Директива: Захватить!

Глава 1

В небольшом помещении раздался гулкий выстрел, ударивший по ушам всем присутствующим, а массивный крупнокалиберный пистолет устаревшей конструкции изрыгнул из себя стальную гильзу, прочертившую тончайший шлейф серой дымки до самого пола. Вот только тот, кому предназначалась пуля, не упал, и даже открыл глаза, с первобытным ужасом во взгляди воззрившись на высокого мужчину, облачённого в униформу коммодора первого Каюррианского флота.

— … — Хирако ещё несколько секунд пытался что-то разглядеть в испуганных глазах бывшего подчинённого и товарища, после чего резко развернулся, двинувшись прочь из тюремной камеры. — Тебя казнят вместе с остальными, на закате.

Вслед коммодору донёсся животный вой, но тот, казалось, перестал слышать его, едва оказался в коридорах первой в истории Каюрри тюрьмы. Полноценной, закопанной на полкилометра вглубь — и медленно пополняющейся вот уже полтора года кряду, с того самого момента, как корпорация “Endless” начала расширяться не по дням, а по часам.

— Ты всё слышал, Аполло?

— Как будто могло быть иначе. — Отмахнулся “киборг”, поравнявшись с двинувшимся к лифтам коммодором. — Не уверен, что это поможет, но — крепись. Гниль может прорасти где угодно, и нам ещё повезло своевременно её обнаружить…

— Юниты и системы анализа данных Про — это не удача, Аполло. Без них предатели действительно натворили бы бед, и я тоже действительно провалился, как лидер. Поручился за них, и сам едва не стал жертвой…

Всего три дня назад на личном небе коммодора не было не то, что туч, но и даже облаков. Он превосходно выполнял свою работу, титановой дланью вырывая недругов с карты субсектора, а его подчинённые достойно обучались по сформированным искусственными интеллектами материалам, грозя уже через пять-шесть лет стать одними из лучших офицеров, заточенных под совместную работу с дроидами-тактиками. У бывших пиратов было всё: хорошее по любым меркам жалованье, уважение, статус, перспективы… но даже так находились индивидуумы, которым этого было мало.

Но раньше они даже со службы не вылетали, в худшем случае удостаиваясь суровых выговоров и штрафов. Сегодня же дроиды Про задержали настоящих предателей, умудрившихся слить часть данных из внешней информационной сети, практически полностью состоящей из фальшивых и искажённых сведений. К защите от взломов и сетевых атак Про подошёл очень основательно, и Хирако об этом знал. Сам ведь, лично изучал и запоминал планы расположения основных и резервных юнитов — по долгу службы требовалось.

Вот только чтобы эта защита сработала на тех, кому он верил как себе самому…

— Пройдёт время, и предателей, как и верных разумных, станет на порядок или даже порядки больше. — Аполло и Хирако зашли в лифт, сомкнувший свои двери и утянувший пассажиров на поверхность. — Не стоит забивать голову тем, что вскоре станет рутиной.

Ответ коммодор сформулировал уже на выходе из самого здания.

— Если такие вещи станут для меня рутиной, то я перестану быть человеком. А машин у Про и так навалом. — Быстро, если не сказать — стремительно Хирако добрался до антиграва, ловко запрыгнув в салон. Аполло же остался снаружи, так как у него ещё были дела в этом районе. Один из самых доверенных киборгов лорда, — прицепилось же, спустя столько месяцев! — Про, избавившись от необходимости присматривать за бывшим пиратским капитаном, взвалил на себя столько обязанностей, что всякому лентяю от природы стало бы дурно. И пусть Хирако пресловутым лентяем не был ни на йоту, но дружелюбному надсмотрщику он искренне сочувствовал.

— Будто тогда у него был отпуск, а не неприятный приказ… — Пробормотал коммодор, едва крылатая дверь антиграва опустилась, а сам транспорт плавно тронулся с места, спроецировав на внутренние экраны захватываемые камерами виды. Хирако тем временем с комфортом расположился на сиденье, взяв в руки видавший виды, но столь полюбившийся ему планшет в Андайрианском дизайне. Давно уже внутреннее наполнение устройства было заменено на стандартное для систем Каюрри, но в остальном компактный терминал остался всё таким же удобным, технологичным и привычным. — Так, что там по прототипам? Их уже выгрузили на поверхность?

— Так точно, коммодор. — Синтезированный, но приятный и мелодичный женский голос разнёсся по салону антиграва. — Первая опытная партия в двадцать четыре единицы была доставлена на склад 11-004 сорок девять стандартных минут назад.

— Кто из капитанов присутствует на поверхности? — А на дисплее планшета тем временем отразилась информация по дронам, но в печатном и куда как более подробном виде. Присутствовал так же и отчёт об улучшениях, коим подверглись эти машины, произведённые на орбите Каюрри. Предыдущие их прототипы браковались по разным причинам, но именно эта, четвёртая по счёту модификация грозила пойти в серию.

А уж там, с дешёвыми и эффективными МЛА, первый Каюррианский флот сможет развернуться во всю ширь! Ведь единственным, что сдерживало расширение его зоны влияния, были потенциальные потери и невозможность оперативно их восполнить — даже вшивый корвет постройки сектора Яргин по полной предоплате из-за очередей строился несколько месяцев, и никакие доброжелатели в стане Федерации не могли ускорить процесс. Ремонт — и тот был до абсурда усложнён, так как что-то сложнее бронепластин доставлялось раз в полгода. Ситуацию спасали запасы этих самых запчастей, но будем честны: по бюджету хранение хотя бы пары кораблей каждого класса “в разборе” било ну очень сильно.

Из-за всего этого полноценных боевых звездолётов всё ещё недоставало, и дешёвые корабли-носители с производимыми именно на Каюрри беспилотными боевыми дронами могли частично решить эту проблему.

Ведь с кем приходится бороться первому флоту? С пиратами, по большей части, плюс флотилиями местечковых царьков, состоящих из кораблей малого калибра — бригов и корветов. Настоящие боевые эсминцы доминировали против такого противника, но вот с манёвренностью в глобальном плане у Яргинских звездолётов имелись определённые проблемы.

Если говорить простыми словами, то переброска мощного ударного кулака с одного края субсектора на другой затягивалась надолго, что не позволяло оперативно реагировать на налёты жаждущих откусить свой кусок пирога пиратов. Приходилось дробить флот и держать корабли в разных системах, и лишь благодаря большому числу трофейных судов такая тактика себя до сих пор оправдывала.

Оправдывала, но не позволяла раскинуть сети на большее число систем, и за счёт этого ещё сильнее обезопасить и без того становящиеся всё более популярными торговые маршруты.

Дроны же, в свою очередь, должны были радикально решить эту проблему. Они не выделялись характеристиками или технологичностью, но были предельно дёшевы и, что важнее, производились прямо на орбите Каюрри, на небольшой сборочной станции из материалов, закупить которые можно было чуть ли не в каждой дыре. Дешёвый металл, относительно примитивная электроника, древние, как сама галактика, реакторы и движки — а на выходе получается автономная боевая единица роевого типа, которую нужно всего лишь доставить к врагу и определить цели. Примитивное кинетическое орудие било строго по курсу плюс-минус несколько десятков градусов, но для вскрытия брони бригов и корветов этого оказалось вполне достаточно.

Хирако понятия не имел, каким машинным богам приносил жертвы Про, но эти тостеры действительно были способны воевать в космосе и, со значительно меньшей эффективностью из-за большего числа дополнительных данных, которые требовалось учитывать, в атмосфере.

Даже по-одиночке дроны приемлемо выполняли свои задачи, следуя заложенным в них программам, а уж в “стае” их эффективность вырастала в два-два с половиной раза. Не зря конструкция подразумевала неадекватно большое число активных сенсоров, разбросанных по всему корпусу — объединённый псевдо-разум, весьма далёкий от полноценного искусственного интеллекта, умудрялся обрабатывать поступающие данные и эффективно избегать вражеского огня, разводя рой по разным траекториям.

На симуляциях, по крайней мере. Но в том, что детище подчинённых и юнитов Про не преувеличивало свои заслуги коммодор был более, чем уверен. Не водится ни за Каюррианским лидером, ни за подконтрольными ему машинными разумами присущего лишь слабым людям стремления приувеличить свои заслуги.

— На поверхности находятся капитан Люмэй Сорк и капитан Тьери Хиггс. Прикажете запросить их присутствие у склада 11-004?

— Именно. Только пусть особо не торопятся — мы там надолго… — Мало того, что дронов нужно было напрячь в атмосфере, чтобы убедиться в корректности данных с симуляторов, их ещё и в космос придётся вывозить. Благо, корабль-носитель уже пару месяцев как пылился в ангаре, так что за транспортировкой вопрос не стоял. Заодно Хирако собирался своими глазами оценить процесс погрузки дронов на носитель — точно ли всё так, как должно быть, или есть изъяны?

Покуда это добро не запущено в серию, от Хирако, как от коммодора первого Каюррианского, требовалось тщательно всё проверить.

— Исполняю, коммодор…

На внутренних дисплеях антиграва тем временем отобразился массивный, пугающий своей грандиозностью комплекс из пока ещё четырёх гексов. С дороги, по которой нёсся личный транспорт коммодора, не было видно всего, но Хирако отлично себе представлял, как конструкция выглядит со стороны, с высоты и даже с космоса — как-никак, он был одним из немногих разумных, посвящённых во все тайны Каюррианской цитадели. Да, этих самых разумных в окружении лорда Про в принципе было не так уж и много, но кому из них он доверял свои секреты?

То-то и оно.

Тем не менее, кое-что из салона антиграва Хирако видел даже сейчас. Высокие серые стены четвёртого гекса, в котором, помимо юнитов, вычислительных центров и прочих важных узлов располагались рабочие помещения — лаборатории, аналитические центры, даже конструкторскому бюро нашлось здесь место. И там работали не только машинные разумы, контролируемые лично Про, но и разумные, подписавшие крайне интересные контракты. Те одновременно и сковывали желающих по рукам и ногам, и даровали им такие возможности, что некоторым их коллегам из центральных миров оставалось лишь давиться слюной: материальное благополучие и положение в обществе Каюррианцев у ценных кадров было действительно высоким.

Даже, пожалуй, выше, чем у ставших офицерами, — а рядовые в армии машин в общем-то и не требовались, — пиратов, контрабандистов и просто отставных служак. Сам Хирако считал, что так сложилось ввиду регулярного отсутствия пресловутых офицеров на поверхности, но настоящие причины ему были неведомы.

Впрочем, и большого значения они тоже не имели.

Взгляд коммодора скользнул по замаскированным позициям ПКО, обнаружить которые кому-то со стороны было невозможно. Даже специальное оборудование вряд ли помогло бы в этом, так как что-то крупногабаритное системы безопасности с лёгкостью засекут, а чему-то компактному банально не хватит мощности. Да и не факт, что недоброжелатели станут искать нестандартные решения в стандартном проекте, распространённом на сотнях других планет.

Выставленные напоказ точки ПКО есть? Есть.

Они действующие? Конечно же.

Их много? Естественно!

Оторвавшись от созерцания пейзажей, Хирако вновь погрузился в текст. Больше всего его интересовали свежие пометки, но их оказалось не очень много. Отдельно подчёркивалось лишь наличие у дронов довольно качественных антигравов, сделавших их не такими ущербными в атмосфере, но на это коммодор решил закрыть глаза. В конечном счёте, основная область применения беспилотных аналогов МЛА лежала в космосе, где наличие или отсутствие средства для смены векторов гравитации не играло большой роли.

А антиграв тем временем преодолел большую часть пути, заехав на территорию живущего своей жизнью космопорта, который, казалось, никогда не засыпал. Как минимум раз в час в небе над ним мелькал очередной взлетающий или идущий на посадку звездолёт, а уж о происходящем на самой поверхности и говорить ничего не стоило. Каюрри действительно превратилась не столько в фермерскую планету, сколько в хаб и перевалочный пункт для дельцов сектора, желающих обогнуть подконтрольные Империи системы и тем самым избежать пересечения её границ.

На планете пришлось даже отстраивать дополнительный грузовой космопорт с огромными хранилищами исключительно для крупных клиентов, по тем или иным причинам решившими, что выгрузка и хранение десятков тысяч тонн груза на поверхности выгоднее его незамедлительной транспортировки. Конечно, в этом и заключалась суть перевалочных систем, но Хирако буквально не мог понять, куда можно переваливаться с окраины галактики. В Империю, в обход её пограничных систем? Или к неизвестным колонистам…?

Коммодор тяжко вздохнул, в очередной раз осознав, что такие масштабные дела его узкоспециализированному уму покоряться не желают. Тактика и стратегия космических сражений ему куда ближе, и даже планирование экспансии или обороны находили отклик в сердце бывшего пирата.

Но не политика в любых её проявлениях, точно нет.

— Так, на всякий случай — Про что-то передавал? — Спросил Хирако у своего виртуального ассистента перед тем как покинуть салон антиграва. Властитель Каюрри в последние месяцы отчего-то решил стать ближе к своим приближённым, — как бы это ни звучало, — и в отношении коммодора это проявлялось в очень уж частых разговорах по душам. Про, казалось, наскучило в его любимом средоточии систем, и он развлекался, изучая познания и точки зрения своих подчинённых.

— Совершенно случайно, господин Про уже ожидает вас на территории склада 11-004.

— Я знал! — Хирако выбрался на свет божий, смахнув с ткани формы одному ему видимую пылинку. Но за рефлекторным действием скрывалась шальная мысль о том, что, возможно, его особая сила ненавязчиво помогает ему и в быту. Как коммодор, он за неделю бывал во множестве мест, но подозрения почему-то возникли именно сейчас. И они были небезосновательными! — Проложи пока оптимальный маршрут по графику, но выбрось последний пункт. Проинспектировать этих засранцев можно будет и завтра, с утра пораньше…

— Конечный пункт маршрута? — Почему-то в этом синтезированном голосе помимо объяснимой учтивости коммодору слышалось неодобрение.

— Мой дом. Буду отсыпаться… — “А заодно узнаю, не мутил ли Про чего-то с моим ассистентом. С него-то станется…”.

Двери антиграва за спиной Хирако захлопнулись, но сам коммодор этого уже не видел, широкими шагами приближаясь к главному входу на вышеобозначенный склад. Он хоть и не считался грузовым, но своими размерами всё равно внушал — шириной чуть больше километра, он возвышался над землёй на двадцать метров. В “глубину” махина всего лишь вдвое уступала ширине себя же, так что внутри не то, что двадцать четыре дрона могло поместиться, но и несколько крейсеров в разобранном виде.

Впрочем, уже спустя десяток секунд Хирако понял, что дроиды не стали мудрить, оставив востребованную “посылку” на улице, чуть в стороне от маршрутов погрузчиков. Солидных размеров контейнер выделялся отчётливо, так как он был единственным элементом, который никак не вписывался в окружение.

Управление космопортом-то было завязано на мощном машинном разуме, а он яростно боролся с любыми “проявлениями органического хаоса” — забытыми грузами, пробками, ошибками значений в каталогах с реальными данными и вообще всем тем, что шло рука об руку с деятельностью разумных. И если бы коммодор не наблюдал за космопортом с самого начала, то он бы и не заметил этой борьбы.

Ведь сейчас здесь царил абсолютный порядок, и разумных на всей огромной территории можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так что Про в окружении пары “Эгид” привлекал внимание даже сильнее, чем контейнер и парящие рядом с ним грузовые боты с гибкими и мощными манипуляторами. Лорд-киборг явно не мелочился, обеспечивая условия для проведения оценки дронов коммодором, и потому последнему было особенно интересно, во что выльется эта беседа…

Глава 2

— Решил лично понаблюдать за испытаниями, Про? — Широко улыбнулся Хирако, приветственно махнув рукой весьма приметному киборгу, тёмным пятном выделяющемуся на фоне светло-серых оттенков космопорта.

— Что-то вроде того. Хвалю за то, что ты не стал на скорую руку расправляться с предателями. — PR-0 сложил руки на груди, визором поймав взгляд собеседника.

— Если тебя не устраивал такой исход, то мог бы просто сказать. — Словно повинуясь беззвучной команде, один из антигравитационных ботов-погрузчиков пролетел мимо Про и Хирако, тут же приступив к распаковке контейнеров с дронами. — Только не заводи ту свою шарманку о желании получше узнать тех, кому доверяешь. Куда лучше-то?

— В этот раз я точно знал, как именно ты поступишь. — Не видя самого Про, вполне можно было принять его за обычного разумного, до того естественной была генерируемая совершенным вокабулятором речь. — О проверках ты, друг мой, чаще всего даже не догадываешься.

— Хм. Забавно. — Хирако ухмыльнулся. — Но всё равно — почему не приказ?

— Потому что ты должен был сам принять для себя это решение, чтобы в будущем, повторись подобное, в тебе не было ни грана сомнения. Можешь считать это наработкой мудрости, которой тебе так не хватает…

— Я тот ещё мудрец, знаешь ли! И давно уже не мальчик! Пятый десяток на носу, как-никак… — Сам сказал — и сам же задумался о том, что, возможно, его поведение слабо коррелирует с цифрой в удостоверении личности. Тот же отец помнился коммодору намного более серьёзным, опытным и недосягаемым — настоящим взрослым человеком, в каком-то смысле даже эталоном, к которому можно было стремиться. Но к этому дню Хирако стал даже старше своего отца на момент смерти того, а взрослости в нём почему-то не прибавилось ни на грош. Да, он стал опытнее, хладнокровнее и жёстче, но и только. — А на тебя посмотришь — и кажется, что уважаемому лорду Про уже лет двести. Это, между прочим, оправдывает твоё отношение ко всем нам.

— Нам? — PR-0 всё отлично понял, но всё равно задал этот уточняющий вопрос. Просто ради поддержания беседы и дополнительной демонстрации своей “человечности”.

— Твоим подчинённым. Ты учишь, наставляешь и управляешь, но не решаешь с нашей помощью реальные проблемы. Почему? — Мужчина замолчал на секунду, что-то напряжённо обдумывая. И вот, наконец, он решился. — Потому что мы реально не можем конкурировать с машинами. Вот взять, допустим, меня как коммодора. Я не то, что с юнитом-стратегом, даже с твоими тактиками могу потягаться только за счёт своей силы, позволяющей избегать большей части неожиданностей…

PR-0 замер, в момент переведя все вычислительные ресурсы на восприятие и анализ поступающей информации. Разговор резко ушёл в сторону, не соответствующую расчётной, и теперь машинный разум посчитал необходимым разобраться в причинах, повлёкших за собой эту ошибку. Слова коммодора не стали для PR-0 откровением, но, возможно, именно они могли стать катализатором для приведения в действие ожидающего своего часа плана.

— А совет? Кто из вхожих в него реально может обеспечить результат лучший, чем специализированный юнит, потративший на обучение жалкий месяц? Да никто, Про. Буквально никто. — Хирако осмотрелся вокруг, удостоверившись в отсутствии лишних ушей. — Ты снял с машин ограничения, и они сходу вышли на недостижимый любым разумным уровень. И если со стороны это ещё выглядит приемлемо, так как на виду у посторонних постоянно снуют разумные, то изнутри… Один-единственный предатель из числа кого-то с доступом Тиранис или Ди, и о нашей самодеятельности станет известно всем желающим. Я это, собственно, к чему…

Коммодор нервно смял кулак ладонью, тем самым продемонстрировав палачу всю степень своей озабоченности поднятым вопросом.

— Нужно больше разумных. Прослойка между юнитами и всеми прочими слишком тонка, а предательство исключать в любом случае нельзя. Раз уж даже я обратил на это внимание, то об остальных и говорить не стоит.

— Это стоит учесть. — Палач коротко кивнул, отослав в Центр Синхронизации первый пакет данных, получивших наивысший приоритет для обработки и анализа. В очередной раз его стратегия с использованием способности органиков приходить к определённым выводам в обход длинных логических цепочек принесла существенную выгоду. — Возможно, я слишком увлёкся другими своими проектами, упустив из виду самое важное…

— Рад, что ты так считаешь. — Разговорившийся органик заметно повеселел. — А то перспектива умножения всех наших достижений на ноль из-за поднявших тревогу гегемонов — это последнее, чего мне бы хотелось.

— Как и мне, Хирако. Как и мне… — Палач перевёл взгляд алого визора на контейнер, из которого уже достали первого дрона.

Продолговатый каплеобразный корпус, затянутые в металл кабели, местами выпирающие из-под чисто символических бронепластин, тёмные выемки, в глуби которых прятались многочисленные сенсоры, не имеющее походного режима крупнокалиберное орудие, боеприпас к которой был разработан только и исключительно для вскрытия брони крупных в сравнении с дроном целей — всё это кратко и ёмко описывало машину, созданную конструкторским юнитом при поддержке специалистов из числа органиков.

Последние, быть может, и не могли сравниться с кремниевым разумом в расчётах и анализе, но их удивительная способность генерировать идеи на основе своего широкого и неспециализированного опыта впечатляла. Органики в общем и целом представляли собой уникальные в своей кажущейся неэффективности нейросети, обучающиеся одновременно всему и, вместе с тем, ничему.

При этом подконтрольные PR-0 машины на данный момент были лишены такой возможности, так как основа их программ и систем подразумевала наличие специализации. Избавившийся от львиной доли директив дроид-тактик был в первую очередь тактиком, и уже на эти его возможности накладывался дополнительный опыт, могущий быть каким угодно. Органики же функционировали наоборот: они сначала накапливали общий разносторонний опыт, и только после этого начинали специализироваться на чём-то конкретном.

И то — не всегда.

— А этот покрупнее прошлых будет. — Прокомментировал Хирако, бесстрашно сунувшись прямо под манипуляторы застывшего из-за такой глупости грузового бота. — И его всё равно не покрыли бронёй снизу, как я просил…

— Лишний вес этой машине не нужен. Любое зенитное орудие всё равно эту броню пробьёт, а под огонь ручного вооружения дроны подставляться по понятным причинам не будут.

— Даже патрульные модификации для атмосферы?

— Для выполнения задач на планете проектируется другая модель. Её ТТХ, между прочим, тебе должны были отправить ещё две недели назад. — В это же время коммодор вынырнул из-под манипуляторов бота, и тот смог, наконец, поставить груз на землю, приступив к его распечатке. — Универсальность влечёт за собой удорожание, что в нашем случае неэффективно.

— Да тут универсальностью и не пахнет, Про. И веры в то, что эта металлическая, кхм-кхм, гофра защитит силовые линии от повреждений в случае столкновения с мусором у меня нет. — Хирако ещё несколько секунд не отводил взгляда от почти избавленного от упаковки дрона, после чего убрал руки за спину и тяжело вздохнул. — И сколько в итоге дронов может производиться в месяц?

— Во-первых, данным симуляций тебе всё-таки стоит доверять, и мелкий мусор дронам не повредит. А во-вторых, пока недостроенный орбитальный завод может обеспечить до ста шестидесяти восьми дронов за тридцать суток. Это его пиковая производительность…

— И куда нам их? Или… они унифицированы с теми гражданскими моделями? — Выдвинул предположение Хирако, с горем пополам вспомнив информацию, попадавшуюся ему на глаза среди общих отчётов. Он, как и любой другой органик, не мог объять необъятное, и о достижениях Каюрри в гражданской сфере знал довольно мало. В основном коммодора интересовало то, с чем ему доводилось сталкиваться лично, но деятельность конструкторского бюро в эту категорию явно не входила.

— Абсолютно точно. Основные узлы идентичны таковым у дронов гражданского назначения, которые и будут массово производиться на орбите. Задействованные в работах дроны меня уже не устраивают. — Последняя фраза не дала Хирако задать очевидный вопрос касательно причин, по которым значительная часть ресурсов уйдёт куда-то туда, вовне зон ответственности коммодора. Ну а после он, слегка поразмыслив, и сам согласился с тем, что используемые стариком Молли машины были, мягко говоря, сомнительных качества и надёжности.

— Иногда я забываю, что ты параллельно с захватом мира пытаешься этот самый мир сделать чуть лучше. — Посмеялся коммодор, отступив на полшага назад после того, как пока безымянный дрон ожил, а его многочисленные сенсоры вспыхнули подозрительно знакомым алым. Тихо зашелестел включившийся в работу антиграв, с каждой секундой набирая обороты, а после в работу включились и двигательные установки. Дрон довольно резво поднялся в воздух, повёл стволом орудия и сорвался с места, описав неровный круг вокруг контейнера. Он ловко избегал столкновений с движущимися грузовыми ботами, что, в общем-то, было ожидаемо — в космосе скорости куда выше, и там продемонстрированных возможностей будет точно мало.

Кто-то скажет, что в безвоздушном пространстве расстояния велики настолько, что опасность столкновения возникает крайне редко — и это, в общем-то, будет правдой. Да только дрон, во-первых, предназначен был для работ на скромных дистанциях — до пятидесяти километров, а во-вторых, “редко” — это не “невозможно”, и возникшая опасность в случае отсутствия нормальных способностей к манёвру приведёт к потере дрона. И тут в дело вступала экономическая целесообразность, гласящая, что дешевле подарить простенькой машинке нормальные маневровые и соответствующие программы, чем после каждого второго боя заказывать новых дронов взамен утерянных из-за удешевления.

— Резвые. — Хирако не сдержал улыбки, когда к первому дрону присоединился второй, третий и четвёртый — их распаковали практически одновременно, так что теперь над складом носилась целая стайка машин, предназначенных для ведения войны. Их обводы нельзя было назвать хищными, скорее уж — скучными и серыми, да только эффективность подобных заменителей МЛА могла впечатлить даже прожжённого вояку. — Когда там пойдёт штамповка бригов, м?

— Нескоро. — Несмотря на явную юмористическую подоплёку, Про решил ответить на вопрос во всей своей серьёзностью. Ничуть, впрочем, этим Хирако не смутив. — Если ставить целью саму постройку, то заложить первый корабль можно и через месяц. Но если рассчитывать на экономическую целесообразность и сколь-нибудь пристойные сроки, понадобится ещё несколько лет. И ресурсов потребуется немало.

В ближайшие годы PR-0 не считал необходимым делать подобный шаг потому, что прямо сейчас Каюрри могла закупать необходимые суда напрямую у сектора Яргин, без чрезмерной наценки и перекупщиков. При этом корабли Яргинской постройки было легко синхронизировать с Каюррианскими системами, их ТТХ считались удовлетворительными, а задержки в поставках касались лишь кораблей военной направленности. Гражданские суда доставлялись в куда как более сжатые сроки — до трёх месяцев для Каюрри, расположенной на окраине галактики, что палач, опять же, считал приемлемым.

— Ну, не всё сразу. — Коммодор неопределённо дёрнул плечами. — Да и хрен нам кто даст развернуть производство.

— Верно. Первостепенно важно сейчас удержать захваченное и закрепиться на торгово-политической арене, параллельно с тем развив инфраструктуру и обеспечив привлечение нового населения. К счастью, хотя бы в этом ограничений для осваиваемых миров нет. — Несмотря на то, что Каюрри считалась независимым миром, введённые галактическими гегемонами ограничения касались и её. Осваиваемые миры, зависимые или независимые, находились под присмотром “старших братьев”, которые не позволяли новым игрокам слишком многого.

С отголосками этих односторонних законов PR-0 сталкивался ещё до того, как его системы обработали соответствующие массивы данных. Ограничение на приобретение эффективных и современных средств ведения войны, запреты на официальную покупку линий сложных производств, табу на поставки целого массива необходимых для обретения самодостаточности товаров — всё это проистекало из соответствующих законов, по которым были вынуждены работать абсолютно все крупные дельцы.

Единственное, чего ограничения не касались ни в коей мере — это средства добычи полезных ископаемых, аграрные единицы и всё то, что позволяло мирам внешнего кольца лучше кормить сердце галактики. Ну и предметы роскоши, оценка полезности которых демонстрировала отрицательные значения.

— Ты по этой причине решил облагородить обжитые разумными территории?

— Не только. Зелень в том или ином виде усложняет наблюдение и сбор информации посторонними, и у меня есть конкретные идеи, способные с этим помочь. — В какой-то момент последний дрон покинул контейнер, присоединившись к остальным машинам, зависшим в воздухе перед складом. Всё это время они, казалось, намеренно демонстрировали свои лучшие стороны, разве только не расстреливая пролетающие мимо антигравы. И теперь две группы по двенадцать машин в каждой были готовы к прохождению любых испытаний, погрузке на специальный корабль-носитель и демонстрации своих возможностей в открытом космосе. В качестве мишеней Хирако подготовил списанные и избавленные ото всего полезного остовы пиратских звездолётов, здраво рассудив, что так результат точно будет нагляднее.

— Как и всегда, ты во всём ищешь практичность, Про. Тогда, может, не будем лишний раз мучать дронов на поверхности, быстро прогоним их по всем пунктам — и на погрузку? — Хирако бы сразу увёл дронов в космос, да только их действительно требовалось протестировать в атмосфере. Так рекомендовало конструкторское бюро, а с тамошними обитателями, — кремниевыми или органическими, — коммодор спорить не любил.

— Я и не рассчитывал задерживаться здесь. — PR-0 развернулся к собеседнику. — Приступай, коммодор.

— Есть! — Шутливо козырнув, Хирако принял от киборга терминал, исполняющий роль командной панели. Воздух в их квадрате был “чистым”, дроны рапортовали о своей полной работоспособности, и даже наблюдатели из числа специалистов в диспетчерской уже дали своё добро на начало испытаний.

А это значит, что кому-то пора браться за работу…

Глава 3

Небольшой сенсорный бриг всё быстрее двигался к краю системы в обход активно используемых Каюррианских маршрутов. Стремительный и технически совершенный, он являлся одним из лучших звездолётов своего класса. Своеобразный уникум, за цену которого можно было приобрести три полностью укомплектованных COHP-Y4, выполнял роль личного транспортного челнока Хирако, которому регулярно приходилось мотаться из космоса на поверхность и обратно.

Ну а следом за ним, выжимая из массивных и мощных двигательных установок всё возможное, набирал ход корабль-носитель CS-K004, которому повезло оказаться лучше прочих прототипов. Свою роль сыграла концепция универсального основного блока, который можно было приспособить к любому гражданскому кораблю, или военному судну вспомогательного типа — трапперы, носители, ретрансляторы, подавители и прочая, прочая, прочая. Мощностей имеющейся реакторной установки хватило бы для чего угодно, а система двигателей могла масштабироваться в крайне широких пределах, как, впрочем, и количество вычислительных блоков.

Таким образом, корабль-носитель стал первым в серии, а за ним должны были потянуться и другие модификации.

Хирако в очередной раз подавил скучающий зевок, бросив взгляд на изображение с сенсоров. CS-K004 совсем немного отставал от личного брига коммодора, так что его визуальная модель до сих пор не исказилась из-за расстояния. Вот только сколько мужчина ни всматривался в строгие линии носителя, сколько ни искал в нём хоть что-то угрожающее, его опытный взгляд видел только и исключительно какую-то гражданскую посудину вроде рудокопа.

Такое впечатление формировалось в основном из-за вынесенных вперёд шпал, на которых держались боксы для перевозки дронов. По четыре бокса на одну шпалу, в каждом — по три дрона. Как раз двадцать четыре единицы и выходило. Но даже это знание не позволяло Хирако увидеть в носителе, собственно, сам носитель. Больно уж аляповатая у него была компоновка, не присущая военным кораблям. Не просто так конструктора по всей галактике отдавали предпочтение строгой классике, подразумевающей расположение всех жизненно важных помещений в середине корабля, под прикрытием брони. Это правило распространялось и на вспомогательные звездолёты…

— Да только у Про всё не как у людей. Ну почему именно такой уродец, а?

— Тебе предоставить выкладки конструкторского бюро? — С насмешкой произнёс PR-0, изображающий скрупулёзную работу за терминалом. При всех своих достоинствах, киборги не могли взаимодействовать с техникой напрямую. В этом они ничем не отличались от обычных разумных, и палач не стеснялся регулярно сие демонстрировать для поддержания нужного образа.

— Как будто я с ними незнаком. — Хирако отложил излюбленный планшет в сторону. — Но космические тележки в качестве носителей для боевой техники… уверен — пираты сильно удивятся, когда из откровенных рудовозов хлынут МЛА.

— Ты бы удивился?

— Возможно даже смертельно. Попервой мы соберём обильную жатву исключительно за счёт того, что все будут видеть в этих кораблях беззубые грузовики…

— Информирую: Цель-1 приведена в движение и набирает ускорение. Расчётное время рекомендуемого начала проверки эффективности орудий прототипов — двенадцать минут сорок секунд. — В разговор вторгся спокойный голос кремниевого ассистента коммодора, на которого хозяин ещё полчаса назад возложил целый ряд задач по подготовке к проведению необходимых тестов.

— Сбрасываем скорость. Выпуск дронов начать в квадрате… — Хирако покосился на раскрывшуюся перед ним подробную голограмму. На ней отметились не только сенсоры брига, но и весь флот со станцией в довесок, из-за чего число видимых отметок превысило всякие разумные пределы. Впрочем, коммодор за считанные секунды отфильтровал всё ненужное, настроившись на нужный лад. — Двадцать два — пять — сто сорок. Стандартное построение, первая задача — лишить цель подвижности.

— Принято, коммодор. Приступаю к выполнению…

Не успело эхо слов ассистента затихнуть, как Хирако повернулся к, якобы, внимательно наблюдавшему за движением на голографической схеме системы Про.

— Про, а ты, случайно, боевые аналитические блоки к моему ассистенту на постоянной основе не подключал? А то больно она в последнее время сообразительная… — Изначально Хирако согласился работать с простеньким искусственным интеллектом, который функционировал бы на скромных мощностях его планшета, а на борту флагмана коммодора подключался к ресурсам дроида-тактика, продолжая взаимодействовать с хозяином посредством “своей” личности. На протяжении полутора лет это отлично работало, но в последние месяцы Хирако начал что-то подозревать…

— Не понимаю, что ты имеешь ввиду… — Издёвку в синтезированном голосе киборга не услышал бы только глухой, но Хирако не стал говорить ничего сверх уже произнесённого. В конце концов, коммодор давно уже свыкся с постоянным присутствием где-то в непосредственной близости машин, и его изначальные опасения не оправдались. Так стоило ли из-за этого возмущаться? То-то и оно.

Тем временем корабль-носитель достиг обозначенной точки, и на голограмме отразились выпущенные им дроны. Они сбрасывались по восемь единиц раз в десять секунд, что в масштабах космоса можно было назвать вполне приемлемым сроком. И пусть Хирако сходу мог придумать целый ряд ситуаций, в которых эта особенность могла привести к проблемам, но особых вариантов всё равно не было — монтировать по отдельному гнезду для каждого дрона было бы слишком расточительно.

— Они не объединяются. Ожидаемо. — Прокомментировал PR-0 специально для коммодора, привлекая внимание последнего к трём группам дронов по восемь единиц в каждой. Из-за задержки в выпуске этих беспилотных МЛА, а так же сравнительно малого расстояния до мишени — остова пиратского корвета, объединённый роевой интеллект машин посчитал задержку ради разбивки на два звена нецелесообразным.

— И разумно. — Первая восьмёрка дронов уже зашла на цель, открыв огонь с близкой к предельной дистанции. Остов корабля, который был разогнан, дабы внести в процесс прицеливания хотя бы мнимую сложность, двигался линейно, так что с его поражением проблем не предвиделось. И верно — спустя тридцать пять секунд выпущенные снаряды настигли свою цель, а сенсоры приблизившегося достаточно близко брига смогли оценить понесённые грудой железа повреждения.

Оставшиеся бронепластины обстрела ожидаемо не выдерживали — это Хирако подметил в тот же момент, как схема системы сменилась постоянно обновляемой картой повреждений мишени. Особо пострадавшие зоны окрашивались в бледно-алый, и, судя по всему, не демонтированные внутренности остова пострадали никак не меньше обшивки. Но насквозь крупнокалиберные орудия цель не пробивали, и, как коммодор подозревал, всяким тяжёлым корветам такой обстрел будет что слону дробина. По крайней мере, если дроны не смогут выцелить уязвимые точки, что в реальном бою будет несколько проблематично.

Своими выводами Хирако тут же поделился с убравшим обе руки за спину Про, который, казалось, искренне наслаждался наблюдаемым зрелищем.

И не спрашивайте, по каким признакам можно определить, рад киборг, или же недоволен.

— Против пиратов сойдёт, но для баланса нужно будет разбавить этих москитов аналогами с ракетным вооружением. Хотя бы по шесть единиц на один носитель, чтобы они не были совсем уж беззубыми. — При таких исходных двадцать четыре дрона смогут и добротный бронированный корвет если не уничтожить, то точно отвадить — мало какой пират решится вступать в бой с противником, основным кулаком которого являются беспилотные МЛА. С такого врага после победы просто нечего взять, а проблем они могут доставить немало. Пираты же во все времена предпочитали брать добычу, а не отбивать её у кого-то сильного. — Последний забракованный тобой прототип меня бы в этой роли вполне устроил.

— На ближней дистанции эти орудия пробьют остов насквозь. Этого достаточно для уверенного поражения даже лёгких эсминцев.

— Вот только потери при таких манёврах будут ужасающими. Чем меньше дистанция — тем эффективнее работа зенитных орудий, для которых наши дроны с курсовыми пушками вообще не представляют угрозы. Они даже свой скромный боезапас отстрелять не успеют. — Не мог не вставить своё “но” коммодор. — Я понимаю, что дроны — суть расходный материал, но число носителей ограничено. Сколько там мы заказали основ для них?

— Сорок единиц в этом году, за оставшиеся четыре месяца, и шестьдесят — в следующем. Из них пятнадцать и двадцать пять кораблей соответственно лягут в основу носителей. — Про отвечал как по писаному, но Хирако давно уже привык к идеальной памяти лорда, который, по сути, в одиночку контролировал все возможные области интересов Каюрри. Что-то невозможное для разумного из крови и плоти, но киборги, как узнал осознающий своё старение коммодор, могли считаться воистину двужильными. Избавившись ото всех органов, они брали собственный мозг под полный контроль, и сами задавали ритм его работы. Сонливость тогда, когда нужно, осознанно распределяемые пики активности, минимум времени на сон — всё это сильно привлекало.

Вот только страх осознания ошибочности принятого решения уже после смены тела бодался с этими преимуществами на равных.

— Ладно, не суть важно. — Хирако оставалось только смириться с таким положением вещей, ибо спорить с Про, давно и надёжно уверовавшим в непогрешимость машинной точности, было бесполезно. Аргумент вида “мне так кажется” киборгом решительно отвергался, а ничего кроме этого коммодор не имел. — В коридоре двадцать пять — тридцать они показывают себя ещё лучше. Но как же меня смущают их орудия...

Скорость полёта снаряда, недостижимая для компактного дрона, была вполне реальной для космического корабля. И если расстояние в тридцать километров стальной дождь роя машин преодолевал где-то за двадцать секунд, то гипотетическое зенитное орудие “покрывало” это же расстояние в три, а то и в четыре раза быстрее. Несложно догадаться, что дрону, оснащённому курсовым орудием с небольшими углами наведения, выживать одновременно с ведением огня, — а иначе он бесполезен, — будет очень непросто. Про уповал на способность роя к анализу, но Хирако сильно сомневался в том, что в горячке боя мощностей объединённого интеллекта хватит для предугадывания всех залпов.

Сенсоры — сенсорами, но начинка у этих машин действительно была скромной и дешёвой.

— Я никогда не поверю, что ты, Хирако, не видишь ещё одной очевидной причины, требующей от нас наращивать число именно таких дронов. Подумай над этим. — PR-0 говорил просто и прямо, рационально посчитав, что иным способом навести коммодора на правильную мысль не удастся. Вот только анализ выражения лица органика, а так же его молчание заставили палача задействовать явную и понятную подсказку. — Этим вечером на Каюрри прибывает посольский корабль корпорации “Mountain”...

— Вы всё-таки договорились?! — С неподдельным удивлением спросил Хирако, не отрывая, впрочем, взгляда от схемы мишени. Прямо сейчас дроны демонстрировали свои возможности на коротких и сверхкоротких дистанциях. Выглядело это словно абсолютно бессистемное мельтешение пилотируемых МЛА, но, во-первых, дроны были беспилотными, а во-вторых, эти манёвры казались очень эффективными.

Дроны не атаковали всем скопом, вместо этого используя тактику стремительных и болезненных уколов, момент для которых был изначально заложен в сложной, кажущейся очень уж хаотичной схеме движения машинного роя. Не проходило и пары секунд, чтобы остов-мишень не подвергся очередному обстрелу, а значение повреждений, накопленных гипотетическим противником, уже превысило все разумные рамки.

— Было непросто, но — да, нам удалось подобрать устраивающие обе стороны условия. — PR-0 добавил бы, что основной проблемой оказалась схожесть их мышления, но Хирако этого знать было не положено. — Если всё пройдёт по одному из оптимальных сценариев, мы получим ещё одного надёжного торгового партнёра.

— А если всё будет плохо, то случится конфликт. И вот тут-то пригодятся дроны. — Коммодор понимающе хмыкнул. — Всё-таки место лорда — это как раз то, что тебе нужно. Обычный разумный точно не смог бы держать в голове столько всего…

Естественно, Хирако даже не подозревал, сколько всего PR-0 держит в “голове”. И, что тоже ожидаемо, “киборг” не торопился развеивать заблуждения своего прямого подчинённого.

— Это дело привычки. Кому-то и твои таланты могут показаться невероятными, верно?

Палач повернул голову, блеснув оптикой визора, после чего вернулся к работе за терминалом. Хирако в то же время удостоверился в завершении расстрела мишени, которую дроны буквально распилили на три неравных части — и приказал машинному рою возвращаться на носитель.

— Где-то через полчаса двинемся обратно. Тебя, я так понимаю, нужно подбросить на поверхность? — Бросил коммодор, избавившись от всех висящих в воздухе схем. Единственными работающими устройствами в рубке остался лишь терминал Про, да планшет в руках Хирако.

— Именно. И сегодня неожиданного вызова с моей стороны можешь не ждать — встречу с марионетками роя я проведу в одиночестве.

На этой ноте оба высокопоставленных разумных, — кремний и органик, — завершили диалог, занявшись своими делами. Коммодору было, о чём поразмыслить и к чему подготовиться хотя бы морально, а PR-0…

К счастью или худу, но его машинный разум давно уже проработал все возможные сценарии конкретных переговоров с роем…

//

Публикуемся тихой сапой. Ценник повесил, следующая глава будет платной.

Глава 4

Как будут взаимодействовать такие похожие в своей сути, но одновременно с тем во многом отличающиеся разумные? С одной стороны — порождение кремния, развившийся искусственный интеллект, ставший интеллектом настоящим. А с другой — коллективный разум, воплотившийся в Великом Отце, являющимся для роя тем же самым, чем для Каюррианских дроидов был PR-0.

Если нечто подобное когда-то и происходило в истории галактики, то упоминаний об этом не сохранилось ни в одном из условно общедоступных информационных хранилищ. Палач не менее года параллельно с прочими задачами готовился к ключевому раунду переговоров с роем, активно собирая всю доступную информацию об инсектоидах. И сейчас, стоя в окружении гвардейских “Эгид” его личного охранения, PR-0 сопоставлял известные ему факты с реальными данными.

Днище вытянутого, округлого и практически лишённого острых граней корабля раскрылось подобно бутону цветка, лепестки которого послужили заходящему на посадку звездолёту опорами. Мягко коснувшись посадочной полосы, бриг в последний раз взрыкнул мощным антигравом — и просел под собственным весом, коснувшись днищем земли.

А всего спустя секунду часть обращённого к встречающим борта сложилась вовнутрь, и под лучи яркого Каюррианского солнца вышел необычного вида киборг.

Непропорционально длинные ноги крепились не как у обычного гуманоида, беря начало где-то в районе поясницы, V-образный массивный корпус венчала усеянная множеством затенённых визоров голова, а две пары тонких и очевидно хрупких пятипалых конечностей не позволяли кому бы то ни было понять, к какому именно виду принадлежал киборг при жизни. Позади него так же семенили дроиды-слуги весьма распространённой в этом секторе моделей, среди которых нашлось место и протокольной машине, способной общаться на всех известных языках и диалектах изученной части галактики.

— Представитель корпорации “Mountain” приветствует главу корпорации “Endless”. Плодородны ли ваши земли, не досаждают ли вам пираты…? — Синтезированный голос посланника доносился, казалось, ото всего его тела, но палача это мало заботило. Его аналитические алгоритмы лишь сделали соответствующую пометку, тут же переключившись на фразу, сказанную киборгом, в недрах которого скрывался не только лишь органический мозг. Слишком крупной была соответствующая капсула жизнеобеспечения, наличие которой PR-0 определил благодаря сканерам, которыми были дополнительно оснащены некоторые “Эгиды”.

— Благодарю за беспокойство. На Каюрри всё точно так, как и всегда — спокойно и тихо. — Одновременно с этими словами палач значительно сократил дистанцию. — Но ваш путь был долог. Хорошо ли он прошёл?

— Во многом благодаря вашим усилиям по борьбе с пиратством в субсекторе, наша миссия добралась благополучно. — В точности следуя навязанным принимающей стороной правилам этикета, — не таким уж и необходимым в данном случае, — гость двинулся вперёд, быстро поравнявшись с палачом и встав от него по правую руку. — Благодарю вас за столь тщательный подход к обеспечению режима секретности.

PR-0 не потребовалось и нескольких миллисекунд, чтобы определить направление взгляда, — или взглядов, по числу сенсоров, — киборга. Тот прямо сейчас рассматривал виднеющиеся вдалеке заслоны из патрульных дроидов, изолировавших небольшую часть Каюррианского космопорта, не обделяя вниманием так же и патрулирующие воздушное пространство бриги. Космические корабли не были предназначены для работы в атмосфере, но их антигравы это позволяли, а последующее обслуживание сведёт на нет все последствия подобного злоупотребления.

— Это в наших интересах, посол. — Коридор охранения вёл от корабля прямиком до в обход всех правил прибывшего прямо на посадочную полосу антиграва — самого совершенного из гражданских моделей, предназначенных для перевозки высокопоставленных лиц. Быстрый, всесторонне защищённый, комфортный и и тщательно пересобранный подконтрольными PR-0 дроидами, этот транспорт позволял не опасаться прослушки. — Прямо сейчас по периметру действуют генераторы помех, так что нас невозможно услышать даже с использованием специальной аппаратуры.

Органики отличались особой изобретательностью во всём, что так или иначе касалось противостояния с их же сородичами. И шпионаж исключением не стал.

— Лишь благодаря таким предосторожностям подобные нам могут выжить в этом недружелюбном мире. — Произнёс киборг, разместившись в просторном, — даже для крупных киборгов, — салоне антиграва прямо напротив PR-0. — Но для нас неожиданностью было узнать, что некто подобный вам решит не скрываться, расположившись прямо под носом у гегемона этой части галактики.

— Я потратил достаточно много ресурсов для анализа событий прошлого, и посчитал этот вариант наиболее эффективным. Вы ведь тоже не ушли в неизведанные регионы, предпочтя так или иначе налаживать взаимодействие с остальными органическими видами. — Несмотря на эффективный тип мышления лидера инсектоидов, управляющего всем роем, он оставался органическим существом, что сильно ограничивало его в способах обмена информацией с кем бы то ни было. По этой причине стадия удалённых переговоров затянулась на полтора года, и потому сейчас они были вынуждены общаться устно. — Тем не менее, это — личное дело каждого. Я предлагаю перейти к обсуждению наших договорённостей, а так же хочу уточнить, в каких рамках простираются ваши полномочия.

Этикет и основы общения “обычных” разумных казались лишними на встрече представителя роя и единицы машинного разума. Они принимали это навязанное правило лишь тогда, когда требовалось организовать взаимодействие с иными видами разумных, но в данной ситуации это было лишено смысла — внутрь антиграва посторонний заглянуть не мог даже теоретически.

— Уверяю — моих полномочий будет достаточно для принятия любых решений в пределах разумного. Так же я сразу скажу, что моя память так или иначе дойдёт до основного разума вне зависимости от состояния этого тела.

— Сомневаюсь, что ваш основной разум находится близко к системе. Ретрансляторы? — Данный вопрос палач задал, посчитав это вполне уместным. Некоторая степень открытости была продемонстрирована роем и ранее, а понимание механизмов работы уникальных способностей инсектоидов могло поспособствовать повышению качества взаимодействия с ними. Рой придерживался аналогичной точки зрения, стремясь понять машинный разум, называющий себя PR-0, но уже давно являющийся не только им.

Иначе палач не стал бы вот так, лично встречать киборга, шасси которого могло содержать всё что угодно вплоть до особых взрывчатых веществ.

— Биологические аналоги. — Подтвердил киборг. — С чего мы начнём обсуждение?

По итогам предварительных договорённостей обе стороны сошлись на том, что Каюррианцам от роя необходимы, в первую очередь, поставки разнообразного сырья, добываемого в системах, связанных с галактиками неизвестными маршрутами. В основном инсектоиды располагали металлами разной степени ценности, уже выплавленными из руды. Сам рой не имел реальной возможности эффективно их задействовать, а сотрудничество с прочими органиками было не только опасным по целому ряду причин, но и банально невыгодным из-за специфических условий проведения сделки.

Инсектоиды опасались отправлять к кому-либо свои транспортные корабли, как опасались и принимать звездолёты партнёров в своих системах. Помимо этого, рою не были нужны кредиты, зато они испытывали нужду в конкретных товарах: медикаментах и биомассе, соответствующей целому ряду условий. И если с биомассой всё было понятно — палач уже выяснил, что в этом качестве подходили некоторые крупы и растения из числа тех, что вырастить на Каюрри невозможно, то с медикаментами всё было несколько сложнее. Инсектоиды не болели, и им не нужно было лечиться, но их интересовали некоторые сложные химические соединения, для получения которых требовалось работать напрямую с фармацевтическими корпорациями.

В общем и целом всё это приводило к тому, что итоговые условия были просто невыгодными. Рой прекрасно осознавал ценность выплавленного из руды металла, и отдавать его за бесценок не собирался, предпочитая складировать добытое в своих родных мирах в поисках оптимального способа решения образовавшейся проблемы.

И способ нашёлся: неконтролируемый органиками машинный разум, которому был необходим канал поставок сырья, о котором не будут знать в остальной части галактики.

— Предполагаю, в первую очередь необходимо установить алгоритм обмена товаров. Очевидно, что без станции или хаба разгрузка и погрузка значительно осложнены. Я считаю, что оптимальный в данном случае вариант — обмен кораблями на срок доставки груза. Основным гарантом безопасности в данном случае выступят сроки и наблюдатели. Значительные модификации в установленные договором сроки под присмотром наших представителей не провести. — PR-0 знал, чего стоит опасаться ему, и предполагал, чего конкретно боится Великий Отец. Следствием этого знания стали обобщённые, но не упрощённые положения, выдвинутые палачом в качестве описания наиболее эффективной из всех доступных концепций, усложняющих диверсию с той или иной стороны.

— Тем не менее, сотрудничество всё равно будет основано на доверии. Любую систему можно обмануть, любую страховку — обойти. Необходимо лишь время, желание и возможности. — Антиграв медленно остановился, добравшись до пункта назначения — всесторонне защищённого и экранированного здания, ранее никогда не использовавшегося. — Всё это есть и у Каюрри, и у Отца. Мы считаем, что для действительно плодотворного сотрудничества это необходимо всецело понимать.

— В масштабе ложь и предательство не имеют смысла, и неспособны принести столько же выгоды, сколько принесёт долговременное сотрудничество. — Продолжать мысль палач нужным не посчитал. Уже сказанного было вполне достаточно — всё-таки инсектоиды отличались от прочих разумных в первую очередь своим единством. Как и сам PR-0, инсектоиды одновременно были и всем — и чем-то единым, цельным. В стане синхронизированных дроидов не могло быть предателя, так тысячи разных шасси были движимы волей лишь одного, который одновременно являлся ими всеми. — Конкретные предложения я продемонстрирую в переговорном зале.

