Нафаня

Пролог

В пока еще безлюдное помещение вошел ничем не примечательный мужчина, разве что дорогая одежда и некоторая холеность во внешности приковывала к нему взгляд, да и то ненадолго. Но стоило посмотреть ему в глаза, как внешность переставала играть какую бы то там роль. Мало нашлось бы тех, кто мог выдержать его тяжелый взгляд, в котором плескалось не жестокость, хитрость или высокомерие, нет, в его серых глазах сквозило безразличие. А совместно с занимаемой им высокой должностью, такой взгляд подчиненных ему людей вводил в трепет именно отсутствием эмоций. И не дай бог ты чувствуешь за собой какую-нибудь вину, под этим взглядом у некоторых и седины заметно прибавлялось.

Он осмотрел занимаемую центр комнаты вычислительную и другую многочисленную технику координационного центра. Медленно прошелся вдоль стены, ненадолго останавливаясь возле огромных окон, за ними находились стерильные помещения также пока еще пустующих лабораторий, в которых тускло светило дежурное освещение.

А нет, уже не пустующих.

В лаборатории №1 загорелся яркий свет, открылась даже на вид тяжелая шлюзовая дверь и в нее вошли трое… Двое в черных, явно военных доспехах, не оставляющих открытыми ни одной части тела. Голову закрывали шлемы с тонированным забралом, не позволяя рассмотреть, кто в этих доспехах находится. В руках же они держали компактные пистолет-пулеметы, под прицелом которых и завели в лабораторию третьего – коротко стриженого, плотно сбитого мужчину лет тридцати-сорока. Из-за сильного загара возраст его очень трудно было определить. Одет в одежду больничного типа: свободные синие штаны, белая майка и накинутая сверху на плечи синяя же курточка. Но не одежда бросалась в глаза, ошейник серебристого цвета, который неуместно смотрелся на его мощной шее.

Охранники подвели его к окну и замерли истуканами по бокам. С другой стороны к этому же окну подошел первый появившейся в лаборатории мужчина и в его глазах сквозь безразличие даже легкая искра интереса прорезалась. Он осмотрел загорелого с ног до головы, протянул руку к стоявшему возле окна терминалу и нажав на одну из множества там иконок, заговорил:

– Ну, здравствуй, знахарь! Долго же мы тебя в гости ждали, – произнес он, своим фирменным взглядом глядя в глаза знахарю. Но на того это не произвело никакого впечатления. Тот, кого назвали знахарем, не проявляя никаких эмоций разглядывал собеседника, не спеша задавать вопросы. – Можешь меня профессором называть, – после небольшой паузы, кивнув каким-то своим мыслям, представился он. – Если сработаемся, то уже ближе познакомимся, а нет, то и незачем нам имена друг друга знать.

– В гости вроде добровольно ходят, а не силком притягивают, – всё же подал голос знахарь, кивнув на всё также стоящих истуканами охранников, оружие которых ему в бок смотрело, и пошевелил ошейник на шее, носить его ему явно удовольствия не доставляло. – И кто сказал, что мы будем совместно работать, Профессор?

– Никакого принуждения не будет. Если вы откажетесь с нами работать, то мы тотчас же вас отпустим, в этом можете даже не сомневаться. И, конечно, за уже свершившееся в отношении вас насилие, мы приносим свои искренние извинения. Всё дело в том, что добровольно вы бы нас не посетили, какие бы гарантии безопасности мы бы не давали, вот и пришлось действовать таким вот образом. Ну и ошейник, это вынужденная мера, такие носят все посторонние на нашей базе. Это система электронного слежения… – замолчал он на миг, но и так стало понятно, что не только слежения, но и наказания. Но этого он не стал говорить. – Без него вы не смогли бы попасть к нам сюда, система безопасности подняла бы тревогу и сделала бы всё для того, чтобы уничтожить нарушителя.

Стоявший слева от знахаря охранник недовольно шевельнулся, не решаясь прерывать профессора, но давая понять, что тот увлекся и уже лишнее говорит. Впрочем, профессору и такого намека хватило.

– Но это неважно, – оборвал он сам себя. – Как я и говорил, это всё вынужденная мера, и после нашего разговора вас или отпустят – если вы не согласитесь с нами работать, или выдадут браслет, который носят привлеченные сотрудники. Главное, вы должны понимать, что нам нужно ваше полностью добровольное сотрудничество, от него будет больше пользы, чем если вы будете работать под принуждением, – сделал он небольшую паузу, подчеркивая этим важность только что сказанного. – И теперь, раз мы со всем разобрались, вы, я надеюсь, всё же выслушаете предложение, ради которого почти месяц сюда добирались, а не будете сразу и категорически отказываться?

– Что ж, ответная вежливость требует чтоб я хотя бы выслушал ваше предложение. Особенно интересно, зачем вам знахарь понадобился?

– Расскажу и это, – кивнул профессор, и скрестив на груди руки начал просвещать знахаря: – Наша лаборатория занимается изучением свехспособностей, даруемых этим миром. Мы подробнейшим образом проанализировали работы наших предшественников и, прежде чем приступить к очередному этапу экспериментов, одному из моих сотрудников пришло в голову пригласить опытного знахаря, что почему-то до сих пор не было проделано. Так вот, мы хотим совместить нашу науку и ваши знания и умения, чтоб в очередной раз попытаться выявить закономерности возникновения сверхспособностей в зависимости от среды обитания и морально-психологического состояния подопытных.

– Это очень интересно, но причем здесь я? – не проявляя внешне никакого интереса, ровным голосом задал вопрос знахарь.

– При том, что вы специализируетесь именно на этой теме, много времени уделяете развитию этих способностей у так называемых – иммунных. И, насколько мы выяснили, уже неоднократно делали попытки пробудить у людей определенный дар. – После этих слов профессора у знахаря нервно дернулась щека, в этот раз он не смог сдержать эмоций. – Это нас заинтересовало, – чуть улыбнулся профессор, заметив эту его реакцию. – И поэтому именно вас и пригласили, – не обратил он никакого внимания на ироничное хмыканье знахаря, – чтоб объединив усилия у вас, как и у нас, появилась возможность научиться развивать дары не случайным образом, а целенаправленно пробуждать именно те, которые потребуются.

– Эта работа не на один год, и вам потребуется огромное количество подопытных чтобы эти закономерности выявить. Так что я…

– Ну, вам-то особо спешить некуда, – усмехнувшись, перебил знахаря профессор, одновременно не давая ему отказаться и намекая на его бессмертие. – Тем более вы заблуждаетесь. Серия экспериментов рассчитана на год и благодаря белому жемчугу, а его нашей лаборатории выделили в достаточном количестве, нам потребуется не так и много подопытных. Каждого из них, мы поместим в…

После слов о белом жемчуге, да еще и в немалом количестве, глаза у знахаря широко раскрылись от изумления и он уже не особо прислушивался, что там дальше говорит профессор, пытался справиться с охватившим его волнением.

Ну и хоть он еще не дал своего согласия, профессору уже стало ясно, что сотрудничеству быть, – глаза его удовлетворенно сверкнули, – так как при удаче, их работа открывает просто невероятные перспективы именно ему. Ну и знахаря он не собирался обманывать, так как рассчитывал на долговременное совместное сотрудничество.

Очень долговременное.

Этот мир – S-T-I-K-S, или как его местные еще называют – Улей, дает просто невероятные возможности. И он возьмет всё, что только можно будет отсюда выжать. И это не деньги, которые пытались зарабатывать здесь его предшественники. Это же надо, продавать бессмертие и невероятные умения за какие-то пошлые деньги. И ладно бы продавать своим, тем, кто имеют достаточно средств и влияния в их мире, они, во всяком случае, оплатили эти его эксперименты, так как заинтересованы не только в бессмертии, но и во вполне определенных способностях. Но нет, эти идиоты недавно начали торговать белым жемчугом с местными дикарями, делая их, наших непримиримых врагов, еще сильнее. Не успел он этого безобразия предотвратить, поздно здесь появился, а сейчас уже этого не остановить. Очень редкие материалы и большие средства потекли в карманы к определенным людям, которые на этом деле увеличивают свое влияние и состояние.

Глупцы!

В один прекрасный день из-за них мы можем всего лишиться. И чтоб этого не произошло, нужно как можно быстрей выдать положительный результат в его исследованиях, для чего и нужен знахарь. И тогда уж он…

Часть I. Глава 1

Сидели как раз на уроке, контрольную решали, когда за окном светопреставление началось.

– Тихо! Все отойдите от окна! Быстро! – Вера Михайловна, наша математичка, тоже не на шутку переполошилась.

Целый день сегодня погода непонятная, туман с утра собираться стал, но в отличие от всех предыдущих, этот днем не развеялся, а еще больше сгустился. На перемене попытались на улицу выйти, а там помимо того что воняет химией какой-то, да и во рту после него кислый привкус, еле отплевались, так и не видно в нём ничего, до такой степени он плотный. А теперь вот, не успел урок начаться, как за окном этот туман молния прорезала. Следом еще одна, а потом это самое светопреставление и началось, молнии всё чаще бить стали.

Все, как идиоты, телефоны достали и к окнам бросились, как же, такое зрелище обязательно заснять нужно. Но Вера Михайловна, хоть и видно по ней что перепугана чуть ли не до смерти, руки к груди прижала и кулачки так сжала, что они аж побелели, но головы не теряет, за всеми успевает следить, и пресекает любые попытки к окнам приблизиться.

– Степанов! Кому сказала, к окнам не подходить!

– Как думаешь, Афоня, что это за фигня? – Мой друг, Жека Федоровичев, с ним мы в третьем классе как сдружились, так с тех пор за одной партой и сидим, не отрывая взгляда от экрана телефона, кивнул в сторону окон, за которыми молнии уже не прекращая сверкали одна за другой.

Хоть Михайловна и отогнала всех к стене, но сквозь недавно установленные пластиковые окна видимость была отличная. Особенно с нашего третьего этажа, где класс математики и находится.

– Я тебе что, физик? Вон, у Пашковской спроси, она у нас отличница, – кивнул в сторону не только отличницы, но и первой красавицы класса, которая круглыми глазами смотрела то в телефон – им она как и все снимала молнии, то в окно – будто не веря, что такое вообще возможно.

Я бы тоже сейчас снимал, если б свой смартфон не разбил на днях, упав неудачно. Теперь своим старым, еще чудом сохранившимся первым телефоном пользуюсь. Он, на удивление, вот уже сколько лет нормально работает и зарядку держит, в отличие от других, более современных. Только вот камеры у него нет, можно только звонить и СМСки писать. Даже в интернет не войдешь…

– Ах!

– Ай!

– Ой!

Неожиданно лампы под потолком ярко сверкнули и погасли все разом, по классу девчачьи, да и не только девчачьи, если честно, визги пронеслись, и матерок, уж точно не только от парней, но и математичка высказалась, хоть рот быстро ладошкой прикрыла и на нас косо посмотрела, не слышали ли. Но я хоть и стоял рядом, вида не подал, да и внимания особого не обратил, полностью захваченный невиданным зрелищем. Туман как раз пронзил особенно сильный разряд молнии, как оказалось последний, и его как будто разорвало, начал быстро расползаться.

– Вот это зрелище, – нарушил тишину Серега Полянский. – Вера Михайловна, это что такое сейчас было?

– Не знаю, ребята, – после небольшой паузы заговорила математичка. – Я такое, как и вы, в первый раз вижу. Даже не слышала о таком никогда.

Теперь она уже не препятствовала и мы все к окнам подошли, начали рассматривать, что там снаружи происходит. А там – ничего. Как будто и не было никаких молний, туман быстро расползался, и сквозь него уже даже солнце пробиваться начало.

– Ой, а связи нету, – воскликнула Ирка Власова. Попыталась куда-то дозвониться и обнаружила что связь на нуле.

– И у меня нет.

– И у меня.

Все кинулись связь проверять.

– После таких разрядов, какая связь? Вы головой то думайте, – Жека отвернулся от окна и насмешливо на всех посмотрел. – Тут, похоже, во всем городе и света не осталось, а вы – связь. Афоня, айда на улицу?

– Так, стоп! Какая улица? – окончательно пришла в себя Вера Михайловна. – Из класса не выходить! Я сейчас в учительскую, а вы ждите здесь. Полянский и Тищенко, вы старшие, проследите за порядком.

– Хорошо, Вера Михайловна, проследим.

Тищенко – это моя фамилия, зовут Афанасий, в честь мамкиного отца, моего деда, того так звали. Удружили с именем родители и деду – доволен был, и мне – сколько крови из-за него пролил. Какие только прозвища мне не придумывали, но чаще всего имя и за прозвище было. За особо обидные морды бил, не стеснялся, ну и мне били, поначалу. Потом бросили это дело, особенно в последние два года, когда ярые мои недоброжелатели школу покинули и после девятого класса в бурсу учиться ушли.

Окинув нас строгим взглядом, математичка выскользнула из класса, торопливо зацокав каблучками по коридору. А в классе все сразу заговорили, гадая, что же это такое было, показывая, кто что заснял на телефон. Некоторые уже на планшет видео сбросили, как будто там можно лучше рассмотреть то, что своими глазами недавно видели.

Гадали почти час, даже в коридор выбрались и с соседними классами переговаривались, но от своего далеко не удалялись. За этим мы с Полянским строго следили, знала Вера Михайловна кого старшими оставить. Нашего активиста – Полянского, и обычно хорошего мальчика, когда не дерется – Тищенко. Но в основном Серега, с некоторой моей поддержкой, которой практически и не требовалось, прекрасно за нас двоих справлялся.

– Заходите… Заходите все в класс, там всё расскажу, – наконец вернулась Вера Михайловна. – Рассаживайтесь. И тихо, пожалуйста. Расскажу всё что удалось узнать, хоть тех новостей и немного.

Мы шустро расселись по своим местам и в классе повисла тишина, всем не терпелось узнать, что же это за природный феномен такой был и почему математичка такая взволнованная.

– Сразу скажу, что уроки на сегодня закончены…

Пауза была лишняя, видимо думала, что все сейчас радостно зашумят, а тут тишина, все продолжают на нее внимательно смотреть.

– Кхм. Что это было за явление, никто не знает.

– У-у-у, – прошел по классу разочарованный гул.

– Света и связи нет, но после такого – это понятно, – продолжила говорить Вера Михайловна. – Директор решил всех распустить по домам, а так как сегодня пятница, то встретимся с вами в понедельник. К тому времени уже должны и свет дать, и связь восстановить. Ну и надеюсь нам к тому моменту станет известно, что это мы все сегодня наблюдали. Всё, всем до свидания.

Быстро собрав свои вещи, чем-то всерьез озабоченная математичка нас в темпе покинула.

– Слышь, Афоня, по-моему она чего-то нам не договорила, – Жека Федорочев придвинулся ко мне и попытался своими подозрениями поделиться, что, впрочем, во всём классе после ухода учительницы происходило. – Она явно что-то знает, иначе так стрёмно бы себя не вела.

– Да не гони, – отмахнулся я от него, в темпе сгружая с парты всё, что на ней лежало, в сумку. – Что она могла за такое малое время узнать? Пока ученые какие-нибудь версии не выдвинут, никто толком ничего не скажет. Зато версий наслушаемся, каждая бабка у подъезда свою правду в народ толкать будет. Тут главное что уроков сегодня больше не будет, а то я контрольную точно завалил бы. Так что, Жека, потопали домой, а то вдруг сейчас возьмут и всё отменят, будем до конца занятий тут торчать.

Вроде друг с другом и негромко разговаривали, но эти мои слова, сквозь царивший в классе шум, все услышали. На миг настала тишина, а потом все дружно заторопились и уже через пять минут класс опустел. Даже дежурные смылись, не стали порядок наводить, за что, я думаю, в понедельник еще выхватят. А может и нет, спишут на шок.

– Бывай, – пожали с Жекой друг другу руки и он потопал прямо, в свою девятиэтажку, а я в проулок свернул, мне школу по дуге обходить приходится, чтоб на параллельную улицу выйти, мы там в частном секторе в своем доме живем.

Прошел половину проулка, когда навстречу из кустов выбрались шестеро пацанов, двое из которых мои бывшие одноклассники.

– Оп-па, Нафаня, – радостно протянул один и них, а именно Кондратенко Серега. – Какая встреча.

– Здоров, Кондрат, Котыч.

– И здоровей видали, – резко ответил Серега Котов. – Давненько мы не пересекались, а, Нафаня?

– Смотрю осмелел в толпе, Котыч. – Решил не вилять, так как видно, что он на драку настроен. Видимо настроение у него такое сегодня и тут я как раз на пустынной дороге им попался, да еще и один.

Лучший мой друг в первом классе, но вот во втором дороги разошлись. До сих пор не знаю из-за чего наша дружба рухнула и начались наезды, обидные прозвища. Начались драки. И если поначалу мы всегда с ним один на один дрались и на равных шли – то я верх возьму, то он, но и это ему не понравилось, и в один момент подпевала его, Кондрат, стал частенько присоединяться к веселью, если видел что я верх одерживаю.

Битым надоело ходить и попросил родителей на бокс меня отправить, хотелось сдачи давать научиться. Но тут на дыбы мать встала: «Куда угодно, только не на бокс! Там тебе все мозги отобьют. Ни за что!». Батя умнее поступил, молча переждал взрыв негодования и увел меня в гараж, где всё и вытащил из меня: чего это я не на баскетбол-волейбол, мои любимые виды спорта, а на бокс восхотел. Ломаться долго не стал, всё ему рассказал.

– Не нужен тебе бокс для этого, Афоня, – после долгого молчания, ответил мне тогда отец. – Чтоб сдачи давать, главное что? Главное удар поставить, – и пальцем мне в лоб ткнул. – Я тебе сам в этом помогу. А бокс… рассечения, сломанный нос, да и частые удары по голове, в этом мать права, оно тебе не нужно.

Так у нас в гараже появилась груша, гантели, резина – к стене прикрученная, с ней, взяв в руки концы и отходя от стены, чтоб в натяжку была – удары отрабатывал; во дворе батя турник вкопал, на котором я тоже по многу висел. А потом отец действительно показал как правильно бить, сначала правой, а потом и удар левой мне поставил. Моя коронка стала: удар слева – чего никто не ожидает, а если и ожидает, то всё равно увернуться не может. Но это уже потом, а тогда было главное, что к концу года от меня уже и Котыч, и Кондрат, оба выхватили. Выхватили раз, другой, а третьего уже и не случилось. Так, собачились просто, но уже не дрались… почти. Изредка всё же приходилось на место его ставить, когда он совсем берега терял. Но вот так, толпой, он никогда на меня не лез. Но вот и до этого дошло, совсем в урода превратился в своей бурсе.

– Да я и без толпы с тобой разберусь, Ботан!

И Нафаней, и Ботаном он меня еще в детстве обозвал, и если Ботан не прижился, то вот прозвище Нафаня наравне с Афоней стало моим вторым именем.

Не знаю, что на него сегодня нашло, может от молний подзарядился или вони той химической надышался, но он без долгих разговоров рванул на меня, занося кулак… и улетел в кусты. Давно с ним не дрались, поэтому и забыл, наверное, что у меня слева удар почти всегда первым идет, вот и поймал его. С правой Кондрат выхватил, который следом кинулся – улетел в другую сторону. На этом мое везение и закончилось, одному еще попал, но остальные быстро меня с ног снесли, а поднявшийся с земли Котыч, принялся остервенело ногами охаживать, неся какой-то бред, что я предатель, неудачник, ботан… Пацаны его еле оттащили, хоть поначалу сами тоже ногами по мне прошлись, но испугались, что он меня вообще насмерть забьет.

– Хватит, Кот! Хватит! – Кондрат у него на плечах повис. – Нафаня понятливый, ему и этого достаточно. В следующий раз вежливей будет. А пока… Муха, по карманам ему пробегись! У него всегда с собой хрусты есть, нам как раз хватит на ларек сходить.

Муха довольно ловко меня обшмонал, что выдавало большой опыт в таких делах. Не первый я под их кулаками побывал и содержимого карманов лишился.

– Бывай, Нафаня! Долго на земле не лежи, почки застудишь, – Котыч типа сострил, видать крыша на место встала раз шутить принялся, и под гогот остальных, как будто он что-то остроумное сказал, направились в сторону пивнушки. Видимо туда и направлялись, наверное с уроков, как и нас, отпустили, вот я по дороге им и попался.

По этому проулку частенько люди ходят, но сейчас, как назло, вообще никого. Где-то минут двадцать в себя приходил. Хорошо они оторвались на мне, не помогло и то, что в позу эмбриона скрутился. Бровь рассадили и как бы ребра не сломали, такая боль в боку прострелила, что чуть сознание не потерял, когда подняться попытался.

Нашел отброшенную в сторону в начале драки сумку, не позарились на нее, и с трудом домой поплелся. Хорошо хоть родители на работе, а то не представляю какова бы реакция матери была на мой теперешний вид.

– Афоня, ты как, живой?! – крикнул наш сосед, дед Витя, сидевший на лавке возле своего двора.

– Живой! Здрасти, дядь Вить.

– Это что, тебя так молнией шандарахнуло? – убедившись, что со мной ничего страшного, принялся он, как обычно, шутить. – Но, Афонь, может мать твою вызвать, а то, если честно, погано ты выглядишь.

– Не. Не надо, дядь Вить. Да и связи нет, чтоб звонить. Но всё равно не надо, то с виду страшно, а так нормально себя чувствую.

Да, связи нет и не будет. У меня.

Свой новый телефон на днях разбил, пришлось с древним в школу идти. Мой первый и на удивление живучий телефон, правда по нему только звонить можно, ну и если терпения хватит, то СМСку набрать. Потому в классе единственный и не снимал то светопреставление, которое на улице творилось. Не на что было.

Не пережил он сегодняшнего дня, вернее встречи с Котычем. Так что может оно и хорошо что связи нет, мать меньше волноваться будет, позвонить то всё равно не сможет.

Мать у меня врач. Батя из армии вернулся, в автобате отслужил, и за руль скорой помощи сел, где как раз практику новоиспеченный фельдшер проходила. Через полтора года я на свет появился. Обидно, что один в семье, всегда брата или сестру хотел, но не судьба. У матери на долгие годы план составлен был, хоть я и вне его родился, тут батя молодец, видимо когда она эти планы составляла, о семье и ребенке не думала. Поработала фельдшером, меня родила и дальше учиться пошла, ординатуру закончила и ее сразу в медицинский центр работать забрали, оценили преподаватели ее стремление в учебе. Там сейчас и трудится. А батя скорую всё так и водит, хоть уже и думает бросать это дело, хочет в автомастерскую работать идти, куда его, как специалиста, давно уже сманивают.

– Ну-ну. Но ты смотри, если погано будет – зови, поможем.

– Хорошо, дядь Вить, – быстро потопал домой, а то бодрость всё сложнее изображать было. Хорошо меня отдубасили.

«Ну ничего, Котыч, Земля – она квадратная, за углом скоро встретимся», – думал, рассматривая себя в зеркале.

Одежда на выброс: и порвана, и в крови вся – не только бровь разбита, но и на затылке рассечение, и губы как блины, тоже кровоточат.

«Теперь понятно, чего это дед на меня так жалостливо смотрел».

Прежде чем обрабатывать раны поплелся в летний душ, который у нас за домом стоял. А там еще одна претензия к Котычу образовалась – вода чуть теплая, из-за этого чертового тумана она не прогрелась и сейчас та-акое удовольствие испытываю, сравнимое с тем, когда меня буцкали.

– Ты как, Афоня? – Уже темнело, когда дед Витя проведать зашел. Я как раз спать собирался, хоть почти весь день провалялся, очень уж погано было, несмотря на то, что раны обработал, благо умею всё это делать благодаря матери. Но всё равно сейчас делать нечего, света так и нет, вот и решил пораньше завалиться. – А то смотрю, родители твои так и не приехали с работы. Дай думаю, проведаю.

– Спасибо, дядь Вить, нормально всё. А родители, после сегодняшнего светопреставления, может на сутки их оставили. Кто знает, что там на самом деле произошло. Всё же сверкало не слабо, да и туман этот непонятный…

– Это да. Я сам, да и старуха тоже, что-то не очень хорошо себя чувствуем. Но я еще ничего, а у бабы Оли, не поверишь, склероз начался! – Дед хихикнул, вроде и весело, но в глубине глаз нешуточное такое беспокойство промелькнуло. – Идет куда и забывает за чем шла. Ругается со страшной силой от этого.

– Так может дядьку Лешку попросить, чтоб вас в больницу отвез? – Другой наш сосед, батин друг. – А то ни света, ни связи до сих пор так и нет, вдруг совсем плохо станет и скорую не вызвать.

– Да не, не надо, – отмахнулся он. – Тем более его тоже с работы еще нет. Ладно, раз у тебя всё в порядке, пошёл я. Ты вот еще что, – вдруг развернулся он. – Я бабе Оле не говорил, что ты того, с молнией повстречался, – хмыкнул он, – а то замучала бы тебя заботой и оханьями своими. А тебе покой и отлежаться сейчас надо, – внимательным взглядом пробежался он по моему лицу и протянул: – Да, знакомо дело. – Хмыкнул еще раз и переспросил озадаченно: – Что я хотел сказать? – Видать не только бабу Олю склероз одолел. – А! – вспомнил он. – Ты, если что, меня тоже не видел. Хоть она завтра всё равно узнает… но то завтра.

– Вот за это спасибо, дядь Вить! – от души поблагодарил я его. А то еще и думал, чего это баба Оля не заявилась. Очень уж она любопытная, но еще и добрая. И этой добротой и причитаниями меня точно бы добила.

– Да ладно. Знакомо дело, – махнул он рукой на прощание и потопал к себе домой.

Проводил деда до калитки и пошел снова на кровать упал. Все мысли о родителях: ладно мать, ей домой может и не получается вырваться. Но батя, он бы точно, если б всё в порядке было, домой заскочил. Тем более после такого дня. Вот это нешуточную тревогу и вызывало. Может быть и смотался бы к ним на работу, но очень уж поганое самочувствие.

«Ох и долгов Котыч насобирал, с третьего класса столько не имел. И я не я буду, если вскоре их ему не отдам. Сторицей всё верну, тварь. А пока, прав дед Витя, отлежаться нужно. Но завтра, если родители не появятся до утра, точно к ним пойду».

Проснулся поздно, день уже в самом разгаре был. А всё из-за того, что заснуть долго не мог: слушал как скорые или менты по городу носятся, спецсигналы на всю округу верещали. Ненадолго засыпал, но из-за неловкого движения снова просыпался от боли: ребра если и не сломаны, то отбиты напрочь. Да еще сушняк ближе к утру напал, сколько воды не пил, жажда ни унималась. Только на рассвете и забылся тревожным сном. Казалось только глаза прикрыл, а уже… покосился на часы, а там уже двенадцатый час. Но выспавшимся себя не чувствовал, состояния хуже некуда. Мало того, что сушняк только усилился, так и всё тело взвыло от боли, стоило только пошевелиться. И не только от боли. Выпитая ночью вода наружу просится со страшной силой, так что вставать пора и как можно быстрее. И как ни больно было, но с кровати я довольно шустро слез и до туалета в темпе дошкандыбал.

Успел. И даже боль отступила на время. Ну и особенно порадовало то, что крови в моче не увидел, ливер мне точно не отбили.

Прошелся по дому, но и так уже видно, что родители не появлялись. Хоть наслушавшись ночных завываний, как-то подуспокоился на их счет. Видно работы действительно много, а я уже не маленький мальчик, чтоб надо мной трястись. Если б со мной что случилось, то соседи бы точно их известили, всё же друзья. Странно только что не навестили меня. Но то ладно, чуть погодя сам к ним наведаюсь, как и деда Витю с бабой Олей проведать нужно обязательно.

Подошел к зеркалу, в зале трельяж чуть ли не в полный рост у нас стоит, и посмотрел на красавца который там отображался. Что тут скажешь? Красавец и есть. На брови шишка с рассечением, она кажется еще больше стала, но не кровит, как вчера бинтом и пластырем залепил, так на месте и висит, зато синяк на глаз опустился, одна щелка от него осталась. Ребра вообще всеми цветами радуги сверкают, как и рука, которой их прикрывал. Губы, блин, негры отдыхают, такую пластику мне организовали, что из дома страшно выходить. Еще и зубы побаливают, но вроде крепко сидят, хоть вчера и пошатывались.

Размотал бинт на голове, который намотал, когда на затылок тампон накладывал, и черт, он присох, теперь придется с помощью перекиси отдирать. Хорошо волосы короткие, подстригся совсем недавно, а то не знаю как его и отрывал бы. Но справился, пошипело немного чуть покалывая, и тампон сам, можно сказать, отвалился.

И как вот в таком виде к родителям идти? Чертов Котыч, и надо же было так с ним пересечься.

Пока раны по-новому обработал, пока завтрак, а заодно и обед на газу приготовил, уже два часа на часах. Света так и нет, вода хорошо хоть есть, плохо что родителей до сих пор нет. Допил чай и решил соседей навестить, а то тоже, ладно… Да не ладно, старики бы точно навестили, всё же дед видел как мне прилетело. Точно бы проведать зашел. Не дай бог что случилось, вроде же вчера жаловался на самочувствие.

Надел спортивный костюм и решил сначала к Алексеевым сходить, а потом уже вместе к старикам наведаемся. Если с теми что, то дядька Лешка на машине в больницу их, а заодно и меня к матери отвезет.

Вышел за калитку, деда на лавке нет, где он обычно любит покурить посидеть или просто чаи погонять и на людей посмотреть, да словом с ними перекинуться. Скучно старикам, дети и внуки в другом городе обитают.

Осмотрелся по сторонам, людей не густо: вдали стоят, как-то странно покачиваются, а еще дальше толпа прям на дороге над чем-то или кем-то склонилась и что-то там делают.

«Плохо кому-то стало, что ли?»

Так и не понял, что они там делают. Подошел к соседям, а у них калитка на замке, значит дома их нет. Они только на ночь или когда уезжают ее и замыкают.

Вздохнул и пошел бабе Оле сдаваться. Надеюсь склероз у нее не сильно разыгрался, а то она меня в таком виде и не признает. Но тоже обломался. Дверь в дом замкнута и сколько не стучал, никто так и не отозвался. Только шуршание и вроде как урчание откуда-то доносится. Как будто из подпола. Но что они там вдвоем забыли? Скорей всего кошка их старая шуршит. А что урчит так странно… даже не знаю, может вообще глюки. Да и не замыкаются они днем обычно.

«Может плохо стало и дядька Лешка их в больницу отвез? Это бы объяснило, где они все подевались. Эх, придется так топать к матери».

Пошел домой и когда уже в калитку заходил, услышал как где-то кто-то не своим голосом закричал, как будто его режут там. Аж озноб по всему телу прошел и передернуло всего от, не страха, но дурных предчувствий. Вернулся на дорогу и успел заметить, как те, кто стояли покачиваясь, в проулок ушли.

«Вот и хорошо. Разберутся, кто это там так кричать вздумал».

Сушняк еще больше усилился, так что прекратил по сторонам глазеть, решил пойти чая еще попить, а потом уже к матери на работу отправляться. Да записку нужно не забыть написать, а то уйду, а кто-нибудь в обязательном порядке домой в это время решит заявиться.

«Как же без связи херово, как без рук и в вакууме себя ощущаешь».

Переодеваться не стал, так в спортивном костюме на выход после чаепития и потопал, только сумку с документами, кошельком и ключами от дома на плечо закинул.

Когда уже калитку замыкал, услышал стрекотание, как будто вертолет где-то летает. И только теперь понял, что меня напрягало: тишина вокруг. Ночью машины ездили, судя по сиренам, а как проснулся – тишина. Мертвая. Только крик тот и разбил ее ненамного, но лучше бы его вообще не было. Такой жути нагнал. И теперь вот это стрекотание, которое особенно выделялось в царившей вокруг тишине.

– Да что за чертовщина происходит? – вслух от души выматерился, абы только тишину эту проклятую нарушить.

Посмотрел вдаль вдоль улицы, там только те склонившиеся продолжали чем-то заниматься. И что-то мне к ним совсем не тянуло идти, уже подозревал что ничего хорошего там не увижу.

Решил, как и вчера, по тому же проулку пройти к школе. Дойду до магазина, что почти напротив нее находится, там таксисты иногда стоят, вот на такси и поеду. Что-то совсем нет желания пешком ходить, когда вокруг черте что происходит.

«Надеюсь Котыча сегодня там не встречу, а то будет ему радости».

Котыча не встретил, но зато по выходу из проулка на труп наткнулся. Мужик лежит и явно не своей смертью умер, крови вокруг него натекло, лужа целая. Потом, когда от мужика ошарашенный взгляд сумел оторвать, еще тела увидел, их множество в разных местах по одному и целыми группами рядком валялись.

Особенно меня вид девочки маленькой впечатлил. Такое ощущение возникло, будто она под машину попала и ее под днищем долго таскало, что от тела и не осталось почти ничего. Только часть туловища и голова с косичками.

– Иммунный?

Раздавшийся сзади голос до такой степени меня напугал, что я на метр, как минимум, подпрыгнул и в сторону отскочил, развернувшись лицом к говорившему.

– Скажи-ка что-нибудь, парень! – потребовал этот…

Напротив меня стояли двое… как бы их описать? Я только в фантастических фильмах такое и видел. Черная и явно не простая одежда, поверх которой была броня расположена: бронежилет, налокотники, наплечники, наколенники, как у какого-нибудь космического пехотинца. Оружие тоже, такого раньше не видел и что особенно не понравилось, оно на меня было направленно.

– Да точно, иммунный. Не видишь что ли, что в шоке пацан? Иначе уже бросился бы на нас, – ответил ему его напарник.

Лиц не видно, их сплошные шлемы с тонированными забралами закрывают, но вот слышал их прекрасно. Только слышал, ответить ступор не давал, как комок в горле засел, дышать через раз и то с трудом получалось.

– Парень, кивни если понял: Голова болит? Сильная жажда мучает? – не отставал от меня первый.

Рядом стоящий даже захрюкал от смеха.

– А то по его внешнему виду не видно, что и голова болит и сушняк, сто процентов, не слабый. Ты глянь на его вид, наверное вчера по пьяни выхватил.

– Ну так что с ним делать? – не сводя с меня взгляда, спросил один у другого. – Берем с собой или валим? Но смотри, по возрасту он нам подходит, хоть и битый.

Второй вдруг резко шагнул вперед и схватил меня за плечо и так его сжал, что у меня сразу голос и прорезался.

– Отпусти, черт бронированный, – еле умудрился вырваться из его хватки. Но ступор действительно прошел и даже вид трупов уже не особо волновал. А от боли, пронзившей всё тело, слезы сами собой полились. – Придурок!

– Иммунный, – довольно произнес тот, что меня хватал. Отстегнул от пояса висевшую там флягу, открутил крышку и протянул ее мне. – Три-четыре глотка, парень. Тебе сейчас это не помешает.

– Пей давай, некогда нам с тобой тут возиться! – прорычал второй.

Спорить не стал. Взял флягу, но сначала понюхал содержимое, чем-то очень знакомым пахло… но так и не вспомнил чем. Не стал больше тянуть, как и говорил броненосец, сделал четыре глотка, тем более действительно снова сушняк напал, пить хотелось невероятно.

Напиток явно спиртной, на вкус непонятный, на ликер чем-то похож, но от сушняка он хорошо избавляет, это практически сразу почувствовалось. Даже флягу отдавать не хотелось, но пришлось вложить ее в снова протянутую руку.

Со стороны школы послышался звук приближающегося к нам вертолета, оглянулся туда и снова на трупы взглядом наткнулся. Обернулся обратно, хотел у броненосцев спросить, что происходит? Но не успел. Последнее что запомнилось, летящий мне в лицо кулак.

Глава 2

– Ох! – Боль прострелила всё тело, стоило только проснуться.

Не проснуться – очнуться!

Сразу же вспомнились многочисленные трупы и броненосцы, которые меня сначала чем-то напоили, отчего сразу мучивший с ночи сушняк проходить стал, а потом, по какой-то непонятной причине, взяли и вырубили.

И не только вырубили, если судить по состоянию тела. По сравнению с тем, как меня Котыч с дружками отделали, эти меня не только отбуцкали, но еще и кажется танком сверху переехали.

С большим трудом удалось сесть, а потом и глаза открыть, так как они теперь оба в щелочки превратились из-за внушительных синяков под ними. И хоть сначала всё плыло вокруг, чуть погодя всё же удалось осмотреться.

Камера, два на четыре метра. Одиночка. Кроме кровати, на которой я сейчас и сидел, в помещении больше ничего из мебели не было. Да вообще ничего не было, если не считать унитаза и поддона под душ, которые в противоположной части камеры возле непонятной какой-то стены располагались. Если боковые стены комнаты-пенала были вполне себе обычные, вроде как из бетона отлитые, то вот дальняя будто из стекла была сделана, за которым располагались толстые пятнадцатисантиметровые столбы решетки. Они вертикально из потолка в пол через те же пятнадцать сантиметров располагались, скрепленные в трех местах толстыми стальными полосами. Что за этой решеткой находилось, рассмотреть не получилось.

Кряхтя от боли, оглянулся посмотреть что за спиной находится.

Там, в метре от кровати, такая же стена, с такой же внушительной решеткой за стеклом. И тоже не видно, что за ней находится. Посмотрел на даже на вид массивную дверь, которая слева, посреди комнаты располагалась. И всё, если не считать тусклого светильника, который под потолком даже рассмотреть не получилось, больше в камере ничего и никого не было.

Принялся себя ощупывать и что можно, осматривать.

Голове неплохо так досталось: шишек и синяков хватало. Но вот повязок никаких не было. Выстриженная плешь на затылке, как и хорошо опухшая бровь, была гладкая, покрытая чем-то непонятным. Но точно не пластырь, каким я бровь заклеивал вчера и сегодня утром. Рассечения были покрыты какой-то плёнкой, при этом никакого дискомфорта от нее не было.

Пошевелил челюстью и понял, в ближайшие дни лучше не пытаться разговаривать. Хоть вроде и не сломана, и зубы на месте, но двигается с трудом. Нос тоже вроде не сломан, но лучше к нему не прикасаться, болью по мозгам стегнуло так, что из глаз-щелочек обильно слезы полились. Вытирать которые приходилось с огромной осторожностью, так как синяки тоже такой не слабой болью отдавали.

Но всё же слезы унял и посмотрел на тело… Голое тело, только теперь это понял. Одежда на полу валялась, но не моя, новая на вид и какая-то темно-серая вся. Обувь там же обнаружилась, того же цвета и тоже не моя – по виду кроссовки, только с высоким голенищем и толстой подошвой.

В камере, на что тоже только сейчас обратил внимание, было довольно тепло, отчего отсутствие одежды и не заметил сразу. Так что решил закончить с обследованием тела и только потом уже одеваться.

А на тело страшно смотреть было, оно практически всё черно-синее из-за бугристых синяков. Даже странно, что вообще пошевелиться смог. По идее болеть должно было на порядок сильнее, а я еще и двигаться умудряюсь.

«А это что»? – с трудом, но сумел на обеих руках рассмотреть следы от инъекций.

– Раз, два, три… Пять на одной руке и семь на другой. Или капельницы ставили, или так часто кровь на анализ брали. Или и то и другое сразу, да вдобавок еще и уколы какие кололи.

«И когда успели? Это же нужно было отдубасить сначала, потом довезти… Куда интересно меня привезли? – огляделся еще раз по сторонам. – Кажется что только вырубился, но судя по всем следам и количеству уколов, в том числе, провалялся я больше чем чувствуется».

От навалившейся пока еще легкой паники бросило в дрожь. Непонимание происходящего очень уж угнетало, а в голове постоянно вопросы всплывали, ответов на которые не находил: Где я и что с родителями? Что вообще происходит? Трупы… Туман непонятный… Еще более непонятные броненосцы, которые сначала дают напиться, а потом в морду…

С трудом, но всё же удалось взять себя в руки. Не время паниковать. Потянулся к одежде, но от прострелившей всё тело боли решил не спешить одеваться, а сначала так, голяком, к белому другу наведаться, всё равно смущать и смущаться некого. Да и душ отведать не помешает, может вода поможет боль в теле унять, да и с трудом сдерживаемый мандраж подуспокоит.

Унитаз простой, с бачком и кнопкой на нём, только почему-то лицом к стеклянной стене расположен – в метре от нее и практически впритык к боковой. За ним сразу белый поддон со сливом и висевшим на специальном держателе рассеивателем с гибким шлангом.

«Хм, даже занавеску предусмотрели, которой от остальной комнаты можно отгородиться. И зачем, если никого больше тут даже не предусмотрено? От кого отгораживаться?»

Легкий шелест раздался за спиной когда я уже завершил свои малые дела и нажав на кнопку, спустил воду. Оглянулся посмотреть, что это там такое шелестит… Хорошо что по большому совсем не хотелось, а по-малому уже сходил, а то тут же, не сходя с места, в штаны и напрудил бы. И не важно, что штанов сейчас на мне нет, всё равно напрудил бы.

Еще недавно расположенная у меня за спиной стеклянная стена куда-то исчезла и от соседней камеры только решетка сейчас меня и отделяла. Но не из-за этого у меня все волосы на теле дыбом встали, а сердце ушло в пятки. Обернувшись, я столкнулся взглядом с удивленно смотревшим на меня… монстром, которого только в фильмах ужасах и можно было увидеть.

Вполне гуманоидное тело, только кожа темно-серого, местами синего цвета, и просто нереально развитая мускулатура, из-за чего он и казался таким огромным. Но не это ввело меня в ступор: лысая голова, в два раза больше обычной человеческой, провалы на месте глаз – они там еле виднелись, и просто нереально огромная пасть, которая сейчас медленно раскрывалась, демонстрируя такие же нереальные зубы.

У монстра удивление закончилось быстрее, чем мой ступор. Невероятно быстрое движение и решетка загудела от сильнейшего удара, а… не рука – лапа, с внушительными когтями просунулась в зазор между столбами и попыталась меня ухватить. Но толщина руки не позволила этого сделать, не хватило сантиметров двадцати, чтоб дотянуться до меня.

А потом раздалось это!

Такого я еще в жизни не слышал: он издал какое-то горловое урчание-рычание, в котором хорошо слышимая досада прозвучала.

Как оказался на кровати, я просто не помню. Вот я смотрю в глаза монстра, потом на когти мелькающие перед самым моим носом и вот, я уже…

– Черт, черт, черт, черт, – во все мои неширокие в данный момент глаза, сидя с ногами на кровати, смотрел на беснующегося монстра.

Тот в это время остервенело пытался добраться до меня: тряс решетку в попытке ее вырвать или разогнуть в стороны – к огромной моей радости, железные столбы только гудели, но даже не шевелились. И это сводящее с ума урчание, из-за которого тело постоянно обдает холодом и нереально хочется спрятаться. Только понимание того, что прятаться тут некуда, заставляет сидеть на месте и надеяться, что решетка всё же сдержит этого монстра. Не зря же она такая массивная, на таких тварей наверное и рассчитана.

Понимание этого помогло немного успокоиться. И я даже смог вздохнуть полной грудью… выдохнуть не получилось. За спиной раздался уже знакомый шелест. Вскочил с кровати, – теперь понятно, почему она не вплотную к стене стояла, – и резко оглянулся.

Но из-за решетки раздалось не урчание очередного монстра, а голос…

– Здоров, голозадый! Весело ты скачешь, – заржал находившийся там парень. – Давай еще, потруси своим отростком, а то совсем от скуки тут свихнусь.

– Ты, сука! – вырвалось вполне внятно, а думал что разговаривать сегодня не смогу.

Но сейчас об этом уже не вспоминалось. Всего затрясло от злости и уже не обращая внимания на монстра, который всё так же не прекращал попыток пробраться в мою камеру. Смотрел на Котыча, который одетый в такую же одежду, что и у меня возле кровати валялась, сидел на своей кровати и от души ржал, наблюдая за мной сквозь решетку.

– Твар-реныш, из-за тебя здесь оказался! Дай только добраться, ур-рою ублюдка, – прорычал я так, что даже монстр за спиной на время затих, замер в шоке.

Оборвавшийся смех показал, что Котыч видимо мне поверил, так как не сводя с меня загоревшихся бешенством глаз, буквально прошипел, подойдя к решетке:

– Я сам тебя захерачу, Нафаня! Жаль в прошлый раз тебя не добили. Но ничего, встретимся еще. А может и не встретимся, – на лице у него расползлась издевательская усмешка. – Может те дуболомы, что вот уже неделю каждый день избивают твою бесчувственную тушку, сами тебя и прибьют, мне утруждаться не придется.

Больше сказать он ничего не успел, стеклянная стена с тихим шелестом упала сверху вниз, отрезая меня от него. Такой же шелест раздался и сзади, но вот сопровождался он яростным рычанием монстра, которому она в руку уперлась и медленно придавливала его к полу, пока он не втянул лапу в свою камеру и стекло не встало на свое место и там. Настала полная тишина. Только сердце, казалось, хотело выпрыгнуть из груди, с такой силой оно там колотилось.

– Вот же тварь! – выдохнул, смотря на стену, за которой, в такой же камере, обитал Котыч.

Сначала монстр, а потом и этот ушлепок взбодрили меня так, что даже боль отступила. Но главное, после Котыча мозги от страха прочистились и наконец вполне нормально соображать начали. Ну и чтоб окончательно успокоиться, я решил сначала всё же искупаться, а потом уже мозги нагружать.

Посматривая с опаской на стену, за которой монстр обитал, встал под душ и быстро помылся. Хорошо хоть вода и холодная, и горячая была, сумел ее настроить так, чтоб избитому телу не очень неприятно было. Заодно и напился, так как других источников в камере не наблюдалось. И уже после всего этого поспешил одеться, так как боль в теле стремительно возвращалась.

Одежда, как на меня шитая, села идеально. Сначала нижнее – майка, трусы и носки, из какого-то мягкого, даже сказал бы – нежного материала. Потом штаны, тоже приятные на ощупь, но более плотные. Обувь веса практически не имеет, но стопу плотно фиксирует – в такой хорошо по бездорожью бегать, ногу не подвернешь, а из-за толстой подошвы еще и не наколешь ничем.

Оделся и сразу же почувствовал себя человеком. А чтоб совсем хорошо стало, решил, как батя мой говорит – «на спине посидеть» и всё хорошенько обдумать. И даже не о Котыче, – бросил полыхнувший ненавистью взгляд на ближайшую стеклянную стену. Но там, кроме уже знакомой массивной решетки, ничего не было видно. Но и черт с ним, меня сейчас больше монстр волновал, с другой стороны обосновавшийся. Его небось там специально и поселили, чтоб те, кто от запора страдает, мгновенно излечивались, когда решат на горшке посидеть.

Вздохнул с облегчением, наконец-то улегся, а то боль вернулась в полной мере, закончился заряд обезболивающего, вызванный недавней шокотерапией. Да еще и знакомая уже жажда навалилась, то что из-под душа попил недавно, только еще больше ее раззадорило. Вот чтоб и от нее в том числе отвлечься, решил мозги на полную загрузить… но не успел.

Громко лязгнула замком дверь, но хоть открылась без скрипа, как в каком-нибудь ужастике обычно происходит. Внутрь камеры вошли двое уже знакомых мне броненосца, как будто ждали снаружи, пока я на кровати растянусь, чтоб тут же обломать.

Один остановился на пороге, второй же на несколько шагов приблизился ко мне и не повышая голоса скомандовал:

– Встать!

Оказывается это не те, что мне в городе встретились, голос абсолютно другой. Но, блин, как под копирку сделанные: и рост вроде такой же, и внешне ничем не отличаются… оружие другое. У тех дуры по более были, насколько помню, у этих же небольшие автоматы, на меня сейчас направленные.

Не стал их нервировать, а то снова бронированным кулаком в морду получу. Кряхтя, поднялся с кровати, с опаской за ними наблюдая. Не про этих ли дуболомов Котыч говорил, что они вот уже неделю бессознательным мной тут в футбол играют? И главное, не захотят ли снова это проделать, только уже с «мячом», который в сознание пришел?

Не захотели. Вместо этого говорливый всё тем же тоном скомандовал:

– На выход! – Только и эмоций, что автоматом махнул, направление указывая.

Второй, так и продолжавший всё это время молчать, как только я двинулся в указанном направлении, сразу же вышел наружу, продолжая оттуда контролировать каждый мой шаг. Только зря он это, при всём моём желании сейчас не смогу ничего такого выкинуть, тело, после их занятий спортом, и так со скрипом двигается.

Снова лязгнул замок, и меня повели по довольно широкому – на машине можно проехать, и ярко освещенному коридору с высокими потолками. Шли мимо таких же дверей, как и в моей камере, и было их немало. Сколько не скажу, так как коридор с камерами тянулся дальше, а мы свернули направо и через шлюз попали в какое-то более цивилизованное место. Стены и потолок обшиты светло-синими панелями, а не как в предыдущем коридоре – бетонные, чистота такая, что в плитке на полу свое отражение рассмотреть можно было. Только мне этого не дали сделать – сразу же последовала очередная безэмоциональная команда: велели не вертеться, а идти в указанном направлении.

Так и шли, пока, снова через шлюз, не попали в лабораторию, что мне очень не понравилось. Думал придем, куда там меня ведут, там уже вопросы о происходящем задам, так как броненосцы к этому не располагали. Но и тут меня никто ни в чем не собирался просвещать.

Даже осмотреться толком не дали, сразу подскочили двое, одетые в белые костюмы биологической защиты, полностью закрывающие их тела, только и разницы с броненосцами, что у этих глаза за стеклами видно. И глаза эти никакой жалости в отношении меня и моего состояния не излучали.

Подскочили, быстро от одежды избавили, не обращая внимания на мои ругательства и попытки вырваться, шустро уложили сначала в какой-то томограф, зафиксировав руки, ноги и двумя широкими ремнями – грудь и бедра. Просветили на этом агрегате, а потом, в том же темпе, перетащили на очень холодный стол, где к вышеперечисленному еще и голову, ремнем через лоб, к столу притянули. Только и осталось что ругаться и глазами вращать.

Ругаться прекратил, так как никто на мои слова внимания не обращал, только и осталось что глазеть по сторонам. Заодно и узнал откуда следы от инъекций на руках появились. До этого сидящие за непонятными для меня приборами лаборанты, как меня на стол перетащили, сразу же подскочили и прилично так крови откачали, дружно ее поделили по пробиркам и снова на свои места разбежались. Зато другие подступились… и началось: в рот заглянуть, в глаза посветить, датчиками меня облепить, потом убрать и уже к другим местам другие прилепить, светящимися и нет приборами надомной поводить…Так как было не особенно больно, я даже не заметил как отрубился, просто лежал с открытыми глазами и уже ни на что не обращал внимания.

В себя пришел из-за того, что вся свистопляска вокруг меня закончилась, остался один мужик, который надо мной руками водил. Мужик, не облаченный в защитный костюм, лицо которого не прикрывала маска, тупо водил вокруг моего тела руками и на мой вопрос:

– Мужик, ну хоть ты скажи, что вообще происходит? – Даже глазом не повел, продолжал изображать непонятно кого. – Сука! – выдохнул я разочарованно, прекращая за ним наблюдать и тупо уставился в потолок.

В голове всё спуталось: куча вопросов и вообще никаких ответов. Начиная с тумана… Стоп! А не из этой ли лаборатории тот туман сбежал? Потом группа зачистки та броненосная, – вспомнил, что у первого увиденного мной трупа в голове маленькая дырка была. Его точно те двое пристрелили. Потом еще у меня допытывались – иммунный я или нет? Получается, сначала заразили… тогда как узнали что я иммунный? Как определили, что я именно он и есть, без всяких анализов? У мужика того точно никаких следов заражения не видно было, но его это не спасло. Нужно вспомнить, как оно всё происходило и что те двое тогда говорили дословно.

Но предаться воспоминаниям не успел. Мужик закончил руками махать и направился… Вот черт! Окна то я и не заметил. Всё по сторонам глазел, а тут глаза ломать не нужно, прямо напротив почти во всю стену окно, за которым люди уже без серьезной защитной одежды, одетые просто в белые халаты, работали.

Рукамахатель подошел к этому окну, за которым другой мужик одетый в костюм и белоснежный халат стоял и за всем творившимся в лаборатории наблюдал, и начал ему, я так понял, про меня рассказывать.

– Первый дар у него уже окончательно закрепился и вскоре можно переходить ко второй стадии эксперимента.

– Изменений никаких? – Сосредоточил всё своё внимание на мне тот, что за стеклом стоял.

– Нет! Как я и говорил раньше, он – целитель.

– Так что, при нормальном обучении, он станет таким же как и ты – знахарем?

Черт, куда я попал? Что те броненосцы, что меня сюда привели, что этот – голосом вообще никаких эмоций не выражают. Биороботы. Вся заинтересованность, что перестал на меня пялиться своими рыбьими глазами и уставился на, как оказалось, знахаря.

– Нет, – отрицательно мотнул головой знахарь. – Он – целитель! Я с таким даром уже сталкивался. Сам себя вылечит, что, впрочем, он уже пусть и неосознанно, но делает. После утренних процедур и укола снотворного, он довольно быстро очнулся и даже сам передвигаться смог.

«Вот падлы! Это получается, что и сегодня утром они меня отбуцкали, обозвав это дело процедурами? То-то мне так погано было».

– Так же, – продолжал тем временем отчитываться знахарь, – он сможет и других лечить, только уже наложением рук. Но лечить сможет только тело, с дарами разбираться ему не дано. Он их не увидит просто. Ну и еще интересный момент, который, впрочем, нужно будет еще проверить. Если дар такой, как я думаю, то он сможет заряжать воду, делая ее целебной. В память воды прописываются те же свойства, что и у спека, но без наркотической зависимости. Я бы даже сказал – как лайт-спек она будет. И единственный минус этой воды в том, что недолго она целебными свойствами обладать будет. Дня два-три максимум, а потом снова простой водой станет.

– Очень интересно! – У мужика за стеклом во взгляде, который он на меня перевел, действительно проблески интереса прорезались. – Можно ли сказать, что дар его благодаря нашим усилиям проявился?

– Не факт, – снова отрицательно мотнул головой знахарь. – Его уже избитого нашли, поэтому и продолжили в критическом состоянии его тело держать. Но вот другие подопытные, кто подвергся тем же процедурам, совсем другие способности заимели. Так что…

– Понятно, – сразу потерял ко мне интерес застекольщик, не став дослушивать объяснения знахаря до конца. – Значит будем вести статистику. Когда он будет готов ко второму этапу эксперимента?

– Здоров он уже завтра будет, но переходить ко второму этапу лучше всего дней через десять. Это минимум, для того чтоб он нормально акклиматизировался и уверенно мог второй дар заиметь. Потом паузы нужно будет более продолжительные делать.

– Хорошо! Десять дней, так десять дней…

– Профессор! – подскочил к застекольщику суетящийся и почему-то кланяющийся лаборант. – Извините что перебиваю, но у № 18 очень, очень интересные анализы. Вам обязательно нужно глянуть.

– Сейчас подойду, – даже голову не повернул в сторону лаборанта профессор. А тот и рад, снова поклонился и так же шустро, как и подскочил, улетучился. – Через десять дней продолжим, – уже не таким размеренным голосом продолжил говорит профессор знахарю. Хоть внешне этого и не показал, но видимо лаборант всё же сумел его заинтересовать и тот торопится посмотреть на те интересные анализы. – Но всё это время… – задумался он на миг. – Снотворное прекращаем колоть, раз оно на него стало слабо действовать, начинаем эмоционально подготавливать его ко второму этапу.

А вот это мне не понравилось. Это что, все десять дней я буду звиздюлей выхватывать?

Что там еще сказал профессор узнать не суждено было – ко мне подскочили два лаборанта, освободили от ремней голову, грудь, живот и чуть приподняв, шустро защелкнули на моей шее ошейник.

– Проверка! – скомандовал левый, повернув голову куда-то в сторону.

– Ах, мать вашу! – аж подскочил я на столе, шею прострелил приличный такой электрический разряд. – Да вы вообще охренели!

Но на мои возмущенные вопли они никакого внимания не обратили. Посмотрели на именно в этот момент вошедших в лабораторию броненосцев и кивнули им:

– Можете его забирать, – отстегивая при этом оставшиеся ремни с моих ног и рук.

– Не советую этого делать, – заговорил вдруг один из броненосцев, когда я за ошейник схватился. – Если ты его повредишь, то сразу головы лишишься. Сработает заряд и шею тебе как гильотиной срежет.

От такой перспективы руки сами разжались и бессильно повисли вдоль тела. И я уже не сопротивлялся, когда меня довольно грубо со стола сдернули и толчком в спину направили на выход. Так, изредка подталкивая, до камеры меня и довели, куда уже пинком поторопили войти, лязгнув замком на прощание.

Даже не думал что надетый на мою шею ошейник на меня столь оглушающе подействует. Как до камеры дошел почти не помню, в себя пришел от пинка под зад. Вот тут я и очнулся.

Апатия сменилась бешенством.

«Думаете ошейник нацепили, на поводок невидимый посадили и теперь всё, меня как собаку можно будет электрическими разрядами выдрессировать. Хер вам, большой, винтом закрученный!»

Снова за ошейник схватился и ощупал его более тщательно: в меру широкий, около сантиметра толщиной, из непонятного гладкого материала. Электроника, наверное, вся внутрь спрятана, так как никаких выступающих частей не нащупал. В том числе и замка не обнаружил.

Самостоятельно фиг снимешь.

Как только это осознал, довольно быстро успокоился, начал более конструктивно думать.

«Родителей, если они не здесь, то скорее всего… – на глазах выступили слезы, защипав синяки. Чуть снова не расклеился, но вовремя одернул себя: – Не время по ним горевать! – Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь. – Пока не узнаю точно, что с ними случилось, рано их хоронить. Буду надеяться, что они уцелели. А сейчас, нужно сосредоточиться на происходящем, дословно вспомнить кто и что говорил. Что там знахарь профессору тому втирал?Типа я целитель, могу сам себя и других наложением рук лечить? – Даже хохотнул от этого бреда. – Но вообще хорошо бы было. До других мне дела нет, а вот себя не мешало бы подлечить».

Решил попробовать. Прижал ладони к самым проблемным местам и… сколько бы не пыжился, ничего не произошло, как болело так и болит. Зато жрать захотелось, желудок даже рыкнул недовольно, да сушняк снова навалился. И только я сделал пару шагов к душу, чтоб напиться, заодно попытаться водой голод обмануть, как…

Снова лязгнула замком дверь и внутрь бронетуша вошла с моей одеждой в руках. Скинул ее на пол, а мне протянул знакомую на вид флягу из черного пластика.

– Это тебе на сутки, – начал он объяснять, когда я ее с опаской взял, ожидая звиздюлины, которая, как я ожидал, к фляге прилагается. Но, в этот раз, ее не последовало. Без всяких лишних телодвижений он монотонным голосом закончил меня просвещать: – Как сушняк будет донимать, делаешь три-четыре глотка. Не больше! А то, – указал он рукой на стеклянную стену возле унитаза, – в такого вот красавца превратишься.

Я с опаской взглянул в ту сторону: за всеми сегодняшними событиями про него уже как-то и подзабыл, как и про Котыча, обитающего с другой стороны по соседству.

– Скажите… – решил хоть что-то для себя прояснить, но броненосец не стал дослушивать мой вопрос, молча развернулся и вышел из камеры. Зато зашел его брат близнец с порционным подносом в руках, впихнул его мне и так же молча удалился.

Привычно лязгнула дверь.

Глава 3

Сразу, как броненосцы вышли, решил содержимое фляги опробовать: поставил поднос на кровать и быстро открутил крышку у нее.

Да, именно этим меня тогда и угощали, – понюхал, что там булькает. – Если не ошибаюсь, то запах на миндальный похож, что-то шоколадное такое.

Тянуть больше не стал, сделал, как и предупреждали, всего четыре глотка. Четыре то четыре, а ощущение такое будто полноценно напился. Как и в прошлый раз, жажда почти сразу же отступила, только сейчас никто в морду не бьет и я смог полноценно насладиться эффектом этого непонятного напитка.

Недолго наслаждался – желудок взвыл громче прежнего, требуя кончать фигней страдать и быстрее с подносом разобраться, изучить, что там такое под крышками находится. Не стал ему противиться, но сначала решил всё же одеться. Вот так, под охи – из-за боли в избитом теле, да под возмущенное бурчание желудка и одевался. Надеясь при этом, что никому я сейчас, вот прямо сейчас, срочно не понадоблюсь, а то этот рычащий проглот сам меня сожрет изнутри.

– Так, поднос, иди сюда, – сел на кровать и поставил его себе на колени. – Сейчас посмотрим чем тут угощают, – пробормотал тихонько, рассматривая, что мне тут такого принесли.

Квадратный поднос, на ощупь вроде как из картона сделан, но выглядит как металлический. Три больших отделения, каждое своей отельной крышкой накрыто, в четвертом, маленьком и круглом, средних размеров картонный стакан с крышкой стоит. Посередине, в углублении, ложка/вилка пластиковая в целлофан упакованная.

Вот с них и начал. Распаковал и…

– Ах! – втянул я носом аромат, сняв чуть выпуклую крышку с первого отделения на подносе. – А хорошо здесь кормят.

Густой наваристый фасолевый суп с приличным количеством мелконарезанного мяса (видимо повар знал кому готовит, челюстью всё же больно шевелить, большие куски пережевывать). Желудок в очередной раз рыкнул – поторапливая и я больше не стал сдерживаться. В таком темпе ложкой заработал, что даже вкусом толком насладиться не успел, как суп провалился внутрь.

Вкусно, но мало! И хлеба не дали, жмоты. Я обычно хлеб с хлебом ем и хлебом закусываю. Мать всегда удивлялась, как можно макароны или те же пельмени с хлебом есть? Но мне нравилось именно с ним: пусть меньше съем, зато вкусно.

В следующих отделениях каша гречневая с мясной подливой и салат с морковкой и… со спаржей, если не ошибаюсь. Не важно, всё это последовало вслед за супом. Вкусно, хлеба всё также не хватает, но хоть порции приличные, не пожалели.

Желудок вроде и еще бы не оказался чем-нибудь закинуться, но то он от жадности. Еда вполне сытная и съел я сейчас раза в два больше обычного. Так что скоро сонливость навалится, а так как тут делать нечего, то я ей скорее всего поддамся.

Сладкий, даже чересчур, чай в картонном стаканчике пил уже не спеша. Его я планировал у себя оставить, будет из чего воды потом напиться. Поднос же, накрыв обратно крышками, возле двери поставил. Туалетную бумагу, рулон которой мне сверху на подносе преподнесли, отнес к унитазу, с опаской на стену поглядывая, не решат ли меня сейчас взбодрить видом… Пургена.

Ну а че? Нормальная кликуха! Его, наверное, потому и поселили в такой близости от мыслительного места, что не хотят чтоб арестанты тут думы думали и таким видом наблюдателей смущали.

Вот так, управившись, сел на кровать и прихлебывая уже порядком остывший чай, принялся в голове крутить – что я сегодня узнал, в попытке понять – где очутился.

Первое, туман тот точно отсюда. Видимо из какой-то секретной лаборатории утечка произошла. Настолько секретной, что о ней даже слухов у нас в городе не ходило.

«Интересно, правительство в курсе, что тут изучают?»

Хотя это глупый вопрос, конечно в курсе. От них такое не скроешь. Наверное программа суперсолдат каких-нибудь, а Пурген – это неудачный эксперимент.

При мысли о том, что он результат эксперимента, даже совестно немного стало.

«Извини, братишка, за такое прозвище, – бросив взгляд в сторону, где он должен обитать, мысленно попросил у него прощения, – но ты реально страшный!»

Понимаю, что вскоре сам могу таким вот Пургеном стать, но прозвище в голове уже сложилось и только так о нем и думается. Но, судя по его поведению, ему, я так думаю, уже всё равно как его называют. Чего-чего, а мозгов там у него точно уже не наблюдается.

Но то ладно, сейчас в другом нужно разобраться!

Что это за мужик, знахарь который? Руками машет вокруг тела и, видимо, не просто так машет. Экстрасенс?

Потом, те двое броненосцев, в городе, меня иммунным назвали. Но это, я так понимаю, к тому туману иммунный. Не зря он химией вонял. И… Точно! Дед Витя, он на здоровье обычно не жаловался, крепкий старик был. Как и баба Оля, шустрая старушка, но вдруг склерозом стала страдать, – кинул я подозрительный взгляд в сторону камеры Пургена. Этот тоже, похоже, о себе ничего не помнит, даже говорить не может, только урчит страшно и жрать хочет. И пофиг ему, что и кого жрать…

– Твою же мать! – Если и была какая сонливость после столь плотного обеда, то в этот момент ее смыло пробравшим меня от затылка до пят холодом. – Нет! Нет! Нет! Ну бред же, да? – уставился я на стену напротив, не видя там ничего, так как перед глазами встала картина, как вдали по улице несколько человек наклонившись к асфальту что-то непонятное делают там. А потом еще и тот крик жуткий…

– Не режут, а как будто живьем кого-то жрут, – прошептал помертвевшими губами. – Зомби!

Получается вот к чему я иммунный, а остальные все… с простреленной головой остались валяться. Правительство не будет церемониться… Да оно и не церемонится, судя по количеству виденных мной трупов. Как в фильме, еще и стену вокруг нашего города построят и будут черте чем там заниматься.

Поселившиеся в голове мысли никак не желали ее покидать. Снова о родителях подумал: даже если они иммунные оказались, то оба близко с зараженными сталкивались и… ужастиков я немало посмотрел, так что даже представлять не нужно, что с ними за это время могло произойти.

Встал с кровати и, уже не обращая внимания на состояние тела, принялся туда-сюда ходить, решая, что делать? Ясно, что дергать отсюда нужно. Но вот как это сделать? Тут, к сожалению, не кино и я пластиковой вилкой не смогу сначала ошейник снять, а потом и явно бронированную дверь открыть. Это уже не говоря о том, чтобы с таким грозным оружием броненосцев всех перебить и к выходу прорваться.

Своими метаниями по камере я, наверное, наблюдателей всполошил и они решили меня отвлечь – подняли разделяющую нашу с Пургеном стену.

Но я на это даже не обратил внимания, погруженный в свои мысли.

– Достал урчать! – Вот и вся моя реакция на попытки монстра ко мне прорваться.

Вызверился на него и снова туда-сюда ходить принялся. Но Пурген – зар-раза, когда к нему приближался, совсем уж мерзко рычать начинал, так что я прекратил забег и упал на кровать, спиной к нему. Уже в таком положении продолжил перебирать разные, даже самые фантастические варианты, как отсюда сбежать можно. И понимал – никак! Из обычных тюрем сбежать фиг могут более опытные в этом деле сидельцы, а тут я…

– Ни разу не Милла Йовович!

Пурген не унимался и я, чтоб его не так слышно было, вытащил из-под себя одеяло и накрыл им голову, прижав его к уху рукой.

Не знаю, сколько я еще так думы думал, но в итоге, под мерзкие урчания соседа, заснул. И проснулся только на следующий день, из-за лязгнувшей замком двери и равнодушной команды броненосца:

– Встать!

Несмотря на паршивый сон, где меня то Пурген, а потом и броненосцы, лязгая доспехами, гоняли по слабо освещенным коридорам, то уже под утро – Котыч, противно урча из кустов вылезал и тоже за мной гонялся, проснулся я вполне себе отдохнувшим, пусть и со слегка чумной головой.

Выпутался из одеяла, вскочил с кровати и по молчаливой команде броненосца – рукой мне указал, поднял вчерашний поднос и обменялся с ним на сегодняшний с едой, заодно и флягами махнулись, получил новую суточную норму. И только тогда, когда дверь снова лязгнула и я остался один, до меня дошло, что ничего не болит.

Осторожно пошевелился туда-сюда – действительно не болит.

– Не соврал знахарь, когда говорил, что я сегодня здоров буду, – припомнил я этот момент его доклада профессору.

Поставил поднос на кровать и первым делом из вновь выданной фляги напился, так как сушило прилично. Но это единственный дискомфорт который в теле ощущался. Быстро скинул куртку, майку, принялся осматривать себя и не поверил увиденному. Кожа только кое-где имела желтоватый оттенок, все вчерашние сине-черно-багровые гематомы бесследно исчезли. Как и лицо – синяки из-под глаз и шишки на лбу куда-то делись, а челюсть вполне себе нормально двигалась.

– Не хреновые тут у них лекарства! – пробормотал восхищенно, продолжая ощупывать себя. – И когда только вкололи?

Не, когда вкололи то ясно, что во время осмотра это сделали, как и успокоительное, наверное. Всё же я вчера довольно долго на столе у вивисекторов пролежал в непонятном таком состоянии. Но там или успокоительное или психика не выдержала, что я отрубился оставаясь при этом в сознании. Очень смутно помню что они со мной делали. Очнулся, когда тот хрен с руками надо мной ими уже размахивал. Вот с того момента всё помню… почти. Как в камеру вели, снова смутно в голове отложилось. Странные такие провалы.

Сбегал к белому другу, с трудом заставил себя спиной к Пургену повернуться, хоть стена сейчас и в наличии была, но ожидал что она вот-вот поднимется и тот монстрила опять к моей тушке свои загребущие лапы потянет.

Но нет, дали спокойно и в туалет сходить, и умыться. Котыч тоже не докучал, так что спокойно поел, на свежую голову обдумывая всё произошедшее. И понимая, что ничего я не понимаю, кроме того, что нахожусь в какой-то секретной лаборатории и у них есть суперлекарство, которое за ночь может полутруп на ноги поставить.

– Или не лекарство? – замер я, так и не сняв крышку со стакана с чаем.

Знахарь же говорил, что я способен сам себя вылечить. И на меня уже уколы со снотворным слабо действуют, поэтому их и не стали больше колоть.

«Шоу для меня никто бы не стал разыгрывать, так что всё, что тогда говорилось в отношении меня, стоит воспринимать на веру. Хоть и с трудом получается это делать, но, похоже, меня не только буцкали все эти дни, но и провели какой-то эксперимент и я типа целителем стал, смогу людей наложением рук лечить и воду как-то там заряжать. Чуть ли не святую делать».

– Мать-мать-мать! – сорвал я крышку со стаканчика и в пару глотков его опустошил, благо он снова не горячий был. – Сегодня же меня должны начинать как-то эмоционально подготавливать, – вспомнились мне распоряжения профессора. – А через десять дней второй этап эксперимента. Значит первый точно был, пока я в отрубе валялся.

Бросил пустой стакан на поднос и подошел к стеклянной стене, за которой Пурген обитает. Смотрел на отражение, видел там свое обычное никем не разукрашенное лицо и думал, увижу ли я его снова через десять дней или там будет кто-то вроде соседа отображаться?

Настроение, поднявшееся из-за хорошего самочувствия, рухнуло вниз и я со страхом стал ожидать тех, кто там придет меня эмоционально настраивать.

– Дождался, мать вашу! Как же больно, – вечером я пытался подняться с пола под хохот Котыча, стена к которому была поднята и он наблюдал весь процесс моей настройки.

После нескольких неудачных попыток решил пока не дергаться, а полежать и подумать, не обращая внимания на придурка, продолжающего поливать меня оскорблениями.

«Что именно эти твари бронированные имели в виду, когда метелили меня и приговаривали, чтоб я не просто захотел, а ВОЗЖЕЛАЛ! – именно так, с большой буквы возжелал, чтобы их удары не наносили мне никакого урона? Как это?»

За последующие десять дней я так и не смог в этом разобраться. Били меня нежно – ни разу крови не пустили, и били со знанием дела – очень и очень больно. Но вот со своими настройками они промахнулись и боль эта у меня всё чаще начала ассоциироваться не с их словами, а со смехом Котыча, которого я, вот тут уж точно – ВОЗЖЕЛАЛ, как они и хотели.

Возжелал убить!

***

К концу десятидневного срока я уже ничего не желал, меня накрыла полная апатия.

– Встать!

Несмотря на то, что от вчерашних вечерних побоев не осталось и следа, вставал я медленно и неохотно. Голова за эти дни до такой степени отупела, что там даже мысли с трудом ворочались.

Молча, уже не пытаясь, как в первые дни, задавать вопросы этим молотильщикам, обменял пустой поднос на полный и, дождавшись когда они выйдут, принялся совершать уже привычные каждодневные ритуалы. Первым делом глотнул наркоты… да-да, именно наркоты, на которую меня, как оказалось, подсадили. Но об этом чуть позже. А пока, сидя на унитазе, безразличным взглядом наблюдал за Пургеном, который пытался до меня дотянуться. Для него это уже тоже каждодневный ритуал. И если поначалу он вполне соответствовал своему прозвищу, то теперь я уже привык к нему и он на меня не действует, как в свое время перестало действовать и снотворное.

«Целитель, хера там, быстро ко всему привыкаю, вот только к звиздюлям не привыкну никак».

Вставая, тоже уже привычно, хлопнул его по лапе, мелькающей недалеко от моего лица, отчего Пурген сначала взвыл, а потом втянул лапы в свою камеру, ухватился ими за толстые прутья решетки и в истерике принялся исступленно их трясти. Почему думаю что в истерике? Так у него урчание в этот момент, не привычно мерзкое, горловое, а визгливое становится. Видно, что истерит.

Принял душ и после него уже принялся за завтрак/обед и… нет, на ужин у меня звиздюлины и наркота, так что сейчас только завтракал и обедал.

На пятый день своего здесь пребывания, я, видимо, чересчур сильно по голове получил, что, чуть оклемавшись от побоев, Котыч тогда еще наконец заткнулся, но не по своей воле, а стена опустилась, отрезая его от меня, и я, с трудом встав, поплелся к кровати, возле которой на полу заветная фляга и валялась.

Рефлекторно ее подхватил и уже, открутив крышку, поднес ее ко рту, но уловив привычный миндальный запах – замер. Замер и задумался: а что это за напиток, который мне приходится по нескольку раз в день по чуть-чуть пить? Раньше не задумывался, помогает от жажды и ладно, а тут, после очередной выдачи звиздюлин, задумался. Ну и решил попробовать отказаться от него, хоть какой-то протест выразить.

Вот так, вечером еще нормально заснул, утром проснулся от жажды, а не как обычно в последнее время – от команды «Встать!» Решил и дальше терпеть. Должно же хоть что-то у меня получиться? А то как не пытался броненосцев разговорить, не получилось. Попытался сдачи им дать, так мало того что руки отбил, еще и выхватил сильнее обычного (Котыч в тот момент в полнейшем восторге был). Выхватил прилично, решил подлечить себя, я же вроде как целитель, но и тут неудача. Без моего участия всё и так быстро зажило.

Так что жажду я решил перетерпеть во что бы то ни стало. Целый день глушил ее простой водой, заливая ее в себя в нереальных количествах, а чуть погодя выливая под завывания Пургена за спиной. К вечеру облегчения не наступило, стало только хуже. Простая жажда превратилась в Жажду! И именно тогда я, уже мало что соображая, Пургену в первый раз по лапам и настучал, а то он, зараза, меня чуть не ухватил.

Вечером я, как обычно, выхватил звиздюлин от броненосцев с наставлениями ВОЗЖЕЛАТЬ и, когда они ушли, я действительно возжелал… быстрее к унитазу добраться, вода особенно сильно наружу попросилась. Вот тогда меня и штормануло неудачно, не отошел еще от их наставлений, ну а монстрила, взревев от восторга, тут же когтями по моей спине и прошелся. И так, после нашествия броненосцев, всё тело болело, жажда с ума сводит, а тут еще и эта падла… В общем сорвался я, взревел не хуже своего соседа и принялся его метелить, правда только по лапам, сквозь решетку, чтоб до его морды добраться, тянуться не стал. Но и так пар спустил, и даже Жажда в простую жажду превратилась, что я, добравшись до кровати, даже заснуть умудрился… ненадолго.

Проснулся от ЖАЖДЫ и из-за того, что меня трясло как эпилептика. Суставы выкручивало так, что куда там бронетушам с их нежными бронированными кулаками. Я даже взвыть от боли не мог, рот перекосило и в таком положении парализовало.

Думал всё, сдохну!

Брешу, ничего я в тот момент не думал. Даже о заветной фляге не вспомнил, боль и ужас накрыли с головой.

Не видел как открылась дверь и в камеру влетели броненосцы: навалились на меня, пытаясь удержать на месте – этого в тот момент я тоже не чувствовал. Следом за ними заскочил лаборант и, ругаясь на охранников, пытался крови у меня откачать. И даже каким-то чудом у него это получилось сделать. Потом уже они втроём меня из фляги напоить пытались и пусть кое-как, но у них это тоже получилось.

Трясун прекратился, и, после очередной дозы наркоты, навалилась просто невероятная слабость. Перед тем как окончательно отрубиться – почувствовал, как мне, массируя горло, снова ее вливают.

Проснулся от прозвучавшей немного по-другому команды:

– Встать, придурок!

Слабость во всем теле была такая, что я с кровати еле соскребся, да еще и чуть не грохнулся от удивления, когда за пустым подносом наклонялся, так как увидел, что руки у меня, да и не только руки, в уже засохшей крови.

«Откуда это и что случилось пока я спал?»

Но долго удивляться мне не дали, недовольно скрипнув подошвой ботинка перед носом. Намек был понятен даже для моих туго соображающих мозгов, так что я поспешил поднять пустой поднос, а потом еле удержал полный, теперь уже удивляясь своей слабости, так как он, в тот момент, показался мне невероятно тяжелым.

С трудом дошкандыбал до кровати и с недоумением уставился на мелькнувшую мимо меня, упавшую на кровать флягу.

– Суки! – услышал, как за спиной дверь лязгнула. – Наркомана из меня сделали! – с ненавистью смотрел на флягу, так как вспомнил, как мне ночью погано было. А тут и жажда о себе напомнила, пусть пока еще и слабенько, но я поспешил погасить ее в зародыше, так как понимал, что еще раз всё это пережить я не решусь. – Наркоша конченый, – прошептал потеряно, после того как пару глотков сделал.

Вот с того момента я в истукана и превратился: подъем – забрать поднос, посетить уборную, приветливо стукнуть по лапе Пургена, умыться, наркота и завтрак. Упасть на кровать до вечера. Подъем – ужин звидюлями, приправленный словесными помоями Котыча, внимательно выслушать броненосцев, что я должен Возжелать, покивать в ответ согласно. Наркота. Спать. Подъем…

***

Сегодняшний день поначалу ничем не отличался от предыдущих. Поел, убрал поднос, но не успел завалиться на кровать, как дверь снова отворилась и последовала команда:

– На выход!

Я на миг в еще больший ступор впал от неожиданности, но потом даже слегка обрадовался, хоть какое-то разнообразие. Поспешил выйти из камеры.

Радовался, правда, не долго. Быстро сообразил, что ведут меня в лабораторию, и понял, что время второго этапа эксперимента подошло. Вот тут-то меня мандраж и пронял, на тело такой трясун напал, что когда к шлюзу в лабораторию подошли, уже шел с трудом, ноги подкашивались. Почему-то не сомневался, что обратно я уже кем-то наподобие Пургена выйду.

Как только осознал это, так сразу же сделал рывок назад, попытался между конвоирами проскочить, но те играючи меня поймали, видимо ожидали нечто подобного. И что удивительно, даже бить не стали, а, подхватив под руки с двух сторон, так в лабораторию и внесли. Где меня лаборанты в свои загребущие лапы приняли и, как и в прошлый раз, первым делом раздели, чему я уже не сопротивлялся, состояние полнейшего безразличия снова овладело мной. И уже не обращал внимания на знакомый мне томограф, или что-то на него похожее, как снова к столу привязали и принялись надо мной колдовать… Очнулся от резкого запаха в носу – дернул головой в сторону и успел увидеть, как лаборант вату, смоченную нашатырем, выбрасывает.

Испуганно осмотрелся по сторонам, заодно и понял, что голова не привязана, как и торс, впрочем, только руки-ноги ремнями к столу притянуты. Вокруг меня четыре человека суетились. Вернее трое: один лаборант возле слева стоящего прибора что-то делал, в него из меня сначала кровь выкачивали, а потом снова закачивали, только уже в другую руку. Справа еще один, уже возле другого агрегата возился, изучал показания от налепленных по всему моему телу датчиков. Знахарь не суетился, просто стоял, руки на груди сложив, и внимательно смотрел… не на меня, на того лаборанта, что мне нашатырь под нос совал. Он как раз поворачивался ко мне с маленькой коробочкой в руках, на нее то знахарь и смотрел, если быть точным. Вот и я, после того как убедился, что ничего нового у меня не отросло и видимых изменений вроде не заметно, сосредоточил на той коробочке свое внимание.

– Открой рот и глотай! – открыв коробочку и достав из нее белую круглую таблетку, лаборант поднес ее к моему рту.

Рот я открыл, только не для того чтоб предлагаемую таблетку проглотить, а…

– Ха… Ха-ха… Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха! – на меня напал истерический смех. – Нео… Ха-ха-ха. Глотни таблетку… Сон, да? Сон? Я проснусь? Ну конечно…

Мою истерику быстро прекратил знахарь: влепил пощечину, а потом обхватил ладонями мою голову и… не знаю что он сделал, но как будто ветерком прохладным обдало и я стал полностью спокоен, с кристально ясным сознанием.

– Глотай… таблетку, – споткнулся он на этом слове, видимо как-то по другому она называется, но мне не следует этого знать. – Тебе ничего не угрожает, даже на пользу пойдет.

За всё это время в первый раз со мной нормально заговорили, так что я не стал выделываться, только…

– Ну да, на пользу, как и Пургену оно пошло, – криво усмехнулся и понимая, что сопротивляться бесполезно, открыл рот, в который лаборант тут же этот белый шарик и закинул, поддержав меня за голову и даже дал воды запить. После чего торопливо подошел к своему коллеге слева, неподвижно замершему над аппаратом, который мою кровь через себя гонял.

Не знаю, чего я ожидал, но ничего такого не происходило. Только раз показалось что в животе потеплело, но быстро прошло. И сколько бы я к себе не прислушивался, ничего такого необычного больше не заметил. Но, если это был эксперимент, то он походу уже закончился, так как лаборанты отлипли от своих приборов и принялись датчики снимать и иголки из меня вытаскивать, замазывая места уколов каким-то гелем, выдавленным из тюбика.

Когда взялись за ремни, то в лабораторию заявились броненосцы, в этот раз не ставшие меня подгонять, а терпеливо ожидающие пока я оденусь, одновременно выслушивая наставления знахаря.

– С ним тоже переходим ко второму этапу, – кивнул тот в мою сторону. – Уже готов. Так что, как и №14-го, его тоже на прогулку, им сейчас полезна смена обстановки, свежие эмоции.

Мои основные мучители молча кивнули, отвернулись от знахаря и уставились на меня своими тонированными визорами, явно поторапливая. Но я уже готов, оделся и гадал теперь: что за «второй этап?», куда «на прогулку?», что за №14 и какой тогда я номер?

Гадать не долго осталось, понял это, когда мы мимо моей камеры промаршировали и, спустя несколько минут, в явно грузовой лифт зашли. Такой же здоровый как и коридоры, но если по тем на машине можно было проехать, то здесь еще и развернуться места хватит. Но на это я почти внимания не обратил, разве что мыслишка проскочила:

«Почему на грузовом поднимаемся, нет что ли маленького, пассажирского?»

Но как проскочила, так и улетучилась, не задержавшись. Сейчас больше волновало то, что на часть моих вопросов вскоре получу ответы, и что-то я очень сомневался что они мне понравятся.

Не долго поднимались, створки с шипением открылись, что удивительно – на четыре стороны сразу, и мы оказались в огромном ангаре. Но это я только краем сознания отметил, полностью сосредоточившись на стоявшем напротив лифта вертолете, к которому меня толчком в спину и направили.

Хищный красавец черного цвета, явно военный, так как видно что бронированный и имеет подвески с ракетами. Я конечно не специалист и не великий знаток, но таких вертолетов еще не видел. Как не увидел и каких-то опознавательных знаков на нем: ни номеров, ни символов принадлежности к какому бы то ни было государству, ничего.

– Оп-па! Нафаня, – услышал я ненавистный голос, стоило только внутрь вертолета забраться. – Нафаня будет летать…

– Заткнись!

Видимо не только меня дрессируют, но и Котыч таким процедурам подвергается, так как стоило только забравшемуся следом за мной броненосцу осадить его, как он сразу же и заткнулся, опустив голову книзу.

– Садись напротив него! – подтолкнул меня к сиденью он же.

Сел напротив Котыча и сидящих рядом с ним пары близнецов моих сопровождающих, таких же броненосцев. Котыч же, послушный мальчик, глаз так и не поднял, продолжал пол разглядывать. Будет чем его потом заткнуть.

Мой «нянька» чем-то щелкнул и опустил с потолка специальное рамное крепление, которым меня и зафиксировал, прижав к спинке сиденья. Во всяком случае попытался, так как размеры этого фиксатора явно не на такого как я были рассчитаны. Вот на них, одетых в броню, да, в самый раз. Но он не обратил на это внимания, отошел к кабине пилотов, где второй мой «нянька» уже расположился, и сев возле него – замер, как и двое сопровождающих Котыча.

Никаких тебе разговоров ни о чем: ни шуточками переброситься, ни подопечных обсудить. Киборги, блин. Только и узнал, что №14 – это скорее всего Котыч, ну и то, что вертолеты у них такие, каких еще ни разу не видел.

Ну и еще скоро узнаю, что за свежие эмоции от прогулки мне знахарь напророчил. Где она будет проходить, не угадаешь, так как в вертолете нет иллюминаторов, куда летим, в какую сторону, не понятно. Но, блин, насмотревшись разных ужастиков, перед глазами так и вставал мой город окруженный высокой стеной, за которой толпа зомби бродит. От таких эмоций я бы с большим удовольствием отказался, но от меня уже ничего не зависит. Скажут гулять там, дадут пинка направляющего и вдогонку напомнят, чтоб не забыл ВОЗЖЕЛАТЬ, чтобы не только их удары не наносили мне никакого урона, но и зомби этого урона нанести мне не смогли.

Но вот как это мне может помочь, даже если я возжелаю? Не понимаю. Не понимаю, как можно возжелать то, чего не понимаешь. Долбаные психологи, не могут нормально всё объяснить, обязательно мозги ломать нужно.

– Просыпайся! На выход! – выдернула меня из моих размышлений прозвучавшая над головой команда.

Оказывается мы уже приземлились.

Глава 4

Первыми из вертолета выбрались сопровождавшие меня броненосцы. Следом за ними, задержав дыхание от волнения, последовал и я, не обратив никакого внимания на снова осмелевшего Котыча, уже не в пол, а на меня злобным взглядом пялящегося. Но только на это его храбрости и хватило, голос подать он не решился.

– Фух! – вырвался из груди вздох облегчения, не к моему городу прилетели.

Никакого города вблизи вообще не наблюдалось. Прилетели к небольшому поселку, в нескольких местах только трехэтажные многоквартирные дома виднелись, остальные все частные одноэтажные, утопающие в зелени садов.

Вздохнул полной грудью облегченно, мои опасения не подтвердились, отошел метров на десять от вертушки и замер, наслаждаясь солнцем, голубым небом с плывущими по нему облаками, свежим ветерком… Я даже и не думал, что камера на меня так угнетающе влияет. Знахарь прав оказался насчет эмоций, только приуменьшил немного, это не новые эмоции – это взрыв эмоций, которыми я дышал и не мог надышаться.

Не знаю сколько я так простоял, но в один момент понял, что что-то не так. Какой-то дискомфорт ощущается. Повел носом – принюхиваясь и почувствовал что ветерок ни разу не свежий, а доносит не совсем приятные ароматы.

Разобраться, что за запах унюхал, не дали наши сопровождающие. Если в первые мгновения они не мешали мне, да и Котычу тоже, он не менее довольный чуть в стороне от меня замер, то, как только заметили что я отмер и начал признаки сознания демонстрировать, сразу же принялись портить мне такое замечательное настроение. Сначала броненянька дал мне сделать пару глотков наркоты из своей фляги, а то моя в камере осталась, ну а потом провел инструктаж:

– Твоя задача спрятаться в этом поселке, – забрав флягу, заговорил он со мной мой. – За его пределы выходить запрещено, ошейник накажет. Но можешь попробовать, – и добавил непонятно: – Все вы пробуете. – Но, кто именно – все, не уточнил, продолжил инструктаж: – Если в течении двух часов тебя найдут, то вспомни о том, о чем мы тебе неоднократно говорили: «Ты должен поверить, и не только поверить, но и возжелать этого. Никто и ничто не может нанести тебе никакого урона». Помни это! Желай этого! – даже эмоции прорезались в обычно безэмоциональном голосе броненосца, когда он это говорил. Но закончил речь снова своим обычным, привычным мне тоном: – На то, чтоб спрятаться, у тебя есть пятнадцать минут. Время пошло!

***

Наблюдая как дикарь или подопытный №15 после небольшого ступора, вызванного его словами, взяв сходу приличный темп побежал к поселку, тот, кого пятнадцатый называет броненосцем, по внутренней связи обратился к своим коллегам:

– Вот и кончились спокойные деньки!

Когда их прикрепили к этому проекту научников они, наловив требуемое количество дикарей, дальше просто отдыхали. Не называть же работой утреннюю кормежку подопытных и вечерние процедуры, когда некоторых номеров нужно было избить сильно, больно, но при этом не покалечить. Ну и произносить во время этого дела написанную психологами речь, чувствуя себя при этом идиотом.

А кем еще можно себя чувствовать, когда избиваешь безразличный ко всему кусок мяса. Пятнадцатый – тот хоть в первые дни пытался их разговорить, а потом и сдачи дать, этим хоть как-то их мотивировал. А восемнадцатая? Пусть дикарка, но красивую девку избивать, когда она совсем не сопротивляется, тут вообще… Но может психологи и правы, если №15 в итоге стал ко всему безразличный, то она, безразличность только изображает. На записи потом видели, каким ненавидящим взглядом она их провожает. Тоже, наверное, вскоре драться на них кинется.

Перед сегодняшним вроде бы простым делом психологи их больше часа инструктировали. Даже то, что он этого слизняка – четырнадцатого, одернул в вертолете, ими было спрогнозировано. Это действие должно было у него еще больше разжечь ненависть к пятнадцатому, соответственно с еще большим желанием он станет его искать. Ну а когда не найдет – последует наказание. И, по прогнозам, после этого наказания у него должна пробудиться запланированная профессором сверхспособность.

Как только пятнадцатый скрылся из виду он, включив наружный микрофон, принялся инструктировать четырнадцатого:

– Пришла пора на практике доказать то, к чему ты всё это время серьезно готовился. Твоя задача… Как ты там его называешь – Нафаня? Вот этого домового ты и должен сейчас будешь найти. Если не справишься, накажу.

Котыча передернуло. За всё это время его только один раз серьезно «наказали», но этого ему хватило выше крыши. Наблюдая, как каждый день «наказывают» Нафаню, он радовался что не его. Но при этом его ненависть к этому Ботану только росла, так как тот после каждого избиения поднимался на ноги, в то время как он тогда почти час валялся, даже пошевелиться не мог. А этот… Этот гребаный домовой в последнее время вообще, его дубасят, а он с отрешенным видом валяется, как будто ему тупо пофиг что его дуболомы буцкают. А после того как те закончат и уходят, он с таким же безразличным видом встает, идет умывается и, как будто вообще ничего не произошло, спокойно спать заваливается. Ну и самое главное, за всё это время в момент экзекуции Нафаня не проронил ни слезинки, а он… он, когда его били, сломался, умолял не бить его, что он на всё согласен, всё для них сделает…

Вот и пришло время делать. До этого ему только внушали, чтобы он настраивался стать ищейкой, должен всегда находить того, на кого укажут. Вот и указали, но от этой цели у него внутри всё в предвкушении запело, ведь при удаче ему пообещали какую-то награду, при этом толсто намекнув на бабу.

Да он…

– Пошел! – Бронированный чел сбил его с мысли: пятнадцать минут после ухода Нафани прошли и пора его найти.

***

Как только до меня дошло что нужно делать и на всё про всё у меня всего пятнадцать минут, то сразу же сорвался с места. Припустил в сторону поселка, до первых домов которого метров сто пробежать нужно было. Вертолет сел на небольшом холме перед огибающей поселок асфальтированной дорогой и хоть дома в зелени утопали, этой небольшой возвышенности мне хватило, чтоб осмотреться и наметить куда бежать и где спрятаться. И спрятаться желательно получше, так как очень мне не понравились напоминания о «возжелать», отчего и рванул с приличной скоростью, чтоб как можно дальше успеть убежать за отпущенное мне время.

Но, как только миновал первые дома, я резко сбросил скорость, а потом и вовсе шагом пошел, настороженно по сторонам оглядываясь. Трупы. Чем дальше шел, тем их больше становилось и от их вида я с трудом сдерживался чтоб не проблеваться. Целых почти не было, прилично обглоданные, но уже хорошо подсушенные солнцем тела валялись тут и там. Сразу стало ясно, что за запах ветер до меня тогда донес, тут он ощущался особенно сильно. Но всё же не так, как если бы они свежие были, я бы тогда лучше звездюлей выхватил, чем по этому могильнику шляться. Но, поборов тошноту, всё же двинулся дальше, так как до меня только сейчас дошло, кто меня искать будет. Не зря нас с Котычем сюда только вдвоем привезли, а перед ним я свою слабость не покажу.

Добравшись до ближайшего перекрестка – улицу, по которой я шел, пересек узкий проулок метра два шириной, – тут и решил спрятаться. Так как смысла бежать к трехэтажным домам уже не видел никакого. Несмотря на первоначальный шок от встречи с трупами, голова сейчас заработала кристально ясно, от преследовавшей меня в последние дни апатии не осталось и следа.

Забрался на деревянный забор и оттуда, сверху, осмотрел приглянувшийся мне двор: небольшой участок сада, за ним дом, слева от него сараи, и проход между домом и сараями на задворки. Трупов нет. Но калитку нужно…

Буквально рухнул с забора во двор, так как в начале улицы Котыч показался.

«Уже пятнадцать минут прошло?» – не слабо я так удивился. Видимо на трупы пялился и с тошнотой боролся дольше, чем думал. Ну что ж, будем надеяться что он меня не заметил, так как там как раз первый труп валяется, есть на что ему отвлечься.

Спрятался в углу под яблоней, сюда если специально через забор не заглядывать, то с улицы меня не увидишь. Тут угол двора сплошным забором огорожен, это чуть дальше, как раз напротив малины, забор по низу сплошной, а поверху планки через одну расположены. Вот сквозь этот штакетник почти весь «перед двора» и просматривается, показывая, что меня здесь нет. Даже если в открытую калитку зайдет, то заросли малины не дадут меня увидеть, а тщательно обыскивать каждый двор… тут явно побольше чем два часа нужно.

Вот этот срок меня сейчас и озадачил. Не то чтобы я Котыча жалел, но мне кажется, что ему изначально невыполнимое задание дали. Но, как я уже давно догадался, наши тюремщики любят такие вот «Невыполнимые миссии» давать.

– Вот придурок! – пробормотал я еле слышно.

Чуть самого не стошнило, когда Котыча сквозь зазор в заборе увидел. Тот сначала настороженно стороной обходил трупы, а потом расхрабрился и, в очередной раз убеждаюсь что он больной на всю голову ублюдок, так как, вот так походя, он взял и пнул очередное попавшееся на его пути тело. Кому и что он этим пытался доказать – не знаю, но наказание последовало сразу же. Кожа недоеденного и подсушенного на солнце мужика от удара треснула и тело тут же взорвалось «ароматом» разложения, а Котыч, не ожидавший такой подлянки от мертвого, согнулся в сильнейшем приступе рвоты.

Блевал он долго, на полусогнутых удаляясь от потревоженного им трупа. По пути чуть не наступив на другой, но, сквозь слезящиеся глаза всё же сумел его как-то разглядеть и, резко качнувшись в сторону, по большой дуге его обошел, приближаясь при этом ко двору в котором я и прятался.

Проблевался. Отдышался. А потом, вытерев рукавом куртки рот, он…

– Нафа-аня, тварь!.. – заорал что есть мочи. – Слышишь меня?

«Ну да, что мозгов в голове совсем не осталось, я виноват, – хмыкнул я на это. – И мог бы так громко не кричать, не только слышу, но и прекрасно вижу твою зеленую морду».

– Домовой недоделанный, я же всё равно тебя найду.

«Ну так ищи, я вот он, рядом! – уже чуть ли не в голос хмыкнул я насмешливо. – Какого орать-то так?»

– Знаешь что мне за это пообещали? – Продолжал Котыч разоряться. – Мне бабу пообещали! Бабу, ты понял? Но вместо нее я тебя попрошу мне отдать! И станет Нафаня девочкой. Ха-ха-ха! Нафаня – девочка!

А вот этим он меня пробрал.

«Да пошли вы все, вместе с этим три-два-разом заднеприводным, в задницу!» – Услышав как он ржет, у меня чуть крышу не сорвало и я с трудом сдержался, чтоб сразу же через забор не сигануть.

Остановило то, что вслед за злостью в душе почти сразу же полыхнуло просто невероятной радостью. Все эти дни я его словесный понос выслушивал не имея никакой возможности ничего ему сделать. Он за решеткой себя в полной безопасности чувствовал, а вступать с ним в перепалку… я себя не на помойке нашел, чтоб такие гадости изрыгать.

И вот, упустить такой шанс… Да я даже не раздумывал!

И пофиг на обещанные мне звиздюлины, всё равно ими меня каждый вечер кормят, так что за предоставленный шанс на одну порцию больше получить не жалко.

Так, броненосцы от Котыча метрах в двадцати сзади идут, держа оружие наготове и явно чего-то опасаются. Но опасаются точно не меня, так как уверен, что знают где я прячусь. Ошейник им сто пудов докладывает, но они даже поворотом головы не выдают этого знания. Опасаются они скорей всего того, кто после себя столько трупов оставил. Кого-то наподобие Пургена, на что следы зубов на некоторых телах намекают. Но опасность эта выходит не настолько сильная, раз они этого продолжавшего ржать придурка не затыкают.

Тут этот извращенец, всё также продолжая ржать, настолько улетел в своих больных фантазиях, что предложил мне самому сдохнуть, добровольно присоединиться к местным. Так как если он меня найдет, то я ничем от них по внешнему виду отличаться не буду.

– Сдохни сам, Нафаня!

Пора начинать, а то он уже почти до самого перекрестка дошел.

Подобрав камень, с детский кулак размером, таких тут много под забором сложено было, я кинул его за угол, в проулок, где он видимо в траву упал, судя по раздавшемуся глухому стуку и шелесту. Но Котыч услышал, резко замолчал, с застывшей на лице безобразной ухмылкой, чуть присел расставив руки в стороны, как будто уже готов меня ловить, и, наклонив голову к плечу, прислушался.

«Да он, похоже, головой действительно тронулся при виде такого количества трупов…» – оценил я его внешний вид, до такой степени он отвратный был.

Дальше думать некогда стало. Котыч долго прислушиваться не стал, всё так же на полусогнутых, но довольно быстро, рванул в проулок. Я тоже подорвался и, чуть пробежав по двору, с разгона заскочил на забор и…

«Вот он, падла!»

Котыч в метре от меня стоял, снова прислушивался, и в этот момент как раз оглянулся на издаваемый мной шум, начиная радостно улыбаться и готовясь что-то произнести. Но улыбка застыла, не успев сформироваться и он только и успел что рот от удивления открыть, как я на него сверху обрушился, сбивая с ног и падая сверху.

А дальше, пока бронетуши не появились… кто бы знал какое я наслаждение испытал, впечатав кулак в его ненавистную рожу. И еще раз! И еще! И еще…

Короткий разряд шокера не дал в очередной раз занесенный кулак опустить. Тряхнуло хорошо, сразу парализовав все мышцы. Одно порадовало, что тряхнуло не только меня, но и Котычу, на котором я продолжал сидеть, держа его одной рукой за горло, тоже досталось.

– Отойди в сторону, – послышался сзади голос моей броненосной няньки. Он сегодня все команды подавал и инструктаж он же проводил, так что голос его запомнился.

Не стал выпрашивать лишнего, с трудом поднялся и, глянув на окровавленную морду Котыча, довольно улыбнулся. Только после этого отошел в сторону и уже там, прижавшись спиной к забору, принялся отходить от разряда. Заодно настраиваясь «возжелать», так как был уверен, что сейчас меня еще и обещанными звиздюлями накормят.

Ошибся. Очень приятно ошибся.

Не обращая на меня никакого внимания один из броненосцев подошел и навис над Котычем.

– Твоя задача была его обнаружить! – раздался его лишенный эмоций голос.

– Но я его… – попытался Котыч оправдаться, размазывая кровавые сопли по лицу, а потом этой же рукой в мою сторону указывая.

– Обнаружить заранее, – не стал его слушать броненосец, – до его на тебя нападения. Обнаружить, в какую бы дыру он не надумал спрятаться! Ты должен, даже если не видишь его, всегда быть в курсе где он находится. Ты не выполнил задания, так что, как и было обещано, будет тебе наказание.

После этих его слов Котыч…

– У-у-у! – взвыл и, откуда только силы взялись, резко подорвался и кинулся на меня.

Попытался кинуться, так как тут же от мощного пинка броненосца облетел к другому забору.

***

Когда прилетели обратно, Котыча, в отличие от Нафани, в камеру не определили, а провели в лабораторию, где его частенько обследовали. В этот раз прогонять через разные аппараты не стали, а, раздев, сразу закрепили на столе.

Пролежал он так около получаса, успев порядком замерзнуть, но вот четверо лаборантов, до этого не обращающие на него никакого внимания, подорвались со своих мест и замерли с разных сторон стола возле него.

– Тебе обещали наказание? – раздался вдруг довольно громкий голос непонятно откуда.

Котыч завертел головой, в этот раз ее не привязали, и наткнулся взглядом на профессора. Видел его уже не раз, но ни разу тот еще не обращался к нему напрямую. В этот же раз он, как и в прошлые разы стоя за стеклом, смотрел прямо на него.

– Но я выполнил задание, – прохрипел Котыч.

– Не выполнил, – отрицательно чуть шевельнул головой профессор. – Я так понял из увиденного и услышанного, что для нормальной работы тебе то, что между ног болтается, мешает? Мы это исправим. Больше тебя ничего не будет отвлекать, – произнеся это, профессор замолчал, зато у Котыча голос прорезался.

Как он орал во время операции, и как плакал после, когда ему продемонстрировали, что именно отрезали.

Он евнух!

Его уже отвязали от стола и обессиленного перекинули на каталку, только тогда профессор снова заговорил:

– Четырнадцатый, ты меня слышишь?

Он несколько раз повторил этот свой вопрос, и только когда лаборант, схватив за волосы приподнял его голову, Котыч смог чуть кивнуть – слышу. Сквозь текущие слезы – не видел, только силуэт, но слышал хорошо, благо динамики, кажется, еще громче заработали.

– Запомни то, что я тебе сейчас скажу! То, что тебе отрезали – это не окончательно. Если выполнишь то, что от тебя требуется, это всё можно восстановить. Надеюсь ты уже понял, что мы обладаем неограниченными возможностями? Так что вернется к тебе твой дружок или нет, зависит полностью от тебя.

До Котыча с трудом дошел смысл слов профессора, зато когда дошел… Слезы мгновенно высохли, а глаза полыхнули чуть ли не потусторонним светом.

– Я выполню! – прошептал он, и продолжал шептать когда его уже вывозили.

Шлюзовая дверь закрылась за толкающими каталку охранниками и в лаборатории снова прозвучал голос профессора, только теперь задумчивый.

– Хм, интересно! Может и остальным всё лишнее отрезать для такой вот мотивации?

***

После той первой прогулки Котыча два дня не было видно и я наконец-то смог отдохнуть от него. И не только от него, вечерние «наставления» мне тоже отменили, взамен начали полноценным ужином кормить. В первый вечер еще ждал какого-то подвоха, не может же быть всё так хорошо, а потом расслабился, вернее смирился, не стал лишний раз трепать себе нервы. Будь что будет, всё равно от меня тут почти ничего не зависит.

Тем более много чего обдумать нужно было, ведь ответов на многочисленные вопросы так и не появилось. Зато самих вопросов ощутимо прибавилось. Особенно один в голове постоянно вертится:

«Что, мать вашу, у нас в стране происходит?»

Правительство что, вообще с катушек слетело и уже даже не скрывает следы своих экспериментов, испытаний или… черт его знает, чем они там занимаются. Я конечно и раньше знал, что небожители далеки от народа, но вот так вот просто, взять наш город, накрыть этим долбанным электрическим туманом и убить практически триста тысяч человек… даже слов нет.

А тут еще выясняется, что не только наш город пострадал, в том поселке народ тоже не по своей воле друг друга на запчасти разобрал. И что самое поганое, эти экспериментаторы даже не скрывают своих преступлений, иначе давно бы тела с улиц убрали и организовали крупный пожар, где все те жители внезапно умерли бы от него. Так нет, не боятся не только общественного, но и международного возмущения.

Хоть, если нас захватили… прекрасно знаю кому плевать на все те возмущения. А теперь они не суетясь, летают на непонятно каких вертолетах и спокойно по местам своих преступлений гуляют.

Но это так версия, легче в пришельцев поверить, которые нас за одну ночь захватили и теперь опыты над людьми проводят. И пришельцы эти ничем от обычных людей внешне не отличаются. Во всяком случае я этих отличий не заметил. Разве что эмоций они особых не демонстрируют, как на кусок мяса смотрят, с которым еще и общаться вынуждены.

– Я тебя убью… найду и убью… обязательно найду и обязательно убью… я тебя найду…

«Достал!» – уже чуть не в голос взвыл от этого его шепота.

Вчера, сразу после завтрака «обрадовали», подняли разделяющую нас с Котычем стену. И вот со вчерашнего дня он вот так и шепчет. Кричать и помои изо рта изрыгать перестал, в том поселке, наверное, все те раньше им произносимые ругательства выблевал, теперь на шепот перешел.

– … найду… обязательно найду… куда бы ты не спрятался, я тебя найду и убью…

Не только Котыч, но и я, как сюда попал, так совсем отупел. Видимо наркота так действует. Иначе не пойму, что мне тогда в поселке мешало побольше каменюку прихватить и сразу за всё с ним рассчитаться. Одним ударом все вопросы закрыть и не выслушивать теперь вот эти мечты маньяка. Но я хоть сейчас очухался, начал здраво рассуждать, а он…

Стоп!

Я даже замер, хоть и раньше лежал неподвижно, но теперь даже мысленно старался не спугнуть этого придурка.

Вчера, как стену подняли, увидел его сидящим на кровати и уже шепчущим этот вот его бред. Даже жалко на миг его стало, еще подумал, что, видимо, наказали его сильно, раз окончательно головой тронулся. Но он, падла, шепчет и шепчет, шепчет и шепчет, жалость уже к вечеру окончательно испарилась. Сейчас же в душе полыхала одна только лютая ненависть к нему.

Специально на него внимания не обращал, лежал на кровати и ждал. И вот, дождался. Чуть повернул голову и пересекся взглядом с Котычем. И как только это произошло, так мне сразу и стало понятно что от меня требовали броненосцы, когда метелили и приговаривали, чтоб я поверил и возжелал.

Котыч – возжелал!

И судя по тому каким безумием горят его глаза, можно сказать, что он именно – ВОЗЖЕЛАЛ!

Вот на кого настройка подействовала. В его взгляде чистая неприкрытая ненависть и желание. Желание до меня добраться. Желание меня найти и убить. Проделать именно то, о чем вот уже два дня непрестанно шепчет. Но в своем этом неконтролируемом желании он допустил ошибку: встал со своей кровати и, приблизившись к моей камере, схватился руками за столбы решетки и просунув между ними же голову – уперся в меня своим бешеным взглядом и продолжил шептать:

– Я тебя убью…

– Н-на! – я резко вскочил со своей кровати и со всех сил влепил ногой по его морде. – Выкуси, тварь! Я сам тебя прибью, прошлой ошибки уже не допущу! Ты понял? Я сам тебя убью, тварь!

Кричал я, правда, уже в стеклянную стену. Как только я Котыча ударил, так она сразу же и рухнула, отделяя наши камеры друг от друга.

Если бы я знал! Если б я только знал, что своим ударом по ненавистной морде, нажимаю на спусковой крючок приставленного к моему виску пистолета.

Я не знал!

Тогда я безумно радовался найдя на своей обуви следы крови, значит Котычу прилетело хорошо. Я радовался наступившей тишине… Не долго радовался. До утра.

Сразу после завтрака нас опять погрузили в вертолет, где Котыч хоть шептать и перестал, но своего безумного взгляда с меня не сводил. Привезли в тот же поселок и выдали то же, что и в прошлый раз, задание. Одному – прятаться, другому – искать.

Я даже обрадовался, есть возможность решить все наши разногласия, только теперь уже окончательно. Опять на него засаду устроил, прихватив с собой обломок кирпича. Только зря я готовился, в этот раз почти рядом с Котычем броненосец шел, остальные трое со стороны их прикрывали. Так что напасть я так и не решился… о чем уже на следующий день и пожалел.

Тогда, за два часа так и не найдя меня, мы все вернулись к вертолету и… в этот раз Котыча не били и не грозились наказать, только попеняли, что мол дружок его ему совсем не дорог и по-видимому – не нужен, раз он не хочет меня искать.

Я еще удивился: какой дружок? Что, Кондратенко Серега тоже здесь, или они кого-то другого имеют в виду? Но то не важно. Важно другое, на следующий день Котыч меня нашел. Он, наверное, и сам в это не поверил, так как указал рукой на моё укрытие и неуверенно сказал опекающему его «няньке»:

– Он, кажется, там!

Там я и прятался. Думал он случайно меня заметил, но оказалось, что не случайно. На следующий день он меня снова нашел, в этот раз быстрее. И в отличие от вчерашнего дня, сегодня он уже таким неуверенным не был. Попытался подобраться ко мне со спины и, сбив с ног, избить. Но я его вовремя услышал, так что ничего у него не получилось. Получилось у сопровождавшей его бронетуши, вот тот меня на раз с ног сбивал и отходил в сторону, предоставляя Котычу награду.

В последующие за этим дни Котыча только так и награждали: он находил, бронетуши сбивали меня с ног и не давали возможности дать сдачи. И в то время как Котыч, отводя душу, избивал меня, эти бронетвари капали мне на мозги: мол при искреннем желании удары перестанут наносить тебе какой бы то ни было урон. Нужно просто захотеть. Всем своим в этот момент избиваемым естеством захотеть.

Видит бог, я хотел. И не только хотел, я именно как они и говорили – ЖЕЛАЛ… до них добраться. На звиздюлины я уже не обращал внимания, знал, что по прошествии нескольких часов следов избиения на мне и не останется. Благодаря, как я понял, наркоте, заживает на мне всё, куда там собаке. Так что я уже не сопротивлялся, а ждал. Ждал когда они расслабятся и мне удастся, пусть не до них, но до Котыча я точно доберусь.

И раз для того, чтоб это произошло, надо желать, что ж, я буду желать. Не зря же они, наверное, не только меня, но и Котыча «настраивали». Только если он, благодаря этим поощрениям, окончательно «настроился», раз начал совсем уж легко меня находить, то я всё никак не мог показать нужный им результат.

Но с каждым днем, питаемый ненавистью, я всё больше ЖЕЛАЛ и МЕЧТАЛ. Нафиг ту неуязвимость, о которой они талдычат постоянно, на мне и так всё хорошо заживает. Я мечтал о шансе, малюсеньком шансе и тогда я…

Я, наверное, трус!

Шанс и немаленький появился, но…

Глава 5

Еле слышно шикнула воздухом шлюзовая дверь и в лабораторию со всем почтением препроводили небольшого роста и кукольной внешности девчонку лет пятнадцати. Постоянно интересуясь ее самочувствием, удобно ли она легла и не давят ли ей ремни? Ну и дальше, во время процедур, отвлекали разговорами, выслушивая все ее пожелания, чем она недовольна и чем довольна.

Обращались с ней как с величайшим сокровищем, аккуратно, предупредительно и можно сказать – нежно. А всё из-за того, что она два дара пробудила по их заявке. И второй – после того как ее постоянно начали хвалить и всячески угождать. Очень ей это дело нравится. А малейший намек, что при неудаче она всего этого лишится, в такой ужас ее тогда привело, что, на удивление всех, вторая ими запланированная способность у нее и пробудилась. Вот и носятся с ней теперь, зримый положительный результат их деятельности. Плохо только, что единственный.

Стоявший за стеклом профессор тоже благожелательно ей улыбнулся, стоило той на него посмотреть, в то время как лаборанты помогали ей спуститься со специально для нее изготовленного ложа, лабораторным столом его точно не назовешь, после чего принялись одевать ее. Но, как только №19 повели на выход, улыбка у профессора померкла, сменилась на презрительную гримасу, впрочем она быстро исчезла. Даже тени той эмоции, что на миг проступила на его лице, не осталось, только доброжелательная улыбка. Но стоило только девятнадцатой покинуть лабораторию, лицо его снова стало привычно безэмоционально. Как и голос, не выражал эмоций, когда он обратился к подошедшему знахарю:

– Что скажешь?

– Дар закрепился окончательно и он, на удивление, полностью соответствует тому, что мы от нее требовали. Если и третий пробудит по заявке, то можно будет сказать, что к ней мы ключик подобрали.

– К единственной из десяти, – не спешил радоваться профессор. – Это не успех, это простая удача.

– Ну почему, №14 тоже можно сюда приплюсовать. Дар он заявленный пробудил, разве что у нас промашка с мотивацией вышла, – кривовато усмехнулся знахарь, намекая на отрезанные у того яйца. – Психологи не учли, что он Домового и так люто ненавидит, а после этого вообще зациклился на нем, в том числе и своим даром.

– На ком зациклился? – удивился профессор.

– На пятнадцатом! Четырнадцатый его постоянно Нафаней называет, вот охрана по меж собой его Домовым и прозвала. От них и ко мне это его прозвище прицепилось.

– Понятно, – хмыкнул профессор. – С его хамелеоном ему подходит. Какие у него результаты?

Неделю профессора не было, и хоть обо всем случившимся, за время его отсутствия, его уже просветили, но вот со знахарем он еще не разговаривал.

– Снова промашка. Вместо прививаемой неуязвимости у него скорость прорезалась. Не клокстоппер, но ускорение приличное, в районе ста двадцати км/ч. И дар еще в стадии развития, так что пока неизвестно до каких пределов он научится ускоряться.

– Понятно, – в это раз задумчиво протянул профессор.

– Может его на что другое нацелить, раз с неуязвимостью у него не получается? – вопросительно посмотрел на него знахарь.

Профессор всерьез задумался над этим предложением, но всё же отрицательно мотнул головой.

– Нет, не будем менять планов. Пусть его пока охрана погоняет, а потом… потом к охотникам его отправим. Вскоре приедут, вот пусть он в их развлечениях и поучаствует. Там ему создадут экстремальные условия. Если его охрана не смогла пронять, то те точно… если выживет, то проникнется и, будем надеяться, нужную нам способность пробудит.

Знахарь только кивнул согласно. Хочет профессор рисковать таким ценным подопытным, на которого столько белого жемчуга потрачено, его дело. Это он поначалу в шоке был, всё же белый жемчуг и в таких количествах… слов нет. Он даже попытался разузнать откуда у них его столько, что они его, можно сказать, на ветер выбрасывают.

Профессор вроде и удовлетворил его любопытство, сославшись на специально созданные группы охотников на скребберов, которые вот уже не один десяток лет чаще с успехом возвращаются, чем погибают. Но явно всего не рассказал, хоть и наличие у них таких групп – это тоже интересно.

Не знал знахарь, что по краю прошел. Профессор после этого их разговора всерьез задумался, оставлять знахаря в живых или в расход его? Но польза, им приносимая, перевесила и он пока решил не торопиться с кардинальными решениями. Вот если продолжит проявлять любопытство в делах его не касающиеся, то тогда и…

Всё дело в том, что добыча белого жемчуга – это один из самых охраняемых секретов. А именно появление скребберов у них буквально под боком. Обычно на восточном краю Улья они практически не встречается, но вот им повезло обнаружить аномальный «мешок» в черноте, куда, такое ощущение, эти твари размножаться заявляются.

Аномалия того кластера в том, что вроде и не чернота, но вот продвинутая электроника там сразу же горит и люди не очень хорошо себя чувствуют, как и сверхспособности как-то криво применяются. Но вот скребберам там как медом намазано, раз в год в обязательном порядке туда тварь заявляется. Но бывают случаи что и по несколько раз за год, да не по одной, а две-три особи появляется.

Потому и оборзели его предшественники, жемчуга много накопилось, что они его в продажу запустили…

– Есть еще одно дело, – прервал мысли профессора знахарь. – Мне в срочном порядке нужно по кластерам прогуляться. Внешних признаков еще нет, но самочувствие скоро ухудшаться начнется, трясучка на подходе.

На удивление знахаря профессор не стал препятствовать, а только спросил:

– Сколько тебе на «прогуляться» времени нужно?

– Месяц было бы в самый раз, потом снова можно продолжительное время работать не отвлекаясь. Но в этом случае придется чуть сдвинуть очередной этап эксперимента…

Это предложение, даже не дослушав, профессор сразу отверг:

– Нет, сдвигать ничего не будем! Вернешься, выполнишь свою часть работы. На начальном этапе мы и сами разберемся.

И позже, давая согласие на то чтоб его за территорию базы вывезли, только и спросил напоследок:

– Нужно ли ему сопровождение?

От которого знахарь отказался и потом долго стоял в одиночестве, до конца не веря, что его мало того, что отпустили, так еще и одного оставили, уверенные что он вернется.

Белая жемчужина по окончании работы – хорошая мотивация для возвращения знахаря. Так что никуда он не денется, – уверили профессора психологи. – Вернется за этой платой обязательно. Да и сама работа, дающая столь много знаний по интересующей его теме, привлекает.

