Ю Камия

Без игры жизни нет — 3

Таинственное исчезновение одного из двух геймеров

Автор

Ю Камия

С вами Ю Камия.

В последнее время из-за постоянной работы над этими книгами я забросил видеоигры, потому что свободного времени нет совершенно. Скоро его и на жизнь не останется... Как только закончу этот том, засяду играть!

Иллюстратор

Ю Камия

С вами снова Ю Камия.

А вот я недавно прошел Dishonored, CoDBO2 и Assassin's Creed 3. Автор все время возится с текстом, а мне-то заняться нечем. На что он тратит столько времени — настоящая загадка!

«Фи — моя… подруга детства. Хотя правильнее будет сказать хозяйка».

«Стоит хоть на минуту оставить Кламми без присмотра — и у нее тут же глаза на мокром месте. Поэтому я должна всегда быть рядом».

«Мы… одно целое. Братец меня… не оставил бы».

«Сиро… Мы всегда были и будем одним целым».

Прямо в воздухе Идзуна изогнулась так, чтобы увернуться от первого выстрела — а стреляла в нее Сиро.

Промахнуться та не могла, а одежды, которая могла бы послужить защитой, на Идзуне практически не осталось.

«Это весело-с!!!»

Сиро тоже потеряла свое школьное платье и щеголяла теперь в одной только белой рубашке и носках.

«Это столица Восточного Союза, Каннагари. Сад главного корпуса Святилища».

«Добро пожаловать, гости ночные из далекой страны!»

Десять заповедей

Нерушимые правила, созданные Тетом, завоевавшим титул Единого Бога. Законы, запрещающие всем разумным расам причинять друг другу вред.

1. Убийства, войны и насилие в этом мире запрещены.

2. Все конфликты и споры решаются только при помощи игр.

3. Ставки должны быть признаны обеими сторонами как равные.

4. Ставить можно все что угодно, если это не противоречит третьей Заповеди.

5. Тот, кому бросают вызов, имеет право устанавливать правила игры.

6. Все договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к исполнению.

7. Конфликты групп решаются через их представителей.

8. Доказанное нарушение правил засчитывается как поражение нарушителя.

9. Божьей волей все вышеперечисленные правила извечны, неизменны и обязательны к исполнению.

10. Давайте же играть дружно!

Загрузка

Она толком не понимала, что имеют в виду люди, говоря про «сознательный возраст». Самые ранние ее воспоминания относились ко времени, когда ей не было еще и года. Первых своих слов она не помнила, зато в ее памяти осталось, как мать в страхе побледнела, когда услышала их. Это и было ее самым первым воспоминанием.

Спустя какое-то время ее поселили в белую комнату.

Бледная, как привидение, девочка оказалась в доме с белыми стенами. Кроме нее там были и другие дети, но она держалась от них в стороне. Она все время бродила одна, не поднимая на других свои необыкновенные рубиновые глаза. На полу в этом доме всегда были разбросаны книги, слишком сложные для ребенка, которому не исполнилось и двух лет.

Тогда она и узнала, что такое игры: взрослые люди в белых халатах показывали ей какие-то штуки, которые они называли «тесты на интеллект». Но все эти игры показались ей слишком простыми и скучными, поэтому играть со взрослыми ей не слишком понравилось. К счастью, вскоре эти люди перестали ей докучать, вынеся малопонятное решение: «...не поддается измерению».

Спустя год после того, как она попала в это место, она поняла, что ей куда интереснее играть одной, чем с кем-то. Днями напролет она самозабвенно играла против самой себя в шахматы, сёги, го и прочие настольные игры.

О том времени у нее осталось главным образом два воспоминания: белые стены и тишина. И еще — скука.

Спустя два года она снова увидела свою мать. Та сказала, что у девочки скоро появится новый папа. Мать говорила радостным голосом, но в ее глазах была точно такая же безразличная пустота, как и во взглядах тех людей в белых халатах.

Ей было три года, когда она впервые встретила сына своего «нового папы» — мальчика на семь лет старше нее. Тот послушно говорил взрослым то, что они хотели услышать, и вел себя именно так, как они хотели, чтобы он себя вел. Он всегда делал то, чего от него требовали другие.

Увидев его безжизненную, бесцветную улыбку, она сказала, нарушив молчание впервые за долгое время:

— И правда... пустой.

Мальчик, которого звали Сора, услышав ее слова, удивленно застыл. А затем пытливо, словно в поисках ответа на какой-то вопрос, заглянул в ее рубиновые глаза, которые она обычно отводила в сторону, не желая глядеть в глаза собеседникам.

И спустя мгновение тишины она впервые разглядела в лице мальчика некий цвет. В то время она еще не могла толком понять, что это за эмоция.

— Хочешь сыграть в игру? — спросил ее Сора.

В тот день она узнала, что игры — это по-настоящему весело.

Они сыграли двадцать партий.

Первые несколько она выиграла с разгромным счетом, но с каждой последующей партией действия мальчика становились все менее и менее предсказуемыми. Словно насмехаясь над устоявшимися правилами, он экспромтом придумывал столь неожиданные ходы, что она просто-напросто не успевала за его мыслью. И в конечном итоге он сравнял счет.

Он был первым, кому удалось не проиграть ей. Но казалось, что ему самому эти победы не доставили удовольствия. Скорее наоборот: удивление и радость у него вызывал не выигрыш, а поражения. Выражение его лица перестало быть безжизненным. На нем отражались чувства, которых она ни разу в жизни не видела.

— Непутевый из меня, наверное, старший брат, если я едва поспеваю за тобой, прибегая почти что к жульничеству. Но какой уж есть... Мы теперь с тобой, Сиро, семья, — сказал мальчик по имени Сора. Ее брат.

И девочка, которую впервые в жизни назвали по имени, наконец поняла, что видит на его лице: принятие. Впервые она почувствовала, что кто-то рад ее существованию.

К горлу подступил ком. Все, на что ей хватило сил, — это опустить глаза и робко кивнуть.

Но с этого дня ее воспоминания, которые прежде были безжизненными и бесцветными, заиграли всеми красками радуги.

Спустя какое-то время Сора и Сиро остались вдвоем — родители исчезли из их жизни.

— Теперь мы с тобой всегда будем вместе, — сказал ей брат. Ни о чем другом Сиро и не мечтала.

Примерно тогда же они начали пробовать силы в играх в Интернете. В качестве псевдонима, одного на двоих, они, обыгрывая смысл их имен, использовали два пробела[1]: 「  」.

Сора прямо на ходу придумывал уникальные и непредсказуемые стратегии, которые никогда бы не пришли ей самой в голову. Сиро же, словно автомат, претворяла их в жизнь с превосходящей все ожидания Соры точностью. Именно тогда и появился тот самый легендарный «один игрок в двух телах», чья непрерывная череда побед вскоре обеспечила им всемирную известность в Сети.

Что было потом?

Потом наступил момент, когда она начала сомневаться в реальности происходящего.

Они с братом победили в шахматы Бога, который отправил их в другой мир. Мир — игровую доску, где в соответствии с Десятью Заповедями все решалось только при помощи игр.

Что почувствовал бы обычный человек, оказавшись в другом мире? Страх, одиночество, растерянность?

Сиро отчетливо помнила, что не испытала ничего подобного. Важнее всего для нее было не расставаться с Сорой. А тут ей на пару с братом предложили завоевать мир, где все решается при помощи одних только игр, — о чем еще можно было мечтать?..

* * *

— ...Точняк! Мне нужно просто стать девочкой! — раздался возглас в тронном зале королевского замка Элькии.

Восседавшим на троне лохматым парнишкой, который это произнес, конечно, был Сора. Король государства Элькия и по совместительству — всех людей этого мира, которых здесь называли иманити. В подтверждение монаршего титула к рукаву его футболки с надписью «Я ❤ людей» была приколота тиара королевы.

Ответом на это неожиданное заявление стал удивленный взгляд сразу трех пар глаз.

— Что за ерунда взбрела тебе в голову на этот раз? — поинтересовалась девушка с голубыми глазами и ярко контрастирующими с ними рыжими волосами. Это была Стефани Дола, которую в последнее время все чаще называли просто Стеф: внучка предыдущего короля Элькии, благовоспитанная дворянка. Хотя выражение, с которым она в этот момент смотрела на Сору, благовоспитанным назвать было трудно.

— Прекрасная идея! Не устаю удивляться вашей гениальности, хозяин! — воскликнула Джибрил, с обожанием глядя на Сору своими янтарными глазами. Это была ангельски прекрасная дева с длинными волосами, переливающимися всеми цветами радуги. Растущие из ее спины крылья и парящий над головой нимб явственно давали понять, что она не человек, а крылатая — представительница одной из шестнадцати Высших рас, населяющих этот мир. Все слова «хозяина», даром что тот был обычным человеком, уступавшим ей в иерархии рас на целых десять рангов, она принимала словно божественное откровение. Вот и сейчас Джибрил сложила перед собой руки в жесте почтительного восхищения:

— Если бы вы были женского пола, то сюжеты, обычно расцениваемые как «18+», превратились бы в безобидные девичьи заигрывания, так? Какой поразительный полет мысли!

Сора согласно кивнул, подтверждая, что Джибрил совершенно правильно поняла смысл его слов, и повернулся к обладательнице третьей пары глаз:

— Давай, сеструля! Сыграй со мной в Ашшенте-игру и выиграй!

Но сидевшая у него на коленях его сестра и соправительница — девочка с рубиновыми глазами и белоснежными волосами, на которых красовалась корона, — тихо возразила:

— Скорее всего... не выйдет.

— С чего бы? Ведь условия игр, скрепленные Десятью Заповедями, обязательны к соблюдению. Я ведь так и Стеф в себя влюбил, и Джибрил сделал своей рабыней. Почему бы мне не сменить пол?

— Ты вообще сам себя слышишь?! Понимаешь, в каких ужасных вещах только что признался?! — вскинулась Стеф, которая из-за Соры успела натерпеться несчастий. Увы, посочувствовать ей здесь было некому.

— Боюсь, что в данном случае здесь права Сиро, хозяин.

— Почему?

— Потому, что принципиально невозможные условия не принимаются.

Сиро утвердительно кивнула. Пораскинув мозгами, Сора и сам понял, что сестра и Джибрил правы.

«Логично. Мог бы и сам догадаться».

— То есть если я, к примеру, потребую от Стеф пробежать стометровку за одну секунду и выиграю, то максимум, что получится, — это заставить ее бежать изо всех сил, поскольку мое условие невозможно в принципе?

— Совершенно верно.

— А... А почему в качестве примера ты привел именно меня?.. — с опаской поинтересовалась Стеф. Она уже знала, что с Соры вполне сталось бы действительно приказать ей бегать до потери пульса.

— Стоп. То есть, получается, и сделать меня крутаном таким способом тоже не вышло бы?!

Сора попытался представить себя крутым парнем... Не вышло — в голову приходили образы, совершенно несовместимые с реальностью.

— Безотносительно того, возможно ли стать этим вашим «крутаном» вообще, убедить себя в этом вполне реально. В конце концов, характер человека зависит от того, кем он сам себя считает.

Сора представил себе эту ситуацию в красках и с грустью протянул:

— Хикки, возомнивший себя крутаном? Это выглядит довольно жалко... Но, как бы то ни было, нам не помешало бы проверить пределы возможностей Заповедей.

Он погрузился в раздумья. Стеф бросила на него осуждающий взгляд, который ясно говорил: «Занялся бы лучше делом». Но Сиро явно серьезно задумалась над его словами.

— Изменить... характер... на определенных... условиях? — предложила она.

— Да, это проверить будет легко. Ну что, Стеф, поехали!

— Повторю свой вопрос: почему именно я?

— Потому что на тебе это проверить будет проще всего, — честно ответил ей Сора (впрочем, Стеф все равно пока что ничего не понимала). — Давай сыграем. Ставка будет вот какая: стать мной.

Стеф, услышав это, на миг изменилась в лице, но тут же напустила на себя маску безразличия и спокойно сказала:

— Ладно, как хочешь...

Она все равно проиграет Соре, сколько бы ни лезла из кожи вон. Таков был исход всех их предыдущих игр, и Стеф не думала, что у нее появится хоть малейший шанс на победу. К тому же, если это был эксперимент, от нее как раз и требовалось проиграть. Но раз в качестве расплаты за проигрыш она сможет превратиться в Сору...

«Это ведь и есть возможность победить его!» — подумала она, изо всех сил стараясь спрятать хитрую усмешку.

— Так уж и быть... — продолжала Стеф. — Хочешь, чтобы я нарочно тебе проиграла?

— Да какая разница, нарочно или нет, — ты ведь в любом случае проиграешь. Так! Поскольку это эксперимент, нужно подробно оговорить условия... Будем играть в шахматы. Если я выиграю, то ты на полчаса превратишься в меня. И на всякий случай: если победишь ты, то... я дам тебе конфетку. Не то чтобы у тебя был хоть крохотный шанс на это, но все же. Ашшенте.

— Ашшенте, ашшенте... Так...

Предвкушение превращения, которое ждало Стеф после игры, заставило ее пропустить издевки мимо ушей.

Поклявшись божественными Десятью Заповедями выполнить оговоренные условия, они приступили к игре...

Прошло сорок секунд.

— Стеф, как-то это слабовато даже для тебя. Даже если ты это нарочно... — озадаченно пробормотал Сора, который победил уже на пятом ходу.

Стеф не выглядела расстроенной проигрышем. Она скривила губы в презрительной усмешке и самоуверенно сощурилась:

— Хе-хе-хе... Теперь в мире стало на одного сильнейшего игрока среди иманити больше! Сыграем-ка еще раз, Сора! Настало время сразиться с победителем богов!

Все это она произнесла каким-то чужим голосом, который совсем не сочетался с ее аристократическим обликом. Интонации напоминали Сору, но весьма отдаленно.

— Или что, ты только сейчас понял, какую яму себе выкопал? — самоуверенно продолжала она. — Ставка для тебя будет вот какая: навечно стать нормальным человеком! Давай! Ашшенте! — и Стеф встала в пафосную позу.

— Сиро... Это разве похоже на меня? — удивился Сора.

— Не... сказала бы...

— Полагаю, Долочка изображает вас максимально близко к тому, каким она сама вас себе представляет, — пояснила Джибрил.

Мда, оказалось, что возомнившая себя Сорой Стеф — это, пожалуй, даже хуже, чем возомнивший себя крутаном Сора.

— Не могу понять, льстит она мне или, наоборот, высмеивает... — задумчиво протянул Сора. Заметив, как манерно Стеф отбрасывает со лба челку, он попытался вспомнить, действительно ли у него есть такая привычка. — Ладно. Выглядит это куда депрессивнее, чем я ожидал, так что я принимаю твой вызов и со своей стороны требую, чтобы ты сразу же пришла в себя.

Спустя еще сорок секунд...

— Но почему?! Мы же должны были стать равными по силе!!! — возмутилась Стеф, которая, разумеется, проиграла.

— Я же говорила, что принципиально невозможные требования не выполняются, — напомнила ей Джибрил.

— Хочешь сказать, что выиграть у Соры я не могу никогда и ни за что?! — спросила Стеф так потрясенно, словно ее предало само мироздание.

— Не совсем так. Но, возомнив себя хозяином, ты не обретешь его опыт и сообразительность.

— И ты заранее знал, что я не смогу победить, да?!

— Конечно. Одного только взгляда на тебя было достаточно, чтобы понять, что ты не стала равной мне по силе.

И даже если бы Стеф действительно превратилась в Сору, в одиночку без Сиро она в любом случае не была бы «сильнейшим игроком иманити».

— Хм... Но выводы делать рано. Может, это просто Стеф такая бестолковая.

— Сам ты бестолковый!..

— Джибрил, попробуй ты. Вдруг крылатой удастся изобразить меня более убедительно?

Способности крылатых не шли ни в какое сравнение со способностями иманити. «Вдруг выйдет», — с надеждой подумал Сора. Но Джибрил в ответ на его просьбу посмотрела на него с удивлением:

— Стать вами, хозяин? Боюсь, это не представляется возможным.

— Почему это?

— Но если такова ваша воля, я с радостью окажу любую посильную помощь... — видно было, что эти слова стоили ей усилий. Сказав это, она покорно опустила взгляд к полу.

После того как Джибрил нарочно проиграла Соре в игре, Десять Заповедей пришли в действие... и она начала преображаться.

— Ого! Она меняет внешний вид! — с восторгом воскликнул Сора.

— Верно... Она ведь... состоит из... магических духов.

Вот оно что! Значит, для крылатых изменение облика — не что-то принципиально невозможное!

Это открытие весьма воодушевило Сору, вспомнившего о своем желании стать девушкой. Он уже начал было довольно ухмыляться, но ухмылка эта быстро померкла. Потому что поначалу Джибрил действительно стала точной копией Соры, но затем... на спине у нее вдруг выросли четыре пары крыльев.

— Чего?..

А после этого у нее над головой появился нимб, более крупный и замысловатый, чем ее собственный. Джибрил вдруг громогласно заявила:

— Аз есмь сильнейший!

Сора и Стеф с Сиро удивленно застыли.

— Что за...

— Двуединый в силе и слабости, победитель богов и завоеватель Высших, аз обращаю знания в неведомое, аз есмь острие мировой революции! Что вам надобно, жалкие червяки?

Наступила тишина.

— Э-э-э... — Сора попытался осмыслить происходящее. — Я так выгляжу, потому что Джибрил меня боготворит?..

Поскольку доступа к памяти и жизненному опыту настоящего Соры у Джибрил не было (о чем она предупредила заранее), Сора выглядел таким, каким та его себе представляла. А поскольку Джибрил признала Сору своим хозяином, она приравнивала его к своему создателю. Но смотреть на это было странно.

— Я что... и правда такой пафосный?

— Мм?.. Ну... есть немного... — протянула Сиро.

— Слегка карикатурно, но очень смахивает на ту чушь, которую ты обычно несешь, — подтвердила Стеф.

— Похоже, мне стоит крепко задуматься о своем поведении... — пробормотал Сора. Поведение Джибрил потрясло его даже больше, чем метаморфозы ее внешности. Сгорая со стыда, он старался не смотреть на своего ужасного двойника.

— Выходит, что выше головы не прыгнешь даже с помощью Десяти Заповедей, — подытожил Сора, когда Джибрил вернулась в свое обычное состояние.

— К сожалению, да. А значит, превратить вас в девушку...

— Да понял я, понял. Ничего не выйдет.

Это было логично...

— Вот если бы с помощью Заповедей можно было перешагнуть через заданные природой ограничения, тогда иманити получили бы полезнейший инструмент, сравнимый с магией, — сказал Сора и досадливо цыкнул. — Я очень на это надеялся... Но, видимо, так просто к местным правилам не подкопаешься.

— !..

Стеф и Джибрил сглотнули ком в горле: Сора так невозмутимо говорил о том, что ищет бреши в нерушимых правилах, установленных самим Богом!.. Таков был король иманити, которому Джибрил поклялась в верности... И лишь Сиро, привыкшая к выходкам брата, никак не отреагировала на его слова: для Соры подобное было в порядке вещей.

И тут Сора рассеянно, уже переключившись на какую-то другую мысль, спросил у нее:

— Ну ладно, даже если так... Сиро, не хочешь превратить меня в себя?

Сиро вопросительно склонила голову набок:

— Зачем?..

— Мне всегда было интересно, как ты видишь мир.

— Будет... то же самое... что и... с другими. Станешь таким... какой меня сам... представляешь.

— И все же Заповеди заставят меня притвориться тобой с максимально возможной для меня достоверностью. Может, таким образом я смогу дотумкать до чего-нибудь, что обычно упускаю.

Сиро задумалась.

Брат ее был отнюдь не таким бестолковым, каким себя считал. Даже наоборот: ему в голову постоянно приходили совершенно невообразимые для нее ходы, и он много раз ее побеждал с их помощью. Почему он упрямо называл себя дураком, всегда было для нее загадкой.

Но с другой стороны... кое в чем он все-таки соображал туговато. Что, если Десять Заповедей наконец раскроют ему глаза? Они с Сорой были вместе с того самого дня, как познакомились. Что будет, если он поймет ее чувства? Ее чувства к нему, которые она так старательно скрывала?

Сиро решила прибегнуть к аргументу, который, как она знала, гарантированно отобьет у Соры охоту осуществить его идею. Это был своего рода обман, но эффективный.

— А ты сам... хотел бы... чтобы я стала... тобой?

— Хм... Нет, спасибо, не надо. Я тогда узнаю, каким ты меня видишь, и если это будет совсем паршиво, я могу и помереть.

Сора в этот момент не заметил, что сестра его слегка покраснела, а если бы и заметил, не понял бы причину.

— Ммм... Ладно... Ну, тогда Джибрил. Не хочешь прикинуться Стеф?

— Позвольте возразить: не вижу смысла плодить еще больше комических персонажей.

— Это я-то комический персонаж?!

...Жизнь Сиро началась с отсутствия цвета.

Но она знала, что за чувство она испытала в тот день. Даже спустя столько лет она так и не научилась как следует выражать свои эмоции, и когда она слегка улыбнулась, эта улыбка была незаметна для постороннего взгляда. Но Сора ее не упустил. Он улыбнулся Сиро в ответ, и его улыбка говорила больше, чем любые слова:

«Весело, правда?»

Она не была уверена, что именно он имел в виду: новый мир, в котором все решалось при помощи игр, или же происходящее именно сейчас в тронном зале. Но на оба эти вопроса Сиро ответила утвердительным кивком.

А затем наступила тьма.

* * *

Казалось, что ее веки стали ужасно тяжелыми. Слипшиеся во сне от слез глаза отказывались открываться.

Хотя, возможно, отказывались открываться они вовсе не из-за этого. Быть может, ее подсознание просто хотело поверить в то, что случившееся с ней — просто страшный сон, и отказывалось принять реальность.

И все же, надеясь неизвестно на что, Сиро медленно открыла глаза, огромным усилием воли заглушив все внутренние протесты.

Она была в спальне королевского замка Элькии. В одиночестве лежала посреди огромной кровати, на которой без труда уместилось бы сразу несколько человек. По всей комнате были разбросаны многочисленные игры и горы книг... И больше в ней не было ничего и никого.

Здесь не было нужного ей человека. Человека, одно только пожелание доброго утра из уст которого наполняло смыслом весь ее день. Она была одна. Соры не было, не было нигде. Столкнувшись с безжалостной действительностью, подсознание Сиро упрекнуло ее:

«А я ведь предупреждала».

Оказавшись одна в пустой комнате, в которой все словно пыталось убедить ее в том, что ее воспоминания были ложью, Сиро, едва не плача, выдавила из себя:

— Только бы это оказалось сном... только бы... проснуться!..

Глава 1. Диссоциация: на грани

(Три хода до конца)

Нет ни личности, ни воспоминаний, ни чувств.

Где я? Кто я?

Эти вопросы мне больше неинтересны.

Да и как они могут интересовать того, у кого нет ни сознания, ни ощущения собственного «я»?

Мне нечего спросить. Я ничего не хочу знать. Зачем вообще знать что-либо?

Остатки моего призрачного существования твердят одно и то же.

Они уверенно заявляют: так надо. Осталось лишь дождаться неизбежной победы. Одно лишь это удерживает меня от полного исчезновения.

Но — победы над кем?..

Не знаю... Ничего не знаю...

* * *

— Ну как? — спросила Стеф у Джибрил, которая стояла под дверью в королевскую спальню. Та лишь вздохнула и отрицательно покачала головой:

— Никак. Даже не пускает меня к себе в комнату.

— Все так и зовет без конца этого Сору?

— Да... А у тебя как успехи?

— Расспросила всех, кого только могла найти во дворце. Все отвечают одно и то же.

— Что никакого Соры они знать не знают и что у Элькии только одна королева?

— Да... И что нам теперь делать?

Джибрил лишь снова вздохнула.

— Можно предположить, что кто-то подменил хозяйке память.

— Но ведь это...

— Да. Это значит, что она проиграла в какой-то игре.

Поверить в такое было даже труднее, чем в то, что Сиро стала требовать встречи с несуществующим человеком просто потому, что сошла с ума.

Судя по всему, Сиро слышала их разговор: из-под двери вдруг высунулась какая-то тоненькая дощечка.

— Мм? Это же...

— Планшетный компьютер хозяйки!

Подобрав планшет с пола, Стеф и Джибрил уставились на экран.

— Что тут написано?

— Это на языке родного мира хозяйки. Написано: «Вопросы».

Раздался чпокающий звук, и на экране появилось еще одно сообщение.

— Я поняла! Это такая разновидность переписки, они называют ее «чат», — Джибрил еще не усвоила в полном объеме знания, которые хозяйка принесла из другого мира, но с некоторыми понятиями уже была знакома.

— И что тут написано? — спросила Стеф, снова мысленно посетовав, что совершенно ничего не понимает.

— «1: Кто играл с Джибрил в слова?»

— Она ведь имеет в виду себя?

— Верно. Только как мне ей ответить?.. — озадаченно протянула Джибрил, которая не знала, как обращаться с планшетом. Но тут раздался еще один «чпок». — Поняла, отвечать можно просто вслух. Дальше... «2: Кто приказал Стеф в себя влюбиться?»

— Ну... Опять-таки Сиро?

Тут же пришло еще одно сообщение:

— «3: Девочка, да еще и одиннадцатилетняя, потребовала, чтобы Стеф в нее влюбилась?»

— Ну да... Я же поэтому и называю ее жестокой извращенкой... — мрачно усмехнувшись, ответила Стеф.

Сразу же пришел очередной вопрос:

— «Подробно расскажи, как ты проиграла».

Учитывая, в каком ужасном состоянии была Сиро, совесть не позволила Стеф проигнорировать это требование. Приложив указательный палец ко лбу, она стала вспоминать произошедшее в тот день и пересказывать все настолько точно, насколько могла:

— Так... Мы играли в камень-ножницы-бумагу. Ты спровоцировала меня и сделала вид, что нацелилась на ничью. Только на самом деле подвох был не в правилах игры, а в оговоренных ставках. В случае ничьей ты выигрывала право предъявить мне любое требование. Я возразила, что это обман, но ты не захотела ничего слушать и потребовала, чтобы я в тебя влюбилась...

Стоило ей договорить, как тут же пришло еще одно сообщение:

— «Почему тогда я потребовала от тебя влюбиться, а не просто стать моей собственностью?»

— Ты хотела, чтобы я тебя содержала. Но потом ты сама сообразила, что просчиталась, и долго на это жаловалась.

Новое сообщение пришло после небольшой паузы:

— «6: Кто разгадал секрет игры Восточного Союза?» На этот вопрос Джибрил и Стеф ответили не задумываясь:

— Сиро про помощи оставленных дедушкой-королем записей. Правильно ведь?

— Да, все было именно так.

Больше сообщений не поступало. Джибрил и Стеф ничего не оставалось, кроме как стоять под дверью королевской спальни и ждать.

Спустя несколько минут к ним пришел не вопрос, а неуверенное утверждение, больше похожее на мольбу:

«Вам стерли память».

Джибрил возразила:

— Прошу прощения, хозяйка, но право на обладание нашей памятью есть только у нас самих. Даже если бы этот человек, Сора, и существовал, то с помощью игры он мог стереть память только себе, но никак не нам.

Сиро возразила:

«Он мог поставить ее на кон с вашего согласия».

— Но тогда непонятно, почему он остался в вашей памяти.

Снова наступила пауза.

С другой стороны двери Сиро сидела, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени, с телефоном в руке и не знала, что возразить на этот аргумент.

Она все понимала.

Брат не стал бы играть с кем-либо без ее ведома. И уж тем более он не мог проиграть в игре, которая могла привести к подобному результату.

— Мм? А, да, спасибо... Нет, все нормально, — послышался из-за двери голос Стеф. — Сиро, вернулись люди, которых я посылала в город. Мне жаль, но среди множества людей, которые сейчас протестуют на улицах против твоего решения поставить на кон фигуру иманити, нет никого, кто упоминал бы имя «Сора».

От этих слов в глазах у Сиро снова потемнело. Стиснув зубы, с огромным трудом сохраняя ясность мышления, она продолжала рассуждать.

Должно же было найтись хоть что-то. Какие-нибудь нестыковки в их памяти. Ведь иначе...

Иначе получалось, что память подменили ей.

«Невозможно... Не должно... быть возможно...» — и она замотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь убедить в этом саму себя.

Даже если на мгновение допустить, что кто-нибудь мог победить ее в игре и подменить ей память, — кто в этом мире мог так искусно создать ложные воспоминания о ее прошлом мире?

«Невозможно... никто на такое не способен», — продолжала Сиро убеждать саму себя. Но сама же себе и возразила: в этом мире ведь существуют магия и Заповеди. Даже если память целиком подменить нельзя, вполне вероятно, что ее можно разделить на отдельные части.

Но страшнее было другое. Кто в сложившейся ситуации, в отсутствие каких-либо свидетельств существования Соры, мог гарантировать ей, что она была в трезвом рассудке сейчас?

У нее родилась чудовищная догадка, и чем дольше она обдумывала этот вариант, тем более убедительным он казался.

Что, если Сора — это всего лишь плод ее воображения?

«Нет... Не может... быть. Не может такого... быть...»

С этой догадкой ни за что нельзя было соглашаться. Ведь если это правда, то вся жизнь Сиро была...

Сообщения на планшет больше не приходили. По ту сторону двери Стеф и Джибрил тревожно переглянулись в тишине.

— Что происходит? Что нам теперь делать?!

— Надо успокоиться и все хорошенько обдумать, — сказала Джибрил, обращаясь не только к Стеф, но в определенной степени и к себе самой. — Кто больше всех выиграет от того, что хозяйка впала в такое состояние именно перед игрой с Восточным Союзом, ставка в которой — фигура всех иманити?

— Да это-то мне понятно. Это все Восточный Союз устроил, да?!

Действительно, логичнее всего было предположить, что Восточный Союз, чей секрет побед Сиро недавно разгадала, каким-то загадочным способом попытался вывести ее из строя перед официальной игрой с ними.

Но Джибрил перечитала историю сообщений:

«6: Кто разгадал секрет игры Восточного Союза?»

— Если бы это был Восточный Союз, то они бы первым делом стерли как раз наши воспоминания об игре.

Восточный Союз годами держал подробности своей игры в секрете и стирал память о ней всем, кто бросал им вызов. Принять вызов иманити они были вынуждены как раз потому, что их тайну раскрыли.

Было и еще одно противоречие...

— У хозяйки нет причин принимать подобного рода вызов.

Согласно Десяти Заповедям право определения условий игры всегда за тем, кому бросили вызов. Включая, конечно же, и право вовсе отказаться от игры. Если бы Восточный Союз предложил им игру с такими условиями, Сиро бы просто-напросто ему отказала.

— Ничего не понимаю... Слишком мало информации, чтобы найти хоть какое-нибудь объяснение происходящему, — покачав головой, сокрушенно вздохнула Джибрил.

Из-за двери слышались судорожные всхлипы Сиро, продолжавшей звать несуществующего брата. Джибрил понятия не имела, как помочь своей хозяйке. Сомневаться в хозяйке для нее было немыслимо. Назови она ворон белыми — и Джибрил с радостью выкрасила бы всех ворон мира в белый цвет. И если она утверждала, что человек по имени Сора и правда существовал, значит, так оно и было на самом деле.

И слышать, как горько Сиро плачет за дверью, было невыносимо.

— Не... Неужели ничего нельзя сделать?! Сиро просто-напросто не выдержит, — воскликнула Стеф, в отчаянии царапая ногтями закрытую дверь.

Джибрил была крылатой — Высшей шестого ранга — и обладала огромными магическими силами и сама при этом являлась сгустком магии, которому Бог придал физическую форму. Но такая сложная разновидность магии, как психология иманити, была выше ее понимания.

И все же она понимала, что рассудок ее хозяйки сейчас на грани.

— Похоже на то...

Перечить воле хозяйки было равносильно смертному греху для нее. Но выбора не было...

— Хозяйка... Сыграйте со мной в игру.

— А?.. — вырвалось одновременно у Стеф и у сидевшей за дверью Сиро.

— Сыграйте со мной в Ашшенте-игру и, осмелюсь предложить, проиграйте мне.

Всхлипы не прекратились.

Но Джибрил, поняв, что Сиро нужны объяснения, продолжила:

— Ставка будет такая: «Заблокировать все ваши воспоминания о Соре».

Стеф озадаченно уставилась на Джибрил. Смысл ее взгляда Джибрил поняла без слов. Стеф, как и она сама, чувствовала, что происходит что-то неладное. Не стоило просто так отмахиваться от слов Сиро. Но тем не менее...

— Хозяйка, вы так потеряете свой рассудок.

Джибрил должна была избежать такого исхода, даже если потребовалось бы рискнуть своей собственной жизнью.

Им необходимо было найти того, кто наслал на Сиро это наваждение, и заставить виновника снять его. Но было очевидно, что Сиро сойдет с ума гораздо раньше, если ничего не предпринять. Разумнее всего было сначала заблокировать эти воспоминания, привести Сиро в норму и только после этого уже начать искать ответы на вопросы.

«Клянусь, я найду виновника, обезглавлю и разрублю на тысячи кусков».

Обычная безмятежная улыбка исчезла с лица Джибрил — сейчас в ее глазах горела едва ли не осязаемая ярость. Стеф попыталась ее утихомирить, хотя вид Джибрил так напугал ее, что от страха она мало что соображала:

— Дж... Джибрил, успокойся...

Но Джибрил и слушать ничего не хотела. Пусть даже насилие в этом мире запрещено, ее это не остановит! Она найдет этого мерзавца, заставит его проиграть ей право на убийство и собственноручно лишит его жизни. А потом с радостью примет любое наказание за то, что поставила волю хозяйки под сомнение.

Из планшета раздался звуковой сигнал запускаемого приложения: Сиро, удаленно управляя планшетом с мобильника, запустила игру в сёги. Матричную игру с нулевой суммой и полной информацией. В которую Сиро не могла проиграть в принципе, если только сама бы этого не захотела.

До Джибрил донесся тоненький, едва различимый голос, прерываемый всхлипами:

— Ашшен... те...

Джибрил низко поклонилась:

— Спасибо, хозяйка... Ашшенте.

* * *

(Четыре хода до конца)

Воспоминаний нет. Не помню даже, кто я.

Не чувствую рук. Не узнаю голос, который меня зовет.

Кто я и что здесь делаю? Зачем играю?

Ничего не понимаю.

Ничего не помню, но необъяснимая уверенность в будущем выигрыше заставляет меня продолжать игру.

Вместо исчезнувших рук я беру фишки зубами. Языком проверяю написанные на них цифры и выбираю нужную.

Не думай о смысле. Смысл не важен. Мы никогда не проигрываем.

...никогда не проигрываем.

...Кто никогда не проигрывает?..

Неважно! Не думай об этом!!!

Чьи-то теплые руки держат тебя за плечи. Это единственный ответ, который тебе нужен.

В одном шаге от того, чтобы сойти с ума, или же делая тот самый шаг, я ставлю на доску фишку, которую держу в зубах.

* * *

Обычная, незамысловатая партия в сёги. Игра, в которую Сиро могла без усилий как проиграть, так и выиграть. Все было просто: стоило потерять золотого генерала, и она потерпела бы поражение. Один ход — и все пропало.

Не осталось бы ни одного воспоминания о времени, которое она провела вместе с братом.

Ни одного воспоминания о человеке, благодаря которому она стала чувствовать себя живой: человеке, который первым увидел ее в школьной форме и сказал, что она ей очень идет, который встретил ее после первого дня в школе, обнял и разрыдался вместе с ней. Который всегда тянул ее, в одиночку ни на что не годную, за собой.

Один ход — и всего этого могло бы просто не быть.

«!..»

Слова брата, которого, быть может, и вовсе не существовало, эхом отозвались у нее в голове, и Сиро бездумно, рефлекторно сделала ход.

Джибрил сокрушенно закрыла глаза.

— Хозяйка... Ну зачем вы выиграли?

Одним ходом Сиро поставила Джибрил мат.

— Потому что 「  」... никогда не проигрывает! — тихо ответила Сиро. Этот ответ заставил Джибрил на шаг отступить от двери.

Сиро сидела в темной комнате, сдерживая приступы тошноты и утирая одеялом залитое слезами лицо, и вспоминала слова брата. То, что он сказал ей в тот день, когда Сиро вернулась домой зареванная после своего первого учебного дня.

«Говорят, что люди меняются, но что-то я в это не верю. Крылья-то ни у кого не вырастают, как бы сильно человек ни хотел летать.

Менять нужно не самих себя, а способы, с помощью которых можно взмыть в небо.

Вот и нам с тобой ничего не остается, кроме как самим смастерить себе крылья.

Может, я и не имею права делать такие заявления... но давай попробуем найти способ подарить и тебе крылья. Я, конечно, бестолковый братец, но чем смогу — помогу».

Как ей жить дальше, если она позабудет это?

Что делать, если весь смысл ее жизни утрачен?

Если все эти воспоминания — наваждение, то она потерпела сокрушительнейшее поражение.

Это уж слишком!

— Нет... Ни за что... Я лучше умру, чем забуду брата! — всхлипнула Сиро.

Стеф и Джибрил не знали, что на это ответить.

Джибрил поникла. Хозяйка отвергла ее просьбу, хотя Джибрил готова была заплатить за благополучие Сиро собственной жизнью. Больше ей было нечего предложить.

Стеф же осторожно сказала:

— С... Слушай... Я, конечно, многого не понимаю... Но ты считаешь, этот Сора был реален, правильно? Настолько реален, что тебе без него вон как плохо...

Стеф не пыталась рассуждать логично. Она просто хотела хоть как-нибудь утешить Сиро.

Но ее слова...

— ...Так, быть может, эта ситуация — как раз его рук дело?

...перевернули все с ног на голову, пусть даже сама Стеф этого пока не понимала. Джибрил и Сиро, услышав их, удивленно застыли.

