Саваж Шей

Преодоление

Шэй Саваж

Преодоление

Перевод: Anhel (с 1 по 4 главы) klubni4naya15, DisCordia (гл. 23-24)

Дизайн: Lesik

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru

Глава 1

Я проснулся в холоде и полной темноте, как делал каждое утро.

Меня окружали холодные стены пещеры, где я живу. Меня согревают меха животных и так не охота вставать, идти по грязному полу, что бы подкинуть дров в тлеющий костер. Через несколько мгновений, пламя добирается до опушки леса и я поплотнее закутываюсь в меха, что бы защититься от холодного воздуха потому, что костер уже не может согреть маленькую пещеру.

Через трещину в пещере, что служит мне входом, я вижу свет, но я не могу заставить себя подняться - просто не могу. Я ослаб и лишь отголосок разума говорит мне, что я должен жить.

Это было так давно, когда я в последний раз ел.

Видя растущее пламя, я почувствовал насущную потребность облегчить мочевой пузырь. Сделав глубокий вдох, заставляя себя подняться на ноги и двигаться к выступу снаружи пещеры. Снаружи воздух еще холоднее, но весеннее солнышко обещает теплый день.

Я слушаю как с утра поют птицы и думая сколько времен пройдет прежде чем смогу собрать яйца из гнезд. Надеюсь, что недолго, хотя я знаю, что если не стану ничего предпринимать, то могу и не дожить до того времени.

Мне нужно поесть.

Уже не в первый раз я возвращаюсь в свою пещеру с пустыми руками, а потом лежу голодный. Я устал от холода и одиночества. Я не уверен, что есть смысл и дальше пытаться выжить.

Глубоко вздохнув, я решил пока не сдаваться.

Я смотрю на длинную, прямую палку, подпирающую потолок пещеры, протягиваю руку и хватаю ее. Она острая на конце, но я сомневаюсь, что достаточно что бы проткнуть шкуру крупного зверя. Я знаю, что не могу снова провалиться потому, что это будет означать мою смерть, поэтому я взял палку и достал кусок острого камня из коллекции простых инструментов.

Я укладываю палку на ладонь и начинаю бегать куском кремния по этому концу. Стараясь не нажимать слишком сильно, я медлено продвигаюсь - я уже испортил два других копья из-за нетерпения и я не могу позволить себе сломать еще одно.

На это уходит большая часть утра, а потом у самого выхода из пещеры, меня задержало какое-то движение в бурой траве. Я застыл у входа в пещеру и внимательно слежу за стаей крылатых рысей в долине.

Они огромны: самый большой самец практически вдвое больше меня от кончика носа до кончика хвоста. Стая хищников стремительно пересекала поле, вертя мордами во все стороны и отслеживая запах других животных.

Креодонты.

Первое воспоминание о креодонтах, приходится на мое детство - они напали на мое племя в лесу. Моя мать схватила меня и моих двух братьев и сестер, как только заметила их и бежала на площадь, вернулись мы еще до наступления темноты. Вернувшись, мы обнаружили, что стая уничтожила большую часть запасов на зиму: мясо с последней охоты - убили двух мужчин, которые пытались их сдержать.

Животные - свирепые хищники, нападали на всех, кто вставал у них на пути. И однажды, когда пламя было слишком низкое, что бы напугать их, они обнаружили мою пещеру. Мне пришлось оставить добычу и прятаться в лесу, до тех пор пока они не ушли, но они все добытое мной мясо, уничтожили и разбросали кости.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что они не заметят ни меня ни мою пещеру. Хотя запах костра обычно держит их в страхе, их собственный голод мог вынудить их игнорировать запах, такое уже бывало. Я схватил копье, чувствуя как вспотела ладонь. Креодонты продолжали двигаться по открытой местности, а затем исчезла за деревьями на дальней стороне. Я с облегчением выдохнул, когда увидел как они движутся на север, дальше от степи, где я надеюсь поохотиться. Я еще выждал, прежде чем рискнуть, желая убедиться, что они не вернутся почуяв мой запах.

Когда я убедился, что они ушли, то двинулся к своей яме-ловушке. Подъем на вершину плато, изрезанный и сложный, но не слишком долгий. Вокруг меня свистел ветер, пока я не достиг вершины, мои пальцы вокруг древка копья, когда я вижу стадо антилоп с другой стороны поляны. Я только надеялся, что копье окажется достаточно острым, что бы проколоть шкуру одной антилопы. Конечно, сначала они должны упасть в яму, которую я копал три дня. Мыслями я возвращался в то время, когда здесь были другие, и охота была гораздо проще.

Он знал, что очень давно.

А сейчас один.

Пригнувшись, я двигаюсь медлено и осторожно, стараясь укрыться за камнями и стараясь приближаться к животным с подветренной стороны. Мое сердце начинает биться в груди, когда я вижу, как близко стая проходит от моей ямы-ловушки. Я занимаю позицию, присаживаясь на корточки позади валуна.

Вскоре до меня доносится громкий топот, приближающегося стада. Я пригибаюсь еще ниже за валуном. где я прячусь, напряженный и тревожный. Мой желудок давно уже перестал урчать, но голод все равно остался, выражающийся в слабости моего тела. На задворках сознания промелькнула мысль, что неудача в этот раз означает смерть - прошло не мало времени с тех пор, когда я в последний раз ел. Я быстро теряю силы, и как только уйдут и эти, я не проживу долго.

Сухой воздух свистит вокруг меня и колышет траву в степи взад и вперед Я замираю, когда мимо меня проходит, стараюсь сдерживать свое дыхание, что бы не сообщить им о своем присутствии. Если они испугаются слишком рано, то не смогут бежать в правильном направлении.

Мои движения продуманы, выскочив из-за валуна, я бегу. Мое горло болит, пока я кричу и размахиваю руками. Испугавшись моих криков, они начинают бежать. Я гонюсь за ними, продолжая сотрясать воздух криками, заходя с тыла стада и гоня их к скалам. Их копыта мнут сухую траву, многие из них бегут в противоположном направлении от ямы, хотя я и накрыл ее длинными, тонкими листьями и палочками, что бы скрыть.

Я кричу, но в этот раз от разочарования. Я метнулся в право, в надежде, по крайней мере, хотя бы одного или двоих подтолкнуть к своей цели. Они не хотели двигаться в правильном направлении и я чувствую как к горлу подступают слезы отчаяния. И когда мне начало казаться, что меня ждет еще одна голодная ночь, один из них отделился от стада и побежал к яме.

Через секунду он с блеянием исчез.

Я вздохнул с облегчением и чуть не упал на колени. Меня подташнивает и голова кружится от напряжения, спотыкаясь я бегу в сторону ямы. От сюда было видно как она кричит из ямы и пытается вырваться на поверхность, но я вырыл довольно глубокую яму; к тому же она повредила ногу при падении и не может убежать. Осторожно я продвигаюсь к краю ямы, тщательно прицеливаясь в горло животного, и бью копьем так сильно, как только могу.

Антилопа снова закричала и забилась об стены котлована, вы шквал падающих камней и пыли, а потом упала и затихла.

Даже не смотря на усталость, я не могу позволить себе отдых.Пока животное истекает кровью, ее запах привлекает других хищников - тех, которые больше чем я. Времени на раздумья не было. Я спрыгнул в яму и аккуратно извлек копье из шеи антилопы. И был приятно удивлен, обнаружив, что оружие не сломалось, и можно даже использовать его снова. Я вытаскиваю ее из ямы и подбрасываю вверх на плечо. Колени подогнулись и еще одна волна головокружения прошла сквозь меня. Я стараюсь игнорировать его, когда прыгаю в яму, а затем выскакиваю.

Туша соскальзывала по моей спине, что затрудняет подъем и я благодарен, что суровая зима не совсем истощила мои силы. Устроив тушу поудобней, я разворачиваюсь в сторону скалы и начинаю спуск в долину. Это сложна устоять на ногах с животным на спине, но мною движет голод. Спустившись в долину, мне оставалось пройти короткий отрезок вверх, к отверстию в скале. На минуту я остановился - мои руки и бедра горят от боли, а затем снова двинулся в путь. Мне нужно добраться до трещины между валунами, при этом я понимал, что не смогу войти в пещеру с тушей на руках. Я должен просунуть антилопу в щель, а затем протиснуться сам.

Внутри все еще продолжал тлеть огонь. Я по ворошил дрова - заново разжигая огонь - присев на корточки, что бы перевести дыхание. Мой отдых был не долгим, нужно было еще приготовить ужин. Я склонился над тушей, делая надрез от горла до живота обломком кремния: нет времени нарезать его кусочками и нанизывать на вертел. Я едва сдерживаюсь, что бы не съесть его сырым, хотя мой желудок умоляет меня сделать это. Я знаю, что если сделаю это, то меня стошнит; я не раз проходил через это, пока не научился терпению.

После пары косочков, я освежевал зверя и спрятал кожу за двумя большими камнями в другой части пещеры. Я почищу ее в другой раз, когда наберусь сил. Мне нужно что-то, что поможет мне поднять остальную тушку с пола, я оглядываюсь в поисках копья, которое идеально для этого подойдет. Не увидев его, я понял, что оставил его рядом с ямой-ловушкой.

Я обхватил голову, руками чувствуя как пульсируют зрачки. Голова раскалывается, в висках стучит. Я не могу поверить, что был так небрежен и оставил свое оружие позади. Я слишком вымотался, что бы даже рассмотреть вопрос - вернуться. Тру подбородок и шею и качаю головой.

Эта ошибка может стоить мне жизни, теперь когда я один.

Эта ошибка может стоить мне жизни, теперь когда я один.

Одинокая слеза, падает с моих ресниц, когда я откидываюсь назад и обхватываю руками свои ноги. Я чувствую себя так, словно только вчера дралась Я смотрю на огонь - из глаз льются слезы, пытаясь убедить себя, что буду чувствовать себя лучше и мыслить более ясно после того, как я поем мяса приготовленного на вертеле.

Воспоминания затопили мой разум.

Ранним утром, я сижу завернутый в меха и мамины объятия, пока одна из моих старших сестер размельчает зерна булыжником. Мамины руки согревают и утешают, но я отталкиваюсь от нее, стремясь присоединиться к другим мальчикам, которые практикуются с копьем и каменным молотом.

Я протягиваю руку, что бы вытереть слезы. Я не знаю сколько прошло времени с тех пор как я ощущал присутствие другого человека - знал только то, что не мало зим прошло с тех пор. Хотя я уже должен был стать мужчиной, когда остался один, воспоминания о женщине, которая родила и заботилась обо мне, больше всего держали в страхе.

Треск пламени привлекает мое внимание, и я иду проверить мясо. Одни куски потоньше кажутся достаточно прожаренными, и я в спешке пожираю их, раньше чем успеваю нанизывать новые полоски мяса на вертел. Я пью из фляги с водой, сделанной из желудка антилопы, которую убил прошлым летом и съедаю еще несколько полосок мяса.

Поднабравшись сил, я поднимаюсь на ноги и спускаюсь вниз по тропинке в сторону степи, что бы забрать мое копье. С мыслью о мясе, которое еще ждет меня, я бегу в сторону ямы-ловушки, но резко останавливаюсь, не доходя до края.

Из отверстия, доносится странный звук - пронзительный и страшный. Я замер, пытаясь понять, что это. С начала я думаю, что это другая антилопа - из отставших, что упала, после того как я ушел - но это был не зверь. Этот звук я уже слышал прежде. Я подошел еще ближе, а звук стал еще громче и немного устрашающе. Делаю шаг назад, подальше от ямы, намереваясь развернуться и бежать, когда шум вызывает в памяти другие воспоминания.

Вокруг нас пламя, обжигающее мою кожу, в носу запах паленных волос. Молодая девушка из соседнего племени - я помню ее - в ловушке между стеной и пламенем и ее испуганная мать. Прежде чем мать успевает добраться до ребенка, их обоих охватывает пламя. Из-за засухи лес слишком сухой, от чего пламя слишком быстро распространяется. Мать кричит от страха и безысходности. Мгновение спустя, раздается только треск пламени, пожирающего деревья.

Я качаю головой, что бы прогнать образы и я снова слышу звук. Я был уверен, что это не животное, и мое сердце бьется быстрее, когда я делаю несколько шагов вперед, что бы проверить мои подозрения. Внутри ямы есть движение, мелькает бледная кожа и то, что должно быть тонкие пальцы, но затем все снова исчезает.

Я заглядываю за край и вижу ее.

Не его - ее.

Я вижу ее.

На дне ямы молодая женщина, примерно моего возраста, с блестящими каштановыми волосами, которые спускаются вниз по ее спине. Она садится на землю и прислоняется спиной к стенке ямы, глядя вверх широко открытыми глазами и когда она встречается с моими, они становятся еще шире. Я чувствую как возбуждаюсь от одного ее вида и облизываю губы языком.

Хотя я и сразу признал в ней женщину, странные одеяния на ее теле подчеркнули это еще больше. По сути, это самые странные меха, которые я когда-либо видел. Не могу определить какую кожу и использовали, когда изготавливали их, и цвет одежды был похож на заходящее солнце - фиолетово-голубой и ярко розовый. На ее ногах еще более странная вещь - темно-синяя, плотно прилегающая к коже, что мне хорошо видны очертания ее бедер и икр. То что покрывает ее ноги, стягивают провода с боков ткани. Как и остальное ее одеяние - это было сделано из неизвестного мне материала.

Мои взгляд снова переместился на нее, и я наклоняю голову на бок, что бы получше рассмотреть ее.

Она раскрывает рот и кричит.

От пронзительного звука, я отступил назад. Это ранит мои уши. Я прищуриваю глаза и резко топаю, но она не останавливается. И становится еще громче. Я не могу позволить ей продолжать, иначе она привлечет внимание - и возможно, хищных животных. Решив проигнорировать ее странное появление, я шагаю на край ямы и прыгаю вниз.Ее крики становятся еще более пронзительными, от чего начинает болеть голова. Я иду к ней, а она отступает назад, пока не падает в грязь, подняв при этом тучу пыли. Она снова кричит и встает, пытается зацепится кончиками пальцев за край ямы. Она слишком мала, что бы дотянуться и ее пальцы едва касаются края.Ее плечи то поднимаются, то опускаются в то время как руки скользят вниз по грязной стене. Она затихла, было слышно только то как она дышит, как медленно поворачивается, а ее широко раскрытые глаза исследуют меня. Я придвигаюсь ближе и заглядываю в них.Я чувствую, как поджал губы. Это точно не ребенок, а взрослый человек - но она такая маленькая. Ее голова едва доставала мне до груди. Что действительно поражает меня, так это ее волосы - они очень прямые и сияют в солнечном свете. Я потянулся рукой к своим волосам - волнистым, запутанным и полным пыли и листьев. Я обрезал их куском кремния в конце прошлого лета, но они снова отросли. Я делаю еще один шаг навстречу и касаюсь рукой гладкого ободка вокруг ее головы, что бы посмотреть, как она отреагирует.И снова она начинает кричать, а я устал от этого шума. Опасно было создавать столько шума и от этого у меня правда ужасно болела голова. Быстро сократив разрыв между нашими телами, я закрыл ей рот ладонью, что бы заставить замолчать.Я удивляюсь, когда она вместо того что бы смириться, начинает судорожно бороться со мной. Она вонзает ногти в мою руку, которая сдерживает ее. Она пинает меня и странное покрытие на ее ногах, царапает мою кожу. Она все еще кричит, но звук заглушает моя ладонь.Я до сих пор не мог разобрать текстуру ее волос и пока я сдерживал ее, не давая ей пройти, то держал ее лицом к стене. Зажатая, она не может свободно двигаться и я медленно провожу рукой по всей длине волос- Очень нежно!Я никогда ничего подобного не чувствовал. Он проходит весь путь от головы до талии, по длинным прямым волосам, которые не сбиваются в кучу, как у меня, а лежат рядом друг с другом в красивых рядах. Необычный цвет - просто блестящий, светло-коричневый - но чувствовать их в своей ладони - потрясающе.Я смотрю ей в лицо, ее глаза плотно закрыты. Странно ее веки синие с розовато-коричневым оттенком ближе к бровям. Были также тесно-синии, почти черные линии вокруг ее глаз - как выше, так и ниже.Я убираю руку и нежно касаюсь ее века кончиками пальцев. Еще мгновение я смотрю на свой палец, прежде чем пытаюсь втереть краску обратно в кожу межу ее бровей и век.Она кусает меня за руку и я отпрыгиваю назад, удивляясь внезапной боли, чему ни капельки не рад. Я поморщусь и снова наступаю на нее, вопящую, беру на руки, что бы показать свое превосходство. Ее глаза встречаются с моими, и я могу видеть и чувствовать ее страх. Я быстро пожалел о сделанном, когда вижу ее испуг, хотя я и не хотел что бы она меня снова укусила. Зажимаю ее подбородок между пальцев и сжимаю, тихонько рычу, предупреждая.Она не шевелится, и я понимаю, что победил. Я аккуратно склоняю ее голову на бок, а другой рукой снова касаюсь ее волос. Меня очаровала их текстура. Касаясь их, смотрю вниз на ее тело - меня все еще смущала ее странная яркая одежда. Мои пальцы пробегают по ткани на ее плече, и я слышу как она резко вдыхает. Когда я оглядываюсь назад, она потупила глаза и ее рот вытянулся в улыбке. Нажимаю на ее подбородок, что бы она не смогла причинить себе вред, и дрожь проходит через ее тело.Тепло ее тела согревает меня, и я думаю о том, что она единственный человек, которого я встретил. Она не большая, но выглядит здоровой. У нее крепкие зубы, если судить по знакам, ставленым на моей руки. Хотя ней странная одежда, я могу сделать для нее что-то более подходящее из меха, что сейчас в моей пещере - я решаю отдать их ей.Взглянув вверх на отверстие ямы, я знаю, что мне придется вытащить ее от сюда, хотя часть меня и хочет оставить ее здесь, знал что нельзя ее отпускать. Я смотрю на нее и чувствую как снова улыбаюсь. Она никуда от меня не денется. Она маленькая, а значит слабая. Хоть я и не так силен, как в прошлое лето, когда у меня было побольше еды, все равно я намного сильнее, чем она.Мысли о мясе, поджаренном над костром заставляют мой желудок снова сжаться, и я решаю попасть в свою пещеру как можно быстрее. День подходил к концу и скоро небо станет цвета ее странной туники. Опускаюсь на колени и обхватываю ее колени. Она издает визг, но к счастью, это длится только мгновение. Я выпрямился и перебросил ее через край ямы и быстро выбрался сам, подтянувшись на руках. К тому времени, как я перебросил ногу через борт, она уже поднялась на ноги и теперь осматривалась.Здесь не на что было смотреть - сухая трава в степи и скалистые утесы с одной стороны. Вдали, от сюда можно было рассмотреть вечнозеленые растения, но другие деревья сейчас стояли голые. Был так же небольшой ручей и озеро за пределами досягаемости глаз.Я беру ее запястье в свои руки и иду в сторону скал - домой. Как и в яме, она начинает бороться со мной, пытаясь высвободить руку. Она пытается отстраниться от меня, она разворачивается и пытается атаковать меня. Это... мило.Я притягиваю ее к себе, и она немного спотыкается, прежде чем ее тело врезается в мое. Она снова открывает рот, что бы еще громче завизжать. Она больше не кричала, а издавала звуки, что я слышал раньше и они мне не нравились. Они мне не нравились - совсем. Они немного тише, чем крики, но достаточно громкие, что бы их услышали. Свободной рукой, я снова зажимаю ей рот, но только на мгновение. Я не хочу, что б меня снова покусали.Ее глаза сузились и в следующее мгновение она издала нечто похожее на рычание большой кошки. Ну, может быть большая, молоденькая кошечка. Эта мысль заставила меня рассмеяться, от чего она отшатнулась, при том что я не выпускал ее запястья.Все в ней прекрасно - ее гладкие волосы, глубоко посаженные глаза глаза и эта кремовая, бледная кожа. У меня мелькает мысль - если она плодородна, то сможет родить мне ребенка, похожего на меня.Мне нравится эта идея.Очень.И после стольких лет одиночества, у меня есть подруга.

Глава 2

Я наклоняюсь, что бы другой рукой поднять забытое копье. И хотя женщина должна была понять, что сопротивляться бесполезно, она продолжает пытаться добраться до моей руки, пока я тащу ее к скалам - в пещеру. Я не знаю зачем она это делает - это не работает, солнце начало садиться. Скоро стемнеет, и она должна понять, насколько это опасно для нее, если она останется на открытом пространстве на ночь. Многие ночные хищники скоро проснутся и выйдут на охоту. Нам нужно спрятаться.

Видимо, ей было все равно, потому что она продолжала визжать и создавать эти ужасны шумы на всем пути обратно к скале. Я вздыхаю и иду дальше, надеясь, что оказавшись внутри в тепле, она перестанет орать.

К счастью, было еще светло, когда мы достигли пологого склона, что вел к отверстию в скале где была моя пещера. Я останавливаюсь у входа и пропускаю ее вперед, указывая на темную щель в скале. Она смотрит на нее, а потом на меня - ее глаза сузились. Задрав ее руки вверх, я подтолкнул ее к щели между большими камнями. Она сопротивляется и тогда моему терпению приходит конец, я с силой проталкиваю ее. Она выпустила руки вперед, когда споткнулась и я задался вопросом, может ли странное покрытие на ее ногах как-то препятствовать ее движениям.

Она останавливается у входа и не желает идти дальше. Вместо этого, она снова поворачивается ко мне, а ее рот открывается снова. Из него вылетает еще больше звуков - на этот раз громче. Она вырывает руку из моей хватки и сжимает ее в кулак, она потрясает им передо мной и что-то говорит. Склонив голову на бок, я некоторое время слушаю, но для меня это просто шум, и я быстро устою. Я голоден и хочу завести ее в дом, где мы будем в безопасности пока солнце не сядет.

Из моего горла вырвалось низкое рычание и шагнул вперед, прижимая ее к скале рядом со входом в пещеру. Моя рука снова тянется к ее рту, но на этот раз мои пальцы сжимают ее подбородок, что бы держать его закрытым на случай если она снова захочет укусить. Она заглядывает мне через плечо, но там ничего нет на многие мили. Я поймал ее взгляд и посмотрел ей прямо в глаза за мгновение до того, как я шагнул назад и подтолкнул ее снова в сторону входа в пещеру.

На этот раз она слушается, и я делаю глубокий вдох. По крайней мере, она приходит в себя и делает то, что я хочу. Ей не обязательно поворачиваться боком, что бы пролезть через отверстие, как мне, но она по-прежнему действует не спеша и осторожно. Опять же, я нахожу страной ее обувь и думаю, что она может быть причиной ее заминки.

Узкая щель, в несколько футов в длину вед ведет в пещеру, что является моим домом. Когда мы вошли, то оба застыли,пока наши глаза привыкали к свету от костра. Оставалось еще немного солнечного света, так как вход в пещеру располагался на закате, но здесь темнее, чем снаружи.

Я обосновался здесь с осени, после лесного пожара, уничтожившего мой дом и племя. Я всегда думал, что это хорошая, удобная пещера, но теперь, когда я привел сюда свою новую знакомую, мне стало интересно, что она о ней думает. Я схватил ее руку и показал, что не займу много места. Это небольшая пещера на одного человека, где места хватает только на хранение еды. На уровне плеч находился небольшой выступ, который использовался для хранения. Там лежат мои кремневые инструменты и желудки двух антилоп, наполненные водой. Немного смущает отсутствие еды, я показываю ей на камень у костра в передней части пещеры с приготовленным мясом на вертеле. Я указываю на огонь от которого дым уходит на улицу, так что мы не задохнемся, даже зимой.

Я кошусь на нее, чувствую, что она нервничает и отпускаю ее руку. Она сложила руки на груди, ее голова медлено движется из стороны в сторону, когда она исследует свое жилище.

Решила ли она, что оно хорошее? Что если она думает, что она слишком мала? За годы одиночества, мне не приходило в голову, что я смогу найти себе пару и ничего не сделал, что бы привести ее сюда. Теперь. когда я думаю об этом, понимаю, что для двоих у меня очень мало места, даже не хватает припасов.

С этой мыслью, я падаю на колени у вертела на огне, мой внезапный волчий голод затмевает все мысли о том, что подумала о моем доме моя знакомая. Я оторвал полоску мяса и начал жевать его конец. Тепло костра и мясо - все что нужно для зимы. Когда я сгрыз первый кусок, то ухватился за второй, а потом еще за один.

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что она смотрит на меня. Смотрит как я жую и я не удивлюсь. если она тоже голодна. В надежде произвести впечатление на свою вторую половинку пещерой, я даже не покормил ее. Выбрав кусочек по лучше, я быстро вскакиваю на ноги. Она пугается, и отступает от меня на шаг назад, когда я подхожу к ней, протягивая полоску нежного мяса антилопы.

Она снова широко распахнула глаза, ее руки дрожат. Ее голова блуждает из стороны в сторону, поскольку она продолжает отступать от меня. Я вновь предлагаю ей мясо, но она снова начинает издавать звуки, как тогда когда я заставил ее замолкнуть и идет обратно ко входу в пещеру.

Инстинктивно я бегу за ней, хватаю ее за талию, прежде чем она успевает выйти на улицу. Очень скоро стемнеет: солнце уже почти скрылось за горизонтом. Она не переживет ночь в одиночестве и на открытом пространстве. Я пятюсь назад к костру и тащу ее за собой.

В ушах начинает звенеть от издаваемых ею звуков. Она кричит так словно находится в агонии, звуки которые вылетают вместе со слюной из задней части ее рта. Они необычные ритмичные и они мне до сих пор не нравятся.

Ее пальцы вцепились мне в руки, когда я обхватил ими ее талию и сел в круг травы возле огня с товарищем на коленях. Я крепко ее держу и осматриваю пещеру, пытаясь понять, что ей не понравилось. Она явно чем-то расстроена, и продолжает вырываться из моих рук, а я пытаюсь определить, чего здесь не хватает.

И мне подумалось, что многого. Она маленькая - вполне нормальная для меня одного, но недостаточно большая для нее и наших детей. У меня только один огород, и тот не хорошо сделан, но она бы могла сделать больше до зимы. Она, безусловно, заметила, что я не сделал запасы на зиму и, вероятно, волнуется, что я не смогу прокормить нас обоих. У меня есть только то, что я добыл сегодня. Она может даже думает, что у меня нет достаточно древесины, что бы держать нас в тепле, но есть еще одна расщелина в скале над этой. Сейчас слишком темно, что бы показывать ее ей, но я смогу успокоить ее утром.

Я позволил ей бороться с собой до тех пор, пока ее движения не замедлились и она не затихла. Я рад, что правильно рассчитал свои силы. Теперь она по крайней мере, она знает, что я достаточно сильный, что бы защитить ее.

Я чувствую как снова улыбаюсь, и я не удивлюсь, если она поест сейчас.

Прежде чем я успел еще раз предложить ей мясо, она содрогнулась и начала дрожать в моих руках. Я быстро развернул ее так что бы я мог видеть ее лицо, и я замечаю слезы скатывающиеся по ее щекам, когда они попадают в отсвет костра. Я исследую ее быстро - пока могу видеть. Из-за странной одежды, трудно рассмотреть, повредила ли она ноги, но я не думаю, что ей больно. Она плачет, но я не понимаю, почему. Я плохая пара для нее? Моя пещера действительно не подходит? Найти бы еще одну - должны быть еще в скалах. Если нет, я мог бы поискать новое место, один, которое будет больше и лучше и которое подойдет ей.

Я буду обеспечивать ее. Я буду защищать ее. Я дам ей все, что она захочет.

В моей памяти всплыли образы из детства: мой отец держащий мою мать в крепких объятиях, после того как еще детьми умерли мои сестры. Она так же плакала, как эта, и мой отец держал маму на расстоянии, шепча что-то на ухо, пока она не успокоилась.

Я тихонько всхлипываю и притягиваю свою подругу ближе к груди, баюкаю. Сначала ее руки отталкивали меня, пытаясь высвободиться из моих объятий, но она все силы исчерпала в другой борьбе, чуть раньше и быстро сдалась. Она откидывает назад голову, на мое плече и я запускаю руку в ее волосы. Ощущение волос, пропускаемых сквозь пальцы так же интригующе, как и раньше, но я не могу насладиться им в полной мере, пока она дрожит в моих объятиях.

Моя подруга продолжает всхлипывать.

Я долго ее держу, раскачивая взад вперед, мои руки нежно обнимают ее. Я не знаю, что еще делать. Странная раскраска вокруг глаз, в виде темных кругов, доходила вплоть до скулы. Она размазывает ее по лицу, когда вытирает глаза.

Когда я еще раз предлагаю ей поесть, она снова начинает рыдать, так что я думаю - она не голодна. Солнце завершает свой спуск и в пещере темнеет. Она наконец-то успокоилась, но слезы все равно бегут по щекам. Только свет от огня показывает мне, что у моей подруги глаза по-прежнему открыты и тупо пялятся в одну сторону. Чувствую свою собственную усталость, пока ночь покрывает луга снаружи.

Я должен двигаться - ноги онемели от бездействия и от того, что она сидит на мне. Я поднимаю ее и кладу на землю рядом с собой, встаю, стараясь не замечать, как она снова вздрагивает. Я поднимаюсь всего на пару минут, что бы заставить ноги снова работать, прежде чем я займусь костром и снова вернусь к своей подруге.

Она смотрит на меня красными, опухшими глазами. Я с трудом сглотнул, потому что во рту появляется странный привкус, когда я смотрю на нее. Она тянет колени к груди и кладет свой подбородок на них, и в пламени костра я вижу как ее глаза движутся. Я снова подхожу к ней и падаю на колени, на этот раз двигаясь медлено, что бы она не испугалась. Он смотрит настороженно, когда я подхожу ближе, но она не пытается убежать.

Я протягиваю руку и прохожусь кончиками пальцев по ее ноге, ощуща странный, почти грубый материал. Нет, не мех, но и на кожу это не было похоже. Я нащупал мех на своей собственной талии, сравнивая. Моя одежда гораздо мягче, чем та, что она носит. Она немного съеживается, и напрягается, когда я касаюсь ее. Я придвигаюсь чуть ближе и заглядываю в ее светло-голубые глаза, пытаясь понять о чем она думает, но так и не понял.

Подавшись вперед, я протягиваю руку и снова запускаю ее в волосы. В этот раз она не пыталась оттолкнут меня, хоть и дрожала. Несколько раз я провожу по мягким прядям, прежде чем понимаю, что из ее глаз снова падают слезы.

Я осматриваю ее более внимательно, но до сих пор не понимаю, почему она плачет. Сделав глубокий вдох, я осознаю, что слишком устал, что бы выяснять это сейчас и решил пойти спать. Я снова встаю и просовываю одну руку ей под колени, а другой обнимаю ее за спину. Она слегка взвизгивает, когда я поднимаю ее. Я разворачиваюсь и несу ее в заднюю часть пещеры, где я сплю.

По крайней мере хоть постель она сможет оценить. Я выкопал длинную неглубокую траншею и заполнил ее сухой травой из степей. На траву легло несколько мехов, которые я сделал за несколько сезонов, что я провел здесь. Кровать глубокая и мягкая, меха теплые и удобные, и я буду держать ее в объятиях и оберегать на протяжении всей ночи. Мои губы тронула улыбка, когда я нес ее к тому месту, где нам предстоит спать - я нагнулся, что бы уложить ее на меха. Здесь очень темно, в пещере, и я могу видеть только ее, поворачиваюсь туда, где все еще горел костер.

Она не делает попыток избавиться от странной одежды, а я не знаю точно. как они снимаются. Я решаю оставить все как есть, если она так хочет, но быстро снимаю с себя меха и отбрасываю их в сторону.

Глаза моей подруги широко распахиваются, и я надеюсь, что она сможет увидеть мою силу. Я улыбаюсь ей, а затем медлено встаю на колени рядом, на меха. Одной рукой я обнимаю ее за плечи, вторую ложу на ее талию.

Ее глаза моей подруги снова наполняются слезами, когда она что-то неразбочиво кричит. Она закрыла лицо руками, и качает головой взад вперед, когда я склоняюсь над ней. Я не понимаю, что расстроило ее, и я быстро осматриваюсь, что бы убедиться, что кровать, там где я оставил ее.

Вроде все нормально, и в замешательстве ползу к стене. Когда я протягиваю руку и хватаю ее, то встречаю сопротивление и еще больше криков. Она поворачивается ко мне спиной, и пытается встать с постели. Я крепко удерживаю ее, пока она извивается, плачет и кричит, но мои руки даже не дрогнули.

Я испустил долгий вздох, размышляя, что я должен сделать, что бы успокоить ее, но я нахожусь в недоумении. Не зная, что еще сделать, я притягиваю ее обратно к своей груди и оборачиваю руки вокруг ее талии. Костер освещает вход в пещеру, к тому же защищает ее от всего, что может навредить ей ночью.

Похоже, она думает об этом. Я вспоминаю о креодонтах, которых видел днем, и надеюсь, что они продвинулись достаточно далеко, что бы не слышать ее. Если даже они услышат ее, надеюсь, запах костра будет держать их подальше от нас. что бы быстро рассмотреть его. Она борется со мной так неистово, что я не могу освободить руку, что бы закрыть ей рот. уверенно и немного дерзко, даже просто сидя там. Ее пальцы вцепились мне в руки, но я ее не отпускаю.Я решителен в своем желании уберечь ее, даже если она делает все что бы пораниться. Он все так же носил нож за поясом, и было похоже, что он взял и мои. Это не требует много сил, что бы удерживать ее, и я думаю, что вероятно она уже измотана предыдущей борьбой. Ее движения начинают замедляться и вскоре после этого она падает на меха.

Радостный, от того что она наконец-то решила позволить мне защищать ее, я немного ослабеваю хватку и вытаскиваю свою руку из-под нее. Я касаюсь головы, что бы привести себя в порядок и смотрю вниз на женщину, которая теперь лежит в моей постели.

Даже в тусклом свете костра, я вижу, как потрясающе она красива. Может все потому, что я так давно не видел живого человека, но я так не думаю. Я хотел бы видеть больше ее тела, но ее тело покрывала странная одежда, только лицо и руки видны.

Я глубоко вдохнул через нос - ее запах уникален. Она пахнет сладкими, как перезревший плод, и я понимаю, что запах исходит не только от ее волос, но и от кожи. Я наклоняюсь чуть ближе и обнюхиваю основание ее шеи.

Все в ней необычно: ее одежда, ее волосы, краска вокруг ее глаз, которой сейчас уже почти не было. Я нахожу это удивительным и увлекательным.

Она переворачивается, что бы посмотреть на меня, глаза ее красные от слез. Моя грудь сжимается от осознания, что она плакала, и я снова думаю, что я еще могу сделать, что бы заставить ее чувствовать себя в безопасности. Она смотрит на меня с опаской, и я решаю попытаться утешить ее, как мой отец утешал мою мать в прошлом.

Моя рука все еще обернута вокруг ее талии и я медлено двигаю ею вверх, вниз. Надеясь, что проглаживание успокоит ее, но вместо этого ее тело напрягается. Она обхватывает себя руками, и я думаю, что ей может быть холодно; ее одежда не выглядит достаточно плотной, что бы сохранять тепло. Я тянусь вниз и укрываю ее одним из мехов, но она все равно напряжена.

Я понятия не имею, что ей нужно, и мне интересно, что могло произойти с ней, что бы сделать ее такой грустной.

И вдруг я понимаю, что должно быть она, как и я потеряла свое племя. Хотя я и не знаю как она сюда попала и от куда она, я знаю, что рядом больше нет людей - только я. Я не видел других с тех пор как в лесу случился пожар. говорит. Я высматривал не один день через почерневшие пни признаки других выживших, но я ничего не нашел, кроме костей моего народа.

Теперь я понимаю, почему мое сердце болит за нее. Я знаю, каково это чувствовать себя покинутым, хотя я уже настолько привык к этом, что стараюсь уже не думать об этом. Не удивлюсь если она уже долгое время была одна и решила, что так и будет. Если бы были, ей бы легче было принять меня как товарища. Я напугал ее, и хотя я пытался показать ей, что буду беречь ее и дам ей дом, она все еще боится.

Должно быть она ужасно скучает по своей семье и племени. Может быть, у нее даже был супруг в ее племени, и она скучает по нему тоже. Нет, девушки моего возраста в моем маленьком племени. должны были сначала стать женщинами, прежде чем я их возьму. Я был на несколько сезонов старше самой близкой мне по возрасту, и не было никаких других племен по соседству. И если бы самая старшая из женщин не умерла,, я возможно, связался бы с нею.

Но они все умерли в одно время, и связываться мне было не с кем.

Я вспомнил, как страшно мне было в начале. Огонь погубил ягоды в лесу и кроликов на которых я любил охотиться. Я был охотником, но убивал крупных животных лишь дважды и то мне помогали другие мужчины. Я голодал, прежде чем нашел пресноводное озеро среди посреди сосновой рощи и научился ловить рыбу у кромки воды.

Глядя вниз на свою подруг, мои пальцы сами потянулись к прядям ее красивых, длинных волос на ее лбу. Их мягкость отвлекает меня от ее горя, и я зажимаю несколько прядей между пальцами, что бы удержать их и рассмотреть повнимательней. В свете костра можно было рассмотреть несколько прядей с оттенком красного и это то, что больше всего меня интригует.

Когда я снова посмотрел на ее лицо, то увидел, что она все еще боится. Отпустив ее волосы, я тянусь кончиками пальцев, что бы коснуться коричневого пятна от слез на ее щеках. При мысли о ней одинокой и потерянной в степи, мне хочется плакать. Я медленно касаюсь ее щеки и челюсти, прежде чем моя рука находит ее плечо и невероятно гладкую тунику. Люблю ее волосы, я нахожу их очаровательными. Я никогда ни касался ничего столь же мягкого и гладкого. Она легкая, слишком - как будто была соткана из нитей паутины.

И снова глажу ее по волосам, что бы почувствовать разницу между ними и ее одеждой и нахожу, что снова очарован, их мягкостью и красотой. Я знаю, что мне очень повезло, найти такую привлекательную самочку, хотя в действительности я просто в восторге от того, что рядом со мной есть еще кто-то из людей. Глубоко вдыхаю запах ее волос: сочетание сладких фруктов, и возможно, какой-то цветок - меня смущает, что еще слишком рано для цветения. Притянув ее ближе, я веду носом от ее волос к виску.

Наверняка фрукты.

Она снова напрягается, и я напомнил себе, что ей грустно и страшно от потери своего народа. Я смотрю в ее глаза, склонив голову на бок, желая, что бы она знала, что я ее понимаю. Касаюсь ее носа и виска - нежно, касаясь ее кожи в знак дружеского обращения.

Ее язык касается области над верхней губой, и она снова издает ритмичные звуки. Уже не так громко, но все равно эти звуки странные и не знакомы мне. Я продолжаю пристально на нее смотреть, пока она не закончила издавать эти звуки и не выдохнула. Она фыркает и снова от меня отворачивается, но, похоже, хоть немного успокоилась.

Я кладу голову на подушку рядом с ней и крепче прижимаю ее к себе. Я не смыкаю глаз и слежу за входом в пещеру, пока не слышу, что ее дыхание стало медленным и размеренным - он а заснула. Только когда я убедился, что она больше не проснется, я позволил себе сделать тоже самое.

Я просыпаюсь в течении ночи.

Поначалу, меня это смущает - присутствие еще одного человека рядом со мной. И хотя в племени у нас были общие спальные места, я спал так долго в одиночестве, что забыл, как тепло и уютно, когда есть с кем поделится спальным местом. Уткнувшись носом в ее волосы, я улыбаюсь про себя за секунду до того, как я вспоминаю, что мой долг защищать ее.

Я приподнимаюсь на локте и осматриваю пещеру. Всматриваюсь в тени по углам, что бы убедиться, что здесь нет ничего необычного. Огонь на углях все еще ярко горел и можно было не опасаться, что он выйдет из под контроля. В свой первый сезон в одиночестве, я не разводил огонь из-за чего чуть не умер. Естественно, больше я такого не допущу, теперь когда я несу ответственность за свою подругу.

Глава 3

Второй раз за ночь я просыпаюсь от того, что моя подруга плачет во сне. Сначала я думаю, что она проснулась, и, возможно дезориентирована, обнаружив себя в чужом доме и вне своего племени. Однако, ее глаза закрыты, а рот издает эти звуки - она вся напряглась, как от предчувствия беды. Я с нова прижимаю ее к себе, надеясь, что ей будет комфортно, даже если я не могу исправить все, что произошло с ней. Через минуту она успокаивается, поворачивается ко мне, и лежит в моих объятиях.

Когда я снова начинаю проваливаться в сон, мне подумалось, что моя подруга заслуживает особого обращения. Если я хочу ей понравиться, то должен доказать, что я могу заменить ей племя. Список вещей, которые я мог бы сделать для нее, вырисовываться в моем сознании и в моих мечтах.

В следующий раз, когда я открываю глаза, сквозь отверстие в скале, пробивается слабый свет. Я приподнимаюсь на одной руке и смотрю вниз на свою подругу, которая все еще спала, завернутая в мои меха. С закрытыми глазами, она выглядит такой умиротворенной, когда лежит там и я не хочу ее будить, хотя уже позднее утро, и есть не мало вещей, что я должен сделать для нее.

Какое-то время, я так же лежу, закутавшись в меха и смотрю как она спит, запоминая очертания ее подбородка и оттенок розового, что покрывает ее губы. Когда солнце заглядывает в пещеру, отбрасывая блики на ее волосы вокруг лица, я не могу ничего с собой поделать и касаюсь их, снова удивляясь их мягкости. Я убрал их с ее лба и откинул на плечи. Ночью они спутались, но оставались все такими же мягкими как и раньше. Когда я заложил одну из прядей ей за ушко, ее глаза наконец-то открылись.

Моя подруга часто заморгала, пока ее глаза не нашли меня. Я улыбаюсь лишь чуть - осторожно, что бы не показывать зубы - но ее глаза все еще широко открыты, когда она осматривает небольшую пещеру. Я вижу как снова набежали слезы, и я знаю, что должен делать. Ясноь было, что я ее не впечатлил, и я не могу винить ее за это. Я едва обеспечивал себя в течении сезона и даже не думал о приобретении вещей, которые могли понадобиться моей подруге.

Сейчас все по другому.

Я склонился над нею и вытираю слезу. Нежно, как только могу, я наклоняюсь поближе к ней и касаюсь ее носа своим. Она пугается немного, но по крайней мере она перестает плакать. Я вытягиваю ноги, сажусь рядом с ней на край спального места и беру ее за руку.

Она только взглянула на нее и ее глаза снова расширились. Она быстро отворачивается от меня и делает несколько глубоких вдохов, а потом оглядывается и смотрит мне в глаза. Я подался вперед и коснулся ее руки своей. И когда она не отдергивает ее, я переплетаю наши пальцы и жду пока она не отвечает. Я ни могу ничего поделать и чувствую некоторое волнение от того, как она реагирует на меня. Она не кричит и не издает других странных звуков, и кажется она, уже не так боится как вчера. Может после всего, она примет мою пещеру.

Как только она встает и делает шаг прочь от постели, я отпускаю ее руку и хватаюсь за мех, что бы обернуть его вокруг себя. Моя подруга издает звук, когда я одеваюсь, и я смотрю на нее мгновение. Она снова отводит взгляд и сжимает руки на животе, а я думаю о том, как она будет выглядеть с большим, округлым животом. Эта мысль заставляет меня улыбнуться.

Пересекаю пещеру и направляюсь к одному из своих бурдюков с водой. Я протянул и ей, но она только смотрела на нее, сузив глаза. С ее уст слетают какие-то звуки, но они все еще довольно тихие и от них на этот раз не болит голова.

Я запрокидываю голову и снова протягиваю ей мешок, но она пока не берет его. Я заглядываю внутрь, что бы попытаться определить, насколько он непригляден, но на мой взгляд с ним все хорошо. Это обычный мешок для воды, сделанный из желудка антилопы, которую я убил весной. Это был крупный самец и мне удалось сделать пару вещей из его тела. Я хожу на озеро раз в несколько дней, что бы пополнить запасы воды в этом и другом мешке.

Интересно, ее народ так же носил воду, или может быть она не знает о способе переноски воды, которому меня учили. Я взял мешок с водой, ослабил зажим на вершине и сделал короткий глоток, прежде чем снова предложил его ей.

На этот раз, хоть и нерешительно, она протягивает руку и берет его. Я смотрю на нее выжидающе, пока она медленно подносит его к носу и нюхает. Она морщится и на мгновение отворачивается, а потом снова нюхает. Она делает маленький глоток, прежде чем поспешно передать ее мне.

Я ухожу в приподнятом настроении. Она приняла воду от меня, так что она знает, что я могу обеспечить ее хотя бы этим. Все что мне нужно сделать сейчас, это показать ей, что еще могу предложить ей в качестве партнера, и тогда я ей понравлюсь. Добравшись до выхода, я беру ее за руку и притягиваю к себе. Она выходит на солнечный свет нового дня вместе со мной и смотрит поверх травы степей. Днем уже тепло, и солнце светит, играя бликами на росе. Это красивое зрелище.

Я смотрю на свою подругу, когда она начинает рыдать.

Когда я протягиваю руку, что бы успокоить ее, как я сделал вчера вечером, она кладет свои руки мне на грудь и отталкивает. Одновременно с толчком, она издает пронзительный визжащий звук.

Напуганный шумом и ее атакой, я отпрыгиваю назад и приседаю в нескольких футах от моего товарища, которая прислоняется к внешней стенке пещеры и плачет, раскачиваясь. Ее руки закрыли лицо, а волосы накрывали ее, как меховое одеяло. Я хочу снова к ней прикоснуться, что бы попытаться утешить ее, знаю, что должен, но когда я пытаюсь приблизиться к ней, она кричит и рычит на меня.

Я не знаю, что делать.

Так, что я остаюсь на месте, иногда порываясь обнять ее, но не касаюсь ее. Я не думаю, что она это видит, так как ее глаза закрыты. Когда солнце медленно поднимается в небо, мой желудок рычит, как будто мое тело знает, что поблизости есть еда. Моя подруга, должно быть, проголодалась, поскольку не ела вчера. Я хочу зайти внутрь и взять что-то из мяса, но я не смею оставить ее одну.

Я немного смущен, тем желанием держать ее при себе. Я боюсь, что ее здесь не будет, когда я вернусь, и мне придется разыскивать ее, что бы она не поранилась. Я так же боялся, что она испугается, если откроет глаза, а меня не будет по близости, что бы защитить ее, а я хочу, что бы она знала, что я не покину ее. Страх потерять ее, больше чем ее собственный.

Мои ноги немают, от того, что я долго сижу на земле в нескольких футах от нее и просто жду. Я могу обойтись без еды, даже если жаренное мясо так близко от меня, и манит. Она взяла у меня воду, но я знаю, что это моя обязанность заботиться о своей подруге.

Солнечные лучи подбираются ближе к нижнему краю скалы, и скоро мы почувствуем его тепло.Моя подруга, наконец, выпрямляется, снова всхлипывает и поднимает голову. Она смотрит на меня красными глазами, ее нижняя губа дрожит. Она смотрит на меня со слезами на глазах: я хочу подойти к ней, но я не уверен, хочет ли она этого.

