Иннокентий 3

Глава 1

1. У моря, у синего моря…

Загорелый рослый блондин еще раз проверил показания экспонометра. Съемка на закате в плане правильной экспозиции — вещь довольно сложная. Тут на один опыт рассчитывать не стоит. Тем более что пленка слайдовая и достаточно дорогая. Наконец, удовлетворенный замерами, он подошел к тяжелому штативу, на котором горделиво стояла увесистая камера Лингоф Техника 70. Именно такая фототехника вкупе с непревзойденной немецкой оптикой Шнайдер и Роденсток давала возможность внимать на слайды шесть на девять. То есть с них получалось спокойно печатать огромные плакаты. Складная камера с мехами смотрела анахронизмом. Но в этом-то и состоял класс! Лингоф оснащался подвижками и уклонами для любых видов съемки. Оптика менялась при помощи объективных досок. Возможна установка оптики от 53 до 240 мм. Но пока имелось лишь два объектива: широкоугольный Super-Angulon 1:4/53 Schneider-Kreuznach и портретник Symmar-S 5,6/180 Schneider-Kreuznach. Наводка на резкость возможна по матовому стеклу, а также дальномеру. Но так как фотограф всегда снимал со штатива, то предпочтительно первое.

Мужчина еще раз прильнул к стеклу, затем скомандовал блондинке в открытом бикини:

— Попу поверни чуть на меня. Стоп! Бедро! Снимаю!

Щелкнул затвор, фотограф перевел пленку, сделал еще пару кадров.

Женщина недовольно простонала:

— Мне так и стоять дальше в замысловатой позе?

— Вторая позиция. Доминго, мать ети её!

Русская речь на песчаном пляже Коронадо, что расположился в часе езды от Сьюдад Панама, прозвучала полнейшим диссонансом, но молодой пацан отлично понял её без перевода. Кого только ни бывало на этом курорте, так что он привык улавливать интонации. Он метнулся за шезлонгом, а затем принес бокал для Мартини и бросил туда несколько кубиков льда.

— Работаем!

Картина на матовом стекле проступила великолепная. Красивая блондинка пьет коктейль на фоне заката, моря и пальм. Молодой человек засуетился со сменой задника. На пленку Рольфильм влезало всего восемь кадров. Набор задников также был ограничен. На все объективы и дополнительные принадлежности к немецкой технике цены были поистине конскими.

— Финиш!

Огромное солнце пронзительно пурпурного цвета садилось прямо в океан, оттеняя десятки судов, стоящих в очереди для входа в Канал. По волнам рассыпались яркие искры, прилив накатывал пенистыми бурунами на берег. Ближе к нему виднелись яхты, рыболовецкие баркасы и мелкие лодчонки. С океана тянуло острым запахом соли, йода, весь берег накрыл «аромат» гниющих водорослей. Блондинка устало уселась за столик небольшого приморского кафе, расположенного около пляжа.

— И чем тебе моя попа не понравилась, Мадс?

— У тебя лучшая попа на побережье, дорогая! Доминго, принеси мне мой напиток и вызови машину, Пор фавор.

Духота к вечеру не уменьшилась, и блондин по приезде в город уселся за столик весь мокрый. Что поделать, экваториальный климат. Сезонов нет, круглый год одна и та же погода — днем тридцать градусов с небольшим, ночью двадцать пять. Может, издалека это похоже на рай, но пожив здесь, европейцы начинают обязательно стонать. Потому что влажность, влажность и влажность! Зато всем по фиг, откуда ты и от кого прячешься. Местная безалаберность порой поражала.

— Ты вытащил нас сегодня на курорт ради съемки?

— Пока есть свободное время и погода, то почему бы и нет. Да и несколько сотен фунтов нам нелишние.

— Или тысяч, — девушка хохотнула, затем сморщилась. — Опять сгорела днем. Когда же доставят заказанные крема?

— Пора бы уж привыкнуть — здесь все и всегда опаздывают.

Блондинка скуксилась:

— А мне не хочется привыкать, я хочу в Веракруз.

Мадс Микельсон вздохнул и глотнул смесь рома, льда, сока лайма и ментола. И рома здесь было ровно половина.

— Доведем до ума сделку и обязательно съездим. На самом деле ты ведь хочешь не этого?

Они вели неспешную беседу на испанском, чужом для себя языке. Но он уже вошел в плоть и кровь пары, оброс местными выражениями и междометиями.

— Только не говори мне о березках, Кьеша. Хотя за то, чтобы бултыхнуться в сугроб снега, я бы отдала многое.

Вероника Смирнова, которую в Панаме знали под именем датчанки Астрид Хассинг, допила свой коктейль и потянулась. Иннокентий скосил на нее глаза и с выражением объевшегося сметаной кота улыбнулся.

— Закончим дело с Норьегой и поедем. Получится и к границе быстро смотаться.

В отличие от посторонних, что могли случайно подслушать невинный разговор, этой паре все было ясно. В прошлый раз они заезжали в пыльный городишко близь границы США, чтобы сделать звонок в Москву. Может это выглядела паранойей, но звонить с известного курорта они посчитали делом опасным. Звонок все равно можно отследить. Если их, конечно, до сих пор преследуют.

Вероника-Астрид еле слышно вздохнула:

— Какая-то бесконечная сделка. Почему нельзя сразу все завершить нормально?

Мадс-Кеша хмыкнул:

— Зато платит исправно. И, между прочим, на наш официальный счет. Сама знаешь, как тут относятся к левой наличности.

Панама была известна, как место перевалки наркотиков и оружия, потоком идущих от соседей. С различных стран Латинской Америки в эту небольшую страну съезжались люди, желающие на этом погреть руки. Отсюда пристальное внимание местной полиции к неучтенной наличности. Поначалу такое положение дел создало немало проблем для четы псевдодатчан. Спасло их лишь то, что они все-таки умудрились открыть официальную фирму на Кюрасао. Но там оставаться побоялись.

Если местные жители, в основном потомки завезенных с Африки рабов, общались между собой на папьяменто, невероятном суржике из различных языков, то в администрации острова было полно «коренных» голландцев. Датчи также плотно сидели в местной полиции. Рано или поздно можно было проколоться. Иннокентий уже пожалел, что согласился на паспорта жителей Нидерландов. Так что они еще в аэропорту нашли через «помогал» пансион, что держали именно местные, и «легли на дно». Совершая лишь короткие вылазки по острову, пожалуй, туристом здесь побыть неплохо. Неделю, максимум месяц. Но остров есть остров. После масштабов Советского Союза он кажется детской песочницей. Представить себе, что они проведут тут годы, было сложно.

Так что во время коротких вылазок русская пара постаралась выжать максимально больше полезной информации и сделала некоторые выводы. Вот тут Иннокентий в очередной раз убедился, что совершил свой выбор правильно. Вероника уже полностью пришла в себя и развила кипучую энергию. Именно она и решали их официальные проблемы, охмурив одного из голландских чиновников. Использовав легенду, что родилась в Бельгии и поэтому с голландским не в ладах. На Кюрасао женщина сполна воспользовалась знанием французского языка, что произвело на молодого клерка впечатление.

Для Европы дело обычное. Люди переезжают туда-сюда, меняют гражданство, работу, привязанности. Самые непоседливые раскатывают по миру в поисках счастья. Поэтому их можно найти во всех жопах планеты. Даже с учетом того, что колониальная эпоха осталась в прошлом. Ага, расскажите это жителям Кюрасао!

Кюрасао входил в группу так называемых «бесполезных» по мнению испанцев островов «Islas Inutiles». Он был открыт Алонсо де Охеда в 1499 году во время экспедиции в Южную Америку. Навигатором этой экспедиции являлся Америго Мальтео Веспуччи, в его честь названа Америка. Острова Аруба, Бонайре и Кюрасао оказались слишком засушливы для крупномасштабного земледелия и скотоводства. Под командованием Йохана ван Вальбека голландцы заявили права на остров Кюрасао в 1634 году. Кюрасао развивался как важный торговый центр региона благодаря своей естественной гавани и стратегическому положению. Он стал важным центром работорговли. Пленные африканцы были отправлены на Кюрасао и проданы в рабство по всему Карибскому региону. Кстати, именно вольнолюбивые датчи, так себя называли жители Нидерландских штатов, и стали зачинателем торговли рабами. Типичные протестанты. Каждый гульден в семью!

Неизвестно, чтобы стало с островом, если бы в начале двадцатого века в Венесуэле не нашли большие запасы нефти! Компания Шелл построила на Кюрасао крупный перерабатывающий завод, вложилась в инфраструктуру, что здорово повлияло на зажиточность и комфортность острова. Туристы, новые инвестиции. Кусок пирога вложений пришелся и на классический офшор. Вот он и пригодился молодым авантюристам. Благо, что с нидерландскими паспортами открыть частную компанию импорт-экспорт не составило большого труда. Покончив с формальностями, блондины решили поближе познакомиться с Карибами. Остатки весны и лето 1978 года, которые практически не ощущались в этих широтах, как сезоны, он провели в поездках.

Тогда же Кеше и попалась на глаза широкоформатная камера Лингоф. Видимо, какому-то фотографу не повезло, и он задолжал или умер. Так или иначе, но первые вложения были сделаны. На недоуменный вопрос подруги Васечкин, тогда еще Ян Рюйтер, указал адреса стоковых агентств. Фототехнику им во время поспешного бегства пришлось продать по дешевке. Это один из крючков, по которым их можно найти. А Иннокентий во время их путешествия по островам то и дело отмечал для себя великолепные пейзажи. У него буквально чесались руки. Так увлекла в новом мире фотография.

Ему повезло. Присланные Кешей слайды вызвали ответ сразу у нескольких крупных фотостоков. Это были конторы-посредники между фотографами и издательствами, газетами и рекламными компаниями. Также они копили и хранили огромное количество изображений. Поэтому и стали своеобразными фотобанками. Известные фотостоки Гетти, Алами и Корбис устроило качество и тематика изображений. Ведь Кеша из будущего намного лучше понимал, как подать и продать картинку.

А туризм в таком райском месте был эти годы слыл уделом людей зажиточных. То есть следовало показывать уровень сервиса, возможные удовольствия от отдыха так далеко от дома. Поэтому выбирались самые красивые пляжи, нанимались яхты и массовка. Благо, на островах это стоило недорого. Вскоре на адрес их конторы начали приходить первые чеки. До интернет-банкинга пока было еще далеко и приходилось преодолевать неудобства, связанные с доставкой и обналичиванием в банках.

И понятно, что первой моделью модного пляжного фотографа стала Вероника. Вернее, её части тела. Девушка часто шутила, что её попа самая продаваемая в регионе. Позже Кеша осознал, что за жалкие копейки он может нанять и местных девчонок. В принципе, за валюту те были готовые и на другие шалости, о чем совершенно беззастенчиво намекали даже в присутствии супруги. Лишь Иннокентий знал, что в случае чего, он моментально лишится важной части своего тела. Хотя иногда было очень сложно сдерживаться. Мулатки — девчонки горячие и охочие!

— Мы куда сейчас?

Торопиться завтра было некуда, так что они решили завезти вещи в пансион и продолжить вечер.

— Давай, в старый город.

Глава 2

Рандеву у океана

Каско-Вьехо, старинная колониальная столица Панамы, считалась местом жутких контрастов. Древние двух-трехэтажные дома с террасами и балконами в типично испанском стиле, церкви, украшенные замысловатой лепниной, узкие улочки. Подкрашенные и отремонтированные здания выглядели стильно. Тут же неподалеку сиял великолепием президентский дворец. Театры, музеи, лавки для туристов, которых организованно свозили с круизных лайнеров именно сюда. Но вся эта цивилизованная кожура южнее Двенадцатой восточной улицы.

К северу же картинка резко меняется. Там дома никто не реставрировал с той самой поры, как их построили. Граффити на облезлых стенах, развалины, разбитые тротуары, множество сидящих тут же наркоманов. В основном черные, превратившие ту часть города в настоящее гетто. Туристов туда обычно не водят. А ведь всего в несколько сот метрах разница. Но это Латинская Америка. В ней социальные различия били в глаза, а ужасающая нищета никого не пугала.

Везде хорошо быть молодым и богатым!

Молодые люди ехали в сторону набережной. Таксист высадил их на Плаза де Франсия. От близкой «меркадо де марискос» остро потянуло рыбой, там разгружаются рыболовные суда. Ресторан расположился в старом форте, который и после реставрации казался старинным, еще помнившим времена знаменитого пирата Герни Моргана, разграбившего город давным-давно. Иннокентий сразу заказал охлажденное Бордо. Хотелось пить, а сухое вино отлично утоляет жажду. Вероника-Астрид, нисколько не смущаясь, пожелала «Плато де фрутс де мер». Это основательный двухъярусный поднос, засыпанный колотым льдом, поверх которого лежали различные морепродукты. Креветки, мидии, лангусты и моллюски. Отдельно поданы дольки лайма, соус резеда и горчичный. Вот что значит жить у моря!

Москвичка, до этого видевшая из рыбы разве что вездесущий минтай и котлеты из щуки, в первые месяцы пребывания на Карибах находилась в легком обалдении от количества морепродуктов в меню здешних островов. Понемногу под чутким руководством Иннокентия она начала разбираться в рыбе. Лишь удивляясь временами его осведомленности. Откуда у советского фотокорреспондента взялся навык отличать мясо тунца от рыбы-меча? Последняя на вид вообще страхолюдина огромная. Еще больше её поразило то, что есть её принято сырой, с различными соусами. Еще в их меню появились конк фритерс, моллюски во фритюре, крабы и даже жареная летучая рыба! Но по приезде в Панаму её желудок покорили здешние огромные лангусты.

— Нам не пора подбить кассу?

— Подожди, — Кеша ловко орудовал щипцами, вскрывая панцирь краба. — Закончим сделку с Норьегой и уедем на некоторое время. На север. Что-то мне в последнее время не нравится движуха вокруг нашей фирмы.

Вероника кинула в мужа сосредоточенный взгляд.

— Ты что-то подозреваешь?

— Пока нет, — Иннокентий прожевал нежное крабовое мясо и приложился к вину. — И это точно не наркомафия.

— Жуткие ребята.

— Но там деньги! Знаешь, сколько зарабатывает Эскобар? Он может всю Колумбию купить на корню! Поэтому его и боятся.

— Не начинай, пожалуйста!

Неожиданные, а главное, непостоянные деньги, получаемые от стоковой фотографии, заезжую пару не удовлетворяли. Больно уж источник доходов ненадежный. Сегодня ты мог получить и две тысячи фунтов или долларов, а завтра сущие копейки. Разве что годилось чиновникам из Кюрасао предъявить в качестве законных налогов. Да и повод оправдания постоянных переездов отличный. Творческий человек всегда в поисках чего-то нового.

Но раз они забрались так далеко и авантюрно, то стоило попытаться заработать больше. «На подушку» —так странно выразился Кеша во время их весеннего мозгового штурма. Веронике иногда становилось жутковато, когда она понимала, насколько этот парень не похож на не то что провинциального, но и даже столичного советского человека. Откуда у него это все? Невольно вспоминались странные намеки дяди Вити.

Иногда ей казалось, что все их поспешное бегство — суть прикрытие тайной операции советских спецслужб. Больно уж поведение Кеши в Испании после нападения американцев было хладнокровным. Как будто ему не впервой убивать людей и уходить от погони полиции. И тонкое знание нюансов деятельности преступных синдикатов временами настораживало. Но молодая женщина, к своему немалому удивлению, поняла, что чем дальше, тем больше любит этого белобрысого лоботряса. И его авантюризм ее здорово возбуждает. Что она видела интересного в тех московских кабинетах? А здесь жизнь била ключом! Вокруг столько экзотики, что никогда не увидишь в передачах Сенкевича.

Потому-то они сейчас здесь, в Панаме. Точнее, в Сьюдад Панама, столице государства. Ближайшие страны их не устроили. В соседней Колумбии расцветал созданный совсем недавно Медельинский картель. В джунглях шла беспрерывная резня между партизанскими группировками, армией, троцкистами и прочими маоистами. В Венесуэле очередной экономический кризис. Сальвадор и Никарагуа пылали в огне гражданских войн. Так что в Панаме под присмотром американских вояк было относительно спокойно.

Во всяком случае, никто не мешал им делать свой маленький гешефт. На многое они не замахивались, но после ознакомительной поездки по островам обзавелись связями, новыми паспортами, в этот раз датскими. Они, как ни странно, были настоящими, оставшимися от незадачливых дайверов. Возраст подходил, им просто поменяли фотографии. В Европу с ними, конечно, лучше не соваться, а здесь сойдет. Веронику и Иннокентия все равно постоянно принимали за скандинавов. Так что лучше не придумаешь!

Их маленьким, но доходным бизнесом ожидаемо управляла Вероника-Астрид. Будь она обычным советским экономистом, то, скорее всего, ничего бы не получилось. Но девушка как раз занималась международной экономикой и потому подобно опытной акуле нырнула в мир капиталистического чистогана. А с внешним, зачастую небезопасным миром дела вел расчетливый и наглый Иннокентий-Мадс. С крепкими кулаками датчанина Микельсона уже не раз ознакомились местные гопники и шестерки мафии. Кулачное право здесь уважали все.

Свежеиспеченные датчане предпочитали проводить свободное время на севере Панамы. Там находились туристические пляжи и море, более чистое и теплое. Поэтому жилье арендовалось, а не покупалось. Поначалу они побаивались внимания спецслужб, но понемногу напряжение спало. Если КГБ и ГРУ где-то и орудует, то скорее в революционном Никарагуа. Правда, еще оставались вездесущие кубинцы. Местные от них откровенно срались и рассказывали необыкновенные истории. Иннокентий же удивлялся. Как СССР, имея таких классных союзников, не подмял под себя Южную Америку? Во всяком случае, неприятности Америке устроить можно было запросто.

— Так все равно Медельинцам мы неинтересны. Наркотрафик у них идет по воздуху. Самолеты на низкой высоте летят сначала на Багамы. Там у них аэродромы подскока. Потом во Флориду. Тоннами кокаин перевозят. Вот где они, и где мы, Астрид?

Между собой они разговаривали на английском. В Панаме его знали далеко не все, так что можно было не бояться случайно проговориться.

— Откуда ты все это знаешь?

— Слышал при учебе, сама понимаешь где.

Вероника сморщила губки:

— Конторе из трех букв интересен наркокартель?

— Почему нет? Наркоту ведь в Америку возят. Подрыв, так сказать, империалистической системы. Плюс возможность заработать.

Молодая женщина чуть не уронила креветку в бокал:

— Ты серьезно, Мадс?

— Что не так? Деньги идут на поддержку революционного движения. Товарищ Коба также занимался силовой экспроприацией капиталов.

— Это кто?

— Иосиф Виссарионович, — Иннокентий как-то смотрел увлекательный фильм о русских революционерах и почему-то ему врезалось в память, что известный всему миру товарищ Сталин начинал свой путь, как отчаянный гангстер. Грабил банки и почтовые дилижансы. На молодого пацана эта новость произвела неизгладимое впечатление. А что еще ожидать от дитя девяностых?

— Это же жуткая антисоветчина, Ке… Мадс!

Вероника поняла, что сморозила глупость, и замолчала. Им ли об этом говорить?

— Девочка моя, революция не делалась в белых перчатках. Посмотри, что творится в Никарагуа. Сандинисты захватывают заложниками богатеев, устраивают теракты, жестоко воюют с полицией и армией.

Астрид выпила вина и успокоилась, тон её стал более деловым.

— Вот потому мне и не нравится Норьега. Он точно связан с сандинистами.

— Здесь полно им сочувствующих. Панамцам не по душе, что американцы держат канал и имеют с него доход.

— Но они же его построили!

— На чужой земле. Как там Господь говорил — делиться надо.

— С этим согласна. Но ты видел номенклатуру товара?

Мадс-Кеша кивнул:

— Оборудование двойного назначения.

Девушка вскинула голову:

— Это как?

— Можно и для охоты или рыбалки, а можно и для военных действия использовать.

— И мы подписали с ним договор? Ты куда смотрел?

— Спокойно, Астрид! Это абсолютно законно. Тем более что через Пита мы все достали по дешевке.

— Пит мне тоже не нравится.

Молодая женщина насупилась. Иннокентий вздохнул. Как с ней временами сложно, но он на нее ни на кого не променяет. Она вдобавок еще жертва советской пропаганды. А куда деваться белым в Южной Африке без системы апартеида? По уму черным требуется минимум пару поколений, чтобы хоть отчасти стать цивилизованными. Все хорошее, что есть в ЮАР, принесли туда белые. И Вероника не знает, куда начнет скатываться страна при «демократическом режиме».

— Астрид, мы сами влезли в это. Добровольно.

— Я хотела просто заработать денег!

— Не имея кредита и связей. Ты видела, как тут дела делаются? Если ты не из богатого клана, или у тебя нет крыши, то тебе светит лишь мелкая лавчонка, или кафешка. Будешь сводить концы с концами и при малейшем кризисе останешься без штанов.

— Потому что мы попали в нецивилизованное место.

Васечкин засмеялся.

— Дорогая, ты всерьез считаешь, что где-нибудь в Германии или Канаде у нас выше шансы? Поляна давно занята, и мы там никто. Максимум, что тебе светит — хорошая должность к чьей-то компании, или государственной структуре. У нас в Союзе дела таким же образом обстоят.

Глаза Астрид нехорошо сузились.

— Я и раньше замечала в тебе лютую антисоветчину, но сейчас ты себя превзошел.

Иннокентий еле сдержал возглас изумления. Хотя должен был давно перестать удивляться поведению заурядного советского человека. Тот предпочитал или не видеть очевидное, или цинично травить анекдоты про вождей. Это надо было пару лет повариться в бульоне советской идеологии, чтобы хоть немного начать понимать этих несчастных. В будущем Кеши Петрова и вовсе не оказалась никакой идеологии. «Делай деньги любой ценой!», «Ты этого достойна!» и «Бери от жизни все!» Рекламные ходульные модули для общества потребления. То есть в СССР власть партноменклатуры, а в ЭреФии власть капитала. И куда бедному крестьянину податься?

— Ты про своих мажорных приятелей не забыла? Они что, с нуля начинали? А где же справедливость?

Астрид чуть не подскочила с места:

— Удар ниже пояса.

— Зато без соплежуйства. Думаешь, я почему связался с Питом? Он с Южной Африки. Там все просто. Ты белый, и хозяин жизни, черный, и ты никто. Они так живут. Понимаешь? И ЮАР — довольно развитая индустриально держава. Они могут экспортировать высокотехнологичные изделия по вменяемой цене.

— Но там режим апартеида!

— У всех есть недостатки.

Женщина покачала головой.

— Ты готов на все ради наживы.

— И еще я комсомолец и хочу помогать никарагуанским коммунистам.

Астрид, раскрыв глаза, уставилась на мужа:

— Ты просто негодяй какой-то! Это же надо так вывернуться!

В этот момент в ресторане заиграла музыка. Подвыпившая публика выкатилась на небольшую танцевальную площадку. К их столику подошел черноволосый крепыш с явной примесью индейской крови. Его глаза нехорошо поблескивали.

— Могу я пригласить сеньориту на танец?

Мадс-Кеша поднял голову. Вечер перестал быть томным.

— Сеньора не танцует. Извини, амиго.

— А я настаиваю. Как и мои друзья.

Наглец кивнул в сторону столика, занятого небольшой компанией крепких молодых людей.

— Но мы не танцуем, Пидо, пэрдон.

Крепыш что-то глухо пробормотал и отошел с недовольным видом. Астрид вздохнула:

— Это колумбийцы. Охрана языки в жопу засунет.

— Сеньора, как вы выражаетесь? — Иннокентий сделал глоток и незаметно начал разминать плечи.

— Все по плану?

— Разумеется.

Зверская улыбка загорелого блондина не осталась незамеченной метрдотелем ресторана. И у него сразу появились неприятные предчувствия.

Вероника ушла первой. Незаметно. Чем вызвала нездоровый ажиотаж сидевших за столиком колумбийцев. Иннокентий цены знал и оставил на столе наличности с учетом чаевых. Он резко поднялся и уверенно направился к дверям. Наглый крепыш догнал его уже в вестибюле. Никаких киношных драк. Подсечка и крепкий удар по затылку. Оторопевшему «вратарю» Иннокентий с улыбкой сообщил:

— Амиго немного перебрал текилы.

Встретились они уже на улице, тут же нырнув в тень деревьев. Ночи в Панаме очень темные. Выскочившие на крыльцо ресторана подгулявшие колумбийцы несколько минут побегали взад-вперед, поорали о наглом гринго и убрались несолоно хлебавши.

Вероника тихонько хохотнула, глядя на ухмыляющегося до ушей мужа:

— Весело тебе!

— Но как технично мы смылись!

— И главное без полиции! Этот хмырь метрдотель уже набирал телефон. Больше сюда ни ногой.

— Да и мне тут не особо нравилось. Хочу на север или на острова. Городской шум уже порядком надоел. Может, взять послезавтра лодку и съездить тут рядом?

Они пересекли аллею и подошли к освещенному проспекту. Кеша поднял руку. Таксисты любили заезжих богатеньких туристов, потому вскоре поблизости остановилась машина с логотипом фирмы. Васечкин помог подруге сесть и обошел такси, не забывая просканировать улицу. Все было тихо. Как и должно быть. Впереди их ждут скромные апартаменты и жаркая ночная постель. Он уже в предвкушении приобнял женщину, как внезапно спереди на чистом русском языке произнесли совершенно неожиданную фразу:

— Вы ловко умеете избегать неприятности, Иннокентий Петрович.

Глава 3

Нежданная встреча

На Петрова-Васечкина-Микельсона смотрели глаза того, кого он меньше всего ожидал здесь увидеть. Майор Крапивин собственной персоной! Вероника попыталась на английском опротестовать измышления таксиста:

— Мы совсем не те, кто вам нужен.

— Ого, у вас приличный скандинавский акцент! Да и вообще вы молодцы, неплохо устроились. И в чрезвычайно важном для нас месте. Как по заказу.

Разговор перестал нравиться Васечкину, и он разминал свои кулачищи.

— Что тебе надо, майор?

— Спокойно! Только без рук! Нам необходимо поговорить. В нейтральном месте. Выпить кофе. Побеседовать, как старые друзья.

— Колумбийского? Ваши молодчики там были?

— Совсем нет. Но вы их красиво сделали. Любо-дорого посмотреть! Как в лихие времена Судоплатова.

Вероника настороженно уставилась на нежданного гостя и перевела взгляд на супруга:

— Мадс, это кто?

— Можешь говорить по-русски, Ничка. А это приснопамятный майор КГБ, мистер Крапивин.

— Илья Семенович, — галантно приподнял соломенную панаму разведчик. — Иннокентий еще не упомянул, что я из Первого управления, то есть представляю внешнюю разведку. И вы расслабьтесь, никто вас арестовывать не собирается. О вас кроме меня и еще пары надежных людей никто не знает. Так поговорим?

— Почему бы и нет.

Васечкин выглядел спокойным. Убить этого гэбэшника он еще успеет. Его спокойствие передалось и супруге. Да и острый стилет уже был надежно спрятан в её рукаве. Взять их будет, ой как непросто!

Крапивин выбрал небольшое кафе на набережной около порта. В темноте ярко светили одинокие фонари, остро пахло рыбой и водорослями. Океан громко дышал, заглушая далекие звуки. Васечкин напрягся. Это место было выбрано неспроста. Чертов майор!

— Простите, Иннокентий, что так врываюсь в ваш тихий мирок, но обстоятельства…

— Что вам надо, майор?

К вопросу мужа безмолвно присоединилась Астрид-Вероника. Крапивин помешал кофе, куда бахнул целую ложку тростникового сахара и задумчиво начал:

— Мы долго пытались найти ответ на вопрос: кто ты на самом деле. Знаешь, трудно представить, что несколько самых мощных спецслужб мира зайдут в тупик в таком простом деле.

— И? — Васечкин был готов к любому повороту событий, но точно не к такому.

— С виду ты обычный рубаха-парень. Не быдло фабричное и без завихрений интеллигентных. То есть внедрение произошло на невероятно качественном уровне. И скорей всего еще в армии. Там твои следы теряются.

— Загадками говорите, товарищ майор.

— Почему же? — Крапивин бросил снисходительный взгляд на молодых людей. То есть давил на них психологически. Правда, нужной реакции этот маневр не вызвал. Васечкину было все равно, а его супруга давно и бесповоротно изменилась. Той простодушной советской девочки не осталось вовсе. — Давайте тогда пройдем по пунктам. После стычки с контрразведкой американского флота вы исчезли. Враз и бесповоротно. Крайне профессионально использовали наши наработки, плюс собственные каналы. Иннокентий, браво! У тебя оказалось столько полезных связей! Все это прошло на грани авантюризма, но закончилось удачно. Мы окончательно потеряли ваши следы в Марокко. Да и там напоролись на них случайно.

Внезапно в возникшую паузу влезла Вероника:

— А зачем мы вам? Пропали и пропали. Мы никого не предавали, живем своей жизнью.

— Про предательство вы правильно сказали. Иначе бы уже давно шумели западные массмедиа. Да и Иннокентий, как агент далеко не из самых важных. И этот момент нас, признаюсь, здорово смутил. Затем потянулась ниточка, которая дала множество любопытных фактов.

Кеша похолодел и кивнул в сторону жены:

— Может, не при ней?

— Да нет, вам обоим решать свою судьбу.

Вероника встрепенулась:

— Что я должна знать?

Крапивин откинулся на спинку стула:

— Что ваш муж — крайне удачно внедренный агент неизвестной нам спецслужбы. Нет, не волнуйтесь, не западной.

— Но…как?

— Вы не в курсе, что кроме КГБ и её многочисленных управлений еще существует разведка армии ГРУ, у милиции имеется своя, внутренняя. Также довольно странную структуру использует наша родная коммунистическая партия.

— Что?

— Не слышали? Вот и ладненько! Значит, хорошо работают. Но у них специфика службы довольно своеобразна. Мы, честно говоря, когда разбирались с вашим мужем, поначалу грешили на них. Но после определенного момента оказались крайне удивлены.

Иннокентию стало любопытно. Он не боялся Крапивина. Это сказки про могущественных шпионов, орды КГБшников везде и повсюду. Здесь чужая для разведчика страна, много врагов, и вести себя следует крайне осторожно. И уж точно операция по захвату сбежавших агентов происходит не по такому сценарию. И она довольно опасна для исполнителей. Вряд ли у берега притаилась на дне атомная подводная лодка, а среди камней сидят одетые в черное диверсанты.

— Вы получили мои выкладки?

— Да. И довольно любопытные. Кто-то среди аналитиков долго ломал себе голову.

— И на самом деле потому ищете меня?

— Пытались искать. Вы оказались чрезвычайно ловким агентом. Но я вас понимаю. Операция сорвана, связь с руководством потеряна, или оно погибло. О вас в вашей неизвестной нам структуре никто не знает. Такое бывает. Вы так и остались «на холоде» одни-одинехоньки и вынуждены выживать.

Васечкин от неожиданного поворота разговора на минуту подвис, пытаясь спрятать за смакованием напитка нервное возбуждение. Зря он влез в большую политику! Затем попаданец из будущего вспомнил, что за месяцы пребывания на Карибах он наработал несколько путей отступления, и успокоился.

— Ладно, не будем углубляться туда, куда не следует. Вы ведь все равно ничего не нашли?

Крапивин не торопился говорить, а Вероника просверливала в супруге дыру взглядом.

— Кеша, это нечестно.

— Это жизнь, Вероника. И не забывай, что я тебя люблю. Просто так все повернулось.

Крапивин кивнул:

— Это на самом деле так. Мы тоже поначалу считали, что агент вас использует. Но в жизни чего только не бывает. Это одновременно удача и проблема.

— Объяснитесь!

— Удача для вас двоих. Честно говоря, я поражен вашему тандему. Так здорово вписаться в местную жизнь! Ладно Иннокентий, его готовили. Даже с акцентом поработали, но вы…девушка, иногда поражаете.

Васечкину не понравилось что-то в тоне бывшего куратора:

— Давно за нами следите? Норьега — ваш человек?

Майор КГБ покачал головой:

— Мы случайно на вас напоролись именно на этой сделке. Вы же догадываетесь, куда пойдет дальше африканский товар? Поначалу я здорово удивился, затем…

— Начали прокачивать ситуацию? Думаю, что и наверх не сообщили.

Крапивин усмехнулся:

— Правильно. Не сомневался в ваших способностях. Поэтому и вышел на вас сам. Еще немного, и вы бы заметили слежку и, скорее всего, попытались убрать след. Мы помним, как мастерски стряхнули в Испании двух бывалых волков из морской разведки. А те ребята служили во Вьетнаме. Честно — впечатлен. Вот и сейчас вы готовы начать немедленно действовать. Что у вас в рукаве, милочка? И, возможно, спрячетесь так, что никто не найдет.

— Тогда к чему такое длинное предисловие, майор?

— Хороший вопрос! — поднял палец майор. — Скажем так, у очень узкой группы людей, что озабочены будущим нашей страны, возникли к тебе, Иннокентий, некоторые вопросы. Мы не будем вмешиваться в ваши здешние дела. Даже поможем вам. Я проанализировал ваш бизнес. Все поставлено неплохо, не хватает лишь оборотного капитала. Никто же вам его просто так не даст?

Иннокентий задумчиво кивнул. Их розовые мечты, в которых они пребывали поначалу после спешного бегства, довольно быстро разбились по мере знакомства с местными реалиями. С помощью правильных паспортов путешествие по здешним островам не стало сложным. Да и финансы позволяли не особо экономить. Но на самом деле на Карибах царила бедность, перемежаясь с откровенной нищетой. Даже на успешном Кюрасао имелась куча социальных проблем. Вдобавок «беженцы» здорово удивилась, когда узнали, что климат здесь засушлив, и потому почти все продукты завозные. Благо Венесуэла недалеко.

Череда перелетов на видавших виды самолетах, дряхлые отели без кондиционеров и должного сервиса. Насекомые, жара, наглость местных жуликов. Проблемы с желудком, отсутствие нормальной медицины, жуткая коррупция. Острова посреди теплого моря с пальмами и пляжами из белого песка отнюдь не были раем на Земле. Советская пропаганда ничуточку не врала. Капитализм в Союзе описывался вполне честно, разве что несколько предвзято. И минусы не подчеркивали сь черной краской. А надо было.

Больше всех поначалу переживала Вероника. Тем более что она частенько обгорала, пока не подобрала нужные кремы для кожи. Курортов, приспособленных под белых прожигателей жизни было немного. Массовый туризм еще не развился, туристическая индустрия пока ориентировалась на зажиточных американцев. А те предпочитали морские круизы и Мексику. После потери Кубы посматривал в сторону Доминиканы.

Тогда же Иннокентий включил память и нашел место, куда стоит вложить «финансовую подушку». На Доминикану он ездил с подругой и видел там будущее. Но сначала стоило на него заработать. На фотографии этого не сделать, тогда они и совершили несколько вояжей на континент. Французская Гвиана была отвергнута быстро. Бардак, засилье спецслужб и местных бандитов. Много военных из-за космодрома и стратегического положения. Там был расквартирован 3-й пехотный полк Иностранного легиона.

Вдобавок несанкционированная добыча золота сделала этот регион довольно криминальным. Да и, вообще, даже Россия девяностых отдыхала по сравнению с преступностью в Латинской Америке. Повертевшись среди нужных людей, пара «датчан» сначала решила смотаться в спокойный Эквадор, а затем осталась в Панаме. Тому были свои причины.

Не войдя в местные кланы, думать о быстром росте не стоило. А бизнес же в этих небольших странах был поделен давно. Инженеры еще могли найти неплохие вакансии в международных корпорациях, а обычным эмигрантам ничего не светило. Еще Иннокентия удивило то обстоятельство, что армия здесь — отдельная закрытая корпорация, в которую еще не так просто попасть. Что было странно для дитя девяностых с его избеганием срочной службы. В Эквадоре даже обычный капрал смотрел на тебя, как на кусок дерьма. Офицеры и вовсе элита общества!

Удивило и образование. Обычная советская школа в Суходрищинске — это уровень латиноамериканского элитного заведения. Разумеется, частного. Высшее образование — добро пожаловать в США или Европу. Медицина — только частная, и развита так себе. Сложные операции также только заграницей. И на все это нужны нехилые деньги. Действительность здорово промыла «беженцам» мозги. Рай оказался по факту наполовину адом. Хорошо быть богатым везде!

Любимые читатели лайк от вас порадует мое сердце!

Глава 4

Договоренности

— Давайте ближе к телу.

— Вот так уже по-нашему!

Крапивин подозвал официанта и заказал еще кофе и по коктейлю. На сухую такие дела вести сложно.

— Во-первых, мне хочется узнать, от имени кого вы выступаете? Во-вторых, что хотите от нас? Только, пожалуйста, конкретику. И мы желаем остаться при своих. То есть не вашими агентами.

— Понимаю, — майор пошевелил соломинку и вытер вспотевший после горячего кофе лоб. — Проклятая жара! — улыбнулся он. Иннокентий на его доброту не купился. Обычная разработка. Видимо, бывший куратор и сам это понял, потому что сразу посерьезнел.

— Итак?

— Конкретные деловые предложения обсудим в офисе. И не со мной. Адрес и телефон я вам оставлю.

Вероника незаметно спрятала в рукаве визитку. Она из-за здешнего солнца всегда носила платья с длинными рукавами и подолом. А на голове длиннополую шляпку.

— Работаем официально?

— Конечно. Там все законно. Они же помогут вам с оборотными средствами. Им открыт кредит в филиале банка Caja de ahorro.

— Хорошо, — кивнул Иннокентий, отметив, что банк из Валенсии. И ему понравилось, что беседа была заранее подготовлена, а не шла с кондачка. Значит, на него рассчитывают всерьез.

— Что по первому вопросу… — Крапивин пристально посмотрел на молодого человека. — Вмешивать конторскую структуру к нам не вижу никакого смысла. Они потребуют отчета, возможно, прикажут вернуть вас в Союз. Так что обойдемся без формальностей. Будете работать или со мной, или с доверенным лицом. Также получите инструкции для автономной деятельности. Тут вы мастера.

— А нельзя ли подробней о лицах, что заинтересованы в будущем страны? Они ведь всерьез отнеслись к моим документам.

— А вот тут у меня к тебе очень много вопросов. И главный — откуда?

Вероника переводила взгляд с одного мужчины на другого, но не вмешивалась. Она уже поняла, что сейчас решается их будущее. Иннокентий был категоричен.

— Не скажу. Вы же их проверили?

— Разумеется. И были поражены точностью прогноза. Он также распространяется на то, что написано в самом конце?

— Что-нибудь предприняли?

— Отчасти. Заинтересованные лица хотят получить побольше информации.

Васечкин задумался. А он знает сам больше? Вот где понадобилось точное знание истории, а не обрывки воспоминаний из увиденных передач или случайно посмотренных роликов на Ю-Тубе. Работа в автосалоне предполагала много свободного времени. Поначалу Петров изучал различные лекции по личностному росту и психологии. Начальство этому не препятствовало, потому что видело воочию его прогресс. Затем он пристрастился к фильмам про происшествия. Вот оттуда информация про аварии и катастрофы. Память у парня была хорошей, запомнил он много. Жаль, что не все полезное. Вот и во время нежданного тропического отдыха Кеша делал записи. В памяти всплывало всякое.

— Я передам вам кое-что. Но многое, сразу скажу, не понравится. Честно говоря, у меня большие сомнения по поводу ваших возможностей.

— Поговорим об этом позже.

Иннокентий заметил знак куратора: мол, этот разговор уже на двоих. И снова вмешалась Вероника.

— Простите, Илья Семенович, но смысл работать с вами? Мы ведь далеко не бедствуем.

Майор ответил быстро:

— Вам не хватает размаха. Досадные мелочи отнимают много сил. Разве не так? Наверняка у Иннокентия есть далеко идущий план, и на него нужны финансы. Вот мы и поможем ему. И заодно себе. У вас ведь еще открыта фирма в Кюрасао?

Иннокентий досадливо поморщился:

— Ваш интерес?

— Забегать вперед не станем. Но нам было бы очень выгодно вести и дальше дела с Норьегой через подставные фирмы. И ведь кроме него есть и другие покупатели. — Крапивин упреждающе поднял палец. — Нет, не все из них революционеры, ребята. Мы же не дураки. Полно и обычных контрабандистов.

Кеша и Вероника переглянулись. Ох, как гладко стелет товарищ майор!

— Мы подумаем и перезвоним.

— Тогда я подвезу вас. Высажу в квартале от пансиона.

В стоявшем в двух сотнях метрах от кафе микроавтобусе «Шевроле» загорелись фары. Сидевший позади мужчина в клетчатой рубахе скомандовал:

— Едем на базу!

— За ними следить не будем?

— А смысл? Этот чертов русский выбрал грамотное место для разговора. Из-за моря ничего не слышно. Да и сначала нужно получить санкции от руководства.

Водитель кивнул и повернул в сторону канала.

— Джеф, как думаешь, кто они?

— Судя по внешнему виду и акценту, норвежцы или шведы. Панама — город небольшой, завтра мы их отыщем. Я думаю, что это потенциальные деловые партнеры комми. Хотя очень может быть, что чертов русский их пытался вербовать.

Водитель ухмыльнулся:

— Судя по их лицам, те были слегка недовольны.

— Наверняка у комми на руках был компромат! Но каков ловкач! Следим за ним неделю и до сих пор не разгадали их комбинацию!

— Оружие для сандинистов, что еще им нужно?

— Или трафик наркотиков.

— Я не верю, чтобы могущественный КГБ занимался этим.

Джеф, полевой агент ЦРУ, ухмыльнулся:

— Дорогой друг, если уж наша контора не брезговала подобным, то чем они лучше? Или ты поверил в коммунизм?

— Шет! Не произноси при мне этого слова!

Крапивин, выпроводив молодую пару из автомобиля, двинулся дальше. Его чутье кричало о том, что он под колпаком. А людей, для того, чтобы вели слежку за чужаками, как всегда, не хватало. Наверное, лучше сейчас залечь на дно и ждать звонка от Васечкина. В том, что он поступит, опытный нелегал уже не сомневался. Как и в том, что этот белобрысый парень очень важен для его карьеры. Иначе бы большие шишки из партийной разведки не согласились сотрудничать.

Илья Семенович вспомнил бесконечные подвалы под известным зданием на Старой площади и невольно передернул плечами. Сколько там спрятано от всех тайн мировой истории! Наверное, только у англичан и в Ватикане имеются артефакты, подобные тем, к которым страшно прикоснуться. Ох, не погладят в их отделе его по голове за подобные выкрутасы. Но шаг сделан. Крапивин шел в разведку не по прихоти. Он был искренним патриотом и потому намеки, содержащиеся в странной записке, его чрезвычайно взволновали. Кто такой этот парень, и какие тайны еще прячет? Майор ради их встречи даже вышел из тени и сейчас снова должен был исчезнуть.

Никто не заметил, что из полумрака к автомобилю нырнула темная тень. Прямо на ходу поменялся водитель, а старый на очередном темном повороте аналогичным образом исчез в развалинах. Пусть здесь было небезопасно, но зато имелись «свои» люди. Они считали сеньора Игнасио оружейным бароном и потому помогали ему во всем. Оружие в Латинской Америке — самый важный товар из всех возможных. Это коки в джунглях завались, а автомат Калашникова есть наилучший бренд, но его так просто не достанешь.

— Вариант два или три?

Московская красавица была, как всегда безапелляционна.

— Может, сначала подумаем?

Женщина всплеснула руками:

— Я тебя не понимаю! То ты от каждого шороха шарахаешься, то агент КГБ тебя совсем не смущает. И вообще, — Вероника обличительно указала пальцем, — к коему, кому возникло множество вопросов.

Иннокентий перестал ходить взад-вперед и встал перед супругой. Окно было предусмотрительно закрыто на плотные жалюзи, а телефон выдернут из розетки.

— А я вот тебе удивляюсь. Ты ведь у нас завсегда самая просчитанная и спокойная.

Женщина возмущенно вскинулась, но, заметив взгляд мужа, сдержала порыв. Он ведь был прав. Она в их семье всегда служила якорем.

— Твои предложения?

— Давай рассуждать в том ключе — выгоден нам этот проект или нет?

— Насколько я помню, вопрос стоял о том, в безопасности ли мы находимся? Так что я тебя сейчас не понимаю. И что за странные намеки на то, что ты агент какой-то спецслужбы? Я ничего не поняла!

Васечкин вздохнул. Его и самого напряг странный пассаж куратора. Или всему виной попаданство? Со стороны его финты и движения и на самом деле могут показаться эксцентричными. Неужели его раскусили или пошли по ложному следу? Он уже пожалел о минутной слабости ради прогрессорства. Но жалко было страну. Хорошие люди в ней жили. Так что нечего раскисать и распускать нюни! Новая жизнь ему нравилась, и отказываться от нее ради чьей-то прихоти он не собирался.

— Давай сначала рассмотрим плюсы. Во-первых, нам уже не надо всего бояться и бегать.

— Подожди! — Вероника вернулась к своей обычной роли оппонента. — Ты уверен, что на этого человека можно положиться?

— На сто процентов никто гарантий тебе не даст. У самих ушки на макушке.

— Но?

— Не самый худший вариант. Если майор выполнит свои обещания, то мы будем в шоколаде. Постоянные заказы и оборотные средства. Быстрее заработаем на желаемое.

— Хм, — женщина наморщила лоб, — я еще не видела их условий.

— Вот завтра и посмотрим.

Вероника критично уставилась на мужчину, который стал её верным спутником жизни. Странный, но оттого безумно интересный человек. Какие еще сюрпризы он в себе таит? И что за тайны скрывает. Чуйка ей подсказывала, что такое происходит не от недоверия. Скорее, наоборот. Он бережет её от лишней и опасной информации.

— Больше ничего сказать не хочешь? У меня сложилось такое впечатление, что ты ему доверяешь несколько по иной причине. Связанной как-то с обвинением, что ты работаешь на третью силу? Кто ты на самом деле, Кеша?

Иннокентий выдохнул. Надо же куратору было завести этот проклятый разговор! Скорее всего, он сделал это специально, чтобы напрячь его женщину. Тонкое знание психологии. Сволочь этакая! Но деваться некуда.

— У меня есть основание полагать, что майор выполнит свои обещания. Не могу тебе сказать, почему. Меньше знаешь — крепче спишь. Да и все равно не поверишь.

— Но…

— Без но, пожалуйста. Лучше ляжем спать. Утра вечера мудренее.

Вероника двинулась в ванную, где под душем размышляла о странностях этого вечера. Самое интересное — это то, что Кеша вовсе не отрицал о своей особенности. Что там говорил КГБшник о некоем предсказании? И что за политическая разведка? Она никогда о такой не слышала. А в МГИМО можно было узнать много тайн — кем была для Ленина небезызвестная суфражистка Коллонтай, или кто убил Троцкого.

Размышления прервала открытая дверь и легкий сквозняк. Затем позади нарисовался наглый тип с загребущими руками, и стало вовсе не до размышлений. В чем-чем, а в темпераменте обоим «датчанам» было не отказать.

Иннокентий открыл глаза и бросил взгляд на лежащие на тумбочке часы. Еще рано. Затем он с удивлением заметил два собранных и стоявших посередине комнаты саквояжа.

— Соня, вставай и иди завтракать.

— Я не понял, мы куда-то собираемся?

— Да, — Вероника уперла руки в боки. Это говорило о серьезности намерений. — Нам нужно поменять жилье. Я уже договорилась. В Пунта Пасифика

— Там же дороже?

— И что? Мы тут примелькались.

— Ты так считаешь? — Иннокентий натягивал легкие брюки и подхватил мыльные принадлежности.

Разговор продолжили на маленькой кухоньке. Они здесь обычно только завтракали.

— Мы разве все утащим?

— Сын хозяйки подсобит, он же с транспортом помог.

— Ты в нем так уверена?

— Вовсе нет. Но в сумме оплаты очень даже. Довезет нас до отеля, а там мы вызовем такси.

Васечкин усмехнулся:

— Тебе в разведку идти стоило!

— Нас тоже кое-чему учили! Выйдем через задний вход и сразу в фургон. Никто не увидит.

— Хорошо, согласен. Если не срастется с майором, то уедем сразу на север. Перетрем ситуацию.

Вороника обкатала незнакомое словечко из богатого арсенала Иннокентия. Иногда ей казалось, что он совсем из иного мира. И как правильно заметили её друзья, точно не провинциал. Широкий размах мыслей, внутренняя свобода, которая всегда её поражала. Вот и заграницей он сразу повел себя, как привычный к постоянным переездам европеец. Как будто бы это не было для него внове. Неужели прав Олег Разумовский, различив в английском Иннокентия южный штатовский прононс? Кто же тогда Васечкин такой на самом деле?

— Только сначала я хочу узнать, что это — политическая разведка?

Кеша еще раз послал мысленный привет Крапивину и дожевал кусок омлета с томатами.

— Я много о ней не знаю.

Вероника хищно усмехнулась:

— Удивительно, что ты о ней вообще знаешь. У меня создалось такое впечатление, что твой куратор под тем именованием подразумевал нечто такое…

Иннокентий в очередной раз поразился чутью своей избранницы. Это точно перст судьбы выбрал её для него в новом мире!

— Она создана еще во времена Интернационала…

Глава 5

Замысловатые фигуры

Station (COS) U. S. Central Intelligence Agency

Загорелый дочерна человек в ковбойке вернулся к столу с чашкой кофе. Он бы с удовольствием добавил туда ирландский виски, но шеф не любил тех, кто закладывал на рабочем месте. Начальник секции вопрошающе уставился на полевого агента. Тот поспешил с докладом.

— Русский ожидаемо от нас ускользнул. Настоящий волчара!

— И ты так запросто об этом сообщаешь, Брайан?

Керр почесал рыжеватую щетину:

— Шеф, у нас нет столько агентов для слежки. Обращаться же к местным не хочется.

— Хорошо, — Эдди Фергюссон кивнул. — Что удалось выяснить по тем, с кем тот встречался?

Керр оживился, он всегда был по-ирландски непоседлив, частил, но говорил почти без акцента.

— А вот тут как раз интересно. Это оказались датчане. Хотя я сразу понял, что они скандинавы. Оба рослые и блондины.

— Дания разве относится к Скандинавии?

— Один народ — викинги, шеф!

И что тебя там удивило?

— Я пробил по своим каналам их имена. Так вот, пару лет назад эти датчане пропали.

— То есть это как? — Фергюссон сделал стойку.

— Поехали нырять и исчезли с радаров. Обратно домой не вернулись.

— Любопытно.

— Вот и я о том же!

— А что может связывать русского и этих датчан? Они случайно не его агенты из комми? У них также много блондинов.

— Да нет, шеф! — замахал рука Брайан. — Я их видел лично. Русские, даже подготовленные агенты, так себя не ведут. Тут же типичные европейцы. Такими надо родиться и долгое время прожить в свободном мире.

— Хорошо, — начальник сектора полагался на своего агента. — Тогда в чем интерес русского?

— Я тут копнул немного. Датчане держат небольшую фирму. Импорт-экспорт, торгуют всем, что не приколочено. Ну, может, кроме кокаина, — ирландец жизнерадостно захохотал. — А конкретно сейчас ведут дела с южноафриканцами.

— С этого и надо было начинать! Тогда все ясно. Русские ищут легальные пути поставок для сандинистов.

— Что делать с датчанами? Для официального запроса у нас мало данных.

Фергюссон достал сигару и маленькую секирку для нее.

— На каком, говоришь, острове они пропали?

— На Кайманах.

— Зуб даю, что это очередные кладоискатели! Ничего на дне моря не нашли, прогорели, и чтобы их не искали кредиторы, попросту решили исчезнуть. Пока их паспорта действующие, будут тусоваться здесь. Потому поедут на родные болота молить о прощении или уйдут в тень. Если, конечно, заработают. Тогда понятно, отчего они связываются с русским и южноафриканцем.

Брайан с вниманием проследил, как его шеф достал каминную спичку и зажег сигару. Жизнерадостный ирландец любил наблюдать, как другие люди кайфовали. А обоняние аромата хорошего табака — это одно из жизненных удовольствий. Фергюссон выпустил в воздух несколько замысловатых колец и приказал:

— Продолжай отслеживать ситуацию по русскому агенту и докладывать мне.

— Датчане?

— У тебя много лишних ресурсов? Будем наблюдать за ними по мере их сотрудничества с русскими. В Панаме пруд ом пруди всяческих авантюристов. Брайан, привыкай отсекать самое важное.

— Понял, шеф!

— Хотя… Возьми средства из «кубышки», найми каких-нибудь местных придурков незадорого. Например, бывших полицейских.

— Окей, шеф!

Сьюдад Панама. Пунта Пасифика

— Я устала и хочу на пляж. К морю, пальмам и бассейну.

— Ты же не любишь загорать?

— Я не люблю сгорать! А крема из Франции мне уже доставили. Какая ужасная здесь почта!

— Не Рио-де-Жанейро!

Вероника удивленно обернулась, не понимая, к чему тут бразильский мегаполис. Они как-то обсуждали возможность эмиграции в одну из стран Южной Америки. Но в дело вмешалась политика. Советским гражданам претило проживать в режимах военной диктатуры. А относительно свободной оставались лишь Перу и Бразилия. Первая была не особо лучше Колумбии, вторая откровенно пугала. Там разделение между богатыми и нищими еще огромней. Преступность в фавелах зашкаливала, вываливаясь за их пределы. Латинская Америка прославилась уличной преступностью, вспышками политического терроризма, а также государственным насилием.

Так что в этом плане Карибский бассейн оставался намного более удобным местом для такой мелочи, как чета датчан. Тем паче, что в Панаме стремительно развивался банковский бизнес, страна становилась перспективным хабом для различных видов коммерции. Кеша уже размышлял о том, чтобы впоследствии осесть где-то поблизости, вложившись в туристический сектор. Но пока еще не остановился на конкретном месте. В перспективе это, конечно,видилась Доминикана. Но туда они пока не добрались, чтобы оценить риски на месте.

К тому же хотелось получить гражданство или статус ПМЖ. Для такого требовались капиталы и хорошие документы. И вот с этим как раз мог помочь его бывший куратор. Правда, пока они еще не виделись. Майор через своего человека предупредил, что за ним ведется слежка. Он сам их найдет.

— Поедем, поедим.

— Куда на этот раз? Рыба мне надоела. Хочу мяса!

— Я добуду тебе мяса, моя дорогая!

Сторонние люди могли поразиться тому, как эта красивая пара любила дурачиться. Внешне они также неплохо смотрелись. Стильный светлый костюм, отлично сидящий на атлетично сложенном молодом человеке. Панама и пилотские очки «Райбан» лишь оттеняли его белозубую улыбку. Стремительно идущая рядом с ним молодая женщина в легком платье и рассыпанными по плечам шикарными светлыми прядями вызывала восхищенные взгляды у всех встречных мужчин. В Панаме блондинки были редкость, а уж такие эффектные особенно.

Гриль-и-таверн располагалась на длинной террасе около моря и была уставлена столиками с зелеными скатертями. Кеша тут же заказал у подбежавшей официантки пиво и стейки. Они наслаждались легким бризом и лениво всматривались в замутненный маревом океан. Внезапно Вероника томно произнесла:

— А у нас зима начинается.

— Соскучилась по сугробам?

— Представляешь, да! Надоела вечная жара и влажность. На островах дышать легче. Но нас ведь обратно уже не впустят?

Васечкин собирался добавить, что не факт, что вообще оставят на свободе, но вовремя придержал язык. Это ему там нечего терять, а у Вероники родители с хорошими должностями. И на пенсию они досрочно не хотят. По традиции, заведенной еще с суровых послереволюционных двадцатых годов, все, кто не с нами — против нас. Так что и им, скорее всего, припишут шпионаж в пользу мирового империализма и увезут в мордовские лагеря. Или оставят на свободе, которая быстро окажется мнимой. Судьба разведчика — быть всегда «на холоде». Хоть за рубежом, хоть дома. Бесконечная игра на повышение ставок. Никто их просто так не оставит на свободе. Если только…

— Давай отложим пока свои пожелания до утрясания договора с теми, кому мы нужны.

— Им нужен ты!

— Уже нет. Мы оба по уши в субстанции, о которой не принято говорить.

— Божечки ты ж мой, ты начал так красиво выражаться!

— Вот и пиво несут!

Вскоре подоспели и стейки прожарки медиум с овощами гриль и острым соусом. Молодые люди даже не заметили, как пристрастились к местным специям. Видимо, те помогали легче переносить жару и хорошо переваривать пищу. А она здесь на редкость была вкусной и полезной. Морепродукты, мясо и овощи, много экзотических фруктов, мало углеводов. Это помогало поддерживать отличную форму. Впрочем, плавание этому делу способствовало лучше.

— Давай решим так. После окончания сделки съездим на море. Заодно оценим обстановку вокруг нас. И будем ждать ответного хода от наших визави.

Вероника смотрела на океан и размышляла вслух:

— Все равно странно. Я не поняла всех намеков твоего куратора, но неужели его сообщники так могущественны?

Иннокентий крепко задумался. Он и сам оказался озадачен некоторыми словами Крапивина. Хотя если тот на самом деле считал его чьим-то скрытым агентом, то поиски могли завести довольно далеко. Их мир тесен, в нем буквально толкаются локтями. Но все равно удивительно: неужели есть люди, кому на самом деле дорог СССР?

— Если он так говорит, то значит, так оно и есть.

— Хорошо!

Они допили пиво и вызвали такси. Кешу всегда поражал тот факт, что даже в такой зачуханной стране, как Панама, сервис зачастую на голову лучше советского. Неужели социализм не может создать комфортный образ жизни? Они всегда должны преодолевать трудности? Вероника же это понимала как данность любой зарубежной жизни. Странный диссонанс для воспитанного в духе СССР гражданина. Тот всегда на словах против эксплуатации человека, но в отношении себя любимого быстро меняет эту позицию на обратную.

Утро в офисе началось с нежданных звонков. К ним внезапно засобирались заехать аудиторы их банка, поэтому Вероника тут же засела за бумаги. Эпоха персональных компьютеров была еще впереди. Да и проблема пока что была не в них. Следовало дождаться мировой сети и перехода оборота документов в электронный. Иннокентий же сел изучать пришедшие от Пита факсы. Ого! А номенклатура товаров здорово поменялась. Он очертил красной пастой два из них и бросил на ходу:

— Выйду позвонить.

Вероника скупо кивнула. Не все звонки они старались делать из офиса. На улице на северянина тут же навалилась духота, он сразу взмок. К этому точно сложно было привыкнуть. И как они тут трудятся на тяжелой физической работе? Даже просто передвигаться трудно. А эти парни еще умудряются воевать в джунглях, где условия на порядок хуже. Постоянная влажность, змеи и всякие пауки. Но местные сказывают, что сандинисты побеждают. Наверное, поэтому им требуется столько оружия?

Вообще, сотрудничество с ЮАРовцами выходило несколько странными, но ожидаемым. Внезапно мировые демократии воспылали ненавистью к белым бедолагам из Южной Африки. Санкции против страны были введены еще в 1962 году решением Генеральной ассамблеи ООН. Но белая элита ловко их обходила, развивая собственную промышленность и наводя контакты с другими изгоями. Израиль и ЮАР подписали в 1975 году секретное соглашение о сотрудничестве в военной сфере, главным итогом которого стала разработка собственного ядерного оружия. Вплоть до исламской революции 1979 года шахский Иран активно продавал нефть в ЮАР. Позже во время Ирано-иракской войны ЮАР поставляла оружие в Иран в обмен на нефть.

Затем власти пошли еще дальше. Государство заложило необходимый законодательный фундамент, чтобы работа по обходу санкции осуществлялась под покровом тайны. Например, были приняты Закон об обороне 1957 года и Закон о вооружении 1968 года. Второй предусматривал лишение свободы за разглашение информации о деятельности по военной линии. Логика здесь проста — невозможно остановить процессы, о которых никто не знает. Была создана сеть секретных партнёров, посредников, фиктивных компаний и банков для закупки вооружения или необходимых компонентов для собственного оружия, которое далее экспортировалось с помощью этих же сетей. Например, французские технологии и вооружения передавались южноафриканцам через Марокко в обмен на обучение марокканских военных, а независимые специалисты и консультанты со всего мира привлекались для участия в проектах, где нужны были передовые международные компетенции.

Но так или иначе санкции работали, заставляя шевелиться. Плюс африканеры ввязались в две войны разом. С марксистами Анголы и помогали режиму Смита в Южной Родезии. Насколько Васечкин помнил, в обоих они проиграли. Если в Анголе им напрямую противостояли кубинцы и Советы, то у соседей в дела активно вмешался Китай. И довольно странно, что в их сотрудничество влезло КГБ. Это же вроде не по-коммунистически? Или в тайных операциях работают иные законы?

— Пит, привет. У меня вопрос по пункту одиннадцать и пятнадцать. Что это такое?

— Мадс, хола! Нау, сей момент. Но скажу тебе сразу, сумма этого заказа впечатляет. Мои контрагенты готовы поставить тебе вдобавок весьма вкусные вещи.

— Об этом поговорим на личной встрече. Место я тебе скину.

— Лэккер!

Иногда южноафриканец бросался совершенно непереводимыми бурскими словечками.

— Пит? Что по пунктам?

— Первый — это пистолет-пулемет Командо. Родезийцы их штампуют. Неплохо показали себя в боевых действиях. Второй — радиостанция В-56 для коротких и средних расстояний. Спецификацию могу выслать отдельно.

Кеша малость прифигел от нежданных новостей. Обычно они не впрягались в такие откровенно дурно пахнущие делишки.

— Пит, с какого перепуга ты взял, что нам нужны ваши Узи-Маузеры?

— Прости…

— Машиненган, мампара!

Южноафриканец растерянно ответил:

— Так это ваш компаньон согласовал спецификацию. Ты так не волнуйся, оук. Через таможню пойдет только гражданский товар. Все будет дуделик!

Иннокентий успокоился. Раз Пит так уверенно говорит, значит, у него все схвачено.

— Доставка куда?

— Гондурас.

Иннокентий еле сдержался от нервного хохота, как внезапно по его спине кольнуло морозом. Он еще до конца не осознал, что его так насторожило, как начал действовать. Резко положил трубку на аппарат, что стоял в вестибюле ближайшего делового центра, и глянул на отражение в прозрачной перегородке. Вот что его обеспокоило! Какой-то тип в дурацкой соломенной шляпе пялится на него, стараясь не удаляться от входа в здание.

Сука! Слежка! Только вот кто? Иннокентий сделал над собой усилие, чтобы не побежать. Первое правило клуба разыскиваемых — веди себя, как обычно. А что он чаще всего делал в это время? Пил кофе у Патрика. Это буквально через дорогу. Кстати, очень удобно, чтобы отследить слежку. Когда Мадс Микельсон подошел к двойным дверям бизнес-центра, неизвестный исчез. Псевдодатчанин посмотрел по сторонам. В этом как раз не было ничего странного. Правила движения в Панаме очень уж необычные. Пешеходов никто не пропускает, если они не настаивают. Поэтому пока Кеша уловил разрыв в движении и поднял руку, чтобы нерасторопные водители его увидели, он успел многое заметить.

Глава 6

Операция «Флаг тебе в руки и барабан на шею!»

Уже в дверях ирландского паба Иннокентий-Мадс выдохнул. В помещении было прохладно, поэтому несмотря на цены, здесь любили собираться работающие в деловом районе иностранцы.

— Мадс, давно не заходил!

Темноволосый ирландец со стильным хвостиком сзади умел улыбаться всем посетителям одинаково радушно. Такой вот у него был позитивный характер.

— Дела, каммерат!

— Это датское словечко? Надо запомнить! Что будешь?

— Кофе по-ирландски.

— Уважаю! — хохотнул Патрик, доставая чистую кружку. — Нервы?

— Проверка из банка.

— Ничего. Все в жизни тлен.

«Успокоил, мля! Кстати, как там в офисе?»

— Я позвоню от тебя?

— Валяй!

Бармен поставил на стойку телефон. Шум в баре и негромко играющая музыка отлично заглушали звуки. Вероника взяла трубку быстро.

— Ты куда пропал?

— Пришли проверяющие?

— Да. Сидят с документами.

— Серьезно все?

— Обычная проверка, ведут себя предельно вежливо. Что случилось?

— Вариант номер один. Но по моей команде.

После некоторой паузы женщина сдержанно выдохнула:

— Поняла.

Под этим номером у них проходила «экстренная эвакуация».

Мадс получил свою чашку кофе с ирландским виски и присел за стойку около окна. Бар был небольшим. Хозяин отвлекся на готовку, и никто не мешал «датчанину» тянуть напиток и втихаря посматривать на улицу. За ним точно следят! Мужик в шляпе сел в припаркованную «Тойоту», а оттуда вышел худощавый усатый тип. И это не полиция. Мужики больно в возрасте. Кто же следит за ним? И главное — зачем?

Но предупрежден, значит, вооружен! Иннокентий успокоился, подумал и решил вести себя как прежде. Зачем волноваться, если пока ничего не понятно?

Центральная Америка вся сплошь напичкана противоречиями и сплетена в единый клубок различных интересов. Мало ли кто может проявлять любопытство к чете датчан? Полиции они дорогу точно не переходили.

Местный политический сыск? Возможно. Или какая-нибудь охранная фирмочка, нанятая конкурентами. Вот этих контор в Панаме пруд пруди. Каждый успешный и уважающий себя бизнесмен нанимал телохранителей или целую охранную фирму. Бывшие военные, полицейские или просто проходимцы съезжались в Панама-сити, как мухи на дерьмо.

А эти точно не профессионалы высокой пробы!

— Что? Где проверяющие?

Иннокентий с удивлением озирал пустой офис. Вероника пила чай, удобно устроившись в глубоком кресле.

— Аудиторы уже ушли. Напоследок они сказали, что это стандартная проверка банка перед тем, как нам откроют кредитную линию.

— Э…

— Этот твой куратор — очень шустрый товарищ.

О подобном развитии событий Иннокентий даже мечтать не смел. Это кто же такой смелый за них поручился? И не связана ли текущая финансовая операция со слежкой от неизвестных?

— Я проверил присланное по факсу. Проведи все и подготовь документы для таможни. Туда я смотаюсь сам.

— Хорошо, — Вероника оценивающе посмотрела на мужа. — Мне чего-то следует ждать?

— Поездку на море, — заметив недоумение супруги, Кеша поправился. — После сделки. Пока ведем себя, как обычно. Но….

— Будем наготове.

— Зато не соскучимся.

— У тебя так все просто!

— А иначе зачем жить?

Женщина глянула внимательно на своего мужчину, но благоразумно промолчала. Он был, как всегда, прав. Поэтому она за него и вышла, и со временем призналась сама себе, что Кеша, как никто другой подходит к авантюрному складу её характера. Вероника улыбнулась. Видела бы сейчас её мама! Хорошо хоть та знает, что они живы, и них все нормально. Во время поездки в Мексику им удалось немного пообщаться. Но мама чего-то явно недоговаривала. Видимо, люди из органов и с ней поработали. Было лишь известно, что официально Васечкины до сих пор в командировке. Но маме достаточно знать, что они живы и счастливы.

За деловой суетой прошел один день и половина второго. За окном жарило солнце, по вечерам поливали ливни, создавая еще большую духоту, на улицу выходить неохота. Разве что перебежать через дорогу.

— Сходим к Патрику? Давно у него не были.

— Соскучился по фиш энд чипс?

— Мне у него всегда нравились колбаски и Гиннесс.

Ирландский бар умело сочетал в себе как ирландские, так и английские традиции.

— Пошли! Я бы от кружки пива тоже не отказалась. Совсем с тобой сопьюсь!

Они вышли на улицу, и со всех сторон на непривычных европейцев навалилась липкая жара. Тридцать три градуса днем и двадцать семь ночью, плюс дожди через день. Добро пожаловать в декабрьскую Панаму! Дождливый сезон длится до января. Если бы не морские бризы, то для приезжих европейцев сложился бы настоящий климатический ад. Как тут жили конкистадоры без кондиционеров и душа? Иннокентий смело вышел на дорогу. Особо наглому водителю такси он показал внушительного размера кулак. Мордатый толстяк громко выругался, но из машины так и не вышел. Особенности местного темперамента.

По пути Васечкин отметил, что слежка никуда не делась, но ведется спустя рукава. Оба сыскаря даже поленились выбраться из машины. Лишь проводили их взглядами. Так в эти дни молодая датская пара и повода им для беспокойства не давала. Один из способов уйти быстро и незаметно — усыпить бдительность слежки. Но это если ты не имеешь дело с профи. Только где их тут взять? Не зря Центральная Америка — Мекка для авантюристов со всего мира. Так повелось еще с шестнадцатого века.

— О! — только и смог вымолвить Патрик, заметив Веронику. Он к ней в самого начала неровно дышал. Вот и сейчас его глаза маслянисто сверкнули.

— Не окай, ейер! А подай лучшего эля и закуски!

— Слушаюсь и повинуюсь, мой горячий викинг! У вас явно дела пошли в гору. Столько шутите.

Иннокентий немедленно погрузился губами в пенный напиток, Вероника мило щебетала с барменом, пока он готовил им самые популярные блюда. Фиш энд чипс — ни что иное, как филе трески, пожаренное в кляре с картошкой фри. Самое известное английское блюдо. Иннокентий предпочел ирландский Кодл, рагу из свиных колбасок, бекона, картофеля и лука. Еда слишком жирная под текущий климат, но отлично подходящая к пиву.

— Послушайте музыку, — Патрик с довольным видом вставил кассету в магнитофон, — вчера прислали с родины. Новая группа. Название странное, как у американского разведчика U 2, но поверьте мне на слово, они станут звездами. Это наши, ирландские парни!

Иннокентий тут же узнал характерный звук гитары. U 2 ему когда-то здорово нравилось. Но этой песни «Я буду следовать» он не помнил.

— Очень бодро! Парни молодцы.

— А я о чем? Твои колбаски, я убрал бекон, слишком уж жирно. Потолстеешь, и твоя фрекен тебя бросит!

— Ты считаешь, что главное в мужчине — это его живот?

Патрик заразительно захохотал, но в дверях нарисовались новые клиенты, и он отошел их встречать.

— Давно здесь не была. Тут неплохо.

Вероника уже осушала половину пинтовой кружки и с аппетитом поедала картошку фри.

— Почему вредная еда вся вкусная?

— Так задумано, чтобы не сделать нас счастливыми.

Женщина удивленно покосилась на мужа, но тарелку отодвинула.

— Не слишком оптимистично звучит. Я потолстею.

— Не боись! — Иннокентий подмигнул смеющемуся Патрику и кинул в рот несколько долек жареного картофеля. — Я позабочусь о дополнительных физических упражнениях.

Мужчины захохотали, а Вероника обиделась. Сказывалось советское воспитание — она до сих пор некоторые моменты общения между мужчинами и женщинами не любила афишировать.

— Простите, — в новом посетителе можно было сразу узнать американца. Рубашка, брюки, стильные очки-капельки и характерный акцент. — Вы случаем не с Луизианы?

— Нет, мы из Дании.

Иннокентий в который раз проклял своего наставника. Надо же было приучить его к южному прононсу. Хотя иногда это помогало.

— Извините.

— Да ничего. Мой учитель прибыл оттуда. Хороший человек. А вы американец?

— Да. Живу в Майами. Дон Джонсон.

— Мадс Микельсон, а это моя жена Астрид.

— Очень рад.

— Недавно у нас?

— Вчера прилетел и заметил на этой улице ирландский бар. Я, знаете ли, не люблю латинскую кухню.

— Понятно.

Заводить знакомства — любимое дело четы Микельсон, но сейчас Иннокентий был несколько настороже.

— Я угощаю. Бармен, еще пива гостям.

Получив кружку, Кеша спросил:

— Чем занимаетесь?

— Я юрист, — Джонсон подал визитку. — Международное право. Меня сюда пригласили для консультации. А вы?

— У нас мелкая фирма. Импорт-экспорт.

— О! Насколько я знаю, в Панаме это подразумевает многое.

— Вы правы.

Иннокентий теребил в уме «Майями, Майями» пока в сознании не полыхнуло: это же основная точка перевалки наркоты! Теперь понятно, откуда ноги растут у приглашения американского перца сюда. Никак в Панама-сити ведутся некие переговоры. А этот хмырь еще удочку закидывает в поисках свежих партнеров. Бар Патрика в основном посещают иностранцы, а едут в эти места чаще всего авантюристы. Но во вновь сложившихся обстоятельствах все полезно, что в рот полезло. Они еще поболтали немного, затем Джонсон извинился. У него была назначена встреча.

— Рад знакомству, еще увидимся!

Вероника уже наелась и напилась, оттого жалобно попросила:

— Поедем в пансион? Я здорово устала.

— Давай. Патрик, зедиг! Увидимся!

В пансионе их ждал занимательный сюрприз. Мальчишка на лестнице незаметно передал записку от хэфэ Игнасио. Лишь короткая запись: «Завтра на том же месте». Крапивин проснулся! И у мнимых датчан сон как рукой сняло.

— Что будем делать со слежкой?

— Надо подумать.

Иннокентий рухнул в кресло. Эти апартаменты явно больше и солидней тех, где они остановились поначалу. Впрочем, как и цена. Но про деньги сейчас думать было не нужно. Похоже, что вскоре их капитал утроится. Везде все решают личные связи и знакомства! Даже в области шпионажа и контрабанды.

«Вспомнил!»

Наверное, если бы он вышел на улицу в ушанке и с волочащимся по тротуару парашютом, то вряд ли бы кто чего-нибудь понял. Анекдотов про Штирлица латиноамериканцы не читали. А еще в Москве Иннокентий их наслушался вдосталь и был уверен, что люди хэфэ за ним приглядывают. Поэтому дурацкая кепи с надписью «Я люблю Майями» наверняка должна привлечь внимание. По пути он зашел в небольшую лавку за минералкой в бутылках и орешками.

Променад завершен и остается ждать ответного шага. Но сначала в душ. В этом проклятом климате хочется принимать его каждый час. После душа к холодильнику, чтобы забрать бутылку с минералкой. Здесь постоянно требуется пить. И лучше соки или минеральную воду. Боже мой, и как не хватает кваса! Окрошка точно бы стала в Панаме коронным блюдом!

— Будет тебе Бокас-дель-Торо!

— Пуэрта де Рьерера, это в Старом городе! — скомандовал Васечкин подкатившему таксисту. В чем плюс этого района — здесь всегда дежурят машины такси. Потому что есть состоятельные клиенты. Охранник, по виду бывший полицейский, проводил молодую чету взглядом и наткнулся на Кешин. Мужчина кивнул ему и улыбнулся:

«Надо будет ему дать чаевых!»

Все приличные кварталы здесь под охраной. Так уже заведено. И ребята работают на совесть. Помогут с такси, встретят у входа, дадут совет, куда точно не стоит ходить. Даже девочку найдут «чистую». Только давай лавэ. Капитализм!

Глава 7

Зовите меня Бондом. Джеймс Бондом

Иннокентий ожидал, что таксист окажется из «наших». Судя по акценту, он был колумбийцем, ехал молча, сосредоточенно уставившись на дорогу. Видимо, в городе новенький. А вообще в Панаме кто только не живет: негры, индейцы, потомки испанцев, мулаты и полно китайцев, завезенных еще для постройки канала. Местные дамы особой красотой не блещут. На взгляд Иннокентия, слишком коренасты и склонны к полноте. Особенно если у них уже есть семья и дети, то считается, цель жизни достигнута. Их объемные ленивые задницы частенько мелькают на тротуарах. Вечер в центре города длится допоздна. Колумбийки на их фоне здорово выделяются. Не зря в будущем оттуда выйдет много «Королев красоты». Здесь же юные девы из соседней страны ищут лучшей доли.

Ничто не ново под Луной!

На фоне панамских сеньорит Вероника-Астрид выглядит настоящей «Снежной королевой». Перед ней зачастую и местные крутые мужики пасуют. Так их знакомство с Норьегой и началось. Тот и слова вымолвить не мог, пока его Иннокентий не раскрутил. В итоге расстались друзьями и компаньонами. На сальвадорца особо произвела впечатление экономическая подкованность девушки. Не зря она все эти месяцы корпела над местными юридическими особенностями.

Васечкин же больше изучал риски нового окружения, вопросы безопасности, крышевания и разруливания. Не бывает в таком мире «честного» бизнеса. Даже огромные транснациональные банки время от времени сотрясают скандалы. Добрая старушка коррупция — древнейшее изобретение человечества. И слава святым отцам, она и в Панаме существовала. Тут главное — сразу найти человека, который сделает тебе все без посредников и помогал. Последних в бедных странах всегда хватало. Кеша до сих пор с содроганием вспоминал свою поездку со знакомыми в Африку. Проклятые негры без дополнительной оплаты тебе даже завтрак не приготовят. Несмотря на прямое нарушение контракта. Откуда там появится процветание с их безграничной ленью и безалаберностью?

Поужинать в кафе так и не удалось. Официант, что их встретил, тут же скосил глаза в сторону бара. Бармен беспрепятственно пропустил молодую чету во внутреннее помещение. Там в полутьме они вышли прямо к морю, где их ждала лодка. Лодка в местной интерпретации — это вполне здоровый морской катер.

«Умно! Ни на какой машине не догонишь!»

— Присаживайтесь, мы едем в отличное место!

— А красиво вы нас сделали, товарищ майор! — Иннокентий перешел на родной язык. А то ему уже казалось, что и думать начал на испанском. В отличие от английского, тот был намного проще. — Вы прямо как Бонд.

— Джеймс Бонд! — захохотал Крапивин и добавил газу.

Катер стремительно рассекал волны Тихого океана. Разведчик умело маневрировал среди рыболовецких баркасов и вел лодку на ту сторону Канала. Вероника озадаченно переводила взгляды с одного мужчины на другого. Ясно, что Бондиаду девушка не смотрела. Минут черед двадцать они подплыли к небольшому причалу, где их встретили молчаливые крепкие ребята. Судя по виду, не панамцы. К тому же вооруженные до зубов.

— Майор, это военный лагерь? — тихо спросил КГБшника Васечкин.

— Да нет, — пожал тот плечами, — обычная служба безопасности. Или ты думаешь, что склад с таким товаром можно оставить без охраны? У них даже лицензия официальная есть. В отличие от тех, кто следил за вами.

— Понятно, — Иннокентий подождал, когда Вероника уйдет вперед, — и как ты собирался разобраться с ними?

— А не я, — неожиданно хохотнул майор, — этим сейчас полиция занимается. Знаешь, местные органы правопорядка очень не любят, когда сильно посторонние людишки таскают с собой различную шпионскую технику.

— Красава, — пробормотал Кеша. — Умеет работать разведка, когда захочет. Так красиво слить конкурентов.

— Не Рио-де-Жанейро, но кормят здесь вкусно. Что будете пить?

Вероника-Астрид хмуро посматривала на мужчин. Не готова она еще к таким резким поворотам:

— У вас в разведшколе одним и тем же фразам учат?

— Не понял? — у майора вытянулось лицо.

— Это она про любимую цитату Остапа Бендера. «Двенадцать стульев» нынче запрещены?

— Да нет. Но прочитать эту книгу вам, девушка, было бы полезно.

Иннокентий усмехнулся. Иногда заносчивость москвички её подводила.

— Нам сухое вино, пор фавор.

Пока они ждали еды, тянули охлажденное Бордо.

— Ты у них кем? — кивнул в сторону копошащихся никарагуанцев Иннокентий.

— Подарок Господа!

— А если серьезно?

— Ты же слышал. Эль Хефэ, вождь и наставник. Не бойся, меня знают напрямую очень немногие. А чужакам сюда доступ полностью закрыт. Видишь, мы в конце дамбы, попасть к нам можно только морем. По определенным коридорам.

Васечкин огляделся. Он еще по пути заметил, что Крапивин держался красного фонаря, висевшего на небольшой башне из камня.

«Хм, подходы, получается, заминированы? Круто!»

— Это хаб, перевалочная база?

— Соображаешь! Зачем нам светиться в городе? Числится заведение за рыбаками. Они и в самом деле ходят каждый день в море и продают рыбу и моллюсков.

— Заодно могут вывезти в море нужный товар?

— Где его перегрузят на скоростные катера или обычные «торговцы».

— Хорошо придумано.

— Но это ненадолго.

Иннокентий и не думал показывать интерес или удивление. Он уже и так понял, что ему предоставили эту «базу» лишь потому, что вскоре уйдут отсюда. Крапивин, посматривая на него, ухмылялся. Все еще считает, что Иннокентий агент неизвестной никому Службы? Ага. Служба расследования преступлений пришельцев.

— Это последняя ваша сделка с Норьегой. Потом я бы посоветовал вам свалить на север и хорошенько отдохнуть. Там вас найдут.

— Причина?

Крапивин пожевал губами, но нехотя ответил:

— Им американцы заинтересовались.

— Им что, до него? Они вроде Канал охраняют.

— В Панаме их основная станция ЦРУ. На всю Центральную Америку. И сидят эти черти у военных на базе. Нам не дотянуться.

— А руки чешутся?

Крапивин серьезно глянул на Васечкина.

— В здешних джунглях немало наших парней головы сложили. Так что обойдемся без шуток. После Вьетнама именно в Центральной Америке продолжается серьезное противостояние между блоками. Сейчас в борьбе между супердержавами здесь постоянно льется кровь.

Кеша промолчал. Он об этом никогда не слышал. Хотя где еще могут получать ордена доблестные ГРУшники и оттачиваться навыки их элитных бойцов? С другой стороны, КГБшник весьма наивен по сравнению с человеком из будущего, в котором армия и спецслужбы не вылезали из настоящих и очень жестоких войн. Поэтому он не стал больше ждать и передал майору упакованную в пластик папку. Пишущую машинку для печати он купил на распродаже, написано было на английском.

— Это то, что думаю? — Крапивин напрягся, а Кеша едко ответил:

— Почитайте пока первые две страницы.

«Хефе» бросил на молодого человека странный взгляд и отошел.

— Кеш, это что сейчас было?

Иннокентий взял стакан и осушил его до дна.

— Пока не могу сказать.

— Твою перемать! Кеша, я точно знаю, что ты от меня что-то скрываешь! Мы попали в какую-то дурацкую шпионскую историю, и у нас опять туманное будущее.

Холодный взгляд супруга тут же осадил разгорячившуюся женщину.

— Ты сама пошла на это, дорогая. Заграницей захотелось пожить красиво? Что же касается меня, то все совсем не так… Может быть, настанет тот час, когда я смогу тебе рассказать все. Но пока он не настал.

Москвичка сжала губы и нахохлилась, понимая, что ее суженый в настоящий момент прав. Да и покамест шпионские интриги принесли им неплохие деньги. Еще совсем недавно они о таких и мечтать не смели.

— С тебя звонок маме!

— Договорились!

Они замолчали, любуясь панорамой Сьюдад Панама, а также огнями океанских судов, стоящих на рейде в ожидании очереди прохода через Канал. Сегодня был тихий вечер, море спокойное, красиво отражавшее сотни огней на воде. Где-то за облаками тускло поблескивала луна. С моря дул освежающий бриз, дышалось легче. Казалось бы, отличный романтичный вечер!

— Синьор…

Молодой парнишка поставил перед ними тарелки с жареными на гриле лобстерами. Нигде не делают их лучше и дешевле, чем в Панаме! Отдельно были поданы соусы. От острой сальсы до пикантного Гуакамоле. Вероника тут же оживилась. Она обожала лобстеры! В первый раз было жутковато кушать такие страшилища, да и непонятно как вскрывать клешни и есть нежное мясо, напоминающее крабовое. Разве что у краба оно чуточку сладковатое, а у лобстера более нежное и без привкуса.

Это затем они успели перепробовать многое. Местную рыбку корвина, напоминающую мякотью окуня. Жареного осьминога, омара. Карпаччо с имбирем и креветками. Жадные до экзотики экспаты. Зато сейчас морепродукты помогли сделать перерыв и собраться с мыслями.

Крапивин вернулся обратно с бутылкой фирменного рома и многозначительно глянул на Васечкина.

— Астрид, если вы устали, то для вас готова пусть и скромная, но чистая комната. Мы все равно сможем выйти отсюда лишь рано утром. Вас доставят до апартаментов.

Взгляд женщины не обещал мужчинам ничего хорошего. Даже суровый майор невольно поежился. Вероника взяла с собой початую бутылку вина и удалилась в сопровождении мальчишки. КГБшник со проводил её взглядом и сочувственно посмотрел на Васечкина:

— И как ты с ней только справляешься?

Тот устало вздохнул:

— Таком! Давайте к делу.

Крапивин улыбнулся:

— Можно говорить по-русски. Они, — разведчик кивнул в сторону маячивших на башне охранников, — все равно знают, откуда мы. И это не простые парни из джунглей, а опытные бойцы. И, — майор поднял палец, — следующие правители Никарагуа. Так что и тебе знакомство с ними в перспективе не помешало бы. Ведь им потребуются свежие торговые связи.

Кеша ошалело кивнул. Во как далеко заглядывает его бывший куратор! Тот же нацедил обоим в стаканы рома и пододвинул металлический кубок со льдом. Судя по взгляду, настроение КГБшника здорово поменялось. Еще бы, узнать столько!

— Это все правда? Скажи честно!

«Прочитал все-таки больше, чем следовало!»

Иннокентий развел руками:

— Точно не знаю.

Крапивин сделал хороший глоток неразбавленного рома и мрачно уставился на жутко непонятного для него человека. Да и человека ли вообще? Столько странностей в одном лице несказанно пугало. Даже его, опытного разведчика, повидавшего всякое.

— А кто знает? Все твои прошлые предсказания подтвердились. Минута в минуту. Как такое вообще возможно? А политические тенденции? В Иране обычные демонстрации понемногу превращаются в революцию. Как ты и написал. Да и будущую нестабильность в Польше. Через год с небольшим там полыхнет. Чертовы пшеки! Но сейчас ты обещаешь нам самую настоящую войну с тысячами погибших. И ведь там будут наши пацаны. И главное — во имя чего? И в совершенно чужой нам стране.

Иннокентий выслушал сбивчивую речь майора, затем поднял указательный палец:

— Ну, а сейчас послушай меня, Илья Семенович, внимательно. Вопросы о происхождении информации никогда, слышишь, никогда не должны подниматься с вашей стороны. Будем считать, что она поступает мне от некоего оракула вроде Мессинга. Если вы начнете давить и требовать, то наше сотрудничество тут же прекратится. Ты меня знаешь. В итоге вы потеряете больше.

Крапивин качнулся на плетеном кресле и выдохнул:

— Договорились!

Отчего-то Иннокентий ему поверил. Доступ к подобного рода информации дает в руки майору огромные возможности. Это же будущая власть, карьера. Да все, что угодно! Если он искренний фанатик коммунизма, то для своей страны горы свернет. Но сейчас Васечкина больше беспокоили люди, стоящие за этим КГБшником невысокого ранга. Где он и копался в поисках агента мифической службы? Во что ввязался авантюрист из будущего?

— В качестве жеста доброй воли могу ответить на несколько вопросов.

У майора тут же резко пересохло в горле, и он потянулся за бутылкой:

— Это все можно предотвратить?

— Наверное, да. Другой вопрос: что, будущее тогда пойдет совсем иной дорогой и станет непрогнозируемым?

— Это как?

Васечкин выпил. Ром был хорошим. Элитным. Он жадно закусил крепкое спиртное нежным мясом лобстера, высасывая из него сок, и уставился в океан.

— Мы меняем одно событие, и оно уже не влечет за собой цепь других. Ты читал «БИ грянул гром» Рэма Бредбери?

— Да. Попалась как-то на глаза. Я как раз о ней вспомнил, когда получил в Испании пакет от тебя. Сначала подумал, что ты также увлекаешься фантастикой.

— Пока не перепроверил факты?

Крапивин криво ухмыльнулся:

— Скажу честно. День сидел в прострации.

— Вернее, пил?

— И пил тоже. Так не каждый день сталкиваешься с такими жуткими пророчествами. И еще вдобавок от весьма странного лица.

Кеша, наконец, решился на так мучивший его вопрос. В его родном городе несколько знакомых друзей отца погибли в Афгане. Так что он считал это личным делом.

— Вы сможете остановить вторжение в Афганистан?

Крапивин повернулся к Васечкину. Его черты лица заострились. В разведчике ощущалась угрюмая, присущая русским решимость:

— Сейчас точно постараемся. Апрельский переворот в Кабуле ты ведь предугадал? И куда покатятся эти камни, также ясно.

— Не я предсказал. Я — лишь передающее лицо.

— Да не суть, от кого ты получаешь такую ценную информацию. Главное, что она поможет нам избежать войны…

— И распада Союза.

— Чего?

Разведчик мгновенно побледнел. Кеша не хотел говорить об этом так рано. В папке лишь содержались данные о том, что страна сползает в жесточайший кризис, из которого не выкарабкается. Но отчего-то сейчас ему хотелось наотмашь ударить КГБшника и окунуть его душу в кромешный мрак ужасного будущего. Что-то в Петрове-Васечкине изменилось в последнее время, и он уже не видел себя лишь обычным обывателем. А тут, получив такие возможности, можно и попытаться сыграть на опережение. Судьба подобные шансы дает не просто так. Ну, станет он банальным миллионером, устроит собственную жизнь по кайфу. А потом сможет ли спокойно смотреть на то, как его родную страну терзают на куски стервятники? Да и кто помешает ему устроить и то, и другое. Иннокентий точно не бессребреник! Ярым патриотом себя доселе не считал, но внезапно понял, что ошибался. Нельзя переносить личные детские травмы на всю державу.

— Распад СССР — один из вариантов наступающего упадка. Неужели вы там, в КГБ не видите, куда страна катится?

— Видим, — майор отхлебнул из стакана и поморщился. — Сейчас бы лучше водку.

— С нее на жаре плохо будет, — Кеша пил и не пьянел, наливаясь прозрачностью мыслей. — И надо не думать, а действовать. Чистыми ручками остановить весь будущий ужас не получится. Нынешнее руководство Союза надо убирать в обязательном порядке.

Майор оторопело уставился на молодого мужчину:

— Ты что мне предлагаешь? Совершить переворот? Я боевой офицер!

— Тогда будущие миллионы погибших и умерших на твоей совести.

Иннокентий сознательно нагнетал. И фразы являлись вовсе не его придумкой. На одной из прошлых работ в будущем трудился в их конторе парень из нацболов. Вот такие речи любил закатывать! Потом уехал воевать на Донбасс. И за этот поступок Петров его начал здорово уважать. Человек имеет принципы и готов за них кровь проливать. Вот это поступок! А тут сопли какие-то. Потому они страну и просрали! Надо дать разведчику время очухаться. Пусть примет неизбежность и сделает выбор. А он его обязательно сделает. Не на кабинетной работе сидит и наверняка под пулями ходил, не гнулся.

— Поговорим после. Ты сначала свяжись со своими благодетелями и обговори мои условия. Я хочу переговорить с одним из тех, кто на самом деле решает. Но независимо от нашего сотрудничества мы все равно будем работать автономно. Так будет лучше всем.

Крапивин уже пришел в себя и с мрачной решительностью ответил:

— Хорошо! Я прочитаю завтра твои выкладки, потом закончим сделку, отправим товар и решим, где встретимся. Но, скорее всего, не в Панаме.

— Эй, только не на Кубе!

КГБшник гнусно улыбнулся. Нагнетать он также умел.

Глава 8

Море, солнце, пальмы. Бокас дель торе

Наверное, для зажиточного европейца это место и есть настоящий рай. Над островами распростёрло свои объятья жгучее тропическое солнце, окутывая жаром и отбивая напрочь охоту к всяческой деятельности. В тени террасы было так хорошо, что не хотелось даже двигаться, а не то, чтобы вставать и куда-то идти. Карибское море плескалось в нескольких метрах от их шезлонгов, легкий ветерок обдувал полуобнаженные тела. Нега сегодня донельзя растомила молодых людей. Хотелось лежать, лежать и лежать, и никуда не спешить. Видимо, так на их организмах сказались последние довольно нервные недели. Иннокентий все-таки пошевелился и полез в сумку-холодильник. Жару без питья он переносил тяжеловато.

— И мне милый, пер фавор.

— Держи.

Бутылка с ледяной минералкой немного освежила их мысли.

— Пойду, что ли, искупнусь.

— Только далеко не заходи.

— Хорошо!

Уже целую неделю они проводили на тропическом архипелаге Bocas-del-Toro, расположенном на Карибском побережье Панамы неподалеку от границы с Коста-Рикой. Бесконечные песчаные пляжи, обрамленные лишь высокими пальмами с вечнозелеными пушистыми верхушками, безбрежное лазоревое море, чистое небо, и почти нет туристов. Мечта любого отпускника! Только ты, солнце и море! Обслуживание по меркам будущего достаточно скромное, но, по сути, большего и не надо. Проживать в кишащем людьми отеле лишь ради комфорта — удовольствие сомнительное. Во всяком случае, для таких молодых людей, как они, точно. Хотелось спокойствия и тишины. Остальное не так важно.

К тому же Иннокентий-Мадс возжелал научиться кататься на яхте и ездил вечерами в ближайшую марину, осваивая морские узлы и навыки постановки парусов. Правда, она больше напоминала старую ободранную пристань, но яхты на ней все-таки присутствовали. Еще с детства у Кеши имелась одна мечта, но пока он к ней даже не подступал. Лишь в фантазиях, рисуя крейсерскую яхту и себя на ней в качестве капитана.

Но реальность в очередной раз поставила все на свое место. Мореплавание — наука непростая, а на практике смотрелась еще сложнее. Море, оно ведь не всегда такое тихое и ласковое. Сколько кораблей с эпохи галеонов нашло свой покой на дне Карибского бассейна, никто уже никогда не узнает. И одна терминология яхтсменов чего стоила! А уж разобраться в хитросплетении узлов и парусов было еще сложнее. А ведь еще существует искусство навигации и управления судном.

Лазурная вода градусов двадцать ласково приняла крепкое тело мужчины и наградила его прохладой. Пусть сама температуры не ниже двадцати семи. Полоса прибоя била чуть дальше на рифах, за ними виднелся островок Бастиндо. Здесь же в небольшой лагуне можно было безмятежно купаться, но все равно из-за морских ежей ходить следовало осторожно. Вероника и Кеша сразу по приезде приобрели плотные сандалии, в которых топали до воды. Иннокентий опустил в воду голову, с интересом рассматривая подводную живность. Зря он не купил маску.

А здесь было на что посмотреть! Дно из песка, камней и кусков коралла привлекало своей пестротой. А сколько красивых и необычных рыб тут плавает! Около семисот видов. Кеша таких никогда не видел и не мог насладиться панорамой подводной жизни. Говорят, что около рифов еще интереснее. Но там надо нырять уже в аквалангах. Ладно, разгребут основные дела и пойдут на курсы дайверов. Вероника вроде непротив.

Она, вообще, оказалась дамочкой рисковой. Как его очаровательная женушка на днях отлупила транспортных контрагентов, что возжелали получить больше положенного! Даже грязные угрозы им не помогли. Это панамцы просто никогда не сталкивались с русской женщиной. Хотя подумали, что поругались с чертовой датчанкой. Видимо, так некогда выглядели их Валькирии! Иннокентий отследил наглецов и наслал на них никарагуанцев.

Одно дело обращаться к обычным местным, пусть и крутым, бандитам, другое — столкнуться с настоящими боевиками, за плечами которых стоят страшные кубинцы и русские. Кеше же такой расклад был вполне привычен. Он, хоть и застал наследие девяностых еще мальцом, но в реалиях никогда не путался. Московский бизнес двадцать первого века наполовину состоял из подобных дельцов или бывших братков. Зазеваешься, и голову откусят! Разве что в сытые годы действуют не паяльником и утюгом, а силовыми органами и ушлыми юристами.

Васечкин нырнул, стараясь достать со дна принесенный приливом затейливый осколок коралла, затем мимо него стремительно пронеслась тень, и он в одно мгновение вынырнул наверх. Черт! Рыбина напугала. Здоровая, но неопасная. Как она сюда и попала? Приливом? Точно! Вода прибывала, волнение усилилось, пожалуй, пора выбираться на берег. Плавание — отличный способ держать себя в форме. В такую жару ни бегать, ни заниматься тяжестями не хочется. Так что плавание и гимнастика отлично спасали. Плюс полезная и здоровая пища. Зато Иннокентий и Вероника на Карибах весьма постройнели, убрав лишние запасы жирка.

Молодой мужчина сделал еще один гребок и застыл в прибрежной полосе. Волны перекатывались по его телу, своеобразно массируя туловище. Песок, камешки скребли кожу, пена витиевато завивалась в волосах. Мама Мия, как же здесь здорово! Так что еще на неделю они точно тут останутся. Чтобы все посторонние мысли смылись, а тело накопило энергию. Она им еще понадобится.

Крапивин, кстати, знал, где они отдыхают. И раз в два дня Кеша наведывался в местную администрацию узнать новости. Та совмещала в своем здании множество административных служб. В том числе и почту. Пока от бывшего куратора известий не поступало. Да это и понятно. Переправить документы в Союз без промедления не так просто. Тем более так, чтобы лишние уши и глаза не оказались в курсе этих страшных документов. На это требуется время. Как и на разговор с теми, о ком Иннокентий знал предельно мало. Как, впрочем, и большая часть советских граждан.

Огромное количество тайн так и осталось в архивах и секретных отделах. В том числе и загадка стремительных похорон Союза. Кстати, из-за его пусть и временных, но плотных отношений с боевой фракцией сандинистов, у Мадса возникли первые трения с майором. Тому не понравилось, что Иннокентий использует полевых бойцов для разборок с нехорошими maleante. Если сказать еще проще, то у советского офицера не могла уложиться в голове подобная наглость. Никарагуанцы же, наоборот, восприняли просьбу русского агента вполне адекватно. Для них действовать с позиции силы привычно. Вот что значит капиталистические джунгли чужой страны и веганское существование в Союзе. Из-за этого многим советским людям в девяностые придется очень туго.

— Иннокентий, вот зачем это?

— Так проще и эффективней.

Разведчик уставился тяжелым взглядом на своего бывшего протеже, казавшегося еще не так давно полным щеглом. Сейчас же этот белобрысый ухарь многим волкодавам фору даст. Так лихо обстряпывать делишки без малейшей поддержки извне! И ведь, стервец, ощущает себя в чужом окружении как рыба в воде. Как будто рос в нем. А если…? Да нет! Здесь нечто иное. Этого парня готовили с детства. Только, похоже, что он и сам не знает для чего. Агент без задания. Чего в жизни не бывает! Могли погибнуть или умереть от болезни кураторы, а топ-секретность помешать коллегам забрать его. Да мало ли что случается в их службе!

Да и не это сейчас главное. Иногда Крапивину становилось не по себе от масштаба нежданно вставших перед ним задач. Потому он тщательно занимал себя текучкой, не жалел сил, ни средств, не высыпался и нервничал. Ждал сообщения из Москвы. Внимательно присматривался к Мадсу Микельсону и впадал в еще большую прострацию от его поведения.

«Быть такого не может! Черт возьми, кто этот парень?»

Семейная пара «датчан» по окончании сделки безо всяких сожалений свалила на острова и вела там праздный образ жизни. Как какие-нибудь заправские европейцы. А потому их поведение выглядело разительно иным по сравнению с остальными советскими людьми. Даже эмигрантами. Те вечно суетились, стараясь доказать себе, что они все сделали правильно и что-то представляют из себя даже на чужбине. Но мало кто из уехавших стал кем-то стоящим, если не прославился на родине.

Ладно, заблудшие «художники» вроде Барышникова и Бродского. Этим подавай весь мир! Да, Крапивин, как многие из его коллег, был и не против их отъезда. Баба с воза — кобыле легче! Это олухи в Политбюро не понимают, какую яму себе роют. Как только свободолюбивая богема проголодается, то тут же прибежит обратно. Без родных корней большинство из них бесплодно и быстро захиреет. Стоило лучшим деятелям культуры разрешить свободно кататься по миру. Пусть заработают валюту для страны. И если не впадут в лютую антисоветчину, то будут знать, что их всегда ждут обратно. Привычные поездки за рубеж быстро охладят пыл и заставят посмотреть на две различные системы незашоренными глазами. Ведь кому-то из богемы обязательно не повезет. Ой, какой тогда ливень из чернил прольется на «Святой Запад»!

Вот тоже словечко из репертуара Васечкина! И откуда он их берет? Вроде иногда мелочные склоки упоминает, а сколько там всего глубинного! И ведь зачастую прав Кеша, или кто там за ним стоит. Союз пора спасать от самого себя в первую очередь. Но как? Разведчик не представлял даже, с какой стороны подойти к проблеме! Получается, правильно говорит этот белобрысый лоботряс, что, не запачкав руки, историю не вершат. Скорее всего, ох как он прав! Их контора еще помнила репрессии тридцатых. Развязать их легко, а вот прекратить сложно. Но и действовать, как бровастый вождь, ожидая, что само рассосется, не стоит. Нужно искать третий путь. Этим пусть начальство и занимается. Похоже, что партийные бонзы решили привлечь и его руководство. Ведь… какой ужас, он даже об этом подумал! Придется снимать и самого…

Иннокентий крутанул ручку газа, и мопед помчался стремительней. Передвигаться по острову на нем было быстрее всего. И еще с ветерком! А топать по жаре очень не хотелось. Он пронесся по пыльной улице. Около домов в тени сидели местные, предаваясь беззаботной лени. Главное отличие их от европейцев в том, что последние всегда полны энергии и предвкушения свершения. Наверное, потому и подмяли под себя весь мир. Так что райский климат не приносит полного счастья. Чтобы здесь было без богатеньких Буратино, то есть туристов. Несусветная нищета!

Нет, прожить как-то можно. Ловить рыбу, жевать кокосы, носить одну майку и трусы круглый год. Но ни образования, ни медицины, ни культурного досуга. Поэтому здесь так распространены наркотики. Отчуждают тебя от постылого мира. Так что поездки по райским островам на самом деле — отличная вакцина от безделья и маниловских мечтаний

Кеша остановился около здания администрации.

— Ке сопа!

— О френ!

Сидевший на пороге круглолицый метис радостно прокричал в ответ, что для него есть почта. Ого! На самом деле была записка с указанием времени. Завтра с утра его ждут у телефона. Ну что ж, хоть что-то прояснилось.

— Грасиес, амиго!

Васечкин оставил мужику монету и попылил дальше. Еще следовало заехать в местный маркет за водой, соком и фруктами. Баров и ресторанов тут не наблюдалось. Но небольшая харчевня любезно предоставляла спиртные напитки, рыбу на гриле и морепродукты. Электричество после девяти вечера не подавалось, поэтому в небольшом холодильнике, стоявшем в бунгало, использовали пакеты со льдом. Да и не старались хранить ничего скоропортящегося.

— Ке сопа!

Жители острова были необычайно приветливы, вызывая ответные чувства. Вот и хозяин маркета с самого их знакомства ощутил взаимную симпатию и частенько делал скидки или брал заказ.

— Мадс, лучший ром в Панаме!

Торговец подал бутылку с коричневого оттенка ромом. Марка незнакомая, но фирма известная. Явно где-то лежала, вся в пыли. Это сколько тогда в ней выдержки? Вода и соки стояли в маркете отдельно. Кеша приспособил на мопед две сумки на манер тех, что в будущем будут использовать велотуристы. Как, оказывается, много придумано за эти годы! Иннокентий от неожиданной мысли встал около полки. Он же может обратить часть знаний из будущего в наличный капитал! Это называется инновации. Начальные финансы у них имеются. Стоит собраться и припомнить различные нужные людям ништяки. Кстати, глобальные придумки можно предложить партийным деятелям из Союза. Стране Советов остро необходимы доллары. А с ценой на нефть вскоре начнется чехарда. Точно!

Оказывается, память обычного менеджера автосалона из будущего полна неожиданностей. Вот уж никогда не думал, что придется заняться прогрессорством. Так называлась эта деятельность в умных книжках. Как-то попались ему на глаза несколько подобных. Тогда еще показалось: чего тут сложного? Предлагай и делай. Ага. Пока сам не попадешь в подобную ситуацию, то и не подумаешь, что это практически невозможно. И много Кеша, будучи в СССР, мог предложить? В реальности все видится несколько сложнее и не так успешно.

Набрав бутылок, Васечкин переговорил с хозяином маркета, сделал заказ на мясо и забрал сетку с фруктами. Снова идея — тут точно бы неплохо пошли наши русские «авоськи». И квас. Можно продавать готовые концентраты и устроить презентацию Окрошки. В желудке сразу заурчало. Иннокентий представил свеженарубленную «основу» из огурчика, молодой картошки, яйца и зелени. Затем бутылку белого ядреного кваса. Эх! Это же станет настоящей ядерной бомбы на заднем дворе США! Резко захотелось пить, и он открыл бутылку с минералкой. Интересно, пластиковые полторашки в этом мире уже есть?

Они сидели на открытой веранде, продуваемой ветрами, и неспешно поедали жареный групер с сальсой. В бокалах был неизменный «тропический коктейль». Сок лайма, мята, много льда и чуть рома. Купленная бутылка была припрятана для лучших времен. Для коктейлей вполне годился и обычный. Вероника чистила апельсин и внимательно слушала горевшего идеями Иннокентия.

— А черный хлеб? Он тут пойдет?

— Так, подожди, Мадс! Ты вспомни, кто ходит к Патрику в бар?

— Иностранцы, — Кеша насупился. — Ты права. Для местных это будет излишней экзотикой. Но квас попробовать стоит.

Женщина усмехнулась и решила побыть адвокатом дьявола. Так они частенько поступали при обсуждении свежей сделки.

— Как ты его будешь распространять? Не в бочках же? Не забывай, что здесь всегда жара. Хранится же хлебный напиток недолго.

— В Москве подают в бутылках.

— В них он немного другой. Из-за тары сразу станет дороже.

— Концентрат?

— Хорошая идея. Сеньориты здесь хозяйственные. Но сначала им захочется распробовать напиток.

— Можно как пиво развозить в бочонках по местным барам. Там же держать холодным. И еще использовать здесь самые ядреные сорта. С хреном или белый квас. Они лучше утоляют жажду, и местным из-за остроты больше понравятся. Использовать фокус-группы для определения, что придется по душе местным. Устроить бесплатные дегустации для хозяев ресторанов и баров. Им выгодно привлекать клиентов чем-то новым. А русские в Латинской Америке популярны! После уже продвигать окрошку. С привлечением местного материала.

Вероника выглядела удивленной. Откуда в этом парне задатки грамотного маркетолога? Если бы она знала, каким образом Петров иногда втюхивал бэушные машины покупателям!

— Новый напиток не пойдет, если не отдать его производство местным.

— Совместное предприятие.

— А кто согласится вести дела с коммунистами?

— Пусть это будут югославы. Будто бы. Или поляки.

Женщина подняла бровь:

— Ловко! Ты в своем городе точно в фотосалоне работал? А не махинатором на черном рынке?

— Я много читал классической литературы. Джеком Лондоном увлекался. Помнишь, там рассказ «Тысяча дюжин» о том, как спекулянты везли яйца и уже предвкушали огромный барыш?

Вероника захохотала:

— Ты точно помнишь конец тех приключений?

Она была девушкой, начитанной и частенько ставила Кешу в тупик. Пришлось и ему, чтобы не выглядеть дурнем, вникнуть в творения Тургенева, Пришвина, Чехова и широко неизвестных авторов Серебряного века. Тем паче, что отвлекающие внимание телевизор и Интернет здесь отсутствовали. Но жаль, что в Панаме пришлось читать книги в английском или испанском переводах.

Глава 9

Пиратские острова

Звонок раздался вовремя. Но ожидавший услышать голос куратора Иннокентий был удивлен: на том конце провода находился не он.

— Мадс Микельсон?

— У телефона. А кто это?

— Я звоню по поручению сеньора Игнасио.

— Внимательно вас слушаю.

Голос был с легко уловимым акцентом. Но местным. Кто-то из никарагуанцев разведчика страхует?

— Он будет у вас завтра вечером. Подойдите к шести на большой пирс.

Иннокентий начинал догадываться:

— С вещами?

На той стороне не удосужились с ответом. Кеша хмыкнул и положил трубку на аппарат, годящийся в музей ретро. Затем улыбнулся и протянул монету местному служащему, занимавшему сразу несколько должностей.

— Грасиес. Аста пронсо!

Как быстро привыкаешь всегда улыбаться. Хотя сам находишься в этот момент в смешанном состоянии духа. Вроде и хотелось встретиться и узнать новости, чтобы снять с души тяжеленный камень. Ведь от ответа разведчика зависело их будущее. Но и отдых заканчивать рано. И позвонить некуда, чтобы перенести встречу. Что еще задумал чертов КГБшник? И почему на пирсе с вещами? Улыбайся! В этом мире плаксам не подают, их никто не жалеет.

Это Союз благодушных людей еще может пожить по придуманным для себя правилам. В остальном мире их нет. Я съем сегодня тебя, а завтра сожрут меня. Потому в примитивных обществах так держатся за семьи и клановость. Это хоть как-то защищает их от жизненного беспредела. Ну, это он проходил, пора смотреть в тутошнее будущее. Еще надо договориться с хозяином их бунгало Эммануэлем о доставке к пирсу. У того был трехколесный мотороллер — основное средство передвижения пассажиров на острове. Иннокентий видел такие на Шри Ланке в прошлом будущем.

Незамедлительнные сборы Вероника приняла со стоическим спокойствием. Да и не особо они обременяли себя в поездке шмотками. Что требуется человеку в райском климате? Трусы, футболка и шлепанцы! Чем и хороши такие локации, что тут нет места условностям. Ведь времена простачков хиппи еще не прошли, так что мода на естественность. Выехали они пораньше, заранее пополдничав. Иннокентий лишь позаботился о напитках в дорогу.

Хотя причина выезжать на ночь, ему было непонятно. Или переговоры будут проходить в ночном море? Что, впрочем, логично. Если советский бонза светиться не желает, подгонят яхту к острову, там и пройдет разговор. Таким образом, успокоив себя, Мадс Микельсон посматривал по сторонам, стараясь забрать с собой щедрую щепотку из впечатлений.

Нет, что ни говори, отдых здесь отличный!

https://www.youtube.com/watch?v=1lZYU2a9M4k

Но на пирсе ему стало не до смеха. Ровно в половину шестого вечера к ветхому сооружению с рокотом подскочил огромный океанский катер с длинным хищным носом. Он лихо развернулся и пришвартовался. Народ застыл в восхищении, мальчишки прыгали от восторга, взрослые с интересом уставились на светловолосую пару с сумками. Отличный «экспресс» им подали в дорогу!

— Это же Велкрафт Скараб тридцать восемь! — восхищенно проговорила Вероника, введя Иннокентия в полный ступор.

— Откуда, милая?

— Я видела их проспекты. Не ты один, между прочим, грезишь морем! Но она стоит тысяч сорок долларов. Два двигателя по четыреста сорок лошадиных сил каждый. Скорость пятьдесят два узла.

Кеша взглянул на свою жену совсем другими глазами и проморгал момент, когда им махнули с катера.

— Это за нами, Мадс! — прокричала Астрид и взяла в руки сумку.

За штурвалом находился загорелый крепыш, а вот рядом с ним благоухал развязной улыбкой товарищ Крапивин.

«Который нам вовсе не товарищ!»

Но деваться некуда. Назвался груздем — полезай в кузов! Иннокентий перекинул на лодку сумки, подхватил свою женщину и прыгнул на высокий борт то ли яхты, то ли скоростного катера. КГБшник кивнул в сторону небольшого диванчика позади и сам сел в кресло.

Крепыш передвинул рычаг, мощно рыкнули моторы, пахнуло бензиновым выхлопом. «Скарабей» отозвался и тут же рванул вперед, невероятно быстро набирая скорость.

— Йоху! — внезапно крикнула Вероника.

Крапивин самодовольно обернулся и также что-то им крикнул. Но поговорить не удалось — больно уж шумно было, а потом и вовсе стало не до этого.

Иннокентий еще никогда не ходил по морю на такой огромной моторке, да и еще невероятно скоростной. Она, пожалуй, превосходила те яхты, что он видел на побережье курортов, на которых успел в той жизни побывать. А здесь он на борту вундервафли и мчится черт знает куда.

«Скарабей» почему-то не повернул на восток, а упорно несся на север. У них там рандеву, что ли, устроено? И к чему эти понты? Но вопросы задавать пока было некому, да и незачем. Вероника-Астрид восхищенно озиралась по сторонам, и Кеша последовал её примеру. Катер был довольно длинным, с вытянутым вперед носом, прямо перед ними находились два кресла. Справа сидел капитан-штурман, перед ним как на самолете приборная доска с кучей циферблатов. Как он в них только разбирается? Перед креслом Крапивина виднелся люк в каюту, а позади гремели мощью моторы.

Но самое интересное сейчас находилось за бортом. Закат в этих широтах проходит стремительно. Вот солнце подкатывает к горизонту, наливается красным, окрашивая в багряные тона воды Карибского моря, играя красными бликами на волнах. Вот оно уже ныряет в воду, заставляя пламенеть все вокруг. Охряные блики гуляли по корпусу катера, лицу и волосам Вероники, мужественно оттеняли скупую на черты физиономию неизвестного им шкипера.

Ветер шустрил в волосах, волны слегка играли с мощным катером, заставляя иногда буквально прыгать по ним. Но «Скарабей» продолжал рассекать морские просторы, идя только к одному ему известной цели. Незнакомое доселе чувство охватило Васечкина. Это так здорово мчаться на скоростном катере по океану, ощущать его мощь и возможности. Внезапное возбуждение охватило его, и он прижал Веронику к себе. Та, видимо, переживала схожие эмоции. Вскоре стало темно. Как только рулевой знал, куда плыть? Но он продолжал уверенно держать курс, как будто несся по морю при свете. Впрочем, с современной навигацией это не так сложно.

Внезапно к ним обернулся Крапивин и показал в открытый люк. Второй раз приглашать их было не надо.

— Нельзя было устроить наш отъезд как-нибудь проще, товарищ майор?

Крапивин в ответ ехидно улыбнулся и полез позе в холодильник, достав оттуда три банки Хайнекена.

— Держите.

— Спасибо!

Как приятно сказать это слово на родном языке. Полиглотность уже в печенках сидела. Некоторое время они смаковали пиво, а гости оглядывали небольшую кабину. Мойка, холодильник, отдельно крохотный туалет. Здесь можно было жить!

— Откуда такое богатство, и к чему лишние понты? Нам теперь на Бокас-дель-Торо хоть не появляйся.

— Обстоятельства, — пожал плечами майор.

Было заметно, что ему нравится легкий мандраж бывшего опекаемого.

«Вот сука!»

Видимо, эмоции несколько отразились на лице Иннокентия, потому что Крапивин примирительно поднял руки:

— Ничего особого придумывать не стоит! Просто так сложились обстоятельства. От вашего местопребывания до места встречи всего ничего — триста шестьдесят километров. С нашей скоростью через шесть-семь часов будем там.

— Нас никто по пути не перехватит?

— Эту лодку? — майор захохотал, его неожиданно поддержала Вероника. Иннокентий успокоился — скорость их лучший союзник. И они точно плывут не до Кубы. Его устроит лишь нейтральная территория.

— Тогда сможете поведать, куда мы все-таки едем?

— Сейчас да. Правда, название вам ни о чем не скажет. Остров Сан Андрес принадлежит номинально Колумбии, но, по сути…

— Гуляй рванина?

— Ну и выражения у вас, господин Мадс.

— Мы кто там?

— Богатые туристы из Европы, которые смогли заказать такой катер. Говорите по-английски. У вас же голландские паспорта с собой. Вряд ли у нас что-то потребуют, но все-таки…

Вероника кивнула:

— Они у меня в сумочке.

— Хорошо.

— С кем мы встречаемся?

Крапивин тут же посерьезнел:

— Зовите его Сергеем Николаевичем.

— Кто он?

КГБшник покачал головой, но все-таки ответил. Знал дотошный характер Васечкина, или кто он на самом деле.

— Он возглавляет один интересный отдел при ЦК КПСС.

— Ту самую партийную разведку?

— Официально называется Информационное бюро.

— Ага.

Кеша почесал небритый подбородок. На отдыхе он не брился, а после решил обзавестись небольшой бородкой. Он скосил глаза на жену. Та ждала развития событий. Ведь грядущая встреча касалась и её. Вообще, занятная ситуация. Они сидят в каюте несущегося по волнам ночного моря катера. Рядом надрываются моторы, вибрирует легкий корпус. А впереди встреча с одним из самых могущественных руководителей спецслужбы великой державы.

Целая шпионская история!

— Тогда устраивайтесь и найдите время отдохнуть. Я побуду наверху. Вот здесь кофе, кофейник, туалет там.

— И вы даже не дадите нам инструкций?

