Константин Вайт

Аннулет. Книга 1 — Неофит

Глава 1

Тот, кто не пробовал, не поймет мою любовь к мотоциклам. К скорости и опасности, от которых захватывает дух, а кровь бурлит от впрыснутого адреналина. Чуть меньше шести секунд до сотки! Рев мотора смешивается с шумом ветра. Пробки? Нет, не слышал. Путь в любую точку города занимает не больше получаса. Ловлю завистливые взгляды водителей и пассажиров машин.

Я люблю скорость, но не забываю об осторожности. В это трудно поверить, но мне удается совмещать эти, казалось бы, диаметрально противоположные понятия. Правда, сегодня провидение было не на моей стороне. Когда-то этот миг должен был настать, чисто по теории вероятности. Я понимал это и думал, что готов к любым неожиданностям.

Железная коробка автомобиля резко вывернула из потока справа практически передо мной, не оставив даже мгновения на маневр. Все произошло так быстро, что я даже не услышал звука удара и не успел ничего осознать. Моя жизнь не промелькнула передо мной, время не замедлилось, просто — раз! — и выключился свет. Два и… я нахожусь в какой-то комнате.

На стенах белый кафель, на полу бетонные плитки. Я, голый и босой, сижу на стуле. Первая моя осознанная мысль: «Как же мерзнут ноги!» — и только потом я вспомнил последний миг своей жизни. Та скорость, с которой я ехал, вряд ли мне оставила хоть один шанс выжить. Но вот он я, сижу на стуле и ощущаю под ногами холодные плиты пола.

«Куда я попал?» — Мысли в голове ворочались очень медленно. Думать не хотелось, а принимать то, что произошло, хотелось еще меньше. Да, это немного трусливый подход, но, думаю, меня можно понять. В такой ситуации хочется верить, что это — всего лишь сон. Самый простой и более-менее удобный вариант. А мысли о смерти, чистилище или что там еще нам обещают, я старательно гнал.

— Это не сон, не стоит малодушничать, — я не заметил, как в комнате появился мужчина. Он был чуть старше меня, лет тридцати пяти на вид. Одет в мятый белый халат. С легкой отеческой улыбкой мужчина внимательно смотрел на меня.

— Что случилось и где я? — произнеся эту фразу, я сразу осознал её глупость и банальность. На меня навалилось странное ощущение: будто я — герой какого-то дешевого третьесортного боевика или дурацкого романа.

— У тебя мелькали правильные мысли: ты умер, — он кивнул, всё еще внимательно разглядывая меня, как подопытного кролика. Но я был слишком заторможен и не знал, что ответить. Да и мысль о том, что моя жизнь закончилась, мало вязалась с реальностью. Как так умер, если я — вот он, тут. Сижу на стуле и чувствую себя совершенно живым. На всякий случай подвигал руками и ногами. Мое тело прекрасно слушалось, ничего не болело, я был полон энергии.

— Умер? — прервал я затянувшуюся паузу, лишь бы что-то сказать, услышать свой голос и развеять весь этот бред.

— Да-да. Но тут вот какая ситуация, — мужчина оживился и начал расхаживать по комнате, — честно говоря, я не должен был с тобой разговаривать. У тебя свой путь. Правда, проблема в том, что он был изначально нарушен. Ты не отсюда, и не должен был здесь оказаться. К сожалению, я не всеведущий и не знаю, что произошло, но ты прожил свои годы не там и не тем. Ты нужен был в том мире, а оказался в этом. Нужен мне и миру, но ты исчез. Это неправильно, так быть не должно. Ты вовремя умер — я еще могу исправить ситуацию. С одной стороны, в своем мире ты тоже сейчас умер. Вроде как равновесие восстановлено, но нужную роль ты не сыграл. Не сделал того, что должен был, будь ты там, где положено. Я не люблю, когда принимает решения за меня. Это же надо было тебя так спрятать!

Он говорил достаточно быстро и в этот момент напоминал сумасшедшего ученого, которому теория важнее всего на свете. Я почти не поспевал за его мыслью.

— В том, не твоем мире твое тело даже чудо не приведет в порядок, а вот на своем месте все не так уж и плохо, тем более — ты еще молод, и, думаю, мне удастся тебя вернуть на законное место. Ты там не будешь чужим. Постарайся осознать себя и найти свое место в твоем новом мире. Ты здесь уже почти десять минут, вполне достаточно для перестройки. Короче, дуй туда и делай, что можешь, учись, развивайся, люби… — Резко остановившись напротив, он присел на корточки, так, что его глаза оказались напротив моих:

— И не забудь — когда тебя призовет Аннулет Борей, ты явишься пред ним! Ты меня понял?

Мне хотелось хоть что-то ответить ему, но я не успел — мир мгновенно погас.

Очнулся я от страшных судорог, которые сотрясали все тело. С огромным усилием повернувшись на бок, начал избавляться от морской воды, которая забила все легкие. Несмотря на боль, раздирающую меня, я не смог удержаться от усмешки: какая ирония, я — мастер спорта по плаванию — сейчас выблевываю вместе с морской водой свои легкие на берегу совершенно спокойного моря, в котором надо очень постараться, чтобы утонуть. Краем глаза заметил, что ко мне бегут какие-то подростки и женщина. Немного расслабившись, потерял сознание.

В гостиничном номере было тепло, даже, сказал бы, жарко. За приоткрытым окном светило яркое солнце, пели птицы, шумели машины, где-то играла музыка, слышались радостные голоса прохожих. Сразу чувствуется — курортный город в самый разгар пляжного сезона. Поверх одеяла лежали мои руки. Не совсем мои, ну, если честно, совсем не мои, но они принадлежали тому телу, в сознании которого я в данный момент находился. Блин! Похоже, речь безумного ученого повлияла и на меня — мысли так же спутаны и бессвязны. Хотя, как еще объяснить мои ощущения? Руки у меня теперь какие-то непривычные. Худые, длинные, и все тело такое же. Узкие плечи, как-то все нескладно. Сколько мне сейчас лет? Пятнадцать, шестнадцать?

Дверь резко открылась, прервав мои размышления, и в номер без стука вошла молодая девушка, которую я успел заметить на пляже.

— Виталик, ну зачем ты полез в море? Ты же совсем не умеешь плавать! Я думала, ты уже взрослый и не ведешься на «слабо», а ты! — Она с укором посмотрела на меня, приняв расстроенный вид. — А если бы с тобой что-то случилось? Как бы я твоим родным сказала об этом?

— Извините, — мне стало неуютно — действительно, если бы я утонул, наверняка девушку ждали бы большие неприятности. Хотя, с другой стороны, у меня много вопросов к ней: как она допустила то, что привело к такому печальному итогу, судя по всему, я реально утонул, и, если бы не вмешательство того странного чувака в белом халате, мое тело в данной момент находилось бы где-нибудь в морге. Но это все лирика, а в действительности я тупо уставился на два нависших надо мной полушария. Грудь этой девушки приковала все мое внимание, снова введя в ступор. Белая, слегка расстегнутая блузка практически ничего не скрывала. Девушка наклонилась ко мне, поправляя одеяло. Я судорожно сглотнул, пытаясь выправить свой гормональный фон, но это не слишком помогло.

— Ладно, целитель сказал, что с тобой уже все нормально. Сегодня лежишь в комнате, у тебя постельный режим. Еду тебе будут приносить, завтра уже сможешь гулять и участвовать в мероприятиях. И давай забудем произошедшее? — произнесла она участливо, пытаясь поймать мой взгляд. Думаю, с такими формами и таким внешним видом управлять подростками для нее не сложнее, чем выпить чашку чая. И пусть я совсем недавно считал себя взрослым, но вдруг ощутил давно забытые подростковые чувства, когда гормоны полностью туманят твой разум, не давая никаких шансов трезво мыслить.

— Хорошо, забудем. У меня нет к вам никаких претензий, — хрипло произнес я, чем явно обрадовал девушку. Она резко выпрямилась и, подарив мне многообещающую улыбку, виляя попой, отошла к двери. Думаю, что поступил правильно, — сейчас явно не время и не место, чтобы раздувать скандал. Особенно учитывая тот факт, что я не помню ничего из того, что со мной случилось в этом мире.

— Вечером зайду, проведаю. Не скучай! — Она развернулась и вышла из комнаты, оставив меня наконец-то одного.

Мне понадобилось минут пять, чтобы прийти в себя. Вот так вот! Оказался в чужом теле, в теле подростка — и сразу такой шторм ощущений, которые, оказывается, совсем не просто заглушить. Чувствую, мне будет нелегко, но оптимизм мне в помощь, главное — верить в лучшее. Убеждая себя таким образом, я поднялся с кровати и немного постоял, прислушиваясь к новому телу. Вроде, все нормально, чувствую себя просто отлично.

Первым делом подошел к большому зеркалу у входной двери и внимательно осмотрел нового себя. Увиденным остался доволен. Не самый плохой вариант. Достаточно высокий худой молодой человек. Уже даже не подросток, выгляжу лет на восемнадцать-двадцать. Лицо интеллигентное, нос с легкой горбинкой, длинные, слегка вьющиеся темные волосы. Вполне аристократический вид. В прошлой жизни я, скорее, напоминал паренька из рязанской глубинки. Светлые волосы, веснушки и нос картошкой. Нынешний я мне нравился гораздо больше! Тело было худым, но вполне крепким. Возможно, бывший его обладатель занимался каким-то спортом, но, судя по узким плечам, — явно не плаванием.

Сев за большой письменный стол, я задумался. Пора уже посмотреть правде в глаза и принять все, что со мной произошло, как бы нереально это не выглядело. Да, и попытаться бы распутать все то, что наговорил тот странный парень в халате, отправивший меня сюда.

Итак, я умер, и умер Виталик, бывший обладатель этого тела. Умерли в один и тот же момент. Хотя от этой мысли по моему телу пробежал холодок, с этим фактом придется смириться. Мы с ним из разных миров, и, если вспоминать слова того больного на всю голову ученого, именно этот мир для меня является родным. Все немного странно и запутано, но сейчас это неважно.

Теперь меня зовут Виталик. Отвратительное имя. Какое-то слишком мягкое. В прошлой жизни — так можно теперь говорить? — меня звали Виктор, хотя многие называли Витей. Виктор и Виталик — имена схожие, и, чтобы не путаться, буду представляться Витей. Но ладно, имя — это ерунда. Плохо то, что я ничего не знаю о том, где оказался. Из памяти Виталика у меня ничего нет. Просто пустота. Как же это неудобно! Кто мои родители, кто друзья, где я, в конце концов, нахожусь? Ни одного ответа на всю эту кучу вопросов. Остается только разбираться во всем самостоятельно.

Утро прошло в местном интернете, не знаю, как он тут называется, но принципиально от нашего не отличается. Со стороны посмотреть — веду себя, как настоящий подросток: почти пять часов просидел за планшетом, хотя, если бы кто-нибудь увидел, чем я там занимался, очень бы удивился. Никаких игрушек, социальных сетей и прочего. Только учебники истории и политики. Хотя начал-то я с новостей, которые заставили меня в ужасе открыть учебники. А какую еще можно ожидать реакцию, когда в новостях наталкиваешься на подобные заголовки: «Род Морозовых объявил о проявившемся даре огня у третьего сына главы рода — Анатолия. Дар проявился в возрасте двенадцати лет, а значит, сила таланта Анатолия может достигнуть уровня мастера к двадцати пяти годам» или «Император Российской Империи провел встречу с Императором Японии», «Имперская пограничная служба держит на границе более тысячи польских беженцев, которые покинули свои дома в связи с военной операцией германского канцлера, объявившего последователей лютеранства вне закона после ряда террористических акций, устроенных прихожанами этой церкви».

Читал новости и хватался за голову, понимая, что действительно оказался в другом мире. Несмотря на схожие географические названия, он разительно отличался от моего родного. И главное — здесь была магия! Слова, сказанные девушкой о целителе, который осмотрел меня, только теперь дошли до моего сознания. Интернет четко объяснил, что целители — это маги, которые умеют лечить. И в этой области все не слишком просто — есть целители, врачи, доктора. Как же не хватает элементарных знаний! Тех, что впитываются с самого раннего детства.

Постучав в дверь, вошла официантка — здоровая тетка, на которой весьма смешно смотрелся белый передник. Вкатив столик с едой, она с сочувствием посмотрела на меня и, сообщив, что время обеда, пожелала приятного аппетита. Пообедав, я лег обратно в кровать. Голова кружилась от свалившейся на меня информации. Скажу честно, я серьезно беспокоился о своем будущем в этом мире, о котором знаю прискорбно мало. Как здесь выживать? Как найти свое место? У меня в голове была куча вопросов и практически не было ответов. Удружил, конечно, небесный псих, отправивший меня сюда. В памяти этого тела реально пустота. Ни одного имени, никаких воспоминаний. Ничего! Я даже не знаю, кто мои родители, бедные мы или богатые. Даже города, в котором живу, и то не знаю.

Да, я, как и многие в моем мире, умудрился прочесть пару книг про попаданцев, но там все было куда как легче. И боги им давали разные плюшки, и жизнь своего реципиента они помнили. С другой стороны, я молод и полон сил. Неужели не разберусь?

Утомленный всеми этими проблемами, я сам не заметил, как задремал. Проснулся от голоса девушки, которая навещала меня с утра. Она стояла рядом с моей кроватью вместе с каким-то хиленького вида мужиком возрастом слегка за сорок.

— Да, вроде, все в порядке с вашим подопечным, есть небольшие затемнения в голове, судя по всему, от недостатка кислорода, — сообщил он ей. Затем обратился ко мне:

— Ваши имя, фамилия и дата рождения?

Я сел на кровати и виновато похлопал глазами. Так глупо попасться! Я даже не поискал свои документы, наверняка же должны они где-то тут быть.

Видя мои проблемы, мужчина решил мне помочь:

— Похоже, вы не помните?

Кивнув, он повернулся к девушке:

— Вот про это я и говорю — небольшое затемнение у затылочной области. Да и другие признаки говорят, что пациент пережил клиническую смерть. Все симптомы очень схожи. Такие случаи, как правило, сопровождаются частичной или полной потерей памяти. Но переживать не стоит, часто они носят краткосрочный характер.

— Но как же так? — Девушка испуганно прижала руки к груди. — Он же разговаривает совершенно нормально, да и на вид здоров, вроде…

— Скорее всего, ваш подопечный захлебнулся морской водой. Я наблюдаю остаточные явления в легких, но хорошо, что вы вовремя пришли на помощь и откачали его. Похоже, сынок, — развернулся он ко мне, — ты был мертв несколько минут, и мозг от недостатка кислорода начал гибнуть, но — благодари богов! — тебя вовремя успели откачать. А память — дело наживное, восстановишь. Мозг у тебя работает активно, светится очень ярко, станешь умнее, чем прежде, говорят, такие ситуации могут заставить работать скрытые резервы организма, не переживай.

— Надеюсь на это, — кивнул я. В принципе, он прав. Виталик действительно умер, захлебнувшись морской водой. Но просто удивительно, как мужик все это понял и заметил, даже не притронувшись ко мне. Без всяких аппаратов и анализов. Вот она, магия в действии!

— Кто его вчера осматривал, Даниил Александрович? — Он посмотрел на девушку, та в ответ лишь кивнула и хлюпнула носом, похоже, до неё только сейчас дошло, что я и вправду умер и мог не очнуться. — Ну, что же, — явно не замечая её состояния, продолжил целитель, — он хорошо сделал свою работу, в стационар помещать не имеет смысла, так что рекомендую мальчика отправить завтра же домой. Там ему обеспечат должный уход, да и родные стены могут помочь вернуть память. Сопроводительные бумаги я напишу, — и он, не попрощавшись, вышел из комнаты, оставив меня с девушкой наедине.

— Как же ты так? — Она села на стул рядом с кроватью. — Ты правда ничего не помнишь? Почему сразу не сказал? Ты хоть меня помнишь?

— Правда — ничего не помню, — повинился я. Что же, как бы это банально не звучало, похоже, единственный вариант — признаться, что ничего не помню и не знаю о местном мире. Я уже подумывал об этом, а тут оно само сложилось.

— Ну, давай знакомиться. Меня зовут Марина Алексеевна. Сопровождаю вашу группу в выезде на море. Мы тут с твоим классом на две недели. Еще десять дней осталось — и домой. В Екатеринодар.

— Расскажите мне, что вы знаете обо мне? — попросил я, слегка отодвигаясь от горячего бедра, которым девушка прижала меня. Снова мои мысли потеряли стройность.

— Тебя зовут Виталик Шувалов, вроде, семнадцать лет. Извини, но я мало что знаю, я всего лишь сопровождающая, — она виновато развела руками, — сейчас! — Девушка открыла свой планшет. — Вот! Виталик Шувалов, все правильно. Через месяц тебе будет восемнадцать. Закончил среднюю школу. С сентября отправишься в старшую. Живешь с дедушкой, Дмитрием Александровичем Шуваловым, ты его тоже не помнишь?

— Нет, — я покачал головой и положил свою руку ей на бедро, слегка поглаживая, как бы успокаивая. Марина этого даже не заметила. Хотя мои мысли уже перекинулись с размышлений о её прелестях на раздумья о своем возрасте. Семнадцать лет — это здорово. Получается, мне выпал шанс заново прожить самые лучшие годы. Пусть и в другом мире, но так даже интереснее. И хорошо, что мне не десять лет. Это, боюсь, было бы мучением. А вот восемнадцать — самое то!

— Бедный! Не представляю, как жить, если все забыл. Своих родных, друзей! — Марина неожиданно всхлипнула.

— Ну, доктор сказал, есть шанс, что память ко мне вернется, — успокаивающе произнес я. Мне вот точно не нужны все эти слезы и истерики в данный момент. Есть дела поинтереснее. Надо осваивать новый мир, получать знания и прочее, прочее.

— Это был целитель! Не стоит его называть доктором, — строго произнесла Марина Алексеевна.

— А в чем разница?

— Доктор — это человек без дара, тот, кто лечит лекарствами. От простуды там, насморка. Докторов много, а вот целитель — это человек который может с помощью магии практически все! — Марина гордо задрала нос, как будто это она является целителем, и в этот момент заметила мою руку у себя на бедре. Было весело наблюдать за эмоциями, проскочившими за одно мгновение у нее на лице. Удивление, недоумение, раздражение. Она вскочила с кровати, с негодованием глядя на меня. Но ничего не сказала, видимо, списав мое поведение на последствия травмы. Да и, судя по всему, она видит перед собой мелкого семнадцатилетнего парня, к тому же, своего подопечного, и в этой связи вряд ли способна воспринимать меня, как мужчину. А жаль…

Марина пробыла со мной минут двадцать, держась при этом на безопасном расстоянии и отвечая на мои вопросы. Выполнив свою роль, она с явным облегчением убежала по своим делам. Главное, что я узнал, — мы в Геленджике. Приехали с классом на море, так сказать, на прощание со средней школой. Отпраздновать выпуск во взрослую жизнь. Дальше меня ждут два года в старшей школе, а кого-то — гимназия или военное училище. В общем, раскидает нас всех по разным местам. Что, в общем-то, удобно. Не надо будет общаться с другими учениками, с которыми я провел вместе последние восемь лет.

Когда Марина Алексеевна наконец-то ушла, я не спеша принялся за обыск номера. В ящике тумбочки нашел старомодное портмоне с бумажными деньгами. Банкнот было немного, всего около тридцати рублей — трешками, пятерками и рублями. С одной стороны — изображение двуглавого орла и надпись: «Российская империя», с другой — чей-то портрет и номинал. Была в наличии еще и карточка ученика, скорее, напоминающая привычную мне пластиковую банковскую карточку. Пробив по планшету в одном из поисковиков, узнал, что она заменяет удостоверение личности и также может служить средством оплаты. На карточке были мое имя и дата рождения. Да, до совершеннолетия мне осталось чуть меньше месяца. В общем, не так уж и плохо.

Глава 2

В состав Российской империи входит семь великих княжеств под управлением князей из рода Романовых. Княжества, в свою очередь, делятся на губернии. Столица империи находится в Москве, в Московском княжестве, им управляет император Дмитрий Александрович Романов. Это княжество считается самым небольшим по размерам, и главная его функция — административная.

Следующее по размеру — Дальневосточное княжество со столицей в Хабаровске, затем идет Сибирское княжество — столица Иркутск, Киевское княжество — столица Киев, центральное — столица Санкт-Петербург, Екатерининское (Южное) — столица Екатеринодар, и Кавказское — столица Владикавказ. Также в состав Империи входят вольные княжества, такие как Финское, Литовское и Грузинское, — примерно такую краткую справку мне выдал местный интернет по вопросу устройства государства. Читать более подробно мне было лень. Наиболее полезным оказалась информация о том, что Екатеринодар, в котором я проживаю и учусь, — не последний город в России, что уже неплохо. Лучше жить в столице, пусть не империи, но хотя бы княжества, чем где-то на отшибе.

Одевшись и внимательно осмотрев себя в зеркале, я решил отправиться гулять. Пора уже познакомиться с новым миром и мир познакомить с обновленным мной. Тем более, чувствовал я себя не так уж и плохо. Здоровый молодой организм требовал движения.

Мой отель, точнее, гостевой дом «Анастасия», находился в переулке. Пройдя десяток метров, я вышел на широкую улицу, которая встретила меня гулом голосов отдыхающих. Название улицы и номера дома я не нашел и постарался запомнить хоть какие-то ориентиры, чтобы не блуждать на обратном пути, но это оказалось непросто. «Ладно, в крайнем случае — спрошу дорогу», — решил я и смело двинулся вперед, вливаясь в толпу отдыхающих.

Магазины светились яркими вывесками и выглядели достаточно однотипно — небольшие двух-трехэтажные здания, украшенные лепниной. Выглядело все это привычно, в моем мире во многих городах сохранились такие островки старого города. Хотя здесь, похоже, весь город такой. Более современных и привычных мне домов тут не было. Никаких «хрущёвок» или высоких стеклянных башен. Хотя, возможно, ближе к окраине города можно встретить и в этом мире панельки, вряд ли бедные слои населения проживают в особняках, но здесь был центр города, в моем мире он выглядел пусть и не так ярко, но вполне похоже. Главный вопрос, который меня интересовал: насколько здесь все отличается, и смогу ли я вписаться в местную жизнь?

Уже наступил вечер, и народ гулял, приходя в себя после моря и солнца. Проходя мимо одного из кафе, я вспомнил, что так и не поужинал. Зайдя внутрь, нашел маленький столик у окошка. Взяв меню, решил заказать комплексный ужин стоимостью восемьдесят копеек — какие замечательные цены! Хотел еще взять бокал пива, но вовремя вспомнил, что мне пока только семнадцать лет, а кругом висят знаки, что спиртное с восемнадцати. Прям, как в моем мире. Только тут я осознал, что мало мне проблем, так ведь теперь придется опять учиться! Сначала старшая школа, затем, скорее всего, институт. Я ведь совсем недавно все это закончил. Прошло всего четыре года, как я почувствовал себя взрослым, самостоятельным человеком. И вот опять…

В кафе я засиделся: было весьма интересно наблюдать за окружающими меня людьми. Большинство было с семьями, которые мало чем отличались от тех же семей из моего прошлого мира. Единственное — одежда тут была более классической. Многие мужчины, несмотря на жаркий южный вечер, были одеты в строгие костюмы, правда, преимущественно светлых тонов. Некоторые щеголяли с тростями. Платья девушек были достаточно длинными, никаких юбок выше колена или шорт. Это выглядело непривычно, будто я провалился в конец девятнадцатого или начало двадцатого века, но наличие плоского телевизора на стене и мобильного телефона в моем кармане эту версию опровергало.

После того как официант в третий раз подошел и вежливо поинтересовался, не желает ли молодой человек еще чего-нибудь заказать, я сообразил, что меня ненавязчиво просят освободить уже, наконец, столик, а то последнюю чашку чая я пью почти целый час. Расплатился я карточкой ученика, внимательно следя за манипуляциями официанта. Всего счет вышел на девяносто две копейки, но, когда он провел моей ученической карточкой по считывающему устройству, вышла приличная скидка, и к оплате получилось чуть больше сорока копеек. Приятно! Хотелось бы еще узнать баланс этой карточки, но, думаю, с этим разберусь позже. Судя по ценам и тому, что в кошельке у меня почти тридцать рублей, я явно не из самой бедной семьи. Это меня порадовало.

Устав от шума в кафе и на улице, я отправился в сторону моря, туда, откуда шел основной поток народа. Несмотря на гул людских голосов, море было слышно издалека. Не такой и большой город этот Геленджик.

Пройдя немного по людной улице, я решил свернуть в тихий переулок и вскоре уперся в парк, огороженный кованной оградой. Ворота были закрыты, но калитка с каким-то гербом на чугунной решетке была широко распахнута. Осмотревшись и никого не заметив, я решил зайти. Судя по всему, это был просто парк, ведущий к морю.

Так оно и оказалось. Три минуты неспешного шага по тропинке — и я вышел к берегу Черного моря. Оглядевшись, понял, как мне повезло. Слева и справа были достаточно высокие волноломы, через которые было неудобно перелезать, за ними виднелись небольшие компании отдыхающих. А здесь царила тишина. Небольшие фонари тускло освещали дорожку, идущую вдоль пляжа, в небе ярко светила луна. Было тепло и уютно. Устроившись на одиноком лежаке, я наконец-то расслабился. Следовало бы подумать о своей жизни, о том, что и как делать дальше, но было слишком хорошо и лениво. Поэтому я просто лежал и наслаждался тихим теплым вечером на берегу моря.

Правда, мне быстро надоело валяться. Энергия во мне по-прежнему бурлила, и замашки почти тридцатилетнего лентяя, любящего валяться на лежаке, столкнулись с другой реальностью: молодое тело требовало движения! Раздевшись до трусов и слегка размявшись, я зашел в теплую воду моря и мощными гребками погреб вдаль от берега. Странное ощущение: у меня достаточно сильные руки, неплохой пресс, но явно не хватает дыхалки.

Проплыв, по меркам пловца, смешную дистанцию в сто метров, я понял, что сильно переоценил свои возможности. Руки мелко подрагивали, дыхание стало тяжелым. В какой-то момент мне стало страшно и смешно одновременно: ведь это же как глупо — вот сейчас взять и снова утонуть. Быстро собравшись, я спокойно лег на спину и, заставив себя полностью расслабиться, не спеша поплыл к берегу, слегка помогая руками. Именно в этот миг меня накрыло удивительное ощущения родства со стихией моря. Это трудно объяснить, но я как будто полностью растворился в воде. Я видел все камушки и ракушки на дне, ощущал направление течения, каждую волну и рыбку, проплывающую невдалеке.

Мое медитативное состояние нарушил веселый визг, раздавшийся на берегу. Приподняв голову, я увидел, как две совсем молодые девицы с разбегу забежали в воду и начали весело плескаться. То ли подруги, то ли сестры. Одной явно около двадцати, вторая помельче, но на таком расстоянии непонятно, сколько ей лет. Может, и ровесница, просто такая конституция тела. А может, просто мелкая совсем.

Мне не хотелось их пугать и нарушать идиллию, но, с другой стороны, телу требовался отдых, поэтому, переведя немного дыхание, я продолжил свое неспешное движение к пляжу. Выбравшись недалеко от девушек, побрел к шезлонгу со своими вещами. Меня даже не удостоили взглядом. Только растянувшись на лежаке и предоставив легкому морскому бризу возможность обсушить свое тело, я сообразил: внешне я всего лишь подросток, и, кроме презрительного взгляда, вряд ли на что-то могу рассчитывать. Будь я собой, Виктором, пловцом двадцати семи лет, наверняка меня окинули бы весьма заинтересованными взглядами. Уж что-что, а фигура у меня была на зависть многим. Но сейчас мое тело далеко от идеала.

С легкой улыбкой я наблюдал за девушками, которые решили устроить заплыв. Видно было, что плавать толком они не умеют, но это не мешает им получать от этого процесса удовольствие.

Мое любование прервало какое-то тревожное чувство, ощущение надвигающейся беды. Не знаю, откуда оно взялось, но я подскочил, как ужаленный, и побежал к воде, пытаясь понять, что происходит, и что меня напугало. Подбежав к линии прибоя, я заметил, как море изменилось. Пару минут назад оно было дружелюбным, сейчас же я ощущал его враждебность. Волны вокруг девушек поднялись и стали оттаскивать их от берега. Девушки, судорожно гребя, пытались перебороть внезапно разыгравшуюся стихию, но было видно, что с ней справиться не так-то просто.

Прыгнув в воду, я резкими гребками направился им на помощь, но мне никак не удавалось их догнать: как бы быстро я не греб, волны были быстрее. Зарычав, я попытался ускориться, но и это не помогло. Голова одной из девушек скрылась под водой, и я разозлился. На себя — из-за своей беспомощности, на море, которое внезапно стало враждебным, на весь этот мир! Ударив по воде кулаком, я закричал, что есть сил, — и это сработало: я как будто сквозь толщу воды увидел тело тонущей девушки. Она безвольной куклой шла ко дну, явно потеряв сознание, но мое вмешательство что-то изменило. Силой воли и своей злостью я заставил воды моря направить её ко мне. Я видел, как течение подхватило бессознательное тело и понесло в мою сторону. То же самое мне удалось сделать и со второй девушкой. Волны, которые отталкивали её от берега, все еще бурлили и сопротивлялись, но понемногу, по чуть-чуть, мне удавалось заставить их двигать девушку в сторону берега. Та еще держалась и пыталась плыть сама, но было очевидно, что без помощи волн она бы не добралась.

Тем временем я обхватил руками прибившееся ко мне тело первой девушки, которая все еще была без сознания. Подхватив её, я поплыл, невзирая на разрывающиеся от усилия мышцы, к берегу. Я очень четко и ясно ощущал море: вот проплывает косяк рыб, вот вдали разворачивается моторная лодка, вот подо мной уже дно, на которое я могу встать.

Пройдя еще буквально пару шагов, я выволок спасенную девушку на берег. Тут бы мне и упасть, приходя в себя, но каждая секунда была на счету. Перевернув безвольное тело, я позволил затекшей в легкие воде вылиться и, уложив девушку на спину, начал делать искусственное дыхание. Спасибо моим знаниям — что делать в таких случаях, я хорошо представлял. Все-таки за моими плечами были два сезона работы спасателем на пляже.

Когда девушка начала кашлять, я наконец-то позволил себе бездумно откинуться на песок. Все тело болело, перед глазами плавали круги, но это было неважно. Главное — я смог их спасти!

В себя я пришел достаточно быстро и, встав, сделал несколько шагов к девушкам. Они, обнявшись, плакали, сидя на песке в паре шагов от воды. Сейчас мне удалось рассмотреть их получше. Одной было лет восемнадцать. Она сидела, прижимая к своей достаточно крупной груди подругу, и что-то успокаивающе шептала той на ухо. Вторая девушка оказалась совсем молодой, лет двенадцать-тринадцать, наверное. То-то я так легко сумел вытащить её на берег. Она была совсем худенькой, со светлыми волосами и красным, слегка опухшим от слез лицом, на котором ярко выделялись голубые глаза.

Заметив меня, старшая кивнула:

— Спасибо вам большое, вы спасли меня и сестру, — голос у неё был уверенным, а тон — слегка высокомерным, — меня зовут Алиса Чернышева, а сестру — Лиза.

— Да не за что, — скромно ответил я, немного покоробленный ее тоном, — правда, не понял, что такое вдруг случилось. Море будто с ума сошло, — я кивнул в сторону уже успокоившегося моря. Сейчас ничего не напоминало о том, что пару минут назад здесь бушевала стихия, которая могла погубить любого, ступившего в эти воды.

— Скорее всего, на нас напал маг воды. Не знаю, как вам удалось помочь, но знайте, мы очень благодарны, — Алиса царственно кивнула, как будто это я должен быть благодарен за то, что мне выпала такая честь.

— Как ты себя чувствуешь? Сильно першит в горле? — обратился я к Лизе, присев рядом с ней на корточки. — Это пройдет, надо воды попить и отдышаться, все уже позади, — стал я успокаивать её. Она подняла на меня свои глаза и, неожиданно подскочив, обняла.

— Спасибо вам! — Лиза крепко прижалась ко мне, продолжая тихонько всхлипывать, а я гладил её по голове, не зная, что делать дальше.

— Сейчас набежит охрана, — задумчиво поглядывая на меня, произнесла Алиса.

Я намек понял: похоже, с охраной мне лучше не встречаться. Во всяком случае, именно так я расшифровал эту фразу и выразительный взгляд старшей девушки.

— Прости, Лиза, но мне, наверное, лучше уйти, — мягко произнес я, отстраняя её от себя. Девочка кивнула и схватила за руку сестру, которая в этот момент встала очень близко ко мне. По росту Алиса была выше меня, при этом она еще и задрала свою голову, выпятив грудь. Заметив мой взгляд, брошенный на её полушария, Алиса слегка улыбнулась, я же выругался про себя. Даже в такой момент веду себя, как прыщавый подросток.

Под внимательными взглядами двух сестер я быстро обтерся футболкой и оделся. Обуваться не стал, взял ботинки с носками в руки и огляделся. В темный парк идти не хотелось. Махнул на прощание сестрам рукой, несколько коряво залез на высокий волнолом и, спрыгнув с другой стороны, отправился по освещенной дорожке куда-то вдаль быстрым шагом.

Ушел я не слишком далеко. С каждым моим шагом тело все сильнее наполнялось жжением, его скручивало болью. Да что же это такое⁈ Я побежал, надеясь, что кровь разгонит боль, и какое-то время это помогало, пока меня не скрутил особо сильный приступ. Я рухнул прямо на тропинку, ободрав ладони и колени. Все тело нестерпимо горело, как будто что-то рвалось внутри, мне казалось, я даже слышал треск. С трудом я доковылял до воды и, не раздеваясь, бросился в неё в надежде, что боль утихнет.

На какое-то время даже потерял сознание, но море меня не оставило. Оно баюкало мое тело, не давая ему утонуть, в своих ласковых ладонях. Боль немного притихла, но продолжало периодически наваливаться, приступами скручивая мое тело.

Я лежал на песке в прибое с закрытыми глазами и пытался мерно дышать, погружаясь в медитативное состояние. Каким-то образом мне удалось скользнуть взглядом внутрь себя и увидеть в своей груди яркий шарик размером с мячик для настольного тенниса, от которого шли спутанные линии. Это напоминало кровеносный рисунок тела. Артерии, вены, сосуды. Они шли во все стороны и светились синевой. Шар пульсировал, и на каждую пульсацию эта система отзывалась страшной болью. Что с этим поделать, как утихомирить боль?

Удивительно, но мне удавалось влиять на эти сосуды, прогоняя по ним энергию из ядра и распрямляя спутанные каналы. Правда, боль не отступала. Не знаю, сколько времени ушло на мои эксперименты. Шарик продолжал пульсировать, как ни в чем не бывало, причиняя нестерпимые страдания. В итоге, не знаю, как, но мое изрядно помутившееся сознание нашло выход. Я заметил нити энергии в воде и начал их втягивать в свое тело. Вскоре они сами стали тянуться ко мне, обволакивая ядро и уменьшая его пульсацию, которая порождала боль. В конце концов шарик стал ярко и ровно светиться, больше не разгоняя боль по моему настрадавшемуся телу.

В голове немного прояснилось, я прекратил подпитку от моря и стал наблюдать за ядром уже с интересом естествоиспытателя. Некоторое время шарик внутри меня еще достаточно ярко светился, но с каждым мгновением, оставшись без подпитки, становился все тусклее и тусклее, пока практически не погас. Как будто я уменьшил газ на конфорке газовой плиты до минимума. Все нити, что шли от него, стали невидимы, и лишь сам источник продолжал совсем слабо, тускло и ровно светиться, не причиняя больше боли моему измученному телу.

* * *

Алиса любила Геленджик и каждый раз с нетерпением ждала поездку в их родовое гнездо. Сегодня они с семьей приехали только под вечер, и, пока взрослые разбирались с вещами и наводили так раздражающую её суету, она, переодевшись в купальник и накинув легкое парео, побежала через парк к морю. Правда, с ней увязалась и сестра, но это была не такая уж и проблема. Несмотря на то, что они жили в одном доме, виделись девочки не так уж и часто. Старшая школа, спортивная секция и занятия магией отнимают много времени, да и у Лизы, несмотря на возраст, нагрузка была немаленькой. Быть княжеской дочерью непросто.

На одном из лежаков была беспорядочно свалена чья-то одежда. Эта неаккуратность заставила Алису поморщиться и оглядеться в поисках хозяина вещей. Далеко в море кто-то плавал. Скорее всего, это из охраны или обслуживающего персонала. Хотя пляж и был личным, в отсутствие хозяев им дозволялось его использовать. «Вот он переполошится, увидев тут нас!» — злорадно подумала Алиса и улыбнулась. Её веселили подобные ситуации. От раздумий Алису отвлекла Лиза. С хохотом забежав в воду, она начала плескаться и брызгаться.

— Ах ты, негодница! — рассмеялась Алиса и с радостью начала гоняться за сестрой, на время забыв обо всем.

В это время из воды вылез худой нескладный паренек и, практически не обратив на них внимания, устроился на лежаке. Алису раздражал его взгляд, который она периодически ощущала на себе. Что он вообще тут делает? Почему не уходит? Вроде, гостей сегодня не ожидалось, чужих тут не может быть — семейная магия просто не позволит им проникнуть на территорию. А этот вольготно разлегся на лежаке, как у себя дома, и никуда не собирается.

Набегавшись, сестры решили сделать небольшой заплыв. Отплыв от берега, немного посоревновались в скорости. Конечно, Алиса победила. Слегка переведя дух, они решили вернуться на берег. Именно в этот момент море резко изменилось. Поднялись волны, которые стали оттаскивать сестер в открытое море. Алиса сопротивлялась, как могла, при этом она еще пыталась подплыть к младшей, чтобы поддержать её, но волны не давали ей этого сделать. Лизонька испугано кричала, но вот на крике явно захлебнулась и скрылась под водой. Алису охватила паника. Ей стало по-настоящему страшно — даже не за себя, а за свою сестренку.

— Лиза! — закричала Алиса, но в этот момент её накрыла особо большая волна.

Что было дальше, она с трудом восстанавливала в памяти. Такое впечатление, что море, получив свою жертву, стало играть на её стороне. Течение подхватило Алису и понесло к берегу. Она увидела, как юноша вытаскивает бесчувственное тело сестры из воды, переворачивает его, кладет на колено вниз головой. Из её рта льется вода. Вот он кладет Лизу на спину и делает искусственное дыхание. И — о чудо! — сестра оживает. Она кашляет и садится на песке. На глаза наворачиваются слезы радости, и Алиса бежит обнимать Лизоньку. Они вместе рыдают, а парень лежит рядом и пытается прийти в себя. Видно, что он полностью выложился.

Алиса с большим трудом поднялась, но княжеская кровь требовала не показывать своей слабости. Она высокомерно поблагодарила спасителя, намекнув при этом на охрану, которая вот-вот подойдет, пытаясь этим хоть как-то сбить спесь со странного подростка, который продолжал без стеснения разглядывать её. Тот быстро оделся и, даже не оглядываясь, перелез через волнолом и скрылся на той стороне еще до прибытия местных волкодавов, — так и не представившись.

* * *

Отец, светлейший князь Степан Георгиевич Чернышев, сидел в своем кабинете и задумчиво разглядывал чашку чая, от которого даже в этот теплый вечер шел пар. Он любил пить кипяток, чего Алиса совсем не могла понять.

— Теперь я бы хотел услышать твои выводы, — князь посмотрел на свою старшую дочь. Она знала его привычки, её старательно готовили, как старшую в роду, заставляя думать и делать выводы в любых ситуациях.

— Это было нападение. Сильный маг воды был в лодке, я видела её, но не придала значения. Цель — убить нас с Лизой, — коротко выделив самую суть, как и учили, ответила Алиса.

— Хорошо, — кивнул князь, — а какова роль вашего спасителя во всем этом? — Отец решил помочь Алисе, направив разговор в нужное русло.

— Первое: не совсем понятно, как он проник на территорию усадьбы. Сначала я думала, что он сын кого-то из наших сотрудников, но старший охраны сказал, что нет. Полагаю, он перебрался через волнолом, хотя — там же родовая печать. Её можно обойти? Или, может, она испортилась? Выдохлась, разрядилась? — Алиса вопросительно посмотрела на отца.

— Нет, — он покачал головой, — мы проверили: с защитой на обоих волноломах все в порядке. Охрана прошла весь периметр, но не нашла никаких пробоев.

— Но он же на моих глазах перелез через волнолом! — возмущенно вскрикнула Алиса.

— Ты знаешь, как устроена печать?

— Нам рассказывали в школе. Настраивается магом рода. Печать стандартная, завязана на кровь, — медленно, с трудом находя в голове нужные сведения, ответила Алиса.

— Все правильно, но каждая печать имеет обязательные исключения и пропускает членов рода Романовых, паладинов и некоторых лиц из Имперской безопасности. Полный список допущенных лиц нам не известен. Надеюсь, тебе не надо объяснять, зачем это сделано?

— Не надо, — Лиза покачала головой. И так все понятно — безопасность империи превыше всего. — Но тогда получается, что он из семьи Романовых? Для сотрудника имперских служб или паладина этот парень слишком молод! — Алиса вскинулась, пытаясь понять, что на их пляже мог делать этот нескладный парень, и кем он является на самом деле.

— Кто он — не так уж и важно. Думаю, к Романовым он вряд ли имеет отношение. Слишком много возможных вариантов, вплоть до использования запрещенного артефакта, — произнес отец и замолчал, о чем-то раздумывая, — важнее, что он делал, спасая вас!

— Все выглядело очень странно, — Алиса покачала головой, — когда он вмешался, маг воды прекратил свое воздействие. Получается, все это было специально подстроено? Чтобы он нас спас? — воскликнула она, осененная догадкой. — Но тогда странно что он так быстро ушел, — не отвел нас в дом, не дождался охраны, а просто сбежал.

— Я тоже об этом думал, — отец ободряюще кивнул, — но, если бы он вас передал на руки охране, это выглядело бы совсем подозрительно. Что он там делал? Возможно, получил сигнал о готовящемся нападении и решил проконтролировать, чтобы не выглядеть глупо, если ничего не случится? — Отец встал и начал ходить по комнате, раздумывая вслух:

— Но что ему мешало заранее подойти и предупредить? Представителя рода Романовых, безусловно, выслушали бы и серьезно отнеслись к его словам. Или просто не успевал предупредить? Или на самом деле он никто, соответственно, его бы и не стали слушать? Но самый простой и вероятный вариант — он враг, — твердо припечатал отец.

— Возможно, он пытался оставить закладку на будущее? — предположила Алиса. — Ну, вот через пару дней встретится со мной или с Лизой, и мы уже будем относиться к нему, как к спасителю. Ты должен будешь наградить его, а мы — безусловно подарить нашу дружбу. Я читала в книжках о таком, — она была довольна тем, что смогла предложить необычную версию.

— Разумный вариант, — отец тепло посмотрел на Алису. — Возьмем на заметку и будем ждать продолжения. Думаю, вскоре все разъяснится.

Старшая дочь князя Чернышева по дороге в свою комнату продолжала прокручивать в голове произошедшее. Слишком все было странно. Пусть она была не в себе, что вполне понятно, ведь она практически попрощалась с жизнью, полностью обессиленная борьбой со стихией, но то, что в какой-то момент волны потянули её к берегу, Алиса четко ощутила. Не мог же маг, напавший на них, их же и спасать?

К тому же, волны бушевали достаточно долго. Это какой же силы должен быть повелитель стихии? По идее, после пары минут воздействия следует неминуемая расплата в виде мощного отката. Он уже должен был корчиться от боли, если правильно рассчитал свое воздействие, или просто упасть замертво, если не рассчитал. Но тогда получается, этот мальчишка — тоже повелитель воды? Но это невозможно в таком возрасте. Не бывает сродства со стихией в шестнадцать лет! Самый ранний из известных случаев — двадцать один год. А большинство магов достигает сродства в возрасте от двадцати пяти до сорока. К тому же, она не заметила у него отката. Если он пользовался магией воды, то, по учебникам, откат следует (в зависимости от приложенных сил), как правило, через три-четыре минуты.

Как же все непонятно и при этом любопытно! Это злило Алису, привыкшую сразу получать ответы — иногда даже на незаданные вопросы. Да и его поведение… такое впечатление, что он их не узнал. И, даже услышав фамилию, бровью не повел. При этом, когда мальчишка лежал на чужом семейном пляже, было видно, что он не испытывал ни малейшего дискомфорта, как будто так и надо!

Вот оно, поняла Алиса, именно это её и бесило сильнее всего. Это её родовой пляж, какого лешего какой-то незнакомый парень себя чувствует на нём, как хозяин? Бесило — и одновременно пугало!

Глава 3

Сидя в поезде, я некоторое время просто смотрел в окно. Тело после вчерашнего происшествия до сих пор ныло, но, в целом, чувствовал я себя очень даже неплохо.

Утром ко мне прибежала всклокоченная Марина, сообщив, что мой поезд уходит через час, а я совсем не собрал вещи. В спешке собрав чемодан, даже не позавтракав, бегом сели в такси. Марина Алексеевна довезла меня до вокзала и посадила в поезд. Что можно сказать? Поезд как поезд. Сидячие места, ехать чуть больше четырех часов, все выглядит привычно. Столики, удобные кресла, широкое окно, за которым проплывает обычный южный пейзаж. Вагон полупустой, утро среды. Мало кто едет с моря в такое время.

От нечего делать воткнул наушники в уши и стал копаться в телефоне. Что тут у нас есть? Почта, браузер, какие-то простые игрушки. Что в закладках браузера? Местные чаты. Чат школы, чат города, чат района. Как-то все не централизованно здесь. Нет мессенджеров, хотя нашел какое-то убогое подобие социальной сети. Но весьма ограниченное. Присутствует какой-то налет допотопности, что ли? Музыки совсем мало, видео тоже. Групп толком нет.

Порылся еще в телефоне. Нашел плеер. Вместо привычного ютуба — сервис «Видео». Вроде, достаточно живой и активный. Видео, который висят в топе, имеют чуть больше ста тысяч просмотров. Ну, так… не очень живенько. Похоже, сейчас идет время становления. Но я-то знаю, что скоро эта тема станет очень популярной! Как бы еще превратить все это в деньги? Начать брать интервью? Пилить тупые видосы? Надо подумать.

А это что? Да это же аналог тик-тока! И название похожее — «Тук-тук». Можно загружать видео до двух минут. И пользователей, на первый взгляд, прилично. Почитав форумы, понял, что основной народ сидит на платформе для блогов и заметок. Самое модное и популярное место на сегодняшний день. Называется незамысловато — «Блокнот». Да уж, с фантазией и креативом у местного населения явно проблемы.

Целый час ковырялся в телефоне, надоело. Прикрыл глаза и решил проанализировать вчерашнее происшествие. А то вечером, с трудом найдя гостевой дом, просто рухнул на кровать и уснул.

Итак, что же вчера произошло? Похоже, я столкнулся с настоящей магией. Иначе никак не объяснить внезапный шторм именно на нашем участке моря. Девушек явно хотели убить. Теперь остается гадать, не влез ли я, куда не следует, спасая их. С другой стороны, у меня и не было особого выбора. Пройти мимо и не помочь? Нет, слава богу, я на это не способен. Другой вопрос — как мне удалось справиться? Получается, и я использовал магию? Значит, могу считать себя магом? Это было бы здорово. Похоже, без плюшек от судьбы не обошлось. Теперь бы знать, что с этим делать, и какое место в местной иерархии занимают маги?

Вынырнув из раздумий, я опять залез в интернет. Информация оказалась весьма любопытной. Здесь многие владеют магией и, к сожалению, в этом нет ничего особенного. Таких людей не называют магами. Владение сырой магией — тренируемое умение. Вполне бытовое. Учится, как иностранный язык. Просто усердие и старательность. Сырая магия разлита вокруг и тянется к людям, как к естественным магнитам. Она как бы обволакивает каждого человека, и её можно использовать по мелочам. Простейший телекинез, зарядка небольших аккумуляторов через специальное устройство-преобразователь. На более высоком уровне владения можно собрать из магии небольшой щит.

Настоящие маги — те, у кого образовался источник, в котором можно накапливать энергию. Благодаря этому они пользуются ею гораздо более мощно и эффективно. Это все равно, как сравнить маленькую батарейку для часов и аккумулятор для автомобиля. Только вот у магов есть огромная проблема — откат. Тело человека не предназначено для того, чтобы пропускать через себя такие большие порции энергии. Оно от этого портится и стареет. Похоже, я вчера словил этот самый откат. И даже при воспоминании о нём невольно содрогаюсь. Да уж, если настоящая магия настолько болезненна, то ну её нафиг. Нам такие плюшки не нужны!

Но вернемся к вчерашнему происшествию. Получается, напавший маг быстро устал управлять морем, и именно в этот момент подключился я, невольно перехватив управление над стихией. Это, конечно здорово. «Витя молодец!» — На моем лице невольно расплылась улыбка.

Я вспомнил весьма соблазнительную Алису. Как она стояла рядом, почти касаясь моего тела своей грудью. Хороша! Прикрыв глаза, я уплыл в мир грез. Вот я снова её спасаю, в ответ Алиса дарит свой поцелуй, крепко прижимаясь ко мне. Сам не заметил, как возбудился. Похоже, подростковые гормоны, штормит не по-детски. Все мысли сбиваются на секс. Приятно, конечно, но жутко неудобно. Надо думать о последствиях встречи — как взрослый человек, а я мечтаю о поцелуе, как прыщавый подросток. Хотя мне уже почти восемнадцать лет, и к подросткам меня, наверное, уже нельзя относить. Но блин, почему же меня так штормит, стоит только вспомнить о девушках?

Ладно, выкидываем Алису из головы. Вернемся к серьезным вещам. Будет ли иметь вчерашнее происшествие последствия? Я ничего толком не знаю об этом мире. Спас явно непростых девушек — и что дальше? Наверняка кому-то перешел дорогу, ведь налицо была явная попытка их устранить. Думаю, такое могут провернуть только очень влиятельные люди, а тут я вмешался — и все испортил. Ждать ли мне ответки? Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Вот, это похоже на взрослый подход. Успокоившись, оставшуюся часть пути я банально проспал.

«Как-то странно все устроено в этом мире, — думал я по пути от вокзала, сидя в такси, — то, что меня одного отправили на поезде, еще нормально. Все-таки уже не дитя малое. Но на вокзале-то могли встретить? Я, вроде как, болею и все такое. Или я был таким взрослым и самостоятельным? Вроде, не похоже, мой реципиент, скорее, выглядит домашним мальчиком». Пока я размышлял, незаметно доехали до конечной точки назначения. Домашний адрес мне сказала Марина, надеюсь, она не ошиблась.

Машина остановилась на улице с однотипными домами в английском стиле — как для себя определил я. Ну, это когда идет сплошная стена из разных особняков без переулков, стена к стене. Каждые пять-десять метров — крыльцо. Мой дом имел номер восемнадцать. Забрав из багажника такси сумку, я подошел к двери и позвонил. Открыл дверь старик в строгом костюме. Посторонившись, он позволил мне пройти.

— Здравствуй, Виталик, — несколько официально поприветствовал меня старик, — как раз к обеду, проходи!

— Привет! — ответил я.

До этого момента я не задумывался, как себя вести. Глупец! Я же фактически пришел в чужой дом, где ничего не знаю. Придется общаться с незнакомым человеком, который, скорее всего, сразу поймет, что со мной что-то не так. Но уже поздно что-то придумывать.

Бросив сумку на пол и разувшись, я прошел в гостиную, где действительно уже был накрыт стол на двух человек. Быстро определив, где здесь ванная комната, я сходил, помыл руки и сел за стол. Старик расположился напротив и молча приступил к еде. Я облегченно выдохнул. Или беседа откладывается на потом, или Виталик с дедом в не очень хороших отношениях.

Когда с едой было покончено, старик поднял на меня взгляд, и я разглядел его чуть получше. Седые длинные, слегка вьющиеся волосы, худое лицо, изборожденное глубокими морщинами, но взгляд острый, глаза ясные. Под его взглядом стало неуютно. Видно, довольный произведенным впечатлением, он кивнул, начиная беседу:

— Мне сообщили, что ты почти утонул и потерял всю память? — Голос у него был звонкий, тон уверенный. Старик был похож на отставного военного. Выпрямленная спина, уверенный цепкий взгляд глаза в глаза.

— Да. Но целитель говорил, что со временем я смогу все вспомнить, — я спокойно встретил его взгляд.

— Ну что же, — старик встал и, обойдя стол, остановился у меня за спиной, — я знаю, как тебе помочь, — произнеся эту фразу, он положил свои руки мне на голову.

Меня пронзил резкий удар током, я попытался вскочить, но тело отказалось повиноваться. Руки бессильно повисли, ног я не чувствовал, мой мочевой пузырь непроизвольно опорожнился — весьма неприятно! А проклятый дед продолжал что-то со мной делать. Я смотрел на стену напротив, где висели фотографии деда в военной форме, а в это мгновение в сознании прокручивались мои воспоминания — в обратную сторону. Вот я спасаю девушек. Вот я только очнулся в этом мире и выплевываю морскую воду из легких. Вот я в своем мире мчусь на мотоцикле. Потом поскакали целые блоки воспоминаний. Я в университете, на соревнованиях, на тренировках, в школе на уроках. Лица папы и мамы… За пару минут перед моими глазами промелькнула практически вся моя сознательная жизнь.

— Интересно, — прошелестел надо мной голос деда, — почему эта область заблокирована? А если так? — Я ощутил, как мои виски сильно сдавили сухие ладони старика. Стало невыносимо больно, хотелось закричать, но не получалось.

И тут в мою голову хлынули воспоминания настоящего Виталика, которые судя по всему были просто заблокированы. Я вспомнил все, что он знал. Пусть и сжато, но вспомнил. И даже деда своего, этого садиста, что сейчас мучил меня. Его звали Дмитрий Александрович Шувалов, полковник Имперской службы безопасности. В этот момент я наконец-то потерял сознание.

Придя в себя, первым делом пошевелил руками — они слушались. Покрутил головой — вроде, все в порядке. Встав, обошел стол. На полу, скрученный судорогой, лежал дед. Его лицо было перекошено от боли, на лбу сверкали капельки пота.

«Вот и откат, — подумал я, — поделом тебе, старик. Вот сдохнешь сейчас, будешь знать! Но ведь он меня растил один почти десять лет. Играл со мной, водил в парк, покупал подарки. Нет! Только не умирай!» — Я бросился к нему, опустившись на колени и одновременно тряся головой. Это явно не мои воспоминания. С чего это вдруг я воспылал любовью к деду Диме? Именно так я его раньше и называл. «Какой, нафиг, деда Дима?» — кричала другая часть моего сознания.

Тем временем судороги прекратились, и дед задышал более спокойно. Я же рассматривал его тусклое магическое ядро, которое очень быстро и резко пульсировало. Способ, которым я успокоил свое ядро на пляже, не помог. Как бы я не экспериментировал, мне никак не удавалось влить в деда хоть капельку своей энергии. К счастью, вскоре пульсация затихла, и дед открыл глаза.

— Виталик… — прохрипел он.

Я помог старику подняться и, доведя до дивана, аккуратно уложил. Затем сходил в свою комнату, принял душ и переоделся. Все это я проделал совершенно автоматически. Затем вернулся в гостиную, где на диване по-прежнему лежал деда Дима. В голове царил полный сумбур, такое впечатление, что сознание раздвоилось. Самое близкое — это как ощущение дежа-вю. Вроде, первый раз в этой гостиной, но, с другой стороны, помню все до мельчайших деталей. Кресло рядом с диваном так привычно приняло меня в свои объятия.

Первым заговорил дед, пока я ушел в себя, пытаясь хоть как-то упорядочить в голове все те знания, что мне достались от Виталика.

— Как тебя называть, Виктор или Виталик? — спросил он.

— Не знаю, зови Виталиком. Я же по документам теперь так зовусь. — Мы помолчали. — Что теперь будет?

— Ты мой внук, — твердо произнес он, — на самом деле, ты теперь больше мой внук, чем был до этого.

— Звучит странно и непонятно. Что это значит? — Я вопросительно посмотрел на старика. В голове царил полный сумбур, думать было тяжело и неохота.

— Об этом потом, сейчас есть более важные вещи, которые я бы хотел с тобой обсудить, — он прищурился, разглядывая меня, — к тебе вернулась память?

— Да, — не было никакого желания что-то от него скрывать. Похоже, дед — единственный родной человек в этом мире, и, судя по всему, вряд ли он желает мне зла.