— Но... Я же сказала, одними только Десятью Заповедями память у всех не сотрешь... — начала Джибрил. Но Стеф перебила ее:

— Да нет же, я не об этом. Я говорю, что, может быть, игра еще не закончилась?

Ее слова поразили всех как удар молнии. Глаза Джибрил превратились в два огромных блюдца. А Стеф, не осознавая глубины общего удивления, сбивчиво продолжала:

— Может, подмена памяти — это эффект не Заповедей, а самой игры. Если Сиро права и память на самом деле подменили не ей, а нам... То, быть может, этот Сора с нашего согласия поставил ее на кон в игре... и эта игра все еще идет... — закончила она. С каждым словом ее голос звучал все менее уверенно, но Сиро с надеждой подняла заплаканное лицо.

— С чего ты вообще... это взяла? — неуверенно произнесла Джибрил. Слишком уж мало было оснований поверить в такое.

— Да просто... Ну, неправильно же это! — у Стеф не было никаких аргументов, и она полагалась исключительно на интуицию. — Это же единственный человек, чье поражение невозможно!

Стеф не уточнила, кого именно имеет в виду, но Джибрил, услышав эти слова, поняла их на свой лад и замолчала.

Предположение Стеф было полно изъянов. Было крайне маловероятно, что столь масштабное изменение реальности осуществили без задействования Десяти Заповедей. Да и к тому же зачем было стирать все следы существования этого Соры из памяти всех, кроме Сиро?.. Но если это предположение было верным, оно заключало в себе ответ на другой, куда более важный для Джибрил вопрос: разве могла королева Элькии, королева всех иманити, ее повелительница, победившая Бога, одолевшая крылатую и вознамерившаяся захватить Восточный Союз, кому-то проиграть?

Но если сложившаяся ситуация была не результатом враждебных действий неведомого противника, если они сами намеренно создали ее ради победы, то все представало в другом свете...

— Это можно проверить, — сказала Джибрил. — Стереть память всему миру об одном конкретном человеке или предмете невозможно даже при помощи Десяти Заповедей. Но гипотетически... — она задумчиво покачала головой: гипотеза эта была весьма шаткой, а если предположить, что выполнено это было без помощи Заповедей, способ оставался для нее загадкой. — Если, несмотря ни на что, предположить, что Сора — действительно старший брат Сиро и что он принял чей-то вызов как представитель всех иманити, то он мог исчезнуть из памяти людей. Ну и из моей тоже. Но не из...

Стеф подхватила, тоже сообразив:

— Но не из памяти тех рас, которые не представляет! Это можно проверить в других странах!

— Именно. Я сейчас же перемещусь в посольство Восточного Союза и проверю. После чего, — Джибрил опустилась на колени перед дверью и склонила голову, — я буду готова понести любое наказание за то, что посмела предположить, что хозяйка кому-то проиграла. Потерпите еще немного.

С этими словами она растворилась в воздухе, оставив после себя в помещении лишь легкое дуновение ветра.

Оставшаяся в одиночестве Стеф, не зная, что делать дальше, обратилась к закрытой двери:

— А... Мм... С... Сиро... Ты там как?

Но Сиро уже ее не слышала.

Была вероятность того, что ее брат все-таки реален!..

Шаткая догадка Стеф пробудила почти парализованный отчаянием мозг Сиро и отправила его на поиски доказательств, подтверждающих эту гипотезу. Сиро поднялась, ползком переместилась в центр спальни, широко раскрыла свои обычно сонные полузакрытые рубиновые глаза и оглядела комнату, не упуская из виду ни единой пылинки и не прекращая думать.

«Братец... действительно... существует. Зачем тогда... он это... сделал?»

Если Стеф была права, то эту ситуацию создал сам Сора. Чтобы понять зачем, Сиро нужно было представить ход мыслей брата... Но он всегда импровизировал, никогда не действовал по шаблону. Как восстановить ход мыслей человека, чьего импровизаторского мастерства Сиро даже не надеялась достичь?

Казалось бы, это невозможно, глупо даже пытаться.

Но все же брат оставил ей в качестве подсказок кое-какие исходные данные.

— Братец не мог... проиграть...

「  」 никогда не проигрывает.

А значит, Сиро сама согласилась на эту идею. Одобрила эту чудовищную, грозившую свести ее с ума ситуацию.

Сиро досадливо потерла лоб: как она не додумалась раньше?

«Какая же... дура! Какая же... идиотка!»

Ей стало жутко стыдно за себя перед Сорой. Чтобы какая-то там подмена памяти...

— ...заставила меня... сомневаться... в брате...

Но сейчас было не время для самобичевания. Нужно было закончить игру, которую оставил ей брат.

Усилием воли Сиро заставила нейроны в своей голове заработать с новой силой. Она сделала глубокий вдох, чтобы в мозг поступило как можно больше кислорода.

Чувствуя, как поднимается температура ее тела, она постаралась собрать в голове все, что помнила. Представила, словно отрывки кинофильма с субтитрами, все слова брата, все его действия до единого.

Если эта ситуация — его рук дело, то он должен был оставить ей подсказки. Она вспомнила его последние слова, смысл которых она тогда так и не смогла понять до конца:

«Сиро, мы всегда были и будем одним целым».

— Мы... одно целое. Братец меня... не оставил бы.

Почему тогда она проснулась в комнате, в которую уже переселилась Стеф?

Сиро от досады даже скрипнула зубами: неприятно было осознавать, как она отстает от брата в гибкости мышления.

Ведь все было так просто: она здесь потому, что Сора, ее брат...

«Он тоже где-то здесь!.. И был здесь с самого начала!» Она острым взглядом окинула комнату. В глазах ее уже не было слез.

* * *

(Пять ходов до конца)

Я... Сора. Возраст... я забыл.

У меня есть любимая сестра. Ее зовут Сиро. Одиннадцать лет. Она очень красивая, у нее белые волосы и рубиновые глаза.

Все нормально. Я все еще кое-что помню.

— Сиро, ты здесь?

Кивок. Я уже утратил почти все сознание, тело и память. Но кивнувшую мне Сиро я узнаю.

— Сиро, ты еще здесь?

Повторный кивок. Мне его достаточно.

Только лишившись большинства своих воспоминаний, я в полной мере осознаю...

...насколько это страшно.

Ничего не вижу. Не чувствую ни ног, ни рук. Слышу чьи-то голоса, но не могу вспомнить, кто эти люди и где я вообще нахожусь. Я и представить себе не мог, что потерять все — так чудовищно.

— Сиро... Я скоро... И тогда...

Третий кивок, сделанный с большим усилием, и голос:

— Да, я... знаю.

— У меня к тебе одна просьба... Я уже... и рук не чувствую... Ха-ха... — я пытаюсь усмехнуться, но в голосе звучат нотки отчаяния. — Можешь потрогать что-нибудь, что я еще чувствую? А то я свихнусь, кажется.

Почувствовав, как Сиро сжала мне плечи, я издаю вздох облегчения.

И ставлю на игральную доску фишку, которую держал в зубах.

* * *

Пока Сиро внимательно осматривала комнату, ее пульс заметно участился. Она пыталась обработать всю имевшуюся у нее информацию.

Сора сказал: «Мы всегда были и будем одним целым». Это значило, что она тоже участвовала в игре. А если игра еще не закончилась — то и сейчас участвует.

«Мы всегда выигрываем еще до начала игры», — сказал он. Тут все было понятно: Сора предвидел эту ситуацию или даже создал ее намеренно.

Еще он сказал: «Мы с тобой не герои манги». Что бы это значило? Герои манги развиваются по ходу сюжета. Если бы они были в манге, эта ситуация послужила бы толчком для развития персонажа. Сиро повзрослела бы, научилась жить дальше без Соры. Но ее брат предупредил ее, что это неправильный сценарий. «Нас связывает наше обещание», — сказал он. Они всегда должны были быть вместе. Вдвоем они были идеальны.

«А идеалу... уже... некуда развиваться!»

С каждым толчком сердца голова ее болела все сильнее, но она не обращала на это внимания. Она сказала себе: «Дальше! Думай дальше!»

Зачем нужно было создавать такую ситуацию?

Брат сказал: «Пошли, пора заполучить в руки последний козырь».

Он принял чей-то вызов, чтобы получить преимущество в игре с Восточным Союзом.

«Тогда кто... противник?»

То, что брат сказал напоследок в тронном зале... С кем он разговаривал? Сколько бы Сиро ни копалась в своей памяти, ей казалось, что его собеседника никто не видел. Но почему? Неужели его видел только брат? Если этот противник скрывался при помощи магии, то Джибрил бы... нет, дальше... В глубине памяти... должно быть... что-то... что...

«Еще... еще... думай... еще!»

Мозг Сиро работал с невероятной скоростью. Если бы она сейчас посмотрела на секундную стрелку часов, стоявших в спальне, ей показалось бы, что стрелка застыла. Но даже этих мыслительных усилий было недостаточно, чтобы представить ход мыслей брата. Сора всегда вкладывал в свои действия по два, три, а иногда и по десять-двадцать смыслов. Создавал ситуации, которые неизбежно приводили к нужному ему результату совершенно неожиданным для нее образом. Проследить ход его мысли, отвергающий любую логику, ей не представлялось возможным.

«А значит... мне придется... сделать это... по-своему!» От поднявшейся температуры Сиро даже вспотела, голову сдавило болью, словно тисками...

У нее в распоряжении был лишь ее собственный неэффективный, как ей казалось, способ мышления. А именно — она могла задействовать все свои воспоминания, отобрать все факторообразующие элементы этой ситуации, все зацепки, все возможные подсказки. Методично представить все тысячи вероятностей и все миллионы их возможных исходов. И найти среди этого всего единственно верный вариант методом подбора.

Сиро была способна на подобное, но на ее маленьком лбу уже блестел пот от огромных усилий.

Спустя два поворота секундной стрелки — Сиро показалось, что прошло несколько часов, — она нашла ответ. Отыскала в своей памяти остаточные следы чьего-то присутствия. Почему-то она не смогла вспомнить ни лица, ни внешности, ни голоса — сохранился лишь смутный образ.

— Та... с кем мы играли... на титул короля...

Девушка, которая ради блага иманити вступила в сговор с Эльвен Гардом. Какова была бы ее реакция, узнай она, что Сора поставил на кон фигуру иманити?

Последним козырем, который был нужен им для игры с Восточным Союзом, были наблюдатели со стороны эльфов.

— Клам... ми...

Сиро произнесла вслух имя их противницы и почувствовала, что все встает на свои места. И тут ее сознание померкло — словно шестеренка сорвалась с резьбы.

* * *

(Восемь ходов до конца)

Проверка... Меня зовут... Сора.

Брат Сиро, 18 лет, социофоб, игрозависимый.

Прибыл из другого мира... стоп.

Мы с сестрой сыграли с Богом, победили его и попали в параллельный мир... а что потом?

Понятно... Похоже, всю память о том, что случилось после этого, у меня уже отняли.

Но важнее другое... Какова цель этой игры?

Если у меня отнимут и это знание — всему придет конец.

…

Все нормально. Я помню... Эта часть памяти еще при мне.

Приоритеты, похоже, расставлены именно так, как я и ожидал.

— Что... ты делаешь? — требовательно спрашивает меня девичий голос.

Зрение я уже потерял. Я не вижу говорящей, но голос узнаю.

Ее зовут... Кламми Целл.

Шпионка государства эльфов... Эльвен Гарда. Моя противница в этой игре.

— Мм? В смысле?

Так. Голос все еще при мне.

— Не прикидывайся. Ты специально мне проигрываешь?

Утратив зрение, играть приходится, ориентируясь исключительно на слух. Но ошибок я пока что вроде не допустил.

— Думаешь? Но в конце концов я все-таки выиграю, увидишь.

Я очень на это надеюсь. Но уверенности у меня нет. Ничего не могу гарантировать...

— Поняла. Ты хочешь, чтобы я забрала твою память.

Да. В этом суть игры. Все, что ты в ней теряешь, переходит к противнику.

Раз я не помню, что случилось после того, как мы попали в этот мир, значит, эта память перешла к Кламми.

— Да... Теперь я вижу, что ты не шпион...

Я не понимаю смысла ее слов, но, похоже, она мне верит. Девушка продолжает:

— Но ты проиграешь. Ты исчезнешь, и все забудут о твоем существовании. Или хочешь сказать, что у тебя предусмотрен план и на этот случай?

Этого я рассказать ей не могу.

Потому что это — главная цель всей игры.

— А зачем ты спрашиваешь? Если ты выиграешь, то сама все узнаешь.

Ведь именно так устроена эта игра.

— Как хочешь. Если ты настаиваешь, я отберу у тебя все.

Раздается стук фишки, которую Кламми ставит на доску. Я могу представить, какой ход она сделала, и тихонько ухмыляюсь.

— Э... Это что такое?! — сдавленно восклицает Кламми. И в этот же момент что-то внутри меня исчезает.

— Да... Да что же ты вообще такое?! — снова спрашивает у меня... кто?

Так... Повторная проверка.

Меня зовут... Сора. Я брат Сиро и... и... что еще?..

Меня охватывает неописуемый страх. Озноб, пробирающий до мозга костей.

Кто я?

Где я? Как я сюда попал, откуда?

Осознание того, что я исчезаю, приводит меня в первобытный ужас.

Лишенный всех органов чувств, я тем не менее отчетливо понимаю, что я сейчас, не в силах сдержаться, дрожу и стучу зубами от страха.

Внутренний голос успокаивает меня:

«Ты знал, что так будет! Все идет по плану! Так и должно быть!»

Невыносимое ощущение потери личности — это план? Чушь какая. Кем я себя возомнил, если подумал, что смогу выдержать этот страх? Как после такого вообще можно сохранить рассудок?!

Но тут я слышу:

— Братец...

И при звуках этого голоса невыносимый, болезненный холод...

— Я... с тобой.

...исчезает, словно сдутый теплым ветром.

— Да... Точно.

Я — Сора. Старший брат своей любимой сестры Сиро.

Я играю в игру. Проигрываю, чтобы выиграть.

И это все, что мне следует знать.

Все идет по плану.

Мысленно повторяя это, я крепко стискиваю зубы, чтобы унять дрожь.

И открываю рот, чтобы взять следующую фишку.

* * *

Сиро очнулась от звука взволнованных голосов Стеф и Джибрил.

— Хозяйка?!

— Сиро?! Что с тобой?!

Похоже, она потеряла сознание.

Стеф бросилась ее поднимать, и Сиро, опираясь на нее, осмотрелась по сторонам.

— !

Не увидев поблизости Сору, она чуть было не запаниковала снова, но усилием воли сохранила самообладание. «Брат находится где-то в этой комнате». А значит, и бояться ей нечего.

— Я... в... порядке... — выговорила она, утирая с раскалывающегося от боли лба пот. Она хотела подняться на ноги, но Стеф ее остановила:

— Ничего ты не в порядке! Ты взяла и внезапно потеряла сознание! Ты хоть представляешь, как мы испугались?!

Сиро заметила, что глаза у Стеф сильно раскраснелись и опухли.

— Изви... ни... — тихонько буркнула она.

Стоявшая чуть поодаль Джибрил сказала:

— Хозяйка... Я должна вам сообщить кое-что насчет Соры... Хозяина.

Она собиралась рассказать, что получила в посольстве Восточного Союза подтверждение факта его существования, но Сиро ее перебила:

— Уже... не нужно. Братец... настоящий.

— Да. Вы абсолютно правы, — голос Джибрил звучал довольно уныло: перекинувшись в посольстве Восточного Союза парой слов с Ино Хацусэ, Джибрил получила доказательства того, что этот человек, Сора, в самом деле существует. И теперь, как она считала, пришло время расплаты за то, что она усомнилась в своих хозяевах и допустила, что они могли проиграть. — Я готова понести любое наказание...

— Тогда... приказываю...

— Слушаю и повинуюсь! — Джибрил была готова умереть на месте, если бы Сиро того пожелала.

Но Сиро кротко, хоть и немного нетерпеливо попросила:

— Помоги мне... найти братца...

Джибрил низко поклонилась ей, словно услышала изъявление божественной воли.

Мягко освободившись из объятий Стеф, Сиро встала на ноги. Она еще ступала слегка неуверенно, но ее взгляд был уже абсолютно трезвым.

— Что вы... делали... вчера? — спросила она у Стеф и Джибрил. Прозвучало это так, словно она откуда-то знала ответ заранее.

Стеф и Джибрил переглянулись.

— Вчера я сначала пыталась утихомирить протесты в городе, а потом смотрела, как ты играешь в тронном зале.

— Да. Все это время я была рядом.

Сиро возразила:

— Это было... позавчера. Девятнадцатого...

Стеф и Джибрил снова переглянулись. Не давая им времени на возражения, Сиро снова заговорила:

— А если я спрошу... где вы были... ночью?

Стеф и Джибрил попытались вспомнить... но почему-то ничего не приходило на ум. Сиро это, впрочем, совершенно не удивило.

— Хозяйка, а вы сами помните, что было вчера? — спросила Джибрил.

— Не помню. Но так... надо.

Это означало, что какую-то часть памяти потеряли все трое. То есть...

— Значит, игра проводилась в промежутке между позавчерашней ночью и вчерашним днем, — подытожила Джибрил, направившая все свои мысленные усилия на помощь хозяйке.

Сиро кивнула.

— Почему это? — склонив голову, непонимающе спросила Стеф.

— Между нами возникло непонимание из-за того, что в памяти Сиро случившееся выглядит не так, как в нашей. Но раз есть момент, который не помним мы все, это уже другой разговор.

Стеф все равно ничего не поняла. Джибрил попыталась объяснить еще проще:

— В игре участвовали мы все, а игроком был кто-то, кто мог повлиять на всех иманити, то есть их представитель.

Но Сиро хотела уточнить еще кое-что.

— Теперь... Стеф... Проверка.

— Да? Спрашивай что угодно.

Сиро уставилась на Стеф серьезно, как никогда прежде. Смущенная таким пристальным вниманием, Стеф застенчиво кашлянула, но не отвела взгляда. Дальше начало происходить нечто настолько странное, что ей понадобилось несколько мгновений, чтобы это осознать.

— А... Что... ты делаешь?

То ли Стеф чего-то не понимала, то ли она начала бредить... Но Сиро продолжала с очень серьезным видом смотреть ей в глаза, а ее ладошки тем временем...

— Лапаю тебя... за грудь, — пояснила она, продолжая старательно тискать Стеф.

— И... И как мне на это реагировать?..

Не меняясь в лице и не прекращая своих действий, Сиро вопросительно склонила голову набок:

— Не... возбуждает?

— Еще чего! Если бы возбуждало, это было бы странно!

Сиро удовлетворенно убрала руки, словно ожидала как раз такого ответа.

— Но я же... приказала тебе... влюбиться... разве нет?

— О...

И ведь правда, если Сиро, использовав Десять Заповедей, потребовала в себя влюбиться, Стеф должна была в этот момент что-то почувствовать. А раз нет... «Значит, на самом деле этого потребовал Сора», — сообразила наконец Стеф.

— Но, хозяйка... Вам не кажется, что эта проверка была излишней? — извиняющимся тоном спросила Джибрил.

— Кажется... — ответила Сиро совершенно невозмутимо.

— Что?

— Я и так... уже знала... что брат... настоящий...

— И зачем же тогда ты меня облапала, скажи на милость? — обиженно спросила Стеф, уже жалея о том, что так переживала за Сиро.

— В... благодарность.

— Какую еще благодарность?! Какая мне польза с того, что ты меня потрогала за гру... — начала возмущаться Стеф, но следующие слова Сиро заставили ее замолчать:

— Без... тебя... я бы... не сообразила. Так что...

Сиро вдруг задумалась, говорила ли она хоть когда-нибудь хоть кому-нибудь, кроме брата, то, что собиралась сейчас сказать Стеф. И поняла, что такого еще ни разу не случалось.

— С... пасибо... Стеф... — и, сказав это, Сиро смущенно отвела глаза и покраснела.

Стеф не нашлась, как отреагировать на эти слова и на это выражение лица.

И хотя Сиро ничего об этом не знала, в последующие дни Стеф изрядно намучилась, отчаянно убеждая саму себя в том, что вспышка теплого чувства, испытанная ею в тот миг по отношению к одиннадцатилетней девочке, ничего такого не значит.

— Значит, вы уже разобрались, что происходит, хозяйка? — спросила Джибрил, предоставив смущенной Стеф разбираться в своих чувствах самостоятельно.

— Мм...

Ставя на кон фигуру иманити, Сора рассчитывал, что Кламми — то есть Эльвен Гард в ее лице — выйдет с ним на контакт... Брат пригласил ее к себе и попытался переманить ее на свою сторону.

— У меня... остался... один... вопрос.

И очень важный: в какую же игру они играли? Но и на него Сиро уже почти нашла ответ. Брат знал, что Кламми, а вместе с ней и эльфы из Эльвен Гарда бросят ему вызов. А то, что память им начали подменять еще до завершения игры, означало, что это было сделано при помощи магии, а не Десяти Заповедей. Могла ли это быть какая-то игра эльфов? Нет. Решившись играть против Высших седьмого ранга, брат должен был учесть их способность жульничать с помощью магии.

— Братец... играет в игру... которую сделала... Джибрил.

Вне всяких сомнений, он должен был предложить противникам игру, исключающую возможность магического вмешательства. А из них всех создать такое была способна только Джибрил. Она была могущественной крылатой, и Сиро уже видела, как она сделала игру, создававшую параллельные миры.

— Я?..

— Джибрил... ты смогла бы... создать игру... стирающую память?.. — Сиро подумала, что Сора наверняка тоже спрашивал про это.

Джибрил задумалась. Что, если бы хозяйка попросила ее сделать такую игру?..

— В изолированном пространстве, как в «Материальных словах», — еще куда ни шло... Но мы же находимся в реальном мире...

— А если заодно... с эльфами?

— З... заодно?! С этими лесными дикарями?! — воскликнула Джибрил с нескрываемым отвращением. Судя по ее реакции, даже мысль о сотрудничестве с эльфами ее возмущала. Но она не смогла долго противиться пытливому взгляду Сиро и нехотя стала рассуждать: — Зависит от умений самих эльфов... но это вполне возможно. Мы сильно превосходим их по количеству используемой магической силы, но в мастерстве создания сложных заклинаний с эльфами не сравниться никому.

Раньше Джибрил ни за что не признала бы вслух, что уступает в чем-либо низшим расам. Но сейчас, желая загладить вину перед хозяйкой, в которой она позволила себе усомниться и которая все еще нуждалась в ее помощи, она готова была отбросить любую гордость.

— Допустим, если бы я дала им основу для своей игры в слова, а эльфы ее переделали... Тогда, быть может, действительно вышло бы создать магию, способную изменить реальность в таких масштабах.

Но и этого Сиро было недостаточно:

— А можешь... гарантировать... что они... не вплели бы туда какое-нибудь... жульничество?

— Могу, — уверенно ответила Джибрил. — Чтобы претворить в жизнь такое масштабное изменение реальности, нужно огромное количество магии, намного большее, чем доступно эльфам. Запускать такую игру пришлось бы мне самой. А я бы заметила, что в заклинание добавили что-то лишнее.

— Ты... уверена?..

— Уверена. Если все происходящее устроили при помощи магии, то затраты на это должны быть огромны... — Джибрил осмотрелась по сторонам, как бы прикидывая в уме количество использованной магии. — Говоря начистоту, почти столько же, сколько мне потребовалось во время Великой войны на то, чтобы обрушить небесную кару на столицу эльфов. Я хотела стереть весь город с лица земли, но, если я правильно помню, они пожертвовали жизнями трех тысяч своих магов и сумели избежать полного уничтожения столицы, — уточнила она таким тоном, словно это был сущий пустяк.

Сиро, которая ничему уже не удивлялась относительно Джибрил, пропустила это мимо ушей и погрузилась в дальнейшие раздумья. Но Стеф не удержалась от комментария:

— З... За что ты их так?!

Джибрил, проигнорировав ее вопрос, подытожила:

— После Великой войны эльфы сильно продвинулись в мастерстве использования магии, но количество магии, доступной им для использования, осталось тем же. Если стертая память — эффект игры, которую придумал хозяин, то в действие ее привела точно я. И жульничества я бы не допустила.

А это значило, что ответ с самого начала находился в этой комнате. Здесь, среди множества разбросанных игр, должна была лежать нужная игровая доска... Доска от еще незаконченной игры.

Сколько Сиро ни искала, она не смогла найти ничего похожего.

Но, может...

— Джибрил... В этой комнате... должны быть... следы магии...

Если Сора находился где-то здесь, но был для всех невидим, то вполне вероятно, что они так же не видят и игровую доску.

— Полтора дня... пропало... и память... о подробностях игры... Может... сама игра... тоже невидима...

И если игра продолжалась и сейчас, то на ее поддержание все еще должна была тратиться магия.

— Сейчас посмотрю.

Сама Джибрил нигде не чувствовала присутствия магии, но, не смея больше сомневаться в хозяйке, послушно расправила крылья и широко раскрыла свои янтарные глаза.

— Ого... Вот это да!..

Даже невосприимчивые к магии Сиро и Стеф почувствовали, как что-то вдавливает их в пол — столь огромным было количество магии, приведенной Джибрил в действие. Нимб у нее над головой бешено завертелся, и даже земля словно бы заходила ходуном у них под ногами.

— Нашла!

Лицо Сиро осветилось счастливой улыбкой, которую она не успела скрыть. Но Джибрил погасила ее радость, виновато сказав:

— Прошу прощения, но все, что мне удалось, — это обнаружить здесь некий мощнейший барьер, блокирующий любое его восприятие, — с этими словами она указала на угол комнаты. — Если ваша догадка верна и это дело рук эльфов, использовавших предоставленную мною основу для игры, то прорвать этот барьер, боюсь, невозможно.

Сиро досадливо закусила ноготь. Еще пара усилий! Она была всего в одном шаге от разгадки...

— Вот тут? Я посмотрю, вдруг найду что-нибудь, — сказала Стеф. Всматриваясь туда, куда указала Джибрил, она сделала несколько шагов вперед... и вдруг, зацепившись за что-то ногой, шмякнулась на пол лицом вниз.

— Долочка, спотыкаться на ровном месте — это слишком даже для тебя... — прокомментировала Джибрил.

Стеф, поднявшись на ноги, удивленно уставилась на нее:

— Что? Споткнулась? Кто, я? Разве?

Сиро и Джибрил одновременно поняли, что означают ее слова.

— Она здесь, но мы этого не осознаем, даже когда прикасаемся к ней? — высказала догадку Джибрил.

Сиро утвердительно кивнула и подошла поближе. Получалось, что игра действительно находится в комнате, но невидима и недоступна для восприятия. Ее можно было даже коснуться, но прикосновение к ней невозможно было осознать...

Вдруг Сиро что-то увидела в том месте, где Стеф только что споткнулась.

Это была маленькая коробочка, а в ней — фишки с японскими цифрами, окрашенные в черный и белый с разных сторон. Потом она увидела еще одну такую же коробочку, в которой были такие же фишки, но уже с цифрами на эльфийском. Фишки выглядели знакомо.

— Фишки... от «отелло».

— Ничего не понимаю... Но разве фишки — не часть игры? — спросила Джибрил, не понимая, почему они смогли это увидеть.

— Эти еще... не использовали, — пояснила Сиро.

Они могли видеть лишь те фишки, что еще не были использованы в игре. В игре, память о которой они потеряли, которая была для них невидима... и которая еще не закончилась.

Кусочки пазла наконец сложились у Сиро в голове в целостную картину.

— Игра... отнимает... память... или само существование... через фишки.

Услышав это, Джибрил, а вслед за ней и Стеф принялись наперебой возражать ей:

— Прошу прощения, хозяйка...

— Но разве человеку в здравом уме могли прийти в голову такие правила?!

Если догадка Сиро была верна, то эта игра действительно была полным безумием. И все же, если правила именно таковы, как она предположила...

— Братец... ты и правда... гений...

На лбу у нее выступил холодный пот. Она наконец поняла, чего брат хотел добиться.

* * *

(Перед началом игры)

— Ну что же, слушайте правила, — сказал Сора севшей напротив него за стол Кламми. Позади него стояли Сиро, Стеф и Джибрил, позади Кламми — девушка-эльф. — Играть будем в «отелло», а фишки олицетворяют собой части тела и личности самих игроков, — начал он, перебирая черно-белые фишки с выгравированными на них цифрами. — У каждой фишки своя степень важности, чем ближе цифра к единице, тем фишка значимее. К ним привязаны всякие штуки типа памяти, черт характера, частей тела игрока. Во всем остальном это обычное «отелло». Переворачивая фишки, игрок отнимает у противника части его самого.

Идею игры придумал Сора. Джибрил предоставила для нее основу, а конечный вариант смастерила эльфийка.

Кто-то из присутствующих нервно кашлянул, услышав, как беспечно Сора излагает эти сумасшедшие правила.

— Ах да, важность фишек распределяется при помощи магии и отражает подсознательные приоритеты самих игроков. Другими словами, что именно означает каждая фишка, не знают даже они. Неизвестно, что именно ты потеряешь, когда у тебя отберут ту или иную фишку. Классно, да? — весело сказал Сора, ухмыльнувшись словно безумец.

Кламми смерила его холодным взглядом.

— Поняла. Мы хотим знать, кто стоит за вами, а вы хотите как можно больше узнать об Эльвен Гарде. А значит, наши интересы в этой игре совпадают.

— Именно. При этом победитель вернет себе все, что потерял. А проигравший... исчезнет навсегда.

От этих слов по спине Стеф пробежал холодок ужаса.

— Забавно будет, если кто-то из нас проиграет и потеряет при этом свою собственную личность, ха-ха! Ах да, еще кое-что. В отличие от обычного «отелло», здесь у игроков нет права пропуска хода. Если ходить уже некуда, фишку все равно нужно выставить на поле. Думаю, вы понимаете, что будет, если к концу игры вам некуда будет поставить фишку с маленькой цифрой, да?

— А что, если игрок физически не сможет продолжать игру? — невозмутимо уточнила Кламми.

Она имела в виду ситуацию, если у игрока, к примеру, исчезнут конечности, или все тело целиком, или он забудет о правилах игры.

— Тогда за него будет играть заместитель. В моем случае — Сиро или кто-нибудь из этих двоих, в твоем — твоя подружка-эльфийка. То есть в игре будут участвовать все присутствующие. Все пятеро поклянутся Десятью Заповедями.

Но оставались еще кое-какие вопросы...

— Поскольку в этой игре можно отнять друг у друга вообще все, может получиться так, что один из игроков исчезнет даже из памяти своих заместителей. В таком случае продолжать игру станет невозможно, и она закончится. Выиграет тот, у кого к тому моменту останется больше фишек. Решение о победе должно быть беспристрастным, поэтому судить нас будет сама игра. Правильно?

— Правильно. Я ее смастерила, — подтвердила спутница Кламми.

— А я все проверила. Можете ни о чем не беспокоиться, хозяин, — кивнула Джибрил, подтверждая, что можно не опасаться какого-нибудь подвоха, спрятанного в игре.

Сора удовлетворенно кивнул.

— Но будет неинтересно, если по окончании игры все вернется на свои места...

Хоть игра и была магической и постоянно подпитывалась благодаря Джибрил огромным количеством энергии, изменения, которые она вносила в реальность, не сохранялись навсегда. Сора усмехнулся, понимая, что Кламми не отказалась бы от возможности заставить его исчезнуть навеки.

— Поэтому для того, чтобы закрепить результаты игры в реальном мире, ставок в этой игре будет несколько, — и он выставил вперед указательный палец: — Первая — это навечное закрепление результатов игры в жизни. То есть все, что мы отнимем друг у друга, останется в нашем владении. Плюс безотносительно этого мы предъявим друг другу и другие требования.

Кламми поняла, к чему Сора клонит:

— Которые и будут настоящими ставками, — закончила она вместо него.

— Ага. Иначе, даже если тебе удастся избавиться от меня, с Сиро ты ничего не сможешь сделать, — сказал Сора, который понимал, что истинной целью Кламми было получение права представлять всех иманити. — Я же, в свою очередь, не смогу заграбастать себе эльфийку. Поэтому второй ставкой будут...

— Наши напарники.

Если победит Кламми, она получит в свое владение Сиро, представительницу всей расы иманити. А если победит Сора, он получит власть над волшебницей из Эльвен Гарда.

— Но на всякий случай давайте оговорим, что требования можно будет изменить по окончании партии...

Кламми презрительно фыркнула:

— Надеешься, что я проникнусь к тебе жалостью и решу оставить тебя в живых?

— Ха-ха! Забавная шутка, но нет, — рассмеялся Сора. А затем заглянул Кламми прямо в глаза и серьезно сказал: — Если меня не станет, то Сиро, скорее всего, будет для тебя бесполезна, как ни пытайся принудить ее с помощью Десяти Заповедей делать нужные тебе вещи. И о твоей подружке, думаю, можно сказать то же самое. Поэтому по окончании игры требования логичнее будет сменить с права обладания на право убить их или изменить им характер. Правильно я говорю?

Всем присутствующим, за исключением Сиро и самого Соры, стало не по себе.

— Короче говоря, это игра, где ставки — твоя собственная жизнь и право на убийство твоего напарника.

Игра ва-банк для пятерых игроков. И, похоже, из них пятерых одной лишь Стеф казалось, что это не игра, а чистое безумие. Сиро, то ли уверенная в том, что ее брат не проиграет, то ли посвященная в подробности их плана, по обыкновению невозмутимо смотрела на остальных полусонными глазами.

— Ну что, ребятки? Готовы начать игру, которая не закончится до тех пор, пока один из игроков не исчезнет полностью? — азартно спросил Сора, окинув взглядом всех присутствующих.

Какую же безумную игру он придумал!.. Кламми, сидящая напротив него, с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица и напряженно размышляла...

Эту игру придумал сам Сора. Правила ее выглядели честными — но именно это не могло не вызвать подозрений. Ведь Сора не мог не воспользоваться лишним шансом на победу. В игре явно должна была иметься какая-нибудь лазейка в правилах...

Кламми покосилась на свою подругу. Та тихонько покачала головой. Придраться было не к чему. Мотивы Соры были неясны, но в игре на первый взгляд не было никакого подвоха. Ее напарница, создававшая игру, сказала, что у нее не вышло ничего изменить в ее правилах, — но гарантировала, что этого не могла сделать и Джибрил.

— Хорошо...

Ей ничего не оставалось, кроме как надеяться, что удастся разгадать замысел Соры в процессе игры. Чего бы он ни хотел добиться, на стороне Кламми были эльфы.

Сиро, Стеф, Джибрил, Сора, а вслед за ними — Кламми и девушка-эльф подняли руки:

— Ашшенте!

* * *

Сиро подобрала черно-белую фишку с выгравированной на ней цифрой «3» и уставилась в пустоту — туда, где должна была находиться игровая доска.

Итак, это была игра в «отелло», где противники отнимали друг у друга память и свое собственное существование. Все числа на оставшихся фишках обоих игроков были маленькими — то есть остались самые важные фишки. Их потеря грозила мгновенным проигрышем — поэтому их и не использовали до последнего.

Правила игры задал тот, кому бросили вызов, — то есть Сора. А значит, ему понадобилось сыграть в эту игру и исчезнуть. Но зачем?

Сиро прикрыла глаза и погрузилась в размышления. Все это время она не понимала, как брат мог оставить ее одну. Но стоило ей хорошенько задуматься, как ответ пришел сам собой.

Первая причина была предельно проста. Он специально оставил ей память и стал проигрывать...

«Потому что... я бы так... не смогла».

Сиро представила себя на месте брата и грустно усмехнулась. Сама она ни за что не смогла бы провернуть то, что придумал ее брат. Всего лишь потеряв его из виду, она чуть было не усомнилась в его существовании. Быть забытой — это еще ничего. Но вот если бы она забыла Сору сама, то гарантированно не смогла бы сохранить ясность рассудка.

Сиро уставилась на то место, где должна была находиться доска, невидимая и неосязаемая.

Да, она ее не видела, но...

Она знала, что Сора не любит солнечный свет. У окна он точно не сел бы. Еще она знала, что, куда бы брат ни ложился или ни садился, он всегда выбирал место так, чтобы Сиро могла лечь или сесть рядом. Сора всегда заслонял ее собой от открытых пространств, потому что они вызывали у нее приступы одиночества.

Хоть Сиро и не видела доску, она знала все привычки, повадки, ход мыслей брата, все, что с ним было связано. Она могла вычислить, где сидел Сора, и даже знала, с какого места она сама раньше наблюдала за ходом игры.

«Братец... прямо здесь».

Пространство перед ней выглядело совершенно пустым, но Сиро нутром чуяла, что права. На глаза у нее едва не навернулись слезы, но она сдержалась и стала размышлять дальше.

«А вот... вторая... и главная... причина».

Сиро перевернула фишку с цифрой «3» белой стороной вверх и зажала ее между пальцев.

Сомнений в том, белый ли цвет выбрал брат или черный, у нее не было. Если последние ходы он доверил Сиро, ответ был очевиден.

Положения фишек на доске она не видела, так что проверить свою догадку никак не могла. Она не помнила ни начала партии, ни конца.

Но брат проигрывал специально для того, чтобы в конце концов партию выиграла за него Сиро. И противница, скорее всего, попалась в ловушку и выигрывала, ничего не подозревая. От Сиро теперь требовалось вычислить положение фишек, которое специально для нее создал Сора, и выиграть игру за три хода.

На такое способна была только она одна!

Сиро уверенно опустила фишку вниз, и та тихонько клацнула о прежде невидимую и неосязаемую доску.

В тот же миг Сиро, Стеф и Джибрил разом скривились от возникшей у всех троих мигрени:

— Уй...

— Ай...

После того как Сиро сделала ход, в ее сознании словно замелькали помехи. Перед ней возникла игровая доска, черные фишки на которой одна за другой превращались в белые. И одновременно нахлынула память о потерянных полутора днях.

* * *

Днем девятнадцатого числа...

...Они сидели в тронном зале и играли друг против друга.

— Ну наконец-то. Сколько можно заставлять ждать? Перед братом стояли две девушки.

Одна — в черной одежде и вуали — Кламми.

Вторая — незнакомая эльфийка, не скрывающая от людских глаз свои острые уши.

— Говоришь так, словно знал, что мы придем. Тогда и зачем пришли — тоже знаешь...

— Да, я знаю, — усмехнулся Сора. — Готов в любое время.

— Тогда давай быстрее. Я должна устранить тебя до того, как мы потеряем свою фигуру.

— Сиро. Слушай меня внимательно.

— Мм?..

— Я в тебя верю.

Вечером девятнадцатого...

— Как-то так... Сможешь такое сделать, Джибрил? — спросил Сора, рассказав крылатой сумасбродные правила придуманной им игры.

— Прошу прощения, но боюсь, что это выше моих сил. Такие масштабные изменения реальности...

— Я не прошу тебя сделать это в одиночку. Может, получится вместе с эльфийкой, которую привела Кламми? — сказал Сора, махнув рукой в сторону так и не представившейся девушки.

— Создавать игру вместе с крылатой? Ну уж не-е-ет, извини-ите. ❤

— Какое совпадение! У меня тоже нет ни малейшего желания сотрудничать. ❤

Крылатая и эльфийка обменялись враждебными взглядами.

— Ну, если нет, тогда я играть не буду. Уходите восвояси, — спокойно, но непреклонно заявил Сора.

Кламми повернулась к эльфийке:

— Ты же обещала, что поможешь мне!

— Конечно помогу, но не заодно же с этой демони-и-и-цей! У-у-у, ладно...

Сиро, когда Сора изложил правила игры, взглянула на него встревоженно:

— Братец...

— Сиро. Мы всегда одно целое.

В ночь с девятнадцатого на двадцатое...

— Ка-а-ак можно так бесцеремонно и грубо использовать такое огромное количество духов? Магические контуры еле выде-е-ерживают! — возмутилась эльфийка, глядя на ядро от игры в «Материальные слова».

— Ой, ну извините! Игра просто качает магию из естественным образом доступных источников. Сочувствую, если вам, остроухим, не справиться с таким мощным потоком. В следующий раз добавлю предупреждение «не для слабаков».

— У вас тут вообще хоть кто-нибудь ладит друг с другом?..

— Ничего не могу поделать. Как вспомню о том, сколько моих сородичей погибло всего от одной ее атаки... Обрушить на нас небесную кару из-за какого-то пустяка...

— Знали бы вы свое место и не повесили бы в небе противополетный барьер, я бы вас даже не заметила. Сами виноваты. Я из-за вас при падении набила шишку на голове. Скажите спасибо, что не перебила вас всех до единого.

— Так, все, работайте молча! Такими темпами вас до завтра ждать придется!

Днем двадцатого...

— Все-таки пришлось ждать следующего дня... — проворчал Сора, неодобрительно косясь на Джибрил. Кламми точно таким же взглядом смотрела на свою спутницу.

— Прошу прощения. Эта ушастая постоянно перегружала магические контуры...

— А ты постоянно силой возвращала их на место, и все-о-о приходилось рассчитывать заново!

Сора вздохнул и подпер рукой подбородок.

— Ну ладно. Слушайте теперь правила игры.

— Братец...

— Сиро, я рад, что ты за меня переживаешь, но будь спокойна. Ты же все понимаешь? Нас связывает наше обещание. Мы всегда выигрываем еще до начала игры.

— Пошли, пора заполучить в руки последний козырь, необходимый для игры с Союзом.

— Мм... — Сиро кивнула, и Сора погладил сестру по голове.

— Ну что, начинаем игру?

Вечером двадцатого...

— …

Правая рука Сиро крепко сдавила плечо Соры. Левая рука ее была сжата в кулак, да так сильно, что ногти впились в ладонь и выступила кровь.

У нее на глазах ее брат постепенно терял свою память, руки, ноги и чувства.

Но она в него верила — и сама должна была оправдать доверие, оказанное ей братом, — поэтому должна была это вытерпеть.

Стеф, не выдержав этого зрелища, сперва попыталась заставить их прекратить игру, но теперь уже лишь закрывала лицо руками и время от времени сдавленно всхлипывала.

Джибрил тоже не смела перечить воле хозяев и наблюдала за ходом игры молча.

— Пора бы уже и заканчивать, — сказала Кламми и взяла очередную фишку. Саму ее, конечно же, тоже потрепало. Оба игрока уже забрали друг у друга достаточно памяти, чтобы осознавать образовавшиеся в ней прорехи. Однако на игровой доске у нее был огромный перевес. — Воспоминания у тебя интересные, ничего не скажешь. Но я так и не поняла, чего же ты в конечном итоге добиваешься.

Она отняла у Соры практически всю его память, но его целей в этой игре до сих пор не понимала. Поморщившись при неприятных воспоминаниях, она продолжала:

— У тебя осталось всего три фишки. Неужели цель игры для тебя важнее, чем составляющие твоей личности? Я впечатлена... Но это уже не важно, — Кламми клацнула фишкой об игровую доску. — Похоже, я выиграла.

И словно в подтверждение этих слов Сора растворился в воздухе. Глаза трех его спутниц, которые до этого момента взволнованно следили за ходом игры, вдруг остекленели; Стеф и Джибрил неловкой, как у кукол, походкой вышли из комнаты, словно полностью забыв и про игру, и про Кламми. Теперь они не осознавали даже, что сами участвуют в этой игре. Сиро улеглась на кровать и мгновенно заснула.

— Ну вот, Сора исчез, и играть за него теперь некому. Он не может продолжать игру дальше, так что я выиграла.

Кламми жалела лишь о том, что ей так и не удалось выяснить, чего же все-таки Сора хотел, хоть она и заглянула в его ужасные воспоминания.

— Кламми... Тут что-то не так.

Все говорило о ее победе, но...

— Что это значит? Ты же сказала, что в игре нет никакого подвоха!

— Точно нет! Я сама творила все-е-е заклинания!

— Тогда как это понимать? Разве он еще может продолжать игру?!

Кламми обратила внимание на три оставшиеся у Соры фишки с выгравированными на них цифрами «1», «2» и «3». Три фишки, олицетворяющие наиболее важные вещи для игрока.

— Стоп... Если он исчез полностью, то почему эти три фишки остались?

Неужели... Неужели выигрыш в этой игре для Соры был даже важнее, чем собственное существование? Это казалось невероятным. Но это объяснило бы, почему Кламми не смогла найти в памяти Соры ничего об этой игре.

— И что будем делать, Кламми?

— Ничего... Ничего не остается, кроме как сидеть и ждать... — неохотно признала Кламми. Принудительно прервать ход этой игры могла лишь крылатая. С раздражением, злясь на игру, правила которой почему-то отказывались признавать Сору проигравшим, Кламми добавила: — И все-таки что за бред?! Как он это сделал?!

Она ведь победила, Сора исчез буквально у нее на глазах... И тем не менее Кламми, отобравшей почти всю его память, на миг показалось, что она видит в воздухе его победную ухмылку. У нее задрожали коленки.

В этой игре был один подвох. Кламми в своих подозрениях была совершенно права: у Соры с самого начала было преимущество, невидимое для других. Даже эльфийка, создавшая эту игру, не смогла его обнаружить. Потому что хитрость Соры не нарушала никаких правил.

Важность фишек определялась игроками подсознательно. И поэтому никто не мог знать, что для Соры было кое-что важнее даже составляющих его собственной личности.

Никто, кроме...

* * *

— Никто... кроме нас... самих, — слегка улыбнувшись, сказала Сиро, вглядываясь в игровую доску. В этом и была суть его хитрости.

— Я все вспомнила... Как же я могла позабыть хозяина, пусть и из-за правил игры?! — Джибрил пристыженно потупилась. Хоть это и не была ее вина, ей было жутко стыдно, что она усомнилась в существовании Соры и собственной рукой едва не стерла последние его следы в этом мире.

— Но... но зачем Сора исчез? Он ведь это сделал специально, правильно? — спросила Стеф, тоже вернувшая себе большую часть воспоминаний.

Ответа на этот вопрос не знала даже Сиро.

Точнее, раньше она, скорее всего, действительно его не знала. Наверняка брат не поделился своими соображениями даже с ней. Ведь как только противник забрал бы у него память об этом, весь план пошел бы прахом.

Но ничего. Теперь-то Сиро все понимала.

«Отелло»[2]. Настольная логическая игра с нулевой суммой и полной информацией.

Ее суть была намного проще, чем у сёги или шахмат, и в ней существовал алгоритм гарантированной победы. Скорее всего, Сора выбрал именно «отелло» потому, что Сиро была способна с легкостью ее просчитать. Сора мог бы просто сразу посадить за стол Сиро... если бы целью этой игры было просто победить.

Вдруг из пустоты кто-то неуверенно, как будто бы неохотно поставил на доску черную фишку.

Согласно заданным Сорой правилам, в этой игре не было права на пропуск хода. А ход, только что вслепую сделанный Сиро, завершил выстроенную Сорой ловушку и не оставил Кламми другого выбора, кроме как выставить одну из своих главных фишек на съедение. Она вряд ли была от этого в восторге.

Оценив в полной мере смекалку своего брата, Сиро взяла фишку с цифрой «2». Теперь она понимала абсолютно все. Знала, что именно олицетворяет эта фишка и чего хотел добиться ее брат. Она даже немного прониклась к противницам сочувствием.

— Такое... никому бы... не пришло в голову... кроме братца, — пробормотала она.

Затем, улыбнувшись, сделала второй ход, и добрая половина черных фишек на доске стали белыми.

В воздухе медленно возникли фигуры Кламми и эльфийки, а затем... Джибрил и Стеф пораженно уставились на возникшие рядом смутные очертания Соры. Сиро собрала всю свою волю в кулак, чтобы не расплакаться при виде этого зрелища.

Ее брат исчез из данных мобильника Сиро, памяти Джибрил и всех иманити...

Оставшиеся у него три фишки олицетворяли:

«3» — секрет победы в этой игре.

«2» — его веру в Сиро.

И «1»...

— Саму меня... целиком и... полностью.

Три эти вещи были Соре дороже самого себя. Сиро была в этом уверена: ведь сама она на его месте расставила бы приоритеты точно так же. Без брата она бы перестала быть самой собой. И то, что могло их разлучить — исчезновение одного из них или вероятность поражения, — для обоих было безоговорочно важнее, чем собственное существование.

Сора, зная об этом, с самого начала рассчитывал на то, что сам исчезнет, но Сиро добьется победы вместо него. И даже если бы его противница узнала про задуманную им хитрость, она ничего не смогла бы ей противопоставить.

На игровой доске неуверенно возникла еще одна черная фишка. И в тот же миг Сиро, которая только этого и ждала...

— Давай... братец... возвращайся!

...поставила на доску фишку с цифрой «1».

И перед ней наконец возник Сора — во плоти, а не как размытый силуэт.

Раздался голос, объявивший, что Сора одержал победу с перевесом всего в четыре фишки.

Сиро вскочила на ноги.

— Давай, Сиро. Можешь мне врезать, я готов... — начал Сора.

Договорить он не успел: Сиро, заливаясь слезами, уткнулась лицом ему в грудь.

— Прости... Прости... Так долго... соображала...

Джибрил и Стеф растерянно смотрели на них.

И вдруг раздался еще чей-то голос:

— Кламми! Кламми! Ты меня слышишь?!

Это была эльфийка. Все перевели взгляд на Кламми, которую ее подруга так отчаянно звала, и увидели, что та безжизненно осела на стуле. Стеф испуганно прикрыла рот ладонью и сглотнула комок в горле. Она пока не поняла, каким образом Соре удалось победить, но зато на примере Соры уже увидела, чем грозит проигрыш или даже один неудачный ход. Скорее всего, Кламми потеряла все, кроме своей телесной оболочки, и в ней больше не осталось никаких составляющих ее прежней личности.

«И Сора с самого начала планировал проиграть, несмотря на такие вот последствия?!»

Стеф взглянула на Сору со страхом. Она до сих пор не понимала, зачем понадобилось устраивать эту игру, и только сейчас полностью осознала, насколько ужасны ее последствия для проигравшего, — когда увидела их воочию.

Сора, прижимавший к себе плачущую Сиро, окинул взглядом Кламми и равнодушно подытожил:

— Ну что ж... Победили мы. Разберемся теперь с условиями.

— Стой! — взмолилась эльфийка. — Я согласна на все что угодно! Только не оставляй Кламми такой!!!

Сора взглянул на нее все так же бесстрастно.

— А если бы я проиграл и Сиро попросила бы у вас то же самое, вы бы согласились?

Эта игра проводилась в соответствии с Десятью Заповедями. Если бы Кламми вышла победителем, она вряд ли стала бы их жалеть...

— Я... Я знаю, что это лицемерно! Но ты сам сказал, что по окончании игры требования можно будет изменить! Со... Со мной можешь делать что хочешь, только... только не оставляй Кламми в таком состоянии!

Но Сора по-садистски ухмыльнулся и вынес безжалостный приговор:

— Нетушки. ♪ Условия останутся те же, что я и хотел. А именно...

— Не надо!!!

— Требование первое — закрепить все украденные воспоминания и затем вернуть их хозяевам.

У присутствующих хором вырвался возглас удивления.

И в тот же миг Кламми пришла в себя и закашлялась, словно только сейчас вспомнив о необходимости дышать:

— Кха-кха! Кха-а...

Эльфийка в панике бросилась к ней, но Кламми словно ее не замечала. Перестав кашлять, она уставилась в пустоту бессмысленным взглядом.

— Кламми! Ты в порядке? Ты себя помнишь?! — пыталась докричаться до нее эльфийка, но Кламми не реагировала. Она пришла в себя лишь после того, как эльфийка ее хорошенько встряхнула.

— Мм... Да... Я в порядке. Просто... — она обхватила руками свои плечи и полными ужаса глазами взглянула на Сору. — Просто не понимаю, как он умудряется быть в порядке.

Вдруг игровая доска, созданная Джибрил и эльфийкой, громко хлопнула. Ко всеобщему удивлению, больше всех испугался Сора.

— Уф, пронесло... Но, значит, даже с тем, что сделала Джибрил, подобные требования — предел...

Ведь в этом мире принципиально невозможные требования не могли быть выполнены. А требования, заданные Сорой, были настолько сложными для выполнения, что для них едва-едва хватило вложенной в игру магии.

Джибрил, приблизившись к Соре, сказала:

— Хозяин, прошу меня извинить, но в дальнейшем я приложу все возможные усилия, чтобы отговорить вас от подобных игр.

— Ну уж нет. Учитывая, с кем нам придется играть дальше, мы должны быть рады, что можем позволить себе идти на такие риски. Вот только... — Сора нежно погладил по голове уткнувшуюся в него заплаканную Сиро, — методы все-таки лучше выбирать более осторожно. Такого я, если честно, не ожидал.

— А я уж точно такого не ожидала...

Кламми до сих пор не могла осознать все то, что увидела в воспоминаниях Соры. И еще больше, чем то, что обычные иманити смогли одолеть Бога и подчинить себе крылатую, ее поразило то, что пережили эти двое до этого. Кламми морщилась от ужасных сцен, одна за другой всплывавших у нее в голове.

— Как... как ты вообще смог остаться нормальным после всего, что пережил?! — потрясенно спросила она.

Что именно она увидела в воспоминаниях Соры, мог знать только он один. Быть может, она узнала что-то такое, о чем не знала даже Сиро... Сора не стал отвечать, решив просто отшутиться:

— А я что, разве похож на нормального?

И всем присутствующим ничего не оставалось, кроме как отрицательно покачать головой.

То, что Сора и Сиро продемонстрировали в этой игре, не было актом обычного доверия. Ставить другого человека превыше собственных интересов и личности — это уже не доверие. Это скорее зависимость.

Эти двое буквально были одним человеком в двух телах. По отдельности оба были ненормальными, сломанными. Но вместе они составляли единое целое, словно так и было задумано.

Кламми не понимала, как такое возможно, но доказательства этому — воспоминания Соры — были неопровержимыми. Иначе как банальным и пафосным словом «судьба» назвать это было попросту нельзя. Ведь если бы Сора и Сиро не встретили друг друга, все повернулось бы совсем иначе...

— Так. Теперь требование номер два... — напомнил Сора. Уговор ведь состоял из двух пунктов.

Эльфийка настороженно подобралась, но Кламми, уже знавшая намерения Соры, жестом ее успокоила.

— От эльфийки — Филь — я требую право на частичную подмену ее памяти. Думаю, Кламми после нашей с ней игры уже понимает, чего я хочу... верно?

Кламми, вздохнув, кивнула:

— Да, знаю. Ты хочешь, чтобы мы для тебя шпионили.

На лицах присутствующих отразилось изумление. Сора лишь усмехнулся. Кламми неприязненно продолжала:

— Решил, что я сразу перейду на твою сторону, если ты покажешь мне всю свою память? Невысокого же ты обо мне мнения... — тем не менее на ее лице играла озорная улыбка ребенка, задумавшего какую-то пакость. — Ладно, мы согласны. Уж очень этот твой план интересный.

Филь наконец тоже поняла, чего на самом деле хотел Сора: честно показать Кламми свои воспоминания, а также заглянуть в ее воспоминания и запомнить то, что он узнает. А заодно с этим получить право подменить память Филь в необходимый ему момент.

Это могло серьезно повлиять на грядущую игру с Восточным Союзом и дальнейшие их действия...

— Теперь мне все-о-о понятно... Ничего не остается, кроме как признать наше поражение, — признала Филь.

Джибрил и Стеф до сих пор ничего не понимали. А вот Сиро, осознав смысл услышанного, удивленно распахнула глаза:

— Братец... ты крут.

— А то! Можешь еще меня похвалить и сказать, как мной гордишься! — отозвался Сора с усмешкой. Но Сиро не восприняла его слова как шутку, а, не отрываясь от брата, стиснула его еще крепче:

— Да... Горжусь тобой... братик...

— Хм... А это смущает куда больше, чем я предполагал... Ох...

На них обоих вдруг запоздало навалилась вся скопившаяся от переживаний усталость. Сора с Сиро буквально сползли на пол. Взволнованные Стеф и Джибрил бросились было к ним, но Сора только отмахнулся.

— Ну что, Сиро... Я думаю, пора.

— Мм... Готова... в любой момент...

Кламми в свою очередь крепко стиснула ладонь подруги, эльфийки по имени Филь:

— Фи, сделай одолжение...

— А? Д... да! Проси что хочешь!

Сора, Сиро и Кламми одновременно глубоко вдохнули и...

— А-А-А, ЖУТЬ КАКАЯ, НИКОГДА БОЛЬШЕ ТАК НЕ БУДУ ДЕЛАТЬ, ПРОСТИ МЕНЯ, СИРО-О-О-О-О!!!

— У-У-У-У... *всхлип* У-У-У-У-У-У-У-У...

— УА-А-А-А... ДА ЧТО ЖЕ ОН ЗА ПСИХ ТАКО-О-О-О-ОЙ!

Стеф, Джибрил и Филь осталось лишь наблюдать, как трое игроков, дав наконец волю чувствам, кричали и рыдали, словно малые дети, до тех самых пор, пока от усталости не заснули прямо на месте.

Глава 2. Ориентировка: синяя роза

На следующее утро. Королевский замок Элькии.

В небольшой, скромно выглядящей комнате для заседаний собрались шестеро: Сора и Сиро, Стеф и Джибрил, а также Кламми и Филь. Сора вновь нацепил свою привычную циничную усмешку, Сиро смотрела равнодушно, полусонно прикрыв глаза, у Кламми тоже был совершенно невозмутимый вид — при виде них никто не сказал бы, что весь предыдущий день они рыдали и бились в истерике, пока не обессилели и не заснули мертвым сном. Глаза у них все еще были слегка опухшими, но в остальном они полностью взяли себя в руки.

— Ну так что? Зачем ты нас здесь собрал? — озвучила Стеф вопрос, который хотели задать Соре все присутствующие.

Тот словно ожидал этого.

— Мы с Кламми уже поняли друг друга без слов, но обсудить ситуацию все равно не помешает. Суть в том, что мы теперь заодно. Думаю, стоит как следует представиться друг другу.

Заодно. Вчера Кламми уже упомянула, что Сора хочет, чтобы они шпионили за Эльвен Гардом. Джибрил и Стеф с интересом посмотрели на Кламми, надеясь получить разъяснения.

Кламми, девушка с черными волосами и черными глазами, взглянула в их сторону, отвела взгляд и кратко сказала:

— Я — Кламми Целл. Будем знакомы.

Больше она, судя по всему, ничего говорить не собиралась. Сора решил, что нужен более подробный комментарий, включая информацию весьма личного характера:

— Кламми восемнадцать лет — она моя ровесница. Рост — сто пятьдесят семь сантиметров, пропорции...

— Эй! Так нечестно! — в панике перебила его Кламми.

— А еще она в лифчике подкладки носит, настоящий размер у нее...

— Ладно, ладно! Перестань, я все расскажу!!! — взмолилась девушка чуть ли не со слезами на глазах. — Т... Только сначала я хочу представить вам Фи. Без нее ничего не объяснишь... — сказала она и покосилась на свою подругу-эльфийку.

— Да-а-а. Филь Нирвален меня зовут, — безмятежно отозвалась та. Это была белокурая девушка с типичными для эльфов длинными ушами, на вид ей было лет двадцать пять. Она весело, с лучезарной улыбкой добавила: — Все, кроме во-о-он той демоницы, могут звать меня просто Фи.

Джибрил — пресловутая демоница — в недоумении склонила голову набок:

— Смотрю, меня тут недолюбливают? Ума не приложу, чем я заслужила такое отношение...

Было неясно, с иронией она это сказала или нет. Сора прокомментировал, подперев рукой подбородок:

— ...Сказала та, кто обрушила на столицу эльфов небесную кару... чем бы она ни была.

Джибрил, услышав это обвинение, искренне возмутилась:

— Но я ведь уже объяснила, что вина тут целиком на них!

— Слушай, уничтожить город из-за шишки на голове — это перебор, как ни крути! — с раздражением сказал Сора.

Филь подлила масла в огонь:

— И это еще не все-о-о. Она в придачу стянула у нас все-е-е книги по магии! У нас восемьсот лет ушло на то, чтобы восстановить утраченные тогда знания!

Сора постучал пальцем по столу, изображая судью:

— Обвиняемая Джибрил, каковы ваши оправдания?

— Да к чему тут оправдания?.. Эльфы — не такая уж и диковинка, а я на них тогда спустила все свои запасы магии. Мне пять лет после этого случая пришлось восстанавливать силы!

Что такое небесная кара, присутствующие здесь иманити не знали, но было похоже, что Джибрил просто стерла с лица земли целый город. Они были рады услышать, что не обошлось без серьезных последствий и для самой крылатой. Хотя справедливо ли, что катастрофа такого масштаба стоила Джибрил всего пяти лет восстановления сил, — вопрос отдельный...

— ...Ну вот я и решила утешить себя хотя бы книжками, которые нашла у этих эльфов. Впрочем, сейчас, после появления Десяти Заповедей, понятно, что улов действительно был славный... Хе... хе-хе-хе...

— Оглашаю вердикт: обвиняемая Джибрил... виновна.

— Чего?! — возмутилась Джибрил, но Сора проигнорировал ее возражения. Он размышлял, как бы уговорить эльфийку простить крылатую за геноцид своих сородичей.

— Хм... Значит, можно звать тебя просто Фи? — обратился он к эльфийке.

— Да-а-а.

— Не хочу, чтобы между кем-то из нас оставались затаенные обиды перед совместным боем. Что нужно сделать, чтобы ты простила Джибрил? — без обиняков спросил Сора.

Фи уперла палец в щеку с наигранной задумчивостью:

— Ну-у-у... Это будет весьма непросто...

Кламми прикрыла глаза, сложила руки на груди и серьезно попросила:

— Фи, для плана Соры необходима помощь Джибрил. Пожалуйста, выполни просьбу Соры.

Фи притворно вздохнула и сказала:

— Ну тогда-а-а, хм... Если эта демоница лизнет мне ногу и скажет: «Простите меня великодушно, уважаемая Филь», — я, так уж и быть, не буду поминать прошлое. ❤

— Ничего себе, как много о себе возомнило это лесное отродье... ♪ — откликнулась Джибрил с самой приветливой улыбкой.

Сиро, уткнувшаяся в игру на мобильнике и почти не обращавшая на эту перепалку внимания, обронила:

— Джибрил... виновна. Приговор.

— Эй! Вы что, правда хотите заставить меня лизать ноги этому животному?!

— Приговор...

— У-у... Я категорически не согласна. Но раз на то воля хозяев... — и Джибрил склонилась над ногами Фи. — Простите-меня-великодушно-уважаемая-Филь, — сказала она очень монотонным и невыразительным голосом и в самом деле лизнула ногу эльфийки.

Фи довольно улыбнулась и хлопнула в ладоши:

— Так уж и быть, проща-а-аю!

Так просто?.. Сора заподозрил, что никакой серьезной обиды тут не было вовсе и Филь просто-напросто не упустила случая поиздеваться над Джибрил, но лучше об этом не говорить. Эти его размышления прервала Джибрил, которая обратилась к нему с чрезвычайно удивленным видом:

— Хо... Хо... Хозяин! Это поразительно!.. Лизать ноги этому низшему существу должно быть в высшей степени оскорбительно для меня... Тем не менее... От одной только мысли, что я делаю это по приказу хозяев, у меня по коже бегут мурашки... Как такое возможно?!

Сора проигнорировал ее признания и попытался вернуть разговор в прежнее русло:

— Давайте вернемся к основной теме. Итак, Кламми... Но тут...

— Подождите! Раз уж речь зашла о затаенных обидах, то как же я?!

— Стеф?.. А у тебя-то что за обида?

— Как это что?! Она ведь жульничала против меня с помощью магии! — возмущенно заявила Стеф, ткнув пальцем в Кламми, которая сохраняла полную невозмутимость.

— Сама виновата, что дала себя обмануть, — отрезал Сора. — Продолжай, Кламми.

— Эй!..

Кламми, не обращая внимания на протесты Стеф, стала рассказывать дальше:

— Так вот. Фи — моя... подруга детства. Хотя правильнее будет сказать хозяйка.

Сиро непонимающе уставилась на нее. Джибрил пояснила:

— Эльвен Гард — демократическая страна, но низшие расы в ее составе подчинены силой Десяти Заповедей доминирующей расе — эльфам. Проще говоря, у них существует нечто вроде института рабства.

— То есть ты... — вырвалось у Стеф.

Кламми спокойно кивнула:

— Да, я рабыня дома Нирвален в четвертом поколении. Родилась и выросла в Эльвен Гарде.

Стеф не нашлась, что ответить. Кламми лишь усмехнулась:

— Пустяки. А кому вообще приходится легко? — и она покосилась на Сору.

Стеф, Джибрил и Фи в этот момент посетила одна и та же мысль: что же такого произошло в прошлом Соры, если по сравнению с этим Кламми считает свое рабское положение «пустяками»?..

— В общем, тут все понятно... Фи была единственной, кто обращался со мной как с подругой, — сказала Кламми, аккуратно меняя тему разговора. — Хотя на публике, конечно, мы дружбу скрывали. Если бы она вела себя с рабыней как с равной, это серьезно навредило бы репутации ее дома.

— Не подумайте плохого, мне самой было жу-у-уть как обидно притворяться! — вставила Фи. Она сказала это своим обычным милым беззаботным тоном, но внимательный слушатель уловил бы в ее голосе искреннюю грусть. Кламми продолжала:

— Нирвалены — очень уважаемый в Эльвен Гарде род. Уже много поколений у них есть место в сенате, а после того, как глава их рода в прошлом году умер, его обязанности, по сути, выполняет Фи...

Первой смысл слов Кламми поняла та из присутствующих, от кого этого ожидали меньше всего:

— То есть, получается, до следующих выборов Филь выступает в качестве главы рода в сенате... Стоп! Но ведь член сената, симпатизирующий отмене рабства... это же государственная измена!

Да, тут действительно попахивало возможным грандиозным скандалом в крупнейшем в мире государстве... Но участников разговора удивил скорее не сам этот факт, а то, что его быстрее всех осознала именно Стеф.

— С... Стеф, неужели ты понимаешь, о чем мы говорим? Опять приболела? Температура, да?! — озвучил Сора общий вопрос. Стеф с оскорбленным видом откликнулась:

— Сколько раз повторять, чтобы вы не обращались со мной как с дурой?! В вопросах политики я разбираюсь уж получше кое-кого, кто полностью свалил управление страной на меня!!!

Серьезная Стеф представляла собой удивительное зрелище, но в данный момент внимание Соры было сосредоточено на Фи. Он испытующе заглянул ей в глаза.

— И что ты обо всем этом думаешь?

— Мм? О чем и-и-именно?

— Твоя помощь нам может в конечном итоге стать причиной падения Эльвен Гарда.

Как и сказала Кламми, Сора думал на сто ходов вперед — он уже планировал события, которые должны будут произойти значительно позже их игры с Восточным Союзом.

— Ну-у-у, поживем — увидим, — ответила Фи. Невозможно было понять, что скрывается за ее безмятежной улыбкой. — Мне важно лишь, чтобы Кламми не пострадала. Судьба моего дома меня не особенно волну-у-ует... Была б моя воля, я бы вообще не имела с ним никаких де-е-ел. Да и от сената одни только пробле-е-емы. Время от времени я даже думаю, что, если бы наша страна вообще не существова-а-ала, жить было бы гораздо проще, хе-хе.

— Опасные же мысли тебя посещают... — вздрогнула Стеф и невольно отступила от Фи на шаг назад.

Фактически Фи только что сообщила, что ради Кламми она готова пожертвовать своей родиной. В другой ситуации Сора не поверил бы подобному заявлению, но, заглянув в воспоминания Кламми, он знал, что Фи не врет. Отношения этих двоих напоминали ему его самого и Сиро.

— Стоит хоть на минуту оставить Кламми без присмотра — и у нее тут же глаза на мокром ме-е-есте... — продолжала Фи. — Поэтому я должна всегда быть рядом.

Она нежно погладила Кламми по волосам. Та возразила:

— Ничего подобного! Я никогда не плачу!

— Ага, как же... Помнится, после королевских выборов кое-кто тут рыдал, как маленький ребенок, — заметил Сора. Кламми бросила на него испепеляющий взгляд.

— Та-а-ак я и думала, — сказала Фи, не переставая гладить Кламми по голове. — Сколько тебе раз повторять, что ты слишком много на себя бере-о-ошь?

— Да я же сказала, вовсе я не плачу! — заявила Кламми обиженно. Тем не менее руку Фи со своей головы она убрать не пыталась. — Не надо всю жизнь обращаться со мной как с ребенком только потому, что ты меня знаешь с пеленок!

Это напомнило Соре о возрасте Фи — он знал его благодаря памяти Кламми. Хоть на вид эльфийке нельзя было дать больше двадцати с небольшим, на самом деле она прожила на свете уже пятьдесят два года.

«Она ей скорее мать, чем подруга», — подумал он. И он, и Сиро наблюдали за тем, как нежно Фи гладит Кламми по голове, с завистью: им такое испытать не довелось.

* * *

— Ну, вот и познакомились! А теперь, чтобы упрочить наши дружественные узы...

— В ванную я с тобой не полезу.

— Эй! Как ты угадала, что я хочу сказать?! — удивился Сора.

Кламми смерила его презрительным взглядом:

— Что, уже забыл, что передал мне всю свою память?

— Гххх...

Дело приняло скверный оборот. Добыча «вкусняшек» в этом мире была для Соры вопросом первой важности! К тому же к ним в руки попала настоящая эльфийка. Неужто он просто позволит ей уйти?! Сора уже начал было составлять очередной хитроумный план, как вдруг помощь пришла с самой неожиданной стороны:

— Кламми, дружественные узы — это и правда о-очень важно!

— Чего?! — вырвалось у Кламми. Она-то надеялась, что Фи в этом вопросе встанет на ее сторону.

— Ты ведь сама веле-е-ела мне помириться с Джибрил, — продолжала Фи.

— Но какое это имеет отношение к тому, что эти извращенцы хотят затащить меня с собой в ванную и тайком снимать?!

Намерения Фи были неясны Соре, но призрак шептал ему, что шанс упускать нельзя. Он заставил свой мозг работать на полную мощность и выдал:

— В нашем родном мире, в стране, где мы раньше жили, есть такой обычай — «обнаженное общение» называется![3]

— Да?.. А почему за все это время в нашем мире ты вспомнил об этом обычае только сейчас?! — возразила Кламми. Она знала обо всем, что Сора пережил в Дисборде, и он ни разу ни о чем таком не упоминал. Подозрения ее были более чем оправданы, но Сора и не из таких переделок выкручивался!

— Это потому, что Стеф и Джибрил мы подчинили себе при помощи Заповедей. А вот с вами нам придется полагаться исключительно на доверие. Тут как раз и пригодятся вековые традиции. Джибрил!

Сора щелкнул пальцами, и Джибрил послушно опустилась рядом с ним на одно колено:

— Слушаю!

— Не прочтешь ли нам с планшета лекцию про «обнаженное общение»?

Джибрил поняла намерения Соры и взяла в руки планшет.

— Кхем!.. Такое понятие, как «обнаженное общение», зародилось в эпоху междоусобиц и произошло от обычая, согласно которому представители враждующих сторон раздевались догола, демонстрируя друг другу отсутствие спрятанного оружия и каких-либо злых намерений. Целью этого обычая было установление доверительных отношений... — на ходу сочиняла она.

Но Кламми было не обмануть:

— Врешь ты все! В памяти Соры нету ничего подобного!

— Это потому, что о происхождении обычая я и сам ничего не знал до сих пор, — попытался оправдаться Сора. — Но вот доказательства тому, что это поспособствует установлению доверительных отношений между нами, в моей памяти быть точно должны!

Наступила пауза: Кламми обратилась к воспоминаниям Соры за подтверждением его слов. И вдруг густо покраснела от лавины эротических познаний и образов, переполнивших ее сознание.

— Никакое это не доверие, а пошлятина сплошная!!! — завопила она.

Тут в разговор вмешалась Фи, которая, видимо, не желала позволять и дальше издеваться над Кламми:

— Хватит уже, Кламми! Если ты стесня-а-аешься, давай я объясню им все за тебя!

— А?.. Ну... спаси...

— Ты, Сора, наверное, и так уже все по-о-онял... Кламми недовольна своей фигурой, поэтому и не хочет, чтобы другие ее видели.

— Ни... Ничего я не стесняюсь!!!

Фи удивленно распахнула глаза:

— Правда?.. Но ведь... — она окинула взглядом Джибрил и Стеф, опустила глаза на собственную грудь, после чего полными сочувствия глазами посмотрела на грудь Кламми. — Но это правильно, что ты не расстра-а-аива-ешься, Кламми. Ценность женщины — не в размере груди.

— Да ну вас! Было бы мне чего стесняться! Здесь еще есть вот эта малявка! — воскликнула Кламми и ткнула пальцем в Сиро.

Та оторвалась от своей DSP и удивленно склонила голову набок. Фи нежно, родительским тоном заметила:

— Кламми, неужели ты настолько низкого о себе мнения, что приравниваешь себя к ребенку?..

Кламми громко стукнула по столу кулаком и вскочила на ноги, чуть не плача.

— Дура ты, Фи! Ладно, уговорили! Где тут ванная?!

— Прошу за мной, дамы и господа! ♪ — Джибрил уже достала откуда-то наборы для мытья для всех присутствующих.

— Ну конечно, и меня тоже с собой потащили... Чего еще ожидать...

Сора поднялся из-за стола и подхватил на руки Сиро. Он проводил взглядом Джибрил, уводившую за собой Кламми и Стеф; за ними собралась последовать и Фи, но тут Сора спросил у нее:

— Только не пойму, зачем ты мне подыграла?

— О-о, так это было вранье? Как тебе не стыдно! — усмехнулась Фи и шутливо погрозила ему пальцем.

Сора и Сиро, не зная, как реагировать на это, по дороге к выходу молчали. Фи пояснила:

— Когда вы голые, мне легче видеть проходящих сквозь вас духов, а по их движению я лучше понимаю людские характеры. А разгадав, за что вы захотите нас подцепить, и методы противодействия подобрать будет про-о-още.

Сора усмехнулся:

— То есть ты и вправду захотела «обнаженного общения» в том самом смысле?

Фи все с той же беспечной непроницаемой улыбкой сказала:

— Кламми тебе безоговорочно верит благодаря полученным от тебя воспоминаниям. Что это за воспоминания такие, я не знаю. И хотя я очень благодарна тебе за то, что ты ее пощадил... — она прикрыла глаза и после паузы произнесла: — То, что тебе верит Кламми, еще не значит, что тебе верю и я.

Когда она открыла глаза, в них явственно читалось: «Если ты захочешь меня обмануть, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уничтожить и вас, и Элькию».

Сора лишь усмехнулся:

— Все правильно делаешь. Дурочки, верящие любому на слово, нам не нужны.

Продолжая любезно улыбаться друг другу, Сора, Сиро и Фи шли рядом, направляясь в ванную. Сора вдруг спросил:

— А можно спросить, другие эльфы такие же сообразительные, как ты?

Фи притворно хихикнула:

— Если я отвечу, ты поймешь, в курсе ли другие про мои политические планы.

То есть Фи учитывала возможность, что уже находится под наблюдением!..

— Ха-ха... Сдается мне, что финальным боссом для нас будет именно Эльвен Гард.

— Я помогу вам чем могу, лишь бы с Кламми все было хорошо, — откликнулась Фи, вновь чуть ли не открытым текстом сказав, что ради Кламми готова пожертвовать Эльвен Гардом. — Ладно, я пойду побуду с ней, пока ванную то-о-опят!

И Фи быстро ушла следом за Кламми.

— Джибрил... — тихо сказал Сора. Джибрил услышала его, хотя он обратился к ней почти шепотом, и мгновенно возникла из воздуха у него за спиной.

— Да?..

— Фи сейчас использовала магию?

— Нет, я ничего не почувствовала.

Сиро, услышав такой ответ, нахмурилась. Ей не понравилось, что у них есть противник, который предвидит действия Соры на несколько ходов вперед — действия, которые еще не понимала даже сама Сиро. Сора тоже озабоченно почесал в затылке:

— То есть она разгадала мои планы без всякой магии? Плохие новости, коли так...

Если Фи с Кламми решат их обмануть, им придет конец. Поняла ли Фи, чего Сора хочет достичь в конечном итоге?

— Ну, нам в любом случае рано или поздно придется столкнуться с Эльвен Гардом. Посмотрим, из какого теста эти эльфы...

* * *

В печку снова накидали дров, чтобы остаться в рамках безопасных возрастных рейтингов. Ванная превратилась в филиал рая на земле, но из-за клубов пара ничего было не разглядеть.

Сиро смотрела угрюмо. Даже несмотря на волшебный шампунь, добытый откуда-то Джибрил, принимать ванну она по-прежнему не любила.

Стеф мыла Сиро волосы. Когда в ванную вошла Кламми, Стеф увидела, что природа одарила ее весьма аппетитной фигурой. Она удивленно заметила:

— Ой, Кламми, а мне казалось, ты худее.

— Ха! Это из-за одежды так кажется.

Помимо них в ванной где-то, вероятно, были Джибрил и Фи. И естественно, все — в чем мать родила.

Однако сидящий спиной к девушкам одетый Сора был лишен возможности увидеть хоть что-то.

«Не подведите, камеры мобильников и планшета. Только на вас вся надежда!»

Камеры он специально установил так, чтобы в кадр попало все, кроме несовершеннолетней Сиро. Сейчас он изо всех сил старался не обернуться и не увидеть своими глазами то, что было у него за спиной, молясь, чтобы выбранный ракурс оказался удачным.

— Хозяин, вы это тоже предвидели? — раздался за его спиной голос Джибрил.

— Конечно, — ответил Сора, не поворачиваясь. — Фи... нет, глубокоуважаемая Филь!

— Да-а-а? С чего это вдруг такие любезности? — да, Фи тоже была здесь.

— Скажи, твоя магия взаправду увеличила Кламми грудь или это просто иллюзия?

— Взаправду, взаправду, — добродушно ответила Фи. — Кламми, нас раскусили. Да и невежливо это — менять облик во время обнаженного общения.

Раздалось громкое «чпок», словно из бутылки выдернули пробку, и к Кламми вернулась ее изначальная фигура, далеко не столь пышная.

— Фи, ну зачем ты во всем призналась?! Только хуже все сделала!

При виде того, как Фи постоянно подшучивает над Кламми, Стеф почувствовала к последней странную симпатию.

— Не расстраивайся, будет в твоей жизни и хоро-о-о-шее...

— Не надо меня жалеть! Я еще вырасту! — обиделась Кламми, решив, что утешения Фи относятся к ее скромной груди.

Фи обратилась к Соре:

— Ну-у-у, и какая же именно магия тебя интересует?

— О! — обрадовался Сора. — Хорошо, когда тебя понимают сразу. Я вот что хочу спросить... МОЖЕШЬ МЕНЯ ДЕВОЧКОЙ СДЕЛАТЬ?!

Температура за спиной Соры упала чуть ли не до абсолютного нуля — даже поднялся легкий ветерок, всколыхнувший паровую завесу.

Сора вдохновенно продолжал:

— Тогда я смогу смело ступить в рай, раскинувшийся у меня за спиной! Если мы одного пола будем — то никакая цензура не нужна! Ведь если совместное купание людей одного пола считать непристойным, то тогда и общественные бани, и горячие источники придется запретить! Разве моя логика не безупречна?

— Как по мне-е-е, непристойность заключается вовсе не в поле, а в намерениях... — заметила Фи.

— А непристойность намерений ничем не докажешь!

— Хозяин, вы великолепны! Только вы умеете так уверенно нести откровенную чушь!

Фи ответила на вопрос Соры коротко и просто:

— Могу-у-у.

— Серьезно?! — Сора едва не повернулся лицом к девушкам, но вовремя спохватился и, дернувшись, успел остановиться. Перед ним — вернее, позади него — была настоящая богиня!

Но тут Фи охладила его пыл:

— Только в прежнюю форму я тебя не смогу вернуть. Устра-а-аивает такое?

Что?..

— Пол определяется двумя магическими элементами в организме. У девочек они одинаковые, а у мальчиков — разные. Если с помощью магии сделать их одинаковыми, то из мальчика получится девочка. Вот только обратно его уже не превратить.

...Откуда, спрашивается, в фэнтези-мире знания о X- и Y-хромосомах?..

— Я пас... — озвучила мысли Соры Сиро, ополаскивающая в этот момент свои волосы.

Возведя глаза к потолку — точнее, к небу над ним, — Сора пустил скупую мужскую слезу:

— Ну что же ты, фэнтези-мир... У вас тут есть Заповеди и магия, а вы такую простую вещь, как смена пола, не можете толком провернуть! Слабаки! — причитал он, продолжая фантазировать о рае, который раскинулся прямо у него за спиной.

Вся надежда была лишь на человеческий гений — на вершину научных достижений человечества под названием «видеокамера» в количестве трех штук...

* * *

Королевский дворец Элькии, библиотека.

Сора и Сиро направились сюда сразу после ванной. Сиро — все еще с полотенцем, обмотанным вокруг мокрых волос, — писала на доске какие-то уравнения. Сора же, уткнувшись лицом в планшетный компьютер, чертил на бумаге какие-то линии. Солнце уже почти село, библиотеку освещало пламя свеч и экран планшета. Теперь брат и сестра были явно не в настроении дурачиться — они выглядели до предела сосредоточенными и серьезными.

Кламми, зашедшая попрощаться с Сорой и Сиро перед уходом, остановилась в дверях и молча оглядела библиотеку. Повсюду были разбросаны бумажные листы: часть листов были скомканы, схемы на них — перечеркнуты. Что конкретно означали все эти уравнения и линии, Кламми не понимала, несмотря на то что в ее распоряжении были воспоминания Соры, но примерную цель этой работы представляла.

Сделав глубокий вдох, Кламми вошла в комнату.

— Это ваш план победы над Восточным Союзом?

— Мм... прости, но Сиро сейчас лучше не отвлекать. Хотя ее, наверное, даже при желании не оторвать от работы...

И правда, Сиро, не обращая на Сору и Кламми никакого внимания, продолжала, словно робот, писать на доске одно уравнение за другим.

— Сказать по правде, сейчас все зависит от Сиро, сам я ничего в этом не понимаю. Но пытаюсь помочь чем могу.

Линии, которыми Сора изрисовал множество листов, походили на тактические схемы. А вот на экране планшета Кламми увидела...

— Ну и заодно я проверяю, что наснимал сегодня! — попытался оправдаться Сора. Кламми сказала:

— Если ты надеешься, что я отреагирую на это как Стефани Дола, то сильно ошибаешься.

— Однако ты покраснела и прикрыла грудь руками, — отметил он.

«Эх... Зря я подумала, что смогу поговорить с ним серьезно», — решила Кламми и собралась было уйти, но Сора ее остановил:

— Ты ведь пришла спросить, действительно ли мы верим, что можем выиграть?

Кламми в очередной раз мысленно посетовала на то, какой же неприятный из Соры собеседник. Сбивать людей с толку и перехватывать инициативу даже в мелочах уже вошло у него в привычку. Она поняла это еще тогда, когда заполучила его память.

— Да, именно.

— Но ты ведь и так знаешь ответ — у тебя есть все мои воспоминания.

— Чего-то я все равно не понимаю...

Кое-что смущало Кламми.

План Соры и Сиро в самом деле впечатлял. Тем не менее она видела в нем один явный и крупный изъян. И Сора тоже знал про этот изъян, но почему-то счел его несущественным. Но оснований для такого вывода Кламми не смогла найти, даже изучив все его воспоминания.

— В теории этот план может сработать. Но только в теории...

Ситуация была такая же, как во время их с Кламми игр в шахматы и «отелло»... И как вообще во всех играх, в которые когда-либо играли Сора и Сиро, если судить по его воспоминаниям.

— Один неверный шаг — и всему придет конец. Как можно утверждать, что вас ждет гарантированная победа?

В памяти у Соры Кламми нашла бесчисленное множество побед... Но все эти игры объединяло то, что каждый раз они с Сиро были на волосок от поражения. Поэтому она и не понимала, о какой «гарантированной победе» тут может идти речь.

Сора уставился на нее с искренним удивлением:

— Ну, если мы сделаем неверный шаг — это будет уже не наш план. Поэтому мы его делать не будем.

И снова эта уверенность... Оснований для нее Кламми нигде не могла отыскать.

— Хочешь сказать, ты просто без всяких причин уверен в том, что не сделаешь ни одной ошибки? — недоверчиво спросила она Сору. Тот усмехнулся:

— Ха-ха, нет, конечно. В одиночку-то я стопроцентно облажаюсь. Только... — Сора посмотрел на беловолосую одиннадцатилетнюю девочку-гения, которая продолжала исписывать доску какими-то уравнениями. — Если игрок — не я один, а 「  」 — это совсем другой разговор. Даже если я где-то ошибусь — со мной будет Сиро.

«「  」 не знает поражений». В памяти Соры эта мысль встречалась постоянно. Но только сейчас Кламми поняла, что она все это время упускала из виду.

В их партии в «отелло» она так и не смогла захватить последние три фишки Соры — те самые, которые олицетворяли то, что было для него важнее собственного существования.

Кламми подумала, что теперь-то она понимает, что это.

«Ясно... Мне их план не кажется надежным, потому что я получила от него только воспоминания».

А у Соры была еще и вера в сестру, и она была для него важнее его самого. Именно вера друг в друга позволяла Соре и Сиро считать планы, опасные, словно ходьба по раскинутому над пропастью канату, «гарантированной победой». Кламми так и не удалось отнять у них во время игры в «отелло» эту веру, хоть она и не понимала, какие у нее основания.

Но все же она вспомнила кое-что, сказанное, как она помнила, когда-то Сорой. И произнесла:

— Значит, ты все-таки нашел свои крылья...

— Что?..

Кламми усмехнулась и, подражая Соре, процитировала:

— «Говорят, что люди меняются, но что-то я в это не верю»...

— А?!

Ну наконец-то! Давненько она хотела увидеть, как Сора краснеет от смущения.

Довольно усмехнувшись, Кламми повернулась к выходу.

— Жутко банальная фраза, но мне она нравится, — заметила она напоследок. — Можешь ею гордиться.

— Ой, все!

— Наверное, нелегко тебе иметь такую одаренную... и упрямую сестричку... Братик. ❤

— Вали отсюда! Задержишься в Элькии — вызовешь подозрения!

Перед уходом в голове у Кламми пронеслись еще кое-какие мысли, но она решила их не озвучивать. Лишь обернулась и бросила на прощание:

— Я тоже верю в человеческие возможности.

Сора с некоторым удивлением откликнулся:

— Еще бы ты в них не верила! Ты ведь и сама человек.

Кламми удовлетворенно прикрыла глаза и направилась к выходу из замка.

Глава 3. Наведение: убийство гиганта

Замок Элькии, тронный зал.

Король и королева Элькии лениво развалились на своем троне.

— А-а-а... Помираю со скуки... Когда уже там Восточный Союз примет наш вызов?

— Скукота...

Прошло уже целых пять дней после игры с Кламми. Они изначально ожидали игры с Восточным Союзом с волнением, а за столько времени их терпение уже полностью иссякло. И даже Стеф, обычно пытавшаяся в таких ситуациях успокоить их, не могла не согласиться, что ждать пришлось слишком долго.

Она вспомнила, что все их предыдущие письма Союзу так и не добрались до адресата, и с тревогой спросила:

— Может, они забыли?.. Или сообщение не дошло?

— Да-а? Может, тогда стоит преподать им урок? — процедил Сора, вспомнив, что у него в рукаве остался приберегаемый на всякий случай последний, самый неприятный козырь...

В воздухе вдруг материализовалась Джибрил.

— Хозяин, прошу прощения...

Сора и Сиро, увидев у нее в руках конверт, одновременно поднялись с трона.

— Джибрил, неужели это?..

— Да, Союз подтвердил ваш вызов и время проведения игры, — сказала крылатая и добавила, лучезарно улыбнувшись: — Кое-кому в замке взбрело в голову ни за что не позволить этому письму дойти до вас. Но я заметила, как подозрительно этот человек вел себя каждый раз, когда замечал меня поблизости, и...

— Ох... неужто ты...

Убила?.. Это ведь Джибрил, с нее вполне сталось бы...

— Не волнуйтесь. Просто вежливо его допросила. Стоило мне нежно заглянуть ему в глаза и чуточку пригрозить, как он бухнулся на колени, обмочился, разрыдался, во всем сознался и отдал конверт.

— Ясно...

На угрозы, очевидно, действие Заповедей не распространялось.

Но важнее было другое: как кому-то вообще удалось украсть конверт?..

Стеф схватилась за голову:

— Как же я об этом не подумала... А ведь на кону судьба всех иманити! Должно быть, кто-то, кто не проиграл Соре право утаивать от него информацию, выиграл у кого-нибудь из министров право передачи конверта...

Сора мысленно отметил, что Стеф, несмотря на все недостатки, все-таки очень неплохо соображает в вопросах политики.

— Ну да, я ведь не требовал, чтобы отчеты отправляли мне незамедлительно... Какие вы, иманити, сообразительные, когда хотите. Использовали бы эту сообразительность во благо страны — цены бы вам не было.

— Так люди и используют. Ведь сейчас ты для всей страны — враг номер один, — резонно возразила ему Стеф, но Сора предпочел пропустить ее замечание мимо ушей. Он вдруг нахмурился:

— Да тут же... Сиро, какое сегодня число?

— Двадцать седьмое, — мгновенно ответила ему сестра.

— Это же получается, что игра сегодня!

— Что?! А... А время како-ое?! — запаниковала Стеф.

— Вечером! Меньше чем полдня осталось! Так, народ, собираемся!

— Да-да, я сейчас...

— Ваша верная слуга Джибрил готова в любой момент.

— Сиро... к бою... готова...

— А уж братец-то и подавно всегда готов! Значит, поехали прямо сейчас! — объявил Сора.

— П... Подождите! Это ведь международный матч! Нужно одеться как следует... — испуганно возразила Стеф.

— Мм? А что не так с нашей повседневной одеждой? — и Сора, а вслед за ним и Сиро с Джибрил уставились на Стеф недоуменным взглядом. Тяжело нормальному человеку в обществе безумцев — сумасшедшим начинают считать именно его...

— Ладно, ладно! Бог с вами, пойдемте прямо так!

— Что ж... Хозяин, Сиро, Долочка, хватайтесь за меня, я перенесу нас прямо в посольство... — начала было Джибрил, но Сора почему-то решил отказаться от наиболее быстрого и удобного транспорта:

— Стоп, Джибрил! Не стоит так делать, — и он повернулся к Стеф: — Распорядись, чтобы к воротам замка подали карету. Поедем прямиком через главную городскую площадь.

Джибрил не поняла смысла этого указания, а Стеф пораженно уставилась на Сору:

— Но... там... Там собрались бунтовщики!

— Именно. А зачем, по-твоему, мы вообще устроили этот бунт?

* * *

Главная площадь Элькии была битком набита протестующими.

Огромные ворота элькийского замка с грохотом отворились. Бунтующие подались вперед, готовые обрушить поток ругательств на любого, кто выйдет на площадь... Но при виде появившихся четырех фигур все мгновенно затихли.

По заполненной людьми площади разнеслось эхо шагов этих четверых. Посередине шел король с черными, как ночь, глазами и волосами — Сора. Справа от него — королева, Сиро, чьи глаза рубиново-красного цвета пугающе блестели. Чуть позади следовала их прислужница, красавица с янтарно-желтыми глазами — Джибрил. И за ними робко семенила девушка с зелеными глазами — Стеф. Взгляды Соры, Сиро и Джибрил были так суровы и внушали такой трепет, что никто из протестующих не осмелился ничего сказать вслух.

Впрочем, на самом деле это была главным образом заслуга Джибрил. Именно ее облик и заставил собравшихся на площади в страхе замолкнуть. Ее опасная ухмылка и грозный взгляд недвусмысленно сообщали всем, что любой, кто попробует оскорбить хозяина в ее присутствии, тут же поплатится за это жизнью.

На всем их пути никто так и не решился произнести ни слова.

Оказавшись в карете, запыхавшаяся от быстрого шага Стеф потребовала у Соры объяснений:

— Ч... Что значит «устроили бунт»?

Сора удивленно повернулся к Сиро:

— А ты что, ей так и не объяснила?

Сиро вопросительно склонила голову набок. Сора запоздало осознал свою ошибку: ну да, Сиро ведь вообще никому, кроме Соры, никогда и ничего не объясняла.

— Ну, в общем... Фигуру иманити я поставил на кон, никого не предупредив, по трем причинам, — начал объяснять Сора, повернувшись обратно к Стеф. Он поднял вверх три пальца. — Первая, самая очевидная, — чтобы Восточный Союз не мог отказаться от нашего вызова. Вторая — как ты, наверное, уже догадалась, — чтобы привлечь внимание Кламми и переманить ее на нашу сторону. А третья... — после упоминания каждой причины Сора загибал один палец, и сейчас оттопыренным остался только указательный. — Мне нужны их подозрительные взгляды.

— Чего?..

— Убеждать народ в том, что мы победим, нам не на руку. Совсем наоборот: нужно, чтобы все пристально следили, как бы против нас не попытались сжульничать. Это будет удерживать Восточный Союз от мухлежа. Подобные зрители — самая лучшая страховка, — сказав это, Сора с довольным видом улыбнулся пораженной Стеф и обратился к кучеру: — Ну что, трогай. Поехали к Идзуне в гости!

— Но-о!

* * *

Пригород Элькии, огромный небоскреб недалеко от государственной границы — посольство Восточного Союза в Элькии.

Сора и его спутницы выбрались из кареты и увидели седого звервольфа в одежде, напоминающей японское хакама: это был заместитель посла Восточного Союза Ино Хацусэ.

— Мы ожидали вас, — сказал он.

— Это скорее мы заждались... Давайте уже поживее, — отозвался Сора беспечным тоном.

— Прошу за мной, — Ино, видимо, решил в этот раз из осторожности быть кратким.

По дороге в здание посольства все молчали.

— Какой-то дедуля сегодня нерадостный... Что это с ним? — озадаченно спросил Сора, припомнив, как при прошлой встрече Ино то и дело отпускал шпильки.

— Может, дело в том, что ты обманом заставил «дедулю» поставить на кон все материковые земли страны? — отозвалась Стеф и устало потерла пальцами висок. — Вам не приходило в голову, что только вам, чудакам, удается так беспечно себя вести, когда на кону судьба всего вашего народа?

Джибрил, несмотря на то что видела посольство уже не впервые, все так же с разинутым ртом разглядывала все вокруг. С ней забавно контрастировала Сиро, которая, едва не зевая от скуки, уткнулась носом в мобильник. Сора беспечно закинул руки за голову, Стеф же волновалась так, что у нее даже заболел живот, хотя она изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

— Стеф, ты чего? Расслабься, а то долго не протянешь.

— Спасибо за заботу, но это вы во всем виноваты...

Их привели в ту же приемную, что и в прошлый раз.

— Прошу подождать здесь, пока не наступит время игры.

— Лады. Только зрителей впустить не забудьте.

Ино молча поклонился и вышел. Сора, недолго думая, улегся на диван.

— Джибрил, разбудишь меня, когда придет время?

— Как скажете. Приятных снов.

— И... меня разбуди... — попросила Сиро. Спустя несколько секунд оба уже сладко посапывали.

— Глазам своим не верю! Вот это нервы... — удивилась Стеф. Она сама не могла перестать думать о том, что через несколько часов начнется игра, которая решит судьбу всего человечества. С того самого момента, как она узнала точную дату и время проведения игры, Стеф тошнило и ее мучила боль в животе.

— Советую и тебе, Долочка, отдохнуть, — сказала ей Джибрил, устраиваясь на диване поудобнее. — Если верить книгам хозяина, то мозг иманити активнее всего работает в первые часы после пробуждения.

— Да я бы с радостью, если бы могла заставить себя заснуть в такой ситуации...

— Да... Ситуация действительно серьезная, раз уж самим хозяевам пришлось прибегнуть ко сну.

Стеф непонимающе нахмурилась. Джибрил пояснила:

— Похоже, игра потребует от них максимальной отдачи. В таком случае и мне тоже нужно будет взяться за дело всерьез.

Стеф почувствовала, как боль в ее животе усиливается...

Все следующие несколько часов до начала игры бедняга провела, бегая из приемной в туалет и обратно.

* * *

— Уа-а... — зевнул Сора. — Ой, Стеф. Ты за эти несколько часов что, похудела?

— Скорее осунулась... — ответила только что проснувшемуся Соре изможденная Стеф.

— Ну что, Сиро, как самочувствие?

— К бою... готова, — ответила Сиро, воинственно блеснув глазами.

— Джибрил?

— У крылатых не бывает плохого самочувствия. Только прикажите, хозяин, — и я выложусь на полную, — ответила та, устремив на Сору взгляд преданного подданного.

— Стеф?.. Хотя вижу, что не очень... — протянул Сора. И вдруг спросил Стеф: — Кстати, помнишь, мы с тобой недавно играли в игру?

— В какую именно?..

— Угадывали, когда голубь улетит с крыши.

— Да... Когда вы меня собакой сделали... А что?

— А я ведь так и не предъявил после победы никаких требований, помнишь?

— А?..

— Джибрил, можешь сделать так, чтобы звервольфы не слышали, о чем мы говорим?

— Да. Я прикрою нас звуконепроницаемой завесой из духов, — ответила Джибрил, и нимб на голове у нее завертелся. Сора кивнул и повернулся обратно к Стеф.

— Ну что ж. Давай-ка тебя, Стеф, заколдуем... — сказал он и улыбнулся необычайно доброжелательной улыбкой.

Стеф охватило дурное предчувствие...

* * *

Настало время игры.

Ино привел их в просторный зал, занимающий, судя по всему, целый этаж посольства. Все четыре стены зала были полностью закрыты огромными экранами.

Сейчас зал был заполнен сотнями — нет, тысячами иманити, подозрительно разглядывающих сцену, на которой вскоре должна была произойти решающая их судьбу игра. Сцена находилась перед основным экраном, и там же стоял черный ящик, а рядом с ним — пять кресел в ряд.

В одном из этих кресел, поджав под себя пятки, сидела противница, девочка-звервольф в черной одежде, с большими, как у фенека, лисьими ушками — Идзуна Хацусэ.

Ее глаза были закрыты, она выглядела серьезной и сосредоточенной, совсем не напоминая того милого дружелюбного ребенка, которым она показалась Соре и его спутницам в прошлую встречу.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — пригласил их Ино, и Сора уселся в кресло рядом с Идзуной. Справа от него сели Сиро, Джибрил и Стеф.

Убедившись, что все расселись по своим местам, Ино встал рядом с Идзуной и начал зачитывать какой-то документ:

— Итак. Сначала уточним ставки, оговоренные Десятью Заповедями...

Кто-то громко сглотнул от волнения ком в горле.

— Восточный Союз ставит все, что у нас есть на материке. Королевство Элькия ставит фигуру своей расы, то есть все права, территории и вообще все, что принадлежит иманити. Игру выбирает Восточный Союз. Представительница материковых территорий Восточного Союза играет против короля и королевы Элькии, а также двух их слуг — то есть одна против четверых.

Сора холодно усмехнулся, услышав, что к игре допустили их всех, как он и требовал. Все правильно. Права отказа он противникам не давал.

— Помимо этого Восточный Союз по традиции требует в качестве ставки все, что станет известно об игре. Данное требование распространяется как на игроков, так и на всех зрителей-иманити, — продолжал Ино. — Далее: правила игры будут объяснены уже после начала игры. В случае если они вас не устроят, игра будет отменена, а память о правилах игры будет у вас изъята. Согласны ли вы?

Это был полный абсурд. Правила предлагали озвучить уже после оглашения ставок?

Учитывая, каковы были ставки, никто из присутствующих зрителей не вздумал бы согласиться с такими требованиями.

Но Сора беспечным тоном заявил:

— Да, нас все устраивает. Но есть пара уточнений... — и он резко посуровел. — Даже если мы откажемся, исчезнет лишь память о сегодняшней игре. Не надейтесь, что сможете предложить нам непроходимую игру и тем самым стереть у нас всю память о ваших играх. Пустая трата времени.

Взглянув Ино прямо в глаза, Сора добавил:

— И не забывайте про Десять Заповедей. Если мы уличим вас в жульничестве, то победа будет за нами. Если вы сами это понимаете, то нас все устраивает. Давайте начинать.

Для зрителей поведение Соры выглядело как обычное безрассудство. На самом же деле он без труда и без малейших сомнений в своей победе нейтрализовал подготовленную для них властями Восточного Союза ловушку. Ино и Идзуна поняли, что суть их игры уже раскрыта.

Оба досадливо поморщились.

— Что ж, тогда слова клятвы, пожалуйста, — сказал Ино.

Сора и Сиро подняли вверх руки. Вслед за ними руку, не задумываясь, подняла и Джибрил, и чуть позже, после некоторых колебаний, — Стеф.

Все пятеро игроков — король и королева иманити и их спутницы, а также представительница звервольфов Идзуна, — произнесли слова клятвы соблюдения Десяти Заповедей:

— Ашшенте.

— Ашшенте-с.

Крепко взяв Сиро за руку, Сора откинулся на спинку кресла.

— Так, Сиро. Ты, главное, не отпускай.

— И ты... тоже.

— Ну что... поехали!

— Начинаем, — откликнулся Ино и потянулся к черному ящику, чтобы включить его.

Огромные экраны, вывешенные на стенах зала, засветились. Началась игра, ставками в которой были все человечество и все существующие материковые земли третьей державы мира.

Толпа, до этого громко гудевшая от волнения, возмущения, отчаяния и сплава других чувств, затихла.

— Скажи-ка, Идзуна... — произнес вдруг Сора, не отрывая взгляда от экрана.

Та на секунду задумалась, стоит ли откликаться на слова врага за несколько мгновений до старта игры, но все же отозвалась:

— Чего тебе-с?

И тут же пожалела об этом, услышав вопрос, безучастным голосом произнесенный Сорой, который не отрывал от экрана глаз:

— Тебе когда в последний раз было весело за игрой?

Но прежде чем Идзуна успела сообразить, какой дать ответ, экран вдруг потемнел...

...и поглотил их разум.

* * *

Чувствуя, что он словно куда-то проваливается, Сора спокойно обдумывал ситуацию.

Они уже знали, в чем суть игры, из записей предыдущего короля, к которым добавились их собственные умозаключения.

Как Сора и предполагал с самого начала, это была компьютерная игра. Правда, она проводилась в виртуальной реальности. Предыдущий король описал это как «в параллельном мире» — таков был предел его понимания. В то время его противником был не кто иной, как дед Идзуны — Ино Хацусэ.

Игра, согласно записям, была про стрельбу друг в друга — то есть обычная компьютерная стрелялка.

За то время, что прошло с предыдущих игр с Элькией, игроком стала Идзуна. Стоило учитывать возможность, что и само содержимое игры тоже сменится. Однако...

«Учитывая особенности самих звервольфов, их способы жульничать и тот факт, что это официальная игра с тысячами зрителей, вряд ли они отойдут от основного принципа...»

Игра другого жанра не гарантировала бы звервольфам победы.

«Но детали правил и сеттинг они, скорее всего, уже сменили. Вопрос в том, как быстро мы сможем адаптировать наш план ко всем непредвиденным изменениям...»

Однако то, что Сора увидел, когда виртуальный мир наконец загрузился, резко оборвало его размышления и заставило удивленно выпучить глаза.

Вокруг них...

— Это не смешно...

— …

Брат с сестрой проклинали себя за оплошность. Они подготовили бесчисленное множество планов, были готовы адаптироваться к любым изменениям обстановки, но такого они не ожидали. Они очутились там, куда надеялись уже никогда не вернуться, — в мир, до боли им знакомый, нанесший им множество психологических травм.

Они были в Японии, прямо на улицах Токио.

— Стеф, Джибрил... Извините, но...

— А? — удивленно пискнула Стеф.

— А?! Ой... Меня кто-то звал?! — опомнилась Джибрил, которая уже начала было пускать на увлекательную незнакомую обстановку слюни.

— ЭТО НАМ НЕ ПО ПЛЕЧУ. ПРОСТИТЕ, НО ИМАНИТИ, КАЖИСЬ, КОНЕЦ.

Стеф задрожала.

— А?.. Что случилось? Вы ведь совсем недавно были так уверены в себе...

— Простите, извините, я не думал, что мы в Токио играть будем, нам это не по зубам, это точно не то место, где мы чувствуем себя как дома, от нас не будет никакого толку, постарайтесь справиться сами... — протараторил Сора, закатив глаза. Сиро, дрожа, уселась на землю и закрыла голову руками.

— Не... неужели это — ваш родной мир? — спросила Джибрил.

[— Что, удивились? Добро пожаловать в виртуальный мир!] — раздался вдруг голос ведущего — то есть Ино.

— Виртуальный... мир?

[— Да. Вы находитесь внутри игры. В этом вымышленном пространстве будет проводиться...]

— Стоп.

[— Да?]

— Уточню на всякий случай. Это — вымышленное место? Не существующее в реальности?

[— Именно так, а что?]

Взяв себя в руки, Сора присмотрелся к вывескам.

Вокруг него был город стеклянных высоток, асфальта и бетона, который сильно напоминал центральные районы Токио... Но надписи на вывесках были явно не на японском; кое-где стояли конструкции, напоминающие тории[4], но растительности здесь было куда больше, чем в Токио... В общем, если присмотреться, то от своего реального прообраза этот мир хоть и немного, но все-таки отличался.

— Это искусственный мир, который вы сами придумали?

[— Именно. Вы очень сообразительны.]

И тут же по всему псевдо-Токио разнесся истошный вопль Соры:

— НЕ ПУГАЙТЕ НАС ТАК!!! Мать вашу! Я все свои старые психологические травмы вспомнил! Чуть аорту не расцарапал себе! Не пугай меня так больше, дедок!

Ино даже растерялся от столь бурной реакции.

[— Не очень понимаю суть ваших претензий... Вам не нравится сеттинг?]

— Ни капельки! Кому у вас вообще могло взбрести такое в голову? Это такая психологическая атака, что ли?

[— Нет... Это научно-фантастический сеттинг, весьма популярный среди нашей молодежи, только и всего.]

— А... Что?.. На... Научно-фантастический?

Точно. Спокойно, нервный восемнадцатилетний девственник, сказал себе Сора. Ведь если подумать, это фэнтези-мир. Именно такой, каким подобные миры представляли в их родном мире — с эльфами и драконами.

И так же, как для них самих Дисборд был «фэнтезийным» миром, жителям Дисборда мир современной Земли тоже представлялся плодом чьего-то воображения.

Это виртуальная реальность. Вымышленный мир. Не Токио. Выдумка.

Повторяя себе это, Сора сделал несколько глубоких вдохов.

— Уфф... Уфф... Так... Вроде бы успокоился.

Но Сиро все еще дрожала.

— Сиро, спокойно. Это не Токио. Просто очень похожая на него вымышленная локация.

— Да? — всхлипнула та.

Сиро увиденное, похоже, так травмировало, что она даже не услышала объяснений Ино.

— Ага. И вообще, это ведь игра. А в играх мы себя прекрасно чувствуем и в Токио. Взять хотя бы «Персону»[5], например, «Врата Штейна»[6] или «Падение Акибы»[7]. Мы в игре. А в реальности мы сейчас держимся за руки. Поняла?

— Мы... в игре. Поняла.

В глазах Сиро все еще читался ужас, но она встала на ноги.

[— Э-э-э... Полагаю, можно начинать игру?]

Сора вдруг вспомнил, что за игрой наблюдают иманити. Сам он зрителей не видел, но прямо-таки ощутил кожей тысячи холодных взглядов, направленных на него. Он сконфуженно кашлянул.

— Кхем... Да, все нормально. Можете начинать.

[— Что ж, начнем с заставки.]

— А? Что такое «заставка»? — удивилась Стеф.

— А без нее никак не обойтись? — спросила Джибрил. Но Сора и Сиро уже послушно уселись на пятки.

— Пропускать заставку для геймера — позор. Сидите смирно и смотрите в оба.

Стеф и Джибрил кивнули и неохотно тоже уселись рядом.

В небе над псевдо-Токио вдруг возник огромный экран и раздались слова:

[— Вы... крутейший на свете парень!..]

Не прошло и секунды с начала заставки, а Сора уже мысленно присвоил игре оценку «отстой». Но геймерская гордость все же заставила его промолчать.

[— Вы так популярны, что за вами бегают все девушки мира... Но вы уже давно выбрали для себя одну-единственную...]

Параллельно с зачитыванием этого незамысловатого текста на экране возникла очаровательная Идзуна, одетая в милый наряд.

[— И все же вам сложно устоять перед лицом соблазна!]

К Идзуне подбежали Зверодевочки и бросились обниматься.

[— Сможете ли вы сохранить верность одной-единственной и признаться в любви?!]

СПИН-ИФФ СЕРИИ «ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ»

ВЛЮБИ ИЛИ ВЛЮБИСЬ 2: ПОПАДИ В НЕЕ ПУЛЕЙ СВОЕЙ ЛЮБВИ

Интересную выбрали игру для решения судьбы своей страны и людской расы...

Заставка давно закончилась, а Сора все продолжал сидеть, обхватив руками голову. Сиро тоже мрачно молчала.

Джибрил, не обращая внимания на их странную реакцию, все так же восторженно, с разинутым ртом разглядывала игровую локацию. Стеф недоуменно склонила голову набок.

Наконец Сора отошел от шока и собрался отпустить по поводу игры пару шпилек:

— Де... Дедуль... Скажи на милость...

Но Ино прервал его, сказав довольно жалобно:

[— Пожалуйста, не надо вопросов. Игру сделали такой, потому что Идзуна не любит запаха крови.]

Какая она, однако, неженка...

[— Обратите внимание на ящики у вас под ногами.]

Все четверо посмотрели вниз и увидели на земле непонятно откуда взявшиеся деревянные коробки, похожие на ящики с патронами из игр-стрелялок. А внутри них...

— Это еще что? Пистолеты?

— Странно... выглядят.

— Действительно, не очень похоже на огнестрельное оружие, упоминающееся в ваших книгах.

— Что это? И как с этим обращаться?

Джибрил и Стеф видели подобное впервые, но и Сору с Сиро странный вид этих пистолетов несколько смутил. Ино тем временем продолжал монотонным голосом, явно зачитывая текст инструкции:

[— Теперь позвольте объяснить вам правила. От вас требуется стрелять из этих пистолетов по преследующим вас девочкам-NPC...[8]]

— Все-таки стрелять?!

[— При попадании из пистолета или взрыва бомбы девочки в вас влюбляются...]

— Это что, пародия на «Гал-Ган»?![9]

[— Влюбленные в вас девушки осознают, как сильно вас любят, а потом передают вам свою Силу Любви и исчезают...]

— Ага...

[— Сила Любви, в свою очередь, используется в качестве боеприпасов к влюбистолетам.]

— Вы назвали это «влюбистолеты»?..

— Тупо...

[— Простое и понятное название, не правда ли? Напоминает детство.]

— Подождите, а что вообще такое «пистолет»?

[— Если вы попадете из влюбистолета по Идзуне, победа будет за вами...]

— Так...

[— А тот, в кого попадет Идзуна, станет ее Рабом Любви.]

— Сказал бы просто: «Перейдет на ее сторону».

[— В этом мире вас любят все девочки, кроме одной-единственной, которой вам требуется признаться в любви... Конец инструкции,] — сказал Ино, выделив последнюю фразу — как бы подчеркнув, что это были не его собственные слова.

Осмыслив правила, Сора недовольно заявил:

— Не нравится мне эта игра. Это ведь, получается, нужно бегать от девочек и кидать их. Тоже мне, крутаны... Чтоб вам пусто было.

А еще получалось, что все четверо игроков со стороны Соры были популярны и у всех «одна-единственная» была одна и та же — Идзуна. У Идзуны же «одних-единственных» было целых четверо.

— То есть Идзуне нужно охмурить всех четверых и открыть гаремную концовку, а нам — влюбить ее хотя бы в одного из нас.

[— Верно, суть получается именно такая.]

— Как-то это... не знаю... — Сора задумался, подбирая слова. — Повезло еще, что мы против милашки Идзуны играем. Если бы вместо нее против нас был ты, дедуля, я бы тут же вышел из игры и с размаху заехал себе ножницами в глаз.

[— Понимаю ваши чувства, но не забывайте, пожалуйста, что вы сами потребовали играть вчетвером,] — заметил Ино, имея в виду, что Сора сам виноват в том, что в игре сложилась такая нелепая сюжетная завязка. Затем он посетовал, как бы соглашаясь, что игра так себе: — [Такие уж нынче игры в моде. Когда я был моложе, сюжеты были куда более захватывающие...]

Похоже, обитатели этого мира тоже любили поностальгировать по старым играм.

— Ладно, у меня есть несколько вопросов. Хочу согласовать все правила.

[— Пожалуйста.]

И Сора стал перечислять:

1. Стрельба из пистолета и использование бомб тратят Силу Любви.

2. При попадании в девочек запасы Силы Любви пополняются.

3. Девочек привлекают источники Силы Любви, и от их прикосновения запасы Силы Любви игрока уменьшаются.

4. Если Сила Любви игрока иссякает, девочки перестают обращать на него внимание. По факту игрок выбывает из игры.

5. Если по игроку попадает Идзуна — он становится ее Рабом Любви и переходит на ее сторону, теряя контроль над своими действиями.

6. Если в перешедшего на сторону Идзуны игрока попадает кто-нибудь из его бывших сторонников, ему возвращается контроль над собой.

7. Таким же способом можно пополнять запасы Силы Любви и друг другу.

8. Физические возможности игроков точно такие же, как и в реальном мире, за исключением невозможности использовать магию.

— Я все правильно понял? — уточнил он, закончив.

[— Да. Вы очень сообразительны.]

Сора задумался, почесывая подбородок.

Он уже предвидел множество возможных проблем и вопросов, но в целом поводов для беспокойства не было. Условия со скрипом — с сильным скрипом, но все же — влезали в рамки предусмотренного.

— В общем, эта стрелялка — смесь Left for Dead и «Гал-Гана», — подытожил он, когда правила полностью уложились у него в голове. Не удержался от ехидного комментария: — Ну и дебильная же игра! Прямо вижу толпы мерзко хихикающих отаку, выстраивающихся за ней в очередь.

— И себя... в их числе.

— Ага... Сеттинг и персонажи отстойные, но в идее решать судьбы стран при помощи настолько трешовой игры что-то есть. Да и кто откажется от случая поиграть со зверодевочками в догонялки? — сказал Сора и довольно хихикнул. — Кстати, дед... А чем объясняется то, что Сила Любви восстанавливается, когда ты стреляешь в своих?

[— Все очень просто. Вы делитесь с ними своей Силой Любви.]

— То есть случается то же, что и при попадании в них Идзуной?

[— Да. На какое-то время после попадания они станут вашими Рабами Лю...]

БАХ! — это Сиро выстрелила в Сору, не дожидаясь даже, пока Ино договорит. Ее пистолет выплюнул розовую пулю, которая, со скоростью звука влетев Соре прямо в грудь, рассыпалась в воздухе множеством маленьких сердечек.

— Ах, сестра моя! Сестричка! Как я мог игнорировать такую прекрасную, такую неотразимую девушку, как ты?! Хоть глаза себе со стыда выкалывай!

— Но... братик... мы же... родственники... — наигранно покраснев, пробормотала Сиро.

— Ну и что! Мне все равно! Пусть даже в нашем мире это запрещено, сейчас мы — в Дисборде, да еще и внутри игры! Здесь все решается с помощью игр! Даже если кто-то будет возражать, я разрушу все моральные нормы!

— Эй, стоп! Я возражаю! Ты забыл, что на нас вся страна смотрит?! — поспешно вмешалась Стеф, не до конца понимая, что происходит.

— Я тоже хочу попробовать! — воскликнула Джибрил. Раздалось еще одно «Бах!», и пуля, выпущенная ею, попала в Сиро и тоже рассыпалась на мелкие сердечки.

— Джибрил... люблю. ❤

— Эй, Сиро! Ты отвергаешь любовь брата?!

— Ах! Хозяин, это же те самые «любовный треугольник» и «измена», которые упоминаются в ваших книгах! Как интересно! Даже я, ничего не понимающая в любви, чувствую, как во мне что-то...

— Ох! — Сора резко пришел в себя. — Хм... Когда становишься Рабом Любви, все равно остаешься в сознании. Оказывается, не контролировать себя в виртуальной реальности — это довольно жутко... Еще чуть-чуть — и пришлось бы нам менять рейтинги...

Сиро, пришедшая в себя чуть позже Соры, обиженно покосилась на Джибрил:

— Джибрил... Потом... накажу...

— Ах, простите великодушно, Сиро! Я не удержалась!

— Да за что наказывать-то? Впрочем, ладно. Правила я понял. Теперь...

Раз с правилами они разобрались, можно было приступать к составлению плана. Больше всего на данном этапе Сору беспокоил один конкретный игрок...

— Стеф, ты поняла правила? — спросил он.

— Ха! Ты меня недооцениваешь! Ничегошеньки я не поняла! — ответила Стеф, гордо выпятив грудь.

— Ясно... Тогда по порядку. Держать пистолет нужно так.

— Так?

— Ага. Вот в эту дырку нужно просунуть указательный палец.

— А дальше что?

— А дальше направляешь его вниз и сгибаешь палец.

— Вот так?

Стеф направила пистолет вниз и нажала на спусковой крючок, как ей показали.

Раздался выстрел, пуля ударилась о землю... и отскочила назад.

— Ах... Как же я прекрасна! Хи-хи-хи! Никуда себя не отпущу! — томно простонала Стеф. Она стала собственной Рабыней Любви и теперь извивалась в своих объятиях.

— Ага. Рикошетят, как я и думал. Это все решает. Верно, Сиро?

— Мм... Поняла... Сделаю...

Смысл фраз, которыми перебрасывались брат с сестрой, как обычно, был понятен только им одним.

— Ладно, пунктом «альфа» назначаю вот это самое место. До тех пор пока не разберемся в игровом балансе, лучше держаться вместе. Если все делать по правилам, то надо учитывать, что физические параметры у нас всех, кроме Джибрил, — никакие и от девочек-звервольфов мы вряд ли убежим... Джибрил, на тебе тыл. Отбивайся от преследователей.

— Так... точно.

— Слушаюсь... А Долочку так тут и оставим?

Сора взглянул на обнимающую саму себя Стеф.

— Почему бы и нет. В случае Стеф даже переход на сторону Идзуны не доставит нам никаких проблем, — безжалостно заметил он.

— Это правда, — согласилась Джибрил. Стеф можно было спокойно бросить на произвол судьбы.

— Ну что, начнем? Судьба человечества зависит от нас троих!

— Начнем!

— Хи-хи... Как ты прекрасна! Но почему ты так холодна со мной?

Предоставив прилипшую к зеркальной витрине Стеф самой себе, остальные трое двинулись вперед.

В зрительном зале.

Игра началась. Большинству зрителей осталось лишь дивиться абсурдности происходящего, но среди присутствующих в зале иманити была девушка в черной одежде, со скрытым вуалью лицом, которая следила за игрой очень внимательно.

«Фи, ты это видишь?»

«Да, сигнал отли-и-ичный. Все прекрасно вижу через твои глаза».

Фи осталась снаружи посольства, но наблюдала за происходящим через зрение Кламми и мысленно с ней общалась. Для Кламми, родившейся и выросшей в Эльвен Гарде, такое было в порядке вещей.

«Хорошо, что другие расы на такое неспособны».

Ино вдруг удивленно приподнял брови:

«Я чувствую... магию?»

Как и у иманити, у звервольфов не было нервов, соединенных с магическими контурами, и они не могли использовать магию сами, но их обостренное восприятие позволяло им ее чувствовать. Ино быстро нашел взглядом источник беспокойства:

«Кламми Целл! Откуда она здесь?!»

Ино знал, кто она: эльфийская шпионка, которая пыталась вмешаться в ход выборов в Элькии...

«Он подстроил наблюдение третьей стороны...» — понял он. В условиях игры было оговорено стирание памяти только игрокам и всем иманити, и если Кламми сейчас транслирует ход игры эльфам, на них уговор не распространяется — все подробности станут им известны. Он с досадой подумал:

«Сколько же у них трюков в рукаве!..»

Довольная улыбка на лице Соры, лежащего с закрытыми глазами в кресле, словно говорила: «Попробуйте только сжульничать — вас сразу же выведут на чистую воду».

«Хи-хи! Притворяется, что ничего не заметил... А ушки-то де-е-ергаются», — рассмеялась Фи, наблюдая за тем, как Ино старательно не смотрит в их сторону. Все шло именно так, как и задумал Сора.

«Фи, все так, как Сора и предполагал. Игра проводится в виртуальной реальности — отдельном пространстве, в которое с помощью магии не вмешаться. Мы им отсюда вряд ли можем чем-нибудь помочь, но...»

«Да, понимаю. Достаточно уже того, что я наблюдаю за игрой».

Фи была умна. И после игры, когда Сора предъявил ей свои требования, она поняла, что нужна для дополнительной страховки.

«Теперь Восточный Союз не сможет использовать совсем уж очевидные виды мошенничества...»

Ведь если эльфам станут известны способы сжульничать в этой игре, то на этот раз они точно смогут выработать против них стратегию, и в конце концов Восточному Союзу неизбежно придет конец. Для этого Сора и устроил так, чтобы Фи наблюдала за игрой: даже если они вдруг проиграют, Фи память не потеряет.

«Это хорошо, но я вообще не собираюсь допускать жульничества. Поможешь мне, Фи?»

«У-у-у... Если честно, мне и одно заклинание поддерживать тяжеловато... Но ради тебя, так уж и быть, постараюсь».

Кламми хорошо помнила план Соры по прохождению этой игры. Как ни крути, он был очень рискованным, а самая важная его часть опиралась на импровизацию. И все же в памяти Соры этот план был отмечен как гарантирующий победу.

Быть может, в этой игре она наконец увидит, что же служит причиной столь безграничной веры Соры в человеческие возможности?..

— Покажи мне, Сора... — тихо сказала Кламми, глядя сквозь вуаль на изображение на экране.

В игре.

Трое игроков лавировали среди многочисленных переулков бетонных джунглей вымышленного Токио. Умело выбирая маршрут так, чтобы избегать встреч с толпами зверодевочек, Сора размышлял...

Девочки-противницы, созданные по образу и подобию настоящих звервольфов, бегали очень быстро, но двигались довольно неуклюже: даже Сора с трудом, но все же успевал от них уворачиваться. То ли звервольфы не были особенно ловкими, то ли этих девочек просто запрограммировали лишь бросаться игрокам на шею.

Впрочем, все это сейчас было неважно. Гораздо важнее было другое... Подбив одну из девочек-NPC выстрелом в голову — по геймерской привычке, — Сора заметил кое-что любопытное:

— Кажись, одежда исчезает чуть раньше, чем сами девчонки! — вот где ему пригодились глаза опытного геймера, привыкшего замечать даже переход между двумя фреймами.

Не означает ли это, что можно заставить исчезнуть только одежду?!

Сора тщательно прицелился и выстрелил. Из дула пистолета со вспышкой вылетела светло-розовая пуля, задела юбку одной из девочек по касательной и рассыпалась множеством мелких сердечек... и исчезла при этом не сама девочка, а только задетая пулей юбка!

— Я знал, я знал!!! Вот в чем вся суть, квинтэссенция этой игры!!!

Получится ли у него? Нет, у него должно получиться!

Задача: задеть часть одежды, наиболее тесно прилегающую к телу... а именно — трусы!

— Ткань... предположительно хлопок... толщина — в среднем полтора миллиметра... — бормотал Сора, изучая потерявшую юбку, но тем не менее с нечеловеческой прытью преследующую его девочку. — Допустимая погрешность меньше миллиметра... Но я смогу!

Руки прыгнувшей на Сору девочки со свистом рассекли воздух, но тот, сместив центр тяжести и упав на правую ногу, ловко увернулся. Затем, сделав два шага вперед, он оказался прямо позади противницы и в упор прицелился в полосатые трусики девочки.

— Попалась!

Выпущенная из пистолета пуля задела трусы по касательной — и те исчезли. Но вместе с ними, рассыпавшись на множество розовеньких сердечек, в Силу Любви превратилась и сама девочка.

— Вот гадство!!! Нельзя, что ли, им трусы снять? Так нечестно!!!

В зрительном зале.

Увидев, что заставить исчезнуть одни только трусы Зверодевочки Соре не удалось, зрители дружно издали разочарованное «У-у-у».

Кламми, тоже наблюдающая за происходящим, ущипнула себя за запястье и силой воли заставила себя не отводить взгляда.

«Это трюк. Это какой-то трюк, он это не ради забавы делает, он что-то проверяет. Надо потерпеть, Фи...»

«Да со мной-то все-е-е в порядке... Это у тебя, Кламми, глаза бегают. У меня аж голова закружилась».

— Ура-а-а!!! Лифчики отстрелить получается! Они теперь ручками закрываются! — прогремел с экрана голос Соры. На этот раз зрители издали дружное «О-о-о!!!».

«Ну их, дураков... Мне все равно, что с ними будет...» — решила Кламми.

«Кламми!.. Глаза только не закрывай! Открой глаза, Кламми!»

В игре.

«Так. Последняя проверка».

Сора спрятался от противниц в переулке между зданиями и оглянулся на остальных. Сиро, не отставая, легкой походкой следовала за ним. Позади, прыгая от стены к стене, Джибрил с энтузиазмом избавлялась от увязавшихся за ними девочек.

Сора и Сиро переглянулись и кивнули друг другу.

— Сиро, выкладывай параметры.

— Все... очень примерно... в метрах... — предупредила Сиро. Затем, сделав глубокий вдох, быстро произнесла: — Скорость пуль триста метров в секунду, дальность стрельбы примерно четыреста метров, ветер и сила тяжести на пули не влияют, они летят по прямой, рикошетят, количество отскоков в радиусе стрельбы неограниченно, угол отражения равен углу падения — все просто... — и затем, чуть отдышавшись, пожаловалась: — Устала...

Сказать так много всего сразу для Сиро было тяжелее, чем даже подсчитать все это. Сора благодарно погладил ее по голове:

— Отлично. Молодчина ты у меня, Сиро.

Сиро довольно улыбнулась.

— Джибрил, что скажешь про свои физические возможности?

Сами Сора и Сиро, как и было сказано в зачитанной Ино инструкции, чувствовали себя точно так же, как и в реальном мире. Они успели слегка запыхаться от бега. Но насколько сильно игра ограничила возможности Джибрил, было неясно.

— Судя по всему, запрет на магию лишил меня практически всего. Здесь я ограничена физической оболочкой. Какая же это все-таки обуза... — ответила Джибрил, не переставая резво прыгать от стены к стене. Сора въедливо уточнил:

— Ты говорила, что возможности звервольфов приближаются к физическим пределам тела. Получается, ты сейчас с ними на равных?

— Очень не хочется признавать, но похоже на то, — недовольно отозвалась крылатая. И добавила: — Вот только, как я уже говорила, среди звервольфов есть кровеборцы. Если они смогут использовать свои способности в игре, то на короткий промежуток времени смогут превзойти даже меня.

Про кровеборцев Джибрил их предупреждала: это были редкие представители звервольфов, чьи физические возможности не только приближались к заданным природой пределам, но и выходили за них. А поскольку игра была сделана самими звервольфами, они вряд ли упустят возможность обратить эту особенность своей расы себе на пользу.

— Что крылатые, что звервольфы... Этот мир населяют сплошные читеры, честное слово... — Сора притворно вздохнул, но на самом деле он был доволен: всю необходимую информацию они собрали. — Получается, они создали виртуальную реальность, запретили в ней магию и намерены состязаться с противником в той сфере, где имеют заведомое преимущество. Вернее, думают, что имеют. Так? — он не удержался от усмешки: они с Сиро не были намерены потакать звервольфам в этом нелепом состязании.

Ведь это была игра.

В своем родном мире они заняли первые места более чем в двухстах восьмидесяти различных играх. Все эти игры объединял один общий принцип...

— В любой игре, сколь сложной бы она ни была, есть два способа выиграть.

— И какие же? — спросила Джибрил.

Сора коварно ухмыльнулся:

— Тактический и реакционный. Проще говоря, нужно либо удержать свою инициативу, либо перехватить ее у врага.

Другими словами — побеждал тот, кто диктовал условия игры. Это правило распространялось на любые игры. И к тому же...

— Они даже не подозревают, что в этой игре люди всегда были лучше всех.

Игра эта называлась «охота».

— Ну что, Сиро, готова? Старайся и впредь бегать как можно меньше.

— Поняла...

— Ну, тогда вперед?..

* * *

Идзуна затаилась в тесной кладовой с одним-единственным окошком на восьмом этаже одного из зданий в нескольких сотнях метров от своих противников. Окошко это отражало солнечный свет и скрывало ее от врагов, в то время как для самой Идзуны они были как на ладони.

Противников было четверо, а она — одна.

Она считала, что победа в игре ей гарантирована, и все же не стоило расслабляться ни на миг — одна ошибка, и всему настал бы конец. К тому же среди врагов была крылатая. Поэтому, прежде чем браться за дело, Идзуна решила изучить врага.

И теперь она с раздражением наблюдала, как трое ее противников весело играют с девочками-NPC, отстреливая им одежду.

«Тебе когда в последний раз было весело за игрой?» — спросил ее Сора.

Вспомнив эти слова, Идзуна зло скрипнула зубами.

«Никогда мне не было весело».

Игра — это война. Способ убивать врагов, просто не напрямую.

Если она потерпит поражение, это принесет множеству ее сородичей беды — так что она должна победить во что бы то ни стало.

Но если она победит, то на краю гибели окажутся уже ее противники. Как мысль об этом может приносить радость? Игры заставляли ее чувствовать лишь вину перед поверженными противниками.

«А они тут шутят...»

Идзуна с ненавистью смотрела на Сору.

А тот тем временем достал бомбу, замахнулся и куда-то ее швырнул. Бомба взорвалась, рассыпавшись множеством розовых сердечек. Спустя мгновение Идзуна услышала звук взрыва... и почувствовала толчок.

— ?!

Покачнулся тот самый дом, в котором она пряталась.

Вскочив, словно испуганная кошка, Идзуна опасливо осмотрелась по сторонам. Навострила уши.

«Нашли меня?! Но они не могли!»

Она скрылась от Соры в самом начале игры и старалась следить за противниками, оставаясь незамеченной. Обнаружить ее смогли бы разве что ее сородичи, да и то вряд ли.

Тем не менее ее острый слух — крупные ушки-радары, способные уловить любой звук в радиусе ста метров, — однозначно сообщил ей, что кто-то поднимается по лестнице дома, в котором она спряталась.

Ровная походка, маленькие шажки, легкая поступь.

«Судя по походке, это Сиро».

Ее Идзуна считала наименее опасной из противников. Впрочем, она не воспринимала как угрозу ни Стеф, ни Сору — никого из иманити. Идзуна не напала на них в первые же мгновения игры только потому, что опасалась Джибрил. Она была уверена, что, какими бы опытными игроками ни были ее противники и сколько бы ни знали об этой игре, люди не смогут приблизиться к ней или заметить ее приближения к ним — просто не успеют.

И тем не менее...

Почему тогда этот взрыв бомбы и приближающиеся к ней шаги так ее напугали?

В комнату, где пряталась Идзуна, вела только одна дверь. Она была слегка приоткрыта, по ту ее сторону разгуливало множество зверодевочек. Дом полнился звуками их шагов, но среди них четко выделялась та уверенная быстрая походка...

Идзуна резко повернулась к двери, подняв вокруг себя клубы пыли, и направила на дверь дуло пистолета.

Маленькие шажочки, которые она слышала, проследовали прямиком на восьмой этаж... и остановились.

«?»

Идзуна настороженно прислушивалась.

И тут шаги внезапно раздались снова — и стали быстрее.

Ребенок иманити по сравнению со звервольфами бежал очень медленно и, казалось бы, не представлял для них никакой угрозы. Но слух сообщил ей обратное: раздались выстрелы... и с каждым из них звуки шагов девочек стали пропадать один за другим. У Идзуны по коже побежали мурашки.

«Что происходит?!»

Шаги продолжали уверенно приближаться.

Не сбавляя скорости, Сиро одну за другой устраняла всех девочек на своем пути и подбиралась все ближе к Идзуне.

«Она идет сюда?!»

Сомнений больше не было: ее обнаружили. Каким образом, было уже неважно.

Сконцентрировав все свои чувства на пока еще невидимой, но неумолимо приближающейся к ней Сиро, Идзуна нажала на спусковой крючок.

Пуля с хлопком и вспышкой вылетела из дула пистолета, прошла сквозь щель в приоткрытой двери, отскочила от стены, выпустив маленькие сердечки, и устремилась Сиро в лоб. Идзуна стреляла в Сиро, будучи невидима ей, воспользовавшись рикошетом.

Но Сиро просто повернула голову в сторону, и пуля пролетела мимо.

«Быть не может!»

Такого и правда не могло быть. Иманити были физически неспособны увидеть пулю, летящую со скоростью триста метров в секунду. И даже если бы они смогли каким-то чудом ее заметить, то все равно не успели бы отреагировать. А уж тем более если этим иманити была одиннадцатилетняя девочка.

Но что, если она не реагировала, а знала про нее заранее?.. На эту мысль Идзуну навело то, как уверенно Сиро продвигалась сквозь толпу девочек.

«Неужели?..»

Ради проверки она снова выстрелила в Сиро, на этот раз заставив пулю отскочить от стен два раза.

Ее пулю перехватила пуля Сиро, выпущенная заранее и отскочившая к тому времени от стен уже четыре раза.

— Не... выйдет.

Это окончательно убедило Идзуну в ее правоте.

«Так и думала!»

Эта иманити — эта одиннадцатилетняя девочка — могла предсказать траектории движения всех объектов в здании.

Пули и девочки не возникали в воздухе случайным образом.

В случае выстрела кто-то должен увидеть цель, вытянуть руку, прицелиться и нажать на спусковой крючок.

И сами девочки тоже должны сначала заметить игрока, приблизиться к нему, а потом броситься в его объятия.

Все эти действия были результатом многочисленных, но заранее определенных процессов и алгоритмов.

А значит, реагировать на них не требовалось. Достаточно было просто не быть на линиях пересечения траекторий.

Чего уж скрывать, на Земле игрок по имени 「  」 — то есть Сора и Сиро — побил все известные рекорды и заработал славу величайшего игрока в жанре стрелялок именно стараниями Сиро, а не Соры. Ее дьявольская расчетливость позволяла ей предугадывать действия противников, просчитывать все их движения наперед и подгадывать моменты выстрелов так, словно она могла видеть будущее. У противников создавалось впечатление, что пули каким-то волшебным образом обходят 「  」 стороной и неотступно следуют за его врагами.

«Но это же бред!»

Идзуна, конечно же, этих подробностей жизни Соры и Сиро не знала. И все же она поняла, как обстоят дела, — тут ей помогли не инстинкты звервольфа, а геймерское чутье, которое подсказало, что эта девочка даже опаснее крылатой.

Идзуна в панике осмотрелась по сторонам. Она была в тесной кладовке, набитой строительными материалами. Оставаться здесь, учитывая, что противник не хуже нее умел пользоваться рикошетом пуль от стен, было опасно.

«Нужно... бежать!»

Она решила, что сможет покинуть кладовку, швырнув в дверной проем бомбу... но та, не успев вылететь из комнаты, взорвалась, подстреленная прилетевшей снаружи пулей.

Бабах!

Идзуна поспешно укрылась от взрыва за строительным хламом.

«Что?!»

Было ясно, что ее противница перехватила бомбу, точно зная, в какой момент Идзуна ее бросит.

И звуки шагов этой противницы слышались уже совсем рядом с кладовкой. Все волоски на теле Идзуны встали дыбом.

«Она идет!!!»

Она услышала, как ее противница прыгнула, раздался стук открытой пинком двери — и Сиро влетела в кладовку в клубах дыма. Звук ее приземления заглушил грохот падения обвалившейся одновременно с этим полки. Идзуна навострила уши, надеясь уловить дыхание Сиро, — но ничего не услышала.

«Придется ставить огневую завесу!»

Не покидая своего убежища среди стройматериалов, Идзуна сделала несколько выстрелов по сторонам. Выпущенные из пистолета пули отскочили от стен и образовали барьер.

И тут Идзуна со страхом услышала тихий звук — Сиро наконец выдохнула...

В тот же миг Идзуна что есть силы подскочила и, разбив маленькое окошко, выпрыгнула на улицу.

В полете она обернулась назад. Она не увидела в кладовке ничего, кроме дыма, но слух сказал ей, что все выпущенные ею пули были перехвачены, а все пули, выпущенные Сиро, в конечном итоге попали как раз в то место, где Идзуна пряталась секундой раньше. Стоило ей хоть на миг замешкаться — и ее накрыло бы градом пуль.

«Что это было?!»

На Идзуну в очередной раз нахлынула волна страха.

Но на сей раз это был не только ужас перед Сиро, несмотря на то что та провернула весьма впечатляющий трюк: инстинкты Идзуны завопили, что кто-то приближается к ней сверху.

— Давай, иди ко мне! ❤

«Крылатая... Джибрил ?!»

Ей устроили ловушку в воздухе, словно заранее зная, что она выпрыгнет из окна. Но когда Джибрил успела оказаться на крыше?! От удивления у Идзуны перехватило дыхание. Пусть Джибрил и была крылатой, но в этой игре она была скована физическим телом, магия была ей недоступна, и летать она здесь не могла. Но если она передвигалась как человек, как вышло, что Идзуна не слышала ее шагов?

Но даже удивление не помешало ей быстро соображать и реагировать на происходящее. Она увидела, что Джибрил готовится бросить в нее бомбу.

«Дымовая завеса!» — сообразила Идзуна. Если она подстрелит эту бомбу из пистолета, в воздухе образуется клуб дыма, в котором не будет видно пуль. А значит, в бомбу нельзя стрелять сразу. Первым выстрелом нужно устранить Джибрил, а уже вторым — бомбу!

Приняв решение за доли секунды, она нажала на спусковой крючок, но...

— Не попала, не попала! ♪

Пусть Джибрил и не могла пользоваться магией, силой она не уступала звервольфам — и сумела увернуться от выпущенной в нее почти в упор пули, хоть та и задела ее пояс (он исчез, рассыпавшись на сердечки). Вслед за этим со вспышкой и грохотом взорвалась перехваченная Идзуной бомба.

Джибрил направила свой пистолет в сторону взрыва... и удивленно округлила глаза, заметив третью пулю. Она слышала только два выстрела. Целью первого была она, и она успела уклониться. Второй выстрел Идзуны был направлен на дымовую бомбу... взрыв которой замаскировал звук третьего выстрела.

— Ну почему я не могу летать!!! — Джибрил взмахнула крыльями, пытаясь увернуться от летящей прямо ей в лоб пули, но те лишь бессильно рассекли воздух, и она продолжила падать.

За миг до попадания в нее Джибрил увидела, как Идзуна перевела взгляд на что-то вдали. Она вдруг выгнулась всем телом, словно изо всех сил стараясь от чего-то увернуться, — и одновременно рукав ее одежды пронзила прилетевшая откуда-то пуля и сорвала его.

В ту же секунду оттуда же прилетела вторая пуля и угодила в саму Джибрил, только что подбитую Идзуной. От внимания Идзуны не ускользнуло то, как быстро товарищи вернули подстреленную Джибрил на свою сторону.

«Что, если они предвидели и это?!»

Она взглянула вверх — и увидела Сиро, целящуюся в Идзуну из окна, из которого та только что выпрыгнула.

«В этой позе я не смогу перехватить выстрел!»

Подобно Джибрил, она увернулась от первой направленной в нее пули, но от второй уже не могла. Ей стоило огромных усилий сместить центр тяжести, чтобы избежать попадания первой пули. И это был предел. Теперь она уже никак не могла изменить свою позу. Какой бы ловкостью ни обладали звервольфы, летать они не умели.

Продолжая бессильно извиваться в падении, Идзуна увидела, как Сиро хладнокровно в нее целится.

«Контратака... невозможна. Уклонение... невозможно. Значит...»

Сиро выстрелила.

«!!!»

Увидев несущуюся на нее пулю, Идзуна, скрипнув зубами, подняла руку перед собой. Пуля впилась во второй из рукавов ее одежды, сорвала его, после чего исчезла, рассыпавшись на сердечки.

— Ясно... Одежду можно... использовать как... щит... — пробормотала не ожидавшая такого поворота Сиро. Об этом правиле им не сказали.

Оказавшись наконец на земле, Идзуна на четвереньках, словно настоящий зверь, бросилась наутек.

Следом приземлилась дважды подстреленная Джибрил, которая, покачнувшись, упала. Наступила короткая пауза. Затем она как ни в чем не бывало поднялась на ноги и уставилась влюбленным взглядом куда-то вдаль.

— Хозяин! Ах, мой повелитель... Я к вам! ❤ — воскликнула она и, оставляя на асфальте глубокие дыры от своих шагов, убежала искать Сору — именно он подстрелил ее откуда-то с трехсотметровой дистанции.

Вся схватка — с момента, когда Сиро напала на Идзуну, — не заняла и десяти секунд.

— Уф... Уф...

Сиро никак не могла отдышаться. Кладовая все еще была наполнена дымом, а она сама здорово устала. Пусть она и была способна двигаться точно, словно автомат, и играючи выполнять в уме сложнейшие, недоступные даже компьютерам вычисления, она все-таки была одиннадцатилетней человеческой девочкой. В игре ее физические возможности остались такими же скромными, как и в реальном мире. Ведь они с братом были хикикомори, и из-за практически полного пренебрежения физкультурой выносливость у них была практически нулевая. Она неподвижно стояла на месте, стараясь как можно быстрее восстановить свои силы.

— Добить... не смогла... — пробормотала она.

— Твоей вины в этом нет, — откликнулся Сора.

Еще совсем недавно он был в трехстах метрах отсюда. Но Джибрил, которая спустя пятнадцать секунд после попадания в нее пули пришла в себя, быстро доставила Сору на восьмой этаж дома, где их дожидалась Сиро.

— Контроль за действиями пропадает ровно на пятнадцать секунд, — отметил он. — И еще вот что интересно...

Он опустился на пол рядом с Сиро и продолжил:

— Джибрил, ты ведь это видела?

— Да, своими собственными глазами, — откликнулась Джибрил, почтительно склонив голову. — Она посмотрела в вашу сторону еще до того, как вы выстрелили.

Сора принялся рассуждать:

— Мы напали на нее, сидевшую в засаде, замаскировали звуки шагов взрывом бомбы, но она успела сбежать. Затем мы полностью застали ее врасплох в воздухе снайперским огнем... Джибрил, ты бы смогла увернуться от такого выстрела?

Была ли она способна увернуться от атаки, которой не видела? Вопрос был риторическим.

— Нет, не смогла бы. Хваленая интуиция звервольфов?

— Ой, не глупи, — усмехнулся Сора. — Это тогда уже не интуиция была бы, а ясновидение...

Ведь интуиция — это не что иное, как способность быстро интерпретировать информацию, которую сообщают обычные пять органов восприятия. Если бы звервольфы действительно могли предсказывать события, не зная о них заранее, то и притворяться, что они умеют читать мысли, им бы не требовалось, и Восточный Союз смог бы расправиться с Эльвен Гардом и без этой игры.

— Значит...

— Ага. Читерят, как пить дать, — сказал Сора и задумчиво почесал в затылке. — Черт, вот это уже проблема. Я надеялся успеть уделать ее, пока она еще ничего не поняла, но ладно... Собираемся в пункте «гамма». Джибрил, можешь понести Сиро на руках? Пусть отдохнет. Я пойду один, отдельным путем.

— Как скажете.

В зрительном зале.

— Что?..

Ино и Кламми смотрели на экран с одинаковым изумлением.

Тысячи людей в зрительном зале, забыв свое недавнее недовольство Сорой, бурно аплодировали. Пусть полностью одолеть девочку-звервольфа Сора и его спутницы не сумели, но тем не менее почти загнали ее в угол. Даже Кламми с трудом верилось в то, что она только что увидела.

«Как... такое возможно?..»

Сора и его союзницы ориентировались в игре, созданной противниками, так хорошо, словно она была их собственной. Они полностью просчитали действия Идзуны и заманили ее в ловушку.

«Сиро, про которую Идзуна даже не думала как про угрозу, напугала ее и обратила в бегство в схватке один на один. А Джибрил, которую Идзуна опасалась больше всего, они использовали в качестве отвлекающего маневра, чтобы подстрелить противницу издалека в воздухе...»

Даже Фи, по-прежнему наблюдавшая за происходящим через зрение Кламми, не удержалась от восхищенного комментария:

«Ого-о-о! Вот это да...»

Хотя Кламми заранее знала о плане Соры и воплощение этого плана ее впечатлило, у нее осталось немало вопросов. Ответы на них наверняка тоже были спрятаны где-то в памяти Соры среди каких-то непонятных терминов и сокращений, но разобраться во всем этом было сложно.

«Как они узнали, где именно она прячется? Откуда у Сиро такие умения? И как им вообще удалось так быстро перехватить инициативу и начать диктовать ход игры?»

И что важнее всего...

«Эта девчонка все равно смогла уклониться...»

«Сора верно сказал: эту атаку невозможно было заме-е-е-етить».

Даже если Идзуна ожидала, что в нее могут выстрелить, как она определила положение стрелка?..

Кламми вспомнила слова Джибрил.

«Идзуна отреагировала еще до выстрела?»

«Он ведь сказал: “Читерят”. То есть мухлюю-у-у-ут».

«Ясно... Жульничество, которое не докажешь... Они в любом случае будут настаивать на том, что это была просто “интуиция”».

«Во-о-от, значит, как они победили Эльвен Гард целых четыре раза... Все-о-о теперь понятно...» — осуждающе, но в то же время с нотками восхищения в голосе протянула Фи.

Кламми посмотрела на Ино, пытаясь понять, удивлен ли он ходом игры. Лицо пожилого звервольфа было, как всегда, бесстрастным, с виду нельзя было сказать, что он как-то жульничал.

Но Ино, хоть и сохранял спокойствие внешне, на самом деле тоже был потрясен.

«Они все-таки знают эту игру! И даже лучше нас!» — мысленно паниковал он.

Как они узнали, что их ждет в игре? Когда успели составить такой хитроумный план?

Разве вообще могло быть такое, чтобы противники знали игру Восточного Союза даже лучше самого Союза?! Вопросов у Ино было хоть отбавляй... и все же он был уверен, что шансов на победу у Соры нет.

«Все это им не поможет. Спокойно».

В игре.

— Заманить врага в ловушку при помощи математики — потрясающе оригинальная идея! — заметила Джибрил.

Они собрались в пункте «гамма» — это был выбранный Сорой парк, который плохо просматривался издалека. Со всех сторон его маскировали высотки и тому подобные помехи, оставляя открытым лишь пространство над их головами и один «выход».

Здесь они и устроили новый лагерь. Сиро, не имея под рукой доски или бумаги, быстро исписывала землю перед собой какими-то уравнениями. Она соотнесла отобранные Сорой потенциальные укрытия Идзуны и траектории их собственного передвижения и, используя метод обратного распространения, вычислила вероятность нахождения Идзуны в каждом из укрытий, а затем с помощью Дирак-функции и метода Монте-Карло определила траектории движения всех объектов[10]. Предполагалось, что таким образом они загонят Идзуну в угол. Так что Джибрил не могла не восхититься хитростью Соры и сообразительностью Сиро.

Но Сора хмуро покачал головой:

— Нет в этом ничего оригинального. Другого способа попросту нет.

— То есть?

— Идзуна не набросилась на нас сразу же в начале игры только потому, что опасалась тебя. А значит, по физической силе в игре вы должны быть примерно равны. Мы же... — тут Сора вздохнул. — Для сравнения: я стометровку могу пробежать где-то секунд за пятнадцать. Сиро, наверное, и за двадцать ее не осилит — выдохнется на полпути. Джибрил, ты в своей текущей форме за сколько пробежишь?

Джибрил легонько копнула носком землю и задумчиво склонила голову набок.

— Ну... шага за два.

— У тебя даже единицы измерения другие!

— Мне, сказать по правде, в этой форме тяжело... Как представлю, что вам приходится каждый день так мучиться... Вашей выносливостью можно только восхищаться.

— И не забывай, что мы раз в десять слабее тебя даже в твоей нынешней форме, — усмехнулся Сора.

Упоминание Сорой их с Сиро хрупкости почему-то заставило Джибрил восхититься ими еще больше. Она пафосным тоном воскликнула, задрав голову вверх:

— И все же вы... Обладая такими непрочными телами и короткими жизнями, вы решились бросить вызов мне, звервольфам и даже самому Богу! Какая храбрость, какой удивительный героизм!

— Ну все, все, уймись... — Сора вздохнул. — Суть в том, что разница в физических данных у нас с Идзуной огромная. Стоит Сиро один раз промахнуться — и все, финиш. А ко мне ей вообще достаточно просто подобраться поближе. Так что без математики в этой игре нам никак.

Зрители уже успели поверить, что у Соры и Сиро в этой игре над Идзуной преимущество. Но сами-то брат с сестрой хорошо осознавали, что стоит Идзуне только приблизиться к Соре — и ему настанет конец. И то же ждет Сиро, стоит ей достаточно устать, чтобы промахнуться хотя бы с одним выстрелом. И тогда единственной их надеждой останется Джибрил.

Чем сложнее план, тем больше проблем может принести даже малейшее отклонение от него. И то, что им приходилось в этой игре идти на такие изощренные хитрости, означало, что более простые пути к победе были им уже отрезаны.

— Но теперь, зная, что за читы использует противник, вы можете составить новый план, принимающий их во внимание, и на этот раз мы уже окончательно победим ее, так? — радостно предположила Джибрил.

— Нет, не выйдет, — мрачно ответил ей Сора.

— Что?..

Сиро была поглощена своими расчетами, и Сора принялся рассказывать за нее:

— Есть такая штука, которая называется «принцип неопределенности»... Хотя, впрочем, ладно. Не люблю говорить о вещах, в которых не особо разбираюсь, — он почесал в затылке и попытался объяснить своими словами: — Смотри. В любой игре есть, по сути, только два способа выиграть. Первый — это одержать верх в самом начале и не позволить противнику отыграться. Второй — проигрывать, но с умом и в самом конце вырвать победу из рук противника. Никак иначе, — сказал Сора, показывая Джибрил два оттопыренных пальца. Потом он покачал головой и загнул оба. — Но для того чтобы второй способ сработал, нужно до самого конца делать вид, что ты проигрываешь, и выжидать момент, когда противник ослабит бдительность...

...Например, как это сделал предыдущий король Элькии.

— ...А если противник уже знает, что ты в состоянии одолеть его, то этот второй способ против него не сработает. Он знает, к чему готовиться, и будет вести себя осторожно. Математически предсказать его действия практически невозможно...

Он присел рядом с Сиро и снова вздохнул.

— В общем, теперь нам придется сразиться открыто. Давай, Сиро, не подведи. Раз уж на первом ходу покончить с ней не вышло, остается только импровизировать, — с тревогой сказал он Сиро, которая, закусив ноготь, продолжала писать уравнения.

— Мм...

Открыто сразиться с противником, знающим игру как свои пять пальцев, да еще и мухлюющим? Не значит ли это, что их положение попросту безнадежно? — размышляла Джибрил. Тут Сора обратился к ней, прервав эти невеселые раздумья:

— Джибрил, от тебя требуется вместе со мной смотреть по сторонам. В этой игре важна выносливость, а значит, Сиро не сможет вечно стрелять с идеальной меткостью. Если устанет — начнет мазать. Нужно давать ей отдохнуть.

— Как прикажете, — кивнула Джибрил.

— Мда... Нужно было все-таки хоть немножко заниматься физкультурой... — усмехнулся Сора, вставая на ноги. Усмешка была невеселой — на приближающуюся к ним орду девочек он смотрел устало и зло.

В зрительном зале.

Не отрывая взгляд от экрана, Ино прислушался к сердцебиению лежавшего в кресле на сцене Соры. Судя по ровному пульсу, тот говорил правду. Но в то же время это было отнюдь не сердцебиение человека, потерявшего всю надежду на победу.

Должно быть, у них припасена еще какая-то хитрость... Осторожно, чтобы наблюдающая за ним Кламми ничего не заметила, Ино заговорил с внучкой тонким, слышимым только звервольфам голосом — таким же, каким он сообщил Идзуне о собравшемся выстрелить в нее издали Соре:

— Идзуна, они в западном парке. У них все еще остался какой-то козырь в рукаве. Будь осторожна.

В игре.

— Идзуна, они в западном парке. У них все еще остался какой-то козырь в рукаве. Будь осторожна.

Это и был главный «чит» Восточного Союза. В игре были предусмотрены и другие, и если бы звервольфов поймали на этих хитростях, то всему пришел бы конец. Но услышать голос Ино могли лишь его сородичи-звервольфы, а между тем он находился вне игры, мог видеть всю игровую локацию и давать подсказки.

— Уф... Уф...

Идзуна, спрятавшаяся в одном из жилых домов в нескольких сотнях метров от Соры и его спутниц, слушала указания Ино.

— Я и так... знаю-с, — ответила она.

Ей не верилось, что такие хитрецы, как ее нынешние противники, действительно решатся на открытую схватку. Она кое-что придумала, и ей хотелось посмотреть, как они на это отреагируют.

— Попробую кое-что... для проверки-с.

— Идзуна, ты в порядке? — спросил Ино.

Она не поняла смысла заданного дедом вопроса. В порядке ли она? Конечно, в порядке. Противники здорово ее удивили, но до победы им было еще очень далеко.

— Впрочем, неудивительно. Ты, наверное, сильно испугалась...

Испугалась чего?

— Ты скалишься. Успокойся.

«?..»

Идзуна коснулась лица. И правда, она скалила зубы. Вот только...

«Я... смеюсь?»

Разве в сложившейся ситуации было что-то смешное? Чему она улыбается? Почему у нее такое лицо?!

«И сердце... так часто бьется!»

Почему оно так колотится? Она ведь не так уж сильно запыхалась. Откуда это возбуждение? Это... радость?!

У нее в голове снова раздался голос Соры:

«Тебе когда в последний раз было весело за игрой?»

«!»

Идзуна в ярости ударила кулаком по стене. Дом покачнулся. Вытащив руку из образовавшейся в стене дыры, Идзуна поднялась на ноги.

— Уф... Уф...

— Идзуна...

— Помолчи-с.

Неправда, ей вовсе не весело. Она не может получать удовольствие от такого.

Нужно было поскорее разобраться с врагами. Поскорее покончить с этой игрой...

* * *

— Эх... Зверодевочки — это, конечно, хорошо. Но вот то, что их даже потрогать нельзя, — очень грустно! — пожаловался Сора, отстреливаясь от кидающихся на него противниц.

— Почему же нельзя? С вашими запасами Силы Любви вы вполне можете позволить себе потратить немного на то, чтобы удовлетворить все свои низменные желания, — заметила Джибрил. Она охраняла Сиро, и ей не стоило особых усилий отбиваться от зверодевочек, в отличие от Соры.

— Я бы попробовал, если бы это были не звервольфы! Они ж ведь как схватят — не вырвешься! Ох! — Сора с трудом увернулся от руки очередной бросившейся на него девочки-NPC. Рука девочки с грохотом вошла глубоко в землю. — Эй, дедок! А если мы в этой игре шлепнемся с большой высоты или угодим в лапы к этим девчонкам, мы, случаем, не подохнем и в реальности?! Что-то ты не уточнил!

[— Об этом не волнуйтесь,] — раздался голос ведущего, то есть Ино. — [В этой игре нет понятия смерти.]

— Серьезно? Ну, может, тогда действительно стоит пощупать их чуток...

[— Но боль тем не менее будет адская, так что соблюдайте осторожность.]

— А-А-А-А-А-А!!! ДЖИБРИЛ! СПА... СПАСИ!!! — завопил Сора. Он в самом деле попытался потрогать набросившуюся на него девочку, но тут же начал извиваться в ее объятиях от невыносимой боли. Джибрил тут же метко выстрелила в нее.

— Хозяин! Вы... Вы в порядке?!

— Ох... В... порядке... — выдавил из себя Сора. Он скрючился от боли на земле, но тем не менее с довольным видом показал Джибрил большой палец. — Пощупать... успел. Боль, правда, перебила... все ощущения... Но, кажется, было неплохо...

— Восхищаюсь вашей целеустремленностью, хозяин!

Вдруг они почувствовали рядом присутствие кого-то еще, кроме девочек-NPC, и дружно направили пистолеты в эту сторону. К ним с безучастным выражением лица, тоже целясь из своего пистолета, приближалась...

— А, да это же Стеф... — протянул Сора. Не задумываясь, он влепил в нее восемь выстрелов, после чего на Стеф не осталось одежды, за исключением нижнего белья.

— Джибрил...

— Да?

— Присмотри, пожалуйста, за лишним грузом.

— Как прикажете.

И Джибрил, повинуясь воле хозяина, выстрелила Стеф прямо в лоб.

— Ах, Джибрил, какая же ты злюка! Оставила меня одну и убежала куда-то! Все, не отпущу тебя больше! ❤

— Зря мы, наверное, вообще взяли ее с собой...

В зрительном зале.

— И... Идзуна... — сказал Ино внучке, ждущей удобного для нападения момента. — Они... Как бы это сказать... Они совершенно безжалостны даже к союзникам.

Других слов подобрать он не смог. Да и все зрители, включая Кламми, были удивлены таким бесцеремонным отношением Соры к члену собственной команды.

«Вижу, ей несладко приходится...» — с искренним сочувствием подумала Кламми. Память Соры услужливо подбросила ей немало примеров дурного обращения со Стеф.

«Что-то мне подсказывает, что вы со Стефани сможете найти общий язы-ы-ык...» — заметила Фи. Кламми решила не уточнять, на что та намекает.

В игре.

Со старта игры прошло уже почти два часа.

После уже четвертой по счету атаки, которая, как и предыдущие, закончилась для них неудачей, Сора, Сиро и Джибрил вновь собрались в пункте «гамма». На этот раз все было еще хуже, чем обычно.

— Черт, ну вот мы и перешли в оборону, — выругался Сора.

Он нервно оглядывался по сторонам. Верхней футболки на нем уже давно не было. Нижнюю ему до сих пор удалось сберечь то ли благодаря отменной реакции, то ли чисто из упрямства: кому тут охота любоваться на голого парня?

Сиро тоже потеряла свое школьное платье и щеголяла теперь в одной только белой рубашке и носках. На Джибрил и изначально-то было не так уж много одежды, и после того как она лишилась некоторых деталей гардероба, даже одно попадание сделало бы ее непригодной для показа в прямом эфире.

Идзуна пряталась среди толп девочек-NPC и периодически нападала на Сору и его спутниц, и ее неожиданные атаки здорово их вымотали психологически. Это была борьба на истощение.

— А наши атаки против нее теперь вообще не срабатывают... Время — наш враг...

— Сиро, что же нам делать? — взволнованно спросила Джибрил.

— Джибрил... помолчи... — пробормотала та.

Она задумчиво закусила ноготь и ожесточенно потерла лоб. Уравнениями был исписан уже весь парк, но ничего не выходило. Какие бы расчеты она ни составляла, в самом конце что-то не сходилось. Ее вычисления казались идеальными, но не приводили к требуемому результату...

Сиро была в таком отчаянии, что Джибрил с беспокойством сказала:

— Хозяин... Мне кажется, ничего не выйдет. Сиро вряд ли удастся...

— Нет, ей удастся, — уверенно, без тени сомнения оборвал ее Сора, продолжая настороженно озираться по сторонам. — Игры, которые не под силу мне, под силу ей. Так всегда было и всегда будет.

Эти его слова вдруг навели Сиро на одну мысль. Но это была очень смелая идея...

— Братец... Ты мне веришь? — тихо спросила она.

— Что?.. Думаешь, я хоть когда-нибудь в тебе сомневался? — спросил в ответ Сора, одновременно уворачиваясь от объятий очередной Зверодевочки.

А Сиро вспомнила, что до сих пор не сказала Соре кое-что, что хотела сказать еще с той игры в «отелло» против Кламми.

— Тогда, братец... Твоя очередь.

— Не понял?..

Сиро слегка усмехнулась и добавила в формулы, которыми была исписана площадка, последний элемент: «Б».

В тот же миг солнце закрыл какой-то силуэт.

И в Сору полетела, многократно отрикошетив от зданий вокруг парка, пуля, выпущенная Идзуной.

— Черт!.. Джибрил, верни меня!

Сора крикнул это, осознав, что не успеет увернуться от пули, и заранее смирившись с попаданием, чтобы Джибрил после этого выстрелила в него повторно.

Но за миг до того, как пуля попала в Сору...

— Что?..

...на ее траектории оказалась Сиро.

Идзуна сделала этот выстрел в прыжке между зданиями, закрыв собой солнце. Это был рискованный ход, но она предчувствовала, что он принесет плоды. Она приземлилась на крышу здания и внимательно прислушалась, поскольку не успела увидеть, что произошло.

— Звука рикошета не было... Попала-с? — спросила она в пустоту, надеясь получить от Ино разъяснения.

— Пульс Сиро... ровный. Абсолютно расслаблена. Выведена из строя. Ты попала в нее, Идзуна.

Соре и Джибрил — да и зрителям, наблюдающим за происходящим, — при виде того, как Сиро поднимает на Сору свой пистолет, в голову пришла одна и та же мысль: у них появился враг, который был опаснее даже самой Идзуны.

Сора хотел было отпрыгнуть в сторону, чтобы увеличить дистанцию между ними, но усилием воли заставил себя остаться на месте. Сверкнула вспышка выстрела, и Сора закрылся от нее рукой, подставив под пулю браслет.

— Джибрил, сверху! — предупредил он, зная, что Идзуна не упустит возможность напасть снова. Уверенный в том, что его предчувствие оправдается, Сора подбросил вверх бомбу, и Джибрил выстрелила в нее.

Сверкнула вспышка. Увидев мелькнувшую рядом тень, Джибрил отпрыгнула в сторону, одновременно с этим сделав несколько выстрелов.

Но узнать, попали ли они в цель, никто не успел: Сиро снова выстрелила.

На этот раз Сора выставил вперед в качестве щита левую ногу. Его левый ботинок рассыпался на сердечки и исчез вместе с пулей.

«От следующего выстрела мне уже не спастись! Не дай ей выстрелить!!!»

Сиро сделала маленький шажок в сторону и направила дуло пистолета вниз.

— Черт! — ругнулся Сора, мгновенно разгадав ее намерение. Отошла в сторону она для того, чтобы Сора не смог помешать ей выстрелить. А выстрелила в землю — чтобы пуля, отскочив от окружающих предметов три, восемь, а то и больше раз, не дала Соре ни малейшего шанса открыть ответный огонь и в конечном итоге попала в него.

Сора поспешно поменял позу, сорвал ботинок с другой ноги и пинком подбросил его в воздух. Отскочившая от земли пуля угодила точно в него, и ботинок исчез вместе с пулей, оставив после себя лишь облачко из сердечек.

Этот выстрел Соре удалось парировать, но теперь он застыл в неудобной позе, а ботинок больше не осталось. А значит, и способов защититься от последующих выстрелов.

— Джибри-и-ил!!!!

Та моментально отозвалась на зов Соры: одним прыжком оказалась рядом с ним и сгребла его в охапку, а затем взмыла в воздух и приземлилась в пятнадцати метрах поодаль.

Но Сиро предусмотрела даже это: одна из ее рикошетящих пуль сбила с руки Джибрил ее браслет. Испытав на себе меткость Сиро, которую та до сих пор использовала только против Идзуны, Джибрил, хоть и была представительницей расы, созданной для войны, не на шутку испугалась. Едва она успела приземлиться и опустить Сору на землю, как Сиро уже прицелилась в них снова.

— Похоже, это конец, — пробормотала Джибрил дрогнувшим голосом. Дьявольски точная стрельба Сиро граничила с жульничеством. И сейчас, когда Сиро больше не была на их стороне, они потеряли последние шансы на победу. — Хозяин... Я не понимаю, зачем Сиро закрыла вас собой, но...

— Зато я понимаю. Не бойся, — уверенно сказал Сора и окинул взглядом исписанную уравнениями площадку. — Переменная «Б». Это значит «брат». То есть я... — и он усмехнулся — нервно, но с надеждой. — Видимо, согласно ее волшебному уравнению, добавление в него меня в качестве переменной должно привести нас к победе, даже несмотря на переход самой Сиро на сторону врага... да?..

И Сора снова усмехнулся. Сиро тем временем вновь прицелилась в него из пистолета.

Был лишь один способ спастись от пуль Сиро, способных, отскочив от земли и стен, прилететь с самой неожиданной стороны. А именно — угадать ход мыслей Сиро, которая с точностью компьютера рассчитывала траекторию движений Соры, и изменить эту траекторию.

Трудно?.. Лучше сказать, что это было попросту невозможно. Одолеть Сиро на ее собственном поле у Соры было примерно столько же шансов, сколько у яблока упасть в небо.

Сора нервно кашлянул и сказал:

— Джибрил... Займись Идзуной.

— Вы уверены?.. — удивилась крылатая. В ситуации, где любая ошибка могла оказаться фатальной, Сора принял решение отказаться от своей главной боевой силы.

— Я займусь Сиро, но если вмешается еще и Идзуна, нам точно крышка. Ты ближе всех к ней по способностям. Выиграй мне столько времени, сколько сможешь.

Правда, открытая схватка между Джибрил и Идзуной грозила переходом крылатой на сторону врага — а тогда всему настал бы конец.

— Как скажете, но... Вы не будете возражать, если я... — Джибрил ухмыльнулась, — покончу с ней сама?

— Быстро же ты усваиваешь знания нашего мира... Да, это был бы наилучший вариант. Только имей в виду, обычно те, кто произносит подобные фразочки, сами умирают.

— Да?.. Ну, тогда я попробую покончить с ней сама, — поправилась Джибрил.

Оттолкнувшись от земли, она одним прыжком взмыла до десятого этажа, а затем, использовав как опору одну из стен, взлетела уже на стометровую высоту.

Ей вслед полетели пули, но Джибрил ловко увернулась от них.

— Открыла огонь, как я и надеялась... Спасибо, что показала мне, где находишься, — усмехнулась она, проследив траекторию выстрелов Идзуны.

Джибрил приземлилась на крыше одной из пятиэтажек, где Идзуна уже поджидала ее, держа на мушке. Джибрил сделала издевательски вежливый реверанс:

— Ну, привет, псина.

Идзуна не ответила.

— Какое странное ощущение дежавю... — продолжала крылатая. — Уж не ты ли была моей противницей, когда я проиграла Восточному Союзу в прошлый раз?

Идзуна по-прежнему молчала. Джибрил решила принять это за утвердительный ответ и прищурилась:

— Я с тех пор все думала, как же это я могла проиграть каким-то там оборотням... Но теперь мне все ясно, — и она ангельски улыбнулась. — Напрягли все свои звериные извилины и не додумались ни до чего лучше, чем заманить противника в пространство, где жульничать можно только вам. Хозяин хвалил вас за изобретательность, и в его присутствии я помалкивала, но сейчас позволю себе сказать... — и тут в ее голосе зазвенели нотки гнева, — что, похоже, понятия «стыд» и «совесть» выше вашего животного понимания.

Идзуна боязливо отступила назад.

Крылатые, Высшие шестого ранга, до оглашения Десяти Заповедей были для звервольфов самым опасным, абсолютно непобедимым противником. Способности двоих иманити — Соры и Сиро — неприятно удивили Идзуну, но подсознательно она все еще считала главным своим врагом Джибрил. Оставшиеся с древних времен инстинкты кричали ей: «Бросай оружие! Плачь, моли о пощаде! Перед тобой сама Смерть».

Подавив эти инстинкты усилием воли, Идзуна крепче сжала пистолет.

Джибрил мило улыбнулась, но в глазах ее читалось отвращение, словно перед ней была кучка мусора:

— Хозяин велел мне просто выиграть ему время, но грех упускать шанс поразвлечься... Посмотрим, сколько вы еще сможете позориться перед всеми.

Обе подпрыгнули, с силой оттолкнувшись от бетонного пола и проломив его, и выстрелили друг в друга. Представительницы двух самых опасных в бою рас Высших схлестнулись в дуэли, победить в которой одна из них могла, только влюбив в себя другую!

* * *

Пуля пронеслась над виском Соры и со свистом улетела вдаль.

И вряд ли ему стоило надеяться, что он действительно сумел увернуться. Ведь в него стреляла Сиро, и следовало ожидать, что пуля отскочит несколько раз от различных поверхностей и вернется.

Думай!.. Преследующая тебя противница умело пользуется рикошетами. Но чего она не может предвидеть?! Времени нет, права на ошибку нет, а времени на раздумья — меньше секунды!

— Может, вот этого?! — крикнул Сора и сделал шаг назад — в направлении, откуда пуля прилетела изначально.

В тот же миг пуля вернулась и просвистела у него прямо над головой.

— Чтоб ее! Она и это тоже предусмотрела...

Увернуться от выстрела Сора смог исключительно потому, что скорость его реакции оказалась быстрее скорости полета пули. Наверное... Но в следующий раз Сиро сделает поправку уже и на это. Все-таки в сражениях такого рода он здорово уступал сестре.

— Аргх! Чего же ты от меня хочешь, Сиро?! — в отчаянии воскликнул Сора и снова пустился бежать.

Спасаться от атак Сиро ему пока удавалось исключительно благодаря разнице в их физических данных. Сиро не обладала даже той выносливостью, что он сам, и не могла позволить себе перейти на бег. Стоило ей устать — и ее выстрелы стали бы куда менее точными. Именно эта разница в скорости и давала Соре лишние секунды на раздумья.

«Блеф не сработает, пытаться обмануть ее бессмысленно — она легко просчитывает все мои решения... Существуй игра с таким бесячим искусственным интеллектом в жизни, никто бы в нее не играл!»

Сора нырнул в переулок между стоящими в ряд жилыми домами и вбежал в один из них. Что это за дом, известно было лишь спроектировавшему эту локацию Восточному Союзу.

«В этом холле много изогнутых поверхностей... А чем их больше, тем сложнее заставить пули отскакивать как надо...»

И Сора, решив проверить эту идею на практике, подбежал к стоявшему в холле столику и опрокинул его на пол.

О поверхность стола тут же ударилась пуля. Получается, Сора еле успел отразить очередную атаку Сиро! Эта мысль вызвала у него страх. Он резко прыгнул вперед, растягиваясь на полу.

В следующее мгновение прямо в то место, где он только что стоял, сверху ударила пуля, отскочившая от лампы, прикрепленной к выгнутому потолку.

— Она и от кривых поверхностей рикошеты просчитывает? Ну это уже слишком, Сиро!

Соре еще никогда не хотелось плакать от гениальности сестры так, как сейчас.

— Все без толку... Даже смена обстановки ничего не меняет...

Ему оставалось только убегать. Как можно дальше, но короткими непредсказуемыми перебежками. И учитывать, что Сиро предугадывает не только его действия, но и попытки предугадать ее предугадывания, и так далее!

Бежать на крышу! На крыше пулям не от чего рикошетить!

«Но и это она, скорее всего, тоже предугадала. И если по правилам игры она действует самым оптимальным способом...»

В сознании Соры, которое захлестывала пучина отчаяния, вдруг сверкнула одна мысль.

«Стоп... Что-то тут не так...»

За все время преследования Сиро ни разу не переходила на бег. Когда Сора пытался оторваться от нее, она отрезала ему все пути к побегу и держала его на фиксированной дистанции. Берегла силы, чтобы не устать и сохранить способность вести прицельный огонь. Но...

«Но если бы она действительно хотела меня прикончить, то вполне могла позволить себе перейти на бег...»

Не бегать попросил ее сам Сора, потому что идеальная стрельба Сиро была жизненно необходима для противостояния Идзуне. Но чтобы одолеть Сору, Сиро не надо было беречь силы: она могла перейти на бег, ничем не рискуя. Если бы она гналась за Джибрил — то все было бы ясно. Но в его случае...

«Если я угадал неправильно, то мне крышка... Но других вариантов нет».

Сора собрал волю в кулак...

Пинком отворив дверь, он выскочил на крышу.

— Уф... уф... Ну что, Сиро, братец уже вот-вот выдохнется. Тяжкую ты задала работенку хикикомори, ничего не скажешь... Уф...

Вслед за ним на крышу выбралась Сиро. Взгляд ее был по-прежнему пуст. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, она направила на Сору дуло пистолета.

«Десятый этаж. Высоток рядом нет...»

— Ну, Сиро... Если я не угадал...

«...Прости меня», — хотел было сказать Сора, но решил промолчать. Он должен был угадать. Он наверняка угадал. Разгадка была именно такой, как он и предполагал.

Он ведь сам задал Сиро схожую задачу во время своей игры против Кламми. И сейчас он, как старший брат, просто не мог позволить себе опозориться!

Он рванул вперед...

— А-а-а-а-а!!!

Сиро нажала на спусковой крючок. Сора прикрылся рукавом оставшейся у него футболки. Он знал, что сестра будет целиться в лоб, поэтому выставил рукав перед головой.

Попадание. Его последняя футболка исчезла, рассыпавшись на сердечки.

На миг, который потребовался ему на то, чтобы закрыться, он потерял визуальный контакт с Сиро, и было очевидно, что в эту секунду она попытается его достать. Раздалось несколько выстрелов. Сора их не видел, но догадывался, что с их помощью Сиро создала завесу из пуль, рикошетящих между стенами и выходом на лестницу.

Если на крыше где-то и осталась безопасная зона — то лишь там, где Сиро совсем не ожидала появления Соры. А меньше всего она ожидала...

— ...что я не буду уворачиваться, — произнес Сора вслух и бросился навстречу сестре.

Сиро удивленно распахнула глаза.

Он заключил ее в объятия и спрыгнул с крыши. Сзади свистели пули. Падая, Сора приставил дуло пистолета к телу Сиро.

— Не бойся, от падения мы вроде как умереть не должны. Да и я стану тебе подушкой, — ухмыльнулся он и нажал на спусковой крючок. Раздался звук выстрела и попадания.

— Братец... Люблю тебя, ❤ — Сиро крепко стиснула его в объятиях.

— Ага... И я тебя тоже, — ответил ей Сора.

— Идзуна, сейчас, — шепнул Ино.

Идзуна, услышав это, тотчас выпрыгнула из окна дома. Дуло пистолета было направлено прямо на ее противников.

Происходящее было зеркальным отражением первого нападения на саму Идзуну: Сора падал вниз с десятого этажа, прижав к себе потерявшую над собой контроль Сиро, поменять позу в падении они не могли, сбежать — тоже.

«Сколько же от вас было хлопот...» — подумала она.

Но Сора, не демонстрируя ни малейшего испуга перед внезапно появившейся Идзуной...

— Ты не перестаешь удивлять!

...с довольной улыбкой достал бомбу.

— ?!

Идзуна рефлекторно выстрелила в нее — и тут же пожалела об этом. Вспышка бомбы ослепила ее, хлопок взрыва — оглушил.

«Нет... Я ошиблась!»

То, что ее острые глаза все же различили в клубах дыма направленное на нее дуло пистолета, и то, что она успела увернуться от выстрела, — было, к ее ужасу, всего лишь счастливой случайностью.

«Как они узнали?.. А главное...»

Было не столь важно, как Соре и Сиро удалось предугадать ее нападение. Важнее было другое...

«Откуда такая меткость стрельбы?!»

Сиро ведь должна была все еще находиться в отключке, а Сора падал вниз, держа ее в руках, и даже не видел Идзуну. Ему такая точная стрельба была не под силу, каким бы опытным игроком он ни был...

Но Идзуна недолго размышляла: она еще не пришла в себя после взрыва бомбы, а ей уже грозила новая опасность. Она увидела, как Сиро, падающая вниз в объятиях Соры, — Сиро, которая должна была все еще быть выведена из игры! — целится в нее из своего пистолета. Спокойно, с холодным расчетом.

Сиро смотрела ей прямо в глаза абсолютно осознанным взглядом.

— Ты ведь для этого и не переходила на бег и берегла силы, да?

— Братец... люблю, — повторила Сиро, но на этот раз с усмешкой.

В зрительном зале.

— Не может быть!!! — возмущенно воскликнул Ино вслух.

Он передавал Идзуне все разговоры Соры и Сиро, подгадывал удачное для атак время, давал подсказки... И конечно же, он отслеживал частоту сердцебиения как убегающего Соры, так и гонящейся за ним Сиро.

Время потери контроля над собой при попадании из пистолета составляло пятнадцать секунд. Но с того момента, как Сора выстрелил в Сиро, не прошло даже двух. Сора абсолютно точно попал в Сиро: Ино слышал этот звук. Тогда как?!

Идзуна с Ино одновременно пришли к одному и тому же ответу.

В игре.

«Сиро лишь притворилась, что пуля попала в нее, а на самом деле подставила одежду!»

Сора и Сиро в его объятиях продолжали падать. В голове Идзуны проносились рассуждения: если Сиро подставила под выстрел часть своей одежды, то одежда эта должна была исчезнуть, но внешне вроде бы ничего не изменилось...

И тут Идзуна кое-что заметила. И вспомнила, что Сора попытался сделать в игре первым делом.

«Неужели... он и правда...»

В самый судьбоносный для иманити момент...

«...смог сострелить с нее только трусы?!»

Но даже если эта абсурдная догадка — правда, это не до конца объясняло произошедшее. Ведь если последний выстрел Соры был притворством, Сиро должна была остаться на стороне Идзуны!

И все же Сиро целилась в нее из пистолета. А это могло означать только одно...

Словно прочитав мысли Идзуны, Сора насмешливо бросил:

— Что, поняла наконец? Сиро никогда и не была на твоей стороне!

То, как Сиро закрыла собой Сору от пули, было обманом, на который купился даже он сам. Если бы кто-то очень внимательно присмотрелся к ее белой рубашке, то заметил бы, что с нее после выстрела Идзуны, словно на картинке с отличиями, пропала одна пуговица.

Сиро, которой было под силу вычислить траекторию выстрела с точностью до миллиметра, перехватила пулю Идзуны, пожертвовав всего лишь пуговицей.

В зрительном зале.

«Не... Не может такого быть! — мысленно паниковал Ино, отказываясь верить в увиденное. — Сора ведь действительно был напуган! И пульс Сиро не был похож на пульс человека, который притворяется!»

Сердце Сиро все это время — и даже сейчас — билось абсолютно ровно и спокойно.

В сумме это могло означать лишь одно...

«Она обманула даже своего брата?!»

По всему выходило, что Сиро решила убедить Сору, что перешла на сторону Идзуны, ничуть не сомневаясь в том, что брат рано или поздно разгадает ее уловку без каких-либо предварительных объяснений!..

В игре.

Для Идзуны в разгаре боя все эти умозаключения уже не имели смысла. Неважно, к какой хитрости прибегли Сора и Сиро, важно было одно: она угодила в очередную ловушку, расставленную для нее.

«Западня!»

Прямо в воздухе Идзуна изогнулась так, чтобы увернуться от первого выстрела — а стреляла в нее Сиро. Промахнуться та не могла, а одежды, которая могла бы послужить защитой, на Идзуне практически не осталось.

«Но это не проблема».

В окне того самого дома, откуда выпрыгнула Идзуна, возник еще один силуэт: кто-то поднял пистолет и выстрелил.

Это была Джибрил, которая в итоге все-таки проиграла Идзуне и перешла на сторону врага. И выпущенная ею пуля устремилась прямо к Соре и Сиро.

«Вы устроили хорошую ловушку, но вам все равно конец».

Идзуна оказалась на один шаг впереди противников, и игра должна была вот-вот завершиться ее победой.

Сиро нажала на спусковой крючок, дуло ее пистолета сверкнуло... и по спине Идзуны пробежал холодок: она поняла, что целилась Сиро совсем не в нее. Сиро с самого начала искала взглядом Джибрил позади Идзуны.

Но даже заметь она это раньше, Идзуна все равно не смогла бы достаточно быстро догадаться, что задумала Сиро. А именно — попасть в Идзуну своей пулей, отскочившей от пули, выпущенной Джибрил.

Ловушка была многоуровневой, с превеликим множеством слоев, которые не то что предугадать, а даже представить себе было тяжело.

За спиной у Идзуны одна пуля столкнулась с другой, отскочила — и устремилась в ее слепую зону.

Этой атаки невозможно было избежать. Ее нельзя даже было успеть заметить. Обманувшая брата, союзников, Ино и Идзуну, предусмотревшая переход Джибрил на сторону противника и принявшая все это в расчет Сиро сделала выстрел, от которого не было спасения.

Такая предусмотрительность казалась невозможной... Но не для Сиро.

И тут тело Идзуны изогнуло в сильнейшей судороге: в дело вступили врожденные инстинкты звервольфов.

— ЭТО ВЕСЕЛО-С!!! — довольно оскалила клыки Идзуна.

Кровь внутри нее взбурлила. Капилляры лопнули, глаза наполнились кровью. Нервы словно превратились в оголенные провода, все клетки тела стали горячими, как кипяток, мускулы вздулись. Сами законы физики будто издали мучительный стон.

Идзуна была кровеборцем.

Даже ее новый силуэт выглядел нереально для стороннего наблюдателя. Рука ее, набухшая от кипящей крови, словно исчезла: с огромной скоростью, неуловимой не только для человеческих, а для любых глаз, Идзуна опустила ее и оперлась на сам воздух.

А затем она подпрыгнула, преодолевая инерцию и гравитацию, и предназначенная для Идзуны пуля со свистом пролетела под ней.

Это был полный абсурд, неподвластный логике.

Впрочем, этот трюк был знаком любому заядлому игроку — и Сора не удержался от усмешки, глядя в налитые кровью глаза перегруппировавшейся прямо в воздухе Идзуны, которая уже успела прицелиться в них:

— Еще и двойные прыжки? Читерим и не стесняемся...

Вот, значит, каковы кровеборцы, о которых говорила Джибрил: те, кто способен выйти за пределы физических возможностей остальных звервольфов!

Раздался один выстрел, а вслед за ним — два ответных, выпущенных в падающих Сору и Сиро.

Закрыться от этих выстрелов было нечем — две пули практически одновременно попали в лоб сначала брату, а потом сестре. Парализованные Сора и Сиро упали на землю, словно сломанные игрушки. Следом на землю на четвереньки приземлилась и Идзуна, с грохотом проломив под собой тротуар.

— У-у-у-у-уффф...

Тяжело дыша, она стала осматриваться по сторонам, готовая наброситься на кого угодно, словно затравленное животное. Хлещущая из нее кровь быстро чернела на воздухе.

В зрительном зале.

Толпа в зале пораженно затихла. Даже у Кламми и Фи, которая продолжала наблюдать за игрой через ее зрение, не нашлось слов.

Сила Высших четырнадцатого ранга — звервольфов — была огромна. Только сейчас Кламми запоздало поняла, почему Восточный Союз не отказался от игры. Почему они допустили сюда зрителей, почему позволили ограничить себе выбор в способах мошенничества. Несмотря на все «но», Восточный Союз принял вызов Соры, и причина была очень проста.

У Восточного Союза было что противопоставить множеству ловушек, которые приготовили Сора и Сиро. Какими бы хитрыми ни были планы противника, физические возможности звервольфов превосходили все мыслимые и немыслимые пределы. Будучи всего лишь на два ранга выше иманити, звервольфы имели над ними абсолютное преимущество.

Кламми не сдержала стона отчаяния: получается, Союз невозможно победить! Молчание Фи и поражение Джибрил подтверждали это лучше любых слов. Высших, способных одолеть звервольфов в их собственной игре, скорее всего, попросту не существовало. Поскольку сама Идзуна — сами звервольфы — были в ней ходячим читом.

«Вот, значит, что это за игра такая...»

Необычайно запутанная непроходимая игра — вот что предлагали противнику звервольфы...

Ино, немного успокоившись после недавней паники, внимательно прислушался к пульсу Соры и Сиро. Сердца обоих бились ровно. Прямое попадание. Возможность обмана была исключена.

Зато сердце Идзуны стучало так бешено, что эхо этого стука раздавалось чуть ли не на весь зрительный зал.

—Ты их прикончила, Идзуна! Все, успокой свою кровь! — поспешно зашептал Ино Идзуне.

В игре.

— Уф... Уф... У-у-у-у-уффф...

Идзуна не слышала слов деда. Впрочем, она и без подсказок была уверена, что одолела противников. В этом ее убедили не только хорошо видимые ей тела Соры и Сиро, распластавшиеся на земле, но и инстинкты. Сердце Идзуны, бешено качающее кровь, позволившую ей преодолеть возможности звервольфов и законы физики, постепенно замедляло свое биение.

Ее тело словно только сейчас вспомнило про физические ограничения. По всему телу разлилась тяжесть, каждую его клеточку пронзило болью. Идзуне не хватало воздуха, сколько бы она ни пыталась отдышаться. У нее были порваны мышцы, ее сосуды полопались, нервные окончания онемели...

Идзуна сломалась. Теперь ей тяжело было даже встать. Ну и пусть — она ведь сделала это не зря. Она сделала все как надо.

Она...

— Победила... -с... — выдавила она, с трудом поднимаясь на ноги.

Опустив взгляд на лежащих у ее ног Сору и Сиро, она открыла рот, собираясь что-то сказать напоследок...

...как вдруг...

...совершенно неожиданно...

ЧПОК!

...в руку Идзуны впилась пуля.

— А?..

Крик удивления вырвался не только у Идзуны, но и у зрителей, которые ничего подобного не ожидали, — в том числе у Ино, Кламми и Фи.

Проследив за взглядом Идзуны, они увидели стрелявшего.

На спине у девочки-NPC сидела, зажмурившись и направив на Идзуну пистолет...

— С... Сора? Я все правильно сделала? Можно открыть глаза?

...Стеф.

Инстинкты Идзуны позволяли ей избежать даже тех атак, которые она не видит, но против Сиро и Соры этого оказалось мало. Как Сора и говорил ранее, предугадать то, о чем у тебя нет никакой предварительной информации, невозможно. Для такого жульничества нужна магия или что похлеще.

Строча формулы в парке, Сиро отчаянно высчитывала не способ победить Идзуну, а алгоритм передвижения девочек-NPC. Она составляла единое уравнение, описывающее влияние Силы Любви на их маршруты.

План, что Сора и его спутницы претворяли в жизнь со старта игры до момента в парке, был составлен Сиро, заранее смоделировавшей бесчисленное количество возможных исходов. А потом с начала игры она была поглощена поисками уравнения, способного привести к этому самому моменту.

В воздухе, сигнализируя об окончании игры, вспыхнула надпись «ПОРАЖЕНИЕ».

Идзуна повернулась к поднимающимся с земли Соре и Сиро.

— Какой бы чуткой ни была твоя интуиция...

— Даже... она...

— ...вряд ли смогла бы засечь Стеф, путешествующую на спине у NPC с закрытыми глазами.

Идзуна удивленно вытаращила глаза.

Пуля, которая срикошетила в ее слепой зоне и атаковала ее со спины, была пулей Джибрил. Сиро придумала этот ход не для того, чтобы выстрела невозможно было избежать... а чтобы Идзуна не поняла, чья это пуля...

Напоминаю, перед началом игры Сора сказал Стеф, что «заколдует» ее. А суть была такова...

— Я с помощью Десяти Заповедей потребовал у нее выполнять приказы Сиро, написанные на земле, но тут же забывать их, — усмехнулся Сора. — Сиро искала уравнение, согласно которому Стеф могла потратить всю Силу Любви, залезть на спину к NPC, затем с закрытыми глазами выстрелить спустя десять секунд после пополнения заряда и попасть при этом в Идзуну. Неудивительно, что ей потребовалось так много времени.

Получается, Сиро притворилась, что перешла на сторону врага, заманила Сору в нужное ей место, а затем сделала вид, что Сора попал в нее. Она предугадала, что на них тут же после этого нападет Идзуна, что Джибрил перейдет на ее сторону и даже то, что Идзуна увернется от их выстрела и подстрелит их сама.

— Ты не слышала приближения Стеф, потому что она была верхом на NPC. Не почувствовала ее взгляда, потому что она закрыла глаза. Она даже не была в сознании, но требования, оговоренные Десятью Заповедями, все равно оставались обязательными к выполнению. Мы использовали Стеф, которую никто с самого начала не принимал во внимание, чтобы застать Идзуну врасплох в тот самый момент, когда она окончательно обессилеет и ослабит бдительность... От такого даже самая лучшая интуиция не спасет, не правда ли? — довольным тоном заметил Сора. Попробуйте-ка предугадать такое!

«Абсурд! Это ведь уже получается даже не расчет! — мысленно взвыл Ино, с ненавистью уставившись на экран. — Это словно...»

— Это как предсказание будущего, да, дедуля? — спросил Сора.