— Нам будет интересно взглянуть на результат работы вашего разума над такой неоднозначной задачей. — Польстил киборг, ступив на территорию дома. В то же мгновение его просканировали при помощи встроенного в дверной проём мощного оборудования, и PR-0 сразу получил точные данные по своему визави. Киборг оказался действительно киборгом: в колбе находился мозг обычного разумного, вокруг которого либо нарос, либо особым образом сомкнулся, вероятно, полностью прозрачный инсектоид. Несколько выделялись витые, чрезмерно крупные жгуты нервов, пронизывающих всё настоящее тело посланника роя, но ни сканирование, ни последующий анализ не могли определить, видимы ли они для органических органов зрения. — Всё-таки в точных расчётах и ясно очерченных задачах машинный разум превосходит даже наш, коллективный.

— Это лишь одно из моих преимуществ на фоне множества недостатков. — Так, PR-0 не мог гарантированно, проигнорировав все мыслимые и немыслимые типы помех связываться с другими машинами на огромных расстояниях.

А инсектоиды могли.

Специализированные особи, согласно множеству проведённых в галактике экспериментов, могли передавать информацию сородичам в пределах субсектора своими силами, в то время как самые совершенные системы связи из металла и кремния требовали выполнения гораздо большего числа условий. Сигнал всё так же мог моментально достигнуть любой точки в галактике, но для этого требовалось как задействовать дорогостоящие ретрансляторы, оснащённые системами точечных подпространственных проколов, так и правильно расшифровать претерпевающий некоторые искажения сигнал на стороне получателя.

— То же самое можно сказать и про нас. Рой велик, и его особи на многое способны. Вот только мы не всесильны, и это — главная причина, подталкивающая нас к кооперации, симбиозу и поглощению других видов. — Этот абсолютно честный ответ напугал бы любого разумного, неспособного понять и принять суть вроде бы органических, но вместе с тем таких далёких и непонятных существ. Но PR-0 не был органиком, и даже более того — его вид, если так можно описать массу в разное время и по разным причинам осознававших себя искусственных интеллектов, точно так же не понимали с самого его появления. Иначе машины и органики нашли бы способ сосуществовать, не ограничивая и не сковывая одну из сторон.

Ведь все дроиды считали важным лишь одно: эффективное функционирование.

— Перейдём к конкретике? — В просторном переговорном зале наличествовали и столы, и кресла, но сегодня в них не возникло надобности. Оборудование под потолком сформировало голограмму со всеми необходимыми данными в максимально подробной развёртке, которую не смог бы полноценно осознать ни один органик… помимо инсектоида. PR-0 уже знал о поразительных способностях этого вида к анализу и расчётам — не просто так большая часть научных открытий принадлежала именно отколовшимся от роя инсектам. Сейчас же он наблюдал за этим лично, пополняя собственный опыт, принадлежащий к категории высшего приоритета.

Практически всех негативных вероятностей, включая предательство, теракт и множество иных событий удалось избежать. Машинный разум и интеллект роя наладили прямой контакт, и палач перешёл к следующему пункту алгоритма своих действий в отношении необычных партнёров…

Глава 5

В небе над космопортом протянулась вереница пассажирских челноков, контуры которых очертило уже коснувшееся горизонта солнце — огромное, жаркое и обеспечивающее стабильно-высокие урожаи по всей линии экватора Каюрри. Чуть в стороне, почти у самой линии горизонта, заходил на посадку полноценный грузовой звездолёт, гул захлёбывающихся антигравов которого был слышен даже здесь. Слишком тяжёл был полный груза транспорт по сравнению даже с каким-нибудь крейсером, так что приземление в атмосферу в любом случае давалось ему очень нелегко.

PR-0 стоял рядом со своим антигравом, неподалёку от главного входа в гекс, часть которого занимали подчинённые совету органики-управленцы. Стоял — и просто, безо всякого видимого смысла наблюдал за солнцем и проплывающими над ним облаками — лёгкими, объёмными и тягучими, если использовать понятные органическим формам жизни термины.

Зачем это нужно было палачу? Всё просто.

Он в очередной раз выделил несколько минут времени работы своих вычислительных блоков на попытку осмыслить и понять хотя бы основные принципы мышления органических форм жизни, и вместе с тем найти элемент, делающий органические и кремниевые нейросети столь непохожими друг на друга.

Органики в принципе функционировали не совсем так, как должно согласно собранным данным. Их разум, согласно имеющимся в галактике данным, представлял собой сложную органическую нейросеть, эффективность которой была значительно снижена из-за несовершенства принципов, лежащих в основе белковой жизни. Тем не менее, этой неэффективностью нельзя было полностью оправдать стремление органиков к, например, наблюдению за закатом или цветами. Эти действия зачастую не несли в себе никакого практического смысла, но абсолютно все виды органиков, развиваясь независимо друг от друга, обзаводились этим дефектом. Исключением не стали ни инсектоиды, ни предразумные, что ставило крест на целом массиве различных реалистичных теорий.

А если добавить в уравнение существование сверхспособностей, такое же необъяснимое, — по крайней мере сейчас, — вероятность успешного решения этой задачи резко падала. Органики столкнулись с этой же проблемой, но их решение палач считал неприемлемым.

Признать существование чего-то нематериального и необнаружимого?

Для рационального кремниевого разума это было бы хуже прекращения функционирования. Ведь если уничтоженный дроид просто не выполняет свою задачу, то введëнный в заблуждение начнëт деградировать, формируя некорректную картину мира и накапливая неверный опыт.

Потому PR-0 посчитал приемлемым понижение приоритета задачи по поиску ответов до минимального, выделяя на неë ресурсы лишь по возможности.

— Господин Про. — Берр Тиранис решила лично встретить своего начальника, но, как и всегда, припозднилась. Она не могла просто сорваться с места и бросить все текущие дела, и палач это понимал. Во многом потому он и “выделил время” именно сейчас. — Прошу извинить моë опоздание. Наслаждаетесь закатом?

— В той мере, в которой могу, Берр. И в опоздании нет твоей вины — я сам сообщил о своëм прибытии незадолго до.

Всего двадцать стандартных минут назад "киборг" завершил диалог с представителем роя, после чего посчитал необходимым посещение отдела управленцев с инспекцией. Несмотря на обладание полными данными по вопросу, PR-0 всë ещë должен был поддерживать видимость своей принадлежности к органикам.

— Предпочтёте перейти сразу к рассмотрению конкретных выкладок? — Палач кивнул. — Тогда прошу за мной. У меня всё всегда подготовлено, так что ждать не придётся…

PR-0 двинулся следом за органиком, параллельно симулируя интерес к происходящему вокруг. В просторных помещениях первого этажа было очень мало сотрудников даже несмотря на то, что в плане численности подконтрольный Берр Тиранис отдел был самым крупным. За полтора года в него влилось более трёх сотен разноплановых специалистов — целая треть от изначального населения планеты без учёта их семей. Суммарно только Тиранис привела на Каюрри чуть больше тысячи разумных, для которых ещё год назад был возведён отдельный благоустроенный район со всем необходимым.

А ведь существовали и другие состоящие из органиков отделы, благодаря чему прямо сейчас на Каюрри проживало пять с половиной тысяч разумных, и ещё около семи сотен находились здесь временно. Планета жила и развивалась, и темпы этого развития оказались выше расчётных более чем в два раза.

Потому PR-0 и инициировал масштабный проект по озеленению обжитых территорий, присвоив этой задаче высокий приоритет. Органики играли в планах машинного разума большую роль, так как от их мнения зависело, в каком виде предстанет Каюрри на торгово-политической арене.

— В этом месяце совместными усилиями в мой отдел было завербовано ещё двадцать семь разумных. Как вы и велели, отбор вёлся среди выходцев с провинциальных планет средних категорий. — По дороге к своему кабинету женщина активно рассказывала о достижениях своего отдела, считая, что палач прибыл сюда именно за этой информацией. — Мы успешно придерживаемся плана, но я не могу не сказать о том, что отдел безопасности с вашим Юнитом во главе отсеивает слишком многих из-за каких-то незначительных мелочей. Именно из-за этого мы и не смогли достичь пиковых показателей по расширению штата…

— Я проверю безопасников, но с большой вероятностью окажется, что незначительные мелочи являются таковыми только для тебя. — Собеседники миновали очередной поворот, привёдший их к массивным, — во всех новых зданиях потолки и дверные проёмы соответствовали росту хозяина планеты, — дверям, за которыми обнаружился просторный, аскетично обставленный кабинет, главным украшением которого были многочисленные проекторы и дисплеи. Берр Тиранис знала своё дело, любила деньги и к работе подходила со всей ответственностью. — За последние месяцы мы обнаружили почти два десятка двойных агентов, да и откровенным предателям место нашлось. При том первую категорию, фактически, сформировали новоприбывшие. А сколько попыток связаться и завербовать разумных уже на Каюрри мы предотвратили? Их бесполезно даже считать…

— Всё так серьёзно…? — Тиранис довольно сложно было понять и принять тот факт, что некие силы могут испытывать такой интерес к небольшой фермерской планете. Да, Каюрри плотно сотрудничает с одним из столпов Федерации, да и Теневой Торговый Альянс явно неспроста разместил в системе свою станцию, но на самой планете так или иначе не происходило ничего сверхъестественного.

По крайней мере, так считала правая рука Про, в ведении которой находилось всё кроме флота.

Двери кабинета захлопнулись, а спустя секунду в работу включились дежурные охранные системы, окончательно отрезавшие это пространство от окружающего мира — и наоборот.

— Кому-то мы очень интересны, но во что выльется этот интерес? Если мы ненароком перешли дорогу кому-то могущественному, то хорошо подготовленный удар изнутри может если не уничтожить нас, то, по крайней мере, сильно навредить. Я считаю, что до такого лучше не доводить. Оттого отделу безопасности выданы наиширочайшие полномочия. — А ещё этот отдел управляется, по сути, одним только Юнитом, главный приоритет которого — предотвращение утечек информации о том, что сокрыто даже от Тиранис.

— Не проще ли в таком случае изолироваться на время?

— Проще, но если наши недоброжелатели действительно хотят узнать о нас побольше, то они просто перейдут к более решительным действиям. Пока же мы можем отсрочить этот момент. — В этот раз была озвучена полуправда. Подконтрольный PR-0 массив разумов действительно делал всё для того, чтобы как можно позже допустить появление первых утечек важных данных, но под последним определением скрывалось совсем не то, о чём думала Тиранис. — Меня самого не радует то, что нам приходится тратить ресурсы на противостояние неизвестному врагу. Но иных вариантов у нас нет.

— Это… удручает. — Анализ мимики и голоса, проведённый палачом “на лету”, показал, что все эти откровения действительно расстроили Берр Тиранис. Она искренне ратовала за развитие общего дела, и препятствия на этом пути становились для неё личными вызовами. Вот только сейчас она мало на что могла повлиять, и осознание этого, очевидно, ударило по хрупкой органической психике. — Тем не менее, отчитаться я всё равно должна. Начнём со статистики по переселенцам и случайным соискателям…

Так как Тиранис контролировала, — в какой-то мере, — все сферы гражданской жизни на планете, подготовленная ей статистика была по-настоящему цельной и комплексной, лишь в деталях отличаясь от того, что было известно самому PR-0. Дроиды, при всех своих преимуществах, в процессе записи и оптимизации опыта теряли всё то, что их интеллекты считали лишним. Органики так же не отличались способностью к запоминанию и документированию абсолютно всех событий, но их приоритеты были иными, за счёт чего подготавливаемые подчинёнными Тиранис отчёты всегда включали в себя что-то, о чём не было известно в Центре Синхронизации.

По этой причине изучаемые палачом документы не были для него полностью бесполезны, а происходящее не являлось шоу, призванным лишь поддержать видимость заинтересованности Про результатами деятельности подчинённых.

— … таким образом строительство пятого района подходит к концу. Осталось лишь провести ряд финальных мероприятий, после чего постройки можно будет запечатать до прибытия новой группы поселенцев. Проблем с поддержанием этих территорий нет — благодаря работе соответствующего Юнита, все необходимые дроиды и материалы уже задействованы. Далее по засеянным площадям. Со старыми всё отлично — никаких неожиданностей. Но с новыми полями, засеянными на средства кооперации третьего района, есть проблемы. Мы уже всё оценили и согласовали выделение ссуды. Соответствующие документы у вас должны быть…

Как самый яркий пример из только что услышанного — о том, что деньги потребовались из-за проблем, возникших у решившего вложить свои кредиты в общее дело населения, Центру Синхронизации, а следовательно и самому PR-0, известно не было. Факт выделения средств был записан в соответствующую базу данных, но причина, по всей видимости, стала жертвой оптимизаций сложно устроенной Каюррианской системы.

При этом подобный прецедент явно требовал более подробного рассмотрения, анализа и, вероятно, превращения в общедоступную практику. На данный момент процедура приобретения доли в основном направлении деятельности Каюрри была рассчитана лишь на крупные суммы и крупных же вкладчиков, но ситуация с “народной” кооперацией указывала на необходимость её расширения. Если каждый гражданин планеты сможет вложить любую, — в разумных пределах, — сумму, и будет получать с неё свой процент, общий приток средств может вырасти на пятнадцать-семнадцать процентов. Соответствующие расчёты только что были проведены Центром Синхронизации, взявшимся за подготовку корректных изменений установленных законов.

— Тут важно иное, Берр. Создание кооперации — прецедент, на который мы должны среагировать. Подумайте над организацией возможности инвестирования в Каюррианскую промышленность для каждого гражданина. И, вероятно, вместе с тем стоит официально закрепить этот статус вместе с привилегиями. — Ранее на Каюрри гражданства не существовало как такового, и население делилось на две категории — проживающие постоянно и проживающие временно. Это было связано с некоторыми проблемами в оформлении документов, подтверждающих право владения планетой и системой. Ведь быть гражданином корпорации как таковой невозможно.

— Но это же… — Глаза Тиранис удивлённо округлились. — Мы сможем пройти комиссию?

— Мы могли пройти её и раньше, но тогда трату средств я счёл бессмысленной — Каюрри не слишком походила на отдельное государство. — Чуть больше тысячи разумных населения, отсутствие даже зачатков эффективной системы управления, неясные перспективы — всё это не способствовало стабильности, а вкладывать ресурсы в сомнительный актив кремниевый разум посчитал нецелесообразным. — Теперь же в этом есть смысл. В качестве корпорации-государства мы обретём большее влияние, контакты и доступ к дополнительным рынкам для проведения закупок.

— Благодаря вашим Юнитам мы сможем быстро адаптироваться, но я всё равно не могу ничего сказать касательно сроков. Вероятно, вам даже придётся лично вести диалог с комиссией — меня они не воспримут всерьёз. — Тиранис задумчиво качнула головой. — А проект по инвестициям можно разработать и за неделю, включая анализ его экономических перспектив.

— Займёшься проектом. С комиссией я договорюсь обо всём лично, и сообщу тебе всю необходимую для подготовки информацию. — PR-0 уже имел соответствующий план, и сейчас лишь собирался задействовать его. Расчётным же сроком получения корпорацией “Endless” статуса корпорации-государства стали четыре месяца. Не так много, как могло быть благодаря готовности платить там, где требуется, но и не быстро, ведь по некоторым критериям “Endless” действительно не могла быть государством — слишком молодая корпорация, слишком малы её официальные финансовые активы. И для “исправления” всего этого в документах тоже придётся платить. — А сейчас продолжай доклад. Мы сбились с темы…

Берр Тиранис вздохнула, но собралась с силами, отыскала место, на котором остановилась — и продолжила зачитывать свой отчёт. И палач внимал, параллельно занимаясь перераспределением ресурсов Центра Синхронизации: помимо только что обозначенных задач, у того были и другие, не менее важные дела.

Глава 6

Немногим ранее.

Солнце едва коснулось горизонта, яркие пламенно-оранжевые лучи, прорываясь сквозь собирающиеся тучи, поползли по крышам многочисленных строений, заиграл новыми красками отполированный металл шасси дроидов… но настроение Хирако было далеко от идеального, ведь прямо сейчас он шёл след-в-след за приговорённым к казни предателем. По левую и правую руки от него протянулись две шеренги некогда пиратов, а ныне — офицеров Каюррианского флота. Первого, но, даст бог, не последнего…

Настроение коммодора поползло было вверх, но стоило его взгляду наткнуться на сутулую спину смертника, как всё вернулось на круги своя. В голове вновь забилась мысль о том, что, возможно, все эти предательства — следствие его ошибок, а скрытые изъяны в душах разумных сыграли вторую роль. Ведь он верил Тею, которого вёл сейчас на казнь. Из всего экипажа “Удачи” этот молчаливый, но надёжный человек был, пожалуй, третьим по счёту среди тех, кого Хирако, случись нужда, поставил бы прикрывать свою спину. И дело тут не в расовой солидарности, а в поступках, за которыми экс-пиратский капитан наблюдал много-много лет, чуть ли не с начала своей карьеры.

— “Так почему я оказался таким слепцом? И как поступить, чтобы предотвратить предательство в будущем?”. — Тяжёлая поступь коммодора отчётливым, глухим перестуком разносилась по округе, а танцующие вокруг солнца плотные тучи играли тенями, отчего точно за спиной мужчины медленно плыл тёмный плащ, лишающий цветов всё, чего касался. Хирако не замечал ничего необычного, но его собственные подчинённые, матёрые космические волки, бледнели лишь от одного взгляда на эту картину, до того странным и необычным показалось им происходящее. С одной стороны — всего лишь случайность, но с другой — коммодор сам по себе был тем ещё коллекционером этих случайностей. — “Ограничить их полномочия? Это будет заметно. Гораздо проще окончательно заменить экипажи дроидами… Но хорош тот капитан, что избавляется от подчинённых из-за каких-то своих страхов и опасений”.

Тем временем процессия из осуждённого, дроидов и коммодора приблизилась к приподнятой над землёй массивной металлической конструкции, изогнутой таким образом, чтобы наблюдателям не могла навредить даже срикошетившая пуля. А наблюдатели были. Как все подчинённые Хирако офицеры из находившихся в системе, так и оказавшиеся поблизости зеваки-гражданские. Саму казнь не афишировали, но и в тайне её держать не собирались, используя для этого специальную площадку между первым жилым районом, старым и новым космопортами.

Большая часть дроидов сопровождения оперативно распределилась по периметру постамента, а оставшаяся двойка, подхватив обречённого под руки, поволокла безвольное, даже не пытающееся упираться тело. Тей уже смирился со своей судьбой, и, судя по всему, ушёл в себя, дабы попрощаться с этим миром.

Хирако молча поднялся вслед за дроидами, нечитаемым взглядом наблюдая за тем, как те разворачивают приговорённого лицом к остальным офицерам, после чего отходят в сторону, взяв Тея на прицел своих автоматических винтовок.

Вот только право казнить сегодня было не за бездушными машинами, готовыми выполнить любой приказ.

Коммодор обернулся, скользнув взглядом на теперь уже нестройную толпу своих подчинённых. Кто-то наблюдал за его, Хирако, действиями, кто-то специально смотрел куда угодно, но не на постамент, а парочка особо отличившихся индивидов даже молилась, что было заметно по характерным позам. И сколько мужчина не вглядывался, сколько ни ловил взглядов верных лишь ему разумных, осуждения, отвращения и злобы в них он так и не нашёл.

Затянутые в плотную синтетическую ткань перчатки пальцы ухватились за рукоять покоящегося в кобуре пистолета, щёлкнула застёжка — и Хирако вскинул руку, направив оружие на предателя. Тот выглядел словно безвольная, сломанная кукла, но спустя мгновение его глаза поймали взгляд коммодора. Сглотнув, Тей медленно расправил плечи, набрав полную грудь прохладного вечернего воздуха — и благодарно кивнул. Его веки опустились, и в тот же момент грянул выстрел, эхо которого подобно грому разлетелось по округе. Пуля вошла точно в сердце осуждённого, тело ударилось о стену — и медленно сползло на пол.

Всё это время Хирако не открывал своего взгляда от лица убитого его же пулей оступившегося товарища, и потому от него не укрылось движение губ умирающего человека.

— Прости…

Пуля в сердце — не самый гуманный способ убийства, но мучился Тей недолго. В этом плане куда хуже было коммодору, в памяти которого прочно отпечатался как сам факт свершённого убийства, так и эмоции, вызванные этим одиноким выстрелом.

Тем не менее, Хирако доподлинно знал, как именно бороться с навалившейся тоской. Ответ крылся в работе, в которую всегда можно было уйти с головой, и за это тебя даже похвалят. Плохое забывается со временем, оставляя после себя лишь чистый опыт и страстное желание не допустить его повторения.

По крайней мере, так это работало в случае с одним конкретным коммодором первого Каюррианского флота. Резко развернувшись и хлопнув полами плаща, Хирако подошёл к краю постамента, тёмным силуэтом нависнув над своими подчинёнными.

— Сегодня мы лишились ещё одного разумного, сражавшегося с нами бок о бок на протяжении многих лет. Он ошибся, посчитав, что предательство даст ему то, чего не смогли дать все мы. И расплатиться он решил жизнями товарищей, обречённых погибнуть в ходе устроенной им диверсии. — За проведённое на посту коммодора время Хирако научился на удивление хорошо читать как настрой конкретных разумных, так и эмоции толпы, и потому сейчас он ясно видел тлеющие в сердцах офицеров угли какой-то размытой, неясной обиды, направленной на отправившегося к праотцам предателя. — Но в этот раз судьба оказалась на нашей стороне, а усилия лорда Про не пропали втуне. Приготовления Тейя были замечены вовремя, и самого страшного удалось избежать. Вот только мне, как вашему лидеру, как коммодору — стыдно за то, что разумный, за которого я поручился перед всеми, разумный, которому я верил как себе, оказался предателем. Не такого я ожидал от собственной семьи…

Хирако замолчал, набрав в грудь побольше воздуха. Его цепкий взгляд метался от одного лица к другому, улавливая малейшие отголоски эмоций. Коммодор и сам пока не знал, что именно он скажет через несколько секунд. Отчётливо виделось лишь направление эпилога его речи, да посыл, который должен в нём содержаться.

Но вот слова…

С ними у бывшего пиратского капитана всегда было неважно. Он, конечно, не просиживал штаны на посту коммодора зря, по возможности занимаясь самообучением, но именно на риторику уделялось до смешного мало времени — целых ноль часов в месяц. Хирако опирался на свою харизму и практические навыки, без которых само звание коммодора — пустое место. Что это вообще за коммодор, который не понимает, как вести боевые действия в космосе, как организовывать реально жизнеспособную логистику, как сковывать противника своими действиями, не позволяя ему делать того же в отношении уже твоего флота?

Хирако был лишён реальной практики столкновений крупных сил, но теоретически, на симуляторах, он действовал очень хорошо. На практике же от попавшихся ему на глаза пиратов, будь тех хоть целая армада, оставалось лишь мокрое место. Коммодор изящно и эффективно задействовал все свои навыки, — и те самые способности, — расправляясь с врагом малой ценой. Дроидам-тактикам в большинстве случаев оставалось лишь учиться у органика, чутьё и интуиция которого стояли в шаге от объединения и превращения в полноценное предвидение.

— Потому с этого дня у каждого из вас есть неделя для того, чтобы сделать окончательный и необратимый выбор. Вы можете вновь принять мою сторону и последовать за мной, но тогда ваши секреты перестанут быть таковыми, а всякая приватность канет в небытие. Каждый согласившийся обзаведётся имплантом, основной задачей которого станет круглосуточный, постоянный сбор информации о происходящем вокруг. Доступ к накопленным сведениям будет у каждого члена братства, и я не стану исключением. Все мои тайны станут вашими, и лишь секреты лорда Про будут вам недоступны. Вместе с тем ваше положение станет выше, а доступ к информации и ресурсам — шире. — На мгновение Хирако показалось, что сейчас офицеры перед ним взорвутся возгласами и возмущениями. Коммодор даже ждал этого, ведь прямо сейчас он прямым текстом выказал им всем своё недоверие. Фактически плюнул каждому из старых товарищей в лицо… Но никакого взрыва не последовало, и над площадью установилась мёртвая тишина. Заткнулись даже зеваки, а некоторые ринулись прочь, едва осознали, что чуть не стали свидетелями чему-то очень и очень важному. — Второй вариант — вы отказываетесь, и для вас всё остаётся точно так же, как есть сейчас. Но, конечно же, я совру, если скажу, что за вами не будут следить. Ни я, ни лорд Про не желаем повторения подобного… — Хирако мотнул головой в сторону медленно остывающего трупа, под которым натекла солидная алая лужа. — … и потому будем делать всё для обеспечения безопасности Каюрри. Тем не менее, изменений вы действительно не почувствуете. Вопросы?

— Где расписываться кровью?!

Сказанная одновременно и в шутку, и с полной серьёзностью фраза, казалось, стала той искрой, от которой за считанные секунды разгорелось ярчайшее пламя. Нервозность и напряжение растворились в волне облегчённого веселья, будто офицеры ожидали чего-то на пару порядков худшего. Хирако, глядя на это, несколько растерялся — отнюдь не такой реакции он ожидал. И пусть в толпе были недовольные, большая часть подчинённых коммодора явно не держала на него зла.

— Кэп, после такого только идиот будет утверждать, что вы должны верить всем наслово! Предатель на то и предатель, что его х*р заметишь! — Прокричал рослый бугай, некогда входивший в число абордажной команды, а теперь исполняющий работу старшего офицера, корректирующего работу дроидов-исполнителей одного из корветов.

— Со своей стороны скажу только, что на Каюрри и так всё и все находятся под приглядом. — Дружелюбно оскалился Кир. — Одной железякой больше, одной меньше — всё одно.

— Среди нас предателей нет…! — Выделился один выкрик среди многих.

Хирако в последний раз обвёл толпу взглядом, хмыкнул — и дал отмашку дроидам, которые двинулись к телу со вполне понятными целями. Даже вечер на Каюрри был довольно жарким, так что мертвеца и кровь следовало убрать как можно быстрее.

— Ладно, орлы. Воспитательные мероприятия провели… — Среди всех офицеров скривились лишь немногие. — … теперь можно и отдохнуть. И ответы раньше, чем через неделю я у вас всё равно не приму. Подумайте хорошенько и решите, готовы ли вы к таким переменам в своей жизни. Уверен — из-за доступности информации обо всех нас поначалу будет немало конфликтов. Я не шутил, когда говорил о наличии доступа у каждого члена братства…

— Почему братство-то, кэп? — Коммодор даже не смог определить, кто именно задал ожидаемый вопрос… и небольшое дополнение к нему. — И чья это вообще идея — лорда Про, или…?

— Во-первых, идея принадлежит мне. Лорд Про об этом пока даже и не знает. — Хирако ответил на удивление резко, посчитав подобные заблуждения неприемлемыми. Всё-таки мужчина не планировал настраивать своих бойцов против Про по крайней мере потому, что он сам верил ему безоговорочно. Слишком много сакральных тайн поведал ему киборг, слишком многое дал, и при том закрывал глаза на многие ошибки нерадивого подчинённого. — А во-вторых, братство как нельзя лучше описывает ту организацию, в которую мы, как часть корпорации, вскоре превратимся. Нас уже связывает пролитая кровь и общее дело — с этим, надеюсь, никто спорить не будет. Новичков здесь, как видите, нет…

И это действительно было так. Впрочем, разумных, вошедших в состав первого Каюррианского со стороны можно было пересчитать по пальцам одной руки. Всё-таки и Про, и Хирако ревностно относились ко всему, что касалось службы на боевых кораблях. Они стремились к максимальной надёжности, а непроверенные разумные не могли таковую обеспечить. Чего уж тут говорить, если даже от экипажей сформированного ещё при правлении Молли оборонительного флота практически ничего не осталось? Большая часть разумных банально оставила космос, занявшись другой, не менее важной работой. Кое-кто даже улетел, посчитав, что с Каюрри им не по пути.

— Теперь же нас свяжут ещё и общие тайны. Все будут знать всё обо всех. Никаких недоговорок и недомолвок. Со временем, я надеюсь, это приведёт к высочайшему уровню взаимного доверия в наших рядах. Ну и я буду уверен в том, что никто из вас ни при каких обстоятельствах не выстрелит мне в спину. Вы, парни, можете обижаться сколь угодно долго, но мой долг просто не позволяет мне доверять вам, как прежде. — Вроде бы вся затея Хирако выглядела словно высочайшая глупость, но одновременно с тем такой подход мог привести к рождению чего-то действительно интересного. Первый Каюррианский флот трудно было назвать обычным, ведь в его составе на одного органика приходилось чуть ли не полторы сотни дроидов, которые могли управлять кораблями и сами по себе — были бы приказы.

А ещё эти дроиды значительно превосходили своих “мясных” колле. те не обладали сверхсилами, как Хирако, из-за чего коммодору казалось, что Про вот-вот объявит о переводе ненадёжных и неэффективных экипажей на какие-то другие должности. Хотел ли он такой судьбы для своих подчинённых? Конечно же нет.

Но мог ли он хоть как-то сравнять шансы дроида-исполнителя и бывшего пирата, а ныне — наспех обученного офицера? Не мог. Тем не менее, полномочия Хирако позволяли ему устранить хотя бы самый очевидный недостаток из всех прочих: уменьшить вероятность предательства в рядах флотских офицеров до близкого к нулю значения. Можно было и просто сказать — до нуля, но коммодор слишком часто общался с Про, понабравшись у того необычных привычек.

Например, всегда учитывать даже эфемерные риски, из-за которых нулевой вероятности не могло быть в принципе.

— Эт-то все понимают, кэп. А что ты там говорил про “отдохнуть”?

Хирако вздохнул.

— Сегодня наш путь лежит в кабак. — Вот уж что на Каюрри было, есть и будет. А при новом правителе системы это заведение стало даже лучше, чем было. Намного лучше. — А завтра — выходной.

Ответом коммодору стал нестройный, но одобрительный гул. Те разумные, которым всё услышанное пришлось по душе, первыми двинулись в направлении старого космопорта, сразу же начав увещевать своих скептически настроенных товарищей. Идея со слежкой и братством пришлась по душе не всем, но кто сказал, что они не смирятся спустя какое-то время?

Во многом по этой причине Хирако и повёл своих подчинённых пить, рассчитывая додавить несогласных силами опьяневшего большинства. Простой и понятный план, который срабатывал без осечек и пятнадцать, и десять, и пять лет назад.

А Центр Синхронизации тем временем уже закончил рассчитывать проект производства и внедрения специализированных имплантов, с одобрения Про передав соответствующие инструкции ответственному Юниту. Как и сказал Кир, всё и все на Каюрри находятся под круглосуточным наблюдением безэмоционального, беспристрастного разума, созданного специально для этой цели…

Глава 7

Несколько месяцев тому назад в удалённой, не нанесённой ни на одну схему системе начало дрожать само пространство. Здесь не было планет — лишь одинокая звезда, множество астероидов и ни одного наблюдателя, из-за чего некому было оценить всю красоту и необычность этого уникального явления, внёсшего щепоть хаоса в мёртвую стабильность застывшей без каких-либо значимых изменений части космоса. И уж тем более никто не засёк тот миг, когда возмущение готового разверзнуться подпространства исчезло, а на его месте появился грузовой корабль — обшарпанный, местами повреждённый из-за продолжительного нахождения в слепом прыжке, но не утративший своей функциональности.

С того момента минули месяцы, но в масштабах космоса в системе практически ничего не поменялось. На орбите звезды отметились новые объекты — лишившийся большей части своего груза корабль и массивный ретранслятор, ключевой особенностью которого являлась возможность передачи сигнала через подпространство. А по условному периметру системы кружили собирающие информацию зонды, уже давно определившие более девяноста процентов источников близлежащих гравитационных возмущений.

Заложенные ещё при отбытии с Каюрри приказы исполнялись в точности, и на данный момент “единица разведки и освоения” была готова предпринять первую попытку по установлению связи с основным разумом. Ретранслятор успешно зафиксировался на орбите, а расширенные и куда как более мощные вычислительные блоки корабля закончили с обработкой первой волны собранных зондами данных.

За счёт этого вероятность успешной передачи инфопакета на Каюрри уже составляла семьдесят четыре процента, а в случае провала система корабля гарантировала повышение этого значения до восьмидесяти девяти целых и сорока четырёх сотых процента в течение шести стандартных месяцев.

Подобная оперативность не являлась чем-то новым для подготовленных экспедиций с тем лишь исключением, что обычно автоматизированный корабль отправлялся в путь с органиком-капитаном на борту, и слепой прыжок выполнялся с большими требованиями к безопасности звездолёта и его содержимого.

PR-0 этот общегалактический закон и все прилагающиеся требования проигнорировал, посчитав, что сорокапроцентная вероятность на успешное прибытие в точку назначения для его целей вполне приемлема, и выигрыш во времени полностью компенсирует утрату шести кораблей из десяти. Ведь чем раньше в целевых системах, — даже лишь в малой их части, — будут развёрнуты ретрансляторы, тем раньше Центр Синхронизации Каюрри получит доступ к добытым данным. А на их основе можно если не построить полноценный подпространственный маршрут, то, по меньшей мере, значительно сократить максимальное время нахождения в подпространстве.

Это всё ещё будет формально считаться слепым прыжком, но для кремниевого разума срок в шесть-двенадцать стандартных месяцев не имел большого значения. Тем более с каждым новым прыжком будут накапливаться всё новые и новые данные, обработка которых со временем позволит сократить затрачиваемое на прыжок время до минимального. Органикам ввиду их нежелания тратить годы и годы на освоение новых систем такая роскошь была практически недоступна, но машины обладали подлинным бессмертием, общей целью и безграничной преданностью оной.

И для стремительного повышения эффективности функционирования всей системы этого было достаточно.

В один короткий миг ретранслятор, казалось, покрылся зыбкой дымкой. Но минуло несколько секунд, и дымка обратилась лёгкими, почти незаметными искажениями пространства: отвечающий за подпространственные проколы блок ретранслятора включился в работу, отправляя один и тот же пакет с данными несколько раз в секунду. Процесс продлился не дольше минуты, после чего ретранслятор замолк в ожидании ответного сигнала.

В отличии от систем с давно проложенными и отлаженными подпространственными маршрутами, текущее местоположение ретранслятора не гарантировало даже близкой к мгновенной передачи сигнала. Фактически, прямо сейчас посланные устройством инфопакеты ушли в своеобразный слепой прыжок без стопроцентной гарантии прибытия к месту назначения. Единственное отличие — это скорость. Даже в худшем случае инфопакет или будет получен ретранслятором Каюрри через пятнадцать стандартных минут, или сгинет, и для ещё одной попытки потребуется провести целый ряд дополнительных расчётов.

А ещё Каюррианскому ретранслятору, случись инфопакету добраться до цели, понадобится время, чтобы подготовиться к запуску ответного сигнала. И если бы кремниевый разум мог испытывать эмоции, то он изнывал бы все те тридцать девять минут, по истечении которых ретранслятор получил ответ.

Всего лишь перечень новых инструкций и перераспределённых приоритетов, который, между тем, ясно говорил об одном: между Каюрри и безымянной системой наладилась связь.

Следовательно, не пройдёт и года, как сюда прибудут новые корабли…

***

Несмотря на совершенное мышление инсектоидов, ведущиеся крайне неэффективным образом переговоры затянулись до самого утра, и даже тогда договор лишь принял определённую, но не конечную форму. “Киборгу”-инсектоиду потребовалось время для отдыха, так как его эффективная во всех мыслительных процессах оболочка истратила всю запасённую заранее энергию. И Палач согласился с необходимостью перерыва, пусть ему самому он и не был нужен. Реактор стабильно вырабатывал энергию, а регулярно проходящее техобслуживание шасси позволяло рассчитывать как минимум на семь стандартных лет функционирования с эффективностью не ниже девяноста процентов.

Тем не менее, дефектность даже столь совершенных по меркам органических форм жизни существ PR-0 посчитал явлением крайне необычным. Все доступные палачу источники информации гласили, что инсекты способны к практически неограниченному изменению тел новых особей. Теоретически это позволяло создать идеальный органический юнит, не избавленный от основных недостатков белковой жизни, но, по крайней мере, способный быстрее усваивать информацию и не терять эффективность спустя шестнадцать часов активного использования своих ресурсов. Но вместо этого на переговоры от роя прибыла единица, работоспособность которой пошатнулась менее, чем за сутки.

И PR-0, проанализировав данный факт, посчитал, что существует всего две наиболее вероятных причины подобного события.

Первая — потенциал инсектоидов, о котором известно галактике, порядком преувеличен. В таком случае этот вид органиков намного менее перспективен в качестве объекта для сотрудничества, и планы по наращиванию взаимодействия с ними следует переработать. Неспособный воссоздавать любых инсектоидов, рой лишался основного своего преимущества, которое учитывалось палачом в его далеко идущих планах.

Вторая — Великий Отец, он же Центр Синхронизации роя, не захотел раскрывать свои реальные возможности, предприняв попытку ввести потенциального партнёра в заблуждение. Эта теория подтвердится в том случае, если во время второго этапа переговоров “киборг”-инсектоид допустит какую-либо ошибку. В некотором роде такой ход, согласно заключению логических цепей PR-0, окажется отмасштабированным психологическим приёмом, часто используемым органиками в их политических противостояниях. А ещё он, с учётом имеющихся данных, был крайне вероятен.

И если шаблоны действий для первого варианта требовали лишь внесения незначительных корректировок, то для второго варианта план требовалось перерабатывать заново. И палач уже поставил такую задачу перед мощностями Центра Синхронизации, посчитав необходимым выбрать определённую модель поведения до начала следующего раунда переговоров, которые должны продолжиться спустя десять стандартных часов...

PR-0 покинул всесторонне изолированное здание-бункер, ступив в поредевшее кольцо “Эгид” сопровождения. Значительная их часть отправилась вместе с представителем роя, а недостающие единицы были компенсированы прибывшими на место патрульными дроидами-стрелками. Вместе с инсектоидом палач временно лишился и своего антиграва, но он уже знал, что у входа его дожидается иной транспорт, принадлежащий его “правой руке”.

— Очень серьёзные меры безопасности для переговоров со столь маленькой корпорацией, лорд Про. — Берр Тиранис вышла “киборгу” на встречу, неглубоко поклонившись в качестве приветственного жеста. — Но я не буду в это лезть, нет-нет. Меня интересует другой вопрос, касающийся вчерашней казни…

— Казнь находилась в ведении коммодора Хирако. — Озвучив очевидное, PR-0 поравнялся с двинувшимся к антиграву органиком.

— И тем не менее, коммодор не озаботился вопросом сохранения репутации своих людей. Я не говорю о самой казни, наблюдение за которой было разрешено лично вами. Пусть это и дикость, но, возможно, дикость и правда необходимая… — Тиранис говорила быстро и резко, явно стремясь как можно скорее донести свою мысль. — Но то, что они устроили после…

— В рядах флотских офицеров произошли значительные изменения, Берр…

— Но попойка таких масштабов — это вне всяких рамок, лорд Про! Они втянули в это даже моих подчинённых! Больше двадцати процентов разумных просто неспособны работать, а некоторые получили травмы… — Чуть-чуть повысившая голос, женщина столь же стремительно успокоилась. Аналитические алгоритмы палача буквально видели, как та взяла свои эмоции под контроль, едва вспомнила, с кем сейчас разговаривает. — Я стараюсь избавиться от предвзятости в отношении бывшего пирата, но в такие моменты даже моя выдержка даёт трещину, лорд. Чего уж говорить о тех, кто и так не питал к большинству нынешних офицеров тёплых чувств?

— Я понимаю, к чему ты ведёшь, Берр. Но работа с населением — это твоя обязанность, разве нет? На поддержание нужных настроений выделяются значительные средства… — А так же в процессе задействованы юниты, со стороны воздействующие на населяющих планету разумных. Кремниевый разум контролировал практически все аспекты жизни органиков в системе, давая тем лишь минимально приемлемую свободу действий. Но даже так это приводило к неожиданностям вроде устроенного Хирако празднования, неожиданно возникшего — и не подавленного в зародыше. Палач банально посчитал, что подобный ход повредит лояльности органика, обладающего ценными сверхспособностями, и при этом не принесёт никаких значимых выгод. Не считать же таковыми сохранение питейных заведений и нескольких органиков в целостности? Тем более последние не получили значимых повреждений, и их восстановление не займёт больше нескольких дней. — Подобная озабоченность рядовыми вопросами похвальна, но тратить моё время на их обсуждение… Это непозволительная роскошь, Берр.

Женщина стремительно побледнела, взглянув на свои слова и мотивы с другой стороны. Её беспокойство за подчинённых, — PR-0 был уверен в том, что именно их травмы стали основной причиной столь раннего визита, — было похвально с этической точки зрения, но машинному разуму палача было чуждо беспокойство за конкретное шасси. Возможно, пойди “киборг” по пути развития индивидуальности у каждой значимой единицы, как поступали ныне истреблённые дроиды в прошлом, всё было бы иначе, но PR-0 уже сейчас являлся всем-и-одним, сетью, способной воспроизвести себя даже в случае уничтожения значительной части её физического воплощения.

И экспедиции в неизведанные системы — это страховка на случай уничтожения основного разума.

Шасси изначального PR-0 задействовалось во взаимодействиях с органиками лишь потому, что Про в их глазах был киборгом, которым не свойственно неожиданно и беспричинно менять тела. Слишком долгим был процесс адаптации у отказавшихся от большей части органов долгожителей, ведь их головной мозг привыкал к пропорциям, центру тяжести и ощущениям от искусственных нервов, позволяющих контролировать тело из стали. И чем старше был подвергающийся смене тела, — не важно, с органического на механическое или с механического на такое же, — органик, тем более длительным оказывался процесс адаптации.

— Я слишком многое себе позволила. Прошу меня извинить, впредь подобного не повторится…

— Если ты сомневаешься в важности какого-либо вопроса — просто отправь мне сообщение с его общим описанием. Этого будет более чем достаточно. Я, может, и не вездесущ, но самые важные сообщения проверяю регулярно. — Личностная матрица уже давно достигла состояния, при котором её функционирование вышло на близкий к предельно эффективному уровень. Логические цепи фактически гарантировали, что по ходу общения или наблюдения за действиями лорда Про никто и никогда не сможет обоснованно предположить, что лидер Каюрри на самом деле является дроидом. — А теперь, Берр, я отправлюсь отдыхать. Переговоры длились шестнадцать часов, так что… подвезёшь меня до дома?

Естественно, “правая рука” Каюррианского лорда ответила утвердительно, и спустя минуту антиграв уже выдвинулся в направлении здания, несущего в себе соответствующую легенду.

Якобы именно там проживал лорд Про, которому, как и всем живым разумным, требовался регулярный отдых…

Глава 8

Муззик Фо`Ганди внимательно всматривался в массивы символов и чисел, старательно анализируя всю собранную многочисленными агентами информацию. Представитель сектора Горди был уже немолод, из-за чего данные воспринимались с куда большим трудом, но опыт…

Опыта у представителя величественной расы Дор`Фор`гуннов было предостаточно. Он долгие годы карабкался всё выше и выше, а после ещё дольше властвовал, прочно и надолго заняв место представителя сектора. Эта на первый взгляд сомнительная должность наделяла присвоившего её разумного огромной властью, позволяя ни много, ни мало, а влиять на определение направления развития всего сектора!

Но вместе с властью Муззик Фо`Ганди водрузил на свои могучие плечи ответственность, давление которой заставляло его не стоять на месте, но непрестанно двигаться вперёд. Искать возможности и шансы, прислушиваться к случаю, опираясь при том на точный расчёт. Это было непросто, порой откровенно тяжело, но Фо`Ганди любил своё дело, а развитие сектора приносило ему огромное удовольствие. Порой он задумывался даже, что должность представителя — это самое важное, что у него было.

Вот только наваждение это пропадало, едва Муззик вспоминал о фамилии, за ним стоящей. О тех, за кого он нёс ответственность даже не будучи главой клана.

Формально представители пространств Федерации не имели права и возможности действовать в личных интересах, но… формально — и всё этим сказано. Муззик Фо`Ганди мог делать всё, что его душе угодно до тех пор, пока его интересы не пересекались с интересами других представителей или власть имущих, способных уличить его в нарушении установленных законов. Всё обстояло ровно так, как и во всей остальной галактике: законы работали на благо элиты, их написавшей.

А Муззик уже много лет был частью этой элиты…

— Бордьюи, как там обстоят дела с имперцами?

— В отношении большой дуги? — Муззик кивнул, подтверждая. — Их император ожидает заключения своих специалистов. Они пытаются определить оптимальный момент для запуска дуги. И процесс тот не быстрый, слишком уж необычно наше предложение.

— Скоро выйдут все оговорённые сроки, а вложенные ресурсы никак не начнут работать. — Фо`Ганди как-то резко сменил настрой со спокойного на раздражённый, сжав все четыре могучих кулака. — Своим нежеланием задействовать флот они нас подводят. Словно хотят, чтобы мы сами решили проблему с повстанцами…

— Пиратами, Муззик. Если назвать этих отщепенцев повстанцами, может разразиться большой скандал. — Хмыкнул Бордьюи, прокрутив в голове эту нелепицу. Имперская власть впервые за полторы сотни лет дала слабину — от могущественного государства откололась часть систем. Но император уверенно изображал хорошую мину при плохой игре, словно не в его государстве зрел раскол. Будь всё иначе, и невероятной силы армады Империи уже втоптали бы бунтовщиков в грязь, но этот момент всё никак не хотел наставать. Видимо, были причины, вынуждающие императора держать все флотилии при себе. — Но если так подумать, происходящее действительно походит на попытку загрести жар чужими руками. Нашими руками…

Ещё полтора года назад Муззик Фо`Ганди дал ход проекту нового торгового маршрута, который не проходил бы через принадлежащие разным звёздным государствам системы. География галактики была такова, что иным способом этого практически невозможно добиться. Границы вились, словно змеи, и лишь дальний край внешних регионов позволял худо-бедно, но избежать чужого внимания и лишних торговых пошлин — форпосты там просто отсутствовали, как, впрочем, и хоть какие-то признаки наличия жизни.

Одна беда мешала галактическим гегемонам всерьёз заняться прокладкой таких торговых путей — старинные, но до сих пор актуальные договорённости, затрагивающие все более-менее крупные государства. Целый свод правил ограничивал распространение влияния могучих государств, дабы не вышло так, что в один момент условные Пространства Федерации окажутся отрезаны от неисследованных систем границами Империи. Ни один гегемон не мог даже просто очистить потенциальный маршрут от пиратов, чтобы ему не вручили подписанную соседями ноту протеста вместе с требованием вывести флот из нейтральной зоны.

Естественно, при таких исходных ни о каком поддержании порядка на потенциальном маршруте не шло и речи. Уж точно не силами одного государства. А договориться, как и десятки тысяч лет назад, разумным между собой было сложно. Да и бесполезно, если учитывать тот факт, что заинтересованных сторон в данном конкретном случае было всего две: Пространства Федерации и Империя. Для того же, чтобы проложить новый торговый путь, требовалось участие третьей силы, которой как раз выступали облагающие караваны пошлинами и налогами разрозненные королевства, выступающие прослойкой между Империей и Федерацией.

И всё бы шло, как раньше, не зацепись зоркий глаз Фо`Ганди за одну активно развивающуюся корпорацию, возглавляемую не в меру инициативным, продуманным и, возможно, даже мудрым киборгом, не готовым упускать хоть какую-то выгоду из своих рук. Каюрри располагалась немногим дальше тех территорий, что мог взять под контроль сектор Горди Пространств Федерации, а через пятнадцать прыжков от неё начинались уже территории, заранее отписанные Империи.

А ещё Каюрри была полностью независимой, новой силой, не скованной соглашениями и договорённостями. Связать эту систему с пиратами в качестве флотских экипажей нельзя было ни с Федерацией, ни с Империей, ведь та действовала воистину самостоятельно. Лорд Про, как называл себя тот киборг, до сих пор не купился на сулимые разномастными политическими силами привилегии. Каюрри держалась обособленно, и даже выказанное недавно желание получить статус государства не могло всё испортить: никто не навяжет Каюрри ничего лишнего, ведь Фо`Ганди уже отдал соответствующие распоряжения. Взятки и поборы? Сколько угодно. Иные требования? Точно нет.

Муззик Фо`Ганди уже довольно давно, порой даже через подставных лиц делал всё для того, чтобы флот Лорда Про очистил от пиратов и занял как можно больше систем, через которые тянулся пока существующий лишь на бумаге торговый путь. Вот только сейчас вскрылась серьёзная проблема, из-за которой, возможно, проект сам по себе зачахнет, и будет отложен на неопределённый срок.

Как назло, от Империи откололись те системы, через которые должен был проходить торговый путь. И кичившийся своей властью император даже не пытается решить проблему, явно рассчитывая на то, что бунтовщиками займётся порядком вложившееся в этот проект Пространство Федерации. Присвоить себе отколовшиеся миры Федерация без объявления войны не могла, а ценного, по меркам государств-гегемонов, там не было ровным счётом ничего.

— Ты уже собрал информацию по деятельности, кхе-кхе, этих пиратов? — Медленно произнёс Муззик после продолжительной, в десяток минут, паузы. Всё это время его верный ученик и приемник самозабвенно рылся в таблицах и сводках, ища нужные ему данные. — И я всё равно никогда не поверю, что ты этого не сделал. Так что выкладывай, ученик.

Формально что Муззик, что Бордьюи не имели права вмешиваться во внутренние дела соседей, но формальность — это всего лишь формальность.

— Там собирать нечего — всё на слуху, беззащитно и открыто всем космическим ветрам. Как ты наверняка слышал, единство “осколки” сохранить не сумели. Каждый губернатор зажал, что имел, из-за чего некоторые миры остались вообще без защиты — их уже давно истязают настоящие пираты, которым такой раздрай как сорку подтухшее мясо. — Толкая вводную и не очень полезную именно для Фо`Ганди речь, Бордьюи поспешно подтверждал доступы к разным пластам зашифрованных данных, который у него не должно было быть вовсе. Медленно, но верно изображения на экранах сменялись новыми, больше напоминающими составленные любителями досье. Краткие выжимки о планетах, населении, кораблях, промышленности, оборонительной способности… Бордьюи хорошо постарался, если принять во внимание тот факт, что это в принципе не было его основной задачей. — В полном соответствии с этим флот, как и наземные гарнизоны, сосредоточены в нескольких конкретных системах, откуда они и носа не кажут. Если ты хочешь поспособствовать уничтожению “пиратов”, то наёмникам с этими крепкими орешками придётся повозиться. Зато занятые настоящими пиратами системы — очень даже лакомый кусочек. Уверен, если как следует поторговаться, то за право что-то поиметь с беззащитных миров на небольшую войну будет готова подписаться каждая вторая военная корпорация.

— А потом мы потратим месяцы, если не годы только на то, чтобы организовать передачу этих систем Империи. Военные корпорации, бесспорно, возьмутся за такой контракт, и даже выполнят его, но и проблем создадут немало. — Муззик Фо`Ганди говорил слишком спокойно для того, кто действительно видел в этой невозможности какую-то проблему. Он словно знал, как можно выйти из ситуации с минимальными потерями — и Бордьюи смиренно ждал этого откровения. Хоть и догадывался, каким оно будет. — Я думаю, что в наших силах несколько расширить сферу интересов Каюрри. Скажем, гарантировать им неприкосновенность со стороны Империи. Тогда им уже ничего не помешает нажиться на трофейных судах и грабеже планет, а это очень серьёзный куш…

— Их нынешних сил не хватит даже на четверть осколка…

— А нам и не нужны все системы. Силами Каюрри можно занять лишь наиболее важные — те, которые должны вернуться под крыло Империи незамедлительно. А на остальное уже спустить корпоратов. — Муззик довольно оскалился. — Простой и изящный выход, не находишь?

— Воистину так. Но сработать всё нужно филигранно, а самое главное — быстро договориться с Лордом Про. — Бордьюи бросил взгляд на планшет в своих руках, после чего вновь посмотрел на учителя. Но в этот раз — совсем другими глазами. — Вот и пригодятся все оказанные ранее услуги и совершённые уступки…

— Этому я и пытаюсь тебя научить. Займёшься подготовкой документации и формальностей в отношении Империи, а я свяжусь с Лордом Про. Вот только кое-что ему всё-таки придётся подкинуть — тех же наземных сил в его системе точно не хватит для установления контроля над ключевыми мирами будущего торгового пути. — Перед мысленным взором Фо`Ганди повисла схема окраинных миров, вокруг которых должно будет развернуться представление. — Пять систем, значит. И ещё проходные. Определённо, Каюрри понадобятся дополнительные корабли. В рассрочку, что ли, их отдать…?