— Только память, или сознание раздвоилось? В тебе два человека, или ты один? — Он заставил меня задуматься.

— Нет, вроде, только память. И вот она пока раздвоилась. Трудно объяснить, мыслю я один. В голове нет Виталика, извините, но, похоже, я полностью занял его место.

— Пустое, — махнул он рукой, — Виталик погиб, утонул. Я понимаю. Мне тяжело, что я потерял его, но тебя я не виню. К тому же, ты все равно остаешься моим внуком, и без моей помощи твоя жизнь вряд ли тебе понравится.

— О чем вы?

— О том, что ты стал магом воды. Повелителем воды, как некоторые называют этот дар.

— Звучит солидно, но что из этого? — Я нещадно тупил. Задав вопрос, замолчал, но, так как дед не отвечал, задумался.

Что я помню о повелителях? Это ранг, к которому стремятся все маги. Чтобы им стать, надо глубоко познать природу стихии, сродниться с ней. Многие каждый день часами просиживают рядом с выбранной стихией, год за годом. В лучшем случае, достигают этого ранга годам к двадцати пяти. Моя память работала четко, и с каждым мгновением все сложнее было отделить мои знания от знаний Виталика.

Дед же продолжал внимательно смотреть на меня. Видно было, что он ждет, что я приду к каким-то выводам. Итак, мне не понравится моя новая жизнь потому что я стал повелителем стихий. Что в этом такого? Меня разберут на части? Отправят ученым на опыты?

— Да, похоже, ты не так умен, как сам считаешь? — Дед ехидно ухмыльнулся. — Объясняю на пальцах.Независимо от возраста, повелитель стихий — очень ценное приобретение для любого рода. Но ты сейчас сам по себе, за тобой, кроме меня, никто не стоит. Лакомый кусочек, за которого некому заступиться. Скорее всего, твое место в любом роду тебе не слишком понравится.

— Почему? — удивился я. Все, что говорил дед, отлично согласовалось с тем, что всплывало у меня в памяти. Только я сам приходил к другим выводам. — Если я — ценное приобретение для рода, то и условия моей жизни должны быть хорошими.

— Да, это моя недоработка. Мало что рассказывал Виталику о таких вещах. Я просмотрел коротко твою жизнь и понимаю, что для тебя потеря независимости будет весьма болезненным ударом.

— Да, скорее всего, — согласился я с очевидным.

— Войти в род это почетно. Ты получаешь и финансы и защиту. Но так же и начальников. Многие мечтают о подобном, но есть и те, кто хотят жить своей головой. Это два разных пути. И к в каждом из них есть как плюсы, так и минусы.

— Но я как бы уже принадлежу роду Шуваловых. Разве так просто меня забрать? — озадаченно посмотрел на деда. Хотя понимал, что он прав. Если мой род является препятствием, то можно его уничтожить. Не так-то много от него осталось после прошлой войны.

— Пока ты никому не нужен, игра не стоит свеч. Но если ты будешь представлять из себя ценность и тобой заинтересуются серьезные люди, то забрать тебя не составит особого труда. Можно объявить нам войну, для чего правда нужен серьезный повод, но это решаемо. Или просто пообещать тебе какие-нибудь уникальные условия, если эти люди захотят по хорошему тебя забрать. Есть не мало путей как честных, так и не очень, — он недовольно поморщился, — мы слишком слабы, чтобы противостоять серьезным игрокам.

Все сказанное дедом только подтвердило мои предположения. Так что выход один, пока не светится раньше времени. Набираться сил, связей. Зарабатывать капитал. Все просто и логично.

— Мне надо прийти в себя, выпить лекарство, отдохнуть, — заканчивая разговор дед с трудом встал. — Иди к себе и помни — я тебе не враг. Не совершай необдуманных действий. Тебе ведь почти тридцатник, так что будь разумным молодым человеком.

Вредный старикашка побрел в свою комнату, оставив меня одного разбираться с кучей новой информации. Встав, я походил по комнате, проводя руками по предметам. Удивительно — я понимал, что это не мои воспоминания, но мог с закрытыми глазами сказать, что где стоит. Так же, на чистом автомате, прошел на свою половину дома и привычно уселся за стол, где раньше проводил кучу времени, зубря уроки.

Вообще, Виталик жил неплохо. Моя половина дома — это, по сути, отдельный соседний дом, который соединялся с домом деда дверью из гостиной. В нем раньше жил я с папой и мамой. Здесь есть отдельный выход на улицу со своим крыльцом, а позади дома — небольшой дворик, общий с двором деда.

Мама исчезла давно, Виталику сказали, что она уехала по делам, скрывается от врагов семьи, и, как только все успокоится, вернется. Он, наивный, верил в это и ждал маму. Отец погиб, когда Виталику было шесть лет. Моя же мама умерла три года назад, практически за месяц сгорев от рака, а родного отца я и не видел.

Дверь в мою комнату открылась и зашел дед.

— Решил не откладывать на завтра то, что можно объяснить сегодня. К тому же, принял лекарства и более-менее пришел в себя. Да и хотелось бы познакомиться с тобой поближе, — сообщил он, усаживаясь напротив меня.

— Спасибо, — кивнул я, видя, как трудно деду держаться. Несмотря на принятое лекарство, выглядел он не очень. Лицо приобрело серый оттенок. Казалось, старик вот-вот потеряет сознание, но, тем не менее, дед сидел с прямой спиной и глядел твердо и уверенно.

— Начну издалека. Мой сын, Алексей, имел пусть не сильный, но при этом достаточно редкий дар ритуалиста. Он пошел по моим стопам и служил в Имперской безопасности. Его дар очень ценили и скрывали. Когда ему было двадцать пять лет, он влюбился. Влюбился в княжескую дочку. Это был мелкий род Кутыевых, но, тем не менее, они выставили обычные условия, Алексей должен стать вторым мужем Лидии и вступить в род, приняв на себя соответствующие обязательства.

Так как Лидии было девятнадцать лет, а род имел большие амбиции, первого мужа они никак не могли подобрать. Им хотелось породниться с какой-нибудь серьезной семьей аристократов, чтобы возвыситься. Но желающих было не так уж и много. Все это длилось больше года, пока Алексей просто не выкрал Лидию и не увез к нам. Молодой был, горячий, уверенный в себе. Я отговаривал его от этого поступка, но, сам понимаешь, тут была любовь, и все мои слова пролетали мимо разума сына. Лидия подала бумаги на официальный выход из семьи Кутыевых, тайно вышла замуж за Алексея и приняла его фамилию. Она уже была беременна тобой, и в любом случае ей грозило изгнание.

Когда родился Виталик, отношения с её бывшим родом испортились еще сильней. Ты оказался де-факто единственным наследником рода Кутыевых, а де-юре не принадлежал к этой семье. Такое у нас не принято. Твою мать трижды пытались похитить вместе с тобой, чтобы силой вернуть в род. Во время одной из попыток погибла моя жена, твоя бабушка. Это было началом войны.

Такие вещи не прощают, — жестко произнес дед, — прямо нападать на меня или отца они не могли, так как наша служба в ИСБ давала нам некоторую защиту. Мы — государевы люди, и нападение на нас — это нападение на императора. Но они могли нанимать через посредников разный сброд, никак не связанный с их родом. Наша жизнь превратилась в кошмар. Мы не могли выйти из дома. Отец ушел со службы, твоя мать практически не выходила из дома. Мы не настолько богаты и влиятельны, чтобы активно противостоять бывшему роду твоей матери. Кутыевы подергали за рычаги, и меня с твоим отцом отправили в отставку. После этого они явились лично за тобой и твоей матерью.

Дмитрий Александрович шумно вздохнул, немного помолчал и продолжил:

— Незадолго до нападения на наш особняк Алексей провел с тобой сложный ритуал по обмену душами. Твоя душа переместилась в ровесника, а твое тело заняла душа другого ребенка.

— Зачем? — Я озадаченно уставился на своего деда.

— Сложно тебе объяснить, но это был тогда единственный вариант выжить. Алексей к тому моменту практически сдался и опустил руки. Наемный убийца пытался убить его отравленным кинжалом, но в последний момент вмешалась Лидия и заслонила собой мужа. Очень быстро ей становилось все хуже и хуже. Она взяла обещание с Алексея, что он сделает все, чтобы ты выжил и не попал на воспитание в ее бывший род.

Вскоре она умерла. После этого мы при посредничестве паладинов договорились с Кутыевыми, что отдадим им тебя на воспитание, если тебя признает их родовой амулет. Как и ожидалось, после ритуала, родовой амулет Кутыевых тебя не признал, — дед замолчал, я же обратился к памяти Виталика.

Хоть ему тогда и было пять лет, но момент проверки на артефакте он хорошо запомнил. Его под большой охраной привели в старый особняк, где они спустились в подвал, скорее, напоминающий пещеру. Посреди подвала стоял обелиск. Сначала к нему приложили ладони родственники со стороны Кутыевых, и на каждое прикосновение тот начинал ярко светиться. Когда же ладони приложил Виталик, обелиск так и остался черным, как ночь. Виталик держал ладони долго, пару минут, он почему-то был уверен, что должен пройти испытание, и артефакт его признает. Тогда жизнь изменится в лучшую сторону. Пальцы побелели от усилий, но в итоге его ударило магией, и он потерял сознание. Еще пару недель Виталик сильно переживал, что не смог пройти испытание. А затем в его жизни появились другие проблемы, и это воспоминание поблекло.

— Помню, — произнес я, — Виталик сильно огорчился, что не прошел испытание. Почему вы ему не объяснили ничего? Что Кутыевы — настоящие враги, из-за которых погибли родные ему люди?

— Нельзя было. За обрядом следили имперские паладины. Они, конечно, мысли не читают, но настрой видят замечательно. Мы, вроде как, пытались мирно решить вопрос. Да, показали свою слабость, но у нас не было сил бороться с твоими родственниками, которых поддерживали еще и вассалы, — дед печально покачал головой, — как итог, тебя не признали и запретили носить фамилию Кутыевых.

— Ну и черт с ними. Зато теперь у них нет ко мне никаких претензий.

— Да, — согласно кивнул мой собеседник, — претензий нет, как и самих Кутыевых.

— Что? — встрепенулся я. — Почему?

— То, что ты не прошел ритуал, было позором рода. Мы не подумали об этом. Глупцы! — озлобленно произнес он. — Ты стал для них выродком, а твой отец — врагом рода, лишившим их будущего. Кутыевы не имели больше возможности продолжения рода, и все свои силы, уже не стесняясь, направили на твое уничтожение. Твое существование было для них, как плевок в лицо. Если бы они не упустили Лидию, если бы ты появился в доме рода и рос в его стенах, если бы, охотясь за тобой, они не погубили бы последнюю свою дочь, род бы не прервался, — он помолчал, явно переживая все эти мысли заново.

— Они поставили на карту все, — с трудом продолжил дед. — К главе рода присоединились главы двух вассальных семей. На кону честь! Всего в решительной атаке участвовало восемь самых доверенных лиц. Но они проиграли свой последний бой. Не добрались до тебя, но убили Алексея, потеряв при этом четверых человек. Следующие три года я посвятил мести — и расправился с выжившими. Да, я отомстил, но это не вернет мне сына и жены.

— Но у тебя оставался Виталик, — я понимающе кивнул.

— Да. Я продолжал жить ради тебя, — он окинул меня теплым взглядом, потом внезапно посуровел, вспомнив, наверное, что в моем теле от Виталика — лишь воспоминания.

— Но внука, тем не менее, тебе сохранить не удалось, — я покачал головой, поняв его мысли. Чтобы отвлечь, попытался перевести разговор:

— Почему я все-таки оказался здесь?

— Не знаю. Алексей планировал после посещения родового артефакта Кутыевых вернуть тебя обратно в это тело. Он ждал, когда все уляжется, и копил силы для проведения ритуала обратного обмена душами, но не успел. Сейчас это все в прошлом и давно не важно. Я рад что ты жив, и не имеет значения, Виталик ты или Виктор. Понимаешь? В любом случае — ты мой внук. Тем более, я вижу, что твоя и его память понемногу объединяются.

— Спасибо, — мне было приятно это слышать. Как бы то ни было, воспоминания Виталика со мной, а он очень тепло относился к своему деду, несмотря на строгость отставного военного. Однако оставался один вопрос, который я сразу и озвучил:

— А почему ты решил, что я — это я? Ну, то есть… — Дед прервал меня резким взмахом руки.

— Я понял тебя, не мучайся, — он разжал кулак и показал маленький, ничем не примечательный камушек на веревочке, — это амулет Кутыевых, осколок родового обелиска. На Виталика он никак не реагировал, но, когда ты вошел в дом, он стал нагреваться. Амулет признал тебя, как осколка рода Кутыевых. Так что по крови ты мой истинный внук в теле того, кого я растил как собственного внука. И вы для меня оба живы. Пусть осталось только твое сознание, но память объединилась. Пусть это немного малодушно с моей стороны, считать так, но, прости мне эту слабость.

Глава 4

«К высшей аристократии Российской империи принадлежит семь великих княжеских родов. Обращение к лицам великокняжеского рода — 'Ваше высочество». Также в Империи около двух сотен княжеских родов. Обращение — «Ваше сиятельство». К остальным не титулованным дворянам необходимо обращаться — «Ваше благородие».

Дворянство делится на наследственных дворян и пожизненных. Титул наследственных передается детям и далее наследуется только прямыми наследниками. У пожизненных дворян титул не распространяется на детей и дается за заслуги перед отечеством, либо за верную службу. Любые дворяне имеют ряд привилегий перед простолюдинами — смотри раздел «Привилегии дворянства…».

Я отложил планшет. Любопытная информация. Ко мне, получается, должны обращаться «ваше благородие», хотя я не помню, чтобы хоть кто-то так со мной разговаривал. А ведь наш род Шуваловых имеет наследственное дворянство. Из своего мира я помнил эту фамилию, вроде, они были князьями? Хотя, возможно, наш род не имеет к ним никакого отношения. Мало ли Шуваловых на просторах России? Надо поинтересоваться у деда. Вчера вечером мы с ним долго разговаривали и расстались достаточно тепло. Хорошо, что я не один в этом мире, и у меня теперь есть родственник.

По словам деда, в моем родном мире время течет примерно в полтора раза быстрее, чем в этом, отец ему объяснял что-то про фазы. То тут быстрее, то там, в итоге миры развиваются примерно одинаково. Только в родном мире Виталика больше перекос в сторону магии, а в моем — в сторону техники.

Виталика воспитывал один дед. Да и то, по моему мнению, он просто пустил все на самотек. Занимался своими делами, особо не влезая в жизнь внука. Наверное, поэтому тот рос одиноким и нелюдимым. Почти ничем не увлекался. Ходил иногда не легкую атлетику, но не регулярно. Только последний год начал активно работать над собой. Причина была весьма банальна: Виталику начали нравиться девушки, и в один прекрасный момент он осознал, что пришло время меняться и становиться сильнее, а иначе всех девушек разберут. Что можно сказать? Хорошая и правильная мотивация. Если бы еще и дед проявил чуть больше интереса к жизни внука, было бы совсем хорошо.

У меня была другая ситуация. Моя мама с детства занималась мной очень активно. Водила на плавание, учила быть сильным и добиваться всего самому. Учила меня жизни, много разговаривала со мной и поощряла все мои увлечения — от музыки до бокса. Я припомнил, как меня штормило в детстве, когда я то на актерские курсы ходил, то на бокс, потом на фортепьяно — и при этом я не имел права пропускать плавание, так как это было «серьезно», как любила говорить мама. Да, мое детство явно отличалось в лучшую сторону от детства Виталика, при этом он жил в достатке, а мы… чего уж тут… бедствовали мы тогда. Хоть и стало легче, когда я пошел в институт. Мама уже занимала неплохую должность, да и я стал зарабатывать деньги. Негоже сидеть на шее у матери. Когда мне исполнилось двадцать семь, у неё неожиданно обнаружился рак, да еще и четвертой стадии. Через месяц мама скончалась.

С той поры я не жил, а, скорее, существовал по инерции. Постоянную девушку так и не завел, да и вообще — влачил достаточно бессмысленное существование. Не стало человека, который меня направлял. Так мне говорил мой психолог. Я — ведомый, и без крепкой руки, которая будет меня поддерживать, мне тяжело. Почти год боролся с этим: неприятно осознавать, что ты, в общем-то, не тот идеальный человек, каким себя до этого представлял. В конце концов я встать на ноги, решить все психологические проблемы. Но в тот момент, когда все стало налаживаться… оказался здесь.

Дед зашел утром и позвал на завтрак. Перекусив, мы вышли во дворик. Там стояла уютная беседка, в которой мы и устроились. Деда пил кофе, я же довольствовался сладким какао.

— Что думаешь, какие планы на ближайшее время? — поинтересовался Дмитрий Александрович.

— Не знаю, хотел пройтись по городу, осмотреться. Почитать учебники, чтобы освежить память. У меня в голове сразу две истории. Одна — Российской Империи, вторая — Российской Федерации из моего мира. Это очень неудобно. Потом думал еще с магией поразбираться. Я в восторге от того, что она существует, и что я — маг! — распалился я.

— Да, какой ты, по сути, еще ребенок, — тепло улыбнулся дед, — да, да, и не корчи тут серьезное лицо — ребенок. Твои — сколько там? — двадцать девять лет в вашем спокойном мире — это еще детство. Из того, что я вычленил в твоей голове, жизнь у тебя была мирной и тихой.

— Ну, это как сказать, — насупился я, — не так уж и просто было.

— Да, — неожиданно кивнул Дмитрий Александрович, — похоже, тебе досталась хорошая мама. Она молодец, что отдала тебя в спорт. Он тебе многое дал. Но в этом мире другие реалии. Тем не менее, ты не один, помни об этом. Вместе мы справимся. Не стесняйся просить у меня совета и помощи.

— Ладно, — кивнул я. Нет смысла спорить, но, что бы там ни было, а я уже взрослый — по меркам обоих миров. Думаю, мне достаточно будет пары недель, чтобы вписаться в местную жизнь.

— Хорошо, займись тогда тем, что наметил, а дней через десять я возьму тебя к себе на работу. Как раз восемнадцать исполнится. Получишь паспорт, станешь полноценным гражданином.

— В твое ФСБ? Нет уж, не надо нам такого! — Вот уж чего-чего, а служить в органах мне точно не хотелось.

— Во-первых, не ФСБ, а Имперская служба безопасности — ИСБ. Во-вторых, я уже два года на пенсии и сейчас веду дела рода. В основном, руковожу безопасностью принадлежащей твоему отцу и, соответственно, тебе нефтедобывающей компании. Вот туда тебя и возьму. Курьером пока. Там работы хватает. Нечего болтаться без дела!

— Ну, спасибо! Вот работы курьером мне только и не хватало! — обиженно пробурчал я. — Тут столько всего неизведанного и интересного, не хотелось бы тратить время попусту.

— Не морщи нос! Нормальная работа. Помотаешься по городу, пообщаешься с людьми. Посмотришь, как народ живет. Если ты такой взрослый — ищи работу сам. Официально через две недели ты станешь полностью самостоятельным. Что ты умеешь?

— Ну… — Я задумался. У меня за плечами медицинский университет, куда я пошел под напором мамы. Специализация — спортивная медицина. Но по профилю я мало работал. В основном, тренировал ребят, обучая их плаванью. Давал частные уроки взрослым. Небольшая занятость и хорошие деньги! — Могу быть тренером по плаванию!

— В восемнадцать лет? Ну-ну, — дед скептически улыбнулся, — не думаю, что найдется много желающих брать уроки у прыщавого юнца.

— Дед, ты меня оскорбляешь таким отношением, как сказали бы в моем прошлом мире — пытаешься мной манипулировать, обесценивая меня, мои знания и умения, — серьезно ответил я. Все-таки пора ставить его на место, похоже, Дмитрий Александрович не понимает, что мне уже почти тридцать лет, а не десять. — Я несколько старше, чем выгляжу, и вполне привык жить самостоятельно. К тому же, восемнадцать — уже вполне приличный возраст, и я никакой не прыщавый юнец!

— Извини, ты прав, — покладисто согласился он, — но я лучше ориентируюсь в окружающих реалиях. Тренером ты работу не найдешь. Максимум — уборщиком в бассейне, — поймав мой недовольный взгляд, дед оборвал себя на полуслове. — Постараюсь серьезнее относиться к тебе. Мне не так просто перестроиться. Но и ты не воспринимай в штыки все, что я говорю. Ты же сам ведешь себя, как подросток. Говоришь сразу «нет» — скорее, наперекор мне, а не потому, что подумал и принял взвешенное решение.

— Да, тут ты меня умыл, — блин, он действительно прав, в моем поведении четко прослеживается подростковый бунт. Типа, я знаю лучше и, что бы мне ни предложили, это все фигня! — Тяжело быть взрослым в теле юноши, — вздохнув, пожаловался я. — При этом я уже не маленький, по идее, период бунта должен был пару лет как пройти. Или в этом мире все по-другому?

— Ну, я бы тебя не назвал взрослым, — снова начал дед свою песню, но я его перебил:

— Вот! Ты опять! — Я обиженно засопел, а потом сам рассмеялся такой своей реакции. — Постарайся следить за своей речью.

— Договорились. Так что насчет работы курьером? Мне надо заранее подготовиться.

— Хорошо, будь по-твоему. Попробую. Если ничего другого раньше не придумаю.

Расставшись с дедом, я отправился гулять по городу. У Виталика почти не было друзей в Екатеринодаре. Какое «почти» — вообще не было! Он был замкнутым пареньком, что достаточно легко объяснялось тяжелым детством. Война с родом Кутыевых и полная изоляция сказались на парне не в лучшую сторону. Пропажа матери, гибель отца. Все это наложило отпечаток на его детство. Гулять выходил только с дедом или няней под присмотром охраны.

Дед завел строгие правила, и даже в подростковом возрасте не любил отпускать Виталика одного. Лагерь в Геленджике был первой самостоятельной поездкой, когда он смог избавиться от опеки деда. Сколько было споров и пролитых слез, пока дед не согласился отпустить его. Правда, результат удручает. Желание понравиться ребятам и хоть как-то с ними сблизиться привело к трагическим результатам. Я не видел в этом злого умысла, просто над Виталиком смеялись и брали на «слабо». Мой возраст и жизненный опыт достаточно ясно показывали эту нерадостную картину. Слишком Виталик был нелюдим. Тянулся в последние годы к ребятам, но не находил понимания. От приклеенного в начальных классах ярлыка «не такого, как все» — странного парня, над которым можно поиздеваться, и который не даст сдачи, — не так просто было избавиться.

Так что пора начинать жизнь с чистого листа. Оптимизма мне не занимать. Пусть у меня в этом мире и нет друзей, но это — дело наживное. К тому же, возраст самый располагающий, впереди новая школа, куда я приду без ярлыка. Чего тут грустить?

На улице светило солнце, было жарко. В ближайшей кафешке я слопал мороженое и задумался. По идее, надо прокачивать те скилы, что у меня есть. И начну, пожалуй, с гитары. Мама поддерживала все мои хобби и, когда у меня возникло желание научиться играть и петь, обеспечила нужными преподавателями. Она считала, что нужно все делать максимально серьезно. Если уж взялся, то доводи до конца. Вот тебе, сынок, лучшие педагоги, вот хороший инструмент, учись!

Умение это мне не раз пригодилось, и пусть я не стал настоящим профессиональным музыкантом, но научился многому. На сборах по плаванию было скучно, и, благодаря умению играть на гитаре, я был душой компании. Потом, когда стал тренером, появилось время и организовал свою группу. Писал песни, давали концерты. В небольших клубах, но все таки опыт имелся. Даже выпустили полноценный альбом. Высот особых не достигли, но тем не менее это дело мне нравилось. Почему бы не продолжить и в этом мире?

Так что первым делом надо купить гитару и найти учителя по вокалу. Голос Виталика отличается от моего, думаю, пара занятий с преподавателем позволят мне его освоить, а дальше уже сам. Все эти распевки я помню наизусть — столько лет занятий!

Потом купить медицинский справочник — в сети мало специальной литературы, а было бы любопытно сравнить нашу медицину и местную. Есть мысль пойти в будущем в этом направлении. За плечами вуз и ординатура. Ну, и заняться магией. Быть магом круто, это я еще из своего мира уяснил. Так понимаю, и в этом мире это весьма почетно. Так что основные направления понятны, вектор задан, пора двигаться!

Середина июня — замечательное время. На улице тепло, но не настолько жарко и душно, чтобы нос не высунуть. Район, в котором я жил, считался весьма престижным. Вообще город делился как бы на три круга. В первом жила высшая аристократия. Заглянул я туда. Дорогие бутики, особняки аристократов за коваными заборами. На каждом углу стоят городовые и провожают пешеходов косыми взглядами. Здесь пешком ходят только недостойные. В общем, чувствовал себя я там неуютно.

Второй круг — дворянский. Здесь все более демократично. Дома стоят единой стеной, нормальные магазины, кафе и ресторации. Тихо и спокойно. Напоминает привычный старый город. Во многих городах современной Российской федерации из моего мира сохранились подобные уголки. Тихие и уютные. Но здесь они не являлись «старым» городом. Просто второй круг.

Третий круг — круг простолюдинов. Большой и разный. Есть там неплохие районы, есть победнее. Все, как в моем мире. Но, вроде, откровенного гетто тут нет. Империя следит за благосостоянием своего народа, и в столицах княжеств никто не нищенствует.

Если подумать, в последние годы Москва тоже стала превращаться в подобие местных городов. Внутри Бульварного кольца — место для очень богатых, просто богатые живут внутри Садового кольца, средний класс — внутри Третьего, ну, а чем ближе ко МКАДу — тем беднее. Думаю, лет через тридцать-сорок во всех крупных городах России придут к подобному.

Преподаватель по вокалу жила именно в третьем круге. Я нашел её на местном форуме, сразу позвонил и договорился о встрече. Не люблю откладывать, то, чем увлекся. Я люблю действовать на энтузиазме. Вот пришла мне в голову идея — петь, надо сразу брать быка за рога, пока внутри горит искра. Мать же вбивала в меня другую модель поведения. Надо сначала все тщательно продумать, составить план, оценить, насколько мне это нужно. Сколько дней в неделю, какие ставлю перед собой цели, чего хочу добиться, какая мне с этого будет выгода и стоит ли вообще за это браться. Наверное, наперекор ей я все делал без плана, но, тем не менее, в голове уже держал определенный путь.

Еще в поезде, по дороге из лагеря, я обратил внимание, что в этом мире нет многих привычных мне песен. Группа «Кино» тут так и не появилась. Вообще, рок пока в самом начале развития, в зачаточном состоянии. Так почему бы не зайти в этом мире с козырей? Стать известным музыкантом, заработать славу и деньги? Да, тщеславие, знаю за собой такой грех, но отказаться не могу.

В спорте я тоже добился определенных успехов, входил в десятку лучших по стране. Но кто обо мне слышал? Я что, меньше усилий прикладываю, чем известные футболисты или хоккеисты? Нет, просто плаванием интересуется очень узкий круг. Так что я мог похвастаться всего десятью тысячами подписчиков в соцсетях, что, с одной стороны, немало, но с другой — для человека, который выигрывал международные соревнования, — ни о чем. Хотя, честно говоря, грех жаловаться. С учениками проблем не было, спасибо социальным сетям. Но славы, конечно, хотелось. Спортивный психолог объяснял, что тщеславие, как мотивация на успех, очень хорошая вещь. Так что я холил и лелеял эту сторону своего характера.

И в этом мире у меня есть шанс стать известным. Стоит ли его упускать? Однозначно — нет! Я знаю, как в ближайшие годы будет развиваться интернет. У нас стрельнули ютуб и тик-ток. Почему в этом мире должно быть иначе?

Есть, правда, моральная сторона: использовать чужие песни… добиваться признания не своим талантом… Вроде, это неправильно. Грызет где-то в глубине души червячок, но, с другой стороны, эти песни здесь вряд ли появятся. К тому же, у меня и свои песни есть, как минимум, на целый альбом. Буду считать, что я просто принесу в этот мир прекрасное. Нужное для его развития. Неужели Волков, создавая «Волшебника Изумрудного города», сильно переживал, что рассказывает своими словами чужую сказку? Не думаю. Зато многие выросли на его книгах. И таких примеров куча. Тот же Буратино не является оригинальным произведением.

Оправдывая себя таким образом, я добрался на трамвае на свой первый урок по вокалу. Если уж приносить в этот мир новые песни, то делать это качественно!

* * *

На самой границе первого и второго круга города Екатеринодара располагался небольшой особняк рода Несмеяновых. В обитом деревом кабинете, где все так и дышало стариной, за столом сидел глава рода Степан. Рядом в темно-зеленом кожаном кресле расположился его младший брат Анатолий. Был он сухощавым, крепким, похожим, скорее, на бойца, чем на служащего. Степан же, наоборот, выглядел, как какой-нибудь чиновник. Узкие плечи, немного помятый пиджак и тяжелые очки дополняли его образ.

— Что там с выродком Кутыевых? Вопрос решен? — Голос у главы рода был так себе. Высокий и неприятный. Степан Несмеянов знал об этом недостатке и в разговоре старался тональность держать ниже, считая, что так звучит солиднее, но иногда голос срывался, от чего Степан злился сам на себя. Наделила же природа!

— Выжил, мерзавец. Мой сын, Мишенька, подбил его отплыть подальше от берега. Как бы плавали наперегонки, потом мой отстал и сдался. В воду для питья мальчишке подмешали такой специфический яд, который при физических нагрузках блокирует мышцы. Очень удобно: во время плавания просто судорога, и мышцы сводит. Идеальный вариант. По всему — должен был утонуть. И, фактически, это получилось. Парень начал тонуть достаточно далеко от берега. Михаил же вернулся к друзьям, и они пошли играть в волейбол.

— И что случилось? Выродку кто-то помог? — сердито прервал затянувшуюся паузу Степан. Его раздражала эта привычка брата играть с ним, вынуждая спрашивать и уточнять. Главой рода является Степан, а не Анатолий, так будь добр, докладывай, как положено. Четко, понятно — и без этих идиотских пауз!

— Не знаю, — еще немного потянув, продолжил Анатолий. — Михаил играл в волейбол с друзьями и не видел. Каким-то образом выродок выбрался на берег. Прибежала их сопровождающая, набежали спасатели. Отвезли парня к целителю. Вроде, без особых последствий, только память отшибло, но, говорят, скоро оправится.

— Плохо. Даже с таким простым заданием ты не смог справиться! — несколько злорадно произнес Степан.

— Не дело это — замешивать в убийство моего сына. Он — твой племянник, если что, родной человек! — осуждающе произнес Анатолий, с усмешкой глядя на брата. — К тому же, план был твой. Я по-прежнему считаю, что проще нанять шпану и инсценировать ограбление.

— В Геленджике не получилось бы. Там сейчас столько высоких особ отдыхает, что шпану всю повывели. Город слишком мелкий, каждый человек на виду. А до этого он был вечно под надзором своего деда. Но, вроде, тот уже чуть успокоил свою паранойю и ослабил надзор. Что думаешь делать? Выродка надо на всякий случай устранить до проведения ритуала! — твердо произнес Степан. Сейчас он был уверен в себе: брат опростоволосился и должен решить проблему. Это и ему самому нужно.

— Мальчишка вернулся в город. Мои люди следят за ним. Вряд ли выродок будет безвылазно сидеть в своем доме. Думаю, нам скоро подвернется удачный случай. Я занимаюсь этой проблемой, — несколько вальяжно произнес Анатолий.

— Хорошо, но помни — нельзя оставлять следов, которые могли бы вывести на наш род! — строго произнес Степан, свернув глазами за стеклами очков. Несмотря на присущую ему трусость, он мог быть очень жестким и зачастую жестоким. Сейчас Степан ощущал злость и прилив адреналина. Была бы его воля, он сам бы порвал на мелкие клочки этого выродка, что мешает грандиозным планам возрождения рода под его рукой.

— Да не дурной, понимаю, — лениво произнес Анатолий, полностью игнорируя раздражение своего брата, — дед у него все-таки из ИСБ. Хоть и ушел оттуда, но связи наверняка остались. Будем аккуратны.

— Иди. Жду тебя с хорошими новостями. У тебя две недели!

Когда Анатолий вышел из кабинета, Степан откинулся на спинку стула и разжал побелевшие от напряжения кулаки. Он — глава рода. По старшинству, по хитрости и уму. Но Анатолий — сильный маг. Живет вольной жизнью и плевать хотел на большинство указаний своего главы. И никакой управы на него нет.

Род Несмеяновых был вассальным родом Кутыевых. Точнее, младшим родом, так как основал его еще двести лет назад отделившийся от главной семьи третий сын Кутыевых. Какая-то часть крови главного рода течет и в Степане, и в Анатолии. После войны старшего рода с Шуваловыми род Кутыевых пресекся. В той бойне Несмеяновы тоже понесли потери, погиб их отец, и Степан взял бразды правления в свои руки. К тому же, он — старший, правда, была проблема: Анатолий — сильный маг, и мог претендовать на первенство в роду. Однако тот решил отступить и не ввязываться в борьбу за главенство в семье, как будто это было что-то малозначимое.

Это обстоятельство бесило главу: он в любой момент ждал претензий на свое место от Анатолия, но тот вел себя так, как будто власть его совсем не интересовала! Однако если у Степана получится встать во главе исчезающего рода Кутыевых, не захочет ли братец подвинуть его?

Через две недели выродку Кутыевых исполнится восемнадцать лет, и он сможет требовать проведения ритуала. Если вдруг что-то изменилось, и его признает родовой артефакт, наследство Кутыевых отойдет к нему. В случае, если выродок не доживет до ритуала, его исполнения запросит Степан. Есть шанс, что или он, или Анатолий смогут — обелиск признает кого-нибудь из них, особенно ввиду отсутствия других наследников с более сильной кровью. Тогда особняк и родовые земли отойдут к Несмеяновым, а не пополнят копилку императора. Но главное — это княжеский титул рода Кутыевых. Он открывает дорогу в высшие сферы аристократии. И пусть они для аристократов по-прежнему будут безродными выскочками с худой кровью, их дети и внуки займут достойное место.

Сейчас же Несмеяновы с трудом выживали в этом мире хищников. Слишком они зависели от главного рода, и, когда Кутыевых не стало, их род оказался просто ущербным. Но если удастся получить себе фамилию главного рода, к ним примкнут другие вассалы, а с ними — финансы и предприятия. И главное — власть! Игра стоила свеч!

Глава 5

На трамвае я доехал до дома творчества где должно было состояться мое занятие по вокалу. Открыв высокую дверь, наткнулся на вахтершу, бдившую у входа. Удивительно, но во всех мирах они одинаковы.

— Куда? — хрипло поинтересовалась она, резво выскочив из-за стола.

— К Виолетте Валерьевне, — уверенно ответил и прошел мимо старушки. Уж как общаться с подобной породой, я знал. Надо быть уверенным в себе и двигаться вперед, как будто бывал здесь уже сотню раз. А стоит чуть притормозить, дать слабину, как начнется: наденьте бахилы, где ваша сменка, предъявите документ и пр. Так что мой уверенный вид и гитара в чехле за спиной послужили отличным пропуском в святая святых — дом творчества.

Виолетта еще по телефону объяснила, как её найти. Второй этаж, класс номер 24. Пройдя через пустой холл, в котором гулко отдавались эхом мои шаги, я поднялся по лестнице на второй этаж и, найдя нужный кабинет, постучал.

— Можно? — произнес я, приоткрыв обитую дерматином дверь.

— Да, да, заходите, Виктор? — В небольшом, скудно обставленном классе за столом у стены сидела молодая девушка. Она встала мне навстречу. На вид ей было немного за двадцать. Простой, несколько выцветший длинный сарафан отлично подчеркивал фигуру. Таким формам многие бы позавидовали. Длинные стройные ноги, тонкая талия и крепкая грудь. Лицо было бледным и усталым. Было видно, что она старательно улыбается — из вежливости или из страха потерять денежного клиента. Думаю, летом не так уж много желающих позаниматься частным образом с педагогом, так что я стоил этой вымученной улыбки.

Занятия проходило привычно. Распевки под пианино, правильное дыхание, вокальные упражнения. Девушка занималась со мной несколько отстраненно. Я же ловил каждое ее движение. Было в ней что-то такое, сексуально привлекательное, что будоражило мою кровь.

Закончив с распевками, Виолетта предложила перейти к разбору какой-нибудь известной песни. Ну тут уж я не сдержался и, достав гитару, уверенно заиграл песню группы «Сплин»:

— Мы не знали друг друга до этого лета, мы болтались по свету, земле и воде…

Пел, заглядывая ей в глаза. Сначала Виолетта скептически отнеслась к песне, но с каждой новой строчкой она как будто оживала. В глазах появился блеск, щеки порозовели.

— Замечательная песня, — девушка улыбнулась мне, на этот раз искренней улыбкой, явив на щеках очаровательные ямочки, — будет интересно поработать с ней. Я бы куплет спела несколько ярче, — ее пальцы запорхали по клавишам пианино, мгновенно подобрав мелодию, — и мое се-е-ердце — остановилось, мое се-е-ердце — замерло-о-о! — затянула она красивым глубоким голосом. — Если с куплетом все более-менее понятно, то припев надо петь мощнее, глубже. Понимаете?

— Да, мне нравится, — согласился я. Действительно, её вариант звучал лучше, хоть и непривычно. Все-таки русский рок — это, скорее, о тексте, чем о вокале. Но в данном случае можно совместить хорошую мелодию, текст и сильный вокал. Вопрос только в том, позволят ли мне мои природные данные так спеть.

— А у меня получится? — тут же озвучил я свои сомнения.

— Безусловно! — рубанула она. — У вас хорошие данные, отличный диапазон и видно, что вокалом вы занимались. Мои упражнения для вас выглядели привычными. Бросили, когда начал ломаться голос?

— Примерно так, — кивнул я. Хорошая версия, объясняющая мои знания и при этом плохое владение голосом.

— Отлично, пишите слова, буду вам помогать, и приступим к разбору!

Прозанимались мы, в итоге, почти на полчаса больше, чем договаривались. Виолетта немного смущенно приняла оплату — три рубля, и я наконец-то покинул дом творчества. Усталый, но довольный. У нас с ней получилась отличная песня. Во время припева Виолетта работала бэк-вокалом, поскольку я еще не тянул на должный уровень. В итоге, уверен, это будет бомба.

Пройдя немного по улице, я зашел в столовую пообедать. После еды решил пешком отправиться домой. Идти не слишком далеко, чуть более получаса. И тут меня накрыло — накатило чувство стыда. Вспомнил, как пел песню, заглядывая в глаза Виолетте. Представил, как глупо это выглядело со стороны. Мелкий, худой и нескладный парень пялится на взрослую девушку и пытается поразить её новой песней. Н-да… Похоже, комплексы Виталика отлично передались мне по наследству. Ну, ничего, как говорил мой психолог: самое главное — осознать проблему, а проработать её уже не так сложно.

К концу прогулки, вроде, отпустило. Пусть оно идет, как идет. Возраст — дело такое, проходящее. А вот мои знания и пусть небольшой, но ценный жизненный опыт — они же остались со мной!

Деда еще не было дома. С работы он приезжает часов в восемь вечера. Так что, сварганив себе на скорую руку пару бутербродов, я засел за компьютер. Пока было настроение, начал записывать песни из своего мира. Первым делом прогонял через поисковик строчки текста — вдруг в этом мире они уже кем-то написаны — но нет, ни один хит из моего мира здесь не существовал. Затем по памяти записывал текст и правил под местные реалии. За пару часов работы набросал больше десяти песен. Думаю, на диск наберу без проблем.

Спустился в общую гостиную и включил музыкальный канал — надо глянуть, что сейчас в тренде. Крутили, в основном, попсу. Была пара поп-роковых групп. В принципе, по вокалу и музыкальному сопровождению местная музыка была на хорошем уровне. Но, на мой взгляд, достаточно однообразна. Песни из моего мира отличались как текстами, так и мелодикой. Тут уж я задумался — зайдут ли они? Все- таки музыкальный вкус надо подготавливать. Люди, которые всю жизнь слушали Пугачеву, могут принять песни Лепса, но примут ли они «ДДТ»? А песни группы «Рамштайн», боюсь, сразу проклянут! Надо пересмотреть подготовленный репертуар.

На часах было почти восемь вечера. Я разогрел ужин, который утром привезли из ресторана, и накрыл на стол. Как только закончил все приготовления, приехал дед.

— О, ты уже накрыл на стол, молодец! — похвалил он меня, усаживаясь напротив.

— Да, было свободное время, — кивнул я.

Дмитрий Александрович не спеша ел, расспрашивая меня о прошедшем дне. Рассказал, что купил гитару, хочу петь песни. Сходил на занятия по вокалу и погулял по городу. В общем, вполне теплая беседа ни о чем деда и внука.

После ужина Дмитрий Александрович налил себе красного вина и устроился в кресле. Пересев к нему, я некоторое время наслаждался вкусным чаем. Дед явно ждал, что я буду его расспрашивать. Я решил оправдать его ожидания:

— У меня есть некоторые вопросы, — осторожно начал я разговор, — в первую очередь — какого наше финансовое состояние? — Меня весьма заботила эта тема. Виталик, к моему удивлению, вообще не интересовался семейными делами. Денег ему хватало, больше и не надо было. А вот у меня уже имелись определенные планы.

— Хороший вопрос, — дед слегка задумался, но не стал затягивать паузу. — У нас есть месторождение нефти и компания, которая её добывает. Это, в принципе, основной источник дохода нашей семьи. На наших землях расположен небольшой городок Хадыженск, где живут сотрудники и их семьи. В нем у нас имеется торговый центр, на окраине стоит принадлежащий нам пансионат-лечебница с минеральными водами. В городе имеется вся необходимая социальная инфраструктура. Она княжеская, но мы помогаем деньгами. Это поликлиники, школы, детский сады, пожарная часть, полицейский участок и так далее.

— Много там жителей?

— Порядка восьми тысяч человек. Хадыженск — небольшой город.

— Любопытно, получается, у нас свой город во владении? — затаив дыхание, уточнил я.

— Да, можно сказать и так. Мы же не мелкопоместные дворяне, а владетельные, — с гордостью в голосе ответил дед и усмехнулся, видя мою реакцию. Он читал меня, как открытую книгу.

— Блин! Мне это мало что говорит. Вроде, из памяти Виталика: владетельные дворяне — это князья?

— Не совсем так. В Европе мы бы звались баронами, но в Российской Империи такого титула нет. Есть только князья и дворяне. Из богатых семей есть еще промышленники. Некоторые из них управляют таким большим количеством земли и людей, что им завидуют сами князья. Да и капиталами они владеют приличными, многим дворянам такие суммы только снятся.

— Любопытно. А что нам дают эти владения?

— Титул, статус. Хотя, по факту, — просто кучу социальных проблем. На самом деле, все города и села, скорее, княжеские и имперские. Мы имеем некоторую власть на своих землях. Можем назначать мэра города и совет. Управлять частью налогов. Но если управление городом будет плохим, начнутся волнения. Род попадет в опалу. Управлять городом могут поставить внешнего управляющего от императора. Тогда род лишится многих преференций, и, конечно, это серьезный урон чести!

— То есть приходится постоянно лавировать? Чтобы и люди были довольны, и мы свою копеечку имели? — понимающе улыбнулся я. Меня все еще не покидало чувство детского восторга. Как будто я внезапно выиграл в лотерею, или мне неожиданно подарили дорогую игрушку. Просто так, ни за что. Я вот так просто оказался в семье олигарха. Всю жизнь трудился, вырос в бедности, а тут — раз, и я богатый. С одной стороны — здорово, но с другой — я никак не мог расслабиться и поверить в свалившиеся счастье. Ведь так не бывает, чтобы все было — и тебе за это ничего не было.

— Да, ты правильно сформулировал.

— Получается, мы богаты? — задал я главный волнующий меня вопрос.

— Смотря с чем сравнивать, — пожал плечами дед. — В общем рейтинге дворян мы, скорее, в конце списка. Я практически никогда не занимался делами рода. Работа в Имперской службе безопасности занимала все мое время. У нас есть управляющие, они хорошо делают свою работу. Доход идет, но развития особого нет. Держимся на плаву — и ладно.

— Ну, иметь под собой целый город и нефтяную компанию — это круто! — заметил я. — В моем мире нефть была символом успеха и богатства.

— Не знаю… нефть — это же всего лишь полезное ископаемое. У нас в крае есть более выгодные ископаемые. Цемент, апатиты. Вот род Вахновых живет на доходы от гипсового карьера. У них и добыча, и крупный завод по выпуску конечной продукции. Они богаты. А нефти в стране много, цены на неё не такие уж и высокие, да и своего завода по переработке у нас нет.

— Так что с деньгами-то? — напомнил я. — Сколько у нас миллионов?

— Не знаю, — пожал плечами дед.

— Как так? — удивился я. — Ты не знаешь, сколько у нас денег? Точнее, конечно, у тебя, — уточнил я в ответ на недовольный взгляд деда.

— Вот так. Мой доход составляет две тысячи рублей в месяц. Остальное все крутится в деле. Мне больше и не надо. Я и эту сумму не всегда трачу. Тебе выделяется порядка ста рублей в месяц, но, насколько помню, ты тоже умудрялся откладывать иногда чуть ли не половину суммы.

— Две тысячи… — Я задумался, пытаясь перевести их в деньги моего мира. Наверное, это что-то типа миллиона рублей у нас. Выходит, мы этакий средний класс. С хорошим, но не запредельным доходом. Кроме этого, лично у меня накопления составляют почти полторы тысячи рублей. Неплохо Виталик наоткладывал денег!

— Мне, безусловно, приятно, что ты заинтересовался делами нашего рода, но хотелось бы понять, к чему этот разговор. Тебе нужны деньги? В каком размере? На что? — Дед принял строгий и несколько недовольный вид, как будто собрался отчитывать меня за провинность. — Понимаю, что через десять дней ты станешь совершеннолетним, но деньги рода пока тебе не принадлежат. Глава рода я, — припечатал он.

— Да не претендую я на деньги рода. Все понимаю, — выставив перед собой ладони, поспешил я успокоить деда, — да и не привык я жить на чужие деньги. Хотелось бы заработать свои.

— Это не чужие для тебя деньги! — вскинулся дед. — Ты — мой родной внук!

— Ну вот, — я решил его немного потроллить, — сам себе противоречишь. То это твои деньги, то вдруг «не чужие»! — Увидев, как дед начинает закипать и набирает в грудь побольше воздуха для гневной отповеди, я прервал его:

— Да ладно, успокойся. Шучу я. Просто, если серьезно, хотел бы сам зарабатывать. Но для этого нужен стартовый капитал. Поэтому и уточняю.

— Шутник, — недовольно пробормотал дед, — если будет серьезный проект, то готов выделить сумму до десяти тысяч рублей. Но только после обсуждения со мной и обоснования суммы.

— Ну вот, а говоришь — в бизнесе не силен, — в ответ улыбнулся я.

— В бизнесе не очень, — покачал он головой, — зато с головой дружу. Каждый должен заниматься своим делом. Для бизнеса есть управляющие, для бухгалтерии — бухгалтеры…

— Все, все, понимаю! — Я резко замотал головой, пытаясь остановить готовые вырваться из деда нравоучения. — Как надумаю по делу и сумме, обращусь. Не забывай, я не маленький мальчик, — на всякий случай напомнил ему, завершая разговор.

Несмотря на отповедь, в комнату я вернулся, полный энтузиазма. Это же надо, какая плюшка мне прилетела от судьбы! Я — богатый наследник. Не олигарх, конечно, но не беден, как церковная мышь. Под нами — целый город, нефтяное месторождение, еще какие-то предприятия. Это же обалдеть, как круто! Вот уж повезло так повезло.

Хадыженск действительно небольшой городок. Помню его, точнее, Виталик помнит. Можно было не мучить деда расспросами. Свое детство я провел именно там, в родовом особняке. И военные действия проходили там же. В Екатеринодар мы переехали позднее, когда мне исполнилось двенадцать лет. Здесь центральный офис нефтяной компании, здесь лучше условия для жизни. Хорошая школа для меня и секции. Расстояние между Хадыженском и Екатеринодаром — около ста пятидесяти километров. Иногда по выходным мы выбираемся в родовой особняк. Но дед его не любит. Слишком много неприятных воспоминаний там осталось.

В следующие дни я с головой окунулся в музыку. Тренировался дома, играя на гитаре и распевая песни, затем отправлялся на занятие к Виолетте, практически каждый день поражая её очередной новой песней.

Сегодня я решил, что пара песен вокально уже достаточно отрепетирована, пора подумать о записи и дальнейшем продвижении.

— Виолетта, — мягко произнес я в начале занятия, — мне хотелось бы отрепетировать пару песен с настоящей группой и записать их. Что ты можешь мне посоветовать? Я смотрел на местном форуме, что-то там не слишком много музыкантов ищет группу.

— Вы знаете, Виталий, — она задумчиво закусила нижнюю губу, что выглядело весьма сексуально, — вы знаете, завтра у нас будет репетировать одна группа, они играют в ресторациях известные песни, можно попробовать с ними поговорить. Только у нас с вами занятие заканчивается в час дня, а они собираются обычно часов в пять-шесть вечера.

— Это нормально, я подъеду тогда к шести. Вы сможете меня представить им?

— Да, конечно. Я здесь как раз до шести вечера, потом домой. Думаю, вполне смогу задержаться на полчаса, — она согласно кивнула.

— Замечательно! — В голове у меня уже была вся нужная инструментовка и партии гитар. Осталось только договориться и все отрепетировать. Первую часть плана по покорению музыкального олимпа можно будет считать выполненной. Надо двигаться поступательно, ступенька за ступенькой. Но радужные мечты прервала Виолетта:

— А зачем вам записывать песни? Я думала, вы их собираетесь продать. Для этого нет никакого смысла тратить деньги и силы на запись.

— Почему — продавать? Сделаю записи, сниму пару клипов. Отправлю на радио и телевидение. Размещу в интернете, — поделился я с ней своими грандиозными планами.

— Ох, Виталик, вы так наивны, — грустно улыбнулась моя преподавательница, — кто же возьмет ваши песни, если у вас нет договора с музыкальной компанией?

— М… в плане? Зачем мне договор?

— Ну как же! Вы же давно занимаетесь музыкой, я вижу, — произнесла она обвиняющим тоном, — нельзя же не знать элементарных вещей! Радио и телевидение берут песни только от музыкальных компаний. Вам надо выбрать такую компанию, заключить с ними договор на ваши песни, а они уже решат, что с ними делать. Возможно, запишут с вашим участием, но, скорее всего, передадут своим артистам. Но вы не переживайте, так даже выгоднее. Вас никто не знает, а если песни будут исполнять известные артисты, вы все равно будете получать оплату!

— Примерно понятно, — эта информация для меня была, как удар обухом по голове, — то есть, скорее всего, компания решит мои песни передать другим, а мне просто платить деньги?

— Ну да, так обычно и делается. Артисты — очень известные люди из знатных родов. Быть одним из них — большая честь. Не хотелось бы вас разочаровывать, но вряд ли там для вас найдется место, — она посмотрела на меня с сочувствием.

— Спасибо за информацию, я обдумаю. Но встречу с музыкантами все равно не отменяйте. Хотелось бы отрепетировать, для начала, три песни и записать их, — видя, как вскинулась Виолетта, я выставил руки перед собой, — только для себя. Чтобы было. Готов ребятам оплатить их работу.

— Хорошо, — вздохнула она, покачав головой и всем своим видом показывая, что против такой напрасной траты финансов, — деньги ваши. Как хотите, так и делайте. Хотя, и вправду, песни замечательные. Вы подумайте насчет договора все- таки, пусть не вы их споете, но это же не важно. Главное, что такие песни появятся. Это будет подарок многим слушателям!

Кое-как позанимавшись, весь в раздрае отправился домой. Подарок слушателям! Бесит! Отдать такие песни каким-то богатым мальчикам и девочкам, чтобы они стали еще богаче и известнее! Нет уж! Надо что-то придумывать. А пока действуем по плану — готовим песни на альбом и записываем. Только теперь не две-три, а целый альбом. Вот тогда и будем смотреть, что с этим делать и как запускать в народ.

Дорогие читатели, мне, как автору, важен каждый ваш лайк и комментарий под этой книгой. Не сочтите за труд…

Глава 6

Во многих книгах утро попаданца начинается с зарядки. Бег, отжимания и прочее непотребство. И я не стал исключением. Практически на третий день моего попадания ко мне заглянул дед и строго напомнил, что я не занимаюсь зарядкой, а это не дело. Мне, как будущему магу, не до́лжно филонить!

А что зарядка? Небольшой комплекс, которым занимался каждое утро Виталик. Всех дел — на пятнадцать минут. Это чем-то напоминает ушу. Мягкие плавные движения — сбор энергии, резкие движения — прогон энергии по мышцам, затем снова плавные движения — сбор, и в финале — подача двумя руками собранной энергии в район солнечного сплетения, именно там располагалось магическое сосредоточие, иными словами — ядро.

Виталика в детстве долго бесил этот комплекс, он не понимал его сути и смысла и делал уже чисто на автомате, но сейчас я увидел! Увидел то, о чем только слышал. Увидел, как собирается энергия вокруг моих рук, благодаря привычным движениям, доведенным до автоматизма. Как финальное движение загоняет собранный и сжатый комок энергии прямо в ядро. Начал повторять снова и снова, внимательно присматриваясь к тому, чего раньше не видел или не замечал. Сначала собираем внешнюю энергию, что накопилась за день и ночь вокруг тела, и прогоняем её по мышцам. При сильном напряжении мышц энергия снаружи стремится внутрь, веселыми искорками проникая сквозь кожу и усиливая мышцы. Потом снова сбор энергии — и резким движением впихиваем собранное в магическое сосредоточие! Хотя этот этап проходит несколько болезненно, прежде такого не было, но раньше у меня и ядра не было. Да и линий энергий я не мог видеть. По воспоминаниям Виталика, когда у мага появлялось магическое ядро, части комплекса менялись местами — сначала наполняем сосредоточие, затем уже остатком подкармливаем мышцы.

Пролистав ту пару книг по магии, что нашлись в комнате, и проштудировав сеть, я выяснил интересные вещи. Главное — этот комплекс предназначен для раскачки источника. Ему обучают детей еще в детском саду. Многие затем бросают это занятие, но, судя по всему, в нем есть смысл. Источник просыпается обычно с пятнадцати до восемнадцати лет. Практически всегда это сопровождается повышенным либидо, поскольку, получив источник, тело начинает более полно впитывать магию и перестраиваться. Именно поэтому многие подростки выглядят старше, чем в моем мире в том же возрасте. Правда, это не касается меня, я, скорее, наоборот, выгляжу моложе своего возраста.

Как написано в учебнике, с появлением источника магия усиливает каждую клетку — теперь не только снаружи, но и изнутри. Укрепляются кости, суставы, связки, мышцы, внутренние органы и даже кровеносные сосуды. Причем перестройка и рост идут постоянно, черпая магию для усиления из только что появившегося внутреннего источника. В это время важно хорошо и обильно питаться, потребляя необходимые для перестройки организма вещества и минералы. Рекомендуется приобрести специальный витаминный комплекс для начинающего мага.

Перестройка организма происходит самостоятельно по заложенной на генном уровне программе и длится от трех месяцев до года. Безусловно, приток магии не обходит стороной и половые органы нового мага. Для снятия напряжения рекомендуется заниматься сексом не реже двух-трех раз в неделю. Весьма оптимистично звучит, тем более, для такого парня, как я. Когда у тебя нет ни друзей, ни подруг. Хотя, оказывается, для таких, как я, имеются специальные дома свиданий для магов. Вход туда открыт лицам, достигшим шестнадцати лет и имеющим ядро мага.

Ну, теперь мне стало понятнее, а то уже начал нервничать. Раньше за собой не замечал такой нереальной тяги к противоположному полу. Когда мозг полностью затуманивается, кровь приливает к паховой области, и тебя просто трясет от желания. Нет, к девушкам меня всегда тянуло, но я мог держать это дело под контролем, а сейчас во время проведения комплекса я, стыдно сказать, практически каждый раз кончаю. Благодаря новой информации, понимаю, что это связано не только с гормонами, но и с приливом магии к соответствующему органу.

Зная источник проблемы, надеюсь, будет легче с ней справиться. Теперь меня заинтересовали дома свиданий для магов. На форуме оказалось весьма много информации об этих заведениях. Люди обсуждали, где лучше интерьер, в какое время больше выбор партнеров. Оказывается, это что-то типа кафе для свиданий с комнатами, в которых затем можно уединиться. В этих кафе имеются отдельные входы для мужчин и женщин. Зайдя внутрь, ты должен надеть специальную маску, скрывающую твое лицо. Все заведения внимательно следят за сохранением инкогнито своих посетителей.