Долгое мгновение мы просто смотрели друг на друга. Когда она не издала ни одного из этих громких звуков, я снова поддался вперед, мало-помалу, пока не подобрался достаточно близко, что бы прикоснуться к ней. Я медлено протягиваю руку, и когда она не отстранилась, я вытираю несколько слезинок с ее щек. Моя подруга делает еще один глубокий вдох и на мгновение закрывает глаза. Ее плечи опадают, а ее голова опускается вниз, но она больше не плачет. Я не удивлюсь, если у нее кончились слезы.

Я придвинулся еще ближе и встал на колени перед ней. Я больше не делаю попыток приблизиться к ней, потому, что она, кажется, еще немного колеблется. Я так и сижу, положив руки на бедра, не подвижно в то время как она наблюдает за мной. В конце концов ее рот открывается и из него снова выходит много шума, но они более мягкие и ритмичные чем раньше, не громкие. Она смотрит в степь, когда издает шумы, затем делает паузу, смотрит на меня, и издает много шума.

Я запрокидываю голову и смотрю, как она шевелит губами, удивляясь, почему она делает это так часто. Через какое-то время, ее голос становится выше и громче. Я вздрагиваю из-за резкой перемены, она затихает, когда смотрит на землю позади меня. Ее плечи поднимаются и опускаются, когда она делает несколько глубоких вдохов, а затем она поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

Она издает еще один звук. Не такой как раньше: длинные и ритмические. При этом она тычет себе в грудь пальцем. Она молчит пока мы смотрим друг на друга, а потом она повторяет звуки и движения.

- Элизабэт.

Я чувствую как улыбаюсь, когда понимаю, что она делает. Хотя она странная, у нее есть имя - просто звук, который я издаю, и она говорит мне,что так и есть. Я стараюсь издавать те же звуки.

- Эхх... бе. - Я хмурюсь. Почему ее имя звучит так сложно и так долго?

Она хмурится и снова это повторяет.

- Элизабет.

- Бе-тах-бабаа.

Она выдыхает и на ее лбу появляются морщинки.

- Элизабет. Ээээ-лизз-ах-Бет.

- Лах... беет.

Она качает головой, и я не удивлюсь, если у нее зуд. Она повторяет звуки еще несколько раз, иногда сочетая их со множеством других звуков. У меня снова начинает болеть голова, когда они становятся немного громче. Она снова стучит по груди.

- Бэт!

Этот звук короче, но все равно очень странный.

- Бе-Бет.

- Бэт, - повторяет она.

С меня довольно. Я протягиваю руку и касаюсь ее плеча.

- Бех.

- Бэт.

Я касаюсь ее сильнее и рычу.

- Бе, - повторяю я. Я делаю это снова. - Бех!

Ее глаза расширяются, и она резко вдыхает. Мгновение спустя плечи ее поникли и она вдохнула.

- Бех, - говорит она тихо.

Я улыбаюсь, когда вижу как ее руки тянутся ко мне и ее палец касается центра моей груди. Больше звуков из ее рта, но я знаю, что она хочет. Она хотела знать, есть ли у меня имя - звук.

- Эгд. - Говорю я с гордостью.

Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз говорил так, что мне повезло что я помню собственное имя.

- Эгд?

- Эгд!

Эгд, - говорит она с легкой улыбкой, которая наконец появилась на ее лице. Это прекрасное зрелище, и я почти чувствую возбуждение. Она сказала мне свое имя, и попросила меня о том же, что должно означать, что она признала меня. Если б это было не так, она не дала бы мне такую ценную информацию. Теперь она охотно меня примет. как своего приятеля, и мы создадим новое племя из наших детей.

Я вскакиваю и хватаю ее за руку, что бы помочь ей встать. Она встает и проводит рукой по волосам, прежде чем я беру ее за руку. На мгновение, я заглядываю в ее глаза, которые до сих пор красные от слез. Надеюсь теперь, когда она приняла, что я ее друг, она будет рада. Я медлено наклоняюсь вперед и снова касаюсь кончиком носа ее носа, потом двигаюсь дальше к переносице. Я смотрю на нее снова, и хотя я до сих пор вижу настороженность в ее глазах, она не отстраняется от меня.

Тогда я стал показывать своей новой подруге ее новый дом.

Поскольку мы были уже у входа в пещеру, я начал показывать ей свою внушительную коллекцию из древесины. Есть небольшая щель у входа в пещеру, недостаточно большая, что бы в ней жить, но в ней дерево остается твердой и сухой, когда идет дождь, и здесь легко поместится еще больше дерева.

Бех смотрит на дерево, а потом снова на меня, но она, кажется ее не впечатлил. Я показываю ей их еще раз, но ее реакция такая же. Она ступает на лужайку в стороне от пещеры, но не доходит до обрыва. Я разочарован, что дрова ей не понравились, потому что это действительно лучшее, что я могу предложить ей, и я решил поразить ее чем-то еще.

Остаток дня прошел не лучше.

Я так и не понял свою подругу.

Я показал Бех все, что как мне казалось должно было произвести на нее впечатление, но она не отреагировала так как я ожидал, может не все. Я пытаюсь понять, но она такая... странная. Даже не взглянув на мои меха или гладкие камни вокруг костра, она села у входа в пещеру и проплакала полдня. Затем она принимается за эти странные мелкие движения: она сгибается и раскачивается из стороны в сторону. Думал, что она поднимется сама, но она этого не делает. Она просто осматривает пещеру, переводит взгляд на меня, а потом снова пещеру. Наконец мне это надоедает и я хватаю ее за руку, и тащу к тому месту, где я обычно опорожняю мочевой пузырь и кишечник. Я освобождаю себя, что бы показать ей для сего это место, а потом жду какое-то время, но Бех ничего не делает! Она снова создает много шума. В конце концов она отталкивает мою руку, пока я стою по другую сторону зарослей кустарника, отвернувшись от нее. Тогда она, наконец перестает суетиться и снимает с себя одежду.

Так странно!

Затем мы вернулись в пещеру, и Бех наконец-то готова была что-нибудь съесть. Я отдаю ей лучшие кусочки антилопы, но было похоже, что она вообще ей не понравилась. Я хочу показать ей последние меха, что сделал - эти более мягкие, чем те. что укрывали нас прошлой ночью, и я надеюсь, что она будет использовать их, что бы сделать себе более подходящую одежду - но когда я пытаюсь отвести ее в заднюю часть пещеры, она отстраняется от меня. Я не настаиваю, мы выходим на улицу и я подвожу ее к кромке леса, где много хорошей древесины для заполнения ниши возле пещеры, но кажется ее ничего не впечатляет.

В этот момент, мягко говоря, я разочарован.

Я не знаю насколько хорошо мы подходим для спаривания, когда все что она делает не имеет никакого смысла, и все, что я делаю не впечатляет ее. Еще утром, я думал, что возьму ее к себе, что бы мне было проще, но теперь, когда я показал ей все, что у меня есть, она выглядит грустной, и я не чувствую что буду хорошим товарищем.

Бех, конечно же, согласна.

Поскольку я показал ей уже все вокруг пещеры, то решил отвести ее к озеру, что находилось неподалеку. Это не займет много времени, что бы добраться туда, и может быть, она любит воду и оценит, насколько она близко. Я думаю, что место прекрасное, и я надеюсь, что оно ей так же понравится. Я поднимаю руку и делаю жест в сторону вечнозеленого леса на горизонте. Озеро находится на другой стороне леса.

Мгновение она просто смотрит на мою руку, и я чувствую, как мое сердце проваливается в моей груди. Какое-то время, она не издавала ни звука, и с самого утра она не плакала, но я чувствую, что что-то не так. Я просто не знаю что именно.

- Бех?

Ее глаза двинулись вверх, пока не остановились на моей протянутой руке. Она молча вкладывает свою руку в мою. Она опустила глаза, и я протягиваю руку, что бы коснуться кончиками пальцев ее подбородка, поворачиваю ее голову так, что бы она смотрела на меня. Я смотрю на ее горло, как она сглатывает, а потом еще эти звуки исходящие из ее уст, хотя они и тише. Я слышу свое имя - звук, среди других звуков, что она делает.

Хотел бы я знать, что ей нужно от меня. Я дал ей кров, воду и пищу. Может быть сегодня, я постараюсь дать ей ребенка, и это сделает ее счастливой. Я понятия не имею, что еще ей может понадобиться от меня. Это было так давно,, когда я наблюдал за родителями и другими парами из моего племени, и я не помню, было ли еще что-то что я должен сделать.

На миг Бех закрывает глаза, и делает длинный глубокий вдох. Она делает это много раз, начиная с этого утра, и я думаю, что это должно быть, для того что бы успокоиться.

Может все дело в утешении.

Что-то в ее взгляде изменилось, когда она открыла глаза и слегка сжала мою руку. Я веду ее к выходу из пещеры, а затем вниз по тропе. Воздух между нами стал каким-то другим, и я знаю, что она рядом даже когда я смотрю за горизонт, высматривая опасность. Я оборачиваюсь к ней, когда мы достигаем открытой лужайки, и она смотрит на меня с легкой улыбкой. Облака рассеялись, и солнышко стало припекать. Я улыбаюсь в ответ Бех и зацепил большим пальцем край ее руки, пока мы идем вместе по степи.

Может я не так понял ее, и она не ценит то не многое, что я ей дал. По крайней мере теперь она восприимчива ко мне, и она не оказывает никакого сопротивления, когда я веду ее по земле, которую я очень хорошо знаю. Я перевожу взгляд слева направо несколько раз, не позволяя себе отвлекаться на раздумья или воспоминания, это можно сделать на следующий день. У меня есть тот, кого я должен защищать, и я не хочу быть застигнутым врасплох.

К счастью, обошлось без приключений. Бех осматривает лес, который мы проходим, и я рад этому. Надеюсь, она заметит некоторые растения, которые можно употреблять в пищу. Я не знаю, какие растения можно употреблять в пищу, за исключением немногих, которые я знаю. Однажды я нашел куст с ягодами, которые как я думал, можно есть, но вместо этого я заболел. С тех пор я держусь подальше от любых растений, незнакомых мне, и остались те немногие, которые я знаю. Иногда ел малину и кедровые орешки, которые я собирал в прошлом, но сейчас ранняя весна. Я так же знаю, что зерна, что растут на вершине травы можно употреблять в пищу, но на то что бы собрать их в достаточно, нужно время! Когда я их готовлю, они становятся тягучими и невкусными, так делала моя мама, когда я был помоложе.

Я смотрю на Бех, пока она внимательно осматривает все, что мы проходим, а я радуюсь, что у меня есть женщина, которая так же будет собирать для меня еду. Я буду приносить ей мясо и защищать, и она может делать другие вещи, которые нам нужны, как для добывания, так и для приготовления пищи. Я пытался, но у меня не получалось, и она всегда портилась.

Я был уверен, что моя подруга может сделать это.

Я осторожно сжимаю ее руку, когда мы поднимаемся на небольшой холм, через камыш, и спускаемся вниз по склону на другую сторону. В поле зрения попадает озеро, когда мы выходим из зарослей, и могу сказать, что моя подруга была удивлена.

Это большое озера с различными видами рыб. Ручей к северу питает его, и я обнаружил, что возле большой скалы плавает форель. Береговую линию покрывали круглые камни, которые приводят к камышам возле леса.

Отпустив ее руку, я иду к кромке воды, где я могу встать на камни и ждать пока рыба не подплывет достаточно близко, что бы я мог ее поймать. Иногда я насаживал их на копье, не так трудно ловить их, если знаешь как. Возле берега обитала небольшая стайка рыб, еще за долго до того как я поймал одну из них.

Я ловлю одну для нее и разворачиваюсь, смотрю на свою подругу, и чувствую, что мое сердце начинает колотиться быстрее у меня в груди, когда на ее лице появляется первая, искренняя улыбка. У меня нет выбора, кроме как вернуть улыбку, потому что я наконец-то, сделал что-то правильное, и выражение ее лица лучшее тому подтверждение. Хотя это и заняло у меня большую часть дня, что бы найти хоть какой-то способ произвести на нее впечатление, но одного взгляда на ее лицо было достаточно, что бы понять, что в будущем приложит все усилия, что бы видеть эту улыбку как можно чаще.

Она такая, такая красивая, и теперь я знаю, что Бех будет счастлива со мной.

Я ловлю еще две рыбы для моей подруги и раскладываю их на камнях, что бы потом отнести их в пещеру. Солнце пригревает в небе и отражается от воды, когда я наклоняю голову, что бы помыться. На мне до сих пор кровь антилопы, и мне не нравится ее запах.

Я снимаю с плеч кожаные накидку, сделанную из шкурок и раскладываю ее на вершине камня, вместе с меховым покрытием вокруг моих плеч. Снимаю меховой пояс с талии, и оставляю его здесь, что бы он не намок.

Бех издает странный звук, когда я смотрю на нее и отворачивается. Я смотрю куда-то вдаль, что бы увидеть, что-то, что встревожило ее, но я ничего не вижу. Я пододвигаюсь немного ближе к ней, но она не оборачивается. Даже когда я обошел ее, она снова отворачивается. Она не была ни чем растроена, просто не хотела на меня смотреть.

Я не понимаю ее.

Я погружаю руки в воду. Солнце ранней весной еще не прогрело воду, и она очень холодная. Я не люблю холод, так что использую только немного воды, что бы вытереть часть крови со своих рук прежде, чем отряхнуть их, что бы удалить капли воды.

Взглянув на Бех, я вижу, что она все еще сидит на камнях, отвернувшись от меня. Конец ее туники  обернут вокруг ее руки, и кажется, она использует ее что бы тереть ею зубы, хотя я и не знаю зачем она это делает.

- Бех.

Она смотрит на меня, и возвращает одежду на место, быстро наклоняет голову и снова отворачивается, когда я иду от озера к ней. Когда я подхожу, она смотрит на меня широко открытыми глазами, хватает ртом воздух, а затем быстро прячет лицо в руки. Я подошел к ней сзади и протянул руку, что бы коснуться ее плеча.

Она вскакивает и делает несколько шагов вперед, ее рука все еще прикрывает глаза. Почему она скрывала свое лицо и глаза? Я снова оглядываюсь по сторонам, может, здесь есть ли здесь что-то пугающее или опасное, что я не заметил, но здесь ничего нет.

Я вижу, что ее руки так же в крови, еще с того времени когда она попала в ловушку. Она, наверное, хочет избавиться от нее прежде чем она завоняет. Решив, что нет никакого способа выяснить, что с ней случилось, я хватаю ее на руки и несу ее в сторону воды. Хотя она и не убрала рук, но не возражала против этого, в то время как мой взор снова обратился к странному покрытию на ее ногах. Мне надоели эти вещи, которые только вредят, я присел перед ней и попытался выяснить, как их снять.

Есть пара веревок, проходящих через них, и когда теперь я готов связать себя узами брака, я понимаю, что не так сложно определить, как развязать их довольно быстро. Все, что нужно сделать - это развязать узелки, что проще чем с кожей или сухожилиями. Бех снова начинает издавать звуки, но я не обращаю внимания, пока не слышу свое имя - звук.

- Эгд!

Я смотрю на нее и вижу, что она, по крайней мере отняла ладони от лица и теперь смотрит на меня сверху вниз. Она отстраняется и вместе с тем громкий звук срывается с ее уст. Я перевожу взгляд на небо, зная, что уже поздно, и очень скоро нам придется покинуть озеро. Что бы с ней ни случилось, у нас нет на это времени. Как ее помощник, я должен заботиться о ней, что означает - смыть кровь с ее кожи. Мне так же нужно держать ее в тепле, так что я должен убрать эти странные одежды подальше от нее, что бы она оставалась сухой. В следующий раз, когда мы пойдем к озеру, нужно будет взять еще одежды, что бы мы могли мыть те, что мы носим.

Рассматриваю необычную одежду моей подруги, пытаясь найти узел, который удерживает их вместе, но я не могу определить как их снять. Легинсы имеют странные петли вокруг ее талии, но я не думаю, что они держат одежду. От петель был бы толк, если бы к ним крепился мешок, и я не удивлюсь если для этого они и нужны. Еще есть круглый предмет в центре живота, прямо над тем местом, где ткань собирается в складки, но я не знаю, что с ним делать. Когда я прижимаю палец к нему, то оказывается, что он холодный и твердый, как камень, но я никогда не встречал таких камней.

Бех отталкивает мою руку, так я переключаюсь на верхнюю часть ее одежды.

Туника вроде бы была сплошным куском и даже не обернута вокруг нее. А Бех делает больше шума, когда я медлено обхожу ее и пытаюсь понять, как избавить ее от одежды. Наконец решив, что она снимается через верх и над головой, что мне совсем не нравится. Что бы снять ее, или поднять, придется закрыть ее глаза, заставив на секунду ослепнуть. Это определенно не безопасно для моей подруги.

Она может использовать некоторые меха из пещеры, что бы сделать себе нормальную одежду.

Я протягиваю руку и оборачиваю тунику на ее талии вокруг руки. Бех издает другой звук и отталкивает мою руку прочь. Я жду, что она сама ее снимет, но когда она этого не делает, то я хватаюсь за нее снова, и снова она отталкивает мою руку и делает гораздо больше шума. Я рычу на нее и хватаю материал покрепче, пытаюсь тащить его вверх вдоль ее туловища.

Теперь она действительно кричала и отталкивала меня, отступая назад, она качает пальцем передо мной. Больше звуков вылетало из ее уст, и нет никаких сомнений в том, что она злится, но и я начинаю злиться. Потерянной. Одну вещь, я различаю среди этих звуков - это мое имя среди шума. Я тянусь, рыча, и хватаюсь за ее руку, тяну к себе. Она визжи и бьет меня в грудь.

Я пытаюсь схватить ее за руки, но она очень, очень быстрая. Я только хочу позаботиться о ней, очистить кровь от антилопы, и показать ей что я могу быть ей хорошей парой, но она мне не дает!

Я снова рычу и успеваю поймать ее запястье. Я опускаю их вниз, вдоль туловища и удерживаю, пока она не перестает сопротивляться и посмотрела на меня. Ее грудь поднимается и опускается, пока она медлено расслабляется. Когда в конце концов она, кажется, успокоилась, я отпускаю ее и начинаю снова тащить ее странную одежду, но она снова кричит на меня.

- Эгд, нет! - Бех поднимает руку и шлепает меня по носу.

Я в шоке отступаю назад.

Наконец, после недолгих колебаний, я понимаю, насколько был неправ. Решив не упускать ни единого шанса, я выскользнул из-под мехов, что бы добавить два полена в огонь, и выглянуть за пределы пещеры, что бы убедиться, что все как и должно быть. Луна круглая и яркая в прохладе ночного неба, и луга, окружающие пещеру кажутся тихими и мирными. После того как я отошел от края скалы, то почувствовал холод и закутался в меха.

К счастью, моя подруга не проснулась,когда я забрался обратно в меха рядом с ней. Я знаю, что она нуждается в отдыхе. Пользуясь моментом, я рассматриваю ее в бликах огня. Ее глаза закрыты, но местами останки ее горя все еще заметны на щеках.

Я хочу коснуться ее кожи, но я не хочу будить ее. Не в состоянии сдержать себя, я дотрагиваюсь до ее лица. Я скольжу вниз по ее странной одежде, и мои пальцы касаются ее плеча, груди, скользят вниз к ее талии, как же мне нравится эта ткань напротив моей руки.

Она пошевелилась, я решил довольствоваться прикосновениями одной руки. Я вытягиваюсь рядом с ней и тяну меха вверх, что бы убедиться, что ей достаточно тепло. Ее рот приоткрывается, и во сне, она издает более странные звуки. Звуки очень мягкие и глубокие. Она слегка поморщилась, а ее дыхание стало более частым. Я прижимаю ее ближе к себе, пока она не погружается обратно в глубокий сон.

Я знаю, что прав в своих догадках, насчет того, что она недавно потеряла людей. Интересно, что с ними произошло и узнаю ли я когда-нибудь правду. Теперь это не важно - я стану ее другом, и отныне буду заботиться о ней. Мне просто нужно найти способ сделать так, что бы она меня не боялась. Есть так много вещей, которые она могла бы делать: собирать пищу на зиму, готовить мясо, что я буду приносить, принимать меня в свое тело, что бы я мог дать жизнь своим детям.

Эта мысль вызывает улыбку на моем лице и покалывание между ног.

Впрочем, теперь  она, кажется, так боится меня, что я не думаю, что она с готовностью позволила бы опустить себя на спину или колени, так что бы я смог заполнить ее. Все таки я намного сильнее, и если я захочу быть у нее внутри, то смогу сдержать ее пока буду входить в ее тело. Сделав это, я почувствую себя очень хорошо, но мне не нравится, когда она кричит и плачет, и я думаю, она наверняка будет это делать, если я буду принуждать ее к спариванию со мной.

Эти мысли заставили мой пенис удлиниться и стать твердым. Я считаю, поглаживая себя, но опасаюсь, что это ее разбудит. Я застонал, когда посмотрел на нее спящую и спросил себя, сколько времени пройдет преждек чем я смогу спариваться с ней. Я снова легонько касаюсь ее щеки, я знаю, что прежде чем решу лечь с ней, я должен сначала ей понравиться. Только так я могу это получить?

Наконец после долгих раздумий, я решаю. что должен заставить ее полюбить меня.

Глава 4

Нос болит.

Несколько раз моргаю, пытаясь сообразить, что только что произошло. Только, что я пытаюсь помочь подруге раздеться, а уже через минуту, я понимаю, что она кричит и... и...

Она просто... просто... ударила меня?

В нос?

Сотни разных мыслей и эмоций, лезли мне в голову одновременно. Вначале я злюсь, и хочу, наброситься на нее - даже толкнуть ее в спину. Потом я вспоминаю, что она моя подруга, и я должен защищать ее. Как я смогу уберечь ее, если буду бить ее? Я гораздо больше, чем она, и я мог причинить ей боль, если наброшусь на нее в гневе. Кроме того, она будет бояться меня, если я ее обижу, а я не хочу этого Меня огорчает то, что я не понимаю почему она ударила меня в нос, когда я пытался помочь ей.

Медленно, я начинаю понимать, и боль разрывает мою грудную клетку.

Я вспоминаю ее реакцию, когда в первый коснулся ее блестящих волос, как она не хотела брать мясо из моих рук, и как она плакала когда я завернул ее в меха. Я помню как она не хотела заходить в пещеру или идти со мной к озеру. И как только мы попали сюда, она даже не хотела смотреть на меня.

Она меня не любит.

Когда она сказала мне свое имя - звук, я подумал, что теперь она считает меня своим супругом, но она ударила меня по носу, так что должно быть я ошибся. Она не хочет меня - совсем.

Бех не хочет, что бы я стал ее супругом.

Я делаю шаг назад, и мой взгляд падает на каменистый берег озера. И я чувствую, как земля уходит из под ног. На мгновение прикрыв глаза, я вспоминаю первые несколько часов после того, как я понял, что мое племя исчезло, и я оказался единственным выжившим. В течении сезоны, я пытался отыскать других людей, помню как возвращался в пустую пещеру и учился жить в одиночестве.

Так и останусь один.

Я не готов дать ей то, что ей нужно, и она не готова разделить со мной пещеру. Я мало ей предложил, и она ударила меня в нос, тем самым давая понять, что не принимает меня. Я снова буду один.

- Эгд?

Быстро отступаю назад, когда понимаю. что долгое время просто стоял там, уставившись в землю. На мгновение я перевожу взгляд на лицо Бех, но теперь я знаю, что она не хочет меня и я не могу смотреть на нее, зная как она прекрасна. Я не хочу смотреть на то, что не могу получить.

Я перевожу взгляд с земли на рыбу, которую поймали и чувствую как в груди щемящую боль. Секунду я думаю, не швырнуть ли их обратно в озеро, но я не могу всерьез думать о том, что бы выбросить еду. Я поймал их для Бех, и они принадлежат ей.

Не спеша, я иду туда, где на камне сохла рыба, рядом с моей одеждой. Первым делом хватаю меха и оборачиваю их вокруг своей талии.Я собирался привязать рыбу к кожаному ремню, удерживающему мою воду и вернуться в пещеру, но теперь я не уверен, что сделаю это. Вместо этого я снимаю наружный мех и ложу рыбу в центр его, заворачиваю края так, что бы она не выпала. Встаю и подхожу к ней и опускаюсь на землю перед ней и неловко протягиваю протягиваю ей завернутую рыбу.

По крайней мере, ей будет что кушать вечером.

- Эгд...

Я не поднимаю глаз, и слышал свое имя - звук, который она издает. Я хочу, что бы она позволила мне заботиться о ней, но я все понимаю. Но зачем ей друг? Мне не чего предложить ей, он даже не может дать ей приличный коврик, что бы сидеть в пещере.

Если бы я знал, если бы я понял, что она придет, я бы все сделал по другому. Я бы на все пошел, что бы получить второй шанс завоевать ее. Я хотел, как и любой мужчина, бороться за нее. По крайней мере, тогда бы я точно знал, почему я проиграл.

Она делает шаг вперед, и я закрываю глаза, ожидая, когда она возьмет завернутую рыбу из моих рук. Я не хочу смотреть, как она уходит. Может быть, все это время я был не прав, и где-то поблизости ее племя. Может быть, она просто далеко забрела и попала в мою ловушку. Я не знаю. и хотя мысли о людях из другого племени приходили ко мне и раньше, но сейчас от этой мысли у меня выворачивало желудок. Если она из племени по соседству, то скорее всего у нее уже есть вторая половинка. И я бы не хотел видеть Бех с кем-то другим.

Я чувствую, как рыба,завернутая в меха, выскальзывает из моих рук и издаю сдавленный всхлип. Я не хотя открываю глаза - я не хочу смотреть, как она уходит. Я задерживаю дыхание и прислушиваюсь к звуку ее шагов, ожидая что они затихнут, но я не слышу никаких шагов вообще.

Я чувствую мягкое, легкое прикосновение пальцев к моей челюсти.

- Эгд, - шепчет она. Ее палец прошелся по кончику моего носа, и все мое тело содрогнулось, когда я наконец посмотрел на нее. Она издает более мягкие звуки, когда приседает предо мной, балансируя на пол ступни. Я чувствую, что таю, растворюсь в ней - ее лицо, глаза, прикосновения. Мгновение мы смотрим друг на друга в тишине, прежде чем она испускает долгий выдох. Пальцы пробежали по моей щеке и снова вернулись к подбородку, и более мягкие шумы вырываются из ее рта.

Я до сих пор не переношу шум, но по крайней мере сейчас он не такой громкий. Я еще больше запутался. Почему она не уходит? Она явно не хочет меня, так почему она не ушла? Должно быть рядом другие люди, потому что это слишком опасно для нее, оставаться в одиночестве.

В одиночестве.

Я всхлипываю, когда она издает еще больше звуков, и трогает мое лицо. Я не хотел ее останавливать. Чувствую как ее пальцы перебирают короткие волоски на моей бороде, что заставляет меня задаться вопросом: неужели она думает, что я стар, что бы стать ее товарищем. Моя борода не такая густая как у стариков.

Ее палец снова пробегает по моему носу и ее нижняя губа исчезает за зубами. Она издает более тихие звуки, и мое имя - звук пробегающий между ними. Этот нежный взгляд, подобен звукам, которые она издает, и я начинаю сомневаться.

Я во всем сомневаюсь. Все чем думал, с тех пор как я впервые увидел ее на дне ямы, которую сам же и вырыл, что бы охотиться на антилоп туманно, и я должен попытаться во всем разобраться.

Неужели я не так все понял, даже когда она ударила меня по носу?

Она все еще моя подруга?

Мне не придется быть в одиночестве?

- Бех?

Я должен знать наверняка. Она примет меня как свою вторую половинку или нет? Что она сделает в следующий раз, когда я ее расстрою? Что она пытается мне сказать?

Я должен знать.

Она не отняла руку от моего лица, даже когда я опустился на колени и потянулся к ее лицу. Я немного удивился, когда она не отстранилась от меня. Дрожащими пальцами, я коснулся другой ее щеки. Я медленно наклоняюсь вперед, пока кончик моего носа не касается ее. Она закрывает глаза, и я чувствую как напряглись ее руки и мышцы, нервозность в осанке, но она не отстраняется.

Очень, очень медленно  кончиком носа я прокладываю дорожку кончиком носа к ее лбу, а затем обратно. Я чувствую тепло ее дыхания против моих губ, и я останавливаюсь и немного отстраняюсь, глядя в ее ясные голубые глаза, надеюсь вопреки всему, что она примет меня.

Я не собираюсь гадать о чем она думает - больше, нет. Я не буду рисковать и снова ошибаться, что бы разозлить ее. Я хочу ее и я знаю, что делать.И дело не только в страхе, остаться в одиночестве. Я хочу ее - только ее.

Я сделаю все, что бы заполучить Бех.

Делаю глубокий вдох, и снова выдыхаю. Бех улыбается мне, когда отпускает мое лицо и кладет руки поверх моих. Она отстраняется от меня и мы медленно встаем, держась за руки. Она смотрит на озеро и тяжело вздыхает.

Я придвигаюсь ближе и наклоняюсь, так что я снова касаюсь ее носа. Бех закрыла глаза, как и я, перед тем как заметил как уголки ее рта подернулись. Я отстраняюсь и веду рукой от ее лица вниз.

На этот раз, когда моя кожа соприкасается с ее, ее плечи несколько расслабляются, и она не кажется такой взвинченной. Я кладу голову ей на плечо и приближаюсь к ее шее. Я медлено вдыхаю ее запах. Он не такой, каким был вчера, больше не было фруктового запаха - он почти исчез. Когда я касаюсь ее волос, этот аромат становится более заметным, но все же гораздо более слабее, чем раньше.

На мгновение она опускает свои руки мне на голову, прежде чем сделать шаг назад и разорвать нашу связь. Я пристально смотрю на Бех, когда она берет меня за руку и поворачивает так, что бы я мог видеть деревья у озера, а затем издает множество звуков. Ее палец указывает в сторону деревьев, но я ничего там не вижу. Я снова поворачиваюсь к ней, но она берет мою голову в свои руки и снова поворачивает ее к лесу.

Прежде чем я сообразил, что она хочет что бы я посмотрел на нее, она делает это снова.

А что я должен увидеть?

Это вообще не имеет никакого смысла.

Я смотрю в ее глаза и вижу разочарование. Она точно так же смотрела на меня сегодня утром, когда ей нужно было облегчить себя и она не сделала этого, пока я не повернулся к ней спиной. Она не хочет, что бы я видел ее тело? Почему бы и нет? С ней что-то не так и она стесняется?

Я помню одну девочку в моем племени, у которой была только часть руки. На нее не нападало животное, она уже так родилась. Там, на конце локтя, были крошечные выступы, которые выглядели так, словно это были пальцы. Она всегда закрывала его, что бы никто не мог видеть, что она другая.

Может у Бех тоже есть какой-то дефект? Так вот почему она носит такую странную одежду на ногах, что бы скрыть изъян? Может она боится, что я не захочу ее, если узнаю, что с ней что-то не так. Девушка из моего племени, как правило была одна; никто не хотел быть с кем-то, кто выглядит иначе. Может быть, Бех была изгнана из племени, потому что с ней что-то не так, и поэтому она осталась одна.

Кожа на моей шее горячая на ощупь, вот я и думаю, что она возможно обиделась. Мне плевать, если с ней что-то не так. Если ее ноги выглядят странно, или там еще что-то не так с ее телом, мне плевать. Она моя подруга, и я собираюсь позаботиться о ней. Она больше не должна оставаться одна.

Не сводя с нее глаз, я касаюсь верхней части ее ноги.

- Бех, - тихо говорю я, в то время как мои пальцы ползут вверх по ее ноге. Наверное то, что я прощупываю поверх одежды - это и есть изъян.

Ее рука спускается вниз и хватает мою, отводит в сторону и не отпускает пока снова указывает в сторону деревьев. Я хочу. что бы она знала, что это не имеет значение - что бы ни случилось с ней, для меня это не имеет значение, и я все равно буду обеспечивать ее. Я снова пытаюсь до нее дотронуться, но она берет мою руку и отводит в сторону, при этом издавая больше звуков, а потом на мгновение прикрывает глаза рукой. Похоже. что она собирается снова заплакать, поэтому я сдаюсь сейчас и сажусь на один из больших камней, спиной к озеру.

Мне совсем не нравится, когда она исчезает из виду.

Бех кажется рада, тому что я сделал, но я не могу видеть ее за спиной. Как я смогу защитить ее? Что если что-то в озере попытается причинить ей боль? Я внимательно прислушиваюсь к звукам за моей спиной, закрыв глаза и сосредоточившись. Я слышу звук ее шагов по камням, а затем легкий всплеск воды.

Мое дыхание стало частым с нарастающим беспокойством за мою подругу. Меня радует, что я слышу, шум воды, но то что я не могу ее видеть заставляло меня тревожиться за нее. Я продолжаю возвращаться в ночь пожара и как бы близко я не подобрался, что бы увидеть его начало, и увести людей подальше - все сгорело.

Больше не в состоянии терпеть, я быстро оглядываюсь через плечо, что бы убедиться, что с ней все в порядке.

Бех стоит в озере, по колено в воде. Она наклонилась и поласкает руки в холодной воде ее длинными волосами, откинуты назад, на спину. Несколько прядей падают на плечи, и их кончики касаются воды.

С трудом сглатываю, и я не понимаю, почему она не хотела, что бы я на нее смотрел. В ней нет ничего не правильного, вообще ничего. В самом деле, с ней все в порядке. У нее длинные ноги, и я могу разглядеть упругие мышцы бедер. Чувственно изогнутые бедра, плавно переходили в талию, притягивая мой взор. Ее прямая спина, абсолютно в порядке.

Когда я впервые увидел ее, я подумал, что еще никогда не видел более красивой женщины, и это было до того как она сняла свои странные одежды. Теперь, когда, она стояла там, спиной ко мне, склонившись над...

Я снова сглотнул. Громко, уж очень мне хочется оплодотворить мою вторую половинку. И это чувство, гораздо сильнее чем просто физическое влечение, которое как я знаю возникнет, когда я буду у нее внутри. Я хочу смотреть на ее живот и знать, что внутри ребенок, которого я туда посадил. Я хочу, что бы она родила ребенка, который будет похож на нее и меня.

Я не просто хочу его. Мне это нужно.

Сколько мне понадобится воды, пищи и крова, что бы она позволила мне быть внутри нее - мне нужно отдать ей ребенка. От этой мысли у меня трясутся руки, а ноги подгибаются подо мной, и я готов встать и пойти к ней, взять ее прямо сейчас.

Но потом она поворачивается, и наши глаза встречаются.

Я сразу понимаю, что она не довольна.

Что не мало важно.

Я быстро отворачиваюсь, закрываю лицо рукам, одновременно крепко закрываю глаза. Я слышу громкие звуки, что исходят из ее рта, они звучат не так злобно, как раньше. Я слышу сильный всплеск, больше звуков из ее уст - в том числе и свое имя - звук и шорох ее одежды, странный, но я не оборачиваюсь, что бы посмотреть.

Я должен спасти свою подругу, откинув все мысли на потом, до того момента когда мы завернемся в наши меха. Только когда она на меня так смотрит, у меня пропадает эрекция; я не думал, что она так все это воспримет.

Бех злится. а я не хочу, что бы она злилась на меня.

Я слышу шелест ее шагов по камням, а затем ее рука ложится на мое плечо.

- Эгд?

Я неуверенно на нее смотрю, радуясь, что она смотрит на меня без гнева. На ее губах появилась едва уловимая улыбка. Я улыбаюсь в ответ - просто чуть - и медленно поднимаюсь. Бех медленно качает головой взад-вперед и производит больше звуков.

Я тянусь одной рукой к ее щеке, и она не делает попыток остановить меня. Ее волосы намокли и капли холодной воды каскадом стекали по моей руке. Я подхожу к ней, и она опускает глаза, когда я нежно провожу от носа к щеке. Я не хочу перегибать палку, поскольку я не сделал того, что она хотела, и я знаю. что она все еще несчастлива со мной, и поэтому я опускаю руку и отступаю.

Бех сидит у кромки воды, пока я разворачиваю рыбу, и прикрепляю ее к кожаным ремням, что удерживают воду в желудке. повсюду. Я быстро ополоснул свой мех в озере. Еще не слишком холодно, и сейчас когда она мокрая, я не хочу одевать меха и вместо этого подвязываю их на бедре. С рыбой на одном бедре и мехом на другом, я смотрю на небо, что бы увидеть сколько сейчас времени и иду к Бех.

Она сидит на камне с небольшой палкой в руке и медленно вытягивает ее волосы. Она смотрит на озеро, и я не уверен даже, что она понимает, что я готов идти. Я подхожу ближе, намереваясь отвести ее обратно в пещеру, но движение палки в ее волосах меня завораживает.

Я никогда не видел, что бы кто-то использовал палку подобным образом, я трогаю свои густые, спутанные волосы. Я помню, женщины в моем племени, использовали пальцы, что бы иногда вытаскивать сучки, но не палки.

Бех поднимает руку к затылку и вставляет палку между двух прядей. Она медленно тянет ее вниз, останавливаясь несколько раз, когда маленькая ветвь застревает. Я смотрю на нее, зачарованный движениями ее руки, пальцев, и прядями ее волос. Она повторяет движения снова и снова и их ритм каким-то непостижимым образом успокаивает.

Странно - все в ней.

Моя подруга.

Моя Бех.

Она поворачивает голову в мою сторону, и я вижу улыбку на ее губах когда они раздвигаются и из него выходят звуки. Я делаю последние несколько шагов, которые приносят меня к ней, я приседаю рядом с ней, внимательно наблюдая за ее движениями. К этому времени ее волосы высохли и стали гладкими как раньше. Я протягиваю руку и медленно, кончиками пальцев касаюсь их, а затем пропускаю пальцы сквозь них, наблюдая за ее лицом, что бы убедиться, что она не против моих прикосновений.

- Эгд? - Бех склоняет голову к плечу и производит больше звуков. Она протягивает руку и касается моей головы. Она делает что-то пальцами, а затем кладет свою руку на мою, притягивает меня к себе и слегка разворачивает.

Затем она пропускает руку через мои волосы и дергает ее вниз.

- Ай!

Я вскакиваю на ноги и хватаюсь за голову.

Больно!

Бех прикрыла лот ладошкой, но я вижу веселье в ее глазах. Я сердито смотрю на нее и она закусывает губу, когда протягивает мне руку. Она приглашает меня вернуться к ней, но я делаю шаг назад. Больше шума, исходящего из ее рта, и я до сих пор не люблю их.

Вздохнув Бех, берет конец своих волос и протягивает мне. Я вижу, как она ведет рукой вниз, и почти чувствую, как мои пальцы начинают тянуться в сторону пряди, желая прикоснуться к ним самому. Она держит свои волосы и снова манит меня.

Я колебался только мгновение.

Она держит их и кивает, а я медленно подхожу к ней. Как только я подхожу достаточно близко, протягиваю руку и касаюсь ее волос, упиваясь ими. Я позволил ей снова усадить меня, что бы я мог касаться ее волос, а она моих. Она медленно проходится, и теперь когда я немного более подготовленный, к тому что меня ждет, получается не так больно - просто тянущее ощущение, а иногда острое.

Я снова взвизгиваю, когда это происходит снова, и Бех использует другую руку, что бы коснуться этого участка. От этого мне становится легче, но еще мне нравится, что моя подруга трогает меня. Все это время пока она позволяет гладить ее волосы, она возится с моим колтуном.

Позже Бех использует палку, что бы распутать мои волосы, она снова подводит меня к кромке воды и заставляет меня окунуть голову в холодную воду. Она промывает мои волосы, а потом снова расчесывает. Закончив, она положила палку на камни и оглядела меня, а потом улыбнулась. Я ничем не могу ей помочь и только улыбаюсь в ответ - один только ее взгляд согревает меня больше, чем солнце.

Когда она проделывает это с моими волосами, то ее лицо преобразовывается за пару минут. Она поднимается с колен и берет мое лицо в свои ладони. Мое сердце бьется чуть быстрее, когда я чувствую тепло ее тела совсем рядом, но когда она берет свой палец и касается им уголка рта. я все больше запутываюсь.

Медленно открываю рот и она заглядывает внутрь. Это я понимаю - она проверяет, сколько зубов у меня есть, По крайней мере с этим, у меня нет проблем. Я молод и у меня по прежнему есть все зубы. Ее глаза немного суживаются, а нос морщится, когда она изучает меня и я немного нервничаю, пока она продолжает изучать меня.

Ее глаза на мгновение задерживаются на губах, но затем она наклоняется и снимает с моего бедра шерсть, что я только недавно стирал. Она вертит его в руках, до тех пор пока гладкая кожане оказывается сверху, а затем оборачивает вокруг одного пальца, как она делала со своей одеждой чуть раньше.

Она засовывает палец мне в рот и трется им о край моего переднего зуба.

Я откинулся назад, что бы разорвать контакт, но Бех настойчива и в конце концов ее пальцы снова проникают в мой рот и потирают кожей край моих зубов. Когда она заканчивает, то передает мне один из желудков с водой и я пью.

Я провожу языком по зубам и чувствую, что они изменились. Они кажется стали более гладкими. Пока я привыкаю к новому, Бех смачивает в воде другой конец меха и вытирает им щеки и лоб. И снова окунает край в воду и трет немного сильнее - на этот раз мой подбородок, шею и челюсть. Я стараюсь сидеть неподвижно, пока она моет меня, и мыслями возвращаюсь к тому времени, когда моя мать делала то же самое у ручья недалеко от нашего дома, сначала с отцом потом с детьми.

Мне это никогда не нравилось, но я позволяю ей делать это.

Бех закончила и отстраняется немного назад, что бы по новому меня взглянуть. Ее глаза расширяются, но лишь на мгновение. ее ресницы порхают, и она она коротко кашляет, прежде чем отворачивается. Ее щеки краснеют, когда она ополаскивает меха, а потом быстро мне их отдает.

Я протягиваю руку и касаюсь ее щеки, но она отстраняется и встает, обнимая себя руками. Я стою в замешательстве, но у меня не так много времени, что бы задумываться над этим. Мы были на озере слишком долго, а мне нужно, что бы моя подруга вернулась в пещеру до наступления темноты. Сегодня мы не успели ничего собрать в лесу, и в любом случае у меня нет корзин для переноски

К счастью, моя подруга, не думала об этом.

Когда я веду Бех назад , через камыши, я срываю несколько длинных, тонких растений и передаю ей. С насмешливым видом, Бех протягивает руку и берет букет. Я срываю больше в надежде, что этого будет достаточно для нее, что бы сделать корзину. Я успеваю только собрать еще несколько, но мы всегда можем вернуться сюда.

Я счастлив видеть, что Бех осматривает лес полный еды, особенно когда она останавливается и с ее уст срывается громкий звук. Я смотрю на растение, которое она нашла, и оно мне кажется знакомым, хотя я и не могу вспомнить, что это такое пока она не отрывает небольшой кусочек и не сует его в рот.

Мята. Она имеет сильный запах свежести, и вкус, который оставляет ощущение прохлады против моего языка. Это растение моего племени, его иногда использовали с мясом, что бы сделать вкус лучше, когда оно было не столь свежее.

Я засовываю в рот еще парочку листьев, пока Бех собирает их. Она позволила мне вести себя обратно через лес, по степи в скалы, где находится моя пещера.

Наша пещера.

Меня удивило то, что солнце уже почти село, когда мы подходили к трещине в скале. И хотя мне нравится не все, что произошло сегодня на озере - это лучший день, что был у меня за долгое время. Оно летит так быстро. У меня есть моя подруга, и с ней гораздо лучше, чем быть одному. И я благодарен за это: я раскладываю камни возле костра, что бы приготовить для нее рыбу.

Бех молчит, когда садится на один из ковриков и берет в руки плоскую тазовую кость свиньи, которую я использую как посуду, но она только ковыряет в еде. Я изголодался после такого быстрого и насыщенного дня и съел сразу две рыбины прямо на углях, не отходя от огня.

После того как я насытился, приношу воду и протягиваю ее Бех. Она принимает ее из моих рук с меньшим колебанием, чем этим утром и делает глоток. Я утоляю собственную жажду, а потом сажусь у огня, рядом с Бех. Пока она продолжает ковырять рыбью тушку, я протягиваю руку и провожу по макушке, замираю.

Мои волосы... мягкие.

Как у нее.

Колтуны исчезли, и по моим плечам рассыпались довольно прямые пряди. Я веду пальцами сквозь них, оттягиваю и пытаюсь повернуть так, что бы можно было их рассмотреть. Пряди выскальзывают и я снова их хватаю, наклоняю голову и пытаюсь лучше рассмотреть.

Бех смеется и все мое внимание достается ей.

Я уже давно не слышал этот звук и почти забыл как он звучит.

В свете костра, я вижу блеск в ее глазах, морщинки в уголках, когда она откидывает голову назад и издает эти звуки. Она обхватывает руками свой живот, а все ее тело сотрясает смех.

Я даю ей широкую улыбку, стараясь сдерживать то, что бурлит в моей груди. Когда я ей улыбаюсь, она перестает смеяться, и розовый оттенок снова покрывает ее щеки.И на этот раз когда я протягиваю руку, что бы коснуться пятна на ее щеке, она не отстраняется от меня. Я провожу большим пальцем по ее скуле, и они становятся темнее.

Бех издает тихие звуки и не сводит с меня глаз. Наклонившись к ней, я стараюсь не пропустить тот момент, когда она начнет отстраняться от меня. Она этого не делает и касаюсь кончиком носа ее щеки и веду им. Я делаю медленный вдох, запоминая и смакуя аромат моей подруги.

Она берет мою руку в свои, что все еще лежит на ее щеке. Она убирает мою ладонь подальше, и я стараюсь не выдать свое разочарование, когда она легонько отталкивает меня, положив руку мне на грудь. Она все еще не отпускает мою руку, которая теперь лежала на ее коленях, ее пальцы переплетаются с моими.

Моя подруга боится. Я почти уверен, что это не меня она боится, но все же, она чего-то боится.

Я придвигаюсь ближе, так что бы наши бедра соприкоснулись, и мы оба оказались лицом к огню. Одна рука лежащая поверх моего тела, все еще сжимала мою. Вторую свою руку, я обернул вокруг ее плеч и притянул ближе. Бех вздрагивает и выдыхает, а потом кладет голову мне на плечо.

Я собираюсь быть с ней очень нежным.

Бех склонила голову на мое плечо, когда огонь начал гаснуть. Я почувствовал, что мерзну и понял, что моей подруге тоже может быть холодно.

Я высвобождаю руку из ее хватки и пробую отстраниться, поворачиваюсь к ней, и засовываю руку ей под колени, и поднимаю ее вверх. Я несу ее в заднюю часть пещеры и опускаю в меха. Убедившись, что она крепко спит, я разворошил костер и прежде чем лечь рядом с ней проверил все снаружи на наличие опасности.

Как только я ложусь, она поворачивается на бок и кладет свою голову мне на грудь. Я улыбнулся, но тут же заметил одинокую слезу на ее щеке, когда обнимал ее, и моя улыбка тут же исчезла. Я накрываю нас мехом, проверяю что бы он плотно ее укрывал, прежде чем опуститься рядом и закрыть глаза.