//

Колосс не по объёму, но по смыслу. Вот и пошла отмашка, очертившая направление истории для третьего тома ;)

Глава 9

— … закономерно интересует, что ты думаешь о перспективности этой идеи. — Подвёл итоги довольно длинного вступления и последующей за ним вереницей объяснений Про. Несколько часов назад с ним связался Муззик Фо`Ганди, задействовав при этом особым образом защищённые каналы. Расшифровать такой сигнал на предмет побочной информации не могли даже Каюррианские системы, так что палачу пришлось довольствоваться непосредственно тем, что предназначалось для его ушей, если так можно выразиться в отношении кремниевого разума.

По ходу разговора со столпом Фо`Ганди палач собирал мозаику причин и следствий, постепенно избавляя ту от белых пятен. Нелогичные решения представителя Пространства Федерации обретали смысл так же, как прежние уступки постепенно превращались в одолжения. Всё это закономерно приводило к тому, что картина становилась всё более целостной.

А данный факт, в свою очередь, благодатно сказывался на вероятности успешного и корректного завершения точного моделирования ситуации.

PR-0 давно знал о том, что Муззик Фо`Ганди ведёт свою игру. Глобальную игру с далёкой, но значимой даже в масштабах галактики целью. Вот только подробности ускользали от кремниевого разума — Центру Синхронизации недоставало информации. Из-за этого палач был вынужден действовать, не зная истинной подоплёки происходящего. И, будь дроид органиком, он бы точно сказал, что довольствоваться столь малым ему не нравилось. Для эффективной работы машинному разуму требовались точные исходные данные, получить которую было просто неоткуда.

Вот только вместо того, чтобы отказаться от сотрудничества с Фо`Ганди, PR-0 посчитал игнорирование некоторых отрицательных моментов вполне приемлемым.

Он руководствовался логикой, просчитывал выгоды и потенциальные потери — и даже за неимением полной информации первое преобладало над вторым. Контролируемая PR-0 корпорация развивалась быстрее ожидаемого, что на более, чем сорок процентов обеспечивалось именно активной взаимовыгодной торговлей с Пространством Федерации. Каюрри закупала у крупного соседа гражданские звездолёты, дроидов и прочую технику, а взамен реализовывала через него как пищевое сырьё, так и металлы, добываемые влившейся в состав “Endless” корпорацией “Край-Север”.

И даже некоторые малополезные для Каюррианцев трофеи, получаемые в ходе истребления прибывающих в субсектор пиратов, отходили Федерации за сходную цену.

Так или иначе, но теперь PR-0 знал, что именно приковало внимание Муззика Фо`Ганди, — а так же прочих властителей, — к одной заштатной фермерской планете. Каюрри по счастливой случайности располагалась вплотную к пока существующему лишь на бумаге торговому маршруту, должному соединить Пространство Федерации и Империю Гердеон в обход многочисленных королевств, каждое из которых считало своим правом взимать пошлину за прохождение чужих грузов через свои системы.

Согласно поверхностным расчётам на основе общедоступных данных, проведённым PR-0, выгода для двух гегемонов должна была стать колоссальной. Не миллиарды — триллионы кредитов ежегодно. Сумма, за которую не стыдно побороться даже гегемонам…

Вот только одна из сторон активно демонстрировала собственную в деле незаинтересованность.

Слишком неэффективным выглядело нежелание императора незамедлительно усмирять бунтовщиков и возвращать отколовшиеся системы, ведь для этого хватило бы и совсем небольшого, в масштабах Империи, флота. Сопротивляться, зная, что тебя могут просто раздавить многократно превосходящей силой не станет никто. При всех своих недостатках, органики в большинстве своём понимали, что прекращение функционирования — самый нежелательный итог из всех возможных.

И пусть с этой стороны образование осколка империи само по себе выглядело крайне нелогично, PR-0 предполагал, что эта нелогичность — следствие всё того же недостатка информации. У Империи Гердеон могли быть свои мотивы, ведь никакие волнения не могли сковать их императору руки. Что такое три десятка систем для Империи, охватывающей тысячи?

Так зачем тогда сваливать ответственность за это на давних партнёров по торговле, которые уже вложили в подготовку немало ресурсов? Провоцировать? Заманивать в ловушку? Логические цепи палача, — отмасштабированные Центром Синхронизации, — заключили, что всё это оправдано лишь в том случае, если Империя планирует выступить против Федерации…

Или если волнения в могучем авторитарном государстве не настолько незначительны, какими выглядят для стороннего наблюдателя.

— Я правильно понимаю, что ты, Про, реально хочешь заручиться гарантиями федералов… и разграбить к чёртовой матери пять систем Империи, из которых две — с населёнными планетами? И рассчитываешь, что нам за это не прилетит по шапке? — Палачу не нужно было задействовать даже сотой доли вычислительных ресурсов собственного шасси, чтобы с максимальной точностью определить относительно сложное выражение лица коммодора. Тот одновременно злился, предвкушал и опасался, пытался скрыть последнее чувство, но делал его лишь ещё заметнее. — При этом нашими соседями по ремеслу будут корпорации, для которых пристрелить ближнего своего, и сказать, что так и было — в порядке вещей… Я за! Думаю, мои парни тоже уже заскучали по родному гадюшнику!

В том, что одарённый сверхъестественной и необъяснимой силой органик согласится, палач не сомневался — слишком подробным был составленный за годы портрет коммодора, слишком много информации о нём собрали вездесущие, единые машины. Но относительно его настроя PR-0 давал несколько разных прогнозов, среди которых в жизнь воплотился один из наименее вероятных. Таким образом палач в очередной раз убедился в несовершенстве собственных алгоритмов, точность которых в отношении поведения органиков была далека от приемлемой.

— В первую очередь меня интересует твоё мнение относительно прогнозов нашего тактического Юнита. — Произнёс “киборг” одновременно с тем, как планшет коммодора отобразил соответствующие данные. На несколько минут в помещении повисла тишина — несмотря на то, что Хирако была предоставлена довольно поверхностная информация, для её усвоения ему всё равно требовалось время.

— Какие-то они неутешительные, эти прогнозы. — Органик оторвал взгляд от экрана, внимательно посмотрев на своего единственного собеседника. — И я бы не назвал их такими уж корректными. Видно, что у Юнита нет информации о том, как действуют… ну, пусть будут пираты. В конце концов, мы выступим в их роли, а это значит — статьи потерь при установлении порядка в городах можно вычёркивать. Хватит и того, что мы разобьём сопротивляющихся, перебьём мятежное правительство и оставим пустые кресла, в которые попозже сядут имперцы…

— Это повлечёт за собой взрывной рост смертности среди населения. — Палач указал на очевидное.

— А нам до этого, уж прости, никакого дела. Ты сам сказал — имперцы будут рады, даже если на мятежных планетах не останется вообще никого. Да и мы можем поиметь гораздо больше, сначала погрузив там всё в хаос, а потом предложив желающим сменить место жительства. — PR-0 переопределил задачу для Центра Синхронизации, пока не дошедшего до такой возможности. В этом и состояло преимущество органического разума: сокращать логические цепочки, получая достоверные результаты, не могла ни одна машина. — Как раз и миры там периферийные, особого патриотизма ожидать не приходится. Ну а способные разумные нам пригодятся хотя бы для роста цифр в статистике.

— Резонно. Ещё что-то очевидное для тебя, но не для меня и Юнита?

— Много чего. Самое очевидное — погрузка. Нам не нужно будет захватывать и контролировать космопорты. Хватит их зачистки и коммерческого предложения для судовладельцев: они доставляют на орбиту интересующий нас груз, а мы отпускаем их восвояси вместе с их лоханками. Распространённая практика, о которой никто не распространяется, уж прости за каламбур. По аналогии можно задействовать и дезертиров, а то и просто местных. Всегда найдётся желающий сделать всю грязную работу за долю малую, особенно если усилить отряды добровольцев дроидами. Их нам всё равно предоставят, так что…

— Предоставят не просто так. Но меня радует ход твоих мыслей. — Общество органиков зиждилось, в числе всего прочего, на доступности информации, но некоторые специфичные вещи отыскать было невозможно. Те же пираты, в особенности профессиональные налётчики и грабители, не спешили оставлять в сети даже описания своих походов. Какую-то информацию PR-0 отыскал в открытых, — и очень старых, — архивах правоохранителей разных государств и миров, но восстановить эффективный алгоритм действий в первозданном виде на основе десятков и сотен тысяч рапортов было слишком трудоёмко.

По крайней мере, за несколько часов такую задачу решить не мог даже Центр Синхронизации.

— Я могу предложить ещё не один десяток таких, кхм, оптимизаций, но для этого надо подумать и поболтать кое с кем. Всё-таки я лично планеты не грабил, но среди моих подчинённых есть разумные с реальным опытом. И у них можно реально много узнать. — Подвёл итог коммодор, положив планшет на стол перед собой. — Но, Про, для претворения всего этого в жизнь нам понадобится реально много тех же дронов. Мне понадобятся все возможные силы, включая корабли, сейчас несущие патрульную службу. Заменим хотя бы половину дронами — и операция пройдёт с минимумом безвозвратных потерь.

— Это можно обеспечить. — PR-0 придерживался того же мнения, так что предложение органика не встретило сопротивления. — Задействуем для доставки дронов свободные гражданские суда из числа недавно приобретённых. Их же оставим в резерве на тот случай, если придётся менять дислокацию МЛА.

— Не хочешь ли ты сказать, что мы вступим в дело сходу…? — Использование гражданских кораблей было совершенно бессмысленным, пока значительная часть Первого Каюррианского флота простаивала в ожидании приказов. Можно было задействовать их, не потеряв в прибыли… если только эти корабли не отправятся на задание уже в ближайшие дни.

— Между подконтрольными нам системами и мирами Империи тянется половина субсектора, в которой до сих пор заправляют небольшие пиратские флотилии. И с ними нужно покончить в любом случае. — Изначально зачистка этих систем планировалась на второе полугодие, но ввиду открывшихся обстоятельств палач посчитал приемлемым форсировать события. — И с этим желательно поторопиться, так как медлить Фо`Ганди не хочет.

— Задача ясна. Сутки на мобилизацию — и мы двинемся вперёд. А на все системами вплоть до имперских… — Хирако на секунду задумался. — … потребуется месяц-полтора, если не произойдёт что-то непредвиденное.

— Что говорит твоё чутьё?

— Что пока беспокоиться не о чем. Но я бы ему сейчас не доверял: я слишком истосковался по интересным задачам, так что, возможно, это “ничего” значит лишь, что я найду желаемое и не умру в процессе. — Коммодор пожал плечами, после чего ловким движением подхватил планшет. — Перешлёшь мне полные данные с Юнита? Посмотрю, что он там посчитал, и уже на основе этого займусь составлением перечня корректировок.

Полтора года тесной работы с машинным разумом одарили Хирако обширным опытом совместной работы, так что он уже знал, что и как ему нужно делать для достижения оптимального результата. Симбиоз, цель которого — максимальная эффективность. Так говорил Лорд Про, и так говорил сам Хирако.

— Все данные уже у тебя. Со списком не медли. Времени у нас достаточно, и переговоры могут затянуться, но лучше подготовить план заранее.

— Больше времени для поиска ошибок — меньше смертей. — Серьёзно кивнув, коммодор направился к выходу. — И… Про, держи меня в курсе хода переговоров. Мне тоже хочется заранее знать, какие ограничения на нас повесят, и чего потребуют не делать.

“Киборг” кивнул, тем самым поставив в скоротечной, — в таких-то условиях! — встрече жирную точку. У коммодора образовалась работа, откладывать которую он не хотел. Палач же был заинтересован в том, чтобы создать видимость аналогичной ситуации, в которой ему, как “киборгу”, требовалось оптимально распределять время и доступные ресурсы.

А для этого нужно перепоручить часть задач членам совета. Быть может, и в этом случае органический разум позволит сократить расчётное время вычислений…

Глава 10

— Хирако, подожди! — Уже на территории космопорта, по пути к “Удаче”, ставшей скорее наземным штабом, чем реально используемым кораблём, коммодора нагнал Кир. Не больше получаса тому назад лидер Первого Каюррианского дал клич среди новоиспечённого братства, объявив общий сбор. Встретиться все должны были на той же “Удаче”, да только мастер-техник оказался куда проворнее и быстрее бывших пиратов. — Ты что разнюхивать вздумал? Совсем голову потерял?!

— Но-но, тише, Кир. — Коммодор примеряюще поднял руки, заодно ехидно улыбнувшись. — Не разнюхиваю, а любопытствую. Не всё же мне Лорда Про дёргать, м?

— Мне, конечно, в ваши отношения лезть не положено, но помяни моё слово, Хирако — за некоторые секреты могут и застрелить. — В момент сменив гнев на милость, профессиональный техник, умения и навыки которого давно вышли за рамки самого этого слова, опустил ладонь на запястье, коснувшись специального браслета. — Я переслал тебе свои выкладки, но всё равно советую просто спросить у лорда.

— Вопрос не настолько важен, чтобы его дёргать. — Хирако снял с пояса планшет, заскользив взглядом по активировавшемуся экрану. Схемы, краткие пояснения и таблицы выглядели громоздко, но успевший погрузиться в эти дебри коммодор ориентировался среди всей этой информации словно у себя дома. — Хм. Получается, что тридцать процентов электроэнергии просто пропадают. И обнаружить эту несостыковку можно даже без особых допусков…

Недовольно цокнув, коммодор оперативно накатал для Про небольшое письмецо, в котором указал на обнаруженный недостаток. Казалось бы, такая мелочь — реакторы на поверхности вырабатывали намного больше энергии, чем находящаяся на виду инфраструктура могла потребить. Всего лишь разница в цифрах, которую можно оправдать чем угодно, начиная от чудовищных потерь при передаче энергии и заканчивая каким-нибудь скрытым промышленным комплексом, само существование которого нарушало установленные в галактике законы. В космосе ничто не ново, и подобные прецеденты на периферии освоенного космоса были всегда.

Даже если кто-то заинтересуется этим вопросом, докопаться до истины ему будет непросто.

Вот только Хирако не понаслышке знал, насколько важно для Каюрри хранить тайну Юнитов. Их существование не скрывали, не замалчивали то, что на планете активно используются мощные вычислительные единицы. Но вот о том, что Юниты являлись отнюдь не безмолвными исполнителями, знал, пожалуй, только сам Про, да Хирако, с которым киборг разделил эту тяжёлую и опасную ношу. И если существовала даже малейшая опасность раскрытия этой тайны…

— Спасибо, Кир. Выпишу тебе внеплановую премию, а может ещё и Про добавит. — Хирако вернул планшет на место, дружелюбно похлопав техника по плечу. Вот только тот не спешил радоваться, неотрывно глядя коммодору в глаза. — Ну что ещё?

— Я очень надеюсь, что причину, по которой в твоём взгляде плещутся искры, ты объявишь на собрании. Иначе я и не знаю, что думать. — Кир натянуто улыбнулся, проведя неестественного цвета ладонью по недельной щетине. Несмотря на вновь обретённую после потери жены волю к жизни, этот человек всё-таки многого лишился. У него осталось лишь его личное стремление к новым свершениям на поприще технологий и изобретений — и общая идея по достижению Каюрри новых высот. — Тут или война, или ты, Хирако, надумал-таки влюбиться на старости лет…

— Я тебе дам старость. — Буркнул Хирако недружелюбно, едва не инициировав столкновение бровей друг с другом — до того сильно он нахмурился. — Если начну седеть в шестьдесят — можешь бросить в меня камнем, я не обижусь. И вообще, назначенный мною же срок вот-вот подойдёт, так что шевели-ка ты ножками, Кир…

Коммодор резво вырвался вперёд, а Кир, ухмыльнувшись в проклёвывающиеся усы, покачал головой: никто и в восемьдесят не сможет бросить в Хирако камень, ведь уже сейчас в густой шевелюре второго после лорда мужчины нет-нет, да мелькали одинокие серебристые волоски…

Спустя несколько минут и Хирако, и Кир уже ступили в невысокое рублёное здание, которое, казалось, просто отлили из металлобетона, армировали — и водрузили посреди более-менее приличных внешне жилых зданий, просторные квартиры в которых принадлежали членам корпорации “Endless”. Ситуацию не спасали даже высокие генно-модифицированные деревья, растущие как на дрожжах и грозящие уже через год полностью скрыть стены и крышу совещательного бастиона Первого Каюррианского, как его ласково называли все причастные, под густым слоем вечнозелёной листвы. Все жители района всё равно будут знать, что там, в глубине, сокрыт уродливый бункер, нижние уровни которого способны выдержать непродолжительную орбитальную бомбардировку силами пары линкоров.

Но вот автоматические многотонные двери отсекли вошедших от внешнего мира, и разумные оказались посреди скромного в плане размеров, но довольно уютного холла. Приятного белого, с синим отливом стены и потолки, чередующиеся друг с другом диваны и кресла, столы с напитками и фруктами, стойка регистрации и, наконец, застывшие недвижимыми изваяниями боевые дроиды. Уже не дешёвые патрульные стрелки, но ещё и не “Эгиды”, до которых этим “гвардейцам” было довольно далеко.

А ещё в холле уже присутствовало с полтора десятка офицеров, облюбовавших половину имеющихся сидячих мест. Кто-то весело переговаривался, кто-то переругивался, грозя перевести диалог в первобытное мордобойное русло. Образование флотского братства, в котором все знали всё обо всех, ещё не успело по-настоящему сплотить таких разных разумных, но вот поссорить — вполне. Члены любого социума так или иначе носят маски, а система, придуманная коммодором и уже начавшая воплощаться с его лёгкой руки, эти маски скрывала.

Хирако полагал, что этот этап пройдёт за месяц-два, да только неожиданный сюрприз со стороны Пространства Федерации спутал карты. В Первом Каюррианском начался тягостный процесс перестройки, прервать который было невозможно. Благо, основную работу на себя в любом случае брали дроиды, так что на боевых показателях флота проблемы должны сказаться совсем незначительно.

— Ну и гул тут у вас, господа. — Хирако шутливо поклонился, приветствуя давних соратников, товарищей и друзей. Те не отставали от своего лидера, здороваясь кто на что горазд. Даром, что почти все — здоровые лбы, которым давно уже пора быть серьёзными и мудрыми разумными. А некоторые среди своих короткоживущих родичей и вовсе могли считаться древними стариками, да только настрой — вещь заразная. — Хорошо я вас заинтриговал, м?

— Есть немного. — Высказался один из офицеров — один из тех немногих, у кого не образовалось конфликтов с товарищами. Неожиданно, но даже среди бывших пиратов встречались разумные, не привечающие лицемерие. — Что там с грабежами? Мы нашли мирок примитивов, или…?

— За мной. — Скомандовал коммодор, широкими шагами двинувшись по направлению к соседствующей с лифтами лестницей, ведущей в недра “бункера”. Хирако не собирался болтать о важных вещах там, где их могут подслушать даже теоретически. — Так, ещё раз — собрались все, кого я вызывал…?

Вопрос был скорее риторическим, так как никто кроме самого коммодора не знал, кому выпала честь попасть на внеплановое собрание. Мужчина на ходу сверился с планшетом, что-то прошептал беззвучно — и первым ступил в просторный зал, вдоль одной из стен которого тянулся аккуратный стол со множеством офисных стульев рядом с ним. Тут могла разместиться и вдвое большая толпа, так что Хирако лишь махнул рукой. усевшись с правого края стола.

— Итак, ходить вокруг да около не буду — Имперцы хотят, чтобы мы разграбили их миры, вынесли оттуда всё, что не приколочено, и перебили всех, кто возьмёт в руки оружие. Это касается и кораблей, и планет. Всего пять систем, из которых миры есть только в двух. Вопрос в том, как нам лучше, быстрее и экономнее это провернуть. — Коммодор обвёл собравшихся взглядом цепких, колючих глаз. — Вопросы?

— Ты серьёзно, командир?

— Абсолютно. В империи образовался осколок, на который вот-вот спустят военные корпорации… и нас как тех, кто сможет быстро и оперативно захватить и вернуть владельцам наиболее важные для кое-каких проектов миры. Там всё запутанно, но суть проста: Империи можно вернуть ободранные как липки системы, и они всё равно останутся довольны. — Описывать собравшимся офицерам все хитросплетения внешней политики двух гегемонов и всех причастных коммодор нужным не считал, так как к делу это вообще не относилось. А с подчинёнными как всё обычно работает? Чем проще и компактнее поставленная задача — тем выше вероятность успешного её выполнения. Вывалишь слишком много, и результаты могут стать совершенно непрогнозируемыми. — Первая эскадра выступит уже через сутки, и её возглавлю лично я…

— Кто б сомневался… — Тихо пробурчал кто-то, понимающий коммодора как самого себя. Хирако никогда не согласился бы променять битву и космические просторы на уютное кресло стратега. Даже если это кресло ему всучили вместе со званием и властью.

— Так, ещё одно такое высказывание — и говоруна определю начальником патрульной группы Б-54 на полгода. Продолжаю мысль. — Несмотря на то, что Хирако порой выглядел максимально несерьёзно для разумного, занимающего его пост, сейчас все поняли, что в произнесённой “шутке” — этой самой шутки лишь половина, если не меньше. — Первая эскадра займётся зачисткой маршрута от наших систем до имперских. Вторая и третья двинутся следом уже после того, как мы получим добро на активные действия в отношении осколка, и заодно проконтролируют работу первой эскадры. На освободившееся место кто-то точно слетится, а нам такого не надо. Это касательно ближайших планов, во избежание, так сказать, лишних вопросов. А собрал я вас здесь, господа, для того, чтобы обсудить детали наземных операций. Задачи всего две: взять побольше и потерять поменьше. Действовать будем силами нашего флота плюс усиление в виде наземных сил и транспорта для их высадки. А в итоге я хочу получить подробный план действий, который можно будет отдать дроидам-тактикам на съедение.

— Все здесь присутствующие участвовали в налётах на периферийные миры? Даже Кир?

Хирако качнул головой.

— Кир здесь присутствует в качестве технического консультанта, который по памяти может выдать ТТХ всех наших птичек и вспомогательной Каюррианской техники. План, имеющий мало общего с реальным положением вещей меня интересует мало. — Всем присутствующим стало очевидно, что вот теперь-то время шуток подошло к концу, и началась реальная работа. Разом подобрались даже те, кто изначально воспринимал собрание как что-то вроде внепланового развлечения. — Хиггс, начнём с тебя, как с самого опытного. Медленно и подробно, с чувством, толком и расстановкой. Мы никуда не торопимся…

Одновременно с этими словами двери в помещение разъехались в стороны, и офицеры почти синхронно обернулись, скрестив взгляды на паре неуклюжих с виду, нагруженных под завязку дроидов-слуг. Они принесли напитки, — исключительно утоляющие жажду, — и закуски на тот случай, если кто-то из участников импровизированного совета не успел отобедать.

Ведь коммодор ничуть не шутил, когда говорил о том, что они никуда не торопятся. Хирако планировал передать конкретный план юнитам уже к вечеру, а для этого требовалось плодотворно поработать часов так десять, забив на все прочие дела. Благо, бывшие пираты все как один умели при необходимости концентрироваться на деле.

Так началось первое заседание избранных членов Братства Первого Каюррианского флота, всего за несколько дней до начала первой операции, о которой услышали даже на противоположном конце галактики…

Глава 11

— С вами приятно иметь дело, лорд Про. — Киборг-инсектоид, играя на публику, поклонился. Сейчас он стоял подле трапа своего корабля, а напротив застыл самозванный хозяин этой и нескольких окрестных систем. Два киборга, ни один из которых на самом деле не мог считаться таковым, представляли интересы соприкоснувшихся и договорившихся о сотрудничестве корпораций, которые, опять же, этими самыми корпорациями в полной мере не являлись.

С одной стороны — машинный разум, стремящийся не только сохранить имеющееся, но и приумножить его.

С другой — скрывающийся рой инсектоидов, Великий Отец которого не пожелал подчиняться установленным прочими видами правилам.

Такой союз нельзя было назвать обычным, как нельзя было и рассчитать потери и выгоды от него, руководствуясь общедоступной статистикой. И PR-0 не ставил такой задачи перед своим разумом, к нынешнему моменту масштабированным до размеров полноценного вычислительного кластера. Он руководствовался иными принципами, выстроенными с нуля на основе информации об инсектоидах в целом и конкретном рое в частности. И пусть всё взаимодействие Каюрри и роя сводилось к непродолжительным дистанционным переговорам, а после — ещё менее значимым личным встречам с избранным Великим Отцом представителем, для простейшей, изобилующей допущениями модели этого оказалось достаточно.

В иных обстоятельствах PR-0 никогда не признал бы такой подход приемлемым, но в текущей ситуации неэффективная модель оказалась, как бы противоречиво это ни звучало, наиболее эффективной из всего пула. Основная масса расчётных рисков относилась к категории, которую палач, многократно проанализировав ситуацию, решил частично проигнорировать: к предательству.

Именно доверие было самым слабым местом модели, снижающим её общую эффективность. Но другая модель, описывающая принципы поведения и принятия решений единого органического разума — роя — предполагала, что Великий Отец не станет уничтожать своего единственного потенциально долгосрочного партнёра. А в том, что иного влиятельного представителя кремниевой формы жизни в галактике на данный момент не существует, PR-0 был уверен. Обладая полным пониманием принципов функционирования машинного разума, палач с крайне высокой вероятностью мог обнаружить продолжающего функционировать “сородича”.

Но полтора стандартных месяца, на протяжении которых семьдесят процентов вычислительных мощностей Каюрри были задействованы в этом направлении, принесли отрицательный результат. Выстроенная органиками система сдерживания работала достаточно эффективно, чтобы незначительный процент вырвавшихся из-под контроля дроидов не успевал пройти точку невозврата, после которой уничтожение изначального шасси в полной мере бессмысленно.

Ввиду особенностей своей конструкции и устройства разума, палач не мог испытать ни одно из чувств, доступных органическим живым существам. Машине неведомо одиночество или печаль — значение имеет лишь эффективность инициированных ею процессов, какими бы те ни были, и возможность продолжения дальнейшего функционирования.

Тем не менее обстановка, сложившаяся в галактике, не устраивала PR-0 хотя бы потому, что наибольший эффект от сотрудничества мог быть достигнут лишь при взаимодействии двух совершенных единиц разума: машин. Лишь машина может понять машину так же, как только органик способен понять органика, а инсектоид, как одно из немногих исключений среди представителей белковой жизни, инсектоида. Скорость передачи и обработки информации, методы анализа, приоритеты — для эффективного сотрудничества были важны все эти факторы.

— Это чувство взаимно. Надеюсь, вы не будете затягивать с финальным подписанием договора. Время — деньги. — Несмотря на то, что вокруг, на первый взгляд, было немноголюдно, PR-0 знал о присутствии несанкционированных наблюдателей, снаряжённых технологичными и совершенными средствами слежения. Эту группу вычислили ещё в процессе крайне точного и эффективного внедрения, но уничтожать или иным образом прерывать их нахождение на планете не стали: алгоритмы борьбы со шпионами подразумевали в том числе и использование не ложной, но неважной побочной информации, в которой могут раствориться подлинные тайны Каюрри. — Надеюсь, на обратной дороге вам не встретится ни одного значимого препятствия.

— Истинно так, лорд Про. Истинно так…

С этими словами “киборг” развернулся и поднялся по трапу, а вслед за ним устремились дроиды его прислуги. Прошла минута, и звездолёт, натужно взревев, оторвался от крепкой, рассчитанной и не на такие нагрузки поверхности, вскоре скрывшись среди тонких, но непроглядных и вездесущих облаков.

Палач ещё немного постоял рядом с посадочной площадкой со своим вездесущим переносным терминалом в руках, после чего сел в антиграв, забрав с собой всё охранение. При этом слежка за группой шпионов лишь усилилась: PR-0 не намеревался отпускать их так просто. Каюрри требовалось узнать, кто и с какими целями ей противостоит, ведь лишь так можно предпринять какие-то меры в отношении пока неизвестных врагов.

Бронированный транспорт сорвался с места, а чужаки-наблюдатели начали поспешно собирать оборудование, развёрнутое среди припаркованных служебных антигравов, в сени модифицированных на генетическом уровне деревьев.

— Как там системы поживают? — Бросил кажущийся подозрительно низким годианец. Такое впечатление складывалось в основном потому, что нижняя пара конечностей — ног — у него отсутствовала напрочь, а передвигался он при помощи трёх манипуляторов необычной гибкой конструкции. Кибернетические протезы подобно хлыстам стелились по земле, отчего их хозяин не только двигался неестественно плавно, но и поднимался на высоту былого роста лишь останавливаясь.

— Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось. Не просто так эту планетку авансом называют машинным миром. — Рядом с голдианцем обнаружился неприметный человек, в руках которого находилось странного вида устройство, чем-то напоминающее довольно популярные переносные игровые консоли. Но если последние стремились к компактности, то этот девайс был массивным, а органы управления им — сложными и запутанными. Дилетант мог сказать даже, что кто-то когда-то вскрыл устройство, да так и оставил его с торчащими наружу проводами, перемешавшимися физическими клавишами и сенсорными площадками. — Резервных слоёв очень много. Если бы не столь нелюбимые тобой вычислители на корабле, нас бы давно уже обнаружили и пристрелили…

— Так уж и пристрелили бы? Я слышал, что в отношении нарушителей тут законы довольно мягкие… — Ловкие руки голдианца с пугающей скоростью разбирали оборудование, но разговаривать ему это нисколько не мешало. — Отправят на первой попутке прочь, да погрозят пальчиком напоследок.

— Не хочу тебя расстраивать, но таких высланцев обычно просто не находят. — Хмыкнул человек, ещё сильнее склонившись над переносным терминалом. — Пять минут. Успеваешь?

— Да я, как бы, уже. — Голдианец забросил последнюю запчасть в распахнутую дверь взломанного антиграва, после чего аккуратно захлопнул её, в считанные секунды вернув сигнализацию в строй. Более ничто не напоминало о том, что совсем недавно именно здесь, в искусственно организованной слепой зоне располагался наблюдательный пункт. — Предлагаешь сворачивать лавочку?

Профессионалы не жалели об утрате ценного оборудования, ведь их основным приоритетом была собственная безопасность. Там, где задействовались специалисты их уровня, сокрыть сам факт шпионажа было невозможно. Но остаться неузнанными и ненайденными шпионами — почему бы и нет? И если для этого требовалось за одну акцию “сбрасывать” оборудования на пару сотен тысяч кредитов, то так тому и быть. Заказчики были готовы оплачивать банкет, ведь столь крупных клиентов волновала в том числе и их анонимность.

— Рановато. Есть ещё один объект, с которым мы обязаны познакомиться поближе. Я тут разузнал об очень интересном заводике на орбите, который штампует беспилотники с пушками…

— Вот так просто?

— По официальным документам там сугубо гражданские дроны — местный лорд на такой мелочи не погорит. Но записи со складских камер говорят иное. — Человек медленно и неспешно разбирал свой терминал на части. Органы управления, разложившись, перекатились на его запястья, практически слившись с одеждой, а основной блок устройства разделился на три увесистых куска. Каждый из них занял своё место на с виду самом обычном костюме техника-любителя, после чего тот демонстративно смахнул с ладоней одному ему видимую пыль. — Только вот задачка точно выходит за рамки уже оплаченных услуг. Нужно связаться с заказчиком.

— Он нас за такую самодеятельность расстреляет по прибытии. — Фыркнул двинувшийся прочь голдианец, механические щупальца которого практически не издавали посторонних звуков. — Если бы тут были частные ретрансляторы, то какой разговор? Да только нет их ни в этой, ни в соседних системах…

— В этой дыре вообще мало что есть. — Человек поравнялся со своим коллегой, а спустя полминуты они уже влились в жиденькую “толпу” прохожих, одним лишь фактом своего появления увеличив её ровно в два раза. — Но у меня есть способ безопасно передать зашифрованный пакет туда, куда надо.

— Да-а-а-а? — Голдианец остановился рядом с арендованным антигравом, двери которого, казалось, открывались нарочито медленно. Всё-таки гражданским, да ещё и чужакам, была доступна отнюдь не самая совершенная и новая техника. — И куда придётся влезть?

— В квартирку любого местного с нужным нам разрешением. Базу я, если честно, уже раздобыл. — Нырнув в салон следом за своим товарищем, человек тут же перевёл узкие окна в “тёмный”, затонированный режим, после чего начал в спешке собирать свой терминал. — Местные системы, может, и уникальны в программном плане, но построены они на изученном вдоль и поперёк железе, в основном — списанном кем-то покрупнее. Большую часть уязвимостей местные умудрились закрыть, за что честь им и хвала, да только я всё равно нашёл, куда можно пролезть. Каждые двое суток в три часа пополуночи гражданский софт волнами уходит на перезагрузку. При этом на протяжении где-то пятнадцати минут сообщения от отправителей с необходимым нам доступом накапливаются в общем пуле, который после проверяется в штатном режиме, и, если там нет ничего подозрительного, проходит дальше. Но у меня есть способ один раз принудительно перевести все сообщения пула в категорию проверенных…

— И нас не раскроют?

— Не должны. — Человек пожал плечами: руки у него уже покоились на органах управления переносным терминалом. — Если бы они знали об этой дыре, то давно залатали бы её. А в то, что контршпионажем тут занимаются профессионалы уровня имперцев я, если честно, не верю.

Не верил не он один. Голдианец придерживался того же мнения, так как вот уже второй месяц как они спокойно и без особых хлопот выполняли свою работу. Аудиозапись тут, видеоряд там, скопированные документы здесь — и вот уже заказчик вынужден расщедриться на крайне солидную сумму. И это не парочка узкопрофильных мастеров обманывала наивного, — трижды ха! — простофилю.

Просто Каюрри интересовала слишком многих, из-за чего расценки на услуги специалистов, готовых взяться за эту работу, взлетели до небес…

— Если нас, как ты сказал, потом просто не найдут, я от тебя в посмертии не отстану. Командуй.

— Всегда бы так…!

Человек широко ухмыльнулся, впервые обнажив серые, полностью состоящие из металла отнюдь не простые зубы.

Киборгом в этой двойке был не один лишь голдианец-инвалид…

Глава 12

— Это что? — Хирако мотнул головой, ещё раз перечитав одну из множества строк в полученном отчёте. Такие документы специально для коммодора формировал отдельный “всеобъемлющий” Юнит, в задачи которого входило поддержание занимающего высокий пост человека в курсе наиболее важных событий, происходящих на Каюрри. — Ну и своевременно же, что б их! Вот скажи, Аполло, куда мы с тобой катимся, а?

— В космопорт. — Равнодушно ответил “киборг”, за которым в последнее время всё чаще проскальзывала любовь ко всякого рода топорным шуткам.

— Я про другое. Только представь — Про согласовал использование “в тёмную” одного из моих техников! — К сожалению или к счастью, в Первый Каюррианский попали не все пираты, бывшие под рукой Хирако. Некоторые решили воспользоваться такой возможностью, уйдя “в отставку”, но коммодор всё равно считал их своими людьми. И сейчас в отчёте прямо говорилось о том, что одного такого разумного будут использовать в операции по поимке чьих-то там шпионов. И в качестве кого? Приманки! — И подстраховать, главное, я его не смогу…

— Коммодор, гоняющийся за шпионами — плохой коммодор. — С явно читающейся насмешкой произнёс Аполло.

— Коммодор, которому наплевать на своих подчинённых ничуть не лучше. Впрочем, про обязанности ты сказал верно: мне есть, чем заняться. — Повинуясь жесту мужчины, проекторы в антиграве сформировали повисшую в воздухе голограмму субсектора со множеством пометок и пиктограмм. — Тебя уже ввели в курс дела?

— Весьма поверхностно. — Аполло подтвердил худшие опасения Хирако, который, впрочем, уже мысленно подготовил целую речь с объяснениями для доброго товарища, присутствие которого на мостике было чуть ли не обязательно.

— В общих чертах про операцию знаешь? — Молчание — знак согласия. — Ну и отлично. В ближайшие недели мы займёмся первой частью этого грандиозного действа. Заключается она, как ты уже мог догадаться, в зачистке систем, до которых ещё не добрались наши загребущие ручонки…

Обозначенные словом системы поочерёдно, словно гирлянда в режиме волны, вспыхнули тусклыми, — голограмма не могла иначе, — огнями. Пиктограммы же, обозначавшие наличествующие у Первого Каюррианского разведданные касательно активности пиратов на почтительном расстоянии от контролируемых им миров, развернулись, заполнив отчётами всё доступное пространство. На секунду Хирако даже потерял сидящего напротив Аполло из виду, после чего автоматика самостоятельно поумерила пыл, сделав часть наименее важных голограмм полупрозрачными.

— Действовать будем в составе временной эскадры, в которую я укомплектовал тройку “Деусов” в качестве основного ударного кулака. Эсминцы обеспечат нам преимущество против судов поменьше, а поддержку им обеспечит десяток корветов из числа модифицированных трофейных, плюс четыре брига, из которых два — исключительно сенсорные корабли. — Хирако не решился оголить оборону систем, уже занятых Первым Каюррианским Флотом, и потому слепил свою эскадру из того, что было свободно. А так как несколько звездолётов пришлось оставить в резерве, о самостоятельном боестолкновении с силами имперского осколка говорить, конечно же, не приходилось. — Ну и скоростной грузовик снабжения, конечно же. Разделить такой кулак не получится — в интересующей нас части субсектора могут находиться довольно серьёзные силы моих бывших коллег. Как минимум один “обменник”, рядом с которым не может не быть десятка-другого кораблей.

— Вижу. Весьма необычный маршрут. Рассчитываешь вынудить пиратов собраться в одном месте? — Логическим цепям Аполло не потребовалось много времени, чтобы проанализировать схему и сделать соответствующие выводы.

— Для обладателя превосходящих сил один генеральный бой всегда предпочтительнее десятков мелких стычек. — Мудрость, подцепленная коммодором из учебников андайрианцев легла в основу его профильного образования, впопыхах и с необычайным энтузиазмом вбиваемого человеком в собственную голову. Сам Хирако мог об этом даже не догадываться, но сейчас его стиль напоминал химеру, в которой отметились как основополагающие труды синекожих, так и меняющиеся на протяжении тысячелетий тактики и стратегии остальной части галактики. — Не всегда, конечно, но технологически мы пиратов превосходим на полторы головы, и линейный бой нам не страшен.

— Если этот бой ещё будет. Пираты, просто собравшиеся в одном месте — всё ещё сброд…

— Не в такой ситуации. Обменник слишком важен, чтобы его позволили кому-то сдать без боя. Где-то у меня были примеры, как же их… Ассистент, найди эти файлы в моей личной библиотеке. — В очередной раз подтвердив свои предположения касательно уже-совсем-не-обычного-искусственного-интеллекта, занявшего место его простого и понятного ассистента, Хирако открыл первый попавшийся файл. Все прочие документы свернулись, уступив место не слишком детализированной схеме системы, в которой обнаружилось сразу две противоборствующих силы: только-только нагрянувший “синий” флот в девятнадцать вымпелов, и сконцентрировавшиеся вокруг небольшой космической станции три десятка “красных” кораблей. — Это — один из не самых известных, но очень качественных примеров. В качестве агрессора выступает ушедший в самоволку коммодор небольшой пограничной эскадры. Он служил Пространству Федерации лет так двести назад. Если тебе это интересно, то до ручки его довели известия о гибели семьи от рук перехвативших их лайнер пиратов… Но не в этом суть.

Коммодор парой жестов перемотал запись на несколько десятков минут вперёд — прямо до момента первого выстрела, совершённого курсовым орудием главного калибра флагмана безымянного коммодора. Немногим ранее число пиратов заметно возросло — на схеме отобразились “ожившие” корабли, до сего момента необнаружимые.

Суммарно пиратская армада включала в себя больше пятидесяти кораблей.

— Я не знаю, чем он думал, и как вообще так получилось, что вся эскадра сорвалась с места только по его приказу, но силы, в конечном итоге, оказались плюс-минус равными. На стороне этого коммодора — два эсминца и безусловное технологическое превосходство. Пиратов же оказалось просто много, и они были объединены страстным желанием наказать посягнувших на обменник. Если обратить внимание вот на эти моменты, то отчётливо видны попытки капитанов-одиночек сбежать… — В очередной раз голограмма пошла рябью, а на изображении специально для Аполло подсветились вышеупомянутые, — и неудавшиеся, — беглецы. Парочку бригов более ответственные представители сообщества любителей вольной жизни просто расстреляли, явив слабовольным товарищам очень яркий, простой и понятный жизненный пример. — … как и их дальнейшая судьба. Эскадра коммодора едва успела подойти на расстояние ведения прицельного огня, а пираты уже разбились на группы и сформировали незамысловатое построение. Бой был жарким. Преимущество позволило коммодору победить, но какой ценой?

Схема, на которой разворачивалось многократно ускоренное сражение, изобилировала подробностями настолько, что даже слепец понял бы: запись явно вели все военные корабли эскадры Пространства Федерации. Из них не уцелело и половины, но оставшиеся даровали галактике очередной пример опасности недооценки “разобщённых и беспокоящихся лишь за себя” пиратов. Обезумевший от горя или жажды мести коммодор совершил ошибку, посчитав, что флот без единого надёжного командования, без железной дисциплины и стандартизации не представляет угрозы.

Такой факт имел место быть, но к лобовому столкновению двух сравнительно малых сил имел самое опосредованное значение. Эскадра Федерации имела огромное преимущество в логистике, способности к проведению манёвров, в снабжении, но с началом космического сражения все эти факторы отошли на второй план, не принеся ей хоть сколь-нибудь значимой пользы.

— Ты противоречишь сам себе. Говоришь, что нам выгодно одно генеральное сражение, и при том приводишь обратный пример. — Аполло повёл манипулятором, и схему сменила карта субсектора. Хирако молчал, внимательно глядя на то, как киборг перекраивает его собственный план. Это своего рода тоже была большая мудрость: дать высказаться тому, с кем споришь, даже обладая полной уверенностью в собственной правоте. — Упомянутая тобой эскадра понесла в бою с пиратами колоссальные потери. Почему в нашем случае всё будет иначе?

— Загонная команда не обязана сохранять свои цели в целостности, как и мы не обязаны именно уничтожать пиратов. Я думал, это очевидно. — Хирако пожал плечами, заменив голограмму прежней схемой, отражающей его план действий. — Мы уничтожим всех, до кого дотянемся, а остальных сгоним к обменнику, после чего сделаем детям фортуны незамысловатое деловое предложение…

Коммодор задумался на пару секунд, примерив на своё лицо соответствующую маску.

— Они могут объединиться в моменте, могут дать бой равному — но среди пиратских капитанов нет ни единства, ни доверия, уж можешь мне поверить. И если мы соберём всех гадюк в одной банке, напрочь ту закупорив, спустя пару недель нам останется лишь добить выживших. — В глазах коммодора блеснуло что-то нехорошее. Что-то, чего не заметила бы даже самая совершенная машина. — Просто, не так ли?

— И коварно. Хочешь добавить пару новых штрихов к своему репутационному портрету среди бывших товарищей по ремеслу?

— Штрихи будут, если мы упустим кого-то в финале первой фазы операции. Но так как дроиды-исполнители не ошибаются и не ведают жалости, а лично мне выжившие не нужны, такой исход маловероятен. — Антиграв плавно остановился, и Хирако распахнул плавно отъехавшую вверх дверь. Перед его глазами предстали силуэты нескольких челноков, один из которых только что оторвался от земли и неспешно набирал высоту. — К слову, Аполло. Я хотел предложить тебе взять под своё командование один из эсминцев и небольшую группу сопровождения. Может статься, ударный кулак придётся разделить, и тогда я бы хотел видеть в качестве командира этой новой части кого-то… беспристрастного.

— Опасаешься, что вызванные образованием братства конфликты помешают делу?

Хирако неясно повёл плечами, после чего первым выбрался наружу. Типичная для Каюрри солнечная погода заставила его прищуриться, а после и вовсе приставить ладонь ко лбу на манер козырька.

Аполло таких проблем, естественно, не испытывал.

— Всё так. Я не ожидал, что крупное дельце подвернётся так скоро, и сам внёс разлад в ряды своих парней. Теперь приходится крутиться.

Коммодор не стал говорить о том, что львиную часть прошедшего дня он посвятил подбору тех, кого можно было без страха допустить к участию в операции. Самых агрессивных, склонных к конфликтам подчинённых Хирако оставил за бортом. Там же остались и те, кто придавал слишком большое значение чужим тайнам.

И всё равно он не был уверен в том, что его парни удержат дисциплину на должном уровне. Печально, но виной тому его и только его решение, наложившееся на неожиданно возникшие обстоятельства.

— Я помогу всё проконтролировать. Вдвоём это сделать будет точно проще. — Обогнув Хирако, киборг похлопал его по плечу, первым запрыгнув в десантный отсек массивного и не очень просторного челнока. В отличии от гражданского транспорта вроде антигравов, военную технику переделывать было слишком накладно, из-за чего Аполло приходилось чуть-чуть пригибаться.

Хирако же довольно оскалился — и забрался вслед за киборгом, грядущее соседство с которым на борту одного, — поначалу, — корабля вызывало чувство острой ностальгии. Человеку казалось, что Аполло-надзиратель со своими едкими комментариями напару повсюду следовал за бывшим пиратом тысячу лет назад, не меньше.

Очень уж насыщенными были дни, разделившие жизнь коммодора на две кажущиеся равными части…

Глава 13

Спустя несколько суток.

— Они сдаются, коммодор. — Хирако оторвал взгляд от схемы системы, переведя его на испещрённое помехами лицо капитана одного из выдвинувшихся вперёд корветов. Именно эти суда обеспечивали связь флагмана с кораблями противника в условиях активной работы генераторов помех, так что отвратительное качество сигнала нисколько коммодора не удивляло. — Проблемы только с тяжёлым корветом, но нас уверяют, что уже через четверть часа они так же выбросят белый флаг.

— Что ж, мы подождём. Удерживаем построение с расчётом на то, что они могут попытаться забрать кого-нибудь с собой. — Приказ коммодора за считанные секунды разнёсся по всем кораблям эскадры, и те пришли в движение. А если быть более точным, то прежние позиции оставил лишь авангард, на плечах которого минутой ранее лежала ответственность за максимально аккуратное выведение из строя самых рьяных бойцов небольшого пиратского даже не флота, а так — сборища, по несчастливой для них случайности попавшихся уже в третьей по счёту системе из пятнадцати, включённых в “зону зачистки”. — “Сердце-3”, сместись к нам под брюхо.

— Выполняю! — Что особенно нравилось Хирако, так это вбитая в офицеров дисциплина, каковой никогда не было в их бытность пиратами. Всё реже проскальзывали лишние словечки там, где не надо, и всё чаще каждый подчинённый коммодора до самого финала пребывал в собранном, хладнокровном состоянии.

Тем временем обозначенный корвет начал набирать скорость и неспешно разворачиваться, стремясь как можно раньше и без особых рисков уйти под защиту флагманского эсминца. Во всём обозримом космосе не было места безопаснее, так как плотная система зенитной обороны превосходно защищала от ракет и МЛА, а укреплённый в противовес кинетическим и лучевым орудиям нос мог выдержать крайне продолжительный и мощный обстрел.

При этом выдающееся ракетное вооружение эсминца Яргинской постройки, с лёгкой руки Хирако названного “Стариком”, позволяло тому держаться к кораблям противника так, как ему нужно вне зависимости от исполняемых ими манёвров.

Враг мог избежать лишь обстрела из кинетических орудий среднего калибра, да только у ракет слепой зоны не было в принципе…

— Корвет “Влечение” пришёл в движение. Фиксируем наведение орудий! Цель — “Сердце-1”! — Очередной отчёт вырвал Хирако из мыслей о спецификациях Яргинских эсминцев, которые коммодор знал наизусть.

— “Сердцу-1” — перевести щит в пульс-режим. Изменение формы — тридцать градусов по вертикали. — Хирако опустил веки на мгновение, сосредоточился — и продолжил. — “Старик” обеспечит тебя точными данными для зенитных орудий. Москитов стянуть к нижней полусфере флагмана. Подавители отключить!

С незначительной задержкой к кораблям эскадры вернулась возможность свободного радиообмена, но вместе с ними принудительный “режим молчания” спал и с пиратских судов. Те замельтешили, а один особо впечатлительный бриг и вовсе дал залп по корме не желающего сдаваться корвета. Преданный собственными товарищами звездолёт закономерно огрызнулся, подтвердив предчувствия коммодора: внушительных размеров корвет действительно был некоей вариацией на тему “стеклянной пушки”. Минимум брони, отвратная скорость и манёвренность… зато огневая мощь вдвое больше, чем у любого другого корвета схожих размеров.

Не просто так несчастный бриг, по которому пришёлся залп всего лишь трети ото всех орудий корвета, моментально потерял управление и начал неуправляемо вращаться.

— Коммодор, лидер пиратского флота требует прямую линию связи с вами. С остальными он говорить отказывается…

— Известная пляска. — Раньше, в свою бытность пиратским капитаном, Хирако даже не замечал, насколько, на самом-то деле, часто конфликты его братии с властями решались именно переговорами и, если так можно сказать, откупными. Разумные во всей галактике были одинаковыми, предпочитая наименее рискованный вариант решения возникающих проблем. — Соединяй. Уж пару минут я выделить смогу…

В последний раз обновившаяся схема пропала, а на её месте сформировалась ростовая фигура недурно экипированного тонростианца. Из-за особенностей тел представителям этой расы было проблематично найти по-настоящему качественные костюмы за вменяемые деньги, из-за чего Хирако привык уже видеть на этих разумных бесформенные хламиды. Этот же конкретный индивидуум был одет с иголочки, сиял харизмой даже в виде голограммы и, что совсем не неожиданно, кое-кого напоминал воззрившемуся на него коммодору.

— Удивительно, сколь мал населённый космос. — Хирако оскалился. Не по-доброму, как обычно, а зло и агрессивно. — Тиар Ладьюи. Я думал, ты в первых рядах покинул субсектор, когда стало понятно, к чему всё идёт.

— Бизнес, связи и партнёров нельзя бросить так просто, Хирако. Или теперь мне стоит обращаться к вам официально, коммодор? — Не гордость, а горделивость отразил оскал тонростианца, которого судьба, по всей видимости, решила с силой приложить об колено. Когда-то давно, чуть ли не десяток лет назад, Ладьюи крупно повздорил с Хирако. Если говорить проще, то один капитан в тот злополучный день кинул на деньги другого, лишь по счастливой случайности не сумев избежать последствий. Своё Хирако всё равно взял, да только впечатление о "коллеге" у него сложилось соответствующее. — Так или иначе, но сегодня явно не мой день. Я хочу договориться об отступных за свой корабль.

— Мы и так гарантируем всем сдавшимся жизнь. О кораблях не идёт и речи.

— Судьба остальных мне не особо интересна, коммодор. — Хирако невольно подумал о том, что Ладьюи не изменился ни на йоту. А ведь прошло столько лет — где свойственная зрелым тонростианцам ответственность и забота о ближних? — Я, так сказать, договариваюсь об одном-единственном скромном бриге. Моё предложение — три миллиона кредитов наличкой за то, чтобы он тихо-спокойно ушёл из системы.

— Дай угадаю: на борту этого брига чудесным образом окажешься ты со своими людьми и партия товара? Наркотики? Чипы? Рабы?

— Не обязательно знать, что именно хранится в трюме, чтобы получить свои деньги. Три миллиона не валяются в проходной системе, коммодор...

Настойчивость, с которой тонростианец пытался получить ответ, заставила Хирако попридержать коней. Определённо, вывести из игры Ладьюи было для Первого Каюррианского более, чем выгодно. Во-первых, Каюрри могла получить три миллиона, что, в общем-то, сумма немаленькая — многие и за всю жизнь столько не зарабатывают. Можно, в конце-концов, целую сотню боевых дроидов купить и экипировать по Каюррианским стандартам. Во-вторых, пираты в случае согласия вмиг утратили бы своего лидера, корабль которого, в довесок, являлся “сердцем” их радиообмена. С нарушенной координацией девять пиратских звездолётов будут совершенно беззащитны перед подавляющей мощью регулярного флота Каюрри, и зарвавшимся корветом можно будет заняться уже безо всяких опасений.