Крапивин снова ухмыльнулся. Что-то сегодня у него подозрительно настроение хорошее!

— Вам они без надобности. А о чем разговаривать будете, мне не докладывали.

Пришел черед удивиться Иннокентию:

— Вас там не будет, майор?

— Не моего уровня игра. Зато вскоре с вами захочет поговорить мой непосредственный руководитель. Уже дали добро. Но это будет не завтра.

Кеша не стал углубляться в размышления. Утро вечера мудренее.

Море быстро их укачало. В каюту несколько раз заглядывал Крапивин. У него и самого свербело. Не понравилось майору, что его отстраняют от завтрашних мероприятий. А ведь он влез в это гиблое дело с головой. Или партийные бонзы хотят сначала решить, как им обойтись с неожиданным оракулом? Или вовсе смахнуть с шахматной доски неизвестную фигуру. Хотя это уже сделать будет труднее. Контора в лице его начальника уже впряглась. Что бы ни говорили о страшном КГБ, настоящих патриотов там хватало. И далеко не все протирали штаны и выдумывали диссидентов для получения новых звездочек.

Ничего, прорвемся! Ведь этот остров он выбрал сам. И не просто так! Он давно стал перевалочным пунктом для сандинистов. Да и с кубинцами у его коллег вась-вась, а они здесь сила, с которой считаются все. Придется посчитаться и с Партийной Комиссией. Не то, чтобы ему так жалко этих молодых людей, но Илья Семенович остро чувствовал во всем происходящем некую огромную тайну.

Иннокентий проснулся из-за аромата свежего кофе. Вероника уже суетилась у плиты. Заметив, что он встал, попросила его унести наверх две дымящихся чашечки. Но сначала следовало посетить «маленькую кабину». Черт, и как тут люди болтаются по морю неделями? Не провернуться и постоянно приходится нагибаться. Это только со стороны красиво. Жизнь на море на самом деле полна лишений и неожиданностей.

Свежий ветер наверху тут же выдул из головы остатки сновидений. Крапивин дремал и с удовольствием принял кофе. Кеша огляделся. По всем признакам приближался рассвет. Еще темно, но где-то там, на востоке, начали гаснуть звезды. Они вроде как должны уже подъезжать к острову. Заметив его взгляд, майор ответил:

— Еще полчаса максимум. Мы немного сбавили скорость, чтобы не промахнуться.

К ним присоединилась Вероника, зябко поводя плечами от свежести. Температура не ниже двадцати семи градусов по Цельсию, но их организмы уже приспособились к постоянной жаре.

— Как здорово с такой лодки ловить рыбу!

От нечаянной фразы, какую в последнюю очередь ожидаешь от женщины, Крапивин чуть не пролил кофе. Шкипер лишь скупо усмехнулся, блеснув глазами в сторону молодой красотки. Подругу поддержал Кеша:

— Вот заработаем денег и купим такую! Будет каждые выходные ездить на острова.

Майор, наконец, пришел в себя:

— Эй, молодые люди, вы в курсе, сколько стоит эта лодка?

— Конечно, — невинно захлопала ресницами блондинка. — Извините, я вниз, переодеваться.

— Подведет она тебя под монастырь, Мадс, — КГБшник после их встречи использовал английский язык. — Какие барские замашки!

— Не надо ля-ля! Она девушка умная, где требуется, промолчит.

— Но ведь не в курсе всего?

— Конечно!

Васечкину в этот момент было по фиг на пронизывающий взгляд бывшего куратора.

— Ну, смотри. Ты знаешь, что на кону.

— Представляешь, даже намного больше тебя.

На этом разговор закончился. Впереди блеснул огонек, шкипер начал поворачивать. Они все-таки на несколько миль промахнулись.

Подкатили к Сант-Андерсу еще в полутьме. Рулевой сбавил скорость и обошел остров с западной стороны, ведя катер в небольшую закрытую бухту. Скромные лодки и моторки, лачуги вдоль берега красноречиво говорили о том, что это не самый богатый район Сант-Андерса. За стеной деревьев уже светлело, когда они спрыгнули с борта «Скарабея» на хлипкий деревянный причал, и начали подниматься наверх.

Крапивин вышел вперед и перебросился с кем-то парой фраз. Вскоре они уселись в большой внедорожник и поехали на север. Катер, рыкнув мотором, отвалил обратно в море. Молодые люди с любопытством уставились в окна. Остров понемногу просыпался. Вставали здесь рано. Слева еще некоторое время виднелось море, справа шли сплошные заборы. Затем с обоих сторон дороги вырос частокол деревьев. Дома становились все лучше, появились вывески и указатели на разных языках. Туризм на острове все-таки присутствовал.

В какой-то момент они свернули и уже минут через пять подъезжали к небольшому особняку, окруженному высоким забором.

Глава 10

Необычная встреча

Их разместили в номере на втором этаже. Обстановка как бы намекала, что место предназначено для встреч. Больно уж смахивало на гостиницу или временные апартаменты. Ничего лишнего и личного, связанного с хозяином. Да и ребята на воротах точно были вооружены. Даже больше, они, скорее всего, из какой-нибудь спецслужбы. Больно уж грамотно контролируют пространство. Вероника ушла в душ, а Кеша упал ничком на широкую кровать. В голову внезапно полезли всякие нехорошие мысли. Зря он, наверное, согласился на эту встречу в таком формате. Им ничего не стоит схватить их и увезти с собой. Но что сделано, то сделано. Он немного подумал и сам двинулся в душ. Им обоим стоит расслабиться. И ничего лучше секса для человека в этом плане не придумано.

Поэтому, когда их пригласили на завтрак, то оба были спокойны, как удавы. Иннокентий боялся, что им подадут нечто колумбийское традиционное, вроде молочного супа Чангуа с яйцом пашот, пшеничными тостами и томатами. К местной пище они привыкали достаточно долго и потому редко экспериментировали. Последние были чреваты изнурительным общением с «фаянсовым другом». Но, похоже, повар был мексиканским. На столе стояли горячая фритата из картофеля, цуккини и яиц, буррито с сыром и авокадо, тортильи и много какао.

— Я лопну, — наконец, отвалилась от стола Вероника.

— Ешь, что дают. Неизвестно, когда еще будем ужинать.

— В подвалах Лубянки.

Кеша опешил:

— Откуда такой специфический юмор у советской девушки?

— Забыл, где я училась?

— А искусству отравления и обольщения вас случаем там не обучали?

— Это ты меня окрутил. Так что не жалуйся.

Васечкин-Микельсон даже не знал, что на такой гнусный поклеп ответить.

В этот щекотливый момент в комнату вошел большой лобастый человек. Он оглядел присутствующих, внезапно хохотнул и продолжил на чистом русском языке:

— Гляжу, настроение у вас хорошее. И это радует! В Москве мороз, скоро Новый год, а у вас тут рай на Земле.

Иннокентий поднялся с места:

— Сергей Николаевич?

— Он самый. Вы мне известны. Пришлось, знаете, подробно изучать ваши дела. Только мы сегодня говорить будем не об этом, —партийный бонза задумался. — Поступим так. Мы с Иннокентием пойдем в переговорную, а вам, милая сударыня, устроят короткую экскурсию по острову. Как вам такая программа?

От Васечкина не утаилось то выражение, с которым Сергей Николаевич впился в его лицо. Но деваться им сейчас некуда. Если Вероника будет невольным заложником, то придется принять это как данность. Больно уж перспективы у них вырисовываются радужные. Шанс примириться с Родиной и остаться при своих выпадает нечасто. А с этим дяденькой им еще работать и работать. Очень уж он серьезный на вид, и в глазах интеллект наблюдается.

— Про меня вы многое знаете. А кто вы?

Они расположились на втором этаже в дальней комнате, где кроме двух кресел, журнального столика стоял лишь небольшой холодильник. Тихо работал кондиционер, по террасе ходили вооруженные люди кубинской внешности. Все намекало на серьезность действа. Партиец бросил в сторону молодого человека внимательный взгляд:

— Далеко не все знаем. Но мне посоветовали не лезть к вам в душу, так и поступим. А я представляю так называемое Информационное бюро отдела Международных отношений ЦК КПСС.

— То есть партийную разведку?

Сергей Николаевич поморщился:

— Глупое название, доставшееся нам еще с Коминтерновских времен.

— Но, по сути?

Партиец сдержал усмешку. А парень зрит в корень! И зубаст, вон как смотрит. И кулачища какие! В случае чего и охрана не поможет.

— ЦК КПСС в целом и есть лучшая разведка в СССР. Ты даже не представляешь, сколько информации к нам стекается.

Открытие важной государственной тайны не произвело на молодого человека никакого впечатления.

— Или информация у вас все-таки неверная, или вы не умеете с ней работать. Но количество уже совершенных и вероятных ошибок поистине зашкаливает.

— Возможно, — не стал спорить Сергей Николаевич.

После прочтения и анализа их Бюро полученной от «Оракула» информации они стали смотреть на этого молодца совсем иным взглядом. Может, он и посланник Люцифера, или просто экстрасенс, но его выкладки больно уж многое задевают. И главное — агент неизвестной им службы невероятно ловок и пронырлив. Жаль, не получилось найти тех, кто его готовил. Такие виртуозы — необычайная редкость.

Никто не скрывал, что после получения «Испанского пакета» первым желанием спецслужб было схватить наглеца и никуда не пущать. Но тот так ловко исчез, что разведчики остались с носом. А в закрытых отделах ЦК и КГБ разразилась целая буря. Хорошо хоть хватило ума не выплеснуть все наверх. Сергей Николаевич был из тех людей, что подозревал многое, а тут его подозрения внезапно получили зримое очертание. После этого точно поверишь в Сатану или призрак Сталина.

Потому старый руководитель решил действовать самостоятельно и выстроить горизонтальные связи со всеми заинтересованными лицами из других спецслужб. Несмотря на кажущееся всемогущество КГБ еще при Хрущеве его отлучили от слежки за партийными работниками. Нет, те втихаря следили, но законно выносить мусор им было нельзя. Что бы ни говорили, но социалистическая законность в СССР в целом соблюдалась. Жить нормами бесконечной «классовой борьбы» никому больше не хотелось.

Как бы ни был велик гений Кормчего, в конце правления он оставил после себя слишком много развалин. Которые, кстати, до сих пор никто не собрал. Сначала Никиту бросало в крайности. То разрешал вольнодумство и начинал смелые экономические реформы. То зажимал яйца диссидентов в тисках гонений, то на международной арене устраивал отчаянную клоунаду. Кончилось все более и спокойным мягким правлением Бровастого. Когда и вашим, и нашим.

А вот сейчас этот крепкий молодец заявляет, что при подобном правлении Союзу осталось совсем немного. Вторая сверхдержава мира войдет в штопор, из которого уже не выберется. А потери населения будут как после Третьей мировой войны. И что интересно, многие аналитики с его выводами согласны. А как ловко он предсказал случившиеся изменения в Передней Азии. Южном подбрюшье СССР. Революция в Иране, молодые придурки, офицеры с апрельским переворотом в Афганистане. Нет, влезать туда ни в коем случае нельзя! Армия не готова, не обкатана. Советские генералы увидели слабость американцев во Вьетнамской войне, а позже штатовцы заметят нашу. Только масштабы обгаживания будут разные, как и итог. И по прошлому опыту — любая война и беспорядки провоцируют вал преступности, а в текущих условиях и национализма.

— Подожди! — Сергей Николаевич был разгорячен часовым разговором и двинулся к холодильнику. — Ты считаешь, что в Средней Азии русских начнут резать и выгонять.

— А как еще? Чурбаны нас ненавидят, и как только русские дадут слабину, их возьмут за шкирку и начнут трясти.

Партиец поморщился.

— Откуда у тебя такие выражения?

— Из армии. Там этих граждан только чурками и называли. Ибо тупые, как пробки.

— С ума сойти! — Сергей Николаевич сделал тут же пометку изучить проблемы межнациональных отношений в Советской армии. Было заметно, что Иннокентий не придумывает. — Но как у тебя все просто! Не давать денег, и все.

— Так России, то есть РСФСР тяжело одной тащить все республики. Или вы не знаете, кто больше всего вкладывает в общую кубышку? Разве что еще Белоруссия и Казахстан.

— Украинская ССР очень промышленно развита.

— Но на свое развитие просит из общего кармана, а все доходы оставляет себе. Снабжение продовольствием и дороги лучше, чем в русских областях.

Партиец запыхтел:

— Я тебе услышал. В Центральном комитете и так идут разговоры о несправедливом разделении полномочий. Возможно, они и правы.

— Правы, даже не рассуждайте! — Сергей Николаевич от неожиданности поднял голову. Такая категоричность звучала из уст молодого человека. — Русский народ, государственно-образующий. Если он не будет сыт и обут, то проблемы начнутся у всех. Крайне удивлен, что вы там, наверху, такой банальности не понимаете. Украина же в скором будущем будет жутко больна национализмом. А его ростки посажены даже не сейчас.

— Уф! — несмотря на кондиционер, руководитель Бюро взмок. — Ты сможешь как-то это оформить все эти предсказания на бумаге? Плюс числа с конкретными датами.

— Что смогу, сделаю. Но сначала мы должны договориться.

Пришел час истины. И этот расклад понимали оба переговорщика. Сергей Николаевич же был уверен в том, что ни в коем случае нельзя отпускать этого парня. И точно не привозить в СССР. Во всяком случае, пока. Кто там его бывший куратор? Вот пусть и займется опекой и охраной важного подопечного. Надо будет сегодня же переговорить с ним.

— Твои условия?

— Мы живем в Панаме, ведем свой бизнес. Изредка ездим в пределах Карибского бассейна.

— Ты понимаешь, что ваши действия придется согласовывать…

— С Крапивиным?

— Хотя бы с ним. Но кое-что и со мной. Нам нужна информация. Её следует поставлять регулярно.

Васечкин пожал плечами. Он угадал. Они пойдут на сделку.

— Хорошо. Но откровения не приходят по заказу. Надеюсь, вы это понимаете?

Сергей Николаевич вздохнул: опять эти мистические штучки. Хотя еще рано что-то решать. Пусть за ним присмотрят. Он на миг похолодел. А если этому парню не понравится их сотрудничество? Он невероятно ловок и сможет заново смыться. Но посадив его на короткий поводок, они рискуют потерять все. Вот клятая дилемма! Еще мощнее засквозило морозом из возможного будущего. Десятилетия понадобились, чтобы, сдирая заживо кожу, обучаясь на смертоносных ошибках, сделать режим менее людоедским. Как камертон настраивать общество на гуманный, позитивный лад. Молодежь в этом плане намного лучше их, она же и попадет первой под будущий удар. Они потеряют два поколения воспитанных на советской идеологии. Такой урон страна точно не переживет!

На веранде было прохладно, вдалеке за зеленым пологом деревьев просматривалось ласковое море. Ветер же не давал прослушать их разговор. После ужина с вином оба переговорщика немного расслабились, но Сергей Николаевич не расставался с блокнотом. Эта обычная канцелярская вещица к вечеру стала одной из самых секретных информационных ячеек на всем свете. Иннокентий выдал немного больше, чем хотел поначалу. Больно приятное впечатление произвел на него этот дядька. Настоящий Серый кардинал Советского Союза. А если направить его в нужное русло, то он с его возможностями горы свернет.

— Поймите, мне видится многое урывками. И часто без точных фамилий и имен.

— Это понятно.

На самом деле начальник Бюро этого не понимал, но как грамотный психолог подыгрывал. А Иннокентий и в самом деле помнил мало что. Его поколение не так много интересовалось историей и политикой собственной страны. Что они знали? Жила-была Великая Россия, затем пришли жиды большевики, убили святого царя, устроили Гражданскую войну и репрессии. Затем кровавый Сталин, любитель разврата Берия, победа вопреки всему огромной ценой. «Трупами завалили». Неадекватный Никитка с кукурузой, бесконечный дефицит, очереди и застой. Затем Перестройка. Счастливая эпоха капитализма, кредитов и ипотеки.

Это ему судьба частенько подсовывала людей заинтересованных и причастных. И память от родителей досталась хорошая. Были бы стартовые условия изначально более адекватные, то окончил бы какой-нибудь институт и свалил зарубеж за деньгой. Началось все с соседа «афганца». Был бравый десантник на той войне ранен, и потому прихрамывал. Общественник помогал своим, а затем «чеченцам». Вот от него юный Кеша много чего наслышался. О чем обычно не говорили другие взрослые.

— Говоришь, КГБ займет непримиримую позицию? А им какой резон пихаться к дикарям?

— Я откуда знаю? Еще МИД и Устинов высказались за. Хотя армия будет категорически против.

— Так. Не понял. Устинов сам министр обороны.

Иннокентий напрягся:

— Ога…

— Маршал Огарков, начальник штаба, — Сергей Николаевич задумался. — Он может. Маршал состояние нашей армии лучше знает. Точно она не готова басмачей по горам гонять.

— Там еще политика во многом мешала. Мы побоимся ударить по Пакистану. А именно оттуда пойдут караваны с оружием и будут готовиться духи.

— Э… — начальник Бюро завис.

— Душманы. Борцы за веру.

Внезапно Иннокентий что-то вспомнил и помрачнел.

— В Пакистане мятежники устроят концлагерь для советских солдат. Те поднимут восстание. Их будут убивать пушками, танками и авиацией. А наши власти даже не отомстят и пасть не откроют. И кто нас после этого в мире уважать будет?

Директор нахмурился:

— Интересное у тебя видение.

— Лоскутами. Поэтому аналитики от меня не ждите.

Сергей Николаевич махнул рукой:

— Там и без тебя умников хватает. Кстати, по умникам. Ты обмолвился, что уже существуют некие центры, что готовят государственный переворот.

— Да, — Иннокентий вздохнул. Эту информацию он оставлял на будущее. Но, похоже, времени уже не осталось. Так что будем творить историю. — Все это проводится под крылом КГБ, — партиец и глазом не моргнул, ожидая продолжения. — Директор института США и Канады, директор Института мировой экономики и международных отношений, директор Института Востоковедения. Все они находятся под прямым патронажем Андропова. 1972 году в Вене был создан Международный институт прикладного системного анализа. От СССР соучредителем института стал именно Джермен Гвишиани, зять Косыгина. Сейчас он возглавляет его филиал при Академии наук. Покопайтесь в их архивах. Именно там кузница кадров будущего переворота.

Директор Бюро мрачнел все больше и больше. И даже не оттого, что узнавал нечто новое. Много и так лежало на поверхности. Но если это все по совокупности и приведет к краху великую державу, то положение крайне непростое.

Глава 11

Авантюра за авантюрой

Обратно они летели самолетом. Сначала до Колумбии числились «голландцами», затем уже под «своими» датскими именами. Их никто не сопровождал. Лишь Крапивин на прощание крепко пожал руку и тихонько обронил:

— Не бойся ничего. Прикроем!

Иннокентий лишь кивнул в ответ. Значит, решение принято. И это откровенно радует! Авантюрист из будущего уже утомился перебирать возможные варианты отступления. И не всегда они происходили совершенно бескровно. А оставлять такую «память» вовсе не хотелось. Так что придется лавировать. Но кто сказал, что будет легко?

— Нам надо переехать.

— Куда?

Вероника до сих пор отмалчивалась. Умная девочка. Не лезла в мужские разборки.

— Мы можем себе позволить более богатые апартаменты. Ты видела цифру на счете? Это еще в их формальный офис на Кюрасао не пришли чеки от «Алами». Там рекордный всплеск запросов на фотографии. Сезон, что ли, начался? Черт, нам нужно будет слетать на Кюрасао, обналичить их.

— Заодно решим формальности с налогами и присутствием. Я только за! Кстати, мы можем отлично провести там время в море, наняв яхту!

Видимо, женщину отпустило, и она искренне радовалась, одновременно подсластив пилюлю. Но Кеша рано расслабился. Вероника уставилась на своими синими глазищами и жестко поинтересовалась:

— Ты договорился?

Такой короткий вопрос, но сколько всего за ним кроется! Ведь в случае провала был есть вариант, что она уходит самостоятельно. Они оба прорабатывали пути отхода в каждой локации. Вот и сейчас после смены жилья в течение короткого времени район их обитания будет тщательно изучен. Все лазы, двери, улицы, заборы, наличие собак и охраны. Где обычно стоят такси, куда можно воткнуть машину с наблюдением, и каким образом её обойти.

Часть денег уже раскиданы по секретным счетам. Спасибо Кюрасао с их офшорами. Еще один повод туда наведаться. Но как же в будущем удобно работать удаленно! Эх, и когда компьютеры придут в этот мир?

— Нам нужно купить ПиСи.

Его подруга ожидала чего угодно, только не этого. Но Кеша внезапно вспомнил, что как раз в конце семидесятых вышла персоналка Apple II, а вскоре начнут выпускать мегахит IBM PC 5150.

— Ты головушкой, случаем, не стукался?

— Я про персональный компьютер. Пора покончить с компьютерной безграмотностью.

Но девушка все-таки училась в МГИМО, так что сообразила быстро:

— Ты про ЭВМ?

— Только не про огромные шкафы, которых везде хватает. Персоналки можно поставить на обычный офисный стол. И они в Америке уже производятся.

— Не понимаю. Как на стол?

— На него ставится сам процессор и монитор. Это такой небольшой телевизор плюс периферийные устройства. Дополнительная память, клавиатура, как на пишущей машинке, чтобы печатать команды или текст. Затем можно будет подключать печатающее устройство. Представляешь, насколько удобней тебе будет составлять счета и прочую бухгалтерскую документацию.

Вероника с огромным подозрением покосилась на супруга:

— И откуда ты все это знаешь? И до сих пор не ответил на мой вопрос.

Васечкин вздохнул:

— Договорились. Длинный позолоченный поводок. Все прошлые проблемы с нас сняты.

Женщина некоторое время обдумывала новости:

— Ты же не хотел обязательств?

— И сейчас не хочу. Но что это меняет?

Женщина покачала головой:

— Порой ты показываешь себя на редкость взрослым человеком.

— Ничка, я не заслужил такого отношения!

— Опять дурачишься! Как можно быть одновременно тем и другим?

Вот тут столичная жительница была совершенно права. В этом жизнерадостном увальне сочеталось несочетаемое. Что, в свою очередь, неимоверно напрягало мудрую и образованную москвичку семидесятых. Как можно одновременно разрабатывать гениальные планы и многоходовки, одурачивая самые могущественные спецслужбы мира, и тут же совершенно наплевательски относиться к окружающей действительности?

Хотя он может себе это позволить, потому ему и везет? Тем самым этот блондинчик ей безумно и нравится. Сейчас бы вела изумительно скучную жизнь в Москве, таская бумажки и горячие каштаны для чужих карьер. Или бы сидела в очередной жопе мира, занимаясь никому не нужным сотрудничеством с «развивающимся миром». Насмотрелась она на таких работников еще по учебе. Хвастаются привезенными шмотками, экзотикой, но не свершениями. Чуть более богатая обывательская жизнь.

Этих бы работников бесчисленных торгпредств сейчас бы сюда, в самую круговерть жесткого капитализма! Точно. Всех выпускников международных учебных заведений в обязательном порядке направлять на практику в Центральную Америку или в похожую страну. Кто выживет — годен! Есть же у специальных воинских частей некий экзамен, по слухам очень жестокий. Так и тут. Сынком какого бы папаши ты ни был — реши задачу или умри!

Переезд в престижное место не занял много времени. Шмотками они не обрастали, без жалости расставаясь со старьем. Вот и сейчас служанка была в полном восторге от подарков Вероники и со своей стороны позаботилась о том, чтобы её родственники сделали погрузку вещей и поездку к новому месту жительства куда комфортней. Личные связи в Латинской Америке значат очень многое. Можно на ровном месте поднять деньги после, казалось бы, случайного знакомства.

Буквально через несколько дней в баре у Патрика они пересеклись с одним занятным американцем. Слово за слово, и уже следующим вечером в гриль-баре на набережной Санта Костра они обсуждают детали возможной сделки. Гарри был одновременно по-детски непосредственен, но довольно убедителен в собственных хотелках. Затем прошел жесткий перекрестный допрос пары и к концу его совершенно взмок.

— Вы как наша чертова ФБР!

— Ты с ними уже пересекался?

— Не я, но мои знакомые.

— Они вели противозаконную деятельность?

— Ребята! — взмолился американец, — я чист перед законом!

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?

— Это хороший вопрос, — Гарри ловко нарезал принесенный стейк и поднял стакан с пивом. — Просто недавно от скоропостижно почившей бабули мне достались некоторые активы в Колумбии.

— Такс… с этого места поподробней.

Американец выглядел типичной реднековской деревенщиной. Волосы пшеничного цвета, тяжелый подбородок, красная от загара шея. Точно не «белый воротничок»! Но на дурака похож отнюдь не был и отлично знал, чего что хотел. Гарри достал из портфеля папку с фотографиями:

— Будете смеяться, но она родом из Колумбии. Её семья не была бедной, дала ей образование и устроила в Америке. Там она вышла замуж за моего дедушку. Но после смерти родителей ей достались активы в горнодобывающей компании.

— Она состояла в её руководстве?

— Нет, там управляла какая-то американская фирма, бабуля просто регулярно получала дивиденды. Затем вышла на пенсию и продала акции, обменяв их на недвижимость.

— И она досталась тебе?

— Да. Сейчас за нее предлагают неплохие деньги. Но я не хочу…

— Платить в Штатах за них налоги?

Гарри оживился:

— Ты абсолютно прав, Мэд. Тринадцать процентов от такой суммы — это огромные потери.

— Мадс.

— У вас, европейцев, какие-то дурацкие имена!

— Не надо, — Иннокентий тщательно изображал из себя подвыпившего парня, — это вы их постоянно коверкаете. И ты еще не слышал азиатские имена.

— Можешь озвучить.

— Да пожалуйста! Адильмагамбетов Асылбек.

Гарри вытаращил глаза и восхищенно цокнул языком:

— Как у тебя получается их выговаривать?

— Это ты еще польские названия не слышал. Гзегош Бженджичкевич из Хшонщижэвошицэ.

Отсмеявшись, Гарри в ответ отпустил пару анекдотов про поляков. Оказывается, в Америке те замещали в юморе чукчей.

— Поляк пришел к окулисту. В нижней строчке таблицы для проверки зрения — буквы C Z Y N Q S T A S Z. Окулист: «Вы можете прочитать это?» «Прочитать?» — возмущенно отвечает поляк, — «Да, я знаю этого парня!»

— Есть шутка об ирландцах! Какова разница между ирландской свадьбой и похоронами? На похоронах есть один человек, который не настолько пьян, как все остальные.

Так что вечер закончился в целом позитивно, и с пивасиком.

Они встретились после перезвонов уже в офисе их панамской компании. Разговор пошел более серьезно. И на переговорах нем в этот раз присутствовал представитель Гарри Логана. Холеный и суховатый джентльмен, по имени Эдвард, на лице которого явно читался Йель или Стенфорд, лучшие юридические университеты Америки. Вот он задал жару, затребовав документы и выписки со счетов! Затем у него с Вероникой прошла весьма оживленная беседа, в которой у бывшей москвички даже не хватило словарного запаса. Выпускник элитного заведения в итоге остался впечатлен планом и дал Гарри добро.

Здесь уже настало время мужчин. Гарри и Мадс скрупулёзно разработали стратегию совместной грядущей деятельности и отследили возможные неприятные нюансы, касающиеся безопасности. Именно с последней и случилась загвоздка. Логан был уверен, что не сможет увезти наличные с Колумбии. Иннокентий высказал свое полное с ним согласие. Малейшая утечка информации, и им грозила бы серьезная опасность.

Но к концу дня стратегия была в целом выработана. Осталось утрясти детали.

— Мадс, — Вероника нервничала, — ты понимаешь, во что мы влезаем?

— А ты видела окончательные цифры?

Женщина остановилась в замешательстве. И в самом деле, когда в начале переговоров Гарри нарисовал на салфетке сумму активов и возможный «откат» (именно этим странным словечком обозвал Кеша их процент за «отмыв» денег), то Вероника долго пребывала в полном замешательстве. Поживи в мире капитализма, и начнешь играть по его правилам!

— Все равно…

— Выпей воды и успокойся.

Женщина внезапно начала стягивать с себя платье.

— Жду тебя в душе… для успокоения.

Иннокентий проводил её взглядом и охнул:

— Ненасытная моя!

Уже в постели после утех женщина продолжила:

— Ты уверен, что нас не кинут?

— Обязательно кинут. Гарри полный жлоб. Для данной миссии этого петуха и нанял. Так что надо себя обезопасить и связаться с кое с кем на месте.

— Точно стоит сюда втягивать КГБ?

— Я еще не сошел с ума. Но вот ребята сандинисты — это совсем иной колер. Они не настолько щепетильны, чтобы отказаться от халявных денег. К тому же их пожелания очень внимательно выслушают. Особенно американцы!

Иннокентий нагло загоготал, в конце концов, и Вероника заулыбалась. Её партнер явно приготовил их заказчику некую гадость. Только вот почему он американцев иногда называет «пиндосы»?

Глава 12

Страстная и опасная Колумбия

Богота встретила их жарким солнцем, гамом и нервной суетой. Но так как столица Колумбии располагалась на высоте 2600 метров, воздух был чист и прохладен. Температура чуть за двадцать. Противной панамской влажности вовсе не присутствовало. Хорошее место конкистадоры нашли для столицы Новой Гранады. В аэропорту, который находился практически в городе, поменяли привезенные деньги на местные песо. Времена глобальной процессинговой сети Визы еще не пришли, а пользоваться чеками Американ Экспресс Иннокентию не хотелось. Зачем светить себя лишний раз? Прилетела пара блондинов сюда под голландскими именами. Как и заселились в отель, что находился в центре города.

В глаза сразу бросилась густонаселенность и невероятная пестрота местного населения. Четыре миллиона жителей на не самую большую площадь столицы — это вам не шутки! Такси еле протолкалось по улицам Боготы, зато можно было неспешно рассмотреть поток автомобилей, самих горожан и их поведение. Пожалуй, в Панаме люди себя вели спокойней и были более неторопливы. Здесь же воочию самая настоящая Латинская Америка, какой её представляли издалека.

Заселившись в отель, чета Рюйтеров решила прогуляться по городу. Тем более что по уверению сотрудников район здесь был вполне безопасный. Этим и отличалась Латинская Америка от городов Советского Союза. Нет, и в нем хватало мест, куда лучше не соваться. Но последних крайне немного, и вряд ли там могли убить средь бела дня. Впрочем, и ночью тоже. И уже тем более такие зловонные местечки не охватывали огромные городские районы. Милиции побаивались все. И хулиганы, и блатные. Но к такому положению дел бывшие советские граждане привыкли еще в Панаме. Так что держали ухо востро.

Вероника к тому же хотела пройтись по местным магазинам. В мегаполисе выбор всегда больше, и по пути она заметила бутики известных брендов. Иннокентию же просто было любопытно. Столько всякого-разного он слышал про Колумбию! А тут побывать в стране и её не увидеть? Не для того он покинул Союз и рванул в мир, чтобы ровно сидеть на попе. Вот в нем точно торчит шило!

На первый взгляд, проходя по улицам, они не увидели ничего страшного. И столько хорошеньких девушек попадалось ему навстречу! Пару раз подруга даже ущипнула Кешу, когда тот уж чересчур заглядывался на какую-нибудь колумбийскую красотку. Так еще бы! Черные волосы, изумрудные глаза, длинные-предлинные ноги и необычная, поистине кошачья грация. Откуда здесь все это и взялось? И как не обратить внимание молодому цветущему мужчине на подобное?

В свою очередь, на пару высоких блондинов также частенько обращали внимание. И девушки, и мужчины. Иннокентий несколько раз перехватил вызывающий взгляд от крепышей в кожаных жилетках, тусующихся рядом с дорогими внедорожниками. Явно члены какой-нибудь бандитской группировки. Чевере, то есть крутые перцы по достоинству оценили его физическую форму. Кеша специально одел легкое поло, в котором отлично просматривалась мускулатура. Похоже, что в Колумбии существует культ силы? К тому же европеец был на голову выше местных чевере.

Кто-то из бандитов даже улыбнулся ему, тут же получив ответную от Кеши. Здесь вообще много улыбались и смеялись. Кеша в этот момент понял, что их авантюризм, пожалуй, в этот раз захлестнул через край. Может надо было попросить силовое прикрытие у Крапивина. Тот обмолвился перед отъездом, что те ребята на острове Санта Андрес, что прикрывали партийного бонзу, — бойцы из знаменитых кубинских «Черные осы». Спецназ Кубы — Tropas Especiales «Avispas Negras» был создан для противодействия американцам в любом месте мира. Серьезные ребята, о которых тепло отзывались лучшие бойцы ГРУ и Советской Армии.

Да нет, разведчик бы тогда вообще запретил им участвовать в такой сомнительной сделке. Много в ней было непонятного. Но пока не ввяжешься в бой, не узнаешь о последствиях. Хотя сочетание на первый взгляд простачка Гарри и холеного Эдварда, юриста, отлично соображающего в экономике банковского офшора, несколько удивляло. Создавалось такое впечатление, что те специально искали «любителей приключений», чтобы провернуть через их возможности свои темные делишки и оставить лохов ни с чем.

Никто из «датчан» не поверил в мифическую тетушку родом из Колумбии. Наверняка очередной трастовый фонд мутит что-то помимо совета директоров. Иначе зачем им исключительно наличка? В эти сказки про мифический правильный и честный капитализм верили лишь самые примитивные «совки». Но ничего, они вдвоем поломали головы и нашли лазейку, как получить деньги и заставить этих двух хмырей прилично раскошелиться. Но сначала надо первыми добраться до Кюрасао, чтобы утрясти некоторые дела.

Вероника, услышав конечный план, удивленно спросила Кешу, нет ли в его роду евреев. Больно уже хитро выделанной выходит задуманная им история. Но вряд ли на чужой территории, да в присутствии мрачных сандинистов те ухари начнут возникать. Зато после этой аферы можно надолго залечь на дно и даже уехать на время в Веракруз или еще куда-нибудь отдыхать и наслаждаться жизнью. Да хотя бы заняться яхтсменским делом!

Вероника выпорхнула из бутика донельзя довольная и покупками, и сама собой. Женщин хлебом не корми, дай вволю походить по примерочной и покрасоваться перед зеркалом. А в этом богатом районе было, что выбрать. Иннокентий терпеливо поджидал жену в кресле, читал местные газеты и благодарил бога о том, что в тропическом климате не нужны шубы и меха. Но его терпение было сторицей вознаграждено, Вероника буквально сияла, покоряя сердца проходивших мимо колумбийцев.

Иннокентий отошел в сторону, чтобы поискать такси, но сразу заметил подозрительного парня на спортивном мотоцикле, будто бы ковыряющегося с колесом. Затонированный в ноль модный мотоциклетный шлем, нервозность поведения. Да и зачем щиток захлопнут, если он ремонтом занимается? Тут же вспомнились истории о гопстопщиках, что на ходу срывают сумочки у залетных граждан. И этот уличный Moto Drive By точно сейчас настроен на женщину гринго с дорогими покупками.

Тренированное тело среагировало быстро. Хоть и воришка на байке был ловок и стремителен, но Кеша оказался еще шустрее. В итоге вместо сумки байкер поймал крепкую мужскую руку и слетел с мотоцикла на асфальт. Байк с терском прокатился метров пять, напугав прохожих. Опомнившись, неудавшийся воришка подскочил с места, выхватив нож и собираясь разобраться с обидчиком, но тут же был послан тем в нокаут. Иннокентий хотел добавить воришке по шлему, но наткнулся взглядом на неодобряющие лица зевак. Чужие обычаи бывают странными. Ладно, добивать не будем!

Публика, насладившись зрелищем, даже поаплодировала. Из бутика выскочил взмыленный охранник, моментально поймал такси и усадил туда богатых гринго от греха подальше. Не хватало еще скандала с полицией. Бывший военный некоторое время смотрел вслед автомобилю, а затем покачал головой. Ловко этот рослый блондин разделался с гангстером. И силой несомненно не обижен! И точно не американец. Они с девушкой перебросились парой неизвестных охраннику слов.

«Заипись, подруха сходили за хлебушьком!»

Что это за язык?

В отеле молодые авантюристы решили отметить «спасение» сумочки шампанским и хорошим ужином. Заказали все в номер. Вероника долго смаковала пенный напиток, рассматривая загадочный и одновременно весьма опасный зарубежный город. У экватора вечер наступает быстро, ночь моментально вступила в свои права.

— Вот, казалось бы, красочная страна. Экзотика! И на ровном месте можно отхватить массу ярких впечатлений.

Иннокентий подошел сзади и мягко обнял жену. Его ручищи давно налились лютой силой, так что приходилось прилагать умение её сдерживать.

— Это другой мир со своими правилами. Нам его сложно понять.

— Жестокий и беспощадный. Кеша, во что мы ввязались?

— Ты уже хочешь отступить?

— Не знаю, — женщина выглядела задумчивой.

Она и в самом деле пребывала в некоторой растерянности. Это в книгах все просто и бесхитростно. Сюжет идет прямолинейно, иногда подбрасывая случайности и испытания. В жизни же люди себя ведут совсем иначе, чем в литературе. Они зачастую непредсказуемы, и даже жизненный опыт не всегда помогает рассчитывать их потенциальные потуги. Не слишком ли они молоды для таких безумных авантюр? Женщина не заметила, как последнюю фразу произнесла вслух.

— Обычно в молодости люди и совершают безумства. Например, женитьбу на красивой и невероятно умной москвичке.

У Вероники вспыхнули глаза, и она обернулась:

— Ты уже жалеешь?

— Конечно!

Подтверждая, Иннокентий благоразумно отступал к дивану.

— Нет, жалеть ты будешь позже. Образина деревенская!

Наутро пара пожилых американских туристов пожаловалась на рецепшене, что в соседнем номере этой ночью было слишком шумно. Служащий отеля лишь улыбался. Он только что принимал ключи от шикарной молодой пары и догадывался, в чем было дело. Колумбийцы к любовным утехам относились снисходительно. Впрочем, как и ко всему, что дает радость. Жизнь так коротка!

Деловой район столицы Колумбии назывался незамысловато — Центро Интенационале. Несколько высоток, стекло, железо, бетон, скелеты строящихся небоскребов, стиснутые новостроями улицы. Много дорогих машин и мужчин в костюмах. Так что и пара голландцев Рюйтеров согласно бизнес дресс-коду. Особенно шикарно смотрелась Верена в брючном костюме изумрудного цвета. В её сторону то и дело оборачивались. Банальная шпионская хитрость. Обратят внимание на цвет и яркость, но лицо и иные подробности не запомнят. Скорее, обтянутую тонкой тканью хорошенькую попку. Вот и у Гарри Логана оттопырилась челюсть, когда он заметил компаньонов. А Эдвард чуть не свернул голову, поворачиваясь вслед «голландке». Вот и правильно! Пусть мысли у него несколько затуманятся, и бдительность притухнет.

— Как дела?

Иннокентий сегодня намеренно усилил южный акцент, растягивая гласные, тут же поймав ошеломленный взгляд юриста. Ни черта себе датчанин! Этот перец точно с Америки! Ну, пусть понервничает! Этот фрукт наверняка привык иметь дела с людьми иного сорта. Нет, пацан, если лезешь в игры подобного рода, то будь готов ко всякому.

— Сделка по акциям заверена, деньги на нашем счете.

— Не возникнут проблемы…

— Конечно, возникнут, — юрист уже пришел в себя и вел разговор по-деловому. — Колумбийцы не любят, когда из страны выводят столько долларов.

— Да еще на мутный счет Багамских островов.

— Вот там как раз все хорошо и законно! Фирма открыта давно и уважаемыми людьми.

«Не из твоей ли конторы, дитя Стэнфарда?»

— Хорошо! — поднял руки Ян-Иннокентий. — Если все бумаги готовы, то идем в банк и подписываем договор. Владелец яхты уже здесь?

— Да. Он едет.

Права была Вероника. План был безумный, но оттого в целом выполнимый. Если в заборе есть дырка, то ты обязательно в нее заглянешь.

Банковский клерк изучил представленный договор, а затем платежное поручение и тут же куда-то смылся. Вскоре у стойки появился мужчина в дорогом костюме. Видимо, кто-то из местного руководства. Подтянулись и секьюрити, будто бы случайно прогуливаясь за спинами странной американской пары. Сумма в шесть миллионов долларов — это вам не тут и не там! За такими деньжищами может стоять что угодно!

Полчаса ушло на внимательное изучение документов и звонки в нужные инстанции. Затем руководитель департамента вздохнул и разрешил транзакцию. Им не хотелось терять столько денег, но ничего поделать было уже невозможно. Все законно до последней буковки на договоре. Эдвард все точно просчитал. Логан — американский гражданин, официальный наследник, банк на Багамах также американский. Документы в порядке, законных оснований для отказа нет. Так что деваться банкирам некуда. Перевели деньги как миленькие.

Эдвард дождался телетайпа с Багам, затем удовлетворенно кивнул и подошел к остальным «участникам банкета».

— Дело сделано, джентльмены! Шесть миллионов на счету.

Улыбка у Гарри стала шире лица, остальные также выглядели довольными. Операция шла по плану.

— Тогда едем подписывать договор о круизе? Мистер Рюйтер, у вас готовы документы?

Ответила Вероника:

— Разумеется!

Эдвард сухо кивнул. Ему не нравилось, что бумагами заправляет женщина. И на редкость умная женщина. Гарри озадаченно обернулся к «голландцам»:

— Когда вылетаете?

— Завтра утром через Маракайбо. С Боготы рейсы два раза в неделю.

— Отлично! Тогда мы уже отсюда следующим самолетом.

Иннокентий еще подумал, что с такими деньгами они могли заказать себе бизнес-джет и быть на Кюрасао быстрее их. Но жадность губила не одного фрайера.

Чета Рюйтеров уселась в кресла самолета и позволила себе немного расслабиться. Канадский Dash 7 был небольшим, похожим на советский АН 24, но с удобными креслами. Вероника тут же подтянула к себе кожаную папку с документами и открыла её.

— Ты заметил?

— Вот здесь? — Кеша указал пальцем на отчеркнутую желтым карандашом главу договора.

— Да. Этот хитрожопый мальчик из Стенфарда думал, что я проглочу наживку и не замечу.

— И как мы выйдем из положения?

— Приложением к договору, — женщина захохотала. — Сноска же на него обозначена. Мелким шрифтом. Нас еще в МГИМО предупреждали — всегда смотри мелкий шрифт первым образом! А на этой странице, — она отогнула листы. — Вуаля!

Кеша восхищенно уставился на супругу:

— Как ты умудрилась обвести вокруг пальцев Эдварда?

— Банально! Отвлекла его внимание своим открытым бюстом. Этот затюканный тип на самом деле жутко боится женщин. Скорее всего, вырос под пятой властной матери. Поэтому он не женат и нанимает проституток.

Иннокентий был искренне поражен:

— Откуда?

— Нас этому учили, дорогой!

Реноме МГИМО в глазах Кеша тут же поднялось на недосягаемую высоту.

— Тогда после взлета тут же закажем шампанского!

— Давай лучше вечером в отеле отметим. Мы же летим в Маракайбо! Ты понимаешь? В жизнь бы не поверила, что смогу побывать там.

Иннокентий ничего не понял, но, глянув на сияющие глаза супруги, согласно кивнул. Повезло ему с женщиной!

Глава 13

Пираты Карибского моря

Устроившись в отеле, чета Рюйтеров тут же поспешила к заливу. Вероника подбежала к парапету набережной и с восхищением уставилась на открывающуюся панораму. В свете заходящего солнца был отлично виден противоположный берег и огромный мост имени генерала Рафаеля Урданета. Один из самых грандиозных сооружений в Латинской Америке. Впечатляющее бетонное строение переброшено через пролив, соединяющий Венесуэльский залив с грозовым озером Маракайбо. Общая длина моста, построенного по проекту Риккардо Моранди, более восьми с половиной километров.

— Маракайбо! Кеша, где-то здесь бывал сам капитан Блад! Входил в грозовое озеро и грабил испанцев.

Иннокентий лишь кивал в ответ, но это имя ему ничего не говорило. Почему его жена, обычно сдержанная, ведет себя, как восторженная девчонка? Пахло морем, водорослями, вернулась противная приморская влажность. Но бывшей москвичке было на все наплевать. Казалось, что детские мечты, обычно свойственные мальчикам, становятся явью. Старинный город, жестокие пираты, Карибское море. Могла ли она когда-нибудь мечтать об этом?

— Красиво.

Вероника была искренне удивлена:

— Кеша, ты не читал «Одиссею капитана Блада»? Это же книга про пиратов!

Мужчина выдохнул. Вот оно что!

— Про него нет. Но знаю капитана Джека Воробья, и самый кровожадный пират Черная борода.

— Воробей? А кто его написал?

Иннокентий хмыкнул. Этот фильм появится через добрую четверть столетия!

— Англичанин какой-то.

— Тогда понятно, — Вероника остро покосилась на суженого.

Кеша запоздало понял, что прокололся. «Штирлиц» еще никогда так не был близок к провалу. Вспомнился глупый анекдот:

Штирлиц сидел в роскошном берлинском ресторане с белокурой фрау и пил

двадцатилетний французский коньяк. Вокруг суетилось с подносами с

десяток официантов.

Голос за кадром:

— Единственной мыслью Штирлица в этот момент было: 'Все ли я сделал для

любимой Родины? Достаточно ли самоотверженно я борюсь с фашистской

гадиной?.. '

Перед тем как улететь на Кюрасао по требованию Вероники они взяли моторку с водителем и устроили себе экскурсию по акватории огромного залива-озера. Женщина выпытала у бедолаги все, что тот знал об истории Маракайбо. Но про пиратов лодочник ничего не мог сказать и, наверное, не раз пожалел, что взялся возить эту молодую пару. Хотя больно уж щедры оказались эти странные европейцы. Так что можно и потерпеть несколько часиков.

Но, к сожалению, все когда-нибудь заканчивается. Вот и сейчас они торопились на самолет. В этот раз подали что-то небольшое. Ведь лететь всего три с половиной сотни километров. Странная прихоть судьбы. Остров совсем рядом с Венесуэлой, но принадлежит Голландии. Но в этом и плюс предстоящей аферы. Ведь вывести средства в офшор — это одно, а законно обналичить их — совсем другое. Хотя все равно было не очень понятно, зачем Гарри и Эдварду такая сложная сделка. Да еще и с привлечением банков различной юрисдикции.

Что-то они оба темнят…

В первую очередь в аэропорту Иннокентий высмотрел самого шустрого «помогалу».

— Абла эспаньол, амиго?

— Си, сеньор!

Почему у этих чертовых креолов такие белозубые улыбки? И ведь подобный этому шнырь готов тебя раздеть до нитки, но при этом так бесхитростно улыбается. Кеша вытянул из свернутой заранее пачки банкноту в двадцать долларов, заметил разгоревшиеся глаза «помогалы» и произнес:

— Ты умеешь держать язык за зубами?

Что-то во взгляде светловолосого иностранца заставило мулата здорово насторожиться, но он упрямо кивнул:

— Си, сеньор

— Мне нужна неприметная машина на три-четыре дня, а также место для жительства, где не задают лишних вопросов.

— Эста бьен!

Парень куда-то исчез, а молодая пара европейцев перешла в тень, пресекая попытки таксистов увезти их.

Вскоре они выехали в парковки на другой конец острова. Бразильский Dodge 1800 по меркам советских граждан выглядел стильно, но его явно брали сильно «бэу». Автомобиль бежал по асфальту дальше. Лучше не светиться в центре. Полиция на Кюрасао не свирепствовала, это они еще в прошлый раз заметили. Так что можно было рискнуть, разъезжая на чужой машине. В домике их встретила улыбчивая женщина, так похожая на «помогалу», с такой же белозубой улыбкой и желанием угодить. Она же приготовила скромный ужин. Карбито-стопба, тушеное мясо молодого ягненка, овощной гарнир и неизменные пирожки пастешис.

После ужина они вышли на веранду. Где-то внизу шумел океан, дул свежий ветерок, покачивая кусты, заходящее солнце окрашивало море из изумрудного в темно-синий цвет. Пахло цветами и неизвестными русскому духу растениями.

— Как же тут хорошо!

— Хочешь сюда?

— Можно и на другой остров. Но это после сделки. Не забудь, нам завтра утром рано вставать.

Иннокентий кивнул. У него уже были на этот счет свои соображения.

Иннокентий поставил автомобиль в тень.

— Ты пойдешь одна?

— Ты же не знаешь голландский или французский.

— Хорошо! Пока вон в том кафе попью кофе.

Вероника обещающе улыбнулась. Она полностью

— Договорились!

Она вышла через полчаса. По её улыбке и легкой походке можно было догадаться, что все идет по плану.

— Дорогой, закажи мне кофе.

Кеша на французском не особо волок, но посыл понял. Вскоре официант принес горку пастешис с разнообразной начинкой из мяса, креветок, рыбы и специй, а также две чашки отличного колумбийского кофе.

— Счет открыт. Они готовы принять деньги по телетайпу и выпустят на нашу фирму чековую книжку после предоставления договора.

RBC Bank они выбрали из-за его канадской юрисдикции. Королевский банк был известным и к тому же имел множество филиалов на Карибских островах. Открытый ранее в Кюрасао офшор местного финансового учреждения получал с RBC прямой канал, поэтому не можно было без проблем быстро перегнать туда деньги, полученные с Багамских островов от Логана. Ведь их фирма, была зарегистрированная на острове, уже имела некую кредитную историю. Так что у банкиров не возникло никаких особых вопросов.

После кофе молодая пара начала немедленно действовать. Они заехали в аудиторскую фирму, что представляла в их отсутствие дела в Кюрасао. Там их ждали различные формальности, подписание нужных бумаг, получение почты, а также бумажка с номером искомого телефона. Американцы оказались шустрыми ребятами, и уже были на острове.

Затем Ян Рюйтер заехал в их банк и обналичил чеки, что выслали ему фотостоки. Приятно получить на руки почти тысячу долларов и две с половиной тысячи фунтов стерлингов. Последние они оставили на счете к вящему удовольствию банковского клерка. Текущий счет необходимо было время от времени «прогревать». Да и накопились счета за расходы, пусть часть денег уйдет сразу на это. Хотя и осознание, что занятие фотографией может быть неожиданно выгодным, вызывало радость. Почему бы не совместить его с отдыхом?

— Слушай, у нас ведь есть время до завтра. Аппаратуру мне прислали, дожидается в офисе. Может, проедемся по острову?

Вероника удивленно обернулась:

— Зачем?

— «Алами» прислал мне в письме с чеком просьбу. У них имеются уже востребованные заказы. Их точно у меня выкупят! А нам лишние несколько тысяч фунтов в местном банке не помешают. Законных, замечу, денег на официальном счету.

Женщина думала недолго. Этот остров, как запасной аэродром выглядел неплохо.

— Я переоденусь, и поехали!

Кеша улыбнулся. Женушка явно намеревалась напроситься в модели!

— Шляпу, очки обязательно. Не дай бог, кто-то в Москве увидит!

— Эх, дорогой, где мы, и где Москва.

Едва заметная грустинка пробежала по лицу женщины. Но она быстро смахнула её. Не желала бы, не оказалась здесь. Зато какая красивая жизнь!

— Мы так не договаривались!

Молодцеватый юрист Логана был откровенно зол. Гарри пребывал в растерянности.

— Вы нас не предупреждали. Мы потребуем разорвать наше соглашение и пойдем в полицию. Вы нарушаете договор!

Вероника деланно удивилась, не обращая внимания на наезд:

— А должны были? В договоре указано, что мы выписываем вам чек. Но не сказано, где.

Эдвард злобно буравил блондинку взглядом, но сказать ему было нечего. Договор и на самом деле формально не нарушен. Там не указан конкретный банк поручителя.

— Что за банк?

— Королевский банк из Канады.

Гарри быстро глянул на юриста, тот скупо кивнул.

Иннокентий встал с места:

— Поехали, тут рядом.

Компаньоны с удивлением рассмотрели чудо бразильского автопрома, но в машину дисциплинированно сели. Лишь Гарри раскраснелся и заволновался:

— Нам точно обналичат деньги?

На это раз Эдвард был уверен:

— Куда они денутся?

Иннокентий еле сдержался от смеха. Схема и в самом деле выходила больно оригинальной. И все для обналичивания мутной суммы.

В RBC Bank их уже ждали. Клерк тут же вызвал директора, и тот с мрачным видом сообщил клиентке, что их счет заморожен по подозрению в отмывании денег. И что выдать им чековую книжку они сейчас по этой причине не могут. Вероника не стала возмущаться, а пропустила вперед Эдварда вперед. Тот для начала вынул документы означающие, что он представитель юридической фирмы «Хартсман и Ко» из Нью Йорка. Лицо у директора тут же вытянулось. Появление на их занюханном острове подобного персонажа настораживало

Но еще больше этот носатый француз из Квебека ошалел, когда ему под нос сунули означенный договор. Согласно которому туристическое агентство Верены Рюйтер подрядилось устроить гражданину США Гарри Логану турне по Карибским островам в течение восьми месяцев. Сюда входили перевозки на зафрахтованной в Колумбии яхте, отели, питание, экскурсии и прочие мыслимые и немыслимые удовольствия, которые можно было получить за наличные.

Директор в отчаянии пригласил всех к себе в кабинет, вызвал помощника и своего юриста. Но как они ни искали подвох в бумагах, так ничего не нашли. Договор был безупречен. Клиент, вот он! Сидит с американским паспортом в руках. Хозяйка агентства также присутствует. Фирма открыта еще в прошлом году и работает. Яхта на днях пришвартована в порту, и на этот счет есть отметка из полиции. Ничто не говорит об афере. Ну, хочется человеку потратить столько денег!

Поэтому вскорости довольная шайка вышла на улицу с в чековой книжкой, которую можно было обналичить… лишь в одном, пусть и уважаемом банке.

Эдварда снова чуть удар не хватил. Гарри был потрясен, а Вероника выглядела безмятежно.

— Дорогие мои, вы же не думали, что сможете обмануть нас и кинуть на озвученные в самом начале проценты. Нас не устраивают жалкие гроши, что вы планировали дать согласно бумагам.

Юрист резко вспылил:

— Вы нарушили приложение! Мы потребуем компенсацию!

— А вы сами внимательно его прочитали?

Эдвард побледнел и тут же перелистнул страницы договора:

— Слати! Шлюха!

— Осторожно на поворотах, любезный!

Юрист наткнулся взглядом на мощные кулаки Иннокентия, после скосил глаза в сторону напрягшегося Логана. Затем послышался спокойный голос Вероники, коверкающий английский французским акцентом. Услышав его, Эдвард перекосился. Искали лохов, а наткнулись на международную шайку!

— А чем вам не угодил Banque de Commerce? Это уважаемый французский банк. Они точно не будут задавать лишних вопросов. И вы сможете снять там все деньги разом. Это мы вам гарантируем.

— Сразу все? — подался вперед Гарри. Жадность фраера губила прямо на корню.

Иннокентий еле сдержал ухмылку. Вероника все-таки его раскусила. Этот хмырь, скорее всего, продал часть семейных акций без спроса фамилии и решил заграбастать себе все. Иначе зачем эта излишне тяжеловесная схема? На Багамы проще вывести, как американскому гражданину. Но за офшорами на этих островах пристально приглядывают штатовские спецслужбы. Проще замаскировать все это на бизнес-расходы и свалить их на контрагента. Но все равно останутся следы. Вот они и искали посредников на островах.

— Встретимся на Кайманах, господа. И прошу без лишних телодвижений. Нас там будут ждать боевые друзья Ортеги. Я бы с ними не стал конфликтовать.

Судя по вспыхнувшим глазам Эдварда, тот обдумывал силовое решение проблемы.

— Мы вас услышали. Встретимся в Banque de Commerce через три дня с утра. Но не дай бог в этот раз нас обмануть. Я потеряю деньги, но раздавлю вас.

Судя по осунувшемуся виду Гарри, то был совершенно не согласен с такой постановкой вопроса.

Судя по кислому виду, эти два процента обещанных комиссионных хитрожопый юрист из Большого яблока' желал захапать лично. Но обманул сам себя. Светловолосую пару наглых мошенников прикрывали серьезные ребята из армии сандинистов. Те тоже были непрочь заработать немного халявных денег на свою революцию. Гарри в итоге вышел из банка сказочно богатым и донельзя довольным. А состояние Васечкиных разом увеличилось на сто тысяч долларов. Двадцатку пришлось отдать «братве» за «крышу». Только в голову человека из будущего могла прийти такая поистине гангстерская схема.

И это сто тысяч полновесных долларов пятидесятых годов. По меркам времени Кеши Петрова не менее полмиллиона баксов. Феерически развивающаяся афера закончилась для них неплохо. Молодые люди тут же последовали в аэропорт и убыли с сандинистами на хорошо им знакомый остров Санта Андрес. Гулять и загорать. К тому же фотоаппаратуру Кеша притащил с собой, желая совершить небольшой тур по островам Карибского бассейна по списку из фотобанка. Заодно узнать регион получше и завести связи.

Но на следующий день рано утром их разбудил весьма настоятельный стук в дверь.

— Кто там?

— Я тебя, сукина сына, о чем просил?

Кеша протер лицо и глумливо продекламировал:

— Не всякий русский долетит до середины Карибского моря. Товарищ майор, я сейчас, трусы натяну!

Глава 14

Пролетарский втык

Крапивин был откровенно зол. Какой недисциплинированный товарищ ему в тайные агенты достался! Кеша же, как ни в чем не бывало, поприветствовав гостя, удалился сначала в ванную, а затем пригласил разведчика на террасу завтракать.

— Погляжу, ты конкретно разлагаешься.

КГБшник с удивлением взирал, как им прислуживает целая ватага: в основном с завтраком возилась дородная чернокожая дама в белом чепчике, а ей помогали две молодых служанки. Он просто не знал, что наглый до предела Иннокентий специально подговорил хозяйку апартаментов Эвиту, чтобы та позвала своих дочек изобразить служанок. Смиренно выждав, когда они все расставят и уйдут, разведчик перешел на русский язык. На ветреной террасе их было сложно подслушать, и родная речь, как ни одна другая, могла тонко передать все нюансы общения.

— Так есть на что гулять, товарищ майор.

— Подполковник.

— Поздравляю. Глядишь, со мной генералом станете!

Крапивин чуть не подавился джибарито — пуэрто-риканским сэндвичем с сыром и яйцом.

— М…э…

— Да вы кушайте, не стесняйтесь. За все заплачено!

Разведчик кинул в сторону своего протеже полный пролетарской злобы взгляд, но быстро взял свое состояние в руки и неспешно позавтракал. Ни в чем себе не отказывая. Судя по несколько растрепанному виду разведчика, ехал он издалека. Особенно хорошо зашли бакалайтес, маленькие котлетки из трески. А также оба компаньона отдали должное Revolillo — это восхитительное сочетание яичницы-болтуньи и смеси пикантного чоризо, сочных креветок и острой сальсы. Было заметно, что гость получает от еды истинное удовольствие. Кеша перехватил у подошедшей Эвиты кофейник и сам потчевал дорогого гостя сваренным из редкого колумбийского сорта напитком.

— Может, тогда звездочки обмоем? У меня бутылка неплохого рома завалялась. Или надо только водкой? Тут на острове можно разве что Смирнофф достать.

Крапивин некоторое время скептически разглядывал великовозрастного лоботряса, а затем захохотал.

— Твоишему мать, Васечкин! На тебя нельзя долго злиться! И в самом деле, схватил птицу-удачу за хвост. И как ты это только делаешь, скажи на милость?

— Что делаю?

— Творишь несусветные глупости с серьезным выражением морды лица.

— Так нет большей лепоты, чем поссать с высоты.

КГБшник некоторое время рассматривал лицо бывшего подопечного, а затем начал закатывать рукава.

— Товарищ подполковник, это не наш метод!

— Надо, Кеша, надо. Для профилактики!

— У меня кулаки мощнее.

— А у меня опыт.

— Молодость!

— Профессионализм.

— Жена.

Пока Крапивин искал ответ на последний аргумент, то почувствовал на своей спине что-то выпуклое и холодное. Он огорченно поднял руки:

— Уел. Но так нечестно! Я без оружия.

— Ничего личного, это всего лишь бизнес.

— Откуда ты, сукин сын, набрался стольких банальностей? И какого рожна вы таскаете с собой оружие?

Вероника со счастливым видом отошла в сторону и с большим удовольствием нажала спусковой крючок револьвера, в конце ствола тут же зажегся огонек.

— Зажигалка, ваша светлость.

Крапивин достал из кармана платок и протер вспотевший лоб и шею.

— Шуточки у вас семейные. «Смит-Вессон»?

— Разбираетесь?

— Грамотно, — кивнул разведчик, — спец воспримет серьезно, а лох вам неинтересен.

— Лох не мамонт, не вымрет.

Крапивин прищурился:

— А вот сейчас, граждане, мы рассмотрим на собрании советского коллектива ваше безобразное поведение. Кеша, какого рожна вы ввязались в авантюру со спекуляциями американских акций?

— А почему бы и нет? — бывший электрик Заволжска сейчас выглядел, как прожженный европейский авантюрист на выезде. Легкая небритость, густая шевелюра, крепкий загар, очки-капельки от «Райбан». Рубашка только с виду простая, наметанный взгляд разведчика сразу приметил крокодильчика от Lacoste. Такие рубашки последней коллекции под заказ немало стоят. — Они сами на нас вышли. Искали любителей с возможностями. Мы подсчитали вероятную выгоду и решились. Сто тысяч долларов на дороге, знаете ли, не валяются.

— Лихо! — покачал головой Крапивин. — Даже силовое прикрытие на конечном этапе предусмотрели.

Кеша шутливо поклонился:

— Спасибо вам за безопасные связи.

Разведчик нагнулся в кресле и резко сменил тон:

— Только кто вам такое творить разрешал? Васечкин, ты не забыл, что, вообще-то, состоишь на службе? К тому же существует такая штука, как субординация?

Иннокентий некоторое время безучастно рассматривал бывшего куратора. Тот заметил, что во взгляде не было ни капли сожаления. Скорее, досужий интерес.

— Вы ничего не перепутали, товарищ подполковник? Я еще могу иметь некоторые обязательства перед ТАСС. Там мне все-таки зарплату платили. Может, на ставку и сейчас капает. Кстати, узнали бы? А вот вы мне кто, и что представляете, непонятно.

Крапивин поначалу потерял дар речи. Нечасто его так незамысловато посылают в пешее эротическое путешествие. Но потому он и в разведке, что соображал быстро. Да и как «Оракул» этот парень бесценен. Даже неважно кто и зачем его готовил. Сергей Николаевич вообще поначалу пребывал в оторопи, ознакомившись с вариантами предсказаний. Все сходилось в точности! Глубокий анализ обстановки и тонкие знания политического расклада в высших сферах СССР.

Поэтому разведчик счел за лучшее не нагнетать и сменил тон:

— Ладно, про ваш авантюризм я уже наслышан.

— Без него мы бы досюда не добрались, Илья Семенович, а остались лежать в горах Каталонии.

КГБшник поморщился. Вот обязательно его каждый раз мордой в дерьмо совать?

— Я понимаю ваше недовольство, но вы и нас поймите. Ведете себя вовсе не как советские граждане.

—. А это все вокруг наша легенда. И раз вы так недовольны, значит, она блестящая. И мы, к вашему сведению, от сотрудничества не отказывались.

— Еще бы вы попробовали…

Судя по сощурившимся глазам Иннокентия разведчик осознал, что сболтнул лишнего.

— Вот это обидно было, подполковник. Мы к вам со всей душой. И, между прочим, практически безвозмездно.

Последнее слово Кеша произнес голосом совы из мультика «Винни-Пух». После попадания в семидесятые он его заново для себя открыл и признал гениальным. Крапивин на миг завис от наглости бывшего ученика, покраснел, а затем нервно захохотал.

Вероника подошла к мужчинам с кофейником свежего кофе и громогласно объявила:

— Брейк, господа! Охолоните! Мы с вами так совсем в тупик зайдем. А ведь у нас имеются планы?

Крапивин покосился на женщину. Все чаще и чаще она начала появляться в поле его внимательного зрения. Органы точно эту перспективную даму проморгали. Черт в юбке! А вот этот белобрысый негодяй её бессовестно использует. Или выполняет чью-то задачу. Тут сразу и не поймешь. Аналитики в ПГУ, изучив его действия, предположили, что автономность и есть одна из задач этого странного человека.

— Это была твоя идея с банковскими переводами?

— Нет, — беззаботно откинулась в ажурном кресле Вероника, — я действовала как финансовый консультант.

Крапивин снова чуть не облился кофе. Семейка Джеймс Бондов, тысяча чертей!

— Схема хорошая.

— Рабочая, товарищ подполковник.

Нет, лучше поставить пока кофе на столик! Ладно, хоть на террасе дует ветерок, иначе бы совсем упрел от подобного разговора. Он, матерый разведчик, волкодав и представитель могущественной спецслужбы мира поставлен здесь в роль просителя. Крапивин оглянулся и задумался. А неплохо эти гаврики устроились! Домик с апартаментами стоит в отдалении от других. Ворота закрыты, есть запасной выход, скрытый во дворе. Поверх забора колючая изгородь из зарослей. Кто же все-таки готовил этого парня? Мысли понемногу снова обрели порядок, стало легче принимать решения. А их будет ой как много!

— Ладно, проехали! Но впредь я бы вам…посоветовал в подобное не ввязываться. Это в этот раз вас американцы всерьез не восприняли, в другой — наймут профессионалов… из бывших спецов. А вот те сразу обнаружат в вас странности. Они на такое натренированы. И поверьте, долго их водить за нос не получится. США близко, это их ареал обитания.

Молодые ловеласы его слова восприняли всерьез. Хотя Кеша все-таки огрызнулся:

— Мы тех клоунов сначала изучили. Птицы не того полета.

— Возможно, — кивнул Крапивин, — но я вас предупредил. Здесь ведь не только ЦРУ и войсковая разведка работает. Деньгами в Карибском регионе активно интересуется DEA — Управление по борьбе с наркотиками. А это, скажу вам честно, крайне непростые люди.

Иннокентий заинтересованно взглянул на бывшего куратора:

— Работают совместно с ЦРУ? Это не они нас в Панаме пасли?

— Скорее, не вас конкретно, а просто отрабатывали версию. Но лучше лишний раз не светиться. Вести себя скромно.

— Илья Семенович, я же играю роль плейбоя! У меня дорогая камера, неплохие гонорары от рекламной конторы. Я понемногу становлюсь знаменитым.

Крапивин вытаращил глаза. Видимо, данная роль приезжего кента прошла мимо него.

— Таак, а подробней?

Выслушав подробный рассказ о Фотобанках и прямом контракте, КГБшник погрузился в раздумья. Но каков шустрец! Нашел свои снимки в издании, связался напрямую с рекламодателем и в итоге кинул посредника в виде фотостока «Алами», заключив большой контракт на фотосъемки Карибского бассейна с конторой, что обслуживала авиакомпании. И ведь, стервец, скорее всего, утаивает конечную сумму сделки.

— Скажу сразу. Идея неплохая. Это создает вам иллюзию легальности.

— Почему иллюзию?

В этот раз у Васечкина глаза серьезные.

— Вопрос: под каким именем ты продаешь свои фотоснимки?

— Под псевдонимом. А контракт заключен на датчанина Микельсона. Рюйтера мы побоялись использовать.

— Правильно, больно мутные там документы, — кивнул Крапивин. — Но и датчанами вам лучше больше не оставаться.

— Есть проблемы?

— Конечно! Как им при таком раскладе не быть?

КГБшник откровенно глумился. Вероника достала из сумочки револьвер. И по её выражению лица разведчику было непонятно, зажигалка это или «настоящий» аналог. На вид не отличались. С этих обормотов станется!

— Товарищ подполковник, хватит темнить!

— Вы же советская женщина, Вероника! Как так можно целиться в человека из пистолета? Я еще могу понять этого байстрюка.

— Осторожно с выражениями. Он мой законный и любимый муж.

— Все-все, сдаюсь! — Крапивин шутливо поднял руки. — Что же по проблеме. Все просто! Оба датчанина, скорее всего, мертвы.

— Как это?

Крапивину пришлось сделать усилие, чтобы не заржать. Такое сейчас смешное было у нее лицо.

— Как бывают мертвы люди. Полностью! Нырнули и не вынырнули. А если нет тела, то нет дела.

В отличии от супруги Иннокентий произнес это деловым тоном.

— Их не нашли?

— Только лодку с оборудованием. Тел не обнаружили.

— Боже мой!

Разведчик пожал плечами:

— Так бывает, дамочка. Смесь в баллонах не та оказалась, акулы напали. Спасателей и водолазов в здешней местности не водится. Тела же, по всей видимости, съели рыбы или крабы. Даже если найдут их акваланги, то ничего уже не докажешь.

— У вас ведь есть с собой предложения?

— Конечно! Станете немцами.

Вот сейчас коктейль чуть не пролил уже Кеша.

— Почему немцами?

— Твоя подруга знает немецкий в совершенстве.

— А как же он? — показал глазами на мужа Вероника.

— Будет легенда, что его мама — словенка, и он часть жизни проживал в Югославии. Как раз славянский акцент подойдет. Извините, но серьезную проверку в качестве скандинавов вы не пройдете. А два немца из нейтральной Австрии, к тому же с развитой банковской сферой, не привлекут к себе столько внимания. Типаж ваш также подходит.

Иннокентий и Вероника переглянулись.

— Я так понимаю, что это контора подсуетилась?

— Мы попросили. Втемную сработали. Но легенда соответствует действительности.

Вероника внимательно посмотрела на разведчика:

— Это намек на то, что мы поедем в Европу?

Крапивин сделал вид, что задумался:

— Может быть, но не в ближайшее время. Пока сидите в Панаме. Там же получите новые документы и переоформите все фирмы на немецкие имена.

— Что делать с Кюрасао?

— Выведите все активы. Хотя, — подполковник умел соображать быстро, — на новое имя я бы фирму там оставил.

Вероника вздохнула:

— Я уже засветилась, а остров маленький.

— Не проблема. Пусть Кеша оформит на себя. Там же есть возможность управлять фирмой…

— Удаленно?

Опять этот шкет поразил разведчика в самое сердце. Откуда у него в голове такие редкие понятия?

— Можно и так сказать.

Вероника кивнула:

— Есть такая возможность. Но не очень удобно пользоваться. Связи с островом через Венесуэлу.

Крапивин удовлетворённо потер руки:

— Тогда оставьте там счет в офшоре и еще один в хорошем банке. Лучше европейском.

Кеша поднял руку:

— Вы нас к чему готовите, товарищ подполковник?

— Не ищи подвоха, Иннокентий. Это нужно в первую очередь вам. На всякий пожарный случай. Ни ЦРУ, ни DEA никогда не контролируют полностью бассейн Карибов. Так что будем считать, что это ваша лазейка. В случае чего переправленные в Европу деньги не пропадут.

Улыбка все-таки сошла с лица зарвавшегося засранца. Он глянул на испуганную жену и уже более осторожным тоном спросил:

— Нам есть чего бояться?

— Всегда есть чего бояться. Но хватит на этом! Ближайшую задачу я вам обрисовал. Закончите рекламный контракт и летите на Панаму. Там получите новые документы и новую жизнь.

На последних словах Крапивин состроил многозначительную мину. Он успел заметить, как глаза Иннокентия на миг полыхнули. Крючок проглочен! Но как наивен был человек двадцатого века!

Глава 15

Райские кущи

Пальмы, казалось, росли из самого моря. Их гладкие стволы склонились к воде, а в развесистых верхушках шаловливо играл легкий бриз. В дополнение к подобному великолепию добавилось изумрудного оттенка море, небо, потемневшее к вечеру, белые барашки волн и узкая полоса песчаного пляжа. Идеальная картинка райского отдыха!

— Стоп! Муй бьен!

Иннокентий за время фотосъемки весь вспотел. Даже бриз с моря нисколько его не освежал. Шоколадного оттенка девчонки-модели отчаянно кривлялись, прыгали в набегавших волнах и громко смеялись. Мадс Миккельсен взял перерыв и отошел в тенек, схватив коктейль, который наполовину состоял изо льда, затем снова кинулся к камере.

Нет, таким мастодонтом, как Linhof со всеми его подвижками и тяжеленным штативом снимать подобные сцены невероятно сложно. Надо заранее выстроить кадр, посмотрев, чтобы никто из него «не вываливался». То есть требуя от девушек постоянно держаться в обозначенной флажками площадке.

После следует навести резкость по матовому стеклу, в котором ты видишь перевернутое изображение. К такому еще стоит привыкнуть. Ну а уж потом требуется поставить кассету с пленкой. Забегаешься! И еще при этом постоянно следить за освещением. Слайды крайне чувствительны к ошибкам в экспозиции. Для этого приходится делать дубли с шагом в одну треть, чтобы не провалились тени или не появились засветы.

Съёмка на подобном чуде техники — конкретные затраты! Купить пленку Рольфильм на островах довольно сложно, а уж проявляли их и вовсе мало где. Вот поэтому они застряли на некоторое время на Багамах. Отсюда до Майами рукой махнуть. Там и проявляли пленки. Оттуда после проверки отправляли заказчику в Европу. Жаль, с их документами, в Америку лучше пока не соваться.

Штат — все-таки высокоразвитая страна. А это означает и жесткий контроль за всеми приезжающими. Тем более в Майами, где полно кубинских эмигрантов. С некоторыми из них «датчанин» успел навезти контакты связи. Их много на Багамах. Поговаривают, что местные банки живут за счет наркомафии и всяких сомнительных финансовых операций.

И общительный скандинав быстро нашел новых знакомых. Ведь даже мафиози приходится скучно, и они не прочь весело провести время. А что может быть лучше, чем отличный собеседник и классный собутыльник. Иннокентий давно понял, что большая часть иноземцев пить не умеют. И уж тем более водку «Столичная». В итоге в его записной книге появилось несколько Флоридских телефонных номеров. Конечно же, записанных простым на вид шифром.

Васечкин снял кассету и снова прильнул к матовому стеклу, заново выстраивая композицию. Вот там нужно больше пальм, а девушек сдвинуть подальше в море. Он прикинул, что в принципе часть подобных кадров вполне можно снимать на малоформатную камеру. Они обычно идут внутрь буклетов, и качества пленки на 135 на это вполне хватит.

А удобство здорово пересиливает потерю размера. Можно снимать намного быстрее, моментально перестраивать композицию, замерять экспозицию с помощью системы ТТL, что делается за линзой, то есть достаточно точно. Плюс можно использовать моторчик, делая серии. При разнице в цене это вполне выгодно. «Датчанин» уже поспрашивал в местных магазинах, но профессиональная техника была лишь на заказ. Он не раз вспоминал шикарную систему LX фирмы «Асахи». Та годилась для любых задач.

Но с другой стороны, большие деньги он мог заработать куда более легким способом. Так и работают профессионалы, а не экономят каждый кадр, как в Советском Союзе по причине дефицитности всего импортного. На самом деле позорище, и оттуда убогость как рекламной, так и репортажной съемки. Тратить столько денег на банальные шмотки и экономить на пленке! Иннокентий давно не удивлялся дурости советских властей и был откровенно рад, что сейчас их рядом нет.

Пусть поводок, но свободный.

Не зря Крапивин дал им недавно знать, что сильно ждет в Панаме. Их путешествие и так затянулось. Британские Виргинские острова, Доминика, Антигуа, Барбадос, Гваделупа. Названия, о которых раньше можно было лишь мечтать! В особенном восхищении всю дорогу находилась Вероника. Женщина мужественно терпела переезды и перелеты, жару и необязательность местных отельеров и служащих. Она постоянно искала разные пиратские истории и что-то записывала себе в толстую тетрадь по вечерам. Но хоть была постоянно занята, не мешая мужу пребывать в творческих муках.

— Работаем! Педро, тащи пленку! Воландо! Живей!

Чернокожий паренек, сверкая белозубой улыбкой, исполнял любое желание Хэфе. Они пребывали в восторге от этого белобрысого гиганта, его неизбывной мощи и доброты. Кешу на острове любили все. Он заходил в любое помещение, будь то бар, магазин или офис компании, и его тут же начинали обожать все, без исключения. Кто не любил, тот обычно получал больно по носу. Кулачища у северного викинга были огромными, а мускулы железными. Излюбленный его трюк — сгибать толстую проволоку или арматуру. С кочергами на тропическом острове по понятной причине были проблемы.

— Сеньориты!

Девушек уламывать необходимости не возникло. Те тут же приняли вызывающие позы. Причем, каждая свою собственную. Не зря они столько времени потратили на репетиции. Иннокентий не знал, возьмут ли подобные шаловливые снимки на стоки, но решил под конец сделать разнообразную съемку. Чтобы потом не жалеть, что имея такой «богатый материал», прошел мимо. Да и, в конце концов, он им по-царски щедро платит!

Иннокентий в путешествии изучил достаточное количество журналов и постеров семидесятых. Благо в отелях и аэропортах их валялось с избытком. И, к своему удивлению, понял разницу между ними и эстетикой фотографии будущего. Не хватало живых непосредственных эмоций и жизненности. Навязчивая постановочность пятидесятых, которая тогда смотрелась к месту, никуда не делась и набила оскомину. Живость показывала разве что стрит-съемка, но она была уделом андеграунда.

Пожалуй, с новой манерой съемки можно было подумать о выставке где-нибудь в Нью-Йорке. Но это пока оставим на будущее. Не факт, что известность и популярность им сейчас нужны. Хотя сколько можно оглядываться на КГБ? Кто его знает, может, готовящееся им письмо станет весомым аргументом?

«Так почему бы не попробовать новенькое?» — решил еще в начале их «туристической поездки» Иннокентий и начал нанимать в модели аборигенов, а также незадачливых путешественников из Европы. В съемках к тому же участвовали моторные лодки и небольшие яхты. Иногда приходилось нанимать помощников. Но на Карибах они стоили недорого. Раньше бы «датчанин» сэкономил, но имея основательную финансовую подушку, решил развернуться.

Ведь его заказчик — известная авиакомпания подтянула к себе туристического оператора, а на подходе были производители купальников и аксессуаров. Фотография в итоге могла стать важным подспорьем и методом легализации «левых доходов».

Вероника помогала с выбором одежды, проводила окончательный кастинг, заслужив репутацию невероятно дотошной «Снежной королевы».

Её отчего-то на всех островах откровенно побаивались. Больно уж эта блондинка не походила на мягкотелых европейцев. В самых сложных случаях она включала какой-то странный акцент, пробирающий до дрожи. И всегда добивалась своего. Кто откажет красотке, за спиной которой белобрысый верзила?

— Последний кадр.

Иннокентий перевел взгляд с камеры на девушек и опешил. Те дружно закричали и скинули лифчики, замахав ими, как флажками. Счастливые произведенным на фотографа эффектом, они захохотали. А Кеша, доселе изображающий сурового датчанина, рефлекторно нажал кнопку затвора, а затем сам сложился в приступе смеха. Уели, чертовки! Но как эффектно!

Смазливые красотки тут же окружили высокого блондина и начали кружиться вокруг него в танце. Как долго они ждали этого момента, чтобы вдоволь поиздеваться! Иннокентий едва успел спрятать камеру, как его начали обрызгивать теплой морской водичкой. Девушки то и дело будто случайно задевали его бюстами. А фигуры у всех были в порядке!

Снимали в основном в бикини или легких платьях, так что телосложение у всех отвечало всем нормам. Разные размеры и формы приводили молодого человека в восторг. В какой-то момент он понял, что возбуждается. Девушки этот момент заметили и еще больше захохотали. Они своего достигли! Многие из них не прочь были бы тут же удовлетворить его резко возникшую потребность. И следует заметить, совершенно бесплатно, то есть «безвозмездно-даром»!

Но из-за пальм в решающий момент появилась грозная «Снежная королева», и девчонки от греха подальше бросились врассыпную.

— И что это было?

Вероника и сама еле сдерживалась от смеха, заметив, как Кеша спешно натягивает рубашку на оттопыренное причинное место.

— Рабочий момент.

— Это так сейчас называется? Как интересно…

Кеша психанул:

— А вот не надо! Руссо туристо — облико морале!

Бывшая москвичка уже не могла сдерживаться и звонко захохотала.

— Пойдем, выпьем! Педро — коктейли!

Услужливый пацан копался в переносной сумке-холодильнике. Он знал вкус Хэфе, а также его Королевы и начал шустро смешивать напитки в специально приобретенном для подобного случая шейкере.

— Скоро приедет машина. Но у нас есть время посидеть.

— А купаться мы разве не будем?

— Я не взяла купальник, — огорчилась Вероника, благосклонно приняв холодный стакан.

— Так тут никого нет, а Педро отвернется или ослепнет!

Женщина обернулась и захохотала:

— Ты что? Мы же нанесем ему психологическую травму!

— Ничего, его быстро вылечат. Видела, сколько тут медсестричек бегает. Педро, собирай пока все в чемодан! А мы купаться!

Теплая вода ласково приняла их разгоряченные тела. Кеша в знак солидарности также стащил с себя все, явив миру, что еще частично возбужден. Потому в воду он не стал прыгать, а вошел постепенно. Они заплыли дальше от берега. Здесь было неглубоко. Молодые люди специально выбрали на Багамах большой остров Андрос, здесь много лагун и заливчиков. Настоящий тропический рай! Ну, если не считать всяких кусающих и зубастых существ, вроде акул. Но ничто не совершенно!

Наверное, со стороны их пара смотрелась весьма живописно. Высокий мускулистый мужчина, ловко ныряющий ко дну, и белокурая стройная женщина с фигурой богини. Видимо, так посчитал и несносный Педро, все-таки подсмотревший за своими кумирами. Так что кто-то сегодня получил психологическую травму, рассматривая «Снежную королеву», выходящую из воды. Иннокентий же еще некоторое время пребывал в прохладной водичке, чтобы остыть. Впереди вечер и крепкая кровать, которая позволит им все выкрутасы.

Вот чертовки!

— Когда ты мне покажешь свою писанину?

— Если будешь называть мой роман так, то никогда.

Иннокентий хмыкнул, натянул на себя шорты и почапал в сторону кухни, чтобы нырнуть в объемистый холодильник. Водный и солевой баланс в таком климате был важнейшим фактором. Поэтому в обязательном порядке минералка и соки.

— Тебе брать?

— Спрашиваешь! Я, между прочим, тоже старалась!

Наглый молодой человек еще раз хмыкнул. Советская женщина семидесятых делала определенные успехи на сексуальном фронте. Или это климат и местное окружение так сказываются? Народ здесь слыл относительно простым и к подобным вопросам относился без проблем. Даже малолетки готовы были броситься к тебе в койку.

Кеша некоторое время смотрел на жену, а затем предложил:

— Может, вслух пару глав прочтешь?

Вероника некоторое время задумчиво смотрела на него, но согласилась.

— Тогда сразу принести еще воды, пожалуйста.

— Но проблем.

Слушая супругу, Иннокентий никак не мог отделаться от ощущения дежавю. Точно! Это же «озвучка»! Такие книги продавались в его прошлое будущее время. Некоторые «читали» только таким образом, особенно молодежь. А в настоящую эпоху есть пластинки со сказками и постановками. Кое-что Кеша даже слышал еще в Заволжске. «Для тех, кто не спит».

Получается, что и в это время «озвучка» пользуется спросом. Он тут же достал небольшой блокнот в кожаном переплете и сделал туда запись. Сюда он вносил предложения о ноу-хау, с помощью которых можно было заработать деньги.

— Кеша, ты что записываешь? Тебе не понравилось?

— Наоборот. Блестящий женский роман.

— Почему женский? — огорчилась Вероника.

— Не огорчайся, это лишь термин. И такой жанр пользуется большим спросом.

Глаза будущей писательницы в этот момент широко раскрылись.

Глава 16

Багамы-Панама

— Я за базар отвечаю! Твой роман сто процентов будет пользоваться успехом. Особенно у читательниц. В нем есть все для женского сердца! Тропические острова, романтика пиратских будней, амурные приключения. Злобные английские офицеры.

— До сих пор не понимаю, зачем я на их включение согласилась? Это же была твоя идея?

Вероника, сощурившись, смотрела на суженого-ряженого, силясь понять, что ему на самом деле надо. Утром во время завтрака они продолжили вчерашний разговор. Вчера вечером бывшая москвичка оказалась польщена впечатлительной характеристикой своего будущего романа, но пока сомневалась в себе и возможностях. Ну а потом им обоим и вовсе стало не до этого. Иннокентию пришлось «спустить пар» после знойных съемок на берегу.

Зато сейчас им некуда спешить, и можно за чашечкой кофе и заставленным продуктами столом обсудить литературные пристрастия бывшей гражданки Смирновой. Кушали они оба с отменным аппетитом, потому что калории постоянно тратились на различного рода физические упражнения, да и пища подавалась больше здоровая.

— В книге обязательно должны быть герои и антигерои. В старых романах плохими всегда оказывались испанцы. Такова английская традиция каперства. Ну, если признаться, в те времена испанцы вовсе не изображали из себя душек, свирепствовали почище монголов. Но, честно говоря, англичане не лучше. Жалкие пираты, что не смогли достичь большего. Конкистадоры все-таки прошли огнем и мечом два континента. Золото было ими заработано по праву.

— Но почему надо именно британцев ставить плохими?

— Потому что ты пишешь для современных читателей! А где лаймов нынче любят? Да нигде! Смотри на вещи шире. Кто будет твоим читателем? Если советские граждане, то им ближе выражение «англичанка гадит».

— Откуда ты его знаешь? — Вероника была изумлена. — Даже в МГИМО подобные вещи старались не афишировать.

— Так выражение древнее, как навоз мамонта. Берем второй объемистый рынок — американский. Им нагличане также не особо симпатичны. Напомни мне, с кем они воевали за независимость?

— Это было давно.

— Но до сих пор помнят.

Женщина потянулась к тарелке, где лежали маленькие фрикадельки с соленой треской. Блюдо ямайской кухни. Чеснок, тимьян, лук, перец и кинза отлично сочетались с соленой рыбой. И вдобавок вся эта вкуснота зажарена во фритюре. К еде имелся широкий набор сальс, соусов, в том числе неизменный гуакомоле. Вероника жутко полюбила его в последние месяцы.

— И потому испанцы у нас хорошие?

— Не сказал бы, всякое вытворяют.

— Но это же было в истории!

— Но они не выглядят у тебя монстрами. Просто какие уж есть. Зато у них имеется поэтика и благородные порывы.

Будущая писательница подумала и согласилась.

— Откуда у тебя такие познания в литературе, Кеша?

Тот пожал плечами. На самом деле ему просто как-то попался на глаза канал на Ю-Тубе, который вела немолодая тетка профессорша. Но, несмотря на ученое звание, говорила она предельно увлекательно и понятно. А времени у менеджера автосалона в эпоху Ковида имелось в избытке. Иннокентию даже захотелось тогда что-то из озвученного ею почитать, но как-то руки не дошли. А здесь ему удавалось разве что познакомиться с журналами. Читать на английском художественную литературу было нудно, а на русском нельзя.

— Скорее знание о литературном рынке. Твой сегмент — женский роман, а он бешено популярен. Несмотря на адский феминизм нынешнего поколения.

Вероника открыла рот и даже не знала, что сказать. Этот мужчина не переставал её постоянно удивлять. Откуда обычный советский парень может все это знать? Она боялась предположить, откуда он вообще взялся, и как оказался рядом с ней. Но, положа руку на сердце, соглашалась, что, даже зная последствия, снова пошла бы за ним хоть на край света. За последний год она видела больше, чем за всю доселе заурядную жизнь. А сколько всего еще впереди?

Кеша развел руками:

— Можешь не благодарить.

«Ну как можно так ёрничать!»

— Я сейчас чем-нибудь в тебя кину!

— Вот этого не надо! Я тебе еще пригожусь. Хотя бы в постели, — Иннокентий продолжал издеваться. — Но вернемся к роману. Я уже вижу впереди целый цикл. Читатели любят серии, так что некоторые сюжеты можно оставить на будущее.

Вероника тут же обо всем забыла и задумалась.

— Грамотное предложение. Я уже и сама вижу, что в первой части слишком много поворотных линий. А если их раскидать по томам, то читателю будет проще разобраться в интригах.

— Вот здесь ты мастер! Такие лихие каверзы и тайны мадридского двора…

— Спасибо.

Женщина буквально расцвела, а в свете утреннего солнца это было красиво вдвойне.

— Но я бы добавил эротизма.

Вероника тут же понизила градус своего взгляда до состояния сибирского мороза.

— Я не собираюсь писать порнуху!

Иннокентий удивленно откинулся в кресле:

— Это здесь при чем? Не надо ничего описывать в подробностях. Намеками, полутонами. Вы же, женщины, это умеете, и твои читательницы все отлично прочухают. Одно тонкое замечание, и их сердце забьется чаще, а дыхание станет неровным. Зато в романе добавится чувственности, что привлечет больше людей. И ко всему прочему следует приложить подробные описания островов и моря. Мы же там побывали, и я это сама воочию видела!

— Это я хочу сделать позже. Пока наращиваю основную фабулу.

Кеша подумал и выдал:

— Тогда у тебя материала на два романа. Нужно искать издателя.

— Ты серьезно? Тут все сырое!

Иннокентий внимательно глянул на супругу:

— Тогда зачем пишешь?

— Не знаю, — та обреченно растеклась на кресле. — Захотелось просто. Ты вон фотографией занят, мир жадно пожираешь. А что делать мне?

— Ничка, я очень рад за тебя. За твое творчество. И ведь у тебя получилось! Мимо таких вещей издатели просто так не пройдут.

— Но есть некоторые проблемы.

— Ты о чем?

— Мой английский не так хорош, и потребуется грамотный редактор. Да и на русском…

— Нужен будет корректор?

Вероника удивленно распахнула глаза:

— И откуда ты в курсе всего?

— Неважно! — Кеша махнул рукой. — Знаешь, что мы сделаем? По приезде в Панаму найдем людей, которые соображают в этих вопросах больше нашего.

— Мы уже едем?

— В ближайшие дни. Надо будет сегодня смотаться в Мангрув Ки, договориться насчет лодки. Одна аппаратура сколько весит! На их кукурузнике не вариант. Да и тут совсем рядом!

Вероника понимающе кивнула. Мангрув Ки — местная островная деревушка, откуда можно связаться с цивилизацией.

— Улетать будем с Фрипорта?

— Ага. Вот поэтому я хочу аппаратуру отправить отдельно. Чтобы таможня с глупыми вопросами не лезла. И пока непонятно — куда именно отправлять?

— Что тут думать — Сьюдад Панама на адрес офиса. Мы прилетим быстрее, чем посылка дойдет. Или… Слушай, давай в аэропорту договоримся с перевозчиком. Аппаратуру погрузят в наш самолет, и мы заберем его уже в Панаме. И мы еще успеем во Фрипорте приглядеть на будущее банки. Нам же тут счета открывать!

Кеша расплылся в улыбке:

— Ты умная женщина! Собираемся?

Они ждали в аэропорту регистрации на самолет, все формальности были улажены, и потому продолжили разговор о книге.

— Кого ты собираешься искать в Сьюдад Панама?

— В этом городе полно бывших или действующих журналистов. Ведь рядом горячие поля Колумбии и места сражений в Никарагуа или Сальвадора. Панама — база для многих независимых репортеров. Наверняка среди них есть интересные личности, что умеют писать сами. Можно попробовать их найти и попросить совет.

— А это мысль!

— Не представляешь, сколько у подобных товарищей связей по всему миру!

Женщина внимательно посмотрела на супруга:

— Ты ведь по этим что-то подразумеваешь?

— Сечешь поляну. Любой продукт требует рекламы. А вот такие независимые придурки — самое лучшее, что можно придумать.

— Почему?

— Вот как раз потому, что они независимые! — победно ухмыльнулся Иннокентий. — Им верят, у них нет коммерческого интереса, поэтому будут покупать твою книгу. А если пойдут продажи, то к тебе издатели побегут в очередь. Плюс в их среде мы точно найдем нужного редактора. И это встанет не так дорого.

— Будет банально спросить, но опять же почему?

— Потому что, моя милая, свобода стоит денег. Вернее, у таких личностей их обычно не хватает.

Вероника задумалась. А ведь как логично складывает! Как будто каждый день занимается продажей книг. Просто москвичка из семидесятых не знала, что её супруг в будущем продавал в числе прочего и книги. Детские. И «Пираты Карибского моря» отсмотрел не по одному разу. И что такое франшиза, в курсе. И вообще видит по местным меркам далеко.

— Неплохо бы и в СССР её издать.

Женщина оживилась и мечтательно протянула:

— Я только за! Может, попросить подполковника?

Кеша покачал головой:

— Пожалуй, не стоит. Он всю эту идею не одобрит. Будем пока плыть автономно. В принципе мы отлично легализуемся с новыми паспортами от «Конторы». У нас будет официальная фирма и счета в международных банках. Можно подписывать контракты на издания самостоятельно. И позже предложить подобный советским издательствам. Или привезти в Союз готовые книги. В нем вечно не хватает мощностей типографий. Все печатают тома Ленина.

Вероника совершенно не обратила внимание на антисоветское высказывание своего мужа.

— Боже, как все сложно!

— Вот тут связи Крапивина могут пригодиться. И остается крайне важное решение.

Вероника смешно захлопала глазками:

— Какое?

— Придумать тебе псевдоним. Мне нравится Алиса Шер.

Родительница будущих бестселлеров не успела даже глазом моргнуть, как их попросили в самолет. У бизнес-класса есть свои преимущества. И девушка из далекой Москвы их по праву оценила. Она готова на великие свершения! Алиса — имя неплохое и международное. Но кто такая эта Шер? Не будет же наглый Васечкин объяснять, что имел в виду ведущую одной ночной и весьма фривольной радиопередачи из будущего.

Панама их встретила уже хорошо знакомой липкой жарой и представителем перевозчика. Тот был несказанно удивлен тем обстоятельством, что вместе с грузом на самолете из Венесуэлы прибыли и его получатели. Но все, что делается — к лучшему. Иннокентий, вернее, уже Хайнц Вайман, был по-тевтонски сдержан. Пора уже привыкать к новым именам. Ладно, хоть КГБ нашло им вполне удобоваримые. Виктория Хубер щеголяла немецким акцентом. Сейчас бы еще следует побыстрее избавиться от старого офиса и знакомых. А жаль. Были среди них и неплохие люди.

Кеша иногда ощущал себя матерым волком-одиночкой в армии «холодной войны», хотя понимал, что в этой жуткой свалке лучше держаться в стороне. Интересы любого государства всегда выше мнения отдельного человека. Это было в истории во все времена основным императивом. Даже властители не могли делать, что пожелают. Иначе государство ждет катастрофа. А кто шел поперек, заканчивал обычно плохо. Человек как былинка на ветру. Дунул тот посильней, и нет его.

«Хорош рефлексировать! Не для того ты умер и возродился!»

Распаковав ящик, Иннокентий тщательно проверил содержимое по описи. Ничего не пропало. Вот и проявленные в последний день слайды лежат на месте. Служащий, что стоял рядом, поинтересовался:

— Увлекаетесь фотографией?

— Разве не заметно?

У коротконогого панамца с явной примесью индейской крови оказалось неплохое чувство юмора. Он заливисто захохотал, а потом объяснил:

— Меня зовут Хосе. Сеньор, дело в том, что через нашу компанию возят всякое, и временами случаются потеряшки.

— Это как?

Хосе пожал плечами:

— Или груз теряется, или получатель. Мы выжидаем определенное время, а затем реализуем товар, если он годен. Это совершенно законно.

— Но вы просите наличные?

— Си, синьор. Желаете что-то посмотреть?

— Если только так. Наличных с собой немного, — Иннокентий оглянулся на Веронику и перешел на английский. — Виктория, позвони пока хозяину.

Женщина кивнула. Связной Крапивина должен заехать за ними в аэропорт и привезти на новое место жительства.

— Я потом буду ждать тебя в баре, Хайнц!

Иннокентий восхитился дивным немецким акцентом его жены и повернулся к Хосе:

— Пошли, что ли?

Среди множества любительских дальномерок и некоторого количества зеркальных фотоаппаратов Иннокентий заметил внушительного размера камеру, напоминающую ему советский «Киев 6». «Asahi Pentax», — прочитал он на пентапризме. «Pentax» производил такие большие аппараты? Похож формой на обычную зеркалку, но намного здоровей, да и тяжелей.

— Ну-ка!

Он взял «Pentax» в руки, покрутил, открыл заднюю крышку. Точно, средний формат. Шесть на семь. К камере прилагалась рукоятка. С ней держать увесистый аппарат было гораздо эргономичней. Иннокентий примерился, покрутил объективом.

«А что? Формат почти такой же, а снимать намного удобней!»

Молодой человек задумался. Ну не будет у него всех этих подвижек для выравнивания плоскостей, так и ладно. Нечасто они и нужны. В основном для съемки архитектуры и предметки. У него сейчас спрос иной, удобство и эргономика как раз крайне важны. «Лингоф» можно скинуть по неплохой йене, еще и на оптику к «японцу» останется.

— Что еще есть у тебя к ней?

Хосе уже понял, что камера понравилась Хайнцу, и полез в коробку. Там лежала шахта для фокусировки сверху. Её можно было ставить вместо пентапризмы, что было удобно. К тому же пентапризма оказалась оборудована передовым измерителем экспозиции TTL. Что снимало множество вопросов правильного экспонирования. Сейчас на ней стоял объектив «Takumar» 105. Кеша прикинул — это стандарт для такого формата. Сотрудник подал два чехла, где лежали широкоугольный «Asahi Takumar» 55/ 3.5 и телевиком «Takumar» 200/4. В принципе большего и не надо. Задник несменный. Пленка закончилась, вынимаешь и прячешь. Что еще желать?

— Отложи, Хосе, пор фавор, и назначь сумму.

Панамец радостно хохотнул. Видимо, эту вещь они не могли продать довольно долго. Потому и цену особо не задирали. Сумма Кешу вполне устроила, и он попросил телефон, чтобы завтра привезти деньги и забрать аппаратуру.

Из аэропорта пара молодых немцев выходила в отличном настроении. Их ждал белый микроавтобус «Шевроле» с неразговорчивым водителем.

Глава 17

Будни офисного клерка

Вместо неспешной службы с длинными выходными только что приехавшие в Сьюдад Панама «австрийцы» получили целый месяц нескончаемой суеты. Крапивин отчего-то потребовал выполнить все перестановки в бизнесе в крайне короткий срок, не откладывая в долгий ящик. Куда он торопился, было непонятно. А это не только поиск нового офиса и партнеров. Но и открытие расчетных счетов в еще «не запалённых» банках. Проведение первых сделок и аудита. Плюс регистрация в налоговых и прочих органах. А работают клерки в тропических странах очень неспешно, затягивая банальную процедуру на недели. И даже взятки не помогают.

Но Иннокентий догадывался о причине такой спешки, хотя вслух не озвучивал. Они и так слишком долго проболтались на островах. Между тем приближался дождливый сезон, и еще хотелось захватить сполна солнца — жители северной страны к нему уже привыкли. Но работа есть работа, сама себя не сделает! И в лес не убежит. Хорошо хоть новый офис был статусным, с дизайнерской отделкой и кондиционером. Последнее в тропическом климате вещь наиважнейшая. И как эти бедолаги индейцы проживали в этих краях раньше? Даже испанцам, насельникам жаркой Иберии приходилось порой несладко.

И пока пара австрийских «бизнесменов» только устраивали свой бизнес, торчать в офисе ежедневно с утра до вечера приходилось самим. После сладкой свободы последних четырех месяцев это было крайне непросто. Еще одной новостью стало поселение их на местожительство в Пунта Пантийлья в деловом районе города. Здесь как раз начали строить высотные жилые массивы, здорово подорожала аренда, но люди Крапивина нашли им квартирку в тихом жилом комплексе, огороженном от посторонних. Видимо, это и было самым важным. Все дело в охране комплекса. Наверняка там работали «свои» люди. Но с другой стороны, постоянная «защита» являлась одновременно и позолоченной клеткой для них.

Но молодая пара была вовсе не против переезда. С их восьмого этажа открывался отличный вид на Тихий океан. Особенно по вечерам приятно сидеть на балконе и наблюдать феерической красоты закаты с бокалом вина в руках. Двухкомнатная квартира уже была обставлена новой мебелью и сантехникой. К тому же они списывали аренду за счет своей фирмы. Как и плату за владение автомобилем. Кеша обзавелся правами еще до поездки на острова на имя Рюйтера. Их пока и решил оставить. Все равно автомобиль не его, а фирмы. Полиция здесь больше интересовалась документами на машину. Больно часто их угоняли.

Вероника не понимала его тяги к владению собственной машиной, но Кеша был неумолим. Хотелось свободы передвижений, то есть независимости хотя бы в транспорте от таксистов или аренды. Пусть их офис и в пределах пешей досягаемости, но иногда хочется уехать куда-нибудь подальше. Собственный автомобиль дает такую возможность. К тому же у жилого комплекса имелся свой подземный паркинг. А в центре столицы с его постоянной толчеей это много значило. Как и платный паркинг в офисном здании. К тому же ты уверен, что у тебя ничего не сопрут из автомобиля, и его не угонят.

К тому же мысли Иннокентия уже много месяцев занимал выбор конкретной модели. Основной отбор шел между американскими и японскими производителями. За первых были мощь и дизайн. Умели еще тогда американцы делать красивые машины. Но зачастую эти мастодонты были откровенно огромны и прожорливы. Японцы выигрывали ценой и экономичностью, но делались по мнению человека из будущего какими-то невзрачными. Немцы в виде BMW и WW в Панаме откровенно невыгодны для эксплуатации, скорее их брали для престижа. Вероника держалась вдали от всего этого. В автомобилях она не разбиралась. Едет себе и едет. Что еще надо?

Но после выбора супруга женщина все равно ахнула. Он решил подойти к делу практически и взял пикап Chevrolet K5 Blazer. Высокая махина с основательным кузовом как ни кстати подходила к потенциальным путешествиям. На ней можно было перевезти аппаратуру, шатер и кучу вещей для пикника. Сто тридцать литров мощности, один из самых массовых пикапов Америки, что говорило о его надежности. Полноприводный с автоматической коробкой передач внедорожник вызывал у Иннокентия настоящие приступы восхищения, которые его жена почти не понимала. Мужчине в любом возрасте необходимы игрушки. Это выражение её мамы Вероника отлично запомнила и потому не бухтела лишний раз. Чем бы дитя ни тешилось!

И еще здоровенный брутального вида пикап вызывал уважение у местных водителей. Возможно, наличие усиленного бампера, а также основательного дорожного просвета на самом деле и было причиной выбора. На такой машине можно запросто уйти от погони на бездорожье. Залезть в городе на поребрик, подвинуть вставшую на их пути чужую машину. Здесь масса и крепость играют важнейшую роль. Как ни странно, но никарагуанцы также горячо добрили выбор их камрада.

Ну, этим бандитам лишь бы игрушка была побольше!

Они уже собирались уходить, Вероника выбирала место для сегодняшнего ужина, когда раздался звонок. Женщина осторожно взяла трубку:

— Халло!

Она еще продолжала играть немку со знанием английского и испанского. Выслушав собеседника, Вероника протянула трубку Иннокентию.

— Хотят услышать главу фирмы, мой господин.

Васечкин- Вайман скупо кивнул и подошел к аппарату. Выбранный для офиса Панасоник был относительно прост. Но, честно говоря, Кеша отобрал эту фирму по банальной причине. Японцы господствовали в данной сфере в девяностые, а молодой пацан этот факт отчего-то запомнил. Минут пять он что-то горячо обсуждал с собеседником и напоследок посоветовал прислать предложение факсом.

— И кто это был?

— Какая-то фирма из Перу. У них есть некие деловые предложения.

— Странно, откуда они нас знают?

— Без понятия! Никарагуанцы напели? Но что гадать? Сейчас факса дождемся и после ужина рассмотрим их предложение.

Вероника обернулась:

— Считаешь, что мы перешли на новый уровень и можем заняться обычным импортом-экспортом?

Иннокентий пожал плечами:

— Почему бы и нет? Средства позволяют. Через ГБэшников можем получить хороший кредит. Не все же мелочью заниматься. Раскрутимся, наймем менеджеров и будем жить в свое удовольствие.

Женщина хмыкнула и отошла к столу с пишущей машинкой.

— Твои слова, да богу в уши. Не забыл, под кем работаем? Не будет у нас ничего обычного. Но пока факс принимаешь, я страницу успею напечатать.

— Давай!

Кеша подошел к здоровенному аппарату, ожидая звонка от контрагента. Принятие факса в семидесятые годы — это целое событие! А все ли в аппарате заряжено? Не замялась термобумага? Вроде все в порядке. Осталось ждать звонка. В это время начала стукать по клавишам Вероника. Она умела печатать всеми пальцами, но здесь стояла английская клавиатура, и получалось не так ловко.

— Выходит?

— Пока мучаюсь, но понемногу втягиваюсь. Ностальгирую по нашей раскладке. И вообще временами начинаю путаться в языках.

Молодая женщина грустно улыбнулась. Иннокентий вздохнул. Эту больную тему он старался лишний раз не затрагивать. Хорошо, что в этот момент его отвлек раздавшийся звонок. В этот раз звонила девушка, видимо, секретарша.

— Си. Принимаю!

Пошла бумага!

Через час они сидели в ресторанчике морской кухни Mariscos E. V. E. S. A. прямо напротив Меркадо де Марискос. Открытая площадка отлично продувалась свежим бризом, пахло морем и особенно остро свежей рыбой. Неподалеку у рыбаков принимали вечерний улов. На этот раз они заказали обычное меню: зажаренный на гриле стейк из тунца и овощной салат. Ну и, конечно же, соусы-сальсы. Кеша предпочитал острый соус с перцем хабанеро. Вероника — сальсу с орегано. Её готовят на оливковом масле с сухим орегано, добавляя белое вино, сливки и воду. Во многих ресторанов используют в качестве добавок свежую петрушку или кинзу, желтый Хабанеро, сушеный базилик и чеснок с лимонным соком. В итоге выходил панамский вариант аргентинского чмичурри.

Вообще отношение к соусам в Центральной Америке было особенным. Поначалу молодые люди часто обжигались, можно сказать, в буквальном смысле. Кухня Панамы вообще использовала рецепты с различных стран Латинской Америки. Вездесущее «севиче», маринованное или тушеное с овощами мясо. Своеобразное блюдо из юки с мясом «каримоколас». Традиционный «аррос-кон-польо» — обжаренное со специями куриное мясо с рисом, не менее традиционное мясо «тамале», запеченное в банановых листьях с картофелем или кукурузой. Блинчики с мясом «гальос» с мясной начинкой.

Северяне предпочитали морские блюда. «Тропический севиче» из креветок и специй, «эскабече» — обжаренное в масле филе рыбы с овощами, которое подается холодным, традиционную «паэлью» с рыбой или морепродуктами.

Иннокентий смотрел в сторону океана и внезапно что-то вспомнив, тут же начал записывать. Вероника подняла бокал с белым вином.

— Твоя записная книжка еще не заполнилась до конца? Ты вроде обещал начать действовать, как наберешь материал.

— Пока было не до этого. И записи еще следует рассортировать. Инновации — штука не такая простая, какой кажется.

— Что там еще кроме финансовых вложений нужно? — подняла брови Вероника.

— Для начала необходим спрос.

— Не поняла…А как без вложений?

Бывший работник Внешторга считала себя непревзойденным специалистом по международным финансам. Правда, в последние месяцы её былая уверенность дала трещину, но она честно изучала кучу материалов по бизнесу и не стыдилась задавать вопросы. Крапивина так затерроризировала, что тот обещал прислать к ней настоящего эксперта-экономиста.

И вот сейчас этот белокурый хмырь говорит ей, что финансы — не самое важное в производстве? Иннокентий же был всерьез удивлен. Девушка училась в МГИМО, работала с заграницей и задает такие тупые вопросы?

— Ника, Ты ничего не путаешь? Вы разве не изучали особенности западного мира потребления? Ведь зачастую новый товар еще не имеет собственной покупательской ниши. Его никто не ждет, и дефицита на него нет.

— Это как? Его никто не хочет покупать?

— Нет, Ничка.

— Виктория.

— Извини. Все забываю, что мы немцы. А разговариваем по-английски.

— Не уходи от ответа!

— Представь, что наша фирма создала товар, о котором никто не имеет представления. Например, возьмем телефон с беспроводной трубкой.

— Совсем-совсем без проводов? — ахнула женщина.

— Да. Есть база, на которую поступает звонок, а ты его принимаешь по радио на переносимую трубку, находясь в метрах в пятидесяти от нее.

— Это же здорово! — Вероника воодушевилась. — Лежишь у бассейна и можешь говорить с кем угодно, или во время разговора ходить по террасе, заодно дышать свежим воздухом.

Иннокентий с подозрением уставился на жену, потом улыбнулся.

— Вот видишь, ты создаешь пример успешного стартапа. Новый гаджет появится в точно выбранный момент, когда потенциальный спрос на него уже имеется. Осталось создать сеть сервисных пунктов и провести успешную рекламную кампанию.

Вероника совсем забыла о стейке, заинтересованно поглядывая на мужа.

— Я, кажется, начинаю тебя понимать. Необходимо сначала организовать продвижение нового товара. Но ты вроде начал о другом?

— Пока не могу найти аналогию. Не хватает информации. Это ведь у нас в Союзе не было массы элементарных вещей, а здесь в мире капитала их производят много и давно. Лишь бы пользовались спросом и покупались.

— То есть, если человек не знает нового продукта…

— То существует много способов заставить его покупать. В каком-то романе фантастическом прочитал. Там в будущем после трудового дня работяга заходил в зал с продажными автоматами, покупал сигареты. Покурил, захотелось перекусить. Купил в автомате галет, после них обуяла жажда. Нажал на кнопку аппарата — тебе налили стакан колы. После нее остро хочется курить.

Девушка открыла рот и возмущенно воскликнула:

— То есть заставлять бедного человека на последние деньги покупать ненужные ему вещи?

Кеше ту же захотелось рассказать о будущем, где людям начнут впаривать всяческую ерунду и безделушки вроде Тамагочи, но вовремя сдержался. Было в супруге еще очень многого из советского воспитания. Например, тяга к справедливости.

— Не обязательно. Существует множество полезных устройств, что помогут женщинам в быту, а мужчинам в ремонте. Но они могут об их существовании даже не догадываться. Кстати, вспомни, как популярны у нас в стране всяческие изобретатели Самоделкины. Они как раз заняты этим, потому что промышленность опаздывает. И далеко не обо всех их изобретениях мы знаем. Это…

Черт! Вот где кладезь идей! Ведь отец как-то упоминал о том, что японцы или немцы просто выписывали наши научно-технические журналы с идеями и на их основе конструировали свои, составляли патент и запускали в производство. Кеша уже мысленно потирал руки. Почему бы не совместить готовые наработки с его знаниями из будущего? У подполковника скоро будет новое задание! Только сейчас советские изобретатели получат свои деньги. А с ними и вся страна. Не дело это — разбрасываться валютой!

Глава 18

Прогулки по воде

Основные приготовления к выходным предусмотрительно взял на себя Иннокентий. Все уже были на взводе. Последняя неделя с открытием новых счетов в международных банках и перегонки денег со счетов старых фирм прошла довольно нервно. Молодым людям все казалось, что вот-вот их возьмут за задницу. Но все-таки Сьюдад Панама — город как-никак столичный, а они особо мало где засветились. Ну, видели их в лицо, но имена и документы знали единицы. Да и нет у местных желания лезть к тебе в душу с расспросами.

Но все равно новоявленные «австрийцы» устали здорово, поэтому решили устроить себе пару выходных на лоне природы. Подальше от города с его суетой. Еще с вечера Кеша заскочил в маркет, а с утра сбегал в пекарню на соседней улице за свежими тортильями. Охранник, стоявший у входа в жилой комплекс, еще подтрунивал. На дворе раннее утро, а уже жопа в мыле. Но не сваливать же все приготовления на женщин! Иннокентий успел отлично изучить характер своей благоверной. Поэтому решил в лишний раз не нарываться. Русские женщины ни фига не «Снежные королевы». В темпераменте громких сицилиек обскачут.

Нет уж. Пусть она лучше подбирает в тон одежду, купальники и прочие необходимые на пляже вещи. А он заранее сложит воду и продукты в багажник, кинет туда шатер, переносной холодильник и прочие ништяки. Благо опыт уже имеется. Вроде все! Кеша еще раз проверился по списку. Аптечка в машине. Она всегда там. Инструменты, запаска, баллон с технической водой, салфетки. Порядок!

— Дорогая, ты как? — просунул осторожно голову в проем двери Иннокентий.

— Держи сумки! — какой радостно-короткий ответ. Женщина была бодрой и улыбалась. — Пошли завтракать.

Завтрак готовила вовсе не она — его Иннокентий вчера в ближайшем ресторане купил, оставалось лишь разогреть. Фахитос были как всегда великолепны! Острые, горячие, с такос, гуакомоле и сыром. Молодые люди жадно кушали, предвкушая скорый отдых.

— Сейчас летим до марины, пробок нет, доедем за десять минут. Лодка нас уже ждет. Все заправлено, приготовлено. С Джоном обо всем договорился.

Виктория-Вероника с сомнением глянула на супруга. Она знала, что тот вечерами пропадал в марине, где продавались моторные лодки. Пока покупателей не было, их хозяева охотно сдавали их в аренду, рассчитывая на то, что потенциальный покупатель прикипит к моторке и захочет её, в конце концов, приобрести. Схема, кстати, вполне себе рабочая. Вот и Кеша выбрал двухмоторный Fisherman. Это, конечно, не «Скарабей», но для их потребностей вполне хватает.

— Не боишься? В первый раз идем так далеко.

— Я зря, что ли, все эти месяцы тренировался? — деланно обиделся Иннокентий. Хотя и самого немного лихорадило. Одно дело болтаться вблизи берега, другое — идти в открытый океан. — На крайний случай там рация с волной морского патруля стоит. Но погоду обещают хорошую. До сезона дождей еще есть время. И его надо провести с пользой.

— Тогда чего сидим? Помчали!

Веронику и саму потряхивало в предвкушении приключений. Только ради этого она и забралась так далеко от дома. Тарелки были одноразовыми, осталось их кинуть в мусорный мешок и помыть руки. Капитальную при уборку в квартире они два раза в неделю заказывали у проверенных людей. Понятное дело, что проверенных не ими. С «крышей» пусть временами напряжно, но вполне удобно. Во всяком случае, Иннокентия подобные обстоятельства нисколечко не напрягали. Он же дитя девяностых. Даже в двадцатых годах двадцать первого века без высоких покровителей успешный бизнес не построишь. А он и сейчас собирался встроиться в Систему. Эх, знал бы товарищ подполковник, во что он вляпался…

Солнце неумолимо поднималось, уже начиная припекать. Надо выдвигаться в путь, чтобы оказаться на островах не на самом солнцепёке.

— Джон, расчетное время ты знаешь. Если задержимся, то сутки можешь не беспокоится. Случись что, я постараюсь дежурному позвонить. — Иннокентий ткнул пальцем в сторону будки охраны.

— Но проблем, Хайнц.

Бывшему сержанту армии США нравился этот беспокойный немец. Хотя будь он проклят, если парень немец! Джон много лет прослужил в Западной Германии на базе Рамштайн. В пацане точно есть половина славянской крови. Хотя австрийцы ведь не совсем немцы? Да чего голову забивать? Панама дает всем жить! Особенно на пенсии. Недорогая жизнь, круглый год лето. Океан под боком.

Можно осуществить свою детскую мечту. Знакомиться с новыми интересными людьми. Эта красивая пара точно из таких! Хоть и молоды, но самостоятельны и практичны. Машина не для понтов, а для дела. И набор необходимого с собой таков, что хоть завтра в джунгли. Джон невольно поежился. Иногда проклятые леса Вьетнама ему снились. Но взглянув на яркую блондинку, американец разошелся в улыбке. Кому-то здорово повезло, и у них будут прекрасные дети!

Моторка сыто рыкнула и начала неспешно удаляться от берега. Кеша спокойно держал руку на переключателе скоростей и выжидал, пока они не выйдут на простор Панамского залива, затем неспешно повернул на юго-восток и начал набирать скорость, то и дело посматривая на приборную доску. Все в норме! Двигатели обслужены, топливо заправлено по пробку, а в баллоны влезает 103 галлона. Курс маршрута также выстроен. Этому он научился у Джона и инструкторов. До островов Ла-Перла или Жемчужных не более семидесяти километров, в милях еще меньше. При их скорости полтора часа хода, а скорее всего, быстрее. Максимум Fisherman может выдать пятьдесят узлов. Но это при тихой погоде. В океане всегда есть волны.

При выходе из залива лодку как раз качнуло от одной из них. Кеша надавил вперед на рычаг и резко прибавил газу, поднимая моторку на редан. Так и скорость будет выше, и трясти меньше. Волна шла им навстречу, и моторка резала её, не особо напрягаясь. Время от времени на кокпит обрушивался целый фонтан брызг, но пока спасало ветровое стекло. Лишь Вероника повизгивала от восторга. Она обожала морские прогулки. Яхты — это её мечта, к которой они неуклонно шли. Кто его знает, может, когда-нибудь приобретут.

Хотя в целом подобные этой моторки предназначены для прибрежной рыбалки. Вон, Джон даже спиннинги положил для порядка. Все не мог поверить, что Хайнц не рыбак. В Панаме все ловят рыбу! Но что поделать, он еще не в том возрасте, чтобы просто так сидеть с удочкой. Энергии хватает на вечерние променады, танцы в ресторанах и ночные физические нагрузки, разумеется с эротическим уклоном.

Солнце поднималось слева, подсвечивая бликами бирюзового оттенка волны. Справа по курсу остались островки Наос, Перико и Фламенко; здесь любили отдыхать местные. Вскоре моторка оставила позади и стоящие в очереди на проход в Канал океанские суда. Моторы ревели мощно и ровно, кильватерная струя пенилась за бортом. За пределами внешнего рейда за моторкой на некоторое время увязались дельфины, радостно прыгая чуть позади и сбоку от катера, но минут через десять отвалили в сторону к большому неудовольствию Вероники. Но странники океана обладали собственной волей, за что их сильно уважал Иннокентий.

И, похоже, в сторону Ла-Перла двигались не только они одни. Оглядевшись, Иннокентий заметил поодаль несколько лодок, идущих тем же курсом, и ему стало гораздо спокойней. Все-таки это первый такой дальний выезд. Почти пятьдесят морских миль. Эх, на «Скарабее» они бы домчали мигом. Но кто разрешит им купить такой бросающийся в глаза катер? Пристальное внимание финансовых служб и полиции — это меньшее, что им сейчас нужно.

Вскоре над ними по курсу пролетела пара маленьких самолетов. Жемчужные острова пользовались среди туристов большим спросом. Но зато у них с собой все, что нужно для проведения чудесного дня и ночи! А много ты утащишь в багаже? На таких небольших самолетах строгие требования к перегрузу. Это тебе не Боинг или Туполев. Так что сидим на попе ровно и смотрим, чтобы не сбиться с курса.

Вероника приблизилась, чтобы перекрыть шум моторов и показала на один из окрашенных в фирменный синий цвет самолетов:

— Хозяева полетели к себе на дачу.

Иннокентий тут же вспомнил, что самый населенный остров архипелага Контадора имеет не только взлетно-посадочную полосу. На нем много частных вилл для местных и приезжих богатеев. А вот блеск в глаза жены ему не очень понравился. Это она так уже мысленно будущими гонорарами распоряжается? Хотя, пожалуй, не самое плохое вложение. Сел на самолёт или лодку, и через час на месте. В Москву будущего ты за час в выходные еще из города не выберешься. Но он бы предпочел иметь что-то на Карибах. Или взять два дома там и там? Ох, куда его мечты увели! Недавно же еще были нищими бродягами! Хорошо, что штурвал фиксируется по курсу.

Минут через двадцать над ними прошел самолет панамской пограничной охраны. Панамский залив идет по крутой дуге, с востока упираясь в колумбийский берег. Так что за кораблями и лодками здесь постоянно присматривают. Не дают расслабиться, черти! Революционерам нужны деньги на оружие, американским торчкам наркотики для веселья, полиции всех ближайших стран новые дела для продвижения по службе. Политикам — основания для финансирования необходимых структур. Все заняты, все при деле!

В другой бы раз Иннокентий предался философским размышлениям, но сейчас совершенно не в том настроении. Солнце, море, ветер, рык мощных моторов позади. И лодка, что режет волны, как острое лезвие клинка, выбивая брызги и вибрируя всем корпусом. Непередаваемое ощущение скорости, радостного слияния с миром. И еще любимая женщина рядом. Что еще желать от жизни?

Но все когда-нибудь заканчивается. И вот впереди начали понемногу вырастать из синей глади зеленые шапки Жемчужных островов. Минут через десять острова приблизились, и стало заметно скопление рыбацких лодок около Пачеки, первого большого острова архипелага. Кеша вспомнил, Джон рассказывал, что из-за прихотливых течений там лучшая рыбалка в тех местах. Он повернул штурвал вправо, обходя рыбачий остров по широкой дуге.

Сейчас следует найти себе островок с пляжем на двоих. Не хотелось никого вокруг. На день у них все с собой, и неплохо бы немного побыть Робинзонами. Иннокентий сбросил скорость и начал обходить Кондотору, куда, похоже, стремились остальные идущие с ним по курсу моторки. Там есть отели, бунгало, магазины и обслуживание. Они и сами там собираются переночевать. А пока ищем островок для пляжного сезона.

Подходящий нашелся сразу за островом Мого-Мого. Иннокентий прикидывал, куда ему пришвартоваться, вспоминая советы Джона. Ведь надо и днище лодки не поцарапать и учесть прилив с отливом. Берег на вид выглядел как на рекламном постере. Гряда не пробиваемой солнцем ярко-зеленой листвы, полоса идеального белого песка, и все это окружено светло-изумрудной до отчаяния прозрачной водой. Неужели так бывает? И безо всякого Фотошопа! Природа — лучший редактор!

Вероника радостно запищала и захлопала от восхищения. Даром что взрослая женщина. В душе еще сущий ребенок. За это он её и полюбил. С прошаренной стервой жить бы точно не стал. Хватило прошлого опыта в том будущем. Но в данном случае сказывается и советское «практическое» воспитание. Родители не растили «прынцесс», а готовили девочек к реальной жизни. Многим пошло на пользу даже в «элитных» семьях. Сегодня ты «королева», а завтра скинута в самый низ. Будь достойна любого места в жизни!

Вскоре они обосновались в маленькой бухточке. Пока Иннокентий привязывал лодку и доставал вещи, Вероника занималась лагерем. Шатер поставили уже вдвоем, затем неспешно перекусили свежими тортильями с начинкой из овощей и филе курицы. Кеша, с наслаждением запивая их мексиканским пивом, обозвал скрученные лепешки с начинкой «шаурмой», чем вызвал кучу вопросов от жены. Благо, что отвлечь её можно было быстро.

— Давай, я тебе намажу кремом.

Так как загорала женщина топлес, само действие вышло до предела эротично. Разгорячившись, Иннокентий вскочил, пробежался по пышущему жаром песку и нырнул в воду. Он и так был неплохим пловцом, а за прошедшие на Карибах месяцы отточил эти навыки до совершенства. Он ловко нырял в глубину, наслаждаясь прохладой, а затем скользил вдоль берега туда и обратно, восторгаясь молодостью, напряжением мышц, получая несказанное удовольствие от «силы молодецкой».

Вскоре к нему присоединилась Вероника. И два красивых тела с превеликим удовольствием дурашливо закувыркались в волнах Тихого океана, совершенно забыв о времени. Затем они вышли на берег и уединились в шатре. Солнце дарит много лишней энергии, которую еще стоит потратить.

Затем они обессиленные загорали под навесом шатра. Иначе можно было сгореть даже под слоем солнцезащитного крема. Песок, кромка берега, шум волн. Абсолютно пустынный пляж, где ты отдыхаешь душой. Что еще нужно для счастья? Вероника расставила раскладной столик и накрыла обед. Ничего «полезного» на этот раз. Сэндвичи на длинном багете с вяленой ветчиной и сухим овечьим сыром, политым оливковым маслом с травками. Сегодня точно никакой диеты! К такому великолепию прилагалось сухое белое вино. Бутылка была ледяной, прямо из переносного холодильника. Кеша даже не помнил, есть ли такие в СССР, и полез в планшет за записной книжкой. Там появится новая запись:

' — Как здорово, что мы сюда приехали! Обещай, что будем заезжать на острова регулярно.

— Не знаю. Тогда нам нужно купить лодку.

— Оформим на фирму.

— Какая ты прыткая! Еще потребуется страховка, права на вождение, место для стоянки.

— Кеша!

— Ладно, — Васечкин поднял руки. — Но давай после дождливого сезона. Смысл покупать моторку, если она будет стоять на берегу? Так далеко на ней уже не заплыть. А я не рыбак.

— Хорошо, — Вероника вроде бы кротко согласилась, но в то же время это прозвучало как-то величественно, словно она делала одолжение — Но ведь мы сюда еще успеем пару раз смотаться! У нас целый месяц впереди, а дорога проторена.

— Ну да, — Иннокентий задумался. — Я поговорю с Джоном. Хотя он рассчитывал, что мы выкупим его моторку. Неудобно так откровенно пользоваться расположением хорошего человека.

— Твой хороший Джон убивал людей во славу империализма.

Иннокентий разинул рот от столь неожиданного заявления супруги. Как все-таки различается их восприятие миров! Интересно, она бы прижилась в России будущего? Да и СССР — тоже в некотором роде империя.

К выбранной заранее бухте Контадоры они подплывали уже под вечер. Усталые и размякшие. Сунув мальчишке мелочь за помощь в швартовке, Иннокентий двинулся в сторону домиков администрации.

— Хайнц Вайман?

Внезапно из-за кустов показался мужчина, что встречал их в аэропорту. Еще тогда он глянулся Кеше странным. Точно не латиноамериканец, хоть и чернявый.

— Buenos tardes! Ты откуда здесь, амиго?

— Вас ждет к себе сеньор Игнасио.

«Да что бы его черти прибрали!»

Глава 19

Секретные переговоры

В просторном бунгало за столом вольготно расположились два человека. Одного из них Иннокентий знал. Второй, высокий и лысый, с любопытством взирал на молодую пару. Иннокентий нагло, без приглашения уселся на один из стульев и кивнул.

— Здравия желаю, товарищ Хэфе.

Крапивин лишь покрутил головой.

— Ты даже своей даме не предложишь сесть?

— Зачем? Вы явно приехали поговорить лишь со мной.

Подполковник кивнул и сказал Веронике:

— Вас проводят. Ни в чем себе не отказывайте.

Женщина положила на плечо Иннокентия руку и многозначительно потребовала:

— Мне ты ничего не хочешь объяснить?

Парень глубоко вздохнул, положил на её ладонь свою и мягко ответил:

— Не видишь, эти важные говнюки с нашим временем не считаются.

Когда Вероника отчалила, незнакомец сипло протянул на чистом русском языке:

— Он еще наглей, чем ты описывал, Илья.

— Какой уж есть. Но товарищи-господа, у меня был длинный день, давайте ближе к телу.

Крапивин все-таки не удержался и хрюкнул, затем кивнул в сторону второго выхода.

На берегу уже была накрыта «поляна». Жареное мясо, салаты, фрукты. Кеше тут же сунули в руки огромный бокал с напитком. Он осторожно принюхался и попробовал. Хм, а ведь это его любимый коктейль! Треть рома, сок лайма, мелко нарубленные фрукты, минералка и лед. Как они узнали? Хотя…

— Следите за мной? Как вы выведали, что мы здесь?

— Приглядываем.

— Так-так, — Иннокентий в последнее время слежки за собой не ощущал, а чуйка у него уже разработалась. — Джон?

— Нет, — махнул рукой Крапивин. — Джон стучит своим, в военную разведку. Тут же рядом их база. А ты им неинтересен. Тебя они уже пробили.

Васечкин похолодел:

— И?

— Какие еще «И», молодой человек! Ваши документы самые настоящие, лучше не бывает. Для того и сделаны. Ты что-то совсем нас не уважаешь.

«Молодой человек» выдохнул:

— Понятно.

Понятно было, что ничего не понятно. Но чистота паспортов наверняка открывала какие-то перспективы в плане Европы. И скорее именно для этого и прибыл второй человек из Москвы. Стол был накрыт у самого моря, в отдалении от остальных жилищ. Охрана неприметно рассредоточилась метрах в пятидесяти от бунгало. В этом сандинисты были мастерами. Шум волн и ветра перекрывал все звуки, их не подслушать со стороны. Да и не выглядит все таким уж необычным. Мужики собрались за столом выпить и повеселиться. Правда, у Иннокентия причин для веселья пока не было.

— Что заставило вас принять меня здесь? Мы ведь честно заслужили небольшой отдых.

— Не спорю, — Крапивин пил пиво, закусывая солеными рыбными шариками. — Поработали, надо признаться, вы отлично. Ударно, по-коммунистически, — после этих слов Кеша закашлялся. — Но срочная встреча понадобилась из-за приезда важного гостя. Знакомься, Кирилл Борисович, твой куратор из самого ЦэКа. Какой отдел, ты уже знаешь.

Васечкин глумливо протянул руку партийцу:

— Царь, просто царь.

Визитер некоторое время с оторопью смотрел на него, а потом расхохотался. Ну и отлично! Если у человека есть чувство юмора, значит, он не конченый идиот!

— Иннокентииий.

— Виноват, больше не буду!

— Ладно, — погасил глумливую улыбку КГБшник. Сам он в основном наблюдал за реакцией гостя. Никто особо не пылал любовью к Центральному комитету. — Тогда, Борис Кириллович, слово за вами.

Представитель самой значимой конторы сверхдержавы кивнул, и его лицо вмиг преобразилось. Вот с таким деятелем шутки уже не прокатят! Иннокентий сделал хороший глоток коктейля и настроился на важный разговор. Раз к нему приставили личного куратора, то все серьезно.

— Дело в том, что мы полностью проанализировали ваши последние записки. Сразу скажу, часть ваших догадок мы подтвердить не смогли.

— Но…

— Но в целом крайне удивлены. Мне советовали не задавать ненужные вопросы, но все равно не могу удержаться. Как?

Иннокентий кивнул и взялся за жареные ребрышки. Давно не ел свинины.

— А это так важно? Считайте, что я медиум. И не забывайте, что мой дар не работает по приказу. И уж точно не выдает ответы на вопросы.

— От этого в записях такой сумбур?

Кеша нахмурился, а он правил записки перед отправкой.

— Вы ведь в вашей группе аналитик?

Борис Кириллович улыбнулся:

— Прокололся? Да. Я люблю четкую систематизацию.

— Ага. И поэтому увидели в итоге нечто страшное.

Вот сейчас с куратора слетел весь внешний лоск и напускное спокойствие.

— Страна на грани краха?

— Где-то так, — аппетит совсем пропал. Иннокентий заметил на себе испытывающий взгляд подполковника. «Да, господи, сколько можно его подлавливать⁈» — Сложно поверить, да? Огромная космическая сверхдержава на пике могущества. Наконец-то мы достигли паритета в ядерных вооружениях со Штатами, — при этих словах Крапивин откровенно напрягся. — Не дергайтесь, Илья Семенович, это нам позже здорово поможет. В ядерной сфере нас никто не догонит. Приоритеты я вам указал в записках. Но я не ученый, поэтому не разбираюсь в терминах.

Петров из будущего мало что на эту тему помнил, но кое-что показал. И новые атомные реакторы и направления производств с отработанными отходами — вещь чрезвычайно выгодная в ближайшие десятилетия.

— Мы задали трепку ядерщикам насчет Чернобыльской АЭС и однотипных реакторов. Умники долго искали слабое место. Ваши сомнения подтвердились, — партийный босс задумался. — Это вся правда об аварии?

— Часть её. Я не все вижу. Но погибло много людей, еще больше заражено, как и вокруг станции. Радиация прошла по всей Европе. То есть могла пройти. Надеюсь, сейчас такие дикие эксперименты станут невозможны?

— Страшно. И какие колоссальные убытки! Ничего удивительного, что страна окажется в раздрае. Гонка вооружений, аварии, потенциальная война в Афганистане. И все это на фоне экономического кризиса и роста национализма.

— Лихо! — Иннокентий посмотрел на партийца с уважением. — Это вы так или…

— Или. Мы тут очень серьезных людей к делу подключили. Ну, кроме тех, кого вы прямо назвали. Все эти Гвишиани, Арбатовы, Гайдары. Кузница, мать его, кадров перестройки! Фабрика по подготовке будущих «молодых реформаторов». Знаете, двух месяцев хватило, чтобы разогнать эту клоаку враз и навсегда. Они же готовили прямой политический переворот, сволочи!

Заметив недоуменный взгляд подопечного, Крапивин подсказал:

— Борис Кириллович, он не в курсе.

Иннокентий уставился на собеседников. Что-то его сейчас их перегляды здорово насторожили:

— Не в курсе чего?

Подполковник искоса взглянул на партийца, но все-таки решился сказать сам. Но говорил тихо и неспешно. Чтобы его «птенец» осознал тяжесть содеянного.

— Наверху произошли некоторые изменения. Брежнев стал на последнем расширенном Пленуме Председателем партии, а место Генсека занял до двадцать шестого съезда Мазуров Кирилл Трофимович.

— Я его не помню.

— Жесткий руководитель с огромным опытом практической работы. Но мы посчитали, что такой стране сейчас и нужен. С пониманием экономики и решимостью довести все до конца, Кирилл Трофимович, принимал деятельное участие в так называемых Косыгинских реформах. Нам сейчас наверху не идеолог требуется.

Иннокентий пожал плечами — в политических раскладах «Эпохи застоя» он разбирался слабо. И уж тем более не помнил всех членов Политбюро. Не будет «Меченого» на троне, и ладно!

— Я только за Машерова просил.

— А Мазуров тоже из белорусских. Он проследит, чтобы Пётр Миронович не погиб и стране пользу принес.

В разговор снова вступил Крапивин:

— Но самое важное, что два месяца назад после продолжительной болезни от нас ушел Андропов Юрий Владимирович.

Вот здесь у Иннокентия реально отвалилась челюсть. Его пробило холодным потом. Если уж с такими гигантами справляются, то что он им? Мелкая сошка! Кеша осторожно спросил:

— Я правильно вас понял?

Глаза у КГБшника в этот момент были цвета волны в бушующем Баренцевом море. Сначала Кеше поплохело, а потом он вспомнил нюансы психологического давления.

«Ну-ну! Пусть думает, что напугал меня. Всякий овощ полезен!»

— Лихие перемены. Но…

Борис Кириллович тут же подался вперед:

— У вас есть какие-то идеи?

«Еще бы, куча идей. Но для собственного кармана.»

Но вслух человек из будущего сказал иное. Васечкин-Петров давно понял самое важное: не надо становиться для этих деятелей палочкой-выручалочкой. Иннокентий давал себе отчет в том, что он не великий ученый или политик. И даже историю своей страны знает довольно плохо. А уже тем более про сферы высокой политики, где просто находиться страшно. Что мог, выдал, а остальное должны сделать они сами. Вроде Крапивин тогда понял его, хотя до конца ли, неизвестно. Так что ему по барабану, кто там встанет у ветрила — Политбюро или КГБ. Рангом пониже остались десятки или даже сотни тысяч тех, кто при любом раскладе предаст или будет ставить палки в колеса. Интересно, они сами это понимают?

Дилемма!

— Дело даже не в идеях. Вы правильно обозначили насущные проблемы, но забыли об одной важной детали. Вернее, даже о целой конструкции. В СССР крайне хреновое управление. И виновата в этом КПСС.

Сотрудник ЦК резко помрачнел. Но пока молчал. А это уже хороший знак. Подполковник же иронически на него поглядывал. Мол, смотрите, какие у нас молодцы! Нет у них никаких авторитетов! Наконец, гость нашелся с ответом:

— Зачем вы так сразу.

— Почему сразу? Я постоянно намекал на эту особенность в записках. Конкурирующая структура в управлении в любом бизнесе ведет его к неминуемому краху. Идеология? Какая нынче? Пока вижу лишь увеличение потребления и качество жизни советского человека. А это мелкобуржуазные ценности, уважаемый.

Борис Кириллович был искренне удивлен. Партийца били его же оружием. Крапивин глянул на подпочечного с искренним уважением. Лихо завернул! Но все-таки предостерег:

— Кеша, поосторожней бы с такими упреками.

— А мы тут, товарищ подполковник, между прочим, не в бирюльки играем. А спасаем целую цивилизацию. Пока вы там интригами политическими заняты, время тикает. Сколько его там еще осталось у державы? Вы же сами понимаете, что ждет нас в случае краха. Помните падение Римской Империи?

Товарищ из ЦК уже пришел в себя и охотно включился в дискуссию. Даже было странно. Человек явно с самого верха, а общается с молодым парнем как с равным. И совершенно этого не чурается. Достойно уважения такое поведение.

— Мы уже сделали примерный прогноз. Именно поэтому и начали действовать. Но знаете, как говоря, семь раз отрежь, один — отъешь. Решения-то придется принимать ох, какие непростые, а сталинские методы народ уже не поймет. Вы же писали в резюме, что выросло самое либеральное поколение в истории России.

— Правильно. Молодежь Союза открыта всему миру. Только вот он нас таких принять не готов, — Иннокентий осознал, что дальше зайдет откровенно далеко и взял быка за рога. — Так что говорите, с чем пожаловали на самом деле.

— Нужна расширенная встреча. Будет Ежов, люди из ЦК, правительства.

— Ваши?

— Мое руководство и человек из ГРУ. Центральная Америка — больше их сфера интересов.

— И что вам нужно от меня?

— Обмен мнениями. И у тебя наверняка уже имеется свежая серия предсказаний.

Кеша задумался. Но иначе никак нельзя. Не кинешь им кус — сожрут. А он хочет получить собственное место в новой иерархии мира. Потому и затеял эту опасную игру. А смысла ждать того момента, когда все пойдет к чертям? Запросто можно до него и не дожить. Или всю оставшуюся жизнь прятаться? Он хорошо знал свою супругу. Ей такое точно не понравиться.

— Есть интересные моменты, но скорее из сферы экономики.

Борис Кириллович кивнул:

— Будет из правительства. У него широкие полномочия. Мы решили создать нечто ЧК, чрезвычайной комиссии, что будет действовать в обход существующих норм, — мужчина развел руками. — Ситуация больно непростая. И как мы осознали, в ваших предсказаниях закончившаяся очень плохо. Так что мы в своем праве.

Вот такой расклад Иннокентия здорово удивил:

— Хорошо. Не ожидал.

Слово снова взял Крапивин:

— Но ты сам понимаешь, что здесь мы собраться в подобном составе не можем.

— Где тогда? — с тоской хлебнул коктейля Иннокентий.

— Больше всего для этого подходит Куба…

Глава 20

Праздник непослушания

— Кубу им подавай!

Моторка рыскала по волнам. Солнце недавно зашло, на набережной высыпали многочисленные огни, оставляя на воде огромное множество отблесков, создающих танцующий калейдоскоп. С рейда Сьюдад Панама выглядела еще красивей. Хайнц Вайман, в первой жизни носивший фамилию Петров, старался держать катер по нужному курсу. Джон наверняка в предвкушении потирал руки. Больно уж зачастил к нему этот немец, явно хочет купить лодку. Но у Иннокентия были покамест иные планы. Правда, и Джон получит отличные комиссионные. Благо нынче средства позволяли.

Все-таки работа «втемную», да еще на дне, заставляет мозги шевелиться намного быстрее и выходить из ситуации ловчее. Пока их семейку искали агенты Крапивина и сандинисты, голландцы Рюйтеры успели слетать на Багамы и провернуть очередную аферу по обналичиванию виртуального «круиза». Майамской мафии понравилась свежая идея, но с Багамскими банками такое может прокатить только один раз. Зато двести тысяч долларов пополнили несколько счетов ушлой парочки. И появились весьма интересные связи в среде кубинской мафии, что плотно оккупировала Майами.

Тоже ирония судьбы. Американские власти так громко кричали о свободах человеков, что Фидель мог запросто выпихнуть из страны всякую шваль и потомственных спекулянтов. Куба становилась здоровей, а США приобрели на свою голову проблем. Мафиози сполна оценили идею европейцев, выдающих себя за датчей. Понятно, что и дальше будут пользоваться подобным, но уже без них. Потому и комиссионные вышли такими щедрыми. Вроде откупа. Ведь несмотря на жуткие слухи, мафия — это прежде всего бизнес, а не убийства и перестрелки. Какой смысл лезть наверх, если не удастся толком прожить заработанное? Так что оставим стрельбу киношникам. Тем нужна красивая картинка.

— Все еще считаешь, что нам стоит ехать к нему?

— Одни мы не отобьемся, — Иннокентий уверенно держал штурвал, направляя едущую моторку в нужную бухту. — Да и пора расставить все точки над «I».

— То есть хочешь иметь собственный статус?

— Мы мыслим в одном направлении.

— Только мне кое-что во всей этой заварухе до сих пор непонятно.

— Сегодня ты все узнаешь.

Бывший Васечкин глубоко вздохнул. Ох, в какую круговерть они в ближайшие часы шагнут! Но деваться некуда. Или так и останутся мальчиками на побегушках. А статус «иноагент», то есть предатель, уже смертельно опасен. Да и не пойдет Вероника-Виктория на такое. Одно дело быть беглой авантюристкой, другое — предательницей. Да и о родителях женщина, воспитанная на советских идеалах, искренне беспокоится. Так что придется им обязательно съездить в Веракрус. Но сначала дела.

Встав напротив выдающегося в океан мыса, Иннокентий достал фонарик с красным фильтром и стал сигналить. Минут через десять их заметили. На пристани началось шевеление, и вскоре к ним подкатила небольшая рыболовецкая моторка, в которой сидели трое вооруженных никарагуанцев.

— Буэно ночес, амиго!

Пришельца тут же опознали и махнули рукой. Посторонним сюда лучше не соваться. Мины ставили спецы, и явно нелатиноамериканские. Что бы про армию и флот далекой северной страны ни говорили, во многих областях воинского искусства они были лучшими в мире. Наверное, поэтому американцы только русских считали равной себе силой, по-ребячески их провоцируя, но не доводя до горячки.

На причале молодой пацаненок ловко поймал швартовый и помог пришвартовать моторку Fisherman, восхищенно цокая языком. Парни постарше выражали свои эмоции скупо, но она им явно понравилась. Еще бы, столько стоит! Наконец, подошел старший, Виктор Лопес.

— Мне нужен хэфэ Игнасио.

Полевой командир осклабился:

— Тебя искали, амиго.

— Я знаю, — застенчиво пожал плечами Иннокентий.

— Ты доставил нам неприятности.

— Что поделаешь? Со мной сложно.

Лопес сдержанно засмеялся:

— Я думал, вы в России все серьезные.

— Ты ошибался, амиго.

Полевой командир озадаченно хмыкнул и заявил:

— Жди, ему сообщили!

Пару проводили в небольшой домик.

«А оружия у ребятишек прибавилось», — заметил про себя Кеша. Замаскированный крупнокалиберный пулемет М2 у причала, ручник, смахивающий на немецкий MG 42 наверху. И все несоветского производства. Конспирируются? И ведь все это под носом у американских военных. Или у тех в Панаме связаны руки? Тут без старой доброй коррупции наверняка не обошлось.

Пока сидели, выпили по чашечке мате. Странный напиток. Чай не чай, но Иннокентий так его и не понял. Это Веронике нравилось все экзотичное, а он и в той будущей жизни не особенно был любителем всех этих суши и змей в водке. Алкоголь он сегодня не пил. Голова нужна трезвая.

Минут через сорок раздался шум. Моторок пришло аж целых три штуки. Раздавались приказы, слышался топот, база сандинистов «бдила». Вскоре их позвали в большой домик с задернутыми шторками.

— Илья Семенович, какими судьбами!

Крапивин в ответ руку не протянул, буквально просверливая взглядом большую дырку в широкой груди «непослушанца». И делал это точно не для того, чтобы орден Сутулого прикрутить. Рядом с ним уселся головастый мужчина европейской внешности. Каменное выражение на лице и скудное освещение делало его похожим на античную статую. Но Иннокентий не унимался:

— Не ждали? Ругать будете? Ай-яй-яй!

Подполковник тяжело бухнулся на стул, обхватив голову руками, и, наконец, подал голос:

— А есть за что?

Иннокентий вмиг выпрямился, и от рубахи-парня не осталось ничего. Он отдавал себе отчет, что отсюда можно и вовсе не выйти.

— Илья Семенович, нам поговорить нужно.

— Я это уже понял. Показал нам свою ловкость и считаешь, что серьезные люди после того скандала будут с тобой разговаривать?

— А куда им деваться с подводной лодки?

— Не борзей, Иннокентий.

Разговор шел на русском языке и с помощью взглядов и жестов. То есть со всеми нюансами, что пропадают, когда ты общаешься на чужом языке или в чуждой культурной среде. Васечкин за прошедшие месяцы отлично понял, что за своего он у латиносов никогда не сойдет.

— Я не наглею, Илья Семенович. Просто вы не поняли, что наше общение — процесс двусторонний.

Крапивин кивнул, искоса поглядывая на молчавшего мужчину:

— Тогда второй вопрос. Присутствие Вероники здесь обязательно?

Кеша, не поворачивая головы, кивнул. Женщина даже не дернулась, благоразумно помалкивая. Она и так не была до конца уверена в настоящей причине конфликта. И зачем они тогда с Жемчужных островов так рано уехали! А потом на целую неделю исчезли из вида. Во всяком случае, приключения вышли интересными. Хоть и неполезными для потенциального бизнеса. Крапивин еще некоторое время буравил бывшего подопечного взглядом, затем с чем-то внутренне согласился и, кивнув на головастого мужчину, объявил:

— Тогда разговаривать будете не со мной. Это не моего уровня дело.

Гость привстал и рублеными фразами отчеканил:

— Стоцкий Андрей Валерьянович, генерал-майор, начальник всего направления.

— Отлично! — Иннокентий тут же подскочил и протянул руку. Генерал не стал выделываться, и некоторое время они изучали друг друга в пожатии. Затем Стоцкий крякнул и уселся обратно.

— Прав Илья, крепкий пацан. Но перейдем сразу к делу. Ваше исчезновение наделало шуму.

— Ну, раз вы здесь…

— Помолчите! Все на самом деле серьезно. Вас чуть не прихватила на Багамах служба наркоконтроля DEA. Вы показались им интересными. В опасные связи лезете, товарищ.

— Зато срубили малость бабла.

Генерал покосился на подчиненного, тот развел руками. Мол, вот вам на блюдечке!

— Ну и с дисциплиной у вас, Илья Семенович.

— Об этом я и хотел поговорить. Никаких вы и мы в плане подчинения. Только взаимовыгодное сотрудничество.

Стоцкий аж крякнул, а Крапивин втихаря ухмыльнулся:

— Об этом я вам и говорил, Андрей Валерьянович. Тот еще фрукт! Кеша, сколько заработали, если не секрет?

— Разве могут быть от вас секреты, товарищ подполковник. Двести тысяч зеленых, — Иннокентий ехидно поглядывал на вытянувшиеся лица КГБшников. — Нет, товарищи офицеры, наркотой я не банчил. Ловкость рук, и никакого мошшенства!

— Ну и словечки у вас проскакивают… Иннокентий. Чисто фармазон на Привозе.

— Полегче, дядя!

Они некоторое время смотрели друг на друга, а затем засмеялись.

— Я вам говорил, Андрей Валерьянович, что это еще бескаружник. Кеша, а ты что сбежал-то?

— Так вы моего мнения не спрашивали, поставили перед фактом. Так дело не пойдет.

— Иннокентий, — в разговор вступил генерал, — вы боитесь, что из Кубы вас могли увезти в Москву?

— Откровенно да. А там нам небезопасно.

— Это вы о чем?

— Товарищ генерал, ну не изображайте здесь, пожалуйста, дурачка. Я же слушаю «вражеское радио», читаю газеты. Смерть двух престарелых лидеров партии и исчезновение с поля зрения важных лиц в правительстве ведь не просто так произошла. И насколько я понял, кое-кто из них был в числе «реформаторов». Мы в Москве тут же станем мишенями. И гарантий безопасности никаких. Или сидеть в клетке. А на тюрьму мы не подписывались.

Стоцкий мрачно выслушал молодого выскочку. Прав и был Крапивин, и Ежов. Не так прост этот охламон, каким старается выглядеть. С ним, пожалуй, лучше играть честно. Больно уж отдача хороша. Да и на кого этот вихрастый пацан на самом деле работает, до сих пор неизвестно. А то проснешься как-нибудь утром с дулом у виска. И хорошо, если так. Внезапный сердечный приступ, и ты даже ничего не успеешь понять.

— Согласен, ситуация в стране сложная, и в чем-то вы, Иннокентий, правы. Но и здесь рискованно.

— Жизнь, вообще, штука опасная. Начиная с процесса рождения. Так что оставим эти банальности и перейдем к делу.

— Ваши условия.

Васечкин заискрил глазами. Этого он и добивался, а его кураторы из КГБ это тут же просекли.

— Во-первых, мы остаемся пока здесь. Ведем дела для общей пользы, консультируясь у хефэ.

— Это принимается, — генерал кивнул. Видимо, такой момент был обговорен заранее.

— Во-вторых, мы оставляем себе свободу действий в пределах Карибского региона. А они у нас, как видите, разносторонние.

Стойкий ухмыльнулся:

— Мы уже увидели.

— В-третьих, все важные встречи только на нейтральной территории. И поменьше участников. Если понадобятся консультанты, то пусть они будут в пределах досягаемости.

Вот тут с неожиданным предложением выступил Крапивин:

— А страны Европы для этого подойдут?

Иннокентий ошеломленно переглянулся с Вероникой. Так спросила:

— Вы серьезно?

— Почему нет, — пожал плечами подполковник. — Паспорта у вас настоящие. Так что на выбор — Австрия, Швейцария, Италия, Югославия.

Васечкин молча уставился на КГБшников. А ведь они себя там чувствуют в полной безопасности. Вот это сети! И куда все позже делось?

— Хорошо, договорились. Готовьте встречу.

Стоцкий и Крапивин переглянулись:

— Мы вам сообщим заранее. Что-то еще?

— Будем решать в рабочем порядке. Но прошу вас помнить: сотрудничество должно быть обоюдным. И вы сами понимаете, что жесткие решения приведут лишь к нежелательным последствиям.

Генерал подумал и отрешенно протянул:

— Мы-то это отлично понимаем. Но не всех можем уговорить.

— Так поработайте над вопросом. Я думаю, что уже должен был заслужить ваше доверие.

КГБшники на некоторое время замолчали. Первым продолжил Крапивин:

— Иннокентий, у тебя есть нечто интересное для нас?

— Вот! И это на самом деле важно. Надеюсь, я закрыл свой Гештальт.

На переданном листке были вручную выведены несколько фамилий. Стоцкий живо считывал информацию, затем удивленно откинулся на стуле.

— Я знаю этого сотрудника. Он же…

— И остальные также. Возможно, что еще не завербованы, но могут пойти на предательство в скором времени.

КГБшники переглянулись. Лица у них стали предельно серьезными.

— Спасибо, это и в самом деле важная информация. Считайте, что мы договорились.

Иннокентий кивнул, сохраняя невозмутимое выражение на лице.

— Остальное будет при встрече, что назначите вы. У нас появились некоторые предложения экономического плана.

— Новации?

— Правильно, — Кеша переглянулся с женой. — Далеко не все из них можно вводить напрямую в Советском Союзе. Но все они имеют высокую коммерческую отдачу.

Крапивин покачал головой:

— И откуда, скажи на милость, у тебя предпринимательская жилка? Это он, товарищ генерал, о том, что нужно отдавать новинки в производство на Запад.

— Так ведь стране требуется валюта для постройки новых современных заводов? А уровень нашей промышленности еще маловат для многих предлагаемых новинок.

Стоцкий с любопытством уставился на молодого человека. В очередной раз он его удивил. Вундеркинд хренов!

— Ваш интерес?

— Доля малая. Нет, не смотрите так, я для пользы дела. Просто до конца не доверяю родному государству.

— У нас будет время все обсудить. Готовьте предложения. Что-то еще?

Иннокентий протянул обычную бумажную папку:

— Они нас усиленно домогаются в последние недели.

Крапивин быстро осмотрел бумаги:

— Фирма из Перу? Хм, здесь товары двойного назначения.

— Вот и мне странно. Пробьете их?

— Разумеется, — тон подполковника снова стал деловым. — Завтра к вам в офис подъедут люди. Вы же выйдете на работу?

— С утра.

— Пита ты уже знаешь, он будет с партнерами. У нас возникли сложности по оплате товара. Сможете помочь?

— Почему нет? — пожал плечами улыбнувшийся Иннокентий. — За долю малую.

Генерал огорченно покачал головой, но неожиданно вмешалась Вероника.

— Только сначала бумаги посмотрим.

Стоцкий с любопытством уставился на нее.

— Иннокентий, а твоя жена в курсе, что ты медиум?

— Сегодня будет.

— Ну, тебе решать.

— А что мы теряем? Да, дорогая?

Ответный взгляд женщины ничего хорошего суженому не обещал.

Глава 21

Крепи оборону делами своими!

— Как тебе яхта?

— Кеша, ты сволочь! Утаил от меня такое!

Вероника никак не могла прийти в себя после ночного разговора. Пришлось везти её в марину и показывать большую яхту, что он присмотрел загодя. Это уже не моторка! Стационарный двигатель, просторная и удобная каюта, гарантирующая вопрос с жильем. Плитка, туалет, душ, холодильник. На двоих вполне хватает для комфортной жизни вдали от цивилизации.

— Ты же понимаешь, что я не мог тебе сразу рассказать. Да и, вообще, мне и самому странно.

Женщина внимательно посмотрела на мужа. Что еще таится в нем, таком загадочном, но одновременно запредельно клёвом?

— Ты поэтому меня выбрал? Увидел наше будущее?

Иннокентий вымученно улыбнулся. Начинается… Вот именно такого он и опасался.

— Ты пойми, дорогая, я не предсказатель. Это скорее, как сны. Ты их все хорошо помнишь?

— Нет, — замотала головой Вероника. — Они… как обрывки впечатлений.

— Так и есть! И вычленить нечто целое сложно.

— Но ты же дал им список фамилий! Как⁈

— Долго собирал, — Иннокентий упорно гнул свою тактику, и вроде она срабатывала. Но разговор давно назрел. Что они за семья, если будут утаивать друг от друга такие важные вещи?

— А они кто?

Вопрос был вовсе непраздным. Если уж выдавать секреты, то по-крупному.

«Муж и жена — одна сатана!»

— Предатели из КГБ.

Вероника от удивления даже открыла рот.

— Так много?

Она, как и большая часть советских граждан, верила в парию и органы. Кеша нахмурился.

— Ты еще многого не знаешь, но, к счастью, этого, скорее всего уже не будет.

— Чего именно?

— Вечером расскажу. Тут без стакана не разобраться. Яхта тебе как?

— Класс! Об этом я и мечтала!

. Вероника заметно возбудилась — глаза горят, ноздри раздуваются, про грудь лучше помалкивать.

— Тогда берем.

Женщина застыла в изумлении:

— Вот так сразу?

— Не сразу и не так. Надо еще с Джоном перетереть.

— Она чья вообще? Во что обойдется? Может, лучше в лизинг?

Красотка уже очухалась, и в голосе послышались деловые нотки.

— Тут вот какое дело. Это конфискат, но что он конфискат, никто знать не должен.

— Не поняла.

Иннокентий вздохнул. Как же сложно с советскими людьми! Элементарного не знают.

— Американцы поймали наркоторговцев, но официально эта лодка не была конфискована. У них на такое права нет в Панаме. Но её надо же куда-то девать?

— То есть это коррупционная схема?

— Наконец-то! Но в этом-то и интерес. Джон делится с хозяином марины, с полицией, а мы получаем чистые документы.

Вероника лихорадочно соображала. Еще год назад она с возмущением отвергла бы данное предложение. Зато сейчас размышляет. Уже прогресс!

— Как-то мутно.

— Нас не кинут, не бойся! Джон знает, что мы с никарагуанцами дела мутим.

— Так он же ЦРУ стучит.

— Не ЦРУ, а своим военным. И мужик грамотный. Куда не надо, не полезет. Да и нас считает ушлыми коммерсами, что крутят финансами, используя свои связи.

Вероника подозрительно посмотрела на мужа:

— Ты уверен?

— А это уже подполковник выяснил. Они все наши ближние связи прорабатывают.

Женщина задумалась и вздохнула:

— Как все сложно.

— В разведке все непросто, малыш. Как и в твоих пиратских книгах.

— О да! И наши приключения только добавляют жизни перчинки. И ты не ответил на вопрос: сколько?

— Тридцать тыр, как с куста.

— Это в долларах? — округлила глаза женщина.

— В них самых. Но такая яхта в подобном состоянии стоит больше полтоса на рынке.

— Кеша, итить твою мать, на каком языке ты говоришь⁈

— Но ты же меня поняла, — Иннокентий плотоядно облизнулся и потрогал большой лежак посередине каюты. Вероника вздернула подбородок:

— Не забыл, что у нас важная встреча?

— Да ничего, успеешь! Иди сюда, моя пираточка! Зато будет, что в романе описать. Еще надо будет это на волнах опробовать. Вдруг они придают остроту моменту.

Через полчаса на палубу выбрались двое молодых светловолосых людей. Они были немного растрепаны, но выглядели чрезвычайно довольными. Сидевший в своем кресле Джон прятал в усы ехидную улыбку.

— Что скажешь, Хайнц?

— Нам понравилось. Сколько времени будут готовиться документы? Мы хотим еще успеть сходить на de las Perlas.

Джон почесал ус и задумался:

— Недели две. Но задаток вперед. А скататься можете в любое время. Я скажу ребятам, чтобы вам дали её. Заодно опробуете.

Иннокентий широко улыбнулся:

— Тогда завтра утром мы принесем деньги и покатаемся по акватории. Договорились?

— Ок!

Пита Боту они видели только раз, и с последней встречи южноафриканец немного располнел. Иннокентий шагнул вперед и протянул руку:

— Привет, ты никак женился?

Пит был искренне удивлен:

— А ты откуда знаешь?

— У тебя мозги растут, — кивнул Кеша на чуть выпирающий животик.

— Ах, это! — Бота расхохотался. Был он рыжеват и загорелый, как мулат. — Нашел одну колумбийку. Готовит она… Кстати, познакомься с моими компаньонами из Колумбии. У них имеется до тебя важное дело.

— Буэно диос, сеньоры.

С первого взгляда было понятно, кого эти два молодых резких парня представляют. Яркие рубашки, иссине-черные волосы заплетены в косички. С каких это пор Бота имеет дела с наркокартелями? Или что там у колумбийцев до взлета Эскобара было. Или это партизаны? Вероника уселась со всеми за стол, вызвав недоуменные взгляды колумбийцев.

— Она наш консультант по банковским операциям, — сухо объяснил Кеша, а затем вопрошающе посмотрел на Боту. Тот кивнул и начал:

— Наши друзья получают от моих контрагентов товар, но у них есть проблемы….

— В банковской сфере?

— Си.

— Ты хочешь прогонять деньги через меня или требуются консалтинговые услуги?

— И то, и другое, — покладисто выдохнул южноафриканец. — Вот бумаги.

Иннокентий передал их Веронике и задумчиво уставился на колумбийцев. Нет, вряд ли это наркоторговцы. Крапивин бы их не пустил на порог. Значит, очередные марксисты. Зачем им помогал Советский Союз, для Васечкина было непонятно. Власть взять они не могли. Там еще легендарный Че Гевара в шестидесятые обломался. Гадить Штатам можно гораздо проще. Разрешить беглым кубинцам ввозить наркоту пароходами. Да в Мексике заварушку устроить. Миллионы беженцев в южных штатах федеральное правительство точно не обрадуют.

Наконец, Вероника оторвалась от бумаг и отозвала в сторону мужа.

— Твои мысли?

— Нужен пробный шар, но схема рабочая. Перегоним со счета в Панаме на Кюрасао, а оттуда оплатим по товарным накладным новый контракт. И здесь, и там их закроем, а прибыль зафиксируем. Налоговая к нам претензий иметь не будет.

— Это потери, — потер подбородок.

— Оборот компенсирует, — ткнула в сумму женщина. — Да и банк останется доволен тем, что мы налоги выплатим. С нами снова захотят иметь дело, заметив, что играем вчистую.

— В чем подвох?

— В разнице валют, которые мы будем перегонять, и по какому курсу считать. Здесь к нам никто не подкопается. Хозяин — барин.

Иннокентий крякнул:

— А ты молоток!

Через полчаса стороны, довольные друг другом, разошлись по своим делам.

Вероника сидела на палубе и смотрела на волны Панамского залива, пока Кеша возился с управлением. Он оказался излишне самонадеян и несколько запутался. А сейчас сидел у штурвала, держа в одной руке мануал, а в другой бутылку мексиканского пива. Преимущество транспорта на воде. Можно выпить без лишних проблем с полицией. Хотя около столицы с самого утра царит знатная движуха. Рыбаки шли с утреннего лова, любители, наоборот, выезжали ловить рыбку. Кто-то просто отдыхал на воде или шел на острова. Плюс огромные океанские суда на рейде дожидаются своей очереди входа в Канал. Так что лучше не зевать.

Но в этот момент женщине было не до этого. Она до сих пор не могла прийти в себя после вчерашнего разговора. Кеша был прав, без стакана он бы не пошел. Но как? Как такое может произойти? СССР рухнул. В Генсеках меченый предатель. Сдали все, что большой кровью завоевали предки. Её дед погиб в начале войны, и семья не знает, даже где он похоронен. Уму непостижимо. Абхазия воюет с Грузией, Армения с Азербайджаном. Русских режут и выгоняют из национальных республик, затем заматывают женщин в паранджу и насаждают ислам.

И во все это она тут же поверила. Такое не придумать. Логика и историческая предопределенность в рассказах мужа целиком присутствовали. А уже существующие тенденции он обрисовал довольно четко. Их замечала в жизни и Вероника, да и её компания не раз обсуждала, что в стране происходит что-то не то. Говорят одно, на деле другое. Двойные стандарты, вранье и метания. Но чтобы все закончилось подобным катастрофическим образом? Теперь было ясно, почему Кеша пошел к КГБшникам. Если есть шанс спасти хоть часть их мира, то игра стоит свеч.

Значит, отсюда и его познания в остальном? В новинках, изобретениях, в тенденциях будущего. Как интересно! Хотя Кеша на её вопрос тут же заявил, что меняя мир, он теряет его предвидение. Получается, что можно видеть лишь одну линию будущего? Или еще неясно? Так как изменений пока недостаточно. Хотя откуда они это знают? Они давно не были на Родине. А ехать туда покуда опасно. Сейчас сомнения мужа стали предельно ясны и ей. Найдется куча людей, которые планировали То грядущее. Наверняка они, как и те, кого отодвинули в сторону от будущей кормушки, захотят отомстить. Здесь же их достать сложней. Как раз подходы сюда разведчики и контролируют. Да и они — не добыча для охоты.

— Кеша, разобрался?

— Ага. Сейчас поедем. Сделаем круг и обратно. У нас сегодня еще дела. Ты помнишь?

— Успеем!

Женщина подставила тело солнцу и разлеглась на коврике. Она уже привыкла к нему и не обгорала. Если не забывала намазаться кремом. Как же здорово лежать на идущей по курсу яхте, слушать мерный плеск волн и ни о чем не думать.

— Смотри, дельфины!

Вероника вскочила и чуть не захлопала в ладоши. Морские скитальцы окружили идущую неторопливо яхту, радостно прыгая вокруг нее. Вот природное чудо! Игривые веселые морские ребята. Они просто живут и радуются жизни. Доставляют радость людям, вызывая ответные чувства. Человек охотится почти на всех морских зверей кроме дельфинов. Даже среди довольно злобных людей убить морского друга человека считается несмываемым позором. Надо быть откровенным нелюдем, чтобы отнять жизнь у таких добряков. Дельфины это отлично чувствуют и возвращают человеческое тепло обратно. Поэтому люди всегда расплываются в улыбке, когда видят морских бродяг неподалеку. Вдоволь наигравшись, дельфины ушли по своим делам. Женщина проводила их взглядом. Улыбка с её лица так и не сходила. Она оглянулась. Светловолосый крепыш, что стоял у штурвала, смотрел вперед и также улыбался. Она просто не знала, что он такой же бродяга, но только по времени.

— Как яхта?

На причале их встретил Джон, вопрошающе посматривая на Иннокентия. Тот без слов сунул ему пластиковый пакет в руки.

— Пересчитай, плиз.

— О!

Бывший военный достал бумажный конверт, посмотрел толщину пачки денег и кивнул:

— Все, ждите моего звонка. Яхта будет стоять в марине. Ребят я предупредил. Можете еще скататься куда-нибудь.

— Пока некогда, Джон. Придется немного побегать.

— Понимаю, бизнес, — ощерился сквозь усы Джон. — Тогда удачи вам.

Он ушел довольный. Заработал немного денег, помог старым знакомым и устроил прекрасную покупку хорошим ребятам. Пусть им сопутствует успех.

— Кто полетит на Кюрасао?

— Придется тебе, — Вероника отодвинула пишущую машинку и достала печать фирмы. — Сопроводительные документы я тебе подготовила. Сейчас едем к нотариусу, составляем доверенность на право подписи.

— Запасной план помнишь?

— Еду на такси в старый город, нахожу Диего и уезжаю на север. Оттуда самолетом в Венесуэлу.

— Отлично! В крайнем случае беги в табачный киоск, там связной подполковника. Они тебя вытащат в любом случае.

— Лучше до такого не доводить. Но к чему такие сложности, Кеша?

— Не доверяю я до конца этим колумбийским революционерам.

— Но они же знают, кто нас крышует?

Иннокентий изумленно обернулся к жене. Как быстро она набралась от него понятий!

Через час молодой светловолосый человек в чиносах и светлой рубашке стоял в аэропорту, дожидаясь своей очереди на регистрацию рейса Панама — Каракас. Оттуда он должен был лететь на Кюрасао. Его багаж оказался довольно увесист, Кеша потащил с собой фотоаппаратуру. Зря, что ли, он купил «Asahi Pentax» 67? И на яхте он успел снять несколько сногсшибательных кадров. Слайды уже были проявлены, и Вероника должна отослать их в ближайшие дни в Лондон.

Они решили, что с приходом дождливого сезона будут почаще летать на север на острова Бокас-дель-Торо. Там приятней и не так влажно. Заодно Вероника закончит свой второй роман, а Кеша сделает съемку всех островов. Чтобы два раза не возиться. Жаль яхту туда не перетащишь. Или это возможно? Иначе зачем тогда Канал?

Глава 22

Насущный креатиф

Светский раут семидесятых в далекой Панаме не особо отличался от подобных мероприятий в Москве будущего. Правда, Иннокентий на них никогда и не бывал. Разве что видел по ТВ и в блогах Инстасамок. Его потолок — посещение какого-то жутко модного фестиваля, куда его вытащила одна сумасшедшая подружка. С ней было безумно интересно, но та постоянно стремилась к новым ощущениям. То есть пробовала различные вещества, расширяющие сознание. Хотя судя по физиономиям на культурном шабаше, в тамошних кругах такое было скорее нормой.

Уровень данного мероприятия по местным меркам являлся средним. Богатых «папиков» с «Розитами» почти не видно. Как и послов важных стран, что фланируют с одного пафосного мероприятия на другое. И обычно с ними рядом всегда бравые военные. Шампанское также не хлестало водопадами, зато ноздри раздражал запах марихуаны и ласкал аромат кубинского табака. Да и сорта виски были представлены весьма широко. На мероприятии собралось немало американцев.

А все началось со случайного знакомства в фотолаборатории, где Хайнц Вайман проявлял пленки. В эту поездку на Кюрасао он решил взять заодно негативную пленку и отдал её в печать. Хотелось обставить офис красивыми пейзажами. А кадр шесть на семь позволял печатать огромные фотографии. Вот за получением их и застал «австрийца» американский стингер, то есть свободный журналист Ричард Пит.

Слово за слово, искреннее восхищение фотографиями.

Затем несколько совместных встреч, и чета «австрийцев» влилась в тесный мирок Панамского репортерского братства. Иннокентий и Вероника поначалу сильно осторожничали и только после того, как Крапивин и его люди точно указали, с кем можно иметь дело, а кто работает на ЦРУ и военную разведку, начали плотней общаться с журналистами. Кеша еще по прошлой будущей жизни знал, что от этих странных ребят при желании можно получить массу инсайда. Особенно если угостить выпивкой. Старая добрая репортёрская стезя.

А вот двадцатые годы двадцать первого века с журналистикой случился изумительный казус. Туда пришло множество молодых охламонов, которые всерьез считали, что в Интернете есть все. И чудесным образом большая часть новостных площадок фактически стали близнецами. Перцу добавили драконовские законы, где какой-нибудь популярный блогер автоматически становился СМИ со всеми вытекающими.

Понятно, что стоящей информацией никто уже не торопился делиться за просто так. Ведь доказать добытый инсайд законными способами почти невозможно. Вдобавок за него заплатят неплохие деньги заинтересованные лица. Оттого основные СМИ внезапно стали поставщиками или махрового официоза, или желтых до блевотины новостей. Страна перестала видеть реальную картину собственной жизни. Учитывая тот факт, что в низовых звеньях бюрократической машины работали такие же интернет-девочки и мальчики, наверх гнилым потоком пошла непроверенная и зачастую лживая информация.

В этой богом забытой стране все еще не обстояло так печально. С тобой делились новостями пусть и скупо, но безвозмездно. Особенно если ты слыл «своим парнем». А пара веселых и остроумных немцев, к тому же полиглотов пришлась многим по душе. Что особенно порадовало подполковника. У него не было возможностей и ресурсов, чтобы заиметь агентов внутри «репортерской стаи». Да и парни там тусовались прожженные, любопытствующих не по делу чужаков сразу почуяли бы.

— Хайнц, как тебе картины?

Иннокентий не смог сдержать брезгливое выражение, что тут же проявилось на лице. Ричард Пит заливисто захохотал. Он уже «выбрал норму», поэтому стоял с легким коктейлем в узловатых руках.

— Вот за что ты мне нравишься, Хайнц! Всегда несешь правду.

— Я родился в стране, где чтят традиции высокой культуры. Моцарт, Штраус, вальс.

— Художник Шикльгрубер.

— В семье не без урода.

Техасец снова согнулся в приступе смеха.

— У тебя на все есть ответы!

Иннокентий пожал плечами.

— Кто-то должен быть умным.

— Ты меня когда-нибудь уморишь. А где Виктория?

Кеша сделал вид, что пьет из причудливой формы стакана.

— Она обсуждает свои литературные потуги с Маклареном.

— О! Ты не веришь в талант собственной супруги?

Хайнц Вайман покачал головой:

— Я в этом ни черта не разбираюсь, друг мой.

Иннокентий извинился и покинул словоохотливого техасца. Тот был военным корреспондентом, много раз бывал во Вьетнаме и признался, что та война отняла у него веру в человечество. Американцы считали себя величайшим народом на планете, верили в бога, свою мировую миссию, но сами творили дичайшие преступления. Вот Ричарда и носило с тех пор по горячим точкам планеты.

«Бедолага. С таким настроем он долго не проживет!»

Сам Васечкин-Петров к жизни после второго воскрешения относился несколько философски. Да, он устроил себе карьеру и интересную жизнь. Но не зацикливался в стремлениях. Наверное, поэтому ему пока везло. А что там случится в будущем волновало не так уж сильно, как сам процесс. Скорее всего, поэтому он ввязался в очередную авантюру со спасением умирающей империи, а сейчас создавал из жены суперзвезду. Все там будем!

— Ну, как успехи?

Док Макларен, так он себя любил называть, охотно отозвался на вопрос:

— Виктория послушала мой совет и убрала сопли. Это роман о пиратах, нужно больше действий! Сюжет должен быть четко завязан и развиваться поступательно.

— Ого, гляжу, у вас серьезный разговор.

Загорелый дочерна англичанин улыбнулся. Странно, что после всех жизненных перипетий у него остались свои и довольно неплохие зубы.

— Да все нормально, Хайнц! У твоей супруги талант. Просто надо его как дикого жеребца обкатать.

— Так ты берешься за редактуру? — Иннокентий был деловито прямолинеен.

— Нет, в скором времени я уезжаю на Ближний Восток. Там зреет какая-то заваруха.

Васечкин тут же сделал стойку. Этот английский репортер давно в теме, и наверняка у него имеется некий инсайд. Делано равнодушно он отхлебнул сильно разбавленного виски и пробормотал:

— Там всегда заваруха. Как только туда заново приплыли евреи.

— Эге, да ты настоящий немец! — захохотал Макларен. — У тебя никто из родственников в вермахте не служил?

— Может быть, — Кеша был стоически спокоен. Хотя как русский человек хотел дать в морду шотландцу.

— Но сейчас бузят персы, да и генерал в Ираке явно что-то замышляет. Так что мне, к сожалению, некогда.

— Жаль, — Иннокентий решил уйти от скользкой темы, чтобы не выглядеть излишне политизированным.

— Не бойся, — понял по-своему шотландец, — я пристрою твою ненаглядную в хорошие руки. У меня есть на примере один парень. Он клепает статейки для многих газет и журналов. У него отличный стиль и грамотность. Завтра я вас и познакомлю.

— Так-так, — Хайнц быстро соображал. — Завтра у нас важная встреча.

— Бизнес?

— Конечно. Надо же на хлеб зарабатывать.

Макларен ехидно улыбнулся:

— Интересная вы семейка. Коммерция, фотография и литература. Как это все в вас сочетается?

Виктория-Вероника выпрямилась:

— Классическое европейское образование.

Шотландец некоторое время смотрел на нее, а затем разразился заразительным смехом. В этом местечке вообще собрались веселые люди. Или так много выкурено травки?

— Вы, континентальщики, умеете издеваться над островитянами. Ну а если серьезно, то позвольте дать вам, Виктория, хороший совет. Во-первых, мне понравился ваш псевдоним. От него веет некой таинственностью, и он отлично подходит для англоязычной публики, впрочем, как и другой. Коротко и красиво.

— Но, как я поняла, вы сейчас не об этом?

Хитрый шотландец отсалютовал бокалом с неизменным элем, затем с совершенно серьезным тоном заявил:

— Но перед поиском издателя вам стоит посетить какую-нибудь известную юридическую контору, что специализируется на авторском праве. Псевдоним требуется зарегистрировать и актуализировать. Актуализация, к примеру, позволит вашему доверенному лицу подать в банк бумагу о том, что такой псевдоним и та гражданка являются одним и тем же лицом и переводы на Алису Шер лягут на ваш счет.

Иннокентий тут же насторожился, но его опередила супруга.

— К кому, по вашему мнению, стоит обратиться?

— Завтра я принесу вам список контор. И раз надолго уезжаю, то дам несколько адресов редакторов издательств, куда следует в первую очередь обратиться. Вот им можете сказать, что я вас рекомендовал.

— Вот за это спасибо!

— Не за что. Просто приятно видеть юных леди, что пишут стоящие произведения. А уж про пиратов и подавно! И что самое интересное — вы ведь побывали во всех тех местах, что описываете. Я, честно говоря, поражен до глубины души. Еще бы получить совет от специалиста по парусному вооружению и тактике военных кораблей того времени, и вашему роману цены не будет!

— Как тебе он?

— Хитрит. Ему что-то от нас нужно.

— Вот завтра и узнаем, а пока мне необходимо заехать в табачную лавку.

Вероника повернулась к мужу.

— Хочешь дать сигнал подполковнику?

— А ты умна не по годам.

— Я, между прочим, тебя старше!

Кеша не позволил себе улыбнуться. Эх, знала бы ты всю правду, дорогая….

— Приготовь, пожалуйста, антипохмельный коктейль. И что тебе захватить?

— Возьми что-нибудь на завтрак готовое.

— Договорились.

Милая семейная сцена.

Поздно вечером на следующий день Иннокентия неожиданно дернул сам Крапивин. После их памятного разговора «по душам» они ни разу не пересекались. Кеша ушел через запасной вход, где его ждала машина, и сел в старый седан. Молчаливый водитель отвез молодого человека в Панама-Вьехо, где находились руины старого города, основанного испанцами в 1518 году. Кеша был в хорошем настроении. Встреча с американским журналистом прошла удачно. Он явно заинтересовался романом молодой писательницы, или скорее деньгами, что платили за редактуру. Судя по его квартире, чувак находился на мели. «Австриец» лишь предупредил его, что авторские листы тот должен сдавать в срок. Иначе денег не видать. Длинноволосый журналист, смахивающий ни хиппи, или бывший им на деле, грустно кивнул. Но деваться ему, похоже, было некуда. Или работаешь, или голодаешь.

Макларен, как и обещал, принес список адвокатских контор. Но почти все они находились в США, что влекло за собой некоторые проблемы. Шотландец заметил их скепсис, но счел это признаком модного на тот час антиамериканизма, и ткнул в малознакомое название.

— Тогда рекомендую этих ребят в Лондоне. Но берут дорого.

Кеша довольно кивнул. Он решил убить разом двух зайцев, зарегистрировав заодно и свой фотографический псевдоним. Тогда заключать контракты станет проще. Ему как раз накануне на левый почтовый ящик пришло письмо от очередной европейской авиакомпании. Да и «Алами» желают продолжить сотрудничество. Не так много классных фотографов живет и путешествует в этом регионе. Так что встреча прошла не зря.

Общее благодушие парня заметил и подполковник.

— Спасибо за сообщение. Упадем шотландцу на хвост.

— А там все так серьезно?

— Как ты и предсказал, Иран бурлит, Ирак желает поправить свое положение маленькой победоносной войной. Несмотря на наши старания, шаха в марте все-таки изгнали. Но наше руководство постаралось найти общие точки соприкосновения со взявшими власть исламистами. Саддам Хусейн же голосу разума не внемлет. Впрочем, ты уже упоминал о его характере, и к чему это приведет.

Иннокентий задумался.

— Значит, этот диктатор все-таки решился напасть на Иран? И даже раньше, чем в том мире, который видел я.

— Судя по всему, его кто-то здорово подзуживает.

Крапивин откинулся на стуле и молча налил себе воды.

— Вот и пошло, как я предупреждал.

— Мир меняется, Иннокентий?

— Отчасти да, — Кеша помассировал виски.

Для него лично ничем хорошим такое положение дел не пахло.

— Ты, гляжу, не особо рад.

— Не уверен, что для нового мира у меня есть готовые предсказания.

Подполковник сделал паузу, потом произнес:

— Еще рано говорить. Наши товарищи считают, что существует некоторый лаг по времени. Возможно, позже этот дар к тебе вернется.

— Вы хотите сказать, что моя цена в глазах Конторы не упала?

— Насколько я понимаю, тебе еще есть чем нас удивить, — развел руками Крапивин. — И вот что — подумай о встрече на Кубе. Больше люди, — КГБшник поднял глаза наверх, — готовы дать тебе любые гарантии.

Иннокентий удивленно уставился на куратора:

— Мы же вроде договорились, что наша семья ведет частный образ жизни.

Крапивин ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Это у него ловко получалось.

— Никто тебя не тронет. Фотографируй на здоровье своих рыб, а супруга пусть пишет романы. Мы обеспечим вам легальность. Нам это не будет ничего стоить. Расчет отныне за наличные.

— Причем здесь рыбы? — Иннокентий проигнорировал вторую часть заявления.

— Карибы — рай для аквалангистов. Вы же купили яхту? Пройдите курсы дайверов. Кстати, у меня есть ребята, что перегонят вашу красавицу на Карибы через Канал. А это, скажу, муторное занятие.

— Спасибо. Насчет Кубы поговорим позже.

Ну и кто мог подумать, что будущее окажется вдвойне коварно!

Глава 23

Все дороги ведут в Веракрус!

Если по правде, то они сейчас находились в Бока дель Рио, в пригороде крупнейшего порта и курортного города Мексики Веракрус. Здесь было чуть меньше туристов и шума. Хотя по сравнению с островами казалось, что в этом местечке царит перманентный фестиваль. Мексиканцы энергичней, темпераментней, и даже пища у них оказалась более острой, чем та, к которой они уже привыкли. Во всяком случае, Чили кон корне в обычном городском ресторане лучше было не пробовать. Непередаваемый эффект гарантирован

В заведениях для туристов готовили немного иначе, учитывая хлипкость желудка гринго. А гринго здесь считались все белые. Независимо от происхождения. К своему вящему удивлению, чета Васечкиных узнала об этом еще в прошлый приезд сюда. Но тогда они еще являлись неофитами, не такими искушенными в нюансах местного бытия, постоянно путались в мексиканском варианте испанского. Да и о жизни заграницей знали не так много. К тому же старались на всем экономить.

Зато сейчас после ряда успешных финансовых махинаций, особенно с южноафриканцами, окончательных выплат по контракту с туристическими и авиакомпаниями у «австрийцев» не было проблем с деньгами. Так что они могли позволить себе отель в четыре звезды, ужины в ресторанах и морские прогулки. Не особо выделяясь на фоне богатеньких американских Буратино. А именно северные гринго и составляли большую часть туристов в Веракрус. И поэтому чета «австрийцев» разговаривала на английском, иногда поражая мексиканцев хлестким панамским сленгом.

Так что Вероника вдосталь наслаждалась курортной суетой. Неспешно фланировала по магазинам, косметическим салонам и прочим СПА. После жизни отшельников было приятно окунуться в толпу и не чувствовать себя где-то на отшибе цивилизации. За безопасность же Иннокентий был спокоен. Они прибыли в Веракрус круговым маршрутом через Кайманы. Тем более что на тех островах им все равно хотелось открыть парочку счетов в нужных банках. Понемногу сеть их финансовых операций росла и становилась интересной не только им.

Посему парочка австрийских туристов, путешествующих по Карибам, пограничников нисколечки не удивила. Тем более что у них уже был забронирован номер в отеле. Да и кроме пачки наличных их душу грели чеки Американ Экспресс. В крайнем случае можно перекинуть деньги со своих счетов в Панаме. Но это уже на самый крайний случай. Хотя кому они здесь нужны?

Крапивину сказали, что уехали на острова по делам. В Сьюдад Панама на телефоне остался исполнительный секретарь. Дик, американский журналист-редактор, был загружен материалом первого романа и стимулирован как деньгами, так и суровым Хосе из числа сандинистов. С его хмурой мордой лучше было не сталкиваться в темное время в опасном месте. Чем-то он напоминал известного актера Денни Трехо, что в будущем прославился в фильме «От заката до рассвета». Так что за адаптацию «Пиратов Карибского моря 1» на английский американский можно оставаться спокойным.

И угадайте, кто придумал название?

— Хайнц, ты чего головой крутишь? Только не говори мне, что высматриваешь топтунов.

— Да так… красотой любуюсь.

В Бока дель Рио оказалось невероятное количество красивых девчонок. Они сюда специально, что ли, едут? Если учесть тот факт, что прогуливались сейчас по длинному пляжу Плайя Бока дель Рио, то большая часть девушек была в откровенных купальниках.

— Я тебе потом твоего любителя красоток оторву.

— Ну, зачем же сразу так жестоко?

Виктория тряхнула гривой белокурых волос. На солнце они еще больше выгорели, приходилось даже подкрашивать.

— У тебя жена-красавица, регулярный, и заметь, разнообразный секс. Чего тебе, собака, еще надо?

Иннокентий поправил «Райбаны» и продолжил лыбиться, попутно наблюдая за парой явно мексиканских красоток. Скулы, задница, таких видно издалека. Что поделать, индейская кровь. Хотя хватало и вполне стройных, но предельно грудастых красавиц.

«Дьявол, вот это шары!»

— Ну, так уж мы, мужики устроены. Хотя бы виртуально должны иметь всех женщин вокруг себя.

— Как откровенно!

— Я с тобой всегда откровенен!

— Да неужели? — хмуро покосилась женщина на супруга.

— Тогда это было ради твоей безопасности. Не личные отношения.

Виктория Хубер на него странно оглянулась:

— Ты опять использовал редкое слово.

— Люблю читать!

— Снова недоговариваешь, Хайнц, — Виктория остановилась. За пределами Панамы они использовали только новые имена. — Это из твоих снов? Там ты получаешь дополнительное образование?

Мужчина остановился и повернулся к морю. Если смотреть с этой точки зрения, то так и есть. Его первая прошлая жизнь, что оборвалась так неожиданно, уже воспринималась им, как сновидение. И была ли она и впрямь до того, как он попал в тело неудачника Кеши? Столько всего уже прожито. Они уже более года болтаются на Карибах и в Латинской Америке. Даже Москва семидесятых кажется далекой фантазией. Там ему зачастую приходилось продумывать свой каждый шаг по незнанию действительности. Сколько он ошибок совершил, пытаясь выжить в Союзе? Зато здесь он как рыба в воде. Привычный капитализм, бедность, преступность, коррупция. Все как в России 21 века! Как будто и не выпадал никуда из своего мирка. Разве что стало как-то веселей.

— Парень, — неподалеку остановилась группа развеселой молодежи, — ты, случаем, не из Алабамы?

Иннокентий в разговоре с продавцом прохладительных напитков использовал растянутый южный прононс. А здоровяк, задавший вопрос, выглядел как с будуна, зарос щетиной, но демонстрировал искреннее дружелюбие.

— Жил некоторое время там.

— Я это сразу понял, — алабамец протянул руку. — Джек Рассел из Монтгомери.

Кеша пожал крепкую руку нового знакомца, вспоминая «легенду».

— Хайнц, с Таскалуса.

— У тебя странное имя.

— Мы из Австрии.

Джек наморщил лоб. Американцы с географией мира обычно не в ладах. У них и так огромная страна, да еще Латинская Америка под боком.

— Это Европа?

— Ага.

— Ясно. Все собираюсь съездить с девчонками в Париж, — Рассел кивнул на двух блондинок, что стояли поблизости. — Это рядом с вами?

В разговор вмешалась Вероника-Виктория:

— По вашим меркам да.

— О, мисс, какой у вас хороший английский! — Джек обернулся и захохотал. — Хайнц, у нас много общего. Крепкие мышцы, и мы оба любим блондинок.

Молодежь тут же заржала. Собрались вместе веселые люди. Одна из американок, более рослая и полная, по имени Диана, предложила перекусить.

— Тут совсем рядом Эль буфе Такос. Там подают чудесное посоле. После вчерашнего так хочется кисленького.

По компании было заметно, что они еще не отошли от ночного загула. Вторую блондинку, изящную куколку, звали Лианна. С Джеком тусовался еще один парень, по виду полный «ботан» Стивен. Его подруга Стейси больше смахивала на хиппи и была молчалива, да и одета не по курортному — в джинсы и джинсовую куртку. Одежда вся в вышивках, на руках фенечки и прочие атрибуты хиппи.

Иннокентий и Вероника переглянулись и решили составить американцам компанию. Вместе веселей. Они дружно завалились в заведение, набрали там полный стол еды и пива. Кеша совершенствовал свой акцент, Вероника больше слушала. Она нечасто имела дело с американцами, и реальное их произношение отличалось от общепринятого. Тем более что это были южане. У американцев зачастую в рядом стоящих штатах говорили по-разному. К тому же они были студентами, отдыхали по-простому, не так шикарно, как «немцы».

Зато с ними оказалось весело. Джек и Лианна постоянно шутили, а Стивен рассказывал занятные истории из своей студенческой жизни. Он вовсе не был ботаном, скорее любил влезать в неприятности. Договорились, что вечером отправятся вместе в ночной клуб. Идею Иннокентий одобрил. Он еще с Москвы будущего «не клубился». Для Вероники это было также внове, а она любила все необычное. Сейчас Кеше становилось понятно, почему москвичи с охотой восприняли капитализм грядущего. Им было просто-напросто скучно существовать в советских строгих реалиях.

Дресс-код был относительно простым. Рубашка, брюки чиносы, на Виктории на вид обычное платье, правда, из дорогущего бутика. Гринго в злачное заведение пропускали в большой охотой. Зато снаружи росла тесная группа местных красоток. Видимо, их пускали по наличию свободных «белых» мужчин.

«Мдя, в Тулу со своим самоваром не ездят», — подумал Хайнц, оглядывая девушек на любой вкус, но благоразумно промолчал.

После выпивки и досужей болтовни вся компания потянулась на танцпол. Обстановка напоминала ту, что Иннокентий видел в советских фильмах. То есть «дорого-богато»! Мигающие огни цветомузыки, искрящийся шар под потолком, кожаные кресла для посетителей, подсвеченный неоном бар. Курили здесь почти все, и не всегда табак. Стивен и Стейси точно! Веронике поначалу открытое курение марихуаны показалось диким. Но выпитый алкоголь и общая обстановка понемногу расслабила и советскую москвичку.

Иннокентий к тому же втихаря «дунул» с парнями около бара. Его впечатлила натуральность содержимого и необычный запах. Затем он увлек жену на танцпол и не отпускал оттуда минимум полчаса. Им необходимо было вытрясти накопившуюся энергию. Все-таки они еще слишком молоды, чтобы предаваться излишне расслабленному отдыху.

А на танцполе царило Его Величество Диско. Иннокентий как-то не вдавался в стили музыки, что господствовали в семидесятые. Да и в прошлом будущем ничего о них не ведал. В Советском Союзе он сталкивался с танцами разве что в ресторанах. Ну, там все было просто — или кабацкие ритмы и перепев иностранщины. В узком кругу танцевали нечто иное. Кеша с детства обожал рок-н-рол, поэтому всегда мог подхватить этот ритм и стать быть своим в любой компании. Классика вечна!

Но в этом клубе все было иначе. И ощущение неловкости охватило поначалу не только его, но и Веронику. Какие странные движения, и у многих отчего-то одинаковые. Затем Кеша ощутил полезность послезнания. Эти па он уже видел в клипах одной занятной группы. Название её не помнит только, но фильм назывался «Лихорадка субботнего вечера». Он его запомнил лишь потому, что после «Криминального чтива» обожал Джона Траволту. Получается, что и его танцевальный дебют уже снят?

Стало как-то разом проще. Он просто начал повторять движения остальных, к нему вскоре присоединилась Вероника. Оба молодые, энергичные и подтянутые, они быстро вошли в ритм. Никаких сложностей. Многие на танцплощадке просто кривлялись или уже были обкурены в хлам и валяли дурака. Между танцующими гринго прохаживались местные красотки в ультракоротких платьишках, которые мало что скрывали. Некоторые пытались подмигивать Кеше, но тут же натыкались на полный холодной ярости взгляд Вероники.

Веселье шло полным ходом!

Посиделки с новыми приятелями, коктейли и легкая закуска перемежались выходами на танцпол. Еще несколько таких вечеров, и они станут заядлыми любителями стиля «Диско». Если для Васечкина это скорее была экзотика из далекого прошлого, ставшего внезапно явью, то для Вероники — «дрейф на Запад». Она все меньше и меньше походила на обычную советскую женщину. Да и на мажорку тоже. Детки элиты СССР казались примитивными подражателями под «настоящую жизнь».

Советский строй и мнящие себя высшими круги так и не смогли создать собственный «культурный код», обходясь суррогатом. В дальнейшем это сыграет со страной злую роль. Богема, получив свободу, не сможет ничего из себя выдавить кроме шансона, подражания Голливуду и пошлой попсы. «Стремление к Европе» — это отказ от своего.

Что за умные мысли приходили в голову после крепкого косячка! Еще бы запомнить их хоть немного. Поэтому Кеша начал пересказывать их супруге по пути в отель, надеясь, что она хоть часть их запомнит.

— Кешенька, какой ты у меня умный! Но дурак! Это же просто развлечение. Оно не заменит нам Пушкина, Толстого и Бунина. Но черт дери, почему в Москве нет таких клубов⁈ Как же это весело! Не хочу в нашу серость. Хочу праздника!

— Эх, стрекозка моя. Лето целое пропела…

Иннокентий обнял крепче Веронику и потащил её мимо рецепшена к лифту. Ночные дежурные скрыли улыбки. Очередные гуляки! Хорошо хоть сами ползут. Но Кеша был не прав. Его жена такая же работяга, как и он сам. Тропу топчут оба!

Глава 24

Жаркий Матаморос

— Здесь пойдет.

Иннокентий внимательно осмотрелся по сторонам, но ничего криминального не увидел. Обычный пыльный мексиканский городок. Разве что у самой границы с Штатами. Он вытер лоб платком, жара уже начинала здорово раздражать. Это не «у себя» в Панаме, где рядом море или офис с кондиционером. Но все равно ощущал он себя лучше, чем в прошлый раз год назад. Кто им сказал, что звонок около самой границы в Москве засчитают международным из США? Уже и не помнится. Видимо, это как-то было связано с телефонной компанией.

Так это на самом деле или нет, спросить было не у кого. Не у Крапивина же интересоваться? Они выехали налегке с Веракруса вчера. Здоровенные американские междугородние автобусы были не в пример комфортней советских. Уж на них Иннокентий во время командировок наездился. Союз, как и Россия в будущем вообще в плане комфорта плелись в хвосте «прогрессивного человечества». Страна богатая, но не для людей.

Они стояли около местного торгового центра. Солнце приближалось к полудню и пекло неимоверно. Ощущалась острая потребность забраться в тень. Зато около супермаркета стояло много телефонных аппаратов. Да и толкучка намекала на то, что в случае чего о них в такой пестрой толпе никто не вспомнит. Гринго около границы хватало. Кто-то заезжал сюда буквально на день, чтобы отовариться. Обычная приграничная торговля. Да и засилья камер видеонаблюдения пока еще нет. Благословенные и свободные семидесятые! Как наивны вы были в своих устремлениях!

— Пойду мелочь разменяю, заодно куплю Колы.

— Тогда лучше Пепси.

— Она же слишком сладкая!

— Зато вкусная.

Мдя, странные пристрастия у советских женщин!

Иннокентий стоял в теньке, щелкал орешки, запивая Пепси-Колой. Со стороны выглядит, как обычный гринго в купленной тут же на развале широкополой шляпе и солнцезащитных очках. Разве что здоровый и мускулистый. Так в Техасе в эти годы еще много подобных мужчин. Штат ковбоев и ранчеро.

— Ну как?

Вероника казалась расстроенной.

— Дозвонилась.

— Что-то случилось?

— Нет, с родителями все в порядке, — женщина достала большие очки «стрекозы», тут же закрыв заплаканные глаза. — Просто внезапно осознала, что жутко по ним соскучилась.

— Понятно.

— Да что тебе может быть понятно? Чурбан неотесанный! Ой, прости! Что-то я совсем разволновалась.

— Все нормально! Пошли в магазин, там кондиционер, потом найдем, что пожевать, и обратно на станцию. Автобусы ходят регулярно. Хоть в этом они молодцы.

Они сидели в полутемном зале одной из местных таверн. Она была декорирована под старину — деревянная мебель, каменные стены. Сюда заходило перекусить немало гринго, поэтому они выбрали это странное местечко. И кормили, кстати, неплохо. Выбор блюд был приличным и привычным для американцев. Да и уборные были относительно чистыми, а это для Мексики много значило. На автостанции, как они видели еще днем, в сортирах было очень неуютно. И, как ни странно, более философски к подобному срачу относилась Вероника. Она как-то рассказывала о своих поездках к деревенским родственникам. Да и Кеша в командировках повидал разного.

Не обустроена Россия — просто ужас!

— Да мама тут же начала плакать, пришлось на нее рявкнуть.

— Гэбэшники больше их не гнобили?

— Приходили. Но вели себя предельно вежливо. О нас ничего не говорили, но настоятельно просили, если я свяжусь с ней, тут же им сообщить.

— И все?

— Звонили несколько раз. Но как началась эта заваруха, то пропали.

— Интересно.

Иннокентий задумался — стоит ли сообщать об этом Крапивину. Какая ветвь КГБшной братии приходила к Смирновой старшей? Да нет, лучше не надо. Меньше знаешь — крепче аппетит.

— А так они в порядке. Особенно после того, как мы тогда объявились. Появилась некая определенность.

— У папы на работе все нормально?

— Тихо. Мама все спрашивала, где мы и как.

— А ты что?

— Намекнула, что сказать не могу. Но в целом хорошо.

Кеша задумчиво кивнул. Повезло ему с женщиной. Даже в таких обстоятельствах не теряет голову.

— Она у тебя умная, поймет.

— Мать разведчицы, — горько усмехнулась Вероника.

— Зря ты так. Мы и в самом деле нашим здорово помогаем. Сколько оружия и снаряжения сандинисты получили через нас? И сколько информации Крапивину утекло. У него же здесь не так много полевых агентов. Мы отчасти их замещаем. Женщина вытаращила глаза. В таком ракурсе она их сотрудничество до сих пор не рассматривала.

— Так мы, получается, самые настоящие агенты?

— И еще какие! Суперагенты.

Вероника быстро пришла в себя, глаза заблестели.

— Можно мне еще пиво?

— Говно вопрос!

— Фу, Васечкин!

Они как-то не заметили, что публика в заведении изменилась. Откуда-то взялись крепкие парни в кожаных куртках, что разом заказали много пива. Стало заметно меньше женщин и обычных туристов. Иннокентий ушел по надобностям, и когда вернулся, то с удивлением обнаружил двух наглых байкеров, что уселись за их стол.

— Вам чего тут надо, парни?

Бородатый рыжий крепыш в кожанке вызывающе глянул на него:

— Может, поделишься телкой?

— У тебя одна уже рядом сидит, — указал Кеша на его кореша. Рыжий побагровел разозлившись. — Чего лясы точить, пасси? Лучше сразу отойдем.

Байкер молча кивнул. Вызов был принят. Двинулись, разумеется, в сторону туалета. Иннокентий успел подать жене условный знак.

Разборка прошла стремительно. Что из жизни понял Васечкин-Петров- Вайман — бей первым и предельно больно. Никаких разговоров и предварительных ласк. Это должно произойти как можно более жестко и без оргазма. Только рыжий перешагнул порог сортирного заведения, как тут же улетел к стене. Добив его вторым ударом, Кеша стремительно метнулся к его более грузному корешу, что мялся неподалеку явно в непонятках.

«Да, ребята, вы явно манкируете физическими упражнениями!»

Видимо, привыкли брать на понт, используя свою суровую репутацию. Хотя здоровенный нож у рыжего все-таки висел на поясе. Как он с ним прошел пограничный контроль? В голове автоматом появилась заметка, как в блокноте. Иннокентий подумал и снял лезвие прямо с ножнами. Больно хорошо сделано. Видимо, на заказ.

«Пора валить!»

У стойки бара его перехватил бандитского вида невысокий мексиканец. На щеке длинный шрам, морда свирепая, руки покрыты узловатыми мышцами.

— Никто не смеет моим друзьям угрожать в нашем баре!

— Отвали, эстар ходидо, хото!

Видимо, колумбийское ругательство — это было последнее, что ожидал услышать от гринго мексиканец. Во всяком случае, он сразу отстал, не создав лишних проблем. Кеша успел заметить, что жены в помещении уже нет, и нашел её на улице. За углом здания. Около входа стояло несколько больших мотоциклов с американскими номерами.

«Молодец!»

Погода изменилась, стало темнее, появились тучи.

«Дождливый сезон!»

— Бегом к станции!

Ловить такси сейчас было не с руки, да и не так далеко они ушли от нее.

Но беда не приходит одна. Внезапно через пару кварталов прямо перед бежавшей парой лихо тормознула полицейская машина. Оттуда выскочил коренастый полицейский колоритной индейской внешности и начал резко кричать на испанском. Запугивал их, считая, что гринго плохо говорят по-испански.

— Что вам надо, недоноски?

Шаблон сломан, но из машины поспешил второй полицейский и крайне недобро глянул на высокого блондина.

— Нам сообщили о порче имущества.

— Вы о чем?

— Группа туристов сообщила о том, что вы сломали их мотоциклы и нанесли увечья водителю.

«Суки!»

Вот и вся хваленая байкерская легенда. Настучали полиции за набитые морды. Да еще и так быстро.

— Документы! Руки держать на виду.

«Ой, как плохо!»

Иннокентий соображал. Попадать в руки полиции им нельзя. Да и не должен он ничего этой сраной Мексике. Когда первый полицейский повернулся к свету, чтобы рассмотреть их паспорта, голландские левые паспорта, Кеша подмигнул Веронике и стукнул мексиканца под основание черепа. Второй полицейский не успел и дернуться, как упал рядом. Удар железным кулаком еще пришлось придерживать. Убивать их не хотелось.

— Поймала! — Вероника показала чуть, было, не упавшие в грязь паспорта.

— Тащим их в машину.

— Чего?

— Не оставлять же прямо на дороге хороших людей?

Ну, конечно же, советская женщина всегда готова на все! Им повезло, что поднялся ветер, и начало накрапывать. Улицы были пустынными, только вдали по дороге ехал седан. И еще отличная идея брать в полицию огромные американские автомобили. В багажник влезли разом оба мексиканца.

— Я за руль!

Женщина не прекословила, а Иннокентий соображал, одновременно заводя машину и разворачивая её. Пригодились навыки работы с их «Шевроле». И ручник у американцев совсем не там расположен, и коробка автомат другая, чем на привычных автомобилях будущего.

— Что делать будем? Бежать?

— Как один из вариантов, — кивнул Иннокентий. — Дай, пожалуйста, эту шляпу, а то мои волосы издалека заметны. Пока чешем прямо.

— На станцию?

— Вот где они нас в первую очередь потом искать и будут. На всем пути на юг. Так что туда нам не надо. Далеко не уедем точно.

— Кеша, мои вещи остались в отеле! Мои новые платья!

Иннокентий втянул плечи. Платья — это серьезно, но супруга тут же и замолчала, осознав, что это на самом деле ерунда. Нападение на полицейских — это вам не шутки, но и попадать в полицию им не с руки. Кеша остановил полицейскую машину во дворе того бара, где они сидели.

— Ты куда?

— Сиди здесь, закрой двери. Перетру с товарищами.

Иннокентий достал из сумки пакет с наличными и отложил себе часть. Затем решительно направился к дверям. Еще по пути он заметил, что мотоциклы исчезли.

«Говнюки!»

Он прошел через задний ход на кухню и тут же столкнулся с тем бандитом.

— Ты⁈ Кэ карахо къерэс?

Кеша поднял руки:

— Спокойно! Мне нужны твои услуги.

Он снова поломал шаблон, и грозный мексиканец застыл с открытым ртом, охренев от наглости чужака

— О чем ты говоришь, гринго!

— Сакатэа ла чингада! Твои друзья мне также подгадили, натравив на нас полицию. Реальные пацаны так не поступают.

— Этого не может быть!

— Sipo. Пошли.

Они вышли во двор, уже начало лить. Шел атмосферный фронт. Кеша открыл багажник и показал связанных полицейских. Он благоразумно повернул их так, чтобы те не видели того, кто открывает багажник. Мексиканец хмыкнул, с интересом глянул на гринго и кивнул в сторону двери.

— Мачете, — подал он первым руку.

— Мадс.

— И что ты хочешь?

— Уйти на север, — Иннокентий достал из кармана скрученную пачку денег и отсчитал двести долларов. — Это аванс. Еще пятьсот после перехода границы.

Мачете захохотал:

— Ну и наглец ты! Откуда ты взял, что я вожу людей через границу?

— Твои приятели на байках наверняка сюда не через пограничный пост прошли.

Кеша показал трофейный ножик. Мексиканец задумался.

— Вперед триста, остальное на той стороне.

— Только высадите поближе к цивилизации.

— Хорошо. Тебе повезло, что сейчас ураган.

Кеша ойкнул про себя, но виду не показал.

— А мы сможем перейти?

— Не бойся! Зато стражи будут сидеть по своим норам.

Веронике идея незаконного пересечения границы поначалу дико не понравилась, но деваться им было некуда. Идти в тюрьму, да еще мексиканскую, крайне не хотелось, как и вызывать помощь от КГБ. Все это означало потерю самостоятельности и свободы. Лучше рискнуть!

— Переодевайтесь! Выезжаем черед четверть часа.

Мачете исчез из вида, но в назначенное время показался и махнул рукой. Они осторожно вышли с заднего входа. На улице еще больше потемнело, поднялся сильный ветер. По дороге несло мусор и песок. Знатная погода для контрабандистов! Автомобиль с полицейскими исчез, а вместо него стоял повидавший виды пикап со здоровенным негром за рулем.

Уже в машине он произнес странные слова

— Gz Up, Hoes Down!

Глава 25

Техас и его окрестности

Честно сказать, ни Кеша, ни Вероника впоследствии так и не смогли вспомнить, как они перешли через границу. Езда по проселочным дорожкам, бесчисленные повороты, рывки вперед и остановки вскоре слились в одну дорогу. Через какое-то время водитель выключил фары и внимательно слушал рацию, видимо, настроенную на служебные частоты. Негр постоянно использовал странный сленг, тихо о чем-то переговариваясь с мексиканцем. Иннокентий внимательно к ним прислушивался. Скорее даже чтобы не разгадать слова, а к интонациям. Если бы что-то пошло не так, то он скорее почуял это. Но или мексиканский бандит привык вести дела честно, если такое слово было применимо к преступнику, или оказался впечатлен, как заезжие гринго разобрались с байкерами и полицией.

Никто обычно не желает рисковать собственной шкурой, когда можно срубить малость бабла по-пырому.

Так, в темноте, под сполохи молний они и проехали через какие-то заросли камышей, прокатились по сухому руслу река, прочавкали болотце и внезапно оказались на хорошем асфальте.

— Прибыли! — мексиканец протянул руку.

— Все честно, амиго, — Иннокентий отдал заготовленные заранее три сотни. — Только скажи, куда идти. Нам надо в сторону Флориды.

Мексиканец криво усмехнулся. Видимо, его догадки о колумбийском прошлом этой странной парочки сработали. Но помог им негр.

— Две сотни ярдов вперед, там перекресток. Это оживленная трасса. Кто-нибудь подбросит.

— Грасиес!

Они не стали задерживаться, моментально выскользнули из пикапа. Автомобиль мигнул стоп-сигналами и вскоре исчез в ночи. В темноте раздался дрожащий голос Вероники:

— Кеша, мне страшно.

— Да ничего. Мы в Америке! Представляешь?

Женщина прижалась к мужу:

— Нет, я представляла это как-то по-другому. И куда мы сейчас?

— Для начала стоит найти дорогу и уехать отсюда подальше. Зачем привлекать вниманием патрульной стражи? Найти где переночевать. Хорошо хоть гроза мимо прошла.

— Тогда чего стоим?

Широкая асфальтированная трасса нашлась там, где им и сказали. Правда, она была девственно чиста. Так что, посовещавшись, незаконные иммигранты решили двигаться на восток.

Минут через двадцать рядом с ними тормознул пикап с грузом в кузове. Приятный старичок поинтересовался:

— Ребята, вы откуда здесь ночью?

— У наших друзей сломалась машина. Мы едем в ближайший городок за помощью, сэ.

Переговоры взял на себя Иннокентий, еще сильней налегая на южный акцент. То ли он, то ли природное добродушие техасцев, но их посадили рядом с водителем на переднее сиденье. Как и большая часть пикапов в США этот был single cab. Но на широкое сиденье «Форда» влезали сразу трое человек.

— Я довезу вас до Олмито. Правда, сейчас ночь, и вам никто не поможет.

— И что делать?

— За городом есть мотель. Переночуете, а утром все успеете.

— Спасибо, сэ.

Старик оказался словоохотливым или просто одному в ночи было скучно ехать. Он вез технику на ремонт и долго рассказывал о своем ранчо, где сейчас работают его сыновья. Он же сам на пенсии и только им помогает.

— А чего сидеть сиднем?

— Правильно. Мой дед также говорил. Отдохнем после смерти.

Американец улыбнулся.

— Правильный он у тебя мужик. Воевал?

— Да, — Иннокентий, конечно, не упомянул, что совсем в иной армии.

— Я служил в Hell on Wheels. Второй бронетанковой. Дошел до Германии.

— И мой тоже там войну закончил. Служил в пехоте.

— Очень рад, что могу помочь внуку настоящего солдата.

Обстановка в кабине разом потеплела. Американец включил музыку и вскоре начала подпевать под незамысловатое кантри. Машин в пути становилось все больше, вскоре они поехали маленький сонный город, через который проходила широкая трасса. Кеша внимательно примечал, что где вокруг находится. Вот пикап начала сворачивать к приземистому длинному зданию.

— Менеджер вон там.

— Спасибо вам огромное.

— Рад помочь! Передай деду привет.

Дождались, когда пикап уехал, и потрусили в нужную сторону. Менеджер, видимо, спал, пришлось долго стучаться на рецепшене. Тучный пожилой человек внимательно оглядел приезжих, не нашел в них ничего криминального и принялся за оформление.

— Имя.

— Кейн. Нам двухместный номер на ночь.

— Двадцать долларов. Уезжая, принесете ключи. Лед вон там. И смотрите — не шуметь у меня.

Получив двадцатку, менеджер тут же потерял к ним всякий интерес.

— Номер двенадцать. Дюжина.

— Это там, Кейн. А я, получается, Барби?

— Откуда ты знаешь?

— Ну кто из девочек не в курсе, кто такая Барби?

Иннокентий вытаращился на жену. Он, оказывается, много чего о ней не знает. Дверь номера выходила, как и в большинстве мотелей прямо на улицу. Вошли, включили свет. В Америке не принято потолочное освещение, поэтому зажглись два бра на стенах. Одна небольшая комната и ванная, как в обычной гостинице. Покрытый ковролином пол, двуспальная кровать с бельем, журнальный столик и кресло. На тумбочке телефон и часы.

Вероника тут же свалилась на кровать. Казалось, что из нее разом выкачали воздух.

— Я в душ.

Душевая и сантехника в ванной стояли вполне приличные. Американский душ — это прикрученная под потолком намертво поливалка, которую ты никак не сможешь отрегулировать. Ладно хоть не в Англии с её чугунными ваннами и двумя отдельными кранами без смесителя. Освежившись, Кеша прямо в трусах прошел в комнату. Вид супруги ему не понравился.

— Иди, сполоснись, легче станет.

Было душно, в таких мотелях обычно кондиционеры не ставили. Это вам не двадцать первый век с его обилием недорогих китайских гаджетов.

«Где там лед был? И вроде он видел рядом с рецепшенем продажные автоматы?»

Уже на улице Кеша запоздало осознал, что у него нет с собой монет. Но еще горел свет у менеджера. Пусть и с неохотой, но тот разменял пару долларов. Еще одну банкноту Иннокентий положил на стойку и прикрыл рукой. У него были вопросы.

Вероника все также сидела на постели, вытирая волосы. Кеша присел рядом и подал её бутылку Пепси. Лед он принес в позаимствованной формочке.

— Ты чего, малыш?

Неожиданно женщина разревелась.

— Кеша, куда мы попали? Что с нами будет? Это же Америка! Нас обязательно арестуют. И никакая разведка нам не поможет. Не хочу в тюрьму!

— Выпей сначала твоей любимой Пепси, — Иннокентий положил свою Кока-колу в лед, открыл бутылку позже. — Я взял еще крекеры.

— Я не хочу есть.

— Так, подруга, соберись! Не все так плохо. Мы на свободе и в самой свободной стране мира.

Вероника повернулась с таким выражением на лице, как будто Иннокентий покусился на святое. А точнее, на пропагандистский миф советских идеологов от партии.

— Да я фигурально! Но их видимую свободу мы используем для собственного блага.

Васечкин раскрыл упаковку крекеров со вкусом сыра и жадно начал грызть их. Жена тут же с надеждой уставилась на него. Обычно мыслительная деятельность супруга сопровождалась обильным питанием. Раз он так сидит, значит, у него появилось некое решение. А ей было откровенно страшно. Приключения уже не стали похожи на увлекательное путешествие. Или им до этого так везло?

— Значит так. Нам нужно в Майами. Есть там, кого дернуть за ниточки, чтобы вывезли нас отсюда. До Багамов там всего пятьдесят миль. Деньги у нас имеются. Еще четыреста с гаком бакинских в кеше и чеки. Хватит. На крайняк можно продать мои часы и твои украшения. Вопрос в том — на чем мы будем добираться до Флориды?

— Автобус? — робко спросила Вероника. Кеша оглянулся.

— Вопрос в следующем. Ловят ли нас здесь? Давай исходить из самого плохого. Автостанции, кондукторы, водители. Мы примелькаемся. Так что пока остается автостоп или…автомобиль.

— Для проката нужны документы.

— У нас же есть с собой голландские.

— Как вариант.

Кеша ловко открыл бутылку и хлебнул ледяную Кока-колу

— Ладно, будем решать проблемы по мере их получения. Народ в Техасе простой. Видела, даже ночью на дороге водитель остановился.

— Какой хороший дедушка. Еще и ветеран!

— А как же американская военщина?

Вероника округлила глаза:

— Но он же с фашистами сражался.

— Ладно, проехали! — как доставлял Кеше этот странный микс идеологий в советских людях. — Сейчас спать! Встанем с зарей. Тут рядом заправка, там можно сесть к кому-нибудь и заодно разжиться картой. Позавтракаем в дороге. Договорились?

В этот раз никаких дополнительных способов по успокоению применять не пришлось. Вырубились сразу.

— Мисс, у вас есть дорожная карта?

— Разумеется, — молодая брюнетка откровенно пялилась на Иннокентия. Высокий, крепкий с чудесной улыбкой. Еще и блондинчик! — Что-то еще?

— Вода, крекеры и Пепси.

— С вас восемь сорок плюс налог.

Вот последнее Васечкина несколько озадачило. Он не был в курсе дурной привычки американских продавцов не указывать полную стоимость товара на прилавке. А налог на продажу в каждом штате свой. Но американские привычки — это тема для отдельного разговора. Он достал десятку, её по счастью хватило. Еще и квотер сдали одной монетой.

Им повезло тут же на заправке. Пара пенсионеров как раз ехала на север. Молодежь уселась сзади и развлекала стариков всякой придуманной ерундой о студенческой жизни. Оба выглядели моложе собственного возраста. Роут 69А шла на север до штата Оклахома. Через пару часов они вышли в каком-то городке, название которого пропустили.

— Могли бы ехать дальше.

— Пошли, поедим. Да и мне пора в уборную.

— Нервничаешь?

— Конечно!

— А со стороны и не скажешь.

— Не прикалывай!

Дайнер — ресторан быстрого обслуживания выглядел скромно, но уютно. Длинная стойка, с десяток столов, в углу автомат с грампластинками, Дартс. Типичные американские развлечения. Есть даже телефон автомат в углу. Усевшись за стол, путешественники сделали заказ, выбрав знакомые блюда, а Кеша отошел в уборную. И здесь было чисто, значит, кормят неплохо, не потравят. Вернувшись к столу, он застал Веронику с кислой миной на лице.

— Ты что?

— Попробуй их кофе.

Мимо прошла дебелая официантка и плеснула Кеше в чашку из кофейника. Он осторожно сделал глоток. Мдя, пожалуй, в Союзе даже бочковый кофе по сравнению с этим пойлом чистый эталон.

— Ну да. Хороший кофе — точно не американский конёк. Его можно заказать разве что в итальянских ресторанах.

Вероника внимательно посмотрела на мужа:

— Откуда ты все это знаешь?

Иннокентий пожал плечами и обернулся к стойке, ожидая завтрака.

— Нас учили.

Женщина угрюмо уставилась на него, а затем ахнула. На их столик официантка поставила тарелки с их заказом. Тарелки оказались просто огромными.

— Забыл предупредить. Порции в дайнерах обычно основательные. Но мы можем несъеденное захватить с собой.

Кеша нагулял аппетит, поэтому набросился на жареные сосиски и картошку фри с яичницей, как голодный волк. Затем достал карту и начал её изучать.

— Нам пока на север по семьдесят седьмой. После лучше свернуть на семьдесят девятую. Чтобы обойти Хьюстон. Большой город, много полиции. А всего ехать полторы тысячи километров. Сколько это будет в милях? Но все равно впечатляюще. Была бы машина, водим мы оба, доехали за пару дней. Хотя с другой стороны, никуда не спешим.

Вероника перестала жевать:

— Кеша, я вот так и поеду в этом платье? У меня даже запасных трусиков нет. И еще кое-чего.

Мужчина некоторое время изучал свою жену, потом кивнул. Не первый год женат, да и в будущем сожительствовал с дамами. Прозрачный намек понятен. Настроение, отсутствие аппетита.

— Тогда сейчас дойдем до центра города. Там много разных магазинов. Деньги у нас есть. Питание в Америке дешево, шмотки также недорогие.

«Распродажа-сейл»! Кричала вывеска на витрине небольшого магазинчика. Хозяйка, дородная дама бальзаковского возраста выглядела откровенно довольной этой парой ранних покупателей. Скупили много, попросив вдобавок сумку, которую она благосклонно дала им бесплатно. Ведь одна из хороших примет продавца — хорошая продажа в начале рабочего дня обещает дальнейшую удачу. Вероника вышли из магазинчика в отличном настроении и обновках. На ногах удобные кроссовки, бриджи и рубашка с рукавами. Но больше всего доставило удовольствие белье. Черт возьми, когда такое начнут делать в Советском Союзе!

Иннокентий поправил широкополую шляпу. Теперь он хоть не выделяется на фоне остальных техасцев. К клетчатой легкой рубашке он купил галстук для шеи. Ветер гнал много пыли. Завидев издали супермаркет, он потянул супругу за собой.

— Зачем? Мы все купили?

— Но тебе же нужны разные женские штучки? Если они и продаются, то только там. Заодно купим ништяки в дорогу.

Вероника деловито согласилась, но внутри обширного помещения откровенно растерялась. Нет, она видела в Панаме и Колумбии тамошние магазины, полные разнообразного товара. Но здесь было полнейшее изобилие. А ведь это относительно небольшой маркет. Особенно по меркам будущей Москвы.

— Чего стоим? Вперед за покупками! Тебе в тот отсек.

Вероника вышла из маркета с некоторым недоумением в глазах. Нет, она еще на Карибах видела всяческие штучки, делающие жизнь женщин проще. Но в этих чертовых Штатах всего было валом! Широчайший выбор. Сначала она захотела скупить все. Но затем поняла, что подобный ассортимент будет и дальше. И все это за сущие копейки! Хваленый мир социализма и так давно пошатнулся в глазах бывшей москвички, сейчас же он был близок к полному обрушению. Если предприимчивый человек хорошенько постарается, то заработает себе на отличную жизнь.

Иннокентий мнение жены принял к сведению, но критиковать не стал. Ему ли не знать о подводных камнях. Но нужно показывать по порядку. Чтобы не принимать глянцевый фасад за настоящую картинку. Он-то сам успевал заметить и грязные улицы. И бродяг во дворе. И фанерные дома, обшарпанные до невозможности. А ведь Техас не самый бедный штат.

Америка!

Глава 26

Южные привычки

— Ты врешь, ты не с Алабамы! Ты живешь в Джорджии и конкретно в Атланте. Только там я встречал подобных тебе жуликов.

Дон Джонсон всем своим видом напоминал настоящего техасца. Белый Стетсон на голове, прямые джинсы и на ногах ковбойские сапоги стиля Велингтон, которые в России называли «казаками». Кстати, в Советском Союзе такие уже появились. Акцент Дона бы ужасен, временами Рюйтер-Васечкин, они сейчас жили по подложным голландским документам, ничего не понимал.

Уже битый час он торговался с хозяином площадки подержанных автомобилей. Кеша не мог проехать мимо такого обширного выбора и попросил молодого водителя затормозить здесь. Вероника сначала не поняла его идеи, а затем согласилась. Сейчас она сидела в небольшом зале для посетителей с модными журналами в охапке, а Рюйтер отчаянно торговался с Джонсоном.

— В ней еще нужно менять масло и подтянуть хомуты. Я же тебе показывал.

Джонсон сердито смотрел на покупателя, но внезапно ощутил, что этот парень ему нравится. Да и машина, что он выбрал, из редких образцов великого американского автопроизводства. Жаль в плохом состоянии. Но на это имелась одна важная причина.

Pontiac Custom S 1969 года выпуска. Двухдверное спортивное купе. Двигатель V 8 в 265 лошадок. Терракотовая окраска и божественный дизайн шестидесятых. Мускулиный стиль сразу задерживал внимание. Не смог пройти и Васечкин. Он же когда-то работал в автосалоне и восхищался классической эпохой американского автопрома. Вершина технодизайна!

— Возьми что попроще, Ян. Вот тот Понтиак отдам за двести долларов.

— Да эта рухлядь и сто миль не проедет, а мне нужно тысячу проехать минимум.

— Прокат дешевле, — забавлялся техасец. — Бьюик?

— Он древний, как говно мамонта.

Джонсон некоторое время завис над странной шуткой, а затем захохотал.

— Я не знал, что ты биолог. Разбираешься в сортах навоза?

— Дон, последнее слово?

— Четыреста. От сердца отрываю. Кондиционер рабочий, рвет спокойно сто двадцать миль в час.

Рюйтер-Васечкин кисло улыбнулся:

— Ага, и сразу требуется заехать на техобслуживание.

— Извини, но я не собирался её продавать.

— Договорились! Но я заплачу чеком Американ экспресс.

Джонсон ошарашенно повернулся:

— Так не пойдет! Я беру только кешем.

— Хорошо! Есть на примете банк, где не задают много вопросов?

Американец пристально глянул на забавного покупателя. Ведет себя как южанин, но есть в нем нечто такое странное. Купить автомобиль только для того, чтобы доехать до пункта «Б». Но опять же — каков выбор! Этот парень достоин уважения.

— Ок. Помчали.

Сам продавец обожал здоровенный серебристый «Плимут-Фьюри». Иннокентий сел рядом с водителем, позади с простором поместилась Вероника. Она по достоинству оценила пространство такого автомобиля. Теперь ясно, отчего американцы чаще всего лишаются невинности в машинах. Это целая передвижная койка!

Не успели они проехать пару кварталов, как Джонсон остановился около полицейского автомобиля. Оттуда неспешно выдвинулся офицер со значком шерифа на рубашке. Иннокентий тут же напрягся, но заметив выражение на лице у продавца, ничего предпринимать не стал. Он доверял собственной интуиции.

— Дон!

— Джек!

— Куда в такую жару?

— Да вот решил ребят до банка подбросить. Путешественники.

— Мисс, мистер! Я Джек Макконахи, шериф этого сраного городка. Есть проблемы?

— Но проблем! Рабочие моменты. Пока!

Через несколько минут Рюйтер-Васечкин задал риторический вопрос:

— Ты специально там остановился?

— Ты догадался? — Джонсон искоса бросил взгляд на странного покупателя.

— Зачем?

— Джек после обеда будет, как обычно, стоять на выезде из города. Мы как раз успеем все оформить. А так вы уже как бы знакомы.

— Умно.

— У вас проблемы, ребята?

Иннокентий в ответ широко улыбнулся. Здесь принято улыбаться в любой ситуации.

— Есть одна небольшая. У нас нет здешних водительских прав. Хотя мы оба умеем ездить.

— Почему?

Техасец удивился. Белый американец без прав, все равно что клерк без галстука. Но ответ удивил его еще больше. Да так и так надо было заключать контракт. Так что предъявленные документы граждан Нидерландов разом многое разъяснили.

— Так ты голландец! Потому так торгуешься? Но откуда южный акцент?

— Я жил здесь в детстве.

— Окей. Я смогу вам помочь, ребята, — они остановились около приземистого основательного здания, — но за дополнительную плату.

— Не вопрос. Сколько?

— Триста долларов!

— Ну, ты и жук, — Иннокентий покачал головой. — Но я согласен.

— Тогда в банк.

Больше всего этот банк напоминал заурядную райцентровскую сберкассу. Покрашенные в казенную краску стены, дощатый неровный пол. Народу немного, пара стоек. Но зато их приняли без очереди. Джонсон с кем-то переговорил, и новых клиентов провели к крайней стойке. Сухой, дочерна загорелый клерк внимательно изучил чеки и спросил:

— Сколько будете снимать?

Иннокентий прикинул, что нужно снять больше, чем планировал ранее. Да и лишний раз светиться не стоит. Наличные на Юге всегда предпочтительней.

— Тысячу семьсот, пожалуйста.

— Распишитесь вот здесь и здесь. Сейчас принесу деньги.

Из банка Рюйтер-Васечкин вышел с небольшим пакетом. Большую часть кеша выдали сотнями, но он попросил часть наличных разменять. Не очень здесь любили крупные купюры.

Джонсон быстро приготовил документы на продажу, они подписали все, и продавец передвинул Кеше ключ и бумаги.

— Страховка временная.

— Нам хватит, — кивнул задумчиво Иннокентий.

— Тогда держи это и запомни имя.

Рюйтер с сомнением глянул на выцветшую фотографию на водительских правах. Парень был здорово на него похож.

— Не сомневайся, права настоящие. Это мой племянник, оболтус и разгильдяй. Я пытался его вытащить в люди, но он исчез со своими чертовыми хиппи! Так что не бойтесь, с ними проблем не будет.

Иннокентий с доводами техасца согласился и передал три сотенные купюры.

— Было приятно иметь с тобой дело. Вас ждут в этой мастерской. Все поменяют и подтянут. Я договорился, — Джонсон кивнул на телефон. — И еще у них ты сможешь заправиться.

— Спасибо, Дон. Удачи твоему бизнесу.

Пока мастера занимались их Понтиаком, молодые путешественники решили перекусить в небольшом ресторанчике Техасской кухни. Стейки из говядины, овощной салат, черничный пирог. Ничего особенного с точки зрения москвича будущего.

— Ужас, Кеша, они не прожарили мясо! Смотри, аж красный сок капает!

Васечкин бросил взгляд на разрез и спешно ответил:

— Не гоняй, Ничка, это прожарка медиум рэир. Здесь так принято. Это проверенная говядина с ранчо. И она проходит термическую обработку.

— Но…

— Такое мясо считается более полезным,

— Все равно, не хочу, — женщина отодвинула тарелку.

Иннокентий вздохнул:

— Хорошо, сейчас попрошу полную прожарку велл дон.

Поменяв заказ и поймав на себе удивленный взгляд повара, Кеша расстелил на столе карту и начал внимательно её изучать. Он не выделывался и заказал мясо Пикадильо с пышными тако, макая лепешки в густой соус.

— Боишься потеряться?

— Не могу правильно расстояние прикинуть. Курвиметра не хватает!

Лицо женщины залила краска.

— Ты что такое говоришь при жене!

Иннокентий недоуменно глянул на нее, а потом заржал. Тут же вспомнилась сцена из старого сериала «Убойная сила» — «Покажите курвиметр»

— Вообще-то, это прибор такой измерительный с колесиком на конце. Очень удобно, если маршрут на карте не прямой. Как он, интерасно, называется на английском?

— Не знаю. Но постараюсь добыть. Наверняка они могут быть на заправках.

Веронике стало неудобно, и она захотела загладить вину.

Молодой парень в комбезе на голое тело то и дело поглядывал на Веронику. Но отвечал четко, по делу, отчаянно растягивая гласные и теряя часть согласных звуков. Южанский акцент было сложно понимать.

— Все сделали, мистер. И еще долили вам жидкости. Бак заправлен полностью.

— Сколько с меня?

— Сто двадцать пять.

— Держи сто сорок. Хорошо поработали.

— Спасибо, мистер.

Никакого показного подобострастия, деньги честно ими заработаны. Самоуважение рабочего человека. И куда это все в проклятом будущем денется? Иннокентий сел в машину, проверил работу движка, открыл капот и все тщательно осмотрел. Молодой помощник механика спокойно вытирал руки ветошью. Ну что ж, значит, все сделано честно. Старая добрая Америка!

Они ехали до темноты и еще часок. Полиция их не останавливала. Да и не было в этом нужды. Трасса обычно проходила мимо населенных пунктов. А они хотели к вечеру выбраться с Техаса в Луизиану, въехав туда по двадцать восьмой. Что-то настораживало Иннокентий и он пока старался следовать большими трассами. Или просмотренные в прошлом боевики или обилие на улицах маленьких городков шерифов и deputy, их помощников. С одной стороны такое усердие — защита от посягательств преступных элементов, с другой — лишний раз лучше не рисковать. Это не культурная милиция в СССР, тут сразу за оружие хватаются.

В Техасе вдобавок существует институт добровольных помощников шерифа. То есть человек, имеющий оружие и состоящий в Национальной стрелковой ассоциации, может добровольно помогать шерифу. Кеша где-то читал, что именно в Техасе две трети преступлений останавливают такие добровольные помощники, имеющие право на ношение оружия. И обычно в перестрелки попадают чужаки с других штатов, незнакомые со здешними реальностями.

На известном видеохостинге Иннокентий любил смотреть настоящие перестрелки. Заезжий идиот мог войти в какой-нибудь небольшой магазинчик и начать вести себя как гангстер. То есть наставить «пушку» на продавца или бармена и потребовать денег. Ели такое еще прокатывало на более демократичном и безоружном Northeastern, то в Техасе обычно все происходило не так. Совсем не так.

Доселе тихонько сидевший пенсионер в мгновение ока выхватывал огромный револьвер и устраивал «сафари» на незадачливого грабителя. Никаких предупредительных выстрелов в воздух и прочих дебильных предупреждений. Сразу огонь на поражение. И что самое интересное — закон всегда был на его стороне. Ни у кого даже вопроса не возникало, а на фига тот, собственно, палил?

Очуишительно! Вот если бы так можно было в девяностые. За пару лет получилось бы обнулить поголовье братков и прочей уркаганской урлы. Тюрьмы пришлось бы закрыть за ненадобностью и приучить население вести себя вежливо. Но сначала следует привить культуру пользования оружием. Хотя нет, российские власти никогда не пойдут на право свободного владения оружием. Потому что собственного народа боятся сильнее преступности. Да и менты отморозятся. Не умеют те работать с законопослушным населением. Да и сами побоятся получить пулю в ответ на беззаконие.

Иннокентий заметил нужный знак и включил поворотник. Все мотели и заправки в США обычно расположены вне трасс, к ним ведут специальные съезды. Тут самое главное — их не прозевать. Мотель был скромным, зато зевающий молодой паренек на рецепшене ни о чем не спрашивал. Взял привычную двадцатку и закрылся дрыхнуть дальше. В номере стоял маленький холодильник, и Кеша сразу сходил за льдом. Июль — месяц жаркий. Дернуло же их поехать в Веракрус в начале лета! Надо бы найти иной способ делать звонки в Москву. Из Колумбии, например, или Венесуэлы.

Они перекусили купленными в дороге сандвичами, соком и водой. Вероника помыла бананы и апельсины, поставив их на столик.

— Они тут такие дешевые и есть всегда. В Москве будет непросто без фруктиков.

Опешивший Иннокентий уставился на жену и не сразу нашелся что ответить:

— Почему в Москве?

— Но ты же нас на Кубу привезешь?

— Я думал на Багамы. Оттуда мы можем улететь в Колумбию.

— Это уж как сложится, но лучше готовиться к худшему. В Майами наверняка полно кубинских агентов.

В магазинчике, что всегда есть на любой автозаправке, Иннокентий с лукавым интересом наблюдал, как европейская туристка покупает курвиметр. Взгляд продавца то и дело опускался ниже глаз собеседницы на её вставленный напоказ бюст. Но, в конце концов, они поняли друг друга, американский аналог курвиметра перешел из рук в руки. Прибор, как оказалось, известный многим путешественникам.

— Мистер, сколько галлонов вам заливать?

Кеша завис на миг, прикидывая, сколько это будет в литрах, затем махнул рукой:

— Полный бак.

Рюйтер-Васечкин поставил на прилавок упаковку с газировкой в бутылках и несколько пачек с соленым арахисом. Помогает удерживать водно-солевой баланс. Кондиционер в автомобиле хоть и работал, но с напрягом. Как бы эта колымага их все-таки до Флориды довезла. Как модно было убить в хлам такую классную тачку? Родственник техасцы все-таки круглый дурак. Черт, еще и эти дурацкие американские меры! Вон и Вероника зависла, пытаясь понять, сколько в фунтах грамм. Галлоны, мили, пинты, футы, унции. Почему американцы не откажутся от этого старинного кошмара?

Хорошо хоть на дорогах движение правостороннее. Хотя есть нюансы с правилами. Например, на перекрестке стоит четыре стоп знака по одному с каждой стороны. Правило такое — кто первый из четырех водителей остановился у стоп знака, тот первый и продолжает движение. По началу кажется не очень удобно, ведь при подъезде к каждому перекрестку надо всегда окидывать взглядом еще три машины, чтобы понять какой по очереди я.

Но спустя какое-то время начинаешь к этому привыкать и делаешь на автомате. Позже даже на перекрестках где нету четырех стоп знаков, начинаешь тормозить по привычке. Но многие из водителей настолько привыкли к этому правилу, что ведут себя так абсолютно на любых перекрестках, неважно какого рода перекресток и есть ли на нем стоп знаки. Получается аварийная ситуация.

Потому что права в Америке получают все, а значит, за рулем сидят все слои населения. И бабки, и студенты, и иммигранты, кого только нет. Для них водить машину — это как выйти прогуляться. Отсюда вероятная тупость любого встречного — поперечного. Ну, с этим, в России будущего еще столкнуться. Когда массово за рулем окажутся блондинки, пенсионерки и дикая молодежь с аулов.

Они выкатили к трассе, и Кеша нажал на газ. Вскоре «Custom S» стремительно вырвался вперед, ушел на левую полосу, обгоняя все попутные автомобили. Иннокентий довел скорость до ста двадцати миль в час, то есть ста восьмидесяти километров на советский лад, и наслаждался скоростью. Дорога отличная, движение небольшое, почему бы и не попробовать? Вероника охнула и бросил на мужа ироничный взгляд:

— Ты для этого переплатил и взял именно эту машину?

— Конечно! Когда еще удастся на такой тачке покататься? У американцев лучшие в мире автомобили!

— Раньше бы я с тобой поспорила, но сейчас соглашусь.

Женщина восхищенно провела рукой по панельной доске, отделанному кожей сиденью и начала крутить ручку радиоприемника.

— Тебе тоже нравится?

— Очень. Но Москву её не увезешь.

— Ты права. Даже в Панаме она нам не особо потребуется. Хотя, как знать….

Иннокентий задумался. Автомобиль ведь куплен законно. Рюйтер могут запросто перепродать его Вайману. Сколько стоит перевозка по морю?

Глава 27

Диксиленд и его обитатели

— Спасибо за кофе!

В кои веки им повезло и на третий день пути. На завтра попалось кафе в стиле пятидесятых, где варили хороший кофе. Наверное, оттого что его держал Пуэрто-Риканец. Он с интересом выслушал пересыпанный латиноамериканским сленгом спич Иннокентий, заверил его, что почти забыл родные пенаты, и сварил кофе лично.

Да и кухня в его кафе отличалась разнообразием. Такосы с различной начинкой, энчилады, и блюда креольской кухни — дажмбалайя и банановый пудинг. Ведь они уже в Луизиане, некогда колонии Франции. Жаль им не заехать в Новый Орлеан или Батон-Руж. При других обстоятельствах он бы сделал это точно!

Иннокентий лишь завис над картой. Впереди Миссисипи, легендарная река для сверстников Вероники. Марк Твен, индейцы ГДР и все такое прочее. А вот мостов через нее немного. Вот и решай — уйти далеко на север к городку Видалия или проехать через Батон Руж. Нет, пожалуй, рисковать пересекать такой большой населенный пункт не следует. Они могут привлечь внимание.

Так что решено — делаем крюк на север, добавив миль двести.

Они уже начали привыкать к дороге и штатовским реалиям. Хотя, наверное, где-нибудь в Нью-Джерси или в Колорадо все совсем не так. Да и Калифорния с Монтаной отличаются от остальных штатов довольно сильно. Но что есть, то есть. Гнусавящие под нос старички, восседающее на верандах фанерных домиков, непрерывное кантри по радио, уже сводящее с ума.

Хорошо около больших городов стали попадаться более современные радиостанции. Современная рок-музыка, диско, ритм энд блюз. Под такую и ехать приятней. Заодно бывшие москвичи пополняли свой музыкальный багаж. Ведь частенько по радио шли чарты.

Иннокентий двигался по трассам извилистым зигзагом, стараясь обходить крупные населенные пункты. Один раз они сделали глупость и поехали через Хаттисберг штата Миссисипи. Так их три раза полиция остановила. И совсем не дорожная. Хотя заметив внутри автомобиля белую парочку, полицейские обычно вскользь просматривали документы и быстро отпускали их. Штаты белой нетолерантности.

И сегодня они въехали в самый нетолерантный из всех регионов Америки, в Алабаму.

Вот именно на узкой дорожке, соединяющей углы нужных трасс 41 и федералку 65, и произошла неприятность. Машину внезапно повело, Кеша успел аккуратно затормозить. Он знал, что в подобных ситуациях нельзя ни в коем случае резко давить на тормоз. Худшие опасения подтвердились. Проколота шина.

— Что делать будем? — спросила обеспокоенно Вероника, но заметив хмурый взгляд мужа, подняла руки. Мол, поступай, как знаешь!

— Достань, пожалуйста, из бардачка перчатки, — попросил он и начал вынимать из багажника инструменты и запаску. Васечкин специально настоял, чтобы Джонсон все это положил. Пусть и старую.

— Помочь?

— Да не надо.

Болты на колесах отошли без проблем. Силушкой Кеша был не обижен, да видать, те недавно меняли. Аналога «ВД» с собой не было. Домкрат был странным, реечного типа, но работал и минут через десять Иннокентий укладывал все обратно.

— Нам нужно починить колесо, дорога еще дальняя. Треть пути осталась.

— Придется заехать туда, — Вероника показала в сторону утопающего в зелени городка. В этих местах пошли странные кипарисовые леса, цвели магнолии, на полях росла кукуруза и соевые бобы.

— Надо, так надо! Садись в машину и надень очки.

Городок явно был не из богатых. На окраине вообще стояли какие-то лачуги. Машины по улице попадались все больше старые, незнакомых моделей. Но они уже привыкли, что в сельской местности предпочитали пикапы и грузовички старых марок.

— Столько негров вокруг!

— Подруга, ты вот так только на улице не выражайся!

— Как?

— Не говорит им, что они негры.

Вероника вытаращилась:

— Но если они негры и есть?

Иннокентий вздохнул и задумался. Как все-таки в семидесятые годы люди не зашуганы мнимым гуманизмом и толерантностью. Веганы — это просто придурки, негры — это негры, пидарасы — это мужеложцы. Как здорово! Но не здесь!

— Это черный штат, у них свои порядки. А как у нас говорят?

— Поняла! В свой монастырь со своим квасом не суйся, — на недоуменный взгляд супруга женщина ответила с хохотком. — Дядька у нас так любил выражаться. Говаривал, что раньше каждый монастырь своим сортом кваса хвастался.

— А я думал пивом.

— Нет, они мед варили. Поговаривают, что в старину такой был крепкий, что богатырей с ног валил.

— Да? То-то меня с медовухи не втаскивало на прогулки.

— А ты где умудрился мед пить?

Васечкин чуть не простонал. Надо же так запалиться! Но ответил предельно для такой ситуации честно:

— В Суздале. Там для туристов варят.

Вероника кивнула. Город старинный, интуристов, да и советских много. Затем она вздохнула:

— Давно хотела Суздаль посетить.

— Какие наши годы…

Он внимательно посматривал по сторонам. Что-то шиномонтажка или другая автомастерская им по дороге не попались Зато много гуляющих или просто так сидящих негров. Он инстинктивно напрягся, мало ли что они выкинут. Но так можно кататься до самого вечера. А это расход времени и бензина. И то и другое стоит денег. Мало ли их уже ищут? Рассчитывать следует на самое плохое.

Они проезжали мимо овощного магазина, как Кеша решил остановиться. На уличном прилавке высокий и невероятно черный негр аккуратно выкладывал свежие овощи.

— Эй, бро! Не подскажешь, где мы можем отремонтировать колесо?

Продавец оглянулся, и некоторое время хмуро рассматривал путешественников.

— Белый мне не бро.

— Homie, да мне по барабану.

— А мне нет! Ты белый, я черный. Между нами нет дружбы.

— Странно. Слушай, бро, я из Европы, с севера. У нас там вообще нет черных.

Негр заинтересовался. Одет он был прилично. Сетчатая шляпка, рубашка без рукавов и светлые брюки.

— Совсем-совсем нет?

— Откуда? У нас все такие же светлые, как мы.

Лицо продавца тронула скромная улыбка.

— Не знал.

— Поэтому мне нет ни какого дела до вашей вражды. Понимаешь?

— Сейчас да. Езжай прямо еще пару кварталов, затем поверни налево и увидишь висящее высоко колесо. Наши все там у Сэма ремонтируются. Скажешь, что от Грэми.

— Спасибо….

Сэма можно было снимать в боевиках девяностых. Не человек, а машина-убийца. Выше Иннокентия на голову, широченные плечи и гора мускулов, что переливались под черной кожей.

— Привет, ты Сэм?

— Допустим да.

— Мы от Грэми. Он сказал, что ты нам поможешь.

— В чем проблема? — тон механика заметно потеплел.

— Колесо прокололи, — Кеша приметил недоверчивый взгляд здоровяка. — Оно в багажнике.

— Доставай.

Сэм бросил тряпку на станок.

Иннокентий вынул колесо и некоторое время наблюдал, как механик на специальном устройстве его разбирает. Затем тот быстро в небольшой ванночке находит прокол и начинает проклейку и вулканизацию.

— Ловко ты работаешь.

— Да тут делов-то! Может, сразу и поменяем?

— Давай. Я пока окручу запаску.

То ли ровный тон общения, то ли тот факт, что клиент вовсе не белоручка институтская. Но отношение у них налаживалось. Сем с интересом выслушал рассказы о далекой стране, снеге, сугробах и зимнем лесу. В конце он высказался с юмором:

— Теперь я понял, почему вы такие белые.

Расстались они на хорошей ноте.

Но не все в нашей жизни происходит гладко. Буквально через квартал перед «Понтиаком» притормозила полицейская машина. В Америке это обычно значит, что с тобой хотят переговорить. К ним неспешно в вразвалочку подошел пожилой человек в коричневой форме и широкополой шляпе. Он внимательно оценил сидящих в автомобиле. Кеша предусмотрительно держал руки напоказ на руле.

— Мы что-то нарушили, сэ?

— Шериф Даунтан. Ваши документы.

Взяв права и техпаспорт на машину, шериф не стал их рассматривать, а кивнул в сторону своего автомобиля.

— Садитесь ко мне. Есть разговор.

Путешественники переглянулись. Смысла убегать они не видели. Но шериф какой-то странный.

Офис шерифа оказался обычным для этих мест приземистым деревянным зданием. Построен давно, немного запущен. Краска местами отскоблилась, дерево потемнело, петли скрипят. Даунтан кивнул в сторону двери с характерной надписью, пропустил их вперед и прошел сам. Обычный кабинет. Мебель в темных тонах. На стене портрет какого-то политического деятеля времен Конфедерации. Наверху крутится большой пропеллер, стараясь разогнать июньскую духоту.

— Кофе?

— Нет сэ.

— Можно просто шериф. Присаживайтесь.

Сам Даунтан не только присел, но закинул ноги на стол, здорово удивив Веронику. Оказывается, это вовсе не карикатурный образ, а так на самом деле и есть. Шериф взял в руки документы.

— Ну что же, Патрик. Так ты из Техаса? Хотя говоришь, как эти недоделки с Джорджии.

— Я учусь в Атланте, шериф.

— А твоя подруга голландка, получается, и купила эту рухлядь? Тогда почему она не за рулем?

— У нее нет американских прав, шериф.

— Хорошо, — Даунтан кинул документы на стол и вышел из комнаты. Путешественники перевели дух. Вроде прокатило. Шериф вернулся с чашкой кофе и внимательно посмотрел на молодых людей. — А что вы делали у Сэма?

— Я проколол колесо, шериф. Вот ремонтировал.

— Почему у него?

Иннокентий пожал плечами:

— А где еще? Мне сказали в магазине, что это можно сделать у Сэма. И он помог.

— Какой-то ниггаар дал совет, и ты, белый парень из Техаса его послушал?

«Мдя, до толерантности здесь далеко!»

— Шериф, в чем наше преступление?

— Если бы оно было, то я бы с тобой, сынок, так мило не разговаривал.

А взгляд шерифа буквально прожигал. Один из «последних могикан» расовой сегрегации в Штатах. Правда, будущая обстановка вседозволенности и потакания меньшинствам не особо лучше. Из огня да в полымя!

— Тогда мы можем ехать дальше, шериф?

— А куда вы едите?

— В Чарльстон, к друзьям на море.

— Вот и правильно. Нечего любителям ниггеров типа вас делать в моем городе. Чтобы я больше вас тут не видел.

Уже на улице Вероника удивилась:

— Кем он себя возомнил?

— Кем? — Кеша криво усмехнулся. — Обычный алабамский расист. Добро пожаловать в Америку, подруга! Или ты считаешь, что советская пропаганда врет?

— Нисколько. Мы уже повидали достаточно, чтобы понять, что она во многом права насчет мира капитала. И даже их жалеет.

— Хочешь обратно?

Женщина погрустнела:

— У нас своих проблем хватает. Так что я даже не знаю.

Иннокентию стало её неожиданно жалко, он притянул жену к себе и поцеловал. Внезапно послышался незнакомый хрипловатый голос:

— Эй, парень! Тебе же сказали проваливать отсюда.

На пороге офиса стоял deputy, помощник шерифа. Толстый и неприятный тип с сигаретой в зубах.

— Вот гады! Увезти, увезли, а обратно пешком.

Уже на трассе Вероника заметила:

— Может, не будем пока резать углы? Что-то говорит мне, что в таких городках опасностей больше.

— Договорились!

Иннокентий выехал на трассу 65, повернул на юг и поддал газу. Но в этот раз он скоростной режим старался не нарушать. Тише едешь — дальше будешь! Остаток дня они пересекали Алабаму и вкатились во Флориду по семьдесят пятой. Если бы очень торопились, то сменяя друг друга, могли быть к утру в Майами. Осталось менее четырехсот миль.

Обстановка вокруг снова изменилась. Стало больше лесов, появились реки и болота. Жара стояла просто невозможная, спасал лишь кондиционер. Все-таки Патрик выбрал отличную машину! Заправившись, они порулили к двухэтажному кемпингу. Он был подороже — тридцать баксов за ночь, но зато имел свой бассейн.

— Как здорово, что я приобрела купальник!

Вероник стремглав побежала в душ, а затем первой в бассейн отмокать от дороги. Рядом находился бар, стояли столики. И когда Иннокентий появился, несколько постояльцев пускали на его жену слюни. Но появление рослого мускулистого атлета тут же поломало их планы. Или мечты? Пусть идут в душ к Дуньке Кулаковой!

— Я возьму пива?

— Тогда и мне. И орешков.

Как здорово лежать в прохладной воде, пить вкусное пиво и грызть странные орешки пекан.

— А все не так уж плохо.

— Везде жизнь!

— Неужели наступят временами, когда можно будет свободно путешествовать по всему миру?

Иннокентий с улыбкой глянул на супругу. Эх, она еще не знает, сколько ради этого придется заплатить. Его мысли внезапно вернулись к куратору из ЦК. А ведь идея по туризму неплоха. Надо больше общаться и сводить людей напрямую. Путешественники обычно люди более открытые и обладают широким кругозором. Не все же путешествовать лишь с Сенкевичем.

А тут один СССР и страны Восточной Европы огромнейший кластер. Мало мы возим людей к себе и отправляем их по миру. Для соцстран конвертируемая валюта не нужна, да и отменить ограничения на обмен и ввоз шмоток. Понятно, что мера временная, но уж лучше так, чем неконтролируемый черный рынок.

Жаль, блокнота под рукой нет. Он оставил его в родной Панаме. Эх, уже и она кажется Родиной. Хорошо там, где нам хорошо!

Глава 28

Майами и его пираты

Они поселились в прибрежном отеле на Майями-Бич, где было полно туристов. Ряд высотных отелей полностью заполонил этот остров в будущем. Хотя и в конце семидесятых оставалось достаточно шикарных гостиниц от былой роскоши. Потому приезжие рушили специально поселиться в гуще народа, чтобы не выделяться на их фоне. Так что никто здесь не удивится очередной паре блондинов в легкой одежде. Верный Pontiac Custom S вовсе не развалился, а держался бодрячком, довезя их до южной столицы солнечной Флориды. Так что пока отдыхал в подземном паркинге. Это входило в стоимость не самого дешевого номера, что они сняли на несколько дней. Но молодые люди могли себе позволить малость передохнуть и первый вечер просто отмокали в бассейне, отдавая должное коктейлям.

Нервы, черт их возьми!

Насколько они смогли рассмотреть, Майами представлял собой город контрастов. Фешенебельные отели на берегу океана, круизные лайнеры на рейде, узкие улочки центра с колониальной архитектурой. Виллы богачей, особняки у самой воды с яхтами на пристани, много зелени, ровные колонны пальм, а неподалеку район с настоящими трущобами. Ко всему этому следовало добавить свежий морской бриз, длинные каналы, идущие прямо в городе.

Толпы туристов в старых районах и на песках Майами-Бич только добавляли экзотики и здорово успокаивали. Впервые с момента побега молодая пара решила покувыркаться ночью и расслабиться. Так до сей поры давила на них неопределенность. Потому встали они поздно, бесплатный завтрак пропустили и решили уйти в город на ланч. Не сговариваясь, остановились около ресторана мексиканской кухни. Латиноские привычки начали сказываться.

Кеша заказал фахитос с говядиной, сальсу из овощей, а Вероника большую кесадилью — свернутую кукурузную лепешку, наполненную внутри сыром. Она так в эти дни нервничала, что даже немного похудела. Потому сейчас может себе не отказывать в калорийных блюдах. Маленькие радости большой жизни.

Это только кажется, что это суть мелочи. Но если жить моментом, как они в последние два года, то каждый час наполнен неким смыслом. Вот сейчас беглецы заканчивают завтрак отличным кофе и смотрят с террасы ресторана на улицу, оценивают проходящих мимо туристов и местных жителей. Пока ничего не опасаются и не думают о ближайших угрозах. Но хорошего помаленьку.

— Ты каким образом собираешься найти нужных нам людей?

Иннокентий не стал изображать мыслительную деятельность. Память у него с детства была хорошая, а позже он её успешно натренировал. Это не раз помогало работе на складе, а затем в автосалоне. Клиенту приятно, когда он приходит через тройку лет за новым автомобилем, а его помнят по имени-отчеству, а также как зовут его собаку. Или любовницу. Это уже половина успеха!

— У меня есть три телефона и два адреса.

— И?

Вероника уже поняла — что-то пошло не так.

— Никто на звонки не отвечает. Один из клубов закрыт, во второй пойду вечером. В одиночку. И это не обсуждается.

Женщина повернулась к улице и взяла чашку с кофе. Полнейшая глупость — это напроситься с мужем в ночной клуб, где они будут привлекать слишком много внимания. Что в итоге повредит всем.

— Ты все продумал, дорогой?

— Деваться некуда, — вздохнул Иннокентий. — Я тут перетер с кое-кем. В городе очередные кокаиновые войны. Вполне возможно, что те ребята уже убиты или в тюряге. Здесь не все так гладко, как смотрится со стороны.

Женщина нахмурилась:

— Тогда идти в клуб опасно.

— У нас есть выбор? Мы оказались незаконно на территории США. Документы у нас левые. Обратно путь в Мексику закрыт. Будем исходить из этого. Куда нам остается, в Канаду? Допустим, мы туда попали. Но улететь из страны с такими документами будет сложно. Если уж где искать канал переправки, то только здесь. Если поймем, что дело затягивается, то ляжем на дно. Снимем недорогое жилье. Деньги у нас пока есть.

— Запасные варианты?

Рюйтер-Васечкин бросил взгляд на жену. Все она отлично понимает!

— Заляжешь на дно. Потом езжай в Вашингтон в наше посольство. Тебя точно не оставят в беде!

— Так не хочется этого!

— Не ссы, прорвемся! — обронил на русском Кеша и Вероника сразу рассмеялась.

— Я так скучаю по нашему языку.

— Ладно, чего время терять, пойдем к отелю. Сейчас станет очень жарко, вечером прогуляемся по Бич, а затем я поеду в клуб.

То ли настроение так повлияло, то ли незашоренный взгляд приоткрылся, но сейчас, гуляя по городу, они видели не только фасад. Много обветшалых домов, плохие дороги, грязные тротуары, мутные личности в подворотнях. Много полиции на улицах, и ведут они себя так, как будто постоянно находятся на операции. Успокаивало лишь то обстоятельство, что на пару молодых белых людей полисмены не обращали внимания. Издалека видно, что идут туристы!

Неожиданный инцидент по дороге и вовсе привел молодых людей в замешательство. Послышался визг покрышек, и на авеню из-за выскочила яркая красная машина. Надо признать, что американские автомобили семидесятых выглядели неимоверно круто, но из-за своей величины были несколько неповоротливы. Вот и «красныша» ожидаемо занесло. А водитель за рулем сидел не самый опытный и потерял время на выравнивание автомобиля. За ним выскочил двуцветный «Плимут» с надписью «Metro Police». Полицейские оказалиссь ловчее и через сто метров прижали «красныша» к тротуару. Оттуда послышалась стрельба и крики. Иннокентий немедленно пригнулся и поволок жену за угол, осторожно выглядывая.

— Хрена у них тут гангстерские войны!

Вскоре раздался вой сирены, и показались еще две полицейские машины. Кого-то в наручниках приволокли в одну из них, народ начал осторожно выбираться из укрытий.

— Как в кино, — протянула Вероника.

— Ага, только можно схватить пулю бесплатно.

Иннокентий не стал дальше распространяться о последствиях. Навидался в детстве братков и реалий бандитского существования. Такой образ жизни никогда не приносит больше здоровья. Да и счастья, впрочем, тоже.

— Кеша, — прошептала женщина, — тебе точно надо в этот проклятый клуб?

— Буду осторожен.

Васечкин-Петров вовсе не собирался рисковать, поэтому сейчас усиленно размышлял.

Вечерний город одновременно притягивал к себе яркими неоновыми вывесками и возможностями, но и отталкивал скрытой опасностью. Даже в России в чужом городе можно на ровном месте огрести проблем, что же говорить и совершенно чуждой стране. И тем более о Майами, легендарном городе наркоторговцев и детективных сериалов. Пусть эта дурная слава еще отчасти впереди, но действовать нужно именно сейчас. Когда пороки только развиваются.

Аль Пачином в гангстерском фильме «Лицо со шрамом», феноменальный сериал «Полиция Майами». Это они сделали этот Флоридский городок узнаваемым во всем мире. Ну и создали ему репутацию чуть ли не самого опасного города в мире. Наркотрафик, кубинская мафия, гаитянские беженцы, расовые волнения. Чего только не происходило здесь в будущем.

А пока это город в предвкушении грядущей славы.

Клуб находился в так называемой «Маленькой Гаване», район, что расположен к западу от центра Майами. Его понемногу оккупировали кубинские эмигранты. Самое интересное, что от высылки подобного элемента с Кубы выиграл легендарный Фидель Кастро, а проиграли как раз американские власти. Но тем не впервой садится в лужу. Штатовцы настояли на том, чтобы Фидель выпустил из тюрем «узников совести». Коменданте начисто переиграл янки, отправив за 90 миль по воде на другой берег Карибского моря из тюрем отбросы общества — рецидивистов, деклассированные элементы, наркоманов и проституток, и прочих «узников режима», какими их хотели видеть в США. Так, американцы в ходе так называемой «Мариэльской переправы» получили у себя вместе с горсткой диссидентов неуправляемую армаду уголовников, которые в эмиграции моментально объединились в криминальные банды. Самое интересное, что такой трюк Фидель повторит еще не раз. Вот вам и сказки о «диссидентах». По сути, они обычные спекулянты, бездельники и неудачники.

Иннокентий еще на пляже и в городе наблюдал за особенностями одежды местных. Никакой вычурности и стиля, как в знаменитом сериале, на который работали лучшие модельеры Европы. Пиджаки от Армани и обувь от Феррагамо, Здесь же обычные безвкусные шмотки, главное, чтобы яркая расцветка была. Поэтому и Рюйтер выбрал для выхода заурядный для него Панамский стиль: чиносы, неброская рубашка с короткими рукавами, туфли. Разве что рязанская морда привлечет чужое внимание. Но тут он ничего поделать уже не мог.

Некоторое время Иннокентий тусовался в стороне от входа в клуб. К нему тут же подкатили местные «девочки», предлагая услуги. И не сказать, чтобы они были страшными. Скорее, наоборот. Яркие, в полном боевой раскраске, с неплохими фигурами. Шутили, толкались, наводили суеты. Стоявшие в стороне сутенеры-pimp лишь скалились.

Но советский гражданин Васечкин оказался крепким орешком. К тому же прошедшая в постели ночь помогла пережить такую встречу без лишних хлопот. Он ловким маневром избавился от девиц легкого поведения и просочился внутрь. Качки на входе проводили его задумчивым взглядом. Почему? Да потому что публика внутри отнюдь не изобиловала белыми людьми.

Сегрегация работает не только в одну сторону.

Оглядевшись, Иннокентий побрел к бару. И не потому, что горло пересохло. Просто это типично для нового человека. Обычно новичок выпивает, а уже потом обставлякет свои делишки. Он встал у стенки и огляделся. Музыка отличалась от той, что они слушали в клубе Веракруса. Больше латиноамериканских мелодий и их переделок. Публика соответствующая. От мелких бизнесменов¸ пыжащихся от собственной важности до шестерок из банд, тусящих небольшими группками.

На танцполе в основном девчонки в мини-мини, показывающие «товар» лицом. А также несколько мачо, тщательно старающихся выглядеть максимально круто. Некоторые танцуют в очках с каменными фейсами. Сталлоне недоделанные. Кеша всегда удивлялся, как это чувак с ноль эмоций на лице умудрился стать Голливудской звездой? Оказывается, он был отнюдь не одинок. Или это мужской вариант покерфейса?

— Чувак, ты не ошибся дверью? Кэ карахо къерэс?

Вот и первый наезд. Вертлявый пацан с длинными волосами не стоит на месте. Постоянно вихляется и как будто пританцовывает. Решил повыпендриваться перед своими дружками. Все одеты слишком ярко и вызывающе, как цыгане. То есть не представляют из себя ничего серьезного. Иннокентий мазнул его взглядом и ответил по-испански:

— Парчандо.

То есть расслабляюсь.

— Не вижу.

— Ты чевере?

Вопрос о реальной крутизне застал парня врасплох. Да и короткие рукава рубашки показывали нехилые бицепсы мутного блондинчика, невесть как оказавшегося в клубе. Непонятное пугает. Пацана дернули за ремень. Видимо, кто-то из них узнал характерные колумбийские словечки. А так как кубинцы покупают кокаин у картелей Колумбии, то знакомы с их сленгом. Так что лучше не зарываться. Хорошо иметь отличную память!

Чтобы не мозолить веселящейся публике глаза, Иннокентий прошел к бару и бросил худощавому мулату, тут же обратившему на гостя внимание:

— Ун чорро де есе гуарро.

Тот сначала замер, а потом закивал:

— Си, уно моменте, сеньоре.

Как все-таки выгодно выучить правильные слова. Гуаро — Ануардиенте — это колумбийский алкогольный напиток. Обычно градусов 28 крепости. А по существу банальный анисовый ликер из тростникового самогона. Видимо, его заказывали не так часто, потому что бедолага потратил некоторое время, чтобы его найти. Кеша показал два пальца, и ему налили два шота. Накидываться он сейчас в клубе не собирался, но показать себя стоило.

Так и есть! Из подсобки выглянул полный мужичок и кинул в сторону блондина задумчивый взгляд. Сюда просто так не заходят. Так что это или покупатель «добра», или искатель приключений. Или два во флаконе. В Майами всякое случается. Первого надо проводить к нужным людям, а за вторым присмотреть. Чертовы гринго способны на что угодно.

Иннокентий после заказал легкий коктейль и острое вяленое мясо. Он собирался поговорить и вытянуть из бармена информацию. Что-то подсказывало ему, что наработанные на Багамах связи могли не сработать. Кто же тут нынче рулит? Кеша отошел в туалет, чтобы принять таблетки. Хмелеть быстро не планировалось. За ним никто не последовал, да и внутри не приставал. Уже хлеб! Нет острой реакции, можно еще потусить.

А вот выйдя из кабинки, Иннокентий наткнулся на того, кого меньше всего ожидал увидеть в ночном клубе «Маленькой Гаваны». Рослый, загорелый молодой мужчина с зачесанными по последней моде назад волосами никак не среагировал на их внезапную встречу. Даже бровью не повел. Кеша же был просто готов к любой неожиданности, потому невозмутимо прошествовал к умывальнику.

«Не может быть! Это парень бы в числе охраны Ивана Сергеевича!»

Глава 29

Побег из рая

Иннокентий задержался, тщательно вымыв руки и оглядывая себя в зеркало. Затем вышел из уборной и пошел к месту в баре. Его снова удивил перепад обычного освещения у стойки на «неоновый гламур» в зале. Как падки латиносы на все яркое. Будто дети! Затем он вспомнил темное лицо кубинца и резко захотелось накатить.

— Амиго, повтори гуарро. Три!

Бармен ничем не выказал своего удивления, быстро наполнив шоты тростниковым самогоном. Затем как будто ненароком спросил:

— Сеньор кого-то ищет? У меня спрашивали.

Он незаметно кивнул в сторону сидящей за большим столом компанией кубинцев. И судя по их напыщенному виду, это уже серьезные людишки. Заняли весь угол, сидят, если глянуть на стол, забитый напитками и закусками, давно. И девочки там ведут себя, как подружки, некоторые даже сидят на коленях у парней. По спине Кеши пробежал холодок. Никого из знакомых он там не увидел. А вдруг это те, кто замочил тех парней, с кем его свела судьба на Багамах! Власть в наркокартелях меняется быстро. И проблему решают обычно на один манер. Приход в ночной клуб «Маленькой Гаваны» уже не казался ему самым быстрым способом убраться из Америки.

Как можно более нарочито спокойным тоном Кеша ответил бармену:

— Передай спасибо уважаемым сеньорам за беспокойство. У меня была назначена здесь встреча. Но, видать, не судьба. Сколько я должен?

Бармен показал два пальца. Иннокентий щедро начислил сверху двадцатки десятку и начал пробираться к выходу. Народу заметно прибавилось. Самое интересное в программе клуба, наверное, было еще впереди. Да и куда им тут спешить? Подвыпившая молодежь, девчонки в мини и не только продажные. Иногда в общей толкучке мелькали лица серьезных менов. И что самое плохое — Васечкину не удалось понять, идет ли кто за ним следом. Кто его знает, что хотели от него те важные персоны. Все-таки его внешность в данном случае скорее минус. За своего амиго никак не сойдешь.

— Перейди через дорогу.

Кубинец появился ниоткуда и бросил фразу будто бы ненароком, затем заржал и начал с кем-то спорить. Делал вид, что просто тусит с компанией.

«Изображает из себя поддатого. Умно!»

Автомобилей на улице в этот поздний час мало, но судя по их езде, многие водители управляли техникой изрядно выпимши. Так что попасть под автомобиль можно было запросто. Но зато и погоня застрянет в таком странном потоке. Нет, кубинец точно не из простых ребят.

«Ха, вот это выучка!»

Выждав момент, Иннокентий ловко перебежал между гудящими автомобилями через дорогу. Сейчас его пробежка со стороны вовсе не смотрелся чем-то необычным. Он ловко нырнул в тень заброшенного здания и, крадясь вдоль стены, спрятался за угол. Так и есть! Двое крепких парней застыли посреди улицы. Они потеряли его из виду! Нет, ночные клубы Майами — однозначно плохая идея. Без связей он получит здесь лишь одни проблемы. Придется вопрос побега как-то по-другому.

Кубинец его все-таки опередил. Вот что значит спецподготовка.

— Не дёргайся!

— Стою. Ты это, оружие, не подумав, в ход не пускай.

— Не учи ученого.

Фраза, сказанная на русском языке, привела Кешу в замешательство. Но она как раз говорила и о том, что он не ошибся.

— Что, так и будем здесь разговаривать?

— Иди вперед! Не бойся, хвост за тобой бросили. Но нет ничего глупее, чем прийти в «Сант-Доминго» ночью. Ты не знаешь, кто здесь заправляет.

— Откуда. Планировал там найти приятелей, но не срослось.

— Приятелей?

Кубинец покачал головой, чуть приотстал, затем тихо посоветовал:

— Сейчас по улице направо. И вот в ту машину.

Иннокентий исполнил целый трюк. Проходя будто бы мимо темного «Понтиака», ловко приоткрыл дверцу и ужом юркнул на заднее сиденье. С правой стороны в машину заскочил кубинец и тут же скомандовал спокойно ожидавшему водителю.

— Вперед!

Тот дисциплинированно отъехал от тротуара и двинул по улице, понемногу набирая скорость. А вот чуть после случился целый шпионский аттракцион с резкими поворотами, ускорением и торможением. Все это время кубинский разведчик помалкивал, но весьма красноречиво кидал взгляд в сторону того, кого точно не должно было быть в Майами. Впрочем, на Сан-Андресе также.

«Судьба злодейка!»

— Здесь можно спокойно говорить.

Обычная квартира в отдельно стоящем доме. Ничем не примечательна, скорее всего, сдается в аренду. Кубинец достал из холодильника две банки газировки, одну кинул Иннокентию.

— Как тебя зовут?

— Называй Мартинесом.

Они разговаривали на испанском. Странно. Америка, кубинец и русский. Полный сюр!

— Мартинес, а как ты тут оказался?

Кубинец некоторое время разглядывал Васечкина, а потом захохотал.

— То же самое могу спросить и у тебя.

— Ты работаешь на правительство?

Улыбка тут же сошла с лица Мартинеса.

— Тебе это зачем? Я вообще не должен был приводить тебя сюда.

— Но оказался сильно удивлен?

— Не слово! Ты знаешь, кому принадлежит этот клуб? Твое счастье, что оттуда ноги унес.

— Я уже понял. Но мне деваться просто некуда. Нужно срочно покинуть США.

Все-таки кубинец умел держать себя в узде. Или просто Иннокентий не научился «снимать» эмоции с физиономий мулатов? Да и освещение в комнате так себе.

— Знаешь, у меня к тебе возникла куча вопросов.

— Которые лучше не задавать.

— Ты прав. Я видел тебя рядом с крайне серьезными людьми. И потому ни черта не понимаю, как ты здесь оказался.

— Да и ни к чему. История глупая и грустная. Но в лапы ФБР нам лучше не попадать.

— Так ты еще и не один?

— С женой. Ты её видел.

Кубинец на некоторое время задумался. Да и понятно. У него, скорее всего, имелось собственное задание. И Кеша со своими проблемами на фиг ему не вписался. Вряд ли в его задании прописана помощь непонятно кому.

— Ты не гоняй! Свяжись с руководством. Пусть передадут хефе Игнасио, что Кеша нашелся. Вот именно таким текстом. Но самое главное — вывезите меня отсюда. Есть возможность сделать или мне искать кого-нибудь еще?

Мартинес ответил излишне резко:

— Еще не хватало! Ты и так засветился. Где, кстати, научился колумбийским словечкам?

Иннокентий пожал плечами:

— В Колумбии.

Кубинец снова заржал. Или это так у него нервы выходили?

— Тут вот в чем проблема. У владельца этого клуба Роке только что случился конфликт с колумбийцами. Была стрельба, трупы, потеря товара. А тут заявляешься ты. Гринго из наркокартеля. Что они должны были подумать? Что ты наемный убийца или почтовик?

— Это еще кто?

— Тот, кто передает «черную метку». Я правильно выразился!

— Ну да, — Кеша был заметно удивлен фразой, сказанной на русском. — Черт меня дери, как у пиратов.

Мартинес хмыкнул:

— Так, пираты и есть.

— Но поставляют твоей разведке нужную информацию.

Кубинец насупился и снова перешел на русский:

— Не суй нос куда попало.

— Чтобы не оторвало!

Они посмотрели друг на друга и нервно засмеялись. Тяжелая выдалась ночка.

— Мне надо позвонить. Если до утра не появлюсь в отеле, то моя подруга сделает ноги. Как мы её потом найдем?

Пришлось разъяснить амиго, что она совершит с ногами. Мартинес собирал идиоматические выражения на различных языках.

— Не надо звонить, мы тебя отвезем. На официальном такси. Сделай вид, что ты чертовски пьян. Таксист доведет тебя до рецепшена. Лучшего прикрытия не придумаешь.

— Отлично!

Ну да. Пьяный мужик ночью в Майами никого не удивит.

Кубинец достал карту и ткнул ногтем:

— Завтра в двенадцать этом гриль-баре.

— Будешь ты?

— Нет, девушка. Она представится, что от меня. Я пока свяжусь с Кубой и узнаю насчет вас. Она передаст инструкции.

Иннокентий вздохнул. Неужели они вышли на финишную прямую? В гробу он видел такие приключения.

Они чуть не опоздали, пришлось взять такси, хотя бар находился совсем рядом. Вероника, судя по опустошенной бутылке, здорово нервничала, поджидая его, поэтому пришлось обоим выпустить пар. И процесс как-то сам собой затянулся до утра. В пути до Майами им было не до безобразий, а сейчас широченная кровать, которую Кеша сразу цинично обозвал «траходромом», использовалась по назначению.

— Она точно придёт?

— Успокойся, дорогая. Сделай заказ.

— И правильно! После такой ночки здорово хочется кушать. Мне только кажется, или опасность на самом деле влияет на наш сексуальный аппетит?

Из рук Иннокентий чуть не выпал стакан с водой. И это говорит бывшая москвичка, которая поначалу дико стыдилась некоторых интимных моментов. И слово секс было для нее под запретом. Советское воспитание! Кеша — дитя девяностых относился к этому вопросу намного проще. Да и в эпохе застоя он что-то не заметил в советских девушках излишней скромности. Главное — раскочегарить интерес.

— О, ребята, как чудно, что я вас нашла! Вы куда вчера пропали? Было так весело!

За их столик уселась бойкая девчуля в ярком прикиде и начала тараторить безо всякого акцента. И на кубинку она не очень походила. Светлая кожа, вьющиеся каштановые волосы и серые глаза, которые между тем холодно их рассматривали. Этот диссонанс с яркой улыбкой тут же отметила и Вероника, но все равно сделала радушный вид. Отличная из нее могла получиться актриса…или разведчица.

— Ой, а мы тут сидим. Позавтракаешь с нами?

— Конечно!

— Что выберем?

Девушка подтянула к себе в меню и ткнула в три позиции:

— Это тут готовят неплохо. Вам понравится. Особенно томатный супчик для вашего парня. Он вчера карретьяар и чупар. Потусовался и выпил.

Так говорили в Колумбии, и Кеша тут же напрягся, уставившись на девушку.

Та резко понизила тон:

— Зовите меня Софи. Есть новости по вашему делу. После обеда вы съедете из отеля и поселитесь вот здесь. Пятая комната свободна.

Когда она успела написать адрес на салфетке? Кеша немедленно его «срисовал» и молча кивнул, кусок бумаги тут же исчез.

— Еще что-то?

— Команда на ваш вывоз уже есть. Вне всякой очереди.

Вот сейчас «Софи» выглядела удивленной. Им принесли заказ, и некоторое время все молча ели. Острый томатный супчик и в самом деле был хорошо, а жареный групер с сальсой бесподобен. Насытившись, Иннокентий откинулся на стуле:

— Нам чего-то опасаться?

— Не знаю, — покачал головой кубинка. — Но лучше пока никуда не ходить. И не покупать лишнее.

— Понятно.

— В крайнем случае, используйте вот этот телефон.

Снова салфетка, затем Софи встала, весело попрощалась и исчезла.

Вероника выдохнула:

— И что это было?

— Наш билет домой.

Вероника внимательно глянула на мужа:

— Что-то ты совсем не рад.

— А чему радоваться? Я теперь им должен. И блокнот остался в Панаме.

— Как будто у тебя в памяти ничего не сохранилось?

— Да и с тобой не раз обсуждали. Так что с нас экономические соображения. Кубик Рубика точно будет называться иначе!

— Еще кофе?

— Конечно! Мы никуда не спешим. Обычные туристы.

В местное отделение ФБР сигнал пришел слишком поздно. Странные туристы с голландскими паспортами, южным акцентом и явными связями с кубинской наркомафией успели исчезнуть из поля зрения информатора бюро раньше, чем агент чухнулся. Что подтверждало тезис о том, что они в Майами неспроста.

Карл Линдсней огорченно покачал головой, но дал указание отслеживать все сообщения о странных блондинах, заселяющихся в отели и апарты города. Хотя ему в голову сразу пришла мысль, что это прикрытие. И очень может быть, что та пара просто носит парики. Зацепка больно дохлая, но все равно пусть будет. Так что излишней деятельности он в этом направлении не развивал. Дел у него и без той парочки хватало! Майами стал весьма горячим городком в последние годы.

Полное дежавю! Снова темный причал, скоростной катер, тропическая ночь, волны и ветер в лицо. Хоть и на «Скарабей», но моторка была неслабой и несла их в сторону юга довольно быстро. Парни в кабине управления явно военные или из спецслужбы. Мартинес лишь посадил Иннокентий и Веронику на моторку, но остался в Америке. Пирс оказался за городом, был пустынным и тихим. Пока не сели на катер, Иннокентий ежеминутно ожидал подвоха. Но все обошлось.

— Пойдем вниз, дорогая.

Они спустились по узким ступенькам в каюту. Кеша растекся на диванчике и наконец-то смог расслабиться. Вещей с собой было немного. Не в круиз собрались!

— Все нормально?

— А что?

— Выглядишь напряженным.

— Надо еще дойти до места. Пограничная охрана и прочие службы также бдят.

Вероника испустила испуганный вздох.

— Надеюсь, эти парни знают, что делают.

— Не в первый раз. Хотя Мартинесу не понравилась срочность.

— Неужели мы так важны кому-то?

Васечкин промолчал, чтобы не сболтнуть лишнего. И задал вопрос сам себе — стал бы он говорить что-нибудь американцам в обмен на гражданство и деньги? И ответ ему не понравился. Хотя провести часть жизни в тюряге в надежде на обмен так себе решение. Да и если штатовцы, когда узнают, кто он на самом деле, то хрен выпустят. Впрочем, как и Советы. Вся его затея имеет довольно шаткую конструкцию. Лишь словесные договоренности. Очень может быть, что Панамы и счастливой жизни в тропиках им сейчас не видать как своих ушей. Во всяком случае, у властей появился основательный рычаг воздействия на него.

Но больше всего не давали покоя изумительные изменения на родине. Перед переселением в апарт Кеша успел купить центральных американских газет, что обычно печатают международные новости. А потом полдня провел перед новостными каналами. Может, в США и выдают желаемое за действительное, но в Союзе творилось нечто непонятное. Отставка Генсека, перестановки в правительстве. Много домыслов и слухов. Хотя не для него. Иннокентию как раз логика развития событий предельно была ясна. Убирается к чертям собачьим слабое звено власти. Пусть и не сразу, но неуклонно. Ну да, на фиг нужны все эти старцы и специалисты с устаревшим взглядом на жизнь. Нежеланием ничего менять те в итоге загнали страну в угол. А молодая поросль уже не желала болтаться в социалистическом болоте, не видит иных перспектив кроме капитализма.

Но ситуация на окраинах Васечкина-Петрова здорово удивила. Беспорядки в Прибалтике и Закавказье. Пока без стрельбы. Но американцы сообщают о многочисленных арестах, городских сборищах и протестах. Естественно тут же сработали «горячие точки». Нагорный Карабах, Западная Украина, Абхазия. Кто-то тщательно раскачивал лодку. Но в этот раз Иннокентий не увидел растерянности в верхах. Коммунисты вели жёсткую контрпропаганду и мешали врагов с говном.

Это они специально спровоцировали, чтобы знать, с кем в дальнейшем разбираться? Умно! Пожалуй, с этими ребятами можно иметь дело. Хотя в целом к советской власти у парня из будущего особого доверия не было. Успел он насмотреться за эти годы на двойные стандарты, тупую идеологию и бардак внутри системы. Но не много ли он сам хочет от здешней власти? Везде есть недостатки, просто надо с ними работать, а не стонать, что все пропало.

Так что приступим! Где наша не пропадала!

Глава 30

Остров Свободы

Иннокентий вышел на берег, двигаясь против разбушевавшегося ветра. Скалы, песок, камни, рифы, волны. Наступал дождливый сезон, пусть и не так сильно выраженный, как в Панаме. Но все равно удачно получилось, что они успели проскочить до Кубы по относительно тихому морю. Правда, в конце их малость помотало волнами. И Кеша понял, что не хочет оказаться в яхте во время шторма в море. Хорошо в желудках мало чего завалялось. И то за борт ушло.

И вот уже третий день они торчат на старой вилле в ожидании непонятно чего. И никто с «русскими туристами» не хочет разговаривать. Встретили, привезли и молчок. Начальству некогда или вовсе не до них? Ну, понятно, такой выверт подопечных не может пройти просто так. Командирам необходима пауза «Наподумать!»

И шут с ними! Им есть чем заняться. И на Кубе все равно лучше, чем в бегах в Америке. Иннокентий с утра до вечера составлял записки для экономистов и промышленников. В политике он был не особо силен. Тут местные воротилы пусть сами разгребают. За все свои шестьдесят лет. Вероника после сумачечих приключений ударилась в писательство и лихо начала третий том пиратской саги. Видимо, реальные эмоции здорово подстегивают писательский зуд.

— Кеш, на обед.

— Сейчас, дорогая!

Местная повариха их порадовала в день по прибытию. Завидев на столе родные котлетки с гречкой, молодые путешественники невольно прослезились. И компот! Много ли для радости надо! Разве что черного хлебушка. Но полненькая и вечно улыбающаяся повариха Мариса лишь развела руками — чего нет, того нет. Охранник Дуардо, высоченный негр посмеялся:

— Это и в посольстве дефицит.

Нет дисциплины у кубинцев! Такой прокол! Так что у персонала этой небольшой виллы можно было ничего не выпытывать. Сами все расскажут.

Обедали в небольшой столовой вместе с охраной и горничной. Чай не баре! Да и веселее. Меню простое: суп из морепродуктов и рис с овощами. Все без затей и питательно.

— Совсем о нас забыли, — Иннокентий делал вид, что тщательно пережевывает пищу.

Дуардо и второй охранник, светлокожий и обычно молчаливый Мигель ухмыльнулись.

— Ваша разведка ничего не забывает, товарищи.

— Тогда где они?

— Ждут человека из Москвы.

Иннокентий с удивлением уставился на молчавшего доселе Мигеля.

— Ты, получается, в курсе?

— Немного.

— Тогда чего молчишь?

— Когда разрешили, тогда и доложил.

Кеша в сердцах бросил вилку

— Вот ты с…

— Не надо ругаться! Все равно придется ожидать.

Дуардо залыбился во все тридцать три:

— Ты ведешь себя, как латинос. Такой же горячий! Русские обычно спокойные и холодные.

Вот тут посмеялся уже Иннокентий.

— Это ты наших женок не знаешь. Заткнут любого из вас за пояс.

Охранники перевели глаза на светловолосую красотку. Та мило улыбнулась в ответ.

— Он правду говорит.

— А так и не скажешь.

— Потому что лучше не доводить её до греха. Потом пистолет тебя не спасет.

Мигель захохотал и поднял руки:

— Сейчас охотно верю.

Васечкин стоял на террасе и наблюдал за морем. Стихией можно любоваться вечно. В метрах пятистах от берега болтался патрульный катер. Они сменяли друг друга постоянно. Охраняли весь район, а не только эту повидавшую виды виллу. Её, наверное, строили еще во времена до Батисты. Как успел рассмотреть любопытный русский разведчик, неподалеку виднелись еще несколько строений. Некоторые довольно большие. Видимо, для высокого начальства.

Так ничего удивительного. Для того и совершаются революции! Хочешь поменять свою жизнь — иди в революционеры. Дело опасное, но выгодное. Шутки шутками, но отчего-то всегда получается, что в итоге кто-то становится равней остальных. Видимо, так устроен человек. Или зачем тогда в нем такая штука, как честолюбие? И в СССР люди отнюдь не становились равными. Хотя можно было честно признаться, что в Союзе при разных стартовых условиях добиться получалось неплохих результатов. Как там в его прошлом будущем говорили? Социальные лифты работали.

Партия, комсомол, пионерия, производство.

Его мысли понемногу наладились в нужную сторону, и он схватился за блокнот. Кеша даже не представлял, как это складывается в его голове. Он вовсе не изучал историю Союза, даже особо не интересовался ею. Но, видать, за годы жизни какая-то информация все равно попадала в молодой и прыткий ум. Да и читал он довольно немало к вящему удивлению сверстников. Так какой смысл бегать лентяйкой по многочисленным телеканалам, если там одни бестолковые шоу для идиотов?

Современная техника позволяла находить или записывать интересные именно тебе фильмы и передачи, обходить минуты бессмысленной для мозгов рекламы, натыкаться на любопытные каналы по географии, истории, психологии. Наверное, пытливый ум пробивающегося в столице к успеху провинциала и помогал ему сейчас вспоминать то, что он не знал. Пусть и в опосредованном виде, но все равно эти крупицы информации были в настоящую эпоху бесценны. Зачем набивать шишки, если их можно обойти!

Рядом раздался стрекот пишущей машинки. В их комнате Вероника ловила своих гонористых муз. На вилле нашлась машинка с английским шрифтом, Кеша её быстро наладил, заботясь о любимой жене. Он видел, как она расцветала в писательстве. Несмотря на успехи в учебе в элитном МГИМО и с неплохим знанием экономики, её душа возжелала иного. Не стал мешать супруге и пошел на берег. Перед крайне важной встречей неплохо бы проветрить мозги.

По пути Иннокентий то и дело замечал на себе взгляды. Охрана района в глаза не бросалась, но тщательно бдила. Так Америка совсем рядом! Сколько там покушений на Фиделя Кастро было? То-то и оно! Да и ему как-то спокойней под приглядом. Клетка на длинном поводке. Неужели все? Их свобода закончилась? Или еще стоит побарахтаться? Ведь на вольном воздухе они принесут больше пользы. Волны ностальгии по Родине сменялись холодными течениями неясных предчувствий. Эх, нервы! Так дело не пойдет. Васечкин повернул обратно к вилле и затем двинулся к домику, стоявшему наособицу.

— Марисочка, дорогуша.

Повариха повернулась и лукаво изогнула брови:

— Я не понимаю твой язык, но звучит ласково. Тебе что-то нужно?

— Лекарство для нервов.

— О, эти слова я знаю. Ром пойдет? Водки у меня нет, а говорят, что вы, русские пьете только её.

— Ерунда полная. Мы пьем все, что горит! Спасибо, милашка.

Марисса захохотала:

— Что есть милашка?

Утро вышло похмельным и как водится неприятным. Сначала в проеме появилось недовольное лицо Мариссы.

— Дорогуша, ты почему завтрак проспал? Я там оставила. И к тебе гости!

Вот так, в трусах и майке он и встретил самого генерала Стоцкого. А за его спиной маячил не кто иной, как Мартинес. Кубинский разведчик с Майами. Вот это номер!

— Васечкин, вы в каком виде начальство встречаете?

— Виноват! — тут же дисциплинированно вытянулся Кеша. — Нервы лечил!

Стойкий мрачно выдохнул:

— Нервы он лечил. Это мне требуется их лечить после ваших пертурбаций. Это же надо… Немедленно привести себя в порядок и через полчаса встречаемся в зале!

— Так точно!

Строевой шаг у обормота из будущего был поставлен неплохо. Он уже в дверях ванны услышал короткий всхлип со стороны кубинца. Потроллил генерала!

После душа, завтрака и двух чашек отличного кофе Иннокентий вернулся в форму. Вероника сидела рядом с ним и пила апельсиновый сок. Пристрастилась к свежевыжатому. На столе лежала пачка местных и советских газет. Их, наконец, вчера доставили на виллу. Стоцкий как раз читал «Правду», когда Кеша вошел в зал. Мартинес сидел позади КГБшника в глубоком кресле. Генерал взглянул на незадачливого агента и предупредил:

— Здесь можно говорить все. Товарищ Мартинес в курсе наших дел. По твоей, кстати, милости.

Иннокентий вздохнул, почесал нос и уставился на графин с соком. Что-то он вчера переборщил с ромом. Это не водка, похмелье хреновое.

— Тогда начнем? Хотелось бы для начала узнать, что будем с нами?

— А что будет? Поедете домой.

Васечкин уставился на Стоцкого. Что-то здесь не так. Рядом тихонько ойкнула Вероника.

Генерал поморщился:

— Мне ваша реакция не нравится, товарищи.

— А что вы, Андрей Валерьянович, подразумеваете под этим словом? Наша миссия провалена?

— Миссия! — Стоцкий побагровел. — Такой бардак вы называете миссией?

— Так получилось! — пожал плечами Кеша. — Со всяким может случиться.

— Со всяким! То есть просто так оказаться в Америке, якшаться там с наркомафией, бегать от ФБР.

— Эти здесь при чем? Мы там ничего не крали, просто ехали по своим делам.

Стоцкий нехорошо усмехнулся.

— А вот товарищ Мартинес утверждает, что местные агенты интересовались вашей парой.

— Да что вы говорите?

— Да, засветились вы в Майями.

— Как советские разведчики? — всерьез удивилась Вероника.

— Почему? — сейчас уже поразился Стоцкий. — Они приняли вас за представителей Колумбийского наркокартеля. Иннокентий, ты где таких словечек жаргонных нахватался?

— Так в Колумбии. Там все так говорят.

— Ну, ты и наглец! — генерал покачал головой. — Ни грамма раскаяния!

«Прессует!»

— Со всеми случается.

Васечкин сделал покерфейс, незаметно толкнув локтем супругу. Стоцкий же еще больше побагровел. Или это от жары у него такое красное лицо? Окна для конспирации были закрыты, лишь наверху вращался пропеллер, пытаясь разогнать тягучий жаркий воздух. К своему удивлению Кеша осознал, что уже не страдает так от зноя, как раньше. Акклиматизировался.

— Какого черта вы все-таки делали в США?

— А вам не доложили? — Иннокентий наткнулся на ледяной взгляд КГБшник и решил дальше его не провоцировать. Этот генерал мог еще застать тех, кто при Берии проводил репрессии и устраивал допросы с пристрастием. С него станется! — Мы приехали в приграничный мексиканский городок, чтобы позвонить домой.

— Что? — Стоцкий разинул рот. — Так вот почему мы не смогли определить, откуда звонят вашим родителям. Перенаправление кодов!

— Маленькая шпионская хитрость, — залыбился Кеша. — Затем мы повздорили в баре с бандой заезжих байкеров, позже нас попытались схватить коррумпированные полицейские, пришлось их немного стукнуть и упаковать в их автомобиль. Потом нам местные бандитос помогли перейти границу в США. Ну а дальше мы поехали в Майами.

Стоцкий жадно глотал воздух, затем расстегнул одну пуговицу на рубашке и ослабил узел галстука.

— А туда вам зачем было?

— Куда же еще? Обратно в Мексику через официальную границу дорога заказана. Документы так себе. В лапы федералам точно лучше не попадаться. А в Майами у меня были знакомые по Багамам. Пацаны четкие, помогли бы за денюжку малую.

— Откуда знакомства?

— С Багамских островов. Собирались бизнес вместе мутить. Но по ходу пьесы пассажиры спрыгнули. Или их загасили.

Генерал удивленно глянул в сторону наглого блондина.

— Ты на каком сейчас языке разговариваешь?

— Извините. Там еще вот одно к вам дельце. У меня на парковке отеля автомобиль остался редкой серии. Нельзя его как-то в Панаму вытянуть? Я заплачу. Больно уж прикипел к нашему Понтиаку. А что вы так на меня смотрите? Между прочим, он вполне законно куплен!

Стоцкий некоторое время исподлобья изучал изумительно наглого агента. Нет, тот совершил, казалось бы, невозможное. Проехать всю Америку насквозь без сучка и задоринки. А потом найти трафик на Кубу. Но каков нахал и везунчик! Генерал неспешно достал портфель и выложил их документы на стол.

— С этой минуты вы не имеете права пользоваться ни голландскими, ни датскими паспортами. Это не обсуждается. В Москву полетите, как австрийские поданные.

— В Москву⁈ — изумились Васечкины.

— Ну не тащить же сюда всех заинтересованных лиц! Проще слетать в столицу, собрать там совещание под прикрытием международной конференции. Да и вас введут в курс последних событий. Заодно родных повидаете. Но тайно! Вы в СССР прежде всего австрийские граждане! И будете себя вести, как они. Я так вижу, что у вас есть уже подготовленный материал.

Генерал кивнул в сторону записной книжки. Иннокентий тут же собрался, выигрывая очки.

— Больше записей осталось в Панаме.

— Так дайте адрес и пароль, чтобы наш человек его забрал.

— Да нет. Так просто это не сделать.

Стоцкий заметил ехидную улыбку Иннокентий и нахмурился.

— Тогда в Панаму слетает ваша супруга. Как я понял, у вас и одежды с собой немного. Вот заодно и соберется в дорогу. Полетите в Москву через Милан. Там можно докупить необходимые для бизнесмена вещи. Вам хороший деловой костюм, жене вечернее платье для приема. Как я знаю, с деньгами у вас проблем нет. Так что полетите и покупки будете делать за свой счет. Спишете расходы на вашу фирму. Да и репутация бизнесменов с развитыми международными связями вашей паре еще здорово пригодится. В Москву не каждого приглашают. А сейчас там много чего меняется.

«Уел!»

При упоминании столицы итальянской моды Вероника чуть не подпрыгнула. Сейчас она сделает все что угодно. Иннокентий же зацепился за последние фразы генерала. Сказаны они были явно неспроста. Их хотели использовать и в дальнейшем. Видимо, из-за этого сюда прибыл сам начальник Направления.

— Да, вот еще один подарок! — Иннокентий выложил на стол водительские права Патрика.

— Это что?

— Права американские. Настоящие, между прочим. Может, вам пригодятся.

— Чего?

Все-таки генерала удалось поразить в самое сердце.

— Мы с машиной прикупили. Триста бакинских, между прочим, отдали!

— Твою мать, Иннокентий! Агент ты ноль-ноль-семь!

— Зовите меня просто Джемсом Бондом, товарищ генерал.

Стоцкий позеленел, а сидевший доселе тихо Мартинес не выдержал немой сцены и захохотал. А ведь подарок царский для нелегала.

До ужина они обговаривали все детали предстоящей поездки. А перед уходом кубинский разведчик втихаря отвел Иннокентия в сторону.

— В каком отеле, говоришь, стоит твоя машина?

На рязанской физиономии расцвела ярчайшая улыбка.

— Pontiac Custom. Найдете сразу. Вот ключи!

Глава 31

Дома

— Березки!

Нет, определенно Вероника не годилась в разведчики. Так непосредственно она реагировала на обычный русский пейзаж. Семья Вайсманов приземлилась во Внукове. В этот раз перелет не был таким тягомотным, как с Гаваны до Милана. Хотя стюардессы итальянской авиакомпании очень старались. Как клево летать в семидесятые в первом классе! Да и в столице итальянской моды у них имелся всего один день для покупок, ставший кошмаром наяву для Иннокентия. Их чековая книжка в Италии изрядно похудела.

Хорошо, что вдобавок это была столица финансов, где можно без проблем снять нужную сумму в данной валюте. Но Иннокентий окончательно запутался во всех курсах доллара-лиры-франка-фунта и прочих марок. У каждой страны своя валюта. Какой ужас для человека из будущего! Но ничего, пережили и его! Уже в самолете «Аэрофлота» мужественно изображали интуристов. И для них имелся специальный советский сервис, который ни разу не походил на тот, которого удостаивался обычный гражданин СССР. Даже обидно как-то. В будущем все решалось тривиально — количеством денег. Хочешь лучше обслуживание — больше плати. Так справедливей.

Во Внукове их встретили будто бы представители торгового дома «Искра», а на самом деле сотрудники ЦК. Точнее, Информационного бюро отдела Международных отношений ЦК КПСС. Как понял Васечкин, они под их патронажем и будет проводиться «конференция». Их повезли куда-то за город в Можайском направлении. Мелькали мимолетно родные березки, поля. Невольно в горле встал ком. Как же все-таки не хватило им Родины! Было жарко, но не так, как в тропиках Центральной Америки. Родной воздух! «Волга» к удивлению Васечкина-Вайсмана оказалась оборудована электрическим стеклоподъемником. Он опустил окно и чуть не вылез в окно. Никак не мог надышаться.

— Немедленно закройте! Запрещено!

«Однако! Отвыкли мы от приказного тона. Россия! Родина!»

Не сговариваясь «молодожены» посмотрели друг на друга и саркастично улыбнулись. Охранники наградили обоих неласковыми взглядами. Ну да, для них они отмороженные мажоры.

Местечко оказалось какой-то ведомственной базой отдыха. И ведомство явно было богатым. Прямо в лесу расположились современные гостиничные корпуса, ресторан, конференц-зал и спорткомплекс. Небольшой благоустроенный пруд и тенистая аллея придавали локации некий благородный флёр. Видимо, базу построили на месте бывшей дворянской усадьбы. Много их оставалось вокруг древней столицы Руси.

Здешние ландшафты сразу покорили сердце Вероники. Она только что не скакала от возбуждения.

Но им пришлось идти вслед за сопровождавшими их работниками непонятной конторы. Меньше всего эти парни походили на ответственных канцелярских служащих Получается, что Бюро имело силовое прикрытие или создало его. Что-то не нравится их напряженное настроение Кеше. Он собрался и потащил чемоданы, не став отдавать их охране. Внезапно ему в голову пришла шальная мысль. А есть ли уже в этой эпохе чемоданы на колесиках? Это же классная бизнес-идея! Затем мысленно отмахнулся. Да нет, в совке такое создать невозможно. Да и народ тут странный. Есть препятствие, и его надо преодолевать. Какой ты мужик, если свой чемодан не унесешь! Хотя пенсионеры и барышни…

Номер им выдали обычный. Ничего особенного. Еще и кровати отдельные. Вероника немедленно этим обстоятельством возмутилась и пошла скандалить на рецепшен. Они же по легенде молодожены. Ха-ха, быстро у нее советские привычки возвращаются! Минут через пять прибежала испуганная администратор и перевела их на нижний этаж, поселив в двухкомнатные апартаменты.

— Вот гады! — супруга не стеснялась в выражениях. — Нам какую-то дрянь подсунули, а ведь есть в запасе приличные номера.

Иннокентий с усмешкой наблюдал, как жена достает из чемоданов свою одежду. А было взято её с собой немало. На прогулку, на выход, на светский прием, на деловой ужин. Он сам достал лишь костюм и рубашки для глажки. Такая услуга здесь имелась. Вероника же за это время заняла весь шкафчик.

— Барыня-барыней!

Женщина обиженно повернулась, а затем захохотала.

— Дурные привычки заразительны. Но как быстро привыкаешь к хорошему.

— Ага. Если бы наш народ мог спокойно путешествовать, то внутри страны много бы чего пришлось поменять.

Супруга внезапно озадачилась вопросом, чем только подтвердило предстоящие намерения Кеши.

Вечером же этого дня им устроили встречу с родителями Вероники. Для этого отвезли в какой-то старинный монастырь будто бы на экскурсию. Светлана Михайловна и дочка при виде друг друга расплакались и долго обнимались. Федор Михайлович холодно кивнул Васечкину, но все-таки руку подал. Чуть позже он подошел к нему и негромко прошипел:

— Вот что ты втянул нашу дочь?

Кеша был готов к подобному и потому твердо ответил.

— Федор Михайлович, я не буду оправдываться. Так вышло. В жизни такое бывает. Но она сама согласилась остаться там. И её там ничего не угрожает.

Мужчина некоторое время испытывающе смотрел на зятя, потом вздохнул.

— Мы сами выбрали этот непростой институт. Так что это отчасти и наша вина. Знали же, что служба может быть разной.

— Не гоняйте. Нам там неплохо.

Федор Михайлович немного подумал, пристально рассматривая дочь, и спросил:

— Далеко?

— Да, — кивнул Иннокентий. — И там жарко.

В первый раз тесть улыбнулся:

— И много-много диких обезьян. То-то гляжу у вас такой загар. Я все понимаю. Ты, пожалуйста, береги её.

— Федор Михайлович, — ярко блеснул улыбкой Васечкин, — там не так опасно, как вы себе представляете. Мы же не в партизанах! Больше по экономике специализируемся. Как раз по профилю Вероники.

— Хорошо, если так, — мужчина немного успокоился. В сфере экономики, по мнению советского человека, не стреляли. Как это опытный функционер был наивен! — И она отлично выглядит. Прическа, макияж.

— Стараемся!

Федор Михайлович подвинулся ближе к зятю и тихо спросил:

— Слушай. А эта одежда на ней, это, что я думаю?

Он указал на лейблы итальянских модельеров.

Иннокентий улыбнулся:

— Совершенно точно. Вчера половину магазинов Милана обегали.

— Это же столько стоит!

Шаблон у опытного аппаратчика начал рваться прямо на глазах. По его представлению, обычные зарубежные совработники или даже разведчики не могли иметь столько средств. Валюту на всем экономили. А он не раз бывал заграницей и знал, о чем говорил. Потратить сумму, равную стоимости автомашины на шмотки. Кто же они там?

— У нас есть средства, Федор Михайлович. — Иннокентий не удержался и решил его добить. — И две машины и даже яхта.

Выражение на лице ответственного работника Совета Министров СССР стоило запомнить надолго. Для чиновника высокого ранга обычный для бизнесменов среднего звена жизненный уровень был чем-то запредельным. Он лишь нашелся ответить:

— Ну…и хорошо.

— Вы только звоните чаще.

Мама и Вероника снова плакали. Еще бы! Такая короткая и конспиративная встреча.

— Это не от нас зависит, мамуля. И знайте, все у нас там хорошо. Но мы будем пытаться!

Молодые люди еле спрятали нахлынувшие не вовремя улыбки. Ну да, последний звонок принес им немало проблем. Зато сейчас они здесь в Союзе. Родители убедились, что все живы и очень даже здоровы. Федор Михайлович до сих пор был впечатлен сообщением Иннокентия и уже посматривал на него с некоторым уважением. Как ты в СССР заработаешь на яхту? Вероника проводила родителей к черной «Волге» и заметно успокоилась. У всех все хорошо! Иннокентий же тихонько выдохнул. В последнее время он начал здорово беспокоиться за жену. Это Кеша отрезанный ломоть. Ни кола, ни двора. Она же плоть от плоти этой эпохи. Затем он вспомнил покинутых стариков в Заволжске, и ему стало очень грустно.

— Что, вот такой странный прибор и пользуется популярностью?

— Бешеный успех у определенного рода публики.

Иннокентий как мог, старался выглядеть хладнокровным. Но глаза то и дело скашивались на рисунки гаджетов, место которым в магазинах с интимным уклоном.

— Какой ужас! — единственная женщина среди делегации переговорщиков от Минздрава поморщилась. Хорошо, что она медик и к таким вопросам относится проще. Какую-нибудь старую партийную грымзу мог и Кондратий хватить.

— Зря смеетесь, — Иннокентий обвел присутствующих холодным взглядом. — Это отличные деньги! Порок будет всегда.

Деловой мужичок, судя по замашкам, директор какого-то крупного предприятия или треста замахал руками:

— Ну мы не можем Это производить! Что скажут наши люди?

— А зачем мы? Создадим совместное предприятие. Например, с коммунистической партией Франции.

Взрыв хохота потряс небольшой конференц-зал. Кто-то не выдержал и встал, чтобы подойти к столу с напитками и «снеками». Так, в начале встречи Васечкин обозвал закуски, щедро выставленные на продолговатом столе.

Ежов, директор Бюро, что доселе наблюдал молча за творившимся вертепом, высказался ледяным тоном:

— Товарищ Иннокентий, посмеялись и хватит! Перейдем к другим вопросам.

Васечкин ехидно огляделся. Эффект достигнут — народ немного расслабился, посмеялся, выпустил пар. А то вчера чуть до ругани не дошло. Мужчины ослабили галстуки, дама от Минздрава откинулась в кресле со стаканом минералки в руках, с любопытством посматривая в сторону совершенно непонятного для нее молодого человека. Кеша выглядел как отвязный пижон в фирменном костюме от Армани. Еще и галстук попугаечной расцветки одел. Он даже не хотел помнить, сколько за все это великолепие отдал. Но костюмчик был классным! Ему еле нашли подходящий размер.

— Мы провентилировали вопрос с вашим Магическим кубиком. К сожалению, опоздали с патентами.

— А перехватить производство у американцев? Его же все равно не выбросили на рынок.

Стоцкий, представляющий на совещании ПГУ, кивнул:

— Это в наших силах.

— И не жалейте денег на рекламную кампанию. Народ с этого кубика начнет вскоре с ума сходить. В СССР он будет жутким дефицитом. Так что можно сработать на опережение. Создавать пирамиды, змейки, устраивать соревнование.

Пожилой тучный мужчина, представляющий Совмин кисло заявил:

— А нужна ли эта игрушка нашим людям?

— Это, дорогой мой товарищ, в первую очередь математика. Инженер, его создавший, поначалу использовал кубик, как прикладной обучающий механизм, помогающий понять студентам математическую теорию групп. Представляете, сколько можно найти молодых талантов с помощью вот такой игрушки?

Сидевшие в зале переглянулись. Вот куда завернул моложавый хлыщ! Они еще вчера понял, что он далеко не так прост, как выглядит. А его показная моложавость и простецкая манера общения лишь ширма. За широкой улыбкой и могучими плечами атлета прятался острый ум и потрясающая интуиция. Здесь же собрались люди ответственные и крайне толковые. Многие из них утащили с собой выданные вчера вечером бумаги с предложения и сейчас те были сплошь испещрены пометками. Иннокентий же продолжал поучать поживших и много чего повидавших ответственных товарищей.

— Вы зря так относитесь к подобным мелочам. Валерий Артемьевич, вы разобрались с моим чертежом?

— Да, — представитель легкой промышленности быстро кивнул. Для него предложения и наработки Васечкина оказались манной небесной. — Идея простая и понятная. Колесики мы такие производим. Но все упирается в ресурсы. Мы пока сможем клепать только простейшие конструкции.

— Так не вам и производить основную массу чемоданов. Для этого есть старые фирмы на Западе.

— Зачем так сразу отдавать зарубеж? — бывший главный инженер был встревожен. Он видел огромный потенциал в сумках и чемоданах на колесиках.

— У них есть известные бренды, то есть громкие названия, о которых знает весь мир. Товар новый, раскрутить маркетинговую кампанию только таким монстрам под силу. И не забывайте, что стране нужна валюта. А все эти электронные игрушки, о которых я вам вчера рассказывал, отлично стартуют на мировом рынке. И возиться с ними будут не наши инженеры, как и тратиться не наши драгоценные ресурсы.

Дядечка от Минфина в импозантных очках лукаво улыбнулся:

— А мы лишь станет снимать сливки?

— Вы абсолютно правы! Ресурсы СССР не безграничны. И вы отлично это понимаете. Нам еще страну поднимать на должный уровень десятки лет!

— Поэтому мы отдаем на оутсор проекты с самой большой маржой?

Иннокентий улыбнулся. Сразу видно человека, поработавшего зарубежом.

Директор бюро снова взял слово:

— Может, тогда перейдем к более основательным проектам.

Импозантно выглядевший бородач, представляющий Академию Наук СССР, сразу оживился:

— Если вы про ОГАС, то у нас давно имеется компетентное заключение.

Иннокентий с любопытством глянул на ученого. Эту идею он отправил в КГБ одной из первых. И очень долго её обосновывал на основе знаний из будущего. Он даже как-то в присутствии Стоцкого заполнял огромный опросник, что прислали ученые.

— Хотелось бы его услышать.

— Только покороче, Кирилл Николаевич.

Бородач кивнул:

— Система, разрабатываемая небезызвестным товарищем Глушковым еще невероятно сыра. Да, она перспективна, но до параметров, что представил нам дорогой товарищ…Иннокентий ей чрезвычайно далеко.

— Так никто и не говорит, что она будет вскорости готова.

Ежов бросил в сторону Васечкина предупреждающий взгляд и задал вопрос сам:

— Кирилл Николаевич, но в целом как вам подобная глобальная сеть?

Ученый нахмурился:

— Впечатляет! Только честно говоря, мы даже не понимаем, с какой стороны к ней на данном этапе подойти.

Все присутствующие выдохнули. Великие умы только расписались в собственной беспомощности. Но от них ведь ожидали честного ответа, а не отписок.

— А учитывая предсказания нашего товарища?

— Мы пока их анализируем. Дело то новое!

Кеша все-таки не выдержал.

— Но работать надо уже сейчас и в ускоренном темпе!

Представитель Совмина, кстати, самый адекватный из хозяйственников и администраторов, тут же поинтересовался:

— Чем это обусловлено, молодой человек?

— Американцы уже выпустили на рынок удачные серии персоналок, это я про персональные компьютеры. Сеть, которая работает на принципах будущего Интернета, то есть глобальной мировой сети уже внедрена в Пентагоне. Через несколько лет они начнут подключать гражданских. Сначала университеты и вычислительные центры, затем коммерцию. Думаю, — Кеша обратился к товарищу из Минфина, — вам не надо говорить, что произойдет, когда сделки между банками начнут идти в режиме реального времени. Интернет-банкинг фигурирует в моем докладе. Советую его тщательно почитать.

— Я видел. Весьма любопытно. Мы бы от такой системы сообщений точно не отказались.

— Плюс — это огромная экономия ресурсов и времени. Последнее ускорится неимоверно.

Кирилл Николаевич задумчиво постучал карандашом:

— Это мы отлично понимаем. Как и то, что пока не готовы к подобному рывку.

Ежов с интересом повернулся к представителю Академии Наук. Кеше даже показалось, что ученый невольно втянул голову.

«Они так боятся Директора?»

— Обоснуйте, пожалуйста.

— Нет ни телефонных линий, ни образца подобного компьютера. И наши заводы микроэлектроники, кхм, они на данном этапе точно не справятся с глобальной задачей. Молодой человек прав, мы здорово отстаем от Америки и других развитых стран.

Иннокентий повернулся к Ежову и перехватил его недовольный взгляд.

— Об этом я и рассказывал.

Члены собравшейся коллегии начали переглядываться. Им уже было указано не задавать лишних вопросов Иннокентию, но те все равно у представителей разных ветвей власти возникали. Хорошо хоть партийные функционеры здесь не присутствовали, а от органов лишь знакомый Васечкину Стоцкий. Генерал иногда откровенно скучал, но был очень нужен, как посредник. Директор Бюро Ежов выглядел здорово утомленным. Видимо, досталось за последние месяцы. Иннокентию так и не удалось с ним отдельно побеседовать. Стоцкий же в отношении внутренней политики был крайне скуп. Или инструкции получил или КГБшные привычки мешали.

— Что вы предлагаете?

— Необходимо всемерно ускорить развитие телефонных сетей. Это просто катастрофа, что у нас с ними.

Представитель Совмина тут же парировал:

— Ресурсов не хватает. А страна у нас огромная!

— Займите у военных.

Стоцкий внимательно посмотрел на подопечного и предупреждающе помахал пальцем.

— Не надо, товарищ генерал, меня останавливать. Эти люди массу подписок наверняка оставили. И в свете моей информации вы знаете, на чем можно сэкономить. К тому же СССР имеет централизованное руководство экономикой и в этом его сила. Я верю, что правительство сможет сконцентрировать ресурсы и усилия страны и наших сателлитов.

— Вы имеете в виду страны СЭВ? — всколыхнулся минфиновец.

— Да. Меня вообще удивляет такое щепетильное отношение к тем, кого мы покорили.

— Иннокентий, я бы попросил…

— Вы лучше меня послушайте. Они нас кинут при первой же возможности. Спят и видят, как найти более богатого хозяина. Какого лешего мы тогда им задницу целуем? Все их мнимое процветание основано на наших дотациях. Как непосредственных, так и опосредованных. Так что мы имеем полное право попросить вернуть нам часть ресурсов и усиленно поработать на экономику СССР. Кстати, будущая Глобальная сеть пригодится и в нашем потенциальном сотрудничестве. Восточная, а может быть, и Центральная Европа в таком случае станут зависимы от наших советских сетевых протоколов. Дата центров, что будут также расположены в СССР. В перспективе это открывает огромные возможности в области цифровой экономики.

Минфиновец и представитель Совмина ошарашенно переглянулись.

— Если рассматривать ситуацию в подобном контексте, то дело можно здорово подтолкнуть. Возможности ГДР, Чехословакии и Венгрии весьма обширны. Да и финнов с югославами можно запрячь.

— Есть и другие страны. Например, ЮАР. Они усиленно развивают электронику. И пора бы подумать о будущем в плане потенциальных интересов в производстве аккумуляторов для электронных устройств. А они обязательно будут литиевыми. И где у нас расположены самые обширные месторождения редкоземельных металлов?

— И правда, где?

— В развивающихся странах! Нам нужно их подмять заранее под себя.

Стоцкий всколыхнулся.

— Это вы что, предлагаете эксплуатировать трудящихся самых бедных стран мира?

— Я предлагаю для начала установить контроль над важнейшими природными ресурсами. Иначе их будет эксплуатировать наш противник. И кстати, мне не очень понятна политика выкидывания миллиардов народных рублей ради замшелых идеологических постулатов. Если какая-то страна становится на путь социалистического развития, то она должная в обязательном порядке придерживаться неких правил. И помогать нам ресурсами. А у вас целая вольница. Не хочу, не буду! Сомали с Эфиопией воюют. Куда это, товарищи, годится?

Ежов поморщился. Видимо, ему на больную мозоль наступил. Хорошо хоть в Афганистан не полезли.

— Иннокентий, оставим этот разговор для другого раза и вернемся к проблемам ЭВМ.

— Хорошо. В первую очередь их стоит стандартизировать. В СССР слишком много различных марок.

— Кирилл Николаевич?

— Мы тоже так считаем, — кивнул представитель Академии Наук. — Выбрать самые лучшие и перспективные… с точки зрения нашего оратора системы и оставить их на потоке.

— И не забудьте про наших сателлитов, пожалуйста! Стандарт в мире социализма должен быть один. Советский!

Минфиновец усмехнулся:

— Это будет непросто.

— Никуда не денутся. И не забывайте, что у нас сильнейшая математическая школа. Я ведь прав? То есть мы можем сразу стать основным мировым центром программирования. Создать новые стандарты для ЭВМ и диктовать свои условия.

Народ тут же оживился. Они еще вчера поняли, что этот крепкий паренек выдает необычайно интересные предложения. И откуда это в нем? Где КГБшники откопали такой самородок? Неужели они научились выращивать сверхлюдей?

Глава 32

Добро пожаловать в Европу!

— А чего ты так скандалил с нашим новоявленным Диктатором?

Вероника таким образом называла Директора Информбюро Ежова, подозревая того в узурпации власти. Успела все-таки пообщаться с советской интеллигенцией на светском рауте, что давало немцы в честь крупной делегации бизнесменов. Принимающая сторона постаралась сделать так, чтобы никто из знакомых Вероники в посольство ФРГ не попал. Там же находился посол Австрии и приехавшая по случаю делегация австрийских бизнесменов и немецких банкиров.

Резкие перемены в стране Советов поначалу вызвали удивление, а затем у капиталистов появился охотничий азарт. Кто успеет первым на раздачу подарков. Совмин СССР объявил о начале экономических реформ. Многие замшелые фигуры советского истеблишмента стремительно исчезли с политического Олимпа. Посыпались, казалось бы, незыблемые устои, началось идеологическое брожение. Но одновременно с этим вовсе не возникало ощущение беспорядка. КГБ и милиция дисциплинированно бдили, прокуратура то и дело заводила скандальные коррупционные дела на национальных окраинах. Армия утверждала, что она самая могучая в мире.

Лишь американцы никак не могли понять в чем дело. Неожиданно Джимми Картер разразился серией противоречивых предложений по разрядке международных отношений. А Рональд Рейган попал в весьма неприятный скандал, и на его политической карьере можно было поставить жирный крест. Иннокентий, получив это известие, даже купил шампанского. Хрен вам, а не «Империя зла»! Как его корежило от этого названия.

Поэтому Кеша сейчас улыбался:

— Это они со мной во мнении на счет польских кредитов не сошлись.

— Каких кредитов? — как экономист Вероника тут же сделала стойку.

— Да наши братья по лагерю возжелали красивой жизни. А не получалось у них ни черта! Там же вкалывать надо. Ну и добрые американские банкиры подсуетились. Там и немцы с прочими французами подтянулись и открыли кредитные линии.

— И у них, конечно же, есть коварный план?

— Ты угадала! Правда, благодаря кое-кому отчасти удалось избежать наихудшего.

Иннокентий скромно промолчал про репрессии против будущей «Солидарности», зачиненные по его наводке. Он не любил поляков с детства. Даже сам не знает почему. Не любил и все. То ли за их гонористость, то ли за бестолковость. За что бы их нация не бралась, ничего до ума не доводила. Зато сколько было петушиного крика! В этот раз КГБ не отдало дело на откуп местной контрразведке. Как бы поляки не обижались, но самые одиозные деятели исчезли из поля зрения по наиболее клюквенному сюжету — отправились прямиком в Сибирь. А ибо не хрен смуту наводить!

Но все равно человек из будущего посчитал, что так просто этим делом не кончится. О чем не забыл уведомить КГБшников и Ежова. Ему тут же в ответ заявили, что это вовсе не его дело. С него требуются аналитические записки с его «озарениями».

Ну-ну! Поляки ни чуточку не изменились за века, оставшись хитрожопой нацией. Потому и евреев жутко не любили по причине схожести характеров. Впрочем, как и прочие восточноевропейские бюргеры. Оставив коммунистический фасад, те привычно строили собственный благополучный мещанский мирок. Никаких устремлений в высшее будущее или попыток создать нечто новое. Жить здесь и сейчас. Вот и вся их идеология. Тогда зачем их жалеть и тратить необходимые русскому народу ресурсы? Сателлиты нужны лишь для безопасности страны Советов. Об этом Кеша пытался достучаться до своих кураторов.

Вот и сейчас он предложил использовать открытый от американцев и европейских банкиров кредит для собственных нужд. О чем не преминул сообщить на коллегии.

— Валюта есть валюта! Нам самим пригодится.

Советские начальники тут же завозмущались.

— Но поляки жутко обидятся.

— Да и черт с ними! Они так и так обидятся. А мы получим мощнейший профит! Польша и так должна двадцать восемь миллиардов долларов. И особенно усердно их окучивают западные немцы. Так что лишние три никто не заметит. А мы получим новые производственные линии в химической промышленности. В свете предстоящей компьютеризации это особенно важно.

Стоцкий покачал головой:

— Сколько же в тебе…

— Империализма?

— Цинизма. А ведь ты комсомолец!

Кеша тут же деловито поинтересовался:

— Меня еще не выгнали из ВЛКСМ? Я же столько времени взносы не платил.

Кураторы на минуту зависли. Они только что поднимали важнейшую политическую тему, но партийная дисциплина вошла вплоть и кровь советских руководителей. А взносы — это святое! Первым ожил Ежов:

— Решим твою проблему! У тебя же зарплата в ТАСС идет, оттуда и вычтем.

— Э…

Иннокентий вовремя придержал язык. Что ему те копейки, когда речь идет о миллиардах!

Он продолжал рисовать на листе ватмана возможные схемы отмыва полученных кредитов для покупки необходимого СССР оборудования. Партия провозгласила переход на новый этап Научно-Технической Революции. Не зря Иннокентий слово «Революция» в записках постоянно продвигал. Не переход на технократические рельсы, а именно Революция! Так советским ответственным работникам было понятней. Им нравились громкие и звучные совковые термины. Ей богу, как дети!

«Догнать и перегнать! Жить стало лучше, жить стало веселей! Лишнюю тонну конопли народу сверх плана!»

Если поначалу это здорово напрягало Петрова из будущего, то затем победил привычный для человека двадцать первого века тотальный цинизм постмодерна. Политический фарс тех лет мог убить живую мысль у кого угодно. Жирные коты олигархата, продажные чиновники и обслуживающие их холуи-пропагандисты пытались косплеить как раз наработки времен развитого социализма. Правда, получалось у них крайне хреново.

— Что будете пить?

Все-таки в России хорошо быть иностранцем. Все перед тобой лебезят, выслуживаются. Ничего не меняется столетиями!

— Токай, битте!

Вероника тщательно пыталась не смеяться. Таким сейчас напыщенным выглядел Иннокентий, играющий в крутого бизнесмена.

— Дорогие друзья, рад вас видеть.

— Гутен абенд, господин посол.

Кешу уже ввели в курс дела, кто тут есть кто. Вон тот длинный сухой хмырь из БНД, разведки ФРГ. Эти два кислых типа представляют в Союзе австрийскую разведку. Где-нибудь и тухлый ЦРУшник найдется. Каждой твари по паре!

Посол Австрии поначалу встретил их встревоженно, больно уж странные они вели дела. Но Советы приняли их благосклонно, значит, был заинтересованы. Задача посла наводить мосты и связи.

— Жаль, что вы не побывали на приеме у нас.

— Хорошо хоть сюда попали. Было много переговоров. А потом хотелось осмотреть окрестности русской столицы.

— Ого, какой у вас насыщенный график! Но вы молоды и все хотите успеть. И у вас интересный акцент.

— Моя мама — словенка из Югославии.

— Тогда понятно. Мы некогда были тесно связаны со Словенией.

— Была империя! — поддакнул послу Хайнц Вайман.

— И еще какая! — австрийский посол был поклонником последнего императора Австро-Венгрии. — Кстати, с вами хотели переговорить.

Посол кивнул в сторону двух немецких бизнесменов, тесно связанных с химическими концернами ФРГ.

Промышленники с Иннокентием отошли в сторону. Вероника-Виктория присоединилась к группе советской богемы. Музыканты, литераторы, циркачи. Те кое-как разговаривали на английском. Веронике было смешно слышать, как они шепчутся между собой, обсуждая наряды и угощения на приеме. Ей-богу не элита нации, а вечно голодные мещане на рынке. Так по сути и было. Фигляры и скоморохи неожиданно стали «совестью нации».

— Господин Вайсман, ходят слухи, что у вас есть некие собственные подходы к экономическому руководству СССР.

— Да что вы говорите!

«Здрасьте, приехали! Неужели это люди Ежова их распространяют? Вот суки!»

— Не надо скромничать.

— А что это меняет по существу? У меня не тот вес, чтобы играть в собственные игры. Я лишь обычный посредник.

Один из банкиров, красавчик, напоминающий известного немецкого актера будущего Тиля Швайгера, ухмыльнулся.

— Не прибедняйтесь, Хайнц. Наверняка вы работаете на крупных акул, а здесь для предварительных переговоров.

— От вас ничего не утаишь! — Иннокентий заливисто захохотал.

Если он и этот банкир были примерно одного возраста, то второй собеседник мог еще застать Гитлерюгенд и почти не улыбался. Он, скорее всего, в этой компании главный и сейчас вступил в разговор с серьёзными намерениями.

— Хайнц, вы могли помочь нам понять, к кому в Москве стоит обращаться?

Вайсман не стал упираться. Похоже, именно для того его сюда и позвали. Приходится отрабатывать у Информбюро их недавние приключения.

— Ваши намерения?

— Мы знаем, что Советы ускоренным темпом развивают химическую промышленность. И нам есть что им предложить.

— Хорошо, — Иннокентий делал вид, что размышляет. — Передайте мне ваши контакты в Москве, завра с вами свяжутся. И я попрошу от вас ответную любезность.

Пожилой промышленник тут же вопрошающе уставился на австрийца. Он уже понял, что вопрос решен, осталось узнать цену.

— Почтем за честь.

— Кто из вашей делегации серьезное связан с микроэлектроникой? У меня к нему будет интересное предложение.

Молодой немец сразу оживился:

— А можно узнать подробности? Потому что мой дядя является директором одного из предприятий «Филипс».

Иннокентий сделал стойку и немедленно спросил:

— Это крайне интересно. Но вопрос будет щекотливый.

Немцы засмеялись:

— Мы все находимся в щекотливой ситуации.

Васечкин-Вайсман в момент посерьезнел:

— У меня есть поставщик из Южной Африки. Ему интересен европейский рынок. И долговременное сотрудничество.

Немцы вмиг протрезвели. Откуда этот пацан имеет такие связи? Кто стоит за ним? Первым среагировал молодой. Видимо, у него было меньше предрассудков.

— Но ведь ЮАР под международными санкциями?

— Тем более интересно сотрудничество! У меня своя фирма в Панаме и филиалы в Колумбии. Там всем плевать на чьи-то тупые санкции. Хочешь делать деньги — делай их!

Кеша сейчас представлял беспринципного капиталиста, и у него это отлично получалось. Навыки из будущего. Немцы молча переглянулись. Наживка невероятно жирная. Первыми войти в дело. Пожилой промышленник осторожно поинтересовался:

— Это как-то связано с Советами?

Иннокентий лукаво усмехнулся:

— А как вы думаете? Вы знаете, где меня найти. Послезавтра я улетаю в Европу. А сейчас прошу меня простить. Супруга заждалась.

Немцы позвонили на следующий же день. Совмин и ПГУ довольно потирали руки. Стоцкий ходил в Кремле, гордо выпятив грудь. Это ведь его человек провернул такую операцию. Немцы вскоре на американские деньги начнут строить три химических предприятия на территории РСФСР. С некоторых пор современную промышленность развивали только в ней и Белоруссии. А платить за эту будут гордые поляки. Чем не профит!

И немцы и, вполне возможно, бельгийцы готовы впрячься в международную аферу с ЮАРовцами, сулящую огромные барыши. Через южноафриканцев Союз получит новейшие европейские разработки в области микроэлектроники. Латиноамериканские друзья и по мере роста производства и Советская армия оборудование «двойного назначения». Ну а посредническая фирма Вайсманов неплохой процент с огромных сделок. Придется открывать новые счета в аффилированных банках.

Жаль, правда, что львиную долю придется отдавать в «фонд поддержки партизан» Центральной Америки. Но ничего, и оставшихся средств хватит на безбедную жизнь в Панаме. Кеша тут же подумал о покупке дома. Да и вряд ли их фирму-прокладку ждет долгое будущее. Контракт закончится и её закроют. Так что стоит подумать и о собственных перспективах. ПГУ рано или поздно отстанет, а им жить дальше.

Для этого они сейчас в Лондоне. По пути по просьбе Стоцкого чета Вайсманов заехала в Амстердам. Веронику привела в восторг пряничная Голландия. Они взяли машину на прокат и вдоволь накатались по стране. Заодно открыли несколько счетов в банках, обзавелись нужными знакомствами. Кеша к тому же наткнулся на распродажу фотографического оборудования и стал обладателем профессиональной системы фирмы Пентакс LX.

Столица гордой Британии Вайсманам категорически не понравилась. Тесные улицы, грязная Темза. И огромный город-монстр, раскинувшийся на десятки километров. Чем-то он своей бестолковостью напоминал Москву будущего. Бессмысленный город-паразит на теле страны, выкачивающий соки со всего мира. В таком легче выжить, но плохо жить. Поэтому они не стали тратить время и сразу же обратились к юристам, специализирующимся в области авторского права. Дело оказалось не быстрое, а цены в Англии некислыми. Экономический кризис!

Иннокентий к тому же не стал терять время и нашел офис фотостока «Алами». Там его к большому удивлению приняли несколько восторженно. В среде бильд-редакторов фотограф с Кариб слыл новатором. Так что ему удалось быстро обстряпать формальности и даже заключить пару контрактов, позволяющих получать отныне деньги быстрее. Эх, неужели наступит время, когда фотографии и расчет можно будет получать с помощью Глобальной сети?

Поездка домой и в Европу здорово вымотали обоих панамцев. Особенно морально. Весь полет до Каракаса «австрийцы» проспали. Спали и в отеле. Сказывалась разница во времени. Поэтому вечерний рейс в Панаму пришелся кстати. Они успели отдохнуть и были относительно свеженькими. Только что прошел дождь, на улицах было влажно, душно. Но молодые люди восприняли это как привычную атмосферу. Черт побери, они нашли себе второй дом!

На балконе с бокалом в руках, оглядывая темную гладь Тихого океана, Вероника заметила:

— Знаешь, я уже никуда не хочу уезжать отсюда. Мне здесь нравится. Все под рукой.

— А как же дизайнерские шмотки?

Женщина махнула рукой:

— Куда в них ходить? Давай до декабря постараемся закрыть все Гештальты и уплывем на острова.

— Кстати, надо бы проверить яхту!

— Завтра и посмотрим. Днем дождя не будет, можно поплавать по акватории.

Иннокентий озадаченно глянул на жену:

— Считаешь, нам позволят?

— День подождут!

Глава 33

Бизнес по-панамски

— Ох! — Вероника в изнеможении откинулась на стуле. С офисной мебелью в эту эпоху плохо. Нет, кресла для руководителей уже имеются. Но как они громоздки! Производители еще не повернулись лицом к массовому сектору офисного планктона. Так что о своей спине приходится думать самим.

— Устала? Пойдем поплаваем!

— Хорошая идея! Пойду переоденусь.

— А зачем нам одежда?

Женщина насмешливо глянула на мужа:

— Иначе купание несколько затянется!

Они все-таки исполнили свое желание и купили небольшой дом к востоку от предместья Панамы. В офис каждый день ездить необходимости не было. Да и у каждого уже имелось по машине. Пикап они оставили на разъезд работникам фирмы. Вероника предпочла скорости удобство двухместной японки Honda S800. Иннокентий же рассекал в Панаме на купленном в Техасе Pontiac. Его все-таки доставили через две недели по их приезду.

Кубинец обещание сдержал. Правда, чек за услуги Кешу нисколечко не понравился. И на разгрузочной площадке в Колоне, северном порту Панамы, стоящему у начала Канала, долго раздавалась перебранка. Ушлый перевозчик, конечно же, кубинец, требовал с хозяина модной марки шестьсот американских долларов. Иннокентий был зол, хотя понимал, что цена вполне соответствующая задаче.

— Чего ты гонишь, камбрере! Да я её взял дешевле!

Пузатый мужичок с черными вислыми усами белозубо улыбался:

— Амиго, так катись в Америку и купи!

Кеша посмурнел:

— Я там уже был. Но за что такая сумма?

Кубинец покачал головой:

— Ты точно бизнесом владеешь? У тебя машина сейчас абсолютно чистая. Документы сам глянь. Пошлина, таможня, Carnet без единой помарки!

Пришлось заплатить. Не столько за доставку, сколько за «очистку». Между делом Иннокентий поинтересовался у кубинца, сможет ли он привезти машину под заказ. Тот пообещал за вменяемые деньги любые фантазии. Хорошо, однако, ушлые ребятки пристроились. Мафия ворует заказанную тачку в США, затем её переправляют в страны Центральной Америки, делая там с помощью коррумпированных чиновников чистые документы. А профит получают люди Кастро! Своеобразное финансирование острова Свободы. Но какие молодцы! В первую очередь думают о Родине и её благе.

Сколько Иннокентий ни убеждал советское руководство, так они и остались глухи к его доводам. Интернациональная помощь, бесконечная поддержка бесполезных для СССР компартий. Разве что удалось прокинуть поляков с кредитами, да настоять на том, что требуется развивать в первую очередь РСФСР. Но за русские области уже и так хватало радетелей. Политический ландшафт СССР сильно поменялся за последний год. Многие из национально ориентированных руководителей отправились на нары или на пенсию. А наверх шли партийные и хозяйственные боссы из индустриальных областей России.

Огромный плюс здешних недорогих вилл — можно во дворе устроить небольшой бассейн. А их фирма могла позволить себе уборщика и садовника. Конечно же, из проверенных Крапивиным людей. За домом все равно присматривали. Сеньор Игнасио выглядел утомленным и заданий своим подопечным нарезал от души. Ну что ж поделать! Никто им не обещал сказку!

Хотя это с какой стороны посмотреть. В Москве уже набирает силу осень, а здесь все также тепло. Лишь липкая влажность от почти ежедневных дождей. Но в бассейне этого не замечаешь. Сквозь облака пробивается жаркое солнце, вода охлаждает разгоряченное тело. Длина бассейна позволяет даже немного поплавать. Эх, скорее бы сезон и уехать на Бокас-дель-Торо! Да и на Жемчужные острова сгонять не требуется много времени. Хоть бы дожить!

В комнате было прохладно. Спасибо кондиционеру! Все-таки с денежными средствами намного легче и комфортней жить. Не зря Крапивин при каждом посещении называл их недобитыми буржуйчиками. Ему постоянно приходилось терпеть неудобства, как истинному Хэфэ революционеров. Но и работой новоявленных шпионов резидент ПГУ завалил по самое не балуй.

— Как я устала! Аж цифры перед глазами пляшут. Какие длинные списки нам стали присылать!

Кеша взглянул на супругу и сочувственно вздохнул. Но Экселя и прочих пользительных прог в этой эпохе еще не появилось. Хотя персоналка уже в Америке заказана. А в Подмосковье уже корпят над задачей молодые гении. Им обрисована общая перспектива и, может быть, вскоре они сваяют первый в мире коммерческий текстовый редактор.

В этом году компания Micropro International выпустила текстовый процессор Wordstar, который оказал большое влияние на все последующие разработки в этой области. В 1983 свой первый текстовый редактор представит компания Microsoft и в качестве рекламной акции выпустила около 450 тысяч дисков с демо-версией программы.В 1983 году появится DOS-версия редактора, в 1984-м — версия для Apple Macintosh и в 1989-м — для Microsoft Windows. В кои веки СССР может повезти обойти конкурентов. Ну и, конечно, какие-то плюшки достанутся семье Вайсманов. Неофициально, конечно. Тогда и роман будет писаться быстрее с помощью английского текстового редактора. Матричный принтер фирмы Эпсон также в пути. Только вот как это все будет вместе дружить, пока Кеше было непонятно.

Ну а сейчас приходилось трудиться по старинке. Ручка, карандаш, линейка! Потому что на сторону такую работу не отдашь. Это в офисе бухгалтер позже проведет необходимые числа для налоговой и банков. Здесь же наименования товаров, что посторонним узнавать не следует.

— Проверь, пожалуйста.

Иннокентий взял в руки разграфленные листы.

— Двоечка это…

— Категории двойного назначения. И в конце столбца я не поняла, что это такое.

— Системы наведения.

— Наведения чего? — всколыхнулась женщина?

— Э… ракет, пушек.

— Ничего себе двойное назначение!

— Потому что проведены, как геологическое оборудование.

Вероника встала и прогнулась, разминая спину, беззастенчиво отвлекая Иннокентий.

— А нас за такое не накажут?

— Могут. Но руки коротки. Операцию прикрывает ПГУ. У ЮАРовцев свои службы.

— Немцы?

— Думаю, тоже под крышей.

— Слушай, и им все равно, что оружие пойдет повстанцам?

— Деньги есть деньги. А оружие будет далеко от Европы. Это капитализм, милочка.

— За милочку ответишь!

— Стоять, бояться, давай не сейчас! Съездим вечером куда-нибудь?

— Дай подумать. Мы давно не ели лобстеров.

— Договорились! А то послезавтра приезжают немцы, будет мало времени на себя.

Так оно и оказалось. За исключением того, что первыми от темпа сдохли немцы. Сказалось отсутствие акклиматизации. Они могли находиться только в кондиционированных помещениях. На улице тут же протухали. Так что пришлось срочно везти бундесов на яхте в океан, показывать красоты Сьюдад Панама с воды, а затем угощать лучшими морепродуктами. Может, прогулка помогла, или скорее щедрые порции рома. Но немцы как-то оживились и бурно включились в переговоры.

Пит Бота в этот раз был не один. Сухопарый мужичок с военной выправкой, и юрист с ужасным бурским акцентом потратили немало времени на объяснения нюансов поставок немецким промышленникам.

Михаэль, тот молодой племянник руководителя «Филипса» оказался не так прост, как можно было подумать со стороны. Образ плейбоя являлся скорее фасадом. А внутри скрывался изощренный ум и отличное образование. Во всяком случае, в электронике он соображал туго. Это уже Иннокентию приходилось брать консультации. Немцы на самом деле скрывались за контрактом, или это были иные европейские компании, но задел у них имелся достаточно мощный.

— Хайнц, скажи на милость, битте, это тебе необходимо только ради денег или есть иные замыслы?

Они полулежали в шезлонгах около отельного бассейна. После трех дней изматывающих переговоров решили отдалиться на сиесту.

— Ты имеешь в виду, не стал ли я революционером?

— Лавры Че не дают покоя?

— Михаэль, ты пересмотрел романтических фильмов. В революции нет ничего завлекательного и романтического. Кровь, пот, грязь. Победившие распределят заново имеющиеся под рукой ресурсы. Разве что самым прытким ребятам с низов получится перепрыгнуть через несколько ступенек.

— Ты не веришь в социализм?

Вот сейчас Иннокентий всерьез удивился. Сын известного промышленника, баловень судьбы оказался социалистом. Это у них в Европе нынче поветрие такое?

— Скорее размышляю. Я был в СССР, видел, каких успехов они добились. Без американских кредитов и после разрушительной войны. Советы первые в ракетах и в космосе, они строят атомные станции, ледоколы и подводные лодки. Мы так не умеем!

— ФРГ делает отличные автомобили!

— Только наши автоконцерны скупают американцы. И речь не о том. Европа всегда была богаче России. Но в настоящий момент именно русские показывают высокий темп развития, а их система образования и социального обеспечения пример для нас. Как тебе такое?

Васечкин-Вайсман даже не знал, что ответить. Дитя двадцать первого века он априори считал, что Там все лучшее. Или в эту эпоху все не так однозначно? Он вспомнил свою жизнь в Заволжске, затем в Москве. В принципе не голодал, при желании зарабатывал и доставал. И народ в целом окружал его развитой, образованный. Маргиналы не в счет. И немец прав. Образование можно было получить в самой распоследней деревне и даже в дебрях тундры.

Понятно, что Москва давала больше шансов пробиться. Но так везде в мире. Столицы имеют статус! И многие из руководителей, что встречались ему по пути, являлись выходцами из разных слоев. Иннокентий несколько сомневался, возможно ли подобное выдвижение на рубеже семидесятых. Приятели Вероники по МГИМО происходили в основном не из простых семей. Хотя таланты математики и физики наверняка были востребованы. Там нужны иные качества, чем влияние родителей.

Кеша принял из рук разносчика коктейль с кубиками льда и улыбнулся:

— Тогда я поклонник лучших достижений обоих систем.

Михаэль не выдержал и засмеялся:

— А ты хитрый. Веришь в теорию конвергенции?

Васечкин-Вайсман сделал себе в уме заметку — спросить Веронику, что это за зверь такой, и деловито кивнул, не забыв прихвастнуть:

— Стараюсь быть в курсе. А тебя что привело в лоно поклонников Карла Маркса?

Немец пожал плечами:

— Я состоял в студенческой социалистической лиге, тогда и задумался. И знаешь, у дяди на предприятии также размышляют о новом производственном подходе и даже провели эксперимент. Результаты впечатлили.

Иннокентий тут же заинтересовался, его прельщало все новое.

— В чем же он состоял?

Михаэль призывно махнул рукой мальчишке-подносчику:

— Еще парочку! Так вот — в Штутгарте у его фирмы есть филиал, на котором изготавливают автоматы по производству напитков. Предприятие высокотехнологичное и, соответственно, работники там квалифицированные. Работают постоянными бригадами. Есть четкий план на производство автоматов. И менеджеры решили отдать на откуп бригадирам и работникам график смен на производстве, самим решать, когда и сколько работать.

— И?

— Допустим, план — восемь машин в месяц. Бригада выполняет его за три недели и целиком отправляется на недельный отдых. На фабрике остаются только дежурные и логистики.

— Так, подожди, — испорченный будущим олигархическим капитализмом Васечкин никак не мог смекнуть. — И никто не заставляет их делать десять или двенадцать машин?

Немец хитро улыбнулся и принял бокал с Мартини.

— А зачем? Есть четкий план поставок. Больше их не требуется.

— Но предприятие же простаивает!

— И что? Сотрудники сами распределили свои усилия и подошли к процессу творчески, увеличив производительность труда.

— А если в будущем ваше руководство учтет это и повысит план?

— Это невозможно. Ту же в дело вступят профсоюзы. Есть же нормы и техника безопасности. И не забывай, что там работают практически инженеры. Если начать на них давить, то смогут и уйти к конкурентам. А фирма вкладывает достаточно средства на их образование.

Иннокентий выдохнул. Как далеко такое отношение к тому, что он видел в Москве будущего. Где человека за человека не считали и выжимали из него последние соки. Когда же мир свернул не туда?

— Это уже не социализм, а коммунизм какой-то!

— Вот я и рассуждаю о конвергенции. На самом деле ценности Германии и той же Швеции довольно близки к русским. Мешает им лишь политика.

Иннокентий залыбился:

— И ты делаешь деньги на Советах, чтобы развивать дружбу между народами?

Немец отсалютовал бокалом:

— Одно другому не мешает. И еще я хотел спросить у тебя. Ты работаешь с КГБ?

От неожиданного перехода Кеша пролил на себя из бокала.

— Ты что такое говоришь!

Нет, у Васечкина-Вайсмана не было страха. Скорее удивление. Это же надо так мастерски его подловить. Не зря немчура училась в университете!

— К чему твой вопрос?

— Ну, сам посуди. Ты запросто якшаешься с южноафриканцами, местными партизанами, и еще с чертовыми кубинцами. У меня от тех головорезов прямо мороз по коже!

— Ах, вот ты о чем? — Иннокентий спокойно принял закинутый с той стороны крючок. — Извини, но вы в плену сложившихся в Европе стереотипов. КГБ не правит Советским Союзом. Они даже не имеют права следить за их партийными лидерами.

— Я не знал, — Михаэль был всерьез удивлен.

«Ну, чисто дети!»

— Конечно же, советская разведка сопровождает подобные сделки. Впрочем, ваша тоже. Но политическое решение всегда принимает партия.

— Ты вхож в Политбюро?

— Михаэль, это не смешно. Ты лезешь к Советам делать бизнес, а не ведаешь элементарного. Централь комитетес дер коммунистишен патрай дер совьетунион. Слышал о таком?

— Конечно! — вот сейчас в глазах немца виделся четкий интерес.

— В их центральном комитете есть отдела и департаменты по разным направлениям. В том числе и по внешней экономической деятельности. Сначала решение принимается там, потом его исполняет правительство и нижестоящие руководители. Программа развития принимается на партийном съезде, в перерывах на пленумах ЦК КПСС. Творчество это коллективное. Никакой диктатуры на самом деле не существует. Советы — это невероятно сложная система идеологии и новых элементов хозяйствования. Сечеш?

В глазах немца виднелся бурный процесс обработки услышанного.

— То есть надо сначала обращать к централь комитетес?

— Совершенно точно! Потом тебе дают человека-исполнителя.

Михаэль хмыкнул и сделал основательный глоток:

— Я тебя еще больше зауважал. Ты мастер проводить мутные схемы.

— На которых ты неплохо заработаешь! Прозит, майн херц!

Немец чуть не поперхнулся. Обращение было довольно архаичным и с намеком. Этот белокурый авантюрист точно учился в одном из европейских университетов!

Глава 34

По волнам грядущего

Яхта лениво покачивалась на волнах. Утреннее солнце уже полыхало ненасытным жаром. На палубе показалась Вероника, быстро стянула с себя топик и разлеглась на подстилке, подставив солнцу молодое тело. Она гордилась своим загаром везде кроме интимного треугольника. Тем более что на рейде близь острова Исла Каренеро никому не было до её наготы дела. Недавно отшумели новогодние празднества, наступил сухой сезон, завершены все горячие сделки, фирма закрыта. Можно отдохнуть!

Яхту в Колон на северный вход в Канал перегнали нанятые профессионалы. Проход по сложно составленному каналу то еще приключение. Надо уметь маневрировать в шлюзах, обвешаться кранцами и нанять крепких парней с шестами, чтобы отталкиваться от навала. На такие подвиги чета Вайсманов готова не была.

Да и с деньгами у них нынче проблем не было. Крапивин получили за операцию полковника, поэтому или по какой иной причине не зверствовал. Взял процент по-божески. Хотя Кеша подозревал, что их деньги, раскинутые на различные счета, еще ПГУ пригодятся. Эти ребята привыкли работать вдолгую.

Вайсманы же открыли новую фирму, сменили офис. Дом, машины и яхта также оказались записаны на новый корпоративный счет. Проще платить зарплату их бухгалтеру, чем считать налоги у сторонних сотрудников. Да и постоянный человек на телефоне полезен. Время о времени Иннокентий заезжал на почту и звонил в офис. Но не более. Пять месяцев беготни, перелетов и встреч с не самыми приятными людьми вымотали даже трехжильного и крепкого Васечкина. Постоянно находиться на конце клинка операции довольно утомительно. Но все прошло удачно

Десятки тысяч полновесных долларов на их личных счетах. Кое-что спрятано очень далеко и надежно. Контракты на фотосъемку в действии. Его псевдоним на фотостоках принят официально. Как и литературный Виктории. Издатели также согласились с тем, что Алиса Шер звучит лучше, чем Виктория Вайсман. Первый том саги «Флибустьеры Карибского моря» уже находится в американской редакции на редактуре. В целом сюжет и слог американцам понравились.

Единственный момент, что Вайсманы отказались ехать подписывать документы в Америку. Сошлись на том, что как только все бумаги подготовят, то встретятся на Багамах с юристом издательства. Заодно и с тамошнего счета снимут деньги. Иннокентий умудрился-таки обмануть ПГУ и перегнать одну сумму целиком «Без налога». На КГБ надейся, но сам не плошай!

Но это было справедливо. Это по его милости Михаэль с дядей вывели советских руководителей на голландских и французских производителей электроники. Так что в этом мире общепринятый формат СD появится быстрее. Работы в этом направлении уже идут, и по наводке Петрова из будущего показана их перспективность. Так что вскоре в СССР появятся заводы Филипс. Советы же втихаря начнут производить дисководы к персональным компьютерам. И ведь ничего не предъявишь. Красивый слив технологий задуман!

Стойкий, услышав о предложенной схеме от человека из будущего, в очередной раз крякнул:

— Теперь понятно, отчего твоя жена про пиратов пишет.

— Так, товарищ генерал, все для блага страны!

— Ты не прибедняйся! Видел я твою машину и виллу. Но каков орел! Перегнал тачку со Штатов и в ус не дует. Тут, чтобы пачку «зелени» через кордон перевести, употеешь!

— Андрей Валерьянович, откуда такие словечки?

— От тебя набрался. Но людям понравилось, используем как служебный жаргонизм.

— Рад стараться!

— И спасибо за водительские права. Штат там очень уже вкусный. Один Даллас чего стоит!

Судя по блеснувшим глазам генерала ПГУ, разведка что-то мутила с NACA. И операция прошла удачно. Ну что ж, а чего и своим не помочь? КГБшники его рабочий пыл также оценили и нынче особо не цеплялись.

— Кешенькаааа, принеси, пожалуйста, водички со льдом.

— Айн момент, либлингс медхен!

Кеша нырнул вниз к холодильнику и достал оттуда бутылку. Пора, пожалуй, вывезти мусор и сделать закупки. Да и заправиться не мешает. Решено!

— Дорогая, после обеда едем на Бокас-дель-Торо.

— Хорошо, — Виктория приподнялась, её груди чуть подвисли. Несколько капель воды упало на её бронзовое тело, заставив Кешу уставиться на жену.

— Молодой человек, лучше готовьте яхту к отплытию.

Женщина кокетливо поправила солнцезащитные очки, повернувшись к мужу почти обнаженной задницей. Иннокентий облизал враз обсохшие губы и пошел по делам. Затем он захохотал.

Отчего у него сегодня хорошее настроение? Впереди три месяца отпуска. То есть отдыхать они будут, как и работать одновременно. Васечкин наметил план съемок, сейчас присматривает локации. Сейчас для фотосессии у него есть возможность выписать настоящих моделей и артисток с Панамы. Правда, почти все они колумбийки. Но отбирала их Вероника. Выйдет недорого, зато смотреться будут сногсшибательно. Потенциальные клиенты турфирм вскоре начнут ронять слюни.

Сексуальный подтекст всегда в моде. А семидесятые уже преодолели ханжество прошлого и довольно горячи. Так что надо ловить момент. Да и обстановка располагает, чтобы модели были в бикини или закрытых купальниках. Иннокентий, здраво размыслив, решил сделать по два варианта снимков. А от посягательств горячих девчонок его спасет его «Снежная королева». Сама она села за третью часть саги о пиратах. Вторую редактируют уже в Америке. Там есть отличные специалисты. Да и при наборе на компьютере Вероника все равно сделает поправки. И она быстро учиться. Отсмотрев предыдущую редакцию, начинающая писательница начала лучше понимать особенности американского английского. Это им может здорово пригодиться в дальнейшем.

А перед Иннокентием предстала основательная дилемма. Этот мир уже не был похож на тот, что он знал. В СССР идут глобальные перемены, ход которых он до конца не может оценить. Старая верхушка практически исчезла из поля зрения. Какой там Горбачев! Ни Лигачева, ни Рыжкова, ни прости господи Ельцина. Зато в Афганистане обходятся без них. С Китаем отношения понемногу налаживаются. Это ему по секрету Стоцкий сообщил. По ходу дела «Ежов с пацанами» решил обуть американцев. Те отдадут китайцам технологии, которые тут же перетекут в Союз. Правда, долго обманывать всех не удастся. Ну а потом станет поздно. Будем на это надеяться!

Кеша нырнул вниз, проверил уровень топлива. Завел мотор, послушал его рычание и со спокойной душой поднялся наверх.

— Дорогая, подержи штурвал.

— Так точно, мой капитан!

Новоявленный шкипер вытащил якорь и побежал к рулевому. Затем на малой скорости встал боком к ветру, яхту начало мотать в боковой качке. Но вот еще немного повернуть штурвал, и нос уже пошел по волне. Прибавляем газу! Идти недалеко. Пройти вдоль острова Исла Каренеро, и уже завиднелся городок Бокас-дель-Торо! Ветер за берегом стал тише. Зеленые волны блещут в солнечном свете, да послеобеденное солнце жарит сверху. Но им уже не привыкать.

Иннокентий свернул в бухту, держа курс на марину. Сначала стоит заправиться и узнать свежие новости. Заодно договориться с ребятами о рыбалке. Обещали показать им знатные места. Так что вскоре в их меню добавится тунец и марлин. Потом в город за водой и продуктами. Позвонить в контору для очистки совести. И ром, не забыть купить ром! Кеша захохотал от полноты чувств.

— Ты чего?

— Чем мы хуже пиратов, Ничка? Взяли на абордаж немцев с южноафриканцами, заставив их заплатить.

Вероника томно протянула:

— Хочешь, чтобы мы прославились в книгах?

— Ты ведь обязательно что-то придумаешь?

— Как хочешь, дорогой.

Они обнялись и поцеловались. Платье женщины затрепетало на ветру, обнажая стройные загорелые ножки. Кеша, голый по пояс, заиграл мускулатурой. Молодые люди смотрели вдаль. Там, где-то их ждали следующие приключения. Они еще не сполна насладились жизнью. Всеми ей соками. Ведь можно купить крейсерскую яхту, уплыть далеко. Или сесть в самолет и улететь в Рио-де-Жанейро! Индия, секреты Востока, египетские пирамиды, африканское сафари. В эту эпоху еще нет толп туристов. Путешествовать сложнее и тяжелее. Но ты видишь не имитацию, а настоящее.

Я люблю тебя, жизнь

Что само по себе и не ново

Я люблю тебя, жизнь

Я люблю тебя снова и снова

Вот уж окна зажглись

Я шагаю с работы устало

Я люблю тебя, жизнь

И хочу, чтобы лучше ты стала

Мне немало дано

Ширь земли и равнина морская

Мне известна давно

Бескорыстная дружба мужская

В звоне каждого дня

Как я счастлив, что нет мне покоя

Есть любовь у меня

Жизнь, ты знаешь, что это такое

Есть любовь у меня

Жизнь, ты знаешь, что это такое

Как поют соловьи

Полумрак, поцелуй на рассвете

И вершина любви

Это чудо великое — дети

Вновь мы с ними пройдём

Детство, юность, вокзалы, причалы

Будут внуки потом

Всё опять повторится сначала

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Иннокентий 3

Content

Иннокентий 3

Глава 1 1. У моря, у синего моря…

Глава 2 Рандеву у океана

Глава 3 Нежданная встреча

Глава 4 Договоренности

Глава 5 Замысловатые фигуры

Глава 6 Операция «Флаг тебе в руки и барабан на шею!»

Глава 7 Зовите меня Бондом. Джеймс Бондом

Глава 8 Море, солнце, пальмы. Бокас дель торе

Глава 9 Пиратские острова

Глава 10 Необычная встреча

Глава 11 Авантюра за авантюрой

Глава 12 Страстная и опасная Колумбия

Глава 13 Пираты Карибского моря

Глава 14 Пролетарский втык

Глава 15 Райские кущи

Глава 16 Багамы-Панама

Глава 17 Будни офисного клерка

Глава 18 Прогулки по воде

Глава 19 Секретные переговоры

Глава 20 Праздник непослушания

Глава 21 Крепи оборону делами своими!

Глава 22 Насущный креатиф

Глава 23 Все дороги ведут в Веракрус!

Глава 24 Жаркий Матаморос

Глава 25 Техас и его окрестности

Глава 26 Южные привычки

Глава 27 Диксиленд и его обитатели

Глава 28 Майами и его пираты

Глава 29 Побег из рая

Глава 30 Остров Свободы

Глава 31 Дома

Глава 32 Добро пожаловать в Европу!

Глава 33 Бизнес по-панамски

Глава 34 По волнам грядущего

Nota bene