Тем более знахарь еще не знал, что стаб, откуда его изъяли, сожрали твари, орда которых сейчас по левобережью большой реки резвится, так что деваться ему и некуда особо.

***

– На выход, мясо!

«Твою-же-мать!» – взвыл я мысленно, а по телу непроизвольно пробежала дрожь. Раз именно так команда прозвучала, значит снова на охоту повезут. Вот только охотиться будут на меня, так как мясом меня называют только тогда, когда охотники на двуногую дичь приезжают. – «У меня же нога только отросла, еще слушается плохо, а они снова…»

Но как не стенал мысленно, а медленно поднявшись, поплелся на выход. Что-что, а четко и быстро выполнять команды эти молотильщики меня выдрессировали. И разрядами ошейника дрессировали, и простыми звиздюлинами, что сейчас совсем не желательно, так как побегать сегодня мне немало придется, а нога и так как колода деревянная.

Нога… До сих пор в шоке, но эти, все из себя такие нехорошие люди, изобрели лекарство которое конечности и любые другие органы может отращивать. Если б его не испытывали на мне, то я, наверное, был бы безумно рад, что наша медицина достигла таких высот. А так, на первой с моим участием охоте, мне руку отстрелили и я уже было подумал что всё, инвалид. А нет, через месяц уже все конечности в целостности были, и меня снова на охоту. Где такие же бронированные, как наши охранники – охотники, в этот раз мне ногу отстрелили.

Им походу убивать меня запретили, вот они по конечностям и палят, что несколько успокаивает. Но как же это больно, кто бы знал!

– Мордой в стену уперся и замер! – прозвучала команда, как только мы в лифт вошли.

В душе ворохнулось бешенство, но внешне этого не показал, сдерживать себя я тоже научился. Так что послушно уперся лбом в стену, всем своим видом изображая, что смирился со своей судьбой и даже намека на недовольство не промелькнуло на моем лице.

Хоть это, скорее всего, никого не обманывало. Есть тут, сука, экстрасенс херов, который руками вокруг тела помашет и всё твоё состояние лучше любых приборов определяет.

Наши отношения с охранниками окончательно испортились после моей последней выходки, когда я попытался, разоружив одного из них, ошейник снять. Хоть до этого я и не знал, что у нас отношения хорошие. Зато теперь узнал: после того события в их присутствии мне только дышать без команды можно, за любое другое сделанное не по команде движение или неподобающую, по их мнению, мимику на лице – следует наказание.

Открылись широкие ворота, погрузка в вертолет, на удивление более долгий чем обычно полет и…

***

Всё началось с того дня, как я Котыча «приласкал». Это, наверное, и сорвало с него последние тормоза, раз он меня находить, как бы хорошо я не прятался, начал. Найдет и сразу в награду мою тушку получает. С каким удовольствием он меня избивал, лицо чуть ли не светилось от счастья. И сдачи не дать, бронетуши тут же вмешивались, с ног сбивали.

Не знаю, какого эффекта наши похитители рассчитывали добиться всеми этими действиями, но явно не того, что в итоге получилось. Если Котыч научился меня находить, то, в противовес ему, я…

Раньше до конца не верил во все эти сверхспособности, даже свою повышенную регенерацию списывал на наркоту. Но тут уже никаких сомнений не осталось, тут действительно фабрика по производству суперов.

Индиго – мать их! Всё как в фильме: «Уникальные люди будущего». Только там не показывали, откуда эти уникальные вылупились.

На такой фабрике и вылупились. В фильме, если не ошибаюсь, они чувствовали опасность, с животными разговаривали, читали мысли и еще что-то там. В жизни же фабричный супер – Котыч, приобрел способности ищейки, а я, как же мне обидно было, когда вечером лежа в постели переваривал всё случившееся.

Я научился прятаться!

Я, мать его, трус! Над которым издеваются, поливают помоями, избивают разные чмыри… и всё, на что меня хватило – это научиться прятаться!

Сразу, как только у меня эта способность прорезалась, в лабораторию оттащили, где снова сначала через приборы пропустили, потом прилично так крови откачали, а в конце знахарь за меня принялся, и довольно долго надо мной руками водил. Он и просветил подошедшего с той стороны окна профессора, что я обрел способность мимикрировать под окружающую среду. Но главное, что услышал, я не только визуальную, но и энергетическую незаметность от сенсоров заимел.

Вот после этого обследования я и лежал на кровати, переосмысливая всё, что раньше слышал и до чего до этого дня додумался. Заодно и костерил себя всякими, услышанными от Котыча, словами. Это же надо быть таким тупым, чтоб додуматься верить на слово знахарю с профессором, так как им видите ли тупо незачем меня обманывать, и воспринимать в штыки всё то, что броненосцы говорят.

Теперь я мало того, что поверил в то, что они тогда говорили. Я действительно мог, если бы проникся их словами, обрести неуязвимость, но вместо этого, как последний трус, научился прятаться. А еще так желал до них добраться… Стоп!

Желал до них добраться! Желал – добраться! Я стал хамелеоном, чтоб суметь до них добраться. Не мечтал об какой-то конкретной способности, типа сверхсилы или той же неуязвимости, как они меня настраивали, а тупо мечтал до них добраться. И это сработало! Я заимел способность сливаться с местностью, заодно и от сенсорной способности Котыча прятаться, чтоб суметь до них добраться.

Меня чуть на ха-ха не пробрало от облегчения, всё встало на свои места:

«Я, мать его, фабричный супер-индиго! Я целитель, и я человек-хамелеон!» – хмыкнул своим мыслям, заодно окончательно успокаиваясь.

Вспомнил, как Котыч в очередной раз меня играючи нашел и, когда я это осознал, а тот и не скрывал что меня обнаружил, то на меня накатило. На миг поддался слабости и позволил захлестнуть себя чувству безысходности и жалости к себе, такому бедному несчастному, и… Я не сразу заметил, что Котыч замер недоуменно, и на вопросы броненосцев, как-то неуверенно отвечает, тыча пальцем в разные стороны.

В себя меня привело чувство неправильности. А именно то, что меня еще не били. Недоуменно огляделся и замер в ступоре. Ну и, если уж быть честным с самим собой, то довольно сильно испугался. Всё дело в том, что я стал сливаться с обстановкой в комнате, в которой прятался. Думал глюки ловлю, совсем головой тронулся или наркота особенно забористая сегодня была. Выглянул в окно, собираясь броненосцев окликнуть, тогда и увидел, как Котыч плечами пожимает и непонятно куда пальцем указывает, но точно не на меня. Это тоже меня удивило, хоть казалось, что дальше некуда. Только он уверенно вел их по улице, указывая на трехэтажный дом, в котором я тогда схоронился, а сейчас топчется на месте и недоуменно пожимает плечами.

Ну а дальше броненосцы видимо поняли, что не просто так он меня потерял и, как я и думал раньше, играючи меня нашли, не помогла такая крутая, как я чуть позже узнал, маскировка. Схватили и потащили сначала в вертолет, а потом и в лабораторию.

Вот с этого дня события действительно понеслись. Я, хоть ненавидеть меньше их всех не стал, но несколько примирился со своим положением. И уж точно теперь я прислушивался к каждому их слову и старался НАСТРОИТЬСЯ, ПОВЕРИТЬ И ВОЗЖЕЛАТЬ! Не неуязвимости, о которой они продолжали говорить… если честно, то я так до конца и не смог определиться, какую именно способность хочу заиметь. В голове такая каша на этот счет была, сразу все просмотренные мной фильмы и мультфильмы вспомнились. И тут не Индиго, а больше Люди-Икс с Суперменом подходили. Во всяком случае регенерация, как у того же Росомахи из Marvel Comics, пусть она не такая продвинутая как у него, но не сильно и отстает. Или моя маскировка, я просто не представляю, какие нужно иметь технологии, чтоб подобного добиться. Ведь не только тело, но и одежда на мне с окружающей средой сливается.

И ведь это еще не всё. Когда окончательно выяснилось, что Котыч теперь может только приблизительно определять моё местоположение, его сменила собака. И эта шавка мелкая по следу шла так, куда там моему соседу до нее. Но моя способность к мимикрии довольно стремительно развивалась, так что и на нее нашлась управа. Как, спустя некоторое время, сказал знахарь: «На собаку дар ответил полным хамелеоном, не только энергетически, визуально, но и запах начал сливаться с местностью».

Короче, во всех диапазонах я прятаться научился, правда сил на это много тратится и я пока не могу долго в таком состоянии находиться. Но и этого хватило, чтоб мне запретили хамелеона использовать, я так понял, что они боятся как бы я и маяк в ошейнике не научился глушить. Вот и последовал запрет, а чтоб не расслаблялся, начали усиленно гонять и снова на мозги капать по поводу неуязвимости.

Вот так, пока я гадал и постоянно желал то одну способность, то другую, тело в итоге само определилось. И в один не совсем прекрасный день, я, помимо того что уже довольно уверенно научился прятаться, научился еще и убегать.

Так что теперь я не только хамелеон, но еще и спринтер.

В первый раз ускорился так, что от неожиданности в стену дома врезался и прилично поломался. Пока валялся зафиксированный, опять мелькнула мысль о том, что я трус – надо же, суперспособности, не спрятался, так убежал. Супертрус, блин!

Зажило на мне всё как на… не знаю у кого еще так быстро. Но главное, когда снова на «прогулку» вывели, мозги в другую сторону заработали. Мало того, что научились за скоростью успевать и таких глупых столкновений уже не было, и это при том, что скорость еще больше увеличилась, мои мысли свернули со стороны труса в противоположную сторону. Именно тогда-то мне и пришла в голову ИДЕЯ!

«Пора, – увидел выходящую из-за угла сладкую бронепарочку. – Ну что ж, трус я или…»

Резко вошел в максимальное доступное на тот момент ускорение и практически сразу же один из броненосцев с ног слетел, грохнувшись на спину, а у меня плечо отсохло от столкновения с ним. Но то не важно, левое отсохло, а в правой, – довольная улыбка расползлась по моему лицу, – в правой я держал автомат, который не выходя из ускорения после тарана, успел у него выхватить.

Отскочил назад и нацелив ствол на броненосцев, переводя с лежачего на стоящего и обратно, чуть не подвывая от радости, рявкнул:

– Только рыпнитесь, мрази, сразу положу!

Они и не рыпались, такое ощущение возникло, что с интересом за мной наблюдали. Но я не обратил на это внимания, постарался успокоиться, хоть в душе всё пело от радости, как же, всё почти получилось и вот-вот… Сделав пару глубоких вдохов-выдохов и перестав дергаться, взял на прицел стоявшего броненосца, ему же и скомандовал:

– Отключай ошейник, чтоб он снялся с меня! Но смотри, если почувствую, что что-то не то делаешь или шокер включишь – сразу стреляю! Я успею нажать на курок!

И в этом я был уверен на сто процентов, так как сознание всё также пребывало в разогнанном состоянии и если шокером надумают долбануть, то я вполне успею выстрелить, прежде чем меня скрутит.

– Стреляй! – ответил мне сбитый, начиная подниматься. – Стреляй! – повторил он, встав на ноги, и уверенно двинулся в мою сторону.

Если б раньше довелось направить на кого-нибудь оружие, да еще и выстрелить в человека, не знаю, как бы у меня это получилось. Сейчас же даже тени сомнения не промелькнуло, направил ствол на его бывшего хозяина и сразу же нажал на курок. И еще раз и еще, и еще несколько раз… Но автомат, падла, и не думал стрелять, без толку нажимал я на продолговатую кнопку.

Несмотря на надвигающуюся бронетушу опустил глаза на этого предателя и попытался найти предохранитель, иначе почему он не стреляет? Разобраться не успел, с ног сбил короткий, но сильный разряд шокера.

Пока на одного пялился, второй активировал ошейник.

– Это оружие не для дикарей, – подошел и подобрал выпавший у меня из рук свой автомат броненосец. – Оно работает только в наших руках!

И тут же подтвердил сказанное.

У меня как раз в глазах прояснилось и я прекрасно видел, что он ничего лишнего не делал. Поднял оружие с земли, направил его на меня и сделал то же что и я, нажал на…

– В оружии, придурок, нажимают не на курок, а на спуск!

Вот на него он и нажал, и дальше я уже не слышал что он там говорил. Тупой удар в живот, потом еще один, и тут же, как будто раскаленную кочергу внутрь сунули, простреленные потроха полыхнули огнем, а сознание затопило просто невероятной болью. Скрутившись в позу эмбриона я отключился от внешнего мира и уже не чувствовал как меня подняли на руки и понесли к вертолету, где без особых церемоний закинули внутрь.

– Не сдохнет? – Слух ко мне вернулся когда мы уже летели.

– Увидим что отходит – вколем спек! – прозвучал в ответ равнодушный голос сбитого мной с ног броненосца. – До больнички в любом случае довезем. А пока пусть прочувствует, какую громадную ошибку он совершил, напав на нас. Если еще раз мысль такая появится в его тупой башке, пусть вспомнит этот момент.

Пока они надо мной разговаривали, я офигевал уже не от боли, она прошла, а от того, что целительский свой дар наконец почувствовал и даже кажется понял как с ним работать. Через прижатые руки я чувствовал… не так. Не чувствовал – знал, что неправильно у меня внутри в данный момент. Поначалу захотел чтоб не так больно было, и у меня получилось, тогда и мозги заработали. Быстро разобрался что я такое ощущаю, вот и захотел исправить это – неправильное. Видимо организм сам знал как оно должно быть, а я ему только помогал своим желанием.

– Понятно, – по прилету знахарь осмотрел меня сразу в вертолете. – В камеру его, – вынес он вердикт.

«Сука, мог бы и в больницу, подлечить».

Оно вроде и не больно давно уже, и кровь перестала течь, но всё же в двух местах пузо продырявлено, как и спина, пули насквозь прошили тело. Ан нет, лечить оказывается меня не надо, на каталку положили и в камеру отвезли, где без церемоний сбросили на кровать.

Знахарь всё же пришел через час, принялся махать руками надо мной ничего не объясняя при этом, хоть я и попытался его разговорить, так как мне ощутимо полегчало от его непонятных действий. Но разговаривать со мной никто не собирался, закончив меня латать он молча развернулся и ушел.

Пришёл он и на следующий день, сразу после завтрака, им правда только наркота выступала, о другой пище я даже думать не мог, сразу тошнота к горлу подступала. А вот наркоту, несмотря на ранение в живот, я пил пусть понемногу, но часто, так как сушило практически постоянно. В этот раз рукамахательством знахарь недолго занимался, видимо только удостоверился, что заживление нормально идет, зато соизволил заговорить, мать его.

Взял у стоявшего у него за спиной броненосца две фляги, одну с наркотой на пол возле кровати уронил, другую же мне протянул и велел чтоб я, как вчера в пузо свою силу направлял, направил ее в флягу с водой, мысленно желая сделать ее целебной.

Всё конечно хорошо, но только это вчера я думал что понял, как со своей целительской способностью работать, сегодня ничего у меня не получалось, несмотря на многочисленные попытки. Вот и воду зарядить не получилось.

Попросил его научить.

Он, тварь такая, взял и научил: подозвал охранника и велел ему мне в живот выстрелить.

Еще пять раз мне пузо дырявили, приговаривая, что, хотел бы, давно бы научился как лечиться, так и чтоб и оружие в том числе, мне проблем не доставляло. Но я мол ленивый, всякой херней обзавожусь вместо нужного.

После пятого раза получилось зарядить воду в фляге так, как того от меня и требовалось. Во всяком случае я так думаю, так как после очередной попытки знахарь забрал флягу, поводил вокруг нее руками и молча ушел.

Больше он не возвращался.

А я в тишине и спокойствии принялся сам себя латать. Всё же научил меня знахарь эту мою способность, ранее никак не дававшуюся, по желанию запускать.

Хамелеоном – отчаяние помогло научиться пользоваться.

Ускорению научился при помощи страха, когда броненосцы обнаружив меня в очередной раз, стрелять начинали, да еще и очень близко к телу. Вот и ускорился от страха, когда думал что очередная пуля в меня попадет.

Ну а целительству – боль, какой ранее не ощущал никогда, хорошим учителем выступила. И хоть целительство это первая моя приобретенная способность, пользоваться ей последней научился.

На следующий день, когда понял, что не зря знахарь больше не приходит, с трудом доковылял до душа, набрал в стакан воды и проделал с ним то же самое и с тем же желанием что и с флягой. И даже визуально видно было, что всё у меня получилось. Хотя может и глюки, но мне казалось что вода в стакане приобрела легкий золотистый оттенок.

Сделал маленький глоток и… ничего. Разве что жажда отступила. Второй, уже побольше, и почти сразу же почувствовал как боль в животе отступает. Руку приложил к пузу и уже привычно «Целителя» раскочегарил. Вот так, попивая заряженную воду и помогая своим желанием организму лечиться, я через пару часов уже почти здоров был.

Темпы исцеления невероятно впечатлили. Знахарь хоть и тварь невероятная, но всё же… всё же реально помог мне, это теперь я ясно понимаю. Ведь когда он пузо мне дырявил, а потом, видя что я загибаюсь, лечил, то это не так быстро происходило, как с водичкой этой живой. С ней регенерация просто на невероятный уровень выходит и сил почти не тратится. Вот только есть очень хочется. Вода пусть и целебная, но топливо для организма в виде еды тоже требуется.

Хотел еще себе такого живчика забацать, чтоб голод обмануть, уже даже к душу направился, но дверь лязгнув – открылась, завтрак принесли.

***

– Готовься, сейчас прыгать будешь, – произнес подошедший ко мне броненосец, освобождая от рамного фиксатора и закрепляя его под потолком.

Что-то странное происходит. Мало того что летели дольше обычного, так еще и мясом не обозвали. Вместо этого из вертолета с высоты выбросить готовятся, о чем и предупредили заранее.

Нет, я понимаю что охрана до сих пор злятся на меня и отношения у нас совсем не фонтан. Но вот так, не посадив вертолет – на выход? Это что-то новенькое, в первый раз меня с высоты выбрасывать собираются. С моей ногой.... или они специально, чтоб я не такой шустрый был? Или…

«Или это очередной этап, чтоб я в себе неуязвимость пробудил? Раз побои не помогли, стреляя в меня нужного результата не добились, теперь еще и из вертолета ради этого выбрасывать будут».

Особо времени на настроиться мне не дали, мы уже прилетели и начали снижаться. Так что, как только открылся боковой люк, меня сразу же сдернули с сиденья и пинком под зад выпихнули навстречу ворвавшемуся внутрь пылевому потоку воздуха.

Прежде чем глаза запорошило пылью успел увидеть, что прилетели мы не в привычный и уже хорошо изученный поселок, а в какой-то город. Впереди возвышались пятиэтажные дома, а меня на свободный от машин асфальтированный участок дороги выталкивают.

– Черт! – Как ни группировался, а прыжок с четырех метров безболезненно не прошел, как и боялся нога-колода подвела, подвернул.

Завалившись на бок и не обращая внимания на боль в ноге, будет время – подлечу, поспешил протереть глаза и осмотреться, готовый в любой момент сорваться в ускорение. Приучили охотники: если замер на месте у них на прицеле – то всё, конечности после попадания пули даже до свидания не успевали мне сказать, разлетались мы с ними в разные стороны.

Хорошо вертолет долго над головой висеть и пыль гонять не стал, так что я шустро протер обильно слезящиеся глаза и не вставая – осмотрелся.

Действительно город. Выбросили меня на Т-образном перекрестке напротив аллеи, по бокам которой находились дороги с односторонним движением, а за ними уже пятиэтажные дома. Обернулся назад. За спиной площадь, по бокам у нее стоянки для машин, а за площадью… ледовый Дворец Спорта «Кристалл».

И самое главное, машин много – движения ноль. Трупов много… но это уже давно для меня шоком не является. Насмотрелся на разных: и на только убитых, и на хорошо уже на солнце полежавших. Когда на хвосте охотники висят, то быстро привыкаешь к такому вот окружающему виду.

Но тут похоже охотников еще не было. Присмотрелся к одному телу, к другому… к третьему присматриваться не стал, оно совсем на части разобранное. Остальных же точно не оружием убили, так что не охотники тут порезвились.

В этот момент краем глаза заметил какое-то шевеление сбоку от «Кристалла», повернул в ту сторону голову и…

– Твою же мать! – тело сковало холодом, а волосы на голове от ужаса зашевелились.

Глава 6

– Твою же мать! Твою же-мать! Твою-же-мать! – повторял я непрерывно, не в силах пошевелиться и отвести взгляда от…

Одно дело строить предположения, подгоняя свои догадки под них, и совсем другое вот так, воочию увидеть и убедиться, что фильмы не врут. Зомбаки реально существуют!

На шум поднятый вертолетом, обходя «Кристалл» по сторонам, потянулись натуральные зомби. Большинство грязные, в крови с ног до головы, в чужой и в своей, так как некоторые я смотрю реально надкусанные, и все в мою сторону ковыляют.

«Доигрались, мать вашу! А я то всё гадал, что это за лекарство, после приема которого руки-ноги заново отрастают. А тут не только конечности отрастают, тут мертвяки восстают. Сто пудово вирусняк из лаборатории сбежал…»

Ур-рл! – раздалось слева.

Резко повернул голову в ту сторону, а там – сюрприз! Мимо киосков «Цветы» и «Мороженое» ко мне еще с десяток зомби направлялись, как и в стороне парка «Плаза», расположенного дальше по дороге, шевеление пошло.

Окончательно в чувство меня привел ветерок, шевельнув листвой росших вдоль дороги деревьев, он дунул в мою сторону, взлохматив продолжающие стоять дыбом волосы на моей голове. Куда там нашатырю, такая вонь донеслась от ближайшей группы, что мозги прочистило влёт. И когда, неожиданно для меня, зомби пошли на рывок, резко ускорившись, тело меня не подвело – припустил в противоположную от них сторону с такой скоростью, что пятки только и засверкали. И это без всяких там сверхспособностей. Если честно, то я про них просто забыл в тот момент, мозги прочистило качественно и что умею прятаться и ускоряться видимо из головы тоже вонючим ветром выдуло.

Пробежал метров тридцать, когда…

– Только вас мне еще и не хватало! – пришлось резко сворачивать вправо, под «Кирпич» на дорогу с односторонним движением.

Всё дело в том, что не так и далеко, со стороны то ли церкви, то ли храма, между стоявших на дороге машин мелькнули черные силуэты охотников.

И странное дело, при виде знакомой опасности я, неожиданно для себя, успокоился. До меня дошло, что зомби медленные, ускоряться могут только на короткие дистанции, – бросил взгляд в сторону спринтеров, – они забег уже прекратили и обиженно урча снова еле ноги передвигали. Ну и самое главное, при виде охотников я вспомнил о своих сверхспособностях. И пусть хамелеоном мне запрещено пользоваться, но ускорение я не замедлил применить, обойдя двигающуюся навстречу группу зомбаков.

– Откуда только и повылазили, блин? – в очередной раз ускорившись миновал еще троих.

Пробегая мимо супермаркета «Лавина», расположенного на первом этаже пятиэтажного дома, решил уходить во дворы. На прямых участках нежелательно долго находиться, если охотники увидят, сразу подстрелят. И даже если и в этот раз не до смерти, то сегодня меня это уже не обрадует.

«Вот это они на меня насели, – дошло до меня, когда пробежав мимо парикмахерской, за ней сразу налево в проезд между домами свернул. – Получается, что если неуязвимость не пробужу сегодня, то всё, край! Зомби живьем сто процентов сожрут, так как без ноги от них хера убежишь. Экспериментаторы, наверное,на принцип пошли, для этого сегодня охотников, мертвяков и меня до кучи и свели».

Не только мертвяков и охотников!

Пробежав мимо углового Г-образного дома, свернул направо, чтоб окончательно во дворы уйти. Но сделав всего несколько шагов пришлось резко тормозить… Даже когда охотники на меня охотились и в первый раз подстрелили я такого ужаса не испытывал, как сейчас, встретившись нос к носу со своим соседом по камере.

И это ни разу не Котыч!

Упав на задницу я в шоке замер, не сводя взгляда с Пургена. Он чуть дальше, возле мусорных баков, какого-то бедолагу заломал и сейчас пожирал его.

Сосед тоже сразу же узнал меня: подняв окровавленную морду и взглянув на меня – замер в удивлении. Иначе и не скажешь, глядя на его широко открытую пасть откуда только что откусанный кусок мяса вывалился.

И я понял, что тот мой первый страх, когда мы только с ним увиделись, никуда не делся. Он просто притупился, успокоенный тем что монстр решетку преодолеть не может. Но теперь я полной мерой осознал, что боюсь его всё также, если не больше, как и то, что Пургеном не столько меня пугали, сколько его мной дразнили. Я просто тогда не понимал зачем они это делают, ведь я привык к нему давно, а они всё поднимают и поднимают стену между нашими камерами. Но теперь всё встало на свои места.

«Они стопудово планировали нас вместе свести!» – проскочила у меня в голове мысль.

И в этот момент ступор у Пургена прошел, так как эта падла улыбнулась предвкушающе, открыв еще больше свою зубастую пасть – припомнил, наверное, все мои над ним издевательства, – и тут же, в очередной раз удивляя своей скоростью, сорвался в мою сторону, аж подвывая от нетерпения.

Каким чудом я увернулся от первой его атаки я так никогда и не осознал, но всё же сумел это сделать, врезавшись плечом в торец дома. А потом, когда Пурген, с пробуксовкой развернувшись, снова на меня кинулся, я нет, сквозь стену не прошел, хоть в первое мгновение именно так и показалось. Просто, опять же, действуя больше на рефлексах чем осознанно я, оттолкнувшись ногой от выступающего цоколя фундамента, буквально влетел сквозь осыпающееся стеклом окно в квартиру. А там, плюнув на все запреты, применил на полную хамелеона и распахнув дверь из комнаты дальше в квартиру, сам туда не сунулся, а, собрав волю в кулак, замер за креслом напротив разбитого мной окна, полностью слившись со стеной и всеми силами стараясь успокоить дыхание. Что довольно легко и получилось. Как только синеватого оттенка лапа, хвастаясь внушительными когтями, показалась в окне, то как дышать само собой забылось, зато сердце с каждым ударом всё громче стучать начинало.

Ухватившись за скрипнувшую остатками стекла раму Пурген рывком влетел в комнату, высадив то, что после меня еще целым оставалось. И мне даже на мгновение показалось, что мой замысел удался, так как эта синяя громадина устремив взгляд в открытую дверь, без промедления сделала шаг в том направлении. Но! Резко замерев и поведя мордой – принюхавшись, монстр уперся взглядом именно в невидимого меня.

«Как?! Как он меня обнаружил? – в унисон сердцу стучал этот вопрос в голове. – Ведь знахарь говорил, что в таком состоянии меня никто не может обнаружить».

Я даже подумал, что на удары сердца он и навелся, но тут же понял, что нет! Почувствовал как по руке вниз побежала струйка крови, капая с пальцев на пол. Высаживая окно я стеклом порезался. И именно на кровь Пурген и среагировал, так как она, покинув мое тело, вновь обрела запах.

Не позволяя панике захлестнуть себя, так как в таком тесном помещении это гарантированная смерть, я что есть сил призвал ускорение и даже наметил куда двигаться. Высаженное окно в доме напротив так и притягивало взгляд.

«Метров пятьдесят между домами, в ускорении секунды потребуются, чтоб их миновать. Там, не задерживаясь, сразу на выход и… дальше по ситуации. Но срочно нужно место найти, чтоб руку залечить, а то я всех зомби по своему следу пущу».

Из-за ускорения, наверное, но за те мгновения, как Пурген меня обнаружил, я успел и план отступления продумать, и маршрут наметить. Но вот, из-за того же ускорения, сбойнул хамелеон и Пурген тут же кинулся на меня, проявившегося на фоне стены.

Видимо не зря этот монстр на фабрике суперов обретался, так как этот синий три-два-раз сумел очень сильно и неприятно удивить, поломав все только что выстроенные планы. Не знаю как, но его скорость сравнялась с моей и я уже как-то обреченно понял – Всё! Труп! Несмотря на все мои попытки увернуться и проскочить к окну, наблюдал как его массивная лапа летит точно мне в лицо.

Когтистая лапа стремительно приближалась, вот она уже полностью закрыла собой весь обзор и… и обдав ветерком проскочила сквозь меня. Осознать я этого не успел, просто в один момент снова увидел вдали темный провал окна и чуть ли не сжигая себя чрезмерным ускорением, потянулся к нему.

Этот день, наверное, так и пройдет под словом «Как?»

Только лапа – Как? – промелькнула сквозь меня, а я уже стою в квартире, в которую так стремился. КАК я тут оказался? Я не знаю. Но факт, я нахожусь в квартире дома напротив, при этом ощущаю себя как-то непонятно. Мало того, что слух многократно усилился, я, как будто рядом с Пургеном находился, отчетливо слышал как он там комнату громит в моих поисках, так еще и со зрением проблемы.

Я не стал лучше или хуже видеть, но вот поле зрения существенно расширилось. То, что виделось раньше «краем глаза», сейчас вполне отчетливо отображалось, как будто я прямо смотрю. Но не только это вызывало удивление. Я смотрел в разные стороны, но при этом не поворачивал головы.

«А всё потому, что у меня больше нет головы!» – уперся я взглядом в зеркало.

В этой разгромленной, узкой как пенал и залитой кровью комнате, в углу, возле выбитого окна, на тумбочке стояло чудом уцелевшее зеркало и то что в нем отражалось меня напугало больше, чем всё то, что сегодня уже произошло.

Если бы мог поседеть, я бы наверное уже поседел, так как в зеркале отражался не я, а какой-то дымный, серебристо-непонятного цвета, силуэт. Очень страшный силуэт, он постоянно, переливаясь из одного в другое, менял то форму, то цвет.

Вот при виде этого нечто я рефлекторно и отпрыгнул назад, в зеркале же дымный силуэт, повторяя мои движения, воспарил назад и столкнувшись со стеной растекся по ней. Но, как только это произошло, дым в тот же миг собрался в кучу, уплотнился и на пол грохнулся уже точно я. Ощутил это своей пятой точкой.

Всё еще находясь в глубочайшем шоке посмотрел на свои трясущиеся вполне человеческие руки, одна из которых всё также кровоточила, а потом, собравшись с духом, медленно привстав с пола, посмотрелся снова в зеркало. Да так и замер, не веря тому, что там увидел.

Не знаю сколько эти гляделки длились, время будто замерло в тот момент, но вот на отражающейся в зеркале дебильной морде появилась не менее дебильная, пока еще неуверенная, улыбка.

– Ха! – И всё еще не веря увиденному, руки к шее потянулись. – Ах-ха-ха-ха! – засмеялся безумным смехом – Я свободен! Свободен! – Судорожно шарил руками по шее и не находил там самой ненавистной вещи – ошейника. – Я знал! Я знал, что шанс появится и получится сбежать… У-у-у! – пришлось прикусить руку, чтоб поумерить эмоции.

Из квартиры напротив на улицу Пурген выскочил, видимо услышал меня. Вылетел из окна и сделав несколько шагов в одну сторону, замер, пошел в другую, вертя головой по сторонам.

«Оп-па! А это еще что такое?» – Голова у рыскающего в моих поисках Пургена лопнула как переспелый арбуз.

После чего непонятно откуда выскочила парочка броненосцев, мельком посмотрели на убитого ими монстра и поспешили к выбитому мной и Пургеном окну, где они, я так понял, след мой потеряли. Небось решили что сосед мне там башку оторвал.

Именно это событие заставило меня встряхнуться и в темпе собрать мозги в кучу. Мало от ошейника избавиться, нужно еще суметь от охотников смыться.

«Хоть это не охотники, простые дуболомы, обычно меня и Котыча выгуливающие». – Наблюдал, как один броненосец, несмотря на снаряжение, довольно ловко через окно в квартиру полез, другой остался на улице прикрывать его.

Сейчас они найдут остатки ошейника, а я уверен что он там остался, так как теперь, прокручивая в голове происходящие в той квартире события, отчетливо помню негромкий хлопок, видимо взорвавшегося ошейника, раздавшегося сразу после очередного – Как? – лапа Пургена сквозь меня прошла и перед моим непонятным перемещением в эту квартиру.

Но обо всех этих «Как» я потом голову ломать буду, сейчас другое волнует. Броненосцы молодцы, принесли мне наркоту: вижу флягу на поясе у оставшегося на улице. Дело в том, что у меня всего на пол дня моей хватит, – опустил руку к поясу, а там – оп-па! – моя фляга отсутствует. Не только ошейник, но и имеющуюся наркоту как-то потерял.

Что ж, выбора совсем не остается!

Принялся шарить глазами по комнате, но ничего подходящего не находил. Зато нашел серый шарфик, из какого-то тонкого, но плотного материала, поспешил им порез на руке замотать. После чего, снова разогнав хамелеона на полную, пошел в других комнатах шариться в поисках подходящего оружия.

И довольно быстро его нашел.

В коридоре, открыв дверцу в маленькую кладовку, увидел то что мне нужно. Сначала за средних размеров кувалдочку взялся, она в ящике с другим инструментом и рабочей одеждой, кинутой на него сверху, лежала. Но тут мой взгляд зацепился за стоявшие в углу ломики. Кувалду аккуратно на место положил и руки сами за большим ломом потянулись: против такого уж точно нет приемов. Настоящее оружие.

«Кем они там меня обзывали? Дикарем? Вот и буду дикарем, ломик уж точно, в отличие от их оружия, не подведет».

Взвесил его в руке – тяжеловат, взял в другую руку его младшего метрового собрата и понял – вот оно! И по весу – то что нужно, и для маневренности на моей сверхскорости хорош.

– Ну что ж, дикарь так дикарь! – На лицо снова выползла безумная улыбка, когда выходя из кладовки себя в зеркале с «Дикарем» в руках увидел.

«Крыша капитально протекает, – делая глубокие вдохи-выдохи, с трудом удалось себя в руки взять. – Как бы окончательно не накрыло, тогда недолго я тут пробегаю».

Более или менее успокоившись и настроившись на предстоящем деле, снова хамелеона раскочегарил, а то в кладовке сбросил его, чтоб зря силы не тратить. Стараясь как можно тише ступать направился на выход из квартиры в подъезд, благо дверь была распахнута.

Из подъезда на улицу тоже дверь открытая оказалась, что мне только на руку. Стараясь сильно не высовываться, а то снова маскировка сбойнет и все планы накроются, выглянул аккуратно наружу.

Вовремя!

Заметил как из квартиры под ноги, так и стоявшего под окном броненосца, вылетели остатки моего ошейника. После чего в проеме его напарник показался, покачивая найденной моей же флягой. О чем-то между собой переговорили быстро и принялись головой по сторонам вертеть.

И вот, умные сволочи, почти одновременно остановили свой взгляд на выбитом окне напротив. В отличие от тупого монстра сразу вычислили куда я деться мог.

Как только броненосец, сначала бросив на тушу Пургена мою флягу, полез наружу из квартиры, я понял: «Если действовать, то именно сейчас!»

Сделал шаг назад, уходя из проема, сбросил хамелеона, глубоко вздохнул – настраиваясь, и одновременно раскочегаривая ускорение.

– Была не была, – выдохнул и крепче сжимая в руках «Дикаря», сразу же сорвался с места в проем двери.

***

Дежурная смена ржала как кони, слушая рассказ Коблу́на о его попытках приударить за недавно прибывшей аспиранткой, молодой двадцатитрехлетней шикарно выглядящей блондинкой. В итоге оказавшейся дочерью заместителя профессора Ле́дуса по научной части. Тот, узнав об этих его подкатах к своей дочери, устроил ему с сегодняшнего дня дежурства через день на целый месяц.

«Чтоб немного остыл и успокоился!» – как сказал их командир, майор Янсон.

Его рассказ прервала сирена тревоги, своим квакающим звучанием так и подгоняющая торопливо вскочить и бежать. Что они и проделали: резко оборвав смех, вскочили и не суетясь привычно принялись экипироваться, в темпе облачаясь в броню и разбирая хранящееся в малом арсенале оружие.

– Готовы? – заскочил в дежурку лейтенант Виртанен, окинув хмурым взглядом уже почти полностью экипированную, только шлемы и осталось надеть, группу.

– Что случилось, Лейт? – Видя что лейтенант не в духе, только сержант Орава, как его заместитель, решился задать вопрос.

– Домовой, сука, случился! Сбежал! – И виновато, как будто это его вина, кинув взгляд на напрягшегося Халла, добавил: – Дерптский и Та́рту убиты.

Халла, а убитые были его лучшими друзьями, ничего в ответ не сказал, только помертвел лицом и крепко сжал кулаки одетые в перчатки, отчего они громко скрипнули в на миг наступившей тишине.

– Он что… – после небольшой паузы снова Орава голос подал.

– Да, – перебил лейтенант сержанта, догадавшись о чем тот спросить хочет. – Ошейник, Домовой, пока еще непонятно как, но сбросил. А потом, судя по видео, неожиданно возник возле парней и в ускорении ломиком обоих завалил. Они ничего не смогли ему противопоставить. Просто не успели за ним.

– Я ему этот лом… – выдавил из себя Халла, пока остальные переваривали эту новость.

Бросив на того сочувствующий взгляд, сержант снова по делу вопрос задал:

– Как мы его искать-то будем, если он без ошейника? С его способностью хамелеонить…

– Майор на докладе у профессора Ле́дуса! Всё же это его подопечный сбежал. Заодно хочет попросить у него четырнадцатого нам в помощь выделить. Тот хоть точного местоположения Домового и не определит, но примерное укажет. Ну а там уже за нами дело…

***

Майор в это время стоял в кабинете перед сидевшим за столом профессором Ле́дусом и, после доклада, более развернуто отвечал на его вопросы.

– Как он ошейник сбросил?

– Неизвестно. Сопровождающая Домового группа этот момент не зафиксировала. Всё внутри квартиры произошло. Вообще, на видео с их шлемов, мы ничего нового, чего бы он раньше не умел, не заметили. Единственно что мимикрия у него еще больше эволюционировала, научился полностью невидимым становиться.

– Как это установили?

– Он в один момент, не как обычно – на фоне чего-то там, а прямо перед Дерптским и Та́рту маскировку сбросил, те его до последнего не замечали. А потом сразу ушел в ускорение и за несколько секунд ломиком обоих…

– Что, прости? – За всё время доклада, только теперь у профессора на лице эмоции проступили, до этого казалось, что он только из вежливости вопросы задает. – Чем он с ними расправился? – удивленно переспросил он.

– Ломом он их убил, – хмуро повторил майор. – В ускорение он этим ломиком шлемы парням как орехи расколол. Вернее визоры шлемов. Они хоть и противоосколочные, но вот такого варварства не выдержали.

– Креативно, – хмыкнул профессор, но практически сразу же вернул на лицо свою бесстрастную маску. Пару минут подумал, потом кивнул согласно: – Хорошо, берите четырнадцатого и действуйте.

Майор кивнул в ответ, поблагодарил, но уходить не спешил, напомнил об еще одной проблеме:

– Что с оставшимся охотником делать? Двое всё же согласились перенести охоту, но один уперся. Недоволен, что ни Домового ему не досталось, ни лотерейщиков. Парни тех сами покрошили, когда его искали. Требует во что бы то ни стало взять его с собой в погоню за беглецом.

– Что ж, если он настаивает, пусть едет с вами, – тут уже профессору не нужно было изображать безразличие, ему это действительно было не интересно. – Но сначала подпишет отказ от претензий и что полностью осознает грозившуюся ему опасность. И в поиске, майор, ваша первоочередная задача не охотника охранять, а этого Домового поймать. Желательно живым. Очень мне интересно, как он ошейник скинул и выжил столкнувшись лицом к лицу с ноль вторым.

Задумчиво смотря на закрытую за майором дверь, профессор Ле́дус раздумывал о побеге номера пятнадцатого и понимал, что в случившемся немало его вины. Всё же нужно было, как и предлагал знахарь перед уходом, дождаться его возвращения и только потом уже начинать очередной этап эксперимента.

«Но кто мог знать, что он так быстро освоится с новой, пока еще неизвестной для нас способностью и сумеет от ошейника избавиться. Раньше пятнадцатый такой прыти не демонстрировал в освоении даров. Но самое обидное даже не в том, что он сбежал, а в том что эта его новоприобретенная способность так и останется необследованной. Нужно группе еще раз, не через майора, а лично самому напомнить, чтоб, если живым его захватить не получится, ликвидировали только после демонстрации тем его нового дара».

***

– Подъем, боец! – Вошли в камеру к Сереге Котову двое охранников.

Лежавший и предававшийся совсем уж невеселым мыслям до их прихода, Серега вскочил с кровати с изумлением смотря в их непрозрачные визоры. Переводил взгляд с одного на другого и судорожно пытался понять: «Чего это они его бойцом обозвали?»

Долго гадать, впрочем, не пришлось, тот же охранник, что и подъем скомандовал, тянуть резину не стал, а принялся изумлять Серегу и дальше:

– Работа сверхурочная для тебя есть. Выполнишь, можешь рассчитывать на любую награду. Вплоть до освобождения. Отпустить не отпустим, но на нормальное место работы с комфортным жильем пристроим.

До этого момента он с каждым днем всё больше погружался в пучину отчаяния. Он боялся, до ужаса боялся! Всё дело в том, что после единственного положительного выданного им результата, сейчас ничего не получалось. И он боялся, что его снова начнут бить, а то и снова отрежут, каким-то чудом отросшие… Кхм. Снова его евнухом сделают. Поэтому особо не раздумывая…

– Что нужно делать? – охрипшим от волнения голосом выдавил он из себя.

– Дружок твой, Домовой который, сбежал! – Серега сначала оторопел от такой новости, а потом, на смену страху и отчаянию, пришла черная зависть, щедро сдобренная застарелой и уже здесь хорошо вскормленной ненавистью.

Еще до школы они с Афоней были лучшими друзьями, благо жили недалеко. И даже потом, когда родители купили квартиру и они съехали от бабушки с дедушкой, их дружба не прервалась. Мало того что в одну школу пошли, так еще и в одном классе оказались.

И всё было нормально, но во втором классе к ним новая учительница пришла, подменяющая заболевшую их классную. И вот она, не разобравшись, влепила ему двойку и за знания, и за поведение. Бумажками он плевался, видите ли, а потом на вопрос ответить не смог и задачу по арифметике неправильно решил. Вот и украсила дневник жирная двойка, хоть никому еще вообще оценок не ставили. Ну а дома батя, который пусть редко, но всё же брался его воспитывать, после жалобы матери, сразу его двойку срисовавшей, в качестве наказания отменил поход на стадион, где на выходных автородео каскадеры демонстрировали.

Потом, слушая что и как там происходило, он в первый раз Афоню Ботаном и назвал. Тот в отличие от него на шоу побывал, что вызвало дикую зависть и стало причиной первой серьезной размолвки.

А дальше пошло-поехало: Афоня учится лучше – обозвать его, а то и в лоб заехать. Но он сдачи дает, больно. Подключить нового дружка к этому развлечению. Весело было, пока Афоня им двоим не ввалил, что в первый раз и подняло в душе на поверхность что-то черное, жуткое, напугавшее его самого.

Ненависть!

Уже здесь она приобрела просто невиданные масштабы. Мало того, что Афоня пробудил такие интересные способности, в отличие от него, о которых и вспоминать не хочется, так еще и его триумф… Как он радовался когда способность ищейки пробудилась. Это невероятное счастье, когда он играючи этого домового, где бы тот не спрятался, находил.

Он украл его способность! Закольцевав на себя и сделал ее бесполезной во всех других случаях. А сейчас этот вор еще и сбежать умудрился.

Внутри снова, как и в детстве, только во много раз сильнее, полыхнуло черной завистью, щедро сдобренной ненавистью.

– Я найду тебя и убью! – помимо воли вырвалось у номера четырнадцатого.

– Ты же его чувствуешь? – дождавшись предсказанной психологами реакции, подал голос до этого молчавший Халла. – Где он сейчас находится?

Как стрелка компаса голова номера четырнадцатого в повернулась нужную сторону.

Глаза у Халла, пусть и скрытые шлемом, радостно блеснули, а пальцы сжались в предвкушении, мысленно уже сомкнувшись на горле у Домового.

– Значит слушай сюда, боец, – сержант Орава чуть наклонился к четырнадцатому. – От меня ни на шаг не отходишь, даже дышишь только по команде. Но, если без косяков, качественно выполнишь свою работу, всё ранее обещанное сполна получишь. Понятно?

– Я найду тебя и убью! – донеслось до него в ответ.

***

С самого начала всё чуть прахом не пошло. И хоть прояснилось одно из многих волновавших меня – Как? – на тот момент это не очень меня обрадовало.

Оказывается мой дар ускорения еще развился. Как в фантастике, там космические корабли, чтоб в гипер уйти, сначала скорость определенную набирают, а потом уже прыгают. Вот и я так прыгнул. Только без всяких там спец-мерцающих-эффектов. Мгновенное перемещение в пространстве. Сначала из квартиры с Пургеном, а потом из подъезда к броненосцам переместился.

«Вот они наверное удивились такому подарку! – хмыкнул я нервно. – Только на мои поиски отправились, а тут на тебе, прямо перед ними из гипера вышел».

Но надо отдать им должное, удивиться-удивились, но среагировали мгновенно. Не успел я предстать перед ними, как они сразу же вскинули оружие и дали очередь по… тому месту где я только что стоял.

Повезло что при выходе из гипера ускорение только немного понижается, а не в ноль сбрасывается. Так что это и всё что они успели сделать. Я сам, хоть и офигел, но заморачиваться вновь открывшимися способностями не стал, а сделав круг в несколько шагов, одновременно уходя и из-под очереди, и прямо как метатель диска разогнал «Дикаря». Надетые на их головы шлемы для него не стали препятствием, из-за приданного ему ускорения чуть ли не насквозь пробились. Сначала у одного, а потом, после очередного такого же трех шагового разгона и у второго.

Наконец справившись с охватившей меня дрожью, всё же прилично так адреналинчика хапнул, первым делом наклонился и, вместо так и оставшегося торчать в башке у второго броненосца «Дикаря», подобрал выроненный им автомат. Чтоб убедиться, как в прошлый раз он стрелять не хотел, так и сейчас не хочет. Только зря на к… спуск, мать его, нажимаю.

«Ну и черт с ним!» – отбросил я его в сторону и тут же втянул голову в плечи и по сторонам нервно осмотрелся.

Автомат громыхнул по асфальту и я только после этого вспомнил, что помимо дохлых Пургена и броненосцев, тут и другие где-то рядом бродят.

Чудо, что еще не заявились.

Так что больше не стал терять время, первым делом самое для меня ценное подобрал, полную – броненосца, и почти пустую – мою, фляги с наркотой.

На руки они мне, как способность хамелеона стала усиливаться, совсем каплю наркоты давали. При нужде из своей доливали. Боялись, наверное, что сбегу.

«Одно не пойму, как это возможно с ошейником на шее осуществить можно было? – раздумывал я, занимаясь обыском броненосцев. – Подожди, это что получается, я мог реально ошейник этой своей энергией подавить и просто снять его? Этого они боялись, потому и наркотой нормально не снабжали?»

От пришедшей мысли даже замер на миг, но тут же тряхнул головой – не время мысли мыслить. То что искал – нашел, так что принялся в темпе шарф с поврежденной руки разматывать.

На поясе у броненосца небольшой пластиковый кофр висел, вот оттуда я тюбик и достал, единственное что мной уверенно опозналось. Неоднократно на мне этот гель использовали. Так что я смело, как только шарф размотал, содержимое тюбика на порез, по всей его длине, выдавил. Гель сразу же вспенился, а потом всосался-не всосался, но рану собой покрыл, застыв мягкой пленкой сверху.

Хорошая вещь этот жидкий бинт. И обезболит, и обеззаразит, и заживлению хорошо помогает. Во всяком случае кровь, после его нанесения на рану, сразу же идти перестает. Так что к флягам с наркотой и два тюбика с гелем добавились, как и шприцы с противошоковым, или с чем они там, не знаю. Но их мне тоже кололи, когда серьезную рану наносили. Судя по разговорам, этот спек должен мне помочь не сдохнуть.

И всё, больше, кроме ножей, с тел броненосцев взять нечего. Хоть на них еще много разного и понавешено, и в аптечке много еще чего есть. Но брать, чтоб тупо таскать незнамо что? Нафиг!

Тем более рюкзака никакого нет, не в чем таскать. То что взял, по карманам распихал, ножи на снятый с тел пояс повесил, фляги… одну, почти пустую, тоже на пояс, вторую в руках пока потаскаю. На пояс ее вешать, так штаны точно потеряю.

Всё, пора сваливать!

Посмотрел на тушу Пургена, перевел взгляд на броненосцев, с так и торчащим «Дикарем» в голове у одного. Забирать его не стал, так как воевать я больше не собирался. Пусть привет передает спешащей сюда кавалерии.

– Точно пора валить! – услышал я приближающийся стрекот вертолета.

Глава 7

Я все же вырвался из этого непонятного города.

Не сказал бы что это трудно было, но – напряжно. Особенно когда над головой вертолет носится с торчащим из люка пулеметчиком. Всё боялся, что они меня, как и Пурген недавно, смогут под хамелеоном заметить. Но нет, не заметили. Как и зомбаки не заметили, коих эти полеты прилично так переполошили. Начали вслед за летающим вертолетом бродить, постепенно собираясь в огромную толпу.

Очень, очень вонючую толпу!

Казалось ко всему уже привык за время пребывания на фабрике суперов, но к такой газовой атаке я, наверное, не привыкну никогда. Хорошо хоть зомби, за редким исключением, предпочитали по дорогам ходить, так что не приходилось кругаля выписывать, чтоб их миновать. Зато от источаемой ими вони меня это не спасло, казалось пропитался ей полностью, одежда уж точно. Вот от нее и пришлось избавляться, когда по пути на спортивный магазин «Лидер» наткнулся.

Заскочил в него, убедился что есть во что переодеться, сразу же метнулся к расположенному наискосок через дорогу «Хорошему» магазину продуктов, где воды с приличным запасом набрал. Вернувшись в «Лидера», устроил себе банный день, остервенело оттираясь магазинными футболками от казалось навечно въевшейся в кожу вони.

Зато с каким удовольствием потом в чистую одежду оделся, с сожалением посматривая на свою старую. Очень уж она комфортная была. Но стирать ее негде и некогда, а помимо вони, я ее прилично так кровью изгваздал. Так что оставил себе только кроссовки, они, в отличие от всего остального, в нормальном состоянии были.

В этом же магазине я себе и небольшой рюкзак на двадцать литров подобрал, его потом в «Хорошем» магазине продуктами и водой забил, положив туда же добытые трофеи. И больше не задерживаясь двинулся дальше, стараясь с мертвяками совсем не пересекаться, не хотелось и эту одежу провонять.

И совсем неожиданно, через квартал, вышел к краю города. Он в этом месте как-то резко обрывался.

Очень резко.

Миновал очередную пятиэтажку, а за ней, через дорогу, поле начинается, с лесом на противоположном его конце. И никакого тебе пригорода, как это обычно бывает. Такое ощущение возникло будто город под линейку обрезали, на что дорога прямо намекает, она как раз через поле к лесу бежала. Так вот, на перекрестке асфальт ровнёхонько так отчекрыжили и грунтовку пристыковали, очень уж это всё в глаза бросалось.

Но, мне снова не до странностей этих было, сегодня их и без того хватает. Так что по грунтовке, по обочине вернее, чтоб не пылить, я и побежал. Только сначала дождался очередного пролета вертолета над головой и, как только он удалился на приличное расстояние, раскочегарил хамелеона на полную да и рванул через поле к лесу, не переходя, впрочем, в ускорение. Сейчас важнее маскировка чем скорость.

– Да-а!!! – Добравшись до леса, я окончательно поверил, что у меня всё получилось. – Да, мать вашу! – выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы, привалившись спиной к дереву.

И совсем неожиданно из глаз полились слезы, выплескивая то напряжение, в котором весь сегодняшний день находился. Поспешил их вытереть, сам себя застеснявшись от такой чувствительности.

– Выкусите, твари! – Показал средние пальцы, с двух рук сразу, продолжающему нарезать круги над городом вертолету. Сквозь заросли его сейчас хорошо видно было.

Снял с пояса свою уже почти пустую флягу, наркотой нужно заправиться, а то так долго я «хамелеона» еще не держал, много он сил забрал, что уже сушить прилично начало. Открутил колпачок, поднес флягу к губам и теперь слезы уже по другой причине выступили. Скривившись от омерзительного запаха исходящего из нее, поспешил свободной рукой нос зажать, прежде чем добить остатки плескавшиеся на дне. И главное, это полностью моя вина, что приходится сейчас давиться. Как говорится – зажрался. Надоел мне миндальный привкус и я…

***

– Слышь, ведроголовый? – окликнул как-то принесшего мне завтрак и новую флягу с наркотой броненосца. – А наркота у вас тут одного вкуса, или поменять можно? А то, если честно, уже зубы сводит от этого шоколадного привкуса.

Зубы сводит от привкуса … это я еще не знал, КАК может зубы сводить!

Просьбу мою выполнили, в следующий раз принесли уже с новым вкусом и запахом. Не знаю, что они там намешали, но вонь из фляги такая перла, что нос приходилось зажимать, чтоб глоток сделать. Но вонь – это еще не самое страшное, вкус – где моя наркота с изысканным миндально-шоколадным привкусом? Такое ощущение, что в флягу помоев прокисших плеснули и сивушным вонючим самогоном залили сверху. Вот и получилось, что ты его туда, а он, зараз-за, сразу обратно, ты его снова туда, и с трудом сдерживаешься, чтоб он опять обратно не попросился. Вот такую они мне наркоту подогнали.

И не пить нельзя, до сих пор та моя попытка в ужас вгоняет, так что давлюсь слезами и тем, что обратно просится, но глотаю.

На робкую попытку вернуть прошлую, кто бы сомневался, последовал ответ:

– Вернем, как только нужную способность у себя пробудишь.

***

Несмотря на столь «приятный» вкус я все же добил флягу и, хорошенько ее прополоскав, наполнил водой. И тут же, настроившись на свою целительскую способность, сделал ее живой. Чувствую, она мне в немалых количествах понадобится. Мало того что силы хорошо восстанавливает, так она еще и наркоту экономит. Знахарю я этого не показывал, давился помоями по расписанию, но вот то, что ее меньше надо, когда живую воду пьешь – это точно. Теперь вот проверим, насколько она сможет наркоту заменить, может мне этих помоев вообще не придется пить.

Придется!

За четыре часа отмахал, наверное, километров тридцать и несмотря на то, что сейчас «живой» воды прилично так выпил, да и по пути иногда глотки делал, чувствую что она уже не особо помогает. Жажда пусть и приглушенная, но ощущается. Так что или темп сбрасывать, или наркоту пить.

Скинул рюкзак с плеч и полез новую флягу распечатывать.

Глоток свежих, особо ароматных помоев, запить «живой» водой. Еще глоток. Отдышался, флягу с наркотой обратно в рюкзак, с «живой» водой – на пояс и быстро принимать решение: «В какую сторону двигаться?» Так как остановился я на лесном перекрестке. Вбок от основной, хорошо накатанной грунтовой дороги, по которой я всё это время и бежал, отходила слабо наезженная, заросшая травой и укрытая сверху нависающими над ней кронами деревьев.

Впрочем, не особо долго и раздумывал. Дух перевел, поправил на плечах рюкзак, ремень на поясе подтянул и уверенно направился на юго-запад по этой новой дороге. Бежать по ней не получится, но этого уже и не требуется, всё же от города я прилично удалился и в данный момент нет смысла жилы рвать и силы тратить. Зато подумать есть много о чем, что при ходьбе особо хорошо делается.

Странности множились со страшной силой. Это и сама эта фабрика суперов, но с этим еще можно смириться, мало ли по стране таких секретных объектов. Но вот вымершие города и поселки, полные зомбаков… такое, мне кажется, точно уж без внимания не осталось бы. Единственная мысль, что в голову приходит – наступил зомби апокалипсис. Много об этом писалось, вот и дописались. Теперь бы разобраться – это повсеместно случилось (если случилось) или только какую-то одну область накрыло? Но чтоб разобраться, нужно у кого-нибудь спросить, что в мире делается, и с этим снова проблема. Один раз, пока бежал, пересек шоссейную дорогу, но по ней ни одной машины не проехало. Что для такой дороги нехарактерно. Минут двадцать лежал в придорожных кустах, но так никого и не дождался. И это подтверждает мысль об апокалипсисе, шоссе могли перекрыть или по нему уже некому ездить.

Но то ладно, надеюсь нормальных людей всё же встречу и всё у них узнаю, и как домой добраться, в том числе. Если кирдык не повсеместный, то главное домой вернуться, а там уже начнем шум поднимать. У родителей, особенно у матери, знакомых хватает, разберемся, что это за броненосцы такие на вертолетах тут летают и людей похищают.

О том, что мой город может быть таким же, из какого я недавно сбежал, старался не думать. Хоть перед глазами так и встаёт картина с лежащими тут и там трупами, которые я тогда впервые наблюдал в таком количестве.

Тряхнув головой, развеял эту картину и о другом задумался. А именно о демоне.

– Брр, – аж передернуло всего, как вспомнил отражение в зеркале. – До чего же жутко выглядело.

Но жутко или нет – тот демон меня тогда спас. И мне очень интересно, как именно я в него смог превратиться. Ясно, что это моя новая способность пробудилась, как бы не та, что от меня всё это время требовали. А именно – неуязвимость! Всё же лапа Пургена сквозь меня тогда прошла, так что это как неуязвимость? Она родная.

– Но как его вызывать? К какой эмоции привязывать? – спросил сам у себя тихонько.

А в ответ только кроны деревьев шумят, покачиваясь на ветру, да кукушка брешет, отсчитывая мне просто неприличное количество лет жизни. Как будто я не знаю, что жить мне столько, сколько наркоты в фляге осталось. Такие вот водяные часы. Сделал глоток – убавил отпущенное мне время.

Но ни о чем не жалею! Всё равно бы меня там залечили или на запчасти в итоге разобрали. Экспериментаторы херовы! А так я пусть и немного, но поквитался с ними за всё то, что они сделали.

Но факт остается фактом, когда наркота закончится, то всё, или сдаваться, или подыхать в мучениях. Ну или самый оптимальный вариант, так как ни первый, ни второй варианты меня не устраивали, головой вниз с какой-нибудь высотки. А еще лучше найти нормальный ствол, который у меня в руках выделываться не будет, и мозги себе вышибить. Быстро и безболезненно. А то прыгать мордой об асфальт всё же страшновато.

– Мать! – Не знаю, обо что я споткнулся, но сделав несколько быстрых шагов растянулся во весь рост.

Грохнулся прилично, показалось даже что хрустнуло что-то.

– Не показалось, – замер я, прислушиваясь.

Вдали раздался глухой щелчок, и еще один, а потом и несколько сразу, но уже более громких и резких.

– Ну надо же, только подумал об нормальном стволе и вот тебе на, стреляют, – хихикнул я несколько истерично. – Прямо подталкивает кто-то именно этот вариант самоубиться выбрать.

Поднялся с земли, отряхнулся – всё также прислушиваясь и стараясь на слух определить, сколько именно человек стреляет? Но так и не смог этого сделать. Ясно, что больше двух, но насколько больше…

При этом громко стреляют, а ведь у броненосцев оружие не громкое, только шипит и пыхает себе тихонько. Так что это точно не они: или охотники, или отдыхающие какие-нибудь резвятся, или… Неважно кто там! Главное, есть те, кто на мои вопросы ответит.

А то что ответят, я не сомневался. Пусть «Дикаря» со мной сейчас и нет, но есть добытые у броненосцев ножи. И тут еще неизвестно, что страшней: ломик или нож? Так что если заартачатся, то будем пугать.

Через два километра лес резко кончился и открылся вид на небольшой пруд и поселок, домов на триста, расположенный на другом его берегу.

– Снова зомби, – пробормотал тихонько, прячась за деревом. – Зомби-апокалипсис всё же наступил походу, раз и здесь мертвяки бродят.

Двухэтажный дом построенный несколько наособицу, да еще и отгородившись от остальных высоким кирпичным забором по бокам и сзади, и кованной решеткой спереди – именно там и засели стрелки. С комфортом расположившись на длинном балконе вдоль всего второго этажа, они как-то… как бы сказать? Обыденно, что ли, занимались отстрелом подтягивающихся на шум зомбаков.

Оглядевшись по сторонам, никого закованного с ног до головы в броню не заметил, как и других звуков, кроме выстрелов, не услышал. Решил всё же пообщаться со стрелками, и уже через час…

«Мать! – взвыл мысленно. – Вот что со мной такое?»

Ведь нормально соображал, когда пруд вокруг обходил, потом к дому подкрадывался и через забор перебирался. Но стоило уже на балконе хамелеона сбросить, как взял и выдал:

– Мужики, а чё вы тут такое делаете?

Как будто я еще с того берега не увидел, что именно они тут делают. Увидел. Но вот как им на глаза покажусь – не продумал. Вот и пришлось Нео из «Матрицы» изображать, правда уклоняться от выстрелов в упор я не стал, а просто на пол грохнулся, пропуская ответ на свой тупой вопрос над головой. А затем и в регби пришлось поиграть, как когда-то с броненосцами, а то стрелки на одном залпе решили не останавливаться. В ускорении из положения лежа рванул на таран и сбивая с ног – разоружил четверых… больше всего на простых охотников они внешне похожи. И эти охотники совсем не рады были меня видеть.

– Эй-ей, не дури! – увидел как у первого из мной сбитых рука к пистолету на поясе движется. Быстренько метнулся к стоявшему возле стены под окном столу, где среди сваленных в кучу боеприпасов оружие лежало. Сначала потянулся взять двустволку Ramming 700 N.E, как сбоку на ней было написано, но вовремя одумался, очень уж она внушительно выглядела, гаубица ручная, схватил АКМС. С этим оружием я хоть немного, а знаком. Один раз АК-74 «Весло» – как его обзывали, разбирал на уроке ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности). Тогда нас, добровольцев из десятого и одиннадцатого классов получивших разрешение у родителей, вывозили в расположенную рядом часть, знакомили с оружием и некоторым даже пострелять разрешили. Так что я хоть и не стрелял из него, но подхватил уверенно и с предохранителя снять, как и затвор передернуть с первого раза и быстро получилось. После чего направив автомат на уже лапающего пистолет мужика, произнес: – Руку от ствола убрал! Быстро!

Мужик рисковать не стал, глядя поверх ствола на меня, спросил:

– Ты откуда тут взялся? – при этом медленно убирая руку от кобуры.

– Ты кто такой? – одновременно с ним и второй из четверых голос подал, еще двое только в себя приходили, неудачно упали.

– Человек прохожий! – Рыкнул в ответ. – Вы чего такие нервные, а?

– Ну так обстановка вокруг ни разу не спокойная, а тут ты такой красавец непонятно откуда появляешься. – Спокойным, успокаивающим голосом заговорил со мной тот, что к стволу тянулся, предварительно взглядом заткнув второго, фитиля белобрысого. – Ты из какого стаба, парень? Что-то я тебя раньше в наших краях не видел.

– Чего? – Реально не понял я о чем он спрашивает. –Какого такого стаба?

– Ты что – свежак? – не слабо так он удивился. – Вернее, только провалился в этот мир?

– В этот мир? – от непонимания у меня ступор случился и я завис, как баран уставившись на него.

– Ну ты Скай и вопросы задаешь, – не выдержал белобрысый, остальные двое хоть в себя и пришли в разговор вступать не спешили, молча за нашим разговором наблюдали. – Парень, походу, в туман попал и до сих пор блуждает как тот ежик.

– В туман попадал, – кивнул я ему, вспомнив кажется уже далекие школьные времена. – Потом чертовщина какая-то происходить начала, люди куда-то пропали, зато появились трупы и броненосцы на непонятном вертолете.

– Ты че, с внешниками встречался? – теперь и белобрысый на меня вытаращившись, смотрел.

– С внешниками? – Туплю по-черному, вроде и на одном языке разговариваем, а не понимаю ничего, как будто с иностранцами общаюсь.

– Ну, как ты и сказал – броненосцы! С ног до головы в доспехах, шлемы не снимают никогда, и оружие у них крутое.

– Ну да, с этими встречался, – криво усмехнулся я. – Не понравилось мне у них… – и оборвал сам себя, не договорив, очень уж многозначительно эти охотники между собой переглянулись.

– Оп-пачки! – протянул Скай, снова на мне взгляд сосредотачивая. – Так ты у них и погостить, оказывается, умудрился. Как же ты сбежал, парень?

– Повезло просто, – ответил нехотя, мысленно костерил себя последними словами за длинный язык. Вроде хотел их расспросить, а получилось что сам всё о себе рассказал. Даже то, что не планировал. – Почему – внешники?

Но ответа на свой вопрос так и не дождался, зато понял почему эта четверка расслабилась под дулом направленного на них автомата и уже как-то насмешливо на меня посматривать стала.

– Замер на месте! – прозвучала команда из-за спины.

– И даже не дыши! – другим голосом прозвучала вторая.

Замереть замер, но голову рефлекторно повернул вбок, посмотрел через плечо назад, кто там ко мне с тыла подобрался, пока мне тут зубы заговаривали.

– Я сказал – замер! – повторно рыкнул просто огромный бородатый мужик целясь в меня из гаубицы, подобной той, что на столе так и осталась лежать.

– Вовремя вы, – усмехнувшись, проговорил Скай, поднимаясь.

– Прикинь, Чекан, парень свежак и от внешников сбежал, – затараторил белобрысый, вскакивая на ноги. – Можем прилично заработать, они за таких бегунов обычно нехило башляют.

Кивнул, что услышал, бородач и как оказалось – Чекан, не расслабляясь молча продолжал меня на мушке держать.

– По моей команде, медленно опускаешься на колени, держа руки перед собой, – продолжил говорить второй, напарник Чекана, что на фоне здоровяка просто терялся, но менее опасным он от этого не становился. Взгляд этого чернявого мужика своей остротой неприятно царапал мне спину, показывая куда он целится из автомата и одновременно как бы предостерегая от необдуманных действий. – Парень ты шустрый, но не дай бог ты лишнее или резкое движение сделаешь, завалю сразу. Все понял?

– Понял. – Как он и говорил, не делая лишних движений, ответил ему.

– Ну раз понял, то…

Зря он мне время дал, нужно было или сразу стрелять, или сразу же на колени ронять, без всяких там предварительных объяснений. А так, я еще когда марафонца изображал, убегая подальше от города, телепортироваться научился. Оказалось совсем не трудно. Да что там не трудно, такое ощущение будто всегда это делать умел. Вот и получилось, что пока он меня просвещал, я в разгон вошел и присмотрел точку, куда нужно переместиться. И как только последовала команда:

– …на колени!

Свет на мгновение мигнул и я уже у этой парочки за спиной стою.

Их ошибки я совершать не стал. Да и из-за того что они хотели на мне заработать, сдав внешникам, жалость или какие другие человеческие чувства в их отношении сгорели в пламени ненависти к броненосцам, осыпавшись пеплом равнодушия. Так что, как только переместился, сразу же стрелять и начал: чернявому в голову, и не убирая палец с к… со спуска, мать его, очередью полоснул по Чекану.

И тут же, с трудом прекратив стрелять и молясь чтоб в автомате ещё патроны остались, заорал:

– Оружие! Бросили оружие, уроды!

Сбитая с ног и разоруженная недавно четверка уже успела встать и подобрать отброшенные мной в сторону стволы. Теперь же замерли, с ужасом смотря на меня. Не ожидали, твари, такого развития событий. Теперь-то со спины ко мне никто не подберется и их не спасет.

– Парень… – сделал попытку заговорить со мной Скай, как его фитиль белобрысый называл, держа в одной руке двустволку шестнадцатого калибра, другую руку в мою сторону протянул, пытаясь успокоить.

– Оружие на пол, я сказал! – не прекращая орать, направил я на него автомат. – Завалю!

Не знаю, что хотел сделать белобрысый со своим «Вепрем» с отсоединенным магазином, он в это время, как власть снова поменялась, как раз перезаряжался, но дернулся он явно не просто так. Ну а я рефлекторно нажал на спусковой крючок и попал сначала в Ская, а потом, довернув автомат, и в самого белобрысого. Правда, уже последними патронами, автомат, после короткой очереди, вхолостую щелкнул затвором.

– Мать! – выругался я, и пока оставшаяся и чудом уцелевшая пара этих долбанных охотников не очухалась, отбросил свой и подхватил другой автомат, взяв его у чернявого. Он совсем не возражал, от головы у него там мало что осталось, в отличие от бородача, тот на удивление живучий оказался, хрипел пробитыми легкими и даже делал попытки подняться.

– Оружие бросили! – снова заорал я, направив новый ствол на оставшуюся и не думающую шевелиться парочку.

В этот раз до них дошло и разжав руки они уронили еще одну двустволку и «Вепря» на пол.

– Отошли назад! Быстро!

И это они без возражений сделали: сделав три шага назад и уже без моей команды упали на колени и задрали руки вверх. После чего в первый раз заговорил еще один бородатый из их компании:

– Парень, Шило и Ская ты завалил, но если я сейчас не вколю спек Чекану и Длинному, то и они загнутся. Позволь я это сделаю и мы успеем их довезти до стаба, чтоб спасти. Там же и ответим на все твои вопросы…

– Ты меня совсем за идиота держишь? – я от удивления даже орать прекратил, вытаращив на него глаза.

– Ну да, предложение так себе, – кивнул он, чуть опустив руки.

О чем я ему не преминул напомнить:

– Руки не опускать! Как там твой покойный друг говорил? «Не дай бог ты лишнее или резкое движение сделаешь?» Вот и я тебя предупреждаю: завалю сразу! Понятно?

Всё внимание сосредоточил на бородаче, так как Чекан и Длинный, чуть-чуть не угадал с кликухой у фитиля, хоть и не померли, но и выдать ничего неожиданного не могли. Чекан, заливая пол кровью, всё так же копошился, то приподнимаясь, то падая, Длинный вообще, подтянув колени к груди, замер. Последний уцелевший охотник – спекся. Не самый мелкий, но самый худощавый, его сейчас такой трясун бил, что захоти он что-либо предпринять, ничего не выйдет. Да и смотрит на меня с таким ужасом, что и не ожидаю от него ничего. А вот этот бородач совсем немного нервничает, можно сказать спокойно на меня смотрит.

– Понял я всё, парень! Понял! – снова приподнял он руки. – Но всё же разреши парней уколоть и живцом напоить, а то ведь помрут. После, обещаю, сразу на все твои вопросы отвечу, да и разбежимся в разные стороны.

Решил всё же разрешить, а то упрется и не расскажет ничего. Пытать же, вряд ли у меня получится. И так сейчас ком к горлу подступает, отходняк начинается. А ведь думал что после броненосцев человека завалить – раз плюнуть. А нет, не так оно и просто.

– Коли!

– Вот спасибо…

– Медленно, очень медленно доставай свои уколы, – притормозил я его. – Чтоб каждое твое движение я видел! Если хоть что-то мне не понравится, покажется подозрительным, завалю и тебя, и дружков твоих.

Не зря, похоже, тормознул его: рука у него вильнула и вместо одного подсумка другой открыла. Как я и говорил – медленно достал коробочку и открыв ее, показал мне четыре шприца и какие-то шарики упакованные в прозрачный полиэтилен.

Так же медленно, переходя от одного к другому, он по два шприца вколол Длинному и Чекану в вену. Ловко так, жгутом руку перехватил и с первого раза куда нужно попал, выдавая немалый опыт в таких делах. После уколов напоил их из снятой с пояса фляги.

«Нужно будет узнать, что это за живец такой». – Мысленно добавил еще один вопрос в копилку к другим.

– А теперь возвращайся на место, – поторопил я его, а то замер с последним шприцом в руках и не спешит от него, как от других, избавляться, – и давай рассказывай: Что твой дружок имел в виду, когда о новом мире говорил? Что за спек ты колол и что за живец такой? Почему броненосцы – внешники и насколько большая территория под зомби? И да, что это за туман такой с молниями был, тоже не забудь рассказать.

Бородач на миг замер, сжав шприц, но тут же отбросил его в сторону и вернулся к своему всё также трясущемуся товарищу.

– Скай правильно всё говорил: мы не на Земле находимся…

– Гонишь! – не выдержал я того бреда, что он нести начал. – Ты еще скажи, что внешники – это злобные инопланетяне, которые меня похитили и эксперименты… Кхе, – кашлянул я, обрывая сам себя. Ведь те твари эксперименты надо мной действительно проводили. Может действительно инопланетяне? Решил больше не прерывать его, а сначала выслушать, кивнул: – Продолжай рассказывать.

– Поверь, парень, мы действительно не на Земле находимся! Этот мир мы называем Ульем, или Стиксом – так его умники некоторые называют. И внешники действительно инопланетяне, – усмехнулся он кривовато. – Но давай я по порядку всё буду рассказывать, чтоб самому не запутаться и тебя не путать?

– Рассказывай.

– Так вот, самая фантастика состоит в том, что параллельные миры Земли действительно существуют. Их множество, и это доказанный факт! Не знаю, да и никто не знает, кто создал Улей, но этот мир или копирует с помощью того тумана с молниями, в который и ты попал, или просто вырывает, с помощью него же, целые куски территорий из этих параллельных миров и размещает их у себя как соты в улье. Мы эти соты – кластерами называем. Их границу легко можно увидеть, одна территория резко обрывается, как ножом обрезанная, и к ней стыкуется другая, но уже отличная от предыдущей. Обычно этих отличий немного – там трава и деревья одного типа, на соседнем кластере уже другого. Дорога асфальтированная, дальше бежит грунтовая…

Я в этот момент именно дорогу за городом и вспоминал, на которую еще тогда внимание обратил. Так что хоть и не верится во всех этих пришельцев и параллельные миры, но пока его рассказ укладывается в то, что я сам наблюдал. Поэтому не прерывая, кивнул ему, подтверждая, что такие границы действительно наблюдал.

– Обычно Улей эти соты старается состыковать рельеф к рельефу, – видя, что я не собираюсь его в этот раз прерывать, продолжил он рассказывать, – как мозаику складывает: чтоб река стыковалась с рекой, дорога с дорогой, а лесную или степную местность с аналогичной. Но часто и по-другому случается, особенно здесь, на Внешке, тут кластеры небольшие в основном и часто можно встретить огрызок крупного города, или местность не соответствующую друг другу. – Тут он взял небольшую паузу, но после нее не продолжил свой невероятный рассказ, а обратился ко мне с просьбой:– Парень, руки уже онемели, мочи терпеть нет, может мы со Стартом их опустим? А то от усталости дернем ими и ты нас пристрелишь, так самого интересного и не узнав.

Посмотрел задумчиво в его ожидающие моего решения и такие искренние глаза, перевел взгляд на Старта, того уже колбасило не по-детски, видимо действительно руки устал задранными держать.

– Опускайте! – кивнул согласно, и добавил: – Садитесь на задницу, спиной к стене, руки на коленях должны постоянно лежать. Начнете ими размахивать: почесаться вам захочется или еще чего – стреляю без предупреждения.

После того как они пересели, сам сместился чуть в бок, чтоб и их, и раненых без напряга контролировать можно было. А то если Длинный как валялся скрученный так и валяется, то Чекан сначала после укола спека успокоился и лежал смирно, сейчас же думает, наверное, что я не замечаю, как он начал за мной сквозь чуть приоткрытые веки наблюдать.

– Вот спасибо, парень! Так намного удобней, – расположившись, как я и говорил, возле стены, бородач откинулся на нее расслабленно и положив руки на колени, снова не в тему заговорил: – И если можно, то последняя просьба. Можешь конечно пристрелить меня или просто в ногу шмальнуть за нее, но курить хочется просто жуть как.

Договорил и замер, смотрит на меня в ожидании ответа. Как и Старт, товарищ его постоянно трясущийся – трястись перестал и на меня уставился.

Я же, после его просьбы – понял, что курить и мне хочется, хоть я и не курящий. Батя в детстве не ремня – лозиной отходил, когда с сигаретой застукал. Он сам не курил и мне охоту к этому делу хорошенько так отвадил. Но, курить не курю, просто иногда, как выпью, бывало баловался. Ну так и батя так же делает, пусть и очень редко. Сейчас же, хоть и не пил, если не считать наркоту, глоток которой сделал, в голове еще та каша была, после всего произошедшего и рассказанного, и это дело просто невероятно хотелось закурить.

Так что возражать не стал, дал добро и на эту его просьбу:

– Закуривай! И со мной сигаретой поделись.

– Вот спасибо, – аж подпрыгнул он, так обрадовался.

Но тут же взял себя в руки и медленно, очень медленно потянулся к подсумку, открыл его и действительно достал пачку сигарет. Открыл ее и достал три штуки, при этом вопросительно смотря на меня, после моего подтверждающего кивка, пачку сигарет уронил на пол, полез в подсумок за зажигалкой. Первую прикуренную сигарету отдал Старту, тот ее сразу же в губы сунул и поспешил руки снова на колени положить, вторую же щелчком отправил мне.

– Лови, парень!

В ответ же он словил очередь из автомата…

Глава 8

– Не стреляй! Не стреляй! – Сползая спиной на пол, держа при этом руки вверх, завывал Старт.

– Вот же тварь! – Проведя рукой сбоку по голове и глянув на нее, убедился, что кровит прилично. – Зацепил всё же, паскуда.

– Не стреляй! У-у-у! – продолжал завывать Старт, только теперь уже не только от страха, но и от боли – сигарета изо рта выпала на грудь и пропалив футболку до шкуры добралась, отчего на балконе еще и паленым завоняло.

–Ур-рлр! – Вторили ему зомбаки, столпившиеся с той стороны решетчатого забора.

За время разговора подтянулись и, видимо, щедро разлитую у нас тут кровь и свежеподжаренного Старта хорошо чувствуют, из-за чего с ума и сходят. Кинув взгляд в их сторону, убедился что внутрь они пробраться не смогут – решетка на совесть сделана.

– Не стреляй! – истерил Старт.

–Ур-рлр! – зомби его активно поддерживали и, похоже, успокаиваться не собирались.

Сплюнул на пол горькую слюну, которой во рту приличное количество собралось и заорал:

– Достали! – После чего, стараясь успокоиться, обратился конкретно к Старту уже более спокойным, но всё еще срывающимся на рык голосом. – Заткнись! И скинь уже с себя эту чертову сигарету, замахал вонять! – Но как только тот ее откинул в сторону, не выдержал и снова заорал: – Что это было? Я тебя спрашиваю, что это, мать твою, было? Вы что, тоже фабричные и суперспособностями обладаете? Отвечай, тварь!

Я конечно понимал, что бородач пытался мне зубы заговорить, просто позволял ему это делать и держался настороже. Особенно напрягся, когда просьба о закурить последовала – очень уж он искренним и расслабленным выглядел. Зато Старт, после слов о сигаретах, хоть трястись и перестал, зато такими глазами на меня уставился, что и идиот бы подляну заподозрил. Видимо и тот это понял, потому и сигарету в зубы ему первому сунул. Ну а потом, щелчком отправив следующую мне, руку после этого не опустил и вслед за сигаретой и обгоняя ее, с его так и не опущенной после броска руки мне в лоб с приличной скоростью два шарика от подшипника полетели. Разного ожидал, но вот это было полной неожиданностью для меня. По другому и не скажешь, но только чудом я смог увернуться, хоть и не до конца. Первый шарик всё же меня зацепил, когда я рефлекторно головой в сторону дернул, второй же уже мимо пролетел, так как я на месте не оставался, на колено упал и…

Как только до меня дошло, что они тоже суперы, дальше и не раздумывал, сначала бородачу очередь в грудь вогнал, а после и раненых без всяких сомнений добил, хоть Длинный и лежал смирно, но вот Чекан снова попытался подняться. Не знаю, как только удержался и Старта вслед за ними не отправил. Наверное его истеричные вопли его и спасли.

Только вот как спасли, так и погубить могут. Не знаю, как он меня насчет сигареты услышал, но сейчас глаза безумные и только одно и твердит, чтоб не стрелял в него, не слыша моих вопросов.

Перехватив автомат в одну руку, сделал шаг вперед и с размаху ему пощечину отвесил.

– Заткнись, я тебе сказал! На вопросы ответишь – живой останешься.

В этот раз услышал и причитать действительно прекратил, смотря на меня испуганными глазами и продолжая трястись, как не знаю кто. И это взрослый уже мужик, но глядя на его поведение, ничего кроме чувства брезгливости не испытываешь.

– Я тебе вопрос задал, – заговорил с ним, после того как отошел назад и снова на прицел его взял. А то мало ли что он с испугу выкинет. – Отвечай!

– К-какой вопрос?

– Вы действительно фабричные и тоже суперспособностями обладаете?

– М-мы не фабричные, – замотал он головой, услышав только первую часть вопроса. – Мы с… с Фермы!

– Тут помимо фабрики еще и ферма есть? – удивился я не слабо. – Стоп! – тряхнул головой, окончательно успокаиваясь и приводя мысли в порядок. – Ты хочешь сказать, что есть не фабрика, а ферма где суперов выращивают?

– Нет, – снова затряс он головой. – М-мясо выращивают.

– Какое на хрен мясо? – снова взорвался я. – Вот это что такое? – указал я на деревянный столб поддерживающий крышу балкона, в него-то шарики подшипника и попали, уйдя на приличную глубину. – Что это, я тебя спрашиваю?

– Это Норман, он телекинетик… – и бросив на того испуганный взгляд, добавил: – Был!

– Так я тебя об этом и спрашиваю: на какой гребанной фабрике вас выращивали?

– Н-нас не выращивали, – снова затряс он головой. – Оно само.

Я сейчас чокнусь и от его долбанных ответов, и от так и не угомонившихся и продолжающих завывать зомбаков, и от всей этой ситуации в целом. Снова пришлось глубокие вдохи-выдохи делать, чтоб крышей не поехать и хоть немного успокоиться.

– Вставай и скидывай с себя всё лишнее! – скомандовал ему, как только отдышался.

– Чта? – дал его голос петуха. – В-вообще всё?

–Ур-рлр! – и зомбаки заинтересовались, особенно громко заурчали.

– Мать, за что мне всё это? – вскинул я на миг глаза к потолку, но тут же перевел их обратно на Старта этого придурошного. – Снимай с себя пояс-патронташ, разгрузку, нож с пояса! Всё это делаешь о-очень медленно. Ты даже не представляешь, как мне тебя пристрелить хочется, так что постарайся не давать мне повода.

– П-понял! – Не переставая безостановочно кивать и не сводя с меня взгляда, он действительно очень медленно поднялся и принялся разоблачаться. Я же не торопил, пристально отслеживая каждое движение, чем не слабо так его нервировал. Зато глупостей делать не стал. – Что еще?

Уставился он на меня вопросительно, замерев на месте, так как всё мной перечисленное уже на полу лежало.

Осмотрел его худощавую среднего роста фигуру и ни за что не зацепился взглядом. Ботинки плотно зашнурованы, штаны камуфляжные…

– По карманам себя похлопай! – нашел я к чему придраться. И после того, как он их охлопал – скомандовал: – Доставай, что там есть.

На пол сигареты с зажигалкой упали; тряпка, бывшая когда-то носовым платком; какая-то хрень непонятная, но видимо нужная ему; и всё, в карманах штанов больше ничего не обнаружилось. На прожженной сигаретой футболке ничего не спрячешь, так что ничего опасного на нем точно не осталось.

– Всё, н-ничего б-больше н-нет, – подтвердил он то, что я и так уже увидел.

– Потопали отсюда, – кивнул я ему на дверь в дом. – А то от вони уже воротит!

Пролитая здесь кровь действительно не очень приятные ароматы испускала, да и мухи начали активно слетаться, ползая по телам убитых мной людей, что настроения совсем не добавляло. Но больше всего меня завывание зомбаков достало, их на улице уже немалая такая толпа собралась, певцов хе́ровых.

Старт снова и без моего напоминания задрал руки кверху и бочком, бочком прошел мимо меня вдоль перил балкона, после чего потопал к указанной двери в дом. Я же, прежде чем последовать следом за ним, наклонился и подхватил с пола флягу Нормана, из которой он поил Чекана и Длинного, в ней, по его словам, живец должен плескаться.

Открутив шустро крышку и с огромным удовольствием втянул в себя запах содержимого, выдохнув только одно слово:

– Она!

Да, в подобранной фляге была наркота. И пусть пахла она не так, как моя первая, и уж точно не так, как помои, сейчас плескавшиеся в моей, но узнал я ее сразу и безошибочно, отчего настроение стремительно поползло вверх.

«Еще поживем», – устремил я хищный взгляд в спину Старта.

Надежда вспыхнула сразу после того, как окончательно осознал, что охотники тоже суперами оказались. А где суперы, там и наркота должна быть. Не ошибся. Живцом они именно ее и называют. И надеюсь, очень-очень сильно надеюсь, что Старт знает, как и из чего её готовить.

С балкона попали в комнату с просто огромной кроватью, занимающую вместе со шкафом почти всю ее площадь, так что направил Старта дальше в дом, заодно и подальше от зомби будем. В несколько шагов преодолели коридор, с окном и фикусом в кадке возле него в одной стороне и лестницей на первый этаж в другой, вошли в другую более просторную комнату.

– Это что такое? – замер я ошеломленно на пороге, глядя на натюрморт на столе в центре комнаты и обнаженные натуры по углам. – Мужик, а вы не уху ели тут случайно? Развязывай давай!

– Ты чего, парень? Ты чего? – Вытаращил Старт глаза и даже руки опустил, замахав перед собой ими, пытаясь упокоить не на шутку разозлившегося меня. – Это же пустыши, не иммунные. Недавно обращенные! Такие же, что и за забором сейчас толпятся.

– Что? – Снова перевел взгляд на… Кхм. По центру комнаты, возле дивана, стоял заваленный разными яствами и выпивкой стол, а по углам, как-то так хитро связанные, три… и снова – кхм. Женщины в колено-локтевой позе. – Вы что, зомбачек, того… – с трудом оторвав взгляд от них и перевел его на Старта. – Ну вы и извращенцы!

– Много ты понимаешь, – в первый раз с момента нашей встречи он огрызнулся, но я, до сих пор шокированный, как-то не обратил на это внимания. – Баб мало, на всех не хватает, а свежие обращенные ничем от простых иммунных не отличаются, разве что не привередливые. Раком поставишь, так вообще разницы не заметишь.

Разницы я действительно не заметил: стоят, сверкают белоснежными ягодицами, открыв доступ к задним вратам.

– И они не зомби, в привычном понимании этого слова, – видимо задели его мои слова, что он даже трястись от страха перестал, продолжая оправдываться. – Они живые – сердце бьется, кровь по венам бежит, теплые. И они, в отличие от фильмовских зомби – не заразные! На конец никакой заразы не намотаешь, да и если грызанет, то не заразишься.

– За конец? – хмыкнул я, отойдя от первого шока.

– Не, – усмехнулся и он, сбавляя обороты. – В рот им совать дурных нет, у них на этот счет рефлексы четкие: есть мясо, значит сразу жрать его надо.

– Понятно! – протянул я, заходя сбоку, чтоб в лицо женщинам заглянуть. А то мало ли что он там мне втирает. Но спереди их уже с нормальными не спутаешь, стоит только в эти бездушные жуткие глаза заглянуть, как сразу становится понятно – действительно зомби. – Пошли отсюда, – кивнул ему на выход, а то женщины, хоть и зомбячки, услышав наши голоса, так извиваться стали, что… отвлекают. – В другой комнате поговорим.

– Парень, не убивай меня, а? – не сдвинулся он с места. – Я тебе всё расскажу, только не убивай.

– Дурить не будешь, не убью! – Со крипом шеи, буквально оторвал взгляд от выписывающих восьмерки ближайшей и особенно симпатичной задницы, повернул голову к Старту. – Зовут-то тебя как, и кто вы вообще такие?

– Стартом и зовут, – пожал он плечами. – В этом мире у мужчин у всех такие имена. Наши земные тут не приживаются, мрут мужики, если имя менять не хотят. То бабам послабление, хотят – меняют, не хотят – со старыми своими ходят, им без разницы.

Как только он про баб сказал, поймал себя на том, что мой взгляд снова в их сторону вильнул.

– Пошли отсюда! – повторно кивнул ему на выход.

Прошли в комнату, расположенную возле лестницы вниз, там усадил Старта в глубокое кресло – из него, если что, трудно резко вскочить будет, сам же сначала подошел к зеркалу и голову свою осмотрел. Рана – царапина, шарик больше оглушил, чем шкуру попортил.

«Сглупил бородач, нужно было не в голову, а в грудь первый запускать, от второго я бы тогда точно не увернулся, куда бы он не летел, – вспомнил, на какую глубину те шарики в бревно вошли и представил, как бы они в грудак мне влетели. Передернул плечами, так как только сейчас окончательно дошло – по краю прошел. – Попади первым в грудь, вторым бы он меня спокойно и добил, или в плен бы взял и броненосцам продал. Но сглупил и поторопился, мне на радость».

Почему-то эти шарики меня проняли сильнее, чем выстрелы из оружия практически в упор, от которых тоже уклоняться пришлось. Но нет, воспринял их как само собой разумеющееся, без всяких переживаний.

Убедившись, что кровь уже течь прекратила, отметил, что шмотки снова менять придется, куртку уж точно, после чего сел на диван и спросил у замершего и не сводящего с меня взгляда Старта:

– Ты сказал – в этом мире! Так что, бородач тот, как его… Норман во, не врал? Мы действительно в другом мире?

– Не врал! – мотнул он головой. – Всё как он рассказывал, так и есть. Мы действительно, попадая в туман, его, кстати, кисляком называют, вместе с местностью переносимся в Улей. Кому везет и он иммунным оказывается, но большинство, – кивнул он на стену, за которой зомбачки остались, – в таких вот обращаются. По поведению, так натуральные зомби, ничего другого, кроме как жрать, не хотят. А как пожрут, так изменяться начинают. Те, что за забором, они простые пустыши, медленные и тупые. Но как отожрутся, так внешне изменяться начинают, в таких монстров мутируют… – тряхануло его, видимо, от не очень приятных воспоминаний.

– Здоровенные, качки от зависти вешаются, с серо-синей кожей, страшной рожей и огромной челюстью, полной здоровенных зубов, – принялся я описывать вспомнившегося в этот момент Пургена, – лапы, что столбы по толщине, на которых когти приличных размеров отрасли. В таких?

– Это ты с лотерейщиком повстречался, – усмехнулся он невесело. – Поверь, не самый страшный монстр, есть тут пострашней и намного опасней.

И так он это сказал, с такой безнадежностью в голосе, что я поверил. Поверил и проникся, холодные мурашки стройными рядами по телу пошли гулять. Передернув плечами, хотел уточнить, что это за лотерейщик такой и какие еще монстры бывают, но, с трудом отогнав мысли о них, взял лежащую рядом флягу и, показывая ее ему, спросил о самом для меня сейчас важном:

– Скажи, Старт, вот это что такое?

– Живец, – без запинки ответил он, мимолетно кинув на флягу взгляд.

Но такой ответ меня не устраивал.

– Я понял, что это живец! Я спрашиваю – что это такое?

Старт сначала недоуменно на меня посмотрел, а потом, видимо, до него дошло…

– А, ты в этом смысле! – протянул он, усмехнувшись. – Как мне когда-то рассказывали, попадая в Улей мы все заражаемся спорами гриба, ну или вирусом – если по-простому. Большинство людей не могут с ним справиться и обращаются в монстров, ну а те кто могут – их иммунными называют, живут с этими спорами в симбиозе. Они наш организм наделяют сумасшедшей регенерацией, что люди, неизлечимо больные на Земле, парализованные после аварий, лишенные конечностей или других каких органов, попадая сюда – излечиваются. И не просто излечиваются, благодаря симбиозу мы перестаем стареть, а старые – снова молодеют.

Слушал его рассказ, как сказку, и не перебивал – засыпав его вопросами, только потому, что всё им рассказанное испытал на собственной шкуре. Ну, кроме старости, так что говорит он правду, постепенно приближаясь к самому главному.

– Но, спорам для всего этого нужен хавчик, а наш организм все нужные элементы для них не выделяет. И именно поэтому нам нужно постоянно пить этот живчик, питая их этими самыми недостающими элементами.

– То есть нас не специально на эту гадость подсаживают? – Видя что он замолчал, заговорил я. – Попадая в этот мир мы заражается, и если не хотим сдохнуть, то должны всю жизнь хлебать это пойло, так как это еда для спор?

– Именно так всё и есть! – кивнул он. – Споры помимо регенерации, делают нас сильнее, быстрее…

– Наделяют сверхестественными способностями, – закончил я за него. – Это я всё понял и мы еще поговорим об этом. Но ты так и не сказал, что такое этот живчик?

– Главный ингредиент живца – споран! – Сказав это, он с каким-то непонятным интересом уставился на меня, после чего добавил: – Добывают его из спорового мешка растущего на затылке у обращенных.

Я сначала тупо смотрел на него, не совсем поняв что он сказал, но когда осознал, то с трудом сумел сдержать тошноту подступившую к горлу. Это было настолько мерзко и неправдоподобно, что я ему поверил. Сразу поверил, так как невозможно такую гадость специально придумать. Только благодаря «помоям» в моей фляге не блеванул, бороться с такими позывами я уже давно научился. Ну и Старт, несмотря на нормальное с ним общение я не забывал, дай ему возможность – он меня прикончит. А самая лучшая для этого возможность – это согнуться и начать блевать.

Так что, не сводя с него взгляда, сглотнул вставший в горле ком, ставшим вдруг хриплым голосом уточнил:

– И как он выглядит – этот споран? И самое главное – как из него живец готовят?

Наверное Старту доставляло удовольствие хоть так на мне отыграться, раз нет возможности физически разобраться. Он и начал во всех подробностях рассказывать, как споран добывать и как готовят:

– Люди, которым не повезло, теряют память… да не только память, они вообще всё человеческое теряют и становятся, как в фильмах, зомби или упыри там. Хотят только жрать. И больше всего их привлекают в качестве еды именно мы, иммунные. Отведав нашего мяса они быстрее развиваются, чем если друг друга жрут. И как только начинают развиваться у них на затылке сразу же такой нарост вырастает, похож на половинку чесночной головки, только больших размеров. Это и есть споровый мешок. Когда завалишь такого обращенного, то вскрыв этот нарост увидишь, что внутри там темно-серой, почти черной, паутиной всё заполнено. Вот в ней, в этой паутине, спораны и нужно искать. Они на серые виноградинки похожи.

У меня снова комок к горлу подкатил, пока он рассказывал, как из этого спорана живец готовить. Растворить его в водке или спирте, процедить от ядовитого осадка и смешать с пол-литра воды, добавив ароматизаторы по вкусу, ну и пить по мере надобности.

Переборов в очередной раз тошноту, подвел итог услышанному:

– То есть вы, вскрыв грибницу, достаете оттуда эти грибы-спораны и забодяжив из них наркоту, называете ее живцом?

– Ну да, – равнодушно пожал плечами Старт. – Жить без него иммунные не могут, подыхают в страшных мучениях, потому и живец.

Вспомнив свои мучения, бывшие действительно страшными, меня передернуло, а тошнота сама собой отступила уже окончательно.

После всего сказанного ненадолго повисла пауза: Старт ответил на мой вопрос и, видя что я молчу – задумавшись, не решался заговорить. Я же… Что ж, самое главное я узнал и теперь не придется ни с крыши прыгать, ни стреляться. Если Старт сказал правду, то никаких проблем с наркотой я испытывать не буду, а значит проживу явно дольше чем планировал срываясь в побег. Только напрягало то, из чего эту наркоту готовят, а главное, как эти гребанные спораны добывают. Но с этим, я думаю, разберусь. Особенно когда ломка начнется, так точно разберусь… или со мной разберутся.

– Почему лотерейщик? – прервал я молчание вопросом. Хотелось бы побольше знать о таких Пургенах, если они здесь во множестве водятся.

Старт даже обрадовался, что я снова заговорил. А то пока молчали у него смотрю снова руки дрожать начали, но после моего вопроса встрепенулся и сразу же заговорил:

– Ну так, простых, только недавно обращенных, мы называем медляками или пустышами, так как у них даже если споровый мешок и вырос, то он всегда пустой, без споранов. Как отожрутся, так они уже более шустрыми становятся – таких бегунами или спидерами называют. Они и внешне уже начинают понемногу изменяться, ну и бегают действительно быстро. Потом вот эти лотерейщики идут, их еще жрачами называют, они уже прилично так от людей отличаются: более массивными становятся, челюсти вытягиваются, зубы более крупные, когти на руках отрастают… их как увидишь, не перепутаешь.

– Жрач – это понятно! С такой пастью только так их и называть, – перебил я его, а то хоть и интересно рассказывает, но начал он явно издалека. – Но почему лотерейщик?

– Потому что в споровом мешке у него уже не только спораны найти можно, но и горох иногда попадается. Но его найти – это как в лотерею выиграть. Хоть в нее выиграть шансов, наверное, всё же больше. Редко у жрачей горох попадается, потому и лотерейщиками их еще называют.

– Стоп! Что еще за горох? Вы что, не только спораны, но и еще что-то из обращенных добываете?

– Ну да, – закивал он с каким-то энтузиазмом. – Горох и жемчуг еще добываем!

Видимо недавняя пауза и мой погруженный в себя взгляд направленный на него его прилично так нервировал, что теперь он рад говорить безостановочно. Отсюда, наверное, и его заходы издалека в объяснениях, абы только мои расспросы не закончились. Боится, что я передумаю и всё же завалю его, как и всех остальных.

– Так-так-так! – протянул я заинтересованно. – Давай поподробней: что оно такое, как выглядит и для чего нужно?

– Ну, если поподробней, то если спораны нам нужны для жизни, чтоб спорового голодания не было, то…

«Опять издалека начал! Сто пудов боится окончания нашей беседы! Но, если всё этими охотниками рассказанное правда, а всё именно так и выглядит, то это и хорошо. Хоть от броненосцев я и недалеко убежал и они в любой момент могут сюда нагрянуть – нужно пользоваться моментом и вытягивать из него как можно больше. А нагрянут, так без ошейника пусть попробуют меня еще поймать!»

Приняв решение не особо торопиться, решил поддержать Старта в его стремлениях и расспрашивать обо всем интересном более подробно. Поэтому и перебил его, уточная:

– Споровое голодание – это ломку так называют?

– Ну да, если живец не пить, то ломка как у наркомана начинается. Можно просто сдохнуть, можно обращенным стать, а можно мозги сохранить, но в урода превратиться, стать внешне похожим на обращенного.

– Жесть! – выдохнул я потрясенно. – «Вот это я мог встрять тогда, когда решил с сушняком бороться. Радует, что уродом не стал».

Радовался правда недолго.

– Ну да, – согласился со мной Старт, пока я мысленно сокрушался, а потом взял и радость мою обнулил, добавив к уже сказанному: – Квазы – они не только уроды, но еще и психи полные, мозги у них прилично так протекают.

Вот после этих слов я капитально так на измену присел. Уродом не стал, но что с головой у меня непорядок я давно заметил.

«Кваз – это похоже Квазимодо, то есть урод. И я, получается, не внешне, а внутренним квазимордой стал. Твою же мать!»

– И как они лечатся? – спросил, затаив дыхание.

– А никак, – теперь уже в минус мое настроение загнал Страт. – Если не повезло квазом стать, то это уже навсегда.

– Понятно, кхм! – Горло пересохло, как будто неделю воды не пил.

Снял с пояса флягу с настоящей живой водой, а не то, что они под ней подразумевают, и от души так присосался к горлышку. И заряженная «целителем» вода помогла, живительным потоком и поганые мысли смыла.

«Внешне уродом не стал и хорошо, а то что крыша протекает, так с этим можно бороться. Главное обдумать всё хорошенько прежде чем начинать что-то делать и будет всё в порядке».

Оторвавшись от фляги – заметил, как Старт жадно сглотнул, от болтовни глотка пересохла, но попить попросить не решился.

– Пей! – кинул ему флягу.

Упрямится он не стал, тут же к ней присосался, отчего я поморщился – нужно было в кружку какую воды ему налить. Старт, напившись, с удивлением прислушался к себе, понюхал содержимое фляги и, вскинул на меня изумленные глаза, хотел что-то спросить, но и в этот раз не решился.

А у меня еще недавнее желание вытащить из него как можно больше информации – испарилось без остатка. Так что, поймав флягу обратно, я ему кивнул:

– Давай теперь о горохе рассказывай! Только без всяких там левых заходов, кратко и по существу.

– Ну… – завилял он глазами и снова тремор рук поймал.

– Без ну! Кратко и по существу! Как он выглядит и для чего нужен?

– Ну… – испуганно посмотрев на меня, у него уже не только руки, но самого потряхивать стало.

– Так, Старт, успокойся! Я тебе уже сказал, что убивать не буду! Просто расскажи мне всё и я уйду. – Глядя на поведение этого уже взрослого мужика, я всё больше и больше к нему чувство отвращение, брезгливости и гадливости одновременно испытывал. Кинув ему флягу обратно, пить из нее я уже точно не смогу, стараясь не напугать его еще больше, а поэтому спокойным голосом сказал: – Глотни еще воды, успокойся и начинай рассказывать. И флягу у себя оставь, подарок мой тебе за информацию.

– Горох, он на горох и похож, – глотнув воды, начал он рассказывать, хоть трястись и не перестал. Вернее руки еще тряслись. – Твердые шарики такие, размером с крупную горошину, похожи на спрессованный сахарок.

– Для чего он нужен? – решил его вопросами расшевелить, чтоб он в дебри не углублялся.

– Люди, попадая в Улей, через некоторое время сверхъестественную способность у себя пробуждают. Вот горохом хорошо развивать эти способности.

– То есть эти способности пробуждаются у всех, кто сюда проваливается? Это не редкость?

– У всех! – кивнул он. – Такой вот дар Улья.

– И какой у тебя дар? – спросил и автомат поправил, взяв его более удобно.

– Й-я б-бегаю б-быстро! – Не нужно было автомат шевелить, теперь не только трясется, но и снова заикаться стал. – С-стартуй, д-давай! – именно т-так м-меня Шило и отправлял упырей вым-манивать.

– В каком смысле? Ты воды, воды глотни еще и успокойся, а потом рассказывай.

Старт послушался, глотнул еще воды, вернее выпив последнюю, после чего заговорил уже не заикаясь, только каким-то совсем потухшим голосом:

– Мы кластеры зачищаем, вот такие вот поселки, – кивнул он в сторону окна, – чтоб в них твари не плодились. Обычно сразу после перезагрузки в таком, как и этот, доме обустраиваемся и дождавшись когда жители начинают обращаться начинаем их отстреливать. Медляки тупые, они обычно сами на выстрелы подтягиваются. Бывает и иммунные на стрельбу выходят и мы их… спасаем и в стаб наш отвозим. Но вот когда твари заканчиваются и больше не выходят, то Шило меня пробежаться по поселку отправляет. Если упыри есть, то я их за собой к дому привожу и их снова отстреливают. Если же какой матерый попадется, лотерейщик там или топтун, то… у меня дар, чем страшней монстр, тем быстрей я бежать могу. Без такого вот допинга не работает, – криво усмехнулся он. – Так что убегаю и тоже под выстрелы их подвожу.

Он рассказывал, а я в это время вспоминал с какой скоростью Пурген двигался… полезный дар у Старта, если он от такого монстра убежать может. Ну и стало понятно, почему он такой трусливый или пугливый, неважно. Видимо нервы, после забегов, совсем ни к черту стали, вот и трясет его при любой опасности.

– Топтун – это кто? – только и спросил у него, окончательно про себя решив, что если не дернется, то точно убивать его не стану. И оружие ему оставлю, хоть сначала хотел его испортить, а потом уже уходить.

– Это тот же лотерейщик, только еще больше разожравшийся и более опасный. Жрачи они тупые обычно, а топтун уже мозгами обзаводится, засады устраивает, – наконец-то успокоившись, Старт, перестав трястись, откинулся на спинку кресла и уже более спокойным голосом отвечать начал.

– А почему топтун? Топает громко?

– Ну да, – кивнул он. – Топтуны, они начинают уже потихоньку бронькой обрастать и первые у них пятки костенеют. Когда не на охоте, то он при ходьбе цокает громко, как баба каблуками, отсюда и топтун.

– Понятно, – протянул я, всё больше ужасаясь, какие тут монстры бродят. Если на меня Пурген-лотерейщик впечатлил по полной, то даже не хочется думать, как бы я воспринял более опасную его версию в виде топтуна. В очередной, уже даже не знаю который раз за сегодня тело обдало ознобом и я решил пока с монстрами закончить, вернулся к предыдущей теме: – Горох, его как готовят и в каких дозах принимают?

– В уксусе растворяют, процеживают от осадка и пьют…

– Не гонишь? – перебил я его, удивленный. – Уксус пить, оно как-то… как-то стремно, что ли.

– Правда, в уксусе растворяют, – усмехнулся он. – Можно не в уксусе, конечно, можно в той же лимонной или какой другой кислоте. Главное – в кислоте, в воде он не растворяется.

– И как часто его пить можно? – теперь уже не от холодка по телу передернуло, а стоило представить, как рюмкой уксуса остограмился. Гадость, наверное, еще та.

– Раз-два в неделю, вполне безопасно. Чаще – можно травануться от передоза: или сдохнешь, или опять же в кваза превратишься. Но горох не только дары развивает, он и при ранениях хорошо помогает, раны с приличной скоростью заживают.

«Раны заживлять – у меня «целитель» есть, так что обойдусь, а вот способности развивать – об этом надо будет подумать».

Глава 9

С горохом разобрался, полезная и нужная вещь, если не думать о том, как и откуда его добывают.

– Еще что есть, помимо гороха и споранов? – спросил, чтоб побыстрей закончить с этой темой и перейти к следующей, не менее для меня важной. А именно – где и как далеко отсюда мой город находится?

Но с этими вопросами пришлось повременить, так как Старт…

– Есть! – ответил он и неожиданно мечтательно улыбнулся. – Есть еще жемчуг. Черный и красный. Но попадается он только у совсем матерых монстров. Совсем редко, как у лотерейщика горох, жемчужину можно у рубера найти. – И не дожидаясь вопроса, сам ответил, кто это такой: – Это самый слабый из жемчужников и внешне на человека уже почти не похож, монстр натуральный. И этот монстр практически весь броней покрыт, завалить его простым оружием очень трудно. Но жемчуг того стоит, – и снова эта мечтательная улыбка. – Жемчуг – это мечта! Мало того, что он очень хорошо развивает дары, горох по сравнению с ним так, отстой, так он еще и может пробудить новую способность.

«А вот это уже очень интересно! – сразу я понял о чем он говорит, ведь не так давно меня пичкали таблетками, очень похожими на такие жемчужины. – Но почему он сказал только о красном и черном?»

Решил уточнить:

– А белый?

– Что? – перестав по-дебильному улыбаться, Старт недоуменно уставился на меня.

– Я спрашиваю, белый жемчуг есть?

– У тебя белый есть? – спросил он хриплым голосом, резко подавшись всем телом вперед и смотря на меня каким-то жадно-безумным взглядом.

– Нет. – И не знаю зачем, наверное его вид меня к этому подбил, ответил более подробно: – Меня внешники во время экспериментов таким кормили.

Если вы видели, как фанаты смотрят на своего кумира, то сразу станет понятно, как именно Старт на меня в этот момент посмотрел. Казалось он увидел мечту своей жизни, его восторженный взгляд меня чуть ли не обожествлял, и в то же время меня только нацеленный на него автомат и спасал от того, чтобы он не кинулся на меня и не убил. Эта была ЕГО самая сокровенная мечта, но она досталась мне, а я ее даже не оценил.

Страх перевесил порыв на меня броситься, он снова откинулся на спинку кресла и выдохнул:

– Теперь понятно, почему ты такой шустрый. – После чего растер ладонями лицо и уже более спокойно добавил: – От такого, парень, не бегают. Если они тебя белым жемчугом кормили… – чуть не застонал он от раздирающей его изнутри зависти. – Я бы на твоем месте вернулся и пускай они что хотят со мной делают, – сглотнул он судорожно, а взгляд, брошенный на меня, снова полыхнул ненавистью. Но как полыхнул, так сразу же и погас, и он еле слышно прошептал: – Ну надо же, белый жемчуг… не сказка.

Глядя на то, как его корежит, всерьез опасался, как бы он всё же не бросился на меня. Так что, держа его на прицеле, одновременно пытаясь понять, что же оно такое – этот белый жемчуг?

– Ты не понимаешь, – с каким-то надрывом заговорил он, в ответ на мой вопрос о нем. – Для меня мечта всей жизни была хотя бы черную, несбыточная – красную жемчужину заиметь. А тут ты говоришь даже не о мечте, а о сказке, которая оказалась явью… и ты от этой сказки убежал, – закончил он горько и обхватил себя руками за плечи, принялся в кресле раскачиваться туда-сюда. – Ты просто не в состоянии понять меня, свежак, просто не в состоянии.

***

После всех рассказов об ужасах Улья с трудом себя заставил дом покинуть, да еще и на ночь глядя. А уж наблюдая как зомби-пустыши пожирают мертвые тела, ранее настрелянных охотниками, совсем чуть не передумал. Но всё же решился, понимал, что слишком близко нахожусь, нужно как можно быстрее покинуть территорию, контролируемую внешниками. Так что конфисковав одну из двух машин охотников, отправился в путь.

Как и говорил Старт, проехав пару километров по раздолбанной дороге, я выехал на трассу с хорошим дорожным покрытием. Тут уже можно было не красться, боясь яму поймать или, напуганный байками о монстрах, что подобный из ближайших кустов выскочит.

Повернув на юго-запад, утопил педаль газа в пол и, разогнавшись под сотню, оставил за спиной все свои страхи, радуясь, что с каждой минутой я всё дальше и дальше удаляюсь от ненавистных броненосцев. Тем более солнце уже почти зашло, а как сказал Старт – с темнотой тут и весь движ затихает. Люди зомбаков боятся и по своим норам расползаются, в том числе и внешники. По ночам они почти не летают, не ездят. И хоть он и мне не советовал в ночь ехать, я всё же решил воспользоваться такой возможностью оторваться от них еще больше. Тем более Старт сам рассказывал, что с тварями тут более-менее безопасно, так как такие, как и его команда, чистильщики вновь перегружаемые поселения в основном под ноль зачищают.

И зачищают хорошо, монстров я не встретил, но…

Щелк! – справа в лобовике аккуратное отверстие появилось и одновременно раздался глухой удар по соседнему сиденью. За ним сразу же второй «Щелк» и удар, третий, четвертый… Время в какой-то момент замедлилось, как и в квартире с Пургеном, и я снова обреченно наблюдал только теперь не как лапа, а строчка по стеклу в мою сторону ползет, отсчитывая – «щелк», «щелк», «щелк» – последние мгновения моей жизни.

После очередного «Щелк» время снова сорвалось в галоп и отверстия уже не медленно, а практически мгновенно пересекли лобовое стекло уже с моей стороны, почему-то – гулко ударяя по водительскому сиденью за моей спиной.

Прежде чем неуправляемая машина, не вписавшись в небольшой поворот, вылетела с дороги, успел увидеть, как далеко впереди из-за деревьев взлетает знакомый, хищного вида, черный вертолет.

– Нашли! – выдохнул с отчаянием.

Но изо рта не вырвалось ни звука, а в зеркале заднего обзора, уже перед самым столкновением с деревьями, на миг мелькнул знакомый, в этот раз жутко меня обрадовавший, дымный силуэт.

«Демон!»

Машина, продавив кусты, с приличной силой врезалась в дерево, да так, что капот в гармошку собрался. Но я этого даже не почувствовал, только удивился на миг, что каким-то непонятным образом на заднем сидении оказался.

Удивляться, впрочем, было некогда, всеми силами старался не выпасть из состояния, в которое мне помогли внешники войти, а также пытался разобраться, как с этим «демоном» взаимодействовать.

Оказалось, ничего сложного, дым полностью подвластен моим желаниям. И как только я это осознал, то всё больше и больше поражаясь возможностям этого «демона» – выскользнул через осыпавшейся крошевом боковое окно и устремился в заросли.

«Хорошо, что успел поля проехать и подловили, когда уже снова в лесной массив въехал. Тут они меня фиг найдут», – прекративбездумное движение вперед я, стараясь не изгнать «демона», раскочегарил «хамелеона» на полную.

Из-за раздрая в душе дым до этого хаотично менял цвета с черного, серого на совсем белый, но как только я взял себя в руки и призвал «хамелеона», он сначала стабилизировался, потом слился цветом с окружающей меня растительностью, а затем и вовсе, став прозрачным – исчез.

Исчез очень вовремя, так как вертолет уже завис над головой, рыская туда-сюда, пытаясь меня рассмотреть. Когда же этого не получилось сделать, приземлился на дорогу…

«Котыч, тварь! Понятно теперь, как меня нашли!» – наблюдал сквозь заросли, как из вертолета сначала броненосцы выскочили, а потом и дружок мой бывший.

– Он где-то здесь! Я его чувствую, – донеслось до меня, когда, обыскав машину, они принялись заросли вокруг нее шерстить.

Искали тщательно, проламывая своими бронированными тушками кусты пытались на невидимого меня наткнуться своим телом, а куда забраться не могли – стреляли. Но всё без толку, хоть и попали в меня несколько раз, «хамелеон» и «демон» не подвели – и неуязвимость, и невидимость на сто процентов сработали.

– Улетаем! По темноте его искать – толку мало! Завтра поймаем, никуда не денется, – скомандовал стоявший возле машины, рядом с Котычем, броненосец.

Все, кроме одного, послушно покинули заросли и выбрались на дорогу. Этот же задержавшийся, прежде чем следом отправиться, решил поговорить:

– Я тебя найду, Домовой херов! Найду и лом тебе в задницу засуну.

Я чуть «демона» не развеял, так мне смешно стало. Ну прям один в один с Котычем речи толкает. Тот тоже постоянно грозился «Найти» и «Завалить», а этот еще и извращенец с ломиком.

– Ты меня слышишь, тварь?! – рявкнул он напоследок.

«Стоп! Ломик? Видимо намекает на тех двоих, что я ломиком завалил», – дошло до меня, когда он, накричавшись, тоже к вертолету направился.

Еще около часа я сидел под деревом в кустах, но вертолет как улетел, напоследок причесав заросли и машину из пулемета, так больше и не возвращался.

– Улетели, но обещали вернуться, – пробормотал я, сбрасывая «хамелеона» и «демона».

Выбравшись из кустов, поспешил рюкзак с себя сбросить и флягу с наркотой из него достать. Повезло, что даже за рулем я с рюкзаком на груди ехал, боялся его лишиться, если вдруг придется быстро машину покидать. И, как оказалось, не зря боялся. Если бы он в стороне лежал, то сомневаюсь, что «демон» смог бы его с собой прихватить, а так, всё что на мне надето было, со мной же и осталось.

Хлебанул наркоты и вздохнул облегченно: дары мои, хоть я и неподвижно сидел, сил из меня вытянули прилично, так что напившись, погасил начавшуюся жажду. И только когда напился – понял, что что-то не так. Стемнело уже прилично, так что, вернув флягу на место, принялся в темпе себя ощупывать, удивляясь всё больше и больше.

– Всё чудесатее и чудесатее, – пробормотал, когда нащупал то, что «не так».

Одежда на мне изменилась, оказался снова одет в выданные броненосцами серые шмотки. В спортивном магазине я же тогда переоделся, потом еще раз в доме у Старта заляпанную кровью куртку сменил. И вот, серая одежда снова на мне, а та куда-то испарилась.

– Ничего не понимаю! – уже не понижая голоса заговорил, когда убедился, что кроме одежды ничего больше не пропало. – Не по-ни-маю!

Задрал голову кверху, подставив лицо легкому ночному ветерку, да так и замер.

Правда, ненадолго.

Закинул рюкзак за спину, часто спотыкаясь в темноте, да цепляясь одеждой за ветки, обойдя стороной разбитую машину, наконец-то выбрался на дорогу, где снова, вскинув голову кверху, замер.

«Не врали! Правду говорили!» – билось набатом в голове.

Смотрел на чужое небо и чувствовал, что надежда, до этого еще теплившаяся в душе, окончательно развеивается. С неба на меня, подмигивая, смотрели абсолютно чужие звезды, не такие многочисленные как на Земле, зато более крупные, размером с горошину, а то и с вишню. А также, будто нанесенные на небосвод безумным художником – туманности, довольно жутковато выглядящие.

Я еще дома частенько читал книги про разных там попаданцев, отдельные книги даже не по одному разу, и иногда представлял, как бы сам на их месте действовал, оказавшись в подобной ситуации.

– Сбылась мечта идиота! – хохотнул я грустно, всё также стоя с задранной головой. – Попаданец с роялем.

Попал в мир зомбиапокалипсиса с элементами Marvelа, с его суперами. Даже фанфики подобные читал, там тоже главные герои из лаборатории сбегали, после того как им там разные суперспособности подсадили/пробудили/развили.

Опустил голову и, вытерев слезы – понял, что не врали мне, а также то, что родителей я больше не увижу. Осмотрелся по сторонам дороги, но кроме как на небе в округе больше нигде ничего не светится: ни зарева города не видно, ни света автомобильных фар, ничего. А по обочинам вообще, страшно смотреть на мрачную темноту леса, хоть сам оттуда только что и выбрался.

Снова растер руками лицо, вытирая последние слезы, тряхнул головой и, пересилив себя, направился к поблескивающей в свете звезд разбиыми стеклами машине. Нужно кое-что проверить.

– Гребаные броненосцы, – бормотал, возвращаясь на дорогу. Автомат, лежавший на пассажирском сиденье, пропал. Опять я без оружия, только ножи на поясе и уцелели.

Снова осмотревшись по сторонам, ничего нового не увидел. Кинул взгляд на убитую машину – недолго с комфортом ехал, поправил рюкзак, перекинутый за спину, и потопал в западном направлении. Именно туда мне нужно, так как именно там находятся люди, которые с внешниками в контрах.