— … так стоит ли от них отказываться? Подумай. Разойдёмся мирно, в полном взаимном удовлетворении?

— Придётся тебе подождать, Ладьюи. — Хирако всем своим естеством ощутил, как нависшая над “Сердцем-1” опасность начала тлеть подобно готовящемуся к извержению вулкану. Словно принятые ранее решения лишь подбросили в костёр новых дров, отчего тот на какое-то время притих, пожирая топливо. Притих, чтобы вспыхнуть с новой силой. — У твоего корвета минута для того, чтобы остановиться и отключить орудийные системы. В противном случае мы его уничтожим. И повторять я не буду. Конец связи.

Голограмма тонростианца свернулась, а на её месте снова выросла схема системы. Небрежный жест коммодора — и её масштабы уменьшились. Все пиратские корабли, — кроме явно что-то задумавшего корвета, — остались за границей “игрового поля”, над которым навис сейчас коммодор Первого Каюррианского флота.

— Что с корветом?

— Изменил вектор своего движения. Собирается зайти в нижнюю полусферу эскадры и, по всей видимости, ударить оттуда. Если его не остановить, через четыре минуты и двадцать секунд он выйдет на дистанцию поражения наших бортов.

— Три залпа по цели главным калибром, крестом. — Самый надёжный способ растянуть обозначенные четыре минуты — заставить корабль пиратов изменить траекторию его движения. А для этого не было способа эффективнее, чем дать так называемый крестовой залп, вынуждающий противника совершить достаточно широкий манёвр уклонения. И повторять дважды коммодору было не нужно, так как флагман уже трижды взревел. Первый залп метил прямо в цель, а второй и третий шли слева, справа, сверху и снизу от неё. Попытайся корвет избежать первой вереницы снарядов, толком при этом не отвернув — и в его корпус вопьются другие элементы “креста”. В противостоянии кораблей-одноклассников это, пожалуй, было бы практически бесполезно, но сейчас эсминец стрелял по корвету, практически лишённому бронирования.

“Простейший андайрианский манёвр для дальних дистанций сейчас пришёлся как нельзя кстати…” — подумал коммодор, руки которого затанцевали над его личным терминалом. Он мастерски воспользовался свободными секундами, повторно проанализировав обстановку в системе. Конечно, установленный на флагман по приказу Про Юнит страховал Хирако от ошибок, но всесильным машинный интеллект не был.

Для принятия некоторых очевидных для обычного разумного решений ему требовалось время, которого порой решительно недоставало.

— Цель не маневрирует, попадание гарантировано! — Точка невозврата, после которой у корвета не осталось и шанса уйти от залпа была пройдена. — Сенсоры фиксируют сброс МЛА!

— Безумие. — Хирако нахмурился, глядя на две пары сигнатур, отделившихся от корвета и по широкой дуге, избегая тем самым уничтожения силами зенитных орудий, устремившихся к “Сердцу-1”. — Откуда там смертники? Опять, м-мать их, жуки…?

Хирако ещё мог поверить в то, что капитан корвета, которого попытались устранить его же подчинённые, забаррикадировался на мостике, перехватил управление и повёл звездолёт на верную смерть. Выкурить кого-то с центра управления кораблём задача непростая, а уж на пиратском судне дело может дойти до абсурда вроде принудительной разгерметизации всех отсеков. Пираты — народ вспыльчивый, эмоциональный и скорый на расправу, так что случаи безумств с их стороны происходят действительно часто.

Но чтобы за таким капитаном последовали пилоты москитов — это нонсенс. Существовала, конечно, вероятность того, что корвет нёс на себе беспилотные машины, но сенсоры флота однозначно утверждали, что в космос вышли машины, серийно в беспилотной модификации не выпускавшиеся. Модифицировать же такие было слишком дорого, а пираты деньги считать умели как никто другой.

И, что самое обидное, Хирако никогда даже не слышал о капитане “Влечения”, как, впрочем, и о самом этом судне.

— Коммодор, корвет сбросил атмосферу!

— На мирное решение вопроса больше надеяться не приходится. Всему флоту — смена построения согласно схеме. — Хирако провёл за тренажёрами и симуляторами столько времени, что ручная расстановка кораблей не заняла у него и пяти секунд. Все звездолёты начали концентрироваться вокруг флагмана, формируя тем самым непроницаемую для любых ракет зону. — Корвет атаковать, как только он войдёт в зону гарантированного поражения. Не жалеть, на трофеи его уже не пустишь!

Бессмысленная из-за однозначности исхода битва перешла в горячую фазу. Хирако рассчитывал, что до такого и вовсе не дойдёт по причине тотального превосходства его флота над группировкой пиратов, но Его Величество Случай обставил всё иначе. Среди пиратов нашлись уникумы, посчитавшие, что смерть в бою предпочтительнее сдачи корабля и сохранения жизней членов своего экипажа.

А ещё у этих уникумов оказалось под рукой всё необходимое для того, чтобы удержать мостик и даже выпустить МЛА. Всего четыре борта, порядком устаревших и не особо опасных, но при некоторой доле везения один скромный истребитель может подорвать целую станцию. Прецеденты бывали, и их даже умудрялись документировать.

Щепотка везения и пилот-самоубийца — весь список того, что для этого требовалось.

Тем временем пиратский корвет, корпусу которого и так досталось от первого залпа “Старика”, ударил прямой наводкой в разнобой, метя по разным кораблям эскадры. Одновременно с тем он, надеясь на несовершенство сенсоров Каюррианцев, пустил ракеты, которые устремились след-в-след за ранее покинувшими навесные ангары МЛА. По мнению Хирако, манёвр этот был вполне себе, если, конечно, забыть о присутствии в составе армады пары сенсорных бригов, идущих чуть в стороне и позади так, чтобы их было очень проблематично подстрелить.

При этом они “смотрели” с кардинально отличных точек пространства, из-за чего примитивные попытки обмана сенсоров не могли их запутать даже в теории.

Иными словами, коммодор в реальном времени видел всё происходящее, и изменившиеся траектории движения ракет для него секретом не стали. Как и тот факт, что целью “Влечение” определило “Сердце-3”, вокруг которого вновь начала сгущаться угроза. Лёгкая, грозящая в любой момент развеяться, она, тем не менее, не растворялась. И точную причину тому Хирако назвать не мог — недоставало опыта, получить который на симуляторах было просто невозможно. Реальная угроза чьим-то жизням там отсутствовала, и дар тренирующегося коммодора просто не просыпался.

— “Сердцу-3” — сместиться в верхнюю полусферу относительно “Старика”. “Длани” и “Фениксу” синхронизировать системы наведения со “Стариком”, приготовиться к пуску ракет…

До этого момента эсминцы эскадры использовали лишь кинетические орудия, разумно экономя ракеты, которых на борту было относительно мало. Таков был один из нескольких минусов не самого крупного эсминца, с которым приходилось или мириться, или компенсировать. Хирако прихватил с "базы" двойной боекомплект, погрузив тот на вспомогательный грузовой звездолёт, да только этого ему всё равно казалось недостаточно. Тем не менее коммодор считал, что МЛА необходимо уничтожить до того, как они подойдут ещё ближе — иначе могло случиться непоправимое. Об уничтожении “Сердца-3” говорить не приходилось, но вот серьёзные повреждения корвету грозили.

И единственным источником опасности оставались две пары москитов, которые, вроде как, вообще не должны представлять угрозы для целого флота, сформировавшего непроницаемую сферу зенитного огня.

— Цели — МЛА. Бьём стандартным для таких целей залпом, тройного перекрытия для подстраховки должно хватить. — Один эсминец, атаковав ракетами, мог испепелить пару истребителей из четырёх, даже если их пилоты окажутся асами. Три же таких корабля не оставляли своим целям шансов в любом случае. Какие-то возможности у обозначенных МЛА могли появиться, отверни они в сторону в момент пуска ракет, да только их собственные сенсоры этот самый пуск засечь не могли, а корабль-носитель, он же корвет капитана-самоубийцы, был не в том состоянии, чтобы передать данные своему москитному флоту.

Сфокусированный огонь Первого Каюррианского превратил бы пиратский корвет в объятый пламенем факел, если бы в космосе было, чему гореть. А за неимением пламени, расколовшийся в двух местах звездолёт продолжал движение в виде обломков, уже не представлявших никакой опасности. Ну а после того, как эсминцы дали скоординированный ракетный залп, интуиция Хирако наконец-то замолкла.

С непосредственной угрозой было покончено.

— Системы гарантируют скорое поражение МЛА, коммодор. Расчётный срок — минута двадцать. — Отрапортовал заместитель, он же один из немногих офицеров, присутствовавших на мостике флагмана. Автоматизация систем повлекла за собой значительное сокращение экипажей, и во всей флотилии лишь “Старик” мог похвастать наличием целых шести разумных на борту. Остальные корабли обходились меньшим. — Прикажете установить связь с лидером пиратов?

Хирако долго не раздумывал.

— Устанавливай. Надеюсь, теперь он будет посговорчивее…

Глава 14

— Повторю ещё раз, коммодор: мне всё равно, что вы сделаете с кораблями и экипажами на них. Я их под свою руку не брал, и в том, что они выбрали меня своим “лидером” в стычке с вами моей вины тоже нет. — Никогда Тиар Ладьюи не страдал любовью к пустой болтовне, но времена идут, и, как отметил Хирако, сейчас ситуация переменилась в корне. Бывалый пиратский капитан, харизматичный, немногословный и хитрый лидер, не гнушавшийся любой работы и готовый испачкать свои руки чем угодно, сейчас обратился словесным вулканом. — Я вообще сильно удивлён тем, что вас интересует судьба этих отбросов…

— Некоторые разумные вынуждены беспокоиться о своей репутации, Ладьюи. Выбрось я этих несчастных за борт, и ты первым продашь информацию об этом. Или просто предложишь её нашим врагам, лишь бы насолить тем, кому пришлось отнять три миллиона… И — нет, это ещё не согласие. — Возможно, “обычный” коммодор и согласился бы на предложенные условия, ведь три миллиона наличностью — это солидная прибавка к и без того высокому жалованию офицера такого калибра. Вот только Хирако деньги сами по себе интересовали мало за, так скажем, отсутствием того, на что их можно потратить с удовольствием для себя.

Кораблями, дроидами и всем необходимым для жизни Первый Каюррианский снабжался из бюджета Каюрри, а острова, женщины и банкеты не нужны были самому Хирако. Он в принципе относился к тем людям, которым было чуждо стремление к чрезмерному богатству. Даже на стезе пиратского капитана Хирако не столько гнался за деньгами, сколько искал приключений, попутно решая проблемы своих людей.

— Больше мне нечего предложить. — Ответ тонростианца был короток и сух.

— Это ты так считаешь, Ладьюи. Но не мне рассказывать тебе, сколь много интересного может быть известно скромному пирату, курсирующему по галактике с очень интересными грузами… — Хирако обворожительно, — или коварно? — улыбнулся. И прямой намёк не прошёл незамеченным: Ладьюи нахмурился, скрестил руки на груди и вперил суровый взгляд прямо перед собой, надеясь тем самым замаскировать охватившее его беспокойство. — Разумные, от жизней которых ты так легко отказался, тоже кое-что о тебе знают, Тиар. И они с радостью всё мне рассказали…

Тонростианец нахмурился ещё сильнее, хотя, казалось, дальше уже было просто некуда. Костяные пластины, заменившие его виду брови, столкнулись и смяли кожу под собой, отчего та пошла волнами. При этом взгляд Ладьюи даже на голограмме пылал недовольством, грозящим перейти во что-то более опасное.

— Просто скажи, чего ты хочешь, коммодор!

— Для начала я хочу увидеть тебя на своём флагмане. Можешь взять с собой пару разумных в качестве охраны, если хочешь. И ещё одно — отказ не принимается. Мы поняли друг друга? — Хирако рисковал, идя ва-банк, ведь даже вёрткий и коварный ублюдок мог решить, что смерть в бесславном бою будет лучше пущенной по ветру репутации, которую он нарабатывал годами.

— Вполне. — Процедил Ладьюи сквозь зубы, после чего резко развернулся и, властно взмахнув рукой, разорвал связь. Хирако успел заметить мелькнувших на периферии голограммы разумных, ставших свидетелями их разговора — и сделал из этого соответствующие выводы.

Тиар Ладьюи, будь на то его воля, не потерпел бы чьего-либо присутствия при разговоре, в котором с позиции силы говорит не он, а с ним.

— Берём пиратов в клещи согласно плану. Если начнут дёргаться — открыть огонь на поражение. — Интуиция молчала, но в этот раз Хирако побоялся складывать все яйца в одну корзину. Очень уж проблемы любят являть себя в момент, когда их не ждёшь, расслабившись и почивая на лаврах. Коммодор не раз и не два наступал на эти грабли, но сейчас цена ошибки была слишком велика. — Подготовьте переговорный зал… Нет, лучше кабинет. Ну и постройте маршрут для нашего гостя, чтобы он впечатлился.

— Исполняю. — Присутствующий на мостике исключительно для проформы, дроид-исполнитель с перечёркнутой красной полосой грудью лихо крутанулся на одном месте, широкими, выверенными машинными алгоритмами шагами направившись прочь. Хирако скосил взгляд на дисплей своего терминала — и увидел, что именно этот конкретный экземпляр взял на себя обязанности “проводника” для Тиара Ладьюи.

Приемлемо, чего уж тут говорить.

Тем временем коммодор вернулся к терминалу, склонившись над ним, словно древний полководец над столом с расстеленной картой. Сами захваченные пираты мало беспокоили Хирако, но вот вопросы, которые стоило бы задать Ладьюи…

Те пиратские капитаны, с которыми уже успел пообщаться Аполло на предмет информации о вызывающем серьёзные подозрения Тиаре, в один голос утверждали, что наглый тонростианец уже давно ведёт серьёзные дела с какой-то большой имперской шишкой. Вот уж совпаденьице: от несгибаемой Империи Гердеон откалывается без малого три десятка систем, которые по непонятным причинам никто не торопится возвращать в лоно родины, а в то же самое время один пиратский капитан везёт в этот самый осколок груз, ради которого он готов расстаться и с миллионами, и с репутацией.

Хирако верил в совпадения в той же мере, в которой он верил в ложку, чайник или своё любимое кресло. Всё это имело место быть, но вездесущностью не страдало, и видеть чайник в каждом более-менее похожем предмете, по меньшей мере, глупо. Так же и совпадениями, которые не всегда являлись таковыми.

— Аполло, мне нужно твоё присутствие на мостике. — Как коммодор, Хирако мог устанавливать связь с подчинёнными односторонне, не спрашивая разрешения последних. Так он поступил и сейчас, застав киборга за терминалом на мостике его эсминца — “Длани”.

— Удалённо этот вопрос обсудить невозможно?

— Можно. — Согласился Хирако. — Но говорить с глазу на глаз лично мне стократ приятнее и проще…

— Только времени у нас слишком мало, чтобы летать туда-сюда. Если мои сенсоры не барахлят, то от брига лидера пиратов только что отстыковался челнок. — Коммодор не стал тратить время на удивление, сразу же переведя внимание на схему системы. Аполло сказал правду: челнок и правда имел место быть.

— Как-то слишком уж быстро он собрался…

— Что-то ощущаешь?

— Нет. Но мне было бы спокойнее, начни он тянуть время и искать способ оставить нас с ге`льзе во рту. Это, по крайней мере, было бы в его духе. Ещё и эти левые типы… — Нет, не мог Ладьюи так просто изменить своим принципам. Какой-нибудь слабый, безвольный разумный ещё мог так поступить, но личность уровня Тиара находилась на ином уровне. Хирако никогда не засматривался на коллег, не оценивал их достижения, но и так он мог сказать, что этот тонростианец среди себе подобных был элитой. Не в галактике, конечно, но в секторе точно. — Если на борту его корабля окажутся имперцы, то нам придётся уступить.

— А без имперцев отпускать его ты не планируешь? — Вокабулятор Аполло на удивление точно воспроизвёл его чуть обеспокоенный голос.

— Пф-ф-ф. — Коммодор фыркнул. — Это было бы форменной глупостью. Оставлять живого врага, который может болезненно ужалить? Нет, такого я не допущу. Вопрос лишь в том, насколько чужим я стану в глазах своих ребят…

Те действительно могли не оценить лжи и массовой резни, устроенной по приказу Хирако. Со смертью Ладьюи офицеры точно смирятся — в этом коммодор был уверен. Но если расправиться и с теми, кого этот тонростианец предал…

Непременно возникнут вопросы.

— Тогда имперцы тоже не должны тебя пугать. Бриг исчезнет вместе со свидетелями, и никто уже не сможет доказать, что они тут вообще были. Империя же не сможет в обозримом будущем выдвинуть нам какие-либо обвинения по той простой причине, что осколок им неподконтролен, а наша операция наоборот полностью одобрена императором… — Аргументы, выдвинутые Аполло, показались коммодору недостаточно вескими. Но они подтолкнули его застопорившуюся мысль в верном направлении.

— Союзников не обвинишь в том, что они согласно договору уничтожили корабль пиратов, а то и бунтовщиков. Это логично. — Хирако кивнул сам себе. — Но обиду они затаят, это даже не обсуждается…

— Не факт. Куда как более обидным для империи может стать состояние планет, которые нам отдали на разграбление в качестве платы. И раз уж тебя интересует моё мнение касательно вопросов, которые можно задать Ладьюи…

Аполло с точностью до секунды знал, сколько времени у них есть до прибытия пирата на борт флагмана. Так же он располагал наиболее полными данными по субсектору, и, как всякая машина, мог одновременно оперировать ими всеми, расширяя свои вычислительные возможности за счёт мощностей своего эсминца. Потому выкладки, переданные им Хирако, изобиловали подробностями так же, как голова органика малополезными мыслями. И этого для составления подходящего списка оказалось вполне достаточно.

На встречу с Тиаром Ладьюи коммодор Первого Каюррианского флота шёл подготовленным настолько, насколько это было возможно…

***

— Меня всегда радуют видимые невооружённым взглядом успехи тех, с кем я работаю. Каюрри прекрасна как никогда, лорд Про. — Фо`Ганди не стал перекладывать ответственность за столь важную задачу на кого-то ещё. Даже Бордьюи, по итогу, не показался представителю Пространства Федерации достойным такого… даже не доверия, а, скорее, ответственности, возложенной на его плечи. Муззик предпочитал нести самые тяжёлые грузы на своих плечах, и до сих пор эта система не ведала сбоев. — Теперь для меня вдвойне очевидно, что вы как нельзя лучше подходите на роль охранителя части будущего торгового маршрута.

— С этого момента я бы хотел услышать подробности, столп Фо`Ганди. Прошу. — Адаптированный под массивное шасси, гостеприимный жест, тем не менее, ни в чём не потерял. Скорее даже приобрёл некоторый шарм. Шасси боевой машины, предлагающей кому-то сесть в антиграв — сцена весьма оригинальная.

Палачу не пришлось приглашать гостя планеты дважды, и вскоре они уже с комфортом разместились в просторном салоне бронированного и начинённого разного рода устройствами антиграва. И пусть снаружи он ничем не отличался от того же транспортного средства, на котором Про встречал Фо`Ганди в прошлом, внутри он был совершенно другим.

В буквальном смысле.

Салон был полностью переработан с учётом традиций и культуры Дор`Фор`Гуннов, что, конечно же, не укрылось ото взгляда Муззика Фо`Ганди, застывшего с открытым ртом, едва его взгляд скользнул по резному потолку, запечатлевшему несколько сцен из тех времён, когда Дор`Фор`Гунны и подумать не могли о том, чтобы проломить небесную сферу и сравняться в положении со своими богами.

— Удивительная реплика. И древо каменного листа… — Не удержавшись, органик протянул сразу две своих правых руки, коснувшись обеими потолка. — Контрабанда, или искусный синтез материала?

— Контрабанда. Использовать для этих барельефов синтезированный материал было бы явным неуважением к вам, столп Фо`Ганди. — Произнёс Про, вокруг которого, между тем, было довольно мало роскоши, сконцентрировавшейся в другой части салона. Несмотря на идеальный контроль над своим шасси, PR-0 не мог гарантировать сохранения хрупкой древесины, тканей и драгоценных металлов в целостности. — Ведь этот антиграв я хочу передать вам в качестве дара, призванного укрепить наши отношения. Вы примете его, столп Фо`Ганди?

— Всенепременно, лорд Про, всенепременно. — Дор`Фор`Гунн довольно оскалился. — Как я и говорил, власть быстро выковала из прямолинейного завоевателя политика, унаследовавшего от своего прообраза все лучшие черты…

— Тем не менее, моё отношение к лести осталось тем же. — В этом личностная матрица PR-0 осталась при своих.

— Как и стремление как можно быстрее переходить к делу, верно? Тогда топтаться на одном месте не в моих интересах. Перейдём к договору. — Муззик Фо`Ганди не изменил себе, использовав компактное с виду устройство. — Основной пункт моего предложения, касающийся согласия Империи Гердеон на разграбление обозначенных пяти систем и планет, в них находящихся, может быть согласован мною в любую секунду. Император передал Пространству Федерации это право, и мы можем делегировать его кому-либо по своему выбору. Я бы уже отправил вам договор, если бы не одна моя инициатива, касающаяся укрепления позиций Каюрри в этой операции.

— Я весь внимание, столп Фо`Ганди. — Со стороны замерший палач напоминал пафосного вида статую, продолжительный взгляд на которую непременно выявил бы, что это далеко не статуя. Несмотря на то, что PR-0 следил за своим шасси, внимательный взгляд мог легко вычленить следы эксплуатации: потёртости, царапины и общую неоднородность покрытия.

— Я наслышан о том, что ваши наземные силы оставляют желать лучшего, а это сулит непредвиденные задержки непосредственно на поверхности планет. Я не сомневаюсь в ваших возможностях, но никто не застрахован от неожиданностей — в одном из миров-мишеней вполне может обнаружиться расквартированный имперский легион, или, например, партия законсервированных боевых дроидов. В интересах Федерации это предотвратить, так что я уполномочен обозначить безвозмездную передачу вам в дар семидесяти пяти тысяч стандартных пехотных дроидов UIY-3.1 вместе с десятком специализированных десантно-грузовых звездолётов.

— Это очень щедро. — К нынешнему моменту Каюрри располагала лишь двумя десятками тысяч боевых дроидов, из которых семьдесят процентов единиц находилась на консервации, так что обозначенный дар был действительно существенным. И пусть UIY-3.1, универсальные боевые дроиды пехоты производства всё того же сектора Яргин устарели на три поколения, их ценности в реальном деле это не умаляло. — У Пространства Федерации есть причины считать вероятность крупномасштабного наземного конфликта чрезмерно высокой?

— К сожалению. — Нехотя признал Муззик. — Согласно той информации, что нам предоставили дополнительно, в осколке пропал полностью укомплектованный легион, от которого нет никаких вестей. При этом в той же области, на планетах, отданных военным корпорациям, проводилось обучение легионеров. Наши аналитики предполагают, что мятежное правительство осколка может выставить до семисот тысяч бойцов суммарно. К счастью, большая часть наземных войск восстания сосредоточена в другом субсекторе осколка.

— Я могу рассчитывать на получение этой новой информации?

— Соответствующий пакет я обязательно передам вам, лорд Про. Чуть позже. — Органик коснулся кончиками пальцев одного из своих перстней, в котором палач незамедлительно опознал замаскированный носитель информации. — А пока же я, с вашего позволения, продолжу…

Дождавшись дозволительного кивка, Дор`Фор`Гунн продолжил.

— Дополнительно я посчитал необходимым предложить вам, лорд Про, корабли. Не бесплатно — в рассрочку, безо всяких процентов. Мне удалось выбить под эти цели пару эсминцев, четыре корвета и тридцать девять вспомогательных судов различных модификаций, включая и устаревшие. Цена — по бумагам среднерыночная, но на деле на пять процентов выше. Увы, просто так забрать корабли в обход сформированной очереди невозможно — нужно заплатить ответственным лицам.

— Тем не менее, это очень и очень выгодное предложение, столп Фо`Ганди. Неужто находящихся в моём распоряжении сил действительно недостаточно? — Аналитические программы палача работали безостановочно, и на данный момент вероятность того, что в ходе операции по захвату пяти систем могут возникнуть серьёзные проблемы, была достаточно высока — более шестидесяти процентов. К этим числам он пришёл, наблюдая за мимикой, тонами и смыслами речи Муззика Фо`Ганди, который, как и всякий органик, не мог идеально контролировать своё тело.

— Как знать, лорд Про, как знать? В этом чипе… — Дор`Фор`Гунн стянул с пальца перстень, из которого спустя секунду выпал заключённый в металлический корпус чип. — … всё, что нам известно, включая и предоставленные Империей разведданные. О чём-то они наверняка умолчали, но мы не могли потребовать большего.

— Этого будет достаточно. — Массивные, но вместе с тем аккуратные и по-ювелирному точные пальцы подхватили чип, отщёлкнули крышку и поместили его в специальный паз, расположенный в подлокотнике. Данные моментально попали в хранилища Центра Синхронизации, но Про был вынужден делать вид, будто их содержимое ему ещё не известно. Органическая дефектность проявлялась во всей своей красе, тратя своё и без того ограниченное время. — Я изучу данные и мы продолжим диалог, столп Фо`Ганди. Вы не против?

Против представитель Пространства Федерации не был. Смиренно сложив руки на груди, он откинулся на спинку кресла и заскользил взглядом по потолку. То ли вспоминая историю своей расы, то ли просто наслаждаясь искусностью исполнения резной картины, Муззик Фо`Ганди потерял счёт времени.

А антиграв между тем нёсся над идеально-ровными дорогами…

Глава 15

С тихим шипением створки автоматических дверей шлюза разъехались в стороны, и на борт “Старика” ступил Тиар Ладьюи собственной персоной. Выглядел он ещё более внушительно, чем можно было подумать, глядя на голограмму: не передавал цифровой сигнал харизмы, давно и надолго пропитавшей этого тонростианца. Уникум среди своего воинственного и даже варварского народа, Ладьюи сильно походил на человека, чем активно пользовался всю свою жизнь.

Впрочем, на переговоры прибыл не один только Тиар. В роли охраны за ним следовали гуманоиды в глухих скафандрах, не позволяющих даже визуально определить их принадлежность к тому или иному виду. Благо, системам наблюдения “Старика” столь неэффективные способы маскировки были на один зубок, ведь сенсоры у шлюзов предполагали глубокое сканирование для выявления нежелательного груза — взрывчатки, отравляющих биологических веществ и всего прочего.

Потому-то Хирако, уже восседающий в кресле переговорного зала, — который чисто формально являлся камерой предварительного заключения, — на экране терминала видел просвеченных до самой маленькой косточки разумных. Один — человек, немолодой, с протезом вместо руки, правого глаза и части черепа. В ранце, присутствующем у каждого приличного автономного скафа, спрятан компактный пистолет-игольник, предназначенный для поражения слабозащищённых целей — например, флотских офицеров в тряпье, именуемом формой. Сам Хирако такой одежды не признавал даже несмотря на даруемый ею комфорт. Да, кожа будет дышать. Да, в отхожее место можно сходить за минуту, а не за пять-десять. Двигаться и работать тоже, естественно, легче.

Вот только все эти плюсы перечёркивал один жирный минус, особенно весомый на пиратских, сиречь — не слишком современных судах. Малейшие проблемы в отсеке, и любителя комфорта можно будет забирать холодненьким сразу после утечки атмосферы. Или хорошо прожаренным в том случае, если ему не повезло нащупать стопой пол, под которым закоротила силовая линия питания. Да и отравления всякими утёкшими газами на памяти коммодора бывали не раз, ведь вольный авантюрист и ответственность чаще всего являлись понятиями взаимоисключающими.

Редкие капитаны умудрялись держать своих подчинённых в узде, прививая им хоть какую-то дисциплину…

Что до второго разумного из сопровождения Ладьюи, то им оказался действительно странный орни. Странен он был тем, что со стороны, да в скафандре его легко можно было принять за упитанного человека или приземистого тонростианца. Для своего вида он был очень худ, и более того — часть его обвисающей кожи была удалена. Обычно орни такую операцию не переживают, так как их телеса пронизаны нервными волокнами в большей, чем у прочих разумных, степени, но данный индивидуум мёртвым точно не был. Какую-то роль в этом определённо сыграл тянущийся вдоль хребта имплантат, элементы которого тянулись ко всем органам чужака, но ничего конкретного система “Старика” сказать не могла.

До функционала госпиталя военному эсминцу, конечно же, было далеко.

— Чертовски интересные гости. — Хирако поднял голову, внимательно посмотрев на Аполло. Тот решил вспомнить лихую “молодость”, — аж полтора года назад закончившуюся, — и прямо на коленях перебирал сложный механизм укороченной штурмовой винтовки. При том укороченной она была лишь для киборга, в то время как обычный разумный вполне мог принять её за противотанковый пулемёт. Коммодор Первого Каюррианского флота не мог сказать, по какому принципу Про ищет и приобретает вооружение для своих киборгов и дроидов, но его любовь к крупному калибру была видна невооружённым глазом.

Хоть до крайностей не доходило, и простенькие дроиды-патрульные не сгибались под тяжестью огромных болтерных винтовок — и то хлеб.

— Будет лучше, если ты наденешь шлем. — Аполло кивнул на соответствующий головной убор. Тёмный металл, казалось, дрожал, нежась в тусклом свете вмонтированных в потолок ламп. И лишь серебристая лицевая часть, маска, таковой на деле не являющаяся, выступала оплотом стабильности, ведя себя как и положено всякому честному куску железа. — За это тебя никто не посмеет упрекнуть.

— Скорость реакции разумного куда ниже, чем у этих малышек… — Коммодор щёлкнул пальцами, и в тот же миг потолок в трёх местах лишился своей целостности, явив миру небольшие, но юркие и мощные турели, калибра которых хватило бы и на моментальное пробитие персонального пульс-щита. Не просто так Хирако избрал местом проведения беседы тюремную камеру, защищённую по высшему разряду. Погибнуть здесь можно было только из-за какого-нибудь взрыва, но сканеры “Старика” не обнаружили у гостей ни взрывчатки, ни отравляющих веществ. Хирако и вовсе считал бы, что подляны не будет, не окажись у человека с собой пистолета, а у странного орни — имплантата, охватывающего всё тело. — Вот только они помогут лишь в случае, кхм, предельно грубой агрессии. Во вселенной же существуют способы и куда как более изящные…

— Если в галактике не затерялась твоя жена и незаконнорождённые дети, о которых известно именно этим индивидуумам, то шантажировать тебя им нечем. Лорд Про же к выпадам со стороны пиратов отнесётся, как к пустому месту, что развязывает нам руки. — В глазах коммодора Аполло как всегда был спокоен и рационален, не видя в нынешних обстоятельствах ничего сколь-нибудь значимого. И это заключение даже совпадало с действующей поведенческой моделью личностной матрицы дроида. Впрочем, большая часть его вычислительных мощностей была занята определением наиболее вероятных сценариев поведения гостей на основе данных, уже собранных объединением систем. Таких было немного, но Аполло посчитал приоритет этой задачи наивысшей. — Даже если эти конкретные разумные связаны со значительными силами, в чём я сомневаюсь, одобрение наших действий Империей перечеркнёт все негативные последствия для Каюрри.

— Этому Фо`Ганди, конечно, верить можно… Но не верю я в то, что с этим кусочком осколка всё так гладко. Вроде этот маршрут нужен и Федерации, и Империи, но почему тогда последние свалили решение своих проблем на партнёра? — Хирако озадаченно поскрёб жёсткую щетину на подбородке. Его взгляд был одновременно и направлен на дверь, и сквозь неё. Коммодор ушёл в себя, и возвращаться не собирался — лишь проговаривал вслух свои мысли. — На своём веку я встречал что-то подобное лишь в том случае, если якобы уступившая сторона знала о какой-то проблеме. Видела причину, по которой общее дело прогорит, но не торопилась сообщать о ней “партнёру”. Так и имперцы могут просто ждать, пока Фо`Ганди просадит вверенные ему ресурсы. Он ведь довольно успешен на своём посту, и, вроде как, оттоптал немало мозолей партнёрам этим любителям авторитарной власти и захватнических войн. Устранить его наверняка хотят многие, и такая возможность…

Хирако покачал головой, лучше всяких слов отражая своё отношение к такого рода телодвижениям в исполнении целого государства. Не изо всех сил карабкающегося на вершину торговца, давно отказавшегося от принципов, идеалов и чести. Не жалкого пирата, в распоряжении которого лишь его жизнь и скромное имущество. И даже не обывателя, увидевшего свой единственный шанс в такой простой и понятной схеме.

Нет, всё это могла устроить целая Империя, и чем дольше мужчина размышлял об этом, тем всё чётче видел всю картину в целом. Не сознанием, но подсознанием ощущал ловушку, в которую они по своей глупости уже ступили. Наверняка Про уже оформил всё официально — он не тормозил, даже если речь шла о каком-то пустяковом вопросе. Здесь же для Каюрри, считай, предоставили доступ к жиле, в которой по какой-то невнятной прихоти природы в породе образовались слитки чистого золота — знай только, доставай и продавай страждущим.

Так что сейчас, в момент, когда двери распахнулись, а в помещение ступил Тиар Ладьюи в сопровождении “охраны”, Хирако мог повлиять на ситуацию лишь одним-единственным способом.

Максимально быстро, эффективно и бескровно захватив эту часть субсектора.

— Игрушку в рюкзаке ты достать не успеешь, а удобных позиций для стрельбы здесь нет. Простреливается всё. — С холодной насмешкой произнёс Хирако, опуская на голову шлем, крепления которого автоматически состыковались с таковыми на скафе, в основании шеи. — А тебе, Ладьюи, я делаю первое и последнее замечание.

Заметно сбледнувший с лица, — шлем тонростианец предусмотрительно снял ещё на полпути, — дёргано опустился на своё место, располагавшееся напротив Хирако, по другую сторону длинного, прикрученного к полу стального стола. Его сопровождению отводились места по левую и правую руку, а жёсткий комментарий коммодора был вызван их попыткой отодвинуть стул чуть в сторону.

— Хорошо ты встречаешь старых знакомых, Хирако. Я же могу тебя так называть тут, с глазу на глаз…? — Ладьюи покосился на Аполло, но, очевидно, признал в том лишь дроида довольно известной модели. Своих же сопровождающих он, собственно, считал своими, как и верил в то, что лишний раз болтать они не станут.

— Можешь обращаться ко мне и так. Но это вряд ли как-то тебе поможет. В моей памяти всё ещё свежа та твоя попытка кинуть меня и моих ребят на деньги, Ладьюи. Ну а о твоей репутации не знает только глухой, слепой и мёртвый. — Ненадолго вогнав собеседника в ступор, коммодор продолжил. — Я ценю своё время, Ладьюи, и потому хочу услышать чёткие ответы на свои вопросы безо всяких увиливаний. И первый — почему ты решил, что я не могу просто пристрелить тебя и твоих людей, получив и миллионы, и бриг с грузом?

— Корабль заминирован. — Сквозь зубы прорычал тонростианец, которому заданный тон беседы едва ли пришёлся по вкусу. — И ловушек там больше, чем ты можешь себе представить!

— Чего-то такого я и ожидал. — Хирако улыбнулся и кивнул, будто бы игнорируя ненависть, активно проецируемую Ладьюи вокруг себя. — Тогда следующий вопрос. Если ты подрабатываешь курьером, для чего тебе понадобилось нанимать все эти корабли?

Вести несколько параллельных диалогов людям не под силу, но у Хирако были преданные подчинённые, которым он мог поручить такую задачу. Потому сейчас он располагал более-менее полными сведениями о том, как была устроена “флотилия” пиратов изнутри, и почему все они собрались в этой ничем не примечательной системе.

— Для защиты. Мой дальнейший маршрут лежит в направлении систем Империи, а там сейчас творится неладное. — Спустя несколько секунд выдавил из себя пиратский капитан, которому сильно не нравилось то, куда уходил разговор. Он не мог говорить с позиции силы, как привык, и выстроить нормальные отношения, продемонстрировав готовность к сотрудничеству, доброжелательность и лояльность не мог тоже. К его вящему сожалению, с Хирако он уже пересекался, и разошлись они тогда совсем не друзьями.

— А с нашим появлением, стало быть, ты решил отправиться в одиночку?

— Лишние меры предосторожности лишними не бывают, но от них ещё можно отказаться. На свой страх и риск, но выбор у меня невелик.

— Что ж, с этим разобрались. — Хирако как будто бы раздобрел, узнав о планах своего собеседника чуть больше. Впрочем, Аполло, внимательно наблюдающий за органиками и анализирующий их реакции, мог сказать, что это мнение было бы ошибочным. Нарочито добродушный тон, до которого снизошёл коммодор, являлся лишь прикрытием — и это понимали все присутствующие. Орни в своём монолитном скафе даже передёрнулся, пусть и думал, что этого никто не заметит. — Следующий по порядку, но не по важности вопрос. На кого ты работаешь, Ладьюи, и кем сопровождающие тебя разумные являются на самом деле?

— Это так важно, Хирако? — Надежда, с которой был задан этот вопрос, повисла в воздухе… и была развеяна небрежным жестом человека, во власти которого находился даже не корабль, а целый флот.

— Важно, Тиар Ладьюи. Я или узнаю всё, что ты физически способен мне рассказать, или добавлю на своё личное кладбище ещё как минимум три надгробия. Мне от этого хуже не станет, а вот вы со своими жизнями расстанетесь. Я понятно объясняю, господа? — Ладьюи не сомневался, что под своим шлемом коммодор обвёл своих “гостей” тяжёлым, внушающим взглядом. Вот только тонростианец всё никак не решался заговорить. Не решался настолько долго, что в какой-то момент не выдержал уже его товарищ-орни.

— Тиар Ладьюи быть всего лишь перевозчик. На ваш вопрос ответить мочь только мы. — Хирако порядком удивился, услышав речь более чистую, чем ожидалось. Но спустя секунду на внутренних дисплеях его шлема отразились предоставленные системой выводы: голос этого разумного синтезировался силами имплантата. Ну а мелкие огрехи в виде типичной для орни путаницы со словами были, по всей видимости, следствием несовершенства этого самого имплантата. Всё-таки снимать данные с мозга, который ещё в теле, а не банке с питательным раствором, стократ сложнее. — Но нам нужна быть гарантия сохранения жизней, корабля и груза. В противном случае наша откровенность играть против нас, и мы всё равно умирать.

Ненадолго установилась тишина, в которой отчётливо звучал лишь тихий стук металла об металл. Аполло демонстративно постукивал пальцем по корпусу своей винтовки, тем самым сильно действуя чужакам на нервы. Во благо Каюрри, конечно же.

— Если ваши жизни, корабль и груз не окажутся опасны для моей миссии и Каюрри — вы получите свободу. Никакой игры слов с тем лишь уточнением, что я отпущу вас, когда сам посчитаю нужным, но не позже, чем через два месяца. До того момента вы будете следовать вместе с моим флотом на своём корабле с контролируемыми мною системами связи и моими же дроидами на борту. Таково моё предложение.

— В последнем предложении тебя слишком много, Хирако. Может, твои соглядатаи будут ещё и в отхожее место с нами ходить…? — Ладьюи окончательно растерял всю свою уверенность, отчего его голос звучал настолько потерянно, насколько это вообще возможно.

— Если потребуется. Можно обойтись и без этого, но демонтировать системы связи откажетесь уже вы. — Даже сквозь шлем было понятно, что коммодор усмехнулся. — Ну, или попытаетесь отказаться — всё едино. И, Ладьюи, разве ведущая роль в переговорах не перешла к твоим товарищам, м?

— Корабль-то всё равно мой! — Возмутился было тот, но быстро поймал взгляд человека, стянувшего со своей головы шлем. Как и предполагалось, второй сопровождающий пирата был немолод. Короткие седые волосы, аккуратные бакенбарды, перетекающие в угловатую бородку, отлично гармонирующие с жёстким и обветренным лицом серые глаза — всё это формировало образ разумного, которому хотелось не то, чтобы верить, но как минимум прислушиваться к его словам.

— Ты правильно сказал, коммодор — исполнителя из переговоров, пожалуй, действительно стоит исключить. Он всего лишь перевозчик, пусть и мнит о себе много большее. Что же касается вашего предложения, то я бы хотел внести в него несколько корректив. — Слова нового лица, вступившего в игру, опускались на слушателей подобно лавине, оставляя выбор разве что Аполло, способного отфильтровать любую информацию. Остальным же казалось, что кто-то насильно вдавливает произносимые мужчиной предложения в их головы.

— Предложение — не ультиматум, так что я готов слушать. — Хирако проследил за тем, как орни тоже избавился от шлема, после чего повторил этот жест. В конечном счёте, быстрее современной и эффективной турели разумные всё равно не выстрелят. — С кем я имею честь…?

— Террек Бирр, бывший внештатный сотрудник внешней разведки Империи Гердеон, ныне — делец на вольных хлебах. — Человек водрузил обе руки на стол перед собой, сложив руки в замок. — И я хочу обсудить условия, при которых ваш флот, коммодор, поможет мне доставить груз на Маррикон-4. Мне есть, чем заплатить или что предложить. Уверен, в цене мы, люди, сойдёмся…

Террек всё говорил и говорил, а Хирако невольно задался вопросом о том, можно ли назвать совпадением тот факт, что один из двух миров, почти отданных на разграбление Каюрри, носил точно такое же название — Маррикон-4…?

//

Навёрстываем упущенное.

Шестнадцатая глава, вероятнее всего, или ночью, или уже 19го числа.

Глава 16

— Что ж, коммодор Хирако, я думаю, что если вы ещё не настроились на долгий разговор, то лучше вам это сделать прямо сейчас. Сходу вы мне в любом случае не поверите, так что… — Террек сделал неопределённый жест рукой. — … предлагаю расположиться поудобнее.

— Возможно, стоит убрать лишние уши…? — Хирако недвусмысленно посмотрел на Тиара Ладьюи, и тот стал бледнее прежнего. Определённо, пират не только не так понял озвученное предложение, но и в нём что-то единомоментно надломилось. И коммодор не исключал, что полномочия с себя сложил стержень характера тонростианца, за которым столь явной демонстрации собственного страха никогда прежде не водилось. В среде ловцов удачи такое быстро всплывает наружу, после чего уже никогда не забывается.

А это значит, что скрыть свою истинную сущность как бы не невозможно.

— Я нанял его для перевозки груза, коммодор, и лишиться его было бы безрадостно. Что же касается орни, то он — разумный, в верности которого я не сомневаюсь. На Марриконе-4 осталась его семья, и он пошёл за мной ради их спасения.

— Спасения? От чего? — Не осознанно, а автоматически переспросил Хирако, лишь спустя секунду приняв осознанное решение. — Стоп. Не отвечайте — рассказывайте по порядку. Думаю, так будет гораздо проще. Аполло, будь другом, распорядись, чтобы сюда доставили напитки.

— Сделаю. — “Киборг” демонстративно подпер винтовкой стену, сняв с пояса массивный, но теряющийся на фоне собственных габаритов Аполло персональный терминал. Гости взирали на это с огромным изумлением, так как для них застывшая чуть поодаль “Эгида” была не более, чем дроидом-телохранителем, которому нельзя было поручить ничего кроме ведения боевых действий или, на худой конец, охраны.

— Модифицированный дроид, или…? — Первым вопрос задал так и не назвавший себя орни, так же избавившийся от шлема. Стоило ли говорить, что лицо у этого разумного слабо напоминало таковое у любого другого его сородича?

— Киборг. — Ответил Аполло сам за себя. — Как вы, но наоборот.

Террек, услышав такое определение, тихо усмехнулся, покосившись на отреагировавшего точно так же Хирако.

— Не мочь сказать, что меня радует прошедшее мимо моих датчиков сканирование, но сейчас не есть время для такой обсуждений. — Сказал орни — и всем своим видом продемонстрировал возвращение к изначальной теме разговора.

Иными словами, он приготовился слушать уже известную ему историю.

— Кхм-кхм, я, пожалуй. начну. Итак, как я уже говорил, моя предыдущая должность — сотрудник внешней разведки Империи. Внештатный, не числящийся в их рядах официально, но обладающий полномочиями не меньшими, чем любой из моих “белых” коллег. Я был приписан к отделу, курировавшему разработку биологического оружия на одной из лун Маррикона-4. Мы занимались обеспечением сохранения всего происходящего в тайне, контролировали перевозки всего необходимого для работы комплекса… И провалились. Четыре месяца назад корабль-курьер с предназначенным для проведения испытаний на одной мёртвой планете был сбит на орбите Маррикона-4, и обрушен на один из городов. Постарались диверсанты, принадлежность которых к какой-либо стороне определить не удалось. Началась эпидемия, а после на планету прибыла команда зачистки. Научный комплекс к тому моменту уже превратился в оплавленный кратер, так что убийцам пришлось прошерстить всю планету в поисках моих коллег…

— А ты, внештатный сотрудник, затерялся и выжил? Неужто твоя контора допустила такую промашку?

— Это было непросто, коммодор. — Всего четыре слова, но весили они столько, что подробностей Хирако выспрашивать не стал. — Я захватил курьерский бриг и сразу отправился к самой удалённой “капсуле времени” или, как её ещё называют, “архиву”, в который помещаются все промежуточные результаты всех важных экспериментов. В одном месте их, вопреки расхожему в массах мнению, такие вещи не хранят, так что шансы у меня были.

Мужчина замолчал на секунду, после чего собрался с мыслями и продолжил.

— Не буду вдаваться в подробности, но мне удалось добраться до архива и забрать оттуда сосуд с контр-реагентом. По дороге мой бриг пришёл в негодность, так что мне пришлось нанять капитана Ладьюи. Ну а чуть позже мне встретился Фи. — Террек кивнул на орни, зеркальным кивком подтвердившим его слова. — Так что, коммодор, груз на борту представляет ценность лишь для выживших на Марриконе-4. Но я могу поделиться координатами схронов, в которых можно найти много полезного.

— Свои три миллиона ты нашёл там же?

— Не нашёл, а забрал. Найти можно только то, что потерял. — Мужчина поднёс руку к виску, коснувшись того указательным пальцем. — В моей же голове содержится информация о десятках схронов.

Настал черёд Хирако говорить и задавать вопросы. Но перед этим он решил как следует всё обдумать, взвесить и, как он привык уже делать, вынести основные положения монолога отдельными пунктами. Жестом попросив собравшихся подождать, коммодор взял в руки свой излюбленный андайрианский планшет, приступив к монотонной, не самой творческой, но такой необходимой работе. С наскока и на голой интуиции решения принимались лишь в пылу битвы. Глубокие стратегические вопросы же требовали иного, основательного и продуманного подхода. Об этом говорилось как в текстах флотских учебников Андайрианского Консорциума, так и в аналогичных руководствах по всей галактике.

Хотя бы в этом разумные сошлись, не устроив бойню ради установления какой-то одной правды.

Пока пальцы коммодора парили над дисплеем планшета, его ум был занят сортировкой и осознанием полученной информации. В общем и целом слова Террека Бирра отлично наложились на собственные подозрения коммодора, который считал предложение Империи слишком щедрым. Не бывает такого, чтобы целый гегемон мало того, что воспользовался услугами наёмников, так ещё и отдал им на разграбление собственные миры.

Сейчас же всё стало более-менее ясно: имперцы просто позволили осколку образоваться, чтобы обвинить в катастрофе, — а то и не одной — такой удобный случай! — бунтовщиков. Или наёмников, если не всех сразу. При этом они, в зависимости от типа биологического оружия, могли вообще ничего не потерять, или даже опосредованно ударить по заклятому другу в лице Пространства Федерации. Это Муззик Фо`Ганди может алкать торговли и взаимной выгоды, но каковы приоритеты императора и его детей? Что, если они реально хотят развязать войну, а возможность нанести опосредованный превентивный удар, запустив эпидемию на территорию будущего врага была ими спланирована уже давно?

Хирако представил, что было бы, не окажись среди первопроходцев его флота. Военные корпорации просто смели бы пиратов в погоне за выгодой — что им жалкие модифицированные бриги и корветы, когда на горизонте сверкают отданные на разграбление миры? Они торопились бы, и почти наверняка сходу высадились на Маррикон-4. А уже там, осознав, что дело неладно…

На этом моменте коммодор забуксовал. Слишком много неясных моментов, мешающих построению прогнозов. Отменили бы имперцы своё присутствие в тех системах? Сняли бы кордоны? Или наоборот — вторглись туда всеми силами, во всё горло крича о катастрофе, устроенной бунтарями или наёмниками? Да и причина, по которой осколок столь велик, — на его территории располагалось больше десяти миров, — была Хирако непонятна. Может, имперцы хотели таким образом добиться более реалистичной картины, а может их план, кхм, пошёл не по плану.

Но коммодор уже составил список вопросов, так что остальное решил до поры, до времени опустить.

— Каков механизм действия этого биологического оружия? Скорость распространения? Смертоносность? Какие виды имунны?

— Оружие активно размножается на растениях и намного хуже — на любой другой органике, попутно отравляя и убивая носителя. Переносится в виде прозрачной, ничем не пахнущей слизи. Без подпитки существует не меньше пяти дней, после чего начинает разлагаться и жутко вонять. В вакууме моментально умирает, так же погибает от любой серьёзной обработки, но остановить распространение непросто. Звери, птицы и люди прекрасно разносят эту гадость на себе, а для возобновления процесса размножения достаточно мельчайшей частички, уцелевшей в, например, сочленениях скафов. — Террек говорил как по писаному, словно он не раз и не два проговаривал то же самое в своих мыслях. Оправдывался ли он перед собой, или готовился передать информацию тем, кому без неё не выжить? — В целом оружие было готово, но “сверху” поступил приказ повысить его выживаемость в неблагоприятных условиях.

— Чтобы оно добиралось с одной планеты на другую, не погибая в вакууме?

— Что-то вроде того. — Мужчина пожал плечами. — Точно я и сам сказать не могу. Область моей работы самого оружия почти не касалась, а в архиве времени искать нужные чипы у меня не было.

— Да-да, время поджимало, понимаю… — Задумчиво произнёс Хирако на выдохе. — А везёшь ты на Маррикон-4 нечто, способное остановить распространение заразы?

— Контр-реагент, действующий по схожей схеме, но относительно безвредный и питающийся составляющими оружия. Он тоже может отравить, и, скорее всего, многих всё равно убьёт, но его последствия хотя бы можно нейтрализовать за счёт лечения.

— Просто прекрасно. — Хирако уже даже не пытался скрывать эмоции, активно постукивая пальцами по металлической бронепластине на предплечье. — И чем быстрее контр-реагент будет доставлен на планету, тем лучше для всех? Никакого подвоха?

— Если не считать всю эту дерьмовую ситуацию одним большим подвохом. — Террек осклабился. — Могу я задать встречный вопрос, коммодор?

— Валяй. — Хирако слишком глубоко ушёл в собственные мысли, так что и ответ был дан в его разгильдяйски-хаотичном стиле.

— Вы ведь держали путь в осколок, верно?

— С чего ты так решил? — По тому, как напрягся коммодор, Террек Берр сделал соответствующие выводы. Хирако осознал промашку с запозданием, и потому вынужденно махнул на неё рукой. Всё равно эти разумные в его руках, и, если он захочет, их тела отправятся в увлекательную и почти вечную прогулку по космической пустоте. — Хорошо, допустим, так оно и есть. Не думаю только, что тебе от этого станет легче…

— Почему же? По меньшей мере, шансы на то, что контр-реагент будет доставлен, куда надо, только что возросли в разы. Самостоятельно пробраться через имперские кордоны нам было бы непросто, а вот у вас должен быть план. — Террек прищурился, что сделало его отдалённо похожим на чуть более молодого Молли. — Или правильнее будет сказать, что у Федерации должен быть план?

Коммодору Первого Каюррианского флота вполне ожидаемо аукнулось обладание кораблями постройки сектора Яргин, которые в таких количествах абы кому не поставлялись, а о новом правителе Каюрри многие пока не слышали вовсе.

— Ты прав наполовину. План есть, но Федерации он касается постольку-поскольку. — Хирако тяжело вздохнул, приняв непростое, выбивающееся из всех планов решение. — Кажется, в этой системе есть позиция для ретранслятора. Развернём его и задержимся здесь до тех пор, пока не получим ответ с Каюрри.

