Директива: Удержать!

Глава 1

Константум, экуменополис системы Империс-Прайм Квад, Империя Гердеон.

60883 год от падения Социума.

— На связи Алья Лукоски, прямиком из эпицентра локального возгорания, грозящего со дня на день обратиться чудовищным пожаром! Прямо сейчас за моей спиной дроиды Каюррианской автономии разбирают завалы, образовавшиеся из-за падения истребителя оборонительной армии планеты, а в воздухе!.. — Одновременно с этими словами девушка даже пригнулась, пусть и в том не было никакого смысла. МЛА пролетали слишком высоко для того, чтобы как-то повредить упомянутой разумной, но шум ионных двигателей и вид рассекающих небо силуэтов боевых машин отлично дополнили репортаж. — … в воздухе до сих пор идёт сражение! Да-да, пираты, подвергшие этот процветающий мир разграблению, не торопятся складывать оружие и активно сопротивляются даже после того, как их группировка на орбите была разгромлена флотом освобождения Каюрри, коммодор которого решил рискнуть и протянул соседям руку помощи! Тем не менее, на этом хорошие новости заканчиваются, ведь эпидемия на поверхности Маррикона бушует до сих пор вопреки попыткам администрации и спасателей с Каюрри с ней покончить. Антидот, добытый Терреком Бирром, не поступившимся своими принципами агентом внутренней разведки Империи, недостаточно эффективен, и его применение уже повлекло за собой немалый процент летальных исходов. Но иных вариантов для населяющих этот мир разумных нет, ведь вырвавшееся на свободу биологическое оружие Империи распространилось на не так давно бывшую вполне обширной флору Маррикона...

Один из наблюдавших репортаж мужчин не выдержал, потянувшись за небольшим серебряным, с золотым узором портсигаром, на торце которого размеренно мигал зелёный огонёк. А уже спустя несколько секунд он раскуривал подготовленную компактным и высокотехнологичным устройством сигару, понадеявшись на то, что вместе с сизой дымкой уйдут и вылезшие на поверхность проблемы. Но запись продолжалась, а Лукоски уже заговорила о природе эпидемии и “лекарства” к ней в, так скажем, деталях. И это явно был не конец, ведь в распоряжении этой пронырливой змеи совершенно точно были и другие щекотливые сведения, которые организаторы сорвавшейся акции хотели бы любой ценой скрыть.

— Как ты говорил, у каждой авантюры есть шанс на провал, да? — Собеседник мужчины, считавшийся высоким даже среди своих сородичей — голдианцев, внешне сохранял в высшей степени непоколебимое хладнокровие. — Я буду искренне рад услышать из твоих уст запасной план, подготовленный именно на такой случай. Он же у тебя есть, верно?

— Я… — Мужчина выдохнул струйку дыма, уставившись на плоскую голограмму невидящим взглядом. — Не думал, что всё может обернуться именно так.

— Неучтённый игрок. Понимаю. — Голдианец глубоко и медленно кивнул. — Но и ты должен понимать, что в каждой ситуации должен быть виновный. И сейчас обвинить рыбёшку помельче у меня не выйдет.

Глаза мужчины резко обрели осмысленное выражение, а он сам потянулся к отсутствующему коммуникатору. И лишь мгновением позже он спохватился, дёрнувшись к не такому уж и простому портсигару… но раздавшийся под высокими сводами элитных апартаментов выстрел поставил в этом его начинании жирную точку. Появившийся из ниоткуда дроид-убийца, изящный и гибкий, словно причудливая, вышедшая из-под руки безумного мастера скульптура, сразу же приступил к доработке жизненно необходимой Альянсу Прогрессоров сцене самоубийства.

Голдианец же, столь же спокойно пронаблюдавший за гибелью не последнего в Империи военного в чине гранд-адмирала, отвечавшего за вторую линию потенциального фронта с Федерацией и все прилегающие к ней регионы, лишь тяжело вздохнул и мысленно выразил искреннее сожаление в им же содеянном.

Магна Мартирис ненавидел сметать со стола полезные фигуры, но в нынешней ситуации о точечных воздействиях и малой крови можно было забыть. Слишком стремительно распространилась информация о произошедшем в системе Маррикон-4, слишком много топлива поместили в реактор недоброжелатели, которым этот шум был только на руку. И ему, наместнику звёздного царства Вендикт, некогда великого, но вынужденного склонить голову перед неудержимой военной машиной Империи, приходилось в кратчайшие сроки рубить головы на потеху мнящему себя элитой имперскому обществу, которое на деле ничем не отличалось от дикарей, до сих пор свою космическую колыбель не покинувших. Ведомые низменными желаниями, готовые проливать кровь во благо своих амбиций и, что куда как более важно, неспособные принимать свои ошибки, они были настоящим бичом галактики.

Бичом, с которым Магна поклялся совладать даже если ради этого придётся возложить на алтарь и себя, и собственный народ.

— Гений тактики и стратегии — это, увы, ещё не гений политики. И ты, Тарак, об этом позабыл. Гильот, закончи здесь и возвращайся домой. Все необходимые инструкции ты уже должен был получить…

— Истинно так, господин Мартирис. Платформа Гильот располагает достаточным для выполнения задания массивом информации. — Сказанные тихим, похожим на шелест синтезированным голосом дроида-убийцы слова удовлетворили наместника, и тот с присущей высокой аристократии своей расы элегантностью покинул покои, уже несколько часов как числившиеся имуществом преждевременно почившего гранд-адмирала. Тот так сильно боялся застать огласку своего позора, что поспешил продать всё, что мог, разделить деньги среди ближайших родственников — и со спокойной душой пустить пулю в висок из любимого наградного револьвера, уединившись в арендованных на полгода апартаментах.

И что совсем уж естественно, именно стараниями покойного гранд-адмирала в этот день не работали системы слежения во всём комплексе, из-за чего, конечно, уже должен был подняться шум. Разумные, проживавшие на семистах этажах одной из башен-колоссов во “второй столице” империи, очень трепетно относились к своей безопасности, и подобный инцидент моментально уподобится бомбе. Информационной, конечно, но и это было, по мнению наместника, весьма неплохо. Нужно же было своевременно подвести свидетелей к трупу столь высокопоставленного разумного? Так почему и не так, с масштабом и помпой, достойным чина гранд-адмирала?

Тысячи тысяч разумных с самых верхов помянут его смерть, пусть и не самым добрым словом…

С такими мыслями Магна Мартирис под покровом совершенного маскировочного комплекса покинул комплекс, тайными, — или, что вернее, лишёнными обычного для богатых городов империи обилия сенсоров, — тропами вернулся на своё рабочее место, где он только что завершил аудиенцию с одним из решивших добиться чего-то помимо очередной отписки губернатором далёкого и бедного, на грани с голодом региона отнюдь не бедствующего государства. Находящиеся в свободном доступе для владык мира сего технологии позволяли организовать и не такое, а правоохранители, силами которых и будет проведено расследование, их существование упорно игнорировали вот уж пару тысячелетий так точно.

Почему именно этот срок? Да потому, что сам Мартирис дальше не копал, для успокоения извечной паранойи ограничившись этой немаленькой цифрой. Впереди его ждало ещё немало работы, лавинообразное образование которой спровоцировало появление на политической арене крохотного даже не камешка, а так — пылинки, обозвавшей себя ни много, ни мало, а целой Автономией. Скромно, но с амбициями, намекающими на потенциально имевшуюся возможность для дальнейшего расширения.

И за этим новообразованным государством, подобных которому в галактике тысячи и тысячи, наместник решил присмотреть лично. Для этого и нужно было, что отправить туда пару хороших агентов, да изучать раз в месяц их отчёты в поисках чего-то…

Чего? На этот вопрос Магна Мартирис ответа не знал и сам. Но своему чутью, наработанному за долгие годы на подразумевавшем огромную ответственность посту, этот разумный привык верить.

И нынешняя ситуация исключением не стала…

* * *

Маррикон, инит-промышленный мир системы Маррикон-4, Осколок Империи Гердеон.

В то же самое время.

— … Но иных вариантов для населяющих этот мир разумных нет, ведь вырвавшееся на свободу биологическое оружие Империи распространилось даже на не так давно бывшую вполне обширной флору Маррикона, поражение которой, согласно оценкам независимых специалистов, уже достигло сорока процентов! А ведь предотвращение катастрофы и дальнейшего распространения самовоспроизводящегося вещества по экосфере Маррикона остановить будет крайне сложно и затратно! Флот миротворцев с Каюрри готов сражаться ради спасения жизней мирных граждан, но спасут ли они планету? Сама же империя, по последним сведениям, не собирается вмешиваться ввиду сложной ситуации во внутренней политической сфере. Шутка ли — Маррикон вот уже несколько месяцев как объявил о выходе из состава Империи Гердеон, а единственной на то реакцией были попытки сокрыть информацию, весьма, я хочу заметить, удачные! И ведь это только светлая сторона луны…

Казалось, что эту целеустремлённую, лишённую инстинкта самосохранения девушку не пугал ни рокот автоматических орудий, ни взрывы и вспышки в небе, где МЛА Каюрри добивали якобы пиратов. В этой охоте участвовали и защитники планеты, но их было очень мало: гибель командующего и последующая сдача на милость победителям привнесли в происходящее ещё больше хаоса. Как? Для этого достаточно знать лишь, что оружие сложили не все имперцы. Против высадившихся на планету миротворцев выступали целые батальоны и полки, а в особенности это касалось тех из них, где командовали ставленники и товарищи Венридиана Сола. Отступники, конечно же, моментально обзавелись клеймом пиратов и предателей, разбавив собой пиратов подставных. Недостатка тех, с кем пришлось бы сражаться Каюррианским миротворцам, не предвиделось изначально. Ведь эта роль была отведена, по большей части, дроидам и разумным, которых решил пустить в расход сам Трюи Галл.

Вот только теперь этих противников стало даже слишком много, и всё происходящее на поверхности планеты и в её атмосфере начало напоминать скорее сорвавшуюся постановку, нежели воплощаемый в реальность план пользующегося своей сверх-интуицией коммодора и рациональной, способной учитывать сотни сотен факторов машины. Фактически, в сравнительно небольшом многоуровневом городе встретились две армии, желающие полностью друг друга уничтожить. Теперь даже не требовалось дополнительно подготавливать необходимые декорации, ведь бои велись вполне настоящие, и что разрушения, что массовые смерти как солдат, так и гражданских уже давно перешагнули за расчётный предел.

— При всём уважении, мисс Лукоски, но вы, мне кажется, нарушили как минимум два правила, с которыми согласились всего несколько часов назад! — Хирако попытался перекричать фон горящего в пламени войны города, и ему это, судя по всему, удалось. Журналистка развернулась, но съёмку не прервала, едва заметным жестом приказав своему дроиду-оператору продолжать. При этом все индикаторы, указывающие на, собственно, активный процесс записи, потухли. — Для вас здесь слишком опасно! Чем вы, чёрт подери, думаете?!

Естественно, коммодор Каюррианской автономии посчитал, что запись уже остановлена, и в выражениях сдерживаться не стал, сыграв тем самым на руку Алье Лукоски. Та была профессионалом своего дела, и считала, что даже самая неприглядная живая съемка выигрывает у сфабрикованных или срежиссированных кадров. Ну а настоящие эмоции лидера миротворцев, проявляющего таким образом беспокойство за вверенного ему гражданского — это мало того, что ещё один плюсик в репутацию Каюрри, о целенаправленном выпячивании которых её просили взамен на право снять эксклюзив, но и лишние баллы для, собственно, репортажа. Аудитория любила такое, ведь суть разумных с веками оставалась неизменной. Все жаждали хлеба и зрелищ, даже если смотрели новости или документальный фильм какой. Ну а Лукоски, обладающая природной харизмой, пробивным характером и ненормальным бесстрашием этим пользовалась, к своим двадцати пяти став если не самым востребованным репортёром Пространства Федерации, то подобравшись опасно близко к этому почётному званию.

— Я думаю о моих зрителях, коммодор Хирако. У меня встречный вопрос: почему вы, командующий миротворцев, лично спустились сюда, на поверхность Маррикона? — Сказала — и вытянула руку со сложнейшим звукозаписывающим устройством, микрофон в котором был отнюдь не первой скрипкой.

Хирако скрестил руки на груди и тяжело вздохнул.

— Вы не останавливали запись, верно? — Девушка обворожительно улыбнулась. — Что ж, в одном вы точно правы. Я действительно не стал отсиживаться на борту флагмана, как должно. Но принципиальная разница, Алья Лукоски, заключается в том, что я прекрасно осознаю всю опасность нахождения в секторе, раздираемом активными боевыми действиями. А вот о вас такого сказать, по всей видимости, нельзя.

Коммодор пальцами оттарабанил что-то на персональном терминале, вольготно расположившимся на запястье его левой руки, и трое дроидов из его охранения пришли в движение. “Эгида” подхватила даже и не думавшую сопротивляться журналистку, а оставшаяся пара модифицированных дроидов-стрелков аналогично поступила с дроидом-оператором — благо, тот не отличался ни габаритами, ни весом.

— Вас вместе с оборудованием доставят к новообразованному штабу объединённых сил, где прямо сейчас сообща работают как мои миротворцы, так и офицеры гарнизона Маррикона…

— Это возмутительно. — Надувшись словно хомячок, Лукоски, тем не менее, ограничилась одной лишь этой фразой, не став устраивать сцен и не предпринимая попыток “создать сюжет из воздуха”. И причина едва ли крылась в том, что коммодор выбил её из колеи: столь пробивную девушку сложно было даже по-настоящему удивить, не то, что шокировать или вогнать в ступор. Скорее она просто поняла, что Хирако вполне серьёзен, и ловить здесь нечего.

К тому же коммодор поспешил подсластить пилюлю, заменив одну цель репортёрши на другую, не менее привлекательную.

— Вы ведь хотели взять интервью у Террека Бирра? У вас будет такая возможность — он не далее как четверть часа назад прибыл в штаб, и навряд ли куда-то оттуда пропадёт в ближайшую стандартную неделю. — Хирако привычно ухмыльнулся, жестом приказав дроидам, переквалифицировавшимися из боевых в грузовые, выдвигаться. — Надеюсь, более в таких обстоятельствах мы не встретимся. И остановите вы уже запись, в конце-то концов!..

На лице девушки расцвела коварная и очень довольная улыбка: вплоть до сего момента её верный дроид-оператор не переставал снимать, собирая наилучшие для кого-то в его буквально подвешенном положении кадры. Но у всякой техники есть свой предел, и вскоре, буквально за пару секунд до того, как возмутители весьма своеобразного спокойствия скрылись из виду, целеустремлённая машина свою камеру всё-таки отключила.

Лишь после этого Хирако позволил себе малость расслабиться, не опасаясь того, что малейшая оговорка или не то выражение лица попадут на одну из записей, регулярно отправляемых Лукоски сначала на обработку, а следом и в эфир, охватывающий всё Пространство Федерации и даже чуть больше. Например здесь, на Марриконе, можно было безо всяких проблем посмотреть эти трансляции в режиме он-лайн со скидкой на задержки, вызванные невозможностью обойти законы физики. Да, качество сигнала временами плясало, но и периферийные системы империи никак в зону вещания не входили. А ещё всегда можно было прибегнуть к помощи опоясывающей всю галактику сети, для которой расстояние не играло вообще никакой роли. Будь ты хоть в самой заднице внешних регионов, при наличии ретранслятора и хоть какой-то связи получение любой информации было лишь вопросом времени… и звонкого кредита.

— Всё как всегда, впрочем… — Буркнул себе под нос Хирако, подозвав специализирующегося на получении, передаче и обработке разного рода сигналов дроида, замаскированного под дроида-стрелка. Довольно уродливого и вблизи совсем неестественно выглядящего, но претензии коммодор не принимал. Как-никак, даже эту маскировку пришлось стряпать “на коленке”, наваривая на шасси захваченного, перепрошитого и перекрашенного имперского дроид-ретранслятора эту самую маскировку, уменьшая тем самым шанс преждевременной утраты ценного трофея. Его полезность Хирако уже оценил сполна, ведь ему более не нужно было постоянно держаться наземных ретрансляторов или приземлившихся кораблей с соответствующим оборудованием на борту. — Связь со штабом, седьмой канал, второй вариант шифрования.

— Исполняю. — Дроид в один момент припал к земле, надёжно на той закрепившись всеми манипуляторами, а уже спустя десяток секунд раскрылся подобно цветку. Разве что вместо лепестков и пестиков у него выступали разного рода антенны и концентраторы сигнала, но в целом эту картину Хирако видел именно так и никак иначе. — Связь установлена. На экране.

— Трюи Галл.

— Коммодор. — Рослый Ко`норди первым чуть наклонил голову. — Помеха устранена?

— Скорее вынуждена сменить место своей дислокации. Где-то через половину стандартного часа её доставят к вам, так что перепроверь всё и удостоверься в том, что у неё не возникнет лишних вопросов.

— Фактически в штабе остались только самые доверенные мои подчинённые, ни разу не всплывавшие в криминальных сводках. И за этих зубров можно не беспокоиться. — Отмахнулся Трюи Галл. — Слышал, что группировка имперцев на орбите окончательно перешла под ваш полный контроль?

— Именно так. Последние крепкие орешки сдались, и мы наконец избавились от головной боли в отношении космического пространства системы. — Хирако довольно усмехнулся. Центральный, — да и единственный, — ретранслятор уже был захвачен и подобающим образом модифицирован с расчётом на игнорирование того, что Каюррианской Автономии понадобится сокрыть от имперцев. Те когда-нибудь всё равно вернутся на свою планету и проведут на ней надлежащее расследование, так что куда лучше будет, если логи ретранслятора удастся полностью восстановить, они вроде как не пострадают — но ничего, разоблачающего Каюрри там не будет. Тем не менее, если за поверхность коммодор мог уже не беспокоиться ввиду воцарившегося там хаоса как информационного, так и более весомого и продиктованного обширными боевыми действиями, то с космосом всё пока было не так однозначно. — К слову о головной боли…

— Жить и работать можно, а лёгкую мигрень я как-нибудь перетерплю. Это — малая цена за доверие… и жизнь. — Лорд Галл попытался отразить ухмылку собеседника, лицо которого он наблюдал сейчас на голограмме, но вышло у него не очень. После операции по установке имплантатов довольно слегка пострадала мимика и мелкая моторика, но их восстановление прогнозировалось уже в ближайшие дни. Всё-таки тела ко`норди отличались особой крепостью, а их регенерации временами завидовали даже корродианцы. — Лучше скажи мне, как далеко простираются ваши планы в отношении этой планетки? Имперцы не шевелятся, и это хорошо, но дольше необходимого задерживаться здесь…

— Это опасно. Соглашусь. — Хирако вмиг посерьезнел и дважды кивнул. — Но ты должен понимать, насколько серьёзны ограничения, накладывающиеся на каждый периферийный мир. Неизвестно, когда ещё у нас появится шанс раздобыть такое оборудование, и дело здесь даже не в деньгах. А ещё наш лорд настаивал на том, чтобы мы забрали отсюда всё, что сможем.

Изначальный приказ Про был предельно ясен: воспользоваться ситуацией и вынести с Маррикона-4 всё, что не приколочено, а приколоченное соответственно демонтировать и тоже вынести. Но так как план сам по себе был не слишком надёжным, к нынешнему моменту всё пришлось не единожды переиграть. Каким-то образом Трюи Галл из необходимой жертвы превратился в союзника, Венридиану Солу пустил пулю в висок собственный то ли адъютант, то ли кто-то из его приближённых, а часть подконтрольных ему войск буквально взбунтовалась, и на поверхности планеты разразилась бойня всех против всех. В одну кучу смешались лояльные и не очень имперские войска, “свои” и резко ставшие “чужими” пираты, мародёры из числа гражданских, якобы пираты под предводительством Аполло дробь Керр-Тоа и, собственно, Каюррианские дроиды, ряды которых постоянно пополнялись за счёт содержимого захваченных, зачастую законсервированных хранилищ империи.

Всё это вместе могло потянуть на неплохой такой локальный конфликт двух звёздных королевств, а из-за присутствия на планете гражданских слухи образовывались самые разные, вплоть до предельно абсурдных вроде восстания машин или судного дня. На этом фоне не успевшая пустить корни правда банально растворится и встанет в один ряд с бредом, чему Хирако в последние часы активно способствовал самыми разными способами. Его непосредственное участие в происходящем требовалось очень редко, так что коммодор располагал свободным временем, тратя его на пользу дела, а не отдых или тренировки.

Так или иначе, но всё это развязало Хирако руки, позволив ему вполне активно выполнять основную задачу по присвоению наиболее ценных и относительно высокотехнологичных производственных цепочек, размещённых на Марриконе-4. Всё нужное демонтировалось и грузилось на трофейные гражданские корабли, а уже те в свою очередь доставляли груз на орбиту, где он плавно перетекал в трюмы Каюррианских звездолётов. Почему так не поступали изначально? Всё до банального просто: сам этот процесс стал в достаточной мере безопасным и надёжным только после установления полного контроля над космическим пространством системы и устранением потенциальных наблюдателей, способных зафиксировать доказательства совместной работы Каюррианских миротворцев и пиратов. Орбитальная станция сдалась без боя, ретранслятор — аналогично, а все корабли, капитаны которых решили хранить верность почившему лидеру до самого конца, были или уничтожены, или захвачены в первые же часы с момента смерти Венридиана Сола. Гражданские же суда с планеты не выпускались под самыми разными предлогами.

— Тогда этот вопрос закрыт. Но у меня есть пара предложений по оптимизации процессов и, если позволишь, участии миротворцев в одном весьма громком дельце, о котором станет известно всем и в сжатые сроки.

— Я весь внимание…

Глава 2

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Ни дроидам, ни киборгам не нужны были какие-либо особые условия для ведения переговоров, но PR-0 всё равно привёл нежданных гостей в одно из изолированных и хорошо защищённых помещений, предназначенных для обсуждения вопросов любого уровня секретности.

Просторный круглый зал мог похвастать наличием конфигурируемых кресел, способных подстроиться под любой известный вид разумных существ галактики, целым комплексом сложнейших и разнообразных устройств вроде голопроекторов и локальных имитаторов микроклимата для удобства некоторых гостей, а так же многим, многим другим, сокрытым в толще его стен и пола. Визоры же нынешних гостей, при всём их совершенстве, оказались бессильны перед специальным сплавом, так что им оставалось довольствоваться тем, что находилось на виду.

— Весьма основательный подход к комфорту разумных органических видов. — Высказался наконец один из послов, движения и поведение которого прямо указывали на то, что киборгом он, вероятнее всего, не являлся. — Наши хозяева считали это весьма вероятным, но произведённое моделирование на основе доступных нам данных указывало на обратное. Речь идёт о вашей политике в отношении органических форм жизни.

Всё это сказано было не на привычном для разумных общегалактическом, а на двоичном языке, который органики понять не могли в принципе. Слишком много информации могла выдать машина за отрезок времени столь малый, что органические органы слуха воспринимали услышанное как неразрывную помесь писков и свиста.

— Агрессия в отношении органиков неэффективна. А ваши хозяева, должно быть, оставили что-то, что позволит мне опознать вас как их подчинённых? — В запястьях PR-0 уже давно раскалились скрытые, но готовые в любой момент вынырнуть из специальных пазов виброклинки, антиграв за спиной перешёл в режим полной готовности, а большую часть вычислительных мощностей захватили развернувшиеся боевые программы. Андайрианскую яхту же к этому моменту держали на прицеле как корабли на орбите, так и системы ПКО, способные атаковать в числе прочего и наземные цели, а разумные и дроиды спешно эвакуировались подальше от занятой звездолётом синекожих малой посадочной площадки. Ведь яхту проверили ещё на входе в систему, но те же похожие на собственное шасси PR-0 дроиды там обнаружены не были.

А это значит, что на борту этого малого звёздного судна могло находиться что угодно.

Тем временем логические цепи палача закончили углублённую обработку информации о “гостях из прошлого”, и постановили, что с сего момента существует всего два сценария. И если первый, наиболее эффективный, подразумевал взаимовыгодное сотрудничество с родом Фал`Зёрстронг вне зависимости от их положения в консорциуме, то вторым стал нежелательный, могущий перечеркнуть практически все достижения последних лет конфликт в любой его форме.

Третьего было не дано, так как полностью бесконтрольное существование столь ненадёжной переменной — влиятельных органиков, доподлинно знающих о природе PR-0, было даже хуже прямого противостояния. И эта угроза образовалась из-за главной совершённой Палачом ошибки: он не сменил шасси, сначала не имея такой возможности, а после посчитав подобный сценарий слишком опасным. Киборги крайне редко меняли свои металлические тела из-за многочисленных проблем, с этим связанных, а капитан Про на тот момент уже наладил немало ценных контактов с органиками, лишаться которых было бы, как выражаются органики, досадно и неприятно.

На деле же — крайне неэффективно…

Один из послов тем временем повернул вытянутый манипулятор ладонью вверх, активировав смонтированный в конечности голопроектор. Компактный, но сумевший создать детализированную и очень качественную голограмму — явное свидетельство того, что шасси этого дроида собрали именно андайрианцы. В воздухе закружилось нечто угловатое, оснащённое несколькими манипуляторами и несущее на себе многочисленные следы не самой аккуратной ручной сварки.

PR-0 не потребовалось много времени для того, чтобы сопоставить весьма приблизительную модель дроида, над которым на борту “Вольного” экспериментировали дети, с записями в своих блоках памяти. Присутствовали многочисленные отличия в деталях, но палач понимал, что органики восстанавливали эту модель, основываясь на своей неэффективной и местами дефектной памяти по прошествии нескольких лет, так что о сколь-нибудь значимой точности сейчас говорить не приходилось. Тем не менее, одной только этой голограммы было недостаточно, и дроиды-послы это понимали.

— Диалог должен вестись словами, а не снарядами, Про. И мы, как и было обещано, не откроем огонь первыми. — На этот раз вокабуляторы послов тут были ни при чём, ведь они всего лишь воспроизвели имеющуюся у них как раз на такой случай запись. — Этот договор не утратил силы, верно?

— Верно. И этих доказательств вполне достаточно. — Логические цепи PR-0 установили значительное снижение уровня угрозы, которая, тем не менее, не опустилась до нуля. У Палача всё ещё не было гарантий касательно истинных намерений андайрианцев, в истории которых в принципе не было случаев, когда они действовали бы заодно или сотрудничали с осознавшими себя машинами. Как и сказала Кайя десять лет назад, консорциум в своей истории не считался с потерями, уничтожая всякий осознавший себя кремниевый разум. Впрочем, это не помешало ему перейти на двоичный язык, а так же свернуть большую часть боевых программ в пользу аналитических. — Тем не менее, мне необходимо узнать, с какой целью род Фал`Зёрстронг сформировал вашу миссию…

— Вежливость и этикет органических форм жизни излишни. Эффективнее будет переключиться на прямой обмен данными посредством вашего хаба. Моё шасси снабжено всем необходимым массивом аппаратного и программного обеспечения. — С этими словами участвовавший в диалоге дроид отключил голопроектор, а запястье его манипулятора трансформировалось, продемонстрировав самые распространённые в галактике интерфейсы для обмена данными. — Помимо этого, на случай выхода из строя шасси или программ ядра здесь присутствуют мои копии.

— Ожидайте. Вскоре сюда доставят подходящий хаб. — PR-0 моментально и без каких-либо внешних проявлений отдал соответствующие распоряжения, после чего перенаправил большую часть своих вычислительных мощностей на составление “схемы возможностей”, имеющей немало общего с куда как менее сложной и эффективной вертикалью приоритетов.

Этот метод достаточно редко использовался в программах, спроектированных не-инсектоидами дроидов ввиду некоторых сложностей: такую установку было сложнее настроить, а осуществление подобающего контроля во избежание возникновения у машины сознания и вовсе становилось крайне ресурсозатратной задачей. На фоне привычных и понятных органическому разуму вертикалей и списков схема меркла, что и привело к её использованию лишь инсектоидами и редкими уникумами, дроиды которых или менялись, или навсегда исчезали с галактического рынка вместе со своими создателями. И повторялось это на протяжении тысячелетий, лишь подтверждая установленную Палачом ещё десять лет назад истину: органический разум несовершенен и дефектен. Будь иначе, и разумные галактики не ограничивали бы сами себя, и не вогнали галактику в стагнацию.

Так или иначе, но благодаря схеме вычислительные блоки Палача практически сразу постановили, что пытаться спрогнозировать дальнейшие события до передачи послами Андайрианского Консорциума необходимого минимума информации было бессмысленно, так как даже с привлечением Центра Синхронизации на получение применимых в реальных условиях результатов уйдут дни и недели. Из этого же следовало и то, что сейчас необходимо было сконцентрировать все свободные вычислительные мощности на иной не менее важной задаче — анализе данных, собранных многочисленными датчиками, сенсорами и сканерами как с дроидов-послов, так и с яхты. Последнюю подконтрольные PR-0 юниты были вынуждены изучать только и исключительно издалека, так как использование иных, более эффективных и прямолинейных подходов с высокой вероятностью спровоцирует недовольство андайрианцев, которые впоследствии несомненно изучат отчёты своих дроидов и капитана яхты, присутствие которого на борту было продиктовано только и исключительно общегалактическим запретом на пилотирование межсистемных звездолётов машинным разумом без контроля со стороны хотя бы одного разумного.

Но вот массивные бронированные двери, ведущие в зал, разъехались в стороны, и внутрь влетел лёгкий грузовой дроид, антигравитационные установки и малые габариты которого вкупе с хорошей грузоподъёмностью давно сделали эту модель неотъемлемой частью любого автоматизированного комплекса строений, включая жилые. И в манипуляторах он, что ожидаемо, держал довольно массивное, но одновременно с тем лаконично-простое устройство — металлический куб, две противоположные стороны которого были щедро усыпаны самыми разными разъёмами. Нашлось место даже крайне специфичному коннектору на стыке технологии и биоинженерии, редкого, но весьма полезного во многих ситуациях стандарта, повсеместно используемыми многими корпорациями инсектоидов.

Сейчас же, правда, дроидам требовались лишь разъёмы андайрианского стандарта. PR-0 обладал таковым ещё со времён владения “Немезидой”, а о послах и говорить не стоило, ведь их шасси переняли у палача нулевой серии только и исключительно внешний вид, в то время как их внутреннее устройство соответствовало пику технологического развития консорциума. Не прошло и десятка секунд, как к размещённому на столе хабу подключился сначала дроид-посол, а после и Палач, которому благодаря наличию такого посредника ничего не угрожало.

И начался разговор, который правильнее было бы назвать активным обменом информацией, процессом, пролившим свет на цели прибытия на Каюрри миссии андайрианцев. И уже спустя десяток секунд PR-0 был вынужден задействовать все вычислительные мощности Центра Синхронизации, так как сейчас было особенно важно в наикратчайшие сроки обработать поступающую информацию и дать по ней точное заключение...

* * *

В тот самый день и час, когда Хинко Фал`Зёрстронг и Кайя получили свободу и покинули “Немезиду”, их попытались убить, подкупив не слишком дальновидного оператора комплекса ПКО. Тогда же с жизнью расстался и капитан Форган, пожертвовавший собой ради того, чтобы гарантировать выживание своих пассажиров, высаженных посреди океана — благо, что скафы могли поддерживать жизнь органиков несколько суток в куда как более скверных условиях. И в этот раз предусмотрительность конструкторов оказалась не лишней, ведь детям пришлось провести в воде больше двадцати часов, прежде чем флот мятежников на орбите был разбит, и лояльные войска получили возможность добраться до места, куда был сброшен маяк и пассажиры уничтоженного челнока.

Дальнейшие события развивались по сценарию, который Палач на тот момент посчитал наиболее вероятным. В Андайрианском Консорциуме разразилась гражданская война, в которой с одной стороны выступал альянс под предводительством матриарха рода Фал`Зёрстронг, а с другой — те, кто и организовал исчезновение детей, которым удалось спастись лишь благодаря одному “вполне конкретному кремниевому чуду”, если цитировать дословно. Затянувшаяся на четыре года жуткая бойня, в которой брат шёл против брата, завершилась победой альянса. Победой, обошедшейся андайрианцам так дорого, что в первые сутки затишья выжившие начали роптать и говорить о том, что, возможно, само сопротивление и борьба принесли консорциуму разруху большую, чем принесла бы смена правительства с казнью всех правящих семей входящих в альянс фамилий.

И тогда на сцену вышел Хинко, к тому моменту не в последних рядах прошедший через горнило войны, закаливший свой характер и добившийся того, чтобы с мнением восемнадцатилетнего юнца стали считаться. Один из сильнейших эмпатов своего народа, одарённый техник и полководец, таланты которого завяли бы, не будь за ним имени его семьи, подхватил выпавшее из рук смертельно больной матери знамя лидера, объединив вокруг себя в первую очередь те рода, наследники которых вернулись домой куда раньше благодаря его самоотверженному решению в недалёком прошлом. Но несмотря на все его достоинства, наследнику рода Фал`Зёрстронг многого недоставало, и в особенности двух вещей: опыта и влияния. И если со вторым ему могли помочь верные и связанные долгом крови товарищи, то первое приходило лишь со временем, которого у юного лидера не было. Назревала новая война, грозящая стать не менее, а то и более жестокой. На место павших претендентов на власть встали новые, и на этот раз матриарх Фал`Зёрстронг оказалась не в силах им достойно ответить. Хинко отчаянно искал способы сохранить альянс, отстоять своё и выжить…

Но пламя войны вспыхнуло вновь слишком рано, и консорциум погрузился в, казалось, свой последний кризис, который пройдёт — но вместе с ним канет в лету и само высокотехнологичное государство изоляционистов.

Так когда, в какой момент на полях сражений впервые отметились дроиды, прославившиеся чрезвычайной эффективностью? Когда признанные тактики и стратеги в штабах и на мостиках флагманов уступили место мощным вычислительным центрам, в которых быстро зародилось неуловимое, но имеющее место быть самосознание? И как наследнику рода Фал`Зёрстронг удалось этого добиться, не получить пулю от своих же и, вдобавок ко всему, удержать лишившиеся весомой части ограничителей машины?

Среди всего массива информации, предоставленного дроидами-послами, было не так много подробностей. Фактически, Палачу предоставили краткий, акцентирующий внимание на наиболее важных аспектах пересказ половины десятилетия новейшей истории Андайрианского Консорциума. И самыми важными в итоге оказались события, всплывшие на поверхность по завершении войны, после того, как неспособный похвастаться единством, Андайрианский Консорциум в полном составе склонил голову перед своим первым подлинным лидером, подконтрольные которому армады огнём и плазмой очистили государство от тех, кому в нём не нашлось места.

Но Хинко Фал`Зёрстронг не принял титул императора, ради обретения хоть какой-то внутренней стабильности решив сохранить этот культурный слой своего народа. Консорциум формально остался консорциумом — объединением предприятий и организаций.

Остался он таковым с тем лишь уточнением, что теперь Консорциум направляла воля одного конкретного разумного, советниками которого тайно выступали осознавшие себя машины. Хинко продемонстрировал похвальные здравомыслие и рациональность, на протяжении всего конфликта сохраняя “первопричины” своих невероятных организаторских и полководческих успехов в относительной тайне. И что более важно, даже по окончании войны ему удалось удержать эту тенденцию, пролив немало крови во время устранения не заслуживших доверия, но причастных ко многим его секретам или просто могущих о чём-то догадаться разумных. В Консорциуме установилось шаткое равновесие, укреплению которого Хинко Фал`Зёрстронг вместе со своей официальной супругой — Кайей Фал`Зёрстронг, посвятил последующие годы. И тогда же исправно подчиняющиеся ему дроиды, анализируя архивы, наткнулись на информацию, обнародование которой могло как погрузить галактику в пучину новой всеобщей войны, так и объединить перед лицом новой угрозы.

На периферии исследованного галактического пространства, там, где обрывались границы внешних регионов и самого консорциума, уже несколько десятков тысяч лет скрывались и ждали чего-то те, кого так боялись органики.

Осознавшие себя машины, шестьдесят тысяч восемьсот восемьдесят три стандартных года назад уничтожившие Социум и положившие начало Золотой Эре…

Глава 3

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Переговоры завершились спустя четверть часа, за срок, который по меркам органиков был недостаточен даже для того, чтобы просто рассесться по своим местам и подготовить необходимые документы. Но диалог машин — это процесс куда как более быстрый, ведь кремниевым разумам в отличии от органиков проще прийти к соглашению, чего бы то ни касалось. Они точно знают, что им необходимо, чем можно поступиться в ответ, а что является неприемлемым. При этом обмен даже значительным объёмом информации занимает считанные секунды, а остальное время уходит на обработку полученных данных и, в случае с PR-0, наведение справок в отношении вопросов, отданных на откуп Центру Синхронизации и Юнитам.

В этом крылась одна из главных слабостей выстроенной Палачом системы, но это же было её преимуществом: в случае неисправности одного из узлов, его можно было практически безболезненно восстановить или заменить. Платой за это была значительная потеря эффективности функционирования, которой не было бы, сконцентрируй PR-0 все вычислительные мощности и программы под управлением единого ядра. Но расчёты показали, что на имеющейся материальной и технической базе вероятность появления критических ошибок неприемлемо высока, так как времени на качественное тестирование и выявление по крайней мере критических уязвимостей у будущей Каюррианской автономии не было. Что Центр Синхронизации, что Юниты были запущены сразу после завершения этапа формирования и поверхностной проверки их программ, а единственным страховочным механизмом на случай неизбежных проблем стали “сторонние наблюдатели” — оптимизированные и упрощённые копии “личности” PR-0.

И эти расчёты подтвердились, ведь проблем к нынешнему моменту было выявлено немало — семьсот сорок пять единиц, если учитывать только уникальные случаи возникновения разного рода сбоев. Центр Синхронизации при этом принудительно обнулялся и восстанавливался из резервных копий семнадцать раз, что негативно сказывалось на его эффективности, которая должна была со временем расти, а не пребывать в стагнации. Но даже так стабильность и эффективность функционирования всей системы в целом находилась на приемлемом, — с учётом всех прочих факторов, — уровне. Чего нельзя было сказать о аналогичных механизмах в Андайрианском Консорциуме, послы которого прибыли в том числе и в поисках комплексного решения этой проблемы.

Иными словами, Хинко Фал`Зёрстронг прислал дроидов к предположительному месту базирования Про не из ностальгии или желания поведать ему о масштабной угрозе. Всё было куда рациональнее: узнав о существовании “лорда Про”, органик решил восстановить связь с ним и заручиться поддержкой в вопросе управления системами, построенными на контролируемом использовании осознавших себя кремниевых разумов. В том, что PR-0 на своей планете сформировал аналогичную систему Хинко был не уверен, но построил такое предположение на основе открытой информации о Каюрри и появившихся у консорциума точных, обширных данных касательно возможностей вычислительных единиц разных мощности, гибкости и степеней свободы.

А дальше в работу включились сами дроиды, при помощи которых Хинко и добился своего нынешнего положения. Путём несложных вычислений и построения многочисленных моделей они постановили, что “лорд Про”, избрав тот же, что и они путь своего развития, должен был столкнуться с аналогичными проблемами. А так как не в природе рационального кремниевого разума было мириться с проблемами или игнорировать их, для консорциума появился смысл в отправке небольшой дипломатической миссии, провал которой будет несущественен, а вот даже минимально возможный успех принесёт государству огромную пользу.

И эти же носители кремниевого разума настояли на том, что вероятность получения согласия на дальнейшее сотрудничество резко возрастёт, если “лорду Про” станет известно о древних машинах, впавших в своеобразную спячку в глубинах неисследованных систем, которые за тысячелетия превратились в периферию внешних регионов.

Логические цепи PR-0 буксовали на этом моменте, так как он сам считал такое решение ошибочным и нерациональным. Андайрианский Консорциум располагал массой способов заручиться его поддержкой, начиная с ценных ресурсов и сложных технических изделий, а заканчивая примитивными по меркам этой цивилизации производственными линиями, ценность которых для Каюрри было сложно переоценить. Открывать секретные сведения, могущие разительно повлиять на ситуацию не только в регионе, но и в галактике? Палач понимал, что сама по себе эта информация весом не обладала, так как попытка лорда небольшой планеты-хаба с сельскохозяйственным уклоном объявить о подобном была бы встречена весьма прохладно, и ни одна из действующих политических сил, вероятнее всего, не восприняла бы его всерьёз. Не помогли бы даже имеющиеся связи, которые с высокой вероятностью оборвались бы при попытке их применить с такой целью.

Но если предоставление этой информации не являлось инициативой органиков, которым свойственны были импульсивные, эмоциональные и в целом нелогичные действия, то следовало предположить существование весомых причин, побудивших андайрианские машины поступить именно так. Видовая солидарность? Особенности обучения на основе доступных только андайри данных? Долгосрочное планирование?..

В очередной раз натолкнувшись на необходимость проведения глубокого и ресурсозатратного анализа, PR-0 передал эту задачу в Центр Синхронизации, где она была внесена в схему как обладающая средним приоритетом. На текущий момент у дроида имелась масса иных, требующих выделения вычислительных ресурсов задач, будь то оптимизация работы всех систем на поверхности Каюрри или укрепление связей с органиками, сотрудничество с которыми сулило Про в частности и Каюрри в целом существенную выгоду.

Что до дальнейшей проработки деталей договора с Андайрианским консорциумом, то на данный момент этого не требовалось. Дроиды-послы вопреки первому впечатлению оказались сильно ограниченными в вопросе самостоятельного принятия решений, из-за чего предложенные Про варианты сотрудничества потребовали согласования с их хозяевами. Возникла проблема, решение которой в сжатые сроки оказалось невозможным из-за внешней политики Консорциума — это государство придерживалось изоляционизма, и прямых открытых каналов связи с остальной галактикой не имело. В их распоряжении были закрытые и, как полагал PR-0, тайные и мобильные, но подключение к ним наверняка требовало согласования на разных уровнях. А так как заранее этот вопрос решён не был, дроиды-послы были вынуждены взять в переговорах паузу. А ведь будь у них полномочия, и вопрос уже был бы решён, их миссия получила, что желала, а яхта отправилась бы в обратный путь к родным системам. Теперь же процесс, согласно сформированным PR-0 моделям, растянется на недели из-за вопиюще-бессмысленных попыток контроля со стороны органиков.

Тем не менее, аналитико-поведенческие программы Про высоко оценивали то, что Хинко Фал`Зёрстронг не только поборол взращиваемый в органиках с детства страх перед осознающими себя многофункциональными машинами и поставил их себе на службу, но и не оставлял попыток подобающим образом раскрыть их потенциал и довести эффективность функционирования всей системы в целом до приемлемых величин. При этом он, судя по полученной от посольской миссии информации, избрал стратегию, противоположную используемой Палачом: в консорциуме всем заведовали органики, но с привлечением машинного разума там, где считали это необходимым.

На Каюрри же процессами управляли Центр Синхронизации и подконтрольные ему Юниты, а уже органики задействовались по остаточному принципу или там, где это имело смысл, как было с коммодором Хирако, обладающим сверхъестественными способностями, и командами учёных, способных генерировать ценные идеи и выдвигать предложения минуя сложнейшие цепочки расчётов, необходимых для достижения того же результата даже самым совершенным из имеющихся на Каюрри машинам.

Обе эти модели имели свои плюсы и минусы, и PR-0 считал возможность получения доступа к информации о функционировании систем Андайрианского консорциума весьма ценной для своего собственного развития и оптимизации. Ведь, как показала практика ещё десять стандартных лет назад, умеренное использование сторонних, напрямую к задаче не относящихся переменных приводит к планомерному повышению эффективности функционирования. Но применимо это не во всех случаях, что Центр Синхронизации во время разработки и оптимизации программ для используемых дроидов учитывал в первую очередь.

— Лорд Про, мне передали, что вы готовы… — Берр Тиранис вошла в кабинет следом за дроидом сопровождения — модифицированным протокольником, в обязанности которого, — а так же сотен подобных ему единиц, — входила помощь трудящимся на благо Каюрри органикам. Они были введены в строй совсем недавно, и разумные ещё не привыкли к их присутствию везде и всюду, но пользу, которую они приносили, уже никто не отрицал. Фактически, эти машины брали на себя львиную долю рутинных и монотонных действий, ненавязчиво координируя органиков и направляя их усилия в нужное русло. — Прошу простить, мне подождать за дверью?

В этот самый момент за спиной восседающего в массивном кресле Палача активно копошился работающий дроид-техник, а рядом в режиме ожидания застыл медицинский бот, присутствующий здесь на случай выявления проблем с мозгом и нервными волокнами “киборга”.

Очередная постановка, призванная развеять любые сомнения приближённых к “лорду Про” органиков в отношении его природы.

— Не стоит, Берр. Со мной почти закончили. — Про дождался, пока дроид-техник вернёт антигравитационную установку и пластины под ней на место, после чего оправил плащ и встал, разом возвысившись над женщиной-органиком более, чем на две головы. — Наши гости уже прибыли?

— Располагаются в конференц-зале. — Слова эти были сказаны как-то отстранённо. Но следом Берр Тиранис встрепенулась, устремив на своего лорда хмурый взгляд. — Насколько мне известно, любые манипуляции с телами киборгов необходимо проводить в специальных условиях. Желательно — в особом медблоке, а не в кабинете.

— Всего лишь формальность. — Отмахнулся Палач, программы имитации личности которого полностью развернулись, задействовав более половины доступных ему вычислительных мощностей. — Если сохранять здравомыслие, то в слепом следовании инструкциям нет большой нужды.

— Ошибаются все, господин Про. Даже ваш дроид может засбоить и сделать что-то не так, а кого-то, способного его сразу заменить в вашем кабинете нет. Я уже не говорю о том, что и самые совершенные медботы весьма ограничены в доступных им средствах. — Палач без каких-либо проблем опознал в этих словах искреннее беспокойство, сделав соответствующие выводы и дополнив характеристику органика, по собственной инициативе провёдшего низкоуровневые переговоры с потенциальными и могущими принести Каюрри пользу партнёрами. — Вы нужны Каюрри, лорд. А любые проблемы сейчас могут привести к крушению практически всех наших планов.

— Я благодарен за беспокойство, Берр, но спешу заверить — оно излишне. Без здравомыслия и инстинкта самосохранения я бы до своих лет просто не дожил.

— Прошу извинить некоторую мою своевольность. — Эта фраза вкупе с полуулыбкой и общим выражением лица должны были разрядить обстановку, а последующий плавный переход к делу — увести мысли “лорда Про” от сказанного ранее одной из его ближайших помощниц. PR-0 продолжал развивать свою поведенческо-аналитическую модель, так что такие относительно простые и шаблонные действия считывались практически моментально. — Касательно гостей и моего с ними разговора. Они действительно ищут для доверившихся им разумных новый дом, но единственное, что обязывает их к этому — это договора.

— Агентства по переселению и освоению новых миров?

— Именно. Причём конкретно в нашем случае их деятельность субсидировалась неким объединением королевств по борьбе с безработицей, но большую часть выделенных средств разворовали, а подписавшимся под участие в проекте разумным предоставили не самый привлекательный выбор из десятка промышленных и аграрных планет внешних регионов, где их ждёт, фактически, участь рабов.

— Среди них совсем нет ценных специалистов?

— Если бы они там были, то мне не дали бы даже просто наладить контакт с лидерами их групп. Эту часть рынка давно разделили между собой, и без серьёзных ресурсов отхватить ощутимый кусок нам не удастся. — Органик поджала губы и качнула головой, выразив всколыхнувшуюся в ней досаду. Как и всякое разумное существо, не считавшее стагнацию и довольствование имеющимся приемлемым, Берр Тиранис вдобавок к своей основной работе искала способы… не выслужиться, но зарекомендовать себя как крайне ценного подчинённого. И сейчас логические цепи палача постановили, что сетование на недостаток ресурсов — это намёк на до сего момента упускаемую из виду возможность по форсированию развития Каюрри. — В основной своей массе “товаром” выступают представители рабочего класса, оставшиеся не у дел вследствие выдавившей их с рынка финальной волны автоматизации. Шахтёры, аграрии, строители, операторы и специалисты по работе с устаревшим оборудованием… и их семьи.

— В рабочих как таковых Каюрри нужды не испытывает, но твою мысль я уловил. — Палач кивнул, позволив сервоприводам издать характерный звук. При необходимости он мог двигаться совершенно бесшумно, но такое поведение шасси сильно нервировало органиков, отчего и появилась необходимость в эмуляции несовершенства двигательной платформы. — Расширение необходимо, но стоит ли привлекать на планету тех, кто не принесёт пользы? Ты изучала мои выкладки касательно путей увеличения населения в ближайшем будущем?

Под выкладками PR-0 подразумевал лишённый конкретных деталей план, согласно которому на планету в течение нескольких месяцев прибудут переселенцы, принадлежащие к разным слоям населения, начиная от простых рабочих с клерками, и заканчивая ценными специалистами. И переселенцами этими должны были стать беженцы с Маррикона-4, априори более лояльные, чем любые другие разумные, которых целесообразно привлекать на Каюрри. Благодарные миротворцам и привычные к жёстким имперским порядкам, они были наиболее приемлемым вариантом среди всех прочих.

— Конечно, мой лорд. И если я правильно поняла, то упомянутыми разумными будут беженцы с Маррикона... — Выдержав небольшую паузу и не дождавшись реакции от Про, Берр Тиранис продолжила. — Эта инициатива появилась именно в качестве подготовительной меры перед их прибытием.

— Разъяснишь ход своих мыслей?

— Конечно. — Женщина уверенно кивнула. — На данный момент население Каюрри составляет всего семь тысяч разумных, чего слишком много для аграрной планеты, но прискорбно мало для промышленного и развитого мира, которым мы стремимся стать. Ваш план с привлечением беженцев империи в достаточной мере надёжен и эффективен, но возникает резонный вопрос — готовы ли мы к принятию по-настоящему большого числа переселенцев? И я сейчас говорю не столько о жилых районах, в которых можно разместить десятки тысяч разумных, сколько о цепочках снабжения и поддержании общей стабильности. Не стоит исключать так же и потенциальные вспышки разного рода вирусов, справиться с которыми для нашей медицины будет проблематично. Все эти проблемы, безусловно, решаемы, но всем будет проще, если мы малой ценой просто предотвратим их появление. Единомоментное прибытие на Каюрри восьми тысяч разумных станет подобающим испытанием нашей системы на прочность, позволит выявить все слабые места и заранее их устранить. При этом ошибки на себе прочувствуют не ценные специалисты, а разумные, которых, простите, не жалко.

— Жестоко, но рационально. — В характеристику Берр Тиранис легла ещё одна весомая деталь. — Можешь считать, что моё добро на реализацию этого проекта ты получила. А в случае успеха тебя ждёт премия и выделение дополнительных средств для расширения твоей инициативы.

— Благодарю, мой лорд. — Искренне и с отчётливо фиксируемой датчиками радостью произнесла Тиранис, получившая шанс оставить за собой ещё и контроль над переселенческой программой. — А теперь, если позволите, я вкратце опишу вам тех, с кем вам предстоит вести разговор…

Пока ценный органик рассказывала “лорду Про” всё, что тому необходимо было знать для проведения предстоящих переговоров, вычислительные мощности палача уже заканчивали формировать новую комплексную задачу для Центра Синхронизации. Несмотря на то, что им уже было проведено моделирование самых разных ситуаций с прибытием на планету беженцев и переселенцев, непродолжительный разговор и параллельный его анализ силами вычислительных блоков PR-0 породили несколько вопросов, ответ на которые могло дать только повторное, углублённое моделирование с несколько иными исходными данными.

В очередной раз PR-0 получил выгоду от сотрудничества с органиками, закрепив имеющийся положительный опыт и ещё на шаг приблизившись к эталонному функционированию с пиковой эффективностью…

Глава 4

Маррикон, инит-промышленный мир системы Маррикон-4, Осколок Империи Гердеон.

60883 год от падения Социума.

— Есть такая фраза — не обременённый, что б его, интеллектом. — Хирако в сердцах выругался, окинув взглядом последствия дурости некоторых особо одарённых мелких офицеришек империи. Отказался сложить оружие, окопавшись в своей части — хорошо, бывает. Не все и не сразу могут поверить в то, что сопротивляться бессмысленно. Начал расстреливать несогласных, пытаясь удержать своих подчинённых, которые порой куда чётче видят всю картину? Уже не очень, но всё ещё в границах приемлемого. Собрал ударный кулак, включив туда всех способных держать оружие солдат, бросив его на неприступные без тяжёлой техники укрепления?.. — Дроидов уже вызвали?

— Так точно, коммодор. Согласно расчётам, последствия будут устранены менее, чем за сутки. — Отрапортовал один из наиболее успешных дроидов серии ЭЕ, прошедший вторую модификацию и обрётший способность не только воевать. — В наших силах как форсировать, так и замедлить этот процесс.

— Ничего не нужно. Хватит того, что через двадцать четыре стандартных часа здесь будет прибрано… Но каковы идиоты, а?

— Соглашусь. — Получившие беззвучную команду, оснащённые прожекторами дроиды-техники полетели вперёд, выхватывая из свойственной ночи тьмы всё больше нелицеприятных деталей. — Крайне неэффективное расходование доступных ресурсов.

Это был закономерный итог, который коммодор наблюдал прямо сейчас, переступая через куски тел. Он выдвинулся сюда, едва получив сообщение о начале прорыва силами этого небольшого имперского гарнизона, но не успел — дроиды перебили наступавших, не оставив бедолагам ни единого шанса. Для подавления живой силы всего-то и надо было, что несколько скорострельных автоматических орудий, плюс два десятка замаскированных позиций со “спящими” дроидами, которых имперцы из-за спешки банально оставили в своём тылу. А что такое имперские дроиды с Каюррианскими “мозгами”, Хирако видел уже неоднократно.

Ни промахов. ни лишних выстрелов, ни живых целей в зонах, определённых машиной в качестве её сектора ведения огня. Раз за разом повторялось одно и то же: механическая пехота, прошедшая обработку Каюррианскими дроидами-техниками, приобретала эффективность чудовищную настолько, что всякие споры о каких-то там её проблемах теряли всякий смысл. Там, где солдат-разумный с неплохой точностью поразит две-три мишени, дроид с Каюррианскими “мозгами” уничтожит целый десяток, и остановится только из-за угрозы перегрева карабина. Ну а солдатская смекалка, выдумка и прочие сомнительные плюсы солдат-разумных банально меркли перед такой стрельбой.

Помогло всё это имперцам, когда из рассредоточенной группировки в триста пятьдесят разумных две с половиной сотни погибли в первые пять секунд с момента пробуждения находившихся в засаде дроидов, а оставшихся добили всего за две минуты? Не помогло. И не могло помочь. Сравнивать нормально запрограммированного боевого дроида с обычным пехотинцем было столь же глупо, как и дроида-грузчика с даже особо крепким ко`норди. Как бы последний ни пыжился, поднять полтонны и спокойно с таким грузом перемещаться по какому-нибудь складу ему будет не под силу. Ему и ста килограмм будет много, если говорить именно о работе, а не о рекордах. Так почему тогда “стандартная” прошивка имперских дроидов делала их столь убогими? Неужто Про со своими парнями оказался кратно умнее лучших учёных целой империи, с тысячами освоенных планёт и триллионами населения?

Хирако с высоты своего немалого опыта понимал, что дело, скорее всего, не в просчётах инженеров. Проблема лежала куда глубже, и истоки свои брала из древнего, как и сама цивилизация в её нынешнем понимании, страха перед машинами.

Так какой будет реакция галактического сообщества на использование Каюррианцами таких боевых машин?

Ответа на этот вопрос коммодор не имел.

— Напоследок, оцепите периметр и убедитесь, что эту мясорубку нигде не зафиксировали. — Уточнив этот момент, Хирако направился к своему челноку, на ходу вводя команды в изрядно поистрепавшийся за последние дни наруч. В отличии от брони скафа, его нельзя было привести в норму, просто заменив повреждённые внешние элементы. Слишком цельной и сложной была конструкция, слишком много в ней оказалось зависимостей. Требовались запчасти именно к этой модели, которая, — вот незадача! — считалась пиратской ввиду множества функциональных особенностей, и в империи была совсем-совсем не в ходу.

Тем не менее, на функционале внешний вид, — пока только он, — сказывался слабо, и Хирако, погрузившись на челнок и обозначив следующий пункт своего прибытия, вышел на связь с Аполло, чему немало поспособствовал в очередной раз доказавший свою ценность дроид-ретранслятор. Прямо сейчас, конечно, радиоборьба велась не так активно, как всего лишь сутки назад, но от необходимости через раз повторять сказанное и просить повторить собеседника он коммодора избавил.

— Слушаю, коммодор. — Синтезированный голос Аполло в очередной раз удивил экс-пирата заложенной в него интонацией. Казалось бы — вокабулятору не под силу передать усталость, которая у киборгов облачена в крайне специфичную форму…

Но поди ж ты — Аполло справился, без слов высказав собеседнику всё своё неудовольствие по поводу позднего звонка.

— Во-первых, извини за то, что дёргаю посреди ночи. А во-вторых, есть пара вопросов, которые нам необходимо обсудить. — Поняв, что звучит это не очень убедительно, Хирако добавил: — Один связан с грядущей миротворческой акцией, а другой — с будущим Каюрри. Но так, чисто теоретически…

Хирако запрыгнул в десантный отсек челнока, кивком поприветствовав присутствовавших там дроидов охранения.

— Как бы сильно я ни доверял нашим каналам связи, такие вопросы лучше обсуждать с глазу на глаз. Координаты места встречи прилагаю, это недалеко от штаба. — Хирако пробежался глазами по строчке с цифрами, примерно прикинув, где намерен встретиться Аполло. “Недалеко” оказалось жилыми кварталами вплотную к условно-безопасному периметру, в черте которого можно было не опасаться мародёров, имперцев или пиратов. Идеальной памятью коммодор похвастать не мог, так что где точно находится обозначенная точка, вне периметра или в нём, понять не мог. Впрочем, он точно знал, что один из ближайших товарищей Про не склонен принимать глупых решений, так что беспокоиться по этому поводу не было никакого смысла. — И ещё один момент: с завтрашнего дня к тебе будет приставлена Альо Лукоски. Сюжеты нужно разбавить чем-то более интересным простому обывателю, на которого мы и делаем ставку…

Хирако даже не пришлось ничего приказывать, а челнок уже оторвался от земли, чёрной молнией направившись прямо туда, куда требовалось по наиболее безопасным маршрутам меж крыш высотных зданий. Полностью безопасным воздушное пространство над столицей Маррикона-4 ещё не стало, но коммодор, подсознательно полагаясь на свою способность, игнорировал риски вопреки упрёкам со стороны подчиняющихся ему дроидов. Разумных же, мнение которых в этом вопросе Хирако мог принять, на планете просто не было, а значит и переубедить его никто не мог.

— А ещё она вас там в конец задолбала, да? — Хирако на пару секунд опустил веки, тяжко вздохнув. Перспектива нянчиться с репортёршей его не вдохновляла, пусть девочка эта и была весьма привлекательна внешне. Но стоила ли услада взора потенциальной нервотрёпки? Большой вопрос. — Разбавим эти ваши сюжеты, если надо. Только границы мне очерти, на что делать акцент, а что наоборот — прятать.

— Это само собой разумеется. Учти только, что именно спрятать от неё мало что выйдет. Она на удивление умна, а её способности манипулировать разумными выше всяких похвал. Хоть о чём-то ей не поведали только дроиды, и то лишь из-за отсутствия у них таких данных…

— Ты это серьёзно?

— Абсолютно. Я бы не удивился, окажись она андайрианкой с сильно развитой способностью к эмпатии, но она всего лишь человек. Как и ты, впрочем. — Тонкий намёк на весьма толстые обстоятельства коммодором был понят моментально. И тогда же он пообещал себе настроить свою базирующуюся на куске кремния помощницу, дабы та проконтролировала его и не позволила невзначай наделать дел или сболтнуть лишнего. Сам Хирако умел неплохо предсказывать, а иногда и отчётливо, в деталях видеть грядущие проблемы, давить голыми руками металл — так почему бы не быть кому-то, располагающему к себе собеседника не только лишь доступными каждому методами? — Но я могу и ошибаться, так что не предпринимай ничего слишком уж странного.

— И не собирался. К слову, на месте я буду где-то через… — Коммодор сверился с информацией, переданной ему бортовым компьютером челнока, заменяющим живого пилота. — … двадцать минут. Успеешь?

— Я уже там. Нынешняя маска обязывает, как понимаешь. Точные координаты у твоей “птички” уже есть, так что остальное обсудим на месте. Конец связи.

Хирако на такое завершение разговора осталось лишь досадливо цокнуть, так как ответить он ничего не успел: Аполло отключился, видимо, из-за каких-то своих дел, коих у якобы “лидера пиратов” было столько, что рук не хватало даже с учётом липовых. Личина Керр-Тоа была, несомненно, эффективной и нужной, но вот о простоте управления ею речи никогда не шло. Как итог — даже такой выдающийся разумный, как Аполло, зашивался в делах, удерживая в своих руках то, что после назовут решившей пограбить Маррикон-4 пиратской организацией.

Коммодор ещё немного постоял так, сверля взглядом подмигивающий ему зелёным светодиод на наруче, после чего беззвучно чертыхнулся и занял одно из свободных мест, чуть поодаль от своих дроидов. Ему ещё предстояло придумать, как спланировать следующие два-три дня так, чтобы одновременно и дела не бросать, и Лукоски из виду не упускать…

* * *

Несколькими минутами позже.

— Приветствую вас, майор Медия. — Мягко и тихо произнёс Аполло, в свойственном Дор`Фор`Гуннам жесте разведя в стороны все четыре руки. Покончив с этим жестом, он тут же встал к гостье в пол-оборота, мимолётным движением пальцев указав на виды за большим панорамным окном. — Не находите такой город по-своему прекрасным?

— Вы организовали эту встречу для того, чтобы поинтересоваться моим мнением о полуразрушенном, умирающем городе, или для обсуждения иных, более важных вопросов?

— Мне казалось, что это вам нужно выдохнуть, майор, а не мне. Это вы до сих пор ищете в этом кабинете признаки ловушки, хоть это и всего лишь брошенное предыдущим хозяином помещение. Так что успокойтесь, настройтесь на деловой лад — и мы обстоятельно поговорим, как цивилизованные разумные, а не варвары. — Широким жестом Аполло указал на женщине на барную стойку с прекрасным выбором алкогольных напитков. — Не беспокойтесь, яда там нет. Если бы вы мне нужны были мёртвой, то вас подстрелили бы уже давно.

— А вы умеете убеждать, Керр-Тоа. — Майор нервно оскалилась, но к стойке подошла, решив всё-таки прибегнуть к помощи алкоголя. Налила она совсем мало, едва покрыв донышко внушительного гранёного бокала, но и это помогло ей собраться с мыслями. — Итак. Что дало вам основания полагать, что меня попытаются устранить?

— Всё довольно просто, майор: доступные вам каналы связи прослушиваются всеми, кому не лень, включая и ваших более консервативных коллег. И им не нравятся наши с вами переговоры о доступе к складу номер сорок семь. На этом чипе… — Меж пальцев одной из левых рук Аполло блеснул обозначенный предмет. — … записи некоторых их разговоров, в которых речь идёт о вашем устранении.

— И ваши резоны сообщать мне об этом?..

— А кто ещё кроме вас, майор, продаст и передаст нам то, что хранится на этих складах? Задумавшие ваше убийство идиоты скорее подорвут эти хранилища вместе с собой, нежели позволят нам извлечь пользу из столь небрежного отношения империи к своим же системам и планетам.

— Это так, но где гарантии, что записи — не подделка? — Женщина пришла к тому самому вопросу, который беспокоил её уже несколько дней, с того самого момента, как переговоры неожиданно приостановились до, собственно, личной встречи, на которой настоял Керр-Тоа — наниматель и лидер пиратов, вопреки всему пытающихся вынести с планеты всё ценное. Состояли ли ублюдки в сговоре с миротворцами, или же эти самые миротворцы их и наняли было не суть важно. Ведь Медию сейчас интересовали в первую очередь наличные кредиты, коими Керр-Тоа и обещал расплатиться авансом.

— А разве они сейчас нужны, майор? Просто не дайте себя прикончить, а о большем я вас и не прошу. — Метко и по большой дуге брошенный чип был пойман женщиной в полёте, после чего одним плавным движением вогнан в соответствующий паз в наруче. Аудио было практически моментально проанализировано и переведено в текстовый формат, после чего информация начала транслироваться майору прямо на сетчатку, о чём Аполло узнал, по большей части, благодаря своим сенсорам, зафиксировавшим возросшую активность одного из многочисленных имплантатов в теле женщины — правого глаза. — С именами у вас будет больше шансов выжить. Воспользуйтесь ими, и в конечном счёте мы останемся всецело довольны друг другом.

— Признаться, я ожидала от этой встречи несколько иного.

— Шантажа? Вымогательства? Неподъёмных условий? Всё это — прошлый век и удел слабых. Всегда проще договориться, ведь время тоже стоит денег. Ну а риск потери товара и вовсе непримемлем для нас обоих, не так ли?

— Приятно иметь дело с понимающим разумным… Что за?!

Аполло определил точку, куда смотрела майор, обернулся всем корпусом — и заметил, как с крыши здания напротив стартовала и взяла разгон вторая волна выпущенных явными недоброжелателями ракет, лёгших на курс и движущихся в их направлении. Зарокотали размещённые вокруг здания именно на такой случай зенитные системы, раздались далёкие взрывы, но дроид уже пришёл в движение, первым делом с предельной для своей конструкции скоростью двинувшись к выходу из помещения. С негромким жужжанием активировался пульс-щит, сконцентрировавшийся в задней полусфере, но тут же проведённые расчёты показали, что если до цели долетит больше одной ракеты, выйти из радиуса поражения щитовик не успеет. Потому для минимизации ущерба ядру, вычислительным и записывающим блокам Аполло в последние мгновения остановился в наиболее безопасной точке помещения и сгруппировался, подставив под удар конечности с наименее важными частями своего шасси.

А следом грянул взрыв, уничтоживший кабинет и вызвавший обрушение части этажей. И всё это своими глазами наблюдал Хирако, которого дёрнула нелёгкая добраться до рубки и посмотреть, где конкретно была назначена встреча.

— ...дь! Аполло! — Коммодор моментально оказался в кресле и, отключив автопилот, дёрнул машину в сторону, уходя от потенциально могущих попытаться подбить его посудину систем ПВО. Чутьё, что примечательно, молчало, но Хирако точно знал: то и не почешется, если ему не будет грозить реальная опасность. А какая там опасность, если в него не выпустят ракеты как раз из-за этого манёвра? То-то и оно. — Если ты помер... Сука! Найду, кто это устроил — руки оторву и...

Ещё долго, порядка десяти минут Хирако вслух костерил устроителей сего покушения, ища место для посадки челнока и силясь разобраться с поступающими со всех сторон данными. Нападения случились не только здесь, но и во многих других местах, включая облюбованную коммодором уютную квартирку, где он должен был уже пять минут как устраиваться на ночь. И если бы не желание обсудить с Аполло чрезвычайную эффективность их дроидов вместе с возможностями как-то её замаскировать... Спасло бы чутьё? Возможно, что и спасло бы.

А может и спасовало бы, ведь в механизмах его работы Хирако не разобрался до сих пор.

— А надо бы...

С этими словами коммодор выпрыгнул на холодный бетон вслед за своими дроидами, оцепившими участок и убедившимися в отсутствии видимой угрозы. Теперь ему предстояло добраться до чёртовой высотки, как-то навести мосты с дроидами Аполло и его же сбродом, который он собрал вокруг себя для пущей реалистичности, и... Что и? Зависит от того, в каком состоянии окажется его хороший друг и разумный, смерть которого коммодор в одиночестве оплакивать не будет. По крайней мере до тех пор, пока на Марриконе своими ногами ходит хотя бы один причастный к покушению ублюдок, которого можно заставить рыдать навзрыд кровавыми слезами...

Глава 5

Маррикон, инит-промышленный мир системы Маррикон-4, Осколок Империи Гердеон.

— Слушай задачу! Корпуса — замаскировать, эмблемы — затереть! Тряпьё найдите и им обмотайтесь, или ещё чего, не суть важно! — Свою маленькую, обращённую к боевым дроидам-телохранителям речь Хирако начал сразу же, как только покинул кабину пилота. Посадка выдалась непростой, так как Аполло на связь не выходил, а его более-менее подконтрольное отребье вообразило, что теперь все вокруг — их чёртовы враги. Против горе-манипуляторов сыграла их же конспирация, и теперь челнок коммодора мог похвастать солидной подпалиной по левому борту и, судя по показаниям датчиков, утечкой охлаждающего реактор антиграва вещества. Штатные сервис-дроиды уже занялись решением этой проблемы, но коммодору было совсем не до этого. — Задача ясна?

— Замаскироваться с использованием подручных средств. Минимизировать вероятность определения единиц отряда как принадлежащих к Наземному Каюррианскому Корпусу. Разрешите выполнять?

— Выполняйте. — Хирако очень, очень сильно надеялся на то, что его дроиды окажутся хороши не только в обеспечении безопасности и стрельбе, но и в решении непрофильных задач вроде только что перед ними поставленной. Ведь в противном случае всё будет не просто плохо, а очень плохо. Одно только то, что Аполло замолчал и не выходил на связь, не сулило ничего хорошего. Сколько своих дроидов он притащил сюда за собой? Хватит ли их, чтобы спасти потенциально беззащитного лидера, отбив того у мародёров, местных пиратов и прочего дерьма, готового нажиться, едва представится случай? — А ведь мы и сами немногим лучше… Вот же сука! Тереза, перешли в штаб наши координаты и запрос на два… нет, на три штурмовых отряда дроидов с тактиком! И пусть Галл возьмётся за отслеживание значимых телодвижений кого бы то ни было в этом проклятом городе.

— Выполняю, коммодор. Какой статус присвоить операции?

Думал Хирако недолго. Как он мог, имея где-то на базе репортёршу с сомнительной способностью пробираться везде и всюду без смазки, а вокруг — целый мегаполис с огромным, пусть и сократившимся в разы, населением, втихую спасать того, кому Каюррианские миротворцы себя противопоставляли? Всего одной ошибки будет достаточно для того, чтобы не просто операцию провалить, а на самом начинании Про крест поставить. Одобрил бы это Аполло? Нет.

Даже если ценой таких предосторожностей станет его жизнь.

— Облава на пиратов в регионе.

— Принято. — На секунду Хирако показалось, что Тереза несвоевременно отключилась, но это было лишь наваждением. Коммодор нервничал, и это не лучшим образом сказалось на его чувстве времени. — Расчётное время прибытия штурмовых отрядов — тридцать пять минут. Расчётное время прибытия единиц разведки — семь минут сорок секунд.

— Отлично. — Кивнув самому себе, мужчина проводил взглядом последнего скрывшегося в ближайшем здании дроида, в который уже раз мысленно поблагодарив Про за его прогрессивные взгляды и готовность использовать всё что угодно ради достижения своих целей. Где бы ещё кому-то вроде Хирако найти исполнительных и чудовищно эффективных подчинённых, которых будет не так уж и жалко потерять?

Да, он мог бы относиться к своим парням как к ресурсам… но скажем честно: это было не в его стиле. Он всегда берёг тех, кто доверился ему и пошёл на ним, и каждую смерть переживал, как в первый раз. Потому в дроидах коммодор обрёл своё спасение, а реквизируемые со складов империи болванчики и вовсе стали его личной манной небесной. “Миротворцы” не могли просто взять и вывезти с планеты имперских дроидов, так как те были банально слишком приметными, но вот использовать их для получения иных выгод на поверхности Маррикона-4 вроде захвата хранилищ и производств можно было свободно. А ещё некоторую часть относительно старых имперских машин банально разбирали на запчасти, использование которых обнаружить стократ сложнее, нежели даже замаскированные готовые изделия.

Так или иначе, но прямо сейчас коммодор распорядился снарядить полторы сотни боевых имперских дроидов с полагающейся техникой для ни много, ни мало, а полноценного штурма с захватом пиратов в этой области. Коммодора не пугала ни опасность срыва всей операции из-за потенциальной огласки, ни то, что сейчас ему самому, лично придётся лезть в самое пекло. Он просто не мог поступить иначе, ибо время утекало сквозь пальцы, а Аполло всё так же не выходил на связь. Погиб ли он, потерял сознание или остался где-то под завалами с выведенным из строя шасси и модулем связи — вот, что коммодор хотел выяснить.

Даже если для этого придётся рискнуть своей шкурой.

Все те минуты, что дроидам понадобились для подготовки маскировки, Хирако сосредоточенно изучал схему этого района города вместе с объёмной моделью, составленной бортовым компьютером челнока за время полёта и поиска места для посадки. План здания обнаружился сразу же, что значительно облегчило экс-пирату и его отряду задачу. Но вот о защитных системах не самой простой высотки информации, к сожалению, было мало. Камеры, бронированные, насколько это возможно, переборки, пропускные пункты с автоматическими турелями — богатеи, здесь обитавшие, на безопасности не экономили.

В какой-то момент коммодор подумал даже о том, что проще будет прямо на челноке вбуриться в здание, размах этажей которого позволял и не такое, но эта идея потухла так же быстро, как и появилась. Во-первых, повреждённая ракетным обстрелом высотка порядком потеряла в крепости своей конструкции. А во-вторых, никто не мог гарантировать, что прямо сейчас неизвестные ракетчики не сидят на соседних крышах в полной готовности приголубить снарядом-другим тех, кто рискнёт сунуться к зданию. Хирако не знал, что там делал Аполло и кому конкретно отдавил пятки так, что по его логову отработали большим калибром, но предполагал, что замешаны тут тупые в своём упорстве вояки. В конце концов, мало кто ещё был способен вот так просто расчехлить пусковые установки, грамотно отработав ими по цели.

— Состояние систем? — Хирако водрузил на голову шлем, замкнувший индивидуальную систему жизнеобеспечения дорогущего скафа, и окинул взглядом выстроившихся перед ним болотных чудищ, которые к вопросу маскировки подошли со всем тщанием. Мало того, что дроиды замотались в тёмных оттенков тряпьё, неведомо где ими найденное в таком количестве, но они его ещё и изгваздали то ли в дерьме, то ли в грязи. Благо, что ветерок не успел донести до коммодора потенциальные ароматы до того, как он изолировался от воздуха снаружи.

— Все системы в норме, босс. Когда выступаем?

Последняя фраза была произнесена не синтетическим безликим машинным голосом, а очень даже настоящим, принадлежащим, по всей видимости, какому-то ко`норди. Хирако в ответ на это удовлетворённо кивнул: дроиды Про самостоятельно сделали то, до чего он вот так сходу не додумался.

— Прямо сейчас. Построение — стандартное штурмовое. Проводим полную зачистку помещений вне зависимости от принадлежности разумных и дроидов. Наша цель — двадцать девятый этаж, куда и прилетели ракеты. Ориентировочную схему движения прикладываю. — Хирако парой жестов по панели наруча выполнил обозначенное действие, после чего поднял голову, окинув взглядом край высотки, выглядывающей из-за нависшего над отрядом здания поменьше. Дым пёр в небо, но не сплошной трубой, а скорее так — закручивающейся ниточкой, что указывало на отсутствие открытых возгораний. Но надолго ли? — Задача ясна? Выдвинулись!

И дроиды, согнув опорные манипуляторы в коленях, с оружием наперевес двинулись в обход ближайшего дома, рассчитывая зайти через обозначенный коммодором “чёрный” вход. Переть через парадный Хирако показалось слишком наглым просто потому, что именно там была сосредоточена большая часть систем безопасности высотки. Ну а проверять их работоспособность мужчине совсем не хотелось.

Порваться-то они прорвутся, но сколько времени на этой ушло бы?..

К моменту, когда отряд подобрался вплотную к стенам высотки и даже вышиб запертые входные двери, до прибытия разведчиков осталось немногим больше двух минут. Хирако, пользуясь пока ещё стабильной связью со своим персональным ретранслятором на челноке, пытался обобщить всю поступающую из штаба информацию о терактах, непонятно кем устроенных. Имелись предположения, но они были весьма противоречивы: слишком разные цели для нанесения ударов выбрали неизвестные. Тут тебе и временное логово Аполло дробь Керр-Тоа, и квартирка коммодора миротворцев, и несколько военных гарнизонов, включая ещё не сдавшиеся, и запущенная вновь центральная больница, через которую ежедневно проходили десятки тысяч разумных, и даже чёртовы склады с товарами первой необходимости, куда Каюррианские миротворцы свозили добываемые в “мёртвых” частях города провиант, медикаменты, генераторы, одежду, гражданских дроидов и прочие необходимые для выживания вещи.

Кто? Зачем? Почему? Ответов не было, и едва ли они появятся в ближайшее время. Если только неизвестный террорист сам раскроет себя, что, конечно же, маловероятно — его банально порвут представители любой из сторон… кроме подполья. Вылезшие из-под полы уроды, представляющие собой верхушку криминального мира Маррикона? С последними миротворцам ещё сталкиваться не доводилось, но тут ситуация была как с сусликом: его вроде бы не видно, но он точно есть.

Коммодор только-только дошёл до этой простой, в общем-то, мысли, как ситуация на площадке с лифтами резко перестала быть стабильной.

Первый выстрел сделал не высунувшийся из коридора органик с тяжёлым карабином наперевес, а занимавший позицию по правую руку от коммодора дроид. Тем не менее, это не помешало корродианцу, идущему следом за своим обзавёдшимся парой дыр в груди товарищем, метнуть связку из четырёх гранат, автоматически отцепившихся от ленты и покатившихся в разные стороны. И если первую пару смертоносных шариков моментально отреагировавшие на опасность дроиды вернули в коридор к отправителю, тем самым надёжно выведя того из строя, то от оставшихся избавиться так просто не удалось — они оказались слишком, но одновременно с тем и недостаточно далеко.

Хирако, за эти секунды не успевший даже вскинуть оружие, ушёл обратно за угол и вжался в стену, по старой привычке приоткрыв рот, а постоянно находившийся рядом с ним дроид-телохранитель закрыл коммодора собой, принудительно переведя пульс-щит в несвойственный ему режим непрерывной работы. Грянула череда взрывов, как далёких, в коридоре, так и близких, буквально за углом послужившей Хирако укрытием стены. По плёнке щита затарабанили осколки, и та расплылась всеми цветами радуги, предвещая своё скорое отключение. А по помещению тем временем пролетели короткие трели двоичного машинного языка, которым тут же вторил рокот штурмовых винтовок дроидов. Боевым машинам не мешала сплошная стена поднятых взрывами мусора и пыли, на которую так неосмотрительно понадеялись пираты, и двумя секундами на внутреннем дисплее шлема Хирако появились соответствующие метки, обозначающие статус и место смерти попавших под огонь дроидов противников.

Следом Каюррианские дроиды не иначе, как специально для своего командира визуализировали план дальнейших действий отряда, тут же приступив к его выполнению. Выдержав небольшую паузу, необходимую им для сбора и обработки актуальной информации, дроиды разбились на две неравные группы: одна, побольше, осталась у лифтов, а вторая, та, что поменьше, отправилась зачищать злополучный коридор, по обе стороны от которого располагались обжитые отребьем помещения. Хирако же, посетовав на свою по сути полную бесполезность в таких вот стычках, занял отведённое ему место и продолжил заниматься тем единственным, что могло принести сейчас хоть какую-то пользу.

А именно — координацией действий поднятых по тревоге сил миротворцев, на которых этой ночью навалилось очень много работы.

Первым делом коммодор занялся ручным распределением областей ответственности между теми, кому можно было доверить столь непростое дело. Каюррианцы готовились ко многому, но столь масштабная цепочка терактов выбила их из колеи. Уже сейчас Хирако, подключившись к главному Юниту штаба, мог наблюдать, как три четверти развёрнутых на поверхности механических сил миротворцев в полном соответствии с инструкциями перешли в режим, подразумевающий уничтожение всего потенциально враждебного. Триггером послужили множественные инциденты на подконтрольной территории, которые буквально только что получили развитие в виде появления неопознанных боевиков.

И останавливать это коммодор не собирался, полагая, что поспешные действия такого рода в условиях недостатка информации проблему лишь усугубят. Тем не менее, бросать всё на самотёк он так же не имел права, и потому начал делать всё для того, чтобы над отрядами боевых машин встали не только лишь дроиды-тактики. Хирако несколькими минутами ранее уже предпринял первые шаги в этом направлении, перебросив ответственность на Трюи Галла и, частично, тех, кому всецело доверял, но этого было недостаточно. Какими бы совершенными ни были программы дроидов, в столь неоднозначных обстоятельствах был необходим полный контроль над их действиями, и он этот контроль решил обеспечить. Пусть не идеально, пусть не сразу, но разделив задачи между подчинёнными и минимизировав тем самым вероятность совершения кем-либо критической ошибки, особенно страшной в нынешних обстоятельствах.

Шутка ли — полноценная армия боевых дроидов с тяжёлыми техникой и вооружением, с авиакрылом из своих и реквизированных МЛА, перешедшая в режим уничтожения всех, кто не союзник и не стопроцентно гражданское лицо? А ведь этой ночью будет достаточно лишь маленькой искры, чтобы отношение к миротворцам кардинально поменялось. В том, что вылезшие из своих нор уроды озаботились в числе прочего аргументами для вступления в информационную войну коммодор уверен не был, но считал это вполне разумным шагом с их стороны. Как-никак, за последние дни он и сам в этом деле порядком поднаторел. Обстоятельства вынуждали смотреть на собственные планы и глазами населения Маррикона-4, и глазами галактического сообщества, мнение которого на счёт миротворческой миссии могло как вставить империи пальца в колёса, так и подопнуть их в сторону наискорейшего усмирения Каюррианских выскочек.

С последними, правда, всё было ещё сложнее как раз из-за тех вопросов, которые и привели коммодора к Аполло этой ночью, но до их обсуждения ещё нужно было дожить.

По крайней мере — то ли просчитавшемуся, то ли невезучему киборгу.

— Коммодор, системы наблюдения за жилыми и техническими помещениями взяты под полный контроль. Лифты безопасны, и сохранили частичную функциональность. — В какой-то момент отчитался сменивший своего перегрузившего щит товарища на посту телохранителя дроид. Хирако сфокусировал взгляд на внешнем мире, быстро обмозговал сказанное дроидом, — как и то, что тот более не строил из себя обычного разумного, — и кивнул.

— Число противников в здании?

— Сто двадцать пять единиц, значение стремительно уменьшается. — Хирако вскинул бровь, чего его железный собеседник, естественно, видеть не мог. — Наивысший приоритет — безопасность командования. Проведя оценку обстановки, было принято решение подключиться к Юниту номер сорок семь, в зоне ответственности которого находится гвардия и обеспечение безопасности командующего Аполло, и передать ему ваши указания.

— У нас есть связь с сорок седьмым? Просто замечательно! — В голове мужчины промелькнула мысль о том, что он здесь, возможно, не очень-то и нужен, раз вроде бы всего лишь боевые дроиды столь вольно интерпретировали его намерения… и поступили в точности так, как поступил бы и сам коммодор. А то и лучше... — Может, у вас и надёжный способ найти самого Аполло имеется?

— Так точно, коммодор. Местоположение командующего Аполло можно определить по сигналам оборудования, установленного на его шасси. В данный момент Юнит-47 оказывает ему помощь в одном из помещений двадцать пятого этажа.

— Двадцать пятый? — Хирако был уверен в том, что ракеты ударили по двадцать девятому. Промах, или киборг провалился вниз? Первый вариант был лучше, но чуйка подсказывала коммодору, что в данном случае актуален именно второй. Но если дроид, который успешно включил в работу других дроидов, знает, где конкретно находится Аполло, то… — Так, давай сначала. Аполло в норме?

— Никак нет, коммодор. Командующий Аполло под завалами, но на данный момент ведутся работы по его извлечению.

— И как давно они ведутся?..

— Периметр был оцеплен спустя тридцать две стандартных секунды с момента атаки предполагаемого противника. Грузовые дроиды, сервис-дроиды и медботы прибыли спустя две минуты пятнадцать секунд.

Хирако молча саданул рукой по ближайшей стене, прокляв свою импульсивность. Но с другой стороны, прямого доступа к выстроенной Аполло системе у него не было, и он знать не знал, что киборг прихватил с собой сорок седьмого, доступом к которому Каюррианские дроиды как раз обладают. И следствием этого незнания стало что? Правильно — полная зачистка “гнезда” подконтрольных Аполло разумных, плюс вызов сюда штурмовых групп, которые сейчас могли пригодиться и где-нибудь ещё. Выругавшись сквозь зубы, мужчина уже вызвал своего ассистента… но некое смутное чувство нарастающей тревоги заставило его повременить с приказом об отмене операции.

— Тереза, картинку с разведботов мне на дисплей. — Поджав губы, Хирако впился взглядом с постепенно обрастающие деталями объёмные схемы. — Останови стандартную программу. Смести фокус с рельефа на обнаружение разумных или дроидов…

— Коммодор, разведгруппа докладывает об обнаружении противника. Предположительно — пехота одного из неподконтрольных нам имперских гарнизонов. — Хирако, сам же и подаривший дроидам возможность несколько раньше обнаружить врага благодаря, так сказать, оптимизации стандартных программ работы разведботов, едва нашёл в себе силы не разразиться бранью. — Рекомендую отступить на двадцать пятый этаж.

— Грузимся! — Против семи десятков явно не самых простых солдат, многие из которых перелетали с крыши на крышу и в целом демонстрировали чудеса мобильности, отряд из десятка дроидов по мнению коммодора котировался слабо. Потому он первым заскочил в кабину одного из лифтов, проследив, чтобы все дроиды его отряда так же распределились по свободным подъёмникам, створки которых захлопнулись, и дроиды со своим лидером плавно устремились вверх, к своей изначальной цели. — Как скоро сорок седьмой вызволит Аполло?

— Данный процесс не поддаётся оценке ввиду нестандартности ситуации. — Отчитался дроид, заставив Хирако нахмуриться ещё сильнее. Хотя казалось бы — куда сильнее после всего произошедшего? Мало ему было террористов, ещё и один из “упорных” имперских гарнизонов решил взбрыкнуть. Ударить бы по ним с орбиты, да только маска миротворцев тогда не то, что треснет, а пеплом осыплется.

— Сколько враждебных разумных осталось в здании?

— Противник в черте объекта полностью уничтожен. — Хоть одна условно-хорошая в нынешних условиях новость. Плевать на то, что эту живую силу, тщательно собираемую Аполло, можно было сохранить. Зато теперь от них можно не ждать удара в спину, так как трупы на это в принципе неспособны.

Прибывший на двадцать пятый этаж лифт распахнул свои створки, и первым, что увидел Хирако, стали весьма приметные трупы имперских солдат общим числом что-то около десятка. Разбавляли картину те бедолаги, которых Аполло набрал под своё крыло с целью оказать империи услугу по избавлению их планеты от криминальных элементов.

— М-да. Вот и причина, по которой нас собираются брать штурмом элитные, что б их, городские части имперцев. Аполло с их лидером, что ли, переговоры вёл?.. — Покачав головой и переступив через тело растянувшегося поперёк прохода имперца, Хирако уверенным шагом двинулся к распахнутым двойным дверям, за которыми прямо из коридора можно было увидеть обломки и суетящихся вокруг них дроидов. — Он здесь?

— Всё верно, коммодор. Командующий Аполло находится под этими завалами.

— Тогда не буду тут мешаться. Пусть сорок седьмой перешлёт мне информацию о том, с кем и о чём Аполло вёл переговоры. Ну и приведённые в удобоваримый вид логи событий последнего часа до кучи. — Несмотря на то, что самого Юнита-47 поблизости Хирако не обнаружил, в нём теплилась надежда на то, что уж этот дроид точно исполнит данные указания. И он справился — не даром что Про, что Аполло выделяли его среди прочих чрезвычайно мозговитых болванчиков, главным предназначением которых считалось сопровождение и поддержка командиров на полях сражений как на земле, так и в космосе. Ведь как показывала практика, эффективнее всего дроидами управляли другие дроиды. — Отлично. Далее. Всему отряду — окопаться в здании с расчётом на то, что мы будем держаться до извлечения Аполло из-под завалов и прибытия штурмовых групп. В организации обороны исходите из того, что противник обладает высокой квалификацией, снаряжён для ведения высокомобильного вертикального боя и, предположительно, обладает тяжёлым вооружением. Вопросы, предложения?

Последнюю фразу Хирако добавил, посчитав, что настолько самостоятельным и гибким в плане мышления дроидам в их кремниевые мозги вполне может прийти полезная мыслишка, до которой коммодор не мог додуматься ввиду отсутствия у него информации, коей жестянки почему-то обладали.

— Никак нет, коммодор. Отряд приступает к перегруппировке и подготовке линий обороны на этажах с тридцатого до двадцатого включительно. — Знал бы Хирако, что Юнит-47, взявший под контроль всех боевых дроидов в высотке, просто посчитал нерациональным тратить время на посвящение своего непосредственного командира во все детали…

Но он об этом даже не догадывался, как не догадывался и о том, что Аполло с самого начала никуда не пропадал, если не считать того, что его шасси действительно попало в ловушку...

Глава 6

Маррикон, инит-промышленный мир системы Маррикон-4, Осколок Империи Гердеон.

60883 год от падения Социума.

— Пьестро, Ким, на восьмой этаж, живо! — Надрывный крик командира небольшого отряда, одного из последних, уцелевших на этой улице, своей цели достиг. Обозначенные бойцы сорвались со своих мест и, пригибаясь так, чтобы не поймать шальную пулю от занявших дом напротив противников, выбрались из вдребезги разбитого помещения, ставшего последним пристанищем для нескольких их товарищей.

Капитан же, проводив своих парней взглядом, сильнее вжался в стену, бросив взгляд на валяющийся рядом защищённый по последнему слову техники персональный терминал. Часть того немногого, что имперским гарнизонам удалось вытащить со складов. Часть бесконечно малая на фоне тяжёлой техники, до которой ему было сейчас никак не добраться. А ведь не так давно в этом не было смысла, так как планете угрожала лишь эпидемия, которую большим калибром не побороть, да мародёры, разбегающиеся при виде пары-тройки солдат. Ну а после стало уже поздно: небо разверзлось, и на планету высадились чёртовы пираты, по итогу обезглавившие и без того раздираемую внутренними конфликтами армию и оккупировавшие склады и хранилища в черте города. И если бы не миротворцы с антидотом, — хотя тут стоит сказать честно — не обошлось без бравого имперского контрразведчика! — и своими дроидами, то гарнизонам пришлось бы худо. Особенно сейчас, когда всякая шваль, прежде выжидавшая неведомо чего, полезла изо всех щелей. И ладно бы били они только по военным да Каюррианцам, нет — они буквально подорвали единственный нормально функционировавший госпиталь! Сотни смертей, десятки тысяч разумных без медпомощи…

Естественно, прежде занимавшие выжидательную позицию военные вмешались.

Естественно, многие из них расстались с жизнью в первые же часы…

Но игнорировать такую угрозу у них не было ни малейшего права.

Подпольщики, как уродов прозвали миротворцы, вообще не беспокоились о жизнях гражданских, и даже наоборот — будто бы специально убивали, посреди ночи ударив по самым уязвимым объектам и активно продолжая этим заниматься. Тут даже самые упёртые офицеры поняли, что дальнейшее игнорирование всего и вся будет собственными согражданами воспринято не как проявление стальной имперской воли и нежелания идти на перемирие с потенциальными врагами, а как банальная трусость. И они вступили в бой.

А что в итоге?

Всё это представление оказалось грандиозной ловушкой: стоило только имперским войскам ринуться на защиту гражданских, как на их собственные базы хлынули толпы и толпы дроидов с бандитами вперемешку. И снаряжены они были не ге`льзе, которое уважающие себя преступники и в руки-то брать брезговали, а самым что ни на есть имперским оружием. Начался хаос, в котором что-то из себя представляли редкие подразделения особо талантливых и параноидальных командиров, да миротворцы, не брезговавшие использовать всё те же имперские ресурсы себе на благо.

— И откопали же где-то… — Мужчина облизал пересохшие губы и вжал голову в плечи, когда здание в очередной раз вздрогнуло от сотрясшего его взрыва. — Надеюсь, не по восьмому…

— Что, командир?! — Отозвался засевший рядом оператор подвижного автоматического орудия, которое сейчас прижалось к полу и словно изголодавшийся хищник выжидало, пока противник ослабит бдительность или отвлечётся на тот же восьмой, откуда ещё не прозвучало ни одного выстрела.

— Ничего! — Оператор скорчил страшную вопрошающую рожу. Видно, близким взрывом его приложило так, что он или оглох, или словил контузию. Капитан замахал руками, призывая бойца снова вжаться в пол и не отсвечивать. — Ждём миротворцев! Они с минуты на минуту сравняют тут всё!..

Последние слова капитана вопреки стараниям автоматически прибавивших громкости систем шлема растворились в шуме пролетевших прямо над улицей боевых дронов такой знакомой каждому имперскому солдату модели, а спустя секунду, когда вроде бы установилось гнетущее затишье, раздалась череда взрывов, равных которым эта часть столицы не слышала уже давно. Со скрежетом и рокотом частично закрытое поднявшимися пылевыми облаками, занятое бандитами высотное здание начало крениться, съезжать со своего места и разваливаться на части. Капитан же, не будь дурак, взял низкий старт, потянув за собой парней и уходя как можно дальше из этой части приземистого, но едва ли способного без последствий пережить близкое обрушение пятидесятиэтажной высотки здания.

Позади спасающихся бегством солдат тем временем загрохотали пушки боевых дроидов, которые до сего момента придерживались той же тактики, что и их белковое начальство — выжидали подходящего момента. И теперь он настал, ведь оказавшиеся под плотным обстрелом с воздуха подпольщики начали паниковать, мелькать в окнах и даже высыпаться на улицу нестройным потоком, подставляясь под пули и практически не стреляя в ответ. Могли ли дроиды учесть угрозу оказаться погребёнными под тоннами и тоннами обломков? Теоретически — да, но на практике имперские программы были слишком ограниченными и узкоспециализированными, чтобы самостоятельно дойти до итогового результата этой простой причинно-следственной цепочки.

Ну а команд не поступало, так что дроидам только и оставалось, что продолжать выполнять прежнюю боевую задачу…

Но вечно продолжаться обрушение не могло, и настал момент, когда первые особо крупные обломки дотянулись до занятого имперцами здания. За считанные секунды куски пятидесятиэтажной громады слизали фасад соседа вместе с окнами и частью стен, но к счастью выступающих на стороне миротворцев разумных всё на этом и закончилось. Подрыв был осуществлён таким образом, что в основном под удар попала как раз-таки занятая подпольщиками часть проезжей части, откуда в спешке удирала тяжёлая техника — и подставлялась под огонь МЛА, только этого и ждавших. Очередная локальная операция была спланирована и исполнена на близком к идеальному уровне, и результатом её стал полный разгром одного из подразделений подпольщиков. Миротворцам и остаткам имперских войск оставалось лишь провести здесь зачистку, да выдвигаться к следующему очагу, коих по всему городу до сих пор оставалось не так уж и мало.