Когда я их снова открываю, то встречаюсь взглядом с моей подругой. Хотя я сбит с толку теплом ее тела под мехом, но лишь на мгновение, это не мешает мне чувствовать прохладный утренний воздух. Моя рука все еще обнимает ее, и я притягиваю ее чуть ближе, чуть касаюсь ее плеча кончиком носа. Она улыбается, от чего это утро становится прекрасным.

Бех съедает немного сушеного мяса антилопы и делает глоток воды на завтрак. Меня беспокоит, что она очень мало ест и я не удивлюсь, если она беспокоится о том, что бы нам хватило на зиму. Я решаю, что она должна заняться собирательством, поэтому я веду ее к камышам, что бы она начала делать корзину. Когда я к ней подхожу, она наклонив голову смотрит на камыши.

Она этого не делает, Вместо того, что бы плести, она срывает несколько листьев мяты, как сделала накануне, а потом потирает ими зубы,а потом снимает одежду и заходит в озеро. Вместе с тем, она съедает еще один листик, а затем как и в пещере она споласкивает рот и кожу водой.

Я слежу за ней, что бы держать ее в безопасности.

Когда она все сделала, то протянула и мне несколько листочков мяты. В отличии от Бех, я съел достаточно на завтрак, и я больше не голоден. Затем она заставляет меня открыть рот и трет мои зубы, как до этого с собой. В итоге я получил замечательный запах изо рта и гладкие зубы, снова.

Я смотрю на свою подругу и моргаю несколько раз, облизываю зубы и губы. Бех хихикает и тянется вверх, что бы убрать остатки мяты от уголков моего рта.

Бех подходит к краю зарослей и выкрикивает мое имя - звук. Я сажусь рядом с ней и смотрю на камыши, которые собрал. Я надеюсь, что теперь-то она займется плетением, но она не делает этого. Вместо этого она тычет пальцем в грязь и водит им по кругу. Она снова использует мое имя - звук, и указывает на комья грязи, а затем указывает на меня. Учитывая, как настойчива она была в том, что касалось купания, я удивлен, что она хочет поиграть в грязи.

Через некоторое время, я устаю от всего этого. Я понятия не имею, что она делает, и я не вижу причин для этого. Пытаюсь заставить ее сделать хоть что-то полезное, снова беру в руки камыши и передаю их Бех, которая сидит на земле. Она ничего не делает, поэтому я протягиваю руку и раздвигаю для нее камыши немного больше. Бех продолжает просто смотреть на меня в замешательстве, и я бы хотел, что бы сейчас у меня была корзина, что бы показать ей что нам нужны именно они, а не коврики или что-то там еще. Я даже представить не могу, что еще можно сделать из тростника, но Бех должно быть знает.

Не смотря на мои подсказки, Бех ничего не плетет. А когда я сажусь, и пробую связать парочку вместе - просто, что бы показать ей, что я хочу добиться - она начинает переплетать листья, но вовсе не для корзин. Она только связывает их в узлы, которые я забираю у нее и развязываю. Я стараюсь слепить из камышов корзину, нос тем же результатом.

Даже еще хуже!

Расстроенный я бросаю камыши на пол пещры, и выхожу наружу через трещину. Я вдыхаю через нос и пытаюсь сообразить, что мне делать дальше. Мы и так потеряли кучу времени, которое мы должны были использовать для добывания пищи, и у нас до сих пор нет корзин. Бех должна делать корзинки, а мне нужно охотиться. Вот как должно быть.

Наверное, Бех этого не знает.

Я не знаю, что делать. Яркое солнце напомнило мне, что весна даст нам пищу, которая поможет нам пережить зиму.

И хотя внутри пещеры не так чувствуется холод, нам будет нужна еда, если хотим выжить.У нас будет мясо, хотя и не так много. Я понимаю, что Бех понадобятся меха для одежды, иначе она замерзнет. Мне нужно будет охотиться и убивать более крупных животных, что бы дать ей то, что нужно.И хотя еще впереди лето, мое воображение подкидывает картины того, что может произойти с Бех если ей будет недостаточно тепло или не хватит пищи зимой. Она такая маленькая, ей придется не легко.

Я должен держать ее в тепле.

Я должен убедиться, что у нее достаточно пищи, много. Бех - моя подруга, и я должен обеспечить ее, даже если она не сделает корзину для сбора пищи.

Я иду обратно в пещеру, беру ее за руку и веду за собой в степи. Бех наблюдает как я слежу за деревьями на другой стороне на поле, где стояли злаки на длинных, зеленных стеблях. Их колышет прохладный ветерок, когда иду к ним осмотреться и вздыхаю. Мне некуда их положить - придется использовать мха.

Я снимаю их с плеч и укладываю на землю, чуть подрагивающие на ветру. Я хватаю первый черенок и пытаюсь вытащить зерна с верхушки с первого раза. Собрав несколько в руку, я чувствую разочарование, и стараюсь захватить побольше. Зерна разлетаются по мокрой земле.

Обычно, в такие моменты, я возвращаюсь в пещеру, достаю свое копье и иду на охоту, но сейчас я не могу этого сделать. Я должен обеспечить Бех едой. Если она не сделает корзину и не будет собирать их для нас, мне придется делать это самому.

Я перевожу дыхание и стараюсь расслабиться хоть немного. Когда я начинаю подбирать рассыпавшиеся зерна. Бех опускается намколени рядом со мной и начинает тоже их собирать. Она размещает их в центре моего меха, а затем переходит к другим стеблю За несколько минут, она собрала больше чем я, но я не останавливаюсь. На самом деле, я пытаюсь догнать ее. Это быстро превращается в игру: кто быстрее отделит зерна от стеблей не рассыпав их по земле.

Бех даже смеется, когда я упускаю целую горсть, и этот звук прекрасен.

На то что бы собрать зерно, уходит весь день.

Свернув мех узелком, что бы предотвратить выпадание, я забрасываю его на спину беру Бех за руку, когда мы возвращаемся. Когда мы снова оказываемся внутри пещеры, я стаскиваю мех с кровати и ложу его в нишу с другой стороны пещеры. Бех помогает мне переложить зерна с одного меха на другой, и я могу согреться.

Здесь довольно холодно: солнце начинает садиться, и я начинаю дрожать , когда мы закончили. Бех снова начинает издавать много шума. Она не делала этого целый день, только смеялась, и это было довольно мило. Она хватает другой мех с кровати и оборачивает его вокруг меня, и фактически толкает меня к огню. Звуки становятся громче, когда я делаю глубокий вдох и смотрю на нее. Она вздыхает, когда ее глаза встречаются с моими, и хотя она все еще издает эти звуки, сейчас она намного спокойнее.Она накладывает себе несколько кусочков антилопы и садится возле костра, погреться. Через несколько минут, она вытаскивает камыш, что раньше и начинает возиться с волосами.

Я медленно согреваюсь, не сводя с нее глаз. На этот раз, когда она снова посмотрела на меня, улыбается и подходит ближе. Она поднимает руку и пропускает палку через мои волосы снова. Медленные, равномерные движения успокаивают меня, когда я смотрю на пламя костра. Я чувствую, что закрываю глаза, а затем опускаюсь и кладу голову ей на колени. Отбросив палку, я чувствую, что ей на смену пришли пальцы, как тепло от огня, от меха, и от ее прикосновений вливается мне под кожу.

Наконец, по прошествии столько времени, я познал удовольствие.

Глава 5

Бех все еще спит, хотя я проснулся до того, как свет стал пробиваться через вход в пещеру. Я уже был готов разжечь огонь и обогреть небольшое помещение. Лежа рядом с ней, я никак не мог перестать трогать волосы на своей голове.

Никогда не чувствовал такого раньше.

На ощупь не так приятно, как у Бех, но все равно хорошо.

Некоторое время я касаюсь ее, но вскоре она немного поворачивается и откатывается от меня во сне. Утром еще холодновато и Бех, вроде бы, понимает это даже сквозь сон. Она пододвигается спиной   к моей груди в поисках тепла и я очень рад ее согреть.

Я выпускаю из рук  волосы  и оборачиваю их вокруг ее талии, притягивая  ближе, я сдергиваю мех с ее плечей. Она вздыхает и откидывает голову назад на подвернутый мех. Я не знаю, почему она любит его, но когда ложится спать, то сворачивает несколько клочков мягкого меха в шар и кладет  под голову.

Моя подруга странная.

Но если она так любит, то может засунуть мех себе под голову. Остальным я укрою ее и она будет в тепле.

Я смотрю на ее лицо. Оно спокойное и мирное во сне. Пока я наблюдаю за ней, в животе появляется ощущение, которого я не могу понять. Но вскоре чувство перемещается ниже и я понимаю что это. Мой язык быстро пробегает по губам, в то время как мозг понимает, что я хочу совокупляться  с Бех.

Она моя подруга.

Я могу совокупляться с ней когда захочу. По крайней мере у меня есть возможность....

Мои пальцы автоматически дернулись к ее животу. Я задеваю гладкий, мягкий материал ее одежды и двигаю рукой вниз, пока не достигаю ее края. Я чувствую тонкую полоску кожи между верхней частью ее одежды и более грубой нижней.

Мое сердце начинает биться быстрее, а лицо и шея теплеют  от притока крови. Я сглатываю и мой взгляд перемещается вдоль ее тела. С открытым ртом я вдыхаю ее запах и чувствую как твердею. Инстинктивно я слегка толкаю  член к ее спине.

Ощущается действительно здорово.

Я прижимаюсь к ней сильнее и скольжу вниз вдоль ее тела. Достигнув ее нижней одежды я оттягиваю ее на себя, в то время как мой член толкается в противоположную сторону. Было время, когда я оборачивал руку вокруг моего стержня и двигал ею вверх-вниз пока не извергалось семя. В руке это всегда ощущалось хорошо, но не настолько  - это намного лучше.

Я снова потерся об нее.

"Эгд? "

Я не слышал как она проснулась, но рад, что она это сделала. Я трусь носом о ее щеку и снова толкаюсь к ней.

"Бех", я вздохнул в ее волосы. Они все еще пахнут, хотя аромат фруктов кажется ушел.

"Эгд!" она хватает меня за руку и отталкивает ее от себя. Она тянет на себя мех и быстро заворачивается  в него, отсаживаясь подальше от меня. Много звуков вырывается из ее уст- громко, быстро, резко.

Я смотрел на нее в замешательстве. Я не понимаю, что она делает.Бех отворачивается и смотри в сторону огня, по прежнему издавая много звуков.  Она сердится. Это очевидно, но что я сделал не так - загадка. Я начинаю придвигаться к ней, но она кричит, встает и оборачивает мех плотнее вокруг своих плеч.  Из ее рта вылетают более громкие звуки, поскольку она отступает от меня ко входу в пещеру.

Я следую за ней на улицу. Она плачет и я не хочу, чтобы она грустила. Вчера она была счастлива, я знаю, что была. Нам пришлось потрудиться, но она была счастлива. Теперь же она расстроена мной, но я не знаю почему.

Когда я приближаюсь к ней, она оборачивается и щурит на меня глаза. Я останавливаюсь, когда она вскидывает руку и указывает на меня пальцем.

"Эгд, нет!"

Каждый мускул в моем теле замер.

Я помню этот звук раньше, когда пытался помочь ей раздеться на озере. Немного съежившись, я делаю быстрый шаг назад. Она собирается снова ударить меня в нос? Я хныкаю и наблюдаю как она тянет руку обратно к груди. Она стоит в тусклом утреннем свете, уставившись на меня. Я вижу боль в ее глазах.

Я хочу подойти к ней, чтобы держать, пока она не почувствует себя лучше. Но я уверен, что она этого не позволит.

"Бех?" говорю я мягко.

Бех стонет и закрывает руками лицо. Она так сильно трет пальцами глаза, что я боюсь как бы она не причинила себе боль. Но когда она опускает руки, ее взгляд становится более мягким. Она смотрит то на меня, то на землю и снова произносит какие-то звуки.

Все звучит мягко, поэтому я внимательно ее слушаю. Я не хочу, чтоб она снова произнесла звук "нет". Через некоторое время она вздыхает и делает шаг ко мне. Я немного вздрагиваю и она протягивает ко мне руки.

Я робко тянусь к ней своей рукой. Когда наши пальцы соприкасаются, Бех подходит ближе и берет мою руку в свою. Она шепчет много звуков и водит большим пальцем по моей руке. Ее глаза встречаются с моими  и она выжидательно смотрит. Она поворачивается в сторону степей и издает больше звуков, потом снова смотрит на меня. Ее глаза сомневаются, но я не знаю, что ей нужно.

Я не знаю, что ей нужно от меня.

Неожиданно Бех делает шаг вперед и ее рот дотрагивается до моего лица.

Ее губы теплые и мягкие, и я понятия не имею, почему она так сделала. Я смотрю на нее краем глаза и делаю шаг назад. Я поднимаю руку к щеке , чтобы коснуться того места и немного потираю его.

Губы Бех раздвигаются  и, кажется, она смеется. Я не знаю почему, но рад, что ей теперь не грустно. Возможно я   неправильно закрепил   то, что она сделала ртом на моем лице. Это не удивило бы меня.

Моя подруга действительно довольно странная.

И красивая.

Переплетя свои пальцы с ее, я возвращаю Бех обратно в нашу  в пещеру, чтобы попить и поесть немного высушенного мяса антилопы. Когда мы закончили есть Бех использует листья мяты, чтобы натереть зубы себе и мне, прежде чем мы пойдем искать еду для хранения на зиму. Хотя я давно не пробовал, все же решил сделать несколько ловушек в сосновом лесу, чтобы понять, смогу ли я поймать в них  кроликов. Непохоже, чтобы странные покрытия на ногах Бех сохраняли тепло, поэтому мех кроликов будет очень кстати для ее рук и ног в холодные зимние месяцы.

Я вспоминаю прошлую весну и задаюсь вопросом, как же мне удалось выжить. До Бех, я не думал о холодах , пока температура не менялась от теплой к холодной. Теперь я должен думать обо всем заранее, даже до того, как погода становится жаркой. Я рад, что я жив, рад, что не сдался, потому что теперь я могу позаботиться о Бех. Если бы я не выжил, у нее не было бы никого, кто позаботился бы о ней сейчас.

Я поставил три ловушки, прежде чем мы вернулись  к полю и собрали больше зерна. Я думаю принести с собой дополнительную шкуру, чтобы не пришлось использовать ту, которую ношу сам. Мы работаем быстро, но когда раскат грома прокатывается по небу, нам нужно вернуться обратно со всем, что мы успели собрать.Мы едва успеваем войти в пещеру как начинается дождь. Я рад, что накануне перенес  много дров, теперь не придется выходить и мокнуть, чтобы добыть еще.  Я развожу огромное пламя и перетаскиваю старый мех из нижних шкур поближе к огню, чтобы Бех могла сидеть. Кажется это лучше, чем циновка из ковыля, что я сплел в прошлом году, она уже разваливается.

Я беру свою пару за руку и тяну вниз к меху, чтобы сесть. Пытаясь подогнуть края шкуры я быстро сдаюсь, все равно это бесполезно. Я решил закончить работу над шкурой антилопы, надеюсь она послужит хорошей надежной одеждой для моей подруги.

Несколько мгновений Бех пристально смотрит на циновку, которую я сделал, потом на кучу камыша, которую мы собрали накануне. Поскольку дождь продолжает лить, Бех подтягивает камыш поближе к себе. Она берет пару прутьев и крутит их между собой так же бестолково как и раньше. Она смотрит то на циновку,то на камыш и кладет еще несколько прутиков сбоку.

Через несколько минут  наблюдения за камышом, она начинает его выплетать. Я слежу за ней, пока работаю, а она какое-то время сплетает множество прутиков. Она часто не верно ставит их и ворчит на себя, потом рвет все в пух и прах и начинает заново.

Вторая попытка не намного лучше.

К тому времени как дождь утихает она успевает сплести коврик вполне приличного размера. Нити сплетены между собой тесно и, кажется, держатся очень хорошо. Я склоняю голову набок и она, улыбаясь, кладет вещь на землю.

Потом садится на него.

Я прищуриваю глаза, наблюдая за ее лицом.

Через пару мгновений она извивается, скулит и снова встает. Берет циновку в руки и внимательно рассматривает ее и ощупывает поверхность и смотрит на свои пальцы. Наконец она переводит взгляд  на меня, потряхивая вещь и издавая много рычащих звуков.

Я предполагаю,  она думала, что это будет удобно.

Бех,очевидно, недовольна результатами, но я думаю, что все выглядит довольно неплохо, только это не то, на чем вы хотели бы сидеть. Вот почему моя циновка из травы. Я придвигаюсь поближе, но она хмурится на меня. Я протягиваю руку, чтобы взять циновку, осматриваю ее и сгибаю в двух местах, закрепляя между собой, и делаю в виде петли. Связываю несколько прутьев, пока это ни на что не похоже, но теперь тут можно будет держать сушеное мясо или ягоды. Зерно просыпалось бы, но по крайней мере теперь его можно использовать хоть для чего-нибудь.

Я держу его и улыбаюсь Бех.

Она улыбается в ответ, делает глубокий вдох и придвигается ближе ко мне. Я протягиваю ей циновку из травы, чтобы сесть  и возвращаюсь к своей работе. Пока я скоблю и выделываю шкуру, Бех пытается сделать что-нибудь еще из остатков камыша. Снова начинает тяжело падать дождь.

Я помню дождливые дни под густыми кронами деревьев, где я когда-то работал вместе с другими. Здорово снова работать вместе с кем-то, особенно, когда этот кто-то - Бех

Она может быть странной, она может не знать как делать корзинки, она может быть очень шумной, но она моя подруга  и я рад, что она здесь.

Ее лицо озаряет улыбка и она высоко держит круглый предмет,сделанный из камыша. Вполне возможно, что оно могло бы что-то поддерживать, если этому вообще можно найти применение. Бех смеется и поворачивает его кругом, очевидно гордясь своим достижением.

Мое сердце бьется быстрее, а тело дрожит в ее присутствии.

Теплый мягкий мех и запах волос моей подруги.

Это то,  как я просыпаюсь в течение нескольких дней по утрам. Пока я сплю, мой разум рисует образы Бех на коленях на наших мехах, как я вхожу в ее тело. И теперь, когда я проснулся, я хочу продолжать идти этим путем.

Я не понимаю почему,  но Бех не такая. Когда я терся об нее, она не издала ни звука и даже рассердилась. Но она не возражает, когда я трусь носом о ее шею и притягиваю ее ближе к себе, вдыхая ее аромат. Я стараюсь не толкать свой член ей в спину, хотя это все еще очень и очень заманчиво.

Я надеюсь, что если буду достаточно терпелив, она позволит мне оставить ребенка внутри нее в ближайшее время.

Вспышка у входа в пещеру означает еще один день грозы. Но мне все равно придется выйти и проверить капканы. По крайней мере не нужно весь день идти к озеру за питьевой водой. Дождевые струи наполнили мои шкуры водой недалеко от пещеры.

Бех медленно просыпается от моих нежных прикосновений к ее шее, плечу и ушку. На мгновение она переворачивается и потом утыкается  мне в грудь и прячется с головой под мехом. Моя подруга не любит просыпаться по утрам  и когда она так делает, то заставляет меня улыбаться.

Хотя я знаю, что иногда ей грустно и страшно, что она скучает по своему племени, я не могу ей помочь, но чувствую радость от того, что она здесь со мной.

Я не понимал насколько был одинок, пока не встретил ее.

Она очень странная, когда дело доходит до ее тела и я не понимаю почему. Она кажется не понимает, что выходить испражняться в одиночку небезопасно и очень сердится, когда я следую за ней, особенно, если она хочет облегчить работу ее кишечника.  Я не смотрю на нее, а отворачиваюсь в сторону. Но это волнует меня, я боюсь, что обернувшись, обнаружу, что она ушла.

К тому времени как глаза Бех открылись полностью, дождь уже поутих. Я окружаю огонь валом, чтобы не разошелся и мы идем в сосновый лес. Я поймал двух молодых кроликов в силки, но когда я поворачиваюсь, чтобы показать их Бех, она закрывает глаза и качает головой.

Странно.

Я привязываю их к поясу  и мы решаем идти к питьевому озеру. Дождь замедляется до измороси, тучи потихоньку начинают редеть.Я иду к дальнему краю воды, где есть небольшая горка кремня, думаю Бех нужно иметь свой собственный нож. Я не силен в обтесывании камней, но должен сделать для нее что-то полезное.

Бех садится рядом со мной, пока я выбираю подходящий камень для обтесывания. Через некоторое время она встает и идет к небольшому потоку, который кормит озеро. Я до сих пор могу видеть ее краем глаза, поэтому не беспокоюсь. Продолжаю работать, пока у меня в руках не оказывается нож, пригодный для разделывания шкуры антилопы, чтобы Бех могла делать одежду.

Я стряхиваю кусочки кремня с моих ног и смотрю на свою пару. Она стоит ко мне спиной, нагнувшись и что-то делает руками, но мне не видно. Я подхожу сзади и заглядываю ей через плечо.

Моя подруга очень и очень загадочная

Кроме того она вся покрыта кашеобразной глиной.

Она смеется и поднимает вверх большой кусок, чтоб показать мне ее. Ее рот двигается и создает достаточно шума, чтобы распугать всех птиц в округе.

Она такая..... такая.... странная.

Я смотрю на нее краем глаза и думаю, может быть с ней действительно что-то не в порядке. Она продолжает создавать много шума, поскольку начинает месить глину руками.Набирает еще две пригоршни и показывает их мне. А я просто стою и удивляюсь, почему она играет в грязи.

Она качает головой ,издает больше звуков  и дико и бессмысленно жестикулирует. Я наклоняюсь и пытаюсь вытащить ее за локоть, но она хлопает меня по руке. Я ворчу и смотрю на небо. Дождя вроде нет. Думаю, если она хочет копаться в грязи, я позволю ей это.

Я сижу на скале рядом с ней, время от времени поглядывая как она скатывает глину в шар, а потом большими пальцами углубляет в центре его дыру. Она постоянно издает звуки и тычет пальцем в эти вещи. По большей части я ее игнорирую и работаю над новым ножом для нее. Сидя довольно близко к ней, я смотрю краем глаза на нее. Кажется она полна решимости работать со своей глиной.В какой-то момент она начинает копать больше глины со стороны кремневой скалы. Я осматриваюсь в поисках более пологого места для ее рытья. Найдя идеальный кусок глины я возвращаюсь к ней.

Я понятия не имею, что она делает и зачем,  но мне все равно хочется ей помочь. Принеся ей поближе большую глыбу глины, я положил ее рядом. Бех смеется и хлопает в ладоши, создавая очень много шума. По ее улыбке я понимаю, что это,должно быть,хороший шум. Она кажется довольной, когда идет к своей глине, так что я возвращаюсь к своей работе. К концу дня  у меня готовы два хороших ножа, которые прослужат всю зиму.

Пора возвращаться и когда я подхожу к Бех, то вижу, что она сформировала из глины фигуры. Есть две круглые выдолбленные чашки и две плоские круглые формы. Она все еще улыбается и, кажется,горда собой. Как в тот раз с корзиной из камыша, в которой мы теперь храним сушеное мясо антилопы.

После того как смыла глину с рук, Бех отдает мне чашки. Я ворчливо вздыхаю и выношу их на берег.  Не знаю как она планирует их использовать. Они слишком мягкие, пить из них нельзя - вода превратится в грязь. Но мне нравится какой счастливой она выглядит от них.

К тому времени,как мы возвращаемся в пещеру, солнце уже начинает садиться. Я кладу рыбу на сушильный вертел, а Бех рассматривает глиняные объекты, которые сделала. С улыбкой она расставляет их около огня и поворачивает.  Она расслабленно смотрит на меня и издает какое-то звуки, потом помогает мне насаживать рыбу для сушки.

Пока рыба приготовилась и мы ели,в пещере стемнело, пора спать. Бех продолжала издавать мягкие звуки, мы легли на меха

Она все продолжает издавать звуки и в такт им покачивает руками. Я не в состоянии  уснуть, я больше так не могу. Тянусь к ней, чтобы прикрыть рукой ее рот. Она тут же замолкает и я благодарен. Я подтягиваю ее поближе к себе и укутываю обоих теплым мехом. После того как мы улеглись, осматриваю пещеру,  чтобы убедиться, что все хорошо.

Вроде так и есть. Пещера в безопасности, моя пара беззаботна и счастлива, поэтому день можно считать хорошим.

Бех открывает рот и начинает что-то рокотать, но я снова быстро прикрываю его рукой. Я смотрю на нее сверху вниз и наклоняюсь ближе к ней. Я рисую кончиком носа у нее на скуле и подбородке. Бех вздыхает и погружается глубже в меха. Поднимаю руку, чтобы дотронуться до ее волос, запутать в них пальцы, почувствовать их мягкость.

Бех вздыхает и поднимает кисти к моему лицу. Она слегка улыбается, когда ее пальчики пробегают по моей шее к плечам. Ее руки поглаживают мышцы на моих руках. Она что-то шепчет  и ее щечки окрашиваются от прилива крови под кожей. Ее пальчики продолжают поглаживать мои бицепсы.

Я изгибаюсь, показывая свою силу.

Взгляд моей подруги пробегается по мне и возвращается к моим рукам. Она издает более шепчущие звуки и улыбается все шире.

Я сжимаю руки снова, демонстрируя ей свою силу. Она выглядит довольной. Она должна понять, что я достаточно силен, чтобы защитить ее, если она будет в этом нуждаться, а так же, чтобы охотиться для нее и детей.

Я хочу дать ей этих детей.

Я снова чувствую тяжесть в паху, так всегда бывает, когда я смотрю на нее.Ее пальцы скользят по моей руке вниз к запястью, щекоча и оставляя кожу покалывающей. Я провожу рукой от бедра к ее животу и плечам. Мои пальцы путешествуют по ней в вверх и вниз. Я задеваю кистями ее грудь  и Бех застывает.

Я наблюдаю, как ее нижняя губа исчезает у нее во рту, неужели она снова голодна. Я глажу пальцами ее шею и Бех дрожит в свете костра. Наклоняюсь и снова провожу носом вдоль  шейки, вдыхая ее аромат,останавливаясь как раз напротив ее глаз.

Образы из моих ночных грез мчатся сквозь мое сознание и я чувствую, что тело реагирует на мои мысли и близость моей подруги.

Я смотрю в ее глаза,  а она смотрит в мои, мягко, но неопределенно.Я не хочу, чтобы она о чем-то беспокоилась. Я хочу заботиться о ней.

Я хочу, чтобы она тоже была неравнодушна ко мне.

Меня не волнует сможет ли она сделать когда-нибудь корзину, пригодную для зерна, я хочу лишь, чтобы она всегда была здесь со мной. Я хочу, чтобы она была рядом, когда я работаю и лежала возле меня на мехах по ночам. Она со мной навсегда и во веки веков.

И наконец, мне ясно, что я хочу ее больше, чем детей.

Глава 6

На следующий день, как только мы поели, Бех берет меня за руку и ведет к выходу из пещеры. Она указывает на сосновый лес и озеро, что за полем. Я не знаю, почему она хочет пойти обратно, но готов сделать для нее все что угодно.

По пути Бех собирает много листьев мяты и заставляет меня остановиться, чтобы почистить ими зубы. Ей кажется, что мы должны их использовать не только по утрам, но и ночью когда ложимся спать.Как только мы доходим до озера, Бех немедленно идет к глине у ручья и снова начинает в ней ковыряться. Я долго сижу на берегу и ловлю рыбу, а потом возвращаюсь к насыпи. Она делает еще несколько фигур из глины и расставляет их на скале, потом идет к озеру и моет руки.« Эгд!»Я выглядываю из-за кремня и вижу Бех, стоящую у воды. Она шумит,  и я понимаю, что мне стоит подойти. Бех берет меня за руку и я улыбаюсь, но тут же хмурюсь, потому что она тянет меня к воде.

Я ловил рыбу и знаю, что вода холодная, поэтому пытаюсь вырваться из ее хватки. Бех склоняет голову набок и шумит сильнее, показывая на воду

Я делаю шаг назад.Бех повышает голос, выгибая бровь, кладет руки на бедра и смотрит на меня. Я прищуриваюсь. Не знаю, что она от меня хочет, но мне точно это не нравится. Бех шумно вздыхает и зачерпывает воду в ладони. Брызги летят во все стороны, когда она подходит ко мне и выливает всю воду мне на руку. В голове проплывают воспоминания как мама водила меня летом к ручью и заставляла стоять в воде пока мыла. Я рычу и стряхиваю воду с руки, слишком холодно для купания и моя шкура может намокнуть, если она снова обольет меня водой.

Теперь очевидно, что Бех  хочет меня выкупать, продолжая тянуть к озеру. Моя подруга любит умываться и чистить зубы, но я терпеть не могу холод и в ледяную воду не полезу. Я убираю руку подальше и с ворчанием отворачиваюсь от нее. Не знаю, почему она думает, что купание это хорошая идея. Помню, как ранней весной во время рыбалки потерял равновесие и упал. Я тогда весь продрог.

Когда Бех снова пытается ухватиться за мою руку, я резко отдергиваю ее, собираю рыбу, которую поймал и иду к опушке леса. Остановившись оборачиваюсь и смотрю на Бех, она пристально смотрит на меня. Я жду пока она собирает свои глиняные предметы и потом молча следует за мной. Не хочу, чтобы моя подруга злилась, но в холодную воду она меня не затащит.

Я готовлю рыбу на огне, и пока мы едим, Бех непрерывно шумит. Я стараюсь игнорировать, но это нелегко, поскольку она почти не останавливается. Я снова закрываю рукой ее рот, и на некоторое время это срабатывает. Вместо того, чтобы шуметь, она приносит мне листья мяты. После того, как отказался лезть в воду, думаю я просто обязан натереть зубы мятой. Бех нравится когда я это делаю, надеюсь она успокоится. Она тоже натирает свои зубы и после этого мы укладываемся в дальнем углу пещеры.

Сначала на меха ложусь я, а потом уже Бех. Она лежит на спине и смотрит на меня, в то время как я устраиваюсь на локтях и внимательно слежу за ней.Я чувствую запах мяты в ее дыхании, облизываю свои зубы и ощущаю их гладкость.

Интересно, ее зубы такие же гладкие?

Думаю так и есть.

Пока я размышляю, Бех проводит языком по губам и привлекает мое внимание.

Ее рот изгибается в улыбке, он манит меня и я чувствую, что мое желание дать ей ребенка становится сильнее. Щеки Бех темнеют, я наклоняюсь и провожу по ним кончиком носа, мои руки обвивают ее талию.

«Бех»- шепчу я ей на ушко. Мое тело твердеет и я прижимаюсь к своей подруге. Мы достаточно близко друг к другу и я уверен, что она чувствует мое желание. Стараюсь не давить на нее, но это сложно.

Все внутри меня кричит, что нужно перевернуть ее, подтянуть бедра к себе и взять.

Она — моя пара.

Я вижу как она вздыхает и легонько давит ладошкой на мою грудь. Сердце колотится, когда она пальчиками прослеживает линии мышц на моей груди. Ее взгляд скользит по моей коже, а руки нежно поглаживают. Мне хорошо и я жажду большего.

Я утыкаюсь носом в ее лицо и медленно скольжу до подбородка. Обхватываю его рукой и прикасаюсь кончиком носа к ее носику, надеюсь она понимает, что я хочу сделать ей ребенка. Мне не хочется, чтобы она боялась. Она должна знать — я позабочусь о ней. Если родится дитя, я буду охотиться и защищу их жизни ценой своей.

Я провожу пальцами по необычной тунике, которую она носит. Материал мягкий, но ее кожа еще мягче. Веду по тонкой шее и замираю на щеках. Дотрагиваюсь до уголков рта - она улыбается. Ее глаза встречаются с моими, в темных зрачках отражается пламя костра. Чувствую, как моя грудь вздымается и опадает под ее руками. Пальчиками она отводит волосы с моего лица - это немного щекотно. Бех делает глубокий вдох, прежде чем закрыть глаза. Тянет к себе мой подбородок и прикасается своими губами к моим.Я даже не успел удивиться, она мягко дотронулась до моих губ и опустилась обратно. Я моргаю и смотрю на ее рот.

Что это было?

Я не совсем уверен.

Бех опускает глаза на мою грудь. И снова ее нижняя губа подвергается нападению зубов. Я слегка надавливаю пальцем и освобождаю ее из плена. Она проводит языком по губам, пока я глажу ее подбородок

Ей нравится прикасаться к своим губам?

Ей нравится прикасаться к моим?

Правда?

Да.

Однозначно.

Я тихо рычу и надавливаю пальцами на ее губы. Глазами умоляю показать мне снова, как это делается. Я был застигнут врасплох, но теперь хочу чтобы она сделала больше. Беру в ладони ее лицо и мягко притягиваю ближе.Бех склоняет голову к моей руке и придвигается . Наши губы снова соприкасаются. Ее рука обвивается вокруг моего затылка, а пальчики запутываются в волосах. Такие приятные ощущения. Она гладит рукой мою грудь, наши губы все еще прижаты друг к другу.Бех немного отстраняется и ловит мое прерывистое дыхание. Ее рука пробегает по моей и я остро чувствую свою пульсирующую потребность в ней. Не хочу, чтобы она прекращала меня трогать. На самом деле я хочу еще больше ее прикосновений.

«Бех...» ласково бормочу я ей на ушко. Она смотрит мне в глаза, я хватаюсь за завязки на талии. Повязка быстро сползает, обнажая твердый орган. Надеюсь, она впечатлена. Поворачиваю бедра и прижимаю ее руку к своему стержню.Как только Бех прикасается к моему телу  я слышу ее вздох и она быстро отдергивает руку.

«Эгд.... нет».

Я тут же застываю и с опаской смотрю на нее. Она не выглядит злой. Бех наклоняется и возвращает повязку мне на бедра, при этом что-то бормоча. Потом поворачивает голову и снова касается моего рта.Эти прикосновения очаровывают. Хотя моя потребность в ней остается очевидной даже в прикрытом виде, альтернатива отвлекает. Я дотрагиваюсь до ее губ,Бех улыбается и издает звуки, которые напоминают мне змею (им.вв. 'kiss' прим.перевод.)

Она снова издает шипящие звуки.

«Поцелуй»- она соединяет наши губы и повторяет: «поцелуй».

Склоняю голову и наблюдаю за ее губами и языком. Бех снова странно шипит. Я облизываю губы и почти чувствую ее вкус.

«Поцелуй».

Что-то странное творится со мной. Какое-то щекочущее чувство.... и кажется будто я стою на краю обрыва и заглядываю в него.

«Поцелуй, Эгд».

«Бех» я произношу ее имя и чувствую, как щекотка внутри возрастает. Сосредотачиваю взгляд на губах и она придвигается ближе. На этот раз я закрываю глаза вместе с ней и ощущаю на губах легкие касания ее языка.

Моя пара такая странная.

Но мне это нравится.

Я открываю рот и чувствую ее язык, ощущаю ее вкус и провожу своим языком по ее зубкам.Они действительно такие же гладкие как у меня. Это странное автоматическое действие.Я никогда не сделал бы так раньше, но теперь, когда ее язык у меня во рту, это кажется таким же естественным как дыхание. Я в восторге от ощущения тепла, влаги, мягкости и давления одновременно. Ощущаю как мое тело дрожит и потребность в Бех становится все сильнее

.Я стону ей в рот.

Бех, тяжело дыша, отстраняется. Ее лицо разрумянилось. Я пристально смотрю на нее, она кладет руки мне на плечи и опускает голову. Поднимаю руку и поглаживаю ее губы.Мне определенно нравится, когда наши губы, рты и языки вместе. Я облизываюсь и чувствую ее вкус, как будто она претендует на меня. Чувствую, что улыбаюсь, а Бех, глядя на меня, краснеет. Она что-то бормочет и на этот раз я закрываю ей рот своими губами, это более эффективное средство, чем рука.

Мне определенно это нравится.

К тому времени как она отстраняется, мои губы уже болят от непривычного напряжения. Я притягиваю ее плотнее к своей груди и пытаюсь игнорировать пульсирование под моей набедренной повязкой. И что это значит, Бех ведь меня там не трогала.Она не хочет меня в пару, не совсем. Она готова оставаться со мной и работать рядом, но не хочет спариваться. Она не хочет, чтобы я сделал ей ребенка.

Я утыкаюсь лбом в ее плечо, чтобы скрыть печаль.

За ночь дождь утихает и когда моя пара открывает глаза уже ярко светит солнце. Я наблюдал за ней в течение некоторого времени и пришел к выводу, что если хочу ее завоевать, то придется постараться. Хотя она здесь, мне нужно, чтобы она сама хотела быть со мной. Я хочу, чтобы она открылась мне....отдала всю себя. После вчерашней ночи, когда я понял как замечательно ощущать ее рот на мне, я извожу себя мыслями о том, как было бы хорошо чувствовать свой член в ней.

Так что теперь я собираюсь сделать все, чтобы она была счастлива и захотела совокупиться со мной.

Начинаю с завтрака

.Как только открываются ее глаза, я становлюсь на колени рядом с ней и протягиваю свежие кусочки крольчатины. Я долго готовил их на углях и остужал, потому что хочу, чтобы мясо было идеальным- не слишком горячим и не слишком холодным. Слежу на как она поворачивается и приподнимается на локтях, улыбаясь мне сонными глазами.Ее рот издает какие-то звуки , но я сую ей мясо и она замолкает. Бех жует медленно, но кажется ей нравится. Она берет из моих рук еще кусочек. Я осторожно, чтобы не расплескать, протягиваю ей воду и предлагаю еще нежной плоти.

После того, как она насытилась, я беру ее за руку и веду облегчиться. Добравшись до места, отворачиваюсь и прикрываю глаза рукой, чтоб она знала- я не смотрю. Когда она берет меня за руку, я понимаю, что дело закончено. Улыбаюсь ей. Бех криво усмехается в ответ, но лоб ее морщится

.Интересно, что я сделал не так

.Определенно, я заберу ее с собой в пещеру, чтоб собрать все необходимое для еще одного похода на озеро. Я хочу проверить ловушки для кроликов и дать Бех возможность помыться, кажется ей это очень нравится. Каждый раз, когда мы там, она проводит некоторое время в воде, умываясь. Вода потихоньку прогревается. К нам пришло лето. Когда Бех выходит из воды, я стараюсь не смотреть на ее тело. Но это очень сложно.

Я пугаюсь, когда Бех вскрикивает у входа в пещеру. Устремляюсь к ней, чтобы защитить от того, что ее испугало, но там ничего нет. Когда смотрю на нее, она улыбается и указывает на огонь. Я слежу за ее пальцем и вижу маленькие чашки и тарелки, которые она сделала. Оборачиваюсь к ней. Я запутался.Бех шумит, становится на колени рядом с огнем и протягивает мне чашку, которую сделала.Я беру ее в руки. Удивительно. Она тяжелая. И больше не мягкая, а твердая как скала. Ее рваные края царапают мне руки. Даже внутри она сухая и твердая. Оборачиваюсь и смотрю на Бех. Я поражен.

Она держит пластину, которая тоже сухая и твердая. Отдаю назад чашку и изучаю пластину поближе. Пытаюсь согнуть ее пальцами, но не получается. На ощупь теперь даже не похоже на глину. Интересно, насколько она прочная.Я стучу тарелкой по выступу пещеры и она с треском разлетается. Эхо разносит звук по пещере. Вскакиваю и Бех вместе со мной. Теперь она громко вопит и я обнимаю ее, пытаясь защитить от разбитой вещи.Мгновение спустя я понимаю, что осколки просто лежат и отпускаю свою вырывающуюся подругу.

Она опускается на колени возле разбитых черепков и из ее горла вырывается сдавленный крик. Она прикрывает рот рукой, но я слышу повторяющийся набор звуков. Пытаюсь поддержать ее. Мне стыдно.

«обожемой....обожемой...»

Я понимаю, что уничтожил не только пластину, но и любой шанс заставить ее захотеть от меня ребенка. Я не знал, что сломаю. Она казалась такой крепкой в моих руках! Хотя очевидно, что пластина походит на кремень, который тоже легко сломать, если неправильно обработать.

«Обожемой... обожемой» - Бех раскачивается на пятках взад-вперед. Мне хочется подойти и обнять ее, но я боюсь. Она так расстроена и причина этому - я. Беспомощно смотрю как она берет несколько осколков в руки. Я определенно все испортил.Не в силах выдержать ее рыдающее бормотание, я подхожу и касаюсь рукой ее плеча. Она резко оборачивается и кричит мне какие-то ужасные звуки. Осколки падают , а она все кричит. Ее руки тянутся к странной штуке, в которую обернуты ее ноги. В центре, ниже пупка, есть маленький круглый шарик, Бех сжимает его, трясет и оглушительно вопит. Я съеживаюсь от этих звуков.

С рыданием она падает на землю и снова прижимает к себе обломки. Когда она поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза, я просто не в силах встретить ее взгляд. Сажусь на корточки и опускаю голову, волосы падают на лоб, надежно скрывая меня от нее. Я не хочу, чтобы она меня видела.Бех выбегает с кусками глины из пещеры. Я понимаю, что не должен, но все равно следую за ней. Даже если она не хочет меня видеть, ее безопасность важнее всего. Бех бежит через луг, я ускоряюсь, следуя за ней по пятам.Она приближается к озеру, туда где работала, и швыряет осколки в воду. Я останавливаюсь за скалой и наблюдаю за ее действиями. Мгновение спустя Бех падает на колени и протяжно стонет. Рискуя еще сильнее ее разозлить, иду к ней и обнимаю сзади.

Не понимаю.

Я никогда не понимаю ее, но крепко держу в руках.

Она потихоньку перестает вырываться и поворачивается ко мне. Кладет руки мне на шею и утыкается лицом в грудь. Моя подруга чередует плач, крик и вздохи и периодически шлепает меня рукой по груди и плечу. Все что я могу сделать- это крепче прижать ее к себе, пока она не закрывает глаза и не падает в истощении. Я чувствую как ее тело расслабилось, а дыхание стало размеренным и тихим.

Я смотрю вниз на ее заплаканное спящее лицо и вздыхаю. Просовываю одну руку ей под коленки, второй держу за плечи и поднимаюсь во весь рост с ней на руках. Хорошо, что она маленькая и не слишком тяжелая. Ее голова прячется на моей груди и я возвращаюсь через лес и луг к нашей пещере.

Осматривая пещеру, я отказываюсь от идеи уложить ее на меха. Вместо этого, вместе с ней сажусь к огню. Одной рукой я подкидываю в пламя больше дров, осторожно, не хочу потревожить ее сон.

В конце для она просыпается и смотрит на меня красными заплаканными глазами. Я чувствую дрожь в ее теле. Бех окидывает взглядом пещеру и снова закрывает глаза. Когда она вновь открывает их, то встает с моих колен и идет к небольшой каменной полке, где в шкурах хранится вода. Берет одну из них и возвращается обратно.Я наблюдаю за ней сквозь пелену волос. Она наливает воду в маленькие глиняные чашки и протягивает одну мне. Мгновение смотрю на воду, а потом выпиваю залпом. Языком провожу по краешку чашки- на вкус как грязь.Это совсем не похоже на те ажурные чашки из листьев, что плела моя мать, но надо признать, что жидкость держит надежно. Хотя сама чашка похожа на грязь, она совсем не портит вкус воды.

Бех потихоньку пьет из своей чашки и смотрит на меня. Я пытаюсь улыбнуться ей, но все еще боюсь поднять голову. Она смотрит вниз и я улавливаю на ее лице намек на улыбку. Она идет к огню и я слышу звук уборки. Гляжу сквозь волосы- Бех собирает с земли разбитые черепки. Знаю, что должен делать это сам, ведь по моей вине пластина разбита, но я все еще боюсь пошевелиться. Как только я решаю сделать что-то хорошее для нее, то терплю сокрушительную неудачу.

Бех с осколками в руках идет к выходу. Я потихоньку ползу за ней, не в силах ни отпустить ее одну, ни показаться на глаза после моего позора. Выйдя из пещеры, она бросает лом в небольшое ущелье и возвращается ко мне. Я стою сбоку входа, прижимаясь к камням и надеюсь, что она не будет снова на меня вопить.

Бех подходит ко мне очень близко. Я позволяю своим глазам встретиться с ее взглядом и она тяжело вздыхает. Берет мои руки и кладет себе на плечи. Я обнимаю ее. Она прижимается лбом к моей груди и расслабляется в моих руках.

«Бех?» Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, улыбается, но глаза ее грустны. Мой большой палец мягко поглаживает ее щечку. Я хочу снова прижаться к ее губам, чтобы утихомирить, но не уверен, что это хорошая идея. Все еще чувствую себя потерянным и смущенным.

Снова собирается дождь. Я сгребаю ее в охапку и несу обратно в пещеру. Она немного пищит, но не протестует. Опускаю ее на меха и приношу остатки утреннего кролика.

Я по чуть-чуть кормлю ее с рук и пою водой из чашек. Моя пара очень тихая, когда кушает и я тихонько поглаживаю пальцами ее ручки.После того, как мясо заканчивается, глаза Бех встречаются с моими. Она внимательно смотрит на меня и кончиками пальцев убирает волосы у меня со лба. Я прижимаюсь щекой к ее теплой ладони и она улыбается. Ее глаза искрятся в отблесках огня. Она наклоняется и ее губы мягко прижимаются к моим.

Наконец-то я прощен.

Глава 7

Весенние дожди наконец-то закончились. Солнце уже высоко, а Бех все еще спит в нашей постели. В конечном счете я ложусь обратно к ней и утыкаюсь носом в ее шейку. Она потихоньку просыпается. Поскольку Бех выглядит уставшей, я на руках выношу ее, чтобы справить нужду. Она громко вздыхает позади меня и я оборачиваюсь, возможно с ней что-то случилось. Но вокруг нет ничего такого, что могло бы угрожать. Бех сидит на корточках и смотрит на свою руку. На ней есть кровь. По выражению ее лица, я понимаю, что она не ранена, а просто волнуется.

Бех округлившимися глазами смотрит на меня, когда я пытаюсь подойти и выяснить в чем дело. Она быстро натягивает на ноги свои странные леггинсы. Все еще не хочет, чтобы я увидел ее тело. Но в последний момент Бех останавливается и смотрит на руку.

Она кровоточит. Ее глаза наполняются слезами и сначала я думаю, что ей действительно может быть больно. Подхожу ближе и принюхиваюсь. Этот запах отличается от запаха крови при ранении и я знаю почему. Это ее регулярное кровотечение. Единственное, что не понятно- это слезы. Она же слишком старая, чтобы это случилось впервые.

Я наклоняюсь и стягиваю ее леггинсы. Бех кричит, извивается, пытается меня пнуть, но я не обращаю внимания. Я помню других женщин моего племени,особенно маму и сестер- помню, что они делали в такие дни. Приношу Бех обратно в пещеру и расстилаю для нее одну из старых шкур.

Знаю, она не любит, чтоб было грязно.

Бех опять рыдает и пытается натянуть свои лосины, но снова останавливается на полпути.

У меня нет тех вещей, что использовала мать и сестры, но уверен, что смогу что-нибудь придумать. Я быстро вырезаю полоски из шкуры антилопы. Одну, чтобы обмотать талию и две для бедер. Жаль, что нет шерсти или чего-то подобного, что могло бы впитать кровь. Но можно положить между ремнями сухие травы, пока не найдем что-то более подходящее.

Я обматываю ремешок вокруг ее талии. Бех пытается меня толкнуть, но я хватаю ее за руки. Легонько пинаю лодыжку и она раздвигает ноги. Теперь можно спокойно обернуть ремни между ее бедер. Все закрепляю и осматриваю. Похоже держится хорошо. Чередуя смех и плач, Бех регулирует ремень, а потом обнимает меня.

Моя пара такая чуднАя.

Она устала и плачет весь оставшийся день. Думая, что, возможно, она захочет распутать свои волосы, я приношу ей подходящую палку- она плачет. Даю попить воды- она плачет. Несу немного мяса с огня- она опять плачет.

Я сдаюсь и шлепаюсь вниз рядом с ней.

Бех смотрит на меня, ее подбородок начинает дрожать и она снова ревет.

Я придвигаюсь поближе и она обнимает меня. Мы остаемся в пещере. Я поддерживаю огонь и кормлю ее сушеным мясом, она лежит на старой шкуре и потирает живот. Когда трава наполняется кровью, Бех заменяет ее другой. Я выхожу к ущелью, чтобы выбросить использованную траву и вымыть ремень. Но вода тут плохо пахнет и не пригодна для стирки и питья. Придется идти на озеро, но не хочется уходить далеко от Бех.

Вымытые ремни развешиваю на дереве. Надеюсь запах крови не привлечет хищников. Из шкуры нарезаю еще полоски. Даю их Бех. Она опять начинает плакать.

К счастью, на второй день Бех чувствует себя лучше и идет со мной к озеру, чтобы помыться и сполоснуть ремни. Через несколько дней заканчивается кровотечение, плачь Бех и моя головная боль.

Ничто, ничто в моей жизни не сравнится с пробуждением в объятиях моей пары. Хоть часто я не понимаю ее, но задаюсь вопросом, смог бы я выжить один? Конечно, можно охотиться, но отсутствие общения медленно убило бы меня. До Бех, я не задумывался об одиночестве. Наверное, просто игнорировал свои чувства, лежа в темноте в пещере и слыша только потрескивание огня и завывание ветра снаружи. Я помню только ощущение пустоты.

Теперь, когда Бех рядом, я чувствую тепло и наполненность.

Притягиваю ее поближе к себе и утыкаюсь носом ей в макушку. Она вздыхает, но не просыпается. Держу ее в своих объятиях и наблюдаю за тлеющими углями. Потихоньку я начинаю дремать, согретый теплом моей подруги.

На следующий день мы снова отправляемся к озеру. Я беру с собой шкуру антилопы, чтобы вымыть и закончить ее для Бех. По пути забираю трех кроликов. Это значит, что у Бех будут меховые варежки и ее ножки тоже будут в тепле. Кролики, как и в прошлый раз, ее не впечатлили. Она даже не смотрит на них, когда я пытаюсь ей показать.

Когда мы приходим к озеру, Бех устремляется к месту с глиной. Сглотнув, я задаюсь вопросом, она все еще расстроена? Вроде нет. Прежде чем начать свою работу, я нахожу две глиняные глыбы и несу их Бех. Она смотрит на меня сияющими глазами и улыбается. Когда я наклоняюсь и ложу их рядом, она дотрагивается губами до моей щеки. Мое сердце пускается вскачь. Надеюсь она прикоснется и к моим губам.

Но она этого не делает.

Я хмурюсь и ворчу, привлекая к себе внимание. Бех вопросительно смотрит на меня. Я протягиваю руку и касаюсь сначала ее губ, потом своих.

Она сжимает губы, пытаясь сдержать усмешку. Я, полный надежд, наклоняюсь вперед, сокращая расстояние между нами. Ее губы прикасаются к моим. Закрываю глаза и упиваюсь теплотой солнца, ее губ и ее присутствием. Пальчики Бех ползут вверх по моей шее и она притягивает мою голову ближе к себе. Ее ротик открывается и наши языки соприкасаются.

Если бы я не стоял на коленях, то точно бы упал.

Обнимаю ее за плечи и притягиваю ближе к себе. Камень больно впивается мне в колено, но меня это не заботит. Чувствую, что становлюсь твердым, но это тоже не важно. Просто для меня, ее губы на моих- это самая поразительная вещь на свете.

Тяжело дыша, Бех отстраняется и прислоняется лбом к моему лбу. Я смотрю ей в глаза, умоляя о большем. Она снова произносит этот шипящий змеиный звук.

«Поцелуй».

Я наклоняюсь и смотрю сначала на ее рот, а потом в глаза.

«Поцелуй, Эгд».

«Бех..» - мои пальцы поглаживают ее руку, а глаза сосредоточены на ее губах.

Она подается вперед, крепко прижимается к моим губам и снова отступает.

«Поцелуй».

Я хочу, чтобы она перестала шуметь и продолжала соединять наши рты, но она снова и снова продолжает делать одно и то же. Прижимается к губам, затем отступает и издает этот змеиный звук. Я не понимаю чего она хочет и это печально.

Я низко рычу и тычу пальцами в ее бедра. Прижимаю к себе и накрываю ее губы своими, заставляя замолчать. Прикасаюсь языком и она стонет. Все мысли в моей голове улетучиваются. Остается только ее аромат, ее вкус.

Когда мы наконец отстраняемся, ее щеки полыхают. Она смотрит вниз на грязные следы моих ладоней на ее одежде. Я внимательно слежу за ней. Интересно она разозлилась? И что она сделает? Она не сердится. Бех пытается своими грязными ладошками смахнуть глину. Это только все размазывает, а она хихикает и качает головой.

Бех не должна заботиться, что ее странная одежда пачкается. Ей нужно знать, что я готовлю для нее новый мех, чтобы заменить то, во что она обернута сейчас.

Это выглядит так неудобно.

К концу дня у Бех целая стопка глиняных блюд и она идет к озеру отмываться. Я нашел немного дикого лука на опушке леса. Интересно, знает ли Бех как его готовить. Я часто ел его и знаю, что это одно из немногих, известных мне растений, от которых не болит живот.Когда пытаюсь приготовить его, он постоянно сгорает. Знаю, что моя мама его готовила, но не могу вспомнить как именно.

Когда Бех выходит из воды, я прячу глаза. Она быстро одевается и, улыбаясь, подходит ко мне. Наблюдаю как она склоняется и припадает к моим губам. Бех садится рядом со мной и я поднимаю лук.

Бех крутит пучок в руке и счищает с него грязь. Рассмотрев, визжит. Я тут же вскакиваю и прижимаю к себе, осматриваясь в поисках того, что ее напугало.

Моя пара хихикает и прикрывает рот рукой. Я прищуриваюсь, а она проводит пальчиками по моему подбородку. Потом срывается с места и бежит к краю озера. Там растет несколько коричневых растений - рогоз, я его знаю. Бех шумит, хватается за один корень и тянет вверх.

Как только она вытаскивает его, я вспоминаю. Моя мама варила этот корень, но я не знал, что это рогоз. Я помню только о длинных черенках, которыми в детстве играл с братьями. Мы развеивали его семена по ветру.

Мы вместе выкапываем еще несколько корней и вскоре у нас слишком много всего, чтобы унести за один раз. Бех все время что-то лепечет и у меня опять болит от нее голова. Мы оставляем ее глиняные миски, собирает лук, рогоз и кроликов в шкуру и идем домой. Бех хочет использовать новую шкуру, чтобы обернуть еду, но вместо этого, я накидываю мех ей на плечи. Не хочу, чтобы шкура пачкалась, ведь она для Бех.

Мы возвращаемся в наш дом после хорошего трудового дня. Бех тоже не сильна в приготовлении рогоза и в конце концов мы просто держим его у огня, пока он не прогреется.Потом мы сидим и смотрим на тлеющие угли. Я обнимаю Бех за плечи. Она наклоняется ко мне и я вдыхаю свежий аромат ее волос.

Мы заложники летней рутины.

Я работаю бок о бок с Бех, собирая зерна и разные травы и коренья в лесу. Она знает, какие можно употреблять в пищу. То, что мы не съедаем- храним в глиняных горшочках. Некоторые она сделала так, что они сохраняют влагу. Задняя стена пещеры постепенно заполняется подобными вещами. Я все меньше переживаю за то, как моя пара перезимует.

Бех делает много глиняных вещей и оставляет их высыхать на солнце в течение дня. Потом долго сушит у огня. Пока не убедится, что все высохло, она не позволяет что-нибудь туда положить. Один горшок еще влажный и Бех все время хмурится на него. В итоге она берет глиняную пластину, кладет прямо в огонь, а поверх ставит горшок.

Понятия не имею, чего она хочет этим добиться. Как я уже говорил, она странная, но это не имеет для меня значения.

Когда я смотрю на нее, моя грудь вздымается, сердце колотится, а член становится большим и твердым, желая дать ей ребенка. Каждую ночь она прикасается своими губами к моим, разрешает дотронуться до ее лица, рук, спины, ног- но ни разу до ее груди или теплого местечка между ног. Она трогает мою грудь и спину, но не ниже талии.

Желание сводит меня с ума.

Она вся окутана тайной. Очень странной тайной. А еще эта таинственная вещь на ней надета вверху. Она стягивает спину и плечи полосками, а впереди расширяется. Я чувствую ее, когда глажу спину Бех, но прикоснуться спереди она не позволяет. Знаю только, что эта штука бледно-розового цвета, как закат. Моя подруга снимает ее только когда купается.

Утром, облегчившись в ущелье, я чувствую, что воздух становится гораздо холоднее. Интересно, сколько это будет продолжаться, прежде чем листья опадут и землю покроет снег.Нужно попробовать поохотиться на крупное животное. У нас приличное количество сушеного мяса и рыбы в горшочках Бех, но зима непредсказуема. Лучше запастись. К тому же лишняя шкура не помешает, чтобы переносить зерно в пещеру.

Горшочки Бех хороши для хранения, но носить их тяжело. Эластичной шкуры у нас нет, чтоб использовать ее в качестве мешка, а корзины Бех не многим лучше, чем были вначале. Она не сделала для себя одежду из меха, хотя когда ей холодно, кутается в шкуру.

Может я выйду в степь и поищу стадо антилоп или лошадей. Рыть яму-ловушку долго, но это не помешает. Бех сможет собирать зерно, пока я буду копать.

С этой мыслью я возвращаюсь в пещеру и вижу как Бех нависла над кастрюлей в огне. Она пальчиком пробует воду каждые несколько минут. Интересно, а если вода станет горячей. В конце концов Бех с довольным видом кидает туда коренья, лук и мясо фазана, которого я вчера поймал.

Внезапно, я вспоминаю мать, которая делала что-то похожее. Она нагревала в огне камни, а потом ставила на них плетеную корзину и ждала, пока в ней нагреется вода. Способ Бех, кажется, занимает меньше времени.

Бех сделала очень вкусное рагу. Это, несомненно, лучшее, что я ел за очень долгое время. Я опрокидываю содержимое чаши себе в рот и удовлетворенно стону. Потом притягиваю Бех к себе на колени, чтобы обнять и прижать к груди.

Она хихикает и обвивает руками мою шею. Когда она запрокидывает голову, я беру в плен ее губы. Я слишком счастлив, чтобы ждать, когда она соизволит сделать это сама. Бех мычит мне в рот и я прижимаю ее крепче к груди. Когда мы отрываемся,Бех прищуривается и смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она так смотрит перед тем, как сделать что-нибудь такое, чего я раньше не видел. Это взгляд определенности и решимости.

«Бех» - говорит она и кладет руку на свою грудь. Затем кладет руку мне на плечо: «Эгд».

Я склоняю набок голову и нежно ее обнимаю.

«Бех»- повторяю я.

Она улыбается, наклоняется ближе и быстро касается моих губ.

«Поцелуй».

Я хмурюсь. Надеюсь, она не собирается снова шипеть как змея. Она дотрагивается пальчиками сначала до своих губ, затем до моих и снова повторяет этот звук. Я смотрю на нее. Она вздыхает и снова указывает на себя и на меня и произносит наши имена.

Странная пара. Я улыбаюсь ей, пусть знает, что я принимаю ее странности.

Бех снова вздыхает. На этот раз от разочарования.

«Поцелууууй»- говорит она снова и касается пальцем своих губ, затем быстро наклоняется и касается моих: «поцелуй!»

Я склоняю голову набок и осматриваюсь.

Интересно, осталось ли еще рагу, чтобы поесть.

«Поцелуй»- Бех обнимает меня за шею и я чувствую прикосновение ее груди. Она сливается с моим губами: «поцелуй»....опять.... «поцелуй»... и снова..... «поцелуй».

Она откидывается назад, я хнычу и тянусь к ней. Хочу попробовать ее на вкус, она такая же как рагу, что мы ели на завтрак. Но Бех отталкивает меня обратно. Я хмурюсь.

Бех прижимает пальцы к губам и снова издает этот шипящий звук, затем касается моего рта. Я надеюсь, что она дотронется и губами. В этот раз я буду достаточно быстр, чтоб успеть попробовать ее на вкус.

Но она так не делает.

Вместо этого она берет мою руку и кладет себе на губы, повторяя этот звук.

«Поцелуй».

Затем она кладет мои пальцы на мой же рот. Я прищуриваюсь. Не понимаю эту игру.

«Поцелуй»- шепчет она вполголоса. Затем кладет руку на свою грудь и произносит свое имя, делает то же самое для меня и снова этот шипящий звук

.Когда она шипит, я вижу ее зубки. Они белые и ровные. Ее язычок соприкасается с ними. Я делаю то же самое. Прижимаю язык к зубам и шиплю как змея.

«Ццццццсссс».

Глаза Бех расширяются и она улыбается. Потом кричит, напугав меня. Она обнимает меня и нападает на мой рот. Ее язык поглаживает с большей осторожностью, чем предполагало такое стремительное нападение. И я рад обнаружить, что на вкус она и правда как рагу. Она отстраняется и мы улыбаемся друг другу. Мои мышцы напрягаются в ожидании нее, но она неподвижна.

Когда я наклоняюсь, Бех отодвигается и опять шипит.

«Поцелуй».

Опять. Я немного отвлекся на ее язык, но теперь заметил. Первый и последний звуки мягче. Я смотрю на ее рот и стараюсь повторить.

«Пссццуууй».

Бех визжит от радости и атакует мой рот. Когда она отрывается, ее глаза сверкают счастьем. Она снова повторяет.

«Поцелуй».

«Псслууу».

Я получил ее губы, язык и руки, зарывающиеся в мои волосы.

«Псслуий».

Тепло рта моей подруги обволакивает меня и посылает ощущения покалывания по всему телу. Ее язык поглаживает мои губы. Игра, которая так раздражала меня вначале, теперь стала моей самой любимой. Каждый раз, когда я повторяю за Бех эти звуки, она касается моего рта. Поэтому я стараюсь делать это почаще.

Ночью повторяю это снова и снова.

Бех со смехом отрывается от меня и произносит множество звуков, но ни один не шипит. Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к своей работе. Копье, которым я убил антилопу, по прежнему в хорошей форме, но я беру кусочек кремня, чтобы получше отточить острие.

Моя подруга сидит рядом со мной на кремневой скале у озера и расправляет влажные волосы. Вода уже холодная, но Бех все равно купается. Я наблюдаю, как она поглаживает волосы, это отвлекает меня от мыслей о ее губах. Надеюсь она сделает то же самое и с моими волосами. Чуть раньше я окунул их в воду и прополоскал.

Все лето Бех упорно толкает меня мыться и когда вода теплая, это не так уж плохо. Она использует мыльный корень, чтобы помочь мне оттереть грязь и промыть волосы. Но ей помочь она не позволяет. Бех по прежнему не хочет, чтобы я видел ее без странной одежды. Даже когда солнце палит, а в пещере жарко.

Но сейчас холодно, лето быстро уходит.

Работая с кремнем, украдкой посматриваю на Бех. Она подняла руки над головой. Я смотрю на эти изгибы и хочу прикоснуться. Мысли о ее руках вынуждают мой взгляд опуститься ниже. Ее плечи, спину и, наконец, изгибы бедер.Сглотнув, смотрю как она роняет палку для волос и наклоняется, чтобы ее подобрать. Сердце пускается вскачь и я непроизвольно облизываюсь.

Моя рука болит и я вдруг понимаю, что чуть не порезался. К счастью, это всего лишь царапина. Я случайно отколол кусочек от наконечника и сделал его щербатым. Это не страшно, хотя выглядит он теперь довольно странно. Похоже на два пальца, слегка отдаленные друг от друга. Глядя на Бех, вижу как она пропускает волосы через пальцы. Мне интересно, если бы кусочек дерева был больше, смогла бы она использовать его, чтобы распутать волосы?

«Псслуй?»- знаю, что сильно рискую. Она искоса смотрит на меня, потом быстро прижимается губами к уголку моего рта. Хорошо, но это не то, чего я хочу. Бех хихикает и издает множество звуков.

Как только она заканчивает со своими волосами, я отбрасываю копье в сторону и сажусь на колени перед ней. Склоняю голову и теперь она занимается моими волосами. Когда она заканчивает, мы берем новые глиняные формы- довольно большую чашу и крышку к ней- и идем домой.

Бех идет рядом со мной по степи и несет в руках свою чашу. Когда мы приближаемся к опушке леса, останавливаюсь и вырываю клубень сыти ('сыть'-злаковое, прим.перевод.), я заметил ее еще на пути к озеру.

Бех перегоняет меня и я сзади наблюдаю, как она идет. Мне нравится как покачиваются ее бедра. Интересно, как они выглядят голыми. Что еще более важно, как она будет выглядеть вся голая, лежа подо мной и обвивая меня своими бедрами.

Она собирается разрешить мне это в ближайшее время?

Пытаюсь выкинуть эти мысли из головы и спешу догнать ее. Я заметил дырку сзади на ее одежде, откуда выглядывает этот непонятный розовый ремешок. Думая об этом, протягиваю руку, чтобы ткнуть в него.

Бех оборачивается и я улыбаюсь ей. Она улыбается в ответ и снова устремляет взгляд на извилистую тропинку. Я опять тычу пальцем в эту дырочку. На этот раз Бех оборачивается так стремительно, что замечает мой палец в ее одежде. Ее лицо искажается и она протяжно стонет, издавая огромное количество звуков. Все еще пытаясь удержать в руках горшок, она тянется к отверстию, которое я нашел. Бех останавливается, резко оборачивается и пихает кастрюлю мне в руки, а сама осматривает одежду. Глаза ее слезятся.

Моя подруга расстроена.

Надеюсь, она сделает себе что-нибудь из меха антилопы, что я ей дал. Я отдал бы ей даже свою накидку, но боюсь, что она будет велика и спадет с Бех.

Хотя эта идея совсем неплоха.

Наконец, я вглядываюсь ей в лицо и вижу слезы.

Глава 8

В эту ночь я держу Бех крепче обычного. Убедившись, что она спит, я позволяю себе подремать. Она плакала не так сильно, но в ее глазах стояли слезы. Я знаю, что она огорчается из-за испорченной одежды. Но ведь можно же сделать новую. Зачем так сильно расстраиваться?

Не люблю когда моя подруга переживает и я не знаю, как сделать ее снова счастливой. Помню свой предыдущий план делать для нее все возможное целый день и помню к чему это привело. Нет, определенно, нужно придумать что-то получше.

Подарок.

Когда люди моего племени живут в паре, они делают друг другу подарки. Мужчины приносят свои самые лучшие меха, а женщины самые красивые корзины. Так они показывают, что поддерживают друг друга. Я отдал Бех все меха- новый мех антилопы, маленькие шкурки кроликов, я даже пытался отдать ей свой собственный мех, но она его не взяла. И не сделала себе одежды из других мехов. Я показал ей все острые ножи, которые у меня есть, но она ни разу ими не воспользовалась.

Бех должна знать, что скоро зима и ей нужна теплая одежда. Я часто накидываю шкуру антилопы ей на плечи, когда она дрожит. Материал ее одежды довольно толстый, особенно на ногах, но на нем совсем нет меха и я не думаю, что ей тепло. Я немного поворачиваюсь в нашей постели так, что голова Бех оказывается у меня на плече. Она вздыхает, но не просыпается. Ее рука подрагивает у меня на груди.

Что я мог бы дать Бех?

Я засыпаю с этой мыслью и пока сплю моя голова обдумывает это. Я мечтаю о Бех.

Она сидит на краю скалы у озера и вычесывает колтуны из волос. Вдруг часть ее одежды, что покрывает руки, срывается и падает. Она вытирает глаза и продолжает заниматься волосами. Через мгновение ткань опадает и с другой руки. Я вижу как она покрывается гусиной кожей. Знаю, что ей грустно. Она опускает палку для волос и ее леггинсы падают на землю. Теперь она голая. Бех закрывает лицо руками и плачет навзрыд. Я хочу подойти к нет, но знаю, что она не позволит. Она поднимает палку и снова берется за волосы.

Мои глаза открыты и я осматриваю темную пещеру. Огонь почти угас. Выворачиваюсь из объятий Бех, чтобы подкинуть еще дров. Снаружи тихо ясно и холодно. До рассвета еще есть время и я развожу огонь побольше. Утром у нас будут хорошие угли, чтобы приготовить еду. Ползу обратно в тепло мехов и моей подруги.

Провожу носом по ее шее и убираю волосы со лба. Все мои мечты о ней и я задаюсь вопросом, ее печалит только то, что пришла в негодность одежда, или она скучает по тому, как жила до меня. Ведь она должна понимать, что никакая одежда не прослужит всю жизнь.

Я придвигаю Бех поближе к себе. Мне приходит в голову идея. Можно попытаться найти ее прежний дом, но с чего начать. Если это сделает ее счастливой, нужно хотя бы попробовать. Я понимаю, что когда мы найдем его, ее племя меня не примет. Один единственный раз я натыкался на людей после того, как вымерло мое племя.

Их было много, они шли через степь. Я как раз только занял свою пещеру и охотился. Работая в одиночку, я не могу подойти достаточно близко к животным, чтобы использовать оружие. Когда люди появились в поле зрения, я пошел к ним, но четверо мужчин стали кричать на меня и подняли копья. Пришлось убегать.

Что бы я сделал, если бы мы нашли племя Бех? Они бы преследовали меня, но не ее. Я смотрю как светится ее лицо в пламени костра. А что, если придется вернуться сюда в одиночку?

Тихий стон вырывается из моего горла, при мысли об этом. Я не могу ее потерять. Хочу, чтобы она была со мной. Но нет никакого способа удержать ее. Я собираюсь позволить ей идти искать свое племя, даже если они не примут меня вместе с ней.

Я вспоминаю мои мечты и печальный взгляд на ее лице. От этого что-то в моей груди начинает болеть. Не хочу, чтобы она уходила от меня к своим людям. Не хочу оставаться один. Даже больше. Я не хочу жить без Бех. То, что она здесь, согревает мою постель по ночам, собирает со мной пищу- это самая важная вещь в мире.

Для меня.

Холодная дрожь пробегает по телу, когда понимаю, что есть кое-что поважнее этого. Я хочу, чтобы Бех была счастлива. Раз ее племя может сделать ее счастливой , я отпущу ее. Даже в ущерб себе.

Нет в мире ничего более важного, чем Бех. И если ее счастье- это мое горе, мне придется это принять. Я не сплю всю ночь. Во второй половине дня воздух становится холоднее с каждым днем. Ночи становятся все длиннее и осталось совсем немного до первого снега. Зимние степи как правило сухие и без осадков, но ночи могут быть довольно холодными даже без метелей.

Держу в руке деревянный предмет. Прищуриваю глаз и смотрю внимательнее. Я работал над его формой много дней, когда смотрел как Бех пальцами расправляет волосы. Кремневым лезвием я вытачиваю маленькие кусочки. Раньше я боялся выходить зимой по многим причинам. Был плохо подготовлен к ней. Мало еды и мало сил, чтоб гулять. Суставы на костях болели, а к концу зимы на ногах появлялись пятна и не было сил даже двинуться. Как только наступала весна, я находил пищу и поправлялся, пятна уходили.

Меня страшили долгие зимние ночи, когда лежишь один в пустой и холодной пещере и ждешь солнце, чтобы снова подняться. Мысленно переношусь в ту зиму, когда я был ребенком. Мы всем племенем собирались в длинной хижине. Это была общая коммуна, сделанная из костей крупных животных и покрытая шкурами глиной и соломой. Наверху в центре была дыра, чтобы дым от костра свободно выходил наружу. Когда мы собирались вместе, то огонь и наши собственные тела согревали нас.

Эта зима будет не такой как предыдущие. Я улыбаюсь, думая о спящей в наших мехах Бех. Как она вчера прижималась своим холодным носиком к моей голой груди. Это заставило меня дрожать. И не только от холода.

Я с нетерпением жду долгие зимние ночи, потому что Бех будет здесь со мной. Надеюсь, что к тому времени она позволит мне спариваться с ней, потому что я хочу провести зиму в попытках сделать ей ребенка.

«Эгд?»

Я быстро отворачиваюсь и прячу руки под шкуру, на случай, если она попытается увидеть, что я делаю. Бех произносит какие-то звуки и кладет руки на бедра. Я напряженно смотрю на нее снизу вверх, не уверенный в том, что она собирается предпринять. Она вздыхает, улыбается и качает головой. Подходит поближе, но я кручусь, не давая ей заглянуть себе на колени. Бех пытается присесть и рассмотреть, что у меня в руках, но я не позволяю.

«Поцелуй?»

Мои глаза устремляются к ней, я точно знаю, чего она добивается. Если я буду слишком долго думать, то точно сдамся. Поэтому я резко рычу и отворачиваюсь, чтобы спрятать вещь под мех. Закрываю глаза, ведь если не буду ее видеть, то не поддамся и не покажу, что у меня есть. Она шумит и хватает рукой мех. Я низко рычу и перехватываю ее запястья- это еще не доделано!

Бех что-то гневно ворчит, разворачивается и идет прочь. Как только она выскальзывает из пещеры, достаю вещь из-под меха. Я работал над ней в течение многих дней. Это немного напоминает руку, только с тремя пальцами. Есть круглая часть, сделанная из сучка дерева. Я нашел его на опушке. Вещь поможет Бех распутывать волосы.

Это будет мой подарок ей.

Хорошенько рассмотрев, прихожу к выводу, что нужно сточить острые края, чтобы они не царапали кожу. Надо найти подходящий кусок кремня. Тогда Бех сможет пользоваться распутывать колтуны. Ее волосы будут блестящими и мягкими, когда она будет перебирать пряди после купания. Думаю, это поможет ухаживать за волосами в те дни, когда мы не сможем пойти к озеру.

Вздыхаю про себя, надеюсь она будет использовать ее и на моих волосах.

Решив, что все выглядит довольно неплохо, я обертываю маленькую деревянную клешню в шкуру. Стряхивая кремневую пыль, встаю и вдруг слышу крик Бех.

За последние несколько месяцев я слышал разные ее крики и научился различать. Знаю когда она расстроена и когда рассержена. Знаю ее крики во время истерики. Звук доносится со стороны деревьев, куда Бех обычно ходит облегчиться. Он не похож на крики, которые я знаю. Это заставляет меня похолодеть.

Бех в беде.

Положив подарок, я держу кусок камня в руке и спешу к ней. Крики все не смолкают и теперь среди них я могу различить звуки моего имени.

«Эгд! Эгд!»

«Бех!»- кричу я. Мотая головой пытаюсь определить откуда слышатся крики. Глубоко вдыхаю, чтобы уловить запах своей пары и, возможно, того, что ей угрожает. Поворачиваю и несусь через овраг к маленькой рощице. Там, возле кедра вижу кошмарную картину.

Бех стоит спиной к скале и держится за нее руками, издавая при этом неприрывную череду звуков. На другой стороне ущелье с бегущим грязным ручейком, а прямо перед Бех стоит огромный кабан с большими бивнями. Он один из самых больших, что я видел. С черной жесткой шерстью и грязными острыми копытами. Вижу небольшое углубление, очевидно он рыл рядом с тем местом, где обычно облегчается Бех. Животное наклоняет голову низко к земле и пронзительно визжит, предупреждая, что будет атаковать.

Я слишком далеко.

Я не успею добраться до нее вовремя.

Не отрываю глаз от Бех и со всех ног бегу к ней. Сердце гулко стучит, мне не успеть вовремя. Она пытается отогнать зверя. Бивнем он бодает ей ногу и зацепившись отрывает кусок ткани. Несколько мгновений он пытается сорвать с бивня мешающую штуковину. Бех стоит с голым бедром и оглушительно кричит. Наконец, у меня есть достаточно времени, чтобы подойти и отвлечь зверя.

Не думая об опасности, я бегу и кричу настолько громко, насколько могу. Это привлекает зверя ко мне, подаюсь вперед и бросаюсь на него. В момент удара из меня на мгновение вышибло дух. Хоть кабан и коротконогий, но тело у него довольно массивное. Прыгнув, я оседлал животное.

Кабан визжит и вертится, пытаясь сбросить меня, но я крепко держу его бивни и сжимаю бедрами. Если он остановит меня, то снова вернется к Бех. Упираясь ногами в землю, я хочу оттащить его в сторону. В моей руке по прежнему лежит кусочек кремня, которым я обтачивал подарок Бех. Конечно его не достаточно, чтобы убить зверя. Этим даже нельзя распороть его толстую шкуру, если б он был мертв. Острым краем проталкиваю камень в шею животному так глубоко, как только могу.

Вепрь визжит и бодается. Я чувствую теплую струйку крови на запястье. Я едва его ранил. Нужно найти яремную вену у него на шее, чтобы был хоть малейший шанс его убить. Я должен спасти Бех. Кабан вертит головой и пытается меня укусить своими острыми клыками. Он чередует попытки боднуть с попытками сбросить меня со спины. Пытаясь удержаться я упираюсь ногами в землю и немного разворачиваюсь. Вдруг меня пронзает ощущение острой режущей боли в предплечье, длинные клыки смыкаются на моей коже.

Боль просто ужасающая, но мысль о Бех вспышкой проходит сквозь сознание. Отказываюсь отпустить зверя, хотя чувствую как кровь залила плечо. Бех кричит, но я не могу смотреть на нее и одновременно удерживать вепря.

Я вгоняю камень в его шею снова и снова, но это больше злит зверя, чем наносит реальный вред. Не получается ударить достаточно глубоко и кабан продолжает крутить головой в попытках вонзить в меня зубы. Краем глаза вижу, как моя пара приближается и что-то мне кричит. У нее в руках длинная тонкая ветка. Я не то рычу, не то хнычу. Мало того, что ветвь бесполезна, так еще и скорее всего зверь снова обратит внимание на Бех и направится к ней.

Я должен что-то сделать, прежде чем она подойдет к нам слишком близко. С ревом поднимаю руку вверх и кулаком бью зверя прямо между глаз. Это ошеломило его. Не теряя времени, поворачиваю его голову в сторону, чтобы добраться до сонной артерии.Сразу чувствую разницу, теперь кровь не течет ручейком, а брызжет во все стороны. Кабан пошатываясь падает, я частично оказываюсь под ним. Наконец-то, зверь мертв.

Сбивая дыхание, ногами отпихиваю труп от себя. Дикими глазами и, сжимая кулаки, смотрю на тушу. Он большее не угрожает моей паре. Из шеи вепря торчит маленький кусочек кремня, покрытый красной жидкостью. Чувствую маленькую ручку Бех на своей руке. Быстро разворачиваюсь, делаю шаг к ней, сокращая расстояние между нами. Приседаю, крепко обнимаю ее за бедра и закидываю себе на плечо.

Я больше никогда не выпущу ее из виду.

Бех ворчит, я хватаю ногу кабана и тащу его за собой, стараясь двигаться как можно быстрее. Моя пара бодается как боров, но сейчас это меня не заботит. Мой живот скрутило и я стремлюсь поскорее добраться до пещеры. Если у вепря есть самка, я не хочу, чтобы она нас застала. Слышу как Бех ворчит и хлопает меня руками по спине. В ответ шлепаю ее пару раз по попке, чтобы она успокоилась. Даже в приступе безумного гнева, я никогда не причиню вреда моей Бех.

К тому времени, как я достигаю пещеры, она успокаивается. Оставляю кабана у входа, зная, что скоро его придется убрать, чтобы туша не привлекла других животных. Вхожу в пещеру и, прежде чем Бех успевает возразить, стягиваю ее с плеча на шкуры и падаю следом, накрывая собой. Крепко прижимаю к себе и пытаюсь успокоить колотящееся сердце.

В своих мыслях вижу, как боров бодает ее снова и снова. Напрягаюсь, но чувствую, как ее руки обнимают меня за шею. Это немного успокаивает.

Она- моя пара.

Я почти опоздал.

Она могла умереть.

Я вскрикиваю и прячу лицо у нее на шее. Пытаюсь отогнать ужасные образы, но они настойчиво лезут в голову. А что если она ранена, а я не заметил? Возможно, это произошло до того, как я нашел ее.

С трудом сглотнув я отстраняюсь и осматриваю Бех на наличие повреждений.Пытаюсь рассмотреть ее ноги, но даже сквозь порванную материю ее странных леггенсов, это не возможно сделать. Нужно убедиться, что на ногах нет ран. Я рву ее одежду и маленький круглый предмет под ее животом отскакивает и летит через всю пещеру к яме для огня.

Я сразу отвлекаюсь на кое-что экстраординарное.

Под ее леггинсами есть другая одежда, которую я никогда раньше не видел. Она оборачивает бедра, пересекает талию и убегает между ног, предположительно, прикрывая ягодицы Бех. Я трогаю пальцами- чрезвычайно тонкий материал. Те же узоры и тот же бледно-розовый цвет, как и у таинственной вещицы на ее груди.

Сначала я подумал, что это для регулярного кровотечения. Но там нет шерсти или чего-нибудь такого, что могло бы впитать кровь. Да и ткань настолько тонкая, что я вижу волоски под ней.

Материала очень и очень мало.

И он розовый.

Хныканье Бех привлекает мое внимание к ее лицу и мокрым от слез полосам. Ее зубки снова спрятали нижнюю губу. Я не вижу ран, но что, если бы боров распорол ее ногу вместо ткани?Я потерял бы ее, а ведь я даже не дал ей ребенка. Паника парализует меня.

Я полностью поглощен этой мыслью.

Что делать, если поблизости бродит еще один вепрь? Что если Бех упадет, получит травму и умрет? Что если нам не хватит еды на зиму? Что если я заболею? Что если на пещеру нападут гиенодоны и я не успею их отогнать? Мы должны спариваться сейчас, пока не стало слишком поздно.

Я должен дать ей дитя.

Каждая моя клеточка кричит, что я обязан положить в нее ребенка прежде, чем что-то случится с одним из нас. Нет ничего более важного, чем продолжение рода.

Отчаянно откидываюсь назад, хватаю ее за бедра и переворачиваю на живот. Я слышу, как она что-то произносит, но не могу разобрать, слишком сосредоточен на том, что надо сделать.Учащенно дышу от осознания близкого слияния. Я хватаю ее бедра и устраиваюсь между ее ног. Теперь этот розовый кусок ткани мне очень мешает. Тяну его вниз к ее лодыжкам. Бех лягается, но я успеваю его скинуть. Возвращаю свой взгляд к ее бедрам.

Впервые она открыта для меня.

Ее запах опьяняет.

Я наклоняюсь и опускаю одну руку на попку Бех, а второй развязываю шкуру на поясе. Сделав глубокий вдох, беру в руку свой член. Ее тепло и запах полностью наполняют меня. Размещаю свою твердую плоть прямо напротив ее щели. Я не в состоянии думать, мною управляют инстинкты.

Наконец, звук ее протеста достигает моих ушей.

Глава 9

Она не кричит. Скорее, громко шепчет. Но ее эмоции... страх... этого достаточно, чтобы остановиться. Я должен сдержать себя, заставить не двигаться, не толкаться в нее. Я чувствую ее рядом, она открыта для меня. Так близко. Ближе, чем я когда-либо был с женщиной. Стремление быть в ней почти не выносимо.

Почти.

Мягкий маленький протест Бех- и я сдаюсь.

Убираю руку со своей твердой плоти и обнимаю Бех. Притягиваю ее к своей груди и пытаюсь успокоить нас обоих. Чувствую как глухо стучит мое сердце, как дрожит ее тело. Эта дрожь рябью отдается в моих руках.

Она немного отодвигается, подбирает розовый клочок тряпья и снова одевает его. Я слышу как она плачет, но не знаю, что делать. Поэтому не делаю ничего. Просто крепче прижимаю ее к своей груди, чтобы она выплакалась и успокоилась. Она не хочет, чтобы я спаривался с ней? Если нет, то почему тогда держится за меня? Что я сделал не так?

Бех задвигалась и я, испугавшись, что она хочет убежать, обнимаю ее крепче. Но, вместо того чтобы вырываться, она поворачивает голову и утыкается мне в грудь, тихо всхлипывая. Бех отклоняется назад и берет мое лицо в ладони. Ее пальчики пробегают по моему подбородку, она качает головой и всматривается в мои глаза. Словно ищет там что-то.

Моя грудь напрягается, когда я вытираю ее слезы. Она обхватывает мои запястья и я замираю в ожидании, оттолкнет ли она меня. Вместо этого Бех дотрагивается рукой до рваной раны на моем плече. Она не очень глубокая, да и кровь уже засохла, но я вздрагиваю. Она смотрит на меня и ее глаза наполняются слезами и печалью. Бех кладет ладонь на мою щеку и припадает к моим губам. Я стону и притягиваю ее ближе.

Чувствую прикосновение ее голых ног к моим. Они такие же мягкие как и ее губы. Я почти готов прервать наши объятия, чтобы рассмотреть их поближе.

Почти.

Я хватаюсь за ее бедро, когда Бех тянет меня за волосы. По-идее должно быть больно, но нет, это даже приятно. Я наматываю ее длинные волосы на руку и тоже тяну вниз. Она задыхаясь, откидывается назад за волосами. Не желая прерываться, подаюсь вперед и снова захватываю ее губы. Она стонет и я притягиваю ее бедра к своим. Мой член все еще твердый и когда она садится сверху, то трется об него.

Это так приятно.

Так правильно.

Я хочу быть внутри нее.

Почему она не хочет меня?

Ее ротик открывается и я чувствую прикосновения ее язычка. Похоже, она все таки хочет меня, раз позволяет мне так прикасаться к ней. Когда она гладит мои волосы или берет за руку, чтобы вместе идти к озеру, я чувствую, что она хочет быть моей подругой, но при этом, она не разрешает сделать ей ребенка. Не понимаю, почему?

Может, со мной что-то не так? Возможно, она видит во мне что-то плохое, чего не хочет видеть в своих детях? Интересно, это потому, что я один? Она думает, мое племя бросило меня, потому что со мной что-то не так? Нет способа объяснить ей, что произошло на самом деле, ее там не было. Конечно, она может думать, что я недостаточно хорош, чтобы быть частью племени. И она со мной только потому, что нет возможности быть со своими людьми. Это объясняет ее желание быть рядом, но не хотеть детей. Она думает, что со мной что-то не так. Поэтому она плачет, когда смотрит на мое плечо? Сомневается в моей силе?

Отрываюсь от нее и встаю на колени. Я решил показать, что в состоянии ухаживать за ней и детьми. Беру ее на руки и несу из пещеры. Бех щурится от яркого солнечного света. Аккуратно опускаю ее на землю, потом беру тушу кабана и поднимаю над головой. Плечи болят и холодно без меха, но мне плевать.

Выгнув бровь Бех смотрит на голого меня и заливается румянцем. Она явно не впечатлена. Я снова запутался. Кладу тушу обратно и возвращаюсь в пещеру. Беру самый острый нож и начинаю разделывать вепря. Надо показать ей насколько быстро и эффективно я умею работать со шкурой. Снимаю ее и оставляю высыхать, вырезаю лучшие куски мяса и насаживаю их на вертел. Затем несу Бех обратно в пещеру и ставлю мясо на угли.

Глядя Бех в глаза, я вижу, что они сверкаю.... весельем? Прищуриваюсь, а Бех кусает губу и улыбается. Смотрю на ее рот, я тоже хочу укусить эти губки.

Ей бы этого хотелось?

«Пслуууй?» - спрашиваю я.

Бех снова улыбается и ее щечки вспыхивают алым цветом. Я принимаю это за положительный ответ и встаю на колени перед ней. Острая боль в заставляет остановиться. Тяну руку вниз и поднимаю крошечный круглый предмет. Он холодный. Это та штука, что отлетела с леггинсов Бех. Подношу ее к огню, чтобы рассмотреть поближе. Кладу в рот и кусаю. Она мне чуть зубы не сломала!

Бех смеется и протягивает руку, забрав у меня эту маленькую круглую вещицу. Она держит ее в ладони и вздыхает. Переворачивает и издает много мягких звуков. У этой штуки есть круглое отверстие с обратной стороны. Бех проводит по ней пальчиком и тихо вздыхает.Она смотрит то на меня, то на вещь и одинокая слеза катится по ее щеке. Затем она, на мгновение, сжимает кулак и потом роняет вещицу обратно на землю. Бех быстро подается вперед и опрокидывает меня на колени, затем обнимает за шею и крепко прижимается к моему рту. Ее голые ноги оседлали мою талию. Я опускаю руки и поддерживаю ее за попку. Ее язычок скользит в мой рот и я стону.

Поскольку мы соединяем наши рты, я понимаю, что Бех хочет быть со мной. Но она не хочет ребенка. Женщины должны хотеть детей, не так ли? Есть ли причина, по которой она отказывается делать их? Конечно есть. Я хочу, чтобы она была рядом. Меня не волнуют ее странности и нежелание иметь детей.

Я по-прежнему буду держаться за нее. Бех запускает пальцы в мои волосы и ее губы по прежнему крепко прижаты к моим. Интересно, что изменилось? Очевидно же, что она сделала какие-то выводы? Но какие? Жаль, что нет способа залезть к ней в голову. Я чувствую, как наши тела расслабились, ощущаю мягкость ее губ и то, как сильно она прижимается ко мне.

Одна моя рука держит ее за попу, а вторая скользит по спине, по тонкому материалу туники.Чувствую пальцами застежку той странной штуки на спине и вспоминаю о ничтожном клочке ткани, отделяющем мою затвердевшую плоть от ее плоти. Из моей груди вырывается стон. На мгновение Бех отрывается и смотрит на меня. Какое-то время мы рассматриваем друг друга, а потом она отпускает шею и берет в ладони мое лицо. Через мгновение прикасается губами к уголку моего рта. Я ставлю Бех на ноги и она смотрит на меня долгим взглядом. Потом неожиданно поднимает полы туники и снимает ее через голову. Она дает мне возможность рассмотреть странную ткань, которой покрыта ее грудь.

Когда у меня было племя, я видел много женских грудей: матери, сестер, других женщин. Лето может быть очень жарким и большинство людей носило мало одежды в это время. Я никогда не увлекался грудью. Когда стал мужчиной, я больше думал о женских задницах, потому что они были покрыты повязками. Грудь была просто банальностью.....

Но этот треугольный клочок ткани, то, как он приподнимает и скрывает от моих глаз женские выпуклости, вдруг сделал ее грудь очень интересной. Мои глаза ощупывают Бех и я вижу на ее лице намек на улыбку. Возвращаю взгляд к округлой плоти.

Интересно, она снимет ткань, чтоб показать мне грудь поближе.

Мне бы хотелось увидеть.

Я притягиваю ее за бедра к себе, наклоняюсь и тихо вздыхаю на ушко. Она вздрагивает и янадеюсь, что не от холода. Заглядываю в ее глаза- похоже, все хорошо. Ее дыхание учащается, она хватается руками за мои плечи. Провожу носом по ее шейке, спускаюсь к ключице и утыкаюсь в грудь. Поднимаюсь и тихонько касаюсь кончиком носа ее носика. Мы смотрим друг на друга.

Рука Бех отрывается от моего плеча и накрывает мои пальцы на ее талии. Она отводит мою руку и я пугаюсь, что она передумала и не позволит мне прикоснуться к ней. Вместо этого она тянет мою кисть вверх и обхватывает свою правую грудь.

«Хох!»- издаю странный хриплый возглас.

Не припомню, чтобы произносил такое раньше.

Это вполне подходит моему состоянию шока и страха. Бех улыбается, когда мой большой палец прослеживает край треугольной формы, а остальные пальцы мягко сжимают полушарие. Я смотрю на свою пару. Она весело мне улыбается. Не в силах себе помочь, я улыбаюсь в ответ. С опаской поднимаю другую руку, чтоб накрыть ее вторую грудь, поверх забавной ткани. Бех похоже не возражает и мои руки, имитируя движения друг друга, исследуют ее мягкость.

Я чувствую тяжесть ее грудей в своих ладонях, когда поднимаю их. Какое-то время она позволяет мне прикасаться к ней,потом берет в ладони мое лицо и мягко прикасается губами и наконец совсем отстраняется от меня. Это на мгновение смущает и ранит меня. Ну что я опять сделал не так? Почему она уходит? Но мое беспокойство мимолетно. Она тянет руку ко мне и уводит от костра. Бех ведет меня к каменной полке на другой стороне пещеры. Берет две шкуры с водой и сливает ее в глиняный горшок. Потом протягивает эти шкуры мне.

Она делает несколько шагов к выходу, потом оборачивается, смотрит на мое нагое тело, качает головой и идет к мехам. Она поднимает мою повязку и протягивает мне. Я быстро завязываю ее и вижу как она поднимает еще одну шкуру и пытается сделать то же самое. Я качаю головой. Эту шкуру нельзя резать, она не подходит для одежды, но моя подруга, похоже, этого не знает. Интересно, как это ее племя может создавать такую странную и сложную одежду, но при этом не в состоянии сделать простую набедренную повязку! Я забираю спальный мех, кладу обратно и достаю шкуру антилопы, которую приготовил для нее пару дней назад.

Она, конечно, не подогнана под ее формы, но Бех в состоянии это сделать. Она берет ее в руки пытается нацепить. Совершенно не так, как нужно. Наконец, отбираю мех и одеваю ее сам.

Она- моя пара, и если она не знает, как надо одеваться, я одену ее сам.

Я вырезаю два длинных ремня и обматываю их на талии Бех, чтобы накидка лучше держалась. Отступаю, чтобы посмотреть, что получилось.

Она такая красивая.

Ну, за исключением тех странных вещей, что у нее на ногах. Но в остальном- она прекрасна. Бех поднимает бурдюки ('бурдюк'-кожа для хранения воды прим.перевод), берет меня за руку и ведет из пещеры, через сосновый лес, в сторону озера. Дойдя, она становится у кромки воды и указывает на нее пальцем. Высматриваю в воде рыбу, может она хочет, чтоб я ее поймал. Но рыбы не видно. Я растерянно смотрю на Бех. Она вздыхает, зачерпывает воду и выливает мне на руку. Я отскакиваю- вода ледяная! Бех шумит и тычет на воду, что-то мне это не нравится. Я рычу и отступаю.

Она снова подходит ко мне, указывает на укус вепря, тычет на воду и шумит.

Моя подруга странная.

Она пытается вытащить меня обратно к озеру, но я упираюсь.

Обычно, я хочу следовать за ней всюду, но в это «всюду» холодная вода не входит! Мы немного боремся, прежде чем она вскидывает руки и возвращается к воде одна. Я внимательно смотрю, как она наполняет бурдюки водой и приносит обратно ко мне. Бех пытается меня облить и я убегаю прочь.

Она идет к воде, снимает мех и снимает маленькие тесемки, которые стягивают ее спину и бедра. Бех оглядывается на меня и я быстро отвожу взгляд. Ей не нравится, когда я наблюдаю, так что я старательно делаю вид, что не смотрю. Некоторое время разглядываю дерево, потом снова возвращаюсь взглядом к моей паре, чтобы убедиться, что все хорошо. У нее на плечах мех и я вижу как она трет мыльным корнем свои нелепые розовые вещички.

Я понимаю, если она их стирает, значит, не наденет. Мое сердце пускается вскачь и я наклоняюсь, чтобы получше рассмотреть ее. Бех поворачивает голову и почти замечает меня, но в последний момент я успеваю отвести глаза . Когда снова на нее смотрю, ее плечи вздрагивают и мне интересно: ей грустно или холодно. Я придвигаюсь немного ближе, чтобы убедиться, что ей не нужна моя помощь и наши взгляды встречаются.

Ее глаза блестят.

Она такая красивая.

Бех поднимается, сильнее кутаясь в мех, склоняет голову набок и всматривается в меня.

«Поцелуй?»

Я напрягаюсь и машинально приближаюсь к ней, прежде, чем успеваю подумать. Застенчиво улыбаясь, Бех бросает взгляд на меня и укладывает маленькие розовые кусочки материи на большой камень - сушиться. Она слегка наклоняется и краешек меха спадает с ее плеча. Прежде, чем она успевает поправить его, я вижу один из ее темно-розовых сосков.

Он такого же цвета, как те клочки ткани.

Подхожу ближе, Бех поправляет накидку, облизывает губы и садится на берегу. Медленно и настороженно усаживаюсь рядом. Она кутается в мех, подается вперед и, на мгновение, прикасается к моим губам. Потом, быстро отстранившись, снова указывает на воду и шумит громче. Я прищуриваюсь, понимая, чего она добивается. Она хочет выкупаться, и, похоже, ее не волнует, что вода слишком холодная. Тихонько зарычав, я немного отодвигаюсь.

Бех поворачивается ко мне и протягивает руку. В этот момент, краешек меха снова спадает с ее плеча, на мгновение открывая моему взору одну из обнаженных грудей. Теплая волна прокатывается по моему телу и устремляется в пах, глаза расширяются, а Бех берет меня за руку и подтягивает к себе. Она подносит мои пальцы к своей груди и мое сердце ускоряется, дыхание становится рваным. Пальцы трепещут от предвкушения гладкости ее кожи. Бех отводит мою руку и окунает в ледяную воду.

Похоже, она серьезно решила купаться.

Мне это не нравится.

Совершенно.

Но я позволяю ей помыть мою руку, потому что потом она всегда меня целует, а я это люблю. Она усердно скребет, очищая всю грязь и кровь с моей кожи. Когда рука становится чистой, она пытается окунуть меня в воду полностью. Я отстраняюсь, но она срывает мою накидку и я дрожу и трясусь от того, что Бех моет мне спину холодной водой.

Летом я бы так не упирался.

Она берет мою руку и кладет мне на бедро. Трет взад-вперед, заставляя мыть ноги, пока она занимается спиной, и я неохотно подчиняюсь. Смотря через плечо, я замечаю ее строгий взгляд и возвращаюсь к купанию. Не понимаю, зачем делать это в собачий холод, но, очевидно, я сделаю все, чтобы осчастливить мою подругу, даже последую за ней в ледяную воду.

Как только она решает, что я достаточно чист, вылезаю из воды ,сажусь на камень и обнимаю руками колени. Я чувствую, как она подходит сзади и накидывает шкуру антилопы мне на плечи, касаясь губами моей щеки. Мои глаза скользят по ее телу, теперь прикрытому лишь маленькими кусочками розовой ткани. Хотелось бы как-нибудь отреагировать, но я слишком замерз. Вместо этого, я стараюсь понять злится она или нет.

Поворачиваю голову и вдыхаю запах меха с моих плеч. Он уже немного пахнет Бех, хоть она и не проносила его достаточно долго. Мне нравится. Он пахнет как тот, на котором она спит. Когда Бех возвращается с озера, я уже стою, так что мы можем вернуться в теплую пещеру. Нужно было взять с собой немного огня, чтобы нам было тепло у воды, но мне не в чем переносить горячие угли.

Я укутываю Бех шкурой антилопы и она смотрит на меня в упор. Касаюсь ее лица и чувствую, насколько она замерзла - прямо как я. Нужно отвести мою подругу обратно в пещеру, чтобы согреть. По дороге, я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе, заметив, что запах Бех изменился. Поворачиваю голову и провожу носом по ее шее. Теперь она больше пахнет озером, чем собой.Она хихикает от того, как мой нос щекочет ее, а я улыбаюсь . Бех издает звуки и я заставляю ее замолчать своими губами. Мне нравится ее вкус и внутри меня все трепещет. Бех смеется, пока мы подходим к пещере.

Свинина почти прожарилась и она ставит казан с водой на угли. Вода нагревается быстро, моя пара добавляет в казан дикий лук с сытью, я в это время выхожу из пещеры чтобы закончить разделывание мяса и приготовить шкуру.

Сажусь у входа , просто чтобы убедиться, что Бех не уйдет незамеченной.

Кабанья кожа идеальна для моей подруги - она мягкая и поддается моей обработке, когда я закончу, она сможет сделать из нее одежду.Я немного прищуриваю глаза и думаю, что раз Бех не знает, как носить одежду, то, наверняка, не знает и как ее сделать. Кабанья шкура сначала должна высохнуть, а Бех нуждается в одежде сейчас.

Вхожу в пещеру и поднимаю шкуру антилопы, которую подготовил раньше. Я решил действовать и сделать одежду для нее самостоятельно - ей понадобится что-нибудь под мехом, чтобы согреваться в зимой. Быстро вырезав куски для верха и низа, я связываю их кожаной тесемкой с одной стороны.Как только одежда и мясо готовы, забираю их внутрь, чтобы повесить возле огня. Вепрь был огромным и теперь у нас достаточно хорошего мяса. Я, как обычно, осматриваю то, что мы собрали за последние несколько дней и понимаю, что все будет в порядке.

Бех рядом шумит и я наклоняю голову, чтобы посмотреть на нее - она стоит на коленях у костра, помешивая варево гладкой корягой.

Я держу одежду, которую сделал для нее, и после нескольких попыток, она додумывается, как это все одеть. Как всегда, она оставляет маленькие розовые штучки, но это не страшно. Они немного странные, но мне, вроде как, нравится. Мы поели от души и еще немного осталось на потом. Помню, сколько раз мне днями приходилось обходиться без еды и понимаю, что у меня просто не было веской причины искать ее.

Теперь она у меня есть.

Одним пальцем я медленно дотрагиваюсь до плеча Бех. Она накрывает казан глиняной крышкой и поворачивается посмотреть на меня. Ее напряженные глаза внушают мне странное чувство. Я опускаю взгляд на каменный пол пещеры и усердно стараюсь не дышать. Когда вновь поднимаю глаза, Бех глядит на огонь, а я быстро приближаюсь к ней, прежде, чем она успевает заметить.

Бех проводит рукой по волосам и прикусывает губу . Я вижу алый цвет ее щечек и ямку под шеей, когда она смотрит на свои руки.

Подхожу ближе.

Глядя на нее сбоку, снова касаюсь ее руки.

«Псслуууй?»- мягко умоляю я.

Уголки губ Бех ползут вверх. Она наклоняется и я облизываюсь в ожидании. Через секунду ее теплые губы оказались на моих, и я чувствую, как она гладит мои плечи и волосы. Томно вздыхаю и ощущаю, как язык Бех проникает в мой рот.

Я чувствую на нем вкус мяса и ее собственный одновременно. Это странно и удивительно. Все мое тело трепещет, когда она встает на колени и обвивает обеими руками мою голову. Когда мы отрываемся, я всматриваюсь в ее лицо.

Она такая милая.

Дотрагиваюсь и провожу пальцами по ее подбородку. Рукой касаюсь края шкуры на ее плече, я очень доволен. Не только тем, что добыл ей еду и одежду, но и тем, что теперь так близок с ней.Тяну за кожаный ремешок и он спадает с ее плеча. Теперь я вижу маленькие розовые полосочки и касаюсь носом края одной из них. Они пахнут по другому - точно как я и Бех. Запах пресноводного озера и мыльного корня резко ощущается на нашей коже и ее одежде. Я помню запах ее волос когда впервые нашел ее и задумался, не втирала ли она фрукты в пряди.

Я смотрю на нее, пальцы Бех двигаются в такт моим. Она проводит руками по моим щекам лбу, даже по векам, когда я закрываю глаза. Ее дыхание углубляется и я вижу как ее грудь вздымается и опадает так же быстро, как моя. Она отпускает меня , чтобы сбросить остаток меха с тела. Потом обнимает снова. На ней остаются только маленькие кусочки ткани, покрывающие грудь и промежность. Я обнимаю ее за талию, кожа гладкая и теплая, несмотря на то, что она вздрагивает от моих прикосновений.В издаваемых ей звуках, я слышу свое имя и шипение , которое пытаюсь повторить.

"Бех... псссслууууй..."

Она улыбается, но ее глаза не блестят, как обычно. Что-то заставляет ее грустить, но я не знаю что. Даже не уверен, что смог бы это исправить. Но точно знаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива.

Наконец, после долгого взгляда в ее глаза, я несу ее к нашим мехам.

Глава 10

Я становлюсь на колени и медленно опускаю Бех в середину мехов. Остаюсь и просто смотрю, удобно ли она устроилась. Воздух между нами искрится и полыхает. Я ощущаю это кожей, слышу в ее дыхании. Что-то изменилось между нами и это меня пугает.

Чувствую жар в паху и твердость моей плоти. Я знаю, мое тело напрягается от желания положить в нее ребенка как можно скорее. Скоро станет совсем холодно и у Бех должен будет появиться ребенок, чтобы к следующей зиме он мог окрепнуть и подрасти.

К тому же, я просто... хочу.

Хочу почувствовать ее тело под моим. Хочу знать, каково это?-быть в ней. Знаю только, как самому себя трогать. Я раньше ни с кем не спаривался. До этого мое стремление быть в ней было чисто инстинктивным, не рациональным, но теперь, я думаю об этом.

Представляю все в мельчайших подробностях. Я хочу не только дать ей ребенка, я хочу большего. Хочу видеть ее, трогать, чувствовать, как она поглощает меня. Вдыхать аромат ее спины, наблюдать ритмичные движения ее плеч во время толчков. Хочу, чтобы она улыбалась мне, когда мы будем вместе в мехах.

Хочу, чтобы ее глаза сверкали .

«Эгд?»

Я понимаю, что увлекся и неподвижно стою на коленях уже давно. Пальчики Бех по очереди касаются моей ноги. Она смотрит на меня и ее зубки кусают полную нижнюю губу. Рукой она пробегается по моей ноге до меховой повязки на бедрах. Я смущаюсь.

Интересно, мне снять ее сейчас или лучше подождать. Я запутался. Вернее, свои желания понимаю прекрасно, но не уверен, как они будут приняты. В последний раз, когда мы были вместе, я так волновался, что не знал что делать. Сейчас я тоже волнуюсь, но это беспокойство другого рода. Мне по-прежнему хочется от нее детей, но Бех реагирует совсем не так, как, по моему убеждению, должна реагировать женщина. Она такая странная и , похоже, совсем не хочет детей.

Или, может, она просто не хочет их от меня.

Моя грудь напрягается, поскольку я переползаю через Бех к своему месту на мехах. Задаюсь вопросом, мне просто обнимать и охранять ее? Я знаю как это делать и она, вроде, не возражает. Бех, как всегда перекатывается ко мне и я не знаю как к ней теперь приблизиться. Она никогда не садится мне на колени, не прижимается спиной, как делала моя мать с отцом.

В голове прокручиваю всевозможные сценарии продолжения. Хочу коснуться ее, гладить, держать ее бедра, двигаться в ней. Хочу и одновременно боюсь этого. Ее рука касается меня и я растворяюсь в ощущениях. Глаза закрываются, а тело расслабляется. Когда открываю их снова, вижу ее улыбку и тени от пещеры на лице. Прослеживаю пальцем линию теней на ее щеках.

Облизываюсь и смотрю на ее губы.

Прежде, чем я успеваю произнести «Поцелуй», Бех прижимается к моему рту. Ее губы теплые и мягкие, я обнимаю ее за талию и притягиваю к себе. Ее пальцы ерошат мои волосы, крепче притягивая ко рту, а язык мягко массажирует мой. Чувствую, как становлюсь еще тверже, но не могу себе ничем помочь. Тяну бедра Бех на себя, так намного лучше.

Бех сжимает мое плечо и притягивает мою руку к своей груди. Я стону от ощущения мягкой плоти. Чувствую как ее сосок твердеет под моей ладонью и тычется в нее. Отрываюсь от ее рта , чтобы посмотреть на грудь. Бех отпускает мое плечо и опускает руку к животу. Ее пальчики щекочут волосы, что растут дорожкой ниже пупка. Пальцем она прослеживает линию волос, пока не достигает края набедренной повязки.

Она тянет за завязки и отбрасывает мех прочь.

Чувствую ее прикосновение к члену и громко стону. Бех продолжает ласку и глубоко в горле у меня рождается хныканье. На мгновение наши взгляды встречаются: ее зрачки пылают в свете костра. Она немного сжимает мой член в руке и водит рукой вверх-вниз... Снова и снова...

Мой живот напряжен, дыхание прерывистое, сердце стучит тяжело и сильно. Невольно мои бедра подаются вперед, толкаясь в ее руку. Только минуту спустя, я нахожу нужный ритм и контролирую толчки.

Давление нарастает быстро и мощно. Мысль попытаться сдержаться даже не пришла мне в голову. Мое тело дрожит, даже при том, что я пытаюсь сконцентрироваться на ее руке. Я вскрикиваю выпустив струю своего семени ей в руку. Пальцы Бех еще несколько раз поглаживают меня, прежде чем отпустить.

Я изумленно смотрю на нее.

Никогда не чувствовал такого, используя свою руку. Даже и близко не то. Глаза Бех смотрят на меня с волнением, но искрятся улыбкой. Пытаюсь глубоко вдохнуть, чтобы привести в порядок сердцебиение и успокоиться. Так много эмоций...Половины из них я никогда не испытывал.

Даже не знаю, что и думать об этом.

Короче, я потерялся.

Одна вещь, которую я распознаю- это чувство удовлетворенности, раньше я испытывал подобное со своим племенем. Я лежу в мехах и изумленно смотрю на свою пару. Мое сердце успокаивается и дыхание возвращается к нормальному ритму. Бех здесь, со мной.

Она заставила меня чувствовать себя наполненным. Смотрю на нее, улыбаюсь и утыкаюсь лицом в ямку между ее шеей и плечом. Вдыхаю аромат моей пары.... …. и засыпаю.

Впервые, я сплю так долго, что солнечный свет светит ярче костра, когда просыпаюсь. Открыв глаза, сразу замечаю отсутствие Бех и паникую. Быстро вскакиваю и кричу.

«Бех!»

С другой стороны костра я слышу ее голос, произносящий мое имя. Сердце все еще стучит, но тело потихоньку расслабляется и приходит в норму. Я протираю глаза и смотрю туда, где она сидит. Вижу горшок со вчерашним рагу на костре и мясо кабана на вертеле.

Моя подруга приготовила мне завтрак.

Не могу перестать улыбаться, вылезая из постели, думаю о прошлой ночи. Тело до сих пор покалывает от воспоминаний. Я опускаюсь на колени у костра, чтобы заглянуть Бех в глаза.

Она поворачивается ко мне и ее щеки краснеют. Она такая красивая с этим румянцем. Бех смотрит вниз и поджимает губы. Кажется, пытаясь сдержать улыбку. Утыкаюсь носом ей в скулу и скольжу до линии волос, вдыхая ее аромат. Моя пара издает какие-то мягкие звуки, но я не нахожу в них раздражения. Потом подскакиваю и бегу прочь из пещеры, чтобы облегчиться.

Сегодня прекрасный солнечный день.

И, хотя, я чувствую холодный ветер на моей обнаженной плоти, это меня не волнует. Мне слишком хорошо, чтобы переживать об этом. Я наблюдаю за дугой своей струи в овраге и думаю о руках Бех на моем члене.

Интересно, сделает ли она так снова.

Я имею ввиду, если она трогала меня там, то теперь разрешит дать ей ребенка, правильно?

Всего в три шага я возвращаюсь к пещере и чувствую, будто мое тело ничего не весит. Я смотрю на остатки туши борова и кусочек меха антилопы, в который я завернул деревянный подарок для Бех. Оглядываюсь в сторону пещеры, прежде чем спрятать подарок подмышкой.

Нельзя показывать его, пока мы не пойдем на озеро, чтобы камнями сточить острые края. Надо будет спрятать его в своей меховой накидке, там Бех его не найдет. Возможно, мы сегодня пойдем к озеру и мне удастся его закончить, пока моя подруга будет лепить горшки или собирать рогоз. Мы определенно должны собрать как можно больше еды. Две прошлые зимы я практически голодал и не могу позволить, чтобы это случилось с Бех, тем более, если она будет носить ребенка.

Он будет похож на меня.

Я снова улыбаюсь и вприпрыжку несусь в пещеру.

Быстро прячу подарок в мехах и спокойно возвращаюсь к ней. Кажется, она ничего не заметила. Одним из моих кремневых ножей Бех режет синий толстый материал, который носила на ногах. Она сделала много одинаковых кусков размером с мои ладони и аккуратно сложила их у огня. Я тяну руку, чтобы прикоснуться к ним, она не протестует и не одергивает меня.

Я с опаской смотрю, как она убирает груду подальше от меня и что-то произносит. Слушаю очень внимательно, но не слышу ни звука своего имени ни звука поцелуя, поэтому сижу сложа руки и жду. После того, как она разрезала весь материал, двумя кусками Бех обхватывает ручки горшка и достает его из огня. Потом поднимает крышку и я вижу, что в горшочке только вода. Бех макает кусочек ткани в воду, потом тянет руку ко мне. Я смотрю на ее руку и вспоминаю ощущения, когда она гладила ею мой пенис.

Думаю, что она хочет сделать это снова, поднимаюсь с колен и накрываю своим ртом ее рот. Сердце бешено стучит. Чувствую руку Бех на моей груди, но она не опускается вниз. Вместо этого, она немного отталкивает меня.

Бех снова толкает меня на корточки. Я с подозрением прищуриваюсь, поскольку она вытягивает мою руку ладонью вверх. Моя пара кладет мокрую салфетку мне на ладонь и начинает тереть.

« Аааааа!»

Я вскакиваю, завывая. Горячо! Бех шумит и надвигается на меня. Я потихоньку отступаю назад к стене. Она снова впивается в мою руку.

«Эгд.....»

Ее голос становится мягче и я напрягаюсь, чтобы получше расслышать. Бех снова проводит тканью по моей руке, но на этот раз я к этому готов. На самом деле тепло ткани ощущается довольно...приятно. Я расслабляюсь и возвращаюсь к ней. Она опускает ткань в кастрюлю и протирает мое лицо.

Когда этого ожидаешь, то становится даже приятно.

Определенно лучше, чем ледяная вода в озере.

Я протягиваю руку и прикасаюсь к бедру Бех. Наши взгляды встречаются и она улыбается. Хоть я и понял, что не должен сейчас пытаться дать ей ребенка, нам все равно нужно идти на улицу и собирать рогоз. Я как раз закончу свой подарок и отдам его ей вечером, когда сядет солнце и мы вернемся в нашу постель.

Бех заканчивает мыть меня и себя теплой водой из горшка и мы собираем все, что нам понадобится для работы. Сегодня довольно тепло и мы хорошо потрудились собрав всю сыть на опушке. Когда мы проходим через лес, то собираем шишки, в них есть кедровые орехи. Бех складывает их в забавную корзину, которую сделала сама. Я добавил к ней кожаный ремешок, чтобы было удобнее носить ее.

Зеленые шишки все еще на ветках и Бех пытает их достать. Несколько мгновений смотрю, как она подпрыгивает пытаясь ухватиться за хвою, но у нее ничего не получается. Я прихожу на помощь и, не обращая внимания на ее игривый визг, хватаю за бедра и поднимаю вверх, чтобы собрать остальное.

Когда корзина наполнена, аккуратно опускаю ее обратно на землю. Она поворачивается ко мне, но я по прежнему держу руки на ее бедрах. Она улыбается и я задаюсь вопросом, что же заставляет сверкать ее ярко-голубые глаза даже здесь, в густой тени деревьев, куда солнечный свет едва проникает. Утыкаюсь носом в ее волосы и веду им вниз по ее щеке. Бех вздыхает, закрывает глаза, обнимает меня за плечи и кладет голову мне на грудь. Мы достаточно близко и я могу чувствовать биение ее сердца. Кладу подбородок ей на макушку и несколько минут мы просто стоим обнявшись.

Чувство полноты и удовлетворенности снова охватывает меня.

Бех обнимает меня, когда мы продолжаем путь к озеру. Она выкапывает больше рогоза и камыша. Ее умение плести корзины по прежнему почти на нуле, но она пробует. Да и мы всегда можем съесть рогоз.

Пока Бех работает, я украдкой занимаюсь ее подарком. Зачерпывая горстями песок, полирую им дерево, чтобы сделать его достаточно гладким. Сижу спиной к моей паре и краем глаза наблюдаю, чтобы она не проявляла излишнего интереса к моей работе.

Нужно все закончить сегодня.

Я никогда не дарил ей подарка для совокупления и хочу сделать это сегодня, чтобы ночью наконец-то дать ей ребенка. Одна только мысль об этом заставляет меня дышать через раз. Когда я вижу ее поднятый кверху зад, когда она тянется за корнем тростника, я сдерживаю себя из последних сил.

Желание взять ее здесь и сейчас терзает меня.

Я почти уверен, что она этого не оценит.

Эта мысль моментально делает меня мягким.

Довольный гладкостью отполированного дерева, оглядываюсь на Бех. Она встает и стряхивает пыль с меха. Моя подруга выглядит так красиво в обычной одежде. Ее темные волосы спадают по спине до светлой накидки из антилопы на ее бедрах. Такая красота. Я люблю ее бедра.

Чувствую как стучит сердце. Надеюсь, мой подарок ей понравится. Удовлетворенный результатом, я прячу его обратно в мех. Встаю и иду к Бех. Пора возвращаться в нашу пещеру.

НАША пещера.

Я улыбаюсь себе и удивляюсь, как я выжил без нее.

У нас в руках столько всего: камыш, рогоз, шишки, зерна, просто невозможно держаться за руки. Это был очень удачный день и Бех без умолку шумит, смотрит на меня и улыбается. Я не в восторге от ее грохота, но готов терпеть его, лишь бы она была рядом.

Когда мы возвращаемся большая часть урожая отправляется на заднюю стенку к зимним запасам. Кое-что Бех добавляет в кастрюлю у огня. Я сажусь рядом и внимательно смотрю на нее. Она поджимает губы и пытается сдержать улыбку. Не знаю, почему она так делает, я хочу прикоснуться своим ртом к ней. Но вместо этого достаю свою деревянную резьбу из меха, тяжело вздыхаю и смотрю Бех в глаза.

Наконец, с легким содроганием, я вручаю Бех ее брачный дар.

Глава 11

Наблюдая за Бех, я разворачиваю деревянное изделие, и перед тем как немного отсесть, ложу его перед ней. Смущенный, жду ее реакции.

Мое сердце колотится, а Бех ставит котел обратно на угли и смотрит вниз на маленький предмет прямо перед собой. Своими изящными пальчиками она подносит деревяшку поближе к глазам, ее брови ползут вверх, наблюдая за вертящейся вещицей в своих руках.Она поворачивает голову в мою сторону и из ее уст раздаются звуки.

Я стремительно перевожу взгляд от ее лица на изделие, пытаясь понять, нравится ей или нет. Вроде как она озадачена.

Вдруг до меня доходит, что она, наверняка, не знает что это. Поэтому я о кладу ладонь на ее руку, держащую предмет. Осторожно маневрируя ее рукой у лица, убеждаюсь, что она держит правильно и подталкиваю зубцы к ее волосам. Тяну вниз, пока зубцы расчески не войдут в колтуны. Я снова отсаживаюсь и сморю на лицо Бех.

С нечитаемым выражением лица, она проводит расческой дальше по волосам. Снова подносит руку ближе, чтобы лучше рассмотреть подарок. С расширенными глазами она смотрит то на меня, то на деревяшку.

Мои руки начинают потеть, и я тру ими свои ноги.

Второй рукой Бех на мгновение дотрагивается до расчески, поворачивая ее и проводя пальцами по всему предмету. Снова ее глаза встречаются с моими. Со сдвинутыми бровями она издает непонятные звуки, ее дыхание становится прерывистым и, как будто, застревает в горле. В свете костра я замечаю слезинку в краешке ее глаза.

Ей не нравится.

Кажется, мое тело разрывается изнутри - я уставился в пол пещеры .

Что было не так?

Я тянул слишком сильно и сделал ей больно?

Я заставил ее плакать.

Я только хотел подарить ей улыбку и осчастливить, а не заставлять ее искать новую палку по длине ее волос, чтобы расчесывать их. Я не хотел доводить ее до слез. Почему ей не нравится? Может ей просто не нужен подарок от меня? Снова бросаю быстрый взгляд на Бех и замечаю, что она смотрит на расческу. Она издает множество звуков, в конце которых я слышу свое имя. Теперь вижу слезы в обоих глазах и мое сердце еще больше сжимается в груди.

Я отвожу взгляд, снова задаваясь вопросом, хочет ли она быть моей половинкой, и вдруг ощущаю потрясающую силу в груди. Бех хватает меня за шею так, что я не могу дышать, практически душит меня. Ногами она обвивает мою талию. Крепко держась, она все бормочет и бормочет те же самые звуки.

Отстранившись и устроившись у меня на коленях, Бех смотрит на меня. Ее глаза все еще влажные, но, как обычно блестят, и она снова улыбается. Ее рука лежит на моей грубой щеке в то время, как она смотрит мне в глаза, с несходящей улыбкой. Бех наклоняется ко мне и прижимается своим носом к моему. Я расслабляюсь и снова могу дышать.

Она никогда так не делала раньше. Она позволяла мне прикасаться, но никогда не отвечала – не так. Бех могла меня поцеловать, даже без моих намеков, но никогда раньше не дотрагивалась до моего носа. Своими пальцами она нежно царапает мой подбородок и щеку. Приятно, но меня отвлекает ее нос, трущийся о мой.

Перед тем, как снова посмотреть мне в глаза, она целует меня в кончик носа и прижимается губами ко лбу всего на секунду.

«Эгд…» шепчет она мое имя и прижимается губами к моим. Я едва улавливаю учащающиеся звуки. Я заворожен ее взглядом. Пальцем смахиваю слезинку, которая все еще находится в уголке ее глаза, и Бэх краснеет, на мгновение закрывая глаза.

Она так красива.

Резкий шипящий звук заставляет нас оторваться друг от друга и оглянуться на кипящий котел. Вода, выплескиваясь из котла заливает угли. Мягко улыбаясь, Бех выскальзывает из моих объятий, подбирает куски ткани, чтобы снять котел с огня.

Как только она с этим справляется, снова поднимает деревянную расческу, и повертев в руках, пытается ее использовать. Зубцы легко проходят сквозь волосы, и я с уверенностью могу сказать, что это лучше, чем грубые палки, которыми Бех пользовалась раньше. Она ловко распутывает колтуны – быстрее, чем раньше – и затем хватает меня за руку.

Вынуждает меня встать, и кружится вокруг, так, что я не могу ее видеть. Бех встает на колени и начинает расчесывать мои волосы.

Просто не передать, как это приятно.

Распутывая мои клубни, свободной рукой через плечо она массажирует мою грудь. Расслабившись, я слегка отклоняюсь назад и смотрю на нее . Она останавливается, прикладывает руку к моему подбородку и целует меня.

Закончив, Бех приносит один из тазов с теплой водой и промывает шрам на моей руке. Зачерпнув глиняной чашей суп , она аккуратно запрыгивает мне на колени, не выпуская из рук посуду. Слегка приподняв брови, она смотрит на меня с тенью улыбки. Осторожно подув на варево, остужая его, Бех берет плоскую деревяшку длиной в два пальца. Ей она зачерпывает еду, смотрит на меня и подносит к моему рту. Варево пахнет вкусно – от сочетания ароматов зерен сыти и свинины у меня слюнки текут.

Рот машинально открывается и Бех вкладывает в него деревяшку. Закрыв рот, она вытягивает эту длинную штуку, оставляя еду внутри. Я жую, улыбаясь ей, глядя широко открытыми глазами как она зачерпывает очередную порцию и съедает сама. Медленно обхватив губами деревяшку, она поворачивает ее. Я вижу, как она облизывает кончик, и еда оказывается на ее языке.

Я снова издаю странный звук.

«Хо!»

Не знаю почему, но наблюдая за ней, я возбудился. Чувствую нарастающее волнение в то время, как она двигается взад-вперед, сначала предлагая мне, а затем кушая самостоятельно. Так мы и съедаем всю еду – сначала Бех кормит меня, а потом ест сама.

К тому времени, как миска пустеет , я практически не могу двигаться. Мой мозг и мышцы, похоже, застыли в ожидании, что дальше сделает Бех. Такое чувство, что все, на что я сейчас способен – оттащить ее на меха и овладеть ею.

Она ставит миску рядом с собой и пальцами проводит по моей руке. В ожидании ощутить ее руки на своей коже, я быстро стряхиваю с себя мех и тот приземляется рядом. В тусклом свете, пробивающемся сквозь расщелину, мне удается рассмотреть ее темнеющие щеки и взгляд, направленный на мою грудь. Ее руки касаются меня и я удивляюсь, что прикосновение вызывает дрожь, хотя руки у Бех теплые.

Я задыхаюсь в то время, как она кончиками своих пальцев гладит мои соски. Поднимая взгляд, вижу, что она закусила нижнюю губу. Бех сосредоточенно наблюдает за своими руками, гладя мою грудь и живот. Она медленно обнимает меня за плечи и дрожь пробивает все мое тело. Хватая ее за бедра я насаживаю Бех на себя, ощущая тепло ее тела своей твердой плотью.

Мы снова целуемся, и я даже не уверен кто ведет. Похоже, в этот раз мы движемся в унисон. Вкус ее языка в моем рту практически заставляет меня забыть об огне между ног и непреодолимом желании наброситься на нее. Она отрывается от моих губ, но продолжает смотреть мне в глаза. Я не шевелюсь, хотя это не просто.

Я хочу ее.

Я хочу быть в ней и запросто могу сделать это.

Издавая все больше звуков, она гладит меня по волосам на лице. Осторожно смотрю ей в глаза – они так напряжены. Бех трясет головой не переставая издавать звуки и затем глубоко выдыхает. Она наклоняется и касается своим лбом моего.

Я не могу остановиться.

Так хорошо.

Бех закрывает глаза и ее руки спадают мне на плечи. Снова открыв их, читается грусть.

«О, Эгд…»

«Что… Бэх?»

Ее губы скользят по моим прежде, чем она садиться на меня, но недостаточно близко. Мое сердце подпрыгивает, когда она поворачивается и немного отклоняется. Я поднимаю колени, думая, что она хочет, чтобы я вошел, но вдруг она соскакивает, чтобы поправить котел у костра. Запустив пальцы в волосы, она поворачивается ко входу в пещеру. Точно могу сказать, что она разочарована. Я тоже. Я хотел спариться с ней в первый же день, как увидел и привел в пещеру, но Бех, похоже, не знает хочет ли она ребенка.

Иногда, вроде, хочет, но иногда я не знаю, что и думать.

Я тоже встаю, а Бех смотрит на меня через плечо. Вижу, как она бегло рассматривает меня с ног до головы. Я быстро сбрасываю с себя накидку, оставаясь обнаженным перед ней. Ее глаза расширяются, но она продолжает смотреть.

«Бех», – я делаю шаг к ней.

Она не шевелится.

Не отрывая от нее глаз, я делаю еще шаг.

Мое сердце колотится, и я тяжело дышу, будто только что пробежал всю дорогу от озера, но все что я вижу- это Бех. Словно во сне, я чувствую ее губы на своих губах и тепло ее кожи на себе. Чувствую ее аромат, смешанный с дымом от костра. Запах ее волос и тела вместе с моим собственным, но стараясь успокоится и вдыхая глубже, я ощущаю что-то еще. Нос щиплет от запаха ее выделений.

«Бех»

Еще шаг и она поворачивается лицом ко мне.

Медленно пятится назад.

«Эхд…», – едва различимо произнесла она.

Не обращаю внимания.

Я хочу ее.

Подскочив, хватаю Бех за талию, прижимая к себе, другую руку запускаю в волосы. В упор смотрю в ее широкие, выразительные глаза. Она приняла от меня подарок, и он ей нравится. Я уверен. Принимая дар, она подчиняется мне. Она охотится со мой, готовит для меня и живет в пещере со мной. Она моя.

Если она моя, я хочу, чтобы она родила мне. Именно этим я и займусь. Решая дольше не ждать, плотно прижимаюсь к ней губами. Обняв ее за спину, придвигаю ближе к себе и чувствую, как мой дружок прижался к ее животу. Бех кладет руки на мою грудь, но не отпихивает меня.

Двигаясь, я переношу ее на наши меха. Быстрым движением руки сбрасываю на пол мех с ее талии. Небольшой кусочек материи все еще прикрывает вожделенное место, но ненадолго. Целуя, Бех стонет и, упершись руками в мою грудь, подталкивает меня ближе к мехам. Я опускаюсь на колени таща ее за собой, не отрываясь от ее губ. Все еще держа ее голову, укладываю Бех на меха, накрывая своим телом. Я чувствую, как стопа Бех уперлась мне в ногу.

Отвернувшись и прижав ладони к моей груди, она пытается оттолкнуть меня, прервав поцелуй. «Эгд…», – повернув голову обратно, она впивается в меня взглядом. Мы оба тяжело дышим. Я вижу страх в ее глазах, но в то же время, она гладит меня по щеке. Я не знаю, что пугает ее.

Ведение всплывает перед глазами – вновь образованные пары в моем племени. Живя в ограниченном пространстве, они не могли позволить себе достаточно уединения, и я помню, как женщины иногда плакали, если их мужчина недостаточно нежно обходился с ними. После нападения дикого кабана, я боялся, что Бех не выживет. Мысли о ребенке переполняли меня, и я был груб с ней.

Я понимаю, что, возможно, напугал ее раньше и поэтому теперь она меня побаивается. Взглянув на свою подругу, медленно касаюсь кончика ее носа своим. Едва дотрагиваясь кожи, я скольжу носом по ее брови и вниз до скулы. Когда мои губы встречаются с ее губами, я ощущаю их тепло.

Хочу, чтобы она знала, что я буду нежен с ней.

Я не причиню ей боль.

В жизни не обижу мою Бех.

Еще раз коснувшись ее носа своим, медленно провожу пальцами по ее щеке и шее, ниже к плечу, сквозь мягкую ткань ее чудной туники. Веду пальцами по рукаву и слегка тяну за краешек. Бех встречается со мной взглядом.

Мягкие звуки доносятся из ее уст и шепчущее дыхание накрывает мои губы. Она поднимает голову и касается моего языка своим. На секунду я снова в ней растворился. Вгибая голову в меха, она гладит мои руки и плечи. Ее нога, которая уперлась мне в икры, царапает кожу грубой подошвой. Немного больно, но мне все равно.

Оперевшись одной рукой, на секунду смотрю Бех в глаза, перед тем как другой рукой провести от плеча по груди, вниз к талии. Подавшись назад, встаю на колени и обняв Бех, подтягиваю ее к себе. Властно начинаю тянуть за материю вокруг ее талии, но моя пара накрывает мою руку своей, останавливая .

Сдвинув брови, я снова смотрю на нее, но облегченно вздыхаю, когда она самостоятельно стягивает с себя накидку через голову. Миленькие розовенькие штучки, покрывающие ее грудь, прелестно смотрятся на коже, и я, стараясь увидеть больше, смотрю через верх.

Предвкушение заставило мои внутренности непроизвольно сжаться, и головка моего эрегированного члена ударяется о ногу Бех. Ее взгляд падает вниз и застывает. Я вижу, как она одновременно тяжело сглатывает и обвивает себя руками. Через мгновение произошло нечто удивительное. Внезапно эти странные нагрудники спадают с Бех!

«Оу!», – выдыхаю я, расширив глаза.

Стиснув зубы, Бех наблюдает, как я рассматриваю ее. Мои глаза скользят от ее лица к идеально круглым темно-розовым кружкам в центре розоватой груди.Медленно двигаясь, протягиваю руки, чтобы прикоснуться к ним. Едва дотронувшись, я останавливаюсь.

Взяв меня за запястья, Бех направляет мои руки до тех пор, пока я не касаюсь их обеих. Они такие мягкие! Моя грудь вздымается и опадает все сильнее – дыхание учащается. Нежно дотрагиваюсь до сосков и Бех выдыхает. Она обнимает меня за предплечья, когда я поднимаю на нее взгляд, она рассматривает мои твердые плечи. Одной рукой проводит по моей груди и щекочущие ощущения заставляют мой живот сжаться. Осторожно она охватывает мою плоть.

Бех медленно гладит мое тело, а мне кажется, что я сейчас рухну. Хорошо, что я держу ее грудь, иначе вполне мог бы упасть. Касаясь меня, Бех прикрывает глаза. Наблюдая за ней, держа ее грудь в своих руках и ощущая ее руку на своем пенисе, я понимаю, что этого мне достаточно, чтобы кончить. Мои мышцы напрягаются, я закрываю глаза и откидываю голову назад. Стараюсь сдерживаться, потому что еще не готов. Сначала я должен войти в нее, иначе не смогу оплодотворить. Но мне так приятно…

Я стону и опускаю голову ей на плечо. Другой рукой Бех проводит по моей спине к волосам, выпрямляет мою голову и наши губы вновь встречаются. Она так разгорячена; когда мои пальцы снова касаются ее сосков, они твердеют, а Бех стонет, не отрываясь от моих губ. Она снова охватывает меня рукой и пальцами гладит вокруг головки. Отрывается от меня и смотрит вниз, я слежу за ее взглядом. Пальцами она проводит по коже вокруг кончика и когда ее рука подается вниз, головка обнажается.

Бех снова издает едва слышимый звук. Видеть ее руку на себе – это слишком для меня и волны блаженства в коленях и животе встречаются у меня в паху. Нижняя часть меня сжимается и при ее следующем движении я с криком извергаю семя прямо на меха под нами. Пытаюсь не задохнуться, а Бех все еще гладит мой обмякший член.

Когда наши глаза встречаются, вижу пляшущие огоньки в ее глазах и легкую улыбку на устах. Я разрываюсь между пережитыми чувствами и расстройством, что в момент, когда ощущения завладели мной, я не находился внутри ее тела. Я выдохся. Стараясь потянуть Бех за собой, падаю на меха.

Перед тем, как присоединится, она, издавая множество громких звуков, отбрасывает запачканный кусок меха в отдаленный угол пещеры. Обняв ее руками, я прижимаюсь к ее плечу, но вздрагиваю, когда не слышу ни звука. Отстранившись от нее, я смотрю ей в глаза, не понимая, что опять не так.

Она улыбается, но злиться ли она, что еще не беременна? Смотря на нее, еще больше путаюсь. Бех издает тот самый звук, но не выглядит расстроенной. Она смыкает губы так, как делает, когда старается не смеяться. Медленно мотая головой, она стряхивает мою руку с талии. Возвращает ее обратно к себе на грудь, и я снова очарован мягкостью ее плоти.

Исследуя ее сосок немного ближе, я вижу, как грудь начинает набухать. Пальцем вожу вокруг твердого бугорка в центре и Бех страстно выдыхает. Смотрю на нее – теперь она улыбается, ее глаза закрыты. Ей нравится? Я повторяю, она немного выгибается сильнее подставляя грудь под мои прикосновения. Я пытаюсь делать то же самое с ее второй грудью. Бех ложиться на спину, что позволяет мне одновременно играть с обеими грудями. Другой сосок тоже твердеет от моих прикосновений, а Бех стонет.

Я смотрю на нее – она прикусывает губу и на секунду открывает глаза, посмотрев на меня. Рукой проводит по моей руке и опускается дальше к своему животу. Мои глаза расширяются, когда я вижу, как ее пальцы пропадают в маленькой розовой накидке, покрывающей ее промежность. Когда я поднимаю глаза к ее лицу, замечаю усмешку на ее губах, и она издает все больше звуков. Снова смотрю на ее руку и вижу, как ее пальцы под накидкой рисуют маленький кружок.

Бех тихо стонет, когда я снова смотрю ей в лицо, ее глаза закрыты, а губы слегка приоткрыты. Она дышит глубоко и быстро, я различаю пыхтящие звуки среди ее стонов. Завороженно перевожу взгляд на ее руку и смотрю до тех пор, пока рука не отстраняется, а Бех мягко выдыхает.

«Эгд…», – шепчет она, дотрагиваясь до моей руки.

Ее пальцы влажные. В свете костра, я вижу, как они поблескивают. Она хватает мою руку и направляет через свой нежный животик к маленькой розовой штучке на талии. Тяжело сглатываю, когда понимаю, что происходит. Она удовлетворяла себя, и я тут же вспоминаю, как делал со своим членом то же самое.

Даже несмотря на то, что у меня не было партнера для оплодотворения, когда я удовлетворял себя, я занимался этим из-за охватывавших меня ощущений.

Ощущает ли Бех то же самое?

Хочет ли она, чтобы я подарил ей те же ощущения, как она мне, когда трогала мой член и доставила мне столько удовольствия, что мое тело задрожало?

Смогу ли я заставить ее чувствовать то же самое?

Если я буду повторять за ней, будет ли она издавать те же звуки?

Будет ли ее лицо выражать удовольствие, как только что, и будет ли это из-за меня?

Если да, я определенно хочу попробовать.

Направляя мою руку к своей промежности, Бех сбрасывает розовую ткань. На своем пути мои пальцы касаются коротких жестких волосков, что заставляет меня задыхаться. Бех снова вздыхает, сводит ноги сбрасывая ножные покрытия и маленькие трубочки, которые защищают пальцы ее ног. Розовый клочок ткани тоже летит в сторону. Подталкивая мою руку еще ниже, она смотрит мне в глаза и мимолетно улыбается.

Своими пальцами поверх моих, Бех проводит по своим внутренним складкам, а затем вверх, к маленькому холмику. Проводя кончиками пальцев по кругу, я чувствую небольшой бугорок прямо под волосами. Похоже именно здесь Бех хочет сосредоточить мое внимание, направляя мою руку своей.

Немного усилив давление на костяшки пальцев, она направляет меня ниже, и я чувствую, как кончик пальца коснулся ее отверстия.

«Ммм… Эгд…»

«Хо!»

Ее стон вместе с моим именем порождает волнующее чувство в моем животе, но оно быстро рассеивается. Оно заставляет мою кожу пылать, а сердце биться быстрее. Хотя Бех всего несколько минут назад заставила меня испытать оргазм, я снова ощущаю, как мой член наливается кровью.

Чтобы лучше видеть наши руки, я опираюсь на одну руку и вижу, как она возвращает мои пальцы к своим складкам, обрисовывает круг и возвращает обратно к отверстию хотя и не вводит мой палец дальше одной фаланги. Как только она задает нужный ритм, то снижает давление на мою руку, и, наконец, отпускает, позволяя мне действовать самостоятельно.

Я провожу вокруг холмика сверху, опускаюсь к отверстию, повторяя несколько раз – Бех извивается и стонет, лежа на мехах. Она великолепна. Своей рукой она обнимает меня за шею и подводит мои губы к своим. Бех сгибает колени, поджимая ноги к ягодицам, двигает бедра к моей руке. Я продолжаю держать ритм до тех пор, пока снова не накрывает мою руку своей, запястьем усиливая давление на свой холмик.

Она немного выгибается и снова шепчет мое имя. Я сжимаю пальцы и двигаюсь все быстрее, пока она поддерживает мою руку на себе и двигает бедрами. Ее лицо и грудь красиво покраснели, а ее практически закрытые глаза опущены на наши сплетенные руки. Кончиками двух пальцев я вхожу глубже и двигаю туда и обратно. Она снова выгибается, на этот раз поднимая бедра повыше, сильнее вжимая мою руку в свою чувствительную плоть. Не замедляя движений, я снова смотрю на нее и вижу, как она, закрыв глаза, запрокинула голову. Ее бедра вздрагивают еще раз и она с криком открывает рот.

Звуки, которые она издает переменчивы. Среди них я различаю свое имя, что заставляет меня улыбнутся, а она откидывается на мягкие меха нашей постели. Свою руку Бех кладет между грудей стараясь выровнять дыхание, и я понимаю, что она только что испытала то же самое, что и я, когда ее рука была на мне.

Я подарил ей те же ощущения.

Я.

Ну, она конечно мне помогала, но все-таки это были мои пальцы.

Когда она смотрит на меня прикрытыми глазами, я прекрасно понимаю, какое желание ее распирает. Еще раз погладив ее, я возвращаю пальцы обратно. В это время я вдыхаю ее запах и он накрывает меня. Стон вырывается из моих уст, как только этот запах врезается мне в мозг.

Таращась на свою руку, я вижу мокроту ее выделений, блестящую в свете огня нашего костра. Я подношу пальцы поближе к носу, глубоко вдыхаю, затем языком пробую на вкус. Еще один тихий стон вырывается из глубин моей груди. Практически рычание. В трясущемся паху пульсирует желание овладеть ею и инстинкт говорит мне, что время пришло.

Я должен оплодотворить ее.

Сейчас.

Одну ногу я забрасываю на ее бедра и жестко сжимаю их. Слышу свое имя и смотрю в ее широкие глаза и раскрасневшееся лицо. Я вижу легкое замешательство в синеве ее глаз, но каждая клеточка моего тела говорит: она готова; никаких сомнений, это должно произойти.

Поднимая ее бедра, быстрым движением переворачиваю ее. Бех лежит на мягких мехах и локтями подпирает голову. Я обхватываю свой инструмент. Коленями раздвигаю ее бедра и слышу тяжелый вздох.

Головка моего члена скользит между ее складок моментально покрывая его той самой влагой, что была на моих пальцах. Ощущения совершенно неописуемые. Из легких вырывается поток воздуха. Когда я трогал ее раньше, там было тепло, но не было влажно. Немного двигаю бедрами, как раз достаточно для того, чтобы головкой доставать до того самого маленького бугорка у ее промежности, я слышу, как Бех скулит подо мной.