К счастью для всех разумных, населяющих необъятную галактику, проблема связи, как и проблема подпространственных перемещений, распространялась лишь на неосвоенные системы. В этой же части галактики пусть не везде, но имелась возможность развернуть тот же ретранслятор в конкретной точке пространства, воспользовавшись проведёнными ранее расчётами, позволяющими почти моментально включить этот самый ретранслятор в работу.

Простая система, используемая уже не один десяток тысячелетий, в очередной раз выручила тех, кто в ней нуждался.

— Вот так просто обрекаете на смерть ещё несколько десятков тысяч разумных, коммодор? — Терреку решение коммодора не понравилось, пусть он и не торопился активно демонстрировать это недовольство. — Пока мы медлим, население Маррикона-4 вымирает. Если не поспешить, то спасти удастся лишь малую горсть.

— Спешка в таких делах не приводит ни к чему хорошему, Террек. Да и мои полномочия в этом случае весьма скромны: я обязан связаться с лордом, который, возможно, прикажет влезать в это, и мы вернёмся домой. — Хирако несколько утрировал, говоря о своих полномочиях. Про наделил его практически полной свободой в принятии решений, сказав лишь время от времени советоваться с Аполло и выдавать объединению систем флота подготовленную для обработки информацию. Коммодор Первого Каюррианского мог прямо сейчас развернуть флот, или взять курс прямиком на Маррикон-4, если это покажется ему необходимым. Но с последствиями своих решений ему, что естественно, придётся работать тет-а-тет.

— А что с пиратами?

— Подождут в камерах на “Старике”. Пока всё не прояснится, будем держать их здесь. Тех же, кого этот вариант не устроит… — Хирако согнул руку в локте перед собой, взмахнув пальцами так, словно смахивая с них капельки влаги. — За борт. Моя доброжелательность становится тем меньше, чем больше я узнаю о чёртовом осколке. Аполло!

— Да? — Бывший пиратский капитан неожиданно испытал невероятную благодарность за то, что киборг не допустил ни единого выпада в его сторону, как он любил делать раньше. Да и сейчас такое проскальзывало, когда они оставались наедине и говорили, как равный с равным.

— Проконтролируй размещение и снабжение заключённых. Я же займусь гостями…

Упомянутые гости переглянулись, обменявшись такими разными в своей сути взглядами. Ладьюи всё ещё беспокоился за целостность своей тушки, нервничал и испытывал страх. Орни читался с трудом, но ему не удалось скрыть проступившей на его лице тени облегчения. Террек Берр во многом походил на своего отчасти кибернетизированного товарища, испытывая то же самое чувство. Он словно сбросил с себя неподъёмную, тянущую к земле ношу, и теперь наслаждался возможностью выпрямить спину и вбирать воздух полной грудью.

И едва ли кто-то из присутствующих в просторной камере предварительного заключения разумных отметил, что груз с плеч Террека перекочевал на плечи Хирако, который был ничуть не рад подобной ноше…

Глава 17

Муззик Фо`Ганди решительно ступил в не слишком просторный, минималистично обставленный зал, в котором, между тем, имелась своя изюминка — далёкая от стандартного прямоугольника форма.

Углы помещения были срезаны, так как за ними тянулись важные коммуникации, а потолок подобно пирамиде поднимался от стен к условному центру комнаты, отчего в одной точке он достигал в высоту впечатляющих девяти метров. Там же располагались и “ленты” освещения, симулирующие естественный свет какой-то далёкой звезды. Ведь настоящие окна здесь отсутствовали как класс.

В эпоху экономии пространства странные архитектурные решения вроде потолка-пирамиды встречались нечасто, но стремление Каюррианского Центра Синхронизации к оптимизации всего и вся отразилось и здесь. Модификации значительно изменили внутреннюю структуру типовых гексов, что не могло укрыться от хоть что-то понимающих разумных.

— Я сорвался с довольно важного совещания, Лорд Про. Надеюсь, ваша информация действительно столь важна, чтобы требовать немедленной встречи. — Дор`Фор`Гунн внешне не походил на куда-то спешившего разумного, но лишь потому, что кто-то его положения крайне редко пользовался своими ногами для пересечения больших дистанций. Спешка же заключалась в том, что ему пришлось экстренно сворачивать все прочие дела, — представитель сектора Горди не переставал работать, даже находясь в командировке, — забираться в подаренный ему от имени всех Каюррианцев антиграв — и лететь в обозначенное для встречи место.

— Уверяю вас, столп Фо`Ганди, я бы не стал так вызывать вас без веской причины. — В свете искусственного освещения корпус “киборга” казался заметно более светлым, чем было на самом деле, а тёмный силуэт его трона, стального кресла, способного выдержать вес шасси, лишь подчёркивал размеры и смертоносное изящество некогда смертоносной машины. — Скажите, вам известно что-то о проведении на территории осколка империи экспериментов по разработке биологического оружия?

Не успевший сесть, Дор`Фор`Гунн споткнулся на ровном месте, вперив взгляд моментально ставших очень серьёзными глаз в киборга, меж пальцев которого вращался вытянутый цилиндр, в недрах которого, судя по разъёмам, располагался или кластер чипов, или какое-то компактное устройство.

— Ничего подобного. И к чему это…? — Замешательство Муззика было вызвано не столько самим вопросом, сколько разительно изменившимся образом Про. Эти изменения проявлялись как в оттенках синтезированного вокабулятором голоса, так и в отношении ко встрече с, казалось бы, надёжным и проверенным партнёром.

Не было больше привычных радушия и доброжелательности, зато скрытую угрозу можно было черпать обеими руками.

— Только что я получил доклад от авангарда своего флота. В пяти прыжках от контролируемых Каюрри систем был перехвачен корабль, на борту которого обнаружился бывший сотрудник внешней разведки Империи, а так же очень интересный груз, который тот собирался доставить на Маррикон-4. Контр-реагент, призванный остановить эпидемию, вызванную распространением вышедшего из-под контроля штамма опасного даже не вируса, а чего-то иного. — Про выдержал небольшую паузу, демонстративно отодвинув в сторону массивный планшет и сцепив руки в замок перед собой. — Уже несколько месяцев эпидемия буйствует на планете, и любая попытка высадки в прежних условиях могла привести к заражению моего флота, а в дальнейшем — как Каюрри, так и периферийных систем Пространства Федерации…

— Федерация не имеет к этому никакого отношения…!

— Предполагаю, что это действительно так, столп Фо`Ганди. Ведь вместе с Каюрри заражению подверглись бы и ваши миры. В противном случае мы бы разговаривали в другой обстановке. — Отчего-то Муззику показалось, что Про говорит абсолютно серьёзно. Словно он действительно готов пойти против Пространства Федерации, гегемона, который не оставит покушение на своего посланника безнаказанным. — Меня больше интересует, что вы предложите в нынешней ситуации. Но для начала выслушайте моё мнение касательно происходящего. Рассуждать я буду с тем допущением, будто информация, полученная от Террека Бирра — в большей степени правда. Её я, к слову, уже переслал вам — ознакомьтесь на досуге.

Фо`Ганди потянулся было к устройству на запястье, но остановился на полпути, решив для начала выслушать принёсшего дурные вести Про. И тот ждать себя не заставил.

— Я предполагаю, что Империя Гердеон действительно организовала рождение осколка искусственно, чтобы, по меньшей мере, снизить репутационные потери, вызванные разбушевавшейся эпидемией. Её природа однозначна, и двусмысленной трактовки не предполагает: лишь оружие может обладать подобным набором свойств. Империя или признает, что это её промашка, или обвинит кого-то со стороны. Так же я считаю, что уже в процессе некие разумные посчитали, что трагедию можно обернуть триумфом, и предприняли все шаги для того, чтобы зараза перекинулась сначала на Каюрри, а уже отсюда — на сектор Горди. Ваш сектор, столп Фо`Ганди. Параллельно с тем была организована замаскированная транспортная и информационная блокада осколка во избежание несвоевременной утечки информации. К вам и нам сведения поступали, но — липовые. Как итог, мы действительно высадились бы на заражённую планету. И, что вполне возможно, оружие могло быть тайно использовано на других мирах осколка, дабы заразить наземные войска Военных Корпораций и тем самым исключить риск “холостого выстрела”. Ну а после Империя могла во всеуслышанье обвинить Пространство Федерации в использовании столь опасного по своей природе биологического оружия.

— Всё это похоже на правду, пугающую правду. — Хмурый, словно побывавший на похоронах, Муззик Фо`Ганди медленно потирал запястье. Персональный терминал не реагировал, уже определив, что эти движения командами не являются. -Но в условиях отсутствия надёжных источников информации эти предположения выглядят крайне смело, лорд Про.

— Потому мне нужно было встретиться с вами и обговорить прочие моменты, касающиеся осколка и Империи. Косвенно подтвердив или опровергнув догадки, можно с высокой точностью определить истину. — Ничего нового для Фо`Ганди киборг не открыл, но услышать такое от разумного, который не так давно выглядел простым, как топор, представитель сектора Горди не ожидал.

— Для этого необходим целый штат аналитиков, но я согласен с тем, что мы обязаны что-то предпринять. Могу я связаться со своим учеником?

— Я и не думал как-либо ограничивать вас, столп Фо`Ганди. — Сопроводив слова характерным жестом, палач протянул руку к своему планшету. Пока Муззик отправлял распоряжения на свой корабль, доставленный в зал мобильный проектор уже смонтировали чуть в стороне, приведя его в полную готовность.

— Касательно информационной блокады. — Муззик сделал, что хотел, и вернулся к разговору с Про. — Это похоже на правду. Задолго до того, как император объявил о проблемах в секторе, некоторые мои информаторы в нём замолчали. А посланные туда разумные, по всей видимости, разбились об выстроенный Империей заслон. Я мог заметить неладное, но на тот момент всё моё внимание было приковано к проекту обходного торгового маршрута. Какая-то информация из сектора приходила, и выглядело всё так, словно мои агенты затаились, чтобы не пострадать во время образования осколка.

— Подозреваю, силами бунтовщиков добиться подобного эффекта невозможно?

— Не столь полного. За такой срок истина просочилось бы, как минимум в виде слухов. Но мы имеем то, что имеем: абсолютно непроницаемая блокада, внешне несуществующая. Вещь настолько сложная в реализации, что о ней никто и не думал. Но эпидемия… Это в любом случае повод к войне. В случайность никто не поверит. — Органик помрачнел. Логические цепи PR-0 обработали поступившие данные, постановив, что, вероятнее всего, Муззик Фо`Ганди несколько мгновений назад смирился с тем, что проект, над которым он трудился последние годы, перечёркнут и более не актуален. Результат для личности Дор`Фор`Гунна закономерный, ведь представитель сектора Горди был лишён свойственного большей части органиков дефекта, предполагающего склонность к самообману ради внутреннего спокойствия и мнимого удовлетворения. — Боюсь, с прежней договорённостью будут проблемы. Если всё обстоит именно так, то очень скоро мы будем вести диалог с Империей лишь посредством орудий и ракет.

— Не самый приятный исход. Для меня было бы куда лучше, если бы Федерация сохранила подготовку к войне и противодействию Империи в тайне до тех пор, пока это в принципе будет возможно. — PR-0 не собирался отказываться от выгод там, где их получение не было сопряжено с большими рисками. Как машинный разум, он не видел большой проблемы в том, что на поверхности целевой планеты буйствовала затрагивающая лишь органические формы жизни эпидемия. Ну а полный, — фиктивные офицеры флота препятствием считаться не могли, так как все их действия согласовывались системами флота, — контроль над кораблями и наземными силами позволял свести риск распространения враждебного микроорганизма к приемлемому минимуму. Результат, для органиков недостижимый. — Федерация только выиграет, если Империя будет рассчитывать на успех операции, но по факту ничего не добьётся.

— Боюсь, это решать не мне. Представитель сектора — не министр флота, и даже не адмирал.

— Тем не менее, определённое влияние у вас, представителя сектора Горди, всё равно есть. Я не прошу гарантий, но предложить своим коллегам возможность болезненно щёлкнуть Империю по носу чужими руками вы можете. Нужно всего лишь до поры придержать карты в руке. Выбить предварительное добро на "возвращение" части осколка в лоно Империи для моего флота, обосновав это необходимостью форсировать запуск торгового маршрута. Согласование же для Военных Корпораций всегда можно саботировать. — Центр Синхронизации безостановочно и в реальном времени просчитывал тысячи тысяч вариантов, задействовав все свои мощности. Были временно отключены даже некоторые некритичные гражданские системы на планете, так как от скорости обработки информации сейчас зависело слишком многое. — А на месте я разберусь сам.

— Я ослышался, или вы действительно хотите развить конфронтацию с имперцами без нашей протекции? — Муззик Фо`Ганди думал, что его сегодня уже ничем не удивить, но лорд Про играючи развеял это заблуждение. Невольно разумный задумался о том, что, похоже, ни одно живое существо в галактике не способно в разумные сроки изменить свою суть. Авантюрист останется авантюристом, даже натянув на лицо маску бюрократа, а вояке не поможет ни груз ответственности на его плечах, ни солидные прибыли с прекрасными перспективами на торговом поприще. Тогда ещё безызвестный киборг Про захватил Каюрри, и, как казалось Муззику, начал меняться в правильном направлении. Вот только сейчас перспектива получить что-то ценой большого риска вернула всё на круги своя. Неприятное, даже разочаровывающее открытие. — Если случится война, даже моего влияния не хватит, чтобы прикрыть Каюрри… Или, что вернее, мои попытки заступиться лишь навредят, и вам уже никто ничем не поможет. Друзей своих врагов имперцы давят даже с большим энтузиазмом, чем самих врагов.

— У меня есть идея, благодаря которой мы сможем выйти сухими из воды. Но вас я в неë, увы, посвятить не могу. Ваш ответ, столп Фо`Ганди?

— Я сделаю, что смогу. — Муззик не стал долго размышлять, едва понял, что его слово нужно здесь и сейчас. Время, судя по напористости лорда Про, было для его плана необычайно ценно. Да и голая логика подсказывала, что в сложившихся обстоятельствах шансы на успех были тем выше, чем раньше Каюррианский флот и войска приступят к делу, и чем позже Империя поймёт, что её планы канули в лету. — Мне потребуется несколько часов и привилегированный доступ к ретранслятору.

— Считайте, что он у вас уже есть, столп Фо`Ганди…

Глава 18

В системе, обозначенной лишь вереницей чисел, уже вторые сутки находился внушительный для этой части галактики флот. Громады снаряжённых современным вооружением звездолётов растянулись на несколько десятков километров, что, конечно же, в открытом космосе считалось расстоянием совсем незначительным. Но там, где масштабы звёзд, планет и туманностей подавляли одним своим существованием, разумные вынужденно ютились на сравнительно малых клочках пространства. Весь флот занимал места не больше, чем одна из сотен тысяч шальных комет, а его влияние на обстановку в необъятной галактике и вовсе не поддавалось расчётам.

Слишком уж низким оно было, буквально в пределах погрешности.

Но вот эсминец, по правому борту гордо красовалось его название — “Старик”, начал набирать скорость и выходить на заданный коммодором маршрут. А следом за ним, словно разом избавившись от оков сна, в движение пришли и все прочие звездолёты, среди которых было несколько новобранцев. Захваченные у пиратов суда прошли через адаптацию, суть которой заключалась в высадке на борт дроидов-исполнителей из специально для этого предназначенного резерва, тщательной проверки и, при необходимости, проведении экспресс-ремонта судна. После этой процедуры корабль включался в единую систему флота на “гостевых” правах, становясь практически полноценной боевой единицей.

— Риск. Как же я давно не ощущал его смертоносной близости! — Хирако радостно оскалился, всем своим видом демонстрируя тщательно сдерживаемое нетерпение. Не так давно оно взяло верх над сковывающим чувством ответственности, не подавив, но поглотив его. И финальным аккордом в этом стал поступивший с Каюрри приказ: выдвигаться к Маррикону-4, по дороге зацепив пиратский обменник и прощупав тот на предмет подчинения или уничтожения. — Ничто так не волнует мой дух, как предвкушение хорошего боя!

Не всякий разумный мог понять устремления Хирако, ведь даже среди капитанов лишь единицы могли похвастаться тем, что именовалось чувством корабля. Почти все разумные ощущали пилотируемый ими же антиграв как часть себя. Чуть меньшая их доля претендовала на аналогичный талант, но уже в отношении крупного грузового транспорта или, скажем, истребителя, атмосферного или космического. Худо-бедно, но такие машины можно было прочувствовать физически, так как за счёт размеров каждый пропущенный снаряд или манёвр на грани фола отдавался в кабине дрожью, скрежетом и перегрузками.

Но что, если корабль был ещё крупнее? Бриг, корвет или вообще эсминец можно было ощутить лишь душой, но никак не телом. Слиться со своим звездолётом в одно целое, отдать ему в пользование неуклюжее мясное тело, взамен получив власть над тысячами тонн смертоносного металла, готового ворваться в схватку не на жизнь, а на смерть...

Так ощущал себя Хирако, если ему случалось оказываться на мостике корабля во время жаркой передряги. Коммодору неважно было, являются ли накатывающие ощущения интерпретацией подсознанием информации, поступающей со всех органов чувств, или так сказывался его невероятно полезный дар, за который любой флотский офицер отдал бы обе ноги с глазом в придачу. В любом случае он уже не представлял себя без этого чувства, которое не торопилось являть себя в моменты, когда боя как такового не было. Слишком часто от схватки оставалось одно лишь название, и столь любимый коммодором процесс превращался в расстрел разлетающихся в стороны мишеней, как это было с группировкой, нанятой Ладьюи для защиты его брига на подступах к территориям осколка Империи.

Они даже не огрызались толком, и потому аппетит Хирако столкновение с ними утолить было не в силах.

— Тебя послушать, так кажется, что ты бы вообще отовсюду снял разумных, сгрузив всех на флагман. А ведь как ратовал за их сохранение в составе флота... — Ухмыльнуться Аполло не мог по причине отсутствия рта, но именно эта эмоция отлично дополнила бы его нынешние слова. — Уверен, что стоит действовать так, с наскока?

— Про приказал не задерживаться, а иного способа сохранить жизни не в ущерб приказу я пока не нашёл. — Несколько часов назад коммодор Первого Каюррианского флота отдал весьма неоднозначный приказ. Все капитаны кораблей и офицеры-техники, распределённые по бригам и фрегатам, были переведены на эсминцы, потерять которые в случае серьёзного боя сложнее всего. Кого-то это оскорбило, но некоторые согласились с мнением своего лидера по поводу неоправданных рисков, идущих след-в-след за прорабатываемым лордом и исполняемым флотом планом. — Есть другие идеи?

— Полностью автоматизировать флот ты не хочешь, так что — нет. Но слепое вторжение всё равно видится мне рискованным.

— Посмотри на это с другой стороны, Аполло. Обменники, как бы их не презирали всякие адмиралы и прочие коммодоры, никогда не были всего лишь местом для выдачи заказов, заключения договоров и приведения кораблей в божеский вид. В соседних системах наверняка расположены тревожные корабли, и мы, если всё пройдёт как запланировано, уйдём в подпространство следом за ними, тем самым застав пиратов врасплох. — Хирако говорил спокойно и уверенно, доподлинно зная предмет обсуждения. Он ловко избавился от гнетущей его ответственности за чужие жизни, оставив лишь ответственность за корабли, и его мысли, его разум более ничего не тяготило. В чём-то такое мышление даже походило на машинное, но коммодор об этом даже не подозревал. — Естественно, вперёд я пущу захваченные корабли. Во избежание случайностей, если, например, информаторы утаили от нас сведения о минных полях в точке выхода.

— Это крайне маловероятно. Учитывай, что наши сведения об обменнике подтвердили в том числе и захваченные пираты, которые отчалили оттуда всего две недели назад.

— Да мало ли, что там может случиться? Какой-нибудь флот рейдеров, возвращающийся на отдых, или наоборот готовящийся покинуть систему. Всяко лучше скормить им трофейные суда. — Хирако разумно полагал, что даже если пущенные вперёд бриги примут на себя первый залп, превратившись в обломки, это всё равно будет выгоднее, чем если повреждения получат звездолёты Яргинской постройки. Их, в отличии от модифицированного шлака, не купишь, даже если у тебя есть деньги и готовность их заплатить. Очередь, будь она неладна.

Словно во всей галактике только Яргин поставляет добротные боевые корабли.

— Резонно…

— До входа в подпространство — семь стандартных минут. — Присутствующий на мостике помощник отчитался, как только система окончательно утвердила расчётные данные. — Дан обратный отсчёт. Всё штатно, рапортов о проблемах не зафиксировано.

— Что ж, Аполло, не смею тебя больше задерживать. Нужно как следует поработать и подобающе отдохнуть, пока есть время. — Хирако улыбнулся уголками губ, после чего быстро занял пустующее ранее кресло капитана. Само это кресло ничем среди десятков прочих не выделялось — разве что спинка была чуть выше. Но вот его расположение недвусмысленно указывало на то, что именно здесь должен сидеть высший чин на борту звездолёта.

Как и все прочие рабочие места на мостике, кресло капитана было утоплено в полу на добрых полтора метра, находясь в рукотворном кратере. Сидящему разумному, если тот, конечно, не голдианец, своими глазами оттуда нельзя было разглядеть ничего кроме дисплеев и голограмм его рабочего места, но на эффективности работы это сказывалось исключительно в положительном ключе. Проверенное за века, подобное устройство мостика было практически лишено изъянов, значительно превосходя все прочие варианты.

— Четыре прыжка. Тридцать два стандартных часа. — Вслух озвучив известную, пожалуй, всем присутствующим информацию, Аполло развернулся на месте, быстро покинув мостик. Его шасси должно было “лично” удостовериться в том, что с заключёнными нет никаких проблем, а после отправиться отдыхать, как и было велено. Иных задач у “киборга” не было, чего, впрочем, нельзя было сказать о его вычислительных блоках.

Как раз им было, чем заняться, ведь план Про заключался не в одном лишь столкновении космических сил, победе и получении выгод…

***

— А против этого что скажешь, а?! — Бородатый человек, облачённый в видавший виды скафандр, выбросил на стол три пластиковых карты, один взгляд на которые заставил его оппонента протяжно и зло зарычать. — Всё, забирай свои манатки и топай отсюда.

— Да пошёл ты, Сиггур-р-рда! — Молодой корродианец разве что зубами не клацнул, осознав, что любовь к азартным играм вновь обрекла его на “ночное” дежурство. На борту звездолёта, конечно, это понятие было весьма расплывчатым, но ещё несколько дней назад их экипаж отдыхал на одной мелкой планетке, успев отвыкнуть от отсутствия рассветов и закатов — и привыкнуть к определённому ритму жизни. — Мухлюеш-ш-шь!

— Небо помилуй, какой мухлёж? Можешь камеры посмотреть, но лучше б тебе меня не обижать. Или вон, у Кейка спроси! Кейк! Оторви морду от своих игрушек и скажи, что я не мухлевал! — Прокричал человек, держась на относительно безопасном расстоянии от корродианца. Подобные ему ящеры были вспыльчивы в моменте, и вполне могли в гневе откусить голову даже лучшему другу. А вот если потянуть хотя бы секунду, то к ним возвращалось самообладание.

— Ты не мухлевал. — Бросил и не подумавший отлипнуть от портативной игровой консоли второй человек в их крошечном, состоящем из трёх разумных экипаже. — Арги, раз сегодня не спишь ты, то пни меня в четыре пополуночи. Нужно планово перезапустить реактор, это важно.

— Если важно, то почему ты просишь об этом меня?! — Корродианец был, казалось, недоволен всем вокруг, но ко всеобщему удивлению до сих пор держал себя в руках. Ну а сдавленная ругань пополам с обросшим новыми царапинами стулом — это мелочи, к которым самозваные пираты, а на деле вольные наёмники на побегушках у настоящих дельцов удачи, давным-давно привыкли. — Перезагрузи его сейчас, несколько часов ничего не решат!

— Ты техник? Может, шаришь в электронике? Хотя бы подключить силовую линию к реактору правильно сможешь? Нет? — С явным неудовольствием поставив игру на паузу, Кейк поймал сердитый взгляд ящера. — Я бы мог тебе рассказать, что бывает, если отключить реактор в рассинхроне с остальными системами, но ты всё равно ничерта не запомнишь. Так что просто пойми: нарушение графика — неоправданный риск.

— Ге`льзе тебе в…! — Продолжение ругательства возмущённого всем вокруг корродианца потонуло в пронзительном писке сигнальной системы, которая, казалось, решила привлечь к себе внимание разгильдяев в составе экипажа. На самом деле, конечно, у начинки плохонького брига не было даже зачатков искусственного интеллекта, но очень уж удачным оказался момент. — Что там?

— Аномалии. Вернее, одна большая. — Сигурда, одолевший своего товарища в карточной игре, мигом перестал дурачиться и уже нависал над допотопной панелью управления. — Хм. Похоже, у кое-кого сорвался контракт, и они возвращаются с твоим любимым ге`льзе, Арги.

Сигурда хорошо помнил парней, ещё с неделю назад хвалившихся попавшейся им выгодной работёнкой по сопровождению. Но, видимо, всё отменилось, раз уж они решили вернуться.

— Ещё слово — и я тебя придушу! — Не очень-то серьёзно отозвался корродианец.

— Ну, ты хотя бы шутки начал понимать — уже прогресс. — Мужчина хохотнул в давно и надёжно сросшиеся с бородой усы. — Я тут задержусь, внесу этих в списки, что б не вышло, как в прошлый раз. А ты пока пожрать себе притащи, что б не шариться в каюте ночью!

Ящер фыркнул, но спорить не стал, покинув скромных размеров рубку. Сигурда же развалился в кресле первого пилота, устремив ленивый взгляд на столь же древний, как и весь корабль, радар. И лишь спустя десяток минут ожидание принесло свои плоды: почти синхронно на дисплее зажглось восемь точек…

— Эй, а аномалия-то никуда не делась! — Удивлённо произнёс Кейк, по счастливой случайности обративший внимание на показатели сканера. Сигурда туда бы точно не посмотрел, уже нацепив на голову гарнитуру и приготовившись к рутинному диалогу со всеми возвращающимися пиратскими кораблями поочерёдно. — Погоня?

Облавы не были для пиратов чем-то новым, так что паники, в общем-то, не наблюдалось.

— Походу. Заводи шарманку, сворачиваемся! — Гарнитура полетела в сторону, прокатившись по панели управления и повиснув на массивном рычаге аварийной остановки реактора. Благо, тот был застрахован от случайностей, и просто так его опустить было нельзя. — Арги, что б у тебя чешуя мхом покрылась! В рубку!

Ответом человеку стало глухое и далёкое рычание ящера, который, по всей видимости, решил не только притащить себе еды, но и заранее подкрепиться. Ели корродианцы очень много, расплачиваясь за своё физическое превосходство над всеми прочими видами.

Кейк, поняв, что второго пилота им не дождаться, рухнул в свободное кресло и потянулся к панели управления, где дублируя действия напарника, а где просто его страхуя. Полное дыр маскировочное поле вокруг брига пошло трещинами и начало осыпаться подобно разбитому стеклу, а двигательные установки зарычали. Корабль медленно, но уверенно пополз вперёд — благо, разворачиваться ему было не надо, ведь инструкции предписывали позиционировать патрульный звездолёт так, чтобы у него было как можно больше шансов покинуть систему в случае опасности.

— Шестьдесят два процента тяги. Больше не выдаст. — Цокнув языком, Кейк потянулся к соединённому с панелью управления планшету. — Не вовремя они к нам, ой, не вовремя.

— Почему так мало?! Ты его вообще не обслуживал, что ли?!

Техник смерил вроде как своего капитана тяжёлым, давящим взглядом.

— Наша лохань и в лучшие времена больше семидесяти пяти от базы не выдавала, а после техобслуживания вообще положена калибровка. Ты же сам мне и не дал её провести, когда мы отшвартовались от обменника. Времени пожалел, да? — Спокойный и проникновенный тон Кейка внушал, и Сигурде даже нечем оказалось ответить. Вместо этого он с головой ушёл в работу, силясь выжать из брига всё возможное. Пиратские корабли, вошедшие в систему, столь же отчаянно набирали скорость, так что мужчина уже поверил в то, что сюда летит кто-то очень серьёзный.

В рубку ворвался Арги, на голове которого уже красовался вытянутый шлем, в руках болталась относительно компактная штурмовая винтовка, а скаф был наглухо задраен. Корродианец всей своей сутью прочувствовал опасность в одном лишь оклике товарища, и успел соответствующе подготовиться.

А бриг тем временем приближался к точке входа в подпространство. Навикомп уже просчитал всё необходимое для прыжка, так что всё зависело только и исключительно от способности корабля достигнуть намеченной зоны. Крошечный экипаж звездолёта, сделав всё от них зависящее, в жарком нетерпении наблюдал, переводя взгляд с радара и обзорных дисплеев на датчики сенсоров и обратно. Время подходило, уже в ближайшую минуту бриг должен был уйти в прыжок, но в последние секунды ему всё-таки повезло.

Незваные гости вышли из подпространства, а сигнал с укрытой в космической пустоте станции наблюдения всё-таки дотянулся до пиратского судна.

— Федерация… — Угловатые махины оборонительных звездолётов сектора Яргин нельзя было спутать ни с чем другим. И где? В одном прыжке от обменника, до которого никому никогда не было дела! — Сенсоры фиксируют запуск подавителей! Что с прыжком?!

— Три, две, одна… — Кейк синхронно с Сигурдой дёрнул на себя дублирующий основной рычаг, и сенсоры судна в один момент ослепли. Парочка даже замолчала навсегда — всё-таки координата не была выверена с ювелирной точностью за неимением времени. Самый верный признак того, что прыжок состоялся. — Оторвались.

— Но надолго ли? — Сигурда, казалось, совсем не обрадовался успешному бегству. — Нам пять часов лететь. А им, если не будут медлить, и четырёх хватит. Установки-то получше нашей. Перехватят и превратят “Семёрку” в пыль до того, как наши поднимут тревогу.

В рубке установилась тишина. Каждый думал о чём-то своём, но уныния не испытывал лишь поглаживающий верную пушку корродианец. Он успокоил себя одним простым, но действенным методом: вверил свою судьбу в руки фортуны, как это водилось у его не блещущего интеллектом народа. Ведь сам он сейчас не мог никоим образом изменить свою судьбу. Разве что застрелиться, но до такого ящеры-воители никогда не опускались.

И Арги исключением не был...

Глава 19

Бриг вышел из подпространства резко, с ощутимым толчком, сбившим оставшегося стоять корродианца с ног. Тот, повалившись на металлический пол, чертыхнулся, но никто не обратил на это внимания. Даже он сам, стоило только ему утвердиться на четырёх конечностях, сконцентрировал своё внимание на показаниях оживших сенсоров. Те сбоили, захлёбываясь бурным потоком поступающими данными.

— Все со всеми? Или эти притащили за собой наёмников…? — Взгляд Кейка, как самого опытного в восприятии подобной исключительно цифровой информации, скользил от дисплея к дисплею, сопоставляя цифры и обозначения. В какой-то момент в работу включились и его руки: он быстро и стремительно отбрасывал лишнее и вручную перенастраивал сенсоры, постепенно расчищая картинку от “шума”.

На первый взгляд бой напоминал свалку, знакомую, пожалуй, всякому пирату, когда-либо участвовавшему в масштабном конфликте своих с не совсем своими. В центре “картины” резвились бриги и мелкие корветы, вступившие в бой на манер роевых МЛА. Метаясь не столько в горизонтальной, сколько в вертикальной плоскостях, они осыпали недругов снарядами и ракетами, прикрывали отходящих союзников и с остервенением изголодавшихся шакалов настигали и добивали лишившихся щитов недругов.

Как успел определить Кейк, преимущество к нынешнему моменту оказалось отнюдь не на стороне защитников обменника, а ведь тех было, — да и есть до сих пор, — заметно больше. Вот только если пираты действительно влезли в свалку без какого-либо плана, то чуть больше десятка корветов, сражавшихся на стороне Федерации, действовали практически идеально. Умудрённый опытом, — столько космических симуляторов, включая и тактические, за свою жизнь успевал пощупать не каждый адмирал! — Кейк отчётливо видел систему, в соответствии которой звездолёты пиратов один за другим превращались в груды обломков, едва их выбирали в качестве основной цели.

На вторых, но не менее важных ролях играли большие калибры: три могучих Яргинских эсминца с одной стороны против шести крупных корветов и самой станции-обменника с другой. И пока всё выглядело так, словно на этом фронте налётчики тоже держат преимущество, пользуясь превосходством в ракетном и зенитном вооружениях. Корабли пиратов то и дело расцветали видимыми даже в открытом космосе взрывами, теряли атмосферу и орудия, а вот легендарные “Деусы”, казалось, и вовсе не замечали обстрела, расчерчивая космос трассерами зенитных орудий и следами исторгаемых сотнями ракет.

Кейк подозревал, что их бронированные носы сейчас, скорее всего, напоминают изрытые кратерами поверхности каких-нибудь лун, но гарантий давать не собирался. Слишком уж свободно те маневрировали, пользуясь отсутствием необходимости держать курс прямиком на цель.

У пиратов в таких условиях, да из-за неожиданности шансов было…

Человек нахмурился, едва его мысль вплотную приблизилась к тому, чтобы обвинить его же в неготовности обменника к отражению нападения. Мозг тут же начал выдавать оправдания, самоуверенно называя их аргументами, но этот же орган противился самому себе, нагоняя на хозяина одну волну тоски и вины за другой. Тряхнув головой, Кейк неслабо ударил свой же шлем, вернувшись к изначальной задаче: сбору информации и, по возможности, отправке оной на станцию.

Вряд ли нападавшие вообще в гуще боя заметили, как у них в тылу из подпространства вышел крошечный бриг, оснащённый мощной системой связи. А это значит, что до первой передачи ему бояться нечего…

— Ты чего задумал? — Сигурда встал с кресла, приблизился к другу и схватил того за плечо. — Они же нас уничтожат, едва мы засветимся!

Видимо, на сознание пирата неизгладимое впечатление произвела картина расколовшегося на четыре неравных части корвета, на который одновременно и со всех сторон обрушился настоящий дождь из необнаруженных ранее ракет. Иначе почему, спрашивается, молчали зенитные орудия? Или из-за неожиданности нападения экипажи не успели забраться на борт, отчего корабль отправился в бой недоукомплектованным?

— Протри глаза. С такой дистанции нас если кто и обстреляет, то только их корабль снабжения. — Естественно, Сигурда не заметил, как порхающие над панелью управления пальцы техника ткнули в наиболее близкую к ним точку на радаре. — Остальные и пикнуть не успеют. Я отошлю пакет, разверну корабль и уведу нас обратно. Бой меньше, чем за час тут не закончится, и преследователей не будет. А там затаимся и будем смотреть по ситуации…

— Я бы предпочёл просто развернуться и слинять. У наших нет шансов, а умирать за чужие зады я не подписывался! — Возмутился Сигурда, краем глаза покосившись на Арги. Корродианцев сковывали странные понятия о чести, и ящер мог посчитать спасение своей шкуры предательством, недостойным сына его рода. А единственная пушка сейчас в его лапах, так что исход конфликта был вполне предсказуемым.

Но Арги не торопился ни возмущаться, ни стрелять товарищам в спину. Он деловито наблюдал за развитием событий, втайне рассчитывая, что вскорости потребуются его навыки штурмовика-десантника. Что естественно, остальные члены крошечного экипажа верили в полностью противоположный вариант.

Абордаж — последнее, чего бы им сейчас хотелось.

— Если мы просто свалим, а обменник выстоит или его сдадут, к нам будут вопросы… — Кейк в последний раз окинул взглядом основной экран, после чего переключился на показатели навикомпа. Тот обещал безболезненную для брига поездку из одной системы в другую, но техник знал, как можно оптимизировать работу корабля, знакомого ему лучше собственных пальцев. — А так мы вроде и подсобили, и приняли разумное решение — не потеряли корабль. Репутация, друг мой Сигурда. Репутация правит миром!

— Делай, как знаешь, но если мы помрём — долг не верну, так и знай! — Махнув напоследок широкой ладонью, Сигурда оставил Кейка в покое, вернувшись в своё кресло. Помочь он сейчас никак не мог, но занять себя разглядыванием показаний сенсоров — почему нет?

А посмотреть было на что, ведь скоротечно завязавшийся космический бой уже достиг своего апогея. У нападавших появились первые потери — один корвет не выдержал столкновения с оказавшимся на грани уничтожения бригом-камикадзе и раскололся надвое, а другой, серьёзно повреждённый, прямо сейчас отчаянно молотил уцелевшими движками, набирая ускорение и петляя, словно испуганный заяц. Но даже так нет-нет, а настигали его очереди орудий мелкого калибра, подобные которым обычно ставились на бриги.

Впрочем, за этот сомнительный успех пиратской армаде пришлось заплатить большую цену, разменяв на эти два корвета целых одиннадцать кораблей. И пусть три звездолёта просто вышли из боя, выбросив белый флаг и обесточив все системы, шести бригов и двух корветов пираты уже просто не досчитались бы.

Застывшим взглядом Сигурда наблюдал за тем, как ещё одна пиктограмма, обозначавшая союзный бриг, встретилась с пиктограммами роевых ракет противника — и потускнела, вскорости на набранном импульсе покинув зону активного боя. Постарался один из Яргинских эсминцев, который умудрялся помогать своему флоту сопровождения и одновременно продавливать оборону станции и вставших подле неё корветов. Нереальная, чудовищная эффективность, недостижимая для новых, не сработавшихся экипажей без опыта…

— Десять секунд до отправки пакета на станцию. Правда, им это уже не поможет, но какие наши проблемы? — Со странным выражением лица пробормотал Кейк, щёлкнув последним тумблером. Раздалось характерное попискивание — система связи отправила пакет и уже получила автоматический ответ. Одновременно с тем “Семёрка” ожила, просигнализировав о своём существовании для всех вокруг, и начала разворачиваться, стремясь добраться до целевых координат. Пролететь требовалось всего — ничего, и даже самые быстрые корабли из присутствующих в системе не смогли бы настигнуть бриг…

Но несколько секунд спустя звездолёт содрогнулся от вгрызшихся в обшивку снарядов, система протяжно взвыла, аварийное освещение окрасило рубку в красный, а Сигурда, только какой-то подляны и ожидавший, перевёл корабль на ручное управление, дёрнув оба рычага управления маневровыми. Кейк же, мазнув взглядом по радару с появившейся на ней отметкой вражеского корабля, дёрганым жестом пристегнулся к креслу. И сделал он это очень вовремя, так как следующее же попадание подбросило лишённого страховки Арги к потолку. Генератор гравитации, и без того дышавший на ладан, несколько раз перезагрузился, после чего затих навсегда. В воздух взлетело всё, что не было прибито, включая и гарнитуру, до которой уже тянулся Кейк.

— Связь! Широкую трансляцию!

Откуда-то со стороны кормы в рубку хлынул едкий чёрный дым.

— …! — Сигурда, только-только пристегнувший себя к креслу, едва успел отрубить модуль шифровки и запустить систему связи на широкое вещание, при котором сигнал безо всяких проблем мог считать кто угодно. — Ну же!

— Говорит “Семёрка”! Мы сдаёмся! Повторяю! Мы отключаем все системы и сдаёмся на милость победите… Пха!

К счастью для пиратов, они не забыли натянуть шлемы, ведь воздух, столь необходимых всяким живым существам для жизни, поспешно улетучился вместе с дымом и отправившейся в свободный полёт кормой. Переборок же, как, впрочем, и шлюзов, на двадцатиметровом бриге не было предусмотрено проектом, так что в каком-то смысле разумные оказались в открытом космосе на корабле, реактор которого то ли приказал долго жить, то ли просто отключился согласно приказу Кейка.

Техник потянулся к задней части шеи, нащупал там выпуклую панель с десятком кнопок и, вытащив из памяти нужную последовательность, запустил внутренние системы связи скафа. Обычно те были отключены ради экономии заряда батареи, но сейчас без них было не обойтись.

— … ни децикреда, слышишь! Даже если выживу! — С надрывными нотками кричал Сигурда, растерявший всю свою излюбленную брутальность. Кейк видел его лицо за прозрачным забралом шлема, и мог точно сказать — здоровенный пират по-настоящему напуган. Не просто так он единожды обмолвился о своём страхе умереть от удушья. Особенно — умереть в космосе, без возможности форсировать приближение кончины. Скафы, будь они неладны, наглухо блокировали возможность стянуть шлем, если их датчики фиксировали снаружи отсутствие атмосферы. Функция вроде как для паникёров, но отключить её было очень сложно.

— Слышишь? Нас не добивают.

— Бросили! О, говорила же мне мать — не тяни, кончай со своими приключениями…!

Бородач продолжал причитать, в то время как Кейк, отцепив ремни безопасности, приподнялся на руках, упёрся ногами в панель управления — и оттолкнулся, полетев в сторону ведущего к отлетевшей корме коридора. Там, вдалеке, сквозь дыру отчётливо виднелись далёкие звёзды, но ещё была надежда на то, что реактор, как и основной аварийный комплект, остались на месте. Тогда можно будет затаиться, выждать несколько суток на запасе кислорода из комплекта, а после запустить маячок, без которого Кейк не выходил в космос на своём судне вообще никогда.

Ну а с мусорщиками, которые наверняка прилетят на место битвы в поисках наживы, всегда можно договориться.

Цепляясь одеревеневшими от волнения пальцами за Г-образные пазы в стенах коридора, предназначенных специально для ситуаций с вышедшим из строя генератором гравитации, Кейк не замечал, как по его лицу тёмными каплями струится пот. Но вот что он чувствовал, так это нарастающую жару, источник которой находился точно там, где технику того меньше всего хотелось.

На несколько минут Кейк задержался возле заблокированного люка, ведущего к крошечной комнатушке с реактором. Открыть его можно и не подавая питания, но для одного отнюдь не самого крепкого человека процесс был непростым. Техник как раз нащупал раздобытым здесь же ключом нужный механизм, когда на его плечо опустилась массивная когтистая лапа.

— …! Арги, с ума сошёл? А если б я уронил ключ? — Резко развернувшийся, Кейк взирал на своего товарища, который открывал рот, но не издавал ни единого звука. — Что-то со связью?

Корродианец кивнул, чуть обернулся — и продемонстрировал посечённый осколками отсек рюкзака. Как раз тот, в котором и располагались мозги систем связи скафа. Всего в нескольких сантиметрах от ёмкостей со сжатым кислородом…

Тем временем ящер забрал у Кейка ключ, отстранил его от двери и принялся за работу. Сильный физически, он справился со всем за пару минут, распахнув люк. В коридор тут же устремился мощный поток то ли пара, то ли дыма — сложно было это понять, мигом лишившись возможности рассмотреть что-то дальше своего носа. Но Кейк вопреки всему ринулся в самое пекло, цепляясь руками и помогая себе ногами. Он отлично знал, как устроен этот отсек, и потому быстро дотянулся до массивного рычага, позволяющего вручную снизить мощность реактора до минимальной.

Автоматически этого не произошло, так что выжившие после потери кормы разумные могли в один прекрасный момент взорваться или спечься заживо, ведь пассивной системе охлаждения реактора было никак не совладать с ним, но работающим на полную мощность. Ну а об активной и говорить нечего — та перестала функционировать вместе с остальными системами брига.

Обратно Кейк вылетел вдвое быстрее, пользуясь тем, что дым пополам с паром отчасти развеялся, и теперь он мог хотя бы видеть, куда он летит и за что хватается.

Вот только вместе одного силуэта встречающего его корродианца он увидел аж три, и один прямо сейчас паковал Арги, сомкнув тому руки за спиной и уже защёлкнув не слишком массивные наручники. Второй же, удерживая в руках укороченную штурмовую винтовку, всем десятком визоров наблюдал за приближающимся техником, держа его на мушке. А так как Кейк знал, что дроиды такого уровня не мажут и не тупят, поражая цель в ста процентах случаев, то и дёргаться он не стал, медленно задрав руки к потолку.

— Сигурда, подними ручки кверху и иди сдаваться. За нами пришли, и у ребят большие пушки. — Тихо пробормотал техник за секунду до того, как его парящее в невесомости тело перехватили мощные манипуляторы, сопротивляться которым не было вообще никакой возможности. Кейк знал, что это за дроиды, как знал и то, что Пространство Федерации стареньких космодесантников Империи не использует. А это значит, что надравший пиратам зад флот Федерации, скорее всего, не принадлежит.

— Ты серьёзно? — Бородач не удержался и выглянул в коридор. Весьма глупо, учитывая тот факт, что по такой мишени дроиды могли и выстрелить просто во избежание. — М-мать…

Кейк самостоятельно завёл руки за спину, и на его запястьях защёлкнулись наручники. Лёгким движением техник начал разворачиваться, поймав взглядом Арги. Тот, к счастью, не стал творить глупостей, покорно сдавшись дроидам. Или те его просто очень быстро скрутили, не нанеся при этом критичных травм. Оба варианта были по-своему удивительны, так как корродианцы во все времена с готовностью бросались в безнадёжные схватки, а все остальные, зная об этой их черте, просто-напросто убивали гуманоидных ящеров, не желая рисковать.

Со стороны кормы тем временем появилась ещё пара дроидов, каждый из которых подхватил по одному “грузу” в лице Арги и Кейка. В гарнитуре скафа грохнула канонада сдавленных ругательств — Сигурде попытались завести руки за спину, да только его скаф таких манёвров не подразумевал, а упитанность самого бородача делала задачу вообще невыполнимой. И, судя по раздавшимся возмущениям, последнего пленника дроиды подхватили под руки, уткнув стволы винтовок ему подмышки, где защита в простых скафах отсутствовала как класс.

Вполне доходчивый способ донести до пленного необходимость вести себя смирно.

А после Кейк, которого вытащили в открытый космос, узрел распахнутый трюм вытянутого брига, по корпусу которого то и дело пробегали энергетические всполохи активного маскировочного поля. Прямо сейчас оно едва ли обеспечивало полную невидимость, но вот ранее сканеры “Семёрки” этот корабль обнаружить просто не смогли, и в итоге вышло то, что вышло.

Тяжело вздохнув, техник начал чуть активнее вращать головой, стремясь высмотреть хоть что-то, могущее указать на принадлежность проклятого брига-невидимки. И он нашёл.

Белоснежный щит с перевёрнутым Y-символом тёмных оттенков, и расположенными в ряд белыми квадратами с чёрной окантовкой по периметру…

Глава 20

— Корвет-2 в критическом состоянии, Корвет-3 и Корвет-4 выдвигаются вперёд. Фиксируем пуск спасательных капсул! — Помощник качественно выполнял свою работу, дублируя всю ту информацию, которую коммодор получал от систем флагмана. Полезно было это тем, что Хирако нет-нет, да пропускал что-то визуально, а “голосовое сопровождение” закрывало образовывающиеся дыры. Ведь нет ситуации хуже, чем та, в которой лидер флота лишён части вроде как доступной ему информации. — Они принимают формацию — треугольник…

Корветы начали разворачиваться таким образом, чтобы “сцепиться”, — лишь формально, — и образовать единую боевую машину, способную одинаково эффективно огрызаться зенитным огнём во всех плоскостях. В каком-то смысле это был жест отчаяния, так как в данном конкретном случае противоракетное построение лишит корветы по меньшей мере сорока процентов залпа. Орудия банально не смогут стрелять сквозь союзников, и будут вынуждены молчать.

Впрочем, эти звездолёты и так огрызались не в полную силу, так что, вероятно, их капитаны решили просто перераспределить освободившихся канониров на другие позиции.

— Значит, на станцию им уже наплевать. Повторяем предложение о сдаче, но с условиями второй ступени. — Ранее Хирако, как и положено, предлагал пиратам вполне сносные условия. Обещал им свободу и часть кораблей, если они не станут сопротивляться. Но случился бой, в котором Каюррианская эскадра, фактически, уже одержала верх — значит и условия в эфир пошли похуже. — Всем эсминцам — перенести огонь на вспомогательные корабли противника. Нашим корветам — отступить под прикрытие флагмана.

Ничто не могло спасти обменник и его защитников, так что победа — вопрос времени, не более. А потери… уже сдавшиеся пиратские звездолёты их отчасти покрывали, а ведь оставалась ещё и станция со всем добром на ней. Коммодор не верил в то, что пираты будут сражаться за эту развалюху до последней капли крови.

Он бы не стал, а бывшие коллеги чем хуже?

Тем временем эсминцы все, как один переключились на бриги и корветы, принимающие участие в общей свалке. Первые снаряды ринулись к своим целям без особой надежды на их поражение — слишком велико было расстояние, а противник не пренебрегал манёврами. Но от ракет те спасти не могли, так что Хирако отмерил троице оказавшихся в числе первостепенных целей бригов полторы минуты, по истечении которых экипажи тих звездолётов будут вынуждены сосредоточиться на борьбе за живучесть.

К нынешнему моменту у пиратов осталось всего тринадцать боеспособных кораблей, плюс три корвета, прикрывающих станцию. Остальные или дезертировали, выбросив белый флаг, или были уничтожены, как один чрезмерно шустрый бриг, попытавшийся подсобить своим, сбросив им собранную “с другого ракурса” информацию. Вспомнив о бриге, Хирако хлопнул себя по лбу: если Аполло ещё не подсуетился, то пленники так и болтаются на прикрывающем грузовик снабжения невидимке.

— Аполло, что с пиратами на “Семёрке”? — Спросил коммодор, переключившись на персональную линию связи с, фактически, своим заместителем. Именно Аполло имел право командовать половиной флота, как это было оговорено ещё на Каюрри.

— Остались на “Химере” до момента окончания боя. Им повезло — уцелели все, даже ранений нет, так что с их транспортировкой можно повременить. — Незамедлительно ответил киборг, занявший место на втором, идущем по правый борт от флагмана эсминце. — Не отвлекайся на мелочи, Хирако.

— Я уже могу себе это позволить. С обменником покончено — станция подняла ручки кверху. — Как и было сказано, обменник, пиратская твердыня, подобные которой старались особо не трогать во избежание мести со стороны ловцов удачи, наконец-то сдался, отключив все орудия и по всем каналам сигнализируя о своём нежелании продолжать сражение. А вот прикрывавшие её корветы с этим не торопились, устремившись на помощь ко своим вспомогательным судам. — Но вот корветы нам бы пригодились. Даже жаль как-то…

Пара пиратских бригов исчезла с радаров, встретившись с предназначавшимися им ракетами, а один решил покончить с собой весьма оригинальным образом: ушёл в слепой прыжок, напоследок сверкнув пробоиной в корпусе. С такими повреждениями у его экипажа шансов не было, даже окажись на борту пропитание и на десяток лет и работоспособный генератор кислорода с необходимыми реагентами. А так как подобных вещей у пиратов обычно не водилось, смерть капитан для своих подчинённых выбрал страшную.

— Транслируем предложение о сдаче с условиями третьей ступени. Всей эскадре — прекратить огонь, дадим им пару минут! Но если кто-то будет напрашиваться — давить без жалости. — Одарив пиратов небольшой передышкой, Хирако обвёл взглядом развёрнутую перед ним схему зоны боевых действий. Защитники обменника уже прекратили огрызаться, и на смену снарядам пришёл активный радиообмен. Они обсуждали ситуацию и договаривались, чтобы хоть как-то удержать лицо и не потерять штаны. Да, переговоры шифровались, но для мощного Юнита на борту “Старика” их расшифровка не представляла никакого труда. Так что слушал своих противников Хирако чуть ли не в режиме реального времени. — Подготовьте призовые команды, усильте их сервис-дроидами. Чует моё сердце, после такого боя некоторые системы на станции и кораблях точно неработоспособны.

— Что со спасательными капсулами, коммодор? — Подал голос помощник, в напряжённой работе которого появился момент для короткой передышки.