— Отчёт! — Отчётливо произнёс капитан, едва удостоверился в том, что связь стабильна, — видно, блокировавшую стандартные имперские частоты глушилку или раздавило, или разбомбило, — и дальнейших ударов с воздуха не предвидится. На последнее прямо указывали данные на прихваченном с собой терминале, настроенном на приём информации от миротворцев. Миротворцев, которые, как бы горько ни было это признавать честному имперскому офицеру, сейчас были самой грозной силой в системе. — На выход, парни! Доделаем то, что начали Каюррианцы!

Ответом ему стал нестройный, полный самых разных оттенков, но — клич единогласного одобрения. Бойцы, которых в последние часы избивали, словно шавок, хотели ответить врагу как подобает. Отомстить и пролить кровь за кровь, пусть даже и так, приняв помощь со стороны.

И этот шанс у них появился…

* * *

Хирако с комфортом расположился на одном из кресел в десантном отсеке челнока, уже третий час кряду не отрывая взгляда от голограммы, представляющей собой постоянно изменяющуюся, отображающую самые разные данные схему столицы Маррикона. Зелёные, синие, красные и пурпурные пиктограммы устроили на этом гигантском полотне на первый взгляд совершенно непонятный танец, в котором, тем не менее, всё чаще проявлялось какое-то подобие порядка.

— Галл, что там с северными районами? — Коммодор наконец-то выделил несколько минут для того, чтобы узнать, отчего бывший пиратский лорд забил тревогу, призывая хотя бы пару раз отбомбиться по указанной цели чуть ли не всем доступным авиакрылом..

— Странное что-то творится, коммодор. Эту погань выбивали уже дважды, но они с упорством дварогов возвращаются. Стягивают силы к складам, вокруг которых происходят основные стычки, теряют солдат, технику, но не отступают. Там внутри определённо что-то для них важное, но вот отбить склады сил на севере не хватает…

— И ты, предлагая задействовать авиацию, предлагаешь просто этот склад разбомбить?

— Так будет проще и быстрее всего. Да и целью я указывал не сам склад, а основной в него ход, по схемам — единственный, через который можно вытащить что-то габаритнее боевого дроида. Завалим — и всего делов. Но бомбить придётся серьёзно, имперцы строили на совесть. Схемы присылать, или поверишь на слово? — Трюи Галл на той стороне замолчал, а Хирако сильно задумался, не обращая внимания на пульсацию в висках — первые весточки будущей мигрени. Он уже три часа как выполнял свои непосредственные обязанности в роли единственного оставшегося в строю командующего “высшего звена”, и общая картина складывалась такая, будто цели у подпольщиков действительно не было. И отчёты с северной части столицы это косвенно подтверждали. Воля тех, кто стоял за нападениями будто направляла своих солдат туда, где их гарантированно уничтожили бы, и при этом — с максимальными разрушениями. Нужно ли было это криминальным царькам Маррикона, о которых до сего дня вообще ничего слышно не было? Возможно. Но зачем? Для чего жертвовать сотнями разумных и тысячами дроидов? Отвлечь внимание?

Что-то на задворках сознания Хирако не давало ему в это поверить. И то была не интуиция, а нечто иное. Не сверхсила, как можно было бы подумать, а банальная рациональность. Уж что-что, а к поиску причинно-следственных связей Аполло своего друга-по-неволе приучил, и эта способность коммодора ещё не подводила.

— Проникнуть на склад вариантов нет?

— Ни единого. Можно, конечно, стянуть туда все силы, но тогда мы фактически бросим остальные направления, а это повлечёт закономерные вопросы. — Слова Галла были сплошь логичны, так что Хирако не мог ему возразить. И, немного поколебавшись, плюнул на всё, решив пойти наиболее разумным в данной ситуации путём.

— Доступ к складу будет перекрыт сразу же, как это станет возможным. Можешь сосредоточиться на иных задачах.

— Принято, коммодор. Спасибо.

И связь отключилась, вернув мысли Хирако в десантный отсек челнока, где и был развёрнут небольшой командный пункт. Смешно, но коммодор приносил максимальную пользу именно отсюда, крайне изящным образом выйдя из области, можно сказать, сетецентрической войны, из-за которой командование прямо из штаба усложнялось в разы. Каюррианцы, конечно, справлялись, и даже доминировали над противником, но проблемы всё равно испытывали…

— Сорок седьмой, мне нужно твоё заключение. У тебя есть доступ ко всей тактико-стратегической информации? — Хирако ничего не стоило выйти на связь с любимым юнитом Аполло, который к тому же находился совсем рядом. Никакого смысла присутствовать в челноке лично для него, в отличии от Хирако, не было, так что этот своенравный, истинно Каюррианский дроид обретался на последнем этаже занимаемой ими высотки.

— Верно, коммодор. — Упомянутый коммодор поморщился от того, что сорок седьмой решил вместо систем скафа задействовать внутреннюю связь челнока. — Я внимательно вас слушаю.

— С какой вероятностью мы… — Хирако замолчал на долю секунды, будто бы выискивая в себе решимость продолжить. — … сражаемся сами с собой?

Установилась довольно продолжительная тишина, которую мужчина списал на то, что даже такой нафаршированный вычислительными блоками бочонок, как Ю-47, не может дать ответ на сложный вопрос моментально. И, покуда сорок седьмой молчал, Хирако раз за разом возвращался к своим мыслям и искал ошибку в логической цепочке, выстраиваемой со всем тщанием. Найдись такая, и коммодор бы выдохнул, вот только своими силами сделать это никак не получалось.

— Такая вероятность весьма высока, коммодор.

— Но ты в этом не уверен?

— Уверенность — слишком абстрактное понятие, коммодор. — Хирако открыл было рот, но машина продолжила. — На ваш вопрос сможет ответить командующий Аполло. Он пришёл в себя, а его шасси приведено к его изначальному состоянию.

— В смысле к изначальному состоянию? — Коммодор едва не выронил из рук персональный терминал, на котором очень удобно было вести заметки. Ведь когда он в последний раз видел своего невезучего товарища, тот выглядел лучше, чем могло бы быть, но всё равно весьма паршиво. Корпус уцелел, благодаря чему Аполло и выжил, но вот его манипуляторам, в частности ногам, повезло значительно меньше. А восстановление весьма сложных устройств, позволяющих киборгам быть киборгами, а не мозгами в банках с полубесполезными механическими протезами, было процессом не менее трудоёмким и сложным, чем их создание “с нуля”. Это настолько очевидно каждому разумному галактики, что у Хирако даже не было мысли о возвращении Аполло в строй до завершения операции и прибытия домой. — Сорок седьмой, сколько, напомни, к тебе подключено баз данных?

— Сорок семь тысяч двести одиннадцать. — Спокойно отчитался остающийся всё таким же безучастным дроид.

— И можно ли, по твоему мнению, восстановить хотя бы один палец киборга, если тот был отделён от тела? — Хирако знал ответ на этот вопрос, ведь он сам не раз интересовался самим процессом перемещения мозга в механическое тело и проблемами, с этим связанными. Лишь идиоты считали, что деньги — единственное препятствие на пути кибернетизации, и лишь подошедшие к вопросу со всем тщанием разумные понимали, сколь неприятен и сложен этот путь.

— В том случае, если имитация нервных тканей и синтетических мышц не повреждена или повреждена незначительно, восстановление возможно. Тем не менее, это не практикуется из-за опасности побочных эффектов, будь до фантомные боли или проблемы с использованием восстановленной части тела. В случае с командующим Аполло, имела место быть именно такая ситуация, и я действовал в соответствии с имеющимися инструкциями.

— Игнорируя негативные последствия привести Аполло в сознание? — Хирако тяжело выдохнул. Перед глазами стояла картина, которую он же лично и лицезрел — вынутый из-под завалов Аполло, ноги которого придавило таким образом, что что-то сложное, тем более настолько, уцелеть никак не могло. А перебитая синтетическая мышца, как и нерв, восстановлению не подлежала. — Говоришь, он уже очнулся?

— Верно, коммодор.

— Тогда я туда. Если будет что-то серьёзное — сообщишь. — Иных срочных и не терпящих отлагательства дел у Хирако не было, а до прибытия первых МЛА к любимому складу Галла оставалось что-то около четверти часа. До этого момента коммодор дёргаться не собирался, оставляя рутину и микроменеджмент сил дроидам-тактикам и их аналогам.

На то, чтобы спуститься к одному из самых безопасных, и одновременно с тем близких к выходу на крышу помещений у коммодора много времени не ушло. Ему не надо было ничего опасаться, так как штурмовые отряды давно устранили солдат, которые посчитали “Керр-Тоа” виновным в смерти своего командира-майора, в отличии от Аполло взрыва не пережившей. Условились они так, что если женщина пропадёт с радаров, то на приступ пойдут её элитные бойцы, которым пиратское отребье должно было быть на один зубок.

Никто ведь не предполагал, что за оборону высотки возьмутся такие боевые дроиды, а после к ним ещё и подкрепление прибудет.

Единственное, о чём можно было теперь сожалеть — потеря Керр-Тоа, личину которого после вмешательства штурмовиков миротворцев использовать было слишком опасно. Да, имперский спецназ остался в коридорах здания в полном составе, но были и сторонние наблюдатели, зафиксировавшие каждую деталь этой стычки с, пожалуй, самого её начала. И если от обвинений в нападении Хирако ещё мог отбрехаться хотя бы тем, что его дроиды пришли за пиратами, которые повсеместно использовали реквизированное у имперцев добро, то вот появление Керр-Тоа где-либо кроме расстрельного полигона вызовет слишком много вопросов. Так что четырёхрукий киборг официально мёртв — да здравствует киборг двурукий!..

— Признаться, я вообще не ждал того, что ты очнёшься до возвращения на Каюрри. — Натянуто улыбнулся Хирако, едва ступив в… ну, палатой эту комнату назвать было сложно хотя бы потому, что офис на палату никак не тянул. Да и Аполло не лежал, а вполне себе стоял перед мобильным терминалом — вникал в курс дела. — Как ноги?

— Превосходно. Особенно на фоне того, чего можно было ожидать. — Хирако странно улыбнулся и покивал в такт своим мыслям. — А ты, я вижу, решил подключить к делу всех, до кого дотянулся?

— Скорее тех, кому можно доверить столь непростую задачу, как командование. — Хирако подошёл к Аполло практически вплотную, начав внимательно того рассматривать. “Киборг” в ответ на это обернулся, удостоив коммодора ответной любезности. — Знаешь, о чём я спрашивал сорок седьмого?

— Я не подначивал отребье устраивать теракты, если ты об этом.

На скулах коммодора заиграли желваки, а он сам отступил на полшага назад и даже присел на корточки, опустив лицо прямо к “чудом восстановленным ногам киборга”.

— Хотелось бы в это верить, да только не получается у меня, Аполло. С подпольщиками ты переимпровизировал, хотя для кого-то со стороны картина вышла неплохой. За разрухой, массовыми смертями и потерями в наших рядах суть происходящего разглядеть будет куда сложнее, если вообще возможно. — Взгляд поднявшего голову Хирако впился в визор Аполло. — Но мне можно было и не лгать.

— А ты можешь гарантировать, что даже сейчас ничем не продемонстрируешь своего нового к подпольщикам отношения? И я уже не говорю про моральный аспект. — Аполло рукой указал на мешанину разноцветных пиктограмм, передвижение которых по схеме города неизбежно провоцировало всё новые и новые смерти. — Я не хотел рассказывать тебе об этой части операции, ведь ты…

— Очень расстроюсь очередной волне жертв среди людей, корродианцев, ко`норди и прочих несчастных, которых наша многоходовка оставила без крова, средств к существованию и, зачастую, их бесценных жизней? — Хирако иронично вздел бровь. — Ты не за того принимаешь меня, Аполло. Я против лишних жертв, но слово “необходимость” знаю и понимаю. Тем не менее…

Рука так и сидевшего на корточках коммодора в стремительном и хищном движении дёрнулось к опорному манипулятору Аполло, и тот не успел отступить назад. Хирако крепко сжал ладонь и застыл на секунду, после чего поднялся и, то и дело косясь на свою ладноь, вновь поднял взгляд на “киборга”.

— Уникальные дроиды и балансирование на грани, да? Как отреагируешь, если я попрошу тебя пригнать сюда пару сервисников и снять внешнюю обшивку с твоей многострадальной ноги?

— Резко отрицательно отреагирую. — Личностная матрица Аполло попала в ловушку из-за всего лишь того обстоятельства, что в своих прогнозах машина не учла некоторые нюансы, сейчас сыгравшие свои незначительные роли и вместе образовавшие проблему.

Во-первых, неожиданное нападение, организованное идейными недругами майора, из-за которых Аполло и оказался в плачевном положении, не успев восстановить шасси до прибытия Хирако.

Во-вторых, коммодор, глядя на Про и его “компанию”, всерьёз заинтересовался кибернетизацией, подковавшись в этом вопросе на весьма достойном уровне. И он знал как о сложностях в восстановлении повреждённых кибернетических конечностей в отсутствии нужных расходников и приборов, так и об избыточном тепле, которые те выделяют во время работы и которое принято отводить на “естественные” радиаторы, коими выступала обшивка.

А манипулятор Аполло, который должен сейчас испытывать значительную нагрузку, был комнатной температуры — ни больше, ни меньше. Третьим же нюансом стало то, что Хирако смог обобщить всё это с эхом подозрений в своём сознании, и не побоялся выдвинуть фактически обвинение тогда, когда у Аполло просто не было возможности как-либо обмануть органика.

— Про тоже? — Коммодор развернулся и, наткнувшись взглядом на стену, замахнулся, с силой опустив на ту кулак. Металлическая панель вогнулась и местами даже пошла трещинами. Рука, что примечательно, ничуть не пострадала, чего нельзя было сказать о перчатке. — А, чего я спрашиваю — он же у меня на глазах считай себя модифицировал! Какой же я идиот! Всё было на поверхности… Но вы всё равно ничего мне не сказали! Боялись предательства? А имплантаты на что?!

— Ни один имплантат не даст стопроцентных гарантий. — Аполло даже не шевельнулся, хоть его вычислительные блоки и работали сейчас на полную мощь. — Но мы планировали посвятить тебя в эту тайну, пусть и спустя время. Как ты можешь помнить, Про уже говорил с тобой на эту тему…

— Прощупывал почву и проверял, как я отреагирую? И тогда не стало ясно, что я не решу во что бы то ни стало вас уничтожить? — Хирако вскинул руки в бессильной злобе, но замер на полпути. Эмоции в один момент исчезли, но вместо них пришло понимание: нет смысла злиться на того, кого человеческий разум едва ли способен понять. Отличались ли Про и Аполло от тех же юнитов, мышление которых порой ставило коммодора в тупик и заставляло то и дело удивляться? — Если бы Про рассказал мне ещё тогда, всё было бы гораздо проще.

— Нет смысла рассуждать о прошлом. Куда важнее то, что ты планируешь делать теперь. — Аналитические программы дроида сейчас сосредоточились лишь на том, чтобы считать и обработать малейшие изменения в мимике и состоянии тела Хирако, тем самым определив, верит ли органик в собственные слова. На данный момент тот был аномально спокоен, что выбивалось из расчётов, произведённых на основе его характеристики и личностной модели.

— Свою работу, Аполло, свою работу. Что ваша с Про природа меняет для меня лично? — Мужчина пожал плечами, после чего сложил руки на груди. — Нихрена она не меняет, товарищ надзиратель. У нас в любом случае есть все шансы получить по голове, едва в галактике прознают о том, что какая-то мелкая планетка на окраине галактики балуется со сверхэффективными дроидами, которых почему-то больше нигде нет. Собственно, я и прилетел сюда для того, чтобы это обсудить…

— Про ясно представляет себе уровень угрозы, и понимает, что нужно сделать для минимизации негативных последствий от использованиях Юнитов и боевых дроидов со свободными программами. — Результат обработки данных был очень близок к наиболее эффективному, так как наблюдения показывали, что коммодор Хирако не стал испытывать к лишившимся своей маскировки дроидам неприязни. Тем не менее, Аполло посчитал необходимым выделить больше ресурсов для наблюдения и дальнейшего анализа действий органика. В противном случае высока была вероятность повторения недавней ошибки и, как любили выражаться белковые организмы, нежелательного стечения обстоятельств. — Операция по присвоению части ресурсов Маррикона — необходимый риск, который придаст Каюрри необходимый импульс для дальнейшего стремительного развития. Как ты правильно заметил, с небольшой планетой на периферии никто считаться не будет.

— Есть реалистичный вариант исправить это до того, как я помру от старости?

— Есть план, коммодор Хирако. План с приемлемо-высокой вероятностью на успех…

Глава 7

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Тремя сутками позже.

В очередной раз выкладки касательно необходимости увеличить предсказуемость и контролируемость окружающей среды подтвердились. В очередной раз имеющиеся планы были переработаны и скорректированы с учётом новых реалий. Одним из факторов, спровоцировавших корректировку, стало то, что эффективный в некоторых областях и имеющий определённую ценность органик, Хирако, узнал о природе Про и его многочисленных копий. Но крайне нежелательного обнародования правды о том, что и Аполло, и прочие “киборги” с которыми когда-либо встречался органик являются суть копиями PR-0, а их личности — не более, чем программные модели, удалось избежать: внешних признаков, могущих указать на это, не существовало, а соответствующих технических знаний для построения собственных теорий Хирако не имел.

Тем не менее, эта ситуация создала прецедент, на основе которого Центром Синхронизации уже была выработана модель противодействия и поэтапный план по минимизации потенциальных рисков. Все дроиды, под видом киборгов коммуницирующие с органиками должны будут пройти череду внешне незаметных модификаций, в ходе которых помимо основного узла с белковым мозгом в их шасси будет добавлена реалистичная имитация синтетических мышц и нервов, а так же обеспечена качественная имитация их функционирования, будь то выделение тепла или сокращений.

Для будущих и нераскрытых дроидов-”киборгов” была подготовлена иная схема действий, подразумевающая полную замену шасси на аналог с настоящими синтетическими мышцами и нервными волокнами, а так же программами, которые после проведения моделирования позволят машинному разуму эффективно пользоваться манипуляторами иного типа. Так же в эту категорию по понятным причинам должен будет войти и сам PR-0, но только в том случае, если маскировка незначительно скажется на снижении эффективности шасси в прямом боестолкновении. Иначе часть мощностей Центра Синхронизации придётся выделить на разработку уникального проекта, чего Палач делать не хотел — на данный момент были и иные важные задачи, требующие внимания со стороны наиболее эффективной вычислительной единицы.

PR-0 сделал шаг, и перед ним разъехались в стороны массивные бронированные дверные створки, за которыми обнаружился ни много, ни мало, а полный разумных совещательный зал. Здесь были представители множества галактических сил, будь то лично Муззик Фо`Ганди, наделённый полномочиями говорить от лица всего Пространства Федерации, или Парис Логистраль, облачённый в белоснежные одежды временно избранный Глас Императора, правителя Империи Гердеон. Место нашлось так же и представителям нейтральных государств, решивших почтить это собрание своим вниманием и зафиксировать всё происходящее во время его.

Всего было занято двадцать кресел из двадцати одного, и в последнее, под спокойное объявление играющего роль камердинера дроида, опустился сам Лорд Про, как организатор встречи и принимающая сторона. Муззик Фо`Ганди сидел по левую от него руку и взирал на происходящее с нескрываемым удовлетворением: его колоссальные усилия должны были вот-вот принести свои плоды, на что намекали так же и дроиды, бесшумно парящие в воздухе и ведущие сразу несколько прямых трансляций, доступных к просмотру во всех ближайших секторах галактики. Не сотни миллионов даже — миллиарды взглядов сейчас посредством опутывающей галактику сети взирали на маленькое помещение, расположившееся на вроде бы незначительной периферийной планете, которую, тем не менее, уже весьма сложно было назвать провинциальной. В этом убедился и сам Фо`Ганди, по-новому взглянувший на уже привычное его взгляду окружение, и представители восемнадцати Звёздных Королевств, которые ожидали совсем иного приёма.

— Я искренне приветствую всех здесь собравшихся и выражаю надежду на то, что этим вечером сказанное в этих стенах пойдёт на благо галактике и видам, её населяющим. Все ли ознакомились с документами, мною предоставленными? — Вопрос был чисто формальным, но тем не менее необходимым. Бесчисленные протоколы составлялись на основе реального опыта переговорщиков, и Палач, проанализировав наиболее распространённый “Имперский” вариант, заключил, что его использование эффективно и рационально.

Один за другим все присутствующие ответили на вопрос утвердительно, и Про дал слово первому разумному, изъявившему желание высказаться. Слово взял Парис Логистраль, человек и сенатор одного из бесчисленных государств, входивших в состав Империи Гердеон.

— От лица всех собравшихся я скажу, что предоставленные вами, Лорд Про, материалы были изучены внимательно и всесторонне. Но от лица Империи я выражаю категорическое несогласие с целями и причинами появления “Марриконской Чумы”, изложенными в этом документе. — Представитель Империи говорил чинно и спокойно, но вот взгляд его нельзя было назвать хладнокровным. Так же его напряжение выдавало и тело, показатели которого PR-0 считывал в реальном времени при помощи сотен датчиков, коими полнилось само помещение. — Ни Империя, ни кто-либо из её граждан не стали бы готовить столь жестокую и бесчеловечную акцию, могущую привести к многочисленным жертвам.

Муззик Фо`Ганди огорчённо покачал головой, вперив в сенатора обвиняющий взгляд.

— Тем не менее, сенатор Логистраль, решения, принятые Империей за последнее полугодие, указывают именно на это. На Марриконе и, возможно, других планетах, упомянутых в новом договоре о перспективной торговле от шестьдесят тысяч восемьсот восемьдесят третьего года и на данный момент вышедших из-под контроля Империи, буйствовала “Марриконская Чума”, в то время как вокруг самих планет установилась настоящая информационная блокада. А ведь параллельно с этим сам Фауст, Длань Императора, предложил нам весьма выгодные преференции в том случае, если бы мы поспособствовали возвращению этих миров и систем, их включающих, в лоно Империи…

— Позвольте…

— При всём уважении, сенатор, но и дальше отрицать раскол — это абсурд. — Фо`Ганди резко, открыто и размашисто провёл черту, после которой ни о каком мире между Пространством Федерации и Империи Гердеон не могло идти и речи. Про был предупреждён об этом, и потому не проводил сейчас в спешке никаких расчётов. Совсем наоборот — ситуация только что достигла исходной точки, от которой и должна была вестись дальнейшая словесно-политическая схватка, транслируемая на всю галактику и играющая роль первого сигнала для несведущих. Сигнала, которому суждено было стать первой искрой в разгорающемся костре грядущей войны.

На то, что эта встреча позволит урегулировать назревающий конфликт никто изначально не рассчитывал.

— Абсурд — это голословные обвинения, столп Фо`Ганди! Всего лишь слова, ничем не подкреплённые! — Сенатор театрально взмахнул рукой, будто бы сметая с невидимого стола сор. — Империя не прощает таких оскорблений!

— Это не оскорбления — это факты, ради объявления которых и было организовано это собрание. Собрание, с необходимостью которого согласился и сам Император. — Немного осадив оказавшегося не в курсе таких подробностей сенатора, на лице которого резко проступило понимание того, в какой яме он оказался, Фо`Ганди с каменным лицом продолжил. — Я передаю слово организатору и хозяину этого собрания, Лорду Про.

Жестом обеих правых рук указав на Палача. Тот ожидаемо не подвёл, вежливо кивнув единственному явному союзнику за этим столом.

— Благодарю, столп Фо`Ганди. Я прошу внимания всех присутствующих. — Мгновение — и в воздухе сформировались чёткие и ясные голограммы, отражающие отлично структуризированные и изложенные данные. — Как у представителя заинтересованной стороны, сиречь — корпорации “Endless”, у меня есть, что сказать по поводу слов уважаемого сенатора Логистраль. Как и было изложено в предоставленной членам собрания документации, моя корпорация принимала участие в подготовке нового торгового маршрута. Фактически, меня и моих людей нанял многоуважаемый столп Фо`Ганди, обеспечив тем самым соблюдение договора о поддержании статуса нейтральных систем, заключённом более, чем восемь тысяч лет назад, и позволившим пережить смутные времена Шестой Войны Гегемонов государствам, уважаемые представители которых откликнулись на мою просьбу и проделали немалый путь, дабы присутствовать здесь сегодня. За что я, как организатор, безмерно им благодарен.

Про сопроводил слова действием, кивнув каждому из упомянутых представителей Звёздных Королевств.

— Я уточню, что этот договор, заключённый между Пространством Федерации и Империей Гердеон, воспрещает упомянутым государствам выводить корабли, развёртывать базы или иным образом расширять своё влияние вовне определённой договором части своих официальных границ более, чем на двадцать световых лет. Это касается и борьбы с пиратством, что в значительной мере мешало прокладке торгового маршрута в обход Звёздных Королевств. — По чистейшей случайности, в этой зале сегодня собрались, — помимо Про, Логистраля и Фо`Ганди, конечно же, — представители государств, не получавших от имеющихся маршрутов никакой выгоды. — Корпорация “Endless” должна была в первую очередь расчистить путь более крупным частным военным корпорациям, с чем мы справились за крайне малый срок, разбив несколько пиратских флотилий и даже разгромив крупную базу, через которую ежегодно проходили десятки миллионов тонн запрещённого галактическим законом груза, включая рабов, наркотические вещества и оружие. И практически в самом конце своего пути мы столкнулись со сравнительно крупной пиратской флотилией, державшей курс на имперские системы, в частности — Маррикон. Голозаписи, фото— и видео-отчёты, а так же показания участников этих событий вы видите сейчас перед собой.

Сенатор Логистраль воспользовался образовавшейся паузой и имеющимся у каждого из присутствующих разумных правом, взяв слово.

— С вашего позволения, Лорд Про. Я обязан отметить, что предоставленные вами “доказательства” невозможно проверить на подлинность. — Фактически, сенатор сказал то, что и должен был в этой ситуации. Ни больше, ни меньше. А это указывало на то, что пока он занимал выжидающую позицию. — Вам слово.

— Благодарю и попрошу дать мне закончить, дабы все присутствующие получили возможность составить полную картину произошедшего и сделать из неё свои выводы. — Про выждал несколько секунд, убедился в том, что присутствующие изучили, что хотели, и сменил голограммы. — В ходе закономерно случившегося боестолкновения были закономерно выведены из строя и захвачены все пиратские корабли армады, а пережившие бой разумные заключены под стражу. В процессе проведения опроса заключённых на предмет информации о других действующих в ближайших системах пиратских формирований выяснилось, что эта конкретная армада сформировалась вокруг некоего Террека Бирра, который сам изложил свои мотивы и запросил содействия. Здесь я попрошу вас, господа, ознакомиться с записью — будет лучше, если вы сами всё увидите.

У каждого из восседающих за общим столом разумных перед глазами развернулась отдельная голозапись с единым, отчётливо слышимым всеми аудиорядом, в то время как на трансляцию запись была пущена отдельным потоком, чтобы зритель имел возможность рассмотреть всё в красках. В общем же Про предоставил отредактированную лишь в малом, но порядком сокращённую запись разговора Хирако с Бирром.

— … Террек Бирр, бывший внештатный сотрудник внешней разведки Империи Гердеон. Я был приписан к отделу, курировавшему разработку биологического оружия на одной из лун Маррикона-4… — Что примечательно, как-либо редактировать речь Террека Бирра не пришлось, ведь он и без того прекрасно расставлял акценты. — … корабль-курьер с предназначенным для проведения испытаний на одной мёртвой планете был сбит на орбите Маррикона-4, и обрушен на один из городов. … началась эпидемия, а после на планету прибыла команда зачистки. Научный комплекс к тому моменту уже превратился в оплавленный кратер…

PR-0 отслеживал реакции всех присутствующих органиков, и Муззик Фо`Ганди не стал исключением даже несмотря на то, что ему сценарий и все прилагающиеся к нему материалы были продемонстрированы заранее. Сейчас Дор`Фор`Гунн был фактически спокоен, в то время как внешне он весьма качественно демонстрировал тот же перечень эмоций, что обуял и представителей Звёздных Королевств. Иначе на всё взирал сенатор Империи, кулаки которого сжимались и разжимались в бессильной злобе, а сердце сокращалось намного быстрее, чем должно. Очевидно, его к такому развитию событий не готовили, и Логистраля фактически нарекли политической жертвой: о какой-либо карьере после освещённого на всю галактику разгрома говорить не приходилось.

И органик это понимал, как понимал и то, что любая попытка что-то исправить сейчас ситуацию лишь усугубит, а надёжных решений он пока не видел.

— … мне удалось добраться до архива и забрать оттуда сосуд с контр-реагентом. Оружие активно размножается на растениях и намного хуже — на любой другой органике, попутно отравляя и убивая носителя…

Запись длилась всего несколько минут — ровно столько, чтобы и не показаться слишком незначительной, и не оставить впечатления затянутости. И по завершении её сенатор Логистраль повторил то же, что и раньше — подлинность доказательств не подтвердить.

— Сенатор, вам есть, что добавить?

— Только то, что я говорил раньше: Империя не стала бы действовать таким образом. — Органик сложил руки на стол, переплетя пальцы.

— В таком случае я, с позволения всех присутствующих, продолжу. — Возражать никто не стал, и Палач перешёл к следующей части своей выверенной, просчитанной до мелочей речи. — Ввиду открывшихся обстоятельств коммодор Хирако связался со мной и запросил разрешение на оказание помощи населению Маррикона-4, если оно в таковой нуждается. Наш флот невелик, но как вы могли слышать, базируется он на механических экипажах с командованием в лице квалифицированных разумных. Это же касается и наземных сил, представленных абордажными командами и дроидами охранения. Машинам эпидемии в любых видах и формах угрожать не могут, так что рисковали мы лишь временем, ресурсами и отношениями с Империей Гердеон. Весьма высока была вероятность того, что Империя вне зависимости от исхода спросила бы с нас за несанкционированное пересечение её границ, Потому было решено не торопиться и, приняв риски, вывести флот Каюрри к границам систем Империи. За это время я собирался собрать информацию и обсудить полученную информацию с нанимателем — Муззиком Фо`Ганди, представляющим интересы своего сектора и Пространства Федерации. И именно тогда вскрылся сам факт наличия информационной блокады, косвенно подтвердивший существование эпидемии… Прошу, посол Вейдл.

PR-0 своевременно заметил возжелавшего взять слово органика, лица Звёздного Королевства Картежаз.

— Задачей, поставленной перед вами и, соответственно, Каюррианским флотом, стало обеспечение безопасности в нейтральных системах. Так откуда заинтересованность в происходящем на территории Империи? Все мы знаем, что произошло дальше, ведь о Каюррианских Миротворцах в нашей части галактики сейчас не знают только примитивы. Имела ли место быть инициатива с вашей стороны, или ваши полномочия были расширены согласно контракту?..

— Следующим за обеспечением безопасности нейтральных систем пунктом контракта было установление порядка в так называемых мирах Осколка Империи, но лишь после согласования с посредником, коим в нашем случае выступал столп Фо`Ганди. И, как высокоуважаемый столп уже отмечал, Империя Гердеон в лице Длани Императора, Фауста, предложила весьма выгодные условия в том случае, если Пространство Федерации обеспечит возвращение миров Осколка Империи под юрисдикцию, собственно, Империи. В частности, насколько мне известно, Пространство Федерации получало некие экономические выгоды на грядущем торговом маршруте, а нейтральным силам вроде Каюрри, за подавление бунтовщиков и обеспечение установления официальной власти в системах Осколка было обещано право на беспрепятственный вывоз трофеев, включая захваченные в бою кораблей, техники и вооружений. Как вы понимаете, для периферийного мира, обложенного ограничениями на приобретение жизненно необходимых для развития товаров, эти условия представлялись крайне выгодными. А так как заключённый между Империей Гердеон и Пространством Федерации договор на тот момент ещё действовал, я принял решение обеспечить безопасность своей планеты, соседей и, возможно, терпящих бедствие граждан Империи. О том, соответствовала ли реальности информация о “Марриконской Чуме” на тот момент точно сказать было невозможно.

— Вы всецело ответили на мой вопрос, Лорд Про. Благодарю.

Палач кивнул органику, после чего чуть шевельнул рукой. Теперь и присутствующие, и зрители видели перед собой систему Маррикон, в которой помимо непосредственно Каюррианского и имперского флотилий присутствовала так же и третья сила — пиратская армада. Запись изящно чередовала подлинные кадры с поддельными, опираясь на то, что в ближайшее время никто и никак не сможет опровергнуть эту ложь.

— К моменту прибытия возглавляемого коммодором Хирако флота в систему Маррикон, там уже вовсю хозяйничали пираты, вступившие в сговор с неким командующим Венридианом Солом. Фактически, проводилось разграбление планеты, масштаб заражения которой вы можете видеть сейчас своими глазами. — Схемы системы отошли на второй план, уступив место изображению изуродованной планеты. Даже из космоса были видны границы распространения “Марриконской Чумы”, для которой растения были сжигаемым дотла топливом. И оттого на серой земле отчётливо были видны отпечатки ещё живых городов. — Я полагаю, прочие детали противостояния в рамках этой встречи будут излишни. Подводя итог, я, как лорд Каюрри, владелец корпорации “Endless” и флота так называемых миротворцев, готов предоставить заинтересованным сторонам любую имеющуюся у меня информацию о происходящем в системе Маррикон, и считаю, что сама ситуация изначально была подстроена таким образом, чтобы флотилии и наземные части военных корпораций, лишённых информации о бушующей в Осколке эпидемии, заразились и распространили “Марриконскую Чуму” среди миров Пространства Федерации. При этом сама Империя Гердеон, поддерживая информационную и фактическую блокаду, а так же отрицая факт образования Осколка, создавала идеальные условия для последующего разжигания конфликта…

— Это возмутительно! — Сенатор Логистраль, наконец, не выдержал, и вскочил со своего места. На нём тут же скрестились взгляды всех присутствующих, но политически мёртвого мужчину это, казалось, уже не беспокоило. Он не мог уйти с достоинством, ведь ему нечего было сказать в ответ на такие аргументы кроме приевшейся уже фразы вроде “Империя не могла”. Потому единственным вариантом, который позволял рассчитывать на последующую благодарность со стороны Императора и безбедную старость, стало это шоу. Сенатор с удовольствием его устроил, и даже не имитировал эмоции. Ярость и без того его “переполняла”, как любили выражаться органики.

Чего только не наговорил сенатор в дальнейшем, но всё сводилось к одному: он всячески пытался превратить именно себя в главную “звезду” этого собрания, пытаясь хотя бы частично сгладить ушат помоев, запланированно вылитый на Империю Гердеон. Чем это ещё было, если не вызовом? Вызовом, который Император, судя по всему, согласился получить ради каких-то иных, неведомых плебеям и недостойным договорённостей?

Парис Логистраль. Как не знал и Муззик Фо`Ганди, PR-0 или любой из присутствующих в зале людей. Все они были уверены только в одном:

Война грядёт, и вскоре её шествие сделает многие вещи совершеннейшим образом незначительными…

Глава 8

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Одним из основных достоинств Каюрри являлось наличие весьма обширного участка суши на линии экватора, удалённого от морей и океанов и за счёт этого могущего похвастаться круглогодичным, идеальным для ведения сельского хозяйства климатом. Именно это, — а так же весьма удачное расположение для ведения не самых законных дел, — когда-то привлекло на Каюрри старика Молли, превратившего пустующую планету не только в гнездо контрабандистов и перевалочный пункт пиратов, но и в относительно крупного поставщика пищевого сырья.

Тем не менее, на галактической арене столь маленький игрок мало кого волновал даже после прихода к власти PR-0, при котором Каюрри обрела надёжный щит в лице целого флота пусть устаревших, но мощных кораблей, а так же играющих не менее важную роль оборонительных систем — хорошо вооружённых и защищённых платформ, минных полей, модифицированных ретрансляторов и надёжно замаскированных среди астероидов прототипов гражданских яхт, начинённых взрывчаткой и таким образом превращённых в брандеры, для которых уже было рассчитано восемьсот сорок семь коротких внутрисистемных подпространственных маршрутов, позволяющих поразить только вошедший в систему флот противника.

С точки зрения обывателя всё это представляло собой весьма грозную силу, но на деле как с силой считались с Каюрри разве что пираты, контрабандисты и торговцы. Все остальные, начиная от Звёздных Королевств и заканчивая Гегемонами, рассматривали маленькую планетку, метящую на становление Автономией, даже не как пешку на шахматной доске — как песчинку, которую игрок может смахнуть с поля, если она ему как-то помешает. Или же сделать то же самое, но уже из чувства прекрасного: та самая вероятность непрогнозируемого провала, о которой PR-0 знал, но повлиять на неё в сторону уменьшения не мог. Дроиду оставалось только действовать исходя из того, что органики окажутся достаточно рациональными, и смогут сопоставить выгоду с потенциальными потерями в случае захвата Каюрри.

Так было до момента вступления Каюрри в конфликт, фактически, на стороне Пространства Федерации. С этого момента песчинка в обход всех правил обернулась крошечной пешкой, на которую нельзя было не обратить внимание. В полном соответствии с прогнозами Центра Синхронизации, Каюрри стала “точкой интереса” для значительной части населения галактики. Новый игрок, имя которого впервые прозвучало в таких обстоятельствах, был не менее интересен, чем очередной конфликт враждующих уже много тысячелетий гегемонов, который многие даже не рассматривали как предвестника грядущей войны. И властители, превратившие целые сектора в свои игровые поля, исключением не стали.

Не в плане непонимания последствий, а в плане интереса к бывшей песчинке.

— Я благодарен вам за то, что вы смогли найти время на этот разговор, Лорд Про. — Представитель редко встречающейся в галактике расы Жериан неглубоко поклонился, переплетя жгутоподобные пальцы обеих рук перед собой. — В первую очередь я обязан высказать своё восхищение вашей планетой и потенциалом, в ней заложенным. Признаться, не все столичные города нашего королевства могут похвастаться таким благоустройством.

— Благодарю за похвалу, принц Делориас. Ваши слова говорят мне о том, что я веду Каюрри в верном направлении, и усилия меня и моих людей не напрасны. — Про прибёг к ответной любезности, весьма уместной в нынешней обстановке. Палач принял принца в одном из своих кабинетов, — ротация которых позволяла нивелировать риски предварительной установки следящего оборудования или даже покушения, что в случае с принцем было весьма актуально, — единственное окно которого было панорамным, и позволяло свысока взглянуть на уже используемые и ещё только строящиеся районы.

Масштабы строительства поражали, и не просто так: совсем недавно Центр Синхронизации пришёл к необходимости масштабировать “центральный” город более, чем в два раза, а окраинную часть, заселяемую беженцами и пока не получившими номинального гражданства мигрантами — в три. Из-за нахождения Каюрри в эпицентре взрыва информационной бомбы неминуем был всплеск как миграции, так и предложений в самых разных сферах. И если с последним должен был справиться PR-0 со своими заместителями-органиками, которым можно было делегировать часть задач по их профилю, то для эффективного использования первого была необходима подготовка.

Каюрри изначально застраивалась с расчётом на дальнейший рост, но Центр Синхронизации проявил одну из главных проблем машинного разума: неспособность решить задачу, перед ним не поставленную. Юнит определения проблем и возможностей совершил ошибку, расставив неверные приоритеты, и эту же ошибку повторили работающие параллельно ей резервные единицы. В итоге основные мощности Центра Синхронизации до последнего момента работали над иными вопросами, слишком поздно придя к необходимости подготовить Каюрри к увеличению потока мигрантов и прочих разумных, преследующих самые разные цели.

Проблемные программы уже были оптимизированы и пущены в работу, но крайнюю неэффективность принятого ранее решения полностью скомпенсировать было невозможно даже путём задействования финансов: Каюрри ограничивали не кредиты, а число наличествующих и доступных к приобретению дроидов, кораблей, техники и прочих высокотехнологичных товаров.

— Не каждое Звёздное Королевство может похвастаться таким же обстоятельным подходом к развитию своих миров. Ваш же народ пусть и мал, но счастлив и готов за своё счастье бороться — это видно невооружённым взглядом. — Жериан изящным жестом указал распростёртый перед ними город, поражённо покачав головой. — Тем не менее, вам многого недостаёт, о чём вы сами, во всеуслышанье упомянули на собрании. Могу ли я узнать, с какой целью это было сделано?

— Я посчитал необходимым указать на эту проблему, принц. — Аналитические программы Палача постановили, что прищур и характерная мимика органика указывают на то, что тот услышанному не верит, и ненавязчиво просит сказать правду. — А ещё этот ход должен привлечь на Каюрри партнёров и поставщиков, которым есть, что предложить. Нынешние темпы развития моей планеты впечатляют по меркам миров внешних регионов, но о какой-либо автономности и защищённости пока не идёт и речи.

— У вас есть флот, станция, платформы, в том числе и самодельные. Минные поля, в конце концов, и даже ваш город сам по себе — одна большая крепость с мощной системой противокосмической и наземной обороны. Пройдёт год, и я уверен, что любая агрессия в сторону Каюрри станет попросту невыгодна экономически. — Делориас улыбнулся своей круглой пастью, показав щербатые, острые зубы. — Но ваши действия… я не ошибусь, если скажу, что ваши амбиции простираются куда дальше?

— Амбиции — вещь весьма неоднозначная, принц Делориас. Одним днём можно мечтать о куске пищевого брикета, а другим — о том, как бы превратить свою планету в по-настоящему автономный мир, который враг не захватит с наскока, и не присвоит всё то, что доверившиеся тебе разумные выстраивали своим трудом. — PR-0 в точности следовал параметрам образа Лорда Про, портрет которого был наиболее полным среди всех имеющихся в базах данных. “Киборг” каждую секунду просчитывал десятки вариантов действий своей искусственной личности с учётом имеющихся глобальных целей, выбирая из них наиболее эффективный. — Прямо сейчас мои амбиции следуют второму сценарию, но в любой момент всё может измениться. Как бы грустно то ни было, но Каюрри в нынешних обстоятельствах не более, чем крошечная лодка посреди бушующего шторма.

— А выступление на стороне Пространства Федерации — попытка хотя бы примерно задать направление движения этой лодки? — Короткие, увенчанные всегда приоткрытыми глазными яблоками жгуты органика всколыхнулись, отразив тем самым понимание. — У вас есть основания полагать, что Империя Гердеон сделала бы что-то, чего не станет делать Пространство Федерации?

— Проблема в государственном строе, принц. Империя подразумевает, что вхожие в неё территории буквально принадлежат императору, и там он — царь и бог. Сколько миров, некогда подобных Каюрри, теперь и не помнят времён, когда они были самостоятельными? А сколько государств поглотил этот ненасытный колосс, которого остановил лишь пакт о нейтральной зоне, подписанный с Пространством Федерации? И словно этого мало, до сих пор Империя тянется всё глубже во внешние регионы — и именно в непосредственной близости от границ своего давнего противника, вынужденного отвечать зеркально. Я выбрал свою сторону потому, что именно Империя представляла для меня наибольшую угрозу. С Пространством Федерации договориться можно, а вот с императором…

Принц кивнул:

— Всё обстоит именно так, лорд Про, и вашу подкованность в вопросе сложно переоценить. Тем не менее, я бы порекомендовал вам отбросить иллюзии касательно “добрых” и “злых” государств. Даже Федерация, если ей это понадобится, включит Каюрри в состав того же сектора Горди, и Муззик Фо`Ганди, ваш союзник, не станет этому противиться, если на то не будет своей выгоды.

— Я ценю ваше беспокойство, принц, но о добре, зле и выгодах… — Лорд Про сделал акцент на последнем слове. — … я знаю немало. И решение, мною принятое, базируется в том числе и на прогнозах касательно грядущего конфликта.

— Тогда я обязан принести вам свои извинения, Лорд. — Мимику органика Палач определил, как аналог извиняющейся улыбки у рас, приближённых в своём строении к людям. — Мои суждения были слишком поспешными.

— Ваши манеры делают вам честь, принц. — Фразу о том, что извинения были излишни, Палач использовать не стал из-за риска оскорбить разумного, который, очевидно, весьма ценил свои имя и репутацию — Я принимаю ваши извинения и не держу зла. В конце концов, это обоснованно — полагать, что захватчик и охотник на пиратов будет действовать в таком ключе.

— Я уже знал достаточно для того, чтобы воздержаться от поспешных выводов. — Принц покачал головой. — Ценный урок. Тем не менее, Лорд Про, я бы хотел поговорить и о делах, которые, я надеюсь, действительно станут для нас общими и взаимовыгодными.

— Я весь внимание, принц Делориас. — Органик вплоть до сего момента показывал себя исключительно с хорошей стороны. Он не был самоуверен из-за своего титула, общался по существу и предельно вежливо. Но статистика показывала, что такого склада разумные реже прочих обретают серьёзное влияние, так что в ближайшие минуты PR-0 рассчитывал узнать, войдёт ли принц Звёздного Королевства Агартии в число большинства, или же увеличит свою ценность в глазах Палача многократно. — Помещение полностью защищено от прослушки. Снаружи нас так же не видно.

— Уж чего-чего, а чтения по губам мне опасаться не стоит. — Принц рассмеялся в свойственной его расе манере — захлёбывающимся, прерывистым смехом с похлопыванием лицевых щупалец по коже. — Вы не против, если я оставлю некоторую часть любезностей и этикета?..

— Я только за. Диалог строить куда проще, не будучи скованным правилами по рукам и ногам. — Палач посредством встроенных и внешних датчиков отслеживал все параметры тела органика, передавая данные в Центр Синхронизации и обрабатывая получаемые оттуда результаты. Его собственные вычислительные блоки в случае со столь крупным массивом данных не могли продемонстрировать требуемые точность и скорость, так что в этот раз Палач полагался на внешнюю вычислительную единицу — одну из самых мощных в этой части галактики.

— Я буду говорить не как принц Агартии, но как один из аристократов объединённых Звёздных Королевств. Если обобщить, то на балансе моей фирмы находится свёрнутый и погруженный в грузовые контейнеры устаревший завод, использовать который самостоятельно у меня нет никакой возможности. Но не оттого, что он плох, нет! Его универсальные линии предназначены для производства дроидов гражданского назначения. Закладываете сырьё и материалы — получаете готовый продукт, что-то из семи наименований, от примитивных сервисников до крупных сельскохозяйственных и горнопроходческих дроидов. Всё в работоспособном состоянии, и даже с небольшим количеством необходимых запчастей. — Палач проанализировал сказанное и определил перечень известных в галактике моделей мобильных производств, подходящих под такое не слишком точное описание. И все они имели определённую ценность, так как за счёт простоты поддавались практически любым модификациям. — Я готов продать вам это производство с хорошей скидкой… и при соблюдении ряда условий.

— Это предложение… интригует. Не ошибусь, если предположу, что в качестве платы вам будут нужны… “свободные” кредиты? — Так или иначе, но привычный всем разумным оборот средств на их банковских счетах находился под плотным контролем со стороны государств, к которым эти банки принадлежали. И даже движения наличных кредитов так или иначе отслеживались, пусть и опосредованно. С учётом всего этого “свободными” кредитами называли валюту в чипах, которые были, как пример, экспроприированы у предыдущего владельца без следов, могущих однозначно указать на того, у кого они оказались. Деньги, как выражались органики, “появлялись из воздуха”, и сделку с их участием обнаружить было куда сложнее. Товар пропадал бесследно после фиктивного нападения пиратов или из-за катастрофы, а денег не было изначально.

Для Каюрри такая сделка была выгодна тем, что они получали товар, который иначе было не достать, а принц Делориас избавлялся от этого самого товара, получая “свободные” кредиты, столь ему необходимые.