«Как он?..»

Брат с сестрой усмехнулись — Сора довольно, а Сиро с иронией.

— Ты все это время подсматривал и подслушивал, помогая Идзуне.

Они знали... Нет.

Не просто знали. Теперь все вставало на свои места.

— Понятно. Вы нас использовали...

Ино наконец все понял. Как Сора и говорил...

— Да. В играх ведь есть всего два способа победить...

Тактический и реакционный.

Любая игра — это по сути борьба за инициативу.

— ...А в этой игре инициатива все время была за нами. Вот и вся разгадка. Вы думали, что двигаетесь сами, а на самом деле это мы двигали вас. То есть это не предвидение, а просто расчет. Кстати, Сиро...

— Мм?..

— А что все-таки подразумевалось под переменной «Б»? Если ты все это время была в сознании, то с самого начала должна была знать, чем все закончится.

— Способ... скрыть... обман.

Поскольку противник следил за их пульсом, ей нужно было оставаться совершенно спокойной и в то же время выкладываться на полную. Нужен был кто-то, кого Сиро не смогла бы победить, даже играя всерьез. Кто-то, кто смог бы разгадать ее замысел.

Сиро знала только одну волшебную переменную, способную удовлетворить все эти требования.

— Это... мог быть только «Б»ратец...

Все, чего не могла Сиро, удавалось Соре. И, конечно же, наоборот.

— На ваших условиях мы играть не обязаны. У слабых есть свои способы побеждать. Безоружными на львов пусть идут сами львы, — подытожил Сора.

* * *

Под восторженные вопли толпы пятеро участников игры постепенно приходили в себя на сцене.

— Вот только... братец...

— Мм? Что, сестренка? — спросил Сора. Он все еще не желал отпускать из своей руки ладонь сестры. Даже в игре действовать отдельно от сестры ему было до чертиков страшно.

— Я ведь... специально оставила... рубашку. Зачем ты... в трусы стрелял?

— А? Ну вот только давай без глупых вопросов, сестренция! Хочешь, чтобы вся эта братия увидела тебя голышом?!

— А меня, получается, можно видеть?! — возмутилась очнувшаяся мгновением позже Стеф — MVP[11] сегодняшней игры.

— Ну-ну, Долочка, спокойнее. В сегодняшней игре твой вклад был самым ценным. Каково это было — решить судьбу целой страны одним выстрелом?

— Вам честно сказать? Ни за что не согласилась бы на такое повторно!!!

Если бы Сора не стер Стеф память о ее предназначении в этой игре, она ни за что бы не рискнула взять на себя ответственность за всех иманити.

Сора и Сиро поднялись на ноги.

— Ну, дедуль, объявляй победителей, — сказал Сора.

— Победитель — Элькия... Согласно Десяти Заповедям, Восточный Союз передает во владение королевству Элькия все свои земли на материке Лузия... — с трудом выдавил из себя Ино.

Победные вопли зрителей стали еще громче: иманити победили Восточный Союз и за одну игру увеличили свои территории вдвое. Претензий к новым королям ни у кого больше не было.

Но следующие слова Ино заставили всех изумленно умолкнуть:

— Ино Хацусэ и Идзуна Хацусэ, согласно Десяти Заповедям, также переходят во владение королей Элькии...

— Отлично, — кивнул Сора. Взгляды всех зрителей, а также Стеф устремились на него.

Сора осознанно требовал у звервольфов «все, что есть на материке»: теперь он получал не только территории и ресурсы — но и население, технологии и все остальное.

— Мы одним махом получили и технологии Союза, и всех жителей материка вместе с Идзуной. Ради такого улова стоило поднапрячься! — похвастался Сора, довольно потягиваясь.

Стеф вспомнила его слова:

«Мы просто захватим этот мир. В целости и сохранности».

И содрогнулась от осознания факта, что Сора действительно начал выполнять этот план.

Потом она обратила внимание на Идзуну.

Та продолжала сидеть в кресле, понуро уставившись в пол. Ино пытался утешить ее как мог, хотя явно не знал, что сказать:

— Идзуна, не плачь... Ты ни в чем не виновата. Таков был приказ сверху... Тебя заставили...

Только сейчас, увидев маленькую, поникшую, дрожащую фигурку Идзуны, Стеф в полной мере поняла смысл недавних слов Соры. Осознала тяжесть роли представительницы всего своего народа. Что означало поражение Идзуны для ее многочисленных сородичей из Восточного Союза? Они потеряют кров, работу, окажутся на улице... Кто-то, возможно, погибнет.

Стеф вспомнила, как недавно спросила:

«Но если вы проиграете... Как вы будете это исправлять?»

Нет. Такое было никому не под силу исправить.

Идзуна представляла интересы миллионов соотечественников. Их жизни. И никому не было под силу в полной мере взять ответственность за каждую из них.

Сущность королевских обязанностей не понимал не Сора...

«...а, наоборот, я...» — печально подумала Стеф.

И тут Сора вдруг заявил:

— Да она не поэтому плачет.

— Что?..

— Просто не хочет признавать, что ей понравилась игра. Правильно?

Ино и Стеф вспомнили, как Идзуна в самом конце игры использовала свои способности кровеборца и воскликнула в порыве чувств: «Это весело-с!»

— Не... правда-с...

И все же...

— Я проиграла, и многим от этого станет плохо-с...

...сама Идзуна отказывалась признать это.

— Но почему-с?

Не должна была признать это.

— Почему я улыбалась-с?!

Она тоже вспоминала их с Сорой и Сиро схватку в воздухе и внезапную радость, которую тогда испытала.

— Если бы я тогда этого не почувствовала, то могла победить-с! Теперь из-за меня кто-то умрет-с! Из-за того, что мне стало весело!!!

— И... Идзуна, успокойся! Ты ни в чем не...

Зрители, пораженные внезапной вспышкой чувств Идзуны, притихли. Ино встревоженно взял ее за плечи и стал успокаивать.

А Сора вплотную подошел к разбушевавшейся Идзуне и тепло сказал:

— Не грусти, Идзуна. Что бы ты ни сделала, мы бы все равно выиграли, — он довольно улыбнулся. Зрители, услышав это, застыли в удивлении, Стеф тоже пораженно уставилась на него, взглядом спрашивая: «А получше утешения придумать не мог?»

Он присел на корточки рядом с дрожащей Идзуной и погладил ее по голове.

— Но ты ошибаешься. Никто не умрет, и никому не станет хуже.

— А?..

— Весь этот мир — игра. Только никто тут этого не понимает.

Когда-то Сора уже говорил об этом Стеф и Джибрил, но даже они до сих пор не поняли смысл этих слов.

— Вижу, ты мне не очень-то веришь... Давай сделаем вот как. Устроим честную, без читов, дуэль один на один, — предложил Сора Идзуне, хитро улыбаясь. — Если я выиграю, то объясню тебе, почему никто не умрет. А если проиграю — давай станем друзьями. Что скажешь?

* * *

На экранах возникла центральная улица города, вдоль которой выстроились высотки. Выл ветер, и зрители увидели, как уносится вдаль подхваченный им лист бумаги.

Потом они увидели две стоящие лицом друг к другу фигуры.

Это были король иманити Сора и представительница Восточного Союза Идзуна.

По ту сторону экранов за происходящим внимательно наблюдали Сиро, Стеф и Ино, а также Кламми и все еще подсматривающая через ее зрение Фи. А вместе с ними — еще тысячи зрителей, которые ждали пустяковой дуэли, которая должна была вот-вот начаться, с не меньшим трепетом, чем следили за недавно закончившейся битвой, где на кону была судьба всех иманити.

Сора предложил Идзуне крайне простую игру: дуэль между ними, где можно было полагаться только на свои собственные способности.

У него, казалось бы, нет против нее ни единого шанса. Это было ясно любому, кто видел недавний кровавый облик Идзуны. Пусть Соре с Сиро и удалось победить ее, но отнюдь не в честной схватке: они едва достали ее при помощи хитрости, стратегии и многоуровневых ловушек. Но когда речь идет об элементарной скорости и реакции, как иманити мог надеяться превзойти то багровое чудовище?..

Сора потребовал от Восточного Союза «все, что есть на материке». Это условие включало в себя и Ино с Идзуной, то есть фактически они оба уже принадлежали ему.

Вероятно, предложение устроить дуэль было лишь завуалированной просьбой подружиться с Сорой.

Но в то же время все присутствующие не могли отделаться от мысли, что тут скрыто что-то еще. Этот парень, король, половина сильнейшего игрока среди иманити, этот обманщик... Говорил ли он хоть раз напрямую, чего хочет на самом деле?

— Ну, поехали. Как только монетка упадет на землю — стреляем.

Идзуна не ответила. Ее молчание Сора принял за знак согласия.

Монетка тоненько звякнула и взмыла в небо.

Идзуна не отводила своих темных, не выражающих эмоций глаз с Соры — единственного человека, нанесшего ей поражение. Человека, одним махом отнявшего у Восточного Союза материковые земли и загнавшего звервольфов в угол. Человека, заявившего, что «никто не умрет», и пообещавшего ей объяснить эти слова.

Монетка со звоном ударилась об пол... А Идзуна все еще стояла на месте, закрыв глаза, и ее рука не была протянута к пистолету.

— Хм... Вот, значит, что ты выбрала... — сказал Сора. Он медленно вытащил свой пистолет и прицелился в Идзуну.

Если Идзуна нарочно ему проиграет, он объяснит ей, почему «никто не умрет». Если объяснение ее удовлетворит, то она освободится от гложущего ее чувства вины. А если не удовлетворит — то и становиться друзьями с таким обманщиком не стоит.

Как ни крути, игра была подстроена так, чтобы Идзуне было выгоднее проиграть. Она должна потерпеть поражение и добиться от Соры объяснений.

Так надо.

Но... Но...

— Эх... Скажу тебе честно... — Сора грустно вздохнул, — разочаровала ты меня.

С этими словами он нажал на спусковой крючок, стреляя в Идзуну.

— Еще посмотрим-с!

В тот же миг, когда из дула пистолета со вспышкой вылетела пуля, Идзуна подняла на Сору залитые кровью глаза кровеборца.

Обратившись в багровое чудовище быстрее, чем пуля успела до нее долететь, она сама выстрелила в Сору с неуловимой для человеческого взгляда скоростью. Это была атака, попирающая все законы физики и достойная того, чтобы именоваться божественной.

Хотя Идзуна потянулась к пистолету и выстрелила уже после того, как пуля Соры покинула дуло его пистолета, она сделала это так быстро, что их пули столкнулись друг с другом и изменили траектории практически на полпути между ними.

Идзуна незамедлительно выстрелила снова, целясь Соре прямо в лицо. И лишь после того, как нажала на спусковой крючок, подумала:

«Что я... делаю?»

Зачем она пытается выиграть?

Ради блага всего Восточного Союза она должна проиграть и узнать у Соры, почему «никто не умрет». Почему же тогда она стреляет?..

Пока Идзуна размышляла, пущенная ею пуля летела вперед... но Сора успел отклонить голову набок, и выстрел лишь оцарапал его щеку.

— А?..

Он словно предугадал... Нет. Он словно точно знал, что это случится!

И только сейчас она поняла, что Сора выстрелил дважды. Но способностей кровеборца Идзуне хватило лишь на то, чтобы осознать, что пуля противника уже почти достигла ее груди. Зная, что Идзуна выстрелит повторно, Сора подгадал время и выстрелил одновременно с ней — в тот самый момент, когда все органы ее чувств были оглушены.

Чувствуя, как пуля погружается в грудь, Идзуна услышала голос Соры:

— Да, так гораздо лучше. Будь честна с собой.

Она упала на землю и увидела над собой яркое синее небо.

— Ты чувствуешь себя виноватой в возможных проблемах, которые поражение Союза сулит звервольфам, — я этого не отрицаю. Но плакала ты по гораздо более простой причине, — сказал Сора Идзуне. — Тебе было обидно из-за того, что ты впервые в жизни проиграла.

Идзуна молчала. Сора продолжал:

— Те, кому не обидно проигрывать, не имеют права называть себя геймерами. И в то же время именно из-за возможного проигрыша тебе сегодня впервые стало весело. Игра, в которой тебе гарантирована победа, — это не игра, а рутина. В такой победе нет никакого смысла, а то, что результат влияет на чьи-то жизни, только вызывает чувство вины. В этом ты была права. Но каково это — знать, что есть противник, которого не победить, сколько бы ты ни лезла из кожи вон?.. — Сора вспомнил свою первую встречу с одной маленькой девочкой. Беловолосой девочкой с рубиновыми глазами, живым воплощением невообразимого богатства человеческих возможностей. Он улыбнулся, вспомнив, как изумила его эта встреча. — Каково это — делать расчеты, искать способы нанести поражение такому грозному противнику?.. Я бы сказал, это потрясно. Правда?

Быть может, он прав? Именно это и заставило Идзуну повести себя так нелогично. Она не стерпела насмешки от победившего ее противника. Захотела отыграться.

И этот рефлекс...

— А если ты это поняла, то мы с тобой автоматически становимся друзьями. Добро пожаловать в общество геймеров.

Идзуна поняла, что сегодня впервые сыграла в настоящую игру.

— И, как и обещал, я объясню тебе те свои слова. Дай-ка сюда свое милое ушко, — сказал Сора и присел на корточки рядом с лежащей на земле Идзуной. Заговорщическим шепотом он поделился с ней своим планом.

План этот был столь забавен, что Идзуна, выслушав Сору, развеселилась. При этом он был столь масштабен, что ей было трудно всерьез в него поверить. Но она все же решила удовлетвориться этим объяснением.

Идзуна довольно закрыла глаза и сказала:

— В следующий раз... Я выиграю-с...

* * *

Зрители, наблюдавшие за игрой, в очередной раз потрясенно умолкли.

Ни у кого не находилось слов, и лишь Стеф пробормотала:

— Быть такого не может...

Победить в честном поединке противника, несравнимо превосходящего тебя в скорости реакции, сноровке и чуткости. Понять характер Идзуны, предсказать, что она прицелится ему именно в лицо. Заметить в ней бурлящую, словно магма, обиду от поражения, придавленную чувством ответственности. Предугадать, что она перехватит первую пулю и выстрелит повторно. И использовать все это, чтобы самому выстрелить одновременно с ней — чтобы противница не заметила эту пулю.

То, что произошло во время этой дуэли, подтверждало истинность слов, сказанных когда-то Сорой. Кламми процитировала их, покопавшись в памяти Соры:

— «Мы учимся и накапливаем опыт, что позволяет нам даже предсказывать будущее...»

А затем она с усмешкой направилась к выходу из зрительного зала.

«Кламми-и-и, ты куда? Тебе неинтересно, что будет дальше?»

«Мы увидели все, что нам нужно. Дальше они и сами справятся».

В людей Сора не верил, но верил в их потенциал... Интересно.

Ладно. Тогда и Кламми попробует поверить.

Она откинула со своего лица черную вуаль и весело сказала:

— Идем, Фи. Надо дать Соре изменить твою память, а потом пора собираться домой. У нас много работы.

* * *

Камеры наготове, свободное место есть, пар на месте...

— Проверка. Пара для того, чтобы оставаться в рамках пристойности... достаточно.

Уж сегодня-то все получится.

Повернувшись спиной к ванной, Сора сказал:

— Ну что, девушки, мойтесь на здоровье.

— Но зачем нам всем мыться-с?

— Такова традиция установления дружеских отношений с новыми союзниками, которую завел хозяин. А любое слово хозяина — закон, повиноваться которому для нас должно быть большой честью.

— Какая-то ты сегодня на удивление послушная, Сиро. Поборола свою нелюбовь к ваннам?

— Не терпится... помыть... Идзуне... хвостик...

Сора слышал голоса, но не видел говоривших. Смотреть было нельзя. И Сора уже так натренировал силу воли, что не испытывал постоянного желания повернуться к девушкам лицом. Потому что в прошлый раз, когда в ванной мылись Кламми и Фи, все сработало!

Сора учел угол съемки камер, предусмотрел степень запотевания линз и на планшете рассчитал координаты передвижения купающихся: откуда они выйдут и где сядут. Они были у него словно на ладони. Он говорил себе, что ему некуда спешить. Пусть путевка в рай ему и заказана, он может хотя бы исследовать его руины!

Очевидно, в данный момент Стеф мыла Сиро волосы, а Сиро, в свою очередь, мыла хвост Идзуне. По крайней мере такое впечатление создавалось по звукам.

— Не люблю мыться-с.

— Вообще... согласна. Но сегодня... нет.

— Когда помоемся, сыграйте со мной-с. Вы обещали-с.

— Не... бойся. Братец обещания... держит.

— Ой, ну не знаю... По мне так он врет как дышит.

— Долочка, виноват тот, кто дает себя обмануть. Так гласит Писание.

— Это что же за мошенническое Писание такое?

— Дневник наблюдений за хозяевами, который я веду. В будущем он гарантированно станет Священным Писанием, а значит, можно называть его так уже сейчас.

— Что за ерунда? Никакое это не Писание, скорее уж хроника всяческих отклонений!

Терпи, Сора. Терпи...

— Господин Сора, а чем это вы тут занимаетесь?

— А-А-А-А-А-А-А!!! — завопил Сора. Перед ним возник кое-кто, кого он не ожидал тут увидеть, а именно — Ино. Он оказался впечатляюще накачанным для своего пожилого возраста.

Беда! Дед был в радиусе обзора так тщательно расставленных Сорой камер! Оставалось лишь надеяться, что он не попадет в кадр, а иначе видео для расслабления грозило превратиться в запись для весьма специфической аудитории...

— Эй, ты! Не оскверняй мои райские сады! Не нужны тут твои старческие телеса! — возмутился Сора. Ино возразил:

— Но мне сказали, что это введенная вами традиция по укреплению дружеских связей с новыми союзниками.

— На мужиков она не распространяется! А уж тем более на таких качков, как ты! И вообще, что ты тут забыл? Это зона для взрослых!

— Да, это мне объяснили. Но мне девяносто восемь, то есть я уже восемьдесят лет как взрослый.

— Что?.. А... Мм...

Сора, восемнадцатилетний девственник, только что услышал нечто, чего совершенно не хотел знать...

— Кстати говоря, госпожа Джибрил рассказала мне о ваших моральных устоях, — продолжал Ино.

— А... Ага... — выдавил из себя Сора, мысленно умоляя Ино не приближать к нему свои грозные телеса.

— Вам, Сора, ведь уже исполнилось восемнадцать...

— Допустим...

— А значит, вы имеете право на доступ к материалам для взрослых.

— Ну да, и что?

Ино с задумчивым видом погладил бороду.

— Я просто подумал, что если проблема в том, что с вами всегда несовершеннолетняя Сиро, то вам ничего не мешает посадить ее одетую спиной к вам или завязать ей глаза, а самому принимать водные процедуры с кем угодно в свое удовольствие.

Мир перевернулся.

— А... ха-ха... а-а-а... По... Погоди-ка, Ино...

— Слушаю вас.

— Т... Ты думаешь, мне не приходил в голову такой вариант? Это ведь очевидно.

— Поэтому я и спрашиваю, собственно. В чем же загвоздка?

Кто-то позади цыкнул языком. Очень тихо, но от слуха Соры этот звук не ускользнул. Не могло такого быть! И все же он точно это слышал.

— Мм... Сиро, милая... Уж не ты ли сейчас досадливо цыкнула в ответ на неудобную для тебя информацию? — спросил он. Сора по-прежнему сидел к ней спиной, но тем не менее был на все сто процентов уверен, что этот звук издала именно она.

Спустя недолгую паузу он услышал:

— Я ничего... не говорила...

— Извини, но тут меня не проведешь, я твой голос ни с чьим не спутаю! Это ведь ты цыкнула! Объяснись, будь добра! Ты знала про такой вариант?!

— Ха-ха-ха... Уж не семейную ли ссору мы тут наблюдаем?

— Кстати, дед!!! Чуть не забыл из-за этой череды потрясений! Ты же тут на мою сестру пялишься! Совсем обалдел?!

— Об этом не переживайте. Ваши моральные нормы с запретом на показ обнаженных тел несовершеннолетних пришлись мне весьма по нраву. Для морального воспитания Идзуны самое то. Потому я нахожусь здесь с плотно зажмуренными глазами.

Похоже, для того чтобы ориентироваться в пространстве, Ино было достаточно только слуха.

Чертовы звервольфы!

— Мм... Идзуночка... ты тоже никому... не показывайся... Договорились?

— Не поняла зачем, но лады-с.

— Стоп, Сиро, не меняй тему. Я что, получается, уже столько сочных шансов прошляпил?!

Джибрил бухнулась на колени рядом с Сорой:

— Хозяин, пожалуйста, смените гнев на милость. Еще не все потеряно!

— Правда?

— Эту проблему можно решить, — сказала она, чертя с помощью магии в воздухе светящийся круг. — Ваша покорная слуга закроет нас от посторонних глаз барьером из духов. Если Сиро отвернется, вы сможете делать со мной все, что вам заблагорассудится, ведь душой и телом я целиком и полностью принадлежу...

— Джибрил... умолкни.

После приказа от Сиро, которая тоже являлась одной из хозяев Джибрил, ей пришлось замолчать.

Сиро же жалостливо спросила у Соры:

— Братец... Ты хочешь... завязать мне... глаза... а сам... заниматься похабщиной?..

— А-а-а... ха-ха-ха!.. Ну что ты, у меня таких вредных для морального воспитания вещей и в мыслях не... А-А-А-А-А, ПРОКЛЯ-А-А-А-АТЬЕ-Е-Е-Е-Е, ЧТОБ ВАМ ВСЕМ ПУСТО БЫЛО-О-О-О-О-О-О! — не выдержал Сора. Его вопль эхом разнесся по всей ванной.

— А кстати, господин Сора...

— Ну чего тебе, дед?! Если ты опять какую-то психологическую атаку задумал...

— Я ведь, получается, стал вашей собственностью...

— Ну да. Хотя не могу сказать, что рад слышать это от накачанного дедка в одной набедренной повязке, — Сору даже передернуло.

Ино продолжал:

— ...И Идзуна тоже. Но даже зная это, я все-таки хочу у вас спросить... Что ты ей там наговорил, лысая обезьяна? — спросил он с явной угрозой в голосе, не переставая при этом доброжелательно улыбаться.

Ино искренне хотел защитить внучку, которая была ему дороже жизни, от лжи мошенника, который решил кормить ее несбыточными надеждами. Как Сора убедил Идзуну в том, что «никто не умрет»? Ведь такое идеальное развитие событий казалось попросту невозможным!

Сора, даже не повернувшись в сторону Ино, насмешливо сказал, намеренно желая его уязвить:

— Сиди смирно и смотри, дедуля. Все равно ты ничего уже не сделаешь.

Ино в гневе сжал кулаки, но тут Сора добавил:

— Не бойся. У нас для вас остался еще один сюрприз. После него ты все поймешь, — и он самоуверенно ухмыльнулся, намекая, что еще не раскрыл все карты.

При этих словах гнев Ино превратился в страх.

Глава 4. Завершение: десятая заповедь

Королевство Элькия, столица. Королевский замок.

Король и королева, привычно развалившись на своем троне, были заняты играми. Однако на этот раз в зале присутствовал кое-кто, кого раньше не было.

— Ну почему... Почему мне никак не выиграть-с?! — почесав в затылке, пожаловалась черноволосая девочка с лисьими ушками, в традиционной японской одежде — Идзуна.

В руках она держала принесенную Сорой из их родного мира DSP.

— Ха-ха-ха! Это игра из другого мира. И все игры, что у нас были с собой, мы уже прошли на скорость от начала и до конца, выявив все переменные. Так что выиграть у нас не так-то просто!

— Идзуна... Если обижаешься... на такое... то тебе еще... учиться и учиться.

Они играли втроем: Сора и сидящая у него на коленях Сиро разделили управление кнопками одной DSP между собой. Это была вынужденная мера — они взяли с собой из родного мира всего лишь два устройства. В случае с другими игроками раздельное управление приставкой дало бы фору противнику, но Сора и Сиро, играя вместе, наоборот, проявляли умения каждого из них по максимуму.

— А я и не обижаюсь! Давайте еще раз-с!

— Да сколько угодно. Да, Сиро?

— Идзуна... Слишком полагаешься... на глаза. Нужно просчитывать... вперед.

— Вот только баловать ее не надо! Таким вещам нужно учиться самостоятельно!

Эту идиллию прервало появление запыхавшейся Стеф, которая ворвалась в зал в панике.

— С... Сора! Нас обманули! — выпалила она. В последние дни у нее не было ни минуты покоя из-за хлопот с присоединением к Элькии новых территорий.

— Да?.. И что же стряслось, Стеф? — поинтересовался Сора, не отрываясь от игры.

— Не время тут рассиживаться! Восточный Союз обвел нас вокруг пальца! — воскликнула Стеф. Сора только ухмыльнулся:

— Ты про то, что они еще до игры вывезли с материковых территорий население и все хоть сколько-нибудь ценное?

— А... Что?.. — Стеф застыла в растерянности. В точности это она и хотела сообщить Соре. Восточный Союз передал Элькии «все, что у них есть на материке», как того и требовал Сора. Но, как выяснилось, к моменту начала игры звервольфы вывезли с материковых территорий все оборудование, необходимое иманити для обработки территорий и добычи ресурсов. Десять Заповедей при этом нарушены не были, ведь это сам Сора озвучил такое условие, — а значит, к тому, что Восточный Союз успел вывезти с материка, это требование не относилось.

— Ты... Ты знал про это заранее?.. — спросила Стеф при виде довольной улыбки Соры.

— Ну как тебе сказать... Вообще-то я как раз для этого и сформулировал это именно так: «Все, что у вас на материке».

— Но... Но зачем? Мы ведь не сможем использовать полученные земли...

Получалось, Элькия просто вернула себе свои прежние территории. Конечно, для их обработки можно будет использовать знания из другого мира, принесенные Сорой и Сиро, но на это потребуется много времени. А учитывая, что продовольствия в Элькии не хватало уже сейчас, использовать выигранные земли хотелось как можно скорее.

— Не переживай, — сказал Сора. — Игра еще не закончена.

— Не... Не закончена?..

Та игра, в которой они были на волосок от гибели... еще идет?.. Стеф решила, что для нее будет лучше всего просто упасть в обморок, что бы там Сора ни собирался сказать дальше.

— Господин Сора... Разрешите? — в тронном зале появился еще один посетитель — седой звервольф в хакама, Ино Хацусэ.

— О, а вот и ты. Как раз вовремя!

— Звучит так, словно вы уже знаете, зачем я пришел.

— Не «словно», я и правда знаю. Тебе пришло письмо из Восточного Союза. Так?

— Хм... Да, так и есть. Его прислали самым скорым экспрессом...

Ино отдал Соре конверт. Тот открыл его и увидел письмо, адресованное ему, написанное на языке иманити. Сиро принялась внимательно читать текст, но Соре хватило лишь беглого взгляда, брошенного на письмо.

— Джибрил!

Джибрил тут же возникла перед ним из воздуха и преклонила колено:

— Слушаю! — откликнулась она.

— Ты ведь можешь перенестись в столицу Союза?

— Могу, но... Разрешите спросить, откуда вы это знаете? — с любопытством спросила Джибрил, но тот решил не утруждаться объяснениями и весело произнес:

— Нас вызывает к себе Жрица, представительница всего Восточного Союза. Летим в Союз!

Ино и Идзуна, даже забывшая об игре, удивленно уставились на него.

— Вас... Вас вызывает к себе сама Жрица?!

— Ага. А что тут такого удивительного?

— Вы еще спрашиваете!..

Жрица, чьего настоящего имени никто не знал, была легендарной персоной, объединившей многочисленные островные государства звервольфов в единую державу и всего за полвека укрепившей ее статус до третьего по силе государства во всем мире. Для звервольфов Жрица была практически божеством на земле. И она лично вызвала к себе Сору и Сиро?

Джибрил рассмеялась, истолковав ситуацию иначе:

— Вообще-то это и правда необычно. Материковые ресурсы-то теперь принадлежат вам, а эта Жрица еще имеет наглость «вызывать» вас к себе, хозяин! Если ей что-то от вас нужно, пусть сама явится.

Ино и Идзуна, услышав это, посмотрели на нее с огромным возмущением.

— Да нет, она, скорее всего, просто знает, что ты наша союзница, Джибрил. Дело срочное, и ей нужно увидеться с нами как можно скорее, — объяснил Сора.

— Звучит так, словно вы уже знаете, что у нее к вам за дело... — осторожно заметил Ино.

Сора только усмехнулся и поднялся с трона, подхватив на руки Сиро.

— Ну что, хватаемся за Джибрил и летим прямиком в рай зверодевочек!

Джибрил шевельнула крыльями.

— Прыжок будет на очень большое расстояние. Ни за что меня не отпускайте. Пристегните ремни и крепко держитесь за поручни! — Джибрил не упустила шанса похвастаться знаниями, которыми ее обогатил планшет Соры. — Если кого-нибудь, кроме хозяев, вдруг начнет тошнить — блюйте куда-нибудь себе в одежду. Хозяева, конечно же, могут не стесняться и...

— Заканчивай уже, Джибрил... Поехали! — Соре не терпелось взглянуть на страну звервольфов.

— Прошу прощения, хозяин. На самом деле перенос на такое расстояние требует времени на подготовку.

Джибрил расправила крылья пошире. Нимб, вращающийся у нее над головой, заметно ускорил движение, а крылья, до этого светившиеся бледным светом, ярко засверкали. Воздух вокруг них задрожал, словно от жары. А затем пространство будто изогнулось.

Иманити были неспособны к восприятию магии, и у них при межпространственном переносе лишь немного перехватило дыхание. Звервольфам, чье чутье было гораздо тоньше, пришлось несладко. Идзуна и Ино, держащиеся одной рукой за Джибрил, скривились и попытались зажать свободной рукой уши:

— Что за...

Сора предположил, что если бы здесь присутствовал кто-либо, способный использовать магию, например, Фи, то он просто потерял бы сознание от настолько плотной концентрации магических духов.

Джибрил прищурила янтарные глаза, словно всматриваясь во что-то невообразимо далекое.

— Уважаемые пассажиры, следующая станция — столица Восточного Союза, Каннагари. Сад главного корпуса Святилища.

Ино хотел запротестовать, сказав, что нельзя так нагло вторгаться прямо в сердце храма Жрицы...

— Расстояние: 4527,21 километра, время в пути: 0,023 секунды. Желаю вам приятного путешествия. Хотя для господ звервольфов оно будет не особо приятным. ♪

...но не успел он произнести и слова, как раздался звук, похожий на звон разбитого стекла, и окружающий их пейзаж сменился на другой, словно слайд.

* * *

— Уй... — Сора поморщился: от межпространственного переноса на такое расстояние у него заболела голова.

Он огляделся по сторонам. Они оказались в парке, очень похожем на традиционные японские сады их с Сиро родного мира. Вокруг стояли деревянные постройки, выполненные в типичном для архитектуры Восточной Азии стиле. Почему-то было темно, пространство вокруг освещали только красноватые фонари.

Джибрил сказала, что собирается перенести их в центр главного Святилища, но, видимо, храм этот занимал огромную площадь. Жилые дома — высотки — были видны только вдали, за храмовыми постройками и оградами. Свет от окон этих далеких домов терялся в тенях обступающих Святилище деревьев.

— Ах да — разные временные зоны, — запоздало сообразил Сора. Вот почему здесь была ночь.

Тут он заметил, что Ино и Идзуна неподвижно лежат на земле лицом вниз.

Сиро и Стеф, как и Сора, удивленно озирались по сторонам и тоже слегка морщились от головной боли. Джибрил, сложив руки перед собой, церемонно поклонилась, словно говоря: «Мы прибыли в пункт назначения».

— Джибрил, а что с Ино и Идзуной?

— Как я и предупредила, для звервольфов с их чуткими органами чувств такое путешествие — не из приятных. Это печальная участь тех, кто способен слышать сверхвысокие звуковые частоты — именно такие волны издают межпространственные дыры.

— Хм... Хорошо, что мы не в состоянии в полной мере оценить всю абсурдность твоего существования.

Ино с трудом поднялся на ноги, все еще зажимая уши. Лицо его так побагровело, что на нем даже вздулись вены.

— Это какая-то ходячая катастрофа! Сколько можно нарушать законы мироздания, проклятый пережиток древности?! Откуда в тебе столько наглости, чтобы без разрешения вторгаться в святилище Жрицы?! — возмутился он. Сора мысленно отметил, что вопрос риторический.

— Спокойно, дедуля. Было бы из-за чего скандалить... — насмешливо начал было он, но тут Идзуна тоже тихонько пожаловалась:

— Мне плохо-с... Сейчас стошнит-с...

— Джибрил, с Идзуной-то можно было и полегче! Не обижай наше сокровище!

— Ах, простите великодушно, хозяин! Сказать по правде, кроме вас двоих я ни о ком не думала! Исправлюсь!

Сиро и Стеф продолжали осматриваться, не вступая в перебранку.

— Это... Восточный... Союз?

— Какие-то ветхие здания для такой развитой цивилизации. Я-то думала, у них все как в посольстве...

— Само Святилище было построено девятьсот двадцать лет назад, — объяснила Джибрил. — Но вообще в Союзе есть и небоскребы вроде здания посольства, и другие куда более интересные здания. Судя по тому, что я прочитала на планшете, их уровень технологического прогресса примерно равен уровню начала двадцатого века родного мира хозяев.

Сора обратился к знаниям из собственной памяти. Здание посольства Восточного Союза очень напоминало Эмпайр-стейт-билдинг, а этот небоскреб был построен когда-то в тридцатых годах. Вероятно, здание посольства было вершиной технологического развития Восточного Союза.

— Но при этом они уже умеют симулировать виртуальную реальность с полным погружением... Охренеть.

— Как-никак это чужая цивилизация, хоть и похожая на вашу.

Но Сора не мог так просто закрыть глаза на разницу в уровне прогресса.

— Слушай, Джибрил, а откуда вообще такая осведомленность? Ты читала о них?

— Читала, конечно, но и сама часто летала над территорией Союза, — весело ответила Джибрил.

— Вот я и говорю, вторженка проклятая, — буркнул Ино, которого, видимо, задело ее замечание.

— На вторжение жалуйтесь, когда будете иметь авиацию для охраны своего воздушного пространства. К тому же мы здесь как раз по приглашению этой вашей Жрицы, а значит, это никакое не вторжение. И если бы это действительно было нарушением ваших прав, Десять Заповедей не позволили бы мне сюда перенестись.

— Эй ты, курица! Что значит «этой вашей»?! Следи за языком...

— Потеха у вас тут, как я погляжу. Не против, если и я с вами порезвлюсь? — раздался вдруг рядом чей-то тихий, но отчетливый голос.

Все спорщики разом затихли.

На красном мостике, раскинувшемся над прудом, стояла, облокотившись на перила, золотоволосая женщина, которая появилась тут как-то совершенно незаметно для Соры и его спутников. Одета она была в трехцветное красно-бело-синее одеяние жриц-мико, из-под подола которого выглядывали два золотистых лисьих хвоста. Ее длинные светлые волосы переливались в лунном свете, на голове красовались длинные лисьи уши.

Она не сводила сияющих бледным светом золотистых глаз с Соры и Сиро.

— Добро пожаловать, гости ночные из далекой страны, правители элькийские и другие иманити! Я — хозяйка этого сада, Жрицей меня здесь кличут. Будем знакомы, — поприветствовала она их, подперев подбородок ладонью.

Перед ними была представительница Восточного Союза — фактически правительница всей державы.

Идзуна и Ино упали ей в ноги:

— Простите великодушно, Жрица! Мы потеряли материк и самих себя, а теперь еще и посмели нарушить ваш покой! Смилостивьтесь над вашими грешными слугами...

— И... Извиняйте-с...

— И... Идзуна! Говори на звервольфьем, а не на языке иманити! Как тебе не стыдно...

— Ну, ну, полно. Встаньте. А то мне не по себе крохотку.

— Ого! Так вот ты какая, Жрица. Фигурка у тебя очень даже ничего. Можно тебя сфоткать?..

Увы, камеры мобильников не могли запечатлеть красоту этой женщины в полной мере. «Жаль, не захватили с собой зеркалку», — с досадой подумал Сора.

— Эй, совесть-то имей! Это же правительница другого государства! Повежливее нельзя?! — возмущенно прошептала ему Стеф. Она, как и Ино с Идзуной, упала перед Жрицей на колени.

Брат с сестрой и Джибрил удивленно посмотрели на нее.

— С чего бы это? У кого есть просьба к другому, тот и должен соблюдать вежливость, — заметил Сора, и Сиро с Джибрил согласно кивнули. Стеф схватилась за голову, и на этот раз уже не из-за головной боли после межпространственного переноса.

Жрица же, ничуть не обидевшись, весело рассмеялась:

— И впрямь потешные вы ребята... Да, по уму это я должна была к вам на поклон идти. Но я вас вызвала, чтобы пожалобиться, не обессудьте, коль уважения должного не выказываю.

— Да ну? Неужели мы натворили что-то, за что на нас можно пожаловаться?

«Он еще спрашивает!» — можно было прочесть на лицах умирающих со стыда Стеф и Ино, но Жрица снова лишь усмехнулась:

— Ну, коль настаиваете... О деле потолкуем, — все веселье вдруг улетучилось из ее прищуренных глаз. Она зло процедила: — Вы, обезьяны, совсем распоясались.

Произнося это, Жрице как-то удалось не потерять грацию и величественность.

Сора самоуверенно ухмыльнулся.

— Ага, я так и думал... Молодцы эльфы, действуют шустрее, чем я думал.

Смысл слов Жрицы поняли только Сора, Сиро и Джибрил, а также Идзуна, которую уже посвятили в суть происходящего. Ино и Стеф растерялись.

Сама Жрица наигранно вздохнула:

— Вам наши затруднения ведомы: без владений на большой земле державе худо будет. Не мудрствуя лукаво, скажу, что нуждаемся мы в них как в воздухе. Все устройство страны нашей и хозяйство на них зиждется. Но сами нападать мы, как вы знаете, не можем. Потому...

— Потому вы на всякий пожарный вывезли с материка всех работников, ресурсы и оборудование, — с усмешкой перебил ее Сора.

Так и было. Сора пояснил, словно отвечая на немой вопрос Стеф, откуда он узнал об этом:

— Услышав условие «все, что на материке», любой бы на вашем месте принял такие меры, если только он не полный дурак.

Жрица усмехнулась и согласно кивнула:

— Владеть землями, из которых не извлечь пользу, толку нет. Так что я уповала, что Элькия снова вызов нам бросит с расчетом выиграть в придачу к землям и технологии наши. Уверена была, что бросит. А дальше дело бы оставалось за малым — всыпать вам на наших условиях.

То есть Союз собирался устроить еще одну игру и на этот раз отказать иманити в зрителях и победить, жульничая на всю катушку... Но невеселый вид Жрицы намекал, что что-то пошло не по плану.

— Смекаю, вы с самого начала знали о задумке моей? — спросила она.

— А то. Я бы и сам так сделал.

— Ежели б знала я, что вы не дадите мне времени на то... — снова вздохнула Жрица, — что, пока мы пожитки свои вывозим, вы с эльфами снюхаться успеете, через шпионов поведать им об игре нашей, да еще и Союз в кольцо взять...

— Ну, извиняй. Мы люди суетливые, времени зря не тратим.

— Что?.. — Ино не знал, как реагировать на услышанное. Но, как выяснилось, это были еще цветочки...

Жрица с усмешкой сказала Соре:

— Я покумекала и решила, что и вы сами из Эльвен Гарда будете.

— Охотно верю. Здравый смысл говорит, что это куда вероятнее, чем то, что мы из другого мира.

— Ох уж этот здравый смысл... Коли б я ему не доверилась, то, сдается мне, не сгубила бы державу, — горько усмехнулась Жрица и подняла лицо к небу. — Теперь и Авант Хейм на нас зуб точит, так что хоть в петлю лезь...

Вот теперь Ино в самом деле потерял дар речи. Он бросил взгляд на Джибрил, которая стояла подле хозяина и молча восхищенно пожирала его глазами, и сглотнул ком в горле. Когда он успел все это устроить? Если Жрица говорила правду, то, получается, Сора продумал все еще тогда, когда впервые говорил с Ино...

«Вот, значит, какова битва умов завоевателей мира и объединителъницы народов...» — со страхом подумал он.

Джибрил была членом Совета Восемнадцати Крыльев — правительства Авант Хейма. Став собственностью Соры, она лишилась своих официальных полномочий, но полностью влияния на сородичей не утратила. Оказалось, достаточно велеть ей передать остальным крылатым такое сообщение:

«Я раскрыла секрет Восточного Союза. Тем, кому нужны их знания, я могу рассказать, как победить их».

А как на эту весть отреагируют любознательные крылатые, было понятно любому.

Золотоволосая лисица постукивала каблуками своих сандалий по перилам, на которых сидела, — видимо, нервничала, не нравилось ей, что ее обхитрили.

— Эльвен Гард, Авант Хейм и Элькия... Ежели на нас собрались войной три державы враз, да еще и секрет нашей игры всем известен стал — то худо дело. Потому...

Она перестала постукивать каблуками по перилам и, легонько оттолкнувшись от них ногой, в мгновение ока оказалась рядом с Сорой.

Заглянув ему прямо в глаза, Жрица произнесла:

— Я решила бросить Элькии ответный вызов немедля.

— Что?..

Ино не мог поверить своим ушам, а Идзуна понуро опустила голову.

На памяти Ино Восточный Союз никогда не бросал вызов другим странам. А противниками сейчас были Сора и Сиро. Они одолели крылатую и один раз уже победили сам Союз в его собственной игре и без жульничеств. И Жрица тем не менее надеялась победить их, сама бросив им вызов?..

Она, судя по всему, и сама понимала, каков риск:

— Вы нам выбора не оставили. Коль все наши трюки раскрыты, играть от обороны толку нет. Рано ль, поздно ль — все одно вы найдете путь вынудить нас бросить вам вызов.

— Так же, как это делали вы сами, провоцируя эльфов и крылатых? — ухмыльнулся Сора.

Улыбка исчезла с лица Жрицы. Она зло оскалилась в ответ:

— Скажу без утайки, из всех трех стран, что положили на нас глаз, хоть какая-то надежда на победу у нас есть только против иманити. Против Элькии. Для вас есть приманка в виде оборудования и технологий. А сами мы любой ценой должны воротить нужные нам для выживания земли. Иначе ждет нас гибель верная от истощения... Так что я снова повторю... Вы, обезьяны, совсем зарвались. Но без боя мы вам не сдадимся.

Во взгляде, которым Жрица сверлила Сору, уже не было ни капли прежней беспечности — лишь решимость и чистая, незамутненная ненависть. Ее глаза как бы говорили: «Погибать — так всем вместе».

Ино прошиб холодный пот. Восточный Союз был третьей по влиятельности державой в мире, родиной расы, которая была выше врага на два ранга. Неужели всего один иманити сумел поставить Союз на грань уничтожения?! От осознания этого факта волоски на спине Ино встали дыбом.

По сравнению с дьявольской хитростью и невообразимой предусмотрительностью Соры даже гнев самой Жрицы воспринимался как жалкие попытки сопротивляться. Жрица считалась воплощенной богиней, она за пятьдесят лет создала третью по силе державу — но двое иманити одним ходом поставили ее на колени...

Сора, ничуть не смущаясь от взгляда Жрицы, полного ярости, сказал:

— Ах да, точно, вот чего я не могу понять... — и следующие его слова одним махом сняли нависшее в воздухе напряжение: — Мы же говорим про зверодевочек! Это целая страна очаровашек вроде Идзуны, да еще и с такой потрясной лисичкой во главе! Сам факт вашего существования — один большой чит! Кто вообще в своем уме захочет уничтожить такое сокровище?! Гибель звервольфов — это потеря всемирного культурного наследия! Да вас Тет должен был назначить особо охраняемым видом!

Пораженные Ино, Стеф и Жрица застыли, не зная, как реагировать на столь резкую смену настроения Соры.

— Но давай по порядку. Ответный вызов? Принимается, — сказал он Жрице и достал из кармана монету. — Только от всякого рода хитростей я уже устал. Давай решим все просто и по-быстрому.

Что за игру олицетворяла собой монета, было понятно без слов, но Сора все же пояснил, показывая Жрице две стороны монеты:

— Я подброшу монету, а ты поставь на орла или решку до тех пор, пока она не начнет падать. А я поставлю наоборот. Если я выиграю — Восточный Союз войдет в состав Элькии. Годится?

— Вызов бросила я, потому право выбора за тобой... Но все ж — орлянка?..

— Что-то не нравится? — усмехнулся Сора. Жрица рассмеялась:

— Нет, годится, коли на тебя блажь такая нашла. Судьба страны, которую я воздвигала полвека и которую в одночасье повергли в прах две обезьяны, решится одним броском монеты...

И Жрица, схватившись за живот, громко расхохоталась.

Почему бы и нет? Как будто у нее оставался выбор...

Противником ее были иманити — единственные, как она и сказала, против кого у нее еще оставались какие-либо шансы. И они предлагали ей сыграть в орлянку. Игру, жульничество в которой она легко могла обнаружить. Да еще и сторону монеты ей разрешили выбрать уже после броска.

Это было интересно. Если она проиграет даже на этих условиях, значит, погибнуть Восточному Союзу предрешено судьбой.

Жрица с довольным видом подытожила:

— Идет. Согласна я на твою игру.

Сора ответил ей таким же довольным взглядом, словно повстречал родственную душу.

— Я знал, что ты одна из нас. Теперь ты мне нравишься еще больше.

— Я в свой черед требую, — сказала Жрица, — защиты прав народа моего, самоуправление и доступ к владениям на большой земле.

Поскольку вызов бросала она сама, от предъявляемых ею требований легко могли отказаться. Пришлось ограничиться довольно скромными условиями, не соответствующими рискам, на которые она шла. Но Жрица решила, что это максимум, на который согласятся ее противники. Потребуй она возврата всех земель — и только что одержанная противником победа оказалась бы для них напрасной. Инициатива была за противниками, и выбор у Жрицы был невелик. Но если ей удастся хотя бы обеспечить неприкосновенность звервольфов...

— Если мы согласимся на защиту прав звервольфов, то нам придется вернуть тебе тех, кто остался на материке. А уж с ними тебе как-нибудь да удастся отвоевать потом и ресурсы. Молодец, Жрица, правильный выбор, — усмехнулся Сора.

«Этого он и ожидал, стало быть».

— Ну что... Начнем самую опасную в мире партию игры в орлянку?

— Потешный ты все же паренек... А можно чуток поменять условия ваши?

— Смотря как.

— Поклянись, что не будешь дурно обращаться с Идзуной, Ино... и моим народом. Даже если нашу фигуру заполучишь.

В случае если Восточный Союз войдет в состав Элькии, все права представлять его перейдут от Жрицы к Соре и Сиро. И звервольфов ждет в таком случае либо рабство, либо безжалостная эксплуатация — так или иначе мрачное будущее. Обладание фигурой расы даст Сиро с Сорой подобную власть.

На этот раз Сора неодобрительно покосился на Жрицу, словно та сказала что-то не то:

— Ты тоже так ничего и не поняла? Ну ладно, как хочешь. Ашшенте.

— Ашшенте. Итак...

Звякнула подброшенная Сорой монета, и началась самая опасная в истории игра в орлянку.

* * *

В тот же миг, как монета взмыла в воздух, золотистые глаза и мех Жрицы вдруг моментально, словно кто-то облил ее краской, сменили цвет на багровый.

— Что?!

Все присутствующие удивленно ахнули. Похоже, никто до этого момента не знал, что сама Жрица тоже была кровеборцем. Никто, кроме Соры и Сиро, которых эта метаморфоза ничуть не смутила.

«Ну, поглядим, безнадежно ли мое сопротивление».

Ее кровь взбурлила, и мир вокруг нее словно остановился.

Жрица до предела напрягла все свои органы чувств, позволяющие ей улавливать даже магию. Магия исходила... только от стоящей рядом с ней крылатой. Но характерного потрескивания, раздающегося при использовании заклинаний, слышно не было. Лишь магические духи беспокойно подрагивали, как всегда в присутствии крылатых.

Значит, никто из присутствующих не использовал магию. Магическое жульничество можно было исключить.

«Но это не значит, что в игре нет другого подвоха», — мысленно усмехнулась она.

Мир вокруг нее преобразился — восприятие Жрицы расширилось за допустимые телом пределы. Органы ее чувств, обходя законы физики, фиксировали все происходящее в радиусе полукилометра вокруг нее. Мир был в ее власти. Она ощущала шевеление каждого листика на дереве, каждую песчинку на земле.

«Никакой магии поблизости... Следов магического воздействия на монету... тоже нет?»

Жрицу охватили сомнения. Органы ее чувств улавливали малейшие дуновения ветра, движение всех частичек пыли, зависших в воздухе. Она знала, что количество вращений монеты определено заранее. Магического воздействия на нее она не наблюдала. Но подброшена монета была невероятно точным, рассчитанным движением.

Жрица в точности знала, как упадет монета. Она обернется вокруг себя в воздухе сто сорок два и две трети раза, ударится об пол, отскочит от него четыре раза, сделает еще пять целых и две десятых оборота, а затем упадет решкой вверх.

Очевидно, что именно с таким намерением ее подбросил и сам Сора.

«И вряд ли он не ожидал, что я этого не замечу».

После игры с Идзуной Сора вряд ли мог недооценивать остроту восприятия звервольфов.

Итак, без постороннего вмешательства монета гарантированно упадет решкой вверх. А если она вдруг упадет орлом после того, как Жрица назовет решку, это само по себе будет свидетельством жульничества.

Но как тогда объяснить ровное, уверенное сердцебиение Соры, Сиро и даже Идзуны и спокойное движение магических духов вокруг Джибрил? Все указывало на то, что все четверо уверены в победе Соры.

Жрица решила не ждать момента, когда монета начнет падать.

— Решка, — сказала она, усмиряя свою кровь.

Ее ударило отдачей. В реальной жизни побочные эффекты выхода за установленные природой границы были куда серьезнее, чем в виртуальной реальности. Приходилось в буквальном смысле бороться с восставшей против себя кровью. Некоторые расплачивались за это жизнью.

Если она проиграет даже после того, как пробудила свою кровь...

«Это будет просто смешно».

Монета описала в воздухе дугу и начала падать.

Выпадет решка — победит Жрица. Выпадет орел — она уличит Сору в жульничестве, и тот проиграет. От нее потребуется только выявить сам факт обмана. Шансов на победу у Соры не было.

Жрица широко раскрыла все еще налитые кровью глаза, не желая пропустить момент жульничества.

Монета, вращаясь в воздухе, ударилась о камень и... Нет!

...застряла на стыке камней, встав на ребро.

А?..

— Ой! Это что же получается — ничья? Бывает же такое! — с фальшивым удивлением воскликнул Сора. А потом и он сам, и вместе с ним Сиро, и даже Идзуна вдруг рассмеялись, не в силах больше сдерживаться.

— Интересно получилось... Если монета встала на ребро — это значит победу или поражение для нас обоих? — продолжал Сора, с наигранной задумчивостью почесывая подбородок. — А если допустить, что победили оба — тогда, получается, вступят в силу требования обеих сторон? То есть Союз войдет в состав Элькии, но сохранит за собой все права и автономию, а ресурсы мы будем делить между собой. Можно сказать, Восточный Союз присоединится к Элькийской Федерации! ❤

Жрица не знала, как реагировать на это внезапное предложение заключить межгосударственный союз.

Она поняла, что Сора специально встал так, чтобы под ногой у него был камень, который можно сдвинуть с места. И подбросил монету с расчетом на то, чтобы потом на этот камень наступить и создать щель, в которую упадет монета. Очевидное любому — можно даже сказать, провокационно наглое — жульничество.

Согласно Десяти Заповедям уже то, что она заметила это, означало проигрыш Соры. Стоит ей сказать о жульничестве вслух — и она выиграет. Но кое-что не позволяло ей этого сделать.

— Стой, но ведь... это даже больше, чем я просила!

Если она согласится с Сорой, что победу одержали оба, от этого выиграет в первую очередь сама Жрица. Как ни крути, если она умолчит о жульничестве, это сыграет на руку всему Восточному Союзу. Как раз поэтому она не могла так просто указать на него.

Ей хотелось разгадать намерения Соры, но тот лишь весело сказал:

— Это что же, правительница Восточного Союза, неотразимая красавица, не слушала, что ей говорят? Или прикидывается рассеянной для полного набора стереотипов?

«Не слушала, что ей говорят?» Неужели она что-то упустила? Жрица в растерянности проиграла в голове весь разговор.

И обратила внимание на два момента:

«Мы же говорим про зверодевочек! Это целая страна очаровашек вроде Идзуны, да еще и с такой потрясной лисичкой во главе! Сам факт вашего существования — один большой чит!»

«Но давай по порядку...»

— Так ты с самого начала?..

— Не понимаю, о чем ты! Ну так что, засчитываем обоим победу? Или поражение? Что тебе больше нравится? — спросил ее Сора, довольно ухмыляясь.

«Мы плясали под его дудку с самого начала и до самого конца...» — подумала Жрица.

Выбора у нее не было. Почему — всем и так уже было понятно.

«Все просто...»

Вздумай Сора с Сиро играть с ней всерьез, у Жрицы не было бы против них ни единого шанса.

— Каков плут... Победы мне нравятся, победы, — сказала она и, схватившись за живот от боли, вызванной пробуждением крови, прислонилась к валуну, что стоял неподалеку. — Ха-ха... Ха-ха-ха! Какие же вы, ей-богу, потешные! Ха-ха-ха!

Ну и абсурдная же это была игра! Какие глупые трюки, какой наглый обман... Так просто обвести весь Восточный Союз — и ее саму! — вокруг пальца! Ее поражение было настолько очевидным, что это не могло ее не рассмешить.

Сомнения в том, можно ли доверять этим двоим, рассеялись. Ведь если Сора с самого начала нацелился на такой исход, ответ был очевиден.

«Ему фигура звервольфов не нужна».

А это могло означать только одно: что он и в самом деле решил бросить вызов Богу. И он знал, что отбирать фигуры у рас нельзя.

Сора довольно потянулся.

— Ухх! Ну вот мы и создали Элькийскую Федерацию. Значит, теперь можно говорить начистоту?

Он хитро ухмыльнулся и огорошил Жрицу очередной новостью:

— Что касается Эльвен Гарда, мы с помощью Десяти Заповедей подменили память шпионке, прознавшей о вашей игре. Эльвен Гард получил о ней ложную информацию.

— Что?..

Сора показал Жрице язык и большой палец, а затем огорошил ее еще раз:

— Так что когда они бросят вам вызов — всыпьте им по первое число! ❤ Можете даже нас позвать, мы с радостью поможем. Отнимем у них земли вместе!

Только сейчас Стеф и Ино наконец поняли истинную причину того, зачем Соре понадобилось, чтобы Кламми и Фи наблюдали за игрой. Он хотел проследить, чтобы не было жульничества, оказать на Союз давление... но заодно — ослабить и эльфов.

«И все это он продумал еще до игры?»

Стеф вспомнила слова Соры, сказанные им перед тем, как отправиться сюда:

«Игра еще не закончена».

— А что касается Авант Хейма — это мы попросили их напасть, воспользовавшись влиянием Джибрил. На самом деле вы крылатых не интересуете. Да и вообще, Авант Хейм тоже скоро войдет в состав Элькии, так что забудьте про него... Итак...

Не обращая внимания на всеобщее изумление, Сора глубоко вздохнул, сделал паузу и нетерпеливо воскликнул:

— Ну что, все закончилось? Можно наконец, да? Да?!

— Ч... Чего это ты вдруг так возбудился? — изумилась Стеф.

— Как это чего?! Ты еще спрашиваешь! Ради чего мы, по-твоему, вообще впряглись в весь этот геморрой?! — пылко вскричал Сора. — Чтобы потискать зверодевочек! И чаша моего терпения уже переполнена! Жрица!

— Э-э... Что?..

— ДАЙ ЖЕ ТЕПЕРЬ СЕБЯ ПОТИСКАТЬ!

— ...ПОТИСКАТЬ!..

Сора и Сиро, сверкнув глазами, требовательно уставились на Жрицу.

— С предварительного согласия и без злого умысла можете тискать кого хотите... — доброжелательно улыбнулась та. — Но я — пас.

— Ч... Что?..

— Надо было добавить условием право гладить меня когда вздумается. А коль не добавили, стало быть, придется вам снова со мной сыграть, когда потискать меня захотите, — ухмыльнулась Жрица, все еще облокачиваясь на валун.

— Вот зараза! Джибрил, сколько здесь сейчас времени? — взволнованно спросил Сора.

— Восьмой час вечера, полагаю.

Увы, времени на то, чтобы сыграть со Жрицей еще в одну игру, у них не осталось!

— Черт, не успеваем! Сиро, потом в городе кого-нибудь потискаем!

— Золотистая... лисонька... пушистая... — Сиро продолжала отчаянно тянуться к Жрице.

Сора взял ее за руку и принялся уговаривать:

— Будь спок, Сиро, еще успеем! Мы ведь вернемся сюда, все равно надо будет решать всякие скучные — то есть важные — вопросы по распределению прав и обязанностей! Так что держи свои ушки и хвост наготове, Жрица! — и Сора наставил на Жрицу указательный палец.

Убежденная его аргументами Сиро перестала расстраиваться и повторила жест Соры, ткнув в Жрицу пальцем:

— Будь... готова. Я тебя еще... потрогаю.

Сора взял Сиро на руки, но перед тем как направиться в город, легкомысленным тоном, словно невзначай, сказал:

— Ах да, Стеф... В Элькию мы не вернемся, пока тут не наиграемся. Страну оставляем на тебя.

— Чего? — всполошилась та, но Сора уже удалялся.

Джибрил, недолго думая, устремилась за Сорой и Сиро. Паникующая Стеф бросилась вслед за ними.

— Э... Это же шутка, правда?! — причитала она на бегу. — Я и так уже одной ногой в могиле из-за присоединения новых территорий! Вы что, и правда хотите сбросить образование межгосударственного союза на меня одну?! Эй!!!

В саду Святилища вновь наступила тишина — словно после бури.

Идзуна проводила удаляющихся Сору и Сиро полным тревоги взглядом.

Жрица, вернувшая себе спокойствие, заговорила тихим голосом:

— Ино Хацусэ, Идзуна Хацусэ...

— Слушаю!

— Чего-с?

— Идзуна, сколько раз тебе повторять!..

— Условия обеих сторон вступили в силу. То бишь свободны вы теперь.

Сора принял ее требование о защите прав звервольфов, а значит, Элькия потеряла право обладания жителями материка.

— Но вот вам мой наказ как выразительницы воли всех звервольфов: ступайте за ними.

— Принято-с! — мгновенно откликнулась Идзуна и без лишних вопросов рванула вдогонку за Сорой.

Ино задумался, значили ли слова Жрицы, что от них требуется шпионить за Сорой и его спутницами.

— Научитесь у этих забавных детушек всему, чему сумеете, — развеяла его подозрения Жрица. — Сиречь их «путям слабых». И похлопочите уж, чтобы они оставались нам союзниками.

Как Сора и сказал, они с сестрой еще вернутся, чтобы уточнить условия заключения союза. Наверняка это повлечет за собой новые игры и договоры, скрепленные Десятью Заповедями. И Жрица уже понимала, что наверняка проиграет в этих будущих сражениях.

— Рада-радехонька я, что не враги нам боле эти дети, — произнесла она таким тоном, словно никогда в жизни не встречала ничего настолько интересного, как Сора и Сиро, и устремила полный предвкушения взгляд в сторону, куда они удалились. — Они ведь и взаправду... могут Тета одолеть.

* * *

Сора и Сиро стояли посреди улицы, застроенной слегка старомодными по меркам их родного мира, но все же вызывающими ностальгию высотками, сверкающими неоновыми огнями.

— Господин Сора!

— А-а-а!!! Дедок! Ты специально сюда приперся, чтобы мешать нашей тискательной миссии?

Ино ненамного отстал от Идзуны, но когда он нашел Сору, они с Сиро уже вовсю почесывали какую-то случайно подвернувшуюся им девочку с заячьими ушами.

— Вижу, времени вы зря не теряли, — больше Ино не придумал, что сказать. — Разрешение-то хоть получили?

— Мм? Ага... Не знаю почему, но тут все сразу дают себя погладить, стоит только Идзуне сказать: «Они очень приятно чешут-с». Магия какая-то, — ответил Сора под сладкие охи и ахи, издаваемые девочкой.

Ино знал, в чем тут дело. Никому до Соры и Сиро ни разу не удавалось заставить Идзуну урчать при почесывании. Об этом было известно всему Союзу, и похвалы из уст придирчивой Идзуны было достаточно, чтобы... Но рассказывать Соре с Сиро об этом, пожалуй, не стоило. Он решил сменить тему:

— У меня остался один вопрос.

— Ну спрашивай, только быстро. Мы спешим, — ответил Сора, не прекращая почесывать девочку-зайчика.

— Что бы вы сделали, если бы Жрица не бросила вам вызов?

Это было единственное, чего Ино так и не понял. Пусть даже Сора с Сиро и загнали Жрицу в угол, так легко решиться на нападение было совсем не в ее характере.

«Научитесь у них всему, чему сможете. Их “путям слабых”», — вспомнил Ино ее слова.

Теперь он понимал, почему Сора сказал Идзуне: «Никто не умрет». И все же он был не столь доверчив, чтобы поверить, что у Соры с Сиро не было никакого альтернативного плана... но и недостаточно умен, чтобы, как Жрица, разгадать этот план без подсказок.

Сора честно ответил:

— Тогда пришлось бы использовать самую неприятную схему — мы бы на самом деле раскрыли Эльвен Гарду и Авант Хейму подробности вашей игры.

Ино, услышав это, не смог скрыть страха. Сора продолжал:

— В Эльвен Гарде у нас есть Кламми, в Авант Хейме — Джибрил. Мы позволили бы им захватить вас, а потом отобрали бы вас у них. Только в результате Восточный Союз сильно пострадал бы, и прибегать к этому варианту не хотелось, — и он добавил: — Ваша Жрица просекла все это, как раз поэтому она и решила бросить нам вызов.

Если Жрица считала Сору с Сиро шпионами Эльвен Гарда, то для нее эта вероятность была самой пугающей. И именно поэтому ей так нужны были ресурсы, с которыми у нее остались бы шансы защититься.

— Дедуль, ты же знаешь, что такое «шах и мат»? Так говорят, имея в виду, что игра уже выиграна, — Сора холодно, жутковато усмехнулся. — У вас уже в тот день, когда мы впервые встретились, не осталось и шанса. Поэтому я и сказал тогда: «Шах и мат».

Ино вспомнил день, когда Сора поставил фигуру иманити на кон. Уже тогда исход был предрешен.

«Неужели Жрица решила, что ему можно верить?»

Да, Сора придумал план, который в конечном итоге оказался на руку звервольфам. Но то, что их так легко обвели вокруг пальца...

«Не значит ли это, что они так же легко могут и предать нас, когда им вздумается?» — забеспокоился Ино.

Серьезность сошла с лица Соры, он дружелюбно обратился к девочке, все еще млеющей под его руками:

— Мне жаль расставаться, но нам пора бы уже и ночлег искать.

— Пока-пока... заинька...

— Ну что, Идзуна, нам бы теперь где-нибудь переночевать, — сказал Сора, глядя вслед уходящей девочке-зайчику. — Есть идеи, где это сделать?

— А что мешает переночевать у меня-с?

— Нас приглашают... в гости...

— А дома у тебя игры есть? Наверняка есть!

— Конечно-с! Вы со мной сыграете-с?

— С радостью! Тогда до утра будем играть, а с утра снова пойдем гулять по городу! Кстати, Идзуна, если у вас тут есть электронные игры, то, может, и эроге тоже...

— Братец...

— Ну чего?! Я ж тихонько, никому от этого вреда не будет!

Между молча наблюдающими за происходящим Джибрил и Ино вдруг протиснулась запыхавшаяся Стеф. Она кинулась вдогонку за Сорой и Сиро почти сразу, но догнала их лишь сейчас.

— Уф... Наконец-то я вас нашла! Вы что, правда собираетесь бросить на произвол судьбы страну, которой должны...

— Джибрил!

— Слушаюсь.

Джибрил неумолимо схватила Стеф за плечо. Та, зная, что сопротивляться бесполезно, лишь в отчаянии побледнела.

— А, и дедулю с собой тоже захвати! В одиночку Стеф вряд ли справится.

Теперь побледнел и Ино:

— Что, опять мне слушать эти ужасные звуки?!

— Да кого волнуют звуки?! Эй, это ведь шутка, правда?!

— Двое пассажиров отправляются в королевство Элькия. Пристегните ремни! ♪ — промурлыкала Джибрил.

И все трое растворились в воздухе — при их исчезновении поднялся легкий ветерок.

Только тогда Сора наконец позволил себе усталый вздох:

— Ну, немножко отдыха мы как-никак заслужили.

Он кивнул сам себе, чувствуя, как к нему возвращается былая энергичность.

— Что ж, время насладиться завоеванным нами раем зверодевочек!

У Стеф и Ино, заброшенных в королевский замок Элькии, было множество причин жаловаться. Стеф устала так, что ей вообще не хотелось ни о чем думать.

Но почему-то ей вдруг вспомнились слова Соры:

«Никто не умрет. Этот мир — игра».

Когда она это услышала, то решила, что он просто-напросто не в себе. Теперь же она начала подозревать, что Сора имел в виду именно то, что сказал. Увидев, как он присоединил Восточный Союз без какого-либо вреда для звервольфов, Стеф задалась вопросом: неужто они и вправду способны захватить весь мир, не пролив ни капли крови?

Может быть, стоило вспомнить Десятую Заповедь, которая гласила:

«Давайте же играть дружно».

— Ну все, эта курица... Точнее, ее хозяин... По возвращении он свое получит!!!

Стеф сочувственно посмотрела на Ино, чертыхающегося и все еще прикрывающего руками уши.

— Со временем привыкнете... — глубокомысленно изрекла она.

Ино обессиленно сел на пол.

— Тяжко нам приходится, уважаемая Стефани...

— То ли еще будет, уважаемый Ино...

Так образовался тайный клуб пострадавших от безжалостных нападок Соры и Сиро...

Настоящая концовка

Эльвен Гард. Пригород столицы.

— Апчхи!

— О-о-ой, как мило ты чихаешь, Кламми. Тебя кто-то вспоминает?[12]

— С чего ты взяла? Я просто чихнула.

Фи недавно вернулась домой — доложить об увиденном.

Кламми щелкнула пальцами у нее перед глазами: это был условный сигнал, снимающий с Фи внушенные ей Сорой ложные воспоминания.

— Ого-о-о! Как хитро он подменил мне память о правилах! Эльвен Гард позорно проиграет, если сунется к ним.

Кламми хихикнула и пошла к выходу. Фи последовала за ней.

— Фи, ты догадывалась, что все так выйдет?

— Хи-хи... Не хочется признавать, но такого размаха я и представить не могла.

Фи сразу поняла, что Сора хотел окружить Восточный Союз врагами, но его планы были гораздо масштабнее...

— Наверное, это и называется «выжать как губку»? Они извлекли из нас всю-у-у пользу, какую только могли... — заметила Фи, имея в виду, что Сора использовал их с Кламми с максимально возможной для себя выгодой.

Кламми шла молча.

Благодаря полученным от Соры воспоминаниям она наряду с Сиро и Жрицей была одной из немногих, кто понимал суть его плана полностью. Плана прохождения этого мира.

В этом плане была уготована роль и ей самой, причем неимоверно сложная для выполнения.

Воспоминания Соры и увиденная ею игра с Восточным Союзом заставили Кламми вспомнить слова, которые Сора произнес после победы на выборах короля Элькии, взяв ее за подбородок и заглянув прямо в глаза:

«Нужно лучше думать о человечестве».

Увидев своими глазами, насколько безграничен потенциал иманити, она не могла не усмехаться собственным когда-то сказанным словам об ограниченных человеческих возможностях.

И сама она ведь тоже была одной из иманити...

— Я думала, мне кажется... Но ты измени-и-и-илась, Кламми.

— Видимо, память этого проходимца на меня так повлияла. Тебе не нравятся перемены?

— Ну-у-у, немножко жаль, что я больше не смогу любоваться на мою милую плаксу Кламми.

— Говорю же тебе, я не плакса!!!

Фи, вдруг посерьезнев, сказала:

— Но, Кламми, если ты пытаешься подражать ему-у-у...

— Я все понимаю. У меня нет Сиро. Нет оснований так безоговорочно верить в свои силы...

Ведь Сора, претворявший в жизнь совершенно невообразимые планы, без Сиро никогда не смог бы обрести уверенность в собственных силах.

— ...Зато у меня есть ты, Фи. Так что я найду другой, свой собственный способ.

Способ, которым слабый может одолеть сильного.

Способ превзойти саму себя.

Способ взмыть в небо без крыльев.

Кламми повернулась к Фи и неуверенно спросила:

— Но ты ведь мне поможешь?

— Конечно! Ради тебя я хоть со все-е-ем миром воевать готова! — ответила Фи. Она взяла Кламми за руку и тепло ей улыбнулась. Кламми кивнула и повернулась.

— Ну, тогда пошли, Фи!

— Пошли. ♪

— Ослабить Эльвен Гард изнутри... Легко сказать, — пробормотала себе под нос Кламми. Непростую задачу поручил ей Сора! Но она больше не сомневалась, и поступь ее была уверенной.

— Вот увидишь, Сора... Я это сделаю! — с вызовом сказала она.

Две девушки — Кламми и Фи — стояли в начале долгого пути. Рано или поздно они отыщут способ превзойти самих себя. Найдут свои собственные крылья.

Но перед этим успеет произойти еще много всего...

Послесловие

Вот и наступило Рождество, а с ним — и время праздничного безделья! ♪

...Хотя в продажу эта книга поступит только в апреле.

Как я уже упоминал в послесловии к предыдущей книге, третий том — завершающий в сюжетной арке, посвященной подготовке главных героев к «прохождению» мира, в который они попали. Многие линии здесь получили завершение, и из-за этого текста в третьем томе чуть больше обычного.

В следующем томе, надеюсь, можно будет немного расслабиться. Сочиню что-нибудь про то, как Сора и Сиро наслаждаются отдыхом в стране зверодевочек. А поскольку это островная страна, то найдется место и пляжным сценам. Сору будут ждать девочки в купальниках, легкая жизнь без забот и работы...

— Если автор добавляет в произведение свои собственные желания — это признак того, что он в тупике. ❤

— А... А это еще кто?! Куда подевался мой редактор-садист?

— Его... «перевели» в другой отдел.

— А почему вы выделили слово «перевели»? Неужели вы его...

— Теперь ваш редактор — я, садист номер два. Будем знакомы. ❤

Но это ведь девушка, и голос у нее добрый. Может, она будет обращаться со мной получ...

— Кстати говоря, а когда вы сдадите мне двадцать цветных иллюстраций к своему тому?

— Даже огоньку надежды не даете разгореться... Да вы не садист, а суперсадист номер два!

— Хи-хи, называйте как хотите, главное — вовремя сдавайте текст. ❤

— Э-э... Ну... И... Извините. Я был так поглощен писательским процессом, что в плане иллюстраций у меня еще и конь не валялся. Особенно вот этот пункт меня смущал: «Старт манга-адаптации». Я сделал вид, что просто его не заметил, и всячески игнорировал до сих пор, но...

— Об этом не переживайте. Манга-адаптацию мы поручили другому человеку.

— Серьезно?

Пронесло...

— Да. Масиро Хиираги, знаете такую?

— Это жена моя!

— Вот, можете взглянуть. Страница выпуска «Алайва», поступающего в продажу в тот же месяц, что и книга. ❤

— Эй, вы что, и вправду...

— Вот такая манга будет. В книжку из-за того, что текста ужасно много, влезет только страница, но остальное вы можете прочитать в самом «Алайве»! ❤

— Вы талантливая актриса, но вы же знаете, что я помогал с этой адаптацией.

— А? Но я ведь получила от вас согласие!

Переманить мою жену на свою сторону с помощью юбы[13] (невероятно, но факт!), без моего ведома утвердить бизнес-план и сообщить мне обо всем этом только потом, когда на попятный идти уже поздно... Согласием такое может назвать только гнуснейший аферист!

— Предыдущий редактор перед уходом сказал мне: «Господин Камия любит манипулировать людьми и в реальном мире, так что смотри, не дай обвести себя вокруг пальца», и я решила, что стоит настроить всех против вас и отрезать вам пути к отступлению. ❤

Попробуем иначе...

— Четвертый том уже полностью готов, и иллюстрации для манга-версии тоже. Я готов пахать, как раб. Буду прилежно исполнять роль шестеренки в часовом механизме общества...

— Господин Камия решил взяться за ум? Так держать!

— Вы что, сарказма не понимаете?!

Ладно, увидимся в следующем томе. Пока!

Примечания

1

Напоминаем, что по-японски слово «пробел» (кухаку) пишется как「空白」, то есть теми же иероглифами, что использованы в именах «Сора» и «Сиро».

2

«Отелло» (другое название — реверси) — стратегическая игра для двух игроков, схожая с шахматами и шашками. В игре используется доска 8 на 8 клеток, а также 64 фишки, которые окрашены с двух сторон в разные цвета (например, белый и черный). Вертикали доски размечаются латинскими буквами, горизонтали — цифрами. Делая ходы, каждый из игроков ставит фишки на доску «своим» цветом вверх. В процессе игры можно захватывать фишки соперника, переворачивая их на другую сторону В конце игры проводится подсчет фишек каждого цвета, и игрок, чьих фишек на доске оказывается больше, признается победителем.

3

Как ни странно, это действительно существующее в японской культуре понятие.

4

Тории — ритуальные выкрашенные в красный цвет ворота без створок, устанавливаемые перед синтоистскими храмами.

5

«Персона» (Shin Megami Tensei: Persona) — серия игр, где сюжет сконцентрирован вокруг группы подростков, борющихся с напавшими на город демонами с помощью олицетворений своего разума и личности в форме духов, так называемых Персон.

6

«Врата Штейна» (Steins; Gate) — игра, а также одноименные аниме- и манга-адаптации о группе ученых-энтузиастов, изучающих путешествия во времени, и о временных парадоксах.

7

«Падение Акибы» (Akiba’s Trip) — игра, а также одноименная аниме-адаптация о подростках, которые борются с захватившими Акихабару демонами, срывая с них одежду.

8

NPC (Non-Player Character) — в видеоиграх персонаж, которым управляет не игрок, а компьютер.

9

«Гал-Ган» (Gal Gun) — японская игра-стрелялка, отдаленно напоминающая «Влюби или влюбись».

10

В оригинале используется такое же бессмысленное нагромождение математических терминов: метод обратного распространения ошибки (backpropagation) — способ отсеивания ошибок из сигнала, дельта-функция Дирака — способ обобщения множества значений в одно, метод Монте-Карло — алгоритм моделирования множества случайных процессов.

11

MVP (most valuable player) — наиболее ценный игрок.

12

Согласно японской примете, когда кто-то чихает, это означает, что его в данный момент вспоминают.

13

Юба, также известна как «фучжу», — пенка из соевого молока, элемент восточноазиатской кухни.

Content

Ю Камия
Без игры жизни нет — 3
Таинственное исчезновение одного из двух геймеров

Загрузка

Глава 1. Диссоциация: на грани

Глава 2. Ориентировка: синяя роза

Глава 3. Наведение: убийство гиганта

Глава 4. Завершение: десятая заповедь

Настоящая концовка

Послесловие

Примечания