Пальцами она ухватилась за край мехов. Ее вид подо мной, плавные изгибы ее талии, движение моих пальцев по ее позвоночнику к волосам, ниспадающим по ее шее и плечам – выше моих сил. Своей рукой я оттягиваю крайнюю плоть, обнажая толстую головку своего инструмента. Она сверкает в свете костра, покрытая ее выделениями и моей собственной смазкой. Еще раз проскальзываю между ее складок, плечи Бех движутся в такт быстрому дыханию. Ее бедра подаются навстречу мне. Я вхожу в нее и начинаю медленно двигаться.

Глава 12

Так... тепло.

И влажно.

Даже здесь, у самого входа в тело моей подруги. Толкаюсь бедрами в нее и… ничего не происходит. Головка моего члена просто не проталкивается в ее узкую щелку.

Комок подкатывает к горлу, когда меня посещает страшная мысль. А что, если я просто не влезу в нее?После такого продолжительного ожидания, теперь, когда Бех сама хочет меня, что если у нас просто не получится спариваться?

Тяжело вздыхаю и мысленно успокаиваюсь. Женщины имеют свойство растягиваться, когда они готовы. И уж если ребенок спокойно выходит оттуда, то уж мой пенис,безусловно, может туда войти.Он, конечно, большой, но не настолько же!

Решив просто попробовать еще раз, я плотнее обхватываю свой конец и сильнее подаюсь бедрами вперед. Чувствую легкое давление вокруг головки члена, как он растягивает ее дырочку и, вдруг, проскальзывает в нее наполовину. Бех приглушенно вскрикивает и я замираю.

Провожу рукой по ее спине и легонько сжимаю шею. Чувствую, как она вспотела. Ощущаю ее неровные прерывистые вздохи. Она шепчет какие-то звуки и меня передергивает. Я жду тишины.

Бех замолкает и ее мышцы постепенно расслабляются под моими руками. Бедрами она пытается оттолкнуться от меня. Я опускаю глаза туда, где наши тела соединены и со стоном толкаюсь вперед. Слезы подступают к глазам, когда понимаю, что наконец-то внутри нее. Пусть и наполовину. Мы соединены вместе, словно вместо двух человек- один.

Все, что я раньше чувствовал не сравнится с ощущением- быть в ней.Поднимаюсь на коленях повыше и подтягиваю бедра Бех ближе к себе. Отталкиваюсь от них и делаю выпад вперед. Стон вырывается из моей груди, слезы катятся из глаз- я полностью в ней. Ее тугой канал так плотно обхватывает всю длину моего члена.

Мгновение я не могу пошевелиться- слишком переполнен ощущениями. Никогда не испытывал подобного чувства раньше.

Тепло.

Влажно.

Уютно.

Хотя она сжимает меня очень плотно, это ощущается странно комфортно и желание двигаться немного угасает. Я мог бы простоять так несколько дней, а может и сезонов.Но это быстро проходит и желание двигаться возвращается. Инстинкт загнать в нее до упора слишком доминирует, чтобы игнорировать его.

Я отстраняюсь от ее тепла, а потом медленно толкаю нас обоих. Делаю это снова- вытаскивая свой пенис не более чем наполовину, прежде чем скользнуть обратно в ее теплую гостеприимную глубину.

Бех вскрикивает каждый раз, когда я толкаюсь в нее. Эти звуки отвлекают меня от ощущения ее мышц, напряженно сжимающих мой член. Я двигаюсь в ней. Отступаю и снова толкаюсь в нее. Бех цепко зажимает мех в кулаках, чтобы оставаться на месте.Вспомнив, что она делала раньше, запускаю руку между ее ног и накрываю ее пальцы на бугорке, чуть выше того места, где мы соединены.

Я не пытаюсь направлять ее, просто усиливаю давление. Она кружит пальцами и я стараюсь запомнить, что она делает.

Я сделаю с ней это позже.

Сейчас просто подстраиваю свои толчки под ритм ее пальцев и мы скользим в унисон.Вид моего длинного ствола, поглощенного ее телом, просто великолепен. Простое наблюдение за его движениями заставляет меня напрячься в ожидании разрядки.С низкими стонами Бех ускоряет ритм пальцев. Пытаясь соответствовать ее желаниям, толкаюсь быстрее, глубже, сильнее.

Повышенное трение, давление, Бех, выкрикивающая мое имя- все это доводит меня до грани потери контроля. Напряжение нарастает в моем животе и бедрах. Обеими руками хватаю Бех за зад и просто вдалбливаюсь в нее, кряхтя от усилий.Крики моей пары стихают и она откидывается на меха. Я все еще сжимаю ее бедра, не давая ей упасть совсем, и ускоряю темп. Чувствую как ее стенки сжимают меня, как она раскрывается, готовая принять мое семя.Семя, чтобы зачать моего ребенка.

В голове словно происходит шторм. Я почти слышу раскаты грома и вижу сверкание молний. Ощущения завязываются где-то под ложечкой, устремляются в пах, а затем выплескиваются наружу. Звук, вырывающийся из моего горла, крик триумфа. Моя голова откидывается назад, к потолку пещеры, а семя выстреливает прямо в матку моей паре. Итак, ростки новой жизни посяны.

Мои короткие запыхавшиеся вздохи присоединяются к отголоску крика и эхом отдаются в пещере. Покрытый своими и ее соками, легко скольжу внутри и толкаю свою пульсирующую плоть глубже, чтобы убедиться, что все семя отдано ей.

Находясь в Бех, прижимаю ее покрепче к своей груди и утыкаюсь лбом в ее плечо. Я тяжело дышу и слышу ее тяжелое дыхание и ногами чувствую подрагивание ее тела.Я тяну ее немного на себя, стараясь держать правильный угол, чтобы оставаться в ней, но мой обмякший скользкий член выскальзывает из нее в любом случае.

Мое теплое дыхание согревает ее голое плечо стараюсь дышать глубоко, но успокоиться удается не сразу.Ее запах теперь отличается от того, что был раньше, до нашего соединения. Теперь он мускуснее темнее сильнее, чем раньше. Это заставляет меня чувствовать легкое головокружение. Запах сводит с ума, я снова хочу ее, но едва ли могу двигаться.

Чувство крайнего удовлетворения приходит ко мне. Как физического, так и психического. Я спарился с Бех и она, наконец, понесет от меня.Бех цепляется за мои плечи и обнимает за шею, придвигаясь ближе. Когда она поворачивает голову в мою сторону, замечаю красное пятнышко у нее на щеке. Наверное, это мех натер ей щечку. Осторожно провожу по пятнышку подушечкой большого пальца. Бех еле слышно вздыхает и закрывает глаза. Я прижимаюсь лбом к ее предплечью и чувствую, как наши тела расслабляются.

"Эгд?"

Мои глаза открываются только через минуту, чтобы встретиться с ее глазами. Она странно улыбается и водит пальчиками по моим скулам. Бех тихо шепчет какие-то звуки, повторяя их снова и снова. Ее глаза увлажняются, но она совсем не выглядит расстроенной.

«Пссслуй, Бех?»

Ее улыбка становится шире и она дотрагивается своими губами до моих. Это лишь короткое мягкое прикосновение, мы отстраняемся и смотрим друг другу в глаза. Бех снова произносит те же самые звуки, я наклоняю голову и прислушиваюсь. Она утыкается носиком меж моих бровей и трется. Я закрываю глаза, а ее пальчики гладят мои виски и скулы.

Бех начинает беспокойно двигаться, я крепче сжимаю ее бедра, чтобы удержать на месте, но моя пара просто таки катается в моих руках. Приходится ослабить хватку ровно на столько, чтобы она смогла улечься поудобнее, прежде чем я снова прижимаю ее к своей груди.Бех проводит рукой по моей груди и останавливается чуть выше сердца. Я чувствую ее пульс сквозь тонкие подушечки пальцев.

Она смотрит мне в глаза. Я вижу как они сияют и это заставляет мое сердце биться быстрее. Знаю, что те же самые эмоции она сейчас видит и в моих глазах. Бех тихо повторяет какие-то звуки, а в конце звук моего имени.

«Бех...» притягиваю ее ближе к себе. Ладони моей пары застывают на моей груди. Она тихонько вздыхает и закрывает глаза.Я знаю, что сердце, которое бьется чуть ниже ладони Бех, принадлежит ей.Не могу перестать улыбаться.Глаза Бех закрыты, но я чувствую как она выводит пальчиками круги по волосам на моей груди.

Наше дыхание наконец-то выровнялось и, хотя я все еще чувствую биение сердца под ее руками, но оно уже не скачет так, как раньше. Мои мышцы расслаблены и я ощущаю эйфорию.Я провожу рукой по волосам Бех. Они потные и спутанные, но все равно красивые, ведь это я сделал их такими. Интересно, может принести ей гребень, чтобы она расчесала их?

Бех любит, чтобы ее волосы были гладкими перед сном, даже если к утру они снова спутаются. Утыкаюсь носом ей в висок и вожу костяшками пальцев по ее щечке.

Хочу, чтобы она знала, я буду заботиться о ней.

Всегда.

Просто, чтобы лишний раз убедиться что все в порядке, вылезаю из мехов. Проверяю наличие мяса, подправляю наш очаг и выхожу из пещеры, чтобы оглядеть окрестности и убедиться, что моей паре ничего не угрожает.

Холодный ветер дует с севера, я быстро иду к оврагу облегчиться. Яркий месяц и звезды мерцают в небе. В их свете моя кожа серебрится. Закончив, я вижу темный мазок засохшей крови на своем члене.

Боли нет и я точно знаю, что не пострадал. И вдруг меня осеняет, есть только одно место, откуда могла появиться эта кровь.Очевидно, это произошло, когда мой пенис был внутри Бех. Я помню, что вначале она закричала, но не сказала мне остановиться. Мне казалось, что она всхлипывала от интенсивности моих толчков, даже и в голову не приходило, что она могла плакать от боли.

Я был осторожен и нежен.

Это не должно было быть больно.

Но теперь ясно, что все таки было.

Запаниковав, мчусь обратно в пещеру и подлетаю к Бех. Она садиться в мехах и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я хватаю ее за ноги и раздвигаю их. Она шумит. Хочу посмотреть насколько сильно она травмирована.

Бех пытается стянуть ноги вместе. Ну, видимых повреждений вроде нет.С воплем, она отталкивает мои руки с колен и шумит еще громче. Не похоже, что ей больно. Звуки, которые она произносит мягкие и совсем не сердитые.Если я причинил ей боль, будет ли она сердиться?

Схватив свой член, я указываю на кровь на нем. Бех вздыхает и качает головой. Затем встает, берет меня за руку и ведет к огню. Там, теплой водой и тряпкой из своих леггинсов моет нас обоих. Ее спокойное поведение передалось и мне. Постепенно я совсем расслабился.

На самом деле там совсем немного крови, всего лишь одна полоса. Я смотрю на Бех. Она улыбается и тянет меня к нашим мехам. Похоже, все хорошо и она совсем не чувствует боли или даже раздражения. Бех садится в центре мехов и ждет, когда я заберусь к ней. Укрываю нас теплой шкурой, моя подруга прижимается ко мне и обнимает за талию. Очень быстро ее одолевает дремота.

А я лежу и размышляю о Бех и младенцах. Интересно, когда они появятся, если сейчас уже начали расти в ее животе. Нам должно хватить еды, если вдруг они родятся зимой. Большую часть ночи я размышляю и наблюдаю за своей парой.

МОЯ ПАРА.

Теперь это больше не вопрос. Она действительно моя пара.Когда я смотрю на нее сверху вниз, то думаю, растет ли ребенок внутри нее прямо сейчас. Будет ли он похож на меня. Чувствую, что улыбаюсь этой мысли. Знаю, что должен буду лучше ухаживать за Бех и детьми.

Мне известно, что иногда надо спариваться много раз, прежде чем ребенок начнет расти внутри. Я не уверен в точном количестве, но намерен делать это как можно чаще. Эта мысль мне очень нравится. Конечно, сейчас Бех спит и я не хочу будить ее. Но, определенно, утром я снова попытаюсь положить в нее ребенка.

Глубоко вздыхаю и откидываюсь на меха. Интересно, можно ли положить в нее несколько детей сразу. Я помню некоторые пары из своего племени. Как они собирались вместе, когда женщины были с большими животами с детьми внутри. Но не припоминаю, чтобы рождалось сразу несколько младенцев. Я чувствую размеренное дыхание Бех. Она шепчет какие-то звуки, различаю только звук поцелуя и больше ничего. Она снова делает мне больную голову своим бормотанием, но я не против. Она моя пара, пусть и необычная, но она моя.

Наконец, пережив заново каждый момент нашего соития, я засыпаю со своей парой на руках.

Глава 13

Лежа на животе, я из-под ресниц наблюдаю, как моя пара возится с блюдами у костра. Она добавляет арахис, сыть, мясо антилопы и потихоньку пробует. Когда ей нравится вкус, она помешивает все плоским ребром антилопы.

Я улыбаюсь.

Никак не могу перестать с прошлой ночи.

Вот и утром тоже.

Лишь только Бех открыла глаза, я перевернул ее и вошел. Она поморщилась и потянула мою руку, показать то, что я уже забыл. Погладив ее складочки, я ощутил, что она уже не такая скользкая, какой была накануне. Я тер и гладил ее до тех пор, пока она не стала такой же скользкой как вчера. Потом заменил пальцы членом и осторожно толкнулся в нее. Она ощущалась так хорошо, что я наполнил ее семенем довольно быстро.

Потом она взяла мою руку и терлась об нее бедрами, стонала и, наконец, закричала. Мне очень нравится, когда она выкрикивает мое имя. С этого момента, я решил что теперь обязательно сначала кричит она, а уж потом я наполняю ее семенем. Когда мой член внутри нее, у меня просто нет сил сдерживаться. И когда кончаю, то настолько устаю, что испытываю только одно желание- лечь.

А если я буду уверен, что ей хорошо, то потом она спокойно позволит мне лечь поспать.

Хотя я знаю, что нам еще предстоит много работы сегодня по подготовке к зимованию, я просто не могу перестать смотреть, как Бех двигается по пещере.

Я так долго был один, что наблюдать за движениями кого-то еще до сих пор не привычно. Когда у меня было племя, движение вокруг меня происходило постоянно. Но тогда я был один и оно скорее было поводом для беспокойства. А теперь, очень странно наблюдать за движением в пещере, не заботясь о его происхождении.

Я вскакиваю, потягиваюсь и потираю пальцами живот. Иду к Бех, прижимаю к себе и накрываю ее губы своими. Пальцами провожу по ее ребрам. Она смеется и отталкивает меня. Я пытаюсь осторожно сунуть пальцы в ее варево.

Уж очень хочется попробовать.

Я терпеливо жду, пока завтрак сварится. Потом мы едим и Бех собирает все наши постельные меха и складывает в кучу у входа в пещеру. Понимая, что она готова к работе, хватаю свое копье в надежде убить крупного зверя. Конечно, мне следовало бы вырыть новую яму- ловушку, но думаю, что моей паре проще собирать что-то более мелкое, чем ждать, пока попадется большое животное.

Мы могли бы конечно пополнить запас мехов для сна, но у нас их и так достаточно. Есть мясо кабана, антилопы, сушеная рыба. Этого хватит, чтобы нормально перезимовать, время от времени пополняя запасы кроликами. Пока я ловлю рыбу, Бех моет меха в холодной воде.

Я терпеливо жду, пока рыба подплывет достаточно близко, чтобы проткнуть ее копьем. Вспоминаю прошлую ночь. Думаю о том, что чувствовал бы, встав сейчас рядом с Бех. Оборачиваюсь и вижу ее на коленях у кромки воды. Во рту пересохло. Мой член моментально обратил внимание на Бех. И копье и рыба застывают в моих руках.

Я тянусь к своей паре. Бех слышит мои шаги и оборачивается. Ее улыбка бысто сменяется широко распахнутыми глазами, когда она смотрит ниже моей талии. Она издает какие-то звуки, но я ни секунды не колеблюсь.

Падаю на колени и тяну ее вместе с мехами в свою сторону. К счастью, розовый клочок ткани сегодня отсутствует. Краем глаза вижу, как Бех откидывает влажные меха в сторону. Пытаюсь игнорировать пульсирующее напряжение между ногами. Я помню свой урок этим утром и поэтому нахожу пальцами ее щель. Я тру там бусинку настолько сильно, что Бех начинает задыхаться и чувствую как моментально выступила влага. Ввожу один палец в нее и продолжаю движение. Потом добавляю еще один. Когда чувствую, что она готова беру свой член и направляю в нее. Слышу возглас Бех, когда медленно толкаюсь вперед.

Это уже второй раз за сегодня. Она отклоняется назад и облегчает мне вход в свое тело. Я закрываю глаза и чувствую бархатистость ее глубин. Начинаю двигаться стараясь сдерживать темп, чтобы не излиться раньше времени. Я помню свое утреннее обещание, поэтому склоняюсь к Бех и тяну руку к ее щели. Найдя прямо над отверстием бугорок, потираю его круговыми движениями. Бех кричит и я чувствую, как ее мышцы сжимаются вокруг моего члена.

Этого я не ожидал.

«Оооох!!» - вздыхаю я.

Мои бедра непроизвольно резко дергаются и через мгновение я опустошаюсь в нее. Упираюсь лбом в лопатки моей пары и все еще толкаюсь внутри нее, потирая бугорок. Хотя мой член уже не достаточно твердый и весь в смазке ее соков и моего семени. Бех берет мое запястье и тянет к своей груди, крепко прижимая.

Я не уверен, она хочет, чтобы я потер ее так же как и внизу? Тру круговыми движениями и чувствую как сосок затвердел под моими пальцами. Бех хватает меня за бедра и притягивает к себе. Еще несколько толчков и я слышу звук своего имени, слетающий с ее губ. Ноги Бех дрожат, когда она кричит еще раз. Я убираю руки с ее груди и поддерживаю за бедра и талию, чтобы она не упала. Хотелось бы и себя как-нибудь поддержать. Мокрый холодный песок не лучшее место для дремоты.

Хоть раньше я и спал иногда под открытым небом, но теперь не стану. Никогда моя пара не будет спать на улице. Это не безопасно. Я помогаю Бех подняться на дрожащих ногах. Крепко держу ее за талию и поглаживаю рукой по спине, пока она не приходит в себя. Мы забираем влажные меха, копье и возвращаемся в пещеру.

Пока идем по полю, я замечаю, что Бех идет не так как всегда. Она стала медлительнее и немного пошатывается, словно испытывает боль. Я останавливаюсь и падаю перед ней на колени. Ощупываю ноги Бех и слежу за ее реакцией. Она не кричит и не кривится. И вроде бы все в порядке.

Бех кладет руки себе на бедра и что-то произносит. Ее ноги, кажется, совсем ее не беспокоят. Да и травм никаких я не нашел. Поднимаюсь с колен и вижу как Бех мотает головой из стороны в сторону и твердо произносит: «Нет.»

Я моментально отступаю назад.

Бех вздыхает, делает шаг вперед и протягивает мне руки. Она издает мягкие звуки и обнимает меня. Я снова сбит с толку. Внимательно слежу за ней весь оставшийся путь до пещеры. Развешиваю снаружи меха, чтобы на ветру они поскорее высохли.

Наливаю в чашку воды и протягиваю Бех, чтобы она попила. Я все еще беспокоюсь о ней. Бех пытается добавить немного дров в огонь, но я легонько отталкиваю ее и указываю на циновку у огня. Пусть посидит и отдохнет, пока я буду готовить нам еду.

Ночью я вновь хочу положить в нее ребенка, но моя подруга отталкивает мои руки. Она сердится? Ну что я опять сделал не так?Она не разрешила мне быть внутри, но позволила себя обнимать. И кажется ей совсем не на что сердится. Я опять ничего не понимаю. Это тяжко.

Я хотел было обойтись своей рукой, но вспомнил, что Бех расстраивается, когда я пачкаю семенем меха и, поэтому, сдержался. Стараюсь дышать ртом, чтоб не чувствовать как приятно пахнет моя пара. В конце концов я засыпаю рядом с ней. На следующий день Бех начинает кровоточить и я вполне уверен, что это означает, что ребенка в ней нет.

В племени женщины не кровили некоторое время, пока в их животах были дети. Я хотел попробовать положить ребенка в Бех еще раз, но она  просто отпихнула мои руки и не произнесла ни звука. И на следующий день тоже. На самом деле она пресекает все мои попытки еще несколько дней, пока кровотечение не заканчивается. К тому времени я уже настолько напряжен, что успеваю войти в нее лишь пару раз, прежде чем излить семя. После этого я сразу же засыпаю.

На следующий день Бех просыпается в хорошем расположении духа и тащит меня за руку к озеру. Я стараюсь держаться подальше от воды. Что-то мне подсказывает, что она задумала снова нас выкупать. А вода- то холодная. Все чего мне хочется это лежать с Бех в мехах и делать детей. Она тянет меня за мех и на мгновение я цепляюсь за него, но потом понимаю, что пока она стирает мех, то не пытается постирать меня.

Она манит меня ртом и руками к воде и я ничего не могу с собой поделать. Дрожа, подхожу ближе и пытаюсь спрятаться за ее спину, но она оборачивается и тянет меня к воде. Интересно, заставит ли она меня туда зайти?Ведь у берега на воде уже появилась корочка льда.

Нет, не войду....

У нее нет ни малейшего шанса.....

Не возможно....

Хотя...

Ну, может быть....

Она накидывает чистый кусок меха мне на плечи и собирает остальную часть постельных принадлежностей. Я так понимаю, она решила помыть все что мы носим и на чем спим. Со стоном кутаюсь в сухой мех и сажусь отдохнуть. Когда мы возвращаемся в пещеру Бех без умолку что-то трещит.

На моих плечах влажные и холодные меха, а Бех несет зерно, сыть, корни рогоза и грибы. Так же она взяла несколько длинных стеблей камыша и мне интересно, станет ли она плести из них еще одну корзину. Бех не умолкает. Совсем.

Даже руками немного размахивает.

Я глубоко вздыхаю и искоса смотрю на свою подругу. Она улыбается мне и трещит. Как же это раздражает. Я, конечно, сделаю все, чтобы защитить и обеспечить свою пару, но этого шума совершенно не выношу. Все, терпение лопнуло.

Я останавливаюсь, скидываю меха на землю, притягиваю Бех к себе, кладу свою руку ей на рот, рычу и выразительно смотрю ей в глаза. Она прищуривается и что-то фыркает. К моему великому счастью, Бех молчит весь оставшийся путь.

Когда мы возвращаемся в пещеру, я раскладываю меха у огня, чтобы они просохли, подогреваю еду, которую Бех приготовила нам утром и протягиваю миску Бех. Она ее не принимает. На самом деле она просто отворачивается от меня и плотнее кутается в мех.

Моя подруга даже не смотрит на меня.

« Бех.»

Она отворачивается.Я зову ее еще раз и ползу к ней держа мясо прямо перед ее лицом. Она отсаживается от меня и поворачивается спиной к огню. И ко мне. Может она просто не голодна.

Я приношу ей воду — та же реакция. Приношу резьбу по дереву, она дергается и отсаживается подальше. Смущенный, я кладу все это на пол в стороне. Смотрю на Бех, она открывает рот, щелкает и закрывает, потом поворачивается спиной ко мне и не издает вообще никаких звуков.

Я протягиваю руку и касаюсь пальцем ее руки. Она поворачивается и наши взгляды встречаются. Ее глаза пылают гневом. Я опускаю глаза, подтягиваю колени к груди, обнимаю их и утыкаюсь лицом вниз. Наблюдаю за своей половинкой. В течение долгого времени она совершенно неподвижна.

«Бех?»

Ничего.

Я подпрыгиваю и стараюсь подойти поближе, но это не работает. Почему она не признает меня? Я не понимаю, что я сделал не правильно. Я полез в холодную воду, как она и хотела. Я нес мокрые холодные меха в пещеру. Я не охотился и не ловил рыбу, пока она кровоточила, а был все время рядом. Может она устала от мяса?

Я приношу ей мисочку злаков. В ней совершенно нет мяса, только немного жира. Она до сих пор не смотрит на меня. Я снова опускаюсь на пол, обнимаю колени и сижу. Она расстроена, что я не положил в нее ребенка? Может если прижать ее рот к своему и потереть пальцами, она снова промокнет. После того, как она становится мокрой, я всегда могу доставить ей удовольствие, прежде чем положу в нее дитя.

«Бех, пслуууй?»

Я смотрю на нее. Она поворачивает голову и я встречаюсь с ледяным взглядом. Этот взгляд быстро потухает. Она тянет ко мне руки и всхлипывает. Я подсаживаюсь ближе и утыкаюсь лбом ей в плечо. Облегченно вздыхаю. Она расстроена, но я рад, что это прошло. Теперь она, возможно, позволит мне обнимать ее бедра, пока я буду в ней.

Я до сих пор чувствую напряжение от недостатка спаривания. Бех очень ясно дала понять, что не терпит подобных прикосновений во время кровотечения. Некоторое время я остаюсь рядом, пытаясь оценить, что будет дальше. Но в конечном итоге мы просто сидим.

Осторожно веду носом по ее плечу и смотрю ей в глаза. Убеждаюсь, что гнева больше нет, ее взгляд снова мягкий. Ее рука скользит по моей щеке и Бех издает какие-то мягкие звуки.

«Пслуй?»

«Поцелуй». Она улыбается и наклоняется ко мне. Наши рты быстро соприкасаются, а языки сплетаются поглаживая друг друга. Она поглаживает мои руки. Я поднимаюсь с колен, чтобы глубже войти языком в ее рот. Расстегиваю меха, чтобы ощутить прикосновения к голой коже. Меня пробивает дрожь, но это не от холода.

Не могу больше ждать. Хватаю Бех за запястья и тяну вглубь пещеры на меха. Там нам будет тепло и мягко, когда я возьму ее. Мой член пульсирует, я так сильно хочу оказаться в ней, что это причиняет боль. Бех улыбается мне и снова прижимается ртом. Мы быстро сбрасываем наши меха и розовые штучки на теле Бех.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как я был в ней в первый раз и теперь я чувствую, что если не войду в нее, то произойдет что-то страшное.Не знаю, что именно, но потребность просто огромная и идея ждать еще хотя бы минуту меня совершенно не радует.

Кажется у Бех есть много разных идей.

Она направляет мои руки по всему ее телу, бедрам, груди. И немного сдавливает. Ее рот издает тихие звуки, когда я касаюсь ее живота и бедер. Она держить мои руки на своих грудях и я чувствую под пальцами ее соски. Темные ореолы сжимаются и маленькие бутончики торчат посерединке. Мои пальцы кружат вокруг них и Бех награждает меня протяжным стоном. Она захватывает мой рот и притягивает к себе. Теперь уже стону я, чувствуя как мой член упирается ей в живот. Это трение приятно, но мне нужно больше.

Рот Бех скользит от моих губ к подбородку и вниз, отвлекая меня от мыслей о члене. Она втягивает немного плоти, даря ощущения тепла и блаженства.

«Оох!» я смотрю на Бех сверху вниз. Ее губы перемещаются от одного моего плеча к другому, лаская кожу. Не в силах больше держаться, я опускаюсь на колени. Ее рот снова накрывает мой. Не выдержав, я толкаю ее вниз на меха и накрываю своим телом. Когда наши языки находят друг друга я опускаю руку к ее промежности. Скольжу пальцами по завиткам вдоль расщелины и нахожу ее заветный бугорок.

Потихоньку потираю его и Бех приглушенно выкрикивает звук моего имени. Мягко и нежно мои пальцы исследуют ее складочки, а язык ее губки. Своими ноготками она царапает мне спину. Это неземное ощущение. Мои пальцы кружат вокруг расщелины и, почувствовав влагу, использую ее, чтобы толкнуться ими внутрь. Бех подает бедра им навстречу для более глубокого проникновения.

«Оооо... Эгд... Эгд....»

«Бех»

Ее бедра покачиваются из стороны в сторону, а с губ слетают крики желания.Я чувствую как ее тело подергивается от моих пальцев. Помню, как она сжимала меня изнутри, когда я был в ней. Интересно, смогу ли я сделать так снова. Она стонет мое имя и падает на меха. Я вытаскиваю пальцы и провожу носом вдоль ее плеча к шее. Захватываю зубами мочку ее ушка и нежно посасываю.

Бех стонет и крепче хватается за мою спину. Я смотрю на нее сверху вниз. Она такая красивая, когда задыхается от желания. Самая самая красивая, потому что я заставляю ее чувствовать то же самое, что ощущаю сам, находясь внутри нее. Она опускает руку вниз моего живота и сжимает пальчиками мой стержень.

Не совсем то, что я хотел...

Хотя...

Хочу быть в ней.

С усилием я отстраняюсь и перекатываю ее на спину, но Бех вдруг переворачивается обратно. Я смотрю на нее, боясь, что она снова злится, но она улыбается и притягивает меня к себе, поверх своего тела. Наши животы трутся друг о друга и рты встречаются. На мгновение я потерялся в ее вкусе, но вспомнив где хочу быть на самом деле, снова осторожно перекатываю Бех на живот.

Но она снова упорно ложится на спину. Я не понимаю, почему нет. Может она не достаточно влажная. Я снова опускаю руку к ее промежности. Она очень мокрая. Мои пальцы свободно скользят внутри нее. Бех выгибает спину и подается навстречу движениям. Затем опускает руку и снова начинает массировать мой член. Я задыхаюсь. А Бех находит мои губы и наши языки сплетаются вместе. Если так и дальше пойдет, то скоро она рассердится из-за перепачканных мехов. У меня просто нет сил сдерживаться.

Она подтягивает коленки и забрасывает ноги мне на спину, в результате чего ее пятки упираются в мой зад. Рукой она направляет мой член прямо напротив своего лона.

Я чувствую, что она хочет меня внутри и поэтому снова пытаюсь ее перевернуть, но она снова не дается. Лишь улыбается и крепче притягивает меня к себе.Расположив мой член возле своего входа, Бех сильнее давит пятками на мой зад. И тут все происходит инстинктивно.

Ощутив членом тепло и влагу, я толкаюсь вперед.

Наконец-то, пусть и в неправильном положении, я внутри моей Бех.

Глава 14

«Оу!» я всхлипываю от ощущения того, как плотно обхватывает меня ее тело.

Ее тело вокруг меня ощущается невероятно. Почти так же как раньше, но все же немного по другому. Под этим углом я проник в тело Бех гораздо глубже и легче. Я полностью контролирую глубину проникновения. Я настолько глубоко, насколько это вообще возможно.

Бех запрокидывает голову и толкается бедрами ко мне. Я почти кончаю от одного только ее вида подо мной. Я прекрасно вижу где соединяются наши тела. Вижу бедра Бех, широко расставленные. Я вижу ее всю.

Поросль волосков, припухшие внешние губы, которые скрывают самую потаенную часть ее тела. Внутренние половые губы обхватывают мой член, который покрывает их смазкой при каждом толчке.

Теперь я могу наблюдать как Бех подается вперед при каждом моем толчке и мы становимся ближе каждый раз, когда я проникаю в нее. Подняв немного глаза я вижу удивительное зрелище. Ее грудь двигается каждый раз, когда я вхожу. Они раскачиваются и немного подпрыгивают.

Это фантастика.

Я наклоняюсь немного вперед и пытаюсь, держась на локтях, ухватить хоть одну грудь. Пока я толкаюсь в Бех, мой лобок трется о ее и она стонет мое имя. Я останавливаюсь и смотрю на ее лицо. Оно такое красивое, покрасневшее. Бех проводит руками по моим плечам спине и опускается к талии.

Она хватает меня за зад и плотно прижимает к себе, выкрикивая мое имя. Я смотрю вниз и понимаю, что плотно прилегаю к тому месту над ее входом, которое раньше растирал пальцами. В этой позиции мне не нужно использовать руки. Я начинаю осознавать ее преимущества. Немного разворачиваю бедра и делаю круговые движения оставаясь внутри Бех. Она стонет. Я повторяю снова. Она крепче цепляется пальцами за мой зад и я ощущаю, как она сживается и пульсирует вокруг меня.

Это великолепно.

Руки Бех падают вдоль тела и она удовлетворенно вздыхает. Смотрит мне в галаз и улыбается. Я притягиваю ее бедра ближе к себе, хватаю ее грудь, поглаживаю подушечками больших пальцев и продолжаю двигаться внутри нее. Двигаюсь сначала медленно, наслаждаясь ощущением трения между нашими телами, но постепенно увеличиваю темп. Бех снова стонет и я чувствую как ее ноги плотнее прижимают меня к ней. Прижимаюсь лбом к ее плечу и чувствую как взрываюсь освобождением внутри нее.

Еле еле мне хватает сил, чтобы удержаться на руках и не придавить Бех своим весом. Мы лежим тесно прижавшись друг к другу полностью обессиленные. Бех гладит меня по щекам и откидывает влажные волосы со лба. Она вглядывается в мои глаза и что-то ласково шепчет. Между ее бровей залегает складка и я тянусь рукой, чтобы пальцем разгладить ее. Бех жмурится и хихикает. От смеха ее тело трясется и мой член выскальзывает. Он слишком мягкий и обессиленный, чтобы снова войти в нее.

Возможно немного позже мы это повторим.

Бех прижимается своими губами к моим. Ее губки теплые и мягкие. Я прижимаюсь ртом к ее щечкам и лбу. Укладываюсь рядом и провожу рукой по ее груди, вспоминая, как она двигалась от моих толчков.Я начинаю задаваться вопросом о том, что наверняка есть множество разных способов положить в Бех ребенка.

Утром теперь холоднее и ветреннее чем раньше. Моя шкура развевается на ветру, пока я осматриваюсь в поисках возможной опасности. Все тихо. Я набираю дров в расщелине у скал и возвращаюсь в пещеру. Тучи опустились очень низко и в пещере по прежнему темно.

Бех все еще спит. Это не удивительно. Ночь я будил ее два раза, чтобы сделать ребенка. В последний раз я пытался сделать все медленно и осторожно, чтобы не разбудить Бех, но она все равно проснулась.

Складываю дрова у огня и понимаю, что нужно принести еще. Надо запастись на зиму. Но за хорошей древесиной придется идти в лес. К тому же я не смогу принести достаточно за один раз. Среди разложенной древесины я нахожу кусок коры, на которой изображены параллельные линии. Их нарисовала Бех своим кремневым ножом, который я сделал для нее.

Сначала я хотел бросить кору в огонь, но потом передумал. Помня о разбитом блюде, у меня хватило ума отложить кору в сторону и не трогать вещи Бех. Выглядываю на улицу и понимаю, что уже довольно позднее утро и пора будить Бех. Нужно еще принести дров до темноты. Падаю на колени возле мехов и тяну руку, чтобы коснуться плеча моей пары.

«Бех.» - никакого ответа.

Я говорю громче « Бех!»

Она проворачивается, что-то негромко ворчит и натягивает мех повыше. Я не могу сдержать улыбку. Она пищит как маленький зверек. Ложусь рядом и хватаюсь за шкуру медленно стаскивая ее с Бех. Она подсовывается поближе к мне в поисках тепла. Наклоняюсь к ней, чтобы лизнуть ее шейку. Она хихикает и просыпается. Я чувствую, как внизу наполняюсь кровью и твердею. Но вместе с тем понимаю, что на это у нас просто нет времени утром.

Нужно идти за дровами.

Бех смотрит на меня и хихикает, пока я рукой поглаживаю ее живот. Она произносит целую коллекцию звуков в которых повторяются наши имена. Она часто так делает когда мы лежим на шкурах. Я пытаюсь встать но Бех притягивает меня обратно и повторяет мое имя. Я поворачиваю голову к ней и кладу руку на ее рот.

« Пслуй?»

Бех улыбается и прижимается губами к моим губам. Потом снова что-то произосит. Я понимаю, что у нас больше нет времени валяться в мехах. Снова встаю и тяну за собой Бех. Пока она завтракает я собираю инструменты которые могут нам днем понадобиться.Несколько дней подряд мы занимаемся тем, что запасаем дрова на зиму.

На третий день, едва только мы успели принести охапку дров в пещеру как разразилась буря и полил дождь. Он не прекращался несколько дней, так что мы были заперты в пещере. Но мы с пользой провели это время. Я едва замечал как крики Бех наполняли пещеру, когда она цеплялась за меня ногами и подавалась вперед поощряя мой бешеный темп.

«Оо... Эгд... ах... аах... ааа....»

Звук моего имени на ее губах ободряет меня и врезаюсь все сильнее в нее с каждым толчком.Хватаю за грудь и сжимаю пальцами соски. Она стонет и сжимается вокруг меня. Ее рот открывается в беззвучном крике. Ее ногти впиваются в мой зад и притягивают ближе к себе. Я изливаюсь в нее. Потный и обессиленный падаю вместе с ней на меха.

Дождь не прекращается. Он уже заполнил овраг и я радуюсь, что пещера поднята достаточно высоко и вода нам не страшна.Но возникает другая проблема.Это древесина. Наших запасов нам не хватит. срочно нужны дрова. Дождь намочил деревья и теперь большинство их не пригодно для заготовки. Дрова просто начнут гнить в пещере раньше чем наступит зима.

Мы не поймали еще кроликов и не собрали зерен.Но зато работали над ребенком.Много.Я улыбаюсь от этой мысли и иду к Бех. Она готовит что-то в своих глиняных горшочках. Она знает гораздо больше разных блюд чем я. Позже мы идем в лес и я пытаюсь нарубить дров из небольших деревьев, которые дождь не слишком задел. Бех сидит рядом и пытается что-то усердно расчистить и разрезать. Я уже оставил всякие попытки заставить ее помочь мне. У нее очень решительный вид и я думаю, что пусть лучше занимается тем, чем хочет, лишь бы снова не плакала.

Пока я работаю не особенно обращаю внимание на Бех. Нам нужно нарубить как можно больше бревен и как-то перенести это все в пещеру. Вдруг слыша как Бех зовет меня и поворачиваю голову. Она показывает мне свою работу. Я совершенно не понимаю что это. Кусок шкуры изрезан на ремни и к ним привязаны две палки. Ерунда какая-то. Вздыхаю и продолжаю рубить дрова.

Бех снова зовет меня. Нехотя поворачиваюсь и вижу, что она положила большой кусок дерева на ремни, взяла в руки палки и дерево

на ремнях легко перемещается за ней. Странно. Может быть оно полое внутри. Когда я складывал эти куски они были практически неподъемны. А Бех так легко их тащит за собой. Я попробовал поднять полено с ремней — оно очень тяжелое.

Я взял из рук Бех палки и потащил дерево в пещеру. Все прошло легко и быстро. Потом я задумался и взглянул на Бех другими глазами. Откуда она знала про глину и про то как сделать из нее горшки. Или вот про ремни на палках. Теперь все кажется очень естественным и правильным, но сам я вряд ли бы додумался до этого. Я разминаю руками плечи Бех и расчесываю ей волосы деревянной резьбой. Хочу выразить ей свою благодарность всеми доступными мне способами.

Этой ночью я ласкаю Бех так долго, что она выкрикивает мое имя еще до того, как я вхожу в нее. После соития я держу ее в своих объятиях пока она спит. На следующий день я тку для нее новый коврик.Бех все время качает головой и улыбается. Думаю она очень рада. Это просто удивительно. Теперь мое восхищение Бех выходит за рамки ее красоты и желания быть внутри нее. Я восхищен ее сообразительностью.

Теперь на шкуре с палкой мы можем унести очень много вещей в пещеру за один раз. То что раньше я даже был не в состоянии поднять, легко тащится на шкуре. Это удивительно и это озадачивает. Всего за три дня мы почти полностью готовы к зиме. После того как мы вечером поели, я берусь распутать волосы Бех. Я ей очень благодарен. После того, как она помыла волосы сегодня в реке, то решила что вода уже слишком холодная и я был избавлен от ванны. Ее волосы теперь такие мягкие и мне нравится прикасаться к ним.

Я беру Бех на руки и несу к нашим мехам. Мои губы находят ее губы, руки сжимают ее грудь. Потом пальцами я скольжу вниз к ее складочкам и мягко толкаюсь внутрь. Бех вскрикивает и насаживается глубже. Бех улыбается и толкает меня на спину в меха. Я расслабляюсь и и закрываю глаза, пока она гладит мое тело руками. Потом Бех перекидывает ногу через мою талию и вот она уже сидит верхом на мне. Я слегка ошеломлен. Бех наклоняется ко мне и ее груди висят перед моим лицом словно спелые плоды. Захватываю ртом один сосок, Бех вздыхает и начинает двигаться вдоль по моему наливающемуся кровью члену, увлажняя его своими соками.

Потом Бех берет мой твердый ствол в руку, чуть-чуть приподнимается на коленях и насаживает себя на меня. Это просто потрясающие ощущения. Интересно какие еще есть способы сделать ребенка? Бех двигается, от ее движений мои глаза закатываются и я с трудом соображаю. Упираюсь пятками в меха и немного толкаю Бех вверх, чтобы глубже проникнуть. Постепенно ускоряю темп и от стонов Бех совсем перестаю соображать. Наконец, чувствую как она пульсирует и сжимает изнутри мой член. Я со стоном изливаюсь в нее.

Мое тело утомленное и пресыщенное проваливается в сон.

Глава 15

Я лежал, оперевшись на локоть и смотрел вниз, на мою пару, пытаясь понять. Каждый раз, когда я пытался прикоснуться к ней, она отталкивала мою руку.

И вот теперь она уснула раньше, чем я успел ее погладить.

Впервые мы не были близки перед сном, с того времени, как у нее в последний раз было кровотечение. Я ничего не понимаю и от этого болит в груди. Она не сердилась и была расстроена. Бех просто осторожно отвела мою руку в сторону, когда я пытался ее погладить.

Теперь она спокойно спит и я хотя бы могу обнять ее и притянуть к себе. В прошлом, когда я хотел положить в нее ребенка она всегда просыпалась, но что-то мне подсказывает, что если я попробую сделать так сейчас она не будет счастлива. Бех перекатывается поближе ко мне, я прижимаюсь сильнее, согревая ее своим теплом и посильнее укутываю нас в меха. Нам тепло, огонь горит ярко, но скоро, очень скоро нас настигнет зима.

Я опускаю голову вниз и утыкаюсь носом в ее волосы, вдыхаю ее аромат. Закрываю глаза, чтобы провести почти бессонную ночь.

Следующий день не приносит ничего нового.

И следующая ночь тоже.

Я делаю все, чтобы улучшить ее настроение. Даю ей покрытие для ног из меха кролика, точу новый кремневый нож, предлагаю лучшие куски мяса из нашего обеда. Я даже полез в холодную воду, когда мы были на озере, зная, что ее это должно порадовать.

Но ничего не помогает.

На следующую ночь я прижимаюсь губами к ее шее и смотрю ей в глаза пока она трогает меня своей рукой. Я не сдерживаюсь и проливаю семя на землю, пока она меня гладит. Я знаю, что она не впустит меня между своих ног, хоть и не кровоточит.

Я смотрю на нее и моя грудь сжимается. Бех гладит меня, но ее глаза печальны. Я тихо скулю и протягиваю к ней руки.

«Псслуй?»

Она издает какие- то звуки, но я закрываю ей рот своими губами. Чувствую как она расслабилась и открылась. Я скольжу губами к по ее подбородку и горлу, как Бех раньше делала со мной, но она упирается руками и отталкивает меня.

Она берет в руки мое лицо и издает много звуков, по ее лицу стекают слезы. Я ничего не могу понять. Может быть она переживает, что нам не хватит заготовок на зиму. Но это не так. У нас достаточно запасов даже на тот случай, если внутри нее уже растет ребенок.

Бех снова берет в руки мое лицо, потом на мгновение дотрагивается до своего живота и плачет. Я подушечками больших пальцев стираю слезы с ее щек. Я только хочу оказаться внутри нее.

Но она не позволяет.

На следующий день мы возвращаемся к озеру, взяв с собой шкуру на палочке. Хотя я до сих пор очарован этим изобретением, но теперь не обращаю на него особого внимания. Все мои мысли занимает настроение моей пары.

Сегодня немного теплее и Бех снимает с себя розовые кусочки ткани, заходит в воду и вытирает кожу мыльным корнем. Я хочу ее и постоянные отказы меня сердят.

С рычанием беру кусок кремня и начинаю работу. Слышу как Бех зовет меня, но я отворачиваюсь и игнорирую ее. Шлепаюсь на траву в стороне и продолжаю ожесточенно терзать кусок кремня. В итоге он крошится в моих руках. Я плохо сплю и постоянно сержусь от недостатка спаривания. Но все же понимаю, что даже если Бех теперь до конца жизни не позволит мне входить в нее своим членом, то все равно я буду рядом с ней.

Буду ее обнимать и согревать по ночам.

Только рядом с ней я чувствую себя цельным и наполненным.

Я улыбаюсь от этих мыслей. Хоть она и не пускает меня в себя, но по-прежнему разрешает дотрагиваться до нее губами и спит вместе со мной в наших мехах, прижимаясь ко мне по ночам. Все не так плохо.

Я поворачиваюсь и смотрю на мою Бех. Она плещется на берегу озера. Вдруг я вижу как за спину ей заходит человек. У него длинная косматая борода и светлые волосы. В момент он хватает Бех за талию и переворачивает пытаясь устроиться у нее между бедер.

Я вижу как молниеносно проносятся эмоции на ее лице, от досады до шока, когда она понимает, что ее схватил не я.

Я точно знаю, что мне нужно делать.

Он хочет положить в Бех своего ребенка. С диким воплем я бросаю все и мчусь туда. Вижу как расширяются от изумления глаза нападавшего. Он не видел меня из-за того, что я был скрыт травой. Он отбрасывает Бех в сторону и готовится к моему нападению.

В горле першит от дикого крика. Меня не пугает, что противник больше. Он хочет отнять у меня мою Бех. Я никогда этого не позволю. Бросаюсь на него и мы катаемся по траве в беспорядочной драке. Он бьет меня в челюсть, я чувствую удары по всему телу раньше, чем успеваю ударить его в ответ.

Он кидает меня на землю и бьет по ребрам с такой силой, что это выбивает весь воздух из моих легких. На глаза наворачиваются слезы. Я слышу крики Бех, но у меня нет возможности посмотреть как она. Я понимаю, что силой мне не выиграть бой. Он гораздо больше и сильнее меня.

Я пытаюсь прыгнуть сверху и пригвоздить его к земле, но он готов к такому маневру. Он кидает меня на землю и бьет так, что на мгновение все меркнет перед моими глазам. Я вижу только темноту.

Очнувшись я слышу крики Бех. Вижу как он берет ее, она брыкается и бьет его. Он смотрит в мою сторону, рычит и швыряет Бех на скалы внизу. Я вскакиваю и мчусь к ним.

На пути я вижу корягу с острым выступом, хватаю ее и бросаюсь на захватчика. Прежде чем он успел отреагировать, я бью его по голове. Он дико взвыл и схватился за голову, но я не собираюсь останавливаться, я бью по спине и плечам, пока он не оступается от залитых кровью глаз и падает вниз с обрыва.

С победным криком я бросаюсь к Бех, которая лежит у воды без движения. Отбрасываю влажные волосы с ее лба.

«Бех!»

Ее волосы спутаны и все в крови. Кровь заливает ей лоб. Должно быть она ударилась головой о камни, когда он толкнул ее. Я зову ее, трясу за плечи, но она не реагирует. Пальцами я пытаюсь остановить кровь из раны на голове.

Но ничего не получается. Она все течет и течет. По волосам, по песку, расходится струйками по воде. Я пытаюсь разбудить Бех, но она не просыпается. Прижимая ее крепче к себе я плачу, поворачиваю лицо к небу и кричу.

Не знаю, сколько времени уже так сижу. В голове помутнело. Во рту привкус желчи и какой-то противной слизи. Горло почти свела судорога, а я все кричу.

Бех не шевелится.

Небо уже окрасилось красными красками заката.

Когда крик переходит в кашель я замолкаю и просто шепчу ее имя. «Бех... Бех...» наклоняюсь к груди и вдруг слышу устойчивый тихий стук сердца. Нужно возвращаться в пещеру и согреть ее.

Ее накидка все еще валяется у озера, но я не хочу рисковать, опуская Бех на землю, поэтому просто вскакиваю на ноги и несу ее домой так.

К тому времени как я достигаю пещеры, солнце уже практически закатилось, а огонь превратился в угольки. Я кладу Бех на меха и быстро развожу новый огонь. Ложусь рядом с ней и пытаюсь растереть руками ее тело, чтобы она поскорее согрелась.

Кровь на ее голове уже не идет, но все равно выглядит жутко. Даже в свете огня.

«Бех?»

Ничего.

На глаза снова наворачиваются слезы. Я прикасаюсь губами к ее щекам, шее, рту. Чувствую ее слабое дыхание. Обнимаю ее за талию и придвигаю ближе к себе. Сколько раз я мечтал, чтобы она лежала молча, как сейчас.

Моя грудь сжимается снова.

Теперь я понимаю, что отдал бы все на свете, лишь бы снова услышать ее болтовню.

Глава 16

Я сплю очень мало, часто просыпаясь и поглядывая на Бех, не пришла ли она в сознание. Интересно, может ей просто нужно отдохнуть и утром, с восходом солнца она проснется и встанет как ни в чем не бывало?

Но ничего такого не происходит.

Я стараюсь ее расшевелить, зову. Но никакого результата это не приносит. Вливаю в нее немного воды, но в основном все проливается мимо. Хотя может быть пару капель она и проглотила. Сложно сказать.

Жаль, что я не могу заставить ее поесть. Смочив кусочек ее старых леггинсов в горячей воде, я обтираю Бех, смывая кровь с ее головы. Потом беру деревянную резьбу и расчесываю ей волосы. Ведь она не любит, когда они спутываются. В тайне, я надеюсь, что расчесывание разбудит ее.

Но нет.

Хотя какой смысл в гладких волосах, если она все время спит?

Моя собственная голова болезненно пульсирует, щека раздулась от ударов противника. Если не двигаться, то ощущения вполне терпимы. Мне больно, но не так сильно, как больно Бех.

Мои воспаленные глаза снова начинают слезиться.

«Бех?» я откидываю волосы с ее лба и таращусь на черно-фиолетовые пятна на ее лице.А что, если она так и не проснется? Что я тогда буду делать? У меня нет ответа.

Я беру ее руки в свои. Мой желудок урчит и я решаюсь. Я буду лежать рядом с ней до тех пор, пока она не проснется. Либо пока рядом с ней не усну вечным сном я сам.

Кончиком носа я утыкаюсь ей в губы, улавливая слабое дыхание. Шепчу ее имя, но не получаю ответа. Вспоминая, как она просыпалась, когда я пытался положить в нее ребенка, я думаю, смогу ли разбудить ее таким образом. Пытаюсь войти в нее, но моя грудь ужасно болит и член не реагирует, поэтому просто прижимаю Бех покрепче к себе.

«Бех».

Я укачиваю ее в своих руках как тогда на озере. Я не знаю, что еще можно сделать для нее.Вскоре солнце садиться и пещера погружается в сумерки.

Темно.

Ветер воет на улице и я плотнее заворачиваю нас в пушистый мех. Не хочу видеть Бех в темноте и холоде нашего маленького дома.

«Эгд?»

«Бех....»

«Эгд...» она проводит своими крошечными пальчиками по моим векам, а я не хочу их открывать. Не хочу, чтобы этот сладкий сон закончился.

«Эгд!» я вижу что ее губы побелели и потрескались, она еще очень бледна. Я чувствую, будто меня придавила огромная скала. Надо зажмуриться сильнее и продолжать еще мечтать, потому что когда я проснусь, она по прежнему будет лежать без движения.

Но она двигается. И по прежнему смотрит на меня. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что это не сон. Бех действительно проснулась и зовет меня.

«Бех?» я вскакиваю и тянусь к ней, чтобы убедиться, что она и вправду пришла в себя. Кидаюсь к ней и обнимаю крепко-крепко, чтобы не дать ей больше покинуть меня.

Потом поднимаюсь и потихоньку иду принести для Бех воды. Мне тяжело двигаться из-за того, что я очень давно не ел и не пил, но я все же должен ухаживать за Бех. Она выпивает воду, немного закашлявшись. Но в остальном вроде бы приходит в себя. И издает много звуков.

Я улыбаюсь, смотрю на нее и дотрагиваюсь до своих губ, давая ей понять, что она может и дальше шуметь.

Я не против.

Осторожно кладу Бех спиной на меха и разворачиваюсь, чтобы погреть для нее еды. Беру немного сушеного мяса и длинную палку, чтобы разворошить угли.

Подхожу к кострищу и сильно дую, чтобы дать огню разгореться. Но вверх взмывает только холодный пепел.

Тут меня настигает реальность.

Не надеясь, что Бех очнется, я дал углям потухнуть.

Огня больше нет.

Когда огонь уничтожил мое племя, я остался один. Чтобы развести новый костер я усердно тер палку и ее тепла хватило, чтобы разогреть кусочек шерсти и получить маленькое пламя. Но на попытки у меня ушло три дня.

Бех не может ждать так долго. Хоть она и пришла в себя, но все еще слаба. За ней нужно ухаживать и она вряд ли может помочь мне разжечь новое пламя.

Я глубоко вдыхаю, борясь с желанием поддаться слабости и лечь рядом с Бех. Но я понимаю, что этого делать нельзя. Некому позаботиться о ней кроме меня, а моя пара все еще очень слаба. Найдя маленькие щепки и кусочки коры, я смешиваю их с прядками своих волос. Этого должно хватить для огнива. Связав все в кучу я принимаюсь за дело.

Бех очень быстро поправится, если мне удастся добыть огонь. Не если, а когда. Я позволил огню потухнуть. Я не могу позволить моей паре остаться в холоде. Я не подведу ее снова.

Бех что-то произносит, я оборачиваюсь через плечо и внимательно слушаю. Люблю эти звуки. Беру две палки разной толщины и в той, что толще кремневым ножом вырезаю углубление. Вставляю узкую палку у него и начинаю растирать межу ладоней сверху вниз.

Но мне не хватает сил. Я слишком истощен. Колени очень быстро устают, в глазах меркнет свет. Я оборачиваюсь и смотрю на свою пару. Я счастлив уже от того, что знаю, что она сидит за моей спиной на наших мехах. Но вдруг ее глаза закрываются. Я быстро подскакиваю к ней и трясу за плечо.

У меня снова наворачиваются слезы. Она открывает глаза и смахивает слезинки с мох щек. Я потихоньку отхожу. Беру пару желудей и немного сушеного мяса, чтобы вернуть себе хоть часть сил, и с ужасом понимаю, что теперь добычу огня придется начать заново.

Мои плечи болят, колени болят. Краем глаза я вижу как Бех медленно встает и издавая мягкие звуки приближается ко мне. Стараюсь не обращать внимания и сосредоточиться на трении. Мне нужен этот огонь. Но вдруг Бех кричит, у меня все валится из рук и я почти плачу.

Мои руки в волдырях. Ну неужели она не понимает важность огня? Вдруг Бех наклоняется и поднимает с пола пещеры круглый металлический предмет, тот самый, который отскочил у нее с леггинсов.

Она улыбается, показывает на него, потом на меня, потом на потухший очаг.

Я в замешательстве.

А что если она очень сильно ударилась и ее голова теперь работате не правильно?

Ну чем нам может помочь эта маленькая круглая штука? Бех указывает на мой набедренный мех. Может она хочет, чтобы я вошел в нее? А это мысль. Так мы действительно согреемся.

Но когда я тянусь к ней, она отскакивает и выхватывает мой кремневый нож из-за пояса. Я устало смотрю на нее. Ну что еще она собралась учудить?

Вдруг Бех берет маленькую блестящую штучку и резко черкает ей по топорищу ножа. Я пытаюсь его отобрать. Это мой лучший нож! А она его испортит. Но Бех не дает.

Она лишь усаживает меня на место и снова продолжает черкать по кремню. И вдруг происходит невероятное. Она высекает искру прямо на кучку с шерстью и корой. Но та гаснет, оставив только маленькую струйку дыма. Бех продолжает и я подсаживаюсь ближе.

Во второй раз я тихонько дую на высеченную искру, но она тоже гаснет. Бех не прекращает и вдруг третья искра попадает мне в нос.

«Ааааа!»

я отскакиваю, держась за нос. Бех подходит ко мне и аккуратно проводит рукой, убеждаясь, что со мной все хорошо и мы возвращаемся к нашему занятию.

Следующие искры попали точно в цель и я раздул из них крошечное пламя. Буквально через некоторое время у нас уже был огромный пылающий костер.

А я все думал, как это удивительно. Я никогда не видел, чтобы пламя разводилось так быстро. За исключением того раза, когда горел лес и убил мое племя.

Никак не могу понять каким образом Бех додумалась добывать огонь таким способом. Что еще она знает.

Я подползаю к ней и кладу голову ей на колени, обнимая за талию в знак благодарности и благоговения. Она ласково шепчет мне что-то, гладит по волосам и улыбается.

Наконец-то, теперь я точно знаю, что с нами все будет в порядке.

Глава 17

Я смотрю на холодную степь. Первые хлопья снега уже падают с неба, но я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше, когда жил один. Когда выхожу в поле работать, то сквозь щель в шкуре, закрывающей вход в нашу пещеру, вижу то, что заставляет меня улыбаться во весь рот.

Бех издает мягкие ритмичные звуки, пока готовит зерна, рогоз и мясо кролика в горшке на огне. У нас есть еще один большой горшок, но он стоит на улице, на кострище. Бех сделала его недавно на озере и мы на шкуре, отнесли его к пещере. Потом развели огонь с помощью маленького огнеразжигателя и Бех выкупала нас в горячей воде.

Это очень удобно. Теперь мы можем разжечь огонь где угодно. Даже у озера. И Бех может мыть меня не заморозив при этом до полусмерти.

Я понятия не имею, почему моя подруга так любит купания, но это делает ее счастливой. Поэтому я уступаю и покорно моюсь. Зато потом, она ложится на наши меха и раздвигает для меня ноги. Я беру ее медленно, постепенно заполняя своим семенем, чтобы положить ей в живот ребенка.

Бех зовет меня и я отрываюсь от потемневшего неба и иду в пещеру. Моя пара показывает на дымящее жаркое в горшочке и кивает, показывая, что уже все готово и можно есть.

Я оглядываюсь и понимаю, что у нас огромное количество запасов еды. Зерно, сушеная рыба, много мяса. Этого хватило бы для нас, даже будь у нас несколько детей.

Бех снова зовет меня, отвлекая от моих мыслей. От одного взгляда на нее мое сердце бьется быстрее. Прежде чем сесть кушать, мне хочется положить голову ей на колени.

Бех смотрит на меня и улыбается. Я вижу, что она уже сняла ремни и сухую траву, которая ловит ее кровь.

Мне так хочется быть внутри нее, но Бех никогда этого не позволяет во время кровотечения. Моя пара любит чистоту и сухость. И я понимаю, что пытаться войти в нее в такие дни явно плохая идея.

Но Бех уже давно не позволяет мне оказаться внутри.

И я не понимаю почему.

Она просто не пускает.

Даже на чуть-чуть.

Я глажу ее руками по спине и целую ее бедра. Это щекотно и моя пара начинает хихикать.

Она смотрит на меня сверху вниз и спрашивает: «Поцелуй?»

«Пслууй!» я тяну к ней свою голову и прикасаюсь губами. Она пробовала нашу еду и я чувствую ее вкус на языке Бех. Но когда я пытаюсь снять с нее набедренный мех Бех отталкивает мои руки, поворачивается и вручает мне горшочек с едой.

Я тяжело вздыхаю. Я конечно, голоден, но предпочел бы держать в своих руках Бех, а не горшочек. Я наклоняюсь к тарелке и чувствую как мягкие пальчики Бех убирают прядь моих волос со щеки и заправляют за ухо.

Это щекотно.

Я вытягиваюсь и делаю то же самое для нее. Поправляю ее шелковистые волосы и оттягиваю их ей за плечи. Даже в бликах костра я вижу как она краснеет и отводит глаза в сторону. Потом поворачивается и снова поправляет мне волосы, тоже оттягивая их назад.

С каждым прикосновением мы подсаживаемся все ближе и ближе друг к другу. Наконец я могу прикоснуться носом к ее щеке. Она заправляет еще больше моих волос. Это очень приятно. Я тяну руки и откидываю ее набедренную меховую накидку. Теперь я могу прикоснуться к ее коже.

Она вздрагивает под моей рукой и я надавливаю пальцами сильнее. Я уже давно не ласкал ее там и теперь ей это необходимо. Нащупав заветное пятнышко я потихоньку растираю его, притягивая Бех к себе поближе. Она вздыхает и садиться мне на колени. Кончиком члена я ощущаю влагу, которая собралась в ее расщелине. Бех со стоном садиться на меня, обхватывая своими ногами. Она укутывает меня своим теплом, ароматом, ощущением мира и покоя. Я крепко держу ее за бедра и подталкиваю вверх. Мы медленно движемся в едином ритме.

Бех прикасается своими губами к моим.

Это так сладко.

Я чувствую, что семя уже подступило близко. Наклоняюсь и протяжно вздыхаю возле ее плеча. Бех начинает резко вдыхать и я чувствую как она пульсирует внутри.

Я как загипнотизированный рассматриваю ее. Она безусловно странная, но очень важна для меня. Бех пальчиками зарывается в моей короткой бороде и притягивает к своим губам. Потом немного наклоняется назад и улыбается. Я немного приподнимаю ее и пересаживаю рядом с собой, потом тянусь к еде. Но Бех отводит мои руки от горшочка и тянет назад. Потом поворачивается и кивает головой на нашу постель.

Моя пара определенно проголодалась.

Только хочется ей совсем не еды.

Снаружи холодно и громко завывает ветер. Но нам тепло и хорошо в наших мехах. Я лежу закрыв глаза, и наслаждаясь близостью моей пары.Бех водит пальчиком по моим губам, щекам, скулам. Потом проводит пальчиком от верхней губы к носу. Это щекотно и я вдруг чихаю. Бех смеется.

Я поворачиваюсь к ней, она откатывается и по-прежнему хихикает. Я хватаю ее за плечи и наваливаюсь сверху. Мы снова перекатываемся и Бех оказывается сидящей на мне верхом. Она такая красивая. Бех немного приподнимается впуская меня в себя. Я снова ощущаю ее тугую сочащуюся расщелину. Это так приятно. Я толкаюсь вверх, стремясь проникнуть еще глубже.

Снаружи холодно и зябко, но мне все равно. Мы движемся в едином быстром ритме и нам горячо.

Мы переворачиваемся. Я толкаюсь в нее глубже и жестче и вскоре она вздрагивает подо мной и я изливаю в нее мое семя.Я медленно опускаюсь на нее и прижимаюсь носом к ее уху. Слышу как Бех что-то шепчет.

Поднимаю голову и внимательно смотрю на нее.

Она ладонью прижимается к моей щеке и что-то шепчет, улыбаясь. Потом кладет пальцы сначала на свои губы, а затем на мои.Я не совсем уверен.

«Бех?» она кивает и улыбается.

«Эгд»- произносит она, за тем замолкает и следит, слушаю ли я ее.

Я весь внимание. Бех произносит какой-то звук, а я внимательно за ней слежу. Ее губы сначала складываются в трубочку, потом язык ударяется сверху об зубы.

Довольно странно.

Моя пара вообще странная.

«Лллл...» я прикладываю язык к верхним зубам и пытаюсь повторить.

«ююю....» складываю губы трубочкой, смотрю на Бех и повторяю.

«Любовь». Она повторяет звук довольно легко. У меня так не получается.

«Люююпппоофь...». Бех смеется, визжит, кивает и прижимается губами к моим губам.

Она очень довольная.

«Бех любит Эгда».

«Люпит».

Бех взволнована и счастлива. Я понятия не имею почему. Но мне это нравится. Мне хорошо только от того, что хорошо ей.

Бех берет в руки мою голову и глядя в глаза повторяет «любовь».

Метель продолжается несколько дней. Утром я ухожу проверять силки и обнаруживаю двух поймавшихся кроликов. Счастливый я возвращаюсь в пещеру.

«Пслуй? Люпофь» Бех хихикает и прижимается ко мне своими теплыми губами, согревая меня.

Как-то рано утром я беспричинно просыпаюсь. Зима- это время для более длительного и крепкого сна, но в этот день я почему-то проснулся с рассветом. Открыв глаза я не обнаружил своей пары рядом. Я бегом помчался из пещеру на улицу и застал ее склонившейся над оврагом.

У Бех была рвота. Я помог ей подняться и проводил внутрь пещеры. Бех пополоскала рот и пожевала мяту, выплюнув ее потом в костер.

На следующее утро история повторяется.

Я очень взволнован. Помню как двое детей в моем племени умерли от такого. Несколько дней подряд их рвало, а потом они умерли. Бех почти ничего не ест и только пьет понемногу мясной бульон.

Я практически не выпускаю ее из рук. Не могу оставить ее одну ни на минуту.Когда она выходит на улицу чтобы облегчиться я непременно нахожусь рядом. Бех кричит и ругается, но я не обращаю внимания. Моя задача ее беречь.

Я беру ее на руки. Бех рычит и брыкается, но скоро затихает и кладет голову мне на плечо.

«Эгд...» Бех гладит меня по щеке.

«Люпофь» при этом звуке Бех всегда улыбалась и говорила мне в ответ то же самое. Но не в этот раз.

Бех взяла мою руку и положила себе на живот.

«Эгд....»

И тут я вспомнил, что такое же было и с женщинами в моем племени перед тем, как в их животах росли дети.

Мои щеки болят от ширины моей улыбки.

Наконец-то я положил в Бех ребенка.

Глава 18

Сделав глубокий вдох, я вдыхаю запах весны. На самом деле она еще не совсем к нам пришла. Пока довольно прохладно, но я уже слышу щебетание птиц и вижу как они порхают с куста на куст. Интересно, захочет ли Бех попробовать их яйца? И понравятся ли они ребенку?

Бех поднимается позади меня и трет сонные глаза. Я опускаюсь на колени и прижимаюсь к ее вздувшемуся животу. Я еще не ощущал движений малыша, хотя помню, когда мама носила моих маленьких братиков к ее животу невозможно было подойти, они постоянно пинались и катались внутри. Не могу дождаться, когда почувствую малыша, которого сам положил в ее живот.

Бех гладит мои волосы, а я смотрю на нее снизу вверх. За ее спиной восходит солнце, от этого кажется будто ее волосы пылают. Скоро нас ждет долгожданное весеннее тепло.

«Пслууй?»

Бех взыдает и прижимается к моей руке. Я касаюсь губами ее щеки и веду в глубь пещеры, где ей будет тепло и уютно. День ото дня живот моей пары растет. Дни становятся длиннее и теплее. У нас еще много запасов с зимы, но желудок требует чего-то свежего и зеленого.

Вокруг нашей пещеры растет много сладкого клевера. Мы выходим и я наблюдаю за своей парой, пока она собирает цветы. Вспоминаю прошлые ночи, когда был глубоко внутри нее. Теперь ее бедра стали шире — эта мысль делает меня тверже. Бех растет вместе с нашим ребенком и я думаю, что она еще не была такой прекрасной как сейчас.

Я тру рукой свою бороду. Она отросла и стала длиннее и жестче за зиму. Волосы Бех тоже стали длиннее. Я наблюдаю как она разделяет их на пряди сплетает в длинный жгут. Выглядит довольно удобно. Я подхожу ближе и тяну ее волосы. Бех хлопает меня по пальцам.

«Эгд! Нет!»

Зная, что Бех будет злиться, я пытаюсь ее умаслить. Падаю на колени и прижимаюсь к ее животу, любовно поглаживая его. Бех вздыхает и проводит рукой по моим волосам, прижимая меня к себе. Отлично, я прощен.

Бех собирает цветы, растения, молодые побеги и какие-то грибочки. Потом мы берем шкуры и идем к озеру. Я с копьем сижу на берегу и наблюдаю. Вспоминая человека, который хотел отнять у меня мою пару, я все время стараюсь быть начеку. Не могу рисковать. Не теперь, когда внутри нее наш ребенок. Я наблюдаю за Бех и попутно пытаюсь развести костер.

Она все еще носит свои маленькие розовые штучки. Хотя по-моему они ей уже малы сверху, а внизу они очень смешно скатались под ее вздувшимся животиком.

«Эгд!»

слышу как Бех зовет меня по имени и хватая копье, поворачиваюсь к ней. Но угрозы вроде бы нигде нет. Вместо этого Бех опускается к костру и ставит горшок с водой в середину. Бех тянет меня за волосы и опускает рядом с собой. Потом хватает мой кремневый нож и начинает их отрезать. Я раньше и сам так делал, но у меня не получалось так ровно как у Бех.

После того, как она закончила я провожу рукой по затылку. Непривычно ощущать кожей ветерок. Зато теперь волосы не мешают. Бех макает тряпочку в теплую воду и прижимает к моей бороде, улыбаясь. Не понимаю зачем ей это, ведь она меня уже умыла. Во всяком случае это приятно и я не протестую. Но потом Бех берет мой нож и острым краем проводит по моей щеке. Затем снова теплой тряпочкой. Странно.

Она улыбается, а я стою неподвижно, боясь шелохнуться.

Я смотрю на нее распахнутыми глазами.

«Любофь?»

Бех улыбается, садится на пятки и прижимает мои руки к щекам.

Моя борода исчезла!

Я пробегаю руками по всему лицу, но волос нигде нет. Это так приятно. Теперь больше не зудит и не чешется. И кожа такая же мягкая как у Бех.

Я хватаю ее притягиваю к себе, вглядываясь в ее глаза. Они искрятся весельем. Я опускаю руки на ее живот и ее глаза тут же начинают слезиться от этого зрелища. Я поглаживаю ее, надеясь, что это вернет улыбку на ее лице. Отчасти так и происходит.

«Бех люпит?»

Надеюсь, она понимает, что я буду защищать и обеспечивать ее и ребенка. Они ни в чем не будут нуждаться. Я дам им все на свете, отдам все, что есть у меня. Пальцами собираю все ее слезинки. Она вздыхает, прижимается к моим рукам плотнее и кивает.

«Любит» шепчет она.

Я глажу ее пока она окончательно не успокаивается и мы идем домой. Свежее мясо, зелень и рыба у нас в изобилии и не о чем беспокоиться. Но живот моей любимой растет день ото дня. Надо бы поймать крупное животное и заготовить шкуру для ребенка. Для этого я решаю выкопать еще одну яму-ловушку.

Несколько дней я занимаюсь тем, что копаю. Поначалу Бех тоже рвалась мне помочь, но я вырвал у нее лопату из рук и очень строго на нее посмотрел. Она вздохнула и уселась плести из сорванного камыша. Я улыбнулся, конечно, то, что она делает далеко от идеала, но его можно будет куда-нибудь приспособить.

Конечно, хорошо было бы поймать в ловушку зубра. Он дал бы и много мяса и большую шкуру и сухожилия для ремней и кости для ножей, да и органы можно было бы куда-нибудь пустить.

Поэтому я решил копать яму поглубже. Сегодня довольно жарко и солнце палит мою обнаженную спину, по которой уже ручьем стекает пот.

Увлекшись работой, я не сразу замечаю Бех. Она немного напугала меня, когда принесла мне воды и заставляет попить. Моя пара смотрит на меня и улыбается. Полагаю, что нравлюсь ей без бороды. Она часто трогает мои щеки, потом прижимается губами, обнимает за плечи и трется об меня. Потом берет в руки мой член и вводит его в себя.

Меня радует ее желание иметь еще детей. Интересно, можно ли положить в нее еще одного и выйдут ли они вместе. В моем племени такого не было. Солнце начинает садиться и мы идем домой. Я бы мог остаться и поработать еще, но предпочитаю доставить Бех в нашу безопасную пещеру еще за светло.

Утром мы идем на озеро. Бех тянет меня туда, где глина лучше и пока моя пара возится в грязи, я привычным взглядом осматриваю окрестности в поисках угрозы. Вдалеке виднеется камень с чем-то белым на нем. Подхожу ближе, чтобы хорошенько рассмотреть. Мне не нужно долго гадать что это такое.

Белый череп и груда костей. Это останки человека. Того самого, что напал на Бех. Сорвавшись, он должен был упасть именно сюда. На черепе виднеется трещина именно в том месте, куда я ударил его бревном. От осознания этого всего внутренности скручиваются в тугой узел, а во рту чувствуется вкус желчи.

Раньше я никого не обижал.

Никогда.

Я слышу как Бех зовет меня и сглатывая поворачиваюсь к ней. Она что-то говорит и обнимает меня. Тогда до меня наконец-то доходит, что меня бьет крупная дрожь. Бех тянет меня в воду и начинает легонько поглаживать. Я благодарен ей за настойчивость. Прохладная вода успокаивает меня и мы вместе возвращаемся в пещеру. Опускаясь на наши меха я целую ее живот. Интересно, когда появится ребенок, он будет похож на меня?

Бех гладит мои плечи , а я руками ласкаю ее между ног, пока она не начинает стонать мое имя.

В эту ночь мне снится сон. Будто Бех падает и начинает рожать. Я помогаю ей и ловлю ребенка, который выходит из нее. Но когда зову Бех она не откликается и вдруг ее лицо превращается в лицо женщины из моего племени, которая умерла при родах. Я просыпаюсь в холодом поту.

Вспоминаю как все было. Ребенок выжил, вскормленный молоком другой женщины. Но та, что рожала... у нее даже не хватило сил, чтобы открыть глаза и увидеть, кого она родила. Моя мать легко родила стольких детей и я раньше даже не задумывался над тем, что кому-то это может быть не под силу.

Но теперь.

Что если с Бех что-то случился?

У меня нет другой матери, которая смогла бы кормить ребенка. А грудь мужчины невозможно использовать таким образом. По крайней мере я подобного не видел. Я практически уверен, что моя грудь совершенно бесполезна. Как выжить ребенку?

Как выживу я?

Я столько времени был один. Но теперь, когда у меня появилась пара. Я просто не смогу жить без нее. Мое воспаленное сознание рисует мне картины бледного лица Бех с остекленевшими глазами. Я понимаю что плачу, когда Бех поворачивается на бок и притягивает меня к себе. Я забываюсь беспокойным сном.

Постоянно гладя живот я чувствую как пинается мой ребенок. Чувствую его локти и пяточки. По крайней мере я думаю, что это они. Эти мысли немного успокаивают меня.

Вот уже несколько дней моя пара мастерит уголок для ребенка. Она работает, а я не мешаю.Изначально я старался ей помочь, но она постоянно отпихивала меня и ворчала. Теперь я просто стараюсь не попадаться ей под руку.

Бех работает очень сосредоточенно. Закусив свои губки. А я сижу в стороне и безумно хочу оказаться в ней. Но мне не дают. Бех ведет себя так, будто у нее горячка. Сначала я был от этого в восторге, а теперь дико измучен.

Я смотрю как моя пара слизывает кусочки рагу с пальцев и мой член, налитый до предела, подергивается от такого зрелища. Мои щеки болят от той улыбки, что я дарю Бех. Она смотрит на меня и тоже улыбается. Я опускаюсь, беру мою пару под руки и помогаю встать вертикально. Она цепляется за меня руками. Ее губы побледнели. Она начинает покачиваться и потирает живот постоянно ойкая. Я смотрю ей в глаза и мы оба понимаем что происходит.

Ребенок решил появиться на свет.

Глава 19

Потрескивание огня и шумные вздохи моей пары — единственные звуки в пещере. Эхо последнего крика Бех давно исчезло, но кажется, навсегда застряло в моем мозгу. Не припомню, чтобы женщины из моего племени так долго рожали.

Я смотрю на Бех и предлагаю ей глиняный горшок с водой. Она хватает мою руку, но от питья отказывается. Бех закрывает глаза и крепко сжимает пальцами мое запястье. Солнце уже высоко и Бех немного отдыхает. Я позволяю себе немного помечтать и успокаиваю ее. Она то хватает меня за руку, то отталкивает.

Я не хочу думать, что с ней и ребенком происходит что-то страшное. Раньше я только и думал о том, как бы положить в нее ребенка, но теперь, когда он выходит, я так боюсь за них.

Я знаю, что Бех тоже боится.

Я вижу это в ее глазах.

Она начинает дышать быстрее и сжимает мою руку, когда из ее горла вырывается очередной крик. Кажется ее поза «колени обхвачены руками» выглядит довольно подходящей, но ребенок все еще не показывается. После того, как приступ боли проходит, Бех поворачивается на бок и падает.

Она лежит не шевелясь и почти не дыша. Я опускаюсь рядом и глажу ее по щеке. Бех не реагирует.

«Люблю...» шепчу я, тихонько поглаживая ее.

Бех открывает глаза и слегка улыбается мне. Но тут накатывает новый приступ боли. Она то хватает меня, то отталкивает. Бех постоянно что-то произносит, но я не понимаю. Меня бесит собственное бессилие.

Я не знаю чем могу помочь рожающей женщине. Как облегчить ее боль. Может быть убаюкать ее и дать отдохнуть, а завтра попробовать все заново?

Бех так и лежит на боку. Я вижу, что ей больно и она устала. Она почти не в силах пошевелиться. Я не знаю, что делать. Глаза Бех широко раскрываются, когда она пытается перевернуться, но не может. Я помогаю ей и она привстает на колени, опираясь на мои плечи.

Бех плачет и утираю пальцами влагу с ее щек. Вдруг, опустив глаза вниз я вижу головку ребенка, покрытую темными мокрыми волосами.

«Ооох!» я протягиваю руки, но вдруг Бех покачивается и головка исчезает. Бех раскачивается и снова пытается вытолкнуть ребенка. Сначала ей это удается, но потом его снова затягивает обратно.

Я почти ничем не могу помочь. Только стараюсь держать Бех, чтобы она не упала.

Наконец, с последним воплем, Бех вонзает свои ногти глубоко в мои плечи и выталкивает ребенка прямо мне в руки. Я смотрю на свою пару, она одновременно и плачет и улыбается и пытается смеяться.Вдруг наши гляделки прерывает тонкий писк. Я опускаю глаза на свои руки, в которых лежит маленькая девочка.

Я отец.

Я никогда не видел девочки, более прекрасной. Ну разве что ее мать. Она такая крошечная, что я боюсь ее сломать. Ее маленькие ручки и ножки ни за что не держатся и колотят меня по рукам, пока она плачет.

Я смотрю на свою пару. Ее волосы слиплись от пота, она выглядит уставшей, но счастливой. Я кладу ребенка ей на грудь и замечаю, что они все еще связаны длинной жилой. Вспоминая, как делали женщины из племени я перерезаю ее ножом, завязываю узел возле живота ребенка и еще один чуть ниже.

Бех наблюдает за мной и вдруг ее снова одолевает спазм. Я знаю, что это такое. Я кладу ребенка рядом в меха и немного надавливаю Бех на живот, помогая ей избавиться от последа. К тому времени, как я заканчиваю, солнце уже начинает клониться книзу. Я приношу побольше воды и Бех кусочками ткани начинает вытирать ребенка.

Она указывает на огонь и я киваю. Подбрасываю еще поленьев, чтобы в пещере стало теплее. Нахожу горшок с водой и кусок ткани и помогаю Бех протереть ребенка. Потом вытираю и саму Бех.Она улыбается мне и говорит

« люблю...»

«Люблю!»

Я приношу своей паре горшочек с мясом и орехами и заставляю ее немного поесть. Потом Бех берет ребенка и подносит его к груди. Поначалу девочка не реагирует, но потом все же инстинкт берет свое и она начинает шумно сосать. Я собираю меха пропитанные слизью и кровью и выношу их из пещеры.

Я не ухожу далеко, я бы ни за что не оставил свою семью надолго одних. Недавно я выкопал яму поблизости. В нее и скидываю испорченные шкуры, присыпав их землей и листьями, чтобы отбить запах и не привлекать хищников.

Вернувшись в пещеру вижу, что ребенок все еще ест, хотя,кажется, и спит одновременно. Бех расслабленно лежит, хотя ее тоже клонит в сон. Я укладываюсь рядом. Хотя солнце еще высоко, я все равно хочу поспать вместе с моим девочками. Интересно, возможно ли быть еще более счастливым, чем я сейчас?

Бех гладит меня по голове и прижимается губами.

«Пслууй..»

Когда она отстраняется, я придвигаюсь к ней и дарю еще один. К тому времени как я проваливаюсь в сон, меня посещает еще одна мысль. Как скоро можно будет положить в нее еще одного ребенка?

Я так давно не был рядом с ребенком, что даже забыл, насколько они грязные. Нам приходится каждый день ходить к озеру, где Бех стирает вещи и меха ребенка, которые жутко воняют.

Теперь в шкуре на палках мы возим не только запасы, но и нашу дочь. Теперь когда ее волосики высохли, можно рассмотреть, что она рыжевато-золотистые, не такие как Бех. Но зато глаза девочки такого же синего цвета, как и у ее матери. Мне нравится дотрагиваться до краешка ее рта и смотреть как она поворачивается к моему пальцу в поисках молока.

Она такая же хорошенькая как и Бех.

Даже с таким обрывочным сном как у нас, мы должны готовиться к зиме. Поэтому я рыбачу, а Бех в перерывах между кормлением ребенка собирает корни рогоза. Я занимаюсь своим делом, пока Бех не позовет меня по имени.

«Эгд!» Я оборачиваюсь и вижу, что никакой опасности нет, но очевидно моя пара что-то хочет от меня. Я подбираю трех рыбин, которые поймал и иду к ней. Бех смотрит на меня, потом дотрагивается до моей груди и произносит «Эгд», затем до своей - «Бех», затем до головки нашей дочери.

Я понимаю, что она хочет сообщить мне ее имя.Надеюсь, это действительно будет имя, а не набор звуков какой обычно выдает Бех.

«Бех...»- я дотрагиваюсь до ее губ и даю понять, что я весь внимание.

Она некоторое время смотрит на меня, потом произносит. Как я и ожидал это что-то непонятное. Набор звуков, который я не могу произнести.

«Шей — ла!»Я улавливаю последний звук. Он похож на то, что я уже знаю. ( игра слов 'Sheyla' и 'love'- прим. Переводчика)

«Лааа....» - говорит Бех - «Шеи....лааааа»

Я смотрю как движутся ее губы и пытаюсь повторить.

«Лаааххх» - это все, что у меня получается.Некоторое время мы ходим туда-сюда, пока я пытаюсь все освоить, наконец, Бех вздыхает, кивает и указывает на малышку - «Лах?»

Так намного лучше.

«Лах» - повторяю я с улыбкой. Малышка отрывается от груди и поворачивается на звук моего голоса. Она моргает, затем снова принимается сосать материнскую грудь.

«Лах» - говорит Бех, смеется и притягивает меня для поцелуя.

Теперь у нашей дочери есть имя.

Зима наступает внезапно, в виде выпавшего толстого слоя снега. Погода меняется быстро и наступают холода. У нас достаточные запасы на зиму и я не особенно беспокоюсь по этому поводу.Больше меня заботит вопрос, когда я смогу положить в Бех еще одного ребенка.Все это время она не подпускала меня к себе.

Поначалу она кровоточила какое-то время после родов. Но потом ничего не изменилось. После того как мы укладывали Лах спать, Бех не давала мне в нее войти. Она гладила меня, пока я не проливал свое семя на меха. Это конечно приятно, но совершенно не то, чего я хочу.

Лах довольно быстро растет и для меня уже едва хватает места. Я потихоньку начинаю задумываться о том, чтобы поискать нам жилье побольше. Эти мысли посещают меня в перерывах между мыслями о том, что Бех не хочет, чтобы мы сделали еще одного ребенка.

Бех и Лах вместе издают такое количество звуков, что у меня непрерывно болит голова. Мне поскорее хочется, чтобы наступила весна и можно было отправиться на долгую охоту. Теперь, когда у меня есть семья, мысль об охоте становится для меня все более привлекательной.

Как то утром я замечаю, что стало гораздо теплее. Снег потихоньку стал таять. Зима отступает. Бех укладывает дочку и ложиться сама. Я укладываюсь позади нее и прижимаюсь, обнимая за талию. Бех напрягается и застывает.

Я точно знаю, что она ощутила спиной, но ничего не могу с этим поделать.

Я уже слишком долго воздерживаюсь.

Бех вздыхает и поворачивается ко мне лицом. Я прижимаюсь к ней и целую. Наши языки сплетаются и поглаживают друг друга. Затем Бех отстраняется. Я не двигаюсь. Не хочу подталкивать и принуждать ее к чему либо. Пусть она сама решает как все будет.

Бех садится на меня сверху и берет в руки мой член. Она массирует его поглаживает большим пальцем. Я расслабляюсь. Затем Бех наклоняется и берет мой член в рот.

В рот!

Я от неожиданности даже вскочил.

Ведь так нельзя положить в нее ребенка!

Но потом ощутил как это приятно. Особенно, когда онас тала поглаживать языком особенно чувствительное место. Инстинктивно мои бедра толкнулись вперед, чтобы она взяла меня глубже. Я почувствовал как головка ударяется о заднюю стенку ее горла.Я содрогнулся и горячая струя семени ударила ей в горло. Бех проглотила ее и села возле меня с ужасно довольным и гордым видом. Я не совсем понимаю почему.

«Пслууй?» спросил я и она прижалась ко мне. Я почувствовал у нее во рту солоноватый привкус. Сначала ничего не понял, но потом до меня дошло, что это вероятно привкус моего семени. И тут меня осенила идея.

Я быстро уложил Бех на меха и развел в стороны ее ноги. Она такая красивая, розовая. Я касаюсь ее языком и поглаживаю бутон между ее складочек. У нее такой пряный вкус. Не такой как во рту.

Я хочу большего, хочу попробовать ее на вкус. Языком вхожу в ее облизываю. Бех извивается и двигает бедрами.

Вдруг мы слышим пронзительный писк — проснулась Лах. К моему неудовольствию Бех вскакивает и наклоняется к дочке потихоньку поглаживая ее, пока та не засыпает. Я снова пытаюсь уложить Бех на спину и продолжить, но она не дается.

Вместо этого, она ложится на бок и переворачивается вниз головой.Я чувствую ее горячее дыхание возле своего паха.

Я точно знаю чего она хочет.

Раздвигаю ей ноги и снова утыкаюсь языком в ее промежность ласково поглаживая ее. Вскоре Бех дрожит и и стонет, посылая вибрации по моему члену у нее во рту.

Я долго не продержусь.

Я сильнее втягиваю ее бугорок в рот и жалю своим языком сильнее и быстрее. Наконец Бех бьется в блаженной судороге. Вскоре за ней наступает и моя разрядка.

Позже мы лежим обнявшись в наших мехах и забываемся блаженным сном.

Я познал прелести разнообразия.

Глава 20

Лах так быстро растет.

К зиме она уже самостоятельно поднимает голову и без посторонней помощи осматривает пещеру. Она очарована мерцанием огня и грудью матери, округлой, налитой молоком. Я могу ее понять Я сам очарован этой грудью. Помимо того, что она стала больше, она стала еще и чувствительнее. Бех, наконец-то, позволяет мне входить в нее своим членом и я постоянно пытаюсь прикасаться к ее груди. Мне кажется, моя половинка уже готова потрудиться над вторым ребенком.

После первой метели становиться понятно, что зима будет мягкая и снежная. Это облегчает мои походы к озеру. Я беспокоюсь, чтобы Лах всегда было достаточно тепло, поэтому выхожу один. Конечно, я волнуюсь за моих девочек, но в пещере им будет лучше, чем под снегом и льдом, падающим с неба.

Лах еще не научилась ползать, но зато умеет переворачиваться. Она перекатывается до тех пор, пока не оказывается в нужном ей месте. Я боюсь, чтобы она случайно не оказалась в огне и поэтому ухожу, чтобы принести бревно и отгородить костер от мехов Лах.

Наша дочь обычно спит в мехах рядом с нами и иногда, когда просыпается хватает меня за нос и издает какие-то звуки. Бех в такие моменты всегда смеется и что-то произносит Лах. Никогда бы не подумал, что ребенок Бех переймет некоторые ее странности. Хотя я не против. Лишь бы у меня от них голова не болела.

Когда я возвращаюсь с озера, то вижу как Бех держит Лах на руках и очень взволнованно шумит. Много раз она повторяет имя дочери. Я бросаю все и несусь к ним.

Бех кладет мою руку на голову ребенка. Лах очень теплая. Даже слишком. Я помогаю своей паре обтереть ребенка прохладой водой, и укладываюсь в меха, обнимая своих девочек. На утро мы видим, что у Лах пересохли и потрескались губы. Она не может взять грудь. Получается, что Бех не может покормить ребенка.

Жар Лах не прошел. Наша дочь больна. Мы постоянно протираем ее прохладной водой. Я беспрестанно бегаю между озером и пещерой и ношу воду. Мои ноги гудят от постоянного напряжения. Но ничего не помогает. Лах почти не ест и ее лихорадка усиливается.

Бех очень давно не спала и совсем истощена. Я уговариваю ее прилечь и забираю дочь на руки. Пока моя пара дремлет меня одолевают воспоминания.

Я помню как мать держала на руках мою маленькую сестренку, которая тоже заболела лихорадкой. Она постоянно качала ее на руках. Отец так же таскал холодную воду с озера, но ничего не помогало. Мать не подпускала нас с братьями к сестре. А после, когда маленькое тельце содрогнулось в последний раз и затихло, отец долго обнимал маму, пока она плакала.

Я представил, как буду обнимать и утешать Бех, после того как... после того...

Мне придется положить нашу малышку в глубокую яму и накрыть камнями, чтобы животные не добрались до тела. От этих мыслей мою грудь сдавливает словно тисками и я ненадолго проваливаюсь в сон.Когда открываю глаза, вижу как Бех пытается покормить ребенка. Слезы бегут по ее лицу, Лах не может есть и лишь хрипит.

Постепенно хрип затихает, у нее больше не осталось сил. Я обнимаю свою пару и мы вместе плачем от нашего бессилия. Лах вскоре умрет. Мы сидим почти неподвижно до самого рассвета. Угли еле тлеют. Но нам больше не важен огонь. Отчаяние поглотило нас.

Именно в этот момент я слышу самый странный звук за всю мою жизнь.

Звук похож на жужжание гигантского роя насекомых. Я весь сжимаюсь в комок и накрываю собой своих девочек, чтобы защитить от угрозы. Но Бех вдруг возбужденно вырывается, отдает мне в руки Лах и бежит вон из пещеры к источнику звука.

Я выглядываю за Бех и вижу огромный купол из сине-серых полос с золотыми пятнами внутри. Купол вращается очень быстро, но постепенно останавливается, золотые пятна рассеиваются и в конце концов на месте купола остается стоять только мужчина с вытянутыми руками и какой-то черной штуковиной в них.

Он одет в белое длинное одеяние, которое немного распахнуто к низу. На ногах у него леггинсы, похожие на те, которые были на Бех, когда я ее нашел, только эти шире и цвета весенней хвои. Я стою с открытым ртом и в полнейшем ужасе. Бех бежит вперед и обнимает этого мужчину.

Я кидаюсь было вслед за ней, но у меня на руках Лах, ее нужно защитить, поэтому останавливаюсь и просто наблюдаю. Я не в состоянии защитить свою пару от этого мужчины. А Бех между тем громко кричит, указывая рукой на Лах, я слышу боль и страх в ее голосе.

Мужчина переводит взгляд на меня и дочь и мы рассматриваем друг друга. У него пушистые серые волосы под носом, но совсем нет бороды. Это делает его весьма странным. Волосы на голове того же цвета, что и у Бех, но с редкими серыми пятнами. А глаза... Такие же как у Бех.

Сходство безошибочно.

Это ее отец.

Мужчина — отец Бех открывает рот и тоже начинает произносить какие-то звуки, глядя на меня. Я осторожно приближаюсь к спине Бех и дергаю ее за руку прижимая к себе. Отец он там или кто, но я ему не доверяю. Бех моя и я никому ее не отдам.

У нашей дочки осталось совсем мало времени. Ее мать должна быть рядом с ней. Рядом со своей семьей. Я рычу и прижимаю Бех к себе. А моя пара и мужчина не переставая издаю шум.

НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ ЭТОТ ЗВУК!!!

Мне нужно защитить Бех и Лах. Но моя пара кладет руку на мое плечо и говорит:« Люблю».

«Люблю» - повторяю я.

«Люблю Лах»,- произносит Бех, протягивает руки к ребенку.

Я опускаю глаза и смотрю на нашу дочь. Она еле-еле хрипит. Ее глаза должны быть белыми, но они желтые. Бех забирает у меня ребенка и отдает мужчине. Я кидаюсь было вперед, но Бех сквозь слезы останавливает меня.

«Эгд, нет!» я перестаю двигаться, но продолжаю рычать.

Смотрю как отец Бех бережно баюкает нашу дочь и тыкает что-то на черной штуковине. Вокруг них снова поднимается сине-серый купол. Я кидаюсь вперед, но Бех грубо отталкивает меня от этой штуковины.

С громким жужжанием шар исчезает, а вместе с ним и мужчина с Лах. Я падаю на колени и кричу «Лааааааааах!»

Бех заливаясь слезами опускается рядом со мной. Мы долго плачем.

Наконец, до меня доходит, что моя дочь пропала.

Глава 21

Я сижу и смотрю вдаль.

Снег растаял.

На деревьях появились новые листья.

А поле возле пещеры пустое.

Совершенно пустое.

Я держу в руках кусочек кожи, которым Бех оборачивала нашу дочь. Я вспоминаю как она выглядела, как пахла, какие звуки издавала, как успокаивалась в моих руках. Я должен охотиться, ловить рыбу, добывать еду, но я ничего не могу делать.

Ничего, кроме того, как сидеть и неотрывно смотреть на поле, выискивая признаки появления моей дочери. Но здесь ничего нет.

«Эгд?» Я смотрю на пещеру, где стоит Бех. Она звала меня и раньше, но я не хочу возвращаться. Она подходит протягивает мне руку. Наши пальцы сплетаются вместе и она опускается на колени рядом со мной, вглядываясь в пустынное поле.

Пустынное.

Такое же как и я.

«Лах?»- я поворачиваю голову и вглядываюсь в синеву глаз, таких же как у моей дочери, таких же как у человека, который ее забрал. Я опускаю голову к животу Бех и на мгновение закрываю глаза, вдыхая ее запах. Открыв глаза, я вижу три красных линии внизу. Напоминание о том, что в этом животе росло мое дитя.

После исчезновения Лах я не пытался сделать другого ребенка. Бех гладит меня по волосам. Они стали гораздо длиннее и мне интересно, острижет ли она их снова. Недавно мы ходили на озеро, но я не купался и не ловил рыбу. Просто сидел на берегу и ждал, когда Бех закончит все свои дела и мы вернемся домой.

Я продолжаю смотреть на Бех и меня охватывает чувство стыда. В своем горе я был очень плохой парой. Плохим защитником. В глазах Бех я вижу не только печаль о нашем ребенке, но и тревогу за нас, за меня.

Нужно взять себя в руки и снова начать охотиться. Снова положить в Бех ребенка, чтобы утолить ее печаль по нашему ушедшему первенцу. Да, Лах больше нет. Но Бех молода и сильна. Она родит нам еще детей. Я утыкаюсь носом ей в шею.

«Пслууй?»

Наши губы находят друг друга, языки сплетаются и мой член мгновенно твердеет. Я вскакиваю так быстро, что Бех от неожиданности охает, это заставляет меня улыбнуться. Конечно, можно было бы начать делать второго ребенка немедленно, но я грязный и давно не мылся. А я же знаю, что Бех очень любит когда я чистый.

Мы отправляемся на озеро и там собираем еду. Потом Бех моет меня и мои волосы мыльным корнем. Мы снова потихоньку пополняем наши запасы. Надеюсь она простит меня за мое пренебрежительное отношение в последнее время.

Мы возвращаемся в пещеру на закате. Снова разжигаем наш очаг и после ужина ложимся в постель. Я целую и обнимаю Бех. Дотрагиваюсь везде, где только возможно, чтобы сделать ей приятно. Она крепко обнимает меня и отказывается отпускать даже после того, как я излился в нее. И мы, слишком уставшие, чтобы двигаться снова, засыпаем в объятиях друг друга.

Я просыпаюсь и раскидывая руки в стороны потягиваюсь осматривая пещеру. Все горшки заполнены припасами, огонь ярко пылает и с завтрака после Бех не осталось ни крошки. У нее очень хороший аппетит. Теперь все намного проще. С тех пор как она положила мою руку себе на живот, чтобы сказать, что в ней снова растет дитя, пустота в моей уходит. Теперь я лишь надеюсь, что следующий ребенок будет рожден весной, а не в середине зимы, как наш сын Ли.

Его глаза не такие как были у Лах. Думаю, они похожи на мои. Через несколько дней после рождения, Бех показывала на его глаза и затем на мои. Я понял, что он похож на меня. Его глаза цвета вечнозеленых растений, когда лучи солнца пробиваются сквозь иглы. Не знаю будут ли у него волосы того же цвета, что и мои. Пока что он без волос совсем.

Когда я держу Ли в руках, он извивается словно рыба, пока Бех меняет ему шкурки. Она моет его гораздо чаще, чем мыла Лах. Это странно, но когда дело касается моей пары, я уже ничему не удивляюсь. Ребенок излечил наши души.

Мне уже не снятся кошмары.

Хотя Бех иногда все еще кричит имя дочери во сне. Тогда я обнимаю ее и тихонько шепчу на ушко «люблю» и она успокаивается.

Бех смотрит на меня и улыбается. Похоже Ли совсем не нравится купаться. Он постоянно норовит выскользнуть из моих рук. Наш сын уже научился ползать и на днях самостоятельно нашел выход из пещеры и теперь устремляемся к нему каждый раз, когда его отпускают.

Я надеюсь, что Ли утихомирится и уснет и тем самым поможет мне сделать его маме еще одного ребенка. Но мой сын плохой помощник. Бех смеется и забирает у меня Ли.

Мы втроем выходим на улицу и садимся в поле, наблюдая за птицами. Ли усаживается, тянет свои пухлые ручки к траве, оборачивается ко мне и произносит « да да да да да да».

Он такой же шумный как и его мать.

Иногда я беспокоюсь, станет ли он достаточно тихим, чтобы научиться охотиться и прокормить будущую пару.Конечно, я задаюсь вопросом где он эту пару найдет. Мы можем подарить ему братьев и сестер, но они не годятся для пары.

Пора искать дружелюбное племя, которое смогло бы принять нас к себе.

«Ма ма ма ма» - Ли протягивает свои ручки к Бех. Она что-то отвечает ему и трется носом о его носик. Пора кормить сына. Я сгребаю их в охапку и усаживаю себе на колени.

Смотрю как Ли хватает ручкой грудь Бех и направляет сосок прямо себе в рот. От этого зрелища я и сам проголодался. Но это голод другого рода. Я утыкаюсь носом в шею Бех и вдыхаю ее аромат. Мы вместе наблюдаем за нашим сыном.

Бех гладит меня по плечу и произносит:«Бех любит Эгда», «Бех любит Ли».

Я повторяю за ней:«Любит Бех», «Любит Ли».

Улыбка Бех превращается в звонкий смех. Это пугает Ли и он начинает плакать. Я глажу его щечку пока он не успокаивается и снова не принимается за еду. Мы сидим и любуемся полем и звуком летающих насекомых.

Звук становится все громче.

Я узнаю его и весь напрягаюсь.

Снова этот купол, снова сине-серые полосы.

Это было так давно, но я ничего не забыл. Этот купол унес мою дочь. Но я не позволю забрать сына.Я моментально вскакиваю и хватаю свое копье.

Разворачиваю Бех с Ли на руках и подталкиваю в пещеру. Сам иду за ними, но разворачиваюсь у самого выхода и блокирую его. Я никому не позволю забрать мою семью. Я буду их защищать.

«Эгд...Эгд....» Бех гладит меня и пытается успокоить. Нет, этот мужчина пришел снова, чтобы забрать моего сына.

Не позволю.

Не позволю!

Я хорошо помню, как защищая Бех ударил человека, я помню, что с ним потом случилось. Я знаю, что я убил. Я успокаиваюсь, я уже делал это раньше, смогу сделать снова.

Мужчина из купола поворачивается в нашу сторону. Я хватаю копье и предупреждающе рычу. Но Бех бросается ко мне, кричит и пытается вырвать оружие из моих рук.

«Эгд! Нет!»она протягивает руку к куполу и говорит:«Лах.»

На мгновение я закрываю глаза вспоминая свою дочь. Нет, я не позволю забрать и сына.

Но Бех настойчиво поворачивает мою голову в сторону мужчины. И повторяет имя дочери. Я присматриваюсь и вижу у него в руках ту же черную коробку и какой-то сверток.

Вдруг сверток начинает извиваться и кричит. Я узнаю этот крик. Он снился мне ночами, когда я просыпался в холодном поту. Это крик здорового ребенка. Крик моей доченьки.

Бех пытается меня обойти и протягивает руки к мужчине.

Мужчина держит мою дочь.

«Лах», ее имя само слетает с моих губ. Мой желудок выворачивается на изнанку от потрясения. Я боюсь, что он просто не удержит в себе завтрак и меня вывернет.Не знаю, что и думать. Я в замешательстве. Прошло уже несколько сезонов с тех пор, как Лах у меня забрали, но она по прежнему выглядит такой же маленькой.

Мужчина осторожно подходит и кладет копошащийся сверток недалеко от моих ног. Это она. Моя дочь. Моя Лах. Я протягиваю руки и слышу сердитый крик здорового ребенка. Ее щечки пухленькие, а губки полные и розовые. Моя доченька больше не больна. Я утыкаюсь носом в нее, вбирая в себя ее запах. Он такой же как у ее матери, но слаще.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Бех, она с криком «Нет!» тянет ко мне руки. Чувствую боль в голове и проваливаюсь в темноту.

Когда открываю глаза, обнаруживаю, что лежу в пещере, в наших мехах. Рядом Бех с нашей дочерью. На мгновение мне показалось, что это все мне приснилось. Но звуки другого ребенка напоминают мне, что это не так.

Ли цепляется ручками за меха Бех и подтягивается ближе, чтобы посмотреть кого кормит мать. Бех берет его на руки и прикладывает к другой груди. Ли с интересом смотрит на сестру и, кажется успокаивается.

Я смотрю на них и понимаю, что Ли выглядит старше как минимум на сезон. Хотя Лах родилась в конце лета, а заболела прошлой зимой, она выглядит точно так же, как в тот день когда ее забрали. Это странно. От этих мыслей моя голова начинает жутко болеть.

Тут я слышу звук исходящих с другой стороны пещеры. Я знаю, что его издает тот мужчина. Я смотрю на него, он сидит у стены в своих белых одеждах и издает много звуков,таких же как Бех.

Моя пара снимает спящих детей с груди и укладывает их рядом со мной. Потом встает и идет к тому человеку. Сначала я немного напрягаюсь, но потом расслабляюсь. Я понимаю, что некоторое время был без сознания и если бы он хотел убить, то уже сделал бы это. К тому же он отец Бех, вряд ли захочет причинить ей зло.

Бех присаживается на колени возле него и он что-то ей отдает, сопровождая это набором звуков. Моя голова болит и мне трудно сфокусировать взгляд и рассмотреть, что там происходит. Поэтому я поворачиваю голову и смотрю на мирно сопящих рядом детей.

Моя семья рядом и я улыбаюсь.

Глава 22

Бех и ее отец сидят у костра и издают много шума. Они смеются, а я лежу на мехах с жуткой головной болью. Бех уже закончила готовить завтрак и кормить Лах, я подхватываю ползущего Ли и подталкиваю его ближе к огню.

Наш сын требует внимания матери. Похоже, не смотря на то, что он рад появлению сестренки, мальчик понимает, что теперь внимание матери будет делиться на двоих.

Бех проверяет мягкий материал, которым обернута Лах, не мокрый ли он. У Ли тоже есть нечто похожее, но не такое мягкое как у девочки. Бех шумит пока я ем и растираю ножки Лах, чтобы она заснула.

«Эгд?»

Бех протягивает руку и кладет мне на грудь. «Эгд.» П

отом кладет руку на головку нашей дочери. «Лах.»

Я прищуриваюсь, когда она кладет руку на белую грудь ее отца. «Папа.»

Наши глаза встречаются и я хмурюсь.

Я не знаю как отношусь к этому человеку. Он забрал Лах и я до сих пор не могу понять как именно и затем таким же странным способом ее вернул. Часть меня благодарна ему за то, что дочка теперь кажется здорова, но другая часть все еще не доверчива. Я не понимаю что случилось с моей маленькой девочкой.

По большей части я игнорировал его присутствие, надеясь что он снова исчезнет. «Папа» - снова говорит она.

Мне это надоело.

Я беру в охапку Ли и Лах и выхожу вон из пещеры. Иду к оврагу, подальше от поля на котом то появляется, то исчезает ее отец. Ли извивается и хочет идти сам. Я опускаю его, но внимательно наблюдаю за ним. Тревога за детей не покидает меня, я не допущу, чтобы их забрали. И здесь мне будет проще их защитить.

Ли отвлекает меня от тревожных мыслей, пытаясь засунуть себе в рот горстку земли. Я осторожно отряхиваю его руки и оглядываюсь назад. Бех и ее отец выходят из пещеры и направляются ко мне. Я хватаю детей и отступаю назад.

Не отдам! Ни за что!

Бех останавливается и кладет руку на плечо своему отцу. Тот отходит в направлении поля и достает свою черную коробку. Я знаю что сейчас будет и быстрее несу детей к пещере, чтобы защитить. Я вижу, что Бех стоит и обнимает отца. Я вспоминаю, что он так же забирал у меня Лах. Мое сердце сжимается. Я не хочу потерять Бех.

Но тут Бех отступает подальше и я снова вижу эти серые волны, которые поднимаются куполом ее отец исчезает. Бех возвращается в пещеру и я вижу как трясутся ее плечи от тихих рыданий. Хочу обнять ее и утешить, но мои руки уже заняты моими детьми. Надеюсь ее папа никогда не вернется.

Позже, когда мы уложили детей спать, я сажусь рядом с Бех и поглаживаю ее плечи, пытаясь успокоить. Нахожу на плече какое-то пятнышко и прикасаюсь к нему губами. Бех поворачивает голову и тихо произносит: «Бех любит Эгда!»

«Люпит!» вскрикиваю я, надеясь вызвать у нее улыбку.

Но Бех не улыбается.

«Люпит»- повторяю я,- «люпит Бех».

Я наклоняюсь к ней и губами собираю соленые капли с ее щек.

«Псслуй?»

Бех улыбается и тянется ко мне. Я прикасаюсь губами к ее коже повсюду. Опускаюсь к животу и развожу бедра. Бех вскрикивает когда я беру ее сердцевину в рот и начинаю поглаживать языком. Сквозь ресницы я вижу как моя пара кусает губы чтобы не закричать. Мы должны быть осторожными, чтобы не разбудить наших детей. Я отрываюсь от бедер и одним толчком проникаю в нее. Там так приятно. Тесно и влажно. Мне приходится уткнуться Бех в плечо, чтобы заглушить свой собственный крик освобождения.

Время идет.

Наши дети растут.

Я поражаюсь тому, насколько вытянулся Ли. Он будет высоким и сильным охотником. И когда-нибудь станет хорошей парой.

Конечно, мне еще нужно найти другое племя.

Эта мысль приходит в голову мне все чаще. Бех, Ли и Лах сидят у костра и завтракают постоянно издавая много шума. Я не против. Это напоминает мне что они все рядом со мной. Бех учит Лах кипятить воду на камнях, а Ли научился ставить ловушки и несколько дней назад поймал своего первого кролика.

Мне определенно пора искать новое племя.

Хотя я немного и опасаюсь как в нем примут моих детей, ведь они такие же странноватые как и моя пара.

Мы с Ли берем копья и уходим на охоту. Выследив стадо антилоп мы принимаем решение вернуться позже и выкопать яму-ловушку. Развернувшись и уже собираясь уходить, мы вдруг замечаем нескольких людей с копьями несущихся на одно животное. Убив антилопу они стали тут же свежевать ее мясо. Я предпочел бы чтоб мой сын был в безопасности в пещере, но до пещеры далеко. Я вздыхаю и взглядом приказываю Ли идти недалеко позади меня.

Я опускаю копье и иду к людям.

Возле туши стоят несколько мужчин, темноволосый с кудрявыми волосами, светловолосый, один довольно пожилой. Вдруг издалека я замечаю, что к мужчинам подходят женщины и у каждой из них на руках младенец.Пожилой мужчина смотрит на меня, я вижу что выражение его лица дружелюбное. Он толкает высокого кудрявого мужчину в плечо и кивком указывает на меня. Кудрявый оборачивается ко мне и улыбается.

Наконец я нашел новое племя.

И оно дружелюбное.

Глава 23. Часть 1

Я и забыл, насколько легче готовиться к зиме целой группой.

Нам требуется некоторое время, чтобы найти пещеру, достаточно большую, чтобы вместить всех, но нам это удается. У нашего нового племени был дом в лесу, такой, как в тех местах, где я рос, но весенние дожди разрушили его, и им нужно было новое место. Пещера, которую мы нашли, находится на противоположной стороне озера от пещеры, которую я разделял с Бех, Лах и Ли, высоко в скалах вдали от большинства опасностей.

Она не большая, но идеально подходит для нашей маленькой группы. Пэ – самый старый из мужчин. Он и его пара, Мэт, живут в самом отдаленном от входа и сквозняков углу пещеры. У их сына, Эма, есть дети, они почти взрослые, но у него нет пары. Я не знаю, что с ней случилось. Все дети имеют такие же карие глаза как Пэ и Эм, и темные, курчавые волосы.

Эм и Пэ очень впечатлены носилками Бех из шкуры с палками, и они используют больше шкур и палок, чтобы сделать много носилок. С таким количеством людей мы можем убивать крупных животных и легко приносить их в пещеры, чтобы снять кожу с животных и приготовить мясо в безопасности пещеры.

Идеи моей пары их впечатляют, хотя ничто не впечатлило их больше, чем маленькая круглая штука для огня.

Когда мы только нашли наш новый дом, у нас не было углей, чтобы развести новый огонь. Пэ и Эм начали собирать трут и камни, чтобы заняться трудным делом добывания огня, когда к ним с застенчивой улыбкой подошла Бех с круглой штукой и кусочком кремня и тут же зажгла огонь. Они были так впечатлены, что заставили ее развести еще один костер, а затем показать им, как это делается. Бех учила женщин, как изготавливать блюда из глины, а Мэт показала Бех, как рыть за костром желоб, чтобы огонь был жарче. Когда для того чтобы обжечь глину используют сильный огонь, она получается крепче и не ломается.

Хотя племя еще косится на мою пару и детей, когда те издают странные звуки, они приняли нас. Я думаю, что ценные идеи Бех помогли в этом.

Я иду вокруг большого племенного костра к той части пещеры, где ложится спать моя семья. Она не такая теплая и уютная, как наш маленький домик, а устье пещеры почти такое же большое, как и вся пещера. Это больше глубокая впадина на склоне горы, чем настоящая пещера, но этого хватает для нашего растущего племени. Мы опускаем меха с длинных столбов, зажатых между скалами, чтобы удержать сквозняки, и зажигаем огонь, не беспокоясь о дыме.

Пэ и Бех, похоже, ладят очень хорошо, особенно после того, как Бех замечает, что он хромает и находит для него хорошую, крепкую палку и показывает ему, как использовать ее, чтобы легче ходить.

Я очень рад, что у Лах и Ли теперь есть товарищи по играм. Здесь есть и девочки, и мальчики, близкие по возрасту, поэтому они могут играть вместе.

У Джеха и Фех было много детей, правда, малыш, которого Фех носила, когда мы впервые встретились, родился мертвым. Сейчас она снова беременна, и этот ребенок должен родиться позже, осенью. У Бех и у меня только двое детей, но они оба прожили достаточно долго, и мы за них спокойны. Я все еще при каждом удобном случае стараюсь сделать Бех ребенка.

Лах подбегает ко мне и обнимает меня. Я тоже обнимаю ее и улыбаюсь, когда она издает какие-то непонятные звуки.

– Лах люит!

Ее улыбка такая же, как у Бех, она согревает меня, даже когда дни холодны. Она смотрит на меня, и солнечный свет заставляет ее глаза сверкать. Лах прижимается щекой к моей груди. Я поражен тем, насколько она выросла. Кажется, каждый раз, когда я обнимаю ее, она становится все больше.

Мне немного страшно думать о том, как долго мы были без нее, и я рад, что теперь мы находимся на другой стороне озера — вдали от того места, где Папа хотел украсть ее. Иногда мы возвращаемся в нашу маленькую пещеру, обычно, чтобы провести немного времени вдали от остальной группы или выкопать грибы, которые растут возле оврага. Бех держит свой странный, черный ящик, полный еще более странных вещей там, на выступе в задней части. Она носит с собой маленькую прямоугольную плоскую вещь с картинками, другие вещи остаются в маленькой пещере, которую мы так долго называли домом.

Лах отпускает меня и бежит обратно к костру, чтобы помочь приготовить еду. Бех вытирает грязь с растений, которые она выкопала из земли возле края леса. У некоторых есть большие клубни на концах, которые немного похожи на дикий лук, который ей нравится, но они больше и фиолетовые. Она явно волновалась, когда нашла их. Бех показала изображение листьев из своей черной штуки Лах и Ли. Все трое много шумели, прежде чем выкопать эти клубни.

Бех долго держит их в горячей воде, и когда я пробую, клубни имеют странный, сладкий вкус. Остальные тоже их едят. Хорошо есть что-то новое, и от этого никто не болеет.

После еды я сижу, обняв свою подругу, и наблюдаю, как солнце садится за краем пещеры. Ночи все еще довольно теплые, но я прижимаю Бех к себе и наслаждаюсь теплом ее тела. Лах и Ли сидят с другими детьми у огня, пытаясь сделать острые копья из длинных палочек и кремня.

Завтра Ли пойдет со мной и другими людьми, чтобы убить большое животное. Это будет первый раз, когда он пойдет с нами. Мы оба взволнованы и насторожены, потому что большие животные могут быть опасными, но если мы сможем убить двух больших орочей, которые уже несколько дней приходят пить к озеру, у нас будет достаточно как мяса, так и шкур на зиму.

Мой сын будет мужчиной.

Я вдыхаю запах волос Бех и прижимаю нос к ее шее. Она понимает намек, и мы медленно пробираемся к нашим мехам, накрываемся большой шкурой, чтобы обрести немного уединения. Я стараюсь не слишком громко стонать, когда медленно вхожу в нее. Бех выгибает спину, прижимаясь ко мне бедрами, пока я толкаюсь в ней. Ее руки запутываются в моих волосах, когда я кладу голову между ее шеей и плечом. Ее кожа соленая и теплая, и мое сердце бьется быстрее, чтобы снова почувствовать ее – так близко.

Моя Бех, моя подруга.

Мои пальцы мягко гладят ее соски, и я чувствую, как она пытается сдержать крики, отдаваясь мне. Я касаюсь губами ее шеи, игриво кусаю ее, и, быстро двигаясь, наполняю ее.

Перекатившись, я прижимаю ее к себе. Наше быстрое дыхание успокаивается. Бех зарывается руками мне в волосы, и я знаю, о чем она думает: она скоро снова срежет их. Я улыбаюсь ей в шею.

Она всегда заботится обо мне.

Коснувшись носом ее уха, я дую теплым воздухом на ее кожу, пока она вертится и пытается меня оттолкнуть. Я поднимаюсь на локте, чтобы посмотреть на ее красивое лицо. Она улыбается мне, и ее щеки краснеют, когда я смотрю ей в глаза.

Такая красивая.

– Эхд? – тихо шепчет она, а я трогаю кончик ее носа своим.

Бех тянется к моей руке на своем бедре и медленно кладет ее себе на живот. Ее глаза мерцают, когда она прижимает мою ладонь к своему животу. Я смотрю вниз и чувствую, что улыбаюсь еще шире.

Я знаю, мне наконец-то удалось положить в нее еще одного ребенка.

Глава 23. Часть 2

Мое сердце колотится в груди, согревая кровь, пока огонь согревает кожу. Рука Бех дрожит в моей руке - ее волнение очевидно - пока Ли обходит вокруг огня и протягивает руку, чтобы взять за руку дочь Джеха и Фех, Ней. Я вижу в глазах моей пары слезы. Ли издает мягкие звуки в ухо Ней перед тем, как коснуться своим носом ее носа. Он проводит кончиком вверх по переносице к ее лбу, и Ней широко улыбается, краснея. Она смотрит на него искоса, когда он издает другой звук, ее глаза сужаются, когда она смотрит на его рот.

Я знаю, как она относится к звукам Ли. Звуки Бех были так странны для меня, когда я впервые встретил ее. Тем не менее, Ней принимает Ли таким, какой он есть, и я знаю, что он будет о ней заботиться и даст ей детей.

Бех утыкается лицом в мое плечо, пытаясь скрыть слезы. Я не понимаю, почему она плачет, но моя подруга плачет о многих вещах, которые для меня бессмысленны. Лах берет другую руку матери и сжимает ее. Интересно, как Бех отреагирует, когда Лах переедет из нашей части пещеры в свою. Я пока не могу решить, кого из молодых людей она любит - Мика или Тая, хотя я знаю, что Эм хотела бы, чтобы наши семьи соединились. Конечно, если Лах не выберет Тая, сына Эм, мы все равно в будущем будем с ними связаны, когда моя младшая дочь, Кей, станет достаточно взрослой, чтобы найти пару. Только два мальчика здесь подходящего возраста, оба – дети Эм.

Ли и Ней исчезают в самой темной части задней части пещеры, и Эм помогает стареющему Пэ подойти туда, где стоим мы с Бех. Улыбка Пэ сдержанна. Он все еще скорбит о Мэт, о своей подруге, которая умерла зимой, но жизнь еще теплится в его глазах. Наблюдая за тем, как он пытается выжить без Мэт, я понимаю, что пройдет еще немного времени – и он тоже ляжет, чтобы никогда не встать.

Я знаю, что если Бех умрет раньше меня, я не выживу. В то же время я надеюсь, что ее глаза закроются навсегда раньше, чем мои. Глядя на нее я понимаю, какую боль она почувствовала бы, если бы со мной что-то случилось. Я не хочу, чтобы она чувствовала эту боль — боль потери своего друга.

Как бы трудно ни было, я бы предпочел почувствовать это за нее.

Джех неловко обнимает меня, затем поднимает Бех в воздух и кружит ее. Я протягиваю руку, чтобы поддержать Пэ, который смотрит на своего сына и тихо смеется. Фех бьет Джеха по руке, пока тот не отпускает Бех. Она покраснела и тоже смеется.

Я перекладываю Фила, нашего младшего сына, на другую руку. Он уже слишком большой, чтобы таскать его на руках, но я позволяю ему побыть ребенком чуть подольше. Он наш последний ребенок. Я знаю, что у нас не будет больше детей. Узнал вскоре после того, как он родился…

Бех поместила Фила в складку шкуры, которую она обматывала вокруг плеч, чтобы он мог кормиться, пока мы шли к пещере. Ли и Лах решили остаться дома и поохотиться, но Кей была с нами — бегала взад и вперед по небольшой тропе, которая вела из пещеры племени в маленькую пещеру, в которой мы жили раньше.

Это было поздней весной, а Фил родился прошлой осенью. Мы не были в маленькой пещере всю зиму, и Бех, казалось, хотела попасть туда. Как только мы пришли туда, я развел нам огонь – на случай, если она захочет остаться на ночь - и попросил Кей помочь мне проветрить шкуры, которые были все еще там.

Бех полезла в смешной черный контейнер и вытащила что-то оттуда. Это было не то, что я видел раньше – длинная трубка с красным концом и черными полосками на боку. Бех достала ее и подержала в руках некоторое время. Я усадил Кей на шкуры и вернулся к Бех. Она сидела со слезами на глазах.

Я встал перед ней на колени и взял ее лицо в свои руки, не понимая, но зная, что я ей нужен. Я обнял ее и прижал к груди. Она отложила вещь в сторону и обняла меня за головку, и мы немного так посидели, прежде чем она меня отстранила, чтобы снова взять эту вещь.

Потом Бех глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза. Я не понимал, что она пыталась сказать. Я видел в ее глазах... сожаление. Печаль. Решимость.

Она взяла предмет и прижала его к руке. Еще один глубокий вдох – и Бех ткнула предметом в палец. Она поморщилась, и я выхватил у нее эту штуку. На ее руке была кровь — чуть-чуть, но я выбросил предмет из пещеры, и потом прибежал к ней, чтобы помочь.

Вскоре мы вернулись в большую пещеру, и в ту ночь у Бех пошла кровь. Она истекала кровью в течение нескольких дней — намного сильнее, чем обычно, даже сильнее, чем после родов. Ее сильно тошнило, и она заставила меня нагреть ей воду, смешанную с листьями растения, которое нашла. Казалось, ей это помогло. Я испугался, но в конце концов кровотечение замедлилось и остановилось, и у Бех больше не было боли.

Я тогда понял, что у нас больше не будет детей, и из-за этого я и баловал Фила. Я ношу его с собой почти все время, боясь пропустить даже миг его жизни. Это легко, так как он молчит, как я, и не издает те странные звуки, которые так любят издавать его мать и другие братья и сестры. Его глаза такого же цвета, как у матери, большие и выразительные. Он вполне способен ползать по пещере, но я ношу его на руках.

Бех только усмехается и качает головой туда-сюда. Она пытается издавать звуки для Фила, и он наблюдает за ее ртом и пытается повторить. Когда ему удается, Бех так сильно радуется, что Фил пугается. Я прикасаюсь к его щеке носом и прижимаю к себе.

Я знаю, как его пугают эти постоянные звуки.

Мы лежим на шкурах, Бех все еще в слезах, как и Лах, которая сидит на шкуре и глядит на свои руки. Иногда она смотрит в сторону той части пещеры, откуда раздаются вздохи Ли и Ней. Кей приближается к Лах и издает звуки, и Лах отвечает. Бех издает резкие и громкие звуки, и девочки замолкают и ложатся.

Я лежу в центре. Бех и Фил – по одну сторону от меня, а Лах и Кей – на другой. Если я лежу на спине, я могу дотянуться до них всех. Лах лежит дальше всех, как Ли раньше. Она откатывается к устью пещеры, подальше от меня. Она скоро выберет себе пару, я уверен. Она и Ли все равно будут рядом, но теперь все будет по-другому.

Моя семья растет.

Мои босые ноги мерзнут. Я и не представлял, как холодно может быть вдали от пещеры, когда по озеру гуляет ветер. Я, наверное, знал, но забыл. Я забываю много вещей в последнее время, например, имя, которое Кей и Гар дали своему последнему ребенку. Я просто не могу запомнить.

Кашель Бех заставляет меня забыть о моих ногах. Я прижимаю ее к груди, держа так крепко, как могут держать мои старые руки. Она почти ничего не весит, и это хорошо и одновременно плохо – потому что поэтому я ее и ношу. Она слишком слаба, чтобы ходить.

Ли знал, что мы не вернемся — я видел это в его глазах.

Если Бех лежит на боку, это успокаивает ее кашель, по крайней мере, ненадолго. Он никогда не проходит полностью, и он становился сильнее по мере приближения зимы. Ее рука едва цепляется за меня. Она очень слаба. Она почти не ела и сделала всего лишь несколько глотков воды в минувшие сутки. Не помогает ни одно растение, которыми она нас раньше лечила.

– Хо! – Я наткнулся на ветку дерева, преградившую тропу, и едва удержал равновесие.

Она хихикает – звук, который напоминает мне о красивой молодой девушке, которую я так давно встретил.

Бех касается моих губ пальцами.

Смех превращается в кашель, и я прижимаю ее к себе и бегу быстрее. Я не хочу прийти туда слишком поздно. Я хочу быть в нашей пещере, когда придет время.

Я не знаю почему, но я чувствую, что мне важно быть там. Именно здесь мы узнали друг друга — здесь мы стали парой. Именно там я поместил Лах и Ли в Бех, и тут они оба родились. Именно в это место Бех всегда хочется возвращаться – хотя бы каждое лето. Просто заглядывать и перебирать странные вещи внутри черного контейнера.

Может, она думает о Папе, когда делает это.

Я спотыкаюсь еще раз, поднимаясь на небольшой уступ от оврага к устью нашей пещеры. Я рад, что все еще светло. Быстро заглядываю внутрь, чтобы убедиться, что никакие животные не поселились тут с тех пор, как мы были здесь в последний раз.

Пещера пуста.

Я поворачиваюсь боком, чтобы внести Бех внутрь, но сквозь узкое устье пещеры нам не пролезть одновременно. Я ставлю ее на ноги и поддерживаю, пока мы пробираемся сквозь щель. В задней части пещеры, где мы привыкли спать, лежит куча шкур, и я кладу Бех поверх них и использую ее маленькую блестящую круглую вещь, чтобы быстро разжечь огонь.

Моя спина болит, когда я выпрямляюсь. Я бросаю еще несколько кусков дерева в пламя и слышу, как Бех выкрикивает мое имя. Я быстро бегу к ней, мои собственные страдания позабыты. Я ложусь рядом с ней и укрываю нас шкурой. Я держу ее хрупкое тело, обнимая ее, пока кашель снова лишает ее способности дышать.

Как только все стихает, я укладываю ее обратно и сворачиваюсь рядом с ней. Она дрожит, и я натягиваю на нас еще одну шкуру. Кажется, ей трудно оставаться теплой, хотя еще не слишком холодно. Я обнимаю ее крепче, чтобы мое тепло шло к ней. Я держу ее, когда солнце садится, и тепло огня наполняет маленькую пещеру.

Я вспоминаю. Как в первый день я увидел ее сидящей на дне моей охотничьей ямы. Как упряма она была поначалу, хотя когда я вспоминаю об этом сейчас, я понимаю, что она была смущена и напугана. Я помню, как она впервые распутала мои волосы и помню маленькую деревянную штуку, которую я сделал, чтобы помочь ей.

Я сделал еще одну и дал ее Лах, когда она стала подругой Тая. Кей получила свою штуку, когда она стала парой Гара. Другие мужчины стали вырезать подобные подарки для своих сыновей и дочерей.

Я вспоминаю первый раз, когда вошел в Бех, касаясь ее нежной спины, помню волны удовольствия, накрывшие меня. Я помню, как положил руку на ее живот и почувствовал, как толкается Лах. Я помню, как родилась Кей, и как Ли помог мне перерезать канатик и положил свою новую сестру на живот своей матери.

Я все это помню.

Бех протягивает руку и касается моей челюсти. Ее пальцы мягкие и прохладные, и я наклоняюсь ближе, когда она гладит мою кожу. Ее рука дрожит.

– Бех... любит... Эгди, - шепчет она, и ее глаза сверкают так же, как в первый раз, когда я пытался поместить в нее ребенка. Кажется, так давно, но так недавно, как будто время не имеет значения для нас.

Но время все еще движется, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить его.

– Люит Бех, - повторяю я, и Бех награждает меня тихой улыбкой и прикосновением тонких пальцев к щеке. – Эгди люит Бех.

Долгое время я просто смотрю в ее глаза. Они стали другими с возрастом, но все равно те же самые. Они все еще держат меня в плену, я хочу провести всю жизнь, глядя в них. Она смотрит на мой рот и чуть заметно улыбается. Ее пальцы касаются моего рта, и ее горло дрожит, когда она глотает и делает еще один трудный вздох.

– Поелу? – Я протягиваю руку и убираю с ее лба серебристые волосы.

Улыбка Бех становится шире, и я приближаюсь, чтобы прижать губы к ее рту. Ее губы мягкие и теплые, как всегда.

Медленно она отстраняется и кладет голову мне на плечо. Я ложусь на шкуру и смотрю на ее лицо. Я чувствую, как она изо всех сил пытается дышать. Я прижимаю ее к себе. Она поворачивается лицом ко мне и дарит мне последнюю улыбку.

А потом снова утыкается в мою грудь, и я чувствую, как ее губы прижимаются к моей коже. Еще один трудный выдох. Еще один.

И тишина.

Мои глаза горят, а грудь стягивается. Я прижимаю Бех к себе, прижимаю голову к ее плечу и вдыхаю запах ее волос. Я провожу носом по морщинистой коже моей Бех и касаюсь ее подбородка.

Я не могу остановить слезы. Я не хочу плакать. Я слишком устал, чтобы плакать. Моя жизнь с Бех была прекрасна, мы прошли через то, что разделяло нас, и объединились в одну семью, в одно племя.

Я не должен плакать.

Я потираюсь щекой о ее плечо и обнимаю Бех крепче. Обвиваю ее руками и ногами, для верности. Я хочу убедиться, что нас ничто не разлучит. Я хочу быть уверен, что мы останемся вместе навсегда.

Я обнимаю Бех, нюхаю ее волосы и делаю долгий, глубокий вдох.

Наконец, в последний раз я закрываю глаза.

Глава 24

Много тысячелетий спустя…

– Элизабет! Разве это не находка твоей мамы?

Я вздыхаю, пожимаю плечом и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Тереза и Шейла бегут следом за мной. Они хватают покрепче мои руки, чтобы я точно не сбежала, прежде чем потащить меня к следующему музейному экспонату.

Доисторические Любовники.

– Ее группа все еще обвиняется в мошенничестве? – спрашивает Тереза.

– Да, вроде как, - отвечаю я. – Никто ничего не признает, и они не нашли никаких реальных доказательств того, что это было подброшено специально.

– Что было подброшено? – спрашивает Шейла.

Ее родители запрещают ей смотреть телевизор или пользоваться интернетом, поэтому она не имеет ни малейшего представления о том, что происходит в мире. Я не могу представить, что у меня нет ни телевизора, ни iPad, ни моего телефона. Просто... не могу.

Я действительно не хочу вдаваться во все эти объяснения, поэтому вместо ответа просто наклоняюсь и нажимаю маленькую кнопку возле края экспоната – скелетных останков двух доисторических людей, крепко обнимающих друг друга.

– Доисторические любовники, – начинает рассказывать мягкий, женский голос. Мамин голос всегда напоминает мне о днях, когда она читала мне перед сном, и я улыбаюсь, когда он доносится до меня через динамики. – Раскопки, проводимые недалеко от места Печ, Венгрия, обнаружили…

Несколько посетителей присоединяется к группе – некоторые с моего курса, а кто-то просто обычные посетители музея. Находка получила признание организации археологов, но когда ее подлинность была поставлена под сомнение из-за одного из предметов, найденных на месте раскопок, средства массовой информации просто взбесились. Я не понимаю их увлечение всеми этими домыслами. Это ведь могла быть просто ошибка, так?

– ...радиоуглеродное исследование, установившее возраст находки – она гораздо старше, чем любые другие найденные ранее останки Homo sapiens…

Я осматриваю различные объекты, найденные на месте раскопок. Большинство из них – обычные вещи. Помимо настоящих окаменелых скелетов, держащих друг друга в вечных объятьях, есть свидетельства того, что в пещере был огонь. Еще были глиняные черепки – они найдены в близлежащем озере и датировались тем же периодом. Куски на самом деле не обожжены – я знаю это, потому что училась гончарному делу в организации скаутов прошлым летом. Это просто грубые черепки. И там есть странный зигзагообразный узор по центру.

– ...споры вокруг находки начались, когда среди останков была обнаружена маленькая круглая пуговица…

Прожектор светит на экспонат, и я закатываю глаза. Я не могу поверить, что они действительно зациклятся на этом. Свет отражается от маленькой серебряной пуговицы с надписью «JORDACHE» по кругу.

– ...хотя никакого реального объяснения не было предоставлено…

– Боже мой! – вопит Тереза. Она протягивает руку и хватается за металлическую пуговицу на моих джинсах. Да, там есть надпись «JORDACHE». И что? – Я всегда знала, что у тебя чувство стиля как у неандертальца!

У Терезы начинается приступ истерического смеха, и Шейла хихикает в кулак. Она наверняка попытается использовать это как способ устроить поход по магазинам в Атланте в эти выходные. Но у меня слишком много домашней работы, и пока мама ищет кости, а папа экспериментирует в лаборатории, на мне лежат все обязанности по дому. Стирка в том числе.

– ...благодаря использованию современных методов тестирования, установлено, что возраст пуговицы аналогичен возрасту остальных частей находки. Многие религиозные группы теперь используют этот факт в качестве доказательства того, что такие методы датировки ненадежны, и что креационизм…

Я заставляю голос своей матери затихнуть и осматриваю остальную часть экспоната. Там есть еще глина, и она интересовала маму так же сильно, как пуговица. Видимо, тогда никто не делал горшков. Да для этого не нужно даже гончарное колесо. Даже я могу сделать глиняную посуду, ради всего святого. А еще есть узоры в одной из скал, которые, по мнению мамы, были оставлены какой-то плетеной корзиной.

Серьезно - как может быть трудно связать тростинки?

Несмотря то, что я равнодушна к археологии, должна признать, что Любовники интригуют меня. Они крепко обнимают друг друга, руками и ногами. Это даже как-то волнительно. Они лежат лицом друг к другу, и головы их повернуты так, словно они только что разделили последний поцелуй.

– Как вы думаете, они делали это по-собачьи? – хихикает Шейла.

Клянусь, я такая же девственница как и она. Вот только Шейла не смотрит мыльные оперы и ни разу не видела любовной сцены. Только на прошлой неделе она узнала, что есть другие позиции, кроме миссионерской. Но она разрушила очарование, и я отворачиваюсь.

– Еще рано идти в кафе? – спрашиваю я. Я провела половину своей жизни в этом музее. Мамины раскопки, папины исследования. Остальные экспонаты я уже видела.

– Надо посмотреть остальное, - Шейла смотрит на брошюрку в своих руках, - а потом еще две лекции, а затем перерыв на обед.

Двое позади меня начинают говорить о том, что моя мать мошенница. Или ей стоило бы нанять помощников поумнее, чтобы не опозориться так на весь археологический свет. Я оглядываюсь и узнаю мужчину, одного из профессоров в ее отделе. Я чертыхаюсь, когда он берет свою спутницу под руку и ведет ее к модели гигантского ленивца в натуральную величину.

Шейла и Тереза идут дальше.

– Увидимся за обедом, ладно? – говорю я через плечо и иду к задней части выставки, где находится лаборатория отца, не давая им возможности ответить.

Папа не археолог, как мама, но он занимается физикой и временем, и все такое прочее дерьмо. Будучи ребенком я всегда представляла его в роли безумного профессора. Папа не любит выступать на телевидении. Он забрасывает бедных детей своими объяснениями теории относительности Эйнштейна, рассказами о сущности частиц бозона Хиггса, червоточин или чего-то еще. В любом случае, он всегда пытается доказать свои теории. Что-то в доисторической находке мамы убедило его в том, что его теории о путешествиях во времени верны, и что теория струн – это бред. Я понятия не имею, о чем он говорит, у меня физика идет всего один семестр. Большую часть того, что я узнала на физике, я видела в старых эпизодах «Теории Большого Взрыва».

Папы нет в кабинете, поэтому я пробираюсь к столу и к двери за ним. Я открываю дверь и зову его, но даже не в лаборатории. Я надеялась, что он тут, я хотела узнать, не хочет ли он пообедать со мной или что-то еще, но его нигде не найти.

Я сдаюсь. Придется слушать эти бредни в выставочном зале до самого обеда. Будучи энергетически сознательным ребенком своих родителей, я выключаю за собой свет.

Есть что-то светящееся и зеленое в задней части лаборатории.

Любопытно. Я снова включаю свет.

Зеленое свечение слишком тускло, чтобы быть заметным при освещении, но я все равно нахожу его, чувствуя себя заинтригованной. С тех пор, как я была ребенком, мне нравилось ковыряться в лаборатории отца, так что любопытство мое ничто не ограничивает. Кроме того, я действительно не хочу идти на остальные лекции, пока не настанет обед, и мне надо убить время.

Позади стола стоит что-то вроде разделителя, типа перегородки между кубиклами в офисах. В углу стоит длинный лабораторный стол. Прямо в центре – высокий, цилиндрический объект. Он-то и светится. В середине объекта – что-то похожее на каплю. Вещество выглядит так, будто оно плавает в жидкости. Оно напоминает мне о старых лавовых лампах.

Рядом с автомобильным аккумулятором и парой книг на столе лежит стопка бумаги. Это записки отца, и я улыбаюсь, когда читаю их. В них совсем нет смысла. Только папа может сказать, о чем они – так и мама всегда говорит. Это просто куча его записок. Почерк корявый, писал как курица лапой.

ДНК субъекта 1 (М) - не в состоянии классифицировать – не H. sapiens. Дифференциация мозга. Область Брока?

ДНК субъекта 2 (Ж)— H. sapiens – идентична моей??? (повторное тестирование - использовать другой маркер).

Пуговица сталь, алюминий – 4,23 метра от останков.

Глина возраст около – 164,230-164,235 лет.

И далее множество, насколько мне известно, бессмысленных уравнений. Я оглядываюсь назад на зеленую каплю. Она движется чуть быстрее, но все равно скучна.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти. Я вроде уже долго тут торчу, достаточно долго, и мне нужно вернуться в свою группу. Что бы ни делал папа, на обед он со мной не пойдет. Я надеюсь, он будет дома, чтобы поужинать с нами сегодня. Хоть раз придет вовремя.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и задеваю пальцем край стола. Пространство словно вздрагивает. Эта дрожь пробирает меня до костей. Я едва не падаю, отскакиваю, потирая палец. Быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что ничего не испортила.

Зеленое свечение исчезает, чего раньше не было. Я гляжу вокруг и вижу провод. Кажется, я задела его. Она почти выдернут из розетки. Я протягиваю руку и хватаюсь за конец, а затем запихиваю его обратно на место.

Рука снова вибрирует, и я почти ослеплена зеленым светом. Комната дрожит и сворачивается в спираль, превращаясь в зеленый цилиндр и завихряясь в каскад цвета и света. Тошнота и головокружение переполняют меня. Полосы ярких огней в красном и золотом потоке затмевают все вокруг, и я зажмуриваюсь. Кровь колотится у меня в ушах, и на мгновение мне кажется, что я сейчас лопну.

Все замирает.

С содроганием я открываю глаза.

Я вижу грязь.

И какие-то корни.

В течение нескольких минут я просто сижу там, пока мой разум пытается понять, что происходит. Он не понимает. Я в шоке смотрю на грубые земляные стены вокруг и чистое небо над головой.

Я в яме.

Все еще дезориентированная, я смотрю вокруг и пытаюсь понять, что и как. Очевидно, я больше не в папиной лаборатории, но где я? Я замечаю большой темный участок земли всего в нескольких дюймах от моего бедра. Протягиваю руку, чтобы коснуться темного пятна, и мои пальцы окрашиваются липким и красным. Рядом со мной на земле кровь.

Черт возьми!

Мой желудок бунтует, и кажется, меня сейчас вырвет. Каким-то образом мне удается удержаться от рвоты, и я стараюсь дышать через рот и не смотреть на землю рядом. Я вытираю руку о грязную стену, пытаясь очистить пальцы. Не помогает.

Мне нужно выбраться отсюда.

Я поднимаюсь, но я едва могу дотянуться до края дыры, и выбраться тоже не могу. Когда я пытаюсь, на мою голову сыплется грязь. Я пробегаю пальцами по волосам, и грязь уже повсюду. Я снова качаю головой и сажусь обратно. Я пытаюсь вспомнить все то дерьмо по выживанию, которое мне пытался втолковать папа, но ничего не приходит на ум.

Не паникуй.

Я заставляю себя сделать медленный глубокий вдох и попытаться понять, что теперь. Я даже не знаю, где я! Прислушавшись, я не слышу ничего, кроме звука ветра, но это не обязательно означает, что вокруг никого нет.

– Эй! – зову я. Я поднимаюсь и приставляю руки ко рту. – Эй! Есть здесь кто-нибудь? Я застряла! Помогите!

Когда это не срабатывает, я издаю длинный непрерывный крик, и подпрыгиваю, снова и снова. Горло дерет и пересыхает, я пытаюсь в последний раз подтянуть себя, но мне не удается, и я снова сажусь на земляной пол. Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь заставить себя делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. Они не помогают. Я качаю головой, издаю длинный, медленный вздох и снова смотрю вверх.

Я вижу всклокоченную массу рыже-коричневых волос на голове молодого мужчины. Его волосы длинные, ниже плеч, и его лицо обросло бородой того же цвета. Там, где он не покрыт волосами, он покрыт грязью. Но если не считать грязи и волос, он смотрит на меня самыми красивыми ярко-зелеными глазами, которые я когда-либо видела.

Я смотрю на него – долго. И он долго смотрит на меня, и в моей голове вспыхивает образ папиной лаборатории. План состоял в том, чтобы просто остановиться и поздороваться и, возможно, пообедать с папой. Я была там всего несколько минут назад, но сейчас... сейчас, определенно меня там нет.

Где я?

У этого мужчины умные любопытные глаза, но на нем нет ничего, кроме набедренной повязки из шкуры, и в руке он держит какое-то первобытное копье. Кем бы он ни был, он не из Джорджии двадцать первого века.

Когда я?

В голове сумбур, но я все же понимаю, что моя жизнь изменилась самым радикальным образом.

КОНЕЦ

или только начало...

Content

Саваж Шей Преодоление

Шэй Саваж  Преодоление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23. Часть 1

Глава 23. Часть 2

Глава 24