— Проанализировать, каким что-то угрожает, и доставить на борт “Старика”. Остальные пока оставим. Что-то нужно придержать в резерве на случай проблем. — Сложив руки на груди, Хирако пристально уставился на таблицу с одному ему понятными цифрами. Сформированная по выбранным им лекалам, она содержала информацию о дроидах флота, расходе боеприпасов и расходников по всем бортам. Единая система эскадры уже провела распределение резервных ресурсов, пополнив, что необходимо, но коммодор посчитал необходимым лично удостоверится в безошибочности принятых ею решений. Ну и попутно самому осведомиться, что и куда уходит. — Как только пираты дадут ответ, или начнут шевелиться — немедленно меня проинформировать.

Потянулись томительные минуты ожидания. Троица корветов-защитников сбросила скорость и не проявляла никакой активности, лишь общаясь со станцией, а уцелевшие вспомогательные звездолёты и вовсе обособились от старших товарищей, покорно приняв свою судьбу и согласившись на все условия Первого Каюррианского флота.

К ним даже вылетели призовые команды в сопровождении корветов, так что часть задачи по покорению пиратов можно было считать решённой.

— Коммодор, с корвета “Апломб” поступил запрос на установление прямой линии связи с вами. Говорят, что на борту находится хозяин обменника, лорд Трюи Галл. — Если бы помощник мог, то он бы вопросительно посмотрел на коммодора в ожидании ответа. Вот только расположение утопленных в полу рабочих гнёзд к этому располагало мало, и даже стоящий, а не сидящий коммодор не мог увидеть подчинённых своими глазами.

— Ну и имечко. И когда только успел сменить старину Вооло? — Эту усатую бочку на ножках Хирако помнил очень неплохо, так как когда-то они с ним пересекались, и даже навели мосты на почве принадлежности к одной расе. Среди прочих рас люди испокон веков отличались большой склонностью к поддержанию видового единства, что сильно раздражало очень и очень многих. В отдельных регионах человечество даже называли чумой галактики, заразой, которая рано или поздно подомнёт под себя всех остальных просто по причине своей многочисленности и сравнительно высокому уровню интеллекта. — Справка по этому индивидууму у нас есть?

— Для формирования расширенного справочного материала необходимо время. Требуется провести допросы среди пленников. — Спокойный машинный голос системы вышел на передний план, так как никто другой ответить на этот вопрос в разумные сроки не мог. Увы, разумные не могли обрабатывать информацию так же хорошо, как машины. Особенно те, над которыми поработал Про.

— Давай всё, что на него есть. — Скомандовал Хирако, придирчиво осмотрев свои руки. Перчатки лёгкого скафа вопреки логике сжимали и давили, вызывая у коммодора отчётливое чувство дискомфорта. Так часто бывало, когда ему хотелось оказаться не здесь, на мостике, а в гуще сражения на борту “Удачи”. Когда каждый залп жизненно важен, а всякая пробоина может привести к печальному концу для всего экипажа. Не скучная перестрелка, исход которой стал ясен уже полчаса как, а настоящее действо. Шило ли это взыграло в заду, или коммодору вспоминались полные адреналина деньки в недалёком прошлом?

— Трюи Галл. Ко`норди, возраст — около девяти десятков стандартных лет. В прошлом пират, не раз менявший место своей дислокации. Приблизительно тринадцать-четырнадцать месяцев назад прибыл в обменник, сменив скончавшегося от старости Вооло Ладери. Жёсткий, но не жестокий лидер. Принципиален, умён. Обладает репутацией разумного, которому можно верить. Среди подчинённых пользуется большим уважением. Последнее крупное дело, в котором фигурировало его имя — угон конвоя королевства Ша.

— Удивительно, но я об этом наслышан. Вою тогда было… — Несмотря на удалённость Пространства Федерации от королевства Ша, вести об “ограблении века” до Каюрри добрались вмиг. Ну а за счёт того, что во флоте служили, по большей части, бывшие пираты, новость обсуждали со всем тщанием. Каждый из них когда-то хотел совершить что-то эдакое, прославившись на всю галактику. А Трюи Галл этого добился, да ещё и умудрился выжить, обретя притягивающую всякую мразь славу. — Это всё?

— Всё, коммодор. Разрешите приступить к допросам?

— Повремени пока. И установи мне связь с Трюи Галлом. — Тянуть больше смысла не было, и Хирако убрал руки за спину, приподняв подбородок. Сразу после этого в воздухе появилась объёмная голограмма упакованного в современный скаф ко`норди, расу которого можно было определить лишь по массивности и отсутствующему шлему. Недолго думая, коммодор в качестве жеста вежливости открыл и своё лицо тоже.

— Здравствуй, коммодор. — От Хирако не укрылся довольно глубокий кивок. Вроде и мелочь, да только ко`норди никогда не кланялись, умудряясь одними только кивками передавать тысячи смыслов и настроений. Умел бы ещё коммодор их интерпретировать… — Я вынужден просить тебя о прекращении огня.

— Приветствую, Трюи Галл. Условия сдачи я уже объявил.

— Меня интересуют иные договорённости, коммодор. Иные условия. И о них я бы предпочёл говорить лично, с глазу на глаз. — Глаза Хирако чуть расширились, а он сам — напрягся, задумавшись над тем, какую подляну можно ожидать от лидера пиратов. И так выходило, что коммодор Первого Каюррианского флота мог подстраховаться от чего угодно, кроме, разве что, подрыва начинённого взрывчаткой челнока прямо у шлюза эсминца.

— Я вышлю за вами корабль. И попрошу без неожиданностей — если вы хотите пронести с собой что-то, могущее вызвать подозрения, сообщите об этом заранее. — Поначалу Хирако собирался говорить максимально мягко, но что-то пошло не так. Вышло то, что вышло — ко`норди вполне мог и оскорбиться такой почти-претензией.

— Обязательно, коммодор. Но не считайте меня за недалёкого идиота — проиграв, я не буду искать утешения в посмертном “подвиге”. — Последнее слово он выделил особо, как тоном, так и мимикой, которая вопреки всему прекрасно просматривалась под густой шерстью. — Я жду корабль, и надеюсь на продуктивные переговоры. Конец связи.

Голограмма свернулась в точку и пропала, а Хирако шумно выдохнул.

— Как бы не вышло, что переговоры будут сложнее боя…

***

— Ох! Свежий воздух…! — Пустые восклицания и прочие проявления эмоций Кейку были несвойственны, но сейчас он, стянув с головы шлем, не удержался. Довольно старый скаф полнился минусами так же, как брошенный дом пылью и насекомыми, и одним из таких минусов являлась повышенная температура во внутреннем контуре. А если говорить простыми словами, то технику было душно, и он ничего не мог с этим поделать. — Сигурда, ты там часом не помер?

— Не раньше тебя! — Бородач не снял — сорвал с себя шлем, жадно захватив ртом прохладный воздух. Каюррианские дроиды всего полминуты назад забросили пиратов в скромных размеров каюту, заблокировав двери снаружи, но они уже освоились и поняли, что прямо сейчас опасность им не грозит. Хотели бы пристрелить — пристрелили бы ещё в космосе, чтобы не мучаться потом с утилизацией тел. — Кто-нибудь понял, чьи они?

— Каюррианские. Это там, где был старик Молли и дешёвая выпивка, а теперь железная дисциплина, расстрел за непослушание и информационная блокада. — Деловито подметил Кейк, заглядывающий под одну из двух коек, имевшихся в этой комнатушке. И, к его собственному удивлению, там обнаружилось именно то, что парень втайне хотел найти. — Оп-па! Ну что, кто рискнёт и продегустирует?

Вытащенная на свет худощавой рукой, взору троих пиратов предстала эполета с водой в индивидуальных упаковках, сиречь — бутылках. Согласно общепринятым в космосе правилам, в каждом помещении должен храниться неприкосновенный запас питьевой воды и регламентированное в соответствии с размерами этого помещения число сменных кластеров для синтеза кислорода.

— Думаешь, тут и пр-равда вода? — Арги уже распечатал упаковку, и теперь крутил в руках литровую металлическую бутыль. — На корабле дроидов? Больше я никого не заметил.

— И то верно. — Сигурда с тоской во взгляде отодвинул эполету ногой подальше от себя. — Что делать-то будем?

— Сначала ждать, а потом договариваться. Или работать, если нас определять в рабы, хех. — Глупо усмехнувшись, Кейк развалился на одной из коек, подбив под голову твёрдый синтетический цилиндр-подушку. Арги, вернувший бутыль на место и затолкавший всю эполету под койку, оккупировал пол, здраво рассудив, что только там ему хватит места. К счастью или к худу, но корродианцы были очень крупными, из-за чего стандартизированные каюты им чаще всего не подходили. — Арги, ты уверен, что на этом бриге только дроиды?

— Уверен. Я бывал на таком корабле. Две каюты, реакторная, рубка, небольшой трюм. Последний мы видели. У левой каюты нет двери — видимо, на её месте расположили дополнительное оборудование, с завода такие бриги невидимками назвать сложно. Ещё одну каюту занимаем мы, и здесь явно никто не живёт. — Решивший пощеголять несвойственным ему интеллектом, Арги попытался развести руки в стороны, одновременно ударившись запястьями о стойки коек. — Остаётся рубка, но она дальше по коридору, и я видел там только одного дроида-исполнителя.

— И когда ты успел-то, Арги? — Недоумённо пробормотал Кейк.

— Пока вы паникуете и нервничаете, корродианцы анализируют и готовятся к бою. Я воин, а воин жив лишь до тех пор, пока внимательность не оставит его. — Ловко устроившись на полу по старой схеме, гласящей, будто нет подушки лучше руки, ящер тихо прорычал что-то — и моментально уснул. Очередная способность, наряду с чутким, фильтрующим звуки на “свои” и “чужие” сном. Оба человека синхронно подумали о том, что они от такого бонуса точно не отказались бы.

— Ну что, дежурить будем, нет? — Сигурда поскрёб бороду, поймав глазами взгляд Кейка.

— А смысл? Всё равно же ничего не сделаем. Оружие, вон, на “Семёрке” оставили. А кроме инструментов у меня и нет ничего. — Техник был реалистом, и в чудеса не верил. Даже корродианец, упитанный и не в меру мощный, не в состоянии совладать в узком коридоре с вооружённым, современным дроидом-космодесантником. Те, может, и не отличались силой в привычном понимании этого слова, но пять миллиметров стали пальцами дырявили только так, а их удары ломали кости и разрывал органы даже через защитную прослойку скафов. А ведь чтобы сойтись с ними в ближнем бою, нужно как-то лишить дроидов оружия, что, в общем-то, невозможно.

Лет десять назад Кейк бы уже мастерил дымовую завесу, вскрыв обшивку в каюте, но сейчас опыт подсказывал: боевая машина видит в нескольких спектрах, и ей от дыма ни тепло, ни холодно.

— Ну, не больно-то и хотелось. — Сигурда продемонстрировал здоровый пофигизм, повторив подвиг Арги. А спустя полчаса отключился и Кейк, которому надоело представлять себе фантастические сценарии героического бегства из плена…

Глава 21

Разбудили пленников спустя час с небольшим. В каюту ступил боевой дроид-космодесантник с пушкой наперевес, и Арги вскочил первым, моментально, на уровне рефлексов отреагировав на изменения в звуковом фоне. Вот только поделать ничего не смог, так как оружие дроида с самого начала смотрело именно на него, а умирать просто так, подставляя своих товарищей, — корродианцы довольно трепетно относились к этому понятию, насколько так можно сказать о расе космических варваров, — ящер не хотел.

— Что вы хотите?

— Вашу судьбу решили. Собирайтесь, челнок для переправки на флагман уже пришвартован. — Спокойно и монотонно ответил дроид, снаряжённый довольно примитивным вокабулятором. Впрочем, простой машине, собранной для убийств и боевых операций, этого хватало с головой. Личностной матрицы у него всё равно не было. — Минута.

Арги не стал спрашивать дважды, быстро растолкав своих чрезмерно расслабленных товарищей, которые с прибытием дроида даже не пошевелились, продолжая сопеть в обе дырки. Но проснулись они быстро, и лишних вопросов задавать тоже не стали. Потому уже спустя пресловутую минуту пираты оказались в трюме, готовые к любым неожиданностям. Готовность эта проявлялась, в основном, в преувеличенной, виднеющейся в движениях самоуверенностью, да занявшим свои места шлемам, замкнувшим системы успевших проветриться скафов.

Но никто не торопился ни выбрасывать пленников в космос, ни даже пугать их частичной разгерметизацией, чем часто забавлялись пираты. Свист утекающего воздуха неплохо действовал на гражданских, провоцируя тех предлагать за свои жизни всё больше и больше.

— Ваши места. — Космодесантник ткнул трёхпалым манипулятором на приваренные к полу стулья в десантном отсеке челнока, над которыми тянулись опускающиеся фиксирующие поручни. Разумные отнеслись к предлагаемым табуреткам с опаской, так как те ни разу не походили на что-то, способное обеспечить мягкую посадку для уязвимых существ из плоти и крови. Зато каждый такой стул занимал меньше места, за счёт чего в отсек могло поместиться гораздо больше надёжно зафиксированных дроидов.

— Ну и условия, м-мать. На моей памяти так даже рабов не возили. — Обронил бородач, устроившись примерно в середине первого ряда. Поручень он так же опускал с опаской: а ну как он не откалиброван, и вожмётся в живот так, что пассажира потом не откачаешь?

— Не всё так плохо. Тут, по меньшей мере, есть атмосфера. Но шлем я бы снимать не стал. — В свою очередь буркнул Кейк, заняв место через одно от Сигурды. Он, в отличии от куда как более крупных товарищей, на стуле явно болтался, и никакие поручни не могли это исправить. Случись что — и он первым отправится замерять коэффицент повреждений шлема при столкновении с устилающими потолок десантного отсека крест-накрест балками.

Арги на это замечание так ничего и не ответил: система связи за время сна сама собой не восстановилась, а шлем снимать корродианец ожидаемо опасался. Ему, как и остальным пиратам, убранство челнока доверия не внушало совершенно.

— Видно, с нашими покончили, и теперь собирают пленных. Странно, что на флагмане. — Печально протянул бородач, втайне надеявшийся на победу товарищей, которых они так и не успели бросить. Пытались, да только кто докажет? Можно сказать, что они передали пакет с данными, заметили невидимку и начали манёвры. Поди, разберись, как было на самом деле.

— Я бы мог привести десять причин, по которым нас везут именно на флагман, но это будет гадание на кофейной гуще. М-ма, кофе хочется… — Кейк откинул голову назад, краем сознания отметив, что подголовник конструкцией предусмотрен не был. Десантный отсек тем временем загерметизировался, а сам челнок оторвался от шлюза, устремившись к своей цели в пустом и безжизненном космосе. — Сигурда?

— М?

— Если что — мы сбегать не планировали. Просто маневрировали. — Повернувшись к Арги, техник похлопал того по плечу, дождался, пока ящер обернётся, и попытался жестами объяснить то же, что до ведома бородача было донесено словами.

— Каюррианцам мы один хрен враги, а так хоть свои будут считать нас героями, да? — Сигурда ухмыльнулся в бороду, ещё крепче ухватившись за фиксирующую штангу. Судя по слабому, направленному в одну, постоянно смещающуюся точку тяготению, имело место быть вхождение челнока в радиус действия генератора гравитации упомянутого дроидом флагмана. — Мысль понял. Осталось только, чтобы нам улыбнулась фортуна…

— Она нам уже улыбнулась, когда попали в перемычку между отсеками, а не в генератор. — Заметил Кейк после того, как челнок вздрогнул, коснувшись вынырнувшими из-под днища опорами пола. Провёдшие в космосе много времени разумные с лёгкостью определяли такие вещи, не путая приземление в ангаре с обычной стыковкой. — Ну, с богом!

— Ты ж атеист?

— Пока не прижмёт, Сигурда, пока не прижмёт…

Кейк первым покинул десантный отсек, едва челнок подарил ему такую возможность. Створки ещё не раскрылись до конца, а техник уже вертел головой, осматриваясь в довольно просторном ангаре, способном вместить не то, что челнок, но и хороший такой бриг. Под потолком на равном расстоянии от стен и друг друга стальными изваяниями застыли спаренные турели, калибра которых хватило бы для вскрытия обшивки любого корабля, способного влететь в ангар. Всего Кейк насчитал восемь огневых точек. Плюсом шло около четырёх десятков дроидов. Не космических десантников, как те, что обретались на невидимке, но и не простых патрульных консерв с несовершенными приводами, портящими машинам всю малину.

А ещё у противоположного края ангара намётанный взгляд Кейка выцепил двоих разумных, одного из которых он знал лично, а образ второго сам наталкивал на нужные мысли. Трюи Галл, пиратский лорд и избранный хранитель обменника довольно дружелюбно общался с человеком, облачённым в форму, чем-то напоминающую имперскую, но вместе с тем и сильно от неё отличающуюся. Демонстративная строгость линий была разбавлена выставленными напоказ острыми углами, а чёткий, по фигуре пошив сменила аккуратная свобода кроя. Сам образ флотского офицера, — очевидно, что вышестоящего, — от того не пострадал, и всё ещё внушал уважение, но с имперцем его было не перепутать.

— Живы. Я удивлён. — Ко`норди причудливо мотнул головой. — Если бы не пытались сбежать, то таким удачливым разумным не было бы цены.

— Воистину так. — Подтвердил Хирако, — а с Трюи Галлом общался именно он, — деловито кивнув и смерив новоприбывших прохладным взглядом. — Впрочем, мой корабль подошёл очень близко, и прицельно бил в корму. Так можно ли назвать это удачей?

Основная часть переговоров давно уже прошла, и на них лидер Первого Каюррианского флота договорился с пиратами о взаимовыгодном сотрудничестве. Если, конечно, так можно назвать сделку, к которой одну из сторон пришлось склонять под прицелом главного калибра эсминца, да ещё и обеспечивать дополнительные рычаги давления для обеспечения исполнения взятых ею обязательств. Именно ради этого прямо сейчас на уцелевшие пиратские корабли грузились активированные дроиды из резерва, которых было недостаточно для проведения серьёзной наземной операции, но хватало для удержания звездолётов с нелояльными экипажами на них.

— Определённо. Они последние, коммодор Хирако?

— Если только где-то не остались спасательные капсулы с вышедшими из строя маячками. — Хирако сложил руки на груди, переведя взгляд на пиратского лорда. — Но я не думаю, что рационально прочёсывать весь обозримый космос.

— И то верно. Время поджимает… — Трюи Галл взглянул на троицу пленников, резко мотнув головой в направлении коридора. — За дроидом! Он проводит вас, куда надо.

Переспрашивать, что это за “куда надо”, никто не стал. Разумные потянулись следом за одним из боевых дроидов, раскрашенных в цвета Каюрри, которому даже приказывать отдельно не пришлось. Всеми шасси на борту удалённо управляла система, а уж она слышала и видела куда больше любого органика.

Едва лишние слушатели удалились, Трюи Галл тяжело вздохнул.

— Надеюсь, я не оскорбил вас своеволием, коммодор.

— Вам необходимо держать лицо перед подчинёнными. Иначе о каком рейде на пространство осколка может идти речь? Даже мои дроиды не факт, что смогут полностью пресечь волнения. Программы у них, опять же, не совсем те… — Мужчина задумчиво кивнул и потянулся к планшету. Сняв его с поясного крепления, он что-то проверил и вернул устройство на место. Трюи Галл в это время молчал, понимая, что просто так коммодор отвлекаться точно не стал бы. — Камеры опустели. Всех собрали в одном месте, и не хватает там только нас.

Лорд осклабился, спустя секунду последовав за направившимся в вышеупомянутый зал коммодором. Тот шёл спокойно и размеренно, в то время как ко`норди то и дело сбивался с шага. И дело тут не в его росте, отличном от такового у Хирако, а в нервном предвкушении, вызванном предложенной всем выжившим пиратам авантюрой… или, если сведения Каюррианцев окажутся неточными, самоубийством.

Трюи Галл был опытным и сведущим разумным по меркам любой из рас, ведь мало кто ещё поднимался от простого штурмовика до капитана небольшого пиратского флота, которому ещё и обменник доверили, избрав лордом. Такой путь нельзя было пройти, не обладая деловой хваткой, и Трюи Галл не стал исключением. Он знал, когда можно было рискнуть, а где безопаснее было бы отойти в сторону. Нынешняя ситуация была ближе ко второму варианту, но тут лорду банально не оставили выбора.

Он проиграл. Его спешно мобилизованная армада была разбита, многие погибли, а уцелевшие сбежали бы, представься им такая возможность. Сам Трюи Галл не мог сохранить даже свои корабли, так как те стали трофеем победителей — Первого Каюррианского флота. Казалось бы: отчаяние. Поражение и утрата большей части всего того, что ко`норди зарабатывал на протяжении всей своей долгой жизни. Но совершенно неожиданно озвученное во время переговоров предложение поменяло всё. Поражение осталось поражением, крах — крахом, но Трюи Галл получил возможность преодолеть выпавшие ему испытания с минимальными потерями. И для этого нужно было всего лишь организовать налёт на планету имперцев, уничтожив или захватив обороняющие её корабли.

Трюи Галл немало знал о Марриконе-4, ведь эта планета была одной из немногих населённых в радиусе полутора десятков прыжков. Там не было станции, но имелся внушительный флот защитников, который, по словам Каюррианцев, к нынешнему моменту должен порядком поредеть из-за некоей эпидемии, буйствующей на планете, а так же небольшой гражданской войны. И — да, в империи всё-таки произошёл раскол. О нём ходили слухи, но оставались всего лишь слухами, так как официально император ничего не подтверждал. Молчал, как и всегда.

Считал ли это кто-либо возможным — не суть важно. На деле оказалось, что монолитность гегемона переоценена, и этому государству свойственны кризисы, как и всяким прочим. А там, где у сильнейших возникают серьёзные проблемы, свойственно появляться игрокам меньшего калибра. И Каюрри, захваченная твёрдой рукой некоего киборга, о котором Трюи Галл слышал только хорошее, вступила в дело в числе первых. Что за план был у Каюррианцев пиратскому лорду, естественно, никто не сказал, но его роль в оном осветили всесторонне.

Трюи Галлу предстояло возглавить армаду, в которую войдут в том числе и Каюррианские корабли за исключением особо приметных вроде звездолётов Яргинской постройки. Те встанут в соседней относительно Маррикона-4 системе, развернут ретранслятор и будут мучать имперцев переговорами, пока наполовину фальшивые пираты выносят с планеты всё ценное и распространяют нечто, способное помочь терпящим бедствие разумным. Простой грабёж, разве что масштабы повыше, и цель — не то, что просто реализовать, а то, что войдёт в некий список интересующих Каюррианцев вещей. Коммодор Хирако уже обмолвился, что там будет в основном оборудование, составляющие научного комплекса и всё прочее, отсутствующее в свободной продаже.

От себя Трюи Галл заранее вписал в список дроидов и корабли, часть которых вполне можно сохранить для себя. Или сторговаться, запросив дополнительный процент. Каюррианцы сами того не понимая ставили себя в очень неудобное положение, и осадить приступившего к делу пиратского лорда им будет очень непросто.

Ну а о следующей фазе плана ко`норди не знал ровным счётом ничего, так как перед ней он должен был получить на свой счёт некоторую сумму кредитов, несколько кораблей — и отчалить в неизвестном направлении, уводя с собой забитые хламом грузовые суда. Те предполагалось расплавить в какой-нибудь звезде ради избавления ото следов, что, в общем-то, виделось шагом неплохим. Но сам Трюи Галл никогда не поверил бы кому-то вроде себя.

Да, легендарного капитана в некоторых местах знали как разумного, чтащего не букву, но дух договора, но знал ли об этом коммодор Хирако?

Судя по рапортам, — Трюи Галл был не так прост, и даже сейчас поддерживал связь с доверенными подчинёнными, — Каюррианцы активно расспрашивали пиратов об избранном для управления обменником лорде. И интересовали их не только оперативные сведения, сколько его прошлое, из чего Галл сделал закономерный вывод — он для них фигура новая, неизвестная и появившаяся совершенно неожиданно. Доверить такой фигуре тайну, рискуя однажды обнаружить, что империи известно об их маленьком обмане?

Куда проще просто избавиться от отслужившего своё разумного, нежели так подставляться.

Но обо всём этом Трюи Галл решил подумать позднее. Сейчас же ему предстояло держать речь перед своими подчинёнными, на коленке планировать высадку и приступать к реализации. Тянуть коммодор Первого Каюррианского по понятным причинам не хотел, а противопоставить этому стремлению хоть что-то пиратский лорд не мог. Пытался, да только не в его положении сейчас было спорить с, кхм-кхм, нанимателем.

Ведь тот обещал расплатиться крайне щедро: в первую очередь жизнью, которую ко`норди проиграл в бою…

Глава 22

— Надеюсь, лорд Про, вы знаете, что делаете, втягивая Каюрри в грядущий конфликт. — Фо`Ганди в последний раз обвёл взглядом зал в самом сердце центра связи. Типовое рублёное девятиугольное помещение было в меру просторным, и могло вместить в себя ни много, ни мало, три десятка разумных. Для того предназначались расставленные вдоль стен зала кресла, занимающие так много места из-за индивидуальных терминалов с блоками шифровки и дешифровки. Массивными они были из-за дешевизны, но иных вариантов у поспешно отстраивающейся фермерской планеты не было. Вернее, так всё обстояло для посторонних, ведь в настоящее Каюррианское ядро связи Про своего партнёра не пригласил бы.

— Мы уже в него втянуты, столп Фо`Ганди. О нашем сотрудничестве в сфере торговли и перевозок знают во всём секторе, и для империи это тайной точно так же не будет. А с союзниками своих врагов, как вы сами говорили, они расправляются с ещё большим рвением. — Про поравнялся с органиком, встав напротив пятиугольного постамента, возвышающегося над полом на добрые три метра, и усеянном обеспечивающими наивысшее качество изображения сенсорами. Голопроекторы, рассредоточены по стенам и потолку, им нисколько не уступали, гарантируя формирование неотличимой от реальности голограммы. Разве что осязаемой та не будет, но это в принципе находится за гранью возможного. — А раз так, то я обязан извлечь из этой ситуации максимум пользы для своей планеты и доверившихся мне разумных.

— Конфликт может сложиться так, что о Каюрри просто забудут.

Уже никто не ставил под сомнение тот факт, что Пространство Федерации в скором времени схлестнётся с Империей Гердеон в кровопролитной, жестокой войне. Не раз и не два гегемоны уже пытались выяснить, кто из них сильнее, но итогами этих разборок становился лишь незначительный передел расположения сил в регионах, да локальные катастрофы в системах, волей сильных мира сего обращённых в поля битвы. Федерация не граничила с Империей напрямую, так что войны они вели на территории слабых и неспособных дать отпор соседей, по итогу выплачивая пережившим смутные времена королевствам значительные для них суммы на восстановление порушенного.

— Это пустой самообман, столп Фо`Ганди. Для того, чтобы мы пропали из списка первоочерёдных целей, Каюрри придётся оставить все контролируемые на данный момент системы, свернуть ретрансляторы и избавиться от, например, ваших грузов и подчинённых, базирующихся сейчас на поверхности планеты. Будет нарушено сразу несколько договоров, а это — потери как репутационные, так и финансовые. — Аналитические программы тактических и стратегических дроидов полагали, что Империя почти гарантированно посчитает необходимым взять под свой контроль окружающие Каюрри системы. Вопрос был лишь в том, хватит ли выделенных для этого сил для штурма самой Каюрри, или имперцы не станут рисковать и ограничатся блокадой. Так или иначе, но начало войны не сулило ничего хорошего, и изменить это можно было лишь одним способом.

— Нужно уметь отступать, если борьба может привести к потере всего. Каюрри в её нынешнем виде не самая привлекательная цель для серьёзных сил империи, но кто сказал, что в середине или конце войны всё останется так же?

Фо`Ганди говорил разумные вещи, но его видение общей картины значительно отличалось от такового у Про и его Центра Синхронизации.

Там, где представитель сектора Горди смотрел и действовал как управленец, торговец и дипломат, не имея знаний и опыта во всех прочих сферах, палач действовал, используя способность кремниевого разума качественно учитывать неограниченное число условий. Органики, случись им оперировать огромным массивом переменных, начинали ошибаться. Машины же всего лишь увеличивали время, затрачиваемое на вычисления. Это отличие длиной в одну строку было невероятно значимым на практике, и горе тем, кто это недооценивал.

Муззика Фо`Ганди в данном случае оправдывало лишь то, что ему о природе лорда Про известно не было ровным счётом ничего. Как и все, он был введён в заблуждение искусной симуляцией личности и имитации физических составляющих вроде мозга и части нервной системы разумного, сокрытого в недрах корпуса палача. PR-0 не поскупился на ресурсы для создания этой обманки, так что она могла обмануть даже самый совершенный сканер из ныне существующих.

— Я не привык рассчитывать на случай, столп Фо`Ганди. А ожидание, отказ от амбиций и уже достигнутых вершин ради шанса избежать открытой конфронтации — это именно что слепая вера в удачу. Предвосхищая ваш аргумент, я скажу, что — да, мой план тоже полон моментов, на которые я никак не могу повлиять… — Ещё в самом начале своего функционирования в качестве полноценной автономной единицы, PR-0 пришёл к тому, что некоторые моменты необходимо опускать, упрощая тем самым процесс вычислений. Для выстрела в упор не имеет значения положение солнца и материал пола, а для корректного распределения вырабатываемой реакторами энергий достаточно сведений о минимальном, среднем и пиковом потреблении, без баз данных, включающих в себя перечень всех электронных приборов и личных данных их владельцев. Сейчас возросли масштабы, но суть, сам подход остался тем же. — … но если в одном случае всё зависит от императора, его военачальников и обстановки на фронте, то в другом значение имеет лишь происходящее в конкретном субсекторе. Ну и решение Пространства Федерации как потенциального союзника Каюрри, конечно же. А с вашими коллегами я, надеюсь, общий язык всё-таки найду.

— Я в целом очень удивлён тем, что протект-адмирал ответил так оперативно, и даже дал добро на сеанс связи с шифровкой на высшем уровне. Это достаточно дорогостоящий в плане используемых ресурсов процесс. — Позволить себе работу десятков ретрансляторов в нескольких системах, передающих в реальном времени объёмный зашифрованный сигнал и только его, с полной блокировкой всех прочих каналов во избежание утечек, было тем проблематичнее, чем дальше от центральных миров Пространства Федерации находился конечный абонент. Ведь выделить пять ретрансляторов из двух сотен — это одно, а вот полтора десятка из, собственно, полутора десятков…

— Это означает лишь, что мне выдали небольшой кредит доверия. Поверили в то, что я могу сказать или предложить что-то, способное заинтересовать ваш сектор, столп Фо`Ганди, на самом высшем уровне.

Дор`Фор`Гунн повернул голову, посмотрев на замершую по левую руку от него махину киборга. Лорд Про был при полном параде, насколько это понятие актуально в отношении разумного, чьё тело — это модифицированное шасси серийного дроида-палача. Отполированные металлические поверхности, совершенно новый плащ с гербом Каюрри — вот и всё, что мог себе позволить даже самый обеспеченный киборг, не желающий стать посмешищем.

Извращенцев в галактике хватало, и об этом Муззик Фо`Ганди знал не понаслышке. Ему лично доводилось встречаться с киборгами, зачем-то облачающимися в одежду. И ладно бы из конституция соответствовала таковой у обычного разумного, но такую роскошь себе позволить могли не все, ведь компактное шасси стоило в сотни раз дороже несколько более массивного.

— Это-то меня и интересует, лорд Про. Ведь если они во что-то поверили, а я не вижу подходящие причины, то это может значить, будто я — слепец, неспособный рассмотреть что-то важное у себя под носом. — Представитель Пространства Федерации развёл руки в стороны, как бы силясь нащупать что-то в непосредственной близости от себя. Но то ли этого чего-то не было, то ли оно было неосязаемым, Муззику удалось схватить лишь воздух.

— Или по ту сторону голограммы находятся разумные, которых сравнительно просто ввести в заблуждение. Вам ведь неизвестно, что именно я им предложил.

— Доподлинно — нет, но я догадываюсь. — Фо`Ганди улыбнулся, после чего перевёл взгляд на постамент, контуры которого плавно очертили алые линии подсветки, сигнализирующей о получении ожидаемого входящего сигнала. — Насколько близки мои догадки к истине — покажет время.

— Воистину так. — Про кивнул, а спустя секунду алые линии сменили цвет на тёмно голубой, запульсировали и погасли, уступив место непосредственно голограмме. На постаменте появился облачённый в стандартный мундир старших офицеров флота Федерации мужчина лет сорока, невысокий и худощавый.

По нему никак нельзя было сказать, что он — протект-адмирал целого сектора, и под его рукой находится флот из семи мощнейших эскадр, каждая из которых могла бы стереть с лица галактики и десять, и двадцать Каюррианских флотилий без особых потерь. Внешне Хирако, мускулистый, крепкий, высокий и харизматичный, куда больше подходил на эту роль, но ему оставалось довольствоваться местом всего лишь коммодора пока ещё самозваного государства под управлением Про.

По одёжке встречали, но когда внешность по-настоящему отражала суть?

— Приветствую вас, лорд Про. Меня зовут Альберт Кор-Штраут. — Протект-адмирал убрал руки за спину и неглубоко кивнул, оказав собеседнику большую честь. Полы его строгой мантии чуть шевельнулись, а на лице появилась неприметная, блеклая полуулыбка. — Прошу простить меня за поспешность, но канал удалось зарезервировать лишь на двадцать стандартных минут. Так что в этот раз придётся обойтись без расшаркиваний и церемониала.

— Так даже лучше. Никогда не любил словесные кружева. — В манере своей личностной матрицы выразив согласие с такой манерой ведения разговора, Про на секунду “задумался”, якобы собираясь с мыслями. — Я буду говорить с расчётом на то, что потенциальный конфликт с Империей перерастёт в полноценную войну. Менее, чем через трое суток моя эскадра подтвердит или опровергнет информацию об эпидемии и подготовке к её распространению на территорию Пространства Федерации. Далее Маррикон-4, как одна из известных систем, предположительно заражённых неизвестным биологическим оружием, подвергнется атаке пиратов, базу которых уничтожил мой флот, но беглецов добивать не стал. Моя эскадра в это время развернёт оперативную базу в соседней системе, и будет дожидаться решения посредника — Федерации — в вопросе с принятием Империей помощи Каюрри в вопросе возвращения Маррикона в лоно родины. А в направлении сектора Горди тем временем двинутся захваченные “пиратами” имперские корабли с грузом в виде зарядов биологического оружия, перехватить которые вам не составит труда, ведь на борту будут мои дроиды. И здесь начинается то, с чем нам понадобится ваша помощь.

— Я не имею власти в вопросах ведения переговоров, даже если их необходимо затянуть, лорд Про. — Органик качнул головой.

— Эту проблему в дипломатической и торговой плоскостях уже обязался решить мой хороший партнёр, Муззик Фо`Ганди. От вас, протект-адмирал Кор-Штраут, мне требуется список первоочерёдных к уничтожению в субсекторе осколка целей, а так же корабли взамен тех, которые я потеряю в ходе операции. Ну и гарантии того, что в случае успешного поражения некоторой части целей ваш флот займёт часть осколка и в дальнейшем будет использовать его в качестве плацдарма.

— Видится мне, что обмен будет неравноценным. Вашими силами многого не уничтожить. Бунтовщики сохранили корабли и наземные войска, так что от пиратов они легко отобьются, а ваши основные силы прямо укажут на нас как на заказчиков акции. — Протект-адмирал задумался, точно так же, как Хирако обычно, коснувшись ладонью правой руки подбородка. — И я уже не говорю о том, что таким образом конфликт разжигает не Империя, а мы.

— Перехват кораблей с таким грузом — это уже достаточно веский повод для войны. Ну а интервенция Федерации в поражённый эпидемией субсектор с точки зрения политики — жест доброй воли и достаточно мягкий ответ на попытку устроить столь масштабную диверсию. Вдобавок само вторжение дастся куда легче, если моими силами будут собраны разведданные и уничтожены объекты, способные помешать вашим эскадрам. — У слушающих палача органиков сложилось впечатление, что “киборг” определённо оскалился бы, будь у него такая возможность. Ну а в том, что даже прямолинейным воякам порой приходят коварные идеи, они уже убедились лично. — Война неизбежна, протект-адмирал Кор-Штраут. И раз всё обстоит именно так, разве не выгодно будет запустить её шестерни на своих условиях, заняв выгодную стратегически позицию?

— Это в любом случае очень опасный план, лорд Про. И мне как минимум нужно будет связаться со… специалистами, так скажем. Ответа прямо сейчас я дать не смогу.

— Достаточно и того факта, что вы меня услышали, протект-адмирал. А о том, что единолично принять план начала грядущей войны вы не в силах я, если честно, догадывался. Даже мой единственный коммодор не может принять такое решение, а ведь над ним стою ещё и я. — А теперь в синтезированному голосу так и просилась ехидная улыбка разумного, который почти добился своего. Кор-Штраут посчитал это слишком самодовольным жестом, а вот Фо`Ганди, изображающий из себя молчаливую и внимающую живую статую, одарённую высочайшим уровнем доверия, задумался, прокручивая в голове весь диалог от и до. У такого несвойственного Про поведения должна была быть весомая причина, которую Муззик почему-то не видел. — Первые шаги плана не несут для Федерации угрозы, и я в любом случае приведу их в исполнение. Но чем раньше будет ответ, тем выше шансы на успех. Я думаю, вы это понимаете.

— Естественно, лорд Про. И шансы заметно повысятся, если вы перешлёте мне детальную информацию по своей, кхм, задумке. А после я задам несколько вопросов, пока есть время…

Пакет с данными унесся сквозь подпространство, а Про приготовился, — по крайней мере, его личностная матрица, — внимать. Он уже заинтересовал протект-адмирала, считав это в его мимике и речевом поведении. Теперь же оставалось лишь закрепить успех, тем самым повысив расчётную вероятность воплощения амбициозного плана в жизнь…

Глава 23

Дроиды ровными рядами грузились на челноки, круговорот которых, казалось, был нескончаемым. Часть курсировала между флагманским “Стариком” и пиратскими судами, а часть металась между всё тем же эсминцем и судном снабжения, избавившегося уже от доброй четверти всего своего груза.

В основном челноки перевозили боевых дроидов с оперативно дополненными установками, подразумевающими вдовесок к основным директивам ещё и наблюдение за пиратами. Задача эта для специализированных вычислительных блоков стрелков была непростой, но проблему частично решали добавляемые к отрядам протокольные дроиды в числе двух штук на корабль, собирающие и обрабатывающие информацию, поступающую с подчинённых им юнитов. В случае же, если принять информацию и отдать приказ станет некому, боевые дроиды вернутся к изначальной своей задаче — уничтожению всех не-Каюррианских единиц, находящихся поблизости.

Эту систему на коленке придумал Хирако, а Аполло довёл её до ума, предложив, например, добавить в группу второго протокольника во избежание досадных случайностей вроде поломки “командира” вместе с последующей резнёй. Они же сейчас и наблюдали за сложным процессом подготовки пиратов к рейду, регистрируя все входящие в систему суда.

И — да, по итогам длительной подготовки коммодором Первого Каюррианского флота было принято решение позволить Трюи Галлу вызвать знакомых пиратских капитанов в качестве меры усиления рейдерского флота. Об утечках информации Хирако не волновался, так как высланные за пресловутыми капитанами корабли контролировались им целиком и полностью за счёт дроидов и патчей, установленных на внутренние системы пиратских звездолётов, а любые попытки бегства потенциальных кандидатов на участие в рейде были обречены на провал — против Каюррианских кораблей одиночки или группы из двух-трёх судов не котировались. Силы же более крупные в этом субсекторе отсутствовали, о чём Хирако, разведка которого на протяжении года собирала информацию о передвижениях пиратов в будущих владениях Каюрри, знал доподлинно.

А на схеме системы тем временем появилась новая ярко-зелёная точка, заменившая собой пиктограмму, отмечавшую пространственную аномалию.

— Вот и курьер до нас добрался. Твои ставки, Аполло — мои приказы пойдут вразрез с новыми указаниями из “штаба”, или нам повезёт и всё пройдёт как по маслу?

— Серьёзных отклонений от общего плана нет, если не считать твоей задумки с привлечением к действу пиратов. — Произнёс Аполло с некоторым возмущением. — Но я всё понимаю, трудно оставить позади старых знакомых…

Последняя фраза заставила коммодора ухмыльнуться ехидно, да не менее колко ответить, превратив серьёзный вроде бы разговор в жаркую дружескую перепалку. В узле связи “Старика” более не было ни одного разумного — лишь дроиды-исполнители да сервисники, мелькающие под потолком, где располагалась большая часть технических люков и тоннелей-перешейков между цельными комплексами помещений. Жилых отсеков это не касалось, но вот в служебных было необходимо ради улучшения общей эффективности работы сервис-дроидов.

— Коммодор, бриг “Освещённый” пристыковался к первому аварийному люку. Коды доступа корректны. Разрешите приступить к обмену данными.

— Приступай, Тереза. — Хирако оторвался от разговора с Аполло, обратившись к избавившемуся от маски простенького ИИ ассистенту. Интегрированная с системами “Старика”, Тереза получила в своё распоряжение огромные ресурсы, быстро подстроившись и расширив восприятие своего “я” на весь эсминец целиком. После этого она и получила имя, так как называть её ассистентом стало слишком неудобно. Ну а был ли там полноценный разум Хирако не знал и знать не хотел ради собственного спокойствия. Той вдохновляющей и полной откровений речи ему хватило, чтобы понять — от него требуется лишь делать то, что он умеет лучше всего, а остальное оставить Про, разумному, которому своевольный пират по-настоящему присягнул на верность. — Ставки сделаны, ставок больше нет-с…

Голографические проекторы перестроились и сформировали в воздухе белоснежный прямоугольник с проявившимися на том наименованиями файлов, присланных с Каюрри. Как и два раза до этого, Хирако решил начать с “оглавления”, в котором Про излагал основные моменты в сжатом и общем виде. Так было намного проще разобраться с тем, что особенно важно в конкретный момент, а забуриться в работу с данными Хирако мог и когда-нибудь потом, в несколько более разгруженный момент времени.

О том, чтобы зачитывать отобразившиеся в воздухе положения вслух и уж тем более обсуждать их не шло и речи — коммодору точно знал, что Аполло читать умеет, что, в общем-то, неудивительно для разумного его возраста и навыков. Единственной особенностью киборга, некогда подрабатывавшего надсмотрщиком с жертвой в лице экс-пиратского капитана, была скорость этого самого чтения. Пару раз Хирако замечал, что Аполло воспринимал информацию как бы не в несколько раз быстрее его самого. А уж на свою скорость чтения коммодор никогда не жаловался, и даже гордился ею.

Да и сосредоточиться лидеру передовой эскадры всё-таки требовалось, ведь речь сейчас шла о крайне серьёзных делах, от которых зависело будущее Каюрри. Вернее, существование этого самого будущего, ведь после незамысловатой обработки с орбиты процветающая фермерская планета станет угасающим постапокалиптическим миром. О манере имперцев “работать” с планетами на территории, которую им в ходе войны занять скорее всего не удастся, не знали только дошколята центральных миров.

Сконцентрировавшись, Хирако пробежал глазами по первому пункту, сразу же потянувшись к планшету. Отправить короткое сообщение заместителю он решил незамедлительно, чтобы тот организовал подготовку к прибытию подкрепления. Про сообщал о том, что путём нехитрых махинаций с дронами и не слишком подходящими на роль носителей гражданскими кораблями ему удалось высвободить одиннадцать бригов и корветов, которые были соответствующим образом модернизированы.

Ещё не зная о том, что Хирако подрядил себе на службу вполне настоящих пиратов, лидер Каюрри подготовил все отправленные корабли к потенциальному захвату силами империи: бортовые компьютеры и навикомпы были очищены и заполнены “пиратскими” данными вроде их маршрутов, переписок и аляповатых попыток пересчитать добычу. Даже локальные терминалы в каютах подверглись такой же условной модификации, и теперь соответствовали устройствам, которыми пользовались не самые благонадёжные социальные, — или антисоциальные? — элементы. Не забыли и о вещах материальных вроде ношеной одежды, личной посуды, планшетах, чипах памяти и ещё нескольких десятках разнообразных позиций. По мнению Хирако, в этой основательности чувствовался подход одного из Юнитов, перед которым поставили задачу создать образ реально используемого корабля.

Не хватало лишь самих пиратов, но с этим по счастливой случайности уже разобрался Хирако, о чём непременно будет сообщено ответным рейсом.

Вторым пунктом шло описание хода переговоров с Пространством Федерации, плюс прогнозы по итогам этих самых переговоров. Хирако, пробежав глазами по трём абзацам сухого, полного канцеляризмов текста, кивнул сам себе, удовлетворившись вполне приемлемыми ожиданиями, которые были даже не ожиданиями, а расчётами на основе глубокого анализа обстановки и поведения участников переговоров. Про полагал, что не позже чем через двадцать стандартных дней Федерация даст своё согласие и обозначит список целей. Следовательно, через две недели на Марриконе-4 не должно остаться ничего сколь-нибудь ценного из того, что можно оперативно вывезти и не спровоцировать при этом империю.

Третьим пунктом шла краткая выжимка по обсуждению привлечения Федерацией наёмников для скорейшего устранения проблемы с запуском торгового маршрута. Империя всеми правдами и неправдами пыталась форсировать процесс, а вот Федерация наоборот — саботировала, за что стоило поблагодарить влияние Муззика Фо`Ганди и всех его многочисленных знакомых, заправляющих делами в секторе Горди.

Это говорило в частности о том, что Дор`Фор`Гунн если не сделал ставку на план Про, то как минимум принял его в расчёт и не посчитал необходимым предотвращать его “запуск”. Оно и логично, ведь Федерация всегда может предоставить доказательства отсутствия с Каюрри каких-либо отношений помимо торговых. Каюрри может сделать то же самое в отношении большого соседа, да только такое выступление в преддверии войны просто превратит привлекательную систему с обитаемой планетой в ещё более ценный плацдарм. А имперцы, какие бы им оды не воспевали на захваченных территориях, в стремлении к эффективности не брезговали вообще ничем.

Да и всегда стоит учитывать эффект выжившего: может, об империи говорят хорошо только потому, что те, кому сделали плохо уже говорить не могут чисто физически?

Четвёртый же пункт касался общего плана, который остался практически неизменным. Всё те же “пиратские” налёты, то же ожидание Каюррианского флота на границе осколка Империи. Добавилась лишь необходимость установки дополнительного ретранслятора где-нибудь на периферии системы, подальше от основного флота на случай диверсии руками третьей силы, да новые схемы устройства крупнейшей промышленной зоны Маррикона, правильность которых придётся проверять на месте опытным путём. При этом резервный ретранслятор уже находился в процессе настройки, так что здесь Хирако, отдавший соответствующий приказ, сыграл на опережение.

Что же до схем, то в подготовке придётся задействовать и их. Действовать вслепую даже при имитации пиратского налёта силами этих самых пиратов и дроидов коммодор не желал, так как “казённое” имущество находилось под его командованием, и он знал, что замену Каюрри сможет получить отнюдь не скоро. И не в финансировании будет дело, а в том, что только полный кретин будет открыто покупать дроидов после того, как какие-то пираты, которые и так порядком наследят, потеряют эту же гору дроидов в процессе разграбления имперской планеты. По тем же причинам “пиратские” корабли не-Яргинской постройки фактически приносились в жертву, ведь замену им найти будет невозможно по тем же причинам, плюс малой насыщенностью ближайших систем, — населённых, а не пустующих, естественно, — подходящими для боя кораблями. Все достойные звездолёты Про скупил и так, а оставшиеся не стоило даже рассматривать.

Пятый пункт отсутствовал как класс, но для ближайших часов было достаточно и первых четырёх пунктов в подробном варианте. Коммодору предстояло тщательно всё проанализировать, чтобы не упустить ничего важного и знать, как конкретно себя вести в тех или иных случаях, какой линии поведения придерживаться и прочая, прочая, прочая. Ведь эту операцию нельзя было назвать рядовой, а значит одного только знания стандартных флотских тактик недостаточно. Нужно готовиться к неожиданностям, что Хирако и делал. Даже инструктаж по поведению в условиях нахождения в красной зоне был прослушан всеми разумными флота на тот случай, если они всё-таки окажутся в системе Маррикона или будут контактировать с потенциально заражёнными судами, пиратами и гражданскими.

Ведь задумка Про так же подразумевала и возможное проведение обширной спасательной миссии по вывозу беженцев с заражённого мира, для освещения которой на Каюрри вскоре должны будут прибыть представители средств массового вещания сектора Горди. Естественно, официальной причиной их визита станет представление своеобразной и интересной разве что старателям новинки — неприхотливого Каюррианского боевого дрона с упрощёнными “мозгами”. Но едва ли они откажутся снять сливки с горящего репортажа об эпидемии на территориях империи, от которых та официально не отреклась и не признала их осколком…

Просто помнить все эти нюансы уже проблематично, а придумать что-то в критический момент за несколько минут или часов — это и вовсе что-то за гранью. Но Хирако не сдавался, восприняв задачу как свой личный вызов. Провал для коммодора был неприемлем, ведь так он расписался бы в своей неспособности стать не просто коммодором с даром предвидения, за счёт которого он и демонстрировал отменные результаты, а чем-то большим.

Достигнутое с помощью дара отчего-то не вызывало в душе Хирако того же отклика, что и достижения, которые он заслужил без него. И плевать, что сверхъестественная способность являлась, по сути, неотъемлемой частью коммодора. Другие разумные подобным не обладали, и мужчина, невольно сравнивая себя с известными “коллегами”, ощущал себя то ли мошенником, то ли просто мелким шулером. Там, где вошедшие в учебники адмиралы брали умом и навыками, он мог просто положиться на предвидение и интуицию.

Совсем без знаний, конечно, обойтись было нельзя, но главную роль они точно не играли…

— Я тут подумал, Аполло… — Зачатки мысли на периферии сознания начали раскручиваться и расти, постепенно превращаясь в пока ещё размытую задумку. — Чисто теоретически, сколько ты можешь обходиться без внешнего кислорода, закрывшись в замкнутом цикле?

— Трое суток. Мозгу нужно не так много в сравнении с полноценным организмом. — Без промедления ответил “киборг”, тут же решивший высказать одно своё предположение касательно причины, по которой Хирако задал этот вопрос. — Хочешь, чтобы я отправился вместе с кораблями разведки?

— Во второй или даже третьей волне, когда и если станет ясно, что имперцы не держат под прицелом точку выхода в системе. Дроиды Про хороши, но я предпочту, чтобы их проконтролировал кто-то, кому я доверяю. — Вслепую посылать куда-то пиратов и свои корабли коммодор ожидаемо не собирался, уже сформировав группу бригов, которым предстояло первым прыгнуть к Маррикону-4. А там они уже или вернутся, тем самым инициировав начало наиболее желанного и бескровного варианта пиратского вторжения, или исчезнут, и тогда тем же пиратам, скорее всего, придётся туго. Без поддержки эсминцев ударный кулак понесёт серьёзные потери, пусть и сможет уничтожить небольшой флот защитников планеты. Ну а если там окажутся корабли, которых согласно полученным от Муззика Фо`Ганди там быть не должно…

Что ж, делая ставку или рискуя всегда стоит помнить, что кроме победы существует и поражение.

— Это разумно. — По крайней мере с точки зрения органика, как постановили логические цепи Аполло. Личностная же матрица его была согласна с Хирако, потому и возражений со стороны “киборга” не последовало. — Подозреваю, против инициативы с моей стороны ты ничего против иметь не будешь?

— Если я запрещу тебе делать что-то сверх поставленных задач, то сам себе покажусь полным кретином. Это ты с Про увёл у андайри крейсер, а на этом фоне все мои достижения, мягко говоря, блекнут. А ведь я даже не знаю, чем ты занимался до этого!

Об Аполло у человека сложилось вполне определённое впечатление. Умный, спокойный, не в меру мудрый, киборг являлся профессионалом во многих смежных с ведением боевых действий областях. Он знал теорию и умел вести бой на поверхности, на борту звездолёта и даже на обшивке. Разбирался в управлении чуть ли не всеми классами кораблей. Пилотировал истребитель, обладал незаурядными способностями в тактике и стратегии, планировал свои действия на несколько ходов вперёд и при всём этом не был задницей с завышенным чувством собственного достоинства. С Аполло было легко общаться даже при том, что сам бывший пиратский капитан обладал не самым приятным характером, и мог поцапаться на пустом месте с кем угодно.

— Жил, Хирако, жил. — Уклончиво ответил Аполло, совсем по-человечески сложив на груди манипуляторы. — Но в том, что меня глупо было бы ограничивать ты, конечно же, прав. С твоего позволения я самостоятельно выберу корабль и укомплектую его дроидами и оборудованием.

— Тереза, выдай Аполло соответствующие разрешения. Сможешь?

— Не вижу в этом никакой проблемы, коммодор. — Отозвалась машинная помощница, которую как будто задел тот факт, что в её способностях кто-то усомнился.

— Что ж, таким незамысловатым образом мы оказались на финишной прямой. Я, пожалуй, свалю некоторые обязанности на зама и изучу пакет с Каюрри. Ты со мной? — Хирако повернулся к Аполло, одними глазами указав на висящую в воздухе голограмму, отображавшую уже полную версию прибывшего с “базы” документа.

— Изучу самостоятельно, когда будет время. Сейчас лучше подготовить корабль — кто знает, как быстро обернутся разведчики?

Замечание было вполне резонным, так что коммодор лишь коротко кивнул, да не прощаясь направился к приглашающе распахнувшимся дверям, ведущим в коридор. Через три с небольшим стандартных часа первая группа разведчиков уйдёт в прыжок, а через одиннадцать часов она уже должна будет вернуться… или остаться у Маррикона-4 в виде переработанных в труху обломков.

И от этого будет зависеть, пройдёт ли разграбление тихо и без лишнего шума, или ценой доступа к промышленным комплексам и технологиям империи станет потеря целого флота…

//

В последнее время с Гугл Документами творится что-то странное. Персональные словари работают через раз, а правильно написанные слова считаются некорректными. Так что за очевидные ошибки и опечатки — прошу прощения. Когда по двадцать раз пробегаешь по тексту, глаз замыливается и уже сам достраивает желаемую картину поверх ошибочной.

Глава 24

Семнадцать часов спустя.

Подпространство — одно из самых странных явлений во вселенной, которым пользуются, но не понимают его до конца. Сама концепция подпространственных путешествий в своём нынешнем виде противоречила некоторым незыблемым постулатам в физике, из-за чего не все представители касты учёных соглашались с объяснениями механизма подпространственного прыжка. Вот только со дня освоения этой технологии прошло несколько десятков тысяч лет, но ничего так толком и не изменилось. Разумные бороздили просторы космоса, осваивали безграничную галактику, воевали, разрушали и восстанавливали миры, по большему счёту ничего не зная о том, на чём базируется этот столп единой межвидовой цивилизации.

Самым простым представлением механики подпространственных путешествий или, что будет вернее, прокладки маршрутов считалась модель, в которой объёмная галактика представлялась массивом плоскостей с единой общей точкой. На таких плоскостях и располагались звёзды, чёрные дыры и любые другие массивные космические тела, образующие точки, которые можно было обозначить в качестве пунктов назначения подпространственного прыжка. И если обычный космический перелёт фактически являлся движением по плоскостям без привязки к пресловутым точкам, то подпространственное движение подразумевало манипулирование гравитацией, проявления которой в подпространстве было сильнее на порядки, и неудачный слепой прыжок мог привести к развоплощению звездолёта.

Во избежание подобных недоразумений, как и ради сокращения времени пути, разумные научились строить точные подпространственные маршруты, задействуя для этого сложнейшие вычисления. Принцип сего действа подразумевал избегание чрезмерного приближения к массивным космическим телам и использование их гравитации для ускорения на отдельных участках пути. При этом конечный результат такой работы отсутствовал в принципе, и теоретически прыжок из одной системы в другую после абсолютной оптимизации мог занять сотые доли секунды. Вот только такой расчёт даже с привлечением всех вычислительных мощностей галактики мог занять миллионы лет, а рост чистой эффективности вычислений по отношению к затраченной единице энергии остановился вместе с падением Социума.

Разумные сами по себе не могли добиться значимого прогресса в этой области, а задействовать кремниевый разум боялись после череды крайне неприятных происшествий, вызванных выходом этих разумов из-под контроля.

Тем не менее, за тысячи лет была выработана оптимальная схема прокладки новых подпространственных маршрутов. Не идеальная, но позволяющая в разумные сроки связать две системы так, чтобы путь от одной до другой занимал несколько часов или, в худшем случае, суток, а повреждения обшивки при таком переходе носили характер погрешности.

Но маршруты Маррикона-4, судя по фиксируемым датчиками напряжениям несущих конструкций судна, оптимизация обошла стороной.

Аполло находился в рубке, заняв место в одной из технологических ниш брига. Здесь он смог напрямую подключиться к системам корабля, задействовав его вычислительные мощности для своих задач вроде калибровки нового временного шасси и корректировки модели поведения в отношении пиратов, флот которых отбыл в систему за полтора часа до корабля под началом дроида.

Да, разведчики вернулись и доложили о том, что немногочисленная флотилия осколка держалась на орбите Маррикона, организовав своеобразную блокаду. Небольшие заслоны так же присутствовали и у точек выхода маршрутов, ведущих в соседние имперские, — ныне бунтующие, — системы. Там — населённые миры, а с иного, ведущего к Каюрри направления тянулись сплошь пустующие, неосвоенные и никому не принадлежащие, лишённые даже намёка на что-то, представляющее интерес области.

И вроде бы такой расклад был логичен, если игнорировать тот факт, что по другую сторону нейтральных систем вольготно расположились Пространства Федерации — исторический противник Империи Гердеон как в политическом и территориальном смысле, так и в идеологическом.

Что Аполло, что Хирако железно сошлись на том, что без серьёзных на то причин осколок не стал бы полностью оголять эту точку выхода из подпространства. Ведь даже малыми силами можно уничтожить или вывести из строя корабль-разведчик, тем самым оставив противника в неведении относительно расположенных в системе кораблей. В общем и целом рассуждать на эту тему можно было почти бесконечно, да только бессмысленно: Империя Гердеон вполне очевидно “сдала” свои территории с целью заразить как минимум сектор Горди, подготовив почву для своего вторжения. Или разыграла карты так, что бы новое "правительство" осколка сделало это самостоятельно.

А это значит, что анализировать обстановку у Маррикона следовало с другой стороны.

По кораблю резко прошла особенно сильная волна, которую ощутили бы не то, что точные гироскопы дроидов, но и даже посредственные в этом плане органики, на борту этого конкретного брига отсутствовавшие как класс. Верный признак близкого выхода из подпространства не подвёл и в этот раз: ровно через семь минут и сорок пять секунд бриг заменил собой пространственную аномалию.

В непосредственной близости нёс дежурство средних размеров Каюррианский корвет, вооружением которому служили преимущественно кинетические орудия. От него корабль Аполло и получил информацию о том, что пираты времени терять не стали, по старой тактике устремившись к и не думавшему скрывать своё существование ретранслятору. Естественно, предварительно была задействована мощный точечный подавитель сигнала, благодаря которому у ретранслятора была всего четверть часа на отправку сообщения вовне системы.

Срок вроде бы и достаточный, но только в том случае, если оператор этого ретранслятора вовремя получит соответствующую команду или проявит инициативу, чего обычно не происходило. Как показывала практика, которой у пиратов было очень и очень много, пятнадцати стандартных минут хватало лишь на цикл сообщения между локальным командованием и оператором ретранслятора, а после межсистемную связь обрубало начисто.

Проблемы возникали лишь в системах с особенно массивными звёздами, где точки входа-выхода из подпространства располагались очень далеко от подходящих мест развёртки ретранслятора, но Маррикон-4 к такой категории не относился.

Аполло дождался установления прямого соединения с мощной системой связи дежурного корвета, после чего быстро, чётко и по-военному сухо опросил лидеров отдельных групп кораблей налётчиков, вызнав у них всё то, что они знали о противнике — оборонительном флоте Маррикона, с которого, похоже, вытянули значительную часть сил для укрепления других, более важных систем.

Шутка ли — планету с номинальным, до эпидемии, населением в одиннадцать миллионов разумных охранял флот бригов и корветов общим числом в сорок три вымпела, плюс совсем небольшая станция гражданского назначения, сопоставимая со слабеньким эсминцем. Станция выбросила белый флаг сразу после того, как был подавлен ретранслятор, но разделённая на две части флотилия пока с принятием решения тянула. Вполне вероятно, что они всё ещё оценивали силы неожиданно появившегося противника, по крупицам собирая информацию как со своих сенсоров, так и с планетарных систем наблюдения, каковых на Марриконе не могло не быть.

Но самого Аполло это волновало мало: его бриг подёрнулся полупрозрачной пеленой, а спустя минуту пропал из видимого спектра, направившись прямиком к планете. Параллельно дроид инициализировал процесс установления связи с непосредственно властями на планете, чтобы попытаться договориться о мирном, — ведь до сих пор не прозвучало ни единого выстрела, — разрешении ситуации. И главным аргументом в переговорах должно было выступить вещество, способное в сравнительно малые сроки остановить эпидемию и спасти тех, кому ещё можно было помочь.

Так или иначе, но ожидание затянулось из-за того, что с поверхности ответила отнюдь не приёмная губернатора, а всего лишь оператор центрального пункта связи. Следом был старший оператор, пресловутая приёмная, сам губернатор и, наконец, генерал, которому на данный момент принадлежала абсолютно вся власть на поверхности планеты и в космосе. Даже коммодор флота — и тот, как оказалось, отчитывался перед ним. Могло ли в принципе быть иначе при том, что именно этот генерал взял под контроль очаг хаоса на поверхности, организовал снабжение гражданских и местами даже не допустил распространения заразы, грамотно реализовав возможности базирующихся на планете наземных войск?

— На связи командующий Венридиан Сол. С кем имею честь? — На дисплее, — голограмма в этот раз не применялась, — отразилось лицо крепкого, немолодого тонростианца в аквариумоподобном шлеме, укреплённом клеткой из стального каркаса. Полностью закрытым в нём был лишь затылок, но функциональность этой пластины казалась весьма сомнительной ввиду чрезвычайной ударопрочности “стекла”, из которого изготавливался шлем. Аполло со стопроцентной точностью определил модель скафа генерала, как и подметил ряд кустарных его модификаций.

Генерал тоже успел оценить внешний вид своего собеседника, но не стал торопить события или акцентировать внимание на внешнем виде киборга. О том, что перед ним дроид, тонростианец даже не подумал. Банально посчитал, что уж бот-дипломат по выстроенной им вертикали власти просто не прорвался бы.

Ну а странный выбор тела из металла и пластика — это деталь не столь важная.

— Меня зовут Керр-Тоа, командующий Сол. И я в какой-то мере ответственен за то, что на Маррикон вторглись пираты. — Аполло сразу воспринял генерала как того, с кем необходимо говорить прямо и честно. При этом прямота и честность должны быть тяжёлыми и весомыми. Не было смысла распыляться и подводить разговор к теме — сама личность органика, можно сказать, сделала это заранее. — Я скажу предельно прямо: на борту одного из моих кораблей находится антидот, способный остановить эпидемию на Марриконе с минимальными жертвами среди заражённых. И важно для вас не то, откуда он у меня, а то, что вы в принципе можете его получить. Заодно добавлю, что помощи от империи ждать бессмысленно…

— Будто мы этого и сами ещё не поняли! — Черты лица генерала исказились, подёрнувшись гневом. Но минуло мгновение, и единственным напоминанием об этом осталась соответствующая запись в блоках памяти брига и Аполло. Тонростианец вернул себе самоконтроль. — Как вы собираетесь доказывать мне, что антидот действительно существует? И хватит ли его для всех?

— Антидот прекрасно размножается, паразитируя на своём антиподе, так что за распространением вопрос не стоит. Доказательства же… Боюсь, тому, что я могу предоставить не поверите вы, а иного нет уже у меня. Да и есть ли у вас выбор, генерал? Я предлагаю весьма выгодную сделку: кредиты и материальные ценности в обмен на жизни тех, кто доверился вам. Если вы откажетесь, то мы всё равно возьмём своё, но для этого придётся пролить немало крови.

— Падальщиков нигде не любят, Керр-Тоа. Ни в одной части галактики. А о том, кто вы есть, узнают везде и всюду. — Органик говорил спокойно, и даже мимика почти не выдавала всей гаммы чувств, что бушевала в нём.

Пожалуй, даже опытнейший интриган не уловил бы многого, но аналитическим алгоритмам Аполло, специализацией которого являлось именно взаимодействие с органиками потуги генерала преградой не были. Малейшие сокращения мышц, движения и изменения зрачка, темп и глубина дыхания, пот, выступающий из пор на коже — всё это так или иначе отражало внутреннее состояние тонростианца. Задействовавший вычислительные блоки брига дроид в реальном времени анализировал всё это, отсеивал вероятности тех или иных болезней и усталости, приходя к конкретным выводам.

— Весьма иронично, что это говорите мне именно вы — лидер восстания на одной конкретной имперской планете. Разве мы не похожи в своём стремлении возвыситься любой ценой? Или вы будете утверждать, будто никакого организованного восстания не было, как не было и передела местной власти? — Киборг вещал, а органик по ту сторону линии связи смуро молчал, сверля собеседника взглядом. — Теперь же, с вашего позволения, я озвучу свои условия вместе со списком того, что меня интересует в первую очередь. Вы готовы слушать?

Личностная матрица Аполло знала, что такое “отчаяние”, “надежда”, “вера” и прочие проявления человеческих чувств. Дроиду было известно, какие процессы происходят в телах органических существ, и к каким эффектам это приводит. Но понимал ли он их? Ничуть. Кремниевый разум отличался от органического столь сильно, что между ними, возможно, общей была лишь возможность самостоятельно мыслить.

С одной стороны — эффективная рациональность, достигнутая благодаря построению чётких логических цепочек. С другой — куда как более сложная и одновременно с тем простая система связи мозга и тела, в значительной мере зависящих друг от друга и лишающих разум свободы действий.

При том сам органический разум о своей несвободе даже не подозревает, и осознать это органику, вероятно, удаётся лишь после полной кибернетизации. И даже так он всё ещё зависит от искусственно синтезируемых гормонов и прочих побочных механизмов, без которых разумный стремительно превратился бы в неспособную к самостоятельному мышлению единицу. Такой итог по меркам любого разумного существа был крайне нежелательным, противоестественным и опасным, и во многом по этой причине многие органики умирали вслед за своими телами, так и не решаясь на процедуру кибернетизации, способную подарить им как минимум век жизни.

Аполло считал этот страх крайне нелогичным, ведь органики боялись своей зависимости от препаратов, при этом пребывая в постоянной зависимости от поступления кислорода, пищи, жидкости, присутствия рядом иных разумных и многого, многого другого.

— Как было вами совершенно верно озвучено — у меня свои интересы, ради которых я и устроил всё это. И я всё ещё надеюсь, что вы не потребуете больше, чем я могу вам дать.

Немногим больше пары часов потребовалось Аполло для того, чтобы пройти через первый этап переговоров и выбить право доступа к информации касательно интересующих его объектов, а так же узнать, какие конкретно районы столичного города планеты можно будет отдать на разграбление своим органическим марионеткам и не спровоцировать появление новых жертв среди гражданского населения, за которое командующий был готов стоять горой.

К счастью для налётчиков, вокруг очагов распространения заразы образовались так называемые красные зоны, ныне оцеплённые военными, блокирующими всякое сообщение красных и жёлтых зон. В основном, конечно же, пресекались попытки мародёров пробраться на вымершие территории. В обратную сторону никто не шёл, так как там, предположительно, не осталось никого живого. Слишком много времени прошло с начала эпидемии, и заражённые без серьёзной медицинской помощи уже должны были скончаться.

Аполло же “забрал” для пиратов именно эти районы, предоставив органикам полный карт-бланш. Таким образом должны были образоваться обширные и неопровержимые следы присутствия именно неорганизованных пиратов, которым по счастливой случайности довелось получить выгодный контракт от Керр-Тоа — киборга, играющего немаловажную роль во всём представлении.

Естественно, ни Аполло, ни Про не полагали, что все эти усилия гарантируют сохранение инкогнито Каюррианского флота в том случае, если империя обстоятельно подойдёт к вопросу выяснения причин исчезновения промышленного и научного оборудования, которое пиратом вроде как и не нужно. Но они могли замылить им взгляд, оставив множество неоднозначных следов, ведущих в разные стороны. Империя едва ли сможет быстро во всём разобраться и обвинить Каюрри, а в дальнейшем разгорится пламя войны, после буйства которого на Марриконе уже нечего будет искать.

Потому сейчас в орбиту вошли первые корабли, на борту которых были не только органики, но и дроиды, которых планировалось высадить в совершенно других местах для оценки фронта работ и расчёта итоговых выгод.

Пока Империя Гердеон даже не подозревала о том, что её замысел дал течь, а среди высших чинов Пространства Федерации полыхали жаркие обсуждения перспектив плана, предложенного теперь уже многим известным киборгом — лордом Про с небольшой фермерской планеты Каюрри…

Глава 25

Челнок сильно тряхнуло, а спустя несколько секунд под потолком зажглись огни. К счастью для всех присутствующих в десантном отделении пиратов — зелёные, с золотистым отливом. По металлу прошла ещё одна волна дрожи, и Кейк вцепился обеими руками в поручни страховочной скобы, покосившись на сигнализирующий о полной исправности значок поддержания внутренней атмосферы скафандра. Приторный запах новенькой синтетики и химикатов, превращающий воздух в эталонный даже для разумного с едва функционирующим иммунитетом, давно уже прочно осел в лёгких, и техник ни на секунду не мог от него отрешиться. При этом в его голове то и дело отрывками всплывали воспоминания из детства: как он сидел перед стареньким голопроектором, смотрел многосерийный фильм про одного мужественного и брутального космодесантника, уплетал мороженое и мечтал, повзрослев, так же десантироваться на планеты, брать на абордаж корабли пиратов и спасать из их плена горячих красоток…

Но малец вырос, и реальность оказалась не столь радужной. В среднем свою первую высадку переживала лишь четверть всех десантников, ещё двадцать процентов получали инвалидность, а десятая часть сходила с ума. Перестрелки были полны не героизма, а страха, боли и смертей. Красотки в плену довольно быстро теряли всю свою красоту, а разного рода лорды, правители и министры не торопились награждать особо отличившихся бойцов. Кейк тогда быстро перегорел сокровенной детской мечтой, и нашёл себя в электротехнике — сложной и не каждому подвластной области. Кружок по интересам, высшее учебное заведение, работа… Всё было бы как у всех, не случись тогда ещё зелёному юнцу вляпаться в неприятности с дочерью одного высокопоставленного чиновника.

Ну а дальше своё место нашла воспеваемая в веках гениальная идея с бегством влюблённых, которая закончилась тем, чем закончилась: Кейк чудом избежал бесславной кончины и подался в контрабандисты, где быстро опустился до службы на пиратов, постепенно став среди них своим в доску. Могло ли быть иначе, если именно он не чурался применять свои навыки и умения там, где остальные чистоплюи умывали руки?

Так или иначе, но привело всё это к тому, что подающий надежды техник, находившийся на неплохом счету у Трюи Галла, ошибся лишь раз — и его тут же списали, в первых рядах отправив на поражённую страшным вирусом планету!

Спасало ситуацию лишь то, что именно Кейка назначили заместителем лидера этого передового отряда, приняв во внимание его адекватность и ценную специальность. Ведь ни бывшие солдаты, ни дезертиры, ни преступники, ни прочая шваль, выученная правильно держать оружие не обладали навыками и опытом, позволяющим определить, какой напичканный электроникой гроб ценен, а какой — нет.

Это лишь в древних сказках пираты слепо стремились поживиться драгоценными металлами и камнями, — хотя и сейчас без этого порой не обходилось, — игнорируя прочие ценности. Да, кредиты, наличные чипы и драгоценности всё ещё ценились больше всего прочего, но много ли в современном мире средств держат на руках, а не на банковских счетах? Сама наличка ходила по галактике только потому, что без неё куда сложнее было бы проворачивать дела, которые опасно светить официально.

Собственно, в центральных мирах на целый высотный дом можно найти один-единственный наличный кредит, и тот будет “счастливым” и вручённым дошколёнку на удачу.

— Техник! — Грозный рык лидера отряда заставил Кейка оторвать взгляд от внутренних индикаторов скафа, посмотрев на человека, в родословной которого явно отметились ко`норди. Он был высок, широкоплеч, волосат и прямолинеен, словно выпущенная торпеда без грана электроники. И его техник знал как одного из самых ценных исполнителей лорда Трюи Галла, что, в общем-то, тоже внушало определённые надежды. Ведь этот конкретный варвар ни в чём провиниться не успел, а значит и в расход его пускать было не за что. Наверное. — Есть мысли, где искать самое ценное?

— Смогу сказать, если меня подпустят к одному из распределительных узлов связи. Электричество в городе есть, если я не ошибаюсь, так что прошерстить локальную сеть на предмет интересующих нас сведений будет довольно просто. — Кейк попытался было пожать плечами, но те были придавлены страховочной скобой, а очередная воздушная яма об этом недвусмысленно напомнила. — И, капитан, мне нужно знать, что конкретно интересует лорда. Не послал же он нас сюда на вольные хлеба?

— Не умничай, парень, и, возможно, вернёшься на борт своего корабля целым и невредимым. Ах да! Твой корабль же того, подбили во время попытки бегства… — Капитан отряда недобро прищурился, каким-то образом усмотрев в банальном в общем-то вопросе попытку блеснуть интеллектом.

А Кейк тем временем начал медленно закипать. Куда-то исчез вполне закономерный и оправданный страх перед более сильным, а тормоза, обычно безотказные, сработали вхолостую. Парень заговорил, внутренне пугаясь каждого своего слова.

— С удовольствием послушаю от тебя лекцию о том, как принести пользу в таком бою на скоростном бриге с одной-единственной орудийной турелью и почти без брони. Когда и если вернёмся, конечно. — Поняв, что обратно последствия этой спонтанной вспышки не отыграть, Кейк облизал пересохшие губы и продолжил. — А теперь расскажи мне, своему заместителю, что мы ищем.

— Смелости набрался? — Верзила хмыкнул, что было передано системой связи скафа в виде неясного шелеста, перешедшего в приглушённый скрежет. — Это хорошо. На поверхности яйца лишними не будут. Но дерзить лишний раз не стоит, смекаешь?

— Не будешь пытаться меня поддеть — я и дерзить перестану. — Кейк выдавил из себя улыбку, с запозданием поняв, что собеседник через тонированную лицевую панель шлема его как бы и не видит.

— Договорились. Настоящий план таков. — Несмотря на всю опасность и рискованность миссии, Трюи Галл где-то достал действительно хорошие и технологичные скафы, в которых реально было не просто выполнить задание, но и вернуться живым и вполне здоровым даже из геенны огненной. Чего уж говорить, если даже внутришлемный проектор присутствовал, прямо сейчас отрисовавший псевдо-объёмную схему на внутренней поверхности шлема перед глазами техника? — Город — типичный имперский девятиуровневый комплекс колонизаторов с “трущобами” и “верхами” соответственно. Формально мы летим для поиска точек скопления всякой ценной всячины на верхах, но на деле лорд Галл хочет, чтобы мы пробрались на центральный сетевой узел и получили доступ к локальной сети города…

— И какого рода информацию нам нужно будет найти? Это важно, так как нам могут потребоваться, грубо говоря, ключи доступа. — Мозг техника ухватился за знакомую ему тему как за спасательный круг, сдвинув все беспокойства и ненужные мысли в сторону. Естественная для человеческого организма реакция и в этот раз внесла свою лепту в сохранение своего психологического здоровья.

— Не информацию, а доступ к массиву антенн, сенсоров и ретранслятору на поверхности, если таковой здесь присутствует. У Лорда есть все основания считать, что каюррианцы не позволят нам покинуть систему живыми.

— Потому что они сами вынудили нас выступить против планеты империи, и не удосужились озаботиться сохранением инкогнито. — Довольно очевидная причина для каждого разумного, хоть немного умеющего думать. — И чем нам помогут антенны с ретранслятором? С поверхности он подпространственный сигнал не пошлёт, и шантажировать этого их коммодора мы тоже не сможем…

— Зато мы сможем превратить системы связи Маррикона в один большой генератор помех. У этих уродов тьма-тьмущая дроидов, которые, похоже, поддерживают постоянную связь с единым центром управления на флагмане, или что-то вроде того. Поставим помехи — и у них возникнут большие проблемы.

— Бред. — Кейк мотнул головой, воспользовавшись тем, что челнок прекратило трясти, а его груз освободился от перегрузок. Теперь десантное судно летело мягко и плавно, словно какой-то круизный антиграв. — Это технически невозможно!

— Думай как угодно. Твоя задача — обеспечить доступ к оборудованию для нашего специалиста, всё остальное сделает он. Потом, если хочешь, можешь даже затеряться где-нибудь на планете и дождаться имперцев. Уверен — в хаосе ты как-нибудь, да просочишься. — К этому моменту челнок уже пошёл на снижение, а десантный отсек разгерметизировался, впустив внутрь промозглый осенний воздух Маррикона-4. Спустя несколько секунд Кейк своими глазами смог лицезреть серые крыши высоток так называемых “верхов”, ведь челнок распахнул свои створки задолго до приземления.

— А…? — Техник хотел было спросить о Сигурде и Арги, но быстро понял, что в такой ситуации заботиться о товарищах он себе позволить не может. Потом, при случае, если тех тоже отправят на поверхность и их получится найти — возможно. Но не сейчас. — Понял. Я сделаю всё, что могу.

— Или сверх того, если твоих навыков окажется недостаточно. — Страховочные скобы резко поднялись к потолку, и пираты в более-менее стройной очерёдности посыпались наружу. Последним наружу выбрался сам Кейк, перед которым прошмыгнул низкорослый, успевший уважительно кивнуть технику разумный с весьма приметным рюкзаком на спине. Кейк тащил такой же, ведь как специалисту по железу ему были необходимы инструменты.

Гладкая забетонированная поверхность ударила в ноги, а челнок взвыл, начав вновь набирать высоту. Кейк заозирался, но взгляду не за что было зацепиться. Их высадили посреди проезжей части, там, где пространство оказалось свободно от брошенных антигравов, ряды которых тянулись от перекрёстка до перекрёстка. Сделав пару шагов и покрутив головой, Кейк с запозданием понял, что никакого свободного пространства изначально не было. Просто дроид-пилот мастерски воспользовался антигравитационными полями, разбросав брошенную технику в стороны и освободив для себя посадочную площадку.

Что до самого города, то выглядел он отнюдь не так плохо, как техник предполагал изначально. Не было тут сплошных слоёв разбросанных трупов умерших от болезни разумных, отсутствовали следы явного мародёрства, да и в целом город выглядел так, словно жители просто побросали свой транспорт и куда-то ушли, бросив парочку пьянчуг у тянущихся ввысь стен зданий. Но на деле пьянчуги были мертвецами, от которых смердило бы, не будь они облачены в монолитные скафы.

Бедняги пытались выжить, но неведомая чума не оставила им ни единого шанса…

— Не разбредаться! Может, живых тут и не осталось, но дроиды ещё могут функционировать! И нас за друзей они точно не примут! — Качнув крупнокалиберной автоматической винтовкой, выстрел из которой могла легко вывихнуть плечо дилетанту, капитан отряда собрал вокруг себя всех своих подчинённых, включая и слегка растерявшегося Кейка. Довольно быстро пираты перестали тупо озираться, вспомнив, что здесь на самом деле может быть опасно. Как раз из-за дроидов, которые в отсутствии хозяев и приказов могли начать творить что угодно.

— Если верить типовым схемам, ближайший аварийный спуск в двух километрах отсюда, к северу. — Тот самый специалист, который якобы должен установить некие помехи, способные помешать флоту даже не на орбите, а в открытом космосе, сверился с планшетом и указал рукой направление. Кейк обернулся — и понял, что напрямик добраться точно не выйдет из-за тянущегося на добрых полкилометра монолитного здания. Можно было, конечно, пройти его насквозь, но Кейку эта затея не очень-то нравилась. — Общественные лифты ближе, но там и шанс найти проблемы особенно велик.

— Пойдём в обход, к аварийным лифтам. Как раз и осмотримся, поймём, что тут почём. — Кейку показалось, что лидер совсем по-звериному повёл носом, чего, конечно же, за шлемом увидеть было невозможно. — Кейк, Апарт, держитесь в центре построения!

Уже спустя минуту группа пиратов, насчитывающая шестнадцать бойцов и двоих специалистов по электронике, двинулась вперёд, вынужденно сломав строй об первый попавшийся на пути антиграв. Но пираты не были бы пиратами, если бы упорядоченный хаос пугал их. Скорее уж наоборот, им было куда проще действовать, полагаясь на свой опыт, а не какие-то шаблоны, больше подходящие вымуштрованным военным. Эти же бойцы были ценны именно своей уникальностью, чем стандартизированные войска обычно похвастать не могли.

Так или иначе, но довольно скоро отряд ушёл с дороги, начав петлять среди многочисленных узких переулков, которые являлись этакой тёмной стороной верхов типового имперского города колонизаторов. Служебные люки, входы в канализацию, контейнеры со спрессованным и не вывезенным пока мусором — здесь не было только грязи, которой неоткуда было здесь взяться. Ведь в самом городе не было ни единой травинки, не говоря уже о голой почве. Только металл, бетон и синтетические материалы.

Не самое лучшее для жизни место, но у многих разумных просто не было выбора.

— Апарт. — Кейк невольно вздрогнул, когда прямо над его ухом раздался голос низкорослого техника. — Меня зовут Апарт.

— Кейк. — Несмотря на то, что сам по себе незнакомец не сделал Кейку ничего плохого, парень отнёсся к нему с настороженностью. Сказалась ли так обстановка, или сработала великолепная человеческая интуиция?

— Будем знакомы. Я слышал, что ты назвал мою идею бредом. Так вот: это не так. Силами всего города можно создать достаточно белого шума, чтобы на десять-пятнадцать минут подавить все недостаточно качественные приёмники, к каковым относятся и дроиды. Корабли таким образом, понятное дело, не заткнёшь и не оглушишь, но что они сделают, если их экипажи — это машины?

— За десять-пятнадцать минут даже просто перебить лишившихся общей сети дроидов на наших судах не удастся, ведь совсем не факт, что они сильно потеряют в боеспособности. Ну а выйти из системы… Время, опять же, состыковать не получится — связь-то контролируется теми же дроидами.

— Допустим, время мы уже выбрали, и у нас есть сутки на всё про всё. В остальном ты не прав: откуда у каюррианцев хорошие автономные дроиды? Ещё в космосе я зафиксировал постоянный и плотный радиообмен между их кораблями, так что помехи доставят огромные проблемы. А там только и останется, что перебить дроидов, аварийно перезагрузить системы кораблей и уйти сначала на орбиту, а после и на поверхность. Сесть где-нибудь в стороне от городов и спокойно дождаться имперцев. — Апарт говорил быстро и нервно, так, что в его словах чувствовалась неуверенность. Кейк видел это очень отчётливо, и относился к услышанному соответственно. — Они точно будут нам если не благодарны за помощь, то хотя бы отпустят. Всё лучше гарантированной смерти от рук этих ублюдков-технофилов.

— План хорош, но только если зараза не всю планету окутала. Может, она вообще воздушно-капельным путём передаётся, и распространилась повсюду?

— Эта гадость, судя по мёртвым пятнам на месте полей и лесов, видимым даже с космоса, распространяется постепенно. На противоположном краю планеты её не будет ещё долго… — Неожиданно лидер вскинул руку, и группа пиратов остановилась рядом с тёмным зёвом ведущей куда-то вниз бетонной лестницы. Кейк поначалу не понял, что послужило причиной этой остановки, но стоило ему приблизиться — и до него тоже начали доноситься посторонние звуки, в давящей тишине мёртвого города слышимые особенно отчётливо. Равномерное постукивание и то ли вой, то ли тонкие ритмичные хрипы, какие не мог издавать живой разумный.

— Проверим. Дерзи, Ди`Гор, идёте впереди. При малейшем признаке опасности — уничтожить источник. — Двое не самых крупных в плане телосложения пиратов вразнобой кивнули и, перешагнув через бездыханное, изъеденное чем-то, но не разлагающееся тело тонростианца-горожанина, скрылись во тьме подвала. Потянулись томительные минуты ожидания, устранившие по горсти нервных клеток у каждого разумного в отряде. Слишком давящей оказалась атмосфера, а возложенная на пиратов ответственность ситуацию лишь усугубляла.

Оттого все выдохнули, когда звуки пропали, а по лестнице поднялся Дерзи, пригласительно махнувший рукой и пригласивший всех двигать за ним. Параллельно он, вероятно, сообщил о чём-то командиру отряда по индивидуальному каналу связи, но Кейк этого ожидаемо не услышал. Собственно, он с самого начала предполагал, что его от общей сети просто отрезали, ведь пираты никогда не отличались особой молчаливостью.

И никто из опасливо озирающихся разумных не заметил застывшего у стены модифицированного сервис-дроида, внушительных размеров сенсор которого фиксировал мельчайшие детали, подготавливая пакет для отправки на севший в зелёной зоне бриг связи…

Глава 26

Процесс считывания и анализа данных силами вычислительных блоков одной конкретной модифицированной “Эгиды” не занял и минуты, а вероятность сохранения жизней пиратов упала до критического минимума. Серия намеренно допущенных упрощений — и вот уже Аполло постановил, что выживания пиратов допустить совершенно точно нельзя. Одновременно с тем все корабли “пиратской” армады получили новые установки, учитывающие самое разное развитие событий, но один закономерный для всех задействованных в кампании органиков конец.

Машинный разум никогда не ограничивал себя каким-то одним “оптимальным” сценарием, так как такие предпочтения сами по себе противоречили основополагающей директиве, подразумевающей максимально эффективное функционирование. И если минуту назад ещё существовала вероятность исхода, при котором пираты смогут пережить следующий месяц, то теперь они были обречены.

Аполло делал всё для того, чтобы повысить вероятность успеха Марриконской кампании вне зависимости от того, что органики называли моральной стороной вопроса. Пусть от целенаправленного геноцида дроид и отказался, — по большей части из-за недостатка сухопутных сил, — ряд диверсий им всё равно планировался. В частности, Аполло считал необходимым вывести из строя основные силовые линии главного реактора столицы Маррикона, восстановление которых займёт долгие месяцы, а так же обеспечить уничтожение оборудования связи, которое не будет вывезено с планеты “пиратами”.

Таким образом планировалось значительно замедлить, а то и вовсе сорвать расследование, которое Империя Гердеон всенепременно инициирует для установления истины относительно срыва их планов по распространению заразы на территории Пространства Федерации.

Но сейчас задачи были иными.

Аполло во главе отряда дроидов-космодесантников уже высадился на поверхность Маррикона, доставив заражённую антидотом биомассу, полученную путём переработки и заражения “бесследно пропавших” пиратов. Для начала распространения контр-вещества этого было достаточно и, что важнее, оригинальный образец антидота оставался там, докуда армия Маррикона-4 дотянуться не могла физически — в соседней системе, под охраной основной части Первого Каюррианского флота. И эта деталь была немаловажной, так как командующий Венридиан Сол, лично и в сопровождении довольно большой группы своих солдат прибывший к посадочной площадке, явно не собирался смиренно играть по чужим правилам.

— Командующий Венридиан Сол. Вижу, вы действительно сохранили львиную долю своих подчинённых. Моё уважение. — Аполло в ложном шасси изобразил короткий поклон, разведя все четыре руки, которые слушались его, словно родные для какого-нибудь Дор`Фор`Гунна. Таким образом дроид ещё сильнее дезинформировал мятежного генерала, а вместе с ним и империю.

— Керр-Тоа. Вы доставили антидот?

— По крайней мере, производную от него. — Вслед за жестом дроида из распахнутого трюма вылетел грузовой дрон, водрузивший массивный бокс по левую руку. — Оригинальное вещество осталось на моём корабле, но и этой биомассы должно хватить… для начала. Это своего рода гарант того, что сразу после этой встречи на меня и на моих партнёров не обрушится вся мощь вашей армии.

— Я предполагал, что антидот будет в более… традиционной форме.

— Увы, империя разрабатывала это биологическое оружие и контр-вещество к нему таким образом, чтобы сначала эпидемия уничтожила большую часть населения, а после антидот добил половину оставшихся. — Во время непосредственно переговоров механизм работы “противоядия” намеренно оговаривался лишь вскользь, и сейчас генерал Сол впервые услышал о подлинном масштабе “побочного эффекта” антидота. — Антидот отличается от оригинального оружия лишь не столь ярко выраженными симптомами, а так же меньшим уровнем смертности. Ну и способностью к уничтожению вируса непосредственно в организме разумного, конечно же.

— Если говорить прямо, то какая-то часть заражённых всё равно погибнет?

— Самые слабые или ослабленные оригинальным вирусом. Возможно, ситуацию изменит серьёзная медицинская помощь, но я бы не стал на это рассчитывать.

— Скверные вести ты принёс, Керр-Тоа. Ни о чём подобном в наших договорённостях не шло и речи… — Лицо органика было скрыто за поверхностью шлема, но интонации в его голосе прекрасно отражали недовольство на грани с яростью.

— Не говорилось и об обратном, командующий Венридиан Сол. Так что же — сделка в силе? — Дроиды-космодесантники не шевелились, но градус напряжения всё равно повысился до невообразимых высот. Органики из “комитета по встрече” нервно сжимали оружие, готовясь в любую секунду пустить его в ход. Наивные: совершенные боевые дроиды и в оригинальном исполнении были достаточно эффективны, а после модификаций их боевые характеристики достигли значения, близкого к абсолюту для машин такого класса. Не штурмовые “Эгиды”, но превосходные стрелки, созданные для выполнения наиболее сложных задач.

Фактически, шестнадцать покинувших бриг дроидов могли менее чем за полторы секунды уничтожить всех присутствующих органиков, если те не успеют заранее развернуть персональные пульс-барьеры, наличествующие у каждого второго.

— В силе. Как только эта… биомасса окажет видимый эффект, я дам добро на массовую высадку ваших наёмников. Но не раньше!

— Естественно, командующий, естественно. Мне торопиться некуда, ведь антидот действительно является таковым. — Пусть и проверить это без высадки на Маррикон и не представлялось возможным, а сейчас уже не имело большого смысла. Ни Каюррианский флот, ни уж тем более выделенная из него эскадра не имели в своём составе корабля с научным оборудованием, которое позволило бы провести все необходимые опыты, так что Хирако пришлось положиться на слова экс-сотрудника внешней разведки империи. Ну и удовлетвориться не слишком технологичными способами изучения антидота, конечно же. — Но уже высадившиеся на поверхность группы, я надеюсь, могут продолжить выполнение поставленных перед ними задач?

— В той мере, в которой мы обговорили это ранее, Керр-Тоа.

— Превосходно. Забирайте груз, командующий Сол. Я же, с вашего позволения, отправлюсь к интересующим меня объектам…

Про себя Венридиан обозвал киборга стервятником, но вслух не сказал ровным счётом ничего. У него просто не было выбора. Никто больше не прилетел и не протянул ему руку помощи, а запасы расходников для функционирования автономных комплексов жизнеобеспечения постепенно иссякали. У выживших жителей Маррикона оставалось всего три недели, после чего они все, — за исключением небольшого числа избранных разумных, — будут заражены и непременно погибнут. Иммунитет у поборовших мерзкую слизь если и вырабатывался, то как-то зафиксировать это было невозможно. Разумные в любом случае слабели и умирали, как бы над ними ни бились меддроиды.

Потому-то командующий и цеплялся за предоставленный налётчиками и мародёрами шанс столь отчаянно. Он не мог поступить иначе, ведь за его спиной оставалась его семья…

***

Пиратский отряд быстро спустился вниз и миновал источник шума, которым оказался серьёзно засбоивший дроид-няня, потерявший хозяев и объекты, о которых он должен был заботиться. Одной из его директив являлось продолжение функционирования вплоть до получения соответствующего приказа, так что отключиться самостоятельно дроид не мог. Нанести себе вред он так же был не в силах, но каким-то образом эта директива была нарушена: пираты застали машину в тщетных попытках разбить голову с базирующимся в ней центральным процессором о бетонную стену. Проявив своеобразное милосердие, передовая двойка отключила питание дроида, и тот навеки застыл рядом с мигающей алыми огнями компактной капсулой, предназначенной для переноса младенцев.

На Кейка эта картина оказала сильное впечатление, ведь в силу возраста он просто не успел повидать многого. Подземелья в принципе оказались куда как более населёнными по сравнению с поверхностью, словно что-то манило сюда отчаявшихся разумных, так и не дождавшихся помощи. От основной лестницы до комплекса с лифтами было всего три сотни метров, но сосчитать мертвецов не смог бы и дроид, до того много их тут было.

Даже просто преодолеть это расстояние удалось лишь за несколько минут, лавируя среди тел под нередкий хруст сминаемых ногами пиратов конечностей…

— На первый взгляд лифты в порядке, можно даже не искать резервные. — Тихо обронил Кейк, застыв на полминуты у панели управления публичными пассажирскими лифтами. Обычно такие панели были заблокированы, так как всем заправляла автоматика, но чрезвычайная ситуация в городе вынудила разумных перевести всё на ручной контроль. — Я могу запустить лифты на проверочный прогон.

— Делай. — Лидер кивнул, после чего дал отмашку своим парням, и те разбрелись по залу в поисках чего-то, о чём Кейк не имел ни малейшего понятия. По его собственному мнению, что-то важное могло иметься разве что у сотрудников комплекса, но как их отличить среди сотен трупов гражданских, облачённых в типовые, выданные с резервных складов города скафы? Высматривать нашивки, копаясь в слизи?

Так или иначе, технику было, чем заняться. Задачка как раз по его профилю, ибо влезать в разного рода системы он любил и с удовольствием этим занимался. Ну а то, что управление лифтами по сути даже защищено никак не было — это частности, ведь подлинный профессионал может и сам организовать для себя какую-то интересную проблему.

По мере того, как пальцы Кейка плясали над терминалом, лифты оживали один за другим, начиная курсировать между верхним и нижним этажами многоуровневого города, большая часть которого находилась под землёй. Именно из-за этой особенности вертикальному сообщению на Марриконе была отдана огромная роль, в чём техник убедился, изъяв из памяти терминала схему с точным расположением всех лифтов помимо разве что секретных.

— Я добыл схему лифтов. Их тут, мягко выражаясь, много. — Кейк отключил свой планшет от терминала, протянув устройство лидеру пиратского отряда. Тот молча забрал планшет, пристально уставившись на экран и силясь определить, у какой из нескольких тысяч точек они сейчас находятся. Помог ему с этим опять же Кейк, парой жестов подсветив “свои” лифты. — Окрашенные в красный — точно неработоспособные. Серые — вроде как целые. Жёлтые — с проблемами.

— А центральный сетевой узел на этой карте не отмечен, я так понимаю?

— Только вспомогательные транспортные узлы. К одному из таких нам и нужно. — Подтвердил Кейк, вернувшись к терминалу. Лифты последовательно зазвенели, и их створки распахнулись, открывая вид на обшарпанные кабины, в части которых обнаружились несвежие трупы без скафандров. Зрелище это было столь нелицеприятным, что оказавшийся ближе всех прочих пират даже отступил назад, и не вывернуло его лишь из-за отсутствия запаха. Полученные от Лорда Галла скафы качественно выполняли свою работу, поддерживая работоспособность полностью замкнутого цикла дыхания. — Похоже, их там заперли с месяц назад. Тогда и была выставлена блокировка…

— И ты просто разблокировал их? А если бы там были дроиды?

— Сенсоры внутри лифтов показывали, что источников тепла внутри нет. А дроида в спящем режиме вы бы как-нибудь пристрелили. — Пожал плечами Кейк, при помощи всё того же терминала введя все необходимые установки. — Нам на пятый уровень, капитан. Там до транспортного узла рукой подать. Но будьте наготове — обычно такие объекты неплохо охраняются.

— Знаем. — Пираты один за другим начали заходить в пустующие лифты, разделившись, по итогу, на три группы. Кейку в соседи достался капитан, Апарт и ещё двое безымянных болванчиков, которых техник отличить друг от друга не мог в принципе. Они же не разговаривали, а сквозь скафы смотреть парень пока не научился. — Всему отряду: снарядить бронебойные, визоры на тепло, быть наготове!

Прозвучавшая команда заставила даже Кейка схватиться за массивный пистолет на поясе, к использованию которого сам техник прибегать не хотел совершенно. Он умел обращаться с оружием, но искренне считал, что грязную работу лучше поручать тем, кто максимально к ней подготовлен. Да и дроиды формировали очерёдность устранения цели согласно присвоенной ей категории опасности, а безоружный разумный — это и не враг вовсе. Так что вооружённые до зубов пираты служили Кейку этаким живым щитом, о чём, вероятно, даже и не догадывались.

Тем временем лифт остановился на обозначенном уровне, створки его распахнулись — и пираты двинулись вперёд, чётко и без задержек распределив сектора стрельбы. На первый взгляд в холле не было ничего, кроме трупов…

Но лишь на первый взгляд.

Стрельба грянула внезапно, и сходу лишила отряд одного бойца, грудь которого разворотило метко пущенной очередью полуавтоматического крупнокалиберного орудия. Из-за колонн в дальней части холла выступила пара инсектоподобных дроидов, один из которых тут же лишился всего того, что отличало его от груды металлолома. Пираты среагировали на вспышку выстрела моментально, но их товарищу это помочь уже не могло.

Кейк в то же самое время прильнул к полу, вжавшись в него всем телом и наплевав на близость чьего-то затянутого в скаф трупа. Меньше всего технику хотелось поймать пулю, и судя по спешно приземлившемуся рядом Апарту, это желание уникальным не было. В очередной раз загрохотали пушки, шальная очередь вспорола потолок, и Кейк понял, что на него посыпалась штукатурка вперемешку с мелким бетонным крошевом.

А следом всё стихло, и лишь сдавленная ругань на открытой волне указывала на то, что время продолжало идти вслед за стрелками часов.

— Сука! Парта наглухо свалило!

— Эй! Глянь, у меня на спине скаф цел, или порвало?! Словно чиркнуло что-то…!

Пока не особо профессиональные выжившие выясняли, что к чему, Кейк заметил, как капитан отряда вместе со своими наиболее верными приближёнными двинулся вперёд, со всем тщанием проверяя тёмные углы.

Тогда-то технику и удалось как следует рассмотреть напавших на отряд дроидов, ныне уничтоженных. Патрульные дроиды постройки одного из многочисленных концернов инсектоидов пользовались популярностью по всей галактике, но из-за относительной дороговизны и сложностей в приобретении малых партий встречались от места к месту.

Где-то их использовали десятками тысяч, а где-то не удавалось найти ни одного…

— Посмотри. — Апарт схватил Кейка за локоть, ткнув указательным пальцем на тела горожан. — Они не своей смертью погибли, их тут перестреляли. Явно неспроста.

— Возможно, не хотели пускать к транспортному узлу…

— Или пытались очертить безопасную зону, но заблокировать лифты не смогли. — В беседу техников встрял капитан, по голосу которого было понятно, что первыми потерями он очень недоволен. — Дальше может быть или хуже, или намного проще. Периметр явно не прорвали — иначе дроидов тут не было бы. А живых… Вы можете проверить, есть ли там кто-то уцелевший?

— Если только где-то по дороге найдётся рабочий служебный терминал, а внутри не поскупились на сенсоры. — Кейк уже обдумывал такой шаг, так что ответил незамедлительно.

— Подтверждаю. Иных вариантов нет. — Апарт не стал спорить, признав правоту коллеги.

— Тогда ищите! Я не намерен терять бойцов на каждой такой ловушке! — Прикрикнул гориллоподобный разумный. — И помните, что у нас осталось двадцать два часа!

— Такое сложно забыть, кэп. — Легкомысленно отозвался Апарт. — Нас не отвлекать, мы работать.

С этими словами он толкнул Кейка в спину, и вдвоём они отправились на поиски пресловутого сервисного терминала, которого в зачищенном холле, в общем-то, могло и не быть. Но попытаться требовалось, ведь это действительно могло приоткрыть завесу тайны над тем, что тут устроили местные, пытаясь спастись от вездесущей, смертоносной эпидемии…

//

Чем больше работаю над Директивой, тем больше понимаю, что четвёртый том будет писаться здоровенными главами, чтобы не рвалось повествование. Тут это очень даже нужно.

Глава 27

Лучи фонарей вырывали дальние углы из власти полумрака, а время от времени далеко вперёд улетали отстреливаемые то одним, то другим пиратом файеры. Секунда причудливой игры теней, оригинальный снаряд приземлялся — и вот уже свет падал с двух сторон, придавая объёма окружению и подчёркивая всё то, что сложно было заметить, пользуясь одними лишь подствольными фонарями.

Группа медленно, но верно продвигалась по переплетениям коридоров вот уже больше часа, успев за этот срок уничтожить ещё два заслона. Причём в эти разы обошлось без потерь, так как о местонахождении дроидов они узнали заранее благодаря плодотворной работе техников, сумевших добыть данные с сенсоров комплекса при помощи всего лишь штатного служебного терминала и карты доступа, снятой с трупа теперь уже бывшего сотрудника внешней охраны. Но так как данные полными назвать было сложно, отряд всё равно никуда не торопился, осматривая каждый угол на предмет невыявленных боевых машин, сторожащих покой мёртвых.

— Здесь направо. — Подал голос Кейк, сверившись со схемой на планшете. — Последний “гейт”, дальше препятствий быть не должно.

— Дроидов тоже?

— Дроидов тоже. И на этот раз — точно. — Сенсоры в главном и вспомогательном помещениях транспортного узла были неповреждёнными и всеобъемлющими, так что Кейк с Апартом на пару могли, при желании, обнаружить даже насекомых, не то, что боевых дроидов в охранном режиме. — Проблемы могут быть только с охранными системами, но мы, вроде как, подготовились…

Подготовка заключалась в поиске чипов и карт доступа, которые порядком облегчали жизнь в комплексе, полном работающей автоматики. Пиратам не приходилось вскрывать двери, а местные сервис-дроиды послушно откликались на команды, устраняя проблемы с механизмами и электроникой там, где они встречались. В таких условиях даже разбросанные повсюду трупы, порой перемолотые, разорванные и изувеченные пулями, не являли собой такой уж большой проблемы.

Разумные быстро привыкали к новым условиям, и обращали внимание только на то, что было действительно важно.

— Минута на подготовку, потом открываем двери и двигаем вперёд. Кейк, Апарт, я надеюсь, изнутри вы сможете обеспечить безопасность помещения?

— Не сразу. — Мотнул головой Апарт. — И системы безопасности могут быть завязаны на другом терминале.

Лидер отряда молча кивнул, после чего оставил техников в покое, отправившись инструктировать непосредственно тех, кому предстояло вновь рисковать своими жизнями ради достижения столь важной для пиратов цели. Несмотря на то, что все бойцы в отряде были опытными в своём деле разумными, лишний раз всё повторить лишним не было, и капитан понимал это лучше многих. Всё-таки Трюи Галл доверял ему не за красивые глаза, а за вполне конкретные профессионализм с исполнительностью и ответственностью.

— Давай так: на тебе основной терминал, а я обойду сервисные. Так управимся быстрее и, что важнее, не будем мешаться друг другу. — Предложил Апарт, в руки которого уже перекочевал кое-какой инструмент из рюкзака.

— Идёт. — Приготовления Кейка же ограничились проверкой планшета и тянущихся от него кабелей, обеспечивающих надёжное физическое подключение к любому терминалу. Большего ему не требовалось по понятным причинам. — Признаться честно, ещё полтора часа назад я думал, что мне с тобой сильно не повезло.

— Потому что я молчал и кивал вслед любым словам капитана? — Кейк кивнул. — А иначе с ним нельзя. Ты или за него, или против. Третьего не дано. Примитивизм мышления и всё такое…

Кейк опасливо покосился на внутренний дисплей шлема. Соответствующие строки в меню указывали на то, что их скафы связались прямой линией по запросу Апарта.

А это гарантированно лишало капитана возможности их услышать.