Для меня все это выглядело странным и непривычным. Но в этом мире такие заведения считались совершенно нормальным вариантом снятия сексуального напряжения. Точнее, всем начинающим магам рекомендовалось хотя бы раз в неделю их посещать, особенно при отсутствии постоянного партнера. Мне уже скоро восемнадцать, и, с одной стороны, это — отличный вариант, но с другой — как-то мне неуютно при мысли, что придется вот так прийти и выбрать себе незнакомую девушку только для удовлетворения потребности в сексе. Ну, или меня кто-то выберет. Но я всегда был за то, чтобы попробовать что-то новое и не бежать от проблем. Так что, как только моя жизнь немного обретет порядок, загляну в подобное место. Хотя бы чисто из любопытства.

В одном из учебников я нашел информацию о том, что в момент сбора магии можно с этой энергией работать. Например, обернуть кулак собранной энергией. Таким образом создается простейший щит, который защищает кулак во время удара и увеличивает заодно его силу. Но магия инертна, и, собранная в одном месте, держится плотно секунд пять, потом начинает расползаться обратно по всему телу. Конечно, сразу же попробовал.

Несколько кат, сбор энергии и попытка обернуть ею руку. Не могу сказать, что у меня сразу все получилось. Энергия постоянно расползалась, но попытки с пятой я смог выдать вполне достойный результат. Оказалось, что достаточно запустить немного энергии от средоточия в руку, и она превращается в этакий магнит, собирая вокруг себя светящуюся голубыми искорками энергию. Правда, стоило чуть ослабить внимание, и энергия тут же разбегалась обратно по всему телу, но даже этот результат меня обрадовал. Удар по стене таким кулаком был совершенно безболезненным для кулака — и при этом страшно мощным! Что ж, теперь у меня есть оружие ближнего боя. Только нужно немного времени и концентрации. Да и ударить я смогу таким образом, в лучшем случае, два-три раза.

После занятий с Виолеттой я был весь на нервах. Сегодня важный день, буду репетировать с группой. Преподавательница договорилась с ребятами. Они готовы уделить мне час с оплатой в размере десяти рублей на всех, что, на взгляд Виолетты, просто грабительство. Но у меня не было другого выхода, как согласиться. Собирать группу самому долго и сложно. Потом еще придется искать место для репетиций, докупать оборудование. Проще заплатить деньги и поработать с профессионалами.

Порывшись в подготовленных песнях, я отложил несколько в ящик. Мне тут в очередной раз напомнили про мой возраст, а эти песни для молодого парня не слишком в тему. И по возрасту, и по стилю. Надо что-то молодежное. Даже стал сомневаться насчет песни «Сплина» «Мое сердце», с которой собирался начать. Она, на мой взгляд, идеально подходит для первого хита. И, вроде, не совсем рок, и при этом — не совсем попса. Достаточно простая в исполнении, с легким, понятным и запоминающемся текстом. Решил все-таки оставить её.

В положенное время подошел к дому творчества с гитарой за спиной. На входе кивнул вахтерше, как старой знакомой. У нас с ней уже сложились неплохие отношения. Пара шоколадок и несколько разговоров о жизни и здоровье сломали между нами лед. Жизненный опыт рулит!

В холле стояла Виолетта, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Я думала, ты пораньше подойдешь, пойдем, уже все собрались, — она взяла меня за руку и практически потащила за собой. Было видно, как она волнуется. С одной стороны, Виолетте нравятся мои песни, но с другой — она совершенно не верит в мой план, считая его слишком иллюзорным. Говорит, что я строю воздушные замки, и переживает, что боль от неудачи может на мне негативно отразиться. Типа, разочарование приведет к творческому ступору, а ведь поэты — такие ранимые люди. Знала бы она на самом деле, что половина из подготовленных песен мне не принадлежит! Да-да, на волне отношений с Виолеттой и из-за чувства стыда я решил в альбом вставить половину своих песен. Надеюсь, на общем фоне они будут не так уж и плохи.

Спустившись по широкой неосвещенной лестнице в подвал, Виолетта открыла дверь, и мы оказались в небольшой комнате, в которой никого не было. Диван был завален чехлами от гитар, проводами и прочим музыкальным барахлом. Из-за небольшой двери в следующую комнату были слышны приглушенные голоса. Я сменил ботинки на тапки, которые валялись на стойке у входа, и зашел в соседнее помещение, с трудом справившись с тугой дверью. Быстро осмотрелся. Все было привычно. Душная комната, обитая ковролином. Барабанная установка, клавишник, гитарист и бас-гитарист. Идеальный состав для любой рок-группы. То, что надо.

Я натянул на лицо максимально приветливую улыбку:

— Всем привет, я Виталик, — решил представиться сам, не дожидаясь, пока Виолетта это сделает за меня. Тем более, она несколько оробела под направленными на нас взглядами музыкантов.

— Привет, — нестройно откликнулись ребята.

Я внимательно их осмотрел, ничуть не смущаясь ответного разглядывания. Н-да, музыканты оказались гораздо старше, чем я ожидал. Забыл у Виолетты уточнить этот вопрос. Практически всем на вид было около сорока лет. Такие взрослые, рано постаревшие дядьки, явно всегда готовые пропустить рюмочку-другую. Думаю, работа у них вредная — почти каждый день лабать в ресторане. Тут нальют, там нальют…

— Что там у тебя, — несколько скептически поинтересовался клавишник, кивнув мне и явно показывая, что он здесь главный.

— Давайте сыграю сначала на гитаре и спою, потом попробуем все вместе, — я продолжал вести себя как можно уверенней. Мои песни того стоят! — Можно, — подойдя к гитаристу, я попросил у него гитару. Тот, пожав плечами, скинул ремень и передал её мне. — Спасибо.

Посреди комнаты на стойке был установлен микрофон, второй был у клавишника, похоже, он заодно и вокалист этой кавер-группы. Я постучал по микрофону пальцем, колонки ответили громким стуком, провел рукой по гитаре, комбик радостно встретил меня громким звуком электрогитары. Убавил слегка громкость, показывая таким образом, что я не профан. Вроде, все в порядке.

— Песня называется «Мое сердце» — представил я и запел. К концу песни ко мне робко присоединились бас-гитарист и барабанщик. Ребята действовали вполне профессионально. Клавишник, сделав на синтезаторе звук потише, тоже что-то наигрывал.

Прогнал песню еще три раза, ребята звучали уже более уверенно. Отдав микрофон Виолетте, а гитару — владельцу, я попросил их исполнить песню, а Виолетту — спеть, сам же отошел и стал слушать, периодически останавливая и поправляя то тут, то там участников группы.

Отведенный на репетицию час закончился неожиданно быстро в самом разгаре работы над песней. Ребята, посовещавшись, решили выделить мне еще один оставшийся у них час, потом им надо было собираться и выдвигаться играть в какое-то заведение, где они подрабатывают почти каждый вечер.

Вот второго часа нам хватило, чтобы песня зазвучала, как надо. На мой взгляд, получилось значительно лучше оригинала. Но понимаю, что это мое субъективное мнение.

Расплатившись с довольными музыкантами и взяв номер телефона у клавишника, которого звали Петр, я уговорил Виолетту позволить мне проводить её до дома. Ощущал при этом себя, как мальчишка на первом свидании. Чего-то я перенервничал во время репетиции, а теперь еще и гормоны разбушевались. Тяжела доля несовершеннолетнего мага.

Правда, оказалось, что живет Виолетта всего в пятнадцати минутах пешком от дома творчества, но даже такая недолгая прогулка с девушкой, занявшей прочное место в моих сексуальных мечтах, обещала быть приятной.

На улице было тепло и светло. Виолетта взяла меня под руку, и периодически я ощущал прикосновение её упругой груди к своему плечу. Это было безумно приятно, но думать о чем-то, кроме её тела, в такие моменты было очень трудно.

— Какие ребята молодцы, — восторженно вещала Виолетта, — как здорово звучит песня. Ты обязан дать ей жизнь! Она должна звучать из каждого радиоприемника!

— Молодцы, — согласился я с ней, ощущая неожиданно чувство ревности. Какого черта она ими так восторгается? — Играют хорошо, профессионально, но… как бы поточнее сказать? Без огонька! Вроде, все хорошо. Держат ритм, не ошибаются в партиях, но вот как-то на автомате играют, — меня действительно покоробило их отношение. Не то чтобы я ожидал от них диких восторгов от песни и меня, такого всего из себя талантливого, но то, что во время игры они спокойно переговаривались о своих делах, немного задевало.

— Ну, а ты как хотел. У нас столица Великого Княжества, здесь музыканты знают себе цену, — достаточно горячо начала оправдывать их Виолетта.

— Да, да, — согласился с ней я, — зазнались они просто. Но можно сказать и твоими словами — «знают себе цену».

— Эй! Ты чего нос повесил? — Она остановилась удивленно меня разглядывая. — Все же отлично. Песня замечательная, группа выше всяких похвал. Моментально все схватывают. Да ты с ними за неделю отрепетируешь все песни.

— Это да… но их музыкальные ходы скучны и однообразны. Энтузиазма не видно, глаза не горят. Плати деньги, все сыграем! — продолжал ворчать я.

— Ты слишком придираешься, а они, между прочим, записывали несколько песен самой Агате Гуриеле, княжеской дочке. Иногда даже подменяют её музыкантов на концертах. Так что ребята и вправду знают себе цену.

— Ладно, — я, смирившись, махнул рукой. Не представляю, как её можно переубедить? Да и вступать в извечный спор на тему: «Что важнее в музыке, профессионализм и умение, или энтузиазм и не зашоренность?» бесполезно. — Ты права, ребята молодцы. Но сейчас мне надо крепко подумать, как быть дальше.

— Заключи договор с музыкальной компанией. Я же уже говорила. Это единственный вариант. И не откладывай. Ну, а если хочешь независимости, то для начала можешь зарегистрировать тексты и ноты в агентстве авторских прав. Там все просто и, вроде, бесплатно.

Так, незаметно, за разговорами, мы добрались до дома Виолетты. Симпатичный четырехэтажный многоквартирный дом с крошечным двориком, по которому носились дети. Не так уж и плохо живут люди в третьем круге. Выглядит гораздо уютней привычных мне «хрущёвок».

— Спасибо, было очень интересно побывать на репетиции будущей звезды, — Виолетта улыбнулась и, на мгновение прильнув ко мне, вдруг чмокнула в щеку. Лукаво глянув мне в глаза и явно ощутив мой стояк, она махнула на прощание рукой и скрылась в подъезде.

С трудом выдохнув и пытаясь успокоить разбушевавшееся либидо, я побрел в сторону своего дома. Правда, минут через пятнадцать понял, что заблудился, и куда идти дальше, совершенно не понимаю. Мозги вообще ни о чем не думали, кроме Виолетты. Этак я тут полночи буду блуждать. Соберись!

Открыв карту города в телефоне, я начал искать путь домой. Спутников в космосе в этом мире нет, и GPS-позиционирование отсутствует. Меня показывает на карте, но так, плюс-минус сотня метров, что очень неудобно, когда ты находишься в переплетении узких улочек. Пришлось обойти вокруг дома, пытаясь найти название улицы. Тут-то меня и подловили. Так и думал, что такой хороший вечер не может закончиться на позитивной ноте.

Их было трое, и для меня даже одного хватило бы. Трое взрослых мужчин, слегка за тридцать. Крепкие, суровые, они ничем не отличались от жителей района, кроме той уверенности, с которой двигались ко мне. Сразу стало понятно, что «это „ж-ж-жж“ неспроста». Резко оглянулся — я здесь совсем один. Это же надо было забрести в третьем круге города в такое безлюдное место! Бежать бесполезно — они грамотно разошлись в стороны, перекрывая пути к отступлению.

Взглянул на них магическим зрением. Магический источник есть только у одного, да и тот весьма тусклый, какой-то недоразвитый. Получается, не маги. Что же, пришло время применить свои наработки. Хоть одного, но уработаю! Внутри разлились злость и упрямство, как на соревнованиях. Либо пан, либо пропал. Напитываю правый кулак энергией, вокруг него собирается магическое поле. Встаю в стойку, чуть боком к ним, выставив вперед правый кулак.

Нападающие меня удивили. Бывал я в подобных ситуациях, но, как правило, они начинались с разговоров. Типа: ты откуда, с какого района. Или банально — дай мобилу позвонить. Эти же сразу ринулись в бой. Точнее, двое ринулись на меня, а третий стоял чуть в стороне, контролируя ситуацию. Вперед вырвался более взрослый мужчина в темном мешковатом пиджаке. Из рукава у него неожиданно вывалился металлический шар на цепочке. «Кистень», — мелькнула мысль у меня в мозгу.

Тело действовало само, почувствовав смертельную угрозу. Практически мгновенно я напитал магией левую руку и попытался уйти с траектории удара, одновременно прикрываясь усиленной магией рукой, как щитом. Получилось лишь частично. Шар кистеня со страшной силой влетел в подставленную мной руку, я, скорее, услышал, чем почувствовал, как в ней что-то хрустнуло, при этом рука отлетела мне в голову, изрядно приложив меня моей же магией. Оставалось лишь мгновение, пока нападавший развернется обратно, чтобы закончить начатое. Его мне хватило на то, чтобы окутать магией еще целый правый кулак и махнуть им, не глядя, в сторону врага. Удача была на моей стороне — кулак сокрушительно впечатался в его скулу, ломая кости лица, и мужик рухнул к моим ногам.

Повернув голову, я увидел второго нападающего в одном шаге от себя. Запомнил его злобную ухмылку, четко разглядел летящий в мою голову шар кистеня и услышал звуки выстрелов, которые запоздали лишь на мгновение. Железный шар уже встретился с моим виском, и свет опять погас.

Глава 7

Пришел в себя я в больнице. На изменение моего состояния сразу отреагировал какой-то аппарат, мерзко запищав, и спустя несколько секунд ко мне зашла пожилая сестра.

— Очнулся, — констатировала она, заметив, что я открыл глаза, — лежи спокойно, все в порядке. Сейчас позову целителя, — с этими словами женщина, никуда не спеша, вышла из палаты.

Я же, прикрыв глаза, стал дожидаться врача. По ощущениям все не так уж и плохо. Открыв глаза, осмотрел себя. Все по классике — голова повязана, кровь на рукаве… Левая рука плотно перебинтована, правая вполне нормально двигается. Ощупал голову — на ней тоже тугая повязка, сползающая на глаза. В голове какой-то противный туман, мысли с трудом ворочаются. Удивительно другое — я все-таки жив! Перед моим взором ясно предстал металлический шар, летящий мне в висок. По идее, после встречи с ним у меня все мозги должны быть всмятку!

— Ты счастливчик, про таких говорят — родился в рубашке! — произнес целитель, входя в палату. Это был пожилой мужчина, слегка полный, с добродушной улыбкой. — Как себя чувствуешь? — участливо поинтересовался он, беря мою руку и щупая пульс.

— Вроде, нормально, ничего не болит, в голове туман, — мой голос показался мне неродным — низкий, хриплый. Горло было совсем сухим, страшно захотелось пить. Я закашлялся, целитель мгновенно подал стакан воды и помог его выпить. Стало легче.

— Мы тебя накачали обезболивающими, так что туман в голове пройдет, а боль появится, — радостно сообщил он, — благодари потом полицейского, жизнь тебе спас. Если бы выстрелил в бандита на миллисекунду позже, лежать бы тебе не здесь, а в морге! А так удар слегка отклонился, да и сила уже была не та. Но височная кость оказалась проломлена. Мозг, вроде, не пострадал, но тут уж тебе виднее, — радостно рассмеялся он. Замечательный целитель, с таким чувством юмора нужно в каком-нибудь третьесортном клубе выступать со стенд-апом, а не лечить пациентов в больнице.

— Обязательно поблагодарю, — вежливо ответил я, снова закрывая глаза. Даже этот небольшой диалог меня утомил, но, судя по всему, целителю это безразлично, он нашел слушателя.

— Руку твою по частям собирали, — продолжил тот, как ни в чем не бывало, — кости раздроблены были, страшное дело! Пришлось резать, складывать все по местам. Сам понимаешь, лишнее осталось, но мы утилизировали, тебе-то эти осколки зачем? В общем, срастили, магией заштопали. Недели через две сможешь шевелить, — он замолк на мгновение, я уж думал, что отстанет, даст время прийти в себя, но целитель тут же продолжил:

— Полежишь у нас еще пару дней. А может, и завтра отпустим, посмотрим. Мне сообщили, что ты магией владеешь, постарайся набирать энергию и распределять её по больной руке. Хотя… ты теперь однорукий, тяжело тебе будет. Можно нанять целителя и два раза в день проходить процедуру. Сейчас покажу!

Я тут же приоткрыл глаза. Если магия позволит выздороветь быстрее, надо зафиксировать каждое движение. Увидев на моем лице заинтересованность, целитель хмыкнул и начал делать пассы руками.

— Все просто: собираешь ладонями энергию — сначала вдоль ног, потом — живот и грудь, и направляешь её к руке, — в это время он очень четко и умело собрал энергию с моего тела и, подведя её к забинтованной руке, слегка хлопнул, как бы загоняя ману внутрь, при этом остановив ладони буквально в паре миллиметров от бинтов. Потом еще и еще раз. Синие искорки энергии проникали в больную руку, создавая приятное ощущение тепла.

— Здорово! — не удержался я.

— А то! — Целитель гордо выпрямился. — Ты еще не учился толком магии, но представь, что твои руки — магнит, тогда будет легче собирать энергию, а в конце ты её мысленно отталкивай. Все в нашей голове! Я, между прочим, преподаю в медицинской академии! Степан Викторович Федосеев, — представился он, — по моей практике, из бывших пациентов хорошие целители получаются гораздо чаще, чем из обычных магов. Конечно, когда долго тренируешься на себе, начинаешь хорошо разбираться в процессах. К тому же, пациент всегда заинтересован в результате, в скорейшем и наилучшем! — Целитель рассмеялся, но тут у него в кармане халата затрезвонил телефон. — Что же, выздоравливайте, молодой человек, а мне надо бежать, спасать жизни! — С этой фразой он выкатился из палаты.

Пять минут беседы, а ощущаю себя, как будто целый день разгружал вагоны с цементом. Уф! Но главное — все-таки жив и, по словам целителя, даже буду здоров. Прикрыв глаза, я мгновенно провалился в полусон.

Это трудно описать — ни одной мысли в голове, зато начал очень четко ощущать свое тело. Видел каждую косточку, каждый сосудик. Раненая рука светилась красным светом, как светофор в темную ночь. Она бугрилась разорванными сосудами и костяными наростами. Грубая пародия, а не здоровая рука. Как будто ребенок неумело слепил из пластилина и со словами «и так сойдет!» оставил на произвол судьбы. Не, так дело не пойдет!

Сосредоточие стало разгораться все ярче и ярче, наполняясь энергией, которую я собрал со всего тела, притянув к нему, как магнитом. Затем эту ману я направил по внутренним магическим сосудам к руке. В поломанном месте энергия закрутилась вихрем, пытаясь выпрямить, а кое-где и заново создать линии магических сосудов. Красное свечение стало понемногу спадать, но тут у меня закончилась энергия, и сосредоточие болезненно запульсировало, требуя пищи. Оно то сжималось, то разжималось, вытягивая все соки из организма, калеча его и причиняя страшную боль. Я бы, наверное, закричал, но болевые рецепторы были не такими чувствительными, как обычно, спасибо болеутоляющей химии, которой меня накачали. Так что просто терпел, стиснув зубы.

Нормально остановить пульсацию источника я не смог. Зато рассмотрел весь процесс отката в мельчайших подробностях и понял его суть. Это — как атомный реактор, который раскочегарили, а потом резко попытались выключить, прекратив подачу топлива. В такой ситуации он просто продолжает пожирать все, до чего дотянется. В прошлый раз я практически залил его энергией, которую зачерпнул из моря. Здесь у меня не было такой возможности. Но, вообще, надо подумать, наверняка есть какой-нибудь способ успокоить магическое ядро менее болезненно в обычных условиях. У древних магов, если судить по легендам, не было таких проблем, значит, было какое-то достаточно простое решение.

Утром, после завтрака, ко мне заявился дед.

— Это моя вина, не досмотрел, — вместо приветствия повинился он, — тебя скрытно охраняли двое моих бойцов. Бывшие сотрудники ИСБ. Еще на вокзале, когда ты приехал из Геленджика, за тобой заметили слежку, но потом она пропала, и ребята расслабились. Никто не ожидал, что у нападавших будут кистени, — замолчав, он сел рядом с моей кроватью.

— Но, вроде как, успели же, — попробовал я приободрить его, — если бы кто-то из твоих ребят вовремя не выстрелил, по словам целителя, я был бы уже на том свете.

— Они должны были среагировать быстрее. Но возраст у них пенсионный, а нападавшие были молоды. Я им приказал держаться на расстоянии, не выдавая себя. Надо было понять, кому ты нужен. Были подозрения, что случай на море был не случайностью. Прости меня, я непозволительно рисковал тобой.

— Стоп! — Меня осенила догадка. — Получается, то, что меня никто не встречал на вокзале и не охранял в дальнейшем, — это твоя задумка? — Дед виновато кивнул. — Не очень-то ты ценишь своего внука, решил использовать меня, как живца?

— Ребята надежные, при этом оба — маги, и с табельным оружием, — недовольно поморщившись, начал оправдываться дед.

— Да, да, все, как обычно, что могло пойти не так? Правильно? — ехидно заметил я, испытывая неприятное чувство разочарования. Родной дед меня подставил, использовал, как пешку, чтобы — что?

— Ну, хоть результат есть? — Я постарался успокоиться. Трудно до сих пор разобраться, какие чувства я испытываю к деду. Вроде, прожил с ним всю жизнь, он заменил мне отца и мать, а с другой стороны — есть другая память, тоже моя, и в ней нет деда. Он — чужой человек, который ведет свою игру-месть, мое место в ней незавидно.

— Когда ты ехал из лагеря, я уже тогда понимал, что с тобой что-то не так. Мне сообщили, что ты потерял память, что само по себе было странно. Рассказали, что ты утонул. Я не верю, что это могло произойти само по себе. Если это было подстроено, а ты выжил, то лучший вариант вычислить, кто стоит за нападением, — предоставить им еще один шанс. И у меня это получилось.

— Так ты теперь знаешь, кто стоит за нападением на меня? — Я слегка приподнялся на кровати. Этот вопрос не мог оставить меня безучастным. Хотелось бы тихо и спокойно продолжать жить дальше, без всяких странных нападений и угроз для жизни. Тем более, у меня столько планов!

— Да, вассальный род Кутыевых. Это семья Несмеяновых. Правда, у меня прямых доказательств нет. Заказывали тебя через посредника, но все ниточки ведут к ним. Бойцов у этой семьи практически нет, род мелкий, и в интригах не силен. Так что раскрутить это дело оказалось не слишком сложно. Глава рода Степан, как маг, слаб, но при этом хитер и изворотлив. Весьма амбициозен и жаждет власти и славы.

— Это нормально, думаю, так можно сказать почти обо всех, — я пожал плечами, все еще не понимая — при чем здесь я?

— Его брат Анатолий — достаточно сильный маг. Но управлять делами совершенно не способен. Правда, любит деньги, особенно их тратить. Дорогие рестораны, шлюхи, азартные игры…

— Так, и при чем здесь я? — не выдержав, поторопил я деда.

— Когда сгинул старший род Кутыевых, управление родовыми предприятиями взяла на себя империя, поставив своих управляющих. Род был крепким, заводы хорошие. Несмеяновы поставляли на завод по выпуску сельхозтехники Кутыевых разные узлы и детали. Как понимаю, по весьма вкусным ценам. Но это был вассальный род, и ему надо было дать заработать. Управляющих же этот вопрос не волнует. Их дело — прибыль и рабочие места. Завод должен продолжать работать и приносить прибыль. Тридцать процентов забирает империя, оставшиеся кладут на счет рода, который закрыт, пока не объявится наследник. От комплектующих производства Несмеяновых отказались. Семья стала нести финансовые потери. При этом обелиск в родовом особняке не умер, значит, он ощущает, что наследник Кутыевых жив, иначе род давно бы вычеркнули бы из списков.

— Обелиск — это же просто камень? — Я удивленно покачал головой. Виталик ясно помнил, как обнимал своими ладонями холодный мертвый камень, который так и не откликнулся на его мольбы и не признал мальчишку наследником.

— В нём собрана магия многих поколений рода, — продолжил дед, — если наследника нет, он это почувствует, и защитное поле вокруг родового особняка погаснет. Но этого так и не произошло. Поэтому наследство Кутыевых зависло в неясном статусе.

— И что получается? Обелиск все-таки может меня признать?

— Возможно. Другие варианты уже испробованы. Вассалы прошлись по всем линиям, но никто не смог переступить черту защитного поля особняка.

— А как же я в пять лет к нему приходил?

— С тобой были паладины. Им проход разрешен, — спокойно пожал плечами дед, как будто объясняя мне очевидные вещи, — твои шансы повышает и то, что в тебе проснулась родовая магия Кутыевых — владение водой. Твоя мать была в нескольких шагах от того, чтобы стать повелителем воды. Еще бы лет пять, и она достигла бы этого ранга.

— Так, и зачем же меня убивать, если никто, кроме меня, не сможет пройти обряд?

— Думаю, если тебя не станет, у Несмеянова появится шанс стать новым главой рода. В них тоже есть кровь старшего рода. Обелиск ощущает кровь и дух рода. Если я правильно понимаю, сейчас он ждет тебя. Но, если ты погибнешь, родовой артефакт переориентируется на того, кто слабее тебя. Если таких нет, он просто погаснет, и имущество рода перейдет в имперскую казну.

— Запутано немного, но, в принципе, все понятно. Честно говоря, я жил в мире без магии и никогда не плел интриг, поэтому трудно вникать во все это, — извинился я за то, что туплю и достаю деда вопросами. Мне и вправду было не очень понятно, что и как делать дальше. — Значит, мне надо просто отправиться к особняку? И, если я пройду через защитное поле, то стану наследником?

— Не так все просто. Через неделю тебе исполнится восемнадцать лет, и ты станешь совершеннолетним. Затем мы подаем заявку на прохождение ритуала признания тебя главой рода. Все должно быть официально. Будут участвовать паладин Императора и вассалы рода. Результаты зафиксируют, и их уже невозможно будет оспорить. Тебя внесут в бархатную книгу, ты получишь фамилию Кутыевых и станешь князем.

— Вы же, вроде, от претензий на фамилию отказались? — уточнил я.

— Это был частный договор между родами. Но ты — единственный прямой наследник, и фамилию тебе вернет сам Император.

— Если я пройду ритуал, то угроза от Несмеяновых, получается, не пропадет? Я буду по-прежнему помехой на их пути к княжеской фамилии?

— Они не посмеют даже рта открыть на тебя. Кто будешь ты, а кто они! Так, грязь под ногами! После признания тебя обелиском они автоматически станут твоими вассалами и не смогут навредить тебе.

— Думаю, мне все это предстоит еще тщательно обдумать и взвесить, — задумчиво проговорил я. Слишком много новой информации, которая переворачивает все с ног на голову.

— Я приехал за тобой, собирайся и едем в Хадыженск. Это наш город, там тебя будет не так-то просто достать. Население города лояльно к нашей семье. Чужаков там мало, и каждый пришлый будет на виду. Ну и, конечно, приставлю охрану, не морщись тут! — неожиданно резко отреагировал дед. — Ты мне нужен живым и здоровым!

После этого разговора как-то быстро все закрутилось, даже не был времени подумать и все взвесить. Прибежал врач, осмотрел мою тушку, выписал рекомендации и отпустил восвояси. Две недели руку тщательно беречь. Каждые три дня ходить на перевязку и процедуры. Эх! Накрылась моя музыка!

Переодевшись в строгий костюм, привезенный дедом, я сел в шикарный лимузин. В сопровождении четырех джипов охраны мы отправились в родной город.

Дед сидел рядом со мной на заднем сиденье и молча о чем-то размышлял. Я же разглядывал проплывавший за окнами пейзаж. Дорога была двухполосная, иногда мы проезжали через вполне симпатичные деревеньки. Машин было на удивление мало. Ехать предстояло почти полтора часа. Отличная возможность попытать деда и раздобыть побольше информации.

— А чем ты занимался в ИСБ? Виталику, вроде, рассказывал, что просто бумажки перекладывал, но что-то мне не слишком в это верится, тем более, с твоими умениями влезать в голову.

— Последние годы я и вправду бумажки перекладывал. Мой возраст и магическая усталость не позволяют использовать дар чаще, чем раз в год. Так что перешел на должность аналитика. Мое умение не только позволяет залезать в чужой мозг, но и разгонять свой. Смотри, как я могу, — он положил руки мне на голову, отчего я рефлекторно попытался её отдернуть.

— Не надо твоих фокусов! — недовольно произнес я, пытаясь отодвинуться от настырного деда.

— Да не трусь ты так! Это не больно, никуда не собираюсь влезать. Просто одна из граней моего умения — стимуляция мысленных процессов. — Он снова положил свои руки на мою голову. Стало тепло, я увидел, как от пальцев деда магическая энергия направляется прямо в мой мозг. Мысли стали совершенно ясными. Дед убрал руки, но эффект по-прежнему остался! Офигеть! Это же просто чит какой-то. В таком состоянии так легко думать! Память работает великолепно. Так, надо срочно пользоваться. Какие у меня проблемы?

Я завис, казалось, на час, разбираясь с памятью Виталика и укладывая в голове все его знания. Теперь они ощущались полностью моими. Не было больше отдельных кластеров с памятью Виктора и Виталика. Все разложено по полочкам. Знания освоены, я теперь полностью един. Нет отдельных Виктора или Виталика. Есть только я и мои воспоминания, и уже не понять, чьи кому принадлежали были изначально. Как же удобно. И про предстоящий ритуал не осталось вопросов. Оказывается, я все знал, просто надо было откопать эти знания в хранилище моего мозга.

Если меня признает родовой артефакт, я автоматически становлюсь главой рода Кутыевых. И даже Несмеяновы меня признают и будут выполнять мои указания. Они — вассальный род, и клялись в этом на обелиске. При невыполнении моих прямых приказов их ждет наказание. Причем двойное. Я могу отречься от них, что будет позором для семьи Несмеяновых, и артефакт, со своей стороны, за нарушение клятвы понизит их в магическом ранге, отобрав часть энергии из магического источника людей рода Несмеяновых. Тот же Анатолий из сильного мага, скорее всего, превратится в посредственность, а его брат Степан наверняка вообще попрощается с источником и станет обычным человеком.

Главный вывод: мне нужно пережить месяц до ритуала. В этой связи дед абсолютно прав, сейчас самое безопасное место — Хадыженск.

— Круто! — выдохнул я, ощущая, как действие магии, разогнавшей мой мыслительный процесс, заканчивается, и мысли замедляют свою скорость.

— Да, — гордо кивнул довольный собой дед, — как ощущения?

— Незабываемые. Такая ясность ума. Я почувствовал себя чертовым гением! Жалко, что мало. У тебя нет отката? — удивился я.

— Нет, я воздействую совсем немного, строго дозированной порцией. Источник практически не использую.

— А если использовать, что будет? — полюбопытствовал я.

— Можно спалить мозги, — дед, как ни в чем не бывало, пожал плечами и, видя мое удивленное лицо, добавил:

— Я много раз использовал эту магию, не было никакого риска!

— Ладно, — медленно ответил я, — не хотелось бы, чтобы мои мозги вскипели. Ты уж извини, но после всего произошедшего я несколько настороженно отношусь к разным экспериментам на себе.

— Я же извинился. Поверь, у меня в планах не было играть тебя втемную, как раз думал все тебе рассказать, — дед виновато развел руками, понимая, что мое доверие к нему еще не восстановилось.

— Хорошо, — успокоившись, я похлопал его по колену, — постарайся предупреждать, если собираешься использовать меня, как наживку. Ну, и о негативных последствиях, если снова попытаешься использовать на мне магию.

— У моего умения есть еще одна грань, — слегка понизив голос, дед посмотрел мне в глаза, — но оно требует работы источника, и я сейчас не смогу её продемонстрировать. На словах — мне на короткое время доступна магия иллюзий. Это тоже область менталистики, которую я долго изучал и достиг в ней немалых успехов. Считаю, что ты должен знать все мои возможности.

— Благодарю за доверие, — произнес я в ответ то, что явно дед хотел услышать. Пусть от поступка деда и осталься не приятных осадок, но портить с ним отношения мне не хотелось.

Глава 8

В этом мире, благодаря магии, первые плееры появились почти пятьдесят лет назад, и начали их выпускать звукозаписывающие компании. Сначала плееры продавали рублей за десять с альбомами выпускающих их студий, затем, после кучи судебных разбирательств из-за монополий и невозможности для мелких студий выпускать свои плееры, производителей плееров отсоединили от лейблов.

Плееры стали продавать за три рубля, и записать на них можно было уже любую музыку от любой студии. Но появилась абонентская плата — сначала рубль в месяц, потом её подняли до двух рублей, а плееры стали вообще бесплатными. Раз в неделю плеер отправлял информацию — какую песню и сколько раз прослушал человек — и лейблам начислялись деньги из абонентской платы.

Сейчас действует примерно такая же система: каждое прослушивание песни обязательно учитывается, неважно, на чем ты её слушал, — на плеере, телефоне или планшете. Абонентская плата осталась прежней — два рубля, а лейблы получают казалось бы, сущие за каждое воспроизведение песни. С одной стороны, не так уж и много, но с другой — если у тебя двадцать артистов, и общее количество прослушиваний в месяц под сотню миллионов, то это уже десятки тысячь рублей. Только за прослушивание на плеерах и телефонах. А есть еще и концерты, корпоративы, отчисления с радио и телевидения. Так что вполне понятно, что звукозаписывающие кампании живут неплохо, а одиночке при таких ставках выжить очень тяжело. В процессе поиска и осмысления этой информации я сам не заметил, как мы добрались до дома.

У входа в родовой особняк нас ожидала прислуга, которую я помнил. Вот повар, пожилая женщина Татьяна Леонидовна. Она меня любила и баловала разными вкусностями. И сейчас радостно обняла. От неё пахло булочками и детством. Она всегда ко мне относилась очень по-доброму, подкармливала сладостями и ласково гладила по голове. Нет, маму повариха, конечно, не могла заменить, но даже за ту капельку тепла, которую она мне давала, я был ей очень благодарен.

— Как ты вырос, — восторженно произнесла тетя Таня, прижимая меня к своим объемным телесам. — Я наготовила разной еды, все, как ты любишь! А что у тебя с головой и рукой? — В её голосе звучало столько участия, что на моих глазах внезапно выступили слезы. — Ну, ну, все хорошо! Мы тебя в обиду не дадим! Да и откормим на славу!

— Все нормально, — ответил я, отстраняясь от неё и здороваясь с дворецким. — Федор Васильевич, рад вас видеть!

— Добро пожаловать, молодой господин, — с достоинством кивнул худой, как трость, мужчина, — проходите. Ваша комната уже готова. Как переоденетесь, спускайтесь к столу, а то Татьяна Леонидовна наготовила на роту. Без вашей помощи кушанья пропадут!

Легко взбежав по лестнице, я направился в свою комнату. На душе было светло и хорошо. Внезапно меня остановил окрик деда:

— Виталий! — Он, не спеша, подошел. — Ты что-то слишком резво начал бегать! Не забывай про ушиб головы, и что руку не стоит нагружать, вообще — лучше ляг в кровать. Целитель строго предупреждал насчет постельного режима. Я уеду по делам. Буду поздно, так что не жди, — с этими словами дед развернулся и, спустившись по лестнице, сел в автомобиль.

Стоя на высоком крыльце, я дождался, пока он, сопровождаемый кортежем из двух джипов, скроется за воротами. Но сразу в дом не пошел. Из оставшихся двух машин сопровождения вышли люди, одетые в военную форму. От них отделился пожилой слегка полноватый мужчина и направился в мою сторону. Двигался он на зависть многим молодым. Скупые выверенные движения, стелющаяся, слегка танцующая походка.

— Курбатов Вениамин Григорьевич, — щелкнув каблуками, представился мужчина, — отставной полковник. Буду отвечать за вашу безопасность. Со мной семь человек. Прошу с пониманием отнестись к моим обязанностям, и все ваши передвижения согласовывать лично со мной или с любым из моих подчиненных! — Он кивнул на выстроившихся перед крыльцом ребят в военной форме.

— Хорошо, — со вздохом ответил я, понимая, что попал! Какая тут свобода — теперь всюду со мной будут следовать эти волкодавы. Мозгом понимаю, что надо, но как же не хочется!

— Надеюсь, мы достигнем взаимопонимания, и ваше поведение будет не по годам разумным. Дайте возможность профессионалам делать свое дело, — он кивнул мне и отошел на шаг, показывая тем самым, что все сказал.

Но как красиво завернул! Намекнул на мой возраст и отсутствие каких-либо знаний в военной сфере. И все это — буквально двумя фразами. Тоже хочу так уметь!

После сытного обеда я расположился в своей комнате на втором этаже. Татьяна Леонидовна принесла поднос с едой на случай, если я вдруг снова проголодаюсь, пожаловалась на погоду — давно нет дождя, на цены на фрукты — уж очень в этом году высоки… Пришлось сослаться на усталость и плохое самочувствие. Еще некоторое время поизвинявшись, она наконец-то покинула комнату, пообещав предупредить, чтобы меня не беспокоили.

Пришло время заняться собой. Слишком много всего хотелось попробовать. Устроившись полулежа в кресле, я постарался как можно подробнее вспомнить тот момент, когда дед воздействовал на мой мозг. Он послал три коротких импульса в точку, размером с копеечную монету. Стоило ради этого столько лет учиться менталистике? Возможно, и стоило. Думаю, место области воздействия и его размер достаточно важны.

Первая проблема возникла при работе с маной. У меня никак не получалось создать луч. Я мог послать ману в мозг из руки, но не тонким лучом, как это сделал дед, а просто облаком. После получаса безуспешных попыток я решил пойти другим путем. Из сосредоточия сформировал тонкую нить и внутри своего тела отправил её к нужной точке мозга.

Это оказалось очень просто и действенно! Работа мозга ускорилась, при этом магическое ядро даже не запульсировало, видно, энергии потребовалось совсем немного. Теперь под ускорением занялся лечением головы и руки. Ходить две недели перебинтованным мне совершенно не хотелось. Благодаря ускорению, я мог одновременно лечить сразу обе области, подавая энергию маленькими ручейками. Получается, если ядро не напрягать, можно избежать отката. Сосредоточие медленно тускнело, а красный цвет ран постепенно исчезал.

Три ручейка энергии послушно текли из моего магического ядра, при этом я не только мог четко контролировать процесс, но и передвигаться по комнате. Передо мной стояла задача наполниться энергией. Итак, по словам деда, я — повелитель воды. Значит, мне нужна вода, которая поделится со мной своей магией. Казалось бы, все просто и логично, но вода из-под крана не помогла. Быстро раздевшись, я встал под душ, но и тут меня ждало разочарование. Вода была до безобразия бедна энергией!

Получается — нужно море, только в нём я смогу творить чудеса. Сейчас, под ускорением, я отлично помнил, как добра была ко мне морская стихия. Такое впечатление, что она — живое существо, и, почувствовав, что мне необходима мана, сама делилась ею со мной. Возможно, то же самое получится и с речной водой? Жаль, с душем не получилось, но и отсутствие результата тоже, вроде, результат.

Источник почти погас, не знаю, может ли он совсем иссякнуть, но лучше не экспериментировать в этой области. Я прервал выкачку энергии и сразу ощутил сильнейшее чувство голода. Очень кстати оказался поднос с едой, на которую я просто накинулся. Похоже, лечение не только тратит магию, но и активно сжигает калории.

Что же, подведем итоги. Результат эксперимента можно считать удачным. Руку я уже вылечил, голову тоже. Мозг разгонять научился. Но есть минусы. У меня очень мало своей энергии, а брать её неоткуда. Вроде, если ману редко использовать, она потихоньку копится, но это очень длительный процесс.

Заметил еще проблему: после того как закончился период разгона мозга, разболелась голова, и думать стало очень трудно. Судя по всему, это один из вариантов отката. Разгон слишком утомляет мозг. Надо это умение использовать аккуратно и только тогда, когда оно действительно требуется. Или не использовать два раза за один день, как это случилось со мной.

Сидеть в комнате было скучно, и я решил прогуляться. Тем более, особняк стоял в черте города. Десять-пятнадцать минут пешком, и я буду практически в центре.

Спустившись с крыльца, я сразу заметил Курбатова, сидящего за столом под навесом и читающего газету. Печально вздохнув, направился к нему.

— Хочу пройтись часик. Можно?

— Смолин, Фролов, — коротко приказал Курбатов. Тут же появились двое ребят лет под тридцать, — проводите Виталия Алексеевича, но на расстоянии. Думаю, в городе безопасно. Постарайтесь далеко от имения не удаляться, — кивнул он мне в ответ и снова вернулся к чтению газеты. Не очень-то разговорчивый тип. Но, с другой стороны, наверное, так даже лучше. Как говорил дед, каждый должен делать свое дело, и дело полковника — заведовать моей охраной, а не вести со мной задушевные разговоры.

Пройдя по тополиной аллее, я вышел за ворота. Охранники отстали, всячески подчеркивая, что они не со мной. Я только хмыкнул — смотрелось это со стороны, думаю, комично. Двое взрослых мужиков следуют по пятам за подростком, делая вид, что просто прогуливаются. Похоже, работа телохранителями или сопровождающими — не их профиль. Ну да ладно, не мое дело.

Через пять минут я вышел на улицу и пошел в сторону площади. Мне хотелось зайти в магазин одежды и купить себе, наконец-то, нормальную обувь. Виталик ходил только в ботинках. Они были дорогими, но в жарком климате, на мой взгляд, такая обувь крайне неудобна. Я, как дитя своего мира, мечтал о легких кроссовках!

— О, Виталя, здорово! — У магазина меня перехватили двое давних знакомых, Лёха и Семён. Когда-то я с ними учился в одном классе, пока не переехал в столицу края.

— Здорово! — Я протянул руку Семёну, которого помнил щуплым пареньком. Сейчас он раздался в плечах и выглядел весьма крепким и спортивным. Семён сжал мою ладонь, я видел, как его кисть засветилась магией. Усмехнувшись, напитал в ответ маной свою руку. Я тоже теперь умею играть в такие игры!

— Ну, ты крут, — произнес Семён, с уважением поглядывая на меня и потирая руку, — второй ранг уже?

— Наверное, — я в ответ пожал плечами, — источник недавно проснулся.

— Понятно, я вот уже почти год с источником, — приосанившись, произнес он, — а чего с рукой и головой? — кивнул на мои бинты.

— Да подрался тут, — я безразлично пожал плечами.

— А у нас тут скучно, — подключился к разговору Лёха, — ни драк тебе, ни каких-либо других развлечений. Вот, думаем в старшую школу в столицу сбежать. Но родители не пускают. Да у меня, к тому же, и источник не проснулся. Но надежда еще есть, — грустно произнес он.

— Да не переживай, — видя, как Лёха с завистью на меня поглядывает, постарался утешить его я, — у меня самого только-только прошла инициация.

— И уже второй ранг, судя по силе! — вздохнул Лёха. — Все-таки кровь, она важна! — Оба приятеля не были дворянами. Дети мещан, в общем, тоже неплохо, но всегда хочется большего.

— Да ладно вам, — улыбнулся я, — идемте лучше в магазин, хочу кроссовки выбрать. Поможете советом, к тому же, вы наверняка знаете, где лучше посмотреть?

Ребята оказались отличными собеседниками. Наконец-то в этом мире мне удалось приятно и спокойно провести время. Общаясь со сверстниками, я не чувствовал никакого возрастного разрыва. Обсудили старых знакомых, музыку, фильмы. Да, в Екатеринодаре у меня не было друзей, но здесь, в Хадыженске, оказывается, я многих знал с детства и поддерживал с ними отношения, иногда общаясь через социальные сети.

Перед сном ко мне зашел дед, и мы с ним немного поговорили. Сообщил ему, что практически выздоровел, можно снимать уже гипс и повязку с головы. Дед в ответ недоверчиво покачал головой, но пообещал отвезти меня к целителю. Если тот подтвердит мое выздоровление, я избавлюсь от надоевших повязок.

Еще помучил деда вопросами по его умению ускорять мышление. Все оказалось примерно так, как я и предполагал. Ускорение можно использовать каждый день, при этом мозг тренируется и с каждым разом все дольше и дольше может работать в усиленном режиме. Но два раза в день — крайне нежелательно. Голове тоже нужен отдых, и нельзя мозг слишком загонять. А лучшее лекарство — здоровый сон.

Утром, спустившись к завтраку, я обнаружил, что дед в столовой не один.

— Это управляющий Хадыженском, Пантелей Семенович Цыпко, — представил мне дед сидящего напротив него мужчину. Тот подскочил и, слегка поклонившись, сел обратно. Было управляющему слегка за сорок, невысокого роста, немного полноват. Залысина ярко блестела, притягивая мой взгляд.

— Очень приятно, — густым басом произнес Пантелей Семенович, доброжелательно улыбнувшись мне.

— Управляющий… это же мэр, да? — решил на всякий случай уточнить я.

— Ну да, — он снова улыбнулся, — но ваш дед, Дмитрий Александрович, называя меня управляющим, всячески подчеркивает, что я не выбран жителями города, а поставлен руководить городом именно им, таким образом напоминая мне о моем истинном месте и полной зависимости от его одобрения моих дел!

— Прошу прощения, я, кажется, попал на больную тему? — Неожиданная реакция Пантелея Семеновича застала меня врасплох.

— Да нет, меня мало заботит солдафонская прямота вашего деда. Мне нравится быть управляющим города, и, конечно, оценка моей работы зависит не только от Дмитрия Александровича, что бы он там ни думал, но и от жителей Хадыженска, — Пантелей Сергеевич ни мгновения не мог сидеть без движения: говоря все это, он активно жестикулировал, периодически вынимая из кармана платок и вытирая им вспотевший лоб.

— Вот за это я его и уважаю, — произнес с улыбкой дед, — за словом в карман не лезет и всегда готов отстоять свою точку зрения. Ну, и управленец от бога, этого не отнять.

— Уф, — напоказ выдохнул я, — похоже, у вас все хорошо. А то я начал волноваться. Как мне попасть к целителю? Надо записываться или как? — обратился я к деду. Рука под гипсом жутко чесалась, и все утро я мечтал поскорее от него избавиться.

— О, молодой наследник собирается посетить больницу? Это замечательно! Нам стоит осветить ваше посещение, да и вообще пребывание в Хадыженске. А то город у нас маленький, скучный. Новостей практически никаких нет. У нас есть девушка, которая ведет блог о городе и всём, что у нас здесь происходит. Должен сказать, мы стараемся идти в ногу со временем, и блог весьма популярен, — быстро выпалил мэр.

— Это правда, — кивнул дед, оценивающе глядя на меня, как бы решая, достоин ли я стать героем новостей, — только просмотров обычно больше, чем жителей города, вот этого я понять не могу!

— Это все из-за подачи материала. Немного юмора, немного женской красоты, интервью с интересными людьми, нужные советы — и о нашем городе известно всей стране!

— Серьезно? И сколько обычно просмотров? — Я удивлено воззрился на управляющего.

— Под пятьдесят тысяч, — гордо заявил тот.

— И что может быть интересного в новости о моем посещении больницы?

— Ну как же, это говорит о том, что наши целители не хуже столичных. Никто не мешает вам посетить Екатеринодар, но вы выбираете больницу, в которой лечатся обычные жители города. Это поднимает престиж города, и, безусловно, делает вас ближе к народу. Тут дело в правильной подаче материала.

— Что-то я не заметил, что далек от народа! — немного обиженно проворчал я. Дед на это слегка мотнул головой в сторону Пантелея Семеновича, намекая, что аудиенция окончена. Тот явно не был дураком и, резко подскочив, кивнул нам, прощаясь.

— Через час Ольга будет у вас, а я пока побегу. Дела не ждут! — развернувшись, Пантелей Сергеевич быстро вышел из столовой, смешно семеня своими короткими ногами.

— Что значит — я оторван от народа? — обратился я к деду. Сам не ожидал, что мне будет настолько неприятно это слышать.

— Понимаешь, как бы сказать… В Екатеринодаре ты живешь в элитном квартале. Пусть ты ходишь по улице без охраны и ездишь по городу на трамвае, но это — элитный квартал. В Хадыженске мы — высшие дворяне. Пусть и не князья, но полноправные хозяева города. Ездим на дорогих машинах, в сопровождении охраны. Это статус. Мы должны его поддерживать. Ты для простых жителей города — настоящий небожитель. И, как бы ты ни был прост в общении с людьми, между вами огромная социальная пропасть, — дед сделал паузу, дав мне обдумать услышанное, затем продолжил:

— Я не говорю, что это плохо или хорошо. Так и должно быть. Чем ты недоволен?

— Не знаю, — я пожал плечами, — мне казалось, что я — обычный человек, пусть и дворянин. Как-то не ощущаю я себя небожителем.

— Очень зря! — Дед гордо приосанился. — За тобой стоят поколения предков, которые заслужили право быть дворянами и с честью поддерживали все эти годы наш статус. В тебе осталось слишком много из твоего прежнего мира. Надо от этого избавляться. Я не поддерживаю дворянскую спесь, но и цену себе надо знать. Помни об этом!

Его слова заставили меня задуматься. Как ни стыдно было это признавать, но, в общем и целом, дед был прав. Этот мир являлся сословным. Пусть мне трудно было это признать, но это — факт. Хотя социальные лифты были неплохо выстроены, и у умных и старательных всегда была возможность подняться выше. Если подумать, мой прошлый мир тоже стремительно превращался в мир сословий, причем там с низов подняться было гораздо труднее, чем здесь.

Переодевшись, примерно через час я спустился вниз, как раз охрана доложила, что ко мне посетитель. В гостиной меня ожидала молодая девушка.

— Ваше благородие, — слегка поклонившись, поприветствовала она меня.

— Вы Ольга? — на всякий случай решил уточнить я, разглядывая девушку. Меня смутил возраст — ей на вид было лет девятнадцать. Слегка полноватая, но лицо симпатичное, с умными внимательными глазами.

— Да, именно так, — все так же вежливо произнесла она и очень мило улыбнулась.

— Отлично! Только давайте по-простому, без всех этих благородий. Виталий, — представился я.

— Очень приятно! — В ответ она несколько снисходительно кивнула мне.

Нашу беседу прервал начальник охраны.

— Машины вас ждут, Виталий Алексеевич, — коротко сообщил он и вышел на улицу.

Мы с Ольгой устроились в машине и отправились в местную больницу. За нами последовал джип с охраной.

— Какого это — быть дворянином, да еще и практически вторым человеком в немаленьком городе? Думаю, и в расходах вы не стеснены, — неожиданно начала интервью Ольга, достав телефон и включив видеозапись.

— Давайте поговорим пока просто, без камеры, — попросил её я, и она сразу убрала телефон.

— Ну, давайте, но вопросы у меня те же. Как вы себя ощущаете, стоя выше большинства жителей нашего города? Вы богаче и знатнее любого хадыженца, — произнося все это, она внимательно смотрела на меня. Удивительно, как Ольга преобразилась в эти мгновения. Из простой провинциальной девушки резко превратилась в акулу пера, охочую до скандалов. Это было неожиданно и не особенно приятно. Будь я действительно подростком, наверняка бы растерялся.

— Не знаю, — честно признался я, — пока еще не успел распробовать свою избранность, — слегка пошутил в ответ, но взгляд Ольги оставался серьезным и даже несколько осуждающим. — В Екатеринодаре я живу достаточно просто и скромно. По ночным клубам не хожу, на светские мероприятия меня не приглашают. А в Хадыженске вообще давно не был. Вчера встретился с местными ребятами, столько не виделись, прошлись по магазинам. Вот, кроссовки купил, — я кивнул на свои ноги, обутые в новые кроссовки, — рублей за пять, вроде. Думаете, слишком роскошно? Немногие могут себе позволить? — Я добавил немного яду в свой голос — в эти игры могут играть и двое.

— Понятно, — немного скисла она, — я с утра пробежалась по светской хронике, что-то вас там не упоминают. А как же приемы у дворян? Вы же наследник, должны посещать… Хотя, если у вас дар только открылся… — Ольга резко потеряла ко мне интерес и отвернулась к окну.

— Ну, если между нами, наш род не так уж и известен. Если я правильно понял деда. Я живу обычной жизнью — хожу в школу, читаю книги, лазаю по сети. Абсолютно обычная жизнь обычного подростка, — мне почему-то стало обидно, что я не оправдал её ожиданий скандала и не выдал рассказа о веселой жизни, полной вседозволенности. Умом понимаю, что девушка просто искусно манипулирует мной, даже вот эта резкая потеря интереса — продуманная ловушка, но все равно почему-то захотелось доказать Ольге, что я достоин её интереса. С трудом подавил в себе это нерациональное желание.

— Скучно, так у нас не получится яркого интервью, — она покачала головой, глядя на меня с сочувствием.

— Так, вроде, и не планировалось? — удивился я. — Пантелей Семенович сказал, что вы просто снимете небольшой сюжет, как я посещаю больницу.

— Ну да, но так не интересно! — Ольга обиженно надула губы и стала выглядеть, как маленькая девочка. — Я почти каждый день снимаю такие сюжеты, — слегка понизив голос, с заговорщическим видом произнесла она, — хочется чего-то поярче. А вы — мой первый знакомый дворянин. Ведь должно же быть в вашей жизни что-то другое, не такое, как у простых людей. Вон, у вас домина какой, машины, охрана. Да! А зачем вам охрана? — Девушка уставилась на меня, ища следы хоть какой-нибудь сенсации.

— Да не знаю, — снова пожав плечами и приняв скучающий вид, ответил я ей, — наверное, для статуса.

— А почему у вас тогда рука в гипсе и голова забинтована? Вы подрались?

— На меня напали, но я ничего не мог с ними поделать. Вырубили парой ударов, — несмотря на столь невинный вид, у Ольги явно есть талант к работе репортера. Чувствую, придется с ней держать ухо востро.

— Это дворянские разборки? Я читала, что у благородных все непросто! Или, может, вы заступились за девушку?

— Да нет, просто хулиганы, — мне не хотелось развивать эту тему, но, к счастью, мы уже приехали.

Здание больницы выглядело обыкновенно. Двухэтажный дом безо всяких украшений, с широкими окнами. Внутри все было чисто и опрятно. Меня сразу отвели в кабинет, оставив сопровождающих за дверью. Целитель осмотрел мои руку и голову и позвал медсестру. В четыре руки они быстро избавили меня от гипса и бинтов. Все дело заняло минут пятнадцать. Скучно и рутинно, меня явно не выделяли из общей массы пациентов, что было правильно.

На пороге Ольга попросила меня попозировать, как я вхожу и выхожу из больницы. Сняла пару дублей.

Время было еще раннее, и я пригласил начинающего блогера в кафе, которое располагалось практически напротив. Как-то у нас общение сходу не заладилось, и не хотелось на такой ноте его заканчивать.

За чашкой кофе Ольга наконец-то расслабилась, и на втором пирожном разговор пошел более свободно.

Девушка выросла в небольшом селе в двадцати километрах от Хадыженска, ездила сюда в старшую школу. Увлеклась съемкой и завела свой блог. Оказывается, у нас в городе есть очень крутой дом молодежи, содержащийся на деньги моей семьи. Там она проводила все свободное от школы время и освоила видео-редактор. Дома у Ольги не было ни компьютера, ни сети. А здесь — такие возможности. За что она недолюбливает дворян, я так и не узнал, возможно, просто классовая неприязнь или банальная зависть: у одних есть все, а у других — ничего.

Дом молодежи меня заинтересовал, и, доев третье пирожное, Ольга любезно согласилась сопроводить меня и все показать.

Глава 9

Дом молодежи выглядел мрачно и монументально. Высокое здание из серого камня расположилось на небольшой площади, нависая темной громадой над окружающими небольшими особняками. Зайдя внутрь, я с удивлением окинул взглядом огромный холл и широкую мраморную лестницу, наличие которых снаружи было трудно предположить.

— Ничего себе, — присвистнул я.

— Вы здесь не были ни разу? — ехидно уточнила Ольга. — Между прочим, сие место носит вашу фамилию — дом молодежи Шуваловых.

— Да вот, как-то не довелось.

— Идемте за мной, поднимемся в наш кабинет, покажу, что здесь и как, — она легко взбежала по лестнице на второй этаж. Пройдя пару дверей, мы оказались в компьютерном классе. Вдоль стен стояли столы с компьютерами. Парочка была занята подростками, а в торце большого зала стоял стол, на который были направлены камеры. За ним висел зеленый экран.

— Тут вы и снимаете свои интервью? — кивнул я в сторону камер.

— Да, и не только я. У нас на выходных все время расписано, но сейчас лето, и ребят в городе не слишком много. Большинство на сборе урожая, не до съемок. Надо деньги зарабатывать.

— Я слышу в ваших словах укор? — на всякий случай уточнил я.

— Да ну, что вы! Просто констатация факта. Не всем везет родиться в богатой семье, — она невинно пожала плечами и с вызовом посмотрела на меня.

— Не всем, — я согласно кивнул, — но у многих есть возможность дать своим детям подобный шанс. Правда, зачем? Ведь потом их детей станут упрекать, что родители, вместо того чтобы сидеть ровно и не развиваться, старательно трудились, чтобы дети росли в достатке, — мне надоел этот разговор, и я, развернувшись, не прощаясь, вышел из комнаты. Чувствую, что Ольгу мне не переубедить. Не знаю, почему, но она видит во мне мажора, у которого полно денег и возможностей делать все, что хочется. Хотя сама она не выглядит бедной родственницей, которой с трудом удается раздобыть денег на еду и одежду.

Знала бы она, в каких условиях я жил в детстве. В маленькой однокомнатной квартире на окраине Москвы. Для меня была праздником покупка новых кроссовок. Но, думаю, ей все это знать незачем, да и вряд ли интересно. У нее в голове уже сложилось мнение обо мне. Особняк, машина, охрана. Негодяй и мажор.

Пока я спускался по лестнице, до моего слуха донеслись отголоски музыки — гитара! Я мгновенно замер, насторожившись, и начал озираться, пытаясь вычислить верное направление, что было сложно. Переборы гитары отражались от высоких потолков и мраморного пола. Кто-то явно врубил дисторшен и наяривал что-то, похожее на «Нирвану». Блин, я в этом мире не слышал подобной музыки и был очень удивлен и обрадован. Включив дедукцию, решил, что, скорее всего, играют в подвале — где же еще располагаться репетиционной базе? Конечно, я оказался прав.

Открыв дверь, уверенно зашел в комнату, где ревела гитара. Ребята все были молодые. Лет пятнадцать-шестнадцать. Чуть младше меня. Они были настолько увлечены, что не заметили моего вторжения в их святая святых.

— Привет, — крикнул я, пытаясь перекричать ревущие колонки. Мне это удалось. Один из гитаристов резко остановился и удивленно уставился на меня. — Извините, просто услышал вашу игру и решил зайти. Что вы такое чудесное играете?

— Ну, — гитарист немного смутился, — тут это, примочку для гитары привезли из Франции новую, вот, испытываем. Звук просто мощь! — Его глаза светились от радости. Барабанщик согласно кивнул. — А играли так, просто… что в голову придет. С такой примочкой любая знакомая песня звучит по-новому.

— Меня Виталий зовут, — представился я.

— Лёня, — протянул мне руку гитарист, — на барабанах Тимур, на басу Боря. Мы, вообще, не группа, так, иногда играем вместе здесь. Ну, когда настроение есть, — он явно смущался моего внимания.

— Можно, — я попросил у Лёни гитару. У меня появилась идея сыграть одну из своих песен. Такая возможность, и ребята, вроде, то, что мне нужно, надо их сразу поразить. А тут еще и дисторшн в наличии. Лёня с явной неохотой расстался с инструментом и присел на стул у стены.

— Ну, давай, только не долго, а то я еще не наигрался, — ревниво посматривая на меня, произнес он.

— Ребят, подыграете? — обратился я к басисту с барабанщиком. — Ритм и мелодия простые, — я наиграл пару аккордов. Басист мгновенно подхватил мелодию, барабанщик тоже не разочаровал. Включив микрофон, я запел песню «Дожди-пистолеты» группы «Звери», меняя на ходу некоторые слова. На припеве переключил гитару на дисторшен и заорал припев:

— Любовь зарядила дожди-пистолеты,

Любовь зарядила холодное лето!

Не жалко, не жалко летит твое лето,

Щелчок зажигалки, дожди-пистолеты!

— Охренеть! — первым высказался Лёня. — Это просто чума! Да это вообще! Как же круто! А!!! — Ребят просто переполняли эмоции, и меня вместе с ними. Вот оно! Именно такие музыканты мне нужны! Мы сыграли эту песню еще раз пять, затем раз пять сыграли «Мое сердце», от которого они тоже были в восторге. Я очень быстро с ними сошелся, и спустя десять минут мы уже ожесточенно спорили и решали, что и как лучше играть. Придумывали какие-то новые фишки, необычные ходы. Вообще, музыканты оказались по-настоящему увлеченными и достаточно профессиональными ребятами.

Нас прервала моя охрана. Один из охранников ввалился к нам и очень недовольно уставился на меня.

— Мы с ног сбились, Виталий Алексеевич. Два часа вас ищем, телефон недоступен, из здания не выходили, — он был очень сердит. Похоже, я поставил их всех на уши. Ну, не привык я к охране, мне и в голову не пришло, что надо кого-то предупредить. — Он здесь! — крикнул охранник, и спустя мгновение к нам зашли еще двое моих бодигардров.

— Вениамин Григорьевич просит вас вернуться домой, — произнес один из них, убирая от уха трубку телефона.

— Ребята, извиняюсь, не подумал! — повинился я, после чего повернулся к музыкантам и хотел извиниться за это внезапное вторжение. Однако, видя их лица, понял, что дело плохо.

— Поднимайтесь, ждите меня наверху, буду через пять минут. Мне надо обсудить дела с музыкантами.

Выгнав охранников, я повернулся к мрачному Лёне.

— Ну, и что не так? — обратился я к нему. Все-таки именно он для меня здесь выглядел явным лидером группы.

— Мы думали, ты нормальный парень, а у тебя охрана! — обиженно заявил тот.

— И что? Я теперь не нормальный парень? — Меня уже начинало здорово это все раздражать.

— Ну, типа… не знаю, — Лёня посмотрел на своих друзей, ища у них поддержки.

Неожиданно ко мне подошел басист Боря и, хлопнув по плечу, обратился к Лене:

— Да ты чего? У Виталика отличные песни. И вообще, он наш человек, сразу видно. Это, скорее, ты у нас тут буржуй. Вон, и примочку тебе отец какую привез. Так что не цепляйся к пацану, — он крепко пожал мне руку, — отличные песни! Я такой кайф словил!

— Согласен! — Ко мне подошел барабанщик Тимур и, пожав мне руку, встал рядом со мной. — Я ничего подобного не слышал. А ты, Лёня, прекращай придуриваться, у тебя у самого отец миллионщик.

— Миллионщик, но я-то не хожу с охраной! — Однако, глядя на своих друзей, Лёня все же пришел в себя и, кивнув им, улыбнулся мне и развел руками:

— Да ладно вам, ребят, вы правы. Просто как-то выбило из колеи, — он повернулся и хлопнул меня по плечу. — Да пусть у тебя полк охраны будет, да будь ты хоть императорский сынок, я хочу играть эти песни!

— Ну, так-то лучше, — улыбнулся я.

Мне понадобилось всего десять минут, чтобы договориться о репетиции на завтра. Предложенные деньги ребята с негодование отвергли, заодно обозвав меня буржуем и мажором. Ну, нет так нет, я особо настаивать и не стал.

Дома получил приличную головомойку от Курбатова за то, что поставил на уши всю охрану. В очередной раз пообещал согласовывать все свои передвижения и быть всегда на связи. Деда так и не увидел, видно, у него действительно накопилось много дел.

Следующие дни прошли под знаком музыки. В доме молодежи оказалась неплохая студия звукозаписи, куда мы с ребятами переместились после репетиций. Запись меня полностью поглотила, можно сказать, ушел в музыку с головой и не замечал ничего вокруг. По утрам, за завтраком, перекидывался парой слов с Дмитрием Александровичем, хотя все чаще называл его в разговоре дедом. Отношения у нас и вправду были весьма родственными, несмотря на некоторую настороженность с моей стороны, которая быстро таяла. Ну, не такой я человек, чтобы долго злиться. В общем, после совместного завтрака и обсуждения планов на день я брал охрану и летел на репетицию.

В один из этих дней меня отловила Ольга и, неожиданно извинившись за свое поведение, провела вполне неплохое интервью. Я потом посмотрел его в новостях на сайте города. Как и ожидалось, главной звездой интервью была Ольга — на экране она смотрелась гораздо эротичней и сексуальней, чем в жизни, умело подчеркивая свои лучшие стороны.

По вечерам я усиливал мозг и штудировал все доступные мне учебники по магии, заодно, в качестве разрядки, читал кодекс дворянства и юридическую литературу. В общем, всячески самообразовывался. Несмотря на это, постоянно ощущал нехватку знаний о взрослом мире, в котором мне предстояло жить.

Этим утром я спустился в зал для занятий спортом. Да, есть такой в нашем особняке. Комната с покрытыми матами полами и стенами в зеркалах. Обычно по утрам я здесь занимался один, делая привычный мне комплекс работы с энергией, но сегодня в зале уже находился дед. Минут пять я наблюдал за его разминкой, периодически морщась, — слишком много энергии уходило впустую. Уж мне-то это было хорошо видно. В конце концов я не выдержал.

— Подожди, — остановил я деда, — ты разве не видишь, что собираешь энергию не полностью, и, когда несешь её к источнику, часть теряется? Когда собрал, действуй резче, — я встал напротив деда и продемонстрировал правильное движение. — Понял?

— Пфф, — недовольно выдохнул тот и смахнул со лба капельки пота. — Я понимаю, что в школе у вас были хорошие учителя, и у тебя за плечами чуть больше пяти лет опыта, но я-то почти пятьдесят лет делаю различные упражнения и научился ощущать энергию, как вторую кожу!

— Может быть, — я спокойно пожал плечами, — но я прекрасно вижу, что ты не добираешь энергию и по пути теряешь её, вот сейчас, — дед как раз делал упражнение, наглядно демонстрируя свое мастерство, на что я лишь презрительно морщился, — сложи ладони плотнее и двигай руками резче. Ты работаешь так, будто не видишь энергии!

— Ну да… — произнес он и вдруг резко остановился. — Стой! Ты что, видишь энергию?

— Вижу, — ответил я, внезапно понимая, что не должен, — черт!

— Н-да, — дед плюхнулся на маты, — ты еще и видящий! И это в восемнадцать лет! — Он схватился за голову, напротив него плюхнулся я.

— Да, вроде, ничего страшного, — задумчиво произнес я, слегка успокоившись. — Видящих много. Почти каждый высокоуровневый маг видит магию. Плюс великокняжеские дети — тоже все видящие…

— Да, да, — дед покивал головой, — почти все маги видящие. Настоящие маги. Годам этак к пятидесяти — все видящие. И те, кто прошел активацию на сильных обелисках. Те тоже видящие. Таких обелисков осталось чуть меньше десяти, и все великокняжеские.

— Ну и то? Нам в школе рассказывали, что после проведения обряда признания маги сразу становились видящими, и уровень магии подскакивал, — вспомнил я.

— Да, только вам не рассказывали, что полные обряды признания не проводят уже лет пятьдесят. Слишком опасное это дело. Слишком ценят нынче своих отпрысков. Когда-то смертность один к пяти никого не пугала. А сейчас уже время другое, обряд упростили и обезопасили. А простой обряд признания никаких способностей магу не дает.

— Ну и ладно, чего ты переполошился? Видящий и видящий. Просто не скажем пока никому, да и, с другой стороны, кому это интересно?

— В общем, ты в чем-то прав. Если не учитывать твой возраст и то, что ты не проходил обряд на обелиске, ничего удивительного в этом нет, — саркастически произнес Дмитрий Александрович, — с другой стороны, и заподозрить тебя в этом очень сложно. Если будешь язык держать за зубами.

— Да и что в этом такого? Даже если кто узнает? Какой смысл скрывать то, что никому не интересно? — задумчиво проговорил я. Действительно, что в этом такого? Я сам удивился только потому, что уже почти неделю вижу магию, и даже в голову не пришло, что это необычно. Ну, вижу и вижу. Казалось бы, что такого? А тут — бах, и осознал!

— Раньше видящие возрастом до тридцати лет должны были вставать на особый учет. Их обязательно обучали целительству, подкидывали работу по артефакторике. Просто видящий в пятьдесят лет — совсем не то, что в тридцать. Другой потенциал. Сейчас много разных техномагических приспособлений, которые заменяют работу видящего. В том же целительстве есть специальные артефакты, которые показывают и ядро, и магические каналы пациента. В общем, в современном мире видящие уже утратили свою актуальность и стратегическое значение, — подвел итог нашего разговора дед.

— Но все-таки польза от меня есть. Если послушаешь настоящего видящего, как правильно делать упражнения, быстрее зарядишь свой источник! — важно произнес я, оставляя за собой последнее слово.

— Все! Закончили разговоры, — дед резко поднялся, — я в душ, не будем спешить с выводами и решениями. Надо подумать о возможных перспективах. Сегодня суббота, у меня выходной, так что после завтрака побеседуем. Ты помнишь, что во вторник у тебя день рождения?

— Да помню, — я пожал плечами.

На самом деле, у меня уже вылетел из головы этот праздник. А ведь это — важная дата. Совершеннолетие. Типа, я должен очень ждать. Стану настоящим дворянином. Могу ходить на официальные приемы, лично распоряжаться имуществом и прочее. Для обычного человека это и вправду важный рубеж. Но для меня пока эта дата не имеет особого значения. Что изменится в моей жизни после восемнадцати? Наверное, ничего, так и смысл ждать и переживать?

— Подумай, кого будешь приглашать, за завтраком обсудим, — строго произнес дед.

— А можно не праздновать? Ну, так… по-семейному посидим — и все?

— Нет! Празднику быть! — патетически воскликнул дед и улыбнулся. — Пригласишь друзей, девушек. Мне тут докладывали, что появились ребята, с которыми ты общаешься. Выделим тебе правое крыло, никто вам мешать не будет. Будь нормальным парнем, восемнадцать лет — время веселиться и познавать окружающий мир. У тебя — уникальный шанс прожить этот сказочный период заново. Не упусти его!

За завтраком мы уже более спокойно обсудили мои способности видящего. Но, в итоге, так ничего толком и не придумали. Дед посоветовал просто качаться самому более активно. Раз я вижу магию, то могу развивать свой источник и каналы. Именно благодаря этому на мне все быстро заживает. Еще пообещал раздобыть несколько книг по целительству — никогда не знаешь, что в жизни пригодится.

Я был немного разочарован. Вот, вроде, столько плюшек получил от судьбы, а в жизни ничего толком не происходит. Я в этом мире уже практически месяц — и что? Гарем не собрал, врагов не победил. Один раз дрался — и то мне хорошенько наваляли. Песни записываю, но что с ними в итоге получится — непонятно. Магию, вроде, понемногу осваиваю, но что с неё толку в обычной жизни? Все как-то через одно место…

В первые дни моего появления здесь у меня были грандиозные планы — стать крутым и известным, заработать кучу денег, быть независимым. А сейчас я понимаю, что практически не продвинулся никуда! Да, вижу магию, что для восемнадцатилетнего подростка сродни чуду, но что мне это дает? Пока ничего!

— Нужен учитель магии! — произнес я вслух, выводя деда из задумчивости. — С моими способностями я смогу значительно быстрее освоить магические заклинания.

— Да, — спокойно подтвердил дед мои выводы, — я тебе только что об этом твердил, но пока слишком не радуйся. Твоему источнику все равно нужно время, чтобы окрепнуть и усилиться, и то, что ты — видящий, на него никак не подействует. Есть магические ранги, и зачастую они зависят не только от того, как ты чувствуешь магические потоки и можешь ими оперировать, но и от крепости источника. А он растет и развивается самостоятельно и, должен сказать, весьма неспешно.

— Ты решил спустить меня с небес на землю, чтобы не постигло разочарование? — раскусил я деда.

— И это тоже. Не хотелось бы, чтобы у тебя опустились руки, и ты забросил занятия магией, когда поймешь, что больше одного-двух заклинаний за раз не потянешь. Пойми, твой источник пока в самом начале становления. Для освоения мощной магии тебе предстоит пройти большой путь. Маг — это не только знание заклинаний, это, в первую очередь, мощный источник и мастерство, годы и годы упорной работы.

— Ладно, — я согласно кивнул, всячески демонстрируя внутреннее спокойствие и принятие, — понимаю и готов к этому.

— Просто используй свое видение магии для наполнения каналов. Все маги прогоняют по каналам энергию. Десятки раз в день. Но мы прогоняем её бурной рекой. Ты же можешь это делать аккуратно, насыщая не только основное русло, но и все ручейки, которых мы не видим.

Так что я воспользовался советом деда и стал более внимательно прогонять магию по своему организму. В этом действительно был смысл. Во мне появилось больше энергии, я становился сильнее. Чем-то похоже на поход в тренажерный зал, когда ты старательно тренируешь мышцы, делаешь три подхода по двенадцать- пятнадцать повторений, а потом еще другое упражнение на эту же группу мышц.

Кроме занятий магией, я читал о родах и их обязанностях. Надо мной, как дамоклов меч, висел ритуал с обелиском рода Кутыевых. С одной стороны, стать князем очень круто. Я почитал об этом роде — они занимали место в конце первой сотни. Правда, не по богатству, а по родовитости. Но, тем не менее, деньги там присутствуют, и в разы большие, чем в моей семье. А к ним прилагаются вассалы и уважение.

Но, с другой стороны, не привык я как-то ко всему этому. Если подумать, то и Шуваловым жить неплохо. Деньги, вроде, есть, забот на порядок меньше, как и обязанностей. Мы — независимый род, над нами — только император. Не большие, не маленькие. Никому не интересные.

Однако, как объяснил дед, не подавать заявку на проведение ритуала — тоже не вариант. Обелиск будет меня ждать хоть пятьдесят лет. И все эти годы родом Кутыевых будет управлять канцелярия императора, а вассалы даже с капелькой крови пропавшего рода будут пытаться либо заставить меня провести ритуал, либо уничтожить, чтобы пройти ритуал самим. Так что выбора особо и нет. Лучше сделать это как можно раньше и, желательно, на своих условиях, чтобы наконец-то закрыть вопрос.

За делами и хлопотами совершенно незаметно пролетело время до моего дня рождения. Утром во вторник, в день моего восемнадцатилетия, за завтраком меня ожидал дед в компании Пантелея Семеновича.

Мэр сразу выскочил из-за стола и быстро посеменил мне навстречу:

— Поздравляю! — Он пожал мне руку и, внимательно осмотрев меня, прикрутил к лацкану пиджака небольшой значок. — Это знак дворянина! Носить всегда и всюду не обязательно, но считается хорошим тоном, — пояснил мэр.

— Спасибо, — кивнул я, усаживаясь за стол.

— С днем рождения, внучек, — тепло улыбнулся дед.

Когда с завтраком было покончено, дед протянул мне папку.

— Это подарок тебе на день рождения, — пояснил он и взглядом указал на папку. Открыв её, я обнаружил бумаги на право владения какой-то производственной компанией.

— Не удивляйся, — дед разглядел мои эмоции, — твоя мама приобрела эту компанию и потратила на неё почти пять лет своей жизни. Можно сказать, это было её любимое детище. Небольшое производство различных кремов с магической составляющей. До сих пор вполне прибыльное. Ты же хотел независимости и своих денег? — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Да, — согласился я, — хотел, — я все еще не понимал, что мне делать с таким странным подарком. Никогда не был владельцем завода. Но наличие папочки, чего уж лукавить, грело душу.

— На балансе предприятия лежит годовая прибыль в размере двадцати тысяч рублей, ты вправе ею распоряжаться по собственному усмотрению. Управление компанией налажено и практически не требует твоего участия. Но я бы рекомендовал познакомиться с управляющим, да и с самим предприятием лично.

— Спасибо, мне приятно твое доверие, — сказал я, закрывая папку.

— Это не все, — продолжил он, — эта фабрика, скорее, твое наследство от мамы, которое перешло бы к тебе автоматически в день твоего двадцатиоднолетия, — он пододвинул ко мне конверт. Открыв его, я обнаружил банковскую карточку. — Это уже от меня лично — десять тысяч рублей. И еще я нашел тебе учителя по магии. Договорился через свои каналы. Он приедет в Хадыженск дней через пять.

— Это здорово! — Я вскочил со стула и обнял деда. Это действительно было круто. Узнавал я на досуге расценки на магов. Это действительно стоило весьма прилично, но основная проблема была в том, что даже за большие деньги найти учителя было практически невозможно. Сильные маги не любили тратить свое время на обучение подростков. Особенно, если эти подростки не были отпрысками княжеской крови.

— Ну, все, все, иди уже. Беги по своим делам, — дед слегка растрогался от моего проявления благодарности, — не забудь, в пять часов вечера начало праздника. Тебе бы появиться на полчаса пораньше и привести себя в приличный вид.

— Буду! — Я вскочил, взял бумаги, конверт с карточкой и побежал в прихожую, но просто так мне уйти не дали. У дверей меня перехватил Пантелей Семенович.

— Молодой господин, — с легким поклоном остановил он меня в дверях, — я бы тоже хотел преподнести вам подарок.

— Ладно, — я удивился его некоторой нерешительности, это было не похоже на него.

— Мой подарок несколько необычен. Дело в том, что любого дворянина играет свита. Вам знакомо такое выражение?

— Безусловно, — кивнул я, ожидая продолжения и заранее готовясь к проблемам.

— Я хотел бы попросить не отказывать мне и взять мою дочь к себе в услужение.

— Это как? — несколько опешил я. В голове сразу прокрутились разные фривольные мысли о служанках у господ, но вряд ли мэр именно это имел в виду.

Вздохнув, я поторопил его:

— Так что вы имеете в виду, Пантелей Семенович?

— Вы теперь дворянин и, к тому же, владелец предприятия. Думается мне, это только начало вашего пути. И вам, без сомнения, нужен будет рядом знающий человек. Личный помощник, секретарь, юрист. Человек, который может решить многие вопросы. И у меня есть для вас именно такой человек!

— Хорошо, я понял вас и полностью согласен, — я сам задумывался о том, что вскоре надо будет набирать свою команду. Особенно, если я серьезно займусь музыкой. Имелись и другие задумки. А опереться пока было не на кого.

— Вот и хорошо. Моя дочь закончила юридическую академию и работала в мэрии Хадыженска. Но там трудно реализовать все таланты, а рядом с вами, я уверен, у неё будет много возможностей проявить себя.

— Хорошо, я не против. Попробуем, а там видно будет!

— Только прошу вас, не пугайтесь её внешнего вида. Она для меня прекрасна и уникальна, умна и талантлива, но детская болезнь, поразившая её магические меридианы… — Он развел руками и с грустно покачала головой. — Она не такая, как все, но прошу дать ей шанс!

— Да, хорошо, я же сказал! Давайте попробуем! — Меня начало раздражать такое длинное и непонятное вступление.

— Ефросинья! Зайди к нам, пожалуйста!

Открылась дверь, и перед нами появилась дочка мэра. Глядя на неё, я понял, почему Пантелей Семенович так долго мялся и боялся, что я не приму Ефросинью на должность личной помощницы. Росту в ней было чуть больше полутора метра. Узкая талия, крупная высокая грудь. А вот руки и ноги, на первый взгляд, выглядели уродливо, и от них трудно было отвести взгляд. Толстые, крепкие, мускулистые руки и слоноподобные ноги. Как будто их взяли от крепкой бабищи и приставили к телу худой молодой девушки. При этом лицо было очень милым, а темные, немного печальные глаза смотрели на меня строго и изучающе.

— Господин, меня зовут Ефросинья, можно просто Фрося, и я буду рада служить вам, — нервным, немного срывающимся голосом произнесла она и слегка поклонилась.

— Замечательно, — я улыбнулся самой радостной улыбкой, на которую только был способен, — мне действительно очень требуется помощник. Надеюсь, мы сможем с тобой сработаться, а в дальнейшем — и подружиться.

— Спасибо! — со слезами в голосе произнес Пантелей Семенович.

— Что же, если ты готова сразу приступить к своим обязанностям, поехали! Дела не ждут!

Глава 10

По дороге на репетиционную базу я рассказывал Фросе о своих музыкальных планах, а сам внимательно разглядывал ее магическим взглядом. В принципе, проблема недуга была понятна. В конечностях образовались узлы на магических потоках, задерживая всю энергию в руках и ногах, как бы создавая запруды. У меня вот энергия циркулировала вкруговую. То есть бежала по всему телу равномерно, нигде не задерживаясь. У нее же энергия, разбегаясь от средоточия, застревала в конечностях, застаиваясь там, чем вызывала усиленный рост отдельных участков тела. Наверное, это не было бы проблемой если бы она не была магом. Но, к несчастью, у девушки был сильно развит магический источник, который беспрестанно качал энергию к рукам и ногам, насыщая их магией. Таким образом руки и ноги были перенасыщены энергией и имели аномальные размеры, а вот остальное тело недополучало энергии.

— Извини, хотелось бы уточнить пару моментов по твоей болезни, можно, спрошу? — негромко поинтересовался я, отвлекая девушку от раздумий.

— Д-да, конечно, — она неуверенно посмотрела на меня.

— Как долго это будет продолжаться, и что говорят врачи? — Я кивнул на её руки.

— Мне двадцать три года, и последние пару лет я уже практически не расту, — Фрося подняла перед собой руки, рассматривая их.

— Это хорошие новости, — согласился я, — получается, хуже не станет?

— Врачи говорят, не должно, но мне лучше не посещать места, перенасыщенные магией. В них мой источник получает дополнительную энергию, отправляя её к рукам и ногам…

— А помочь они ничем не могут?

— Нет, возможно, целители родов и могли бы, но у нас нет таких денег, — Фрося печально вздохнула.

— Ладно, извини, что спросил. Просто ни разу не сталкивался с такой болезнью, хотя и слышал о ней.

— Да ладно, — она улыбнулась, — я уже привыкла к своей внешности. Зато ты бы знал, какой у меня мощный удар!

— Да уж, представляю! — Мне она все больше и больше нравилась. Люблю людей с чувством юмора. Да, проблема налицо, но это же не повод опускать руки.

— Я подумаю, вдруг чем смогу помочь, — пообещал я.

На репетиционной базе меня, кроме ребят, ждала Виолетта. Пару дней назад я позвал ее помочь мне с записью песен, да и на день рождения заодно. Для меня было приятной неожиданностью, что она согласилась приехать.

Как только в вошел, Виолетта бросилась мне на шею. Крепко прижавшись своей великолепной грудью, она поцеловала меня в губы. Явно ощутив, как я возбудился, девушка хитро улыбнулась.

— С днем рождения! — звонко прокричала она.

Ребята, ставшие свидетелями этого происшествия, радостно захлопали и заулюлюкали. За последние дни у нас с ними сложились очень простые отношения, хотя сначала и было тяжеловато преодолеть в их голове сословные ограничения. Подойдя ко мне, каждый из них хлопнул меня по плечу и, пожав руку, поздравил с совершеннолетием.

— Спасибо, ребята! Мне очень приятно! Я смотрю, с Виолеттой вы все уже успели познакомиться? Ну и молодцы, а вечером жду вас у себя на дне рождения!

Репетицию мы закончили пораньше, и часа в три я уже ехал домой, давая указания впечатленной нашими песнями Ефросинье.

— Смотри, у меня уже есть все тексты, ноты и записи. На следующей неделе собираюсь ехать в Екатеринодар и регистрировать их. Почитай, что для этого надо? Я, конечно, ознакомился со всей информацией, но сторонний взгляд мне бы пригодился. Через пару дней обсудим. Потом, на днях хотел бы съездить на неожиданно свалившийся на меня завод по производству кремов. Может, надо заранее там с кем-то договориться? Предупредить их, что приедет новый собственник?

— Сделаю, — она быстро записывала за мной задания в блокнот, ручка так и мелькала.

— Потом, я думаю снять парочку видеоклипов на песни. Честно говоря, никогда этим не занимался. Надо, наверное, найти режиссера или просто компанию, кто это делает?

— Обычно этим занимается звукозаписывающая компания, и их команды вряд ли согласятся работать с нами.

— Да, понимаю, но, может, поискать в местном доме творчества ребят и попробовать с ними поработать? К тому же, кто-то же снимает рекламы для местного телевидения? Может быть, с ними договориться?

— Хорошая идея, — она с уважением посмотрела на меня, — я займусь этим!

— Вот и отлично! — Похоже, с помощницей мне повезло, конечно, время покажет, но пока я был весьма доволен.

В пять часов вечера, переодевшись в костюм, я спустился в общую гостиную нашего особняка. Здесь уже было достаточно многолюдно. Практически никого из присутствующих я не знал, но ко мне сразу метнулся наш глубокоуважаемый мэр.

— Позвольте мне быть вашим сопровождающим и представить вам присутствующих! — слегка поклонившись, произнес он.

— Конечно, но можно не так официально?

— Можно, — он радостно оскалился в ответ, — тогда, Виталик, идем выслушивать поздравления!

Следующие полчаса были достаточно скучными, если бы не Пантелей Семенович, который достаточно меткими и ироничными фразами характеризовал собравшихся в зале людей перед знакомством.

— Это семья крупных банкиров. Видишь, какие у них широкие и довольные лица? В среде банкиров наличие большого живота говорит о крупном капитале. Видишь, как у старшего, Игната, от капитала пуговицы на животе трещат? — Мы подошли к крупному и при этом очень толстому мужчине, рядом с которым стояла сухощавая и, судя по всему, очень строгая жена

Пантелей начал привычное представление:

— Позвольте представить вам наследника и дворянина Шувалова Виталия Алексеевича. Нынче он именинник. А это владелец банка «Спутник» Игнат Леонидович Спалитов и его супруга Татьяна.

— Очень приятно, поздравляю вас с праздником и с внесением в бархатную книгу! — пожав мне руку, низким голосом произнес банкир, его жена одобрительно кивнула.

— Рад знакомству, — в свою очередь ответил я.

У меня сегодня не просто день рождения. В восемнадцать лет дворян вносят в бархатную книгу. Именно с этого дня мне позволено носить значок дворянина, и я обретаю сословные права. Так что теперь ко мне следует обращаться «господин» или «ваше благородие». Правда, на мой взгляд, «господин Виталий» звучит как-то простовато. Но уж что есть то есть. Теперь буду «благородием».

Мы обошли почти три десятка пар гостей. Не думал, что мой день рождения может представлять такой интерес для такого количества людей. Здесь были владельцы торговых сетей и гостиниц, строители, заводчики, банкиры. К концу представления у меня в голове уже все перепуталось, но каждый раз Пантелей Семенович убеждал меня держать улыбку и ровную спину, как и присуще настоящему дворянину.

К счастью, закончив так называемый «круг почета» и пожав почти три десятка рук, меня наконец-то отпустили в отдельное, выделенное мне крыло, где расположились за столом мои друзья.

— О! Я смотрю, вы времени зря не теряли! — произнес я, заходя в зал, где меня встречали уже раскрасневшиеся от выпитого ребята. Народу собралось не так уж и мало. Пришли Лёха и Семён со своими девушками и еще пара ребят, которых я знал со школы. Были здесь и все мои музыканты со своими девушками. Пришла даже Ольга, которая все косилась ревнивым взглядом на сидевшую рядом со мной Виолетту. Та была в умопомрачительном платье, открывавшем взору на грани приличия то, на что подросток может смотреть часами. Короче, декольте там было громадное, и я периодически не мог оторвать от него взгляда, все ожидая момента, когда моему взору откроется полный вид на шикарную грудь девушки.

Самым разговорчивым оказался наш барабанщик, Тимур. Он вручил мне подарок от музыкантов и Виолетты — хорошую электрогитару и комбик. При этом, ничуть не смущаясь, объяснил, что они сначала купили гитару попроще, а сегодня познакомились с Виолеттой, и она решила поучаствовать в покупке подарка, так что после репетиции они все вместе бегали менять гитару на инструмент получше.

После ужина и танцев под музыку подвыпивший Тимур взял гитару и начал петь частушки, которые радостно поддержала вся кампания. Затем, после настойчивых просьб спеть, гитару взял в руки я — и наши посиделки переросли в незапланированный концерт.

Вечер пролетел радостно и незаметно. Давно я так здорово не расслаблялся. Проводив ребят, я вернулся к задержавшейся Виолетте, которая стояла у дверей с видом хищницы, дожидавшейся-таки своей добычи.

— Ну что, ты мне покажешь свою комнату, ваше благородие… — хрипло произнесла она, облизывая манящие губы.

Ответить ей отказом не смог бы ни один нормальный мужчина, да и не было причин так поступать. До спальни мы добрались, непрерывно целуясь. Переступив порог, практически мгновенно избавились от одежды. Правда, я еще по дороге к кровати умудрился оконфузиться, чем вызвал добрую улыбку у Виолетты. Но молодой организм есть молодой организм. Спустя мгновение я снова был готов к действию.

Этой ночью мне весьма пригодился весь мой прошлый сексуальный опыт. А магия действительно могла творить чудеса. Только часа в три ночи мы смогли оторваться друг от друга и раскинулись на кровати, совершенно вымотанные.

— Да, не ожидала от тебя, — устало произнесла Виолетта, проводя своими острыми ноготками по моей груди, — ты для своего возраста очень умелый и знаешь, как доставить удовольствие девушке.

— Спасибо! — Нет ничего приятнее чем слышать такую похвалу. — Я старался.

— Это заметно. Достаточно редкое явление. Обычно большинство мужчин не думает о том, как доставить удовольствие девушке.

— Вообще, мне сейчас не слишком приятно слушать о других мужчинах, — проворчал я в ответ.

— Прости, — она рассмеялась, — ты меня, правда, просто заездил. Я несколько раз кончила. Со мной такого никогда не бывало. Не хотела тебя обидеть! — Она скорчила смешную рожицу — как тут было не простить?

— Проехали. Но тогда ответь на вопрос: почему ты вдруг со мной? Как-то не замечал за тобой проявления каких-либо чувств в мой адрес.

— Ты недоволен?

— Да нет, ты последний месяц была героиней моих сексуальных фантазий, но при этом складывалось такое впечатление, что ты совсем не обращала на меня внимания.

— Ну… трудно было не замечать твоих взглядов, — рассмеялась она, — еще труднее было не реагировать на них, — она замолчала, раздумывая, а потом как будто решилась на что-то и продолжила:

— Родители собирались выдать меня замуж за одного дворянчика. Но пару дней назад их род отказался. Меня не сочли достойной кандидатурой.

— Ты расстроилась? — поинтересовался я.

— Что ты! Обрадовалась! Так что я теперь — свободная женщина, и готова снова попробовать тебя на вкус, — улыбнувшись, она сползла ниже и стала осуществлять свою угрозу.

Встали мы только в одиннадцать утра. Уж очень хотелось есть, и пора было выбираться из комнаты. Быстро одевшись, спустились в гостиную. Деда уже не было, уехал куда-то по делам. Позавтракав, мы отправились опять в студию, где меня уже дожидались ребята и Ефросинья.

— Ну что, — поздоровавшись со всеми, я решил провести небольшой брифинг, — спасибо всем за подарки. Альбом у нас практически записан, хотел бы обсудить несколько вопросов.

— Да мы завсегда! — Тимур попытался сделать умное лицо. — Давай свои вопросы, ваше благородие!

— Сейчас Фрося раздаст бумажки. Пишем название песни, какая вам больше нравится. Хочу снять один-два клипа. Тем более, мне дед деньги подарил. У меня, конечно, есть свои мысли, но хотелось бы услышать и ваши.

— Да не, — Тимур покачал головой, — это фигня. Надо дать послушать альбом разным людям, и их опросить. А нас, во-первых, слишком мало для нормальной выборки, во-вторых, мы все напишем «Дожди-пистолеты», потому что это драйв, да, пацаны? — Ребята подержали его слова слитным гудением.

— Ну, блин, — огорчился я. — Так хотелось поумничать.

— А я голосую за «Мое сердце» — произнесла тихо Фрося, — если это кого-то интересует.

— Да делай два клипа, как и хотел, — хлопнул меня по плечу наш басист Боря, — а вообще ты мог бы их продать и без клипов. Зачем заморачиваться? — После этой фразы Виолетта поймала мой взгляд и покивала головой с умным видом, мол, я же говорила!

— Дело в том, что я не хочу эти песни продавать. Сам буду выступать, — поделился я с ними.

— Ну, дело-то твое, — усмехнулся Леонид, — все-таки ты у нас дворянин. Но тягаться с князьями вряд ли у тебя получится.

— А при чем здесь они?

— В нашем крае всю музыку под себя подмял княжеский род Гуриеле. У них несколько десятков исполнителей и групп, ну, и главная наша местная звезда — дочка главы рода Агата Гуриеле. Они для неё скупают лучшие песни. Так что, прости, но ссориться с ними не стоит.

— Ладно, на эту тему я еще подумаю. Но, если решу вопрос, как насчет концертов со мной?

— Не знаю… — Леонид задумчиво потер переносицу и посмотрел на своих друзей. — Одно дело — записывать и репетировать. Тут мы сами себе хозяева. Тем более, сейчас лето, и все свободны. А концерты — это уже другое. Тем более, если ты собираешься идти поперек воли Гуриеле. Я точно пас. У отца серьезный бизнес, нам эти тёрки ни к чему.

— Да и я, наверное, не смогу. У меня много учебы, тем более, у нас договор с Гуриеле, что через год он нас с нашей вокалисткой возьмет к себе на зарплату, — развел руками Боря, — сам понимаешь, басистов много, а работы для них мало. А я люблю музыку. Она для меня — жизнь. Это вон Лёня, скорее всего, гитару отложит и к отцу пойдет трудиться, а я себя без баса не вижу.

— Да бросьте вы, — не выдержал Тимур. — Борь, что ты будешь играть у Гуриеле? Попсу всякую? Никакого кайфа. Дергать струны под фанеру? Короче, — Тимур подошел и протянул мне руку, — можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, — я пожал протянутую ладонь и посмотрел на ребят. Они прятали свои взгляды, и в воздухе висело ощущение, что они сами недовольны своим решением, но пока не готовы его переменить. Да и действительно, с чего я взял, что они сразу же впишутся за меня? Мы и знакомы-то неделю. Просто я видел, как им нравится играть со мной, весь этот драйв на репетициях и во время записей, вот и надумал себе всякого.

Оставшееся время прошло вяло. Ребята дозаписали нужные моменты, но после моего разговора их энтузиазм практически сошел на нет. Попрощавшись с ними, я с Виолеттой и Фросей отправился в ресторан на ужин. Настроение у меня было не очень: может, я чего-то не понимаю или делаю не так?

— Что не так? — задал я вопрос Виолетте, когда мы, доев ужин, пили вино.

— А чего ты от них хотел? — вопросом на вопрос ответила она и, отставив бокал, откинулась на стуле, ожидая моего ответа.

— Ну, не знаю, что они скажут «да». Скажут: «Как здорово! Давай вместе выступать! У тебя отличные песни, мы порвем весь мир!» Ты же видела, что на репетиции и во время записи они просто горели энтузиазмом!

— Да, ваше благородие, ты прям как маленький ребенок. У них своя группа с девочкой-вокалисткой. Они — хорошие исполнители, раз у них уже есть договоренность с князем на будущее. Зачем им что-то менять? Я их очень хорошо понимаю. Это ты — дворянин, и можешь всю жизнь песни петь, даже не зарабатывая на них. Они так не могут. И я не могу себе такого позволить. У меня есть работа, планы, родители, младшая сестра. Мне надо работать, а не витать в облаках, — она печально покачала головой.

— А ты что скажешь? — обратился я к Фросе, которая внимательно прислушивалась к нашему разговору.

— Думаю, ты прав, — неожиданно для меня заявила она, — если ты болеешь музыкой, деньги и стабильность не должны стоять на первом месте. Не стоит расстраиваться, Тимур-то тебя поддержал.

— Поддержал, — кивнул я и ободряюще улыбнулся девушкам, — в общем, барабанщик у меня есть, а это уже полдела!

— Думаю, нужно составить бумаги для ребят и оплатить им время, потраченное на запись. Так у них не будет к тебе никаких претензий, и ты обезопасишь их от Гуриеле. К тому же, Тимуру и Боре лишние деньги не повредят, — озвучила умную мысль Ефросинья.

— Хорошо, так и сделаем! — согласился я с ней. — Сейчас домой. Ты же ко мне? — Я посмотрел на Виолетту, так и сидевшую с задумчивым видом.

— Да, но завтра с утра мне уже надо уезжать в Екатеринодар, — грустно ответила она.

— Ничего, — как можно бодрее сказал я, — до утра еще много времени!

Вернувшись в особняк, мы с Виолеттой сразу пробрались в мою спальню, никого не встретив по дороге. В перерывах между сексом она просвещала меня, как устроен этот мир.

— Получается, у нас не только многоженство, но и многомужество? Или как это правильно назвать? — удивлялся я.

— Да, именно так, — Виолетта поднялась с кровати и, ничуть не стесняясь своего обнаженного вида, прошлась по комнате. Заглянула в бар, достала бутылку и налила вина в два бокала. — Но чаще у одной женщины несколько мужей, это в порядке вещей. В первую очередь это касается дворянства и магов. Как ты не знаешь таких элементарных вещей? — удивленно произнесла она, протягивая мне бокал с вином.

— Да знать-то знаю, а вот осознать и принять мне это трудно, — повинился я. Судя по всему, сказывается мое воспитание, полученное в прошлом мире. Вроде, знаю, что здесь так принято, но представить себя вторым или третьем мужем не могу.

— Вы должны были в школе в старших классах проходить, что у магов с зачатием большие проблемы. Это связанно с тем, что магическое усиление тела, особенно одного важного органа, — она многозначительно взглянула на этот мой важный орган, — значительно снижает репродуктивные способности. Маги не стерильны, конечно, но возможность зачатия — не больше одного процента.

— Это я все помню, но ведь, если подумать, то, когда у одного мужчины три жены или у одной женщины три мужа, процент-то получается одинаковый, по итогу?

— Не совсем так, — она покачала головой, — чем старше мужчина, тем ниже возможность зачатия, а у девушек такой зависимости нет. Поэтому, когда у одного мужчины три жены, с каждым годом все меньше шансов появления ребенка. А вот когда у женщины сначала один муж, потом второй, помоложе, а потом еще и третий… Понимаешь?

— Ну… какая-то логика в этом присутствует, — пришлось мне согласиться с ней, — но получается, когда я занимаюсь сексом, лучше не усиливать свой организм магией?

— Именно так! Но, в любом случае, весь твой организм уже достаточно усилен ею, поэтому после двадцати пяти лет забеременеть от тебя будет практически невозможно. Хотя бывают, конечно, и исключения.

— Ладно, к черту эти разговоры, — не выдержал я, — давай лучше просто займемся сексом, безо всяких дальнейших обязательств!

От автора:

Уважаемые читатели! Если вы добрались до этой страницы, возможно книга заслуживает вашего лайка?

Глава 11

Поезд Виолетты был в 7.30 утра, так что пришлось рано вставать и отвозить её на вокзал. Когда я вернулся обратно, меня уже ожидала Ефросинья.

— Пойдем ко мне, — позвал я её в свой кабинет.

Усевшись за стол, сдвинул бумаги и попытался объяснить свою идею с музыкой так, как это видел я.

— Смотри, все прослушивания на плеерах, просмотры видеоклипов на видеоплощадках и телевидении оплачиваются из абонентской платы пользователей, — Фрося внимательно слушала.

— Да, но всем же известно, что там какая-то мизерная плата идет. Что-то типа за сто песен одна копейка, — она явно не понимала, к чему я веду.

— Не совсем так. Это обычно до музыкантов доходит именно копейка за сто прослушиваний, и, чтобы им заработать тысячу, нужно миллион прослушиваний. Что, в принципе, не такая уж редкость в современном мире. Сейчас речь идет об одной композиции. А если это альбом с десятью треками, миллиона тем более достичь не так уж и трудно. Да и десять миллионов прослушиваний — не такая уж и проблема. А если умножить на реальные цифры, которые отчисляются лейблам, то десять миллионов прослушиваний — это уже, как минимум, сто пятьдесят или даже двести тысяч рублей. Понимаешь?

— Охренеть! — Фрося удивленно уставилась на меня. — Сто тысяч рублей в месяц! Да наш Хадыженск столько не дает!

— Ты же слышала мой альбом? Неужели у него будут меньшие цифры?

— Вот это да! Мне и в голову не приходило, что там такие деньги! Какие сто тысяч! Ты с таким альбомом и миллион сможешь заработать в первый месяц. Да я пару песен поставила бы на повтор и слушала по десять раз в день!

— Теперь, зная реальные цифры, ты тоже считаешь, что я, сделав все, должен отдать эти деньги каким-то там князьям? — улыбнулся я. Было интересно наблюдать за выражением её лица. Непонимание сменилось удивлением, удивление переросло в обожание. Фрося явно прониклась моей гениальностью. Обожание сменилось уверенностью и серьезностью.

— Мы должны подготовиться. Все подчистить, подписать с музыкантами бумаги, что они получили деньги и никаких претензий не имеют, срочно зарегистрировать все ноты и тексты, — было видно, что её мозг лихорадочно просчитывает все шаги, — на первых порах тебе бы взять псевдоним и по максимуму скрыть и обезопасить себя. Когда песни станут известными, будет уже проще, — я лишь согласно кивал на каждое ее предложение, — конечно, крыша не помешала бы, все-таки, когда речь идет о таких деньгах. Но к князю Гуриеле обращаться нельзя, он заберет себе все! — Она резко остановилась, глядя на меня с вызовом, готовая немедленно вступить в бой за свою правоту.

— Согласен, обойдемся без него. Главная моя идея — запустить все вместе и сразу. Сначала один клип, через неделю — второй, потом выложить весь альбом. За это время, надеюсь, ничего не случится. И, если все получится, тот же князь уже вряд ли решится вступать в конфронтацию. Я к тому времени стану достаточно известным, так что со мной связываться будет себе дороже.

— Пожалуй, это может сработать, — согласилась со мной Ефросинья. Взгляд, брошенный ею на меня, был полон удивления и уважения, что было весьма приятно. — Надо срочно искать режиссера и снимать видео! — Девушка резко подскочила с места и начала расхаживать по комнате. — Снять, смонтировать, залить. Это же время, а альбом уже практически готов. Надо ехать регистрировать…

— Успокойся, — у меня возникло желание усадить её на стул, чтобы не мельтешила перед глазами, но я быстро понял бесперспективность этой затеи, — я никуда не спешу. У нас еще почти два месяца лета. Начнем запускать в середине августа. А сейчас есть и другие дела.

— Да, да, ты прав. Сегодня нас ждут к двенадцати на фабрике по производству кремов, — девушка рывком достала телефон и глянула на время, — уже почти полдвенадцатого, надо ехать! К завтрашнему дню я подготовлю все бумаги для музыкантов, узнаю насчет регистрации песен…

— Пойдем уже, — мне пришлось схватить Фросю за руку и аккуратно повести на выход из особняка.

Дорога до фабрики заняла всего минут двадцать. Небольшое двухэтажное здание административной части ничем не выделялось среди окружающих построек. Промзона — она и в Хадыженске промзона. Над центральным крыльцом висела потрепанная годами вывеска — «ХадыжКрем» — все, как обычно, никакой фантазии.

Зайдя внутрь, мы попали в небольшой холл, где были проходная, а также приоткрытая дверь в магазин, куда я и решил зайти первым делом. Надо же ознакомиться с продукцией, которую выпускает теперь уже моя фабрика.

Демонстрационный зал был темным и неуютным, за столом сидела пожилая женщина, которая подозрительно нас осмотрела и уткнулась обратно в помятую газету. На полках стояли банки с кремом разного размера. Просто пластиковые банки со скучным дизайном. Взяв в руки одну из них, я прочитал название «ХадыжКрем номер один. Крем для кожи лица. Снимает усталость, придает тонус коже». Под каждой банкой располагался ценник. Самая большая банка, 600 мл, стоила четыре рубля.

— Простите, — обратился я к тетушке, так и не отпускающей газету, — а чем отличается крем номер один от номера два или три?

— Читайте, там написано, — ответила она и снова уткнулась в прессу.

— Н-да… — протянул я, кивнув на неё Ефросинье. — И ведь завод до сих пор не разорился!

— Молодой человек, — дама встала и подошла к нам, — мы ведем только оптовые продажи, от одной палеты. Если вам нужна пара баночек, ищите в магазинах города, а здесь — производство и склад. Всю информацию вы можете получить по телефону в отделе продаж, — она кивнула на листочек, прилепленный над её столом, с телефоном отдела продаж.

— А на сайте нет информации по кремам? — зачем-то решил уточнить я.

— На сайте нет информации, как нет и сайта, — важно кивнула она, — у нас вообще нет свободных партий для продажи. Все, что мы производим, уже давно заказано и распределено! — Женщина гордо задрала голову, после чего села обратно на свой стул и взяла газету.

— Но зачем тогда у вас тут магазин, эти образцы, зачем вообще вы тут сидите? — удивленно поинтересовался я.

— Потому что так надо! — несколько грубо ответила она. — Вот телефон, запишите и звоните, если имеются вопросы, — женщина снова указала на бумажку и демонстративно уставилась в газету.

Покинув магазин, Ефросинья покачала головой:

— Сразу видно, дела идут хорошо. Все, что производится, продается, — попыталась она найти что-то позитивное.

— Да уж, какой-то совок, — пробормотал я в ответ.

— Что? Какой совок?

— Не обращай внимания, — махнул я рукой, — куда нам дальше идти, где тут искать начальство? — Я решительно пошел к проходной, но был остановлен у вертушки дедом-вахтером.

— Куда? Вам назначено? — Он решительно встал и окинул нас презрительным взглядом.

— Нас Сергей Сергеевич ожидает, — сверившись с блокнотом, произнесла Ефросинья.

— А… — Дедок сразу поувял. — Проходите. Второй этаж, четвертая комната.

Поднявшись по темной лестнице и не встретив ни одной живой души, мы зашли в старый обшарпанный кабинет, на двери которого была цифра четыре. За столом сидел пожилой и очень худой мужчина лет пятидесяти.

— Чего вы хотели, молодые люди? — обратился он к нам неожиданно вежливо, оторвавшись от бумаг, которыми был завален весь его стол.

— Меня зовут Ефросинья, а это — новый владелец завода Виталий Алексеевич Шувалов, — представила меня девушка.

— Очень рад познакомиться, ваше благородие, — мужчина резко вскочил из-за стола и быстро подошел к нам, с поклоном протянув мне руку, — позвольте представиться, Сергей Сергеевич Прокопьев, почти как известный композитор, но только Прокопьев, а тот — Прокофьев. Управляющий вашей фабрикой. Имел честь работать с вашей матушкой. Примите мои соболезнования. Проходите, садитесь.

— Спасибо, — я опустился на скрипящий стул.

— Могу сделать чаю? К сожалению, должность секретаря у нас не предусмотрена, но я справляюсь и сам, — он засуетился вокруг маленького столика с чайником.

— Не надо чаю, — сжалился я, глядя на его суетливые движения, — лучше расскажите, как дела на фабрике, да и вообще — введите нас в курс дела.

— Дела, — Сергей Сергеевич замер на мгновение, затем поставил чайник обратно на столик и, подойдя к шкафу, достал папку с бумагами, — вот, ознакомьтесь, отчет за последние полгода, — управляющий протянул мне папку, я же передал ее Ефросинье.

— Расскажите лучше своими словами, — попросил я. Не было никакого желания ковыряться в бумагах. К тому же, не хотелось показаться несведущим. Никогда не читал отчеты фабрик. Вдруг я там ничего не пойму. Лучше дома спокойно ознакомлюсь.

— Дела идут хорошо, — начал он под шуршание бумаг, которые Ефросинья внимательно просматривала, — у нас чистая прибыль достигает тридцати тысяч рублей в год. Для такого производства — колоссальные деньги! — Сергей Сергеевич важно посмотрел на меня, ожидая моего одобрения, пришлось кивнуть, мол, да, согласен. — Все настроено и налажено, работаем, как часы!

— Сколько всего людей трудится в компании? — поинтересовалась Фрося, продолжая листать бумаги.

— Включая меня, четырнадцать человек. И такой сравнительно небольшой коллектив приносит отличную прибыль!

— Это впечатляет, — согласился с ним я, — может быть, покажете нам производство? — Что еще спрашивать, я совершенно не знал. Как-то слишком далека от меня эта область. — А эти четырнадцать человек — кто? — для поддержания разговора решил уточнить я.

— Конечно, идемте, по пути все расскажу, — мы поднялись со стульев и последовали за ним, — у нас два охранника, продавец, она же — одна из уборщиц администрации, — начал он загибать пальцы, — управляющий — это я, бухгалтер, отдел продаж — еще один человек, две уборщицы в цеху, работают посменно, грузчик и еще пятеро на производстве. Вроде, все, — мы вышли во дворик и пошли к большому производственному зданию. Оно было высоким, одноэтажным, с большими воротами и окнами под крышей.

— Понятно, а как так получилось, что у вас есть магазин, да и такое большое здание административное, — я кивнул назад, — а там всего четыре человека работает, я правильно посчитал?

— Тут дело такое, — Сергей Сергеевич несколько замялся у входа в цех, — я раньше был старшим технологом, работал под началом вашей матушки, но, когда её не стало, ваш отец дал четкие указания: снизить расходы, но при этом не снижать прибыль. В то время у нас были большие планы, от которых пришлось отказаться, многих сотрудников — уволить. Меня назначали управляющим. В итоге, сами видите, прибыль у нас отличная, проблем никаких, даже спадов нет! — Он распахнул калитку в воротах, и мы зашли в небольшой предбанник, заставленный палетами с бочками.

— А это что? — поинтересовался я, разглядывая пластиковые бочки.

— Это наша продукция, — с гордостью произнес управляющий. — Каждая бочка вмещает десять литров крема. У нас два крупных покупателя. Один берет в месяц сто пятьдесят бочек, второй — около пятидесяти. Все бумаги есть в отчете, — он кивнул на Ефросинью, которая так и держала в руках папку с отчетом, — себестоимость этой емкости около тридцати рублей, мы продаем их по пятьдесят. Для любого производства это — просто колоссальная прибыль!

— Да, — согласилась Ефросинья, с удивлением разглядывая бочки, — почти семьдесят процентов прибыли. Удивительно!

Тем временем мы прошли в раздевалку, где Сергей Сергеевич выдал нам бахилы, халаты и косынки. Нарядившись в них, мы без смеха не могли смотреть друг на друга, чем смутили нашего сопровождающего.

— Надо шапочки заказать, но косынки удобнее, посторонних у нас тут не бывает, а санитарные требования надо соблюдать. У нас есть все необходимые лицензии! — пояснил он и открыл дверь в цех.

Цех меня удивил своим размером. Он был большим. Наверное, метров сто в длину. Здесь стояло какое-то выключенное оборудование, им явно давно не пользовались, но было видно, что старательно ухаживали. Не было ни пылинки, все, что должно было блестеть, блестело, что должно было быть смазано — смазано. Над каждым конвейером горела тусклая лампа.

— Это что? — Я обвел рукой окружающее пространство.

— Это три линии для расфасовки. Они в идеальном состоянии, но мы их так и не запустили. Лидия, ваша матушка, закупила оборудование, когда всерьез занималась фабрикой. Каждые полгода оно проходит проверку и обслуживание.

— А почему не используете? — удивленно произнес я.

— Так это, — сопровождающий почесал затылок, — нет персонала, ну и, самое главное, нет дистрибьюторской сети, чтобы продавать продукцию конечному потребителю. А оптом продавать тоже смысла нет. У нас же ни имени, ни названия… Идемте, — он заспешил в конец зала.

Мы последовали за ним и уперлись в еще одни ворота. Открыв калитку, зашли в небольшой ярко освещенный зал, где кипела работа. У Ефросиньи неожиданно затряслись руки.

— Извини, мне сюда нельзя, — виновато произнесла она, — слишком высокий магический фон.

Теперь и я ощутил это. Вокруг разливалась и бурлила энергия.

— Конечно, подожди нас в том цеху, мы быстро, — я кивнул ей на дверь. Благодарно кивнув в ответ, она вышла.

— Здесь мы готовим крем, — Сергей Сергеевич, как ни в чем не бывало, продолжил экскурсию. — В этих чанах замешиваются все ингредиенты с соблюдением норм, рецептов и температурного режима. Когда смесь готова, происходит обработка магией…

Мы поднялись по лесенке к одному чану, миновав двух человек, которые следили за какими-то датчиками.

— … Затем на сам чан направленно подается магическая энергия, которая, проходя через руны на стенках чана, придает крему нужные свойства.

Присмотревшись внимательно к чанам, я заметил светящиеся рисунки рун, нанесенные на них. Обычным зрением они были не видны. Меня на какое-то время заворожили удивительные переплетения линий, так что я выпал из реальности. Очень жаль, что я ничего не смыслю в рунологии. Вот, судя по всему, еще одна область, в которой я мог бы применить свои умения видящего. Осталось только набраться необходимых знаний.

— Эти руны разрабатывала и вырисовывала ваша матушка. У нас три рабочих рунных чана и еще один законченный стоит на складе, но мы его так и не испытали. Сам крем без обработки магией стоит сущие копейки, примерно двадцать рублей за бочку. Но Лидия Шувалова очень много времени и сил потратила на эти чаны, создав действительно уникальный продукт!

— Спасибо, Сергей Сергеевич, мне все ясно, думаю, осмотрел достаточно. Идемте, — я спустился по лестнице, и мы вышли обратно к Ефросинье, которой я коротко рассказал об увиденном.

— А скажите, как используют крем ваши основные покупатели? — поинтересовалась она у управляющего.

— Честно говоря, я особо не интересовался, — он развел руками, — у них большой ассортимент и разные линейки кремов. Они еще делают шампуни и гели для душа. Думаю, используют наш продукт для основы некоторых своих кремов, но каких именно — не знаю. Сами понимаете, рецепты являются коммерческой тайной, — Сергей Сергеевич вздохнул, всем видом показывая, что ничем не может помочь.

— Я могу эту папку забрать для изучения? — Ефросинья потрясла папкой с отчетом.

— Если владелец не против, — он посмотрел на меня.

— Да, конечно, — задумчиво протянул я, потом встрепенулся, — слушайте, а можно мне с собой пару баночек крема? Хоть попробую свой продукт.

— Конечно, — несколько удивленно протянул управляющий, — но вообще у вас он должен быть дома. Каждый месяц мы рассылаем почти три десятка банок крема по особому списку. В ваш дом, точнее, в особняк вашего деда, и к вам, уважаемая Ефросинья Семеновна, отправляются по две баночки, поинтересуйтесь у отца. Список лиц, кстати, есть в вашей папке.

— Тогда не надо, думаю, дома найду, — настала моя очередь удивляться, — благодарим вас за экскурсию. Пока работайте в прежнем режиме. Не вижу смысла что-то менять, как бы от этого хуже не стало, — улыбнулся я в ответ Сергею Сергеевичу.

— Благодарю вас, ваше благородие, — явно с облегчением выдохнул он в ответ.

Сидя в машине, по пути домой, я продолжал размышлять об увиденном. Общее впечатление, несмотря на работающий цех, все равно оставалось упадническим. Как будто производство знавало лучшие времена. Полное надежд на будущее.

Я представлял счастливое мамино лицо. Удивительно, сколько работы она проделала с рунами на чанах. И это при том, что, по словам деда, магию мама не видела, работала только со своим воображением, рисуя в нём нужный рисунок и затем нанося его на стенки чана. Конечно, она наверняка использовала специальные очки, но у них очень маленькая зона видимости. Что-то типа тридцать сантиметров. Чтобы нарисовать руну размером больше метра, маме пришлось очень сильно потрудиться. Все-таки начальные знания по этой области у меня были, пусть и совсем незначительные.

— Скажи, есть смысл запускать линии по расфасовке? — поинтересовался я у Ефросиньи, которая не вылезала из планшета.

— В чем-то твой отец и управляющий правы: оптовое производство несет меньше рисков и затрат. Надо понимать, стоит ли игра свеч. Выпускать свою линейку — это очень амбициозно. Надо менять директора. Сергей Сергеевич вряд ли смыслит в продажах, он сам признался, что всю жизнь был технологом. Нужна реклама, нужны люди, магазины, логистика. Куча затрат с неясным результатом. Насколько хорош крем, который вы выпускаете? А если какие-то побочки… Надо все обсчитывать. А так, по сути, вы выпускаете просто один из ингредиентов под видом крема, который уже другие используют в своих рецептах, и сами несут всю ответственность.

— Понятно, — расстроенно ответил я, — мне хотелось бы воплотить в жизнь идеи мамы. Не просто так она купила и установила все это оборудование. Думаю, верила в перспективу. Да и магически обработанный крем не может стоить так дешево, как мы его продаем.

Я взял планшет и стал смотреть сайты оптовых покупателей нашего крема.

— Смотри, — не выдержал я, — один из покупателей продает крем для лица, насыщенный магией с омолаживающим эффектом, по десять рублей за сто миллилитров. Это получается тысяча рублей за один десятилитровый бочонок! А если они используют наш крем, покупая его по пятьдесят рублей за бочку, то это просто бешеная прибыль! Представь — четыре маленькие баночки крема стоят сорок рублей, а десять литров, пусть и оптом, а не в розницу — пятьдесят рублей!

— Ты видишь — это у них премиум сегмент. Вот, самый дешевый крем стоит пятьдесят копеек за двести миллилитров. А это получается всего двадцать пять рублей за бочку. К тому же, ты не забывай, что еще нужна расфасовка, логистика, реклама… да я все это уже говорила. К тому же, половина цены, наверняка, уходит магазинам. Плюс еще мы не знаем, что они добавляют в крем, может быть, что-то редкое и дорогое.

— Все равно, мне не нравится, что наш продукт так дешево стоит. Там куча рун на чанах, магией все насыщенно по самое не могу. По словам деда, моя мама год убила на рецептуру, при этом использовала какие-то семейные секреты. Не может и не должно это так дешево стоить, — твердо произнес я.

— С одной стороны, мне кажется, что ты переносишь личные отношения в деловую среду. Мама не могла сделать плохо, мама знала, что делает… Думаю, это не совсем правильно. Сначала стоит все взвесить и оценить. С другой стороны, у тебя явно есть коммерческая жилка, — после непродолжительного молчания произнесла Ефросинья, — ты считаешь прибыли, делишь все, перемножаешь. Я, как юрист, по-другому подхожу к этому вопросу. Первое, что мне пришло в голову: Сергей Сергеевич мог договориться с покупателями и продавать по бумагам по пятьдесят рублей то, что, скажем, стоит семьдесят или даже сто рублей, а часть разницы брать деньгами себе. Я привыкла работать с бумагами в той же мэрии. Искать всякие приписки, проверять цены закупки и поставщиков.

— В чем-то ты права. Насчет мамы. На самом деле, я ее практически не помню и, понятное дело, несколько идеализирую. Спасибо, ты заставила меня задуматься, — устало произнес я, — но все-таки тут речь может идти о гораздо больших деньгах. Приписки в двадцать рублей — слишком мелко. Такая бочка, судя по насыщенности крема магией, не может стоить дешевле двухсот рублей. А это уже десятки тысяч каждый месяц мимо кармана. За десять лет — уже сотни тысяч рублей! А может, реальная цена не пятьдесят, а все пятьсот рублей… — Я резко замолчал. Что-то прям раздухарился. Почувствовал себя крутым бизнесменом. Проснулась алчность. Поняв это, сразу же придушил свой детский порыв.

— Тебе надо обратиться к своему деду, — продолжила моя помощница, — и рассказать обо всем. Думаю, он поможет решить этот вопрос. К сожалению, здесь я бессильна. Это, скорее, работа службы безопасности или, в крайнем случае, полиции. А я поговорю со своим отцом, может быть, он знает каких-нибудь специалистов, кто сможет оценить реальные качества выпускаемой продукции. Вполне может оказаться, что ты устраиваешь бурю в стакане воды, и крем стоит именно столько, сколько он стоит. Но постараюсь переслать образцы в лабораторию. Посмотрим, что скажут профессионалы.

После этого разговора я отпустил Ефросинью домой — заниматься моими делами, а сам направился в особняк.

Через пару дней дед обещал представить мне моего учителя магии. Стоило только об этом подумать, как все мысли о фабрике и креме показались такими мелкими и незначительными! Дает фабрика в месяц чуть больше полутора тысяч рублей, так чего я тут страдаю? Радоваться надо. Для большинства людей это — просто огромные деньги. Обычная зарплата редко превышает двести рублей в месяц, а тут у меня почти две тысячи каждый месяц просто с неба падают!

Глава 12

Вечером меня неожиданно позвал к себе в кабинет дед. Зайдя к нему, я обнаружил там и начальника охраны, сидящего в кресле слева от стола. Я устроился в кресле справа.

— Итак, — начал разговор Дмитрий Александрович, — у нас несколько важных дел. Завтра ты, Виталик, едешь в Екатеринодар — проходить тест на уровень одаренности, — дед сурово посмотрел на начальника охраны. — Вениамин, ты головой отвечаешь за его безопасность!

— Будет сделано, не переживай, — кивнул тот в ответ.

— Дальше, если тебя признают одаренным выше третьего уровня, в чем никто не сомневается, через три дня снова едем, уже все вместе, — проходить ритуал в особняк Кутыевых. Я поднял свои связи и ускорил процесс максимально. Думаю, никто не ждет, что ты через пять дней после совершеннолетия пройдешь ритуал. Всех заинтересованных предупредят накануне вечером, так что есть шанс, что они не успеют приготовить никаких гадостей. Особенно род Несмеяновых.

— Что-то я начинаю нервничать, — признался я, — получается, мне придется ехать в самое гнездо врага? А если ритуал меня признает наследником?

— Это идеальный вариант, — вступил в диалог Вениамин Григорьевич, — тогда ты станешь главой рода Кутыевых, а у них пять или шесть вассальных родов. Никто из них не сможет причинить тебе вред.

— Это мне дед уже объяснял, — отмахнулся я от него, — просто мне не очень хочется взваливать на себя сейчас чужой род, тем более, с враждебными мне вассалами!

— Думаю, ритуал все расставит по местам, — спокойно улыбнулся дед, — твои шансы стать во главе рода достаточно малы. У тех же Несмеяновых они значительно выше, по их мнению. Один раз ты уже провалил ритуал. Скорее всего, именно поэтому они не пытаются тебя активно устранить.

— Не пытаются? — вскинулся я. — Меня два раза пытались убить, и оба раза это у них практически получилось.

— Если бы серьезно пытались, — свысока посмотрел на меня Курбатов, — ты был бы уже мертв. А так… выпал случай — они воспользовались им. Выпадет еще — снова воспользуются. Моя задача — не предоставить им такого шанса. Именно поэтому на тест ты поедешь один, на рейсовом автобусе. Тебя будет, конечно, сопровождать мой человек, но незаметно. Нам важно сохранить в секрете, что ты так быстро прошел тест. А выезд машин из города легко отследить.

— Хорошо, — согласился я. Не было особого смысла спорить. Мать меня еще в детстве учила: если собираешься спорить, будь готов предложить свое решение, а вот его у меня и не было.

— Ну, вот и договорились, — дед бодро встал из-за стола, — надеюсь, через неделю все закончится, и мы сможем спокойно вздохнуть.

— Я тоже надеюсь, но, если я не пройду ритуал, главой рода станет кто-нибудь из Несмеяновых. Тогда они не будут мне мстить? — решил уточнить я мучающий меня вопрос.

— Нет, — Курбатов покачал головой, слегка усмехнувшись, — зачем ты им будешь нужен? Они добились своего — стали главным родом. В чем смысл тратить на тебя время и силы? Тем более, лично ты им вреда никакого не нанес.

— Не знаю… может, месть?

— Скорее, они должны будут тебе и твоему деду спасибо сказать. Без участия твоего семейства они бы так и оставались бедными вассалами у Кутыевых. Так что постарайся, чтобы все прошло тихо и спокойно. Не лезь на рожон и слушайся охрану, — поставил точку в беседе Курбатов.

На этой ноте мы закончили наше собрание, а утром я уже трясся в автобусе по пути в Екатеринодар. Несколько часов — и вот я уже на автовокзале. Затем такси до центральной площади. Не снимая капюшона с головы, захожу в здание министерства внутренних дел. Попадаю в просторный и светлый холл. Удивительно, но тут нет никакой вахты. На стенах указатели, ищу по стрелкам кабинет «Аттестация одаренных». Я записан на одиннадцать утра, приехал вовремя, всего минут десять подождать. Нужный кабинет находится на втором этаже. На лавочке возле него сидит худенький парнишка.

— Туда? — кивнул я на дверь кабинета.

— Ага, — ответил он и уставился в экран планшета.

— А как там все проходит?

— Первый раз? — Он внимательно меня оглядел.

— Да.

— Я тоже, — и он снова уставился в экран планшета. Вот и пообщались.

Дверь кабинета открылась, вышел мужчина в странной темной форме и посмотрел на нас.

— Так, Пронин и Шувалов? — Мы кивнули. — Кто первый пойдет?

Видя, что парень замялся, я вскочил с места.

— Давайте я.

— Заходи, — тот кивнул мне и скрылся за дверью.

Зайдя в кабинет, я первым делом огляделся. У окна стояло два стола, за один из них сел мужчина, вызвавший меня, за вторым сидела женщина лет тридцати в такой же черной форме. На стуле рядом с ними расположился еще один молодой человек. У него на коленях была папка с бумагами.

— Представьтесь, — произнес он тихим голосом.

— Шувалов Виталий Алексеевич, — ответил я, разглядывая девушку в форме. Она была красивой, и форма ей очень шла. Хотя и без формы я бы оценил её формы… Вот такой бред пронесся в моей голове. Заметив мой заинтересованный взгляд, девушка улыбнулась и встряхнула распущенными волосами.

— Присаживайтесь, Виталий Алексеевич, — с улыбкой в голосе произнесла она и показала мне на стул, к ручкам которого были приделаны провода, — процедура не займет много времени.

Я устроился на жестком сиденье, девушка подошла и застегнула на моей голове повязку с каким-то датчиком, затем вложила мне в руки шар размером с футбольный мяч. Пришлось обхватить его двумя руками. Никаких проводов от него не тянулось, интересно, как он передает данные на компьютер? Развить мысль мне не дали.

— Ваша задача — сжать шар как можно сильнее, сначала без использования магии, потом, по моей команде, повторить ту же процедуру, используя магию и максимально напитывая маной руки. Не стесняйтесь, постарайтесь это сделать как можно сильнее. Задача понятна? — быстро проинструктировала она.

— Да, — кивнул в ответ я. Что тут сложного? Судя по всему, сначала они замеряют мою силу без магии, потом с магией. Разность между этими двумя параметрами и есть сила моей магии.

— Все готово, — произнес молодой человек, сев за компьютер, — начинаем запись. Тестирование проходит Шувалов Виталий Алексеевич, возраст — восемнадцать лет. Приступаем. Сжимайте шар обеими руками без использования магии.

Я как можно сильнее сжал шар. На ощупь материал шара напоминал дерево, очень быстро он стал теплым. Я сжимал его крепко-крепко, но создавалось впечатление, что мои усилия уходят в никуда.

— Закончили, — произнес парень, — под запись: магическая сила не использовалась, параметр на выходе — двадцать четыре. Стандарт. Этап второй, на подготовку тридцать секунд, смотрите на табло. Как цифры дойдут до нуля, сжимайте шар с использованием магии.

Напротив меня на стене зажглось табло с отсчетом секунд. Блин, надо собраться и максимально напитать свои руки. Прикрыв глаза, я сосредоточился и направил всю энергию к рукам. Их охватило яркое свечение. Когда отсчет дошел до нуля, я со всей силы сжал шар. На это раз мне удалось почувствовать, как он прогнулся под моим усилием.

— Закончили, — все тем же сухим голосом произнес молодой человек, — параметр сто шестьдесят два. В срок уложился. Артефакты не применялись.

— Свидетельствую, — произнесла девушка в форме.

— Свидетельствую, — произнес мужчина.

— Запись окончена, — молодой человек забрал у меня шар и сел с краю стола, заполняя какие-то бумажки. Ко мне подошла девушка и быстро отстегнула все датчики.

— Очень хороший результат, — она удивленно покачала головой. — Практически седьмой уровень! Я вас поздравляю, Виталий Алексеевич, вполне возможно, мы еще встретимся. С таким уровнем вам прямая дорога в колледж номер один, где я и работаю, — она мне улыбнулась, — а сейчас вы можете быть свободны. К вечеру в ваших документах обновится информация. Так что поздравляю, вы теперь имеете магический статус ученика шестого уровня. До свиданья, Виталий Алексеевич.

— Всего хорошего, — кивнул мне мужчина в форме, улыбнувшись краешком губ.

Попрощавшись, я вышел наружу. Кивнул подскочившему пареньку и поспешил на улицу — подальше от этих скучных коридоров.

В двенадцать у меня встреча с Ефросиньей, времени свободного еще много, но я решил не гулять по городу. Все-таки Курбатов меня хорошенько проинструктировал, чтобы я как можно меньше светился — ради своей же безопасности. Пришлось засесть в кафе и поедать вкуснейшее мороженое в ожидании Фроси. Нам с ней предстояло очень важное дело — регистрация авторских прав на песни.

Мой секретарь прибыла вовремя. Она зашла в кафе и нерешительно остановилась, пытаясь отыскать меня взглядом. Я же сидел в самом дальнем и темном углу, прикрывшись каким-то фикусом. Пришлось выйти ей навстречу.

— Вот ты куда запрятался! — Фрося радостно улыбнулась. — Чай-кофе не буду, пойдем лучше быстрее дела делать! — обрадовала она меня своим настроем.

— Идем, тут, вроде, недалеко. — Достав телефон, я открыл карту. Ходьбы было действительно минут пять.

— Расскажи, как прошел тест? Какой у тебя ранг? — немного смущаясь, спросила она. — Понимаю, что обычно этой информацией не принято делиться, но так интересно!

— Да какие от тебя могут быть секреты, — улыбнулся я в ответ, — ты, как моя помощница, все равно посвящена во все мои дела. К тому же, не слышал, что кто-то привык скрывать свой ранг, ребята вон, наоборот, вечно хвастаются.

— Тут ты не совсем прав. Это ребята хвастаются, а когда старше становятся, уже не болтают зазря.

— Думаю, могу с тобой поделиться, — гордо выпятив грудь, я представился:

— Перед тобой дворянин Виталий Алексеевич Шувалов, в свои восемнадцать лет имею статус ученика шестого ранга! — Я шутливо поклонился.

— Ух ты! У меня в твоем возрасте был пятый ранг, и я считалась почти гением. Но, что-то пошло не так… — Фрося грустно взмахнула рукой. — Теперь уже и не рада, что во мне столько магии.

— Дай мне время, что-нибудь придумаем! — попытался успокоить её я.

— Да что тут можно придумать? Я уже столько врачей и целителей обошла, вряд ли ты чем-то сможешь помочь, — она печально покачала головой. В её голосе было столько грусти и отчаяния, что я в очередной раз пообещал себе приложить все силы, чтобы разобраться с недугом своей помощницы. Вряд ли хоть один из целителей, которые осматривали её, был по-настоящему видящим. Надо просто немного подучиться, получше понять эту магию. У меня не зря за плечами медицинский институт, неужели не смогу решить эту проблему?

К счастью, мы уже подошли к нашей цели, что позволило закончить этот невеселый диалог.

Авторское общество Екатеринодара располагалось в концертном зале. На карте была пометка — вход в четвертый подъезд. Над ним была небольшая скромная табличка. Дернув тугую дверь, мы зашли внутрь.

— Куда? — Не спеша поднялся из-за стола вахтер.

— В авторское общество, — я кивнул головой на единственную дверь за его спиной.

— Назначено? — все так же сурово нависая над нами, поинтересовался он. Я посмотрел на Фросю.

— Да, вчера звонила, сказали — приходите в любое время, — пожав плечами, ответила она.

— Проходите, — вахтер, потеряв к нам интерес, сел обратно за стол.

Пожав плечами, мы прошли дальше. За дверью оказался небольшой коридор с пятью дверями без табличек. Я дернул первую дверь, она оказалась открытой.

— А не подскажете, где у вас регистрация происходит? — задал я вопрос единственному человеку в комнате.

— Ну, можно у меня, остальные отошли на обед, — тот обвел комнату взглядом. Здесь было четыре стола. На каждом стоял компьютер. Вдоль стен располагались шкафы со стеклянными дверями. Полки в них были завалены папками, на торцах которых виднелись названия лейблов.

— Очень хорошо, что вы свободны, — включила свое очарование Фрося, — вы-то нам и нужны. Это господин Шувалов Виталий Алексеевич, мы хотели бы зарегистрировать его песни.

— Очень приятно, ваше благородие, — слегка кивнув головой, произнес мужчина, — меня зовут Юрий Семенович. Рад буду помочь, — он встал из-за стола и аккуратно пожал нам руки. Это был мужчина лет тридцати пяти — с небольшой залысиной, в потертом пиджачке и с умными глазами. — Вы принесли тексты и ноты в бумажном виде? Мне нужно по два экземпляра. Один останется у нас, на втором я сделаю отметку о приеме. Также необходимо скинуть тексты и ноты на электронную почту для внесения в базу и проверку на плагиат, или загрузить на сайт.

— Я вчера все загрузила напрямую в базу и создала наш кабинет, — отчиталась Ефросинья.

— Замечательно! Сейчас проверим, — Юрий Семенович уселся за компьютер и вместе с Фросей начал заниматься делами. Я же подошел к стеллажам — почитать название лейблов. Никогда не думал, что их так много. Чего тут только нет: «Горная музыка», «Музыка вершин», «Море и солнце музыка», «Агата музыка», «Светломорская музыка», «Мага музыка» и прочая, прочая. Самая толстая папка была у «Агата Музыка», насколько я понял, это и есть студия местных князей, которые заправляют в Екатеринодаре и его окрестностях всей музыкальной индустрией. Приятно осознавать, что скоро папка с моим именем тоже появится в одном их этих шкафов.

Спустя буквально десять минут Юрий Семенович отлип от компьютера.

— Ну что ж, могу вас поздравить — все тексты и ноты прошли проверку, плагиат не выявлен. Сейчас поставлю отметки на ваших экземплярах, и мы закончим.

— Хотел бы уточнить один вопрос, — пришлось мне его отвлечь, — я видел пункт «скрыть информацию об авторе», мне хотелось бы им воспользоваться.

— Как? — Юрий Семенович удивленно откинулся на кресле. — Ведь вы же автор! Если у вас достойные произведения, люди должны о вас знать! Да и разные предложения по использованию ваших песен… как вы их будете получать?

— Мне хотелось бы оставить только псевдоним, а на случай каких-либо предложений Ефросинья оставит вам свой телефон. Если что, готов доплатить за беспокойство.

— Обычно так не делается, — он задумчиво почесал макушку, — может быть, вы, как молодой автор, стыдитесь своих произведений? Право же, не стоит! Все с чего-то начинали.

— Да нет, думаю, с моими произведениями все в порядке, наоборот, не хотелось бы лишнего внимания к моей гениальности, — я улыбнулся, превращая все сказанное в шутку.

— Ну, если так, — Юрий улыбнулся мне в ответ, — боитесь назойливых почитателей? Это нормально, это я могу понять. Хорошо, какой будет псевдоним?

— Нео, — коротко ответил я, ожидая реакции. Честно говоря, две недели убил на придумывание сценического имени. Хотелось, чтобы было коротко и просто. И тут вот вспомнилось имя главного героя фильма «Матрица» — Нео. На мой взгляд, не так уж и плохо. Правда, в этом мире такого фильма не было, но тем лучше.

— Нео? — задумчиво произнес мужчина. — Нео… что ж, весьма неплохо. Насколько я помню, Нео — это по-гречески «новый» или «современный». Неофит, неореализм, неоклассицизм…

— Неоандерталец, — задумчиво добавила к перечисленному Ефросинья. Я ей до этого момента не говорил о своей задумке с псевдонимом. Было видно, что она озадачена и пробует на вкус мое новое имя. — Нео…

— Отлично! Надеюсь, ваши песни соответствуют вашей яркой подписи? И кстати, нет слова «неоандерталец», правильно — «неандерталец». Произошло от названия долины Неандерталь, где был впервые найден череп этого представителя рода людей! — Юрий Семенович неодобрительно посмотрел на мою помощницу.

— Оу! Какие у вас глубокие познания. Внушают уважения, — произнес я, — а мой псевдоним, думаю, вполне соответствует репертуару.

— Это радует, а то, знаете ли, в последнее время наблюдаются большие проблемы с чем-то действительно новым и интересным. Хотя я по образованию историк и по сути своей больше привык интересоваться делами давно минувшими. Но ведь и все новое когда-нибудь станет историей.

— Безусловно, — поддержал я, — и сейчас мы с вами творим новую историю.

— Посмотрим, посмотрим. Может быть, кто-то купит ваши песни, и они действительно станут чем-то новым, — Юрий Семенович покачал головой, — но, честно вам скажу, не стоит питать излишних надежд. Чем меньше мечтаний, тем меньше разочарований.

— Да понимаю я все, — тяжко вздохнув, ответил я. Уже устал слышать одно и то же. — Но это еще не все. Прошу зарегистрировать правообладателем этих песен компанию «ХадыжКрем», — после этих слов моя помощница протянула тонкую папку документов Юрию Семеновичу.

Тот ее открыл и внимательно изучил.

— Хитро, — он с уважением посмотрел на меня, — если вы не собираетесь продавать свои произведения, но при этом они попадут на радио, вы будете получать двойные отчисления. И как владелец лейбла, и как автор текстов и музыки. Но не оригинально. Такое уже случалось. Проблема в том, что без серьезной поддержки лейбла с нужными людьми и связями слишком мал шанс попасть в радиоэфир. А без радиостанций нет прослушиваний.

— Вы, будьте любезны, сделайте все, что нужно, по бумагам, а я уже сам решу, как донести свою музыку до слушателей, — несколько резко ответил я.

Мой собеседник повернулся к компьютеру и начал что-то заполнять, периодически поглядывая в бумаги.

— Я так понимаю, лейбл вы тоже желаете скрыть?

— Да, вы правильно понимаете, — ответила ему Фрося.

Перед походом в авторское агентство я внимательно все изучил и пришел полностью подготовленным. Надеюсь, никаких подводных камней не упустил. А дальше время покажет.

Наконец мы полностью закончили все наши бумажные дела и, довольные собой, вышли из святая святых всех творческих людей — авторского бюро города Екатеринодар. В сумочке у Ефросиньи лежала папка с зарегистрированными на меня песнями, многие из которых я бесстыдно спер у авторов из моего прежнего мира. Но я уже давно договорился с собой: судя по всему, если бы не мои старания, эти произведения вряд ли бы увидели свет в этом мире. А они достойны того. Так что буду проводником всего того удивительного и хорошего, что могу дать своему новому миру. Я стану Нео!

Да, после такого пафосного внутреннего диалога настроение у меня было замечательным. Так что мы с Фросей загрузились в автобус, и я, полностью довольный собой, проспал всю дорогу до города.

На станции в Хадыженске я попрощался с помощницей, запрыгнул в поджидающую меня машину и уже через пятнадцать минут был в кабинете деда.

— Садись, — дед недовольно нахмурил брови, глядя на меня, а в дверь, постучавшись, вошел Вениамин Григорьевич.

— Да что вы такие хмурые? — не выдержал я. — Что-то случилось? За мной была слежка?

— Нет, сотрудник доложил, что все прошло успешно. Вроде, тебя никто не срисовал. Шевелений никаких не было. Скорее всего, Несмеяновы не знают о твоем прохождении маго-тестирования, — отчитался Курбатов.

— Тогда какие проблемы? — немного раздражали их задумчивые лица, особенно деда. Он молча шевелил губами, что-то прикидывая про себя. — Дед!

— Да, извини. Ты прав, ничего страшного не произошло. Просто переживаю немного за тебя. Открой на планшете свои документы.

Это я уже наловчился делать. Подносишь к планшету карточку, и сразу видишь всю информацию о себе. Проделав нужную процедуру, стал разглядывать текст. Вроде, все, как обычно.

— Фамилия, дворянство, возраст, — начал зачитывать я вслух, — магический уровень — ученик, ранг шестой, — нажав на цифру, увидел подробности: дата тестирования, точный уровень 6,75 единиц, — ученик княжеского колледжа номер один города Екатеринодар… Серьезно? — Я напряг память. На днях просматривал информацию о себе, там, вроде, было немного по-другому: магический уровень не определен, необходимо явиться на тестирование до первого августа, и вместо «ученика…» стояло «окончил лицей номер пять».

— И что? — Я поднял взгляд на деда. Тот сидел, скривившись, будто только что съел лимон.

— Ого! — присвистнул Курбатов, который внимательно слушал, как я читаю информацию.

— Мне час назад, как твоему попечителю, пришло сообщение о твоем текущем магическом уровне и зачислении тебя в колледж, — дед снова недовольно скривил губы.

— Дмитрий еще долго будет тут изображать из себя невесть что. Уровень у тебя оказался высоким. Так что учиться тебе предстоит теперь не в простом месте, — пояснил мне Курбатов.

— Так, и в чем проблема? Ну, пойду в этот колледж. Если вам не нравится, можно же перевестись? — Я начал раздражаться. Бесят меня такие ситуации: нет, чтобы нормально все объяснить, сидят тут, корчат недовольные рожи. В чем я-то виноват?

— Оттуда не переводятся. Это — главный колледж нашего княжества. Учатся там княжеские дети и детишки разных богатых семейств, с детства обученные всему, чему только можно, лучшими учителями и инструкторами. Ты там будешь, как белая ворона. Ни денег, ни манер. Даже драться толком не умеешь! — Дед в сердцах махнул рукой. — Немного понимая твой характер, уверен: ты там не друзей заведешь, а врагов наживешь.

— А перевестись? Может, ты и прав, ну его, этот первый номер, нафиг? У меня своих дел полно, а тут еще и учеба эта. Я вообще готов без колледжа дальше жить…

— С твоим магическим уровнем ты обязан или пойти в колледж, или в армию. Выбора у тебя нет. Показал бы третий-четвертый уровень — не было бы проблем, а так — практически седьмой! Даже у княжеских детей он пятый обычно, у единиц к шестерке подбирается, — снова пришел на помощь Курбатов. Хорошо, хоть он что-то пытается объяснить, а дед все сидит и недовольно шевелит бровями. Как будто я во всем виноват! Предупреждал бы заранее, постарался бы не показывать свой истинный уровень.

— Ну, может, не так все плохо? Что я, не найду общий язык с ребятами? Надо так надо, отучусь два года, не маленький мальчик, все-таки, — конечно, необходимость провести ближайшие годы за партой меня угнетала, но не может быть все так плохо, как думает дед, — не переживай, не пропаду!

— Ладно, иди уже спать. Мне надо подумать. На завтра планов не строй, после завтрака представлю тебе учителя по магии. Познакомитесь, составите расписание. А сейчас иди уже. Будем думать.

Глава 13

Глава 13

Перед сном поразмышлял над сложившейся ситуацией. Вроде, не все так страшно. Да, не получилось остаться в тени. Так я, в принципе, к этому и не стремился. Незаметным я хотел быть для сильных мира сего. А вот известным музыкантом стать не отказался бы. Так что план прежний — музыка, музыка и еще раз музыка. Конечно, еще и магия. Стать сильным магом — это же мечта каждого парня. Надеюсь, что все перечисленное в совокупности позволит мне остаться независимым. А дальше, как говорится, война план покажет!

Утром я проснулся в предвкушении. Сегодня должно состояться первое занятие по магии. Надеюсь, оно пройдет успешно, и я не ударю в грязь лицом.

Завтракал снова один, дед куда-то уехал по делам. Затем немного побродил по дому, пообщался с Ефросиньей по телефону. Она сейчас занималась очень важным делом — искала режиссера и оператора для съемки моих клипов. Вроде бы, пара вариантов у неё наклевывалась. Сегодня-завтра обещала все решить.

В десять утра зашел Курбатов, приведя с собой молодого парня.

— Знакомьтесь, — произнес он, представляя мне своего спутника, — наследственный дворянин, Сергей Иванович Долгий, магический уровень — учитель второго ранга, — после чего, развернувшись, вышел, оставив нас вдвоем.

— Виталий Алексеевич Шувалов, — представился я, — можно просто Виталий. Рад знакомству.

Мой учитель был молод, я бы сказал, почти мой ровесник. Лет двадцать, наверное, или слегка старше. Темные волосы, средний рост. Ничего выдающегося, если бы не прямая горделивая осанка и презрительный взгляд.

— Не могу ответить взаимностью, — сквозь зубы произнес Сергей, при этом внимательно меня осматривая. Потом переключился на осмотр обстановки гостиной.

— Н-да… бедненько тут у вас. Провинция! — вынес он свой приговор.

— А сам-то ты откуда? — немного раздраженно спросил я.

— Ты мне не тыкай! Мы с тобой не пили! К тому же, я твой учитель на ближайшие семь дней. Меня зовут Сергей Иванович, можно еще обращаться — «учитель»! — сурово сообщил он, глядя поверх моей головы.

— И что же вы забыли в нашей глуши… учитель? — язвительно поинтересовался я.

— Отправили на стажировку, — сквозь зубы ответил он, — надеюсь, ты окажешься полным бездарем, и я спокойно уеду отсюда. Веди в тренировочный зал, посмотрим, на что ты способен.

— Следуйте за мной, учитель!

По пути на тренировку я старался дышать ровно и не накручивать себя. Какой ни есть, а настоящий маг. Другого учителя у меня пока нет и не предвидится. Значит, надо получить максимум от этого. Когда я занимался плаванием, повидал разных тренеров, как хороших, так и плохих. Были и добрые, и злые, те, кто старался помочь, и безразличные. Но моя задача — взять знания по максимуму, как бы ни был мне неприятен человек и как бы он ко мне ни относился.

— Проходите, — мы зашли в специальную комнату для занятия магией. Полы покрыты тонкими матами, стены в зеркалах, чтобы учащийся мог наблюдать за собой со стороны, и все это экранировано специальными материалами, которые поглощали магическую энергию, при этом собирая её в накопители.

— Для начала сделай первую кату, — произнес мой новый учитель, вставая у окна и не глядя на меня. Что же, задание есть задание, и я привычно начал делать упражнения на сбор магии в источник. Через пять минут Сергей повернулся ко мне.

— Сразу видно — техника начальная, ничего нового, все стандартно, по учебнику. Бедный род, — он недовольно поморщился, — с такой техникой и без родовых секретов сильные маги не появляются. Зачем я здесь? — Сергей поднял глаза к потолку, как бы ища ответ.

— Что дальше, учитель? — спокойно произнес я, не обращая внимания на его слова.

— Дальше… — Он задумчиво посмотрел на меня. — Что ты вообще умеешь? Делать щит? Усиливать руки ноги?

— Умею. И то, и другое. Правда щит совсем не большой.

— Что-то еще?

— Вроде, нет. У меня не было учителя, — я скорбно развел руками.

— Пробей мой щит в районе груди! — скомандовал Сергей.

Перед ним от пояса до шеи уплотнилась магическая энергия, создав довольно приличный щит. Ладно, задание получено. Максимально напитав правую руку, я ударил по нему изо всех сил. Удар вышел на загляденье — я вложил очень много маны, добавил энергию тела на развороте и врезал. Как в замедленной съемке, я видел свой кулак, несущейся к груди «учителя». Вот он врезается в преграду, она сминается, глаза «учителя» расширяются от удивления — и его сносит с ног.

— Ничего себе, что это было? — Он вскочил, потирая грудь. — У тебя какой уровень вообще? Мне сказали, что ты ученик!

— Ну да, ученик, шестой ранг, — потупившись, ответил я.

— Да ты гонишь? Удар, как у хорошего учителя! Не слабо! Хотя в остальном все плохо. Что толку уметь бить, если ты ничего больше не умеешь. Учителя бы тебе хорошего, — задумчиво произнес Сергей, все еще потирая ушибленную грудь.

— Да, учитель, — согласился я с ним, — мне бы хорошего учителя…

— Так! Прекратить паясничать! Будем работать с тем, что есть. Надо же, и в этой глуши иногда попадаются самородки. Садись, — он сел на мат и похлопал ладонью рядом с собой. Я послушно последовал его указаниям.

— Дури у тебя много, маны тоже достаточно. Все-таки шестой ранг. Первое, чему ты должен научиться, — отсоединять свою ману. Смотри, упражнение простейшее, — он достал из кармана небольшое, явно техническое устройство и положил рядом с собой, затем поднял над ним руку, — на контроль и умение: ты собираешь энергию в руке и пытаешься отсоединить кусочек этой энергии так, чтобы она просто упала вниз. Это обычный тестер заряда аккумуляторов. Энергия падает вниз — лампочка зажигается.

Я внимательно следил за его движениями и поражался умениям. Энергия потекла из ядра к руке, сосредоточилась в указательном пальце, а потом просто капнула вниз — и лампочка зажглась. Он проделал это несколько раз так легко и не задумываясь, как будто что-то естественное, как дыхание.

— Все понятно? Делай, завтра приду, проверю. Думаю, этого упражнения тебе хватит на всю неделю. Пока его не выполнишь, нам говорить не о чем, — Сергей резко, одним движением поднялся с пола, — завтра буду в десять утра. Всего хорошего, — и, не оглядываясь, вышел из тренировочного зала, оставив меня одного.

— Ну вот, ни фига себе, повезло мне с учителем! — пробубнил я себе под нос. У меня в голове был полный сумбур. Попробовал повторить пару раз увиденное. Бесполезно. Возможно, дед был прав: все эти видения магии, высокий ранг, хороший резерв — просто ничто. Главное — опыт, практика. Долгие годы упражнений и обучения. А я — просто возомнивший о себе подросток. Но нет! Я не привык отступать.

Закрыв глаза, я напитал энергией свой мозг для ускорения мышления. Максимально расслабил тело и стал подробно вспоминать, как делал упражнение Сергей, пытаясь одновременно повторить. Пускаю немного энергии из источника к руке, она идет большим потоком, вытягиваю руку, разжимаю кулак. Но энергия просто облепляет ладонь и тянет её вниз. Я физически ощущаю эту тяжесть. Как же отделить маленький кусочек? Встряхнул рукой — бесполезно.

Еще раз прокручиваю в голове воспоминания и ищу разницу. Первое — я подаю слишком много энергии, второе — Сергей вел энергию только в указательный палец, и из него она вытягивалась, на мгновение зависала и капала вниз. Вот, получается, в чем проблема. Нужен более четкий контроль. Мне же удалось научиться подавать ману в мозг тонким ручейком. Значит, и здесь надо действовать примерно так же.

Формирую тонкий ручеек и веду его к руке. По пути он рассеивается. Еще раз, более мощно. Все равно не получилось. Если делаю слишком маленькую подачу энергии, она просто не доходит, если делаю больше — идет сплошным потоком к руке, как к магниту, и облепляет всю ладонь. Да что же это такое!

Еще раз прокручиваю воспоминания, присматриваюсь к структуре энергетического потока. Так вот же в чем дело! Я веду энергию прямой ниткой, а у Сергея она закручена. Блин, как же просто! Делаем два маленьких ручейка и перекручиваем их друг с другом. Пусть у меня они, в итоге, получились толще, чем у «учителя», но подвести энергию к пальцу оказалось проще простого. Выталкиваю её вперед, она зависает и капает на прибор. Ярко горит лампочка.

— Да! Получилось! — Я вскочил на ноги и запрыгал от радости. — Выкуси! — неизвестно кому закричал я.

Немного успокоившись, я сел обратно на маты и начал экспериментировать. Все оказалось очень просто. Думаю, если бы Сергей мне толком объяснил, как правильно делать, я бы сразу справился. Расход энергии минимальный, закрутить ниточку — и она отлично движется в любом направлении, не растекаясь понапрасну. Мои размышления прервала домработница, сообщившая, что через пятнадцать минут обед, и меня ждет Дмитрий Александрович.

Быстро приняв душ, я отправился обедать с дедом.

— Извини, что утром уехал и не дождался твоего учителя. Надо было срочно решить пару вопросов. Расскажи, как прошло первое занятие? — перейдя к чаю, попросил Дмитрий Александрович.

— Так себе. Получил задание. Выполнил. Смотри, — я достал из кармана тестер для зарядки аккумуляторов, вытянул вперед руку и капнул энергию. Зажглась лампочка.

— Хм… — задумчиво протянул дед, — ты знаешь, что ты сейчас делал?

— Ну да, отсоединил энергию от своего тела.

— Да, у тебя колоссальные пробелы в магическом образовании. Это упражнение — одно из программы экзамена на первый ранг учителя. Обычно его осваивают в середине уровня ученика, затем идут магический шар и другие простейшие заклинания. Само упражнение не такое сложное, но у многих на него уходит по полгода, — он удивленно посмотрел на меня, затем ухмыльнулся, — расскажи, что ты помнишь о магических уровнях и рангах.

— Сначала идет ученик. Уровень ученика имеет десять рангов, в зависимости от скорости работы с магией и мощности ядра. Затем идет учитель. Этот уровень имеет пять рангов. Потом мастер — тоже пять рангов, а затем магистр. Насколько я помню, по официальным рангам все. Есть еще повелитель стихий, но он идет отдельно, независимо от уровней и силы.

— Хорошо. Это моя недоработка: ты в детстве почти не интересовался магией, а в лицее вам не дают полную информацию, считая подробности излишними. Ведь только единицы из сотни перешагивают за пятый ранг уровня ученика и продолжают магическое развитие. По идее, ты все это будешь проходить в колледже, но коротко я тебя просвещу, — он откинулся на стуле, слегка прикрыл глаза и начал рассказывать:

— С уровнем «ученик» все ясно. Это просто работа с источником, скорость и мощь. Плюс контроль магических потоков и ощущение источника. Не допускать его истощения, работать на грани отката. А вот уровень «учитель» — это уже знания и навыки. Первый уровень — это умение отсоединять энергию. Второй уровень — закручивать энергию в узор. Третий уровень — закручивать в узор и отсоединять. Четвертый и пятый уровень — это количество заклинаний, которые ты можешь использовать до отката, их сложность и разнообразность. Все последующие уровни чем-то похожи. Мастер просто использует более сложные заклинания, более мощные и дальнобойные, при этом он может использовать сразу два заклинания одновременно, левой и правой рукой. Тут, кроме владения магией, нужно иметь сильно развитый мозг и доводить все движения до автоматизма. Мастерами становятся один-два человека из сотен тысяч учеников. То же касается и магистров, их еще называют гранд-мастерами. Это уникальные люди, которые могут использовать магию практически без отката. Таких на весь мир около десяти человек, и наш император — один из них.

— Здорово. Теперь мне более-менее понятен дальнейший путь. Извини, что раньше не спрашивал, а ты сам какой уровень имеешь? — Мне было интересно, каких высот достиг дед. Странно, что Виталик раньше не интересовался этим вопросом. Он вообще был странным малым, мало чем интересовался, и уж точно не собирался быть магом.

— Я сейчас на пороге открытия мастера первого уровня, — дед горделиво выпрямился на стуле, — пусть это звучит не так солидно, как магистр, но область у меня достаточно специфичная, и подобных специалистов совсем немного. Магия разума, магия иллюзий — это весьма редкая специализация.

— Здорово, а ты можешь меня чему-нибудь научить? — Я сразу загорелся.

— К сожалению, нет. Начальных заклинаний я не помню, а те, в которых я большой мастер, являются секретами ИСБ, — он развел руками, — у тебя свой путь, не переживай, — видя мое недовольное лицо, дед решил пояснить:

— Тот же магический шар я умею делать, но заклинание у меня весьма сложное и специфичное, с вплетением магии разума. Как-нибудь покажу, оно для меня сейчас весьма энергозатратно.

— Понял, — я согласно кивнул головой. Конечно, все серьезные заклинания по работе с разумом засекречены. Этого следовало ожидать, да и не вижу пока необходимости в них.

— А что за учителя ты мне привел? Что-то он слишком задается. Можешь поделиться какой-нибудь информацией о нем?

— Без проблем. Наследный дворянин из Ростова. Учился в Москве, окончил колледж. Сейчас проходит стажировку в ИСБ. Какие-то там у него проблемы возникли в центральном княжестве, вот и отослали к нам.

— Понятно, столичная штучка. Он нас тут провинцией попрекает, — пожаловался я деду.

— Ну, это нормально, тебе как раз с такими типажами и предстоит учиться в колледже. Хорошо, что ты не полез ему морду бить, а то, я смотрю, парень ты простой. Надо манерам подучиться, — ухмыльнулся дед.

— Надо бы, но так неохота на это время тратить, — печально протянул я, — слушай, но ведь, в принципе, мы с Сергеем равны по статусу? Я же тоже дворянин?

— Так, да не так. Он — наследный дворянин. Его роду почти тысяча лет. Был бы ты Кутыевым — да, были бы равны, даже, скорее всего, ты был бы чуточку выше, а так… Наш род простоват и мелковат. Именно поэтому мне не хотелось, чтобы ты попал в колледж номер один. Одна надежда на твой истинный возраст, хотя чем дальше, тем незаметнее разница. В последнее время я вижу перед собой не тридцатилетнего молодого человека, а восемнадцатилетнего пацана, который делает все, что хочет, и ни о чем не думает! — Было видно, что дед начинает заводиться.

— Ты у меня последний из наследников остался! Тебе учиться надо, работать над собой, вживаться в мир, налаживать нужные связи. Быть взрослее и серьезней. А чем ты занимаешься? Музычкой? Магией? Скачешь, довольный собой, и не смотришь вокруг. Крышу у тебя сорвало от свободы?

— Дед, притормози, — серьезно произнес я. Не понимаю, с чего он так завелся, может быть, настроение не очень, или что-то случилось? — Не горячись. Я тут всего месяц. Возможно, в чем-то ты прав, — увидев, как он открывает рот, пытаясь что-то сказать, резко перебил, — возможно! У меня действительно сорвало крышу от всего происходящего. Новый мир, новая жизнь, магия, музыка. Ну, так мне ведь действительно восемнадцать лет. Пусть мое сознание и старше, но ты сам говорил, что не сильно. Ну, не ощущаю я себя взрослым, зрелым мужиком. Во мне кипит энергия молодости. Мне хочется прыгать и скакать. Но это не мешает мне думать и строить планы на будущее, и все, чем я занимаюсь, не просто так. Музыка даст мне деньги и известность. Магия даст силу. Какие еще варианты у меня есть?

— Я могу тебя устроить в ИСБ. С твоим уровнем силы и потенциалом перед тобой откроются большие возможности.

— Вместо колледжа?

— Да. Пойдешь служить. Два года в кадетском училище, потом пять лет обязательной службы. Это тот путь, по которому пошли я и твой отец. И никто не посмеет смотреть на тебя свысока! — Глаза деда сурово сверкнули. В этот момент он был грозен, олицетворяя собой всю мощь машины имперской службы безопасности.

— Нет, спасибо, — вот уж только муштры мне не хватало. Только начал жить настоящей интересной жизнью, строить планы — и оказаться в казармах? Как-нибудь обойдемся.

— Зря, очень зря. Хотя бы пообещай подумать над моим предложением. Время еще есть. Неизвестно, как обернется с Кутыевыми. Так что просто имей в виду, что у тебя всегда есть запасной вариант, — дед немного успокоился и поднялся, — все, мне пора, рад был побеседовать.

Оставшись один, я немного поразмышлял о своей жизни, но решил, что это — скучное занятие. Все решено и распланировано, не имеет смысл снова пережевывать. Магией тоже заниматься не мог — источник был почти полностью истощен. Еще одно-два упражнения — и словлю откат. Очень вовремя позвонила Ефросинья и предложила встретиться с режиссером. Пришлось переодеваться. Курбатов выделил машину, и я отправился на встречу.

— Привет! Что-то ты не в настроении, — видя мое хмурое лицо, прокомментировала Фрося, — а я пообщалась с одним из режиссеров, он готов взяться за съемку клипа, хорошо, что ты смог найти время и приехать, — у неё, в отличие от меня, настроение было на высоте, даже завидно стало: девушка вся прям светилась от распирающей её энергии и жажды деятельности.

— Все нормально, что за режиссер?

— Достаточно молодой, зовут Валера. У них небольшая компания. Снимают, в основном, рекламные ролики о производствах. Знаешь, сейчас стало модно на сайтах размещать такие ролики. Ездят по всему княжеству. Заказов, говорит, много, но видно, что скучно ему это.

— Любопытно. Его творческая натура рвется в бой?

— Да, да! Примерно так.

— Ну, что ж, идем, надеюсь, мы сможем договориться.

Мы зашли в ничем не примечательное двухэтажное здание. На одной из дверей была табличка «Хадыженск Видео Студия». Толкнув её, Ефросинья пригласила меня внутрь. В небольшой комнате кучно стояли столы с компьютерами, за которыми сидели молодые ребята и что-то монтировали. Из колонок негромко доносилась музыка. Все были увлечены своими делами, и на нас никто не обращал внимания. Постояв так минуту, Фрося не выдержала:

— Валера! Мы пришли! — звонко крикнула она. Несколько ребят повернулись к нам, но так же быстро отвернулись к своим экранам. Сбоку открылась дверь и оттуда выскочил парень. На вид ему было лет под тридцать. Недорогой, слегка мятый костюм, светлая не заправленная в брюки рубашка и широкая улыбка.

— Я вас жду-жду, а сам заработался, ничего не вижу, не слышу! Очень рад, идемте ко мне! — Он махнул рукой в сторону распахнутой двери. Мы зашли в небольшую комнату, которую практически всю занимал большой стол с компьютером и огромным монитором. — Вы, наверное, Виталий? Можно к вам так обращаться?

— Да, рад познакомиться, — я пожал протянутую руку.

— Ефросинья меня кратко ввела в курс дела и даже скинула песни. Должен признаться, я поражен! Никак не ожидал услышать такого. Отличные песни. Если я раньше сомневался, браться за съемку или нет, то теперь готов даже скинуть двадцать, нет, тридцать процентов от цены! У меня столько идей! Уверен, у нас отлично получится.

— Хорошо, меня радует ваш энтузиазм, но мне хотелось бы в первую очередь ознакомить вас со своим видением, — я постарался притормозить его напор, — к тому же, нас поджимают сроки. Хотелось бы не затягивать с этим делом!

У меня в памяти отлично сохранился оригинальный клип на песню «дожди-пистолеты» и я не видел смысла городить что-то другое. Хороший и простой клип, съемка которого, по идее, обойдется не слишком дорого.

В общем, спустя два часа переговоров я был выжат, как лимон, но в результате мне с Валерой удалось договориться. И по сценариям клипов, и по срокам съемки и монтажа. Самое сложное было не давать режиссеру увлекаться. Он постоянно хотел снять что-то оригинальное, авангардное или даже в стиле нуар. Пришлось пообещать ему, что через пару месяцев, если все пойдет хорошо, дам ему возможность самому выбрать любой мой трек и оплачу съемки клипа, идею и реализацию которого он возьмет на себя.

— Виталий Алексеевич, вы очень здорово держались! — уважительно произнесла Ефросинья, когда мы уселись перевести дух на лавочку недалеко от студии.

— Чего это ты перешла на «вы»? Да и какое там «хорошо держался»… когда Валера позвал своего приятеля, того, который оператор, и они насели на меня вдвоем, думал, не выдержу и сдамся под их напором, — признался я.

— Я бы так не смогла, — покачала она головой, — вообще не привыкла общаться с такими людьми. Они, как ваши музыканты, — вроде, раздолбаи, но если втемяшат себе что-то в голову, так столько аргументов найдут, что спорить бесполезно! Я и сейчас считаю их идеи интересными.

— Нет, мы только выходим в интернет. Клипы должны быть простыми и понятными для всех слоев населения. Не время экспериментировать. Дальше будет видно, а сейчас все должно быть просто и надежно. Снимаем клип на «Дожди-пистолеты» просто на сцене. А «Город-сказка, город-мечта» — в стиле прогулки по Екатеринодару. — В этом мире, эта песня будет не про Санкт-Петербург. А «Мое сердце» снимем разными сценами, главным героем будет какой-нибудь молодой парень в компании друзей, подберем ему девушку. Надо будет актера найти попроще…

Сам я отказался сниматься. Пусть этим занимаются профессионалы. Только в «Дождях-пистолетах» снимусь на сцене, но одену на голову бейсболку и обойдусь без крупных планов. Не хватало еще, чтобы меня начали на улице узнавать. Сроки оговорены: сначала стартуем с «Дождями-пистолетами», дней через десять выпустим клип на «Мое сердце», и в этот же день запускаем альбом на всех музыкальных площадках. Как вишенка на торте — клип «Город» еще через пару недель после альбома.

Глава 14

Глава 14

Утром дед решил задержаться, чтобы познакомиться с моим учителем по магии лично. Тот был пунктуален — ровно в десять Курбатов привел его к нам в гостиную где мы коротали утро за чаем и газетами.

— Сергей Иванович Долгий, — представился деду мой учитель.

— Дмитрий Александрович Шувалов, полковник Имперской службы безопасности в отставке, — подошел к нему мой дед, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Учитель, — слегка поклонился я.

— Как прошло первое занятие? Какие перспективы? — поинтересовался дед у Сергея, заставив того слегка порозоветь. На фоне деда «учитель» смотрелся скромно. Все-таки выправка и осанка у отставного полковника была выше всяческих похвал, а снобизм, который он включил, заставил меня с завистью наблюдать за каждым его движением.

— Вроде, все нормально, у нас пока было просто вводное ознакомительное занятие, — немного суетливо ответил Сергей. И куда подевалась его напыщенность?

— Ну, что же, думаю, оставлю вас, не буду отвлекать. Все-таки от результатов ваших занятий зависит отзыв о вашей стажировке, думаю, вы понимаете, что сами крайне заинтересованы в высочайшем качестве преподавания, — дед развернулся на каблуках и вышел из комнаты. Мы проводили его взглядами.

— Я готов, идемте, учитель? — Сегодня я был ведущим в нашем диалоге. Было заметно, что Сергей еще не до конца пришел в себя. Я постарался максимально воспользоваться его минутной слабостью, понимая, что вряд ли мне еще представится такой шанс.

— Да, хотелось бы увидеть ваши результаты, — кивнул Сергей мне, наконец нацепив на лицо спесивую маску, мол, он невысокого мнения обо мне, и вообще не ждет никаких результатов от такого бездаря.

Устроившись на матах, я достал тестер для аккумуляторов и, вытянув руку, без малейших усилий капнул на него энергией. Лампочка зажглась, а глаза Сергея удивленно округлились.

— Как? — выдавил он из себя. — Еще раз!

— Без проблем, — пробормотал я и снова капнул энергией.

— Ну, что же, вижу, мои уроки идут вам на пользу, — кивнул головой этот напыщенный наглец! — Теперь мы можем перейти к более серьезным упражнениям, — после этой фразы Сергей надолго задумался. Судя по всему, мой учитель вообще не готовился к занятиям и не собирался тратить время на меня. Но после того, что я продемонстрировал, и особенно после слов моего деда ему придется поднапрячься.

— Что дальше, учитель? — прервал я затянувшуюся паузу.

— Дальше? Мы прошли первый этап. Вы научились отделять энергию от своего тела. Это простейшее упражнение, необходимое для плетения заклинаний. Для заклинаний используется не чистая магия, а магия, сплетенная в жгуты силы. Мы их переплетаем мысленно, пока они идут из источника к ладони. К сожалению, у меня сейчас с собой нет записей с простейшими узорами, но завтра я их принесу. Сегодня же потренируйтесь переплетать сразу несколько жгутов силы в простой последовательности и выпускать их из начала ладони. На что-то большее вы вряд ли способны.

— А можете показать что-нибудь самое простое? Чтобы я мог понять, к чему стремиться? Очень хочется увидеть, как действует настоящий маг, — обратился я к «учителю», добавив немного лести. А то ведь встанет и уйдет сейчас, ничего не показав. Его язвительность я пропустил мимо ушей, пусть себе, мне главное — получить от него как можно больше знаний.

— Это можно. Самый простой узор — это магический шар, который при встрече с препятствием взрывается. Но с вашим уровнем маны и контроля энергии вам до него, как до луны! — Сергей бросил на меня презрительный взгляд. — Однако я вам его продемонстрирую и даже объясню плетение, — язвительно закончил он с видом, ясно говорящим: я готов снизойти, но понимаю, что это все совершенно бесполезно.

— Сейчас принесу ручку и бумагу, сможете зарисовать? — резво вскочив, я сбегал за письменными принадлежностями.

Сергей начал увлеченно зарисовывать и объяснять, как надо сплести жгуты, чтобы получить нужный результат. В этот момент он был похож на нормального человека. Сам узор оказался несложным. Учитель несколько раз продемонстрировал свой магический шар, врезав им по специальному манекену, установленному в зале.

— Что же, тренируйте пока магический шар. Он вам пригодится. Немного изменив узор, вы сможете создать шар для освещения или для обогрева. Я подготовлю вам в ближайшие дни записи с начальными уровнями узоров.

Когда мой учитель ушел, настало время для настоящей тренировки. Сначала я попробовал повторить то, что подсмотрел, когда Сергей кастовал магический шар, потом стал разбирать его рисунок. Поначалу опять ничего не получалось. Нужно держать высокую концентрацию и очень быстро мыслить. Момент между тем, как ты делаешь жгуты энергии, и они доходят до твоей руки, выплескиваясь наружу, очень мал. Если привычным языком — проходит меньше секунды. И за это время ты должен не только сплести жгуты силы, но и завязать их в нужный узел. Пришлось снова включать усиление мозга, и это помогло.

Мой первый магический шар получился не очень. Скорее, он напоминал комок неплотно слепленного снега, которой развалился, стоило ему только покинуть мою ладонь, и взорвался в шаге от меня. Хорошо, что энергии в шаре было мало, и взрыв мне никак не навредил. Второй и третий вышли получше, хотя им было далеко до уровня моего «учителя». Я концентрировался на правильности плетения узла и плотности, вливая энергию по минимуму, и, если видел, что не получается, сразу развеивал заклинание, не тратя лишнею энергию и не подвергая себя напрасному риску подорваться.

Моих сил хватило примерно на двадцать магических шаров, к сожалению, не знаю, много это или мало, но зато последние шары мне удалось сделать без ускоренного мышления, уже на чистом автоматизме, и вышли они вполне плотные и качественные. Я даже одним из них умудрился все-таки попасть в манекен!

Безусловно, я гордился собой, но все равно было понятно, что, даже если у меня и получится выучить много заклинаний, их качество и скорость исполнения без долгой практики будут очень низкими. Так что тут дед прав — тренировки и только тренировки, доведение до идеальности и автоматизма. Тем более, мне это делать было гораздо легче: я вижу магические потоки и сразу понимаю, получается или нет, не приходится тратить лишнюю ману, выпуская наружу неудачные экземпляры. Как же все это напоминает спорт, где важна не столько сила, сколько техника. Техника, голова, настрой — и уже на последнем месте идет сила. Чувствую, и здесь то же самое. Не так важна мощность источника, как умения. Но ничего, учиться я умею и не боюсь.

Ефросинья приехала за мной к двенадцати часам, как и договаривались. Вчера перед сном у меня появилась пара идей, которые необходимо было обсудить. Но пока я еще не отошел от занятия магией. Все-таки сегодня у меня получилось сделать файербол. Это же мечта всех парней из моего прошлого мира. Стать магом и пускать огненные шары в противников. Круто же!

— Привет! — поздоровался я со своей помощницей. Сегодня она была в темном брючном костюме и смотрелась очень представительно.

— Здравствуйте, ваше благородие, — слегка наклонив голову, произнесла Фрося.

— Попей чайку, я тут сбегаю пока, надо кое с кем поговорить, — попросил я её и убежал искать одного человечка.

Охранник у дверей подсказал мне, где найти Никиту. Это один из моих охранников. Периодически глядя в окно, я видел, как он во дворе тренировал что-то, весьма похожее на магический шар. Думаю, сможет мне ответить на пару вопросов.

— Никита, привет! — Я нашел его в беседке за домом. Очень удачно — он был один и сидел, что-то просматривая в планшете.

— Ваше благородие, — поздоровался со мной Никита, — вы что-то хотели? — Он удивленно посмотрел на меня. Было ему лет под тридцать. Высокий, плечистый, с простоватым лицом. Этакий Ванька, но при этом достаточно мощный и, судя по всему, не обделенный магической силой.

— Не мог бы ты мне помочь? Ты же занимаешься магией?

— Да, — он с гордостью приосанился, — закончил армейку учеником девятого ранга. И вот уже пять лет повышаю свой уровень!

— Отлично! Насколько мощная штука магические шары? Можешь мне показать свой?

— Ну, это… — он немного смутился, — магический шар — это трудно. Сначала учатся создавать шары для освещения и обогрева. У меня уже получается! — Никита снова гордо выпятил грудь. — Смотрите!

Он повернул правую руку ладонью вверх и сосредоточился. Я внимательно наблюдал за ним. Сначала Никита создал пару ниток энергии, потом медленно их закрутил в жгуты, переплел в несложный узор — и на его ладони появился светящийся шар. — Видал! — Он радостно улыбнулся и поднял свою руку повыше. В тот же момент шар рассыпался. — Вот так. Пока не получается держать дольше, наверное, не хватает концентрации. Но я стараюсь и каждый день занимаюсь. Это уже твердая девятка ученика. Тут один шаг до первого ранга учителя! Затем просто огненный шар и уже усложненный, с линией взрыва — это твердый учительский. Там нужна скорость плетения, иначе шар взорвется прямо в руке. Его учат только после того, как удастся на высоком уровне освоить освещение и обогрев. Иначе нельзя, опасно очень.

— Здорово, ты молодец, — похвалил я его, — думаю, у тебя еще все впереди!

— А то, — он радостно улыбнулся моей похвале, — так что вы хотели?

— Да просто интересно, насколько магический шар мощный. И как вообще его мощность измеряют.

— Тут зависит от уровня шара. У нас в армейке сержант мог кирпичную стену пробить таким шаром. Только он энергии жрет прорву. На один запуск и хватало. А некоторые ребята могли ими пулять, как из пулемета. Десять штук подряд, но такими они щит даже ученика пробить не могли.

— А как-то можно замерить его мощность?

— Да это просто. Берешь лист фанеры пятерки, если пробил — шар мощный. Если пробил десятку, то вообще отлично! Если пробил две десятки, то супермощный! — говорил Никита, размахивая руками, как бы представляя, что пробивает фанеру магическими шарами.

— Спасибо! — поблагодарил я его за информацию, хотя, в принципе, мог бы и сам догадаться о таком простом способе измерения силы магического шара. — Ладно, побегу я.

По дороге к дому я размышлял насчет своего «учителя» и над словами Никиты. Сергей или переоценил меня, или специально дал слишком сложное и опасное задание. На что он надеялся? Что я не справлюсь и всю неделю буду мучатся с созданием шара? При этом он дал мне усложненную версию, которая взрывается. Весьма опасное занятие создавать такое заклинание одному, без контроля опытного учителя. Вряд ли он хотел меня убить, но навредить явно был не против. Скорее всего решил поставить меня на место. Не понятно, как относиться к подобным действиям. Так ничего и не придумав, забрал Ефросинью и, сев в машину, поехал на мою фабрику.

— Мне тут в голову идея пришла, — по дороге решил объяснить я, куда и зачем мы едем, — нам же клип снимать концертный, на «Дожди-пистолеты». Вот я и подумал, что на территории фабрики много места, там вполне можно установить сцену и все снять.

— О, отличная идея, — обрадовалась Фрося, — я вчера с отцом говорила на эту тему, он обещал подумать, предложил в доме творчества сцену использовать или где-нибудь за городом поискать площадку. Но там же проблемы: нужно электричество, а в доме творчества антураж неподходящий. Так что на фабрике будет самое то!

— Да, и еще можно сделать сцену постоянной, и по выходным устраивать небольшие концерты, а то с творческой жизнью у нас в городе беда. Представь — стены раскрасить граффити, можно даже конкурс провести среди художников. Да и разные выставки проводить. Все равно территория никак не используется. Молодежи в городе много…

— Хорошая мысль, надо обдумать и посоветоваться с директором дома молодежи. У них много разных людей на примете. По вечерам будем устраивать творческие вечера, чтения стихов… — Было видно, что Ефросинья вдохновилась моей идеей. Осталось только все это реализовать. Тем более, климат в городе подходящий: дожди идут редко, и даже зимой температура не опускается ниже нуля. Так что можно устроить некоторое круглогодичное арт-пространство, которое будет работать по вечерам и в выходные.

Сергей Сергеевич был не в восторге от моих идей, чего и следовало ожидать. Зачем ему тут все это нужно? Но возразить владельцу по понятным причинам не мог.

Мы прошлись по двору, который оказался достаточно большим, с разными непонятными хозяйственными постройками, которые в большинстве своем были заставлены всевозможным хламом. Наметили место для сцены и пару построек, которые можно переоборудовать в залы и кафе. В общем, плодотворно провели время.

— Теперь осталось найти людей, которые быстро построят сцену и вычистят тут всё. Подумай еще насчет музыкального оборудования. Пока у меня есть деньги, лучше купить сразу свое, думаю, в будущем пригодится. Да, еще комнатку надо найти подходящую и переоборудовать её под небольшую репетиционную базу, музыкой я собираюсь заниматься всерьез и надолго, — выдал я распоряжения Фросе, когда мы покинули фабрику.

— Сегодня же переговорю с отцом, думаю, он знает подходящую строительную бригаду. С рабочими руками у нас тут проблем нет, — задумавшись, произнесла помощница, — можно, я еще Ольгу привлеку? Все-таки она ведет местный блог, и нам очень пригодится освещение в прессе нашего проекта.

— Не возражаю, и подумай еще над вопросом организации отдельного юридического лица. Оно возьмет в аренду эту территорию у моей фабрики и будет развивать её. А во главе поставим какого-нибудь активного человека. У меня, сама понимаешь, времени заниматься этим проектом не будет, а Прокопьев точно не потянет. Хотелось бы превратить двор моей фабрики в модное место, где люди будут проводить вечера и выходные, тем более, и расположение у него неплохое, — поделился я с Фросей своими планами.

Затем мы отправились в дом творчества, где я с ребятами договорился об участии в съемке клипа. Решили заняться этим в ближайшее воскресенье, очень надеюсь, что сцену успеют построить. Тимур помог мне составить список оборудования и накидал примерные цены. Да, это дело оказалось не дешевым, уйдет от тысячи до полутора тысяч рублей. При этом он сразу предупредил, что так просто все это не купить, придется заказывать. На это уйдет дней десять. Расстроил он меня. Пришлось идти к заместителю директора дома молодежи и договариваться на воскресенье об аренде их оборудования. Тот с большой неохотой дал свое согласие. И больше всего, что было неожиданно для меня, в его убеждении помогла Ольга. Она загорелась нашей идеей и даже обещала набрать массовку для съемки клипа.

Решив все эти вопросы, мы отправились сначала в банк, где я снял пятьсот рублей наличными, а затем к режиссеру, которому вручили эти деньги. Валера порывался сразу ехать с нами — смотреть место для съемок, но я уже порядком устал, и Фрося обещала его сама утром свозить и все показать.

Вспомнив, что завтра меня, скорее всего, не будет, так как утром у меня тренировка, а потом мы едем в Екатеринодар, мы снова поехали в банк за деньгами. Успели к самому закрытию. Я выдал триста рублей Ефросинье — на покупку материалов и аванс рабочим.

Наконец этот суматошный день подошел к концу, и я вернулся в особняк, где сразу попал на вечернее собрание с дедом и Курбатовым.

— Где ты шляешься? — начал с претензий дед. Чувствую, волнуется он насчет завтрашнего мероприятия. Или опять плохое настроение? Уже второй день у него ко мне какие-то претензии. Надо с ним поговорить, нельзя это дело запускать.

— Дела делал, — спокойно ответил я ему, — не вижу смысла сидеть дома и впустую переживать.

— Молодец, это правильно, — поддержал меня Курбатов.

— А что вы так нервничаете? — решил уточнить я. — Ну, поедем завтра, пройду тест на родовом артефакте. Я помню, как проходил его в пять лет. Вроде, ничего сложного и опасного, — я спокойно пожал плечами. На самом деле, я и сам нервничал, но, загрузив себя делами и проблемами, просто позабыл обо всем.

— Виталик, стань уже серьезней! — нахмурился дед. Однако, видя улыбку на моем лице, сдался и махнул рукой. — Хорошо, выслушай тогда инструкции. Завтра в двенадцать выдвигаемся в Екатеринодар. На двух машинах с охраной, все готово? — Дед посмотрел на Курбатова.

— Так точно, — коротко ответил тот.

— Сразу едем к родовому гнезду Кутыевых. Это серьезное мероприятие. Обязательно будет присутствовать паладин, действующий сотрудник ИСБ, кто-нибудь из чиновников города… и теперь еще будет представитель Геникона, — важно закончил дед.

Так, паладин — понятно, он был и в прошлый раз. Только паладин может открыть дверь к родовому артефакту. Сотрудник ИСБ не совсем ясно, зачем нужен, может быть, из-за всех этих старых распрей? Или дед пригласил?

— А зачем там мастер из Геникона? — задал я вопрос, который, судя по довольному лицу деда, он и ожидал от меня.

— Правильно мыслишь! Чем вообще занимаешься Геникон? — решил лишний раз проэкзаменовать меня дед, но я не зря читаю учебники перед сном.

— Это орган контроля за магами. Раньше он собирал налоги с магов и следил за магическими расценками, чтобы те были более-менее едиными. В него входят только мастера. Чем они сейчас занимаются, я не очень понял. Вроде, у них функция суда над высшими магами, то есть над ними же самими. Ну, и отчисления получают с магических работ, следят за качеством артефактов и оказания магических услуг. В общем, что они забыли на ритуале, не понимаю, — высказавшись, я замолчал, надеясь, что или дед, или Курбатов разъяснят ситуацию, но, похоже, они и сами были озадачены.

— У меня нет никаких мыслей, — нарушил наши раздумья Курбатов, — это верная информация?

— Мой человек из ИСБ сообщил, — коротко ответил дед. Снова повисло молчание.

— Давайте размышлять здраво. Неважно, зачем он там, важно, что он может сделать. Маг, мастер, чем он может помешать, тем более — в присутствии паладина и сотрудника ИСБ? Может быть, ему просто любопытно? Не понимаю, что вы так напряглись? — высказался я. А то сидят мужики и лбы хмурят. А какой с этого толк? Только зазря нервы себе и мне треплют. — Раз ни у кого никаких идей нет, пойду спать, — произнес я, поднимаясь.

— Да, ты прав, просто любое отклонение от стандартной процедуры порождает вопросы и сомнения. Может быть, действительно нет повода переживать, — согласился со мной дед, — подожди минутку, Курбатов проведет краткий инструктаж, завтра может и не быть времени на него.

— Значит так, мне уже не раз доводилось присутствовать на подобных мероприятиях, — начал Вениамин Григорьевич, — главное действующее лицо — паладин. Именно он руководит ритуалом. В принципе, ничего сложного: слушай его инструкции и делай все, что он скажет. И главное — не лезь никуда и помалкивай! Даже если тебя будут задирать, с тобой рядом старшие, и отвечать должны они.

— Слушаюсь! — Я встал по стойке смирно. — Это все?

— Свободен, — кивнул мне дед.

Несмотря на усталость, я долго не мог уснуть. Мне передалось нервное состояние деда. В итоге я достал планшет и почитал более подробно о паладинах.

Ничего нового не узнал. Служат Императору и церкви. Являются государевым оком. Могут заходить, куда угодно, и никакие барьеры их не останавливают. Да и делать могут, что захотят, потому что все их деяния по умолчанию во благо Империи. Неподсудны, неподкупны. И много еще всякой пустой информации, которую нужно перебирать часами, и не факт, что удастся найти что-то полезное.

Глава 15

Глава 15

Утром за завтраком решил рассказать деду о своей магической тренировке с тренером. Уж слишком много у меня возникло вопросов.

— Значит, ничего не объясняя, перепрыгивая через ступени, показал магический шар? Это переходит всяческие границы! О чем этот молокосос думает? — взъярился дед в ответ на мой рассказ.

— Подожди, но ведь у меня получилось! — остановил его я.

— Как — получилось? — Он удивленно посмотрел на меня. — Вот так просто получилось? Да без нужных знаний тебе, скорее всего, руки бы оторвало! То, что этого не произошло, — просто чудо или случайность. Любой разбирающийся в магии человек сказал бы, что тебе дали задание, которое не по плечу на начальном уровне. Да еще и может привести к увечью!

— Стоп! Почему ты сгущаешь краски? Я сам его просил об этом, при этом настойчиво. Мне хочется настоящей магии, а не вот этой блин, гимнастики! — Не выдержав дал деду отпор.

— Твои поступки слишком глупы и не обдуманы, — дед начал закипать, — ты пока должен разбирать самые азы. Это как вождение автомобиля, сначала учат теории, потом под руководством опытного инструктора начинается практика. А ты ничего не умея пытаешься сесть сразу за руль гоночного болида!

— Подожди, — я успокаивающе поднял руки, — ты прав, просто магия эта так притягательно! Тогда чему он должен меня учить? Как ты это видишь? — Я как-то прежде не задумывался над этим вопросом. Почему-то был уверен, что все идет, как надо. Мне самому хотелось сразу изучать заклинания, и магический шар вполне соответствовал моим представлениям о магии. Правда, после разговора с Никитой я задумался. Уж слишком много времени уходит у магов на изучение простейших, на мой взгляд, заклинаний. Понятно мое желание бежать впереди паровоза. Но слова деда заставили меня задуматься. Магия ведь не только сложная наука, но и опасная. При этом не только для меня, но и для окружающих.

— Для начала — элементарным вещам, которые, в отличие от тебя, знают все начинающие маги. Как правильно контролировать энергию, как закручивать потоки в жгуты. Как их переплетать между собой и удерживать. На это уходят месяцы! За неделю он бы показал тебе нужные упражнения, дал бы задания на ближайшие месяцы, и к колледжу ты имел бы нормальный уровень контроля — при условии каждодневных упражнений. Пусть не такой, как у большинства учеников из старинных родов, которым теорию преподают с самого детства, но хотя бы общее понимание.

— Понятно, — я озадачено потер лоб, — но первое задание, которое он мне дал, было не опасным. Возможно, сложным, но я справился. Да и у тебя вопросов не возникло.

— Это мое упущение. Я не слишком вникал, думал, он прозанимался с тобой целый день, все подробно объяснил. Конечно, удивительно было, что ты выполнил упражнение такой сложности, но ты все-таки видящий, — немного смущенно произнес дед.

— Возможно, видя мои успехи, он посчитал, что у меня уже имеется хорошая база, поэтому решил, что и с магическим шаром я справлюсь? — Это странно, но я пытаюсь оправдать своего «учителя». Несмотря на его напыщенность, мне не хотелось верить, что Сергей пытался навредить мне. Да и сам я настаивал на заклинании посложнее.

— Глупости. Любой маг, глядя на тебя, сразу понимает, что в контроле энергии ты — полный ноль. Это видно по движениям, по тому, как ты пыжишься, даже просто собирая ману вокруг кулаков!

Неприятно это было слышать, но дед прав. Думаю, любой посторонний сразу видел во мне новичка. Я и вправду весь перекручивался, собирая энергию к кулакам, напрягался всем телом, что было совсем не обязательно. Тот же Никита гонял свою ману к рукам и обратно, не затрагивая ни единой мышцы тела. Сразу видно, за его плечами — годы тренировок.

— Вениамин! — крикнул дед, поднимаясь из-за стола.

— Слушаю, — произнес начальник службы охраны, заходя в столовую.

— Когда придет учитель, отведи его в мой кабинет и сам зайди, — коротко распорядился дед.

— Исполню, — кивнул тот.

— И ты тоже подходи, через полчаса, — сказал он мне и вышел.

Спустя тридцать минут я сидел в кабинете деда. Сергей, как обычно, был пунктуален, и ровно в десять Курбатов привел его в кабинет.

— Объяснись! — произнес дед, грозно сверкнув глазами, не отвечая на приветствие и не пригласив моего «учителя» сесть.

— Какие-то проблемы? — Парень задрал подбородок и презрительно выпятил нижнюю губу. Блин, надо бы и мне научиться подобным манерам. — Вы чем-то недовольны? Почему я должен держать отчет перед вами? Кто вы есть? Отставной сотрудник? Я, пусть и стажер, но состою на службе, и не должен держать отчет перед штатскими!

— Я обвиняю тебя в пренебрежении обязанностями учителя и в попытке причинения ущерба дворянину! — грозно прорычал дед. — Ты затеял опасную игру и пожалеешь об этом! Обучение заклинанию «магический шар» да еще и взрывной, при уровне владения магии «начальный ученик» несет прямую угрозу здоровью ученика. И ты не мог об этом не знать! Делаю вывод: ты сделал это умышленно. Не знаю, какие были твои мотивы, личная неприязнь или что-то большее, но допустить продолжение подобного я не могу! — Я с уважением посмотрел на деда. Я бы не смог так сформулировать свои претензии.

— Пф… — фыркнул Сергей Иванович, — отношения ученика и учителя — не ваша прерогатива. И не дворянского суда. Методы и форма обучения выбираются учителем. Возражений со стороны ученика не было, к тому же он сам настаивал на повышенной сложности заклинания. Программа обучения вами не была предоставлена, соответственно, я не мог отклонится от того, чего в природе не существует. Все эти обвинения — не более чем инсинуации. Вы порочите мою честь и достоинство! — Грамотно отбрил, ничего не скажешь. Да и держится уверенно.

— Вон отсюда, — тихим, полным ярости голосом произнес дед, вставая из-за стола, — и, будьте уверены, я не оставлю этого без последствий!

— Ну что же, ваш убогий городишко мне за три дня изрядно осточертел. Да и Екатеринодар не сильно лучше. Честь имею, — развернувшись, Сергей с высоко поднятой головой вышел из кабинета.

— Наглый мальчишка! — Дед с силой стукнул рукой по столу, давая выход своей ярости. — Он так просто у меня не отделается. Стажировку ему запорю, и в Геникон магов сообщу, — резко успокоившись, поделился он своими планами.

— В чем-то Сергей прав, — задумчиво протянул Вениамин, глядя на закрытую дверь, — это мы с тобой понимаем, что была прямая угроза жизни. Но, с другой стороны, его аргументация — очень четкая. Все зависит от того, как и кому подать информацию. Так что не горячись. Сначала пробью этого пацана по своим каналам. Кто у него покровитель, с кем встречался. Вряд ли он действует сам по себе. А уже после этого решим, что делать. Мы с тобой не в том возрасте и положении, чтобы рубить сгоряча. Да и кажется мне, что твоя забота о внуке переходит границы. Я лично, не вижу в произошедшем никакой угрозы. Просто столичный паренек решил посмеяться над провинциальным мальчиком.

Через два часа я сидел на заднем сиденье лимузина, который вез нас в Екатеринодар. Дед сидел на соседнем сиденье и что-то внимательно изучал в ноутбуке, погрузившись в свои дела. Впереди и сзади ехали джипы сопровождения. За окном светило яркое июльское солнце, освещая достаточно скучный пейзаж с пожелтевшей от жары травой и редкими деревьями. Лимузин, оправдывая свою цену, ехал очень мягко, слегка покачиваясь на поворотах, в которые мы входили, почти не сбавляя скорости. Мерная дорога убаюкивала, и я сам не заметил, как задремал.

— Через пару минут приедем, — разбудил меня дед, — помни, о чем вчера говорил Вениамин. Делай все по инструкции и не лезь вперед.

— Нет проблем, — пробормотал я, потягиваясь и глядя в окно, за которым проплывали уютные особняки.

Насколько я помню, усадьба Кутыевых располагается на окраине Екатеринодара, чуть ли не в чистом поле. Это если судить по моим детским воспоминаниям. За окном — вполне обжитые районы, но, может, мы еще не приехали?

Только я об этом подумал, как впереди возникли забор и массивные ворота из железных прутьев, которые распахнулись при приближении нашего кортежа. Проехав их, мы еще пару минут неспешно двигались по дороге среди высоких деревьев, пока на выехали на открытое пространство. Дальше наш путь вел через луг к высокому холму, на котором расположился немного потрепанный особняк. Было видно, что он не жилой. Темные запылившиеся окна, краска на парадной двери слегка облупилась, а на ступенях крыльца то тут, то там — кустики травы.

Перед высоким крыльцом стояло пять автомобилей. Джипы охраны притормозили, пропуская нас вперед. Водитель, выйдя из машины, открыл дверь сначала деду, потом мне. Увидев нас, как по команде, из других машин стали выходить люди. Они сбивались в кучки и о чем-то переговаривались. Некоторые поглядывали на нас. Кто-то недобро, кто-то с любопытством.

— Добрый день, господа! — К нам направлялась достаточно живописная троица, во главе которой шел паладин. Он был одет в простую холщовую одежду серого цвета. Просторные штаны, рубаха, подпоясанная поясом с нанесенными на него рунами. На груди, поверх рубахи, висел амулет. Самой примечательной деталью была широкая повязка из темного материала, полностью закрывающая глаза и лоб. На вид — лет пятьдесят, слегка полноватый и немного помятый, как будто сильно уставший или просто с перепоя.

— Меня зовут Никанор, паладин Империи, — произнес он хриплым глубоким голосом.

— Сотрудник ИСБ, Николай Павлович Осокин, — представился вслед за ним мужчина лет за сорок в светлой военной форме. Он приветливо кивнул всем нам и пожал руку деду, как старому знакомому. На нагрудном кармане Осокина было прикреплено записывающее устройство, светившееся красным светом.

— Мастер Олег Семенович Никифоров, Геникон магов, — холодно кивнул мужчина возрастом слегка за сорок. Он был одет в черную форму, такую же, какая была на моих экзаменаторах, когда меня тестировали на уровень магии.

— Я так понимаю, что все заинтересованные лица в сборе, — обвел взглядом собравшихся Николай Петрович, — прошу подойти к нам, — громким голосом добавил он.

Когда, не спеша, ведь дворянское достоинство не позволяло им поступить иначе, нас обступили люди, слово взял паладин.

— Я являюсь оком государевым, и сегодня мы примем решение, кто продолжит славный род Кутыевых. В случае признания родовым артефактом кого-либо из здесь присутствующих, именно он станет новой главой рода со всеми вытекающими обязанностями. Кто не желает проходить данный обряд, еще может отказаться. Это не нанесет никакого урона чести, — он внимательно оглядел всех собравшихся. Именно оглядел — хотя его глаз и не было видно под повязкой, я ощутил, как на мгновение взгляд паладина замер на мне, — отказавшихся нет. Первыми идет Виталий Алексеевич Шувалов, как прямой потомок рода Кутыевых. С ним попрошу пройти главу рода Несмеяновых и его брата, как следующих по родству. Остальных прошу остаться ожидать снаружи.

От собравшейся толпы отделились два человека. Вот они, мои главные на данный момент враги в этом мире. Именно они желали моей смерти. В их взглядах, направленных на меня, не было абсолютно никаких эмоций. Несмеяновы просто расслабленно посмотрели на меня с дедом, и все. Складывается впечатление, что их совсем не заботит предстоящий ритуал.

— Степан Степанович Несмеянов, — представился паладину невысокий мужчина срывающимся голосом, — глава рода.

— Анатолий Степанович Несмеянов, — вслед за ним представился второй и широко улыбнулся. Он был полной противоположностью своему брату. Крепкий, пышущий силой, с широкими плечами и уверенной улыбкой. На лацкане его пиджака был прикреплен значок в виде указки с тремя полосками, значит, перед нами учитель третьего ранга.

— Хорошо, идете с нами, так же, как и вы, — обратился к моему деду Николай Павлович, — как попечитель испытуемого, — пояснил сотрудник ИСБ и повернулся лицом к особняку.

Первым по ступеням поднялся паладин, за ним по пятам следовал мастер из Геникона, а дальше уже нестройной группой двигались все остальные. Я исподволь разглядывал Несмеяновых, но те полностью игнорировали мое присутствие, и ни жестом, ни взглядом по-прежнему не показывали, что испытывают к нам какие-то чувства. А вот дед, напротив, глядел на них, явно сдерживая злобу.

Паладин постоял некоторое время перед дверью. Затем весь засветился — в магическом плане. К его амулету протянулся жгут энергии от двери. Через мгновение он погас.

— Вход в родовое гнездо Кутыевых разблокирован на четыре часа, — пророкотал паладин. После чего сотрудник ИСБ, слегка поднапрягшись, смог открыть тяжелую дверь. Она отворилась с громким скрипом, и мы зашли внутрь.

Олег Семенович и Николай Петрович зажгли на своих ладонях осветительные шары. При этом мастер этот шар просто подвесил над нами, а вот сотрудник ИСБ продолжал держать свой на руке. Пройдя буквально десяток метров по большой пыльной гостиной, мы подошли к еще одной широкой двери. Она тускло светилась в магическом плане, но, стоило подойти к ней ближе, как будто почувствовала приближение посторонних, — свечение стало все сильнее и сильнее разгораться.

— Остановитесь здесь, — скомандовал Никанор. Все резко замерли на месте, паладин же спокойно подошел к двери и приложил к ней руку, которую мгновенно окутало магической энергией. Прошла, наверно, целая минута, но ничего не менялось. Тогда паладин снял свой амулет с шеи и резким движением прижал его к двери. Амулет опутали сотни магических нитей, идущих из-за двери, и защитное поле погасло.

— Вход в родовое хранилище открыт, — произнеся это, паладин потянул дверь на себя. Та, на удивление, не издала ни единого скрипа и широко распахнулась от небольшого усилия. За ней виднелись ступени вниз и освещенный магическим светом коридор. Мы уже хотели двинуться вперед, но Никанор жестом остановил нас, после чего повернулся к мастеру из Геникона, как бы предоставляя ему слово.

— Господа, прошу вас остаться здесь и подождать некоторое время, пока я не проверю обелиск, — мастер обвел всех внимательным взглядом и продолжил:

— Это пока секретная информация, правда, боюсь, ненадолго. В империи участились случаи сбоя в работе родовых амулетов. Иногда они становятся враждебно настроенными к своим родам. Почему и как это происходит, никто не знает. Но мы разработали ряд тестов для проверки лояльности и работоспособности обелисков. Это не займет много времени, — Олег Семенович снова осмотрел всех собравшихся, как бы удостоверяясь, что его слова услышали и поняли, — вас, уважаемый Никанор, я тоже попрошу остаться за порогом. Ваши амулет и магия могут внести диссонанс.

— Хорошо, мы подождем, — ответил за всех паладин, и мастер уверенно спустился по ступеням, оставив нас ждать своего возвращения.

Мы стояли в тишине, а я вспоминал все, что знаю о родовых амулетах. Обычно их называли обелисками, но в отдельных случаях — алтарями. В любом случае это был крупный камень, который, благодаря специальному ритуалу, привязывали к роду. Глава рода принимал на нем в семью вассалов и просто членов семьи. И, независимо от расстояния, на котором в будущем находились члены рода, алтарь постоянно черпал у них энергию, подпитывая себя, охрану поместья и главу рода.

Находясь в здании, где был расположен амулет, глава рода мог использовать магию практически без отката, на уровне магистров. Говорят, раньше обелиски возили с собой на войну, подкрепляя с их помощью силу мага. Как итог, слишком много обелисков оказались разрушенными. Только вот восполнить их потери было невозможно. В этой связи в империи каждый обелиск стоял на учете и был государственной собственностью, хотя и принадлежал роду. Вот такая вот коллизия. Императорским указом их было запрещено перемещать, а также портить и уничтожать. Чем больше обелисков в империи, тем сильнее само государство.

И вот теперь мастер говорит, что с ними не все в порядке. Судя по задумчивому и сосредоточенному взгляду деда, он уже наверняка просчитывает, как эта ситуация может отразиться на империи. Если обелиски сменят хозяев или просто перестанут работать, грядут большие проблемы. Но я пока не в том положении, чтобы ломать голову над этим. Единственное, мне теперь хотя бы понятно, что здесь делает мастер из Геникона магов.

Мы стояли минут пять в полной тишине, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. Все молча переваривали новую информацию. Наконец раздались шаги, и вскоре появился Олег Семенович.

— Ну что? — не выдержал Николай Петрович.

— Родовой амулет работает, магии для проведения ритуала достаточно. Тестирование прошло успешно, думаю, все в порядке и можно проводить ритуал, — устало произнес маг. В уголках его губ мне на миг почудилась улыбка, но она была настолько мимолетна, что я не был уверен, не привиделось ли.

Никанор слегка оттеснил мастера своим могучим плечом и начал спускаться по лестнице. Его твердые, уверенные шаги отдавались тяжелым гулом по подвалу. Мы шли следом. Лестница, как и стены, выглядела очень старой. Потемневшие камни кое-где растрескались и осыпались, на полу лежали кучки серого песка. Воздух был немного затхлым, периодически где-то неподалеку капли воды стучали по полу.

Спустившись вниз и пройдя через небольшой коридор, мы оказались в большой зале. Под высокими сводчатыми потолками тускло светили магические шары. Их света хватало только на то, чтобы слегка разогнать темноту. Посреди залы возвышался каменный постамент, в который когда-то вмонтировали амулет рода. Это был камень размером примерно сорок на сорок сантиметров. Он слегка выступал над поверхностью. В детстве обелиск казался мне большим и грозным, сейчас же я, наоборот, был удивлен его малыми размерами. Все грани камня были стерты и поблескивали в свете фонарей.

Мы собрались вокруг обелиска. Алтарь тускло светился магией. Честно говоря, я ожидал большего. Только была одна странность. От мастера к амулету рода тянулся жгут энергии. Возможно, он просто контролировал правильность проведения ритуала. Но поразмышлять и поподробней все рассмотреть мне не дали.

— Приступим к проведению ритуала определения наследника славного рода Кутыевых, — паладин повернулся ко мне и махнул рукой, призывая подойти. — Ритуал прост — кладешь обе руки на амулет и ждешь. Давай!

Сделав шаг, я положил свои руки на камень. Он оказался теплым и гладким, как будто его многие годы обкатывало море, сглаживая все острые углы, хотя, скорее всего, это сотни рук за многие годы сточили все острые грани.

Сначала ничего не происходило. Я смотрел на амулет рода и удивлялся его магическому строению. Внутри камень напоминал неаккуратно сложенную рыбацкую сеть. Куча мелких, перепутанных между собой ячеек из тонких магических нитей. Большинство ячеек светилось энергией, но были и пустые, темные.

К моим ладоням потянулась мана из глубины камня. Сначала несмело, потом все сильнее, но, натыкаясь на ладони, она отбегала обратно, как будто что-то ей во мне не нравилось. Всматриваясь все глубже в камень, я сначала уловил отблески сознания, какие-то путанные мысли: «Где все? Где мой папа? Почему я один? Мне больно и страшно!» — Словно всхлипы маленького ребенка, потерявшегося и оставшегося в одиночестве. Мне захотелось его успокоить, утешить. Видно, почувствовав это, к моим рукам снова потянулись нити энергии: «Ты мне поможешь? Мне больно и страшно!» — Но в этот миг что-то произошло, амулет закричал, как будто от боли, и оттолкнул меня.

Я отступил на шаг от камня и потряс головой. Удар я получил не слабый, при этом слегка оглох и с трудом расслышал голос Никанора:

— Алтарь рода Кутыевых не принял претендента Виталия Алексеевича Шувалова. Прошу засвидетельствовать всех присутствующих

— Свидетельствую, — раздался нестройных хор голосов.

— Следующий претендент — глава рода Несмеяновых. Степан Степанович, приглашаю вас пройти ритуал! — Паладин указал рукой на камень.

Степан Степанович достаточно робко подошел к амулету и почему-то несмело глянул в лицо Олегу Семеновичу. Тот лишь скривил губы. Степан оглянулся и посмотрел на своего брата, который с усмешкой кивнул ему на камень. Сжав губы в тонкую линию, глава рода Несмеяновых сделал решающий шаг и положил обе руки на камень.

Глава 16

Глава 16

Как и в моем случае, сначала ничего не происходило. Магические нити внутри амулета тыкались в ладони Несмеянова и тут же отпрыгивали обратно. Вот они собрались в несколько толстых жгутов и ринулись к Степану, войдя в руки, побежали по его телу. Все это случилось практически мгновенно — они промчались по телу Степана, как по кругу, несколько раз и образовали в плечах по магическому узлу. Еще два источника! Только, скорее всего, из всех присутствующих это смог увидеть только я. Амулет засиял даже вне магического зрения.

Степан удовлетворенно убрал ладони от камня, но я видел, что жгуты энергии продолжают связывать его с амулетом. При этом от амулета протянулись тонкие нити — некоторые исчезли за границей подвала, а несколько соединили амулет с его братом. Тот слегка поморщился. Скорее всего, камень начала забирать энергию из членов рода Кутыевых, обретя нового главу.

— Поздравляю нового главу рода Кутыевых. Император рад, что столь славный род не прервался! — провозгласил паладин и, повернувшись ко мне с дедом, добавил:

— Вы можете быть свободны, таинство будет продолжаться, но уже без вас. Надеюсь, вы не имеете претензий?

— Благодарю вас, — чинно поклонился дед, — ритуал признаем, претензий не имеем.

Я промолчал, но тоже поклонился. Мы с дедом пошли на выход, с нами же отправились сотрудник ИСБ, а вот мастер остался внизу.

Выйдя на улицу, мы увидели людей, которые ждали окончания проведения ритуала. Почти к каждому из них тянулась нить от амулета рода. Судя по не слишком довольным лицам, они прекрасно понимали, что ритуал закончился, и новый глава рода выбран. И им явно был не я.

Николай Петрович подошел к ним и что-то сказал. Люди потянулись в дом. Мы постояли некоторое время, глядя, как последние гости исчезают за дверью. Вот и все, я теперь точно не Кутыев. Может, и правильно, но почему-то мне было горько и обидно, хотя умом я понимал, что только что избавился от большой головной боли. Еще мне не давал покоя голос, который прозвучал у меня в голове, когда я коснулся родового алтаря.

— Ну что, Дмитрий Александрович, доволен? — обратился к моему деду Николай Петрович.

— Да знаешь, Коля, честно говоря, доволен. Конечно, стань мой внук признанным главой рода Кутыевых, тоже было бы неплохо, но и проблем бы это принесло немало. Не готов он пока, а я не готов уже взваливать на себя такую ношу, — дед тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, что возраст и здоровье уже не те для таких важных дел.

— Понимаю, но не согласен. Кто же в здравом уме отказывается от власти и денег? Знаешь же поговорку: своя ноша не тянет! Думается, ты просто себя так утешаешь, — он крепко хлопнул деда по плечу, — ну да ладно, как вышло, так и вышло.

Они попрощались, крепко пожав друг другу руки, и коллега деда уехал.

— Ты действительно рад, что так получилось, или Николай Петрович был прав, и ты так себя успокаиваешь? — спросил я, когда наш кортеж выехал по направлению к дому.

— Признаюсь честно, слегка расстроен. Прав Николай. Род Кутыевых — это деньги и власть. Да, пусть ты пока неотесанный, но это бы со временем прошло, — дед задумчиво посмотрел на меня, — твои шансы были высоки, ведь, по сути, ты — прямая ветвь Кутыевых! Ты должен был пройти ритуал! Точнее, мог пройти. Никто не знает, что является критерием выбора амулета. Бывало не раз, что он выбирал людей, не имеющих никакого отношения к роду, но в дальнейшем все понимали, что выбор был правильным, — в его голосе звучали обвинительные нотки. Как будто это я был виноват и по дурости своей завалил очень важный экзамен. Но за время общения с дедом я уже привык не обращать внимания на его грубости. Вот такой он был — грубый и обидчивый, но при этом отходчивый.

Некоторое время мы ехали молча. Дед задумчиво жевал свои губы и смотрел в окно.

— Не понравился мне этот шкет из Геникона. Что он там делал с амулетом один? И с Несмеяновым он явно знаком. Это дело плохо пахнет, — высказавшись, он снова замолчал, не ожидая от меня ответа.

— И что нам делать? — Честно говоря, мне не хотелось становиться во главе рода с недовольными вассалами. Пусть род и с историей, но он больше десяти лет был в забвении. Половина предприятий развалилась, другая управляется не пойми кем. Да там одни проблемы, которые пришлось бы решать мне. Возможно, проживи я всю жизнь в этих реалиях, зубами был бы готов рвать за такую возможность, но моя юность прошла вне мира аристократов. Пока меня все устраивало, и мои планы самому строить свою жизнь и всего добиваться своими силами потихоньку воплощались. Так что я не видел смысла унывать.

— Уже ничего не поделать. Родовой амулет сделал свой выбор, — негромко ответил дед, так что я едва расслышал его слова.

Всю оставшуюся дорогу мы проехали в тишине. Я решил не делиться с дедом своими подозрениями насчет Олега Семеновича. Тем более, прикрыв глаза и прокручивая свои воспоминания, я все четче видел, что в момент, когда я практически наладил диалог с амулетом, именно мастер Геникона каким-то образом смог причинить ему боль, из-за чего меня и ударило магией. Зная деда, я был уверен — он наверняка полезет разбираться в этом деле. Это может создать кучу проблем — и ему, и, в дальнейшем, мне. Эта мысль меня рассмешила. Все-таки прав дед — в душе я совсем не дворянин. Мне проще забыть и умолчать, чем с дворянским гонором доказывать свою правду, не думая о последствиях, — ведь дворянская честь важней!

Утром занимался магией. Дед после истории с неудачной попыткой обучения достал учебник для уровня «средний ученик». Содержимое этого учебника — просто какой-то кошмар! Все написано сухим языком, перемежается кучей непонятных терминов, и вообще создается впечатление, что он написан так, чтобы точно запутать по максимуму. Но главное — там были схемы плетения магических заклинаний. Это мне и было нужно.

Осветительный шар вышел с третьей попытки. Шар для обогрева получился почти сразу. Вот с плетением щита на уровне груди и на расстоянии от тела возникли проблемы. Его необходимо делать двумя руками одновременно и при этом оставлять нити подпитки. В этот день я так и не смог его полностью освоить, но принцип понял. Думаю, в ближайшее время осилю.

Приехала Ефросинья и сообщила, что строительство сцены уже заканчивают, и надо ехать в банк — снимать деньги и расплачиваться. К тому же, уже поступили некоторые работы на конкурс граффити, надо посмотреть и встретиться, пообщаться. Оказалось, что людей, способных нарисовать картину, в Хадыженске всего три человека. Во всяком случае, именно столько придет к нам на встречу. Все нормальные умельцы стремятся свалить из нашей провинции в город покрупнее. Кто-то в Екатеринодар, кто-то в Москву или Киев, а большинство грезит Санкт-Петербургом — городом, где по-настоящему ценят творческую молодежь. Есть, конечно, возможность кинуть клич и в столице княжества, но тогда все это дело затянется. Так что решил в итоге не устраивать никакого конкурса, а просто нанять нужных умельцев и заплатить им деньги.

После банка приехали на фабрику и сразу прошли во двор. Работа у мастеров спорилась и кипела. Сцена действительно оказалась почти достроена. К нам подошел один из строителей.

— Добрый день, Ефросинья, — поздоровался он с моей помощницей, — здравствуйте, ваше благородие, извольте принять работу. Практически все готово, — мы подошли к сцене.

— Это бригадир, — кивнула мне на него Ефросинья. Хотя это и так было понятно.

На вид вполне крепко и надежно. По размерам меня тоже устраивает. Думаю, это то, что нам надо.

— Быстро вы! — произнес я, забираясь по ступеням, расположенным справа, на сцену. Попрыгал по упругим доскам, прошелся взад-вперед. Не знаю, что еще от меня требуется, и к чему тут стоит присматриваться и придираться, но выглядит все крепко и надежно. — Отличная работа!

— Да чего там, — махнул рукой бригадир, — материалы привезли, а сколотить все не сложно. Электрику вот сегодня с утра закончили, — он ткнул пальцем в розетки, защищенные от воды, и еще раз осмотрел результат работы своих сотрудников. — Вы же решили сцену насовсем оставить?

— Есть такая мысль, — согласился я с ним.

— Тогда правильно было бы сделать навес. В виде полукруга. Он и от солнца защитит, и от дождей. Да и покрасить бы все. Сейчас доски просто пропитаны специальным составом от гниения и жучков. Мы можем это все сделать. Но краска будет сохнуть дня два-три, а мне сказали, что сцена нужна будет послезавтра, — он развел руками, как бы извиняясь.

— Думаю, вы правы — и с навесом, и с покраской. Давайте тогда запланируем это дело на понедельник. У вас найдутся время и люди?

— Да, конечно. Все сделаем в лучшем виде! — воспрянул бригадир.

— И еще думаю — а не сделать ли нам вдоль стен небольшие деревянные помосты в виде ступенек? Чтобы можно было ходить, сидеть, лежать. Думаю, выйдет красиво и удобно, к тому же, людей поместится гораздо больше, все-таки двор не такой уж и большой.

— Вы, ваше благородие, нарисуйте, а мы все посчитаем и сделаем. Ребята у меня рукастые, можете не сомневаться! — Бригадир расплылся в широкой добродушной улыбке.

Закончив со строителями, отправились к Сергей Сергеевичу. Надо же нанести визит вежливости, все-таки он тут директор. Послушали полчаса его нытье по поводу того, что стало слишком шумно во дворе, и народу много, и вообще мешаются ему тут! Пообещал, что дальше будет еще веселее. Его хмурое лицо привело меня в хорошее настроение.

Засели с Ефросиньей в комнате, которую нам выделили, благо свободных помещений в здании управления хватало. Долго чертили варианты помостов. Конечно, по-хорошему стоило бы обратиться в какое-нибудь агентство по дизайну, но я решил обойтись своими силами. Тем более, хорошо представлял, что я в итоге хочу получить. Ничего, справимся своими силами.

— Теперь нам надо придумать название всего нашего арт-пространства и какой-нибудь символ! — закончив чертежи, я откинулся на стуле.

— Название? — Ефросинья удивлено посмотрела на меня. — Я как-то не подумала об этом.

— Может быть, что-то, связанное с городом, историческое. Или с этим местом. Что тут раньше было?

— «ХадыжКрем»? — предложила она. Да, с креативом здесь большая проблема.

— Ладно, пусть будет просто Фабрика. Нет времени что-то выдумывать, — решил я.

— Арт-Фабрика? — словно обкатывая слова, задумалась моя помощница.

— Арт-пространство Фабрика, — так лучше звучит. Или, если коротко, просто Фабрика.

— Супер! Мне нравится, — вынесла она свой вердикт, затем глянула на часы, — пойдем во двор, там уже должны ждать художники!

Во дворе было многолюдно. Приехала машина за рабочими, и они собирали свой инструмент, весело переговариваясь. Ефросинья поспешила к их бригадиру с нашими любительскими чертежами, да так и осталась, что-то объясняя и водя его по всему двору. Вокруг сцены ходил Валера, наш режиссер. С ним были девушка и какой-то парень. А вот художники выделялись сразу — своим внешним видом. В данный момент они стояли у ворот одного из пустых складов и что-то замеряли рулеткой.

— Привет, — подошел я к ним, — меня зовут Виталий. Вы, наверное, художники?

— Ой, мы вас не заметили, добрый день, ваше благородие! Меня зовут Данила, — представился высокий нескладный парень в широких штанах и цветастой рубашке, — это Ника, — он махнул рукой в сторону девушки, которая, сделав шаг ко мне, протянула руку для рукопожатия. Ее короткие волосы были покрашены в желтый цвет. Рваные сетчатые колготки, черные джинсовые шорты, тяжелые армейские ботинки и воздушный светлый топик. — А это Егор, — он указал на обычного парнишку с папками в руках.

— Приятно познакомиться. Смотрите, думаю, задачу вам Ефросинья поставила, — дождавшись кивка, продолжил, — изначально мы хотели пригласить много художников и устроить конкурс, но сейчас решили все переиграть. Хотелось бы побыстрее получить результат. Мы планируем создать здесь арт-пространство.

— Это что еще за зверь такой? — весело прервала меня Ника. На её худом загорелом лице особо выделялись светло-зеленые глаза, которые отлично гармонировали с желтым цветом волос.

— Место, где будут проходить выставки, где смогут собираться творческие люди и те, кто хочет к ним приобщиться, — пояснил я в ответ. Думаю, еще не раз услышу подобный вопрос. Как это ни странно, здесь я буду первым, кто создаст подобное пространство. Пусть оно и небольшое, но самое то, чтобы обкатать эту идею.

— Так это… есть же дом молодежи, к тому же, у нас не так и много в городе таких людей, — пожал плечами Егор.

— Не проблема. Кинем клич по соседним городам, думаю, даже из Екатеринодара люди будут приезжать. А там художников, поэтов, музыкантов хватает.

— Это да, — согласился со мной Данила, — только вот у нас государство не любит вольнодумцев. А многих творческих людей автоматически зачисляют в их ряды. Если ты не такой, как все, ты не нужен империи. А то и того хуже — враг!

— Ничего, будем менять эту точку зрения. Надо развиваться самим и просвещать окружающих. Мало просто нарисовать непонятную картину. Надо еще уметь объяснить то, что изобразил. Выставки, мастер-классы для взрослых и детей, лекции…

— Звучит заманчиво, я бы поучаствовала. И не отказалась бы от выставки своих работ, — Ника заинтересованно посмотрела на меня.

— Все будет! А сейчас давайте о деле. Вот это все надо разрисовать. Можно изобразить что-то необычное, можно еще подумать о фабричных мотивах, но в современной обработке. Можно даже замахнуться на изображения фабрик будущего. Я не ограничиваю ваш полет фантазии, но все эскизы сначала сдать мне на одобрение, — приостановил разгорающийся у художников блеск глаз.

— А что по оплате? Тут одной краски надо грузовик! А она дорогая, — задал вопрос Егор, оглядывая площадь двора. По ходу, он тут самый деловой.

— Краска вся за мой счет. Составьте список необходимого, калькуляцию, и передайте Ефросинье, — я кивнул на свою помощницу, которая по-прежнему что-то обсуждала с бригадиром в другом конце двора.

— Ладно, сделаем, — вздохнул Егор. Судя по всему, эта работа ляжет именно на его плечи.

— А денег сколько заплатите? — задал главный вопрос Данила.

— Встречный вопрос — сколько у вас уйдет времени, чтобы здесь все расписать? Еще и ворота не забудьте! На них название сделайте: «Арт-пространство Фабрика». Учитывайте, что раскрашивать надо не все. В понедельник будут рабочие, возьмете у них схемы, у некоторых стен будут достаточно высокие помосты. Вот у тех и вот у тех точно, — я показал руками на слегка облупившиеся кирпичные стены. Их явно перед покраской пришлось бы ремонтировать, а так мы их просто закроем.

— Ну, не знаю, — ребята переглянулись, — месяца два, наверное.

— Не пойдет, — твердо произнес я. У меня был четкий план открыть пространство к сентябрю. Как раз в город вернутся с каникул школьники, приедут взрослые из отпусков. Самое время для открытия. Да и с пятнадцатого сентября у меня начнутся занятия в колледже и придется уезжать из Хадыженска, а на открытии хотелось бы присутствовать лично. — Берите помощников, я договорюсь со строителями, они сколотят вам козлы, чтобы удобно было работать. Закончить надо до двадцать пятого августа! Справитесь?

— Почти месяц? Думаю, уложимся, — задумчиво протянул Данила, — тогда по триста рублей каждому из нас. А с помощниками мы сами расплатимся.

— Да ты что? Откуда такие цены? Мне дешевле маляров нанять, они за пятьдесят рублей на всех тут все закатают в разные цвета!

— Вот пусть и закатывают! — вскинула голову Ника.

— Подумайте сами, — продолжил я на них давить, — ведь это не только работа, это возможность проявить себя. Каждую картину вы можете подписать. Краску всю вам оплачу. Реализуйте себя и свой потенциал! Вы же творцы, вот вам чистый холст, — я обвел рукой окружающее пространство, — войдите в историю, творите! — Я говорил и видел, как у них разгораются глаза. — Наберите ребятишек, думаю, многие согласятся бесплатно помочь, лишь бы поучаствовать.

— Вы правы, — в глазах Ники появилось уважение, — я не смотрела на это с такой стороны. Пожалуй, я и за сто рублей готова взяться.

— Ты чего! — зашипел на нее Данила. — Триста, не меньше! Или я ухожу.

— Иди, — согласился я с ним, — привезу из других городов людей. Будут их подписи стоять под граффити. — Егор?

— Я участвую, но сто рублей мало, конечно, — покачал головой тот.

— Давайте так. Я заплачу по сто пятьдесят рублей. А если все выйдет супер и даже быстрее срока, готов поднять до двухсот, — предложил я компромиссное решение.

— Договорились, — быстро протянул мне руку довольный Данила. Так я и не понял, продешевил или нет, но руку пожал, скрепляя нашу договоренность.

Затем мы с подошедшей ко мне Ефросиньей еще полчаса общались с Валерой. Сценой и местом съемок будущего клипа он был доволен. Самым сложным оказалось выбрать время дня для съемок.

— Лучше начать часов в семь утра, — убеждал он меня, — самое лучшее освещение, еще не жарко, и в запасе будет, как минимум, часа три-четыре, чтобы все снять. Мы будем снимать на пять камер, и еще рельсы установим перед сценой.

— В семь утра не пойдет, — покачал я головой, — нам нужно собрать массовку, смонтировать оборудование, которое берем всего на день. Я планировал съемки на время после обеда.

— Нет, нет! — Он чуть ли не прыгал вокруг меня, показывая свое возмущение. — Так нельзя! Вы не представляете, сколько может возникнуть проблем, а в семь вечера — раз, и стало темно. И никаких съемок!

— Хорошо, давайте тогда часов в десять утра. В восемь мы заберем оборудование и музыкантов, смонтируем тут все, вы как раз настроитесь, и в десять можно начинать, — на мой взгляд, это звучало вполне разумно.

— И снимать по самой жаре? Я смотрел прогноз — солнце будет жарить нещадно! Все тут сляжем с солнечными ударами. Особенно вы на сцене. Какие тогда съемки? Тут же нет даже навеса! Свалится у вас барабанщик без сознания — и все!

В итоге договорились на девять утра, Валера развел меня на оплату микроавтобуса с кондиционером и холодильника с водой. Чтобы было место, где передохнуть от палящего солнца. И на перерывы каждые полчаса.

Ефросинья побежала договариваться с массовкой, а я скинул сообщение музыкантам. Дождавшись подтверждения от каждого, что все в силе, и время их устраивает, отправился домой.

— Пойдем со мной, — вместо приветствия бросил дед, увидев меня входящим в дом. Я поднялся на второй этаж вслед за ним, и мы зашли в кабинет. — Зайди, — бросил дед в телефонную трубку и выключил аппарат. Через пару минут к нам присоединился Курбатов.

— Благодарю вас, Вениамин Григорьевич, — дед встал и пожал руку Курбатову, — считаю наш контракт закрытым, с завтрашнего дня вы свободны.

— Не за что, Дмитрий Александрович, — так же степенно ответил тот, — надеюсь на дальнейшее сотрудничество, а сейчас, с вашего разрешения, пойду. Надо народ известить и подготовиться к завтрашнему отъезду.

— Не задерживаю, — дед кивнул, отпуская Курбатова.

— Виталий Алексеевич, рад был с вами поработать, — протянул тот мне руку. После рукопожатия он покинул кабинет, оставив нас с дедом вдвоем.

— Чему ты так удивлен? — поинтересовался дед, развалившись в кресле. — Курбатов и его люди весьма дорого нам обходятся. Две машины, шестнадцать человек, — он покачал головой. — Мы не настолько богаты и знатны, чтобы содержать подобную охрану.

— Наверное, ты прав. Не задумывался как-то об этом. А ты что, совсем без охраны? — решил уточнить я. Все-таки по статусу, вроде как, положено. Глава рода, путь и небольшого, но с вотчиной. Наследственный дворянин…

— У меня два водителя, работают посменно. Они же и охранники. Оба маги примерно твоего уровня, правда, умеют, в отличие от тебя, значительно больше. Так что кулаки у них — будь здоров. Плюс разрешение на ношение огнестрела и несколько весьма недешевых артефактов. На мой уровень — вполне пристойно.

— Понял. Но мне казалось, что вы с Курбатовым дружите, а распрощались как-то прохладно, — это явно бросалось в глаза. Раньше по именам друг друга звали, по плечам хлопали, а сегодня — как отрезало.

— Мы с ним слегка поругались, но это наши внутренние дела. Я не намерен их с тобой обсуждать, — немного резко ответил дед и, нахмурившись, замолчал, всем своим видом показывая, что дальше эту тему обсуждать не намерен.

— Ну, как знаешь, — произнес я, вставая, — тогда я пошел, если тебе больше нечего сказать. — Хотелось, конечно, с уважаемым родственником побеседовать подробнее, но сил уже не осталось. Сегодня был тяжелый день, и все мои мысли сосредоточились на одном — как бы скорее лечь в кровать.

Глава 17

Глава 17

Я постепенно входил в ритм неспешного существования в маленьком провинциальном городе. И мне нравилась моя жизнь. С утра зарядка, потом завтрак, после него занятия магией, на которые я отводил себе пару часов. Начинал с повторения выученных схем, пытаясь добиться автоматизма, чтобы заклинание магического шара было на уровне рефлексов. Затем разбирал новую схему, потом снова магический шар. После этого шел в душ и переодевался для выхода в город. Небольшой перекус — и можно заниматься своими делами. Вечером — ужин и учебники по всему, что попадется, которые я изучаю под магическим усилением мозга. Так информация гораздо лучше впитывается и раскладывается по полочкам. А то школьные знания, доставшиеся мне, весьма обрывисты. Не слишком-то хорошо я учился в местной школе.

Очень помогала Ефросинья. Надо сказать, что мне с ней повезло. Вряд ли бы я сразу догадался искать себе помощницу. В прошлой жизни практически не занимался бизнесом. У меня все было стабильно и без того. Тренировал детей и взрослых, и, как принято говорить, сидел на попе ровно. Правда, друзей в бизнесе хватало. Успел повидать, как некоторые начинали с полного нуля. Кто-то вытягивал счастливый билет, благодаря трудолюбию и удачливости, кто-то разорялся. Некоторые из знакомых делали бизнес на родительские деньги, но не всегда это приводило к успеху.

Мне в этом мире пока все давалось достаточно легко. Хотя меня несколько тревожило, что деньги на моем счету тают с космической скоростью, а первая прибыль за песни будет не раньше сентября-октября. Если она, конечно, будет. Но думаю, дотяну, и верю в свой успех.

Сейчас же меня беспокоил вопрос с кадрами. Очень уж мне хотелось найти человека для управления арт-пространством. Загорелся я этой идеей. Уверен, что такое место не только будет полезно городу, но и сможет принести денег лично мне.

После перекуса как раз появилась Ефросинья. Поделился с ней своей проблемой.

— Да, я тоже думала над этим. Предлагаю обратиться к директору дома творчества. Он наверняка сможет помочь! Заодно напомним насчет музыкального оборудования на завтра, — предложила она.

Выйдя на улицу, я понял, что машин во дворе нет. Охрана уехала и забрала с собой весь автопарк. Почесав затылок, огляделся. Придется, похоже, идти к деду. Или заказывать такси? Да, вроде, такси не по статусу…

— Стой здесь, сейчас вернусь, — попросил я Фросю и бегом поднялся на второй этаж. Сегодня дед остался дома.

Постучав в кабинет, сразу зашел. Дед сидел за столом сдвинув на нос очки, и разбирал какие-то бумаги.

— Доброе утро, — поприветствовал я его. Тот лишь хмуро кивнул. Не пойму, что с ним произошло? Может быть, он надеялся, что я стану Кутыевым, и в итоге разочаровался во мне? — Так что, все-таки, случилось? Ты мною недоволен? Я что-то сделал не так? — Я решил сразу внести ясность.

— Нет, извини. Ты тут совсем ни при чем. Просто немного загружен работой. Чего ты хотел? — Дед откинулся на спинку кресла и начал массировать виски.

— Да понял, что у меня машины нет, а дел много. Что посоветуешь? Может, такси заказать? — сразу предложил я вариант.

— Не надо, возьми в гараже любую и катайся. Ты водить умеешь?

— Конечно. Думаю, управление не сильно отличается.

— Вот и хорошо, а права тебе сделают. В Хадыженске они не нужны, а вот в Екатеринодаре без них никуда. Все иди, мне надо работать, — и он снова вернулся к своим бумагам.

— Спасибо за помощь, — сказал я, дед что-то буркнул в ответ, и я вышел из кабинета.

Спустившись вниз, позвал Фросю:

— Идем в гараж, выберем машину — и в путь!

В гараже выбор оказался небогатым. Стандартная светло-серая «Волга», удобная, но весьма скучная. Микроавтобус «Ульяновка» и двухдверное светло-зеленое «Рено» с длинным носом.

— Ну что, на чем поедем? — щедро махнув рукой, я предложил выбрать Ефросинье. Хотя выбирать-то тут было не из чего.

— Конечно, на «Рено», — весело ответила она, открывая дверь машины, — никогда не ездила на такой. Топлива, наверное, жрет!

Нажав кнопку открытия дверей гаража, я сел в машину. Очень удобно. Спереди не два сиденья, как я привык, а цельный диван. Коробка переключений –автомат, ключ в замке зажигания. Повернул его, нажал кнопку «старт», и машина тихо затарахтела маго-бензиновым двигателем. Осмотрел приборную панель. Из непривычного здесь было два датчика. Один отвечал за количество бензина, второй показывал уровень заряда магического аккумулятора. Остальное — как в моем мире. Спидометр, температура двигателя, температура в салоне и прочее.

В этом мире я первый раз сидел за рулем. Это было очень приятно. Я понял, что соскучился по этому чувству. Ускорение происходило за счет магии, что было непривычно: ты жмешь на педаль газа, машина ускоряется, а двигатель не ревет, как положено. Просто продолжает работать, так же ровно и спокойно, что меня немного озадачивало на первых порах. Ну, привык я к тому, что нажал на газ, движок взревел, и только тогда машина помчалась, сопровождаемая звуками двигателя. Здесь все не так. Бензиновый мотор тянет, как рабочая лошадка, на малых оборотах, но стоит «газануть», как подключается магия. В принципе, схема хорошая. Меньше вреда для экологии, меньше расход топлива. Но и удовольствия в разы меньше.

Доехав до дома творчества, первым делом отправился в репетиционную. Ребята оказались на месте, что было ожидаемо. На улице — самая жара, и делать в такую погоду там нечего. Они что-то играли, явно не из моего репертуара. Зашел к ним, поздоровался и решил остаться, сыграть пару песен. Завтра снимать видео на «Дожди-пистолеты», хотелось бы не налажать. Фрося же отправилась к директору — проверить, на месте ли он.

Поиграли минут пятнадцать. Ребята справились на «отлично», да я в них и не сомневался. Как раз вернулась Ефросинья. Пришлось прощаться и подниматься с ней к директору. Тот куда-то спешил, но согласился уделить мне немного своего драгоценного времени.

Кабинет директора располагался на третьем этаже и даже имел приемную, где, по идее, должна была сидеть секретарша. Однако в данный момент она была пуста. Глядя на заваленный разным барахлом стол, я решил, что секретарша тут не предусмотрена. Открыв дверь в кабинет, мы с Ефросиньей зашли внутрь. Навстречу нам поднялся достаточно молодой мужчина. На вид ему было чуть меньше тридцати. Правда, внешность он имел достаточно скучную — на голове залысины, лицо простоватое, тонкие губы, крупный нос и густые брови.

— Наконец-то мы с вами познакомимся, — широко улыбнувшись, мужчина пошел мне навстречу, протягивая руку для рукопожатия. — Я директор дома молодежи, Таранов Олег Павлович, дворянин.

— Очень приятно, — рукопожатие у него было крепкое, и вообще, несмотря на свою внешность, он располагал к себе.

— Имел честь быть знакомым с вашим отцом и даже учился вместе какое-то время, скорблю вместе с вами, — он указал мне на стул, приглашая присесть, — но жизнь продолжается.

— Спасибо за соболезнования, вы с ним дружили? — решил уточнить я.

— Не то чтобы… В детстве жили в соседнем дворе. Учились в одной школе до шестого класса, гуляли одной компанией, а потом наши пути разошлись. Тем не менее, отношения поддерживали. Он даже принял меня на работу, — Олег Павлович обвел рукой комнату, как бы показывая, что все вокруг — это благодаря моему отцу.

— Очень рад, что вы продолжаете заниматься домом молодежи и всячески его развиваете. Не ожидал увидеть здесь столько всего интересного, — признался я.

— Мне нравится мое дело. Интересно работать с молодыми. Не так давно я был одним из них, и в моем детстве не было таких возможностей. К тому же, я внимательно слежу за всеми новинками и стараюсь не отставать от модных течений. Быть, так сказать, в тренде. Да и бюджет позволяет, еще раз спасибо вашему роду за заботу о молодежи.

— Ну, в этом нет моей заслуги, скорее, стоит благодарить отца и деда, — честно ответил я. — Но и вам не стоит скромничать. Думаю, с вами дому молодежи очень повезло, — я улыбнулся ему в ответ, — может быть, вы сможете мне посоветовать еще сотрудника на похожую должность?

В итоге наша беседа заняла почти сорок минут. Я рассказал ему о своих планах, чем сильно вдохновил. Олег Павлович оказался человеком дела. Пока я делился с ним своими идеями, он звонил по телефону и приглашал на собеседование людей. Так что завтра за съемками клипа будут наблюдать три кандидата, а затем мне предстоит с ними побеседовать и выбрать одного.

Насчет музыкального оборудования Олег Павлович пообещал, что сам все организует и доставит к восьми утра на фабрику, его не смутило даже то, что завтра выходной.

— Очень приятный и деятельный человек, — поделился я своим мнением с Фросей, когда мы сели в автомобиль.

— Да, его тут все обожают. Он уже больше десяти лет работает директором дома молодежи, и за это время все переменилось в лучшую сторону. Сам он хоть и дворянин, но семья весьма бедная. Рос без отца, с матерью и младшей сестрой. Я слышала, что жили они, продавая дворянские привилегии и сдавая в аренду свой дом, — поделилась со мной информацией Ефросинья.

— Ого! Ты в нашем городе обо всех все знаешь?

— Нет, конечно, но о значительных людях знаю. И не только я. Городок-то маленький, все у всех на виду.

— Слушай, я тут вспомнил важную вещь: можешь на завтра поливальные машины заказать? Для съемки клипа? — как то я упустил этот момент. В оригинальном клипе-то был дождь. А я решил иди по стопам группы «звери». Может быть не слишком красиво с моей стороны, но не думаю, что найдется кто-то кто предъявит мне претензии. Да и времени нет, придумывать свое.

— Точно! Сделаю! Все будет, — ответила она, набирая отцу. Удобно, когда твоя помощница — родственница мэра. Все вопросы решаются легко и без лишних проблем.

С этой идеей пришлось ехать к Валере. Он сначала на нас долго бурчал, что раньше надо было предупреждать, теперь надо камеры специальные доставать. В итоге принялся жать мне руку и сетовать на то, что погряз в организационных вопросах, что слишком мало времени, и вообще — он мог бы и сам об этом догадаться.

На съемку своего первого клипа я отправился к восьми утра. Сначала думал приехать пораньше, но решил, что, как самый главный, могу и задержаться. Там и так достаточно командиров. Пусть разбираются без меня, да и, признаться честно, даже в семь утра было трудно встать.

У сцены собралась большая толпа людей. Музыканты настраивали гитары. Оборудование уже было установлено, в стороне стояли поливальные машины. Валера бегал среди операторов и массовки и что-то непрерывно кричал. В общем, творился настоящий творческий бардак.

Ефросинья упрекнула, что я так поздно. Она явно нервничала — организация подобного мероприятия у неё была впервые. Но, по ее словам, все было хорошо, и она справилась. Так что теперь все уже готово. Поднявшись на сцену, я взял гитару и, настроив её, подошел к микрофону.

— Всем доброе утро! — Мой голос разнесся по всему двору, а колонки дико завизжали, начав фонить. К счастью, кто-то догадался убавить громкость. — Рад вас всех видеть! — сказал я в микрофон, но этот раз все обошлось. Народ бросил свои дела и стал собираться вокруг сцены. — Ребята, все настроились? — подошел я к своим музыкантам. Получив утвердительный ответ, снова вернулся к микрофону. — Сейчас мы вам сыграем наши песни. Меня зовут Нео, это наше первое выступление, не судите строго! — Валера показал большой палец, Ефросинья помахала рукой — и начался концерт.

Сначала люди достаточно прохладно встретили нашу музыку, и это было ожидаемо. Все-таки утро выходного дня, песни незнакомые, подпевать трудно. Но уже буквально через пятнадцать минут наш драйв передался и зрителям. Они дружно подхватывали незамысловатые припевы. Красивые мелодии, хороший голос и громкий звук гитар и барабанов не могли никого оставить равнодушным. А когда я во второй раз запел: «Любовь зарядила дожди-пистолеты!», даже те, кто до этого отмалчивался, стали нам подпевать, яростно притопывая ногами, а некоторые даже бесновато прыгали.

Наш концерт продлился почти два часа и сильно вымотал всех. Яркое солнце нещадно палило, и даже поливальные машины не могли нам помочь, только на время принося облегчение. Мы выступали без перерыва и сыграли за это время раз десять «Дожди-пистолеты», пять раз песню про сердце и раза три «Город», разбавляя их другими песнями из нашего будущего альбома.

— Все, — охрипшим голосом произнес я, — ищите наши песни и клипы в сети, приходите на наши концерты, а сейчас я еще раз благодарю вас всех за то, что пришли и создали эту замечательную атмосферу! — Мне было легко общаться с людьми со сцены. Это ведь было далеко не первое мое выступление, так что как держаться на сцене и заводить толпу, я отлично знал и умел.

— Это было офигенно, — произнесла растрепанная Фрося, — никогда не была на концертах, не ожидала, что простое выступление может подарить столько эмоций! — Она смотрела на меня влюбленными глазами.

— Спасибо, Фрося, но мне надо отдохнуть и побыть одному. Что-то устал я, выложился на сцене.

— Идем в микроавтобус, — она проводила меня к тонированному автомобилю, внутри которого было тихо и прохладно. Я с наслаждением присосался к бутылке воды и выпил её всю за пару минут. Да, такие выступления дарят потрясающие эмоции, но при этом выжимают все соки.

— Просто супер! Я сейчас умру! — произнес Тимур, плюхаясь на соседнее кресло. — Я, конечно, уже выступал, но такой энергетики никогда не было. Виталик, знай, я с тобой! Зови меня, если будешь еще выступать, и плевать на всех этих Гуриеле и прочих, — он протянул мне руку ладонью вверх, и я хлопнул по ней. Приятно было слышать от него такие слова.

— А вы, ребята? — Тимур посмотрел на остальных музыкантов, стоявших у дверей. Они тоже выглядели замученными, но довольными.

— Да блин, чуть бас не разбил на эмоциях, — произнес Боря, нежно поглаживая деку своей гитары, — я уже пару раз выступал, но там так, без драйва и под фанеру. А ты, Лёня, чего молчишь? — обратился он к гитаристу.

— Не знаю, что сказать, я играл, как бог! — радостно рассмеялся тот.

— Ладно, ребят, все были молодцы. Надо прийти в себя, потом уже все решим. Да и концертов до сентября точно не предвидится, — улыбнувшись, я похлопал своих музыкантов по плечам, — пойду искать режиссера, узнаю, как у него дела.

Попрощавшись с парнями, я вернулся к сцене. Люди уже стали расходиться, но многие подходили ко мне и жали руку, спрашивали, когда выйдут песни. Тут же оказались мои приятели Лёха и Семён, я договорился с ними сходить куда-нибудь вечером, потусить. Наконец увидел Валеру и, с трудом вырвавшись, направился к нему.

— Как все прошло? — поинтересовался я, отвлекая его от разговора с одним из операторов. Они как раз смотрели что-то на камере.

— Вроде, все хорошо, засняли много материала. Будем монтировать, — деловым тоном произнес режиссер. Судя по всему, Валера сейчас уже в голове без перерыва монтировал мой будущий клип. — И идея с водой хорошо зашла. Главное, технику не залили, а то я волновался. И камер у нас было шесть, ракурсов достаточно.

— Здорово, — выдохнул я, — прям гора с плеч. Теперь дело за вами!

— Да-да, — произнес он, явно не слушая меня и глядя куда-то вдаль остекленевшим взглядом.

— Ладно, пойду, пожалуй, — попрощался я. Думаю, он и не заметил моего ухода.

Следующим, кто меня отловил, оказалась художница Ника.

— Так ты теперь Нео? — ехидно поинтересовалась она. — А что, нормально звучит! Думаю, вставлю в какой-нибудь рисунок!

— Ну, это так, сценический псевдоним, — скромно ответил я, не совсем понимая, как с ней говорить. С виду она была этакой маргинальной личностью с пацанскими замашками, при этом периодически умудрялась очень женственно двигаться. А декольте расстегнутой рубашки, завязанной узлом под грудью, притягивало мой взгляд, сбивая с мыслей.

— Честно сказать, — слегка наклонившись ко мне и открыв потрясающий вид на свою грудь, произнесла Ника, — когда мне сказали о конкурсе, я подумала, ну, типа, дворянчик жирует. Надо заработать бабло. И приехала. Но твоя речь для меня была неожиданной. Насчет чистого холста и самовыражения. Удивил ты меня, — она сексуально потянулась, с улыбкой наблюдая за моей реакцией. А что тут поделать? У меня уже дней десять не было секса, а гормоны требуют! — Так вот, удивил ты меня в первый раз и заставил задуматься. Потом пригласил нас всех на свой концерт. Ну, конечно, подумала я. Богатенький мальчик тратит папины денежки. Как же иначе? Подарили фабрику, купили песенки. Но ты снова меня удивил и перевернул все с ног на голову, — Ника замолчала, разглядывая меня. А я наконец-то смог прийти в себя.

— У меня не было такой цели, — пожав плечами, я посмотрел ей прямо в глаза, — но, надеюсь, я тебя в хорошем плане удивил?

— Ты еще спрашиваешь? — Она облизнула свои губы и неожиданно протянула мне карточку. — Это мой телефон. Заезжай на днях. Покажу свои картины, — Ника улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй и, развернувшись, ушла.

Глава 18

Глава 18

Несмотря на то, что я прилично устал и хотел есть, постарался не расслабляться. Меня еще ждала встреча с кандидатами на должность директора арт- пространства, и, судя по всему, она состоится именно сейчас. Я увидел стоящего в тени Олега Павловича, с ним было еще три человека, которые о чем-то переговаривались. Было очевидно, что они не первый день знакомы друг с другом. Заметив мой взгляд, Олег Павлович приветливо помахал рукой и жестом предложил подойти. Похоже, это и есть обещанные им кандидаты на должность директора арт- пространства. Я направился к ним, глазами выискивая Фросю. Но пока её видно не было.

— Доброе утро, Виталий Алексеевич, — поприветствовал меня директор дома молодежи, — ваш концерт выше всяких похвал, отдельная благодарность, что не залили водой музыкальное оборудование. Нам бы без него было бы очень грустно! — не смог он удержаться от подколки. Действительно, посреди концерта у нас произошел конфуз, когда спешно пришлось оттаскивать два музыкальных комбика из-под струи воды. Но, к счастью, все обошлось, и оборудование, слегка прохрипев, продолжило исправно работать.

— Мы старались, — скромно ответил я и повернулся к его спутникам, — представите нас?

— Конечно, — спохватился Олег Павлович. — Аркадий Дмитриевич Сибиряков, главный редактор местной газеты «Хадыженск сегодня», — представил он мне первого свое кандидата. Это был мужчина возрастом слегка за пятьдесят. Несмотря на возраст, тот был очень подвижен, и имел живой и полный любопытства взгляд.

— Очень приятно, ваше благородие, — его голос был низок и бархатист, такому бы петь на сцене. Редактор пожал мне руку.

— Станислав Холкин, ведущий утреннего радио-шоу в Екатеринодаре, родился и вырос в Хадыженске, так что свой человек в нашем городе, но при этом с хорошими связями в столице княжества.

Станиславу было лет двадцать пять, он был модно и молодежно одет в цветастую рубашку навыпуск и рваные джинсы.

— Рад знакомству, очень впечатлен вашим концертом! — пожал он мне руку.

— И, наконец, Кирилл Аркадьевич, заместитель директора театра «Модерн», — мне молча пожал руку холеный и ухоженный мужчина, одетый, несмотря на погоду, в классическом стиле. Жилетка поверх голубой рубашки и темные брюки со стрелками. Он был старше всех кандидатов. Слегка вьющиеся седые волосы, лицо изборождено морщинами, прямая спина, уверенный взгляд. В нем ощущалось что-то не от мира сего. Даже если это и образ, то весьма убедительный. Сразу виден творческий человек, готовый идти наперекор всему.

— Давайте сначала я расскажу о том, что планирую тут сделать, и что требуется от руководителя создаваемого арт-пространства, а затем уже буду беседовать лично с теми из вас, кто решится взяться за данный проект, — предложил я и, после дружного согласного кивка, начал объяснять, что и как вижу, водя их при этом по двору фабрики.

Кандидаты внимательно слушали мой рассказ о проекте, иногда задавая вполне разумные вопросы. Было приятно видеть, что они серьезно воспринимают меня и мои слова, а то после разговора с Никой были некоторые сомнения — не сочтут ли меня взрослые люди очередным этаким мажором, который не знает, куда деть папины деньги.

— Идея достойная, — важно кивнул Олег Павлович, — я готов всячески освещать её в нашей газета, но за реализацию не возьмусь. Думаю, лучше всего вам подойдет Стасик. Идеальный вариант! — Он кивнул на молодого радиоведущего.

— Я, пожалуй, поддержу Олега, — Кирилл Аркадьевич хлопнул паренька по плечу, — это идеальная работа для него. Я же, в свою очередь, готов давать консультации в сфере, которая касается театра. Со многими поэтами и другими творческими людьми я знаком достаточно близко, так что приглашу их на открытие. Да и само открытие можно провести с участниками нашей труппы. Это все стоит серьезно обдумать!

— Это так неожиданно, — видно было, что Станислав озадачен, — конечно, проект интересный, и мне хотелось бы взяться за него. Но так вот сразу…

— Ну, что же, господа, — вступил в разговор Олег Павлович, — идемте, оставим Стасика обсудить все подробности с Виталием Алексеевичем, — он подхватил под руки других кандидатов и быстро удалился, оставив нас одних.

Мы же со Станиславом направились в задние управления, где не так давно оборудовали с Ефросиньей наш офис. По пути Станислав немного рассказал о себе.

Он приехал на собеседование по просьбе Олега Павловича. Именно благодаря его усилиям и нашему дому молодежи Станислав стал ведущим на радио. И никак не ожидал найти новую работу, к которой надо срочно приступать. В итоге мы решили, что первую неделю он проведет в Екатеринодаре, продолжая работать радиоведущим. На этой должности проблем с заменами не было, там целая очередь стояла, но мое предложение было для Станислава интереснее и перспективней. За последние три года, что он работал ведущим, какого-либо карьерного роста не состоялось и, по словам Станислава, это, скорее всего, значит, что и не предвидится в дальнейшем. Нет знакомых нужного уровня, которые могли бы помочь в восхождении по карьерной лестнице. По его словам, вершина карьеры — собственная авторская программа, что в данный момент для него не реально. А ждать тридцать лет Станислав не готов. Тем более, уже пропали очарование и флёр таинственности, которыми изначально манила и притягивала данная работа.

Загруженность у Станислава небольшая, и он сразу сможет погрузиться в дела нашего нового проекта. Составить план ближайших мероприятий, продумать и предложить новые идеи. Прикинуть бюджет и список сотрудников. К концу нашей беседы подошла Ефросинья, которую я оставил составить договор и вообще пообщаться с нашим новым директором арт-пространства Фабрика.

Сам же отправился на машине домой. У меня еще были планы на сегодняшний вечер. Лёха и Семён обещали провести мне экскурс по ночному Хадыженску. К нам согласились присоединиться мои музыканты, Боря и Тимур, а вот Леонид, наш гитарист, отказался. Ну да и ладно, не хочет — не надо.

Время до вечера после такого суматошного утра тянулось очень медленно. Я даже успел поспать пару часиков и почитать учебники.

В десять вечера такси высадило меня в центре города, у клуба «Драйв». Поздоровавшись с Лёхой, который вышел меня встретить, я оплатил входной билет, достаточно дорогой — пять рублей. Зайдя внутрь, сразу был оглушен музыкой. Как-то не ожидал, что в этом мире популярна электронная музыка, мне казалось, что они отстают от моей родной реальности музыкально лет на тридцать-пятьдесят. Но нет, все помещение сотрясалось от басов, а в зале было не пробиться от народу. Хотя, приглядевшись, я понял, что сам танцпол не такой уж и большой.

На столе стояло несколько бутылок крепкого спиртного. Пришлось выпить штрафную под дружное скандирование приятелей, и ребята потащили меня танцевать. Никогда не был завсегдатаем подобных мест и не особо любил такую музыку и танцы, но после третьей или четвертой рюмки, как говорится, — поперло! Уже не помню, что там пытался изобразить в этой толпе потных и веселых людей, кажется, нечто типа брейк-данса. Судя по тому, что вокруг хлопали и подбадривали меня, кого-то из присутствующих я сумел впечатлить.

Тусили мы примерно до часу ночи. Время пролетело совершенно незаметно, хотя все мои надежды познакомиться с какой-нибудь девушкой и после клуба продолжить с ней это самое знакомство пошли прахом. Большинство из присутствующих красоток пришли со своими парнями, да и громкость музыки не позволяла нормально пообщаться. Впрочем, к концу нашего вечера девушки меня уже мало интересовали — я так натанцевался, что с непривычки натер ноги, к тому же, сказывалось выпитое спиртное.

Когда мы оплатили счет, нам всем принесли по стакану воды.

— Это что? — перекрикивая музыку, спросил я Тимура, который уже выпил свой.

— Ты как в первый раз, — рассмеялся он в ответ, — магический анти-похмелин, без него никак!

Подняв стакан, я стал внимательно рассматривать жидкость. Она вся светилась в магическом плане. Не пытаясь разобраться, как это работает, я выпил содержимое двумя большими глотками и сразу почувствовал, как по телу разливается тепло, а разум слегка проясняется. Обалденный мир! Как они тут все не спились, когда есть такое отличное лекарство⁈

Утро воскресенья началось прекрасно. Самочувствие было на высоте, никаких следов похмелья. Этот мир не переставал меня удивлять. Позанимался магией. У меня наконец-то начал получаться полноценный щит на небольшом расстоянии от груди. По идее, он, в зависимости от уровня, должен меня защитить не только от сильных ударов, но и от простейших магических шаров.

Выйдя в гостиную, я перекусил и посмотрел на часы. Было только двенадцать часов дня. Тут возникла проблема: сегодня воскресенье, дед с утра куда-то уехал, сказав, что вернется поздно, у Ефросиньи, как и у большинства жителей империи, был выходной, и я никак не мог придумать, чем бы заняться. Учить уроки желания не было, все-таки выходной, а куда-то идти одному — тоже так себе вариант.

Посидев немного в кресле, я достал визитку Ники. «Почему бы и нет?» — решил я и набрал её номер. Ника ответила бодрым голосом и сразу позвала к себе в гости, скинув адрес сообщением. Переодевшись, я быстро запрыгнул в машину и отправился к ней.

Район, где проживала художница, располагался на окраине Хадыженска и, судя по всему, был не самым благополучным. Я проехал несколько закрытых магазинов с заколоченными окнами — на пыльной дороге была целая куча ям и ухабов — пока не остановился у одной из пятиэтажек. Вокруг возвышался целых комплекс домов, глядя на которые, сразу становилось понятно, что они знавали лучшее время. Облупившаяся краска на стенах, распахнутые двери подъездов. По двору ходят полупьяные личности в шортах, майках и шлепанцах. Мне еще не доводилось посещать такие районы в этом мире, честно говоря, думал, здесь все намного благополучней, чем в моей прошлой жизни, но, судя по всему, такие районы являются неотъемлемой частью любого мира.

На домах не было номеров, пришлось сверяться с картой. Найдя нужный дом, я поднялся на третий этаж. На двери квартиры Ники вместо номера был нарисован лисенок, а звонок отсутствовал. Пришлось стучать.

— Кто? — раздался из-за двери глухой голос Ники.

— Виталий, — отозвался я в ответ. Дверь мгновенно распахнулась. На пороге стояла художница. В тусклом свете лампы прихожей она смотрелась настоящей богиней. На ней был тонкий шёлковый халат, не доходивший даже до колен, благодаря чему моему взгляду открывались прекрасные девичьи ноги.

— Заходи, — радостно и немного лукаво улыбнулась Ника, после чего отступила на пару шагов, давая мне возможность втиснуться в маленькую прихожую. Затем, плотно прижавшись ко мне, потянулась к двери и закрыла её на замок. Я нервно сглотнул, ощущая близость девичьего тела.

— Теперь ты так просто от меня не выйдешь, — шепнула она, наклонившись к моему уху, и её руки обвили мою шею.

Я развернулся к Нике, чувствуя неловкость, попытался выбраться из прихожей, но она потянулась ко мне губами, и через миг мы горячо целовались, оставаясь на месте. Ее халат был неплотно запахнут и не имел пояса, а теперь полностью распахнулся, явив моему взору прекрасное тело Ники. Ее грудь была небольшого размера, но очень красива, с торчащими вверх сосками. Мое дыхание сперло от желания обладать её телом. Крепко прижав Нику к себе и продолжая её целовать, я начал ласкать девушку. Ника же тем временем помогала мне избавиться от одежды. Не разжимая объятий, полные страсти, мы вывалились из прихожей в ближайшую комнату, где, уронив меня на кровать, Ника с рычанием запрыгнула сверху.

Мы долго не могли насытиться друг другом. Жаркий секс в жаркой комнате. Нике нравилось быть сверху, и потрясающие виды на худое и при этом женственное тело, извивающееся на мне в экстазе, неимоверно заводили меня.

Не знаю, сколько длилось это безумие, иначе и не назовешь, но все в итоге заканчивается. Закончились и наши силы. Мы лежали рядом друг с другом на смятых простынях — потные, усталые и довольные. Сквозь неплотные шторы светило горячее солнце, а Ника водила пальцем по моему вспотевшему телу.

— Как я сейчас мечтаю о прохладном душе, но боюсь, что не найду в себе сил дойти до него, — признался я, разглядывая её грациозное тело.

— Отдохни, милый, — неожиданно нежно произнесла она, положив голову на мою грудь, — в душ вместе пойдем. Сейчас, только соберемся с силами — и пойдем, — произнеся это, она замолчала. Приглядевшись, я увидел, что Ника уснула. Отличная причина не вставать, — решил я и наконец-то огляделся.

Комната была небольшая, вся заваленная разными вещами. На стуле накидана одежда, на столе — какие-то баночки с косметикой вперемешку с банками с краской. У стены стоят холсты, тыльной стороной ко мне, так что не видно, что на них изображено. На полу из-под коробок выглядывает ковер. Да, не так я себе представлял девичью комнату. Прикрыл глаза на минуту — и меня сморило. Не знаю, сколько продремал, но пробуждение было приятным. Ника решила продолжить наш марафон и, почувствовав, что я снова готов к бою, уселась на меня, с гордостью глядя сверху, как я извиваюсь от наслаждения.

Потом мы наконец-то добрались до душа, а после устроились на кухне. Ника надела спортивную майку и шорты, оставаясь босиком, и принялась готовить мне то ли ужин, то ли обед. Вот теперь наконец-то я понял поговорку, что счастливые часов не наблюдают. Совершенно не представлял, сколько сейчас времени, да и зачем?

Перекусили вареной картошкой с котлетами. Мне наконец-то полегчало, мозги прояснились. Правда, начал ощущать себя немного неуютно. Я уже с таким сталкивался в прошлой жизни: секс удался на славу, а вот поговорить не о чем, сидишь и думаешь — что я тут делаю, почему так получилось? Вроде, совсем не знакомы друг с другом… и как-то становится неудобно.

— Не думал, что ты так живешь, — сказал я, запивая чаем печенье, которое, судя по всему, долгие годы ждало, пока кто-нибудь наконец его съест.

— Макай в чай, — посоветовала Ника, глядя, как я мучительно пытаюсь отгрызть кусок, — ну да. Живу небогато. Зато квартира своя, и живу одна. Тетя пару месяцев назад подарила. За успехи в живописи. У меня была персональная выставка в Екатеринодаре, — гордо заявила она.

— Это здорово, молодец, — кивнул я, макая печенье в чай и глядя, как от него отваливается кусок, падая прямо на стол. Не донес до рта.

— Да расслабься ты! — рассмеялась Ника. — Все же здорово, чего ты такой зажатый?

— Извини, как-то неожиданно все получилось, — признался я. Хотя сам не знаю, чего так загоняюсь.

— Это для тебя неожиданно, а для меня все прошло по плану, — она приподнялась над столом и поцеловала меня в губы. И действительно, напряжение практически спало. — Пойдем, покажу тебе свои картины! — Схватив мою руку, девушка вытащила меня из-за стола.

Мы прошли в соседнюю комнату, по пути Ника сдвигала в сторону ногой коробки, освобождая нам путь.

— Это все теткино, собираю и перевожу ей потихоньку. Столько барахла нажила, а сама забирать не спешит. Вот, у меня тут есть несколько работ, — сказала Ника, подходя к картинам, стоящим на полу у стены. Она развернула их и поставила вдоль шкафа — что-то на коробки, что-то прямо на пол.

Глядя на картины, я понял, что совсем не разбираюсь в живописи. Посмотрев на мое озадаченное и даже виноватое лицо, Ника снова рассмеялась. Удивительно, как в ней помещается столько веселости.

— Это направление в живописи называется «абстракционизм». Оно не сразу понятно несведущим людям, но критики высоко оценили мои работы на последней выставке. Вот эта работа называется «Закат Империи». Она взяла приз на одной из выставок, после чего мне и предложили провести персональную.

Я посмотрел на работу — основными цветами были красный и черный. Приглядевшись, среди переплетения красок смог увидеть золотого двуглавого орла, символ Российской Империи, которого окутывали нити красного и черного цвета, как бы придавливая к земле, не давая расправить крылья.

— Круто! — сказал я уважительно. — Чем больше смотрю, тем сильнее нравится. Прости, я не сильно разбираюсь, — признался я.

— Да, я по твоему озадаченному лицу сразу поняла, — снова рассмеялась Ника.

— А ребята, с которыми ты была, они в каком стиле рисуют? И вообще, как они, хорошие художники? — Пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить их имена. — Данила и Егор, — гордо выдал я.

— Данила у нас анархист, — усевшись за стол, произнесла Ника.

— М… это стиль живописи такой? — удивленно переспросил я.

— Да нет, вообще-то он примитивист. В России его картины не очень котируются, но в Китайской Империи он имеет большой успех. А анархист он по жизни. Дурной просто, — её улыбка стала немного грустной, как будто Ника вспомнила что-то неприятное, но далее эту тему решила не развивать, видать, что-то личное. Я не стал настаивать на подробностях.

— А Егор? — решил уточнить я насчет второго нашего общего знакомого. Хотелось бы знать побольше о тех, кому я доверил раскрашивать свою фабрику. Хотя, конечно, мы и договорились, что сначала все эскизы отдадут на одобрение, но, может, не стоило вообще с ними связываться.

— Егор, — теперь она улыбалась по-доброму, как старшая сестра или мать, рассказывающая о своем сыне, — он среди нас самый талантливый и при этом самый недооцененный. У него богатые родители, которые не в восторге от его увлечения живописью. Считают, что это полная фигня, недостойное занятие для богатого наследника. К сожалению, Егор все время недоволен своими работами, он избыточно самокритичен.

— Избыточно самокритичен? Хорошо сказано, — я понимал, о чем она говорит. Многие родители губят детские таланты, но, тем не менее, Егор, вроде, не бросил рисовать.

— Да, так и есть. Он много своих работ соскоблил в порыве злости, — осуждающе произнесла она.

— Надо же, а мне Егор показался таким тихим и спокойным, даже немного флегматичным, — высказал я свое мнение, вспоминая нашу непродолжительную встречу.

— Да, во всем, что не касается живописи, он и вправду такой. Вообще, без него и я бы не смогла создать столько работ, и вообще толком состояться, как художник. Финансы бы не позволили. Егор снимает на свои деньги ангар для нашей компании художников, покупает нам всем краски, холсты, растворители. Все, что нужно для нормальной работы. Благодаря ему, у меня почти всегда всё есть для реализации своих задумок. Это очень важно! — с серьезным лицом рассказывала Ника.

— Звучит так, будто он хочет примазаться к талантам на свои деньги, — в ответ проворчал я, недовольный таким отношением к Егору. Не то чтобы уже ревную, но рассыпаться тут в благодарностях другому человеку и говорить о нем с придыханием, как о гении, когда рядом сижу такой замечательный я…

— Нет, — взвилась Ника, — это совсем не так! Просто он таким способом шифруется от родителей. Типа, вот, у меня есть друзья, мы с ними собираемся, помогаю им. А сам почти не рисую. Не надо его обижать! — Лицо Ники мгновенно запылало от возмущения.

— Да ладно, я не в обиду. Просто уточнил. Тем более, в принципе, понимаю его, — успокоил я художницу.

— Давай заедем на днях к нам в ангар, и ты посмотришь работы Егора. Он сейчас пишет в стиле «импрессионизм».

— У меня уже голова пухнет от этих умных слов, — улыбнулся я очень серьезной Нике, — извини, правда, не очень разбираюсь, но готов посмотреть, как вы там устроились.

— Хорошо, ты такой милый, когда ничего не понимаешь, так смешно на меня смотришь, а главное — делаешь такой важный вид, что сразу становится видно, как ты далек от живописи, — снова рассмеялась она, вогнав меня в краску, — у меня к тебе большая просьба, — взяв меня за руку, Ника заглянула мне в глаза, — ты только не сердись, если не сможешь — так и скажи.

— Да ладно тебе, чего ты хочешь? — Она обошла стол и села мне на колени.

— Я уговорю Егора показать тебе свои картины. Ты можешь ему пообещать денег за них или выкупить? Они, правда, очень хорошие, их надо спасти, он все новые картины пишет на старых холстах, уничтожая предыдущие работы, — увидев на моем лице непонимание, она зачастила:

— Уверена, через несколько лет они будут стоить кучу денег. Просто ему нужно пусть небольшое, но доказательство, что он не зря занимается живописью. А если ты хоть одну работу купишь, может, он поверит в себя?

— Надеюсь, не это была главная причина, по которой ты пригласила меня к себе в гости, — я с подозрением посмотрел на девушку.

— Как ты мог такое подумать! — Она начала стучать по мое груди кулаками. — Да ты! Ноги твоей больше не будет в моем доме, гад! Я к нему со всей душой, а он! — захлебываясь в негодовании, продолжала кричать Ника.

— Да шучу я, — рассмеявшись, я сгреб девушку в объятия и поцеловал, — просто у тебя такое лицо было серьезное и важное, что я не мог не отомстить!

— Ах ты! А я почти поверила! — Она прижалась ко мне. — Ну, ты обманщик, — нежно проворковала девушка, а потом хитро взглянула на меня, — купишь за это тогда не одну картину, а три!

— Договорились, шантажистка!

Мы проболтали еще пару часов. Ника рассказала о себе. Она из бедной семьи, мама работает на какой-то фабрике, отца нет, а сама девушка, оказывается, не только художник. Она в местной школе учитель начальных классов. Конечно, меня такая информация очень удивила. Просто Ника, как бы помягче сказать, выглядит неформалкой. Цветные волосы, вызывающая одежда, татуировки, а тут — учитель начальных классов.

Оказалось, что так она одевается только в каникулы и по выходным. Ника сразу убежала в комнату и затеяла переодевание в учительницу. В строгой темной юбке ниже колен и в блузке с пиджаком она ничем не напоминала ту пацанку, которую я знал. Когда девушка начала снимать с себя вещи, я не выдержал и рванул помочь. Так мы снова оказались в постели.

Время пролетело совершенно незаметно. Давно я так не отдыхал и не расслаблялся. Мы отправились на кухню утолить голод, и Ника зажгла тусклую лампочку. Тут я сообразил, что уже вечереет, и, наверное, мне пора. Поужинать можно и дома.

— Блин, уже поздно, мне домой надо, — поднявшись, извинился я. Мне было очень хорошо с Никой, но не привык я ночевать в гостях, так что пришлось спешно собираться.

— Пойдем, я тебя провожу до машины, — остановила меня в дверях девушка.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Однако не зря существует известный закон Мерфи: если неприятность может случиться, она случится.

Глава 19

Глава 19.

Выйдя во двор, мы направились к моей машине. Свернув за угол, я увидел её метрах в двадцати и облегченно выдохнул. Вроде, все колеса на месте и стекла целы. А то — кто знает такие райончики? Всякое может случиться.

— Все, дальше я дойду сам, — сказал я, обнимая Нику, — беги домой. Спасибо, что пригласила в гости и прочитала лекцию о живописи. Было очень интересно!

— Тебе только лекция понравилась? — картинно надув губы, поинтересовалась Ника, прижимаясь ко мне и подставляя свои губы. — Если так, останешься без сладкого! — Когда я потянулся поцеловать её, она отстранилась.

— Эй! Просто настоящий джентльмен не должен рассказывать никому, как ему было хорошо с девушкой! — важно заметил я.

— А было хорошо? — застенчиво поинтересовалась она.

— Тсс… нельзя никому рассказывать, а то еще возомнишь о себе! — рассмеялся я в ответ. Настроение было отличное, и было очень здорово подшучивать над Никой, тем более, казалось, что она понимает меня с полуслова и отлично поддерживает мою игру.

— А если по большому секрету? — Девушка подставила мне ушко.

— Просто супер! — прошептал я ей. — Ты великолепна. И умна, и красива. И… сексуальна! Опять тебя хочу! — Я прижался к ней крепче, чтобы она ощутила, что мои слова — не шутка.

— Верю, — произнесла Ника, опустив руку и погладив бугорок на моих брюках. — Ты уже исправляешься, так что не буду лишать тебя сладкого!

Художница развернулась и пошла домой. Полюбовавшись на её стройную спинку, я побрел к машине, доставая на ходу ключи. Стоило подойти к автомобилю, как неожиданно нарисовались три типа. Они сидели на корточках за машиной, и их не было видно издалека.

— Чё, пацанчик, твоя тачка? — произнес один из них, сплюнув на землю.

— Моя, и что? — уверенно ответил я. Хотя внутри сильно напрягся. Драки и разборки — не моя стезя. А тут, судя по всему, все к этому идет.

— Ничего точила, — произнес второй гопник, подходя ко мне ближе, — ты гля, сам-то тоже неплохо прикинут, гони лопатник и вали! — Третий в это время встал у меня за спиной, отрезая пути к отступлению.

Когда я понял, что драки не избежать, как-то сразу успокоился и собрался. Я же теперь не абы кто, а маг. А эти явно просто гопники с района. Не зря же я тренируюсь каждое утро. «Да я сильнее девяноста процентов магов моего возраста», — накручивал я сам себя.

— Валите сами по-хорошему, — усмехнулся я в ответ, ощущая себя героем голливудского фильма и зажигая на руке осветительный шар, чтобы сразу поняли, что не с тем связались. Магов здесь уважают и боятся.

— Крутой, типа! — рассмеялся первый. Он был худой и нескладный, с длинными руками, которым при разговоре все время размахивал в разные стороны, ужасно этим меня раздражая. Я каждую секунду ожидал от него удара. Но ударил меня второй — плотный парень примерно моего возраста. Без раздумий, молчаливо и очень быстро он сделал шаг и ударил меня в солнечное плетение.

Согнувшись от боли, я пытался вдохнуть и одновременно прикрыть голову руками, но ударов не последовало. Как будто они уверены в себе и желают поиграть со мной или еще сильнее унизить.

Наконец мне удалось вдохнуть и распрямиться. Сегодня утром у меня получилось создать щит. «Это будет лучшая защита», — решил я и начал его плести. Но магический каст сбил удар в голову от мосластого парня. В этот момент я со злобой следил за тем, который первым меня ударил, и забыл о худом. Удар был не слишком сильным, но в ушах появился звон, который мешал мне сосредоточиться.

«Тогда создам магический шар!» — решил я, но оказалось, что в таком состоянии это для меня практически невыполнимое задание. Пока я тужился, пытаясь сплести жгуты в нужный узор, мне снова прилетело, уже в другое ухо.

— Эй, вы! А ну пошли отсюда! — рявкнул вдруг совсем рядом хриплый мужской голос. — Пошли, кому сказал!

Тут же раздался треск электричества, и рядом с одним из гопников в землю ударила молния. Парни, видать, были опытными, и я даже не успел заметить, как они растворились в сумерках.

— Как ты? — Ко мне подбежала Ника, закинула мою руку себе на плечо и обняла, одновременно поддерживая. — Спасибо, дядя Олег, — сказала она подошедшему к нам мужику в майке-алкоголичке и шортах. Тот держал в руке здоровенную палку.

— Да не за что, малая, — он бросил палку в кусты, — твой пацанчик?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Ну ладно, пойду я, — мужик развернулся и скрылся за углом здания.

— Что болит? — с беспокойством спросила девушка. — У тебя ухо распухло!

— Да вроде, все нормально, — прислушался я к себе. Ухо действительно болело, видать, последний удар был сильнее, чем мне показалось. В голове шумело, да и в живот мне здорово въехали, распрямиться получилось, но было больно. — Все хорошо! — ответил я, как и подобает настоящему мужчине.

— Ага, конечно, вижу, как ты кривишься. Пойдем обратно. Все вы, мужики, одинаковы: ничего не болит, а потом двинуться не можете, — она не спеша повела меня к себе, — сейчас Любке наберу, подойдет, посмотрит тебя. Она работает медсестрой в поликлинике и развивает источник. Говорит, годам к тридцати поднимется до помощника целителя. Но уже и сейчас кое-что может, — так Ника и трещала всю дорогу до своей квартиры, словами успокаивая мою боль и мужскую гордость.

Удивляла меня Ника. Никогда не встречал таких девушек. С одной стороны — такая простая, своя в доску, а с другой — и об искусстве может поговорить, и понимает, когда можно пошутить, а когда стоит промолчать. Вот, явно чувствует момент: как будто забыла о драке, щадя мою мужскую гордость. Я — маг, а не смог справиться с какими-то пацанами. Я все не мог переключиться на разговор с Никой, переживая, что так лажанулся.

— Это местные какие-то были? — решил уточнить я у неё. Может быть, бывший хахаль какой?

— Да, ребята с соседнего района, ошиваются иногда и у нас от нечего делать, — Ника заварила чай и снова выставила передо мной тарелку с каменными печеньями.

— А что за молния ударила рядом с парнями? — вспомнил я.

— Да это мое оружие. Сам понимаешь, у нас здесь не самая спокойная окраина города, так что девушке темными вечерами без оружия лучше не гулять, — совершенно спокойно ответила она, доставая из сумочки небольшую палку с железкой на конце, — электрошокер, продвинутая модель. Не летальное оружие, разрешенное в Империи для самообороны. Бьет молнией на расстоянии до пяти метров. Но чем дальше, тем слабее, — пояснила Ника.

— Прикольно! Оно работает на магии? — Палочка была достаточно толстой и удобно помещалась в кулаке. Судя по магическому свечению, я угадал.

— Ага, дорогая штука. Жаль, что всего на пять зарядов, — она забрала у меня шокер и убрала обратно в сумку. Ника права: в таких районах средство самообороны лучше держать под рукой, тем более, когда ты — девушка.

Потом пришла ее подружка — Люба. Прибежала после звонка прямо в халате и тапочках. Девушки уложили меня на кровать, медсестра быстренько осмотрела мои ранения и подлечила, насколько хватило её магических сил. Пообещала, что к утру буду, как новый, долго извинялась, что на большее сил пока не хватает.

Ника проводила Любу и вернулась ко мне. Я в это время уже практически заснул. Видно, выброс адреналина и боль от ударов вымотали меня окончательно. Но девушка меня растормошила и напомнила, что надо написать деду, чтобы меня не ждал сегодня, а то начнет волноваться. Честно говоря, самому бы мне в голову такая мысль не пришла. Отправив сообщение, я с чистой совестью уснул.

Утром встал, как новенький. Ничего не болело, опухоль с уха спала, и оно выглядело вполне нормальным. Правда, завтракать у Ники было нечем, точнее, она сварила какую-то кашу, типа овсянки, но я такое есть не смог.

У меня и у неё сегодня были дела, так что, быстро попрощавшись, я отправился домой, где первым делом нормально поел, сходил в душ и переоделся. Тут меня отловил дед и позвал к себе в кабинет.

— Ну что, большой стал? — сурово произнес он, внимательно разглядывая меня недовольным взглядом. Мне не понравились его настроение и тон. — Шляешься неизвестно где. А когда ты умудрился почти все деньги спустить? Пустился во все тяжкие? То в клуб, то по бабам? Ты за неделю больше пяти тысяч потратил. О чем ты вообще думаешь? Детство в одном месте заиграло? Решил, что взрослый, и можешь творить все, что хочешь?

— Дед, ты чего? — Я обалдел от его напора и обвинений.

— Чего? Ты чем вообще занимаешься? Тебе учиться надо, готовиться, а не по бабам шляться и деньги просаживать! Хочешь свой род опозорить? С кем ты связался? Куда такие деньги дел? — Он потряс в воздухе бумажкой. Наверное, выписка с моего счета.

— Так, — я резко поднялся со стула, — в таком тоне я разговаривать с тобой не собираюсь. Ты забываешься. Я не маленький мальчик, чтобы ты меня отчитывал и шпынял, даже не разобравшись. Деньги мои личные. Трачу их на дело. Об отчетах мы не договаривались так что извини, но не лезь не в свое дело. Ничего противозаконного я не делаю. А моя личная жизнь вообще тебя никак не касается.

— Не дерзи мне, — взъярился дед, — вышвырну на улицу, и не посмотрю, что ты внук!

— Нет проблем, разберусь без тебя, не забывай, я уже давно не маленький, — я вышел из кабинета и нарочито спокойно прикрыл за собой дверь.

Да, не умею я толком ссориться и отстаивать свои права. Тем более, дед мне, вроде как, родственник, и я вместе с памятью Виталика впитал любовь и уважение к нему. Вот бы послать старика и свалить! На оставшиеся деньги вполне можно снять квартиру или вообще уехать из города в Екатеринодар. Там у меня есть свое жилье, доставшееся от родителей. Или на море — пожить там месяц, подальше от этого тирана…

Я резко оборвал сам себя и чуть не рассмеялся своим мыслям. Блин, да во мне говорит юношеский максимализм! «Маме назло отморожу уши». Вот как это называется. Буду лучше делом доказывать свою состоятельность, а не такими детскими поступками. Видать, настроение у деда не очень, да и не знает он, чего ждать от меня. Наверное, надо было просто отчитаться, а не дерзить в ответ. Но, с другой стороны, разве я давал повод так к себе относиться? Так что правильно, пусть сам разбирается и извиняется. Мои дела — это мои дела, спросил бы нормально — рассказал бы, а когда так себя ведут, другой реакции и быть не может!

Всю неделю я был занят делами. После разговора с дедом старался пореже появляться дома. Понимаю, что это малодушие, но также понимаю, что могу сорваться, накричать и рассориться с единственным родным человеком в этом мире. Что не нужно ни мне, ни ему.

Как-то все вообще закрутилось. По утрам тренировал магию — без явных результатов. Потом ехал к Валере на монтаж клипа, заодно отбирали актеров для съемки второго клипа. Выбрать оказалось не так просто, как я ожидал. Но в итоге определились. Согласовал сценарий клипа на песню «Мое сердце». Одобрил эскизы для раскрашивания стен арт-пространства. Выделил деньги на закупку краски и понял, что их осталось совсем немного. Из подаренных дедом десяти тысяч — чуть больше трех. Да, быстро я слил годовой доход обычной семьи. Надеюсь, не напрасно.

В пятницу наконец-то Валера позвал к себе на просмотр финального варианта.

Я зашел к нему в офис вместе с Ефросиньей. Нас уже ждали. Зашторив окна и опустив на стену экран, Валера запустил клип. Десять часов съемки, два дня подготовки. Почти три тысячи рублей. И вот результат — клип длительностью три минуты двадцать секунд. Чувствовал себя довольным, но при этом опустошенным.

Еще полчаса нас поздравляли, хвалили и всячески превозносили. Я отвечал тем же. К счастью, все это достаточно быстро закончилось. У всех были свои дела.

Когда мы вышли от Валеры, Ефросинья явно заметила мое состояние.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — сказала она, когда мы подошли к машине, — в честь того, что я работаю у тебя уже месяц. Надо же обмыть первую зарплату. Ну, и в честь окончания съемок первого клипа. Ресторан — как-то скучно и банально, поэтому зарезервировала нам с тобой СПА салон.

Я недоуменно посмотрел на неё. Как-то в моей голове это не укладывалось. «Мужчины не ходят в спа-салоны», — хотелось пошутить мне. Фрося неправильно истолковала мой взгляд и покраснела.

— Ну… это санаторий на источниках. Там массажисты, термальные источники, грязелечение. Очень популярно в нашем городе. Между прочим, принадлежит твоей семье. А мой отец все устроил. Ты же не против? — робко спросила она.

— Никогда там не был, — я понял, о чем она говорит. Нам принадлежал санаторий с термальными источниками. По отзывам — отличное место. Многие дворяне из Екатеринодара не брезговали там провести выходные. Говорят, очень расслабляет и приводит в тонус. Как-то я выпустил из головы этот актив, хотя… он же и не мой, там всем дед, наверное, управляет. А ведь и сам хотел туда сходить на разведку. Интересно же.

— Поехали? Дорогу покажу, если ты там не был, — просительно заглядывая мне в глаза, произнесла помощница.

— А с собой надо что-нибудь? Ну, там, плавки, тапочки, полотенце, — я неожиданно засмущался. Не буду же я там голый ходить при ней. Все-таки мы не настолько близко знакомы.

— Там все выдают, не переживай.

— Показывай дорогу, — я запрыгнул в машину, — вперед, за новыми ощущениями! — Я всегда был легок на подъем. К тому же, что-то новое и необычное наверняка поможет мне развеяться, а то за прошедшую неделю слишком сильно загрузился. Надо иногда и расслабляться. Да еще и Ника меня постоянно динамит, что тоже не улучшает настроения. Так что решено — едем!

Уже через час я лежал в теплом бассейне, наполненном термальными водами, и балдел. Сам не ожидал, что это настолько приятно. И чего я раньше не приезжал сюда? Из ванной меня забрал массажист и, уложив на стол, долго издевался надо мной. Со спортивным массажем я много раз встречался, но массаж с помощью магии мне делали впервые. Сначала, конечно, больно, зато потом невероятно приятно. С Ефросиньей мы периодически встречались в зале с термальным источником, потом очередной массаж, на этот раз — головы, и снова зал.

За окном уже было темно, наш сеанс подходил к концу, а я лежал в здоровой ванне, наполненной горячей водой из термального источника, и балдел. Напротив, в таком же состоянии овоща, пребывала Фрося. Лениво глядя на её магические каналы, я почувствовал, как вода отзывается. Нити магии тянутся ко мне со всех сторон, наполняя ядро.

— Иди сюда, — несколько резко сказал я Фросе. Сейчас я видел во всех подробностях магию в её теле, — быстрее, — видя её нерешительность, прикрикнул я, боясь потерять нужное состояние. Она чуть ли не бегом подплыла ко мне.

— Что?.. — начала девушка.

— Тихо! Сядь рядом, дай мне руку, — в этот момент я не думал о такте. Девушка подчинилась.

Взяв Ефросинью за руку, я получил с ней контакт и сразу начал действовать. Нужно было прогнать энергию по её телу. Как можно мощнее — это позволит прорвать закупорившиеся узлы в руках и ногах. Я между делом успел почитать учебники по целительству. Её случай там был хорошо описан и легко лечился. Легко в том случае, если ты — повелитель какой-нибудь стихии, и у тебя полно магии на уровне даже выше, чем магистр. Для обычного человека, да даже для дочки мэра мелкого города, найти такого целителя — это как выиграть в лотерею миллион. Но именно сейчас ей повезло. Здесь была прорва нужной мне энергии. А я был видящим и мог хорошо контролировать свои действия. Пусть опыта и не было, но чувствовал я себя уверенно.

Энергия пошла бурным потоком. Сначала я направил её в правую руку, за которую держал Ефросинью. Я видел, как моя сила дошла до узла и уперлась в стенку. Да, это не узел, а стена. Крепкая плотная — настоящая запруда, не дающая магии нормально циркулировать. Мана билась о неё и никак не могла пробить. Энергия стала растекаться вокруг. Этого нельзя было допустить. Я быстро закрутил её в тугой жгут и ударил по плотине. Раз, другой — и на третий смог пробить!

Организм Ефросиньи сам знал, что делать дальше. В правой руке возобновилась нормальная циркуляция магии, а я перешел к левой. Теперь я понял, что нужно делать, и у меня все получилось значительно быстрее. Затем таким же способом я справился с обеими плотинами в ногах. Добавил в источник своей помощницы магии и смотрел, как она ходит в организме по кругу, насыщая органы в должной пропорции. Поняв, что сделал все, что мог, выдохнул, отпустил руку Фроси и открыл глаза.

Она сидела рядом со мной и плакала.

— Прости, — переполошился я, — было очень больно? Я могу как-нибудь помочь?

— Нет, — в очередной раз всхлипнула девушка, — совсем не больно! — И уткнулась мне в грудь. — Мне совсем не больно, ничего не болит. Как давно такого не было!

Глава 20

Глава 20

Вечером, лежа в кровати, я перебирал все произошедшее в голове.

У меня получается слишком много векторов развития. Я начал загибать пальцы. Музыка — раз, магия — два, целительство — три, а еще я — видящий и повелитель воды. К тому же, владелец завода, да еще и арт-пространство запускаю. Что-то многовато. Надо выбрать какое-то одно направление. Особенно учитывая, что меньше чем через месяц мне придется отправиться учиться в гимназию в Екатеринодаре. Не может один человек серьезно все охватить. Да и лишнее внимание сейчас ни к чему. Пока нет ни денег, ни связей. Разве что использовать дедовские. Но я так понял, что там только вояки и ИСБ. Не лучший вариант.

Итак, что можно отодвинуть в сторону? Завод по производству крема, скорее всего, отодвигаем. Работает, денег приносит — и хорошо. Арт-пространство повешу на Станислава Холкина. Вроде, договоренность есть, проект развития ему отправил, в ответ получил короткое сообщение: «работаю». Слишком коротко для радиоведущего.

Что там у меня дальше? Магией продолжаю заниматься, в гимназии без неё никуда. Целительство… надо подумать. Я, конечно, закончил медицинский институт, но направление мое было — спортивная медицина. Несмотря на это, я, само собой, знаю азы, без этого в медицине никуда, но не думаю, что лечить — моя тема. К тому же, у меня не получается оперировать своей энергией в целительских целях. Пробовал уже. Может, нужна практика или нормальное обучение. Вот если есть стихийный источник, тогда я царь и бог. А в Екатеринодаре где его взять? Так что тоже отодвигаем.

Музыка — самый больной вопрос для меня. Вроде, и хочется, и колется. Ну, то есть не очень представляю, как совмещать учебу в гимназии и карьеру рок-звезды. Где найти время на репетиции с группой, организацию концертов — и на сами концерты. По идее, для этого существуют лейблы, и они должны взять все это на себя. Но слишком уж грабительские у них условия. Даже в моем мире пропорция могла быть 70 на 30, а потом вообще 50 на 50. Но не 90 процентов лейблу и 10 артисту!

Так что делаю второй клип и запускаю все в сеть. На третий нет ни времени, ни денег. А в Екатеринодаре ищу ребят и пишу, не спеша, второй альбом. Ну и репетирую иногда.

После того как разложил все по полочкам, стало легче. Выбрался из кровати, достал тетрадь и пересчитал все свои расходы и доходы. Получалось, что денег на третий клип не хватает. Да и вообще — почти ни на что не хватает. Часть денег с завода пойдет на обустройство фабрики. Оставшиеся деньги лучше пущу на раскрутку музыки.

Решив все для себя, спокойно заснул.

Утром наконец-то удалось застать деда.

— Привет, — произнес я, садясь за стол, — у тебя какие-то проблемы? Мы редко видимся в последнее время, да и ты не слишком разговорчив, — добавил, вспомнив его ворчание и недовольство в последние недели. В принципе, мне было понятно, что недовольство вызываю не лично я, а какие-то другие проблемы. Но и работать громоотводом мне не хотелось.

— Извини, — произнес Дмитрий Александрович, — я был не прав, что предъявлял тебе претензии. Действительно, навалилось. Тут еще и со службы дергать начали.

— Службы? ИСБ? Ты же, вроде, в отставке? — удивился я.

— Отставка ничего не меняет. Я могу не ходить на работу, но, если что, обязан явиться по первому требованию. А сейчас в империи идут нездоровые процессы. Очаги стали увеличиваться, с обелисками тоже не все в порядке, вот и дергают старую гвардию, — он устало покачал головой.

— А что за очаги? Вроде, это типа аномальных зон с какими-то прорывами из других миров? Нам что-то такое в школе говорили. Но в новостях я об этом ничего не видел, — решил уточнить я. Не знаю, почему меня раньше не интересовала эта тема, но в данный момент прям распирало любопытство.

— Очагов стало больше. Раньше в империи их было пятьдесят два. Диаметром от километра до тридцати. Но последние годы их количество растет. Сорок лет ни одного нового очага не появлялось, даже старые исчезали, а за последние три года появилось сразу шесть новых.

— Вроде, они ничем особым не угрожают? В каких-то просто другие законы физики. Где-то ядовитый воздух, где-то не действует магия. В нескольких даже попадались необычные животные из другого мира, — припомнил я.

— Не все так просто, — покачал головой дед, — пока не могу рассказывать подробности, под грифом «секретно» информация, но проблем прибавилось.

— Понятно. Поищу информацию. В моем прошлом мире были фантастические книги, где описывались подобные вещи. Их называли «зонами» или «разломами». Там обычно попадались магические животные или демоны. Часто из них добывали разные ингредиенты, а где-то даже магические ядра. Но, в любом случае, это было опасно и угрожало всему человечеству. Надеюсь, этот сценарий так и останется в книгах.

— Любопытно, — в глазах деда наконец-то появился огонек, — удивительно, до чего доходит человеческая фантазия. Надо вечерком посидеть, расскажешь мне подробно. Вдруг я смогу найти какие-нибудь полезные мысли, — он задумался, — есть еще одна проблема.

— Какая проблема, расскажи, — прервал я затянувшуюся паузу.

— Ты же знаешь, что я в отставке. При этом магистр. У меня есть обязательство — раз в год ИСБ может воспользоваться моими способностями. Сейчас, вроде, все тихо, но что-то подсказывает мне, что в ближайшее время они планируют использовать это право.

— И… в чем проблема?

— Проблема в том, что я полтора месяца назад использовал их на тебе и с тех пор не восстановился.

— Ты можешь отказаться? — Я уже сам прочувствовал на себе, что такое магический откат. А если дед использует свои способности еще раз в ближайшее время, то отката может и не пережить.

— Нет, — он с досадой покачал головой, — это слишком большой урон чести. Приказ пришел, я обязан его выполнить. Никакие оправдания не принимаются. Сделай или умри, — выпрямив спину, с фанатичным блеском в глазах выдал дед.

— А наказание за неисполнение? — решил уточнить я, хотя и понимал, что наверняка все не просто.

— Могут лишить дворянства. Города точно лишат. А могут и в тюрьму отправить, чтоб другим неповадно было. В военизированных ведомствах ослушания не приемлют!

— Понятно, — протянул я, судорожно размышляя, как помочь, — вот поэтому я и держусь подальше от всего этого. Но это лирика, а у меня есть мысль. Ты же помнишь, что я — повелитель стихии воды?

— Да, — лицо деда разгладилось, — чем это может нам помочь? Предлагаешь откупиться твоей услугой?

— Нет, — резко отсек я все мысли в этом направлении, — вчера я был на наших источниках, оказалось, они мне отлично подходят. В них есть стихия воды, и она отзывается. Могу попробовать тебя подлечить и пополнить твое ядро энергией.

— Стоит попробовать, — дед задумчиво посмотрел на меня. — Как же тебе не хватает нормального образования! Источник чужую магию принимает максимум на десять процентов. Но в моем случае даже это неплохо.

Не отходя от кассы, я провел магическую диагностику деда. Его ядро имело тот же размер, что и у меня, но цвет был более насыщенным. Как определить его наполнение, я не знал. Взяв деда за руку, попробовал влить в него энергию, но, как и ожидал, ничего не получилось.

— Поехали, — я решительно встал из-за стола. — Не хочу откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Позвони, пусть нам выделят на часик зал с термальными водами.

Дмитрий Александрович немного поворчал для приличия, но собрался быстро. Думаю, ему самому было интересно посмотреть, получится у меня что-нибудь или нет.

Через час я уже сидел в бассейне с минеральной водой. Дед сидел напротив, погрузившись по шею, и задумчиво глядел на меня.

— Я не ощущаю никакой магии в этой воде. Всегда было интересно увидеть, как работает повелитель стихий. По мне — просто горячая вонючая вода. Безусловно, приятно в ней находиться, но никакой магии, как рядом с источником, — поделился он своими ощущениями.

Я в это время лежал в воде, пытаясь на неё настроиться. Глаза закрыты, тело максимально расслаблено. До этого момента у меня всего два раза получалось обратиться к магии воды, и все время это происходило случайно, неосознанно. Сейчас — другое дело. Мне хотелось полностью контролировать процесс. Усилив умственную деятельность небольшим импульсом магии, я выпустил свою энергию из источника. Она разошлась по телу и — то тут, то там, — стала маленькими ниточками покидать меня. Какое-то время ничего не происходило. Нити моей энергии исчезали в воде бесследно, но вскоре — одна за другой — они стали находить внешнюю поддержку. Магия в воде ринулась им навстречу, как будто желая познакомиться и поддержать бедных родственников. Энергии вокруг было много, на этом фоне я смотрелся, как маленький уголек в большом костре. Мне стало смешно от мысли, что я пытаюсь управлять морем. Кто я по сравнению с этим океаном?

Потянув энергию на себя, я мгновенно заполнил свое ядро, заставив его ярко светиться. Пытаясь не разрывать контакт со стихией воды, сделал пару шагов в сторону деда. Это получилось очень легко — вода сама меня поднесла к старику. Взяв деда за руку, я сначала укутал его тело маной, а затем попытался протолкнуть ее внутрь. Но если с Фросей это легко получилось, то в этот раз я столкнулся с трудностями. Энергия окружала тело деда, но никак не могла пробиться внутрь.

— Ты чувствуешь, что вокруг тебя много маны? — спросил я.

— Нет. Просто горячо стало.

— Закрой глаза, расслабься. Попробуй выпустить наружу немного энергии, — дед молча выполнил мои указания. Из его ладони вытянулся жгут энергии — буквально на пару сантиметров, но этого было достаточно. Обязав вокруг него ману воды, я скомандовал:

— Тяни её обратно! Быстро! — Дед втянул свой жгут внутрь тела, а вместе с ним стала втягиваться магия стихии. — Не останавливайся, тяни и распределяй по телу!

— Это похоже на зарядку магическими камнями, — начал рассказывать свои ощущения дед, — ты еще не сталкивался с этим. Там примерно так же — просто кладешь ладонь на аккумулятор и втягиваешь энергию внутрь. Тело насыщается. Используют обычно в медицине. Потому что сам источник такой энергией наполняется максимум на пять процентов. Сейчас мое тело наполнено энергией, правда, она какая-то непривычная, но, тем не менее, отлично усваивается. Все. Больше не втягивается. Я переполнен.

— Да, вижу. На сегодня хватит, — я осмотрел деда. Все его тело светилось. В целительстве похожим образом лечат легкие повреждения, обновляют клетки, заставляя организм регенерировать самостоятельно. Растяжения, ушибы, царапины — все это быстро проходит. Даже кожа подтягивается. Но у нас стоит другая задача — наполнить источник. А вот её мне выполнить не удалось. — А как источник? Хоть немного прибавилось?

— Совсем немного. Пару процентов, наверное, — прислушиваясь к своим ощущениям, ответил Дмитрий Александрович.

— Жаль, — разочаровано выдохнул я, — думал, будет больше.

— Не важно, главное — попытка, тем более, мне давно так хорошо не было! — Дед вылез из воды и энергично присел, затем сделал несколько упражнений. — Я как будто пару-тройку лет скинул! Хорошо!

— Что же, отсутствие результата — тоже результат, — заключил я, — если будешь свободен, предлагаю повторить. Даже настаиваю.

Стоило нам покинуть источники, как у меня зазвонил телефон. Ника вспомнила обо мне!

— Привет! — мгновенно откликнулся я. — Ты куда пропала?

— Извини, у меня был творческий запой. Не хотела его прерывать. Знаешь, вдохновение — довольно капризная дама, и пока прёт, надо творить! — весело ответила она. Как тут на неё можно сердиться?

— И? Запой прошел, и ты свободна?

— Не совсем, но мы тут готовы поделиться результатами. Приедешь на фабрику?

— Буду через полчаса! — бодро ответил я.

— Ждем!

Я прислушался к себе. Удивительно, как резко мое настроение скакнуло вверх. Неужели влюбился? Да нет, не может быть. Но отчего такой перепад? Вот минуту назад был весь загруженный, а теперь — как будто крылья расправил и воспарил. С другой стороны — и что? Даже если и влюбился? Поживем — увидим. Из опыта знаю, что влюбленность — она мимолетна. Ярка и прекрасна, но быстро проходит и часто оставляет весьма неприятное послевкусие.

Доехали с дедом до дома, где я пересел в «рено». Когда выезжал за ворота, понял, что чего-то не хватает. Точно! Рядом не сидит Ефросинья. А я к ней за месяц уже привык. Остановившись у обочины, я набрал её номер. Фрося долго не отвечала.

— Алло? — раздался наконец голос моей секретарши в трубке.

— Ты куда пропала?

— Извини! Меня отец повез по врачам. С утра не хотела тебе звонить, вдруг ты еще спишь, а сейчас немного занята. Но через часик обещают отпустить.

— Отлично! Тогда сразу на фабрику приезжай, я буду там. Или, хочешь, возьми выходной?

— Нет-нет. Меня отец с мамой замучают своими переживаниями, лучше на работу! — прошептала Фрося в трубку, похоже, кто-то из родственников сейчас рядом с ней.

— Хорошо, тогда жду!

Через пару минут я уже парковался на фабрике, которая разительно переменилась с момента моего последнего посещения. А ведь прошло всего пять дней.

Появились фонари, обновили асфальт, кое-какие участки замостили плиткой, на других появилось покрытие из досок. Над сценой уже была крыша, а стены активно расписывали молодые люди, количество которых меня очень удивило. Я-то думал, тут будет человек пять, а собралась большая тусовка, человек тридцать, как минимум! Казалось, на раскраску всего объекта уйдет месяц, а сейчас я понимал, что работы почти закончены!

Смотрелось обалденно. Я, конечно, видел эскизы на бумаге, но то были маленькие картинки, а здесь все ярко, крупно, вживую.

Походил минут десять, полюбовался. Ники видно не было, пришлось звонить. Минуты через три она, выйдя из одного из ангаров, подошла ко мне с компанией своих друзей.

— Привет! — поздоровался я с ними.

— Ваше благородие, — вежливо кивнул мне Егор.

— Здорово, — пожал мне руку Данила.

— Давно не виделись! — Ника, не стесняясь никого, обняла меня и поцеловала в губы, показывая всем окружающим, что наши отношения зашли достаточно далеко.

— О! — Данила с уважением покачал головой. — Ника молодца!

— Видал, как мы развернулись? — не обращая внимания на Данилу, поинтересовалась девушка и, взяв меня под руку, повела показывать, что они уже успели сделать.

— Да, не ожидал, что вы так быстро справитесь!

— Ребят в городе много. Тут же не надо особо много уметь. Мы и учим их заодно. Даем схему, все показываем, — она мне показала один из листов, чем-то похожий на раскраску, где рисунок был поделен на ячейки с номерами. — Мы наносим основной контур, — начала пояснять Ника, — ребята докрашивают. Краска сохнет быстро, так что ничего удивительного. Просто кинули клич через дом творчества и на форуме. Сами не ожидали, что столько людей откликнется.

— Каникулы у ребят, — пожал плечами Данила, как бы говоря, что уж он-то точно не удивлен такому количеству работников, — а тут мы с предложением. Кто же откажется? Единственное, — он повернулся ко мне, — хорошо бы слегка бюджет увеличить. А то мы на воду скинулись, да и ребят подкармливаем.

— Сколько? — Я недовольно поморщился. Бюджет и так трещит по швам, к тому же, не рассчитывал, что ребята так быстро все докрасят. Еще ничего не готово к открытию, получается, закончат все через пару дней — и что дальше? Будет все стоять и пылиться? Надо срочно вызванивать Холкина и вызывать его сюда. Вот нет у меня других забот. Данила неправильно понял мое недовольство.

— Хотя бы рублей тридцать? — уже не так уверенно попросил он.

— Сколько потратили? Только честно, — остановил я его.

— Где-то сорок-сорок пять рублей. Вода, бутерброды, кому-то на проезд добавили, — он развел руками, — зато завтра все закончим!

— Хорошо, — я достал из кошелька пятьдесят рублей, немного подумав, добавил еще сто. — Как закончите — отблагодари ребят. Хотя бы по паре рублей. А некоторым можешь и по трешке выдать. Сами разберетесь. Да и праздничный ужин им устрой, что ли.

— Ты самый лучший! — Ника чмокнула меня в щеку. — Приезжай вечером к Егору. Покажем тебе его картины и вообще, как мы там устроились.

И, наклонившись к моему уху, добавила:

— А потом можно и ко мне!

— Во сколько и где?

— Часам к восьми, — Ника скинула мне адрес. Попрощавшись с ребятами, я отправился в здание управления заводом.

Сергей Сергеевич радушно встретил меня, усадил за стол и налил чаю. Мы с ним и с присоединившейся к нам Фросей целый час высчитывали свободные площади, которых был не так много, как хотелось бы. Один большой пустой ангар метров на двести — там можно достроить второй этаж, что увеличит площадь раза в полтора. Потом помещение склада — почти триста метров, которое тоже можно освободить. Его используют, дай бог, на четверть. Плюс еще большой гараж, рассчитанный на четыре грузовика. Им тоже никто не пользуется. Сейчас там стоит один полуразобранный грузовик и валяется куча хлама. Дал поручение Фросе найти людей и все разобрать.

Еще на площади имелись всякие пристройки непонятного назначения, которыми фабрика обросла за сто с лишним лет своего существования, но их уже очистили и разгребли. Итого площади у нас получилось почти тысяча квадратных метров. Что при арендной ставке пять рублей в месяц за квадрат могло приносить пять тысяч рублей. Это было мало. Очень мало.

Станиславу я обещал сто пятьдесят рублей в первый месяц зарплаты, потом двести рублей, а как все заработает, надо будет платить не меньше пятисот. Это очень много для нашего городка, но на меньшие деньги будет трудно найти такого человека. Плюс расходы на эксплуатацию, ремонт, охрану… По всем прикидкам получалось, что, если даже мы сдадим все площади, а это будет вряд ли скоро, чистыми будет оставаться от тысячи до двух тысяч рублей в месяц. Что для кого-то очень даже хорошо, но я считаю — очень мало. Учитывая, что расходы будут достаточно высокими сразу, как мы откроемся, а вот когда удастся сдать все площади — неизвестно. Так что, если реально смотреть на вещи, первые полгода, возможно, доходы от аренды едва будут перекрывать расходы на содержание арт- пространства — и это в лучшем случае.

Перейдя с Фросей в наш кабинет, я поделился с ней своими мыслями.

— И что же делать? Ты же уже немало денег вложил! Не бросать же все?

— Нет, — твердо ответил я, — сделаем вход платным.

— Платный вход? — Она удивленно посмотрела на меня. — Звучит странно. Я не видела торговых центров с платным входом. Кто к нам пойдет?

— У нас не торговый центр, а культурное место. Для отдыха, шопинга. Тут должны постоянно проходить выставки. Различные выступления, шоу. Этим как раз и будет заниматься Станислав. Вход — по пятьдесят копеек в обычные дни и по рублю — когда проходят какие-нибудь выставки и шоу. Несколько тысяч человек посетителей в выходные нам принесут больше денег, чем мы получим с аренды. Плюс надо разместить на территории парочку ресторанов. Быстро это сделать вряд ли получится… сначала какой-нибудь фастфуд, пока серьезные заведения будут думать, а потом строиться. Мне срочно нужен Станислав! Позвони, пусть сегодня-завтра приезжает.

— Знаешь, — Фрося задумчиво посмотрела в окно, которое выходило как раз во двор, — а ведь может получиться!

— И узнай в мэрии насчет пустыря рядом. Нам нужно место для парковки.

Мы поработали еще пару часов, сформировав все идеи на бумаге. Тщательно все проверив и перечитав, я скинул Станиславу записи на почту. Он подтвердил, что завтра будет. Пусть пока переваривает.

Глава 21

Глава 21

Ефросинья обрадовала меня: доктора подтвердили, что её болезнь прошла, и в течение года все исправится. Прописали какую-то диету и пообещали, что руки и ноги немного уменьшатся в размере, а тело начнет нормально расти. Через полгода- год пропорции тела приобретут нормальный вид, заложенный природой. Не так быстро, конечно, как хотелось бы. Но лучше уж так.

Фрося пожаловалась, что доктора её замучили расспросами, где она нашла такого мощного целителя, но девушка меня не выдала. Я поблагодарил её за это. Лишнее внимание в этом области мне сейчас ни к чему. Да и, оказывается, без специальной лицензии я не имел права вмешиваться в чужой организм, даже по обоюдному согласию. Здесь за этим строго следили. Ефросинье даже пришлось задействовать отца, чтобы прикрыть меня. Все-таки должность мэра открывала возможности, недоступные обычному смертному.

Пока все обсудили и решили, уже начало темнеть. Пора было выдвигаться к Егору. Я решил взять с собой свою помощницу — пусть налаживает связи. Меньше чем через месяц я уеду, а она, скорее всего, останется здесь — контролировать все мои дела.

У Егора оказалось прикольно. Большой гараж, пристроенный к небольшому дому, был изнутри ярко освещен. В нём царил этакий творческий беспорядок: вдоль стен стоят картины, по залу расставлены мольберты с незаконченными полотнами.

Нас на правах хозяина встретил сам Егор и повел знакомиться с ребятами, которых оказалось человек десять. Вскоре к нам присоединилась Ника и начала воодушевленно рассказывать о живописи и стилях. Я мало что запомнил, поскольку на протяжении всей лекции откровенно любовался девушкой, которая вся светилась.

Потом мы переместились в небольшую комнату с диванами и столом, заставленным тарелками с печеньем и чашками с чаем. Обсудили мою музыку, и я похвастался готовым клипом, прокрутив его раза три на планшете. Все пришли в восторг и долго выискивали свои лица среди зрителей на видео.

— Ребят, а никто не знает, кто может помочь с раскруткой клипа? — вспомнил я один из важных пунктов, который висел у меня на повестке. Ефросинья покачала головой — к ней я уже обращался с таким вопросом, но пока она не смогла найти нужного человека.

— Вообще-то, у меня есть знакомый, — задумчиво произнес Данила, — только вот не знаю, возьмется ли он?

— Чем занимается? Дашь контакт? — Я сразу сделал стойку. Здесь сервис видео хоть и набирает популярность, но пока еще не оброс структурами, которые помогают выбиться в топ. При этом сервисом пользуются уже миллионы людей, и с каждым днем их становится все больше и больше. Однако складывается впечатление, что инерция мышления не дает людям оценить его потенциал.

— Честно говоря, не знаю подробностей, как-то он рассказывал, что накручивает плюсики под видео. Это у разных девочек-блогеров пользуется спросом, — видя, что остальные люди не в теме, решил пояснить Егор, — сейчас многие снимают не пойми что, а никто не смотрит. Вот они и заказывают у него просмотры и плюсики, а потом подружкам и друзьям хвастаются. Вроде, так это работает, — он пожал плечами.

— Отлично! — Я радостно потер ладони. — Именно то, что нужно. Сведешь меня с ним?

— Он в Екатеринодаре обитает. Наберу ему, предупрежу, а дальше ты уж сам договаривайся, я в этом ничего не понимаю, — Данила скинул мне телефон приятеля со смешной кличкой Ухо.

Мы провели в гостях часа два. Уезжал я не с пустыми руками, а с картиной, которую, несколько стесняясь под одобрительными взглядами окружающих, подарил мне Егор. Данила тоже вручил мне свою работу, как и еще пара художников. Ника заговорщицки сообщила — теперь они обязательно будут указывать, что работы данных художников находятся в коллекциях дворян. Это автоматически повышает их ценность в глазах окружающих, а то и потенциальных покупателей. Осталось только придумать, куда мне самому все это деть.

Ночь я провел у Ники, и, несмотря на трудный день, который меня основательно вымотал, она явно удалась!

Утром получилось поспать подольше. Проснулись мы только часов в одиннадцать. Правда, не могу сказать, что выспался, поскольку ночка была бурной, но впереди был день, на протяжении которого мне придется усердно трудиться, и не время рассиживаться.

Спокойно добрался домой, переоделся и отправился к Валере. Ребята как раз занялись съемкой второго клипа — не песню «Мое сердце». Побыл с ними пару часов в павильоне, понял, что я там совсем не нужен, и отправился в банк — снимать очередную тысячу рублей. Сегодня надо было расплатиться с ребятами за граффити. Попутно оплатил счета за наружную рекламу, которую Ефросинья успела организовать. Через неделю в Хадыженске, Екатеринодаре и окрестных городах повесят щиты с рекламой нашего арт-пространства, плакаты в магазинах и торговых центрах. Правда, текст и макет еще не согласованы, но это мы решим уже завтра, со Станиславом, который обещал быть на месте прямо с утра.

Днем я понял, что сильно устал, и, решив все вопросы, отправился домой. Предварительно заскочил на фабрику и рассчитался с художниками. Они были очень довольны и звали вместе отпраздновать, но я отказался. Хотелось побыть одному. Все-таки слишком они шумные, да и разговоры их мне не очень интересны и понятны. За пару дней друзьями не станешь. Я бы им там, скорее всего, мешался. Видно было, что при мне ребятам не удается полностью расслабится. Сказывается сословная разница и то, что я для них, скорее, работодатель, и уж точно пока не приятель.

Позанимавшись магией, уселся за учебники. В первую очередь еще раз пролистал учебник по целительству, но не нашел ничего нового. Поискал информацию в интернете об очагах. Но и там почти ничего не было. Правда, на форумах встретил целую ветку с обсуждениями данного феномена. Чего только люди там не писали! Кто-то рассказывал, что, пройдя в центр очага, можно попасть совсем в другой мир, и он туда ходил и принес необычные растения. Другие смеялись над ним, говоря, что он даже охрану не пройдет, потому что военные все подходы к очагам перекрыли.

В другой ветке обсуждали, что вирус гриппа пришел к нам из очага, и это — разумные бактерии из другого мира, которые пытаются поработить человечество.

Всякой чуши было полно, но все сводилось в тому, что очаги — место прорыва других миров в наш. Чаще всего мертвых, никем не населенных, но были и миры с растениями и животными. И, безусловно, стоит опасаться миров, где существуют разумные. Ведь не факт, что их цивилизация по развитию будет отставать от нашей. Как итог: перелопатил кучу информации, потратил достаточно много времени, а пользы — ноль.

Под вечер появился дед, и мы с ним снова отправились на источники, где нам удалось хорошенько расслабиться. Подлечил деда и еще немного пополнил его источник. По дороге обратно с трудом боролся со сном. Все-таки массаж и термальные воды творят чудеса. Добравшись до кровати, практически моментально отрубился.

Утром, захватив Ефросинью, я сразу отправился на фабрику. Мы занимались бумажной работой, пока я не увидел из окна бродящего по территории Станислава. Некоторое время понаблюдал за ним. Тот заглядывал во все помещения и что-то записывал в небольшом блокноте. Любопытство пересилило, и я не стал дожидаться, когда он поднимется к нам, а сам направился к нему.

— Привет! — встретил я Станислава у ворот бывшего гаража, из которого еще вчера вывезли мусор. Работать здесь люди умеют, особенно — когда им платят сразу и живыми деньгами.

— Виталий Алексеевич, — он слегка поклонился мне в ответ. — Ефросинья, день добрый, — он достал из рюкзака папку с бумагами и, открыв её, огляделся.

— Вон там можно присесть, — кивнула Ефросинья в сторону помостов у сцены. Над некоторыми даже были простенькие навесы для защиты от солнца.

Когда мы устроились, Станислав разгладил бумаги и начал рассказ:

— Я всю неделю работал над вашим проектом. У меня на радио рабочий день заканчивается в одиннадцать часов утра, так что времени свободного достаточно, — пояснил он, — нашел уже около двадцати арендаторов. Небольшие компании, выпускающие дизайнерскую одежду и аксессуары. Достаточно смелые и не слишком дорогие. В Екатеринодаре аренда им пока не по карману. Да и площади в городе начинаются обычно от ста метров. А здесь мы планируем предлагать заинтересованным людям помещения от двадцати метров. Предлагаю на небольшие помещения повысить арендную ставку до семи рублей за метр. Все равно нигде лучше условий им не найти.

— Не знаю. Я думал сделать одинаковую ставку для всех. Для больших и маленьких. Просто не забывай, что, кроме аренды, мы будем брать дополнительную плату за охрану и уборку территории. Хотя тут решать вам. Надо еще найти людей или компанию, которая будет оказывать эти услуги.

— Записал, — он пометил в блокноте, — так вот, на половину ангара у меня уже договоренность есть. План помещений готов, нужно рублей триста-пятьсот, чтобы установить перегородки с дверьми и провести в каждое помещение электричество и свет. Хорошо, что с электричеством тут проблем нет, оно рассчитано на большую мощность. Да, и большой плюс, что в ангаре и гараже уже установлены пожарные системы. Это экономит нам много денег и времени. Конечно, план надо будет согласовать, — он посмотрел на Ефросинью, переадресовывая эту задачу ей.

— Как будет готов план, съезжу. Знаю пару человек, сделаем все быстро, — она кивнула, принимая задачу, и продолжила:

— Еще договорилась насчет пустыря рядом, надо заехать сегодня-завтра в мэрию и подписать договор аренды. Ну, и оплатить на днях. Там совсем смешные деньги получаются — семьдесят рублей в месяц.

— Сделаю, — ответил я и посмотрел на управляющего, — тогда обустройство парковки тоже на тебе. Подумай, может быть, ту часть, что ближе ко входу, сделать платной? У меня скоро каждый рубль будет на счету. Контакты строителей даст Ефросинья.

— Хорошо. Когда планируете открытие?

— Давай через две недели. Успеете все заехать и заселить первых арендаторов?

— Да без проблем. Они и так мне каждый день названивают. Еще удалось договориться с одним из ресторанов и с парой кофеен — приедут посмотреть место. Но боюсь, на это уйдет не меньше месяца. Планировал их звать на открытие.

— Тогда к открытию надо хоть небольшие кофейные павильоны открыть. Предложи им бесплатный месяц, если успеют. По идее, не должны отказаться от возможности заработать.

— Да кто же откажется, — улыбнулся он.

— Еще я заказал рекламные места. Надо подумать насчет плакатов. Одна из дорог к морю лежит через наш город, почему бы по пути на отдых или на обратной дороге не заехать на арт-пространство? Подумайте, чем мы можем привлечь туристов. Это может существенно увеличить поток посетителей. На море даже зимой народ едет. Дорога длинная, скучная. Пусть заедут к нам на вечерок, отдохнут, просветятся. Может быть, выделить уголок площади для детей? Установить необычную детскую площадку, — предложил я.

Мы еще час довольно продуктивно обсуждали наши дела. Станислав расслабился и тоже начал фонтанировать идеями. Фрося, наоборот, более реалистично смотрела на вещи, подходя к предлагаемым проектам с прагматичной стороны — стоят ли затраты возможной прибыли.

Я же сидел и щурился на солнышко, радуясь тому, что эти двое нашли общий язык, и даже если завтра я на них все сброшу, арт-пространство будет работать и развиваться. В моем понимании именно так и должен делаться бизнес, особенно, когда есть начальный капитал. Главное — держать руку на пульсе и осуществлять общий контроль.

Я отошел в тень, побоявшись обгореть. Они, похоже, не заметили моего отсутствия. Набрал телефонный номер, который мне дал Данила. Ответили после первого же гудка.

— День добрый, меня зовут Виталий. Мне ваш телефон Данила дал. Интересует раскрутка видео в интернете.

— Да, мне он звонил насчет вас, какая цель раскрутки?

— Попасть в топ, конечно же! Вы возьметесь за это?

— Блин, — было слышно, как на другом конце трубки парень загорелся энтузиазмом, — конечно! Это было бы очень интересно. Но боюсь, будет стоить недешево. Надо все обсудить. Обычно я решаю такие вопросы по телефону, но в данном случае лучше встретиться лично. Самому мне не слишком удобно покидать квартиру. Вас не затруднит подъехать? Очень извиняюсь, что так вас напрягаю, — вежливо поинтересовался собеседник.

— Да без проблем, буду завтра, — он скинул мне адрес. Попрощавшись со Станиславом, оставил ему Фросю, порекомендовав переместиться в помещение, а то от солнечного удара никто не застрахован. Сам же отправился к Валере — узнать, как там дела со съемкой клипа.

Режиссер сообщил, что клип снят, и ему нужно дней десять, чтобы все хорошо смонтировать, провести цветокоррекцию, синхронизировать… и еще куча умных слов. Уверял, что получится супер. В принципе, причин не доверять ему не было. С первым клипом Валера справился на «отлично». Думаю, и тут проблем быть не должно. Можно было и не заезжать, а просто позвонить, но я привык держать руку на пульсе. К тому же, личное общение очень важно — этому еще меня мама учила. Стараться запоминать всех по имени, общаться лично, а не по телефону. Эх, прошло уже три года с момента ее смерти, а я по-прежнему скучаю. Хорошо хоть, удалось преодолеть депрессию.

Съездил в мэрию, подписал договор аренды пустыря рядом с фабрикой и понял, что время — пять часов вечера, а намеченные дела я все переделал. Домой ехать не хотелось. Деда наверняка опять нет. Я наудачу набрал номер Ники, и она ответила. Через час мы с ней подъезжали к ресторану.

Я был в легком светлом костюме, девушка — в строгом темном платье из какой-то полупрозрачной ткани. Волосы собраны в аккуратный пучок. И вправду — солидная учительница начальных классов. Увидев её в таком виде, я выбрал ресторан подороже. Правда, название «У Розы» меня немного смущало, но я тут раньше не раз бывал с дедом, и он хорошо отзывался об их кухне.

Подав девушке руку, я повел её внутрь. Нам уважительно поклонились и провели к хорошему столику у окна. Внутри все было украшено розами, тихо журчал фонтан, бесшумно двигались официанты. На столе горели две свечи. В общем — романтика. А то у нас как-то и отношений толком никаких нет. Пять минут разговора — и ночь секса. Мне хотелось узнать Нику поближе, поговорить с ней, поухаживать, получше понять, что она за человек.

— Никогда не ужинала в таком месте, — наклонившись через стол и открывая прекрасный вид на декольте, сообщила девушка. Поймав мой взгляд, рассмеялась, — нет, чтобы смотреть в глаза! Вот поэтому я и не люблю подобные платья!

— Ага, лучше одеваться, как пацанка, чтобы никто не обратил внимания? — поддел её я. — Зачем скрывать свою красоту? Я не говорю, что её надо выпячивать и выставлять напоказ, но и скрывать или умышленно уродовать себя неподходящей одеждой тоже не стоит!

— Ты парень, тебе сложно меня понять. Я, в первую очередь, художница, и мне важно, чтобы мои работы оценивали, не оглядываясь на мою внешность. Это все равно, как быть очень богатым и гадать — за тобой вьются девушки, потому что ты умный, хороший собеседник? Или потому что ты очень богат, а твоя семья влиятельна?

— Да, умыла, ничего не скажешь. С такой точки зрения на данный вопрос я не смотрел. Никогда не был ни очень богатым, ни очень красивым, поэтому не сталкивался с подобными проблемами, — видя ехидную ухмылку на ее лице, я остановил свой монолог.

— Ты, скромняшка наша, — улыбаясь, произнесла Ника, — ты же сейчас шутишь? Ты правда не понимаешь, что вот в данный момент именно в этом городе являешься самым завидным женихом? В Екатеринодаре ты, скорее всего, не будешь входить даже в первую сотню, а здесь… — Она многозначительно замолчала, наблюдая за тем, как я перевариваю информацию.

— М… не думал даже об этом, — честно признался я, озадаченный данным сообщением. И ведь она, скорее всего, права.

— И нет! Сразу отвечу на твой незаданный вопрос: я слишком гордая, чтобы волочиться за парнем из подобных соображений! — Ника задрала подбородок и свысока посмотрела на меня.

— Да, я помню, как ты мне рассказывала, что приняла меня за мажора, сорящего папенькиными деньгами, — ухмыльнулся я ей в ответ.

— Было дело, но также я прекрасно понимаю, что не пара тебе, и что-то серьезное мне не светит. Именно поэтому стараюсь держаться на расстоянии, что с каждым днем удается все хуже и хуже, — грустно произнесла девушка, глядя мне в глаза и сбивая все веселье.

— Теперь ты должна сказать: «Прости, но нам придется расстаться»? — уточнил я.

— Возможно, но я еще не решила. У тебя свой путь. Скоро ты отправишься в гимназию, к богатеньким мальчикам и девочкам, и вряд ли через месяц в твоей жизни найдется место для меня, — глаза Ники увлажнились, — я же останусь здесь — учительницей начальных классов по утрам и мало кому нужной художницей по вечерам.

— Неожиданно. Взрослый и серьезный подход. Извини. В чем-то ты права. Я понимаю, что веду себя по-детски. С одной стороны, мне кажется, что все эти препятствия преодолимы. Я по выходным буду приезжать в Хадыженск. Мы сможем достаточно часто видеться, для продолжения наших отношений этого вполне достаточно. К тому же, до моего отъезда еще почти месяц. Занятия начинаются пятнадцатого сентября. За это время можно много чего успеть. И найти тебе работу в Екатеринодаре, в частности, — Ника красноречиво выставила ладонь, заставляя меня прервать свой монолог.

— Звучит красиво, как сказка, — её глаза оставались холодными, было видно, что я не убедил Нику, — но ты не понимаешь реалий. Ты — маг, и достаточно сильный, раз тебя взяли в лучшую гимназию. Значит, за тобой начнется охота. А охота благородных на жениха — такое дело, куда простым людям лучше не встревать.

— Я закончу свою мысль. Так вот, с одной стороны, я бы хотел продолжения наших отношений, с другой — ты в чем-то права. Мы — совершенно разные люди, возможно, поэтому нас и тянет друг к другу. И если по-взрослому подойти к данной проблеме, то лучше остановиться сейчас, пока у нас все хорошо. Потому что перспектив действительно немного.

— Согласна, — Ника кивнула и опустила взгляд.

— Но все во мне против взрослого отношения к данной проблеме. Мне восемнадцать лет и, извини, мне трудно вести себя так, будто я — старец, умудренный сединами.

— Давай остановимся, — тихо произнесла она, — мне тоже нелегко дается это решение, но оно — правильное. Пройдет немного времени — и ты сам поймешь это.

Несколько минут мы сидели в молчании. Не такого я ожидал от этого вечера. Да, она кругом права, а я веду себя, как мальчишка. И это при том, что мне на самом деле почти тридцать лет. Напротив же сидит девушка двадцати пяти лет и рассуждает куда разумнее меня. Так что мне осталось лишь заглушить в себе детскую, нерациональную обиду и признать её правоту.

— Ты права. Давай останемся друзьями, — с трудом произнес я эту ужасную фразу и посмотрел на Нику.

— Договорились, — девушка протянула мне руку, и я пожал её, скрепляя достигнутое соглашение.

Дальше мы просто ужинали, непринужденно болтая ни о чем и стараясь сгладить неприятные впечатления от произошедшего.

* * *

От автора:

А почему так лайков мало? Дорогие читатели, нажмите сердечко! Вам это ничего не стоит, а автору очень приятно. Так же не забываем, что можно подписаться на автора и получать уведомление о выходе новых глав и книг.

Глава 22

Глава 22

Утром я позавтракал с дедом, который выглядел на удивление бодро. Похоже, не зря я насыщал его магией. Действительно, прям помолодел, жаль, что источник толком пополнить не удается. Но, может, и эту проблему удастся решить? Время покажет.

Сообщил ему, что собираюсь в Екатеринодар и, скорее всего, останусь там на ночь. После расставания с Никой хотелось побыть на расстоянии от неё. Сменить немного обстановку. Дед пожелал мне удачи, и, собравшись, я отправился туда автобусом. На машине решил не ехать. Права мне выдали, но дороги я не знал. Здесь многие по-прежнему пользовались бумажными картами. Навигаторы тоже были, но у них позиционирование очень страдало. Я к этому никак не мог привыкнуть. Так что выбрал автобус.

Добрался до нашего дома в Екатеринодаре и зашел через свое крыльцо. В этом мире ключи были не нужны. Каждая дверь с помощью специального артефакта настраивалась на владельца. Насколько я помню, она могла держать в памяти до пяти человек. Как-то это все было связано с индивидуальной аурой. Она у каждого своя, как отпечатки пальцев.

В доме было чисто — два раза в неделю приходит служанка и занимается уборкой. Судя по отсутствию пыли, делает это качественно.

Поднявшись в свою комнату, я первым делом открыл копилку и пересчитал деньги. Чуть больше полутора тысяч. По местным меркам — очень даже приличная сумма. Отложил обратно пятьсот рублей, остальное убрал в бумажник. Даже не представляю, сколько будут стоить услуги по раскрутке клипа.

Достал тетрадь и сел считать свои будущие музыкальные доходы и расходы. Не хотелось вылететь в трубу со всеми этими делами. Математика была довольно проста. Грубо говоря, посчитал, в какую сумму мне обошелся альбом. Включил туда все расходы — на запись песен, съемку клипов, оплату гонораров музыкантам. Получилась достаточно внушительная сумма — шесть тысяч рублей. Хотя, если брать, например, по московским меркам из моей прошлой жизни, шесть тысяч здесь — это как шесть миллионов там. Ну, если уж совсем примерно, на глаз. Так что я бы сказал, что мне все это дело недорого обошлось.

Идем дальше. Имеется альбом — четырнадцать песен и два клипа. За миллион прослушиваний я, как автор текста и музыки, заработаю десять тысяч рублей. Так-то было бы пять, поскольку половина идет владельцу песен, то есть лейблу. Но в моем случае все деньги получаю я. В принципе, хорошая система: автор не останется совсем голодным, даже продав права на свои песни.

Есть одна проблема: миллион прослушиваний — это такая планка, которую переваливают немногие. Основной заработок идет с концертов и разных мероприятий типа корпоративов моего прежнего мира. Этот вариант мне пока не светит. Во-первых, группы нет, программа не отрепетирована, во-вторых, без имени и поддержки договориться о концерте будет чертовски трудно. Хотя, думаю, и возможно. Пока просто держу в голове этот вариант на будущее.

Есть еще отчисления с радио и телевидения, но не уверен, что мне удастся туда попасть. Все СМИ принадлежат княжеским семьям. Независимых можно по пальцам пересчитать, да и независимость та, скорее всего, чисто формальная. Так что и туда мне пока путь заказан.

Еще авторские агентства собирают деньги с исполнения песен в разных заведениях, но там слишком сложная и непрозрачная система подсчета. Мне не удалось найти никакой информации, чтобы хотя бы примерно оценить потенциальные выплаты.

Итак, подведем итоги: мне достаточно миллиона прослушиваний на аудиплеерах, чтобы окупить все затраты и остаться в небольшом плюсе. По- хорошему, в раскрутку можно спокойно вкинуть еще пару тысяч рублей. Правда, у меня такой суммы на данный момент нет, и где взять — даже не знаю. Просить у деда, уверен, не стоит. Он и так меня неплохо подогрел деньгами. А как бизнес- проект, мои песни Дмитрий Александрович не воспринимает. Я бы даже сказал, относится негативно. Дед неоднократно предупреждал, что я лезу в ту сферу, где правят серьезные аристократы, и не мне с ними бодаться.

С другой стороны, у меня сложилось впечатление, что лейблы недооценивают силу интернета и оплату за прослушивание альбомов. Я так понимаю, что в их доходах оплата за прослушивание на каждого артиста составляет мизерный процент с общей суммы прибыли. И, если я не буду лезть выше, вряд ли они обратят на меня свое внимание. А для меня это — отличная возможность заявить о себе и заработать деньги.

Как итог, решил, что на раскрутку готов потратить всю тысячу рублей. Тем более, это не самые последние деньги. На счету завода еще осталось порядка десяти тысяч. Их должно хватить на достройку арт-пространства и зарплату моим людям на первое время. А если Станиславу удастся сдать в аренду хотя бы половину помещений, счет этот неплохо так пополнится. Аренду же платят сразу за первый и последний месяц, то есть поступления должны быть приличными. Вполне хватит, чтобы фабрика продержалась на плаву какое-то время без вливания денег.

После того как разобрался с деньгами, взял в руки планшет и начал набрасывать варианты раскрутки, с которыми был знаком по прошлому миру.

Первое и понятное — накрутка просмотров и лайков, точнее, плюсов. Можно, конечно, положиться на волю случая. Как говорится — вдруг само стрельнет? Но это не мой вариант. Слишком многое я поставил на эту карту.

Дальше — нужен информационный шум. Блогеров в этом мире хватает. И видео, и текстовых. Они пока не избалованы деньгами, так что, думаю, за небольшую плату можно договориться с ними об отзывах.

Что еще? Подергать Станислава по его связям на радио? Пусть даже не удастся поставить песню, но хотя бы упомянуть обо мне? Он же был радиоведущим утреннего шоу. Наверняка есть какие-нибудь знакомые в этой области. Можно даже денег немного заплатить.

За размышлениями время пролетело незаметно. Встреча с Ухом была назначена на пять часов, а сейчас уже почти три. Еще и не понятно, сколько до него добираться.

Быстро встав из-за стола, я переоделся в простую одежду. Брюки, рубашка и кроссовки. Встреча, судя по адресу, в квартире, думаю, костюм будет неуместен. Сбежав по лестнице, вышел на улицу и окунулся в августовскую духоту южного города. Неспешно прогулялся до небольшого ресторанчика в конце улицы и спокойно пообедал, вспоминая свою жизнь в Екатеринодаре.

Я провел тут четыре года, при этом практически никуда один не выходил. Утром меня такси отвозило в школу. Путь занимал минут пять. Ближе к вечеру забирало обратно. Иногда с дедом мы ходили в парк или в торговый центр. Но это случалось редко. Так что все свободное время я проводил в своей комнате, читая приключенческие книги и сидя в интернете. Поэтому поход в ресторан в полном одиночестве в своем привычном квартале вызывал удивительные ощущения — свободы и наступления взрослой жизни. Раньше я не мог себе такого позволить. Как же все изменилось за пару месяцев.

Ладно, довольно лирики.

Из ресторана вызвал такси. Водитель машины удивился, услышав адрес. Еще раз переспросил и уточнил, точно ли мне именно туда, не ошибся ли молодой господин? Оказывается, мой путь лежал на рабочие окраины города, что для жителя второго круга весьма нехарактерно и в некоторой степени опасно. Уверил его, что прекрасно отдаю себе отчет в своих действиях, и пообещал накинуть полтинник.

Ехали мы достаточно долго, чуть больше тридцати минут. Пригород с аккуратными домами сменился серыми заборами фабрик и заводов. Словоохотливый таксист объяснил, что район, в который мы въезжаем, строили владельцы заводов для своих сотрудников. И, как положено настоящим капиталистам, экономили на всем, на чем только можно, что совсем не облегчало жизнь местных трудяг и не добавляло им любви к дворянам.

Я с удивлением вертел головой. В подобном районе мне еще не приходилось бывать. Широкие пыльные дороги, по которым беспрестанно мотались туда-сюда грузовики. Пешеходов практически не было. Иногда появлялись небольшие скопления серых пыльных домов, которые стояли плотными группами штук по десять-пятнадцать, — и снова заборы и заводы. У одного из таких скоплений таксист и остановился.

— Вам туда, второй дом за этим, — указал он головой, — внутрь въезжать не буду, там часто и не проехать, и не развернуться. Вы потом сюда же выходите и вызывайте машину, — посоветовал он. Поблагодарив и подкинув целый рубль на чай, я покинул машину.

— Ух! — Я помотал головой, выйдя из машины, и, глубоко вздохнув, тут же закашлялся. Жарко, пыльно, да и воздух тут весьма отличается от городского, причем явно не в лучшую сторону. Похоже, владельцы заводов сильно экономят на системах очистки. «Как тут люди-то живут!» — думал я, пытаясь побыстрее добраться до тени от ближайшего дома. Время приближалась к пяти часам, а на улице по- прежнему практически никого не было.

Пройдя магазинчик, я свернул наконец-то за угол дома. Здесь располагался маленький дворик: на веревках сушилось белье, на скамейках, несмотря на жару, сидело несколько старух, которые проводили меня любопытными взглядами. Завернув за угол следующего дома и глянув на его номер, я понял, что пришел по адресу. Поднявшись по лестнице на второй этаж, позвонил в дверь.

— Сейчас! — раздался из-за двери голос. — Иду.

Дверь открылась, и я увидел молодого паренька на пару лет младше меня. Выглядел он колоритно. Одно ухо было больше второго и сильно оттопыривалось.

— Проходите, — он махнул рукой в сторону открытой двери в комнату и направился вслед за мной. Судя по походке, правая нога у парня не сгибалась в колене. Я припомнил, что он извинялся и говорил, что выбраться куда-нибудь для него проблема.

Комната была небольшой, но при этом очень чистой и уютной. У стены стояла узкая кровать, напротив расположился большой стол с установленным на нём компьютером. Мебель выглядела достаточно дорогой и качественной, как и сам компьютер с большим экраном — такой стоит немалых денег.

— Меня зовут Виталий, и давай сразу на «ты», — обратился я к нему.

— Ухо, — представился парень, улыбнувшись щербатым ртом, — садитесь, — он подвинул мне кресло, сам же сел на компьютерный стул и развернулся ко мне лицом.

— А имя у тебя есть? — решил уточнить я.

— Ну… можно звать Дэном. Вообще, я Денис, но все кличут Ухом, — немного смутившись, произнес он.

— Хорошо, Денис, — я поудобнее устроился в кресле, разглядывая своего собеседника. Было трудно всерьез воспринимать этого паренька. Но, с другой стороны, у меня и выбора-то особого нет, а Данила очень настойчиво его рекомендовал, — расскажи сначала, что ты знаешь и умеешь. С чем работал…

— Да я это… ну… короче, — он выдвинул ящик стола и вытащил из него коробку, полную телефонов и симок, — вот!

— И…

— Короче, у меня больше сотни различных аккаунтов. Все налажено. Могу поднять лайки и просмотры. Сто лайков и просмотров — три рубля! — выдал он.

— Понятно, — я печально покачал головой. Похоже, это не мой вариант, но, если Денис не может сам, может, кого посоветует, — давай так. Я ставлю задачу и хочу услышать, каким бы ты пошел путем, чтобы ее выполнить. Сейчас речь не о деньгах. Я готов заплатить тебе эти три рубля просто за консультацию, если мы ни до чего не договоримся, — судя по блеску глаз, мое предложение парень воспринял с воодушевлением.

— Внимательно слушаю.

— Есть музыкальные клип, скоро будет второй. Они пока не в открытом доступе. Первый клип планирую запустить дней через пять, второй — вслед за ним. Задача — поднять просмотры клипа так, чтобы он попал в музыкальный топ — как минимум, и в общий топ — как максимум. Есть музыкальный альбом. Клипы для того, чтобы люди узнали об исполнителе и не только смотрели видео, но и скачивали и слушали песни, — я достал свой блокнот и еще минут пять излагал ему свои задумки. В это время Денис уже вовсю сидел в интернете, что-то проверяя и обдумывая. — Итак, твой вердикт? Пошаговые действия? Сам справишься или знаешь людей, которые возьмутся помочь? Если сам, то что по деньгам?

— Интересная задача. Смотри, — он наконец-то перешел на «ты», — в топ видео попадают по достаточно сложному алгоритму, но для знающих людей он не является секретом. Тут не всегда решает количество просмотров. Важная вещь — соотношение плюсов к ним, — Денис со знанием дела объяснял мне тонкости местных алгоритмов. По всему получалось, что во время старта даже двести-триста вовремя поставленных плюсов позволяют очень сильно бустануть видео.

Мысль создать дополнительно информационный шум ему очень понравилась. Он таким еще не занимался, но у него уже собралась приличная база блогеров, с которыми Денис успел посотрудничать. Оказывается, он не только «плюсиками» зарабатывал, но и делал разным авторам личные странички — именно это являлось основной его деятельностью. Теперь раскрылась загадка, откуда этого парня знают Данила и вообще вся хадыженская тусовка художников. Многим из них Денис оформлял странички в интернете.

Наша беседа затянулась до позднего вечера. Вернулись его родители и практически бесшумно перемещались по квартире, но, когда по комнате поползли запахи ужина, я понял, что пора сворачиваться. Вежливо попрощавшись и оставив часть наличных денег, вышел из дома.

Во дворе уже было оживленно, горели фонари, звучала музыка из распахнутых окон квартир. Я быстро вышел к магазину и заказал такси, которого пришлось достаточно долго ждать. Но мне было о чем подумать.

Беседа с Денисом прошла очень плодотворно. Парень быстро перестал стесняться и показал весьма глубокое знание местного интернета. Было видно, что соображает он отлично.

«Хорошо бы такого специалиста иметь в своей команде на постоянной основе, — мелькнула у меня мысль. — Уж я бы его делом загрузил!»

По нашим расчетам, мне для первого клипа хватит триста рублей. За эти деньги я получу и лайки, и просмотры, и информационный шум. Денису клип очень понравился. Он даже какое-то время меня отговаривал тратить деньги, уверяя, что «такая песня сама пробьет себе дорогу», но мне не хотелось рисковать.

Так что мы согласовали день и время запуска, которое я сразу установил в программе. Теперь мой клип автоматически выйдет двадцатого августа в ноль часов ноль минут. И в этот же день все возможные блогеры и просто друзья Дениса начнут интересоваться у любителей интернета: «А кто же такой Нео?», тем самым подогревая интерес.

Альбом мы решили опубликовать через пять дней после первого клипа, и одновременно с альбомом запустить второй клип. Денис говорил, что, по-хорошему, лучше бы взять паузу в пару недель, но мое финансовое состояние требовало незамедлительных действий. В любом случае первые деньги я увижу только в октябре, когда выйдет отчет за сентябрь. Хотя есть надежда, что и за август что-то накапает, но там вряд ли будет много.

Еще Денис обещал сделать мне страничку и найти человека, чтобы вести блокнот — местный аналог живого журнала в сети — и «Тук–тук» (аналог «Тик-тока») от моего имени. По его словам, в современном мире это просто необходимо. Посты будут сохранять интригу и держать людей в напряжении.

По вечернему городу я добрался до своего района и зашел поужинать в ресторан. Мне было что отпраздновать — все основные шаги по моим планам сделаны. Все запущено в работу, остается только ждать результатов.

После ужина направился домой. Идти тут было минут пять.

Неожиданно дорогу мне преградили четверо странных мужчин. Одеты они были в какие-то яркие пестрые халаты, но вид имели серьезный, даже несколько угрожающий. Осмотрев их магическим зрением, я сразу понял, что мне с ними не справиться. Магические источники у всех четверых были полностью насыщены и светились очень ярко. Такое я видел только у мастера.

«Ничего себе, — подумал я, — четыре мастера на меня одного! Или меня кто-то сильно переоценивает, или что? Но драться с ними я не вытяну точно. Может, позвать на помощь?» — В голове метались мысли, пытаясь найти выход из ситуации. Бежать? Вряд ли мне удастся оторваться от них хотя бы на пару метров. Закричать? Но пока прибежит городовой, меня уже скрутят и утащат. Ну, или кончат, смотря, какая перед ними стоит задача.

— Мы не причиним тебе вреда, — с неуловимым акцентом произнес самый старший мужчина, сделав шаг вперед, затем повернулся к одному из сопровождающих и что-то сказал на непонятном мне языке. Тот снял с шеи амулет и протянул его мне. Подобный я уже видел. Просто камень на веревочке. У меня даже где-то в столе лежал похожий — амулет рода Кутыевых. Правда, после прохождения ритуала он перестал на меня реагировать.

Этот камень был несколько крупнее. Пока я его разглядывал, мужчина нетерпеливо дернул рукой.

— Возьми его! — скомандовал он.

По их лицам было видно, что спорить не стоит. Судя по всему, эти люди в случае моего отказа готовы и силу применить. Нехотя я протянул руку навстречу, и амулет лег в мою открытую ладонь. Почти сразу я почувствовал, как он начал нагреваться. С каждым мгновением в моей руке разгоралось свечение, становясь все ярче. Зажав камень в кулаке, я вопросительно посмотрел на старшего.

Мужчины перекинулись короткими лающими фразами, и главный, протянув руку, забрал у меня амулет. Едва наш контакт прервался, тот сразу погас.

— Ты едешь с нами, — безапелляционно произнес главный, — тебя призывает Аннулет Борей.

Конец 1 книги

Content

Константин Вайт
Аннулет. Книга 1 — Неофит

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22