С Стартом мы еще долго разговаривали, хоть поначалу и трудно было снова его разговорить, очень уже на него информация о белом жемчуге удручающе подействовала. Но всё же разговорил, всё нужное для себя из него вытянул.

Оказывается, так заинтересовавший меня поначалу горох, он мне нафиг не нужен. Больше чем есть я свои дары уже не разовью с его помощью, белый жемчуг сам на максимум свои подарки выводит.

Белый жемчуг…. Да уж, рояль для попаданца мне приличный подогнали, не с нуля стартую. Только вот куда стартовать и что делать, непонятно. Нет, куда стартовать – как раз понятно, Старт мне объяснил, что такое стабы и где нормальные иммунные живут. Даже на листе бумаги до этих «нормальных» маршрут нарисовал: с дорогами, поселками и городами. Он в тех краях бывал, даже в Бастионе был, с кем они оказывается не в ладах. Даже больше чем не в ладах – воюют между собой.

Из-за чего воюют – он не уточнял, а я не спрашивал. Люди они всегда с кем-то и против кого-то воюют, так что причина мне была неинтересна. А вот то, что внешникам туда ходу нет – это интересно. Так что с маршрутом я еще тогда определился.

А вот что делать – непонятно!

Этот мир – Улей который, он и есть фабрика по производству суперов – людей, зомбаков и супер зомбаков. А также снабженец, сыпется сюда всё что душе угодно. Города целые проваливаются со всем содержимым. Так что основная задача монстрам в зубы не попасть, ну и броненосцам всяким. В остальном же тут рай земной. Люди бессмертные, от старости не умирают, так как не стареют; магия (или как еще эти способности обозвать?) в наличии; жратвы навалом… всего навалом.

Вот что тут можно делать? Чем заняться?

Как Старт сказал – спораны, ну и всё остальное добытое из зомбаков, тут не только как наркоту и подкормку для спор используют, но и как деньги. Только вот я не понимаю, что тут можно покупать, если всё что для жизни нужно под ногами валяется, да еще и постоянно обновляется. Улей заботится чтобы мы в новой одежде ходили и только свежими продуктами питались.

«Заодно и зомбакам свежего мяса подкидывает», – хмыкнул я про себя, настороженно по сторонам взгляды бросая, как бы эти зомбаки сейчас не нарисовались. На свежее мясо. Ни о ком Улей не забывает. Обо всех заботится.

Никого не обнаружив, снова мозги напряг в извечном вопросе – «Что делать?»

Наниматься к кому-то, как Старт с его бывшей группой, чтоб работать на владельцев стабов – не вариант. Я просто не понимаю, зачем рисковать, гнуть спину на кого-то, чтоб этот кто-то тебе заплатил споранами, на которые я потом пойду покупать шмотки, жратву и… и всё остальное. Но зачем покупать, если всё нужное на халяву можно пойти набрать? Тупо не понимаю.

Еще километров пять прошел, вот так ломая голову, но так ничего и не надумал. Одно только стало понятно: прежде чем определяться, нужно в этот стаб наведаться и самому посмотреть, что тут люди делают и чем занимаются.

Достал конфискованную у Старта прикольную, мягкую флягу. Как он сказал: «Фляга американской армии на 2 кварты». Лежала на диване, в комнате с бабами. Я, когда одежду себе искал, на нее наткнулся, вот и прихватил. Очень уж она мне приглянулась. Заодно и свою флягу, от которой поначалу отказался, когда Старту «живой воды» давал напиться, обратно забрал. Вымыл ее хорошенько и наркоту в ней развел, под присмотром Старта, чтоб убедиться, что он мне не соврал. Не соврал. Спораны у них были, как и водка, так что наркота пусть и не идеальная на вкус, но лучше моих помоев получилась. Их я, кстати, без всякой жалости вылил, когда убедился, что больше давиться ими нет нужды.

Так что напился из новой фляги простой водой, «живая» сейчас в той плескается, что с «помоями» была, осмотрелся еще раз по сторонам и направился к лесу. От места аварии я удалился, теперь пришло время отдохнуть, а то завтра чувствую еще те бега предстоят.

С приличным таким треском забурился в заросли и, кутаясь в куртку, умастил голову на рюкзак. Раз сам так трещал сюда забираясь, то и ко мне тихо никто не подберется, попытался заснуть, настраиваясь как можно раньше проснуться.

***

Ночь на удивление прошла спокойно. Утром, как и планировал, проснулся рано, в чем предрассветная холодрыга хорошо так помогла. Выбравшись из леса на дорогу и убедившись, что опасности пока нет, успел поесть спокойно, заодно теперь уже не на ощупь, а визуально свою одежду осмотрел.

Не ошибся вчера, выданные внешниками шмотки сейчас на мне надеты, только новые, никаких следов крови на них не обнаружил. Как «демон» такое провернул – не понимаю. А то что это он, сомнений не было, именно после моего дымного состояния эта одежда на мне и появилась. Но вот подтвердить эту свою уверенность не получилось. Уже практически не пользуясь эмоциональными костылями я призвал «лекаря» – с помощью него взбодрился; после чего его «ускоритель» сменил, и я еще больше взбодрился, в приличном темпе не пробежал, а буквально пролетел несколько сот метров по дороге. После чего, максимально ускорившись, несколько «прыжков» в подряд совершил. «Хамелеон» тоже не подвел, но его я надолго не призывал, просто убедился, что он еще со мной. А вот «демон», демон такой, не откликался, как бы я не старался.

Вчера я понял какая эмоция за его призыв отвечает, но вот полноценно ее воспроизвести не получилось. Снова нужно Пургена или броненосцев просить, чтоб…

– Вот, мать вашу! – выругался от души, так как после этих моих мыслей на дороге показались три машины. – Помяни черта… броненосцы и заявятся.

Два здоровых внедорожника, с пулеметами на крыше, и трейлер охотников. Эту темно-серую, прям как моя одежда, махину на высоких колесах и с турелью над удлиненной кабиной я уже раньше встречал, когда они за мной охотились. Так что сразу ее узнал, заодно и стало понятно, что броненосцы решили развлечение из охоты на меня устроить.

***

И эта охота, уже со времени сбился сколько длится, до сих пор продолжается.

Упал на колено и, скинув с плеч рюкзак, достал флягу с наркотой – «живая вода» уже не помогает. За последний час уже прилично ее выпил, но «жажда» всё чаще и чаще возвращается. Сделав несколько глотков – прислушался к пока еще далекому треску, гончие след не теряют, снова широким фронтом растянулись, начинают к дороге поджимать меня.

По дорогам машины вокруг кружат, а следом за мной загонщики след в след прут. И прут так, будто их, как и меня, «лекарь» в тонусе держит. Иногда, когда я отрываюсь, они разделяются, часть следом так и двигается, другие же на машинах в отрыв уходят и заслон на моем пути выставляют. Несколько раз так чуть не влетел, только чудом и уцелел. Хотя – это чудо скорее всего в том выражается, что они меня живым взять хотят. Но вот то, что меня до сих пор даже не ранили – это да, чудо.

Еще заметил, что как только в западном направлении двигаюсь, они всеми силами стараются меня завернуть на восток. В ту сторону даже заслоны не выставляют, беги сколько хочешь.

Несколько раз проскакивал более или менее редкий лес, откуда сквозь деревья было видно дорогу с остановившимися машинами преследователей и стоящими возле них Котыча с сопровождением. Дружок мой бывший, падла, хоть и не видел меня, я в такие моменты «хамелеона» призывал, но явно хорошо чувствовал, так как рукой довольно точно в мою сторону указывал.

Второй раз, как увидел это зрелище, решил его завалить, чего бы мне это не стоило. Полного «хамелеона», и визуального, и энергетического, на себя набросил и в их сторону направился. Думал приблизиться, а потом в ускорении Котыча на нож насадить, после чего пару «прыжков» в сторону совершить и уже спокойно в отрыв уходить. Без этого предателя, я так думаю, они меня уже не найдут.

Фиг что у меня получилось! Котыч, чем я ближе, тем лучше меня как-то ощущает. Броненосцы, как только поняли, что я в их сторону направился, его первым делом в машине спрятали, а сами оружие наизготовку взяли и, видимо следуя его подсказкам по рации, начали меня выцеливать. И пусть в основном стреляли прилично так мимо, но иногда всё же довольно близко пули по деревьям щелкали. Так что я поспешил смыться, а то сдуру возьмут и попадут еще.

Очень обидно было в тот момент, что автомат вчера потерял, так бы можно было Котыча издалека попробовать завалить и спокойно, без этого нацеленного на меня компаса, сбросить хвост и дергать по своим делам.

***

Треск сучьев стал ближе, так что сделав еще пару глотков наркоты, я флягу с ней на пояс повесил, «живую воду» же в рюкзак спрятал, его за спину, и вздохнув – настраиваясь, призвал полного «хамелеона» и снова в отрыв рванул, резко сменив направление движения. На открытых участках совершая «прыжки» стремился как можно дальше от гончих оторваться. И хоть потом, когда я устану и энергетически перестану скрываться (в движении это очень трудно, много сил расходуется), они опять меня найдут, но с каждым таким рывком я всё дальше и дальше на запад продвигаюсь.

В очередной раз ускорившись, неожиданно для себя на очередную дорогу выскочил, по которой, кто бы сомневался, машины броненосцев ехали. Перескочив ее «прыжком» снова резко направление поменял, забирая в сторону от дороги, на северо-запад направился.

«Черт! Опять заслон?» – резко затормозил, когда наткнувшись на лужайку посреди леса, принялся ее обходить и заметил впереди движение. Только собрался в сторону рвануть, чтоб и этот заслон обойти, но замер в удивлении. – «Это еще кто такие?»

Заметил, как среди деревьев мелькнул силуэт девчонки, которая вдвоем с сурового вида мужиком в мою сторону двигались. Удивило же меня то, что тут еще кто-то помимо броненосцев шарится, да так удивило, что решил чуть задержаться и посмотреть на них поближе.

И у меня это получилось.

Эта парочка не нашла ничего лучшего, чем расположиться прямо возле меня. Пока они раскладывали оружие и готовили позицию, вдоволь на них насмотрелся.

Мужиком оказался парень лет двадцати пяти-тридцати, вблизи видно, что молодой, но здоровый, такой при нужде и броненосцев в их броне голыми руками на запчасти разберет. И тем более вызывало удивление, что девушка, миниатюрная по сравнению с ним, тащит на себе оружия и снаряжения больше, чем он сам.

«Эксплуататор!» – успел я вынести вердикт на его счет.

После чего мысли о здоровяке улетучились из моей головы, засмотрелся на и сзади приятные виды красотки. Она сначала наклонилась и чуть в сторону отложила тяжелую даже на вид крупнокалиберную снайперскую винтовку, после чего встала на четвереньки и как-то так волнообразно изогнувшись – залегла. От всех этих ее телодвижений у меня дух и захватило, а перед глазами немного другие пятые точки замельтешили, не так давно в доме у Старта виденные.

И только когда красотка, положив перед собой второе свое оружие, начала им из стороны в сторону чуть водить, куда-то целиться, мозги у меня – «Щелк» – снова заработали.

«Что-то прет меня не по-детски! – пробормотал мысленно, и тут же снова глазами вильнул на приятные очертания под камуфляжными штанами, но тут же, снова мысленно, дал себе затрещину: – Виды интересные, но не туда смотришь, идиот. Оружие! Вот на что смотреть нужно, – перевел я на него взгляд. – Очень уж оно на оружие броненосных охотников похожее. Да и у здоровяка в руках, смотрю, такой же ствол».

Именно по этой причине я и сдержался, не стал на глаза им показываться, чтоб об опасности предупредить. Может их внешники стволами снабжают, и они именно на меня тут заслон и выставили. И если это так, то представляю, как они благодарны будут, когда я им на глаза покажусь.

«Сначала послушаю, какого они тут расположились и на кого охотятся, а потом буду решать, предупреждать или не предупреждать», – определился я на их счет.

Но эта странная парочка, расположившись недалеко друг от друга, к моему большому сожалению, так и не сказав друг другу ни слова – замерла. И чем больше времени проходило, тем больше я на них злился.

«Броненосцы скоро здесь будут, а они хоть бы словом перекинулись, подтвердили или опровергли мои мысли».

И, о чудо, видимо не выдержав долгого пятнадцатиминутного молчания, красотка заговорила:

– Как думаешь, у этих охотников тоже белый жемчуг есть?

Оп-па! Мало того, что заговорила, так еще и сразу на такую интересную тему, что я замер изваянием, стараясь ни слова не пропустить.

– Кто о чем переживает, а Лиса о хабаре, – тут же отозвался здоровяк.

Сейчас, улыбнувшись ей, он не таким уж и страшным выглядел, но всё равно внушал. Внушал, да.

– Да ладно тебе, – фыркнула, я так понял, Лиса, в ответ на его слова. – Просто не отказалась бы еще от такой жемчужины. Понравилось мне новые способности получать. А так, естественным путем, неизвестно когда следующий дар разовьешь.

«А Старт говорил, что белый жемчуг – это сказка, – и сам чуть не фыркнул. – А тут первые же встречные, да еще и посреди леса, тоже эту сказку хавали и дары с помощью него заполучали».

Правда, эти же слова о способностях заставили меня и насторожиться. Старта я на этот счет придирчиво расспрашивал, и он меня просветил, какие они бывают, так что даже самый что ни на есть хлюпик может быть очень опасным человеком, который вот такого здоровяка одной левой уделает. И если эта парочка белый жемчуг принимала, то кто знает, какими он их способностями наградил.

– Ты лучше посчитай, сколько нам еще охотников ушатать придется, прежде чем белый жемчуг на всех делить начнем, – притормозил ее мечты здоровяк.

– Ну а че? – не сдавалась Лиса. – Если такой же пенальчик из аптечки, как мы тогда добыли, то…

Что – то, она не договорила.

Или я расслабился чересчур, слушая их разговор, а скорее всего – просто от усталости, очень уж долго я уже «хамелеона» полного держу, вот он и сбойнул. И как только это произошло, то здоровяк сразу же меня как-то и попалил.

Завороженно смотрел в глубину нацеленного мне между глаз ствола и боялся не то что пошевелиться, выдохнуть не решался, чтоб хоть как-то не обнаружить себя.

Глава 10

Целился в меня он, кажется, целую вечность, но вот ствол дернулся в сторону, как и взгляд здоровяка вильнул, принялся по зарослям блуждать. Красотка от него не отставала, так же резво подорвалась и сейчас тоже оружием из стороны в сторону принялась водить, выискивая опасность.

– Что? – напряженным голосом спросила она, не обнаружив никого.

– «Радаром», буквально за спиной у нас, показалось что живого засек, – всё также просеивая заросли взглядом, ответил ей здоровяк.

«Блин, еще один ищейка! – обмер я, услышав его. – Редкие дары. Нечасто встречаются, – передразнил я Старта, по поводу способностей меня просвещавшего. А тут первые встречные, мало того, что с белым жемчугом не понаслышке знакомы, так еще… – Как он там таких обзывал? Сенсор, во! Повезло прям под носом у сенсора расположиться».

– Как-то невнятно он на «радаре» отобразился… может показалось? – уже неуверенно закончил здоровяк Лису просвещать.

«Конечно показалось! – пытался мысленно поддержать я у него эту неуверенность. – Хватит уже у меня перед носом стволом махать!»

И видимо бог сегодня был на моей стороне, чуть наклонив голову к плечу, здоровяк прислушался к тому что ему в воткнутый в ухо наушник по рации говорят. Выслушав сообщение, он тихо скомандовал Лисе:

– К бою!

После чего, даже видно было с каким трудом он это делает, а именно поворачивается ко мне спиной. Хоть и не уверен в моем тут присутствии, а всё равно спину подставлять не хочет. Лиса тоже, вроде и легла на прежнее место, но назад еще несколько раз оглянулась, по зарослям взглядом пробежалась.

Но вот они, казалось, про меня окончательно забыли, подобрались оба, словно хищники перед прыжком, ну а мне стало понятно, на кого они охотятся.

На другой стороне поляны, петляя между деревьев, в нашу сторону внедорожник броненосцев ехал. Следом, чуть отставая, и фургон охотников со следующим впритык за ним вторым внедорожником показались.

«Падла, Котыч! Вцепился, фиг со следа сбросишь».

Но это ладно, Котыч дело уже привычное. Глядя как здоровяк с Лисой к земле еще больше пригнулись, меня сейчас очень уж интересовало, как они узнали, что машины сюда зарулят? А они точно знали, ведь не зря же именно здесь засаду устроили и, видимо, не одни, если судить по переговорам здоровяка с кем-то по рации.

«Какой-то еще дар, вроде предсказания? – ломал я голову, не сводя взгляда с остановившихся напротив нас машин. – Если так, то круто», – медленно, чтоб не нашуметь, сполз я по стволу дерева вниз, глядя как зашевелились пулеметы на крышах машин.

Но вот пулеметы замерли, а из первого внедорожника два броненосца вылезли и Котыч между ними. Вылез и сразу головой завертел…

– Сенсор?

«Блин, напугала!» – даже вздрогнул я от тихого вопроса Лисы.

– Не похоже, что-то долго он засечь нас не может… – тут же последовал ответ от, не сводившего через прицел взгляда с броненосцев, здоровяка.

Опровергая его слова, Котыч взял и указал рукой, да точно в мою сторону, зараза. И я понял…

«Похоже, пора драпать!»

– Шатун! – прошипела Лиса, видимо согласная с моими мыслями. Только не драпать, а уже что-то начинать делать.

– Тихо! Не суетись, – прошептал он ей, всё также не сводя взгляда с внешников.

А я поразился его спокойствию, как будто на пикнике находится, а не в засаде сидит и смотрит, как в его сторону пальцем тычут.

– Но они знают, что мы здесь, – никак не успокаивалась Лиса.

– Почему тогда не стреляют? – в противовес ей, как оказалось – Шатун и не думал начинать нервничать, всё также спокойно отвечал. – И главное, почему только на нас указал, а Шельму с Корнетом не заметил?

«Ага! Где-то здесь еще и Шельма с Корнетом есть. Как бы на них не нарваться потом, когда драпать буду».

Еще не сорвался с места только потому, что очень уж меня спокойствие Шатуна заинтриговало, хотелось посмотреть, чем всё закончится. Ну и под шумок, когда тут всё завертится, рассчитывал с Котычем разобраться. Такой шанс сбросить с хвоста преследователей глупо было упускать.

Тут открылась дверь трейлера и из него наружу тройка внешников выбралась, одетых в совсем другой тип брони.

«Охотники! – прошибло меня догадкой от головы до пят, когда их снова воочию увидел. – Вот о ком Лиса говорила, что у них белый жемчуг должен быть».

Они всей толпой подошли к Котычу с сопровождением, и тот снова в мою… – кинул я взгляд на тихо ругающуюся Лису, – нашу сторону рукой махнул.

– Падлы, как на прогулке, – последние слова она чуть громче произнесла, когда охотники, посовещавшись, со всеми остальными броненосцами, растянувшись цепью, в нашу сторону направились. И Лиса, уже не ругаясь, а такое ощущение будто тоже успокоившись, спокойно тоном и не отрывая взгляда от прицела, в ожидании команды вопросительно спросила: – Шатун?

«Сейчас будет жарко, – завертел я головой, решая куда переместиться. Решил назад по своим следам вернуться, а то еще нарвусь на где-то здесь находившихся Шельму с Корнетом.

Напоследок снова бросил взгляд на приближающихся охотников, на спокойного как удав Шатуна и уже не менее спокойную Лису.

– Всем, внимание!

«Понял! – ответил я мысленно Шатуну. – Готов!»

– Огонь!

По этой, прозвучавшей после небольшой паузы, команде я и стартанул, ушел в короткий, метров на двадцать, прыжок. По выходу из которого услышал прозвучавший недалеко довольно громкий выстрел, из-за которого и не рванул дальше, а посмотрел в сторону внешников.

А внешников уже и нет, успел заметить, как они валятся на землю, но самое главное… широко открытыми глазами наблюдал, как Котыч, петляя как заяц, рванул назад к машинам. Которые тоже на месте не остались, а резко сорвались с места и закладывая дугу – попытались уйти от откуда-то взявшихся ракет.

В разогнанном состоянии прекрасно видел, как они, рыская туда-сюда, приближались каждая к своему внедорожнику. И несмотря на предпринятые теми маневры довольно быстро их нагнали. Громыхнуло прилично, из-за чего я непроизвольно на колени упал, не сводя, впрочем, взгляда от разыгравшейся трагедии. Прежде чем отвернуться, взрывной волной прилично так мусора в лицо бросило, успел увидеть, как перевернувшийся от взрыва внедорожник на Котыча рухнул.

– Земля тебе стекловатой, Серега! – помимо воли вырвалось, выжить у него шансов не было.

Отряхнувшись, поспешил дальше, ускорившись насколько только можно, так как из оставшейся стоять на месте и пока еще не пострадавшей машины охотников, пулемет по Шатуну с Лисой стрелять начал, как-то стрелок их заметил.

«Не повезло им!» – уже со стороны наблюдал, как пулемет лес в винегрет превращает. Особенно Лису жалко было, очень уж симпотная деваха.

Не успел посокрушаться по ней, как меня другое зрелище отвлекло – на крыше трейлера буквально из воздуха соткался внешне очень похожий на моего соседа по камере монстр, только этот явно разумный был, одетый в пошитую для его немалых размеров одежду, ну и действовал явно в тандеме с встреченной мной парочкой. Ухватился за ствол пулемета и легко его в баранку согнул.

Только он это сделал, как находящиеся в трейлере решили, что пора делать ноги, резко, насколько можно для такой большой машины, сорвались с места. Но вылетевшая из леса ракета красиво обломала их.

Кардинально так обломала.

Машину слегка подкинуло в воздух, после чего она осела на одну сторону, скрываясь в пыли. И как хэппи-энд – наступила тишина и только по дороге катилось оторванное взрывом колесо.

Куда монстр с крыши делся я так и не заметил: как появился из ниоткуда, туда же и свалил. Но о нем я уже не думал, не отрывая взгляда смотрел на лежащие рядком тела охотников и броненосцев.

Очень удачно они лежали, прикрытые со всех сторон, кроме моей, подбитыми машинами. И пока никто не появился, и поднятая взрывами пыль окончательно не осела, я решился. Пусть после сил вообще не останется, но такой шанс… Войдя в максимальное ускорение, стараясь при этом чтобы «хамелеон» не слетел, в несколько «прыжков» добрался до заинтересовавших меня тел. На миг замер на месте, осмотрелся, выбирая с кого начать, выбрал лежащего посередине, так как остальные двое вряд ли охотники, скорее всего охранники. Они всегда тройками ходят, один на меня охотился, остальные его прикрывали. Вот и в этот раз думаю, что то же самое было.

На оружие даже внимания не обратил, как и на другое снаряжение, сразу принялся кофр с аптечкой внутри потрошить, искать пенальчик, о котором Лиса говорила. И довольно быстро его нашел, так как он сразу в глаза бросился. Ни на таблетки со шприцами, ни на знакомый мне тюбик с гелем для ран не позарился, чтоб не выдавать своего здесь присутствия. Пенал то ли был, то ли не было его здесь, а что другое пропадет, сразу заподозрят что-то неладное. А мне совсем не улыбалось, чтобы за мной, помимо внешников, еще кто-то гонялся. Тем более такие крутые челы.

«И не только», – вспомнил я их монстра ручного.

Так что закрыл крышку кофра и, прежде чем прыгать обратно, посмотрел на Котыча… на то, что от него осталось.

– Фу! – аж передернуло меня.

Машиной его буквально размазало, верхней половины тела, как и не бывало, только кровавая каша вместо нее. Уцелели только ноги.

В себя меня привели голоса в стороне лежки Лисы с Шатуном.

«Выжили всё же».

А потом и раздавшийся не так и далеко в лесу выстрел.

– А это похоже загонщики…

Прыжками, уже на последних остатках сил, переместился обратно в лес и найдя укромное место среди зарослей, там и укрылся. Ушло ускорение, сбросил визуального хамелеона, всеми силами стараясь удержать энергетического.

Снял с пояса флягу и щедро глотнул наркоты, после чего достал из рюкзака «живую воду» и ее еще напился. И только когда почувствовал, что сил чуть прибавилось и мне не грозит засветиться перед сенсорами – вздохнул с облегчением, прислушиваясь к доносившемуся из леса шуму. Там уже, похоже, гончих добивали. Что не наоборот, был на сто процентов уверен, очень уж резкие и хорошо подготовленные эти ребята.

«Как они лихо со всеми разделась, – улыбка сама собой на лицо наползла. – Как будто кино посмотрел. Тут тебе и красавица, и чудовище, что стволы пулеметные в бублик сворачивает, и стрельба со взрывами. А самое главное, хороший конец. Плохие проиграли, хорошие в прибытке и неплохом таком».

Ну и я не в обиде. Попал не попал, но, как и положено попаданцу, рояли из кустов мне продолжают сыпаться. Котыча замочили, чему я рад безмерно, хоть и хотелось мне его самому, глядя в глаза, прикончить. Но и так неплохо вышло.

– Совсем неплохо, – чуть слышно прошептал, рассматривая лежащие в пенале, в специальных углублениях, шарики красного и, самое главное, один шарик белого цвета. – И от внешников с чужой помощью избавился, и в прибыли немалой оказался. Повезло то как!

– Мырр! – как будто соглашаясь со мной, раздалось над ухом неожиданно.

Я сначала замер испуганной птицей, а потом медленно задрал голову и облегченно выдохнул – не тварь неожиданно подкралась, а смешной зверек, похожий на кошку. Как-то незаметно ко мне подобрался и сейчас, раскорячившись вниз головой на стволе дерева, не отрывая взгляда смотрел на пенал, вернее на его содержимое.

– Ты что за чудо-зверь?

Точно не кот, хоть и похож. Острая мордочка, уши крупные округлые, окраска шерсти серо-коричневая с чёрными пятнами, и длинный пушистый «гаишный» хвост, с черными поперечными полосками по всей его длине.

Вот этот чудо-юдо сейчас жадно смотрел на всё также открытый пенал у меня в руке и громко урчал при этом.

Потянулся к нему рукой, но видимо чересчур резко дернулся, что напугал его. Зверек спрыгнул со ствола на землю и… у меня чуть глаза не выскочили от удивления: он распался на двоих зверьков и чуть разбежался в разные стороны, смотря на меня укорительно.

– Ты что за глюк такой? – степень моего офигевания трудно передать.

– Пф, – прозвучало в ответ, когда он перестал двоиться и снова стал одним, приблизившись ко мне немного, всё также жадно смотря на пенал с жемчугом.

Не только у Старта жемчуг – мечта, но и у зверька этого глюкнутого походу тоже.

– Будешь? – ради интереса достал красный шарик из пенала и на вытянутой руке протянул зверьку.

Сам я, после того что узнал, перед простым жемчугом пиетета особого не испытывал, он для меня… не бесполезен, но что-то близкое к этому. Старт много про жемчуг рассказывал, когда немного успокоился, видимо из-за мечты его когда-нибудь заиметь немало про не него узнал. В том числе и о том, что жемчуг пробуждает новые способности. Но есть нюанс: пробуждает если у тебя этих самых способностей нет или всего одна. Но чем больше у тебя даров, тем труднее заиметь новый, хоть этим жемчугом обожрись – так я его понял. Но, всегда есть «но»! Не зря он про белый говорил – сказка. Именно белый жемчуг, сколько бы у тебя даров уже не было, всегда пробуждает новый. И не просто пробуждает, но и помогает развить его по максимуму, одновременно развивая и другие, бывшие у тебя до приема такого жемчуга способности.

Я же этой белой сказки, за почти год пребывания в лаборатории у внешников, съел столько, что теперь очень сомневаюсь, что мне черный и красный в чем-то сможет помочь. Это как лекарство, привыкнув к сильным обезболивающим, фиг потом простым анальгином удовлетворишься.

– Ну ты глюк даешь, – протянул я, не зная то ли удивляться, то ли восхищаться, внутри меня сейчас разных эмоций намешано было.

Зверек не раздумывал. Стоило мне только руку в его сторону протянуть, как он, бросив на меня быстрый взгляд, уверенно направился вперед и без колебаний быстренько слизнул подношение с ладони. После чего, я сам расплылся в улыбке, такая умильная мордочка у него стала, довольством во все стороны так и шибануло. А особенно смешно, так это как он вдруг на миг окосел, старательно прислушиваясь к себе. Помню я этот момент, когда сразу после приема жемчуга в желудке теплеет, сам так же прислушивался.

Стараясь не делать резких движений, чуть потянулся и медленно погладил зверька по голове. Но зря осторожничал, я для него, наверное, теперь лучший друг. Мурлыкнув особенно громко, зверек без всяких там всяких забрался ко мне на колени и сам подставил голову – гладь его давай. Чем я и занялся. Об жемчуге даже на миг не пожалел, этот глюк мне такую дозу позитива принес, что сам не заметил, как напряжение отпустило и я уже рефлекторно, без всяких недавних трудностей энергетического хамелеона поддерживаю. Сил ощутимо прибавилось и я, расслабившись, уже не думал ни про внешников, ни про Котыча, ни про будущее. Глюк релаксантом еще тем оказался, даже не заметил, как стрельба в лесу окончательно стихла, краем уха слышал, как «хорошие парни» из леса на поляну прошествовали, но внимания на это особо не обратил. Мимо прошли и ладно. Сидел под деревом и расслаблялся, получая удовольствие. И не поймешь кто больше: глюк, довольно мурлыкавший или я, его гладящий.

Сколько мы так просидели – не знаю. Но в один момент зверек встрепенулся, старательно к чему-то прислушиваясь, тем самым и меня в сознание возвращая, потом ткнулся мордочкой мне в руку, сам своей головой погладился об нее и спрыгнув с моих колен, потянулся от души, выгнувшись дугой. Напоследок посмотрел на меня благожелательно и не прощаясь, одним прыжком скрылся в зарослях. И, если не ошибаюсь, он еще в прыжке умудрился исчезнуть. Вот только что был, и вот уже он растворился в воздухе. Хоть этому я даже не удивился: если он так постоянно жемчужины выпрашивает, то не удивительно что раздваиваться и исчезать научился.

Вскоре вслед за Глюком и Шатун с Лисой меня покинули, видел, как их машины, на удивление тихо шелестя движком, проехали по поляне и поехали дальше по той дороге, по которой внешники сюда приехали. И машины у них интересные: вездеход здоровенный, метров десять длиной, и похожая на Хаммер машина, как и та, такая же широкая. И, если не ошибаюсь, обе эти машины плавающие, форма корпуса об этом не намекала, прямо говорила.

На всякий случай под «хамелеоном» еще с полчаса просидел, благо не напряжно было, сидеть не бегать. И уже потом, когда убедился, что действительно один остался и никто ничего не забыл, возвращаться не собирается, с огромным удовольствием сбросил с себя энергетического «хамелеона» и вздохнул полной грудью. С трудом себя удержал, чтоб не заорать от радости – СВОБОДА!

Котыч сдох, а больше меня никто не найдет, то тот на меня как-то завязан был, не раз, когда избивал меня, жаловался об этом. Но теперь… действительно свобода! От осознания этого чуть лужицей не растекся, слезы так и полились из глаз. Совсем плохой стал, в плаксу превращаюсь, чего раньше за мной не водилось. Как только осознал это, так, сердясь на себя, вытер глаза и решительно поднялся. Закинул за спину рюкзак и, продираясь сквозь заросли, пошел на место бойни, более детально там всё осмотреть, ну и может еще чем полезным повезет разжиться.

Н-да, после Лисы, по словам Шатуна – охочей до хабара, тут ничего не осталось, чуть ли не до голых остовов машины внешников ободрали. Толком и осматривать нечего, убедился, что здесь мне прибарахлиться ничем больше не светит, постоял минуту над телом… тем что осталось от Котыча, и потопал вслед за уехавшими машинами. Не удивлюсь если тут вскоре совсем оживленно станет, не только меня искать начнут, но и тех, кто положил охотников на меня. Так что лучше к тому времени, когда это случится, убраться куда подальше.

Вскоре снова вышел на дорогу, тянувшуюся с юго-востока на северо-запад и которую, драпая от внешников, недавно «прыжком» пересекал. Осмотрелся по сторонам – никого не видно, как и неслышно. Но «неслышно» – это не показатель, я уже сам убедился, тут движки такие используют, что машину только за спиной и обнаружишь, если будешь ориентироваться только на слух. Так что я, постоянно вертя головой, легкой трусцой побежал в северном направлении, если не ошибаюсь и если верить нарисованной Стартом карте, то уже совсем недалеко в той стороне какой-то город должен быть. Вот туда я и направился. Город – это и место где спрятаться можно, и продуктами запастись, а то те, что у меня были, уже почти закончились. Ну и самое главное – это спораны! Где еще, если не в городе, их про запас можно добыть. А запас мне немалый нужен, больше наркотическую ломку я не горю желания испытывать.

Город действительно оказался недалеко, как и край леса.

Совсем неожиданно оказался на просторах, видимый со всех сторон. Так что дальше уже двигался, прижимаясь к лесополосам, чтоб при нужде в них схорониться. Но нет, видимо удача поперла, никого больше не встретил этим днем. А на следующий, чередуя бег с шагом, пройдя еще… не знаю сколько километров, я вдали сначала стену тумана увидел, а потом, когда он развеялся, и сам город разглядел.

Сначала обрадовался, что довольно быстро до него добрался. Основной участок пути на машине преодолел, потом от внешников драпая, тоже, оказывается, в нужном направлении бежал. Но вскоре радость поутихла, существенно так. Вспомнил что Старт говорил, что после перезагрузки твари спешат предоставленное Ульем свежее мясо отведать, так что небезопасно в пригороде ошиваться. Нарваться можно.

Нарываться я не хотел, силы вроде и восстановились, но рисковать пока никакого желания нет. Так что пришлось из себя марафонца изображать, забег устроил, молясь чтобы самому в виде свежего мяса тварям не подставиться. Из-за этого и не филонил, благо бежалось достаточно легко, никакой тебе отдышки и боли в боку.

Обошлось, на тварей не нарвался! Если они и были, то машины, хлынувшие из города, их на себя отвлекли. Первые, когда увидел, что они навстречу едут, остановить пытался, руками махал, но они даже скорости не сбросили, мимо не проезжали – пролетали.

«Ну и пусть их, сами себе злобные буратины, – проводил взглядом очередную пролетевшую мимо машину. – Раз люди не хотят спасаться, узнать что за хрень вокруг происходит, то и я в спасители не нанимался».

– Себя бы спасти, – пробурчал себе под нос, продолжая забег.

С этого момента прекратил из себя бегущую мельницу изображать, да и машины вскоре закончились, видимо кто хотел из города уехать, те мимо и пронеслись, других желающих пока нет.

Впрочем, как ни бурчал, но всё же сделал еще одну попытку народ просветить. Добежал как раз до частного сектора и там к группе людей, стоявших возле одного двора, подвалил.

И что вы думаете?

Несмотря на висевшие у меня на поясе ножи, не испугались! Одни сказочником обозвали, а другие не церемонились – сразу в наркоманы меня записали и послали в такие дали, в какие естественным путем не попадешь. А так как я не извращенец заднеприводный, то их посылу не последовал, а просто побежал дальше, стараясь как можно быстрей в сам город попасть. Но убегая, не удержался, обозвал их придурками твердолобыми. Сами вмазанные, и это посреди дня, но они, блин, не алкоголики, зато я, в данный момент абсолютно трезвый спортсмен-марафонец, и наркоман.

Так что окончательно рукой махнул и к другим встречным уже не приставал.

Гдах!

Резко остановился, перестав про себя костерить народ недоверчивый.

Гдах! Гдах!

Где-то не столь далеко, уже в самом городе, стреляют.

– Вот тебе и добрался до города! – пробормотал себе под нос, старательно выискивая, куда спрятаться.

Гдах!

Стоять на открытой местности, когда стреляют, меня охотники быстро отучили, так что после очередного, более громкого выстрела больше не раздумывал, скатился с дороги и через забор в ближайший двор заскочил. Осмотрелся по сторонам, боялся на собаку нарваться, но…

– Везет мне на странных животных, – смотрел как в расположенном напротив меня окне кот прыгает.

Здоровый, темно-серого окраса котяра безостановочно скакал, перебирая лапами по стеклу. Очень смешно, только вот смеяться совсем не хотелось. Не так и далеко снова несколько выстрелов прозвучало. Ну а кот, такое ощущение, что он окно пытался высадить и из дому вырваться.

Окинул взглядом двор, собаки не увидел, подошел к окну и…

Мряу! – взвыл замерший на подоконнике кот, не сводя с меня безумного взгляда.

На вопль кота, кто-то в доме отозвался. И пусть еле слышно, но меня не на шутку пробрало – такое урчание я уже не раз слышал. Зомби так урчат! Теперь понятно поведение животного, я и сам бы так запрыгал, абы подальше от тварей оказаться. Заодно и стало понятно по кому стреляют, люди в городе уже обращаться стали, видимо пока еще адекватные с зомбаками воюют.

– Бойся! – подобрав забытый хозяевами на лавке брусок точильного камня, подступился к окну.

Кота спасать нужно, в отличие от людей, он меня не посылал и от помощи не отказывался. Аккуратно, стараясь не пораниться, высадил сначала одно стекло, а потом и второе – внутреннее. Кот, как стекло посыпалось, перестал меня гипнотизировать взглядом и спрыгнул с подоконника от греха подальше, но как только я второе стекло высадил, он пулей вылетел из комнаты наружу и только его и видел. Зато хорошо стало слышно урчание беснующихся в соседней комнате тварей. Коту повезло, что закрытая дверь их притормозила, а то бы уже сожрали животину.

Задерживаться не стал, в частном секторе не чувствовал себя в безопасности, так что продолжил продвигаться к городу, прыгая из одного двора в другой через забор. Но быстро прекратил дурью маяться, когда в очередном дворе на чумную, довольно крупную собаку чуть не нарвался. Еще немного и она заурчит: не только люди стремительно в зомбаков обращались, но и животные. Так что выбрался снова на дорогу и, несмотря на продолжающуюся в разных частях города стрельбу и многоголосый крик-вой, припустил к пятиэтажкам, благо уже недалеко до них было.

Вовремя я прекратил херней страдать: адекватные люди с улиц совсем исчезли, а вот зомбаков прибавилось. И с каждой минутой их становилось всё больше и больше. Одно радовало, что они еще медленные, ковыляют потихоньку, даже временно ускоряться еще не могут. Так что, добравшись до первых пятиэтажек, не стал сразу на крышу лезть, а старательно отрешившись от всего вокруг происходящего, продолжил забег до возвышающейся впереди девятиэтажки.

Такого я еще не видел, думал, что уже ко всему привык, но...

Город на глазах умирал, а я пожалел, что сунулся сюда так рано. Нужно было всё же дождаться пока он действительно умрет. В частном секторе это не так заметно было, а вот тут, среди многоквартирных домов, меня не на шутку пробрало. Люди обращались в зомбаков не все и сразу, а постепенно. И очень тяжело было слышать крики заживо съедаемых, или кричащих от горя матерей, видя что с их детьми происходит. Отцов и мужей, не обращенных, но с пустыми взглядами и окровавленными руками, бредущих до первых встречных зомбаков и с ненавистью на них набрасывающихся, но из-за помешательства не способных долго им противостоять. Маленьких детей навстречу не попалось... живых. Они первыми становились добычей обращенных, не способные как либо им противостоять.

Влетел в подъезд девятиэтажки не особо разбирая дороги, и чуть не поплатился за это.

Уррл, – протянул руки в мою сторону довольно-таки упитанный зомбак, до этого стоявший возле открытой двери на первом этаже.

И эта тварь тут не одна была, с других этажей аналогичное урчание донеслось, начавшее эхом гулять по подъезду.

Сначала было обрадовался, после того как понял, как сглупил и меня только чудом не покусали, хотел на жирдяе душу отвести, но…

– Стоп! – остановил сам себя.

Убивать зомбаков в подъезде ни в коем случае нельзя, если я собрался в этом доме разместиться. Не сразу дошло, но это же какая сигнализация хорошая. Фиг кто ко мне через подъезд незамеченным проберется.

Сделал несколько шагов назад, отодвинул в сторону удерживающий дверь открытой кирпич и закрыл ее до щелчка автоматического замка. После чего привычно ускорился, даже не до максимума, но этого вполне хватило чтобы с новообращенными зомбаками на лестничных пролетах разминуться. Совсем еще твари никакие, мимо них проскакивал, они даже реагировать на меня не успевали. Да и было их не так много, то эхо гуляющее по подъезду им массовости придавало.

Последний пролет, в надстройку, был прегражден решеткой, но замка на двери не было, только на засов закрыта. Так что я быстренько проскочил внутрь, не забыв закрыть решетчатую дверь за собой на засов и уже после этого выбрался на крышу. Там сразу же большая банка на глаза попалась, наполовину заполненная окурками, стало понятно почему замков не было. Но это так, краем глаза отметил, подошел к парапету и уже сверху осмотрелся вокруг.

– Звиздец!

Глава 11

Город действительно умирал, отсюда сверху эта трагедия во всём своем ужасе открылась, как и стало понятно, что вовремя я на крышу забрался. Девятиэтажка на перекрестке стояла, дальше через дорогу небольшой сквер находился и «Дом Быта» в глубине его, а еще дальше трехэтажный торговый центр, с приличных размеров стоянкой перед ним. Наискосок через перекресток магазин бытовой техники, еще дальше по улице другие магазины… видимо центральная улица, магазинов в самих домах и в виде павильонов в немалом количестве во всех направлениях виднеется. Соответственно и людей здесь немало было, вот они сейчас и жрали друг друга старательно, группами и поодиночке, терзали тела невезучих обращенных. Надеялся, что обращенных, не хотелось думать, хоть скорее всего и еще недавно иммунных вот так же сейчас твари жрали. Старт говорил, что это самая полезная еда для зомбаков, после которой они стремительно начинают видоизменяться.

Жесть, короче, в округе еще та творится. Но не это мой взгляд привлекло, по проходящему сквозь город шоссе группа «пургенов» бежала. Лотерейщики, судя по виду, и они же носители так нужных мне споранов.

Пятерка человекоподобных тварей, похожих на моего соседа по камере, неторопливо бежали по дороге старательно вертя головами во все стороны. Новообращенные пустыши, бросая свое пиршество, пугливо ковыляли в сторону с их пути, но не все успевали. Слишком медленные они еще были, вот эти гребанные лотерейщики и развлекались: налетали на такого бедолагу и только брызги в разные стороны летели – разрывали его на части. Возле жертвы не задерживались, прихватив какую-либо особо вкусную часть тела, продолжали забег, на ходу перекусывая.

«И как, мать вашу, мне спораны добывать?» – присев за парапетом, я не сводил с них взгляда.

И это был не риторический вопрос: я тупо не знал, как к этим тварям подступиться. Они быстрые, сильные – с такой легкостью зомбаков разрывали, что я и моргнуть не успею, так и меня на запчасти разберут.

Ладно бы еще с одним, как-нибудь, пусть с трудом, но справился бы… наверное. А вот к группе, без огнестрельного оружия и хорошего укрытия к этим и подобным им тварям, не подступиться. Несмотря на все мои крутые суперспособности, сойтись в рукопашной с лотерейщиком… Пурген прекрасно показал, чем мне это грозит. Так что…

– Напиться хочется, – проговорил я вслух, когда лотерейщики видимо кого-то услышали, что не добегая до перекрестка, резко сменили направление и через сквер рванули мимо «Дома Быта» к возвышающейся в том направлении еще одной девятиэтажке.

Но и с напиться была проблема, как впрочем и с чем-нибудь перекусить. Столкнувшись с реалиями умирающего города у меня как-то из головы вылетело, что прежде чем на крышу лезть, не помешало бы продуктами запастись.

Убедившись, что лотерейщики убежали, а других подобных тварей в зоне видимости вроде нет, я чуть приподнялся и посмотрел через парапет вниз.

– Оп-па! – не нужный мне магазин увидел, а незастекленный балкон, вот он, рядом, так и манит туда спуститься.

День в самом разгаре, солнце жарит не по-детски, и на крыше это очень хорошо ощущается, так что мысли с выпивки перескочили на квартиру, где было бы совсем не плохо укрыться. И уже потом выпить, закусить, и на постели, а не под кустом, со всем комфортом спать завалиться.

Но как туда спуститься?

Оценил расстояние: вроде вот он, совсем рядом так нужный мне балкон, а попробуй туда забраться.

«Ага! – осматриваясь по сторонам я увидел множество кабелей, что по крыше протянуты были. – Вот что мне нужно».

К самому толстому даже подступаться не стал, заморишься его ножом пилить, выбрал телефонный ТАШ, он вроде помимо жил еще и тросом усиленный. Самое то, что мне надо. Так что отхватил его приличный кусок, сложил вдвое, перекрутил косичкой концы, чтоб уж точно под моим весом не порвался, а дальше кабель, что на спуск пойдет, связал звеньями, наподобие цепи, чтоб удобно было руками перебирать.

«Косичку» привязал к антенной стойке, «звенья» сбросил вниз – до нужного балкона с запасом хватило – осмотрелся по сторонам, нового ничего не увидел, простых зомбаков хватает, но вот матерых, что мной соблазниться могут – пока не видно.

В очередной раз глянул на нужный мне балкон, но взгляд скользнул мимо него, до самого низа, и что-то мне уже…

– Нехер тормозить! – разговаривая вслух, подбодрил себя, а то в районе копчика начало жим-жим играть, как бы не передумать.

Чтоб больше не тянуть, натянул куртку, которую раньше, занимаясь с кабелем, сбросил, фляги с ножами в рюкзак забросил, чтоб не мешались, его за спину. Руками-ногами пошевелил, наклонился-выгнулся, вроде удобно, ничего не мешает, еще раз осмотрелся и уже больше не медля, вцепившись в первое «звено», перебросил ногу через парапет.

Холодком уже не только в районе копчика – по всей спине прошлось, но тормозить не стал. Сильно на крыше жарко, спекусь нафиг, так что хочешь-не хочешь, а забраться в квартиру – это лучший выход.

– Вроде норм, – выдохнул облегченно, полностью перевалившись через парапет и повиснув в воздухе на краю крыши.

Убедившись, что кабель держит нормально, растягиваться и рваться даже не думает, принялся руками по звеньям перебирать, медленно спускаясь. Вроде и нормально всё получается, но спешить и не думал, очень не хотелось мне об землю расплескаться на радость зомбакам.

– Вот … – от души выругался, после того как голос прорезался и сердце перестало истерично в груди стучать.

С трудом разжал чуть ли не мертвой хваткой вцепившиеся в кабель пальцы и уже ни на что не отвлекаясь, прекратил осторожничать и быстро спустился на балкон.

Первым делом заглянул сквозь балконное окно в квартиру, но никаких обитателей там не увидел, после чего посмотрел туда, куда цельнометаллический фургон серого цвета, если не ошибаюсь – Форд Транзит, пролетел, и из-за которого я, увидев и услышав его, чуть не сорвался.

«Не все еще обратились и не всех сожрали».

Несмотря на не самые приятные пережитые минуты, на душе странным образом полегчало: сопротивляются люди, не все на корм тварям пошли, что радует.

После всплеска адреналина выпить еще больше захотелось, срочно требовалось спустить пар, да и жрать желудок затребовал, видимо от переживаний. Но жрать пока нечего, а вот выпить... достал из рюкзака «живую» воду и от души напился, окончательно успокаивая не на шутку разошедшееся сердечко.

Пластиковая дверь под напором ножа быстро сдалась, распахнулась, давая доступ в квартиру. Не зря батя не любил эти окна/двери пластовые, слегка толкни их они и открываются чуть ли не самостоятельно, не то что старые деревянные, те так фиг вскроешь.

В квартире действительно ни людей, ни живности, никого не оказалось. Пустая абсолютно, что мне на руку. Обошел комнаты, наметил где ночевать буду, на кухне холодильник проинспектировал. Еда есть, но на вечер, а тем более на утро уже ничего не останется. Люблю я хорошо закусить, если выпиваю. А сегодня я собираюсь свою долгожданную свободу полноценно отметить, так что жрачки много понадобится. Жрачки и выпивки, ее как раз в квартире не обнаружилось, так что хошь не хошь, а в магазин по любому идти придется.

И с этим делом я тоже тянуть не стал: пока зомбаки медленные, еще не отожрались, самое время прилично затариться. Потом… Потом в планах тренировки со способностями и, как не мерзко это, нужно начинать охотиться. Споранов, взятых у Старта, вернее у его не столь везучих напарников, надолго не хватит. Несмотря на «живую» воду, наркоты я тоже прилично потребляю, так что запас всегда нужно иметь. На всякий случай.

– Блин сколько усилий, а всего-то и нужно было спуститься с крыши в подъезд и войти в квартиру, как все нормальные люди, через дверь.

В прихожей на тумбочке обнаружил ключи от квартиры и, я так понял, от подъездной двери, прихватил их, подступился к двери, а она не замкнута оказалась. Где хозяева? Фиг его знает. Может в подъезде урчат.

С тренировкой тянуть не стал, сразу по выходу из квартиры начал скрытое передвижение по городу отрабатывать. Задействовал на полную хамелеона и не входя в ускорение мимо зомбаков просочился.

Ха, не попалили! Стоят-покачиваются на своей волне, наушников на голове им не хватает, меломаны чертовы. И, главное, я кажется понял, как мне спораны добывать: если бы не прокол с Пургеном, то и раньше бы дошло. Не чувствуют меня твари под хамелеоном, так что в ускорении я их десять раз выпотрошить успею, пока до них дойдет, что их кто-то убивает.

Нужны тренировки! И этот город мне их полной мерой обеспечит.

Уже обеспечивает, – просочился я мимо очередной группы зомбаков, что возле продуктового магазина, расположенного в соседней с моей девятиэтажкой пятиэтажке на первом этаже, уже прилично так какую-то бедолагу на запчасти разобрали.

Примерзкое же это зрелище. За всё время пребывания в этом мире я думал что ко всему уже привык, на трупы насмотрелся и уже не обращал на них внимания, но вот к такому зрелищу, когда людей жрут, наверное никогда не привыкну. Очень уж это противно.

Противно не противно, а продуктов от души набрал, благо не пришлось тренировку проводить, с продавщицей разбираться. Как бы не ее те твари снаружи жрут, магазин пустой оказался, так что и без меня разобрались. Ну а я, чтоб по сто раз не ходить сюда, нагрузился по полной. Тоже тренировка: как у меня получится с грузом мимо тварей пробраться? Если что, то лишнее недолго сбросить и, пятки смазав, в ускорение уйти.

Побегать не пришлось, вдоль пятиэтажки прокрался, зомбаки на меня, даже если и видели что странное, внимания не обратили. Да и было их тут всего три группы с этой стороны девятиэтажки, старательно отжирались, спешили споранами обзавестись. Так что никем не замеченный свернул в проезд между домами.

Моя Г-образная трех подъездная девятиэтажка на перекрестке располагалась, с проходным двором с одной улицы на другую. И хоть, когда я из нее выбрался, никого во дворе не было, сейчас не спешил сломя голову к нужному мне среднему подъезду. Сначала выглянул из-за угла и осмотрелся.

И не зря! Сначала удивился, но практически сразу же по лицу расползлась дебильная улыбка, а глаза в предвкушении загорелись.

Не знаю откуда она такая взялась, но на встречу через двор в моем направлении шла самая из самых обращенная. Зомбячкой ее язык не повернулся обозвать. Фигуристая блондинка в коротком обтягивающем как вторая кожа черном платье, что пятую точку ей еле прикрывало. И главное – чистенькая, будто из салона красоты только вышла, если бы не выражение лица, так и не скажешь, что не иммунная.

В жизни таких элитных, или «дорогих», красоток вот так на улице редко встретишь, они в основном на машинах передвигаются, и в тех местах, где простой народ тусуется, не появляются. А тут…

– А вот и компания мне, освобождение и спасение полноценно отпраздновать, – вспомнились сверкающие ягодицами обращенные в доме у Старта.

Представив на их месте эту красотку – мозги у меня окончательно отключило. Осмотрелся, кроме нас двоих во дворе больше никого не было, так что я смело сбросил хамелеона и...

– Блин, да она даже урчит сексуально, – хохотнул я предвкушающе.

Блонда действительно, только меня увидев – заурчала и без промедлений направилась в мою сторону. Я же направился в сторону нужного мне среднего подъезда, лихорадочно соображая, как эту подругу мимо других зомбаков провести.

Ради такой красотки и завалить их всех можно. И я даже уже собирался это сделать, но вовремя увидел кирпич, отодвинутый мной в сторону, когда в прошлый раз дверь при входе в подъезд за собой закрывал, чтоб зомбаки не разбежались.

Толстяк, всё также тусующийся возле своей квартиры на первом этаже, решил судьбу всех зомбаков в подъезде – благополучно вырубился, когда я его плоской стороной кирпича по затылку отоварил.

– Вот и отлично, – убедился, что он вырубился, а не подох, я метнулся к оставленным у входа пакету с продуктами и пятилитровой баклажке с водой.

Вовремя вернулся, блонда как раз доковыляла и снова радостно заурчала, при виде меня.

– Тут я, тут, – улыбнулся ей от души, чуть морда не треснула.

Распахнул шире дверь и медленно отступая повел ее за собой.

Дах – с грохотом захлопнулась за блондой дверь.

Уррл – донеслось с этажей.

Урр – заурчала блонда, не сводя с меня жадного взгляда.

Да я и сам чуть не заурчал, с таким же предвкушением наблюдая за ней.

Толстяка благополучно миновали, на него она даже не посмотрела, целеустремленно двигая за более молодым и привлекательным кавалером, который кирпичом укладывал к ее ногам конкурентов, также охочих до моего тела. Повезло, что на лестничных маршах мужики тусовались, так что никаких угрызений совести, кирпич анестезию им исправно выписывал, под одобрительное урчание блондинки и…

– Отвали, не до тебя сейчас, – огрызнулся я на удар в закрытую дверь и раздавшееся урчание из квартиры, мимо которой проходили.

Так мы и двигались, пока не добрались до теперь уже моей квартиры и я не открыл в нее дверь, вот тогда слегка запаниковал – что и как делать дальше? Благо быстро в себя пришел, вспомнил, что на балконе бельевая веревка натянута. Вот и рванул за ней, по пути забросив продукты на кухню, после чего метнулся на балкон, ножом отхватил нужной длины веревки и…

– Иди сюда, красота, – поманил я замершую на входе в квартиру блондинку.

Урл…

Отступая вперед спиной в зал, прикидывал как подругу стреножить, ощущал при этом себя пауком, что подкатывает к паучихе с известными намерениями и которая желает его сожрать, не дожидаясь исполнения этих самых намерений.

Убедившись, что красотка не передумала и уверенно движется вслед за мной, заскочил в зал и из угла в центр кресло выдвинул, пропуская под ним веревки. Ну а дальше всё задуманное легко получилось, хоть блонда и сопротивлялась, зубами щелкала, руки ноги ей, задействуя ускорение, всё же связал. Напоследок кляп воткнул, а то голову так и не придумал как зафиксировать, чтоб не удушить ее.

– Охо-х, – выдохнул восхищенно, когда с нее одежду срезал. Хоть там той одежды... – Теперь водные процедуры.

Не зря баклажку с водой прихватил, пригодилась.

Водные процедуры еле вытерпел, горячая деваха, так извивалась в нетерпении, пока ее обмывал.

– Сейчас, я быстро, – выдохнул хриплым голосом.

Уррд, – невнятно из-за кляпа, но похоже, что уродом меня обозвала, видимо обиделась за связывание.

Подхватил ранее взятый в ванной пластиковый тазик и оттащил его обратно, в другом сам по-быстрому обмылся остатками воды из баклажки и в полной боеготовности вернулся обратно. На миг замер на пороге, любуясь открывшимся зрелищем.

«А вот интересно, зомби беременеют или нет?» – пришла несвоевременная мысль.

– Слышь, красотка, – задал ей вопрос, подступаясь, – а ты как, от меня залететь можешь или нет?

– Ур-р-д! – был мне ответ, но только уродом в этот раз она не ограничилась.

– Фу! Ну, блин, же ты! Блин! Блин! Блин! Сказала бы, что залететь боишься, я бы аккуратным был. Зачем же гадить под себя?

В расстроенных чувствах вылетел из зала, пошел на кухню. Там вытащил из рюкзака бутылку водки, свернул ей голову, взял в шкафу стакан и еле дотерпел, пока через дозатор он наполнится. Махнул его одним глотком, не закусывая.

– Фу-ух, – выдохнул. – Ну какая зараза, а! Весь кайф обломала.

Налил еще полстакана, но в этот раз, прежде чем выпить, залез в холодильник и колбасы кусок достал, закусить.

«Что ж меня так штырит, а? – выдохнул после очередной дозы. – Нет, и раньше на девчонок тянуло ого-го как, но чтоб мозги отключались и совершать такую откровенную дичь, такого не было».

Достал из хлебницы хлеб, а то одной колбасой не наешься, соорудил бутерброд и впился в него зубами.

«Может это жемчуг белый на меня так повлиял, что я такой озабоченный стал? – продолжал я размышлять. – Не жемчуг – наркота, – в очередной раз вспомнились мне слова Старта про квазов. – Мозги из-за той моей всей такой героической ломки совсем протухли, что ума хватило на зомбячку полезть».

– Зомбячку, но какую же красивую, эх, – опрокинул в себя очередные полстакана беленькой, действия которой так и не ощутил, и решительно поднялся.

Зашел в ванную, подобрал сброшенную там одежду и, выйдя в коридор, принялся одеваться. Штаны натянул, да замер, взгляд наткнулся на распахнутую входную дверь.

– Твою же мать!

Сколько раз бегал мимо, внимания не обращал, что дверь в квартиру не закрыл. Повезло, что зомбаки подъездные по голове стукнутые, на помощь своей… своей, короче, не подтянулись и меня за голый зад не прихватили. Так увлекся, что даже ножи, единственное свое оружие, в ванной бросил.

– Нужно с моей башкой что-то делать! – закрыв дверь, пробормотал я, продолжив одеваться. – А то, блин, недолго я тут побегаю.

Зашнуровал кроссовки, натянул на себя футболку, ремень в штаны вдел, на него ножи повесил, и только тогда к подруге своей направился. В зал войдя – скривился и поспешил окно открыть.

– Ну что ты, урод да урод, – при моем появлении блонда снова зашевелилась и заурчала. – Хороша ты Маша, но явно не наша! Понял я уже, что не получится у нас с тобой семейной жизни.

На миг задумался и принялся ее от веревки освобождать, так как убить такую красоту у меня рука не поднимется, но и оставлять ее вот так, привязанной, чтоб медленно тут умирала, та же жалость не даст. Так что сначала кляп вытащил, потом ноги от веревок освободил…

– Да подожди ты, – шлепнул ее по спине, а то вскочила сразу, глазами засверкала, видимо дошло, что расстаемся и теперь по-своему, по-зомбячему меня костерит. И драться бы кинулась, да веревка не дает.

Но это не на долго: одну руку ей освободил, перерезав ножом веревку, так она сразу же в меня вцепилась. И где та медленная и вальяжная красотка, только веревка спала, так сразу цап меня, впившись в кожу своим маникюром.

– Да нет, Машка, развод так развод, – проговорил я со смешком, с трудом освобождая свою руку из ее хватки. – Да хватит хвататься уже, не удержишь ведь. – Не давала она мне свою вторую руку освободить. – Давай без всяких скандалов расстанемся. Найдешь себе зомбака матерого и будете жить поживать, да на пару добрана жевать.

Войдя в ускорение всё же умудрился вторую руку ей освободить. А то трясет тут у меня перед лицом своей прекрасной грудью с розовыми вершинами, соблазняя. Но это она зря, любоваться любовался, но – любовь прошла, мозги на место встали.

– Вот так, – убирая нож в ножны, отступил я от нее.

Урлл.

– Да, да, плохой я, – не стал с ней спорить. – Пошли, выведу тебя на улицу.

Подъездным зомбакам сегодня не везет: не знаю, когда они очнулись, но недолго в сознании пробыли, снова затылком с кирпичом повстречались и прилегли отдохнуть.

Как только вышли из подъезда наружу я тут же вошел в ускорение и «прыжком» переместился к углу дома. Осмотрелся по сторонам, убедился, что никто на меня не навелся, раскочегарил «хамелеона» и слился со стеной. Пусть мозги и заработали, но всё же не стал врать сам себе, с огромным сожалением смотрел на потерянно стоявшую возле подъезда мою несостоявшуюся любовь. Она, впрочем, недолго по мне тосковала, головой повертела по сторонам и потопала, блестя своими загорелыми ягодицами, через двор на улицу.

Вот зомбаки обрадуются… хотя вряд ли, не оценят. Разве что с гастрономической точки зрения.

Прежде чем возвращаться в квартиру, метнулся в магазин и еще пару баклажек с водой прихватил, а то прошлая как-то быстро закончилась из-за моей тупости. И вот потом уже поплелся обратно, мимо только-только начавших приходить в себя стукнутых кирпичом зомбаков.

Вернувшись, первым делом деверь замкнул, при этом в очередной раз себя придурком обозвал. Хорошо хоть стукнутые раньше времени не очнулись, а то была бы у нас тут групповуха.

– Фу! – скривился: еще не сильно, но в квартире уже пованивало.

Сильно мудрить не стал, свернул палас, боявшейся залететь красоткой слегка загаженный, и выбросил его с балкона. После чего очередную баклажку с водой использовал, помыл полы в зале и протер «прощальную» дорожку, тянущуюся из зала к выходу из квартиры.

– Вот и потрахался, – хохотнул невесело, вспомнив анекдот почти про мою сегодняшнюю ситуацию, закончил с уборкой и пошел последнюю баклажку вскрывать, умываться. – Воды не напасешься! В следующий раз нужно будет прямо в магазине останавливаться.

Посмотрел задумчиво в окно, на виднеющийся за сквером торговый центр, но всё же решил пока тут, в квартире перекантоваться, а уже завтра будем посмотреть.

– Будем, – выдохнул, опрокидывая в себя полный стакан водки, после того как с продуктами разобрался и накрыл себе поляну.

Водка не действовала, от слова – совсем. Видимо приобрел к ней иммунитет, не зря столько времени наркотой травился, вот «лекарь» мой и научился ее слету аннигилировать. Так что только во рту противно, а толку никакого.

Вторую бутылку даже открывать не стал, принялся принесенные продукты уничтожать. Видимо водка всё же подействовала, аппетит такой проснулся, чуть ли не половину того, что принес, в один присест в себя закинул.

Больше делать ничего не хотелось, да и не моглось, ощущал себя колобком. Так что, сыто вздыхая, обошел всю квартиру, в окна выглядывая, поморщился от открывшихся видов: многие зомби, которые пустыши, всеми силами стремились это дело исправить, жрали как не в себя, спораны отращивали.

Ничего опасного или полезного для себя не увидел, так что не раздеваясь в спальне упал на кровать, с которой сегодня вставать уже не собирался.

Попытался было еще хоть что-то спланировать на следующий день, но полный желудок не дал этого сделать. Глаза вроде на минуточку прикрыл, наслаждаясь постелью, а не как в последние дни приходилось – на голой земле под кустами валяться, сам не заметил, как заснул.

Спал беспробудно до самого утра.

И еще бы поспал, да вчерашняя обжираловка сказалась, срочно белого друга требовалось посетить.

– Засада! – скривился я, вытираясь после умывания полотенцем по пути на кухню.

Продукты еще есть, но мне сейчас до зубового скрежета чего-нибудь горячего хотелось – чая или кофе. Но вот с этим была проблема, не на чем воды закипятить. Не костер же в квартире жечь? Так что не судьба мне горячим вкус помойки во рту залить. Потопал в ванную, нашел там зубную пасту и пальцем почистил зубы, тщательно прополоскал рот, после чего результат вчерашнего возлияния залил наркотой.

Даже в уме не мог наркоту живчиком назвать, наркота она и есть наркота, как ее словами не маскируй.

По-новому собрал рюкзак, а то вчера расслабился, бросил его распотрошенным на кухне. Случись что ночью, некоторых нужных вещей я бы точно лишился. Так что перебрав его, отправился на крышу, на свежий воздух: нужно было о многом подумать, решить, что и как дальше делать.

Но на крыше стало не до раздумий!

– Оп-па! А вот это мои клиенты, – навалившись грудью на парапет, во все глаза смотрел как во дворе девятиэтажки бегуны собачку загоняют.

Настоящие бегуны, не свежеотожравшиеся: полностью голые, тела поджарые, бегают легко и довольно быстро. Сомневаюсь, что местные могли до такой степени за ночь отожраться, они скорее всего только на рывок и научились срываться. Эти же…

«То, что надо для тренировки, – рука сама собой легла на рукоять ножа. – Спораны в любом случае когда-то добывать нужно начинать, а от этих вполне сумею убежать, если не получится с ними сладить».

Больше не раздумывая, рванул вниз, пролетая по лестничным пролетам мимо уже начавших шарахаться от меня зомбаков. Не все, но один, что на четвертом этаже обитал, дорогу мне уступил, сделав пару шагов назад. Не хочет снова с кирпичом встречаться, выдрессировал я его. Как и толстого: на первом этаже его вообще не обнаружил, видимо очнувшись в очередной раз в квартиру убрался, от греха подальше.

Так что спокойно перевел дух, успокаивая колотящееся в груди сердце, достал нож – одновременно раскочегаривая сознание, набрался решимости и только тогда приоткрыл дверь. В уши сразу же ударил собачий визг и урчание бегунов.

Поймали шавку, оттого она так и визжит. Один из бегунов, грохнувшись на вираже, сумел ее за заднюю лапу ухватить. Второй же, радостно заурчав, к ним кинулся, как и я, подгоняемый визгом, на выручку собакену поспешил. Лучшего момента разобраться с бегунами сомневаюсь, что представится.

Рассчитал верно, сразу от подъезда «прыжком» переместился за спину второго бегуна, не выходя из ускорения в несколько шагов догнал его и не раздумывая вонзил ему нож в хорошо видимый нарост на затылке. Как по маслу вошел, сопротивления вообще не встретил, пробил споровый мешок, скрежетнув сталью по черепу. Бегуна же, как выключили. Только он счастливый такой бежал и тут же сложился, не подавая признаков жизни.

На волне энтузиазма, так легко у меня получилось разобраться с первым, бросился ко второму. Пока он меня еще не заметил, лежа на животе подтягивал к себе собаку, ухватив ее уже двумя руками.

Прыгнув на спину бегуну, в этот раз не рассчитал, не только нарост, но и череп пробил. Зомбак же, как и первый, мгновенно «выключился», но вот добычу свою из рук выпускать и не думал.

– Зараза неблагодарная!

Пытаясь разжать пальцы, чтоб собаку освободить, так эта тварь вместо благодарности прилично так за руку меня хватанула. Но несмотря на сопротивление и продолжающиеся визги – всё же освободил ее.

Рассматривая наливающееся синевой и мелкими каплями крови место укуса, так и хотелось ей пинком ускорения придать.

– Пшла отсюда! – обошелся посылом.

Собака рванула с места так, как будто я действительно ей пинка дал. Но я уже не обращал на нее внимания, такой переполох, нужно быстрее управляться и самому с такой же скоростью драпать отсюда.

Наклонился за ножом, чувствуя, как к горлу тошнота подступает, всё же не каждый день я людей убиваю. И тут же вскинул голову, на раздавшийся и резко оборвавшийся визг всё той же шавки.

– Вот …! – выругался, в шоке наблюдая, как из-за угла дома выскочил натуральный, ранее мной ни разу не виденный монстр и одним ударом лапы собаку к асфальту прибил, только красным из-под нее и брызнуло, сам же он уставился на меня своими жуткими фонарями, угрожающе зарычав. И это уже не непонятное или сексуальное урчание блондинки, а вполне себе пробирающее до печенок утробное рычание хищного зверя.

– Никаких претензий, братан, – поднял я руки перед собой, перед этим с трудом выдернув нож из бошки бегуна.

После чего, чуть не повизгивая от страха, не прощаясь ушел в гипер. «Прыжком» переместился к противоположному углу девятиэтажки и сразу же к следующему прыгнул, от той страхолюдины подальше.

Глава 12

Тошнота от первого, не на эмоциях, а вполне осознанного убийства бегунов куда только и подевалась, теперь трясло от пережитого шока.

– Твою же мать! Твою же мать! – сами собой шептали губы, в то время как я, на полную раскочегарил «хамелеона» и забился в угол магазина за прилавком.

Это я, наверное, с рубером повстречался. По сравнению с ним мой сосед по камере няшка безобидный. Пурген, пусть он и видоизменился, но всё же на человека был похож. А этот, размерами покрупнее Пургена, кожа и не кожа уже, до костяного состояния огрубела и потрескалась, став похожей на разноразмерную чешую, на которой в некоторых местах еще и шипы начали отрастать. Морда вообще жуть, даже и не знаю, какого он на собачонку повелся, с такой-то пастью, он же ее и не почувствует, даже если целиком заглотнет. Тут я ему бы в самый раз пришелся…

«Если бы протупил, то и «пришелся» бы, скорее всего. Вовремя слинял!» – начали в голове и другие мысли появляться, вытеснив заклинившую пластинку с «твою мать».

Теперь стало понятно, почему руберов именно руберами прозвали. Лапы у них такие, – вспомнилась разлетевшаяся брызгами собака, – что и от человека мало бы что осталось, прихлопни он его, как и сабакена. Да что там человек, я не удивлюсь если он ударом стену дома в легкую пробьет, про машину и не говорю, обыкновенная жестянка она для него.

Ну и самое главное, веет от него чем-то невероятно жутким, к месту примораживающим и воли лишающим. Когда в его глаза заглянул меня до самого нутра проняло, и если бы «прыгать» не умел, то не факт, что и спастись удалось бы.

Так проняло, что что-то не то, до меня не сразу дошло, даже когда мысли в голове зашевелились. Но всё же дошло: я, оказывается, снова в «демона» превратился. По углу дымом расплылся и захамелионился, так меня рубер своим внешним видом впечатлил, что последний свой дар непонятно как активировал.

Осознание этого мозги мне еще немного прочистило, перестал трястись и в срочном порядке начал вспоминать: что и как у меня получилось, и почему так получилось? Первое, я «прыжок» с места освоил. Обычно, чтобы прыгнуть, мне нужно было предварительно мозги разогнать, а тут, при виде рубера, просто захотелось как можно дальше от него оказаться, вот и переместился сначала к углу девятиэтажки, а потом еще несколько раз по знакомому маршруту, пока в магазине не оказался.

«Значит могу и так, без набранной скорости прыгать. Очередной костыль отпал, развиваюсь потихоньку», – осознание этого окончательно меня в себя привело, и я уже осознанно взял под контроль «демона» и «хамелеона», принялся дальше размышлять.

Если судить по тому, как меня развивали, то чтобы получить нужный дар, нужно этот дар хотеть… Нет, неправильное слово. Этот дар нужно возжелать! Плюс, нужно создать обстановку для его пробуждения. Тоже самое и потом происходит, когда способности уже заимел, для их активации нужно желание, плюс, в начале, костыли, у меня они в виде эмоций были. Сейчас эти костыли постепенно отваливаются, скорость и хамелеон у меня уже рефлекторно, по желанию запускать получается, как и лекаря. Свой первый дар, хоть и позже других научился с ним работать, но он мне легче всего дается, как будто кто-то вкладывает в голову инструкцию, как правильно его использовать. Себя лечить и воду заряжать уже рефлекторно у меня получается, пусть для лечения сил много уходит, как, впрочем, и для полного хамелеона.

Ну а теперь самое главное – демон! Пинок мне приличный наподдали для его освоения. Эмоции зашкаливали, что сам не заметил, как дымом обернулся. Я, хоть и раньше знал, какие эмоции за его активацию отвечали, всё равно никак не мог «демона» активировать. Сейчас думаю, получится. Почти ухватил нужный эмоциональный костыль для этого.

Но в том то и дело, что почти.

«Рисковать не буду, попозжей попробую», – не решился я сейчас материальность обретать.

Вместо этого решил перемещение в дымном состоянии отработать, тем более «хамелеона», оказывается, в этом состоянии совсем не трудно поддерживать. Дым он и есть дым, запаха не имеет, так что только прозрачным его делал и энергетически приглушал, всё же дым этот живой.

«Прикольно», – спустя некоторое время совсем отошел от встречи с рубером, полностью переключился на «демона».

Передвигаться в этом состоянии совсем не трудно! Прыгать – трудно, невысоко и совсем недалеко получается, в материальном состоянии и выше, и дальше прыгал. И еще, для перемещения нужен контакт с поверхностью.

Любой поверхностью!

Легко взлетел я под потолок соприкасаясь с полками, но вот к потолку приклеиться не получилось, слишком он гладкий, не за что зацепиться было.

«Лечу!» – плавно спланировал на пол.

Сила тяжести, пусть и не так сильно, но всё же на «демона» действует. Зато…

«Супер!» – осознал, что в таком состоянии я могу с любой высоты прыгать. А потом до меня дошло: как, если сразу не получится, «демона» можно будет попытаться активировать. – «Позже обязательно попробую!»

В магазине я немало времени провел, пробуя разные варианты использования «демона» и приходя во всё больший восторг от него. Дым формы не имел, я вытягивался в линию – змеей передвигался, шаром катался, в форме человека пытался ходить, но это сложней, тут немалая концентрация по удержанию этой формы нужна. И самое главное, когда набрался решимости, я умудрился просочиться сквозь небольшую вентиляционную решетку в соседнее помещение! Я не застрял, чего подспудно опасался, и когда у меня получилось, пришел в неимоверный восторг! Фиг кто теперь меня сможет удержать, если кому-нибудь в лапы умудрюсь попасться. Если будет хоть маленькая щелка, просочусь в нее, уверен в этом, только времени на это прилично уйдет. Но, главное, шанс сбежать у меня всегда будет, как и шанс уцелеть при столкновении с сильными противниками. Тем же рубером. Пусть в дымном состоянии я не смогу ему ничего сделать, но и он ничего мне не сделает. Вот это всё и воодушевило, разжало пружину страха, что я постоянно испытывал, как осознал, что в другом, полном монстров мире оказался.

«Теперь действительно смогу тут жить! – растекся лужицей по полу, но тут же собрался. – Осталось только «демона» окончательно подчинить».

Всё проведенное в магазине время я бдительности не терял, даже когда эйфорией накрыло, всё равно краем глаза за окнами и дверью следил.

Рубер в зоне видимости так и не появился.

Но что-то я сомневаюсь, что он собачкой удовлетворился, как бы на меня охотиться не начал. И как на зло с экспериментами я немного перестарался, начался ощущаться дискомфорт, нужно «живой» воды или наркоты хлебнуть. Так что, как не хотелось этого делать, пришлось возжелать обрести материальность. Это не сложно было проделать, но вот, пока свежие эмоции и ощущения дымного состояния…

– Сука! – со злостью свернул крышку с фляги и напился наркоты.

Кажется, вот оно, почти ухватил то состояние, чтоб «демоном» обернуться, но ни хрена у меня не получилось. Какой-то малости не хватает.

Пробовал разные варианты, погружал себя в различные эмоциональные состояния, благо Пургена и рубера, как и ощущения от встречи с ними, еще не забыл. Но дым, такое ощущение, витает рядом, но ухватить его у меня так и не получилось.

– Придется кардинально этот вопрос решать, – принял решение, осматривая свой внешний вид.

Да, одежда снова видоизменилась на мне, как будто и не было ночевок на земле, сейчас имела чистый, приличный вид.

Проверил содержимое карманов, перебрал рюкзак – ничего не потерялось, слава богу. Окинул задумчивым взглядом полки в магазине, решил пока ничего не брать. Сейчас важен малый вес, не к чему перегружаться не так и нужными мне продуктами. На квартире запас имеется, и если его не хватит, то к моим услугам целый город, со всем своим содержимым. В данный момент жизненно важно, как можно быстрее с «демоном» разобраться, пока не забылись ощущения от пребывания в дымном состоянии.

Как не торопился к тренировкам приступить, в магазине еще полтора часа просидел, позавтракал, запивая еду «живой» водой и наркотой, абы только силы быстрее восстановить. И только когда убедился, что ускорение и «хамелеон» снова без усилий запускаются, со всеми предосторожностями выбрался наружу.

Напрягало отсутствие зомбаков, трупов в округе немало валялось, уже начали прилично так пованивать, а вот пустышей нет.

«Как бы не рубер их всех разогнал, – пришла в голову мысль. – Может он со свитой из заваленных мной бегунов здесь охотился, вот конкурентов и пуганул».

Если это так, то не очень хорошо. Монстр мог опять где-то спрятаться, теперь уже не собачку, а меня поджидая. Но если я его свиту положил и у него больше никого не осталось...

Решил пока к моей девятиэтажке не возвращаться, уйти в другую сторону, вглубь города. Там тоже такие дома виднелись. Напрягало, что жрачи куда-то туда же вчера побежали. Но это вчера было, сомневаюсь, что они в засаде сидят. Сейчас по идее они должны по городу летать, на живность и немногочисленных иммунных охотиться.

На другую сторону дороги, в сквер, перебираться не стал. Как вышел из магазина, так вдоль дома вправо и пошел, в сторону еще одной виднеющейся там девятиэтажки.

Блин, зомбаки напрягают, но, когда их нет, а ты знаешь, что должны быть – это напрягает еще больше. Нервы струной натянуты, реагируют на любой, даже незначительный шелест. Так и кажется, что из-за очередного окна рубер вывалится.

Рубер не вывалился.

Брр! – передернуло меня, когда столкнулся взглядом с зомбячкой. Они только с улицы исчезли, а в квартирах их немало, наверное, еще обитает. Вот и эта, стоит, падла, не мигая на меня из окна смотрит. Взгляд жуткий, морда… да что там морда, она вся в крови, как будто искупалась в ней. Видимо жрет родичей своих, даже думать не хочу – кого именно, но они явно вкуснее, что при виде меня кипишь поднимать не стала.

Поспешил уйти, очень неприятно, когда на тебя вот так, бездушными, лишенными всяких эмоций глазами смотрят. Ну и выругаться хотелось, да не про себя, а в голос, громко выплеснуть из себя посеянный той сучкой страх.

Теперь казалось, что на меня из всех окон смотрят!

Шел и не столько по сторонам смотрел, сколько в окна заглядывал, выискивал тех, кто там мог притаиться. И только когда миновал сквер, и через дорогу, возле кафе «Виктория», увидел покореженную машину, перестал только на окна пялиться.

«Это лотерейщики, наверное, постарались».

Ниссану досталось: видимо твари так спешили до пассажиров добраться, что чуть не разорвали его. А я в очередной раз убедился, что дури даже у тех же жрачей немерено, если в лапы им попадешься, то считай всё, труп. Про более матерых даже не думал, до сих пор перед глазами стоит, как собачка кровавыми брызгами разлетелась под лапой рубера.

Достал флягу, зарядился наркотой, хоть еще и не хотелось. Но чую, вскоре понадобится. Вдохнул-выдохнул, настраиваясь, убрал флягу и сразу же в гипер ушел – перескочил дорогу, возле вскрытой машины появился. По сторонам осмотрелся: тут не только из машины кого-то доставали, но и в кафе дверь с мясом вырвана, нервировало оно меня темным проходом. Да еще и вонь тут, как на бойне: машина кровью… уже не сочится, но лужи возле нее приличные, хоть тел и нет. В кофе лотерейщики тоже порезвились, оттуда особенно сильно несет.

Еще пару раз «прыгнул», пока не добрался до «Почта-Телеграф» длинного одноэтажного здания, за которым, после т-образного перекрестка, свеча девятиэтажки возвышалась.

И эта кирпичная девятиэтажка, как спустя мгновение выяснилось, общежитием оказалась. И не только общежитием, судя по объявлениям при входе, комнаты под различные офисы сдавались. Тут тебе и адвокаты, тут тебе и косметику разную можно приобрести, нарастить ногти, подстричься и… много еще чего. Но жутковато стало не из-за этого – во многих окнах шевеление виднелось, здание буквально кишит зомбаками. И при виде этого зрелища, та мысль, что пришла мне в магазине, окончательно сформировалась.

– Так даже лучше, – пробормотал себе под нос, достав флягу с заряженной водой и промочив вмиг пересохшее горло. – Всем тренажерам тренажер. Будем кардинально проблему с «демоном» решать.

Тяжелая деревянная дверь громко скрипнула тугой пружиной, уведомляя многочисленных обитателей общаги, что квест по выживанию начался.

– Фу! – скривился я. – Тут и делать ничего не нужно, так сдохнешь.

Во подъезде просто невероятно воняло тухлятиной, дерьмом и еще много чем. Открыв дверь я вентиляцию организовал, вот мне сразу таким «нашатырем» и дохнуло в лицо, предупреждая о безумии моего замысла и предлагая одуматься. Но, видимо знахарь на базе внешников всё же привил мне мазохистские замашки, кардинально решать свои проблемы с освоением способностей, так что одумываться я не собирался, не в этот раз.

Слегка разогнал ускорение и шагнул на первую ступеньку. Максимально ускоряться не стал, мне сейчас спешить не к чему, нужно как можно больше эмоций хапнуть, а не незаметно проскочить, как в «своей девятиэтажке». Ну и тренировка, ускорение я хоть и освоил, но так, по верхам, до полного овладения этой жизненно важной способности мне еще далеко.

Раньше не особо любил в ускорении двигаться из-за заносов, предпочитал организм до максимума разгонять и сразу «прыгать». Но если всё же приходилось ускоряться, то делал это на прямых участках, где было мало шансов со стеной повстречаться. Оно вроде по своим ощущениям я и не быстро двигаюсь, просто всё вокруг прилично так замедляется, но инерция всё же существенная появлялась, поначалу бывало и кости ломал, пока не приловчился.

Теперь же что-то изменилось, в прошлый раз это еще ощутил, в подъезде зомбаков обегая, но особого внимания на это не обратил, не до того было.

Теперь же – ускорился еще больше и рванул вперед…

«Есть! Дар прогрессирует, инерция пропала», – из-за накрывшей с головой радости чуть нужный настрой для пробуждения «демона» не потерял.

Но очень уж меня обрадовало, что не придется больше кости ломать, двигаясь в ускорении на коротких разнонаправленных дистанциях. Оно вроде и «лекарь» есть, быстро на ноги себя поставлю, но это всё же больно, когда в стену врезаешься и чувствуешь, как твои кости трещат. Сейчас же, при резкой смене направления, такое ощущение возникает, будто на уплотнившийся воздух опираюсь.

Решил это дело сразу проверить, как раз первые пустыши навстречу попались, видимо идут проверять, кто там в подъезд вошел, дверью скрипел.

Ускорившись еще больше, сразу же и почувствовал – не ошибся, обегая зомбаков встречного сопротивления воздуха, как и раньше не почувствовал, но вот стоило начать маневрировать, воздух сбоку уплотнялся, как резиновый становился. Никаких заносов и инерции. Так обрадовался, что ускорился еще больше и в один момент понял, что на воздух не просто опираться можно, но и отталкиваться от него, резко меняя направление движения. Уплотнившийся воздух еще и чуть подталкивает, как бы помогая.

Чуть не заорал во весь голос, таким восторгом меня накрыло, что о «демоне» всё же совсем забыл. И не вспоминал до шестого этажа, когда в стену из пустышей практически уперся – они на площадке между лестничными маршами жрали кого-то, собравшись плотной группой. Тут уже хоть обманеврируйся, мимо них не проскочишь.

Урлрл – раздалось за спиной.

Остановившись – решал, как препятствие преодолеть, а в это время у меня за спиной из жилого блока, мимо которого только что окрыленный радостью пролетел, еще твари на лестницу вывалились, отрезая путь назад. Тут-то радость и поутихла, снова нужный настрой для «демона» вернулся.

Мысли спутались, инстинкты заработали, и я тупо через лестницу полез на следующий пролет – не хрен усложнять.

– Ах, сука! – окончательно спустили меня с небес на землю.

Пока лез, ускорение сбросил, этим и решил один зомбак из верхней группы воспользоваться. Видимо успел слегка отожраться и эволюционировать, что рванул ко мне с немалой скоростью.

Увернуться я успел, но отталкиваясь от него перемазался в… меня чуть не стошнило. Как в «прыжок» ушел и сам не понял, мозги заработали уже на следующем пролете.

Больше я голову не терял, вспомнил зачем я здесь.

Вовремя вспомнил, твари из жилых блоков на лестничный марш повалили, услышали мои ругательства. Вот теперь настоящая тренировка началась, чудом успел проскочить, максимально ускорившись, не зажали меня на лестнице только благодаря возможности «прыжком» перемещаться. И уже в надстройке, посмотрев вниз между пролетов, почувствовал, как все волосы на теле дыбом встают – такое ощущение, что со всей общаги пустыши стянулись и сейчас предвкушающе урча за мной поднимаются. А на крышу, как на зло, даже двери толком нет, висит перекошенная на одном нижнем навесе.

Постарался успокоиться: вроде этого же и хотел, когда сюда сунулся. Подошел к краю крыши и осмотрелся: несмотря на переполох в общаге, на улице всё было спокойно, что меня несколько успокоило и окончательно настроило на нужный лад.

Для большего эффекта залез на парапет, смотря с высоты вниз и старательно дыша через раз – тухлятиной от меня несло, аж голова кружилась, – одновременно слушая массовое урчание почти уже выбравшихся на крышу зомбаков. Но это всё до меня доносилось фоном, тщательно прислушался к себе, стараясь нащупать ту ускользающую от меня струнку, с помощью которой можно «демона» призвать.

Урлл, – пустыши вывалились на крышу и при виде меня массово заурчали.

От этих звуков за спиной меня начало ощутимо потряхивать, но оборачиваться не стал, пересилил себя, широко открытыми глазами продолжал смотреть вниз.

Урчание раздавалось всё ближе, а «демона» я всё никак не нащупаю, крутится что-то рядом, как и в магазине тогда, но как его самостоятельно призвать всё никак не пойму.

Уррл, – раздалось уже практически за самой спиной.

Закрыл глаза…

Этого мне, наверное, и не хватало!

Не уверен, но будто бы даже услышал, как в голове щелкнуло, и я ухватил это крутящееся на краю сознания «что-то».

Открыл глаза-а-а-а!

«А-а-а-а-а!» – орал я от души, но вслух не вырвалось ни звука.

Сработала моя задумка, получилось «демона» призвать, но стоя на парапете не заметил, как в дымном состоянии соскользнул вниз. Мордой вниз! Сейчас широко открытыми глазами наблюдал за приближающимся асфальтом.

Хм, не так и быстро этот асфальт приближался, как казалось. За время полета конечно успел ужаса хлебнуть, но полет всё продолжался и ужас сменился восторгом.

«Да-а! – опять же беззвучно возопил я. – У меня получилось!»

Убедился, что в демона я и вправду превратился, и теперь в дымном состоянии плавно планирую вниз.

ПЛАНИРУЮ!

«Ах-ха-ха-ха!» – дымное тело просто переполняло восторгом.

Пока летел до земли, успел по-ужасаться, по-восторгаться и наконец успокоиться, что даже попытался полетом управлять. Что, впрочем, не очень-то и получилось. Точности никакой, ветром, что дул вдоль улицы, сносило прилично и мне только и оставалось что под него пытаться подстраиваться.

Перед самым соприкосновением с асфальтом условное лицо переместил повыше, всё же «мордой в землю» не очень приятно, даже в дымном состоянии. «Демон», в каплевидной форме, наконец долетел донизу и расплескался дымной кляксой, расплываясь по асфальту. Но я тут же взял свое тело под контроль, отчего дым на миг замер и тут же собрался, уплотнился и я тут же обрел материальность, стоя на одном колене, упираясь руками в асфальт и наклонив голову книзу.

– Айл би бэк! – воскликнул на волне энтузиазма, не смог сдержаться и не скосплееть терминатора.

Но тут же перестал дурью маяться, вскочил на ноги и повторно «демоном» обернулся, пока свежи ощущения.

– Есть! – выдохнул облегченно, снова обретая материальность, заодно и радуясь тому, что «демон» не только одежду в очередной раз обновил, но и вообще всю ту мерзость с зомбака с меня убрал.

Вони, как и не бывало.

Последний Дар Улья активировать оказалось достаточно просто… Просто для тех, кто уже имеет опыт работы с дарами. Принцип то один и тот же, главное понять, как это сделать. А потом, это уже как езда на велосипеде, раз поехал, уже больше не разучишься. Ну а летать, вернее – планировать, я позже научусь, сейчас же…

– Эй-ей! Отвалили, твари!

Пока я тут не пойми кого изображал, зомбаки непонятно откуда подтянулись и совсем не оценили моего пафоса, решили тупо сожрать.

Пустыши не вняли моему посылу, пришлось самому ретироваться, а то самый нетерпеливый на рывок пошел. Отожрался уже на ком-то, тварь.

«Оп-па!» – резко остановился и как можно тише сделал несколько шагов назад, скрываясь за стоявшей у дороги крытой остановки.

Дальнейшая территория, обнесенная решетчатым забором, оказалась «Школа 24» – над входом успел прочитать. И я явно не в ту сторону побежал, зато выяснилось, куда зомбаки с улиц делись и откуда «неожиданно» появились.

Как же я ошибался думая, что в общаге пустышей много, вот здесь их было много. Вся территория школы буквально кишела ими, в том числе и в самой школе, двери в которую были выломаны.

Стараясь не думать…

«Не думать, я сказал!»

Не повезло детям, что учеба в самом разгаре была и в том, что обращение в зомбаков на этом кластере практически сразу же после перезагрузки началось.

«Не думать!»

Перевел дух, прижавшись спиной к остановке, промочил горло «живой» водой, после чего рванул в обратном направлении, легко обежав и не думающих так просто отставать от меня зомбаков, что уже от общаги обратно притопали.

Чтоб окончательно скрыться у них с глаз, свернул в проезд между домами и тут же во двор повернул.

«И снова – оп-па! – перешел я на тихий, крадущийся шаг, доставая из ножен нож. – Ты то мне и ответишь за всех вами съеденных!»

За эти два дня пребывания в городе чуть ли не весь спектр человеческих эмоций хапнул, сейчас вот злостью с головой накрыло.

Едва свернув во двор, так сразу и увидел, как бегун… матерый бегун – видно, что изменился внешне: сероватая кожа, худощавый, жилистый, на лысом затылке уже полноценный нарост спорового мешка виднелся. И этот твареныш девочку жрал! Она похоже из окна четвертого этажа выбросилась, спасаясь от вовсю сейчас урчащего там папаши, высунувшегося чуть ли не по пояс наружу.

После школы, представив, что там зомбаки с детьми делали, и при виде вот этой девочки… из-за накрывшей меня злости, не думая и не сомневаясь, ускорившись до максимума, «прыжком» переместился почти вплотную к бегуну и, не теряя концентрации, в ускорении сделав несколько шагов, от души размахнулся и пырнул ножом в споровый мешок твари.

Получился пшик! Тренькнуло что-то, да руку дернуло. Ну и как накрыло, так же быстро и в себя пришел.

– Уррл?

Не мигая на меня смотрели полностью черные глаза, расположенные на обтянутом кожей безносом уродском лысом черепе.

«Не бегун!»

После удара ножом «не бегун» практически мгновенно обернулся, и хоть в его глазах я не увидел никаких эмоций, только свое отражение, готов поклясться, что он неслабо так удивился. Да и рот, полный острых, расположенных в несколько рядов, треугольных зубов, явно не просто так приоткрылся.

– Прости, братан! – прошептал вмиг онемевшими губами, отступая назад. – Я так, случайно…

Как и в случае с рубером у меня снова получилось практически с места, без всякого ускорения в «прыжок» уйти.

– М-мать! Жуть какая! – вынырнув из гипера там, откуда недавно стартовал, что есть мочи припустил по проезду между домами обратно на центральную улицу. – Вы еще тут...

Те приставучие зомбаки, что возле общаги ко мне прицепились, и не думали отставать, и сюда во дворы за мной поперлись. На свою голову. Братан «не бегун» меня не простил, припустил следом, походя разобравшись с упертыми зомбаками. И вот то, как он быстро с ними разобрался, красным по стенам только и брызнуло, а главное, как быстро он двигался – от меня в ускорении не очень-то и отставал, – не на шутку так обеспокоило. Не до мокрых штанов, но очень близко к этому.

Сбивало с толку и то, что этот «не братан» ни на кого из озвученных Стартом тварей не был похож. Бегуна я сразу отбросил, как в морду ему глянул, на Пургена он тоже не похож, как и на встреченного не так давно рубера. О том, что это элитник, мне даже думать не хотелось, да и опять же, немного не так я элитников представлял.

«Может больной? – думал я, уходя в очередной «прыжок» от этого «больного», от которого никак оторваться не получалось. – Не зря же у него вместо носа две дырки на том месте. Видимо отвалился».

Больной не больной, но в скорости мы были с ним практически равны, да и упертости ему не занимать, отставать от меня он и не думал, даже бывало сокращал расстояние. Видимо очень обиделся, что я его прибить попытался и если бы не мои «прыжки», то уже нагнал бы меня, тварь такая.

Попытался рискнуть: в очередной раз «прыгнув» и сразу резко свернул во двор моей девятиэтажки. Рубер, если он всё же сидит здесь в засаде, то на меня должен навестись, вот я и рассчитывал, в «прыжок» уйти и, судя по тому, как «не бегун» отреагировал на простых зомбаков, то и тут вполне вероятно сцепится с конкурентом. Но… рубер, если он в засаде и сидел, так и продолжил сидеть, видимо он только против маленьких собачек хорош.

– С-сука!

Петляя как заяц, стараясь не наступить и не поскользнуться на многочисленных человеческих останках, пытался сбросить с хвоста обиженного. Уже сбился со счету сколько раз в «прыжок» уходил, но вот на достаточное расстояние, чтоб скрыться с глаз и с помощью «хамелеона» прикинуться пустым местом, оторваться мне не получалось. Краткие моменты были, но меня не на шутку на измену пробило, боялся остановиться, это не тупой Пурген, почему-то не сомневался, что этот «не бегун» поумней многих тварей будет. Особенно страшило, что повторно оторваться он мне не даст, особенно в узости подъезда.

Но подъезд – это единственный шанс оторваться! Тут еще вспомнил, что я и «демона» научился призывать, но вот так, на ходу, не решился этого делать, чтоб не терять концентрации и…

Бред это всё! Я тупо боялся, что у меня не получится и тогда всё, даже крышки гроба не будет, тупо сожрут. Вот и искал возможность оторваться хоть не на много, чтоб было время, если не на «демона», то хоть полноценного «хамелеона» запустить.

– Оп-па! Сплошная оппа, – выскочив на проезжую часть, увидел я знакомый серый «Форд Транзит» с раскуроченной кабиной.

Не знаю, как они сюда, на параллельную той улицы, по которой ехали тогда, забрались, но им крупно не повезло, с какой-то достаточно матерой тварью тут пересеклись.

Ну а мне, этот вот разбитый вид машины, и потеки крови возле нее, придали решимости. Тупо бегать – толку не будет! Устану только, а остановиться и наркоты напиться тварь мне не даст. Прет следом так, будто что такое усталость вообще не знает. Так что нужно начинать что-то еще, помимо бега, делать.

И я решился!

Этого-то мне и не хватало – принятого решения! Даже дышать легче стало и как-то резко успокоился: страх отпустил, пусть не до конца, но соображать я уже был способен, а не тупо вперед бежать. Через пару «прыжков» увидел большой магазин «Гастроном 13», к нему и направился, надеялся на складе затеряться, если с «демоном» не получится, то уж «хамелеон» меня практически ни разу не подводил, так что пора его в дело пускать. А там, главное, чтоб он меня из виду потерял, потом под «хамелеоном» или «демоном», неважно, уходить тихонечко в отрыв на другой конец города. Или вообще из города, что-то он меня напрягать начал.

«Хотя, из города не вариант уходить! Хотел тренировки? – хмыкнул я про себя. – Вот ими меня и нагрузили, чтоб к зомбячкам не приставал. А «не бегун» этот… от него оторвемся».

И в этом я уже не сомневался, как не сомневался и в том, что «демона» могу в любой момент призвать.

Но разве может быть всё так хорошо, как я себе уже в уме представил?

Оппа и не думала прекращаться!

Заскочил в магазин, предварительно чуть пластиковую дверь «с мясом» не вырвал, только доводчик оборвал. Заскочил, да и замер истуканом, как остановилось у меня и сердце.

Глава 13

Не только я замер, напротив, за холодильными витринами, также замерли две женщины и мужик, с автоматом в руках, стоявший в проходе на нужный мне склад. Слишком резко я появился, что они только открытыми ртами, да ступором и отреагировали.

Прошло всего ничего времени, а голова от мыслей чуть не взорвалась, и когда сердце всё же в очередной раз стукнуло в груди, меня в магазине уже не было.

«Не бегун» даже в занос пошел, на месте забуксовал от неожиданности, так как я к нему практически лоб в лоб из магазина выскочил, только благодаря «прыжку» и разминулись.

«Пронесло», – на миг оглянувшись, убедился, что тварь за мной так и следует.

И тут же мысли перескочили на людей, в магазине обосновавшихся: не составило труда совместить разбитый Форд Транзит и их. Похоже как не всех твари съели, только тех что впереди ехали, а вот отделенный перегородкой от кабины салон целый, видимо пассажирам повезло в нём отсидеться и потом в магазин перебраться.

«А потом я появился и чуть всех под монастырь не подвел!»

Повезло выжившим, что я ими не прикрылся. Хоть я на их месте, чтоб такое в будущем не произошло, двери в магазин всё же как-нибудь бы зафиксировал, на всякий случай, раз замкнуть ключей нет. Но то ладно, им повезло, теперь и мне нужно думать, как самому спасаться. По ощущениям, уже скоро край города, и дворы между домами уже ни разу не проходные, сараями и гаражами застроены, только чудом пока в какой-нибудь тупик не забежал.

«Всё, хватит бегать!» – принял я окончательное решение.

Обежал стоявший посреди дороги троллейбус, скрываясь с глаз «не бегуна», и сразу же в «прыжок» ушел, уходя с дороги во дворы. После первого тут же второй раз «прыгнул», максимально разрывая дистанцию с тварью.

Не выходя из ускорения быстро пробежал вдоль сараев, завернул за угол, и сразу же увидел место, где я спрячусь. Вроде и ненамного, но один сарай не в линию с остальными стоял, а чуть углублялся в ряд. И пусть на полметра всего, но мне это открытое всем взглядам место идеально подходит.

Завернул туда, прижался спиной к стене и сразу же «хамелеона» на полную раскочегарил. Не закрывая глаз напряженно наблюдал, как тело сливается с не первой свежести побелкой. Вот, даже легкое искажение исчезло, и только тогда я услышал бегущего «не бегуна». Очень, очень сердитого, так как раньше он молча за мной гонялся, а сейчас урчал-рычал во всю, видимо ругался на исчезнувшего меня.

Ну а я стоял и старался отрешиться от всего, успокоить бухающее в груди сердце, абы только «хамелеон» не сбойнул, полностью сконцентрировался на его удержании. Особенно тяжело было, когда монстр мимо пробегал и в мой закуток посмотрел, даже жаром всего обдало, такой бешеный у него взгляд был.

Не увидел и не почувствовал моего присутствия, дальше, вертя головой во все стороны, побежал. Ну а из меня, такое ощущение, его столь обжигающим взглядом весь воздух выжгло, что я чуть лужицей не растекся. На миг позволил себе от облегчения расслабиться. Но тут же собрался! Выглянул из закутка, монстра не видать, сбросил «хамелеона» и в обратную собрался бежать.

Не удивлюсь, если эта тварь вскоре вернется, не найдя меня в той стороне.

В забег пуститься не успел! С той стороны, куда «не бегун» пробежал, раздались выстрелы. Сначала резкие, быстрые из винтовки, и практически сразу же басовито прозвучала короткая очередь из чего-то более крупнокалиберного. Но этого видимо не хватило, так как практически сразу более длинная очередь раздалась. И тишина…

– И что это было? – задал вопрос, ответа на который не дождался.

Некому отвечать, ухайдахали похоже «не бегуна». Отбегался. А вот я перед дилеммой встал: что дальше делать? Посмотреть кто там такой смелый или смазывать пятки и дергать отсюда?

Так раздумывая, вернулся в закуток и потянулся к рюкзаку, флягу достать, «живой» воды напиться, а то в горле пересохло. Да и наркоты глотнуть не мешает, бог его знает, что через минуту происходить будет и не придется ли мне снова жилы рвать, от кого-нибудь еще драпать.

– Оп-пачки! – с недоумением посмотрел на зажатую в левой руке рукоять от ножа.

Вспомнил, что при ударе по споровому мешку твари тренькнуло тогда что-то, еще и руку дернуло больно. Но что нож сломался, этого я и не заметил, стоял и обтекал тогда под взглядом черных глаз «не бегуна». Не помню и того, как из правой руки в левую рукоять перекочевала, но это скорее всего при входе в магазин произошло. Там я правой рукой дверь открывал. Видимо рефлекторно перебросил.

Покрутил, рассматривая останки ножа с коротким двухсантиметровым обломком клинка, и отбросил его в сторону, отправив следом и пустые ножны с пояса, после чего всё же достал фляги.

До чего же тварь бронированная, хоть с виду и не скажешь. Зато теперь понятно почему «не знаю кто там» одними винтовками не обошлись, пришлось им и пулемет задействовать, да еще и несколько раз.

«Нужно «Дикарем» обзаводиться, – пока пил наркоту и запивал ее живцом – собственноручно заряженной водой, – принял я решение. – Достали уже эти забеги! Тренировка конечно хорошая, но нужно не бегать, а спораны тренироваться добывать».

Так раздумывая, что бы в качестве «Дикаря» мне подошло, чтоб наверняка тварей глушить, одновременно старательно прислушивался к доносившимся из-за пятиэтажки звукам.

А там, сначала завелись явно грузовые машины, мощно так зарокотали и подъехали поближе, чуть ли не за ближайшей пятиэтажкой остановились, а потом и голоса людей послышались.

– Готов! Трупак! – услышал я, если не ошибаюсь, испуганный мужской голос.

– Ну так вскрывай его быстрей! Какого ты менжуешься?! – Теперь точно мужской, в отличие от первого, визгливого, этот с женским уже не перепутаешь.

Принял я решение: хоть людям и не доверяю, но посмотреть, кто тут такой смелый, что так шумно по недавно перезагрузившемуся городу передвигается, было интересно.

Спрятал фляги и снова накинул на себя «хамелеона», после чего на голоса пошел. Добрался до пятиэтажки и аккуратно выглянул из-за угла.

Ага, тут узкое место, оказывается, две параллельные дороги сближаются, ширина между ними – квадрат из пятиэтажек. А вот дальше, за дорогой, домов уже не было, вдоль нее, насколько хватало глаз, тянулся забор из бетонных плит, огораживающий немалых размеров промзону. На дороге же, в пятидесяти метрах от меня, стояли два чуда юда местного автопрома.

Не знаю, что это за машины раньше были, сейчас кабина полностью обшита железом, с наваренным на него штырями, а лобовые окна забраны толстыми решетками. Кузов тоже дополнительно бронировали и, как и кабину, превратили его в ежика из наваренных штырей. Ну и самое главное, на крыше – ближе к кабине и практически в самом хвосте, в двух башенках торчало по крупнокалиберному пулемету.

Теперь понятно, почему они такие смелые! Из таких стальных гробов их попробуй еще выковыряй – помимо пулеметов на крыше, вдоль бортов виднелись еще и узкие бойницы для ручного оружия. Так что еще и зубастые «ежики» получились.

На дороге, ближе ко мне, увидел валяющегося изломанной кучей «не бегуна», над которым навис невзрачный мужичек. Пепельно-серые волосы, острый нос и маленький скошенный подбородок… на мышь очень похож. Вот он в гонявшем меня монстре и копался, уже вскрыл тому споровый мешок. А возле странных машин стояли еще двое, прикрывали его, внимательно по сторонам смотря.

С виду фиг поймешь, кто они такие, но неприятие они у меня сразу вызвали, стоило только глянуть на окровавленный снегоотвал, присобаченный на бампере первой машины. А так, от того же Шатуна с Лисой они ничем внешне не отличаются, люди как люди. Одетые в разные камуфляжи, вооружены автоматами… у Мыша за спиной винтовка, не пойму отсюда какая.

– Есть! – не своим голосом, громко заорал Мышь, напугав не только меня, но и прикрывающих его напарников.

И не только тех, что возле машин стояли, но и тех, что внутри находились, судя по рыскнувшим в поисках опасности стволам пулеметов.

– Ты… – не нашел слов стоявший возле машины лысый, с круглой, как бильярдный шар головой, качок.

Берцы, камуфляжные штаны с наколенниками поверх них, зелёная футболка чуть не лопается от выпирающих мышц. Внушает мужик! Если не ошибаюсь, именно его голос я ранее и слышал, когда он Мыша поторапливал «не бегуна» вскрывать.

– Жемчуг! Красный! – не дал ему высказаться Мышь, от переполняющих его эмоций и не думающий голос приглушать.

Стоявшие возле машины лысый с напарником переглянулись, дружно осмотрели окрестности, перехватили поудобней оружие и синхронно шагнули к стоявшему на колене над тушей «не бегуна» Мышу, который не отрываясь смотрел на жемчужину.

– Хватит орать, придурок! – подойдя, лысый отвесил «придурку» затрещину, после чего, без церемоний, забрал у него жемчужину. – Ты гляди, – повернулся он к напарнику: короткостриженому, высокому широкоплечему брюнету, с брутальной, как минимум трехдневной небритостью, – и правда красная жемчужина.

Брюнет, впрочем, ею не особо заинтересовался: кинув мимолетный взгляд на красный шарик, в очередной раз осмотрелся по сторонам, принялся «не бегуна» рассматривать.

– Не пойму, что за тварь, да еще и с такой начинкой, – наступив на голову монстру, попытался он ее набок повернуть, чтоб на его морду посмотреть.

– Да мало ли здесь падали разной бегает… – безразлично пожал плечами лысый, пряча жемчужину в подсумок на разгрузке. – Встречал я подобных: у них не тело развивается, а способности. Ты же видишь, вроде и дохляк с виду, а только из «Утеса» его и взяли.

Сказав это, он наткнулся на взгляд Мыша…

– Чего вылупился? Дальше потроши! – рявкнул он на него.

Вот кто от жемчуга взгляда отвести не мог, чуть ли не моргая следил за рукой лысого, а потом бездумно уставился ему на подсумок, куда тот жемчужину спрятал. Еще один Старт, о жемчуге мечтающий, в отличие от его напарников.

– И так времени сколько потеряли, с опозданием сюда приехали, – продолжил лысый бурчать, осматриваясь по сторонам.

Все их разговоры слышал прекрасно, всё же «демон» существенно так слух усиливает. Чтоб силы лишний раз не тратить, обернулся дымом, заодно и удостоверился, что вполне себе это дело получается, а то пока драпал, такие сомнения возникли. Нет, всё прекрасно получилось, плюс в этом состоянии и «хамелеон» не так много сил тянет, ну и слух, как и говорил, намного лучше.

Надолго эти неизвестные на месте не задержались: быстро выпотрошили «не бегуна», погрузились в машину и без задержек двинулись дальше.

Я же, после недолгих колебаний, решил за ними проследить – никуда те из магазина не денутся, попозже к ним наведаюсь. Но не это главное! Если уж совсем честным быть, то хотелось мне посмотреть, как эти «ежики» с монстрами разными разбираться будут. Очень мне нужно было это собственными глазами увидеть, чтоб уверенности в себе набраться и от страха перед тварями избавиться. А то сейчас, что не тварь, так драпать от нее приходится. Ну и заодно понять хотел: что это за люди и какого они тут в городе делают?

На эти вопросы, очень даже неожиданно, я вскоре получил ответы.

Отпустив от себя машины метров на сто я, развеяв «демона», дворами припустил следом за ними. Периодически, ради наработки рефлексов, опять дымом оборачивался и нырял в проезды между домами, наблюдал из-за угла за едущими впереди «ежиками».

Вот так, выглянув в очередной раз, я и увидел, как машины сначала остановились, а потом и вовсе сдали назад метров на десять. Сначала думал из-за показавшихся впереди зомбаков, которые из-за домов на дорогу выбирались и топали им навстречу. Но оказалась не из-за них. Наружу снова знакомая мне тройка выбралась, Мышь навстречу зомбакам вышел, а лысый и брюнет принялись руками махать, кого-то мне невидимого подзывая. Видимо иммунного обнаружили.

Иммунную.

Увидел, как на втором этаже следующего дома из окна показались одетые в джинсы и кроссовки стройные ноги, а потом и остальное женское тело. Неуклюже вылезла наружу и повисла на руках, держась за раму окна. С трудом справившись со страхом, подбадриваемая лысым и брюнетом, женщина всё же умудрилась разжать руки и… спрыгнула – это бы я ей польстил, мешком свалилась вниз. На ногах не удержалась, грохнулась сначала на пятую точку, а потом и вовсе на бок завалилась.

Но то ладно, женщине я не сильно удивился, уже понял, что по квартирам и магазинам не только зомбаки сидят, но и иммунных тут хватает. Меня сейчас другое привлекло, да так, что впору начинать шептать: «Моя прелесть!»

Мышь, закинув за плечо винтовку, достал из-за спины закрепленный там в хитром таком чехле топорик на длинной ручке, у которого вместо обуха приличных размеров граненый шип торчал. Взмахнул топором, приноравливаясь, он, резко ускорившись, сорвался с места, сделал пять шагов вперед и опустил топор на голову самому шустрому зомбаку, первым до них добравшимся.

Вот в этот топорик я и влюбился с первого взгляда, заворожено наблюдал, как Мышь, видно, что действует привычно, немало голов сокрушил, слегка провернул и выдернул так нужного мне «Дикаря» из бошки упавшего замертво зомбака, после чего обернулся посмотреть на своих напарников.

А там не очень красивые дела происходили.

Иммунной сначала активно руками махали, подзывали, да всячески успокаивали и подбадривали, но стоило ей только из окна вывалиться и к ним приблизиться, как ее беспардонно облапали, хохоча от попыток женщины вырваться.

– Какая кобыла, а? – Лысый одной рукой обхватил ее за шею, другой вцепился в грудь, сильно ее сжав, радостно при этом ухмыляясь.

Оценив одну, а потом и другую грудь, он толкнул женщину к брюнету, где то же самое повторилось, только предварительно тот ей смачную такую пощечину отвесил, чтоб не брыкалась. Она и прекратила вырываться, даже с моего места было видно, что поплыла, с трудом на ногах удержалась. Впрочем, упасть ей брюнет не дал, это он на жемчуг внимания почти не обратил, а женщине полноценно внимания уделил, крепко держа и чуть ли не полностью ее обследовав.

Это явно не хорошие парни!

Хоть Мышу это зрелище явно понравилось, лицо улыбкой так и расцвело. Но улыбался он недолго, снова обернулся к приближающимся зомбакам. И тут уже не до веселья ему стало: «Дикаря» выронил из рук – от приближающейся толпы им не отмашешься, снял с плеча винтовку и приготовился стрелять.

Но стрелять не пришлось! Лысый с брюнетом, как оказалось, бдительности не теряли, и как только зомбаки опасно близко приблизились, прекратили «знакомство» с иммунной, ловко стянули ей руки пластиковым хомутом и, окликнув Мыша, все дружно скрылись внутри стального «ежика».

Мышь, падла, прежде чем поспешить за лысым и брюнетом, «Дикаря» не забыл подобрать… тем хуже для него.

О, да! Теперь меня совесть мучить не будет, как в случае с Лисой. Чувствуя вину перед красоткой и совсем немного перед Шатуном я, наверное, именно поэтому белую жемчужину еще и не оприходовал, а не только из-за того, что не знаю какой способности еще возжелать. Но вот перед этими, даже людьми их не могу назвать, я никакой вины испытывать не буду.

Так что посмотрим, куда они направляются. Не знаю, получится ли у меня женщину из их лап вырвать, так как понятия не имею, сколько там человек в этих стальных гробах еще находится, но вот «Дикаря» у них я точно реквизирую, уверен, шанс представится. И нет, с людьми я связываться не боюсь, в отличие от тварей, страха перед ними, даже вооруженными, я не испытываю.

– Черт! Тьфу, – сплюнул я ставшую вдруг горькой слюну.

Стоило этим нелюдям скрыться внутри, как машины сразу же тронулись с места. На шедших навстречу по дороге зомбаков водители внимания даже не обратили. Слушал, как трещат кости под колесами, перемалываясь в труху. Теперь понятно, почему у них снегоотвалы липко блестят, не первых тварей они так таранят.

С этого момента и началась настоящая тренировка. Зомбаков на выстрелы и звук мотора приличная толпа со всех сторон подтягивалась, каких-то машины давили, другие же за ними следом тащились. Вот и приходилось мне, чуть ли не толкаясь плечами с пустышами, на полную способности задействовать, чтоб меня эти твари не попалили.

Одно не мог понять, откуда их столько взялось? Вроде совсем недавно круги тут наматывал, от «не бегуна» драпая, так только изредка пустышей встречал, а тут повылазили.

И не только пустыши повылазили, машины еще несколько раз останавливались, иммунных подбирали. Всё же не всех съели, прячутся люди по квартирам, а эти «не люди» и рады, хоть руки особо уже и не распускали, но лица довольством так и сочились, когда очередную жертву пластиковой стяжкой связывали.

Один раз к ним пара иммунных выбежала, мужик и парень, чуть меня постарше. Так молодой, видимо, что-то неладное заподозрил, еще до связывания убежать от них попытался… пристрелили его не задумываясь, гоняться никто не стал. Брюнет с одного выстрела ему в голову попал, на радость зомбакам. Эти твари, как только доковыляли, так сразу тело еще недавно живого парня собой и накрыли, буквально растерзали его у меня на глазах, радостно при этом урча.

– Убью! – именно такое решение принял, после расстрела пацана.

Ненавистью чуть крышу не сорвало, подобное я только к броненосцам и Котычу раньше испытывал. Но тогда я мало что мог поделать, сейчас же…

– Не просто убью, а зомбакам живьем скормлю.

Теперь уже с конкретной целью, а не просто «Дикаря» добыть, вернулся во дворы и последовал следом за этой нелюдью, что иммунных, как урожай собирали, ожидая подходящего момента.

Машины тем временем пересекли шоссе, что через весь город проходит и по которому я сюда пришел, проехали мимо госадминистрации, потом техникума, переехав толпившуюся возле него толпу зомбаков, и поехали дальше.

Они то поехали, а вот мне пришлось это сборище стороной обходить. Хорошо, что машины громкие, потерять их затруднительно, а тут еще, судя по рычанию движков, они налево свернули, так что дворами, срезав угол, я их довольно быстро нагнал.

Но вот глазами их увидеть не успел! Только собрался «демона» призвать и из-за угла выглянуть, как там загрохотало.

Да еще как загрохотало!

– Мать! – сбросило с меня «хамелеона» от неожиданности, хорошо хоть зомбаков матерых в этом дворе не было, а то снова пришлось бы в беге с ними соревноваться.

Прыжком переместился к самому дому, призвал «демона» и уже в дымном состоянии вдоль стены к углу здания направился. При виде открывшегося зрелища сразу Лиса вспомнилась, как неизвестные мне из ее группы внешников ракетами глушили. Вот и тут что-то подобное сейчас происходило. Кто-то выполняет данное мной обещание, этих нелюдей грохнуть.

Интересно кто? Стрелять стреляли, но кто именно, непонятно, так как рассмотреть никого из них не получалось.

Машины нелюдей дымили скособочившись, но сами они живы, пулеметы, захлебываясь, отвечали, да и из бортовых бойниц тоже постреливали.

«Вот нихуа хуа, – не на шутку я удивился, увидев, как пулеметную башенку насквозь пробило. – Это же каким калибром шмальнули, что железо как бумагу продырявило?»

Вскоре и остальные пулеметы нелюдей так же загасили, реально этих тварей сейчас кто-то ухайдохает, будет зомбакам раздолье. Только вот, – осмотрелся я по сторонам, – зомбаки пропали. Еще совсем недавно толпа следом за машинами следовала, а тут вдруг испарилась. Видимо подсознание у них всё же работает: если стреляют – нужно валить в сторону, а вот потом…

«Живы, падлы!» – увидел, как бронедверь передней машины распахнулась и оттуда Лысый выскочил, за которым и брюнет не отставая следовал.

Неизвестные тут же перенесли огонь на них, но не тут-то было. Завороженно смотрел, как лысый, взмахнув перед собой рукой, вызвал какое-то марево, которое полусферой растеклось перед ним.

«Щит!» – дошло до меня.

Реально щит! Лысый и руку перед собой согнутой оставил держать, как будто этот щит на нее надет был. И он реально защищал, увидел, как по щиту густо всплески от попаданий пошли, но пробить не смогли.

Брюнет за спиной у лысого спрятался, положил руку ему на плечо и начал отступать назад и в сторону, вертя головой во все стороны, принялся сосредоточенного на защите лысого из-под огня выводить. Видно, что не первый раз они так действуют, сработанная пара. Еще несколько человек… не человек – нелюдей, из машин выскакивали, но далеко уйти у них не получилось, неизвестные довольно метко стреляли, тут же гасили этих бегунов, но вот эту пару завалить так и не получилось – ушли. Под защитой щита дошли до домов и тут же рванули в проезд между ними, скрываясь с глаз.

«А ты куда собрался? – увидел я Мыша, тот возле открытой двери суетился, но наружу выбраться пока не решался. А нет, решился! – Убью, падлу!»

Он на миг исчез внутри машины, но тут же показался, таща за собой иммунную, которую первой на моих глазах подобрали. Эта тварь низкорослая ею прикрываясь, чтоб не дергалась волосы на руку намотал, следом за лысым направился.

По нему никто не стрелял, давали уйти! Но и преследовать, я так понял, никто не собирался.

Отогнали и норм всё!

Впереди, насколько я сумел рассмотреть, возле трехэтажного дома машины ментовские стояли, скорей всего участок полицейский. Вот его, видимо, и потрошили эти неизвестные, когда нелюди к ним завернули. Как завернули, так и огребли, но целью всех положить мародеры не ставили.

А вообще, я прозревал! Мертвый город, называется, даже зомбаки типа пропали, никого не видно. Да тут жизнь полным ходом идет! И иммунных хватает, прячутся, и мародеров, даже не знаю сколько их тут сейчас. Не удивлюсь, если за моими забегами не одни глаза наблюдали, но помогать и не собирались. Я уже понял, что в этом мире человек человеку волк. Что сейчас и было продемонстрировано: к ним сунулись – огребли, но женщину никто и не подумал спасать, на хрен она тем неизвестным не впала, их только свой хабар интересует.

Зато меня интересует, правда тоже не женщина… в данный момент не она, если уж быть до конца честным. Мышь надумал с моим «Дикарем» смыться! Так не пойдет, тем более я пообещал этих нелюдей грохнуть. Так что…

«Демон» меня всё больше и больше радовал, моя бы воля, вообще бы его не развеивал. Но, хоть сил он и меньше полноценного «хамелеона» тянет, но всё же тянет. Так что не судьба мне в полной безопасности по городу передвигаться. Хоть теперь, при нужде, я уже не буду сомневаться – получится или нет? – сразу дымом обернусь.

Глотнул наркоты и устремился вслед за моим «Дикарем», благо Мышь, от души ругаясь, не успел далеко убежать, так как иммунную и не думал отпускать. Тащил ее за собой, всё также держа за волосы, испуганно при этом головой вертя. Видимо хотел ее, при нужде, снова в качестве щита использовать.

Увидев куда он направляется я, вернувшись чуть назад, прикрываясь пятиэтажкой поспешил ему наперерез, одновременно думая, как его обезвредить. Сразу ножом тыкать… как-то не по себе мне вот так сразу живого человека резать, хоть злость на него никуда и не ушла.

– Ха! – увидел, что мне поможет с Мышем справиться.

Перед пятиэтажкой клумба разбита была, вот ее белым кирпичом и огородили. Выковырял один, взвесил в руке, то что надо, и поспешил дальше, Мыша уже во всеоружии встречать.

Успел вовремя! Стоял, к стене привалившись и задействовав «хамелеона» на полную, слушал как попискивает от боли женщина, и Мышь довольно громко испуганно сопит, приближаются ко мне.

Вот они вышли из-за дома – Мышь всё также одной рукой за волосы тащил за собой полусогнутую женщину, в другой же держал свою винтовку. Головой, что истребитель, вертел во все стороны, выискивая опасность и, видимо, гадая, куда лысый с брюнетом подевались. Но их и я потерял, к сожалению, когда сюда добрался, их уже и след простыл.

Убедившись, что опасности нет, Мышь направился дальше, проходя мимо меня.

– Ты, падла, куда моего «Дикаря» понес? – сбрасывая «хамелеона» и одновременно делая шаг вперед, срывающимся от злости голосом спросил я у него.

– А? – только и успел он недоуменно обернуться на мой голос, не ожидая с кем-либо повстречаться.

– На! – ускорившись, впечатал ему кирпич в лицо.

Перед тем, как его нос провалился внутрь лица, успел еще увидеть, как у него глаза испуганно расширились. Но моей скоростью эта тварь не обладала, так что только испугаться и успел.

Не зря на зомбаках тренировался, пригодилось: смотрел как глаза у него закатились, ноги подогнулись и, где стоял, там и сложился кучей того, чем он и являлся.

– Ай! – в очередной раз взвизгнула женщина.

Мышь даже в бессознательном состоянии не думал ее волосы отпускать, потянул вслед за собой.

– Сейчас, подожди, помогу, – отбросив кирпич в сторону, поспешил я к ней.

Но она, такое ощущение, меня не услышала, тихонько плача, пыталась освободиться, не понимая, что вообще происходит. В полнейшем шоке дамочка: рефлекторно сопротивляется, но глаза, залитые слезами, пустые, ни капли мысли в них не просматривается. Но это и неудивительно, сколько ей бедолаге пришлось за столь короткое время пережить. Судя по виду – майка разорвана, вывалила свое богатство на всеобщее обозрение, – не только лысый с брюнетом снаружи, но и те, кто в машине были, с ней близко познакомились. А потом еще и под обстрелом побывала, даже представлять не хочу, как оно там, в том «стальном гробу», всё происходило, но контузию она точно заработала. Из-за чего и не понимает еще, что судьба в очередной раз поворот сделала и она уже не пленница уродов.

Время терять не стал, пока освобожденная мной девушка – вблизи рассмотрел, что ей не больше двадцати пяти-тридцати лет, женщиной уже не поворачивается язык ее называть, – на пятую точку свалилась и недоуменно на меня пялилась, я к Мышу подступился. Тот кровушкой из расплющенного носа прилично так фонтанировал, так что я боялся, что он нужные мне вещи ею зальет.

Первым делом от сбруи его избавил – фастексы, один, другой, третий, из какого-то более жесткого пластика, чем я привык, с трудом пальцами сдавил, замки разомкнул. Поясной ремень, чтоб с ним не возиться, ножом в нескольких местах разрезал, после чего разгрузку с Мыша легко стащил. Что на ней навешано, потом разбираться буду, главное «Дикарь» теперь у меня. Но и от выроненной Мышем винтовки отказываться не собирался – подхватил ее с земли и на плечо себе повесил. Больше брать ничего не стал, как и обыскивать его, побрезговал.

Перевел взгляд на освобожденную, что продолжала перед собой тупо смотреть, снова на Мыша, но быстро отвел от него взгляд и принялся по сторонам осматриваться. Настраивался я не долго, понимал, что сделать это я должен. Сбросил на землю сбрую, сверху положил винтовку, достал из ножен нож и к Мышу направился.

Глава 14

Нож в глазницу невероятно легко проскочил, стоило мне на него немного надавить. Мышь, до этого тихо лежавший, выгнулся дугой, но тут же опал, уже бездыханный, только мелкие судороги по телу прошли.

Этот момент мне потом не раз будет сниться. Вроде и на трупы насмотрелся, сейчас внимания на них почти не обращаю, фоном идут, и убивать приходилось… Ножом живых людей еще не резал!

– Попробовал, называется! – вытер губы, в этот раз всё же вывернуло, не сумел содержимое желудка в себе удержать.

Как ни противно на душе, но страдать фигней было некогда. Не удивлюсь если в этот район сейчас твари по матёрей простых пустышей на шум недавнего боя подтягивается. Так что нужно было срочно уходить с открытой местности, отсидеться где-нибудь в более подходящем месте. Ну и, если честно, хотелось убраться от этого собственноручно организованного трупа подальше, чтоб больше не смотреть на его одноглазую окровавленную морду.

Скривился от отвращения, выдернул из глаза Мыша нож, повторно скривился и поспешил его об одежду трупака вытереть, прежде чем в ножны отправить. Вертя головой во все стороны, вытащил из рюкзака флягу с живцом, полил на руку и умылся, потом напился, предварительно рот прополоскав, и только после всех этих процедур снова на обузу посмотрел.

У спасенной мной девушки проблеска сознания в глазах так и не появилось. Сидит покачивается, из глаз слезы льются, но ни на что не реагирует. Боялся, что она с ума сошла, потому мысленно обузой ее и назвал.

Не убирая живец, достал флягу с наркотой – если иммунная, то она ей требуется, – присел рядом с ней и попытался напоить.

– Стой, стой, стой! – как кукла, вначале не сопротивляясь, нехотя глоток сделала, половину на грудь себе пролив, а потом ожила, так вцепилась, что флягу из ее рук еле вырвал. – Нельзя много! На, живца… воды попей.

Предварительно обмыв горлышко, отдал резко пришедшей в себя девушке флягу с «живой» водой, убрав в рюкзак с наркотой. Девушка действительно пришла в себя: флягу с водой взяла, но пить не спешила, подобралась вся, готовая снова отпор давать, только пока не могла сообразить – кому. Головой испуганно завертела, пока на Мыша взглядом не наткнулась и тут же, ладонью рот прикрыв, прикусила ее, чтобы не закричать, наверное.

– А? – попыталась она что-то сказать.

– Потом! Всё потом! – прервал я ее. – Пей воду и дергаем отсюда! А то нас тут сожрут скоро.

Как же, услышала она меня.

– Что с ним? – с трудом оторвала она взгляд от Мыша, перевела его на меня.

– Умер он, – озвучил я очевидное, в очередной раз скривившись.

Лет до тридцати ей, как и думал, вряд ли больше. Это хорошо видно, несмотря на ее потрепанный в данный момент вид. Да и грудь торчком стоит, не обвисшая, видно, что не силиконовая подделка, натур продукт, не успевший потерять товарный вид.

Увидев куда я пялюсь она руку от рта убрала и быстро ею грудь прикрыла, а я чертыхнулся про себя, нашел время залипать.

– Уходить отсюда надо, – повторил ранее сказанное.

– Ты кто такой?

– Нафаня я, – уже со вздохом ответил, совсем меня не слушает.

– А?

– Имя моё такое. Нафаня!

Давно решился именно так себя назвать, раз старые Земные имена здесь не в ходу. А Нафаня – привык я к нему, так что пусть будет, раз есть возможность самому себе имя выбрать, а то обзовут еще непонятно кем.

Ответил в последний раз, решил заканчивать с болтологией. Больше не обращая на дамочку внимания, закинул рюкзак за спину и принялся трофеи собирать, а то действительно сидя тут тварей дождемся. Так что, как только подобрал сбрую с «Дикарем» и винтовку Мыша, без разговоров направился на выход из этого двора. Если не ошибаюсь, то в том направлении должна центральная улица находиться. Мне именно туда и нужно.

Не оборачиваясь, усмехнулся довольно, услышав за спиной торопливые шаги. Не захотела с дохлым Мышем оставаться, без всяких уговоров и лишних разговоров за мной пошла.

– Там…

– Я вижу! – не оглядываясь, ответил ей. – Быстрей давай, это первые ласточки.

Как я и думал, зомбаки всполошились и решили пойти проверить, что им там после стрельбы достанется. Мы как раз одну длинную пятиэтажку обходили, вот с другой стороны ее тоже оказывается обходили, показались с противоположного края дома двое пустышей.

Аккуратно выглянув из-за угла, убедился, там оказывается чуть ли не вся еще недавно бывшая у школы толпа мигрирует. При виде этой молчаливо марширующей колонны зомбаков у меня волосы на голове дыбом встали, и я, мгновенно осипшим голосом...

– Туда! – указал спасенной другое направление движения. – И бегом!

Судя по раздавшемуся сзади приглушенному писку, спасенная всё же не удержалась и тоже посмотрела, кого я там такого страшного увидел. Быстро меня нагнала, и пока обходили мигрантов, чуть ли не в затылок мне дышала, больше ни на шаг не отставая.

Не ошибся, миновав еще один двор мы на центральную улицу выбежали.

– Стой!

Здесь, как ни удивительно, тварей почти не было, видимо все уже во дворы уковыляли. Но всё равно, бездумно выскакивать на открытое, просматриваемое со всех сторон пространство я не стал. Нужно сначала осмотреться.

А стоило начать осматриваться по сторонам, как взгляд сразу наткнулся на всё также неприкрытую грудь спасенной.

– Отвернись! – уже прикрытую.

– Да без вопросов! – отвернулся от нее и тут же увидел то, что нам нужно. – Туда идем! Магазин явно одежный, переоденешься.

Не зря же у него на фасаде дамочки нарядные с фирменными пакетами в руках нарисованы. Да и название «Boutique» другого толкования не предполагало.

«Заодно и шухер там пересидим, ну и одежда, перестанет наконец меня своими прелестями отвлекать. Хоть я и не против по такому поводу отвлечься, но чревато, м-да».

Но об этом вслух говорить не стал.

Молча перебежали дорогу, благо вблизи тварей не было, вдали только копошились.

– Стой! Пойду проверю.

– Аэ… - попыталась она возразить, не находя слов.

– Я быстро, – обернулся и посмотрел на нее, забывшую и в этот раз прикрыться. Оценил виды, но не стал на них залипать, посмотрел ей в глаза и спросил: – Тебя как зовут хоть?

Давно уже нужно было спросить, а то: девушка, обуза, спасенная… Случись форс-мажор и как окликнуть ее, не знаю.

– Лена! – пусть с запозданием, но снова руками грудь прикрыла.

– Вот и отлично! Будем знакомы, – кивнул ей приветливо. – Я, как и говорил, Нафаня! – представился повторно и сразу отвернулся, принялся окрестности взглядом просеивать, но опасности пока не видел. – Нужно, Лена, магазин пойти проверить, прежде чем туда вместе соваться, – объяснил, всё также не смотря на нее, почему сразу в бутик идти нельзя. – Если что, кипишь какой, тут сиди, я за тобой вернусь.

Она еще пыталась что-то возражать, но я уже не обращал на нее внимания. Оставил ее между стоявших на парковочном «кармане» машин, сбросив там же сбрую и, после недолгого колебания, оставил и винтовку. С ней еще разбираться нужно, сейчас она разве что в качестве дубины пойдет. А в качестве дубины у меня теперь «Дикарь» есть, – достал его наконец из чехла.

Не зря я в него с расстояния влюбился! В руку, как влитой сел, сразу признав во мне хозяина. На ходу крутанул им, привыкая: вес, баланс, как под меня делали, идеальный сокрушитель голов. И видно, что за ним ухаживали: деревянная ручка, усиленная со стороны лезвия железной планкой, чистая, крови даже капли не видно. Само лезвие заточено отлично, граненый шип тоже, не блестят угрожающе только потому, что воронение на топор нанесено, черный у меня «Дикарь».

Приближаясь к бутику, я уже просто мечтал, чтобы там кто-нибудь засел, так мне хотелось его в деле проверить.

– Твою же мать! – мечты сбываются.

Магазин, как я и хотел, не пустовал. Только вот я не думал, что находиться здесь будут две молодые девчонки продавщицы, которые при виде меня приветливо заурчали. И вот их симпатичные головки, да «Дикарем»? Да ну нах! Не настолько я еще озверел, чтоб головы крошить таким симпотным зомбячкам. Да и зачем, ведь у них даже спорового мешка еще нет, а убивать только ради убийства…

Урл – делая вид, будто они приветливо улыбаются, а не в предвкушении зубы скалят, продавщицы, видя что я в нерешительности застыл на пороге, синхронно шагнули ко мне.

Урр-рл!

Видимо, чтоб подхватить меня нежно под руки и провести ознакомительную экскурсию в мир моды между стеллажей.

«М-да! Какая хрень в голову лезет», – принялся я отступать спиной вперед, выманивая модных красоток из магазина, а потом и в противоположную Лене сторону, по улице.

Кстати, Лене пришлось кулаком грозить, а то, при виде меня с красотками, наверное, приревновала, принялась нездорово суетиться там между машин, в волнении руку прикусывая.

Завел их за угол дома и, войдя в ускорение, сначала снова на центральную улицу вернулся, и только потом уже переместился «прыжком» к Лене.

– И-и-а! – пусть приглушенно, из-за прикушенной руки, но всё же достаточно громко взвизгнула она, как только я рядом из «прыжка» вышел.

– Тихо ты! Иа, блин, – зашипел я на нее, оглядываясь назад, не засекли ли нас модницы?

Не засекли, обратно вроде не топают, значит не поняли куда я делся и Лену не услышали.

– Так как… так?

– Вот как-то так! – Не до объяснений сейчас. Убедившись, что на ее визг никто не навелся, скомандовал ей: – Бегом в магазин!

И, подавая пример, подхватил ранее оставленные здесь теперь уже свои вещи, первый рванул к бутику. В этот раз не входя в ускорение, чтоб Лена не отстала. Но, мне кажется, даже ускорься я, она от меня не отстанет – быстро меня нагнала и даже в руку вцепилась. А я протестовать не стал, было понятно, схватила – фиг теперь отпустит. Так что в магазин мы под ручку входили.

Впрочем, это оказалась не проблема, стоило нам внутрь попасть, а мне, в который уже раз, на ее неприкрытую грудь посмотреть, так она и руку мою отпустила, и рассерженно зашипела:

– Не пялься!

Приходит в себя, уже более внятно слова проговаривает. И как бы не живец ей оклематься помог, так как с флягой моей она так и не рассталась, иногда, во время остановок, к ней прикладывается. Видимо в тему заряженная водичка пришлась, раз после всего пережитого в плену, а потом еще и контузии, она так быстро оклемалась.

Чему я очень рад! До сих пор неприятно вспоминать тот ее пустой взгляд.

– Ты, чем шипеть, лучше пойди и переоденься! Я тебе для этого целый магазин подогнал.

Настроение после того, как Мыша прирезал, стало ощутимо улучшаться. Всё же приятно с человеком вот так просто общаться, пусть это полноценным общением и не назовешь. Но всё же не с ненавистью рычать друг на друга, как мне в последнее время в основном приходилось. Оказывается, не хватало мне этого, простого человеческого общения. Так что может моё решение было ошибочным, к людям не выходить? Побродил бы так, в одиночестве, да и сам бы не заметил, как с ума сошел, принялся бы с симпатичными зомбачками сожительствовать.

«М-да! Перспектива, однако», – не на шутку я загрузился.

– Слушай, а ты кто, а? Ты знаешь, что вообще происходит? – пока я мысленно в себя ушел, Лена и не думала никуда уходить, прикрыв грудь рукой, непонятным взглядом на меня смотрела. – Это же ты того убил?

Теперь понятен стал ее взгляд! То ли бояться меня, то ли восхищаться, сама еще не определилась.

– Стоп! – прекратил я этот словесный потоп. – Разговаривать мы будем, когда в безопасном месте окажемся. На все вопросы твои отвечу, честно, сейчас же сидим тихо и стараемся не привлекать к себе внимания. Поверь, – надавил на нее, видя, что она не собирается отступаться, – этого внимания мы можем просто не пережить. Тут такие твари бегают, что… Просто поверь!

Похоже поверила! Вопросы задавать прекратила, но вот что глаза у нее подозрительно заблестели от с трудом сдерживаемых слез, это не хорошо.

– Нормально всё будет! – постарался ее успокоить. – Тут недалеко еще одна группа – мужчины-женщины – прячутся, вот до них доберемся, я на все твои вопросы отвечу. Ну и потом, я знаю где нормальные люди здесь обитают, вот туда и пойдем. По слухам, вроде как там вполне безопасно жить можно, так как целый город высокой стеной от внешнего мира защищен.

Успокоил называется.

– Что за люди? – слезы, как по волшебству испарились, глаза теперь уже любопытства заблестели.

– Тихо! – прошипел я, краем глаза заметив движение на улице.

Лена их тоже заметила, судя по тому, как привычно руку прикусила, заметил за ней, когда волнуется, этот жест у нее непроизвольно выходит.

«Вот и матерые подтянулись», – наблюдал, как пара лотерейщиков наискосок дорогу перешла и во дворы нырнули, к месту недавнего боя последовали.

Хорошо, что в бутике вдоль окон манекены стоят, нас за ними трудно увидеть, но лучше вообще возле них не мелькать.

– Это кто? – прорезался голос у Лены, стоило тварям с глаз скрыться.

– Лотерейщики, если не ошибаюсь, – после встречи с «не бегуном» я уже совсем не уверен в своей оценке тварей. – Иди переодевайся, я пока дверь чем-нибудь зафиксирую.

Лена в этот раз спорить не стала, хоть и ушла недалеко, постоянно меня в поле зрения держала, когда вещи принялась себе подбирать. Я же, осмотревшись, долго голову ломать не стал, снял с ближайшей вешалки подходящей длины платья и, освободив от тремпелей, ими дверные ручки между собой связал. Пойдет и так. Во всяком случае неожиданно теперь к нам никто не завалится.

Еще пару часов на улице движение наблюдалось, а потом всё стихло. Ни простых пустышей, ни более матерых тварей, на глаза нам больше не попадалось. Лена за это время весь магазин перебрала, подобрала себе гардероб, полностью избавившись от своих старых вещей, кроме кроссовок. Им замену она тут не нашла. Ну а я с трофейными вещами разобрался: перебрал все подсумки на разгрузке, и почти всё содержимое себе оставил, нужные вещи. После чего ее на себя натянул, приспособив «Дикаря» на его место в чехле за спиной, возле рюкзака. Удачное расположение, и выхватывается он одним движением, только и нужно предварительно фиксатор клапана на чехле расстегнуть, что легко и просто делается.

Под любопытным взглядом Лены, закончившей с переодеваниями, разобрался и с винтовкой. Судя по длине, ее наверное правильней карабином называть. Во всяком случае, другой разницы между винтовкой и карабином, чем в длине ствола, я не знаю. Вот и этот, пусть будет карабин, Benelli Argo с коротким стволом, как и полностью длина оружия где-то с метр всего. Ухватистый, прикладистый, придающий храбрости. Калибр правда у него 9,3×62 мм, я о таком и не слышал никогда, как и понятия не имею, где такими патронами в будущем разжиться. Нужно будет по оружейным магазинам пошариться. Но то в будущем, сейчас в подсумках десять магазинов на десять патронов имелись, есть запас. Ну и хоть я и не великий стрелок, реально себя оцениваю, но подобравшись к твари в упор, выстрелить в затылок моих умений хватит. Так что теперь поохотимся, с «Дикарем», да с карабином в руках, ух… – с трудом с небес на землю спустился, а то в мыслях я уже со всеми встреченными раньше монстрами разобрался.

Закончив разбираться с трофеями, перекусили с Леной тем, что у меня в рюкзаке нашлось. Молча перекусили, хоть мне кусок в горло толком не лез из-за ее многоговорящего взгляда, пыталась телепатически мне в голову влезть и ответы на свои вопросы получить. Но хоть терпения хватило, не стала меня пытать, значит умеет сдерживать свои порывы, что очень радует. Не истеричка какая, кроме своего «хочу» ничего другого не признающая.

И это радует!

Еще через час, после подробного инструктажа: что можно делать, что нельзя, с чем и кем можем столкнуться – мы «Boutique» покинули.

Добытое оружие уверенности в себе действительно прибавило, но вот общество Лены, то что прибавило – всё это нивелировало. Не столько за себя боялся, сколько что ее не уберегу.

Тишину с ней проблематично было соблюдать, пусть и шла она практически постоянно с закрытым рукой ртом, но и так умудрялась попискивать от ужаса. Виды, что ей сейчас предстали во всей красе, из своего окна она такого не видела. У нее район поспокойней был. А тут трупы, а то и просто отдельные части тел повсюду валялись. Да и запах, воняло уже капитально, хоть иди и противогаз ищи.

Повезло, что тварей матерых нам по пути не встретилось, пустышей дворами обходили, ну и несколько раз вдали бегунов видели. Действительно вдали, и не факт что то бегуны были, может иммунные дорогу перебегали. Я уже не удивлюсь, если так оно и было.

Но то ладно, не столь это важно, кто там бегал, главное до нужного магазина мы вполне успешно добрались. И скажу честно, в людях там укрывшихся я уже заранее разочаровался. Даже после моего тогдашнего неожиданного появления они дверь так и не закрыли. Заходи кто хочет и когда хочет.

Мы и зашли.

Думал, может их и нет тут уже, продуктов набрали и в другое место подались.

– Ты кто такой?

– Человек прохожий! – ответ автоматом вырвался, Лену же рефлекторно себе за спину задвинул.

Никуда они не ушли, со склада в этот раз уже два мужика показались, держа нас на мушке. Вернее, не нас, меня, на Лену они вообще не смотрели.

Мужики среднего возраста, от тридцати, но вряд ли старше сорока. Оба темноволосые – один худощавый, второй в теле, начал лишним весом обрастать, ну и он увереннее худого держался. И еще мне этот полный не понравился своим взглядом, слишком он… липкий какой-то, неприятный.

– Ну так и проходил бы мимо, – продолжал пузан нам свое гостеприимство выказывать, худой же молча нас на мушке автомата держал. – А то я смотрю, зачастил ты сюда.

– Да что ты такое говоришь?! – неожиданно не только для меня, но и для самих мужиков, со склада женщины вывалились, по-другому и не скажешь. – Вы вообще, что ли? Детей – на улицу?

Верховодила в этой группе из четырех женщин бой-баба, по другому ее и не назовешь. Фигура такая странная у нее, не пропорциональная. Ноги вроде нормальные, худенькие, потом задница, тоже не столь и больших размеров. Но вот дальше она резко начинала полнеть, живот пусть и выпирает вперед, но не жирная, а вполне себе приятная такая полнота. А вот выше, просто необъятная грудь приличных таких… вернее неприличных размеров.

Вот этой грудью она на таран и пошла, растолкала всех со своего пути, мужики в шоке как кегли разлетелись. Но она на этом не остановилась, продолжая причитать, быстро подошла ко мне и в эту свою грудь меня лицом впечатала... очень эмоциональная женщина оказалась.

– На сынка моего похож, только совсем молоденький, – причитая, она гладила меня по голове, и все мои попытки вырваться были тщетными.

– Тьфу! – полный мужик сплюнул раздосадовано, развернулся и ушел обратно на склад.

За ним и худой от греха подальше убрался.

Действительно бой-баба, так меня ошеломила своим напором, что в себя я пришел уже в какой-то каморке за накрытым столом, рассказывал, кто мы такие, как зовут и где мы все, вместе с ними очутились и что в этом мире делается, успевая при этом еще и перекусывать. Не знаю на чём они готовили, но на первое покушать был суп рисовый, хорошо теплый еще, а на второе вареная картошка-пюре с поджаренной колбасой, так что всё выставленное на столе я уплетал с огромным удовольствием. Достала уже сухомятка.

Вот если бы они меня не кормили и паузу на пережевывание я не брал, то сам бы и не заметил, как уже лишнее болтать начал. А так, мозги наконец заработали, и бой-баба уже не простой эмоциональной женщиной оказалась, а… даже не знаю кто. Иногда ласково поглаживая меня по голове, называя сыночком и:

– Ты кушай, сыночек, кушай!

При этом не забывала уточняющие вопросы задавать, вполне натурально охая потрясенно. Но почему-то ей я уже не верил, что она взаправду так. Другим женщинам верил, они с момента нашей встречи слезы не переставая льют, переживают смерть своих близких. Единственно что им повезло, так дети у всех уже взрослые и с родителями не жили, давно разъехались в более крупные города, сначала на учебу, а потом и жить/работать там остались. Так что мужей оплакивали, заодно теперь и радовались, после моего рассказа, что дети в этот мир с ними не провалились.

– Так, говоришь, это пока просто сушит, как после похмелья, а вскоре и ломка начнется? – перебив «бой-бабу», оказавшаяся тетей Любой, с ее вопросами, недоверчиво у меня пузан переспросил,

Они с худым у входа на табуретках сидели, при этом дымят как паровозы, и столь же часто в «тендер» себе воды заливая. Первые признаки спорового голодания у них у всех уже начались, и тетя Люба, и остальные женщины тоже частенько к бутылкам с водой прикладывались. Как и Лена, только сейчас до меня дошло, хоть она и заряженную воду пьет, но полноценно наркоту та ей не заменит, вот и выпила она уже почти полную флягу. И это при том, что я ей наркоты дал вначале нашего знакомства, но ее ей явно не хватило, сушить продолжало.

– Ну я же уже сказал, – пусть с неохотой, но всё же принялся на вопрос пузана отвечать, – это новый мир и когда мы сюда провалились то нас на грибы подсадили. Споры грибов вернее, они тут повсюду, и в воздухе в том числе летают. Вот эти споры из нас конченых наркоманов делают, если наркоту не принимать, то ломка капитальная наступает. И ломку эту не переболеешь. Пятьдесят на пятьдесят, или загнешься, или зомбаком станешь, другого не дано.

– Что за наркота такая? – вперил в меня свои мутные глаза пузан, впрочем, и худой от него не отставал, хоть всё также молча сидел.

– Вот тут самая жесть и начинается, – чуть скривился я, всё еще не привык, что приходится части людей, пусть и зомбаков, использовать для своего выживания. – Чтобы наркоту добыть, нужно зомбака завалить, у него на затылке там мешок споровый вырастает. Вот в этом мешке и нужно спораны искать. Они такие, похожие на виноградники сероватые. Их потом в водке растворяешь, от выпавшего осадком яда процеживаешь и водой, или чем там хочешь, получившийся концентрат раствора разбавляешь. Получается вот такая наркота, – потряс я флягой, достав ее из рюкзака. – Как жажда мучить начинает, что простой водой не гасится, то значит пора ее принимать. Пить понемногу, по три-четыре глотка, если больше, то передоз поймать можно и опять же, или зомбаком станешь, или просто мутантом уродским. Так что поаккуратней с этим делом.

Первой флягу Лене протянул, что возле меня сидела и с огромным интересом мой рассказ слушала, не решаясь тетю Любу перебивать, потому молча сидела.

– И да, наркота не простая, – вспомнил я еще момент, о котором Старт рассказывал. – Помимо того, что она наши тела сильнее и быстрее делает, так еще и суперспособностями вас наделит. – Не стал уточнять, что этим всем споры иммунного наделяют, а наркота просто в виде подкормки выступает. – Ну и там много еще чего: и от старости лечит… вообще от всех болячек лечит, вплоть до того, что конечности и отсутствующие органы отрастают, такая вот регенерация.

После небольшой удивленной паузы, Лена даже протянутую было тете Любе флягу назад собралась прибрать, такая ценность, но всё же пересилила себя, отдала ее. Зато то, как тетя Люба ее взяла и каким взглядом наградила, не факт, что другим достанется, да и вообще ко мне вернется.

– Слышь парень, а ты сам наркотой не переборщил? – переварив мной сказанное, вполне серьезно спросил у меня пузан.

– Не, лишку не пил. Ломку раз пытался перебороть, но неудачно, – ответил честно. – Вернее удачно, уродом не стал, только крыша иногда подтекает.

– Понятно.

И столько в этом «понятно» оттенков было, что действительно стало понятно, кем он меня с этого момента начал считать.

Глава 15

Фляга ко мне всё же вернулась, пусть и абсолютно пустая. Всем понемногу хватило, и даже пузан не побрезговал, хоть и иронично губы кривил, когда женщины начали восклицать, мол действительно помогает, сушить перестает.

После наглядной демонстрации действия наркоты, вопросы на меня с новой силой посыпались. Какое-то время еще отвечал на них, а потом…

– Стоп, народ! – не дал я очередной вопрос себе задать. – У меня язык сейчас отвалится, столько рассказывать.

– Да, хватит, – поддержала меня тетя Люба, как будто не её я только что перебил. – Насел на ребенка! – отчитала она пузана, хоть и сама с вопросами не сдерживалась. Но тот действительно, после опробования наркоты, хоть и продолжал пренебрежительно на меня смотреть, или делать вид, что так смотрит, вопросы задавать не стеснялся. – Давай я тебе чаю налью, сынок, успеем еще поговорить.

Хоть от чая я не отказался, но как только кружку прикончил, сразу же засобирался. Это ее вскользь брошенное «успеем еще поговорить» мне очень не понравилось. Как-то вдруг и перехотелось к людям выходить, а тем более к таким... таким как тетя Люба и пузан. Вроде и две противоположности, но оба неприятны. Так что ночь с ними коротать я не собирался, пусть переварят то, что уже рассказал.

Легко сказать, принял решение с ними не ночевать. Мало того, что Лена со мной идти собралась, еле отговорил ее, так еще и женщины, они действительно во мне сына своего рассмотрели? Такой переполох поднялся, что чуть не послал их всех, с трудом сдержался.

«Опасно! Не уходи, сыночек! Зачем рисковать зря?» – аж передернуло всего от такой навязчивой опеки.

Не трудно догадаться, что больше всех тетя Люба выступала. Но, не верил я ей! Вернее, что искренне переживала – верил! Но переживала она не столько за меня, сколько за себя. Очень продуманная особа, поняла, что я много знаю, умею спораны добывать, вот и вцепилась в меня, боялась, что не вернусь.

– Вернусь я! Обещаю, – пред самым выходом пообещал Лене, а то такими потерянными глазами на меня смотрела, что и каменное сердце растает.

Но вроде поверила и успокоилась.

Хоть трудно не поверить, ведь я искренне обещание давал, и действительно собирался вернуться. К людям в Бастион я всё же не передумал наведаться, посмотреть, что там и как, для общего развития. И лучше всего это делать в группе, которая от меня внимание отвлечет. Мало ли, вдруг броненосцы всё же связи имеют и там меня тоже разыскивают. А так, в другую одежду переоденусь, да и затеряюсь, особенно на фоне тети Любы. Вот она внимание отвлечет так отвлечет, в этом я уже не сомневался.

– Свобода! – выдохнул облегченно, как только из магазина вышел.

И только его покинув – дошло, что забыл им посоветовать дверь зафиксировать. Так они мне мозги засрали, что только сейчас об этом вспомнил.

Сделал было шаг обратно, но тут же передумал!

Выживали же они как-то до меня, протянут и еще одну ночь. Хоть как их еще не сожрали – это остается для меня большим секретом. Мало того, что разговаривают они не сильно голос приглушая, так еще и еду готовят – ароматы приличные, ну и мужики курильщики запахов прибавляют.

Понюхал свою одежду и тут же скривился – пахла она всем только что перечисленным, и особенно сигаретным дымом.

Не порядок!

Убедился, что тварей рядом не наблюдается и поспешил с глаз скрыться, уверен, из магазина за мной наблюдают. Направился в противоположную сторону забега от «не бегуна», и только скрывшись за углом ближайшей пятиэтажки, призвал «Демона». Его наличие я собирался как можно дольше в секрете держать, так как это мой основной шанс на спасение, если вдруг припрет. Ну а сейчас, я прекрасно помню, что после оборота перестаю разным всяким благоухать. Надеюсь и от сигаретного дыма он меня избавит.

– Да ты прикалываешься? – замер я потрясенно, как только снова материальность обрел.

Избавил… дальше слов нет, одни матерные. От запаха избавил, одежду обновил, от карабина и боеприпасов к нему – тоже избавил, демона мать твою да за ногу!

Только что вроде бы держал карабин Benelli, до сих пор его приятная тяжесть в руках ощущается.

Но теперь его нет!

Под ногами нет. Сзади – обернулся, – тоже нет. Нигде его нет! Тогда-то и поспешил проверить, что еще пропало. Кроме боеприпасов – ничего! «Дикарь» в чехле за спиной, – проверил его наличие рукой, а то вдруг тоже только кажется; рюкзак с кое-чем взятым в магазине – на месте, нож на поясе, сбруя всё также на теле, как и подсумки на ней висят, многие теперь пустые. «Демон» заморачиваться с патронами не стал, вместе с магазинами их забрал.

Ох и злость же меня разобрала!

Снова «Демоном» обернулся, всеми силами представляя карабин в своих руках и тяжесть от НЕ ПУСТЫХ подсумков, обрел материальность.

– Сука ты! – выдохнул полностью опустошенный.

Что толку на него злиться, если сам виноват. И да, я примерно понял, что произошло. Вспомнилось, как «Демон» меня от ошейника избавил. Но это не пример, ту удавку я всеми силами ненавидел и снять мечтал, он это и выполнил, но вот флягу с «помойной» наркотой, он да, он ее просто сбросил, хоть она и нужна была мне, но к ней я отвращение испытывал. Он не разбирался! Может сил его тогда на дым наркоту преобразовать, а потом и обратно – собрать, не хватало, вот от излишков он и избавился. И теперь, о содержимом рюкзака и карманов я не думал – просто уверен был в наличии этих вещей – он их и оставил. «Дикарь», тут слова излишни, его я сразу всем сердцем принял, и он тоже на месте. А вот карабин… Да, я рад был его наличию, но и только. Не мое это – огнестрельное оружие. Нет у меня опыта обращения с ним, чтоб как «Дикарю» радоваться. Вот и воспринял его: есть – хорошо, но и без него я бы не страдал.

Черт его знает, что «Демону» в его нематериальную башку взбрело. Может сил на всё не хватает, и от, по его мнению, не обязательных к наличию вещей он избавился; может лень его одолела и в этот раз он не сбросил излишки, а тупо расщепил, так избавился от них; а может и для каких-то своих нужд использовал…

«Сука! Ружье всё же жалко!» – снова настроение поменялось, и недавнее опустошение, чуть ли не апатией сменилось.

Что-либо делать тоже резко перехотелось, а ведь, пока не стемнело, хотел найти какую-нибудь тварюшку и поохотиться на неё, «Дикаря» с карабином в деле испытать. Ну и нужда в этом была, и есть до сих пор: если мы с Леной всё же объединимся с той группой, то имеющейся наркоты надолго не хватит. Женщины спораны добыть не смогут – и это точно, мужчины… пока не знаю. Хоть и не нравятся они мне, но кто их знает, может, в отличие от меня, мужики эти охотники первоклассные.

Будем посмотреть! Одно знаю, если они никакие будут, всё равно до Бастиона мне их придется содержать, так как вполне осознаю, что не только они во мне, но и я в них нуждаюсь. Как прикрытие! Других не факт что найду, а если найду, то не факт что они лучше этих будут. Так что не будем загадывать, посмотрим, как они, переночевав с новыми знаниями, завтра себя поведут. А пока…

Бродить по городу я передумал, зато взглядом нашел балкон, с которого магазин хорошо должно быть видно. Лену на произвол судьбы я всё же не собирался оставлять, и пусть не рядом, а вот так, со стороны, но я за ней всё же присмотрю.

В подъезд соваться не стал, железная дверь на кодовый замок замкнута и мудрить что-то, оно не особо нужно. При входе, над дверью, приличных размеров бетонный козырек, наполовину и лавочки собой накрывающий. Забраться на него – раз плюнуть! С одной стороны простые трубы в качестве опор выступают, с другой – чуть ли не лестницы, скорее всего это решетки для вьющихся растений, пока еще не посаженных.

Вот по этим решеткам я на козырек и забрался, а дальше «Демоном» обернулся и, как я и думал, если есть опора, то легко по вертикальным поверхностям можно лазать. Сейчас в качестве опоры труба ливнестока выступала. Дымом обернулся вокруг неё и, как будто по ровной дороге, легко и просто на пятый этаж забрался. Осталось только, опираясь на подоконник, соседнего с балконом окна, на сам балкон перебраться.

«Оп-па! А ты откуда взялся?»

Внизу, среди деревьев и стоявших под ними машин, возле еле живой детской площадки лотерейщика заметил. Ну, думаю что лотерейщик, теперь постоянно сомневаюсь в этом. Не матёрый, как Пурген, мышцами не перегружен, да и ростом не блещет. Но и с простым пустышем его уже не спутаешь, на его голой туше хорошо видны произошедшие с ним изменения. Да и морда лица, если воображение подключить – на волчью будет похожа, из-за выдающихся вперед челюстей.

Хищник, мать его!

Да, именно хищник – об этом все его повадки буквально кричат. Не расслабляется, тварь такая, готовый в любой момент сорваться в стремительный забег. Глазами по сторонам так и зыркает, выискивая добычу. Ну и, судя по легким подергиваниям головы – про нос не забывает, на запахи тоже внимание обращает.

Ну а то, что он не спешит дальше двигаться, получается я его как-то привлек, меня он ищет. Скорее всего жрач успел почувствовать ароматы еды и сигаретного дыма, пока я от них не избавился. Ну и вполне мог услышать, как я, пусть негромко, «Демона» поносил.

И вот тут возникает вопрос: как магазинных обитателей другие твари еще не попалили? Те там, не знаю откуда взявшуюся, печку на полную используют, баллон газа стремительно опустошая для готовки еды. Мужики, как и говорил уже, курят как паровозы. Бабы же болтают, голоса практически не снижая.

Во всяком случае, при мне так было.

«Ворожит им кто-то», – вспомнил я подходящее выражение.

Другими словами их удачу не объяснишь.

Тут мои мысли прервал лотерейщик: надоело ему меня в дымном состоянии, да еще и под «хамелеоном» выискивать. И он, всё также зыркая по сторонам, двинулся вперед. Судя по направлению, направился на выход и, падла такая, в направлении магазина.

«Всё же запах его ведет, – наблюдал сверху, как он обнюхивает место, где я крутился, карабина лишившись. – Проложил я ему дорожку к магазину».

Дальше ждать не стал! Почти не касаясь трубы водостока, дымным прозрачным облаком слетел вниз, растекся по подъездному козырьку, тут же обретая материальность. Лежа, стараясь не шуметь, достал из-за спины «Дикаря», зажал его в руке и сразу же опять дымом обернулся. Не забыл и про «хамелеона». От апатии не осталось и следа, сейчас себя я уже хищником ощущал. Адреналин, хоть я и в виде дыма нахожусь, но из несуществующих сейчас ушей чуть не лился. А вот сердце не колотилось, и трудностей с дыханием не испытывал. Азарт, легкая опаска, предвкушение есть, а вот сопутствующих этим эмоциям реакций организма – нет.

Ну и вывод: «Демон» просто создан для охоты, а не только для безопасного передвижения и возможности откуда-то когда-нибудь смыться. Это я сейчас всем своим нутром ощутил. Ну и, хоть в этом сомнения и есть, но похоже для того «Демон» от карабина и избавился, чтоб я всё это прочувствовал и понял.

Выбросив дымное щупальце к краю козырька, я посмотрел с помощью него на лотерейщика. Он как раз закончил обнюхивать место моей остановки и по моим, еще пахучим следам, двинулся дальше.

Ну и я время терять не стал. Соскользнул хищным облаком на землю... облом, ускоряться и «прыгать» в виде «Демона» не получается.

Пофиг!

Дымное облако выстрелило вверх, собираясь и уплотняясь в виде фигуры. Обрел материальность и сразу же в ускорении вошел, «прыгнул» вплотную к лотерейщику с уже занесенным для удара «Дикарем».

– Ха! – выдохнул, уже после того, как шип вошел в споровый мешок твари.

Вот тут-то я все соответствующие реакции организма и ощутил. И сердце бухает, не только в груди, но и в голову отдает. И дрожь в руках, да вспотевшие ладони с легким тремором от переживаний. Ну и радость, она просто зашкаливала: обрел я уверенность в себе, которую было потерял, после последних неудач и последующих за ними забегов.

Чудом сдержался и криком всё это из себя не выплеснул.

С трудом взял себя в руки: еще ничего не закончилось! Вытер ладони о штаны и за ручку торчащего из бошки жрача «Дикаря» взялся, которую выпустил, когда тварь, внезапно сдохнув, упала. Вспомнил действия Мыша, провернул его, отчего в голове у лотерейщика что-то противно хрустнуло, зато после этого действия топор легко выдернул.

И тут же скривился.

Перестарался. Мало того, что от моего молодецкого удара споровый мешок внутрь смялся, так еще и шип глубоко в череп твари вошел.

Достал из кармашка рюкзака салфетки, как чувствовал, что пригодятся, прихватил в магазине. Первым делом «Дикаря» обиходил, чистоту навел, убрал его на свое место, а взамен из ножен нож достал.

Пусть и смятый, но споровый мешок сейчас в деталях сумел рассмотреть. Этот нарост на затылке, на паразитный гриб на дереве похож: дольчатая, серая, противоестественная на теле хрень.

Противно! Брезгливо! Вызывает тошноту, при одной только мысли, что и у тебя на затылке точно такое же могло вырасти.

Ножу нарост легко поддался, вскрыл его по углублениям «долек», раскрыл розочкой и повторно скривился. Старт говорил, что внутри сухо и споровый мешок паутиной черной набит. Но всё это не в моем случае – лупанув от души и пробив башку, я споровый мешок еще кое-каким содержимым наполнил. Вот и приходится теперь в мозгах копаться.

Но хоть не зря копался! Две виноградинки нашел, а значит еще один литр наркоты у меня будет.

Вытер салфетками руки, потом нож, и чертыхнулся, обернулся дымом и тут же материализовался уже чистым.

«Многофункциональный товарищ этот демон. Как я его только не использую», – хмыкнул я про себя.

Настроение преотличное! От недавнего опустошения и апатии, и следа не осталось. И если бы не ночь, уже почти вступившая в свои права, то дальше бы на охоту отправился. Хоть и понимаю… уже прогресс – начал иногда понимать, а не как обычно, – снова хмык под нос, – что такое настроение «всех порву, один останусь» не к добру.

Как бы не переоценить себя.

Так что не только магазинным обитателям, но и мне тоже нужно всё случившееся переночевать, обдумать и уже потом, со спокойной головой действовать дальше.

Но вот с переночевать возникли проблемы, заснуть не мог! Яркая лунная ночь, всё еще плескавшийся в крови адреналин и мысли в голове, не давали этого сделать.

Ничего нового придумывать не стал, как и менять прежние планы, используя прошлый способ, на балкон легко взобрался. А там, такое ощущение, уже всё для моего прихода подготовлено было. С одной стороны он разным хламом был забит, коробки там какие-то стоят, зато в другом его краю мягкое кресло меня ждало, пусть и слегка не товарного вида.

Но мне пофиг!

Пепельницу, стоявшую на подоконнике, выкинул, скинул на пол рюкзак, на него сверху «Дикаря» положил, и в этом кресле развалился расслабившись.

Удобно!

Чуть посидел, никакой реакции из квартиры не дождался, пустая, после чего окончательно расслабился. Но, видимо, всё же не до конца. Стемнело быстро и ненадолго, вошла яркая луна, осветив своим потусторонним светом всё вокруг.

Вход в магазин отсюда действительно было прекрасно видно, так что я, как и хотел, за магазинными обитателями приглядывал. Ну и, раз заснуть не получается, открыл рюкзак и достал из него запасы, которыми в магазине затарился, под удивленно-насмешливым взглядом Лены.

Фисташки!

Любимые мои орехи, которых я никогда не наедался. А тут, видимо халява голову вскружила, и я их чуть не полный рюкзак набрал. И вот теперь, сидел на балконе и тихонько щелках их, чувствуя себя в раю.

Тихо, спокойно, никто тебя не дергает и не душит монструозной грудью.

«Хех», - хмыкнул я про себя, отчетливо вспомнилась привлекательная грудь Лены. И даже пожалел, что не согласился ее, то есть Лену, с собой взять, хоть она и просилась. А вдруг бы выгорело?

Тряхнул головой, отгоняя столь реалистичное видение, не иначе луной навеянное. Поменял положение в кресле, устроился более удобно, и принудительно об лотерейщике подумал.

Помогло!

Лишние, в данный момент, фривольные мысли из головы улетучились, начал более конструктивно мыслить. В том числе и о «Демоне». Как нашептал кто-то, что мы с ним столь слаженно работать начали, и не для спасения – для охоты. И пусть без ускорения, фигня вопрос, дым и так достаточно быстро по земле стелется, быстро идущего человека легко нагонит. А большего для охоты и не надо. Порадовал и быстрый призыв «Демона» и чуть ли не слету обретаемая материальность. Мы с ним, кажется, окончательно слились.

– Вернулся, всё же? – именно таким вопросом меня пузан утром встретил. – А оружие твое где?

Сразу срисовал, надо же, что я без карабина вернулся.

– Потерял, – ответил, хоть и не хотя, но почти честно.

Не рассказывать же ему, что карабин демон съел? Он и так меня, после рассказа про наркоту, не пойми кем считает. А если я сейчас про призываемых демонов начну рассказывать...

– Ну-ну, охотничек, – и такая усмешка сожалеюще-брезгливая у него на лице промелькнула, что я не выдержал.

– Да что б ты знал! Сидите тут у баб под юбкой! А я лотерейщика завалил и два спорана добыл.

И тут же пожалел о своей вспышке, ведь ясно же, что спецом провоцирует. Только зачем ему это? Додумать эту мысль я не успел.

– Ты, молодой, язык попридержи, – в первый раз услышал, как худой заговорил. И теперь он мне тоже не нравится, по характеру, ничем от пузана не отличается, наверное, потому и держатся парой всегда. Нашли друг друга. – Не дорос еще пасть на старших разевать.

И так, с намеком, автомат поправил.

«Похоже мне здесь не рады, – внезапно дошло до меня. – Только почему одни мужики, где женщины? Где Лена?»

От недобрых предчувствий автоматом в ускорение вошел, так, на всякий случай.

– Ты, малек, место свое знай, – поддержал худого пузан. – Ну и раз ты не пустой, то доставай свои спораны, заплатишь за гостеприимство и постой. А то вчера сожрал столько...

Слушал и не верил тому, что слышал! Они что, урки какие-то, решили меня на гоп-стоп развести? Я же вчера им сам, без всяких просьб с их стороны, последний споран отдал и вместе с тетей Любой из него им наркоту развели. Один себе развел и один, последний, им.

– Пузан, а ты не охренел часом? – высказался я немного грубей, но то неважно, всё благодушное с утра настроение как ветром сдуло, от таких просьб. – У вас вон, автоматы есть, так идите и у монстров попросите, они поделятся.

– А если подумать? - и эта падла жирная автомат с предохранителя снял и на меня направил.

– Слышь, пухлый, если не угомонишься и не уберешь ствол, я тебе в жопу его засуну, – предупредил, готовый в любой момент с места сорваться.

Я всё надеялся, что бабы сейчас подтянутся, но они не подтянулись. Не зря эти два придурка негромко разговаривали, и я, вслед за ними и по привычки, голос приглушал. И угомоняться они не захотели, услышал, как щелкнул рычаг предохранителя на автомате у худого.

Больше они сделать ничего не успели! Да и разговаривать смысла больше не было. Резко ускорившись, несколько шагов вперед, перехватил автомат пузана за ствол, небольшое усиление и его же оружием ему в лоб заехал, отчего он на задницу приземлился. Я же сразу «прыжком» переместился к худому и повторил ранее сделанное. Только в этот раз автомат у меня в руках остался: прежде чем тот упал, я успел с него ремень сдернуть.

Ускорение – это всё же вещь! Противники мои против меня как деревенский парень против мастера спорта, пока замахнется, пока ударит, тот из него уже отбивную сделает. Но не все в этом мире деревенские, хватает не только мастеров, но и олимпийских чемпионов. Так что нос я не задирал, понимал, чем это аукнуться может. Да и вообще, я не конфликтный, но с некоторых пор очень не люблю, когда в меня стволами тычут, а тем более стреляют. Аллергия у меня на это действо.

Автомат с предохранителя уже снят, осталось на всякий случай затвор передернуть. Что я и сделал, проследив как вылетевший патрон по мраморному полу со звоном покатился.

И вот тут меня чуть не накрыло окончательно.

Оружие к бою готово, они похоже реально меня валить собрались. От бешенства даже в глазах потемнело, и я уже собрался с ними сделать то же, что и с напарниками Старта. Без всякой жалости!

Не успел!

Взвыла корабельной сиреной тетя Люба, так и не понял откуда она взялась.

– Коля!.. – и дальше, мать перемать, да громко так, что я даже скривился и, злость на этих тварей почти прошла, сейчас я больше боялся, что на крики со всего города твари сюда сбегутся.

Пухляш Коля на удивление быстро в себя пришел, видимо лоб у него чугунный. Очухался и тоже матом в полный голос в ответ, только не на меня, а на тетю Любу.

Я охренел настолько, что даже не сразу их заткнул.

– Заткнулись все! – всё же пришел я в себя. – Достали! – Меня аж затрясло, сейчас я ненавидел их всех: и мужиков, и тетю Любу. – Где Лена? – Обвел их всех, резко замолчавших, налитыми кровью глазами. – Лена где, я вас спрашиваю?

Лена нашлась сама! И не только она, все остальные женщины тоже на крики прибежали. И я тут уже, как от зубной боли, скривился, столько шума, криков, ругани…

– Что случилось? – Лена всё же сумела ко мне пробиться, мимо столпившихся и голосивших на пороге склада женщин.

– Уходим мы отсюда! – не сводя настороженного взгляда с пузана, ответил ей. – Пусть они тут сами, что хотят делают, хоть еб… что хотят делают, короче.

– Как? – и это не Лена воскликнула.

В не пойми в какой момент наступившей тишине прозвучал голос тети Любы:

– Как уходите? Мальчик мой, сыночек… – меня аж перекривило, перекрутило и перекосило от такого обращения.

Тетя Люба, надо отдать ей должное, увидела эту мою реакцию на свои слова, замолчала вовремя.

– Вот так и спасай народ, благодарности ноль, – благодаря чему мы бормотание пузана Коли услышали.

– Что-о? – снова сиреной взвыла тетя Люба. – Это ты то спасал? – Показалось, что эта бой-баба в этот момент в два раза больше стала, так от возмущения надулась. – Это мальчики милиционеры по зомби стреляли и нас спасали! И тебя, в том числе. Напомнить тебе, спасатель херов, как ты обоссаный драпал, машину нашу догоняя? А потом, как на машину монстры напали, не ты ли от страха обдристался? Что, спасатель, напомнить тебе об этом? – выдохнула она презрительно. – Оружие подобрали, что от погибших милиционеров осталось, да толку от этого. Мальчонка, вон, сам ходит, монстров убивает и нас спасает, а вы? Духу не хватает, кроме как на него нападать?

– Тихо! – заткнул я их в очередной раз. И что удивительно, тетя Люба сразу замолчала, хоть и сплюнула в сторону обосранца Коли. – Дошумелись.

Нас всё же услышали!

К магазину, точно наведясь на источник шума, довольно быстро двигался монстр, весь покрытый роговыми пластинами, что тот рыцарь. Только вот это не латы, эта бронька являлась частью тела этой твари, и нарастила она ее приличной толщины. Даже думать не хочется, сколько она людей для этого съела.

– Лена, – в мертвой тишине мой негромкий голос набатом прозвучал. Все тоже тварь увидели и с ужасом за её к нам приближением сквозь витрину смотрели. – Этого я за собой уведу! Ты же остаешься здесь, ждешь меня, – с трудом оторвал от себя ее сжавшуюся мертвой хваткой руку. – Если еще кто заявится, то…

– В подвале холодильная комната есть, с железной дверью, – на удивление, пусть и вибрирующим от страха голосом, встряла в наш разговор тетя Люба. – Мы там спрячемся!

– Хорошо, – не стал я ничего другого придумывать, нет на это времени, а тетя Люба, даже в такой ситуации, явно не собирается нас от себя без боя отпускать.

Проходя мимо, вбил автомат худого в грудь пухляшу, отчего он, хекнув, схватился за него, как утопающий за соломинку. Я же дальше на выход направился, настраиваясь на очередной забег. Автомат же отдал, так как случись «Демоном» обернуться, я и его, как карабин, потеряю. А так, пока я бегаю, в два ствола они может быть и отобьются от других тварей, если те заявятся.

Глава 16

Этот забег описывать смысла нет. Монстр, хоть и выглядел внушительней, но до «не бегуна» по скорости не дотягивал. Так что я увел его как можно дальше от магазина и быстренько от него смылся. Сначала дымом обернулся и дом перескочил, благо опыт и трубы ливнестока присутствовали. Ну а потом, с крыши спрыгнув и запустив «хамелеона», в отрыв ушел, оставив его там и дальше моими поисками заниматься.

А вернувшись к магазину – охренел! Мужики мне та-акую свинью подложили…

Короче, вернувшись, я хотел Лену забрать и делать ноги от этой… даже не знаю, как обозвать эту в край охреневшую компанию. Нашел их, как тетя Люба и предупреждала, в подвале в холодильнике. Вот тут-то и выяснилось, пока я от рубера бегал, бабы, закрывшись в холодильники, мужиков с собой туда не взяли, оставили их снаружи, вроде как охранять и за обстановкой наблюдать. Ну а мужики, знал бы заранее, убил бы еще тогда их, ноги в руки, прихватили кое-какие вещи и сдернули не знаю куда.

Я был в полнейшем шоке, но даже так, еще толком ничего не соображая, попытался следом за ними слинять. Ага, как же, от поднявшегося крика, наверное, все твари из города сбежали. Такой он жутко-обреченный был.

Не смог их я кинуть, не по-человечески это.

Но и терпеть их присутствие рядом долго я не мог. Почему-то не отпускало меня подозрение, что тетя Люба была в курсе наезда мужиков на меня. Как бы не подмять меня такого знающего под себя хотели. Но это так, только подозрение, слишком уж вовремя она тогда появилась и уже знала, что они напасть на меня хотели, правду же теперь фиг узнаешь.

– Тихо! – в очередной раз заткнул я их, ругающихся.

А ругаются они часто. И между собой собачатся, и мужиков ушедших матом кроют постоянно, и на меня бывает огрызаются, пытаются уважения к ним привить, ну и Лене завидуют.

Лена!

Ночевка в достаточно спокойном месте, в компании других, пусть и таких склочных людей, пошла ей явно на пользу. Ну и думаю, эффект от заряженной водички, которой она выпила немало и продолжает единственная из всех женщин пить, так подействовал.

Другим не заряжал, такая моя месть им, за мои нервы.

Ну а Лена расцвела, похорошела, и чуть ли не светилась здоровьем. Вот другие женщины на нее и поглядывали… неодобрительно, я сказал бы. Она и так самая молодая среди них, а тут еще и энергия из нее так и прет, вот злость их и распирает. Но на нее рот не открывают, понимают, что она единственная сдерживает меня, иначе боюсь давно бы плюнул на всё и свалил бы вместе с ней в закат.

А так, она ни в какую не согласится их бросить, а я ее не собирался бросать. Ну и, остальные женщины мне тоже нужны, замысла прикрыться ими для отвлечения внимания в Бастионе я так и не оставил, и поэтому тоже терпел все их заскоки.

Хоть терпел, громко сказано, утром уходил, вечером возвращался, постоянно в поиске был. Спораны добывал и обстановку вокруг дома мониторил. И да, магазин, загрузившись продуктами, полупустым баллоном и газовой плиткой, мы покинули. Перебрались на край города в последнюю пятиэтажку на верхний этаж. Вот там, в двух квартирах, мы всё это время и обитали.

Семь дней мы в городе прожили!

За это время я им одежды подходящей для дороги натаскал, плюс рюкзаки и кое-какие другие заказанные вещи. Ох, как они их примеряли и выбирали, даже вспоминать не хочу, «Тише» и «Заткнитесь» были моими постоянными словами в те дни.

А потом, на седьмой день я наблюдал исход тварей из города.

Не знаю где их всех прятали и чем откармливали, но сейчас толпа в несколько тысяч начавшихся изменяться внешне, уже не скажешь, что пустыши, споровые мешки плешью на затылках выделялись, ну и шустрые достаточно, чтоб поспевать за матерыми… Элитник? Руберы? Лотерейщики? Не знаю, может и элитником монстр тот здоровенный был, от одного его вида чуть в штаны не наложил. Хорошо в дымном состоянии за всем этим наблюдал. Этот элитник со свитой похоже себе армию здесь в городе набрал, и на разборки с кем-то куда-то повел.

Как я рад был, что ушли они в противоположную моему маршруту сторону. Ну и, вернувшись к женщинам, обрадовал их, что утром уходим. Это был самый спокойный вечер в их компании: все такие испуганные и задумчивые вдруг стали. Если бы еще и в дороге они себя так вели.

На очередное мое «Тише», они мне тоже пожелали заткнуться, вот я и не выдержал, в первый раз, без всяких церемоний, их вздорными бабами назвал. Ну а как выдержать, если уже даже на уговоры их поддался, абы только они не бухтели, и шли мы уже прямо по дороге. Правда в любой момент готовые спрятаться в лесопосадке, не раз отработали этот маневр. По-иному никак, вне дороги женщины, видите ли, очень быстро устают, даже заряженная вода не особо помогает, которой я начал с ними делиться. Хотя, подозреваю, что силы у них были, но вот желания по пояс в траве ковылять – нет.

За всё время пути тварей мы ни разу не встретили, чему я очень сильно удивился, вот бабы – только так я их теперь и называю, несмотря на ответные нравоучительные замечания по этому поводу, – раз не могут нормально себя вести и язык свой сдерживать, то бабы и есть. И вот, не видя никакой опасности, они совсем страх потеряли, начали мне частенько претензии предъявлять, мол нужно было…

– Автобус! – донеслось до меня, и я не выдержал.

– Слышь, бабы? Да вы достали в край! Где я вам автобус достану? Да и вообще, не нравится вам моя компания, адью на все четыре стороны. Никто не держит. Что знал, я вам рассказал. Что делать и как наркоту добывать, чтоб не загнутся, объяснил. Где вроде как нормальные люди живут – тоже знаете. Вперед!

– Успокойся, Нафань, – успокаивающе улыбнулась мне Лена и указала мне за спину рукой. – Автобус едет.

– Что? – оглянулся я в указанном направлении, а там и вправду, увидел как на верхушке холма микроавтобус веселенького красного цвета показался, шустро двигаясь в нашу сторону.

– Физкульт-привет, народ! – радостно воскликнул водитель бусика, остановившегося рядом с нами. – У вас тоже машины поломались или вы из общества «Трудовые резервы» будете?

– Резервы, – усмехнулся я в ответ, до сих пор не веря происходящему.

– Ага! – воскликнул водитель, крепкий такой мужик, лет под пятьдесят. – Так я и думал, что вы из «Трудовых резервов»! Вон, из «Динамо» я уже подобрал, – мотнул он головой назад, в сторону салона. – Тоже по дороге шли, только не такие загруженные. Садитесь, подвезу, куда вам там нужно! Ну а если еще и скажете, где мы находимся и куда ехать, так совсем хорошо будет.

Мои бабы, как будто этих слов и ждали, гуртом в салон микроавтобуса ломанулись, фиг их теперь оттуда выковыряешь.

– Эх! – Вздохнул я полной грудью, оглянулся кругом и, посмотрел на Лену, единственную оставшуюся стоять на месте, скомандовал ей: – Грузимся!

Как ни страшно в красном автобусе вот так нагло ехать, но хуже, чем толпой с женщинами, думаю уже не будет. Так что залез на переднее сиденье, на которое никто не стал претендовать.

– Осторожнее!

Обернулся назад, посмотреть, кто это там незнакомым голосом восклицает. А там две девушки, все такие манерные, в легкомысленной одежде, и обе с недовольством на новых пассажирок смотрят, носы кривят.

– Не поверишь! – тут же повернулся ко мне водитель, стоило севшей в салон последней, сразу у меня за спиной, Лене дверь за собой захлопнуть. – В туман попал и потерялся! – слегка нервно хохотнул мужик. – Ни навигатор не работает, ни телефоны связь не ловят, видимо из-за сверкающих молний всё накрылось. А потом и вовсе, видимо свернул не туда, что дорогу теперь не узнаю. Еду наугад, сам не знаю куда. Эти тоже, – кивнул он на своих, из «Динамо» которые, – в тумане умудрились столкнуться, и тоже со связью проблемы, дозвонится никуда не смогли, а машины не заводятся. Ну и, главное, тоже дорогу не узнают. И, как назло, навстречу никого не попалось, спросить не у кого. Хорошо, что вы попались. Ты как, дорогу знаешь, где мы хоть находимся?

А я и не знаю, что в ответ ему сказать! И бабы в салоне тоже подозрительно молчат. Никто не спешит людей начинать просвещать, где они оказались.

– Знаю, – кивнул я согласно, принимая решение. – На ближайшем перекрестке не сворачивать, прямо нужно ехать.

Достал из кармана нарисованную Стартом карту и водя по ней пальцем, убедился, что не ошибся. Направо – в Клин дорога! А вот прямо, как раз к Бастиону и доедем. Ну и до Клина километров семьдесят с лишним отсюда, а до Бастиона чуть больше сорока осталось. Чуть ли не вполовину меньше, а значит и меньше шансов нарваться.

– Я думал молодежь без гаджетов и не может уже, – искоса посмотрел на карту мужик, не отвлекаясь от дороги, на которой частенько ямы встречались.

– Да вот, пришлось научиться разбираться, – спрятал я ее обратно в карман. – Вас как зовут хоть?

– Михаил, – протянул он мне лопату, по другому его руку и не назовешь. – И давай на ты, парень, я привык по-простому.

– Нафаня, – со вздохом представился в ответ, но Михаил на удивление спокойно отреагировал, аккуратно пожал мне руку, зато динамовки сзади насмешливо фыркнули.

Но и черт с ними, толку реагировать на них, когда они не знаю через сколько в зомби превратятся. Именно и поэтому еще я принял решение в Бастион ехать. Может есть еще время, и мы успеем нормально доехать. Хоть, если судить по внешнему виду Михаила и его дамочек, обращаться они пока еще не собираются.

– Так где мы находимся и куда едем? – не выдержал моего молчания на эту тему Михаил. – Что за город впереди?

– Бастион называется…

– Оп-па! – воскликнул Михаил, перебивая меня. Я думал он названию города удивился, а он… – Нет, ты видел, а? Как дорогу отремонтировали? Как будто под линеечку состыковали.

Мы как раз на новый кластер заехали, и если по сторонам внешний вид такой же остался, то вот на дороге граница отчетливо видна была. Да и качеством новая дорога существенно отличалась, видимо не столь и давно настил новый поклали.

– Так что за Бастион? – прибавив скорости, посмотрел на меня Михаил, который всё же услышал, что я тогда сказал. – Что-то я не слышал о таком в наших краях?

Блин! И вот что ему ответить? Как сказать водителю едущего автобуса, что он не на Земле, а в другом мире находится? Как сказать, что он, вполне вероятно, зомбаком скоро станет, и что тут в округе монстры бегают? Как это всё сказать и в кювет не улететь?

– Тут, Миш, чтоб нормально ответить, сначала, наверное, автобус остановить бы нужно.

– Не простой туман был, да? – как-то вдруг обмяк он в кресле, чуть сбрасывая скорость. – То-то он химией вонял, и молнии эти еще. Да и леса вокруг, я в наших краях таких и не видел никогда.

Н-да, и говорить ничего не пришлось, он и сам оказывается уже что-то подозревать начал. Ну и леса, да, тут их хватает. Вон, вдали очередной стеной стоит, как раз на бугор въехали, видно отсюда хорошо, что не рощица полупрозрачная. Их, кстати, два на нашем пути будет, после второго Бастион и находится.

– Девочки, а о чем это они там говорят? – прервала возникшую вдруг паузу одна из динамовских.

А в ответ тишина, я прям не узнаю своих женщин.

– Молодой человек, – решила она докопаться до меня. – Что значит, туман не простой?

– Нафаня! – прервала ее тетя Люба испуганно. – Нам наперерез здоровяк бежит!

– Ой мамочки! Бежит! – воскликнула тетя Женя, такая же как и тетя Люба, склочная женщина, любительница поспорить и шухеру навести. – Не успеем! – взвыла она сиреной. – Догонит нас!

Что тут началось, словами не передать, от поднявшегося в салоне воя мы только чудом не перевернулись.

– Тормози! – стукнул я в плечо слегка оглушенного и дезориентированного воем из салона Михаила.

Он то еще не понял ничего: Кто бежит? К кому и зачем бежит? И тем более не понял, почему сзади такой кипишь поднялся. Бабы мои в подобной ситуации уже побывали, когда их парни-полицейские по городу собирали и попытались вывезти. Ситуация чуть ли не один к одному, вот они в панику и ударились.

Михаил, надо отдать ему должное, хоть и оглушенный, автобус плавно остановил, прижавшись к обочине. Увидев это, лотерейщик тут же сменил направление и в нашу сторону невероятными прыжками понесся. Если бы мы продолжали ехать, то через двести метров, тут бабы правы, он бы нас и перехватил. Не успели бы мы проскочить.

Только бусик остановился, я сразу же снаружи оказался и уже с «Дикарем» в руках. Даже не заметил, как его выхватил, рефлекторно получилось. Всё своё внимание на приближающемся жраче сосредоточил.

Надеюсь, что это жрач, иначе плохо дело. Размерами моему соседу по камере не уступает, такой же перекаченный здоровяк двух с лишним метров роста. Быстрый, но надеюсь не быстрее Пургена. Хоть сейчас, после всего случившегося, я бы и с тем, наверное, справился.

Михаил вслед за мной наружу выбрался, абы только продолжавших голосить баб, наверное, не слушать. Достал из-под сиденья монтировку и уставился на спешащего к нам лотерейщика.

– Это кто?

Еще услышал я его вопрос, но вот ответить времени уже не было, ушел в «прыжок». Жрач как раз в семидесяти метрах от нас был, вот я перед ним из «гипера» и вышел.

Ох, как он взревел! Резвости мне еще больше придал.

Максимально ускорившись, рванул ему навстречу и перед самым столкновением, когда он уже, широко раззявив свою клыкастую пасть, готов был принять меня в свои крепкие объятия, резко ушел в сторону. Разминулся с его лапой, которой он, несмотря на инерцию, всё же попытался меня достать, скорости наши всё же сопоставимы, я разве что, чуть быстрей.

И у меня еще и рояль!

Увернувшись от его лапы, буквально оттолкнулся от воздуха, снова ставшим плотным, шаг вперед, и вот я уже сбоку и чуть сзади него.

– Хэк, – вогнал «Дикаря» ему в затылок и тут же из рук его выпустил, чтоб жрач меня за собой не потянул.

Из-за набранной скорости даже мгновенная смерть его не остановила, и он еще с топором в затылке метров пять пролетел, прежде чем рухнуть, подняв кучу пыли.

– Получилось, – выдохнул облегченно, убирая ускорение и стараясь расслабить ставшие вдруг каменными мышцы тела, заодно пытался успокоить молотом стучавшее в ушах сердце.

Всё же напряжение неслабое испытал, и не столько физическое, сколько моральное. Не справился бы, я может быть и уцелел, «Демон» мне в помощь, но вот пассажиры, те вряд ли. Хорошо, что тварь действительно лотерейщиком оказался, с которым мне вполне по силам справиться.

Расслабиться получилось, вытер рукавом вспотевший из-за отходняка лоб, чуть успокоил сердце, отчего слух вернулся…

– Нафаня! Еще бежит! – кричала что есть сил Лена. – Нафаня!

И как только я осознал, что она кричит...

– Да твою же мать! – выругался от души и посмотрел в указанную Леной сторону.

И тут же новый всплеск адреналина чуть ли не мгновенно тело в тонус привел, отходняка, как и не бывало, а я ругался уже более грязно.

Со стороны леса бежала собака, и просто чудо, что ее низкий коричневый силуэт удалось так вовремя рассмотреть.

– В автобус уйди! – крикнул Лене, бросаясь к лотерейщику за «Дикарем». – Я справлюсь! – И себе под нос: – Надеюсь.

Крутнул «Дикаря», легко выдернул его из бошки лотерейщика и сразу же пошел навстречу приближающейся собаке и подальше от дохлого тела, чтоб под ногами ничего не мешалось. Одновременно разгоняя ускорение и пытаясь придумать, как с пёселем справиться?

С собаками я еще не воевал.

– Твою, мать! – в очередной раз выругался, «прыжком» уходя от атаки, если я правильно понял, американского питбультерьера. – Гребанные пиндосы! Чтоб вы со своими собаками… Н-на! Сука!

Низкорослый силуэт пса сыграл со мной злую шутку, я никак не мог с ним справиться. Да и вообще, если бы не «прыжки», то этот милый песик уже сам бы меня прикончил.

– Да сдохни ты наконец!

Фиг вам, называется! Эта тварь с моим «Дикарем» в шее убежал чуть в сторону, вырвав его у меня из рук. Шип в теле застрял, а должный вроде бы быть смертельный удар, пса совсем не впечатлил.

– А-а-а! – заорал я, выгибаясь и задирая высоко ногу, убирая ее с пути в очередной раз атаковавшего меня пса.

И тут же, из-за чего и орал, упал на него сверху, вгоняя в совсем маленький, по сравнению с человеческим, споровый мешок нож.

– Твою же мать! – выдохнул, откатываясь в сторону от невероятно вонючего, но, и это главное, уже мертвого собакена. – За что мне всё это?

Моя безумная выходка всё же обернулась успехом, но по-другому я просто не представляю, как еще можно было с ним справиться. Живучая тварь! Сколько раз в него попадал, даже бошку рядом со споровым мешком ему раз топором прорубил, а ему по барабану. Рычит и атакует меня беспрестанно, как заведенный.

– Нафаня! Ты как?

Скосил глаза в сторону, а там всё моё воинство из автобуса выбралось и на меня широко открытыми глазами смотрит. Ну и Михаил со своими барышнями тут, вот у кого шок, уверен, такого представления они еще не видели.

– Вроде живой, – ответил Лене и тут же скривился. – Умыться бы!

Несло от меня… пёселем. Перемазался весь в… в чем он там был, в том и перемазался.

– Сейчас! Сейчас, Нафанечка! – принялась суетиться тетя Люба. – Что замерли? Воду из рюкзаков доставайте!

Пока она принялась баб строить, я всё же поднялся и… тут даже Михаила вывернуло, явно не готов был к тому, что я головы мертвякам начну вскрывать. Да и бабы мои, хоть и знали о том, что они такое пьют, но при реальном виде того, как и откуда эти ингредиенты достают… умываться пришлось всем. Зато три шарика добыл, что несколько разочаровало. И ладно у лотерейщика, хоть и здоровый, но бедный, всего два было. Но у столь шустрого и живучего пса – я больше чем на один споран рассчитывал.

– Ну же, девочка! Попей водички, – уговаривала тетя Женя потерявшую было сознание динамовку.

При виде трупа, она просто побледнела, рассмотрев его ближе – ее повело, но как только я его вскрывать начал – вырубилась. Вот теперь, быстро приведя себя в порядок, женщины за нее взялись. Хорошо хоть со второй всё более-менее нормально, осмотрелась шалым взглядом и ушла, зарылась в бусике, там сейчас сидит.

Умывшись и переодевшись в найденные в городе вещи, принялся объяснять Михаилу, где и как он очутился. И где-то через час, когда он, глотнув пару таблеток из аптечки, окончательно пришел в себя, у нас началось совместное обсуждение – а что дальше-то делать? Ехать на автобусе или пешком идти?

– На бусике поедем, – поставил точку Михаил, прервал доказывающих мне женщин, что пешком еще опасней двигаться. – Так хоть какая-то защита! Да может и не догонят нас, сумеем на скорости прорваться.

Не сумели!

Первый лес проехали нормально, хоть и напряжены были все сверх меры, в окна смотрели не отрываясь. И мне теперь приходилось не «Тише», а чуть ли не непрерывно «Заткнитесь» орать, бабам часто в придорожных зарослях что-то мерещилось, вот и начинали вой поднимать.

Лес не проехали – пролетели! Михаил скорости практически не снижал, только на поворотах разве что, но там вынужденно. И как только из леса вырвались, по салону сразу волна облегченных вздохов пошла, а там и смешки последовали.

Поля пролетели под оживленные женские разговоры, и уже не столь напряженные в следующий лесной массив влетели. Тут осталось то всего двадцать километров до Бастиона, чего напрягаться?

Расслабились!

Как Михаил успел затормозить, я не знаю. Как раз оборачивался, в очередной раз разошедшихся баб заткнул, тут-то всё и произошло. Ругательства Миши, рывок в сторону и резкое торможение, бусик с заносом юзом пошел, а навстречу два монстра несутся – как в замедленной съемке и всё очень для меня неожиданно это происходило.

Удар!

Первый, самый здоровый и похожий на гориллу монстр столкнулся с бусиком, отчего он окончательно остановился, пробил своей когтистой лапой лобовое стекло и легко, как будто тот ничего не весил, выдернул Михаила наружу.

Тут и второй, похожий на первого, но поменьше размерами, подоспел и ко мне лапы протянул. И только я собрался «Демона» призвать… не успел, вслед за сунувшимся в салон монстром вылетел наружу. Как будто пинка мне наподдали, еле успел сгруппироваться и как пробка в оконный проем вылететь, благо стекла в нем, после выдернутого наружу Михаила, уже не было.

Несмотря на шок, а может и благодаря ему, в «прыжок» ушел без всякого ускорения, очутившись за спиной у в очередной раз бросившегося ко мне гаррилоида.

– Х-ха, – вбил ему в споровый мешок нож. И не успел его выдернуть, как… – Ох, – тут же вбили меня, поздно заметил, как первый монстр вернулся, вот он могучим ударом и отправил мою тушку в полет.

– Сука! – всем своим нутром почувствовал, как у меня ребра хрустнули, и это я еще пытался увернуться, и он меня не на когти насадил, а только предплечьем двинул.

Но мне и этого хватило, от прострелившей в боку боли чуть с сознанием не распрощался, только и хватило, что на сверх волевых в «прыжок» уйти, в направлении леса. Скособочившись, поспешил скрыться за деревьями, увидев что горилла в мою сторону спешит, видимо обиделся за смерть своего меньшего напарника.

Проломившись сквозь куст, тут же «Демона» призвал и поспешил в отрыв уйти, в дымном состоянии хоть не больно двигаться. Правда вскоре пришлось обратно материализоваться, эта тварь на дым внимания не обращая, рыскнул туда-сюда и обратно к автобусу направился.

– Эй, урод! Ты куда это собрался?

Урлрл! – вот это взвыл, чуть листья с ближайших кустов не облетели.

– Ну давай, иди сюда, – шептали губы, наблюдая за несущимся ко мне монстром, сжимая в руке уже «Дикаря».

Уррх, – молодецки размахнувшись, монстр попытался меня на когти насадить, – Урл? – замер он на миг, явно не ожидая того, что его лапа сквозь меня пройдет, не встретив сопротивления.

– Х-ха, – «Демона» отозвал и сразу же максимально ускорился, старательно не обращая внимания на боль, что есть сил размахнулся и впечатал «Дикаря» в затылок твари.

От неимоверных усилий показалось что даже кости хрустнули… но нет, – немного погодя, гориллоид рухнул, где стоял, – это споровый мешок с хрустом «Дикарем» пробился.

На ногах не устоял, убедившись, что у меня получилось, сделал пару шагов в сторону и аккуратно под дерево присел, а потом и на бок лег, поджав ноги к груди.

«Как же больно!»

Но, несмотря на боль, как «лекарем» пользоваться не забыл. Я, наверное, вскоре с благодарностью начну вспоминать время пребывания в застенках у броненосцев. Пусть жестко и даже жестоко там со мной обходились, зато вот в таких вот ситуациях дары мной применяются рефлекторно. Не приходится особо напрягаться, чтоб понять: мне в очередной раз повезло! Ребра трухой не осыпались, как я опасался, судя по первоначальным ощущениям, а всего лишь треснули. Так что это не кишки латать, полчаса и я снова на ногах: боль купировал, воспаление чуть снял, полноценным лечением потом займусь.

Мысленно поблагодарил себя за то, что рюкзак с себя снимать не стал, пусть и неудобно было в автобусе сидеть, зато сейчас бегать не пришлось. Достал флягу с наркотой и хорошо так приложился к ней, на максимум возможного, целых шесть полноценных глотков сделал. Мне сейчас можно и нужно, сил на лечение много уходит, так что расход в ближайшие сутки бешеный будет и простой заряженной водой тут не обойдешься. Тем более воды совсем немного осталось, после недавних групповых умываний, результата встречи с лотерейщиком и его собачки, только у меня и Лены во флягах еще что-то плескалось.

«Ну, хоть что-то».

Вскрыл споровый мешок у твари и восемь споранов из него достал, а также гориллоид меня двумя горошинами одарил. Всё не зря воевал: и запас споранов, и будет чем в стабе расплатиться, не придется сразу жемчугом светить. Хоть для меня, как я и говорил, спораны сейчас важнее любого жемчуга. В этом отношении я, наверное, самый уникальный иммунный этого мира, которому не нужно жо… пятую точку рвать, дары сначала пробуждать, а потом и развивать их.

«И снова гребанным броненосцам спасибо! – усмехнулся я про себя. – Пусть односторонне, но всё же хорошо подготовили меня к выживанию в этом мире».

Вернувшись на дорогу, встретил там покинутый всеми покореженный бусик, смотрящий на меня своими пустыми окнами. Женщин и след простыл. И я даже не знаю, радоваться или огорчаться этому.

Кто бы знал, как я устал от них! Но и лишиться прикрытия в шаге от Бастиона, это не совсем то, чего бы я желал.

Или не лишился?

Смотрел, как на другой стороне дороги в лесу кусты ходуном заходили.

Глава 17

Не лишился!

– Прости! Прости! Прости! – налетела на меня плачущая Лена, не знаю с какого перепуга принявшаяся у меня прощения просить.

– Нафанечка, – оттерла Лену в сторону и вжала моё лицо в свою выдающуюся грудь тетя Люба, у которой, что удивительно, тоже слезы водопадом лились.

Ну а там и остальные женщины налетели, в том числе и динамовки.

Я говорил, воды маловато?

Я ошибся, чуть не утонул, пока удалось хоть немного их успокоить и призвать к тишине.

– Да тихо же! – рявкнул в полный голос. – На ваш вой сейчас со всего леса твари сбегутся.

Слава богу, докричался.

– Всё, всё Нафанечка! Мы успокоились, мы тихо, – отпуская меня и вытирая рукой слезы, первая в себя тетя Люба пришла, принялась испуганно по сторонам осматриваться.

Потом, видимо, и до остальных мои слова дошли, резко все замолчали и меня отпустили. Отчего я вздохнул облегченно: чудом в слезах не утопили и в объятиях не задушили, но ребра прилично растревожили.

– Уходим отсюда! – принялся я распоряжаться, пока их паникой не накрыло. – Забирайте рюкзаки из автобуса, а я пока…

Стоило кивнуть на мертвую тушу, валяющуюся возле бусика, как все, проследив за моим взглядом, дружно позеленели, но хоть окончательно в себя пришли. Это же надо, так запаниковали, что, драпая в лес, ни одна с собой свои вещи не прихватила. Я даже не представляю, как так получилось, что они не продолжили забег, куда глаза глядят, а тут рядышком в кустах спрятались.

Младший гаррилоид шестью споранами и одной горошиной поделился, и, зараза такая, мой второй нож испоганил. Я его в комнате охраны магазина нашел, когда рюкзаки и одежду женщинам искал, он торчал там в приставленной к стене доске. Видимо охранник, время коротая, броски отрабатывал. Ну и приглянулся мне этот CRKT FE9, как у него на клинке написано, удобно в руке сидит, что я его вместо ранее сломанного на пояс себе повесил. Думал использовать для хозяйских нужд, а вторым уже, раз начал, продолжать тварей разделывать. И что вы думаете, когда из окна бусика вылетел, рука сама этот новый нож выхватила и горилоиду младшему в споровый мешок воткнула.

Видимо подсознательно я этому ножу больше доверял, чем ножу броненосцев, так как его собрат меня один раз уже подвел. Ну и CRKT мое доверие на сто процентов оправдал, подозреваю, что завалил как минимум топтуна. Бронькой, младший поменьше, старший поболее, но они оба были покрыты. У старшего и споровый мешок уже костяной броней покрылся, но тут меня и «Дикарь» не подвел, вполне нормально преодолел ее.

На месте задерживаться не стали, я реально опасался новых тварей: женский вой и запах крови вполне их могли приманить. Только с Мишей попрощался, под женские завывания, накрыл его тело снятыми в автобусе с сидений чехлами, попросил прощение, что нет возможности похоронить, и потопали по дороге к не столь и далекому от нас Бастиону.

Ох как быстро и, главное, молча мои барышни рванули, сбившись в плотную кучу. И ни тебе «я устала» или «ногу натерла», «давай передохнем» или «дай дух перевести», «воды напиться» – перли вперед как танки, ни на шаг от меня не отставая.

По дороге и выяснилось, какого Лена прощение у меня просила. Она снова с этим ко мне подступила, как немного в себя пришла. Оказывается, это она мне «пинка наподдала» во время нападения тварей, дар у нее активировался, чему я совсем не удивился. Натерпелась всякого за это время, вот и одарил ее Улей щитом, наподобие того, что у лысого был. Им то она, когда она атаковавших автобус тварей увидела, и окуталась, заодно и нас с младшим монстром в полет запустила.

Полезный дар, рад за нее! Только вот научить работать ее с ним... В Бастионе, если нормально всё будет, думаю найдутся учителя, о чем и сообщил ей, в ответ на просьбу научить его вызывать.

– Дошли, божечки, дошли! – начали, вернее тетя Женя начала креститься, а все остальные женщины дружно подхватили.

Сквозь редкие заросли далеко впереди мы увидели стаб Бастион.

И он вполне соответствовал названию, выглядел как крепость на картинках: высокие стены с башнями, только не из камня сложенные, а из больших бетонных блоков. На стене тут и там виднелись оружейные стволы немалого калибра, готовые в любой момент встретить хоть тварей, хоть друзей-товарищей Старта, с которыми обитатели крепости не в ладах, по его словам.

Как ближе подошли, стало ясно, что не только стены, но и широкий ров с бетонными колпаками ДОТов стаб защищают, в виде первой линии обороны.

Женщины испуганно притихли, когда в одном таком колпаке, мимо которого мы как раз проходили, ствол пулемета шевельнулся. Но на этом всё и закончилось: никто не стал нас останавливать и препятствовать проходу.

Так что к огромным железным воротам мы подходили немного пришибленные, видом и размерами стаба, ну и радостно-воодушевленные, за такими стенами действительно должно быть вполне безопасно.

При нашем приближении в углу этих здоровенных ворот отворилась калитка и навстречу нам вышли два вооруженных автоматами индивидуума, увидев которых – я понял, будут проблемы. Именно о таких говорят: признаков интеллекта на лице не обнаружено, а им еще и оружие вручили, да людей на входе в стаб встречать поставили.

М-да! Что-то мне уже резко расхотелось внутрь заходить. Если «лицо Бастина» такое, то что же внутри там происходит?

Эти два молодца, одинаковых с лица, показательно лениво осмотрели женщин, особо задержав взгляд на Лене и динамовских девчатах – тоже Лене, что в обморок падала, когда я тварей вскрывал, и Марине, – после чего самый здоровый из этой парочки перевел взгляд на меня и изображая большого начальника, чуть ли не через губу спросил:

– Кто такой!

Ну и я, мысленно вздохнув, – повезло же на придурков с оружием нарваться, – принялся на его вопросы отвечать:

– Нафаня! – скрывать то мне нечего... почти.

– Не знаю такого! – подозрительно посмотрел на меня этот лобяра, чуть ли не на две головы возвышающийся надо мной. – Кто крестный?

Я даже растерялся от такого вопроса, иначе ничем другим не объяснить, почему именно его я своим крестным обозвал.

– Котыч, крёстный мой!

И ведь это действительно так! Именно он, еще на Земле, меня в первый раз Нафаней и назвал, так что не обманул, получается.

– И про такого не слышал, – еще более подозрительно посмотрел он на меня.

– Погиб он! – И, не знаю зачем, пояснил: – В заварушку недавно попали, я выжил, ему не повезло.

Хотя это и правда! Заварушка была, я из нее живым вышел, а Котычу тогда реально не повезло, – вспомнилось мне, что от него осталось. – И не важно, что мы друг против друга воевали. Хоть в той заварушке, в ее эпилоге, я и сторонним зрителем выступал. Но это уже нюансы, никому не интересные.

– Как у тебя всё интересно получается, – усмехнулся лобяра, переглянувшись со своим напарником, который не вмешивался в разговор, но явно получал от него удовольствие. Театрал хренов! – Крестный твой погиб, сам ты тип непонятный, про которого никто не слышал… – протянул он, не сводя с меня взгляда.

«Сам ты тип непонятный, – выругался я про себя, хоть на лице и не отобразилось ни одной эмоции, я его абсолютно не боялся, готовый в любой момент… – Твою же мать! Я-то свалить могу, а вот женщины... Привел называется их в безопасное место».

Эмоций не отобразилось, но видимо взгляд ему мой не понравился.

– Не нравишься ты мне…

«А то этого не видно, что не нравлюсь».

Но этот тип решил явно надо мной поиздеваться.

– Разоблачайся!

– Чего? – переспросил я у него.

– Оружие на землю! – скомандовал он еще громче. – Вещи к осмотру! Потом к мозголому тебя отведем, там быстро выяснят, кто ты такой и что в нашем стабе вынюхивать собрался.

– Чего? – второй раз переспросил, не веря услышанному. А потом, с трудом сдерживаясь, чтоб дров не наломать и женщин не подставить, ответил как можно спокойнее: – Да мне на хрен ваш стаб не сдался, если здесь такие придурки обитают. Не собираюсь я ничего вынюхивать, как не собираюсь вообще внутрь заходить…

– А вот это мы уже у мозголома и выясним, собираешься или нет, – перебил он меня, делая шаг назад, снимая автомат с предохранителя и направляя его на меня. – Оружие на землю!

Смотря на этого орущего придурка, на которого даже напарник уже с недоумением поглядывать начал, хоть на прицел меня тоже взял. Видимо попытка большого начальника поизображать и поизголяться надо мной, а также покрасоваться перед девчатами, явно куда-то не туда свернула.

– Оружие на землю, я сказал! – продолжал накручивать сам себя этот неуравновешенный придурок.

– Да вы что творите? – не выдержала вдруг тетя Женя, до этого, как и все остальные женщины, молча стоявшая у меня за спиной. – Мы к вам… А вы… Да вы что творите то, а?

Тут и остальные женщины зашевелились, хоть под стволы и не спешили выходить, но обороты недовольства начали набирать.

– Вы, придурки великовозрастные! – поддержала тетю Женю тетя Люба, – Какого вы оружие на людей направляете? Мы вам что, преступники-рецидивисты? Вы в кого автоматами тут тычете?

– Тихо! Заткнулись! – Совершил этот долбодятел ошибку. – А то и вам сейчас личный досмотр устроим.

И вот тут – рвануло! Все женщины разом загомонили.

– Да как вы смеете?

– Начальника сюда зовите…

– Придурки!

– Да я тебя, сосунок, так осмотрю сейчас! – узнал тетин Любин голос.

– Да вы хоть знаете кто мой папа? – а вот этого я совсем не ожидал услышать.

Оглянулся, а это оказывается Марина, наша тихоня, после смерти Михаила почти не разговаривающая, тоже разошлась, поддавшись всеобщему ажиотажу, сейчас совсем нескромными словами крыла этих горе-караульных.

А еще я увидел, что к нам сзади две «Газели» подъезжают. И в первой, сидящего рядом с водителем, увидел очень даже знакомое лицо, которое ну вот ни разу не ожидал тут и сейчас встретить.

– Замерли все! – рявкнул, выскакивая из «Газели» Шатун, а это был именно он. – Что за херня здесь происходит? Опустили стволы!

Придурки его команду выполнили, стволы дисциплинированно опустили к земле, а вот разошедшиеся женщины, ни на подъехавшие машины, ни на него самого совсем не обратили внимания, продолжая заниматься своим любимым делом, мужиков ругать. Хоть этих мне совсем и не жалко было, жалко свои уши, которые уже в трубочку сворачиваться начали.

Оп-па! С интересом вблизи посмотрел на того монстра, что во время боя в лесу турель на трейлере охотников в бублик свернул, он как раз из багажного отделения грузопассажирской «Газели» выбрался.

Здоровенный, Шатун на его фоне как-то сразу потерялся, хоть и сам скромностью габаритов не страдает. С Пургеном по внешнему виду этого монстра вполне можно сравнить, только тот более «баллонами» мышц обросший был, хоть и этот на это дело не особо жалуется, зато выглядит более опасным. Не из-за мышц, из-за вполне себе разумного взгляда на… лицом это не назовешь. Хищная, вытянутая вперед морда, широкий приплюснутый нос, надбровные дуги выступают вперед, а лоб наоборот – скошен назад.

– Бабы, а ну тихо! – рявкнул уже он.

И вау, открыв рот, он продемонстрировал такой частокол острейших шиповидных зубов, при виде которых твари, я так думаю, дружно разбегаются с его пути.

Что в таком случае говорить о пришедших со мной женщинах?

Оглянувшись на его громкий, с отчетливо слышимыми шипящими нотками голос, они на миг замолчали, чтобы через мгновение атаковать его своим главным сегодня оружием – дружным криком.

Не знаю как разумный монстр, а вот я потерялся, хоть звуковая атака и была направлена в противоположную сторону. Зато я оказался на пути их миграции! Просто чудом не затоптали, всё же женщины они, в большинстве своем, вполне габаритные. Ломанулись вперед, и только закрытые ворота сдержали их дальнейший порыв, вот они и остановились за спинами у «придурков с оружием», которых совсем недавно поносили, и теперь уже из-за их спин сереной завывали.

Сирена сработала, в очередной раз открылась калитка в железных воротах и наружу не вышел – по тревоги вылетел достаточно молодой, крепко-сбитый рыжеватый парень.

– Прекратить шум! – женщин он переорал, отчего те, не ожидая атаки с тыла, дружно замолчали. – Что здесь происходит? – посмотрел он сначала на неласково встретивших нас дежурных, но, не дождавшись от них ответа, как и я, перевел взгляд на… – Шатун?

– Да хотел бы я сам это понять! – ответил знакомый мне здоровяк, подходя ближе и протягивая руку рыжему. – Привет! Только подъехали, а тут цирк непонятный.

Я же в это время смотрел на выбравшихся из машин группу Шатуна, вернее на Лису. Жива! Что очень радует. Очень привлекательная внешне девушка. Хотя, я смотрю, Шатун вообще любитель прекрасного – еще две девушки в его группе, пусть более крепкие, но красотой Лисе не очень и уступают.

– Блин, только на горшок отлучился, а эти долбодятлы… – рассматривая новоприбывших, слушал, о чем Шатун с рыжим разговаривает. – Лось, вы что тут устроили?

Обернувшись, увидел, что рыжий это у лобяры спрашивает.

Лось – тому вполне имечко подходит. Вот только тот отвечать не спешил, стоит, морщится, еще от женской голосовой атаки не отошел, тем более что они пусть тише, но продолжают подвывать.

– Тихо, женщины! – попытался рыжий их окончательно успокоить.

На что я только мысленно усмехнулся: это мое слово «Тихо, женщины!», только оно на них уже совсем не действует.

– Тихо, вам сказали! – повторно рявкнул монстр.

Я уже понял, что это не монстр, а кваз, и вот его они послушались, мгновенно тишина настала. А я задумался: может не столь и плохо квазом быть, раз, и твои команды мгновенно выполняются.

– Лосяра, давай, рассказывай, что здесь происходит? – дождавшись тишины, рыжий снова к придурошному Лосю обратился.

– Да тип этот, подозрительный, – выдал этот… эта... кивая в мою сторону. – Ментата проходить не хочет.

– Сам ты подозрительный, – не сдержалась тетя Женя, видимо к виду кваза первая привыкла.

– Тихо, – одернул ее Шатун, и перевел взгляд на меня. – В чем причина отказа? Если хочешь в стаб пройти, то ментат – это обязательная процедура для всех.

– Да я как-то не собирался к вам в стаб заходить, – чуть дернув плечами, ответил ему.

Я действительно уже передумал, что-то не понравилось мне, как тут людей встречают. И, если бы не женщины, уже давно бы отсюда свалил.

– Стоп! – не понял он. – Как не собирался?

– Ну, я женщин довел сюда и собирался по своим делам идти, а эти, – мстительно кивнул я на дежурных, – начали докапываться, стволами трясти и требовать, чтоб какого-то ментата прошел.

Я уже понял, что не всё так плохо, как поначалу казалось. Эти, что меня от броненосцев спасли, еще тогда мне нормальными показались. Рыжий же, что последний тут появился, тоже из себя большого начальника не изображал, нормально по-человечески общался.

Вот и сейчас, после моих слов, Шатун с рыжим недоуменно друг на друга посмотрели, после чего дружно на придурка взгляд перевели.

– Ну а че он? – заюлил Лось. – Подозрительный, ментата проходить не хочет.

– Значит так, – Шатун отвернулся от него и снова на меня взгляд перевел. – Если захочешь в стаб пройти, то ментат – это обязательная процедура. Ты как, давно в этот мир провалился?

На что я только плечами пожал: провалился давно, как оказалось, но вот вырвался – совсем недавно. И что ему ответить?

– Ясно! – Ответа не потребовалось, он сам что-то там для себя уяснил. – Про дары знаешь?

– Да, – ответил коротко.

– Вот и ментат, у него дар правду от лжи определять. Если хочешь в стаб пройти... В любой стаб, не только наш, – уточнил он, – то ментат должен подтвердить, что ты не подсыл, не угрожаешь безопасности стаба, ну и не сотрудничаешь с внешниками или мурами.

– Я не подсыл и ни с кем не сотрудничаю, – куда только спокойствие и делось, сам от себя не ожидал, что подозрение в сотрудничестве с броненосцами меня так заденет. – Могу прямо сейчас это у вашего ментата подтвердить.

– Да делать ему нечего, тебя опрашивать, если ты в стаб не собираешься заходить, – раздраженно заговорил рыжий, перестав наконец Лосяру и его напарника пока только взглядом гнобить, обещая в будущем им кары небесные. – Давай, Шатун, запускай своих, а потом уже с женщинами будем разбираться, с ними мы долго провозимся, пока оформим. Где ты их насобирал то столько?

Не только рыжий с Шатуном, но и приблизившийся к нам кваз с интересом на меня посмотрел.

– Да город там, – махнул я рукой в том направлении, откуда мы прибыли, кратко маршрут и сам город описав. – Вот там и насобирал. Были еще два мужика, но они ушли, видимо решили сами выбираться.

– Понятно… – больше Шатун ничего не успел сказать, так как в это время ворота в стаб со скрипом начали открываться, а водители, из его группы, за руль «Газелей» начали усаживаться.

И тут, стоило водиле дверь ближней ко мне «Газели» открыть, как оттуда серая молния сверкнула и ко мне на руки заскочил...

– О, глюк, – подхватил я его, не на шутку удивившись, но тут же в улыбке расплылся, когда зверек требовательно об мои руки головой потерся, показывая, что нужно делать.

Я и не стал сопротивляться, с удовольствием его погладил, не замечая ставшими вдруг круглыми глаза у Шатуна.

– Его Пиратом зовут, – представил мне зверька Шатун.

– Ему подходит, – вспомнив момент нашей с ним встречи и как он у меня жемчужину выпрашивал, еще больше улыбнулся я, продолжая его гладить.

Пират, впрочем, надолго у меня не задержался: ласку выпросил, одновременно руки у меня обнюхал, и не обнаружив в них вкусняшки, перебрался на руки к удивленно за нами наблюдающему Шатуну.

– Короче так, парень, – подхватив Пирата, заговорил он, после того как окинул меня каким-то задумчивым взглядом и видимо приняв какое-то решение. – Если всё же решишься к нам наведаться, то Шатуна вызывай на ворота. Это меня так зовут. Или, если меня не будет, то кого-нибудь из «Тихой гавани», я предупрежу о тебе. Там тебя на ночлег определят, обедом-ужином накормят, ну и на вопросы, если такие будут – ответят.

– Хорошо, – кивнул я, старательно не смотря в его глаза, и еле слышно прошептал себе под нос: – Даже неудобно как-то.

Но как не тихо это пробормотал, Шатун, на удивление, меня услышал и даже что-то в ответ сказать хотел, но не успел. Рыжий, с кем-то по рации переговорив, принялся поторапливать Шатуна с его «Газелями», оказывается еще кто-то к стабу едет, нужно уже проезжать, место освобождать.

– Ладно, давай, – пожал он мне руку. – Надеюсь еще увидимся.

У ворот поднялась суматоха, «Газели», тихонько затарахтев движками, принялись внутрь заезжать, женщины же вновь заголосили и налетели на меня, зацеловали и слезами залили, а тетя Люба вновь попыталась в своей могучей груди задушить.

Ну а я, прощаясь, всеми силами отнекивался, не хотели они чтобы я уходил, не понимали этого моего решения, ведь здесь же в итоге всё хорошо закончилось. Для нас закончилось! Так как их, женщин моих, многообещающие взгляды в сторону Лося и его напарника показывали, что для тех всё только начинается. Не простят они им «торжественной встречи» и моего ухода. Да и вообще, не знаю, стоит ли мне сюда и в самом деле возвращаться? Женщины обживутся и покажут местным, где раки зимуют, с их то склочным характером. Так что представляю, если сюда еще приду, что мне скажут и как отблагодарят.

От этих мыслей я, встретившись с взглядом Лося, мстительно ему улыбнулся. Но тут же улыбку эту стер, вырвался из объятий тети Любы и, расцеловавшись с вовсю ревевшей Леной, буквально заставил ее спораны и горох, с последней моей добычи, взять.

– Не спорь! Они тебе пригодятся, – прошептал ей на ухо, незаметно для остальных вложив эти, и средства оплаты, в том числе, в ее руку. – Я не пропаду, а тебе здесь еще обустраиваться.

Слава богу, голову всё же включила, взяла. Единственная, о ком я действительно переживал, остальные, они тетки наглые, устроятся, а вот Лена, ей не помешает финансовая поддержка.

И уже когда, с трудом вырвавшись из женских рук, шел прочь от стаба, вспомнил о лежавшем у меня в кармане пенале с жемчугом.

«М-да! Можно было бы одну ей дать, тогда бы точно нормально устроилась».

Но, когда оглянулся, женщин моих уже не увидел, загнали их внутрь. Так что поздно сожалеть, пошел дальше. Ну а когда уже подходил к колпаку ДОТа, мысли уже совсем не о женщинах в голове крутились. Вернее, и о женщинах, только других. Лиса, мельком взглянув в ее полные любопытства глаза, я больше ни разу на нее не посмотрел, было стыдно. Особенно стыдно стало после последних слов Шатуна.

Они меня реально второй раз выручают, хоть о первом разе и не знают ничего. Зато я знаю! И тем более знаю, что вместо благодарности, я их обокрал.

И поэтому, в том числе, я и не передумал в стабе оставаться, мне сейчас хотелось как можно дальше отсюда оказаться, чтоб и дальше не приходилось стыдливо отводить глаза от взглядов спасших меня людей.

Часть II. Глава 18

Кэтрин Ленгдэл, внучка обрусевшего шведа, которой, помимо фамилии и имени – в честь бабушки, а также нордической красоты шведок, достался еще и тяжелый характер ее деда. Именно поэтому…

– Да я лучше сдохну, – чуть ли не выплевывая эти слова, прорычала она в лицо профессора, стоявшего по другую сторону большого лабораторного окна, – чем с вами, мразями, сотрудничать начну!

Если бы ей предложил сотрудничество кто-нибудь другой, она бы может еще и подумала, и даже вполне вероятно могла бы и согласиться, абы только оказаться как можно дальше от этих садистов. Но не этому бездушному ублюдку, по воле которого она этот год в полноценном аду прожила, ей работу предлагать.

– Ну что ж, очень жаль, – выразил профессор сожаление, но только словами, лицо, как и всегда у него, всё также оставалось полностью безразличным ко всем и ко всему. – Это полностью твой выбор! Свою задачу ты выполнила, так что… умрешь!

– Вы всерьез собираетесь ее списывать? – когда подопытную №18 вывели из лаборатории, спросил у профессора знахарь. – Ведь она одна из немногих, кто запланированную способность пробудила. Не жалко такой экземпляр терять?

Знахарь два дня как вернулся на базу, после почти месячной прогулки по кластерам. Теперь снова полный сил и никаких тебе признаков трясучки. Ну а вернувшись – узнал кучу новостей: тут тебе и побег одного, и, по-видимому, смерть другого подопытного, так как группа отправленная за беглецом, к которой его в качестве ищейки придали, исчезла в полном составе.

– Никто терять ее не собирается, – выслушав доклад от лаборанта, профессор перевел взгляд на знахаря. – Аналитики прогнозировали такой ее ответ, и теперь мы посмотрим какой дар она пробудит, когда точно знает, что шансов на выживание нет. Через неделю к нам очередной охотник приедет, любитель понаблюдать за долгой агонией своих жертв. Вот она и пойдет к нему в качестве дичи. Охотник, благодаря ее дару, получит так желаемую им агонию, при этом до конца убивать ее не будет, об этом мы уже договорились, ну а мы посмотрим, чем она нас в последний раз порадует. И уже после этой охоты, если будет результат, с ней психологи начнут заниматься. По всем прогнозам, она в команду охотников на матерых монстров идеально вписаться должна. Для этого у нее есть всё: и приобретенные способности, и характер. Так что списывать такой материал никто не будет.

***

Кэт бежала, хоть и не понимала зачем она это делает, зачем доставляет удовольствие этим ублюдочным садистам? Ведь вполне можно было просто сесть на месте и, не подчинившись приказам, без всяких лишних мучений умереть. А что умирать придется, она уже не сомневалась. За всё время пребывания в плену, профессор к ней ни разу не обращался, смотрел своими рыбьими глазами, как на пустое место, вернее, лабораторную мышку. А тут вдруг сподобился, заговорил, вестник смерти херов! И если бы предложение поступило не от него, всей душой ненавидимого ею… даже человеком назвать его язык не поворачивается. Она бы может и согласилась на работу, но только для того, чтоб потом отомстить! Дедов характер просто не дал бы ей поступить по-другому. Так что, втереться в доверие и отомстить, было бы идеальной возможностью. Всем им! Всем этим… этим! Она за всё это время так и не узнала, кто они такие и где она вообще сейчас находится.

Дедов же характер и не дал ей сейчас просто так сдаться! Нужно всегда бороться до конца, даже когда шансов нет.

Нужно бороться! – Кэт резко свернула в сторону, краем глаза увидев, что сделала это вовремя – чуть дальше стена дома взорвалась бетонной крошкой, от попадания в нее пули, предназначающейся ей.

Кэт ехала на подаренной отцом машине из Архангельска в Москву, когда попала в зону сильного тумана. Очень странного, вонючего тумана, по которому потом еще и молнии, сначала одиночными, а потом чуть ли не непрерывными разрядами бить начали.

Ох и страху она тогда натерпелась!

Именно с того тумана всё и началось, ее жизнь полетела под откос прямой дороги, по которой она до этого уверенно ехала. А страх, страх в тумане и не страхом оказался, а последним спокойным мгновением в ее жизни.

Когда туман разорвало особенно сильным разрядом молнии, и он развеялся, ее, стоявшую возле машины и пытающуюся понять «что это только что такое было?», подобрал мимо пролетающий вертолет.

С ней не церемонились! Сначала не пойми кто, одетые чуть ли не в полный современный доспех, грубо подхватили ее под руки и потащили к севшему чуть в стороне на дороге вертолету. Когда же она, отойдя от шока, попыталась оказать сопротивление, чуть в Вальхаллу не отправилась, вырубили ее без всяких церемоний и уговоров.

В себя пришла в одиночной камере, где на требование объяснить, за какие грехи ее сюда засунули, ее просто избили. После этого и понеслось, избивали ее часто, всё также ничего не объясняя. И это было самое тяжелое, она просто не понимала, где оказалась, кто эти люди, за что ее бьют и что вообще, черт возьми, происходит?

Неизвестность и беспокойство за потерявших ее родных давила так, что одно время она начала думать будто сходит с ума. Всё дело в том, что она начала видеть… Нет, не так! Не видеть, но и не чувствовать тоже. Знать? Да, это ближе всего. Она знала когда и кто к ее камере приближается, знала, что в соседних камерах происходило и кто там – мужчина или женщина – находился. А если закрыть глаза, и подключить воображение, то начинали и детали внешности прорисовываться. И вот тут уже можно сказать о видениях. Вот это одоспешенные бойцы, похожие на тех, что ее схватили, а потом и избивать начали, именно они сейчас мимо ее камеры прошли; в соседней камере молодой парень… С другой стороны – непонятно кто, но внешний вид сидельца пугает, мутант какой-то. Сверху… Снизу… Эти видения не на шутку ее напугали, так как с каждым днем становились всё реалистичнее, а дальность их возрастала.

– Ах! – стена дома, мимо которого она бежала, взорвалась, и будто бы даже изнутри, от попадания очередной пули, и ей в плечо прилетело приличного размера осколком кирпича. – Мрази!

На четвереньках подползла к дереву и, опершись об него спиной, дала чувствам волю. На глаза навернулись слезы: после стольких мучений, умирать было вдвойне обидно. Ей до последнего мечталось, что родители напрягут все свои связи, чтоб узнать, где она находится, а дедушка поднимет по тревоге бывший свой полк «химиков» и тогда…

Не нашли и не спасли!

Не сдаваться! – Кэт вытерла слезы тыльной стороной ладони, осмотрелась по сторонам, чуть скривилась от вида растерзанного трупа, в останки которого чуть не влетела, когда упала, поднялась и рванула к небольшому магазину. Пить хотелось всё больше и больше, и хоть водой эту жажду не сильно то и погасишь, других вариантов всё равно не было. В этот раз ей флягу с так называемым «живцом» не дали.

«Всё равно сдохнешь, зачем на тебя продукт переводить!» – именно так ей сказали, перед тем как высадили из вертолета посреди города.

Это стало последней каплей, после которой Кэтрин окончательно поверила в слова профессора, что ее списали и больше она им не нужна. До этого еще надеялась, что её просто так оставили в покое, только еду с живцом и приносили, больше не беспокоили, давали после всех жестоких экспериментов над ней в себя прийти.

Списали!

Тогда, окончательно поверить в своё сумасшествие не дало посещение лаборатории, где она в первый раз и увидела того, кто правит балом сатаны в этом адском месте. Именно ему непонятный тип докладывал после того, как вокруг нее руками помахал, что у нее сенсорные способности пробудились. Именно он и…

– Продолжайте процедуры, – обрек ее на постоянные избиения.

Били ее, как позже оказалось, не столь и сильно, нежно, можно сказать.

Но всё познается в сравнении.

В момент очередного избиения на нее что-то нашло, или может быть просто нервы сдали, но она не стала, как обычно, терпеть… сама от себя такого не ожидала! Пересилив боль, перехватила ногу избивающего ее садиста и легко, как пересохший тоненький прутик, сломала ее. Как же он заорал, даже из-под закрытого шлема этот его ор громко прозвучал. В тот момент, услышав этот крик, она реально с ума сошла, так как ничем иным кроме как сумасшествием дальнейшие ее действия не объяснишь. Дернув его за сломанную ногу, она уронила этого одоспешенного здоровенного мужика на пол и принялась его дальше ломать, до чего руками могла дотянуться. Обидно, шею ему не свернула, хорошо помнила, что успела еще в нескольких местах руку этому садисту сломать, вот тут-то ее шокером и выключили.

Очнулась в лаборатории и поняла, что раньше ее довольно нежно били, тело одна сплошная боль. Но, несмотря на колокольный гул в голове, всё же услышала доклад шамана, которого знахарем тут называют: оказывается у нее вторая способность, помимо сенсорики, от стресса пробудилась, сверхсилой называется, потому-то у до этого избивающего ее садиста и ломались потом руки/ноги как спички.

К этому времени она уже начала понимать, что находится в какой-то сверхсекретной лаборатории по изучению паранормальных способностей. И больше всего удивляло, что она этими самыми способностями обладает. Ведь никаких предпосылок к этому не было, никаких странностей она за собой не замечала, как и в семейных преданиях о предках ничего такого дедушка с бабушкой не рассказывали. Но как-то эти способности у нее всё же выявили, так как уже не верилось, что вертолет ее так, просто мимо пролетая, прихватил.

С того дня и начались настоящие избиения, обязательно до бессознательного состояния. И руки-ноги-ребра ей тоже частенько ломали, при этом несли какую-то ахинею, что нужно возжелать и можно обрести неуязвимость, закончатся мол мучения.

Кэтрин не знала как, может действительно возжелала, а скорее всего подсознание сработало, ведь она всегда заранее знала, что вот именно сейчас откроется дверь и в камеру войдут ее мучители, ее снова жестоко изобьют, при этом обязательно что-то ей сломают. Не простили, твари, своего искалеченного дружка. Неуязвимость она пробудила, чему совсем не обрадовалась. Последовавшие впоследствии эксперименты над ней, по выявлению граней этой неуязвимости… лучше бы ее просто насмерть забили!

Сначала ее просто били, при этом синяки чуть ли не на глазах исчезали. Потом простые побои перестали на нее действовать и в нее начали стрелять из разного вида оружия – пистолетов, автоматов, штурмовых винтовок. Да их таких, с которыми она никогда и не сталкивалась, а повидала она немало оружия, в том числе и несерийного производства. Видимо это их секретные разработки. Стреляли до тех пор, пока не выявили калибр, который ее неуязвимость всё же преодолевал. Но всё равно, даже в этом случае, когда неуязвимость не справлялась, раны – поверхностные, как и синяки, на глазах затягивались, более серьезные – те подольше, но им тоже, даже не дни, часы на излечение требовались. При этом голод и жажда ее просто убивали, казалось, организм одновременно ее лечит и в то же время сам себя пожирает и высушивает.

Серьезные раны лучше не получать!

Не… сдаваться!

Моральных сил уже не осталось! Ее уже три часа гоняют, при этом скрыться от них не получается, явно с помощью встроенного в ошейник маяка ее находят.

Ошейник.

Как только она обрела неуязвимость, ей ее ошейник на более массивный поменяли, да еще и продемонстрировали на толстом железном пруте его действие – направленным взрывом этот прут в одно мгновение взорвавшийся ошейник перерубил. При попытке освободиться, то же самое с ее шеей произойдет, никакая неуязвимость не поможет. А ведь у нее мелькнула такая мысль… не у нее одной.

Очередной удар в спину сбил ее с ног!

Специально стреляют ослабленным зарядом, есть такая функция у их оружия. Уж она то это знает! Специально мучают, поверхностные раны наносят, которые тут же затягиваются, но при этом голод и жажда ее уже начинают убивать.

«Продлевают мучения! Наслаждаются ими, твари!»

Оглянувшись, сквозь застилающий глаза туман она увидела, как тройка охотников в ста метрах сзади не спеша идут следом за ней, и вот средний из них в очередной раз вскинул к плечу оружие и ее, пытающуюся подняться, снова на землю бросило, от сильнейшего удара в бок.

Слез уже не было! Жаждой и их высушило. Не было и желания жить, она уже полностью смирилась со своей смертью. Сама не осознавая что делает, доползла до каменной лестницы и села на ступеньку, смотря перед собой и уже не видя приближающихся охотников.

Ей стало на всё плевать! Накрыло полнейшим спокойствием, безразличием ко всему на свете. Только где-то глубоко внутри, тоже затухая, но еще билась мысль: всё заканчивается – страхи, переживания, вечная боль – всё это сейчас исчезнет.

Не видела она и того, что не только в мыслях, но и в реале начала исчезать, расплываться. Ее силуэт, то обретал цвета, то становился черно-белым… и прозрачным. Частота пульсаций с каждым мгновением всё увеличивалась: черно-белый силуэт – цветной, черно-белый прозрачный – цветной… Скоро, очень скоро, буквально вот-вот уже всё закончится.

Подошедшая вплотную к ней тройка охотников с интересом принялись наблюдать за столь необычным зрелищем. Но вот, средний из них, пока эта девка окончательно не растворилась, поднял свое оружие. Он вроде обещал оставить ее в живых, но то не важно, заплатит штраф, не зря же они столь долго за ней гонялись по этому городу-могильнику.

Пора ставить точку в этой охоте!

Глава 19

Очень мне не понравилось то чувство вины по отношению к Лисе, да и вообще ко всей группе Шатуна, которое я испытал. Так что, уходя от Бастиона, я уже знал куда направлюсь.

Не хочу я чтоб на душе у меня груз висел, как и не хочу в будущем глаза прятать, доведись нам еще когда с ними встретиться. Так что, броненосцы, пусть я в любом случае рассчитывал к вам наведаться, но не думал что это так скоро случится.

Не повезло вам!

Путешествие с женщинами дало мне такой опыт передвижения по дорогам этого мира, что в одиночку теперь вообще легко шагалось. Никакого тебе напряга, никто мозг не выносит и можно не опасаться «Демона» при нужде призывать, никто твои секреты не выведает. Раздолье!

Ну и пока шел – решил: больше никаких спасательных операций! Вернее, не так, помогать людям при случае буду, а вот сопровождать – нет! Окажу помощь, информацией поделюсь, при нужде и наркотой снабжу. И всё, на этом наши пути расходятся. Направление еще укажу и даже карту знакомых мне дорог нарисую, чтоб не заблудились, а дальше пусть сами как хотят так и добираются.

Шел не особо торопясь, некуда мне было спешить, ну и старался на глаза никому не попадаться. А то еще доложат броненосцам, что в их сторону серый человечек шагает, они мне полноценную встречу и организуют, с хлебом-солью и ошейником.

Со своей одеждой я уже смирился, и уже не старался в магазинах или жилых домах себе сменку искать. Да и не нужна она, если так разобраться. «Демоном» обернулся и вот тебе новый, чистый комплект. Ну и в рюкзаке шмотки место не занимают, отчего я всё также и хожу со своим старым, новый и более вместительный мне не нужен. Одни плюсы, короче, ну и не женщина я – наряды менять, главное одежда удобная, телу приятная, на всё остальное плевать.

За временем не следил, но примерно через три недели я всё же добрался до того города, где вольную умудрился себе добыть.

И что же я вижу?

– Вот тебе и сходил называется за жемчугом, – пробормотал себе под нос, наблюдая, как броненосцы девчонку гоняют.

Нет, я ожидал чего-то подобного, не зря на подходе к городу посты стоят, а в небе беспилотники постоянно висят. Чтоб в город пробраться пришлось чуть ли не непрерывно «хамелеона» использовать. Но вот что я в самый разгар охоты заявлюсь, на это не рассчитывал.

Наблюдая за забегом девчонки, с резкими сменами направлений движения, даже ностальгией повеяло, ведь не так давно и сам от этих фанатов зомби-апокалипсиса также драпал. Но эти воспоминания пришлось срочно отгонять, времени на раскачку совсем нет, придется сходу в дело вступать.

Судя по состоянию девчонки – гоняют ее уже давно. Видно как ее штормит от многочисленных ранений, на моих глазах охотник ее в очередной раз подстрелил, но она, не знаю как и откуда, нашла в себе силы, поднялась и дальше поковыляла.

Хоть это ее уже не спасет.

Ясно уже, что охота подходит к концу. Так что нужно спешить, а то охотники сразу после охоты смоются и лови их потом. Черт его знает, когда и где они снова надумают появиться. За мной не только здесь, но и в других местах охотились.

Так что не будем упускать предоставленного шанса, ну и девчонку спасти, тоже можно попытаться. Хоть тут не вариант, судя по количеству крови, ну и последнему ее ранению, не факт что мне удастся ее… не спасти, тут шансы есть, из города от облавы с ней раненой уйти – вот что самое сложное будет сделать.

«Хотя… – скользя дымным облаком, стелясь у самой земли, двигался следом за охотниками, выбирая момент для атаки, терялся в догадках, – еще не факт, что девчонка иммунная и ее вообще можно спасти».

Платиновая блондинка, с гривой волос спадающих до середины спины, одета легкомысленно в вырвиглазные цветные спортивные леггинсы, плюс – спортивный черный топ, ну и черная же кепка на голове. Как она ее вообще еще не потеряла? Одежда совсем на темно-серую униформу не похожа, в которую сейчас я сам, ну и Котыч был одет.

Она не с фабрики суперов? Просто левая, первая попавшаяся провалившаяся в этот мир и доставленная сюда для охоты?

По внешнему виду – да!

И только один момент смущал – ошейник у нее на шее. Более массивный, чем у меня и Котыча был, но это и все отличия, функции, скорее всего, те же самые выполняет.

Девчонку в очередной раз подстрелили, не дав даже на ноги после предыдущего попадания подняться. Но она, к моему немалому удивлению, всё ещё была жива, и даже руки-ноги на месте. В то время как у меня, после таких вот попаданий, они сразу же в самостоятельный полет отправлялись.

Вот это и убедило меня, что она тоже фабричная. Ну а то, что и последний выстрел ее не убил, только доказывает мою правоту.

Девчонка подняться на ноги уже не смогла, подползла к каменной лестнице, ведущей к слегка обшарпанному зданию ДК, и уселась на нее, смотря отсутствующим взглядом перед собой. Видимо уже смирилась со своей судьбой. Но! Главное она сделала, отвлекла на себя внимание сопровождающих охотника охранников.

До этого момента эта парочка очень уж настороженно по сторонам косились, умело прикрывая друг друга, а тут расслабились. Втроем подошли и дружно на блондинку уставились, предоставляя мне тот шанс, который я, уже с трудом сдерживая бушевавшую внутри злость от увиденного, почти полкилометра ожидал.

Броненосцы не спешили, уже вроде и всё, охота закончилась, но они даже сейчас удовольствие растягивают, не спешат в ней точку ставить. Пока за ними следовал, не раз видел, как они стреляли и специально мимо, но в то же время очень близко к телу девушки, заставляя ее метаться из стороны в сторону. Любители продлить мучения жертвы.

А нет, ошибся! Подобравшись максимально близко, для рывка, увидел, что у блондинки, то же что и меня в свое время в подобной ситуации, похоже как дар сейчас активацию проходит. Она странно замерцала, теряя цвета и становясь на какие-то мгновения черно-белой. И, если у меня не глюки и я и вправду сквозь нее ступени лестницы вижу, то она не только цвета теряет, но и прозрачной становится.

Вот это и вызвало интерес у броненосцев, так их увлекло, что до последнего момента меня не замечали. А я, в двадцати метрах от них, прикрываясь деревом обрел материальность, сразу с «Дикарем» в руках. Время от ускорения привычно чуть замедлилось, и я сразу же в «прыжок» ушел. Вышел за спиной и чуть сбоку от правого охранника, от души размахнулся и, сделав короткий шаг вперед, впечатал «Дикаря-02» в поляризованное забрало броненосца.

– Х-ха, – вторая версия «Дикаря» не хуже первого сработала, при набранном разгоне шип топора легко забрало пробил.

Не отпуская рукоять, сделал шаг вслед за начавшим заваливаться назад броненосцем, рывком с проворотом выдернул «Дикаря» из его бошки, краем сознания отметив, что шип только ближе к кончику масляно блестит, не полностью в голову вошел – рывок к следующему охраннику, который на удивление резво на мое появление отреагировал.

Несмотря на ускорение я не успевал к нему приблизиться, тот уже разворачивался, направляя на меня свое оружие. Пришлось «прыгать» этому шустрому за спину и уже оттуда удар наносить, от которого броненосец, снова не слабо так меня удивил, попытался увернуться. Но скорости всё же несопоставимы – «Дикарь» удачно вскрыл очередное забрало.

От такой его резвости, пусть и с запозданием, но даже испугался слегка, так что к самому охотнику сразу «прыжком» переместился. Но тот, на удивление, не оружие на меня направлял, а суетливо пытался что-то с наручным коммуникатором сделать.

– Н-на, падла! – от души размахнувшись, с огромным удовольствием выплеснул свой страх ударом «Дикого вскрывателя» в голову этому любителю по девчонкам пострелять. – Сука!

Плюнул на тело охотника и осмотрелся: блондинка всё также мерцала, ни на кого и ни на что не обращая внимания, а вот первый мной вырубленный охранник уже очухался. Увидев, как его рука по поясу шарит в попытке из кобуры пистолет вытащить, снова в ускорение вошел и «Дикарем» еще раз по всем броненосцам прошелся. После чего, скривившись, ну не люблю я людей резать, пришлось еще и ножом добивать, чтоб уже наверняка.

Стараясь отрешиться от только что сделанного, хотя не очень-то оно и получалось. Как же это мерзко! Сука! К трупам привык, а вот резать людей – чуть не наизнанку выворачивает и на душе погано, да еще и трясун напал, отходняк не вовремя начался.

Очень не вовремя! Снял с пояса флягу, прополоскал рот и от души «живой» воды напился, одновременно по сторонам головой вертя. Место всем взглядам открытое, мало того что перекресток, пять улиц к ДК выходит, так еще и перед зданием площадка для выступлений, вот мы практически на этой площадке и расположились.

«Артисты на сцене, только зрителей и не хватает», – хмыкнул я совсем не весело, а тут еще и мурахи по спине рядами пошли, представил, что зрители всё же есть, только смотрят они сейчас на нас в оптический прицел.

Выругался от души, только мысленно, чтоб не шуметь, убрал флягу и к охотнику метнулся. Быстро по его снаряжению руками пробежался, вскрыл кофр и вот оно, сбоку в маленьком кармашке знакомый пенальчик краем выглядывает, в руки ко мне просится. Мельком глянул внутрь него...

– Ес! – выдохнул обрадованно. – Не зря сюда сунулся.

«Вот теперь можно и в Бастион идти, мосты наводить. В этот раз не придется глаза прятать. Надеюсь, Шатун, как и обещал, поможет на первых порах. Ну и подскажет, где можно будет нормально на жительство устроиться, только бы подальше от Внешки. Мне, я думаю, и моего побега не простили, а тут…».

Надеясь на чудо, быстро кофры и у охранников обыскал. Чуда не случилось! Думаю, не положено им «страховку на всякий случай» иметь, чтоб лучше свои обязанности выполняли и не надеялись на спасение.

«Ну и ладно! Не очень-то и хотелось», – выпрямился и снова по сторонам осмотрелся.

Вокруг по-прежнему никого, хоть и кажется что из всех окон на тебя смотрят, волнение никуда не делось. Взгляд уперся в блондинку, о которой я, найдя жемчуг, умудрился забыть. Сидит себе тихонько, смотрит в никуда.

«И что с ней делать?» – вопрос всех вопросов.

Очень уж мне не хотелось с раненой, да еще как бы и не с ума сошедшей, связываться. Был бы на ее месте парень, даже думать бы не стал, а тут…

– Эй, подруга! – присел на колено перед блондинкой, всё также продолжающей сидеть с открытыми глазами, но похоже что она вообще ничего не видит. Помахал у нее перед лицом рукой. – Эй-ей! Ты меня слышишь?

Ноль реакции. Попытался ее за плечо схватить, чтоб тряхнуть слегка, но именно в этот момент она черно-белой стала, и моя рука просто в ее тело провалилась.

Она реально прозрачная стала, нематериальная.

Поспешно отдернул руку назад. Что-то у меня нет желания проверять, что с рукой или блондинкой станет, если в момент материализации моя рука внутри ее призрачного тела находиться будет. Может просто оттолкнет ее в сторону, а может и срастемся, будем как сиамские близнецы. Ну его нафиг так рисковать!

Дождался, когда она снова цветной станет, осмотрел ее тело. И вот что странно: кровавых разводов на теле хватает, а вот ран не видно. Это как так?

– Эй-ей! – слегка по щекам девчонке похлопал. – Да очнись же ты!

Оп-па! Сквозь завесу безразличия, где-то в глубине глаз, что-то там такое промелькнуло. Уверен в этом. Хоть и не видит она меня, но слышит – это точно.

С нетерпением принялся ждать пока она снова материальность обретет, частота мерцания увеличилась, и она сейчас дольше в нематериальности находилась, чем в нормальном состоянии.

– Слушай меня внимательно, – заговорил, как только она снова цветной стала, при этом смотря ей в глаза и отслеживая малейшую реакцию. – Ошейник! Он не часть тебя! Черт!

Смотрю в глаза, а вижу ступеньки за ее спиной, снова прозрачной стала. В нетерпении кинул взгляд по сторонам, хочется как можно быстрее отсюда убраться, но даже не попытаться ей помочь, совесть не позволяет.

– Слушай внимательно! Ошейник! – торопливо заговорил. – Представь, что он не часть тебя! Мысленно пожелай отстранится от него… Да твою же мать!

Аж потряхивать от нетерпения стало. Только сейчас дошло, ведь если от ошейника не избавимся, то она гарантированный труп. И тогда как бы там совесть меня не мучила, лучше сразу с ней расстаться, чтобы потом не наблюдать, как у нее голова взорвется.

– Отстранись от ошейника! Ты же его ненавидишь, так избавься от него! Он не часть тебя, всем сердцем желай его сбросить… Оу!

Сбросила! Она вообще всё с себя сбросила, вот я и замер от удивления, когда увидел ее полностью обнаженную. Пусть черно-белая и прозрачная, но всё прекрасно видно. Даже на взорвавшийся ошейник толком внимания не обратил, хоть свое дело он всё же сделал, заставил мозги заработать.

– Кхм! Ты это, – поднял глаза на ее лицо и снова замер.

Призрачная блондинка уже не отсутствующим, а вполне себе осмысленным взглядом на меня смотрела.

– Ты меня слышишь?

А в ответ тишина, хоть судя по шевельнувшимся губам, она сказала – да.

– Отлично! У тебя дар прорезался – нематериальность.

М-да! В себя то она пришла, но не до конца, только теперь поняла, что с ней что-то не так. Вот она голову наклонила и на себя посмотрела, и тут же, рефлекторно, руками хлоп – грудь прикрыла. Хорошо, что уже сидела, так что не пришлось приседать, только ноги сильнее сжала и вбок их отвернула.

– Всё нормально, успокойся!

Впрочем, успокаивал я ее зря, она и сама довольно быстро в себя пришла. Вот она руки от груди убрала и принялась их рассматривать, уже абсолютно меня не стесняясь. Ну и я не наглел, старался ей в лицо смотреть. А там от безучастности и следа не осталось, такое море чувств, как будто в первый раз со сверхъестественными способностями столкнулась.

«Или действительно в первый раз?»

Блондинка перестала руки рассматривать и пальцем себе в живот потыкала. Но я только краем глаза увидел, что нематериальная она только для всего ее окружающего, но не для себя.

«Сука! – отвесил себе мысленный подзатыльник. – Не залипай! Нашел время!»

Н-да! Нахожусь в мертвом городе, вокруг него кавалерия кружит, охраняет трупы, которые сейчас у меня за спиной валяются. Может и «не трупы» еще где-то здесь же бродят и в любой момент могут на нас наткнуться, а я взгляд не могу отвести от такой… Такой… Ух! Грудь, два совершенства.

У меня чуть стон разочарования не вырвался, когда это совершенство от меня спрятали, снова руками закрыли.

– Извини! – заговорил слегка хрипловатым голосом, столкнувшись с ее внимательным взглядом. – У нас времени совсем нет, ноги отсюда уносить нужно. Так что давай, нормальной становись.

«Как?» – прочитал по ее губам, и с трудом ниже взгляд не опустил, так как она на эмоциях руки от груди убрала и недоуменно перед собой ими взмахнула.

– Так, стоп! Успокойся! – Не знаю, ей я это или себе сказал, скорее всего нам обоим успокоиться не помешало бы. – Закрой глаза и представь свое тело таким, какое оно раньше было. Мысленно представь и пожелай материальность обрести. Кхм!

Глотка пересохла, и не знаю, из-за того, что говорю много или из-за чего другого…

«В глаза ей смотреть!»

Снял с пояса флягу с водой и присосался к ней.

Блондинка реально одаренная! То от ошейника в легкую избавляется, то материальность обретает, не успел я и пару глотков сделать.

– Пить! – из-за ее хриплого голоса не сразу и понял, что она произнесла, но вот ее дрожащие руки, протянувшиеся к фляге, прекрасно в качестве переводчика сработали.

– Подожди! Тебе не вода сейчас нужна, – прекрасно знакомо мне это состояние, тут на лицо ломка наркотическая начинается.

Блондинка кивнула, обхватила себя руками, и тут ее реально затрясло…

– Блин! Блин! Блин! – пришлось даже в ускорение нырнуть, в темпе скинул с себя рюкзак и из него флягу с наркотой достал. – Давай! Пей! – Пришлось помочь, очень уж сильно у нее руки тряслись. – Не спеши! По нескольку глотков… Еще немного и хватит! Всё, всё, хватит! – с трудом у нее наркоту отобрал. – Теперь из этой фляги пей сколько хочешь, вода целебная, после наркоты, то что тебе сейчас и нужно.

Фляги с «живцом» ей не хватило, а там ведь воды чуть больше половины было. Пришлось снова в рюкзак нырять и уже простую воду в мягкой двухквартовой фляге доставать.

– Спасибо! – напившись, протянула она мне флягу обратно. – Теперь бы еще поесть, а то меня желудок сейчас сам сожрет. Хотя… Хух, – выдохнула она облегченно, прислушиваясь к себе, – после воды слегка полегчало.

Что полегчало – вижу. Во всяком случае уже почти нормальным голосом говорит, а не хрипит непонятно что.

– Ты одевайся давай, – пряча все фляги в рюкзак, сказал ей. – Нельзя нам здесь задерживаться! – при этом кивнул на трупы броненосцев. – Скоро город полный кавалерии будет, из-за их смерти начнут нас искать.

– О-о-о! – протянула она, казалось, что только теперь, после моих слов, своих недавних охотников заметила. – Как же… Как же…

Не находила она слов, чтоб выразить свои эмоции. Впрочем, меня она услышала, принялась в темпе в свою слетевшую с нее вместе с ошейником одежду одеваться, а я, чтоб ее не смущать, пошел трупы еще раз обыскать. Аптечку распотрошить не помешает, хоть ран на ее теле и не увидел, но я больше на «совершенство» пялился, может ей еще и пригодится та замазка, которой меня в своё время замазывали.

Блондинка быстро оклемалась, наркота с живцом ей в этом прекрасно помогли. Только и успел два кофра аптечных распотрошить, а она уже вещи свои на себя натянула и…

– Как же я рада, что вы сдохли! – нашла она наконец слова.

Повернул голову, а она оружие второго охранника, до аптечки которого я еще не добрался, подобрала, что-то там на нем высмотрела, нажала, после чего на труп навела.

– Да брось ты его, не работает оно в чужих… – договорить я не успел, замер с открытым ртом.

Она выстрелила!

– Дебил! – впечатал себе ладонью по лбу.

Вот что значит инерция мышления, основанная на своем негативном опыте. Прекрасно же помню, что Лиса с Шатуном похожим оружием пользовались. Но нет, раз обжегся и всё, глазам своим теперь не верю, твердо уверен, что оружие броненосцев только в их руках и работает.

«Как же они меня выдрессировали, а! Крепко в подкорке у мне та их учеба с простреленным пузом сидит. И если бы не эта блондинка, то и дальше бы...».

– Извини, не могла сдержаться. Что ты там об оружии говорил?

Перевел взгляд с подстреленного броненосца на эту самую блондинку.

«Амазонка, блин! – Стоит окровавленная вся, с этой непонятной винтовкой в руках, хорошо хоть в сторону, а не на меня нацеленной. Зато другое ее оружие, меня на прицеле держит – сосок торчит из слегка разорванного взрывом ошейника топа. За него то я взглядом и зацепился. – И снова блин! Нужно было свою куртку или майку с себя стащить и ей отдать».

– Уже ничего, – с трудом оторвал взгляд от столь грозного оружия и посмотрел ей в глаза. – Тебя как зовут?

– Кэтрин! Можно Кэт, ну или Катя, если Кэтрин непривычно звучит. Только прошу, не надо Катькать и Катюхать, ненавижу, когда меня так называют.

– Не вопрос! – сразу согласился со всеми ее пожеланиями, видя как она нежно винтовку поглаживает. – Меня Нафаней зовут.

Представился и сразу же руки протянул к винтовке охотника, очень уж мне хотелось убедиться, что и в моих руках это оружие рабочим окажется.

– Нафаня? – Кэт удивленно вскинула свои, в противовес волосам, черные брови. Но это и вся ее реакция, не стала уточняющих вопросов задавать, вместо этого выдала: – А я тебя знаю.

– Оп-па! – я даже с винтовкой разбираться прекратил, не стреляет, самка собаки. Внимательно всмотрелся в лицо Кэт и отрицательно мотнул головой: – Извини, реально не помню тебя, хотя такую… девушку трудно забыть.

– Да я тебя заочно знаю, в реале мы с тобой не встречались.Я видела тебя сидящим в камере, – в тот момент я не понял, к чему она это «видела» интонацией выделила, – в следующей после мутанта. Там ты обитал, а потом пропал.

– Ага! Так ты значит всё же с фабрики суперов? – подтвердились мои догадки, что она тоже одаренная. – Тогда почему одета так… – не стал говорить – легкомысленно. – Так легко?

– Суперов? Фабрики? – удивленно переспросила она. Но тут же до нее дошло. – А, поняла. Да, я из той же лаборатории, где сверхспособности изучают. А одета, – осмотрела она свою одежду, и тут же, бросив на меня короткий взгляд, спрятала держащее меня на мушке розовое сокровище. Впрочем, сожалеющие мысли о нем меня тут же покинули, после ее последующих слов. – Меня умирать отправили! Профессор прямо об этом сказал, что я свою миссию выполнила и больше не нужна. Раньше я в такую же, как и у тебя, одежду одета была, а тут выдали вот это, – хлопнула ладонью она себе по бедру. – Вот этим, – пнула ногой она труп броненосца, – нравилось именно на такую меня охотиться.

– Понятно! Извини, – буркнул, снова пытаясь разобраться, как это чертово оружие работает.

Вроде охотились на нее броненосцы, а неловко себя я чувствую. Ну и злость снова разгораться внутри начала, даже мысль мелькнула, на подольше здесь задержаться. Пересидеть поиски и снова на охотников поохотиться. С трудом отогнал от себя эти глупости: вовремя дошло, что после сегодняшнего, охотников тут долго может не быть, а вот на мои поиски поднимут все силы. Так что...

– Да ты-то за что извиняешься? – сбила меня Кэт с мысли, попытавшись улыбнуться. Лучше бы этого не делала. Видимо отвыкла, лицо в какой-то гримасе скривилось. Это она и сама поняла, так как сразу и прекратила гримасничать. – Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна, что спас меня...

– В расчете будем, если скажешь, как ты из оружия этого выстрелить сумела? – перебил я ее, абы только слова благодарности не выслушивать.

После тети Любы у меня аллергия на них образовалась.

– Кхм, – проглотила остаток благодарственных слов Кэт. – Вот тут, – легко сменила она тему и, повернув нужным боком свою винтовку, показала мне… – возле рукояти кнопка с молнией, я так поняла, что это питание. Нажала на нее, оружие и заработало. Что с остальными кнопками, я не знаю, нужно еще разбираться.

– Разбираться потом будем, – отрицательно мотнул головой. – Времени нет почти, скоро тут не протолкнуться от броненосцев будет. Так что сейчас, первым делом…. Да!

Не сдержал я радостного крика. Нажал на кнопку с молнией и сразу же почувствовал, как оружие ожило. Ничего такого не было: ни иллюминации, ни вибрации, никаких других эффектов. Всё именно на уровне чувств, просто вдруг стало понятно – винтовка ожила и готова к работе. Ну я и нажал на… Блин! Не на курок, на спуск. И да, винтовка тихо кашлянула – раздался выстрел.

– Сейчас в темпе собираем трофеи! – перевел я взгляд на Кэт. – И бежим в спортивный магазин, благо примерно представляю как отсюда до него добраться. Одна из улиц в нужном нам направлении идет. Доберемся, там кровь смоешь с себя и оденешься в нормальную одежду, и уже тогда из города будем выбираться… Насчет крови, кстати! По телу у тебя много разводов, а ран не видно… Я не увидел, или их действительно нет?

– Нет ран, они у меня сразу заживают, если ранение не серьезное, – снова кривовато усмехнулась Кэт. – Только мне теперь поесть нужно. Вода вроде немного помогла, но прям чувствую, как желудок силы из меня вытягивает, не обманулся он ею.

– До магазина потерпишь? Там просто рядом со спортивным, через дорогу продуктовый есть, найдем чем тебя накормить.

– Потерплю, – кивнула она. – Только ты мне воды еще дай, пожалуйста.

Я про себя только чертыхнулся! Не мог сразу флягу ей вручить? Ведь знаю же, как постоянно пить хочется после сушняка.

Прекратил раскулачивать броненосца, снова с себя рюкзак скинул и флягу с водой ей отдал, заодно и наркоты дал еще напиться, не помешает. После чего, не отвлекаясь на лишние разговоры, снова в темпе принялся снимать с тел охотников подсумки с магазинами к оружию и паковать их в снятый у одного из охранников небольшой рюкзак. В котором и до этого в одном из отделений, в специальных кармашках, нужные мне магазины лежали. Так что выкинул из него всё ненужное, и с трудом запихал в него всё мне нужное.

Кэт, воды напившись, тем же самым занялась, только одними магазинами она не обошлась, ее рюкзак, снятый с другого охранника, побольше моего раздулся, напихала туда разного всякого. Как только тащить собирается?

Я же, помимо трофеев, усиленно решал, что с ней делать? Ведь совсем недавно зарекался еще с кем-нибудь совместно путешествовать. А тут, получается, снова обузу себе на шею повешу, пусть молодую и красивую, а не как мои прошлые бабули. Ну, кроме Лены, к той у меня претензий как раз и не было, кроме разве что нежелания тех женщин на произвол бросать. Так что, набивая рюкзак, решал: вместе идти или из города ее вывести, просветить об реалиях этого мира и разбегаться?

– Ты готовить умеешь?

Кэт от неожиданно прозвучавшего вопроса даже вздрогнула и удивленно на меня посмотрела.

– Умею, – кивнула согласно. – А к чему вопрос?

– Да так, – отвернувшись, пробормотал в ответ. – Я просто не умею, вот теперь и думаю, какими продуктами в дорогу запасаться.

Не говорить же ей правду, что решаю сейчас, что с ней делать?

В свое время тетя Люба подсказала мне, как в дороге готовить можно, при этом костром дымить не нужно. Всего-то и надо найти готовую, или самому спиртовку из банки сделать.

Спиртовку сделал, там ничего сложного. Спирта в аптеке добыл и в две бутылки его из маленьких флаконов перелил. Пригодится запас, и для наркоты, и для приготовления еды. Всё хорошо, одно только плохо – руки у меня кривые для готовки. Только кипяток и получался, всё остальное или недосолю, или пересолю, и почти всегда пригорает, что каша, что макароны.

Так что ее умение готовить – это плюс и немалый! Горячего хочется всегда, на сухомятке далеко не уедешь. А я, из горячего, после расставания с «тетей Любой и Ко», только чаем в основном и питался, остальные «шедевры кулинарии» даже на голодный желудок с трудом в себя запихнуть мог. Удовольствия уж точно от той еды не получал.

Так что, как и говорил, умение готовить – это огромный плюс для Кэт. Внешностью ее, хоть она и мозговыносящая, я не обманывался, отойдет от сегодняшнего шока и уже по-другому начнет мне мозги выносить, а мне этого ой как не хочется. Ну и еще один минус как раз к ее внешности и относится, да. Очень уж я тупить начинаю на нее глядя, что не есть хорошо. Совсем не хорошо! Так как чувствую, чтобы в этот раз уйти от погони, постараться придется. Черт его знает, каких еще сенсоров нагонят для наших поисков. Так что… раз готовить умеет, дам ей шанс! Может она и помимо готовки, как и Лена, не будет меня напрягать. Ну и, если судить по тому, как она быстро с оружием разобралась, в этом отношении она явно опытней меня. Так что в дороге обузой не должна быть, что тоже в плюс ей зачтем.

– Понятно! – Кэт, чуть пожав плечами, снова за сбор трофеев принялась.

С трудом закрыл молнию на рюкзаке, впечатлился получившимся весом.

«И как только эти броненосцы на себе столько таскали?»

А я ведь только магазины к винтовке с двух тел собрал и аптечку, к небольшому пистолету-пулемету боеприпасы вообще не брал, смысла не видел. Зато Кэт в этом отношении не церемонилась, всё выгребла.

– Ты как это тащить собираешься? – удивленно посмотрел на нее.

Я рюкзак броненосцев на грудь себе пока приспособил, некогда со своей сбруей разбираться, до магазина и так сойдет. Винтовку, нажав на «молнию» – обесточив ее, в руках решил нести. А вот Кэт...

«Может еда не стоит того?» – глядя на нее, промелькнула у меня мысль.

Оставшийся две винтовки на себя напялила, три пистолета-пулемета с кобурами в связке держит, рюкзак охранника полный за спиной, и что-то наподобие «сухарки» – снятый ею с охотника крупный подсумок, и он тоже под завязку набитый.

– Да нормально всё, – улыбаться она пока так и не научилась, погримасничала только опять. – Я сильная, унесу всё. Не оставлять же всё это им?

– Ну-ну! – не стал я спорить, побегает денек с таким весом, потом сама всё выбросит.

Вместо этого по сторонам внимательно осмотрелся, всё также никого не увидел и уже хотел скомандовать «двигаться», но не успел.

– Вокруг нет никого! – удивила меня Кэт. – Я еще в лаборатории научилась как-то людей вокруг ощущать. Так что точно говорю, никого вблизи нет, можно смело идти.

– Сенсор? – вытаращился я на нее.

Если это так, то фигня все те мной перечисленные плюсы-минусы, сенсор – это один сплошной и жирный плюс.

“А ведь она еще и готовить умеет, и внешность у нее…”

Глава 20

Вопросов хотелось задать тысячу и один, но я пересилил себя, нет на это времени, и так чувствую, как оно сквозь пальцы утекает. Желательно до скорого переполоха город покинуть, и уже потом в лесу можно будет разговоры разговаривать. Ну а сейчас…

– Двигаем отсюда! – Подавая пример, первый направился в нужную нам сторону. – Если кого-то заметишь, сразу дай мне знать.

– Хорошо.

Сенсор она или не сенсор, расслабляться я не собирался, так что, как и раньше, внимательно по сторонам посматривал, ну и частенько на Кэт поглядывал.

– Никого нет! – тут же следовал ответ от «мула».

Рюкзак за плечами, две винтовки на шее на ремнях висят, «сухарку» в левой руке тащит, связку с ПП – в правой.

И почему мне ее не жалко?

Сама еле живая, только-только от ломки отходить начала, а уже такая жадная. Я тупо не понимал, зачем так упираться и не особо нужными вещами перегружаться?

«С двух рук из винтовок, а из ПП ногами отстреливаться собирается?»

Даже представлять не хочется, как она после посещения магазинов выглядеть будет. И тут же тряхнул головой, отгоняя видение, где Кэт с огромадным рюкзаком за плечами и сумками в руках пытается незаметно мимо броненосцев пробраться. А уж в лесу…

– Никого нет!

Вот после очередного такого ответа, уже на подходе к спортивному магазину, это и случилось. Не успел на ее «никого нет» в ответ кивнуть, как краем глаза заметил движение.

Небольшой дрон – простой летающий глаз с четырьмя пропеллерами.

«И какого, спрашивается, он здесь, в черте города, делает?»

На подходе к городу такие «глаза» не раз видел, благо они не очень высоко висят, но вот стоило мне в город пробраться – как отрезало, ни одного больше не заметил. Я так понял, не любят охотники, когда за их развлечениями подглядывают. Хоть и не понимаю почему? Они-то в броне с ног до головы, компромат фиг снимешь, лиц то не видно. Но нет, стесняются, наверное, свои пороки на всеобщее обозрение выставлять.

Но то пофиг, мне от этого только лучше. Иначе пришлось бы «на глазах» валить броненосцев, а потом, обернувшись «Демоном» в каком-нибудь доме, пытаться из города выбраться. Благо о его наличие у меня никто не знает, соответственно никто не ожидает, что я незаметной дымной змейкой у них между ног проскользну и на вольные просторы вырвусь.

Но это если бы я был один! Сейчас же…

Очень неудачное место!

Мы как раз дорогу срезали, через дворы шли, вот тут-то этот «глаз» и появился.

Деревьев много, но они низкие и с редкой кроной, под ними фиг нормально спрячешься. Машины легковые – под них не заберешься, тем более с нашими баулами. Подъезды – даже отсюда вижу, что двери в них плотно прикрыты и сто процентов на замки закрыты. Начнем ломиться… Да и нет уже на это времени, «глаз», если еще нас не заметил, то вот-вот это произойдет.

Толкнул Кэт к ближайшему дереву и...

– Замри! Что бы не происходило, стой смирно и ничему не удивляйся. Ты меня поняла?

От шока у Кэт даже речь отнялась, круглыми глазами на меня уставилась, но хоть кивнула согласно, услышала и поняла, что я сказал.

Н-да, оказывается это еще не круглые глаза были. Стоило мне на дым распасться, который тут же вокруг нее заклубился, вот тут у Кэт глаза анимешные и стали, еще и рот открыла в удивлении. Как на месте устояла, вообще не понимаю, ведь дернулась же сначала, хотела от меня такого воздушного сбежать. Но устояла. Замерла и, кажется, даже дышать перестала.

Я же в это время «хамелеона» раскочегарил, одновременно за дроном наблюдая.

«Заметил или нет?»

Не похоже! Дрон всё также с одной скоростью не спеша петляя летел, с разных ракурсов во все углы заглядывал.

«Правильно я всё сделал, иначе фиг бы мы где от этого «Всевидящего ока» укрылись».

Но всё равно, правильно-неправильно, а жутко обидно было, что «Демона» рассекретил. Перевел взгляд на Кэт, что от шока уже отошла, и тоже наконец дрона заметила: рот закрыла, глаза тоже, теперь уже прищурившись, пристально за летуном наблюдала.

«Сенсор то бракованный! И чего спрашивается я так обрадовался вначале? Жирный плюс где-то увидел, которого и близко нет. Не успели и шагу совместно сделать, а уже проблемы от нее посыпались. Что дальше будет? Хотя, что дальше – это уже не интересно. «Демон» мой раскрыт! Может ее того, совсем того?»

Был бы в материальном теле, меня бы от моих мыслей передернуло! Сам себе противен стал, во что превращаюсь?

«Будь что будет!» – принял решение, наблюдая, как дрон за домами скрылся.

– Ну не сука же ты, а? – не удержался и воскликнул, как только от Кэт отлип и снова материальным стал.

А у Кэт снова глаза круглые стали и даже голос прорезался.

– Я? – ошеломленно и в то же время обиженно уточнила она.

– Да ты то тут причем? – отмахнулся от нее.

Нет, я знал, что так и будет, но надеялся на лучшее. Как только удалось из трофейной винтовки выстрелить, так обрадовался, почти как «Дикарю». И потом, к магазинам двигаясь, тоже старательно себя накручивал, внушал, что моё это оружие, оно неотделимо от меня, оно часть меня, оно навсегда со мной...

Этот сучий «Демон» снова спи… украл мои стреляющие трофеи! И не только стреляющие, падла такая, разошелся не на шутку, полностью рюкзак со всем содержимым, взятый у броненосца, спи… растворил, как и от винтовки, только одни ощущения веса и остались. Растут у него аппетиты, сучий потрох...

Тут я замер на миг, потом судорожно нырнул в карман и…

Фух, – выдохнул облегченно, рядом со старым и новый пенал обнаружил.

«Всё равно, ты падла, – заглянув внутрь пенала, убедился, что жемчужины, и красные, и, главное, две белые, никуда не делись. – Не зря я тебя демоном обозвал. А может и зря…».

– Нафаня! – не дала мне этого клептомана и дальше поругать Кэт. – Кто ты такой? Что происходит, а? Что вообще тут происходит? От кого мы прячемся? Кто те люди, что меня украли…

Кэт видимо окончательно в себя пришла, раз у нее такая куча вопросов в голове возникла, а ведь до этого казалась такой себе железной леди. Трупы, да и фиг на них, трофеями загрузилась, пошли типа сначала перекусим, а потом уже воевать будем, кто там против нас.

Хлясь! – в этот раз пощечина посильнее вышла, чем когда ее в себя приводил.

– Успокоилась?

Вопросы неудержимым потоком литься действительно перестали, зато из ее темно-серых, очень таких ярких и выразительных глаз потоком хлынули слезы.

– М-да, – замер я растерянно, прекратил истерику, называется.

Но, слава богу, ничего больше делать не пришлось, Кэт сама справилась. А то, если как истерику прервать я знал, теоретически, то вот перед слезами полностью безоружный оказался.

– Извини, – уронив «сухарку» на землю, Кэт торопливо принялась слезы вытирать. – Понимаю, не время с вопросами приставать. Но я просто вообще ничего не понимаю и ничего не знаю. Всё это время, что в плену пробыла, со мной ни разу не говорили, ничего не объясняли, только били, стреляли и другие разные опыты надо мной ставили.

– Выберемся из города, я на все вопросы отвечу и всё тебе расскажу. Обещаю! А сейчас, извини за пощечину, но нам действительно нужно спешить. Когда твоих дохлых охотников найдут, тут такое начнется…

– Понимаю, – кивнула Кэт, вытерла последние слезы, вздохнула пару раз глубоко и окончательно успокоилась. – Я всё, готова дальше идти. – Наклонилась, подобрала «сухарку» и на меня широко открытыми, покрасневшими после слез глазами уставилась. – А где твои вещи и оружие?

– Спиз… Тфу! Есть тут клептоман один, но о нем я тебе тоже потом расскажу, хорошо? А сейчас у нас действительно времени совсем нет, спешить нужно.

Похоже Кэт совсем запугал, судорожно кивнула...

– Хорошо.

И тут же принялась по сторонам оглядываться, клептомана искать, в то же время старательно к себе прислушивалась, видимо сенсорику свою раскочегарила.

До «Лидера», спортивного магазина, без проблем добрались. Я по дороге теперь не столько по сторонам смотрел, сколько на небо пялился. Всё не мог понять, какого здесь дроны летают? Или они изначально вот так, край города и патрулировали? Видимо так и есть, иначе, если бы трупы охотников нашли, тут шуму бы уже было, вертолеты бы точно уже над головой висели. Прекрасно помню, как оно в прошлый раз было.

Заскочили в магазин, огляделись…

– Тут никого нет! – поспешила успокоить меня Кэт, увидев, как я во все углы заглядываю, опасность выискиваю.

Я в принципе и не сомневался. Сколько уже в городе, а ни одного зомбака так и не увидел. Да даже трупов мало, такое ощущение, что всех обратившихся жителей выманили из города и где-то там с ними расправились. Оставшихся же охотники расстреляли, так как увиденные нами тела именно подстреленные и были.

– Добро, – кивнул, что услышал ее, но дверь в подсобное помещение всё же открыл и туда заглянул. – Действительно никого. Так, – повернулся к Кэтрин, – я сейчас в «Хороший» сбегаю, – махнул рукой в сторону продуктового магазина, что сквозь витрину хорошо виден был, – пойду продуктов и воды наберу. Ты же пока одежду себе подбери… – Осмотрел ее с ног до головы, и на всякий случай уточнил: – Желательно темных тонов.

– Давай вдвоем, а? – Торопливо предложила Кэт, и с такой надеждой на меня посмотрела, что…

«Или одна оставаться боится, – понял я это сразу. – Или думает, что я ее тут бросить могу, чего тоже боится».

– Не вопрос! – спорить и убеждать, что порознь было бы быстрее, не стал. – Сначала продукты, потом умывание и переодевание. Пошли!

Правда, прежде чем идти, Кэт от лишнего груза избавилась. Скинула на прилавок лишние стволы, там же и «сухарку» оставила. Только рюкзак за плечами и одну винтовку оставила.

– Я готова!

В «Хорошем» уже ощутимо попахивало, так что холодильники открывать не решились, воспользовались тем, что на полках было. Хоть, в принципе, другого нам ничего и не нужно было. Тушенка свиная и говяжья, как в стеклянных банках, так и в жестяных, в наличии была, рыбные консервы и паштеты разные, их тоже хватало. Про крупы я и не говорю, и в мешках, и килограммовых пачках разных-всяких вдоволь было.

Пока я наполнял фляги водой и выбирал, что и сколько с собой возьмем, Кэт дорвалась. Действительно голодная, две банки тушенки без всякого хлеба и гарнира буквально испарились, а Кэт уже третью, с паштетом, взятым у меня ножом вскрывает.

Видя такой аппетит, я даже засомневался, что отобранных мной продуктов хватит до следующего кластера с магазинами. Пришлось еще один пакет с кашей в рюкзак бросить. Самая еда в дороге, надеюсь теперь нормально приготовленной поесть, а не той бурды, что я готовил.

– Ну как, полегчало? – дождался, пока она с паштетом закончит, поинтересовался у нее.

– Да, хорошо, – погладила она еще недавно плоский живот, теперь выглядящий слегка беременным. – На меня, после ранений, просто дикий жор нападает, – попыталась она смущенно улыбнуться, и в этот раз уже даже что-то получилось. Видимо мимические мышцы начинают разрабатываться. – Но вот стоит поесть от души, и всё, потом нормально себя чувствую, аппетит обычный возвращается.

– Организм потраченные на регенерацию силы восполняет, тут всё понятно, – кивнул, слегка улыбнувшись успокаивающе. Но тут действительно всё понятно. У меня у самого то же самое, после серьезных ранений, когда «целителя» приходится использовать, тоже жор нападает. – Ты как, еще есть будешь, или уже за одеждой идем?

– Нет, всё, наелась, – вытерев нож найденной на полке под прилавком тряпкой и возвращая его мне, сыто вздохнула Кэт. – Теперь за одеждой… Хотя – стоп! Какие продукты ты взял?

Пришлось рюкзак открывать и показывать, что и сколько я взял.

– Вода понятно, а зачем спирта столько? – удивленно посмотрела она на меня.

– Для спиртовки, еду готовить, чтоб костром не дымить, – коротко ответил, не вдаваясь в подробности, а то чувствую, придется на все ее вопросы отвечать.

– Понятно, – продолжая перебирать рюкзак, протянула Кэт. – Маленький он у тебя какой-то, сюда же больше ничего толком не влезет.

«Блин, рюкзак ей мой маленький, да я с ним уже черте сколько брожу и ни разу мне больший не понадобился».

– До сегодняшнего дня мне его хватало, – как можно равнодушней пожал плечами. – А что тебе еще нужно?

– Приправы еще нужны, – Кэт тут же принялась перечислять, что нам еще срочно нужно, – одной соли мало…

И не только перечислять, но и вдоль полок метаться, еще много чего разного и всякого, ей срочно нужного, набирая. Тут, блин, еще один рюкзак нужен будет. А если вспомнить, сколько у нее уже вещей есть и сколько после спортивного магазина еще будет, становится понятно, кто это всё потащит.

Чуть не поругались, с трудом убедил, что годовой запас продуктов нам не нужен, на три, максимум на четыре дня и хватит. Как и воду лишнюю с собой тащить не надо, в лесу родники встречаются, я их, когда от погони драпал, встречал, так что сумел успокоить эту запасливую девушку, найдется ей в дороге, где и чем умыться.

В спортивном «Лидере» мои опасения подтвердились, и в этот раз мы уже даже с Кэт конкретно погавкались, но разошлись на равных. Она существенно урезала свои аппетиты, а я свой рюкзак поменял на более вместительный. Правда не на такой, как эта «на все случаи жизни предусмотрительная девушка» хотела. Баулы я не собираюсь таскать, с такими большими рюкзаками в лесу не побегаешь, а нам вполне вероятно придется это делать. Этими словами я ее и переубедил, рассказав кратко о своем опыте ухода от погони и сколько мне пришлось тогда побегать.

Убедил настолько, что лишнее оружие, да и вообще всё лишнее, по моему мнению, она тут в магазине и оставила. Себе я из боеприпасов и оружия ничего не взял, не видел в этом смысла. «Демон», падла такая, всё равно всё сп… спионерит.

Насколько трудны были сборы, настолько же легко мы из города выбрались. Правда «Демона» своего я полностью и окончательно спалил. Укутал дымом Кэт, запустил на полную «хамелеона», после чего медленно и печально, чтоб ничем себя не выдать, часто замирая, когда над нами «глаз с пропеллерами» пролетал, но всё же от крайних домов до зарослей леса мы добрались.

Кэт показала себя большой умницей, никаких тебе вопросов, хоть и видел, каким взглядом она на «Демона» смотрела. Пересилила себя, показав действительно железный характер, поверила мне, что под таким покровом ее никто не должен увидеть. Не сорвалась, когда дрон медленно над нами пролетал. Но, блин, если бы не ее платиновый цвет волос, думаю она бы реально поседела. Прекрасно слышал, как у нее сердце в рваном ритме билось и как часто она дыхание задерживала, да и непроизвольная дрожь по телу выдавала ее немалое напряжение.

– Ты справилась! – Как только мы в кустах оказались, я тут же материализовался и кинулся ее обнимать, успокаивать.

Ноги ее не держали, морально выложилась на полную, упала, где остановилась, и на мои слова только криво улыбалась, не замечая, как из глаз слезы льются.

Торопливо достал флягу с наркотой, сам глотнул и ей дал напиться, для восстановления сил самое оно сейчас. Сам же…

– Ты что делаешь? – сделав несколько глотков, поинтересовалась Кэт у меня.

Я же в это время снял с пояса флягу с водой…

– Минуту.

Закрыл глаза, для лучшей концентрации, призвал «целителя» и направил его силу в воду. Только в этот раз собирался не просто «слегка подзарядить» ее, а как в свое время от меня ублюдочный знахарь требовал, чтоб вода начала обладать целительными свойствами.

– Готово, – открыл глаза и сразу же столкнулся с взглядом Кэт, у которой даже слезы пропали, с таким интересом она за моими действиями наблюдала.

– И что такое ты сейчас делал? – тут же последовал вопрос.

Молча сделал глоток полноценного «живца», а не слегка тонизирующего, почувствовал, как по пищеводу концентрированная «сила» скользнула, сразу и освежая, и ощутимо придавая бодрости. Если бы были ранения или какие другие болячки, то они бы намного быстрее стали исцеляться, а так как я полностью здоров, то просто почувствовал, как тело наполняется энергией, захотелось вскочить и бежать, бежать, бежать. Именно из-за такого эффекта я в свое время и отказался от частого использования такого «живца», вернее «Живца» – с большой буквы, так как напившись его, я потом ночью заснуть не мог, бодростью чуть ли не из ушей плескалось. Вот и, поэкспериментировав, сделал простой «живец», слегка тонизирующий. Но даже такой, ослабленный вариант, он неплохо так Лене помогал. Она тогда сама не замечала, что в отличие от других женщин, практически не устает, всегда бодрая и полная сил.

– Выпей, – протянул Кэт флягу. – Только тоже немного, как и наркоты, пару-тройку глотков всего.

– Наркоты?! – отдернув руку от протянутой фляги, посмотрела она на меня круглыми глазами. – Какой наркоты?

– Блин, – вздохнул разочарованно, мысленно костеря свой длинный язык.

У Кэт недолго глаза круглыми и удивленными были, практически сразу же прищурилась и…

– Нафаня, что за наркота? – таким тоном спросила, что стало ясно, простыми отговорками в этот раз не обойтись.

Повезло, ну или не повезло – это с какой стороны смотреть, отвечать мне ей не пришлось. Со стороны города донесся нарастающий звук летящего вертолета.

– Понеслась душа в рай! – старательно прислушиваясь, определил, что вертолет точно над городом круги нарезает, звук то приближается, то удаляется. – Пей воду и ноги в руки, дергаем отсюда! Трупы обнаружили, и пока кавалерии не нагнали, нам желательно как можно дальше успеть уйти.

Кэт спорить не стала, выпила пару глотков «Живца» и…

– Ого! – оценила его по достоинству.

Но, судя по взгляду, как только выдастся возможность, пытать меня будет долго и жестоко. Вопросов у нее немало накопилось, но сейчас действительно их задавать не время.

– Замри! – только и успел ей сказать, как сразу же на дым распался и снова принялся «Демоном невидимкой» работать.

Вовремя дошло, что вертолет, в очередной раз приблизившись, удаляться и не подумал, наоборот, в нашу сторону полетел. Принялся уже над лесом кружить, но в основном не с краю, где мы и находились, а дальше, видимо думают, что мы драпаем безостановочно и уже прилично в заросли успели углубиться.

– Делай еще пару глотков и пошли, – услышав, что вертолет в сторону ушел, там теперь круги нарезает, обрел я материальность. – Если услышишь что-нибудь подозрительное, сразу говори, будем и дальше так прятаться. – Забрал у нее флягу, и сам еще «Живцом» заправился, после чего повесил ее на пояс. – Нам главное, чтобы они на наш след не встали, тогда фиг мы их сбросим, начнут гнать и заслоны на пути выставлять.

– Хорошо, я поняла! – вставая и поправляя рюкзак, серьезно так кивнула Кэт. – Я готова.

“Не сбросим – с ней вместе, один то я точно уйти смогу, с моими то способностями”, – прекрасно это понимал, как, судя по брошенному на меня взгляду, поняла это и Кэт.

Хотя зря она взгляды такие кидает, не собирался я ее бросать. А мысль, как мелькнула, так я ее сразу и отогнал. Раз уже принял решение вместе с ней идти, то до Бастиона я ее доведу, иначе и браться не стоило, нужно было сразу разбегаться.

«Демона» призывать еще не раз приходилось, вслед за первым вертолетом еще несколько прилетели, принялись у нас чуть ли не по головам ходить, старательно крону воздушными потоками шевеля и под деревья заглядывая. Но ближе к вечеру, судя по наступившей тишине, нам всё же удалось вырваться из кольца активных поисков, наземных заслонов так и не встретив.

– Может здесь заночуем? – в первый раз за несколько часов заговорила Кэт. – Место хорошее, если опять вертолеты прилетят, то даже с помощью тепловизоров нас здесь не увидят.

Оп-пачки! О тепловизорах то я и не думал! Вообще не вспоминал про такие девайсы.

Бросил изумленный взгляд на Кэт: и в оружии она разбирается, и…

– Откуда про тепловизоры знаешь?

– Ну, так, – чуть дернула она плечами, – они же сейчас чуть ли не повсеместно используются. Вот я и подумала, что если ясным днем от него мало пользы, тем более сверху, то ночью в самый раз для поиска.

– Понятно.

Понятно, что ничего не понятно, но идея здравая. Хотя, меня они ночью в прошлый раз так и не нашли, разве что тепловизора не имели, но, как и говорил, идея здравая, отбрасывать ее не будем.

Перевел взгляд на завал из деревьев, как раз к границе кластера вышли, судя по ровной линии между смешанным и чисто хвойным лесом. И да, завал приличный, под таким, немного подшаманив, нас точно не найдут, какие бы там визоры броненосцы не использовали.

– Ночуем здесь! – согласился я с ее предложением. – Ты готовкой займись, а я пока номер люкс приготовлю к заселению.

– А..

– Управимся и поговорим! Не кричать же сейчас друг другу? – Сразу же ответил на ее еще не заданный вопрос, нетрудно было догадаться, о чем она спросить хотела. – И, ты это, по сторонам сенсорикой своей поглядывай. Если человека или животное заметишь, сразу говори.

– Хорошо.

Медлить не стали, Кэт за готовку принялась, а я выбрал самый густой завал и принялся «Дикаря» по назначению использовать, жилище обустраивать, обрубать все сучья, что внутрь торчат, чтоб ночью в потемках на такой глазом не насадиться. Обустроив «комнату», взялся за крышу, навалив сверху елового лапника, чтоб нас точно никто не попалил, если вдруг всё же будут летать.

– Теперь-то ты расскажешь, что происходит? – стоило мне закончить, как Кэт сразу к допросу приступила.

А так как мы закончили практически одновременно, то эта нетерпеливая даже поесть не дала, сразу пытать начала.

– Теперь расскажу, – кивнул согласно, проглотив ложку вкусно приготовленной гречки с тушенкой. Не обманула, готовить она действительно умеет. – Самое главная новость, если ты еще этого не знаешь, то мы в другом мире, не на Земле находимся…

– Очуметь! – протянула Кэт, глядя на ночное звездное небо чужого мира. – Ну просто, очуметь!

Разговаривали мы долго, вопросов у нее гора и маленькая тележка была. Особенно про наркоту выспрашивала, очень это мое название живца ее обеспокоило. Она вообще дикой оказалась, и вправду ничего не знала, как-то с ней более жестко, чем со мной обходились. Она даже способностями своими не владеет, кроме сенсорики. Да и той, сама не знает, как пользуется.

– Просто по желанию как-то включается, – рассказывала она про свою сенсорику. – Я не знаю как.

– По мозгам не бьет?

– Да нет, совсем никакого дискомфорта, – мотнула она головой. – Представь, что вышел на большую площадь, полную людей, забрался на возвышение и осматриваешься. Ты видишь всю эту толпу, и вблизи, и вдали. Вот и я так, только не вижу, а просто знаю, что там вон, например, – махнула она вправо рукой, – в трехстах метрах мужчина, там, – махнула влево, – женщина, или группа людей. Я просто знаю, что они там есть.

– Так ты и меня в камере именно так рассмотрела?

Еще в городе хотел ее более подробно расспросить, откуда она меня знает, но пересилил себя, не до расспросов было. Теперь понятно откуда. Сенсорика.

– Да, – кивнула она согласно. – Но чтоб именно рассмотреть, мне закрыть глаза и сосредоточится на определенном человеке нужно, тогда, такое ощущение, будто воображение играет и у безликих мужчин или женщин начинают детали внешности прорисовываться. Чем ближе они находятся, тем легче мне их «рассмотреть»

Вот такие дела.

Есть у нее еще и «сверхсила», но как ей пользоваться она не знает, та один раз только и запустилась, при активации видимо, больше ничего подобного не случалось. Есть «неуязвимость», которую и от меня требовали возжелать, она ее как-то заимела. Но тоже, та сама по себе как-то у нее работает. Про «призрака» и говорить нечего.

– Давай спать ложиться, – окликнул я Кэт, которая дождалась темноты и сейчас, глядя на небо, окончательно поверила, что я ей правду говорил. – Сама говорила, что с тепловизорами могут искать, так что нечего светиться.

– Очуметь, – в очередной, не знаю уже в какой раз, пробормотала Кэт, но упрямиться не стала, на четвереньках вползла в приготовленные мной хоромы.

Действительно хоромы. Я раньше просто на земле спал, повезло дождей не было, сейчас же, на землю еловых веток набросал, сверху туристические коврики постелил, и всё это куполом из противомоскитной сетки накрыл, подвязав его к потолку. Кэт на все случаи жизни затарилась, комаров, видите ли, она не любит, кусают они ее сильно. Повезло, спальных мешков в магазине не было, иначе и их бы пришлось тащить с собой.

Легли чуть ли не на перину, да еще спина к спине, чтоб ночью не замерзнуть. Не знаю как Кэт, а я точно не замерзну, стоило улечься, как мысли у меня сразу в определенном направлении понеслись. Отчетливо вспомнилось ее прекрасное, сначала призрачное, а потом и вполне материальное обнаженное тело...

Не знаю, как она догадалась или почувствовала, но мои возвышенные чувства и желания были жестоко обломаны.

– Нафаня, – заговорила вдруг Кэт, всё также лежа ко мне спиной. – Давай договоримся сразу, чтоб потом никаких недоразумений и разочарований не было. Ты нормальный, даже классный парень, но дело в том, что мне нравятся мужчины постарше. Так что давай обойдемся без подкатов, намеков и… и… Ну ты понял. Будем просто друзьями.

Да уж, идеальный холодный душ, когда тебе красивая девчонка говорит, что ты мол «классный парень», но…

– Я всё понял, приставать не буду. Спокойной ночи.

Терпеть ненавижу эти слова, лучше бы матом укрыла. Но своего она добилась, я действительно теперь к ней приставать не буду, вообще никогда.

Ночь на удивление спокойно прошла, хоть я несколько раз и просыпался, показалось что в небе жужжит что-то. Поиски продолжались даже ночью, и как бы не с тем самым тепловизором, о котором Кэт говорила. Но, укрытие получилось достаточно надежное, нас не заметили, так как больше до самого утра другие жужжалки не прилетали.

Утром первым проснулся, снаружи сквозь лапник, дверь в наше жилище заменяющий, уже во всю солнце проглядывало. Так что, стараясь Кэт не разбудить, аккуратно выполз наружу, прихватив свой собранный с вечера рюкзак. Убедился, что кавалерию на голову нам не сбросили, и поспешил в кусты удалиться, место для чая освободить.

Вернувшись, разжег спиртовку и литровый котелок сверху приспособил, десять минут и то, что у меня из готовки лучше всего получается, уже готово. Вода закипела. Плеснул кипятка в кружку, залив заварку, тут и Кэт наружу выбралась. Я даже опешил слегка, чай вроде не особо пахнет, а получилось, как в рекламе с кофе. Стоит его заварить, как сразу на его запах разные сонные личности выползают.

– Доброе утро!

Особо разговаривать с утра ни у меня настроения не было, ни у нее, видимо еще вчерашнюю информацию не переварила. Так что, попив чаю, задерживаться не стали, собрали вещи и дальше направились.

А где-то через пять километров впереди заметили просвет: или поляна большая, или к дороге вышли.

– Жди меня здесь! Пойду посмотрю, что там.

Кэт спорить не стала, молча кивнула и под деревом присела, белый гриб изображать принялась.

Я же, сначала просто «хамелеона» призвал, а потом решил не дурить, силы лишний раз не тратить, «Демоном» обернулся. С Кэт вчера вроде договорился, что об этом моем умении она никому не расскажет, так что я уже совсем не скрывался, полноценно при ней его использовал.

Не просто просвет, а край леса, и через сто с лишним метров от него дорога. А на той дороге…

«Движение как в Москве», – проводил я взглядом лупоглазый, маленький, красненький Ситроен, что мимо меня как раз проехал.

И это не всё движение, навстречу ему зеленый КАМАЗ ехал, слегка переделанный под реалии этого мира и с торчащими крупнокалиберными пулеметами из полуоткрытого кузова.

КАМАЗ вильнув, остановился, перегородил собой дорогу Ситроену, направив на него пулеметные стволы… Хотя, судя по размерам этих стволов, не пулеметные, а пушечные. В кузове КАМАЗа находилась полноценная ЗУ-23-2 или «Зушка», как ее в простонародье называют. Видел я такие тачанки в интернете.

Дальше начало происходить то, что мне очень, очень сильно не понравилось. Из кузова КАМАЗа выскочило пять человек, окружили Ситроен, держа его под прицелом автоматов, заглянули внутрь и… радостно загомонили. Метров двести до них было, так даже до меня отдельные слова долетали, вообще не боятся шуметь.

За рулем «лупоглазика» женщина сидела, без всяких церемоний ее выдернули наружу, как и мужика, что рядом с ней впереди сидел. С мужиком особо разбираться не стали, оттолкнули к обочине и… раздался одиночный выстрел. Другие твари в это время, радостно смеясь, выковыривали с заднего сиденья двух визжащих девчат.

Слушая этот визг и хохот этих нелюдей меня начало накрывать.

Вроде уже немного привык к новым реалиям, но к такому, мне кажется, привыкнуть нереально. Просто невероятно сильно хотелось их порвать голыми руками. Душить, душить, душить, смотря в глаза этим нелюдям, чтоб увидеть и насладиться ужасом в их глазах.

Ничего сделать я не успел.

С той же стороны, откуда и Ситроен приехал, подъехал еще один КАМАЗ-тачанка, брат близнец первого. Теперь при всем желании я ничего сделать не сумею, слишком много нелюдей. И эти нелюди не броненосцы, они и сами сверхспособностями обладают, тут только издали можно…

Из-за бушующей внутри злости видимо потерял концентрацию, что неожиданно для себя материальность обрел. И какое же было мое удивление...

– Обана, – вытаращил я глаза. – Вернул.

Глава 21

– Демон, я тебя люблю… как брата, – прошептал, пялясь на недавно прихватизированную «Демоном» винтовку броненосцев, которую он, видимо совесть проснулась, решил вернуть. И не только винтовку – исчезнувший было рюкзак с боеприпасом рядом с ней на земле лежал. – Обещаю, никогда тебя больше матом ругать не буду… во всяком случае постараюсь. А сейчас мы…

Протянул руку, подтянул к себе утраченные было трофеи и… всё. Что дальше делать, я просто не знал. Тупым, бараньим взглядом на винтовку смотрел и понимал, абсолютно ничего не изменилось. С этим оружием даже Кэт еще не разобралась, что уж обо мне говорить. Ну могу я в их сторону выстрелить, а толку? Не только стрелять, но и попадать же нужно.

В этот момент со стороны машин донесся отчаянный женский крик, сопровождающийся дружным мужским хохотом.

«Нихрена я не могу сделать!» – понимание этого обрушилось на меня подобно горе, многотонным грузом придавив к земле.

Оставалось только в ярости зубами скрипеть, да слушать изредка доносившиеся сюда крики. Чтоб хоть как-то отвлечься, решил проверить, навсегда «Демон» трофеи вернул или…

В очередной раз обретя материальность, трофеев не увидел, но я, в принципе, этого и ожидал. Уже понял, как их вызвать. Нужно возжелать, чтобы трофеи в моих руках оказались!

Что сейчас совсем не трудно сделать, как раз снова, только уже не крик – крики донеслись.

«За остальных взялись».

Хотел уже плюнуть на всё, призвать винтовку и… и тупо смотрел, как по дороге еще одна машина едет. В этот раз не тачанка, а, блин, «Ежик», подобный тем, что в городе неизвестные расколошматили: железный, шипованный, с пулеметами на крыше.

«Всё без толку».

Стрелять стало не в кого, «Ежик» собой всех закрыл. Да и смысл? И раньше толку от моей стрельбы не было бы никакого, а теперь вообще...

– Нафаня! Что там такое?

Незаметно подобравшаяся ко мне Кэтрин стала последней каплей. Почему-то вспомнился ее «Ты классный парень», и вот это вот воспоминание послужило спусковым крючком.

Щелк! Как наяву услышал этот щелчок, и по телу тут же жаркая волна пошла. Выгорали еще чудом сохранившиеся чувства человеколюбия и вера в людей, одновременно испарялись и злость, ненависть... да вообще все эти лишние и даже вредные чувства. Навалилось полнейшее спокойствие.

В очередной раз услышанные крики в этот раз не вызвали вообще никаких эмоций.

– Нафаня! – Кэтрин наконец доползла и упала рядом со мной, и тут же увидела стоявшие на дороге машины. – Ого, это что там такое происходит?

– Ничего, – ответил, даже не посмотрев на нее. – Патрули, скорее всего нас ищут.

– А…

– Мы уходим! – Не было у меня никакого желания ни ее вопросы выслушивать, ни дальше наблюдать за этими нелюдьми.

Кэт, коротко глянув на меня, спорить не стала, кинув еще раз взгляд на дорогу, без лишних вопросов поползла назад. Я тоже, но прежде, чем вслед за ней податься, посмотрел на машины и пообещал себе научиться сражаться. Чтоб случись подобное еще раз, я не испытывал больше такого позорного чувства бессилия. И пусть на это уйдет год, два, десять лет – это неважно, главное у меня появилась цель в жизни.

Кэт, видя мое угрюмое настроение особо с вопросами не приставала, хоть у нее их уже и немало накопилось. Мой вчерашний рассказ она уже переварила, вот теперь и горит желанием новую порцию информации получить.

Три дня она так мучилась, за это время настроение поболтать у меня так и не появилось, но вот сегодня…

– Нафаня! – Угрюмость с меня тут же слетела, стоило услышать каким испуганным голосом меня Кэтрин окликнула. – За нами, по этой же тропинке, девять человек бегут. Э-э… Шесть мужчин… Пять мужчин и… мутант, – вообще она с лица спала. – Похож на того, что с тобой в соседней камере сидел, только одетый. С ними еще три женщины. Скоро догонят нас.

С меня не только угрюмость слетела, но и мозги от таких новостей снова заработали. И я чуть не взвыл, опять меня переклинило, только уже на более продолжительное время. Срочно знахарь нужен, иначе звиздец ко мне придет. Это же надо, выпал из жизни на три дня, как всё это время шли, толком не помню. А уж как на тропу свернули – вообще не заметил. Легче чем по буеракам да косогорам идти, да и ладно, главное в нужном направлении тропа тянется.

Оглянулся по сторонам: папоротник чуть не в пояс стоит, вокруг сплошные заросли молодняка, и вот эта тропа, то ли звериная, то ли людьми натоптанная, не пойму, среди деревьев петляет.

– Они в доспехах или в простой одежде? – спросил у Кэтрин, вертя головой по сторонам.

– В простой! – тут же последовал ответ, и Кэт глаза открыла, прекратила в преследователей «всматриваться».

– Туда! – заметил дальше чуть ли не стеной стоявшие елки. – Раз не броненосцы, то может не за нами. За елками спрячемся и пропустим их мимо себя, заодно и посмотрим, что там за мутант.

Мелькнула у меня мыслишка, так как пока только в одной группе кваза видел. Но, если честно, не особо верил, что это они. Второй раз, вот так, посреди леса встретиться, это, мне кажется, просто нереально.

Оказывается, вполне реально.

Только мы с Кэт за елками спрятались, она уже привычно замерла, я ее дымом укутал и «хамелеоном» замаскировал, как появились наши преследователи. И, вот уж я удивился, первым в этой группе именно Шатун и бежал. Следом за ним, отставая на десять метров, знакомые все лица, видел их тогда, у ворот Бастиона. Тут и кваз, тут и Лиса…

Увидел их и не придумал ничего лучшего, чем, обретя материальность, обозначить себя негромким свистом.

Свистнул и офигел! Сосредоточенно бежавшая группа на глазах испарилась с тропы. Шатун кувырком в заросли улетел, как и еще несколько человек, но это я хоть заметил, другие же просто исчезли…

– Замерли на месте! – прозвучал из-за спины женский голос.

Дернувшись от неожиданности, попытался оглянуться.

– И даже не шевелись! – сразу же последовало предупреждение, да таким тоном, что ослушаться и мысли не возникло.

Не знаю как, но бежавшая в середине группы девушка сейчас у меня за спиной стояла, держа нас с Кэт на прицеле. Ну а так как воевать я с ними не собирался, послушно замер. Тем более чуть в стороне заметил кваза, тоже непонятно как туда переместившегося и напарницу сейчас свою страхующего. При виде его ручной пушки направленной на нас, именно такая ассоциация возникла, глядя на его оружие, дергаться совсем не хотелось.

– Оп-па! – Шатун из зарослей выбрался и пришел на нас красивых посмотреть. Осмотрел меня с ног до головы, после чего посмотрел на Кэтрин, на ней взгляд подольше задержал. – Домовой! – хмыкнул он, снова на меня глядя. – Теперь понятно, из-за кого на Внешке переполох поднялся.

С интересом смотрел то на меня, то на Кэт, вернее на ее оружие. Оно, пусть не идентичное, но всё же чем-то было похоже на его собственное. Так что да, нетрудно было догадаться, где мы его добыли.

– Домовой? – переспросила державшая нас на прицеле девушка.

– Домовой? – с шумом проломившаяся сквозь кусты Лиса, во все глаза уставилась на меня. – Подожди, но это же тот парень… Как там тебя? Нафаня, во! – Надо же, вспомнила как меня зовут. – Причем тут домовой?

С меня на Шатуна перевела она взгляд, вопросительно вскинув брови.

– Ты что, не догадалась еще? – хохотнул приблизившийся к нам кваз.

Впрочем, тут уже вся их группа вокруг нас собралась, на этот цирк смотрят.

– Нафаня! – пусть негромко, но очень уж эмоционально воскликнула стоявшая за спиной, но уже прекратившая в нас целиться, девушка. – Ну конечно же…

– Нафаня, – прошептала Лиса. – Ну я тупая! Нафаня! Домовенок из мультика...

Кваз на это только еще шире улыбнулся и покивал, не сводя взгляда с Лисы. И видимо он, согласно кивая, не ее последние слова подтверждал, а чуть ранее ею сказанные, так как Лиса, сообразив, что ляпнула, кулаком ему погрозила.

– Шевелиться уже можно? – надоело мне тут статую из себя изображать, вопросительно посмотрел на Шатуна.

– Можно, – кивнул он согласно. – Только за оружие… Н-да! – Не обнаружил он у меня оружия, перевел взгляд на Кэт и закончил: – Оружие не трогать! Можете подниматься.

Кэт же, ожгла меня недовольным взглядом, настороженно осмотрелась, уделяя особое внимание квазу, и медленно выбралась из-под елки. Ей еще повезло, на нее почти не обращали внимания, хоть из виду и не выпускали, но смотрели все в основном на меня. Радует, что смотрели без агрессии, с любопытством.

– Глюк! – улыбнулся я.

Пират, как-то вдруг на плече у Шатуна появился, осмотрелся по сторонам и быстренько уже у меня на руках оказался, в очередной раз заставив удивиться Шатуна, да и всех остальных тоже.

– Так ты реально Домовой? Именно за тобой тогда внешники гонялись? – засыпала меня вопросами похожая на Лису девушка.

Будто ее старшая сестра: такая же черноволосая, спортивная, только повыше ростом и более физически крепкая. Ну и эти «сестры» с одинаковым выражением лица на меня смотрели. Что-то мне даже страшно стало, чувствую, замучают они меня, дай им волю.

– Шатуну ведь тогда не показалось? – поддержала «сестру» Лиса. – Ты ведь действительно тогда у нас за спинами был?

– Ну да, ну да, – поддержал этих любопытных и Шатун. – И что тогда, что сейчас мы до последнего никого засечь не могли. И если бы сам не показался, то и не смогли бы, я так понимаю?

На что я только плечами пожал, тут и так всё понятно было, отвечать не требовалось.

– А тут вы что делаете? – Шатун, на миг опередив «сестер», сам очередной вопрос задал.

– Бежим, – снова пожал я плечами.

Кваз, веселый парень, хохотнул, оценив юмор ответа.

– Понятно, – Шатун тоже, губами улыбнулся, но вот смотрел внимательным, серьезным взглядом. Как и еще один, в отличие от остальных, он нас с Кэт буквально препарировал взглядом, отслеживая каждое наше движение. – Ну что ж, побежали тогда вместе, потом поговорим. Ты же не против?

Что интересно, пока Шатун говорил, его никто не прерывал, даже «сестры», несмотря на терзающее их любопытство, молчали.

– Совсем не против, – мотнул я головой. – Если так разобраться, то мы к вам в Бастион и направлялись. Вы же приглашали?

– Приглашал, – кивнул он, усмехнувшись уже более естественно. – И приглашение остается в силе. Рита? – перевел он взгляд на третью девушку, что до этого молча в стороне стояла.

И главное, снова темноволосая и красивая. Такое ощущение, что Шатун их всех с конкурса красоты к себе в группу набрал, отдавая предпочтение темненьким.

– Спокойно всё! – тут же ответила Рита Шатуну. – И здесь, и впереди.

– Добро, – кивнул ей Шатун, и обратился уже ко всем остальным: – Отдохнули? Значит бежим дальше! Вы, – посмотрел он на меня с Кэт, – в середине группы. Тихий…

– Понял, – кивнул тот, что нас взглядом препарировал. – Присмотрю.

Видимо за нами.

Выбираясь из зарослей, увидел, как Шатун вопросительно посмотрел на Тихого и…

– Мультик? – недоуменно спросил он у него.

Тихий в ответ усмехнулся и наклонившись к Шатуну, что-то ему там зашептал. Я же в это время, выпустив из рук Пирата и…

– Нормально всё, – попытался успокоить Кэтрин. Недовольной то ли тем, что не предупредил ее, прежде чем раскрыться, то ли тем, что на нее, кроме нескольких парней, внимания почти не обратили, общались только со мной. – Мы именно к ним и направлялись. Они в Бастионе обитают, приглашали к себе.

Больше ничего не успел сказать, так как без особой раскачки, выбравшись на тропу и сразу же, Шатун снова первым, следом и остальные за ним побежали. Тихий, как и обещал, позади нас пристроился, бдит, чтоб мы ничего не учудили.

Бежали интересно, не постоянно, а метров триста бежим, пятьдесят идем, и снова забег, и снова шагом. Шатун одно время оборачивался, посматривал на нас, отслеживал, как мы такой темп переносим. Ну, я-то нормально, натренировался в беге, да и Кэт, на удивление хорошо себя показала, «Живец» ей почти не понадобился, изредка только у меня его просила. Вот Шатун, убедившись, что мы нормально держим заданный им темп... взял, да и еще увеличил его, совсем не жалея прилично так загруженных своих людей. У них не только личное оружие и рюкзаки, но некоторые и «трубы» какие-то тащили, а кваз так вообще, что-то явно тяжелое, упакованное в баул.

– Аргус, это Шатун. Прием. – Ближе к вечеру, во время очередного «шагом», Шатун принялся кого-то по рации вызывать. – Аргус, это Шатун. Прием.

– …

– Доложи обстановку. Прием.

– … – Выслушав ответ, Шатун явно удивился, даже с шага сбился.

– Принял. Не спугнем. Конец связи.

И замолчал, осмысливая услышанное.

– Шатун?! – не вытерпела «сестра», сейчас шедшая передо мной.

– Шельма! – одернул ее шедший следом за Кэт Тихий.

Ответить (Шельма, вот уж имечко!) ему ничего не успела. Шатун остановился и повернулся к нам, поджидая пока все к нему подойдут.

– Аргус нас уже видит, – тянуть с объяснениями он не стал, заговорил, стоило только шедшему последним, с меня ростом мужику, совсем не выглядящему как боец, в отличие от остальных, к нему подойти. – У них там всё спокойно, хоть вертолеты несколько раз и прилетали, – кинул он на нас с Кэт какой-то оценивающий взгляд, но ничего по этому поводу не сказал. –Сейчас у них там сосед появился, Аргус просил его не обижать, – весело хмыкнул Шатун. – Мол, при виде него, внешники тут не задерживаются, сразу улетают… Это было вчера, сегодня вообще никто не прилетал.

– Что за сосед? – Лиса первая задала интересующий всех вопрос. – Что? – повернулась она к весело хмыкнувшему квазу. – Еще скажи, что тебе неинтересно?

– Лотерейщик у них там, – коротко просветил всех Шатун. – Так что идем осторожно, чтоб его не спугнуть и не обидеть.

После этих слов даже Лиса с открытым ртом замерла, впрочем, все остальные от нее недалеко ушли. Но, Шатун, демон такой, объяснять больше ничего не стал, как не дал возможности и вопрос себе задать. Скомандовал: «Пошли!». Развернулся и первым направился… Куда?

Вскоре выяснилось: лес внезапно кончился, и мы вышли к небольшому мертвому городу, или городу-призраку, как их еще называют. Он уже в этот мир мертвым перенесся. Старые, обветшалые строения, хотя некоторые из них еще на удивление успешно сопротивляются течению времени. Целые крыши, застекленные окна...

Но, здания зданиями, пофиг на них, мы сейчас во все глаза наблюдали за невиданным ранее зрелищем. Не виденным не только мной и Кэт, но и уже не один год живущих в этом мире Шатуном и Ко, те тоже с огромным интересом за всем происходящим наблюдали. А Лиса, так та даже камеру из рюкзака вытащила и снимать принялась.

Рядом с полуразрушенным двухэтажным домом прилично так просела земля. Яма эта заполнилась водой, со временем превратившись в небольшое болото.

– Вот это лотерейщик? – Кэт недоуменно с меня на «жуткого монстра» и обратно взгляд переводила.

Н-да, я ей лотерейщика немного по-другому описывал. Тут же, худое и грязное нечто прыгает по болоту и ловит жаб. Совсем не страшный, скорее жалость вызывает.

– Лотерейщик, только молодой и беззубый, – вместо меня ей ответил Тихий. – У него период сейчас такой, он видоизменяется, человеческие зубы теряет…

– И такие, как у Корнета, начинает отращивать, – не отвлекаясь от камеры, вклинилась в его рассказ Лиса.

– Я убью тебя, мелкая, – тут же отреагировал кваз Корнет. – Чем тебе мои зубы не нравятся?

Но Лиса только хихикнула, бросив на него насмешливый взгляд, совсем не испугавшись его оскала. Зато Кэт впечатлилась, поближе ко мне шагнула.

Тихий же, слушая их пикировку, только глаза задрал, да вздохнул тяжело, но говорить им ничего не стал.

– Он пока беззубый, загрызть никого не может, соответственно и с едой у него проблемы, худеть начинает, силы терять, становится уязвим, – вместо этого решил всё же рассказать то, что собирался. – Вот и прячется в разных глухих местах, пока новые зубы не вырастут. А вот потом, как зубами обзаведется, он уже достаточно быстро начинает мышечную массу наращивать. Растет как на дрожжах, еды только много требуется. В это время он очень агрессивный, бросается на всё, что шевелится. Вообще чувства самосохранения нет. Зато, если переживет этот период, уже костяной броней начинает обрастать и успокаиваться, стремительно умнеет и уже больше из засад охотится. Ну и добычу уже начинает выбирать, не на всё подряд бросается.

Дождавшись, пока Тихий закончит нас просвещать, заговорил Шатун:

– Всё, заканчиваем с ликбезом. Рита? – снова он к молчаливой обратился

– Нормально всё, – бросив взгляд на жабоеда, пожала она плечами.

– Хорошо, – кивнул ей Шатун, и повернулся к нам. – Хоть и спокойно всё, но на открытой местности лучше не задерживаться. Так что двигаемся быстро, но осторожно, внимательно под ноги смотрим. – И, не дожидаясь ответа, скомандовал: – Пошли!

Прикрываясь развалинами, чтоб болотного охотника не спугнуть, снова вслед за Шатуном направились… куда-то. В итоге пришли к длинному зданию то ли склада, то ли гаража, с кое-где даже еще целыми воротами. Вот в углу этого склада-гаража, за одними уцелевшими воротами и обнаружилась здоровенная чудо-машина, а навстречу нам радостно улыбаясь вышли четверо – три мужчины и женщина, в этот раз, видимо для разнообразия, коротко стриженая блондинка.

Переглянулись с Кэт и почувствовали себя чужими на этом празднике жизни. Люди искренне радуются друг другу, обнимаются, целуются – блондинка с Шатуном так поцеловались, что ясно стало, они не просто друзья.

– Ну что, как всё прошло?

– Получилось? – засыпали встречающие прибывших вопросами.

– Нормально всё! – успокоил всех Шатун. – С долгами рассчитались. Кончился Чужой.

Они, оказывается, мстить ходили, одного из главарей муров прибили. По мере их рассказа, узнал, что нелюдей, уже не раз мной виденных, мурами тут называют. Они в основном на Внешке обитают, под крылом у внешников. Это мне Хомяк рассказал, пока остальные Лису слушали. Она как раз хвалилась, как Чужого подстрелила после того, как две машины из «Корнетов» – тех «труб» и баула, что они тащили, – накрыли. Чужой после обстрела выжил, но ненадолго своих пережил, Лиса ему голову отстрелила.

Ну а Хомяк, видя, что мы слегка потерялись, подошел, представился, ну и успокоил нас, мол переживать нечего, нормально всё будет. Рассказал, кто такие муры, после чего отвел меня чуть в сторону от Кэт.

– Должник я твой, парень, – огорошил он меня. – Ты Лену спас, она рассказывала. Знакомая она моя. Пусть не из моего мира, пусть знакомы мы так, шапочно, но всё же признали друг друга. И ей от этого легче стало, и мне… очень вовремя она появилась. Так что знай, если вдруг, когда какая помощь тебе понадобится… Любая помощь! Дай знать! Всё, что в моих силах, я сделаю.

Я только молча кивнул и пожал ему руку, так как слов, ответить не нашел что.

– Как она там? – вместо этого спросил про Лену.

Хомяк меня понял, хлопнул рукой по плечу, мол «ты услышал, что я тебе сказал».

– У нас она сейчас, – начал он про нее рассказывать. – В «Тихой гавани» пока ее поселили, осваивается потихоньку. Потом, как в себя придет и окончательно оклемается после ваших приключений, поможем ей ее дар развить. Ну а потом уже подберем занятие, чем она там захочет заниматься.

– А остальные женщины?

– Про них не знаю, – отрицательно мотнул головой Хомяк. – Меня Шатун вызвал на проходную, они как раз с ментатом общались, ну и показал, они, мол, из моего города. Может знаешь кого? Лену... вернее она меня узнала, потом и я ее вспомнил, да общих знакомых нашли. Другие женщины незнакомы мне оказались. Так что Лену я забрал, а куда остальных дели, как-то не интересовался, не до того было. Вернемся, захочешь – встретишься с ними, сам узнаешь, как и где они устроились.

Меня аж передернуло всего. Ну уж нет, повторно с ними встречаться никакого желания у меня нет.

– Нафаня! – окликнул меня Шатун.

Пока с Хомяком разговаривал, не заметил, что Кэтрин та блондинка, что с Шатуном целовалась, уже в сторону отвела и о чем-то ее расспрашивать начала. К ним и Лиса с Шельмой поспешили присоединиться. А вот меня Шатун с Тихим в другой угол за собой позвали.

– Времени особо нет, как стемнеет, мы уезжаем отсюда, – усевшись на бетонных обломках друг напротив друга, ну и, в очередной раз внимательно меня осмотрев, заговорил Шатун. – Так что давай кратко: из-за чего на тебя внешники ополчились в прошлый раз, ну и что ты после нашей последней встречи еще учудил, что они всю Внешку на уши поставили?

– Тайны твои нам не нужны, – неправильно понял меня Тихий, видя, что я завис слегка. – Но в общих чертах мы должны знать, к чему готовиться. На что внешники пойдут, чтоб до вас добраться.

– Да нет! – мотнул я головой, решившись всё же особо не отмалчиваться. – Я не секреты развожу, просто думаю, с чего начать.

– С начала начни, – посоветовал Шатун. – Как в этом мире оказался?

Ну что ж, сначала, так сначала.

Принялся рассказывать, как в школе перезагрузку встретил и как с броненосцами повстречался. Про лабораторию, про профессора и знахаря Шатун с Тихим особенно подробно выпытывали, внешность их, насколько помнил, подробно описал. Про дары свои первые, не стал их наличие скрывать, а вот про «Демона» умолчал, раз тайны мои им не нужны, то и не буду их раскрывать. Надеюсь и Кэт сдержит обещание, не выдаст. Радует, что последний мой секрет она не знает и что это только с виду я не вооружен, раз они ножи и моего «Дикаря» за оружие не считают. Но, с другой стороны, я и вправду не вооружен, так как пользоваться этим оружием не умею.

Кратко не кратко, но выпотрошили они меня почти до донышка. Даже во время перекуса, беседа продолжалась. Другие, пока мы разговаривали, не прохлаждались, вытащили из машины переносную газовую плитку и… Блин! За такую еду, я им вообще про всё согласен был рассказать. Кэт неплохо готовила, но эти в еде вообще не стеснялись. Картошки сварили, мясо пожарили, салатов нарезали… еще удивился, как жабоед на запахи не приперся.

– Понятно, – протянул Шатун, когда я закончил свой рассказ освобождением Кэт и последующей встречей с ними. – Когда уходили, шлемы охотников не додумался прихватить и в стороне их выбросить, чтоб не нашли?.. Понятно, – по моему виду он всё понял, отвечать не пришлось. – Ну что ж, значит внешники в курсе, кто у них там безобразничал.

– Они на нашлемные камеры снимают всё происходящее, потом из этого видео фильмы монтируют, – пояснил для непонятливых Тихий. – Так что ты учти это, на будущее.

«Ну… и фиг с ними! – не стал я из-за этого особо переживать. – Что так, что эдак, всё равно бы меня профессор искал, главное, что «Демона» я там не засветил, а на остальное плевать».

– Оружие почему у внешников не прихватил? – задал самый неприятный для меня вопрос Шатун.

– Я и из простого не стрелял никогда, а тут вообще, не пойми что такое, непонятно как с ним управляться, – частично признался, чувствуя себя при этом совсем неловко. – Вот и не стал брать, чтоб лишний груз с собой не таскать.

– Понятно, – в очередной раз протянул Шатун. – Ну что ж, стрелять – это дело наживное, но всё же обязательное к освоению.

– Да когда мне…

– Тихо, Нафаня, не горячись, – положил руку мне на плечо Тихий. – Никто тебя ни в чем не упрекает. Просто прими к сведению: уметь хорошо стрелять – это равнозначно долгой, счастливой жизни. Ну, насколько это возможно в этом мире, долго и счастливо жить, – хмыкнул он. – Так что, как только появится возможность, тебе стоит в обязательном порядке найти наставника, чтоб он тебя поднатаскал, курс молодого бойца преподал.

– Да, – поддержал его и Шатун. – С твоими способностями к скрыту, из тебя что боец, что охотник на тварей замечательный выйдет. Так что, так что… – задумался он.

– В Береговой? – закончил Тихий, вопросительно смотря на него.

– Вот и я к этому склоняюсь, – согласился с ним Шатун. – В Клин… как бы их там не достали. Всё же слишком близко к Внешке.

А вот сейчас не понял, о чем это они? Что за Береговой, где нас не достанут? Что о дальнейшей нашей с Кэт судьбе говорят, уж это я понял, но вот про Береговой вообще в первый раз слышу.

– Ладно, – хлопнул по коленям ладонями Шатун и поднялся, не забыв прихватить прислоненную сбоку к бетонному обломку винтовку. – Не будем заранее гадать, приедем в Бастион, там уже окончательно определимся. А сейчас пошли, полюбопытствуем, что там за оружие у охотников новое появилось. Лиса, я видел, уже успела с ним разобраться.

– Это, Шатун… – начал я неуверенно, бросив взгляд на Тихого. – Нам бы поговорить с тобой сам на сам.

Шатун тут же замер, посмотрел на Тихого, внимательно на меня…

– Что-то срочное и важное?

– Да нет…

– До Бастиона потерпит? – уточнил он. – Просто темнеет уже, времени терять не хочется. Так что, если не срочно, приедем домой, там и поговорим спокойно.

Пока мы разговаривали, действительно уже почти стемнело, сумерки наступили.

– Не срочно, – мотнул я головой отрицательно. – Просто есть разговор, но он вполне терпит.

Разговор про украденную у них жемчужину. Всё это время, пока беседовали, не знал как на нее разговор перевести. Так что даже обрадовался, что не прямо сейчас про нее говорить будем, не на глазах у всей его компании.

– ...тебя там что, красили? – подходя к девчатам услышали, о чем они разговаривают.

– Не поверишь, сама удивлялась поначалу, пока еще могла удивляться. – Судя по тому, как они общаются, Кэт с девчатами вполне поладила, нашла общий язык. – Я и раньше блондинкой была, – принялась она на вопрос Лисы о волосах отвечать, – но в последние два года начала свой пшеничный блонд в платиновый красить. А тут, когда была возможность в зеркало смотрела, платина и платина, родные волосы не отрастают.

– Видимо Улей тебя кривовато скопировал, – пришла к выводу Лиса.

– Скопировал? – вопросительно посмотрел я на Тихого.

– Есть теория, во многом подтвержденная, что в Улей не наши родные тела попадают, а копии. Туман чем-то вроде сканера выступает, копирует определенную территорию со всем на ней находящимся, а потом, что скопировал, в этом мире воспроизводит. В том числе и людей.

Сказать, что меня шокировало это объяснение – это значит ничего не сказать. Такое ощущение возникло, будто мне «Дикарем» по лбу со всего маха заехали. Я даже пошатнулся, в ногах внезапно ослабев.

– Нафаня? – придержал меня Тихий.

– Нет, ничего. Всё в порядке, – поспешил я его успокоить, хоть ничего было не в порядке, даже сердце в первый раз в жизни заболело. – Это что же получается, – повернулся я всем телом к нему, – мои родители вполне себе живы? Да и я – это… это не я?

– Ты это ты! – понимающе усмехнувшись, похлопал Тихий меня по плечу. – Просто прими к сведению и смирись с этим, что в один момент ты как бы раздвоился, один ты в школе остался учиться и с родителями живешь, а другой – вполне реальный и такой же настоящий, передо мной сейчас стоишь.

– Тихий, ты даже не представляешь…

– Представляю, парень, представляю, – грустно улыбнулся он в ответ, а в глазах у него такая боль промелькнула, что стало действительно понятно – представляет.

Не только я близких потерял, но и все эти люди тоже. Теперь я понял и о чем Хомяк не договорил, а также что для Лены значило, пусть и шапочно, но всё же знакомого встретить. Всё понял, заодно невероятное облегчение испытал. Пусть я копия, пофиг на это, главное мои родители живы и здоровы, да и дед Витя с бабой Олей вполне себе здравствуют. Это просто…

– Полегчало?

– Тихий, ты просто не представляешь…

– Представляю, Нафаня, представляю, – теперь уже весело усмехнулся он. – Пошли, – хлопнул он меня по плечу, – сейчас вон Лиса про оружие рассказывать начнет. И тебе не мешает послушать специалиста, да и мне интересно, что там внешники нового придумали.

Там да, ушедший вперед Шатун уже держал в руках и рассматривал взятую у Кэт винтовку.

– Что скажешь? – посмотрел он на чуть ли не подпрыгивающую от нетерпения Лису.

– Оружие супер, Шатун! – тут же выпалила она. – ZRV-30, следующее поколение нашего. Чуть более легкое, более эргономичное, из рук совсем не хочется выпускать, как сам видишь.

– Это вижу, – кивнул он согласно, вскидывая винтовку к плечу и целясь в разных направлениях. – Не наш «брусок», более продуманное.

А их оружие действительно, еще в прошлый раз на него внимание обратил, а сегодня более детально, во время разговора, рассмотрел, слегка похоже на вытянутый брусок. Хотя, не пойму, чего так Лиса возбудилась? У Кэт ствол хоть и выглядит красивее, но и у них оружие тоже красивое, просто без всяких разных там...

– Это что касается внешнего вида, – продолжала рассказывать Лиса. – Начинка тоже отличается. Калибр 8.58 мм, аналогичный нашему, патроны тоже, тут всё по-старому – простые, бронебойные, бронебойно-зажигательные и спецбоеприпасы. Магазин на двадцать патронов. Режим ведения огня – одиночный, двойной и тройной выстрел. А вот дальше пошли различия, в ZRV-30, в отличие от нашего – шестнадцатого, с его двумя режимами, три режима разгонного модуля. Я не знаю для чего это сделано, но первый тут – он чуть мощнее простого огнестрела. Наверное, специально для охоты, чтоб тела, при попадании в них пули, на части не разрывало.

Услышав это, у меня сразу же руки-ноги заболели. Ведь при охоте на меня, я как раз на части и разлетался. Видимо еще из старого оружия на меня охотились, а Кэтрин вот повезло с новинкой.

– Второй режим, аналогичен нашему первому, как из крупного калибра стрелять. Ну и третий – максимальный разгон, наш второй. Прицел…

Хотел бы я на его месте оказаться, как мечтательно она про него сказала.

– ...тоже усовершенствован. Дальномер, корректировщик… тут всё то же самое, что и у нас. Но здесь еще и тепловизор есть. Не знаю, на какую дистанцию его хватает, испытывать надо, но думаю метров на пятьсот и это как минимум. Плюс, вся информация по состоянию оружия в прицеле отображается: счетчик боеприпаса, заряд батареи, режимы ведения огня и разгона…

Слушая Лису, поражался, когда она это всё успела узнать? Вроде не настолько долго мы там с Шатуном и Тихим беседовали, но оружие она уже вдоль и поперек изучила. Хотя, видимо она действительно специалист, не зря про нее так Тихий сказал, раз не только он сам, но и вся их группа сейчас вокруг собралась и внимательно ее слушает.

– Шатун, нам нужно такое оружие! – закончила она резко свое выступление.

Действительно нужно: и Шельма, и Рита, и сама Лиса, как и неизвестная пока мне блондинка, пристально на Шатуна уставились. Да и мужчины от них недалеко ушли, пусть и давят сейчас в себе улыбки, но на ZRV-30 задумчивые такие взгляды бросали.

– Подумаем об этом, – возвращая Кэт ее винтовку, нейтрально ответил Шатун. – Сейчас нам до дома нужно добраться, а потом уже… Аргус, что вокруг? – совсем он тему перевел, ну а девушки, разочарованно вздохнув, настаивать не стали.

– Тихо-спокойно, – тут же отозвался чернявый, крепкий парень лет двадцати, может немного старше. – Только «сосед» наш, – махнул рукой он вправо, – рядом бродит. Но он постоянно так, как мы еду готовим. Скоро опять на болото уйдет.

– Добро, – кивнул Шатун Аргусу, и тут же на другого мужика, внешне похожего на Аргуса, только постарше, взгляд перевел. – Кирпич, что с «Рейдером»?

– Проверку провел, всё нормально, – пожал тот плечами. – Хоть сейчас в дорогу можно отправляться.

– Рита? – кивнув Кирпичу, Шатун вопросительно посмотрел на самую молодую из темноволосых.

– Всё нормально, – прислушалась она к чему-то. – Действительно, даже сейчас можем ехать, сильной опасности я не чувствую.

«Ого! Это у нее дар такой, опасность чувствовать?» – я немного с завистью на нее и с еще большим уважением на задумавшегося Шатуна посмотрел, что себе в группу такую полезную девчонку сумел отхватить.

– Тихий, что думаешь? – что-то уже для себя решив, это по нему видно было, но всё же решил Шатун у Тихого его мнением поинтересоваться.

– Поехали.

Глава 22

Что мне нравится и одновременно удивляет в этих людях, так это никакой раскачки. Приняли решение и сразу действуют, будь то «пошли», «побежали» или, как сейчас, «поехали». Минут пятнадцать-двадцать им хватило, чтобы собраться, завести машину и отправиться в дорогу.

Машина, «Рейдер», как его Шатун назвал, та еще чуда-юда. Ее, в отличие от их оружия, точно можно было бы шестиколесным «Бруском» назвать. Цельный десятиметровый корпус, почти три метра ширины и два – высоты, и судя по своеобразному такому острому «носу» этот «Брусок» еще и водоплавающий. Впрочем, у них, я уже понял это, все машины такие: и по бездорожью поедут, и в воде себя хорошо чувствовать будут.

За руль «Рейдера» Тихий сел, рядом с ним, впереди, Аргус и молодой, весь из себя такой серьезный парень, по внешнему виду так даже помладше меня будет. Младше то младше, но глядя на его полностью седые волосы, хлебнуть ему как бы не побольше моего пришлось.

Сразу за кабиной находился небольшой пассажирский салон, куда нас с Ритой и определили, вместе с Кирпичом, Ритой, единственной в их отряде блондинкой Адатой и самим Шатуном. Остальные все в грузовом отсеке расположились, во все стороны оружием ощерившись, в том числе и пулеметами с крутящимися стволами такого калибра, что мне заранее стало жалко тех, кто с недобрыми намерениями нам по пути попадется.

Ну и всё… Хотя нет, перед тем как в машину залезть, Кэт мне на расположенные чуть в стороне кусты указала. Сначала не понял, к чему это она, да и темновато уже было, почти ничего не видно. Но в итоге всё же рассмотрел торчащую оттуда голову жабоеда.

М-да! Этот лотерейщик реально только жалость вызывает, не удивительно, что на него никто внимания не обращает. Грязный, худой, рот как у беззубого старика, нижняя челюсть из-за отсутствия зубов чуть ли не к самому носу поджимается. Не удивлюсь, если он и урчит сейчас шепеляво.

Вот теперь всё, забрались в пассажирский салон и до самого Бастиона оттуда почти не вылазили. Хоть и не сказать, что скучно было, узнал я немало.

Оказывается, не только я могу людей прятать, Кирпич, тот вообще, целые машины умеет скрывать. Несколько раз в дороге аврал был, сначала Рита тревогу поднимала, потом Аргус засекал, откуда и какая опасность к нам приближается. В такие моменты «Рейдера» останавливали и… он просто исчезал для всех тех, кто снаружи находился. Пару раз над нами вертолеты в ночи пролетали, но «Рейдера», стоящего на дороге, так и не заметили. Как не замечали его и беспилотники, коих Аргус тоже своей сенсорикой видел, а вот Кэт – нет.

Тихий еще выделился, он оказывается в темноте прекрасно видит, потому-то мы вообще без света и так уверенно ехали. Те, что в грузовом отсеке расположились, они приборы ночного видения на головы напялили, а вот он – нет, не нужен он ему был. Из-за этого Тихого я, кстати, свой «Живец» еще рассекретил, о котором во время рассказа о себе умолчал. Но тут, почти всю ночь на полную использовать ночное зрение, всё же тяжело. Вот у меня Шатун и поинтересовался: «Могу ли я Тихого взбодрить?» Как целитель – нет, не мог. Но вот с помощью «Живца» – да. Пришлось признаваться. Ну и так получилось, что не только Тихому взбодриться понадобилось, но и всем остальным. Интересно им стало, видите ли. Как только и услышали, о чем мы тут в салоне разговаривали?

С рассветом Тихий поменялся местами с Кирпичом, тот за руль сел, ну и ехали уже никого не опасаясь. С Внешки мы вырвались, а тут уже: «Пусть только сунутся!» – слова Шатуна. Впрочем, особо они не расслаблялись, оружие под рукой держали и по сторонам внимательно смотрели, несмотря на высказывания Риты и Аргуса, что всё спокойно и никого нет.

Ну и не знаю, наверное, всё же не только люди… нормальные люди, тут предпочитают по ночам спать, так как тварей мы, пока в темноте ехали, вообще не встретили. Впрочем, не встретили мы их и как рассвело. Так что это или Кэт просто такая везучая, или монстры тупо опасались со столь уверенной в себе командой связываться. Хоть это уже не столь и важно, главное то, что из-за них, тварей этих, я стал балаболом выглядеть. Ведь, когда я Кэт про этот мир рассказывал, многое наговорил, в том числе и как опасно тут по дорогам передвигаться. А тут, едем себе спокойно, плевав на все опасности. Да и единственный встреченный нами лотерейщик подкачал, я его здоровенной, очень быстрой и опасной тварью описывал, а встретили мы жалкого жабоеда. На звание «монстр» он совсем не тянет.

– Сидите здесь и особо не светитесь. – Когда машина, мягко качнувшись, остановилась, к нам в салон нырнул вышедший недавно наружу Шатун. – Попробуем вас в стаб незамеченными провезти. И, Кэт, – перевел он взгляд на нее. – Оружие твое нужно пока припрятать, его в любом случае светить не нужно. На будущее, при приближении к любым поселениям или просто к людям, убирай его в оружейный чехол или хотя бы в тряпку заворачивай. Поверь, найдется много желающих его у тебя экспроприировать, часто вместе с головой.

Сам он, а потом и все остальные, ныряя в салон, своё оружие тоже спрятали, распихали по разным нишам, которых тут, как и ящиков, хватало. Взамен же доставали другое оружие, уже простое огнестрельное. Хотя, простым его тоже не назовешь: в основном крупнокалиберное и с глушителями.

После перевооружения, «Рейдер» снова тронулся с места, и где-то через полчаса остановился уже перед воротами стаба. Мы, как и велено было, замерли в салоне, в то время как все остальные выбрались наружу.

– Ну конечно! – донесся до нас чей-то незнакомый насмешливый голос. – Конечно, Шатун! Не успел домой заявиться, как сразу Внешку на уши поднял, чтоб… Как ты там говорил? Чтоб не забывали, кого бояться нужно! Так?

– Вот уж нет! – голос Шатуна услышали. – В этот раз без нашей помощи обошлись, сами под замес попали. Привет, Мангуст!

– Привет, бродяга! – раздались хлопки, видимо плечи друг другу отбивают. – Привет, Лиса! Рад, что вы живые вернулись.

Дальше разговор сместился в сторону, и мы какое-то время не слышали, о чем они там говорят. Сидели с Кэт и старались даже дышать через раз, чтоб не выдать своего здесь присутствия.

– Таран говорил, что ты всё же решился Бастион под себя забрать, – в очередной раз мы услышали голос Мангуста. – Когда дела принимать будешь?

– Не спеши, дай после рейда дух перевести!

– Шатун, надо! – веселости в голосе Мангуста уже совсем не слышно было, полностью серьезен был. – Веришь, нет, но некогда мне тут сейчас сидеть, другие дела подпирают.

– Ну так я и не отказываюсь! – таким же серьезным голосом ответил ему Шатун. – Мы с Лисой напутешествовались от души, сейчас вот последние долги раздали, так что теперь можно и подуспокоиться немного, на месте посидеть. Так что пару дней отдохнем и да, будем дела принимать. Другие как, возражать против моей кандидатуры не будут?

– Нет, с людьми переговорили, твоя кандидатура, как главы, всех устраивает. Так что палки в колеса вставлять не будут.

Мы же с Кэт, замерев и слушая этот разговор, только взгляды друг на друга бросали, дыша уже даже не через раз, абы только собеседник Шатуна нас не засек тут. Всё же свидетелями довольно серьезного разговора стали. Я, конечно, и раньше догадывался, что Шатун не простой человек, очень уж команда у него серьезная подобрана. Но, чтоб вот так, глава стаба...

– Ну что вы тут, живые? – Стоило машине тронуться с места, въезжая в распахнутые ворота внутрь Бастиона, к нам в салон Шатун спустился. – Да не напрягайтесь вы так, – улыбнулся он весело, видя наши напряженные лица и, видимо, сразу догадался, в чем причина этого. – Мангуст вас почти сразу срисовал, да я и не от него вас прятал. Так что не бойтесь, ничего секретного вы не услышали. Мне просто не хотелось, чтоб другие вас видели, и тем более не нужно было, что эти другие знали, что это именно мы вас в Бастион привезли.

– А дальше что с нами будет? – Кэт Шатун успокоил, расслабилась и вопросы задавать начала. – Я так поняла, что здесь у вас, в Бастионе, нам оставаться нельзя.

– Нельзя, – кивнул ей согласно Шатун. – Слишком близко к Внешке. Даже в Клине вам нельзя будет оставаться, тоже слишком близко. Внутри стабов вам ничего угрожать не будет, а вот снаружи… Отследить вас нетрудно, так что, как только наружу выберетесь, сразу ловить начнут, засады устраивать. И это если вы живые внешникам нужны будете, а ведь могут просто издалека, из такого вот, как у тебя, оружия, снять, да и всё. Так что одна вам дорога, в Береговой.

Что за Береговой, он рассказать не успел, машина остановилась.

– Приехали, – довольно потянулся Шатун, ну а я понял, какие Кэтрин мужчины нравятся, очень уж взгляд у нее в этот момент заинтересованный был.

«Приехали, – выбрался я вслед за Шатуном и Кэт из машины наружу, и осмотрелся, куда именно. – Ага, это похоже здесь Лена обитает, да и Шатун, тогда, именно сюда меня приглашал».

Остановились мы возле трехэтажного монументального здания, видно, что строили не простое жилье, а способное выдержать нашествие тварей. Построенное, как и всё вокруг, из бетонных блоков, окна, своими размерами, больше на бойницы похожи… и Пират на вывеске.

Сразу его узнал! Посреди бушующего моря-океана парусник со стихией сражается. Ну и Пират, вытянулся в струнку, вдаль пристально смотрит, такое ощущение, будто направление указывает. Направление к «Тихой гавани», расположенной на острове, возле которой уже никакого тебе шторма, тихая погода, спокойная, красивого зеленоватого цвета вода.

«Красиво нарисовано и, главное, в тему всё!»

Сразу становилось понятно, после внешних опасностей люди приехали домой, в спокойное, безопасное место. Даже грустно стало, свое такое вот место мне еще предстояло найти.

– Вам номер какой? – обратился к нам Шатун, стоило войти в холл со стойкой, как в гостиницах. – Один на двоих или два одноместных?

– Одноместные нам, – опередив Кэт, сам ответил, всё не так позорно будет, чем она опять меня отошьет.

– Добро, – кивнул он и повернулся к стоявшему за стойкой невысокому, но крепкому мужику, лет тридцати пяти, что стоял там и приветливо смотрел на Шатуна. – Привет, Сервал! Мы дома.

– Привет! С возвращением, – поздоровавшись, Сервал сразу же, без всяких вопросов, протянул Шатуну два ключа с бирками. – Второй этаж, налево, номера комнат на бирках.

– Давайте, идите заселяйтесь, – отдал нам ключи Шатун. – Сегодня отдыхаем, завтра будем решать, что и как дальше с вами делать.

Поднявшись на второй этаж, свернули налево и довольно быстро нашли свои номера, соседние оказались. Так же молча, как и поднимались, разошлись по своим комнатам. После встречи с Шатуном, мы с Кэт и десятком слов не перекинулись, как будто я для нее перестал существовать, ну или просто неинтересен стал, не нужен уже.

Вошел в комнату, сбросил с себя рюкзак и осмотрелся. Маленькая прихожая с небольшим холодильником, справа дверь в ванную с туалетом и стиральной машинкой. Прямо – стол с креслом у окна; по одну сторону от него – кровать, по другую – два шкафа небольших, одежный и, я так понял, оружейный. И всё, больше нет ничего.

– Жить можно! – осмотревшись, решил я.

Комната узкая, так что сюда больше бы ничего и не влезло. Но и того, что влезло, вполне хватит, чтоб с комфортом отдохнуть. Всё лучше, чем под кустом на голой земле ночевать.

Первым делом в ванную пошел, проверил воду в кранах – есть и холодная, и горячая. Несмотря на то, что «Демон» меня вполне успешно от грязи избавляет, от горячей ванны я ни за что не откажусь. До вечера в ней валяться буду, отмокать от всей той гадости...

В дверь постучали.

«Не понял!» – недоуменно замер на месте, только и успев сбросить с себя сбрую.

– Осваиваешься? – За дверью обнаружился Шатун. – Я поговорить. О чем ты там хотел? – шагнул он в комнату, переступив всё также валяющийся у порога рюкзак. – Решил не оттягивать и поговорить сейчас, а то потом меня начнут дергать, что не знаю когда еще получится освободиться.

Ну что ж, поговорить можно, ведь именно этого я и хотел. Только…

– Я сейчас.

Усадив Шатуна в единственное в комнате кресло, возле стола, сам в ванную метнулся, к снятой там сбруе. Из подсумка достал нужный пенал…

– Понимаешь… – усевшись на кровать, взлохматил волосы у себя на голове, не зная, как начать. – Тут такое дело...

– Да не спеши ты, – усмехнулся Шатун, откинувшись на спинку кресла и спокойно наблюдая за моими попытками начать рассказ. – Соберись с мыслями и тогда уже рассказывай.

– Эх, – вздохнул я, решаясь. – Вот.

Положил на стол перед Шатуном пенал.

– Что это? – Посмотрел он на пенал, потом, уже не усмехаясь, перевел взгляд на меня.

– Жемчуг.

– Я знаю, что это жемчуг, и у кого в таких пеналах он имеется, – не сводил с меня взгляда Шатун. – Я спрашиваю, зачем ты мне его даешь?

– Эх, – вздохнул я в очередной раз. – Тут такое дело… Это ваш жемчуг, – окончательно взял я себя в руки и посмотрел Шатуну прямо в глаза. Не увидев там никаких других эмоций, кроме как ожидания моего дальнейшего рассказа, продолжил говорить: – У меня, после пребывания в лаборатории, с головой проблемы. На меня бывает находит… сам потом не рад сделанному. Тогда в лесу, когда ты меня засек, а после с броненосцами вы разобрались… Короче, увидев дохлого охотника, я не вас, а именно их раскулачивал. А вот встретившись с вами у ворот Бастиона, до меня и дошло...

– Что не внешников, а нас ты обокрал, – продолжил за меня говорить Шатун. – А так как белую жемчужину ты уже оприходовал, то пошел на Внешку за другой, чтоб с нами рассчитаться и совесть успокоить. Так было?

– Так, – кивнул я согласно. – Но не совсем, – тут же мотнул головой отрицательно. – Жемчуг я не оприходовал. Просто… Просто в тот момент мне действительно стыдно было, не готов я был с вами общаться. Вот… – неуверенно пожал я плечами. – Не знаю, что на меня тогда нашло, но я действительно решил идти на Внешку за жемчугом, а уже потом, как добуду его, вернуться и рассчитаться с вами.

– Н-да, дела – покачал головой Шатун, протянул руку и взял со стола пенал, раскрыл его и посмотрел внутрь.

А я вспомнил…

– Там это, красную жемчужину я Глюку… то есть, Пирату отдал.

Теперь Шатун, наверное, действительно думает, что у меня с головой не всё в порядке, так на меня посмотрел…

– Теперь хоть понятно его тогдашнее поведение, – усмехнулся он, не сводя с меня взгляда.

– Я отдам… – попытался встать с кровати и за другим пеналом сходить, но…

– Угомонись, – махнул рукой Шатун, усаживая меня обратно. – Нафаня, ты вообще… – сбился он, не находя слов. Тряхнул головой, вздохнул полной грудью, хохотнул. – Какой красный жемчуг? Ты вообще соображаешь, что ты мне сейчас отдаешь? Это же белый жемчуг!

– Похер на него! – рыкнул я, но тут же заставил себя успокоиться, очень уж напрягал меня этот разговор. – Всё я прекрасно понимаю. Но меня, для кого-то сказкой, накормили от души. Так что трепета перед белым… да вообще не перед каким жемчугом не испытываю. Тем более у меня там еще две такие «сказки» лежат, не знаю что с ними делать.

Две белых, плюс восемнадцать красных жемчужин, добытых при освобождении Кэтрин. Этот охотник побогаче был, чем тот, что за мной с загонщиками по лесу гонялся. Так что да, отдавая долг я вообще ничего, кроме облегчения, не испытывал. Больше на меня ничего не давит, и совесть у меня чиста, во всяком случае перед этими людьми. А это именно Люди, на нелюдей я уже насмотрелся.

На мое признание Шатун снова головой покачал, усмехнулся и, достав из пенала белый шарик, остальное протянул мне обратно.

– Белый я забираю, больше ты нам ничего не должен. А вот красный обратно забери, тебе он еще пригодится. И не спорь! – придавил он меня голосом, видя, что я отказываться собрался. – В жизни он тебе еще пригодится, если не будешь направо и налево о его у тебя наличии признаваться. И тем более молчи о белом жемчуге! За красный тебя распнут, а за белый… Молчи, короче. Если дурить не будешь, то жизнь у тебя длинная будет, так что белый жемчуг – это или твои новые способности, или… – насмешливо хмыкнул он, – хоть тебе еще рано об этом думать. Но, запомни, мы условно бессмертные! Если не сдохнешь по глупости, то жить чуть ли не вечно будешь. И когда-нибудь настанет момент, появится у тебя женщина, захотите вы ребенка… – пристально посмотрел мне в глаза Шатун. – Так вот, белый жемчуг – это шанс на выживание этого твоего возможного ребенка! Так как он любого человека может иммунным сделать. Вот такие дела, Нафаня! – снова откинулся на спинку кресла Шатун. – Красный трать потихоньку. Но тоже не на глупости, в себя вкладывай. Оружием нормальным обзаведись, без него в этом мире долго не протянешь. Заплати опытному бойцу и пусть он тебя поднатаскает, научит с оружием обращаться и тактически тебе немного подтянет. Мы б тебя и сами натаскали, – чуть скривился он. – Но нельзя тебе здесь надолго задерживаться. Внешники, когда поймут, что ты с Внешки вырвался, начнут через своих подсылов здесь хороводы водить, вас искать. Так что… попозже узнаю, когда там в Клин кто надежный едет, поедете с Кэт туда. Там к Факиру наведаетесь, это знахарь тамошний, надежный человек. Что от тебя узнает, дальше него не пойдет. Так что можешь полностью ему доверять. Он поможет тебе с твоей головой разобраться, если это вообще возможно. Если сам не справится, то подскажет к кому обратиться…

Шатун уже час как ушел, а я всё продолжал на кровати валяться. Загрузил он меня не слабо, особенно последними, перед уходом, словами:

– И еще, – уже вставая с кресла, он вдруг замер и снова в него уселся. – Жемчуг долго с собой не носи, а если носишь, то держи его подальше от тела. А то он, зарядившись от тебя энергией, как бы пробудится и начнет себе другого хозяина искать, звать его. И тут и твари на тебя навалятся, и люди, даже не осознавая почему, но возжелают тебя грохнуть.

– Да ладно? – вытаращил я на него глаза, уж такого я услышать точно не ожидал.

– На себе проверил, – усмехнулся Шатун. – Будешь с Факиром общаться, он тебя более развернуто по этой теме просветит.

Вот после этих слов он и ушел, пообещав чуть позже мне красную жемчужину на горох поменять.

Я сначала хотел на спораны, но Шатун усмехнувшись, спросил: «Нахрена тебе мешок споранов?» Оказывается, красная жемчужина у них в стабе сейчас целых девять тысяч споранов стоит.

Ахренеть!

Тогда-то до меня и дошло окончательно, что действительно грохнут, если узнают, какое я с собой богатство таскаю. Тут можно вообще ничего не делать в ближайшем будущем, меняй себе жемчуг, да живи припеваючи.

Так что в основном на горох он мне жемчужину поменяет, для удобства транспортировки, ну и немного споранов, для живчика и для расчетов. Хоть за проживание платить и не нужно, это подарок нам с Кэт, за то, что внешников грохнули, но кое за что заплатить всё же придется, и довольно скоро.

Я предвкушающе потянулся и вскочил с кровати.

Ванна, отдых, а потом… Ух!

Из-за этого «Ух» я даже не отдохнул толком, проснулся раньше запланированного. Но досыпать уже не стал, предвкушение не давало, так что быстро собрался и потопал вниз, на выход.

– Нафаня! – окликнул меня дежурный, что в холле за стойкой стоял, нырнул рукой под эту самую стойку и протянул мне два кисета. – Шатун тебе передал.

Резко сменил направление движения, подошел к дежурному, забрал кисеты и тут же заглянул внутрь.

– Спасибо! – поблагодарил его и потопал в обратном направлении.

Шатун красную жемчужину мне разменял, так что в одном кисете двести девяносто горошин, в другом – триста споранов находилось. Если бы действительно весь свой красный жемчуг на спораны поменял, то, блин, действительно мешок бы понадобился.

Пересчитывать не стал, не думаю, что меня обмануть попытаются из-за такой мелочи. Для Шатуна мелочи. Как он мне, э-ээ…

«Восемь умножить на триста, две четыреста гороха получается. Его умножить на тридцать… э-ээ, не так. Двадцать четыре на три – это семьдесят два… Твою же мать! Семьдесят две тысячи споранов. Вот это действительно, ахренеть! Взял и просто так восемь красных жемчужин или семьдесят две тысячи споранов мне отдал… Блин! Это сколько же получается белая жемчужина стоит?»

Тряхнул головой, стараясь больше не думать о ценах, а то даже «Ух» в шоке, почти не отсвечивает. Взял немного гороху, споранов и в очередной раз на выход направился. И в этот раз вполне удачно, никто меня не тормознул, так что, осмотревшись по сторонам, потопал к соседнему зданию.

Да уж, с Шатуном мы пусть и недолго пообщались, но за это время он по многим вопросам меня просветить успел. В том числе и о...

«Н-да! Даже если бы Шатун не рассказал, то и самому нетрудно было бы догадаться», – думал я, глядя на вывеску «Оазиса».

На ней, на черном фоне зеленый остров с водоемом нарисован был, возле которого за накрытой поляной красотки расположились. Так что вывеска о многом говорящая, у меня даже снова «Ух» проснулся, от цифрового шока отошел, правда теперь мандраж напал.

Тормозить не стал! Открыл дверь и вошел внутрь здания, свернул влево и попал в… богато обставленный ресторан? Похоже, что так. Слегка приглушенный свет, негромкая музыка… мандраж слегка отпустил, когда увидел компанию мужиков, сидевших практически напротив входа, одежда на них вполне на мою смахивала, так что фрак для входа сюда не нужен.

Выбрал для себя небольшой столик на четверых человек, стоявший в углу, присел на кожаный диван и уже после этого нормально осмотрелся.

В ресторане в основном большие столы, с диванами вокруг них, стояли, на компании рассчитанные. Диваны все с высокими спинками, получается такие своеобразные комнаты; над всем этим чуть возвышается длинная стойка, возле которой стоят барные высокие стулья. И снова на меня накатило: на этих стульях с десяток женщин сейчас сидят, с барменом разговаривают о чем-то веселом, их взрывы смеха даже музыку заглушает. Женщины красотки, многие в мини… глаза сами собой на выставленные ножки залипают.

Откинулся на спинку дивана...

«Ух», – вдохнул-выдохнул, стараясь унять сердцебиение.

Взял со столика меню, абы только отвлечься, но раскрыть его не успел.

– Мальчик, а тебе уже есть восемнадцать лет? – раздался ехидный голос у меня за спиной. – Не рановато ли тебе в заведения для взрослых ходить?

Тут и сама эта ехидна показалась, сверкнув ножками в мини и уселась напротив, смотря на меня своими зеленоватыми глазами. Короткие, до плеч, темные волосы, обрамляют красивое лицо, на котором взгляд с трудом и сосредоточил. А то на ней черное платье с таким декольте, что немалого размера грудь чуть ли не вываливается оттуда, притягивая взгляд.

Бросил обратно на столик меню, откинулся на спинку и, улыбнувшись ей во все тридцать два...

– Да, мамочка, как раз восемнадцать исполнилось, вот и поспешил к вам наведаться.

– Действительно, – кивнула она согласно, всё также улыбаясь, – поспешил. Так как вход к нам только с двадцати одного разрешен. Так что, мальчик, адьос, на выход. Приходи, как повзрослеешь.

Оглянувшись вокруг, понял, что здесь мне действительно ничего не светит. Женщины у стойки хоть и не слышат, о чем мы разговариваем, но явно догадываются. Все с улыбками на лице за нами наблюдают. Как и мужики за столиками, но те больше сочувствующе на меня смотрят, хоть и с их стороны улыбок хватает.

«Чертов возраст и чертова внешность, – стараясь не особого демонстрировать, в бешенстве шагал к себе в номер, – На хрен этот стаб! Будут мне еще тут разные шалавы надо мной измываться, а ты в ответ и не скажи им ничего. На волю, срочно на волю! К черту! Всё к черту! Найду на кластере очередную Машку-зомбячку и закручу с ней любовь. А то будут мне тут еще разные шалавы жизни учить...»

Внешностью я в батю пошел, он до сих пор молодо выглядит, никто настоящего возраста ему не дает. Вот и я, пусть телом крепкий, но на лицо малолетка малолеткой, даже бриться еще не начал. Вот и прицепилась ко мне эта… эта…

Войдя в номер, чуть рюкзак не футбольнул, всё также стоявший у входа. Но придержал ногу, вовремя одумался, а то там же бутылки со спиртом, всё содержимое им провоняет. Переступил через него и прошелся вдоль кровати туда-обратно – злость не утихает, наоборот, аж трусить всего от бешенства начинает. Метнулся в ванную, голову под кран и холодную воду открыл. Чуть пар не пошел, остудился слегка.

Действительно остудился, злость хоть и не утихла, но здраво соображать уже способен был.

Прямо сейчас, в ночь, уходить смысла никакого. Тем более нужно еще с Шатуном поговорить, он мне должен рекомендации дать, сначала в Клин к Факиру, чтоб посмотрел меня, а потом и в Береговой, к кому там обратиться можно будет, чтоб помогли на первых порах.

Мысли на Береговой свернули. Шатун всё же рассказал, пусть и кратко, что это за стаб такой и где находится. Мол, там мы с Кэт в относительной безопасности будем, во всяком случае внешникам там нас намного сложней достать будет.

«Завтра ухожу отсюда!» – принял я окончательное решение.

Удастся поговорить с Шатуном, не удастся, завтра в дорогу. И пофиг, если пешком придется топать, мне не привыкать. Главное, чтоб направление указали, в какой стороне тот Клин находится и по какой дороге до него добраться можно.

Глава 23

Утром меня разбудил стук в дверь. С трудом разлепил глаза, полночи уснуть не мог, чересчур взбудоражен был, так что отрубиться только перед самым рассветом получилось. Вот, толком глаза и не открыв, поплелся смотреть, кого там принесло.

– Ты что, спишь еще? – Кэтрин какого-то черта с утра пораньше завалилась, да еще и бодрая до противного.

Открыл ей дверь, дернул плечами, на ее вопрос, и молча обратно потопал. Со спинки кресла штаны стянул и на себя натянул, а то в трусах перед ней расхаживать вроде как неприлично. Хоть она на это даже внимания не обратила.

– Слушай, а что это у тебя рюкзак уже собранный? Мы же вроде только завтра в Клин едем.

Вот же наблюдательная, только вошла, а уже всё подметила. Ну а рюкзак, так я его еще не разбирал. Скоропортящегося там нет ничего, чего его дергать? Стоит себе да и стоит, есть не просит.

Зря я о еде подумал! Вчера целый день не ел, и вечером не дали поужинать, так что сейчас голодный, как не знаю кто.

Молча мимо Кэт в ванную протопал, открыл воду холодную и… Ох! Хорошо! Сразу бодряка поймал, стоило только по пояс умыться.

– Привет! – поздоровался с ней, выйдя из ванной, на ходу полотенцем вытираясь. – Вот теперь я проснулся и готов разговаривать.

– Привет, – махнула она рукой.

Вот же у кого настроение преотличное, улыбается, аж смотреть на нее больно.

– Что ты там насчет Клина говорила? – стащил с кресла футболку, натянул на себя, и принялся обуваться.

– Я сегодня с утра Шельму видела, вот она и сказала, что ей Шатун сказал, что вроде завтра их хорошие знакомые в Клин поедут. Нас с собой они возьмут.

– Понятно.

Обувшись, встал с кровати и от души потянулся.

– Ну хватит копаться, пошли уже!

Своим «Пошли» Кэт сбила меня с мысли и не дала определиться: сегодня уходить, как я вчера хотел, или всё же до завтра потерпеть и поехать со знакомыми Шатуна?

– Стоп! – тормознул я ее. – Куда пошли?

– Нас Шельма пригласила размяться! У них тут оказывается спортзал есть, – фыркнув недовольно, Кэт принялась объяснять, куда меня тянет. – А после, они с Лисой нас вывезут наружу «на пострелять». – И перейдя на шепот, добавила: – Научат, как со снайперской винтовкой обращаться, что мы у охотников забрали.

А вот это уже интересно. Не спортзал, а научиться из винтовки стрелять, чтобы больше не было такого ступора «Что с ней делать?», как тогда у дороги. Так что решил не пороть горячку, до завтра потерпеть и как белые люди, на машине и под охраной до Клина добраться.

– Ну пошли, – принял я окончательное решение, – разомнемся.

– Да такими темпами мы пока дойдем, они там уже закончат, – пробурчала Кэт, первой направляясь на выход.

Увидев, куда она меня ведет, я даже с шага сбился.

– Ты чего? – удивленно посмотрела на меня Кэтрин.

– Споткнулся, – ответил коротко.

Все дороги ведут в «Оазис».

И кто бы знал, как мне не хотелось снова там появляться. Но...

«Фиг я перед той шалавой слабость покажу! Вчера не показал, и сегодня не покажу. Тем более по приглашению туда иду».

Так что, сжав зубы, пошел дальше вслед за Кэт, которая, судя по ее виду, ничего не знает о моем вчерашнем посещении этого места.

Слава богу, налево в этот раз идти не пришлось, прошли мимо входа в ресторан и по лестнице потопали на третий этаж, по пути так никого и не встретив. Из-за чего я окончательно успокоился.

– Привет! – махнула рукой Кэт, входя в тренажерный зал и здороваясь с девчатами, что уже занимались там.

Она вошла, а вот я замер на пороге.

– Кэт! – окликнул я ее. – Я, наверное, без разминки обойдусь. Пойду позавтракаю, позовешь меня, как соберетесь.

Она только и успела обернуться и удивленно брови вскинуть, как я, выпалив всё это, ретировался.

Да ну его нафиг! Вчера в ресторане сердечко из груди выпрыгивало, при виде сверкающих в мини ножек, а тут… – снова дыхательной гимнастикой занялся, чтоб успокоиться. – Шельма, Лиса и еще несколько девушек в спортзале уже занимались. И их одежда – это нечто! Обтягивающие, как вторая кожа, спортивные лосины, и топы, что грудь практически и не скрывают, места для воображения там просто не остается.

А воображение у меня хорошее, до больного хорошее. Нужно срочно на кластер и «Машку» ловить, иначе я реально свихнусь. Да я уже, наверное, свихнулся, ведь никогда раньше такой реакции на женщин не было, а тут уже и просто смотреть на них не могу, скоро бросаться начну.

Окончательно успокоиться у меня получилось только тогда, когда в «Гавани» от души позавтракал, пообедал и поужинал, такой жор напал, что с трудом из-за стола выполз. Тем более что готовили там – пальчики оближешь и проглотишь, не удержишься.

«Зато теперь знаю средство против женщин, – усмехнулся я про себя, медленно поднимаясь по лестнице к себе в номер. – Нужно вкусно и много поесть, и тогда уже становится пофиг, кто и во что там одет».

Не знаю, что они там делали и чем занимались, но в очередной раз Кэт за мной только через три часа пришла.

– Ты чего убежал? – Стоило открыть дверь, как она этот вопрос и выпалила.

Ну и что ей ответить?

– Да знаешь, посмотрел я на те тренажеры, да так есть захотелось, что решил пойти с помощью ложки размяться.

– Ну-ну, – хмыкнула она, явно мне не поверив.

– Да что, ну-ну? Я вчера целый день не ел, вот и накатило. Или ты хотела, чтоб я от голода, глядя на вас, всех таких аппетитных, в спортзале набросился?

Ну ведь правду же говорю! Кто его знает, вдруг бы перемкнуло и реально бы на них набросился. Как вспомню, как Шельма с Лисой с гантелями занимались...

– Пошли уже, набрасыватель, – не дала Кэт моему воображению разыграться. – Машина уже внизу, девчата нас ждут.

Настроение у нее, я смотрю, с самого утра всё такое же преотличное, энтузиазм так и прет. Видимо уже совсем примирилась с попаданием, начала оттаивать.

И это хорошо! Искренне рад, что она снова улыбаться научилась. Тем более, что улыбка у нее красивая.

В темпе накинул на себя «сбрую», «Дикаря» на его место пристроил, и потопал на выход, вслед за уже убежавшей Кэтрин.

Перед входом в «Тихую гавань» стоял похожий на Хаммер внедорожник. Похожий размерами, в остальном… камуфляжная раскраска, окна решетками прикрыты, остро заточенные трехгранные штыри, наваренные по всем бортам – для местных реалий машина.

Увидев вышедшего меня, открылась передняя дверь… Стоп! У этой машины всего две двери. Ну, еще та, что в багажник – три двери.

– Ну что замер? – Выбравшись наружу, Лиса махнула рукой: – Залазь быстрей и поехали уже.

Не дала она мне нормально этого «Маленького ежика» осмотреть.

– Привет! – буркнул, перед тем как в салон нырнуть.

У них, я смотрю, вообще привычка здороваться отсутствует, и Кэт, совсем немного с ними пообщавшись, этим же заразилась, судя по нашей утренней встрече.

Поздоровался и с Шельмой, та за рулем сидела. Ну, хоть эта приветливо рукой махнула, хотя отвечать тоже не стала, принялась машину заводить.

Забрался назад и приземлился на соседнее сиденье с уже сидевшей здесь Кэт. Принялся осматриваться. Внутри машина на удивление комфортной оказалась, и просторной. Сиденья удобные, ноги есть куда вытянуть. Над головой люк на крышу, сбоку проход в багажное отделение.

Лиса, забравшись следом за мной, только уже на переднее сиденье, захлопнула дверь и тут же принялась на панели перед собой на кнопки нажимать, включать мониторы. На которых изображение с камер отображалось – вид спереди, вид сзади.

– Привет, Каспер! – После недолгой поездки по стабу, Шельма остановила машину перед воротами и, открыв дверцу, (ну надо же, умеет всё-таки) поздоровалась с подошедшим дежурным. – Мы тут рядышком, пошумим немного. Ты там предупреди, чтоб ваши не пугались. Хорошо?

Высокий и по-спортивному здоровый, лет двадцати пяти, черноволосый парень, одетый в черную форму с нагрудным шевроном «Омон» и «Бастион» – на правом плече...

– Привет, – поздоровался в ответ с ней и с помахавшей ему Лисой, когда он в машину заглянул. – Предупрежу. Открывай ворота! – проговорил он в закрепленную на разгрузке рацию, отворачиваясь от нашей машины. – Группа Шатуна, Шельма с Лисой, едут на тренировку. Будут стрелять.

– У-у, бука! – стоило только Шельме дверь закрыть, тут же начала бурчать Лиса. – Ни тебе улыбнуться, ни приятной дороги пожелать.

– Ну так ты его еще пару раз продинамь, он вообще с тобой, а заодно и с нами, здороваться перестанет, – трогая машину с места, ответила ей Шельма.

– Ну-ну, – продолжая легко улыбаться, Лиса не сводила взгляда с монитора камеры заднего обзора, где отображался Каспер, провожающий машину взглядом.

На какое-то время наступила тишина. Шельма рулила, петляя по «змейке» из бетонных блоков; Лиса, улыбаясь чему-то, в своих мыслях витала; я, в очередной раз, крушение несбывшихся надежд испытывал, всё же неприятно наблюдать, как понравившаяся девушка не на тебя, а на другого смотрит; Кэт же, не знаю откуда терпения набралась, сидела, ерзала от любопытства, но тоже молчала.

Но, стоило нам только проехать мимо ДОТа, как Лиса, прекратив в своих мыслях витать, обернулась к нам, вернее ко мне, как выяснилось.

– Что печален, Нафаня? Досталось тебе вчера от Вики?

Лучше бы и дальше о своем Каспере думала, а то смотрит на меня и улыбается во всю, да еще и Шельма, мимолетом обернувшись, тоже свою улыбку продемонстрировала. Прав я был, когда утром от них сбежал, обидно только, что сейчас такого не провернуть. Почувствовал, как лицо жаром обдало, сто процентов покраснел. Одна Кэт, сидит, глазами лупает, не поймет, о чем речь идет.

– Не обижайся на нее, – не дала Лиса, уже открывшей было рот Кэтрин, вопрос задать, сама заговорила. – Ты просто на младшего брата ее близкой подруги очень сильно похож, оказывается, вот ей вожжа под хвост и попала, поэтому и шуганула тебя из «Оазиса». Но и ты молодец, – снова она губы в улыбке растянула. – Как ты там, уходя, выдал? «Спасибо за гостеприимство и за хлеб соль!» – рассмеялась она. – Хорошо щелкнул этих куриц по носу. Ладно просто на трах не согласиться, но не дать человеку поужинать, это… зазвиздились они, короче, королевами себя почувствовали. Мара сегодня с утра Вике, да и всем остальным девчонкам, пистона вставила, по самые гланды, с небес на землю спустила. Вчера этого не получилось сделать, Вика набухалась до невменяемого состояния, так что Мара сегодня с утра пораньше профилактику проводила. Ну и перед тобой нас попросила извиниться. Она сама хотела, но ты так быстро закончил с утренней тренировкой, что она тебя не застала.

Отвернулся от Лисы, что вместе с Шельмой, в прямом смысле слова, ржали как кони сейчас. Прекрасно они поняли, почему я так быстро смылся с утра от них. Но смеялись не зло, а так, скорее по-приятельски. Поэтому на них и не обижался совсем, наоборот, чувствовал, как вчерашняя «злоба на весь мир» покидает меня. Вроде бы и успокоился, сегодня уж точно, а гляди ты, копилось внутри что-то нехорошее, реально мог бы сорваться из-за этого. Ну и, объяснения Лисы: принять это я могу. Не простить, а понять ту Вику. Так что больше не злюсь на нее… не злюсь, пока не вижу ее. Так что лучше вообще забыть об ее существовании и о походах в «Оазис».

– Не обижайся, Нафаня, – отсмеявшись, повернулась ко мне Шельма. Мы оказывается уже приехали куда-то, машину она остановила и заглушила. – Тебе, если так припекло, в бордель идти надо было, а не в «Оазис», хоть и там не факт, что очереди бы дождался.

Только после этих слов, наверное, до Кэт окончательно дошло, о чем Лиса всё это время говорила, – уставилась на меня удивленно-круглыми глазами.

– А «Оазис» разве не? – решил я слегка сместить акценты разговора.

– Не, – передразнила меня Лиса, мотнув отрицательно головой.

– Хоть многие именно так «Оазис» и называют, но он всё же не бордель, – принялась Шельма мне объяснять. – «Оазис» – это женский клуб, такой вот своеобразный. «Женский дом», как нас Шатун называет. И да, мы с Лисой именно там живем. И идея этого дома нам принадлежит. Там и сауны, там и спортзал, там и… еще много чего есть. Главное, только женщинам туда свободный вход. Чужим, не из нашего отряда мужчинам, вход только по приглашению, кроме разве что ресторана. Мужчины ясно туда с какой целью приходят, – снова она улыбнулась, увидев, что я взгляд в сторону отвел. – Вот тут и начинаются наши различия с простым борделем. Женщины в ресторан «Оазиса» с той же целью, что и мужчины ходят. Приятно провести время. Если какой мужчина приглянулся, можно его и в номера сводить. Ну и, пользуясь тем, что женщин мало, помимо удовольствия они за счет мужчин еще и свои приобретенные способности развивают. За близость берут плату горохом. Всё не по кластерам бегать и на горошников охотиться. Хоть, поверь, практически все женщины из «Оазиса» могут в рейды по кластерам ходить самостоятельно, не надо их выгуливать, как тех, что из борделя.

– Ладно, хватит болтать, – видя, что после рассказа Шельмы никто не спешит продолжать разговор, несколько ворчливо заговорила Лиса. – Нафане всё объяснили. Извинение передали. Ты же ее простил?

Посмотрела она на меня наигранно-требовательным взглядом.

– Не простил! – мотнул я отрицательно головой, отчего у Лисы брови вверх взлетели и рот слегка приоткрылся от удивления. Ну и, пока она не отмерла, я поспешил озвучить принятое еще ранее решение: – Но понял и принял. На нее я больше не злюсь.

– Ну вот и хорошо, – приняла такой мой ответ Шельма, посмотрев насмешливо на Лису. – Большего и не требуется.

После этих слов и Лиса отмерла, фыркнула, открыла дверь и уже выбираясь наружу, выдала:

– Достало болтать! Пойдемте уже постреляем.

С этим все дружно согласились, вслед за ней наружу полезли.

– Нафаня, помогай! – окликнула меня Шельма.

Н-да! Вот так в кабалу и попадают. То Кэт – «хватит копаться, пошли быстрее», то Лиса – «залазь», и снова «быстрее», теперь Шельма припахала ящики таскать.

Возражать не стал, принялся ей помогать, тем более Шельма первая два ящика и потащила. Они, оказываются, не просто так в багажнике стояли, девчата в качестве мишеней их сюда привезли. Вот мы их и в небольшой низине (только головы со стороны стен стаба и виднелись, из чего стрелять собирались, уже нет) на расстоянии ста, ста пятидесяти и двухстах метрах от Лисы и расставили. После чего уже Лиса, оборудовав место для стрельбы, прошлась и на ящики еще и бумажные мишени прицепила.

– Ну вот, – вернувшись, потерла она ладони в предвкушении, – сейчас и опробуем новинку.

– Сначала пошумим, – возразила ей Шельма и сняла, висевший у нее на ремне через плечо, очередной «брусок».

Если честно, еще та дура, хоть длины и небольшой. Они, что Лиса, что Шельма, это оружие из специальных захватов на потолке в машине вынули, когда наружу выбирались. Так вот, не помню, как называется, но в интернете такое оружие видел. Помню, что штатовское, пятидесятого или, если по-нашему, то 12,7×99 калибра. Выглядит как сплошная прямоугольная ствольная коробка с коротким стволом и массивным набалдашником дульного компенсатора. Ну и, хоть длиной это оружие с метр где-то, в женских руках оно всё равно несколько сюрреалистично смотрится из-за своей массивности. Но, что Шельма, что Лиса, довольно уверенно с ним обращались, как будто и не замечали его веса.

Пошумели.

Их оружие еще теми громыхалками оказалось, не зря Лиса с Шельмой наушники надели. Мы с Кэтрин чуть в стороне от них из простых Калашниковых, что они нам выделили, стреляли, и то в ушах зазвенело. И, хоть оружие и мощное, ящики буквально на щепки разобрало, всё равно не представляю, как они в рейдах не боятся им пользоваться? Ведь на шум все окрестные твари сбегутся. Хотя… вспомнил, что в рейде у них практически у всех оружие именно с глушителями и было. Даже та дура противотанковая, что у кваза, то есть у Корнета, и то с банкой глушителя была. И это, если не считать, что у них еще и оружие внешников, а оно и без глушителя тихое.

– Хорошо, но громко! – отстрелявшись и сняв наушники, вынесла вердикт Лиса.

Она в отличие от Шельмы как-то более медленней и, я бы сказал, размеренней стреляла. Выстрел, небольшая пауза, снова выстрел и снова пауза. А вот Шельма чуть ли не очередью три магазина на десять патронов опустошила, с короткими паузами на перезарядку.

– Что там слышно по поводу глушителей? – Лиса на Шельму вопросительно посмотрела.

– Пока тихо, – дернула та плечами, набивая пустые магазины патронами из железного цинка. – Удав из Клина вернется, может с ним передадут, если уже сделали их.

«Ага! Не только меня шум напрягает, а то я уже было подумал, что они совсем отмороженные и ничего не боятся».

– Хорошо бы было, – протянула Лиса, после чего к нам повернулась. – Нафаня, Кэт, заканчивайте! Пойдем посмотрим на ваши результаты и будем с вашим трофеем учиться работать.

А чуть погодя...

– М-да! – протянула она.

А мне стыдно стало. Мишень Кэт, пусть не все отметины в центре, но зато все тридцать попаданий по самой бумажной мишени. Моя же только семью отметинами может похвастаться, но хоть по ящику остальными попал.

– Кэт, нормально! Нафаня, прекращай красную девицу тут изображать! Не надо смущаться и расстраиваться, – в первый раз, наверное, Лису такой серьезной видел. – Если до этого никогда не стрелял… Не стрелял же?

Я только головой отрицательно мотнул.

– Ну вот! – чему-то обрадовалась она. – Если опыта нет, то откуда меткость возьмется? Тем более из незнакомого, собственноручно не пристрелянного оружия. Так что, на будущее, сразу крутыми стволами не обзаводись, если за спиной нет склада с боеприпасами к нему. Берешь простой АК, калибр пять сорок пять – это самый распространенный, в любой ментовке патронами разжиться можно, и стреляешь до упора. Цинк, два, три, стреляй, стреляй и стреляй, пока не почувствуешь оружие и не научишься попадать. Вот как почувствуешь, потом какой бы ты ствол в руки не взял, быстро к нему приноровишься. Но сначала, ты понял, что нужно сделать.

Я снова молча кивнул, всё предельно понятно.

– Теперь ты, – Лиса к Кэтрин повернулась. – Стреляешь ты достаточно хорошо, но это не самое главное. Ты на охоте была когда-нибудь? Стреляла по живым, по животным?

– Нет, – Кэт отрицательно мотнула головой. – Только на стрельбище стреляла. Но я смогу! – упрямо поджала она губы. – После того, что со мной творили... Я смогу!

– Это всё слова! – Отмахнулась от ее «я смогу» Лиса, и пояснила: – Много тут таких, уверенных в себе, новичков было. Тоже вот так, как и ты, злые на весь мир, ведь близких практически все потеряли, соответственно и настрой у них – «Я смогу!» Но, как только до дела доходило, тот же пустышь у них на прицеле оказывался, тут же в ступор впадали. У обычных современных людей, как бы они в себе уверены не были, чуть ли не в генетическом коде прописано, «не убий». Вот и гибнут, переоценив свою уверенность: выстрелить не могут, из-за этого в панику впадают. А для паникующих и пустыши смертельно опасные противники, особенно когда их много. Так что, Кэт, не переоценивай себя! – Лиса успокаивающе улыбнулась насупившийся Кэтрин. – Пока хоть раз в человека не выстрелишь, не переоценивай. Вот Нафаня, в нем я уверена, он и раньше, без оружия, с одним топором, умудрился женщин спасти и сюда их привести, а потом еще и тебя у внешников отбил. Так что, когда стрелять научится, он уже тормозить не будет, – кинула она на меня ехидный взгляд, спустив с небес на землю, а то я чуть было от похвалы нос не задрал. – Вот и дальше держитесь друг друга: ты стрелять умеешь, он убивать умеет. Дойдет до дела… Подстрахуешь же Кэт, Нафаня?

– Подстрахую, – кивнул согласно.

– Вот и правильно! – улыбнулась она мне. – С вами еще Шатун поговорит, но совет и от меня вам. Как и говорила, держитесь друг друга! Вы, после внешников, невероятно сильны своими способностями, но при этом только слепой не разглядит в вас новичков. А сильные, но мало соображающие в здешних реалиях новички – это такой соблазн под себя вас подмять, на долги подсадить и заставить чуть ли не пожизненно их отрабатывать, что, я уверена, желающие найдутся. Так что не спешите к кому-либо присоединяться! Приедете в Береговой, осмотритесь сначала, а потом начинайте потихоньку парой работать, хотя бы на тех же лотерейщиков охотиться. Я в свое время с пустышей и бегунов начинала, чтобы как можно быстрей из кабалы выкупиться, но у меня и дар тогда совсем не развит был, так что вам в этом деле полегче будет.

– Ты в кабале была? – Недовольство Кэт, вызванное словами Лисы, как ветром сдуло, сейчас жадно-жалостливо на ту смотрела.

Жадно, так как любопытство одолело, а жалостливо – ей и самой немало пришлось пережить, так что прекрасно понимала, каково той же Лисе досталось.

– Была, – кривовато усмехнулась Лиса. – А как выкупилась, так меня, и еще нескольких девчат, мурам продали. Хорошо, недолго в рабстве находилась, Шатун со своими нас тогда спас. Не всех, да и хлебнуть разного к тому времени мы уже успели, но хоть жива осталась.

– Лиса! Что вы там застряли? – окликнула ее Шельма.

К тому времени уже набившая пустые магазины и теперь маявшаяся в одиночестве.

– Идем! – откликнулась Лиса. И уже к нам: – Ну что, совет я вам дала, а там сами смотрите, как дальше жить будете. Пошли, разберемся с вашим трофеем, да поедем домой.

К Шельме в молчании возвращались, загрузила нас Лиса. Но думать обо всем этом потом буду, сейчас не до размышлений о жизни.

– ZRV-30, – как будто и не было вот только что не совсем приятного разговора, от Лисы снова довольством и предвкушением так и шибало. – Или ее еще «Зверобоем» называют, – принялась она рассказывать, доставая из чехла, цвета хаки, винтовку. – Вот это тут лишнее, – отцепила она какую-то финтифлюшку сбоку от прицела и выбросила ее, после чего маленькой широкой теперь уже свободное гнездо закрыла, и только тогда пояснила свои действия нам: – Это передатчик, с прицела на визор шлема данные передавал. Так что вам он не нужен…

Вернувшись в номер, я сразу же принялся экспериментировать.

– Ну, «Демон», не подведи, – вздохнул – настраиваясь, и обернулся дымом. – Есть! – воскликнул я, пусть тихо, но зато от всей души, материализовавшись уже не только со «Зверобоем», которого чудом не уронил, еле поймал, но и с трофейным рюкзаком. – Так, как там?

Кинув рюкзак на кровать, принялся с винтовкой разбираться. Передатчик вытащил, убрал его в карман, потом выброшу, шторкой гнездо закрыл. Нажал на достаточно тугую кнопку на прикладе и вытащил батарею, размером с пачку сигарет, после чего с щелчком вставил ее обратно. Теперь нажимаем на кнопку с «молнией» – есть, винтовка ожила. Вскинул ее к плечу, направил в окно и посмотрел в прицел, где все данные по состоянию винтовки отображались.

“Так! Батарея почти полностью заряжена, девяносто девять процентов. Режим разгона – второй выставлен, самый рабочий. – Лиса, когда рассказывала, как ею пользоваться, предупреждала, чтоб первый режим разгона не включали, он, мол, нам нафиг не нужен, разве только мы на совсем слабых тварей охотится будем. Да и то, их тоже лучше наверняка валить, с одного выстрела, а для этого желательно вторым режимом работать. – Режим ведения огня – одиночный, счетчик показывает полный магазин, то есть двадцать простых патронов. – Когда в магазине бронебойные, бронебойно-зажигательные или спецбоеприпасы находятся, то в прицеле они по-другому отображаются. – Теперь, цель, – навел винтовку на шагающего куда-то по своим делам мужика, – пятьдесят четыре метра, нажатием вот этой кнопки зафиксировать, – силуэт мужика в прицеле слегка вспыхнул бледно-красным, потух, но уже стал обведен того же цвета контуром. Цель зафиксирована. – Теперь, этой же кнопкой выбираем конкретное место попадания… Ой!”

До этого спокойно шедший мужик, неожиданно резко присел, полушагом перетек в сторону, одновременно разворачиваясь и доставая из кобуры на поясе пистолет. Что дальше было, я уже не видел, так как и сам резко присел, исчезая из окна.

Мужик реально почувствовал, что в него целятся, хоть я даже мысленно не собирался по нему стрелять. Просто тренировался в прицеливании.

«Но, блин, вот так «просто» потренируешься и словишь между глаз маслину», – принялся костерить себя нетерпеливого.

Что стоило, вначале убедиться, что «Демон» реально оружие отдает, а потом, тихо-мирно, где-нибудь на кластере уже и потренироваться, на тех же пустышах?

«Блин, а если бы вот так, следуя указаниям Лисы, выставил прицел, выбрал куда хочу попасть и…», – прошибло меня холодным потом.

«Когда вы всё это проделали, цель зафиксировали и выбрали куда попасть хотите, плавно нажимаем на спусковой крючок», – учила нас Лиса.

Вот и я, ведь сейчас действовал, реально в голове ее голос с подсказками слышал.

«Твою же мать! А ведь я реально мог выстрелить. Мужик, видимо, опасность ощутил, поэтому так и отреагировал».

– Твою же мать! – замер я, и даже дышать перестал, так как в дверь постучали.

В голове тут же панические мысли понеслись галопом, но услышав повторный стук, чуть притормозили.

«Нужно от улик избавляться!» – возникла здравая мысль.

Схватил с кровати рюкзак, сразу «Демоном» обернулся, всеми фибрами души желая оружие спрятать.

В дверь постучали в третий раз, уже чуть громче.

Материализовавшись, выдохнул облегченно, «Зверобой» с рюкзаком исчезли. И я, с гулко колотящимся сердцем, на полусогнутых, пошел открывать дверь.

– Лена! – выдохнул облегченно.

– Нафаня! – воскликнула она радостно, и бросилась обниматься.

Глава 24

– Слушай, Факир, а почему ты мне помогаешь? Да и не только ты, тот же Шатун тоже многое для нас с Кэт сделал.

– Что, полегчало? Вопросы появились? – улыбаясь, повернулся ко мне, до этого стоявший возле шкафа и что-то там искавший, Факир.

Блин, до сих пор не привыкну к внешнему виду этого знахаря. В первый раз как его увидел, так сразу безумным ученым мысленно его обозвал. Вечно лохматый, глаза красные, слегка сумасшедшинкой отдают, как и улыбка у него, такая же. Вот и сейчас у меня мурахи по телу побежали, стоило ему только губы в улыбке растянуть.

Уже три дня как мы в Клин приехали. Из Бастиона без всяких проблем получилось выбраться, так как тот мужик, в которого я по дурости целился, на разборки всё же не заявился. Пришла Лена, она оказывается уже не в первый раз приходила, но я то сплю, то в номере меня нет, сейчас вот наконец поймала. С ней мы до утра, вернее, до самого отъезда и проболтали. Приходил еще и Шатун, рассказал более подробно про Береговой и к кому там обратиться можно, заодно и три флешки дал, он этим своим знакомым послание записал. Ну и, попросив Лену погулять немного, Шатун ко мне с просьбой обратился. Необременительной. Но теперь три-четыре года я в этих краях не появлюсь, чтоб Шатуну какие-то там планы не поломать. Говорит, что в отличие от других, я вполне могу внешников больно пощипать, а ему это сейчас нежелательно. Вот потом, через названное время, вполне можно будет вернуться.

И я вернусь!

Я и так собирался, нормально устроившись на новом месте и потренировавшись, когда-нибудь еще на охотников поохотиться. Очень уж богатую добычу можно с этой охоты заполучить, да еще и без особого риска. Так что теперь даже примерный срок известен, когда это всё произойдет.

На рассвете, под удивленным взглядом Кэт, попрощался с Леной, после чего направился вслед за пришедшим за нами Шатуном. Пошли к выезду из стаба, где он нас и передал Удаву, старшему колонны, направляющейся в Клин.

И снова Кэтрин повезло, за время и этой поездки тварей она так и не увидела. Только несколько раз колонна останавливалась, и мы выстрелы слышали, но ничего опасного так и не случилось. Доехали до Клина пассажирами, где без всяких там ментатов внутрь поселения попали.

– Че надо?

Вот тогда я в первый раз и напрягся, увидев этого своеобразного знахаря, к которому нас Удав привел.

– Привет, Факир! Вот, Нафаня и Кэтрин, Шатун велел тебе их с рук на руки передать. И вот это, – протянул Удав знахарю флешку, один в один такую же, как Шатун мне для своих знакомых в Береговой передал.

Второй раз я напрягся, когда Факир попрощался с Удавом, впустил нас внутрь дома, провел в комнату и там принялся вокруг Кэт, а потом и меня, руками размахивать.

– У-у, как всё запущено, – протянул он, стоило ему только вокруг меня руками начать махать.

– Что… так плохо? – запинаясь и несколько испуганно смотря, то на меня, то на знахаря, спросила у него Кэт.

– Так! – проигнорировал он ее вопрос. – Ты Кэтрин, правильно?

– Да, – кивнула она.

– Я понял, зачем и для чего вас Шатун ко мне направил, случай действительно интересный. Так вот, Кэтрин, с тобой всё в порядке! С дарами я тебе помогу разобраться, там ничего сложного. Так что можешь спокойно идти и заселяться в гостиницу. Завтра в обед придешь и начнем над твоими способностями работать. А вот тебе, парень, – Факир перевел взгляд на меня, – придется на пару-тройку дней у меня задержаться, тут постоянный присмотр и контроль за твоим состоянием нужен.

Вот так, выпроводив Кэтрин, посоветовав той в «Странник» идти, он, мол, туда позвонит и ее без проблем поселят. Благо у нее есть чем заплатить за ночлег. Шатун, когда нас провожал, так повернул разговор, что я Кэтрин споранов и гороха в долг отсыпал. После чего, отпустив Кэт в машину, меня придержал и последнее напутствие выдал:

– Запомни, Нафаня! – наклонившись ко мне, заговорил он негромко. – Не вздумай заниматься благотворительностью! Я, блин, протупил, раньше тебя не просветил, а ты пацан молодой да еще и богатый. Так вот, хоть я и советовал вам держаться друг друга, но ни в коем случае не вздумай ее содержать. Пока вы настоящими напарниками не станете, ну или парочкой, не вздумай шиковать и за нее или за кого другого расплачиваться и подарками заваливать. Тебе улыбнутся и может даже поблагодарят, но в уме будут за наивного дурашку держать. Тут такое сплошь и рядом происходит. Есть ты, твои интересы, и есть все остальные, которые идут лесом. Понятно?

– Понятно, – кивнул я согласно.

Всё действительно понятно! Я и раньше, бывало, в долг по мелочи пацанам давал, никогда не отказывал. Но когда сам раз-другой обратился, а мне…

– Извини, братан, голяк в кармане!

И тут же, через несколько минут я вижу, как они на бухло скидываются. Вот с тех пор я и прекратил меценатством заниматься. Иногда даже объяснял им почему. Больше не подваливали.

Так что… понятно, короче.

Выпроводив Кэтрин, Факир меня в очередной раз заставил напрячься, очень уж он на меня странно смотрел. Истинно, безумный ученый, да еще и в предвкушении руки потирающий.

– Рассказывай! – я даже вздрогнул, когда он, прекратив в гляделки играть, резко шагнул ко мне и снова руками замахал. – Всё рассказывай! Тебя Шатун должен был предупредить, но я повторю: всё что ты тут сейчас скажешь, тут и останется. Твои секреты твоими и останутся, дальше меня они никуда не уйдут.

Пришлось рассказывать. Очень уж он меня напугал своим: «как всё запущено». Оказывается, действительно запущено. Выслушав меня, Факир разве что по потолку не начал бегать, ругаясь на лабораторного знахаря. И если опустить всё лишнее, то я правильно догадался, все проблемы с головой у меня из-за жемчуга. У меня из-за возраста и так гормональный бум в теле, плюс перестройка организма из-за вируса этого мира, а тут еще и прорву энергии в виде белого жемчуга в эту топку подкинули и не стабилизировали ее. Факир всё удивлялся, как это я еще хоть что-то соображаю и до сих пор не стал слюнявым идиотом.

Просто невероятно повезло, что я еще одну белую жемчужину не проглотил, тогда точно бы крышу удержать не получилось. И… даже думать не хочется, что за «и» тогда бы было.

Три дня я у Факира прожил. Первые сутки он чуть ли не каждый час надо мной пляски устраивал, на второй день уже пореже, и не сам в выделенную мне комнату приходил, а через три-четыре часа меня в смотровую звал и там надо мной шаманил. Ну а сегодня, с утра проверил, и вот, ближе к вечеру еще один, уже совсем короткий осмотр провел.

– Почему помогаем? – переспросил он. – Ну, Шатун понятно почему, он в тебе себя увидел, – усмехнулся Факир. – Только он в Стикс уже матерым зверем попал, разного-всякого в жизни хлебнувшего, а ты зеленый еще совсем, только со школьной скамьи слез. Но что он, что ты, по одному пути идете. Он в стаб с толпой им спасенных заявился, и ты так же. Его на воротах у стаба неласково встретили, и тебя так же. Ты, как и он, в рейд ушел и снова с… – не стал он Кэт бабой называть. – … с девушкой вернулся, да еще и попутно внешников пощипал. Ну и, – совсем уже ехидно улыбнулся он. – Стоило в стаб войти, ты, как и он, тоже бордель сразу искать принялся.

– Тебе и об этом уже рассказали? – скривился я от неприятных воспоминаний.

– Мне – да, – кивнул довольный Факир. – Но не переживай, остальным до тебя дела нет.

– Хоть это радует, – вздохнул я, успокоившись. А то уже мелькнула мысль, что эта «слава» за мной по всем стабам гулять будет. – А что насчет тебя?

– Что, насчет меня? – прекратив морду корчить, а именно придурковато улыбаться, Факир удивленно на меня посмотрел, не поняв вопроса.

– Ну, про Шатуна ты рассказал, почему он мне помогал. А что насчет тебя? Почему ты помогаешь?

– А, ты об этом… – Факир отошел от шкафа и уселся за стол, поставил на него локти, сцепив пальцы домиком. – Ну что ж, раз ты уже совсем адекватный, то давай и о моей тебе помощи поговорим. – В первый раз увидел этого знахаря серьезным, что в очередной раз заставило меня напрячься. – Раньше я не поднимал этот вопрос, так как, проведя первичный твой осмотр, понял, что разговаривать с тобой на серьезные темы в тот момент смысла не было. Как и говорил, у тебя вместо мозгов там такая каша была, что... – расцепив пальцы, махнул он рукой, откидываясь спиной на спинку кресла. – Потом же посмотрел послание Шатуна, в котором он уверил меня, что ты вполне платежеспособен, так что об оплате я не переживал. Хоть это и не в моих правилах, всегда заранее этот вопрос с клиентом обговариваем, но мне хватило того, что Шатун за тебя поручился.

Что-то меня всё больше и больше начали напрягать разглагольствования Факира. Это какую же он плату с меня собирается содрать, что так издалека заходит?

– С Кэтрин, там всё стандартно, – продолжал тем временем водить круги Факир, – так что и цена у нее небольшая, а вот с тобой повозиться пришлось, так что тридцать пять горошин с тебя.

Фух, – выдохнул я облегченно.

Пусть цена вроде и большая, теперь, чуть вникнув реалии этого мира, я это понимаю. Умом понимаю, но ценности, что гороха, что жемчуга, всё также не признаю, так как для меня они этой самой ценности не имеют.

«Зажравшийся мажор я», – обозвал сам себя мысленно, окончательно расслабляясь.

Как оказалось, зря!

– Но! Цену можно вполовину уменьшить, – чуть помолчав, снова заговорил Факир. – Если ты расскажешь о том, что у тебя в фляге плескалось, когда ты только пришел ко мне.

Вот тут я снова напрягся!

Когда из Бастиона уезжал, то я, из-за бессонной ночи, на всякий случай флягу с водой зарядил, чтоб в дороге спать не хотелось. И Живец с этим прекрасно справился. Но, когда к Факиру мы заявились, та фляга у меня на поясе висела, и он, видимо, тогда руками размахивая, что-то в ней интересное для себя… Заметил? Ощутил? Фиг его знает, как это правильно по-знахарски. Что-то нашел интересное для себя в заряженной водичке. Но, из-за моего тогда не совсем адекватного состояния, тему эту поднимать не стал. И, что радует, Шатун ему про живую воду тоже ничего не рассказал в своем послании.

«И что делать? – смотрел я на ожидающего ответа Факира. – В принципе… В принципе это не такой и секрет, вся команда Шатуна про Живец знает. Ну и Шатун не только перед Факиром за меня поручился, но и в обратную сторону за Факира ручался. Так что пока нет повода не верить этим людям, они реально во многом помогли и по-человечески ко мне отнеслись».

– Живец у меня тогда в фляге был, – принял я решение не разводить секрет там, где особого секрета уже и нет.

– Живец?

– Да, – улыбнулся я, очень уж вид у Факира удивленно-обиженный стал. – Только я Живцом немного другое называю, не ту наркоту, которую вы…

– Так, так, так, я понял! – у Факира глаза снова ожили, и он в предвкушении подался в мою сторону. – И что же в твоем случае является живцом?

– Живцом – с большой буквы! – уточнил я. – У меня два вида живца. Я воду умею заряжать, делать ее просто тонизирующей – вот это живец, а Живец – это полноценно заряженная, обладающая исцеляющими свойствами вода.

– Вот как? Я слышал об этом, но сталкиваться не приходилось. – Факир снова начинал на безумного ученого походить. – Можешь продемонстрировать?

Ну что ж, сказал «А», нужно говорить и «Б».

– Стакан с водой нужен.

– Не вопрос!

Факир вскочил с кресла и шустро выбежал из комнаты, но практически сразу же и вернулся, уже с графином и граненым стаканом в руках.

Этот сумасшедший знахарь, наверное, даже не моргал, смотрел, как я воду в стакан наливаю, а потом и заряжать ее начинаю. И вот вода приняла уже знакомый золотистый оттенок, заряжена полностью.

– Вот это я и называю Живцом, – протянул стакан Факиру.

Аккуратно его приняв, чтоб, не дай бог, ни капли не расплескать, Факир принялся теперь уже над заряженной водой руками водить, от усердия совсем глаза закрыв. Я даже заскучал, только «интересно, интересно, интересно» и звучало в смотровой, но на самом деле ничего интересного не происходило. Но вот, Факир, прекратив наконец шаманить, чуть приоткрыл глаза и, взяв стакан в руку, сделал глоток, снова зажмурившись.

– Не-не-не, мужик, ты не прав! Дойной коровой я не стану.

Глаза у этого безумного ученого, сейчас жадно смотревшего на меня, совсем шало заблестели, после того как он еще несколько глотков сделал и наконец разобрался в эффекте Живца.

– Ты не понимаешь…

– Все я прекрасно понимаю! – вскочил я с табуретки, на которую, зарядив Живец, было уселся. – От одних только вырвался… Ты тоже на меня ошейник напялишь?!

Уже сто раз пожалел, что поверил этому… этому, короче, и раскрылся. Все эти знахари одинаковы, абы только заполучить...

– Извини, Нафаня, увлекся, – услышав про ошейник, сразу же сдулся Факир, не дал мне окончательно себя накрутить. И надо сказать, вовремя он одумался, я уже собирался «Демоном» обернуться и «Зверобоя» призвать, да завалить этого маньяка, чтобы кардинально с ним и с моими секретами вопрос решить. – Действительно, извини! – теперь уже никакой шалости и безумства во взгляде, по нормальному на меня смотрит, виновато. – На меня бывает находит такой вот исследовательский зуд, и я начинаю несколько неадекватно себя вести, – усмехнулся он невесело. – Шатун в таком случае не заморачивается, сразу морду мне бьет.

С трудом получилось расслабиться и усесться обратно на табуретку.

– Проехали!

Проехали то проехали, но задерживаться я здесь больше не собираюсь. Не доверяю я таким умникам. Увлечется в следующий раз и сам не заметит, как меня на запчасти разберет. Так что сейчас горох ему отдам и пойду Кэтрин искать.

– Факир! – влетел в смотровую помощник знахаря, пацан моего возраста, Шутером зовут. В первый день, с моего разрешения, они вдвоем надо мной шаманили. Факир ему подробно объяснял, что и как он делает в моем случае. – С проходной звонили, раненого привезли! Сейчас у нас будут.

– Хорошо!

Довольно спокойно он отреагировал, я даже сказал бы – равнодушно. Отослал Шутера встречать раненого, он повернулся ко мне. И вот тут я понял, что нифига не равнодушно.

– Нафаня, – снова на меня маньяк смотрел. – Давай договоримся: с тебя никакой оплаты, кроме… Живца.

И видя, что я собираюсь его послать куда подальше, он торопливо…

– Подожди, подожди, подожди, – замахал перед собой руками, успокаивая меня. – Тебе всё равно еще восемь дней в Клине куковать до отъезда, вот я и предлагаю тебе поучиться. С тебя Живец, с меня обучение в целительстве. Покажу, как одно с другим соединить можно, как раз раненого везут. Поверь, в жизни тебе такой опыт не раз пригодится.

Что можно сказать? Чуть подумав, я всё же согласился на его предложение. И обучение в тот же миг и началось. Я даже воду зарядить еще не успел, как Факиру пациента привезли. Мужика, такое ощущение, будто черти драли, сплошная рана по всему телу. Как еще живой, непонятно. Положили его на стол, теперь понятно, для чего он таких размеров нужен, и Факир всех лишних выгнал, велев Шутеру проконтролировать, чтоб они дом покинули. Я воду зарядил, Факир же, положив одну руку раненому на лоб…

– Всегда в первую очередь нужно стимулировать мозг, – принялся он объяснять мне и вернувшемуся Шутеру. – Всё остальное не так серьезно, как выглядит, но если мозг пострадает, то даже если мы пострадавшего вытащим, он овощем останется. Так что...

Руки до сих пор подрагивали, всё же кусок мяса, бывшего еще недавно человеком, ворочать, одежду и бинты с него срезать, раны на теле руками сводить, чтоб Факир их принудительно срастил, кровотечение останавливая… много чего пришлось делать. Ну и Живец несколько раз приходилось заряжать, от которого Факир в полнейшем восторге был. Оказывается, эта моя заряженная водица очень сильно экономит силы знахаря, ему только и оставалось что энергию Живца направлять к проблемным местам, а там организм чуть ли не сам начинал лататься.

И да, учил Факир на совесть, сразу на примерах, рассказывая и показывая, что и как он делает, и что в первую очередь латать нужно, а что и подождать может. Шутер тоже меня удивил, пацан пацаном, а Факиру он уверенно так помогал, заодно и меня мотивировал, стыдно было перед ровесником слабость показывать, в том «мясе» копаясь. Так что на морально-волевых урок выдержал, мужика того, бегунами подранного, спасли, о чем его так и не ушедших от дома знахаря дружков и уведомил вышедший наружу Шутер. После чего, с их помощью, перенесли тело в комнату, где он до завтра находиться будет, принялись за уборку смотровой. Мы с Шутером уборкой занялись, Факир, забрав остатки Живца, снова безумного ученого включил и куда-то убежал, дружки болезного тоже смылись, стресс пойлом заливать пошли.

Ну и я, приведя в порядок помещение и попрощавшись с Шутером, поспешил слинять. На поиски гостиницы отправился, где Кэт должна обитать.

И вот теперь, шагая по Клину, удивлялся. Если бы не уверен был, что из одного стаба в другой переехал, то разницу не сразу и заметил бы. Те же монументальные здания, те же люди… Проводил взглядом симпатичных девчат и даже вздохнул с облегчением. Теперь при виде женщин у меня крышу не сносит, вполне нормально на них реагирую. Всё же Факир, пусть он и своеобразный знахарь, мне реально помог. Даже дышать легче стало, а думается, тут вообще говорить не переговорить, голова ясная, мысли… такое ощущение, будто под дурманом раньше постоянно находился.

Посмотрим, что там дальше будет, но будем надеяться, что я окончательно излечился, больше не будет никаких идиотских заскоков и неадекватного поведения.

Шутер не обманул, на прощание вполне нормально мне маршрут описал, так что без проблем до гостиницы «Странник» дотопал. Такое же, немалых размеров трехэтажное здание, как и «Тихая гавань», только на вывеске, висевшей над входом по центру, был изображен рейдер с огромным раздутым мешком.

Открыв массивную дверь, попал в небольшой, заставленный кадками с пальмами холл, с правой стороны находилась массивная стойка с зарешеченным верхом.

«А в «Гавани» такой решетки не было, видимо там более безопасно, чем здесь, в Клине. Получается, бдительности нельзя терять даже внутри стаба», – пришел я к выводу, а то сейчас шел сюда вообще на расслабоне.

На звук колокольчика, висевшего над входной дверью, из комнаты, что находилась за стойкой, вышел здоровый мужик, в камуфляж одетый. При виде которого мои подозрения только усилились, совсем не всё в порядке в этом Клине.

– Номер нужен? – окинув меня внимательным взглядом, спросил он.

– Да, – кивнул согласно. – Только сначала скажите, у вас поселилась Кэтрин: с меня ростом, платиновая блондинка.

– С какой целью интересуешься?

– Напарница моя! Мы вместе в Клин приехали. Только я на три дня у знахаря задержался, а ее он сюда отправил заселяться.

– У нас она, на третьем этаже поселилась, – после небольшой паузы и более пристального разглядывания моей тушки, всё же соизволил ответить дежурный. – Тебе рядом с ней номер?

– Желательно.

– На сколько дней заселяться будешь? – спросил он, доставая из небольшого ящичка, на которые были разбиты полки шкафа, ключ с биркой.

– На восемь дней.

– Сорок споранов! Номер одиночный, с ванной, наискосок от твоей напарницы.

– Отлично! Спасибо, – кивнул ему благодарно, отдав спораны и забрав ключ.

Комната размерами и по обстановке такая же, как и в «Гавани», только тут, в прихожей под вытяжкой, еще и непонятная двухкомфорочная печка стоит. В первый раз такую вижу. А так, один в один с той, в которой я в Бастионе ночевал.

Бросил рюкзак у порога, потопал Кэтрин искать.

– О, привет! – открыв дверь, радостно она улыбнулась при виде меня.

Как-то так получилось, что за эти три дня я с ней и не виделся, безвылазно сидя в выделенной комнате у Факира, чтоб, когда он надумает ко мне наведаться, не пришлось меня искать. Вот телек целыми днями и смотрел, да отсыпался.

– Привет! – улыбнулся в ответ, заходя в похожую на мою комнату. – Ты как тут?

– Да нормально всё! – улыбка не сходила с ее лица, действительно рада была меня видеть. – Фильмы смотрю, – кивнула она на и сейчас что-то показывающий ноутбук. – У Факира сегодня с утра была, так что к нему теперь только завтра, делать больше нечего. Ты чай будешь?

– Не откажусь. – Дождавшись, пока она мне чай организует, да еще и с бутербродами, сделал глоток и задал вопрос: – Как успехи в освоении даров?

Вместо ответа Кэтрин, мигнув пару раз, прозрачной стала.

– Быстро пока не получается призраком становиться, – обретя материальность, пожаловалась она. – Но я тренируюсь. С остальными же, там не всё так просто. С сенсорикой я и сама разобралась, так что тут помощь знахаря не понадобилась. С «Каменной кожей», как Факир мой дар обозвал, ничего нельзя сделать, она самостоятельно работает, притом постоянно. Он сказал только, что со временем она ещё усилится, но тут от меня ничего не зависит, как и говорила, полностью самостоятельная способность. А вот со «Сверхсилой» совсем швах, я ее даже пока активировать не научилась. Но тут мало активировать, нужно будет еще и научиться ее контролировать, чтоб не начать все вокруг ломать, и хорошо если не людей. Короче, мороки много, – махнула она рукой. – У тебя как дела?

Сегодня, наверное, в первый раз мы с Кэт нормально пообщались. Я на нее не пялился, с трудом сдерживаясь, чтоб не наброситься, не зависал, не, не, не и еще много разных не, вполне нормально поговорили. Она про себя рассказала, кем была до попадания и что ей пришлось в лаборатории пережить, я про себя.

И так общались мы все те восемь дней, до отъезда в Береговой. Вместе гуляли по Клину, после учебы у Факира, наблюдали за окружающими и тут же обсуждали увиденное.

Ну и дообсуждались!

Всё же напрягало меня, что только мы с Кэт безоружные бродим, остальные обитатели Клина пусть хоть с пистолетом, но в обязательном порядке вооружены были. Вот во время одной из таких прогулок и зашли в оружейный магазин. Решил, пусть не себе, хоть Кэтрин повседневный ствол прикупить. В итоге вышло что и себя не обделил, хоть до сих пор не понимаю, как так получилось. Уже на неадекватность не спихнешь, сам протупил, ну и немного продавец-краснобай на мой выбор повлиял. Очнулся, когда уже и из магазина со всей из себя довольной Кэт выходили.

Ну, еще бы недовольной быть, купил ей пистолет-пулемет Heckler Koch mp5. Достаточно компактное, легкое и красивое оружие (Слова Кэт) с выдвижным телескопическим прикладом, оснащенное глушителем и коллиматорным прицелом. Ну и достаточно распространённый калибр на выбор повлиял, 9×19 Parabellum, а также что ствол «кушает» не такие распространенные, но тоже вполне доступные патроны с повышенной бронебойностью 7Н21. Самое же главное, оружие очень и очень тихое, просто идеальное для охоты на тех же бегунов. Да и лотерейщика им можно завалить, если в споровый мешок попасть.

Так что повседневный подарок Кэт я сделал, и ни капельки не жалел об этом, пригодится нам такой ствол. А вот зачем я себе арбалет прикупил, да еще и с приличным запасом болтов в придачу, до сих пор не понимаю.

«Тоже, наверное, на красоту повелся» – сидя в номере и рассматривая столь неожиданное приобретение, усмехнулся я, вспомнив Кэт. Всё же женщины, какими бы боевитыми они не были, остаются женщинами. Даже при выборе оружия им важен его внешний вид и как они с ним выглядеть будут.

Приобретенный мной арбалет «Кобра» действительно имел привлекательный и необычный вид. Пока Кэт себе огнестрельное оружие выбирала, я сначала возле стойки с холодняком завис, а потом на разнообразные арбалеты и луки переключился.

«Кобра» сразу в глаза бросился своим необычным видом. Ну и, заметив мой интерес, продавец, подобрав оружие для Кэт, насел на меня. Сунул мне «Кобру» в руки и принялся нахваливать его:

– Тактический скорострельный арбалет с рычажной системой взведения тетивы. Встроенный магазин на шесть снарядов с автоматической подачей снаряда на направляющую… – следуя его подсказкам я качнул расположенный снизу рычаг, уже снаряженный магазин скользнул назад, взводя тетиву и укладывая болт на направляющую. Одно быстрое движение и арбалет готов к выстрелу. Классно! – Надежная и простая система, модульная компоновка, четыре планки Picatinny открывают очень широкие возможности для модернизации арбалета конкретно под вас, – расхваливал товар продавец. – Помимо уже установленного коллиматорного прицела есть возможность установить и другие тактические аксессуары: лазерные целеуказатели, фонари, тактические рукоятки…

Забрав у меня арбалет, он аккуратно его разрядил, после чего быстро разобрал и тут же, продолжая комментировать, принялся собирать, навешивая на него всё ранее перечисленное. Отчего арбалет вообще футуристический вид принял.

Собрал, снова мне его отдал и предложил опробовать в подвальном тире. После всего увиденного и услышанного возражать не стал. Спустились в тир, там и Кэт из своего «красивого» МП5 магазин высадила, ну и я из арбалета пострелял.

Постреляли, впечатлились, купили.

Теперь вот сижу и думаю: зачем я его приобрел и пробовать или нет? Всё же жалко его терять, но и просто так таскать, привязаться к нему, а потом лишиться…

Решил пробовать!

– Ага! – обретя материальность, воскликнул я. – И что я о тебе еще не знаю?

«Демон», оказывается, только огнестрельным оружием питается, арбалетом он совсем не заинтересовался. Распался на дым, призвав «Демона», снова стал человеком – арбалет всё также держу в руках.

Губы сами собой в довольной улыбке расползлись.

И пофиг на то, что есть суперкрутой «Зверобой», стрелять из которого будто в компьютерную игру играть, навыков особых вообще не требуется. Патроны кончатся и толку от того крутого ствола? А арбалет, во всяком случае тварей вплоть до топтуна я из него завалю. Продавец гарантировал, что его мощности на это хватит. Вот с кусачами уже в рулетку придется поиграть, как и с руберами. Они разные попадаются. Но на некоторых, не столь матерых и броней защищенных, его тоже может хватить. Для остальных же монстров «Зверобой» есть. Если экономно его использовать, то может три-четыре года и протяну на имеющемся боезапасе. А там…

«Не буду загадывать, но жизнь налаживается, – снова довольно я улыбнулся. – Оружием обзавелся, мозги в порядок привел, осталось только подругу себе найти, но этим я уже в Береговом займусь».

Глава 25

– Наконец-то! – выдохнула облегченно Кэт, выбираясь из машины. – Добрались.

Согласен! Наконец-то добрались. Дорога вымотала капитально, почти четыре дня, сидя в стальном гробу, в постоянном напряжении провели.

– Красиво как, – Кэтрин на мгновение замерла, не сводя взгляда с открывшегося вида, но тут же принялась по сторонам головой вертеть.

Действительно красиво. Колонна остановилась на берегу невероятно широкой реки, и несмотря на то, что я знал, чего ожидать, Шатун рассказывал, дух всё равно захватило. Такое ощущение будто на море попал, противоположного берега совсем не видно. Зато видно Береговой, островной стаб находящийся в десяти километрах от нас. И остров этот немалых размеров, раз в пять больше того же Клина будет, про Бастион и не говорю.

Шикарное место!

Добирались мы сюда с приключениями, Кэт наконец нормальных матерых тварей увидела, а не только полудохлого жабоеда. На нашу колонну пару раз реальные монстры нападали, и если бы не пушечный БТР «Жало», то фиг бы мы отбились. Вернее, отбиться бы отбились, но потери точно были бы. Количество атак простых лотерейщиков, с виду один в один Пургены, я не считал. Да и ради них колонну даже не останавливали, пристрелят на ходу и едут дальше. Обыденная такая ситуация.

Всё это мы наблюдали, можно сказать, из первого зрительского ряда, сидели возле забранного решеткой окна и обтекали. Реально страшно, когда тварь, размером с тот же БТР, кажется, что прямо на тебя несется, а ты сидишь и ничего сделать не можешь.

Так что теперь, до такой степени проникнувшись местными обитателями, Кэт и начала головой по сторонам вертеть, опасность выискивать. А ведь она сенсор, но всё равно, постоянно оглядывается.

Хотя, не самая плохая привычка.

Спустя час к берегу причалил паром, на который, коротко переговорив со старшим нашей колонны, дали добро машины с доставленным в Береговой грузом загонять. Ну а нас, пассажиров, к ментату направили. Обязательная процедура, мне Шатун про нее тоже рассказывал. Чтоб в Береговой попасть, нужно сначала с ментатом пообщаться, и не дай бог твои ответы ему не понравятся, без разговоров восвояси отправит.

Но, прежде чем начать на вопросы отвечать, нам пришлось проезд оплатить, а вот потом...

– Цель прибытия?

На нас с Кэт смотрел натуральный пограничник, лицом один в один, как их в фильмах показывают. Одень его в форму и хоть на плакат изображение вешай. Ну и взгляд соответствующий: своими серыми глазами, казалось, в самое нутро тебе смотрит.

– На проживание к вам, по рекомендации, – ответил ему, стараясь выглядеть спокойным, что не очень получалось.

Вроде и нет повода нервничать, но что этот уставился, взгляда не сводит, что группа его прикрывающая, оружие на нас хоть и не направляют, но опасность от них нешуточная ощущается, вот на мандраж и пробивает.

– Титану, знахарю вашему, – принялся более развернуто отвечать, ментату даже вопрос задавать не пришлось и так стало понятно, что его интересует, – от Факира, знахаря из Клина, послание привезли. Ну и еще нескольким людям: Белому, он в речниках у вас, Булату и Утесу с Капралом, им от Шатуна из Бастиона.

– Понятно, – коротко ответил ментат и принялся, переводя взгляд с меня на Кэт и обратно, вопросами сыпать.

Ничего такого он не спрашивал, в основном разные вариации одного и того же: угрожаем ли мы Береговому и не собираемся ли мы тут против кого-нибудь беспределить? Ну и, только ли на жительство мы приехали или чтоб вынюхивать тут разные-всякие их секреты?

Так что, чем больше вопросов он задавал, тем спокойнее я становился, да и Кэт я смотрю тоже успокоилась, уже автоматом отвечает.

– Можете проходить!

– Э, что? – недоуменно посмотрел я на ментата, как-то резко допрос прервался.

– Можете на паром проходить, говорю! – усмехнулся он. – Вопросов к вам больше нет.

– Ага! Спасибо, – кивнул в ответ, и уже было даже шаг сделал в указанном направлении, но тут же снова к ментату повернулся. – Вопрос можно? Как нам Титана найти, к кому с этим обратиться?

– В любую гостиницу заселяйтесь, и там на ресепшене предупредите, что у вас есть послание и к кому. Дежурный сам позвонит адресатам. Ну а потом, к вам придут или просто послание заберут, или же проведут к кому надо.

– Спасибо! – теперь уже окончательно попрощался.

– Ну и глаза у него. Брр! – дернула плечами Кэт, стоило нам подальше от ментата отойти.

Глаза да, до печенки пробирающие, но человек вроде неплохой, без всякой надменности и снобизма к понаехавшим.

Прибыв на остров, как и советовал ментат, сразу в гостиницу решили идти заселяться.

– Вон, смотри, – указал Кэтрин взглядом на тройку, что вместе с нами пассажирами ехали, те сразу, не задерживаясь на берегу, куда-то направились. – Явно не первый раз здесь.

Вот к ним на хвост мы и упали.

И не ошиблись! Миновав территорию складов, мы вслед за ними вышли в жилой район, где гостиницу сразу и увидели. «Пассажиры» те куда-то дальше потопали, но нам они уже не интересны, спасибо им и прощайте.

«Н-да! Не Хилтон! Хоть цены именно на этот отель и намекали», – войдя в номер, замер на пороге, хотя смотреть тут толком и не на что.

По сравнению с этим, жилье в Клине и Бастионе действительно на пять звезд тянет. Тут же просто очень узкое помещение, где только кровать и шкаф имелись, и всё. Душевая и туалет дальше по коридору, там же и постираться можно.

– Нафаня! – не успел толком осмотреться, как Кэт возмущенная прибежала.

Нужно было дальше за «пассажирами» двигать, видимо они знакомы со здешним сервисом, раз даже взгляда на эту гостиницу не бросили, мимо прошли.

– Сегодня здесь ночуем! – мотнул отрицательно головой, на предложение поискать что-нибудь получше. – А вот завтра посмотрим, если за посланием не придут, то что-нибудь более комфортное подыщем, ну и попробуем к другим обратиться.

Сейчас только от Факира послание решил передать, от Шатуна чуть придержать. Именно так знахарь Клиновский сделать и советовал. Мол, Шатун к дуболомам нас направил, те хоть и помогут, но не так, как сумеет помочь рекомендуемый им человек.

И действительно, помогать тот начал довольно быстро, нам даже до завтра ждать не пришлось. Уже через два часа флэшку с посланием у нас забрали, а ближе к вечеру и провожатый от местного знахаря заявился.

– Ну и нашли вы, где кости бросить, – небольшого роста и неопределенного возраста шустрик, что за нами прибыл, сейчас тарахтел безостановочно, в основном к Кэт обращаясь. Не впечатлил его мой арбалет, при знакомстве снисходительно сначала на него, потом на меня посмотрел и всё, теперь только Кэт для него существует. – Еще метров сто бы прошли и там уже в нормальную гостиницу бы заселились, а не в ночлежку к Лугарю. Хоть возле складов в основном все такие, номера на вновь прибывших, у которых с финансами проблемы, рассчитаны. Ну или на тех, кто всё спустил, а на выход не спешит, отлежаться нужно. На будущее имейте в виду.

Шли мы довольно долго, как оказалось к пятиэтажкам, что как бы одну часть острова от другой отделяли, стеной стояли. Вот в одной такой жилье нам именно на пятом этаже и предоставили.

Небольшая прихожая, тут же дверь в ванную, дальше шла просторная кухня-студия и уже из нее в две спальные комнаты попасть можно было. Шустрик бегает, показывает-рассказывает с таким видом, как будто это всё ему и принадлежит.

– Вы как, – замер он, будто только что вспомнил, – пятнадцать горошин в месяц потянете? Если нет, то есть варианты подзаработать, – и, падла, по Кэтрин раздевающим взглядом прошелся. – Ну или более бюджетное жилье вам подобрать.

Кэт же, скривившись, на меня вопросительно посмотрела, видно было, что квартира ей понравилась, но цена...

– Нормальная цена, – не обращая внимания на шустрого, кивнул согласно ей. – Заселяемся.

Шатун предупреждал, что Береговой стаб дорогой, но пока я еще могу себе такие квартиры позволить. А дальше посмотрим, как дела у нас пойдут, может и вправду придется более бюджетные варианты искать.

– Когда мы можем Титана увидеть? – а вот теперь и до шустрого дело дошло.

– Э-э, – как-то смешался он под моим взглядом, глаза подозрительно с меня на Кэт забегали. – Зачем?

– Что значит – зачем? – продолжал неотрывно смотреть на этого крайне подозрительного типа. – У нас рекомендация от нашего знахаря к вашему. Вот и хотим с ним встретиться, за предоставленное жилье поблагодарить, ну и свои вопросы с ним порешать, тебя никак не касающиеся. Или какие-то проблемы?

– Да нет, нет никаких проблем, – чуть руками не замахал этот чудик, теперь уже только на меня смотря. – Просто Титан занят сильно. Там с левобережья группу привезли, чуть ли не все раненые, ему точно сейчас не до вас. Через пару-тройку дней может и освободится, вот тогда и попробуйте к нему на прием записаться, – выпалил он это всё одним духом и тут же перевел тему разговора. – Так вас всё устраивает? Может какие-то пожелания есть?

– Всё устраивает, пожеланий нет, – всё также не сводя с него взгляд, ответил. – Платить тебе?

– Нет, что вы, – снова руками он замахал. – На первом этаже, видели же куда я заходил за ключом? Вот туда, к дежурному, и нужно зайти, ваши данные записать, ну и на какой там вы срок решите квартиру снять, с ним финансово и рассчитаетесь.

– И что это было? – вопросительно посмотрела на меня Кэт, проводив взглядом нашего провожатого, что поспешил слинять.

– Да черт его знает, – пожал плечами в ответ. – Может пока Титан занят и ему не до нас, этот решил за наш счет какую-нибудь аферу провернуть. Всё же в нас новичков легко вычислить, загар не такой, как у остальных. Вот и повелся этот шустрила на твои стати, – усмехнулся я. – Только не подумал, или просто забыл, что мы именно по рекомендации и с самим Титаном захотим так быстро пообщаться.

Ну а на самом деле, действительно непонятная ситуация, как-то я не так всё представлял и от представителя знахаря другого ожидал. Но в то же время слова Шатуна прекрасно помню, что новичков часто обуть пытаются, пока они не обжились, опыта не набрались. Так что и… блин, имени этого шустрого не знаю, не представился тот. Пришел, уточнил наши с Кэт имена, сказал, что его нам помочь устроиться направили, да и всё. Вот, похоже, этот шустрый на нас глядя и решил одно с другим совместить, молодые, да еще и ничего не знающие новички, грех не попытаться.

Ладно, хрен с ним, будут проблемы, будем решать, а сейчас отдыхать. Меня так достали эти походы, забеги и поездки, что месяц я точно только и буду, что есть, спать и присматривать с кем именно «спать». Но сначала к дежурному, официально заселиться, расплатиться и тогда уже, со спокойной душой, отдыхать.

***

Меня прокляли!

Отдохнуть всего два дня получилось, я как раз пляж нашел, чуть ли не нудистский, где довольно приличное количество женщин во всей красе себя демонстрировали. Как увидел такое зрелище, понял, где я дни теперь проводить буду. Знакомиться не спешил, еще не забылся облом в «Оазисе», так что просто наблюдал и на пока еще отсутствующий ус мотал, как и что тут люди делают, как знакомятся. И чем больше наблюдал, тем больше понимал, только наблюдать мне и остается. Женщин тут хоть и хватало, но мужиков было в разы больше. Так что шансов подцепить красотку у меня практически нет, хотя надежды я и не терял.

На третий день отдых мой закончился, Кэт, тоже нашла…

– Была на бирже, там вакансий куча! – вломившись вечером ко мне в комнату и упав в кресло, начала она меня новостями заваливать. – Люди постоянно требуются для работы на стаб, в основном для его снабжения. Есть заявки на людей с определенными способностями, как от стаба, так и просто от разных отрядов. Показали мне и раздел в местной сети, где можно нам самим зарегистрироваться, выставить свою кандидатуру для найма, указав наши способности. Я тут прикинула, для начала можно наняться...

– Стоп! – прервал ее, так как мне не понравилось, куда она разговор повела. – Сначала объясни, зачем нам вообще к кому-либо наниматься?

А в ответ тишина, смотрит на меня удивленно.

Наблюдая за жизнью в стабах, я уже давно разобрался, за что люди здесь платят и почему. В этом мне, как свои наблюдения, так и разговоры с Факиром очень помогли. Он не только по целительству меня просвещал, но и на другие темы совсем не против был поговорить.

Так вот, люди в основном платят за безопасность, а не только в силу привычки, как я думал раньше. На кластерах всякого-разного хоть обожрись, но мало где можно приготовить нормальный обед и расслабившись, выпить и отдохнуть духовно, спокойно пообщаться с другими людьми. Да даже просто выспаться, не опасаясь, что тебя во сне сожрут, уже дорогого стоит. Вот за это в основном и платят, так как все мы социальные личности и хотим хоть иногда сбросить напряжение, расслабиться.

И я тоже за это совсем не против платить. Но!

– Давай по порядку, – видя, что она не спешить отвечать, продолжил говорить я сам. – Первый вопрос! Зачем нам наниматься к кому-либо и, главное, так срочно, толком не отдохнув и не осмотревшись?

– Да затем, что мне достало приживалкой себя чувствовать! – наклонившись вперед, выдохнула она мне это прямо в лицо. – Я в жизни никому ничего не была должна, даже кредитов никогда не брала. А тут, живу за твой счет, оружие тоже всё твое, что внешников, что то, которое в Клине купили. Да даже…

– Стоп! – снова я ее тормознул, а то разошлась. – С долгами мы с тобой вроде еще в Бастионе разобрались: отдашь, когда сможешь. Оружие, то, что внешников, оно твоё! На него я не претендую, и даже мыслей таких не было. МР5, что в Клине купил, он тоже твой, так как покупая его, в первую очередь о нашей с тобой совместной безопасности думал. Так что и здесь ты ничего не должна. Квартира – поверь, с тобой или без тебя бы был, я в любом случае эту же или подобную, но для себя в обязательном порядке снял бы, так как хочу пожить по-человечески хоть какое-то время. Значит и здесь ты ничего не должна. Наоборот, это я тебе за твою готовку еще доплачивать должен.

Ну вот, хоть улыбнулась.

Готовит она действительно – пальчики оближешь! И на костре вкусно получалось, а уж тут, на нормальной плите, она вообще разошлась. Так что хвалил ее полностью заслуженно.

– С этим всем разобрались! И давай больше не будем к этим темам возвращаться, – попросил я ее, хоть и не верю, что возвращаться не придется. Она такая же, как и я, не любит быть в долгах, так что не успокоится пока их не вернет. – Сейчас, пожалуйста, спокойно ответь мне на вопрос: зачем нам идти наниматься?

– Вот ты пристал. – Кэт, насмешливо хмыкнув, откинулась спиной на спинку кресла и скрестив руки на груди, на вопрос всё же ответила:

– Чтобы заработать!

– Это понятно, – махнул рукой я. – Ты мне ответь, зачем нам наниматься?

Вижу, снова не понимает, смотрит на меня как… неприятно смотрит, как на дитё неразумное.

– Кэт! – теперь уже я к ней наклонился. – Люди стараются прибиться к сильным группам, наподобие группы Шатуна или им подобным, ради безопасности. Так как сами боятся по кластерам бродить, а те, как более опытные и сильные, их при нужде прикроют. Поэтому и нанимаются, чтоб хоть что-то заработать. Но нам зачем наниматься за какой-то заработок?

Вижу, начинает доходить, что я до нее донести хочу.

– Эти люди, помимо заработка для проживания в стабе, еще надеются за счет этих более сильных, умелых, опытных и сами усилиться. Вдруг повезет и эти опытные завалят матерую тварь, и им, присоединившимся к ним, получится горошину заполучить, или споранов насобирать и ее купить. Они зарабатывают, чтоб развить уже имеющиеся способности, и мечтают пробудить новые. Но нам-то этого всего не надо! У нас есть оружие способное с одного выстрела даже элитника убить. А на случай неудачи есть способности, для дальнейшего развития которых уже не нужен ни горох, ни жемчуг. Они нам даже противопоказаны. Факир не зря говорил, что нам как минимум год нужно повременить с их приемом, просто осваивать уже имеющиеся дары.

– И что ты предлагаешь?

Всё она уже поняла, просто на автомате спросила.

– Предлагаю не наниматься, а самим идти на кластеры и добывать всё, что нам нужно, – ответил ей то, до чего она уже и сама додумалась. – Давят на тебя долги и безденежье, ну так пошли грохнем тварь какую-нибудь, если надо, то и не одну, и будет тебе финансовая независимость. Одна красная жемчужина, чтоб ты знала, девять тысяч споранов или триста горошин стоит. Но это в Бастионе, здешних цен пока не знаю. Хотя сомневаюсь, что разница большая. Но нам в любом случае хватит, даже если добудем черную, которая дешевле. И, согласись, это намного лучше, чем идти к кому-то там наниматься за зарплату, которую мы прекрасно можем и сами себе обеспечить. Потом уже, как обживемся здесь и осмотримся, можно будет и присоединиться к кому-либо, если ты так этого хочешь. Хоть я и не понимаю, зачем нам это делать.

Хорошо поговорили! Но, блин, Кэт меня убила! Я перед ней тут распинался, доводы разные-всякие приводил, в итоге выяснилось, что спешила она наняться, потому что, видите ли, переодеться ей не во что, вещи нужны, а купить, так жаба душит. Ну и да, безденежье ее напрягает и еще больше в долг влезать ко мне она тоже не хочет, потому и спешка такая.

Но, как не спешили, а собраться нам, только подпоясаться, самому мне тоже не мешало бы по разным магазинам прошвырнуться и прибарахлиться, выйти на следующий день не получилось.

Утром выглянули в окно, а там дождь моросит. По такой погоде идти на шоппинг как-то… Ничего не стал говорить, посмотрел на Кэтрин: у нее горит, пусть сама решение принимает.

– Подождем, – буркнула она.

Что погода снаружи хмурая, такая и напарница моя сейчас стала, обернулась призраком и сквозь дверь в свою спальню ушла.

Уже не мерцает, хоть и не сразу прозрачная становится, но всё равно прогресс на лицо. Да и тренируется она постоянно, не в первый раз сквозь двери проходит, еще то зрелище. Хорошо хоть ко мне в комнату так сквозь дверь не просачивается, стучит и только после разрешения нормально входит.

Не только она тренируется, я тоже, но в основном в призыве оружия. Обернусь «Демоном» и сразу же обратно, но уже со «Зверобоем» в руках: питание включаю и на воображаемую цель ствол навожу, стараясь максимально быстро это всё проделывать. Довожу все действия до автоматизма, чтоб потом в кнопках не путаться. Только в людей больше не целюсь, хватило мне одного раза, другие цели, в основном в виде птиц выбираю.

Ну и да, Кэтрин я пока не признался в том, что тоже вооружен и очень опасен. Какие-то у нас непонятные такие отношения, фиг его знает, что завтра будет, так что не спешу. Вот сходим за шмотками, подстрелим по пути какого-нибудь монстра, главное, чтоб Кэтрин хватило с долгами со мной рассчитаться, и посмотрим, как она себя поведет. Может она вообще в свободное плавание уйдет, так что… подождем.

Три дня ждали.

Погода в тот день разошлась не на шутку: мелкий дождик сменился полноценным ливнем, на реке шторм разгулялся. Повезло, что мы никуда не сорвались. На следующий день погода вроде и стабилизировалась, солнышко на чистом небе, хоть ветер всё ещё сильный, но как представили, как по грязи придется ковылять, Кэт решила еще день подождать. А потом и еще один, на всякий случай, чтоб окончательно всё просохло.

– Куда пойдем?

Не только мы ждали нормальной погоды, сейчас, сойдя с парома, смотрели, как в разные стороны не только пешие команды расходились, но и небольшая колонна куда-то на запад поехала.

– Вдоль реки, туда, – кивнула она вслед уехавшей колонне. – Девчата говорили, что там кластер есть: маленькие поселки и небольшой городок. Коз… Козь… Как-то так называется, не помню уже. Это самое близкое место, где можно вещами разжиться, до него всего двадцать километров. И то, говорят, выбор там не очень. В более крупные города нужно идти, но они еще дальше находятся.

Пока погоду ждали Кэт успела с кем-то там познакомиться, вот ее и просветили, куда податься. Мне, если честно, было всё равно, вообще не хотел никуда идти, но раз ей невтерпеж, пусть ведет.

Шли налегке, рюкзаки практически пустые. Тут в округе маленьких поселков хватает, всегда есть где едой разжиться. Ну и была у меня надежда, что сегодня уже и обратно приедем, так что не видел смысла нагружаться. До городка, который «Коз-Козь», пешком дойдем, а вот обратно придется рисковать и на машине ехать, чтоб всё нужное за один раз привезти. Внешников тут нет, так что, надеюсь, стрелять по нам никто не будет. А с монстрами всякими, так Кэт их должна заранее засечь, надеялся как-нибудь с ними разминуться, ну или, когда-нибудь же начинать надо, будем на них охотиться.

А вообще, мне нравится! Идешь себе спокойно, местность достаточно открытая, не такая лесистая, как на Внешке, хоть разных рощиц и заросших оврагов хватает. Да и лесополосы вдоль дорог достаточно густые. Но, есть рядом Кэт, которая уверенно заявляет, что ничего опасного вблизи нет. И пусть своей сенсорикой она «видит» всего на триста метров, и только людей или животных, но я уже успел оценить ценность такого ее дара. Попались нам по дороге два бегуна пустых: Кэт их заранее почуяла, ну а я свой арбалет опробовал. Минус две стрелы, хвостовики у них сразу отлетели, зато убедился, что головы бегунам они на раз пробивают. И хоть, вскрыв споровые мешки, только паутину у них там обнаружил, настроение это мне не испортило.

Разум ничем не затуманен, сенсор под боком, погода отличная…

– Стоять!

Поселков по пути действительно хватало, в некоторые мы даже заходили вначале, но ничего для себя нужного там не нашли. Даже поохотиться не на кого, одни полудохлые пустыши, более развитых уже кто-то успел привалить. Находили туши со вскрытыми споровыми мешками. Вот и решили не терять времени, сразу к городу двигаться.

Через шесть часов, и это только благодаря Кэт и ее дару мы так быстро до «Коз-Козь» добрались, не нужно было каждого кустика опасаться, бодро топали.

Дотопали!

Уже к городу подходили, Кэт всё нос морщила, воняет мол, но тут честно можно признаться, падалью так несло, что и я, вроде как уже привычный, кривился. Ну, кривиться то кривился, зато опасности никакой не было, похоже там уже всех давно съели. Так что пусть лучше воняет, чем...

Тут-то я, бросив взгляд на лежащий в кювете труп, и заметил белесое марево, что там начинает собираться.

«Расслабился! Твою же мать!»

Туман этот отдавал уже знакомым химическим запахом, отчего во рту сразу кисло становилось.

– Ты чего, Нафаня?

Кэт круглыми глазами за мной наблюдала, как я чуть в стороне от трупа на колени упал и землю нюхать принялся.

– Перезагрузка! – ответил ей, вставая на ноги по сторонам оглядываясь.

Вот тебе и пошел ведомым непонятно куда, вот тебе и прекрасная погода, и сенсор под боком. Ведь не трудно же было догадаться: мертвые поселки по пути и тварей вообще нет. Бегуны нами встреченные, так и они в ж… ж-ж-ж ужаленные, неслись что есть духу куда-то. Теперь понятно куда, как понятно и почему мы людей не встретили. Колонна, что в эту сторону поехала, так они, наверное, рассчитывали этот кластер до перезагрузки проскочить, больше ведь никто в эту сторону не пошел. Одни мы…

– Что делать будем? – на удивление спокойным голосом спросила Кэт.

Смотрю, лицо побелело, цветом с волосами сравнялось, но не паникует, старается себя в руках держать, хотя и прекрасно осознает опасность. Ну и мне не с руки в панику впадать, туман только начинает зарождаться, так что время у нас еще есть.

Надеюсь на это.

«Что делать?» – повторил про себя вопрос Кэт.

Можно было бы к реке податься, тут недалеко, но не факт, что мы там быстро лодку сумеем найти. Так что это направление отпадает. Назад, как мы сюда шли, слишком далеко, да и прямой дороги нет, придется петлять. Только одно направление остается: мы как раз на шоссе вышли и по нему к городу шли, вот по этой же дороге, только в обратную сторону.

– У тебя как с бегом на длинные дистанции?

Глава 26

– Успели, – выдохнул я облегченно, выбежав из тумана.

Кэт как бежала, так и упала, больше не в силах сделать еще хоть один шаг. Да и я, если бы мой организм не лечил сам себя и не многочисленные тренировки в забегах от тварей, рядом с ней бы прилег. Но нет, падать не стал, мне сейчас просто невероятно сильно наркоты хотелось глотнуть. Живец уже не помогал, хотя только благодаря ему и я, и Кэт смогли такую скорость держать, но у всего есть предел.

– Ты это, в себя давай приходи быстрей, – доставая из рюкзака флягу, обратился к Кэтрин. – Как бы нам еще обратно не пришлось бежать.

Удивленно вытаращившись на меня, Кэт попыталась что-то сказать, но только со всхлипом втянула в себя воздух.

Н-да! Тут совсем всё плохо.

– Держи.

Благодарно кивнув, Кэт взяла флягу с наркотой, сделала несколько глотков и только тогда хриплым голосом спросила:

– Зачем?

– Зачем опять бежать? – переспросил, забирая у нее наркоту и сам к фляге присосался, сделал пару полноценных глотков, мне сейчас нужно. – Перезагрузка закончится, – выдохнув с облегчением, кивнул я на уже стеной стоявший туман, – и на свежезагруженный кластер твари со всех сторон рванут. А мы тут практически в чистом поле…

Продолжать не пришлось, Кэт и сама всё поняла, головой завертела. В данный момент ее сенсорика бесполезна и так всё прекрасно видно во все стороны.

Сейчас мы находились уже не на шоссе, на простой узкой дороге, на которой даже разметки не было. По сторонам заросшие травой поля с кое-где растущими кустами, и уже дальше, там да, густые заросли деревьев, но Кэт туда своей сенсорикой не достанет.

– Нам нужна машина, – снова взяв у меня флягу и сделав еще пару глотков наркоты, пришла к выводу Кэт. – У нас с тобой такие способности, что мы можем смело на ней ездить. Если твари нападут, я их всё равно заранее почувствую, так что мы всегда успеем нематериальными стать. Пусть лучше монстры наш транспорт на запчасти разбирают, это всё равно намного безопасней, чем мы такие вот забеги будем устраивать.

И, как будто подтверждая ее слова, туман прорезала первая молния, как бы говоря, что да, успели вы действительно впритык.

Если бы не шоссе, то фиг бы мы успели. В тумане, когда видимость упала практически до нуля, мы могли бы и по кругу начать бегать. А так, беги себе по асфальту и беги, да как можно быстрее, подгоняемые страхом… ужасом – не будем себе врать. Из тумана выскочил, еще метров сто пробежал, прежде чем понял, что видимость уже нормальная, успели мы до перезагрузки с этого проклятого кластера выскочить. И, скажу я вам, от разных монстров не так страшно бегать, в этом Кэт права, хоть сама еще от тварей не бегала и не знает, каково это. Зато я знаю, там хоть какой-то шанс есть, всё от тебя и твоих способностей зависит. Тут же тупо бежали, не зная ни правильного направления, ни сколько еще до границы кластера. Только и оставалось надеяться на чудо и бежать. Очень быстро бежать.

– Согласен! – Бросил взгляд на Кэт, которая в первый раз заговорила именно о нас, как о напарниках. – Нам, если так разобраться, даже пофиг какую брать.

– Именно, – кивнула она согласно. – По поселкам бродили, сколько там машин возле домов стояло, можно было любую взять и ехать себе спокойно.

Мы в принципе так и хотели сделать, только когда обратно уже с вещами двигаться будем. В город шли тихонько, боялись к себе лишнее внимание привлечь, постоянно округу контролировали… Кэт контролировала, я как придурок на прогулке себя вел. Вот мне и напомнили, что нефиг расслабляться, не в детской сказке нахожусь.

Даже стыдно немного.

– Может в сторону от дороги уйдем? – чуть не застонав, вставая на ноги, предложила Кэт. – Твари, они же, наверное, тоже предпочтут по дороге сюда бежать. А так, вон там, – махнула она рукой влево, на видневшиеся там заросли, – что-то похожее на балку, деревьями заросшую, там точно можно будет отдохнуть нормально и спрятаться от них.

Посмотрел задумчиво в ту сторону, после чего огляделся по сторонам, перевел взгляд на туман, с пока еще редко бьющими в нём молниями.

– Давай так, – предложил Кэт, что сейчас тоже на туман во все глаза смотрела, в первый раз так близко перезагрузку наблюдала, не изнутри, а снаружи. Но, смотреть смотрела, по сторонам тоже не забывала поглядывать, в этом деле у нее, как и говорил, привычка полезная образовалась. – Если твари появятся раньше, чем кластер перезагрузится, то уйдем в заросли, а пока, вон... – кивнул на куст у дороги, – пошли возле него постоим, чтоб сразу в глаза не бросаться, если кто-то всё же появится.

– А почему… – мотнула она головой влево.

– Да я тоже бегать больше не хочу, – усмехнувшись, признался ей. – Но если мы сейчас в те заросли уйдем, то скорее всего придется, так как машины мы точно пропустим.

– Какие машины? – Кэт оторвав взгляд от тумана, удивленно на меня посмотрела.

– Ну так мы когда бежали, ты что, не видела, они там в тумане темнели, на обочинах стояли? Перезагрузка закончится, туман развеется, они дальше и поедут. Тут мы их и попробуем перехватить.

– Не видела, – Кэт с моего лица на туман задумчивый взгляд перевела. – Я, когда бежала, уже ничего не видела, только тебя, и то нечетко. Так что по сторонам не смотрела, боялась из виду тебя потерять и заблудиться.

Кэт, закончив говорить, продолжила на перезагрузку смотреть, но судя по тому, как покраснело ее лицо, нелегко ей это признание далось. Но не мне ее в этом винить, сам тоже не пример невозмутимости был, в одном только могу гордиться, в ускорение не сорвался и Кэтрин не бросил. Даже мысли такой не возникло.

– Но машины – это хорошо, – Кэтрин всё же взяла себя в руки и посмотрела на меня. – Пошли в кусты?

Предложила и тут же заулыбалась, предложение еще то получилось. Хорошо хоть Факир мне мозги вправил, а то ведь мог сейчас и зависнуть, или снова неадеквата включить, что в нашей ситуации не совсем хорошо. Так что и Шатуна, и Факира я теперь долго с благодарностью вспоминать буду.

– Жуть какая, – где-то через час вырвалось непроизвольно у Кэтрин.

Перезагрузка завершилась, особенно сильный разряд молнии разорвал стену тумана. Обновившийся кластер как бы вдохнул и тут же выдохнул резким порывом ветра. Туман стремительно начал расползаться по сторонам, вскоре накрыл и нас, принеся с собой противный запах кисляка.

Сплюнул скопившуюся во рту слюну, скомандовал:

– Двигаем!

Туман туманом, но не дело это на месте стоять и на него пялиться, теперь каждой безопасной минутой нужно пользоваться. Вот мы и рванули, правда не бегом, просто быстрым шагом. Вышли на асфальт и по дороге в обратном направлении направились, в поисках стоящих на обочинах машин.

– Машина! – воскликнула обрадованно Кэт, очень уж ей снова бегать не хотелось.

И так, шаг делает и морщится слегка, видимо мышцы из-за нашего сумасшедшего забега еще не отошли. Нужно хотя бы денек на спине поваляться, отдохнуть, а потом уже… Хотя, лучше без таких «уже» обходиться, тихо, мирно, незаметно свои дела обделывать.

Машину я одновременно с Кэт увидел. Как раз разрыв в тумане образовался и чуть в стороне от дороги стал виден черный джип, что на стоянке возле какого-то памятника стоял.

– А, – испуганная блондинка, сидевшая за рулем «Mitsubishi Pajero», явно не ждала гостей. – Вы кто?

– Радуйся, что люди? – пробурчала Кэт, усаживаясь сзади, в то время как я на переднее сиденье запрыгнул.

– Люди? – оглянувшись, блондинка посмотрела на Кэт, потом перевела взгляд на меня… – Блин! Ребята, я та-ак испугалась! Вы не представляете, что тут сейчас было.

– Представляем, – прервал я ее. – Разворачивай машину, едем в город. Как он, кстати, называется?

– В Козьмодемьянск? – ни разу не обиделась она на мой тон. – Но мне туда не надо, я в Чебоксары еду.

– Считай, что уже съездила! Сама видела, что только что происходило. Конец света настал! Люди из-за этого тумана в зомби обращаются...

Блондинка посмотрела на меня таким взглядом, что я непроизвольно замолчал. Или она мне не поверила, или…

– Подождите, это же у вас оружие? – ткнула она в мой арбалет пальцем, после чего обернулась к Кэт и еще раз ту с ног до головы осмотрела. – Точно, оружие, – пришла она к каким-то там своим выводам. – Ты сказал – зомби? – перевела она на меня взгляд. – Это как в фильме «Ходячие мертвецы»?

Я ждал истерики, недоумения или же простого вполне оправданного недоверия, но не…

– Это же круто! – воскликнула она. – Теперь точно можно мужа послать и не опасаясь встречаться с Сереженькой.

Я в шоке. Думал в жизни таких не бывает, только в телеке тупых блондинок играют. Заодно и понял, что меня в ней смущало. Она нас не боялась! Вообще инстинкт самосохранения отсутствует. Подумаешь, в машину вооруженные незнакомцы залезли! Ведет себя, как будто это она нас к себе пригласила. Про зомби сказал, так тоже никакого недоверия и переживаний, глаза в предвкушении заблестели, на лице улыбка мечтательная расцвела.

– Ты дура? – первой отмерла Кэт и даже между кресел голову просунула, чтоб не в зеркало заднего обзора за блондой наблюдать, а так на ее лицо посмотреть.

– Ну почему сразу дура? – Блондинка с готовностью к Кэт повернулась, принялась на жизнь жаловаться: – Вышла замуж, так он мало того, что привез меня в это захолустье, так еще и сам вечно в своих командировках пропадает, а я, вот действительно, как дура, одна дома сижу. Нет уж! Вот ему, – показала она фак и почему-то мне. – Сереженька такая лапочка: сильный, добрый, краси-ивый. А в постели, так просто бог. Ты не представляешь…

– Так! Тихо! – прервал я ее разглагольствования, так как о постельных подвигах чужих парней слушать совсем не готов был. – Туман вон, нормально уже развеялся, дорогу вполне можно разглядеть, так что поехали потихоньку.

– Ну что ты так грубо? – укоризненно посмотрела она на меня, посмевшего прервать ее на самом интересном. – Довезу я вас до города.

– Да потому что, если сейчас не поедем, то нас зомбаки здесь сожрут!

– Ой, да что там те зомби могут, – махнула она легкомысленно рукой. – Видела я их в кино! Не бойся, мой Сережа быстро с ними разберется.

Хоть стой, хоть падай! Я, глядя на эту… недалекую женщину, просто не знал, что делать. То ли выкинуть ее из машины и самому за руль сесть, то ли плюнуть на всё и пойти другой транспорт поискать?

– Ладно, ладно, поехали, – видимо она всё же что-то почувствовала: мозгов нет, зато интуиция хорошо работает. – Довезу я вас до города, а потом уже к Сереже в Чебоксары поеду.

Несмотря на то, что с извилинами у нее проблема, машину она водила легко и непринужденно. Резво развернулась, на миг остановилась, посмотрела по сторонам, и тут же на дорогу вырулила, помех не увидев.

Благодарил всех богов, что ехали мы молча, больше про Сережу сказано ничего не было. Хоть мечтательная улыбка на лице нашего столь своеобразного водителя тоже почему-то неслабо так из себя выводила. Так и хотелось нагрубить.

Но грубить всё же не стал: с каждым мгновением видимость всё лучше и лучше становилась, соответственно и машина всё быстрее ехала, блонда спешила от нас избавиться и к своему Сереже отправиться.

– Что?!

– Ничего, – отрицательно мотнув головой, Кэт в приступе хохота согнулась.

Блонда, хоть за это спасибо ей, противиться не стала и не просто до города, а чуть ли не в центр нас привезла, высадила на перекрестке возле сбербанка. После чего сразу же развернулась и рванула в обратном направлении, отправив на прощание нам воздушный поцелуй.

Кэт же, глядя на меня, не смогла удержаться, вот прям вовремя ее на смех пробило. Тут скоро черте что начнется, а она ржет. Да и своим поведением внимание к нам привлекает. Люди уже с удивлением на нас смотрят. Один с арбалетом в руках, другая с пистолетом-пулеметом, да еще и в чехле за спиной у нее тоже оружие угадывается. Как бы полицию на нас не спустили. Некоторые вон, телефоны в руках терзают, но хорошо, что связи нет. Хотя при желании недолго и просто до участка пробежаться. Так что...

– Пошли отсюда, – подхватил Кэт под руку и потащил ее в сторону виднеющихся чуть в стороне пятиэтажек.

– Ох, – выдохнула Кэтрин, с трудом успокаиваясь. – Давно я так не смеялась. Но видел бы ты свое лицо...

Рад за нее, только вот мне совсем не смешно. Она этого еще просто не видела, а вот я на окружающих нас людей глядя, видел в них зомбаков. Совсем скоро они обращаться начнут, да жрать друг друга, и пока еще спокойный город накроет волной ужаса и отчаяния. Хотел бы я в это время подальше отсюда находиться, чтоб не наблюдать всего этого воочию. Потом, когда они обратятся, уже легче всё это восприниматься будет.

– Стоп!

Сократил расстояние называется! Перед домом заросли густые, вот Кэт туда и потащил, чтоб с глаз автомобилистов скрыться. Но стоило нам только в них забуриться, чуть на других людей не наткнулись. Справа, на углу перед домом, базарчик небольшой, но небольшой-то он небольшой, зато на том пятачке сейчас толпа собралась, со всех окрестных домов, наверное, жильцы туда пришли. Обсуждают недавнее туманно-молниеносное светопреставление и его последствия. Хорошо они друг другом заняты, по сторонам особо не смотрят, нас не увидели.

– Как только эти мимо нас пройдут, – стоя за кустами, кивнул я в сторону семейной пары, к базару направляющихся, – за их спинами тротуар пересекаем и сразу к дому. Там за кустами прячемся и ты призраком оборачиваешься, в квартиру заглянешь, есть там хозяева или нет. Если никого нет, то окно мне откроешь. Если есть, то в соседнюю квартиру заглянешь. Понятно?

– Сделаю, – кивнула Кэт.

– Пошли!

Спокойным шагом, прикрываясь от толпы семейной парой, благополучно пересекли тротуар и в заросли возле самого дома нырнули. Кэт, не теряя времени, сразу же призраком обернулась и по пояс в стену провалилась.

– Мать! – ругнулся я, так как в квартире раздался визг.

Кэт тут же вынырнула обратно и...

– Там тетка! – круглыми глазами на меня посмотрела. – Я только заглянула, и она в зал вошла, меня увидела.

– Всё потом! – схватил ее за руку и потащил за собой. – В эту квартиру заглядывай! Да быстрее, – видя, что она колеблется, поторопил я ее. – Сейчас кипиш поднимется, кисло нам станет.

Кэт, вздохнув, кивнула и тут же прозрачной стала, с некоторой опаской снова в стену провалилась. Я же в это время по сторонам головой вертел, не забывая при этом соседние окна контролировать: не услышал ли кто визги и не надумает ли та крикунья на улицу выглянуть?

Не услышали, и не надумала!

– Никого нет! – Кэт полностью в квартиру просочилась и окно мне открыла.

Время терять не стал: призвал «Демона» и быстренько перетек с улицы внутрь дома.

– Закрывай! – Материализовавшись, к входной двери бросился, пока Кэт окно закрывала.

– Что там? – вскоре догнала она меня.

– Тихо вроде, – стоял, к двери ухом приникнув, и слушал, что там в подъезде происходит.

Женщина из соседней квартиры видимо в шоке, где-то у себя там затихарилась, на улицу и не подумала выбегать. Ну, нам же лучше. Еще повезло в том, что замок на двери получилось изнутри открыть, ключ не понадобился. А то пришлось бы мне под «хамелеоном» гулять, пока Кэт дома насквозь проходит.

Выглянув из подъезда, куча машин во дворе стоит, а вот людей вблизи не увидел. В стороне стоят, но нас они детально не рассмотрят, далековато, соответственно оружия не увидят. Можно смело выходить.

– Пошли!

Направились к следующему дому, в этой пятиэтажке я не хотел оставаться, слишком много здесь людей, и когда начнется, будет много зомбаков. Ну или эта толпа более матерых тварей на себя приманит, тоже в этот момент желательно подальше находиться.

– Нафаня! – Уже половину двора прошли, когда Кэт, оглянувшись, увидела так нужный ей одежный магазин в торце соседнего дома. – И аптека там.

– Потом! – не сбавляя шага, тоже посмотрел в ту сторону и отрицательно мотнул головой. – Сейчас разве что ограбить их можно, сомневаюсь, что продавцы тебе добровольно что-то отдадут.

Кэт возражать не стала, молча за мной последовала. Я же, раз нужный магазин вот он, уходить далеко от него не стал, решил в этой пятиэтажке засесть, к которой мы сейчас приближались. Зомбаки зомбаками, но и нужный Кэт магазин с аптекой тут рядом, и машин куча тут же находится. Что-то себе да подберем. А потом… потом об этом думать буду, толку загадывать.

На людей не наткнулись, группы в стороне стояли, общались, но на нас особого внимания не обращали. Так что обогнули пятиэтажку и в подъезд нырнули, на пятый этаж поднялись, где Кэт снова нам пустую квартиру принялась искать. В этот раз обошлось без криков, только вот в квартиру я через крышу попал, «Демоном» обернувшись и невидимым дымным облаком в открытое Кэтрин окно нырнул, так как в этот раз дверь без ключа открыть не получилось.

– Всё! – положив арбалет на стол, упал я на диван. – Сидим тихо, отдыхаем, стараясь к себе внимания не привлекать.

– А если хозяева вернутся? – задала вопрос Кэт, положив МР рядом с моим арбалетом, принялась расчехлять своего «Зверобоя».

– Вернутся – успокоим их, что мы не грабители, и расскажем правду о том, что вскоре произойдет, чтоб сидели тихо.

Это была плохая идея!

– Да как вы не понимаете! – надрывалась хозяйка квартиры. – Если всё что вы рассказали правда, то нельзя просто сидеть и ждать конца света!

Кэт накаркала! Час только и удалось отдохнуть в тишине и спокойствии, а потом хозяева соизволили вернуться. Пришлось на прицел брать, чтоб не бузили, а потом, усадив на диван, Кэт, бросив на меня недовольный взгляд, принялась их просвещать. Не знаю, поверили или нет, мужик тот всё больше молчал, настороженно посматривая на нас, а вот жена его разошлась.

– Ведь люди ничего не понимают и не знают о грозящей им опасности! – продолжала она агитировать, расхаживая по залу. – Вы обязаны помочь…

– Всё! Хватит! – кончилось у меня терпение. – Во-первых, мы никому ничего не должны. Во-вторых, вся информация: что произошло и как выжить – у вас есть. Вперед, – указал я в сторону двери рукой. – Идите просвещайте, спасайте людей! Или вы от других только что-то требовать можете?

– Миша, ну что ты молчишь? – агитаторша перевела взгляд с меня на мужа, ища поддержки. Но тот на нее даже не посмотрел, о чем-то своем старательно думал. Жена, фыркнув, отвернулась к окну, но тут же воскликнула удивленно: – А куда это они все идут?

Переглянувшись с Кэт, мы одновременно к окну шагнули, выглянули наружу. А там, огромная толпа мимо нашего дома куда-то дружно шагала.

– Что у вас в той стороне? – спросил я у мужика, что тоже подошел и рядом со мной в окно выглядывал.

– К реке идут, – коротко ответил он.

И я, кажется, догадываюсь зачем.

– У вас она какой ширины, противоположный берег хорошо был виден?

– Хорошо! – вместо мужа ответила его жена, повернувшись ко мне лицом. – Полтора километра в самом узком месте, у нас там паромная переправа находится. А что?

– Вот и ответ, куда они все направляются. Видимо от реки кто-то прибежал и сказал, что противоположный берег пропал. Сейчас ее ширина в районе тридцати километров, так что…

– Отпустишь меня? – неожиданно прервал меня мужик, принявший какое-то решение и сейчас несколько напряженно смотревший мне в глаза. – Не будешь препятствовать, если я по родичам и друзьям своим пройдусь, предупрежу их о том, что вы нам рассказали?

– Миша, – шокировано выдохнула его жена.

– Не спорь, Оля, – не сводя с меня глаз, чуть повысил он голос, отвечая ей.

И что удивительно, спорить она не стала. Из нее как будто стержень вынули, вся такая потерянная стала, а из глаз слезы медленно полились. Смотрела на мужа, как будто видела его в последний раз.

– Так что? – снова он ко мне обратился.

– Иди, – коротко ответил, не собираясь его отговаривать.

Прекрасно понимал этого Мишу. Если бы у меня в момент попадания была информация об этом мире, я бы тоже по всем своим летал, шороху наводил. Хоть теперь и понимаю, что в основном всё это бесполезно, но если хоть один им предупрежденный человек выживет, значит он не зря ходил.

Ушли с Кэт на кухню, чтоб не мешать Мише с женой прощаться. Хоть и оттуда слышали, как он быстро ее успокоил, и они уже вдвоем принялись всех своих знакомых перебирать, к кому в какой очередности заходить, чтоб лишний раз круги не наматывать.

– Я пошел? – оставив жену в зале, Михаил к нам на кухню зашел, по взгляду видно, что до конца еще не верит, что я его отпускаю.

Но задерживать я его не собираюсь, мало того, я еще и....

– Подожди, – встал с табуретки и протянул ему арбалет. – Может и не пригодится, но на всякий случай держи. Только помни, против матерых тварей он бесполезен, да и против остальных не очень, желательно в голову стрелять, иначе сожрут.

Быстро объяснил, как арбалетом пользоваться, как перезаряжать, для чего запасные стрелы тоже ему отдал.

– Ну и главное, – прервал его, когда он поблагодарить хотел. – В городе желательно не задерживаться, уже вот-вот твари сюда заявятся, так что всех своих знакомых на реку отправляй. Пусть где хотят лодки находят и на воде кипиш пережидают. Но и помни про то, что люди в зомби обращаться начнут, так что и на реке в лодке им тоже нелегко придется.

Кивнул, что всё понял...

– Спасибо! – пожал мне и Кэт руки, Михаил ушел.

– Что? – спросил у Кэт, непонятным взглядом сейчас смотревшей на меня.

– Ты зачем арбалет отдал? – шепотом спросила она у меня.

– Да зря я его купил, мешается только, – отмахнулся я от ее претензий. – У меня «Дикарь» есть, уже проверенный в деле, а арбалет, на внешний вид его повелся, а как ни возьми его, всё неудобно. При ходьбе, так вообще… лучше совсем без него.

Кэт с хорошо слышным хлопком рукой по лбу себе припечатала и какое-то время так сидела за столом, снова непонятным взглядом на меня смотрела. Потом тяжко вздохнула, головой покачала, но больше ничего на эту тему говорить не стала.

– Я вот о чем подумала, – о другом она заговорила. – Может нам тоже к реке сейчас, пока спокойно, отойти и лодку поискать? Потом, как управимся здесь, можно будет не на машине, а на ней в стаб вернуться.

Ответить я ей ничего не успел, на улице раздался резкий удар, звук сминаемого металла и тут же на разные голоса заорала автосигнализация.

Возле магазина одежды авария произошла, голубого цвета «Daewoo Lanos» в стоявшие на обочине машины врезался и перегородил собой и так неширокий проезд между домами. Но авария то пофиг, на крыше «Ланоса» тварь сидела и сейчас, на наших глазах, высадив лобовое стекло, в салон по пояс нырнула.

– Закончилось спокойствие, – озвучил я очевидное.

Продавщицы, до этого стоявшие на улице и смотревшие вслед ушедшей к реке толпе, после небольшого ступора рванули следом. Но далеко убежать не успели: появились другие твари, видимо машину преследовавшие и чуть поотставшие, в несколько прыжков нагнали их и…

– Мерзость, – Кэт скривившись, отвернулась от окна. – Это что за твари?

– На лотерейщиков похожи, – я взгляда от трагедии не отводил, продолжал наблюдать. – Собаки, в стаю сбились и вместе теперь охотятся, одинаково развиваясь. Как видишь, размерами они намного меньше людей, но и намного опасней их. Я с одним таким «песиком» еле справился, когда с ним в рукопашной сошелся. А вот людей-лотерейщиков на раз валил.

Тут в соседней комнате раздалось пока еще тихое подвывание.

Хозяйка Оля, глядя на творящееся на улице безумие, стояла возле окна и, закусив кисть руки, подвывала от ужаса.

– Не смотри на это, – Кэт подошла и заставила ту отвернуться, отойти в сторону.

– Ненавижу, – на улицу-то она смотреть перестала, отошла чуть в сторону и в нас взгляд уперла. И ее аж затрясло от ненависти. – Как же я вас ненавижу! Это вы виноваты! Это…

Кэт спокойно выслушивать о ее ненависти не стала, шаг и «хлясь» – отвесила той пощечину.

– Успокойся и не шуми! А то твари и к нам в гости наведаются.

– Ненавижу!

Злость Кэт ей сбила: держась рукой за щеку, у хозяйки слезы из глаз полились, и она, пошатываясь, ушла к себе в спальню, где сразу на кровать и упала.

С уходом хозяина квартиры, как будто рубильник переключили: только что вроде всё спокойно было, и тут же город паникой накрыло.

Твари пришли!

Пока еще нормальные люди с улиц совсем исчезли, им на смену улицы заполнили бегуны, лотерейщики, видели один раз и рубера матерого.

Михаил так и не вернулся, а хозяйка, долгое время тихо лежавшая на кровати, как стемнело, заурчала.

Глава 27

МР-5 еле слышно шелестнул затвором и у бывшей хозяйки квартиры во лбу незапланированное отверстие появилось. Кэт первого своего человека убила, пусть и обращенного.

Смогла!

Правду она Лисе говорила, выбили в лаборатории ей всё человеколюбие. И пусть я рядом находился, вмешиваться не пришлось, сама прекрасно справилась. Вошли в комнату, небольшая заминка и тут же вскинутый к плечу ПП шелестит затвором, звука выстрела практически не слышно.

Кэт сразу ушла, а я, чтоб не оставлять тело Ольги – вот так, на полу валяться, накрыл ее стянутым с кровати постельным бельем с матрацем. Всё меньше из нашей квартиры кровью нести будет.

Заметил за собой, что чувства как выгорели, после наблюдений за развлечениями муров, именно тогда у меня последнее человеколюбие умерло. Раньше чуть ли не до мокрых штанов страшно было наблюдать за столь массовыми смертями, а сейчас внутри вообще пусто, полное равнодушие. Просто неприятно на всё это смотреть, не маньяк же, чтоб такое зрелище еще и нравилось.

– Ты как? – спросил у Кэт, когда на кухню вернулся.

– Думала будет хуже, – дернула она плечами, сидя на стуле и смотря в окно в темноту ночи.

Луны нет, а звезды, пусть и светят ярко, но их света всё же не хватает, чтоб рассеять городскую темноту.

А там, в той темноте, «весело» было: на разные голоса орали машины, сработавшая сигнализация еще тот концерт выдавала и замолкать даже не думала; часто был слышен звон разбитого стекла и полный ужаса людской, даже не крик, вой. Не всем повезло так быстро, как нашей хозяйке, обратиться в зомби, и теперь эти невезучие в полной мере ощутили гостеприимство этого мира.

Так что из-за этого «веселья» поспать нам не удалось. И именно этой ночью я понял, такого дара, как сенсорика, себе не хочу, несмотря на все его плюсы.

Кэт отслеживая перемещение тварей, находилась в постоянном напряжении: то у соседей новоявленные пустыши беспокойство проявляют и по квартире бродить начинают, то мимо дома матерые бегают, а то и в само здание, с другого его края, врываются и кого-то там пожирают. А ведь она не только как-то там их отслеживает, но и присмотреться может, чтобы детально тварей рассмотреть и увидеть, что именно они в тот момент делают.

Так что ну его нафиг! Пусть я не знаю, что за стеной происходит, зато в прошлый раз, находясь в городе, ночью спокойно спал, а не сидел рядом с испуганной девицей, морально поддерживая ее.

Рассвет мы встречали с огромным облегчением и желанием как можно быстрее покинуть этот город. Так что с нетерпением ждали, когда окончательно рассветет, чтобы можно было выдвигаться.

Но не просто сидели и ждали! Кэт плотный завтрак приготовила, который мы с удовольствием и прикончили, так как неизвестно когда в следующий раз поесть получится. Заправились капитально, в расчете на целый день. Сейчас вот еще чай допьем и можно будет идти на шопинг, снаружи уже практически рассвело.

– На кого ты там так смотришь? – Кэт заметила, что я про чай забыл и пристально в окно смотрю.

А там, блин, почти копия «Машки-зомбячки» по двору бродит, вот я и прифигел слегка, в воспоминания ударившись. Но, присмотревшись, понял, что ошибся.

Эта блондинка…

«Везет мне на них».

…хоть и похожа на мою несостоявшуюся любовь, но всё же не она. Такая же, как и та, не из простых, но более попастая, грудастая, губастая и еще много, где «...стая».

– У-у, – насмешливо протянула подошедшая сзади Кэт, через плечо мне глянув, на кого я там пялюсь. – И что тебя в этой «Барби» привлекло? Нафаня, я о тебе…

Кэтрин резко замолчала, так как снаружи что-то непонятно начало происходить. Не только Машка-два засуетилась, но и другие пустыши, которых сейчас снаружи хватало, видимо по старой памяти к рынку подтягиваются, вот они все дружно постарались ускориться, куда-то и от кого-то уковылять.

А вот и тот, кого они все испугались! Машка-два даже ограждения не заметила: заборчик из труб сваренный, что газон у дома от проезжей части огораживал, чтоб на нем машины не парковали. Вот она через этот заборчик и навернулась, на приличного качества газоне растянувшись, но тут же на четвереньки встала, пытаясь подняться. Этой своей позой она, наверное, элитника и привлекла: тот, шествуя через двор, ею заинтересовался, сменил направление и к ней направился.

Свыше двух метров тварь, на полусогнутых ногах, почти как у кузнечика, только естественно для человека колени согнуты, идет чуть подпрыгивая, но при нужде, похоже, прыгун он еще тот. И это при том, что телом монстр здоровенный, в дверь только боком входить. Морда же, динозавр его зубам позавидует, ну и споровый мешок двумя костяными гребнями защищен.

Этот панк подошел к замершей в интересной позе Машке, наклонился, обнюхал ее и тут же, раздраженно фыркнув, выпрямился, потерял к ней интерес, принялся по сторонам осматриваться, более съедобную добычу выискивать.

– Какой гурман, силиконовой куклой не соблазнился, не то что вы, мужики. Увидите такую и сразу слюни пускать… – Кэт принялась шептать мне всё это на ухо, но видно было, что на автомате говорит, не сводя восхищенно-испуганного взгляда с монстра.

– Вали его! – прервал я бормочущую разный бред Кэт.

– Что? – после небольшого ступора, она удивленно на меня посмотрела.

– Вали его, говорю! – не сводя взгляда с монстра, повторил я. – Оружие твоё должно влегкую его взять! Завалишь, не придется что попало из вещей брать, купишь потом всё нужное в Береговом, и еще на жизнь останется.

– Думаешь? – переспросила она, но по голосу слышу, что это ее заинтересовало, да и в отражении в окне видно, что испуг во взгляде сменился на вполне себе расчетливый прищур.

Больше ее этот монстр не пугал своим видом, она его мысленно уже на ингредиенты разобрала. Да и пострашней она тварей видела, просто тогда мы были под защитой колонны, а тут сам на сам с монстром повстречались.

Отвечать на риторический вопрос мне не пришлось, Кэт начала действовать. Шагнула назад, взяла в руки «Зверобоя», шустро поменяла магазин с простых патронов на спецбоеприпасы, после чего активировала питание и, шагнув к окну, принялась на кнопки нажимать, нужные режимы выставлять.

Я же, окно чуть приоткрыв, отошел в сторону, чтоб ей не мешать. Но был готов в любой момент «Демоном» обернуться и своего «Зверобоя» призвать, Кэт, в случае ее неудачи, поддержать. Но, если честно, не верил в неудачу. Позиция идеальна, монстр вот он, в шаговой доступности, оружие, если верить Лисе, а повода не верить ей нет, должно его взять.

«Вот сейчас и проверим, возьмет или нет! – скрестил я пальцы на удачу. – Если всё получится, то реально смысла не будет на мелочи размениваться. С умом наше супероружие нужно будет использовать, и будет нам счастье».

Бабах – громыхнул выстрел, и его эхо пошло гулять между домов.

Голова монстра, прекратившего осматриваться и, переступив ограждение, шагнувшего на проезжую часть, как бы вспухла, на части не разлетелась, но прилично так деформировалась.

Кэт на краткий миг замерла, а потом повернула в мою сторону ошарашенное лицо и выдохнула:

– Это не я!

– Да ясно, что не ты, – проговорил я, одновременно делая шаг вперед и отодвигая ее в сторону, шустро закрыл окно и сам вбок отшагнул. – Кто-то тут еще на тварей охотится.

Пристроился сбоку от окна и принялся окрестности осматривать.

– Ты, кстати, сенсорикой своей не цепляешь того, кто стрелял?

– Нет, – мотнула она головой, прикрыв глаза и старательно «осматриваясь». – Кроме пустышей и… бегунов никого не вижу.

Впрочем, довольно скоро стрелявшие сами объявились.

Довольно большая и хорошо вооруженная группа пришла со стороны реки. Ребята резкие и несколько самоуверенные. Вели себя нагло, стреляли часто и совсем не использовали глушители. Но, я так понял, делали они это специально, на себя тварей выманивали.

Еще раз, где-то за домом, громыхнула дура, из которой они элитника завалили. Видимо на поднятый ими шум еще один монстр подтянулся. И, судя по тому, что больше оттуда стрельбы не доносилось, громыхнула она не в пустую.

– Похоже город этот чьими-то охотничьими угодьями является, – дождавшись, когда арьергард этого отряда, вскрыв элитника, вслед за остальными дальше ушел, только тогда я от стены отлип и заговорил. – Сейчас, как только они за действие твоей сенсорики удалятся, сразу идем в магазин, берем что там тебе нужно и дергаем из города.

Грех было не воспользоваться такой возможностью! Этот отряд на себя всех тварей собрал, так что мы спокойно по магазинам прошлись, где Кэт по-быстрому себе и мне рюкзаки набила вещами, шампунями, гелями, кремами, прокладками… дальше я прекратил смотреть, чем она меня грузит. Себе только шлепки взял, и спирта запас пополнил в аптеке. Остальное, что там мне нужно будет, я лучше куплю потом. Но Кэт себе такие траты пока позволить не может, так что грузила меня по полной.

Набив рюкзаки, мы на выход из города направились, вот тут-то сенсорика Кэтрин и заиграла всеми своими плюсами. Как на прогулке передвигались, заранее обходя скопление пустышей, и…

– Вали его! – прошептал Кет на ухо, обретя материальность.

Мы уже практически на краю города были, когда она лотерейщика засекла, что по перпендикулярной улице в нашу сторону двигался. Вот я ее и спрятал сначала, как не раз уже делал, «Демона» призвав. Но стоило этому, не сильно пока от бегуна отличающегося, жрачу на перекресток выйти и мимо нас пройти, как я решил поохотиться, раз случай подвернулся.

Еще из квартиры только собирались уходить, тогда с трудом сумел убедить Кэт «Зверобоя» своего в чехол убрать. После элитника она никак не хотела того из рук выпускать, раз тут такие монстры бродят. Но всё же убедил. Так что сейчас, кинув на меня недовольный взгляд, очень уж я неожиданно с нее маскировку снял, спорить не стала. МР-5 тихонько кашлянул и лотерейщик тут же кулем свалился наземь, Кэт ему в споровый мешок попала.

– Вскрывай! – протянул ей свой нож.

В этот раз обошлось без недовольных взглядов, прекрасно понимала, что это в первую очередь именно ей и нужно. Так что хоть и скривилась, но нож взяла и пошла трофей свой разделывать.

– Два спорана! – несколько разочарованно выпрямилась она спустя некоторое время, разглядывая свою добычу.

Отдала мне нож и следом протянула один споран.

Нож я забрал, а вот от спорана хотел сначала отказаться, но всё же не стал этого делать. Обидеться может, а я бы обиделся, ведь получается, что не оценил ее первую добычу. Так что молча его забрал и в подсумок себе убрал. Ну и потому спорить не стал, раз мы напарники, то какая бы там добыча ни была, делим мы ее пополам, и это правильно.

Так что так же молча забрал и следующий, который Кэт буквально через сто метров из очередного жрача добыла. А еще через сто метров нам повезло машиной разжиться. Возле здания «Автовокзала», построенного из красного кирпича, на парковке стояла серебристая «Chevrolet Niva», за рулем которой пустыш сидел и всеми силами старался нас к себе привлечь. Даже посигналил пару раз, абы только мы мимо не прошли.

Мы и не прошли, пешком не очень хотелось топать.

Дверь открыли, пустыш сам наружу выбрался, ну а мы, наоборот, закинув назад рюкзаки, в машину сели. Бедолагу даже убивать не стали, за то, что ключи в замке зажигания оставил, ну и что аккуратно в машине сидел. Обычно пустыши недержанием страдают, а этот нет, сиденье сухое, дотерпел мужик.

Не знаю, или бог этого мира удовлетворился подстроенной нам перезагрузкой, или нам просто продолжало везти, но дальше дорога относительно спокойно прошла. Лотерейщиков правда мы еще не раз встречали, Кэт даже во вкус вошла: заметит очередного, заранее командует остановить машину, выходит наружу и валит, когда он практически уже добежит до нее.

– Кэт, не увлекайся! – не выдержал я, когда она совсем близко одного к себе подпустила.

Но, блин, она же уже опытная, будет еще она там разных-всяких безоружных слушать. Вот и нарвалась, когда в следующий раз не смогла с одного выстрела здоровенного «Пургена» завалить, не смогла и со второго. Зато сумела очень быстро в призрачное состояние войти, хоть в этом ей, дуре, повезло.

– Говорил же, не увлекайся! – вызверился я на нее, после того как, войдя в ускорение, из машины выбрался и с помощью «Дикаря», немного «попрыгав», этого здоровенного лотерейщика завалил.

Кэт испуганно-удивленно на меня смотрела, не спешила материальность обретать, так и ходила рядом прозрачной и черно-белой, виновато руками разводила.

– Разделывай, давай! – выдернув из затылка твари «Дикаря», кивнул ей на его тушу.

Сам в сторону отошел, принялся шип на топоре салфеткой вытирать, а то снова сил не рассчитал и череп лотерейщику пробил.

– Нафаня, – протянула Кэт, виновато заглядывая мне в глаза и протягивая два сероватых шарика.

Лотерейщик матерый, гороха не было, но четыре спорана себе отрастил. А эта дуреха…

– Да не злюсь я на тебя, – ответил, уже успокоившись. – Просто не увлекайся в следующий раз.

– Вот те зуб! – поклялась она, щелкнув себе по зубу. – Фу-у!

Ну да, прежде чем клясться стоило бы сначала руки помыть.

Так и прошла наша поездка, еще не раз встречали лотерейщиков, часто в компании с бегунами, но вот более матерых тварей нам не попалось. И тут даже не знаю, повезло нам или им. Дело в том, что Кэт действительно фигней страдать прекратила, даже к охоте на бегуна со всей серьезностью подходила. И даже когда ради тренировки решила вплотную такого подпустить, сначала меня предупредила и попросила подстраховать.

Я и подстраховал! Задействовал «хамелеона» на полную, чтоб бегун на меня не отвлекался, и со стороны наблюдал, как Кэт зомбака снова близко к себе подпустила и, за миг до столкновения, «Призраком» обернулась. Бегун, не ожидавший такой подставы, чуть кувырком не полетел, проскочив сквозь нее. Но Кэт именно этого момента и ждала: миг, и она уже материальная, резко развернулась, с уже вскинутым к плечу МР-5, шелест затвора и бегун, как бежал, так и прилег, только уже навсегда, обзаведясь незапланированным отверстием в споровом мешке.

– Получилось! – радостно улыбнулась гроза бегунов и лотерейщиков.

Тренировка действительно классная получилась, ей в дальнейшем, уверен, не раз пригодится. Ну и, в Береговом, она никогда так быстро не могла в призрачное состояние перейти, всегда сначала сосредоточиться нужно было. А тут чуть не писается от радости, окончательно покорилась ей нематериальность. Всё же реальная опасность не слабо так мотивирует, помогает более быстрыми темпами осваивать дары.

Пока до берега напротив острова добрались, Кэт, вот так тренируясь, двадцать споранов себе заработала. Ну и я за то, что ее подстраховывал, таким же количеством обзавелся.

Радости было!

Мужики на катере, приплывшие нас забирать, с Кэт взгляда не сводили, такая она в этот момент красивая, счастливая и… не передать словами, какая еще была. Притягательная!

По прибытию на остров, думал снова через ментата проходить нужно будет, но он…

– Шустрые вы! Не успели обжиться, уже охотиться принялись, – одобрительно кивнул, глядя на нас, и отпустил без допроса.

Забрав ключи у дежурного, их обязательно сдавать нужно, если собираешься остров покинуть. Как он объяснил:

– Помрете там, а мне что, снова замки менять?

Ну и, так как это не наша выкупленная квартира, возражать мы не стали. Хотя меня на измену и пробивало, всё же немалое количество жемчуга в квартире припрятал, страшно было такое богатство оставлять. Но, как божился дежурный, воровства в стабе уже лет сто как не было, так что я рискнул. Правда не знаю, в чем риска больше было: оставлять жемчуг в квартире или с собой его таскать? Прекрасно помню слова Шатуна, потом подтвержденные Факиром: нельзя долгое время жемчуг с собой таскать. Придет время и он обязательно «позовет» себе нового хозяина. И такого, который гарантированно сумеет с нынешним носителем справиться. Так что ну его нафиг! Пусть лежит себе молча.

– Дома!

Войдя в квартиру, я сразу же сбросил с себя рюкзак, пусть Кэт сама с его содержимым разбирается.

– Я первая в ванную! – так же избавляясь от рюкзака, поспешила та забить за собой первенство на искупаться.

– Да пофиг!

Я на ходу призвал «Демона», тут же материализовался, и уже чистый сам, и в чистой одежде упал в кресло.

– Ты читер! – выпалила Кэт, завидуя такой моей способности.

Ей купаться и стираться в обязательном порядке нужно. Как не осторожничала, вскрывая споровые мешки у тварей, всё же изгваздалась. И как не умывалась в дороге, пытаясь и одежду оттереть, пахла она сейчас… не как бегун, но близко к этому. Отсюда и возмущение, и зависть, ведь я и без умывания всегда чистый хожу.

– Дома, – повторил я тихонько, окончательно расслабляясь.

Надеюсь, Кэт хватит тех вещей, что мы притащили, как хватит и споранов на первое время. На берегу, пока ждали катер, разговаривали и по поводу долга, хотела она мне его уже начинать отдавать. Еле сумел ее отговорить. То, что занял и что она еще не потратила, и то, что сама сегодня добыла, должно ей на первое время хватить. Может чуточку поспокойней станет и уже не будет галопом вперед лететь. Осмотримся, соберем информацию, просто отдохнем, наконец. А на отдых у меня приличные такие планы образовались. Но чтобы их осуществить, нужно нормально осмотреться, с людьми пообщаться, информацию собрать. И тогда… я даже зажмурился в предвкушении, перед мысленным взором мои хотелки понеслись.

Сам не заметил, как заснул, улыбаясь не менее счастливо, чем Кэтрин.

***

Я ее всё же недооценил!

День мы просто отдыхали. Кэтрин долгое время в ванной провалялась, постиралась, потом уже меня разбудила, чтоб и сам искупался. От чего я отказываться не стал, в горячей ванне полежать, побалдеть, я всегда согласен.

На следующий день я принялся свои планы реализовывать, для чего хотел рекомендациями Шатуна воспользоваться. Правда облом случился, ни Белого, ни Булата, ни Утеса с Капралом в Береговом в данный момент не было. Последние трое чуть ли не с нами в один день в рейд сорвались, а вот Белый, по словам дежурного, к которому я обратился за помощью, должен вскоре вернуться в стаб, так ему сказали.

«Ну что ж, дольше ждал, еще немного подожду!»

Я-то подожду, но вот Кэтрин ждать не собиралась.

На третий день она меня обрадовала:

– Я тут пообщалась, – начала она во время ужина на меня новости вываливать. – С охотой на тварей нам с тобой очень повезло, что по пути домой мы никого из охотников не встретили. Оказывается, тут рядом всё уже поделено. Кто на матерых тварей охотится, те подальше уезжают, а вот за лотерейщиков и бегунов тут чуть ли не войны случаются. Не дай бог на чужой участок залезешь, вмиг головы лишишься.

– Серьезно? – не на шутку я удивился.

– Очень серьезно, – кивнула Кэт, всем своим видом показывая, что и не думала шутить. – Тут крысы есть, так определенную группу людей в Береговом называют: они трусливые, дары слабые, в основном шестерят у сильных групп или отрядов. Часто для работы на стаб нанимаются, тогда они под прикрытием спокойно работают. Но такой работы для всех крыс не хватает, вот они, далеко не удаляясь, и поделили между собой все участки в ближайшей округе. Те поселки, мимо которых мы, что туда, что обратно ехали, они в ноль вычищают. Нам повезло, что домой сразу после перезагрузки ехали. Эти крысы день-два дают свежим обращенным отожраться и количество своё подсократить. Ну и первый вал матерых тварей пережидают, что на свежатинку слетаются. А вот потом они и расползаются по округе, и не дай бог кого на своей делянке застанут. В лоб сразу может и не полезут, но вот при случае в спину ударят. Очень мстительные. И нам, если бы попались, обязательно бы отомстили, так как мы никакой репутации здесь еще не имеем. Простые новички. Это более сильных и для них опасных они могут «не заметить», а мы здесь еще полные нули. Пропали и пропали новички, слезы лить по нам никто не будет.

– Понятно, – протянул я задумчиво.

– Дело в том, что более сильные отряды вполне признают эти вот крысиные делянки, спецом на слабых тварей поблизости не охотятся, если те сами на них не нападают. Не только сами живут, но и дают жить всем остальным, ну и не любят на мелочи размениваться. При этом, у этих сильных есть и свои места, где уже они пасутся. Тот же Козьмодемьянск, с одной из таких групп мы там и повстречались. Если ты просто ширпотребом решил затариться, никто тебе и слова не скажет. Но, если ты там решил охоту устраивать или более ценное барахло оттуда таскать… сам понимаешь, что будет.

Кивнул согласно, понимаю. Вот только что делать? На мелочи я как раз и не хочу размениваться.

«Правильно я решил, нужно на рекомендованных Шатуном людей выходить. Надеюсь, они помогут нам в местные реалии безболезненно вписаться».

– Мест тут свободных еще хватает, – продолжала вываливать на меня новости Кэт. – Если в чистом поле встанешь и будешь там охотиться, то тебе и слова никто не скажет. Ничейная земля. Но вот возле поселков, ферм и городков уже можно на претензии нарваться.

Снова кивнул: мол, слушаю внимательно!

Но на самом деле, выход, как я и думал, у нас только один. Кто там первый вернется? Белый? Вот и будем надеяться, что он нам поможет на первых порах. Ну и хорошо, что спешить нам не нужно, можем себе позволить осмотреться, связями обрасти, а потом…

– Я нашла выход! – Кэт счастливо улыбнулась. – Левобережье! – махнула она рукой в сторону невидимого из-за расстояния берега. – Туда местные не так часто суются, только совсем отмороженные.

И что-то у меня закралось нехорошее подозрение, что такими отмороженными вскоре мы и станем.

– Крысы туда совсем не суются! – всё также улыбаясь, делилась со мной своей «радостью» Кэт. – Только охотники на матерых, сильные отряды барахольщиков, снабжающие стаб оружием и боеприпасами, а также торговцы с другими стабами. Вот и всё! Забитых делянок для охоты там нет, только возле самого берега, где есть поселки и города построенные. Те да, их за собой речники держат. А вот дальше от реки, там уже вольные земли. Самое оно для нас! Ни с кем не придется локтями толкаться, спокойно, без оглядки на других будем охотиться.

– Хорошая идея, – кивнул я согласно, прикинув расклады. – Нужно будет обдумать всё более детально, инфу собрать, и тогда…

– Да что там думать! – воскликнула Кэт, удивленно на меня смотря. – Я уже договорилась, послезавтра нас на лодке туда вывезут. Заодно научат с лодкой обращаться, как мотор заводить, как заправлять.

– Ну, Кэт… – у меня просто не было слов.

Прав я оказался на счет отмороженности. Эта… не знаю, как ее обозвать, так воодушевилась охотясь на лотерейщиков, что теперь в нетерпении копытом бьет, хочет свои силы попробовать на более матерых тварях. И мы реально бы сейчас разругались вдрызг, если бы она, чуть не плача, не начала у меня прощение просить. Вовремя до нее дошло, что я ей не мальчик на побегушках, божилась, что больше никогда-никогда, со мной не посоветовавшись, решений за нас двоих принимать не будет. Ну и снова про долг свой вспомнила: мол, расплатится со мной, заработает, и будем мы потом нормально в комфорте отдыхать, хоть целый месяц дергать меня не будет.

Делать нечего, если бы она уже тому лодочнику предоплату не отдала, может быть и отказался бы, а так пришлось согласиться. Да и не хотелось заработать репутацию пустобреха, что сначала договаривается, а потом отменяет запланированное. И не важно, что это Кэт договаривалась, нас здесь напарниками воспринимают, так как прибыли вместе, живем вместе, и уже на одну охоту сходили вместе. Соответственно и репутация у нас сейчас общая, ее косяки – это и мои тоже.

Так что, хоть и простил эту неугомонную, но заперся у себя в комнате, принялся с «Демоном» тренироваться, материализуясь уже со «Зверобоем» в руках и в разных положениях: стоя, сидя, лежа, вправо или влево целясь. Распался на дым, материализовался уже с оружием, нацеленным в нужную мне сторону. И так по кругу.

После «радостных» слов Кэт, что на левом берегу сейчас не так опасно, как в обычные дни, там совсем недавно орда прошла, всех сожрала и дальше на восток ушла. Поэтому того раздолья матерых тварей там сейчас нет, новые еще не отожрались... Я ей покивал согласно, но почему-то был уверен, что не всё столь радужно, как она говорит. Было у меня предчувствие, что в этот раз мне точно придется «Зверобоя» перед ней засветить.

Да даже если и не придется, я уже сходил с ней ведомым за вещами, и к чему это привело? Больше не собирался расслабляться, хватило одного раза. Так что тренировки и еще раз тренировки.

И отдых!

На следующий день, тщательно перебрав рюкзак, я умудрился найти время на пляж сходить, где хорошенько так прожарился под солнцем. И в этот раз даже за женщинами почти не наблюдал, полностью расслабился, отринув все свои проблемы.

***

Вежливо поблагодарив Француза, мы с Кэт сошли на берег, на прощание махнув рукой Сычу, который катером управлял. Тот натуральный сыч, всего несколько слов от него и услышали, в отличие от Француза, который нам объяснял, как катером управлять. Этот балабол еще тот, перед Кэт перья распушил, соловьем разливался – не заткнуть. Умудрялся и комплименты напарнице моей отвешивать, и про катер всё рассказывать, показывать.

– Нам бы тоже такой катерок не помешал! – провожая его взглядом, пробормотала Кэт.

– Потом об этом подумаем! – я не на отплывающий катер смотрел, по сторонам головой крутил, выискивая опасность. – Пошли отсюда!

Как и просил Сыча, он высадил нас на границе двух кластеров, для чего пришлось чуть на запад сместиться. Зато теперь, случись перезагрузка, не придется бешеным сайгаком нестись.

Поднялись по крутому берегу и…

– У-у, – протянула Кэт.

М-да. Теперь понятно почему сюда не любят высаживаться. Куда ни посмотри, на километры всё вокруг видно. Деревьев практически нет, кроме как зарослей у реки и редких одиночек в округе. Радует, что не видно и населенных пунктов, соответственно и монстров здесь не должно быть. А то не хотелось бы с корабля на бал сразу попасть. Хоть осмотримся немного.

– Туда! – махнул я в северо-западном направлении.

– А почему туда? – поинтересовалась Кэт, без возражений следуя за мной.

– Да даже бинокль доставать не нужно, чтоб деревья рассмотреть в той стороне, – ответил ей, не снижая шага и не отвлекаясь от рассматривания окрестностей.

Очень неуютно себя чувствовать вот так, всем взглядам открытым. Начинает разное-всякое мерещиться, что вот прямо сейчас за тобой уже сотни глаз наблюдают.

Но чем дольше мы шли, тем более спокойным я становился. То с крутого берега далеко вокруг всё видно было, а стоило нам от реки удалиться, так и начались качели: холм – низина, холм – низина. С некоторых возвышенностей действительно можно было на приличное расстояние осмотреться, в других же местах на полкилометра максимум видно было.

Так что взбираясь на холмы, мы не торчали там на вершине столбом, себя всем желающим показывая, нет, мы частенько на пузе валялись и, Кэт в прицел «Зверобоя», я в купленный в Береговом бинокль, внимательно округу осматривали и только потом продолжали движение.

До территории не только холмистой, но и слегка лесистой мы так и не добрались. Стоило нам на пузе забраться на очередную возвышенность, как Кэт пробормотала тихонько:

– А говорили, что живых тут никого не осталось.

Перевел взгляд в ту сторону, куда она смотрела, и увидел, что там в низине у небольшого ручейка машины стоят, костер горит, какая-то группа людей на стоянке расположилась.

Пока я доставал бинокль, Кэт уже умудрилась в прицел на них посмотреть.

– Нафаня, – несколько растерянно она оторвалась от прицела и на меня взгляд перевела. – А что это они там делают?

Глава 28

Наконец и я достал бинокль из футляра, приник глазами к окулярам, очень уж интересно было, что там так Кэт взволновало.

Подкрутил резкость, присмотрелся, сначала не поверил тому, что вижу. Опустил бинокль, перевел взгляд на Кэт, которая снова в прицел не спешила смотреть. С меня взгляда не сводила, ожидая подтверждения тому, что она не ошиблась, и там действительно именно ЭТО и происходит.

Отвечать не стал, снова к биноклю приник.

Две машины: вполне себе узнаваемый «Land Rover Discovery» и в первый раз мной увиденный внедорожный микроавтобус на широких и высоких колесах. Вполне себе мирная картина: люди приехали и у родника на стоянку встали. Восемь человек у костра сейчас сидели, обедали, весело о чем-то переговариваясь.

Увидев, как они в мясо вгрызаются, чем-то его запивая, у меня даже тошнота к горлу подступила.

– Нафаня? – Кэт никак не угомонится, ответа на свой вопрос ждет.

Блин! Как будто всё там происходящее по-иному как-то истолковать можно.

Вдохнул-выдохнул, успокоил желудок, и только тогда ей ответил:

– Ну что тебе непонятно? Всё как обычно: все погибли, а такое вот дерьмо на плаву осталось. Кого орда не доела, теперь вот эти ТВАРИ доедают.

Чуть в стороне от этого лагеря вертикально стояли иксом сбитые доски с распятыми на них людьми. Практически все уже выпотрошены, внутренности наружу свисают.

Снова к биноклю приник…

– Сука! – Теперь стало понятно, чем они мясо запивают.

Как раз увидел, один мужик к распятым подошел и женщину чем-то в шею уколол, подставив под струйку крови кувшин с широким горлом. Женщина признаков жизни не подавала, но судя по тому, как кровь бежала, была еще жива.

Набрав нужное количество, мужик придавил пальцем пробитую шею, чуть подержал, после чего вернулся к костру. Шея у женщины больше не кровоточила, видимо мужик целительским даром обладал, залечил рану.

В кувшин с кровью они еще что-то налили, разбавляя ее, перемешали и шустро по кружкам разлили.

Пир продолжался.

Казалось, уже ничего не может меня удивить в этом мире: врос уже в него, смирился с действительностью и привык к массовым смертям. Да и сам убивая уже практически никаких эмоций не испытывал. Но вот сейчас: шок, омерзение и… брезгливость.

Ко всему можно привыкнуть: люди обращаются в зомбаков и жрут иммунных, чтоб развиваться. Иммунные для того же жрут зомбаков – естественный процесс в этом мире. Но всегда найдутся извращенцы, которые не от голода, а… даже не могу представить, ради чего и для чего они других людей едят. Ведь отчего-отчего, а от голода здесь точно не умрешь, продуктов на кластерах завались и на любой вкус. Да и эти твари не из бедных-несчастных: машины оборудованы для бездорожья, оружие у них у всех тоже непростое, даже в бинокль это можно рассмотреть. Есть и пулемет, установлен на крыше автобуса, судя по стволу, крупного калибра, значит на матерых тварей они вполне могут охотиться. Соответственно со споранами проблем не испытывают, как и горох с жемчугом вполне им по силам добыть.

«С жиру, твари, бесятся!»

– Мы же это исправим?! – Даже не столько спрашивая, сколько утверждая, поинтересовалась у меня Кэт.

Оружие для этого у нас есть, и я даже умею им пользоваться. Как в прошлый раз, под скрежет зубов, задыхаясь от ненависти и не в силах что-либо изменить, в этот раз точно наблюдать не буду. Так что…

– Исправим! – ответил я Кэтрин, искренне желая именно этого. – Обязательно исправим.

Шесть мужиков, две женщины, – принялся я уже более детально их рассматривать, – расслабон полный. Оружие хоть и под рукой держат, но тот мужик, за кровью ходивший, с собой его не брал, так и оставил стоять прислоненным к своему раскладному креслу.

«Не ожидают они нападения, что странно. Мне раньше казалось, что опытные люди по-другому должны себя вести. Но нам же лучше...».

Перевел взгляд на пленных: пять крестов, три мужчины и две женщины. Мужчины уже всё, женщин, видимо, на десерт оставили. Но судя по внешнему виду и их скоро выпотрошат, так как признаков жизни они уже не подают. Видимо не первый раз кровопускание женщинам делают.

– Кэт, – не отрывая взгляда от бинокля, обратился я к ней. – Как только кто-либо из этих нелюдей снова к пленным отправится, начинаем их...

– Нафаня! – неожиданно для меня взвизгнула Кэт, и сомневаюсь, что от радости.

От неожиданности я резво откатился в сторону и вскочил на ноги, что меня и спасло, там, где еще мгновение назад находилась моя голова, земля пылью взорвалась. Но от второго удара уже не уберегся, в грудь будто тараном ударило и я в сторону отлетел, слыша, как чье-то оружие приглушенную глушителем очередь выдало.

– Ты что творишь, даун! – вызверился буцнувший меня мужик на второго, тоже как будто из воздуха соткавшегося. – Ты какого девку завалил?!

– Шустрая! – пофигистически ответил стрелявший, казалось, совсем не обратив внимания на тон своего напарника. – Засекла она нас как-то, и даже ствол почти успела на меня направить.

Два мужика, как-то сумевшие к нам подобраться. Один, что меня отоварил, голубоглазый блондин, красавец писаный, как будто с обложки модного журнала сошедший. Второй на его фоне вообще терялся со своей обыкновенной внешностью.

– Грр, – выдохнул, будто зарычал, «красавец».

– Не рычи! Ты вон, лучше своего пакуй, а то он уже очухался, – и теперь уже никакого пофигизма в голосе у мужика, насмешку только глухой не услышит. – Походу ослаб ты, Немец, даже мальца с одного удара уже выключить не можешь.

Я действительно очухался. Дух из меня «красавец» почти выбил, но в том-то и дело, что почти. «Целитель» и самостоятельно меня лечит, а при моем прямом управлении, так вообще чудеса творит. Да и привык я, еще у броненосцев, и к более сильным ударам. Так что и в себя пришел, и рассмотрел на нас напавших, как и оценил внешне безжизненно лежавшую Кэт, которой выдержки хватило мертвой прикинуться. Не ожидал от нее такой хитрости, наверное, еще домашняя заготовка, только почему-то меня в нее не посветила. Но, слава Факиру, голова теперь нормально работает, так что нетрудно было догадаться, что от меня требуется.

Немец снова зарычал, увидев, как я, после слов его напарника, шустро на ноги вскочил.

«Какой-то он неуравновешенный, рычит постоянно».

Жаль «прыжком» нельзя уйти, тогда второй, вот действительно даун, может снова на Кэт внимание обратить и оружие у нее забрать. А так, смотрит сейчас насмешливо на Немца и на меня, на нее совсем внимания не обращает.

Ускоряюсь на максимум, но всё равно еле получилось увернуться от удара Немца.

– Быстрая зверушка! – оскалился он, срываясь с места, и очередной его удар достиг цели. – Но я быстрее.

Теперь Немца красавцем уже не назовешь: он сначала удивился, что я сумел от его первого удара увернуться, даже страх в глазах промелькнул, но вот потом, когда второй прошел, лицо его исказилось в такой гримасе…

«Маньяк озабоченный», – с трудом я сумел откатиться в сторону, разминувшись с его ногой, нацеленной мне в голову.

Я быстрый, но он еще быстрей. С трудом успеваю его перемещения и удары отслеживать, больше на инстинкты сейчас полагаюсь. Ну и, помимо ускорения, еще и «Целителя» во всю использую, в основном для обезболивания, иначе уже давно бы в нирвану ушел, чтоб потом на кресте очнуться.

– Заканчивай уже играться, – поторопил Немца напарник, до этого с интересом наблюдающий за моим избиением. – И так задержались, Бурлак недоволен будет.

Немец замер на миг, хотел огрызнуться, но услышав про какого-то Бурлака, передумал. Лицо его снова претерпело изменения, теперь никакого маньячного наслаждения от избиения моей тушки, оно просто застыло маской, вообще не выражая никаких эмоций. И я понял, что игры действительно кончились, а значит и мне пора заканчивать «играться».

«Фиг вам, а не моя кровь!» – мысленно отвесив Немцу фак, призвал «Демона».

Недолго у этого белобрысого невозмутимость на лице продержалась. Увидев, что моя тушка на дым распалась, он:

– Ах ты тварь! – выдохнул потрясенно.

Не на шутку обеспокоился и его напарник, удивленно вытаращив глаза, он, вскинув автомат к плечу, сделал несколько шагов в мою сторону. Казалось бы, что удивляться больше уже некуда, но глаза у него вообще чуть из орбит не выпали, когда лицо замершего в удивлении Немца от головы отделилось и в мою сторону полетело.

Кэт ожила и самого опасного пристрелила.

А вот второй, несмотря на шок, сумел увернуться: упал на землю и откатился в сторону. От третьего выстрела он тоже «укатился». Но тут уже Кэт поспешила, видя, что этот невзрачный, на фоне Немца, мужичок начал расплываться и исчезать. Вокруг него даже воздух рябью пошел, будто бы сильно нагретый.

Окончательно исчезнуть мужик не успел.

Я отозвал «Демона», материализовавшись со «Зверобоем» в руках, а дальше, как на тренировках: нажать на «молнию» и тут же на спусковой крючок. В прицел заглядывать смысла не было, тут не те расстояния, да и не в кого целиться, ствол наводил на особо сильное искажение воздуха, из которого кровавые сгустки и полетели.

Попал.

Но тут же и Кэт попала.

А потом и оба мы вместе, в уже начавшегося проявляться мужика, еще пару раз, контрольных, добавили.

Гарантированно труп.

Я-то в тело стрелял, а вот Кэт последним выстрелом в голову ему влепила. И тут уже не ошибешься, как они с моей напарницей, пораскинул мужик мозгами, после такого не оживешь.

Искажения воздуха исчезли, мужик почти безголовый окончательно затих, как и Немец, по той же причине, признаков жизни не подает.

– Ты как? – перевел я взгляд на Кэтрин-валькирию.

А там есть на что посмотреть: глаза горят, грудь ходуном ходит, дышит так, будто огонь сейчас выдохнет и напавших на нас испепелит, так она на них зла.

– Живая! – оторвав взгляд от трупа, посмотрела она на меня. – А ты… – замерла удивленно, вытаращив глаза. – Ты где «Зверобоя» взял?

– Нашел! Да и неважно это сейчас, – отмахнулся я от ее вопросов, скривившись от боли.

Всё же этот Немец бить умеет, даже несмотря на вовсю сейчас работающего «Целителя» тело ощущалось отбитой колодой, да еще и в разных местах болью простреливало.

– Нафаня, – Кэт чуть не зарычала, видимо для нее это важно.

– Угомонись! – а вот я рыкнул на нее. – Еще ничего не закончилось. Сейчас ползком наверх и сразу валим тех оставшихся, если они еще там.

Напоминание о каннибалах Кэт с небес на землю спустило, прекратила прожигать меня взглядом. А уж мой вопрос...

– Ты как этих пропустить умудрилась, что они к нам вплотную подобрались? – вообще заставил смутиться.

Прежде чем на вершину холма ползти, вернулся к рюкзаку с боеприпасом, что «Демон» вместе со «Зверобоем» мне вернул. Расстегнул его и быстренько начатый магазин на полный поменял.

– Я их не видела, – отвечая на вопрос, Кэт от меня взгляд отвела, последовала моему примеру, также оружие принялась перезаряжать. – Они как-то скрывались, сенсорикой только в последний момент смогла что-то непонятное определить. Ну и, как мне в Бастионе Шельма рассказывала, монстры разные есть, могут и невидимками становиться, вот я испугалась, что именно такой к нам и подобрался, потому и закричала.

– Ладно, это всё мелочи! – сбавил я обороты. – Главное ты их всё же засекла и мы живые, – подошел и руку на плечо ей положил, чуть сжал его, подбадривая ее. – Так что прекращай виноватую из себя строить, ты молодец!

Своим наездом я действительно будто бы ее виноватой выставил, хоть сам так и не думал. Всё же она реально нас спасла. У меня у самого «Хамелеон» есть, с его помощью могу от сенсоров скрываться, так что всегда нужно помнить, что и другие так могут.

Кэтрин как-то вымученно улыбнулась на мою похвалу, но виноватую из себя строить действительно прекратила, как и не стала возвращаться к вопросу о «Зверобое».

Ну и, прежде чем на позицию ползти, спросил у нее:

– Ты как умудрилась додуматься мертвой прикинуться? Это ведь реально стальные нервы иметь нужно, я не факт, что сумел бы так.

Не понял! Ведь хотел ее еще приободрить, но Кэт от моего вопроса не только смутилась, но и покраснела вся. Что я такого спросил-то?

– Мне тот мужик… в копчик попал, – снова не смотря на меня, принялась она отвечать, казалось еще больше покраснев. – Вот от боли меня сначала и парализовало, даже вздохнуть не могла, а как попустило, так почти сразу и стрелять пришлось, я как-то и не думала притворяться.

От ее объяснений я и сам покраснел. К нам ведь сзади подобрались, когда мы лежа за каннибалами наблюдали, так что я даже думать не хочу, что это за заминка была и куда ей там тот невзрачный на самом деле попал. И спрашивать не буду. Никогда.

– Кх! На будущее, прими на заметку, – переборол я смущение, от разыгравшегося воображения, и поспешил тему перевести. – То, что ты пуленепробиваемая, никто не знает и знать никому не нужно, пусть будет нашим секретом. Как и мой «Демон», это наш шанс на выживание. Так что, если вдруг еще раз так же влипнем, ты уже будешь знать, как действовать.

Кэт молча кивнула, не желая продолжать этот разговор. Да и говорить уже не о чем, и так заболтались. Так что, не сговариваясь, пригнулись и к вершине направились. Повезло, что нас каннибалы не видели, как не видели и того, что здесь произошло. Я в сторону укатился тогда, Кэт тоже особо не маячила, так что всё действо вне их глаз произошло.

«Это мы вовремя!»

Каннибалы времени не теряли! Один уже в автобус забрался и за пулеметом стоял, двое в нашу сторону направлялись, а пятеро, те хоть и продолжали сидеть у костра, но оружие в руках держали, готовые в любой момент сорваться с места.

– Кэт, на тебе пулеметчик, – стараясь как можно меньше травой шевелить, взял на прицел мужика, с видом короля у костра сидевшего и изредка посматривавшего в нашу сторону. – Как готова будешь, стреляй! Я после тебя сразу начну.

Быстренько принялся прицел выставлять, до «короля» восемьсот двадцать метров было. Именно поэтому, наверное, они и не особо боятся, всё же велико расстояние для обычного оружия. Ну и судя по их спокойствию, они еще не знают, чем тут всё закончилось и что их сейчас убивать начнут.

«Видимо сенсором, что нас засек, кто-то из тех двоих был, что на нас напали. Иначе я просто не понимаю, как они нас вообще заметили и почему сейчас такие беззаботные?»

– Нафаня! Я начинаю, – донесся до меня шепот Кэт. – Твои все те, что слева, я тех, что справа работаю.

А вот это важное уточнение! Но за левых возьмусь только после центрального мужика. Те, что к нам направляются, до них четыреста метров, так что на закуску их оставим. Им всё равно деваться некуда. А вот те, что возле машин, они еще могут смыться, что нежелательно.

– Я понял! Стреляю слева направо.

Стоило мне только это произнести, как практически сразу кашлянул «Зверобой» Кэтрин, и стоявший за пулеметом каннибал лишился головы. Как лишился ее и «король», пока была возможность я именно в нее прицелился, чтоб наверняка его завалить.

«Минус один!»

Сразу же перевел прицел влево.

Женщина, сидевшая крайней слева, шустрой оказалась, сразу на выстрелы среагировала, но нужно было раньше реагировать, а не сидеть у костра и изображать из себя бессмертную.

«Не в ту ты сторону кувыркнулась, – еще слегка довел ствол и нажал на спуск раз, и еще раз, контрольный. – Есть! Где остальные?»

Рядом с безголовым «королем» еще одна мадама сидела, и вот она тормозила, видимо в шоке находится.

«Это тебе не чужую кровь пить», – даже не думал делать скидку на типа слабый пол.

Прицелился… выстрелить не успел, увидел, как у нее грудь красным окрасилась.

Пока я двоих выцеливал, Кэт, вот уж ганфайтер, только с винтовкой, уже четверых завалила. В прицел рассмотрел их тела, валяющиеся в разных местах на стоянке, тоже шустрые, попытались сбежать, но не получилось. От Кэт не убежишь. И «целитель» не убежал, сумел его опознать, больше никого, тварь такая, мучить не будет.

– Нафаня! Я этих двоих, что к нам направлялись, не вижу.

Перевел прицел на склон холма… Действительно, вроде и прятаться негде, а не видно их. Оторвался от прицела и попытался их просто так, глазами найти… Ветерок лениво колышет траву, тишина, спокойствие и никакого движения.

Но спокойствие это обманчивое, попробуй только высунуться и уже сам головы лишишься.

«Но ведь не все имеют эту голову!» – усмехнулся я предвкушающе.

– Кэт! Наблюдай, я их пойду попугаю.

– Ты что… поняла, – вопросы у нее отпали, как только увидела, что я на дым распался.

Схватив рюкзак с боеприпасом и обернувшись «Демоном», я не стал как обычно в невидимость уходить, вместо этого наоборот, постарался ему грозные цвета придать. После чего дымным облаком скользнул по склону вниз. Долгое время пугал только кузнечиков и ящериц, что с моего пути разбегались, видимо с цветами я угадал, действительно страшно получилось.

Испугались и каннибалы.

В трехстах метрах от вершины натуральный окоп обнаружился, видимо кто-то бутовый камень здесь добывал, вот там эти твари и спрятались. Когда я до них уже почти добрался, нервы и не выдержали, сначала один стрельбу открыл, потом и второй его поддержал. Но видя, что эффекта от этого никакого нет, вообще запаниковали, один убежать попытался, второй сдаться.

Кэт никого жалеть не стала: и «бегуна» завалила, и в голову влепила руки задравшему.

«Поспешила».

Нырнул в окоп и там уже материализовался, снова со «Зверобоем» в руках. Кинул взгляд на «соседа», добавки ему не требуется, Кэт надежно работает. Хоть я бы не отказался его допросить: кто такие, узнать, где оружием разжились и какого они вообще в каннибализм ударились?

«Но нет, так нет, не получилось и фиг с ними, переживать не буду», – приник к прицелу «Зверобоя» и еще раз на стоянку этих уродов посмотрел, но там ничего не изменилось, после чего принялся вершины других холмов внимательно осматривать.

Когда «Демоном» вниз спускался, до меня дошло, что сенсора у них могло вообще не быть, простые посты вокруг лагеря, на один из которых мы и вышли.

Но нет, тишина и спокойствие вокруг, никто не суетится, не пытается за «невинно убиенных» нам отомстить.

– Ты чего там высматриваешь?

Тудух, – сердце чуть не выскочило из груди, в горле задержалось.

– Кэт… Кхм, – кашлянул, сглотнул «сердце» обратно, на положенное ему место. – Блин, я же тебя реально сейчас завалить мог! Или не я, ни дай бог где-то недобиток притаился, а ты тут такая красивая на краю «окопа» стоишь.

– Да ладно тебе! – махнула она рукой. – Никого нет больше. Я спецом призраком обернулась и так спускалась, никто не стрелял.

«Понятно теперь, почему я ее не услышал».

– Ладно! – не стал я дальше отношение выяснять. – Пошли к этим на стоянку, – кивнул я на рядом лежащий труп. – Может там на крестах еще кто живой, поможем им.

Хоть в этом я сомневался. Когда в прицел смотрел, мало того, что трупы нелюдей не разбежались, так и пленники их, еще не выпотрошенные, тоже никаких признаков жизни не демонстрировали.

Каннибалы дохлые!

Я еще раз порадовался нашему крутому оружию, реально как на компе в стрелялку поиграть: на кнопку нажал и прицел сам целится, от тебя только и требуется, что ствол навести правильно и на спусковой крючок нажать.

Поспешил пройти мимо костра, скривившись, на шампурах мясо уже обуглилось, горелым на всю округу несло. Не удивлюсь, если на этот запах вскоре твари к нам заявятся.

Я даже остановился, от пришедшей мысли, но возвращаться не пришлось, Кэт ногой те шампуры в сторону откинула, видимо до того же додумалась. Хоть сомневаюсь, что это поможет, крови пролитой много, и не мы первые ее проливать начали.

«Стоп! Именно мы первые, так как они как раз ее и не проливали. Эти твари ее тупо выпили», –к горлу снова тошнота подступила.

Вблизи было видно, что пленные это никакие не мужики и женщины, молодые парни и девушки. Постарше меня будут, но не факт, что старше Кэт.

– Мертва.

Стоило к светловолосой девушке прикоснуться, как стало понятно, с помощью мы немного опоздали, она уже остывать и коченеть начала. Направился ко второй, черноволосой, именно из нее целитель тогда кровь сливал.

Сначала подумал, что она тоже мертва, тело очень уж холодное, но стоило к шее прикоснуться, пульс пощупать, как почувствовал очень слабую пульсацию.

– Жива! Кэт, помогай.

Ножом перерезал веревки, пока Кэтрин ее поддерживала, потом вдвоем аккуратно на землю черноволосую опустили. Еще раз проверил пульс, убедился, что не ошибся. Скинул с себя рюкзак, достал флягу с водой и, настроившись, принялся ее заряжать. Сейчас мне полноценный Живец нужен, а не просто тонизирующий.

– Приподними ее! – скомандовал Кэт, как только воду зарядил. – Сначала Живцом напоим…

Кэт приподняла тело черноволосой, я же, надавив на подбородок, приоткрыл ей рот и аккуратно влил буквально капельку заряженной водицы. И всё равно она не в то горло пошла, жертва каннибалов закашлялась, но в сознание так и не пришла. Зато следующую порцию Живца уже сама глотать начала, и чем больше лил, тем более жадно она его пила.

– Хватит пока, – убрал в сторону флягу и приложил руку к ране, а то та снова кровоточить начала после кашля.

– Эй, а лапать ее обязательно? – возмутилась Кэт.

Ну да, рана на груди, в верхней ее части.

– Обязательно! Я же тебе рассказывал, мне для лечения других, контакт с телом нужен. – Открыл глаза и, бросив на Кэт насмешливый взгляд, предложил: – Хочешь, потом и тебя подлечу, куда там тебя ранили?

– Дурак! – нормально отреагировала Кэтрин, видно, что не обиделась, улыбнулась, хоть и покраснела слегка. – Меня не ранили, просто больно очень было.

– И это меня радует, – улыбнулся ей в ответ. Но тут же поспешил добавить: – Что тебя не ранили.

– Ладно, – съехала с этой темы Кэт. – Тебе моя помощь еще нужна?

– Да нет, – отрицательно мотнул головой. – Сам справлюсь. А что?

– Да я думаю, нам тут нежелательно надолго задерживаться. – Кэт, как и я, правильно подумала, поэтому и «шашлык» тогда от костра отбросила. – Пойду ключи от машин найду и оружие соберу, пока ты тут… – усмехнулась она, – «лечить» ее облапыванием будешь.

– Добро, – кивнул согласно. – Только ты это, сенсорику…

– Я сейчас постоянно «осматриваюсь», – не дала она мне договорить. – Если опять невидимка не попадется, то других я замечу.

Кэт пошла трофеи собирать, а я продолжил науку Факира на деле применять. Живец уже начал действовать, это чувствовалось, так что мне только и оставалось ему помогать, направляя энергию к пострадавшим местам. Рана на груди довольно быстро закрылась, видимо у девушки и так неплохая регенерация, что радует, быстро на ноги ее поставлю.

Руку от груди убрать не успел, чтоб пострадавшую за ногу «полапать», длинный порез ей там залечить.

Черноволосая очнулась.

Глубоко вздохнула, открыла глаза, и они пока еще невидяще вильнули туда-сюда. Потом взгляд немного прояснился и она, стараясь не шевелиться, по сторонам, насколько можно из такого положения, осмотрелась. В итоге внимание на моей руке сосредоточила, после чего уже на мое лицо посмотрела.

– Ты кто? – еле разобрал, что она спросила, хрипы сплошные.

– Свои! Не дергайся только, стараюсь подлатать тебя.

Дергаться не стала, но все же чуть приподнялась, чему я препятствовать не стал, наоборот помог ей, чтобы она уже нормально осмотрелась.

Увидев трупы каннибалов и бродящую там Кэт, оружие собирающую, незнакомка, глубоко вздохнув – всхлипнула. После чего повернула голову и посмотрела на кресты, на которых так и продолжали висеть ее товарищи.

– Больше никто?.. – уже более внятно спросила, поспешив перевести взгляд на меня.

– К сожалению, – посмотрел я ей в глаза и мотнул отрицательно головой. – Кроме тебя, все мертвы.

– Черт! – выдохнула она, уронив голову на землю и закрыв глаза.

Ну и я, отняв руку от ее груди, убедился, что рана закрыта, положил ее ей на ногу. После чего тоже глаза прикрыл, настраиваясь, принялся теперь уже порез ей заращивать.

– Ты знахарь? – недолго она безмолвной оставалась.

– Нет! – снова мотнул головой отрицательно я, медленно открывая глаза, чтоб концентрацию не потерять. – Простой целитель, только с телом работаю, не с дарами.

– Ясно, – прикрыла она глаза, но тут же снова их открыла. – У тебя попить что-нибудь есть? А то сушит не по-детски.

– Есть! – взял лежавшую рядом со мной флягу с Живцом и протянул ее ей.

– А живчика нет? – понюхав содержимое, посмотрела она на меня вопросительно. – Мне простая вода сейчас не очень поможет.

– Есть, – не отнимая правую руку от ее ноги, левой дотянулся до рюкзака и еще одну флягу оттуда достал.

От воды она, впрочем, тоже не отказалась, пока я из рюкзака наркоту доставал, хорошенько к фляге с Живцом приложилась. И видимо что-то такое почувствовала, так как удивленно на флягу посмотрела, еще раз содержимое понюхала и вопросительно на меня посмотрела.

– Все вопросы потом, – мотнул я головой. – Ногу тебе подлечу, трофеи соберем, на другое место переедем и уже тогда пообщаемся спокойно.

Настаивать она не стала, кивнула понимающе. Флягу с Живцом рядом с собой положила, понюхала наркоту, кивнула – то, что ей сейчас и нужно, сделала несколько глотков. После чего глубоко вздохнула с облегчением, на что я только усмехнулся: кто от сушняка не страдал, тот ее вряд ли поймет.

– Привет, подруга! Очнулась смотрю? – подошла к нам Кэт. – Меня Кэтрин зовут, можно просто Кэт. Лап… лечит тебя Нафаня, – кивнула она в мою сторону. – А ты…

– Привет! Яна, – представилась в ответ черноволосая, окинув внимательным взглядом Кэтрин. – Можно Заряна, но обычно меня просто Зарей зовут.

Глава 29

На стоянке мы надолго задерживаться не стали, боялись, что на здешнюю бойню твари подтянутся. Так что, пока я лечил Яну, а у нее помимо ноги еще и на спине глубокая рана была, Кэт тщательно обыскав каннибалов, стащила всё найденное в кучу. Не забыла и к «окопу», а также на вершину холма метеором слетать, чтоб и там тела обшмонать.

Трофеев хватало.

Как изначально и думал, совсем непростые эти нелюди были. Оружие всё сплошь иностранное, Кэтрин подстрелили из Heckler-Koch HK 417, Немец таскал с собой FN SCAR-L. Такие же стволы, только в разных модификациях, и с других каннибалов собрали. На крыше внедорожного микроавтобуса находился пулемет LW50MG калибра 12.7×99 мм, Кэт на него чуть не облизывалась, любительница крупных калибров. Но всё это было забыто, когда мы «Land Rover» потрошить начали. В его багажнике нашли Barrett XM109. Вот уж действительно крупный калибр, по внешнему виду снайперская винтовка, только стреляет гранатами.

По идее это я от всего этого фанатеть должен был, как парень, но Кэт меня перещеголяла в восторгах. Скорее всего меня сдерживал в эмоциях «Демон», так как я прекрасно осознавал, что мне с таким оружием не по пути. Да если честно, то и не нужно оно: тяжелое, громкое, наверняка и отдачей лягается, попробуй еще из такого куда попади. Одно радовало, дорого это всё продать можно, так как не только оружие, но и боеприпасов к нему хватало.

Помимо оружия и другие «вкусности» были: в первую очередь это микроавтобус «Mercedes-Benz Sprinter», еще тот зверь по внешнему виду, его точно готовили для экспедиций по бездорожью. Вдобавок он еще и с прицепом, ранее нами незамеченным. В прицепе оружейные ящики лежали. Вскрывать мы их не стали, хоть и хотелось, но времени на это не было, так что пока не знаем, что в них. Ну и другие мелочи: рации, квадрокоптеры, ноутбуки… и самое главное, для Кэт во всяком случае, мы у каннибалов горох и спораны нашли. Жемчуга не было, видимо сразу его по назначению использовали, а вот споранов и гороха приличный такой запас у них был. Теперь Кэт может вздохнуть свободно: и с долгами рассчитается, и на жизнь на какое-то время хватит. Ну и мне тоже радость, теперь не придется никуда галопом лететь, можно будет отдохнуть и расслабиться.

Само собой рейд наш на этом и закончился, смысла его продолжать не было никакого. Левобережье действительно богатое на добычу оказалось, хоть и опасно тут. Впрочем, мы и на правом берегу чуть не влетели, так что для нас везде опасно. И я уже реально стал подумывать: может нам действительно стоит к кому-нибудь присоединиться? Под крылом более опытных групп какое-то время поработать, чтоб научиться у них всему нам нужному.

Это стоит обмозговать, но чуть попозже.

– В какую сторону поедем? – тихонько спросила у меня Кэт.

Микроавтобус трофеями загрузили, решили на нем ехать, «Land Rover» тут оставляем. Хоть машина и классная, хотелось и его себе прибрать, но прекрасно понимали, что нам только до реки доехать нужно, а потом и «Mercedes» придется бросать. Так что смысла никакого его с собой тащить, тем более Кэт одновременно рулить и на полную сенсорику использовать не сможет. А если попытается, то скорее всего в кювет улетит, в случае какого-нибудь форс-мажора.

– Сначала по следам, – кивнул я в сторону оставленной машинами колеи, – найдем дорогу. А потом на запад вдоль реки, до первого попавшегося поселка.

– А почему на запад? – не отрывая взгляда от Яны, решила уточнить Кэт.

– Да без разницы, можно и на восток, – безразлично пожал я плечами.

– Ну Нафаня! – протянула она. – Я же не возражаю, мне просто интересно, почему ты именно западное направление выбрал?

– Когда в Козьмодемьянск ходили, – не стал я вредничать, принялся объяснять, почему именно запад выбрал, – по пути нам с тобой часто поселки встречались. Так что надеюсь и сейчас долго ехать не придется, на поселок какой наткнемся и лодку там найдем.

– Ага, – только и успела агакнуть Кэт, Яна подошла.

Она до этого чуть постояла возле крестов, молча прощалась со своими. Снимать никого мы не стали, как и с телами каннибалов ничего не делали. Но с теми-то понятно, нам пофиг на них было, а вот насчет друзей Яны, можно было бы их хоть в тот же «окоп» перенести, но она на такое наше предложение, молча мотнув головой, отказалась.

– Я всё, – настроение у нее не фонтан, одна из всей их группы выжила, но держится бодряком. – Поехали?

Ну, поехали, так поехали, ничего говорить не стал, за руль микроавтобуса запрыгнул, Кэт рядом села, Яна сразу за нами.

«Мать», – выругался я мысленно.

Кэт, рядом усаживаясь, по-разному своего «Зверобоя» вертела, пытаясь его пристроить нормально. А как пристроила, так на меня такой взгляд бросила, что у меня ниже пояса чуйка засвербела. Мы когда трофеи таскали, так я свое оружие, чтоб оно не мешалось, за автобусом спрятавшись, «Демону» отдал. Вот она только сейчас и заметила, что я снова безоружный, теперь глазами сверкает, любопытно ей. Сразу пытать не стала, но домой хоть не возвращайся, чувствую, там она за меня возьмется, устроит допрос с пристрастием.

Получив заряд любопытства, она, в который раз меня взглядом обожгла, переключилась на Зарю, принялась ту пытать.

– Слушай, Ян, – начала она несколько неуверенно. – Может стоило всё же твоих друзей…

– Стоп! Не продолжай, – перебила та ее. – Давай я сама всё объясню, а то со стороны это действительно некрасиво выглядит. Понимаешь... Вы еще новички, по вам это хорошо видно, так что жизни здешней почти не знаете.

Мы с Кэт промолчали, пусть нам через многое пройти пришлось и многого хлебнуть, но в здешней жизни мы действительно пока мало соображаем. Так что молча ждали, что она дальше скажет.

– Когда каждый день наблюдаешь как умирают тысячи людей, то к смерти начинаешь спокойно относиться, – после небольшой паузы, собравшись с мыслями, начала она объяснять. – Не только к чужой, но и к смерти своих близких. Мы в этом мире хоть и считаемся бессмертными, но всё равно когда-нибудь умрем. Не от когтей тварей, так другие иммунные подстрелят, или... сожрут, как нас эти вот нелюди. Мы с друзьями всегда к этому были готовы, знали, что это когда-нибудь случится, и мы умрем. И наше кредо: живи пока живется и не горюй о мертвых! Вспоминай их, но не горюй по ним! Если есть за что, отомсти врагам, чтоб другим неповадно было на вас покушаться. Но вы каннибалов и так уже завалили, мне некому мстить. Хоронить же их… Кластер уйдет на перезагрузку и сам друзей похоронит, сотрет их из этого мира, как стер бы и их могилы. Так что смысла в этом ритуале предания тела земле нет никакого. Я не навязываю вам свою философию, – усмехнулась она, видя наши слегка офигевшие лица. – Просто именно так мы жили, так в нашей группе было принято. Жили одним днем, жили на полную катушку и никогда не жалели о смерти. Мы чуть ли не каждый день играли с ней в салки, из-за чего нас безбашенными придурками называли.

И снова нам с Кэт в ответ сказать нечего, ошарашила так ошарашила. Но Яна и не ждала от нас слов, ударилась в воспоминания:

– Я уже пять лет здесь. Чуть больше, – держась пробитой в траве колеи, вел микроавтобус и слушал, что она рассказывает. – Раньше, в прошлом, еще нормальном мире, я была вся из себя такая домашняя правильная девочка. Но нормальная жизнь резко закончилась... Меня мой старый кот спас, завыл страшно, когда обратившиеся мать с отцом на рассвете начали в мою комнату ломиться. Ох я тогда и страху натерпелась. Не понимаю ничего, дверь ходуном ходит, кот воет и шипит на нее… Сама не заметила, как со второго этажа спрыгнула, так страшно мне было. Еще страшней стало, когда в мою сторону зомби со всех сторон заковыляли. Фильмы смотрела, так что нетрудно догадаться было, что с людьми произошло. Да и кот, вслед за мной из квартиры выбравшийся, дугой выгибаясь на них шипеть принялся. На руки его подхватила и рванула куда глаза глядят, ничего не соображая и ничего не видя перед собой. Паникой меня с головой накрыло… – судя по монотонному голосу и отрешенному взгляду, увидел это, посмотрев в зеркало заднего обзора, Яна сейчас не с нами, а снова там, как наяву те события переживает. – И снова меня кот спас, – продолжала она рассказывать. – Вырвался из рук и завыл совсем уж страшно, а я от неожиданности на задницу упала. Не знаю откуда он взялся, но прибежала я прямо в лапы к монстру страшному. Потом уже узнала, что это лотерейщик. А тогда обмерла вся, лужу под себя напрудив, ну а кот, Мусик мой, завыл, зашипел и бросился на него. Увести от меня он того лотерейщика хотел, бросался на него и отбегал в сторону, и снова бросался… сам бы может и убежал, а так не уберегся. Его тот монстр всё же поймал и на моих глазах сожрал… – скатившаяся было одиночная слеза практически сразу высохла, такой ненавистью глаза у Яны полыхнули. – Как оказалось, Мусик меня действительно спас, сам погиб, но время выиграл. Это всё практически на глазах у Махи произошло, вот она впечатлившись Муськой моим и решила вмешаться, лотерейщика того завалила.

– А Маха это кто? – У Кэт у самой глаза на мокром месте, но слушает внимательно, носом шмыгая.

– Маха? – переспросив, вымученно улыбнулась Яна. – Маха – это блондинка красавица и вот уж действительно безбашенная деваха. Очень сильный рейдер, работает практически всегда в одиночку, – с сожалением вздохнула она. – В нашем стабе она очень популярная особа, многие ее уважают, но при этом прибить готовы за ее выходки, – теперь уже нормальная улыбка по губам у нее скользнула, отошла от воспоминаний о коте. – Моя крестная! Кто такие крестные, вы же знаете?

– Знаем, – кивнула Кэт. – У меня Лиса крестной стала. Она меня просвещала и предлагала…

Я в этот момент отрешился от их разговора, мы как раз до асфальтированной дороги добрались, так что всё внимание на преодоление канавы ушло. Ну и сам про крестного вспомнил, мне про это дело Шатун детально всё объяснил, выслушав мою историю. Он же и полноценным крестным мне стал, когда узнал, что у меня как такового его нет. Имя мне менять не стал, так как оно у меня уже заслуженное в этом мире, как он сказал, но по другим делам меня просветил. Как и разрешил на него ссылаться, если будут спрашивать, кто меня окрестил. Ну и помощь от него последовала, как от настоящего крестного, он да Факир меня, можно сказать, спасли, в порядок здоровье привели.

Вырулив на дорогу, осмотрелся по сторонам, вроде всё спокойно, повернул, как и хотел, на запад. Надеюсь, вскоре до поселка какого доберемся и там лодка найдется. Ну а пока снова к Яне прислушался.

– Маха меня и просвещала… жестоко так, – вспоминая былые события, криво усмехнулась Яна, потирая щеку. – Обычно домашние мальчики и девочки, такие как я была, тут не выживают. Но если всё же повезло и их спасли, потом всё равно в большинстве своем мрут. Особенно пацаны, которые никогда не видели в жизни никаких проблем. Чаще всего это касается городских и не служивших, что своими руками работать не приучены, жили на всем готовом. Испортила их цивилизация. Девочкам все-таки устроиться проще, им всегда есть что предложить в обмен на кусок хлеба. А пацаны – усмехнулась она, – даже пожелай пойти по такому пути, не смогут. Толерастии тут нет и заднеприводных не любят и, главное, не терпят. Они может и есть, но не афишируют свое присутствие. Вот и ломаются парни, причем окончательно и бесповоротно, так как никто с ними возиться и сопельки вытирать не будет. Да и вообще, тут такой мир, что никому ни до кого нет дела. Все озабочены одним: как выжить и стать сильнее.

– Ну а ты как?

Яне, после всего случившегося, выговориться захотелось, ну а Кэт и рада, уже полностью к ней лицом повернулась, внимательно и с огромным интересом слушает. Хорошо хоть за округой сенсорикой не забывает следить, периодически мне о безопасности талдычит.

– Да у меня выбора не было, – хмыкнула Яна. – Вернее был: или меняться, или сдохнуть. Как и говорила, Маха меня только из-за кота спасла, но если бы я не изменила свое мировоззрение, то тащить за собой точно бы не стала, как ненужный балласт сбросила бы. Она этого и не скрывала.

– Жесть.

– Да ладно тебе, – не согласилась с Кэт Яна. – Правильно она всё делала. Тогда да, было до ужаса страшно. Особенно когда она бегуна завалила и заставила меня его разделывать. Ревела, но споровый мешок ему всё же вскрыла, чем на живец себе заработала. Ну а потом, почти через неделю, у меня дар проклюнулся, и я голыми руками лотерейщика чуть на лоскуты не порвала.

Что Кэт удивилась, глаза вытаращила, что я, даже обернулся, посмотрел на нее с недоверием. Прекрасно помню, как первый раз с Пургеном на воле повстречался… Голыми руками такого завалить? У меня слов нет.

– Реально, так и было! Я сама тогда в шоке была, как и Маха, впрочем, – хохотнула Яна, припомнив тот момент. – Лотерейщик один в один был, что Муську моего сожрал, вот меня и переклинило. Как позже знахарь сказал, тот триггером выступил, вот у меня из-за ненависти дар оборотня и активировался. Котик на прощание мне такой вот подарок сделал.

– Что, реально оборотень?

У Кэт вообще глаза круглые стали, да и я сам вдруг захотел автобус остановить, чтоб от таких откровений не влететь куда.

– Не, шерстью не обрастаю и своего человеческого вида на кошачий не меняю, – улыбнулась Яна, которая уже практически пришла в себя: слабость почти ушла, самочувствие с каждой минутой всё лучше и лучше. – Просто при активном даре у меня рефлексы, а также зрение, слух, обоняние и реакция, как у кота становятся. Ну и, когтей вроде нет, но вот в таком состоянии я голыми пальцами могу любого на лоскуты распустить. Что тогда с лотерейщиком и случилось.

И снова с нашей стороны тишина, перевариваем ею сказанное. Оказывается, и такие дары есть.

– Слушай… а ты не очень откровенно? – переварив Яной сказанное, Кэт снова заговорила. – Нас тут уже просветили, что про свои способности люди не очень любят с другими откровенничать.

– Ой, да я тебя умоляю, – взмахнула руками Яна, – было бы о чем секреты разводить. Тем более о моих способностях и так все знают… – резко она замолчала. – Н-да. Все знали, – пробормотала себе под нос. – Но всё равно, вы ребята вроде как нормальные, смысл секреты, которые не такие уж и секреты, разводить? И, кстати, к нам гости спешат.

Я тут же скорость сбросил, наклонился к рулю и посмотрел в ту сторону, куда она кивнула. Кэт тоже, подпрыгнув, головой с потолком повстречавшись, наклонилась вперед и сквозь лобовое стекло чуть вбок от дороги посмотрела. Там, с очередного холма, лотерейщик и четверо бегунов нам наперерез бежали. Но еще далековато до них было, потому сенсорикой она их и не зацепила. Но вот как я их не заметил?

«Потому что уши развесил, всё внимание назад, а не на дорогу и по сторонам», – отвесил себе мысленный подзатыльник.

Хорошо хоть Яна не расслабляется, в отличие от нас, всех из себя таких супер-воинов, грозы каннибалов.

«Вот тебе и разница, между нами новичками и опытным человеком».

– Останови, Нафань! Я справлюсь с ними, – видимо и Кэт неудобно стало, так как на Яну она не смотрела, да и на меня тоже, всё внимание на приближающихся тварях сосредоточила.

Ну да, больная тема для нее! Сенсор, а уже в который раз опасность зевает. И пофиг что до них еще далеко, всё равно она их не заметила, расслабилась, чересчур на свой дар понадеявшись.

Так что я без вопросов окончательно остановился. Кэт, оставив «Зверобоя» в салоне, выбралась наружу, приготовила к бою МР-5 и пошла навстречу гостям. Я тоже на всякий случай выбрался наружу, достал из чехла «Дикаря», принялся за своей напарницей наблюдать. Ну и Яна в салоне не задержалась, с любопытством с меня на Кэт и обратно взгляд переводила.

– Слушай, Нафаня, – не выдержала она всё же, – у меня глюки или когда ты меня лечил у тебя еще и ствол был, а не только топор?

– Был, – не стал я скрывать, раз уж видела моего «Зверобоя».

– Понятно, – после небольшой паузы, видя, что я объяснять ничего не собираюсь, снова заговорила она. – А почему ты Кэт не помогаешь?

– Она справится, – повторил я словами своей напарницы.

И я надеялся, что справится, не будет зря рисковать. Но на всякий случай в ускорение ушел, готовый в любой момент ей на выручку «прыжком» переместиться.

– Понятно, – повторила она.

Бросив на нее взгляд, увидел, что ей всё нравится: глаза блестят, крылья носа в предвкушении чуть затрепетали, на губах полуулыбка…

«Безбашенная, говоришь, да?» – вспомнил я ее рассказ.

Кэт рисковать не стала, успела метров на тридцать от автобуса отойти, когда твари на дистанцию выстрела приблизились.

Щелк, еле слышный – и с первого же выстрела бегуна завалила. Шелк-щелк…

– Вау, – выдохнула Яна, когда Кэт в призрачное состояние вошла и сквозь себя лотерейщика пропустила.

«Позерша», – хмыкнул я, видя, как она по ранее отработанной схеме жрача завалила.

– Подруга, ты крута, – вскинула большой палец кверху Яна, когда Кэт, выпотрошив «гостей», вернулась к нам.

– А то, – и не подумала та смущаться, полностью реабилитировалась сама перед собой. – Могём.

Больше к нам никто не спешил, сам по сторонам поглядывал, пока Кэт с этими разбиралась, ну и заметил, что и Яна, та тоже глазами окружающие нас склоны оббегала. А также обратил внимание на ее оружие, которое буквально следовало вслед за поворотом головы. Куда лицо направлено, в ту сторону и ствол смотрит.

«Как же они каннибалам попались, если такие опытные и всегда готовы к бою?»

Спрашивать об этом я не стал, помнил, как к нам подобрались, вот и к ним, наверное, также. А спустя пять километров уже и не до того стало: после длинного подъема сбоку открылся вид на реку и поселок на ее берегу.

– Приехали.

– Что-то я сомневаюсь, что мы там что-нибудь найдем, – спустя несколько минут пробормотала Кэт.

Ну да, вид еще тот нам открылся. С края село почерневшее стоит, выгорело, но и дальше вид не лучше: покосившиеся заборы, во многих местах провалившиеся крыши, заросли бурьяна во дворах.

– Ты не права, – чуть мотнула головой Яна, – именно здесь есть большой шанс лодку найти.

Кэт от прицела «Зверобоя» оторвалась и на нее вопросительно посмотрела.

– Пусть и запущенное, но село это всё еще жилое было, как сюда попало, – она рукой указала на целые дома, но тут же махнула ею в сторону окружающих нас полей. – И судя по состоянию полей, кроме рыбной ловли тут им и жить больше не на что было. Так что лодки сто процентов должны быть.

«Вот так, – по-новому я взглянул на эти развалины и окружающие нас виды. – Молчи и за умного сойдешь».

Выслушал Яну, в очередной раз приник к биноклю и снова село осмотрел.

Ничего и никого!

Мертвое! Никакого движения среди домов, видимо давно кластер не обновлялся, даже пустышей уже здесь нет.

– Автобус в целый двор загоняем и идем дома обыскивать, – принял я решение.

Кэт напоминать не пришлось, пока медленно катили к селу, она сосредоточенно, прикрыв глаза, сенсорикой осматривалась.

– Никого, – периодически уведомляла она нас. – Всё спокойно.

Как до пепелища доехали, так Яна, попросив притормозить, выскочила наружу и пошла перед автобусом, ища место для нашего транспорта.

Его, впрочем, долго искать не пришлось: уже в четвертом от края дворе вполне себе целый забор стоял, а также часть уцелевшего сарая. Вот в этот сарай мы микроавтобус и загнали. Сначала прицеп вручную затолкали, а потом и автобус, мордой к выезду. Чтоб, случись что, можно было быстренько отсюда смыться.

Направились к уцелевшим домам.

И в первом же…

– Нафаня, ты только посмотри, прям как у Шатуна, тачка! – воскликнула удивленно Кэт.

Вместо лодки нашли машину. И действительно, именно такая у Шатуна была, ежик водоплавающий.

– Это у какого Шатуна? – раздался женский голос у нас за спиной.

Я же мысленно выругался, отскакивая в сторону, одновременно выхватывая из чехла «Дикаря» и ускорение чуть ли не на максимум разгоняя: что-то слишком часто к нам незаметно подбираются, сенсорика Кэтрин совсем не помогает.

– Тихо, тихо, тихо! Никто с вами воевать не собирается! Опускаем оружие и просто тихо-мирно разговариваем, – эта женщина и не думала на нас оружие направлять, в отличие от своих напарниц.

Другие, еще восемь женщин, держа нас на мушке, расходились в разные стороны.

Первая отмерла Яна: опустила свой «Десерт» – именно так она называет свою винтовку «The Desert Tech MDR».

– Давай поговорим, – кивнула она согласно. – Вы кто такие?

– Ну это же не вежливо, – улыбнулась эта, опять мать вашу, блондинка. – Я первая вопрос задала. Что за Шатун?

– Из Бастиона Шатун, – заговорил уже я, а то начнут тут сейчас выяснять, кому первому на вопросы отвечать. – Именно у него такая же машина есть.

– Ага, – кивнула она удовлетворенно. И тут же задала следующий вопрос: – А кого еще оттуда знаете?

Яна хотела возмутиться, как и Кэт в грудь воздуха набрала, эта совсем не боится, пофиг ей на численный перевес и, пусть неявно, но всё ещё направленное в нашу сторону оружие.

– Вам весь его отряд перечислить? – снова опередил я их. – Тихий у него замом, Лиса, Шельма…

– Стоп, стоп, стоп, – вытянула она в мою сторону руку ладонью вперед, притормаживая. – Опознались, – улыбнулась она уже более естественно, а не как до этого, просто губы в улыбке растягивая. – Я Света Заноза, мы отряд «Амазонки» из Клина.

– Амазонки? – хмыкнула Яна, обведя их всех взглядом. – А сиськи наружу выставили, этим вы принадлежность к отряду подчеркиваете?

Ну да, в этом Яна права, грудь у всех женщин практически не прикрыта, топы больше подчеркивают, чем скрывают содержимое.

– А сиськи, чумазик, это наше главное оружие, направленное против недружественных нам рейдеров. Тварей мы не боимся, а рейдеры, так среди них мужики в основном, кто ж из них в такую красоту стрелять будет? – снизу ладонью подперла она эту «красоту», отчего ее грудь чуть совсем не выскочила. – Вот и получается, что пока они на наши сиськи пялятся, как сейчас дружок ваш, – ехидно она на меня посмотрела, под смешки остальных женщин, – мы с ними что угодно сделать успеем.

Блин, я даже смутился! Но у этих «Амазонок» реально есть на что посмотреть, как будто специально по красоте и по размеру груди, чтоб не ниже третьего размера была, в отряд принимали. Вот я и залип, когда она принялась про «оружие» рассказывать и чуть ли не показывать.

– Посмотрела бы я, как вы каннибалам свои прелести демонстрировали бы, – буркнула Яна. – И после тесного с ними знакомства, как потом выглядели.

– Каннибалы? – Улыбка с лица Занозы мигом слетела, как и у всех остальных. – У ну-ка поподробнее об этом.

Страшные эти «Амазонки», море красоты, а теперь вот еще опасностью от них шибануло. Гремучая смесь. Подошли практически вплотную к нам и на Яну взгляды устремили.

– Кончились каннибалы, но в гостях я у них побывала. Вон, – кивнула Яна на нас с Кэт, – спасли меня, с креста сняли.

Амазонки с Яны на меня с Кэт взгляд перевели, но, видимо, я их со своим топором не впечатлил, на Кэтрин внимание сосредоточили, молча требуя подробностей.

– Каннибалы, – брезгливо скривилась не менее, чем Заноза, шикарная брюнетка Ира Шишиха, – эту мерзость нужно каленым железом выжигать. Придурки с бедуинов пример берут, только бои один на один не устраивают, сразу печень и сердце иммунных едят, кровью всё это запивая.

Позже, чуть пообщавшись с ними, узнал, что Заноза у них старшая, Шишиха же ее зам, именно эти двое и собрали амазонок. Ну а пока…

– Повезло, слабые вам попались, – выслушав краткую историю столкновения с каннибалами, подвела итог Шишиха. – Видимо для того и начали людей жрать, в надежде еще себе силенок прибавить.

– Да не сказала бы, что они слабые, – возразила Яна. – И скрыт у них хорош, и клокстопперы…

– Поверь, слабые, – прервала ее Заноза. – Обычно если с такими столкнешься, так пока завалишь их, семь потов с тебя сойдет. А тут парочка свежаков, – кинула она на меня насмешливый взгляд, – можно сказать играючи с ними разделалась.

Блин! Уже и загорел, не зря на пляже пузом кверху валялся, по внешнему виду от долгожителей почти ничем не отличаюсь, да и молчал сейчас в основном, но вот как-то она в нас с Кэт слёту новичков опознала. Видимо есть что-то, что нас от более опытных отличает, с той же Яной она на равных общается.

– Лёкса, ваша же очередь обед готовить? – Заноза перевела взгляд с нас на брюнетку со снайперской винтовкой в руках. – Когда будет?

– Опс! Сорри, сейчас займемся, – тут же слиняла та в дом, за ней так же поспешно две блондинки направились.

– Ну а вы вообще, – Заноза снова на нас посмотрела, – с какой целью сюда заявились? Тут же одни развалины в основном, брать вообще нечего.

– Лодку ищем, – не стал я отмалчиваться.

– Лодку? – переспросила Шишиха. – До Берегового добраться? – догадалась она, и на Занозу вопросительно посмотрела.

Та не спешила сразу отвечать, задумчиво осмотрела нас всех, на мне почему-то взгляд задержав, и только после этого…

– Будет скоро лодка, – кивнула она сама себе и Шишихе одновременно. – Если точнее, то ближе к вечеру. Можете к нам присоединиться, места хватит. А пока, пошли пообедаем, да поговорим. Расскажете, что там в Бастионе нового и какими судьбами здесь оказались.

Глава 30

Света Заноза – блондинка с лисьими серыми глазами и впечатляющими внешними данными. Ее зам, Ира Шишиха, не менее впечатляющая брюнетка. Александра Лёкса чем-то неуловимо похожая на Занозу, только брюнетка. Другие девчата: Ира Клёпа, Ника Белка, Лиза Лиса, Лена Бэби, Кира Куня, Вика Барбет – тоже глаз не оторвать.

Глаз не оторвать, но как же они меня взбесили. Не знаю, они ко всем мужикам так или это мне просто не повезло из-за молодости, но смотрели на меня как на пустое место, с полнейшим безразличием, общались в основном с Яной и Кэт. Да так пообщались, что чуть не сманили их к себе в отряд после того, как девчонки им свои истории рассказали.

Начали воспоминаниям предаваться: где бывали, на кого охотились, как иногда с трудом выкручивались из разных ситуаций – роман, да и не один написать можно. Вот девчонки уши и развесили, активно в обсуждениях участвуя.

Ближе к вечеру за нами «лодка» пришла, тут и я с открытым ртом замер. Этой лодкой десантный катер «Дюгонь» оказался. Оказывается, у амазонок не одна машина, которую мы увидели, есть еще и добытые ими где-то «Шаманы», полные груза. Все эти машины водоплавающие, но столь широкую реку мадамы не решились на них форсировать, боялись и новоприобретенные машины, и груз потерять. Потому и отправили в Береговой одну тройку амазонок, где те речников подрядили на перевозку. Ну и нас с собой прихватили, правда «Мерседес» пришлось тут, в поселке бросать, предварительно от груза его избавив, так как на десантном катере места для нашей машины уже не было.

По прибытию в Береговой мы наняли перевозчика, который наши трофеи до места жительства доставил, заодно и с катера на машину, с машины в тут же нанятый нами подвальный склад пятиэтажки разгрузил. Как говорится: Любой каприз за ваши деньги! Плати, и ваш груз и без машины на руках, куда там надо, перенесут. Желающих так подработать много было.

– Всё! Больше никаких походов! – выдохнул я, войдя в квартиру. – Я отдыхать!

Кэт проводила меня удивленным взглядом, ничего не сказала, кивнула только, недоуменно пожав плечами.

Сама она осталась Яну дожидаться, ту обещали к нам доставить после беседы с ментатом и, я так понял, безопасниками Берегового. Они и нас выпотрошили, но быстро, пока наш груз на машину грузили, расспросили подробно про каннибалов и как мы Яну освободили. После чего отпустили, а вот нами спасенной пришлось задержаться, к ней еще немало вопросов было.

Вошел в свою комнату, скинул рюкзак в угол, обернулся «Демоном» на миг, типа в порядок себя привел, ванну уже завтра принимать буду. Сегодня я выходить из комнаты не собирался, видеть никого не хочу.

Нет, я понимаю, что на обиженных воду возят, но вот после общения с амазонками… вроде и не говорили ничего плохого, просто смотрели на меня безразлично. Вот именно это безразличие и бесит! Как будто я вообще пустое место. Да и Кэт с Яной хороши. И ладно Яна, я для нее никто, ее понять можно, но от Кэт я такого не ожидал. Видимо, как средства появились и для нее я никем стал.

– Бесит всё!

Быстро разделся и упал на кровать, бездумно смотря в потолок.

Сам не заметил, как уснул.

Проснулся поздним утром, солнце за окном уже вовсю светило. Потянулся от души, сам себе удивляясь, настроение было просто отличное. Видимо вчерашнее мне переспать нужно было, чтоб понять: нафиг (хотелось бы грубее) всех этих баб!

Не тем я занимаюсь! Ну вот зачем мне… хоть это ладно, Кэт стоило помочь с долгами рассчитаться, мне нетрудно. И даже хорошо, что теперь она от меня свободна, никакими долгами ко мне не привязана.

Так как и я от нее тоже свободен!

Хочется ей с амазонками прогуляться, да на здоровье! Зато я теперь могу собой заняться, ни на кого не оглядываясь и ни под кого не подстраиваясь.

Вскочил с кровати, натянул штаны, вышел из комнаты – тишина, никого невидно и неслышно. Или спят еще, или уже куда-то ушли. Но то пофиг, главное ванная свободна, чем я и поспешил воспользоваться.

«А вот с завтраком я обломался», – приведя себя в порядок, открыл холодильник и полюбовался на его пустые полки.

Но даже это не испортит мне настроения! Оделся, прихватил кисет со споранами и горохом, отправился на выход. И первым делом в барахолку – хозяин не стал с названием заморачиваться, именно так свой магазин и назвал. Там я и пополнил свой гардероб: шорты, еще пару плавок, штаны, футболки… – есть средства, нафиг на такую мелочь время тратить и по кластерам за этими вещами бродить. Тем более и стоит всё это недорого, любой человек может себе позволить.

Вернувшись домой, шустро переоделся в обновки и… уйти не успел. Открылась дверь и с сумками в руках в квартиру ввалились все из себя довольные потеряшки. Даже Яна, ни тебе вчерашней слабости, ни переживаний, ничего на лице не видать, улыбается, довольная жизнью.

– О, привет! – увидела меня Кэт. – Ты уже встал?

– Привет… – всё что успел ответить.

– Нафаня! – налетела она на меня. – Мы с Яной трофеи наши сейчас ходили осмотрели. На всех на нас ноуты, рации с солнечными батареями для их зарядки, а также квадрокоптеры для разведки, и еще там кое-что по мелочи взяли, – вывалила она всё это на одном дыхании. – Тебе как, что-нибудь приглянулось? Может хочешь еще что другое себе оставить?

– Пока ничего не нужно, – мотнул я отрицательно головой, несколько ошарашенный ее напором.

– Да не пока, Нафаня! У нас уже на всё остальное покупатель есть, так что сейчас сразу решай: нужно еще чего тебе или нет?

Ага, вот оно как! Вспомнил, что там у нас было и…

– Продавай! Мне ничего не нужно.

Хлоп! И дверь за ними захлопнулась, только принесенные сумки остались сиротливо лежать посреди комнаты.

– Нафиг! – поспешил и я смыться.

Из трофеев мне действительно ничего не нужно было. Оружие? Так его «Демон» растворит. Другие вещи? Так я привык налегке бродить. Зачем мне лишним весом нагружаться? Всё нужное для похода по кластерам у меня есть.

«Нужно будет «Зверобоя» не забыть перезарядить! А то пострелял и не перезаряжая «Демону» его отдал на сохранение», – сделал я себе зарубку в памяти.

Заскочил в кафешку, быстро позавтракал, после чего направился на пляж. Отличное место для релаксации, сутками бы там валялся.

Окунувшись в приятно теплой воде реки, растянулся на пляжном полотенце, специально для этого и купленном сегодня. Осмотрелся по сторонам, вздохнул и уткнувшись лицом в руки, снова вернулся к размышлениям о будущем.

В первую очередь стоит наконец разобраться с женской проблемой. Иначе несмотря на помощь Факира я когда-нибудь всё же рехнусь или просто тупо сдохну из-за не совсем адекватного поведения. И все мои дары выжить не помогут. Нет, Факир подлечил просто отлично, даже не подлечил, а вылечил, но при виде женщин меня всё равно прет не по-детски. Вот повстречаюсь с очередными «амазонками», да и залипну на них… после чего кирдык мне и настанет.

И что делать? Из-за молодости зрелую женщину, тем более освоившуюся в этом мире, мне нечем зацепить. Не кричать же на весь стаб что я богат и мега крут? Так что стоит… сначала хорошенько отдохнуть, а потом вспомнить старые добрые времена и самостоятельно отправиться в поход по кластерам. Только нужно будет предварительно встретиться с тем же Белым и узнать у него, куда лучше всего податься и когда там перезагрузки случаются. После чего пойти и найти себе именную девчонку, желательно моего возраста или чуть старше. Или… или-или-или, объяснить ему ситуацию и уже с ним и за мой счет в местный бордель наведаться, а то самому что-то боязно. Если согласится, то и не надо будет никого себе искать, никакой обузы на шею вешать не придется. Уж спораны добыть, чтоб расплатиться с женщинами нетяжелого поведения, я всегда смогу.

«Вот это называется думать головой, а не ее безмозглой нижней частью! И что мне стоило с тем же Шатуном или Тихим откровенно поговорить на эту тему? Скольких бы проблем удалось избежать, приди я в «Оазис» с кем-нибудь из них».

– Я же говорила, что он тут! – раздался знакомый голос над головой.

Приподнял голову, прищурившись от яркого солнца, увидел нашедших меня девчонок. Улыбаясь, настроение у них с утра только улучшилось, эта парочка принялась располагаться по разным сторонам от меня.

Расстелили на песке такие же, как и у меня, полотенца, видимо тоже «Барахолку» навещали. Да и внешний вид обеих как бы на это намекает, что-то не помню я таких вещей у Кэт. А тут джинсовые шортики на обеих, как перчатка обтягивающие нижние «девяносто», и свободные майки, практически ничего не скрывающие.

И ладно Кэт, я ее в разном виде уже не раз наблюдал, но вот Яна – это уже не тот «чумазик», как ее Заноза, из амазонок, обозвала, а очень и даже очень привлекательная девушка. Шикарная грива черных волос на макушке резинкой перетянутая и на правое плечо, а потом и на грудь хвостом спадающая.

Грудь… м-да, – залип я взглядом.

Яна ростом пониже Кэтрин будет, чуть ли не на полголовы, при этом формы у нее более внушительные. Кэт, у нее фигура спортивная, видно, что в спортзалах занималась. У Яны же мышцы на теле не столь сильно выражены, при этом видно…

«Она же кошка, – вспомнилась мне ее история. – Отсюда и эта… Как бы ее назвать? Грациозность, во».

Не обращая ни на кого внимания, эта парочка Инь и Янь, одна платиновая блондинка, другая жгучая черноглазая брюнетка, устроили мне тут стриптиз. Расстелили полотенца и принялись не спеша разоблачаться, особенно с шортами…

«Да она прикалывается!» – встретился я взглядом с Яной.

Что наклонилась задом ко мне, медленно стягивала с себя шорты. И когда те уже были на щиколотках, посмотрела на меня своими бесстыжими, во всю смеющимися и почему-то довольными глазами.

– Нафаня, дело на миллион есть, – спасла меня Кэт, что уже разделась и приземлилась на полотенце справа от меня.

С трудом оторвал взгляд от нижней части Яны, повернулся к своей спасительнице.

– Какое?

– Ну, мы с Яной пока с трофеями разбирались… Мы их, кстати, продали все, твоя доля дома, как и мой долг, – радостным голосом, с хорошо слышимым облегчение уведомила она меня. – Так вот, мы переговорили и решили, что машины нам не нужны, с амазонками никуда не поедем.

На «Шаманы» девчонки в основном и повелись. Восьмиколесные вездеходы-амфибии, машины с высокой проходимостью, легко преодолевающие любые препятствия бездорожья. Машины оснащены лебедками спереди и сзади, гребным винтом для преодоления водных преград. Салон у них шикарный, сиденья легко превращаются в огромное спальное ложе… Там много еще чего вкусного есть, из-за чего девчонкам эти машины так и понравились, что они только чудом сразу и не согласились за такими для себя скататься. Взяли время на подумать. А там, всего-то и нужно было с амазонками куда-то прошвырнуться, водителями поработать. По возвращению им бы «Шаманы» достались, а амазонкам груз, который они бы на уже своих машинах сюда привезли. Почему-то передумали.

– Ну, я рад за вас! От меня то что хотите? Что за дело на миллион?

– То я Кэт отговорила, – вместо Кэтрин Яна заговорила, на которую я старался не смотреть, но вот всё же пришлось к ней голову поворачивать. – Слышал же мою историю, что я девчонкам рассказывала?

Амазонки к тому времени ко мне всякий интерес потеряли, вот мне и оставалось тогда сидеть и слушать, о чем они все разговаривают. Ну и Янину историю услышал. Жила она в стабе… вернее не стабе, там кластер с крепостью раз в восемь лет перезагружается. Вот и пришло время для очередной перезагрузки. Все обитатели крепости на соседние кластеры перебрались, ждали, когда всё закончится и можно будет на очередные восемь лет в нее заселиться. В этот-то момент их всех и подловили. Орда на этих ждунов вышла. Янка рассказывала, а у меня тогда мурахи по телу стройными рядами маршировали: полнейшая жо… э-э-э, нижние женские девяносто настали. Янка с друзьями только чудом сумели смыться. И то не у всех получилось, из их группы только пятерым удалось вырваться и от орды оторваться. Ну а потом, когда они к Береговому направлялись, их еще и каннибалы перехватили. Вот и получается, что Яна всех своих друзей и потеряла, одна осталась.

– Слышал, – кивнул согласно. – Но при чем тут твой рассказ и…

– Яна знает где «квадры» достать можно? – выпалила Кэтрин.

– Кого? – повернулся я к ней.

– Квадроциклы, – пришлось снова к Яне поворачиваться. – Мы нашли кластер с квадроциклами. Таких больше нигде не встречали, а побывали мы много где, только похожие, но менее надежные видели. Электроквадроциклы на литий-титанатных батареях и с мотор-колесами.

– И? – поторопил я ее с объяснениями, а то что-то чересчур издалека они заходят.

– Нафаня, блин, не тупи! – прошипела Кэт. – Любые машины, даже самые малошумные, они всё равно шумят движками. Эти же квадроциклы полностью ТИХИЕ!

– Да, – подтверждающе кивнула Яна. – И это не самое главное их достоинство. Самое главное – они надежные! Другие встреченные нами электроквадроциклы были менее надежны. Для простых прогулочных поездок еще годились, только вот с водой, да и просто с влагой они не очень дружны. У наших же такой «болячки» нет, хоть по болотам на них, хоть мелкие ручьи преодолевай, они даже не чихнут. Ну и по поводу надежности: у наших квадроциклов отсутствуют такие детали, как коробки передач, «раздатки» карданов, редукторов, всё то, что часто ломается. Есть мотор-колеса, есть батареи и есть блок управления. Всё! Колеса все ведущие, но для экономии заряда батарей можно отключать переднюю или заднюю пару. Но это не обязательно, так как при полной загрузки батарей хватает на триста с лишним километров. Ну и еще плюс литий-титанатных батарей, у них практически безграничный ресурс. Я на своем квадре три года гоняла, разницы с новым не заметила: как и вначале, батареи полностью заряжались всё также за тридцать минут, ну и заряд держали нормально.

Яна, что опытный автомеханик, с подробностями все плюсы квадроциклов описала, видно, что не понаслышке с этим всем знакома. Ну и смогла меня заинтересовать, конечно, заманчиво иметь такой тихий транспорт, а не пешком ходить.

– Так, – заговорил после небольшой паузы, во время которой девчонки даже не дышали, внимательно смотрели на меня, пока я переваривал всё сказанное. – Я в принципе не против за ними прошвырнуться. Когда вы собираетесь?

Услышав ответ, я сначала не поверил.

– Когда? – переспросил, удивленно вытаращившись на Кэт.

– Да послезавтра же, – повторила она. – Мы…

– Да вы охренели! – не приглушая голоса, воскликнул я, и от возмущения чуть не вскочил на ноги, но всё же сдержался и просто сел на полотенце.

– Да послушай ты, – вскочила и Кэт, села передо мной на коленях. – Это…

– Стоп! – приподнял я руку.

Своими криками мы привлекли к себе внимание. Осмотрелся раз, замер, осмотрелся более внимательно и…

«Вот так просто?» – не поверил я увиденному.

Деньги? Сила? Да пофиг на них! Любопытство – вот движущая сила. Внимание мы действительно привлекли и не только мужиков: как совсем недавно я на некоторых из них, сейчас они на меня с завистью поглядывают. Но на них пофиг, мы привлекли внимание и женщин. И вот сейчас, оглядываясь, я пересекался с ними взглядами. Они то на… ну, пусть будет на моих девчат – зырк, после чего на меня пялятся. И взгляды те, задумчивые, оценивающие и… голову сломаешь, какие они еще. Одно понятно – заинтересованные!

– Нафаня, – дернула меня за руку Кэт. – Ты слышишь, что я говорю?

– Что? – выплыл я из своих мыслей, с трудом оторвав взгляд от красотки, что, уловив мой взгляд, с живота на спину, привстав, перевернулась, повернулся к Кэтрин.

Повернулся к ней, а перед глазами всё та же красотка. Вернее, не она, а то, что обычно скрывает верхняя часть купальника, которая на ней отсутствовала.

«Может теперь и Белый не понадобится! Вечером в бар стоит наведаться и…»

– Нафаня, блин, – еще раз дернув меня за руку, уже прошипела Кэт, под сдавленный смешок Яны.

– Стоп! – вспомнил я о чем мы говорили. – Давай не здесь! Идем к себе, там нормально поговорим.

«Быстро переговорим, все вопросы решим и может даже не придется до вечера ждать», – уходя с пляжа я напоследок бросил взгляд на всё также лежащую на спине красотку.

До квартиры шли в полном молчании, только Кэт на меня недовольные взгляды бросала, на которые я, впрочем, совсем не обращал внимания. Мысли совсем другим заняты были.

Но когда пришли, с мыслями собрался, настроился на серьезный разговор.

– Вот теперь давай поговорим, – упал я в кресло. – Мы же с тобой, надеюсь помнишь, договаривались, что как минимум месяц отдыхаем. Так к чему такая спешка?

– Да помню я всё, – всё еще недовольно, огрызнулась Кэт, присаживаясь на диван.

– Дай я объясню, – присев рядом с ней, попросила ту Яна. – Всё дело в том, Нафаня, – улыбнувшись, эта зараза вытянула в мою сторону свои ножки и глубоко вздохнула, одновременно откидываясь спиной на спинку дивана. С трудом не поддался на провокацию, удержал свой взгляд на ее лице. – Ладно, ладно, извини, – рассмеялась она. – Просто вы такие… Ладно, – тряхнула она своей гривой, и уже серьезно заговорила. – Короче, утром мы с дежурным тут поговорили, через него, кстати, и трофеи ваши продали. Цену он честную дал. Поверь, я хоть и не барахольщица, но в этом соображаю. Так вот, мы ему и «Мерседес» хотели толкнуть, но он отказался, мол, в Береговом машины дороговато иметь, за гараж или стоянку немало платить приходится. Так что ему лишний транспорт ни к чему. Ну и еще, узнав где мы «Мерс» бросили, он и сказал, что через два дня тот кластер на перезагрузку пойдет. Отсюда и спешка. Обсудив с Кэтрин предложение амазонок, мы решили не за машинами, а за «квадрами» смотаться. Они для охоты, да и просто для поездок по кластерам, особенно в городах, намного лучше подходят. Ну и если двигать за ними, то лучше это делать на приспособленной для поездок по этому миру машине.

– Понятно, – произнес я задумчиво.

– Просто если «Мерс» исчезнет в перезагрузке, где еще такую бесхозную машину найти?

Всё это действительно заманчиво, но, блин, кто бы знал, как мне не хотелось сейчас Береговой покидать.

– Как далеко до кластера с квадроциклами? – перестав задумчиво свои руки разглядывать, посмотрел я на Яну.

– В километрах вроде и недалеко, – пожала та плечами, – но мы оттуда сюда почти месяц добирались. Триста километров.

– Вот… – проглотил я окончание, хоть хотелось выругаться от души.

– Но мы же прикидывали, что быстрее управимся, – Кэтрин перестала в молчанку играть, вопросительно посмотрев на Яну.

– Это да, – кивнула она той. – Просто мы сюда добирались, когда на том берегу орда шороху наводила. Сейчас, когда твари дальше на восток ушли, есть возможность довольно быстро и практически безопасно это расстояние проскочить, пока новые не отожрались. Это вторая причина для спешки.

– Я понял, – кивнул ей, одновременно чуть ли не ломая себя через колено. – Согласен! Едем за квадроциклами.

Если всё действительно так, как рассказала Яна, то просто глупо не воспользоваться этим шансом, променяв его на развлечения. Ну а женщины…

«Вернувшись из поездки, я снова эту парочку на пляж затащу. Пусть своим присутствием рядом со мной отрабатывают моё согласие».

Ну а сегодня мы решили (они решили и меня уговорили) устроить отвальную, правда для этого по магазинам придется прошвырнуться, разного-всякого нужно докупить. Так как завтра, оно вроде и собираться в дорогу нам толком не нужно, но вот дел будет куча. Квартиру мы решили сдать. Потом, вернувшись из поездки, по-новому ее арендуем. Вещи же ненужные, вернее нужные, но не для поездки, мы решили на склад сдать на сохранение. Там же, после долгих раздумий, я и жемчуг решил оставить. Помню, что Шатун, а потом и Факир мне рассказывали, что жемчужины могут себе нового хозяина «позвать». Так что решил не рисковать, пусть себе лежат среди вещей, меня дожидаются.

Девчонки расстарались, наготовили столько вкусного и красиво оформленного, что не в каждом ресторане такие блюда увидишь. Хоть я не понимал, зачем. Целый день убили на готовку, когда можно было по-простому и намного быстрее всё организовать и к тому времени, когда мы всё же сели за стол, уже можно было по второму разу наесться.

Но возражать не стал, всё было действительно вкусно, да и посидели мы вполне нормально. Много разговаривали, Яна детально рассказала, какая дорога нам предстоит и что ожидать в пути можно. Где самые опасные участки будут и как нам их лучше преодолеть.

Ну а как стемнело и мы закончили с застольем, разошлись отдыхать, раздался стук в дверь в мою комнату. Открыв которую, я замер в ступоре: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Яна стоит, с легкой улыбкой на губах, зато глаза во всю смеются, одетая в одну лишь майку. Только вот в отличие от пляжа сейчас под этой майкой купальника не наблюдается.

– Ну что замер? Войти можно? – спросила она, делая шаг вперед, как будто не сомневаясь в моем ответе. – Я тебе «спасибо» пришла сказать.

***

Лежал на спине, смотрел в потолок, правда его не видел, и глупо улыбался.

– Ты чего как идиот улыбаешься?

При виде обнаженной Яны, которая надо мной нависла, улыбка у меня расползлась еще больше, хотя казалось, что больше уже просто некуда. На что она несколько смущенно стукнула кулачком мне в бок.

– Прекращай давай.

– Я самый счастливый человек на свете, – сказал то, о чем совсем недавно думал.

– Дурак, – откинулась она обратно на свою подушку. – Как и у всех парней, только одно на уме. Или… – она снова надо мной нависла, смотря внимательно в глаза, – ты что, девственник? Мечта всей жизни исполнилась? – хохотнула смущенно она, не сводя с меня своих черных глаз.

– Ну, это смотря как судить, – я даже немного смутился от такого прямолинейного вопроса. – Там, дома, у меня были девчата, но в этом мире да, совсем девственный. С тобой только что ее лишился. Наконец-то, – снова улыбка на всё лицо наползла. – Ты даже не представляешь, что для меня сделала.

– Представляю, – всё ещё смущенно хохотнула она, явно не ожидала от меня такой реакции. – Ты только это, не вздумай в меня влюбиться, девственник. Я девушка свободная, гуляю с кем и когда хочу, ограничений не терплю.

– Ну да, ну да, я помню, что ты девушка-кошка, – приподнялся я на локте и навис над Яной, внимательно ее рассматривая. – За завтра обещать не буду, но сегодня я тебя уже очень, очень люблю. Так что смирись женщина, сегодняшней ночью я собираюсь этой любовью полноценно насладиться. Да, насладиться, – повторил я, смотря ей немного ниже глаз.

Раздавшийся в комнате смех, уже совсем не смущенный, показал, что я делаю всё правильно: женщины любят в том числе и ушами. Но я и не лукавил, говорил вполне искренне, действительно ее любил, и ради нее сейчас готов был всех тех каннибалов еще несколько раз убить, только уже голыми руками на части их разорвать. Это надо же, такую красоту и чуть не сожрали. Одно слово – нелюди. Ничего святого для них нет.

***

Проснулись мы ближе к обеду, так как угомонились, когда уже светало. Яна, чмокнув меня в губы, шустро вскочила с кровати, не дав себя сграбастать в объятиях, что я и попытался сделать.

Погрозив мне пальцем, она улыбнулась и, зараза такая, медленно наклонилась, подняла с пола майку.

– Пора вставать, – надела она эту самую майку и, смеясь, выскочила из комнаты, так как команда была выполнена.

Как будто и не было бурной ночи, глядя на нее снова захотелось повторения пройденного. Но, убежала. Откинулся на подушку и зажмурился – я счастлив. Моя бы воля, из кровати бы мы выползали только для подкрепиться, чтоб сил набраться.

Какое-то время еще повалялся, но лежи не лежи, а вставать пришлось. Глотнул наркоты, видимо сил много ночью израсходовал, сушило слегка. Оделся и потопал на вход из комнаты, ну а там сразу с Кэт взглядом столкнулся.

«Не понял! – замер я на пороге. – Она что, ревнует?»

Не уверен, Кэт, бросив на меня взгляд, отвернулась к плите, где что-то готовила, но что-то такое я в ее глазах увидел. Но к чему ревновать, ведь сама же говорила, что я совсем не в ее вкусе, будем просто напарниками. А тут…

«Завидует, – дошло до меня. – Если меня всё это время плющило без женщины, то и ее, наверное, без мужика тоже. Хоть всё равно не пойму, в чём проблема? Скромностью и стеснительностью она не страдает, успел уже в этом убедиться. Что мешает мужика найти?»

– Иди умывайся, – Яна выскочила из ванны, своей улыбкой прогнала у меня все лишние мысли. – И побыстрей, есть у как хочу, ждать тебя не будем.

Ускакала в спальню к Кэт, одеваться побежала. Ну и я тянуть не стал, есть действительно хотелось, да и нужно сил набираться. Очень уж я надеялся, что она еще и сегодня зайдет «спасибо» сказать.

День выдался суматошный, завтра с самого утра отчаливаем, так что вещи на нужные и ненужные отсортировали. Яна нас быстренько прогнала по работе с рациями, помогла разобраться в их настройках и рассказала/показала как с ними работать, как заряжать при помощи солнечной батареи. После чего девчонки убежали Француза с Сычом ловить, Кэт хотела снова с ними договориться, чтобы они нас на своей лодке к поселку с «Мерсом» доставили. Ну а если не получится, то других найти.

Я же, еще раз проверив вещи, вспомнил, что «Зверобоя» нужно перезарядить. Призвал «Демона», материализовавшись уже с оружием и рюкзаком с боеприпасом в руках. Отсоединил магазин и… замер.

«Не понял!»

Он был полон!

«Но я ведь точно помню, что не перезаряжался!»

Глава 31

– Ничего не понял!

Воткнул магазин обратно, нажал на «молнию» – включил питание на «Зверобое», посмотрел в прицел на отображающиеся там данные. Боеприпас – двадцать патронов, заряд батареи – девяносто девять процентов. Вот это тоже странно, насколько помню, эти проценты с самого начала не изменялись. Или батарея настолько хороша, или… черт его знает.

Отложил оружие в сторону, нырнул в рюкзак.

– Да что за бред?

Перебрал рюкзак полностью, но так и не нашел использованного магазина. А он там точно был!

– Или не бред? – спросил я сам у себя, начиная потихоньку догадываться, с чем столкнулся.

Повторно извлек магазин, выщелкнул пару патронов, воткнул его обратно, и тут же дымом обернулся. Как только материализовался и взглянул в прицел на счетчик патронов, так сразу на кровать и упал, ноги не держали. Да и голова, от открывшихся перспектив, кругом пошла.

Магазин полон, счетчик двадцать патронов показывает. Ну а те, что я предварительно выщелкнул, так и остались лежать на кровати.

– Демон, я тебя люблю.

Он не только одежду восстанавливал, но и оружие…

Вскочил на ноги, принялся дальше экспериментировать: перебрал рюкзак, удалив из него шприцы с обезболивающим, противошоковым, тюбики с гелем… короче, всю взятую у охотников медицину.

После того, как «Демоном» обернулся, в рюкзаке только магазины с патронами и батареи к «Зверобою» лежали.

Медицина не восполняются!

Хотя…

Вытащил из рюкзака один магазин и батарею, снова «Демоном» обернулся и обратно.

Не восполняется.

Батарею сунул обратно, магазин предварительно от патронов полностью избавил и тоже, только уже пустой, в рюкзак его.

– Есть! – «Демон» снарядил пустой магазин патронами.

«Значит, по отдельности не работает, магазин обязательно нужен, чтоб было что патронами наполнить».

Вдохнул-выдохнул, отложил в сторону «Зверобоя» и рюкзак с боеприпасом – обернулся «Демоном» и…

Фиг вам, называется!

Из ничего «Демон» не может создать оружие. Если потеряю или «Зверобоя», или рюкзак с боеприпасом к нему, то это уже окончательно. Хоть рюкзак не жалко, магазин в оружии «Демон» и так снарядит, просто придется по мере надобности его призывать.

«Последняя проверка!»

Опустошил все имеющиеся магазины и, «Демон», иди сюда, работать пора.

Демон пришел, и звиздец ко мне тоже пришел.

Боль невероятная!

Такое ощущение, будто высоковольтным разрядом долбануло, после чего боль… зубная боль разом на всё тело распространилась, одновременно полностью это тело сил лишило и от влаги его высушило. Скрутило так, что только чудом не вырубился – упал на пол, вслед за оружием, которое не смог в руках удержать.

Даже не знаю, радоваться тому или нет, что не вырубился – вспомнились мои эксперименты с наркотой у броненосцев. Но тогда там сушняк постепенно наступал, а тут – раз, и навалилось практически то же состояние.

Трясун напал такой, что ни на ноги подняться, ни руками об пол опереться. В одном повезло, фляга с наркотой не так и далеко от меня находилась, и то только чудом до нее сумел доползти, а потом еще и колпачок открутить, не говорю уже про напиться. В основном всё на пол пролил, но и в рот кое-что всё же попало.

Не знаю, сколько я так провалялся, но постепенно оклемался, хотя тело еще не скоро в порядок пришло. Вернее, не тело, а что-то глубже – видимо надорвался, очень сильный и резкий расход сил.

«Уменьшить аппетиты надо, – как только перестало трясти, адекватная мысль в голову пришла. – И, прежде чем делать, нужно думать, а не увлекаться».

Магазины в рюкзаке были все снаряжены, «Демон» не подвел, но чего мне это стоило. Ведь и так, экспериментируя, я уже чувствовал, что наркоты глотнуть хочется, просто в азарте отмахнулся от этого чувства. И вот результат! – в ванной в зеркало на себя смотрел. – Глаза с полопавшимися капиллярами, кровавые дорожки по щекам – «Демона» отозвал, но маска демона на лице осталась.

Повезло девчонки еще не вернулись… вернулись. Услышал, как хлопнула входная дверь, и в квартире раздались женские голоса – Яна с Кэт что-то активно обсуждали.

– Ян, ты что с Нафаней сделала? Ты глянь на него, совсем с лица спал, – не смогла промолчать Кэт, как только меня увидела, вышедшего из ванны.

У Яны тоже глаза на лоб полезли при виде меня такого, так что я поспешил ее успокоить:

– Нормально всё! Неудачный эксперимент, перестарался слегка.

– Ты же хилер, подлечись! Чего тянешь?

– Он кто? – тут же отозвалась Кэтрин, вытаращившись на Яну.

– Хилер! – И видя, что та не понимает, принялась более подробно объяснять: – Ну, это целитель, не как знахарь, тот более универсален, а хилер только лечит, ну и может хирургические операции делать без каких-либо инструментов, одним только своим даром.

– Ага, – Кэт с Яны на меня взгляд перевела. – Хилер значит. Почему не лечишься?

– Говорю же, перестарался слегка, – скривившись от прострелившей в голове боли, ответил ей. – Пока нельзя лечиться, нужно просто отдохнуть.

– Слушай, Нафаня, – Кэт перестала дурачиться, вдруг серьезной стала. – А ты не спецом «перестарался»? – прищурившись, воткнула она в меня взгляд. – Ведь не хотел же ехать! А тут завтра в дорогу, а ты…

– Отвали со своими подозрениями, – рыкнул я на нее, разозлившись, о чем тут же пожалел, схватился за голову, одновременно почувствовал, что из глаз снова потекло. – Не хотел, но на поездку я согласился, так что не стал бы так косить. Да и отойду я до завтра, ничего из запланированного не отменяется.

Больше ничего объяснять не стал, отвернулся от нее и направился в свою комнату, а то что-то опять штормить начало. На пороге замер и на Яну посмотрел:

– Ян, наркоты мне разведешь? А то я свою разлил…

– Не вопрос, – сразу же она согласилась.

Бросил напоследок взгляд на Кэт и тут же скрылся у себя в комнате.

Да уж, напугал я девчат своей маской «Плачущий кровавыми слезами Демон». Кэт, та сама не рада, что с подозрениями до меня доколупалась, замерла, испуганно вслед мне смотря. Яна тоже переживает…

– Где водка? – входя в комнату, услышал, как она у Кэт спросила.

Всё оказалось не так страшно, как казалось поначалу. Уже через пару часов я себя вполне приемлемо чувствовать начал, а к вечеру окончательно отошел от последствий эксперимента. Правда расход наркоты, а потом и просто еды, был сумасшедший, куда только и лезло. Зато Кэт успокоилась, видя, как я стремительно выздоравливаю, в том числе и благодаря ей. Покушать вкусно и сытно готовила по первому даже не требованию, а просто моего взгляда в сторону холодильника. Я к тому времени из спальни в зал перебрался, там общались о завтрашней поездке. Яна нас снова инструктировала, просвещала о повадках тварей, какие есть и как с ними бороться, а с кем лучше вообще не связываться.

Об итогах эксперимента я никому ничего не рассказал, хоть Кэт и интересовалась. Но тут я рот на замок, ключ от него выбросил, да еще и суровой ниткой вдобавок губы зашил, чтоб не проговориться. Меня даже морозом обдало! Если узнают об этом моем умении, то найдут способ в подвале запереть, никакой «Демон» не поможет, и буду я всю свою бессмертную жизнь патроны штамповать.

Ну его нафиг!

Яна, кстати, глазами от любопытства тоже сверкала, но вот спрашивать, в отличии от Кэт, ничего не стала. Даже когда мы ночью, к моей большой радости, уединились, и то свое любопытство так и не стала удовлетворять. Хоть я и думал, что она, пользуясь случаем, попытается меня расспросить.

Уже не раз об этом слышал, но именно этой ночью я окончательно понял, что темы по поводу сверхспособностей, они более деликатные, чем секс, о них даже в постели не говорят. Урок мне на будущее.

Встали еще затемно, плотно позавтракали, отнесли в подвал вещи, которые оставляем – сняли там каморку, сначала хотел на полгода, хоть Кэт, вот же прижимистая девка, настаивала на пару месяцев, мол, успеем обернуться. Так что я ее послушал и заплатил за год.

Ну а потом, снова молчаливый Сыч и распустивший перья уже перед двумя девчатами Француз нас на своем катере на левый берег повезли. Пока они там болтали, я смотрел на удаляющийся Береговой и обещал себе: это последняя моя, вот такая, с бухты-барахты, поездка. Вернемся, фиг меня кто и куда сорвет с места, пока мне отдыхать не надоест. Разве что можно катер, а еще лучше – яхту поискать.

И это, кстати, неплохая идея! Ведь видел такие шикарные яхты вокруг острова. Найду и буду на такой жить себе спокойно. Захотел отдохнуть, с людьми пообщаться, в стаб вернулся, а потом снова на яхту.

«Вернусь, обдумаю эту мысль более подробно».

– У вас три часа есть, – прощался с нами… с девчатами Француз. – Потом перезагрузка начнется. Удачи вам!

– Спасибо! – Яна с Кэтрин наградили его на прощание улыбками и тут же стали серьезными.

Больше не обращая внимания на медленно отплывающий катер, мы внимательно по сторонам оглядывались, выискивая опасность.

– Никого не вижу! – Кэт сенсорикой осмотрелась.

После ее слов направились к «Мерседесу», он никуда не делся, так и стоял в проулке между домами, куда я его отогнал после разгрузки. Не теряя времени отсоединили от него прицеп, он нам не нужен, после чего я сразу за руль сел. И только когда микроавтобус завелся, внутрь залезли девчата, предварительно махнув рукой Французу и Сычу, что недалеко от берега подстраховывали нас, ждали пока мы тронемся.

Ну что ж, высадились удачно, с тварями не столкнулись, так что мы на север двинулись, а катер отправился обратно в Береговой.

Кластер проскочили на ура, вообще никого не встретили, так что можно расслабиться, под перезагрузку уже точно не попадем. Я даже вздохнул облегченно! Еще недавно жалел, что согласился на эту поездку, только-только жизнь налаживаться начала, а тут… Но в этот момент окончательно настроился на рейд: средство передвижения, да еще и бесшумное, очень нужно. Тут действительно одни сплошные плюсы, а главное скорость передвижения, вот как сейчас…

– Монстры!

Довздыхался облегченно, называется, левый берег сразу же напомнил, что здесь расслабляться нельзя. Лотерейщики как заправские диверсанты засаду нам устроили. Дорога тут по склону холма шла, справа возвышенность, слева – низина, да еще и поворот крутой. Вот тут эта тройка жрачей нас и подловила. Хорошо хоть Кэт в этот раз опасность вовремя заметила, плохо – это нам не помогло, так как деваться некуда было.

– Тормози!

Да я уже и сам понял, что не успеем проскочить, так что одновременно с криком Яны нажал на тормоз. И тут же последовал удар в «скулу» микроавтобуса. Матерый, здоровенный лотерейщик, чуть опередив своих напарников, налетел на нас. «Мерседес» от столкновения с ним развернуло, да еще и наклонило, чуть с дороги не слетели. Стекла посыпались, треск и скрежет сминаемого металла, урчание твари…

В какой момент из салона исчезла Кэт, я так и не понял, кажется, еще до того, как я автобус остановить успел. Зато краем глаза увидел, как Яна, за миг до столкновения со жрачем, чуть не вырвав боковую дверь, шустро выскочила наружу. Так что и я геройством заниматься не стал, обернулся «Демоном».

– И это, мать вашу, безопасно?

– Ну, бывает, – дернула плечами Яна, при этом довольно улыбаясь. – Никто от такого не застрахован.

Маньячка!

Пока я из салона выбрался девчонки с лотерейщиками сами разобрались. Кэт, оказывается, еще до команды Яны тормозить, призраком обернулась и осталась на месте стоять, в то время как мы поехали дальше. Ну а потом, как на нас матерый налетел, она двоих жрачей, чуть отставших от первого, спокойно завалила. С матерым же Яна разобралась, пока он пытался изнутри автобуса кого-то там выколупать, она ему споровый мешок быстренько «колупнула».

Быстренько, но недостаточно, эта тварь делов всё же наделала. Смотрел на покореженный микроавтобус и понимал: приехали, дальше придется пешком идти.

А не хочется! И не только мне.

– Где теперь машину подходящую искать будем? – с грустью посмотрев на убитый «Мерс», спросила Кэт у Яны.

Та только плечами пожала. Закончив с потрошением лотерейщиков, она сейчас по сторонам внимательно смотрела, выискивая новую опасность, при этом думая о том, где машину взять. В этих краях она не ориентировалась, не знала где и что находится, так что придется методом тыка действовать.

– Да не обязательно внедорожник искать, – призвав «Демона» и отдав ему «Зверобоя», ответил я ей вместо Яны. – Всё равно по дорогам двигаемся, так какая разница на чем ехать?

***

– Ты прав, абы только не на тракторе, – усмехнувшись, согласилась с Нафаней Яна.

Настроение у нее было хорошее не только из-за схватки, хоть и из-за нее тоже, но, главное, она убедилась, что эта парочка спасших ее новичков вполне надежные ребята, в рейды с ними ходить можно. Микроавтобус чуть не всмятку, а все здоровы и даже не поцарапаны, да еще и с добычей. И не важно, что транспорт потеряли, найдут другой, этого добра тут навалом. Главное удача им сопутствует. Добыть горошину у лотерейщика в самом начале рейда, это ли не удача? Удача и немалая, так что…

– Потопали дальше?

***

Достав рюкзаки из автобуса, экипировались и потопали дальше на север.

И на удивление дальнейшая наша поездка, а машину мы все же нашли, через десять километров в поселке, проходила и вправду безопасно. Нет, с лотерейщиками и бегунами мы встречались, как и одного рубера в компании двух топтунов и лотерейщика завалили. Не было больше неожиданных нападений, мы всегда успевали подготовиться и, как на стрельбище, с безопасной дистанции разобраться с тварями. Один раз, видимо заскучав, Яна попросила матерого лотерейщика не убивать, подпустить его поближе.

Вот тут мы с Кэтрин с открытыми ртами и замерли, ни вдохнуть, ни выдохнуть – Яна с этим «Пургеном» в рукопашную сошлась.

Маленькая щупленькая девочка на фоне этого, свыше двух метров роста, монстра. Она, несмотря на его скорость, сумела увернуться от первого удара лапы, толщиной с фонарный столб. От второго удара, грозно зарычавшего от недовольства лотерейщика, она тоже увернулась, поднырнув под его лапу, пропустив ее над головой, после чего подпрыгнула и сама по морде жрачу съездила. Вот тут мы и увидели то, о чем Яна нам говорила при знакомстве, своим вроде и не сильным ударом она морду лотерейщику капитально так располосовала.

Мы с Кэт даже пошатнулись от последующего после этого рева жрача. Но глаза даже моргать не смели, чтоб ничего не пропустить, ведь такое я только в фантастических фильмах видел.

Лотерейщик обратным махом попытался достать Яну… как она это сделала я не знаю, но он только помог ей, за спину сам себе ее закинул. И тут же от Яны последовал удар, я, несмотря на ускорение, даже не заметил, когда она нож достала, такое ощущение, будто он сам в ее руке материализовался. Быстрый удар, и вот, только что рычащая в бешенстве туша безвольно валится к Яниным ногам, после удара она успела соскочить с его спины.

Волосы чуть ли не дыбом, грудь ходуном ходит, кожа блестит от пота, не просто ей эта битва далась, напрячься пришлось. Зато довольная, аж светится вся, улыбка до ушей.

– Хух! Как-то так, – выдохнула она, как только лотерейщик окончательно затих.

Тут и мы вспомнили, что дышать нужно, судорожно воздух в себя втянули.

– Ну ты даешь, подруга, – прошептала в восхищении Кэтрин.

Я же только головой покачал туда-сюда, у меня слов не было.

Нет, я раньше с интересом слушал ее рассказы, где она рассказывала об их бесшабашных поездках на квадроциклах по обращенному городу, или про те же драки с лотерейщиками и бегунами, с более матерыми они не связывались. Но одно дело слушать байки, а другое – вот так, увидеть это дело своими глазами.

«Звезда в шоке!» – вспомнилось мне выражение одного парикмахера.

Лотерейщик горошником оказался, но этому я даже не удивился, вид он еще тот имел, матерая тварь. Обычно мы уже вечером делили то, что за день получилось добыть (если получилось), но эту добычу мы с Кэтрин не сговариваясь отдали Яне. Претендовать на нее, после всего увиденного, ни у меня, ни у Кэт совесть не позволила. Да я бы еще и приплатил… абы она так больше не делала. Смотреть, конечно, дух захватывает, но и страшно жуть как. Страшно за нее, ведь одна ошибка, одно неосторожное движение и фиг ты успеешь ей помочь, монстр в один миг на части разорвет.

Правда говорить я об этом ничего не стал, ведь пошлет куда подальше. Помнил прекрасно, что она кошка, гуляющая сама по себе. Ну и, после всего увиденного, ясно что с огромадными тараканами в голове. Теперь понятно стало и то, почему она по своим друзьям не столь и сильно горевала, если они всегда так развлекались, то к смерти действительно наплевательски относились.

Расстояние в триста километров, которое мы на Земле на автобусе не особо торопясь за шесть часов преодолевали, здесь на это ушло десять дней. Степная холмистая местность давно уже сменилась на лесную, да и холмы существенно выросли, теперь если не на подъем двигаемся, то обязательно на спуск, частенько достаточно крутой. Еще те качели. Ну и дорогу мониторить приходилось особенно тщательно, в этом нам квадрокоптер хорошо помогал. Яна с ним мастерски управлялась, за холмы заглядывала, убеждалась, что навстречу нам никакая тварь не двигается, и только тогда мы ехали дальше.

Вот среди поросших лесом холмов, в низине у небольшого пруда и находилась база отдыха, где экстремалы на покатушки собирались. Здесь не только нужные нам квадроциклы находились, но и различные тюнингованные внедорожники.

На стоянке вообще множество различного транспорта стояло, а вот людей никого, живых, даже пустышей не было. Перезагрузка этого кластера глубокой ночью происходит, когда люди мертвым сном спят. Вот и тут заснули, и уже не проснулись, обращение достаточно быстро произошло. В красивых деревянных двухэтажных домиках, тут и там стоявших, еще та бойня произошла. Кровь чуть ли не в окна хлестала, да и вокруг домов людские останки попадались, не столь и старые, а вот тех, кто тут пировал – нет.

Мы с Кэт, пока недовольная Яна в лесу сидела, тут всё обшарили и никого не нашли. Твари уже ушли. Так что разрешили нашей безбашенной подруге из лесу выбраться, что та с радостью и сделала.

– Есть! – радостно воскликнула Яна, метеором летавшая по стоянке и буквально ощупывавшая каждый «квадр» руками. – Есть нам нужные! Вот этот, этот и этот, – указала она на три квадроцикла, – именно такие, как я вам и рассказывала. Вот эти, – указала на другие, тыкнув в каждый пальцем, – они с электродвигателями. Все остальные бензиновые. Ну а теперь самое неприятное, – полностью повернулась она к нам лицом, – нужно пойти туда, – Яна кивнула в сторону дома, – и нужные нам ключи найти.

Мы с Кэт дружно скривились: одним глазком в дома заглядывали, так там такой аромат…

– Но есть и хорошая новость, – полюбовавшись, как мы кривимся, снова заговорила Яна. – Я знаю где те ключи лежат, не придется в мясе копаться.

Копаться в мясе действительно не пришлось, но приятней от этого не стало. Вонь в помещениях такая стояла, что даже намотанные на лица тряпки от нее не спасали. Ну и я тупой, ходил следом за Яной, терпел, а когда оглянулся на Кэт, то увидел, что она в призрачном состоянии следом за нами бродит.

Одно радует, от пропитавшей одежду вони и изгвазданной обуви легко и просто избавился, когда выбрались наружу, обернулся «Демоном» и я снова чистый.

– Читеры! – усмехнулась Яна, покачивая головой, посмотрела на меня, на Кэт, после чего кинула нам два ключа. – Темно-красный «квадр» мой, у меня именно такой и был, не хочу к другому привыкать. Ну а вы выбирайте, кому какой достанется, – кивнула она на оставшиеся два. – Я пока пойду, одежду себе подберу.

Не успела Яна от нас отойти, как Кэт уже выбрала себе «коня».

– Я вот этот себе возьму, – указала она на черный с хищными обводами квадроцикл. – Ты же не против?

Совсем не против, так как черный он, конечно, красивый, да, но предназначен именно для гонок. А вот мне как раз понравился второй, брутально выглядящий двухместный квадроцикл в камуфляжной желто-коричнево-зеленой раскраске. Пусть без хищных обводов, но своим видом он внушал доверие.

Яну долго ждать не пришлось, бросился ей навстречу и помог даже на вид тяжелые сумки донести.

– Ты что там нагребла? – Кэт, оседлавшая свой «квадр», с интересом на эти сумки посмотрела, когда мы подошли.

– Продукты!

– Зачем так много?

Яна сначала удивленно на нее посмотрела, а потом, усмехнувшись, спросила:

– Ты на квадроцикле когда-нибудь ездила?

– На квадроциклах – нет, – мотнула головой Кэтрин. – А вот на мотоцикле – да. Но я не думаю, что между ними большая разница.

– Большая, – всё ещё улыбаясь, кивнула ей Яна. – Но это ты сама увидишь, когда мы тренироваться начнем. Так что продукты пригодятся, будем учиться, пока вы уверенно на них ездить не начнете. Благо тут все условия для тренировки есть, а тварей наоборот – нет, они сюда очень редко забредают.

Вот, обрадовав нас предстоящими тренировками, Яна быстренько смоталась ещё и за вещами.

– Нафаня, помогай!

Вернувшись же, она достала из кармана автомобильный ключ, нажала на кнопку и разблокировала двери у внедорожника Nissan Patrol, и мы в темпе загрузили ему в багажник собранные ею продукты. После чего она сама села за руль и задом сдала к стоявшему в углу стоянки крытому прицепу. Как позже выяснилось, это самодельный кемпер – на весь прицеп кровать, под ней ящики со всяким в дороге нужным, в том числе и плита с газовым баллоном.

– Ну а теперь давайте, – улыбнулась она предвкушающе. – Вот сюда ключ вставляете, поворачиваете до щелчка…

Внимательно слушая Яну, я вставил ключ в замок зажигания под рулем, провернул его до щелчка, и сразу же засветилась приборная панель.

– Ну вот, – видя всё это, комментировала Яна. – Аккумуляторы заряжены полностью, видимо с вечера к сегодняшним покатушкам готовились. Теперь по управлению: кнопки движение «вперед» – «назад», переключения скоростей – «первая», «вторая», «третья». Но третью пока не включаем, там скорость до семидесяти километров максимальная, вам еще рано на такой ездить. Так, вот кнопки питания мотор-колесами, включать-отключать их, можно хоть на одном ехать, хоть на всех сразу.

Я тут же отключил переднюю пару, мне и задней пока хватит. Продолжил слушать и сразу же пробовать, кнопки «сигнал», «фары», поворотники… короче, сразу запутался. Главное понял, где тормоза и как скорость переключать, с остальным потом разберусь.

– Ну а теперь пробуйте трогаться, только сразу сильно не газуйте.

Попробовал и понял, разница действительно большая! Я с мотоциклами дружен был, не раз на них катался, но тут вся беда в том, что электроквадроцикл я совсем не чувствовал. Не было «сердцебиения» работающего движка, не ощущалось его мощности, когда газуешь и чувствуешь под собой живой организм, с нетерпением желающий сорваться с места. Здесь же просто сел, чуть прокрутил ручку «газа» и «квадр» молча поехал.

Тихий то он тихий, но он и мертвый, по моим ощущениям. Да и не только моим, потихоньку катаясь по стоянке, видел, что и Кэтрин не совсем уверенно себя чувствует. Так что действительно придется не один день привыкать, как бы тех продуктов, что Яна набрала, нам не мало было. Бог его знает, на сколько задержаться придется.

Как только мы немного освоились, Яна скомандовала выдвигаться. Так что мы медленно и печально двинулись следом за ней едущей на машине. Объехав пруд по кругу, мы остановились на другой его стороне в лесу, возле родника на уже обустроенной стоянке. Ну и, первым делом лагерь принялись обустраивать, доставать всё нужное из прицепа. Увидев в нем шикарную кровать, у меня даже настроение поднялось, в предвкушении ждал ночи. Особенно когда Яна, никого не стесняясь, разделась и голой полезла в пруд купаться, пока Кэт ужин готовила. Ну а ночью… меня ждало огромадное разочарование, так как на кровати девчонки расположились, а меня в машину спать отправили.

– Извини, Нафаня, но в рейде я никогда любовью не занимаюсь, – смотря на меня разочарованного, пояснила Яна мне. – Даже в таком относительно безопасном месте нельзя так расслабляться. Да и, если честно, не нужно нам с тобой этого больше делать, чтоб не привыкать друг к другу. Я кошка, пойду дальше гулять сама по себе, ну а ты, лишившись девственности, уже не тот слюнявый идиот, на голые сиськи залипающий, найдешь себе подругу и не одну.

Вот так меня и отшили, обидными словами, но таким тоном, что я совсем на нее не обиделся. Да и по поводу «расслабляться» Яна права, кто-то же сожрал всех тех людей на базе отдыха. Так что нужно спать в полглаза, в любой момент ожидая появления тварей.

Твари не появились, выспаться удалось от души. Ну а проснувшись и поймав бодряка, насмотревшись как две нимфы на рассвете в тумане в пруду купаются, готов был в тот же момент оседлать квадроцикл и тренироваться, тренироваться, тренироваться.

И тренировки последовали!

Природа здесь замечательная, красота такая, совсем забываешь, что совсем рядом дома полные растерзанных людей находятся. Да и гонять на «квадре», со временем ожившим и уже не чувствовавшимся куском мертвого железа, одно удовольствие.

В километре от базы отдыха по лесу трассы проложены, по которым одно удовольствие гонять, от веток уворачиваясь. Есть трассы и между холмов, с крутыми подъемами и резкими или затяжными спусками. Для экстремалов самое оно. Ну и для нас тоже, именно здесь мы и гоняли через три дня, уже научившись с квадроциклами обращаться. А на четвертый день…

Глава 32

В очередной раз приехали на базу отдыха и уже привычно с Яной запустили аварийный десятикиловатный генератор в отдельно стоящем домике. За эти дни, сколько бы не накатали на «квадрах», вечером всегда батареи заряжали, чтоб случись что неожиданное, была возможность смыться, не опасаясь неожиданно в дороге разрядиться. Только вчера этому правилу изменили, так как всего ничего погоняли, а потом больше разговоры разговаривали, с перерывами на купание в пруду, очень уж жаркий день выдался.

Стоило только генератору загудеть, а Яне щелкнуть тумблером в распределительном щите, как в генераторную влетела Кэт, до этого стоявшая на улице.

– Там! – вытаращилась на нас Кэт, указывая пальцем в сторону одного из домиков. – Там! Как только у вас свет мигнул, там что-то затрещало и, похоже, пожар начинается.

Выскочили на улицу, посмотрели в указанную сторону. Действительно, сначала дымок из приоткрытого окна виднелся, а теперь и огонь показался, довольно быстро перерастая в полноценный пожар. Видимо долго что-то там коротило, но вот, на прощание, решило окончательно закоротить.

– Да и пофиг, – махнула на всё это дело Яна, – мы всё равно уже уезжаем. Давайте «квадры» заряжать, да и поехали.

Уезжаем!

После первой ночи тут, утром вдвоем с Яной скатались за ее оставшимся на базе «квадром», ну а потом начались тренировки.

Это жесть!

Поначалу никак не мог приспособиться к этому электроквадроциклу. Ни тебе шума двигателя, ни чувства живой машины, ни погазовать, сел, чуть прокрутил ручку, он и поехал. Сильней прокрутил, так сразу руль рвется из рук, и чтобы не вылететь из седла приходится что есть сил сжимать его ногами. Колеса, а вслед за ними и ты, скачут на ямах… короче, поначалу было весело. Это уже на следующий день мы с Кэт более или менее освоились и уже начали получать удовольствие. На третий же день уже летали со спусков, уверенно взбирались на подъемы, гоняли по лесу. Гоняли, но всё же не на максимальной скорости. На максимальной, если так разобраться, только Яна и летала, и то не часто, большой шанс с управлением не справиться, каким бы ты там опытным не был. Так что, прежде чем так разгоняться, нам нужно было чуть поболее трех дней покататься, чтобы окончательно сродниться с нашим новым транспортом.

На четвертый день, после короткой тренировки, убедившись, что мы уже достаточно уверенно гоняем, Яна, после заплыва в пруду, и предложила нам скататься к Крепости.

– …тут рядом, всего семьдесят километров, – предложила и замерла в ожидании, что мы скажем на это.

– Едем! – согласился я без раздумий.

Я даже и не сомневался, что это предложение последует, слишком часто она нам про крепость Кёнигштайн рассказывала. Так что давно уже решил туда скататься: и самому интересно, никогда полноценные крепости не видел в живую, ну и будь я на месте Яны, так тоже бы стремился вернуться. Тем более тут действительно, по сравнению с тем, что мы уже проехали, совсем не так и далеко ехать. Будет нам очередная тренировка, только уже не в тепличных условиях. Прежде чем в Береговой ехать, оно совсем не лишнее, вдруг «квадры» потеряем, так пока рядом, всегда можно будет за новым прошвырнуться.

Ну и, кто бы сомневался, согласилась и Кэтрин, только более многословно. Они с Яной, как говорится, нашли друг друга, подруги не разлей вода стали. Я даже не удивлюсь, если Яна в своей Крепости решит остаться, то и Кэт с ней тоже останется. В Береговом ее совсем ничего не держит, а тут подруга.

– Блин! Я во времени немного потерялась, – глядя на уже во всю полыхающий дом, пока наши квадроциклы заряжались, Яна в очередной раз пыталась вспомнить, когда на нужном кластере перезагрузка начнется. – Вчера или уже сегодня, или вообще завтра тот город должен перезагрузиться.

– Да какая разница…

– Нет, Кэт, ты не права! – перебила свою подругу Яна, неизвестно с чего вдруг ставшей такой беззаботной. – Чтоб «водоворот» проскочить – разница есть. Я же рассказывала, что вокруг Крепости кластеры по очереди перезагружаются и твари часто огромными толпами за этими перезагрузками следуют. Можно так нарваться, что никакие дары не помогут.

Перезагрузка произошла сегодня, мы даже видели издалека ту стену тумана на горизонте, правда быстро исчезнувшую.

– Нужно спешить, чтоб успеть проскочить город, а то его не объехать, вернее можно, но долго и нам в ту сторону не нужно, – как только мы выехали из леса и увидели на глазах исчезающий туман, забеспокоилась Яна. – Тут на кластере обращение только на второй день происходит, так что твари не задержатся заявиться. Скорее всего уже летят, тапки теряя, столько хавчика им подвалило.

И мы поспешили, рванули вперед без разведки. Хорошо, что леса отступили и видимость хоть какая-то появилась, опасность можно издали и заранее увидеть, ну и Кэт, ближний радиус постоянно контролирует.

На подъезде к городу нам встречные машины начали попадаться: у водителей глаза круглые, кластер новый, местность не узнают, да и на нас смотрят как на чудо-юдо. Еще бы, девки на «квадрах», да еще и вооруженные с ног до головы. Это я только с ножом на поясе и топором за плечами, своим внешним видом не впечатляю. Что и хорошо, зато есть возможность неожиданно «впечатлить», когда именно мне это нужно будет.

– Город быстро проскакиваем, – притормозив в пригороде, принялась нас Яна инструктировать. – Внимания ни на кого и не на что не обращаем, ни на что не реагируем, едете строго за мной. Всё поняли?

Дружно с Кэт кивнули – поняли.

Ага, поняли то поняли, но ты еще попробуй у нее на хвосте удержаться. Такое ощущение, будто она сразу на «квадре» и родилась, препятствия играючи объезжает, летит как оглашенная, а нам с Кэт матюки достаются. На которые мы, как и было сказано, внимания не обращаем. Да и вообще в лица людей старались не всматриваться. Я, во всяком случае, точно старался этого не делать. Ненавижу только что перезагрузившиеся города, ком к горлу подступает, стоит только представить, что здесь вскоре начнется.

– Немного осталось, скоро вырвемся, – крикнула явно получавшая удовольствие от нашего заезда Яна, когда мы ее догнали. – Погнали дальше!

Как догнали, так она сразу в отрыв и рванула, на кольцевом перекрестке не по «кольцу» поехала, а напрямки по газону, ну и мы вслед за ней, в очередной раз слушая матюки от водителей, которых подрезали, снова выскакивая на дорогу и ныряя в заросли довольно-таки узкой улицы. Одно радует, машин на ней совсем не было: с одной стороны мелькали одноэтажные частные дома, потом девятиэтажка, красный магазин «Универсам», снова частные дома и девятиэтажка. С другой стороны, отделенные от нас сплошным «зеленым забором» у дороги и дальше довольно густыми зарослями деревьев тянулись пятиэтажные здания.

Когда мы, разогнавшись до пятидесяти км в час уже почти пролетели эту улицу, сначала увидели, как Яна резко скорость сбрасывает, а потом и сами услышали звук удара – авария? Но тут же услышали рев – не просто авария…

Тормознуть Яну я не успел, любопытство в ней взыграло и она, как притормозила, так и снова скорость набрала, поспешила посмотреть, что там такое происходит. Да и до нас с Кэт не совсем привычные звуки долетели: не крики ужаса, а злые и азартные людские голоса, перекрываемые бешеным рыком твари.

Мы как раз успели на перекресток выехать, где уже Яна стояла и широко раскрытыми глазами вправо смотрела… такого я еще не видел! – что я, что Кэт, тоже рты пооткрывали от изумления.

Чуть дальше по улице, возле двух девятиэтажных одноподъездных «свечек», стоявших среди пятиэтажных зданий, галдящий на разные голоса народ стягивался к…

– Рубер?! – я с удивлением посмотрел на Яну, так как своим глазам не совсем верил.

– Вот это добыча! – моего вопроса она явно не услышала: глаза огнем горят при виде покалеченного монстра.

Кто-то эту тварь на таран взял, с краю дороги стоит старая, помятая сейчас «Нива», ВАЗ 2121 которая. Да так удачно протаранил, что этот прямоходящий кабан-секач – а именно на него он и похож своим внешним видом, обычного для руберов немалого такого размера, сейчас на двух костях пытался ползать. «Нива» ему с левой стороны как минимум лапу и ногу сломала. Народ же, кто не тупо кричал или на телефон снимал, кидали разное-всякое, что под руку подвернется, пытались его на себя выманить, а вдали в это время набирал разгон еще один внедорожник, если не ошибаюсь – Mitsubishi Pajero.

Удар! Да такой сильный, что эхо пошло гулять между домами. Руберу в очередной раз досталось, но и Mitsubishi Pajero не повезло, после столкновения с монстром машину крутануло вокруг оси и на крышу перевернуло. А твари хоть бы хны, снова пытается подняться, правда уже не так активно.

– Я сейчас! – Яна шустро съехала на обочину и тут же соскочила с «квадра», припустила на своих двоих к «вот этой добыче».

– Стоять! – остановил я Кэт, которая вслед за ней собралась рвануть. – Что вокруг?

А в ответ тупой, ничего не понимающий взгляд.

– Если один рубер есть, значит и еще твари могут быть, – пояснил я ей. – Что твоя сенсорика показывает?

Кэт в себя наконец пришла, напрягла свою сенсорику, глаза прикрыв, начала с помощь нее осматриваться. Я же смотрел вслед Яне, которая как раз добежала до рубера, снимая со спины свой карабин MDR 308.

«Что-то она увлеклась, или на нее так езда по городу подействовала, и она представила, что находится в компании своих погибших друзей? Сама ведь предупреждала ни на что не отвлекаться, а тут…»

Я даже подпрыгнул от неожиданности, Кэт, забыв про рацию, заорала не своим голосом:

– Янка!

Запоздало ее предупреждение, я «из полета» на сидушку «квадра» обратно еще не вернулся, как в пятиэтажке, стоявшей рядом с собирающейся толпой и подраненным рубером, что-то бухнуло пару раз, а потом окно, на нашу улицу выходящее, взорвалось осколками стекла и бетона. Столь эффектно появившаяся тварь на миг замерла, позволив себя рассмотреть: будто из покрытой мхом коряги грубо вырубленное тело – темно-коричневый цвет с зелеными пятнами на это прямо намекали. Ростом побольше рубера будет, поэтому-то он, дом насквозь пройдя, не только окно вынес, но и стену наружную. Ну и само тело, «коряга» явно кривоватая была, монстр весь какой-то перекошенный, «сучки» то там, то там торчат.

Отвратное зрелище!

Но, несмотря на уродство, эта тварь невероятно быстра оказалась: рассмотрев, кто тут обижает его ручную «свинку», монстр чуть ли не размазался в движении – стартанул от дома к толпе. И тут же заработала человекокосилка – еще миг назад живые люди изломанными тушками, в основном не совсем целыми, полетели в разные стороны, как полетели и людские «запчасти».

Стоявшая над телом рубера Яна, не успевшая ему ничего сделать, как раз оглянувшаяся на крик Кэтрин, скрылась с наших глаз за спинами драпающих от монстра людей и повисшей там в воздухе красноватом облаке. Всё так быстро происходило, что кровавая капель не успевала развеиваться, как очередное человеческое тело разлеталось на запчасти от удара элитника и добавляло ему «красок».

– У-у…

– Тихо! – рявкнул я на что-то пытающуюся сказать Кэтрин.

– Кэт, Нафаня, – сквозь многоголосый крик еле сумел разобрать, что, несмотря на ТАКОЙ форс-мажор, не забывавшая про рацию Яна пытается нам сказать. – Отвернитесь и зажмурьтесь. Отвернитесь и зажмурьтесь. Быстро!

– Отвернулась и зажмурилась! Быстро! – продублировал я ее команду.

Из-за чего сам отвернуться успел, а вот зажмуриться уже нет, на Кэтрин смотрел: поняла она или нет? В тот же миг вокруг всё выцвело, резко стемнело несмотря на солнечный день, окрасилось в серо-черно-белые тона, даже небо из голубого стало вдруг свинцово-серого цвета. Но это «вдруг» всего лишь миг длился, как выцвело, так и обратно всё вернулось, снова вокруг заиграло разноцветными красками. Ну и я понял, что это за вспышка, затмившая солнце, была и для чего нам Янка велела отвернуться от нее.

«Вот тебе и Заря!» – мелькнула мысль, в то время как я действовал на автомате.

Призвал «Демона» и тут же материализовался, но уже со «Зверобоем» в руках, рюкзак с боеприпасом кинул на багажник «квадра», сам же, вскидывая оружие к плечу, одновременно включая питание, повернулся в сторону элитника и, надеюсь, еще живой Яны.

«Живая!»

Увидел, как она чуть ли не на четвереньках несется в нашу сторону, в то время как за ее спиной разразился апокалипсис: будто взорвалось там что-то. Люди, камни, разнообразный мусор, части тел и одежды разлетались в разные стороны, как из пращи выпущенные. Попытался элитника поймать в прицел, но он на месте не стоял, постоянно крутился и в тоже время вокруг него крутился водоворот из всего мною уже перечисленного, так что раз только и выстрелил, без особого, впрочем, эффекта.

– Драпаем, драпаем отсюда, – будто из ада вылезшая Яна, с ног до головы покрытая кровью, наконец-то добежала до нас. – Элитник-телекинетик! – крикнула она, забрасывая за спину свой карабин и запрыгивая на квадроцикл, сейчас очень похожий на нее цветом. – Твари, зараза, уже в городе, как бы не зажали нас тут. Драпаем! – в третий раз произнесла она. – Пока элитник не видит ничего, успеем смыться, а то потом не отвяжется.

Кэт явно в шоке, смотрит на улыбающуюся Яну, а та да, несмотря на пережитое, от своего «солнца» подзарядилась, довольством так и плещет. Но хоть головы не теряет, на элитника не полезла, как тогда на лотерейщика, драться с ним не стала.

Элитник в это время всё никак не успокаивался, вокруг него продолжал крутиться водоворот, частенько выстреливая в разные стороны – увидел, как живой мужик, активно махая руками, полетел в сторону придорожного магазина. Стрелять в монстра без толку, защищается этим «водоворотом» он умело, видимо не в первый раз. Так что я не стал и пытаться, отдал оружие «Демону» и запрыгнул на «квадр», сорвался с места вслед Яной и уже растормозившейся Кэтрин, которая несмотря на всё еще ошалелый вид в себя уже пришла.

Несмотря на опасения тварей мы больше не встретили, видимо та стая, если там вообще стая, с другой стороны зашла. Ну и да, Яна была права, немного попетляв, мы довольно быстро оказались в пригороде среди частных домов. А потом уже и за город вырвались, проехали мимо стоянки с многочисленными фурами на ней и всё, пустая прямая дорога, на которой скорости можно еще прибавить. Тут уже Кэтрин работы привалило, придорожная лесополоса не столь и густая, зато кустарников рядом с дорогой и дальше хватало. Так что сенсорикой она округу чуть ли не непрерывно мониторила. Даже не знаю, как это у нее получалось: одновременно и квадроциклом управлять и способностью своей пользоваться. Но, видимо стресс хорошо на развитие дара повлиял, так как справлялась она довольно неплохо.

Ну а еще через десять минут мы выехали на дамбу водохранилища, на берегу которого была построена парящая трубами ГРЭС. Теперь понятно, что мне не померещилось, в городе действительно в помещениях свет горел.

Яна сразу же остановилась, огляделась по сторонам, посмотрела на Кэт…

– Там! – махнула влево, в сторону зарослей, Кэт, поняла, о чем ее спросить хотят. – Несколько человек, стоят разговаривают. Больше никого вокруг нет, спокойно всё.

– Раз спокойно, то я покупаюсь и одежду поменяю, а то… – посмотрела Яна на себя.

Ну да, такой дальше ехать не стоит, какой бы там наш транспорт тихим не был, на запах крови все твари слетятся. Так что Яна быстренько разделась и в воду полезла, Кэт на фишке, ну а я, чтоб время не терять, Янин «квадр» от потеков крови решил помыть.

Управился быстро, потом и сам принялся по сторонам головой вертеть, но вокруг тишина и спокойствие. Как будто и не было недавней бойни, не бродят совсем рядом твари, не разрывают на части и не жрут людей. Светит яркое солнышко, отражаясь в гладком «зеркале» воды водохранилища, парит ГРЭС, в стороне рыбаки затихли, видимо увидели русалку.

Русалка же продолжала плескаться. Умылась она быстро, но вот с волосами еще разбиралась, всё же грива у нее немалая и красивая. Но, блин, если любит рукопашные, после которых с ног до головы в крови, могла бы ее и остричь. Вслух я этого, понятное дело, не произнес. Но, несмотря на тишину вокруг, я ею не обманывался и не забывал, что в любой момент твари могут появиться. Так что слегка нервничал. Не за себя переживал и не за Кэт, мы-то в любой момент нематериальными можем стать, а вот беззаботная русалка, за которую я боялся и которая из воды не спешит вылезать, может встрять.

Наконец она управилась.

– Хорошо! – улыбаясь, она королевой вышагивала из воды, ни капельки не стесняясь ни моего взгляда, ни глаз рыбаков. – Вода обалденная. Вы как, не хотите ополоснуться?

– Ян, давай быстрее, а, – поторопила ее Кэтрин, видимо тоже нервничает.

– Ладно-ладно, ты права, – кивнула она в ответ. – До крепости доберемся, возле нее озеро огромное есть, вот там мы себе пляжный сезон и устроим.

Еще час пришлось нам на фишке стоять, пока Яна разгрузку постирает, магазины к карабину все осмотрит, чтоб на них крови не было и вычистит сам карабин. Ну и заодно слушали, какие красоты там вокруг крепости есть, какое озеро с чистейшей водой, на котором мы, надув плоты, будем отдыхать и загорать, попивая замечательное и обалденно вкусное пиво, закусывая немецкими колбасками.

Вот про колбаски она зря сказала, до этого ее нормально слушал, а тут сразу монстр-телекинетик вспомнился.

– Ян! – скривилась Кэтрин.

Видимо не мне одному.

Но Яна, улыбнувшись невинно, издевается зараза, еще раз шустро ополоснулась и принялась в чистую одежду одеваться.

– Поехали, – натянув на себя уже подсохшую разгрузку, села она на свой «квадр». – Дальше относительно безопасно, только поселки и огрызки городов попадаться будут. Но твари отсюда туда не пойдут, им и в этом городе жратвы хватает. А потом следующий кластер на перезагрузку пойдет, и они туда рванут. Но всё равно не расслабляемся, всякое бывает.

На этом инструктаж закончился и мы, уже никуда не спеша, поехали дальше. Миновали дамбу, проехали вдоль бетонного забора с «колючкой» поверху. Вот тут я снова напрягся: справа территория ГРЭС, слева густые заросли, случись что деваться некуда, придется нам на своих двоих ноги уносить. Впрочем, нервничал я недолго, вскоре вся инфраструктура ГРЭС и заросли остались позади, вырвались на просторы, вокруг поля, засеянные клевером и кукурузой потянулись. Но кукуруза молодая, еще не вымахала, так что видимость отличная.

Отличная видимость! Километров пятнадцать проехать успели, в стороне как раз первый поселок промелькнул, когда Кэт без всякой сенсорики заметила…

– Стойте! – в этот раз по рации она скомандовала, так как мы немного растянулись в линию. – Там, – махнула она вправо рукой, – броневик какой-то за березой стоит.

– Стоп! Все замерли, – тут же скомандовала сразу же напрягшаяся Яна, на людей она не столь беззаботно реагировала, как на тварей.

Впереди видимо перекресток находился, вот по перпендикулярной дороге броневик и ехал, и они, наверное, нас первыми заметили, остановились удачно, за одинокой во поле березой. Ну а дальше камуфляжная раскраска его хорошо на местности замаскировала, как только Кэт его и рассмотреть сумела.

– Нафань, дай бинокль, – попросила Яна.

Без разговоров вытащил его из футляра и протянул ей. Сам же просто глазами наблюдал, как из броневика народ наружу высыпал. Хоть народ – это громко сказано, всего пять человек показалось и тоже нас принялись рассматривать.

– Владка? – удивленно и неверяще прошептала Яна, привстав на «квадре» и подавшись всем телом вперед, будто так можно лучше рассмотреть кто там возле броневика стоит. – Точно, Владка!

И такой счастливый голос у нее в этот момент был, что и мы вслед за ней губы в улыбке растянули. Одна фигура возле броневика видимо тоже Яну опознала, подпрыгнула и активно руками замахала. Ну и Яна…

– Владка! – в полный голос заорала и в ответ махать принялась.

Потом торопливо отдала мне бинокль и, ей богу, с трудом о «квадре» вспомнила, чуть пешком к той Владке не рванула. Но всё же вспомнила, бинокль отдала и с такой скоростью с места рванула, будто телепортировалась, только пыль столбом на ее месте и осталась.

– Поехали? – всё еще улыбаясь, проводив Яну взглядом, посмотрела на меня Кэт.

– Поехали.

Сами так спешить не стали, не хватало еще шею свернуть, да и не к спеху, там сейчас всё равно одни сопли и слезы будут, лучше этот этап встречи пропустить. Но, блин, скажите об этом Кэтрин, она как раз и спешила, чтоб это всё увидеть. Так что вроде и не спешили, но приблизились достаточно, чтоб услышать совместный визг, когда Яна чуть ли не на ходу соскочила с квадроцикла и кинулась обниматься со своей знакомой.

Из-за этих громких выражений чувств меня даже опаска взяла.

– Кэт, – окликнул я едущую впереди Кэтрин, и, когда она чуть притормозила и посмотрела на меня вопросительно, попросил ее: – Ты за округой присматривай. А то так шумят, как бы на эти радостные визги твари не подтянулись.

Та просьбой впечатлилась, еще свежи воспоминания о элитнике-телекинетике, который не так и далеко от нас сейчас находится. Так что кивнула согласно и согнав с лица глупую улыбку, принялась головой по сторонам вертеть, до конца не полагаясь на свою сенсорику.

Когда мы подъехали, самые бурные эмоции от встречи у подруг уже прошли, сейчас, не обращая ни на кого внимания, торопливо, перебивая друг друга, сыпали вопросами, не особо вслушиваясь в ответы. Подруга, Влада которая, на Яну очень сильно внешне похожа, такая же темненькая с гривой длинных волос. Мельком глянешь на них, так за сестер можно принять, из которых Влада явно младшая. И ростом пониже, и формами поменьше, как есть младшая.

На эту парочку я только мельком глянул, всё внимание сосредоточил на других людях, что сейчас достаточно подозрительно на меня пялились. И даже то, что я вроде как безоружный, их не успокаивало. Наоборот, на Яну, а потом и на Кэт они спокойно посмотрели, оценили ее, и принялись меня внимательно рассматривать.

Что удивительно, в этой группе все молодые, совсем ненамного меня старше, а то и мои одногодки. Один парень так точно, пусть повыше меня будет, но по лицу видно, что моих годов. Два других, те постарше, но тоже ненамного, как и красивая девчонка, прячущая свои глаза за темными очками, она тут как бы не самая старшая, ближе к Кэтрин и Яне годами. Еще кто-то в салоне броневика за окнами мелькал, но их я рассмотреть не успел.

– Ладно, домой вернемся, более подробней обо всём поговорим, – закончила сыпать вопросами по обстановке в крепости Яна. – Вы сейчас куда направляетесь?

– Хотели до водохранилища добраться и там отдохнуть пару дней, а потом уже в сам город соваться, иммунных искать, – махнула рукой в сторону броневика Влада, где пара человек мелькала, на нас в окна смотрели, но наружу не выходили. – Задание у нас такое, иммунных искать.

– Ага, – агакнула Яна, и перевела взгляд на группу Влады. – Понятно.

– Познакомьтесь, кстати, – встрепенулась Влада. – Ребят, – обернулась она к своим. – Это…

– Заряна, – сама представилась Яна. – Можно Яна, можно Заря, Зорька только для близких друзей.

Влада, которую прервали, выдохнула, улыбнулась, бросив веселый взгляд на Яну, видимо именно Зорькой и хотела ее представить, после чего кивком подтвердила, что да, это именно она и есть.

– Ну а это Мошух, – принялась Влада своих представлять, первым делом указав на высокого и самого молодого парня. – Именно с ним мы и начали вместе работать после… после всего случившегося.

– Парень твой?

Кивком поздоровавшийся с Яной парень аж воздухом подавился, стоило только той этот вопрос задать.

– Что? Нет! – удивленно-возмущенно посмотрела Влада на Яну. – Мы просто напарники.

– Ну и зря, – продолжила издеваться та над Владой. – Такой красавчик, а ты как всегда…

– Стоп! Ни слова больше! То ты кошка, а я… Стоп! – прервала Влада сама себя. – Вот ты зараза, – стукнула она кулаком Яну в плечо. – Я уже и забыла, какая ты…

– Ладно-ладно, не дерись, не буду я больше, – рассмеявшись, Яна обняла Владу рукой за плечи и снова перевела взгляд на ее напарников.

– Дикий, – приподняв руку, представился второй высокий и более серьезно выглядящий парень, одетый в пиксельный камуфляж и с банданой цвета хаки на голове. – И я тоже не ее парень, – чуть улыбнулся он, бросив мимолетный взгляд на девушку в очках. – Это Бес, – кивнул он на хмурого парня. И сам Дикий не образец веселого человека, а Бес тот вообще, видно, что это обычное у него выражение лица. – И…

– Марина, – сама представилась красотка, снимая при этом очки. – Позывной Крапива. Можно и так, и так ко мне обращаться.

«Вау» – мысленно ахнул я в восхищении, таких синих глаз я еще никогда не видел.

Стало понятно, почему она очки носит, иначе бы парни не за округой наблюдали, а от нее своих восхищенных взглядов бы не отводили. Как тот же Дикий, что снова на нее искоса посматривать принялся. Видимо тайная любовь.

– Кэтрин! Можно Кэт.

– Нафаня, – прекратив пялиться на Марину Крапиву, представился и я.

Познакомившись, встреченная нами группа дружно решила возвращаться в крепость. План по поиску людей они выполнили, а если нас считать, то и перевыполнили. Что они этим хотели сказать, я не понял. Не думаю же они, что мы в крепости жить останемся?

«Или останутся?» – в очередной раз у меня возник этот вопрос, и искоса посмотрел я на Яну с Кэтрин.

Уже совсем не уверен, что девчонки захотят в Береговой возвращаться. Об этом я всю дорогу думал, пока не увидел на вершине заросшего деревьями холма крепость Кёнигштайн. При виде высоких стен которой все посторонние мысли у меня из головы просто выдуло.

Глава 33

Крепость Кёнигштайн впечатляла. И пусть я ожидал немного другого, как в фильмах показывали: могучие неприступные стены с боевыми башнями, за ними возвышается донжон и… что там еще в крепостях есть? Неважно. Здесь, на вершине высокого холма, с трех сторон крутыми склонами, из скалы вырастали действительно могучие неприступные стены, как Яна говорила: сорокаметровой высоты. Были и подъемные мосты, и опускающиеся решетки, и простреливаемый сверху тоннель – единственный вход в крепость. Единственный раньше, пока уже в наши времена ленивые люди лифты не построили – врезанный внутри стены большой грузовой, и наружный – стеклянный, обзорный.

На грузовом лифте мы в крепость и поднялись сразу с квадроциклами. Вот тут я немного и разочаровался: могучая крепость снаружи и обыкновенный городок внутри. Правда все здания с такой толщины стенами, что, наверное, и попадание современных снарядов способны выдержать. Но то неважно! Как и говорил, если не подходить к краю стены, то и не поймёшь, что в крепости находишься, простое поселение с улицами и площадями с кафешками, есть и парк… внутри крепости – парк! Вот я удивился!

Но это всё было потом, когда мне экскурсию по крепости делали, а поначалу, увидев этот обычный пейзаж, несколько разочаровался. Окончательно не успел, так как встретили нас здесь довольно неплохо. Хоть и расспросили: откуда мы и кто такие, а также – какого сюда приперлись? Хотя, последний вопрос не задавали, это я так, ворчу. Рассказывать пришлось действительно многое, но никакого ощущения допроса не возникло, даже ментата не было, или я его не заметил. Поговорили, да и отпустили нас на все четыре стороны: идите заселяйтесь где хотите, мест свободных еще куча.

Но с этим проблем не было, меня к Мошуху на ночлег определили, того Влада то ли попросила, то ли перед фактом поставила, главное, что тот не возразил, кивнул согласно, девчонок же она к себе собиралась забрать. Потом. Когда Янка перестанет визжать.

Та в свою стихию попала, не всех друзей и знакомых орда сожрала, вот она и визжала периодически, срываясь с места и вешаясь на шею очередному несчастному. Мы впятером – Влада с Мошухом, это тот, самый молодой из их группы, моих годов парень, и я с девчатами сейчас в кафешке сидели, отмечали наше прибытие. Остальные из группы Влады сразу испарились со спасенными ими иммунными, еще когда нас Проф и Скиф только расспрашивать принялись.

– Маха, – в этот раз не завизжала, а еле выдохнула из себя имя Яна, и тут же сорвалась с места, чудом наш столик не опрокинув.

Ну а мы имели честь увидеть Крестную, именно так, с большой буквы. Яна о ней так часто рассказывала, превознося во всём, чуть ли не обожествляя. Что… я даже не знаю, кого я увидеть надеялся, но явно не простую, пусть и красивую, лет двадцати пяти блондинку. Совсем не тянула она на чудо-богатыря, если судить по рассказам ее крестницы. Красивая женщина, Мошух со мной в этом полностью согласен, вон как ее глазами пожирает, хоть и старается неявно это делать. Видимо очередная тайная любовь, как и у Дикого к Марине Крапиве, тот тоже такие взгляды на ту бросал. После совместно проведенных с Яной ночей, я как-то… не успокоился, нет, всё также тянуло меня к девушкам, но смотрел на них уже более спокойно, простым оценивающим взглядом. Вот и стал замечать такие нюансы, видимо, как раньше другие замечали мои попытки шифроваться. Смешно всё это выглядит со стороны.

– Это Маха, моя крестная! – представила ту Яна, когда наобнималась с ней и привела к нам за столик. – А это Нафаня и Кэт, они меня от каннибалов спасли.

И тут же принялась на нее все свои, а потом и совместные с нами приключения вываливать.

– Тихо, болтушка! – усмехнувшись, притормозила ее Маха, внимательно нас с Кэт рассматривая. – Успеем еще наговориться. Целая неделя впереди, только потом я уже в рейд уезжаю.

– Это куда ты собралась? – тут же загорелись глаза у Яны. – Обычно ты о «прогуляюсь пойду» говоришь, а тут о целом рейде.

– Тебе еще не предлагали? – проигнорировав вопрос от крестницы, обратилась Маха к Мошуху.

– Что именно? – с недоумением тот на нее посмотрел.

– Скиф рейд в Новгород собирает, – ответила она сразу и Мошуху, и Яне. – Туда доберемся, а обратно нужно будет колонну сопроводить, с оставшимися там их людьми и имуществом.

– Оп-па! – радостно воскликнула Яна. Даже не столько радостно, сколько предвкушающе. – Так и мы с вами! Ребят, правда? – перевела она взгляд с Махи на нас. – Поедем, прошвырнемся?

Кэт, судя по тому, как она сначала ерзнула на стуле, а потом замерла, в мою сторону даже голову боясь повернуть, не отказалась бы от поездки, при этом не спешила и соглашаться. Неужели совесть проснулась, и она решила за мной право выбора оставить?

– Нафаня, погнали! – насела на меня Яна. – Отвечаю, весело будет! Да и мир посмотришь, будет что вспомнить.

Все присутствующие с Яны на меня взгляд перевели, в ожидании ответа. Мошух и Влада смотрели с некоторым недоумением, у Влады даже вопрос во взгляде читался, «Какого это Яна не пойми кого уговаривает?» Да и Маха то на меня, то на свою крестницу с веселым недоумением посматривала, видимо не ожидала такого от нее. Кэт же тоже решилась посмотреть, брови кверху вскинула, спрашивая, что делать будем: соглашаемся или нет? А мне невероятно весело стало: как только я решаю, что уже всё, с делами разобрались и можно отдохнуть, так сразу поступает очередное предложение ещё в какое-нибудь дело ввязаться. И снова в дорогу, и снова, и снова, и снова. Как от броненосцев вырвался, так постоянно в пути. Даже интересно, чем и когда это всё закончится.

– Я не против! – поспешил согласиться, а то из-за взятой мной паузы не только у Кэтрин брови вопросительно взлетели, но уже и у всех остальных. – Если согласятся нас взять, то можно будет и прокатиться.

– Класс! – понятно кто воскликнул.

– Группа еще полностью не сформирована, так что могут и взять, – кивнула мне Маха. – Но тут всё от вас зависит: насколько вы сильны и какими способностями обладаете. Будете ли полезны рейду.

– О-о-о! – протянула Яна. – Сильны! Обязательно возьмут и будут полезны.

Уловив мой предостерегающий взгляд, Яна тут же двумя пальцами провела у губ – «рот на замке» и жестом показала мне: «всё окей будет». Я, мол, помню, о чём мы договаривались.

Еще раньше, когда она моего «Демона» увидела, я ее попросил не распространяться о нём, что она легко и пообещала. Твой секрет, я о нём болтать не буду.

– Понятно, – при виде всего этого, серые Махины глаза весело заблестели. – Тогда может и возьмут. – Перевела она взгляд на Яну: – А пойдем-ка, подруга, поболтаем, – проговорила она поднимаясь. – Ты же хотела мне много чего интересного рассказать. Ведь правда?

М-да! То, как она всё это произнесла, трудно Яне будет мои секреты не выболтать. Маха видимо та еще штучка, вцепится фиг отмахаешься.

Но Яна не испугалась ее предвкушающего тона, с готовностью вскочила, вопрос только и задала:

– К тебе или к Владке пойдем?

– Ко мне, – чуть подумав, решила Маха. – У меня и расположиться на чем найдется, и чем горло смочить, да закусить.

– Кэт, ты с нами, – подхватила Яна ее под руку. – Мальчики, пока, не скучайте.

– Вот такие дела, – проводив взглядом быстро испарившихся девчат, посмотрел на меня Мошух. – Допиваем пиво и идем ко мне?

Я молча согласился, кивнув ему.

Пиво допили, чуть поспорили с Мошухом, кто наше пиршество оплатит, так как девчата насчет этого не заморачивались, да я и не согласился бы, чтобы они платили. Не бедствую. Ну а тут, чуть поспорив, решили пополам счет разбить. После чего он мне экскурсию небольшую провел. Вот тут я этот городок и рассмотрел, вдоль стены прошли, вид с которой на округу просто умопомрачительный открывался. Ну и оборону оценил: тут тебе и пушки – на «треногой» станине, поворачивающиеся на триста шестьдесят градусов, и минометы приличного такого калибра увидел, ну и пулеметы крупнокалиберные, возле которых дежурные стояли. Крепость к обороне готова, не только высокие стены ее защищают. Да и, когда подъехали, внизу на стоянке и броневики, и колесные танки видел, так что не завидую тому, кто напасть решит. На запчасти их быстро разберут.

Так что спать в крепости можно спокойно! Но не тут.

– Извини, Мошух! – отказался я от кресла-кровати, на которое он мне указал, предложив его для ночевки. – Но я в плену в казематах насиделся. Ты не против, если я в твоей беседке расположусь?

Мошух, молодой то молодой, но отхватил себе неплохой такой каземат в собственность. Ремонт еще не закончен, только спальня, кухня, ванная совмещенная с туалетом и отремонтированы. Остальное всё в планах. Ну и еще в собственности у него шикарная беседка, видимо тоже не в кайф постоянно под землей сидеть, он ее и построил. Вот в ней я и решил расположиться, тем более там всё нужное для досуга имелось. И самое главное, кресла-качалки, в которые я просто влюбился. Приняв душ, сел в одно такое на террасе и, легонько покачиваясь, наслаждался открывшимися видами. Как Яна и говорила: огромное озеро недалеко от крепости. Сразу за ним до горизонта сплошной лес тянется. И не только вид умопомрачительный, но и запахи – воздух чистый, никакой тебе гари, смога или еще чего вонючего, чем города богаты. Сутками сидел бы и сидел вот так покачиваясь, полный расслабон, наслаждался покоем. Но… появилось более интересное дело.

С парнем мы сошлись, его оказывается Мошух-нанрен полностью зовут. Крестная китаянка наградила его таким вот необычным именем, но я смотрю он к нему уже привык, вполне естественно его воспринимает. Девчонки первые дни где-то пропадали постоянно, вот мы с ним, сидя в креслах-качалках на террасе, и болтали. Он про свои приключения рассказал, я про свои. Досталось, что ему, что мне, но не хотел бы я на своих близких и друзей в виде пустышей смотреть, или вообще – убивать их. Лучше еще раз у броненосцев в «гостях» побывать, чем такое пережить.

Доболтались до того, что настроение совсем не фонтан стало, вот мы и решили его слегка поправить, благо у моего нового друга запас спиртного приличный был. Ну и, как говорится, под рюмку разговор идет если не о работе, то о женщинах. О работе разговаривать не хотелось, ну их этих монстров, тварей и всех остальных нелюдей, а с женщинами проблемы, Мошух их обсуждать наотрез отказался. Чуть не поругались, когда я ему прямо в лицо сказал, что прекрасно видно, как он по Махе сохнет.

Помирились.

Спустя еще одну бутылку – помирились окончательно.

И чуть опять не поругались, когда я его в бордель сватал идти, оказывается тут в крепости такой есть, вот я и загорелся. Ну а так как, даже выпившему, одному мне туда идти жим-жим было, вот я и выдал:

– Да будь ты мужиком! Увидит Маха, что ты по другим бабам пошел, может и прекратит тебя динамить. Ну, или совсем расстанетесь, что тоже хорошо, ясность в отношениях наступит и перестанешь херней страдать.

«Кто бы мне такую речь закатил, когда я на измене был и к бабам боялся подойти», – сам с себя расчувствовался и одновременно почувствовал себя опытным таким Мужиком. – Выпьем!

Спустя еще бутылку, – не ожидал от себя такой стойкости к алкоголю, но что есть, то есть, видимо не зря наркоту постоянно пью, там тоже алкоголь есть, вот и привык к нему, – мы уже совсем лучшими друзьями стали, ну и всё же потопали в бордель.

– Прибьет так прибьет.

Не совсем понял, кто это его прибьет, но Мошух хоть и уверенно со мной пошел, но пару раз слышал, как он под нос это себе шепчет. Но то ладно, их дела, главное я убедился в своей правоте, не зря сблатовал Мошуха… как или куда там его полностью? Мошуха, короче, его там как почетного гостя встретили, ну и меня, как его друга, соответственно тоже. Нам даже в ресторан при борделе идти не пришлось, чтоб там себе пару на ночь подобрать, они нас сами еще на пороге встретили. Ну а потом… утром я проснулся абсолютно счастливый, если не ошибаюсь, то окончательно избавился от боязни в такие заведения ходить.

«Нужно будет… сколько там дней до рейда? Или нафиг тот рейд? Ведь нужно срочно закрепить результат, а тут какие-то поездки мешают жизненно важному делу», – вот тут я всерьез задумался.

– Ты чего тут думы думаешь? – очнулся от толчка в плечо.

Не заметил, как и Мошух-нанрен…

«Надо же, вспомнил как его полностью зовут».

…тоже на улицу вышел и, в отличие от меня, лицо у него не омрачено никакими мыслями, светится, кирпича просит.

– Нужно будет повторить, – не стал отвечать на вопрос, а предложил то, о чём и думал.

– Согласен, – кивнул он.

И никаких тебе возражений, просто согласен и всё.

«Похоже не только я вылечился».

– Ну где вы шляетесь? – именно такими претензиями нас и встретили. – Мы уже всё приготовили, а вы бродите где-то.

Кэт с Яной возле каземата стояли, чуть ли не руки в боки, встречают загулявших парней. А вот когда мы к ним подошли совсем близко, то Яна, поведя носом – принюхиваясь, помрачнела и…

«Похоже обиделась», – понял я.

Кошка, не только рефлексы, но и нюх хороший. И хоть я душ вроде и принял, прежде чем из борделя уходить, какие-то запахи видимо всё же остались. Вон, даже не смотрит теперь на меня. А они, оказывается, эти дни важным делом заняты были, а не тупо нас игнорировали. Тут городок недалеко есть, вот они, девчачьей командой, и смотались туда, плот надувной большой надыбали, лодку моторную, чтоб плот на середину озера отбуксировать, и много еще чего. Вот теперь и пришли за нами, типа сюрприз, с утра пораньше на озеро отдыхать, загорать и купаться.

Сюрприз удался! Отдохнули действительно хорошо: плот невероятно большой был, с диванами и лежаками. Мы с Мошухом на этих лежаках дрыхли, девчонки же загорали и пиво, из озера вытягивая, пили. Яна на меня дулась, Маха веселилась, Мошух, пока не заснул, под ее взглядами смущался, а Владе и Кэтрин было пофиг, они просто отдыхали.

Так мы, на этом плоту почти целый день и провели, а вот уже ночью, ей-богу случайно увидел, но показалось мне что Маха в каземат нырнула. Мы с Мошухом решили сегодня никуда не идти, отоспаться нормально, а то вроде и отдыхали, а почему-то уставшими себя чувствовали. Вот и отдохнули называется, сам не ожидал, но, когда блатовал его в бордель идти, в итоге угадал, Маха действительно его динамить прекратила, решила наведаться. А вот я снова в пролете! Но и пофиг, сегодня спать, а завтра, если друг мой не пойдет, то сам в бордель пойду.

Утром оказалось, что мне действительно не показалось, Маха и вправду ночь здесь провела. Я вчера спать рано лег, вот и проснулся тоже рано, пошел в каземат естественные надобности справить, чего-чего, а туалета в беседке не было, вот там и встретился с ней.

– Извини! – выскочил быстренько обратно.

«Повезло Мошуху», – перед глазами так и стояла вышагивающая из-под душа Маха, во всем своем великолепном обнаженном виде.

Оделась она быстро.

– Язык за зубами держи, – выйдя наружу она показательно у губ пальцами провела, типа застегнула их.

«Это она что, пугает меня?»

«Застегнув» рот, глаза у нее в этот момент из красивых серых вдруг темными стали. Попыталась взглядом на меня надавить, чтоб проникся. Но я как-то не проникся, пуганный уже, и пострашней зыркалки видел, так что...

– Да не вопрос, это ваши отношения и не мне о них болтать, – улыбнулся ей примиряюще, с удовольствием наблюдая за тем, как лицо у нее из угрожающего на удивленное меняется. – Извини.

Не досмотрел, быстренько просочился мимо нее в туалет, сил терпеть больше не было. Ну а когда вышел, ее в каземате уже не оказалось, так что больше некому меня с утра пораньше пугать было. Оставалось разве что завидовать, когда Мошух всё же соизволил проснуться и из своей спальни наружу выползти. Морда такая довольная, что так и хотелось по ней чем-нибудь съездить, чтоб всем своим видом не хвастался.

***

Я окончательно вылечился, и без Мошуха меня в доме свиданий нормально встретили. Не так, как в прошлый раз, на пороге, но никаких неприятных неожиданностей не возникло. Мошух же отказался со мной туда идти, ничего не говорил, он вообще, я уже понял, о женщинах не любитель разговаривать, но и так понятно, что личная жизнь у него похоже как налаживается. Рад за него! Ну и за себя тоже, обидно только, что один только раз и удалось мне самостоятельно в бордель наведаться.

Нас с Кэт всё же решили к рейду пристегнуть, видимо Маха постаралась, так как именно она нашей старшей и стала. Вот и решила нас погонять, чтоб сработались. Целыми днями вокруг крепости катались, к машине привыкали, так как водителям чуть ли не на ходу в рейде придется меняться, важна скорость передвижения будет. Вот и рулили мы с Янкой и Кэт по очереди, привыкая к управлению «Мародером». «Мародер» – это броневик, на котором Влада с Мошухом и их группа иммунных искали, когда мы встретились. На нашу группу такой же выделили, на нём поедем.

С Янкой, кстати, помирились, больше на меня не обижается. Я ей оказывается, сам не зная этого, вечер обломал. Они тогда старались отдых организовать, ну и были у нее на меня планы после озера, а тут, пришли с Кэтрин за нами, а от меня «другой бабой воняет» – это ее слова. Вот и обиделась немного. Но быстро отошла, улыбается теперь ехидно, зараза, вроде как слезы вытирает и: «как быстро летит время, совсем взрослый стал недавний девственник, по борделям уже бродит».

Хорошо хоть не при всех это говорила, а так, шепотом и когда никто не видит, издевалась. Впрочем, быстро перестала, видя, что меня это не задевает, нормально общаться стала. А меня и вправду не задевало, вины я перед ней не чувствовал, сама отворот поворот дала, чтоб не привыкать друг к другу. Но, как обычно у женщин, я же и виноват оказался.

– Ну что, готовы? – с утра пораньше, когда все мы, кто в Новгород едет, выстроились на стоянке, состояние групп проверяли старшие, в нашем случае Маха. – В М/Ж никому не надо? Никто ничего не забыл?

– Все оправились, и никто ничего не забыл, – за всех нас ответила Яна. – К поездке готовы.

И что удивительно, что Маха, что Яна вполне серьезные были, никаких тебе шуточек или беззаботного поведения. Поправил ремень «Зверобоя» и кивком подтвердил, что и у меня всё норм, готов как пионер, когда Маха меня взглядом окинула.

«Зверобоя» пришлось у «Демона» забрать, раньше вроде никто и не обращал внимания, что я безоружный постоянно хожу, но вот вчера, когда вечером сидели и болтали, то Маха спохватилась, в рейд еду и единственный безоружный. Надо мол мне срочно что-нибудь подобрать. Еле успокоил, не верила, что у меня оружие есть. Теперь вот увидела «Зверобоя» и окончательно успокоилась, кивнула Яне и пошла к нашим старшим, к ним и остальные командиры групп потянулись.

Людей не так и много, это уже обратно наши машины народом загружены будут, плюс новые добавятся. А сейчас, четыре «Мародера», четыре пушечных БТР «Барыс» и два колесных танка «Кентавр», вот и вся наша колонна. Старшим Черный, чернявый такой, невысокого роста, крепыш.

– Рядом с ним Медведь… – глазами указала на рыжеватого здоровяка Яна. – Они с Черным друзья, не раз уже колонны в Новгород водили. Именно они и сейчас головными едут, будут задавать темп и направление движения.

Рядом с этой парочкой не менее примечательная тройка стоит, уже знакомый мне Скиф, рядом с ним Гризли – «брат близнец» Медведя, такой же невероятно здоровый, два метра точно в нем есть, только тот рыжий, а этот черный. И…

– Ольга Честер, – продолжала шептать Яна. – Подруга Скифа.

Красивая женщины, на фоне Медведя и Гризли совсем теряется своим невысоким ростом, но держится вполне уверенно, общаясь с ними совсем не тушуется.

Вот к этим пятерым, что стояли и разговаривали, и направились старшие групп, отчитались, что всё нормально и к рейду все готовы.

– Грузимся! – скомандовала вернувшаяся к нам Маха.

И первая направилась к нашему «Мародеру», я же, вздохнув, потопал следом. Как-то я протормозил, но сейчас, оглядевшись, до меня дошло, что я единственный в «бабской» группе. Мошух и Влада в другом «Мародере» едут, со своей, уже сработавшейся на поисках иммунных, группой. В других машинах женщины если и есть, то всяко меньше мужчин. И только у нас четыре женщины и я, владелец гарема. Вот этот гарем меня за руль и загнал, мне первому рулить.

Как позже оказалось мне самая легкая часть дороги выпала.

Когда говорили, что темп высокий будет, я не ожидал, что настолько высокий. Но мы ехали действительно практически без остановок, да еще и не по прямой, а каким-то ломаным маршрутом. Доведись мне потеряться и фиг я сейчас найду дорогу обратно, такое ощущение, что мы то вперед, то назад, то вбок, то в другой едем. И, самая жесть, довольно часто на полном ходу влетаем на начавшийся перезагружаться кластер. Прем на полном ходу, как ежики в тумане, иногда впереди едущую машину только и видно. В такие моменты за рулем или Яна сидит, или сама Маха, но она достаточно редко садится, только когда действительно жесть наступает.

Мы поначалу с Кэт в шоке переглядывались, что творят, а этим пофиг, Яна вообще от поездки удовольствие получает, Маха же, та спокойная как впереди идущий танк. Только глазами по сторонам и зыркает, опасности выискивает, но по ней видно, даже когда по перезагрузке едем, не особо напрягается. Да даже когда на нас матерые твари налетели и то, даже за оружие не схватилась, с интересом наблюдала, как сначала БТРы их своими 57-мм автоматическими пушками на части рвали, и как танк особенно матерого элитника одним своим «Бабах» завалил, поставив точку в отражении атаки, когда та тварь подыхать не хотела и почти к колонне прорвалась.

– Класс! – когда стихла стрельба, воскликнула Яна. – Среднего элитники завалили.

Мне же в этот момент совсем не хотелось знать, если это средний, то какой же тогда самый матерый. Ведь я думал, что уже встречался со средними, оказывается нет, мне чуть матёрей рубера твари попадались.

Ну а вообще, хорошая школа получилась, я и Кэт уже как бы даже благодарен стал, что она не дала мне в стабе отсидеться, а постоянно дергала, в поездки срывала. Где бы я еще такому научился, пусть и пока только спокойно вести машину, когда со всех сторон на нашу колонну твари налетают. И пусть эти твари лотерейщики с бегунами, но ведь еду и не обращаю на них внимания, так как никто не обращает, нашим машинам они ничего не могли сделать. Бегут рядом, бьются своими бестолковками об броню, да рычат от разочарования.

Колонна же безостановочно двигается вперед, это не та добыча, ради которой стоит останавливаться и терять темп езды. Ведь впереди очередной кластер, который пока еще легким туманом начал покрываться, и нам нужно успеть его проскочить до перезагрузки, а заодно и избавиться от столь навязчивого сопровождения. Какими бы безмозглыми лотерейщики не были, но на начавший перезагружаться кластер они не пойдут, остановятся на границе и будут вслед нас материть на своем, рычащем, понятном только им языке.

Глава 34

– Ну как вам поездка? – проводив удаляющуюся Маху взглядом, Яна к нам с Кэт повернулась. – Класс, правда?

– Рискованно, – не разделил я ее восторга.

Опыт, конечно, интересный и даже нужный, в жизни всё пригодится, но не нравится мне вот так рисковать, тем более на постоянку. Мне оно просто не нужно! Финансово я обеспечен, дары уже прокачаны, так что согласился только ради «мир посмотреть», как Яна и говорила, когда блатовала на поездку. Но в будущем, я всё больше и больше убеждаюсь, что мне намного выгодней в одиночку охотиться. Но это ладно, тут ещё всё по воде вилами писано и от многого будет зависеть, что оно и как в будущем будет. Сейчас же просто отдался течению, самому интересно, куда оно меня вынесет и чем это приключение закончится.

– Да никакого риска! – аж подскочила на сиденье Яна. – Наоборот, маршрут таким образом проложен, что мы всегда по краю кластера ехали, в основном поэтому и петляния такие были. Если бы вдруг и сразу все наши машины разом заглохли, вполне успели бы выскочить на своих двоих на соседний. Ну и самое главное, мы постоянно находились на линии между вот-вот идущих на перезагрузку кластеров, поэтому и тварей по пути почти не встретили, они уже давно ушли в стороны от этой линии, на ранее перезагрузившиеся. Так что, Нафань, реально тебе говорю, оно хоть и бодрит, но риск минимален был.

– А мне понравилось.

– Вот! Наш человек, – улыбнулась Яна Кэтрин.

Ну, я спорить с ними не стал, понравилось так понравилось.

– Ты мне лучше скажи, – кивнул в сторону группы людей, что возле ворот Новгородского стаба собралась. – Что за танцы с бубнами тут происходят? К чему те переговоры и почему нас в стаб не запускают?

– Да черт его знает, – Яна тоже посмотрела на ту толпу, к которой и Маха присоединилась. – Крестная вернется, расскажет. Но вообще, ты прав, что-то непонятное происходит. В прошлые разы, когда мы сюда приезжали, нас всегда без таких вот собраний, быстро внутрь запускали.

До новгородского стаба мы всё же добрались. И это, на данный момент, самый крупный стаб, который я видел. Его высоченная стена на километры в стороны уходила. Как Яна говорила: стаб цепляет оба берега реки Волхов и вдобавок еще вдается в озеро Ильмень.

Так что размеры его впечатляют, но вот удастся ли посмотреть на него изнутри, пока не ясно. Еще на подъезде нас встретили, на патруль наткнулись, и они о нашем приближение по рации своих проинформировали. Так что, когда мы всё же до стен доехали, нас там уже делегация встречала.

Вот теперь стоят там, у ворот, разговоры разговаривают.

– Вон, Маха возвращается, – кивнула в ту сторону Яна. – Сейчас придет, расскажет, что там за кипишь происходит.

Там не только Маха шла, но и другие назад к своим машинам возвращались.

– Ну, что там? – стоило той только подойти, как на нее девчонки насели.

– Нафаня, заводи, – отмахнулась она от всех вопросов. – Сейчас нас внутрь на стоянку запустят, там Скиф всё расскажет.

Никто не помнит, когда этот кластер стабилизировался и перестал перезагружаться. Но это не древний Великий Новгород, никаких тебе деревянных построек, вполне себе современные многоквартирные дома. Стена, кстати, тоже из таких же домов состоит, которые залили бетоном, да еще и высоты в нужных местах придали. Монументальное сооружение, что в высоту, что в ширину получилось.

Сразу за стеной приличных размеров пустое пространство, видимо всё что тут раньше было на сооружение стены ушло. Еще дальше виднеется вторая линия обороны, между складскими и мех-мастерскими виднелись здания с пушечными, пулеметными и просто стрелковыми бойницами. Так что случись кому за первую стену прорваться двери складов и мастерских захлопнутся, а нападающих встретит шквал огня.

Пустое пространство между линиями обороны тоже не пустовало, было заставлено многочисленным транспортом, использовалось как стоянка.

– Сам Новгород там, – Яна на вторую линию обороны кивнула, – за той стеной начинается.

Но туда мы не поехали, свернули вслед за танком на стоянку, на выделенные нам места. Заглушил машину…

– Пошли, – Маха первая наружу полезла. – Сейчас Скиф объявление сделает.

После этих слов девчонки из машины будто испарились, любопытные. Только зря они торопились, пока народ от всех наших машин не подтянулся, Скиф говорить не начал.

А вот когда заговорил, стало ясно, что мы с корабля на бал попали. Оказывается, поездка – это еще так, разминка была, самое веселье только вот сейчас начинается.

Стояли мы полукольцом вокруг Скифа, который нас и обрадовал, что первая часть рейда благополучно окончена, теперь только через двенадцать дней обратно поедем, именно тогда маршрут наиболее благоприятный будет. Так что можно заселяться в гостиницу, она уже для всех оплачена, и идти отдыхать. Ну а кто отдыхать не хочет, для тех есть предложение повоевать.

Вот тут все и замерли, кто уже расслабиться успел, что пониже спины сжали и подобрались, внимательно его слушая.

– За Ильменем, – мотнул головой Скиф в сторону невидимого отсюда озера, – сейчас расположился отряд Шахиншаха, по предварительным данным, триста человек. Люди, которые с нами в Кёнигштайн должны были ехать, сейчас там же находятся, собираются этот отряд или ночью, или на рассвете атаковать. С этим пока еще не ясно. Ясно другое, людей наших чуть больше сотни, что явно недостаточно. Заплатить вам за участие в этом деле мне сейчас нечем, не рассчитывал я на такие траты, только долю в трофеях могу предложить. Добавлю еще, Шахиншах наш кровник, так что я и мои люди в любом случае участвуем. Черный – нет, он, если что не так пойдет, колонну с гражданскими назад поведет.

Черный, и рядом с ним стоявший Медведь кивнули, подтверждая слова Скифа. При этом лица у них до такой степени хмурые были, что было понятно, решение это им не просто далось. Но колонну действительно нужно будет в крепость вести, и не дай бог с ними что-то случится, ведь маршрут досконально только они знают.

– Ну а местные почему с этим отрядом сами не разберутся? – после небольшой паузы, спросил кто-то с другого края. – Нет, понятно, что кровник, но почему они вам не помогут?

Скиф от этого вопроса аж скривился, так ему неприятно было, но всё же ответил:

– Хантер с Черкесом со своими людьми к Пеклу двинули. Орда прошла, они и рванули туда сразу, пока новые твари не отожрались в огромных количествах. Что им там понадобилось – не знаю. Но то и не важно, главное здесь их сейчас нет. Муха со своим отрядом двинул отряд Чурвачей ловить, вроде как прошел слух, что он в зоне ответственности Новгорода появился. Грек, Коваль, Латыш, Хохол, Волчар и другие авторитетные люди Новгорода, опять же из-за орды, что распалась, сейчас отсутствуют, на элиту охотиться отправились. Остался Голован, но он барыга, а не боец, хоть авторитетом и пользуется. Вот он и пытается все вопросы решить, как барыга. «Нужна помощь? Расценки за найм людей знаете. Стабу Шахиншах не угрожает, триста человек – это ни о чём, нет смысла даже напрягаться», – именно так он и ответил людям, когда они за помощью обратились. Вот такие дела.

– Час вам на подумать, – заговорил, стоило замолчать Скифу, Гризли. – Кто решит повоевать, сюда подтягивайтесь, мы тут будем. Остальные в гостиницу идите заселяйтесь. Мы же через два часа отчаливаем, тянуть нет времени, до темноты нужно успеть до места добраться. Так что народ, расходитесь, думайте.

– Подожди, Гризли! Еще вопрос, – не успел народ зашуметь, начать всё обсуждать, как снова замолчали, повернув головы к заговорившему здоровяку. Боцман, если не ошибаюсь, меня с ним Мошух как-то знакомил. – Вы воевать как собрались? Нашей же колонной и пойдете, на танках и бэтээрах?

– Нет, – вместо Гризли ему ответил Скиф. – Там местность лесная и… еще не горы, но холмы на них похожие, косогоры сплошные. Так что воевать придется только с ручным оружием и с тем, что на себе принесем. Да и гнать технику далеко, там в низинах сплошные болота, особенно со стороны озера, так что и за день не объедем. Еще вопросы?

– Нет вопросов! Я с вами.

Боцман удивленно голову повернул, как и многие другие в ту же сторону посмотрели, так как ответил это не он, а наша чуть не съеденная каннибалами подруга. Она всё это время с Махи взгляда не сводила, но та невозмутимо стояла и слушала речь Скифа, и потом не задавала никаких вопросов. К нам она тоже не обращалась и ничего не советовала. Видимо они еще раньше в узком кругу всё порешали и теперь она не хочет своим авторитетом ни на кого давить, чтобы мы сами решение принимали.

Вот Яна и не выдержала.

Боцман, под смешки рядом стоявших, внимательно осмотрел ее, кивнул сам себе, усмехнувшись чему-то, и тоже…

– Вопросов больше нет, – повернулся он к Гризли. – Я в деле.

Вслед за ним и еще несколько человек сразу согласились. А вот то, что Кэт молчит, вот это меня удивило. Стоит задумчивая, решает, быть или не быть. Но оно и вправду стоит подумать, это не с подготовленных позиций кого-то там пострелять, тут полноценное боестолкновение намечается, и еще не ясно кто победителем выйдет.

Вышел из строя и подошел к Махе с Яной.

– Я с вами.

Вот тут и Кэтрин, вскинув брови, удивленно посмотрела на меня, а потом торопливо…

– Снайпером пойду, – озвучила она свою позицию, ясно дав понять, что в самую мясорубку лезть не желает.

Ну и правильно, черт его знает, как оно всё повернется. Если неудачно для нас, то она благодаря своей сенсорике и дару призрака всегда сможет уйти, а при нужде и оторваться от погони. Главное в самый замес не лезть, чтоб случайно не подстрелили.

Сам же я согласился, чтоб проверить свои силы в таком масштабном деле. Раз весь этот рейд идет у меня для накопления нового опыта, то и дальше стоит учиться, теперь уже как надо воевать в составе группы. Тем более под присмотром таких опытных профессионалов, на вроде Скифа и Гризли. Да и остальные вояки не слабые, в большинстве своем, так что будет… поучительно. Ну а если совсем плохо станет, то «Демон» мне в помощь, да и все остальные дары, они у меня прямо для таких дел и предназначены.

Есть конечно и еще одна причина моего согласия, если бы Кэт вперед меня согласилась, то больше чем уверен, они с Яной на меня бы насели. Эти девки не Маха, две подруги, если им нужно, умеют уговаривать, на мозги капая. Ну а мне тут одна мысль в голову пришла: в самом начале, когда я сам решения принимал и действовал на свой страх и риск, то и отдача была немалая. Потом же, когда я в хвосте у других поплелся, не сказать, чтоб в минусе был, но и толком не приобрел ничего. Вот и решил это дело проверить, что будет, если я опять начну самостоятельно действовать, сам решения принимать, возьму свою судьбу в свои руки.

Посмотрим, что из это выйдет.

Практически все из нашего рейда согласились, только два водителя отказались, но они честно сказали: не вояки мы. Баранку крутить – это еще куда ни шло, а по лесам с автоматом бегать, так не их это дело. Ну и Черный со своими людьми не участвует, им колонну обратно вести. Скиф, наверное, уже не раз пожалел, что не полностью со своими людьми в этот рейд сорвался, с Черным в виде проводника. Но, как бы там ни было, крепость тоже оголять нельзя было, хоть там и людей хватает, но и дел тоже немало. Так что, как получилось, так получилось.

«И неплохо, даже сказал бы – символично, – еще раз пересчитал я количество идущего на дело народа. – Тридцать три богатыря прям получилось».

Два часа пролетели, даже не заметил как. «Богатыри» внимательно слушали с кем им столкнуться предстоит, ну и экипировались, даже меня двумя коробами со снаряженными лентами к пулемету «Корд» нагрузили, а это двадцать два килограмма. Одно радовало, нести их только до катера предстоит, на другом берегу нас встретить должны, помогут.

И нас действительно встретили! На берегу десять человек стояли, нетерпеливо ждали, когда мы причалим.

– Здоров, командир! – Скифа сразу же сграбастал в объятия один здоровяк, ненамного меньше Гризли размерами. – Ты вовремя.

Сразу после Скифа пискнула Ольга Честер, попав к нему в объятия, с Гризли они уже не обнимались, пожали руки, столкнувшись плечами и хлопнув друг друга по спине. Ну и понеслось дальше, хорошо хоть меня обнимать не стал, когда очередь дошла, просто руку пожал.

Поздоровавшись со всеми, заодно перезнакомившись с ними, мы чуть отошли от берега, углубившись в заросли, после чего Скиф остановился и посмотрел на встречающего нас здоровяка:

– Давай, рассказывай, Кабан, что тут у вас за дела творятся и какой план наметили?

Мы сразу вокруг них собрались, раз не гонят, то всем интересно послушать, что там нам вскоре предстоит.

– Дела, спрашиваешь? – Кабан чуть скривился. – Неважно дела, командир. Нам охотники донесли, что отряд Шахиншаха и где именно видели, вот мы Кастета с Вьюном и отправили их поискать, – кивнул он на парочку очень похожих на Скифа, таких же, средней комплекции, жилистых парней. – Нашли они их быстро: в десяти километрах на северо-восток отсюда, в низине у речушки деревенька.

Скиф кивнул, понял, где это находится.

– Вот там они и обосновались. Только вот незаметно подобраться у наших разведчиков не получилось, ждали их там.

– Ты знаешь, командир, если мы не захотим, то нас практически невозможно заметить, – заговорил Кастет, когда Скиф, удивленно вскинув брови, на тех самых разведчиков посмотрел. – Но тут, если бы не чуйка Вьюна, то вляпались бы. Они нас действительно ждали, именно на нашем пути засаду устроили. Благо Вьюн их почуял, и мы сразу в отрыв пошли. Устроили на нас загонную охоту, человек пятьдесят с разных сторон насели, – кривовато усмехнулся он. – Еле вырвались.

Скиф, да и все остальные, слушали не перебивая, стараясь не пропустить ни слова, очень уж интересные новости поведал Кастет.

– Да и то, вырваться получилось только из-за того, что на рубера матерого со свитой нарвались. Мы-то мимо проскочили, а эти морда к морде с ними столкнулись, – снова на его лице промелькнула усмешка, только теперь довольная. – Увлеклись они погоней, за это и поплатились.

– Эти умники, – Кабан на уже в открытую заулыбавшихся Вьюна с Кастетом кивнул. – Пока их преследователи с тварями воевали, умудрились одного из шахиншаховцев у них и у тварей из-под носа умыкнуть.

После этих слов по нашей, стоявшей вокруг рассказчиков, толпе прошел гул одобрения. Впрочем, быстро стихший, так как Кабан продолжил говорить:

– Допросили мы его, но выжали немногое, тем более он по-русски через слово понимал, еще меньше сказать мог. Об планах Шахиншаха ничего не знал, кроме одного, ждут они еще два отряда, Ильхан и Каймакам должны если не завтра вечером, так послезавтра утром подойти.

– Оп-па, – синхронно выдохнули Скиф с Гризли, да и остальные, кто в курсе, кто это такие, не сдержались, тихонько, но от души выругались. – Головану говорили?

На этот вопрос Скифа, Кабан хмыкнул невесело и кивнул:

– Говорили! А толку? «Как объединятся, тогда и думать будем», – передразнил он видимо того самого Голована.

– Странно, – нахмурился Скиф, но тут же тряхнул головой. – Ладно, с этим пускай Хантер с Черкесом сами потом разбираются, что за непонятки тут у них происходят.

– Вот и мы так подумали, – кивнул согласно Кабан. – Волну поднимать не стали, да и времени практически не было на это, в восемь утра допрос пленника устроили, после обеда мы уже выдвинулись, деревеньку ту в кольцо взяли. А тут и маякнули нам, что ты появился, так что мы не стали слету их долбить, решили нашего мудрого командира дождаться.

– Так, – Скиф кинул взгляд на разведчиков, после чего снова перевел его на Кабана. – Я так понял, это еще не все «хорошие» новости?

– Не все, командир! – не «разочаровал» его тот. – У Шахиншаха два месяца назад сенсор появился, «видит» на полтора километра и видит всех, призраков, невидимок, хамелеонов, никто от него не может спрятаться. Так и парней наших, – кивнул он на разведчиков, – заметили и засаду на них устроили.

– Поэтому вы и решили издали по ним отработать?

– Да! Минометы мы взяли, хотели раскатать ту деревушку по бревнышку, потом рывок на позиции, снайперским огнем и пулеметами их накрыть.

– Шахиншах опять уйдет, – мотнул головой Скиф, не согласный с таким планом. – Всегда уходил.

– Ну так, людей мало, чтоб кольцо плотнее сделать, – развел руками Кабан. – Если на сближение с ними идти, то они к этому готовы будут из-за сенсора, встретят нас во всеоружии, парней по глупости положим. А так, пленный указал, где Шахиншах обитает, попробуем накрыть его плотно, может повезет и сдохнет наконец.

– Всегда уходил, – повторил глубоко задумавшийся Скиф.

Народ тоже задумался, что в этом случае сделать можно. Была бы техника, но ее просто не успеют доставить до подхода других банд, а там количество людей в отрядах сопоставимо с отрядом Шахиншаха. На такую толпу нашей техники уже маловато будет, – слушал я рассуждения парней вокруг. – Да и вообще, что это такое Шахиншах замышляет, что армию в тысячу человек собирает. Не на Новгород ли напасть, пока там людей нет? Вернее, не людей, а толкового командира, способного сплотить Новгородцев и дать отпор этой армии напавших.

– Так, – стоило Скифу заговорить, как все вокруг замолкли, на нём взгляды сосредоточили. – Выдвигаемся к основному отряду, пока окончательно не стемнело, там думать будем. Если ничего не надумаем, то с утра, что Кабан предложил, реализуем.

Вытянувшись цепочкой, потопали вслед за Кастетом с Вьюном, что в голове колонны пошли, дорогу указывая. У меня забрали один короб с пулеметной лентой, так что шагалось относительно легко, насколько это можно по лесу да на подъем или спуск. Ну и, пока шли, всё думал, рискнуть или на фиг это мне надо. С одной стороны и вправду не надо, с другой – хочется себя испытать, ведь сенсор только призраков, невидимок и хамелеонов видит. А как насчет «Демона» и хамелеона одновременно? Два в одном увидит или нет?

– Ты чего такой задумчивый? – присела рядом со мной Кэт.

Уже давно пришли к основному отряду, прилично так стемнело, а народ всё голову ломает, как Шахиншаха наверняка завалить. Дикий с Бесом про него немало рассказали, когда мы по прибытию ужинать совместно сели. Еще та тварь оказалась, любитель снимать с людей кожу заживо и на кол пленных сажать. Это еще до Дикого с Бесом было, сами этого всего не застали, но не раз слышали, как в плен к Шахиншаху попал друг Скифа Дрозд. Такой же, как та птица, чернявый и голосистый парень, любимец всего отряда за прекрасный голос и знание множество песен. Потом его самого и его группу нашли изуродованных и на кол посаженных. С тех пор и кровник Шахиншах для Скифа и его людей. Сколько раз пытались его достать, но он постоянно ускользает. И вот опять, вроде и рядом, но нет надежды, что получится его не то что поймать, а хотя бы просто завалить.

– Да так, мысли разные в голове бродят, – ответил ей не поворачивая голову. – А ты чего тут?

– Да Янка с Махой подремать легли, а мне не спится.

– Нервничаешь перед боем?

– Да нет, – дернула она плечами. – Чего там нервничать? Прибежали, постреляли…

Сразу после ужина, нас, имеющих подходящее оружие, закрепили за Мариной Крапивой. Если ничего путного не придумают, то на рассвете ударят минометами по деревне, сразу после этого мы бегом выдвигаемся на позиции, Крапива укажет нам на них, и отстреливаем как можно больше неприятелей. Другие же, в том числе и Яна, после обстрела, пойдут на штурм, тогда наша задача будет их прикрывать и дорогу расчищать.

«Рискнуть или нафиг? Надо мне это или…» – в этот момент я увидел Скифа, что со своей подругой, Ольгой Честер, куда-то шел.

– Надо!

– Что? – не поняла, к чему я это произнес, Кэт.

Но я на нее уже не обращал внимания, поднялся и пошел наперерез нашему временному командиру.

Глава 35

– Скиф! – окликнул я его. – Мы можем поговорить?

Остановившись, он всмотрелся в моё лицо, и видимо узнал, коротким кивком поприветствовал, после чего спросил:

– Что-то срочное?

– Да как сказать… – посмотрел я на настороживших уши людей, заинтересовавшихся нашим разговором.

– Добро! Минута есть, – посмотрев туда же, куда и я, он махнул рукой чуть в сторону. – Отойдем, там поговорим.

Ольга Честер, не услышав с моей стороны, что я сам на сам со Скифом хочу пообщаться, направилась следом за нами.

– Говори, тут нас никто не услышит.

Я на миг замер, оглянулся по сторонам, действительно рядом никого, никто наш разговор не услышит. Поняв, что пауза слишком затягивается, я решил не мудрить, а разговаривать прямо.

– Ты мне скажи, вы же, я так понял, ничего нового не придумали, атака утром, как и предложил Кабан?

От прозвучавшего вопроса у Скифа брови в удивлении в верх полезли.

– Я это к чему, – поняв, что отвечать он не собирается, только холодности во взгляде прибавилось, как и Честер на меня подозрительно смотреть начала. Так что торопливо продолжил: – Я умею очень хорошо маскироваться. Не раз мне мой дар жить спасал. Очень хорошо...

– Хочешь попробовать пробраться в деревню? – Скиф сразу въехал, к чему мой предыдущий вопрос был, холодности в его взгляде поубавилось, теперь больше задумчиво на меня смотрел.

– Да, – кивком подтвердил правильность его догадки, и кинул взгляд на Честер.

Вот у кого подозрительности не убавилось, наоборот, кажись еще больше прибавилось. Прожечь готова своими гляделками.

– Я против, – тут же проговорила она, стоило Скифу на нее посмотреть. – Если его заметят, то там переполох случится, насторожим их, и утром неожиданной атаки у нас не получится. А если в плен попадет…

Договаривать она не стала, но и так понятно, что все их планы неприятелю известны станут. Спасибо хоть в недоверии не обвинила, видимо поняла наконец, где Шахиншах, и где я. Мне просто смысла не было никакого их предавать.

– Даже если и так, то хуже уже не будет, они после Кастета с Вьюном и так насторожены. Ну а утром, прилетевшие мины всех разбудят, так что ночью переполох или утром, разницы никакой, – всё также задумчиво рассматривая меня, не согласился с ней Скиф. – Ты как, – снова обратился он ко мне, – если тебя попалят, оторваться сумеешь? Плен – это и твоя смерть, и наш провал. Это понимаешь?

– Понимаю, – кивнул вроде и уверенно, но холодком кожу обдало, как только вспомнил, как с пленными та нелюдь поступает.

И странно, но это воспоминание мне наоборот решимости прибавило.

– В плен я не попаду – это железно! – теперь уже полностью уверенно ответил ему. – Не раз пытались взять, опыт ускользать от облавы у меня имеется. Но я постараюсь, чтоб меня не попалили.

– Убивать, я так понимаю, рука у тебя не дрогнет в самый ответственный момент, – Скиф мимолетом бросил взгляд мне за плечо, где рукоятка «Дикаря» еле выглядывала. – Если получится, то с сенсором без моральных терзаний разберешься?

– За это не волнуйся, – чуть кривовато усмехнулся я. – Тоже опыт имеется.

– Понятно, – коротко ответил Скиф, снова задумавшись.

Долго думать ему не дала Честер.

– Ты чего молчишь? – вскинув бровь, с хорошо видимым вопросом во взгляде посмотрела она на него. – Ведь принял же уже решение.

– Хоть и не верю, что получится, но даже такой мизерный шанс – это шанс, другого плана у нас всё равно нет, – ответил Скиф и ей, и на мой первый вопрос. – Можно попробовать. Только сначала… – вызвал он Беса, Кабана и Гризли по рации.

Когда те подошли, Скиф им быстренько пересказал мое предложение, свои и Честер мысли на этот счет. Ну а я себя неуютно почувствовал, под изучающе-задумчивыми взглядами здоровяков, которым чуть ли не в пупок дышал.

– Кастет и Вьюн тоже не дураки в маскировке, но их попалили, – выслушав командира, неуверенно пожал могучими плечами Кабан. – Да и Честер права, поднимется переполох, Шахиншах может перестраховаться и сразу сдернуть. Вообще шансов завалить его не будет.

– Их и так мало, – не согласился с ним Скиф. – Сам же знаешь, он всегда, даже из вроде безнадежных ситуаций умудряется выпутаться. Не одни мы на него охотимся, а ему хоть бы хны, живет и здравствует.

– Да что спорить, – пророкотал, вот же голосище, над моей головой Гризли. – Как тебя?

– Нафаня, – подсказала ему Честер.

– Нафаня, – повторил за ней Гризли. – Отойди чуть в сторону и, как ты там умеешь, маскируйся, прячься, а Бес с Кабаном попробуют тебя учуять. От этого и отталкиваться будем.

С этим все согласились, так что я отошел на десять метров от них, и за кустом на дым распался, после чего к «Демону» еще и полноценного «хамелеона» добавил. Вспомнил былые времена, когда от броненосцев драпал, выложился по полной.

– Ну что? – донесся до меня голос Скифа.

– Исчез, – отозвался Бес. – Не «вижу» его совсем.

– И я его не чувствую, – подтвердил слова Беса Кабан. – Но я и Кастета с Вьюном не чувствую, так что это не показатель.

– Да нет – показатель, – возразил ему Гризли. – Пацан не обманул, прятаться умеет, так что считаю риск оправданным. Если у него получится тихонько сенсора завалить… сами всё понимаете.

Пока они разговаривали, я дымом у земли переместился на пятнадцать метров в сторону, за другой куст, и уже там материализовался, сбросив с себя «хамелеона».

– Оп-па, – тут же отозвался Кабан, переведя взгляд в мою сторону.

– Ага, – согласился с ним Скиф, увидев меня совсем из других кустов выходящим. – Работаем.

И работа закипела!

Людей пока тревожить не стали, хоть те люди и сами «встревожились», увидев наши непонятные им разговоры. Так что народ подтянулся, пытая тихонько Кэтрин и проснувшихся Яну с Махой, сейчас стоявших рядом с ней. Там же и Мошух со своей группой обнаружился. Короче, переполох в народ пошел, поняли, что что-то назревает.

Начали меня инструктировать: где по разведданным Шахиншах, а с ним и сенсор находятся, в каком доме они расположились. Как мне действовать: сначала мимо деревни пройти, но в радиусе действия сенсора. Если попалят, то в отрыв уходить, – разные варианты проработали, в какую сторону тикать, и как, желательно, дать знать, что спалился и куда бегу. Чтоб наш народ сумел по сторонам рассосаться и их даже с помощью сенсора не обнаружили. Если же у меня всё получится…

– Удачи, – чуть носом в землю не воткнулся, от дружеского напутствия ладонью по плечу от Гризли.

С Кэт, Яной, Махой и Мошухом раньше попрощался, пока собирался. Прежде чем выдвигаться, от лишнего груза избавился, им его на сохранение отдал, а также Живца зарядил, мало ли выложусь по полной, а наркоты много не попьешь, так что пригодится.

Махнув всем на прощание рукой, двинулся в нужную сторону. Народ же за спиной тоже зашевелился, расползаясь на заданные позиции, готовый реагировать на любые ситуации.

Луна светила, видимость почти что как днем, так что с направлением движения никаких проблем не возникло. Скользя к деревушке «Демоном» под «хамелеоном» никакого ажиотажа до сих пор не наблюдал. Повезло или не повезло, об этом старался даже не думать, пока тихо и хорошо. Радует уже то, что пока мимо деревни двигался, никто на меня засады не устраивал, так и сейчас, вон он нужный мне двухэтажный деревенский домик, в котором любитель с живых людей кожу сдирать обитает, вместе с сенсором, который не дает этого нелюдя завалить.

«Не радоваться!» – мысленно одернул я сам себя.

Как ни старался спокойным быть, а сердечко довольно постукивало, до сих пор меня не заметили. Чтоб окончательно успокоиться – замер, нельзя радоваться, может меня как раз в доме и ждут, чтоб я весь из себя такой самодовольный в засаду забрался.

Так что замер, чтоб успокоиться и осмотреться, ну и порадоваться немного другой причине. До меня недавно дошло, что я намного сильней себя прошлого стал. Раньше, когда бегал от броненосцев ведомых Котычем, я чуть не сдыхал от долгого использования «хамелеона». А сейчас, километра три уже намотал, на полную и без перерыва дары используя, а оттока сил даже не замечаю. И вот это действительно радует. Очень и очень сильно радует. Не знаю, получится с сенсором разобраться или нет, но уже не зря вызвался, полезно знать пределы своих сил. А ведь я их еще даже не узнал, но этим в обязательном порядке займусь попозже. Тут закончим, вернусь в Береговой и уйду на самостоятельную прогулку. Найду относительно безопасное безлюдное место и вот там уже узнаю все свои пределы. А пока, если не ошибся, то именно это и есть деревенский домик Шахиншаха.

Деревня явно не русская, домики аккуратные, многие двухэтажные, заборов ограждающих участки совсем нет. Ну и дома… никаких улиц, некоторые участки соприкасаются, другие в стороне друг от друга находятся. Короче, строились там, где кому удобней.

Нужный мне дом, из красного кирпича и под бордового цвета крышей, стоял чуть наособицу почти у оврага, с бегущей по нему мелкой речкой. Так что ошибиться трудно. И мне пора его навестить, так как ничего подозрительного я так и не заметил. Пока сюда добирался видел патрули, как и секреты, но мимо них удалось проскочить, тут же тишь и благодать, вообще никого не видно.

«Пора!» – поторопил сам себя, а то заметил, что меньжевать начинаю. Чем больше времени проходит, тем мне страшней становится.

Сразу в дом не полез, решил еще раз его по кругу обойти. Изменений никаких не заметил: тихо-спокойно, возле входа стоит немалых размеров машина, такой раньше ни разу не видел, но это только подтверждает, Шахиншах там или нет, но в доме в любом случае обитатели есть.

«Бойся не бойся, а дела делать надо!» – окончательно решился действовать.

Времени и так прошло немало, давно уже заполночь перевалило. А мне желательно до рассвета управиться, так как прекрасно помню, как только начнет светать, на эту сонную деревушку полетят мины.

Скользнул невидимым дымным облаком за угол дома, тут терраса находилась, крышей которой балкон служит. Строили люди, думали тут скрытые от глаз остальной деревни отдыхать, да видами не столь и далекого леса наслаждаться. Но попали в Улей…

Обернувшись дымом вокруг столба, я принялся на балкон взбираться, но стоило мне только до него добраться…

Балкон не пустовал, раньше этого не заметил, так как свет луны сюда не попадал, и он находился в темноте. Да и сидели они в глубоких креслах у стены дома, не особо высовываясь. Мужик, с лысой и круглой как яйцо головой, дрых в одном кресле, держа на коленях оружие, очень уж похожее на «Шепот Улья», которым Мошух и многие в отряде Скифа вооружены. Во втором… во втором кресле сидела девушка, даже в темноте видно, что с подбитым глазом и разбитыми губами.

И вот эта девушка…

«Не понял! Она что, меня видит?» – как только я осознал это, так в шоке и замер.

Девушка же, глядя на меня, хоть это и нереально, мне так казалось, но не для нее. Сейчас она, всё также не сводя с меня взгляда, медленно сползла с кресла, опустилась на колени и склонилась, уперлась лбом в пол, вытянув в мою сторону руки, да так и замерла.

Только теперь до меня дошло, что она не только избита, но еще и на цепь посажена, что к ошейнику на шее крепилась. Другой конец у мужика находился, крепился наручником к руке.

Ну и ее действия не остались незамеченными: мужик дернулся, резко просыпаясь, быстро по сторонам осмотрелся, а потом замер, с удивлением смотря на распростертую на полу девушку. Что-то у нее спросил, языка этого не знаю, по интонации понял. Не получив ответа, мужик снова по сторонам осмотрелся, и снова принялся ее теребить, дернув цепью.

Ну а я, тупарь, шок прошел и только теперь стало понятно, что сенсора всё же нашел, для которой и мой «Демон» с «хамелеоном» не препятствие, видит она меня, как и всех других невидимок.

«Только вот почему не сдала и почему меня еще не гоняют?» – всем вопросам вопрос.

Ответ на который я надеюсь получить позже. Сейчас же…

Проскользнув на балкон, незамеченный мужиком, я материализовался с «Дикарем» в руках, и сразу же пустил его в дело, обрушил на лысую голову охранника.

«Черт!»

«Дикаря» оставил в башке у него торчать, не выходя из ускорения успел подхватить «Шепот», до того, как он у мужика из рук выскользнул, а вот самого мужика удержать не смог. Он хоть ростом и с меня, но в ширину трое таких Нафаней будет, так что… из-под упавшего охранника раздался писк придавленной им сенсорки.

Отставил «Шепот» к стене, подхватил мужика и, пусть и с трудом, но всё же приподнял и сдвинул его в сторону, освобождая девушку. После чего быстренько вытащил из головы охранника «Дикаря» и замер, не зная, что дальше делать.

«Скифа я похоже обманул, когда сказал, что без всяких моральных терзаний сенсора замочу. В самый ответственный момент рука всё же дрогнула».

Смотря на затылок этого самого сенсора, я просто не знал, что делать, но припечатать ее «Дикарем»… даже «Дикарь» на это не согласен был, и у меня рука не поднималась.

Убедившись, что никто не спешит на поднятый, пусть и негромкий, но всё же шум, присел на колено возле нее и шепотом спросил:

– Эй! Ты кто такая?

А в ответ тишина, даже не пошевелилась.

– Э-ей! – чуть тряхнул ее за руку. – Ты слышишь, понимаешь меня?

Как только до нее дотронулся, почувствовал, как она вздрогнула, хоть какой-то эффект. А чуть погодя понял, что я большего добился: она пошевелилась, неуверенно и очень медленно приподняла голову, и первым делом задержала взгляд на трупе охранника, что рядом с ней валялся, с дырой в голове, пачкая пол кровью.

– Не убивай меня, Ифрит! – Когда она с трупа на меня взгляд перевела, даже в темноте заметил, как у нее блестят глаза от еле сдерживаемых слез.

А потом и дошло, что именно она сказала. Там такой акцент, что с трудом разобрал ее слова. Но пусть на плохом, но всё же на русском говорит, можно будет хоть как-то объясниться.

– Не собираюсь я тебя убивать. Ты кто?

– Я – Санта.

– Сенсор?

По глазам видно, что не поняла моего вопроса, в голове покатала его туда-сюда и видимо всё же поняла, о чем я спрашиваю.

– Yes, – кивнула она. – Sensor! Does Mister Ifrit speak English?

Теперь уже я завис, переваривая что она сказала.

Да, сенсор – это я разобрал, как чуть погодя дошло и о чем она спрашивает. Уж «Mister» и «speak English» тоже нетрудно разобрать.

– Нет, по-английски не говорю, – мотнул отрицательно головой. – Ты почему на цепи сидишь?

Ответить Санта не успела, отшатнулась от меня, глаза, даже подбитый, расширились…

– Шахиншах, – прошептала она дрожащим, полным ужаса голосом, смотря мне за спину.

Тут уже я действовал рефлекторно, мгновенно «Демона» призвал и на дым распался, и только потом назад посмотрел.

Там никого!

Перевел взгляд на Санту.

А она все также в ужасе на дверь смотрит, да еще и, видимо не соображая, что делает, отползти пытается.

Теперь уже до меня дошло, что происходит!

«Демона» «хамелеоном» замаскировал, быстренько переместился на другую сторону двери и там замер, приготовился Шахиншаха встречать.

Долго ждать не пришлось, не успел замереть, как дверь распахнулась и в проеме тут же нарисовался невысокий тип в чалме… шемаге… арафатке… короче, с тряпкой на голове.

«Ну же, входи давай!» – приготовился я и его «Дикарем» огреть.

Но Шахиншах, если это он, входить не стал, замер в проеме двери, окинул взглядом балкон, увидел труп охранника, и, что меня удивило, повел носом – принюхиваясь. И тут же резко вытянул перед собой руку, с которой сорвалась короткая вспышка. Не такая глазовыжигающая, как у Яны Зори, я бы даже сказал, совсем никакая, с трудом увиденная. Но каков эффект!

«Демон» мой панически смылся, я же свалился на пол, матерясь во весь голос и стараясь не заорать от боли. Такое ощущение будто всё тело разом кипятком ошпарили, да еще и спиной приложился об снова оказавшийся в чехле топор.

– Сука, как же больно.

– Рюски? – сквозь слезы увидел, как надо мной склонилась морда Шахиншаха, а за его спиной еще парочка людей нарисовалась. – Плизлак? – акцент такой, с трудом понимал, что он там лопочет. Да и не до того мне было, раз не убил сразу самоуверенного идиота Нафаню, то есть еще шанс побрыкаться, ведь я не хочу на кол присесть, перед этим кожи лишившись. На полную «целителя» задействовал, благо он вполне нормально отозвался. – Неедимка? Как же я вас ненавижу, – плюнул он мне в лицо, – лезете и лезете. Но ничего, я теперь чувствую, как вы смердите, от меня не спрячетесь. И Аллах дал мне оружие выжигать ваш смрад… Ты зря сюда заявился, рюски. В машину его, мы уезжаем! – скомандовал он парочке, стоявшей за его спиной.

Или у Шахиншаха акцент пропал, или я просто к нему приноровился, но последние его слова стал вполне нормально понимать. Еще удивился, какого он по-русски со своими общается.

– Пледала? – потерял он ко мне всякий интерес и повернулся к Санте.

Это было последнее слово на русском, видимо до него тоже дошло, что он чересчур увлекся, не на том языке болтая, последовала команда уже на другом, на котором и уже мертвый охранник разговаривал. Так что теперь Шахиншаха поняли, ко мне сразу парочка его сопровождающая кинулась, подхватили под руки и с балкона прочь потянули, Шахиншах же остался, что-то выговаривая Санте.

«Демон, сука!» – орал мысленно, пересчитывая ступеньки волочившимися ногами, помогать им себя тащить я не собирался, изображал полутруп.

С балкона в спальню попали, миновав которую, меня потащили по лестнице на первый этаж. Что удивило, освещенный первый этаж. Окна были плотно занавешены, а на стенах какие-то, видимо аккумуляторные, светильники висели. Так что видимость была хорошая, и она не радовала, внизу еще один мужик находился, страшный внешне, бородатый, натуральный террорист, как их по телеку показывали, он как раз что-то спрашивал у моих носильщиков.

И сколько здесь еще народу может быть? Скоро узнаю, если «Демон» не отзовется.

«Ты мой родной!»

«Демон» отозвался, пусть и нехотя, но я его почувствовал. Видимо я сильнее Шахиншаха прокачан. Но то и понятно, раз Аллах ему только дал оружие против невидимок, призраков и, как оказалось, против «Демона» тоже, сильно развить его он еще просто не успел. На обычного человека может этого и хватит, но вот я, как девчонки говорят, читер, ведь мои дары с помощью белого жемчуга мышцу качали. Так что Шахиншах сглупил, оставляя меня в живых, дар он мой не смог выжечь, а ведь судя по поведению, уверен был в обратном.

Мы как раз на середине лестничного пролета были, когда я полностью «Демона» подчинил и смог его задействовать, вывернулся из рук носильщиков, просто распадаясь на дым. Эта парочка, как раз что-то отвечающая мужику внизу, как и тот, впрочем, замерли в ошеломлении, круглыми глазами смотря на меня. Видимо таких способностей они еще не встречали, наблюдая за дымом черно-красного цвета, как раз под мое настроение.

Этим ступором я и воспользовался по полной: поднялся вверх по лестнице и там материализовался уже со «Зверобоем» в руках, направленным в нужную сторону. Секунда дела, нажать на «молнию» и выстрелить почти в упор в одного своего носильщика. Второй, падла, сумел увернуться от следующего, видимо отошел от шока. Но куда ему деться с лестницы? Как он не пытался туда-сюда метаться, я вошел в ускорение и когда до второго носильщика дошло перевалиться через перила, в этот момент его и подловил. «Зверобой» негромко пхенкул, вгоняя пулю ему в бок.

Радоваться удачному выстрелу было некогда, пока выцеливал второго носильщика мужик внизу успел оклематься и даже автомат вскинуть. Так что мне пришлось падать на спину, одновременно распадаясь на дым, который тут же принялись дырявить пули, выпущенные из практически беззвучно стреляющего автомата.

Мужик опытный попался, не на расплав ствола стрелял, а короткими очередями на два-три патрона, не давая мне материализоваться, и при этом что-то гортанно выкрикивал. То ли ругается…

«Зовет кого-то», – прострелило меня как молнией.

Если сейчас кто-то заявится еще, и они меня вот так держать будут, то… остается только убраться восвояси. Шахиншах смоется, вся банда переполошится…

«Хера он у меня смоется», – разозлился я не на шутку и дымным облаком бросился вниз.

У мужика как раз патроны в магазине кончились и он, ох я и удивился, когда этот бородач по-девчоночьи взвизгнул и бросился прочь из комнаты. Удивился-то я удивился, но не воспользоваться такой возможностью было просто грешно. Отозвал «Демона» и тут же максимально ускорился, «прыгнул» к мужику вплотную и сразу же опустил «Дикаря» ему на голову. После чего метнулся обратно к лестнице, там взял с трупа первого носильщика «Шепот Улья», теперь уже при свете убедился, что это одно и тоже оружие, что и у Скифа с Мошухом.

Но это так, мимолетно отметил, схватил ствол, снял его с предохранителя, передернул затвор, еле успев поймать вылетевший патрон, чтоб не шуметь, и замер. Мужику на выручку никто не заявился, как и Шахиншах не объявился, из-за которого я «Демона» и побоялся сейчас призвать, чтоб «Зверобоем» вооружиться. Думал тот шкуродер сейчас появится и, при виде меня такого дымного красивого, снова своим светом шандарахнет, только уже посильней. Но нет, никого нет, или не услышали, или уже пятки все смазали.

«Это будет плохо, если Шахиншах смоется! После этого на глаза своим лучше не показываться, совесть не позволит. Стыдно то как! – И так кожа краснотой отдавала, после обжигающего света, а теперь еще и от волнения покраснел. – Нужно идти проверять».

Посматривая на выход из дома, направился вверх по лестнице, на полную «хамелеона» задействовав. Если что, то хоть сразу не определятся, куда и в кого стрелять, дадут мне шанс. И немалый, мозги в ускорении тоже работали, при нужде готов был в любой момент «попрыгать».

«Вот падла!»

Я тут крадусь, в любой момент подляну ожидаю, а Шахиншах решил в Отелло поиграть. Душит Санту! У той уже лицо посинело, глаза чуть из орбит не вываливаются, а этот нюхач ей на ухо что-то шепчет, и душит, душит.

Тут даже «прыгать» не пришлось, как только увидел это дело, два шага и с огромадным удовольствием опустил приклад «Шепота» ему на затылок. Не сдерживался, боялся, что намотанная на голову тряпка смягчит удар, так что получилось от души.

«Вспомнил! – На Саида из «Белое солнце пустыни» эта тварь похожа, видимо ассоциация сработала, там Абдула жен душил, и тут… – Тварь такая! Такого человека своим видом опорочил».

Откинул его в сторону от невезучего сенсора, которой то по лицу прилетает, то трупы на нее падают, то душат ее. Убедился, что Шахиншах жив, не убил его, а всего лишь вырубил. И даже не знаю, жалеть или радоваться этому.

Еще раз кинув на него взгляд, решил сначала Санте помочь.

– Ты как, жива? – взялся за ее горло и, массируя, «целителя» задействовал, чтоб отек снять. – Что?

Наклонился к ней пониже, чтоб понять, что она там пытается сказать.

– Схади!

– Что?

Ведь непрерывно, то на Шахиншаха смотрел, то на вход на балкон, и никого не было. Забыл, что сам невидимкой могу становится, вот и поплатился за это. Видимо тот бородач всё же кого-то дозвался. После чего этот невидимый за мной и крался, не показываясь на глаза, дожидаясь удобного момента.

Спина полыхнула огнем, отчего я выгнулся вперед, вскидывая голову. А дальше, больше, наверное, от испуга призвал «Демона», так что нож, нацеленный в горло, лишь дым рассек.

И вот тут меня просто невероятное зло взяло, благо в дымном состоянии я боли не чувствовал.

«Да сколько же это будет продолжаться? Ошпаривают, плюют в лицо, стреляют, теперь еще и режут…»

Дым из белого стал кроваво-красным, бешенством накрыло с головой. Проявившийся мужик, с кривым кинжалом в руках, отшатнулся от меня «Демона». Но не испугался, а чуть согнул ноги и нацелился сражаться. Зато я сражаться не собирался: материализовался… и чуть не сдох!

В руках у меня помимо родного «Зверобоя» еще и почему-то нерастворенный «Демоном» «Шепот Улья» оказался, ранее мной из рук не выпущенный.

Не только я удивился, но и мужик, в чем мне повезло, глаза вытаращил на два нацеленных в его сторону ствола, которыми я жонглировать принялся, в итоге оба выронил. И тут же снова «Демона» призвал, уходя от чуть запоздалого выпада кинжалом.

«Достало!» – рыкнул я мысленно.

Мужик как раз опять отшатнулся, на глазах исчезая, а я же, злой как черт, материализовался, теперь уже с «Дикарем» в руках. Задействовал ускорение и, нацеленный в грудь топор срезал макушку бывшему невидимке, что, став невидимым, попытался пригнуться и пропустить «Дикаря» над собой.

– Еще есть кто рядом? – убедившись, что больше никто на меня не нападает, спросил у Санты.

Ответить она не смогла, но головой всё же мотнула отрицательно, тут же скривившись. Больно.

– Ты же далеко видишь, – снова обратился к ней, борясь со сразу же, стоило схлынуть адреналину, навалившейся болью в порезанной спине. – Что вокруг происходит? Тревога поднялась? Сюда идет еще кто?

Старался спрашивать коротко, понятными словами. Но на все мои вопросы она, всё также кривясь от боли в шее, отрицательно мотала головой.

– Тихо! – сумела вытолкнуть она из себя окончательно успокоившее меня слово.

– Потерпи немного, сейчас это тело спеленаю, – кивнул я на бессознательную тушку Шахиншаха, – и помогу тебе. Что?

– Ключ! – повторила она более внятно и похлопала себя по груди.

– Ага! Понял, – тут же я полез в указанный карман на груди у Шахиншаха за ключом, где и нашел небольшую связку. – Так, это похоже от наручника, а вот этот от твоего ошейника.

Нашел нужный и сразу же освободил ее шею от ненавистного украшения. Санта, несмотря на боль горле, беззвучно заплакала, содрогаясь телом. И я ее понимаю, сам, когда от подобного же украшения избавился, тоже радости полные штаны было. Но радоваться сейчас некогда.

– Всё так же тихо вокруг? – потормошил ее, привлекая к себе внимание и задавая очень сильно волнующий меня вопрос.

Я просто не верил, что нас никто не услышал, ведь и стрельба, пусть и приглушенная глушителями, и крики были. Но Санта снова отрицательно шевельнула головой.

– Тихо!

Ну раз тихо, то Шахиншаха и в правду спеленаю, хотя на миг и возникла идея, не мучаться, а просто прирезать его. Но, раз у меня всё получилось, то лучше уж Скифа и его людей порадую, пусть сами со своим кровником разбирается.

Прежде чем браться за это дело, снял с пояса флягу и от души Живцом напился, после чего протянул ее Санте.

Полегчало, боль в спине сумел купировать, как и кровь остановить, так что уже не столь скованно взялся за Шахиншаха, срезал с него всю одежду. Подхватил его голую тушку и с балкона в комнату перетащил. Там же, положил его на ковер и замотал в него. Теперь, даже если неожиданно очнется, то не вскочит, да и не заорет, тревогу поднимая. Пусть попробует из ковра поорать.

Присел на кровать, рядом приземлилась Санта, принесшая с собой «Зверобоя» и «Шепот Улья». Последний, взглянув на меня вопросительно, она себе оставила, как и флягу с Живцом не спешила отдавать, пила маленькими глоточками, часто прикладываясь к ней. Ну а «Шепот», так она с такой силой его сжала в руке, что было понятно, живой не отдаст и снова ошейник на себя одеть не позволит.

Кивнул ей одобрительно, я…

– Скиф, ответь Нафане. Прием! – проговорил в чудом уцелевшую рацию, вставив в ухо наушник, который выпал из него во время моих скачек. – Скиф, ответь Нафане. Прием!

– Скиф на связи, – наконец-то отозвался он. – Прием!

– Свет погас, соседи крепко спят, – произнес я условленную фразу. – Прием!

Это значит, что сенсора я обезвредил, при этом шум не поднял. Если бы у меня не получилось, вдобавок еще и в плен бы попал, то сказал бы всё другими словами, подавая сигнал, что работаю под принуждением. Но у меня всё получилось, пусть и немного по-другому и во многом по-глупому.

Но ведь получилось!

И в этот раз Скиф не сразу ответил, видимо поверить там не могут.

– Мы выдвигаемся! – наконец отозвался он. – Но начнем работать через два часа, как раз рассветет. Ты спрячься где-нибудь, чтоб не прилетело. Прием!

– Понял всё! Прячусь… И, Скиф, – не удержался я. – Я тут долгожданный подарок тебе приготовил. Как придешь, заберешь. Прием!

В этот раз пауза была еще больше.

– Это то, о чем я думаю? Прием!

– Не знаю о чём ты думаешь, но да, это он. Прием!

– Мы идем! Конец связи!

– Вот такие дела, – повернулся я к внимательно слушающей мои переговоры Санте. – Нам лучше на первый этаж спуститься, там безопасней будет.

Она с готовностью вскочила, торопливо закрутила флягу и отдала ее мне, закинула себе за спину «Шепот» и даже попыталась схватиться за ковер с Шахиншахом.

– Э-ей, успокойся! Я сам, – усмехнулся я ее энтузиазму, вешая флягу на пояс. – Ты лучше вокруг посматривай и предупреждай, если вдруг кто к нам направится.

Санта на миг замерла, переваривая мои слова, потом осторожно кивнула, прошептав:

– Тихо вокруг.

– Вот и хорошо.

Вручил ей «Зверобоя», сам ковер со стороны головы подхватил и потащил его на первый этаж, а потом и в пристроенный к дому гараж, в котором неожиданно красный пикап Toyota обнаружился. За этим пикапом и решил схорониться. Только сначала метнулся в дом, снял и выключил все светильники. Ну а вернувшись, немного подлечил, на свою голову, горло Санте, снова вручив ей флягу с Живцом, после чего взялся за себя.

Убедившись, в том числе и руками, что шея уже почти не болит, Санта всем телом повернулась к мне.

– Господин Ифрит позволит Санте задать вопрос?

– Я не Ифрит и тем более не господин, – усмехнулся данному ею прозвищу. – Меня Нафаней зовут.

– Что есть На-фа-ней? – по слогам произнесла она мое имя, как будто пробуя его на вкус. – Что значит?

– Нафаня, – поправил я ее. – Это… – Замер на миг, как бы ей понятней объяснить? – Это сказочный дух дома, обитающих в русских селениях.

– Дух? – уточнила она.

– Дух.

– Ифрит, – кивнула она сама себе, убеждаясь в своей правоте, что не ошиблась на мой счет.

– Пусть будет Ифрит, – не стал я спорить, снова пытаясь на спине сосредоточиться, чтоб быстрее ее вылечить.

– Господин Ифрит…

– Блин.

– …скажет, что он собирается делать с Сантой?

Эпилог

Потянулся от души, осматриваясь вокруг, и довольно прищурился. Уже три месяца вот в таком довольном состоянии нахожусь, закончилась бесконечная гонка и я наконец предался любимому делу – отдыху.

Правда не на яхте – на катере, тут меня Белый сумел переубедить.

– На кой черт тебе яхта? – удивленно посмотрел он на меня, когда я ему свои хотелки озвучил. – Есть грузопассажирский катер КС-110, настоящий речной внедорожник. Там, где яхта застрянет или вообще ко дну пойдет, он пройдет и не заметит препятствия. У него осадка меньше полуметра и дно без выступающих частей, так что он способен не только по мелководью ходить, но и приставать к необорудованному берегу. Чего на яхте ты никогда не сделаешь, постоянно придется причалы искать. Ну и зацени, почти двадцать метров длины, две каюты – спальные места на двенадцать человек, камбуз, санузел, грузовой отсек на девять кубометров или на пять тонн груза. Для погрузки используется кран-балка на двести пятьдесят килограмм… Да что там рассказывать, это всё смотреть и щупать руками надо. Но ты самое главное пойми, на яхте ты только как какой-нибудь буржуй пузо греть сможешь, а на этом катере и подзаработать в легкую можно. Из-за своих характеристик пользуются они спросом.

С Белым мне повезло, всё же не прав был Факир, им рекомендованный знахарь тогда на отвали нам с Кэт помог. Не знаю, может действительно у него времени не нашлось, или просто не посчитал нужным, то уже не важно. Дуболом, как Факир охарактеризовал рекомендованного Шатуном человека, вот он действительно помог. Белый вообще, когда мы вернулись в Береговой и я связался с ним, прилетел тут же. Очень он весточке от Шатуна обрадовался, хорошее отношение к которому он и на меня перенес. Мы с ним тогда хорошо посидели, а уже через день и за катером отправились. В который я и влюбился с первого взгляда, о яхте уже и не мечтаю.

– Кушать готово!

– Иду!

Вот ещё, – бросил я взгляд в сторону камбуза, – как говорится: «махнул не глядя».

Но обо всём по порядку.

Санта на удивление разговорчивая оказалась: или перенервничала и ее на поговорить пробило, или из-за этого ее на цепь и посадили, после того как лицо подрихтовали и это не помогло. Не знаю, в тот момент об этом не думал, всеми силами старался спину подлечить, коротко отвечая на ее вопросы и стараясь не потерять концентрацию.

– Ничего не собираюсь с тобой делать, как всё закончится, будешь свободна и сможешь делать что захочешь.

– Санта не хочет быть свободна от спасшего ее господина Ифрита, победителя Шахиншаха, – выдала она после небольшой паузы, я и о лечении в тот момент забыл, так она меня ошарашила. – Да, раз господин говорит, что я «что хочу могу делать», то Санта будет сопровождать господина Ифрита.

«Чересчур сильно, наверное, по башке получила, – именно эта мысль в тот момент и проскочила у меня в голове. И тут же вторая: – Или прикалывается? И именно за свои приколы по… лицу и получила, а после и на цепь попала, что скорее всего».

– Слушай, – постарался я перевести разговор на другую тему, тем более этот вопрос меня действительно волновал. – Ты же меня видела своим даром, когда я к деревне приближался… Почему не сдала?

– Сдала? – переспросила она, явно не поняв вопроса.

– Тревогу не подняла?

– А, Санта поняла! Да, видела господина Ифрита, только я тогда не поняла, что это господин Ифрит. Никогда такого не видела, но было очень страшно. Тревогу не подняла, потому что Санта собиралась умирать, – пусть многословно, но всё же ответила она на мой вопрос.

– Умирать? – удивился я не на шутку.

– Шахиншах похитил Санту, убив любимого…

Если я правильно понял, то Шахиншах убил ее вроде как дедушку, с которым она семь лет прожила. Только дедушка там тоже еще тот хитрец был, судя по ее рассказу. Узнав, что двенадцатилетняя девочка – сенсор, да еще и сильная в перспективе, он ее вроде и удочерил, но в то же время разносторонне развиваться не давал. Прожив семь лет в этом мире, она просто невероятно свой дар сенсорики прокачала, а вот другими способностями так и не обзавелась. Я так и не понял, как так получилось, развить одно и не заиметь другого. Оно же вроде всё взаимосвязано. Или нет?

Шахиншах же, откуда-то узнал про ее дар, хоть это и не афишировалось, убил деда и заставил ее на себя работать. Сначала угрозами, когда же это не подействовало, показал ей что с непокорными бывает. Зрелища, как с людей снимают кожу и на кол сажают, ей на какое-то время хватило. Но потом она отошла от стресса и начала ему мелкие пакости делать: то поздно предупредит об опасности, то просто саботирует приказ. А то и как недавно было, я так понял – когда Вьюна с Кастетом гнали, она не предупредила об рубере со свитой из-за чего те и сумели уйти, а Шахиншах людей потерял.

После этого в первый раз ее побили. На цепи и раньше держали в походе, так как сбежать несколько раз пыталась. Только вот до этого ее ни разу не били, ни в своем мире, ни в этом. А тут выхватила. Вот так выплакавшись (из-за этого, кстати, ее на балкон и отправили, достала Шахиншаха своими рыданиями), она и решила умереть, так как жить больше не хотела.

– Когда Санте было очень-очень плохо, за ней и пришел великий Ифрит, но не убить ее, а спасти и дать ей свободу от злого Шахиншаха. Но Санте не нада свобода, Санта решила уйти с Ифритом. Да.

Блин! До этого отрешенно слушал ее, радуясь, что не меня вопросами бомбит, но тут снова концентрацию потерял, от этого пафосного, возвышенного, карамельного бреда… даже не знал, что ей ответить.

– Чужие.

Отвечать не пришлось, так как Санта заметила наконец-то появившихся тех самых Кастета с Вьюном, что на разведку приперлись. Скиф не очень-то поверил моему сообщению и не спешил спасать меня от мной спасенной сенсорки.

«Хоть Шахиншаха обратно выпускай».

Убедившись, что я и вправду Шахиншаха спеленал, меня с Сантой и ковром с подарком в придачу в темпе из деревни эвакуировали, вырезав предварительно секреты. Ну а дальше, как и планировали, благо управились к рассвету и деревню окружили, уже не боясь быть обнаруженными, началось веселье. В котором я не участвовал, всё что можно и нужно я уже сделал, народ готов был меня на руках носить и всеми силами оберегать в тот момент. Как же, самого Шахиншаха в ковре притащил.

– Ифрит крутой.

Я думаю, вы поняли, кто это сказал.

Подтвердилась и моя теория о самостоятельно принятых решениях. Бой был жаркий, но короткий, всё же банда эта не ожидала, что к ним практически вплотную подберутся, так что запаниковала и полегла практически вся. За отдельными, сумевшими ускользнуть, индивидуумами не гонялись, как не стали ждать и другие два отряда.

– Это теперь проблема Новгорода, – именно так ответил Скиф, когда ему вопрос по их поводу задали. – Мы свою задачу выполнили и перевыполнили. Собираем трофеи и возвращаемся в стаб, будем колонну формировать и перебираться на новое место жительства.

Трофеев взяли много, и оружие совсем даже не простое. Тот же «Шепот Улья» у многих был, а также компактные бесшумные автоматы BOFOS PF12, из одного которого меня чуть не пристрелили. Оружие непростое тем, что поставлялось в Улей внешниками. И если с «Шепотом» народ уже имел дело, то вот автоматы им попались впервые.

После этого, как узнал, что оружие это внешников, у меня еще одна теория появилась. Стало понятно, почему «Демон» тогда «Шепот» не растворил. Видимо он питается только местным оружием, а то, что пришло в этот мир извне, ему не по вкусу пришлось.

Вот так я и обзавелся еще стволами, да не в одном экземпляре, их правда у «Демона» не спрячешь, только один «Зверобой» этой чести удостоился. Зато, когда я проверял, на дым распавшись и материализовавшись, что оно действительно не исчезает, «Демон» в это время это оружие у себя прописал как-то, патроны к нему тоже переставали растворяться и исчезать.

Так что, приняв самостоятельно решение, теория подтвердилась, и я снова в приличном наваре оказался. Довезти бы всё до Берегового. Заплатили мне и за пленение Шахиншаха, только уже в Кёнигштайне, так как отрядный запас жемчуга именно там хранился.

– Какие планы на будущее? У нас в Крепости не желаешь остаться?

Обхаживать меня еще в Новгороде начали, но вот прямое предложение Скиф сделал только в крепости, после того как со мной полностью рассчитался. Обхаживали, кстати, не только меня, но и Санту, когда узнали, что она сенсор, а также ее историю. Особенно взялись, когда она себя во всей красе показала, по пути из Новгорода в Крепость. Так что я вполне надеялся, что ее уговорят, и она согласится на их предложение. Как согласилась Кэт, ту Янка уговорила, мол что там в том Береговом, медом намазано, так у тебя всё равно ничего ценного там нет. Какого туда возвращаться? А у нас весело.

– Нет, Скиф, – мотнул я головой отрицательно, даже не задумываясь. – Домой поеду. У вас тут хорошо, но я уже прикипел к Береговому. Всегда мечтал у большой реки жить.

Ну и, в отличие от Кэт, меня там в подвале среди барахла немалые финансы дожидаются, в том числе и белый жемчуг. Можно было бы и вправду, туда сгонять, забрать всё мне нужное и сюда вернуться. Ведь за это время тут действительно своим стал, со многими нормальные отношения наладил. Но, если смотреть в будущее, то стаб на острове посреди реки он более безопасен для проживания. И я там более комфортно себя чувствую, чем здесь за высокими стенами. Тем более, если в Береговом не приживусь, то всегда сюда можно будет вернуться, о чем мне Скиф прямо и сказал:

– Ну что ж, понимаю, – пожал он мне крепко руку. – Настаивать не буду, просто знай, про должников говорить не стану, но во всяком случае хорошие знакомые, которые тебя всегда рады видеть будут, здесь у тебя есть. Надумаешь, всегда ждем в гости, а если помощь понадобится, то я думаю ты догадываешься куда и к кому можешь обратиться.

– Может передумаешь и останешься?

Я только улыбнулся в ответ, сколько раз за эти дни этот вопрос уже слышал. Так что снова отрицательно мотнул головой. Янка с Кэтрин, а также Мошух со своими решили меня проводить за пределы «водоворота». И вот, прощаемся теперь, никак не простимся. Кэтрин, вот уж не ожидал от нее, в слезы ударилась. Пока в водохранилище умывается, заодно успокаивается, Яна и сделала еще одну попытку меня уговорить остаться.

– Ну что ж, тогда не будем слезы лить, – бросила она слегка насмешливый взгляд на вернувшуюся Кэт, что уже успокоилась. – Прощай, Нафаня…

– Ифрит!

– Ой, да отстань ты, – отмахнулась от Санты Яна. – Это для тебя он Ифрит, а для нас он навсегда останется нашим добрым русским Нафаней. Иди сюда, – развела она руки, – я тебя обниму на прощание.

Санта с готовностью раскинула руки в стороны и пошла со всеми по очереди обниматься, прощаться. Как ее не блатовали, какие горы золотые не обещали, осталась она со своим господином Ифритом. Так и не смог ее отучить не называть меня господином, а тем более Ифритом. И что самое удивительное, народ в крепости тоже именно так меня начал вскорости называть.

Поездка в Береговой чуть ли не увеселительной прогулкой оказалась. Я полноценно смог оценить наличие такого сильного сенсора в команде, и наконец понял, почему ее пытались всеми силами в крепости оставить. Она тварей на раз вычисляла, и мы тормозили и пережидали, когда они мимо нашего маршрута прошествуют, или просто по широкой дуге их объезжали, если они никуда не торопились. Ночью тоже себя в относительной безопасности чувствовал, Санта как-то умела сторожок ставить, так что кто на пятистах метрах от нас его тревожил, она сразу просыпалась и меня предупреждала. Только вот сил этот сторожок тратил много, но с этим Живец хорошо помогал, заряжал ей воду постоянно.

– Господин, твоя рыба стынет! – повторно выглянула из камбуза Санта.

Издевается с господином. Не такая она и дремучая, как в самом начале показалась, довольно начитанная, знает три языка, кроме родного еще турецкий, английский и русский, который ее еще дед заставлял учить, помимо сенсора работала у него еще и переводчиком. Ну а господином – нравится ей так меня называть. Да и другие на меня та-акими глазами смотрят, когда она при них меня так зовет. Веселится, зараза. Жена не жена, но живем мы с ней полноценной семейной жизнью. Так что ни капельки не жалею, что чтобы с ней повстречаться мне пришлось такой длинный путь преодолеть. Сейчас у нас медовый месяц, который я постараюсь на максимальный срок растянуть. Ну а потом, я так и не отбросил планов наведаться к броненосцам. С ее сенсорикой и моим «Демоном» уверен мы пощупаем за вымя тех внеземных бронированных тварей. Мечтаю и до Профа добраться, но это вряд ли, слишком уж он глубоко и надежно спрятался. Но вот охотников мы в любом случае пощиплем, тем более с них хабар «сказочным» белым жемчугом снять можно будет. Что нашей молодой семье совсем не лишним будет.

– Ну, Ифрит!

Ох, чувствую, что не до еды сейчас будет.

Санта, одетая в маленькие шортики и топ, стояла, уперев руки в боки, грозно на меня смотрела, при этом чуть боком повернувшись, как бы невзначай демонстрируя мне свою фигуру во всей красе. Не такая высокая, как Яна с Кэтрин, почти на голову меня ниже, накачанными мышцами она тоже похвастаться не могла, зато красотой и женственностью девчонок затмила. И ведь, зараза такая, знает как она на меня действует и специально провоцирует. Потом будет издеваться: господин плохой, еда остыла, а Санта старалась.

– Иду, – резво подскочил с шезлонга.

Сначала десерт, а потом уже рыба, которую утром наловил.

Жизнь удалась, медовый месяц продолжается, а о будущем я через год… или лучше через два подумаю.

– Ифрит, – взвизгнула Санта. – Рыба.

И почему я не верю в ее возмущение.

Книга закончена! Выражаю огромную благодарность всем читателям за ваше терпение, комментарии, лайки и награды. Искренне и от души:

Спасибо вам за вашу поддержку! )

С уважением, автор!

Content

Нафаня

Пролог

Часть I. Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Часть II. Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Эпилог