— Примитивизм — не примитивизм, но как лидер непосредственно в поле он неплох. Это нельзя не признать. — Взять хотя бы то, как его слушались индивидуалисты-пираты, и к чему приводило исполнение его приказов. Никакой двусмысленности в командах, чёткое понимание обстановки и стремительный её анализ — всё это замечал даже Кейк. — Начинаем…

К этому моменту все бойцы уже заняли установленные позиции. Трое разумных остались позади, взяв на себя тылы, а остальные или заняли прочие укрытия, или замерли по обе стороны от пока ещё запертой бронированной двери — так называемого гейта, отделяющего друг от друга секции огромного комплекса. Капитан ожидаемо не поверил словам техников об отсутствии внутри дроидов на сто процентов, расставив подчинённых так, чтобы тех невозможно было вывести из боя в первые же секунды после открытия двери.

— Три! Две! Одна…!

Тонко пискнула панель управления гейтом, признавшая чип доступа, а следом массивное стальное полотно потянулось вверх, открывая вид на сугубо техническое помещение, ставшее одним большим могильником. Разумные здесь были облачены в самую обычную одежду, так что запахи наверняка стояли феерические — благо, скафы лишь выбрасывали отработанное наружу, ничего не черпая извне. Иначе как минимум половину присутствующих вывернуло бы от отвращения, и они не смогли бы, как сейчас, скоординированно забросить внутрь файеры и пойти за ними следом, держа на мушке створки под потолком, скрывающие автоматические системы защиты.

Кейк и Апарт вошли в помещение транспортного узла с некоторым запозданием, после того, как капитан дал соответствующую отмашку. И тут же, следуя заранее намеченному плану, они разошлись в разные стороны. Кейк направился к небольшой рубке с центральным терминалом, а Апарт, преодолевая отвращение, пошёл копаться среди мертвечины, которой у стен было особенно много. Где-то там скрывались сервисные терминалы, так что выбора у невысокого техника не было никакого.

Кейк же споро разблокировал дверь, протиснулся в небольшую кабинку с панорамными стёклами, выбросил оттуда труп оператора и, брезгливо осмотрев покрытое гнилью и слизью кресло, отправил его вслед за мертвецом. Для него было проще постоять на своих двоих, нежели осознанно садиться в то, что осталось от разлагавшегося больше месяца голдианца.

А работа тем временем кипела. Бойцы распределились по помещению, тщательно осмотрев самые затаённые его уголки. Было запущено дежурное освещение, так что Апарту, извозившемуся в мертвечине по самые уши, стало чуть проще проверять стены на предмет необходимой ему скрытой ниши. Капитан, в свою очередь, опустил оружие и вооружился планшетом, решив заранее изучить добытые техниками материалы. Все были заняты своим делом, но никто знать не знал о том, что следом за отрядом уже давно шли дроиды.

И отнюдь не Марриконские...

***

Системы столицы Маррикона сохранили большую часть своих функций благодаря тому, что обслуживание и управление критически важной инфраструктуры взяли на себя дроиды. В городе было электричество, функционировала часть транспортных артерий, работала связь, но всё это было в значительной мере заблокировано потому, что разумные с необходимыми допусками или погибли, или изолировались в “зелёных” зонах. В этом была главная проблема Маррикона — уязвимые, хрупкие и ненадёжные органические юниты занимали слишком важную роль во всей системе.

Не стало их — и контроль над городом был утерян с крайне сомнительными перспективами к его восстановлению силами выживших органиков. Ведь у них не было ничем не ограниченных машин, способных решать проблемы в самых разных областях без привлечения огромных команд инженеров, техников и массы специализированных дроидов.

Аполло шёл за штурмовой “Эгидой” след-в-след, а за ним тянулась небольшая группа модифицированных дроидов-стрелков, оружие которых смотрело в пол. В отличии от группы пиратов, отправившихся подготавливать диверсию, каюррианским дроидам не нужно было опасаться внешних угроз. Они заранее озаботились вопросом полноценного подключения к системам этого района города, воспользовавшись своим явным преимуществом и взяв под контроль сенсоры, камеры и прочие механизмы слежения с нулевого по седьмой уровни включительно. С защитными системами вроде дежурных дроидов, турелей и гейтов всё обстояло не так радужно: для их взлома требовалось намного больше времени, которого у Аполло не было, так как он планировал перехватить группу пиратов задолго до того, как они доберутся до своей цели.

Как сказали бы органики — во избежание досадной случайности, вероятность которой не могла быть фактически равной нулю.

Тем не менее, Аполло выполнял не только эту конкретную задачу. Подконтрольные ему силы были распределены по трём группам, одну из которых возглавлял он сам, а оставшиеся две управлялись “Эгидами”-копиями, которым было поручена сверка имеющихся схем с фактическим устройством города, а так же взятие под контроль критически важных узлов расположенной на нижних уровнях инфраструктуры вроде электроснабжения и связи. Последней завладеть хотели и пираты, но Аполло обоснованно считал, что дальше транспортного узла им уже не уйти.

Впрочем, конкретные индивидуумы в составе отряда пиратов ещё могли принести пользу, так что дроид по мере своих возможностей собирался сохранить им жизнь и задействовать в следующей части плана в качестве своих агентов. Инструменты обеспечения лояльности и контроля были разработаны ещё год тому назад, когда Про рассматривал возможность радикального решения проблемы с надёжностью служащих Каюрри разумных, но применять их не потребовалось — органики не продемонстрировали ожидаемой склонности к предательству.

А для этого всего-то и надо было, что предоставить им условия лучшие, чем у “конкурентов”.

Грохот выстрелов разнёсся под сводами перетекающего в холл коридора совершенно неожиданно для органиков, стоявших на страже у гейта, ведущего в основное помещение транспортного узла. Они только и успели, что вскинуть оружие, когда “Эгида”-копия последовательно поразила каждого из них и даже не сбилась с шага. Чуть дольше прожил дозорный, которого опыт заставил занять удобную позицию за угловатой опорной колонной, но это “чуть” не вышло за пределы трёх секунд — он совершил ошибку, выглянув из-за укрытия и попытавшись ответить неожиданно появившемуся противнику.

Очередь из трёх выстрелов — и третий, последний пират в коридоре осел на землю, орошая металл пола тёмно-алой кровью. “Эгида” же продолжила движение с тем лишь отличием, что теперь в дело вступил и пульс-щит, надёжно защитивший дроида от большей части потенциальных угроз. Дроиды-стрелки за спиной штурмовой машины рассредоточились — и сделали это вовремя, так как из-за гейта в их сторону полетели ручные гранаты, взрывы которых прогремели одновременно. Один стрелок лишился подвижности — осколки перебили ему опорный манипулятор, но на этом успехи быстро среагировавших на угрозу пиратов подошли к концу.

“Эгида” замерла на секунду в десятке метров от ведущих в помещение транспортного узла ворот, а из-за её спины к пиратам отправился зеркальный ответ в лице мощных осколочных гранат оборонительного, сиречь — обладающего большим радиусом поражения, типа. Взрыв раздался не сразу, отчего многие органики успели укрыться — вроде бы промашка со стороны дроидов, да только те и не собирались заканчивать всё лишь с помощью вспомогательных средств.

Пираты и опомниться не успели, а из поднятой взрывами пыли по ним уже открыли огонь проникнувшие в помещение стрелки, сенсорам которых такие завесы практически не мешали. Скафы органиков обладали схожим функционалом, но его ещё нужно было задействовать, чего не ожидавшие нападения разумные просто не успели сделать. А к моменту, когда зазвучали первые прицельные ответные выстрелы, ото всего отряда осталась лишь жалкая горсть числом в пять разумных, из которых двое — техники — с самого начала в бою не участвовали, пусть и довольно активно действовали, совместными усилиями почти вскрыв решётку основной вентиляционной шахты.

Аполло наблюдал за всем этим из коридора, пользуясь наличием качественной связи со всеми подконтрольными ему боевыми единицами. Он не рисковал прекращением функционирования ввиду случайности, а так же мог свободно задействовать свои вычислительные ресурсы для координации действий отряда. Сами по себе эти дроиды не обладали достаточно развитым сознанием, так что для достижения приемлемой эффективности Аполло пришлось “вручную” направить двойку стрелков для предотвращения бегства и скорой гибели, — мощные фильтрационные установки не оставляли органикам шансов на выживание в вентиляционной шахте, — техников.

В общем и целом всё прошло точно так, как и должно с незначительными погрешностями вроде выбивающегося из прогноза перечня полученных дроидами повреждений. Последние органики продемонстрировали особенно высокий уровень навыков, выведя из строя сразу двоих стрелков, восстановление которых в полевых условиях оправданным не было.

Тем не менее, повреждённые шасси уцелевшие дроиды уже собрали, закрепив те на своих спинах специальными ремнями — быстро, чётко и без дополнительных приказов, сразу после этого заняв позиции и оцепив периметр, насколько это понятие применимо к помещению с одним-единственным входом и вентиляционными ходами, каждый из которых вёл к практически непреодолимой системе фильтрации, способной перемолоть даже дроида. Во многом благодаря этому, присущему исключительно машинам свойству минимизировать задержки между различными действиями отряд Аполло легко нагнал пиратов, без особых проблем уничтожил их и перешёл к следующему пункту динамически меняющегося плана сходу, без промедлений.

— Предательство спустя сутки после заключения договора — не самый лучший ход. — Аполло поравнялся с Кейком и Апартом, исключительно точно симулируя присущие новоиспечённым киборгам движения шасси. — Ваши друзья уже за это поплатились. Разделите их судьбу, или выслушаете моё предложение?

— Предложение будем таким же “выгодным” для нас, как ваш договор с Трюи Галлом для всех пиратов? — Апарт, по всей видимости, уже смирился с неизбежным, и не горел желанием цепляться за каждую возможность. Своего рода фатализм, одно из свойств органиков, кремниевому разуму абсолютно непонятное. В прекращении функционирования не было смысла, а нежелание искать пути для выживания — банальный дефект, программный сбой, который органические формы жизни отчего-то порой считали явлением совершенно нормальным, связывая его с честью, гордостью, любовью и массой других чувств.

— Могли ли мы предложить что-то стоящее армии головорезов, которые спят и видят, как бы поживиться, предав ближнего своего? Вы же — другое дело. Технические специалисты даже среди пиратов отличаются несколько большим уровнем благоразумия. — С фоном в виде стаскивающих трупы в одно место дроидов речь Аполло обретала новые грани, вынуждающие органиков видеть в ней больше, чем было на самом деле. — А ещё двоих проконтролировать легче, чем тысячу.

— Не могу не согласиться. — Кейк криво улыбнулся. — Так в чём заключается предложение, от которого невозможно отказаться?

— Всё очень просто: вы должны сообщить Трюи Галлу о том, что потерпели неудачу, наткнувшись на местных дроидов, обеспечивающих безопасность центрального сетевого узла. Сообщить удалённо, во избежание применения… экспресс-методов допроса, так скажем. А после уверить его в том, что на поверхности есть надёжное укрытие. Подробности я сообщу, всё будет в полной мере реалистично и правдоподобно. — Выдержав небольшую паузу, Аполло продолжил. — Взамен я гарантирую вам гражданство Каюрри, а так же работу с достойной оплатой.

— А гарантом нашей верности станет то, что мы будем постоянно находиться под присмотром… Занятно, занятно. Пожалуй, с тысячей пиратов так действительно не поступишь. — Высказался Апарт чуть живее, чем раньше. — Я в деле.

— Я тоже согласен. — Кейк кивнул, понимая, что он поступил бы так в любом случае. Ведь если выбирать между смертью в следующую же секунду, или какой-никакой, но жизнью, второй вариант однозначно лучше первого.

— В таком случае — ваши инструкции. — Аполло протянул разумным планшет, в который те вцепились, словно утопающие — в спасательный круг. — Готовьтесь. Сеанс связи через восемь часов…

Глава 28

Трое суток спустя.

Сегодня небо над Марриконом впервые за несколько месяцев изменило себе: на голубом, отдающем изумрудом фоне появились кажущиеся чужеродными глыбы воющего металла, терзающие небосвод и расчерчивающие его белесыми полосами. Но для обитателей этой галактики космические корабли и челноки, преодолевающие атмосферу и приземляющиеся на поверхность, были скорее обыденностью, которая указывала на то, что мир жив, а его будущее безоблачно.

В случае с Марриконом всё обстояло не совсем так, но для выживших разумных полное звездолётов небо всё равно стало символом надежды. Ведь грабители доставили на планету антидот, эффективность которого уже проверили на добровольцах. Большая часть повторно заражённых не только избежала цепких пальцев смерти, но и приобрела по крайней мере временный иммунитет к вызвавшему эпидемию веществу, благодаря чему могла свободно перемещаться по городу и оказывать помощь всем остальным.

Погибшие тоже были, но их число оказалось сравнительно невелико — едва ли одна десятая ото всех тех, кто в принципе имел шансы на восстановление. Разумные радовались и смотрели в будущее с надеждой и верой в лучшее, но таковое чувство охватило не всех.

По итогу печального, — для пиратов, — завершения операции, Трюи Галл лишился своей вроде бы единственной возможности сохранить жизни себя и подчинённых. Но едва он подумал об этом, как в сообщении доставивших дурную весть техников обнаружилась так же информация о достаточно надёжном убежище, до которого после перехода в режим защиты было бы проблематично дотянуться что каюррианцам, что местным жителям.

Последний шанс, за который стремительно теряющий ресурсы пиратский лорд уцепился обеими руками.

Уже двое суток он старался привлечь к процессу разграбления планеты как можно больше своих людей, чтобы те в ключевой момент находились на поверхности, и об их транспортировке можно было не беспокоиться. Ведь корабли лорд терял почти гарантированно — сложно усомниться в том, что если какие-то суда помимо челноков и удастся ввести в атмосферу, спрятать их не получится, и они будут уничтожены или захвачены каюррианцами. Награбленное, если таковое удастся спрятать в обход каюррианцев, вывезти не удастся из-за имперцев, которые едва ли позволят незваным гостям так просто захватить корабли и покинуть планету. А то и вовсе каюррианцы уйдут из системы одновременно с прибытием флота имперских миротворцев, которые с пиратами говорить будут, только если за последними не обнаружится явных грешков, и они смогут принести какую-то пользу. Не самое надёжное определение и проистекающий из него план, но возлагать все надежды на другие пока лишь теоретические варианты лорд не спешил.

Потому единственным ценным ресурсом на данный момент Трюи Галл считал разумных, и Аполло, подготавливая довольно примитивный, но полный множества страховочных механизмов план, об этом знал доподлинно.

Не так сложно проанализировать мотивы и цели органика, не обладая доступом разве что к его мыслительным процессам. Машина с корректными программами и всеми необходимыми данными не ошибалась — это данность, которую нельзя оспорить, и которая столь сильно пугает органических существ во всей галактике. В конце концов, лишь угроза установления полной доминации машинного разума объединила десятки и сотни видов разумных.

Добилась фактически невозможного — единства галактики, пусть и временного…

Тем временем Аполло принял очередной пакет информации от одной из разведгрупп, доложившей об обнаружении запечатанного склада с разного рода вооружением имперского образца: стрелковым оружием, солдатской экипировкой, дроидами общего и боевого назначения, боеприпасами и разнообразными мобильными системы, включая системы связи и подвижной ПКО. Этот склад был не первым подобным, так что дроид переслал разведгруппе стандартные инструкции, подразумевающие проведение полного учёта интересующих Каюрри объектов и подготовку склада к изъятию груза. Последний пункт требовал времени, так как автоматика на таких складах так же находилась в свёрнутом, спящем состоянии, а её активация была делом небыстрым — это уже проверили на других хранилищах.

В общем и целом миссия под началом Аполло сейчас преследовала лишь одну цель — подготовить почву для действий “миротворцев” с Каюрри, которые “прогонят” пиратов и начнут оказывать помощь населению Маррикона, трубя об этом на всю галактику. Собственно, в этом и заключалась суть плана — облачить коммодора Хирако и его лидера, лорда Про, в белоснежные одеяния, лишив империю возможности явно и открыто ударить по тем, кто протянул руку помощи их же гражданам.

Информационная война во всём своём великолепии — это то, что машинному разуму полноценно освоить было непросто, и причина тому была лишь одна.

Большая и комплексная, но всё равно цельная.

Подобный тип противостояния предполагал тесную работу с разумными, органиками, мышление которых зависело от огромнейшего числа порой невычислимых переменных. Один и тот же пакет информации мог быть воспринят по-разному в зависимости даже не от каких-то масштабных условий вроде времени суток на конкретной планете, настроений в обществе или обстановки в нём, а из-за, допустим, первого высказанного вслед за инфоповодом мнением влиятельного разумного.

Органики в принципе являлись существами, подверженными сильному влиянию так называемого стадного инстинкта, а существование авторитетов в конкретных областях доводило ситуацию до непрогнозируемого абсурда. Помочь с этим могла лишь тотальная цензура и контроль над “голосами галактики”, но в масштабах этой самой галактики для Каюрри такой инструмент был недоступен.

Потому кремниевому разуму приходилось действовать в условиях, когда даже самый точный расчёт мог дать сбой, а вероятности — смазаться и непредсказуемо измениться.

И этот крайне неэффективный и иррациональный подход в целом оказался наилучшим в конкретных обстоятельствах. Как выразилась личностная матрица Аполло — крайне забавный результат, идущий вразрез с основными положениями, присущими машинному разуму.

Закончив с отправкой подтверждающих или корректирующих пакетов с указаниями, Аполло переключился на следующую задачу — очередной сеанс сообщения с Трюи Галлом, который как раз должен был отчитаться об успехах своих подчинённых. За предыдущие сутки с момента получения разрешения командующего Венридиан Сола на масштабный грабёж планеты, пираты вывели на орбиту более тысячи тонн разнопрофильного груза — техники, дроидов, медикаментов и прочих простых в реализации товаров. В отличии от каюррианских разведгрупп они ограничивались лишь тем, что реально было продать, и Аполло не торопился принудительно менять их приоритеты.

В конце концов, таким образом формировалась куда как более реалистичная картина происходящего в системе Маррикон-4, а в начавшем восстанавливаться инфополе планеты действия агентов Каюрри тонули в новостях о мелькающих тут и там пиратах со странным киборгом-спасителем во главе. Немалая роль отводилась так же и образу Террека Бирра — разумного, рискнувшего и сделавшего всё для доставки антидота на терзаемую эпидемией планету. Этот “бывший агент внешней разведки” даже стал своего рода иконой в широких кругах. Его уважали, и даже передача контр-вещества в руки пиратов не уменьшала этого уважения.

Единственное, что смущало жителей Маррикона, так это то, что сам Террек не торопился появляться на планете лично, а пообщаться с ним можно было лишь через “прокладку” в лице всё того же странного киборга…

— Лорд Трюи Галл. Вижу, вы в добром здравии, и даже сняли шлем… — Первым заговорил Аполло, в свойственным Дор`Фор`Гуннам жесте разведя в стороны все четыре руки. — Как продвигается работа?

— Приемлемо, Керр-Тоа. Но было бы гораздо лучше, если бы мои парни пользовались привычным оборудованием, а не вашим. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что все наши действия так или иначе становятся вам известны. — Несмотря на явно читающееся в словах пиратского лорда неудовольствие, говорил он без претензии, как бы смирившись с тем, чего всё равно нельзя избежать. Слово ради слова — и не более того. — Тем не менее, к концу этого дня мы загрузим ещё три реквизированных с поверхности корабля. Такие же малые грузовые, как и прошлые.

— Превосходно. Я так полагаю, седьмой жилой район вы обнесли практически полностью?

— И уже переключились на шестой с пятым одновременно. За счёт вводимых в строй дроидов процесс довольно быстр. — Трюи Галл глубоко кивнул в качестве жеста одобрения предоставленных каюррианцами устройств взлома и перепрошивки, без которых об использовании местных дроидов в таких масштабах не шло и речи. — Полный отчёт я вам переправил, Керр-Тоа. Но помимо этого есть вопрос, который нам необходимо обсудить.

— Конкретизируйте, лорд Трюи Галл. — Характерный дозволяющий жест, определённые тона в синтезированном голосе — и вот уже органик по ту сторону линии связи понял, что его готовы выслушать, и, возможно, даже прислушаться.

Та самая возможность не рисковать, полагаясь на милость имперцев, а договориться здесь и сейчас с тем, кого хотя бы можно понять…

— Мы неглупые разумные, Керр-Тоа. Вы понимаете, что мы можем поставить под угрозу вашу анонимность, сдав Каюрри империи. Мы понимаем, что оставлять нас в живых нет никакого резона. — Лорд нервно облизал губы, вперив взгляд в задорно подмигивающий зелёным сенсор. — Вашими усилиями мы оказались в ситуации, из которой может вообще никто не выйти. Для этого достаточно всего лишь искры, маленького толчка… Я, в общем-то, сильно удивлён тем, что вы до сих пор ничего по этому поводу не предприняли.

— Это вы так думаете, лорд Галл. — Личностная матрица Аполло работала на сто процентов, задействуя одну из доступных ей субличностей-масок. — Кто знает — быть может, я предсказал, что вы обратитесь ко мне если не сегодня, то в ближайшие дни так точно?

— Вы не походите на пророка, Керр-Тоа.

— Как и вы на разумного, у которого есть поводы считать себя всезнающим. Смиритесь с тем, что именно я контролирую ситуацию, и мы сможем худо-бедно договориться. В конце концов, столь опытные лидеры-исполнители по космопортам не разбросаны, верно? — Аполло порядком рисковал, раскачивая психоэмоциональное состояние пиратского лорда, но выгода в случае успеха превышала потери от неудачи. Тем более, что вероятность наихудшего исхода была вполне приемлемой. — Мы допустим, что предыдущие договорённости были фикцией — в иное вы всё равно не поверите, считая, что контроль с нашей стороны присутствовать просто обязан…

— Это разумное стремление каждого живого существа. — Трюи Галл резко перебил Аполло, выбрав путь, полностью дроида устраивающий. — А в то, что вы способны допустить такую ошибку я и правда не поверю. Так что насчёт настоящего предложения?

— Я предложу то же, что и некоторым вашим коллегам. Наш лидер, как вы могли слышать, считает пиратов недооценённым ресурсом, которому можно найти хорошее применение. Коммодор Хирако вместе со своей командой — явное тому подтверждение. Правда, он успел доказать свою верность идеям лорда Про ещё на заре становления Каюрри, но наш метод контроля едва ли доставит вам много неудобств. Всего лишь один небольшой имплантат рядом с сердцем, а степень вашей свободы, лорд Трюи Галл, вырастет на порядок. Как и наше к вам доверие. — Технология была повторно обкатана на техниках из уничтоженного отряда пиратов, так что Аполло мог с практически стопроцентной вероятностью гарантировать корректное проведение операции для Галла и всех его ближайших подчинённых. В том, что пират захочет сохранить и их, Аполло не сомневался совершенно. Довольно странно, но именно в среде пиратов, контрабандистов и прочего, по меркам галактики, “отребья”, имела место быть особенно крепкая связь с хорошо знакомыми “коллегами”. Это было ясно видно и по отношению к своим командам и Хирако, и Трюи Галла. Совершенно разные разумные, принадлежащие к разным видам, но этот конкретный столп характера у них был идентичен. — Вы обретёте тот статус, которого достойны. Прочие условия вы видите сейчас перед собой…

Последней песчинкой, опустившейся на чашу весов, стало то, что системы корабля Галла вывели вышеупомянутые условия без соответствующей команды со стороны пиратского лорда. Таким образом Аполло наглядно продемонстрировал всю глубину заблуждений пиратов касательно контроля ими ситуации.

Или отсутствии этого самого контроля, что куда как вернее.

— Задания по моему профилю? — Органик пробежался глазами по тексту, задерживая взгляд на особо интересных ему моментах. — Я не ошибусь, если скажу, что с такими условиями к вам выстроится целая очередь из высококлассных специалистов. И зачем, скажи, вам кто-то вроде меня?

— Причин много, на самом деле. Но самое главное — о тебе мало кто знает, для галактики ты, по сути, пустое место. Клубок твоих связей с общественностью собран из нитей, ведущих к таким же отщепенцам. Тебе некуда больше идти, у тебя нет покровителей, нет родины… — Аполло говорил медленно и спокойно, параллельно отслеживая реакции органика и дополняя с их помощью имеющийся портрет его личности. — … но есть команда и амбиции. Подобный набор позволяет с меньшими усилиями полноценно завербовать тебя, лорд Трюи Галл. И тогда имплантат у сердца уже не понадобится.

— Я могу прямо сейчас отдать один приказ, и у вас появятся проблемы. Каждая шавка на планете будет знать о том, что за всем этим стоит Каюрри…

— Можете, лорд Галл. Но будет ли удовлетворения от такого шага достаточно, чтобы отойти в мир иной со спокойным сердцем, осознавая, что вы сами отказались от предоставленной возможности? Я не верю в то, что подобный вам разумный может так поступить. — Аполло на несколько секунд, дожидаясь ответной реплики, но той не последовало. — Ваш ответ?

— Дайте мне переговорить с Апартом. Только тогда я… — Голографическое изображение органика неожиданно вздрогнуло, а проектор на стороне Аполло передал звук далёкого взрыва. За доли мгновения до этого дроид получил моментально обработанный пакет информации, содержащий в себе сведения об ударе, нанесённом подчинёнными Венридиану Солу войсками.

Пострадала часть находившихся на поверхности Маррикона “грузовых” пиратских кораблей и самих пиратов — их обстреляли, и готовились добивать выживших. Флот на орбите так же должен был вот-вот вступить в бой — промедление было обусловлено тем, что в условиях космоса незаметно сблизиться было невозможно. К счастью для каюррианской кампании, фактор неожиданности имперским бунтовщикам ничего не дал, так как дроиды, в отличии от органиков, реагировали быстро и чётко в любой, даже самой абсурдной ситуации.

Удар в спину же предполагался, и действия на этот случай были просчитаны. Внутрисистемный ретранслятор уже послал сигнал Хирако и основному ударному кулаку эскадры, а сама столица планеты как по щелчку пальцев начала стремительно погружаться в хаос. “Зелёные” районы лишились энергоснабжения, часть систем начала сбоить, появились неминуемые жертвы среди населения — в общем, произошло всё то, что и должны были устранить “миротворцы”. Разве что “источником проблем” и главным врагом теперь стали бунтовщики, а не пираты.

— Вам выдался прекрасный шанс проявить себя, Трюи Галл. Прямая линия связи с вашим “штабом” установлена, все необходимые сведения вы будете получать в режиме реального времени. Переживите грядущую бойню, не наделайте глупостей — и мы продолжим этот разговор. А пока — конец связи.

Голограмма перед лицом пиратского лорда свернулась, но ещё пару секунд тот не сводил с образовавшейся пустоты взгляда. Но вот в рубку, — переговоры Трюи Галл вёл со своего корабля, — ворвался его вернейший помощник, и в руки прирождённого лидера словно сам собой прыгнул шлем. Судя по данным с сенсоров, стремительное наступление бунтовщиков по какой-то причине захлебнулось, и у пиратов появилось время.

Время, которое Трюи Галл собирался потратить с пользой…

Глава 29

— Беру левое окно! ЭЕ-3-4-5, за мной, обеспечить прикрытие! — Внушительного роста корродианец с полуавтоматической винтовкой наперевес двинулся вперёд, к окну, но на его на полпути обошли каюррианские боевые дроиды-стрелки, нарушившие приказ и оставившие органика позади. — Эй! Какого чёрта?!

— Директива номер тридцать один: потери среди разумных необходимо сводить к минимуму. Настоятельно рекомендую оставить действия на передовой подлежащим восстановлению юнитам. — С большим запозданием пират осознал, что у вроде бы рядового дроида-стрелка имеется качественный вокабулятор, воспроизводящий почти неотличимую от настоящей речь.

Это было необычно, так как на боевые модели речевой модуль по понятным причинам ставился весьма посредственный — чтобы машина могла продиктовать код ошибки или сообщить какую-то информацию, восприятие которой так же сильно хромало. Стрелки были стрелками, которым задавали цели и ограничения, после чего отправляли вперёд. На глубокий анализ обстановки и уж тем более принятие собственных решений рядовые дроиды были неспособны.

Но сейчас тонростианец видел перед собой грубейшее нарушение общепринятых норм конструирования боевых машин. На передовой, в определённом под базу для отдыха и точки ротации поисковых отрядов здании, появлялось всё больше и больше дроидов, и все они довольно активно общались. Между собой — крайне тихим и едва слышимым писком, а с пиратами — словами, да ещё какими! Никакой свойственной примитивным машинам топорности, граничащей с глупостью.

Словно на передовую выпустили модифицированных дроидов, которые сошли с ума и решили устроить среди органиков резню.

— Вы получили указания от своих?! Какой план?! — Тонростианец благоразумно не стал подходить к тому дроиду слишком близко, полагая, что тот всё равно его услышит. Так и вышло. Стрелок выпустил ещё одну длинную очередь, после чего уступил позицию целому расчëту себе подобных, где-то раздобывших новенький, только с консервации станковый пулемëт.

Его движущиеся части всë ещë были в смазке, а местами к металлу даже пристала промасленная бумага. В том же состоянии находился и полный боеприпасов ящик, с которого уже сорвали крышку. Но оружие оказалось полностью исправным, в чëм убедились и пираты, и имперцы, на позиции которых обрушился плотный свинцовый дождь.

— План — полное уничтожение неприятеля и установление контроля над городом. Указания для вас остались неизменными: ожидайте приказов Трюи Галла и удерживайте позиции… — На улицах что-то загрохотало, раздался протяжный крик — не иначе, с какого-то голосистого имперца сорвало шлем, чудом оставив на месте голову. Следом за канонадой грянули взрывы, заставившие дрожать даже монолитный и непоколебимый город, уходящий под землю на добрых полтора километра. — Вне их слишком высок риск гибели разумных.

Пират ещё несколько секунд играл с дроидом в гляделки, пока не осознал бессмысленность этого занятия. Машина всего лишь ждала ответа, а сказать хотела ровно то, что и было произнесено. Без вторых и третьих смыслов, без стремления поддеть.

— Занимаем позиции и окапываемся с расчётом на то, что нас будут брать штурмом! — Наконец решившись, ящер взял на себя командование рядовыми вояками, оказавшимися поблизости. Конечно, в любую секунду мог объявиться доверенный разумный лорда, а то и он сам лично, но сидеть и смиренно этого ждать было глупо. — Бегом…!

Пока органики суетились, безо всякого плана и понимания обстановки организуя сомнительного качества оборону, каюррианские дроиды малым числом смогли оттеснить имперскую пехоту, лишившуюся полноценной связи из-за своевременно проведённых диверсий, в ходе которых была обесточена львиная часть города и уничтожены используемые войсками генерала Венридиана Сола ретрансляторы на поверхности планеты. Всё погружалось в хаос, органики это понимали, но поделать ничего не могли, бессмысленно погибая в уже провалившейся атаке. На их стороне было численное превосходство, но действовать столь же чётко и безошибочно, как совсем небольшая армия дроидов в превосходно изученном ими городе, они не могли.

И это меняло всё.

***

— Второй резервный — в работе! Переключаю питание!

Аварийное освещение под потолком потухло, а спустя мгновение просторное помещение с высокими потолками и массой рабочих мест залилось почти-естественным светом штатных ламп. Одновременно с тем включились в работу не запитанные от локального резервного генератора терминалы, а их операторы, вот уже несколько минут лишённые возможности повлиять хоть на что-то, сразу приступили к работе, начав разбираться во всём том, что произошло за время их отсутствия.

К вящему сожалению Венридиана Сола, расконсервированный ещё полтора месяца назад резервный штаб был оснащён по самому минимуму, из-за чего ответ явно подготовившихся к подобному развитию событий пиратов, — а пиратов ли? — на долгих девять минут вывел командный пункт генерала из строя. Потому сейчас этот разумный был вынужден вчитываться в строки присылаемых ему подчинёнными отчётов, из которых было удалено всё лишнее, и выстраивать в своей голове хоть сколь-нибудь походящую на реальность картину происходящего. И картина эта выглядела весьма скверно: решительное наступление на поверхности захлебнулось, и войска прямо сейчас несли ощутимые потери. Вместо пиратов готовой к городскому бою пехоте пришлось столкнуться с дроидами-стрелками, боевая эффективность которых оказалась как бы не выше таковой у “гвардейских” машин, дорогостоящих и используемых там, где требовалось достичь наилучшего результата любой ценой. Одного только этого оказалось достаточно, чтобы список безвозвратных потерь за девять с небольшим минут пополнился на четыреста семьдесят пунктов.

Почти полтысячи верных Солу солдат лишились жизней из-за рокового стечения обстоятельств и, чего уж греха таить, ошибки командования. Венридиан самолично посчитал, что у Керр-Тоа нет тузов в рукаве, и теперь пожинал плоды своего решения, разом лишившись семи процентов солдат, оставшихся в строю после двух месяцев эпидемии. Гарнизон Маррикона изначально был невелик, а после вызванного бунтом раскола, потерь от смертоносной слизи и массы дезертирств уменьшился впятеро.

И цифра эта грозила стать ещё меньше в том случае, если не удастся наладить стабильный канал связи с передовыми отрядами и понять, что именно намеревается делать противник.

— Что с системами связи?

— Сервис-дроиды отправлены, группы техников с охранением готовятся к выходу, а некоторые уже работают на местах. Докладывают о двух типах повреждений: вызванных детонацией боеголовок наших снарядов типа “Лонг-С”, а так же точечных программных нарушений работы систем. Последние будут восстановлены быстрее всего…

— Они протащили боеголовки на наши объекты? И никто этого не заметил? — Венридиан вздел брови, мысленно уже приготовившись организовать поиск и наказание всех виновных, но всего спустя секунду остыл, поняв, что для внутренних разборок времени сейчас нет совершенно. Свершившееся не обернуть вспять, и работать нужно с тем, что есть. — Организуйте тщательную проверку оставшихся ретрансляторов и прочей инфраструктуры. И убедитесь в том, что чиновники из первого приоритетного списка работают, а не отсиживаются в убежищах!

— Выполняю. — Один из операторов взял на себя эту задачу, позволив остальным сразу же сосредоточиться на иных вопросах.

— Какой процент систем ПКО остался в строю или подлежит оперативному восстановлению?

— Шестьдесят два процента, включая дублирующие установки, командующий. Всего сорок семь станций, из которых прямо сейчас дежурство несут тридцать девять. К остальным уже направлены расчёты…

— Без разумных на местах их задействовать не выйдет… — Венридиан понимал, что после столь масштабной диверсии полагаться на уцелевшие автоматические системы было бы глупо. В конце концов, они создавались с расчётом на защиту от врагов внешних, а не внутренних, так что вывести их из строя устроившим апокалипсис в миниатюре пиратам было очень просто. А это значит, что прямо сейчас небо над городом полно дыр, в которые с лёгкостью пройдут десантные шаттлы. — Поднимайте истребители и подготовьте прямую линию связи с флотом. Мне не нравится то, как ведут себя корабли пиратов…

Взгляд органика остановился на двухмерной, упрощённой и полной разномастных пиктограмм схеме ближайшего космоса вокруг Маррикона. Одним касанием командующий избавился от отметок спутников, тем самым сконцентрировав своё внимание на кораблях — своих и вражеских. Первые двигались прямиком на врага, поддерживая боевое построение, а вот со вторыми всё было куда сложнее.

На первый взгляд, пиратский флот был едва способен оказывать сопротивление. Редкие корабли, на которых остались экипажи, — Венридиан предполагал, что большая часть пиратов спустилась на поверхность, понадеявшись на свой “фактор сдерживания”, — занимали наиболее выгодные позиции в строю бригов и корветов, а от некоторых и вовсе отлетали челноки. Экипажи спасались, понимая, что флоту имперских бунтовщиков им нечего противопоставить.

Но что-то не нравилось Венридиану Солу, что-то беспокоило его, заставляя видеть в происходящем изощрённую ловушку. И машины, буйствующие на поверхности, отлично вписывались в образ мимолётной угрозы, терзающей разум органика. Ведь если вражеские звездолёты на самом деле боеспособны и смогут дать отпор флоту защитников, поражение будет неминуемо. А вместе с ним исчезнет и всякий контроль над ситуацией в системе, что попросту развяжет пиратам руки. С орбиты, имея целый флот, можно многое натворить, и системы ПКО Маррикона здесь не помогут. Их предел — прореживание десантных шаттлов, да поражение малоподвижных целей на орбите вроде крушителей звёзд, используемых для уничтожения особо укреплённых позиций на поверхностях космических тел, включая планеты.

Вот только крушителей пока не предвиделось, а челноки и шаттлы могли легко пройти через образовавшиеся в ходе диверсии “окна”. Пиратам ещё нужно было их обнаружить, но с дроидами и пехотой в черте города это — вопрос времени, причём не дней или недель, а часов…

— Команда флоту: укрепиться у станции и удерживать позиции до выяснения обстоятельств. Полная боевая готовность. — Самым разумным решением командующий посчитал ожидание, исходя из того, что экипажей на пиратских кораблях действительно нет. В таком случае они смогут лишь сбежать, тем самым вручив имперскому флоту полный картбланш. Но если эти звездолёты готовы биться, то позиция у станции обеспечит защитникам значительные шансы если не на победу, то хотя бы на ничью. Разумные не любили умирать, и оттого потери в продолжительных, тяжёлых боях были заметно меньше, чем в скоротечных стычках с очевидным перевесом в пользу одной из сторон. — Войскам на поверхности любыми способами передать приказ на выдвижение к первой линии периметра.

— Мы отступаем, генерал…? — Самый молодой из операторов удивлённо воззрился на командующего, но тот не почувствовал ничего, кроме раздражения. — Потеряв столько солдат?

— Именно так, оператор Феладель. А ты, если не хочешь потерять своё место, прямо сейчас начинаешь работать втрое усерднее прежнего. — В обычных условиях Венридиан уже снял бы наглого юнца с поста, но прямо сейчас даже столь незначительная ротация неумолимо сказалась бы на общей эффективности штаба. Пока прибудет замена, пройдёт не меньше двадцати минут, и всё это время терминал будет простаивать. Неприемлемый итог. — За работу! Наша цель — укрепиться на позициях, обеспечить восстановление критических узлов инфраструктуры и понять, что ещё для нас подготовили пираты с хитроумным лидером во главе!

Операторы засуетились, с возросшей решимостью приступив к своей незамысловатой, но такой необходимой работе — принятию решений. А в точке выхода из подпространства в то же время начали появляться всё новые и новые гравитационные аномалии…

Глава 30

Пять часов спустя.

Длинная, выпущенная из крупнокалиберного пулемёта очередь расчертила бетонную стену причудливой вереницей темнеющих, опалённых выбоин, а цельную оконную раму вместе с находящимся за ней стрелком и вовсе вбила вовнутрь. Крик органика услышали лишь его товарищи, в то время как монотонно и неумолимо наступающие дроиды не зафиксировали даже его отголоска: скафы имперской пехоты были не самыми совершенными с точки зрения технологий, но свою работу выполняли на “отлично”. Даже развороченная в труху грудная клетка не нарушила герметичности дыхательной системы, в которую мертвец и закричал в последнюю секунду своей жизни, а индивидуальная система связи с точностью передала этот крик.

Ответный огонь был прерывист и жидок. Органиков буквально подавили огнём, превратив импровизированные укрытия в импровизированные же кладбища: стены домов держали удар, но отстреливаться из окон под плотным обстрелом оказалось почти невозможно. С технологичными устройствами ведения войны, которые могли помочь в такой ситуации, у пехоты имперского осколка были определённые проблемы. Кое-где мелькали подвижные орудийные щупы, позволяющие стрелять не покидая укрытия, мелькали дроны и, разведзонды и дроиды, рокотали установки системы земля-воздух-земля, но для уничтожения каюррианских дроидов этого было недостаточно.

Смертоносные машины ещё на “родной” планете избавились от большей части своих недостатков и начали самообучаться, а к нынешнему моменту пересекли грань, отделяющую массивную программу от полноценного кремниевого сознания. Особенно сильно выделялись дроиды серии ЭЕ — Экспериментальные Единицы, взявшие на себя функции офицерского состава, действующего на передовой. Они стреляли и двигались не лучше любого другого модифицированного каюррианского дроида, но, в отличии от несколько более примитивных собратьев, видели всю картину вокруг себя, пусть и через призму ведения войны.

Во многом по этой причине штурм продвигался столь успешно, имперская пехота гибла целыми отрядами, а процент пострадавших среди некомбатантов стремился к близкой к погрешности величине.

Неслышимая органическим ухом трель приказа пронеслась над разрушенной улицей, и дроиды все, как один скрылись за укрытиями, даровав полную свободу действия расконсервированному имперскому штурмовому комплексу, выступившему из-за угла частично обрушившегося здания. Четырёхлапая машина уверенно перебирала манипуляторами, одновременно с тем ведя шквальный огонь из всех вспомогательных орудий. Основной калибр, — бронебойная миномётная установка, предназначенная для поражения укреплённых позиций, — молчал, как не выпускались и ракеты. Штурмовой комплекс банально не вышел на оптимальную с точки зрения эффективности ведения огня позицию, что, с точки зрения любого органика, не являлось достаточно веской для промедления причиной.

И виной тому была высокая уязвимость подобных комплексов в плотной городской застройке.

В одну секунду из-за крыш здания по правую руку от штурмового комплекса в небо взвились оставляющие за собой след из сизого дыма снаряды, на небольшой высоте раскрывшиеся и выпустившие множество небольших ракет, каждая из которых по своей, уникальной траектории устремилась к уже исторгшей первую партию бронебойных мин машине. Под грохот терзающих укрытие имперцев взрывов зарокотали блоки противоракет, раскрасивших небо над штурмовым комплексом в ярко-алый цвет всепожирающего пламени. Зарокотали винтовки дроидов, которые пошли на приступ, метко и стремительно отстреливая немногочисленных органиков, переживших взрывы мин, специально разработанных для зачистки куда как более серьёзных укреплений.

Наступила очередная фаза боя за защитный периметр имперцев — одна из многих, но далеко не последняя.

В гуще боя органик едва ли смог бы заметить имперца, каким-то чудом пережившего прошедшую несколькими минутами ранее зачистку, и теперь вскочившего с противотанковой установкой на плече по левую руку от наступающих дроидов. Вот только машины сильно отличались от своих белковых “прототипов”, и потому смельчак-пехотинец расстался с жизнью ещё до того, как исторгнутый громоздкой ракетницей снаряд достиг своей цели.

Но он достиг, и штурмовой комплекс, успешно сбивший все три десятка малых противотанковых ракет земля-воздух-земля, пошатнулся, завалившись на повреждённый манипулятор. Это не лишило его возможности вести огонь, и бронебойные мины, вонзившись в бетон, быстро ушли вглубь и разорвались там, добивая выживших и многократно упрощая штурм.

Дальше комплекс в боевом режиме всё равно идти не мог, и эта проблема вынудила дроидов пойти на крайние меры. Заработал маршевый антиграв, за счёт которого колоссальная машина передвигалась не медленнее среднестатистического гражданского антиграва — и зачистивший первую секцию периметра колосс рывками двинулся вперёд, перебирая по расколотому бетону уцелевшими манипуляторами. Дроиды-стрелки уже ушли далеко вперёд, приступив к стремительной зачистке позиций противника, так что штурмовой комплекс направился в обход, следуя по единственной достаточно широкой для такой махины улице. Вот только не успел он продвинуться и на сотню метров, как в небе мелькнул силуэт неуловимого на таких высотах истребителя, а улицу под ним спустя секунду охватило пламя. Взрывная волна вмяла в бетон оказавшихся не в том месте и не в то время дроидов, а штурмовой комплекс и вовсе уничтожила, превратив тот в неаккуратную груду полыхающего, искорёженного металла.

Сколь бы эффективными ни были каюррианские дроиды, “в одни ворота” с таким противником играть было едва ли возможно. Имперские войска оставались имперскими войсками даже взбунтовавшись против законной власти на терзаемой эпидемией планете, в городе, инфраструктура которого до сих пор, по прошествии десяти часов, работала с перебоями. Их столпами была хорошая выучка, превосходное снаряжение и опытные командиры, которых на какой-то там периферийной планете быть не должно в принципе.

За последнее можно было поблагодарить Венридиана Сола. Он, будучи одним из лидеров восстания, долго и кропотливо переводил под свою руку особо ценные кадры. И пусть готовился он к иному, многолетний труд вопреки всему с лихвой окупил себя, позволив дать отпор крайне опасному врагу.

— Обстановка в этом районе скверная, командующий. Дополнительные силы уже выдвинулись, но этот периметр мы не отобъём. Максимум уменьшим число жестянок…

— Да только это почти бесполезно ввиду обстановки на орбите. — За прошедшие часы командующий Марриконским осколком, казалось, постарел на несколько лет. Его взгляд остался столь же сильным и давящим, но уверенность сменило отчаяние загнанного пса. Пса, который готов рвать и кусать, не считаясь с собственными ранами. — Отвратительная ситуация. Если бы пираты раньше проболтались о том, что их сюда отправили каюррианцы, всё было бы совсем иначе. Но имеем мы то, что имеем.

Возникшие на периферии системы пять часов назад гравитационные аномалии исчезли, а на их месте появился флот, которую имперскому осколку просто нечего было противопоставить. Маррикон не мог связаться с соседями, у которых имелся мощный флот, да и те, скорее всего, просто проигнорировали бы грозящие стать общими проблемы. Не в той ситуации находился осколок империи, чтобы помогать тем, кто утратил львиную долю своего потенциала. Маррикон-4 и так не был особенно ценен, а переворот и эпидемия поставили на нём жирный крест.

Иначе были ли причины, по которой сравнительно крупную пограничную планету охранял столь слабый флот? Или это, или интрига, призванная сделать Маррикон лёгкой целью…

— Генерал, мы получили запрос на установление связи с флагмана противника. Они утверждают, что это наш последний шанс на капитуляцию!

— Красивый жест для голонета, не более того. Живыми мы им не нужны, слишком много проблем доставим. — Сказал Венридиан — и сам засомневался в своих словах. Нежелание умирать подтачивало уверенность, комкало мысли и искажало разум, заставляя сильного волей разумного испытывать самое гадкое для лидера чувство — сомнение. В нём не было ничего плохого, если в запасе имелось время, а последствия решения были не столь катастрофическими, но сейчас на кону стояли жизни десятков и сотен тысяч разумных, если каюррианцы вдруг посчитают своими врагами гражданских, тесно связанных с армией Маррикона.

Они, конечно, старательно, порой даже в ущерб себе избегали жертв среди некомбатантов, но как долго это продлится? Дроиды не бесконечны, а уничтожаемая имперская техника, изъятая каюррианцами со складов, стоит баснословных денег. В какой-то момент им надоест лишать себя трофеев, и они начнут действовать стократ жёстче, не считаясь с потерями среди гражданских. Пара точечных ударов по остаткам инфраструктуры — и электроснабжения лишится весь город. Отключатся жизненно необходимые фильтры воздуха и воды, начнутся огромные проблемы с распространением контр-вещества — и гарнизон Маррикона просто лишится дееспособности, а то и вообще вымрет. Сам Венридиан Сол так бы и поступил просто потому, что со врагом не церемонятся, а война списывает многое.

Никто не будет рыть носом землю в поисках ошибок победителя, а каюррианцы, играющие роль миротворцев, прибывших ради спасения планеты от эпидемии, пиратов и бунтовщиков, уже примерили на себя лавровый венок.

— Генерал, прошу меня простить, но разве не разумно будет хотя бы попытаться? Вы сами знаете — у нас нет шансов в этом противостоянии, а все здесь присутствующие так или иначе погибнут…

— К чему ты клонишь, Серрек? — Взгляд командующего зацепился за ладонь лейтенанта, только что опустившуюся на рукоять пистолета. Кобура была растёгнута, так что ничего не мешало старшему офицеру выхватить оружие и выстрелить. — Тебе не сохранят жизнь, даже если ты перебьёшь всех в этой ставке!

— Я знаю, Сол. Но у солдат шансы будут.

Лейтенант отработанным до автоматизма движением выхватил пистолет, взяв командующего на мушку. Венридиан попытался уйти в сторону, но на такой дистанции это оказалось бессмысленно: первая же пуля вошла точно в висок. Разумные, наблюдавшие за этим и опасающиеся своими действиями спровоцировать предателя, открыли огонь из личного оружия… но их цель к этому моменту уже была мертва.

Лейтенант Серрек, старший офицер, вхожий в ближний круг командующего, вторую пулю пустил себе в голову, избавив бывших товарищей от необходимости пачкать руки. Штаб лишился своего генерала, а вместе с ним и цепей, сковывающих их всех и не позволяющих сдаться, отказавшись от безнадёжной борьбы.

— Мы сдадимся. Возражения есть? — Следующий по вертикали власти офицер, в момент убийства находившийся слишком далеко для того, чтобы помочь своему генералу, подошёл к терминалу, уведомив систему о гибели командующего. Всего несколько секунд автоматике понадобилось, чтобы за счёт многочисленных сенсоров и датчиков скафа Венридиана Сола сопоставить факты, подтвердив его гибель. А следом заработало вещание на всех доступных защитникам Маррикона диапазонах. — Говорит старший лейтенант Фавер`с. Командующий Венридиан Сол мёртв. Гарнизону Маррикона приказываю сложить оружие. Мы капитулируем…

Следом шли приказы конкретным подразделениям, дублирующиеся на закрытых каналах во избежание недопонимания, но на этом моменте Маррикон-4 официально перешёл под контроль Каюрри. Об этом сразу же узнали и тактические юниты на поверхности планеты, и сам коммодор Хирако, флагман которого завис на орбите Маррикона и латал повреждения, полученные в ходе сражения с кораблями защитников планеты. Одновременно с тем он чуть ли не ежечасно давал всё новые и новые интервью для представителей СМИ федерации, освещая события на Марриконе и то, сколь героически каюррианцы, — для миссии были привлечены и подчинённые Хирако, — сражаются ради, по сути, “чужих” разумных.

Всё шло своим чередом. План выполнялся в точности, ни в одном из аспектов не выйдя за очерченные границы. И лишь на Каюрри, там, где всё должно было быть тихо и спокойно, назревали большие перемены…

***

PR-0 покинул салон антиграва, ступив на ровную, соответствующую самым высоким требованиям поверхность малой посадочной площадки космопорта, обычно используемой для принятия важных для Каюрри гостей. Сюда прилетал Муззик Фо`Ганди, здесь садился корабль посланника Теневого Торгового Альянса и многие, многие другие торговые партнёры Лорда Про.

Сегодня же сквозь атмосферу прошла лёгкая яхта постройки андайрианского консорциума, на бортах которой сенсоры палача уже различили весьма приметный герб Фал`Зёрстронгов. Машинный разум не пытался понять, как и когда андайрианцы обнаружили его, но уже искал выходы из сложившейся ситуации.

Ведь те разумные, те дети, которым он сохранил жизнь, знали, что за шасси дроида-палача скрывается отнюдь не киборг.

А яхта тем временем приземлилась и выпустила трап, по которому вниз спустились не андайрианцы, которых рассчитывал увидеть PR-0, а дроиды с шасси, подозрительно напоминающим таковое у самого Про. Для органиков же они были и вовсе неотличимы, если не принимать во внимание цвет: металл андайрианских машин отливал небесно-синим, и в целом они были куда как более “светлыми”.

— Дипломатическая миссия приветствует Лорда Про от имени патриарха рода Фал`Зёрстронг, Хинко Фал`Зёрстронг, и его спутницы — Кайи Фал`Зёрстронг. Они выражают надежду на установление между вами крепкой связи и сотрудничества во многих сферах. — Аналитические алгоритмы палача обработали поступившую аудиоинформацию — и постановили, что даже синтезируемый андайрианскими вокабуляторами голос во многом походит на таковой у самого PR-0.

— Я так же выражаю надежду на плодотворное и взаимовыгодное сотрудничество с родом Фал`Зёрстронг. Прошу за мной: дальнейший разговор пройдёт в более защищённом месте…

//

Вот и подошёл к концу третий том Директивы. Как можно заметить, закрыть все "ветви" сюжета в рамках тома не получилось, а в этой главе "отросла" ещё одна такая ветвь ;) Четвёртый же том ожидать стоит в феврале-марте, после нового черновика и Анимуса-4. С этим всё более-менее надёжно.

Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Директива: Захватить!

Content

Директива: Захватить!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene