Лорд Системы 17

Глава 1

Казалось, на главной площади Техаса собрался весь город. Толпа ревела, качалась из стороны в сторону, улюлюкала и свистела. В центре площади была наспех сколочена сцена, где нечто на заднем фоне было укрыто плотной тканью.

Под охраной народных ополченцев на сцену поднялся мужчина.

Жители его узнали. Это был Лорд-Шериф, шагавший хоть и с хмурым выражением лица, но упрямо расправив плечи и словно набычившись.

Кто-то его приветствовал. Кто-то материл почём зря, а кто-то провожал безмолвным взглядом.

Замерев у самого края сцены, правитель города сцепил руки за спиной и с презрением уставился на своих же жителей. Такого пассажа толпа определённо не ожидала.

Всё чаще звучали ругательства и недовольство.

Наконец, на сцену вышла Фиалка в сопровождении Порта, Лося, Инди и Алекса. Новые лидеры революции. Именно они раскрыли предательство верхушки Техаса и их бездействие в отношении Парижа.

Именно им удалось приоткрыть мрачную завесу тайны. Их узнали, им хлопали. Люди перешёптывались, хвастаясь своим личным знакомством, хотя раньше проходили мимо них, даже не замечая.

Фиалка первой обратилась к огромной толпе.

— Друзья мои, верные сыны и дочери Техаса, революция восторжествовала! Мы скинули с трона Лорда-предателя! Мы не позволили ему отдать нас коварным парижанам на растерзание! Мы не сдались перед угрозой появления самого Железного Легиона, как некоторые! Радуйтесь, друзья мои! Мы справились с этим испытанием! — развела Фиалка руками в стороны, словно пытаясь обнять всю толпу.

Ей ответили свистом и аплодисментами. Людям всегда нравилась похвала, особенно столь демонстративная.

— Однако есть и те, кто сомневаются в наших действиях, — покачала девушка головой. — Есть те, кто всё ещё убеждён, что мы поступили неправильно. Что мы разрушили Техас собственными же руками!

Толпа негодовала, толпа ревела, толпа подняла кулаки. Даже если Лорд был неправ, но он всё ещё оставался их правителем. Так ли были серьёзны его проступки? Эти вопросы мелькали в головах игроков. Может, они ошиблись? Может, ему есть что сказать народу!

Десятки, сотни алых знамён над головами людей тревожно затрепетали.

— Но сегодня мы докажем, что только революция могла спасти наш народ! Только революция сберегла нас от ужасного будущего! — воскликнула Фиалка, и по её сигналу вперёд вышел Лорд-Шериф, закативший глаза на весь этот пафос.

Толпа затихла. Пропали все звуки. Казалось, вся площадь оказалась охвачена безмолвием.

Владыка, которому никто и слова против не смел сказать, оглядел своих подчинённых.

— Да, я продал вас всех Парижу, — заявил мужчина, и жители города ахнули. Они не верили тому, что слышали. — Я предал вас. Бросил на растерзание Железному Легиону и его легионерам. Так и что с того? Разве я поступил как-то неправильно? Любой бы поступил на моём месте так же!

Техасцы шокировано молчали, взирая на своего Лорда.

— Своя шкура ближе, как ни погляди! — оскалился Лорд Шериф. — Так что плевать я хотел на Техас и вас всех! Вы вообще видели себя⁈ Дикари, пьяницы и идиоты поголовно! Любую задачу умудряетесь испоганить! И почему мне достался такой город⁈ Другое дело — Париж! Там и армия сильнее, и девки краше! Ха-ха-ха!

Мужчина даже зашёлся в истерическом хохоте.

Толпа ахнула, недоверчиво подалась вперёд, но законники на лошадях, что окружали сцену, не позволили жителям приблизиться. После чего поднялся такой гвалт, что Фиалке даже пришлось поднять ладонь, чтобы утихомирить людей.

Вот только Лорд Шериф, начав говорить, уже просто не мог остановиться.

— Я продал генерала Эрика и всех его солдат! Ради хорошего поместья и гарема красоток! Ради безбедной жизни в городе-победителе! Париж придёт и размажет вас всех! После чего возьмёт в рабство! А я буду попивать коктейль и в ус не дуть! Парижане освободят меня!

Его последние слова стали подобно разорвавшейся бомбе. Игроки вскинули кулаки, закричали что есть мочи на своего бывшего Лорда. Их лица обезобразили ярость и обида

Это больше не было сборищем простых жителей. Теперь толпа трансформировалась во что-то мифическое, во что-то могущественное.

В самого настоящего Левиафана, монстра, что способен созидать и разрушать. Животное невероятной мощи и столь же древнее, как и сама цивилизация.

Известно, что в какой-то момент, когда люди собираются в толпу, они теряют самих себя. Даже самый культурный выпускник филармонии способен превратиться в яростного и бескомпромиссного бунтовщика.

Так и сейчас в многоголосом Левиафане уже нельзя было вычленить ни законников, ни фермеров, ни работников пера и чернил.

Все они смешались, стали лишь незримой частичкой древнего зверя.

И этот зверь, как никогда прежде, жаждал хлеба и зрелищ. Мести и справедливости. Покаяния и наказания.

Толпа жаждала ответить на слова Лорда Шерифа.

Тут и там стали звучать призывы идти громить поместье Лорда и магазины. Безумие нахлынуло на мирных некогда жителей.

Но громче всего требовали покарать Лорда-предателя. И эти голоса звучали всё громче.

Предательство Лорда Шерифа, близость Парижа и его Легиона. Всё это подавляло и ставило крест на их будущем. Людей накрыло отчаяние.

Фиалка переглянулась с её товарищами. На их лицах также виднелись печаль и принятие. Они надеялись, что до этого не дойдёт. Что игроки примут правду и встанут плечом к плечу, чтобы остановить врага.

Но всё, что их сейчас заботило, — это сиюминутный гнев.

— Товарищ Фидель был прав, — вздохнула Фиалка, — мы разбудили зверя, но теперь ему нужно насытиться. Революция требует свою жертву.

— Как хорошо, что наши товарищи об этом подумали, — обняла её Инди. — Эту бурю надо обуздать, и есть только один способ.

Фиалка, тихо вздохнув, вышла вперёд, сменив Лорда Шерифа, что всё ещё с презрением пялился на жителей Техаса.

— Вы слышали это, друзья мои! Наш же Лорд бросил нас! Оставил нас! Так что мы могли поделать, кроме как поднять революцию? Ничего! — заявила Фиалка, и народ её во всём поддержал.

Толпа гремела сапогами, грохотала, подобно приближающейся грозе. Буря вот-вот должна была обрушиться на площадь.

— Поэтому мы обязаны вынести вердикт твоим преступлениям, Лорд Шериф, — произнесла девушка и указала себе за спину. — И наказание лишь одно! Казнь!

За Фиалкой свернули ткань, и техасцы увидели под ней самую настоящую гильотину. Одним своим видом она вызывала мурашки по спине.

Изобретение и воплощение идеи революции. Не такой красивой, как о ней поют, но столь же результативной и необходимой их городу.

— Уведите Лорда Шерифа, нашего бывшего Лорда, — торжественно произнесла Фиалка.

И толпа возликовала. Порадовалась шоу. Её словно накачали адреналином.

Несопротивляющегося Лорда Шерифа запихали в колодки, затем на сцену вышел и палач в характерном для средневековья наряде.

Символичность — наше всё.

— У меня всё бы получилось! Если бы не ваша дурость! Если бы не ваш идеализм! — даже в свои последние мгновения Лорд Шериф насмехался над своими подчинёнными.

И вот, Фиалка махнула рукой. Палач кивнул и дёрнул за трос. Лезвие гильотины стремительно опустилось вниз.

Толпа не аплодировал, как можно было от не ожидать. Нет, вместо этого она замолкла.

Их гнев получил свой выход, зло понесло наказание.

Люди не знали, что делать и как быть дальше.

И как раз в этот момент сомнения и растерянности был учреждён Совет Революции.

— Совет ни за что не встанет на колени перед захватчиками! — провозгласила Фиалка.

— Никогда не предаст собственный народ! — вторил ей Порт.

— Не сдастся Железному Легиону! — заявил Алекс.

— Не бросит нуждающихся в решающий момент! — крикнула Инди.

— Не склонит голову! — закончил за всех Лось.

— Революция жила, живёт и будет жить!!!

И только тогда техасцы очнулись ото сна. И радостно приветствовали новых лидеров. Что не предадут, не отвернутся от них. И кто действительно будет заботиться об их благополучии.

Техас ждало новое будущее!

И, пока жители ликовали, никто так и не обратил внимания на то, что всполохов света после смерти Лорда Шерифа так и не появилось.

* * *

В тот же день была принята первая резолюция. Следуя ей, учреждалось народное ополчение.

Техас не планировал сдаваться без боя. За свободу техасцы готовы были драться до последнего человека.

А потому были тут же открыты арсеналы. Всех желающих снабжали арбалетами, рабочие двинулись обратно на фабрики, чтобы сердце города снова пришло в движение.

Революция случилась, но это не значит, что теперь можно было не работать.

Наоборот, сейчас, как никогда прежде, требовались усилия каждого из жителей.

Чтобы подготовиться к предстоящей войне, чтобы подготовить себя и остальных, чтобы снарядить новую армию для будущих подвигов.

Техас менялся. Стремительно и неумолимо. Он словно получил новый смысл своего существования. И этим смыслом была свобода.

* * *

Наступала весна. Это было заметно хотя бы по тому, что прекратились метели и вьюги. Снег всё ещё покрывал поля и равнины, лежал мощными шапками на деревьях. Но его уже не становилось больше.

Наоборот, всё чаще наступали погожие деньки. Солнце приветственно светило на нас с синего небосвода, словно сигнализируя о том, что самое худшее позади.

Пожалуй, ещё неделька-другая, и снег начнёт вовсю таять, превращая дороги в сплошную слякоть, что уж говорить о лесных тропах и горных перевалах.

Нужно будет обязательно передать сообщение в торгово-промышленную палату, чтобы держали особый надзор над состоянием дорог. Иначе в эту весну у нас будет просто взрывной случай ДТП среди телег и караванов.

Но сейчас не об этом.

Болота зимой из непроходимой трясины превращаются… во вполне себе удобную для переброски солдат территорию.

Болота замерзли, озера скованы толстой коркой льда, по которым легко может передвигаться и груженная под завязку телега, что уж говорить о всадниках на кабанах.

Здесь нас встречает болотная стража, верхом на варанах. Да, теперь бывшие враги становятся нашими верными союзниками. Да и не все ящеры решаются уйти в спячку. Кому-то так и хочется устроить беспредел. Ну, а стражники этому только рады. Монстров, помимо тех же ящеров, хватает и на болотах. Не говоря уже о том, сколько тварей и за их пределами.

Таким образом, в моём подчинении теперь находится и особый отряд из чешуйчатых гадов и стражников, что более-менее научились с ними контактировать и держать связь.

Оказывается, ящеры не такие уж и глупые создания, как мы полагали. Всего-то потребовалось поставить их на грань исчезновения, и вон какими покорными стали! Даже позволяют седлать себя! Просто поразительно!

Впрочем, сейчас это не главная тема на повестке.

Во время зачистки зомби в горах я посылаю письма Лордам и Леди Союза с новостями из Техаса. Понятное дело, что угроза Парижа распространяется на нас всех, вместе взятых, а потому не только Спарте потребуется вписаться в происходящий конфликт.

Нет, весь Союз Городов пошлёт своих солдат на юг. Разве что всё ещё стоит вопрос в сборе этих соединений воедино.

Союзная армия, которую мы собирали под командованием Чёрти-что, после победы над Альянсом была распущена по домам.

Держать в одном месте ничем не занятых две тысячи вооружённых мужиков — та ещё дурацкая затея. Поэтому отряды отправились к своим фракциям в тренировочные лагеря, в дозоры и рейды против монстров.

Разумеется, после совместных учений собрать их снова не так сложно, но всё равно это требует времени. Майор взял на это две недели, и это с запасом.

Но на это время я располагаю только оперативными отрядами.

Поэтому я со своей гвардией, отрядом фалангистов, валькириями и разведчиками, среди которых теперь числятся и теневики, выдвигаюсь первым в сторону Техаса.

Зачем так спешить и рисковать? Почему бы не дождаться подкрепления из Союза? Всё просто…

Железный Легион. Техас не устоит перед натиском парижан. Даже подними они всех игроков под ружьё.

Возможно, они смогут выиграть время для нас. Но погибнут в полном составе, а все достижения фракции достанутся врагу.

Техасской революции нужна поддержка прямо сейчас.

Помимо Болотной стражи, нас встречают и несколько групп диверсантов, что преподносят мне подарок.

К копытам Петра солдаты бросают связанного Лорда Шерифа, бывшего правителя Техаса.

Биба и Боба отлично справились со своей работой.

Я вылезаю из седла и оказываюсь лицом к лицу с правителем Техаса.

— Ну вот мы и встретились, Лорд Шериф, — улыбаюсь я мужчине, что лежит в снегу и тине.

— Иди ты в пекло, сукин… — ворчит мужчина, но Третий тут же хватает мужчину за волосы и отвешивает тому пощёчину. Голова правителя Техаса качается в сторону, он заходится в кашле.

— Зачем вам всё это? — шипит Лорд Шериф, буравя меня взглядом исподлобья, — Техас и Спарта не враги друг другу. Мы разрешили наши недопонимания! Альянс проиграл, и мы больше не лезли к вам!

Я спокойно киваю.

— Я никогда не забываю, Лорд Шериф, — заявляю я. — Не забываю я ни помощь, оказанную той или иной фракцией, так и вред… который ваш воздушный флот причинил моим людям. Не забыл я и сожжёные дома и улицы Спарты. Не забыл и всех тех жертв, что понесли мои солдаты и беззащитные жители. Ничто не забыто, Лорд Шериф. Ничто и никто.

Я больше не сдерживаю ауру ужаса. Она чёрными щупальцами тянется к связанному мужчине, хватает его за колени, тянется к горлу, струится по его телу.

Лорд Шериф дрожит, точно осиновый лист, он рыдает, сопли и слёзы текут по его лицу.

Он ощущает первобытный ужас, ужас близящейся смерти. За моей спиной сам по себе проявляется мираж ужаса. Он радостно рычит, предвкушая желанный деликатес. Его когти едва слышно стучат друг о друга, а силуэт извивается подобно гадюке, готовой броситься в атаку.

Лорд Шериф почти что теряет сознание, и только тогда я беру ауру ужаса под контроль. Исчезает и мираж за моей спиной.

Всё возвращается на круги своя. Я снова сижу на Петре, а Лорд Шериф пытается унять пробирающую его до самых костей дрожь. Теперь он не смеет и глаз поднять в мою сторону.

И как такой ушлый тип только Лордом стал?

— Третий, уведи нашего пленника, — приказываю я. — И подготовь всё к допросу, я скоро буду.

— Будет исполнено, Мой Лорд, — ударяет кулаком по нагруднику мужчина и утаскивает ревущего и молящего о пощаде Лорда Шерифа.

— Встаём лагерем, — приказываю я. — Полагаю, к утру у нас будет вся информация по южным территориям!

* * *

В тот же вечер я наблюдаю за допросом правителя целого города. Я без каких-либо эмоций задаю мужчине один вопрос за другим.

Я спрашиваю обо всём, что ему известно про Париж, что из себя представляет Техас, какими силами располагает его город, сколько солдат привёл Железный Легион на север.

Абсолютно всё. Я хочу знать как можно больше. Интересуют меня и причины предательства Лорда Шерифа. И то, как посланцы Парижа вышли с ним на контакт и что предложили за его предательство.

— У тебя ведь был целый город, преданный тебе? — интересуюсь я. — Верный тебе, готовый пойти за тобой хоть на край света. Зачем вот так просто бросать его?

Для меня это дикость. Оставить Спарту ради чего-то ещё? Бросить моих жен, друзей и подчинённых? Да ни в жизнь! Моя судьба уже связана с ними!

Куда я, туда и они, так и наоборот!

Столько пережитых испытаний, столько пройденных препятствий. Вся моя фракция — это моя вторая семья.

Семья, которой я предан полностью и без остатка. И о которой я буду заботиться до самого последнего вздоха.

Тем более мне непонятны причины поступков Лорда Шерифа.

— Какой толк бороться за то, что ты и так потеряешь? — фыркает допрашиваемый. — Зачем сражаться с тем, что тебе не одолеть? Итог принесёт лишь больше боли и огорчения. Я выбрал тот путь, где у меня останется хоть что-то. Будущее, где я не буду полным ничтожеством. Будущее, отличное от становления рабом!

— Угу, свой особняк и куча красоток под боком — это предел твоих мечтаний? — цокаю я. — Это и есть достойное будушее?

— А что есть достойное будущее для тебя, Лорд Спарты? — спрашивает Лорд-Шериф. — Какой финал ты посчитаешь преемлимым? И сможешь ли сделать иной выбор, когда осознаешь, что Спарта далеко не самый высокий пик в нашем мире?

— По крайней мере, я не сдамся, — качаю головой. — До самого конца я буду сражаться. С любым врагом, неважно, насколько велики будут его легионы и страшны слухи о нём.

— Дурак, — смеётся Лорд Шериф. — Наивный дурак.

— Может, и так, — неожиданно для себя улыбаюсь я. — Но по крайней мере, я никогда не буду сожалеть о своих поступках. Чего нельзя сказать о тебе.

— Да что ты знаешь…

— Ничего, ты прав, — смеюсь я. — Но и дураку ясно, что твой путь ведёт в никуда. Все твои труды пошли прахом. Фракция, что ты строил последние два года, исчезнет с карт, и её имя забудут через несколько лет. Её будешь помнить лишь ты. Помнить и сожалеть о том, что не дал последнего боя. Что не приложил всех сил, чтобы спасти своё наследие.

Лорд-Шериф молчит, склонив голову.

— Лучше попытаться и проиграть, чем ничего не делать и сожалеть о том всю оставшуюся жизнь! — заключаю я. После чего киваю Третьему.

На этом допрос закончен. Я узнал всё, что необходимо.

А значит это только одно, пора двигаться я дальше на юг.

* * *

Командующий экспедиционными силами Железного Легиона Тит склонился над массивным столом. Рядом с ним мельтешили докладчики и офицеры, которые переставляли на расстеленной здесь же карте одну фигурку за другой, тем самым составляя оперативную сводку по расположению боевых подразделений.

Информация — одно из сильнейших инструментов на войне.

Тит проследил за тем, как один из его подчинённых сдвинул фигурку коня, принадлежащего генералу Эрику. На её место встала башенка лейтенанта Кассия.

Сам же «конь» был смещён на юго-восток в густые лесные чащи.

— Налёт прошел успешно? — спросил он у дожидавшегося своего часа гонца.

Мужчина тут же приступил к докладу.

— По вашему приказу и благодаря полученной от Лорда Шерифа информации, солдаты лейтенанта Кассия перехватили три каравана, что везли припасы Южной группировке. Наши солдаты замаскировались под извозчиков и укрылись в телегах. По прибытии в лагерь врага была произведена атака как снаружи, так и изнутри, — всё продолжал гонец. — Генерал Эрик сумел увести с поля боя всего пару сотен солдат, тогда как остальные были нами уничтожены или захвачены в плен.

— Что по техасской технике? — уточнил командующий Тит.

— Захвачена в полном составе, — улыбнулся гонец. — Генерал Эрик попытался её подорвать, но лейтенант Кассий не дал этому случиться. Теперь у нас есть десять танков и два воздушных шара.

— Добрый улов, — признал командующий. — Передайте лейтенанту Кассию мою похвалу, а также пусть он пошлёт разведчиков за силами генерала.

— Полагаете, он сможет хоть как-то нам помещать? — уточнил у Тита подчинённый. — У Техаса осталось пара сотен солдат. Без снабжения. Без связи с городом, который сейчас охвачен огнём и просто не в состоянии послать подмогу. Через пару дней они сами выйдут из лесов, чтобы сдаться в наш плен!

Несмотря на железную дисциплину, в армии Парижа поощрялись подобные вопросы.

Вестовыми и посыльными назначались перспективные молодые офицеры, которые таким образом сами учились управлять подразделениями и пополняли кадровый резерв Легиона.

— Хотелось бы в это верить, — не стал спорить Тит. — Но даже пары сотен людей хватит, чтобы ограбить пару-тройку обозов и устроить неразбериху в тылу. А мы ведь не хотим повторить ошибку врага?

— Никак нет!

— В таком случае передайте мои приказы лейтенанту Кассию, — кивнул командующий.

Как раз в это время в командирскую палатку вошёл легионер с докладом.

— Командующий, в лагерь прибыл мужчина. Он утверждает, что является Лордом Техаса!

— Сам Лорд Шериф? — нахмурил брови Тит.

— Так точно!

— Пусть подождёт, — приказал Тит. — И вызовите господина Филина.

Уже через минуту появился Филин, голос их Лорда и покровителя Парижа.

— Вызывали, командующий? — добродушно улыбнулся посланник.

— Да, необходима ваша помощь в проверке нашего гостя из Техаса, — заявил мужчина. — А то слухи оттуда доходят разные, хотелось бы убедиться, что это никакой не шпион и не диверсант.

— Я полностью понимаю ваше беспокойство, — задумчиво выдал Филин. — Можете на меня положиться.

— Премного благодарен, — ответил Тит, после чего обратился к легионеру. — Введите этого Лорда Шерифа.

Спустя минут пять в палатку вошёл мужчина, в тяжёлом плаще, которого Филин сразу же узнал.

— Лорд Шериф, какая встреча! — хмыкнул Филин, — Не ожидал вас здесь увидеть! Честно сказать, думал, что вообще не увижу. Слухи идут, что вас казнили прямо перед Поместьем.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — фыркнул Шериф, — однако ситуация в Техасе действительно непростая. Я здесь в надежде, что вы исполните вашу часть сделки.

Филин удовлетворённо кивнул, а затем посмотрел на командующего Тита.

— Вот только видите ли, Лорд Шериф, есть одна неувязочка. А именно в том, что вы более не представляете для нас какой-либо ценности, — произнёс Филин. — Если раньше вы являлись правителем целого города и могли серьёзно облегчить наш поход. То сейчас…

— Вы нам как собаке пятая нога, — пробасил Тит.

— Не так грубо, командующий Тит! — усмехнулся Филин. — Но суть вы передали верно.

— Уж поверьте, я ещё могу вам пригодиться, — фыркнул Лорд Шериф, не сводя глаз с Филина.

— О, и как же? — заинтересовался посланник.

— Никто не знает Техас и его предместья лучше меня, — Шериф заговорил вкрадчиво. — Я предполагал разные ситуации, в том числе и бунт. И именно поэтому я могу, допустим, провести пару сотен ваших солдат прямо к городу. Незамеченными. Словно призраков, минуя дозоры восставших. Что вы скажете на это?

Филин и командующий Тит синхронно переглянулись. В их глазах читался неприкрытый интерес.

— А вот теперь мы заговорили на деловом языке, — рассмеялся Филин и протянул ладонь Лорду Шерифу. — Считайте, что наша сделка снова в силе.

— Ну, конечно, — ответил на рукопожатие Лорд Шериф.

Никто так и не увидел, как его губы тронула почти неуловимая улыбка.

Глава 2

Отряд парижан шёл по небольшой лощине. Звёзды освещали им путь. Редкие факелы обозначали направление в кромешной тьме.

Не так-то просто провести две сотни легионеров ночным маршем по уже ставшей условно-вражеской территории.

Ещё сложнее сделать это тайно для наблюдателей и патрулей. Всё же, несмотря на происходящее события в самом Техасе, разведчиков города революция не затронула, и они продолжали исполнять свой долг.

Повлиять на смену власти никто из солдат за пределами Техаса уже не мог. Да и не было среди них особого желания лезть во всю эту канитель.

Гонцы уже разнесли листовки со всеми преступлениями Лорда-Шерифа, каждое мало-мальски боеспособное отделение уже было проинформировано о причинах революции и о том, что за Совет теперь стоял у власти.

Подобный уровень оперативности позволил избежать массового хаоса и брожения. Конечно, некоторые игроки решили переметнуться на сторону Парижа, кто-то дезертировал, а кто-то даже попытался взять власть в свои руки.

Что только усугубило ситуацию на южной окраине. Силы Техаса были разобщены, дезорганизованы и просто утратили связь с вертикалью власти. Но даже так они продолжали оказывать сопротивление и мелко гадить Железному Легиону, не позволяя тому двинуться на Техас всем скопом.

В нынешнем состоянии выиграть они и не надеялись, но вот задержать врага? Почему бы и нет. Для этого много ума и не надо.

Так что лейтенант Кларион, высокий чернокожий мужчина, вёл свой отряд осторожно, посылая не одну и не две группы разведчиков вперёд, чтобы не зайти в засаду.

— Сколько ещё нам осталось? — спросил Кларион у Лорда-Шерифа, что указывал им путь.

Мужчина в тяжёлом плаще поднял голову и ответил.

— Если будем двигаться в том же темпе, то часов пять, — пояснил Лорд-Шериф.

— Значит, за ночь не успеем, — задумчиво выдал Кларион, после чего обратился к своим подчинённым, — Устроим привал. Выставить охранение и отправить вперёд и назад по тропе патрули!

— Будет исполнено! — кивнули легионеры и ринулись исполнять приказ.

— А вы, я смотрю, крайне осторожны, лейтенант, — подметил Лорд-Шериф, наблюдая за тем, как споро взялись за поручение командира парижане.

— Легион стоит на трёх столбах, — неожиданно провозгласил Кларион, — Первое — это страх. Второе — дисциплина. И третье — ясный взор.

— Ясный взор? — наклонил голову на бок Лорд-Шериф.

— Именно, — подтвердил Кларион, — Так говорит наш командующий. Что бы ни случилось, в какой бы заднице ты ни оказался, единственное, что способно спасти тебя — это ясный взор и холодный рассудок. Не ярость битвы, и даже не численное и качественное превосходство. Так как даже и они могут подвести. А мозги. Используй их и ты будешь непобедим.

— Интересные высказывания, — признал Лорд-Шериф.

— За них была заплачена своя цена, — кивнул Кларион.

— Так значит слухи правдивы? — удивился правитель Техаса, — Железный Легион и вправду создан военными с Земли?

— Без комментариев, — ответил лейтенант, чем только укрепил подозрения своего визави. О чём и сам он догадался, но продолжать копать яму для себя он не стал.

Просто незачем.

Как раз, когда вернулись разведчики и доложили, что впереди всё спокойно, начал сгущаться туман. Ни Кларион, ни кто-либо из легионеров не придал этому особого значения.

Утренний туман не выбивался из нормы. Ровно до той поры, пока в небо не выстрелил небольшой фейерверк, что ослепительной вспышкой окрасил лощину.

Ночь обратилась ярким днём. Первыми поднялись на ноги патрульные.

— Тревога! Нас атакуют!

С неба посыпался самый настоящий огненный дождь. И это было только начало.

* * *

— Отличная работа, — хвалю я Погоду. Её магия массовой иллюзии столь же полезна, как и прежде.

— Мелочи, босс, — улыбается девушка и садится на землю, — Я немного отдохну тут…

— Дальше — работаем мы, свою задачу ты уже выполнила, — киваю я и обращаюсь к гвардейцам, — Приготовились!

Мышь, Оникс и Алана ведут обстрел легионеров и их временной стоянки. Посылают снаряды и валькирии их пращей, не забывая и о дротиках с метательными пилумами.

Очень удачно выходит, что противник решает укрыться в лощине, чтобы блики от костров не были видны на всю округу. Но вместе с тем они подставляют себя под неожиданный удар. Конечно, не будь у меня Погоды, то ни о какой неожиданности и речи не могли идти.

Но Погода у меня есть, как и остальные маги! А потому Железный Легион ждёт неприятный сюрприз!

Вскочив на Петра, я возглавляю атаку всадников. С противоположной стороны лощины то же самое делает и Гюнтер.

К моему удивлению, легионеры быстро приходят в чувство. Первоначальная паника быстро оказывается задушена в зародыше.

Солдаты занимают защитное построение, готовые принять нашу атаку лоб в лоб. Смелость, граничащая с идиотизмом или же…

Повинуясь своей чуйке, я телекинезом подцепляю несколько дротиков и кидаю перед собой.

Легионеры ревут в ответ, а затем их щиты взрываются мощной волной, отбрасывая дротики прочь.

О, а это что-то новенькое!

Во второй раз я просто ударяю пехоту магией, сбивая их с ног. В этот раз их щиты не активируются. В созданную брешь тут же влетают всадники на кабанах.

Начинается стычка.

С противоположной стороны я вижу, что у Гюнтера возникают проблемы. Гвардейцы там не знали о природе щитов, а потому натиск кабанов оказывается остановлен? Какой же мощью обладают щиты легионеров?

Не медля ни мгновения, я веду свой клин на прорыв к Гюнтеру. Но внезапно передо мной оказывается настоящий чернокожий гигант, закованный в доспехи. Судя по всему, это местный командир.

Я разворачиваю Петра в сторону мужчины.

Гвардейцы проносятся мимо нас, когда я наношу первый удар кавалерийским копьём.

Противник выставляет перед собой щит и… Бах! Голубое свечение едва не выбивает меня из седла. Вот это мощь!

Пётр возмущённо трясёт головой, а гигант уже оказывается вплотную к нам. Прыгнув на целый метр в воздух, он оказывается прямо напротив меня.

Гигант заносит свой топор, которым он всё это время орудовал. Я выбрасываю сломанное копьё и выхватываю цзянь из ножен.

Телекинез — отличная штука, он практически позволяет плевать на закон тяготения. Так что не просто спрыгиваю из седла, а рывком бросаю своё тело вперёд.

Пинком впечатываю ногу в грудь гиганта. Стопа возмущённо ноет. Вот это я понимаю вес!

Неприятель глухо падает в снег. Вокруг нас всё ещё идёт сражение, а подхожу ближе и удобнее перехватываю цзянь.

Без лишних слов мы кружим вокруг друг друга, ища возможность, чтобы нанести удар.

Подцепляю магией ногу врага, но тот ловко меняет точку опоры, так и не дав себя опрокинуть. Вместо этого он кидает в меня топорик, который он всё это время прятал за щитом.

Движением воздуха перед собой, я отбрасываю снаряд в сторону, а гигант в этот момент уже оказывается ко мне вплотную. Снова на цзянь принимаю его широкий замах топора. Пинок в живот, мужчина складывается пополам.

Я уже заношу цзянь над собой, но мужчина резко уходит в сторону и слитным движением оказывается сбоку от меня. Навык или какая-то магия?

Но и я не лыком шит. И уж с одиночным противником справлюсь легко. Концентрируюсь на враге, буквально приковывая его к месту и держа неподвижно. На мгновение, но мне этого оказывается достаточно, чтобы отрубить тому правую руку.

Мужчина ревёт, но вместо того, чтобы отступить, он бросается на таран, прикрываясь щитом.

Ухожу с траектории его движения и посылаю толчок сжатого воздуха тому в спину. Мужчина падает на землю. Короткое замешательство и вот он пытается встать на ноги.

Но мешает ему в этом мой цзянь, что вонзается в промежуток между шлемом и доспехами. Из горла гиганта звучит предсмертный хрип, даже в таком состоянии он всё ещё пытается достать меня.

Но безуспешно. Уже мгновение спустя он падает в снег, рассыпаясь во всполохах света.

Переведя дух, я осматриваюсь по сторонам. Победа над командиром ещё не значит победу в сражении.

Это подтверждают легионеры, что при гибели своего начальства, с ещё большим усердием бросаются в атаку.

Враг нам достаётся непростой. Это верно. Но непобедимый? Это уж вряд ли.

Кругом мелькают гвардейцы на кабанах, звучат боевые кличи и рёв зверей. Битва ещё далеко от своего финала.

Крутанув цзянь в ладони, я отправляюсь за своей следующей целью.

* * *

Железный Легион воистину заслуживает своей репутации. Никогда спартанцы не сражались со столь могучим противником. Ни десантники Техаса, ни воины Рима, ни уж тем более фанатики Вавилона не создавали столько проблем.

Разве что Чёрная Стража на заре своего создания обладала таким же ультимативным превосходством в экипировке и выучке. И то нам так и не пришлось столкнуться с ними вплотную.

Как оказывается слава Легиона создана не на пустом месте. Даже в столь безвыходном положении, как засада ночью, даже после смерти своего командира, парижане всё ещё сопротивляются натиску гвардейцев.

Одержать верх они, естественно, не смогли. Но нельзя не отметить, с какой яростью и рвением они сражались. А ещё нельзя не отметить и то, с каким упрямством они теперь молчат, не желая идти с нами на контакт.

Угу, сидят, связанные по рукам и ногам, да молчат, как партизаны! И не выведать у них ни планов Парижа, ни их точной численности. Ничего!

И как с этим работать, собственно? Не устраивать же массовые пытки и допросы на месте?

Однако ответ находит наш вновь найденный «Лорд-Шериф», а точнее Боба, который наконец освобождается от своей маскировки.

Именно он указывает мне на одного конкретного солдата, которого мои парни отводят в сторону. И только тогда он начинает петь соловьём.

— Я всё расскажу! Всё расскажу! Только не возвращайте меня к ним! — заверяет нас Лион, так зовут этого паренька.

Оказывается, Лион принадлежит к «пришлым», это те игроки, что изначально принадлежали к фракциям, захваченным Париж. Подобные ему размазаны толстым слоем по всему Железному Легиону.

На вопрос отчего же другие солдаты не делают колоться и готовы умереть, вместо того, чтобы раскрыть секретную информацию о своей фракции, он отвечает:

— Они — идейные. Винтики Легиона и никак иначе. Они преданы Парижу без остатка и так легко их не сломить. Они умрут ради своей фракции, и ничто не изменит их позиции. По крайней мере, не сразу, — поясняет Лион.

— А ты тогда чего столь говорлив? — усмехаюсь я.

— Так, наш полис недавно покорили, — пожимает плечами Лион, — Либо на перерождение отправляться, либо к станку, словно раб. А так я хоть мир посмотрю.

После чего Лион рассказывает нам много чего интересного. И о том, что на север Легион выделил пять тысяч солдат. И о том, что силы генерала Эрика уже разбиты и он прячется где-то в лесных чащах.

И о том, что это за удивительные щиты такие у солдат Легиона.

— Всё дело в рунах, — поясняет Лион, — В Париже их накладывают на всё, что только можно. На простых солдат выделяют только по одной руне, а вот на лейтенантов и командующих армиями приходится куда больше. Но почему так и вообще как это всё устроено я не знаю. Честно. Этот секрет скрывают даже от идейных.

Только сейчас мы обнаруживаем упомянутые Лионом руны на внутренней стороне трофейных доспехов. Да и на щитах имеются эти самые руны.

А что самое интересное, так это то, что руны никак не отражаются на характеристиках снаряжения!

То есть как это выглядит:

Имя: Круглый щит

Ранг: редкий

Описание: Добротный и крепкий щит. Выдержит не одну сотню ударов. Разве что полировать не забывай, чтобы ослеплять врага солнечными зайчиками!

+ 8 к Выносливость

+ 9 к Сила

— 5 к Ловкость

Вроде бы простой такой щит. Ничего необычного. Но вот если приглядеться к руне на внутренней стороне, подозрительно похожей на молнию, то получится сделать целое открытие.

Имя: Руна всплеска

Уровень: редкий

Описание: Руна всплеска порождает мощный всплеск воздух перед собой. Требуется время на перезарядку — 24 часа.

Вот именно благодаря рунам щиты парижан и смогли отразить полёт дротиков. Не говоря уже о том, чтобы едва ли не остановить натиск кабанчик наездников.

Очень и очень коварный козырь.

Что любопытно, на доспехах чернокожего гиганта, который, оказывается, был лейтенантом, я нахожу и вторую руну. Уже на доспехах.

Имя: Руна рывка

Уровень: уникальный

Описание; Руна рывка позволяет разорвать дистанцию, так и сократить расстояние в мгновение ока. Радиус — 3 метра. Перезарядка — 72 часа.

И ведь не будь у меня магии, это движение лейтенанта могло стать смертельным. Что заставляет меня невольно задуматься, а сколько ещё таких козырей припас при себе Железный Легион?

Эта война будет куда сложнее нежели я изначально полагал!

* * *

Спустя несколько суток наш отряд входит в Техас. Поначалу местные смотрят на нас с опаской, но стоит им увидеть колонну пленённых парижан, как в нашу сторону тут же звучат слова благодарности и поздравления.

— Спарта и Техас — вместе навеки!

— Так и надо южным захватчикам!

— Гроза Легиона!

— Да здравствуют спасители!

— Лорд Шурик! Лорд Шурик! Лорд Шурик!

Как оказывается легко изменить о себе мнение. Ещё совсем недавно Лорд-Шериф лепил из меня образ врага, но вот теперь техасцы отмечают моё прибытие, едва ли не готовые нести меня на руках!

Так, наша торжественная колонна движется до центральной площади, где меня уже ждёт новоназначенный Совет Революции.

На сцене мне по очереди пожимают руку, благодарят за спасение Техаса. Только некая Фиалка вздыхает и почему-то спрашивает, зачем Лорд Шурик сбрил усы.

Я кошусь на Бобу, но тот только морщится, как от съеденного лимона. Я о чём-то не знаю?

Совет Революции объявляет толпе весть о моей победе. Фиалка вовсю твердит о том, что Железный Легион не так уж и страшен, раз он уже умудрился получить столь болезненный удар от нас.

И зрители ей отвечают бурными аплодисментами. В них будто вновь вдыхают жизнь. Кажется, ощущение близящейся гибели ещё не полностью выветрился из города.

Наконец, наступает мой черёд произнести речь. Я выхожу на край сцены, оказавшись один на один перед безмолвными техасцами.

Они смотрят на меня со смешанными чувствами. Кто-то рад моему появлению. Кто-то опасается, а кто-то возмущённо щурится.

В качестве кого я пришёл в Техас? Союзника или ещё одного захватчика?

И я должен развеять эту атмосферу недоверия.

— Я знаю, — начинаю я, — Что отношения Спарты и Техаса не были гладкими с самого начала. Мы успели попить крови друг у друга. Это верно. Я не прошу вас забыть об этом, как и сам не планирую забывать о принесённых жертвах моей фракции. Но на что я надеюсь, так это на то, что мы не станем заложниками прошлого! Виновник нашей трагедии, Лорд-Шериф, уже понёс справедливое наказание! Нет смысла больше оглядываться себе за спину! Наоборот, это как раз повод посмотреть вперёд! В будущее, что нас всех ждёт!

Выдержав паузу, я продолжаю.

— Совет Революции представляет новый Техас! Более справедливый, куда более правильный, чем когда-либо! В свою очередь, Спарта желает поддержать новый Техас! Мы начали не с той ноги, это так. Но теперь самое время забыть о прошлых конфликтах и встать плечом к плечу! Взяться за руки! Ведь перед нами стоит коварный враг, способный подчинить своему проклятому режиму весь регион!

Техасцы кричат и улюлюкают, одна мысль о Париже приводит их в неистовство.

— И потому Спарта предлагает новому Техасу стать частью Союза Городов! Встать с нами на равных и сражаться вместе! За наше общее и светлое будущее! — восклицаю я.

Вперёд выходит Фиалка, а за ней и все прочие представители Совета Революции.

— И Техас с радостью принимает ваше предложение, Лорд Шурик! Вместе мы сможем достичь куда большего! Ведь сила в единстве! — провозглашает девушка.

И мы демонстративно пожимаем ладони и обнимаемся под ликование толпы.

* * *

Когда же церемонии подходит к концу, Фиалка проводит меня и моих людей в поместье Лорда, что становится резиденцией Совета Революции.

По пути мы вполне себе свободно общаемся, я узнаю оперативную информацию о том, в каком положении находится сейчас город.

Новые правители Техаса остро ощущают потребность во всём, от оружия до предметов первой необходимости. Как никак, а революция и война с Парижем нанесли свои коварные удары по некогда налаженным производствам города.

Прежние рабочие сейчас мобилизованы и находятся в ополчении.

В определённый момент разговор затрагивает техномага.

— Я бы хотел увидеть этого гения, что сумел создать столько чудес для Техаса, — заявляю я.

— Конечно, это не проблема, — улыбается Фиалка, — Наш техномаг всё это время провёл в собственной резиденции, не показывая оттуда и носа. Мы заранее выставили охранение из верных людей, чтобы никто ему не навредил в момент неразберихи. Так что с него сейчас едва ли не пылинки сдувают, так как все понимают ценность его класса.

— Мы можем организовать вашу встречу сегодня же вечером, — заверяет меня Порт, сопровождающий Фиалки.

Его сизый нос выдаёт в нём былого алкаша. Но, по уверениям моих агентов, Порт уже три недели в завязке. А всё ради революции.

— Замечательно, в таком случае…

Неожиданно в коридор врывается взмыленный техасец и, поймав нас взглядом, устремляется, а нашу сторону.

Мои гвардейцы, что стоят в карауле, собираются остановить парня, но Фиалка сообщает, что это её помощник.

— Что такое? — спрашивает она. Мужчина тут же эмоционально что-то шепчет ей на ухо.

Лицо Фиалки мгновенно бледнеет. Её взгляд обращается ко мне.

— Лорд Шурик, кажется, у нас возникли некоторые затруднения.

— О, и какие же? — спрашиваю я.

— Техномага похитили!

Глава 3

Выбить дверь. Встретиться взглядом с ошарашенным стражником. Вонзить кинжал тому в горло. Не слушая его предсмертных хрипов, двинуться дальше.

Дальше по коридору появилась физиономия второго охранника. Не давая тому достать рожок на поясе, повалить на пол и несколько раз пырнуть всё тем же кинжалом в подмышку.

Второй труп, а не прошло ещё и десяти секунд.

— Отлично сработано, — за спиной прозвучал голос напарника, Макка. На плече у него был закинут техномаг, который ещё надеялся на то, что его хоть кто-то спасёт.

Но Макк, подкинув свою ношу на плече, строго произнёс.

— Будешь брыкаться, пытаться привлечь внимание или хоть как-то мешать, то я с радостью отправлю тебя на перерождение, а начальству скажу, что так и было, когда мы нашли тебя, — проворчал мужчина.

И их груз затих, более не пытаясь испытывать терпение своих похитителей.

— Нам нельзя медлить, — заявил Рог, вытерев кровь с кинжала об одежду исчезающего техасца. — Наше вторжение не могло остаться незамеченным.

— Если бы кое-кто не поднял шум у самого входа…

— А я что? Я ничего! — вскинул руки Рог. — С какой целью мы припёрлись в охраняемый особняк. Да ты не переживай, твори бардак, мы здесь проездом!

— И с кем мне приходится работать? — вздохнул Макк, после чего вернулся к деловому тону. — Идём дальше по коридору и направо.

— Разве не налево? — удивился Рог. — Смена планов?

— Она самая, — хмыкнул Рог. — поглядим, что наш пленник склепал тут за время своего домашнего ареста.

Мужчина демонстративно дёрнул плечом, отчего техномаг промычал что-то нечленораздельное в надетый на голову мешок. Но никто не стал вслушиваться в этот неразборчивый звук.

— Направо, так направо, — пожал плечами Рог, и их отряд двинулся прочь от места преступления.

На пути они встретили ещё нескольких ополченцев, однако что те могли сделать с тренированными головорезами? Вот именно — ничего!

Спустя семь с половиной минут их отряд оказался у ворот небольшого ангара, который соединялся с особняком. Стоило Рогу отворить ворота, как их глазам предстало нечто.

— Ха, кажется, заготовленные лошадки нам больше не понадобятся? — рассмеялся Рог.

— И это мягко сказано, — согласился Макк, первым ступив внутрь ангара. — Предлагаю пойти по классике. Кто сядет за рулём?

* * *

— Они что сделали⁈ — восклицает Фиалка. — Как это возможно⁈

Мы уже перебираемся во двор. Тут и там мелькают мои солдаты и ополчение Техаса. Теперь весь город напоминает собою разворошённый улей. И немудрено. Не каждый день у тебя под самым боком устраивают полноценную диверсию с похищением.

. Так мало того, Совету Революции подобные инциденты сейчас ой как не нужны!

Новое правительство только-только берёт власть в свои руки, и сразу же Париж наносит свой подлый удар! О каком доверии тогда к новым лидерам может идти речь?

Что это вообще за лидеры такие, если к ним на задний двор спокойно проникают вражеские шпионы и диверсанты?

— Оцепить территорию, — командует Порт, самый опытный по военной части из всего революционного Совета, — никого не впускать, посторонних гнать!

Это мудрое решение, ни к чему разносить слухи. Тем более что с проблемой надо справиться и поскорее.

Как вообще похищение техномага стало возможным. Оказывается, принимало участие в ней два отряда противника. Похоже, не у одной Спарты имеются свои оперативники за пределами фракции.

Сначала парижане попробовали поджечь склад с горючим, которое используется в огнемётах. И им это практически удалось, но грамотная работа Лося и охранявших столь важный объект бывших законников позволила избежать худшего.

Но своей цели парижане всё равно достигли. Почти всё внимание Техаса было сосредоточено на этом самом складе топлива. Вторая же группа в это время проникла в поместье техномага, выкрав последнего, да не его одного.

— Они утащили прототип паровой повозки, — сообщает мне Фиалка, — поэтому погоню надо отправить как можно скорее. Иначе мы рискуем их вообще не догнать.

— Паровая повозка? — удивляюсь я. — Что-то новенькое.

— Деталей я не знаю, — разводит девушка руками. — Это был, по сути, личный проект техномага. Никто не знал, какого прогресса он достиг. И вообще, можно ли в нынешних реалиях воссоздать автомобиль.

— По всей видимости, он достиг в этом немалых успехов, — усмехаюсь я, — раз эта штука смогла завестись и поехать. В любом случае сидеть на месте мы точно не будем.

Вот только имеется одна небольшая проблемка. А если конкретнее, то она заключается в Петре и других кабанах. Мы и так уже несколько дней только и делаем, что скачем на пределе возможностей.

Поначалу требовалось добраться до Техаса, чтобы не дать Парижу войти в город с ноги. Затем и вовсе пришлось вступить в бой с передовым отрядом Железного Легиона.

Кабаны, даже если они и достигли высокого уровня, не обладают бесконечной Выносливостью.

Это боевые звери, но и они не в состоянии поддерживать столь высокий темп без передышки. Особенно, если речь идёт о стремительной погоне.

Да и местные кони наших кабанов откровенно побаиваются и отказываются идти рядом. А в этой погоне нам точно понадобятся проводники из местных.

— У вас же найдётся несколько коней для моих парней? — спрашиваю я Фиалку.

Девушка ошеломлённо моргает, а затем резко кивает.

— Спрашиваете тоже, Лорд Шурик! Для такого случая хоть сотню выделим! — заявляет она.

— Ну, сотня — это слишком много, — смеюсь я. — Но вот отчего бы я не отказался, так это от проводников. Всё же вам эта местность лучше знакома.

— Проводников⁈ — возмущается Лось. — Да мы сейчас вышлем за ним полноценную погоню.

— Просто так догнать похитителей уже нереально, — вставляет своё слово Порт и делает большой глоток из своей фляги. — Но я знаю короткий путь, который может нам помочь.

— Это не тот самый путь, по которому ты трезвым ни разу и не ездил? Который «Глубокое ущелье»? — вскидывает глаза к небу Фиалка.

— Он самый, — смеётся Порт, ничто не смутившись. — И сейчас трезвым не сунусь.

— Раз иного варианта у нас нет, — вздыхаю я, — то почему бы и нет? Веди уж!

— Тогда по коням, товарищи! — смеётся уже красный как рак Порт.

А у меня же, как и всех моих подчинённых, невольно всплывает вопрос в голове, а этот мужик точно усидит в седле и не свалится где-то по пути в канаву?

* * *

Глубокое ущелье.

Я-то полагал, что Техас находится посреди равнин и полей. А оказалось, что не всё так однозначно!

К востоку от города раскинулась самая настоящая пустошь. Вот как в классических американских фильмах о диком Западе. Голые скалы, сухие и мёртвые кустарники, кактусы, да жухлая растительность.

В двух словах, местность крайне недружелюбная к человеку, как и многие другим живым созданиям. Но, что самое удивительное, так это то, что теперь и эта пустошь оказывается покрыта толстым слоем снега. Из-за чего её холмы и каменистые обрывы становятся в разы опаснее.

Вот и «Глубокое ущелье», самый настоящий каньон к юго-востоку от Техаса, особо не привечает неожиданных гостей в лице нашего отряда.

Кони на скользких тропах то и дело норовят полететь в чёрную бездну.

Где-то внизу каньона журчит ещё речушка. Удивительно, что её полностью не сковало льдом. Ещё одним неудобством, помимо рельефа, оказывается и моё новое ездовое животное.

Имя: Пряник

Уровень: 23

Описание: Гордый представитель своего вида. Суровый, властный, упрямый. Не может жить без продолжительных прогулок под лучами заката.

И вот надо же было мне подарить этого… этого упрямца! Полностью вороной конь. Крайне избалованный, так ещё и имеющий на любую команду своё собственное мнение!

С тем же Петром таких проблем не было в принципе. Мы достаточно быстро нашли общий язык и могли понимать друг друга с полуслова.

Я настолько привык к своему клыкастому товарищу, что уже не представлял себе верховую езду на ком-то другом.

А тут мне предоставляют хоть и одного из самых лучших коней, но такого… твердолобого!

Вот и сейчас, я дёргаю поводья, чтобы обойти очередную кочку, но чёртов Пряник лишь фыркает и продолжает идти по прямой.

Ну и где, Система, моя прокаченная верховая езда? Где все эти слова про понимание ездового животного? А? Я, кажется, связи не чувствую!

Или здесь в «Глубоком ущелье» сигнал не ловит? Хотя у того же Малого, Третьего и Базальта, что едут со мной, таких проблем я что-то не замечаю. Выходит, только мне попался «брак»?

Но даже так, несмотря на все неудобства, мы продолжаем двигаться вперёд. Порт, хоть и покачивается в своём седле, да так, что вот-вот вывалится из него, указывает нам путь. Один склон за другим мы оставляем позади. Пока, наконец, не оказываемся перед самим «глубоким ущельем».

— Кажется, дело дрянь, господа, — мрачно выдаёт Порт.

И понятно почему. Каменный мост, созданный самой природой, то есть Системой, о котором рассказывал нам мужчина, и, пройдя по которому, мы смогли бы обогнать похитителей, сейчас отсутствовал.

Спровоцировал ли обвал кто-то из игроков, или это под толщей снега он ухнул вниз в ущелье — неизвестно. Но ясно — одно. Дороги перед нами не было.

— Похоже, придётся разворачиваться, — морщится Порт. — Прошу прощения, Лорд Шурик, что подвёл вас.

— Чтобы догнать беглецов, нужно только перебраться через ущелье? — интересуюсь я, всматриваясь в склоны на противоположной стороне. Даже отсюда я вижу покрытые толстым одеялом из снега кроны деревьев. Сразу за ущельем видна роща, а дальше снова гладкая, как стол, степь.

— Каменный мост был единственной дрогой, — вздыхает Порт. — Если бы он всё ещё был здесь.

— Камень я вам положить не обещаю, — внезапно решаю я. — Но вот сам мост организовать смогу.

— Каким это образом? — отвечает Порт.

Третий, Малой и Базальт синхронно переглядываются. Кажется, им совсем не нравится то, к чему я веду.

— При помощи веры! — заявляю я. Посмотрим, на что годится мой телекинез на пределе возможностей.

* * *

— Нет, я не настолько пьян! — возмущается Порт, вовсю крутя головой.

— Порт, ты последний! — рычит Малой.

— Нет и ещё раз нет! Это бред! Иллюзия! Я больше в белку поверю, что со мной заговорит, чем в это! — машет перед собой ладонями мужчина.

— Ты, по всей видимости, и так с ней болтаешь на регулярной основе! Хватит бухтеть! — продолжает Малой, — Давай уже!

— А к чёрту вас! Будь что будет! — Порт делает ещё один внушительный глоток из фляги и тянет поводья. Его конь подходит к краю ущелья, а затем ступает по воздуху.

Не падает вниз, не летит со скалы кубарем, а продолжает цокать по невидимому мосту.

— Великая Система, — шепчет Порт, пока его ездовое животное спокойно шагает по воздуху, пока наездник ведёт его под уздцы.

Я же дышу сквозь сжатые зубы, поддерживая и всадника, и коня на весу. Очень непростая задача. Нет, даже не так. Охренеть какая трудная задача!

Но месяцы, проведённые за чтением книг для прокачки Интеллекта и Мудрости, все те очки характеристик, что я вкладывал в эти параметры, наконец, дают свои плоды.

Бытие магов определяет не только, сколько у тебя маны, но и то, как ты умеешь её контролировать. Уроки от Чёрти-что, разговоры о природе магии с Мышью и другими магами Спарты. Тесты и эксперименты под началом Алисы.

Все эти меры, что я предпринимал на протяжении уже года, раскрываются, как никогда прежде.

И трюк, что я проворачиваю сейчас, открыто это демонстрирует! Используя ману на всю катушку, я уплотняю воздух до такой степени, что он становится осязаемым. И это воздействие не ограничивается кратким мигом, ведь помимо самого сжатия я применяю и концентрацию телекинеза, что не позволяет воздуху вернуться в прежнее состояние здесь и сейчас.

Короче говоря, я строю «мост веры», как его прозвал Малой. Вроде бы его и нет, но если поверить… то можно будет убедиться в обратном!

Изначально те же кони не желали идти через ущелье, но, завязав тем глаза и высказав все свои мысли о причудах Системы, мои люди двинулись на противоположную сторону.

Так и сейчас Порт завершает эту процессию. Оказавшись на этой стороне, он отпускает поводья и зарывается лицом в снег. Теперь я остаюсь один на этой стороне.

И, увы, поддерживать мост под собой я уже не смогу. Идти и концентрироваться на опоре, увы, невозможно.

Я хлопаю Пряника по шее, предлагаю тому сделку века:

— Эй, не хочешь доказать всем этим бездарям, что ты — самый сильный и могучий конь на районе? — спрашиваю я.

К моему удовлетворению, Пряник трясёт головой, словно спрашивая, что я задумал.

— Давай перелетим это ущелье…

Удары копытом говорят за своего хозяина. Пряник к бою готов!

* * *

Людей через обрыв я кидал. Даже богинь. Бросал людей над пропастью. Но перелетать каньон на коне я ещё не пробовал.

Пряник берёт разгон, ему даже не требуется завязывать глаза. Он видел, как его сородичи ступают по самому воздуху, так чем он хуже.

Конь едва ли не летит над снежной тропой, рыча и выплёвывая облачка пара. Каждый последующий метр отзывается у меня в груди.

Пятнадцать, десять, пять… обрыв! Пряник отталкивается от края ущелья и взмывает ввысь! Я использую свой недавний приём и подцепляю нас магией. Ощущается это так, словно тебя берёт невидимая рука за шкирку.

Но, даже несмотря на дискомфорт, телекинез работает безотказно! И нас переносит в два счёта на противоположную сторону ущелья. Пряник едва ли удерживается на ногах, но я помогаю тому выровняться.

На меня же глазами-блюдцами теперь смотрит Порт и ещё несколько сопровождающих из Техаса. Мои же парни прячут улыбки.

Что мне остаётся сделать в подобной ситуации?

Разве что улыбнуться, подмигнуть Порту, что явно подумывает о том, чтобы бросить пить, и заявить:

— Да, я на коне! А теперь в путь! У нас ещё техномаг не найден!

* * *

Что представляет из себя паровая телега? А оказывается, это смесь дилижанса и самого-настоящего багги! По крайней мере, уж больно резво эта колымага передвигается по пересечённой местности.

— Стоять, стрелять будем! — кричат похитители, которых мы окружаем на лошадях.

— Отдайте техномага, иначе головы полетят! — кричит в ответ Малой.

— Выкуси-накуси! — гогочет противник и метает в нас горшок с горючим.

— В сторону! — рычу я и как раз вовремя.

Второй оперативник умудряется выстрелить из арбалета, да так точно, что болт разбивает горшок на лету, высекая искры и производя подрыв.

Бах!

Примитивная шрапнель разлетается в стороны и сбивает с коней трёх всадников. Гвардейцы не получают серьёзных повреждений, но вот из самой гонки они явно выбывают.

— Порт, впереди сплошная пустошь или как? — спрашивая у техасца.

— Справа будет холм небольшой, они должны проехать вдоль него, так как дальше ещё один каньон поменьше, но как это тебе поможет? — задаётся вопросом мужчина.

— Это тебя должно волновать в последнюю очередь! — отвечаю я и перевожу фокус на своих подчинённых, — Третий, Базальт, заходите слева! Отвлеките этого ублюдка.

Мы уклоняемся от очередного «подарка» от похитителей.

— Сделаем! — кивает Базальт и берёт с собой троицу спартанцев.

Я же подгоняю Пряника чуть в сторону. Мы несёмся меж холмов, что мелькают мимо нас, точно неуловимые силуэты. Ветер свистит в ушах, мороз хлещет по щекам. Я щурюсь, высматривая паровую повозку. Удаётся это с трудом, нас разделяют то обрыв, то какой-то булыжник, то вообще замёрзшее одинокое деревце. Похитители всё продолжают забрасывать моих людей горшками и отстреливаться из арбалета.

И ведь в ответ огонь не откроешь, есть риск задеть техномага. А его смерть — последнее, чего мы хотим.

Пряник взбирается на холм, дышит прерывно, тяжело. Погоня длится довольно долго. Если не поспешить, то повозка просто уйдёт, и всё. А наши лошади и вовсе упадут без сил.

Где-то слева от меня внизу звучит новый взрыв. Порт не соврал. Впереди кончается холм.

Наконец-то, слева внизу мелькает похищенный паровой багги.

— Ну-с, была не была! — выдыхаю я. И уже второй раз за день совершаю прыжок веры.

Прямо на крышу этого грёбанного дилижанса!

* * *

Пробить своим телом крышу не составляет труда. Ещё проще оказывается прописать в кадык мужчине, что смотрит на меня изумлённым взглядом.

Удар.

Он пучит глаза. Пинок в живот, и незваный пассажир покидает наше транспортное средство. Уверен, парни смогут скрутить шпиона. Я же оказываюсь один на один со вторым противником.

Тот тут же забывает о руле, осознавая, что если он не справится со мной сейчас, то поездка преждевременно подойдёт к финалу.

Диверсант выбрасывает мне в лицо короткий кинжал. Я беру его руку в захват, но враг умудряется вскинуть колено и пнуть меня в живот.

Больно, блин! Уровень подготовки у них на высоте. Да и просто уровни немаленькие.

Моя хватка слабеет.

Кинжал снова приближается к левому глазу. Перехватываю кисть мужчины у самого лица. Телекинезом вырываю доску от стены дилижанса и впечатываю её в скулу своего противника.

Тот ошеломлённо дёргает головой, моргает. Удара сзади он точно не ожидал. А затем наблюдает перед своим носом мой сапог.

— Сладких снов, чертяка!

И второй ублюдок улетает в страну грёз и розовых пони. Паровая повозка меж тем останавливается сама по себе. Хорошо ещё, что в столб никакой не влетели.

Похоже, топливо заканчивается, или же, что более вероятно, водитель на педаль газа больше не давил.

— М-м-м! М-м! — ворочается всё это время техномаг подо мной. Оказывается, я и вовсе рухнул на него в момент своего приземления. А я думал, с чего бы это у меня была такая мягкая посадка.

— Всё, всё! Вы в безопасности, достопочтенный! Вашей жизни больше ничего не угрожает, — деловито произношу я, развязывая ценного пленного.

— Что это вы себе позволяете⁈ — возмущается… она.

Передо мной оказывается рыжеволосая девушка с наглыми синими глазами.

Глава 4

— Техномаг Техаса — девушка? — спрашиваю я.

Чумазая незнакомка, ростом метр с кепкой, на чьих щеках я только сейчас обнаруживаю копоть, возмущённо сдувает непослушную прядь с лица.

— А что, если и так? — отвечает она вопросом на вопрос, — Что, девушка не человек, что ли⁈

— А это тут при чём? — интересуюсь я.

— При всём! — рыжеволосая кидает мешок, что недавно был на её голове, куда подальше, — Я, между прочим, столько нейронных связей убила на эту конспирацию. А теперь каждый встречный знает, что я техномаг! Ну просто фантастика!

Техномагесса откидывается на спинку сиденья, печально вздыхая.

— Какой вообще толк это скрывать? — задаю я вопрос.

Тем временем наблюдаю за тем, как гвардейцы пеленают второго шпиона, которого я выкинул с багги.

Мужчина хоть и сопротивляется, но его достаточно быстро валят на землю и надевают ошейник. Каким бы подготовленным он не был, но против него целый отряд лучших бойцов Спарты.

— А потому, что мужчине куда проще отстаивать свои интересы, — неожиданно серьёзно отвечает она. — Девушку же в подобном нашему мире никто не будет воспринимать всерьёз.

И я прекрасно понимаю, к чему она клонит. Увы, стереотипы и предрассудки в мире Системы никуда не исчезают, скорее наоборот, множатся и укрепляются.

Так, наибольшую угрозу вы будете видеть именно в солдате-мужчине, а не женщине. Те же валькирии, хоть и считаются элитным подразделением в спартанской армии, но не раз и не два противник их недооценивал исключительно из-за пола.

Возможно ли, что схожая картина наблюдается и в научной среде Техаса? Это ж до какой степени необходимо быть тугодумами, что талантливейший учёный города вынужден скрываться за личиной… кого?

— А кем тогда тебе приходятся братья Грим? — интересуюсь я и помогаю девушке покинуть транспортное средство, — До меня доходили именно эти имена.

— А, Грим, — отмахивается рыжая, — Так это мои братья. Они инженеры и, по совместительству, моё прикрытие. Я — творю, а они — клепают. Всё просто!

— Да уж проще некуда, — киваю я, — Готова вернуться в свою обитель?

— Жду с нетерпением! — усмехается моя собеседница, — Думаешь, меня кто-то спрашивал, когда приглашал в это путешествие?

— Лорд Шурик, —, склоняет голову подъехавший Малой, — шпионы захвачены. Других отрядов диверсантов вокруг не обнаружено. Ждём ваших указаний.

— Возвращаемся в Техас, — командую я, — Хватит с нас погонь. Будет не лишним и дух перевести.

— Лорд Шурик, говорите? — произносит рыжая, пока гвардейцы пакуют пленников и цепляют на буксир «выдохшийся» багги, — Вот так сюрприз.

— Надеюсь, хотя бы приятный? — усмехаюсь я.

— Ну как сказать, — фыркает она, — Я пока ещё не решила!

— У тебя ещё будет время определиться, — произношу я и указываю на багги, — Думаешь добираться до города на своей карете или со же со мной в седле?

— И это весь выбор? — поджимает губки рыжая.

— В качестве альтернативы — можно и пешком пойти, — предлагаю я.

Техномагесса более не сомневается. Она тут же оказывается вплотную ко мне, невинно моргая ресницами.

— Ну раз вы благородно предлагаете своё седло, то я так уж быть, смиренно приму эту честь, — переигрывает девушка.

Я едва сдерживаю рвущий наружу смешок.

— Как пожелает того леди, — отвечаю я, — А у леди есть имя?

— Гайка, — говорит техномагесса, — И только попробуй сказать, что где-то ты уже слышал это имя. Система назвала меня не в честь говорящей мыши! Это мышь назвали в честь меня!

— Понятия не имею, о чём ты, — ухмыляюсь я.

— Хм, а мы с вами поладим, Лорд Шурик, — выдаёт свой вердикт Гайка.

— Ты так думаешь? — смеюсь я.

— Я так чувствую!

* * *

Возвращение в Техас проходит спокойно и без приключений. Никто более техномага у нас отбить не пытается. Да и даже захоти диверсанты Парижа провернуть один и тот же трюк дважды, мой отряд этого бы не позволил.

Город нас встречает суетой и подготовкой к наступлению Железного Легиона. О том, что едва не было украдено главное светило местной науки, известно совсем узкому кругу лиц.

Зато в «комитет по встрече» входят те самые братья, о которых и шла слава, что один из них обладает способностями техномага.

— Гайка! Живая! — восклицает Грим, подскочив к девушке и сжав её в крепких объятиях. Парень отличается квадратной челюстью, крепким телосложением, и рыжей шевелюрой, а также ковбойской шляпой, что-то и дело норовит съехать на глаза.

— Но целая ли? — появляется вскоре и второй брат, Хершес. Этот, наоборот, высокий и худой, челюсть и цвет волос, аналогичный Гриму, сразу выдаёт в мужчине родственную кровь.

— Отпусти, паскуда! Пусти, кому сказала! Задушишь, чёрт плечистый! — верещит Гайка.

Кое-как она всё же выскальзывает из цепкой хватки Грима и прячется за меня, убеждённая тем, что хотя бы моя спина укроет её от любви родственников.

— Как грубо, — вздыхает Грим, впрочем, удивлённым он не выглядит. Кажется, это норма для Гайки.

— Спасибо вам за то, что вытащили нашу сестрёнку из лап этих негодяев, — протягивает мне ладонь Хершес, — Хоть у неё и туговато с выражением своих эмоций, но я уверен, она рада тому, что её не утащили в Париж.

— Я, между прочим, всё ещё здесь и всё слышу! — рычит Гайка.

— На то и был расчёт, — кивают братья.

* * *

Пока отвечающий за гарнизон Техаса Лось обсуждает с Гайкой вопросы её личной безопасности. Я узнаю у братьев подробности их оригинальной мистификации.

Да, Грим у нас является старшим братом, Хершес — средним, а Гайка — младшая из их родни.

Оказывается, Гайка ещё на Земле была самым настоящим вундеркиндом. Она окончила Массачусетский университет экстерном, после чего стала работать на какую-то фирму, связанную с высокими технологиями. Название её мне ни о чём не говорит.

В итоге девушка засела дома, и чем старше она становилась, тем острее проявлялась её нежелание общаться с людьми. Для неё люди казались всегда чём-то недалёким и примитивным, в отличие от собственных изобретений.

В результате Гайка обратилась в настоящего интроверта, причём настолько, что могла неделями и месяцами не покидать своей домашней лаборатории и столь же долго не общаться ни с кем, кроме своих коллег по сети.

Очутившись же в мире Системы, её нежелание иметь дела с другими игроками лишь усилилось. Все вокруг будто озверели, вернулись в первобытное общество.

Это вызывал отвращение и страх. А редкий и ценный класс Техномага этот страх ещё и усиливал. Ведь на такого игрока много желающих «наложить лапу». Поэтому братья сразу договорились снять угрозу с сестры.

Поэтому техномагов в глазах чужаков выступал то Грим, то Хершес. Поди угадай, у кого книга на самом деле.

Когда же кластер, в котором жила троица, присоединился к Техасу, им пришлось рассказать Лорду-Шерифу о настоящем положении вещей. Ведь он всегда мог бы посмотреть реальное положение дел через интерфейс.

Но тот прекрасно понял, что соблюдение тайны входит и в его интересы. Поэтому Грим и Хершес испытывали новые образцы техники, а Гайка безвылазно сидела в мастерской, не особо и стремясь наружу.

Именно за счёт введения таких новшеств, как арбалеты, плуги и механические сеялки, Техас смог подняться так высоко.

Девушка была довольна тем, что могла и дальше изобретать одну новинку за другой. Положение в обществе её мало волновало. Тут ещё сыграло и то, что её братья получили классы Кузнеца и Механика, что позволяло им воплощать в жизнь все те прототипы, что создавала сама Гайка.

Так и дожила их троица до недавнего времени.

— Понятия не имею, откуда лазутчики узнали правду, — разводит руками Хершес.

Я, наоборот, догадываюсь, но говорить не спешу. Лорд-Шериф наверняка разболтал о настоящем техномаге, выбивая у Парижа условия повыгоднее.

Что характерно, мне он об этом не сообщил. Хотя с другой стороны, я и не спрашивал, не ожидая с этой стороны никаких подвохов.

Не слишком довольная этим обстоятельством Гайка всё же показывает мне свою лабораторию. Так, ей настоятельно рекомендовали новые власти Техаса. Они доверяют моему военному опыту и надеются, что я как-то смогу использовать ресурсы техномага, чтобы защитить город.

И я понимаю их. Спасти Техас сейчас может только чудо, даже если это «чудо из машины» или какой-нибудь «механический рояль».

До подхода армии Союза Городов не меньше двух недель. Армия Техаса разбита. Всё, что есть у города это законники, которые, конечно, отличные воины, но их маловато.

И многочисленное ополчение, которое первый раз держит в руках арбалет.

При этом традиционные местные «вундервафли», такие как дирижабли или огнемётные танки уже показали своё бессилие против захватчиков.

Так что я рассматриваю изделия вокруг не только с любопытством, но и с точки зрения практической пользы.

Что представляет из себя мастерская безумного гения, что сутками напролёт сидит взаперти? Сущий бедлам и беспорядок!

Что-то среднее между музеем и гаражом фанатов автотюнинга.

— Уж извините, я не ожидала гостей, — закатывает глаза Гайка, — Здесь слегка не прибрано.

Особый привилегированный статус и сидение взаперти только укрепили её задиристый характер. Тогда как окружающие быстро научились лебезить перед теми, у кого больше власти или силы, рыжая магичка не считает нужным прибегать к дипломатии.

Но так общаться с ней даже забавнее. Это же не моя подданная, так что и головная боль не моя, а Совета Техаса.

— Так уж и слегка? — усмехаюсь я.

Девушка фыркает в ответ.

— Если бы ты видел, что тут было неделю назад, то ты бы меня понял.

— Даже страшно представить ту гору хлама, что тут тогда скопилось, — вздыхаю я.

— Эй! Это не хлам! — упирает руки в бока Гайка, — А проекты, которые не оправдали ожиданий!

Как работал класс Техномага?

Со слов Гайки её класс имел отдельную от Системы ветку развития, которая зависела от её уровня прокачки.

Другими словами, если у фракций технологическое древо зависело от размеров поселения и соответствовало определённой исторической эпохе, то Гайка могла перепрыгивать через века.

Хоть компьютеры создавай, когда достигнешь определённого уровня. Сотого, наверное, а может, и больше.

Вот только чтобы открыть новые рецепты, Гайке приходилось потратить опыт. Но и это не всё. Иначе вопрос легко решался бы вливанием е-баллов.

Знания она получала не в виде готовых чертежей, а в виде «прототипов». Набросков, по мотивам которых могло получиться что угодно.

Сколько прототипов понадобиться, пока образец станет рабочим, зависело от уровня опыта. Порой десять, а порой и сто.

Вот как обстояла ситуация с паровым двигателем…

Гайка достигла двадцатого уровня щедрому финансированию Лорда-Шерифа.

После чего она смогла добраться эпохи пара на своей ветки развития. А уже оттуда она смогла приобрести чертёж парового двигателя за свой опыт.

А далее следовал долгий путь экспериментов и прототипов, без которого технология не могла считаться «освоенной». И если какой-то дилижанс ещё можно собрать своими руками и не слишком оплошать, то вот паровой двигатель и всё, что выше… На это требуется невероятно много времени, упорства и сообразительности.

Хорошо, что у Гайки было всего этого в достатке!

Сейчас же я шагаю по её мастерской, изучая один прототип за другим. Здесь имеется и миниатюрный воздушный шар, нагреваемый от простой свечи. Этакий бумажный фонарик. И каркас парового багги, и танк, разобранный наполовину. Виднеется в отдалении и некая конструкция с лопастями. Лодка это или вертолёт ещё попробуй разбери.

Особенно моё внимание привлекает огромное ядро, лежащее в неприметном углу.

— А это что? — хлопаю я по черному малышу.

— Да так. Бомба с контактным взрывателем, — отмахивается Гайка.

Я моментально убираю руку с ядра и делаю несколько шагов назад. На всякий случай.

— Не волнуйтесь, Лорд Шурик, проект неудачный, — хитро щурится рыжая, — Эта дура оказалась крайне неэффективной на деле. С воздушного шара сбросишь, ей ничего не станет. А как-то ещё дотащить до противника — так и вовсе нереально. Тяжёлая хреновина, начиненная горючим.

— А сделать стенки тоньше? — делаю я предложение.

— И шарахнет её во время транспортировки со всеми другими бомбами, — разводит руками Гайка, — У нас не сверхточные станки, Лорд Шурик. А одна ошибка, и целая фабрика взлетит на воздух.

— Логично, — соглашаюсь я.

Тех же правил безопасности придерживается и Алиса. Лучше криво, но надёжно, нежели красиво, но рискованно!

Те же флейты из бамбука столько тестов прошли перед тем, как попасть на поле битвы в степи. Да даже сейчас эксперименты всё ещё ведутся, потому что, нет-нет, но взрывы случаются раз через раз!

Пока мы беседуем с девушкой, моё внимание привлекает самая обыкновенная телега. Она особо выделяется на фоне танков, багги и дирижаблей.

Я уж думаю, что она оказывается здесь совершенно случайно, пока не замечаю необычную установку, установленную на неё. Вроде бы, паровой котёл.

Но подключён он не к колёсам, а к какому-то кожуху.

А когда я вижу конструкцию в целом, то невольно распахиваю рот.

— А эта штука работает? — аккуратно интересуюсь я у Гайки.

* * *

Война на юге перешла в новую фазу. Разбив большую часть сил Техаса на границе, Железный Легион выдвинулся к столице.

От армии генерала Эрика практически никого не осталось, а те, кто ещё сопротивлялся, не могли как-то глобально повлиять на исход кампании.

Совет Революции, понимая приближающуюся угрозу с юга, не стал прятаться за стенами, а собрал ополчение в полторы тысячи игроков. Уже через несколько дней новая армия выдвинулась на юг, чтобы встретить Железный Легион в чистом поле.

Местом предстоящего сражения Совет Революции выбрал равнину к западу от Глубокого ущелья. Местность здесь не позволяла произвести неожиданных манёвров, как это сделал Легион с силами генерала Эрика.

На востоке же располагалось само ущелье, что просто не позволит зайти с левого фланга. Ещё до подхода Легиона, ополченцы приступили к сооружению редутов, рвов с кольями и траншей.

Техас осознавал всю мощь Легиона, но и сдаваться противнику никто не желал. Париж послал на север лишь экспедиционную группу, только часть Железного Легиона. Причём противник рассчитывал взять Техас с налёту и без особого сопротивления.

Вся надежда Совета Революции была в том, чтобы показать врагу свою решимость идти до конца.

Если Техас сумеет отвесить пощёчину Парижу, то тот трижды подумает, а стоит ли лезть дальше в город, где каждый готов сражаться до последнего?

Техасцам требовалось выиграть время. Время для того, чтобы подготовить новую армию, вооружить её новинками от Гайки, получить помощь от Спарты и Союза Городов.

Это осознавал и сам Железный Легион. А потому битва у Глубокого ущелья могла иметь далеко идущие последствия.

— Идёт! Легион идёт! — заголосили наблюдатели.

Ополченцы вытянули головы над линией редутов.

В их сторону, по заснеженной равнине мерно вышагивали чёрные «коробки» парижан. В едином строю, в одном темпе.

Один только вид идеально выстроенных «коробочек» уже вызывал ужас в сердцах ополченцев. Многие из них даже и солдатами не были, а потому с дисциплиной, в отличие от Легиона, ситуация была не ахти.

Но чего ещё можно было ожидать от наспех собранной толпы?

— Не трусить! Мы не слабее их! Не забывайте, что мы сражаемся не только ради себя, а ради всех в Техасе! — кричали командиры.

Легион приближался. Одним своим присутствием четыре с небольшим тысячи элитных солдат пугали ополченцев.

Колени дрожали, со лба тёк липкий пот. Техасцы сжимали зубы до скрежета.

А Легион всё становился ближе и ближе.

И, вот когда уже казалось, что им предстоит ещё пару сотен метров, как начнётся мясорубка и на редуты полезут легионеры, в тылу войска Техаса появились новые фигуры.

— Кто это? — заволновались ополченцы.

Неужели их окружили? Неужели Париж снова провернул свой трюк с обходом по флангу?

Но нет над простыми телегами, что были запряжены кабанами, реял алый флаг.

Флаг нового Техаса.

Стремительные экипажи проскочили мимо редутов, разворачиваясь задом к опешившим солдатам Легиона.

А затем спартанские разведчики стащили тканевые чехлы со странных конструкций.

С виду они были похожи на помесь самовара с многоствольным пулемётом Гатлинга.

Да ещё вдобавок к ним крепились огромные короба с арбалетными патронами.

За центральным орудием возвышался сам Лорд Шурик, который навёл прицел на ровные ряды парижан. Идеальная мишень.

— Отведайте-ка вкус науки, господа хорошие! — заявил он.

И орудия открыли огонь.

* * *

Глава 5

Я разглядываю конструкцию. Чём-то она проходит на первые митральезы, они же картечницы. Прообразы пулемётов. Вот только изобретение передо мной явно создавал фанат стимпанка, а потому оригинал в нём угадать непросто

Бочкообразный бак, который я изначально принял за самовар, это, видимо, паровой котёл, который и служит источником энергии.

Через систему клапанов, пар поступает к стволу. Точнее, к шести стволам, которые вращаются по револьверному принципу.

А сверху закреплён массивный плоский короб, через который подаются заряды. Короткие тяжёлые болты вроде арбалетных.

Под действием силы тяжести, болт попадает в верхний ствол. Поворот специальной рукоятки, и уже заряженный ствол уходит по часовой стрелке «в подготовку», а заряжается его сосед слева.

Ещё поворот, и ствол с дротиком оказывается в нижнем положении, откуда и выбрасывается вперёд силой пара.

Никаких тебе лент с их перекосами и магазинов с перезарядками. Изящное и простое решение

— Что это за чудо-юдо такое? — интересуюсь я, вскочив на телегу и осматривая орудие со всех сторон.

— О, это? — следует тенью за мной Гайка, которой явно доставляет удовольствие рассказывать о своих «малышках». — Так, сделала на досуге. Думала, получится склепать самый настоящий пулемёт, но Система сказала «ата-та», и получилось, что получилось…

— И чего? Не работает? — спрашиваю я, взявшись за ручки картечницы. Двигаю из стороны в сторону. Навожу на предполагаемого врага. Тяжеловато, но вполне себе можно управлять.

— С чего это не работает⁈ — возмущённо скрещивает руки под грудью Гайка, — Очень даже работает! Да только кому он такой сдался?

Различив мой интерес, она поясняет.

— Жрёт снаряды, как не в себя, — ворчит техномагесса. — Сколько потребуется мастеров Техаса только для того, чтобы обеспечить одну картечницу боезапасом на несколько часов работы? А если их будет больше одной?

Девушка качает головой и переходит на бас, видимо, копирует манеру говорить Лорда Шерифа:

— Это убытки, убытки и ещё раз убытки! Техас не может себе позволить такую игрушку! Зачем тратить двадцать арбалетных болтов там, где можно обойтись одним? Да там, где не справится танк, сможет ли что-то изменить пять картечниц? Очень в этом сомневаюсь!

— Выходит, прототип пулемёта отдали в утиль из-за того, что он… ну, пулемёт? — смеюсь я.

— Выходит, что так, — выдавливает улыбку Гайка.

— Сущий бред, — признаю я.

— В чистом его проявлении! — поддакивает техномагесса.

Ирония заключается ещё и в том, что на той же Земле пулеметы точно также критиковали и не принимали на вооружение, потому что они… стреляют слишком быстро. Слишком большой расход патронов! Слишком дорого!

Действительно, а зачем? Ведь всегда можно послать сотни и тысячи солдат в штыковую атаку! Бабы ещё нарожают!

Короче, маразм. Тем более удивительно, что и Лорд Шериф придерживался тех же взглядов, хотя уж человек из 21-го века должен осознавать ценность даже самого примитивного пулемёта.

С другой стороны, слава богу, что во время войны с Альянсом против нас не выставили такие штуковины.

Я снова бросаю взгляд на картечницу. Нет, это нам надо. Вот хоть ты тресни! Бросать подобный проект будет просто кощунством!

Обращаюсь лицом к наблюдавшей за мной Гайке.

— Слушай, а как насчёт провести этой красотке пару-тройку испытаний?

И, судя по жадному блеску в глазах, моё предложение будет принято целиком и полностью.

* * *

И вот мы находимся на испытательном полигоне, принадлежащем Гайке и ей одной. Кроме нас, тут только её братья и небольшое количество обслуги.

Здесь же присутствует и Лось, ответственный за вооруженные силы нового Техаса. Его я специально приглашаю, чтобы продемонстрировать мощь картечницы. Уж он-то должен осознать её ценность, в отличие от того же Лорда Шерифа.

— Итак, приступить к первому тесту! — командует Гайка. Её подчинённые сноровисто устанавливают тяжёлый блок с арбалетными болтами над «самоваром».

В каждом блоке находится более сотни болтов. Оттого и вес соответствующий.

Наконец, всё готово к первому тесту. Хершес становится на место стрелка, берёт за ручной привод, и начинается веселье.

Я жду привычного грохота, вместо этого слышны только свист пара и щелчки механизма. Стрелок крутит рукоятку, стволы сменяют друг друга, а пар делает своё дело.

В результате чего картечница с приличной кучностью выплёвывает один снаряд за другим.

Манекены из древесины, которые обозначают ряды неприятеля, разлетаются в щепки. Двигая картечницу вдоль горизонта, стрелок умудряется раздолбить в щепки десяток манекенов.

И ведь снаряды прошивают не один, а сразу по два-три ряда врагов.

— Да, вот это вещь, — важно кивает Лось, явно впечатлённый мощью «неудачного прототипа». — И как только Лорд Шериф мог проглядеть такое чудо?

— А он и не проглядел, — усмехаюсь я, — он просто не видел необходимости в том, чтобы начать производство этой красотки.

— Может, и так, — соглашается Лось. — Но как она поможет нам в борьбе с Легионом? Их артефакты позволяют им полностью игнорировать любое дальнобойное оружие. Да и кавалерию против них не пошлёшь, любой натиск окажется остановлен вспышками щитов.

— Для этого я как раз и позвал тебя, — произношу я. — Если мы и можем разрушить непробиваемый щит легионеров, то только с помощью картечницы!

И, не давая Лосю усомниться в моих словах, я даю сигнал гвардейцам.

Те тут же выносят доспехи и щиты, которые мы изъяли у побеждённого нами отряда парижан. Что интересно, перед тестами с картечницей, я поручил исследовать мощь парижских доспехов. И они неприятно нас удивили.

Руны на броне парижских пехотинцев оказались не так просты. Их защита действительно переставала действовать после удара кавалерийским копьём или прямого попадания из катапульты. Но вот мелкий урон, вроде пропущенных выпадов в бою или стрел, не оставлял на рунных щитах никаких последствий.

Даже первый клинок не способен пробиться через всплеск энергии. Лишь вкладывая все силы и добавляя мощь своего дара, я смог разрубить комплект брони.

То есть легионеры получают самый настоящий второй шанс на поле боя. А стоит ли говорить, насколько это читерская способность — возможность проигнорировать любой удар неприятеля? Грубо говоря, любой обмен атаками может стать фатальным для моих людей. Тогда как легионер потратит лишь запас энергии в своей руне. Которых у командующих и вовсе может быть несколько!

Поэтому, что ни говори, на эти читерские доспехи просто необходимо найти управу! Иначе о победе над Парижем можно и не мечтать.

В это же время трофейный доспехи ставят в ровную линию на манер «коробочки» Легиона. Картечницу перезаряжают.

Уже спустя несколько минут мы готовы к началу очередного испытания.

— Ко второму тесту приступить! — кричит Гайка, и картечница открывает огонь. Арбалетные болты разрывают воздух.

На этот раз картечница переходит в режим стрельбы очередями по десять болтов.

Первая очередь устремляется в сторону доспехов и закономерно рикошетит от них. Голубые вспышки мелькают одна за другой.

Вторая очередь также не приносит результата. На этот раз срабатывают щиты, которые взрываются мощной волной.

Однако третья волна… наконец, достигает желаемого. Арбалетные болты легко впиваются в перегруженные доспехи, пронзают щиты, которые уже израсходовали заветные рунические заряды.

Картечница же всё продолжает стрелять. Доспехи представляют из себя уже каких-то дикобразов, из которых торчат десятки болтов. Щиты и вовсе выглядят жалко, словно дуршлаги.

Только после этого орудие затихает. Его котёл раскаляется докрасна и мерно шипит. Вообще, рядом с картечницей несколько трудновато находится. Потоки пара никого не оставят равнодушным, даже самого стрелка. Это, пожалуй, является главным недостатком нового оружия.

Будешь из него долго стрелять, и тогда есть немалый риск, что этот «самовар» взлетит на воздух от натуги.

Но это всё мелочи. Ведь это всё равно стоит того, чтобы увидеть ошарашенное выражение лица Лося.

— Что ты теперь скажешь? — улыбаюсь я.

Щит Железного Легиона сломлен. Картечница в мгновение ока разбила нерушимую стену. Да, потратив на это до неприличия много дротиков, ну так и что? Дротики можно изготовить, а вот жизни игроков ещё попробуй сохрани!

— И сколько таких малышек мы можем выставить? — спрашивает главнокомандующий Техаса.

— Пока одна.

— Мало, — хмурится Лось.

— Ключевое слово — пока, — смеюсь я. — И думается мне, в ваших силах это исправить.

— Можете в этом не сомневаться, Лорд Шурик, — заверяет меня Лось.

* * *

В этот же день десятки мастеров отправились на новую фабрику. Три смены сменяли друг друга, не позволяя производству стоять ни секунды.

Инди взяла новое оружейное производство под свой личный контроль.

Гремели молотки, шипел пар, летели искры, звенели пилы, работали механизмы.

Мужчины и женщины собирали одну картечницу за другой, пока в соседнем же цеху их товарищи производили арбалетные болты, которые должны были спасти Техас.

Сложность была не в том, чтобы сделать снаряды для картечниц, она заключалась в том, чтобы обеспечить орудия достаточным их количеством. И причём за очень короткий срок. Ведь Железный Легион не будет терпеливо ждать своей гибели. О которой они, конечно, ещё и не подозревали, ну так и что?

Было решено на первых порах произвести пять картечниц. Чтобы обеспечить каждую из них хотя бы десятью очередями, потребуется произвести несколько тысяч болтов.

И это самый минимум!

Работа предстояла колоссальная. Очень непростая. Но Совет Революции по настоянию Лося направил все доступные им ресурсы на эту задачу.

Многие производства в эти дни встали. Потому что оружейная фабрика перетянула на себя абсолютно всех работников в городе.

Ведь Техас ещё сможет обойтись неделю-другую без танков, воздушных шаров или паровых багги. Но если город не сможет вырвать хотя бы одну-единственную победу у Парижа… то революция будет обречена целиком и полностью!

Пока ополченцы рыли траншеи и редуты далеко на юге, игроки в тылу проливали пот и сгибали спины на оружейном производстве.

Ведь в единстве ковалась их общая победа! И в единстве же заключалась их сила!

* * *

Железный Легион встретил повозки с недоумением. Техас серьёзно надеялся остановить их строй всего пятью непонятными орудиями?

Что, правда? Они хотели бы на это посмотреть!

Сержанты и лейтенанты давили ухмылки.

Сколь мощными не были бы техасские орудия, они просто не смогут уничтожить их щиты. Армия Техаса и так дышала на ладан.

Это было видно по морали их солдат, точнее, по её отсутствию, по постоянным приказам их сержантов собраться и взять яйца в кулак. Стоит только Железному Легиону вступить в ближний бой, и эти трусы побегут. Все до единого. И тогда Париж без каких-либо проволочек на их спинах войдёт в Техас.

Вот, странные орудия зашипели. Похоже, и здесь местные умельцы не обошлись без пара.

Командиры приказали поднять стену щитов. Их строй ощетинился, готовясь к тому, чтобы отразить предстоящий обстрел.

Но они и помыслить не могли, что их ждало. А в следующую секретные орудия обрушили град арбалетных болтов.

* * *

Тра-та-та-та-та. Тра-та-та-та-та. Механизм подачи снарядов работает без единой накладки, выпуская один снаряда за другим.

Ряды парижан окутывают голубые вспышки. Их доспехи и щиты успешно блокируют поток дротиков.

Легионеры явно ликуют уже в своих мыслях. Вот так-то! И это вся мощь революционеров⁈

Однако поток снарядов не иссякает.

Удивлению Парижа нет предела. Впрочем, они и не с таким сталкивались. Первая линия отходит в сторону, чтобы дать возможность второй занять их место.

И у них это не получается! Потому что картечницы-то никуда не делись! И они и не думали останавливать шквал болтов!

Железный Легион несёт первые потери. Его солдаты падают на землю.

Начинается давка. Первые пытаются укрыться за вторыми, уже не выполняя манёвр, а просто спасая свои жизни. Вторые рвутся вперёд.

Руны достойно выполняют свою функцию.

Картечницы же к тому моменту опустошают боекомплект. От стволов орудий поднимается пар.

Железный Легион уже радуется победе. Всё! Непонятные установки израсходовали всё, что у них было!

Но тут гвардейцы убирают один короб, а сразу же следом на его место ставят второй. Малой ловко устанавливает на мою картечницу новый кейс с болтами.

Я дёргаю за затвор, приготовившись к следующему раунду. Навожу прицел на ряды парижан.

Довольная улыбка появляется на моих губах.

* * *

— Назад! Кому сказано, назад! Действуем по третьей схеме! — рычали сержанты и лейтенанты. Железный Легион дрогнул. Дрогнул, но не сдался.

Первых линий уже просто не существовало. Те, кому повезло пережить первую и вторую очередь, падали на третьей, четвёртой, пятой и последующих.

Казалось, что орудия Техаса изрыгали на них просто бесконечное количество снарядов. Щиты и доспехи, а также нанесённые на них руны просто не выдерживали такой плотности огня.

Если ещё первые три линии держались относительно неплохо, то после их гибели, началась неразбериха. Руны вспыхивали то тут, то там, так как картечницы уже вели бесперебойную стрельбу просто «по квадрату». На одном участке руны могли активироваться сразу у целого отделения, пока в паре метров от них десяток солдат оказывался совершенно незатронутым.

Впервые командиры легиона отдали команду отступить.

Быть может, у этих странных орудий радиус действия будет не так высок. А уж Легиону хватит и небольшой передышки, чтобы перегруппироваться и найти контраргумент этой новой угрозе.

— Второй и третий батальоны отходят с передовой! — доложил гонец командующему.

Тот стоял на небольшом булыжнике, за его спиной возвышался штандарт экспедиционной группы Железного Легиона, а вокруг него держала периметр его личная стража.

Париж прекрасно осознавал ценность каждого своего командующего. Поэтому каждому из них Лорд Парижа лично вручил их собственный штандарт, а также определил им по группе элитных солдат, чьей задачей считалось сохранение жизни офицера.

Любой ценой.

Командующий Тит хмуро взирал на то, как новые орудия Техаса разрывали его войска. Да, их появление определённо спутало ему карты.

Руны созданы для того, чтобы отбить любую атаку. Неважно, насколько она устрашающая, руны справятся с любой их них. Но в этом и их недостаток.

Руны имели слишком долгую перезарядку. Которую, впрочем, нивелировала линейная тактика, созданная их владыкой.

Но даже её оказалось недостаточно, чтобы победить новые орудия Техаса.

И ведь ничего подобного у них раньше не было, в этом Тит был уверен. Не зря же лазутчики сидели в Техасе, сообщая обо всех новостях, сплетнях и новинках техники.

Против всех изобретений техномага Парижане разработали свои средства противодействия.

Поэтому его Лорд ожидал, что захват город не составит проблем. И его расчёт был верен. Как и всегда. Но вмешалась неизвестная переменная в виде Спарты и Лорда Шурика

Именно они сорвали сделку с Лордом Шерифом, а теперь и привели на поле боя новые орудия.

Вот только неужели они и вправду думают, что Легион дрогнет из-за пары сотен смертей? Придётся самолично в этом их разубедить.

— Передайте мои указания первому и четвёртому батальонам, — Тит надел на голову глухой шлем, после чего опустил забрало. — Пусть будут готовы к контратаке. Штандарт двинется на передовую.

— Железо внутри! — ударил кулаком по нагруднику легионер.

— Железо снаружи! — рявкнул Тит и обернулся к своей страже. — Легион идёт за знаменем!

— Знамя ведёт к победе!

Военная машина Парижа и не думала останавливаться.

* * *

От картечниц уже, наверняка, можно прикуривать. «Самовары» раскалились, да так, что уже стоять рядом с ними невыносимо. И не только это. Клапаны не держат давление, и стрелять уже невозможно.

— Мой Лорд, две картечницы вышли из строя, — докладывает Третий, подъехав к нашей телеге.

— Не думаю, что наша установка продержится сильно дольше, — морщится Малой, на руках которого уже виднеются ожоги. Заряжающим сейчас приходится ой как несладко.

— Лорд Шурик, глядите! — неожиданно восклицает Третий.

Я перевожу взгляд на центр построения Легиона.

И я вижу, как прореженные нашим залпом ряды парижан расходятся в сторону, и на поле боя появляется тяжёлая кавалерия.

И это я сейчас говорю в прямом смысле.

Ведь закованные в сталь с головы до ног всадники сидят на самых настоящих носорогах?

Носорогах, высотой в холке под два с половиной метра! А как вы предлагаете пробить настолько толстую шкуру⁈

Звучит рёв. Всадники стучат рукоятями по своим щитам. Над их головами поднимается штандарт. И железная кавалерия срывается вперёд. Прямо на наши позиции.

Глава 6

Стоять и ждать, пока носороги растопчут нас под своей стопой? Спасибо, обойдусь! Вместо этого я хлопаю по борту телеги.

— Трогай!

Гвардеец дёргает за поводья, и кабаны срываются с места. Аналогичный манёвр предпринимают и другие телеги.

Сразу за нами несутся носороги. Двадцать могучих туш. От каждого их шага дрожит земля. Всадники вовсю их подгоняют.

Борясь с качкой, я навожу дуло на ближайшего ко мне зверя. И открываю огонь. Картечница выплевывает длинную очередь арбалетных болтов.

Все они со звоном рикошетят от шкуры носорога. Не получается сбить на землю и самих всадников. Их доспехи вспыхивают энергетическими вспышками, подобно новогодней гирлянде. Кажется, Лион как раз об этом и предупреждал. На элитных силах Париж не экономит.

Потому и рун нанесли на их доспехи больше. В разы больше нежели у простых солдат. Это серьёзно так усложняет задачу.

Неожиданно, где-то слева гремит взрыв. Меня едва ли не сносит с ног взрывной волной. Телега встаёт на два левых колёса и едва не опрокидывается.

Но я тут же переношу вес на правую половину, и телега с треском возвращается в исходное положение.

— Что это было⁈ — орёт Малой, держась за борт. В момент взрыва он чуть не вылетел с телеги.

— Паровой двигатель, похоже, не выдержал нагрузки, — морщусь я. От соседней телеги остаются одни лишь щепки да два кабана, что уносятся прочь. Самих солдат же не видно. Только всполохи света.

Когда вернусь в Техас, обязательно поручу Гайке заняться безопасностью её поделок. Но это вопрос на потом.

А убраться от носорогов необходимо уже сейчас!

— Мне, кажется, или они всё ближе⁈ — спрашивает Малой.

И вправду. Скорость вражеской кавалерии растёт едва ли не в геометрической прогрессии. Если поначалу мы уверенно разрывали дистанцию, то теперь, как раз наоборот. Носороги уже едва ли не касаются нас бивнями.

Опять чёртовы руны поди!

— Тащи план Б! — командую я. Малой срывается к сундуку, прикреплённому к полу телеги. Открыв крышку, он кидает мне содержимое сундука.

Это оказывается глиняный горшок с горючим. Наш любимый коктейль Молотова! Никогда не подводит!

Дождавшись, пока особо наглый носорог окажется прямо за нашей телегой, я метаю горшок. Тот разбивается о нагрудник всадника. Вспыхивает голубая вспышка. Руны защищают врага от осколков. Вот только защитят ли они его от огня?

Всю фигуру «счастливчика» заливает свет от активирующихся рун. Какое-то время он себе выигрывает. Однако моей целью было совсем не выведение всадника из стоя.

Ведь содержимое горшка расплёскивается не только на игрока, но и на носорога! А зверь, ощутив, как его шкуру пожирает пламя, сразу же теряет какое-либо управление. Монстр качается из стороны в сторону, пробует задеть боком своих сородичей, в надежде сбить огонь, но без толку. Тогда носорог не придумывает ничего лучше, как упасть на землю. Делает он это, естественно, на всей своей скорости.

Из-за чего всадником будто выстреливают из катапульты. Тот взмывает на несколько метров в воздух, после чего глухо впечатывается в землю.

— Так вам, свиньи рогатые! — рычит Малой, передавая мне новый снаряд. Телега подлетает на кочке, отчего горшок едва не разбивается о пол.

Впрочем, я успеваю его перехватить телекинезом. Остальные экипажи также бросают коктейли Молотова из своих закромов.

Ещё двое всадников отправляются «полетать».

— Мне кажется, ты путаешь одних животных с другими, — усмехаюсь я.

— Да и плевать! — хохочет Малой. — Главное, одним меньше!

— И не поспоришь!

Я снова прицеливаюсь и посылаю второй подарочек в ряды кавалерии. На этот раз всадники ведут себя куда осторожнее. Они дёргают поводья, создавая тем самым дистанцию между собой и телегами.

Горшки уже почти касаются земли, как вдруг их подхватывает моя магия и бросает точно в морды носорогов. Звери издают болезненный вой и теряют управление. На свой счёт я записываю ещё троих!

Как раз в этот момент мы проносимся мимо возведённых редутов. Я и не успел заметить, как мы добрались до линии обороны техасцев.

Ну вот теперь-то вражеская кавалерия остановится? Ведь остановится же?

Как бы не так!

Совершенно игнорируя выстрелы из арбалетов и крики техасцев, кавалерия снова набирает скорость. Она несётся прямиком на редуты. Они же не думают…

Бах! Бах! Бах!

Бивни носорогов вгрызаются в землю, а затем лёгким движением головы они разрушают земляные укрепления.

В небо поднимаются десятки столбов из пыли и комков почвы. Редуты просто взяли и всковырнули! Но носороги на том не останавливаются. Они просто проносятся сквозь первую линию обороны. Ополченцы в панике бросаются прочь. Кто-то взмывает ввысь вместе с землёй, кого-то обращают в фарш стопы зверей, кого-то убивают сами всадники.

Большая же часть разбегается в стороны. Словно прочитав мои мысли, Малой восклицает:

— Это что угодно, но не кавалерия! Это бульдозеры какие-то!

— И они расковыряют тут всё за считанные минуты, — рычу я. А затем вынимаю из-за пазухи свисток.

В следующую секунду над полем боя звучит обусловленный сигнал. Носороги с ещё большим усердием принимаются за вторую линию обороны, которая состоит из траншей и рвов с деревянными кольями.

Что траншеи, что какие-то там колья носороги совершенно игнорируют. Вместо этого они принимаются давить ополченцев. Часть из которых осмеливается бросить вызов этим серым махинам.

Как оказывается, очень зря. Шкуру носорогов не сумели пробить картечницы, что смогут им сделать копья, алебарды и иное холодное оружие?

Техасцам наносят очередной болезненный удар. Поднятая было мораль резко пробивает самое дно. Солдаты бросаются в бегство. Похоже, никто уже не остановит кавалерию Легиона.

Уж точно не техасские новобранцы. Но тут на горизонте появляются новые фигуры. Которых замечают далеко не сразу. А когда же обращают на них внимание, то становится слишком поздно. В горячке боя, увлёкшись резнёй среди ополченцев, противник совершенно игнорирует появление нового «игрока».

Который, впрочем, не медлит заявить о своём прибытии.

Под громогласное шипение на носорогов обрушиваются… вараны! Могучие ящеры вонзаются своими клыками в толстые шеи носорогов. От такого пассажа всадники недоумевают, но, опомнившись, тут же заносят свои клинки.

Они надеются прогнать чешуйчатых прочь. Но не тут-то было! Варанов оказывается просто больше, а потому на каждую пару всадника-носорога приходится по два-три варана.

Они в разы меньше серых монстров, но зато их клыки и когти остры, как бритвы, а в юркости они могут дать прикурить кому угодно. Но даже не это отличает варанов от носорогов. А разум.

Вараны не просто бездумные монстры, но вполне себе хитрые гадины. Потому неудивительно, что следующей целью становятся сами всадники.

Ящеры их одного за другим вырывают из сёдел и разрывают на куски. Не спасают ни доспехи, покрытые рунами, ни бесчисленные вспышки энергии. Вараны просто обрушивают нескончаемый шквал атак на парижан. А те и не готовы к подобному!

Носороги меж тем бросаются из стороны в сторону, пытаются сбросить с себя варанов, что вонзаются в шкуру когтями. Некоторые даже перекатываются, что совсем не радует бедных всадников. Так как в таком случае самому их выживанию бросают серьёзный вызов.

Однако достаточно скоро становится очевидно, что серые твари просто не справляются. Вараны играются с ними, изнуряют их, а затем набрасываются всей гурьбой. У могучих зверей не остаётся и шанса на победу.

Я приказываю гвардейцу остановить телегу. Бегство техасцев также останавливается. Все они смотрят теперь на мясорубку, что устраивают вараны. А вслед за этим и на их кровавый пир.

От вражеской кавалерии не остаётся ничего, кроме груды мяса.

Но что насчёт самого Легиона? А он и не спешит вновь идти в атаку. Ведь я сумел сохранить четыре телеги из пяти! Угроза от картечниц никуда не делась! И, конечно же, Легиону не нужно знать, что они сейчас держатся на одном честном слове.

Неожиданно из стана неприятеля выходит небольшая процессия под белым флагом. Сдаётся ли Легион? Угу, конечно. Разбежались! Это всего-навсего предложение начать переговоры.

Наблюдая за тем, как техасцы оказывают помощь раненным, я спускаюсь с телеги. И в сопровождении Малого и Третьего иду навстречу парламентёрам. Революционеры сейчас просто не в состоянии держаться наравне с Парижем. Даже на троицу легионеров они смотрят с опасением.

Так что роль переговорщика я возьму на себя.

— И кем вы будете? — осматривает меня с ног до головы лидер противоположной стороны.

— Лорд Спарты к вашим услугам, — улыбаюсь я.

— Командующий Тит, в данный момент возглавляю экспедиционную группу Легиона, — сообщает мужчина.

Выходит, мне выдаётся отличная возможность посмотреть на высшее командование Парижа? Занятно.

Тит держится с идеальной осанкой: острый подбородок, мощные скулы, высокий лоб. Он не сводит с меня взгляда, словно пытаясь прожечь дыру.

Его охранники-легионеры также держатся напряжённо и готовы в любой миг броситься на защиту начальства.

— Так по какому поводу чаепитие? — интересуюсь я. — Неужели, почётная капитуляция?

Наклоном головы я намекаю на белый флаг.

— Не капитуляция, — отрицает Тит. — Переговоры.

— И о чём же?

— О возможном разделе Техаса, — удивляет меня мужчина.

— Ого, что-то новенькое, — признаю я.

— Париж оценил ту силу, что продемонстрировали Спарта и Союз Городов, — произносит Тит, смотря на меня немигающим взглядом. — А потому Париж согласен разделить зоны влияния с вами, чтобы избежать лишней крови и не провоцировать ненужных конфликтов.

— Как-то странно это звучит из уст закостенелых захватчиков, — провоцирую я собеседника.

Тит никак не реагирует на мои слова.

— Я повторюсь, речь идёт о ненужных конфликтах. Захват Техаса видится моему начальству вполне себе логичным шагом. Вступать в войну с Союзом Городов? Уже нет.

— И как же вы предлагаете разделить Техас? — интересуюсь я. Мне, честно признаться, любопытно, что готов предложить Париж.

— Половину — вам, половину — нам, — отвечает Тит. — Разделим город по справедливости. А что не сможем — сожжем или же устроим аукцион.

С одной стороны, это воистину заманчивое предложение. Вот так взять и оттяпать от целого города половину. Никто при этом не сможет мне помешать. Члены Союза Городов? А что они скажут? Затребуют себе кусочек? Так они и в военных действиях ещё не приняли участия даже!

Сам Техас будет недоволен? Фракция сейчас совершенно не в той кондиции, чтобы противиться моей воле. Ни армии, ни устоявшейся власти, по сути — ничего. Новый Техас — пустышка, которая существует исключительно благодаря Спарте. Не будь нас, и город бы с исчезновением Лорда Шерифа погрузился бы в анархию.

Но всё это лишь плюсы. А что по минусам? А в минусах у нас находится то, что Париж претендует на титул владыки всего региона. И что самое неприятное, я понятия не имею, сколько под собой игроков уже держит Лорд Парижа.

Две тысячи? Три? Пять? Или и того больше? Как мне понять, что Техас для Парижа — это не тот самый последний шажок на пути обретения титула?

Как я могу быть уверенным в том, что, отступи я сейчас, согласись на предложение Тита, это не приведёт к катастрофе?

Я могу выиграть время для себя, для Спарты, для Союза Городов. Переварить технологии Техаса, той половины, что мне достанется. А после уже бросить вызов Парижу.

Или же вступить в схватку с ними сейчас, не имея на юге достаточно сил и чётко осознавая, что преимущество сейчас целиком и полностью на стороне южан?

Ответ, хоть очевиден и не сразу, принят уже мною давно.

О чём я и сообщаю командующему Легионом.

— Увы, но это предложение не по мне. Я хочу получить всё и сразу, — говорю я.

Тит кивает в ответ. По его лицу невозможно понять, раздосадован он моим ответом или же ему плевать.

— В таком случае до следующей нашей встречи, Лорд Спарты. В следующий раз мы не ограничимся одними только разговорами, — заявляет командующий Тит. — Честь имею.

— И вам не свернуть шею на ближайшей кочке, — говорю я.

Парижане возвращаются к своим солдатам. А затем Легион покидает поле боя. Вторженцы возвращаются на юг.

* * *

Когда я въезжаю в Техас, на улицах уже вовсю идёт праздник. Новость о том, что Железный Легион отступил до самой границы, уже разнеслась по всей фракции. На улицы, казалось, вышли все жители города.

Возвратившихся ополченцев встречают как самых настоящих героев. А как иначе? Одолели непобедимый Легион! Обратили его вспять! Сломали хребет Парижа!

В мгновение ока Техас оказывается поглощён атмосферой праздника. Владельцы питейных заведений достают из погребов лучшие бочки с бренди. Танцовщицы со всех клубов города сегодня танцуют на улицах бесплатно. Звучит музыка, гогочут пьяные ополченцы. В Техасе каждого из них чтут как своего Спасителя.

Всё поселение оказывается вовлечено в эту масштабную пьянку.

Я же напротив, храню мрачное молчание. Преодолев на Петре людные улицы, я вхожу в Поместье Лорда. Где уже меня дожидается Совет Революции.

Однако стоит мне открыть двери, как я обнаруживаю ту же картину, что и на улицах города. Новое правительство города также устраивает для себя маленькую вечеринку. Слуги носятся вокруг элит города, подливая тем лучший алкоголь по первому же сигналу.

Красавицы из самых дорогих клубов играют на музыкальных инструментах и изгибаются в танце.

Хозяева Техаса располагаются на диванах с множеством подушек. При моем появлении они произносят явно далеко не первый тост.

— Лорд Шурик! Если бы не вы, то нас всех бы уже отправили на перерождение! Спасибо вам огромное, ик! — смеётся Порт, заливая в себя содержимое стакана.

— Ваша победа доказала, что Легион далеко не так силён, как кажется! — вторит ему Лось.

— Теперь можно и не дрожать над тем, когда же явится Париж в наш славный город! — усмехается Алекс.

— За союз между Спартой и Техасом! — завершает тост Фиалка, поднявшись с диванчика. Она протягивает мне стакан с бренди. — Выпьете с нами? За победу!

— За победу, говорите? — с улыбкой беру я стакан. А затем сжимаю его телекинезом. Оглушительный хруст стекла разносится по залу. Лидеры Техаса смотрят на меня в недоумении. — О какой победе идёт речь, уважаемые?

— Так ведь Легион…

— Легион не проиграл, — прерываю я мужчину, — Он отступил. Перегруппировался. Взял тайм-аут. Но не проиграл. Париж всё ещё представляет угрозу. И совсем не маленькую.

— Но ведь их силы отошли! — восклицает Порт. — Получилось прогнать раз, прогоним и во второй!

— А вы думаете, что Париж не извлечёт уроков из нашего столкновения? — поясняю я. Раздражение накатывает, словно цунами. Разве они не понимают? — Против нас была лишь экспедиционная группа! Огрызок Легиона! Лишь его часть! Как думаете, сколько Париж приведёт солдат в следующий раз? И насколько хорошо они будут оснащены, чтобы встретиться с нашими картечницами? А их носороги? Это сейчас вараны сумели с ними сдюжить. А если тех будет куда больше двадцати? Что тогда?

— Наша армия… — восклицает Лось.

— Как таковой, вашей армии не существует, — говорю я ему. — По крайней мере, на данный момент. У вас есть одно лишь ополчение. И его явно не хватит, чтобы одолеть Легион на пике его силы.

— Так, а что тогда делать? — поникшим голосом спрашивает Фиалка, — Неужели надежды нет? И наше сопротивление бессмысленно?

— Надежда есть всегда, — заявляю я. — Вот только, чтобы эта надежда соответствовала реальности, нужно работать, а не бухать! С этим хотя бы возражений не будет?

Все в зале сосредотачивают свои взоры на Порте. Мужчина только-только подносит флягу к своим губам.

— А? А что я-то?

Зал молчит.

Порт тяжело вздыхает и закрывает флягу, с которой не расстаётся ни на мгновение.

— Ладно-ладно. Делу время, потехе — час, — ворчит тот.

— Это уже другой разговор, — усмехаюсь я. Достаточно быстро зал покидают танцовщицы и музыканты. Приходится протрезветь и самим лидерам города, — Вот теперь можно и обсудить итог битвы.

Нас ещё ждёт много работы.

* * *

— Можешь войти, Тит, — произнёс мужчина. Командующий осторожно вошёл в шатер.

— Мой господин, — склонил голову мужчина, — я подвёл вас.

— Вы подвели не меня, а нашего Лорда и только его, — отрезал Филин. — Но я не для этого вас позвал сюда. Что вы можете сказать о Лорда Спарты? Наш Лорд оказался заинтересован этим человеком.

Командующий свёл брови над переносицей. На какое-то время шатёр погрузился в гнетущую тишину.

Наконец-то, Тит выдал свой вердикт:

— Если я говорить откровенно, то я считаю правителя Спарты опасным противником, господин, — произнёс Тит.

— И почему вы так решили, командующий?

— Он непредсказуем, — пояснил мужчина. — Под его руководством передовой отряд был разбит. Именно он не дал нам похитить техномага. По всей видимости, он же и был причастен к тому, что Лорда Шерифа свергли в Техасе. Лорд Спарты определённо не идиот. А это значит, что он представляет угрозу Парижу.

— Парижу никто не представляет угрозу, — снова поправил собеседника Филин. — Спарта и Техас лишь очередные ступеньки на нашем пути. Непростые в преодолении, но и только.

— Конечно же, — тут же исправился Тит, склонив голову. — Только наш Лорд достоин достичь титула владыки над регионом.

— Именно так, — кивнул Филин. — Помимо всего прочего, командующий Тит, у меня есть для вас и хорошие новости.

— Это какие? — уточнил мужчина.

— Наши мастера рун уже получили ваш заказ. Я поднял его приоритет до первого уровня, — заявил Филин. — Можете быть уверенны, что в следующую вашу встречу с Лордом Спарты… их игрушки им уже не помогут.

— Премного вам благодарен, мой господин.

— И не забывайте, ради какой цели мы всё это делаем, командующий, — напоследок произнёс Филин. — Мне не хотелось бы, чтобы у главнокомандующего возникли вопросы при встрече с вами.

— Их не возникнет, мой господин. Даю слово, — ударил о нагрудник кулаком Тит.

— В таком случае свободны, — махнул рукой Филин. И только после его команды мужчина покинул шатер.

Железный Легион ещё не проиграл. Он просто предпринял тактическое отступление. И уже совсем скоро к нему обещали подойти новые силы.

Война за Техас ещё далека от завершения.

Глава 7

— А вы не торопились, — с улыбкой произношу я.

— Старость не радость, — смеётся Майор. — Да и по болотам сейчас уже не проехать так просто.

— Снег сошёл? — интересуюсь я.

— И это в том числе, — вздыхает старый вояка.

Я протягиваю ладонь, и мы обмениваемся рукопожатиями. Наконец-то к нам прибывают основные силы Союза под руководством Майора.

По улицам Техаса теперь шагают не только фалангисты и валькирии из Спарты, но и наши союзники. А именно: змееглазые из Милана, сопровождающие свои грозные творения, паладины и их оруженосцы из Москвы и, конечно же, самураи из Киото.

Ко всему прочему, впервые со стороны Спарты появляется отряд демонов Утёса. Их ведёт Гребень, один из бывших стражников, выживших в осаде Утёса афинянами.

Такой же хмурый, как и все демоны Утёса. В точности, как и его товарищи, прячет лицо за тканевой маской. Гребня от его подчинённых отличает разве что падающий набок ирокез. Окажись мы на Земле, я бы сразу определил парня в категорию панков. Уж больно необычная причёска.

— Пусть народ располагается, — командую я, смотря на ряды марширующих солдат. — В городе уже всё подготовлено для них. Нам же лучше пройти в командирскую палатку.

— Конечно, — кивает Майор, и мы вдвоём шагаем в указанном мною направлении.

В Техасе действительно освободили несколько казарм. Места в них появились после разгрома техасской армии. Фракция понесла тогда серьёзные потери.

Плюс переоборудовали под жильё несколько хозяйственных построек. Всё равно это лучше, чем сейчас мёрзнуть в палатках посреди чистого поля.

Наступала весна. Температура упрямо приближалась к пяти-восьми градусам тепла или около того. Ещё далеко не лето, в одной тунике не погуляешь по улице, но и меховые накидки уже не поносишь.

Хватало поводов для радости, как, например, снова готовые к посеву плантации в Спарте и в других поселениях Союза. Но достаточно было и причин для беспокойства.

Перво-наперво — это раскисшие дороги. Нет, каменные дороги, которые соединяли между собой полисы Союза остались нетронутыми, но того же нельзя было сказать о грунтовках, ведущих к форпостам. На какое-то время наши передовые базы оказались просто-напросто отрезаны от Спарты. То же самое происходило и у наших союзников.

Особенно тяжело приходится Москве, чья долина целиком и полностью застроена небольшими фермами и плантациями. Там с дорогами так вообще ситуация оказывается аховой.

А что говорить о горных тропах? Там и вовсе риск свернуть себе по пути шею приближается к отметке в пятьдесят на пятьдесят. Как говорится, повезет-не повезет.

Отдельной бедой оказываются и болота. Стоило снегу растаять, а льду сойти на нет, как трясины вновь стали представлять из себя смертельную ловушку. Попробуй тут ещё провести толпу в две тысячи человек и не угробить по пути.

Впрочем, Майор справился с этой задачей, хоть на её выполнение и ушло куда больше времени, чем я предполагал. Но лучше уж так, чем никак!

Мы входим в отапливаемый жаровнями шатёр и на входе же снимаем плащи. Утренняя промозглость остаётся также за пологом.

— Позволь тебе представить, Майор, — указываю я на ожидавшего нас у массивного стола мужчину, — Товарищ Лось — командующий народным ополчением Техаса. Именно он отвечает за военные вопросы города.

— Майор, представляю союзную армию, — представляется старый вояка.

— Наслышан о ваших подвигах, — кивает Лось, — Уверен, ваш опыт придётся нам как раз кстати.

— Если вкратце, то мы вернулись к статусу-кво, — произношу я, указывая на разложенную карту на столе. — Париж, который надеялся на маленькую победоносную войну на пару-тройку дней, явно не ожидал отпора от Техаса. Ещё больше он не ожидал нашего появления. Это спровоцировало его на наступление без должной подготовки.

— Которое закончилось их поражением, — хмыкает Лось.

— Лишь тактическим, — поправляю я того, — Но не стратегическим. При помощи картечниц, созданных техномагом, мы отбросили их силы к границе, но и только. Будет правильнее даже сказать, что они сами отошли на прежние позиции, не видя смысла биться головой о стенку.

— Значит ли это, что им сейчас нечего выставить против картечниц? — размышляет вслух Майор.

Мужчина, едва прибыв, успел в общих чертах ознакомиться с событиями битвы у Глубокого ущелья.

— Должны ли мы атаковать? — предлагает Лось. — Пока у нас есть преимущество. Пока враг не знает, как ответить на наши орудия!

Я качаю головой.

— И к чему это приведёт? Сможем ли мы одолеть Легион только за счёт изобретения техномага? Не говоря уже о том, что для них требуется просто ужасающее количество арбалетных болтов. На сколько стычек их хватит? И выдержат ли сами картечницы.

Мой вопрос повисает в воздух.

Майор, скрестив руки на груди, произносит:

— Идти на территорию противника, более того, неразведанную, — это глупо. Легко угодить в засаду, легко потерять всё и ничего не достичь. Что Техас, что Союз прямо сейчас не готовы к дальнему походу. Ополчение в разы уступает рядовым солдатам Парижа, а силам Союза необходимо отойти от перехода через болота.

— Таким образом, мы сможем перейти в наступление лишь через несколько дней или даже недель, — заключаю я, припомнив подготовку новой армии Техаса.

С такими союзниками много не навоюешь. Лосю и Майору придётся постараться, чтобы вбить в этих игроков хоть какое-то подобие порядка.

Воевать же исключительно своими силами… Мне не нравится этот вариант. Мало того, что одна только экспедиционная группа состояла из пяти тысяч легионеров, так ещё сколько нас ждёт на земле Парижа?

Восемь тысяч? Десять? Пятнадцать? Хочешь не хочешь, а задумаешься — стоит ли лезть в гнездо к Гидре.

Ладно бы эти самые условные десять тысяч являлись фанатиками, как те, что из Вавилона. Их численность не спасла Альянс от поражения.

Железный же Легион создан из совсем иного теста. Это подготовленные и дисциплинированные солдаты. Просто так разбить их не получится. Это будет кровавая и далеко не простая кампания. И думается мне, что одной союзной армии в две тысячи человек не хватит для победы над этим титаном.

Нам нужен Техас. Вооружённый до зубов, поставляющий нам свои творения в больших количествах. Только так мы сможем одержать победу.

Только вместе. Только в едином кулаке.

— Мы не знаем, сколько сил у Парижа, — говорю я. Майор И Лось внимательно меня слушают. — Нам неизвестно, как скоро они придумают средство против картечниц. И уж тем более мы не в курсе, когда они появятся с новым войском. Но что мы точно знаем — так это то, что Легион вернётся.

— А потому нам только и остаётся, что подготовиться к этому моменту, — смекает Майор.

— Вы хотите повторить бой у Глубокого ущелья, — доходит, наконец, и до Лося, — Но, Лорд Шурик, вы видели, как носороги Парижа вскрыли наши редуты, как туалетную бумагу? Есть ли смысл в укреплениях тогда?

— Смотря в каких укреплениях, — улыбаюсь я. — Можешь не сомневаться, Лось, в чём-чём, а в работе с землёй и камнем Спарте нет равных.

Звучит смешок Майора. Лось непонимающе переводит взгляд с меня на Майора и обратно. Ему ещё только предстоит узреть настоящую стройку века. Стройку, которую можно увидеть только в мире Системы!

* * *

— Давай, опускай, каменюка! — командует Кит. Голем по его приказу роняет огромный булыжник, тем самым поднимая целое облако пыли.

— Эй, не туда! Клади сюда! Сюда, кому говорю! — не замолкает маг-призыватель следующему на очереди голему. Каменное создание указывает на себя пальцем. — Да, я с тобой разговариваю! Берёшь и ставишь камень рядом с другими! Мы стену так-то строим, а не Стоунхендж!

За всем этим балаганом следим я и Майор.

— Он же знает, что он их полностью контролирует? И всё, что они делают, это следуют его приказам? — спрашиваю я.

— Порой Киту кажется… что големы — живые, — усмехается Майор. — И иногда в это действительно веришь.

— Или у кого-то крыша поехала из-за переработок, — вздыхаю я.

— Или так, — соглашается со мной Майор. Над нашими головами проносится десяток штыковых лопат, следом за ними взмывают и стайкой летят кирки.

За спиной раздаются крики магов-артефакторов.

— Чёрт, рано! Рано выпустили! Третий квадрат ещё не готов!

— Кто врубил артефакты⁈ Кто эта паскуда! У нас и так нехватка маны!

— Это не я!

— И не я!

— Да кому вы заливаете, лоботрясы!

На границе Техаса и Парижа теперь идёт изумляющая своим масштабом стройка. За дело принимаются не только ополченцы Техаса, которых Лось и Майор гоняют и в хвост, и в гриву, но и особая спартанская «инженерная бригада».

О её создании я думал уже давно. Конечно, выход в поле лицом к лицу с противником никто не отменял, но нередки и случаи, когда требовалось в кратчайшие сроки создать укрепления едва ли не на пустыре. Так было в войне с Альянсом, так было и во время конфронтации с Хенгом и его ордой мертвецов.

Потому-то Спарте и необходим особый отряд, как раз специализирующийся на подобном спектре задач. Поначалу в инженерной бригаде находились одни лишь военные инженеры и рабочие, но вскоре к ним присоединился Кит с его големами.

Живые и ходящие каменюки легко заменяли экскаваторы и бульдозеры! С захватом же Лапуты у нас появились и маги-артефакторы, которые способны создавать любые артефакты, знай только их подпитывай маной своевременно.

Идея инструментов, что будут работать вместо тебя, так и витала в воздухе. И очень скоро маги её реализовали. Теперь производительность работ инженерной бригады просто взлетела под самый небосвод!

Имя: Лопата-самотык

Уровень: обычный

Описание: Сама копает, сама летает, сама уходит на перекур! Мечта любого бригадира. Разве что заряд держит совсем недолго.

Имя: Кирка-дробилка

Уровень: редкий

Описание: И камень проломит, и голову неприятелю раскрошит. Только смотри осторожнее с ней управляйся! Замах такой, что лучше под него не попадаться! Прибьёт и не заметит!

Артефакты у магов вышли спорными, крайне затратными в вопросе маны, но так и что? Сэкономленные пара часов работы в один момент могут спасти не одну жизнь на поле боя.

Но вернёмся к нашей стройке. Линия Шурика, а именно так иронично решили обозвать новую линию укреплений на границе, близилась к своему завершающему этапу.

По всей её протяжённости тут и там возводили редуты, выкапывали рвы с ловушками, формировали укрепрайоны, что в будущем станут опорными точками в отражении атаки Легиона. Не забываем мы и про самые настоящие доты и дзоты, которые в будущем будут оснащены картечницами.

В дело идёт и чеснок. Много чеснока, очень много чеснока, производство которого по моему настоянию запустили в Техасе.

Работа колоссальная, работа непростая и небыстрая. Именно здесь себя показывают во всей красе големы Кита. Они хоть ещё и не дотягивают до своих предшественников из Вавилона, но их работоспособность не знает похвал.

— Думаете, этого всё ещё будет достаточно? — с сомнением выдаёт подошедший Лось.

Лицо его задумчиво и рассеяно. Он всё беспокоится о возвращении Легиона.

Я ободряюще хлопаю мужчину по плечу.

— Мы делаем всё возможное и даже больше, — замечаю я. — Незачем убивать себя сомнениями. Мы можем гадать что угодно, но всё решится в тот момент, когда Легион начнёт штурм наших позиций. А до того момента… нам остаётся лишь ждать.

Лось какое-то время сверлит меня взглядом, после чего осторожно кивает. Прикрывает веки и делает глубокий вздох.

После чего выдаёт:

— Надеюсь, что вы правы, Лорд Шурик. Очень на это надеюсь.

Я лишь отвечаю улыбкой. Время покажет — сдержим ли мы Легион. Или нет.

* * *

— Итак, знакомьтесь, — взмахиваю я руками. — Алиса, это Гайка, техномаг и создательница всех технологических чудес Техаса! Гайка, это Алиса, глава всех учёных Норы и главная изобретательница всего Союза!

Техас не был готов к полноценной войне. Это было очевидно всем и каждому. Революция серьёзно ударила по основанию фракции. Увы, вслед за плюсами, в виде смещения Лорда Шерифа последовали и минусы, а именно нарушенные производства и просто какой-то моральный ступор.

Новые лидеры не могли определить, куда им двигаться, какой курс избрать и что вообще делать.

Как говорится, старый мир мы-то разрушили, а как теперь строить новый? На пепелище не так-то и просто, оказывается, начинать новую стройку!

Вступление в Союз Городов привело к тому, что Техас наконец-то очнулся от своего сна. Совет Революции получил от меня выволочку, огрёб мотивирующую затрещину и теперь вовсю старался восстановиться в моих и не только моих глазах.

Новое руководство действительно желало блага для города, а потому за задачу по обеспечению фронта Совет взялся со всем рвением. Запускались местные фабрики, жителей снова направляли туда, где им было самое место. Много кого вернули из ополчения обратно в город.

Битвы у Глубокого ущелья оказалось достаточно, чтобы осознать, что простыми игроками много не навоюешь. Они принесут куда больше пользы за станком на фабрике, нежели с арбалетом на передовой.

На фоне предстоящих военных действий нам недостаточно одних только картечниц. Париж и Легион придут и будут к ним явно готовы. Они ведь тоже не одними палками воюют, у них есть руны, а, возможно, и другие козыри в рукаве.

Следовательно, Техасу, Спарте и Союзу, в целом, требовалось совершенно новое оружие. Такое, что смогло бы во второй раз обрушить стену рунных щитов легионеров.

И даже больше этого!

С этой целью я пошёл на невероятный шаг, а именно вызвал Алису с учёными из Норы. Зачем? А кто, если не она способна найти ответ на поставленный вопрос — как одолеть Легион?

У Гайки есть преимущество в обходе Системного блока. Тогда как гений Алисы и её креатив не знают границ. Этот союз просто создан друг для друга!

Потому теперь моя супруга стоит во главе спартанской делегации, а напротив неё замирает Гайка с братьями и своими помощниками.

— Можете пожать друг другу руки, — говорю я. Но, к моему удивлению, девушки и не думают следовать моему предложению. Они прожигают друг дружку взглядами, а их губы опасно поджаты.

Мне кажется, или между ними идёт неявный для меня диалог? Не хватает разве что молний на заднем фоне!

— Гайка, — представляется техномагесса ещё раз.

— Алиса, — кивает моя супруга. — Видела твои поделки, те же танки, после того как их превратили в металлолом. Хорошая работа.

— О, как, — расплывается в притворной улыбке Гайка. — Что-то не помню ни о каких чудо-изобретениях из Спарты.

— Разве? — прикрывает ладошкой рот Алиса. — Как хорошо! Оказывается, хоть кому-то из нас известно такое понятие, как «секретность»!

— И слава Системе! — фыркает Гайка. — Сомневаюсь, что хочу узнать, чем там занимаются люди… в Норе, верно же?

— Вот же… — шипит Алиса, но я встаю между девушками, тем самым останавливая их перепалку, грозящую перейти во что-то большее.

— Итак, вот вам техзадание! — повышаю я голос, тем самым не давая отвлечься на что-то ещё. — Нам нужно создать чудо-оружие, что сможет принести нам победу над Парижем и Легионом! И не знаю никого, кто смог бы справиться с этой задачей лучше, чем вы двое! И, да! Результат я буду спрашивать с обеих.

Смотрю сначала на Алису, затем на Гайку.

— Алиса, ты не раз ворчала, что Система блокирует твои наработки! Что же теперь это не проблема! У тебя теперь есть техномаг всего Техаса!

— Гайка, я знаю, что у тебя нет тех же самых проблем, но тебе остро не хватает людей, что могут поспеть за твоим гением! И именно Алиса сможет поддержать или даже развить твои идеи! А может, и улучшить, кто знает!

— Чтобы я работала с ней…

— Да ни в жизнь!

Девушкам явно не очень приходится по душе моё предложение. Но что тут поделать?

— Это приказ, — произношу я. — И возмущений я не потерплю. Всё ясно?

— Да, Шурик, — бурчит Алиса.

— Как скажете, Лорд Спарты, — вскидывает носик и Гайка.

Я глубоко вздыхаю. Ох, чую, этот вынужденный союз ещё принесёт мне хлопот. Но только он и способен принести нам преимущество в войне!

Всё или ничего!

* * *

— Следующий, — произнёс сержант, ставя очередной прочерк на своём деревянном планшете. — Имя, подразделение.

Париж собирал разбросанных солдат после битвы у Глубокого ущелья достаточно продолжительное время. Часть войска оказалась в плену у противника, часть затерялась в рейдах в тыл к Техасу. Кто-то пропадал из-за партизанских атак всё того же генерала Эрика.

Хотя это могли быть и проделки монстров, что снова активизировались с приходом весны. Лишь после отхода к границе Легион занялся вопросами пополнения и переформирования подразделений. В одни отряды набирали новобранцев. Другие распускали и создавали заново. Но сначала, надо было посчитать всех уцелевших.

— Ефрейтор Штирлиц, группа лейтенанта Клариона.

— Ефрейтор Зорге из той же группы.

Сержант удивлённо окинул взглядом двух мужчин. Осунувшееся, грязные, весь их внешний вид так и кричал об истощении и невзгодах, которые им пришлось преодолеть.

— Группа Клариона? Это разве не та, которую разбили силы Союза? — нахмурил брови сержант.

— Она самая, — вздохнул Штирлиц.

— И как вы оттуда сумели спастись⁈

— Была битва, потеряли сознание, оказались ранены. Нам повезло, что наши тела отлетели в кустарник. Противник же, убедившись, что живых не осталось, сразу же отступил, не став рисковать, — пояснил Штирлиц. — Когда пришли в себя, двинулись на юг.

— И шли почти месяц? — задал главный вопрос сержант.

— Так точно, — кивнули Штирлиц и Зорге. — Был риск попасться вражеским патрулям. Пришлось делать крюк и обходить линию фронта с запада. Выжили лишь за счёт того, что собрали паёк с павших товарищей.

— Хорошо, — вздохнул сержант, внеся некоторые правки в свой планшет. — Теперь вы числитель во втором батальоне. Он у нас понёс наибольшие потери. Спросите у своих новых командиров, где расположиться и что делать. С вас же отдельно я затребую подробный отчёт по вылазке лейтенанта Клариона и её итогах. Всё от и до! Я ясно выражаюсь?

— Так точно! — отдали честь Штирлиц и Зорге.

— Тогда свободны! — махнул рукой сержант. Он даже и не знал, какую лису только что запустил в курятник.

Глава 8

Он шагал по полностью освещенному коридору. Казалось, все пространство было залито светом. Свет же играл бликами на отполированных доспехах гвардейцев.

Солдаты ровными шеренгами возвышались слева и справа, верно исполняя свой священный долг — охрану главнокомандующего и их Владыки.

Ни один враг не пройдёт через них. И это неудивительно. В личную стражу главнокомандующего выбирали только самых крепких, самых преданных, самых яростных бойцов во всем Париже. И никак иначе.

Всё-таки место в страже первого человека во всей фракции, что может быть почетнее?

Разве что принадлежность к Ордену, охраняющему Париж из тени. Но в его ряды вступить ещё сложнее. Точнее, дойти до вершины.

— Магистр Ордена, господин Филин, — провозгласил слуга, когда двери перед ним разошлись в стороны, а мужчина вошёл в просторный зал.

Здесь располагалась ставка главнокомандующего, здесь же можно было увидеть десятки лиц из высшего руководства Парижа.

Кто-то мог бы подумать, что всë вокруг будет утопать в золоте, мраморе и прочих изысках, но нет.

Ставка командования отличалась удивительной аскетичностью и строгостью. Здесь нельзя было увидеть ни единого украшения, ни одного лишнего атрибута.

Грубые, но крепкие столы, десятки подробных и проработанных карт местности, стопки докладов и отчётов.

Десятки пар глаз скользнули по фигуре нового человека, после чего тут же вернулись к своим обязанностям. Париж во главе всего ставил эффективность, а потому даже появление такого редкого гостя отвлекло всех ненадолго.

На служение их Владыке.

— Магистр, не ожидал вашего визита, — обратился к Филину высокий мужчина в крепких доспехах. Седые волосы ёжиком, густая клиновидная борода, а также глубоко посаженные глаза.

Главнокомандующий, он же правитель Парижа, он же глава Ордена, производил грозное впечатление. Он походил на умудрённого льва, готового броситься на своего врага в любой момент. А самое главное — знающего, как убить его с наибольшей эффективностью.

— Увы, дела не ждут, Владыка, — чуть склонил голову Филин, замерев напротив правителя.

Тот ещё раз окинул прищуренным взглядом Магистра, после чего кивнул головой, предлагая пойти за ним следом. Они двинулись между носящихся туда-сюда адъютантов, гонцов и аналитиков.

Требовалось составить подробную карту новой оборонительной линии Техаса и Союза Городов, прикинуть численность подошедших сил к врагу с севера, найти наиболее подходящие места для прорыва этой «линии Шурика».

Даже в те моменты, когда на поле боя стояло затишье, командиры не смели отдыхать. От их работы зависело то, с какой эффективностью обрушит свой удар Железный Легион. От их же выкладок и прогнозов зависели тысячи жизней легионеров.

И во главе всего этого «аналитического центра» находился главнокомандующий Консул. Даже прозвище ему Система выдала соответствующее, точно признавая его способности ещё с Земли.

— Так и что же привело вас ко мне? Неужто с новой наводкой? Или ценной информацией? — поинтересовался Консул.

Филин являлся частью Ордена. Организации, созданной Лордом Парижа, чтобы поддерживать дисциплину и порядок на всех уровнях армии.

Слишком часто командующие Легиона находились за стенами их родного поселения. Уж больно часто Париж устраивал завоевательные походы тех или иных фракций от мала до велика. И потому требовалось держать руку на пульсе, следить за преданностью военных.

История не раз и не два показывала, что облечённые властью порой теряют берега. Даже самые верные, даже самые честные. Для того, чтобы подобного сценария можно было избежать, и был создан Орден в стенах Парижа.

Его Рыцари и Магистры следили за моральным духом легионеров, искали в их рядах врагов внешних и внутренних, направляли на путь истинный и докладывали обо всём своему Владыке.

За что и получили среди военных прозвище «Несущие Слово». Они несли слово их Лорда, доносили его волю в ряды Легиона.

Орден являлся одним из тех столпов, на которых и держался Париж.

— У меня действительно есть о чем доложить, — склонил голову Филин. — А конкретно о действиях командующего Тита. О проявленной им халатности. Ни одна из задач не была выполнена, как того полагается. Именно недооценка противника, продемонстрированная Титом, привела нас к провалу в Техасе. Он же приказал Легиону отступить. Неслыханный позор для нас всех.

Вот только Лорд Парижа был не согласен с донесением Магистра.

— Я читал доклады Тита. Командующий сделал всё верно. Его логика и доводы вполне понятны и признаны мною закономерными, — отметил Консул, не отводя взгляда от своего собеседника. — Если и искать виновника, то он определённо скрывается в рядах разведки. Орден облажался. «Несущие слово»… Вы определённо заигрались в политику, забыв о том, что в первую очередь вы обязаны собирать информацию. Что внутри Парижа, что за его пределами. Именно ваши ребята проглядели революцию в Техасе, ваши же оперативники не сумели захватить нашу главную цель на севере — техномага. И вы же прошляпили приход Союза.

— Признаю, подобная несуразица имела место быть, — сохранил улыбку на лице Филин. Удар пришёлся точно в цель, но мужчина и не думал этого показывать. Не перед своим Владыкой.

Помимо поиска врагов внутри Парижа, Орден поставлял информацию и из других фракций. Шпионы Ордена просачивались всюду, где только могло понадобиться их присутствие. Однако Филин мысленно отметил, что до недавнего времени северное направление оставалось вне их внимания.

Как оказалось, очень зря. Техас виделся им всем лёгкой целью.

Прогулкой на двадцать минут и только. Кто ж знал, что всё так обернётся? Никто.

Этот провал ставил Магистра как ответственного за северную экспансию в крайне неловкое положение.

— Из-за вашей «несуразицы» я потерял сотни парней, — прошипел Консул. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Появление Спарты даже пошло нам на руку. Не придётся гоняться за всеми по отдельности.

— Я готов исполнить любой ваш приказ, Владыка, — поклонился Филин.

— И я это знаю, — ответил ему главнокомандующий. — Легион двинется на север. Но не раньше того, как будут готовы новые «игрушки» рунологов и пока не пройдёт ротация в войсках. Только после этого солдаты двинутся на север.

Филин, вздохнув с облегчением, осмелился задать новый вопрос:

— Кого же вы пошлете в новый поход, Мой Лорд? Кто станет клинком, что отрубит голову Спарте и Союзу Городов?

— Я лично поведу силы Парижа, — удивил мужчину Консул. — И я надеюсь, что во второй раз Орден не подведёт меня.

— Можете в этом не сомневаться, Владыка. Орден сделает всё возможное. Всё, что вы нам прикажете.

— Чудно.

* * *

Моё безмятежное утро нарушают две особы, которые о врываются в мой шатёр. Естественно, это Алиса и Гайка. Кто может врываться ко мне, кроме этих двоих?

Первая — моя супруга, ей и так можно не стучаться, вторая же… просто не знакома с правилами приличий. Для неё это какая-то метафизика, о которой она разве что слышала краем уха.

Две девушки замирают у моего стола, прожигая друг друга взглядами. Не успеваю я даже спросить, в чем дело, как Алиса первой предъявляет претензию.

— Шурик, скажи, пожалуйста, этой стерве, что её обход блока Системы ещё не значит, что она сама — гений во плоти! — возмущается Алиса.

— А вот то и значит! — фыркает техномагесса.

— А вот и нет! — возражает Алиса.

— А вот и да, милочка! — показывает той язык Гайка.

Такой наглости моя супруга уже не выдерживает.

— Кого это ты назвала милочкой⁈ — шипит она. Гайка прыскает в кулачок.

— То есть ты не только слепая, но ещё и глухая? Вот это я понимаю набор!

— Грубиянка! — рычит Алиса, не найдясь с ответом.

— Фантазёрка! — парирует Гайка, а затем обращается ко мне. — Лорд Шурик, она даже не понимает, как работает магия!

— И ничего я…

— Достаточно, — поднимаю я руку и девушки замолкают. — Гайка, возьми перерыв. Сходи выпей кофе. Уверен, учёные из Норы не будут против с тобой поделиться.

— Как прикажете, Лорд Спарты, — отвечает девушка и, стрельнув в Алису глазками, с гордо поднятой головой покидает нас.

Из Алисы как будто выдувают весь воздух. Она устало падает в одно из походных кресел напротив меня.

— Это какой-то кошмар…

— Что у вас с ней за сыр-бор, я не пойму, — интересуюсь я. — Одно же дело делаете.

— Одно-то одно, да только… она невыносима, — вздыхает Алиса. — Всё хочет сделать по-своему. Чужие предложения просто игнорирует. Не ставит никого в известность по тем или иным своим проектам. О каком сотрудничестве здесь вообще может идти речь?

Неожиданно Алиса наклоняется в кресле, смотря на меня.

— А ещё эти взоры, что она кидает на тебя. Пиявка и есть пиявка. Уверена, она мне просто завидует!

— Ты, что, ревнуешь? — усмехаюсь я.

— Ни в коем разе! — отворачивается с румянцем на щеках Алиса. — Хотя, может, капельку…

— Значит, она не хочет считаться с твоим мнением, потому что она является магом, а ты — нет? — уточняю я.

— По крайней мере с её слов это звучит так, — морщится Алиса. —

Я вижу, что её это определённо беспокоит. Неужели она и раньше переживала, что не обладает магическими способностями, убеждая себя в том, что она и своими изобретениями способна принести куда большую пользу?

А тут неожиданно она столкнулась с не менее талантливой Гайкой, которая во всём превосходит Алису. И в способности создавать новые поделки, и в том, что Класс у неё «круче».

Нет, так дело далеко не пойдет. Не думал, что до этого, конечно, дойдёт…

— А ты бы хотела бы стать магом? — спрашиваю я.

Глазки Алисы моментально загораются желанием и любопытством.

— А можно?

— Можно, конечно, просто я не был уверен, захочешь ли ты. Да и нужно ли, — улыбаюсь я и ставлю на стол… фолиант мага энергии. Тот самый, что я получил от Дири.

С самого начала я думал отдать его Алисе, но не был уверен в том, а стоит ли. Сможет ли девушка направить столь опасное направление на пользу Спарте и её игрокам?

Но сейчас, глядя в эти бездонные глаза, полные радости и неверия, я более чем уверен, Алиса не подведёт.

Она найдёт, как использовать магию энергии без вреда для окружающих. Я не создаю вторую Дири. Нет. Я даю Алисе шанс раскрыть свои незаурядные способности.

Ведь, кто, как не она, достойна этого?

— Спасибо, Шурик! Спасибо-спасибо! — Алиса от радости аж перелетает через стол, хватает меня в свои объятия и страстно целует. Я отвечаю на поцелуй.

Уверен, теперь работы над чудо-оружием пойдут куда как быстрее!

Ведь у Алисы появился шанс утереть нос наглой Гайке!

* * *

В дверь барака восемь раз постучались.

«Осьминог», — подумал Штирлиц. И оказался прав. Только в следующую секунду на пороге появился не всем известный моллюск, а их новый сержант.

— Рота, подъём! — взревел Осьминог, и новый день начался. Легионеры пулей вылетели со своих коек. Кто-то с воплем ухал со второго яруса, но тут же вскакивал на ноги, как ни в чем не бывало.

Во всеобщей неразберихе толком и нельзя было разобрать, что происходит. Кто-то поспешно надевал на себя доспехи, кто-то заправлял постель, а кто-то… носился, как чёрт угорелый по бараку спросонья, не понимая, что происходит.

Да, были и такие в Легионе. Не из одних же ветеранов состоял Легион. Мелькали в нём и совсем недавно набранные игроки.

Разница лишь в том, что их отделения не бросали сразу же в бой, а давали «пообтесаться».

Но вот отведённая их роте минута подошла к концу, и Осьминог двинулся на проверку. Слева и справа уже выстроились готовые к новым тренировкам легионеры, среди которых стоял и Штирлиц с Зорге.

Хмыкнув в густые усищи, Осьминог скомандовал: «За мной». Штирлицу, стоявшему в метре от сержанта, повторять дважды не пришлось. А пошли они всей ротой на отработку…

Отработкой оказался выход в ринг на бой один-на-один с местными элитами. Штирлиц боролся с огоньком. Огонёк оказался парень не промах.

Однако бой не продлился долго. Даже не используя преимущества в Ловкости, Силе и Выносливости, мужчина смог обставить своего противника.

— И откуда только такой взялся⁈ — воскликнул сержант.

— Где нашли, там уже нет! — отчитался Штирлиц. Хорошо, что офицеры Легиона не могли видеть его уровень. Иначе возникли бы ненужные вопросы… А так вопросы, конечно, были, но придумать себе легенду Штирлиц уже успел.

Следуя ей, он учился бою в свободное время у лейтенанта Клариона. Того самого, что уже давно ушёл на новый виток. Лейтенант в инициативе подчинённому якобы не отказывал. В Легионе вообще любили всё, что связано с саморазвитием.

Бои на кулаках по вечерам? Греко-римская борьба? Рестлинг? Да пожалуйста! Только смотри, чтобы и ты, и твой оппонент были готовы в любой момент взять щит, меч и сразу же выступить на передовую.

С развлечениями в Париже было туго. Очень туго. А потому все выкручивались, как могли.

Вот так, ко всеобщей неожиданности Штирлиц и Зорге, который следовал за ним везде по пятам, продвинулись по карьерной лестнице.

Теперь они представляли их новый батальон во время «боевого слаживания». Зорге даже поручили самую ответственную роль — нести знамя батальона.

Как вообще происходило «слаживание» новых частей в Железном Легионе? Тренировками! Суровыми, не знающими конца и края тренировками!

Только боль и пролитая вместе кровь могли превратить чужих друг другу игроков в единый и сплочённый отряд!

Поэтому Штирлиц и Зорге плевались, но кактус продолжали грызть. Им наравне с другими пришлось поучаствовать во всех этих изнурительных мероприятиях. Заплыв на два километра, бег по пересечённой местности с грузом на спине, силовые упражнения и тяжёлая атлетика.

Всё это ещё происходило и в соревновании с другими частями, которые при каждом удобном случае пытались доказать своё превосходство.

Вообще, конкуренция в Легионе процветала буквально везде и всюду. Не удалось двум лазутчикам избежать и строевой подготовки с муштрой.

Дал им как-то Осьминог по железному лому и заявил:

— И чтобы к моему возвращению плац блестел и сверкал! За работу!

Вкратце, влиться в ряды легионеров им удалось. Хоть без неурядиц и не обошлось.

Когда же самый сложный период прошёл, а точнее, когда «боевое слаживание» стало ничему иным, как рутиной, Штирлицу удалось куда больше внимания уделить быту простых игроков в тылу.

Их часть разместили в стенах недавно завоёванного Легионом полиса. Марокко представлял из себя небольшое и ничем не примечательное поселение. Из местных здесь остался только обслуживающий персонал. Другими словами, слуги, ремонтники, повара и шлюхи.

С завоёванными полисами Легион поступал просто.

Всем мужчинам предлагался выбор: армия или рабство.

Все, кто согласились пойти в солдаты, со временем, пройдя через горнило тренировочных лагерей, становились частью военной машины Парижа. Полноправными его жителями.

Все остальные шли либо на фабрики, где трудились буквально за еду, либо в обслугу. Конюхи, обозники, ремонтники и так далее.

Для женщин выбор был ещё печальнее. Поля, ткацкие и швейные мастерские, кухня или бордель.

У тех, кто согласился идти в солдаты, хотя бы жён в бордель не забирали. Ещё один повод, по которому армия Парижа росла и крепла.

Модельер ли ты? Актёр или певец? А, может, музыкант? Не имеет значения! Твоя прежняя профессия или класс остались в прошлом! Теперь же пора идти на завод! Легион необходимо же чем-то снабжать! И ты потрудишься на его благо!

Дисциплина была возведена в абсолют. За прогулы, брак в производстве или ещё какие срывы сразу же назначалось наказание всем причастным. А порой и не только им.

Нередко парижане применяли и телесные наказания. За малейшую оплошность можно было оказаться в колодках.

Могли урезать дневной паек или и вовсе лишить его.

В общем, нравы Париж насаждал очень суровые. Такие, что хоть стой, хоть падай. Захватчики объяснили, что покорённые фракции обязаны были трудом доказать свою преданность новому режиму.

Вот только… когда должен был наступить конец этого «тестового» периода, никто так и не удосужился им сообщить.

Имелась в Париже и особая организация. Некий Орден, который достаточно плотно был вплетён в структуру Легиона.

Рыцарь Ордена, Маяк, не раз навещал их батальон, не раз и не два он изучал поведение легионеров, спрашивал об их состоянии, настроении, интересовался слухами в войсках.

Короче, вынюхивал всё, что только можно. За время пребывания в Легионе Штирлиц уже уяснил, что всё, что от тебя требуется, — это не говорить плохого о начальстве, в особенности о Владыке, ака Лорде Парижа, да всячески восхвалять мудрость сержантов и лейтенантов.

И в глазах Ордена ты будешь верным и преданным винтиком огромного механизма.

Хотя пару раз он и Зорге видели, как Рыцарь Маяк уводил некоторых легионеров на «разъяснительные беседы». С которых последние уже не возвращались. Как в воду канули.

Так что прокол в их операции мог грозить участью очень даже незавидной.

Вообще, Маяк оказался тем ещё ублюдком. Рыцарь Ордена явно упивался своим положением и нередко терял берега.

До Штирлица и Зорге доходили слухи, что он покрывает поборы в отношении новобранцев, когда у тех отнимают половину довольствия и даже часть продуктового пайка. Также случалось, что хорошие и новые доспехи, которые получали со склада, им заменяли на уже побитые и старые.

С Маяком никто не смел спорить. А только попробуешь воспротивиться, как он усомнится в твоей преданности Парижу.

И что тогда делать? Или подчиняться треклятому Рыцарю или же получить билет на «столб позора». Ко всему прочему Маяк был замешан в организации подставных боёв среди легионеров. Да, в Легионе на боях простых солдат офицеры нередко делали ставки. И порой очень даже внушительные.

Рыцарь чуть не затащил в эту мутную тему и самого Штирлица. Маяк заметил талант в новичке и хотел было пристроить его возле себя. Хорошо хоть, что Штирлицу удалось отбиться от Рыцаря, обосновав свою победу чистой удачей.

Пришлось даже несколько учебных поединков для этого проиграть.

И Маяк, кажется, поверил. До конфронтации Штрилиц доводить не желал. Так как в таком случае никто не выступит на его стороне.

Что стоило его слово против Рыцаря целого Ордена? Так что хорошо, что Маяк не стал настаивать и сместил фокус на куда более перспективного Огонька.

В один же из дней, когда Штирлиц и Зорге в очередной раз занимались «архиважным» делом, а конкретно красили траву, ворота Марокко широко распахнулись.

На улицы хлынули невиданные ранее разведчиком части. Незнакомые стяги, новые лица, могучие силуэты носорогов, гигантские баллисты и прочие боевые машины.

Тысячи солдат хлынули в полис, расположенный на границе с Техасом. Что означало только одно… Париж уже подводил новые части к линии фронта. Война должна была начаться с новой силой!

А это значит, время поджимало!

Штирлиц посмотрел на Зорге. Зорге посмотрел на Штирлица. Похоже, самое время нанести визит Ордену и сообщить им архиважную информацию!

Глава 9

— И что же за секретность такая сподвигнула двух легионеров затребовать себе личную встречу с Магистром? — ухмыльнулся мужчина.

Магистр Кольт изучал своих гостей, а те смотрели на него в ответ. Первым нарушил эту тишину Штирлиц, прочистив горло.

— Например, подозрения о том, что кое-кто из нашего окружения работает против Парижа, — открыто заявил солдат.

Магистр нахмурился. Всё веселье покинуло его.

— Ты понимаешь, что с такими вещами не шутят, рядовой? — уточнил он.

— Абсолютно, — заверил Магистра Штирлиц.

— Можешь ли поклясться Системой, что ты сейчас не врёшь мне? — задал новый вопрос Кольт.

Перед Штирлицем тут же возникло окошко о том, что Магистр предлагает составить договор.

Имя: Допрос с пристрастием

Описание: Кольт — мужик серьёзный. Кольт — дядька деловой. Он не потерпит ни слова лжи от вас. Докажите ему свою искренность, иначе наказание у «столба позора» покажется вам детской сказкой.

Убедившись, что от него не требовали ничего, кроме как говорить правду, Штирлиц согласился на условия договора. Настоящий «допрос с пристрастием» подразумевал и менее приятные вещи, но раз Система на это счёт молчит, значит, и опасаться нечего.

И начался допрос.

— Твоё имя.

— Мои товарищи по роте подтвердят, что я — Штирлиц, — заявил мужчина. Ему не впервой было выкручиваться под детектором лжи Системы.

— Ты заявляешь, что в рядах армии есть шпион? — спросил Магистр.

— Именно так, — хмыкнул Штирлиц.

Ох, если бы мужчина напротив узнал правду.

— Мне нужно имя, — настоял Кольт.

— Маяк.

— Как ты понял, что он — шпион? — уточнил Магистр.

— Я следил за ним достаточно долгое время, — признался Штирлиц.

— Зачем ты это делал? — нахмурил брови Кольт.

— Я надеялся, что Рыцарь Маяк будет наказан за те мерзкие поступки, о которых, смею предположить, вы и так осведомлены, — кивнул Штирлиц.

Ответ Магистра, точнее, его отсутствие, говорил сам за себя. Выходит, не таким уж и благородным был их столь прославленный Орден.

Защищать фракцию от врагов внутренних и внешних? Ещё стоило понять, кто действительно враг, а кто друг. Скорее, работал принцип «своих не выдаём». Но одно дело — мелкие «грешки», касающиеся превышения полномочий, и совсем другое — предательство.

Такое не прощают, за такое взыщут по всей строгости.

— Хорошо, я вижу, что ты говоришь правду. Или, по крайней мере, веришь в неё. Мы устроим обыск Рыцарю Маяку, — произнёс, наконец, Кольт, после чего дополнил: — Однако, если мы ничего не найдём, ты и твой друг понесёте суровое наказание. Не говоря уже о том, что Рыцарь Маяк вряд ли забудет о вашем доносе.

— Можете не переживать по этому поводу, Магистр, — улыбнулся Штирлиц, — я более чем уверен, что вы найдете необходимые улики, если всё хорошо обыщите

Уж он это мог гарантировать.

— Посмотрим, рядовой… Посмотрим.

* * *

Под руководством Магистра Кольта сержант Осьминог и его рота устроили рейд в бордель, в котором так любил проводить время Маяк.

Штирлиц же и Зорге наблюдали за всем этим действом со стороны.

— И как ты только умудрился не подставиться? — покачал головой Зорге. — Под договором от Системы-то.

— Всё просто, — хмыкнул Штирлиц. — Систему не так уж и сложно обмануть. Точнее, несложно обмануть тех, кто во всём уповает на Систему и её функции. Да, договор заставляет меня говорить правду и только правду. Но разве там говорилось, что я должен отвечать конкретно на вопрос Магистра? А не просто размышлять вслух на ту или иную тему?

— То есть ты с самого начала разговаривал сам с собой? — хохотнул Зорге.

— Можно сказать и так, — хмыкнул вслед за ним Штирлиц. — До тех пор, пока ты правильно формулируешь свои ответы, всё будет в шоколаде!

— Да как вы смеете⁈ Вы вообще знаете, кто я⁈ Я — Рыцарь Ордена! Ордена, чтоб его! Уберите свои грязные руки от меня, ублюдки!

Как раз в этот момент в дверях борделя показался растрёпанный Маяк. Он был одет в одну лишь помятую рубашку, щеголяя голой задницей на публику. Легионеры даже не дали тому возможности одеться.

Магистр Кольт наблюдал на этой сценой с полным равнодушием. Всё его внимание было сосредоточено на подошедшем Осьминоге.

— Ну что?

— Мы нашли это под его матрасом, — произнёс сержант. — Комната принадлежала исключительно Рыцарю Маяку, а потому…

— Вероятность того, что это принадлежит другому игроку, крайне невелика, — закончил за солдата Магистр.

На вытянутой руке Осьминога находился перстень-печатка с недавно появившимся, но уже знакомым всем символом. Поднятый вверх сжатый кулак. Символ Техасской революции.

Там и была найдена карта Марокко, на которой были отмечены бараки и примерная численность расквартированных в поселение легионеров. Вкупе с подозрительным перстнем картина выходила крайне неприглядной.

Естественно, Маяк всё отрицал. Он не знал ни про перстень, ни про карту. Он заявлял, что всё это ему подкинули.

Но кто бы ему поверил? Рыцаря и так особо не привечали в Легионе, а тут ещё сказались и подозрения в шпионаже.

Орден уже не мог бездействовать. Сам Магистр не мог закрыть глаза на действия своего подчинённого. А потому было приказано увести сопротивляющегося Рыцаря в пыточную.

Требовалось добыть хоть какую-то информацию. Быть может, удастся выйти и на связного шпиона.

Затем Кольт развернулся к двум рядовым, что и сообщили ему о предателе.

— Вы отлично поработали, — похвалил их Магистр. — Не каждый смог бы сделать то же, что и вы.

— Всё ради Владыки! — воскликнули Штирлиц и Зорге.

Кольт не сдержал улыбки, смотря на этот бравый дуэт. С хитринкой в глазах он осмотрелся по сторонам, а затем прошептал:

— Я, конечно, предлагаю это далеко не каждому, но… что вы думаете о том, чтобы и дальше применить свои таланты на благо Ордена? Уверен, Владыка по достоинству оценит ваши таланты, — спросил их Магистр.

Штирлиц и Зорге переглянулись. Кажется, они выполнили и даже перевыполнили свой план.

— Почтём за честь!

* * *

— Получилось! Получилось!

Я ощущаю острое чувство дежавю, когда в мой кабинет снова врываются Алиса и Гайка. Никакого порядка! Никакой дисциплины!

Впрочем, смотря на улыбки девушек, я и сам невольно ухмыляюсь. Невозможно оставаться равнодушным, особенно в компании моей блондинки.

— И что у вас получилось⁈

— Нечто невероятное! — упирает ручки в бока Алиса. Гайка фыркает на это ребячество, но ничего не произносит. Да неужели? Гайка и смолчала? Что там такого наворотила Алиса, что даже гордая техномагесса не устраивает скандалов на пустом месте?

По команде Алисы в кабинет вносят… бандуру. Иначе и не скажешь. Такой мощный цилиндр из металла, размером с большой чемодан.

Я встаю из-за стола и с интересом оцениваю эту любопытную поделку.

Имя: Батарея Лапута-1

Уровень: обычный

Описание: Сплетение технологий и магии. Даже Система не в силах оценить реальную ценность этого предмета. Он может быть как и простой безделушкой, так и началом для чего-то великого!

Вот это, я понимаю, описание!

— Так что, говорите, вы сотворили? — интересуюсь я. Алиса подскакивает ко мне, размахивая руками.

— Помнишь же те осколки от кристалла, который питал Лапуту? Ну, что и позволяло острову летать над землёй? — спрашивает Алиса.

— Ещё не забыл, — улыбаюсь я. — Судя по названию, ты сумела найти им применение?

— Именно! — кивает вовсю головой моя супруга. — Раньше я не знала, что с ними вообще делать, но, получив способность управлять энергией, я поняла, что это ведь самый настоящий аккумулятор! Магический аккумулятор!

— И? — уточняю я. — К чему это открытие привело?

— К первой в мире Системы батарее! — гордо выпячивает грудь Алиса.

— К её прототипу! — не выдерживает Гайка.

— Это уже мелочи! — отмахивается от неё Алиса.

— И ничего это не мелочи!

— Цыц, мой проект, так что как хочу, так и обзываю! — командует Алиса. Гайка закатывает глаза, но в спор больше не лезет. Поразительно.

И нужно было всего лишь уравнять двух изобретательниц, всучив Алисе фолиант мага энергии? Какое, оказывается, верное решение я принял!

А жена моя всё продолжает описывать принцип действия батареи.

— По сути, она работает на мане. Электричество нам не дала бы использовать Система, как бы мы того не хотели. Но нам это и не требуется! С помощью осколков кристалла и моей магии можно заряжать и разряжать эти самые батареи! А самое приятное во всём этом то… что они практически не нагреваются, в отличие от парового двигателя!

— По сути, мы перескочили ДВС и сразу скакнули к электродвигателю! — не выдерживает Гайка. — Только магическому!

— Воистину, невероятное изобретение, — признаю я, погладив Алису по голове. Та аж светится от моей похвалы. Гайка довольно кивает, принимая мои слова и на свой счёт. — Но как это поможет нам в войне? Сомневаюсь, что у нас есть много времени? А батарея — это лишь одна из многих составляющих любого грозного оружия.

— О, можешь не сомневаться, Шурик, — хихикает Алиса, — помимо батарей, мы с этой врединой нашли и иное применение для кристаллов.

— И какое же?

— О, ты ни за что не догадаешься…

* * *

Париж недолго собирал свои силы. Вскоре, я получаю сообщение от разведчиков о том, что враг пробуждается из своей спячки.

В тот же день я отправляюсь к линии Шурика вместе с союзной армией. Вместе с нами маршируют и солдаты Техаса. Теперь они уже далеко не зелёные новички. Майор и Лось не зря гоняли местных по бесчисленным тренировкам.

Всего на линии обороны собирается четыре тысячи игроков с нашей стороны. На стороне же Парижа легионеров оказывается в разы больше.

Я ожидал многого. Это да. Но то, что Париж сможет выставить десять тысяч солдат, я не верил до последнего. Или же не хотел верить?

Сложно сказать.

К моему приезду Железный Легион уже выставляет свои силы напоказ на противоположной стороне равнины.

Сотни стягов дрожат на ветру. Ровные «коробки» легионов тянутся до самого горизонта. Мелькают между них и грозные всадники на носорогах. Теперь их в разы больше. Впервые я вижу и гигантские баллисты. Они действительно огромные.

Высотой этак метров пять-шесть, а может, и того больше. Полагаю, каждый снаряд такой дуры сможет нанизать на себя не один десяток игроков. Прямо как на вертел какой-то…

Ну да не будем вдаваться, в подробности. Мы готовились к этой битве. Со всем тщанием и осторожностью.

Линия Шурика теперь состоит из десятков дотов и дзотов, редуты и траншеи чередуются друг с другом. Деревянные колья, чеснок, треноги и частоколы.

Легиону придётся заплатить кровавую цену, чтобы преодолеть эти укрепления. И только от нас зависит, решится ли Париж бросить в расход столько жизней, или же он не станет рисковать.

К моему удивлению, враг не стал атаковать сразу. Нет, вместо этого он предлагает переговоры? Снова небольшая делегация под белым флагом.

Снова разговор на нейтральной территории?

Мне становится любопытно. Чего такого на этот раз может предложить Париж? Они ведь знают, что отдавать даже часть Техаса я им не планирую?

С собой я беру Малого, Третьего, Пирру и десяток гвардейцев. На Петре я подъезжаю вплотную к встречающей стороне.

На носороге, ничем не уступающем Петру, восседает зрелый, даже, скорее, пожилой мужчина в тяжёлых латах. Он не сводит с меня взгляда.

Хмыкнув, всадник ловко вылезает из своего седла и проходит вперёд. Я делаю то же самое, и вот мы замираем друг напротив друга всего в паре метров.

— Лорд Спарты, он же Шурик, так полагаю? — спрашивает старик.

— Это я? А ты кто такой? — киваю я.

— Наглый, — смеётся мужчина. — Лордом Парижа меня величают. Консулом прозвала меня Система. Но ты можешь звать меня Владыкой.

— Не дождёшься, — качаю я головой.

— Я слышал, что мой подчинённый уже задавал тебе этот вопрос, но я всё равно повторю его, — произносит Консул. — Зачем нам эта война, Лорд Шурик? Не думал ли ты, что она лишь обрекает нас на рабство?

— В каком это смысле? — спрашиваю я.

— Ты никогда не задавался вопросом, что находится там, за границами нашего региона? — усмехается Консул. — Никогда не думал, что все эти наши войны между собой — это лишь грызня муравьёв на фоне чего-то большего?

— И что с того? — интересуюсь я. — Значит ли это, что нам нужно забыть обо всём, взяться за ручки и начать познавать это самое великое?

Консул громогласно смеётся. В уголках его глаз даже мелькает влага.

— Нет конечно, за ручки взяться я не предлагаю, — заявляет мужчина. — Но я знаю, что ты — парень неглупый. Глупый бы не достиг того положения, что ты уже имеешь. Мы оба знаем, что регион держит нас взаперти. В клетке. И чем дольше это заточение длится, тем уязвимее мы становимся перед врагами извне.

— А значит, нужно это клетку разрушить как можно скорее, — заканчиваю я мысль собеседника.

Консул хлопает в ладоши.

— С языка снял. Лучше и не скажешь, — признал Консул. — Поэтому я и предлагаю объединиться. Не воевать и истощать ресурсы друг друга, но встать единым фронтом против будущих угроз!

— И как же ты хочешь организовать это… объединение? — делаю я знак кавычек на последнем слове. — Как ты видишь путь, по которому нам предстоит пройти?

— Всё просто, — кивает Лорд Парижа. — Ты станешь моим генералом, Лорд Шурик. Лучшим из лучших, частью моей элиты. Я давно собирался начать раздавать титулы, так вот ты станешь герцогом. Или князем, если тебе больше нравится термин. Дворянином, аристократом. Частью чего-то великого. Я наслышан о твоей доблести и смекалке. Мне нужны такие люди. Легиону нужны такие командующие.

Я молчу, ожидая продолжения. И оно не заставляет себя ждать.

— Раз ты так любишь свою фракцию, то, пожалуйста, я позволю тебе сохранить определённую независимость. Ты продолжишь управлять Спартой, как и прежде. Оставишь при себе своих жён. Я не имею ничего против этого. Всё, чего я желаю, это снова объединить человечество. Вернуть им ту цивилизацию, которую они утратили.

— Разумеется, мне придётся управлять так, как считает правильным Париж? — задаю я вопрос.

Консул пожимает плечами.

— Мы непобедимы, мы несём общее благо для всех. Даже если наш образ жизни достаточно суров.

— Неужели призыв всех мужчин и женщин на заводы и плантации — это верный путь? Неужели таким способом человечество вернёт так желанную тобой цивилизацию? — не выдерживаю я.

Старик потирает бороду, удивлённый моим вопросом. Впрочем, сбитым с толку он не выглядит.

— Порой нам приходится идти на некоторые жертвы, — говорит он. — Чем быстрее я обеспечу безопасное будущее людям, тем скорее можно будет взяться за восстановление цивилизации. Если же распыляться на множество ненужных вопросов, то о каком объединении человечества может вообще идти речь? Слишком медленно. Крайне нерационально. Я не могу себе этого позволить. Париж не может этого позволить.

— Цель оправдывает средства, не так ли? — выдавливаю я улыбку. Кажется, я уже это слышал.

— Цель всегда оправдывает средства, — утверждает Консул. — Если же ты этого не осознаешь, то значит, что ты наивен до крайности.

— У меня встречное предложение, — восклицаю я. — Лорд Консул, стань частью Союза Городов! Присоединись к нам и стань нашим союзником! Вместе мы двинемся за пределы нашего региона и вместе же будем шагать в будущее. В наше общее… будущее.

Консул смотрит на меня, как на глупое дитя. Он качает головой.

— Наивные мечты, Лорд Шурик. Ваш Союз слишком неэффективен. Слишком хрупок. Слишком ненадёжен. Это как сидеть на стеклянном табурете. Одно неловкое движение, и он рассыплется на сотни осколков. Я же делаю сразу на века. Да, металл не отличается комфортом. Кому-то будет и неудобно сидеть на стуле. Но зато он будет в состоянии пережить своего создателя! И только это имеет значение.

— Выходит, мы не договоримся, — вздыхаю я.

— Выходит, что так, — вздыхает и Лорд Консул. — Знай, мальчик, что всё, что я делаю — я делаю ради всех нас. Ради всех людей. И всё, что имеет значение — это победа. Ничего более.

— Только победа, — усмехаюсь я.

— Только победа, — повторяет Консул. — Только она играет роль!

А в следующее мгновение Консул неуловимой тенью шагает ко мне ближе. Его скорость поражает. Он быстрее Малого, Третьего и Пирры вместе взятых!

В его руке мелькает кинжал, горящий чёрным пламенем. Всё что я успеваю, это поднять щит телекинеза. Но он не останавливает Консула.

Его доспехи блокируют мою магию!

Чёрный кинжал вонзается мне прямо в сердце!

И в этот момент я слышу, как Железный Легион бросается в неожиданную атаку.

Цель оправдывает средства

Вот же сволочь!

Глава 10

В положении Рыцаря Ордена было немало преимуществ. На тебя не только смотрят с уважением и толикой страха, но тебе и все двери открыты!

К последним относились даже военные склады Парижа, набитые снаряжением по самую маковку. Вот и сейчас Штирлиц и Зорге спустились подвальное помещение, где их уже ожидал их новый знакомый.

— О, какие люди у меня в коморке! А я всё думал, когда же вы появитесь! — расхохотался Патрон, пузатый интендант, махнувший им рукой.

Штирлиц ухмыльнулся и кивнул в ответ.

— Как поживаешь, Патрон? — поинтересовался Штирлиц.

— Не жалуюсь, как видишь! — хлопнул себя по животу интендант и хитровато огляделся по сторонам, — А как ваши дела? На память не жалуетесь? Не забыли о своём обещании? Я ведь в благородство играть не собираюсь!

— Обижаешь! — фыркнул Зорге и достал из походного мешка две бутылки с кактусовым бренди.

Патрон деловито схватил ближайшую бутыль, оценивая её состояние.

— Техасские? — спросил он совершенно серьёзно.

— Скрутили на границе контрабандиста. Бежал от революции, — хмыкнул Штирлиц, — Думал, что на вырученные с товаров Е-баллы сможет начать жизнь в Париже. Но…

— Не повезло, не фортануло! — улыбнулся Зорге.

— Какая утрата, — покачал головой Патрон, после чего подмигнул своим гостям, — Потерять такой драгоценный груз из-за действий пограничников…

На последних словах мужчина откупорил пробку от бутыли и разлил содержимое по уже вытащенным из-под полы рюмкам.

Штирлиц и Зорге понимающе переглянулись и сели напротив хитрого интенданта.

— Ну-с, за встречу! — заявил Патрон.

— За встречу!

И троица залпом опустошила содержимое рюмок. Как вообще двое лазутчиков вышли на этого необычного мужичка? А всё просто! Всего-то для этого следовало стать частью Ордена.

В памяти Штирлица невольно всплыла церемония посвящения.

* * *

Штирлиц стоял, опустившись на одно колено в тесной комнате. Из всей одежды на нём был только плащ из грубой холстины. Повсюду горели свечи. Воздух был спёртый и пах благовониями.

Из теней вышел Магистр Кольт. Слева и справа его сопровождали Рыцари Ордена.

Они поставили перед Штирлицем небольшой столик. На нём располагалась подушка с железной цепью.

— Слабость должна быть искоренена, чтобы человечество могло выжить, — провозгласил Кольт. Рыцарь слева вручил ему кинжал.

— Только силе можно доверять, — продекламировал Штирлиц.

Рыцарь справа дал ему испить из медного кубка. Внутри оказался крепкий алкоголь.

«Ром?» — подумал Штирлиц. — «Откуда же они его взяли⁈»

— Воля твоя должна быть словно железо, решимость же не уступать стали, — всё продолжал Кольт, — Эти истины никогда не должны быть забыты.

Резким движением он рассёк свою ладонь. Кровь большими каплями обагрила цепь.

Затем мужчина передал второй кинжал Штирлицу, аналогичный тому, что был у него.

— Мы — те немногие, кому была доверена священная обязанность привести человечество к рассвету, — заявил Штирлиц и порезал свою ладонь.

Окровавленной же ладонью он поднял цепочку с подушки и надел на себя.

Рыцари Ордена слева и справа провозгласили

— Так тому и быть, чего бы это не стоило!

Орден встретил своего нового Рыцаря.

* * *

Из размышлений Штирлица вырвал очередной анекдот от Зорге.

— Тем же вечером Штирлиц сел в свой экипаж и сказал кучеру: «Трогай!» Кучер потрогал, Штирлиц поехал.

— Ха-ха-ха! — чуть не подавился алкоголем Патрон.

Штирлиц же покачал головой. Ушлый интендант оказался мужиком полезным и весёлым. Вообще, с Патроном они познакомились, ещё будучи простыми рядовыми.

Осьминог как-то послал их вдвоём за новыми доспехами. И отправил сержант их прямиком в царство Патрона, где тот всем и заправлял.

В неравной битве с интендантом им удалось выбить всё необходимое, хоть и пришлось для этого «дать на руку» пару Е-баллов. Без них толстяк ну ни в какую не желал отдавать именно что новый комплект снаряжения, а не ношенный кем-то ещё.

Фраза «свежие, сразу с фронта» особо не внушали доверия.

Во второй раз они пересеклись с Патроном, уже став Рыцарями Ордена и получив дозволение у Магистра Кольта обновить свои «обноски». В тот день хитрого интенданта едва ли не хватил сердечный приступ.

Да и как тут не начать переживать, когда ещё вчерашние рядовые приходят к тебе уже будучи членами столь уважаемой организации. И это не говоря о том, что они были теперь вправе наказать Патрона за все его мелкие махинации.

Но Штирлиц и Зорге не стали так поступать. Вовсе нет. Вместо этого они решили найти к интенданту подход.

А тот, смекнув, что его голова таки останется на плечах, был вне себя от счастья.

Штирлиц давно знал о том, что чтобы кого-то завербовать, для начала требуется узнать его слабость.

Патрон своих слабостей особо и не скрывал. А потому сойтись с мужиком не составило труда. Всего-то нужно было принести несколько «подарков», рассказать несколько весёлых историй, да накатить с интендантом на пару.

И всё! Теперь мужчина не испытывал к ним никаких подозрений!

Ведь пускай теперь они и носили орденские плащи, но ребята-то свои… в доску. Из пехоты. Ну а то, что выслужились, так каждый устраивается как может.

Патрон и сам стал дорожить этой дружбой, ведь кто захочет связываться с интендантом, с которым приятельствуют целых два Рыцаря.

А это означало, что настало время для второго этапа их плана. Ведь не просто так они кружили вокруг военных складов.

Не просто так добивались расположения Патрона, местного повелителя полок и накладных.

Всё это служило одной цели. Цели, которая позволит Спарте выйти победителем в решающей битве с Парижем.

Но Патрону, естественно, не стоило знать об этом. Всё, что его сейчас должно было волновать, — это как не захлебнуться бренди от рвущего наружу хохота.

Зорге был в ударе и рассказывал очередной анекдот про своего товарища.

— Свеча горела, но света не давала. «Что-то тут не так» подумал Штирлиц и потушил свечу. Света дала, — произнёс его коллега.

Патрон снова завёлся в гомерическом хохоте.

Штрилиц же зажмурился. Вот и чего ему стоило выбрать иное прозвище…

* * *

Когда они втроём уже изрядно накатили, Штирлиц задал вопрос.

— Прапор, а что там за новое снаряжение притащили из самого Парижа вместе с подкреплением? О том уже говорят во всём полисе, — произнёс Штирлиц.

Патрон икнул.

— А тебе зачем? — свёл он брови над переносицей, — Вынюхиваешь?

— Раз стал Рыцарем, так сразу вынюхиваю? — фыркнул Штирлиц, — Нам, знаешь ли, тоже жизнь дорога!

— И было бы нелишним прибарахлиться, — уже шёпотом дополнил Зорге, — Раз пара лишних Е-баллов у нас завалялось, а война уже у самого порога…

— Пусть мы и Рыцари, Патрон, но приписаны по-прежнему к пехоте, — пояснил Штирлиц, — И пересидеть в тылу нам никто не даст. Кого-кого, а наше подразделение определённо кинут на передовую. А мы уже один раз огребли от Спарты, чуть было на возрождение не улетели. Тебе напомнить вообще почему целые отделения проходили ротацию? Уцелеть мы хотим, и любым способом повысить свои шансы на выживание.

Патрон деловито погладил подбородок, пьяными глазами осмотрел что одного, что второго собутыльника. А затем кивнул.

— Хорошо. Будет вам экскурсия по нашему магазинчику, но только никому!

— Да чтобы мы и кому-то разболтали? Да ни в жизнь! — возмутился Штирлиц.

— Хорошо, верю-верю, — отмахнулся Патрон, затем добавил едва слышно, — Сегодня в полночь. Буду ждать на том же месте. Только не вздумайте опоздать — решу, что передумали. И больше такой возможности не предоставлю.

— Мы будем там, — заявил Штирлиц. Зорге согласно кивнул, — Можешь не сомневаться.

— Вот и славно. Выпьем же за то, что храбрые воины должны помогать друг другу! — воскликнул Патрон.

И новоиспечённые Рыцари поддержали его тост.

* * *

— Ты только посмотри, Штирлиц, сколько тут всего! — воскликнул Зорге, шагая меж рядов со стойками. На каждой из которых крепились доспехи, блёкло светящиеся в полумраке.

— Охренеть не встать, — прошептал Штирлиц.

— Впечатляет, не правда ли? — хмыкнул Патрон, заложив руки за спину. На складе он ощущал себя, точно король перед своей личной гвардией, — Париж в последние дни прислал немало любопытных образцов.

— Покажешь? — улыбнулся Штирлиц.

— Ха, тебе-то всё покажи да расскажи! — пожурил того интендант, после чего достал стандартный доспех легионера, — Видишь, сколько рун на доспехе?

Для демонстрации мужчины показал подложку нагрудника.

— Это модель П-1, — пояснил Патрон, — Самый первый и простой в исполнении доспех. Руны на него преимущественно наносят для защиты и укрепления. По большей части ты даже не заметишь их воздействия. Просто сам материал будет меньше поддаваться внешнему воздействию и будет более долговечен.

— Ты назвал доспех моделью П-1? — удивился Зорге, — А есть расшифровка?

— Конечно, есть, — хрюкнул интендант, — Первый доспех Парижа.

— Не сказать, что оригинально, — вздохнул Зорге.

— Зато понятно и доступно, — пожал плечами Патрон.

— А что ты скажешь насчёт этого комплекта? — с интересом указал Штирлиц на соседний доспех. Отличался он от предыдущего острыми наплечниками и более плотным соединением пластин меж собой.

— А у вас глаза алмаз, господин Рыцарь, — хмыкнул Патрон, — Модель П-2. Для штурмовиков. На её производство рунологи убили куда больше времени.

— И в чем разница?

— А во всём! — заявил мужчина, — Если пехоте хватит и одной руны на защиту, то вот штурмовик довольствуется уже двумя! Причём рассчитаны они в первую очередь на маневренность и подвижность. Та же руна рывка есть у каждого штурмовика, чтобы быстрей оказаться на вражеских позициях. Иначе какой тогда это штурмовик?

— Логично, — согласился Штирлиц.

Их трио прошло мимо артефактных щитов с рунами всплеска. Сейчас было видно, что Париж в разы усилил защитные артефакты, явно надеясь совладать с огнём из картечниц. Теперь на каждом из щитов имелось сразу по четыре руны всплеска.

Что, в теории, должно было дать в четыре раза больше времени на выживание…

Но неужели Париж на этом ограничится? И Штирлиц и Зорге узнали ответ, стоило им пройти в самую дальнюю секцию склада.

— А можно нам такой! — заныл Зорге. — Вот это мощь!

Видя их ошарашенные лица, Патрон расплылся в оскале.

— Понимаю ваше удивление. Я и сам не сдержал шок, когда увидел этих красоток. Увы, каждый комплект стоит на счету у самого Лорда Парижа. Даже захоти я продать вам парочку по большой дружбе, и то ничего не выйдет. Если вдруг случится пропажа, Орден наизнанку тут всё вывернет, и мне не поздоровиться, и вам, — вздохнул мужчина, — Однако, это не значит, что я не могу повысить ваши шансы на выживание!

— У тебя есть что-то ещё? — первым отмер Штирлиц.

— Конечно же, есть! — заявил Патрон, — Вот!

С этими словами он вложил в руку Зорге амулет. Амулет защиты от магического воздействия.

— Как известно, у Союза имеется при себе немало магов, так что самое то! — хмыкнул интендант. А затем вложил в руку Штирлица второй амулет, уже на защиту от божественного вмешательства, — И на всякий случай, чтобы духов отгонять разных!

Оба амулета оказались уникального ранга. С каких пор такими «игрушками» начали раскидываться налево и направо, словно какой-то мелочью?

Рыцари переглянулись, читая во взгляде друг друга неприкрытое беспокойство. Откуда у Парижа, столько всего⁈

— Если заплатите сейчас, то получите скидку! По-дружески! — подмигнул им Патрон. Штрилиц первый справился с шоком и осторожно поинтересовался.

— Слушай, Патрон, а откуда… всё это? Я в том плане, что артефакты, руны, теперь ещё и амулеты… Рунологи Парижа, что, совсем не спят?

— Так, а что тут удивительного? — вскинул брови интендант, — Париж едва ли не с первых дней ведёт захват. Каждое наше достижение было добыто в бою. Руна рывка была открыта во время штурма какого-то азиатского полиса. Руна всплеска создана, чтобы защитить наших парней от одного мощного мага. А амулеты, чтобы не давать поблажек всякой нечисти Системы. Тут чуть ли не в каждом полисе имеется свой дух-покровитель или подобная дрянь. Вот так и родился Легион. Уникальный и неудержимый.

Взяв небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, мужчина продолжил:

— Легион выходит из каждого боя только сильнее себя прежнего. Те же амулеты и руны дадут нашим парням возможность опрокинуть Спарту и Техас, как нефиг делать! А уж в ближнем бою ребята покажут, где раки зимуют! Не зря же Легион считается непобедимым!

Иными словами, у Парижа уже имелось снаряжение, чтобы бороться с магами!

Патрон звонко рассмеялся. А затем стал совершенно серьёзен.

— Так что, амулеты брать будете? И новые доспехи?

Штирлиц посмотрел на Зорге. Зорге посмотрел в ответ.

И они синхронно ответили.

— Берём. Всё берём.

— Вот так бы сразу!

— Мы должны сообщить об этом Лорду Шурику, — заявил Штирлиц, когда склад остался где-то позади.

— И как можно скорее, — прошептал Зорге, — Он должен узнать, что заготовил Париж.

— А иначе спартанской армии придётся плохо!

* * *

Духовный доспех спасает меня от первого удара. Кинжал взрывается чёрным пламенем и отбрасывает меня на несколько метров назад. Я инстинктивно касаюсь груди. Там уже вовсю плавится нагрудник. Если бы не навык, то мне бы насквозь прожгли грудную клетку.

Зияла бы сейчас там сквозная дыра!

Вот это я понимаю грозный артефакт!

— Вот же ж… — ворчит Консул, выбрасывая кинжал.

Тот рассыпается в пыль. Одноразовый? Затем несостоявшийся убийца достаёт из-за пазухи точную копию выкинутого артефакта.

Да сколько у него этих ножей там⁈ Целый арсенал протащил?

Консул снова бросается в атаку. Опять на скорости, едва различимой глазу. Впрочем, на этот раз я готов к такому развитию событий. Немедля, я призываю миража ужаса. Его грозная фигура вырастает за моей спиной.

Консул аж теряется на мгновение. Но и только. Появление миража не останавливает его атаку.

Мираж замахивается своими когтями. Консул и не думает отступать. Я уже предвкушаю, как мираж нашинкует наглого врага на части, но… когти проходят сквозь доспехи мужчины, как ни в чём не бывало.

Я виду, как когти просто растворяются чёрной дымкой. Мираж наносит новый удар, уже второй лапой. И снова тот же результат.

Точнее, никакого.

Доспехи Лорда Парижа полностью нейтрализуют урон от миража ужаса! Да как так-то.

Консул оказывается вплотную ко мне. Во второй раз. Во второй раз он ударяет чёрным кинжалом.

Я призываю весь доступный мне телекинез и просто взрываю землю под нами. Раз я не могу хоть как-то воздействовать на противника, то я хотя бы повлияют на своё окружение!

Взрыв отбрасывает Консула назад. Облако пыли скрывает меня от него. Я в ту же секунду разрываю дистанцию.

— Лорд Шурик, вы в порядке⁈ — оказывается передо мной Пирра. Малой, Третий и гвардейцы встают вокруг меня.

— Жить буду, — отвечаю я.

Пыль оседает. Консула также окружают его гвардейцы. Похоже, наша маленькая дуэль подходит к концу.

Чуйка ревёт с новой силой.

— В сторону! — рычу я. И как раз вовремя. Точно по нашим позициям выстреливает гигантская баллиста. Только благодаря моей магии и немалой Ловкости моего сопровождения нам удаётся увернуться от огромного болта.

— Лорд Шурик, Париж атакует! — сообщает Малой.

Я и сам вижу.

Небо разрывают гигантские болты, которые вгрызаются в стены и доты на нашей стороне. Легионеры трогаются с места.

Париж перешёл в атаку.

Глава 11

Что я, что Консул возвращаемся к своим армиям. Битва уже вовсю идёт. Баллисты Парижа накрывают укрепрайоны своим огнём.

Огромные болты впиваются в почву, крушат древесину, дробят камень. Создаётся впечатление, что ни одно укрепление не в состоянии остановить эти снаряды.

Да и можно ли это назвать «болтами»⁈

Это тяжеленные снаряды, размером в железный лом.

Замечаю, как несколько баллист наводятся на мой отряд сопровождения.

— На землю! — приказываю я. И как раз вовремя. Три гигантских болта проносится рад нашими головами. Они вгрызаются в землю, поднимая облака пыли.

Краем глаза я различаю знакомые голубые вспышки. Так вот в чём причина убойности этих болтов! Рунологи Парижа и на снаряды нанесли свои руны!

Мы ныряем в ближайшую траншею, где ожидают фалангисты, и противник теряет меня из виду.

Теперь баллисты бьют исключительно по самым опасным для Парижа участкам. Они выцеливают доты, уничтожают редуты, создают путь для своих солдат.

Легион же тоже не стоит на месте. Его «коробки» маршируют в едином темпе.

Издали шагающие в черной броне солдаты напоминают муравьёв. Словно чёрная волна накатывается на нас.

Сколько их там? По отзывам наших лазутчиков, не меньше десяти тысяч. То есть раза в три-четыре больше, чем нас. Но одно дело — слышать цифры, и совсем другое, видеть эту массу своими глазами.

Даже мне от этой картины становится не по себе. Что уж говорить о вчерашних ополченцах.

По всему нашему войску раздаются крики сержантов и лейтенантов. Правду говорят, моральный дух армии силён, когда солдаты больше боятся своего командира, чем врага. Но есть одна поправка, на одном страхе оборону не построишь.

Видя своего непосредственного начальника, который не кланяется вражеским болтам, который не пытается закопаться в землю, а орёт команды и ругательства, бойцы боятся ударить в грязь лицом. Показаться трусами перед лицом остальных.

По моей команде линия Шурика просыпается ото сна. Открывают огонь укрытые картечницы, дают залп и флейты, привезённые Майором. От старых и проверенных видов оружия мы не собираемся отказываться, тем более что Нора их неплохо доработала. Взрываются только две из десяти! Успех!

Стена огня накрывает легионеров, в некоторых местах скашивая целые ряды солдат.

Противник моментально адаптируется.

Баллисты находят новые для себя цели, а пехота выдвигает вперёд… осадные щиты? Мантелеты?

Гуляй-город, если говорить по-простому. Огромные стальные листы на колёсах, которые полностью укрывают за собой Легион.

Десятки, сотни щитов движутся в нашу сторону. Картечницы ведут бесперебойную стрельбу, но арбалетные болты беспомощно рикошетят от передвижных щитов. Одна голубая вспышка следует за другой. Чёрт возьми, да сколько же на них нанесено рун вообще? Штуки три, четыре или и того больше?

Даже подумать страшно, сколько времени и ресурсов необходимо на производство одного такого артефакта. А их тут вон сколько!

Не приносят результат и флейты, изрыгающие из себя картечь. Последняя хоть и проминает сталь, даже отрывает от щитов куски, но просто не в состоянии сломить оборону Легиона.

Мантелеты оказывается куда крепче наших прогнозов. Из-за чего уже сейчас очевидно, что Легион не получится остановить так же просто, как в прошлый раз.

Парижане всё быстрее сокращают дистанцию между двумя армиями. Впрочем, ни солдаты Техаса, ни бойцы союзной армии не впадают в панику. Мы были к этому готовы! Информация от Бибы и Бобы пришлась как раз кстати!

— Третья линия! По готовности! — приказываю я. Солдаты передают флажками мой приказ в тыл.

И уже через двадцать секунд о себе дают знать требушеты с катапультами, посылая в воздух горящие булыжники. Снаряды по широкой дуге перелетают через мантелеты и обрушиваются на порядки парижан.

Ха! Фронт-то вы прикрыли, но что насчёт неба⁈

Стройные «коробки» Легиона рассыпаются в разряженные порядки. Это в разы снижает эффективность наших метательных орудий. Но так и пусть! Никто и не думал, что их будет достаточно для победы!

Париж накатывает, подобно приливной волне. Он уже вплотную приближается к первой линии обороны. Траншеи, чеснок, волчьи ямы и деревянные колья не остановят закованных в сталь солдат. Они лишь их задержат. Но и это уже хоть что-то.

Внезапно, мантелеты замирают в шахматном порядке. Сквозь созданные щели в ту же секунду бросаются солдаты Легиона.

Штурмовики! Руны рывка позволяют им за секунды преодолеть расстояние. Враг ныряет в вырытые нами траншеи. Тут же в бой вступают спартанские маги!

Мышь посылает десятки фаерболов, тогда как Оникс обрушивает струю пламени на солдат врага.

Они не дают противнику вылезти из траншей. По крайней мере, на своём участке. Хоть враг и снабжён защитными амулетами, но даже так, не так-то уж и просто идти навстречу человеку-огнемёту!

Присоединяется к бою и Руна с Аланой. Одна насылает стену воздуха на легионеров, вынуждая их замереть на месте. Порыв ветра едва ли не сносит тех с ног. Вдобавок её ветер раздувает пламя Оникса, создавая из него целую стену огня!

Как раз в этот момент Алана запускает трескучую молнию в прущих вперёд штурмовиков. С диким воем их доспехи плавятся, а сами они падают наземь, как подкошенные. Да, их амулеты защищают от того же огня, но вот могут ли они выдержать смертельный удар током? Сомневаюсь!

Прайм приказывает группе легионеров напасть на своих же товарищей. На левом фланге начинается неразбериха. Над головой проносятся артефактные лопаты и кирки.

Артефактрые инструменты сейчас атакуют штурмовиков. Хоть и не сказать, что эффективно, но и они вносят свою лепту.

— Всем приготовиться! — меж тем командую я. — Пирра, Базальт, Гребень, готовьте своих людей!

— Так точно!

Штурмовики всё прут и прут. К ним уже присоединяются и простые солдаты Легиона. Очень скоро первая линия обороны окажется напрочь снесена.

— Пых, что по времени?

— Сорок секунд!

— Народ, вы слышали! Готовность — сорок секунд!

До второй фазы остаётся… меньше минуты.

* * *

Естественно, двух новоиспечённых Рыцарей не оставили в тылу. Штирлиц и Зорге участвовали в битве у линии Шурика наравне со всеми.

Хорошо хотя бы, что как Рыцари Ордена они имели некоторую свободу, а потому им не требовалось идти в первых рядах в атаку.

Иначе ситуация приняла бы крайне неприятный оборот. Как вообще можно сражаться на поле битвы против «своих» же?

Пойдёшь в атаку, союзная армия прибьёт тебя в пылу сражения. Убивать же «своих», чтобы заполучить уважение парижан, не выход. Какой тогда толк был в их внедрении в ряды противника?

Но и пассивность может быть сразу же замечена Парижем. И всё. Игроки вокруг тут же начнут задавать вопросы. Почему два Рыцаря не желают убивать врага? Почему не исполняют отданные приказы Владыки?

Неужели… это бунт? Или их верность никогда и не принадлежала Парижу? Шпионы! Предатели! Трусы! Короче, зарубят тебя легионеры по приказу ближайшего же Магистра. Или самого Лорда Парижа.

Последний, кстати, как раз отошёл в тыл Легиона, заняв телегу, которая уж больно походила на командную башенку. С её верхушки всяко лучше видно Легион, то, как он двигался и что творилось на линии соприкосновения.

До самой же башенки ещё попробуй дотянись. Что катапульты, что требушеты не попадут. Тут нужно бить точно.

Впрочем, до Лорда Парижа ещё попробуй доберись. Его окружали его пять десятков гвардейцев. Через такой конвой пробраться практически нереально.

Легион шёл в атаку. По отрывочным командам сержантов и лейтенантов Штирлиц и Зорге поняли, что в атаку двинулись штурмовики.

«Первая волна», — подумал Штирлиц и потянул товарища ещё дальше в тыл.

Сейчас-то всё и начнётся! И будет лучше, если их не заденет.

Как раз, когда казалось, что Легион успешно преодолел первую линии Шурика, когда его солдаты двинулись к редутам, над которыми мелькали головы защитников, случилось невероятное.

Земля над первой линией обороны вспучилась, в небо ударил ослепительный свет, недра разверглись. А только потом над Легионом раздался оглушительной грохот.

БАБАХ!

Всех штурмовиков просто низвело на атомы, всю линию соприкосновения затянуло дымом и пылью. Запахло гарью и жженым мясом. Даже мантелеты не выдержали.

Да и как тут выдержишь десятки бочек с порохом, заложенных на протяжённости всего фронта?

Практически все осадные щиты теперь представляли оплавленные лужи металла. Несколько рядов легионеров за ними словно корова языком слизала.

Ещё больше солдат контузило и ранило. Но даже в таком состоянии Легион всё ещё держался. Командиры, которые преимущественно находились в задних рядах, начали раздавать приказы о перегруппировке.

Парижу нужно было время, чтобы заменить выбывшие части.

Вот только союзная армия не планировала давать этой возможности Железному Легиону! Из клубов дыма вынырнули Демоны Утёса. Точно спущенная стрела, они вонзились в ряды легионеров, сея хаос и неразбериху.

Им же на помощь пришли спартанские фалангисты и валькирии. Под громогласный рёв явили себя и миланские гориллы на пару с быками. Их появление особо шокировало солдат Парижа. С такими противниками они ещё не сталкивались.

Левый фланг взяли на себя самураи Киото, правый же перешёл паладинам Москвы и их оруженосцам. Техас шёл за их спинами, поливая огнём из арбалетов и подводя тачанки с картечницами.

Пускай армия Союза уступала в количестве, но в бой пошли лучшие из лучших.

Тысячи игроков схлестнулись в ближнем бою. Образовалась рубка. Гомон сражающихся моментально заглушил все остальные звуки. Даже команды своих офицеров уже нельзя было услышать в творящемся беспределе.

Объединённые силы Союза Городов продвигались вперёд, сминая одну линию Легиона за другой. Парижане хоть и сражались яростно и умело, но контузия и шок от гибели сотен штурмовиков сделали своё грязное дело.

Железный Легион трещал по швам.

Штирлиц и Зорге уже было обрадовались. Казалось, победа уже практически в руках Лорда Шурика и остальных. Противник ничего не мог сделать, он только пятился назад.

Но тут… Глухой удар барабана прозвучал в сердцах каждого парижанина. Это эхо услышали и двое Рыцарей Ордена.

Барабан не звучал в реальности, он звучал в умах легионеров.

'Твой долг — служение

Твоё ремесло — смерть

Победа над врагом — твоя награда!'

Служи, убивай, побеждай. Для Парижа имеет значение лишь результат. Только победа. Только смерть врага!

Некогда приглушённый гул становится всё громче. Он звучит в головах, его эхо разносится по полю битвы. Легионеры замирают на своих местах. Всего на краткий миг. На долю секунды. А затем исчезает дебафф контузии, проходит неразбериха. Союзная армия врезается в нерушимую стену. Легионеры ступают в едином темпе, бьют в одном ритме, даже их дыхание синхронизируется.

Их умы захватывают страсть и ярость. Всё, чего они жаждут, — это умереть за Легион. Победить во славу Владыки!

Потому что это их долг! Их ремесло! Их святая обязанность!

Железный Легион очнулся. Он ударил со всей мощи. Под его стопой гибли миланские твари. Быки и гориллы не могли осознать, как простые легионеры превосходили их по Силе и Выносливости. Паладины Москвы столкнулись с тем, что их мастерство владения орудием не приносило плодов. Легион им не уступал.

Самураи не могли пробить доспехи парижан. И даже у спартанской фаланги возникли трудности.

Поле боя застыло в шатком равновесии.

Но гул всё продолжался. Он становился сильнее, громче. Барабан гремел, и каждый стук сердца вторил этим ударам.

Даже Штирлиц и Зорге не смогли сопротивляться влиянию этого ужасающего звука. В их сердцах зародилось стремление двинуться вперёд и накромсать врагов на куски.

Двое Рыцарей вскинули кулаки в воздух в порыве ярости. Они влились в строй легионеров. Грохот барабана вёл их вперёд.

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Они стали винтиками гигантского механизма. Они ощутили себя частью чего-то большего, чего-то более… грандиозного.

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Внимание! Вы сопротивляетесь ментальному воздействию!

Вырваться из этого омута оказалась непросто. И это ещё мягко сказано! Однако не зря Штирлиц надел под капюшон корону подчинения. Оставлять подобный артефакт в лагере было крайне опасно, да и выглядела она не как настоящая «корона». Просто тонкий обод на голове. Ещё один артефакт, мало ли их нацепляли на себя бойцы, чтобы дать себе больше шансов выжить.

Возможно, только благодаря короне, Штирлиц сумел снять пьянящую пелену с глаз.

Покрутив головой из стороны в сторону, он осмотрелся. Они уже практически подобрались к полю боя. Ещё немного и им пришлось бы вступить в бой.

В последний момент ни Штирлиц схватил Зорге за плечо и дёрнул того, что было сил.

— Очнись, блин!

Зорге ошалело захлопал глазами.

Они переглянулись между собой. Посмотрели на резню впереди.

Надо было заныкаться где-нибудь тут, пока всё не закончится.

* * *

Париж оказывается не так прост, как мы думали. В какой-то момент паника в рядах врага просто останавливается. Как по щелчку.

Ещё совсем недавно мы давили их и гнали по равнине. А уже мгновение спустя нам дают ожесточённый отпор, не позволяя продвинуться ни на метр.

Более того, наши позиции снова продавливают!

Благо, фаланга держится даже под натиском Легиона. Мы медленно и неспешно отходим назад ко второй линии обороны. Что удивительно, даже когда мы уничтожили мантелеты Парижа, противник находит тяжёлых щитоносцев, которые заменяют собой осадные щиты. Да, не так эффективно, как раньше, но так и что?

Эффект не заставляет себя долго ждать.

Над головой проносится очередной болт от гигантской баллисты. Он разрушает дот с картечницей. Брёвна рушатся на головы игроков.

В ответ наши катапульты посылают новую волну булыжников.

Кругом царит беспредел. Порядки смешиваются, нельзя уже сказать, где техасцы, киотовцы, москвичане, миланцы или спартанцы. Единым фронтом мы выступаем против непобедимого войска. И оно продолжает давить нас.

Методично, неумолимо.

— Пожалуй, время для чудо-оружия, — усмехаюсь я, пнув вражеского штурмовика в грудь. Гвардейцы уже добивают наглеца, почти сумевшего добраться до меня, — Трубите сигнал!

Звучит рожок.

И как раз в этот момент из-за дымящихся редутов выходят они. Наше новое оружие, воплощающее в себе магию и технологии!

На поле боя появляется сорок големов под два с половиной метра каждый. На плече одного из них виднеется Кит.

— В бой, мои воины! — хохочет маг-призыватель.

Големы хватают булыжники с земли, которых вокруг в избытке. Сжимают те до мелкой крошки, а затем… отправляют смертоносную картечь в дальние ряды Легиона.

В рядах противник проявляются целые просеки смерти. Големы же не останавливаются. Вместо того, чтобы ждать пока баллисты наведутся на них, призванные существа переходят в атаку. И их каменные кулаки сминают щитоносцев Парижа, точно мокрую бумагу!

Как же нам удалось воссоздать сразу сорок големов, да ещё и такого размера? За счёт чего так значительно увеличили силу мага-строителя?

А всё просто! В каждом из них скрывалась батарея! Магическая батарея, созданная Гайкой и Алисой!

Наше чудо-оружие появляется на поле боя. Весы снова склоняются в нашу пользу.

Я вскидываю цзянь над головой.

— Не спать, дамы и господа! Легион ещё не пал! В атаку! Вперёд!

И Союз Городов снова устремляется на ряды неприятеля. Посмотрим, кто выйдет победителем из этой схватки!

Глава 12

— Идут! — прозвучал крик наблюдателя.

Спартанец как сунул мельком голову в их дот, так и исчез. Наверняка, двинулся извещать другие команды.

— Готовьте болты! Будет жарко! — рявкнул Рик, оператор первой картечницы. Помощники забегали по доту, точно муравьи.

— Ричи, чтоб тебя, тащи свою задницу сюда! Я тут один не справлюсь! — рыкнул Гай, оператор второго расчёта.

— Бегу, уже бегу! — крикнул молодой ещё парнишка. И двадцати ему не было.

— Медленно бежишь! Надо быстрее, монстр тебя подери!

— Бен, готов? — спросил своего напарника Рик под ругань команды второго расчёта.

— Всегда, — с лёгким волнением кивнул Бен, ставя рядом с картечницей коробку с арбалетными болтами. Именно ему уготована роль первого заряжающего.

Бен всегда мечтал о простой жизни. Вырастить дом, посадить сына, построить дерево… Или там не так говорилось?

В общем, Бен мечтал о том, чтобы жить спокойно, тихо и без суеты. Мир же Системы над его грезами лишь посмеялся.

Не прошло и двух лет, а мужчина уже успел поучаствовать в самой настоящей революции, а теперь и вовсе оказался отправлен на войну. Не такого он хотел! Не о таком он мечтал!

Но что простой игрок мог поделать со всей этой катавасией, что творилась вокруг? Ничего. Совершенно ничего.

Он — песчинка, ничего не значащая точка на целиком исписанной странице истории. Если и вершить кому-то судьбу человечества, то определённо не ему.

Так и сейчас, отвечая Рику, Бен соврал. Нагло и открыто. Он не был готов. Он не был готов к тому, что вот-вот произойдёт.

Его колени дрожали, желудок скрутило в узел, руки просто не желали слушаться. А спина и вовсе промокла от холодного пота. Но Бен продолжал исполнять свой долг. Или же пытался в нём забыться?

Дал бы кто ответ…

Неожиданно зазвучали рожки, трубы и барабаны. Железный Легион пришёл в движение. Тут и там прозвучали взрывы.

— Баллисты! Это баллисты! Всем в укрытие! — ревели солдаты снаружи дота.

Бах! В следующий миг рядом с ними поднялся столб пыли. Почва застучала по крыше дота. Бен едва сдержался, чтобы не закричать и не упасть на землю.

Страшно. Очень страшно!

Но он сжал зубы и продолжил смотреть вперёд, туда, где уже виднелись фигурки легионеров. Он не мог просто взять и растечься кляксой на полу.

Не тогда, когда на него рассчитывали! Да, он всего лишь простой игрок, один-единственный винтик в гигантском механизме. Но так и что? Порой даже отсутствие самой незначительной детали приводит к поломке всего устройства!

Так что он будет исполнять ту задачу, которую ему определили. До самого конца! Ну, или пока сил в ногах хватит, чтобы стоять…

Железный Легион меж тем выдвинул перед собой огромные щиты. За ними даже парижан не было видно. Осталась только ровная линия из мантелетов.

— Огонь! Дотам — открыть огонь! — крики посыльных пронеслись над их линией обороны.

— Пошло веселье! — рассмеялся Рик и взялся за ручной привод. Гай за вторым орудием сделал то же самое. Операторы открыли огонь. Картечницы изрыгали болты длинными очередями. Кейсы опустели в мгновение ока. Где-то рядом загрохотали спартанские флейты, от залпа которых закладывало уши.

Вот только… никакого урона их плотный огонь не нанёс. Щиты как стояли, так и остались стоять на своём месте. Даже спартанские орудия не смогли уничтожить вражеские артефакты!

— Прекратить огонь! Прекратить! — кричали командиры. Похоже, они только впустую потратили боезапас.

Бен запаниковал пуще прежнего. И что теперь? Что делать? Как им быть? Легион всё шёл и шёл. А картечницы теперь оказались совсем уж бесполезны.

Неужели им придётся взять за копья и мечи? Бен совсем не умел с ними обращаться! Однако мир Системы не дал ему слишком долго пребывать в панике.

Что-то просвистело совсем рядом. Громыхнуло. Бен не успел осознать, что толком произошло.

А затем свист повторился, и их дот взлетел на воздух.

БАХ!

Гигантские баллисты не стояли без дела, выцеливая огневые точки. Вот и сейчас очередной дот оказался уничтожен болтом с рунами всплеска.

Но, словно в насмешку, Бен пережил этот страшный обстрел.

Перед глазами мужчины всё перевернулось с ног на голову. Когда же он смог прийти в себя, то понял, что от их дота осталось одно название.

Толстые брёвна, из которых были сделаны стены, теперь нещадно чадили. Земля почернела. Картечницы обратились в груду металла. Тела Гая и его заряжающего Ричи теперь истлевали во всполохах света.

Только Рик выжил, прижавшись к стене и зажимая глубокий порез на ноге.

Бен без лишних мыслей подполз к напарнику и наложил давящую повязку. Это всё, что он мог сделать.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — прошептал Бен своему товарищу. Тот что-то промычал в ответ, но и только.

Не зная, как быть, Бен посмотрел на поле боя.

Щиты уже продвинулись вплотную к первой линии обороны. А затем из-за них появились вражеские солдаты. Легионеры были закованы в чёрные доспехи, они походили на жуткие тени, ощетинившиеся металлом. Не успел Бен и среагировать, как враг уже успел приблизиться к траншее перед дотом. К горлу подступил тошнотворный ком. Так близко. Враг уже так близко!

Паника нахлынула с новой силой. Сможет ли он защитить себя, помочь Рику, окажись перед ними один из этих монстров?

Сумеет ли он вообще не потерять сознание от ужаса?

Похоже, не он один впал в прострацию. Техасцы в траншее в панике открыли огонь из арбалетов по легионерам, но вспышки рун предохраняли тех от пущенных болтов. В какой-то момент их силуэты и вовсе смазались. Враг преодолел стену кольев за жалкие доли секунды. Легионеры будто бы перелетели поле, засыпанное чесноком и изрытое волчьими ямами.

Ещё мгновение, и вот, противник нырнул в траншеи. Начался ближний бой. Защитники выставили копья, подняли щиты, издали боевой клич.

Но всё без толку. Легионеры в чёрных доспехах орудовали гросс-мессерами. Огромными такими двуручными мечами, что рубили всё и вся на своём пути. Их клинки разрубали древки копий, кололи щиты на куски, пробивали доспехи насквозь.

Казалось, ничто не могло их остановить. Никто не мог спасти солдат на передовой. Пока вдруг… земля не вспучилась за спинами парижан. Белоснежный свет озарил всю равнину, затмевая все прочие цвета. Легионеры даже не успели обернуться, как прогремел взрыв.

— Все вниз! — услышал от кого-то Бен.

Он рефлекторно последовал приказу. И хорошо, что последовал. Потому что через мгновение взрывная волна такой мощи, что хоть стой, хоть падай, пронеслась над их дотом. Точнее, тем, что от него осталось.

Не прижми Бен себя и Рика к холодной земле, то их бы снесло к чертям. Или нашпиговало осколками от кольев, чеснока и прочей гадости.

Когда же Бен осмелился поднять голову над их укрытием, то он увидел лишь столбы дыма и пыли. Но что он понял точно, так это то… что Легион больше не штурмовал их траншеи.

И пока что это было всё, чего он хотел!

— Медик! — проревел Бен в соседнюю траншею. — Медика сюда! Живо! Тут раненный!

Сейчас он должен был позаботиться о своём товарище. Всё остальное подождёт.

* * *

Пороховые мины сработали как надо. Вообще, если бы не информация от Бибы и Бобы, то нам пришлось бы очень несладко.

Мантелеты действительно оказались сделаны на славу. Парижские рунологи могут собой гордиться! Их щиты не смогли взять ни картечницы, ни даже флейты!

Имей их Париж в битве при Глубоком ущелье, и Союзу Городов пришлось бы непросто. И это мягко сказано. Вполне вероятно, что мы бы потеряли Техас и всю его армию.

После чего пришлось бы отступить к болотам. На тот момент союзная армия ещё не подошла, а мораль ополченцев оставляла желать лучшего. Одно поражение, и всё бы посыпалось.

Но Париж тогда щитов не имел. Скорее всего, это поздняя разработка. Реакция как раз на наши картечницы. И, надо отметить, оперативно работают гады.

Сейчас же мы были заранее проинформированы о существовании столь удивительных артефактов. Воистину, информация — самое страшное оружие в мире.

Знай себя, знай врага, и ты будешь непобедим.

Раз эти щиты мы не могли ничем пробить, то требовалось найти иной подход. Нужно было изобрести иной способ, чтобы вывести вражеский козырь из строя.

И я его нашёл!

Точно так же, как мы уничтожили големов Альянса у Врат, мы решили избавиться и от мантелетов! Закопать пороховые мины вдоль всей линии фронта! Что может быть проще⁈

Однако враг вполне мог разгадать нашу задумку, если бы мы вели раскопки открыто и демонстративно. По сути, две армии находились в прямой видимости друг у друга.

И потому пришлось хитрить. И хитрить где только можно!

Для начала были использованы големы Кита, на которых теперь закрепили магические батареи. Собственный источник энергии позволял Киту призвать куда больше каменных марионеток.

Грубо говоря, если раньше он тратил на контроль каждого голема по три единицы маны в минуту, то теперь для этого требовалось втрое меньше!

При не изменившемся резерве мага, очевидно, что тем самым мы увеличили число доступных нам големов в три раза!

Так вот… именно големы стали нашей главной рабочей силой. Для того, чтобы заложить пороховые мины, каменные марионетки прокопали туннели, петляющие как раз под первой линией обороны.

А Кит своей магией сумел уплотнить своды так, чтобы это всё не рухнуло на каменные головы нашим диверсантам.

Этот опыт я подцепил из примеров первой мировой войны. Ведь чем-то подобным и занимались солдаты на западном фронте, постоянно пытаясь закопаться под своего врага и заложить под его задницей заряд. Окопная война, она такая.

Так поступили и мы!

И, стоит отметить, моя задумка полностью окупилась!

Сотни грозных штурмовиков оказались сметены! Мантелеты уничтожены! Железный Легион понёс серьёзный ущерб!

Самое время было для контратаки! И она началась!

— Вот теперь-то мы повоюем! — усмехается Базальт.

— Надрать им задницы, парни, — приказывает Гребень своим подчинённым.

— Фаланга, вперёд! Валькирии, прикройте им фланги! Демоны, вы знаете, что делать! — раздаёт команды Майор.

— Мы выступаем, Мой Лорд, — кивает мне Пирра.

— Да, я заметил, — усмехаюсь я.

— Осталось только добить этих дятлов, и победа будет у нас в руках, — радуется Малой.

— Не торопи события, Малой, — качаю я головой. — Легион ещё не сломлен. Уверен, враг ещё преподнесёт нам парочку сюрпризов. Так что смотрите в оба, не увлекайтесь. Если будет опасность завязнуть, отходите к траншеям.

— Так точно!

Если б меня ещё кто-то послушал! Этим только дай рубиться с врагами.

* * *

— Владыка, они уничтожили наш авангард. Похоже, они заложили мины под землёй. И подорвали их, когда мантелеты оказались в радиусе действия, — доложил лейтенант.

Не заметить взрывную волну и появившийся вслед за ней чёрный столб дыма было просто невозможно. Даже подумать страшно, сколько пороха ушло на его создание.

Но что куда удивительнее, так это то, что Союз Городов вообще сумел открыть порох. Неужели он не попадал под запрет Системы? Нужно будет обязательно озадачить рунологов Парижа.

Быть может, они смогут вернуть привычное Консулу и другим военным огнестрельное оружие?

Тогда-то Легион и вовсе станет непобедимым! Впрочем, это вопросы будущего. Сейчас же следовало озаботиться настоящим.

— Умно, ничего не скажешь, — не мог не признать Консул, взирая на поле боя с командной башенки. — Сердце Легиона уже применили?

— Именно так, — кивнул лейтенант. — По вашему же приказу, мы активировали его практически сразу после взрыва.

— Хорошо, — улыбнулся Консул. — Значит, ничего непоправимого не произошло.

Лорд Парижа видел, как его подчинённые остановили продвижение союзных сил. Их монстры и солдаты просто не могли пробиться сквозь стройные ряды Легиона.

Этот баланс нарушило появление огромных големов. Каменные твари обстреляли картечью передние ряды парижан. А сразу после и вовсе атаковали Легион в ближнем бою.

На что Консул лишь неопределённо хмыкнул.

Останься големы на дистанции, и он мог бы отдать приказ баллистам обстрелять эти странные конструкты. Но теперь это сделать было невозможно. Големы вонзились в порядки Легиона, подобно грозным хищникам. А сразу же за ними двигались и бойцы Союза.

Нет, так дальше не пойдёт.

— Владыка, наши парни едва держатся, — доложил лейтенант. — Если мы ничего не предпримем, то и Сердце Легиона уже не спасёт нас.

— Спокойно, лейтенант, — улыбнулся тому Консул. — Всё, что может Союз Городов, это использовать жалкие фокусы. Чем больше они их выкинут, тем больше мы о них знаем. А о чём мы знаем, к тому мы готовы. Так что не стоит переживать о том, что враг использовал «секретное оружие». Уничтожить можно всё. И я уверен, что их куклы ничем не отличаются от всего того, что мы уже видели. Маги не всесильны, лейтенант.

— Ваши приказания, Владыка?

— Пошлите резерв, — приказал Лорд Парижа. — Наши парни перемелят в порошок и их солдат, и их каменные игрушки. Не останется никого.

— Будет исполнено! — отдал честь подчинённый.

— Исполняйте, — произнёс Консул, вскинув голову в небо.

С севера на них шёл самый настоящий грозовой фронт. Ещё немного, и весь небосвод окажется затянут чёрными и лиловыми тучами.

Он будто бы символизировал о том бедствии, что вот-вот должно было обрушиться на силы Союза.

— Даже Система на нашей стороне, — прошептал Консул, сощурив веки. — Париж выйдет победителем сегодня. И ничто нас больше не остановит. Ничто, и уж тем более никто.

* * *

Я вижу, как Легион будто раскалывается на две части. Могло бы показаться, что противник, наконец, не выдержал и решил броситься наутёк.

Но, увы, это не так. Легион лишь перестраивается, но для чего?

Очень скоро я узнаю ответ, как и все остальные. Париж отправляет на передовую свою грозную кавалерию. Вновь на носорогах. Серые гиганты с грохотом проносятся вперёд.

А затем с ещё более громким скрежетом они сносят на землю каменных големов. Кто бы вообще мог подумать, что эти конструкты хоть кто-то сумеет опрокинуть⁈

Даже всадники на кабанах с этим не сдюжили, а вот носорогам ещё как удалось! Големы падают на спины, не в силах остановить натиск парижской кавалерии. Но та всё не останавливается. Стоит только голему распластаться на земле, как по нему тут же проносятся многотонные животные. По марионеткам словно проносится целый железнодорожный состав!

Даже порода не выдерживает подобного надругательства! Камень крошится на части, големы теряют руки, ноги, у кого-то отваливается голова. И, что самое прискорбное, во всём этом беспорядке, вражеские всадники так или иначе находят батареи.

Не намеренно, конечно, но носороги раздавливают эти источники питания. Что приводит к тому, что големы окончательно рассыпаются грудой камней.

Вот так просто наше грозное оружие уничтожается. Легион же получает столь необходимую для себя передышку. Солдаты врага снова продавливают наши войска. Им в этом вовсю помогают носороги, которые без всякого затруднения раскидывают что быков, что горилл Милана, что паладинов, что самураев.

До фаланги, благо, эти серые твари ещё не добрались. Но это только лишь пока!

Поле боя больше подходит на буйство красок и оттенков. Вот, мелькают красные доспехи Киото, белоснежная броня Москвы, бурый мех быков Милана и чёрные плащи Демонов Утёса. Техасцы же горазды на все оттенки и цвета.

И все они сражаются с серым полотном Железного Легиона, который в любой момент вот-вот проглотит все неугодные ему «цвета».

Впрочем, недолго осталось врагу ликовать. Думали, мы израсходовали все сюрпризы.

— Третий, передай команду — пусть поднимутся ещё выше, — заявляю я.

— Принято, — коротко кивает мужчина.

Я хватаюсь за трос и в очередной раз осматриваю поле боя. Воздушный флот из дирижаблей движется за мной.

— Берём курс на ставку врага, — приказываю я.

Как тебе такое, Консул?

Глава 13

Ветер свистит в ушах. Руна не жалеет маны. Девушка вовсю машет руками и даже прикусывает нижнюю губу от натуги.

Ага, толкать целый воздушный флот — дело непростое!

Даже для столь высокоуровневого мага воздуха.

— Нас ведь не заметят? — интересуется Алиса, с волнением выглядывая за борт. — Как-никак, а в баллистах Париж недостатка не испытывает, а мы сейчас как на ладони.

— Можете не переживать! — заявляет Погода, уперев руки в бока. — Они и не подозревают о том, что на их головы вот-вот обрушится кара с небес! Не зря же я подготовила всю эту иллюзию с грозовым фронтом! Даже при всём желании Париж не увидит дирижабли среди туч!

Самое лучшее во всём этом, что иллюзия действует односторонне. То есть те, кто находится на земле видят сейчас грозовое небо, а вот мы можем разглядывать их без всяких помех.

С самого начала я предполагал, что идти лоб в лоб против сильнейшей армии во всем регионе не лучшая идея. Увы, армия Спарты уступает в численности Легиону. А те же силы Союза и Техаса вряд ли смогут тягаться с парижанами на равных.

Даже имея преимущество в обороне, даже снабдив доты и дзоты картечницами и флейтами, я всё ещё ощущал беспокойство. Этого всего могло оказаться недостаточно.

Недостаточно, чтобы вырвать победу у Железного Легиона. Да, мы могли добиться ничьей, но этот результат уже не устраивал меня.

Наша задача заключается не в том, чтобы не проиграть…

Нет, мы должны победить! Просто обязаны!

Если Легион не проиграет у линии Шурика, то он сможет развить своё наступление. Техас падёт, Союз потеряет целый город с его производствами, тогда как Париж только станет сильнее. Рунологи врага придумают очередную гадость, вроде мантелетов. Возможно, они даже попробуют создать собственных големов, кто их знает?

Да и опять же, вдруг Техаса будет достаточно, чтобы заполнить «счётчик» Системы и объявить Парих самой сильной фракцией? Не знаю, какие плюшки получит победитель, но оставшимся мало не покажется. Исходя из условий преимущество лидирующей фракции может стать ультимативным.

Так что Париж будет биться отчаянно, как и мы.

Уверен, даже против пороховых мин враг сумеет найти контрагумент. То, что сработало один раз, уже вряд ли сработает во второй. Союзу Городов и Спарте необходимо любой ценой отогнать Железный Легион от своих границ.

Спровадить неприятеля на юг, где он и будет зализывать раны. А выигранное же время мы сможем потратить на усиление Техаса, на объединение Союза, на создание единой армии, не уступающей Легиону ни в чём!

Но прежде всего, чтобы достичь желаемого, требуется сломать хребет армии вторжения. На этой самой равнине. И для того я готов рискнуть всем.

Воздушный флот движется над полем боя. Не за счёт паровых двигателей, нет. Шум от их работы мог бы привлечь внимание врага. Да, крики сотен солдат и рёв носорогов могли бы заглушить шум и от сотни дирижаблей, но даже так.

В тылу это всё не настолько слышно, а вот паровые двигатели тихими не назовёшь. Стоит только врагу под нами понять, что с небес может прийти смерть, как всё пропало.

Я не желаю рисковать срывом всей операции, а потому единственным двигателем всей группы выступает Руна. Которая сейчас делает очередной глоток системного сидра из тыквы на поясе. Да, толкать десять дирижаблей — это вам не тянуть воздушного змея за веревочку. Тут нужно куда больше усилий.

— Что по нашей цели? Есть результат? — спрашиваю я у Третьего. Тот отлипает от подзорной трубы и вздыхает.

— Пока безрезультатно, — докладывает он. — Лорд Парижа определённо позаботился о маскировке своей ставки. Даже с воздуха её не различить.

— А что потоки гонцов? Командные башенки? Хоть какие-то ориентиры? — хмурю я брови.

Такого мы, конечно, не ожидали. Кто мог вообще вообразить, что Консул настолько осторожен, что спрячет свой штаб даже для наблюдателей с воздуха⁈ И как прикажете её атаковать при таком сценарии?

Сейчас же все вокруг во всю подражают средневековым лордам, из раза в раз стараются показать своё присутствие на поле боя. Это и цветастые шатры, и куча знамен, и личная гвардия, выделяющаяся на фоне простых солдат.

Так делал Лорд Брага, так вёл себя Стервятник, так поступал Лорд Леонардо. Да много кто!

Даже мой шатёр, что греха таить, легко заметить издалека.

Но только не Консул… Этот хитрый руководитель явно не следует общей тенденции. Вот что значит противостоять реальному военному.

Да, целью нашей флотилии является не сам Легион, а его руководство. Если не можешь напрямую сломить армию противника, следует обрубить нити, которые ею управляют. Внеси хаос в ряды неприятеля, и он сам разрушит себя изнутри.

Пока командиры держат легионеров в ежовых рукавицах, пока они не позволяют армии рассыпаться по частям, мы не сможем достичь победы. Разделяй и властвуй!

Только со смертью Консула можно будет разрушить единство Легиона.

Остается только найти этого ублюдка. С чем у нас возникают проблемы.

— Консул создал командный пункт, как это принято в современной армии, — поясняет Третий, — видимо, это блиндаж или подземное укрытие. Не удивлюсь, если вестовые попадают туда через подземные ходы.

Мой план трещит по швам. Если сейчас не развалить командование, то вся затея с воздушным налётом провалится. Да, враг получит урон, но вряд ли критический.

Я-то ожидал, что мы легко обнаружим его сверху.

Сбросить бы вниз наблюдателя, оттуда станет понятно, куда доставляются донесения и откуда исходят приказы. Но, осуществив десант, мы выдадим себя раньше времени.

Что же сделать, у кого бы спросить?

И тут мне приходит в голову идея!

— Товарищ Штирлиц… вы на связи? — уточняю я.

— Слышу вас чётко и ясно, мой Лорд, — звучит ответ.

— Мне нужны координаты ставки Консула. И как можно скорее, — отдаю распоряжение.

— Понял вас. Уточняю, — отвечает Штирлиц. Какое-то время мы летим в полной тишине. Пока корона подчинения не активируется во второй раз. — Чуть левее центра вражеских войск на холме кривое дерево. У него ещё ствол расколот, словно из катапульты попали. Возле него находится блиндаж. Там же замаскированный наблюдательный пункт.

Я повторяю вслух слова нашего шпиона. И уже через минуту Третий находит указанный ориентир.

— Вижу, прямо по курсу, — заявляет мужчина и передаёт мне подзорную трубу.

С некоторым трудом, но я также различаю упомянутый блиндаж. И ведь если не знать, где искать, то и во век не нашли бы! Похвально, Консул, очень похвально!

Вот только… Спарта всё же оказывается на шаг впереди.

— Полный ход, — приказываю я команде флагмана. — Готовьте наши подарки. Самое время их вручить адресату!

— Есть, мой Лорд!

Оставшиеся девять дирижаблей замирают над расположением Легиона, особенное внимание уделяется гигантским баллистам, которые представляют для нас главную угрозу.

Флагман же по моему приказу устремляется к скрытому штабу врага.

Игроки на палубе оживают. Тут и там начинается беготня. Как раз вовремя. К краям бортов выкатывают огромные бомбы. Те самые, созданные Гайкой. Тяжёлые ядра, на поднятие которых ушло немало времени и сил.

Но это того стоит!

— Бросай! — даю я отмашку. Подчинённые тут же сбрасывают ядра. Последние с громогласным свистом падают на землю.

Такого подарка парижане не ждут, это точно!

* * *

— Это ещё что за дрянь⁈

— Она убила Рокки!

— Сволочь!

Сброс ядер прошёл, как и задумано. Однако ко всеобщему шоку легионеров последующей детонации так и не случилось. Как Союз вообще смог запустить эту гадость в их тылы?

Как они вообще сумели так далеко их закинуть? На эти вопросы ответов у них не было. Но то, что это явно провал Союза, не сомневался уже никто! Ведь ядра не сработали. Какой смысл просто в огромных чугунных штуках? Ну, зашибёт одного-двух. И всё?

Легионеры успели отбежать о неизвестных «подарков с небес». Выждали продолжительное время. Но взрывов так и не последовало.

Только тогда парижане осмелели, чтобы подойти поближе и осмотреть странные ядра.

— Ха-ха-ха! Эти северяне даже не могут нормальный артобстрел организовать! — вскоре начали глумиться солдаты.

Кто-то даже для чистоты эксперимента пнул один из шаров. Никакой реакции не последовало даже тогда.

— Они забыли пороха в них добавить или как?

— А может, его там и не было изначально! Просто пульнули ядра в наши тылы! Да только с такой точностью, что хоть стой, хоть падай!

Ни одна гигантская баллиста не была повреждена. Да даже потери среди личного состава исчислялись единицами. Что это за оружие такое, что не наносит противнику почти никакого ущерба?

Да даже булыжники из требушетов и катапульт и то кажутся страшнее! Они хотя бы горят!

— Забудьте про эти дуры, — приказали сержанты. — Работаем дальше. То, что Союз облажался не значит, что мы можем расслабляться!

— Ну да, подумаешь, воюем с идиотами! Не в первой же!

— Именно! Ха-ха-ха!

* * *

Одно из таких ядер умудрилось пробить крышу командного блиндажа.

Консул, как и его подчинённые, в шоке глядел на чёрное ядро, пробившее потолок, стол и даже оставившее небольшой кратер в центре помещения.

— Это ещё что за дрянь? — спросил Лорд Парижа, с опаской отходя к выходу из блиндажа. Уже вскоре он получил ответ.

— Можете не беспокоиться, Владыка, — заявил лейтенант. — Похоже, Союз допустил серьёзный просчёт в своих вычислениях. Как мне донесли гонцы, ни одна их этих бомб так и не взорвалась. Удача на нашей стороне!

— Вот-вот! — вторил ему второй подчинённый. — У них просто закончились фокусы! Вот они и не знают, как быть! Сбрасывают на нас всё, что под руку попадётся! Ха-ха-ха!

Казалось, что Консул не был убеждён словами своих людей. Неожиданно, в голове мужчины что-то щёлкнуло. Его боевой опыт был куда больше чем у остальных.

Всё тут же встало на свои места.

— Все на выход! Живо! — рявкнул Консул. И, не дожидаясь никого, бросился на выход из блиндажа. На входе его встретила недоумевающая стража. Без лишних слов Консул выхватил у одного из них ростовой щит с рунами всплеска.

Рявкнул «на землю» и сам последовать своему примеру, прикрывая всё тело щитом.

А затем… грянул взрыв.

БАХ!

* * *

Взрывы гремят по всем тылам Легиона. В огненных вспышках погибают гигантские баллисты, сгорает арьергард Железного Легиона. Достаётся и штабу Консула. Даже с дирижабля я вижу чёрный столб дыма, поднимающийся от блиндажа.

Однако, увы, о смерти вражеского Лорда Система не сообщает. Гибель Лорда сразу бы отразилась на сражающихся парижанах. Но нет. Легион всё с тем же упорством давит наши силы.

Впрочем, уже не так рьяно. Сложно идти вперёд в атаку, когда за твоей спиной образовался настоящий филиал ада.

Впрочем, одним лишь сбросом бомб мы не ограничиваемся. На палубе выстраиваются солдаты. Сильнейшие во всём Союзе.

Здесь можно заметить и паладинов, и демонов Утёса, и моих гвардейцев, и даже парочку самураев. Для предстоящей миссии я отбираю самых высокоуровневых игроков в союзной армии. Самых способных, самых-самых, как говорится.

Потому что то, что ждёт каждого из них — это миссия в один конец. Мы или сумеем перевернуть столы и добыть победу, или же не вернётся никто.

— Действуйте по ситуации, — говорю я. — Прикрывайте спину товарищей. Подкрепление, если оно и будет, придт очень нескоро. У вас есть только вы и ваши братья по оружию. Не забывайте о вашей миссии, но и своих парней не бросайте. Чем дольше вы продержитесь, тем больше шансов у Союза на успех в этой войне! Всё ясно?

— Так точно! — рычат солдаты.

— Чудно! Тогда вперёд и с песней!

И мы прыгаем за борт дирижабля. В ушах раздаётся пронзительный свист. Под нами всё еще грохочут взрывы от бомб с магическим детонатором. Алиса и тут нашла применение своим батареям и осколкам кристалла от Сердца Лапуты.

Раз уж стенки выходят слишком толстыми, и снаружи эти бомбы никак не активировать, то кто мешает создать детонатор, который можно будет использовать на расстоянии.

А что у нас в мире Системы работает по схожим принципам с тем же электричеством или радиоволнами? Мана!

Алиса и Гайка сумели запихать в эти бомбы крошечные батареи, которые активируются при напитке маной. Тонкая и деликатная работа! Из-за чего мы и смогли создать новых бомб всего-ничего. Хватило лишь на один заход. Так-то бы было хорошо облететь весь Легион и разбомбить его к чертям!

Но, увы, это пока лишь мечты.

Десантники с девяти дирижаблей, оставшихся позади нас, уже раскрывают парашюты и скрываются в столбах дыма.

Наш же отряд продолжает падать. Земля уже находится совсем близко. Когда уже кажется, что до «приземления» остаются жалкие пару секунд, я хлопаю себя по груди.

Артефакт на моей спине активируется, и весь набранный импульс сходит на нет.

Рюкзак Лапуты работает как должно!

Имя: Рюкзак Лапуты

Уровень: уникальный

Описание: Невероятное изобретение! Следующий шаг в слове воздухоплавания! Уже не парашют, но ещё и не ракетный ранец! Позволяет погасить импульс от падения за считанный секунды! Однако жрёт эта малышка ману только так!

Гайка уже давно задавалась вопросом, как обеспечить высадку десанта с воздушных шаров наиболее быстрой и эффективной. В своих изысканиях она пришла к идее ракетного ранца. Однако Система просто не могла позволить пройти чему-то столь прорывному, и идея сама по себе заглохла.

Ровно до того момента, как к Гайке присоединилась Алиса и начала копаться в её старых проектах. Имея при себе магов-артефакторов, истории Руны об острове Лапуте, а также желая обставить техномагессу хоть где-то — Алиса с лёгкой руки последней воплотила идею нового вида парашюта.

Точнее, парашютом это уже было сложно назвать… Рюкзак Лапуты действовал, опять же, от маны. По сути, он развивал идею тех самых амулетов, которыми Драган снабжал своих летунов, чтобы те не разбились.

То есть гасил набранный тобою импульс перед самым приземлением и не давал разбиться в лепёшку.

Так, на землю ступает три десятка моих солдат. Я, обнажив цзянь, даю команду.

— Убить всех.

Пошло веселье.

* * *

Когда Консул очнулся, вокруг него уже вовсю шёл кровопролитный бой. Опалённые щепки и земля всё еще падали на землю, когда на его личную стражу набросились солдаты неприятеля.

Откуда они только здесь взялись? Неужели смогли пройти сквозь весь его Легион? Или же обошли с тыла? Но почему наблюдатели ничего не сообщили?

Мысли хаотичным потоком крутились в его голове, пока мужчина пытался подняться на ноги.

К нему тут же подскочил гвардеец.

— Владыка, вам нужно скорее отходить! Неприятель отрезал нас от основных сил! Если мы не поторопимся, то мы… Кха! — не успел солдат договорить, как из его шеи показалось острие кинжала.

Консул перевёл взгляд на виновника в смерти его подчинённого. На противоположной стороне кратера стоял Лорд Спарты.

С ничего не выражающим лицом он притянул кинжал обратно к себе. Телекинез? Управлением металлом? Что это была за магия?

— А я всё думал, как же ты выжил? — произнёс правитель Спарты. — Снова спрятался за чужими спинами?

Консул ничего не ответил. Он бросился вниз к телу истлевшего гвардейца. Кинжал устремился к нему на невероятной скорости.

В следующее мгновение снаряд встретился с поднятым щитом.

Бам!

Руна всплеска сработала безотказно!

— Защитить Владыку! — как раз к этому моменту на Лорда Спарты напало трое легионеров.

Консул воспользовался удачным стечением обстоятельств и побежал со всех ног прочь от своего врага. Сражаться один на один? Так поступают только идиоты в кинофильмах. Он не показушник, а полководец.

Нужно отойти! Перегруппироваться! Снова взять командование над своими силами!

За его спиной прозвучали предсмертные хрипы его солдат. Консул понимал, что им не удастся надолго задержать Лорда Спарты, но… так быстро?

Не успел Консул и глазом моргнуть, как на него чуть не обрушился столб дерева! Оно пролетело над его головой и подняло облако пыли. Мужчина замер на месте, повернувшись к своему врагу.

Нет, тот не оставит его просто так, это было и дураку понятно. Лорд Спарты пришёл за ним и не отпустит, пока не оторвёт ему голову. Это было ожидаемо. Как-никак с его смертью битва будет проиграна.

Его враг появился из дыма, словно какой-то дьявол. Весь в крови, с помятым нагрудником, один наплечник отсутствовал. На лице можно было заметить несколько порезов. Его гвардейцы были лучшими из лучших. Отборные солдаты со всего Легиона. Убить каждого из них — это уже считалось доказательством собственного мастерства. Правитель же Спарты кромсал его элиту, словно мокрую бумагу. Без каких-либо ухищрений и затруднений.

Консул теперь не сомневался в том, что перед ним стоял настоящий завоеватель. Дикий зверь в самом расцвете сил. Хотел бы он при себе иметь такого человека среди своих помощников Захват региона, а затем восстановление прежнего порядка прошёл бы в разы легче…

— Ну что? Теперь тебе некуда бежать? — выдохнул Шурик.

Консул расплылся в оскале.

— Ну как некуда? Ещё есть куда! — ответил он.

Он склонил голову, после чего свистнул.

Не успел Лорд Спарты приблизиться, как из-за столбов пыли появилась кавалерия на носорогах. Консул ещё в момент атаки на блиндаж приказал им возвращаться к его штабу. Если простые легионеры не могли пробиться сквозь внезапный заслон противника, то вот для носорогов это не составило никакого труда.

Часть отряда атаковала Правителя Спарты. В это же время Консул запрыгнул в седло к одному из всадников.

Мужчина перевёл взгляд на своего врага. Тот как раз опрокинул носорога на землю своей мощной магией.

Консул в очередной раз усмехнулся. Да, так просто в лоб этого человека ему не одолеть. Нужно действовать куда тоньше. Куда коварнее. Куда жёстче.

— Победа за тобой, Лорд Шурик, — заявил во всеуслышание Владыка. — Этот бой за Союзом! Но не война! Запомни это! Ведь на земле Парижа преимущество будет за нами! Только рискни, и земля будет гореть у тебя под ногами.

И не дожидаясь, пока мужчина вытащит очередной кзырь из рукава, Консул отдал приказ к отступлению. Легион уходил с равнины.

Глава 14

— Консул, как слышно? — прозвучало в наушнике.

— Консул, на связи, — ответил мужчина, лёжа в высохшей траве.

Солнце жарило нещадно, выжимая каждую каплю влаги из всего живого. Всякая растительность давно превратилась в выбеленные ломкие хворостины. Но и они давали хоть какое-то прикрытие человеку в светлом пустынном камуфляже.

Тем более, что укрываться он умел. Это было его профессией. Укрываться. Оказываться там, где нужно. И убивать.

— Нам подтвердили местоположение заложников, — пробубнила рация. — Они находятся действительно в этой деревне. Банда Амади затребовала выкуп у дипломатической миссии. Но в благоприятный исход никто не верит. Они возьмут деньги и оставят трупы. Как обычно. Мы затянем переговоры по возможности. У вас есть три часа на то, чтобы их вытащить, — добавил связной.

— Транспорт для эвакуации? — уточнил Консул.

— Вертушка ждёт сигнала и будет у вас в мгновение ока, — сообщил связной. — Сядет к западу от деревни в пяти километрах, чтобы не достали с земли ЗРК. Так что не щёлкайте.

— Принято. Приступаем, — заявил Консул.

— Удачи.

— Наша цель в деревне, — перевёл взгляд на своих подчинённых, — Информация подтвердилась.

— Значит, можно пошуметь? — ухмыльнулся Илберт, чёрный, как смоль, великан, чьи предки прибыли в страну багетов и шансонье из Алжира. Парень был горяч. Даже слишком. Из-за чего не раз и не два встревал во всякие неприятности. Но лучшего пулемётчика Консул не видел ни в одном подразделении.

— Можно, — кивнул Консул. — Но только после того, как вытащим заложников. Это наша приоритетная задача, а уже потом… можно делать, что угодно.

— Гражданских в деревне нет? — осведомился Моррис, выходец с Корсики. За что и получил свое прозвище — Корсиканец. Стоит отметить, прозвище звучное, в честь Великого Наполеона. И Моррис всячески старался ему соответствовать, прорабатывая каждую деталь операции, ища наилучший подход к задаче. В общем, осторожный и въедливый парень.

Но именно он был заместителем Консула.

— Банда Амади перебила всех в деревне, — произнёс Консул. — А те, кого они не тронули, сами убежали в джунгли.

— Это хорошо, что они ушли, — кивнул Моррис. — Значит, можно не переживать о том, что кого-то заденем.

— Это верно, — хмыкнул Консул. Сверился с часами. Вскинул голову к палящему Африканскому солнцу. — Готовность — минута.

Под такой жарой террористы должны сейчас прятаться в тени и прохладе. Насколько это вообще возможно без кондиционеров и холодильников. Хотя в деревне была миссия «красного креста», «врачей без границ» или кого-то ещё из гражданских, которые вечно суют свой нос в опасные места.

Откуда потом их приходится вытаскивать парням, вроде Консула. С другой стороны, такая уж у него работа. Миссия постоянная, так что обосновалась с относительными удобствами. Наверняка, там бандиты сейчас и заседают.

Не исключено, что они уже закатили вечеринку, потягивая захваченное бухло, а, скорее всего, и догнались чем-то посерьёзнее для куража. Эти парни считают, что пять миллионов евро вот-вот капнут на их банковские счета.

Такое предчувствие должно радовать. И расслаблять.

— Ну всё, пошли, — скомандовал Консул. — Уничтожим эту заразу.

По его приказу, группа, в которой было пятеро легионеров, двинулась вперёд. Ещё одна заходила сейчас в деревню с противоположной стороны.

* * *

Бах! Бах! Бах!

Фамас стрелял метко и убойно. Консул прижался к стене из ржавых листов металла. Над головой хаотично просвистели пули.

— Корсиканец!

— Прикрываю!

Моррис открыл огонь. Консул не стал ждать, достав с пояса гранату. Дёрнул чеку и кинул по широкой дуге.

Бах!

Укрытие из мешков с песком разлетелось в стороны. Бандитов нашпиговало осколками.

— Вижу толпу дальше по улице. Бегут в вашу сторону, — прозвучал смешок Илберта. — Консул?

— Ты знаешь, что делать, — ответил в наушник мужчина. Уже через секунду пулемётная очередь просвистела над ними. Полтора десятка террористов тут же рухнули на землю. Раздались крики боли, стоны, предсмертные хрипы.

— Консул, заложники у нас, — связалась с Консулом вторая группа. — Выводим их за периметр.

— Все целы?

— Так точно.

— Значит, вызываем вертушку, — приказал Консул. — И отходим отсюда, пока здесь не собралась вся деревня!

— Вижу Амади! Чёрт, Консул! Машина! Уходите с улицы! Сейчас же! — воскликнул пулемётчик.

И как раз вовремя. Консул только-только нырнул в один из глиняных домов, как на улице показался пикап с установленным в кузове тяжёлым пулемётом.

Он тут же открыл по легионерам огонь.

Во время одной из перебежек на землю упал Моррис. Кто-то из бандитов его достал.

— Сука! — выругался парень, рухнув в дверном проёме.

Консул в ту же секунду подтянул подчинённого к себе, затаскивая того внутрь дома и не давая расстрелять пулемёту.

— Живой? — уточнил мужчина.

— В ногу попали, ублюдки…

— Консул! Корсиканец! Валите оттуда! К вам сейчас вся деревня в гости явится! — прокричал Илберт, прикрывая их огнём. Но поделать что-то с машиной он не мог. Вторая группа всё ещё эвакуировала заложника.

— Иди, Консул, — прорычал Моррис. — Я прикрою отход.

— Чёрта с два я тебя тут оставлю, идиот, — выругался Консул и осмотрелся. Они были в ловушке. Единственный выход из дома вёл на улицу, полную бандитов. Идти туда не вариант. Но что, если…

Консул проверил свою теорию, ударив кулаком по дальней стене дома. Та, хоть и с неохотой, но пошла трещинами. Он так и знал! Тут половина домом держалась на честном слове!

— Вторая группа, ваше местоположение? — спросил Консул в наушник.

— На границе деревни. Почти выбрались, — ответили ему.

— Займите позицию. Мы идём к вам. Прикроете нас.

— Принято, — прозвучал ответ.

— Так, я тебя тащу, ты отстреливаешься. Справишься? — обратился к подчинённому Консул.

— Уж на это меня хватит! — ответил Моррис.

— Чудно! — хмыкнул мужчина. И достаточно оперативно разломал стену из глины. В ход пошел и приклад, и армейский сапог, и пара ласковых в довесок. Но своей цели он добился. В стене дома был создан проход достаточного размера, чтобы пролезло двое мужчин, один из которых не ходячий.

Вовремя. Фигура с автоматом возникла в дверях, чтобы тут же упасть от меткого выстрела Корсиканца.

— Мы выходим, — сообщил Консул в рацию. И, схватив подчинённого за ремни, он нырнул в проход.

* * *

Они выбрались из той деревни. Консул вытащил Морриса. Никто из его отделения не погиб. Он вытащил их задницы из той дыры, как и много раз до этого.

Консул для своих подчинённых был не просто лидером группы. Он был для них отцом, командиром и прямым представителем господа бога в этом аду.

Во всём Иностранном Легионе, размещенном в северной Африке, его отделение считалось самым везучим. Минимум смертей, минимум ранений. Невероятная результативность.

И только служившие в нём знали, что никакое это невезение.

Консул плевать хотел на почести с медалями, хотя ему не раз предлагали перейти в штаб. Он не был лучшим стрелком, не являлся гением стратегии, не мог выйти в одиночку против десятка обученных солдат и оказаться победителем.

Не в этом был его талант. А в том, что он отличался невероятной живучестью. Там, где могло лечь несколько взводов, Консул и его группа справлялись на «ура»! Мужчина держался за каждого солдата в своём отряде. За каждого рядового, очутившегося в этом пыльном аду. Консула обожали в Легионе. Его слова о том, что главное не победа, главное — выживание, не раз и не два цитировались среди отделений.

«Мёртвому не нужны ни деньги, ни почести, — повторял он. — Мёртвому не нужда даже победа. Ты можешь проиграть, но вернуться снова. И возвращаться до тех пор, пока не победишь. Только из могилы невозможно вернуться».

И хотя Консул командовал уже целым батальоном, но на самые опасные задания по-прежнему водил людей лично.

Они попали сюда прямо с брифинга, на котором ставилась очередная задача. Десять бойцов, двое штабных и водитель из припаркованного возле палатки броневика.

Все они были военными до мозга гостей и, безусловно, признали власть и лидерство Консула. По странной иронии судьбы, это задание должно было стать для него последним.

Через месяц ему должно было стукнуть шестьдесят. Вечерами он листал сайты недвижимости, подыскивая виллу в Провансе с виноградником и хорошим погребом.

А ещё сайты знакомств, ведь жениться за эти годы он так и не удосужился.

Но Система распорядилась иначе. Консул стал Лордом Парижа.

Иностранный Легион распался. Его размотало по всему Миру Системы. Ну так и что? Консул создал Париж, создал Железный Легион.

И теперь он искал своих сослуживцев. Всех, кто топтал с ним вместе Земли разных континентов вдали от родины. Весь свой батальон.

Всех его боевых братьев. Когда-нибудь они обязательно воссоединятся. Ну а до той поры… Консул лишь мог двигать Париж всё дальше и дальше.

Расширять его территории, готовиться к тому, чтобы дать отпор чёртовой Системе и её порождениям. Для всего этого требовалась армия. Требовался Легион. Железный Легион.

И поэтому Консул ни за что не остановится! Пока всё не вернётся на круги своя. Пока его парни снова не найдут друг друга. Он ни за что не успокоится.

* * *

Нельзя дать уйти Консулу. Я не позволю этому случиться. Он должен быть убит как можно скорее. Он слишком опасен для Союза. Для Спарты.

На меня бросается очередной наездник на носороге. Мираж ужаса, появляющийся из-за моей спины, легко и непринуждённо сбивает тварь с ног.

Демон ревёт, нанизывая на свои когти легионера. А в это время Консул уже устремляется в сторону леса за равниной.

Вместе с ним организованно отходит и весь Железный Легион. Не поддаваясь панике, они покидают равнину. Атаки же союзной армии не в силах разрушить их порядки и вызвать неразбериху.

Что? Вот так всё и закончится? Вот так просто?

Вот уж нет!

Мана бурным потоком вырывается из моего источника. Я опустошаю почти всё без остатка. А затем бросаюсь вперёд. Земля под ногами расходится сеткой трещин.

Удар! Упершись одним кулаком в землю, я выбрасываю второй вперёд, и носорог под консулом спотыкается, а затем летит кубарем, словно его сносит с места смерч.

Всадник катится по земле, переворачиваясь через голову. Вскакивает. Бежит, оглядываясь на меня.

Мой враг бежит, но я почему-то этому не рад. Лучше бы он был тупым идиотом. Самодовольным гордецом вроде Сокола или Лорда Рима Леонардо, который кинулся бы в схватку.

Уже ясно, что Консул не боец, а стратег. Тем полезнее для меня прикончить его, встретившись один на один. Но он слишком далеко, нас разделяет метров шестьдесят.

Вокруг рубят друг друга и насаживают на копья озверевшие бойцы.

Сбоку от меня появляется Гюнтер и его кабаньи наездники. С воем они врезаются кавалерию из носорогов. Высокоуровневые кабаны хотя и меньше по размерам, но не уступают по силе серым тварям. Начинается давка, настоящая вакханалия.

Но во всем этом хаосе я вижу его. Консула, который поднимается и, прихрамывая, движется навстречу своим солдатам.

Выдохнув сквозь сжатые зубы, я хватаюсь за тыкву с королевским сидром. Необходимо пополнить ману. Хоть сколько-нибудь.

Но, увы, тыква оказывается пустой. Не заметил в горячке боя и использовал весь возможный запас.

Маны же у меня больше нет. Всё. Я потратил всё, что было. До последней крохи. И даже сверх того.

Внимание! Вы испытываете магическую перегрузку!

Внимание! Вы не можете использовать магию в ближайшие 3 часа!

Легион по кривой обходит наш заслон из десантников. Если я дам Консулу пройти ещё немного, то он окажется под защитой своих солдат. Вот уж нет!

Я срываюсь вперёд, прямо промеж сражающейся кавлерии. Лишь чудом я прохожу через это безумие.

Лёгкие горят. Пот застилает глаза. Руки дрожат от перенапряжения. Возможно, я даже разорвал несколько сухожилий и связок. Но спина Лорда Парижа всё ближе и ближе.

Не успеваю. Чёрт возьми, он слишком далеко, выносливость почти на нуле. Лорд Парижа куда свежее и быстрее, ему не пришлось пройти через битву. Но, судя по всему, его приложило каким-то дебафом.

Так что мы почти на равных. Вот только он всё равно уходит!

Внезапно на моём пути встаёт фигура в белом плаще!

Откуда ты, смертник? Даже без магии я способен размотать простого солдата и сейчас с огромным удовольствием вымещу на нём злость из-за сбежавшего вражеского Лорда.

Удар!

Противник парирует его щитом. Ещё один!

Вражеский воин уворачивается, пропуская цзянь рядом с корпусом, но почему-то не контратакует. Он издевается, что ли?

Наконец, успеваю разглядеть своего противника. На нём серые пехотные доспехи, но чуть более вычурные, чем на обычных легионерах.

Лицо скрыто глухим забралом. А белый плащ намекает либо на офицерство, либо на причастность к Ордену.

Организации, которая в Легионе отвечает и за разведку, и за контрразведку разом. Но откуда у него такие навыки? Этот странный воин рубится со мной практически на равных.

Ещё удар. Наконец-то умудряюсь его достать, «выбивая» из нагрудника вспышку руны. В ответ он ускоряется, взвинчивая скорость поединка до невероятной скорости.

Вижу, как вдали Лорда Парижа прикрывает своим щитом другой солдат.

Он подхватывает Консула и тащит его прочь. У Владыки едва есть силы, чтобы самостоятельно переставлять ноги.

Тот разворачивается и бросает мне мелодраматичный взгляд в духе «мы ещё встретимся». Обязательно встретимся, Консул, и я тебе снова наваляю. И на этот раз не упущу.

А пока у меня есть более насущные проблемы. Странный боец, который никак не хочет убиваться.

Я уже готовлюсь к новому раунду схватки, как вдруг активируется корона подчинения у меня на голове. А легионер напротив меня прислоняет указательный палец к своему лицу. Там, где под забралом находятся губы.

В голове же звучит только:

«Тс-с-с-с».

* * *

Консул опёрся о плечо безымянного Рыцаря. Сердце будто готовилось пробить грудную клетку. Кто бы мог только подумать, что правитель Спарты будет так страшен в бою⁈ Как он вообще способен ещё двигаться после стольких стычек, убив столько людей⁈

Монстр! Сущий монстр! Как жаль, что он не принял правильную сторону.

Консулу доводилось встречать таких личностей. И потому он знал, что надо было делать в такой ситуации. Нужно было валить! Валить, и как можно дальше! По крайней мере в сражении один на один, Консул трезво оценивал свои шансы.

Плевать на победу! Плевать на то, что Легион не сможет опрокинуть сегодня Союз Городов! Главное — выжить! Ведь, пока ты жив, у тебя всегда будет шанс. Шанс отомстить, шанс ответить за все причиненные унижения!

Выжить, только это имеет смысл! Он найдёт решение в следующую их встречу. Консул подберёт нужный ключ к этому ларцу.

Он раздавит силы этого человека.

Но в первую очередь необходимо покинуть это поле боя! И соединиться со своими силами!

Как раз в этот момент Консул перевёл взгляд на безымянного солдата, почти что тащившего на себе Лорда Парижа.

— Как тебя зовут, легионер? — спросил Консул.

— Штирлиц, Влыдыка, — выдохнул мужчина, ускорив шаг. Звон стали за их спинами стал громче. Сколько времени один солдат сможет сдерживать целого Лорда Спарты? Неизвестно.

— Я тебя запомнил, парень, — заявил Консул. — И твоего сослуживца тоже. Можешь не переживать, ваш подвиг не останется незамеченным.

— Железо внутри, — лаконично ответил Штирлиц.

— Железо снаружи, — прохрипел Консул.

Несмотря на поражение, он был горд своими парнями. Из таких и строится легион. Из тех, кто готов пожертвовать своей жизнью за него.

Лорд Парижа всё же смог соединиться со своими войсками. А затем и отступить с равнины.

Союз Городов вышел победителем.

В битве.

Но не в войне.

Глава 15

— Итак, что мы имеем? — спрашиваю я.

— Я кому сказала не дёргаться? — возмущается Алиса.

— Я и не дёргался, — улыбаюсь ей.

На что меня награждают «суровым» взглядом.

— Слово медработника — закон! — упирает она руки в боки.

— Ты же догадываешься, что у нас есть полноценные лекари и врачи с соответствующими классами? — уточняю я. — У них и умения есть особые, и всё остальное…

Алиса раздраженно фыркает и продолжает бинтовать мою руку.

Так ещё и бормочет себе под нос: «Лучше меня всё равно никто не сделает». Препятствовать супруге я не собираюсь. Да и зачем? Не считая магического истощения и десятка другого незначительных повреждений, я более-менее здоров. А так, подобное проявление заботы даже подкупает.

Впрочем, доклады от подчинённых не ждут.

— Пожалуй, сначала стоит доложить о наших потерях, — берёт слово Майор. Получив мой кивок, он начинает. — Мы потеряли чуть меньше шести сотен игроков.

— Так много? — вздыхает присутствующий на собрании Малой.

— Это в общей сложности, — уточняет Майор, — больше четырёхсот игроков приходятся из Техаса. Именно они понесли больше всего потерь.

— Причины? — интересуюсь я.

— На то несколько причин. Начиная с низкого качества их снаряжения, недостаточной подготовки, а также расположения в центре. Первый удар Легиона пришёлся именно на них, — сообщает мужчина. — К тому же, как бы ни хотели обратного, но за месяц с небольшим невозможно выковать из недавних новобранцев крепких боевиков. В округе не наберётся столько монстров, чтобы обеспечить достаточно очков опыта. Да и каждому из игроков нужно пережить не одно сражение, чтобы по-настоящему стать боевой единицей.

И это было так. Что мне, что моему окружению потребовалось сутками напролёт сражаться с порождениями Системы, а затем и с другими людьми. Только по прошествии десятков боёв мы сумели раскрыть свой потенциал. То же самое случилось и с фалангистами, валькириями, демонами Утёса и моей гвардией.

Чем больше у тебя боевого опыта, тем большую угрозу ты представляешь для врага.

— А что по потерям у Легиона? — задаю я следующий вопрос.

Алиса как раз заканчивает с перевязкой и, получив мой благодарный кивок, занимает одно из кресел.

— Тут можно только гадать, — вздыхает Майор. — Проведя подсчёт полученных нами доспехов, Париж потерял за эту битву от тысячи до полутора тысяч игроков. Амуниции, конечно, меньше, но они отступали организованно и массово собирали за собой лут.

Ошеломительное число. Вот, что значит битвы уже совсем иного размаха. Ещё год назад Спарта достигла численности в тысячу жителей. А теперь столько же людей погибло за несколько часов. Просто ужасающая статистика.

С другой стороны, тысячи солдат — это всего-навсего одна десятая армии часть Легиона. Пожелай того Консул, и Париж легко бы продолжил бой. Да, их тылы понесли серьёзный ущерб от высадки десанта с дирижаблей. Но был ли разбит сам Легион?

Никак нет. В истории случалось не раз, когда армии стояли едва ли не до последнего своего солдата. Или пока, по крайней мере, не падёт каждый второй. А тут всего одна десятая часть… Не вяжутся такие потери и подобный поступок с репутацией, которую уже успела приобрести армия Парижа.

Почему Консул-таки отступил? В голову ему не залезешь.

Возможно, причиной тому является особенность войн в мире Системы.

Вся суть битв здесь заключается в том, чтобы заполучить преимущество. Именно в погоне за сиюминутными выгодами и происходят все стычки.

Практически неважно, сколько потерь ты понесешь в ходе сражения, главное — его итог. Ведь даже игрок с 1% очков здоровья сможет восстановится до своего пикового состояния. Но это при условии, что его сторона победит. Если же нет… то его будут ждать рабство или смерть. Одна фракция поглощает солдат другой. И наоборот.

Если ты выигрываешь ту или иную битву, то ты ещё можешь восстановить численность своего подразделения за счёт раненых или пленников. И для этого достаточно заключить с теми договор Системы, который не позволит предать. Ну, или который хотя бы принудит их служить твоей стороне.

Есть ещё и ошейники кадавров, промывка мозгов благодаря Харизме или каким-то особым Классам, или Профессиям. Да много как можно завербовать людей в свою армию. Не этим ли занимается Легион? Поглощает армии других народов.

Главное — это то, что победитель получает всё, а проигравший ничего. И именно поэтому порой куда лучше просто отступить, чем и дальше биться головой о стенку в надежде на благоприятный результат. Консул не стал рисковать. Он увидел, что Легион и силы Союза идут нос к носу. Риск полного поражения Парижа был совсем не нулевой.

А с моим появлением в тылу и уничтожением гигантских баллист наша сторона заполучила то самое преимущество.

Лорд Парижа — очень осторожный человек. Он предпочёл оставить поле боя, нежели рискнуть и бросить все карты на стол.

Это и делает из него крайне опасного врага. Там, где многие бы слепо ринулись в бой до последнего, он трезво оценил обстановку и понял, что игра не стоит свеч.

Этой его чертой можно и даже нужно воспользоваться. Но как? Если враг осторожен и придирчив до каждой мелочи, как его можно обмануть? На чём подловить? Где застать врасплох? Пожалуй, ответы на эти вопросы станут решающими в нашей кампании против Парижа.

Однако я отвлекаюсь от своих мыслей, сосредотачиваясь на докладе Третьего. Тот как раз перенимает эстафету к Майора.

— Нам достались несколько сотен комплектов брони с нанесенными рунами. Удалось достать и несколько мантелетов, переживших подрыв пороховых мин. В список трофеев входят всевозможные защитные амулеты, оружие, щиты. От наездников на носорогах мы заполучили упряжки и их седла.

— Жаль, что самих носорогов не сумели захватить, — фыркает Малой.

— Это да, — кивает Третий. — Они, видимо, не менее умны, чем наши кабаны. Даже оставаясь без всадников, прорывались к своим позициям. Ну а поймать такую зверюгу куда сложнее, чем убить. В остальном же у нас теперь есть целая гора снаряжения. Что прикажете делать с трофеями, Лорд Шурик?

Все оборачиваются ко мне, ожидая ответов. И я не медлю с ними.

— Отправьте партию Алисе и Гайке на изучение, — киваю я своей супруге. — Они должны будут заняться изучением возможностей нашего противника. Уделите особое внимание мантелетам, нам жизненно-важно иметь представление о том, какое оружие они могут заблокировать, а какое гарантированно их пробьёт.

— Сделаем всё в лучшем виде! — отчитывается Алиса.

— Пока что же следует относиться к вражескому обмундированию с осторожностью, — заявляю я. — Мы не знаем, как работают руны. Возможно, противник может управлять ими на расстоянии. Либо они могут потерять стабильность, и произойдёт выброс энергии. Будет не самым мудрым решением сразу же напяливать на себя такие артефакты. Надо их тщательно изучить.

— Тоже верно, — соглашается со мной Третий.

— И да, — продолжаю я. — Как там обстоят дела с группой собирателей?

— Работаем, — отчитывается Малой. — Сбор идёт, как и положено.

Что удивительно, осколки кристалла с Лапуты оказались очень устойчивы к разного рода взрывам. То есть, чтобы расколоть их или уничтожить на более мелкие фракции, придётся приложить немало усилий!

Причём осколки способны выдержать даже взрыв пороховой мины! Конечно, не все, но стоит попытаться найти хотя бы то, что от них осталось. Из-за чего сейчас десятки разведчиков прочёсывают равнину для того, чтобы собрать уцелевшие кристаллы из големов и мин. Каждый из них у нас на счету.

Ни один из них мы не можем потерять! Ведь это уникальный ресурс, ограниченный по количеству.

Хотя, думается мне, что какая-то часть, нет-нет, но затеряется во вспаханной земле. И с этим мы ничего поделать не сможем. Но хотя бы приложим все усилия.

Вслед за первыми тремя звучат и другие доклады. О логистике, об обеспечении раненных необходимыми медикаментами. О том, как быть и что делать. Военная машина работает уже в привычной мне манере.

Мы победили в одной битве. Это так. Первый и самый страшный натиск Парижа оказался остановлен. Но будущее таит в себе немало загадок и опасностей. Как поступит осторожный и щепетильный Консул после недавней битвы, никто не знает.

Легион прошёл не одну и не две захватнические войны. Это выкованное в крови подразделение. Чего нельзя пока сказать ни о союзной армии, ни о техасских солдатах.

Союзу необходимо в разы увеличить число тренировок. Недавний бой показал, что нет предела совершенству. По сравнению со слаженностью солдат Легиона, армия Союза… не идёт ни в какое сравнение. Мы просто разделили равнину на участки, где каждая фракция сражалась обособленно.

В то же время Легион использует каждого своего игрока, как часть чего-то большего. Они — это могущественный и ужасающий механизм. Орудие убийства в руках своего Владыки.

Разница между нашими подходами просто колоссальна. Не устрой я диверсию в тылу Легиона, как долго мы продержались бы?

Нет, по отдельности наши солдаты ничем не уступают легионерам. Фаланга устояла, несмотря ни на что. Паладины Москвы, изменённые Милана, самураи Киото — все они нашли, чем удивить врага.

Но на каждый выпад Железный Легион нашёл контраргумент. Раз за разом армия Консула находила ту самую лазейку, позволяющую им выйти победителем.

Вот что действительно напрягает меня в качестве врага Парижа. Не мощь и дисциплина солдат, не численность армии, даже не руны… а их адаптивность. Способность Легиона приспосабливаться к любой угрозе для себя.

Едва мы создали картечницы, у них появились манталеты. Уверен, на наши новые идеи они предложат и свои решения.

И если мы хотим победить. Если хотим уничтожить Консула и его фракцию, то нам жизненно необходимо измениться. Выковать из союзной армии нечто новое. Нечто куда более могущественное.

Ясно лишь одно. У нас есть время, чтобы собраться с силами. Чтобы стать лучше, сильнее.

И я не собираюсь тратить эту передышку попусту. Война с Парижем только началась.

И всему Союзу придется попотеть, чтобы справиться с угрозой с юга.

* * *

— А нельзя как-то поосторожнее? — пробурчал Зорге, пока Штирлиц помогал ему снять доспехи. Последние представляли из себя чёрт пойми что. Казалось, что металл каким-то образом встретился с бульдозером. Который не преминул проехаться по броне под всевозможными углами.

— Не маленький, потерпишь, — хмыкнул Штирлиц, выбрасывая в утиль очередной элемент доспеха.

Телу Зорге также неслабо досталось. Можно было даже заявить, что на парне не осталось ни одного живого места.

— А Лорд Спарты не мелочился, — прошипел Зорге, стягивая с себя порванный и окровавленный поддоспешник.

Легион всё же сумел отойти к Марокко. Несколько отрядов всадников на кабанах из Спарты и конных арбалетчиков из Техаса ещё было пытались «откусить» от сил Парижа, но Консул не позволил их планам свершиться.

Лорд Парижа выставил мощный арьергард, который просто не дал кавалеристам добраться до раненных и истощённых солдат. В ход даже пошла его личная стража, которая была на уровне гвардейцев Лорда Шурика. Неудивительно, что кавалерии Союза ничего не оставалось, кроме как кусать локти от досады.

Стоило же военным только войти в Марокко, как началась настоящая суета. Как оказалось, Консул заранее расположил под стенами полиса огромный лазарет, где исцеление солдат поставили едва ли не на поток.

В одной из палат как раз и находились сейчас два молодых Рыцаря.

— А ты чего ожидал⁈ — возмутился Штирлиц. — Что он будет с тобой нежен и обходителен?

— Да уж лучше так… — прошептал мужчина, когда ему прилетел хлопок ладонью по спине. У Зорге от такого едва искры из глаз не полетели. — Ай-ай! За что⁈

— За то чтоб глупости не говорил! — рыкнул Штирлиц. — Радуйся, что тебе голову не оторвали в первую же секунду.

— Ну да, с этим не поспоришь, — рассмеялся Зорге. — Как говорится, одна ошибка — и ты ошибся.

— Угу-угу, так что благодари нашего Владыку, что ты ещё жив остался, — кивнул Штирлиц. Со стороны могло показаться, что молодой Рыцарь отдавал дань уважения правителю Парижа. Но они-то знали, что, если бы Лорд Щурик не стал действовать в соответствии с их рискованной задумкой, то всё могло кончиться очень и очень плохо.

В первую очередь для самого Зорге. Ведь любой намёк на поддавки не остался бы без внимания. В там недалеко и до ненужных вопросов со стороны Ордена и лично Консула.

И что тогда предлагаете делать? Бежать? Из расположения Легиона, когда кругом их солдаты и разъезды? Угу, как же!

Попытаться пробить себе выход наружу? Крайне сомнительная затея. Не говоря уже о том, что затеряться среди гражданских тоже не выйдет. Сразу же свяжут на ближайшей фабрике или плантации.

Как раз в этот момент в палату вошёл седой мужчина в белом халате. Он осмотрел помещение и его взгляд сосредоточился на пострадавшем.

— Доспехи уже сняли? Чудно, — кивнул их лечащий врач и подошёл вплотную к Зорге. — Тогда давайте не будем затягивать с осмотром.

Пожалуй, даже Спарте будет не лишним поучиться у местных врачей, а точнее, их результативности.

Военные врачи — это люди особого толка. Они вытянут тебя с того света, чего бы это им не стоило. Многие их решения порой могут вызывать вопросы, но именно благодаря им солдат на поле боя может дотянуть до доставки в тыл, где им уже смогут заняться другие специалисты.

Вот и сейчас Зорге ощутил, как его тело наливается свинцом. Коченеет. Словно из него вытянули все соки. Это закончила свою работу руна поддержки.

Особая руна, которая выдаётся санитарам в Легионе и которая должна поддерживать здоровье на определённой отметке. В бою она была бессмысленна, так как любой урон носителю мог нарушить работу артефакта и спровоцировать взрыв.

Но зато в тылу… подобная руна была просто бесценной. Благодаря ей много кто мог дожить до оказания помощи, не оглядываясь на дебафф кровотечения и ему подобных эффектов.

После оказания соответствующей помощи врач кивнул двум Рыцарям.

— Ничего. Видал и хуже. Поставим на ноги в течение пары суток. Потом зайдёте ко мне на проверку. И снова в бой, — заявил мужчина.

— Спасибо за помощь, — кивнул Штирлиц.

— Пустое, — отмахнулся мужчина с блеклой улыбкой, — я даже рад, что мы провалились в мир Системы. На Земле порой такое творилось, что хоть стой хоть падай. А сейчас только поглядите. У каждого второго повышенная Выносливость, свои особые Классы, Профессии, артефакты, руны, да много чего! С теми же ранами на Земле солдат давно бы помер, а тут стоит себе, как ни в чём не бывало, да ещё и ворчать смеет!

— И ничего я не ворчу! — фыркнул Зорге.

— А я говорил про вас, Рыцарь? — хмыкнул мужчина.

Штирлиц не смог сдержать ухмылку.

— В общем, помните. Чтоб через двое суток явились ко мне, — пожурил их врач и летящей походкой покинул палату. К другим пациентам.

— Никакого покоя, — вздохнул Зорге, — то иди пиши отчёт. То иди доложи начальству, что живой. То иди проверься у доктора. Кошмар какой-то! Нас бы ещё на ковёр к Магистру запросили!

Как раз в этот момент полы шатра разошлись в сторону, и внутрь вошёл Осьминог с группой легионеров.

Штирлиц сразу же насторожился. Как и Зорге. И не зря. Найдя их взглядом, Осьминог заявил:

— Вас двоих ожидает Магистр Филин. У себя. Прямо сейчас.

Кажется, они где-то прокололись…

Глава 16

— Фигачь его! Фигачь! — подбадривает Гайка свою коллегу.

— Да фигачу я! — рычит в ответ Алиса.

— Лучше надо! — качает головой техномагесса.

— Ясное дело, что надо! — ещё больше бесится Алиса. И в ярости ударяет тяжёлым молотом по щиту.

Активируется руна всплеска, и сила удара полностью сходит на нет. Перед двумя учёными предстает совершенно невредимый артефакт. Никаких повреждений

— Нет, ну как так-то, а⁈ — вскидывает руки Алиса.

— А я говорила, что нужно сильнее бить, — хмыкает хозяйка ангара. — Сразу видно дилетанта.

— Ну так, может, покажешь, как надо делать? — скалится Алиса, протягивая молот собеседнице. — А я посмотрю со стороны, выдам свои рекомендации, поруковожу…

— Не-не-не, я не создана для такого, — машет ладошками Гайка.

— Для чего? Для работы? — качает головой моя супруга.

— Для низкоквалифицированной работы? Определённо, — кивает Гайка, скрестив руки под грудью. — У тебя с этим явно всё куда лучше.

— Что? Опять? — театрально вздыхает Мирантис, закинув одну ножку на другую и организовав себе «уголок спокойствия» в этом прибежище хаоса. — Несите попкорн…

А богиня быстро схватывает реалии нашего прежнего мира. Сама-то попкорна никогда в жизни не видела, да и на планете Земля не бывала… Я даже не знаю, как она выглядит на самом деле. По её словам, нынешняя внешность Мирантис — это «собирательный образ фантазий всех встреченных ею земных мужчин».

Другими словами, она нравится абсолютно всем. А вот у женщин на том же интуитивном уровне вызывает раздражение. Правда, сейчас Алиса и Гайка не обращают на неё никакого внимания. Эти две техноманьячки определённо нашли друг друга.

— Ах ты ж, крашеная су…

— Ох, вынуждена тебя разочаровать, подруга, но краску для волос ещё не изобрели, — поправляет свои локоны техномагесса.

После чего тут же переходит на бег. Потому что разъярённая вкрай Алиса уже заносит биту над головой техномагессы, а не парижского щита.

— Порублю! — шипит Алиса.

— У тебя бита! — вопит Гайка.

— Всё равно порублю! Даже битой!

— Нелогично!

— Зато справедливо!

Две девушки проносятся мимо меня один раз, второй, третий. Затем Гайка додумывается до того, чтобы использовать меня как щит.

— Весело тут у вас, — замечаю я, замерев у входа в ангар.

— Не то слово!

— Лорд Шурик, спаси! — кричит она, прячась за моей спиной.

Только оказавшись напротив меня, Алиса сбавляет обороты.

— Дорогой, отойди, — расплывается в самой невинной улыбке моя жена. — Мне нужно избавиться от вредителей.

— А я думал, ты хотела отправить Гайку на новый виток возрождения, — смеюсь я.

— Она и сейчас хочет! — смеётся Мирантис со своего «лежбища».

— Это одно и то же, — вздыхает блондинка, отставляя биту. Понимает, что момент упущен.

Лишь когда она отходит от орудия убийства на пять шагов, техномагесса набирается смелости покинуть своё «укрытие».

— И вот в таких условиях я вынуждена работать! — указывает на мою супругу рыжая. — Да даже в Париже и то, условия поди лучше будут!

— В следующий раз держи лучше свой острый язычок при себе, — прописываю я техномагессе щелбан. — Видишь же, Алиса вооружена и опасна.

— И не постесняется пустить биту в ход, если будет на то нужда! — подтверждает моя супруга, упирая кулаки в боки.

— И где общество по защите научных работников, когда в нём так нуждаются! — всплескивает руками Гайка.

На том инцидент можно считать исчерпанным.

— Удалось что-то выяснить? — перевожу я разговор в деловое русло.

— Вот сейчас и узнаем, — отвечают мне учёные. Алиса и Гайка снова застывают над щитом, по которому лупили минутой ранее. Девушки осматривают тот со всех сторон. Гайка крутит в руках, пока Алиса стучит ноготками по нанесенным рунам.

— Подержишь? — спрашивает блондинка у техномагессы.

— Давай, — соглашается рыжая, прячась за щит. — Готова!

Алиса хмурит брови, на её ладони появляется небольшой огонек изумрудного цвета. Прямо как когда Дири использовала свою магию.

— Абсолютная… Мощь! — восклицает учёная и бросает огонек в щит. Тот спокойно принимает на себя снаряд. Руна так и не активируется.

— Опять отсылки? — вздыхаю я.

— Опять отсылки, — рассеяно кивает Алиса, подходя к щиту. — Так легче сосредоточиться, когда говоришь что то знакомое.

Теперь две изобретательницы деловито изучают его поверхность, повторно наблюдают за руной.

— Ну, как мы и полагали, — бормочут они.

— Что-то удалось выяснить? — интересуюсь я, подходя ближе.

— Удалось и ещё как, — подтверждает Алиса. — Но нужен последний тест. Мирантис?

Как богиня оказалась здесь? Благодаря моей метке, Мирантис могла перемещаться в любое место, где я нахожусь. Сила её при этом, разумеется, уменьшалась, чем дальше она находилась от Пантеона.

Но совсем не исчезала. А поскольку мужчины Союза молились, поклонялись и приносили ей дары легко и охотно, то сил у неё было достаточно. И когда понадобилось испытание парижских рун на воздействие божественной энергии, выбор, естественно, пал на неё. Правда, характер Мирантис они при этом не учли.

— Слушаю, — произносит богиня.

— Жахни разок, а? — просит Алиса.

— Меня дважды просить не надо, хе-хе-хе! — предвкушающе ухмыляется богиня Красоты, поднимаясь с кресла.

Учёные сразу же смекают, где они допустили ошибку. Алиса и Гайка дружно прячутся за щит.

— По щиту, жахни! По щиту! Не по нам!

— Ничего не слышу! — грохочет голос Мирантис, когда в её руках формируются пучки божественной энергии. Миг, и щит снова принимает на себя удар.

Двое гениальных учёных пищат, богиня красоты хохочет, словно карикатурный злодей. Я смотрю на всё это со стоическим спокойствием.

За два года и не к такому привыкнешь.

Наконец, ролевые игры подходят к концу, и Алиса с Гайкой подходят ко мне, тыча в место удара.

— Вот, смотри, Шурик, — произносит блондинка. — Видишь, даже без руны щит всё ещё выдерживает удар божественной энергии.

— Что в обычных условиях вообще-то нонсенс! — заявляет техномагесса, — Только если они не…

— Готовились к подобному сценарию с самого начала, — заканчиваю я за рыжую.

— Именно, вот, посмотри, что мы нашли помимо руны всплеска, — Алиса переворачивает щит ремнями вверх, там уже имеется несколько разрезов на подкладке. Девушка указывает на место, ранее сокрытое куском кожи. — Скрытые руны, как мы и подозревали. Причём те, которые работают в пассивном режиме.

Имя: Руна рассеивания

Описание: Никакая магия не справится с честной сталью. Будь спокоен, воин, ты под защитой. Снижает эффективность магического воздействия на 30%.

Имя: Руна барьера

Описание: Ни боги, ни их жрецы не могут навредить этому предмету. Ну, почти. Снижает эффективность божественного воздействия на 30%.

Крайне любопытно. Конечно, касательно неуязвимости Система несколько преувеличивает, но, помимо нескольких подпалин, щит действительно остаётся невидимым.

Выходит, чтобы добраться до самого легионера тому же духу или магу придётся приложить некоторые усилия. Самыми слабыми заклинаниями враг сможет просто пренебречь.

Интересно, очень даже интересно… Выходит, из-за этих двух рун Алана, Оникс и Мышь не смогли сжечь всё и вся? Ведь, как ни посмотри, а стена огня и цепные молнии сложно игнорировать даже самому прокаченному игроку.

А на равнине легионеры вполне себе принимали на себя заклинания и даже не чесались. Потому что их защищали руны, или же… они просто уже далеко не в первый раз противостояли магам?

Тот же Лион рассказывал, что Легион был выкован в ходе десятка походов. В скольких из них они встречались со всякими разными противниками, магами или духами, чтобы теперь практически на каждый артефакт устанавливать руны барьера и рассеивания?

— Что ещё мы узнали, так это то, что руны — это не магия, — заключает Алиса, теперь указывая на руну всплеска.

— То есть как не магия? — удивляюсь я. — А что в таком случае это за хрень?

Супруга стучит по руне.

— Как можно заметить, руна погасла. Её заряд был потрачен на недавний всплеск. Теперь она неактивна. Я попробовала её накачать своей магией, наполнить маной. Перезарядить, иными словами. Но, как видишь, безуспешно.

— Не справилась и целая богиня, — хмыкает Гайка.

— Ничего не знаю! — фыркает Мирантис. — Это руны у вас неправильные! Были бы нормальные, то я легко бы их зарядила!

— Ага, как же! — снова начинается перепалка.

— Так или иначе, руны явно относятся к иному типу энергии, — размышляет вслух Алиса, — которая никак не пересекается ни с простой магией, ни с божественной.

— Нечто совершенно новое? — хмурю я брови. Выходит, имеется третий путь развития помимо прокачки маны или божественности? Но на чем он основывается? Или же всё дело в рунах…

Рунология. Чем она отличается от нашей артефакторики?

Я надеялся на то, что после битвы у линии Шурика Союзу Городов удастся полноценно перенять руны Парижа. Мы могли бы снабдить ими наших щитоносцев, усилить флейты, повысить разрушительную мощь картечниц. И даже увеличить мощность подрыва пороха!

Ведь это же очевидно! Наложить руны на ядра или пороховые мины и наблюдать за тем, как взрывная волна увеличивается в несколько раз!

Но, похоже, я был слишком оптимистичен в своих прогнозах. Руны так просто нам не дадутся. Не имея представления ни о том, как они делаются, ни о том, что за энергия их вообще питает, этот дар останется для нас недоступным.

Пока мы не выкрадем кого-то из рунологов прямиком из Парижа или не расшифруем принцип их работы, можно и не мечтать о том, чтобы перенять чужие наработки.

— Что любопытно, активные руны всё ещё можно использовать, как и задумано, — берёт слово Гайка. — Те же мантелеты, доставшиеся нам, всё также представляют из себя непробиваемую стенку. Но вот щиты и доспехи, которые потратили свои «заряды», становятся простыми доспехами. Да, хорошими, крепкими доспехами, но не более того.

— Значит, создать свой аналог осадных щитов у нас не выйдет? — спрашиваю я.

Девушки качают головами.

— Мы можем скопировать их конструкцию, даже нацарапать руны точь-в-точь и попробовать напитать их маной, но… щиты так и останутся железяками с рисунками. Нет, руны работают от чего-то ещё. А вот от чего? Остаётся только гадать, — пожимает плечами Алиса.

Что ж, отчасти это было ожидаемо.

* * *

— Вот так обстоят дела, — тем же вечером я пересказываю слова двух гениев своему военному совету.

Майор, Лось, Малой, Третий и Базальт сводят брови над переносицей. Выглядит этот жест забавно, но так оно и есть. На лице каждого можно различить глубокую задумчивость.

— Выходит, плюшки Парижа всё ещё остаются при нём, — глубоко вздохнув, первым нарушает тишину Малой.

— Выходит, что так, — киваю я. — А потому мы должны брать в расчёт то, что Легион усилится вновь в нашу следующую стычку.

— Вы так думаете? — уточняет нервный Лось. — У них и так много наработок, может быть, они попробуют взять массой?

Ему, как главнокомандующему силами Техаса, ой как не нравится подобная перспектива. Город и так едва отбился от угрозы Парижа. А тут ему заявляют о том, что это были только цветочки. Ягодки созреют через месяц-другой.

— Уверен, — заявляю я. — Эту тенденцию невозможно не заметить. Каждый раз, когда Легион получает ощутимый удар, он адаптируется. Так случилось после появления картечниц. Консул продемонстрировал мантелеты, которые оказались непробиваемыми для нашей артиллерии. В том числе и для флейт. Лишь благодаря уловке с заложенными минами мы сумели нивелировать стратегию врага. Но что они выставят в следующий раз?

— Не исключено, что они на этот раз подготовят миноискатели или нечто подобное, — высказывается Базальт, — Либо вообще отключат действие наших взрывных устройств. Мы почти ничего не знаем о рунах, как и о том, насколько широко их можно использовать.

— Гадать можно до бесконечности, — мрачно заключает Майор. — Ясно одно. Те же трюки с Легионом не сработают. Нужны новые тактики, новое оружие, новые сюрпризы и козыри. Лорд Парижа не идиот. Он соберет доклады со всех офицеров. Он узнает и про дирижабли, и про флейты, и про мины. И даже про наших магов. Уверен, они анализировали их воздействие в бою.

— По крайней мере, хорошо, что у нас есть время, — выдаёт Малой. — Чтобы продумать аргументы на каждый наш удар, парижским рунологам придётся пораскинуть мозгами не одну неделю. Можно придумать, как обойти мины, можно найти оружие против дирижаблей, но, чтобы всё это передать Легиону, обучить стрелков, спец отряды…

— Время, на всё это необходимо время. И немало, стоит отметить, — расплываюсь я в ухмылке. — К тому же Парижу потребуется немало ресурсов, чтобы восстановить боеспособность своего Легиона. Как-никак, а они потеряли за один день чуть ли не полторы тысячи опытных игроков. Эта потеря не восполнится в одночасье.

Есть и ещё одно, о чём я не говорю вслух, но что понимает каждый из нас. Консул показал себя осторожным врагом. Значит, он нападёт тогда, когда будет уверен в победе. Хорошо это или плохо?

С одной стороны, хорошо. У нас есть время. С другой, трудно представить, с чем мы столкнёмся, когда эта мощь будет действительно готова.

— Получается, нам не остаётся ничего, кроме как опять готовится? — вздыхает Лось.

— Почему же просто готовиться? — улыбаюсь я. — Нет, мы должны предугадать то, что предпримет Легион. Он знает о наших козырях. А мы знаем о том, что они знают.

— И потому мы можем оказаться на шаг впереди, — соглашается Майор. — Консул и Париж готовятся к войне прошлой.

— Тогда как мы будем думать о войне будущей, — заявляю я. — Легион не может предугадать всех наших ходов. Да, Консул постарался на славу, создав крайне адаптивный механизм. Но в том и кроется его слабость!

— Они адаптируются к уже существующим угрозам. А вот у угрозам будущим…

— Они ещё просто не готовы! — смеюсь я. — Всё, что от нас требуется это создать нечто, что сумеет нанести ТАКОЙ урон Легиону, что Париж просто не сможет оправиться от нанесённого удара!

— Но это не делается за пару дней! — восклицает Лось. — Кто знает, сколько потребуется времени на создание этого чудо-оружия! Станет ли Париж послушно дожидаться этого момента⁈ Что, если они снова пойдут в атаку?

— Значит, мы снова будем держать оборону, — пожимаю я плечами, как ни в чём не бывало, — Мы с вами видели на линии Шурика, Легион не неуязвим. Его солдаты не сделаны из металла и не пьют из черепов своих врагов. Они — солдаты, профессиональные, обученные, дисциплинированные. Но и только. Их можно победить в бою лоб в лоб. Да, не простыми призывниками, но такими же высокоуровневыми игроками. И последних у нас хватает.

— Что-то я не вижу десятитысячной армии на стенах Техаса, — бурчит Лось.

— А ты думал, мы сюда все силы Союза привели? — опираясь о край стола, говорю я. — Нет, у нас ещё есть то, чем мы можем удивить Консула. Но для этого нужно содействие всего Союза Городов.

— Что вы планируете, Лорд Шурик? — понимает, к чему я веду Майор.

— Я отправляюсь в Вавилон, — отвечаю ему. — Я уже послал воронов Лордам и Леди Союза. Именно в Вавилоне пройдёт совет всех правителей Союза. Пришла пора нам измениться. Пора реформировать Союз. Сделать его крепче, сплочённее, эффективней. А это дело нельзя решить в одиночку.

Выждав паузу, я продолжаю:

— Поэтому таков мой приказ, Техасу предстоит укрепить линию Шурика. На случай нового вторжения Парижа. Союзная армия поможет вам повысить боеготовность вашей армии. Наши же учёные будут сотрудничать с техномагом на общее благо. Мы справимся с угрозой с юга. Вместе, как и всегда. В едином строю. Как и полагается Союзу. На этом всё. Все свободны.

Глава 17

— Уму непостижимо, — вздохнул Консул, сидя на строгом кресле, лишённом каких-либо украшений. Подчинённые думали было сотворить для него самый настоящий трон. С позолотой, инкрустированными драгоценными камнями. С барельефами, в конце концов! Но мужчина сразу же отмахнулся от всех этих задумок.

Плевать ему было на всю эту мишуру!

Зачем делать полноценный трон, если и так все знают, что он — Владыка Парижа? Чтобы что? Произвести впечатление на прибывающую сторону? Дела говорят куда громче всякой мишуры и лестных слов!

Человека можно судить только по его поступкам. Слова же ничего не значат. И тем непривычнее ощущал себя Лорд Парижа, осознавая, что ему придётся принять участие в переговорах.

Именно. В переговорах. Никогда за всю свою историю Париж не вел их. Их фракция или брала, что хотела без сопротивления, или же давила врага на корню.

Но, как оказалось, Союз оказался крепким орешком. Куда крепче ожиданий аналитиков и самого Консула. Чтобы разрушить этого титана, потребуется приложить определённые усилия.

И, чтобы снизить потери, чтобы не раскидываться жизнями его солдат, Консул нашёл того, кто сможет посодействовать Парижу в исполнении боевой задачи.

Ведь, как говорилось у него на родине «алягер ком алягер», другими словами: на войне все средства хороши. Эту истину Консул усвоил, ещё будучи сопливым курсантом.

Если можно ослабить врага, а тем более ударить в спину, то этой возможностью надо пользоваться.

Наконец, в зал вошли они. Двое мужчин. Сразу же в глаза бросался их рост. Прилично выше двух метров. Да и в плечах соответственно. Настоящие великаны. Любопытно, они были такими уже на Земле или обзавелись такими габаритами здесь.

Гвардейцы Консула волей-неволей кидали на них обеспокоенные взгляды, крепче сжимая в руках свои алебарды.

Отличали гостей также странные наряды. Такое чувство, что те решили на свой манер переизобрести костюмы древних индейцев Майя или Инков. Перья, яркие лоскуты, ожерелья из костей.

Консул едва сдержался, чтобы не застонать от отвращения. Это же надо напялить на себя такую хрень, что демаскирует тебя за целые километры!

Но вслух он ничего не произнёс.

— Париж приветствует гостей издалека, — произнес Влыдыка. — Я рад видеть вас!

— Как и мы, Лорд Парижа, — взял слово один из «пернатых». — Моё имя Коготь Ягуара, а моего друга зовут Лунный Орёл. Наша фракция услышала твой зов и была, воистину, заинтригована твоими словами.

Консул про себя усмехнулся. Ну ещё бы они не заинтересовались! Если всё удастся… их странная компания расправит крылья. Станет чуть ли не второй фракцией после самого Парижа. Естественно, они заинтригованы!

Он им предоставляет шанс! Шанс на то, чтобы не стать очередной ступенькой для соседа, а самому поглотить его!

Ну, это пока. Наступит и их время, но пока они могут заполучить себе очень выгодного союзника.

— Тогда я буду краток, — произнес Консул, — Не стану тратить и ваше время, и своё. Так как все здесь люди взрослые и разумные.

— Конечно, — улыбнулся Коготь Ягуара.

— Я предлагаю вам посодействовать мне в захвате Спарты и Союза Городов, — произнес Консул. — На данный момент их объединение представляет наибольшую угрозу как для вас, так и для нас. Скорость их роста, те темпы, с которыми Союз поглощает всё новые и новые фракции, устрашают. Заставляют задуматься. А когда наступит наш черед?

Выждав мгновение, мужчина продолжил.

— Только вместе мы сумеем раздавить этот гнойник. Только действуя сообща, мы избавимся от этой мерзости, — заявил Консул. После чего поднялся со своего кресла, — И потому я хочу знать ответ. Точный ответ. Вы со мной?

— Всецело и полностью, Лорд Парижа, — склонил голову Коготь Ягуара. Его коллега повторил жест с задержкой. — Однако, как вы правильно сказали, Спарта сильна. Чтобы сражаться с ней нам потребуется определённая поддержка.

.«Взятка», — перевёл для себя Консул. Подкуп. Материальная заинтересованность.

— Что вам нужно? — прямо спросил он. — Оружие? Драгоценности? Е-баллы? Женщины? Е-баллы и женщины?

— Нам лишь нужны рабы, — подал голос молчавший до этого Лунный Орёл и пояснил, — Рабы-игроки. Любых навыков и способностей. Не новички, чем выше уровнем, тем лучше.

— Они у вас будут. Я это вам гарантирую, — кивнул Консул.

— В таком случае можете считать… что Qwerty на вашей стороне, Лорд Парижа, — чопорно произнёс Коготь Ягуара.

— Тогда приглашаю вас на банкет, — Консул сделал гостеприимный жест рукой, — прошу меня простить, мои слуги вас проводят, а меня призывают к себе дела.

Послы покинули зал. Консул же остался стоять, размышляя над их словами.

— Ты всё слышал? — спросил он в пустоту.

— Всё четко и ясно, — словно из ниоткуда появился Филин с тонкой улыбкой на губах.

Несмотря на некоторые… неудачи в Техасе, Филин оставался лучшим специалистом по разведке. Так что Консул прислушивался к его мнению.

— Как думаешь, зачем им рабы? — задал вопрос Консул.

— Быть может, у них нехватка рабочих рук? — предположил Филин.

Владыка покачал головой.

— Сомневаюсь, что это является причиной, — задумчиво выдал Лорд Парижа, а затем пожал плечами. — Впрочем, нас сейчас это не должно волновать никоим образом. Только победа над Союзом имеет значение. Одолеем его, и весь регион будет нашим. А уж разобраться с какими-то пернатыми психами… не составит никакого труда.

— На все ваша воля, Владыка.

* * *

Утро добрым ещё как бывает. Проснувшись, я разлепляю глаза и осматриваю просторную спальню. Одежда, что женская, что мужская, раскидана от самых входных дверей. Солнечный свет пробивается сквозь широкие окна, наполняя помещение теплом и уютом.

Сам же я лежу на кровати «королевского» размера в обнимку с Мэнфи. «Сначала дело, а потом всё остальное», — так мне заявили ещё вчера с порога.

Сейчас красавица лежит, прикрытая простынёй, прижавшись к моей груди. Проснувшись от моих телодвижений, Мэнфи приоткрывает один глаз, осматривает спальню, точно вспоминая прошедшую ночь, и расплывается в довольной ухмылке.

— Я скучала, — говорит она.

— Я догадался, — не сдерживаю улыбки я, чмокнув девушку в лоб. Понежившись ещё какое-то время, мы вместе встаём с кровати.

— Ты первый в душ или я? — интересуется Мэнфи, потянувшись и демонстрируя мне в очередной раз своё гибкое тело.

— Почему не одновременно? — совершенно серьёзно спрашиваю я.

— Ну тебя, — закатывает супруга глаза и направляется в сторону душевой. — Мы и так поздно встали, а ты ещё предлагаешь задержаться?

— Лорды встают тогда, когда захотят, — шучу я.

— Угу, скажи это послам и Совету Союза, — фыркает зеленоглазка и скрывается за дверью. Оттуда через минуту уже звучит эхо стучащей по полу воды.

Душ. Очередная новинка, которую удалось воплотить в Спарте. И не только в ней. Вообще, основная проблема больше заключалась в том, чтобы проложить трубы внутри зданий, нежели в том, чтобы обеспечить всю эту систему водой.

Ведь достаточно установить на крыше того или иного дворца водонапорную башню и вуаля! У вас есть и душ, и ватерклозет настоящий, и даже умывальники!

Правда, вся эта система водоснабжения всё ещё находится на этапе тестирования, а потому найти её можно разве что в Поместьях Лордов, да ещё в нескольких зданиях. Тот же дворец самой Мэнфи, например. Или в здании Совета Союза. Там тоже обкатывают эту технологию.

Интересно, что пока Алиса и учёные из Норы задавались вопросом, а как предотвратить ржавчину и прочие гадости в трубах, ведь никто же не хочет мыться под «рыжей водой», своё решение предложили маги-артефакторы.

Я как-то не сильно интересовался их судьбой после захвата Лапуты. Оказалось, что ещё на «испытательном сроке» на них наложила лапу Торгово-Промышленная палата. Удобств-то хочется всем!

А как только пленники «искупили вину», практически половину из них переманили в Вавилон.

В строящемся заново городе спрос на роскошь оказался особенно велик.

Артефакторы же, в теории, могут делать вообще что угодно. Только маной снабжай. Так и тут! Они предложили «улучшить» сами трубы, сделав из них простенькие артефакты. С этакой функцией «самоочистки». Как это работает?

Просто собираете трубопровод, устанавливаете его, где надо, а когда тот начинает выходить из строя, то есть появляется ржавчина, протечки или ещё что — просто влейте маны побольше.

Металл сам вернётся в изначальное состояние! И никакой «медной воды»! Красота же? Красота!

Закономерный вопрос сразу встаёт, а нельзя ли то же самое «восстановление» использовать в бою? Это же полноценный чит! Взять и отрегенить броню у танка, сломанный щит, древко у копья, доспех, в конце концов.

Но, увы, нет. Эта фишка работает крайне медленно, масштаб «восстановленного» крайне невелик, а затраты маны на всю эту красоту… просто ужасающи.

Так что, если для устранения ещё мелких протечек и налёта ржавчины подобные заклинания годятся, «отрастить» половину щита, увы, не выйдет.

Ну, невелика потеря. Уже хорошо, что вопрос с заменой труб нас не будет волновать ещё долгое время!

А то помню в моей общаге, где я жил, ещё будучи студентом, старые советские трубы являлись в кошмарах каждому студенту! Особенно, когда вместо того, чтобы помыть руки в раковине, ты их просто «красишь» в новый цвет.

Но не будем о грустном.

После душа нас берут в охапку личные слуги, которые быстро и оперативно помогают нам одеться. Хотя их задача по большей сути заключается в том, чтобы помочь нам с выбором одежды.

Я останавливаюсь на тёмной рубашке с длинными рукавами, светлых холщовых штанах и сером плаще. Римская тога — это, конечно, круто, но не ранней весной же в самом деле!

Мэнфи же облачается в красное платье с открытой спиной. Она по-прежнему обожает яркие наряды, и ей это очень идёт.

Так уж вышло, что, будучи правителем Спарты и фактическим лидером Союза, большую часть времени я провожу где-нибудь на окраинах или в разных медвежьих углах, сражаясь с очередной гадостью.

Сплю в палатке, ем из походного котла и порой по нескольку дней не снимаю доспехов. Так что, когда мне выпадает повод расслабиться, я… расслабляюсь и наслаждаюсь благами нашей растущей цивилизации.

Окончательно проснувшись и одевшись, мы с супругой отправляемся в обеденный зал. Хорошо, однако, быть целым Лордом. Стоит тебе только встать, как прислуга моментально о том сообщит шеф-повару, а тот сразу разбудит всю кухню.

В Вавилоне нам готовит Нами, низкорослая азиатка, у которой на Земле был даже свой собственный ресторанчик.

К столу подают кофе, травяной отвар с ягодами, корзинку фруктов их Константинополя, выпечку по рецептам из Москвы, мясо из Милана и морепродукты из Киото. Шведский стол, не иначе.

— Чем думаешь заняться сегодня? — интересуется Мэнфи, добавляя кубики сахара в свой кофе. На архипелаге сахарный тростник растёт в огромных количествах, а потому дефицит сладкого в Союзе уходит в прошлое.

Стоило только Валерьяну встать у руля Константинополя, как там сразу же учредили небольшую фабрику по производству классических кубиков сахара. И её продукция расходится, как горячие пирожки по всему Союзу. Как-никак, а для человека с современной Земли, жизнь без сахара — почти что пытка.

— Лорды и Леди должны прибыть к вечеру, — размышляю я вслух. — А потому у меня есть целые день, чтобы посмотреть во что превратился Вавилон. Да и в прошлый свой визит сюда мне так и не удалось погулять по городу. Ну а ты? Хочешь присоединиться ко мне?

— Увы, но не смогу, — вздыхает Мэнфи. — Сегодня очередное собрание послов. Необходимо подготовить всё к приезду столь высоких гостей. Да и новые лидеры Техаса захотели в срочном порядке войти в торгово-промышленную палату.

— Прямо-таки в срочном? — усмехаюсь я.

— Ты недооцениваешь заядлых кофеманов и сладкоежек, — смеётся со мной зеленоглазка. — Раньше они и думать обо всём этом и не смели. Враги ведь. А сейчас, когда они стали частью Союза, вся эта прелесть буквально в шаговой доступности от них. Как уж тут устоять?

— И не поспоришь, — вздыхаю я. — Значит, до вечера тебя не ждать?

— Именно, — кивает Мэнфи, — Леди Вавилона тоже должна работать.

— Какой ужас! — восклицаю я.

— Не то слово! — поджимает губки Мэнфи.

После чего зал наполняется смехом.

* * *

— Вавилон и вправду будто родился заново, — замечаю я, шагая по одной из центральных улиц.

— Логично, город ведь теперь сердце торговли всего Союза, — комментирует Пирра. Третий же ограничивается кивком головы.

Давно я не гулял инкогнито. Без своих гвардейцев, без узнавания на каждом углу и поклонов от подчинённых. А просто в плаще, лавируя в толпе игроков со всех уголков Союза.

Вдоль улиц тянутся бесчисленные лавки, магазинчики и бутики. Некоторые торговцы просто делают из своих телег магазины на колесах. С них же они зазывают клиентов.

По пути я даже покупаю булочку с вареньем у странствующего пекаря. Это ж надо, конечно, додуматься до того, чтобы установить целую печь на колесах!

Быть может, самое время задуматься о полевой кухне для нашей армии? А что, достаточно любопытная задумка!

Вообще, увеличение численности игроков в три раза серьёзно повлияло на динамику жизни в поселениях. На улицах появилось куда больше игроков. Куда чаще стали караваны разъезжать из одной фракции в другую. Теперь Союз Городов всё меньше напоминал собой кучку отдельных поселений. Теперь он действительно превращался в нечто цельное, нечто усредненное. Уже не так легко вычленить принадлежность к той или иной фракции. Да, цветовая дифференциация штанов всё еще на месте, но даже ей уже следуют не так остро.

Просто пропадает необходимость. Если раньше требовалось знать, где свои, а где чужие, хотя бы по одежде. То сейчас… зачем это? Все из Союза. А чужаков и так можно будет вычленить!

— Ого, Лорд Шурик, смотрите! У них в продаже есть айс латте! — восклицает Пирра, указав на вывеску одной из кофеен.

— Ну надо же, — усмехаюсь я, — а ассортимент-то всё растет.

С появлением магов-артефакторов появляется всё больше разномастных артефактов. Та же торгово-промышленная палата запросила у Норы создать некий дилижанс, который мог бы сохранять свежесть продуктов. Благодаря чему теперь некоторые торговцы арендуют подобные составы и доставляют всё, что душе угодно. И фрукты из портов Спарты, Киото и Утеса, и лёд с заснеженных холмов, и даже редкие лечебные травы с горных долин Рима.

Мир меняется. Стремительно и невообразимо. Он больше не походит на привычную нам Землю. Нет, люди уже не стремятся в точности воплотить прежнюю жизнь.

Они желают создать нечто новое, нечто невероятное! Артефакты, магия, возможности, дарованные Системой — всё идет в ход.

Работодатели заключают Системные договора с наёмными работниками, Система составляет отчётность для белых воротничков, она же облегчает возведение зданий, их модернизацию.

На улицах гуляют и животные, которые, благодаря Системе, порой не слишком уступают в интеллекте людям. Те же кабаны имеют свой полноценный «заповедник» внутри Вавилона. Просто парк, который отдали на откуп животным. И ничего. Мир не рухнул. Наоборот, для местных жителей теперь есть место, где они свободно могут поиграть с хряками, покататься на них, прокачать навыки езды верхом.

Над головой моей меж тем проносятся стопки листовок. Ещё одно новшество от Норы и артефакторов. Летающая бумага. Крайне дорогая в производстве и наполнении маной, но в той же степени невероятная.

Нужно доставить срочное послание тому или иному отделу? Передать приказ в казармы или пожарным?

Достаточно заполнить форму, подписать бумагу и направить её на адрес, заранее занесённый в особый реестр. Да, есть риск перехвата. Куда же без него? Однако… и голуби с воронами не представляют стопроцентную гарантию доставки письма!

Но что важнее, так это то, что таких листовок можно послать хоть несколько сотен одномоментно! Имей только летающую бумагу в достаточном количестве!

Тех же голубей и воронов так много не пошлёшь. И в этом наглядное преимущество сплетения современной цивилизации и магии нового мира.

Спарта меняется. День за днём. Изменяется Союз. Мы растём, стремимся к чему-то большему. Жадно, ненасытно. И это прекрасно.

Что ждёт нас следующий день? К каким новшествам мы придём через год, два, десять?

Я сгораю от нетерпения узнать, увидеть это самое будущее.

Мир Системы прекрасен в той же мере, сколь и ужасен. Кто-то будет стремиться сбежать из него, вернуться в прошлое, которое уже никогда не вернуть. Перекроить всё под привычный для себя антураж.

Но я… я не хочу такого исхода для Спарты. Как Лорд, как правитель целой фракции я лишь хочу создать мир, в котором будет место для каждого. Где никому не придётся страдать. Где вообще не нужно будет умирать.

Ага, тот самый несбыточный коммунизм!

Но в этом есть и доля истины. Когда у тебя в руках будет власть от Системы, когда твой уровень будет настолько высок, что тебя назовут богом… Разве такой мир всё ещё будет мечтой?

Если ты способен разрушить одним взмахом руки целые горы, то разве созидание не выйдет на ту же ступень?

О том ли говорила Система, когда обозначала цель для нас всех? Абсолютная власть.

Тогда я не понимал, что это значит. Как и остальные «крыски», посаженные в одну клетку, я думал, что это лишь возможность подчинять себе всех вокруг.

Игра в «царя горы».

Но, имея власть, можно не только разрушать, но и созидать. Особенно, если это власть над Системой. Достигну ли я этого будущего? Для себя, для своей семьи, друзей, подчинённых. Для всей Спарты. Для всего человечества.

До этого момента я словно жил шаг за шагом, от одной задачи к другой. Выживал, чтобы не быть сметённым потоком обстоятельств.

Но в этот час, стоя на шумной вавилонской улице, слыша крики торговцев, смех покупателей, чувствуя запах свежей выпечки и кофе, я вдруг понимаю.

Не знаю, достигну ли я Абсолютной власти. Но я точно этого хочу.

Глава 18

Мы всё же решаем посетить ту самую кофейню, чтобы попробовать айс латте. Я никогда не пил этот напиток. Кофе со льдом? Звучит так же необычно, как фрикадельки с брусничным соусом или пицца с ананасами. Пока не попробуешь, кажется, будто мир сошёл с ума, а вместе с ним и вкусовые предпочтения людей.

Внутри нас встречают уютно обставленное помещение и… очередь. Вот о чём я совсем забыл!

В мире Системы очереди просто исчезли. А тут — пожалуйста! Я едва сдерживаю ностальгическую улыбку.

Однако Пирра и Третий, похоже, не намерены ждать, пока другие клиенты сделают заказ.

— Бариста, нам без очереди, три айс латте, пожалуйста! — взмахивает рукой рыжеволосая Пирра. Девушка за стойкой, окинув нашу компанию взглядом, громко фыркает.

— Ты что, не видишь, милочка? Тут люди уже ждут своей очереди! Становись в конец и жди, как все! — возмущается бариста.

Лицо Пирры краснеет, почти сравниваясь оттенком с её огненно-рыжими волосами. Третий качает головой. Я тихо усмехаюсь и похлопываю валькирию по плечу.

— Давай займём очередь, Пирра. Мир от этого не рухнет, — говорю я.

Девушка кивает, но, похоже, не собирается прощать дерзость баристы.

Очередь движется довольно быстро, а Пирра продолжает ворчать себе под нос.

— Подумать только! Лорд Спарты вынужден стоять в очереди! Вы же владеете всеми кофейнями в городе! Не говоря уже о том, что являетесь главой Союза! — бурчит она.

Неудивительно, что её слова привлекают внимание окружающих.

— Ага, скажешь тоже! — вновь усмехается бариста, когда мы оказываемся напротив неё. — Я, конечно, может, и не встречала Лорда Шурика лично, но вот моя начальница видела его не раз и не два! И он совсем не похож на вашего спутника!

Девушка указывает на меня рукой, и я издаю весёлый смешок.

— И как же она описывает Лорда Спарты? — интересуюсь я.

— Под два с половиной метра ростом, выше всех на голову, а то и больше! Весь в сияющих доспехах, со сверкающим плащом, а его меч… он словно вобрал в себя свет солнца! — с придыханием восклицает бариста. — Все мужчины в радиусе сотни метров дрожат от ужаса при его появлении, а у девушек едва ли не подкашиваются ноги от волнения! Вот такой он — Лорд Шурик!

Пирра в изумлении разевает рот. Третий кашляет в кулак, пытаясь скрыть рвущийся наружу хохот.

Я же мысленно отстраняюсь от происходящего. Неужели таким меня видят простые игроки? Неужели аура ужаса настолько искажает мой образ в их сознании? Или это просто выдумки и слухи некоторых новичков, попавших под воздействие?

Когда это я успел превратиться в некое воплощение Геракла, совмещённое с Ахиллесом и Александром Македонским?

Тем временем девушка за стойкой переводит взгляд на меня.

— Этот, конечно, красавчик, спору нет, но до Лорда Шурика ему как до Луны! — восклицает она.

Я с трудом сдерживаю смех. Считать ли это оскорблением или комплиментом? Меня спутали с самим собой!

Третий вовсю опирается на ближайший столик, чтобы не упасть от смеха. Его плечи дрожат, кажется, он вот-вот расхохочется в голос.

Пирра же застывает в ступоре. Стоит, ловя ртом воздух, и смотрит в пустоту.

В этот момент в дверях появляется запыхавшаяся хозяйка заведения. Ею оказывается Мэри. И вот она-то нас сразу узнаёт.

— Лорд Шурик! Почему же вы не предупредили, что посетите моё заведение! Я бы сразу пришла, чтобы лично приготовить вам лучший кофе! — восклицает она, переводя дух и заходя за стойку.

— Да вот, не хотел беспокоить, — вздыхаю я. — Ты уже не просто бариста, а владелица целой сети кофеен. Зачем отвлекать от важных дел?

— Вы меня совсем не отвлекаете! — смеётся Мэри. — Без вас этой сети и не было бы! Так что кофе — это меньшее, что я могу для вас сделать!

— Госпожа Мэри, а это… — бариста ошеломлённо переводит взгляд с меня на Мэри и обратно. Я добродушно машу ей рукой.

— А это, дорогая, и есть Лорд Шурик! — вздыхает Мэри.

— Ещё раз здравствуй, — киваю я.

— Но вы… Я… Эм, тут такое… В общем… — заикается бедная девушка. Похоже, кто-то совсем растерялся.

— Иди уже, горе луковое, мы с тобой потом ещё поговорим. Не узнать собственного Лорда — надо же так оплошать! — качает головой Мэри. — Я сама всё сделаю.

— П-простите, — виновато опускает голову бариста и уже собирается уйти, но я её останавливаю.

— Не уходи, — говорю я, после чего обращаюсь к Мэри. — Я хочу оценить работу обычных сотрудников, а не лучшего баристы во всём Союзе. О твоих талантах я знаю не понаслышке. Сегодня у меня другая цель.

— О, раз так, то пожалуйста, — улыбается Мэри и уступает место своей подчинённой. Та возвращается на негнущихся ногах, словно её отправляют на эшафот.

Я тихо вздыхаю. Нужно будет непременно выяснить, какая у меня сложилась репутация среди новичков. Понятно, что высшее начальство явилось с проверкой, но это же не повод так нервничать!

Чтобы хоть немного облегчить работу девушке, я обращаюсь к Мэри:

— Расскажи, как у тебя идут дела в Вавилоне? Слышал, ты даже открыла новый филиал в Константинополе? Не сидится на месте? — улыбаюсь я.

Девушка гордо выпрямляется.

— Как только наладили морское сообщение с архипелагом, я сразу отправилась первым же рейсом. Со мной поехали представители торгово-промышленной палаты. Нужно было оценить состояние полиса, найти общий язык с тамошними магнатами и всё в таком духе, — рассказывает Мэри.

Краем глаза я наблюдаю за работой баристы. Она как раз засыпает кубики льда в стаканчики, после чего наполняет их буйволиным молоком. Коров, увы, в Союз не завезли, так что приходится обходиться тем, что есть. Последним штрихом становится добавление эспрессо.

— И как? Удалось наладить отношения с местными дельцами? Им палец в рот не клади как-никак, — спрашиваю я.

— Удалось, и это мягко сказано! — кивает Мэри. — Стоило мне только выразить желание открыть кофейню в Константинополе, как мне поступило персональное предложение от каждого из магнатов! Кофеманы во всей красе! Каждому захотелось личный Старбакс!

— Отличная работа, — улыбаюсь я. — Я в тебе не сомневался.

— А то! — вскидывает подбородок довольная донельзя Мэри.

Мои же мысли сосредоточены на магнатах с архипелага. Чем прочнее они связаны с Союзом, тем меньше у них шансов на успешное восстание. Назначение Валериана хоть и приняли, но с большой неохотой. Парнем, оказывается, не так-то просто манипулировать. Из-за чего несколько магнатов уже успели обжечься.

Однако одной проверкой всё не ограничится, в этом я уверен. Магнаты ещё попытаются половить рыбку в мутной воде. Кто-нибудь да осмелится проверить границы дозволенного.

И тогда, вполне вероятно, придётся лично вмешаться для устранения беспорядков. Но это пессимистический сценарий.

На данный момент всё идёт очень хорошо. Торговцы с материка налаживают связи с магнатами. Как-никак среди последних дураков нет. Такие просто не выжили бы на своих позициях. А значит, выгоду эти люди должны видеть издалека. И дальнейшая интеграция со Спартой и Союзом — отличная возможность расширить свои сети на куда большее число поселений.

Да, дельцы потеряют свою безграничную власть на архипелаге, но взамен обретут нечто большее — огромный рынок сбыта. Конечно, им придётся подчиняться нашему законодательству, но играть «по правилам» будут не только они, разве это плохо?

Когда чётко знаешь правила игры, то куда проще стать в ней мастером. По-моему, такой обмен вполне справедлив. Хотя нельзя исключать обычные человеческие жадность и глупость. Не всё можно подчинить логике.

— Ваш айс латте, прошу, — дрожащим голосом произносит бариста.

Мы забираем заказ.

— А неплохо, — отмечаю я, а затем обращаюсь к девушке. — Как тебя зовут?

— Мелочь, — чуть не икая от волнения, отвечает та.

— Хороший кофе. Ничем не уступает тому, что делает твоя начальница, — заявляю я, а затем перевожу взгляд на Мэри. — Умеешь ты находить людей. Принципиальных. Ответственных. Так держать.

И, не говоря больше ни слова, мы покидаем заведение. Надо пожалеть Мелочь, а то она вот-вот растечётся лужицей за стойкой.

* * *

Вслед за секторами Спарты и Москвы я направляюсь в сектор Милана. Здесь суета торговых улиц отступает на задний план. Шум и гам сменяет непроницаемая тишина.

Удивительный контраст. Но это даже освежает. Позволяет перевести дух, собраться с мыслями. Змееглазых в этом можно понять.

На фоне Милана любой другой полис напоминает вьетнамский рынок. Слишком шумно, слишком хаотично, слишком… просто слишком.

И только в просторных дворах их сектора можно понежиться под лучами солнца, обсудить новинки в Союзе, поделиться последними слухами.

В один из таких дворов мы и заходим. Змееглазые никак не ограждают их. Через узкие и тёмные арки может пройти любой, чтобы насладиться покоем.

По крайней мере, пока он сам не нарушит этот покой. В таком случае быки и гориллы, которых можно заметить в патрулях тут и там, немедленно выпроводят нарушителя за пределы сектора.

Что представляет собой двор, лишённый какой-либо зелени или растительности?

На удивление, он напоминает сад камней или полноценный пляж. Потолок здесь застеклён, что позволяет поддерживать комфортную температуру даже зимой. Тут и там можно заметить шезлонги, на которых отдыхают змееглазые без капюшонов.

Никто здесь не скрывает своих нечеловеческих черт. Это их сектор. И каждый желающий посетить это место должен быть готов к встрече с истинным обликом миланцев.

Подобно настоящим хладнокровным мужчины и женщины нежатся под лучами солнца, организуют турниры по шахматам, твистеру и другим играм. Кто-то даже устраивает подобие пляжного волейбола. Разве что звуков во время игры никто не издаёт, ограничиваясь тихим шёпотом.

Никто не хочет нарушать покой окружающих.

Здесь же можно заметить разложенные столы для массажа. Да, Милан, к всеобщему удивлению, является настоящим спа-центром в мире Системы. Этого я не смог обнаружить при первом визите в полис Лорда Данте, что стало чудесным открытием впоследствии.

Слияние с духами позволяет видеть не только наш материальный мир, но и потусторонний. А потому лечебная акупунктура и восстанавливающий массаж уже не кажутся такими уж шокирующими открытиями.

Совсем недавно я слышал, что Милан открыл свой первый массажный салон в Вавилоне. Змееглазые подходят к любому делу основательно, а потому не спешат расширять франшизу. Для начала им нужно собрать статистику, пронаблюдать за работой салонов, оценить влияние массажа на здоровье клиентов. Словом, подход настоящих учёных.

Я рад подобным метаморфозам. С тех пор как Милан стал частью Союза, он начал меняться. Как и сами змееглазые.

Если раньше они были вынуждены идти по скользкой дорожке, окружённые лишь недоверием и страхом, то теперь эти ужасы ушли в прошлое.

Милан открылся Союзу. Доказал, что ему можно доверять. Убедил другие фракции, что они не монстры. И их приняли. Змееглазых хоть и опасаются, но уже не так, как прежде.

Раньше их едва ли не считали каннибалами и гуманоидными монстрами от Системы. Теперь же это хоть и странные, но талантливые учёные.

Любой маг или исследователь будет рад вступить в диспут с выходцем из Милана. Потому что их воспринимают как коллег, принямают их природу и стремления.

Кто бы мог два года назад предположить, что Милан станет новой Меккой для каждого учёного, исследователя или изобретателя? Исследовательский центр Лорда Данте открыто делился своими методами сбора данных, обучал статистике, теории вероятности и многим точным наукам!

И это не может меня не радовать.

— Лорд Шурик, вы заметили? — пока мы гуляем по петляющим дорожкам двора, Третий привлекает моё внимание.

— Как тут не заметить? — хмыкаю я. — Эти три особы даже не скрывают своего интереса.

— Прикажете приготовиться к бою? — спрашивает Пирра.

— Не думаю, что до этого дойдёт, — качаю я головой. — Но будьте готовы к неожиданностям.

— Есть, — отвечают мои сопровождающие. Мы входим в просторную беседку у небольшого пруда с рыбками всех цветов и оттенков — очередная разработка Милана. В этот момент троица преследователей оказывается напротив нас.

— Чем же я могу вам помочь, прекрасные дамы? — улыбаюсь я, оценивая внешность трёх девушек в длинных и свободных платьях. Они кого-то мне напоминают. В голове звучит глухое эхо.

Мой взгляд едва заметно расфокусировался. И тут я вспоминаю. Духи, которых Милан практически не выпускал за пределы своих стен после одного скандала с послом.

Феи.

Перед нами стоят три феи. Я настораживаюсь, рука невольно тянется к цзяню на поясе. Наша последняя встреча не прошла гладко. Неужели они хотят отомстить за гибель своих сородичей?

Или здесь что-то иное?

— Прошу вас, не нужно так напрягаться, — произносит первая из фей. — Мы не желаем вам зла.

— Фея, пытавшаяся откусить мне голову, говорила то же самое, — парирую я.

— И мы просим за это у вас прощения, — склоняют головы все три феи. — Мы слышали о том, что случилось полтора года назад в Милане. Вы же Лорд Спарты, верно?

— Верно, — подтверждаю я. — А вы удивительно… разумны для изменённых. Где ваши хозяева? Мне казалось, феи не отличаются самостоятельностью.

— Мы обрели свой разум благодаря госпоже Барби и госпоже Люси, — отвечают феи. Их мелодичный тембр словно журчит в ушах. Вот что значит умение использовать Харизму на полную! — Именно благодаря их исследованиям мы словно очнулись ото сна. И теперь можем покидать пределы Берлоги и Милана. Пока что в качестве испытательного срока, но всё же.

— Выходит, никого грызть вы не планируете? — уточняю я на всякий случай.

— Ни в коем случае. Мы больше предпочитаем свежие фрукты с архипелага и раф по утрам, — смеются изменённые. — Более того, мы бы хотели вас поблагодарить, Лорд Спарты.

— И за что же? — удивляюсь я.

— Если бы вы не раскрыли заговор посла Джотто и его помощницы, то наш вид и дальше оставался бы в плену их интриг, — печально заявляют феи.

Хм, выходит, среди духов также имеется своя иерархия? Как-то это мы упустили с Лордом Данте. Нужно будет переговорить с ним отдельно по этому вопросу. Угроза вторжения духов как-никак отошла на задний план. Всё же у нас теперь есть свой собственный Пантеон и целых три Бога. А также огромное количество амулетов. Но даже так…

О мире духов не следует забывать совсем. Иначе они могут ударить в самый неподходящий момент. В любом случае этот вопрос подождёт до личной встречи с правителем Милана.

Ещё какое-то время побеседовав с нами, три феи, поклонившись, оставляют нас и возвращаются к другим змееглазым. Я задумчиво смотрю им вслед. Быть может… Духи и человечество способны сосуществовать без необходимости пожирать друг друга?

Можно ли вообще дать духам материальные сосуды, не подселяя их в тела преступников? Возможно, есть иной способ? Столько вопросов, ответы на которые появятся ой как нескоро.

Ну да ладно. Мир Системы нельзя познать целиком и полностью за пару лет. У нас ещё будет всё время мира для этого.

А пока что продолжим нашу экскурсию.

* * *

Сектор Киото поражает своей необычностью. Многоярусные пагоды, извилистые аллеи, изысканные каменные сады и даже несколько додзё создают удивительный симбиоз культур. Словно всё «восточное» смешалось в едином котле, порождая нечто совершенно новое и уникальное.

Однако даже в этом райском уголке нашлось место для «ложки дёгтя». И волею случая я натыкаюсь на эту самую «ложку», группу недоброжелателей на одной из торговых улочек.

Нас с Пиррой и Третьим окружает восьмерка крепких мужчин. Мускулистые, облачённые в доспехи, при оружии. Самураи? Вряд ли. Скорее, обычные авантюристы.

— Эй, гайдзин, ты хоть знаешь, куда забрёл? — обращается ко мне лысый верзила, возвышающийся надо мной на полторы головы. Его кривая ухмылка не предвещает ничего хорошего. — Ты на земле босса Пуджа! Гони монету! Каждый чужак платит налог!

— А если откажусь? — с деланным весельем интересуюсь я. — Что тогда? К тому же, налоги могут собирать только Лорды и Леди Союза. Никак не какие-то там Пуджи.

— Нарываешься на неприятности, щенок? — хохочет бугай, поддерживаемый своей сворой. — Плевать, кто там собирает налоги! Я что-то не вижу здесь ни Лорда Шурика, ни Леди Актрису. Хотя последнюю я был бы не прочь встретить! Затащил бы в укромный уголок! Ха-ха-ха!

Бандиты подхалимски смеются, отпуская сальные шуточки. Один из них даже пытается схватить Пирру, но та молниеносно выкручивает руку наглеца, заставляя его взвыть от боли.

Гоп-компания застывает в изумлении. Третий обнажает короткий меч.

Я делаю шаг к главарю. Чёрная дымка стелется по земле, окутывая бандитов. За моей спиной проступает жуткий силуэт с горящими алыми глазами, впивающимися в душу здоровяка.

Ужас сковывает ноги мужчины, и он падает. Теперь уже я возвышаюсь над ним, глядя сверху вниз.

— В одном ты всё же ошибся, приятель, — ухмыляюсь я. — Лорда Шурика ты всё-таки встретил. К несчастью для себя.

Глава 19

Из окон бывшего дворца Меджнуна Вавилон кажется игрушечным, словно слепленный из деталек детского конструктора. Сотни людей превращаются в торопящихся туда-сюда муравьёв, крики торговцев и простых зевак сливаются в неразборчивый людской гвалт.

Весь город отсюда как на ладони. Киотские пагоды похожи на замки из песка — хрупкие и изящные, миланский сектор кажется нагромождением каменных конструкций и блоков, которые созданы только для того, чтобы отстраниться от внешнего мира.

Московский сектор едва ли не целиком и полностью накрыт белоснежным покрывалом. Пекарни, кондитерские, даже бутики — из каждой постройки дым поднимается тонкими, будто туго натянутыми, струнами.

А какой там стоит запах… даже во дворце можно учуять этот невероятный аромат свежеиспеченного хлеба, печенья, тортов и других кулинарных изысков.

Поэтому на заседания Совета Союза никто в здравом уме не приходит голодным. Пока досидишь требуемый срок и обсудишь все вопросы — истечёшь слюной.

Для самых нетерпеливых рядом расположен буфет. Важные дела часто обсуждаются не за главным круглым столом, а за чашечкой кофе с круассаном, плюшкой или бубликом.

«Кофейные паузы» — обязательная часть любых переговоров. В буфете и сейчас что-то готовят, но я уже сыт до такого состояния, что едва ли впихну в себя кусочек.

Так что я продолжаю любоваться видом из окна.

Центр города, а это сектор, отведённый Спарте, утопает в зелени аллей и садов, парков и скверов. Резкий контраст на фоне прочих секторов, застроенных вдоль и поперёк. Где-то там находится заповедник, где сейчас хвастается перед сородичами своими боевыми походами мой верный соратник, кабан Пётр.

— Лорд Шурик, — моё любование пейзажами прерывает представитель Киото, Хатико. Одетый в простое тёмное кимоно с меховой накидкой поверх плеч, он совершает церемониальный поклон.

— Хатико, — улыбаюсь я мужчине, обозначив наклон головы. Чужую культуру надо уважать. Для меня — мелочь, а человеку приятно. — Как всё прошло?

— Благодаря вам всё прошло спокойно и без лишнего шума, — вновь склоняет голову в уважительном поклоне посол. — Ещё раз приношу вам свои извинения за случившееся. Нам следовало быть куда строже с некоторыми группами лиц.

— Как вообще так вышло, что у вас завелась преступная группировка под самым носом? — интересуюсь я.

Тех бандитов, попытавшихся напасть на меня и моих людей, достаточно оперативно повязали самураи Киото.

Нужно было всего-то послать к ним Третьего с известием о том, что на такой-то улице без чувств лежит десяток тел. Убивать никого из них я не стал, да и зачем? Только на перерождение очередное отправлю. Куда важнее было понять, откуда эта гадость вообще взялась.

Ни в одном из полисов Союза сейчас не существовало организованной преступности. Любые её зачатки моментально устранялись. Жестоко и без колебаний. А тут, вылезли прямо на улицах Вавилона! Даже не ночью, пока никто не видит и не слышит, а нагло и демонстративно! При свете дня!

Такой наглости я уже терпеть не мог. А потому потребовал провести тщательное расследование.

Как бы я и другие Лорды и Леди ни старались сделать из Союза лучшее место для жизни, гниль, подобная встреченным мною сегодня бандитам, будет появляться вновь и вновь. Точно болезнь. Хоть и нечасто, но она так и норовит показать свою отвратительную голову то тут, то там.

И её приходится уничтожать из раза в раз. Да и как иначе? Идиотов, смелых и наивных, хватает везде и всегда. Но даже так я не думал, что эта дрянь сумеет протиснуться в сам Вавилон, второе после Спарты сердце всего Союза

— До недавнего времени эти игроки не переходили грань дозволенного, — вздыхает меж тем Хатико. Его взгляд обращается к сектору Киото за окном. — Видите ли, у восстания Хакена и приближённых к нему министров были далеко идущие последствия.

— Это какие же? — спрашиваю я. Киото очень не любит выносить сор из своей избы, а потому даже я не имею полного представления о том, что происходит в кабинетах Лорда О. Да и сам мужчина, несмотря на нашу личную дружбу, всячески уклоняется от расспросов о «внутренней кухне» своей фракции.

— Не все были рады казни первого министра и других бунтовщиков, — Хатико недовольно теребит рукава своего кимоно. — Всё-таки в число своих главных лозунгов восставшие ставили в первую очередь независимость Киото, а также его свободу от влияния Союза и Спарты в частности.

— И многим эти слова пришлись по душе? — удивляюсь я.

— Не всем, конечно же, — вздыхает Хатико. — Всё же сложно не заметить, как улучшилась жизнь в долине с момента открытия свободной торговли со всем Союзом. Да и завоевание Рима остудило многие горячие головы. Но даже так, всё ещё остались недовольные «покладистостью» Лорда О. Некоторые даже строят теории заговоры о том, что он находится под вашим прямым контролем, Лорд Шурик.

— Они обвиняют его в том, что он якшается с гайдзинами, когда можно этого не делать, — добавляю я.

— Именно так, — подтверждает мои мысли Хатико. — Мы верили, что вытравили эту заразу со своих улиц. Но, похоже, они оказались хитрее и просто сбежали в Вавилон, подальше от взора нашего Лорда. За что я ещё раз приношу вам свои искренние извинения. Киото подвёл Союз. Впредь мы подобного не допустим. Обещаю.

Забавно, как люди любят навешивать на себя ярлыки. Пускай Киото и основали выходцы с островов Восходящего Солнца, но большинство населения там составляют представители других народов и рас. Из доморощенных «якудза» двое были темнокожими, а остальные — типичные европейцы. Как раз те самые «гайдзины» в средневековой изоляционистской трактовке.

— Я принимаю ваши извинения, — киваю я. — Можете не переживать по этому поводу. Никто из нас не идеален. За каждым идиотом не приставить отдельного самурая. То, что мы смогли вырвать это сорняк на начальном этапе, до того, как он успел пустить корни, уже многого стоит.

— Благодарю вас за понимание, Лорд Шурик. И за ваше великодушие, — сгибается в поклоне мужчина. — Можете быть уверены, Лорд О получит от меня самый подробнейший отчёт о ситуации.

— Надеюсь на это, — взмахиваю я рукой, тем самым обозначая конец разговора. Хатико ещё раз совершает уважительный поклон и покидает мою компанию.

Как раз в этот момент ко мне подходит гвардеец из тех, кто дежурит сегодня во дворце.

— Мой Лорд, мы получили сообщение от стражи у ворот, — докладывает тот, — Лорды Милана, Москвы и Киото прибыли в город.

— Уже? — произношу я, — Что ж. Так даже лучше. Чем раньше начнём, тем раньше закончим. Передайте мои слова Лордам и Леди, как только они отдохнут с дороги… я буду ждать их в большом зале для совещаний.

— Слушаюсь, — кивает гвардеец и оставляет меня. Я снова перевожу взор на город под собой.

Предстоящее собрание Союза Городов обещает быть очень непростым! Но оттого не менее волнительным!

* * *

Лампы мерно освещают просторный зал. За круглым столом рассаживаются лидеры Союза Городов.

Мэнфи, которая занималась интерьером этого помещения, постаралась на славу. Сдержанный пафос, вот как можно это описать кратко. Вся мебель изготовлена из редких и ценных пород дерева, так и сияет благородной текстурой и дорогим лаком.

За центральным столом может сразу усесться человек двадцать. Любопытно, он сделан с расчётом на будущее расширение Союза или просто для красоты? Надо будет спросить Мэнфи об этом.

Кроме того, в помещении есть места для секретарей, которые стенографируют весь процесс обсуждения, чтобы ни одно мудрое слово не пропало напрасно. Чуть поодаль стоит трибуна, на которой заслушивают приглашённых экспертов.

Стены украшены разноцветными полотнищами, символизирующими города Союза. К этой встрече уже оперативно появились синие цвета Техаса, нового участника нашего единства.

Впервые мы собираемся в полном составе. Точнее, в настолько полном.

Помимо Лорда Данте, Лорда О и Леди Актрисы на совете присутствуют Фиалка и Порт, в качестве представителей Техаса. Но и это ещё не всё. На отдельной стойке располагаются магические шары, на поверхности которых можно рассмотреть лица Грифа, Валерьяна, Гимли и Богучарова — лордов-наместников крупнейших наделов Спарты, а именно Афин, Константинополя, Винланда и Утеса, соответственно.

У присутствующих Лордов это вызывает сдержанное удивление. Ведь те формально не являются членами Союза, а правят от моего имени и под «моей рукой».

Но я, с одной стороны, хочу напомнить, что Спарта не ограничивается одним городом и по территории и населению составляет куда больше половины всего Союза. С другой, вопрос настолько важен, что участие наместников даже отдалённых провинций необходимо.

Технологии Техаса позволили нам провести подобное «прямое включение». А шары наместникам доставили транспортные совы Системной почты. Дорого, конечно, но оно того стоило.

— Спасибо, что вы так скоро ответили на мой зов, — поднявшись со своего места, беру я слово. Всё внимание собравшихся сосредотачивается на мне. — Сегодня нам многое предстоит обсудить.

— И что же, Лорд Шурик? — спрашивает Актриса, подперев щёку кулачком, — Мне казалось, что дела у нас сейчас идут как никогда хорошо. Враг на юге отступил. Зима прошла, а вместе с ней ушли и холода. Плантации снова дают урожай. Наплыв новичков всё ещё не утихает. Даже спустя четыре месяца.

— Что потребовало вас собрать нас всех здесь сегодня, Лорд Шурик? — интересуется Сёгун О.

— Необходимость перемен, — заявляю я. Лорды и Леди удивлённо смотрят на меня. — Я люблю демократию, но перед лицом трудностей нам надо сплотиться теснее.

Я ощущаю, как в них растёт настороженность. Они переглядываются между собой, посылают друг другу только им известные сигналы.

Этого следовало ожидать. Не давая моим собеседником возразить, я снова иду в «наступление».

— Атака Парижа потерпела крах. Но это далеко не финал! Легион будет нами разгромлен. В этом я вас заверяю, моя решимость как никогда сильна и велика. Однако победа дорого нам обойдётся.

Лорды и Леди с тревогой внимают моим словам. Любой просчёт, и наша дружба может рухнуть. Стоит мне только сейчас ошибиться, не так подобрать слова… и, вполне вероятно, наш Союз окажется охвачен пламенем междоусобной войны.

Одно дело — состоять в Союзе Городов, фикции с точки зрения той же Системы. До сих пор мы остаёмся неофициальной структурой. Союз держится лишь на словах и заверениях его правителей. Ничто не мешает его покинуть, предать. Система за это никак не накажет.

Но мне нужно сделать из этого рыхлого объединения нечто больше. Куда более могущественное. И для этого придётся переступить через амбиции других членов Наступить на их гордость. А сделать это непросто!

— Союз обязан измениться! Мы должны стать чем-то большим, чем просто кружком по интересам! Мы не можем и дальше тянуть одеяло каждый сам на себя! Не тогда, когда мы столкнулись со столь сильным врагом! — заявляю я. — Самое время определиться с нашим будущим! Избрать путь, по которому мы пойдём. Хватит и дальше откладывать этот вопрос в долгий ящик.

— Что конкретно вы предлагаете, Лорд Шурик? — официальным тоном интересуется Актриса. Девушка напряжена донельзя. Не отстаёт от неё и Лорд О. Парень сводит брови над переносицей, безустанно крутит золотое кольцо на мизинце левой руки.

Только правитель Милана, похоже, никак не реагирует на мои слова, мерно поглаживая свою отросшую бороду.

Но я-то знаю, что в тихом омуте черти водятся. И то, что Лорд Милана нем как рыба, ещё совсем не значит, что он со всем согласен.

— В целях обеспечения безопасности и большей стабильност, Союз Городов будет реорганизован нами в единое государство. — мои слова гремят в ушах слушателей подобно грому. — Всë во имя сохранности и во имя блага общества!

Не знаю, как это назовёт Система, Унией, Королевством или Империей, да это и неважно. Дело не в титулах. Рейтинг всё ещё воспринимает нас как разобщённую группу отдельных фракций. Парижу даже не обязательно нас полностью захватывать. Стоит тому лишь достичь «критической массы», и победу в регионе присудят ему.

Повторюсь, я понятия не имею, какие «плюшки» отвалит Система за победу в этой гонке и что ждёт проигравших.

Но по опыту прежних событий могу судить, преимуществ у лидера будет достаточно, чтобы объединить регион под своей властью.

Вот только сидящие сейчас со мной за одним столом не были у «края мира». И не стояли против Железного Легиона. Поэтому каждому пока своя рубаха ближе к телу.

— Зачем так далеко заходить? — морщит носик Актриса. — Зачем такие сложности? Из-за Техаса? Нас с ними и Парижем разделяют болота да непроходимые скалы. Не проще ли вывезти всё, что можно, на север, а что нельзя — сжечь, после чего подготовить оборону? Легион может быть хоть десять раз непобедимым, но топи даже им не преодолеть по щелчку пальцев.

Я вижу, как Актриса волнуется. Как она в беспокойстве вскидывает подбородок. Как оглядывается, ища поддержки. Она и так находится в вассалитете Спарты, но при этом её личная власть над Москвой не оспаривалась и не обсуждалась Что теперь? Боится, что я её смещу с занимаемого той поста, как только у меня появится на то возможность? А может, здесь присутствует страх чего-то иного? Возможно ли, что Актриса опасается, что она станет никому ненужной? Если я возьму власть над всем Союзом, нужна ли будет мне такая наместница?

В голову мне ей не залезть, а потому остаётся лишь догадываться.

— И так вы нам отплатите⁈ — в этот момент вскакивает со своего места красная Фиалка. Её глаза полыхают неприкрытой яростью. Всё её возмущение обращено к Леди Актрисе. — Мы вступили в ваш Союз, как равные! В качестве партнёров! И вот так вы к нам относитесь? Только запахло жаренным, и сразу же поджимаете хвост? Бросить нас вздумали⁈

— Ничего личного, — вмешивается Лорд О. — Но политика есть политика. Это грязная работа, но она должна быть сделана. Так или иначе. Мы стоим здесь потому, что мы заботимся в первую очередь об интересах своих собственных фракций и людей. Если эти интересы потребуют оставить Техаса, то… полагаю, нам следует рассмотреть этот вариант.

Сейчас в Лорде О не узнать добродушного весельчака и заядлого посетителя «Незабудки». Напротив меня сидит хладнокровный и расчётливый правитель Киото. Таким он всегда и был. Разве что хорошо скрывал эту чёрту, прикрываясь шутками, словами о чести и справедливости.

На самом же деле Лорд О — очень вдумчивый человек. Вдумчивый и расчётливый. Что он сейчас и демонстрирует.

— Так ли страшна угроза? — присоединяется к стороне «еретиков» или же оппозиции и Лорд Данте. — Союзу хватит ресурсов эвакуировать Техас в ту же степь. Отстроить город заново. Укрепиться на южных рубежах. И просто не дать Парижу пройти дальше. Весь созданный ими строй рассчитан на войну. Не будет её, и этот колосс на глиняных ногах схлопнется сам по себе. Нам же нужно будет только подобрать то, что от него останется.

— Звучит, как план! — поддерживают его в том Актриса и О.

Аргументы Данте звучат здраво. Война живёт войной. Это означает, что победоносная армия выкачивает до предела ресурсы покорённого врага. Но такая конструкция подобна жабрам акулы. Как только акула перестанет плыть, она задохнётся.

Как только не будет новых земель для разграбления. Как только содержание армии ляжет на плечи самого Парижа, это быстро истощит его экономику.

Всё бы хорошо, если б это не были попытки себя успокоить. Цель Данте и остальных не победа, а сохранение нынешнего положения дел. Своего рода попытка спрятать голову в песок.

Я наблюдаю за моими соратниками. Они все знали, к чему всё идёт, но сейчас упорно пытаются сохранить свою власть и привилегии.

Я был к этому готов. Я этого ожидал. Но в груди всё равно щемит от наблюдаемой мною картины. Политика — зло. Как ни крути. Но сегодня я — зло необходимое.

— Париж действительно можно остановить у болот, — размышляю я вслух. Лорды и Леди активно кивают вслед моим словам. Мол, «да, да, какое Королевство, мы и так можем справиться!». — Вот только этот сценарий жизнеспособен только в том случае, если нас будет атаковать один лишь Париж.

— Что вы имеете в виду, Лорд Спарты? — хмурится Актриса.

— То, что Париж — это не единственная угроза, стоящая перед нами.

Глава 20

— Кто-то ещё готовится напасть на нас? — удивлённо моргает Актриса, — Но кто? Кроме Парижа, Союзу никто не может угрожать!

— Так ли это? — улыбаюсь я, — Я получил информацию, опровергающую ваши слова, Леди Актриса.

— И кто её вам принёс? — фыркает девушка.

Вот к чему приводит демократичный стиль управления. А ведь Москва и её Леди подписали в своё время договор о вассалитете. И его экономическая часть строго соблюдается, то есть часть от доходов поставляется в казну Спарты.

Однако в дела управления я не лезу, так что Актриса вполне успела «подзабыть» о свой формальной зависимости. Но и давить на неё я не спешу. Решения, принятые добровольно куда более крепки.

— Я принёс, — отвечает Богучаров. Лорды и Леди тут же переводят взгляды на магический шар. Даже тогда Лорд-наместник Утёса сохраняет совершенно равнодушное выражение лица. — Эту информацию получил я.

— Богучаров, перескажи собравшимся здесь сегодня, что тебе удалось выяснить, — даю я отмашку.

Мужчина кивает и начинает свой доклад.

— Примерно четыре месяца назад в Утёсе впервые появились игроки, не принадлежавшие ни к одной известной нам фракции, — говорит Богучаров. — Мы не сразу их обнаружили, поскольку они действовали крайне осторожно, покупая нужные им товары и покидая Утёс на следующее же утро. Разведка полагала, что это представители Константинополя. В их кланах и островах сам чёрт ногу сломит, и далеко не все из них подчиняются центральной власти. Но затем одному из наших игроков удалось установить контакт с Qwerty.

— И как это произошло? — спрашивает заинтригованный Лорд О.

— К северу от Утёса было выслано несколько групп с геодезами с целью разведки местности и поиска полезных ископаемых в горах, — докладывает Лорд-наместник Утёса. — Они и столкнулись с игроками из Qwerty.

— К северу от Утёса, выходит, — правитель Киото задумчиво отбивает пальцами незатейливый мотив по краю стола. — Они находятся так близко к Риму? Почему до недавнего времени о наших соседях не было ни слуху, ни духу?

— Лорд О, дослушайте отчёт до конца, — улыбаюсь я. — Мы как раз переходим к причинам, почему мы узнали о Qwerty только недавно.

Лорд О вскидывает ладони в знаке капитуляции, тем самым давая понять, что он и не думал прерывать доклад.

— Благодарю, Мой Лорд, — склоняет голову Богучаров. — Вдоль нашей северной границы тянутся непроходимые горные кряжи. Забраться на них без соответствующих навыков, снаряжения и подготовки — задача практически невыполнимая. О том, чтобы проложить через них тропу или выкопать туннель… Скажем так, скорее мы победим Париж, нежели проект будет завершён хотя бы на половину.

Прочистив горло, мужчина продолжает:

— Ввиду всех этих причин мы особо не уделяли внимания северной границе. Как оказалось — зря. Встреча с неизвестными игроками доказала, что путь на ту сторону кряжей есть. И мы его нашли, — вздыхает Богучаров. — Это пещеры.

Лорды и Леди напряжённо вслушиваются в речь Лорда-наместника.

— Именно через них торговцы из Qwerty добирались до Утёса, — поясняет Богучаров. — И именно там мы установили торговый форпост для ведения дел с неизвестной нам фракцией. Северяне предпочитают закупать у нас товары с архипелага. А это фрукты, специи, сахар. Но, что любопытно, помимо всего предложенного ассортимента Qwerty в первую очередь интересуют… рабы.

— И вы их им предоставили? — взволнованно уточняет Лорд Данте. Уж кто-кто, а он лучше всех понимает «ценность» людских ресурсов.

— Мы поступили иначе, — отмечает Богучаров. — Мы дали им то, что они хотели, но чему в итоге не слишком обрадовались.

* * *

Из сладкой дремоты Спартака вырвало козлиное блеяние. Стоило разлепить заспанные веки, как он увидел наглую морду горного козла.

Тот издевательски жевал какой-то сорняк, поглядывая на странного человека в клетке.

— Ме-е-е-е! — издал козёл.

— Сам ты — муфлон, — ответил мужчина животному.

Игрок, разодетый в перья и сидевший на козле, странно посмотрел на Спартака. А затем дёрнул за поводья, уводя животинку прочь от телеги с «живым грузом» от греха подальше.

А то соседство с рабом, разговаривающим с ездовыми животными до добра точно не доведёт!

Пока Спартак провожал взглядом всадника, его внимание привлёк сосед по клетке.

— О, ты наконец-то проснулся, — обратился к нему Лукулл, стриженный под ёжик мужчина.

С его ослепительно белозубой улыбкой парень мог бы немало так заработать на съемках в рекламе зубной пасты.

Однако Лукулл был далёк от всего этого. На Земле он телевизор не смотрел, новости узнавал из газет. Странный человек! И вот такого напарника ему выделили на миссию!

Впрочем, справедливости ради Спартак должен был признать, что Лукулл был человеком надёжным. С приказами он не спорил, а так то, что разговор поддержать он мог разве что о заумных книгах и энциклопедиях… Ну, никто из нас не идеален!

По борту телеги постучали. Она остановилась, как и вся колонна.

— Наша остановочка? — поинтересовался Спартак, хрустя шейными позвонками, — Последняя поди?

— Полагаю, что так, — задумчиво кивнул Лукулл. — Уж больно часто мы встречаем патрули.

— Заметил что-то необычное? — спросил Спартак. Бритоголовый покачал головой. — Жаль.

Откуда-то спереди зазвучал мат вперемешку со словами о том, что слетело колесо и придётся его снова ставить на ось. Они с Лукуллом знали, этот инцидент был устроен специально, чтобы незаметно провести финальную проверку среди своих.

Так сказать, последний брифинг перед тем, как они въедут на условно вражескую территорию.

Через мгновение показалось и обветренное лицо торговца, укрывшегося в меховой плащ.

Несмотря на весну, в горах всё ещё было холодно и ветрено.

Он подъехал к ним на кабане, делая вид, что проверяет состояние рабов.

— Готовьтесь, парни. Мы подъезжаем, — предупредил их мужчина. — Все инструкции помните?

— Да уж как тут их забудешь? От скуки только их и повторяем вслух! — пошутил Спартак.

Торговец хмыкнул, но ответ принял. Хлопнув кабана по голове, он двинулся дальше.

Спартак же передёрнул плечами от холодного горного воздуха. Погода и вправду была здесь к северу ни к чёрту! И как местные вообще умудрялись в такую холодрыгу щеголять в одних перьях⁈ Словно на фестиваль какой-то в Бразилии намылились!

Наконец, колонна продолжила движение. И Спартаку открылся вид… на Qwerty.

— Охренеть просто, — прошептал мужчина.

— Не то слово, — согласился с ним Лукулл.

И их реакция была вполне обоснована. Как-никак, а не каждый день тебе удаётся увидеть настоящий храмовый комплекс, выполненный в стиле древних Инков или Майя. Причём, в натуральную величину, если не больше. Огромная ступенчатая пирамида занимала собой почти половину горной долины. Своими габаритами она почти что не уступала горам, что её и окружали.

Вокруг же этого титанического сооружения располагалось само поселение. Особняки из камня в два-три этажа опоясывали главный храм, являясь некой прослойкой между сердцем поселения и его предместьями. Далее шли уже дома попроще. Преимущественно из глины и древесных прутьев.

Всю эту красоту защищала высокая каменная стена. За которой раскинулись на несколько километров висячие сады и террасы, похожие как две капли воды на свои прообразы из Мачу-Пикчу.

Заметил Спартак и несколько водяных мельниц, благодаря которым в город поступала родниковая вода по каменным акведукам.

Кто бы мог вообще вообразить, что в суровых и необжитых горах появится столь необычное место⁈

Их караван остановился сразу за широкими воротами. «Рабам» отдали приказ покинуть клетки.

— Плебс, на выход! Руки в ноги и вперед! — кричал толстяк в килте, пижонски расшитом белыми перьями.

Именно он принимал первый караван торговцев, прибывших издалека.

Правда, если к самим торговцам отношение было очень даже радушным, их встречала целая церемония, состоящая из пышногрудая красавиц, музыкантов и прочей помпы…

То вот на привезённых спартанцами «рабов» это отношение ничуть не распространялось.

Спартак со связанными руками первым покинул свою временную обитель. Сразу за ним шагал Лукулл.

Местные «пернатые» или же квертийцы, как они сами себя называли, приказали им двигаться к главному храму. Что же, это даже делало их миссию куда проще.

* * *

— Ушли? — прошептал Спартак.

— Вроде как, — кивнул Лукулл.

— Тогда работаем, — заявил демон Утёса и в два счета разорвал путы на руках. За ним повторили его товарищи. Верёвки для них были изначально подрезаны так, что держались на честном слове.

Разумеется, ни в какое рабство лучших бойцов береговой твердыни никто не продавал. Все они были добровольцами. Все готовы были принять смерть в опасной экспедиции. Демоны жили так, словно уже умерли, без страха и жалости к себе.

— Работаем тихо и аккуратно, — напомнил Спартак. — Сначала выясняем всё, что требуется, а уже только потом двигаемся обратно. Запомнили?

— Так точно.

— Значит, вы все знаете, что делать. Вперёд, — отдал команду Спартак и двинулся на выход из темницы, в которую их отвели. Стальная решётка не смогла выдержать удара Спартака. Угу, местные-то были уверены, что им передали партию рабов-новичков.

А не тут-то было! Произошла осечка!

— Какого чёрта вы тут… Кха!

«Пернатый» в первом же коридоре было только успел удивиться освободившимся рабам, как его тут же приложили головой о стену.

— Не убил хоть? — уточнил Спартак. — Как бы не поднять тревогу раньше времени.

— Жить будет. С шишкой на лбу. Но будет, — фыркнул Лукулл.

Демоны Утёса разбредались по всему храмовому комплексу, изучая его изнутри. Солдаты обходили один патруль «пернатых» за другим. Прятаться в тенях для них были столь же привычно, как и для моряков выходить в открытое море.

У них была всего-навсего одна ночь. Ночь на то, чтобы вызнать о Qwerty как можно больше. И Спартак не планировал терять время понапрасну. Пока другие отряды двинулись в район местной элиты, а часть направилась изучать акведуки и водяные мельницы, Спартак решил углубиться в коридоры главного храма.

Ведь столь монструозная постройка должна же скрывать в себе хоть что-то! Как киндер-сюрприз какой-нибудь! Чем больше упаковка, тем ценнее содержимое! Иначе какой вообще смысл возводить такую громадину?

Она не могла быть построена просто так «для красоты». В мире Системы любая мелочь может иметь свой резон. Так и Qwerty должны иметь какие-то причины для возведения столь… нерационального сооружения. Ну серьёзно, кто в двадцать первом веке вообще будет думать о том, чтобы построить у себя во дворе целую, едрить её, пирамиду! Ещё и в горах!

Чем дальше Спартак и Лукулл продвигались, тем всё больше становилось стражи. Всё сложнее демонам Утёса было обходить бесконечные патрули и посты охраны. Однако недели выживания на руинах Утёса не прошли задаром.

Спартак нашёл лаз, который, по всей видимости, использовался в качестве вентиляции. Вдвоём они сумели пролезть по нему до самых глубин храма.

И то, что они увидели, просто никак не укладывалось в головах!

Начать стоило с того, что оба выбрались в укромную нишу, укрытую колонной. Что любопытно, таких колонн в помещении оказалось немало. Двое спартанцев нашли огромную подземную залу, которая ничем не уступала по своим габаритам тронным залам древних фараонов!

— Мне ведь не кажется? — прошептал Спартак. — Меня сейчас не пришибло? Или у меня галлюцинации? А, Луккул?

— Если и пришибло, то меня с тобой за компанию, — сглотнул бритоголовый. — Таких тварей я ещё не видел.

— И не говори.

Но не сам факт стройки удивил разведчиков. Ну, зала и зала. Да просторная, да в ней поместится несколько сотен игроков и ещё место останется! Так и что? Раз местные отгрохали гигантскую пирамиду, то почему бы не раскопать целый комплекс под ней? Логично же всё!

Что мужчин шокировало, так это… наличие летающих пернатых змей. С крылышками. Синих, зелёных и красных оттенков. Выглядели эти создания очень странно. Они обладали и чешуёй, и колоритным оперением одновременно.

— И почему мне они напоминают летающих утконосов? — вздохнул Спартак.

— А вот сейчас ты оскорбил всех утконосов с Земли, — вздохнул Лукулл. — Они не заслуживают самого факта сравнения с этим… непойми чем.

— И то правда.

Летающие змеи шипели и вились вокруг колонн. Под самым потолком можно было разглядеть десятки, сотни выступов, которые уж больно напоминали собой рукотворный гнездовья ласточек из грязи.

Меж тем зал стал наполняться «пернатыми». Нацепив золотые бляхи и богато украшенные шляпы, они поднялись на небольшой подиум в центре помещения.

Куда уже вскоре повели рабов Qwerty. Спартак и Лукулл их узнали. Этих ребят забрали куда-то прямо перед прибытием «рабов» из Спарты. С потухшим взглядом, едва переминаясь с ноги на ногу, они больше походили на мертвецов Хенга, нежели живых людей.

Ряженые оперативно разместили рабов на каменных выступах. Жрецы запели какую-то мрачную и тягучую мелодию.

А затем… пернатые достали кремневые кинжалы, будто из фильма ужасов категории Б, и вонзили их в полной синхронности в тела пленников.

Всё вокруг залило золотым сиянием. Спартак и Лукулл аж зажмурились, но свет становился только ярче.

Только спустя несколько долгих минут двое разведчиков сумели проморгаться. К этому моменту жрецы уже покидали помещение.

— Ты заметил? — шёпотом спросил Спартак, потирая покрасневшие глаза.

— Что именно?

— Мне показалось, или эти гады… стали выше? На полголовы? — уточнил Спартак.

— Ты уверен? — ошеломленно спросил Лукулл. — Я толком и не успел разглядеть. Чёртова вспышка.

— А сам как думаешь? Я что-то не помню, чтобы при убийстве игроков Система предоставляла бесплатное светошоу? — прорычал Спартак.

— Тоже верно, — согласился Лукулл. — Но если это правда… То у нас тут сборище очередных фанатиков.

— Ага, — фыркнул Спартак. — Да только вместо слов они предпочитают действовать. И режут новичков ради собственного роста!

— Нужно доложить Богучарову. Он передаст Лорду Шурику.

— И как можно скорее…

* * *

Богучаров заканчивает свой рассказ. Зал Совета погружается в тишину. Лорды и Леди с беспокойством оглядываются друг на друга.

Я выжидаю некоторое время, давая озвученной информации улечься в головах слушателей.

— Ну так что? Теперь наше положение не такое уж и радужное, не так ли? — интересуюсь я.

Правители Союза смотрят на меня. Напряжённо, задумчиво, в сомнениях. Они догадываются, что я произнесу дальше.

— Так вот, довожу до вашего сведения, что Консул сумел нас обогнать. Как ему это удалось, сейчас не столь важно, — заявляю я. — Но важно то, что именно с Парижем Qwerty заключил союз, а не с нами. А это значит… что нас ждет удар, как с юга, так и с севера. С фронта и тыла. По всем правилам военной науки.

Оглядев присутствующих, я завершаю свою речь.

— И только от нас сейчас зависит по какому пути пойдёт Союз. Сможем ли мы устоять перед этой напастью или нас разорвут по кускам, поглощая одного за другим, — я опираюсь на край стола ладонями. — Отступим сейчас, и всё будет потеряно. За одной победой Парижа последует другая. Мы не можем допустить потерю ни Техаса, ни Утёса, ни Киото или той же Москвы. Нам нужны все. Но для того, чтобы победить нынешний Париж — нам необходимо измениться. Сделать Союз крепче. И я не вижу иного пути, кроме того, что я вам предложил.

— Техас готов стать вассалом Спартанского Королевства! — первой вскакивает Фиалка.

— Утёс с вами, Мой Лорд, — произносит Богучаров.

— Афины и так ваши, Лорд Шурик, — заявляет Гриф.

— Викинги пойдут за тобой хоть на край света, Великий Конунг! — грохочет голос Гимли.

— Магнаты будут только «за», — замечает Валерьян.

Я перевожу взгляд на Лордов О, Данте и Леди Актрису.

— Итак, у нас ещё есть сомневающиеся, что надеются отсидеться в сторонке? Боюсь, у вас это не получится.

Глава 21

И всё же было что-то медиативное в занятии археологией. Сидишь себе в раскопе под натянутым тентом, изучаешь руины сантиметр за сантиметром.

Кисточка аккуратно смахивает одну пылинку за другой. Казалось, что он провозится с выделенным ему участком целую вечность.

Но это даже приятно. Можно думать обо всём на свете, параллельно с тем делая предположения о том, когда тебе удастся совершить очередное открытие.

Может быть, сейчас? Или вот… сейчас? А вдруг прямо… сейчас? Поль моргнул, когда на поверхности появился осколок. О, неужели ему сегодня повезло? Мужчина с ещё большим остервенением начал махать кисточкой, открывая миру очередной осколок какой-то кости.

Поль осторожно взял кусочек. Покрутил в руках. И покачал головой.

Кучка пыли оказалась глуха к его мольбам. Осколок кости ни к чему его не привёл. Никаких следов обработки. Слишком мелкие, чтобы быть человеческими.

И нет никакой разницы, слопали эту индейку тысячу лет назад или в прошлом году. Только лаборатория может пролить свет на эту увлекательнейшую тему.

Мужчина вздохнул, слегка огорчённый отсутствием результата. Впрочем, для археолога терпение — одно из фундаментальных качеств.

Можно годами ничего не находить, а вот только перейдешь на новый раскоп, как одна шокирующая находка последует за другой. Нужно только подождать. И делать свою работу на все сто.

Он в этом был уверен!

— Профессор Поль, смотрите, что я нашёл! — к нему подбежал студент. Горящие глаза, учащенные дыхание, лицо всё в грязи. Интересно, он сам выглядел примерно также в момент своего первого открытия? Возможно, что и того хуже.

Поль перевёл взгляд на каменюку, которую всё это время тащил студент. Голыми руками… Ох, какой кошмар.

— Давай сюда. Посмотрим, что у тебя, — улыбнулся он сквозь силу. — Только осторожно, не разбей. Ты место отметил?

— Да конечно, профессор!

Студент передал ему артефакт, и Поль, к собственному удивлению, узнал в нём большой круглый календарь индейцев. Вот это редкость! Да ещё и практически нетронутый! Воистину новичкам везёт!

— Где ты его нашёл? — поинтересовался Поль.

— Вот там! — указал рукой парень. — Внутри одной из построек. — Он вовсю рассматривал рисунки на календаре. — А что это вообще такое? Ритуальный круг? Может, какой-то артефакт? Вон, в центре череп какой-то с языком высунутым. И лучи солнца идут от него… Может, магическая фигня какая-то?

— О, нет, совсем нет, — рассмеялся Поль. — Это не круг для призыва демонов — это большой календарь!

Студент с сомнением осмотрел каменный круг.

— Не такой уж и большой.

Меж тем вокруг них столпились студенты, привлечённые возгласами своего товарища. Ребята приехали в Латинскую Аерику на раскопки. Достаточно увлечённые, это Поль должен был признать. Нечасто можно встретить столь усердных детишек. Особенно в среде современных студентов-историков.

Увы, их профессия далеко не так популярна, как какие-то программисты или бизнесмены.

Когда вокруг трофея парня скопилось достаточно людей, Поль начал свой рассказ:

— Видите ли, друзья мои, цивилизация индейцев Ишкатан, которую мы изучаем, пусть известна куда меньше, чем Инки или Майя, но было очень высокоразвитой.

Этот большой календарь является одним из доказательств подобного, — заявил Поль. — Благодаря таким кругляшкам те же Майя смогли составить календарь на 5000 лет вперёд. Можете это себе представить?

Среди студентов раздались вздохи восхищения. Кто-то с завистью глазел на студента, нашедшего древний календарь. Ещё больше ребят захотели потрогать артефакт и рассмотреть его в деталях.

Поль не смог сдержать усмешки, наблюдая за «молодой порослью».

— А я слышала, что те же Майя — это рептилоиды! И что они были так развиты, потому что с самого начала были не с нашей планеты! — воскликнула одна девчушка.

Поль важно покивал на её слова.

— Отчасти я согласен с данной теорией. Если так подумать, то индейские цивилизации Южной и Северной Америк уж слишком сильно опережали прочие государства из той же Европы. Если на тот момент в Европе хоть что-то было, — пожал плечами археолог. — Ещё до нашей эры многие из них умели зашивать раны человеческим волосом, делать протезы. Использовались психотропные вещества в качестве подобия анестезии и прочего-прочего. Тот же календарь на 5000 лет вперёд. Разве могли простые люди создать всё это?

— Не могли! — воскликнул кто-то из студентов.

— Вот и я так думаю, — выдал Поль. — Мне кажется, что Ишкатан, которых мы изучаем, как и другие культуры имели какую-то связь с внеземной цивилизацией. Были ли это первые колонисты или, так сказать, «разведчики», неясно. Может, свои знания они получили от самых настоящих духов или божеств… Уж больно много у них завязано было на мистике, ритуалах и жертвоприношениях.

— А давайте назовём себя по-индейски, чтобы их боги ниспослали нам удачу в археологических раскопках! — рассмеялся парень-счастливчик. Было видно, что он шутил, но всем озвученная идея сразу же пришлась по вкусу.

Как-никак это Полю хватало терпения смахивать пыль с каждого сантиметра руин, а вот молодым и горячим студентам… тоже нравилось, но хотелось и других развлечений.

— Господин Поль, а дайте нам имена! Вы лучше всех знаете культуры майя, инков или этих… ишкатан, им подобных!

— Имена, да? Ну… почему бы и нет? — хохотнул Поль и указал пальцем на студента, нашедшего календарь, — Ты у нас будешь Острый Глаз!

— О, круто!

— А теперь меня! — подняла ладошку миловидная блондинка в комбинезоне.

— Ты у нас будешь Утренней Звездой!

— А я? — спросил самый высокий парень из своей группы.

— Станешь Горным Орлом!

— А что про меня? — вскинул руку следующий студент.

— А ты лучший из нас всех! Звать тебя будут Бычий х…

— ЧТО ЭТО ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ⁈ — их шутливую беседу прервала мисс Тирпиц. Поль от досады чуть не закатил глаза. И надо было этой мегере появиться в их поле зрения… снова.

— Мистер Поль, я, кажется, к вам обращаюсь! — продолжила выедать ему мозг дородная женщина, обмахивая себя дешёвым веером. Студенты за её спиной называли Гремучка, в честь гремучей змеи. И мужчина не мог с ними не согласиться.

— Что-то случилось, мисс Тирпиц? — вежливо спросил он. Сейчас Поль ощущал себя самым настоящим сапёром. Одно неверное слово, и эта мегера возьмёт в руку тупую пилу и начнёт издеваться над его головным мозгом. Со всеми доступными ей страстью и желчью. И, учитывая её должность заместителя декана по административной части, имела полное право.

— Да, случилось! — фыркнула Гремучка. — Мало того, что вы меня обманом практически затащили в эту дыру! Так ещё и головы моим подопечным забиваете! Пришельцы, духи, вы смеётесь?

— Что вас не устраивает в духах? В пришельцах? — вздохнул Поль, — Прошлое таит в себе множество загадок.

— Не несите пургу! — закатила глаза женщина. — Что майя, что все прочие были простыми дикарями! Дикими и недалёкими! Иначе как конкистадоры их бы всех уничтожили?

— Многие цивилизации не дожили до прихода испанцев.

— Что ещё раз подтверждает, что они недалеко ушли от варваров! — заявила мисс Тирпиц. — Впрочем, какая разница, как они умерли? Мы и так слишком много времени провели среди этих развалин! Мои студенты здесь только тратят время впустую!

Спрашивать мнение своих подопечных Гремучка, естественно, не собиралась.

— Сегодня утром я нашла в своём кофе скорпиона. Моя причёска безбожно испорчена, а отсутствие душа… Значит так! Мы завтра же возвращаемся в Мехико! — произнесла женщина. — А оттуда ближайшим же рейсом вернёмся на родину. И когда я окажусь в стенах университета, будьте уверены, мистер Поль, что закрою ваша шарашку! Достаточно вам за счёт бюджета кататься по миру и смотреть на камни!

— Мисс Тирпиц, вы не понимаете, археология — это великая наука! — попробовал было возмутиться Поль. Но куда там.

— Ничего не хочу слышать! — отмахнулась Гремучка. После чего обратилась к вжавшим головы в плечи студентам. — Завтра мы возвращаемся назад, а ваш курс в университете будет исключён из программы.

Всё сказав, женщина развернулась на сто восемьдесят градусов и двинулась прочь.

Полю только и оставалось, что ловить ртом воздух. Кажется, всё шло в тартарары, даже не успев и начаться.

* * *

Этим же вечером у общего костра археолог попытался развеять мрачный настрой студентов. Ещё в аэропорту, по прилёту в страну он накупил разных безделушек и сувениров на «индейскую» тематику. Хотел повеселить студентов и отпраздновать первые находки.

Не пропадать же добру. Из того что было, они соорудили «костюмы древних ишкатанцев» из веточек, камней и перьев и устроили у костра танцы.

Не будь они студентами, если не припасли немного алкоголя, так что в итоге тоска отступила. Они пели песни и устроили дикие пляски у огня.

Пока не появилась мисс Тирпиц во второй раз.

— Что вы здесь вообще устроили⁈ Мистер Поль!

— Да что на этот раз не так? — вздохнул мужчина.

— Вы спаивание моих студентов! Они — будущие светила науки, а не какие-то выпивохи! И что это нас вас за обноски! Будьте уверены, я сообщу о вашем поведении руководству университета! — взмахнула рукой Гремучка. — Теперь вас точно уволят за ваше сумасбродство! Помяните моё слово!

И, не успела она толком и договорить, как где-то на горизонте разгорелась ослепительная вспышка. А затем всю их группу закинуло в мир Системы.

* * *

Их закинуло куда-то в горы. На горизонте виднелись далёкие кряжи, на вершинах которых можно было разглядеть снежные шапки.

— Не работает! Да как так-то! У меня же спутниковая связь! — возмущалась Гремучка, крутя телефоном.

— Что происходит? Где мы? Где наш лагерь⁈ Куда нас закинуло? — крутила головой Утренняя Заря.

— Вы, что, не видели вспышку? Это испытание, посланное нам свыше! — попытался пошутить Острый Глаз.

— Скажешь тоже, дурак!

— А я что? Я ничего!

— Возмутительно! Это какой-то розыгрыш, Мистер Поль⁈ Ваших рук дело? Отвечайте!

Но Поль не обращал на женщин ни толики внимания. Он был сосредоточен лишь на обсидиановом кинжале, выпавшем ему из стартовой коробки.

Имя: Жертвенный кинжал

Уровень: легендарный

Описание: Хранит в себе частичку Пернатого Змея, древнего духа. Чем больше кинжал поглотит душ, тем сильнее станет его носитель. И тем крепче будет связь с запечатанным духом.

+ 6 к Ловкость

+ 3 к Мудрость

Поль перевёл взгляд на орущую женщину. Отметил, что и других студентов она достала ещё по пути в экспедицию.

Мужчина обратился к своим товарищам по несчастью.

— Хватайте её, ребята. Сейчас… я докажу вам, что истории про духов и богов вовсе не сказки! — воскликнул мужчина.

— Мистер Поль? Что вы… что вы такое говорите? — ахнула женщина. А затем заметила, как студенты начали её окружать. Острый Глаз и Горный Орёл первыми повалили Гремучку на землю. Они схватили её за руки, не давая освободиться. Женщина вопила, но её никто не слушал. Настолько она всех умудрилась задолбать.

— Ребята, как вы можете? Деточки! Милые! Я же ничего не сделала! Я ничего не сделала!

— Вот именно, — заявил Поль, подходя к Гремучке и держа в руке обсидиановый кинжал. — Ты ничего не сделала. Став же первой жертвой ритуала, ты сослужишь хоть какую-то службу!

Недолго думая, мужчина нанёс удар. И золотой свет озарил горную долину.

* * *

Поздравляем! Фракция Киото присоединяется к фракции Спарта.

Учёт населения фракций объединён.

Внимание!

Численность населения фракции Спарта соответствует городу 3-го уровня.

Поздравляем! Фракция Москва присоединилась к фракции Спарта.

Поздравляем! Фракция Милан присоединилась к фракции Спарта.

Фракция Афины… фракция Винланд.

Сообщения сыплются на меня одно за другим.

Не договор, не вассалитет, а объединение.

Как вдруг одно из них ошеломляет.

В нимание! Вы переходите в новую историческую эпоху!

Поздравляем! Система регистрирует объединение Союз Городов как новую фракцию!

Внимание! Бонусы фракции будут увеличены и объединены для всех участников Союза!

Внимание! Союз Городов переименовывается в Спартанское Королевство!

Внимание! Для вступления новых изменений в силу всём Лордам и Леди новой фракции необходимо дать согласие в своих стелах!

Согласие на изменение Союза Городов-таки мною получено. Услышав доклад от Богучарова, никто больше не имел сомнений на тот счёт, что нас ждёт новая война. Масштабная. Не уступающая таковой с Альянсом.

Париж не удастся разбить за один день. То же можно сказать и о Qwerty ввиду его географического расположения. Нам так или иначе придётся воевать на два фронта. И надеяться на то, что по отдельности те или иные участники Союза смогут удержать свой участок, глупо. Глупо и самонадеянно.

Сейчас нам как никогда требуется единый лидер, единая армия и единая экономика. Чтобы выжить и преодолеть это последнее испытание нам придётся пожертвовать немалым.

Но в перспективе мы обретём весь регион!

Последнее испытание на нашем пути. Последний враг перед тем, чтобы открыть настоящий мир Системы, а не жалкий его огрызок! Вот он — финал обучения в новом мире!

Самый сложный тест с момента основания Спарты, как фракции. Завалить который я просто не имею права.

Я обращаюсь к притихшим Лордам и Леди. Они, как и я, получают целую россыпь сообщений.

— Я надеюсь, что вы все сегодня же отправитесь в свои владения, — произношу я, — Этот этап нам необходимо пройти как может скорее. Ведь мало на словах создать Королевство. Потребуется немало сил и времени, чтобы наши фракции действительно сплотились. И стали полноценным государством!

— Можете не переживать, Лорд Шурик, — хмыкает Данте. — Мы уже сделали свой выбор. Обратной дороги нет. И быть не может. Милан с вами.

— Мы подняли революцию ради защиты наших жителей и только ради них, — восклицает Фиалка. — Пока они находятся под защитой, Техас будет рад стать частью новой державы, Лорд Шурик!

— Стоит ли мне теперь называть вас «Мой Король»? — хлопает ресницами Актриса.

— Достаточно просто Повелитель, — отвечаю я девушке с улыбкой. Леди Москвы закатывает глаза.

Мои подчинённые из Афин, Утёса, Константинополя и Винланда выражают свою преданность. В этом я и не сомневался.

Остаётся только один человек.

Лорд О. Он задумчиво смотрит в пустоту перед собой. Уверен, в его голове сейчас целый рой мыслей. Но вот, мужчина переводит взгляд на меня.

Дёргает кончиками губ, после чего изображает подобие улыбки. Ему не нравится, куда всё идёт. Ему не нравится то, что независимость Киото вот так просто отбирают. Саму его фракцию растворяют в новом Королевстве.

Но Лорд О достаточно зрел, чтобы понять, это необходимая жертва. Как и в момент создания Союза… он делает шаг назад, чтобы в будущем сделать сразу два.

Так, полтора года назад Киото лишился своего «уединения», став зависимым от поставок товаров из-за пределов горной долины. Но ведь в результате это в разы облегчило жизнь жителям полиса! Артефакторы получили множество заказов, а рыбаки только и успевают, что ходить в море.

И вот сейчас правитель Киото сделал очередной непростой выбор. Он позволил своей фракции исчезнуть со страниц истории, но вместо этого он приобретал процветание для своих подчинённых.

Впрочем, я уверен, что многим среди гордых самураев решение Лорда О не придётся по душе.

Мужчина связывает своё будущее со мной, предоставляя тем самым серьёзный кредит доверия. И я планирую его вернуть в полной мере.

— За нового Короля, — тихо произносит О, смотря мне в глаза. Затем он осматривает собравшихся: — За новое Королевство. Спартанское Королевство!

— За новую жизнь! — заявляет Данте.

— За Короля и за его Королевство! — смеётся Актриса.

— За наше новое будущее!

Глава 22

— Осторожно! Поезд прибывает! — восклицает дежурный.

На перроне люди вытягивают головы, пытаются высмотреть тот самый железнодорожный состав.

И он не заставляет себя ждать. Извергая мощный столб пара из своей трубы, чёрный локомотив катит по железке.

Точнее, по «чугунке», ведь рельсы у нас до сих пор выплавляются из чугуна, хотя и с низким содержанием углерода по рецептам древнего Китая, что делает его не таким хрупким.

Но разве это важно, когда на станцию Вавилона прибывает самый настоящий поезд.

Его столь знакомый стук по рельсам вызывает ностальгическую улыбку у каждого слушателя. Как-никак, а это звук самого прогресса!

Издав протяжный гудок, поезд катит мимо перрона. Толпа взрывается самыми настоящими громовыми аплодисментами. Звучит визг тормозов.

Выкрашенные в красный цвет вагоны замирают перед нами. И только после этого паровоз с шипением изрыгает новую порцию пара из себя.

— Не толпиться! К краю платформы не подходить! Осторожно! Ведите себя культурно! Вы же не дикари какие-то! — кричат меж тем солдаты. На первое прибытие локомотива, кажется, собирается весь Вавилон.

Присутствуют здесь и Лорды, и Леди Союза, которых я приглашаю прокатиться по железке. Всё равно нам по пути.

Покидаю Вавилон и я. Несмотря на нежелание Мэнфи расставаться и все её «усилия» ночью задержать меня в спальне на денёк другой, мне необходимо вернуться в Спарту и закончить с реформой Союза.

Более того необходимо организовать полноценный съезд министров по этому поводу. Это ведь на бумаге легко взять и объединить столько фракций в одного колосса!

На самом же деле придётся изрядно заморочиться, чтобы всё заработало как надо. Тут и вопрос статуса Лордов-наместников, и организация новой армии, пограничной службы, флота… Да много чего!

Кстати, говоря о Лордах и Леди Союза. Да, по идее они теперь — бывшие независимые правители.

Непонятно пока, как их теперь нужно вообще называть. Лорды-наместники? Просто наместники? Нужно ли менять эти титулы или пусть будет, как было? Или Система сама им выдаст обозначение после официального подтверждения перемен?

Да и вообще мы пока слабо представляем разницу между Союзом Городов и Спартанским Королевством. Как будут закреплены наши отношения Системой? Какие условия она введёт? Ограничения? Бонусы? Всё это ещё только предстоит узнать.

— Впечатляет? — спрашиваю я с улыбкой.

— И это мягко сказано, — кивает Данте, с блеском в глазах рассматривая локомотив.

— Мне казалось, что мы только-только формируем Королевство на манер Средневековья, — улыбается Актриса. — Откуда тогда в нём место паровозам?

— Как видишь, всё бывает впервые, — развожу я руками.

— И много у Спарты таких красавцев? — деловито интересуется О, — В горах Киото они бы серьёзно облегчили жизнь простым жителям.

— Пока что только один, — указываю я на шипящий паром состав. — Но, уверяю, это только вопрос времени, когда через всё Спартанское Королевство будет идти железная дорога!

— Поскорее бы это увидеть, — смеётся Данте. О и Актриса его в этом полностью поддерживают.

Я заметил это давно, но практически у каждого игрока с Земли кусочки потерянной нами цивилизации вызывают самый настоящий трепет. Неописуемое волнение. Только при мысли о том, что утраченные технологии Земли снова вплетаются в нашу жизнь, сердце невольно пропускает удар.

Паровозы, пароходы, дирижабли, танки, а там… чем Чёрти-что не шутит, дойдёт дело и до настоящих самолётов, автомобилей, круизных лайнеров и прочего-прочего.

Всё же красиво жить не запретишь. За два года невозможно полностью забыть тот невероятный комфорт современной Земли.

И каждая фракция стремится к тому, чтобы воссоздать хотя бы часть того образа жизни. Вернуть всё на круги своя. Не у всех это получается, естественно. Но и каждый Лорд, и простой игрок жаждут подобного.

Поэтому явление первого паровоза, созданного в Спарте, вызывает столь сильный ажиотаж. Паровоз — это знамя прогресса. В нём одном воплощена целая эпоха человечества.

Именно при помощи энергии пара, железной дороги и могучих локомотивов строились Империи, определившие облик Земли в наше время. Но что куда важнее — так это то, что появление первого локомотива даёт надежду!

Надежду на то, что когда-то мы восстановим утраченное, создадим полноценный новый дом в Мире Системы. Новичкам не придётся выживать в кластерах, сражаясь не на жизнь, а на смерть с монстрами. Фракции больше не будут грызть друг другу глотки ради контроля над очередным регионом.

И что наступит мир, и никому не нужно будет никуда гнаться. Ясное дело, что это ничто иное как утопия.

Даже на Земле конфликты никогда не утихали. Что уж говорить о мире Системы. Но разве это мешает мечтать? Совсем нет.

— Прошу всех на борт, — кивнув гвардейцам, я указываю рукой на мостик, перекинутый через край перрона.

Актриса деликатно протягивает мне свою ладошку. Данте и О шагают следом. Пройдя тамбур с двойкой солдат, как-никак, а за безопасностью должно следить всегда и везде, мы оказываемся в вагоне класса люкс. Хотя справедливости ради, класса эконом или того же бизнес ещё просто не существует.

Паровоз-то один! И то экспериментальный! Как, собственно, и вагоны к нему цепляющиеся. Ввиду того, что скорость нашего первого локомотива не так чтобы велика, мебельщикам не пришлось ломать голову, как обустроить внутреннее убранство.

Никаких вам прибитых к земле лавок или коек из плацкарта. А вполне себе комфортабельные кожаные кресла, несколько столиков. Лампы на стенах. Пушистый ковёр на полу. Даже пара шкафов есть. В которых спрятан экстренный запас королевского сидра и прочих напитков.

На фоне уличной прохлады в вагоне сухо, тепло и пахнет свежим лаком.

— А уютненько тут, — отстраняется от меня Актриса и занимает самое уютное, с её точки зрения, кресло. Скинув туфельки, она елозит ступнями по ворсу ковра, расплывшись в довольной донельзя улыбке. Остальные пассажиры не отстают от неё.

— А где у вас тут бар? — О сразу же направляется по моей указке к шкафчику с сидром. Оттуда он изымает бутыль с рисовым вином из Киото.

Данте же замирает напротив повешенной в коридоре картине. «Осада Утёса», так называется произведение.

— Впечатляющая работа, — отмечает мужчина, заложив руки за спину.

— Потому и повесил, — улыбаюсь я, встав бок о бок с собеседником.

Не одна Москва имеет при себе таланты подобного толка. Благодаря тому, что фракции внутри Союза уже не должны были бороться за собственное выживание каждый день, всё большее внимание уделялось культуре, досугу и развлечениям простых игроков.

Такова уж природа человека, стоит ему удовлетворить базовые потребности в виде: поесть, поспать и найти себе пассию, то он тут же начинает мечтать о чём-то большем.

О признании, о том или ином виде досуга, о каких-то нематериальных материях.

Когда угроза голода зимой стала совсем уж иллюзорной, в Спарте случился настоящий бум. О себе заявили художники, музыканты, поэты, писатели, танцоры и многие-многие другие.

Театры оказались переполнены. На каждый сеанс залы наполнялись под завязку. Формировались музыкальные оркестры, которые не только и воссоздавали музыку с Земли, но и создавали что-то своё. Что-то совершенно новое.

В городе успела открыться даже картинная галерея, на которой была собрана коллекция, посвящённая развитию Спарты. Среди картин можно было увидеть захват Голубой Устрицы, сдачу Сладкой Жизни, битву с кочевниками в степи, восстание духов в Милане, казнь Браги от моих рук. И много-много чего ещё.

Особенно мне, конечно, понравилась картина с осадой Утёса. Выполнена она была масляными красками. Полыхающий полис выглядел донельзя трагичным и торжественным, тогда как изображённая армия Афин походила на полчища демонов. Нашлось, кстати на холсте и место для Богучарова. Бывший депутат был нарисован в самом центре защитников, вскидывая окровавленный кулак над головой.

Нужно будет обязательно показать Лорду-наместнику этот образ! Ему определённо придётся по душе! Хоть мужчина этого вслух и не признает.

Так или иначе, но жизнь идёт своим чередом. Общество меняется, оно становится куда более сложным. И я уже ощущаю, что в моих руках оказывается не просто город с россыпью полисов и форпостов, а полноценное миниатюрное государство.

У которого есть своя армия, своё правительство, свои традиции и обычаи. Остаётся лишь закрепить статус Королевства у самой Системы.

* * *

Звучит привычный стук колёс железнодорожного состава. О и Актриса обсуждают вопрос касательно патрулирования северных кряжей. Необходимо прочесать горы вдоль и поперек, вычислить все пещеры, ведущие к жрецам, а также взять их под свой контроль. Создать сеть форпостов и систему оповещения для наблюдения за регионом и своевременной связи с руководством.

Данте мерно посапывает в своём кресле. А я смотрю в окно за несущейся за ним степью.

И ведь всего-то полтора года назад я разъезжал по ней, сражаясь с Великой Ордой. Сейчас, сидя в вагоне, это кажется чём-то далёким. А ведь прошло всего ничего времени!

Вот что бурный прогресс делает с восприятием! Построенный мною шалаш, первая плантация, первое копьё, плетёный щит — это кажется каким-то сном. Даже и не верится, что за два года мы так далеко шагнули вперёд.

Тот же паровоз. Что натолкнуло на его изобретение? Весенняя распутица. Она явилась и в мир Системы. Да, каменные дороги не особо были ей подвержены, но вот всё остальное… Каменных дорог оказалось просто недостаточно, чтобы поддерживать нынешние темпы торговли Союза.

На дорогах, шедших из Спарты в Вавилон, не раз за последние месяцы случались «пробки». Торговцам приходилось тратить немало времени, чтобы дать встречной строне проехать по дороге. И наоборот.

Потому создание желёзки стало просто необходимым! Союзу требовался альтернативный способ доставки товаров, людей, грузов.

И железная дорога подходила для этого как нельзя кстати! Всего-то потребовалось доработать паровую турбину Герона. При помощи Гайки, а также внедрения осколка кристалла Лапуты, удалось построить полноценный паровой двигатель. Да такой, что сумеет потащит за собой целый грузовой состав!

Я перевожу взгляд на Актрису, О и Данте. Сейчас они выглядят куда спокойнее, нежели во время собрания. В том числе и потому, что… приняли свою судьбу? Свой выбор? Моё лидерство?

Поездка на паровозе была задумана мной, и чтобы пустить пыль в глаза моим соратникам. Образ Спарты должен был стать непоколебимым в их глазах. Чем-то недостижимым, чем-то великим.

Я должен был привязать Лордов и Леди к себе, к своей фракции, к своему уже Королевству. И почему бы не использовать для этого технологическое превосходство?

Что я и сделал!

Одно дело — создавать картечницы, флейты, рейдеры на море, галеры и прочее, и совсем иное — демонстрировать свою мощь вот так! Посредством узнаваемых образов, используя массовую культуры себе же во благо!

Сейчас я могу смело заявить, что моя задумка удалась. Тот же О сейчас вовсю потягивает рисовое вино. Да, отчасти он озадачен тем, что будущее не слишком понятно, а также проблемами борьбы с недовольствами в Киото. Однако это проблемы, которые имеют решение.

Он не мечется из стороны в сторону, не ищет возможности, как бы укусить меня, Спарту и Союз, не бьётся в истерике. Локомотив чётко сформировал в его голове образ сильной Спарты. Образ, который ничто уже не разрушит.

И он будет только крепче ярче, чем больше новинок мы явим миру Системы!

Спартанское Королевство ещё не родилось, но я знаю, что нас ждёт множество преград. Их просто не может не быть. Но Спарта справится. В этом я не сомневаюсь.

Всё только-только начинается.

* * *

В Новой Надежде, станции, построенной на руинах сгоревшего поселения, Актриса и Данте оставляют нас. Им теперь предстоит путь до своих полисов.

Со мной остаётся только лидер Киото. О поедет со мной до самой Спарты, после чего отправится в Солнечный Берег, чтобы добраться до Киото морем. Из-за осложнённого движения на основных дорогах Союза, так будет в разы быстрее.

В пути мы разговариваем обо всём и ни о чём. Среди всего прочего мы затрагиваем и тему развития железных дорог.

— Шурик, а ты не думал проложить между Киото и Спартой подземный туннель? — спрашивает мужчина.

— Туннель? — уточняю я.

— Да, туннель, — кивает О. — Раз уж мы вступаем в эпоху пара, то почему бы не использовать это на полную! Долина Киото крайне богата полезными ископаемыми. Уголь, железо, медь и много чего ещё.

— Соединив же твой полис и Спарту, мы сможем в разы облегчить логистику для наших фабрик, — размышляю я вслух.

— Именно так! — восклицает мой собеседник. — Если мы все станем единым Королевством, то будет не лишним озаботиться о перспективах развития региона. Москва и Константинополь — это, естественно, продовольственные центры. Именно они поставляют больше всего еды для Союза. Спартанская картошка им ничем не уступает, но у Москвы под свои поля есть целая долина!

Выждав мгновение, парень продолжает.

— Спарта и её предместья так или иначе станут промышленным центром. Врата, Бухта Уилсона, Солнечный Берег. Там можно разместить ещё много производств, — предполагает О.

— Милан же у нас возьмёт на себя лёгкую промышленность и скотоводство? — усмехаюсь я. Идея определить вектор развития для каждого поселения… меня привлекает. Есть в этом решении логичное зерно.

— Почему бы и нет? — пожимает плечами О. — Но вот Киото… мы можем стать главной верфью Королевства. Не говоря уже о всех тех шахтах, что можно у нас разместить.

Так вот к чему был затеян весь этот разговор. Как я уже говорил, парень напротив меня — крайне вдумчивый и прагматичный человек. О быстро пришёл к тому, что прежнее положение дел не вернуть. И не стал из-за этого факта убиваться.

О нет! Вместо этого мужчина на ходу придумал, как обеспечить своему полису светлое будущее! Главная верфь Королевства! Самая богатая по ресурсам область в Королевстве!

Вслед за шахтами пойдут и ряд производств на местах, железная дорога опять же. Возможно, что придётся и туннель прокладывать для сокращения пути до фабрик в Спарте и во Вратах.

Таким образом О обеспечит благосостояние своего полиса. Киото не будет забыт, не останется где-то в стороне. Нет, Киото сразу же переродится в третье поселение всего Королевства! Сразу же вслед за Спартой и Вавилоном!

Морские ворота Спартанского Королевства! И ведь стоит признать, а ловко О это придумал! Я сразу и не сообразил!

Но обличать мотивы мужчины я не собираюсь. Отчасти предложения Лорда Киото действительно могут пойти нам всем на пользу. Нужно будет устроить отдельное собрание министров по этому поводу.

Но ведь какой хитрец! Какая игра! Как всё провернул! И это за время меньше суток!

— Что ж, я подробно рассмотрю твои предложения, О, — обещаю я. — Как только тому будет располагать ситуация.

— Большего я и не прошу, — улыбается мужчина, достигнув своей намеченной цели.

Да, с такими союзниками не забалуешь!

В это же время к нам подходит один из гвардейцев.

— Мой Лорд, мы приехали Врата. Вот-вот прибудем в Спарту, — докладывает тот.

И вот, пора. Самое время Союзу стать Королевством.

Остаётся последний шаг.

Глава 23

В Спарте царит уже привычное мне оживление. Улицы просто кишат игроками что из самого города, что со всех уголков Союза. Хоть Спарта и не является торговым центром ввиду своего расположения, но она всё ещё считается самым развитым поселением в округе.

А уже только это невольно привлекает просто ошеломляющий поток торговцев, туристов и просто жителей. Моё желание сформировать полноценное Королевство обуславливается ещё и тем, что к нам потянулся полноценный поток переселенцев.

Вот так просто, да. Игроки с архипелага, из Афин, Винланда, Москвы, Киото и Рима — все они желают быть поближе к прогрессу. Поближе к цивилизации. Ведь пока наши союзники всё ещё застыли в античности или раннем средневековье, Спарта вовсю двигалась к следующей эпохе.

Пока что этот поток желающих «сменить начальство» незначителен на фоне наплыва новичков, которых разведчики всё ещё находят в незаселенных кластерах. Но чем больше проходит времени, чем сильнее мы опережаем союзные фракции — тем всё больше будет становиться этот ручеёк.

Его просто так не остановить. Подобные процессы происходили во всех странах на Земли, когда население из деревни перебирались в города за лучшей жизнью. Так и те же, например, рабочие с плантаций Константинополя, устав от того, что им приходится денно и ночно пахать под палящим солнцем, берут судно до Солнечного Берега, чтобы уже оттуда добраться до Спарты и найти там работу поприятнее. Перспективнее.

Всё же у нас и Е-баллов платят больше, и условия труда получше. Можем себе позволить как-никак.

Поэтому-то я и форсирую решение о создании полноценного Спартанского Королевства. Если миграция игроков из одной фракции в другую может вызвать негатив и усложнить отношения между мною и прочими Лордами и Леди, то вот если мы будем действительно одним государством… то этой проблемы можно будет избежать.

Так что проблемы у Союза имеются не только снаружи, но и внутри него самого. Но что тут поделать? Чем дальше в лес — тем толще партизаны. Так и чем больше твоя фракция, тем всё больше подводных течений в ней протекает. За всем не уследить, всё не урегулировать, не отдавив кому-то пятки.

От железнодорожной станции, размещённой в промышленном секторе, я проезжаю в Поместье Лорда. Внутри меня уже дожидаются Хрюша и Геля. Девушки тут же целуют меня и не выпускают из своих объятий целую минуту. Приятно вернуться туда, где тебя ждут.

Однако дела не ждут. Ко мне тут же подходит Михалыч, протягивая ладонь для рукопожатия. Ответив, я провожаю мужчину до своего кабинета, где Михалыч и начинает свой доклад.

— Как у нас сейчас обстоят дела? — спрашиваю я.

— Дела? Дела у нас идут замечательно. Не считая, конечно, рутины, — усмехается мужчина, поудобнее устраиваясь в кресле напротив.

— Проблем Константинополь или Афины не создавали? — задаю я вопрос.

Всё же именно эти две фракции являлись наиболее беспокойными.

— Нет, игроки там молчат, словно воды в рот набрали, — качает головой Михалыч. — Слухи о победе над Техасом распространяются со скоростью света. После таких известий только дурак посмеет мутить воду.

— Это хорошо, — отмечаю я. — Потому что дальше — больше. Мы создаём Спартанское Королевство.

— Лорды и Леди Союза согласились? — удивляется Михалыч. Как мэр Спарты и мой старый друг он имел общее представление о моих планах и о том, как я хочу, чтобы Спарта развивалась.

— С неохотой, но куда им деваться? — улыбаюсь я. — В противном случае Париж придёт за всеми нами рано или поздно.

— Это да, неприятно, — соглашается со мной собеседник. — В таком случае, будут какие-то особые указания для меня?

— Разве что следить за ситуацией в целом и держать руку на пульсе, — говорю я Михалычу. — Наши союзники согласились стать частью Королевства, но нельзя исключать… неприятных инцидентов. Или попытки переиграть всё в последний момент. Сейчас нам не нужно ничего из этого. Плюс, надо удвоить безопасность. Спарта — это центр нашей силы. Здесь можно ожидать как шпионов, так и террористических актов.

В том, что Консул готов играть «грязно», у меня нет никаких сомнений. Так что раз у меня есть глаза и уши рядом с ним, кто застрахует нас от зеркальной ситуации.

— Хорошо, я подниму этот вопрос перед Клещом и Русом, — заверяет меня Михалыч, вставая с кресла, — В таком случае я могу уже к вам обращаться, как Мой Король?

В глазах бесята, мужчина задорно улыбается.

— Птенцов по осени считают, не так ли, Михалыч? — не сдерживаю я ответной ухмылки.

— И то верно… И как я мог запамятовать⁈

Михалыч оставляет мой кабинет с улыбкой на губах, а я же, подождав какое-то время, решаю, наконец, наведаться к стеле.

Нельзя больше откладывать это решение.

Я подготовил всё, что только можно. Все заинтересованные лица о предстоящем событии уже всё знают.

Пришла пора Спарте стать чём-то большим!

Я вхожу в залу, в которой находится стела. Прикасаюсь к её холодной поверхности. И Система просто взрывается серией сообщений.

Внимание! Вы действительно хотите перейти на следующий этап? Система произведёт ряд изменений!

Да/Нет

Выбираю, естественно, да.

Внимание! Для создания Королевства необходимо согласие всех участников! Система запрашивает подтверждения у членов Союза Городов!

Леди Актрисса согласна стать вашим вассалом!

Лорд Данте согласен стать вашим вассалом!

Лорд О согласен стать вашим вассалом!

Условия выполнены! Подтверждения получены!

Внимание! Вы находитесь на этапе города 2-го уровня. Чтобы изменения вступили в силу и вы сформировали Королевство, вам требуется пройти испытание!

Желаете совместить испытание для города 3-го уровня и для Королевства 1-го уровня? Внимание! Сложность испытания будет повышена!

Да/Нет

Собственно, такое мы уже проворачивали на этапе города, так что… почему бы и нет?

Нажимаю «да».

Поздравляем! Вы выбрали совместить испытания! Обратите внимание! Испытание будет общим для всех фракций Королевства!

Для испытаний Королевства и выше Система не отключает функции стелы!

Внимание! Подготовьтесь как следует! До начала испытания 503:59:59!

Ого, вот это, я понимаю, счётчик! Три недели на подготовку! Похоже, Система действительно готовит нечто серьёзное. С другой стороны, иначе и быть не может. Если на этапе города у нас было нашествие духов, то что же будет на этапе Королевства? Остаётся только гадать.

Но я знаю, мы обязательно справимся. Так было и так будет!

Самое главное — успеть до нападения Парижа. Ведь если Легион придёт в разгар испытания или же сразу после него, нам придётся тяжко. Но и тянуть дальше нельзя, так что я принимаю решение уверенно и бесповоротно.

На выходе же из зала меня встречает… Алиса. Блондинка приветливо машет мне ладошкой, пока я удивлённо смотрю на неё.

— Мне казалось, или ты осталась в Техасе? — спрашиваю я.

И как она только добралась так быстро?

Мой карманный гений прыгает в мои объятия с коварной ухмылкой.

— Между прочим, Лорд Шурик, мы вступаем в новую эпоху технологий! Вы вообще вон на поезде приехали — и ничего! Так ли удивляет, что я добралась за пару суток до Спарты? — смеётся она.

Пара суток?

— Отобрала у Гайки дирижабль? — интересуюсь я.

— Не отобрала, а модернизировала и провела испытания на ходу! — вскидывает пальчик блондинка. После чего мы обмениваемся понимающими улыбками — Но это даже не важно! Я не просто так прилетела в Спарту!

— Не для того, чтобы повидаться со мной? — кладу я руку на сердце.

— Это, конечно, тоже, но не только, — не идёт на поводу моей актёрской игры Алиса, — Мы смогли, Шурик! Мы создали чудо оружие!

— Чудо оружие?

— Оружие, которое сумеет одолеть Легион!

— А вот теперь, пожалуйста, поподробнее…

* * *

Мы перемещаемся на секретный полигон в Норе. Тот самый где когда-то впервые тестировали флейты. Весь участок сейчас оцеплен моими гвардейцами. Внутрь получили допуск буквально единицы.

А это Алиса, Гайка, Грим, старший из её братьев, Мышь, Руна и Малой. Все они пролетели из Техаса на дирижабле и обеспечивали сохранность «чудо-оружия» по дороге в Спарту.

Секретным проектом двух гениев оказываются глухие доспехи, которые сейчас крепит на Малом брат техномагессы.

— Это и есть ваше оружие? — наклоняю я голову, изучая Малого, который сейчас прыгает на месте. Тут же с глухим стуком на землю падает наплечник. Грим от этого взрывается потоком ругательств и устраивает повторную проверку креплений.

— Ты всё поймёшь, когда начнутся тесты, — заверяет меня Алиса. После чего обращается к мужчинам. — У вас всё готово⁈

.— Теперь да! — поднимает большой палец Грим. — Можно начинать!

— Тогда, Малой, как обсуждали! — командует Алиса.

— Принято! — отвечает парень и… срывается к полосе препятствий. Такую использует Майор для подготовки фалангистов. И хоть на нашем уровне пройти её не составит труда, но вот в полном доспехе на готический манер? Это что-то новенькое.

Однако, к моему удивлению, Малой двигается так, словно на нём сейчас не глухая броня весом в пару десятков килограмм, а какой-нибудь лёгкий маскхалат. Парень перемещается легко, практически не слышно и без каких-либо заминок, которых ты ожидаешь от закованного в сталь человека.

Участок, где требуется ползти по-пластунски, парень едва ли не пролетает. Кажется, словно доспех его нисколько не тормозит, а наоборот, даёт бафф к скорости. Кочки, ямы, крутящиеся брёвна, перекладины над пропастью, небольшой водоём и даже подъём по отвесной стене — всё это оказывается плёвым делом для Малого.

Уже спустя несколько минут он подбегает к нам, отчитываясь о завершении испытания.

— Дистанция пройдена! — отчитывается парень.

— Так, и в чём секрет? — задаю я вопрос товарищам-учёным. Те едва сдерживают гордые улыбки.

— Ничего странного не замечаешь в самом доспехе? — интересуется Алиса, — Только не смотри сразу описание от Системы! А то всю интригу убьёшь!

Я куда внимательнее изучаю готический доспех. Вроде как ничего сверхестественного, никаких украшений или излишеств. Бери хоть сейчас и выходи на поле битвы. Разве что в груди находится какой-то драгоценный камень. Стоп, что?

Только сейчас я замечаю в центре груди блеклый огонёк. Очень знакомый мне огонёк…

Я щёлкаю пальцами по указанному месту.

— Вы вмонтировали магическую батарею в доспех, — делаю я предположение. И оно оказывается верным.

— Именно так! Лорд Шурик, позвольте вам представить первый в мире Системы экзоскелет! — восклицает Гайка. — Такого ещё точно никто не делал!

Имя: Экзоскелет Мк-1

Уровень: уникальный

Описание: Артефакт, который мог создать только сумрачный гений. Кто-то бы сказал: «Это наномашины, сынок», но нет — это магия, детка!

+ 20 к Сила,

+ 20 к Ловкость,

+ 10 к Выносливость,

+ 50% броня,

+ 30% к сопротивлению физическому урону.

Вот это я понимаю бонусы! Плюс 8 уровней в чистых характеристиках, никакого привычного для доспеха дебафа к Выносливости!

Да это же… это прям вещь!

Такой экзоскелет даже из новичка сделает машину для убийства среди рядовых игроков! Потому как 8 уровней — это всё ещё 8 уровней! Да и про сопротивление физическому урону не стоит забывать! Ведь в бою против того же Легиона это может спасти немало жизней!

Отдельно я читаю описание магической батарейки.

Имя: Батарея для МК-1

Уровень: редкий

Описание: Источник питания для экзоскелета. Просто и со вкусом.

+ 10% к сопротивлению к огню,

Заряд — 97/100.

Мда, краткость — сестра таланта. Иначе и не скажешь. Однако возникает вопрос, а откуда вообще сопротивлению к огню? С чего бы взяться такому параметру в простой батарее?

Этот вопрос я оставляю на потом, так как наступает второй этап испытаний.

Теперь напротив Малого выстраивается отряд из гвардейцев, которые по команде Алисы открывают огонь. В парня бросают плюмбаты, метательные копья, стреляют из луков, даже дают залп из арбалетов. Несколько солдат даже бьют молотами тому по нагруднику. И… ничего!

Глухой доспех принимает на себя всё. А Малой продолжает стоять, как ни в чём не бывало.

— Впечатляет, — признаю я.

— Угу, разве что есть нюанс, — вздыхает Алиса и просит Малого снять батарею. Парень послушно исполняет команду, выкрутив из нагрудника батарею в форме цилиндра. Выглядит это прямо как сцена из железного человека с его реактором в груди.

Алиса просит меня во второй раз проверить описание батареи. Что я и делаю.

Имя: Батарея для МК-1

Уровень: редкий

Описание: Источник питания для экзоскелета. Просто и со вкусом.

+ 10% к сопротивлению к огню,

Заряд — 81/100.

А затем я изучаю и сам экзоскелет.

Имя: Экзоскелет МК-1

Уровень: уникальный

Описание: Артефакт, который мог создать только сумрачный гений. Кто-то бы сказал: «Это наномашины, сынок», но нет — это магия, детка!

+ 17 к Сила,

+ 17 к Ловкость,

+ 7 к Выносливость,

+ 42% к броне,

+ 8% к сопротивлению физическому урону.

— Значит, чем меньше заряд в батареи, тем слабее прибавка к характеристикам? — уточняю я.

— Увы, это так, — вздыхает Алиса. — Когда кончается заряд, то доспех теряет часть преимуществ. Сделать с этим мы ничего не можем. По крайней мере пока. Но уже хорошо и то, что он даёт мощный бафф к твоим показателям при полном заряде!

— Это верно, — киваю я. — А откуда, кстати, батарея даёт сопротивление к огню? По какой такой причине?

Отвечает мне Гайка, скрестив руки под грудью.

— А это своего рода побочный эффект, Лорд Шурик! — заявляет рыжая. — Наша маго-вампиресса попросила Мышь зарядить одну из батарей. И получился вот такой вот итог!

— Ваш источник питания что, перенимает особенность заряжающего её игрока? — удивляюсь я.

— Только если заряжает игрок с маной, — кивает Алиса. — Мы этот эффект обнаружили совсем недавно, когда я использовала магию энергии на других магах.

— Выходит, если батарею запитает та же Руна, то экзоскелет получит ещё и сопротивление к ударам воздухом? — уточняю я.

— Не совсем так, — морщится Алиса. — По сути, мана в батарее приобретает конкретный «оттенок», если можно так выразиться. Кто последний её заряжал, такой эффект она и примет. Если батарею наполнит Мышь, то будет сопротивление к огню, а если та же Руна, то…

— К воздуху, — заканчиваю я за супругой. — Понятно.

Так, мне демонстрируют ещё и защиту от магии. Мышь бросает фаербол в своего мужа, и тот смело выдерживает этот выпад. Пламя спокойно растекается по экзоскелету, оставляя после себя лишь подпалины.

А вот когда за магессой повторяет Руна, Малой в броне отступает на три шага, едва не потеряв равновесие. Сразу видно, что против магии блондинки у экзоскелета нет никакой защиты.

— Слушай, — обращаюсь я к Алисе. — Всё хотел спросить… Откуда ты берёшь энергию для батарей? А то я не мог не заметить то, с каким размахом ты взялась за их внедрение. Паровоз, экзоскелеты, големы и ещё много чего. Как нам поддерживать такое количество батарей? Ты же у нас одна!

— Получив доступ к магии энергии, я начала вовсю с ней экспериментировать, — объясняет моя жена. — В ходе многочисленных тестов мне удалось обнаружить любопытное наблюдение. Не обязательно выкачивать из игроков совсем уж всю жизненную энергию, как это делала Дири из Лапуты. Можно это делать порционно и постепенно, не причиняя непоправимого вреда самому организму человека.

— Для этого мы припахали ваших магов-артефакторов, чтобы они создали этакие «колпаки-проводники», которые действуют по аналогии с магией Алисы и перенаправляют энергию сразу в батареи! — восклицает Гайка.

Почему-то в голове всплывает образ скрытой лаборатории Лапуты и то, как Дири высасывала жизнь из простых игроков досуха.

— Вы, что, создали человеческую электростанцию?

Гайка и Алиса возмущённо переглядываются, а после смотрят на меня.

— Пошли, ты сам всё увидишь!

Глава 24

— Если бы наша электростанция действительно была бы похожа на то, что существовало в Лапуте, — берёт слово Руна, — то я первой же уничтожила это творение.

Мы встречаемся взглядами. Глаза магессы воздуха горят яростным огнём. Да, после истории с Лапутой она просто не позволит Алисе повторить ошибку Дири.

— Хорошо, — киваю я. — Тогда что это за электростанция?

— Я бы описала ее как центр донорства, — поясняет Алиса. — Мы уже проверили эту концепцию в Техасе и сейчас обкатываем её в Спарте. По сути своей это центр, который платит игрокам за то, что они отдают часть своей жизненной энергии. Если её потреблять в небольших количествах, то ты максимум получишь дебафф слабости на сутки-другие!

— И что, никто не пытался выкачать из себя больше положенного? — интересуюсь я. Всё же скользкая это дорожка — качать энергию их игроков. А вдруг случится осечка или ошибка в работе артефакта?

Что тогда? Такая ведь буча начнётся!

— Мы же не идиоты, надеяться на благоразумие людей! — фыркает Гайка. — К каждой станции приставлены смотрители. Они не позволят перерасходовать жизненную энергию донорам. Иначе у нас столько проблем потом вылезет среди этих «умников»! «Подумаешь, лишусь пары годков жизни! Мне ещё жить и жить!» Тьфу ты!

Похоже, в Техасе уже кто-то пытался совершить глупость. Но поскольку мне на стол никакого отчёта не положили, а Совет Революции не пришёл за разъяснениями, то всё прошло более-менее спокойно.

Но это не значит, что я не буду перестраховаться.

— Были уже прецеденты?

— Были, но ничего серьёзного не произошло, — признаёт Алиса. — Пара дурачков в Техасе хотели заработать побольше Е-баллов и чуть не превысили обозначенный порог. Но их успели отключить от установки до того, как ситуация приняла нежелательный оборот.

— Сами игроки здоровы?

— Вполне, — подтверждает Руна. — Провалялись, правда, с постельным режимом не сутки, а половину недели. Но ничего серьёзного.

Я скрещиваю руки на груди и прикрываю веки. Необходимо обдумать неожиданную новость.

По сути своей я ведь уже предполагал подобное развитие событий? Я ведь отдал Алисе книгу мага энергии. Её же свёл с Гайкой и поручил любыми средствами создать оружие против Парижа. Неудивительно, что их изыскания скоро коснулись сохранившихся кристаллов Лапуты и заключённого в них потенциала.

Идея использования осколков в качестве источника энергии буквально лежит на поверхности. От этого не убежать просто так. Игнорировать же их будет просто нерационально.

Сейчас Королевству, как никогда, необходим козырь, не уступающий рунам Железного Легиона. Магические батареи способны им стать.

Они питают паровозы, дирижабли, целые производства, а теперь ещё и могут усилить моих солдат. И сколько ещё им можно найти применений! Это слишком заманчивое предложение. Предложение, которое, впрочем, имеет свою цену.

И этой ценой является подпитка батарей от наших игроков. Никогда не думал, что подумаю о таком, но… гуманно ли это?

Не уподобляемся ли мы Драгану в погоне за силой? Не становимся ли отражением Консула и самого Парижа? Всё ради победы. Всё во имя светлого будущего.

Но светлым ли оно будет?

Перевожу взгляд на доспех Малого. После чего задаю вопрос магессе огня.

— Мышь, ты ведь напитывала батарею? Какие ощущения ты тогда испытывала? Были ли негативные последствия после процедуры?

Женщина качает головой.

— Да так, легкое недомогание разве что и слабость в ногах. По ощущениям практически не отличается от того, когда у тебя забирают кровь в поликлинике, — заявляет она. — Достаточно сытно поесть и поспать, и всё пройдёт уже к следующему утру!

— Вот как значит, — хмыкаю я.

— Причём, что любопытно, если использовать ману, то процесс восстановления и вовсе занимает жалкие минуты! — дополняет Мышь.

— Мана заменяет собой жизненную энергию? — удивляюсь я. Что-то новенькое.

— Поэтому-то мы и начали эксперименты с зарядкой батарей, — вмешивается в разговор Алиса. Моя супруга смотрит мне прямо в глаза. — Шурик, Дири ошибалась. Драган и Лапута ошибались. Не нужно высасывать людей досуха, чтобы получить у них желаемую энергию. Те же маги могут просто поделиться своей маной, и батарея получит требуемый заряд!

— Дири и Драган просто зациклились на самом факте перекачки жизненной силы, — вздыхает Руна. — Он не желал и помыслить о том, что благородные маги могут стать «генераторами» в разы мощнее муглов.

— Выходит, магия энергии работает с любым спектром энергетики? — делаю я предположение. — Неважно, мана это, жизненная сила или же божественная сущность?

— Мы пока толком не знаем, — качает головой Алиса. — И наши божества пока от экспериментов открываются. Но ясно одно! Магию энергии можно использовать как во зло, так и во благо! Что мы и пытаемся сейчас воплотить! Поверь нам, Шурик!

И я хочу верить. Действительно хочу. Но позиция Лорда обязывает быть ко всему критически настроенным. Я обязан пресечь любые негативные последствия в самом их зародыше.

Глубоко вздохнув, я окидываю строгим взглядом собравшихся.

— Покажите мне вашу электростанцию. Только после визита н неё я приму окончательное решение.

* * *

Вскоре мы оказываемся в старой Спарте. Под электростанцию, если её вообще так можно назвать, Михалыч отдал Алисе отдельное строение, можно сказать, целый особняк. Сделано это было, в первую очередь, в целях безопасности. Как жителей города, так и сохранности магических батарей. Всё же каждый осколок кристалла Лапуты у нас сейчас на счету. И потеря даже одного из них может оказаться крайне болезненной утратой.

Что интересно, вокруг особняка разбит небольшой парк, который и оказывается наводнён «посетителями» этой самой электростанции.

Мелькают тут и там авантюристы, простые рабочие мастерских и торговцы, работники министерств и совсем уж новички. Особенно я отмечаю обилие социков. Да, те самые жители Спарты, которые особо и не волнуются о своём развитии и не стремятся к продвижению ни по социальной лестнице, ни по карьерной.

— За зарядку одной батареи мы платим по одному Е-баллу, — шагает рядом со мной Алиса. — Через неё может пройти любой желающий, но и выхлоп будет минимальным. Всё для того, чтобы избежать даже малейших рисков.

— И сколько требуется социков, чтобы наполнить одну батарею? — интересуюсь я.

— Примерно от десяти до двадцати, — вздыхает девушка. — Всё зависит от уровня игрока. Чем он выше, тем поток энергии… как бы толще. Мощнее. И зарядка идёт быстрее. Соответственно, с новичков почти ничего и не взять. Так как они просто ещё не прокачали свои характеристики, им неоткуда брать дополнительную жизненную силу.

— Так понимаю, с иными группами дела обстоят иначе?

— Естественно! — восклицает блондинка. — Наибольшую результативность имеют авантюристы и наши солдаты! Просто потому, что они имеют самые высокие уровни во фракции. Да и их характеристики куда выше тех, кто безвылазно сидит в городе или иных поселениях.

— Понятно, а маги?

— А маги благодаря наличию маны идут сразу за десятерых! Неудивительно, что Драган хотел из тебя сделать батарейку. Ты бы один питал Лапуту сутки напролёт! — возмущается моя супруга. — Надо было ему самому испытать такое «удовольствие»!

— И не говори, — усмехаюсь я.

— Лорд Шурик, Леди Алиса, — на входе в поместье нас встречает пост охраны. Как я уже говорил, весь участок находится под бдительным надзором.

Пройдя дверной порог, мы оказываемся на стойке регистрации, словно в поликлинике. Светлые обои, плитка под ногами, едва уловимый запах лекарств. За стойкой у входа стоит миниатюрная брюнетка, которая подскакивает при нашем появлении.

— Леди Алиса, я не ожидала вас так скоро! — пищит девчушка.

Моя жена спокойно машет ладошкой, мол, нет поводов для беспокойства.

— Спокойно, Мура, я тут просто для осмотра. Ничего серьёзного, — улыбается блондинка.

— К-конечно! Ой, Лорд Шурик! Я вас и не заметила! — смущается обозначенная Мура.

Алиса указывает на покрасневшую, будто томат, девушку.

— Дорогой, это Мура, она какое-то время помогала мне и учёным в Норе, но потом перешла в ученицы к Сквидварду, — объясняет она.

Обозначив кивок, я замечаю:

— Необычная смена профессии. Из исследователя в медики.

— Увы, для Норы я не вышла умом, — смеётся Мура. — Госпожа Алиса не раз говорила, что я хорошо соображаю в момент кризиса и могу выдать что-то… такое! Но вот как исследователь, я просто ноль.

И прежде чем Мура успевает опустить голову, Алиса возмущается.

— Не говори глупостей, для исследований просто требуется особый склад ума, — моя супруга оборачивается ко мне. — Зато Сквидвард очень хвалит нашу Муру, выделяя её как едва ли не лучшую из числа его помощников! Именно поэтому я и попросила Муру заняться проектом «электростанции» и обеспечить надлежащий медицинский осмотр.

Упомянутая Мура уже и не знает как быть. Она нервно сцепляет ладошки, а глаза мечутся из стороны в сторону.

Поэтому я прихожу на помощь.

— Скажи, Мура, были ли замечены какие-то негативные последствия после прохождения процедуры? — спрашиваю я.

— Н-нет, такого не припомню! — хватается за протянутую мною соломинку девушка, — По сути, дела здесь идут как в самом настоящем донорском центре. А это значит, что самое сложное, с чем мы сталкиваемся, — это потеря сознания, тошнота и всё в таком духе.

— Потеря сознания? — хмурю я брови. — Разве это не серьёзно?

— Нет-нет, — машет ладошками Мура. — Это от стресса и волнения! Не от процедуры! Мы всё проверяли! Даже надевали колпак на голову, не активируя его! И всё равно пациент терял сознание. Просто он, эм… оказался ОЧЕНЬ впечатлительным.

— Вот как, — не сдерживаю я улыбки. — В таком случае проводите до процедурной? Или как у вас называется помещение для подзарядки?

— Так и называем, — смеётся Мура вслед за мной, — Процедурная.

И вот, совсем скоро мы оказываемся в комнате. Я ожидал увидеть классический медицинский кабинет, но, как оказалось, всё было иначе.

Процедурная располагается на веранде. Очень светлое помещение, из больших окон которого открывается вид на ухоженный парк. Над дверью висят колокольчики, которые от ветерка издают мелодичную трель.

Всего здесь находится три лежака из дерева с мягкими подушками. Над каждым из которых красуется тот самый «колпак».

Что он из себя представляет? Ну, в прямом смысле колпак. Из ткани. Разве что не покрашенный, а то был бы похож на клоунский, от которого тянется провод куда-то за пределы помещения.

— Здесь пациенты проходят через процедуру подзарядки, — объясняет Мура, — Через кабель же поток энергии поступает к семи батареям, которые находятся в отдельной комнате и которые 24/7 находятся под бдительным присмотром солдат.

— Ни на минуту их не оставляют без присмотра, — строго сообщает Алиса. — Как-никак, а это почти что бесценная вещь на данный момент.

— И много у вас таких процедурных? — любопытствую я.

— Пока что только пять, — отвечает Мура. — Но, если Госпожа Алиса снабдит нас всём необходимым, то их число можно будет увеличить. Лорд Шурик, желаете пройти процедуру?

— Ради этого я и прибыл, — отвечаю я и располагаюсь на лежаке.

— Не волнуйтесь, как комарик укусит! — заверяет меня работница электростанции, надевая мне на голову колпак. Ощущаю себя как в каком-то Гарри Поттере с распределяющей шляпой на голове.

Разве что распределять меня никто не собирается. Я прикрываю веки, ожидая… чего-либо. Однако проходит одна минута, вторая, третья. Ничего толком и не происходит.

— Она хоть работает? — открываю я глаза. Алиса и Мура обмениваются синхронными улыбками.

— Вообще-то, Лорд Шурик, за 5 минут вы уже зарядили батарею! — восклицает Мура.

— Вот как? — вскидываю я брови. — Это быстро?

— Очень быстро! — заверяет меня брюнетка. — Никто так быстро ещё не заполнял батарею!

— Попробуй встать, дорогой. Только медленно и осторожно, — меж тем просит меня Алиса.

Я исполняю её просьбу. И мои ноги едва не подкашиваются.

— Вот оно как, значит, — понимаю я принцип работы колпака.

— Удивительно, не правда ли? — ухмыляется Алиса.

— Не то слово.

Созданный Алисой и магами артефакт поглощает из человека энергию столь аккуратно, что ты толком этого и не осознаешь. Этот процесс просто проходит в фоновом режиме для твоего сознания. Вот ты сел. Посидел. Встал.

А потом тут же растянулся на полу, так и не поняв, в чём же дело! Схожие ощущения можно испытать, когда резко встаёшь с постели. Кровь ударяет в голову, и ты на мгновение теряешь контроль над телом.

Со мной же такого, конечно, не происходит. Впрочем, отсутствие 20% маны сложно не заметить. Но что же это получается? За один заход я могу спокойно наполнить 5 батарей? А неплохо!

— Именно из-за того, что колпак работает столь незаметно, за каждым пациентом и требуется присмотр, — ворчит Мура. — Некоторые упрямцы просто не знают, когда им следует остановиться.

После её слов в помещение входит солдат и передаёт нам батарею. Так понимаю ту, которую зарядил я.

Имя: Батарея для М К-1

Уровень: редкий

Описание: Источник питания для экзоскелета.

+ 25% к сопротивлению к физическому урону

Заряд — 100/100

Ого, а бафф от моей маны очень даже внушителен! Я перевожу взгляд на Алису.

Та понимает всё без лишних слов. Самое время проверить, как она покажет себя в действии.

* * *

Мы возвращаемся на полигон. Малой меняет батарею от Мыши на мою. А затем начинаются новые тесты. Выстрелы из арбалетов, из картечниц, из баллисты — всё отлетает от него рикошетом. И хоть Заряда хватает всего ничего, но это успех! Очень даже серьёзный успех!

Неужели мы получили доспех второго шанса, как у легионеров с их руной всплеска⁈ Неожиданно ко мне приходит невероятная идея.

— Слушай, Алиса, а если мы совместим несколько батарей? — делаю я предположение.

— То есть? — удивляется моя жена.

— Ну, смотри, разве мы не можем установить в один экзоскелет несколько батарей? Две штуки? Три? Четыре? И все разных типов. От разных магов. Сколько тогда бонусов получит каждый из солдат! От всех возможных эффектов! Они же станут непобедимыми! — расплываюсь я в оскале, полном предвкушения.

— А ведь это идея! — хлопает в ладоши стоявшая рядом Гайка. — Придётся, конечно, постараться, но это стоит того!

— Вот только есть одна проблемка, — вздыхает Алиса.

— И какая же?

— У нас каждый кристалл на счету, — поясняет блондинка. — Мы и так их экономим где только можно. Если же последовать твоей задумке и потратить на каждый экзоскелет по три-четыре осколка, то у нас получится снарядить новым доспехом лишь несколько десятков солдат. И так мы рассчитываем максимум на сотню.

— И только? — хмурюсь я.

А мечта о всей союзной армии, снаряжённой экзоскелетами, была так близка.

— И только, — кивает Алиса. — Как понимаешь, увеличивать число кристаллов мы не можем.

Здесь я не могу не согласиться. Сотня солдат даже самых сильных не сможет одолеть Париж. У врага есть десять тысяч опытных вояк. Наша сотня просто устанет их крошить.

Нет, нужно придумать что-то другое. Но что? Я посетил электростанцию. Она оказалась не такой страшной и ужасающей, как я предполагал. Идея донорской зарядки батарей имеет место быть. Алиса в этом плане оказалась абсолютно права.

Магию энергии можно использовать и во благо, не прибегая к крайностям. Раз с поступлением энергии мы определились, то остаётся вопрос — как её сохранить.

Нам нужно больше батарей. Больше осколков кристалла. Больше кристаллов. Можно, конечно, снять их отовсюду. С паровоза, с дирижабля, с производств, где они сейчас проходят стадию экспериментальной работы.

И тут я обращаюсь к Руне, которая всё это время следит за испытаниями.

— Слушай, Руна, а где Драган добыл кристалл для Лапуты? Ведь я не помню, чтобы он хоть раз хвастался тем, что создал его? — говорю я. — А если кристалл был изначально не с Лапуты, то… может ли там быть ещё?

Глава 25

— Образец номер восемьдесят шесть, — произнёс Драган, сжав в ладони кусок древесной коры. Мана вспыхнула в его груди и двинулась к предмету, который он держал. Прошло мгновение, второе, третье. Кора всё впитывала в себя ману.

Мужчина невольно расплылся в ухмылке. Неужели у них получилось? Его идея оправдала себя? Однако только он успел об этом подумать, как кора лопнула, подобно новогоднему шару, разлетаясь мелкими щепками по всей комнате.

— А ведь это был почти что успех, — сжав кулак, опечаленно произнёс Драган.

— Я уверена, мы найдём то, что ищем, — поддержала его Дири, которая и направляла поток маны. Девушка приобняла Лорда со спины. — Кто, как не вы, господин Драган, сможет достичь желаемого и сделать нашу общую мечту явью?

Великий магистр глубоко вздохнул, а затем едва заметно кивнул. Хоть он и не хотел этого признавать, но ему нужно было услышать эти слова. Именно сейчас, когда созданная им фракция замерла у самой пропасти.

Расположение, которое сначала показалось им очень удачным, позже сыграло дурную шутку. Закрытая долина, окружённая со всех сторон горами, с речкой и плодородной почвой.

Маги быстро подмяли под себя три соседних кластера, населённые муглами. Тем просто нечего было противопоставить магии, что ещё раз убедило Драгана в своей исключительности и правильности выбранного пути.

Но то, что раньше спасало от возможно враждебных соседей, теперь стало ловушкой. Тюрьмой.

С трёх сторон скалы до неба, а с четвёртой узкий проход перегораживала река настолько бурная, что плыть по ней было невозможно. Они потеряли два отряда муглов и решили не продолжать.

Нельзя двигаться дальше, развиваться, не имея соперников, врагов и новых территорий. Маги застряли на своём уровне. Да, сейчас они повелевали несколькими десятками неодарённых, но что будет, если по их душу откуда-нибудь придёт армия?

Драган не питал иллюзий. Маги сильны, но у них есть главная слабость, ограниченность маны. Тут нет словно в компьютерной игре бутылочек для пополнения маны. Маг может сражаться до полного истощения, но после этого он слабее неодарённого дурака.

Маги-артефакторы не могли раскрыть свой полный потенциал, так как им постоянно не хватало маны. Его собратья и сестры могли использовать свои силы, лишь пока у них была мана.

Накопитель, вот что искал Драган. Возможность запасать ману и потом использовать по мере необходимости. Талант Дири прямо намекал на эти возможности. Вот только любые материалы, что он пробовал, были слишком слабы.

Чтобы их фракция стала сильнее и возвысилась, им нужен был источник энергии. Такой, что позволит им не заботиться об остатках маны и действовать без оглядки!

Но где такой источник найти⁈ Драган уже который месяц проводил тесты, но всё без толку. Казалось, ничто в мире Системы не могло хранить в себе эту могущественную и грозную энергию.

Но Великий Магистр верил, что он добьётся успеха! Система не просто так одарила их книгами магов с самого старта новой жизни! Они были избранными!

— Нужно продолжать тесты, — произнёс Драган, взяв в руку новый предмет. Им оказался какой-то драгоценный камень, смахивающий одновременно и на янтарь, и на мутный бриллиант. — Какой любопытный камушек.

— Что-то с ним не так? — спросила у него Дири.

Драган покачал головой.

— Нет, в том-то и дело. Всё с ним так, — заявил он. Стоило ему только коснуться камня, и мужчина сразу же ощутил лёгкую прохладу, так и желавшую проникнуть в его плоть. Создавалось ощущение, что ты держишь кусок льда. Но ведь это было не так!

Так почему он испытывал нечто подобное? Перегрузка маны? Да нет, энергии ещё в избытке.

— Дири, используй магию иссушения, — приказал Драган.

— Но, господин Драган, вы же только что…

— Просто используй её! — не сдержался Великий Магистр, повысив тон. Он чувствовал это. Успех был так близок! Странный камень жаждал его маны! Он будто бы отзывался на его источник, как на что-то родственное, знакомое!

Дири подчинилась его приказу. Драган вздрогнул всём телом, когда на него подействовала магия иссушения. Это мерзкое чувство не должен не испытывать ни один одарённый.

Ни один маг не будет подвержен иссушению! Разве что муглов можно пугать этой силой. Но маги… они не должны познать это мерзкое ощущение бессилия, которое он чувствовал в этот момент.

Но ради будущего фракции, ради мира для магов Драган просто обязан был выдержать этот жуткий холод!

Используя дар Дири, мужчина направил ману в драгоценный камень. И в нём пробудился слабый, почти незаметный огонёк. Это оно! Это то, что искал Драган месяцы напролёт! Великий магистр всё продолжал и продолжал заливать ману в камень, пока тот не стал подобен маленькому солнцу.

Всю лабораторию Лорда теперь окутал нежный белоснежный свет. Когда же у Драгана кончилась мана, он просто остановил напитку и ошарашенно уставился на камень у себя в руке. Нет, теперь уже не камень… кристалл! Самый настоящий кристалл!

Мужчина перевёл взгляд на Дири. Девушка была ошарашена не меньше его самого. Даже больше. Она забавно приоткрыла ротик и сейчас не знала, что и сказать.

Великий магистр ещё раз осмотрел кристалл, постучал по нему пальцем и заливисто рассмеялся. Его смех продолжался даже тогда, когда на глазах выступила влага.

— Наконец-то, Дири! Успех! Это наш успех! Я знал, что нам уготовано нечто великое! Нам, магам, уготована великая судьба! — провозгласил Драган, подняв над собой кристалл.

— Поздравляю, мой господин, — склонила голову Дири с нежной улыбкой на устах. — Ваша работа не прошла даром.

— Кто доставил этот кристалл в поселение? — сразу же перешёл к делу возбуждённый Драган.

— Кажется, — нахмурила бровки Дири, вспоминая. — Это была третья команда.

— Замечательно! Приведи ко мне их бригадира! Сейчас же! И позови Илума по пути! — приказал Великий Магистр.

Магесса ещё раз поклонилась, поспешив исполнить команду Владыки. Уже спустя полчаса перед Великим Магистром на колени упал сутулый и лысый мужчина. Мугл, разумеется.

— В-великий магистр, — в благоговении и в ужасе пролепетал тот.

— Скажи мне, узнаёшь ли ты эти камни? — Драган протянул под нос мужчине горстку драгоценных камней. Тот свёл брови над переносицей, осмотрел минералы, а затем неуверенно кивнул.

— Да, узнаю, мой Лорд, — ответил тот.

— Я хочу знать, где ты их добыл, — прошептал Драган, вокруг него уже вовсю бушевала мана. Всё помещение покрылось инеем. От возбуждения маг едва сдерживал свою собственную силу.

Муглу только и оставалось, что дрожать, точно осиновый лист, и стучать челюстями друг о друга.

— На востоке, м-мой Лорд. Н-н-на востоке! В горах! Там есть ещё! — воскликнул игрок.

— Я хочу, чтобы ты показал мне это место. Я хочу, чтобы ты снова нашёл для меня эти кристаллы, — озвучил приказ Великой Магистр. — И тогда я щедро тебя вознагражу!

— Мы будем готовы выступить завтра же на рассвете, — просипел мугл, выдыхая облака пара.

— Нет! Мы отправимся сегодня же! — прервал его Драган. — Время не ждёт! Будущее не может ждать! Илум, Дири, вы пойдете за мной! Вместе… мы сотворим будущее! И поднимем нашу фракцию над всеми прочими! Помяните мои слова!

* * *

— А затем Драган отправился с Дири и Илумом в экспедицию к горам. Их сопровождало два десятка муглов, — продолжает свой рассказ Руна. — Оттуда вернулись только они втроём. А с собой они принесли огромный кристалл. Тот самый, который впоследствии и поднял остров в небеса. Ну, точнее, он сам летел на платформе, созданной Илумом.

Я задумчиво скрещиваются руки на груди. Значит, Драган-таки где-то откопал сердце Лапуты. И по всей видимости, камешек был не в единственном числе.

— Где эти скалы находятся? — спрашиваю я.

— Ну, — хмурит бровки Руна. — Ближайшими фракциями были Париж и Техас. Техас окружал нас с северо-запада, а Париж — с юго-запада. Восток же был полностью отделён непроходимой грядой.

Ага, значит, нам необходимо двинуть в зону ответственности Парижа и раздобыть те самые кристаллы. Вдоль всего региона на востоке тянулись скалы. К ним примыкали Рим, Москва, Милан, Техас, а теперь ещё и Париж. Горы являются такой же естественной границей региона, как и стена кораллов далеко на севере.

И похоже, что где-то там, у самой границы, Драган и отыскал своё сокровище. Вопрос только в том, почему он остановился на одном кристалле? Почему не послал новую экспедицию?

Неужели с кристаллами было что-то не так? Или же их добыча была не столь лёгким делом, как это может показаться?

Ведь не просто же так два десятка муглов не вернулись из этого путешествия? Что с ними сделал Драган? И Драган ли?

Учитывая силу Дири и то, к чему всё пришло, нельзя исключать и такого сценария, где девушка просто «поглотила» жизни муглов, чтобы напитать сердце Лапуты.

Но это всё равно не объясняет того, почему Лапута не предприняла новых попыток добыть кристаллы…

Но это можно узнать на месте.

Я окидываю взглядом Руну.

— А ты сможешь указать нам примерное направление, куда двинулся Драган с экспедицией? — интересуюсь я.

Блондинка хмурится, погрузившись в себя. Спустя полторы минуты активной мыслительной работы она оглашает вердикт:

— Думаю, это мне по силам. Но для этого необходимо вернуться на то место, где и была заложена Лапута, а оттуда мы летели уже по воздуху.

Добраться по земле до места раскопок будет просто нереально. Патрули Легиона слёту нас обнаружат, и тогда даже если нам удался прорваться до точки назначения, вернуться в Спарту нам просто не удастся.

И это, не говоря уже о том, что у нас на носу испытание для всего Королевства. Я, конечно, не сомневаюсь в своих подчинённых, да и во фракции, что я создал, но всё же мне лучше будет присутствовать в городе в столь важный момент.

Как показала Система, не раз и не два мы проходили по самому краешку. И без моего личного присутствия риск провала испытания, увы, далеко не близок к нулю.

Но как тогда быть? Для победы над Парижем нам необходим свой собственный козырь. Экзоскелеты и магические батареи вполне могут им стать.

Такое оружие позволит нам сравниться в боевой мощи с Легионом или, и того больше, превзойти его!

Но всё упирается в добычу кристаллов. До которых по земле мы просто не сможем добраться в срок. По воде — тем более. На востоке сплошные скальные массивы. По ним петлять можно месяцами.

Вот если бы у нас была какая-то вертушка или самолёт. Стоп. Погодите-ка!

Я тут же встречаюсь взглядом с Алисой, которая всё это время наблюдает за мной. Между нами идёт немой диалог. Девушка распахивает глазки в неверии.

— Шурик, ты же не думаешь? — спрашивает она.

— Использовать ваш курьерский дирижабль, чтобы обойти границу Парижа и добраться до кристаллов? Об этом я очень даже думаю! — улыбаюсь я.

— Но это слишком опасно! — возражает моя супруга. — Не говоря уже о том, что испытание вот-вот начнётся! Ты нужен своему Королевству!

Вместо ответа я обращаюсь к техномагессе.

— Гайка, сколько уйдёт времени, чтобы добраться на дирижабле до границы Техаса и Парижа? — спрашиваю я.

Девушка поднимает взгляд к небесам, шепчет про себя вычисления с прикидывает на пальцах.

— Мы добрались за сутки, не особо напрягая машину. Так что, если поднять мощность, то выйдет примерно… три дня? — делает предположение рыжая.

— Гайка! — возмущается Алиса.

— А ко мне какие претензии? — ворчит техномагесса. — Мне задали вопрос, я ответила! В чём проблема⁈

— Есть вопросы, на которые не следует отвечать!

— А мне как понять, когда надо, а когда не надо⁈

Девушки снова вступают в перепалку, пока я погружаюсь в собственные мысли. Три дня в одну сторону. Возьмём ещё два про запас, а также на поиск изначального места Лапуты. Итого пять. На обратный путь примерно столько же. Уже полторы недели. И ещё столько же остаётся на то, чтобы отыскать тот самый заветный кристалл. Даже меньше.

Мало. Очень мало времени. Но в тоже время… в случае успеха мы сможем в теории перевернуть весь ход войны с Парижем!

Кто может дать гарантию, что Консул не атакует нас сразу же после прохождения испытания? Это ведь идеальная возможность — атаковать, когда противник измотан и ослаблен.

А Союз определённо будет какое-то время в хаосе и беспорядке после прохождения испытания. Нам предстоит очень много работы, чтобы перековать разрозненные фракции во что-то цельное.

Консул, естественно, не даст нам это сделать. Он бросил всё, что ему только доступно, только бы уничтожить нас. Ведь, если Спартанское Королевство выдержит предстоящий удар, то на Париже можно будет поставить крест.

И это, ещё не говоря о том, что помимо Парижа у нас есть новый враг на севере. Если Qwerty сдержит свою часть договора, то нас зажмут в тиски. Неизвестно, конечно, как жрецы планируют атаковать нас через северные кряжи, но ведь не просто так они уверены в том, что война с Союзом окончится их победой? Ведь верь они в неудачу, то и не стали бы лезть во всё это чёрное дело.

Нет, Спарте нужны кристаллы, моему Королевству нужны они! Без них нам не справиться сразу со всеми нашими врагами!

Не с той расстановкой сил, что мы имеем на данный момент!

Да, отправляться на край света перед самым испытанием — это риск. И риск невероятный. Задержись мы даже на день, и по возвращении нас может встречать не город, а пепелище.

Но в случае успеха… Если всё сложится, как надо. Если мы найдём кристаллы, если мы их доставим в Спарту, запитаем их, установим в экзоскелеты, новые дирижабли, танки, големов, паровозы, пароходы, то остановит ли нас Консул?

Сумеет ли он продержаться под натиском моих солдат? Сможет ли Железный Легион остановить нас? Нет! Нет! И ещё раз нет!

Я должен сделать этот ход конём. Рискованный, в какой-то степени даже сумасбродный. Но возможная прибыль перевешивает любые риски! Это тот самый золотой билет, который я не могу проигнорировать!

— Мы двинемся в эту экспедицию! — наконец, озвучиваю я свои мысли окружающим меня людям. — Это не обсуждается. Ведь в случае успеха, мы сможем убить две птицы одним камнем!

— Мой Лорд, кого вы собираетесь звать с собой? — интересуется Малой, — Дирижабль может поднять не больше двадцати игроков. Это с учётом того, что на обратном пути потребуется загрузить в него кристаллы.

— К вечеру я озвучу список, — улыбаюсь я. — Готовьте дирижабль к дороге. Мы отправимся по утру.

— Есть, Лорд Шурик!

* * *

И вот, я поднимаюсь по деревянному трапу. Мостик скрипит под моими сапогами.

С собой я решаю взять Алису, как мага энергии. Только она сможет определить, подходит кристалл для наших целей или же нет. Естественно, с ней идёт и Гайка, как создательница дирижабля она лучше всех знает, как он устроен и в случае чего сможет провести быстрый ремонт на месте.

Также я беру с собой Мышь, Пирру, Базальта и ещё девять гвардейцев. Они будут нашей основной ударной группой. Костяк, который примет на себя удар, если будет на то нужда.

С нами отправится и Руна, как навигатор и единственная, кто примерно знает маршрут в нужные нам горы.

Не забываю я и о Малом, Третьем и Проходчике. Эти трое лучшие разведчики и диверсанты во всём Союзе. Так последний ещё и маг-теневик, что крайне ценно и может нам неслабо помочь.

Ну, и напоследок я приказываю Люси отправиться с нами. Магесса будет полезна в случае, если мы столкнемся с очередной нечеловеческой расой или же тварями Системы. Как показала практика, они не так уж и редки в мире Системы. Переводчик нам определённо пригодится!

И вот наша команда А собрана в полном составе и готова отправляться в путь.

— Только не задерживайтесь! — кричит мне вслед Михалыч, мэр Спарты, рядом с ним собирается всё руководство города. — Иначе всё веселье пропустите!

— Уж не сомневайтесь! Мы вернёмся в срок! — даю я обещаю, помахав рукой. После чего обращаюсь к Гайке, занявшей место рулевой. — Ну что, трогаем?

— Так точно! Свистать всех наверх, земные крысы! Мы отправляемся!

На земле отцепляют канаты, что держали дирижабль у поверхности. Воздушное судно тут же набирает высоту.

Я встаю у самой кормы, наблюдая за тем, как Спарта становится всё дальше и дальше.

Очередное моё приключение только начинается…

Заключение. Старт нового тома!

Восточный массив ограждает уже Милан от Техаса. Он же соединяется с Великой Стеной, так игроки прозвали восточную границу региона, состоящую из всё тех же гор. Пожалуй, можно сравнить эти два массива с Уральскими горами, тогда как Великую Стену отнести к самым настоящим Гималаям. Разница, как ни посмотри, просто невероятная!

Так вот именно в этой низине между гор сплетались две реки — та, которая текла от Спарты к Сладкой Жизни, и та, которая начиналась где-то на территории Милана.

По крайней мере, до недавнего времени мы были в этом уверены. Но что, если эта река тянется дальше к Великой Стене? Куда-то на юго-востоке огибая тем самым и пустыню у Глубокого Ущелья, и земли Техаса?

В таком случае она может оказаться тем самым ориентиром, который мы и искали!

Поэтому неудивительно, что я даю команду двинуться вверх по течению.

Продолжение читайте в Томе 18 прямо сейчас: https://author.today/reader/385342

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лорд Системы 17

Content

Лорд Системы 17

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Заключение. Старт нового тома!

Nota bene