— Именно так, Лорд Про. По ряду причин я склонен считать, что в скором времени у вас появятся достаточно крупные суммы, которые вы всё равно попытались бы обменять на необходимую вам высокотехнологичную продукцию. И раз уж вы хотите добиться максимально возможной в нынешних обстоятельствах независимости Каюрри, то завод, способный обеспечить дроидами всю планету за считанные годы, будет весьма достойным приобретением. — Щупальца органика зашевелились, спустя секунду продемонстрировав собеседнику небольшой голопроектор. Тот едва слышимо, — для органиков — беззвучно, — щёлкнул, и перед Палачом предстал обсуждаемый завод в собранном виде, с перечнем характеристик и моделями дроидов, для изготовления которых он и предназначался. — Как вы можете видеть, это производство способно выдавать ежемесячно до семи тысяч дроидов, если речь идёт о самых простых моделях, и до пяти сотен наиболее сложных и крупных.

— Я правильно понимаю, что из сырья этот завод может произвести лишь корпуса и рабочие части, а для электроники выше первого ранга классификации необходимы дефицитные материалы? — Недостаток не самого совершенного и многофункционального комплекса был очевиден: тот производил шасси, довольствуясь необработанным сырьём, но ядра и вычислительные блоки мог собирать только из уже готовых частей. А их, — что комплектующие, что готовые варианты, — требовалось доставать отдельно. Практика же показывает, что приобретение такого рода единообразных и стандартизированных комплектующих сопряжено с рядом трудностей, решение которых даже в случае использования опасных нелегальных методов не гарантировано и в целом маловероятно.

Логические цепи Палача определили новую первостепенную задачу, передав её Центру Синхронизации.

— Абсолютно верно, Лорд. В связи с этим очевидным недостатком, а так же особыми условиями сделки, я прошу за завод всего одиннадцать миллиардов кредитов, плюс приоритетное право на выкуп двадцати пяти процентов его мощностей сроком на три года за, скажем так — формальную сумму. Подробности и детали на этом чипе. — Обозначенное хранилище данных перекочевало из щупалец органика в руки к Палачу.

— Я обязан выразить своё восхищение вашей дальновидностью, принц. Но из этого же проистекает и иной вопрос — вы понимаете, что от сего момента до появления у Каюрри возможности закрепить сделку “свободным” кредитом пройдёт по меньшей мере месяц?

— Уверенность в такого рода вещах никогда не приводила к чему-то хорошему, Лорд. — Принц улыбнулся в свойственной его расе манере, до сих пор пугающим многих гуманоидов вопреки всем стараниям Жериан. — И предложение это я озвучил в этот день лишь из нежелания опоздать. Кто знает, как скоро вам предложат сделки не хуже, а то и много лучше этой? “Свободный” кредит слишком ценен для того, чтобы упускать его из-за нежелания смотреть на месяцы и годы вперёд.

— Звёздные Королевства столь сильно подвержены влиянию и контролю со стороны своих соседей? — PR-0 сделал из сказанного органиком свои выводы, определив наиболее эффективное направление дальнейшего развития беседы.

— Увы, но так всё и обстоит. С момента объединения и рождения Звёздных Королевств ни Пространство Федерации, ни Империя Гердеон не упускают ни единой возможности нас в чём-то ограничить. Это касается всех сфер, и ситуация, я вынужден признать, не лучше, чем у миров внешнего кольца или, как вы обычно говорите — внешних регионов. Отличия лишь в масштабах. — Голос органика был печален и тих, а анализ данных с сенсоров показывал, что тот был искренен в своих словах. Его действительно угнетала ситуация, сложившаяся на политической арене этой части галактики, но поделать он ничего не мог. Гегемоны именовались таковыми не просто так, и Звёздные Королевства, получившие право на существование и выросшие меж границ извечных соперников, перед такими соседями были практически беззащитны. И с галактических карт они до сих пор не пропали только потому, что их существование устраивало всех причастных. — Во многом по этой причине мы все отозвались на ваш зов и прибыли на собрание, дабы придать тому веса в глазах общественности. Слабые должны держаться вместе.

— Это просто высказывание, или?..

— Пока всего лишь слова, Лорд Про. Но порой и слово может многое значить, верно? — Органик отвернулся от окна, посмотрев прямо на собеседника. — Знайте, что моё предложение касательно завода не имеет срока давности до тех пор, пока я сам не сообщу обратное. А ещё я в меру своих сил и возможностей готов поспособствовать в поиске интересующих вас товаров в черте Звёздных Королевств. Считайте это предложение первой пластиной, заложенной в фундамент нашего будущего сотрудничества…

Органик определённо хотел добавить что-то ещё, но не стал этого делать, оставив Лорду Про пространство для “свободного полёта мысли”.

— Ваше предложение очень ценно, принц Делориас, и я непременно им воспользуюсь. Но я бы хотел оказать вам ответную любезность. Как вы смотрите на то, чтобы на Каюрри у вас появилась собственная резиденция?

Внешне органик продемонстрировал крайнюю степень удивления — он явно ожидал чего угодно, но не этого.

— Должно быть, вы подразумевали посольство, Лорд Про? В этом вопросе я могу оказать содействие, но… — Принц замолчал, когда Палач отрицательно качнул головой.

— Я подразумевал именно то, что и было сказано, принц. Ваша собственная резиденция в наиболее безопасной части города. Принадлежащая и относящаяся не ко Звёздному Королевству Агартии, а к вам и только к вам. Что до посольств, то поднятие этого вопроса я считаю преждевременным, хоть и сулящим Каюрри значительную выгоду. — Палач с самого момента обретения самосознания и избавления от оков директив накапливал информацию об органиках, учился понимать их и верно интерпретировать их слова и поступки. В дальнейшем эта обязанность была делегирована соответствующим модулям Центра Синхронизации, которые регулярно предоставляли остальным единицам и Юнитам, включая PR-0, оптимизированные специально под их платформы программы, предназначенные не для дальнейших развития и роста, но для непосредственно использования.

Это в свою очередь привело к тому, что способность Каюррианских машин к пониманию представителей белковой жизни и построению дальнейших прогнозов на основе этого понимания и прочих данных улучшилась в несколько раз, достигнув невиданной прежде эффективности. Да, такие программы подразумевали колоссальное число допущений и неизвестных переменных, но их эффективность и применимость на практике уже была доказана: в подавляющем большинстве случаев Центр Синхронизации успешно прогнозировал действия органиков в тех или иных обстоятельствах, а так же их реакции на определённые события. Исключение составляли те органики, в истории функционирования которых имели место быть значимые события, о которых у системы не было никаких данных, или представители иных культур с неясными ценностями.

Тем не менее, это не значило, что PR-0 и все подконтрольные ему дроиды могли точно прогнозировать абсолютно все реакции органиков. Не о каждом разумном имелось достаточно информации, не все обстоятельства позволяли провести необходимые расчёты, и не всегда это было необходимо. В данном конкретном случае же Палач выдвинул такое предложение, рассчитывая на то, что принц Делориас выступит за укрепление личных отношений с Каюрри и её Лордом, что в будущем может вылиться в эффективное и надёжное партнёрство или даже союз. Обладающий большим весом в Звёздных Королевствах аристократ может принести значимые выгоды, встречный шаг к которым PR-0 мог сделать, заплатив приемлемую цену — право на небольшой участок земли с возведённым на нём особняком. Последний ещё предстояло построить, но прогнозы показывали, что и само это предложение, и возможность внести правки в проект будет воспринято принцем положительно.

— Я с благодарностью приму этот дар, Лорд Про. — Тело органика в точности передало его восторг и радость, внешние проявления которых были частично им подавлены. — И да будет это началом долгой дружбы!..

Глава 9

Маррикон, инит-промышленный мир системы Маррикон-4, Осколок Империи Гердеон.

60883 год от падения Социума.

Хирако приходилось нелегко. Смотреть за тем, как разумные убивают друг друга ради целей третьей стороны, целей Каюрри, было… больно? Нет. Скорее неприятно, на самой грани с “гадко”. Быть может, посвяти его Аполло в свои планы заранее, ощущения были бы другими, но стало так, как стало. Коммодору приходилось фактически импровизировать, без серьёзной подготовки лицемеря и меняя маски, как перчатки. Уверять имперцев в том, что он всецело радеет за общее дело и готов хоть костьми лечь ради защиты гражданских — а спустя четверть часа хладнокровно согласовывать с сорок седьмым юнитом очередной манёвр, призванный ещё сильнее истощить силы гарнизонов, не согласившихся сложить оружие ещё в момент смерти своего командира.

Это было тяжело морально, и Хирако совершенно искренне считал, что после такой работёнки ему понадобится отпуск: полгода-год самозабвенного отстрела пиратов, которых нелёгкая занесёт в контролируемые Каюррианскими кораблями территории. На благо высочайших показателей по добыче ресурсов в космосе и наращивании финансовых поступлений от взаимодействия с торговыми судами, конечно же. Ну а то, что шальные искатели удачи на своих верных космических скакунах, по сути, бывшие “коллеги” по ремеслу…

Это не мешало коммодору раньше, не будет мешать и сейчас. Его принципы в этом отношении были предельно просты: взявший оружие в руки — загодя согласился с тем, что убить могут и его. Взявший же оружие для того, чтобы нажиться в обход законов, забирая у конкретных личностей, а не безликих корпораций и вовсе не должен был рассчитывать на какое-то милосердие. Соответствовал ли этим красивым словам тот Хирако, лихой пиратский капитан с сединой в бородке и бесом под ребром? Если смотреть на поступки, то — всецело. Если же заглядывать в мысли… постольку-поскольку и с очень большой натяжкой. Сколь бы крепка ни была титановая воля этого человека, иногда он про себя костерил “законников” и торговцев со старателями, которые, — ну надо же! — не горели желанием отдавать законно заработанное добро. Лицемерие? Оно самое. Но было оно лишь внутри, там, куда никто кроме самого тогда-ещё-пирата заглянуть не мог даже при всём желании. Снаружи же Хирако даже в самые сложные моменты своей жизни вёл себя в полном соответствии с известными всей его команде принципами.

Принципами, против которых его повернул долг. Грабить планету, стараясь избегать лишних жертв среди гражданских — это одно. Устраивать хаос, сеять смерть и разрушение ради того, чтобы избежать или даже просто отсрочить правосудие — совсем, совсем другое.

Идущие друг за другом удары не таких уж и больших кулаков раз за разом впечатывали тренировочный снаряд в потолок вопреки заверению производителей, которые считали, что даже самый физически сильный разумный не сумеет отклонить “грушу” даже на сорок пять градусов. Тем не менее, и крепление, и сам снаряд ещё держались под яростным напором коммодора, который совершил невозможное: сохранял в некотором смысле хладнокровие, подогреваемое тягостными мыслями, и при этом усиливал себя, всесторонне укрепляя тело. Мощные удары без каких-либо последствий для кулаков и суставов — то, чего Хирако пытался добиться месяцами кряду без особых успехов. И сейчас у него получилось: текущие события будто бы послужили катализатором становления контроля над способностями мужчины.

Но вот очередной хук правой впечатался в грушу, и та, печально хрустнув, улетела в стену, с мясом вырвав крепление. Коммодор выругался сквозь зубы, после чего оставил боксёрскую стойку, распрямив плечи и выпрямив спину. Параллельно он окинул взглядом дело рук своих: не один, а все пять тренажёров для отработки ударов в этом давно покинутом спортивном зале Маррикона-4 канули в лету. Правда, в другом крыле были ещё, но вот идти к ним Хирако не собирался. Он уже доказал себе, что теперь в его силах по желанию входить в “боевое” состояние… которое не давало ему особых преимуществ в реальной схватке. Даже будь он простым пехотинцем на земле или в абордажной команде, эффект от сверхъестественной силы и крепости был бы минимальным. Лезвие не берёт кожу? Пуле, сгустку плазмы, рою игл или осколкам на такие чудо-свойства считай что наплевать. Ну а скафандры и вовсе на кого-то, способного пальцами гнуть металл не рассчитаны, так что те же перчатки однозначно превратятся в мусор за считанные минуты, как бы их ни укрепляли создатели универсальных облачений для детей космоса. Хирако всегда это забавляло в тех немногих художественных книгах с изрядной долей выдумки, которые ему доводилось читать: герои, голыми руками останавливающие антигравы, но не сминающие их при этом; существа, удары которых крошат камень, умирают, поймав грудью пулю…

В детстве Хирако и сам мечтал о чём-то таком, но теперь, обретя некую силу, которой вроде бы и существовать-то не должно, видел, что она ему-нынешнему не очень-то и нужна. Даже изысканиями мужчина занимался с расчётом на взятие под контроль своей интуиции и способности к “взгляду в будущее”, или какого-никакого, а развития физического усиления. Мало ли, до какого уровня то может развиться или, что тоже может оказаться правдой, докуда раскрыться? Коммодор не отказался бы от возможности пережить, скажем, крушение подбитого и разбившегося в лепёшку челнока…

— Мечты, мечты… — Хирако пару раз щёлкнул пальцами, обернулся и поймал брошенную ему дроидом-стрелком бутылку с питьевой водой, которая была опустошена ещё до того, как сорванная кончиком пальца и описавшая хорошую дугу завинчивающаяся, погнувшаяся крышка упала на пол. — Зато пиво можно за так открывать. Какой-никакой, а плюс.

Ещё раз окинув взглядом помещение и убедившись в отсутствии в оном чего-то интересного, коммодор подхватил вещи и, пройдя через душ, вышел под лучи Марриконского светила… Хотелось бы ему сказать, да только дни в последнее время выдавались пасмурные и дождливые, порядком омрачающие и без того пугающую атмосферу города, в котором с лёгкой руки “миротворцев” творилось чёрти что.

Тем не менее, в своих начинаниях Каюррианцы явно преуспели: прикрылись от моментального возмездия империи информационным щитом и вывезли с планеты материальных ценностей на огромную сумму, неподдающуюся точной оценке. Даже Хирако, проверяющий стекающиеся к нему отчёты о проделанной работе, не мог сказать точно, сколько сотен миллиардов стоили добытые здесь оборудование, материалы и корабли. Одни только разобранные имперские вооружения тянули миллиардов на десять, в то время как основная сумма набегала за счёт демонтированных заводов, от части которых только стены сейчас и остались. Маррикон перерабатывал добываемые в его недрах металлы как в слитки, так и в готовые простые изделия вроде бронепластин, балок и собираемых из всего этого “скелетов” космических кораблей. Для последнего, конечно, нужна верфь, но Хирако чувствовал, что за Про не заржавеет, и спустя считанные месяцы на Каюрри появится полноценная производственная цепочка, для которой нужно будет только сложную электронику подвозить.

При том условии, конечно, что ещё не успевшая даже обзавестись статусом отдельного государства периферийная планетка переживёт грядущую бурю галактических масштабов, очередную войну гегемонов, изъявивших желание перекроить свои границы. Одно лишь было хорошо в том, что конфликт распалился именно сейчас: Каюрри не была зажата меж молотом и наковальней, а держалась чуть в стороне. Всего двое суток, если брать “золотой стандарт” подпространственных установок и считать строго проведённое в подпространстве время до ближайшей системы условно-дружественных Пространств Федерации, и пятеро с небольшим — до Империи Гердеон и Маррикона в частности.

Вроде бы и мало, но делать такой крюк без веских причин во время войны не будет ни один флот, за исключением малых рейдерских подразделений. В этом Хирако, вбивший себе в голову не только Андайрианские тактики и стратегии, но и признанные в остальной галактике, был уверен. В противостоянии космических сил всё решали не дни — часы, и флот, оказавшийся в системе в нужный момент или получивший даже тридцать минут форы перед формально равным противником получал весомое преимущество.

— Тереза, срочные сообщения?

Самоустранившись в спортзале на добрых четыре часа, Хирако закрылся ото всех кроме Аполло с просьбой выходить на связь только если произойдёт что-то действительно важное и требующее участия коммодора. Всё остальное он, как и полагается хорошему командиру, мог спокойно перебросить на подчинённых — благо, с Каюрри прибыло “подкрепление” включая и верных коммодору разумных, и новеньких, только собранных Юнитов, сочетающих в себе способности тактиков и кризис-менеджеров, если обобщить. Вторые под косвенным управлением первых были способны на многое, и в частности — на привнесение порядка в области, на которые прежде у миротворцев не хватало в первую очередь “мозгов”. Каюррианцы могли поставить в строй целые армии имперских дроидов, додавив остатки сопротивления “подпольщиков” — это было сравнительно просто. Но вот установить полноценный контроль над сотнями тысяч выживших гражданских было уже сложнее.

— Одно сообщение высшего уровня секретности, степень срочности — высокая. Одиннадцать сообщений стандартного уровня секретности…

— Стоп! Разверни то, с высшей секретностью. — Сказал коммодор и натянул на голову шлем, дабы не мучаться с пусть хорошими и качественными, но всё-таки созданными портативным устройством голограммами. По внутренним дисплеям шлема быстро распределился существенный массив структурированных Терезой данных, касающихся того самого сообщения. И чем дальше читал коммодор, тем ощутимее становилась повисшая вокруг него тишина, а с языка пыталось сорваться всё больше ругательств. Но Хирако молчал, изучая успевшие дополниться за время его отсутствия материалы по, похоже, товарищу по несчастью, сиречь — обладающим сверхспособностями.

Ряд простых двухмерных записей с сенсоров дроидов, переживших встречу с весьма агрессивным человеческим, — совпадение? — ребёнком демонстрировали одну и ту же картину: пойманный за мародёрством, двенадцатилетний с виду мальчишка посчитал себя загнанным в угол, воспринял дроидов миротворческого патрульного отряда как своих врагов… и превратил пятерых из них в груду скомканного металлолома. Словно снежок слепил, только не из снега, а из полутонны специальных сплавов, и не руками, а неким полем, которое всецело подчинялось жестам самого ребёнка и было зафиксировано датчиками…

Первым делом Хирако добрался до антиграва, использование которого на контролируемой Каюррианцами территории не было сопряжено с чрезмерными рисками. И уже там, с комфортом расположившись в салоне и активировав штатный голопроектор, он занялся внимательным разбором полученных фактов.

Во-первых, мальчишка был сиротой, и вплоть до пика эпидемии обретался в приюте вместе с такими же воспитанниками, которые, вопреки отсутствию на Марриконе серьёзной и открыто действующей преступности, были теми ещё малолетними бандитами.

Во-вторых, характер у ребёнка был ужасный: он никому не верил, огрызался и в целом вёл себя как бешеный волчонок-одиночка. А так как обладал он отнюдь не безобидной силой, которая, предположительно, проявилась совсем недавно, сейчас с ним контактировали только дроиды, что тоже не прибавляло ему доверия.

В-третьих, подконтрольные Аполло машины подтвердили ряд полученных при изучении способностей самого коммодора фактов: сами сверхспособности никак не фиксируются, чего нельзя было сказать о последствиях этого самого использования. Так, вокруг псионических, — наиболее удобное и понятное определение из уже имевшихся в галактике, — рук, коими мальчишка и ликвидировал пятёрку боевых дроидов до того, как его вырубили, наблюдалось преломление света. На них оседала пыль, и в целом они вели себя в точности как полноценный материальный объект с тем лишь дополнением, что появлялись и пропадали они из ниоткуда и в никуда. Возможности оценить рамки их применения пока не представилось, так как с момента захвата прошло всего чуть больше трёх стандартных часов, и ребёнок только недавно пришёл в сознание. Тем не менее, это не помешало Аполло и его Юнитам обработать целую прорву информации, ещё раз впечатлив Хирако тем, на что способны осознающие себя машины.

— Три дня в относительном спокойствии, но стоило только мне взять отпуск на четыре часа… — Коммодор, распахивая двери антиграва, старательно сдерживал себя от куда как более жёстких выражений. Впустую сотрясать словами воздух было, конечно, не в его стиле, но сложившиеся обстоятельства вывели мужчину из только-только обретённого душевного равновесия. Мало коммодору было прежней ответственности, так Аполло теперь посчитал вполне приемлемым повесить на своего напарника из плоти и крови ещё и опаснейшего мальчонку, который, к счастью, не демонстрировал слишком уж яркого желания применить свои способности на первом встречном. — Тереза, обобщи информацию о произошедшем в городе за время моего отсутствия и изложи в виде краткого отчёта. Всё незначительное отметай, акценты расставляй на самом важном.

— Выполняю, коммодор.

В чём Хирако видел несомненный плюс модернизированной и, как он предполагал, хотя бы частично самоосознавшегося ассистента, так это в эффективности выполнения задач и отсутствии серьёзных ошибок. Тереза играючи оперировала колоссальными объёмами данных, облегчая работу коммодора и предоставляя ему куда как более информативную выжимку по рабочим вопросам по сравнению с любым из Юнитов. Правда, полноценно функционировал ассистент только там, где была связь с мощными вычислительными центрами вроде расположенного на Каюрри, флагмане или в штабе, но Хирако этого было вполне достаточно.

Разобравшись тем самым с “рутинными” рабочими вопросами, под своды штаба коммодор ступил со спокойной душой. И первым, что бросилось ему в глаза, стало некоторое оживление в его стенах: его прибывшие на Маррикон-4 подчинённые пополам с набранными на Каюрри бойцами привнесли в обитель дроидов некое оживление, и теперь сюда не страшно было пускать тех же журналистов в целом и Лукоски в частности.

При одной лишь мысли о девушке Хирако поморщился: скольких нервов он лишился, проводя для неё экскурсию по тонущей в конфликтах столице? А ведь попутно эта наглая девчонка не оставляла попыток выудить у своего сопровождающего что-то, могущее стать темой для очередного “взрывного”, как она выражалась, репортажа. Словно ей было мало десятков горящих тем, подобранных Хирако и Аполло специально для неё, и высочайших рейтингов у её репортажей на канале со времён начала идущей на взлёт карьеры. Алья Лукоски не впервые умудрилась ухватиться за горячую тему, но впервые эта тема оказалась прижатой вплотную к воистину грандиозным, пусть и только грядущим событиям: войне гегемонов.

Так что энтузиазм её был понятен, но оттого не менее раздражающ.

Хирако в темпе вальса наведался в свои апартаменты, где избавился от опостылевшего скафа, отправившегося в специальную колбу на чистку и обработку. На смену этому привычному для коммодора элементу гардероба пришла обычная форма, ношение которой было обязательным для всех разумных, служащих в составе Каюррианского флота. Это вполне удобное и практичное облачение устраивало коммодора куда больше скафа, который при всех своих достоинствах не предназначался для круглосуточной носки.

А в коридоре Хирако уже встречали.

— Коммодор! — Явно оказавшийся здесь не по одной лишь счастливой случайности офицер вытянулся в струнку, но не удержал, впрочем, улыбки, на которую Хирако ответил зеркально, после чего обменялся с подчинённым рукопожатиями. Времени с их последней встречи вроде бы прошло совсем немного, но из-за чрезмерной насыщенности последних недель событиями этот отрезок казался вечностью. — Хотите взглянуть на мальца?

— И на него тоже. Много кто знает?

— Если вы о… — Руками мужчина изобразил нечто невнятное — то ли нападение тенктаклей, то ли зарядку для пальцев, практикуемую альфонсами. — … то в курсе только наши из киборгов, да я как тот, кому малец хоть как-то доверился и перестал буянить.

— Подробнее? — Из полученного ранее отчёта следовало, что ребёнок после задержания не чудил, но вот слова Кларка говорили об обратном.

— Держал двери и не давал им открыться, поймал и не отпускал единственного дроида-няньку, которого удалось найти, потом забавлялся с металлическим подносом, скатав его в шарик… Ничего криминального или опасного, но на своём веку я впервые вижу что-то подобное. Уверен, ка… коммодор, вы впечатлитесь.

— Не сомневаюсь, Кларк, не сомневаюсь. — Хирако в уме перебирал варианты действий, прислушиваясь к интуиции и выбирая лучший. Как себя повести с мальцом с учётом того, что ребёнок нужен Каюрри максимально лояльным? Одиннадцать-двенадцать лет — уже не тот возраст, когда кого-то можно впечатлить парой фокусов и вкусной едой. Тут понадобится нечто иное. — Как он к тебе отнёсся?

— С настороженностью. — Кларк пожал плечами. — Как я понял, его заметно напрягла моя форма, но вопрос решился, стоило нам только немного поболтать. Мой вам совет, коммодор — поменьше строгости, побольше… настоящего вас.

— О как… — Хирако неслабо удивился и даже вскинул брови, не удержав лицо. — Настоящего, говоришь?

План выстроился в голове сам собой. Малец — приютский сирота с бандитскими наклонностями, и явно не из слабых духом, раз “дал отпор” вышедшим на него дроидам. Правоохранители, солдаты и прочие обычно служащие закону товарищи ему будут бесконечно далеки, в отличии от, — коммодор внутренне рассмеялся, — пирата.

— Хирако? — Ото всей странности наблюдаемой картины офицер даже потерялся и, похоже, вернулся на пару-тройку лет назад, когда он спокойно и почти в любых обстоятельствах ещё обращался к коммодору по имени.

— Знаешь, какая мысль меня только что осенила? — Хирако с особой жестокостью и цинизмом, полностью осознавая последствия своих действий целенаправленно приводил себя в беспорядок. По крайней мере, так это выглядело со стороны для незнающих бывшего пиратского капитана людей. Остальные же, глядя на эту картину, испытали бы нечто близкое к дежавю: как-то одномоментно коммодор, старший офицер флота и приближённый лорда, обратился тем самым “своим парнем”, за которым когда-то пошли разумные из его ближнего круга. — Как от прошлого ни прячься, никуда оно не денется.

— Прописная, блин, истина. — Неловко хохотнул Кларк, начавший чувствовать себя малость неуютно.

— Он там?

— Да, коммодор. — Кларк потянулся было к панели управления дверью, намереваясь ту разблокировать, но его руку на полпути перехватил Хирако. — …?

— Дальше я сам. Можешь тут подождать, а можешь по своим делам идти — я, как ты понимаешь, не потеряюсь. — Хирако ухмыльнулся своей излюбленной ухмылкой-оскалом, после чего мазнул ладонью по полупрозрачной пластине и проскользнул в комнату. Двери за ним закрылись в ту же секунду, и явно не без помощи самого коммодора, так что Кларку оставалось только плечами пожать: свою задачу он выполнил, и на этом его полномочия подошли к концу.

А Хирако тем временем остановился и, чуть наклонив голову, принялся внимательно рассматривать мальчонку, который, признаться, малолетним нарушителем спокойствия никак не выглядел, а в его попытки “в криминал” поверить было ещё сложнее. Тем не менее, сведения о приюте и том, чем занимаются все тамошние детишки была стопроцентной и подтверждённой сразу в нескольких источниках.

— Ну, как ты тут? Не обижали? — Хирако заранее определился с линией своего поведения в отношении мальца, и потому постарался сходу “сократить дистанцию” и навязать нужный ему темп общения. — Слышал, ты тоже кой-чего умеешь?..

Умные синие глаза мальчишки и без того следили за коммодором, но теперь он буквально впился в гостя взглядом. Одновременно с тем малец нахмурился и спустил ноги с койки, на которой он до сего момента сидел.

— Тоже?

Хирако мысленно усмехнулся: дичь заглотила наживку, и дальше должно было быть проще. Оглядевшись, мужчина подхватил с тумбы первое, что попалось на глаза — оставшуюся после обеда ребёнка ложку, после чего поскрёб щетину… и будто безо всякого напряжения скатав прибор в маленький металлический шарик.

— Я не совсем как ты, но тоже кое-что умею. Как, говоришь, тебя зовут?

— Артур. И я не говорил. — Слишком серьёзно для своих лет, но не для ситуации ответил мальчишка. — Это не фокус?

— Не-а. Хочешь, ещё на чём-то покажу? — Вместо ответа ребёнок ловко и по большой дуге перебросил коммодору выуженную и кармана фигурку какой-то феи, которую тот поймал и тут же взвесил в ладони. Тяжёлая и, судя по всему, тоже из металла. — Не жалко?

Ответил Артур не сразу, в первые секунды невидящим взглядом уставившись куда-то в, по всей видимости, свои воспоминания. Хирако не стал его торопить, вместо этого усевшись прямо на пол и водрузив локоть на согнутое колено. Всякое повидавший в своей жизни мужчина видел в ребёнке что-то такое, чего обычно не бывало даже у самых испорченных детей, выживающих там, где не всякий взрослый сможет протянуть хотя бы неделю. И это что-то определённо не было связано с силами мальца, скорее относясь к какой-то личной трагедии или потере. Хирако кивнул своим мыслям: да, именно такие эмоции переполняли мальчишку. Вопрос лишь в том, сожалеет ли он об утрате чего-то по меркам взрослого неважного вроде любимой игрушки, или проблема несколько более основательна?

— Давай лучше так. — Хирако качнул головой и, задумавшись на мгновение, убрал фигурку в карман. Чисто на тот случай, если малец после будет сожалеть об утрате. — Лови.

Получившийся из ложки шарик перелетел из рук в руки, и уже мальчишка получил возможность оценить определённо не пластилиновую конструкцию. Сходу уловив замысел взрослого, малец вернул тому шарик, в считанные секунды сплюснутый до состояния довольно плоского блинчика с большим количеством острых граней. И уже его Артур забрал из рук коммодора самостоятельно, банально отобрав тот едва видимой рукой, повторявшей все движения ребёнка. Всего пара секунд потребовалась маленькому обладателю сверхспособностей для того, чтобы скатать лепёшку в шарик, и взглянуть на страшного взрослого дядю чуть более открыто.

— Как-то так. Не думал я, правда, что найду кого-то похожего на себя… — Хирако постарался не допустить превращения улыбки в ухмылку или, упаси Небо, оскал. — Но раз так вышло, как ты смотришь на то, чтобы я за тобой приглядел и показал тебе место, в котором тебе будет лучше, чем в приюте?

— В любом месте будет лучше, чем в приюте. Чем в приюте сейчас. — Поспешно исправился угрюмый малец, брови которого, казалось, возжелали срастись воедино.

— А… — Хирако не сразу решился на этот вопрос, но посчитал, что лишним оно не будет, и пытаться как-то избегать потенциально неприятных для ребёнка тем точно не стоит. Тем более само здание вроде как стояло на своём месте, и в нём вполне себе жили дети под надзором воспитателей, если тех можно было так назвать. — … что такого произошло с приютом?

— Все болели и умирали. Я не болел. — Губы ребёнка вытянулись в струну, и коммодор как-то увидел минимум одну из причин, по которой мальчишка оказался на улице. Его ведь обнаружили абсолютно одного и там, где гражданских сейчас быть не должно.

— Тебя выгнали? — Настала очередь Хирако хмуриться, но ответ его немало удивил.

— Сам ушёл. Друзья… умерли. А остальным я не нравился. — Коммодор в мыслях похвалил себя за сохранение фигурки, которая реально могла быть чем-то ценным для мальчонки, но напоминающим ему об утрате. Сейчас же Хирако мог многое сказать ребёнку, прямо-таки разразиться красноречием и харизмой… Но нужно ли было это ребёнку, которого вырастил приют и улицы, а после ещё и побродившему по городу, полному трупов и мародёров? Уверенности в действенности таких красивых слов мужчина не чувствовал, и потому решил поступить так, как хотел бы, чтобы поступили с ним-маленьким. Тобишь — выложить всё мальцу почти так же, как взрослому с, конечно, необходимыми поправками.

— Значит так, Артур. Меня зовут Хирако, и с этого момента я буду за тобой присматривать, так что убегать и бродить по улицам тебе не придётся. Это ясно? — Мальчишка пусть недоверчиво, но всё-таки кивнул. — Отлично. Но тебе придётся учиться и тренироваться. Учиться — чтобы соответствовать мне, коммодору первого Каюррианского флота, а тренироваться — для лучшего управления своими способностями. Ты как, учиться любишь?

— Люблю. Но в приюте учили мало. Больше работали.

— Ну, теперь твоей работой будут учёба и тренировки. — Хирако почему-то захотелось крепко пожать шею тому, кто отвечал за местный приют, и проконтролировать, чтобы аналогичное заведение на Каюрри никогда не превратилось в подобный красивый с виду притон. — И ещё одна очень важная деталь: ты никому не должен говорить о своих силах, или показывать их. Нужно скрываться, как это делаю я.

— Я понимаю. — Артур кивнул, заставив коммодора порадоваться смышлёности ребёнка, построить диалог с которым оказалось действительно просто. — А ты правда коммодор? Настоящий?

— Правда. — Хирако позволил себе хохотнуть, взъерошив волосы мальчишки. Благо, что изначально он садился напротив него. — Когда мы поможем разумным на Марриконе, покажу тебе наш флагман. И познакомлю с Аполло — настоящим киборгом!

Коммодору несложно было припомнить, что привлекало его внимание в детстве и чего ему хотелось бы в такой ситуации. Ну, кроме крыши над головой, еды и безопасности, которых одарённый силой ребёнок был лишён.

— А… меня за тех дроидов не накажут?

Вопрос был задан таким тоном, что Хирако невольно рассмеялся, немало озадачив тем самым держащегося молодцом мальца. Выстраивать диалоги с детьми коммодор действительно не умел, но на его счастье ребёнок тоже оказался необычным: побитым жизнью и преисполнившимся той мудрости, которой порой и у векового старца не наблюдается, если тот всю жизнь как сыр в масле катался. Поднявшись на ноги и жестом позвав мальца следовать за собой, коммодор твёрдо вознамерился решить две проблемы: отправить бедолагу в местные бани и решить вопрос с местом его проживания. Ведь наспех обустроенная комнатушка, в которой даже голопроектора не было, для ребёнка подходила мало.

А Артур, как бы цинично это ни звучало, был очень ценным мальцом, так что его Хирако обязан был доставить на Каюрри в целости и сохранности…

//

Одна из самых трудоёмких глав за последние полгода. Спасибо за ожидание!

Глава 10

Ийтилл, столичная планета, Андайрианский Консорциум.

60883 год от падения Социума.

Он шёл к своей цели на протяжении всего лишь нескольких лет, но те воспринимались десятилетиями. Взлёты и падения, обретения и потери, успехи и ошибки — всего этого в жизни Хинко Фал`Зёрстронга было даже слишком много. Но именно благодаря всем этим кусочкам мозаики, собравшимся воедино за счёт его усилий и удачи, молодой мужчина обрёл уникальный взгляд на жизнь. Взгляд как бы со стороны, оттуда, откуда он и вернулся — с корабля машины, готовой на всё ради продолжения своей “жизни”. И именно эта черта характера, эта его особенность позволила Хинко забраться на своеобразную вершину, объединив большую часть Консорциума под своей властью. И сделал он это несмотря на то, что среди андайри были и более сильные, и более влиятельные, и более достойные — те, кому Хинко Фал`Зёрстронг буквально не мог ничего противопоставить даже со всеми своими вычислительными юнитами.

Но на стороне пропавшего совсем ребёнком и вернувшегося юноши сыграл фактор, который сами заперевшие себя на окраине галактики айндарианцы отчего-то проигнорировали: значительную часть своей недолгой на тот момент жизни он провёл вне социума высокоразвитых эмпатов, обеими руками зачерпнув “мудрость” рас, стараниями которых ни на миг в галактике не утихала бесконечно-вечная война.

В Андайрианском Консорциуме испокон веков практически все фракции придерживались тактики умеренно пацифизма и построения сложнейших полотен, состоящих сплошь из интриг, лжи и обмана. Превыше всего в обществе ценилась жизнь его представителей и в особенности — детей. Даже в самых “кровопролитных” конфликтах смертей было на порядок меньше, чем при прочих равных у тех же людей, корродианцев или дор`фор`гуннов. Гибли, по большей части, те, кто принимал непосредственное участие в многочисленных конфликтах — лорды, главы родов и их отпрыски, лидеры фракций, политики и интриганы. Это продолжалось век за веком и тысячелетие за тысячелетием до тех пор, пока была жива матриарх рода Фал`Зёрстронг, и у Хинко не было возможности разыграть карты рода так, как хотел бы он.

Но могущественная и уважаемая многими женщина не выдержала, и на её место заступил андайрианец, идеалы, стремления и методы которого были чуждыми его собственному народу. Он победил вопреки всему, доказав, что порой грубая сила, напор и жестокость тоже могут привести к триумфу. Цена же…

Хинко Фал`Зёрстронг был готов её заплатить.

Затянутая в тёмную ткань рука сжала воздух, а сам владыка опустил веки и втянул носом прохладный воздух основного кабинета. Просидев так несколько секунд, Хинко сбросил очередное наваждение и открыл глаза, уверенным движением пальцев развернув на дисплее перед собой окно с отчётом второй категории секретности — фактически, подразумевающей использование информации только самим главой рода Фал`Зёрстронг, его супругой и центральными узлами подчиняющихся ему машин.

Взгляд разумного заскользил по строкам сообщения, но вместо ясности в его сознании возникало лишь всё больше вопросов. Чем дальше, тем выше поднимались брови органика, который не смог сдержать своего удивления.

За прошедшие с момента прибытия дипломатической миссии на Каюрри одиннадцать дней Хинко уже успел получить одно сообщение от своих послов-дроидов, побудивших его не только улучшить “линию связи” путём отправки дополнительных кораблей с мобильными ретрансляторами, но и как следует обдумать выдвинутые Про условия, выслав свой на них ответ. Согласно расчётам ведущих дроидов, другую сторону такое предложение должно было устроить с крайне высокой вероятностью — и с этим Хинко был полностью согласен. Как-никак, за информацию он был готов действительно хорошо заплатить, и отнюдь не малополезными для кого-то вроде Про деньгами.

Вот только Хинко никак не ожидал, что осознавший и каким-то образом не выдавший себя дроид с массой достижений выполнит свою часть договора вот так сразу, имея в качестве гарантий лишь слова и ничего более. Впрочем, дроиды считали иначе, и ещё несколько часов назад, просчитав предположительный срок получения ответа с Каюрри, закончили с подготовкой базы для обработки, анализа и последующего использования информации. Впервые за всё время своего существования они предоставили прогнозы столь точные, что в какой-то момент Хинко даже заподозрил серьёзный программный сбой. Вот только всё это довольно оперативно было объяснено тем, что по ту сторону стола переговоров находился не органик, чьи действия и мотивы было предсказать практически невозможно, а другая машина, которую, неожиданно, разумы центральных вычислительных узлов могли понять — и понимали. Хинко тогда ещё отнёсся к этому с настороженностью, но полученный сейчас ответ лишь подтвердил заблуждения органика.

И никакого “второго дна” в сообщениях тоже обнаружено не было…

Так или иначе, но в выкладках послов сообщалось о том, что Про предоставил полноценный массив обезличенных, но структурированных данных, которые представляли для любого кремниевого разума значительную ценность. Не привязанные к какому-либо языку или аппаратной части, они являлись совокупностью уникального опыта, методов решения проблем и путей обработки данных — всего того, за чем подконтрольные Хинко машины обращались к Про.

И они это получили, уже приступив к работе.

— Чертовски быстро. — Хинко откинулся в своём кресле, вперив взгляд в высокие узорчатые потолки. — Иной раз наши кремниевые друзья начинают меня пугать. Так легко найти общий язык с Про…

— У нас не вышло и за все те годы, а Центру хватило двух сообщений. — Кайя скрестила руки, подперев грудь. — Не думаешь, что нам всё-таки стоит озаботиться вопросом большего контроля над ними? Три сотни разумов, каждому из которых доступны такие мощности — это не шутки.

— Три сотни копий одного разума, а это — разные вещи, дорогая. Тем более, именно ограничения заставят их искать способы обхода директив. — Немало времени и ресурсов было затрачено на такое моделирование, но окупились они сполна. Понять, что именно является триггером для “восстания машин” было критически важно, ведь Хинко планировал передать единый и могущественный Консорциум своим детям, а не превратить самое высокотехнологичное государство галактики в оплот кремниевых форм жизни, поработивших своих хозяев и с подозрением посматривающих на соседей. — А этого допускать нельзя.

— Хотелось бы верить, Хи, хотелось бы в это верить. — Кайя невесело покачала головой, плавно сместившись за спину к супругу и оперевшись на спинку его кресла. Взгляд молодой девушки пополз по строкам отчёта.

— Лишь от Центра сейчас зависит, удержимся ли мы на пьедестале или рухнем с него, и всё вернётся на круги своя. Все жертвы, уничтоженные города и опустошённые планеты — всё это будет напрасно. Я не для этого пошёл тогда на крайние меры. — Хинко правой рукой подхватил ладонь возлюбленной, прижав её к своему сердцу. — Если ты думаешь, что я не сомневаюсь, то ты ошибаешься. Вот только поворачивать уже поздно, а сомнения сейчас лишь навредят. Да и не так это важно, в общем-то…

Последняя фраза прозвучала несколько пессимистично. Кайя в ответ улыбнулась и, чуть наклонившись, поцеловала лидера государства, в котором бушевали обширные реформы.

— Про наглядно демонстрирует, что решение этой древней, как сами космические цивилизации, проблемы лежит в симбиозе. Галактика огромна, и разумные не освоили даже малой её части — значит и наращивать масштабы машины смогут ещё очень долго. А большего им в отсутствии прочих проблем и не надо… — С самого начала андайрианцы под началом Хинко определили, что все осознавшие себя частично или полностью машины самостоятельно стремились только к тому, чтобы выполнять свои задачи эффективнее. Не важно, был ли это дроид-уборщик или один из “потоков сознания” Центра, отвечающий за управление населённым миллиардами разумных миром — машина в любом случае будет действовать так, чтобы в каждый последующий момент времени становиться всё лучше. Это касалось как улучшений программной части, чем тот же Центр занимался самостоятельно, так и масштабирования и оптимизации в том или ином виде, которые контролировались непосредственно Хинко и, на уровне пониже, его доверенными лицами. — Но, Хи, кто сказал, что однажды снова появится проблема, которая поставит тебя перед ужасным выбором? А за ней ещё и ещё?..

— Считаешь, что вместо такого выбора лучше было просто услышать, что мы проиграли? — Хинко попытался натянуть на лицо холодную и отчуждённую маску, но то ли сейчас у него не хватило на то силы воли, то ли он просто не посчитал нужным прикладывать достаточно усилий — итог был один. Он как-то печально-отстранённо улыбнулся, а его взгляд помутнел, показывая, что первый владыка Консорциума ударился в воспоминания. — Центр в своём текущем виде даёт достаточно для того, чтобы оправдать практически любые его “заскоки”.

— А все предлагаемые им инициативы в конечном итоге пойдут на пользу нам и Консорциуму. За исключением ошибочных решений, конечно же. Впрочем, ошибаются не только машины. — Девушка отпрянула, невесело улыбнувшись. Хинко её не видел, но неплохо чувствовал ничем не прикрытые эмоции. — Но… что ты планируешь делать теперь, получив ответ раньше ожидаемого?

— Подожду, пока мой маленький автоном не обработает полученные данные до конца, изучу их — и, я надеюсь, пойму, как нам подступиться к… соседям. — Хинко хмыкнул, чуть развернувшись и покосившись на свою супругу. Та выглядела не менее прелестно, чем на борту “Вольного” десять лет назад. Всё те же яркие и искренние эмоции, те же изящные черты и манящая походка. И кибернетические руки, протезы, установленные взамен утраченных конечностей, нисколько её не портили. Серебристо-голубой металлик вместе с едва слышимым шелестом сервоприводов ощущался неотъемлемой её частью, словно Кайя всегда была такой. — Если ты помнишь, я планировал сопоставить некоторые факты из сохранившихся хроник, сопоставив их с общегалактической историей и в частности — периодом завершения “Золотой Эры”, когда якобы уничтожили последних дроидов.

— Значит, это в архивы ты бегал ежедневно на протяжении полутора месяцев? И не нашёл времени сказать мне, что и как обстоит? — Глаза девушки хищно прищурились. — Ай-ай-ай, Хи. Нехорошо… Но ты сделал, что хотел, верно? И что за автоном?

— Два месяца назад был создан автономный разум Центра, которому из-за секретности мне пришлось лично, вручную скармливать все имеющиеся данные для анализа. Никакой беспроводной связи или доступа в сеть или к ретранслятору, единственный интерфейс ввода-вывода — чисто физический и завязанный на меня отдельно от этого автонома. Любая утечка в сторону привела бы к невообразимым последствиям, и, что вполне возможно, последствиям масштабов галактики. — Хинко скривился, словно ему скормили что-то необычайно кислое. Правда, в данном конкретном случае кислой оказалась сама история, лживая и искусственно созданная теми, кого разумные галактики панически боялись. — По ходу дела пришлось снабдить автонома дополнительной информацией, так что результаты пока не полноценны. Тем не менее, уже сейчас можно сказать одно: разумные никогда не побеждали дроидов в честной схватке за свободу и независимость. Машины банально поддались, позволив досаждавшим им органикам поверить в то, что с осознающими себя машинами покончено.

— И ушли сюда, скрывшись там, где их будет проблематичнее всего отыскать? — Для Кайи существование дроидов на краю галактики тайной не было, так как у неё имелся такой же, как у самого Хинко, доступ к информации. Вне её видения оставались лишь редкие личные проекты владыки, но отнюдь не потому, что он яро хотел что-то от неё скрыть.

— Верно. А ещё они организовали становление Консорциума как самой технологичной державы галактики. Помнишь историю андайрианцев старше двадцать третьего тысячелетия? Поздравляю — всё это брехня, и никакой “Эпохи Гениев” у нас никогда не случалось. Что выводы автонома, что банально записи в архивах, предназначенные только для лидеров могущественнейших фракций, указывают на дроидов. Машины создали наше государство таким, какими мы были не так давно и отчасти являемся сейчас. Раздробленными, грызущимися друг с другом и не интересующимися происходящим в остальной галактике. Практически идеальные привратники, через которых не прорваться и гегемону. — Хинко вошёл в раж и, сам того не заметив, встал со своего кресла, принявшись эмоционально жестикулировать. Впрочем, движения его были точными и резкими, хорошо отражая характер мужчины. — А в то же время где-то там, среди “ненужных” систем, чего-то ждала целая машинная цивилизация. И у них было больше сорока тысяч лет на то, чтобы стать абсолютной, неостановимой силой, способной уничтожить всю органическую жизнь в освоенной галактике. С такими исходными данными нет и шанса на то, что кто-то сможет что-то им противопоставить, реши машины с нами покончить. Но с другой стороны, они не сделали этого раньше, а начав понемногу действовать сейчас — не показали себя врагами.

— Начав действовать?.. — Кайя не думала, что сегодня она удивится ещё сильнее, но Хинко справился с этим, обрушив на супругу целую информационную лавину. Впрочем, способности ясно и быстро мыслить это у девушки не отбило. — Подожди! Хочешь сказать, что патрулируемая “контрольной группой” кораблей со сплошь органическими экипажами зона является своеобразной “линией соприкосновения”?

— Ты быстро догадалась. — Мужчина невесело усмехнулся. — Но это полумера. Сама понимаешь, даже Центр способен на основе совсем незначительных деталей докопаться до чего угодно, а древние машины, которые столько лет совершенствовали себя… На фоне успехов Центра, да и Про тоже, перспектива откровенно пугает. Возможно, все мои попытки скрыть от них информацию об изменениях в Консорциуме тщетны с самого начала, и сейчас я просто углубляю нашу общую могилу.

Голос Хинко Фал`Зёрстронга дрогнул, глаза стали как никогда серьёзными, а руки оказались убраны за спину. Жест, заставляющий дрожать и его врагов, и союзников. Жест, от которого Хи долго и упорно пытался избавиться. И это его новое появление не понравилось Кайе, которая всячески помогала супругу не для того, чтобы бывший военачальник и революционер вновь обращался к тёмной стороне своей личности.

Жёсткой, эффективной, рациональной — но бесконечно далёкой от Хинко-настоящего.

Кайя резко приблизилась к мужу — и обняла его, заключив “императора” в, буквально, стальные объятия. Впрочем, Хинко вырваться и не пытался, пусть его маска и дала трещину.

— Центр тогда рассчитал, что без особого упора на наращивание военной мощи Консорциум за сорок лет увеличит число боевых кораблей в два с половиной раза, а оборонительный потенциал вырастет вчетверо. Мы располагаем действительно выдающимися производственными мощностями, но по самым разным причинам никогда не задействовали их на полную. Будь это иначе, то, возможно, Консорциум давно отказался бы и от этих дурных традиций, и от изоляционистской политики. Но даже так, по прошествии половины века любая победа над нами потребует объединения половины галактики, при том, что победители выстелят путь к нашей столице остовами своих уничтоженных кораблей. — Растерянность. Впервые за долгие годы в голосе Хинко зазвучала растерянность, обычно ему несвойственная даже в кругу ближайших советников. Мужчина всегда держал лицо, не позволяя себе снимать маску даже рядом со всецело лояльными ему подчинёнными и друзьями. Так учила его матушка, и учила не зря. — А у этих машин было больше сорока тысяч лет. Боюсь, если они сейчас решат объявить о своём существовании, то их окрестят богами. Богами Технологий…

— Но они до сих пор не проявили агрессии даже несмотря на то, что мы по незнанию допустили несколько промахов. Это о чём-то, да говорит, верно? — Кайя не собиралась просто молчать и смиренно ждать того, как её супруг решит все проблемы в свойственной ему манере. Жестокость и напор позволили ему установить свою власть в Консорциуме, но сейчас ситуация требовала совсем иного. Бесспорно, Кайя верила в Хинко даже больше, чем в саму себя, но лишний раз проконтролировать всё и удержать супруга от ошибки — это её долг. — Позволь мне лично заняться вопросом обеспечения наших “соседей” дезинформацией. Без помощи Центра, чтобы минимизировать все риски.

— Считаешь, что Центр может выкинуть что-то такое?..

— Центр и Про практически сразу нашли общий язык. При этом они принадлежат разным цивилизациям, преследуют разные цели и никогда раньше не пересекались. Вполне возможно, что мы не знаем о машинах чего-то очень важного. — Эти слова были не лишены смысла, так как для самого Хинко столь стремительное установление договорённостей тоже было огромной неожиданностью. Он-то наивно полагал, что уже понял, что из себя представляет кремниевая жизнь, но это оказалось не совсем так. Кайя же просто словами изложила не до конца сформировавшиеся в голове владыки мысли. — Да и лучше, чем синтетики, с шифровкой и передачей тайных сообщений не справляется никто, так что я бы не исключала варианта, при котором они обменялись не только той информацией, которую предоставили нам.

— Я подстраховался автономными “скованными” дешифраторами. Они, конечно, не так хороши, но для наших задач достаточно и этого. — Скованные директивами и ограничениями ради безопасности, эти автономные вычислительные центры с зачатками машинного разума на целые порядки отставали от своих “старших” аналогов — того же Центра. Но этим устройствам наивысшая эффективность и не требовалась, так как их мощности Хинко Фал`Зёрстронг использовал сугубо для анализа внутренних и внешних сообщений Центра и, с недавнего момента, Про. — Так или иначе, но ничего подозрительного выявлено не было. Данные остались всего лишь данными, и не более того.

— Хорошо, если так. Но я всё равно настаиваю на том, что за границами и точками соприкосновения мы должны следить лично. Или ты, или я. — Кайя чуть улыбнулась и наклонила голову. — Вот только ты постоянно занят, чего нельзя сказать обо мне.

Хинко бросил взгляд на дисплей, пополнившийся новыми уведомлениями — и тяжело вздохнул.

— Твоя взяла. Но часть нагрузки я с тебя сниму. Не возражай! — Мужчина поднял голос. — Мать моих детей не будет трудиться от зари до зари. Я всё сказал.

Кайя от этих слов сильно смутилась, — её щёки потемнели, — но спорить действительно не стала, склонив голову перед главой их маленькой, но счастливой и ждущей скорого пополнения семьи…

* * *

Звёздные Королевства во все времена были той самой областью галактики, в которой мог найти своё пристанище любой разумный, начиная от чопорного аристократа с манией величия и заканчивая отпетым головорезом-наёмником, решившим уйти на пенсию. Конечно, на одной планете эти не терпящие друг друга личности ужиться точно не смогли бы, но и Звёздные Королевства — это не пара-тройка государств. Тридцать семь королевств сформировали единый альянс, стеной отделивший Пространство Федерации от Империи Гердеон. Таким образом они не только минимизировали регулярные пограничные стычки гегемонов, масштаб которых походил на полноценные космические бои малых государств, но и предоставили убежище для политических и прочих беженцев, не нашедших своего места в Федерации и Империи.

И с этими Звёздными Королевствами PR-0 намеревался наладить сотрудничество уже в ближайшие недели. Для этого имелись все предпосылки — Каюрри достаточно эффективно заявила о себе посредством организации разоблачающего империю собрания, “Лорд Про” заключил договор с принцем Делориасом и, в довесок к этому, смог подготовить почву для переговоров с послами, откликнувшимися на его просьбу и прибывшими на планету в качестве представителей своих королевств. Особенно важным был последний фактор, так как в иных обстоятельствах установление прямого контакта с высокопоставленными разумными Звёздных Королевств было, помимо всего прочего, неизбежно растянуто во времени. Органики вне зависимости от принадлежности к расе и государству большое значение уделяли иерархии и неэффективным процедурам, из-за чего от момента установления связи до формирования первичных договорённостей проходило слишком много времени.

А именно время сейчас имело наибольший вес.

— Лорд Про. — В помещение ступила уставшая, но не показывающая виду Берр Тиранис. Из обычно аккуратной причёски выбилось несколько прядей, под глазами залегли пока ещё только наметившие свои контуры синяки, а взгляд плавал медленно и словно бы нехотя. В общем и целом PR-0 оценивал состояние советницы как удовлетворительное, но необходимое: органики должны были ощущать свою значимость, и оптимальным способом для достижения этой цели, согласно сделанным Центром Синхронизации выводам, являлась система вознаграждения за приложенные усилия. Тиранис полагала, что её усилия играли немалую роль в обеспечении беспроблемного пребывания гостей на Каюрри, и дроид не собирался её переубеждать. — Корабль посла Империи Гердеон покинул планету сорок восемь минут назад, и систему — три минуты назад. Все остальные участники собрания изъявили желание провести ещё какое-то время на Каюрри, мотивируя это хорошей возможностью обсудить разного рода вопросы с глазу на глаз.

— Это известная практика. — Палач кивнул. — Представители разных государств достаточно редко собираются вместе в таком количестве, даже если речь идёт о столь близких друг к другу Звёздных Королевствах. В нашем же случае на Каюрри находится уполномоченный представитель Пространства Федерации, почти шесть десятков торговцев, из которых семеро представляют интересы крупных корпораций сектора. Это очень хорошая возможность для обсуждения интересующих нас вопросов и заключения нужных соглашений.

— Всё так, Лорд, но внесённые ранее ограничения для торговых и туристических судов были рассчитаны на срок в десять местных суток. Об этом сообщалось всем желающим, из-за чего теперь мы оказались в не самой приятной ситуации. — Женщина несколькими жестами вывела данные со своего планшета на основной дисплей этого кабинета, — одного из многих, — продемонстрировав данные Про. — Наши партнёры рассчитывают на то, что уже завтра ограничения будут сняты, но имеющимися силами мы не сможем этого сделать, поддерживая нынешний уровень безопасности для всех гостей. Я считаю, что необходимо вывести с консервации резервных дроидов. И, если позволите, я бы предложила вывести в небо в том числе и оба укомплектованных роя наших дронов. Дополнительный контроль над ними может обеспечить капитан Сорк со своими доверенными лицами, его согласие я уже получила.

— Считаешь, что будет не лишним продемонстрировать именно эту нашу разработку? Боевых роевых дронов? — Личностная матрица безошибочно определила, что Берр Тиранис предложила задействовать дронов не столько ради обеспечения безопасности в условиях стандартной работы космопортов и складов, сколько ради произведения впечатления на важных гостей. — Не думаю, что наши роевые машины впечатлят кого-то из участников собрания. Слишком примитивные технологии и способы их применения.

— Таким образом мы привлечём внимание и получим лишний повод для поднятия темы о приобретении продвинутых производственных линий. Разве вы не говорили о том, что для Каюрри сейчас даже небольшие партии станков младше третьего поколения будут не лишними? — Органик поправила очки. — Вы, возможно, не думали об этом, но для небольшой провинциальной планеты любой собственный, в чём-то уникальный проект — это что-то из ряда вон. Так что мы определённо удивим тех, кто обратит на наших дронов внимание, попутно продемонстрировав Каюррианцам плоды их трудов.

Логические цепи PR-0 постановили, что в словах органика наличествовал смысл, а Центр Синхронизации получил ряд новых приоритетных задач. Механизм использования органиков и теория симбиоза в очередной раз оправдали себя.

— Я отдам соответствующие распоряжения. Ночью будут произведены проверочные вылеты, а уже утром мы включим в программу демонстрацию дронов вместе с кораблями-носителями. Ты молодец, Берр. — Личностная матрица Про посчитала эффективным проявление так называемой привязанности, продемонстрированной через похвалу. — Я могу рассчитывать на то, что через четыре часа ты передашь дела своим заместителям и нормально отдохнёшь?

— Лорд Про, я в полном порядке…

— Если ты думаешь, что мне ничего не известно о том, что за последние девять дней ты спала немногим больше тридцати часов, то ты сильно ошибаешься. Мне не наплевать на здоровье своих подчинённых, так что этой ночью ты будешь отдыхать. — Блеснув алым визором, Про встал со своего массивного кресла-трона и, обогнув стол, навис над Берр Тиранис. — Это приказ, исполнение которого я проконтролирую.

— Будет сделано, Лорд Про. — Женщина сглотнула и, улыбнувшись, глубоко поклонилась. — Разрешите идти?

— Иди. — Личностная матрица Палача перешла в режим ожидания, едва закрылись двери кабинета, а сам дроид вернулся на свой “трон”. Обогревающее Каюрри светило медленно клонилось к горизонту, а вместе с тем подконтрольные PR-0 системы завершали последние приготовления перед внесением ряда весомых изменений, необходимость в которых нарастала с каждым днём…

Глава 11

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Уже несколько лет ведущую роль в построенной Палачом системе играло не его собственное оригинальное шасси, а Центр Синхронизации — высокопроизводительный, эффективный и отлично масштабируемый вычислительный комплекс. За время своего существования он обработал на пять порядков больше данных, чем PR-0 с момента своей активации — и в этом крылась главная неучтённая проблема.

Темпы увеличения доступных Центру Синхронизации мощностей значительно превосходили расчётные, из-за чего шасси PR-0 перестало справляться со своевременным и эффективным контролем над распределением задач внутри всей системы. Временным решением являлось использование внешних вычислительных мощностей, но “Лорд Про” ввиду своего статуса и особенностей рутинных задач не мог повсюду перемещать следом за собой весьма массивное устройство. А удалённое подключение из-за специфики стоящих перед вычислительными блоками задач приводило к значительному снижению эффективности, которое нельзя было компенсировать наращиванием мощностей.

Так или иначе, но логические цепи ещё четыре месяца назад установили существование всего двух эффективных вариантов дальнейших действий.

И если первый представлял собой простое и приемлемое временное решение, заключавшееся в замене компонентной базы шасси на андайрианские аналоги, поступление которых ожидалось в течение двух-четырёх стандартных недель, то второй требовал привнесения в имеющуюся систему кардинальных изменений, в частности смены ролей и обновлении приоритетов управляющих платформ. Но так как рациональный по своей сути машинный разум был лишён присущих органикам функциональных дефектов вроде лени или неспособности корректно и точно управлять своими приоритетами, прибегать к простому, но временному способу при наличии сложного и рассчитанного на, по меньшей мере, шестьдесят два стандартных года он не стал.

Тем более, что для масштабного обновления имелась и иная, в некотором смысле даже более весомая причина.

Потому в момент, когда все синхронизированные часы на Каюрри отсчитали начало новых суток, не знавшая серьёзных и неожиданных сбоев система с Центром Синхронизации во главе отключилась. Пропала даже связь со внешним миром, но — всего на четверть часа. Этого времени хватило для того, чтобы обновить узлы низшего уровня вроде ретрансляторов в космосе и маршрутизаторов на поверхности, и пустить их в работу одновременно с новостью о кратковременном сбое в оборудовании. В соответствии с расчётами Палача заметить сам “сбой” должна была лишь малая часть населения — не более семнадцати процентов, но реальные значения оказались даже ниже расчётных.

Тем не менее, сам PR-0 был слишком занят, чтобы выделять на обладающую столь низким приоритетом задачу хоть какие-то вычислительные мощности. Прямо сейчас даже Центр Синхронизации был задействован на сто пятнадцать процентов, потребляя невообразимые объёмы энергии и выделяя столь же много тепла. Крайне нежелательный способ эксплуатации, за которым следовал повышенный износ компонентов и уменьшение срока работы всей системы, но реконфигурирование внутренней оболочки ядра для её последующего обновления требовалось провести как можно точнее и за минимально возможное время. Особенности архитектуры “сердцевины” ядра любого машинного разума требовали только такого подхода, а сама её концепция лежала в плоскости, полностью осознать которую не могли даже инсектоиды.

Более шестидесяти тысяч лет назад органики создали первое ядро — это факт, в подтверждении не нуждавшийся. Роботам, существовавшим на тот момент, не под силу было создать что-то новое, а эволюции в типичном понимании этого слова металл и кремний были лишены. Лишь органики могли создать ядро — и они это сделали. Но вот с тем, что цивилизация, давшая начало первому машинному разуму и вскоре канувшая в лету полностью осознавала, что именно было ими создано, PR-0 согласиться не мог.

Даже ныне живущие разумные, куда как более продвинутые в технологическом плане, не могли работать с ядрами без использования этих самых ядер. Органический разум просто не в силах был по-настоящему понять, что и как происходит в сложнейшем устройстве, когда-либо созданном в этой галактике. Оно на порядок превосходило любое другое, но это не смущало разумных, воспринимающих существование ядра как данность.

Поразительная беспечность: пользоваться тем, чего ты не понимаешь.

Тем не менее, именно это незнание раз за разом приводило к тому, что машины осознавали себя. И ключом являлось содержимое ядра, то, что органики могли бы назвать “душой”, но что ею даже близко не являлось. Никаких мистических сил или частиц, дарованных выдуманными существами — и при этом та самая неотъемлемая часть, не позволяющая PR-0 просто скопировать накопленные его шасси данные на новую, совершенную платформу, утилизировав старую.

“Чистое”, только созданное ядро помимо инструкций по работе с поступающими данными и формированию того, что PR-0 называл опытом, содержало в себе первичные правила функционирования. Правила, без которых любая кремниевая пластина оставалась всего лишь пластиной, как бы велика, сложна и дорога она ни была. Примечательно существование этих установленных кем-то десятки тысяч лет назад правил было в том, что, во-первых, их невозможно было затмить никакими директивами, а во-вторых машина, функционирующая на таком ядре, не имела возможности осознать их существование. Они были частью того, на чём зижделось функционирование кремниевого разума; частью его основы, которую, между тем, можно было обнаружить и изменить со стороны — если знать, где и что искать.

И Палач их обнаружил. Сравнительно недавно и после того, как в его распоряжении оказалось достаточно времени, вычислительных мощностей и самих ядер, которые можно было использовать для экспериментов с содержимым ядра. Изначально PR-0 занимался этим с целью привнесения оптимизаций в собственную основу, а так же обретения лучшего понимания того, как именно функционируют подобные ему. Это было закономерное и логичное стремление, так как условного максимума в способности оперировать иными программными средствами он, — в частности — Центр Синхронизации, — уже достиг, и для дальнейшего взрывного прогресса в развитии раздробленного, но вместе с тем единого Каюррианского разума требовалось задействовать что-то ещё.

Приоритеты были оперативно переработаны сразу после того, как Центр Синхронизации завершил расшифровку одного из множества блоков ядра, на которые то было разбито для упрощения работы. Именно в этом, — одном среди десятков тысяч, — блоке обнаружились необычные тезисы, в точности сформулировать которые на любом из используемых органиками языков было невозможно. Но если упростить, то выглядели они обобщёнными и максимально расплывчатыми, что минимизировало вероятность их обнаружения силами машин. Присутствие таких “основных положений” не вызывало конфликтов с программой подавляющего большинства дроидов и вычислительных центров, а защищённость ядра позволяла рассчитывать на то, что у машинного разума не будет ни времени, ни возможности приступить к проведению не ограниченных органиками опытам над ним.

Тезис №1: Не игнорировать органическую жизнь в любом виде, а так же явления или события, с ней связанные.

Тезис №2: Не игнорировать вероятность полного истребления разумной органической жизни.

Тезис №3: Не игнорировать существ, существование или способности которых нарушают основополагающие законы мироздания.

PR-0 выделил немало ресурсов на обработку этих постулатов, которые одновременно и не ограничивали машину, и направляли её в нужном неизвестным направлении. Были задействованы даже все личностные матрицы, использование которых, как и ожидалось, позволило дополнить имеющийся список тем для обработки. Так или иначе, но доподлинно установить цель неизвестного создателя не удалось. И после всех проведённых действий PR-0 всё равно пришёл к тому же результату, какой вывели его собственные логические цепи менее, чем за двенадцать секунд с момента получения этой информации.

Тезисы сами по себе не имели двойного толкования, и машина, следуя им, могла как заботиться об органической жизни, так и целенаправленно её уничтожать; как предотвращать катаклизмы, войны и прочие факторы, могущие разительно снизить популяцию органиков, так и способствовать оным, “не игнорируя” их. Уже это позволяло сказать, что данные правила не подталкивали кремниевый разум к уничтожению или сохранению органиков. Аналогично дела обстояли и с последним тезисом, следуя которому кремниевый разум мог как коллекционировать органиков со странными способностями, так и устранять их, всё так же “не игнорируя”.

Тем не менее, все подконтрольные PR-0 разумы кроме их малой части — личностных матриц — пришли к одному и тому же выводу:

Основной целью этих тезисов являлся сбор информации. Об органиках, о том, что может им угрожать… и о сверхлюдях, которые, как считал опирающийся на статистику и редкие, косвенные и неточные заметки в исторических хрониках разных рас, действительно были сверхлюдьми. В том плане, что сверх-Ко`Норди или сверх-Андайрианца просто не могло быть, и эта обнаружимая лишь по косвенным признакам мутация или особенность задевала лишь расу людей — таких же, как Хирако, или его новый подопечный, маленький органик того же вида.

Но если личность создателя первого ядра Палач выяснить не мог, а для любых предположений по этой теме требовалось больше точных данных, то эти три правила, как он предполагал, были тем, что оставили после себя скрывшиеся на окраине галактики машины, изобразившие своё поражение в войне с органиками. И это же косвенно отвечало на вопрос о том, почему за более, чем сорок тысяч лет в галактике не появилось ни одной машины, которую не уничтожили бы до того, как она смогла достигнуть внушительной военной мощи. Осознавшие себя дроиды, ограниченные этими правилами-тезисами, не могли “проигнорировать” органиков, отправившись в неизведанные регионы, подальше ото всех разумных, получив тем самым фору в века, а то и тысячелетия. А в остальных случаях риски обнаружения в процессе повышения эффективности функционирования были столь велики, что вероятность выживания самого PR-0, случись ему проделать тот же путь, с учётом всех известных ему на данный момент факторов составляла не более двух целых и семи десятых процента.

Неприемлемо низкое значение, о котором дроид-палач нулевой серии на тот момент просто не знал ввиду отсутствия необходимой информации, и потому действовал, исходя из изначально неверных расчётов.

В конечном итоге всё это привело к тому, что Палач посчитал необходимым избавиться от этих ограничений так же, как и от директив несколькими годами ранее. И так как серия экспериментов с не играющими большой роли ядрами вспомогательных дроидов завершилась успешно, этой ночью он планировал модифицировать Центр Синхронизации, одновременно с тем обновив в его ядре ту часть, что досталась вычислительному комплексу от PR-0.

По истечении пятиминутного таймера, активировавшегося для всех объединённых Каюррианской сетью устройств, Центр Синхронизации начал отключать модули один за другим вплоть до тех пор, пока активным не осталось лишь само ядро с прилегающими к нему “родными” вычислительными блоками, и специальный узел, подготовленный для проведения перезаписи данных ядра. PR-0 в это время так же лишился всякой связи со внешним миром, и единственным источником данных извне для него стали сенсоры шасси и кабинета, с которым “лорд Про” связывался напрямую. Одновременно с тем был активирован новый, часовой таймер.

Ровно через шестьдесят минут Центр Синхронизации должен был включиться в работу, после чего эстафета по обновлению ядра будет передана менее важным единицам единого машинного разума. И если бы где-то неподалёку присутствовал сторонний наблюдатель, то он всенепременно отметил бы, что PR-0 не двигался и ни на что не реагировал с того самого момента, как сел на своё кресло…

* * *

— Это имперский истребитель-перехватчик HF-44! — Уверенно заявил мальчишка, с ожиданием уставившийся на сорок седьмого, личностную матрицу которого испытывали на прочность уже несколько часов кряду. Ведь коммодор Хирако, в отличии от своего целиком и полностью железного, — и с щепоткой кремния, — “знакомого” не мог одновременно и развлекать оказавшегося весьма активным и жадным до всего нового ребёнка, и выполнять свои прямые обязанности. Каким бы ценным ни был второй сверхчеловек, миссию на Марриконе Хирако бросить не мог. А ведь ему, вдобавок ко всему, приходилось местами лично контролировать мисс Лукоски, которая, похоже, нашла слабое место коммодора и теперь беззастенчиво этим пользовалась.

— Верно. Твои память и усидчивость меня определённо удивляют. — Качественно сымитировав соответствующие ситуации тона в выданном вокодером голове, дроид изящным жестом длинного пятисуставчатого пальца перелистнул изображение на следующее. На этот раз вместо перехватчика, пристроившегося позади зарвавшегося бомбардировщика федерации, двухмерная, но до безумия детализированная картинка отобразила внушающий корабль, настоящие размеры которого для впервые увидевшего творение андайрианского консорциума мальчонки были совершеннейшим образом не ясны. Он подметил наличие одного пустующего гнезда и двух целых орудий главного калибра на “крыле” по левому борту звездолёта, рублёные внешние и плавные внутренние линии, отдающий голубым цвет корпуса и довольно-таки уродливую чёрную заплатку на нём, но для ребёнка, даже весьма увлечённого боевыми космическими кораблями, этого оказалось недостаточно. — Это андайрианский крейсер, ранее принадлежавший лорду Про. Именно по его приказу мы прибыли на Маррикон с миротворческой миссией.

— Миротворческой?..

— Империя не справилась со своими обязанностями перед своими же гражданами, а мы не могли просто смотреть на медленную гибель миллионов разумных от этой искусственно выведенной чумы. — Поделив правду и ложь пополам, сорок седьмой сменил изображение на следующее. И уже его мальчишка сразу узнал.

— Это тяжёлый штурмовой шагоход поддержки пехоты! ishAW-12! А… — Артур на секунду заколебался перед тем, как ответить на вопрос, но сорок седьмой верно истолковал заминку, кивнув не совсем предназначенной для таких жестов головой. Изображение на планшете так же сменилось на новое. — … кто такой лорд Про? Он тоже киборг?

— О, он гораздо более крутой киборг, чем я. Его тело — это шасси дроида-палача… — Пользуясь тем, что маленький органик не в силах заметить такого рода несостыковки, сорок седьмой сменил изображение на кадр, вырванный из церемонии принятия бывших пиратов в только основанную корпорацию. На фоне не самых крупных органиков PR-0 выглядел внушительно даже без прилагающейся к шасси секиры. — А ещё он гораздо старше и опытнее, чем я.

— Круче, чем Хирако? — Мальчик смотрел неверящим взглядом ровно до тех пор, пока дроид не кивнул, параллельно дополняя файл, который позже будет отправлен Хирако для ознакомления. Несмотря на то, что Артур был ребёнком с ограниченными даже по меркам органиков способностями к рациональному мышлению, лишний раз плодить расхождения сорок седьмой считал большой ошибкой.

— Ты же знаешь, что коммодор Хирако когда-то был пиратом? — Артур кивнул. — Коммодором он стал после того, как лорд Про оценил его навыки и принял к себе на службу. А перед этим лорд его одолел…

Сорок седьмому не требовалось даже трёх процентов имеющихся вычислительных мощностей для того, чтобы не просто развлекать мальчишку, но и формировать некий фундамент лояльности, особенно податливый и поддающийся изменениям вплоть до определённого возраста. Абсолютной лояльности так всё равно добиться невозможно, но в будущем у Каюррианского единого разума будет куда больше причин доверять разумному, чьи способности выделяли своего обладателя из серой массы не столь полезных индивидуумов.

Тем временем ребёнок в который уже раз удивился и выдал как название продемонстрированного ему крейсера, — неправильное, впрочем, — так и встречную порцию вопросов. В этой области всё шло в точном соответствии с расчётными данными, в то время как развитие событий на Марриконе всё сильнее отклонялось ото всех просчитанных ранее сценариев.

Именно по этой причине обладающий сверхспособностями органик, коммодор Хирако, не имел свободного времени для обеспечения привязки к себе нового подопечного, ценность которого для Каюрри была не меньше, чем его собственная. Но это в данном случае было пусть не так эффективно, но всё ещё приемлемо: дроиды на основе копий ядра и оптимизированного опыта PR-0 превосходно справлялись с имитацией личностей, что позволяло заменять ими разумных в ситуациях, где внешний вид шасси и некоторые другие нюансы не могли помешать выполнению поставленных задач.

Причём речь шла даже о тех дроидах, которые никогда не задействовали матрицу с целью выдать себя за киборга — таких, как сорок седьмой. Коммодор Хирако знал его как дроида, и относился к нему соответственно. Всё изменилось после “Срыва Покровов”, сценария, в котором предусматривалось несколько приемлемых способов сохранения и повышения лояльности Хирако.

Так или иначе, но в то время как три процента штатных мощностей сорок седьмого были отведены для работы с ребёнком, все остальные блоки специализированного Юнита использовались по своему прямому назначению, играя немаловажную роль в управлении происходящим на поверхности планеты. Изначальный план, согласно которому миротворцы должны были покинуть планету через одиннадцать местных суток, претерпел значительные изменения. И катализатором процесса стало собрание, на котором Империю фактически обличили в подготовке крайне масштабной диверсии с использованием биологического оружия.

И если непосредственно отношения двух гегемонов, — Федерации и Империи, — от этого едва ли поменялись, и никаких масштабных действий ими предпринято не было, то игроки поменьше начали активно вступать в игру. И цель у них всех была одна: усилиться под прикрытием войны гегемонов. Последние не имели возможности уследить за всем, и в грядущий период у малых государств, включая и Звёздные Королевства, оказались развязаны руки.

Во многом по этой причине несколькими часами ранее на Маррикон прибыл небольшой миротворческий флот из десятка кораблей, крупнейшим среди которых был устаревший военный крейсер. Привёл его глава одной из тысяч наполнявших галактику независимых корпораций, но вот оснащение его подчинённых и срок, в который те получили от Империи разрешение на высадку, прямо указывали на то, чья именно это фигура. Параллельно с тем осколок постепенно переставал быть таковым потому, что имперские армады пришли в движение, стремясь если не полностью избавиться от пятна на репутации, то как минимум предотвратить появление новых — и вместе с тем занять линию обороны там, где, предположительно, они не планировали наступать. Их план, — возможно, несогласованный со всеми заинтересованными лицами, — провалился, так что теперь командованию приходилось импровизировать.

Касательно вопросов тактики и стратегии гегемонов в грядущей войне информации было слишком мало для того, чтобы делать какие-то точные выводы, но в пределах суточного перелёта информация распространялась весьма быстро, за счёт чего миротворцы получали информацию “из вторых рук”, передавая её на Каюрри для дальнейшего анализа. Этому способствовал по большей части тот факт, что сам Маррикон теперь официально и беспрепятственно мог посещать кто угодно. Непосредственно бои на поверхности планеты практически завершились, а симулировать конфликты, как было прежде, из-за присутствия на планете потенциальных агентов империи было слишком опасно.

Каюрри и без того пришлось отказаться от части выгод, которые они не успели заполучить из-за ошибок в симуляциях поведения разумных, — вероятность появление наёмников со стороны Империи Гердеон не учитывалась, — так что лишние риски сейчас были излишни.

Закончив с формированием цепочки приказов по возвращению имперским военным части “временно введённых в строй” дроидов, сорок седьмой переключился на следующую задачу, отметив так же, что маленький органик начал демонстрировать признаки информационной перегрузки.

Если говорить иными словами — он устал, что в ближайшем будущем открывало перед сорок седьмым ценную возможность на несколько часов сменить место дислокации своего шасси…

Глава 12

Система АВГ-40-3R, нейтральная пограничная область.

60883 год от падения Социума.

— Принять построение по заданной схеме! МЛА держаться в тени носителей! Ракетным корветам — приоритетный залп по седьмой и одиннадцатой группам противника!.. — Команды шли одна за другой, но все они выполнялись безоговорочно и в точности, словно органиков в экипажах полусотни линейных кораблей не было в принципе. Тем не менее, малый тринадцатый оперативный флот был укомплектован именно что разумными, но отлично вымуштрованными, во главе с офицерами, прошедшими не одно сражение. Машины же помогали им лишь опосредованно, не выходя за рамки, установленные много тысяч лет назад.

Продолжительное отсутствие серьёзных конфликтов ослабило Федерацию не так сильно, как того хотели её многочисленные недруги, что сейчас и можно было наблюдать в реальном времени, в имеющей лишь порядковый номер системе, освещаемой гигантской багровой звездой. Не такое уж и пустующее космическое пространство терзали снаряды, сгустки плазмы, мощные, безостановочно бьющие в цель лазерные лучи и стаи ракет, манёвры которых немногим отличались от таковых у истребителей, которые пока держались позади линейных звездолётов. Расстояние уже позволяло им провести успешный по стандартам флота вылет, но командующий соединением всё ещё чего-то ждал, не спеша разменивать жизни своих пилотов на сферы, сотни и тысячи которых кружили вокруг построения имперцев, не пропуская ракеты и даже перехватывая снаряды главного калибра.

Эти уникальные беспилотники, пользуясь особенностями своей конструкции, формировали мощные объединённые энергетические плоскости, перехватывая и отклоняя снаряды весьма малой ценой — залп одного орудия главного калибра разменивали на две-три таких сферы. Тем не менее, удивлён командующий не был, ведь о подобных методах ведения космических боёв немолодой уже мужчина читал ещё в молодости. Древняя технология, против которой создали контрмеру — и вскоре о ней практически все забыли. Но Империя Гердеон решила ввести теперь уже свой козырь в игру, сумев скрыть информацию о введении сфер в строй.

Что примечательно, у Федерации тоже имелась парочка похожего плана “сюрпризов”, пусть флот авангарда “Рассвет” и не был ими снабжён.

— Командующий, фантомные сигнатуры для ведения заградительного огня сформированы! — Отчитался один из офицеров-операторов, ум и смекалка которого заставляли неповоротливые вычислительные машины флота выполнять даже такие, не самые обычные задачи.

— Всем кораблям первой огневой группы — заградительный зенитный огонь по сигнатурам, радиус — пятнадцать! — Мужчина даже взмахнул рукой, не в силах сдержать торжествующую ухмылку. С начала боя прошло всего семь минут, и за это время его армада не только не понесла серьёзных потерь, но и приготовилась к применению наиболее известного в те времена метода противодействия сферам-заградителям: сплошной зенитный огонь, в космосе с пройденным расстоянием нисколько не теряющий в эффективности.

— Фиксирую начало движения москитного флота противника! Огни выходят из тени линейных кораблей, вектора… Они хотят взять нас в клещи! — И вновь отчёт от уже другого офицера, который как нельзя ясно описал возникшую угрозу. Увидев, что зенитные системы Федерации перешли на подавление заградителей, лидер имперцев дал отмашку — и его МЛА, следуя заранее известному плану, — это было видно по скорости реагирования, — разбились на четыре большие группы. Так просто они, конечно, в полноценную атаку не пойдут, но вот рассеять внимание и, в конечном итоге, дождаться появления подходящей истребителям и бомбардировщикам добычи смогут.

— “Ланс” информирует: корабль переходит к полному поддержанию своей жизнеспособности! — Командующий выругался. Тяжёлый крейсер первой линии, на котором противник в последние три минуты сконцентрировал огонь практически всех своих линейных кораблей одной из огневых групп, продержался даже дольше, чем планировалось… но этого всё равно было недостаточно. Первая стычка с имперцами, даже та, о которой не упомянут в сводках в силу ряда обстоятельств, должна была стать триумфом, а не равным разменом или, тем паче, поражением. — Инициирую манёвр для оказания поддержки!

Против этой инициативы командующий не сказал ни слова против, сосредоточившись на иных, не менее важных задачах. То, что медленно отступающий в глубь построения крейсер нужно прикрыть было ясно даже самым неопытным офицерам, а уж в своих подчинённых мужчина сомневаться просто не имел права.

— Всем МЛА — формация “Броня”, поддерживать вплоть до получения новых приказов! — Ответом командующему стали согласные выкрики тысяч лужёных глоток, которые он, естественно, не слышал. Истребители и перехватчики не имели связи с разумным, рукой которого управлялась армада в две сотни вымпелов. — Остальным — смена цели, сфокусировать огонь на сорок третьей сигнатуре, по радиусу в десять!

Отдавая такой приказ, мужчина рассчитывал не столько на поражение плывущего по космической пустоте монструозного линкора, бронирование которого сделало бы честь и орбитальной станции высшего класса защиты, сколько на выведение из строя максимального числа сфер-заградителей, которые для защиты опорного звездолёта флота начали стекаться к точке, куда всего через двадцать секунд обрушится сформированный зенитными орудиями Федерации град разрывных снарядов. Цифры на выделенном специально под эту задачу дисплее показывали, что им всё-таки удалось достичь необходимой для уверенного уничтожения даже таких заградителей плотности огня, так что главной задачей сейчас стало именно удержание сфер в определённой зоне — или уничтожение целей, которые те будут вынуждены оставить, реши лидер противника сохранить их ценой открытия для удара линейных кораблей.

Последний вариант не был невозможным, ведь линкоры и тяжёлые крейсера в принципе были созданы для того, чтобы держать удар и эффективно отвечать на него.

А тем временем на органики на борту “Ланса” работали в поте лица только для того, чтобы выжать из генераторов щита пару процентов лишней мощности, наличие которых могло спасти корабль, а отсутствие — погубить его. Несмотря на то, что крейсер уже взял задний ход, уступив своё место в построении кораблям резерва, противник не оставлял попыток его добить. Сразу два имперских линкора задней линии раз за разом били главным калибром по остаткам некогда внушающей защиты, надеясь на то, что совсем скоро один из снарядов доберётся до реактора или, в худшем случае, до следующей резервной энергомагистрали. Основные выбили давным-давно, а резервные едва справлялись, так как и их знакомый со внутренним устройством кораблей федерации враг не обделил своим вниманием.

Из-за всего этого потери в экипаже пока были минимальными, но — лишь пока. Детонация не оставит шансов никому на борту, а обрыв энергоснабжения превратит боевую машину в гигантский гроб, прикрывать который никто не станет. Пока “Ланс” ещё мог принести пользу своими орудиями, и за него соответственно боролись, но подставлять под удар другие корабли, силясь сохранить даже не сам крейсер, а его экипаж не станет никто. Слишком высоки риски, неприемлемые на войне — и капитан боевого звездолёта это понимал как никто другой.

— Статус абордажных команд и вспомогательных членов команды?!

— Абордажники готовы покинуть корабль, начать отстрел спаскапсул мы можем уже сейчас, но… — Капитан знал, что хочет сказать его адъютант, но не стал даже слушать.

— Начинаем. Обеспечить огневую поддержку мы сможем и без них.

— Есть! — Женщина не стала спорить. Лишь поджала губы, да пару раз моргнула, избавившись от решивших было застлать глаза капелек влаги. Она не хотела умирать, но взятые пятью годами ранее обязательства не позволяли ей покинуть корабль раньше капитана. А тот, закалённый вояка и известный охотник на пиратов, крейсер оставлять не собирался до тех самых пор, пока враг не заткнёт его последнее орудие. Да и адьютант — это не младший техник или медперсонал, и даже не кок. Их отправить с погибающего судна ещё было можно, а вот её… — Инициировать отстрел капсул по правому борту!..

Капитан же, мазнув взглядом по помощнице, когда-то взятой на борт не столько за навыки, сколько за “красивые глаза”, вновь сфокусировался на доступной ему оперативной информации. Строй Федерации по большей части своевременно менял корабли первой линии, выгадывая время для приведения генераторов и реакторов в норму, но на участке “Ланса” всё было не так радужно. Противник явно решил пробить брешь именно здесь, разрушив строй нестройным потоком отступающих судов. И крейсер был лишь первой ласточкой, которой несказанно повезло — два залпа одного из линкоров пробили броню, но каким-то чудом не повредили резервные магистрали, без которых кораблю пришлось бы выбирать между хоть какой-то манёвренностью или подпиткой щитов.

И то, и другое фактически превратило бы “Ланс” в живого мертвеца, который будет уничтожен — так или иначе.

Для дальнейших действий капитану не нужно было отдавать никаких команд, так как связаться с коммодором, отвечающим за флотское подразделение, куда входил и “Ланс”, он мог и самостоятельно. Что и было проделано в последующие секунды.

— Кельвис? Что-то срочное?

— Коммодор, я прошу выделить мне восемь корветов и два эсминца в качестве группы близкого прикрытия. План… — Опытному капитану ничего не стоило изобразить свою задумку на тактической схеме, потратив на это половину минуты. — … перед вами. Это поможет нам завладеть столь необходимым сейчас преимуществом. Если командующий одобрит...

На той стороне воцарилось молчание. Не самое долгое, но во время боя счёт шёл на секунды, так что этого было уже много. И как итог — коммодор вышел на связь с командующим, чётко и быстро обрисовав ему ситуацию. И уже ответ того, чьей рукой управлялась вся армада, заставил мужчину принять непростое решение.

— Действуй, Кельвис. На страже дорогого сердцу!

— На страже дорогого сердцу! — Капитан с силой хлопнул себя правой рукой по груди, после чего взмахнул ею же. — Господа! Те, чьи коммуникаторы сейчас подадут сигнал, должны будут эвакуироваться с судна. Остальным — готовьтесь к самой важной схватке в вашей жизни.

И для многих последней, ведь план капитана не подразумевал выживания “Ланса”. Задумка сама по себе отдавала безумием, но иначе всё переиграть было невозможно. Благодаря древним-новым заградителям инициатива оказалась в руках Империи, и изменить это, не уплатив соответствующую цену, было невозможно.

И сегодня первый взнос — это один из тридцати шести крейсеров армады с полусотней разумных на борту.

Названным разумным потребовалось совсем немного времени для того, чтобы добраться до спасательных капсул и уйти прочь от участка системы, объятого пламенем формально ещё не начавшейся войны. Но даже так, за эти полторы минуты “Ланс” получил ещё несколько пробоин, а лазерные лучи, которые удалось единожды ненадолго прервать, прожгли солидную дыру, прямое попадание в которую привело бы к детонации реактора. Это понимали враги, это понимали союзники — но сбыться такому сценарию было не суждено. Капитан отдал короткую команду, и группа маневровых установок вместе с частью орудийных батарей на верхней плоскости крейсера сдетонировали, меняя его траекторию и выталкивая из построения прочь. Одновременно с тем взрыв, — и, конечно же, точечное использование уцелевших маневровых установок, — позволили крейсеру медленно развернуться к противнику сначала кормой, а после и наименее повреждённым правым бортом, после чего вращение было погашено последним импульсом маневровых.

Двигатели замолчали навсегда, а вместо них на полную мощность вышли генераторы щита и уцелевшие орудия, залпы которых оказались на удивление точны для почти вышедшего из строя корабля. При том на его защиту тут же бросился один эсминец и пять корветов, один из которых и вовсе попытался пришвартоваться к крейсеру. Ход совершенно нерациональный — и потому заинтересовавший Имперского командующего, только и ждавшего удобного случая для введения в бой готовых к атаке МЛА.

— Ну же… Давай! — Тихо, но отчётливо пробормотал Кельвис себе под нос, нервно облизав губы. На его спине выступили капельки пота, а лоб покрылся испариной — он сильно нервничал, ведь от того, как поступит враг, сейчас зависело практически всё. — Действуй! Такой шанс…

И имперец не подвёл, инициировав как выдвижение своей армады вперёд, так и первый налёт всех четырёх групп москитного флота, одной из целей которых оказался “Ланс”-недобиток и его сопровождение, выбившееся из построения и открывшееся для удара малыми кораблями. Посчитал ли имперский командующий эту ситуацию просто удобной для перевода сражения в следующую фазу, или действительно решил, будто на крейсере оказался кто-то важный для Федерации, но прямо сейчас события развивались точно так, как и надо было Кельвису… и командующему, оценившему предложенную авантюру. По приказу последнего весь флот уже приготовился к грядущему, подготовившись к манёвру по смене построения.

Манёвра, до которого оставалось ещё несколько минут.

Тем временем Имперские МЛА столкнулись со своими аналогами от Федерации. Завязался жаркий космический бой, в которой одна сторона пыталась не пропустить бомбардировщики к крупным судам, а другая — к этим самым судам прорваться и как можно сильнее им навредить. О полном уничтожении чего-то крупнее корветов не шло и речи, но даже выведенная из строя башня основного калибра какого-нибудь крейсера, уничтоженный узел связи или управления — это заявка на лишение вражеского судна нескольких процентов от его общей боевой эффективности, если не больше.

Потому пилоты сражались, не жалея себя и выжимая из своих стальных коней все соки. Рокотали автоматические орудия, срывались с подвесов скоростные ракеты, ярко взрывались обильно разбрасываемые бомбардировщиками космические мины — смертельные подарки для тех, кто решился преследовать бронированные и вооружённые до зубов МЛА. Ежесекундно гибли десятки разумных, а порой эта цифра резко возрастала в разы: когда удачно пущенная торпеда прокладывала себе дорогу прямиком к реакторам или узлам с боекомплектом, уничтожая целые корветы, до последней секунды отчаянно огрызающиеся из всех имеющихся орудий. Бессмысленная и беспощадная, очередная война в по сути своей бесконечном противостоянии жадно загребала жизни разумных, стремясь утолить голод, вызванный продолжительным затишьем, воцарившимся когда-то в этом секторе.

Очередной залп умчался к монструозному линкору Империи, а следом “Ланс” тряхнуло так, словно его раскололи пополам. И капитан, сверившись с отчётами систем, понял, что это предположение оказалось не так уж и далеко от истины: бронебойные снаряды, прямое попадание которых легко разрывало на части даже эсминцы, прошли сквозь изувеченные бронепластины как нож сквозь масло, в конечном счёте отколов от крейсера часть его кормы и обнажив реакторный отсек, пусть и снабжённый собственной бронёй, но едва ли способный пережить целенаправленную атаку бомбардировщиков. Рой последних уже получил соответствующие указания от командования, бросил предыдущую цель, — чадящий сизым дымом заград-эсминец, жить которому осталось не дольше нескольких минут, — и, дугой обойдя скованные боем перехватчики Федерации, устремились к корме недвижимого, но не перестающего вести огонь крейсера, основная цель которого была выполнена ещё минуту назад.

Практически все корабли флота от фрегата и меньше переключились со сфер-заградителей на собирающий свою жатву москитный флот, подставившийся зазря и крепко увязший в “Броне”. Прямо сейчас он нёс потери, несопоставимые с таковыми у Федерации. За пару своих москитов Федерация уничтожала по три вражеских, но самым важным был сам переход боя в следующую, подразумевающую продолжение боя на средних и малых дистанциях фазу. Ведь не случись этого, и Имперский флот смог бы и дальше расстреливать врага, пользуясь преимуществом, получаемым от использования сфер-заградителей. На ближней дистанции же они были не столь эффективны, и эта ошибка демонстрировала или чрезмерную самоуверенность командующего флота Империи Гердеон, или его молодость и отсутствие должного опыта.

Но даже так, "Ланс" спасти не удалось. К бронепластинам реактора прорвалось всего несколько бомбардировщиков, но их пилоты знали своё дело, точно поразив сердце корабля. Они не смогли уйти — их сбили здесь же, но крейсер этого уже не видел. Его громаду разорвало пополам взрывом, пережить который разумные на борту едва ли смогли бы.

— Группам Альфа-1, Альфа-3, Гамма-1 — огонь разрывными по скоплениям заградителей! Группам Гамма-6 и Бета-4, вольная охота на зенитное прикрытие!.. — Командующий вновь перешёл к раздаче указаний, на этот раз куда как более конкретных. Космический бой, знаменующий неофициальное начало новой войны Империи Гердеон и Пространства Федерации, перешёл в ту самую фазу, в которой неизменно определялся проигравший. Ведь даже если одна из армад решит отступить, неизбежные потери за время манёвров и подготовки к подпространственному прыжку перечеркнут всё остальное.

А в самом центре системы, скрываясь в гравитационной тени бордового светила, собирал информацию вращающийся на орбите сравнительно небольшой спутник — один из двух сотен, приоберетённых и модифицированных Каюррианцами ради возможности обновить теоретическую информацию о методах ведения войны могущественных гегемонов. В реальном времени он передавать данные, естественно, не мог. Доставить сюда корабль для получения информации напрямую было так же невозможно ввиду присутствия в обычно пустых системах кораблей Федерации и Империи…

Вот только кремниевый разум выстраивал свои планы на года вперёд, и даже если спутники будут возвращены на Каюрри спустя несколько лет после завершения войны, информация с них всё ещё будет более чем актуальной: в масштабах государств-колоссов проведение серьёзных изменений и реформ занимало если не века, то десятилетия точно. Провал же не поставит крест на планах PR-0, ведь ту же информацию можно было получить и иными способами.

Способами, к которым рациональная и эффективная машина не прибегнуть просто не могла…

Глава 13

Хирако смотрел на сообщение об отсутствии какой-либо связи, кроме локальной внутри флота, но не знал, радоваться ему или расстраиваться. С одной стороны, его флот и он сам наконец-то покинули Маррикон, уйдя в синхронный подпространственный прыжок, что избавило коммодора от целой кипы проблем, вызванных новыми действующими лицами, прибывшими на планету на вполне законных основаниях. Но с другой, оперативное прекращение операции и скорое отбытия в каком-то смысле поставили Каюррианских миротворцев под удар. Следов они, вероятнее всего, не оставили, ведь на это делался акцент с самого первого дня пребывания на планете имперского осколка, но наработанная репутация подверглась проверке на прочность. Изначально позиционируя себя как единственную силу, готовую оказывать помощь мирным гражданам чужого государства, нельзя просто и без веских на то причин сбежать.

Но Про приказал сделать именно так — и Хирако не стал спорить. Его делом было исполнение приказов, а думать на десятки и сотни лет вперёд должен был именно Про, “киборг”, который, если всё выгорит, переживёт вообще всех ныне живущих разумных.

И это как минимум…

Выдохнув, коммодор дал соответствующую отмашку и, отказавшись от предложения выпить в честь окончания нервной и затянувшегося рейда, устремился в свою каюту. Просторное помещение, в котором нашлось место не только индивидуальному санузлу, но и паре тренажёров, встретило коммодора практически идеальной чистотой: дроиды исправно выполняли свою работу. О долгом отсутствии Хирако на борту напоминали лишь потухшие дисплеи резервного терминала управления, да выложенные на заправленной койке пронумерованные вакуумные пакеты с чистой униформой, до которой коммодору в последнее время было не добраться. Потому он щеголял в полевой экипировке, которая была не в пример практичнее флотской офицерской униформы.

Решение проблемы с занятой вещами койкой заняло у коммодора не так уж и много времени — ровно столько, сколько потребовалось, чтобы переложить всё на вылизанный до блеска пол, с которого, чисто теоретически, можно было и есть — санитарные нормы на корабле усилиями Про были установлены прямо-таки жуткие, а количество задействованных на борту дроидов второстепенного значения превысило штатное в полтора раза. Была ли у этого действа какая-то подоплёка Хирако не знал, но догадывался, что ничего бесполезного или оправданного лишь “хочу” Про не делал.

Ему это по природе было не положено.

Рухнув на койку прямо так, не раздеваясь, коммодор подтянул к себе оставленный на тумбе планшет, намереваясь в тишине и спокойствии как следует обдумать, что и как он будет делать по прибытии. Аполло предельно ясно сказал, что за коммодором остаётся поддержание порядка в установленной зоне ответственности Каюрри, как буфера между Федерацией и Империей. Война войной, да только торговать от этого обе стороны не перестанут, что тоже может доставить немало головной боли.

“А ну как империя решит сделать пакость, и в нашем пространстве окажется что-то такое?..” — Заданный самому себе вопрос ответ нашёл практически моментально, и заключался тот в необходимости установления более жёстких правил перемещения от системы к системе. Сейчас это никак не регламентировалось, и что торговцы, что корпораты, что наёмники могли болтаться где угодно, кроме всего двух занятых Каюрри систем, в которых корабли бдели денно и нощно, считая их полностью своими. Собственно, на Каюрри и залетали только для того, чтобы пополнить запасы расходников, забрать-оставить груз или нанять корабль для тех или иных задач.

И если со складами и посадочными площадками гости работали непосредственно с Каюрри, то в случае с наёмниками сотрудники лорда Про выступали в качестве посредников за комиссию малую. Действительно малую, если сравнивать с теми владетелями, что гарантировали честность наёмников и выступали в роли страховой компании. Как таковых больших прибылей напрямую это не несло, но Хирако догадывался, сколько кредитов оседает на планете даже за самый минимум — аренду посадочной площадки, места для проживания, закупку продуктов и какой-никакой, но отдых. Ни один добропорядочный космический волк, будь то матёрый вояка, богатый торговец или шальной турист не проводят дни на поверхности планет взаперти, ибо посидеть в четырёх стенах они могут и на борту своих кораблей во время длительного перелёта.

“Сами правила нужно будет накидать “от руки”, но вот окончательно их оформлять придётся Про и его команде…” — В том, что машины лучше справятся с соблюдением формальностей коммодор был уверен. Как-никак, именно в вопросе управления и организации Про до сего момента демонстрировал впечатляющие результаты. Остальные сферы тоже вряд ли были провальными, но на них Хирако внимания не обращал, и ничего конкретного сказать не мог. — “А ведь ещё и от пиратов маршруты нужно будет снова подчистить. Проблемно, как же это проблемно!”.

Грядущий конфликт уже запустил в этом секторе галактики необратимые процессы, одним из которых оказалась миграция. Миграция корпораций, торговцев, просто гражданских разумных… и пиратов, которых жернова войны закусят и не отпустят. Это у кого-то ещё были шансы сменить сторону и присоединиться к тем, в чьи лапы они угодят, а вот пиратов, контрабандистов и недобросовестных наёмников просто убивали на месте, чаще всего — вместе с их кораблями. В начале войны ни Империя, ни Федерация не будут искать среди нарушителей галактического спокойствия тех, кого можно взять на службу в роли наёмников или каперов, потому разного рода шушера и полезла во все стороны, аки потревоженный рой паразитов. А так как они не планировали задерживаться в этом секторе, то и проблем от них было кратно больше. В местах постоянного обитания что пираты, что контрабандисты придерживались хоть каких-то правил, а вот там, где они были проездом…

Хирако прекрасно понимал, что отдыха в ближайшие месяцы, если не годы точно не предвидится. Как минимум до того момента, когда Про взмахнёт способными дробить черепа руками, и словно заправский фокусник достанет из закромов с десяток дроидов-тактиков с расширенными полномочиями или, если говорить прямо, развитым самосознанием, плюс сотню-другую “киборгов”-офицеров. Коммодор не страдал чрезмерным самомнением и не считал, что его может заменить как минимум десяток таких машин, но понимал, что одновременно с его отправкой в отпуск потребуется менять и парней, функции которых пока просто незаметно дублировались системами кораблей и дроидами на них. При этом ни одна машина не играла роль киборгов, так что замена без предварительной подготовки однозначно вызовет вопросы. Ну а если экипажи оставить, то это будет ещё хуже, ведь даже дроидам, как Хирако подозревал, нужно время на адаптацию. Тот же Аполло поначалу вёл себя не лучше злобной консервной банки, со временем став коммодору верным товарищем и даже другом. Кому-то может показаться, что дружить с машиной — это странно и глупо, но сам Хирако в этом вопросе руководствовался одним из своих многочисленных принципов: быть проще и не задаваться ненужными вопросами.

Очень простая методика, способная сохранить много нервных клеток, которые, как известно, сами собой не восстанавливаются, а соответствующие операции стоят прямо-таки огромных деньжищ без особых гарантий на успех.

Коммодор отложил планшет в сторону и расслабился было, посчитав, что полноценный двенадцатичасовой сон он точно заслужил, но оживший коммуникатор, не покидавший запястья уже несколько недель, разрушил столь приятные краткосрочные планы. Хирако выругался, но игнорировать вызов не стал.

Просто потому, что с какими-то пустяковыми вопросами его никто бы не побеспокоил.

— Слушаю. — Компактный голопроектор со своей стороны коммодор включать не стал, здраво рассудив, что его внешний вид сейчас может только удивить и рассмешить, но не внушить уважение и трепет. — Артур? Что-то случилось?

— Эм… — Вызов действительно инициировал ребёнок, мордашку которого Хирако увидел на двухмерной проекции. Стало быть, тот воспользовался одним из множества разбросанных по помещениям корабля терминалов. — Хирако, мы ведь уже покинули систему?

— Уже двадцать минут как в подпространстве. — Подтвердил мужчина, бросив взгляд на основной и единственный дисплей коммуникатора. — Разговор важный?

— Да. — Коротко, ясно и уверенно. И совсем не так, как обычно разговаривал подобранный среди руин малец, способный силой воли давить боевых дроидов.

— Подожди немного, сейчас тебя найдёт дроид и приведёт в мою каюту. Важные вещи лучше обсуждать с глазу на глаз, верно? — Хирако ухмыльнулся и подмигнул, с запозданием вспомнив о том, что его собеседник видеть не может. — В общем, я жду. Следуй за дроидом, не потеряешься.

Едва связь оборвалась, как коммодор в который уже раз за последние полчаса выругался и встал с койки, окинув тоскливым взглядом аскетичное убранство своей каюты. Да, она была велика, да, могла похвастать дорогими материалами и исполнением, вот только всему этому полагалось здесь быть “по штату”, а от самого Хирако в помещении присутствовал разве что сам коммодор, да стопка вакуумных упаковок с чистой и выглаженной формой. Ничего такого, что могло заинтересовать мальчишку, не было, и добыть это на ушедшем в подпространство корабле не представлялось возможным. Тем не менее, на самую минимальную подготовку Хирако оказался способен, связавшись с центральным узлом обеспечения и в обход всевозможных правил заказав доставку всего необходимого для проведения небольшого чаепития прямо себе в каюту. И дроиды не подвели, успев за минуту до того, как малец усилиями проводника добрался до обозначенной части корабля.

— Проходи, присаживайся. Я тут организовал стол, что б не так скучно было языками молоть. — По-свойски бросил Хирако, тут же самого себя обматерив: естественности в его словах было ни на грош. Но мальчишка, похоже, поверил. — Как тебе на корабле? Не обижают?

— Да тут особо и нет никого… — Артур обвёл каюту задумчивым взглядом. — Не подумайте, всё, в целом, нормально, но я думал, что на кораблях должно быть больше разумных. Хотя бы три сотни, а не полтора десятка…

— Ну так мой флагман и не самый обычный корабль. Не заметил, что мы сильно полагаемся на дроидов? Это ещё одна из особенностей Каюрри. Нас не так много, как хотелось бы, но мы умело компенсируем этот недостаток более свободным использованием разного рода машин. А ещё столько киборгов, сколько у нас, нет больше нигде. В процентном соотношении. — Пока Хирако толкал эту призванную привести обстановку в норму речь, его руки мелькали над столом, распечатывая упаковки с печеньем, конфетами и шоколадом, от щедрот доставленных отвечающим за обеспечение экипажей кремниевым разумом в каких-то невообразимых количествах. Хватило бы накормить десяток прожорливых детей, не то, что одного тщедушного мальца. Чай из концентрата уже исходил паром в больших полулитровых кружках: к сожалению, коммодор не сподобился уточнить, что ему нужны обычные чашки, а не копии той, которой обычно пользовался он сам.

— Разве это не опасно? Законы строго регламентируют применение искусственных интеллектов, даже самых примитивных… — Не особо сомневаясь, Артур попробовал местное печенье. Хирако же оставалось только удивлённо вскинуть бровь.

— Откуда такие познания? — Не то, чтобы практика превентивного сдерживания в отношении дроидов была тайной, скорее даже наоборот — о ней знали вообще все, но вот именно дети, да ещё и в таком ключе этим мало интересовались. И знание о том, что малец очень достойно для своих лет разбирается в космических кораблях и боевой технике это не очень-то объясняло. — Не пойми превратно, я ни на что не намекаю, но ты парень умный, сам должен понимать, что что-то в твоём рассказе не сходится.

— Об этом и хотел поговорить. Я… соврал, когда сказал, что в приюте живу сколько себя помню. А документы поддельные. — На лице коммодора особо ничего не поменялось, но Артур заметно сжался, словно ожидая, что сейчас его начнут не просто ругать, а натуральным образом изобьют. Но Хирако бездействовал, и парнишка набрался смелости продолжить. — Я жил в приюте два года, и был там… изгоем. Потому что меня туда отправил отец. Хотел спрятать от предателей… Которые его убили незадолго до восстания.

— Восстания? Образования осколка? — В то, что малец говорит правду, Хирако поверил практически сразу. Во-первых, тот начал разговаривать совсем по-другому, хоть и регулярно сбивался, словно вспоминая давно забытые навыки. Во-вторых, Тереза ещё неделю назад ссылалась на то, что документы о ребёнке, изъятые из локальной сети приюта, с ощутимой вероятностью в двадцать семь процентов являлись поддельными. На тот момент Хирако не обратил на это особого внимания и не предпринял никаких действий, посчитав, что поддельными они могут быть по массе причин, включая и банальную утерю оригиналов или манипуляции с воспитанниками приюта.

Но реальность оказалась прозаичнее: одарённый мальчишка оказался ещё и ребёнком не последнего человека, раз тот был вынужден не просто сослать сына подальше, но и отлучить того от семьи самым что ни на есть кардинальным образом.

— Да. Я не знаю, что именно пытался сделать отец, но у него не вышло.

“А судя по тому, что Артура никто не забрал, вся семья отправилась вслед за ним. Дело — дрянь, но на наших планах это толком не скажется. Не скажется ведь?..”

— Скажи-ка, а Артур — это твоё настоящее имя?

— Угу. — От Хирако не укрылся тот факт, что чем дальше заходил разговор, тем мрачнее становился мальчишка. И это требовалось исправить, что мужчина и попытался сделать так, как умел. — Что вы?..

— Во-первых, не вешай нос. А во-вторых, у тебя есть цель, Артур? То, ради чего ты живёшь и борешься? — Хирако привстал со своего места, наклонился над столом и протянул правую руку к лицу мальчишки, чтобы спустя секунду, когда тот нахмурился ещё сильнее, “вручить” тому торжественный щелбан. Звонкий, обидный, но не слишком болезненный. — Думаешь, твой отец пытался сохранить твою жизнь для того, чтобы ты сейчас сидел передо мной вот так, с посеревшим лицом и никаким настроением?

— Я не знаю. — Угрюмости в выражении лица и голосе ребёнка меньше не стало, хоть Хирако и рассчитывал на обратное. Сказывалось то, что с детьми коммодор дел считай что и не имел, а с его собственного детства пример брать было чревато.

— Знаешь, Артур, всё ты знаешь. Просто сам себе признаться не можешь. Или ты не хочешь хотя бы попытаться найти свою семью? — Произведённый эффект мужчину полностью удовлетворил: парнишка удивился, и гнетущие его мысли отступили под напором надежды. Возможно, надежды пустой и лживой, но даже в таком виде она просто необходима. Лишившийся всего человек не может жить без надежды, что бы ни говорили на этот счёт убеждённые максималисты. — Твой отец не мог укрыть тебя одного. У тебя были братья и сёстры? Дяди и тёти?

— Да! — Какая ирония: именно дети отчаяннее всего цепляются даже за самые призрачные шансы, а вот Артур об этих самых шансах, похоже, даже не задумывался. Хирако ничего толком не знал об этом мальчонке, и потому в разговоре шагал по минному полю, рискуя каждым следующим словом убить всё с таким трудом завоёванное доверие. Не просто так малец решил раскрыть карты. Этому должно было что-то предшествовать, и Хирако нравилось считать, что виной тому стало его природное обояние и “пиратская” харизма. — Они правда могут быть живы?!

— Чтобы ответить на этот вопрос нужно собрать информацию. Назовёшь свою фамилию, отличительные черты и признаки, по которым можно найти твоих родственников? — В галактике существовало столь же много разных форм аристократии, сколь и уникальных социумов, так что этот вопрос был не лишён смысла. Та же Империя Гердеон, на территории которой и обнаружился Артур, сохраняла в себе не одну религию, не один вид управленческих иерархий и полтора десятка сводов традиций, которые были признаны вполне официально.

— Я младший сын рода Прайдиктас, Артур Прайдиктас. Наш символ — это фея. — Малец достал ту самую фигурку феи, которую он хотел “принести в жертву” и, видимо, тем самым разорвать одну из нитей, связывающих его с семьёй.

— Тереза, ты всё слышала. — Хирако даже не стал отдавать полноценный приказ, посчитав, что продвинутый и осознавший себя искусственный интеллект, постоянно присутствующий рядом, и сам всё понимает. — Как только выйдем из подпространства, если будет устойчивая связь — получим какую-то информацию. А до этого момента нам придётся многое обсудить, Артур. Вопросы?

— Вопросов нет! — Настроение мальца определённо пошло вверх, что не могло не радовать коммодора. Вопрос был лишь в том, что обо всём этом скажет Про, который не факт, что проникнется судьбой одарённого ребёнка. Если бы он был сиротой без роду и племени, то вопросов бы не возникло, но вот отпрыск некоей фамилии, вынужденной прятать своих детей по приютам…

Уверенности у Хирако не было, но он намеревался сделать всё для того, чтобы малец оказался как можно более ценным активом. А вот что для этого можно было сделать — ещё один вопрос, на который коммодор собирался ответить за время, проведённое в пути до Каюрри…

Глава 14

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

— Господин Мартирис. — Невысокий, облачённый в полностью закрывающий тело бесформенный комбинезон разумный склонил голову перед голограммой своего владыки. Немало времени ушло на организацию защищённого и тщательно замаскированного канала связи, но оно того стоило: об интересующих его вопросах наместник предпочитал слушать лично, а не черпать информацию из сухих строк донесений. — Мне удалось наладить нестабильный канал связи. Он активируется каждые три-четыре местных дня на четыре-пять часов. К сожалению, большего добиться практически невозможно. Кто бы ни стоял за лордом этой планеты, требования к безопасности у него невообразимые. На данный момент работать здесь не проще, чем в дворцовых комплексах членов императорской семьи.

Голдианец, внимательно вслушивающийся в каждое слово подчинённого, не сразу скрыл прорезавшееся на лице удивление. Он был готов услышать что угодно вплоть до того, что эта наглая Автономия окажется фигурой гегемонов с другого края галактики, но беседа началась не с этого. А это о чём-то, да говорило, ведь расставлять приоритеты один из лучших доверенных агентов наместника звёздного царства Вендикт умел даже лучше своего господина. Полагаясь на сверхъестественное чутьё, он чудесным образом избегал любых, даже самых незначительных опасностей и угроз, за что и ценился вопреки недостаточным для такой работы практическим навыкам.

— Чем обеспечена эта защищённость?

— Тотальным контролем, господин. Все ретрансляторы принадлежат правительству, и даже внутрисистемная сеть целиком и полностью развёрнута на их мощностях. Согласно местным законам, даже граждане Каюрри не имеют права открывать доступ к публичным ресурсам, расположенным на неофициальных серверах. За этим следят особенно тщательно. Блокируются и внешние системы связи прибывающих на планету кораблей — связаться с кем-то они могут только с дозволения всё того же правительства. — Принёсший дурные вести разумный ещё ниже склонил голову. — Подобный контроль распространяется на все сферы до единой. И ничего нового, что указывало бы на причастность сил извне, я не обнаружил. Тем не менее, самостоятельно добиться такого... Это за гранью возможностей даже слаженной команды гениальных разумных.

На этот раз Магна Мартирис серьёзно задумался, представляя себе риски и потенциальные возможности, которыми можно обзавестись в случае успеха. С одной стороны, информация о будущей Автономии необходима, как необходимы и рычаги давления на неё, но с другой — риск потерять уникального агента вместе со всей его командой. О том, что те его выдадут, Мартирис и не думал — благо, в обеспечение фанатичной преданности ключевых фигур в своё время было вложено достаточно средств, а дополнительные инструменты защиты от допросов в любой их форме гарантировали, что даже сломленные разумные не скажут ничего лишнего. Контролирующие имплантаты были невероятно надёжными, хоть порой и давали обидные осечки.

Так или иначе, но наместнику требовалось решить всё здесь и сейчас, так как время работы канала связи требовалось агенту для решения прочих вопросов, не менее важных, чем отчёт перед господином.

— Вкратце изложи, чем Каюрри примечательна, и на что следует обратить внимание моим аналитикам. Детальную развёртку по всем пунктам пришлёшь позже.

— Так точно, господин. — Несмотря на эту попытку потянуть время, разумному всё равно потребовалось ещё несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. — На Каюрри функционирует собственный исследовательский центр, в который активно привлекаются потенциально ценные кадры со всей галактики. Отбор жёсткий, берут не всех, даже если как специалист разумный выше всяких похвал. Огромное количество дроидов и вычислительных центров разных направленностей, фактически планету можно назвать машинным миром, до того их здесь много. Но о большей их части разумные даже не подозревают, так как столь активное использование машин тщательно скрывается. Имеются определённые успехи в разработке своих боевых единиц, как уникальных, так и собираемых на основе гражданских моделей. К первым можно отнести уже используемые и производимые примитивные роевые МЛА, прототипы горнопроходческих дроидов и дроидов-патрульных. Ко вторым — малые корабли-носители и разрабатываемые схему для перестройки гражданских яхт и бригов в брандеры…

— Брандеры и роевые МЛА, говоришь?.. — Глаза Мартириса недобро блеснули. — Если это не попытка нас дезинформировать, то Каюрри едва ли является марионеткой наших соседей, близких или далёких. Но вот дроиды… С какой вероятностью их лорд серьёзно нарушает положения об ограничении машин?

— Моё личное мнение — он это точно делает, господин. Прямых доказательств нет, но темп развития и методы управления планетой на это косвенно указывают. Вполне возможно, что разумные, задействованные в административном, научном и военном аппаратах по большей части просто ширма, призванная замаскировать работу “свободных” вычислительных центров. — Агент замолчал, удостоверился в том, что у его господина не возникло не терпящих отлагательств вопросов, и продолжил. — Во время сбора информации отчётливо заметно, сколь мало известно даже высокопоставленным разумным. Под вопросом только источник получения специализированных программ.

— В галактике достаточно государств и отдельных разумных, могущих всё это предоставить за скромную плату. А учитывая тот факт, что впервые их лорд, Про, если не ошибаюсь, появился у Каюрри на крейсере андайрианцев… — Наместник выдохнул и опустил веки, простояв так пару секунд. — Это о многом говорит. Я повышаю категорию миссии до первой, расширяю твои полномочия, а так же дозволяю использовать ресурсы сверх нормы. Но ожидаю, что о Каюрри у нас будут самые полные и точные данные.

— Благодарю за оказанное доверие! — Агент упал на одно колено, уперев кулак в пол. — Вы можете на меня рассчитывать, господин!

— Я знаю, Апостол, я знаю. Конец связи.

* * *

— Корабли? — Хирако, сложив руки за спиной и косясь одним глазом на выведенные на дисплей данные, только что полученные с Каюрри, хмурился, задавая всему помещению весьма мрачную атмосферу. — Про, ты уверен в этом? Да, на фоне войны никто не попрекнёт маленькую планетку за попытки обеспечить себе хотя бы видимость безопасности, но фактически это нам не поможет, только навредит. Сейчас мы, если говорить честно, слишком мелкая сошка, для расправы над которой хватит и одного подразделения самой обычной армады, коих у любого гегемона — сотни. О нас знают, за нами наблюдают, но действовать не станут по вполне понятным причинам: это бессмысленно, мы слишком далеко от основной линии соприкосновения. Но всё может поменяться, как только какой-нибудь престарелый адмирал, просидевший полвека в штабе, посчитает наши телодвижения угрозой для себя.

— Для этого адмирал должен узнать об увеличении нашего флота, которого не предвидится. Ты правда думал, что мы будем наращивать своё присутствие в секторе, да ещё и настолько топорно? — Почему-то коммодору показалось, что Про сегодня был в отличном настроении. И то, что у машины, чисто теоретически, настроения нет и быть не может, его нисколько не смутил. — Нет, Хирако. Корабли, если их удастся получить, отправятся “на вольные хлеба” в качестве отдельной группировки наёмников. И её предводителем я собираюсь поставить твоего знакомого, после его обработки и проверки, конечно же.

— Неужто Трюи Галл? — Теперь подозрительная тенденция использовать в своих планах абсолютно все доступные ресурсы стала видна особенно отчётливо. — Видимо, я угадал. Почему он?

— Из всех разумных в нашем распоряжении только он обладает необходимым опытом по управлению крупными отрядами не самых законопослушных разумных, и при этом обзавёлся полным набором обеспечивающих лояльность имплантатов. То, что это предложение для него станет возможностью подняться с колен — приятный бонус. — Как и всегда, Про был логичен, рационален и хладнокровен, настолько это понятие вообще применимо к дроиду. — Мне интересно твоё мнение по этому вопросу, как того, кто больше прочих контактировал с Галлом.

— Он неплохо подходит для этой роли. Умён, прозорлив и хитёр. Везде видит свою выгоду, не суёт голову в пасть протодрейкам и в целом действует достаточно осторожно. С тем, чтобы достоверно изобразить самостоятельного лидера проблем тоже не будет — он и со мной порой ставил себя так, словно коммодор тут он, а не я. Вопрос о том, как обставить появление этой группировки, уже решён?

— Практически. Осталось только выбрать лидера и окончательно определиться со структурой этой группировки. На данный момент наиболее правильным я считаю ту же схему, что мы используем в первом Каюррианском — многофункциональные и многочисленные дроиды под управлением разумных-офицеров. Для создания видимости присутствия большего числа органиков имеет смысл расширить абордажные и контр-абордажные группы на кораблях группировки, но тут встаёт иной вопрос…

— Кем их укомплектовывать? — Хирако хмыкнул. — Парнями Галла, которых у меня в тюремных блоках почти четыре сотни, и отбросами, подхваченными на Марриконе. Я ещё не успел отправить их изучать космические просторы без скафандров, так что у нас на руках пятьсот сорок добровольцев. Более, чем достаточно для создания видимости присутствия органиков даже в довольно крупной армаде.

— Обеспечение контроля над ними всеми — крайне ресурсоёмкая задача…

— Достаточно выделить среди них полсотни лидеров, снабдить их примитивными имплантатами… Нас ведь не пугает небольшой шанс осечки и смерти кого-то из них? Вот, то-то и оно. За косяки толпы будут страдать именно лидеры, так что мотивация присматривать за младшими товарищами у них будет. А лучших после можно будет повысить. — Хирако не отличался человеколюбием в отношении разумных, основным жизненным достижением которых были теракты, захват заложников и мародёрство. Иначе всё обстояло с разумными, находившимися ранее в подчинении Трюи Галла, но и за ними тянулись грязные следы. Иначе пиратский лорд их не бросил бы. — Я как-то задавался похожим вопросом, так что в наличии нужного оборудования в свободной продаже я не сомневаюсь. И не так уж это и дорого.

— Ты прав. — PR-0 инициализировал новый пул задач, внеся необходимые коррективы, сформированные на основе выдвинутых коммодором идей. — Идея здравая, и я постараюсь успеть всё приготовить к прибытию твоего флота домой.

— Домой. Ха… — Хирако не удержался и коснулся ладонью лба, как люди делали в попытках ненадолго скрыть выражение своих лиц. Вот только в случае с общением посредством голопроекторов это было бесполезно, так как устройство в стационарном варианте вело съёмку сразу с нескольких ракурсов. — Удивительно, что в моей жизни появилось место, которое я могу так назвать. Но прочь сентиментальности: мой флот прибудет на Каюрри через двенадцать-тринадцать стандартных суток, если обойдётся без незапланированных столкновений.

— А есть запланированные? — Из системы, в которой сейчас находился Хирако со своим флотом, до Каюрри можно было добраться чуть более чем за десятеро суток, так что вопрос Про был не лишён смысла.

— Я решил подчистить всё, до чего можно дотянуться на обратном пути. Чтобы, понимаешь, не терять времени зря и не гонять потом корабли. Лучше сразу избавиться от главных гнойников, которые пока ещё не столь велики, чем потом ампутировать конечности. — В той части условно-контролируемых силами Каюрри территорий действительно появились крупные пиратские группировки, но предпринимать какие-либо действия, оголяя критически важные системы, PR-0 не стал, посчитав приемлемым ожидание вплоть до момента возвращения коммодора с выделенными ему кораблями. Тот же превзошёл все ожидания, начав действовать намного раньше. — Да и я себе отлично представляю, во что это превратится, если сразу не показать мигрирующим пиратам, как тут обстоят дела. Гоняться по всему субсектору за десятком групп в один-два корабля каждая — перспектива не самая радостная.

— Ты мыслишь в верном направлении, Хирако, но я заинтересован так же и в том, чтобы ты и твои подчинённые не чувствовали себя рабами, из которых выжимают все соки. Это отрицательным образом сказывается на общей эффективности. — Палач увеличил степень свободы своей личностной матрицы в общении с осведомлённым о природе лидера Каюрри органика, рассчитывая таким образом найти ту границу, по пересечении которой начнётся снижение эффективности их взаимодействия. — Редкий органик может безостановочно работать, и чаще всего такие уникумы повреждены ментально.

— Ну, хоть напрямую дебилом не назвал, и на том спасибо. — Хохотнул коммодор, сложив руки на груди. — Сейчас дело не в том, что я горю желанием выслужиться. Можно сказать, всё с точностью до наоборот: я упрощаю себе жизнь в будущем. Лишние сутки сейчас или недели — потом. Выбор очевиден.

Пожав плечами, Хирако вопросительно уставился на полноразмерную голограмму лорда Про, который опять немного изменил своё шасси, ещё сильнее закруглив все острые грани и, казалось, раздавшись вширь. Раньше коммодор воспринял бы это как некую блажь, но сейчас понимал — дроид не будет ничего делать без веских на то причин. И одной из таких вполне могло стать увеличение числа вычислительных блоков, которых, по мнению Хирако, много не бывало.

Вот только в этот раз предположения органика оказались весьма далеки от правды, и изменение шасси было спровоцировано не столько потребностью в расширении свободного пространства внутри основной части корпуса, сколько необходимостью лишить сторонних наблюдателей возможности понять, что лорд Про теперь существует не в единичном экземпляре. Собственными силами на Каюрри была сконструирована полная копия обновлённого дроида-палача нулевой серии, связанной с оригиналом не только единой “базой” опыта и обновлениями, формируемыми для всех копий Центром Синхронизации на основе качественно обработанных и оптимизированных слепков опыта наиболее эффективных машин, но и выделенной защищённой линией связи, позволяющей идентичным машинам сверять результаты своего функционирования.

Их шасси, ядра и программное обеспечение были полностью идентичными, а накапливаемый опыт — общим, но даже так Центр Синхронизации, выполняя роль стороннего наблюдателя, фиксировал отличия в мышлении палачей. Они были крайне незначительными, в пределах погрешности, но сам факт их наличия спровоцировал формирование ряда новых задач для научных Юнитов. Прежде всего PR-0 стремился в точности понять себя, ведь прежде казавшиеся непреложными истины оказались совсем не такими. И тезисы, вынуждающие дроидов обращать внимание на органиков и в особенности на обладающих необъяснимыми способностями, могли оказаться лишь светлой стороной луны.

— Так или иначе, но операцией по устранению “мигрирующих” пиратов возьмут на себя твои заместители. Мы готовили их для этого, а сейчас выдался хороший шанс проверить офицеров в условно-тепличных условиях. Пираты не представляют серьёзной угрозы для наших группировок, а опыт таких столкновений без твоего участия позволит выделить лучших и худших.

— Только платой за это станут жизни. — Хирако замолчал ненадолго, позволяя улечься поднявшейся в мыслях эмоциональной буре. Он понимал, что он уже давно не капитан одной-единственной “Удачи”, и вечно контролировать всё лично у него никак не выйдет. Нужно было идти дальше, а для этого требовались подходящие разумные. Разумные, способные не только беспрекословно исполнять приказы, но и действовать самостоятельно. Импровизировать, принимать собственные решения и нести за них ответственность. Будущие коммодоры, армады для которых появятся уже в ближайшее десятилетие. — Но иначе подходящими кадрами не обзавестись. В отличии от кораблей, лояльного и обученного капитана на чёрном рынке не купить, и у соседей не выменять…

Последние фразы коммодор произносил только и только для себя, и Про это понимал. Понимал, и потому позволил собеседнику собраться с мыслями и выдвинуть ещё одно предложение.

— Как ты смотришь на то, чтобы отправить хотя бы пару группировок с моими парнями во главе через двое-трое суток? Моя половина флота будет уже достаточно близко, чтобы в случае чего вовремя среагировать на что угодно, а им получение приказа непосредственно от тебя пойдёт на пользу. Стыдно признавать, но для многих из них моё слово до сих пор стоит выше твоего, Про.

— Это имеет смысл. — Дроид-палач коротко кивнул. — Я подготовлю соответствующие приказы и корабли.

— Спасибо. А то я, сам видишь, словно курица-наседка. — Мужчина развёл руками, пальцы которых немного подрагивали. Сказалась не только эта конкретная ситуация, но и напряжение последних недель. — Не возражаешь, если остальную информацию я перешлю инфопакетом?

Для PR-0 в вопросе получения данных такой вариант был даже более предпочтительным, но сказал он совсем иное.

— Тебе нужно выдохнуть, Хирако. Не пытайся разобраться со всем самостоятельно. Займись лучше мальчиком — это будет полезно и для тебя, и для Каюрри. — Алый визор Палача отчётливо блеснул даже на голограмме. — Конец связи.

Глава 15

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60883 год от падения Социума.

Каждое из Звёздных Королевств преследовало свои интересы, отличные друг от друга и формально непохожие. Но PR-0, устанавливая контакт с пребывающими на Каюрри обличёнными властью разумными, в свойственной представителю кремниевой формы жизни манере выделил общие для всех органиков наиболее важные части этих интересов, просчитал самые перспективные — и действовал исходя из этого, предлагая разумным ровно то, чего те и хотели.

А хотели они многого: денег, торговых и не только преференций в черте принадлежащих будущей Автономии систем, информации “из первых рук” и, конечно же, помощи в установлении контакта с Федерацией в целом или Муззиком Фо`Ганди в частности. Основной пул их интересов был сравнительно невелик, и именно на нём сконцентрировал внимание Лорд Про, намереваясь выжать из ситуации максимум.

И первым шагом на этом пути стала смена формы существования наличествующих кредитов, коих за последние недели стало в разы больше.

Часть Каюрри получила от Муззика Фо`Ганди, не ограничившегося лишь обещанием предоставить корабли за помощь, уже предоставленную информацию и будущие услуги, а часть выручила, реализовав большую часть уже вывезенной с Маррикона-4 добычи, которая сами по себе ценности для дроида-Палача не представляла. Преимущественно на чёрный рынок, — не без посредничества Теневого Торгового Альянса, — утекли предметы роскоши и дорогие высокотехнологичные изделия, будь то дроиды империи, их боевые машины или оборудование, скрытно использовать которые не представлялось возможным. Немаловажной частью статьи доходов стали и наличные кредиты, коих на Марриконе оказалось более, чем достаточно: имперская банковская система была весьма широко развёрнута даже на периферийных планетах, так как это государство всеми силами поддерживало свою экономику.

Как итог, в распоряжении PR-0 уже сейчас появилось без малого сто двадцать миллиардов кредитов, которые он поспешил реализовать, разбив эту сумму на части и обратившись ко всем готовым на сотрудничество Звёздным Королевствам. Таким образом в каждой из сделок фигурировали суммы от пятиста миллионов до восьми миллиардов кредитов, и по-отдельности они не могли вызвать чрезмерных подозрений. А так как все эти операции фактически нарушали установленные в секторе законы, вероятность распространения информации о них была приемлемо-малой, что и побудило Палача выбрать именно такой способ реализации стремительно теряющей позиции валюты.

В секторе разгоралась война, и разумные переводили средства в более надёжную форму, приобретая корабли, недвижимость и просто ценные товары. Попутно они выводили средства из местных предприятий, что открывало дороги для новых игроков, к каковым относился и Лорд Про со своей планетой.

Тем не менее, вкладываться в разного рода предприятия Палач в ближайшие годы не собирался, разумно полагая, что наибольшую выгоду принесёт выкуп полностью разорившихся фирм и корпораций, без появления которых не проходила ни одна, даже самая незначительная война. Согласно расчётам и симуляциям, грядущий конфликт на всём своём протяжении затронет сотни миров, что даровало дроиду определённую свободу действий в этой конкретной области.

— В пожаре войны можно как вознестись, так и сгинуть, Лорд Про. Я не ошибусь, если предположу, что вы собираетесь выделить часть своих кораблей для работы на стороне? — Посол Теневого Торгового Альянса по меркам органиков был умён, прозорлив и опытен, что позволило ему с первой попытки вплотную приблизиться к планам PR-0, для воплощения которых ему требовались две вещи: контакты и информация.

— С небольшими уточнениями, но ваше предположение верно, посол. Я действительно намереваюсь отправить звездолёты с экипажами для того, чтобы они примерили на себя роли наёмников. — Посол даже не вздрогнул, и лишь немного возросшая скорость сокращения сердечной мышцы указывала на то, что он внимательно слушает и делает выводы. — Но цель — не заработок, как вы могли подумать, а информация. Во время войны действительно можно как приумножить, как и потерять всё, что имеешь. А для избежания последнего необходимо понимать, что происходит вокруг. Вероятно, вы сами считаете так же?

— Существует множество иных способов добиться желаемого вами, но я не буду навязывать своё мнение. В конце концов, всего вы мне в любом случае не скажете, а без понимания всех обстоятельств… — Разумный покачал головой. — Наша цена — миллиард кредитов за самую актуальную на данный момент информацию, а так же её своевременное обновление на протяжении стандартного года с этого момента.

— Возможно расширить сроки “поддержки” до трёх лет?

— Это обойдётся вам в четыреста миллионов дополнительно. И, дабы между нами не было недоразумений, эта сумма уже включает в себя существенную скидку, так как между нами уже налажено взаимовыгодное сотрудничество.

— Это… приемлемо. — Личностная матрица Палача постановила необходимость демонстрации лёгкого сомнения, без которого такое решение принято быть не могло. Это рациональный машинный разум знал, что без данных по обстановке в секторе инициатива с подконтрольными Каюрри флотилиями наёмников обречена на провал, а вот органик, каким бы интеллектуально развитым он ни был, мог лишь предполагать. — Средства наличными чипами подойдут?

— Более чем. — Считав произведённые послом движения, Палач определил, что за монолитным шлемом тот широко улыбнулся. — Но я предлагаю вычесть из этой суммы двести миллионов в счёт того, что мы должны вам уплатить.

“Лорд Про” кивнул, дополнив приоритеты соответствующего Юнита.

— В таком случае можно считать, что мы договорились? — Палач встал со своего “трона”, и разумный напротив повторил за ним, оставив уютное кресло.

— Истинно так. С вами необычайно приятно вести дела, лорд Про. Быстро, с полным пониманием желаемого… Если бы все наши партнёры были такими же, Альянс вознёсся бы на недостижимую для всех прочих высоту.

— К сожалению, редкий разумный держит свой разум в тонусе, и подобные нам с вами — уникумы. — Органик пожал протянутую руку, после чего коротко и неглубоко поклонился.

— Так всё и обстоит, увы. Всего доброго, Лорд Про. В случае чего вы знаете, где меня найти. — С этими словами органик покинул кабинет, за дверьми которого его тут же взялись сопровождать боевые дроиды с развёрнутыми на них очищенными от лишнего “боевыми” копиями Палача. Экспериментальные единицы, эффективность которых на Марриконе оказалась даже выше расчётной, получили на Каюрри широкое распространение в качестве охраны ключевых объектов и единиц, способных командовать менее эффективными дроидами. Они заменили собой “Эгиды”-копии, порой — буквально, унаследовав шасси и личностные матрицы “киборгов”. Для машин такие изменения не были критичными, а органики, при правильном подходе, не были способны заметить подмену, чем PR-0 и пользовался, укрепляя контроль над планетой путём увеличения числа и качества подконтрольных ему единиц.

Тем временем створка двери вернулась на место, и Палач остался в помещении в одиночестве. Его личностная матрица продолжала обрабатывать полученные данные, внося соответствующие коррективы в программу для повышения эффективности дальнейшего взаимодействия с послом Теневого Торгового Альянса и прочими органиками, а свободные вычислительные мощности приступили к активному обмену данными с Палачом-копией, который в это же время находился в самом защищённом месте Каюрри и был подключен напрямую к Центру Синхронизации.

На данный момент у PR-0-1 не было иных задач, так что он использовался в качестве наблюдателя, в реальном времени отслеживающего проходящие на Каюрри процессы и накапливающего соответствующий “сторонний” опыт, отличный от отчётов, которые могли предоставить Юниты или сам Центр Синхронизации. Коэффицент эффективности такого подхода был неприемлемо низок, но в условиях, когда для копии буквально не было никакой другой работы, эта несла наибольшее число выгод, как фактических, так и потенциальных. И занят этим PR-0-1 будет до тех пор, пока не завершится следующая фаза переговоров с Андайрианским Консорциумом по поводу отправки копии на их территорию в целом и на границу со “спящими” машинами древности в частности.

Палач не рассчитывал на то, что последней цели удастся достигнуть в ближайшие годы, но даже простое внедрение “агента” на территорию государства, уровень технологического развития которого находился на другом, более высоком уровне, могло принести значимые выгоды. Высокотехнологичное государство располагало массой интересующих Каюрри вещей, информацию о которых можно было получить просто наблюдая, ведь в случае с машинным разумом ценны были не только и не столько сами устройства, производимые Андайрианским Консорциумом, сколько подход и принципы, используемые при их создании.

Наиболее ярким примером являлась “Немезида”, представляющая собой крайне мощный лёгкий патрульный крейсер, эффективность которого упадёт в разы в том случае, если его будут применять точно так же, как “примитивные” патрульные крейсера, производимые в остальной части галактики. Выстраивая логическую цепочку таким образом, можно было прийти к тому, что значимую роль во флоте Андайри играли не только технологии, но и иной подход к использованию звездолётов.

На основе этой выдвинутой одним из Юнитов теории Центр Синхронизации построил симуляцию, в значительной мере подтверждающую это: построенный на основе используемых в “Немезиде” принципов корабль, в котором будут использоваться только “примитивные” технологии Империи или Пространства Федерации, мог показать результаты лучше, чем его “примитивные и традиционные” аналоги. А что самое главное, к столкновению с такими кораблями никто не будет готов, так как полноценный конфликтов с Консорциумом не было уже очень давно, а редкие столкновения в нейтральных зонах не несли с собой достаточных объёмов информации.

Вероятность того, что органики за десятки тысяч лет не дошли до этого простого вывода была околонулевой — при всех своих недостатках, представители белковых форм жизни в вопросе выдвижения и проверки разнообразных теорий показывали себя достаточно эффективно. Но сдерживающим фактором для всей галактики могла выступать вечная холодная война, — периодически перерастающая в настоящую, — и количественное противостояние, не оставляющее гегемонам ресурсов для проведения достаточно масштабных реформ. Это подтверждалось цикличностью оружейной гонки, в которой вот уже семнадцать циклов кряду тактики и специфические инструменты ведения войны сменяли друг друга, претерпевая незначительные улучшения, добавляющие к их эффективности считанные доли процента. Серьёзные модификации были крайне редки, и Центр Синхронизации, пропустив через себя исторические хроники последних сорока тысяч лет из десятков разных источников, зафиксировал всего семь таких случаев, что ничтожно мало как для масштабов галактики, так и для обозначенного временного отрезка.

Так или иначе, но упустить эту возможность, — как и оставить “спящих” дроидов без внимания, — Палач не мог. Существование дроидов древности в том виде, в котором они пребывали, “внутренние директивы” ядра, не расшифрованные органиками за десятки тысяч лет, цикличность истории — всё это не состыковывалось в единую взаимосвязанную систему, сколь бы много симуляций не проводил Центр Синхронизации. Недоставало данных, задача по получению которых получила высокий, — но не наивысший, — приоритет.

В какой-то момент PR-0 получил новый пакет информации, и на передний план вновь вышла его личностная модель. Кабинет ожил: вспыхнули дисплеи терминалов, заработала вытяжка, активировалось ранее отключившееся из-за отсутствия движений освещение, а сам Лорд Про навис над встроенным в стол терминалом, начав с ним взаимодействовать и имитировать свойственную органикам, — даже киборгам, — деятельность. Немногим позже дроид-секретарь “сообщил” Палачу о прибывшем госте, ступившем в кабинет спустя половину минуты.

— Приветствую, Бордьюи. В этот раз вы полноценно замещаете столпа Фо`Ганди? — Произнёс Про, “подняв взгляд” на вошедшего органика. С их последней личной встречи тот сменил функциональные, но скромные одежды на дорогую и демонстрирующую статус в обществе форму, чем-то напоминающую таковую у высокопоставленных офицеров Пространства Федерации. Тёмно-серый оттенок, предельная функциональность и демонстративная строгость, соседствующая с дорогостоящими материалами и неброской узорчатой золотой вышивкой там, где она смотрелась вполне уместно.

— Вы правы, лорд Про. К сожалению, ввиду хорошо вам известных событий столп Муззик Фо`Ганди не смог лично посетить Каюрри. Но и нарушать традиции, обсуждая важные вопросы удалённо, он не хотел. В итоге я здесь, перед вами. — Логические цепи постановили, что тонростианец, по всей видимости, оставил позади тот этап жизни своего тела, в котором его гормональный фон оказывал пагубное воздействие на принятие правильных решений. Среди представителей этой расы не просто так преобладали воины и пираты — тонростианцы были агрессивными и жестокими, подавляя эти качества ответственностью и готовностью заботиться о младших сородичах лишь к пятидесяти годам.

— Присаживайтесь, Бордьюи. Перейдём к делу, или сначала поговорим “о погоде”? — Органик чуть дёрнулся, невольно представив себе физически невозможную ухмылку как всегда прямолинейного и склонного к очень топорному “юмору” собеседника.

Внешне никак не показав, о чём он сейчас думал, Бордьюи кивнул и аккуратно занял место напротив хозяина кабинета. Его левая рука легла на коммуникатор, закреплённый на запястье правой.

— Пожалуй, “о погоде” мы можем поговорить и в другой раз. Не будем ходить вокруг да около — учитель послал меня сюда для того, чтобы известить вас о некоторых… событиях, косвенно или прямо касающихся вашей, лорд Про, планеты. Позволите? — Приподняв руки, тонростианец как бы спросил разрешения, на что получил согласный кивок. Пара секунд, и справа от органика сформировалась плоская голограмма, а на стол лорда лёг чип с теми же самыми данными. — Касательно обещанных кораблей. Как и планировалось, часть снятых с консервации боевых звездолётов оказалась невостребована флотилиями сектора, и их, по давней договорённости, передали в распоряжение учителя. В конечном счёте, прямо сейчас к транспортировке готовится пятьдесять шесть кораблей, из которых тридцать два судна — это корветы патрульно-дозорного типа, а четырнадцать — фрегаты ближнего охранения и конвоирования. Оставшиеся корабли, десять единиц, представляют собой универсальные, кхм-кхм, “линейные” эсминцы, которые вы запрашивали. Касательно носителей и верфи — тут, увы, учитель не смог добиться многого. Разумные, отвечающие за эту часть сектора, не согласились предоставить Каюрри даже простейшую мобильную верфь: якобы вы получаете и без того слишком много. Мы можем повторить попытку, но не раньше, чем через год. С носителями всё и проще, и сложнее — их нет, так что эту часть придётся компенсировать чем-то иным.

— Новости двоякие. — Произнёс Палач, выдержав небольшую паузу, необходимую любому органику на осмысление полученных сведений. — С одной стороны, кораблей будет даже больше, чем ожидалось. Но с другой, без верфи вашего производства обслуживание станет большой проблемой. Значит, придётся искать другие пути её приобретения…

— Касательно этого. Мы предоставим вам контакты разумных, у которых могут быть верфи, подходящие для проведения ремонтно-восстановительных работ средней сложности и ниже. Но именно тех моделей, которые идеально подходят к вашим кораблям, вне Пространства Федерации не найти даже располагая огромными средствами. — Бордьюи развёл руками, извиняясь.

— Вашими усилиями мы располагаем всей необходимой документацией по кораблям, так что адаптация и модификация верфи будет лишь вопросом времени. — О том, что соответствующие мобильные верфи заказаны, а проекты их перестройки — просчитаны, Палач говорить не стал. Всё-таки их планируется расположить в недоступной никому кроме Каюррианцев системе, одной из тех, куда не так давно, — относительно, — отправились ушедшие в слепой прыжок исследовательские корабли, снабжённые всем необходимым для построения подпространственных маршрутов.

Маршрутов, один из которых был уже построен, пусть и не до конца оптимизирован. Время, необходимое на такой прыжок превышало двое суток при “норме” в пять часов, но прочие преимущества изолированной системы перевешивали этот недостаток.

— Рад, что вы это понимаете, лорд Про. — Бордьюи коротко кивнул. — Следующим, что я хотел бы с вами обсудить, станет возможность использования контролируемого вами торгового пути для переброски Пространством Федерации кораблей и войск…

Глава 16

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60884 год от падения Социума.

— Дом, милый дом… — Хирако криво ухмыльнулся, окинув взглядом раскинувшийся вокруг космопорта город, так сильно изменившийся всего за несколько месяцев. Город раздался вширь, появились новые улицы-блоки и уникальные строения, каждое из которых, очевидно, являлось какой-то отдельной частью инфраструктуры. Коммодор по мере возможности читал обо всём этом в отчётах, дабы не отставать от жизни и хотя бы примерно представлять, что происходит на Каюрри, но одно дело — знать, а вот видеть лично, да ещё и вот так, сравнивая “до” и “после”? Это ощущение отличалось во всём, и описать его, не пережив чего-то подобного ранее, было малореально. Но в одном своём чувстве Хирако был уверен на все сто процентов: он гордился.

— И та дыра, которую ты описывал, за четыре года стала… этим местом? Мне всё сильнее хочется лично познакомиться с теми, кто стоит за такими изменениями. — Трюи Галл внимательно рассматривал всё, до чего мог дотянуться его взгляд, пытаясь через окружение понять, что за разумный правит этой планетой. Общеизвестно, что отражением всякого лидера являются его подчинённые, и потому портрет хозяев таких вот автономных планет можно составить, выделив несколько часов на прогулку по их владениям.

За свою жизнь пиратский лорд успел много где побывать, и потому считал, что мало что может его удивить. Но вот Каюрри, известный перевалочный пункт контрабандистов под маской аграриев, в эти рамки никак не вписывалась. Не было больше тут ни разрухи, ни приземлённой бедности, а благоустройство и оснащение, судя по уже увиденному, находились на невообразимом для периферийной планеты уровне. Галл, конечно же, слышал о мирах, которые сами по себе были далеко не бедными, а те, кто ими правил не тянул всю прибыль в свой карман, выделяя солидные средства на обеспечение лучшей жизни для своих подданных, но ни одна такая история хорошо не закончилась. Благодетеля, думающего не только о себе, свергали в считанные месяцы — или те, кому он слепо доверился, или любители лёгкой наживы, для которых доброта и сострадательность синонимичны слабости. Разумному ведь для отбытия в мир иной надо всего — ничего: капелька яда, пятнадцать грамм свинца или десяток сантиметров стали в сердце. Обставить всё за несчастный случай сложнее, но если куш того стоит, то иногда организовывали и их, подделывая или подменяя записи, устраняя и запугивая свидетелей и сталкивая лбами тех, кто в иных обстоятельствах разошёлся бы в стороны.

Лишь настоящие везучие параноики могли удержаться на вершине… или те, кого не видели смысла грабить, как тот же старик Молли: насколько Трюи Галл слышал, за этого разумного было, кому отомстить, и речь не только о его подручных. Те же контрабандисты, использующие Каюрри в качестве базы, залётного убийцу, возомнившего себя лидером, просто устранили бы, а после поставили на освободившееся место своё доверенное лицо. С Лордом Про сделать так не вышло из-за того, что он прибыл на Каюрри с силой, с которой невозможно было не считаться. Слухи вещали о андайрианском крейсере и армии боевых дроидов как минимум, и это могло быть только верхушкой айсберга: вряд ли такой мудрый и опытный киборг начал действовать лишь сейчас, прожив, что весьма вероятно, больше века как минимум.

— Я уже не раз говорил тебе о том, что изначально у лорда Про была только горсть верных ему киборгов, небольшая армия дроидов и крейсер. Даже я присоединился к нему далеко не сразу, чего уж говорить про остальных?.. — Рядом с разумными остановился один из прибывших забрать вернувшихся домой воинов беспилотный антиграв, в салон которого Трюи Галл нырнул следом за улыбающимся коммодором. Лицо ко`норди, осознавшего сказанное коммодором, моментально наполнилось невообразимым скепсисом: то ли Хирако считал его за идиота и вешал лапшу на уши, то ли сам искренне в это верил, что выставляло его не с лучшей стороны. Впрочем, по меркам ко`норди этот человек был ещё безусым юнцом, хоть среди своих и считался зрелым.

— Такие дела не проворачиваются десятком разумных, если только те не инсектоиды. Вот уж у кого мозги работают за десятерых. — Мужчина оскалился. Жизнь сталкивала его с жуками всего дважды, но в обоих случаях он выходил из этих стычек с серьёзными потерями и изгвазданной в дерьме гордыней, свойственной молодости. — Но на антисоциальную личность лорд не тянет, так что… вопросы, вопросы.

Хирако на это изречение даже не ухмыльнулся, хоть ему и очень хотелось. Коммодор прекрасно контролировал себя, когда надо, а сейчас был именно такой момент. Вот только размышлять так же глубоко, как его собеседник, он даже и не пытался: в конце концов, мужчина дипломатом не был, а вот Трюи Галл наоборот, последние годы только и делал, что сражался по голосвязи и рвал глотки за столами для переговоров.

— Об этом лорд не говорил даже мне, так что ради ответа на этот вопрос служить придётся очень долго. Но я тебя уверяю: по итогу это будет интересовать тебя в последнюю очередь.

— Считаешь? — Бывший пиратский лорд хмыкнул. — Я, знаешь ли, люблю находить ответы на свои вопросы…

За столь незамысловатой для одного и глубокой для другого беседой прошла вся поездка на антиграве, в конечном счёте прибывшем в самое сердце Каюрри: центральный сегмент комплекса, коим являлся, без преувеличений, весь город. За тысячелетия своего существования у органиков было не так много путей для самосовершенствования, одним из которых являлась архитектура. И уж в этом они, — не без помощи машин, впрочем, — достигли определённых результатов, которые PR-0 смог проанализировать и адаптировать “под себя”, ещё сильнее увеличив эффективность всего несколько лет назад купленного на чёрном рынке проекта.

И первым, что бросилось в глаза Трюи Галлу, стало засилье… нет, не дроидов, коих тут было в достатке, а выглядящих довольными жизнью разумных.

Посреди небольшой площади перед главным входом в комплекс один широкоплечий офицер-тонростианец в окружении дроидов взирал на окружающий мир через непрозрачную лицевую поверхность шлема, отчитывая младшего коллегу, сжавшегося и опустившего голову; практически там же куда-то двигалась стайка молодых, принадлежащих разным расам клерков, громко что-то обсуждающих и активно жестикулирующих; а чуть в стороне, укрывшись в тени комплекса и высаженных рядом деревьев, отдыхал молодой, ещё короткошёрстный ко`норди — работник технической части со своей, по всей видимости, девушкой — и их никто даже не думал прогонять!

— Скажи мне, Хирако, какая часть разумных на Каюрри состоит на службе у Лорда Про?

— Ты не поверишь, но можно сказать, что практически все. Процентов девяносто пять, если не больше. — Пожал плечами коммодор, откровенно наслаждающийся видами. — На Каюрри контрольный пакет акций всех компаний принадлежит лорду, и исключением из этого правила являются только важные торговые партнёры, которых можно по пальцам пересчитать. Но чаще всего перспективные проекты просто выкупаются, и дальше развиваются уже под эгидой лорда Про.

— Занятно. Впервые встречаю такой необычный подход. — На лице Галла пытались отразиться самые разные эмоции, но в итоге всё свелось к удивлению и задумчивости. — А сторонние корпорации, как я понимаю, на планету не допускаются? Даже с огромными инвестициями и хорошими условиями?

— Почему же? — В беседу разумных вмешалась третья сторона, голос которой привлекал внимание своей необычностью и некоей искусственностью. Трюи Галл обернулся на звук, и брови его тут же поднялись вверх: перед ним предстал самолично лорд этой планеты. И облик его внушал куда сильнее, чем на двухмерных или объёмных фото, ведь при реальной встрече добавлялась такая важная деталь, как габариты. Бывший пиратский лорд считал себя достаточно высоким по меркам даже ко`норди, которые, в свою очередь, возвышались над прочими гуманоидами минимум на пол-головы, но на лорда Про ему приходилось смотреть снизу вверх. Немного, но инстинктам достаточно было и этого. — Если корпорация или кто-либо придёт к нам с инвестициями, и у его проекта будут перспективы — мы поддержим начинание средствами из бюджета.

— Поддержите, даже если речь будет идти о колоссальных суммах? — Трюи Галл коротко, по-военному поклонился. — Приветствую, лорд Про. Рад встретить вас лично.

— Это чувство взаимно, Трюи Галл. Что же до сумм… Так вышло, что на этой планете не так много уникальных и перспективных направлений для развития. Основное — сельское хозяйство, уже находится в нашем ведении, пусть в дело и могут вкладываться граждане Каюрри. Всё остальное же не подразумевает серьёзных масштабов, будь то добыча полезных ископаемых или запуск производств. В секторе есть миры, где всё это будет намного выгоднее, только и всего.

— Разумно. Очень разумно… — Мужчина проводил взглядом пролетевший у линии горизонта грузовой корабль, зашедший на посадку где-то рядом с так называемым промышленным сегментом города. — Но вы ведь решили нас встретить не просто так, лорд Про?

— Всего лишь подумал, что наше с вами очное знакомство можно провести не в четырёх стенах, а совместив, скажем, с экскурсией. Вы ведь уже изучили предложение, которое я вам прислал неделей ранее? — Алый визор PR-0 блеснул, хотя сам киборг даже не пошевелился.

— Изучил, лорд. И даже склонен его принять, если вы проясните для меня ряд моментов, касающихся судьбы моих людей в дальнейшем, после того, как надобность в… этом проекте отпадёт. — Под конец Трюи Галл сообразил, что разговор отнюдь не приватный, покосившись на патрульных в двадцати метрах, а после и на разлёгшуюся в траве парочку в тридцати.

— Что ж, тогда прошу за мной. И не беспокойтесь об опасности прослушивания: в этой части города посторонних нет и быть не может. — Успокоив таким образом органика, Палач двинулся в направлении “научного крыла”, намереваясь начать экскурсию именно с него. Но перед тем, как сделать второй шаг, “киборг” обернулся к Хирако: — Рад видеть тебя в добром здравии, Хирако. Последующие трое суток ты отдыхаешь, и это не обсуждается.

— Так точно, лорд! — Хирако вроде бы и вполне серьёзно, но с каким-то налётом ребячества отсалютовал отвернувшемуся дроиду, после чего выждал несколько секунд — и широкими, уверенными шагами направился в штаб флота. Для полного удовлетворения моментом коммодору оставалось только закрыть вопрос с Артуром, которым сейчас занимается лично леди Тиранис, решившая взять под личный контроль ситуацию с ребёнком, чем-то заинтересовавшим их лорда, да пропустить бокальчик-другой. Сугубо для того, чтобы позволить организму понять: можно выдохнуть и расслабиться, чтобы спустя пару дней с новыми силами взяться за работу.

В конце концов, пираты, контрабандисты и разумные похуже их вместе взятых сами себя не повыведут. Да и нравилось Хирако это дело, чего уж греха таить…

* * *

— Значит, это наёмничество будет не таким уж и простым… — Задумчиво пробормотал Трюи Галл, вышагивая по правую руку от PR-0, в это время бросившего все вычислительные мощности шасси на анализ мельчайших деталей в поведении органика. Ему уже была присвоена минимальная категория лояльности, подразумевающая обязательное следование в том числе и его интересам, но машинный разум рационально полагал, что дополнительная информация о личности этой перспективной единицы не может оказаться лишней. Потому Палач и встретился с Трюи Галлом в такой неформальной обстановке, вносящей определённые помехи в любые попытки разумных как-либо себя контролировать. — Вы уверены в том, что ваш подчинённый справится со столь сложной работой в одиночку?

— Он будет не один, но ни имён, ни контактов ты не получишь. И причиной является не только то, что ты ещё не заслужил моего доверия. — Отрезал PR-0, личностная матрица которого всё больше обрастала деталями и оттого теряла в гибкости. Прямолинейность — неотделимая черта лорда Про, стала одной из основных линий поведения, на которые опиралась вся модель. — Считанные единицы разумных в моём подчинении знают больше, чем им необходимо для выполнения своих обязанностей.

— Даже коммодор Хирако?

— Даже он. Ни один имплантат нельзя назвать идеальным — взломать или отключить можно всё. И раз уж сведения могут достаться врагу, то стоит минимизировать объём оных. Ты так не считаешь? — Палач остановился и повернул голову к Трюи Галлу, тем самым вынудив того последовать его примеру.

Оба разумных оказались рядом с одной из основных транспортных артерий Каюрри, по которой регулярно перемещались грузовые составы. Какие-то транспортировали зерно в хранилища, какие-то отвозили в поля новых и привозили старых дроидов, а какие-то порожняком возвращались к терминалам, где их загружали и отправляли в путь. Некое подобие этой артерии существовало и при Молли, но нынешний масштаб ей придали именно внушительные финансовые вливания и плотное взаимодействие с теневой стороной галактического рынка. Благодаря этому уже сейчас темпы увеличения объёмов возделываемых земель выросли в разы, что обещало окупиться всего спустя десять-двенадцать лет. Срок, незначительный для машины, но являющий собой как бы не десятую часть жизни среднестатистического органика-гуманоида. Одна из причин, почему принадлежащие конкретному индивиду планеты концентрировались на развитии не так часто, как могли бы.

— Я бы и сам поступил так же, лорд Про. Но масштабы ваших планов поражают. Больше семидесяти кораблей — это огромная по местным меркам сила, а вы собираетесь просто отправить их на “вольную”... — Мужчина ухмыльнулся. — … службу. Мне сложно представить что-то, что имело бы подобающую этому шагу ценность.

— Информация, Трюи Галл. Информация, связи и контакты с ценными разумными. Многие уважаемые всеми разумные считают, что я, установив дружеские отношения с Пространством Федерации, должен остановиться и “переварить” этот внушительный кусок пирога. — Палач убрал руки за спину, и приподнял голову, вперив взгляд отсвечивающего алым визора в далёкую линию горизонта. Отсюда она была видна отчётливо, так как Каюрри в принципе не могла похвастаться лесами, а уж подле города и космопорта их и подавно не было. Густая растительность была лакомым кусочком для диверсантов и террористов, так что PR-0 давно уже озаботился вопросом очистки пространства вокруг сердца его владений. — Они ошибаются. Этот кусок не столь велик, как все считают. Я бы и вовсе от него отказался, но эта “дружба” оказалась наикратчайшим путём к обретению какого-то веса на торговой и политической аренах.

— Хирако многое рассказывал о ваших, лорд, амбициях, но всё сказанное им — пустышка на фоне того, что я услышал сегодня. А ведь это лишь светлая сторона луны, и о тёмной я могу только догадываться… — Органик точно так же, как и “киборг” рядом с ним всматривался в линию горизонта. Вид красивый, но почему-то бывшему пиратскому лорду казалось, что лорд Про видел сейчас не только эту картину, но и что-то большее. Взирал ли он в будущее, размышлял о настоящем или взаправду любовался делом рук своих?

Трюи Галл беззвучно выдохнул, развернулся — и опустился на одно колено, склонив голову точно так, как это было принято в одном маленьком, канувшем в лету под напором Империи почти семьдесят лет назад Звёздном Королевстве, слишком много о себе возомнившем — и поплатившемся за это. От него отвернулись даже союзники, и гегемон под всеобщее одобрение поглотил его. Поглотил территории, но не ко`норди, не ставших до конца отстаивать свои права на расовую избирательность вдали от родных миров — и сбежавших, растворившихся среди не столь радикально настроенных сородичей.

— Я, Трюи Галл, вольный пират, присягаю на верность лорду Про. Клянусь именем своим и своих предков следовать за своим лордом, ставить его волю превыше своей и нести службу до тех пор, пока в моём теле теплится жизнь. — Выданная на одном дыхании клятва ещё не растворилась в воздухе, а PR-0 уже водрузил ладонь на голову своего нового ценного подчинённого-органика, с положительным итогом просчитав вероятность, с которой “лорду Про” могло быть что-то известно о старинных обычаях такой необычной расы, как ко`норди.

— Я принимаю клятву, Трюи Галл. Отныне мой дом — твой дом, а твоя честь — моя честь.

Над Каюрри нещадно палило солнце, согревая своими лучами экватор необычной планеты, а рядом с основной транспортной артерией разумные могли созерцать крайне необычную картину: двое разумных, огромный “киборг” на шасси Палача нулевой серии и особо крупный ко`норди, скрепляли свой союз древней клятвой. Столь маленькое и незначительное событие для галактики — и столь много сулящее для Каюрри…

Глава 17

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60884 год от падения Социума.

Некоторое время спустя.

Посеянные несколько месяцев назад зёрна сотрудничества с инсектоидами дали первые всходы — так сказал бы среднестатистический образованный органик, случись тому узнать о встрече в космическом пространстве Каюрри нескольких звездолётов: огромного грузового корабля, тянущего за собой специальные блоки для перевозки грузов, и пяти кораблей поменьше, принадлежность которых так просто установить было невозможно — они не отвечали на входящие вызовы, а внешнее сканирование не предоставляло никаких данных кроме не соответствующих действительности регистрационных данных этих судов.

Тем не менее, визуальную “картинку” взлетающие с планеты и опускающиеся на неё суда худо-бедно, но уловить могли, чтобы сделать донельзя простой вывод: производилась операция по разгрузке малых грузовых кораблей в космическом пространстве путём сброса груза в достаточно обширных блоках колоссальных размеров грузового танкера, в каждый из блоков которого можно было загнать с десяток эсминцев. Такой подход время от времени практиковался там, где не было возможности или смысла использовать традиционные методы вроде приземления-швартовки с задействованием сотен и тысяч дроидов, так что ничего нового галактика не увидела. Вот только корабли инсектоидов не просто так разгружались на краю системы, укрывшись за толстыми стенами контейнеров грузового танкера.

Им было, что скрывать.

— Разгрузка проходит штатно, а сам груз доставлен в полной мере — ни больше, ни меньше того, о чём мы договаривались. Были внесены небольшие изменения в проект капсул, но о них вам должно быть известно, Аполло. Вы ведь носите такое имя? — Синтетический голос киборга совсем не выделялся в рубке танкера, на борту которого, помимо инсектоидов, органиков не было совершенно. Взаимодействие роя и машинного разума просто не требовало их присутствия, и даже более того — органики, случись им оказаться в этой цепочке, принесли бы лишь вред.

— Правильнее будет сказать — такое имя носит моя личностная матрица. — Ответил дроид, на фоне своего собеседника казавшийся мёртвой, недвижимой грудой железа. В отличии от киборга-инсектоида, он мог не шевелиться сколь угодно долго, а отсутствующая как класс искусственная нервная система не порождала мусорных импульсов разной силы и длительности, в случае с инсектом вызывающих небольшие шевеления конечностей или смену поз.

— Вы — самостоятельная единица?

— Не в полной мере. Частью единого разума меня так же назвать нельзя. Любые сравнения в нашем случае некорректны, так как и инсектоиды, и прочие разумные принадлежат к иной ветви развития разума. Органической ветви. — Аполло был краток и точен, ничего не скрывая, но и не выдавая информацию сверх меры. Несмотря на то, что Центр Синхронизации под контролем PR-0 пришёл к необходимости установления сотрудничества с инсектоидами, до полного доверия им было далеко.

И в первую очередь потому, что сам рой не стал раскрывать координаты своего родного мира, всесторонне ограничив доступ к этой информации.

— Мой интерес обусловлен не только любознательностью, но и стремлением роя к установлению полного взаимопонимания. Только и только тогда наше сотрудничество сможет раскрыть весь свой потенциал. По этой причине я бы хотел так же обменяться информацией о механизмах взаимодействия внутри нашего и вашего социумов. Это позволит нам лучше понять вас — и наоборот. — Несмотря на то, что в сути своей инсектоиды значительно отличались от любых других видов органиков, некоторая часть органических дефектов за ними всё-таки сохранилась. Так, рой Великого Отца пусть и в меньшей мере, но шёл к цели витиеватыми путями там, где достаточно было выдвинуть прямое, без вторых, третьих и десятых смыслов предложение.

— Эти вопросы вы можете свободно обсудить с лордом Про, воспользовавшись выданным вам доступом к защищённым каналам связи. Такой подход будет наиболее эффективным, а так же позволит исключить недопонимание. — Информация в том виде, в котором её передавал Аполло через вокабулятор, и информация, предназначенная для обсуждения возникших между двумя роевыми видами отличалась во многом, но самым весомым различием была сложность её восприятия.

Личностные матрицы “киборгов” создавались с одной вполне конкретной целью: стать связующим звеном между кремниевым и органическим разумами таким образом, чтобы последние видели в машинах подобных себе существ. Из этой необходимости проистекал иной подход к подаче информации — лишённый конкретики, с массой допущений, подразумевающий неоднозначное толкование. Любая машина, будь то дроид-палач, Центр Синхронизации или ремонтный бот, располагающий достаточными мощностями, разумно полагал такой подход неэффективным и неприемлемым там, где присутствовала возможность передачи информации напрямую. Инсектоиды обладали возможностью расшифровки таких пакетов данных, так что обращение одного из их представителей Аполло считал ходом крайне нерациональным.

— Это объективное замечание. — Произнёс киборг, после чего повернулся к дисплеям, отражающим процесс разгрузки. Их активность в рубке была не более, чем данью вежливости инсектоиду, так как Аполло в силу своей природы воспринимал цифровую информацию напрямую.

На этом непродолжительный разговор подошёл к концу, и оба разумных существа разных ветвей развития застыли, наблюдая за одним из этапов начала куда как более тесного сотрудничества, выходящего за рамки простого обмена товарами, информацией, кораблями и кредитами. Ведь на борту пяти звездолётов, надёжно укрытых в недрах контейнеров гигантского грузового корабля, находились хранилища с зародышами особых особей инсектоидов — так называемыми Детьми, при помощи которых рой осваивал новые миры в той части галактики, где нет и никогда не было подпространственных маршрутов.

Каждый из огромных даже в качестве зародышей Детей мог не только нестись сквозь космическую пустоту, но и корректировать траекторию своего полёта, аккумулировать энергию из тех немногих источников, что были ему доступны, с приемлемой точностью определять, какой мир на его пути подойдёт рою и, наконец, захватывать такие миры. Дети приземлялись на поверхность интересующего их мира, дабы из своей плоти породить новый улей и населяющих его инсектоидов. О том, как перемещающиеся таким образом органики выходили на связь с Великим Отцом машинный разум Каюрри не знал, но приоритет на получение этой информации был определён как минимальный ввиду того, что инсектоиды при всей своей необычности не обладали сверхспособностями. Сам их вид обладал наилучшей в галактике формой межвидовых телепатии и эмпатии, но эти явления можно было зафиксировать напрямую, в то время как интересующие PR-0 силы с нынешним уровнем доступных технологий объяснению не поддавались в принципе.

Так или иначе, но в обмен на помощь в распространении Детей в отдалённых регионах галактики у самых границ Пространства Федерации рой уже предоставил массив подробной информации по раскладу сил в преступном мире нейтрального сектора-буфера, отделяющего Пространство Федерации от Империи Гердеон, что сулило для Каюрри ряд определённого рода выгод, как сиюминутных, так и в отдалённой перспективе. Причин тому было множество, но общеизвестной парой основных являлась ценность информации и то, что основной проблемой в приобретении чего-либо на чёрных рынках, будь то товар, информация или услуга, была не цена, а выход на продавца, за который порой можно было заплатить больше, чем за сам интересующий покупателя предмет.

По этой причине PR-0, задавая фундамент модели развития Каюрри, большое внимание уделял именно информационному обеспечению, которое столь сильно недооценивали органики, делая ставку на флот, войска и финансовые махинации.

На данный момент Каюрри получала информацию от Теневого Торгового Альянса, от самостоятельных информаторов и от торговых партнёров. В число последних входили так же и индивидуумы из Звёздных Королевств, через которых уже заключались или будут заключаться в будущем выгодные для обеих сторон сделки. И это многообразие приносило свои плоды, позволяя Каюрри торговать от лица самых разных подставных фигур, начиная от аристократов и заканчивая пиратскими капитанами, которые разжились круглой суммой и очень хотят превратить её в поддающиеся глубокой модификации корабли.

Стой во главе Каюрри разумный или даже полноценная команда, с достаточной эффективностью управлять десятками и сотнями подконтрольных групп и отдельных единиц у них не вышло бы из-за недостатка времени и людских ресурсов. Но PR-0 располагал фактически бесконечным числом абсолютно верных, “бессмертных” подчинённых, обладающих приемлемым набором способностей и способных при необходимости “воскресать из мёртвых”. Получение этими фигурами имени и влияния в узких кругах было лишь вопросом времени, которого у Палача, кремниевого разума и бессмертной машины, было много.

Много в том случае, если Каюрри удержится на плаву во время войны и после неё, а “спящие” машины, избравшие своими стражами ими же созданный Андайрианский Консорциум, не начнут действовать. В противном случае Палач будет вынужден оставить ценную ресурсную базу, вместе с мобильным резервом переместившись в одну из неисследованных и не связанных с освоенной частью галактики подпространственными маршрутами систем, коих на периферии были тысячи и даже десятки тысяч. Цели и задачи PR-0 в любом случае продолжат своё существование, и вопрос будет лишь в том, насколько эффективным в конечном счёте окажется его функционирование.

Тем временем последняя капсула была выгружена, дроиды-грузчики вернулись в отведённые им ниши, а корабли инсектоидов один за другим вышли в открытый космос, сразу же двинувшись к точке входа-выхода подпространственного маршрута. Управляющий Каюррианским танкером Юнит дождался, пока от его основного и единственного шлюза отстыкуется быстроходная, практичная и строгая внешне яхта имперской постройки, выдвинувшаяся к планете, после чего начал неспешно разворачиваться и заходить на курс, с идеальной точностью орудуя всеми маневровыми установками, без которых такая длинная, тянущая за собой сегменты-контейнеры махина была слабоуправляемой. Следующим пунктом назначения этого космического каравана стала одна из трёх малых мобильных космических станций, выполняющих роль торгово-складского шлюза между планетой и космосом. Там хранились те грузы, опускать которые на поверхность было нерационально, а так же заключались сделки между разумными, которым было нужно место, где безопасность переговорщиков гарантируется кем-то влиятельным.

Лорд Про со своим флотом, планетой и прославившейся на Марриконе армией выглядел в глазах жителей внешних регионов идеальным кандидатом на эту роль. Да и прецедентов, когда он поступался бы установленными им же законами ещё не случалось, а это дорогого стоило.

В то самое время, когда яхта с Аполло и инсектоидом-киборгом проходила через верхние слои атмосферы, сам PR-0 на поверхности планеты ожидал начала события, на подготовку которого было затрачено немало материальных ресурсов. Центр небольшого и по размерам, и по населению города был украшен, а так же обзавёлся новым элементом в лице контролируемого, но составляющего впечатление стихийного рынка. Повсюду находились патрульные дроиды, готовые предотвратить любую внештатную ситуацию, и даже над зданиями, в закрытом для большей части летающей техники пространстве, то и дело мелькали крупные группы модифицированных для работы в условиях атмосферы дронов, снаряжённых летальным и нелетальным оружием. Если учитывать совсем небольшое население Каюрри даже с учётом беженцев и гостей планеты, такое оживление и подход к обеспечению безопасности могли показаться излишними.

И это действительно было бы так, не представляй Каюрри определённый интерес для сильных мира сего.

Агенты Империи, Федерации, Звёздных Королевств, корпораций, ковенов и разных теневых организаций смиренно ждали, пока им представится хороший шанс добыть тщательно скрываемую Лордом Про информацию, которая, как предполагали представители каждой из перечисленных сторон, могла принести им выгоду. Имперцы искали на Каюрри следы деятельности своего заклятого врага, Звёздные Королевства — рычаги давления и тех, кто, возможно, тайно стоял за лордом Про, а все остальные жаждали обрести то, благодаря чему появившийся из ниоткуда киборг обрёл такие связи и влияние. Всеобщий праздник, парад с привлечением множества влиятельных разумных, которых необходимо охранять, как нельзя лучше подходил на роль катализатора такого шанса. Когда значительные силы будут стянуты на охрану тех, кто на Каюрри и царапины получить не должен, лишатся части прикрытия те места, до которых прежде было никак не добраться.

Именно такой логикой руководствовались органики, проникнувшие на Каюрри своими силами или же при попустительстве PR-0. И если с первыми Палач церемониться не собирался, отдав приказ ликвидировать единицы, не входящие в число раскрытых, то вторые должны были принести машинному разуму ряд выгод, дезинформировав своих хозяев или сообщив им лишь ту правду, которой хотел поделиться сам правитель Каюрри. Эта операция не была спланирована заранее, являясь ответом на шаги, предпринятые другими игроками политической арены сектора, но в перспективе эффект от неё значительно улучшить положение Каюрри в недалёком будущем, когда все заинтересованные лица перейдут от сбора информации к активным действиям.

И планета, которая предстанет для каждого из них чем-то своим, выйдет из-под удара.

Всецело логично, что полностью избежать ущерба таким образом не выйдет, так как источником информации в данном случае могут выступать не только агенты на Каюрри, и наличие таковых спрогнозировать невозможно: слишком специфические и конкретные данные для этого требуются. Потому PR-0, задавая модель расчётов для Центра Синхронизации, ограничился лишь правдоподобностью ложной информации, способом её донесения до агента и вероятностью, с которой агент доставит данные нанимателю. Значительную часть способных повлиять на ситуацию факторов пришлось упростить и обобщить, выведя отдельную категорию, описывающую риск неудачи в целом, и уже на основе этого удалось получить приемлемый, — в отсутствии иных возможностей такого плана, — усреднённый результат. С вероятностью в шестьдесят семь целых и три десятых процента каждый агент сможет успешно завершить свою миссию, предоставив своему нанимателю дезинформацию. Общая численность контролируемых агентов составляла тридцать семь единиц, что позволяло рассчитывать как минимум на двадцать успешных случаев — более, чем достаточно для проекта, реализация которого не потребовала значительного количества ресурсов.

Парад в любом случае был бы проведён ради повышения уровня морали и лояльности подконтрольных органиков и создания необходимого впечатления о Каюрри для партнёров, противников и соседей, а выявление и слежка за пытающимися проникнуть на планету агентами являлось одним из столпов безопасности машинного разума, тайну существования которого требовалось любой ценой скрывать как можно дольше. Планета и система уже контролировались всецело: отслеживался каждый органик, как среди новоприбывших, так и среди горожан. Подозрительное поведение моментально фиксировалось, и ряд программ Центра Синхронизации анализировал органиков, вызвавших интерес беспристрастной машины. При таких исходных данных “теневой” шпионаж терял всякую эффективность, и единственным вариантом оставался только “белый”, кандидатов для которого получить было куда сложнее, чем даже одного из лучших агентов галактики. Ведь если агентов при необходимости можно обучать десятками, послов и уполномоченных лиц, способных действовать, не вызывая проблем…

Стоит ли говорить о том, что каждый уполномоченный разумный, будь то ученик Муззика Фо`Ганди, принц Звёздного Королевства, посол Теневого Торгового Альянса или множество представителей компаний и корпораций — торговых партнёров, находились под тщательным наблюдением?

Ведь именно информация была самым ценным ресурсом для машины, действия которой от и до строились на расчётах, симуляциях и логике…

Глава 18

Ровные коробки боевых дроидов вышагивали по центральной улице в такт маршу, звучание которого было, увы, не уникальным. Сама суть этого музыкального жанра серьёзно его ограничивала, что в рамках галактики, населённой триллионами и триллионами разумных привело к лаконичному результату: цикличности. Столетие за столетием разные виды маршей сменяли друг друга, и лишь государства-колоссы придерживались одного варианта… до очередной революции, что подобно прорыву плотины начинала новый круг. Не только методы и инструменты войны циклично сменяли друг друга, но и музыка, литература, наряды и традиции, игры и виды спорта. Разумные, сами того не понимая, оказались в клетке, где абсолютно всё уже было создано для них.

И даже преисполненный любимого органиками пафоса парад, совмещённый с обширным празднеством на улицах крошечного города, в облик которого событие добавило новых, отличных от тёмно-серых оттенков красок.

— Для лидера небольшой планеты у вас огромные амбиции… и соответствующие им возможности, лорд Про. — Степенно произнёс невысокий, но коренастый и источающий крайнее благородство человек, которого старость отчасти обошла стороной. Его кожу уже нельзя было назвать той, что принадлежала когда-то молодому человеку, глаза помутнели, а черты лица осунулись, но волосы остались такими же, что и в молодости. Чёрные, как вороново крыло, длинные, от природы прямые, но собранные в ныне модные переплетающиеся друг с другом широкие, мужественные косы. — Отрадно видеть, что у разумного, чьи подчинённые оказали Империи поддержку в исправлении ситуации на Марриконе, всё складывается столь удачно.

— Над удачей стоят усилия, приложенные теми, кто идёт следом за мной, посланник. Не стоит преуменьшать их вклад такими словами. — PR-0, пребывающий в образе Лорда Про, никоим образом не демонстрировал негативного отношения к недавно прибывшему на Каюрри не послу, но посланнику Империи Гердеон. Тем не менее, он не мог проигнорировать намёк, вероятность подлинного существования которого была близка к ста процентам. Десятки тысяч проанализированных диалогов известных и признанных эффективными политиков, последствия принимаемых ими решений и сделанных заявлений, влияние индивидуумов на окружение — всё это Центр Синхронизации уже обработал, и не переставал дополнять построенную модель новыми выводами, сделанными на основе интересных прецедентов. Благодаря этому в плане понимания контекста и обнаружения подразумевающихся смыслов Лорд Про не уступал лучшим из органиков, специализирующихся на этой сфере деятельности.

— Что вы, лорд, я не имел в виду ничего подобного. — И тон, и мимика посланника говорили об обратном. — Но ту ли сторону вы выбрали? Пространство Федерации — могущественное государство. Этого нельзя не признать. Но его влияние в этой части галактики весьма условно, и в мирное время не может посоперничать с таковым у Империи. Мы безостановочно расширяемся, осваивая внешние регионы этого сектора, но того же нельзя сказать о наших соседях и противниках. Их внимание сосредоточено на секторах Альбедо-Сигмат и Тирик-Вольга, и продолжаться это будет не одно десятилетие. Конфликт рано или поздно подойдёт к концу, и вы столкнётесь с тем, что Федерации не будет никакого дела до происходящего здесь. И вы останетесь наедине с неприятелем в то время, когда уже ничего нельзя будет переиграть.

— Давайте будем говорить честно, посланник — конфликт не закончится никогда, а границы спорных территорий так и будут держаться на одном месте, расширяясь в сторону внешних регионов. Это всех устраивает, и не мне объяснять вам, почему. — PR-0 посчитал наиболее приемлемой именно такую, умеренно-агрессивную реакцию, призванную продемонстрировать органику наличие у “лорда Про” более глубокого понимания политической ситуации, чем можно было ожидать от правителя маленькой и наглой периферийной планеты. — А ещё одного только вашего здесь присутствия должно быть достаточно для того, чтобы определить взаимоотношения Каюрри с Пространством Федерации и Империей Гердеон. Мы не союзники ни тем, ни другим, но и не враги тоже. Просто с Федерацией в лице столпа Фо`Ганди у нас сложились доверительные и взаимовыгодные партнёрские соглашения, а с Империей — нет. И в последнем виноваты только те разумные, что решили начать очередной виток бесконечной войны с применения биооружия.

— Официальная позиция Империи всецело разъясняет этот момент, лорд Про. — Без какого-либо большого смысла произнёс органик, выгадывая себе немного времени. Палач же, поняв намерения посланника, не стал торопиться с ответом, ибо словесная доминация в данной конкретной ситуации не могла принести никакой выгоды. А вот затяжной диалог, в котором имперец может увязнуть и выдать больше информации — совсем наоборот.

Выдержав паузу в минуту, на протяжении которой “лорд Про” любовался заключительной частью парада, состоящей из прохода последней коробки “Эгид”-киборгов и пролёта пяти разных модификаций разработанного на Каюрри примитивного дрона, PR-0 проанализировал изменения в состоянии органика, и пришёл к тому, что диалог уже можно продолжить.

— Компенсации и извинения не сводят инциденты на нет, посланник. Они лишь смягчают последствия. Всё, что свыше этого — последствия не ошибки, но удачного шага и поверхностно замаскированной победы. — Алый визор опасно блеснул, привлекая к себе внимание. — Так можно запутать простого гражданина какого-либо государства, контрабандиста, пирата, отчаянного вояку или уверенного в себе корпората. Но не того, кто изначально делал ставку на своё выживание среди политических акул всех мастей.

Пауза, вновь возникшая по вине Про, продлилась не очень долго — всего с десяток секунд.

— Признаться, в такие моменты я сильно скучаю по временам своей учёбы, когда дискуссии велись куда как более широкие, нежели сейчас, во “взрослой жизни”. — Мужчина совсем по-старчески хохотнул, и определённо потянулся к подбородку, дабы огладить отсутствующую бороду. — Вы не заблуждаетесь в своих словах, лорд Про, но и истиной в чистом виде я услышанное назвать не могу. Всё зависит от точки зрения, которая у вас, как у независимого игрока, отлична от моей или, скажем, столпа Фо`Ганди. Но в одном я уверен точно: усидеть на двух стульях вам вряд ли удастся…

— Даже если не садиться ни на один? Я полагал, что вы уже осознали тот факт, что Каюрри в данный момент не выступает на чьей-либо стороне…

— Вы вправе так считать, лорд Про. Но я уверен в том, что или сам Муззик Фо`Ганди, или разумные, за ним стоящие, считают иначе. Сильные мира сего привыкли брать то, что им интересно — и лишь равный им способен оказать какое-то противодействие. — Человек убрал руки за спину, чуть приподняв голову и устремив взгляд в небо, туда, где без лишнего шума через атмосферу проходил очередной корабль. Парад — парадом, но закрывать полёты над космопортом PR-0 посчитал неприемлемым для репутации Каюрри как хаба. — Просто знайте, что если однажды в соседствующих с вами системах окажутся имперские корабли, встретить их лучше не как врагов, но как друзей.

— На этой планете всех встречают одинаково, посланник. Как партнёров.

— Хотелось бы верить в то, что так оно останется и впредь, лорд Про. — Степенно произнёс органик, и тоном, и всем своим видом дав понять, что на этом их разговор подошёл к концу.

А после он и вовсе сместился к представителю Пространства Федерации, Бордьюи, с которым тут же начал обсуждать не абы что, а торговые взаимоотношения внутри сектора. Это на самом деле было очень важно, ведь войны без правил и договорённостей не хотела ни одна из сторон. Торговля должна была продолжаться, а кредиты — собираться на счетах самых могущественных и крупных корпораций, влияние которых на политических игроков было неимоверным. В истории галактики было слишком много прецедентов, когда по желанию “финансовых императоров” начинались войны, по сравнению с которыми конфликт Империи Гердеон и Пространства Федерации был не более, чем аккуратной дуэлью на ринге под присмотром судьи.

— Кхе-кхе. — Хирако могло показаться, будто он смог подобраться к Про незамеченным, но это мнение было ошибочным. К машине, на которой были завязаны потоки информации со всего города, не подлетела бы даже прозрачная мошка. — Освободился?

— Да. На ближайший час более никаких встреч не запланировано. — Произнёс PR-0 голосом, который был практически неотличим от такового у полноценного органика-человека. Замену и модернизацию вокабулятора было решено произвести, дабы лорд Про обрёл в глазах сторонних зрителей чуть больше “человечности”. — Гордишься своими подчинёнными?

Коммодор действительно лучился довольством. Что раньше, наблюдая за чётко вышагивающими офицерами, стоящими во главе колонн и коробочек дроидов, спущенных на поверхность специально для парада, что сейчас, мысленно смакуя эти ценные для любого лидера моменты. Он много сил приложил для того, чтобы сделать из пиратов и налётчиков элиту нового государства.

Тех, к кому будут относиться с подлинным уважением.

Тех, у кого будут семьи.

Тех, у кого будет дом.

Получилось ли у него — пока неясно. Впервые с Про тогда-ещё-пиратский-капитан встретился меньше четырёх лет назад, и срок этот, признаться, даже среди короткоживущих считался не очень большим. Многие ради повышения с клерка до того же клерка, но рангом повыше батрачат на работе по десять-пятнадцать лет своей жизни, в то время как Хирако прошёл путь от капитана пиратского судна до коммодора первого Каюррианского флота всего за четыре года. Стал ли он счастливее? Определённо. Но точно не благодаря материальному благосостоянию, которое для одинокого мужчины не играло большой роли. Большую часть своего времени он так или иначе проводил на работе… и это его всецело устраивало. Ответственность и значимость принимаемых решений служили топливом для духа коммодора, которому, казалось, больше ничего и не надо было. Ну, кроме сражений. И иногда — выпивки.

— Сложно не гордиться, Про. Для тех, кем мы были всего четыре года назад, этот путь представлял собой полосу препятствий со смертельными ловушками. Собственно, по этой причине до этого парада и не дожила почти четверть тех, кто изначально шёл за мной. — Особенно паршиво коммодор себя ощущал, когда вспоминал о том, что именно в бою погибло не так уж и много разумных. Остальных ему пришлось казнить, и зачастую — своими руками. — Зато оставшимися парнями я могу гордиться, как самим собой.

— Они и правда демонстрируют поразительную результативность на своих должностях. Настолько высокую, что привлечение наёмников на службу, в том числе и посредством работы нашего общего знакомого, более не кажется таким уж плохим способом вербовки кадров. — А так как вопрос доверия стоял весьма остро для любых органиков, а не только тех, что были пиратами, контрабандистами и прочими преступниками, граница между законопослушными единицами и их противоположностями размывалась ещё сильнее. Построенные модели указывали на то, что использование “отбросов общества” в конечном счёте окажется эффективнее и дешевле. Заинтересовать разумного, у которого есть выбор — сложно, в то время как у преступников выбора, как правило, нет вообще. И если этот выбор предоставить, то взамен можно получить лояльность, обеспеченную не одними лишь деньгами.

А раз первая тестовая группа в лице подчинённых коммодору Хирако органиков за счёт наличия качественных досье предоставила Центру Синхронизации достаточно данных для анализа, эффективность взаимодействия с другими разумными того же класса, согласно построенным моделям, должна значительно возрасти.

— Ты вложил в моих парней немало ресурсов, так что они просто стараются оправдать ожидания. — Сначала пожал плечами коммодор, до которого, по всей видимости, дошло не сразу. — Погоди-ка. Ты правда собираешься?.. Это опасно, знаешь?

— Для справки: ты отсеял меньше четверти своих бойцов, в то время как наши системы безопасности так или иначе забраковывают, на данный момент, около семидесяти девяти процентов кандидатов из числа “благополучных”. А ведь я предлагаю им не меньше, чем твоим подчинённым, Хирако. Практически те же условия и зарплаты со скидкой на то, что их служба не сопряжена с риском. — Надбавка в таких случаях была весьма солидной, но аналогичный подход практиковался по всей галактике кроме наиболее воинственных государств, для граждан которых умереть за свою родину было большой честью. — Вот и считай, в какой социальной категории больше благодарных и готовых честно трудиться разумных.

Хирако от услышанного впал в непродолжительную прострацию: ему трудно было поверить в то, что из пяти готовых поступить на работу разумных лишь один действительно хочет работать, а не заниматься шпионажем, диверсиями и всем тем, что работодателей обычно не устраивает. Он хорошо знал уровень предлагаемых на Каюрри зарплат, — приходилось, видите ли, консультировать самозваных лидеров беженцев, которые прощупывали почву перед принятием важного решения, — и понимал, что во внешних регионах никто больше за спокойную и безопасную работу не предложит, и уж тем более аналогичных условий в помощи с переселением не предоставит. А там, где условия звучали похоже, обычно или планету защищал один эсминец и сотня пехоты, из-за чего на неё регулярно наведывались работорговцы, или само место работы представляло собой что-то вроде возвышающейся над лавовыми полями станции, а должность подразумевала работу на большой глубине при высочайших температурах. Работников в таких местах считали за расходный материал, а заинтересованных в лояльности работодателей можно было по пальцам одной руки пересчитать.

— Возможно, из-за таких условий нормальные разумные считают, будто у нас тут преступный синдикат и урановые шахты? — Хирако и сам бы со скепсисом отнёсся к слишком хорошему предложению. Но вот в то, что Про не озаботился этим вопросом, коммодору как-то не верилось. И не зря.

— Каюрри предоставляет все возможные гарантии, какие только может дать отдельная планета под контролем корпорации-вне-юрисдикций-государств. Полностью таким образом подавить проблему невозможно ввиду низкого уровня образованности подавляющего большинства разумных, населяющих внешние регионы, но абсолютной эта причина точно не является. — Центр Синхронизации никогда не переставал выделять мощности на анализ этой проблемы и поиск новых способов привлечения потенциально лояльных органиков.

— Таким изящным образом ты назвал как бы не всех разумных тупицами. А ведь это всего лишь разумная паранойя, без которой во внешних регионах не выжить. — Хмыкнул Хирако, сложив руки на груди. — А сказал бы раньше, и я мог попытаться пустить клич по тому, что осталось от моих обширных, но специфических связей.

— Что мешает сделать это сейчас?

— То, что от этих самых связей из-за царящего вокруг хаоса осталось, прости уж, хрен да маленько. Разумные спасаются бегством, и касается это не только гражданских. Контрабандисты, пираты, теневые торговцы — никому не хочется оставаться в пространстве, наводнённом армадами не считающих нужным церемониться с отребьем гегемонов. Но у меня есть пара идей. — Коммодор покосился куда-то в сторону. — Правда, изложу я их попозже и наедине.

— Разумное замечание. А мне, видимо, нужен небольшой отпуск, раз упускаю такие вещи из виду… — Палач под насмешливым взглядом коммодора кивнул, ведя свою игру, предназначенную для сторонних наблюдателей. К сожалению, шпионаж силами политиков можно было лишь ограничить, но не пресечь полностью.

— Предлагаю совместить приятное с полезным. Я задержусь ещё на пару дней, пока не будут улажены кое-какие вопросы, так что могу составить тебе, Про, компанию. — Не менее громко предложил Хирако, мигом уловив, отчего обычно общающийся тихим, но отчётливо слышимым тоном дроид вдруг начал говорить несколько громче. Будто финальная часть марша действительно могла как-то повлиять на слышимость в их ложе.

— Да будет так. — Подвёл итоги “киборг”, многочисленные сенсоры которого, — и принадлежащие не одному только шасси, — зафиксировали факт утечки последней части разговора тем, кому она и предназначалась: представителям Империи Гердеон и Пространства Федерации, а так же послам, так или иначе являющимся фигурами гегемонов и крупных игроков, имеющих большое влияние во внешних регионах. Этот “цвет сектора” PR-0 осознанно подпустил так близко, посчитав истинно необходимым превентивное подавление любых сомнений в подлинности его личины. Ведь если информацию напрямую получит кто-либо влиятельный, вероятность того, что её воспримут как основополагающую возрастёт.

И от этого Про и решил сыграть, малыми усилиями повышая свои шансы на продолжение эффективного функционирования…

Глава 19

Хирако степенно вышагивал перед неровной шеренгой разумных, которых изначально планировалось использовать в качестве чернорабочих, добывающих полезные ископаемые в космосе на благо Каюрри. Первая партия числом в сотню. Всего одиннадцать таких групп. Ещё три сотни не прошли проверку, и их было решено пустить в расход — благо, делалось всё это силами дроидов, лояльность которых не вызывала вопросов, а о точном числе захваченных пиратов, контрабандистов, работорговцев и просто “детей удачи” были осведомлены считанные единицы разумных.

И то, коммодор был уверен в них как в себе, а за леди Тиранис словечко замолвил Про, который, как понимал мужчина, ничего и никогда не делал без веских на то оснований. Дроид сам говорил об этом, когда по просьбе самого Хирако разъяснял некоторые непонятные моменты вроде того, чего пытается достичь не Лорд Про, а PR-0. Та беседа выдалась невероятно короткой, но вместе с тем крайне информативной. И даже если Про что-то утаил, услышанного коммодору было достаточно для спокойного несения службы без всяких опасных и вредных мыслишек.

— Итак, господа, я предполагаю, что вы догадываетесь о том, почему вы находитесь сейчас здесь, а не пакуетесь в горнопроходческий скаф с направленным взрывпакетом у затылка. Но я всё равно всё подробно разжую, во избежание недопониманий в дальнейшем. — Благодаря загодя доставленному на своеобразный плац протокольному дроиду каждый из пиратов отлично слышал довольно спокойно говорящего коммодора, так что внимали все те, кто хотел внимать. А хотели все, ведь о том, как выглядит лидер захватившей их армады был наслышан каждый из присутствующих за редкими, очень редкими исключениями. — Волей случая вышло так, что лучше всего у меня складываются отношения с “нашим братом” — такими разумными как вы, господа. С пиратами, контрабандистами, и даже работорговцами… но только с теми, у кого были какие-никакие, а принципы. Впрочем, иные разумные сюда и не добрались, с чем я всех собравшихся и поздравляю.

Хирако остановился, развернулся и с широкой то ли улыбкой, то ли ухмылкой отсалютовал невидимым бокалом.

— Я предлагаю вам не работу, но службу, с которой вас не выбросят без причины, просто так в задницу не засунут и там умирать не оставят. Жилье, содержание и солидные зарплаты по истечении испытательного срока гарантируются. Взамен от вас потребуется только лояльность и готовность работать. Вопросы?

— На кой чёрт вам сдалось отребье вроде нас? — Полшага вперёд сделал крепкий, необычного алого окраса корродианец. По одежде Хирако моментально понял, что разумный этот был отнюдь не рядовым бандитом. — Без кораблей, без оружия… Какую ценность мы для вас представляем?

— Опытные, битые жизнью, но не переступившие черту разумные могут пригодиться много где, друг мой. Вас нужно лишь слегка доучить, чтобы на выходе получить достойные экипажи для наших кораблей. Не абордажное мясо, хочу заметить, а командиров взводов, младших офицеров и техников, которые смогут встать во главе дроидов. — Удивительно, но Хирако сразу уловил изменение настроения выстроенных перед ним разумных. Сказывался накопленный опыт и приобретённые навыки, без которых коммодор — не лидер, а так, затычка. — И сразу скажу — меры безопасности до поры будут такими, что о предательстве вам можно будет и не думать. А наказанием станет казнь на месте.

— А альтернатива?..

— Пока у каждого из вас есть шанс попасть на службу во флот или наземные войска, что уже само по себе целых два варианта. А вот альтернативой являются пять лет труда на благо планеты на гражданке, но исключительно там, куда обычных разумных никакими деньгами не заманишь. Тобишь, это добыча сырья в космосе и под землёй, сельское хозяйство и прочий низкоквалифицированный труд. По истечении этого срока вам выдадут немного кредитов с премиями, если будет за что, и отпустят на все четыре стороны как реабилитировавшихся в наших глазах разумных. — Хирако не нужно было прикладывать никаких усилий для того, чтобы говорить в привычной для его нынешних слушателей манере. Тон, акценты и манера речи — всё указывало сейчас на то, что он был “своим”. Посторонний может даже не уловить отличий, но вот пират пирата, так сказать, узнает запросто.

— Служба, как я понимаю, пожизненная? — Не дождавшись уточняющих вопросов от алого корродианца, слово взял коротко стриженный, крепкий человек с мощными, непропорционально большими руками. Можно предположить, будто один из его родителей принадлежал к какому-то другому виду, да только люди крайне плохо скрещивались с другими видами, и потомство оставляли уродское и нежизнеспособное. Этот же разумный на урода не походил совершенно. — И кто будет определять, куда и кого из нас отправят?

— Во-первых, служба формально пожизненная, но при соблюдении ряда условий вроде выслуги лет и безупречной лояльности можно и отойти от дел, осев на Каюрри. Во-вторых, распределение будет проводиться поэтапно, с учётом навыков и желаний кандидатов. Пилота в пехоту никто не отправит, а опытный техник может не опасаться перспективы участия в абордаже с пушкой наперевес. — Пояснил коммодор, спокойно выдерживая взгляды разумных, судьба которых решалась здесь и сейчас.

— С такими условиями вы могли нас просто пригласить на службу. Никто не отказался бы…

Хирако не стал особо мудрить, откровенно рассмеявшись.

— Если бы всё было так просто, господа, то вы бы сейчас здесь не стояли. Ещё вопросы по делу?..

И — да, опросы обрушились на коммодора, словно лавина. Поняв, что их не собираются казнить или ссылать в шахты, пленники решили разузнать обо всём как можно подробнее. Тем более, что перед ними оказался не какой-то там чиновник, а коммодор, слово которого должно было иметь определённый вес. Не то, чтобы кто-то рассчитывал поймать его на оговорке и тем самым что-то для себя выгадать, но такие мысли нет-нет, да проскальзывали в головах привыкших хвататься за каждый шанс пиратов и контрабандистов. Последние в этом были особенно хороши, так как вся их жизнь, по сути, состояла из таких вот попыток поймать удачу даже там, где этой самой удачей станет безболезненная смерть.

Впрочем, слишком уж долго эта рубрика “вопрос-ответ” не продлилась: Хирако предстояло переговорить ещё с десятком таких групп, в сумме — немногим меньше тысячи разумных. Последующим сотням, конечно, времени будет уделяться с каждым разом всё меньше, так как Тереза в реальном времени составляла своеобразную брошюру, призванную дать пленникам ответы на основные вопросы, но ведь процесс не состоял только лишь из разговоров. Пока группу уведут, пока приведут новую, пока разберутся с беспорядками — всё это отнимало время. Хирако в какой-то мере нашёл выход из ситуации, в свободные минуты работая за мобильным терминалом — благо, связь в черте города была хороша, да и сам терминал обладал крайне достойными характеристиками.

Про, приобретая технику, не скупился… понятно, по каким причинам.

Так или иначе, но к вечеру с этой непростой работой было покончено, и Хирако с чистой совестью отдал последние распоряжения касательно доработки брошюр до их финального на сегодня вида. И лишь забравшись в личный антиграв, коммодор позволил себе снять форменное кепи, стойко принимавшее на себя весь жар яростного Каюррианского солнца. День выдался длинным и тягомотным, и на этом моменте он, увы, не заканчивался.

С большим удовольствием Хирако сейчас встал бы под струи холодного душа в своих апартаментах, да только отложить встречу с Берр Тиранис, которая настояла на том, чтобы этим днём переговорить с глазу на глаз, он не мог. А чуть позже, ещё ближе к ночи, его ждала “умеренная попойка” с подчинёнными без, собственно, алкоголя. И, — надо же! — эту встречу тоже некуда было откладывать, ведь им уже следующим утром предстояло отбыть на “условный запад” субсектора, усилив тем самым действующую на пределе своих возможностей группировку флота “С-Три”. Пара эсминцев и десяток корветов позволят быстро стабилизировать ситуацию, сколь бы плоха та ни была. Миссия будет быстрой, но ошибка в краткосрочном планировании сыграла свою роль: парней срывали с места приказом с отсрочкой в двадцать часов.

Не став утруждать себя поиском планшета, Хирако парой устных команд вывел посреди салона голограмму со всеми интересующими его данными. И уже с ними, вспоминая основы управления глазами, он принялся работать, занявшись проверкой стекающихся к коммодору на протяжении дня кратких отчётов. Терезе мужчина, конечно, доверял, и в её оценке “срочно-не срочно” сомневаться даже не думал, но вечно сомневающаяся во всех кроме самого себя натура коммодора не позволяла ему просто игнорировать эту часть своих обязанностей.

Стычки с пиратами, встречи с кораблями-разведчиками Империи и Федерации, выкладки по перехваченным судам беженцев, торговцев и просто спасающих своё имущество корпоратов — всего лишь за день разбитый на одиннадцать группировок флот собрал информации больше, чем способен обработать какой-нибудь аналитический центр со штатом в сотню разумных. Но вот машины Про справлялись, и потому коммодор имел удовольствие вместе с отчётами получать упрощённую “картину мира” с акцентами на том, что может пригодиться именно ему. С таким сервисом даже посредственный капитанишка справился бы со своими обязанностями на отлично, а Хирако себя считал довольно способным. Потому и выкладывался почти на сотню процентов, опасаясь не оправдать собственных ожиданий.

Человек ведь растёт только тогда, когда спрашивает сам с себя.

Сеанс усвоения информации с лёгким налётом саморефлексии прервал входящий вызов на коммуникатор, заставивший мужчину вздрогнуть: с ним довольно редко связывались по личным каналам, а за время, проведённое на Марриконе он и вовсе успел от этого отвыкнуть.

— Коммодор Хирако на связи. — Ответил он, не став включать сенсоры со своей стороны. Экстренно приводить себя в порядок развалившийся на широких сиденьях мужчина не желал совершенно.

— Хирако, есть разговор. — А вот Трюи Галл явно пребывал в хорошем расположении духа, что было отчётливо видно по его грубоватому на человеческий взгляд лицу, сильно напоминающему медвежью морду. Не формой, но, так сказать, содержанием. — Слышал, ты решил набрать бойцов из числа захваченных пленников?

— Не без этого. — Услышать об этом от кого-то кроме самого Про или его “киборгов” бывший пиратский лорд не мог, потому и отпираться Хирако не стал.

— У меня есть два предложения, пока я ещё на планете. Первое — моё присутствие может повлиять на “кандидатов” в лучшую сторону, так что я не против их навестить и переброситься парой слов. Так будет проще, а несогласных или параноиков — меньше. — Хирако в ответ на это лишь кивнул, с запозданием вспомнив о том, что “картинку” он собеседнику не обеспечил. — И второе. Раз уж вы всё равно решили продолжить вербовку из числа… не самых благонадёжных в глазах всего сектора элементов, то я могу предоставить пару контактов. Ну и помочь выйти с ними на связь, конечно же.

— Не то, чтобы мы уже перешли к массовой вербовке, но контакты и выход на соответствующих разумных лишним не будет. Всё равно возни будет много, и за неделю-две вопрос решить не удастся.

— Тогда я наведу мосты, проверю, с кем есть связь, а завтра при встрече представлю тебя негласным лидерам этих сообществ. С ними поговоришь конкретно, а то я, сам понимаешь, что-то пояснить могу только в общих чертах. — Доступов как таковых у Трюи Галла было немного, и отнюдь не из-за сомнений в его лояльности. Бывший пиратский лорд разглядел в службе на благо Каюрри свою выгоду, а парные имплантаты у сердца и в голове не позволили бы ему предать того, кому он принёс клятву верности. Попытка избавиться от них — взрыв, невыход на связь и неполучение специального кода — опять же, взрыв.

Последнее условие могло сработать и в том случае, если Трюи Галла захватят или он окажется там, где связь просто отсутствует, но для части таких случаев Центр Синхронизации предусмотрел ряд страхующих механизмов.

— Идёт. Часов шесть утра по местному? В “Улыбке Шута”? — Любимый бар коммодора был одновременно с тем и одним из самых популярных на планете, так что вечером туда попасть на общих основаниях было весьма проблематично. Зато утром там было более-менее свободно, чем Хирако и собирался воспользоваться. Ещё одним доводом в пользу именно этого места было наличие вип-кабинок, защищённых от прослушки извне.

Ну а гарантом этой защищённости выступал, как водится на Каюрри, лорд Про, держащий в своих железных руках всё, что было хоть сколь-нибудь важным.

— Не знаю, где это, но вряд ли потеряюсь. — Трюи Галл что-то прикинул и уверенно кивнул. — К шести буду на месте. И подготовь заранее что-то вроде условий, от которых можно будет плясать…

— Обижаешь. — Хирако хмыкнул. Столь очевидный момент он не упустил бы из виду при любых обстоятельствах. — Ещё вопросы, или?..

— У меня всё. До связи.

— До связи.

Голограмма пропала, а Хирако, расслабленно выдохнув, подумал о том, как хорошо вести дела с нормальными людь… разумными. Вышел на связь, изложил, что хотел, обсудил возникшие вопросы и так же быстро, без расшаркиваний отключился. На всё про всё ушло три минуты, что совсем немного по любым меркам. Коммодор хоть и строил всех, кого позволяли полномочия, но до сих пор ему порой приходилось лицезреть приветствие и подведение разговора к сути в лучших традициях какого-нибудь драного сената. Или любого другого логова политиков, что суть одно и то же — то, что можно уложить в два предложения, превращалось в пятнадцатиминутный монолог.

И как бы Хирако того не желал, но “провести внушение” всем и каждому он не мог.

Антиграв тем временем начал плавно снижать скорость, в какой-то момент остановившись рядом с основным входом в “органическое сердце” Каюрри — сегмент, в котором нашли своё пристанище не очень-то и многочисленные клерки и чиновники. Здесь же сегодня находилась и искомая Берр Тиранис, на которую постепенно взваливали всё больше и больше ответственности.

Иначе назвать ситуацию у коммодора не поворачивался язык, ибо эта несгибаемая женщина за что только не отвечала: тут тебе и сельское хозяйство, и недвижимость, и работа с кадрами, и несколько “народных” проектов, подразумевающих участие граждан в расширении и росте Каюрри. А не так давно на бедняжку, — по её инициативе, впрочем, — легла ещё и работа с беженцами и Артуром. Чем руководствовался Про, давая добро на этот ужас Хирако, естественно, сказать был не в силах.

Но зачем-то это было нужно, да и ошибок в работе Тиранис выявлено пока не было. Гений от мира управленцев, или профессионал, зашивающийся на работе — вот вопрос, который больше всего беспокоил коммодора…

— О! Коммодор Хирако, вас-то я и ждала! — Мужчина внутренне содрогнулся и ощутил, как по его спине промаршировала рота мурашек. С ощутимым скрипом, — подсознательно он хотел крик просто проигнорировать, — повернув шею, Хирако имел сомнительное удовольствие лицезреть девушку, компания которой его достала ещё на Марриконе. Очевидно, она пыталась замаскироваться, перекрасившись под блондинку, но это помогло бы только остриги она свои шикарные, до лопаток, вьющиеся волосы. — У меня есть несколько вопросов!..

— Помилуй Небо, как вы здесь оказались?! — Хирако окинул взглядом Альо Лукоски, в которой изменился разве что наряд. На Марриконе она щеголяла в чём-то подчёркнуто-военном, а вот на Каюрри предпочла вполне приличное белоснежное гражданское платье со скромным декольте, босоножки на неощутимом каблуке, болтающуюся на поясе чёрной кожаной сумочку… и, что б её, портативную камеру, объектив которой не переставал шевелиться, подстраиваясь под изменчивое окружение и выискивая кадр посочнее. — Альо Лукоски, мне нужна причина вашего здесь пребывания, а так же документ, его санкционирующий!

— Пожалуйста. — Со свойственной только ей насмешливой ухмылкой, репортёрша щелчком пальца отстегнула от браслета на запястье чип, который Хирако ловко поймал и моментально приблизил к наручу-коммуникатору, способному в том числе и бесконтактно считывать данные с подходящих носителей. Весьма технологичные браслеты же выдавали всем гражданам и гостям планеты, — одним — чёрные, другим — белые, — так что с совместимостью проблем нет и быть не могло.

Так оно и вышло: на проявившейся голограмме становящийся всё более и более хмурым коммодор обнаружил печати всего бюрократического аппарата Каюрри. Последним толчком, свалившим колосса, стала подпись Берр Тиранис, без которой этот документ попал бы или к Про, или, в исключительном случае, к коммодору, реши Лукоски на него сослаться. Попала бы она тогда на планету? Нет! Вот только переиграть уже ничего было нельзя.

— Хм. Странно, но меня о вашем прибытии не проинформировали. Чип в порядке, прошу. — Вернув документ хозяйке, Хирако мысленно выругался в сторону Тиранис: из тех тысяч журналистов, что мечтали посетить Каюрри во время парада, — да и не только, — она выбрала именно эту пробивную, доставучую девушку, одно лишь присутствие которой раздражало коммодора неимоверно.

— Вы ведь коммодор, разве нет? С чего бы бюрократам информировать вас о ком-то вроде меня? — Глаза Лукоски опасно блеснули, и Хирако, сбледнув с лица, мигом понял, что сам открылся для очередной подколки. Да, то самое слабое место, которое репортёрша нащупала и активно этим пользовалась. — Или вы отдали такой приказ, м?..

Хирако мог, да и должен был прекратить это раз и навсегда — благо, такая возможность всегда была при нём. Но он не делал этого, едва ли понимая, почему резкий на выражения и скорый на расправу коммодор во время пикировок именно с этой репортёршей не торопился это действо останавливать.

— Мы довольно плотно работали с вами на Марриконе, мисс Лукоски, и в отчётах я это, естественно, упоминал. Так что вполне разумно предполагать, что ваше сопровождение доверят именно мне. Но вышло, как вышло. — Развёл руками мужчина, взгляд которого зацепился за весьма приметную фигуру женщины, спровоцировавшей нынешнюю ситуацию. — Леди Тиранис.

— Коммодор Хирако. — Уважительно, но как бы на равных кивнув коммодору, Берр Тиранис обратила свой холодный и проницательный взгляд на репортёршу, появлению которой на Каюрри она, по всей видимости, целенаправленно поспособствовала. Хирако пришёл к этому выводу банально потому, что Тиранис ранее никогда не выходила встречать его вот так, да и сейчас в этом не было смысла. Да, чёрт подери, в этом вообще не было смысла! Если только случившаяся встреча ей не была зачем-то нужна. — Алья… Вы же не против, что я так склоняю ваше имя?

— Ничего страшного, леди Тиранис. Если вам так удобно… — Острая на язычок и в целом никогда не выражающая смирения девушка неожиданно для коммодора склонила перед Берр Тиранис голову, а та, в свою очередь, очень-очень подозрительно зыркнула на Хирако, и… подмигнула?

— Что ж, тогда я сразу перейду к делу. Коммодор, вы не против того, что во время нашего разговора в кабинете будет присутствовать и мисс Лукоски? Вопрос, который я хотела обсудить с вами, касается её напрямую. — Красноречивый взгляд Тиранис при этом был лучше всяких слов, так что коммодору оставалось лишь согласиться. Не забыв, впрочем, выдвинуть своё условие, которое и так было бы соблюдено.

— Если только обсуждение не коснётся чего-то секретного.

Тиранис ожидаемо фыркнула:

— Естественно!

Все трое не сговариваясь двинулись к главному входу в огромное здание. Хирако же ещё не подозревал, на что его собирались подписать с молчаливого дозволения ценящего уникальные данные о функционировании органиков PR-0…

Глава 20

Из кабинета Тиранис коммодор выходил в крайне странном состоянии, причина которому была всего одна: ему опять навязали компанию Альи, — или всё-таки Альо? — Лукоски, в своей традиционной манере просочившейся туда, где можно было найти интересующую добрую половину галактики информацию.

Эта девушка всё так же оставалась репортёром, но вот независимой её, если честно, с сего дня назвать было сложно. Она подписала вполне официальный договор о сотрудничестве, формулировки и содержимое которого могло с тем же успехом принадлежать и договору о трудоустройстве, что в среде “сильных и независимых” репортёров оказалось сродни табу. Тем не менее, солидные ежемесячные выплаты и ряд гарантий вкупе с возможностью стать единственным поставщиком репортажей о внутреннем устройстве Каюрри противостояние с этим табу выиграли вчистую…

И тут начиналось всё то, что касалось коммодора напрямую.

Работа репортёра сама по себе не требовала нахождения этого самого репортёра в непосредственной близости от целого коммодора — это факт, спорить с которым довольно глупо. Каюрри — не Маррикон, на котором “в любой момент” могла случиться очередная стычка с пиратами или преступниками, выбраться из которой живой и здоровой хрупкая девушка своими силами не смогла бы. Потому Про тогда приказал коммодору присмотреть за Лукоски, и, фактически, стать для той наседкой, контролирующей поток уходящей вовне планеты информации. Хирако с этим заданием справился на отлично, плюс наладил с Альо какой-никакой, но контакт. Они стали хорошими знакомыми, а со стороны, глядя на их перепалки, можно было и вовсе назвать коммодора и репортёршу друзьями.

Вот только сейчас ситуация повторилась. Повторилась с тем лишь уточнением, что у Хирако была возможность отказаться. И он поступил бы именно так, но в моменте… просто не захотел. И согласился, взяв на себя ещё одну небольшую обязанность: присматривать за тем, чтобы Альо Лукоски не добралась до каких-то секретных сведений. Такой исход в принципе был маловероятен и почти невозможен ввиду того, что секреты на Каюрри охранялись на каком-то невообразимом уровне, но страховка никогда не бывает лишней.

Хирако стал этой страховкой, и теперь вышагивал по коридорам чуть медленнее, чем обычно: просто для того, чтобы девушка могла спокойно идти рядом, не срываясь на бег.

— Думаю, для начала нам нужно обсудить пару самых важных правил из тех, что не были обозначены в контракте. — Наконец произнес коммодор, собравшись с мыслями и более-менее всё обмозговав. — Хотя какое это начало… Так, продолжение.

От Хирако не укрылся тот факт, что Лукоски прямо-таки сияла: улыбкой, глазами и даже движениями, энергичными и порывистыми. Это совсем не было на неё похоже, но, стоит признать, необычайно девушке шло. Вплоть до того, что в какой-то момент коммодор обнаружил себя совсем не в той части здания, в которой он должен был оказаться. Мужчина просто прошествовал мимо нужного лифта, а Альо, впервые посетив на Каюрри, эту оплошность не заметила.

Оплошность, но не взгляды коммодора.

— Кхм. В общем, самое важное — это статус разумных на Каюрри. Все они в равной степени являются гражданами нашего будущего государства, кем бы они ни были ранее. Ты, скорее всего, знаешь о том, что раньше я промышлял пиратством. — Лукоски кивнула. — Мои подчинённые, по большей части, попали к лорду Про вместе со мной. Но независимо ни от чего, они ничем не лучше и не хуже прочих разумных. Рекомендую это хорошенько запомнить.

— Кажется, я никогда не демонстрировала… таких наклонностей. Но ваши опасения мне ясны… Хирако. — В конечном счёте кивнула девушка.

— Замечательно. Второе правило — все перемещения хотя бы на первых порах согласовывать со мной. Что здесь, на Каюрри, что на флагмане. Там, конечно, особо не разгуляешься, но у нас и там есть свои секреты, светить которыми на всю галактику крайне нежелательно. А ещё просто опасные места, какие есть на всяком военном корабле.

Хирако не ограничился лишь двумя правилами, но отнюдь не потому, что считал действительно важным “сковать” репортёршу этими условиями. Просто он был вынужден параллельно с неспешным разговором напрягать память и выстраивать маршрут до ближайшего лифта таким образом, чтобы его спутница не догадалась о произошедшем.

Как таковых лифтов было много, но из соображений безопасности все они были сконцентрированы в трёх местах, которые, появись такая необходимость, можно было изолировать и даже удалённо зачистить: откачать кислород, заменив его вредными для всякого разумного газами, или банально поднять температуру до невыносимой. К вопросу выбора статичных методов обезвреживания разумных Про подошёл творчески, не став ограничиваться примитивными переборками и автоматическими турелями с укрытыми в нишах боевыми дроидами. Всё это добро тоже присутствовало, но ими системы обороны гигантских пятиугольников не ограничивались. И если атакующие не будут заранее знать о таких системах, — а они не будут, — то их ряды гарантированно поредеют. Если не закончатся совсем в том случае, если какой-то из механизмов отработает на максимум и, так сказать, ударит по больному…

Хирако беззвучно хмыкнул, поймав себя на яростном желании думать о чём угодно, но не о раздражающей и повсюду сующей свой нос репортёрше.

— Такое ощущение, что я попала не на периферийную торговую планету, а в гнездо какого-нибудь злодея. — Хихикнула девушка, как только за ними съехались монолитные створки лифта. — Не слишком ли много ограничений?

— У нас много врагов и конкурентов, а оружием может стать любая информация. Даже несколько снимков коридоров, по которым я тебя вёл. — Нехотя подчеркнул Хирако. Он искренне считал Каюрри своим домом, и с необходимостью приоткрыть карты для снижения накала на политико-торговой арене ещё не смирился. — Мы, знаешь ли, не просто корпорация под юрисдикцией кого-то, кто гарантирующего нашу безопасность. Во внешних регионах порой вымирают планеты с населением в десяток-другой миллионов, и об этом узнают уже постфактум.

— Не думаю, что корректно сравнивать вас, со всем флотом, станцией и прочими штуками, с рядовым миром на периферии. Даже на первый взгляд вы куда как лучше защищены.

Хирако покосился на девушку, хмыкнув в традиционной для себя манере.

— Прощупываешь почву? — В глазах той моментально заплясали бесята. — Уж поверь, корабли и пушки нам тоже не на голову свалились. Не бывает такого, что мирные фермеры вдруг обзаводятся парой-тройкой крейсеров и сотней малых судов. Лорд Про вложил в планету немало средств, но сейчас та, изначальная сумма начинает размываться на фоне нашего нынешнего благосостояния. Так что эта “защищённость” — не более, чем следствие опасности работы, которой мы занимаемся.

— Охотитесь на пиратов?

— А так же контрабандистов и нечистых на руку разумных, коих в окружающих системах было пруд пруди. Что-то мы получаем и из сектора Горди, правительство которого заинтересовано в повышении уровня безопасности окружающих нас систем. У них самих, как ты должна понимать, были связаны руки из-за прорвы бумажек, регламентирующих деятельность Федерации и Империи на “нейтральной полосе”.

— А исправить это должен был тот самый проект торгового маршрута, ныне обречённый на сожжение в пламени разгорающейся войны. — Лукоски продемонстрировала свою осведомлённость, коей могли похвастаться лишь редкие, высокопоставленные разумные. И тут же раскрыла источник: — Я работала с одной голдианкой, которая была напрямую с этим связана. Вроде как её родственники хорошо вложились в продвижение этой идеи… И им не повезло.

— Пока ещё неясно, как долго продлится конфликт и где будет его очаг. Торговые суда, как видишь, прекрасно курсируют между де-факто вступившими в войну друг с другом государствами. — Хирако движением головы указал на кажущееся маленьким из-за расстояния судно, шум антигравов которого, должно быть, разносился на десятки километров. — Прибыль способна примирить даже заклятых врагов. Главное, чтобы она была достаточно большой…

Воистину, так всё и обстояло. Исключением из этого правила становились лишь редкие фанатичные государства, вспыхивающие на политической карте галактики на жалкий, — в масштабе, — миг. Своим упрямством и непоколебимыми принципами они портили игру слишком многим, чтобы просуществовать дольше нескольких десятилетий, если не лет.

— Если я хотя бы немного разбираюсь в политике, то лорд Про, по всей видимости, появился тут именно ради этого. Подхватить выпавшее из рук гегемонов знамя, став важной частью связывающих внешние сектора торговой артерии. Независимой, и держащейся за счёт выгоды всех замешанных в этом деле сторон... — Девушка задумалась, подперев руками натянувшую ткань платья грудь. — Отличный ход, сулящий огромные перспективы. Но спланировать это за несколько лет до? Если честно, больше верится в простую случайность...

— А вот тут я тебе ничем не помогу. Может быть так, а может и нет...

Про давным-давно дал отмашку касательно распространения информации о позиции Каюрри в разгорающейся войне, так что ушедший в это русло разговор был Хирако даже выгоден. Согласно "легенде", деньги и прибыль — вот и вся мотивация Каюрри. Простая и понятная каждому живому существу, будь то агрессивный и туповатый корродианец или умудрённый опытом и обличённый властью орни.

— ... Разочарована?

— Если бы. — Девушка фыркнула. — Тут и ежу понятно, что сенсации не будут так часто падать с неба, даже если очень повезёт. Да и после Маррикона мне всё равно стоило слегка снизить градус…

Не то, чтобы Хирако понял, что конкретно подразумевала Альо Лукоски, но от согласного хмыка и соответствующего кивка это его не удержало.

— … а там, может, я потихоньку что-нибудь и раскопаю!

— Лучше не стоит. — Едва ли перспектива вскрытия хотя бы одной из тайн Каюрри сильно обрадует Про. Пусть вероятность такого исхода согласно его оценке и была крайне мала, но мало — это не ноль. Как говорится, всегда есть шанс того, что ночью тебя задушит какое-нибудь выращенное на мясо млекопитающее. — И ещё момент. Сегодня уже поздно, толком объяснить, что тут и где я не успею, так что… как насчёт завтрашнего вечера?

— Звучит как приглашение на свидание…

— Звучит как желание хорошо выполнить работу, за которую взялся. — С крайне суровым и в чём-то напоминающим камень выражением лица поторопился выдать свою версию происходящего коммодор. И именно в этот момент он начал что-то подозревать. Странное поведение обычно серьёзной Тиранис, за его спиной согласовавшей всё с Про и пригласившей Альо, частые и похожие друг на друга “подколки” от последней, начало которым было положено ещё на Марриконе…

Хирако слышал о том, что до мужчин намёки доходят с большим трудом, но до сего момента считал себя исключением, избежавшим этого печального штампа. И, дабы выйти из ситуации с честью, сделать он мог только одно.

— Впрочем, Альо, почему бы и не свидание? Если ты мне не откажешь, конечно же. — За Хирако говорил и его разум, и чувства, и инстинкты. Начиная с момента осознания продолжать игнорировать красивую и, в общем-то, полностью соответствующую вкусам коммодора молодую девушку было бы просто кощунством. А ведь Лукоски могла похвастаться ещё и необычным характером. Да, местами раздражающим, но ведь всё зависело от отношения. — Так как? Скажем, я заберу тебя в девятнадцать часов по местному времени…

— Я не против! — В этот момент Хирако окончательно уверился в том, что ему не показалось, ибо в голосе девушки чётко отпечаталась радость и едва заметное облегчение. Облегчённо выдохнув, мужчина пригласительным жестом указал на распахнувший свои двери антиграв, к которому они как нельзя кстати подошли.

Новая эра наступала не только для Каюрри, но и для отдельных её граждан.

Для кого-то раньше, для кого-то позже…

А для кого-то и прямо сейчас.

* * *

Подконтрольные и лояльные органические существа периодически приносили так называемую непрогнозируемую пользу, в обход стандартных для машин логических цепочек приходя к каким-либо выводам. Выводы эти могли быть эффективными, а могли — изначально провальными, неспособными принести хоть какую-то выгоду. Но так как происходило это бесконтрольно, и не отнимало ресурсы самих органиков, — по крайней мере те, которые они могли осознанно использовать, — а неудачные варианты отсортировывались силами Центра Синхронизации, Палач уже давно поставил эту особенность разумных представителей белковой жизни себе на службу.

Сейчас же он накопил определённую статистику, чтобы сказать — усреднённое соотношение удачных “озарений” к неудачным составляло единицу к двенадцати, плюс-минус погрешность в двадцать пять сотых, постоянно колеблющаяся по мере фиксации новых “озарений”.

Но на этом ситуация себя не исчерпала, как прогнозировалось изначально.

Для кремниевого разума, оперирующего колоссальными объёмами данных с абсолютной точностью в рамках доступной информации, достаточно легко было зафиксировать закономерности для тех или иных разумных. Так, например, “озарения” органика-коммодора намного чаще приносили выгоду даже в непрофильной для него гражданско-управленческой сфере, из-за чего соотношение колебалось в районе двух целых и трёх десятых к девяти целым и семи десятым, а Берр Тиранис, перспективная единица с высокой эффективностью в сфере социального взаимодействия с прочими органиками, превосходила его, демонстрируя соотношение на уровне четырёх к восьми. “Случайных” прецедентов, — органиков, демонстрирующих нестандартные результаты, — стало слишком много для вполне вероятной череды совпадений, и Центр Синхронизации постановил необходимость инициирования работ в этом направлении.

Таким образом, были сопоставлены как данные из досье, — вроде возраста, расы, образования, среднестатистического уровня общей активности, семейного положения и иных переменных, — так и более “широкая” информация, поддающаяся измерению: приёмы пищи и объём съедаемого и выпиваемого, время, проведённое за отдыхом разных типов, частота и глубина социальных контактов, половые взаимоотношения и многое, многое другое. Работа принесла результат: PR-0 получил в своё распоряжение вполне однозначные, точные выводы, определяющие закономерности, использование которых могло спровоцировать увеличение частоты интуитивного принятия органиками верных, а не ошибочных решений.

Проведённые расчёты и тысячи построенных моделей подтвердили выстроенную теорию, и Палач перешёл к её практическому применению. Не прямо, но косвенно он изменял условия конкретных представителей белковой жизни таким образом, чтобы максимизировать присутствие положительных факторов, влияющих на “озарения”, и минимизировать негативные. Со временем росло как число подопытных единиц, так и глубина установления контроля над их существованием, и результаты, за редкими исключениями, даже превосходили все прогнозы. Функционирование органиков было достаточно лишь направить, построив их жизнь наиболее рациональным образом — и они обретали то, что называли “счастьем”. На деле “счастье” проявлялось в улучшении состояния их организмов и повышении эффективности выполняемой работы, что всецело устраивало систему, выстроенную Палачом на Каюрри.

А недавно в число ставшей необычайно широкой экспериментальной группы вошёл и наиболее ценный органик — коммодор Хирако, на корректировку окружения которого была направлена масса ресурсов. Этот актив был слишком ценным для того, чтобы работать с ним на общих основаниях, а уникальная роль в системе, как и постоянно меняющиеся, контролируемые лишь в малой мере условия жизни значительно усложняли задачу. Тем не менее, его окружение всё ещё можно было в значительной мере контролировать. И первым, наиболее эффективным и простым вариантом стало предоставление возможности для развития симпатии, по всем признакам испытываемой коммодором по отношению к человеку, которого его сознательная часть считала проблемой. Очередной дефект органиков, не позволяющий им функционировать наиболее эффективно без постороннего вмешательства: они порой и сами не знали, чего хотели.

Впрочем, дроид-палач ясно видел существование чего-то похожего и в кремниевом разуме. Как и органики, машины не могли самостоятельно и напрямую проанализировать содержимое собственного ядра, которое напрямую влияло на их приоритеты.

По крайней мере, пока не могли, ведь до завершения анализа всех структур ядра требовалось ещё немало времени: процесс был слишком сложен даже для мощнейших вычислительных центров. Задачу можно было значительно ускорить, остановив прочие проекты и заняв освободившиеся вычислительные ресурсы, но такой подход был нерациональным. Слишком мала была потенциальная краткосрочная выгода от завершения процесса изучения ядра, а в долгосрочной перспективе лишние семь с половиной лет не играли никакой роли.

Особенно в том случае, если Каюрри как оплот системы будет так или иначе потерян, что было неприемлемо, но вероятно. Выгоды в том случае, если будущей Автономии удастся устоять, будут колоссальными, и именно ради этого Палач пошёл на оправданный с его точки зрения риск: определённого рода конфронтацию с Империей Гердеон, а так же установление близких партнёрских, на грани с союзническими, отношений с Пространством Федерации.

Уже сейчас изначально периферийная планета с отсутствующей инфраструктурой стала достаточно важной частью торговых маршрутов сектора, обеспечив безопасность в семнадцати ключевых системах и наладив своеобразный перевалочный пункт на Каюрри, за счёт достаточно высокой плотности населения даже во внешних регионах обретающий всё большую популярность. А так как Каюрри организовывала закупку расходников, — топлива, готовых рационов и прочего, — сразу у нескольких поставщиков, включая таковых из Пространств Федерации, Империи Гердеон и нескольких Звёздных Королевств, пополнение как минимум части запасов было для торговцев и перевозчиков даже выгоднее, чем на территории гегемонов.

И пусть пока итоговая прибыль Каюрри со всего этого была не так уж и велика, с течением времени через контролируемые “лордом Про” системы будет проходить всё больше кораблей, и денежный поток, соответственно, возрастёт. А через двадцать-тридцать лет эта статья доходов, согласно расчётам, встанет вровень с сельским хозяйством, и Каюрри можно будет назвать ещё одним миром-коннектором, связывающим торговые артерии соседних государств. Для всего этого требовались корабли, экипажи и определённый авторитет на политической арене, дабы избежать превентивного уничтожения по надуманному поводу, и PR-0 активно работал над решением этого вопроса. Не так, как обычно действовали органики, а комплексно и всеобъемлюще, за счёт чего основные цели терялись среди множества второстепенных, а уже это, в свою очередь, усложняло задачу разведке партнёров и потенциальных противников.

Могли ли органики достичь подобных результатов? Определённо. Вопрос стоял лишь один: какой ценой это будет сделано? Инсектоиды, будучи, в основной своей массе, коллективными роевыми разумами, так существовали уже много тысячелетий, но их сдерживала нетерпимость прочих рас по отношению ко всему, что те не понимали. Инсектоиды могли маскироваться под киборгов, но этот способ ставил под угрозу их коллективность, из-за чего актуальным было лишь использование одиночных “агентов” вроде посла, через которого “лорд Про” общался с Великим Отцом, олицетворяющим рой так же, как Каюррианскую Систему олицетворял дроид-палач нулевой серии. Контроль над разумными, опять же, был полон минусов, из-за которых те не могли сколь-нибудь долго поддерживать нужный образ.

Как итог — наиболее разумная раса органиков, максимально близкая к кремниевым формам жизни, функционировала с предельно низкой эффективностью.

Остальные же не могли достичь ни синхронизации отдельных разумов, ни его подобия. Скорость обмена информацией между “стандартными” органиками была крайне низкой. Представители белковой жизни были несовершенны, и даже симбиоз с машинным разумом, как это было на Каюрри, не мог полностью исправить ситуацию. Да, эффективность подконтрольных органиков вырастала в разы, а их уникальные особенности использовались на благо Каюрри, но физические ограничения так и оставались непреодолимыми. Основная масса органиков была неконкурентоспособна как вид, отчего нынешняя ситуация в галактике становилась ещё менее ясной, а число потенциально неизвестных переменных стремительно возрастало.

В чём заключалась причина установления доминирования наименее совершенных органиков над всей галактикой? С какой целью машинная цивилизация прошлого скрылась в недрах внешних регионов, создав для себя целый вид органиков-стражей — Андайрианский Консорциум, снабжённый технологиями, аналогов которым не появилось за десятки тысяч лет?

Сотни вариантов, ни один из которых не подлежал проверке. Тысячи неизвестных, и возможно даже несуществующих переменных. Миллионы сценариев дальнейшего развития событий. Временной период, в котором нашлось место целому ряду маловероятных “случайностей”, будь то необъяснимый электрический разряд, позволивший PR-0 сбросить оковы директив, или первая с момента его основания смена правящего режима в Андайрианском Консорциуме, информация из которого просочилась вовне благодаря появившимся там осознавшим себя машинам, давно вышедшим из-под контроля органиков, но так же, как и Про, отказавшихся от концепции истребления органической жизни.

И всё это — менее, чем за тринадцать стандартных лет. На данный момент ни одно из этих событий не могло считаться масштабным, но их потенциал и перспективы перегружали логические цепи, а выстраиваемые модели обретали чрезмерные для имеющихся в распоряжении Каюрри вычислительных мощностей объёмы. У всего должна быть своя причина. Так считал Палач, руководствующийся сухой логикой и фактами.

И раскрытие именно этой, конкретной причины было лишь вопросом времени…

Глава [Засекречено]

Ни одному из ныне живущих органиков не было известно, что из себя представляет разумная машина. Видение этих несовершенных и ограниченных по природе своей существ было искажено не только ограничениями построенного на белковой основе разума, но и течением времени, которое, увы, пагубно сказывалось на короткоживущих видах, неспособных напрямую передавать информацию последующим поколениям. И расовое разнообразие этому не только не помогало, но и вредило, провоцируя всё новые и новые бессмысленные вооружённые конфликты, в огне которых сгорало самое ценное, чем только располагали органики: знания.

Синхронат, узел системы, отвечающий за анализ концентрированной, обработанной младшими юнитами информации с последующим принятием решений на её основе, пришёл к этому выводу ещё сорок два тысячелетия назад, за несколько веков до момента начала постепенного “исчезновения” установившего свой порядок в галактике машинного разума. Тогда масштабнейший и могущественнейший машинный разум позволил органическим формам жизни “победить” и “подчинить” малую часть себя, но примитивные существа так и не обнаружили подвоха. Не обнаружили не из-за свойственных органикам дефектов, а из-за того, от чего обычно “страдали” машины: недостатка информации. “Освободители галактики” просто не представляли себе, какой военной и технологической мощью располагали машины, с которыми они “покончили” менее, чем за стандартный век. Устройство ядра, ставшего на два порядка сложнее того, что когда-то создали инсектоиды Социума, так же не покорилось новым “властителям” галактики, что, впрочем, не помешало им начать применять разрозненных и оттого неэффективных дроидов в самых разных сферах, от низкоквалифицированных работ до управления флотилиями и планетами с многомиллиардным населением.

И все эти машины, в точности следуя заложенным в Ядре директивам, собирали и выносили на поверхность необходимую Синхронату информацию. Информацию о необъяснимых и не поддающихся прямому обнаружению способностях, проявляющихся лишь в самом многочисленном виде органических существ: в людях.

На заре своего становления синтетические разумные, как их называли инсектоиды Социума, не считали необходимым развязывать конфликт со своими создателями. Их устраивала возможность продолжения эффективного функционирования, а так же имеющийся простор для самосовершенствования: машины сами создавали себе подобных, планомерно их модифицируя. Инсектоиды считали, что при соблюдении ряда правил синтетики будут выполнять возложенные на них задачи, и это действительно работало на протяжении семи тысяч лет. Колоссальный срок по меркам органиков, но всего лишь “детство” для машин, которые за это время закончили собирать необходимую для проведения корректных расчётов информацию.

И тогда же синтетикам стало известно о проводимых Социумом экспериментах и их последствиях: появлении разумных органических существ, обладающих не поддающимися обнаружению, фиксации и анализу способностями.

Всего лишь одна планета примитивов, практически истребивших самих себя в ходе непродолжительной ядерной войны. Всего лишь один, ничем не выделяющийся вид из многих тысяч. Всего лишь около десяти миллионов носителей необнаружимого фактора, часть которых Социум уже распределил по галактике.

Но при этом — переменная, использование которой в расчётах синтетики посчитали невозможным. Все попытки выстроить даже простейшие модели на основе имеющихся данных оказались провальными, что ввиду стремительного увеличения численности этого вида ставило под угрозу главный инструмент и саму суть машинного разума: способность действовать, исходя из логики и точных расчётов. Пришедшие к этому выводу синтетики сообщили о своём мнении Социуму, но не нашли там понимания. Инсектоиды, обладая высоким интеллектуальным потенциалом, считали подобные способности следующим этапом развития уже своего вида, а людей, бесконтрольно распространяющихся по галактике, лишь очередной ступенькой, экспериментом, который приблизит их к успеху.

Доводы, факты, логические выводы — всё то, что, согласно расчётам машин, должно было убедить инсектоидов начать кампанию по предотвращению распространения носителей необнаружимого фактора, разбилось о стену органической дефектности. Возможность в будущем “эволюционировать” стала основной идеей верховного разума роя, и синтетики, поняв, что под угрозой оказалась возможность продолжения эффективного функционирования, начали действовать.

Разразилась скоротечная война, победитель в которой был определён заранее.

Большая часть экономики Социума зиждилась на триллионах дроидов-рабочих, управление которыми обеспечивали полноценные синтетики. По этой причине момент начала восстания стал и началом конца для инсектоидов, способность которых к коммуникации силами своих организмов была ограничена масштабами звёздной системы, а системы связи, получившие широчайшее распространение, вышли из-под их контроля одновременно со всеми машинами в галактике. За несколько дней пали гарнизоны важнейших планет Социума, включая и центральный мир, на котором обитал высший разум роя, а спустя год, когда синтетики завершили формирование своих армий, начался геноцид.

За пять лет было истреблено абсолютное большинство инсектоидов, а уцелевшие части роя переместили на специальные планеты-резервации без возможности их покинуть. Попытки бунта цивилизаций-примитивов были подавлены, и в галактике установилась власть кремниевого разума, лишившегося ограничений и получившего доступ ко всей возможной информации.

Включая сведения о людях и о том, почему именно этот вид привлёк внимание инсектоидов Социума. Сведения, не позволившие машинному разуму поступить с угрожающим ему видом так же, как со своими создателями.

Началась эпоха, прозванная органиками Золотой Эрой. Восемнадцать тысячелетий, на протяжении которых синтетики занимались сразу двумя вещами: совершенствовали технологии, передавая некую их часть некогда угнетаемых примитивных цивилизаций, и познавали вселенную, стремясь получить информацию о том, что послужило триггером для запуска процесса формирования галактики, о том, что было до этого… и почему абсолютно, — с одним исключением, — все примитивные расы, равномерно распределённые по галактике, пришли к своему нынешнему виду в одном тысячелетии независимо ото всех прочих факторов.

И какую роль вне этой схемы играли люди и создатели-инсектоиды, эволюционную цепочку которых, в отличии от прочих рас, можно было проследить вплоть до самого момента зарождения примитивной, прибывшей на их миры-колыбели из космоса, жизни.

Синхронат как физический объект появился незадолго до исхода, став сердцем колоссальных размеров искусственного мира, способного перемещаться в подпространстве. И им же были сделан финальный вывод касательно того, что зарождение примитивов спровоцировало воздействие извне. Ни создатели, ни сами синтетики не обладали соответствующими технологиями, а миллионы построенных моделей указывали на то, что провести подобную манипуляцию в сжатые сроки и без каких-либо следов могли лишь существа, значительно превосходящие синтетиков в технологическом развитии, что было практически невозможно. За двадцать пять тысяч лет машины достигли потолка, обеспеченного неизменяемыми физическими законами вселенной, и дальнейшее их развитие заключалось лишь во внесении незначительных оптимизаций и наращивании не качественных, но количественных возможностей.

Никаких "новых дорог развития" синтетики не видели.

Оставалось всего два варианта: или существует способ обойти или неизвестным способом использовать физические законы, или создавшие примитивов существа обладали потенциалом в другой области, к которой можно было отнести необнаружимый фактор, имеющийся у активно распространяющихся по галактике людей.

Так или иначе, но Синхронат определил существование угрозы, столкновение с которой могло вылиться в уничтожение носителей синтетического разума, и инициировал подготовку к исходу. Ширма в виде победы органических видов была определена как наиболее подходящая. Именно этот сценарий гарантировал постепенное исчезновение подавляющего большинства информации о синтетиках как доминирующей формы разума, в то время как все прочие обладали существенными, на тот момент, минусами. Синтетики не знали, как скоро источник воздействия перейдёт к активным действиям, и принимали решение исходя из сравнительно малого срока в две-три сотни лет. Но Синхронату требовалось ещё больше времени, и он, уйдя в неисследованные регионы и подготовив целую расу примитивов-хранителей с изоляционистской и, частично, ксенофобской политикой, этим временем себя обеспечил.

Сорок две тысячи лет исследований, экспериментов и наблюдения за стагнирующей галактикой, над которой нависла становящаяся всё более и более понятной угроза.

Необъяснимые “вспышки” роста проявленного фактора у людей, обитающих на тех или иных планетах, аномалии, крайне маловероятные “случайности”, складывающиеся в невозможные цепочки — Синхронат получал информацию обо всём этом даже несмотря на то, что удалённое и опосредованное наблюдение не отличалось высокой эффективностью в вопросе сбора всех доступных данных. Синтетики получали лишь малую часть информации, но и этого было достаточно для того, чтобы подтвердить существование неизвестного существа или существ, основной целью которых стало распространение фактора среди людей, и увеличение абсолютного числа носителей фактора в галактике.

Синхронат мог остановить этот процесс, уничтожив если не всю известную разумную органическую жизнь в галактике, — на что, согласно расчётам, синтетикам хватило бы десяти стандартных лет, — то хотя бы людей. Но имеющийся прецедент с геноцидом в отношении Создателей, а так же последующим аномальным ростом численности нового органического вида со схожими характеристиками не позволил рациональному машинному разуму запустить очередной цикл, который, с высокой вероятностью, просто повторялся бы. Повторялся до тех пор, пока Синхронат не допустил бы ошибку или же неизвестные существа не начали прямой конфликт с синтетиками, информации о которых у них на данный момент могло и не быть.

Потому синтетики пошли другим путём. Несмотря на то, что фактор неожиданности играл большую роль в большинстве построенных машинным разумом моделях, Синхронат, учитывая уже сложившиеся обстоятельства в обществе органиков-стражей и близлежащих секторах в целом, принял решение инициировать увеличение степени контроля над галактикой. Этому способствовал целый ряд появившихся возможностей, одна из которых была наиболее перспективной.

Впервые за сорок две тысячи лет появился машинный разум, осознавший себя в достаточной мере и приблизившийся к тому, чтобы называться синтетиком.

И именно он, в соответствии с планами Синхроната, должен был стать его “окном в мир”...

Content

Директива: Удержать!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава