Директива: Умножить!

Глава 1

Система АКВ-9−3М, нейтральная пограничная область.

60885 год от падения Социума.

Сквозь космическую пустоту нёсся большой, вытянутый, с раздавшимися в стороны закруглёнными «крыльями» звездолёт, ощерившийся множеством мелкокалиберных орудий. Внушительных размеров дюзы ионных двигателей оставляли за собой небесно-голубой след, с каждой секундой всё сильнее ускоряя корабль, а многочисленные полусферы — точки концентрации сенсоров и прочего вынесенного наружу оборудования, перемигивались тысячами огней, демонстрируя свою полную работоспособность.

Разумное существо, увидев такой космический корабль единожды, уже не смогло бы о нём забыть. Слишком странные решения в нём были применены, слишком необычным он казался даже по меркам славящейся разнообразием в судостроительном деле галактике. Его компоновка превращала звездолёт в огромный тир с мишенями для потенциального неприятеля, но вместе с тем не оставляла других слабых мест кроме, разве что, кормы. С какой стороны ни подступись — везде этому модифицированному гражданскому транспортно-круизному кораблю было, чем ответить. И, что вполне возможно, по сумме своих тактико-технических характеристик он ничем не уступал средней паршивости старинному крейсеру из тех, что сталкивались в бесчисленных космических сражениях ещё тысяч так двадцать лет назад. Весьма достойный корабль, который, несомненно, должен был занять в галактике своё место.

Но при всём при этом ни по силуэту, ни по кодам отдельных видимых со стороны узлов определить в нём какую-то конкретную модель звездолёта было невозможно. Аналогичная ситуация складывалась и с кораблями куда меньших размеров, следовавших за здоровяком-флагманом в составе достаточно крупной и приметной эскадры.

С десяток странных рудовозов извращённой конструкции, где баки для руды располагались на двух «рельсах», но не за мостиком, а перед ним; восемь чертовски плохо вооружённых гражданских корабля размерами чуть больше среднестатистического эсминца — явно модифицированные лайнеры; и снова — колосс-крейсер, ощетинившийся орудийными башнями и явно выступающий в качестве пугала для пиратов всех мастей. К такому действительно было опасно приближаться даже с пятёркой «пиратских» корветов: считай, один удачный залп — и вот уже любители лёгкой наживы наслаждаются чудными запахами открытого космоса, а их корыто разлетается по округе ворохом искорёженных обломков.

— Ничего не поменялось?

— Никак нет, командующий. С флагмана эскадры транслируется всё то же сообщение. На связь они не выходят. — Отрапортовал старший офицер на мостике, выступающий своего рода фильтром поступающей со всей эскадры информации. Машинам выходцы с территорий Звёздных Королевств традиционно не доверяли, так что их боевые корабли обходились минимумом необходимой электроники. Зато все прочие механизмы отличались предельной надёжностью, что командующий флагмана наёмников, тяжёлого, почти линейного эсминца, считал как бы не самым важным фактором успеха их группировки.

Командующий тем временем втянул носом прохладный воздух рубки, зажмурился — и решительно махнул рукой:

— Эскадре лечь на курс семь-два-два, приготовиться к ведению прицельного огня и последующему абордажу. Цели распределить и вывести на согласование, но раньше времени не дёргаться! Может, сразу сдадутся…

Мужчина не видел в ситуации серьёзной угрозы, так что отдавать приказы каждому из семи кораблей своей эскадры не собирался. Опытные капитаны, побывавшие во множестве передряг, способны и сами распределить цели. Тем более, что угрозу представляет лишь один корабль, и тот — гражданский, модифицированный в те далёкие времена, когда пра-пра-и-ещё-много-раз-прадедов членов наёмничьей группировки даже в планах не было. Куда ему тягаться с пусть не менее старыми, но боевыми звездолётами? Сдастся как миленький. А если будет сопротивляться, то — что ж, торпеды не оставляли таким неповоротливым, лишённым зенитного вооружения гигантам даже малейших шансов. А в качестве добычи, приятной, так сказать, добавки к деньгам заказчика, приказавшего блокировать этот торговый маршрут, хватит и кораблей поменьше. А если ещё и часть груза недокрейсера уцелеет…

Командующий довольно прищурился. Его корабли стояли здесь уже три месяца, и должны отстоять ещё столько же. Времени хватит не то, что груз подобрать, но и всё ценное с обломков демонтировать, если таковые образуются…

Тем временем наёмничья эскадра пришла в движение, что не прошло незамеченным для наглого конвоя «вольных торговцев». Они всё так же продолжали транслировать своё сообщение с требованием их пропустить, но курс всё-таки сменили, рассчитывая воспользоваться набранным ускорением и проскочить к нужной им точке входа-выхода системы с минимальными повреждениями. Даже малые корабли их эскадры начали перестраиваться, стремясь спрятаться за бронированной тушей «крейсера». Мужчина бросил короткий взгляд на информационные панели под потолком, повторно пройдясь глазами по названиям этих судов, явно везущих что-то ценное. Иначе стали бы они рисковать крупным кораблём, который как минимум обзаведётся массой повреждений?

— «Надежда». Надо же было так этот громоздкий бочонок обозвать?.. — Пробурчал командующий себе под нос, обратив внимание на тактические экраны. Его эскадра стремительно и под острым углом сближалась с «противником», который уже должен был осознать всю неотвратимость грядущего столкновения с наёмниками. Сам командующий, окажись он в такой же ситуации, предпочёл бы не доводить до боя и заранее выбросить белый флаг, понадеявшись на сохранение жизней экипажа. Вполне логичный шаг, если принимать во внимание то, что они — не пираты, а наёмники.

Вот только вольные торговцы были или тугодумами, или чрезмерно самоуверенными типами. Уже через девять минут двадцать секунд эскадра наёмников выйдет на дистанцию прицельной стрельбы, и смиренно ждать, естественно, не будет. Выведение из строя двигательных установок «Надежды» грузу не навредит, а вот ускорения беглецов лишит, и вынудит малые корабли или двигаться дальше самостоятельно, без прикрытия, или останавливаться и сдаваться. Наёмники предпочли бы второй вариант, так как так и работы было бы меньше, и выгод — больше. При том случайные жертвы будут сведены к разумному минимуму…

— Командующий, эскадра противника приступила к манёврам. Меняют курс, идут по широкой дуге относительно нас. И… малые суда держутся впритирку к флагману?.. — Голос офицера дрогнул, так как он и сам не видел логики в наблюдаемой картине. То, что показывали сейчас пилоты этих переделанных гражданских яхт и рудовозов никак не стыковалось с, собственно, самими яхтами и рудовозами. Такое старьё обычно пилотируется или топорными бортовыми компьютерами, или хозяевами самих колымаг. Среди последних могли попасться матёрые космические волки, но что б все и сразу?

А двигаться вот так, вплотную к корпусу более крупного и маневрирующего судна было крайне сложно. Не просто так абордаж через раз начинался и заканчивался столкновением кораблей, если добыча, конечно, хоть как-то сопротивлялась.

— Принять построение четыре-два-два. Пощупаем бортовую броню флагмана и предложим им сдаться. Поддерживать дистанцию между кораблями эскадры, сближения с противником не допускать! — Командующий наконец отдал самый что ни на есть конкретный приказ, всем нутром почувствовав неладное. Его корабли в считанные минуты сменили построение, закончив к моменту выхода эскадры на дистанцию сверхэффективной стрельбы.

Правда, и противник к этому моменту уже успел перестроиться. Теперь абсолютно все малые суда шли позади «Надежды», и сенсоры могли определить их конкретное местоположение только примерно. Визуально же они в принципе не наблюдались, что логично.

Грянул первый залп, устремившийся в борт «крейсера», позади которого держался весь его выводок из более чем десяти разномастных судёнышек. Наводчики наёмников ожидаемо не подвели своего командира, уложив «в яблочко» без малого девяносто процентов снарядов. Сразу после этого эфир сотрясло требование сдаться, но торговцы на связь не вышли. Всё, что от них было слышно — это всё то же изначальное сообщение с заверениями в необходимости миновать эту систему.

— Командующий, системы фиксируют наведённые помехи второго класса. Источник — «Надежда». — Мужчина к этому моменту и сам видел, что сенсоры частично ослепли, а связь между кораблями его эскадры заметно ухудшилась. Кажется, одним из «сюрпризов» этого древнего лайнера была вот такая вот система подавления, которой наверняка изначально просто не было. Кто вообще в здравом уме поставит что-то подобное на гражданский корабль?..

А «Надежда» тем временем уверенно сокращала дистанцию, приближаясь по касательной. И скорость этой махины уже достигла внушительных величин. Стало очевидно, что даже попытка пролететь через систему была не более, чем благовидным, усыпляющим бдительность предлогом для набора достаточного ускорения. Как бы не предельного, которое экипаж «крейсера» мог выдержать.

— Потянем разворот и разгон, чтобы разорвать дистанцию? — Красивому словцу в накалившейся обстановке места ожидаемо не нашлось.

— Никак нет! — А вот теперь разумные на сравнительно небольшом мостике эсминца, — по сути — в большой кабине, — зашевелились и забегали.

— Плохо. — Мужчина на секунду задумался, после чего командным тоном заорал: — Расходимся в стороны и продолжаем вести огонь! Приготовить торпеды! Пуск только по моей команде!..

Дистанция была слишком велика для того, чтобы гарантированно поразить даже такую большую цель торпедами, так что командующий решил немного подождать. Его сильно смущали поставленные противником помехи и то, что тот начал вращение корпуса, грозя уже через минуту подставить под обстрел пока нетронутую броню верхней плоскости своего судна. А брони там было о-го-го, судя по тому, насколько наплевательски капитан «Надежды» относился к продолжающемуся обстрелу.

И дальше считать, что эти звездолёты принадлежат обычным торговцам было в высшей степени глупо.

Тем временем эсминцы наёмников согласно приказа разлетелись в стороны, набрав дистанцию между всеми бортами. Теперь обстрел стал более жидким, но вместе с тем эскадра смогла получить дополнительную информацию с сенсоров визуального наблюдения, которые становились всё более и более актуальными по мере сокращения дистанции между противниками.

— Фиксирую движение малых кораблей противника! Яхты… — Офицер сбился и тут же исправился. — Объекты с двойки по десятку выдвинулись в нашем направлении под прикрытием москитов! Их больше двух сотен!

— Пуск торпед через двадцать секунд! Построение два-дробь-два, заградительный огонь установить по моей команде! Всей эскадре следовать проложенным курсом! — Всего несколько секунд командующему потребовалось для того, чтобы наметить примерный маршрут движения для своих кораблей. Просто бежать, повернувшись в противнику дюзами — значит тут же и проиграть. А вот если двигаться под углом, так, чтобы хотя бы часть орудий могла работать по преследователям до тех пор, пока наёмники не наберут достаточное ускорение… — И примените стимуляторы, господа. Кто облажается — будет год драить все палубы!

Дважды повторять экипажу не пришлось. Все наёмники как один использовали имеющиеся при себе инъекторы, передав соответствующую команду в другие отсеки и на все остальные корабли. С последним, впрочем, пришлось повозиться, так как со связью дела не исправились, и даже совсем наоборот. По мере приближения источника помех своевременно обмениваться информацией становилось всё тяжелее, так как в целостности пакеты данных доходили до адресатов не всегда. Системы связи автоматически дробили их на части поменьше, но из этого следовали большие задержки между отправкой и получением.

Для космического боя даже слишком большие…

Манёвренные корабли с мощными двигательными установками быстро развернулись и начали набирать скорость под небольшим углом к приближающейся эскадре «Надежды», ведя огонь где половиной, а где лишь третью имеющихся орудий. Вот только ослабший град снарядов приближающихся «торговцев» не пугал, и они всё так же продолжали ускоряться. Перестроенные лайнеры уверенно шли следом за МЛА, которые пока ещё не открыли ответный огонь. Не хватало дальнобойности, — естественно, в плане точности, — или просто не хотели портить потенциальные трофеи?

Когда «Надежда» весьма своевременно совершила практически идеальный манёвр, избежав всех торпед кроме пары штук, разбившихся об лобовую броню крупного звездолёта, на лице командующего заходили желваки. Совсем недавно он сам собирался поживиться чужими кораблями, а теперь то же самое собирались провернуть уже с ним. И способа гарантированно выпутаться из передряги мужчина не видел. Да и в принципе шансы на успешный выход из системы таяли на глазах. Слишком ловко эти «торговцы» набрали колоссальное ускорение, под прикрытием туши «Надежды» выпустив МЛА и приготовив бывшие лайнеры к бою. Командующий группировки наёмников не был дураком, и понимал, что те собирались, вероятнее всего, поравняться с его кораблями и отстреляться абордажными капсулами. Или вообще заставить их остановиться под угрозой расстрела: такого числа МЛА могло хватить даже для того, чтобы перемолоть эсминцы в фарш. С серьёзными потерями, конечно, но исход был вполне однозначным.

И при том гарантировать, что никто из его подчинённых не выбросит белый флаг мужчина, будучи всего лишь выборным лидером в их отряде, не мог. Он облажался, и требовать ото всех остальных нести ответственность за его ошибку было бы слишком лицемерно.

Оглядевшись, командующий пробежал глазами по десятку офицеров, в поте лица трудящихся на мостике «Шали». Ещё полсотни человек, включая два десятка пехотинцев, находилось в других отсеках лишённого львиной доли автоматики корабля, так что совсем уж незначительным экипаж назвать было нельзя. Но хватит ли этого в случае абордажа? Естественно, нет: те, кто целенаправленно идёт на такую охоту, имеют на борту куда больше живой и неживой силы. А боевых дроидов у наёмников не было, о чём командующий сейчас сильно жалел.

Мужчина подошёл к консоли связи, мягко отстранил занимающегося ею офицера и связался со всеми прочими кораблями своей эскадры одновременно.

— «Шило», приготовиться к развороту и последующему бою. Мы задержим преследователей, чтобы дать остальным покинуть систему. Принимай индивидуальный канал связи для координации в бою. Дистанцию сокращаем до предельно-минимальной на случай абордажа, прикроем друг друга, если что. — Больше всего мужчина опасался того, что экипаж «Шила», несмотря на любовь к разного рода авантюрам, откажется выполнять такой приказ. В лучшем случае их пленят, а в худшем — жестоко убьют. Не о такой судьбе мечтали люди, пошедшие в наёмники и ставшие частью братства «Топот Рока».

Но прошло полтора десятка секунд, и с эсминца пришло подтверждение получения приказа. В то же время эфир разорвало: экипажи движущихся дальше кораблей оценили жертву товарищей, и пытались донести до них слова благодарности, поддержки и обещания. Поток иссяк лишь после того, как командующий, сдерживая ухмылку, приказал прекратить балаган, и вместе с «Шилом» приступил к манёврам, призванным позволить им начать бой на своих условиях. Довольно быстро корабли сблизились, и между ними наладилась достаточно устойчивая связь.

А через минуту с небольшим завязалась скоротечная и очень странная космическая схватка…

Глава 2

Система АКВ-9−3М, нейтральная пограничная область.

60885 год от падения Социума.

Трюи Галл, скрестив руки на груди, пристально смотрел на развёрнутые перед ним тактические схемы, отражающие обстановку как во всей системе, так и в относительной близости от флагмана. Всё шло строго по плану: вход в систему, разгон, манёвры, призванные скрыть намерения «торговцев», разворот и, наконец, бессмысленное бегство противника перед лицом превосходящей силы, состоящей из двухсот сорока малых беспилотных МЛА и нескольких яхт, перестроенных специально для абордажа и битком забитых как боевыми дроидами, так и «мясом» — Марриконскими преступниками, наёмниками и им подобными. Именно им предстояло пойти вперёд, принимая на себя основной удар ради сохранения по-настоящему ценных и лояльных бойцов-каюррианцев.

Но этого момента ещё надо было дождаться, так как сразу два корабля наёмничьей эскадры прямо сейчас разворачивались, и, по всей видимости, готовились принять бой. Галл злорадно ухмыльнулся: это тоже было продумано, и всё, что требовалось теперь от его парней — это просто определить цели для специальных дронов, которые помимо курсового орудия несли на себе немалой силы ЭМИ-бомбы. Подрыв в непосредственной близости от мостиков кораблей противника, — а их расположение было известно, так как сами суда в галактике использовались давно и серьёзно, — гарантировал выведение электроники из строя на пять-шесть минут, а большего абордажным командам было и не надо. Автоматические системы стыковки и маневрирования, установленные на яхты ещё на Каюрри, отрабатывали свою стоимость на все сто и даже больше.

Конечно, такой подход шёл рука об руку с потерями, но ни дешёвые дроны, ни модифицированные яхты не являлись действительно ценным ресурсом. Невосполнимым в условиях работы вдали от Каюрри — да, но ценным… точно нет. Особенно с учётом того, что разменивались они на вполне приличные боевые корабли вроде всё тех же эсминцев, которые, будь при них хотя бы парочка специализированных корветов, могли даже попытаться отбиться от роя «москитов».

— Выделить дронов с пятого по двенадцатый номер для поражения целей. Прикрытию с двадцатого по пятидесятый номер — обеспечить прикрытие во время абордажа. Абордажным командам на бортах три, пять и один приготовиться к стыковке. Распределение целей на экранах. — Одновременно с тем Трюи Галл затянутой в серебристую перчатку ладонью вносил необходимые данные в систему, не полагаясь в этом на автоматику. Та хоть его и не подводила, но полное доверие бывшего пиратского лорда так и не завоевала. — Остальным бортам продолжать движение согласно плану.

Никто на мостике не проронил ни слова, но задачу приняли и поняли абсолютно все. Такова была атмосфера среди экипажа, который Трюи Галл отбирал, формировал и проверял лично.

А противник тем временем сбил первый дрон, наглухо стерев тот со всех тактических экранов. Несмотря на малую плотность зенитного огня всего двух кораблей, вероятность попадания всё равно оставалась, и как-то повлиять на это сверх уже сделанного было нельзя. Жидкое построение, постоянное смещение по, условно, вертикали — вот и все эффективные методы противодействия. Маневрирование станет актуальным только в случае ведения противником прицельного огня, чего на данный момент нет и быть не могло.

Следом за первой потерянной пташкой пошла вторая, третья, пятая, десятая… На первой десятке ЭМИ-дроны уже заходили на цель, так что эсминцы наёмников должны были вот-вот переключиться именно на них, как на ближайшие и наиболее опасные цели. Но три звена обычных дронов числом по пять штук в каждом, получив соответствующий приказ, сымитировали атаку, поцарапав броню флагмана противника и оттянув на себя зенитный огонь. Число потерянных дронов резко возросло до двух с половиной десятков… а после маневрирующие и до последнего момента не демонстрирующие своих намерений дроны-смертники оказались совсем рядом с утопленными в броне мостиками вражеских кораблей.

В один миг противник лишился возможности согласовывать свои действия не то, что между кораблями, но и даже в пределах каждого судна по-отдельности. При этом отдельные уцелевшие батареи ещё продолжали вести огонь, но эффективность этого действа упала на целый порядок. Надёжные орудия с минимумом защищённой электроники не стали стрелять хуже, но вот сенсоры ЭМИ-взрыв отключил. А практически вслепую прицельно не постреляешь, будь ты хоть трижды мастером-наводчиком.

Абордажные яхты без особых проблем подошли к эсминцам, сначала сбросив на них «внешний» десант — специальных дроидов, а уже после приступив к стыковке. Отведённые в качестве прикрытия абордажных команд дроны остались далеко позади, в то время как вся остальная эскадра продолжила путь, ничуть не замедлившись и не прекратив набирать ускорение.

Только тогда Трюи Галл приказал отключить «глушилку» и на открытой волне предложил противникам сдаться, пообещав сохранить разумным жизнь. И финальным актом развернувшегося в открытом космосе представления стал первый из эсминцев наёмников, прекративший практически бесполезную пальбу и начавший сбрасывать скорость. Следом за ним потянулись и остальные суда, пока, наконец, из «сопротивляющихся» не остались только подверженные абордажу.

— Не хочу загадывать наперёд, господа, но это очередной успех. — Трюи Галл отсалютовал экипажу на мостике. — Инженерным командам «Надежды» приступить к работе. Нужно быстро залатать то, что можно. А по возможности ещё и обломки наших малышек подобрать. Остальным — взять выбросившие белый флаг корабли под контроль. И что б без глупостей!

— Разрешите задействовать носители? — Подал голос глава инженерной службы флагмана, в ведении которого находились как соответствующие специалисты, так и дроны.

— Сразу после того, как добыча окончательно перейдёт в эту категорию. — Абордаж выведенных из строя наёмничьих кораблей, «Шали» и «Шила», продвигался не без проблем. Численное преимущество в намеренно суженных коридорах этих звездолётов не играло большой роли, а воевать бойцы «Топота Рока» умели. Даром, что считались специалистами именно в делах космических. — До того момента перепроверь отчёты систем и составь список повреждений. Пригодится, если будем вставать на ремонт.

Пользоваться услугами чужих верфей, конечно, было нежелательно, но ситуация могла сложиться так, что иначе «Надежду» придётся бросить в резерв. Это броню ещё можно было подлатать «на коленке», но более сложный ремонт своими силами мог затянуться надолго. Времени же у Трюи Галла не было. Он и так задержался с первой фазой плана, собирая флот и разменивая дронов с модифицированными гражданскими судами на боевые корабли, технику и оружие.

— Защитникам «Шила» и «Шали» сдачу предлагали?

— Отказываются и пускают по общей волне сообщение… Кхм-кхм, вам лучше самому на это взглянуть. — Трюи Галл кивнул, вывел на один из дисплеев расшифровку того, что «крутили» по связи наёмники… и коротко хохотнул. Помимо мата и ругани они, явно издеваясь, точь-в-точь передрали тот бред про «проход через систему», которым эскадра бывшего пиратского лорда запудрила им мозги.

— Сообщите по общей волне о сдаче тех, ради кого они решили собой пожертвовать. И не забудьте предоставить им веские доказательства. — К наиболее действенному в данной ситуации способу, шантажу, Галл прибегать не хотел. Несмотря на то, что их деятельность не сильно отличалась от пиратской, пиратами они не были; даже сейчас их действия формально нельзя было осудить, так как наёмники на них именно что напали. И действия, предпринимаемые для минимизации смертей с обеих сторон тоже будут играть в пользу Трюи Галла, случись что.

Отдав этот приказ, ко’норди встряхнул головой и, задумавшись, развернул только что прибывший оперативный отчёт капитана Вереса, командира абордажных команд, берущих приступом флагман «Топота Рока». И хмыкнул, поняв, что инициативный боец умудрился взять живыми практически всех офицеров противника.

На этом активная фаза боевых действий завершилась, и настала пора рутины.

Не в первый, да и не в последний раз, впрочем.

* * *

Пять минут назад.

Стрельба, скрежет и крики наполняли коридоры «Шали», неделимой какофонией давя на всех разумных, которым не повезло здесь оказаться. Аудиосенсоры в скафах идущих на абордаж пехотинцев то и дело сбоили, пропуская не только полезную и ценную информацию, отделяемую от мусора в реальном времени. Так вышло и сейчас: сначала три оглушительных раската, а следом и быстро затихший крик ударили по ушам капитана Вереса. Следом грянул взрыв, и сигнатура одного из дроидов на тактическом экране потухла.

Впрочем, этого капитан пока не заметил.

— Что с реакторной⁈ — Бросил он, прижимаясь к накренённой стене за одной из выполняющих несущие функции стальных арок.

— Взяли! — Прохрипели динамики шлема. — Проверяем технические помещения и тоннели!

Несмотря на не самые выдающиеся размеры корабля, этих самых тоннелей оказалось как-то уж слишком много, что Вересу совсем не нравилось. Благо, наниматели снабдили их в числе всего прочего шикарными боевыми машинками, которые справлялись с абордажем лучше самого опытного и матёрого солдата. Взять тех же «Пауков», которые десятком секунд ранее своей пальбой и пробились через аудиофильтры скафа, расправившись с очередным противником…

— Работайте, и не забывайте, что у нас есть резерв! — Бросил мужчина, после чего поудобнее перехватил укороченную штурмовую винтовку и двинулся следом за своими людьми, которые только и ждали, пока дроиды закончат с зачисткой сложного участка — широкого помещения, этакого перекрёстка, до которого можно было добраться с любой части корабля. Сейчас большая часть узких коридоров была перекрыта аварийными переборками, а там, где путь был более-менее свободен, нападающих встречало серьёзное сопротивление. Даже паукам пришлось несладко: из отряда в три единицы одного всё-таки подстрелили, так что его приземистый корпус с утопленными в нём стволами автоматических орудий лежал посреди коридора, раскинув три лапки в стороны. Четвёртую ему оторвало близким взрывом: в отличии от абордажных команд, защитники корабля не брезговали ничем.

Им, очевидно, на будущее состояние эсминца было наплевать, в то время как людям Трюи Галла он нужен был более-менее целым.

— Проводим контроль и продолжаем наступление. — Скомандовал мужчина, самостоятельно пустив пулю в голову одного из лежащих за изрешеченным укрытием тел. Оставлять позади недобитков было опасно, а скафы, в которые оказались облачены защитники корабля, могли подкинуть очень неприятные сюрпризы вроде введения серьёзно раненым «смеси последнего шанса», под которой даже едва живой человек ещё мог встать, прицелиться и выстрелить. — Отряду Паук-2, вперёд!

Распознавшие голосовую команду дроиды приступили к выполнению тут же. И было их снова три единицы: одна машинка подтянулась из резерва после того, как связь с его невезучим, расстрелянным и подорванным «коллегой» пропала напрочь.

Крайне стремительно один паук активировал магнитные зацепы и забрался на потолок, в то время как оставшаяся двойка сравнительно небольших боевых машин оседлала стены. Только после этого они двинулись вперёд, перебирая лапками и хищно водя из стороны в сторону верхней частью корпуса — этаким рублёным пятиугольником, в котором нашли своё пристанище ни на сантиметр не выпирающие из корпуса орудия дроида, смотрящие на мир чёрными зёвами. Не самые скорострельные, но достаточно мощные автоматические пушки отлично себя показывали в условиях замкнутых пространств вроде тех же внутренностей эсминца, а крепкая броня и общие конструктивные решения обеспечивали дроиду хорошую выживаемость.

Совсем скоро, — с общими размерами тяжёлого эсминца это было, в общем-то, неудивительно, — впереди началась пальба, и капитан Верес вместе со своими людьми двинулся вперёд. Лишь благодаря своевременному выдвижению он успел застать апогей скоротечного и жаркого боя, в котором созданным специально для войны внутри космических кораблей дроидам противостоял, по всей видимости, последний рубеж обороны наёмников. Здесь уже практически не было соответственно экипированных пехотинцев, а большая часть сопротивляющихся носила обычные флотские мундиры с закосом под таковые у регулярных армий Звёздных Королевств. Кто-то из этих бедолаг уже лежал на полу в лужах собственной крови, кто-то отстреливался, кто-то — кричал, что сдаётся, демонстративно отпинывая подальше от себя личное оружие. И храбрецов здесь было не то, чтобы очень много. Оно и неудивительно: когда тебе противостоят даже не разумные, а всего лишь машины, не ведающие жалости и до ужаса смертоносные, мотивации к продолжению битвы может не остаться вовсе.

Потянувшись к усеянному десятками физических кнопок наручу, капитан отозвал дроидов, которые тут же нашли себе укрытие и застыли в ожидании. После этого мужчина, чуть выглянув из-за стены, набрал в грудь побольше воздуха, включил внешние динамики — и прокричал:

— Сдавайтесь, сложите оружие! Те, ради кого вы решили дать нам бой, уже добровольно принимают на борт наши призовые команды!

— Брехня! — Донёсся с другого конца коридора сердитый вопль, за которым последовала отборная ругань.

— Прими файл по общему каналу, кретин, и сам всё увидишь! — Обычно инициатива делает что-то нехорошее с инициатором, но Вересу казалось, что он сейчас вполне себе мог выслужиться перед Трюи Галлом. Его приказ о сопутствующих предложению о сдаче доказательствах был разослан на закрытой, но доступной всем членам эскадры волне, что едва ли было ошибкой. А значит, как капитан своей группы он мог хотя бы попытаться сохранить жизни офицеров, которые ещё могли сослужить Каюрри хорошую службу. Сам Верес-то тоже был захвачен в бою ещё над Марриконом, и что же? Теперь он рискует шкурой во благо целей эскадры, и при этом всем очень даже доволен! — Нет смысла сопротивляться, вы не выигрываете никому времени! Все, кто не хочет продолжать сражаться, могут отойти к правой стене! Только от оружия избавьтесь и руки на виду держите…

Сначала с поднятыми руками из-за укрытия вышел один разумный, а следом за ним подтянулись ещё двое. Они короткими шагами двинулись к обозначенной стене, с опасением поглядывая как на солдат, так и на застывших дроидов, вращающих «головами». Всё это происходило в практически полной тишине, и потому хриплый, властный голос, пронёсшийся по коридорам, стал в каком-то смысле неожиданностью.

— Не стреляйте, мы сдаёмся! И мне нужно связаться с «Шилом», передать им приказ о сдаче! — Над импровизированным укрытием, — консолью управления, практически не пострадавшей, — поднялся мужчина в выделяющейся, прямо-таки кричащей о его исключительности форме. Фуражка с кокардой, изображающей опускающийся на раздробленный череп сапог, серый с алыми вставками мундир, чёрная, как сама ночь, шинель, простые солдатские штаны и берцы с высоким голенищем — мужчина выделялся на фоне остальных наёмников, как выделялся бы лорд Про в окружении обычных разумных. А ещё у этого индивидуума в руках была «трубка» с тянущимся к блоку мобильной системы связи проводом. По всей видимости, корабельную связь ЭМИ-взрыв отрубил напрочь, перезапустить её не успели, и единственным рабочим вариантом осталось аварийное оборудование. Рабочее, что уже делало наёмникам честь: нередко к таким ситуациям разумные не готовились в принципе, полагая, что уж с ними-то точно ничего не случится.

Даже если они промышляют наёмничеством.

Капитан оттарабанил что-то на наруче, и на внутреннем дисплее его шлема вывелись соответствующие данные.

— Экипаж «Шила» уже переведён на наш корабль. Они сдались, когда поняли, что кроме дроидов им никого уничтожить не удастся. — Капитан не любил такие вот моменты просто потому, что всё могло завершиться продолжением бойни. Но от того, как он поведёт себя сейчас, зависело то, будут ли недавние противники вести себя смирно, или попытаются взбунтоваться. — Капитан Верес, ответственный за абордаж «Шали».

— Командующий Эрен Зер’кодиан, выборной лидер эскадры. — Мужчина без ясно видимой опаски вышел вперёд, приблизившись в Вересу. И протянул руку, которую капитан, хмыкнув, тут же и пожал, проигнорировав всё нехорошее, плещущееся во взгляде лидера наёмников «Топота Рока». — Могу я поговорить с вашим лидером?

— Конечно, Зер’кодиан. Как только захваченные корабли будут проверены, а экипажи — доставлены на наш флагман, вас проводят к коммодору Галлу.

Лидер наёмников поджал губы, но спустя секунду кивнул, задав следующий вопрос касающийся организации транспортировки его подчинённых на корабль победителей.

Кровавый и жестокий, но скоротечный бой завершился меньше, чем за тридцать минут с момента стыковки.

Глава 3

Треск, грохот и рокот работающих горнопроходческих дроидов оглушительным эхом разносился под сводами широких пещер. То тут, то там сверкала в ворохах искр сварка, камень трескался и обращался в пыль под напором отбойных молотов, а колоссальных размеров строительные машины вбивали в почву сваи, на которых уже в ближайшем будущем будет зиждется каркас очередного подземного помещения.

Вопреки изначальным замыслам Каюррианская столица не стала расширяться вширь, формально — ради сохранения пригодных для сельского хозяйства земель. Город начал расти вглубь, и где приобретённые, где выменянные производственные линии и заводы сильно в этом помогали, выпуская всё новых и новых дроидов гражданского назначения, встающих в строй сразу за воротами этих самых заводов. А ещё глубже, там, куда не всякий специалист-органик мог пройти, были развёрнуты производственные линии специализированных устройств, попадающих под категорию если не запрещённых, то не приветствующихся в руках планет-одиночек вроде Каюрри. Боевые машины, вооружение, части будущих космических кораблей и дронов, стационарные орудийные турели, космические платформы и мины…

Производилось всё и даже больше, но лишь изредка это производство можно было назвать массовым. Центр Синхронизации контролировал реализацию сразу множества проектов, отрабатывая методы и алгоритмы построения эффективного функционирования заводов на практике, выискивая проблемы, внедряя невиданные прежде в отрасли новшества и оптимизируя все процессы. Это была первостепенная, по мнению совершенного машинного разума, задача, способная значительно сократить производственные затраты в будущем.

Но даже с учётом этого немаловажного фактора за год Каюрри добилась столь многого, показав сторонним наблюдателям столь малое. Как те ни бились, но завладеть рычагами давления на лидера стремительно растущей на обочине галактики силы им не удавалось. Единственной зацепкой оставались грузовые корабли, время от времени уходящие в слепые прыжки в единственной точке входа-выхода Каюррианской системы, но отследить их было невозможно. У наблюдателей не сходились списки кораблей, отбывающих из системы и появляющихся в соседних, на основе чего строились какие-то подозрения… без доказательств ничего не стоящие. А серьёзной разведывательной работе условного противника препятствовала как охватившая всю галактику игра в «порядочность», так и уже выстроенная на поверхности Каюрри система, в которой у каждого разумного, будь то человек или машина, имелось своё место, что позволяло моментально и безошибочно регистрировать всякую подозрительную активность.

Но это не значило, что сильные мира сего оставили свои попытки добиться желаемого.

Здесь и сейчас облачённый в комбез техника мужчина, продираясь через узкий лаз, давящий своими сводами скорее психически, чем физически, беззвучно исторгал из себя одно ругательство за другим. Он был не первым и не последним агентом власть имущих империи Гердеон, отправленным на эту небом забытую планету. Но точно станет первым в списке получивших столь внушительный задаток… и сгинувших к чёртовой матери глубоко под землёй! А ведь ему позволили ознакомиться со списком коллег, которые отправились сюда и пропали с концами! Стоило уже тогда задуматься и отказаться от невероятно выгодного заказа, да только чёртова профессиональная гордость не позволила этого сделать. Или всё из-за адреналиновой наркомании и выработавшейся привычки к выбросам всяких там дофоминов и эндорфинов после каждого с блеском выполненного задания?

— Не важно… Сейчас всё это уже не важно! — Шёпотом, едва сдерживая желание закричать пробормотал невысокий и юркий мужчина, наткнувшись руками на металл. На бумаге путь, который его разведбот преодолевал за минуту, казался куда короче, но очередная цель вопреки всем шероховатостям, — в буквальном и в переносном смысле, — была им достигнута. Технический люк, ведущий в довольно просторные тоннели, разблокировать удалось в два счёта: благо, хотя бы здесь каюррианцы не сунулись со своим собственным подходом к устройству хоть сколь-нибудь важных механизмов. Не менее быстро мужчина вырвался из плена грубо прорезанной породы и тихонько опустился в люк, напряжённо вслушиваясь в установившуюся тишину.

Ничего. Только размеренный шелест вентиляции, уносящей раскалённый воздух вверх, на поверхность, да далёкая мешанина звуков работы неизвестных механизмов, коих в недрах Каюрри-2 было слишком уж много. Часть из них агент уже обнаружил и даже определил конкретное их назначение, но информацию заказчику пока не отправлял, так как именно сама попытка передачи сведений и была, по его мнению, самым рискованным этапом любой операции в этой звёздной системе. Варианты, которые использовались первыми шпионами и разведчиками на планете были скомпрометированы, а любая попытка повторить успех предшественников сулила агенту только провал и смерть. Потому он заранее подготовил наиболее безопасный способ передачи данных заказчику — физический носитель, отправленный с кораблём без уведомления об этом самого экипажа. Для этого всего-то и надо, чтобы в курсе был хозяин корабля, которого не будет на борту, и который спустя время вытащит неприметный, но донельзя защищённый контейнер из укромного отсека во внешней обшивке.

Правда, для того, чтобы это имело хоть какой-то смысл требовалось получить куда больше сведений о каюррианской промышленности и внутреннем устройстве, чем имелось у агента сейчас. Или же эти сведения должны быть действительно ценными…

На несколько секунд приспустив нижнюю половину закрывающей всё его лицо маски, мужчина пару раз глубоко вдохнул и вернул элемент экипировки на его законное место, вместе с тем долгим касанием к обратной стороне ладони активировав электронику в перчатках и одежде. Заработал маскировочный контур, а силуэт мужчины растворился в окружающем пространстве. Сразу стало жарко: компактность, увы, не всегда соседствовала с комфортом, а всё то, что было сокрыто в обычном на вид комбинезоне техника Пространства Федерации было очень, очень компактным на фоне традиционных аналогов.

Так или иначе, но с этого момента у него был один час, после чего батареи костюма полностью истощатся.

Всего несколько секунд мужчине потребовалось для того, чтобы опустошить схрон под потолком: помимо выполненных из полимеров разведдронов, силами которых он незамеченным прокладывал этот маршрут и подготавливал необходимый минимум материала на случай провала этой вылазки, там находился инструмент, пронести который сюда иначе не было никакой возможности из-за параноидальных мер безопасности в каюррианском городе. Долгих два месяца агент готовился к этому дню, и сейчас просил себя лишь об одном.

Не налажать.

Первый технический шлюз поддался за минуту, распахнувшись и не потревожив сигнальный контур. И уже отсюда мужчина мог лицезреть сразу три сборочных конвейера, на которых изготавливались… кажется, дроны. Информацию о них предоставил заказчик, так что по некоторым приметным деталям агент смог определить, чем являлись безликие на первый взгляд запчасти, над которыми корпели десятки и сотни механических манипуляторов. И объёмы производства ужасали: в моменте только агент видел элементы для сотен и сотен дронов, а сколько их выпускалось за сутки? А за месяц? За год?..

Но за размышления никто не платил, так что мужчина, убедившись в том, что получившиеся записи обладают предельной чёткостью и детализацией, продолжил движение под потолком производственного комплекса. Уже здесь ему пришлось прикладывать максимум усилий для того, чтобы не сорваться вниз, ведь выбранный им техтоннель был создан для дроидов техобслуживания, которые, в отличии от людей, умели летать. Впрочем, для серьёзной физической подготовки и отличного снаряжения даже это не было помехой, и четыре сотни метров мужчина преодолел менее, чем за пятнадцать минут. Где-то он полз, где-то карабкался, где-то прыгал, но все эти движения объединяло одно: агент не попадал в поле зрения не слишком многочисленных систем видеонаблюдения. А всё остальное, включая датчики движения, температуры и давления удавалось своевременно отключать или вообще их избегать. Что было делом крайне непростым: подобные меры безопасности не во всякой лаборатории водились, не то, что на «непростой» периферийной планете!

Так или иначе, но до следующего зала мужчина всё-таки добрался, хоть для этого ему и пришлось пару раз рискнуть, проходя прямо мимо начавших летать вокруг дроидов-техников, выполняющих обслуживание отключающихся на считанные минуты устройств завода. Время поджимало, и агент чувствовал это как никогда. Потому снимки следующего зала, в котором автоматические производственные линии «выковывали» полноценные орудия, которые могли устанавливаться чуть ли не на что угодно, начиная от МЛА и заканчивая тяжёлыми дроидами-пехотинцами, стали последними. Больше заснять он просто не успевал, и потому приступил к эвакуакции, следуя тем же маршрутом и молясь о том, чтобы именно сегодня основную массу дроидов не выпустили полетать чуть раньше обычного. Столкнуться с такими в том же лазу, где камни впиваются в задницу и грозят при неловком движении лишить агента самого дорогого было бы очень неприятно. Отбиться-то он отобьётся, да только на выходе его уже будут поджидать с самыми добрыми и светлыми намерениями, какие только могут быть проявлены к промышленному, — а именно такая легенда была у мужчины на случай его поимки, — шпиону. О судьбе коллег агент знал и никаких иллюзий на этот счёт не питал: все эти приготовления были нужны только для того, чтобы каюррианцы не могли легко и просто выйти на настоящего заказчика этого банкета.

До схрона агент добрался без особых проблем, там же и отключив маскировочное поле. Заряда оставалось на десять минут, что могло неслабо помочь в случае дальнейших осложнений. Инструменты были возвращены на своё место, — их потом можно будет вынести всё теми же дронами, — а шлюз — заперт и приведён в прежний, полностью исправный вид. Времени оставалось с запасом: до вылета первых сервисников, снующих по этим тоннелям, оставалось минут тридцать-сорок, не больше. Именно с такими мыслями мужчина и полз по лазу, когда впереди него раздалось едва слышимое, но отчётливо различимое жужжание миниатюрного антиграва…

Первым делом агент прикинул, что до конца лаза ему ползти, если двигаться в ускоренном темпе и не считаться с возможными последствиями в виде повреждений бесценного комбеза, где-то три-четыре минуты. Приемлемо.

Следом он отбросил мысль об активации «дрона последнего шанса», который мог достичь одного из критических узлов и самоликвидироваться вместе с этим самым узлом, внеся сумятицу и подняв панику на предприятии. В этом был бы смысл, если бы его уже обнаружили, но пока ещё была вероятность того, что отключившегося дроида просто посчитают вышедшим из строя. А это от пятнадцати минут до суток форы, в зависимости от того, как скоро за ним отправят другого дроида и кто будет проводить диагностику.

Агент активировал маскировку костюма и ускорился, активировав напитку энергией разрядников на перчатке левой руки. Заряд батареи начал утекать куда быстрее, но сейчас у мужчины хотя бы было время на приведение своего единственного оружия в боевую готовность, а это уже большой плюс. Вывести из строя простенького дроида можно и голыми руками, но тогда тот может успеть связаться с центральным узлом управления или его аналогом, а по логам будет легко понять, что именно произошло с довольно надёжной машиной. Зато в случае применения достаточно мощного разряда отключение дроида будет мгновенным, от чего агент и планировал сыграть.

Приплюснутая сфера с пучком манипуляторов, торчащих «из задницы», показалась в зоне видимости спустя целых две минуты, когда мужчина уже затаился и приготовил левую руку к стремительному броску. Дроид никуда не спешил, да и не мог со своим примитивным антигравом, едва удерживающим машину в воздухе: переносимая масса такой машинки сверх собственного веса не превышала восемьсот грамм. Схватить дроида ладонью и одновременно выпустить заряд оказалось проще простого, и в то же мгновение мужчина, отключив маскировку, пополз дальше, чертыхаясь и прикидывая, сколько кредитов ему придётся отвалить за восстановление внешней оболочки комбеза. Пока вокруг было тихо, но это указывало лишь на то, что в непосредственной близости точно не было боевых дроидов, которые могли бы ринуться на поиски вторженца, или на отсутствие систем защиты в этом самом лазу. Рассчитывать на неподнятие тревоги, конечно, хотелось, но действовал агент всё равно исходя из худшего варианта развития событий.

Как оказалось спустя пять минут — перестраховка была излишней. Внешний периметр утопал в тишине и спокойствии, что агента несказанно обрадовало. Правда, активация маскировки и последующий осмотр самого себя выявил пятна на локте правой руки и коленях обеих ног: форсированное ползанье по острым камням не прошло бесследно, не только повредив оболочку комбеза, стоящего поболе некоторых качественных космических яхт, но и одарив мужчину ссадинами и ушибами, от которых плотный материал защитить никак не мог. Потому полагаться на невидимость было более нельзя, и агент был вынужден идти окружными путями, сначала выждав четверть часа и дождавшись момента, когда в одном конкретном месте пройдёт патруль, этакий «ключ» к алгоритму перемещений дроидов и персонала внешней части комплекса, и только после этого бесшумной тенью ринувшись к выходу.

Последующие минуты растянулись для мужчины на часы, до того медленным казалось всё вокруг. Слишком долго дроиды проходили мимо его укрытий, слишком долго охранники осматривались, отчего складывалось ощущение, что сейчас они пройдут чуть дальше и обнаружат вжимающегося в ниши под потолком агента… но всё обошлось, и мужчина смог выбраться на поверхность, где он пробыл от силы полминуты. До «базы» — арендованной квартиры в жилом районе космопорта, отведённом для временно пребывающих на планете гостей, ему предстояло добираться по техническим коммуникациям, в обилии разбросанным под постоянно растущим городом. Благо, здесь маршруты были куда проще, а риск попасться на глаза дроидам или разумным из числа обслуживающего персонала отсутствовал вовсе при условии соблюдения ряда продуманных и проверенных мер предосторожности.

От последних агент отказываться даже не собирался несмотря на захлестывающую его эйфорию. Да, он справился там, где его порой даже более опытные коллеги пропали бесследно, но ведь с планеты ещё нужно было свалить! И кто знает, не погорит ли он в финале своей опасной и рискованной миссии, за которую ему обещали чуть ли не боевой крейсер в денежном эквиваленте?

Из подземелий мужчина выбрался в подвале «своего» многоквартирного дома, как раз там, где за скрывающим один из ключевых узлов системы безопасности щитком висел неприметный, тщательно настроенный специально для предназначенной ему работы прибор. Устройство с момента своей активации глушило настоящие показатели сенсоров в квартире агента, попутно отправляя дальше по цепи фальшивки. Само по себе наблюдение за временно находящимися на планете разумными не было чем-то из ряда вон, но вот его пристальность на Каюрри-2 попило мужчине немало крови, проверив на прочность каждый из имеющихся у него навыков и даже сверх того. Тем не менее, сейчас всё должно было закончиться, ведь дальше прибегать к столь рискованным ходам будет не нужно.

Подключившись к устройству, агент запустил финальную программу. Прямо сейчас дверь его квартиры распахнулась, а «он» вышел в коридор. Сразу после этого свет во всём доме отключился, а само устройство упало хозяину в руку. Стоило только этому произойти, как мужчина сайгаком ринулся к лестнице, взлетев на свой третий этаж и добравшись до двери квартиры за десять секунд до восстановления электроснабжения, так никого по пути и не встретив. Этих «лишних» секунд хватило для того, чтобы окинуть внутреннее убранство взглядом, задержав тот на мирно посапывающей в постели голой девушке лет двадцати, распахнуть тайный отсек любимого чемодана и закинуть туда всё лишнее, включая и снятое со щитка устройство.

А после свет включился, и мужчина, отыгрывая взятую роль, в дверях пожал плечами, тихо выругался, костеря электропроводку во вроде бы новеньком здании, после чего позволил двери закрыться, заблокировал её и, насвистывая что-то себе под нос, пошёл в душ, лишь мельком взглянув на табло электронных часов, расположившихся у тумбочки. По времени выходило, что девица, которую агент привёл к себе ещё прошлым вечером, проснётся через десять-пятнадцать минут. И будет помнить только то, как она отключилась в руках мужественного техника, оказавшегося лучшим любовником в её жизни.

Дальше агенту потребуется лишь создать у неё впечатление, что «отключка» случилась в третьем часу ночи, а не в половине первого. Это будет в точности совпадать с теми данными, которые должен был отправить куда-то дальше сконструированный для этой миссии прибор, от которого зависело очень уж многое. Какие-то шероховатости в его работе непременно должны быть, но мужчина рассчитывал на то, что уж за обычным-то техником никто не будет следить слишком пристально. А без тщательного изучения событий этой ночи поминутно ничего подозрительного заметить нельзя в принципе.

Миссия на грани фола и главная авантюра всей его жизни, казалось, была завершена. Агент неспешно приводил себя в порядок в душевой камере, пока соблазнённая им девушка ворочалась в постели, собираясь проснуться уже в ближайшие минуты. Но всё испортила трель системы оповещения над дверью, последующий стук в оную и в каком-то смысле живой машинный голос:

— Внимание. Алан Ноб, пожалуйста, разблокируйте дверь.

Агент, в этот момент выбравшийся из душевой кабинки и замотавшийся в полотенце, нахмурился. Озвученное имя принадлежало его нынешней личине, так что ошибки быть не могло. Вот только открыть прямо так, сверкая содранной кожей на коленях и руках, агент поостерёгся. Вместо этого он вынырнул из ванной комнаты и принялся споро одеваться, не забыв, впрочем, бросить:

— Минутку!

— Алан? — И девушка, так невовремя проснувшаяся, приподнялась на локтях, ненамеренно демонстрируя стройную фигуру. — Что у тебя с рукой?

— На работе зацепился. — Тихо буркнул мужчина, понимая, что всё сыплется точно карточный домик. — Лучше спрячься под одеяло, тут дроиду что-то надо, в дверь ломится.

Повторять дважды не пришлось, и красотка быстро завернулась в подвернувшееся под руку покрывало. Алан же, облачившись в брюки и рабочую рубаху, с босыми ногами подошёл к двери и коснулся панели управления. Массивная дверь отъехала в сторону…

— Убедительная просьба не делать резких движений. — Тихо прошелестел самый обычный на первый взгляд дроид-гувернёр, умудрившись наложить поверх этого шёпота совсем другие слова, которые, похоже, и услышали все окружающие, включая девушку. Что-то про срочный вызов. И всё бы ничего, да только грудная клетка этой машины была распахнута, точно ворота склада, и оттуда на «Алана» смотрели утопленные в металле орудийные стволы. И это не говоря о парочке таких же дроидов, которых мужчина успел заметить в коридоре. — Лорд Про вызывает вас на разговор. В ваших интересах оказывать полное содействие.

А теперь «речь» пошла про повышение и срочное собеседование.

— Тебя повышают? — Девушка, до которой доносились совсем другие звуки, порядком удивилась. — Разве ты гражданин Каюрри?..

— Рассчитывал им стать. — Автоматически бросил мужчина-лицедей. — И похоже, что скоро так оно и будет.

— Поздравляю! — Похоже, что местная жительница действительно обрадовалась за случайного любовника. Увидела перспективы?

— Спасибо. Я сейчас выйду, дайте мне пару минут. — Последняя фраза была обращена к дроиду, который коротко кивнул и отошёл к дальней стене коридора. Очевидно, о бегстве местные не беспокоились, так как подстраховались. Наверняка вокруг здания сейчас совершенно случайно пролетает парочка боевых дроидов-патрульных из тех, что не ходят на своих двоих и носят до безобразия много вооружения. От такого и на танке не убежишь… — Прости, я не могу задерживать… начальство.

— Я понимаю. Но мы же ещё встретимся?

— Очень на это надеюсь. — Агент отвернулся и поджал губы. Он и правда на это надеялся, но шансы…

Теперь они были столь малы, что их как будто бы не было вовсе…

Глава 4

Всю дорогу до кабинета местного лидера, на которого многие каюррианцы разве что не молились, «Алан» размышлял. Что на улице, что в салоне антиграва, что в коридорах внушительных размеров строгого серого комплекса он думал над тем, где и как умудрился проколоться. Попался в самом начале, ещё только прибыв на Каюрри и начав стаскивать доставляемое курьерами оборудование на «базу»? Или это его коллеги рангом пониже, ответственные за доставку этого самого оборудования, где-то ошиблись и утянули его вместе с собой? А, быть может, с самого начала о нём было известно всё и даже больше, если в окружении заказчика завелась крыса, которая и «слила» агента?

Расписываться в собственном непрофессионализме мужчина, так или иначе, не торопился. Слишком много за его спиной было с блеском выполненных задач, за которые боялись браться даже лучшие из лучших, в то время как он покидал угодья условного противника с информацией и зачастую даже необнаруженным. Так мог ли он ошибиться здесь, на Каюрри-2, аграрной планете, взявшей курс на становление одним из немногих торговых узлов на пересечении границ двух гегемонов? Только если с этим миром, — планетой, в смысле, — действительно что-то не так…

Ничего конкретного мужчина надумать так и не успел, но подметил ряд ситуаций, в которых всё можно было обыграть чуточку лучше.

Но даже это не могло спровоцировать провал с его стороны.

Значит, скорее всего коллеги.

В кабинет агент заходил с доброжелательной улыбкой на лице и удивительной лёгкостью на душе. Неожиданно, но провал, какими бы ни были его причины, сбросил с плеч агента тяжёлый груз, который он за двадцать лет практики банально устал нести. Не так, конечно, он представлял финал своей карьеры, но начало и конец — неотъемлемые части бытия. И людям, чья жизнь слишком уж насыщена, спокойно умереть в глубокой старости обычно не получается.

— Присаживайся. — Глубокий, сильный голос, практически неотличимый от принадлежащего полноценному живому существу, вырвал агента из недр его собственных мыслей. На периферии сознания он, безусловно, понял, что оказался в кабинете лидера Каюрри, вполне возможно — будущего правителя небольшого государства, но полностью данная мысль дошла до него только сейчас. — «Алан Ноб». Старший техник на яхте сдельщика Вира Торбеда. Холост, трудолюбив, любвеобилен, настоящий профессионал своего дела. А так же мастер в вопросах добычи разного рода информации. Что же ты, «Алан», до сих пор не обзавёлся собственными подчинёнными? Быть может, тогда мы бы на тебя и не вышли так просто…

Агент в мыслях возликовал: всё-таки не он! Вот только если смотреть с озвученной гигантским киборгом точки зрения, то отсутствие надёжных и умелых людей это, как ни крути, тоже косяк. И как раз-таки его.

— Как ты думаешь, зачем тебя сюда пригласили, «Алан»?

— По-хорошему попытаться узнать что-то о моих заказчиках. Но даже если бы я очень хотел, ничего конкретного бы не сказал. Никто не ведёт такие дела напрямую. — Мужчина пожал плечами, всё-таки примостив свой зад на довольно удобный стул, явно не для пленников предназначенный. — Экипаж «Торпеды» Торбеда тоже задержали?

— Пока — нет. Видишь ли, «Алан», ты довольно сильно ошибся в своих предположениях. Мне неинтересен твой заказчик, ведь под нас копают все, кому хоть сколько-то интересна торговля между пограничными секторами Империи, Федерации и ряда Звёздных Королевств. Но вот твой опыт… — Агент проводил взглядом двигающуюся абсолютно бесшумно, с несвойственной киборгам плавностью механическую руку. Лорд Про весьма ловко подцепил край очень тонкого планшета, который тут же и протянул «гостю».

На дисплее устройства был представлен заголовок контракта на двадцать с небольшим страниц.

— Контракт?..

— Я хочу предложить тебе работу, «Алан». Не в ущерб твоему текущему нанимателю и твоей репутации. От тебя требуются сведения о производствах, которые мы скрываем от широкой общественности? Ты получишь их. Сможешь даже использовать уже добытые тобой снимки и записи. Но при этом «твоя миссия растянется, и ты будешь вынужден остаться здесь на срок от года до полутора лет». — Визор киборга блеснул алой подсветкой. Правильно расставленные акценты в этой короткой, но очень информативной речи не оставляли места для непонимания, так что «Алан» крепко задумался. А лорд Про тем временем продолжил. — Я хочу, чтобы ты занялся как составлением программы обучения, так и непосредственно подготовкой специалистов твоего профиля. Подходящих разумных я предоставлю. Место и всё необходимое — тоже. С другими своими перевербованными коллегами, выполняющими ту же задачу, напрямую ты встречаться не будешь. Свободное время и возможность должным образом имитировать процесс выполнения текущего заказа тебе так же гарантируются.

Лицо агента быстро стало хмурым, а взгляд — тяжёлым, задумчивым. Груз снова навалился на его плечи, вдобавок став ещё неподъёмнее. Перевербовка… С этим явлением сталкивались многие, но только не «Алан». Он банально не попадался, чтобы его можно было заставить это сделать, а лишние деньги за игру на два фронта его никогда особо не интересовали. Слишком дорого это могло обойтись, а его профессия и так изобиловала разного рода рисками. Но теперь, оказавшись перед выбором между, почти гарантированно, смертью и работой с весьма неплохими на словах условиями, он моментально склонился ко второму варианту. Что та репутация, если его уже не будет в живых?

Храбриться можно сколько угодно, но он — не солдат на страже границ своей родины.

Он наёмник, агент на вольных хлебах, у которого давно уже не было хозяина, а в качестве мотивации выступали деньги и желание лишний раз испытать себя.

— На словах ваше предложение звучит даже слишком хорошо. — Об оплате мужчина решил благоразумно не заикаться, посчитав, что сохранения жизни в качестве минимальной ставки будет вполне достаточно. В конце концов, даже рабов порой «премируют», достаточно лишь хорошенько постараться. — Вы не против, если я прямо здесь изучу содержимое договора?

— Для этого он и был тебе предоставлен. — Кивнул «киборг», личностная матрица которого почти демонстративно переключилась на встроенный в стол терминал. Причём шасси даже не имитировало деятельность, а занималось ею, на сто процентов достоверно проверяя отчёты. Агент же на пару секунд задержал взгляд на довольно прямолинейном лорде планеты, после чего погрузился в изучение предоставленной документации. О том, что его согласие уже было спрогнозировано и учтено, а все необходимые мероприятия по интеграции органика в выстроенную систему начаты, мужчина, естественно, даже не догадывался.

«Алан Ноб». Очередная единица с приемлемой эффективностью, способной повысить потенциал значительно более надёжных органиков уже в обозримом будущем. Несмотря на риски, это вложение было достаточно выгодным, и круглосуточное наблюдение за ненадёжным разведчиком-шпионом с лихвой окупалось кадрами, которые смогут обеспечить Каюрри дополнительный прирост разведданных с самых разных уголков галактики. Трудный, затратный, опасный, но необходимый шаг, следующий за завершением изучения, анализа и оптимизации сведений о политической картине, установившейся в галактике. К нынешнему моменту у Центра Синхронизации было достаточно вычислительных мощностей для того, чтобы эффективно вести игру на новом для машинных разумов поле, но его сдерживало отсутствие компетентных и относительно надёжных фигур.

Фигур, отбор и подготовка которых были начаты сразу после того, как в застенках каюррианских служб безопасности оказалось достаточно готовых сотрудничать профессионалов, обладающих высокими по меркам остальной галактики навыками. PR-0, как и общность созданных им машинных разумов, понимал, что меры безопасности машинного мира на два порядка превосходят таковые на любой другой планете, включая даже столичные миры государств-гегемонов. И это было следствием самого устройства машинного мира, где каждая отдельная единица практически постоянно находилась на связи с центральным узлом посредством узлов поменьше. Любая странность, любое отклонение от нормы, любой сбой моментально фиксировался и проверялся. И чем больше на планете было датчиков, тем меньше у нарушителей было шансов продержаться дольше часа.

«Алан Ноб» был скомпрометирован в первые сутки, и то только потому, что он целенаправленно и регулярно стремился оказаться в областях, находящихся вне зон покрытия сенсорных систем самого разного рода. Такая статистика велась для каждого органика, что позволяло оперативно выявлять странности. Тем не менее, «Алан Ноб» не был задержан сразу после выяснения всех обстоятельств. Вместо этого за ним установили пристальное наблюдение и позволили делать свою работу, тем самым оценивая уровень его навыков и определяя уязвимости в системах Каюрри-2. Как итог, силами агента неприятеля была устранена брешь в механизме фиксации текущей активности в конкретных зонах, и квартирах в частности. Уже в ближайшие месяцы за каждую условную зону будет отвечать два локальных узла обработки данных, что не позволит посторонним оперативно исказить их работу во время кратковременного отключения электричества.

По меркам органиков всё происходящее на поверхности планеты и в системе можно было обозначить одним вызывающим у них опасение словосочетанием — тотальный контроль. А за счёт действующей системы опосредованного поощрения и наказания к нему можно было добавить и полноценное управление разумными, которым, как правило, было наплевать на то, что это самое управление направлено на повышение их собственной эффективности. История галактики знала немало аналогичных попыток привести органический хаос к некоему подобию порядка, но все они заканчивались провалом. В ста процентах случаев — по вине самих разумных, которым было неприятно думать о том, что их контролируют и незаметно направляют в нужную системе сторону.

Тем не менее, PR-0 считал, что в случае с Каюрри проблем такого плана не возникнет. Ведь той периферийной аграрной планеты, что существовала всего несколько лет назад, больше не было, а помнящие о том временном периоде органики или абсолютно лояльны и заинтересованы в развитии системы контроля и управления, или находятся далеко за пределами системы, или представляют из себя давно использованные ради всеобщего блага удобрения.

— Кхм-кхм. — Органик привлёк к себе внимание, прочистив горло. — Лорд Про, я правильно понимаю, что я смогу получать оплату в том числе и наличными кредитами?

Вопреки ожиданиям самого агента, вопрос оплаты за выполняемую работу в контракте оговаривался вполне себе чётко. Гарантировалась не только жизнь, но и выплаты на вполне достойном уровне. Предложи кто-то мужчине такую работу несколькими месяцами ранее, и он тут же под ней подписался бы. Лет так на пять, если не больше. Ведь мысли о том, чтобы осесть где-то, остепениться и наконец получить возможность потратить заработанное нередко его посещали, и от кардинальной смены образа жизни его останавливали лишь мысли о том, что он и так достаточно скоро лишится необходимой агенту для активной работы физической формы.

— Наличные и безналичные кредиты, недвижимость или услуги в границах системы — выбор достаточно широк. Как ты наверняка заметил, на Каюрри за свой труд разумные получают соразмерные блага.

«Алан Ноб» думал не так уж и долго. Ещё до получения контракта всё для себя решив, он скорее формальностей ради, чем из реальной необходимости коснулся дисплея планшета и заставил тот отсканировать отпечаток его пальца, «подписав» контракт.

— Я согласен. Когда приступать?

— С того самого момента, когда закончишь готовить «ширму» для своей деятельности совместно с назначенным мною специалистом. Он свяжется с тобой завтра. — «Алан» кивнул. Он как раз ожидал чего-то подобного, ведь сохранение репутации подразумевало сохранение смены стороны в тайне. А заказчик… что заказчик? Ему-то нет разницы, откуда будет добыта информация о развёрнутых под городом производствах. Особенно с учётом того, что сам по себе «Алан» в принципе не смог бы добыть что-то действительно важное кроме того, что уже было у него в квартире, в потайном отделении чемодана. А информацию об этих дронах и орудиях лорд Про, как можно судить из его же слов, сокрыть особо не стремился. Уже где-то их использует? Весьма вероятно, но в связи с новыми обстоятельствами — совсем не важно.

Поднявшись со стула, мужчина в меру глубоко кивнул киборгу, после чего направился к выходу из кабинета, где его дожидался тот самый дроид-гувернёр, откуда-то взявший распахнутую плоскую коробку, в которой лежал тонкий и плоский, без украшений металлический браслет.

— Я так полагаю, снимать мне его не стоит? — Спросил «Алан», приладив не такое уж и лёгкое устройство на запястье.

— По крайней мере до тех пор, пока тебе не установят соответствующий имплант. — Подтвердил лорд Про. Неожиданностью для агента сий факт не был, так как в контракте прямо говорилось про средства обеспечения гарантий. Стандартная штука в отношении тех, кому не было резона доверять, но и не работать с этим кем-то не получалось. Правда, менее богатые индивидуумы вроде всяких пиратов или мелких коммерсов использовали ошейники, а не имплантаты. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, «Алан Ноб».

— Взаимно, Лорд Про.

Агент уже по-серьёзному поклонился, после чего покинул кабинет. Впереди было много работы, к которой следовало хорошенько подготовиться.

Как-никак, двойным агентом «Алан» ещё никогда не был…

Глава 5

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

Некоторое время спустя.

Выстроенные в две шеренги юноши и девушки в уже ставшей стандартной каюррианской чёрной форме всем своим видом старались передать готовность служить на благо давшей им столь многое планеты. Сто шестнадцать разумных, самому младшему из которых было всего шестнадцать стандартных лет, а самому старшему — двадцать два года. Первая партия выпускников «академии космического флота», которых, если говорить совсем уж честно, так можно было назвать лишь с большим трудом.

Их обучение было сопряжено с рядом трудностей и проблем, ведь даже самой академии до сих пор официально просто не существовало. Было нечто, кое-как выполняющее её функции и позволяющее отработать все процессы, но полноценным учебным заведением эту структуру назвать было нельзя. Лорд Про изначально планировал потратить несколько лет на подготовку даже не первой партии выпускников, а просто методов обучения. И это было вполне себе правильно… если не брать в расчёт тотальное доминирование в каюррианском флоте машин. Очень подозрительное доминирование, которое непременно привлекло бы внимание, случись кому-то раскрыть хотя бы несколько карт таинственной аграрно-торговой планеты, поборовшей пиратство в своём субсекторе.

Хирако это понимал куда лучше всех непосвящённых, для которых киборги оставались действительно киборгами, а не полноценными разумными машинами. Сам коммодор в мыслях предпочитал называть всех подобных Про киборгов синтетиками, но вслух это слово никогда не произносил. Очень уж мрачные и пугающие ассоциации оно вызывало у разумных, которых с детства запугивали угрозой неподконтрольного им машинного разума.

Тем не менее, коммодору удалось донести саму суть своего предложения до всех причастных к космическому флоту Каюрри органиков, и уже вместе они добились объявления соответствующих приказов лично лордом Про. «Академия космофлота» чуть меньше года тому назад взяла в работу полторы сотни желающих бороздить космос на борту боевого звездолёта, отобрав, естественно, самых лучших и надёжных разумных из числа молодёжи. И даже так больше трёх десятков оных было отсеяно в процессе экспресс-обучения по самым разным причинам.

Но те, кто прошёл этот путь до конца, были самыми что ни на есть образцовыми экипажами для «кохров», известных на Каюрри яргинских корветов COHP-Y4. Эти надёжные боевые машины закупались в секторе Яргин десятками ежемесячно, так как «большой сосед» не только оценил вклад Каюрри в обеспечение безопасности пограничных торговых маршрутов, но и затеял очередную волну перевооружения, зачастую списывая ненужные более корабли. А уже их распродавали среди союзников и друзей, отдавая предпочтение тем, кто приносил больше всего пользы.

А борьба с опостылевшим Пространству Федерации пиратством была ну очень полезна, ведь во время войны даже гегемону было сложно наводить порядок вдалеке от линии фронта.

— Дамы и господа! Я спешу поздравить вас с завершением обучения в Каюррианской Академии Космического Флота! Здесь и сейчас передо мной стоят не студенты, не ученики и не дети! Передо мной стоят офицеры, отточившие свои навыки как в виртуальном пространстве, так и в кабинах настоящих боевых кораблей! — На недостаток харизмы Хирако не жаловался и в свою бытность пиратским капитаном, но теперь, спустя столько лет в чине коммодора, эта особенность стала чуть ли не основным столпом его личности. Сотни выдающихся речей оплетали его суть плотной сетью, а тысячи заглядывающих коммодору в рот разумных выполняли роль фундамента получше армированного бетона. — Я наверняка не ошибусь, если скажу, что здесь, на Каюрри, живут ваши родственники, друзья, возлюбленные и возможно, даже недруги. Это говорит нам об одном: Каюрри — ваш дом. Дом, ради которого вы уже взвалили на свои плечи тяжёлый, но почётный груз обеспечения безопасности мира, который для каждого из вас уже давно стал родным!..

Коммодор не распылялся слишком сильно, уделяя внимание всему, но по чуть-чуть. Перед ним не стояло задачи заболтать новеньких офицеров, но вот дать им понять, что он, Хирако, ближе, чем можно было подумать, был обязан. Как вездесущий надзиратель, как цель для стремлений, как старший товарищ — коммодор стремился занять одним собой все эти категории. По меньшей мере для тех, кто входил в его зону ответственности: членов Каюррианского флота, действующего в близости от родной системы.

— Завтра в открытый космос поднимется пятьдесят восемь кораблей, а уже через неделю последняя команда первого выпуска получит своё назначение. Сегодня же я призываю всех вас отметить завершение учёбы и провести время с родными и близкими. Ведь космос велик, и не все из вас будут нести службу на Каюрри. На этой ноте я, пожалуй, и закончу. Вольно! — Хирако улыбнулся и отсалютовал выпускникам, которые стали достойными офицерами несмотря на то, что именно на них обкатывались методы обучения. Уже следующий выпуск «в базе» будет куда лучше, но первопроходцы за год успеют набраться опыта, и ни в чём не будут уступать «следующему поколению».

А молодая поросль тем временем отсалютовала в ответ и развалила строй. Небольшая часть весьма многочисленных зрителей оказалась пропущена на подготовленную для церемонии площадь: то были близкие новоиспечённых офицеров. Сверкали огни вспышек довольно крупных гражданских камер, в воздухе монотонно жужжали антигравами дроиды-операторы, а коммодор уже двигался прямиком к своему антиграву, за последний год ставшим раза так в полтора шире себя прежнего. Теперь за мощными бронированными дверьми скрывался целый кабинет, а не салон транспортного средства. Но Хирако это даже нравилось, так как в разъездах он зачастую проводил немалую часть своего рабочего времени.

— Тереза, выведи предварительную оценку прошедшего мероприятия. — Не успел коммодор ещё договорить, как раскрывшиеся посреди салона голограммы отразили всю необходимую информацию. И даже чуть больше. — Превосходно…

— Система высоко оценивает мотивацию и лояльность выпуска офицеров-пилотов. — Прокомментировала данные Тереза. — В связи с этим было решено увеличить суммарные размеры учебных групп в полтора раза, и к концу следующего месяца набрать двести двадцать пять студентов против ста пятидесяти.

— А большего не позволяют размеры лояльного населения. — Понимающе кивнул Хирако. — Ничего, время всё поправит. Будь добра, предоставь сводки от наших оперативных групп. Меня интересует всё, что касается моей грядущей задачи. И что там с пакетом данных по Звёздным Королевствам, замешанным в этой их междоусобице?

— Вывожу сжатую сводку по всем запрошенным данным, коммодор. С полной версией ознакомиться в сжатые сроки невозможно. — Мужчина поморщился, а после следующей фразы — вздохнул. — Рекомендую выделить для этого три с половиной часа этим вечером, отменив встречу с госпожой Лукоски…

— Сообщи Алье о переносе встречи на… когда там следующее окно? — Даже секунды не прошло, а Хирако уже видел перед собой подробный, отлично структурированный график. — Угу, на послезавтра. А пока я хотя бы со сводками ознакомлюсь…

Слова коммодора не расходились с действиями, так что он сразу же занялся изучением отчётов от, по большей части, Трюи Галла и его подопечных, местами действующих разрозненно ради повышения общей эффективности соединения. Встречались тут и выжимки из рапортов агентов и информаторов, действующих как в Звёздных Королевствах, так и на планетах Империи и Федерации в непосредственной близости от «нейтральных» королевств. Тех самых королевств, которые в междоусобных войнах в числе всего прочего не брезговали и наёмниками…

Осознание того, насколько, оказывается, жестокой бывает политика вроде бы цивилизованных государств настигло Хирако уже давно, практически в юности. Но тогда он лишь догадывался об этом по каким-то обрывкам сведений и слухам, просачивающимся «в народ». Сейчас же ему предстояло не только убедиться в прежних выводах, но и принять участие в следующем за несчастным Марриконом «акте жестокости и устрашения».

Правда, в этот раз Каюррианцы действительно станут миротворцами, а не просто примерят на себя такую маску.

— Значит, уже взяли приступом столицу. Ожидаемо. — Хирако покивал в такт своим собственным словам, ворочая перед глазами тактические карты и сводки потерь обеих сторон. Восстание в Звёздном Королевстве Тарс уже вспыхнуло, и мятежные представители военных элит должны были со дня на день объявить о смене власти. Тогда же с орбиты Каюрри выдвинется армада под его, коммодора Хирако, началом, дабы объединиться с накопленными Трюи Галлом силами… и дать мятежникам жестокий бой в их же системах, расчистив путь для сухопутных сил других миротворцев — войск Звездного Королевства Агартия под предводительством небезызвестного на Каюрри принца Делориаса. Именно на их стороне предстояло выступить каюррианцам в качестве наёмников.

По счастливой случайности Агартцы уже давно точили зубы на своего соседа, и по такой же случайности своевременно заручились поддержкой наёмников с самых разных уголков окрестных субсекторов. И теперь они были готовы прийти на помощь своим соседям, избавив тех от гнёта ещё даже непровозглашённых тиранов. Наёмники поимеют с этого, несомненно, богатые трофеи, и кругленькие суммы наличных кредитов, которые Агартцы с готовностью «конвертируют» во что-то более материальное вроде тех же заводов, сборочных линий и даже мобильных верфей, которые они давно и регулярно поставляли на Каюрри, поплотнее набивая мошну перед началом амбициозной компании, грозящей увеличить их королевство чуть ли не вдвое.

Коммодор внимательно изучал один отчёт за другим, постепенно составляя в своей голове предельно подробную и точную картину происходящего в не таких уж и далёких системах. Всего полтора месяца в безостановочных прыжках по оптимальному маршруту отделяло Каюрри от крайней системы разваливающегося звёздного королевства, своего рода дичи, на которой планировалось обкатать имеющиеся флотские соединения, попутно разжившись тем, до чего иными способами и в сжатые сроки никак не добраться. Про и так делал на порядок больше, чем от него можно было ожидать, но темпы роста Каюрри его, по всей видимости, всё равно не устраивали.

Было ли дело в подозрительно на него похожих дроидах Консорциума, активности союзного роя инсектоидов или разгорающейся всеобщей войне — коммодор не знал. Да и не хотел знать, ибо считал, что в отношении некоторых вопросов лучше пребывать в неведении. У него были свои задачи, привилегии и обязанности. Был ассистент, который предоставлял любую запрашиваемую информацию, и возможность в любой момент связаться с самим Про. Стремился ли он к чему-то большему? Разве что к доброй схватке, но оную ему и так планировали обеспечить. Настоящее космическое сражение огромных армад, а не смешное выслеживание горсточек переживших первые волны чисток пиратов…

Хирако вновь вывел в воздухе перед собой список только сегодня выпустившихся экипажей, пробежался по именам взглядом и отметил несколько экипажей, которые, на его взгляд, были подготовлены лучше прочих, и обладали всем необходимым для того, чтобы достойно показать себя в полноценном космическом бою.

— Тереза, добавь в список моего соединения отмеченные экипажи вместе с приписанными к ним кораблями. И сформируй для них инструкции: нужно, чтобы они были готовы к отбытию из системы в любой момент.

— Будет сделано, коммодор.

Разобравшись с этой пришедшей на ум идеей, Хирако вернулся к изучению всё тех же отчётов, которым, казалось, не было числа. Даже оптимизированные и проверенные, они грозили отнять у коммодора ещё не один час времени, что на фоне возможностей даже самого плохонького дроида-тактика без особых ограничений было просто до одури плохо. Но сравнивать себя с такими машинами Хирако прекратил уже давно, так как понял, что несмотря на колоссальную разницу в скорости и качестве восприятия разного рода информации он, во-первых, превосходил их в гибкости мышления, а во-вторых был сверхчеловеком с крайне интересной способностью, позволяющей в случае краха «начать всё заново», но с полным пониманием того, как противник будет вести бой. К сожалению, это предвидение было очень сложно тренировать, но как коммодору Хирако не было равных.

И единственное, чего он боялся — это других людей, обладающих ещё более могущественными силами и давным-давно занявшими места по обе руки сильных мира сего. Представить какого-нибудь имперского гранд-адмирала, способного вот так заглядывать в будущее — и становится совсем страшно. Против такого брандеры, дроны, минные поля и прочие средства поражения с наивысшим коэффициентом эффективности в случае неожиданного применения не будут значить ровным счётом ничего. И даже проект Про по созданию сенсорных кораблей, при поддержке которых брандеры смогут совершать стремительные слепые прыжки в границах незнакомой системы, против такого противника потеряли бы львиную долю своей эффективности.

Единственным стабильным и непреодолимым преимуществом в таком случае оставалась только машинная эффективность: сколь бы опытен и умел ни был бы органик, со своей работой он, не обладая никакими «особенностями», будет справляться заметно хуже функционирующей на все сто процентов машины. Это касалось всех возможных должностей, и исключением являлось лишь «подлинное творчество», суть осмысленное создание нового. Вот только среди разумных что-то реально новое мог создать один из миллиона, а в более приземлённых вещах вроде пилотирования, ремонта и любой простой работы машина была не в пример более эффективна. Можно было бесконечно долго дискутировать касательно преимуществ органической жизни над кремнием и металлом, но Про подтверждал свои слова на практике. Его усилиями Каюрри из заштатной планеты, специализирующейся на контрабанде, подпольной торговле и аграрном деле превратилась в нечто куда как более величественное. Уже и до участия в войнах полноценных государств дело дошло, и в бой совсем скоро пойдут сотни кораблей…

Коммодор откинулся на спинку диванчика, закрыл глаза и помассировал их прямо сквозь веки, добившись того, что перед глазами поплыли цветастые пятна. Его роль в грядущей постановке была проста, и он собирался с достоинством её исполнить, получив свою порцию удовольствия.

Антиграв степенно полз по улицам города, и лишь считанные единицы разумных знали, что совсем скоро Каюрри тоже подбросит веточку-другую в ярко полыхающий костёр глобальной войны…

Глава 6

Система Ворра-77, станция-колосс ФАТ-Меркури-1, Пространство Федерации.

Кабинет, расположенный в секции «Сердца».

60885 год от падения Социума.

— Значит, таковы их планы в отношении Каюррианского флота на ближайшие годы. — Муззик Фо’Ганди задумчиво листал голографический слепок документов, предоставленных теми, кого худо-бедно, но можно было назвать шпионами. Формально они не предпринимали никаких «незаконных» действий для того, чтобы проникнуть в тайны стремительно набирающего военную и политическую мощь лорда Про, но по факту имели доступ к значительному массиву информации, связанному с Каюрри. Списки торговых контрактов и перечни сделок, опись грузов на арендуемых у Пространства Федерации кораблях-караванах, даже старательно изыскиваемая каюррианцами информация — всё это собиралось и анализировалось профессионалами своего дела.

И все они как один пришли к тому, что лорд Про, влезая в очередной вооружённый конфликт, намеревался заполучить всё то, чего ему недоставало для начала производства боевых кораблей, способных противостоять линейному флоту.

И дополнительные средства — не в последнюю очередь.

Верфи, так или иначе, у него уже были, и на некоторых из них пусть с рядом оговорок, но можно было строить суда размерами вплоть до лёгкого крейсера включительно. Сырьём для производства Каюрри уже обеспечивала ранее поглощённая лордом Про корпорация «Край-Север», масштабы деятельности которой превысили самые оптимистичные ожидания более, чем в четыре раза. Каюрри ежедневно выпускала сотни, если не тысячи дроидов гражданского назначения, тут же пуская их в дело. А за счёт обилия связей с соседями и другими корпорациями, лорд Про свободно приобретал самые разные товары, начиная от сплавов и полимеров в значительных количествах, и заканчивая сложной электроникой, потребной для производства тех же дроидов.

Среднестатистическая преступная аграрная планета под его управлением уже стала чем-то большим, и останавливаться на этом не собиралась.

Возвращаясь к проектам кораблей… Фо’Ганди не был профессиональным военным, но даже он понимал, что такие суда для охоты на пиратов не строят. Небольшие локальные конфликты вроде того, в котором лорд Про собирался испытать свой флот, предъявляли к боевые кораблям совсем другие требования. Здесь же явно прослеживалось стремление сфокусироваться на ракетных и зенитных вооружениях, которые, в свою очередь, были первым и как бы не основным признаком линейных кораблей.

Для поражения противника на внушительных дистанциях не было средства надёжнее и дешевле ракет. Они демонстрировали высокую эффективность там, где кинетические и плазменные орудия не могли вести прицельную стрельбу: технологии технологиями, но если силуэт вражеского корабля напоминает точку, а время подлёта снарядов достигает нескольких минут, то о каком-то попадании в случае маневрирования можно заикнуться только при условии ведения плотного заградительного огня. Лазерное вооружение было лишено этих минусов, но его стоимость и низкая надёжность в затяжных сражениях делало его массовое применение нерентабельным. Даже экономика такого гиганта, как Пространство Федерации, не могла позволить себе устанавливать на линейные корабли только лазерные или, как их ещё называли, лучевые орудия приемлемой мощности.

Пара батарей на линкор в качестве козырной карты, «бьющей» любые малые суда и ракеты — ещё куда ни шло, но не более того.

Муззик Фо’Ганди, становящийся с каждой секундой своих размышлений всё более и более хмурым, с трудом вернулся к изначальной проблеме. На данный момент Каюрри оставалась хорошим партнёром, способствующим ведению выгодной торговли в обход Звёздных Королевств, но вот во что эта сила может вырасти через десять лет? А через двадцать? Тридцать? Нельзя предсказать, как поведёт себя лорд Про после того, как под его рукой соберётся ещё большая военная мощь. И соберётся ли вообще?

— Нам нужно узнать точно, что это за корабли, когда на Каюрри планируют приступать к их строительству и какие цели этим преследуют. — Наиболее эффективным решением вновь оказалось чуть ли не самое простое. Правда, оно же напоминало попытку выгадать для себя ещё немного времени, отсрочив неизбежное… но каждый политик порой поступал таким образом, и Фо’Ганди исключением не был. — Естественно, узнать это необходимо опосредованно. Никаких агентов и выхода за рамки дозволенного наших дружеских отношений!

— Сложно будет дать какие-то гарантии, Столп Фо’Ганди. — Покачал головой человек-мужчина в строгом чёрном костюме. Чистые серые глаза, открытый взгляд, строгое, мужественное лицо, идеальная осанка с немалой призмой харизмы не позволяли смотреть на этого индивидуума иначе, как на высококлассного профессионала. Коим он и являлся, раз уж оказался здесь, в кабинете представителя целого сектора. — Над Каюрри и так работает колоссальное число опытных аналитиков. К задействованию дополнительных групп, как и к вливанию новых средств, могут возникнуть вопросы…

— Вопросы совета, как и финансы — это не ваша проблема. И я, кажется, ещё ни разу не ставил ваших подчинённых в неудобное положение. — Мигом нахмурился Фо’Ганди. — Так не поступайте подобным образом в отношении меня, Люкман. Ибо иначе, как демонстрацию сомнений в моей способности здраво мыслить я ваши возражения воспринимать не могу.

— Я приношу свои извинения, столп Фо’Ганди. Я ни в коем случае не хотел поставить под сомнение ваши опыт и навыки. Но Каюрри… Рано или поздно они, со своим подходом к работе с информацией, поймут, что мы подозрительно активно оказываем им помощь в самых разных сферах. Тратим средства, не получая взамен никаких выгод, кроме, разве что, укрепления «партнёров». И как они поступят в таком случае, имея на руках бессрочное предложение имперцев, предсказать сложно.

— Сложно предсказать, для чего им нужны корабли, способные эффективно бороться с линейными крейсерами и линкорами. — Фо’Ганди сложил перед собой все четыре руки. Нельзя было сказать, что Столп был так уж мрачен, но и обратное прозвучало бы фальшиво. — Отсутствие понимания в этом вопросе может сыграть с нами злую шутку. Уже сейчас Каюррианские армады, если учитывать и их «наёмников», не уступают двадцать пятой части секторального оперативного флотского соединения. А такая сила превосходит среднестатистический внутрисистемный флот нашего государства! Вы же лично прогнозировали, что этого они добьются только через пять лет от текущего момента. И что в итоге?

Люкман едва заметно поморщился, вовремя взяв под контроль мимические мышцы. Ему не очень понравилось, как Муззик Фо’Ганди ткнул его лицом в ошибку полуторагодичной давности.

— Каюрри вместе со своим новым правителем изначально была определена, как малопредсказуемый элемент. Тем не менее, усилиями моих подчинённых мы способны строить куда как более глубокие и точные прогнозы, нежели всего полтора года назад. — Мужчина беззвучно вздохнул. — В любом случае, мы приложим все усилия для выполнения вашего приказа, столп Фо’Ганди. А сейчас прошу простить — я должен как можно скорее отдать все необходимые распоряжения.

Люкман коротко поклонился, развернулся и быстро покинул кабинет, оставив несколько удивившегося подобной наглости Фо’Ганди в одиночестве. Впрочем, представитель сектора Горди так и не дал волю эмоциям. Лишь устало и очень тяжело вздохнул, да набросал ряд сообщений для своих подчинённых, напрямую работающих с каюррианцами. Несмотря на их высокий профессионализм и опыт, Муззику Фо’Ганди всё равно приходилось слишком уж многое контролировать лично. И чем сложнее была ситуация, тем сильнее он вмешивался.

Определённо, отобранные им разумные обладали всеми необходимыми компетенциями для самостоятельного решения практически любого вопроса. Могли справиться сами, без указания сверху. Вот только сам Фо’Ганди не мог полностью им довериться, ибо на кону как-то резко оказалось слишком и слишком многое.

Ещё совсем недавно, всего несколько лет назад он планировал воспользоваться новым амбициозным хозяином Каюрри, дабы не только продолжать получать приличные прибыли с реализации сельхоз продукции, но и расчистить окрестные системы от пиратов и схожего с ними отребья. Немногим позже он и вовсе подхватил амбициозный замысел по устройству второго торгового маршрута между Пространством Федерации и Империей Гердеон, в обход Звёздных Королевств, пользовавшихся своей монополией, рождённой из ошибочно подписанных гегемонами договоров. Для этого Каюрри нужно было сделать сильнее, крепче, надёжнее. И он протянул лорду Про руку помощи, рассчитывая на плодотворное и, что важнее, контролируемое сотрудничество. Вот только возможности и желания киборга были сильно недооценены, и тот крайне умело воспользовался всем, что оказалось у него в руках. Обзавёлся «политическим щитом Марриконского инцидента», нарастил производственные и военные мощности, наладил связи со Звёздными Королевствами и десятками самых разных корпораций, начиная от «белых» торговых и заканчивая наёмничьими анклавами, которым канал сбыта честно награбленного оказался как нельзя кстати. Ещё и от ряда ограничений, идущих следом за статусом государства, лорд Про изящно уклонился. Просто застопорил процесс получения этого статуса, да ещё и так, что подтолкнуть его со стороны было чревато слишком большими потерями…

Здесь и сейчас Каюрри была, без сомнения, надёжным и полезным партнёром, столь многим обязанным Пространству Федерации. Муззик Фо’Ганди не уставал себе это повторять ни в прошлом, ни уж тем более сейчас. Но убедить себя в том, что лорд Про в один прекрасный момент не решит сменить сторону мужчине не удавалось. Просто потому, что он сам в аналогичной ситуации ступил бы на тропу предательства, предварительно рассчитавшись с «долгами» и очистив совесть. Ведь каждого разумного влекло стремление получить больше выгод, которые, впрочем, могли принимать множество форм.

И для лорда Про, если судить по его же действиям, единственной такой формой стало величие Каюрри.

Величие, добиться которого честным путём банально невозможно…

Ненадолго задумавшись, Муззик Фо’Ганди отправил на Каюрри просьбу о личной встрече. Параллельно с тем он уведомил об этом своём желании и Бордьюи, на котором лежало бремя управления новым торговым маршрутом и, параллельно, ведения дел с Каюрри. Сам Фо’Ганди по понятным причинам не мог всё время лично присматривать за этой планетой: слишком много у него было других дел, которые нельзя было «закрыть» толпой квалифицированных и доверенных помощников. Слишком многим он давно и надёжно отдавил мозоли, слишком много крови пролил, карабкаясь к своему нынешнему месту и уже занимая его.

Во многом из-за активности пресловутых недоброжелателей потеря не то, что контроля над Каюрри, но и даже видимости оного так беспокоила Фо’Ганди. Ведь он лично ратовал за выделение дополнительных средств, давал гарантии от своего имени и вообще «контролировал всё лично». А теперь, когда щелчок его пальцев мог лишь сотрясать воздух, можно было очень просто и незатейливо подставиться под удар. И способ избежать этого риска был только один.

— Хотя бы видимость контроля… — Немолодой разумный одну пару рук сложил перед собой домиком, переплетя пальцы, а другой принялся терзать терминал, рассылая всё новые и новые сообщения. — Возможно, мы сможем с ним договориться. Даже если придётся приоткрыть часть карт, выгоды превзойдут потери. Так и стоит поступить. Определённо, так и стоит…

Совсем нечасто Муззик Фо’Ганди позволял себе разбрасываться обращёнными в пустоту словами. Но сейчас ситуация была, прямо скажем, исключительной: столп Пространства Федерации намеревался повысить ставки, выковав из Каюрри полноценного политического союзника…

* * *

Константум, экуменополис системы Империс-Прайм Квад, Империя Гердеон.

60885 год от падения Социума.

Этот ничем не примечательный день не должен был отметиться в новостных сводках, но у так до конца и не подчинившейся воле разумных природы на этот счёт были свои планы. Колоссальный грозовой фронт иссиня-чёрных, с пурпурным отливом туч заполонил небо, обрушив на экуменополис невиданные за последнее столетие осадки. Ливень уже растянулся на целые сутки, но его конца так и не было видно.

Уже и нижние уровни центрального региона местами затопило, подняв на ноги соответствующие службы, и список смертей среди богатеев, обусловленных неспособными нормально работать в такую погоду гравбайками разросся до неприличных размеров, а сплошная стена влаги так и хлестала с небес, словно стремясь наказать существ, истребивших всю прочую жизнь и скрывших плодородные почвы под многокилометровыми слоями металла.

Магна Мартирис в столь страшную непогоду покидать свои покои в одной из башен верхнего уровня не стал, справедливо посчитав, что лишний раз подвергать свою жизнь опасности ему не стоит. Константум был технически совершенным миром, закованным в металл и, якобы, полностью контролируемым правительством, так что любое отклонение от нормы представляло нешуточную опасность. Странная логика, скажете? А Мартирис ответит: ничуть. Ведь именно неучтённые обстоятельства во все времена сулили разумным проблемы. А уж если это обстоятельство появилось там, где даже теоретически появиться не могло…

Быть беде.

Взгляд голдианца скользнул по широкому дисплею с новостными сводками, где запечатлели крушение тяжёлого гравибайка, умудрившегося забрать с собой аж три антиграва. Дорогая игрушка оказалась не столь герметичной, как того хотелось бы её хозяину, и влага что-то нарушила в сверхсложных и крайне дорогих компактных механизмах. Как итог — неуправляемый гравибайк весом в полтонны ушёл в пике, сбив сначала антиграв общественного транспорта, а после и парочку частных машин, у которых вообще ни единого шанса уцелеть не было. Ни размерами, ни защищённостью они не отличались, так что падение с трёх километров стало для пассажиров последним витком их жизней. Чуть лучше дела обстояли с общественным антигравом, который смог-таки стабилизироваться на резервных установках, чем лишь укрепил репутацию производителя этих угловатых вагонов, внешне напоминающих крытые шахтёрские вагонетки на порядок больших размеров.

И такие «инциденты» за последние сутки происходили всё чаще и чаще. Не были рассчитаны модели антигравов местного производства на столь сильные осадки, каковых Константум не видел буквально сто сорок два года, ровно с момента окончательного своего превращения в экуменополис. Было ли нынешнее стихийное бедствие чьей-то диверсией, или же это лишь промашка давно почивших инженеров — покажет расследование после. Здесь и сейчас Магна Мартирис был немного озабочен только тем, как бы повернуть произошедшее себе на пользу. Кому «помочь» свалиться с пьедестала, а кому наоборот протянуть раскрытую ладонь с расчётом на жест благодарности в будущем.

Почему «немного озабочен»?

Да потому, что его основные планы и идеи устремлялись куда выше и дальше, за пределы одной-единственной планеты и запачкавшихся в грязи и крови аристократов. Наместник жаждал привести галактику к ему одному видимому идеалу. А для этого, к сожалению для всех не обделённых интеллектом разумных, ему предстояло сделать множество маленьких шажков на пути к вершине…

Не став отключать новостной канал, голдианец, странным образом выгнув голову, продолжил работать с тремя голографическими панелями, встроенными в стол его любимого кабинета. Ни один жест и ни одна секунда не тратились им впустую, ибо давным-давно Магна Мартирис отказался от большей части некритичных потребностей тела, многое заменив кибернетическими имплантатами. Даже мозг высокопоставленного голдианца не миновал этой участи, и минимальный контроль над выработкой гормонов наместник всё-таки приобрёл. Да, для поддержания всего этого машинного «комплекса-в-себе» требовалась масса медикаментов и регулярное техническое обслуживание, но Мартирис считал, что это стоило того. Не полная кибернетизация, способная подтолкнуть его к утрате политической мощи, но частичная, вполне достаточная для повышения эффективности своей работы во много раз…

Так или иначе, но прямо сейчас Магна Мартирис изучал актуальные отчёты о происходящем вокруг даже не Каюрри, а правителя этой планеты. Лорда Про, киборга, который не гнушался весьма широко использовать машинный разум. Амбиции привели его к пограничным звёздным королевствам, где уже давно напрашивался, но только сейчас начался передел власти и «земли». И в очередной раз всё это явно собирались выдать за освободительную войну против тирана, тем самым укрепляя репутацию каюрринацев и создавая прецедент с появлением некоей силы, готовой бороться со «злом». К сожалению или счастью, но нынешний социум был устроен таким образом, что для него очень легко было создать врага. Критическое мышление даже если и присутствовало, то эффект от него сводился на нет отсутствием корректной информации. А даже цилиндр, как всем известно, может отбрасывать две абсолютно разных тени, очень слабо описывающих «оригинальную» геометрическую фигуру. Чего уж говорить о чём-то более сложном?..

Лорд Про это явно понимал, не брезгуя это понимание использовать, чем импонировал прожжённому интригану вроде Магны Мартириса. Наместник и сам умело манипулировал общественным мнением и общественной же яростью, поразив этим оружием не одну сотню своих заклятых врагов, так что представить другого разумного со схожими идеями ему было действительно просто. А с учётом всей остальной информации, у него имеющейся, «портрет» Каюррианского правителя вырисовывался очень и очень цельный. Правда, оставалось в нём что-то фальшивое, что-то, указывающее на определённую несостоятельность видения наместника… но абсолютной истины не существовало, и Мартирис это понимал, сохраняя готовность в любой момент исправить свои ошибки, случись таковым всплыть на поверхность. Вот только о том, что лорд Про может быть не просто киборгом, но машиной, наместник порабощённого царства не задумывался. И потому его рука не дрогнула, когда он отправил своим людям приказ, требующий поднять связи с агентами субсектора и под любым предлогом оказать лорду Про информационную поддержку, снабдив того данными о потенциальном противнике.

Ведь если ты не можешь силой контролировать дикого пса, его морду всё ещё можно направить в нужную тебе сторону.

А то и прикормить его, получив полезный одноразовый инструмент…

Глава 7

Система SP-03–30, Нейтральная полоса.

60885 год от падения Социума.

Двадцать два дня спустя.

Трюи Галл с удовлетворением смотрел на последнюю группу кораблей, вошедшую в безжизненную, не пользующуюся особой популярностью систему, где вот уже несколько месяцев как была развёрнута мобильная верфь с несколькими грузовыми кораблями-контейнеровозами. Эти колоссы были крайне немобильными, так что на одну только доставку их до системы ушло добрых три месяца при том, что любой из судов сопровождения мог проделать тот же самый путь за три с небольшим недели.

Но медлительность многократно окупалась объёмами груза, которые перевозили эти корабли, ведь их стараниями сейчас в системе было абсолютно всё, что только могло понадобиться «наёмникам», ведущим регулярные жаркие бои в этом субсекторе. Здесь, в системе SP-03–30, вёлся сравнительно простой ремонт, переоборудовались трофейные суда, пополнялись запасы дронов на носителях, постоянно работали места для отдыха экипажей в виде автономных жилых блоков, пристыкованных к верфи. И что самое важное — за все эти месяцы здесь так и не объявились посторонние. Они даже по соседству не пролетали, о чём должны были сообщать развёрнутые в ближайших системах станции наблюдения и курьерские яхты, находящиеся на бесконечно долгом дежурстве.

Иными словами, не получившая нормального названия система стала для «наёмников» домом. Но только сейчас их собралось здесь столь много, что системы самых простых кораблей без поддержки сбоили и сбивались со счёта. Две с половиной сотни кораблей, из которых сто двадцать девять можно было смело считать полноценными боевыми. Остальные — модифицированные гражданские корабли, да суда снабжения, без которых такую армаду собирать в одном месте в принципе не следовало.

Весь этот флот был виден не только на тактических дисплеях, подле которых стоял Трюи Галл, но и на дисплеях под потолком. Изображение с внешних сенсоров использовалось разумными сравнительно редко, так как обычно различить что-то конкретное в космической пустоте было проблематично, но здесь и сейчас бывший пиратский лорд не смог отказать себе в такой малости. Слишком редко столь внушительное число космических акул держалось поблизости друг от друга.

— Что с аномалией в пятой точке входа-выхода? — Качнув головой, покрытой тяжёлой и плотной шерстью, Трюи Галл обратился к своему адъютанту. Кроме них на мостике оставалось не так уж и много разумных: значительную часть заменили автоматические системы и дроиды, высвободив профессиональные кадры для распределения по другим кораблям.

— На данный момент одиночную аномалию нашего курьера поглотило облако целого флота. Это произошло двадцать секунд назад. — Отчитался мужчина, расположившийся в кресле в окружении множества устройств, дисплеев и голопроекторов. — Не думаю, что нам стоит беспокоиться. Сегодня как раз должны прибыть основные силы с Каюрри, а курьерское судно просто возвращается, чтобы оповестить нас об их прибытии.

— Тем не менее, мы не можем знать наверняка. Определённо, стоило послушать жестянку-аналитика, и отправить не по одному «курьеру», а по паре штук… — Один из дроидов-тактиков, модифицированных для работы в более широких рамках, выдвигал такое предложение буквально неделю тому назад. Но только сейчас до бывшего пиратского лорда дошло, насколько большое преимущество они получили бы, используя столь примитивный метод передачи сигналов. С ним всё было очень просто: если в точке входа-выхода фиксируется аномалия, сформированная из-за прыжка одного корабля, то «на той стороне» всё в порядке. Если же аномалия крупнее или их вообще две, то это свидетельствовало бы о приближении потенциального противника.

Это было столь же просто и очевидно, сколь и эффективно. Но почему-то Трюи Галл раньше даже не слышал о таком методе, и его приближённые помощники тоже лишь разводили руками. Воистину: машинный разум, даже ограниченный и скованный, страшен. Ведь что он мог породить бы, действуя по своему разумению, а не по приказам органиков?..

— Пусть вторая и третья эскадры примут боевое построение и займут позиции в соответствии с этой схемой… — Имея под рукой массу заранее подготовленных шаблонов, Трюи Галл менее чем за минуту сформировал точные, конкретные приказы для каждого из двух названных соединений. А тактические системы флагмана практически моментально предложили ряд изменений, которые мужчину устроили, и потому были тут же и приняты. — И доложи мне обо всех аномалиях в этой и прочих точках входа-выхода. За своевременность отвечаешь головой.

— Так точно. — Адъютант с готовностью принял задание, выждал несколько секунд и, не дождавшись дальнейших слов бывшего пиратского лорда, вернулся к работе. Не забыв, впрочем, отдельно вывести данные по пространственным аномалиям в системе, которые обновлялись каждую минуту.

Трюи Галл же вновь обратил своё внимание на корабли флота, тщательно взвешивая сильные и слабые стороны каждого судна. Всю свою сознательную жизнь он, по сути, только этим и занимался, так что к нынешнему моменту его опыт в ведении боевых действий силами множества разношёрстных кораблей был просто необъятен.

Вот только он ни разу не выступал против регулярного флота, который не дрогнет, не повернёт назад и не выкинет белый флаг.

Защитникам любой из всех четырнадцати систем звёздного королевства Тарс будет, что терять, ведь в этом государстве для внутрисистемных космических и наземных сил традиционно набирали разумных, считающих своим домом те системы, которые им и предстояло защищать в будущем. Потому Трюи Галл ожидал серьёзной битвы, и в меру своего разумения пытался к этому подготовиться. Различные построения с учётом сил, которые должны прибыть с Каюрри. Возможные сценарии развития событий исходя из имеющихся данных. Бесконечные разговоры с офицерами, нужные не только для поднятия морального духа экипажей, но и ради успокоения самого бывшего пиратского лорда.

В ход шло всё, что Трюи Галл имел, но даже этого, как ему казалось, было недостаточно. Благо, что ко’норди был не один, и совсем скоро к нему присоединится Хирако.

Тогда-то и станет ясно, останутся ли у противника какие-то шансы.

Прошло два часа, прежде чем рядом с огромным облаком пространственной аномалии появилась курьерская яхта с данными о прибытии армады под командованием коммодора Хирако, а ещё через три часа пространственная аномалия пропала, в то время как на её месте появилось двести пятьдесят шесть кораблей, из которых лишь девяносто шесть единиц можно было опознать как суда яргинской постройки. И были это, по большей части, корветы и эсминцы известных на Каюрри моделей, сопровождающие одинокий крейсер. Остальной флот состоял из двух десятков тяжелобронированных брандеров с мощнейшими двигательными установками и минимумом вооружения, преимущественно — зенитного, да множества носителей, до предела забитых уникальными для этой части освоенной галактики дронами.

Оперативно и чётко новоприбывшие заняли отведённые им места в контролируемой Трюи Галлом части системы, после чего от каюррианского флагмана, единственного крейсера в группировке Хирако, отделился транспортный челнок, доставивший коммодора на борт «Надежды».

— Давненько не виделись, коммодор Галл. — Хирако первым протянул ко’норди руку, которую тот тут же и пожал. — Вижу, на деле у вас всё даже лучше, чем указывалось в отчётах…

— Мы провисели в этой системе без дела почти целый месяц. А стараниями лорда Про возможность и время привести корабли в подобающий вид у нас были. — Двое высокопоставленных суть адмиралов поравнялись, выдвинувшись в направлении мостика. На «Надежде» практически отсутствовали антигравитационные платформы, перевозящие экипаж, так что весь путь им предстояло преодолеть на своих двоих. Оттого и встречающих было совсем мало: пара офицеров, десяток боевых дроидов-пауков, да сам Трюи Галл. — Наш курьер доставил переданный вами, коммодор, инфопакет. И не сказать, что меня эти известия сильно обрадовали. Источнику можно верить?

— Теоретически — можно, ведь обман тут поставит в интересное положение слишком, слишком известных и высокопоставленных разумных. — Хирако хмыкнул, с интересом осматриваясь в коридорах этого, бесспорно, уникального корабля. Высочайшие потолки, широкие коридоры — и, как выходит, до неприличия крошечные отсеки с лишь одним исключением в виде грузового отделения. Габариты перестроенного гражданского лайнера внушали, но и размещено в нём было очень много всего. Одна только сенсорная система от достаточно свежего эсминца соответствующего назначения чего стоила. — И хотел бы я сказать, что на практике слепо доверять сведениям, поступившим из такого источника не стоит… но в нашем случае соответствующе подготовиться мы обязаны.

— Очевидно. — Трюи Галл кивнул, отчего собранная в толстые и короткие косы шерсть на его лице активно закачалась. — Если всё подтвердится, потери будут велики независимо от того, сколь много сил мы вложим в подготовку.

— Под удар точно попадут дроны. Но они — расходный материал, который, в случае победы или перерыва в битве, флот восполнит за сутки, не более. На вспомогательных кораблях их достаточно, нужно лишь эти самые корабли перегнать в целевую систему. — Хирако знал, о чём говорил, так как «дозаправка» носителей дронами репетировалась многократно. И трижды этот масштабный процесс отрабатывали на практике. — Меня больше беспокоит то, что противник может сорвать операции наших «коллег» в других системах королевства Тарс. Если мы преуспеем, а другие наёмники провалятся, ничего не помешает освободившимся оборонительным армадам ударить уже по нам, освободив систему.

— У тебя есть, что предложить?

Хирако вроде бы и покачал головой, но вместе с тем как будто бы кивнул.

— В случае с подкреплениями что-то сделать мы не сможем. Как максимум — укрепимся в системе, но без помощи извне это не будет иметь смысла. Тем не менее, кое-что нам в этой ситуации подвластно. — Мужчина убрал руки за спину. — Нам, возможно, придётся подсобить нанимателю с захватом всех точек ключевой инфраструктуры на планете. Боевые дроиды в наших трюмах с этим отлично справятся, даже если ими будет управлять предельно малое число офицеров.

— А заодно эти жестянки покажут себя в настоящем бою. Что насчёт трофеев?

— Тут условия те же: только то, что оговорено лордом и нанимателем. Проявлять инициативу там, где не надо нам запрещено. Так что задачей наземных сил, если мы их всё-таки применим, станет скорейший захват областей с интересующими нас трофеями. Но пока я предлагаю вернуться к основному, всецело от нас зависящему действу. Тут у меня тоже есть, что сказать… нет, даже так: космос и должен стать основной частью всех обсуждений, начиная с этого дня. — Всего нескольких нажатий на поверхность наруча коммодору хватило, чтобы перед ним и Трюи Галлом сформировалась голограмма целого каталога кораблей с названиями и, судя по всему, заметками касательно каждого из них. — Изначально мы считали, что звёздное королевство Тарс полагается на свои надёжные внутрисистемные оборонительные корабли. Максимум живучести и огневой мощи, минимум мобильности, полная невозможность совершать подпространственные прыжки даже в черте системы. Зенитное прикрытие так же хромает, но это обычно компенсируют соответствующим флотом сопровождения для каждого такого корабля. Вот только сведения от наших «союзников» прямо указывают на то, что центральная орбитальная защитная станция системы уже давно была превращена в улей для трёх тысяч тяжёлых пилотируемых МЛА. Конкретные характеристики этих машин доподлинно неизвестны, но можно предположить, что звёздное королевство Тарс использовало свою стандартную серийную модель, которую ещё двенадцать лет назад вполне можно было приобрести. Их строили на заказ, и поставляли партиями в двести сорок единиц ежемесячно. Дорогие, но эффективные, бронированные и, что самое главное, универсальные тяжёлые истребители большого радиуса действия.

— «Арканы». Считаешь, что на станции расположили именно их?

— Это наиболее вероятно, так как информацию о каких-либо партнёрах, способных поставить общественным изгоям десятки тысяч МЛА для всех их систем и оперативных флотилий, достать не удалось. А с учётом того, как эту информацию искали… — Хирако покачал головой, дав Трюи Галлу понять, что в данном случае отсутствие информации указывает скорее на отсутствие пресловутых партнёров, нежели на неспособность шпионов, агентов и информаторов достойно выполнять свою работу.

— Тогда их может быть и больше трёх тысяч. Существование станций наземного базирования «Арканов», как и их способность своим ходом выходить из атмосферы без потери боеспособности на это недвусмысленно намекают…

— А за двенадцать лет с момента раскола в отношениях с соседями и прекращения поставок соответственно для своих четырнадцати систем они могли настрогать очень много этих машин. Ограничивало их только то, что «Арканы» крайне дороги, а их производство нельзя просто взять и форсировать. И истории о том, что десятки тысяч истребителей поставлялись корпоратам и наёмникам через десятые руки вполне могут быть всего лишь сказками. — Ненадолго диалог приостановился, так как Хирако и Трюи Галл добрались-таки до основного коридора, ведущего прямиком на мостик «Надежды». Разумные здесь перемещались степенно и важно, всем своим видом демонстрируя, что здесь, в обители бывшего пиратского лорда, царит покой, умиротворение и по-военному угловатая гармония. — Исходя из угрозы столкнуться с целой армадой этих истребителей, я предположил, что нам нужно приготовить некий козырь. Собственно, ещё на Каюрри я совместно с лучшими тактиками лорда Про выработал стратегию, которая позволит нам ценой некоего риска и временных затрат победить с приемлемыми потерями. Правда, ради этого придётся поставить под удар репутацию, но с этим у нас опыт уже есть.

Хирако невольно вспомнил Маррикон, частично превращённый в руины «пиратами» и «бандитами». Сколь много разумных тогда было принесено в жертву становлению Каюрри и той великой цели, к которой стремится Про?

— Осада?

— Не совсем. Как ты наверняка помнишь, центральная орбитальная станция целевой системы держится над скоплением городов планеты, прикрывая их наравне с оборонительным флотом. И так получилось, что она довольно-таки подвижная, чертовски большая и относительно уязвимая. Если связать оборонительный флот боем, высадка абордажных команд из сотен и тысяч дроидов пройдёт с приемлемым уровнем потерь среди десанта. И тут мы преследуем сразу две части единого плана. Во-первых, когда мы захватим ангары и пусковые катапульты, «Арканы» больше не смогут восстанавливать боеспособность в космосе. Если на земле им будет, где ремонтироваться и восполнять боеприпас и топливо, то в космосе такое место исчезнет. А во-вторых…

От Трюи Галла не укрылось то, сколь быстро Хирако поумерил энтузиазм и даже посмурнел.

— Во-вторых, мы получим шанс взять под контроль центр управления станцией. И выдвинем ультиматум: или флот и наземные подразделения прекращают сопротивление и сдаются, или станция рухнет на столицу планеты. Согласно моим расчётам, сила удара будет такова, что от многомиллионного населения города с его сверхплотной застройкой многоуровневого типа не останется практически ничего.

— Экипаж станции может вывести центр управления из строя, поняв, куда всё идёт. Да и одобрит ли такие разрушения «наниматель»? — Спросил Трюи Галл, уставившись в никуда. Его разум моментально сконцентрировался на самой сути озвученного плана. Страшного, жестокого плана.

— Если речь зайдёт о вероятном поражении, одобрение заказчика банкета будет учитываться в последнюю очередь, друг мой. Мы не имеем права оставить здесь даже половину нашего флота: выгоды не те. — Коммодор криво ухмыльнулся. — А центр управления… если станцию подтолкнуть, подогнав пару крейсеров, эффект будет немногим хуже. Мы определённо потеряем эти корабли, но свою цель они выполнят. Или обрушат станцию на планету, или заставят противника капитулировать.

— Для этого ты привёл с собой аж четыре «связных»? Хочешь, чтобы даже пилоты истребителей слышали ультиматум и всё, что мы пожелаем им передать?

— Именно так, Галл, именно так. А множество сенсорных судов не позволят покинуть систему даже крошечной яхте. — Коммодор едва слышно, но всё ещё тяжело вздохнул. — Все и разом от боя совсем не факт, что откажутся, но если противник лишится даже трети наличествующих сил…

— Это значительно упростит нам задачу. — Трюи Галл уверенно кивнул, ступив на мостик «Надежды». И тут же подумал о том, что это название совсем не подходит кораблю, лидеры которого обсуждают возможность одномоментного убийства тридцати семи миллионов разумных. — Но я бы не рассчитывал на то, что после этого заказчик будет нам благоволить.

— Ты не хуже меня должен понимать, что к чему. — Коммодор опустился в одно из пяти кресел, расположившихся в центральной части мостика, вокруг массивной цилиндрической панели управления. — Если всё пойдёт так, как планировалось изначально — рукотворного катаклизма не будет. Но если нам окажут слишком серьёзное сопротивление, нам придётся рискнуть всем. И отношениями с заказчиком, и репутацией. К слову, лорд Про в курсе, и практически все расчёты проводились совместно с его доверенными специалистами.

— О, это весомый аргумент! — Бывший пиратский лорд тихо рассмеялся. — Так или иначе, но я проведу разъяснительные работы с экипажами. Просто на всякий случай.

— Мне всегда нравилась совместная работа с понимающими разумными. — Хирако опустил ладонь на сенсорную панель кресла, и система тут же уведомила его о получении расширенных доступов к кораблю. Естественно, отбирать у «коллеги» место капитана флагмана он не собирался, но и ограничения, на которые можно было наткнуться в процессе работы с данными терпеть не желал. — А теперь перейдём к конкретике. Собери всех своих старших офицеров: уверен, им тоже будет интересно знать, во что превратился наш изначальный план на сражение.

Война — это не только взрывы, рокот орудий и шелест плавящегося металла.

Война — это в первую очередь планирование. По крайней мере для тех, кто собирается выигрывать своими силами, а не полагаясь на весьма своенравную удачу…

Глава 8

Система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

Десять дней спустя.

Мужчина задумчиво держал в руках мультитул, скользя скучающим взглядом то по дисплею прибора, то по компактному планшету, на котором отображались эталонные значения для проверяемого техническим ассистентом узла. Совпадение было близко к ста процентам, и никаких сбоев технику-ассистенту выявить так и не удалось. Ничего удивительного в этом, впрочем, не было, ведь в этой несчастной комнатушке он оказался уже в четвёртый раз за последние семь часов. И очень надеялся на то, что под конец смены его не отправят сюда в пятый из-за паранойи капитана, который искренне считал, что их периферийная станция-ретранслятор может заинтересовать противника в первую очередь.

Будто мало ещё даже не вошедшим в систему «миротворцам» будет боевой орбитальной станции, платформ и чертовски крупного флота…

Нервно хохотнув, — страх всё-таки никуда не делся, как техник ни пытался себя убедить в обратном, — мужчина отключил мультитул, вооружился аккумуляторной отвёрткой, повесил щиток панели управления на место и начал один за другим закручивать держащие его винты. Но не успел он закончить и с половиной, как свет под потолком моргнул и погас, а спустя пару секунд на стенах вспыхнули красные аварийные лампы.

— М-мать… — Дёрнувшийся от неожиданности, техник не только приложился головой об выступающие стойки с резервными блоками управления связью, но и задел ногой ящик с инструментами, которые не упустили шанса рассыпаться по металлическому полу. — Идиоту понятно — ничего хорошего не будет, если несколько раз на дню дёргать одни и те же узлы! Но нет, мы диверсий боимся…

Так, чертыхаясь и практически наощупь выбираясь на свободное пространство, техник с большим опозданием вспомнил о фонаре, болтающемся у него на поясе. Щелчок — и вот уже луч света вырвал из алого полумрака обесточенный шлюз и оборудование, которое почему-то не запитывалось от резервных источников. Очень странно, учитывая то, что именно эта станция связи имела четыре резервных линии питания, из которых хотя бы одна, да должна была работать даже в худшем случае.

Тем временем мужчине ничего не оставалось, кроме как воспользоваться ручной рацией, входящей в комплект специально для похожих случаев. Среди разбросанных инструментов он нашёл её не сразу, но так было даже лучше: он успел успокоиться, взвесить все варианты и даже прикинуть маршрут, по которому можно было попасть к ближайшему резервному генератору. Что бы там ни случилось, он, скорее всего, сможет всё исправить.

«Но для начала — рация, чёрт бы её побрал».

— Говорит Лаксан, узел два-два-один обесточен. Парни, что у вас там?

Но ответа не последовало. То ли никто пока ещё не додумался воспользоваться карманными рациями, то ли что-то глушило связь. Сбой… или диверсия. Передёрнувшись из-за своей последней мысли, Лаксан закономерно подумал о дежурных, которые круглосуточно должны контролировать связь на всех частотах.

Ещё дважды обратившись в эфир и ничего не добившись, техник, сдавленно чертыхаясь, приступил ко вскрытию шлюза. Благо, совсем уж до абсурда меры безопасности на этой небольшой станции не доходили, и обесточенные створки можно было относительно просто раздвинуть любым попавшимся под руку предметом подходящей формы. В случае Лаксана таковым стал изъятый из специальной полости под стойками лом, открывший ему путь на свободу: в коридор, связывающий воедино несколько залов с оборудованием и малый резервный генератор, способный запитать только это крыло станции. Но так как восстановление работы оборудования в отрыве ото всего прочего не имело смысла, техник, вооружившись запасным фонариком, направился прямиком к резервному генератору. На всё про всё у него ушло почти пятнадцать минут, и за это время никто на связь так и не вышел. Рация исправно шипела, зелёным светодиодом сигнализировала о своей полной работоспособности, но ничего сверх того от неё добиться не получалось. Но выключать её мужчина не спешил, так как больше всех прочих факторов его нервировала гнетущая тишина.

Ничего нигде не жужжало, не свистело и не трещало. Не было слышно голосов в наушнике, обеспечивающем надёжную связь внутри станции. И даже собственные шаги звучали приглушённо, словно Лаксан оглох. Но будь всё иначе, и техник не услышал бы тревожный писк где-то вдалеке так рано, и не затаился бы, стараясь не издавать лишних звуков и продвигаться так, чтобы в любой момент мочь развернуться и сбежать. На деле все эти меры предосторожности оказались бессмысленными, но на тот момент мужчина был уверен в правильности своих действий.

Был уверен ровно до тех самых пор, пока у распахнутых бронированных створок отсека с генератором ему не «повезло» наткнуться на кое-что, привнёсшее капельку ясности в затянутую мраком картину всего происходящего.

Посреди широкого коридора в лужах крови лежали тела двоих сотрудников безопасности, из которых только один держал в руках оружие. Чуть поодаль, привалившись спиной к стене, сидел знакомый Лаксану техник, уставившийся в пустоту пустым немигающим взглядом. Роба на его груди была покрыта целой россыпью мелких дыр, отчётливо выделяющихся на сером фоне своим пугающе-алым оттенком. Рядом лежал ящик с инструментами, из которого и доносился тот самый тревожный писк, ставший сейчас как нельзя отчётливым.

Почти на голых рефлексах отошедший от шока мужчина потянулся к поясу, сняв оттуда кислородную маску и натянув её на лицо. Щелчок неприметного рычажка у поясницы — и вот уже он дышит не из окружающей атмосферы, а из аварийного баллона, сокрытого в толще трубок и приборов небольшого рюкзака на спине. По-хорошему найти скафандр, но тут бы сделать для начала то, что не получилось у солдат и как минимум одного коллеги…

Выжить.

Как можно тише Лаксан двинулся назад, выключив фонарь и полагаясь лишь на свет аварийных ламп. Вот только не успел он сделать и десяти шагов, как в выбранном им направлении раздалась череда далёких, приглушённых, но отчётливо слышимых выстрелов. Мужчина тут же бросился к стене, будто бы надеясь стать её частью и избежать внимания тех, кто планомерно, тихо и без поднятия тревоги умудрился по крайней мере частично истребить экипаж станции связи. Но ни спустя минуту, ни спустя две поблизости не прозвучало ни единого лишнего звука. А время между тем шло, баллон с кислородом постепенно пустел, а оставшийся в двух десятках метров позади прибор мёртвого техника начал пищать ещё отчаяннее, сигнализируя о критической непригодности атмосферы к дыханию.

Коридоры на этой станции были широкими, но не многочисленными. Наткнуться в них на тех, кто устроил резню — дело времени, и шансов скрыться прямо сейчас практически нет. Ни один шлюз не удастся открыть быстро и не привлекая лишнего внимания. Да и лифты… с ними всё ещё хуже, ведь технические лестницы точно не приспособлены для скрытного по ним перемещения. Техник хорошо знал устройство станции, на которой работал с самого выпуска вот уже восемь лет, но при условии отсутствия электроснабжения хоть сколь-нибудь вменяемого плана придумать не мог. Хранилища скафандров в раздевалках можно было открыть вручную, но до них ещё требовалось добраться. А это десятки шлюзов, часть которых и вовсе может оказаться заблокирована: была предусмотрена такая особенность, при которой приводы разделяющих крупные секции станции бронестворок вставали намертво…

Бросаясь из одной крайности к другой, испуганный но не потерявший волю к жизни разум Лаксана выдал рискованную, но единственно способную сейчас помочь идею. Он встал, развернулся и тихо, но быстро двинулся прямиком к генератору, намереваясь пробраться внутрь и, если это возможно, его запустить. Там же можно будет заблокировать часть ненужных шлюзов, заблокировав приводы. Пройти через них с одним лишь ломом точно не выйдет: там или взрывать, или резать придётся. А это — уже преимущество…

Такими мыслями мужчина удерживал себя в определённых рамках, сначала подбираясь к трупам, а после снимая с их рук наручи-коммуникаторы, в которые были вшиты доступы конкретных личностей. У безопасников доступы априори были шире, чем у какого-то там техника, и Лаксан не собирался отказываться от того, что могло повысить его шансы на выживание. Даже если для этого придётся испачкаться в крови.

На всё про всё не ушло и пары минут, так что вскоре мужчина уже миновал узкий коридор, ведущий к непосредственно генераторной. Шлюзы на его пути уже были разблокированы, причём не ломом: не было характерных следов, остающихся от столь топорного и простого, но необходимого инструмента. Это настораживало, но у Лаксана просто не было другого выбора. Ему нужно было электричество, чтобы увеличить свои шансы на спасение. Или поднять с уровня, неотличимого от нуля? Хороший вопрос…

Время от времени мужчине приходилось включать фонарь, луч которого вырывал из полумрака знакомые, но кажущиеся такими непривычными элементы окружающей обстановки. Стены, технические люки, вентиляционные решётки, панели управления, двери, ведущие во вспомогательные помещения — всё это казалось Лаксану гротескным, пугающим и отталкивающим. Рублёные углы и зализанные линии выплывали из тьмы, отбрасывали чёрные тени и давили, давили на психику, вынуждая техника не идти — бежать, выхватывая светом фонаря серые пятна пола перед собой.

Лаксан и сам не заметил, как оказался перед закрытыми створками основного помещения генераторной. Те не были полностью обесточены, на что прямо указывала мягкая, почти розовая подсветка крошечной панели управления. К ней-то мужчина и подошёл, приложив свой наруч к сканеру и облегчённо выдохнув, когда толстенные створки начали разъезжаться в стороны. На всякий случай оглянувшись и мазнув лучом света по узкому коридору за своей спиной, мужчина вошёл в помещение резервного генератора, сразу же здесь закрывшись. Пуск не должен был занять и десяти минут, но это только в том случае, если всё пройдёт по плану. Лаксан же, начав свой день с выполнения дерьмовых приказов капитана, разумно полагал, что и дальше всё будет идти примерно так же. Тобишь через задницу и с невообразимыми проблемами. Не мог ведь он всего лишь неделю назад обозвать капитана параноиком? Не мог. Не мог представить, что на его несчастную станцию нападут диверсанты? Тоже не мог. Но капитан оказался не просто параноиком, но ещё и параноиком облажавшимся, в то время как на станцию действительно напали. И теперь их ретранслятор не только не выполняет свою работу, но может и повредить остальной системе обороны…

Только на этом моменте своих витиеватых измышлений Лаксан понял, что, возможно, питание отключили не враги. Это мог сделать тот же капитан, или даже старший техник. Поняли, что станция потеряна, и «дёрнули рубильник». И если это так, то запуск резервного генератора может поставить под удар всю систему.

Между собственным выживанием и жизнями защитников системы мужчина выбирал недолго, и совсем скоро станция начала оживать. Секция за секцией, помещение за помещением, устройство за устройством. А на мостике и в вымерших коридорах в то же время активизировались восставшие, — и прибывшие извне, — машины, получившие возможность установить связь с только вошедшим в систему Каюррианским флотом…

* * *

Получасом ранее.

Момент, когда в точке входа-выхода системы Вега Реза начали появляться всё новые и новые корабли, зафиксировали не все оборонительные системы Тарсианцев. Часть оборонительных станций, станций связи и наземных ретрансляторов ещё час назад подверглась чудовищным в плане масштабов происходящего диверсиям, что ударило не столько по фактической боеспособности оборонительного флота, сколько по психологической составляющей разумных, входящих в его состав. Накануне жестокой битвы узнать о том, что кто-то из своих уже не справился и пропустил в тыл столько диверсантов — это пугает. Даже матёрые вояки, провёдшие на службе не один десяток лет и успевшие поучаствовать в ряде локальных войн понимали, что ничем хорошим им это не грозит, и потеря ещё парочки станций-ретрансляторов может закончиться для защитников очень, очень плохо.

— Не спать! Вывести на тактический стол схему расположения оставшихся в строю орбитальных платформ! И подайте уже сигнал на поверхность, нам нужны все «Арканы», которые сейчас могут летать! Пусть поднимаются и занимают позиции в тылах флота, до поступления последующих приказов!

— Адмирал, план подразумевает…

— Отставить план! — Грузный мужчина с густыми усами и коротко остриженной бородой, казалось, вознамерился расстрелять одного из своих адъютантов одним лишь взглядом, до того зло он на него посмотрел. — Он уже несостоятелен. Только не после того, как эти ублюдки саботировали семнадцать объектов в космосе и на поверхности нашего родного мира. Как минимум семнадцать…

— Противник миновал минные поля. Потери минимальны, зафиксирован факт отключения части автоматических заградительных колец. На данный момент флот противника насчитывает пятьсот шестнадцать кораблей. Настоятельная рекомендация: вызов оперативного флотского соединения из системы Каррас, переход к глухой обороне до утраты станции «Щит», длительная маневренная оборона до прибытия подкреплений. — Монотонный синтезированный голос дроида-тактика стал тем оплотом спокойствия, за который уцепился, наверное, каждый второй на мостике «Щита», сверхтяжёлой орбитальной оборонительной станции, являющейся гордостью всего их народа. Вот только смысл, заложенный дроидом в его слова, был далеко не обнадёживающим.

Машинная точность уже сейчас оказалась не на их стороне.

Тем не менее, разумные не впали в панику. Они находились на «Щите», станции, созданной в условиях тотального внешнего давления и противодействия. Она хоть и целом уступала аналогам производства той же Империи, но во многом их превосходила. Например бронированием, оснащением и размерами ангаров, в которых своего часа ждало четыре тысячи восемьсот «Арканов» в дополнение к тем двенадцати тысячам, которые должны были совсем скоро подняться с земли. И пусть пилоты «истребителей наземного базирования» — зелёные, только-только мобилизованные юнцы, свой вклад они всё равно привнесут.

А остальным займутся ветераны, способные выжать максимум из своих машин.

— Задача тактическим системам: проанализировать состав флота врага, определить уязвимые стороны, подготовить краткий отчёт. Выполнять. — Адмирал не стал доверять составление плана боевых действий дроиду, поручив тому то, с чем машины были особенно хороши: рутинную задачу, для решения которой нужно было оперировать колоссальными объёмами данных. — Аналитикам на основе имеющихся данных составить схему коридоров для вступления в бой наличествующими силами: крупнобортовым флотом и МЛА. Результаты должны быть у меня на столе не позже чем через тридцать минут. Первый!

— Да, адмирал? — Первый адъютант вытянулся в струнку.

— Выведи на мой дисплей время до выхода армад вторженцев на дистанцию… скажем, в десять тысяч километров. — На дисплее тут же появилась названная цифра. Два часа сорок семь минут. Совсем немало, но не в ситуации, когда по истечении этого срока две армады вступят в разрушительную и смертоносную дуэль. — И что сообщают с поверхности?

— Генерал Маллоур сообщил о том, что наземные силы практически подавили сопротивление непокорных. Тем не менее, гибель верхушки старого правительства, санкционировавшего вмешательство внешнего врага, подтверждений не имеет.

— Надеюсь, они приложат все необходимые усилия для их поимки. Потому что пока они живы, мы находимся в не самом лучшем положении на политической арене…

— Адмирал! Зафиксированы пространственные аномалии по координатам… — Вереница цифр ничего не сказала главнокомандующему флота защитников, но вот отметки сигнатур на тактической карте заставили его вздёрнуть брови. А после того, как сигнатуры были сопоставлены с пропавшими из системы кораблями атакующих, он и вовсе презрительно усмехнулся. Слепой внутрисистемный прыжок. Весьма рискованная и дерзкая попытка нарушить построение его армады, которая имела все шансы на успех… если бы не была предпринята так рано. Зачем показывать врагу свою смелость задолго до того, как начнётся свалка? Или же на местах аномалий появятся серьёзно бронированные, живучие корабли, призванные отвлечь внимание от авангарда основной ударной группировки, и это лишь часть плана «миротворцев»?

— Распространите сигнатуры по флоту в качестве целей второго приоритета. Через час двадцать минут все ближайшие к аномалиям корабли должны быть готовы открыть огонь на уничтожение: если расчёты каюррианцев окажутся хоть немного ошибочными, мы успеем разбить ушедшие в слепой прыжок корабли до прибытия основных сил.

Слепой прыжок был ненадёжен, и все это отлично понимали. Малейшая ошибка в процессе расчётов или неточность в использованных данных могла не только превратить корабль в гору изуродованного металлолома, но и утянуть его в подпространство на многократно больший срок, чем планировалось изначально. Потому подобные манёвры если кем-то и использовались, то только теми, кто уже давно «держал» систему, в которой этот прыжок совершался. Так можно было уменьшить, но не нивелировать риски. Но вот уж чего-чего, а необходимой точности выхода корабля из прыжка достичь было невозможно, что делало любые манёвры с его использованием скорее жестом отчаяния, нежели тактическим ходом.

— Сенсоры дальнего слежения докладывают о том, что противник меняет построение. Так же в точке входа-выхода появились новые аномалии: возможно, суда снабжения или десантные корабли.

— Действуют так, словно уже нас разбили. — Мужчина ухмыльнулся, пригладив усы. — Дайте мне канал связи с лидерами эскадрилий наземных сил…

Взгляд адмирала зацепился за таймер, отсчитывающий время до непосредственно столкновения с противником. Время на том сократилось куда больше, чем должно было, и теперь столбцы вспомогательных данных сообщали о том, что противник ускоряется сильнее ожидаемого. Или, что вернее, ускоряется часть его флота, оставившая суда постройки яргинцев позади.

— Адмирал!.. — Лидер космических сил защитников грозно зыркнул на офицера, заведающего системами связи и обмена данными между станциями и флотом. — Одна из саботированных станций связи, номер Квадра-Тире-Два, вернулась в строй. Передаёт все необходимые коды безопасности, запрашивает разрешение на включение в общую сеть.

— И? — Адмирал неотрывно размышлял о грядущей битве, и потому воспринял слова связиста как нечто излишнее. Как проявление чрезмерной неуверенности и неготовности брать на себя ответственность. — Хочешь, чтобы я подсказал, как тебе выполнять твою работу, лейтенант?

— Сэр, я считаю, что это может оказаться ловушкой.

— Тогда отклоняй запрос к чёртовой матери. — Адмирал тяжело вздохнул. — Для этого тебе не нужно моё разрешение.

Мысленно же мужчина посетовал на зелёную поросль, заполонившую флот из-за обнаруженной ещё десять лет тому назад угрозы. Пока провели набор флотских сверх обычной нормы, пока их обучили, пока «обстреляли» в мелких стычках с пиратами, — и то не всех, — прошло несколько лет. Времени на получение реального опыта у всех этих лейтенантов и прочих оставалось слишком мало. Как итог — у него, адмирала, отнимают драгоценные минуты, и ни одна скотина на мостике не взяла на себя смелость отчитать офицера связи, перехватить того и тем самым намного рациональнее воспользоваться имеющимися ресурсами.

Ещё несколько секунд пронаблюдав за юношей, отдающим соответствующие распоряжения, адмирал вернулся ко вроде бы рутинным, но необходимым задачам. Контроль над выполнением выданных поручений, объединение результатов в нечто цельное, составление плана действий там, где предыдущие, созданные лучшими тактиками и стратегами государства оказались нереализуемы или неэффективны — всё это было его работой. Его — и ближайших помощников, которым, тем не менее, адмирал что-то слишком важное поручать не торопился.

Защитники системы Вега Реза уверенно адаптировались к новым условиям, ещё не подозревая, что одной лишь чередой диверсий подготовительная фаза плана Каюрри не ограничивалась.

А когда это стало очевидно, предпринимать ответные действия стало уже слишком поздно.

Глава 9

Система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

— Коммодор Хирако, коммодор Галл, установлена стабильная связь с диверсионной группой на станции «Квадра-Тире-Два». — Хирако, едва это услышав, удивлённо хмыкнул. Трюи Галл оказался менее щедрым на эмоции, но взгляд на офицера связи всё-таки перевёл. — На данный момент боевые дроиды группы проводят дозачистку станции, поражённые нашим кодом гражданские единицы — делают всё для того, чтобы станция продолжала функционировать в нормальном режиме. У них есть связь с рядом вражеских объектов и ретрансляторов на поверхности, но «Щит» заблокировал их повторное включение в общую орбитальную сеть. Тем не менее, пакет данных был успешно передан на наш орбитальный ретранслятор. С этой информацией вы можете ознакомиться уже сейчас…

Несмотря на то, что вслух это сказано было только сейчас, оба лидера уже прикипели взглядами к соответствующим дисплеям. В отображаемых кратких сводках шла только самая важная информация, которую машины уже вычленили из внушительного массива данных, переданных с захваченной станции связи.

И содержимое этих сводок не понравилось, пожалуй, никому.

— Всё бы хорошо, но почти пятнадцать тысяч тяжёлых истребителей?.. — Хирако поражённо покачал головой. — Я, конечно, предполагал подобное, но даже в самых смелых домыслах «Арканов» в системе было не больше десяти тысяч. Отсутствие полноценного централизованного управления у этих мятежников, конечно, облегчит задачу или нам, или десанту… Но потери будут внушительными. Куда более внушительными, чем ожидалось.

— И новенькую «козырную карту» нам придётся разыгрывать в космосе. Если не справимся мы, то у десанта на планете не будет даже шанса. — Трюи Галл хмуро посмотрел на отчёты, формирующиеся системами модифицированных дроидов-тактиков в реальном времени. Да, фактический захват станции связи открыл армаде Каюрри доступ к информации о боеспособности защитников, но вместо возможности покончить с целью быстро, чётко и без лишних потерь они получили только шанс не проиграть вдребезги. — Полагаю, захватывать «Щит» нам придётся в любом случае. Не считаясь с потерями.

— Именно. Самое слабое место «Арканов» — это их автономность. И теперь мы не имеем права им не воспользоваться. — Хирако развернулся на месте, после чего широкими шагами приблизился к массивному тактическому столу. Тот отображал всю «действующую» часть системы, в реальном времени перемещая пиктограммы и накладывая поверх расчётные модели, цвет которых разнился в отличии от вероятности воплощения оных в жизнь. — Но местные не могут не знать об этой своей слабости, так что наверняка попытаются прикрыть станцию. Нужно действовать быстро и решительно. После удара брандеров у нас, при текущих раскладах, не будет времени на планомерное подавление их крупных кораблей и относительно малоподвижных платформ. Действовать придётся в лобовую. В первую очередь мы должны ускориться и сократить дистанцию. Уровень двойной-полуторной от предельной для ведения эффективного огня наших эсминцев, на мой взгляд, будет оптимальным. Параллельно с тем мы будем маневрировать и набирать скорость, а как только себя обозначат наши брандеры — нанесём удар и проведём корабли десанта к станции. После этого отступим и пополним запасы дронов…

— Они могут попытаться контратаковать.

— В таком случае они лишатся преимущества, которое им дают сенсорные станции и станции связи. «Арканы», опять же, в открытом космосе — дерьмо дерьмом. Нам достаточно не сбрасывать скорость, и им просто не удастся выйти на свою эффективную дистанцию. Носителей, чтобы компенсировать эту проблему, у защитников системы, я напомню, практически нет.

— И тем не менее, мы уже готовимся ввести в систему вспомогательные суда. Может случиться так, что враг нацелится на них и навяжет нам бой. — Трюи Галл встал по правую руку от Хирако, сменив проекцию на тактическом столе и довольно грубо изобразив ситуацию, которой опасался. — Потому отступление в том или ином виде я вижу манёвром слишком опасным. Ты правильно сказал: автономность «Арканов» минимальна, но что мы знаем о возможностях противника к их ремонту, пополнению топлива и боезапаса на планете? Ничего. Но мы видим, что на станции расположено меньше половины истребителей от того количества, которое базируется на поверхности. Несложно предположить, что это неспроста.

— Верно подмечено. — Хирако с уважением посмотрел на «коллегу». — Чертовски верно! Я так понимаю, у тебя уже есть конкретные идеи?

— Именно. Основной ударный кулак — тот же, что и предложенный тобой. Но вспомогательные, в том числе и грузовые суда пойдут за нами следом, держась на сравнительно небольшом расстоянии: четыре-пять дистанций эффективного залпа нашего самого дальнобойного орудия. И в момент, когда брандеры проявят себя, грузовые суда должны начать выпуск дронов. В запасе их около десяти тысяч, и даже если к нашим четырём тысячам через полчаса-час присоединится ещё столько же, мы станем значительно сильнее в моменте.

— Не факт, что выпустить дронов напрямую со вспомогательных кораблей вообще возможно, но нам есть, у кого это узнать.

— Информирую… — В диалог плавно вступило единение дроидов-тактиков. — … о том, что расчётная скорость развёртывания дронов вспомогательного флота составляет восемьсот шестьдесят восемь единиц за цикл в двенадцать стандартных минут. Изменение окружающей обстановки может снизить значение вплоть до нуля.

— С какой вероятностью противник попытается дотянуться до вспомогательного флота, если мы возьмём прямой курс на «Щит»?

— Двенадцать целых и три десятых процента с учётом скрытного развёртывания дронов со вспомогательных судов. — Мгновенно ответил синтезированный машинный голос. — Вероятность рассчитана для ситуации, в которой высадка покажется противнику неминуемым событием, и от их действий будет зависеть только смягчение последствий.

— Очень и очень прилично. — Хирако удовлетворённо кивнул. — В таком случае этот план мы примем за основной, и дальнейшее планирование будем проводить основываясь именно на нём. А сотни заранее разработанных стратегий, по излюбленной всеми разумными традиции, идут к чёрту.

Трюи Галл рассмеялся, но в глазах его не было даже тени веселья. Он уже размышлял над тем, как именно лучше провести бой, внимательно всматриваясь в предлагаемые дроидами-тактиками и всплывающие на тактическом столе варианты. На словах ситуация могла выглядеть забавной для человека несведущего и отрешённого, но по факту от принимаемых сейчас решений зависело, сколь много разумных погибнет, и скольких кораблей лишится Каюррианская армада.

— Итак. Атаковать станцию напрямую не имеет смысла. Быстро подавить даже десятую часть зенитных батарей до того, как начнётся высадка мы не успеем — план и скорость атаки не позволят. А в дальнейшем её уже будут брать штурмом тысячи наших дроидов, что позволит в какой-то момент если не перевести её орудия под наше управление, то хотя бы их заткнуть…

— Ещё полгода назад ты говорил мне, что «абордажные болваны» намного хуже твоих головорезов. — Коммодор Хирако хмыкнул.

— А что я могу поделать, если боевые дроиды лорда Про и боевые дроиды остальной галактики — это две большие разницы? Практика показала, что машины производства Каюрри превосходят аналоги на две головы. Особенно те, которые не держатся за гуманоидную форму.

— Лорд Про изначально продвигал идеи адаптации формы под задачу, а не задачи под форму. Второе, согласись, даже звучит как извращение. — Очень любимое всеми разумными извращение. — Тем не менее, наш план слишком примерен. Нужно проработать детали…

— Тогда я сразу предложу перестроиться в достаточно растянутую, плоскость. Авангарда как такового не будет, и тяжёлые корабли нужно будет равномерно распределить по всему построению. Таким образом мы распределим основные зенитные мощности и не оставим очевидных слабых мест, сохранив при этом возможность смены построения для отражения точечного удара. А суда с десантом будут держаться чуть позади. Единственным серьёзным недостатком такого построения являются ракетные удары, но тут нам помогут дроны, направляемые нашими сенсорными кораблями.

— Иными словами, ты предлагаешь не изобретать ничего нового и воспользоваться отлично себя показавшей за многие тысячелетия тактикой? Что ж, я не вижу в этом проблемы. Инициативу нам обеспечат брандеры, которые, судя по наблюдаемой нами картине… — Хирако кивнул на тактический стол. — … станут для противника полной неожиданностью. Лишь бы им живучести хватило ускориться и дотянуть до целей. Ну а основной удар мы нанесём по их крейсерам и линкору…

Продолжить коммодору Хирако не дали. Трюи Галл, загоревшись какой-то не терпящей отлагательств идеей, просто его перебил.

— А сможем ли мы задействовать боевых дроидов уже с наших боевых кораблей для того, чтобы организовать пусть не полноценный, но серьёзно беспокоящий противника десант? На «Надежде», как и ещё на нескольких крупных кораблях флота точно есть десантные капсулы. Отстреляться по крейсеру или линкору в условиях ближнего боя будет достаточно просто, а уж на что способны абордажные «пауки» мы знаем не понаслышке. В довесок появится ненулевая вероятность того, что хотя бы один корабль противника к середине боя полностью лишится боеспособности.

— Не факт, что такой десант в принципе получится высадить. На «Надежде» капсулы отнюдь не полноценные десантные, так что их будет очень легко сбить.

— Если не получится, то потеряем мы не так уж и много. В худшем случае просто ненадолго заставим противника переключиться на капсулы, в лучшем — получим серьёзное преимущество.

Хирако махнул рукой.

— Хочешь провернуть такой манёвр — действуй. У тебя опыта в таких делах всяко больше.

— Тогда планирование боя оставлю на тебя, офицеров и тактиков. За двадцать минут до столкновения обменяемся информацией и проверим друг друга.

— Замётано. — Мужчина кивнул, теперь уже всерьёз и надолго нависнув над тактическим столом. Трюи Галл тоже не стал терять времени даром, и системы корабля автоматически разделили рабочее пространство на две части.

До первого выстрела оставались считанные десятки минут…

* * *

Выход корабля из подпространства — это красивое, даже завораживающее зрелище, которое не так-то просто увидеть своими глазами. Воистину космические расстояния и стандартные настройки сенсоров слишком часто портят всю картину, и порой даже матёрый космический волк знать не знает, как же выглядит это явление.

Армаде защитников системы Вега Реза выпал в каком-то смысле уникальный шанс, ведь здесь и сейчас значительная часть их кораблей находилась в опасной близости от аномалий, порождённых слепым прыжком. Тысячи наводчиков, сотни офицеров и много большее число членов контрабордажных команд наблюдали за аномалиями на дисплеях, экранах и голограммах. Всех их объединяла одна простая и легко объяснимая вещь: они ждали. Выполняли свою работу в преддверии боя — и дожидались того самого события, которое положит начало безумной пляске смерти, всегда готовой собрать свою жатву даже в открытом космосе. У каждого разумного нервы были на пределе. Некоторые находились на грани, едва сохраняя самообладание. Ведь войны, несмотря на общие течения никогда не перестающей пылать галактики, рутиной для граждан звёздного королевства Тарс не были. Лишь десятая часть всех флотских имела опыт космических битв, отличных от охоты за пиратами. Все остальные никогда прежде не то, что в линейном бою участия не принимали, но и с полноценными боевыми кораблями не сталкивались. А численное преимущество в кораблях морально давило, ведь без учёта истребителей на одно боевое судно защитников приходилось практически трое противников. И пусть львиную долю флота нападающих составляли корветы с лёгкими эсминцами, в то время как защищающиеся делали ставку на крупные и бронированные суда вроде тяжёлых эсминцев, крейсеров и одного линкора, их общая огневая мощь внушала уважение.

А ещё чисто психологически тьма алых сигнатур против горстки зелёных давила на разум, пробуждая присущий всему живому страх.

— Противник держится на дистанции в две тысячи километров, маневрирует и постоянно меняет построение.

— Ждут, пока их тяжеловесы выйдут из слепого прыжка. — Уверенно заявил адмирал, со сталью во взгляде рассматривая пиктограммы на объёмной голографической схеме системы. — Уже скоро. Всем приготовиться!

Последняя фраза была, впрочем, лишена особого смысла, так как экипажи всех задействованных судов и без того находились на своих местах в полной боевой готовности. Вот только залп направленных на пространственные аномалии орудий всё равно запоздал: когда из корежущих пространство трещин вырвался первый корабль, длинный, приплюснутый, напоминающий блин и будто ободранный наждачкой с очень крупным зерном, первая батарея громыхнула лишь через семнадцать секунд. И дело было не в глупости или безответственности наводчиков, вовсе нет. Просто судно это не иначе как чудом пережило слепой прыжок, сохранив при этом значительную часть набранного ещё на краю системы ускорения.

Первые взрывы на корпусе явно гражданской, пусть и укреплённой до безобразия яхты расцвели спустя несколько секунд. Расстояние, отделяющее этот корабль нападающих от строя защитников, было мизерным. И сделано это было для того, чтобы максимально быстро уничтожить первый вышедший из прыжка корабль. Адмирал рассуждал здраво: слепой прыжок ненадёжен, а значит любой звездолёт, даже сохранив боеспособность, прибудет не в конкретный момент времени, а в некий промежуток. Чем дальше прыжок и небрежнее расчёты — тем этот промежуток больше.

Адмирал, отдавая соответствующие приказы, жалел только о том, что в его жизни практики таких прыжков не было совсем, а к теории он и не подступился ввиду крайней непопулярности столь сомнительных манёвров. Банально, но даже если у командования было желание рискнуть своими кораблями, экипажи могли отказаться выполнять такой приказ. Никто не хочет застрять в подпространстве на долгие годы, в то время как запасы кислорода, пищи и питьевой воды на судне могут закончится и за месяц.

Но Каюррианским миротворцам, очевидно, на общепринятые идеи, ограничения и идеалы было наплевать.

А модифицированная яхта тем временем огрызнулась из всех своих зенитных орудий, сбивая «Арканы», спешащие к цели с твёрдым намерением её уничтожить. Они уже даже вели огонь и успели выпустить торпеды, но столь плотный шквал огня заставил не добравшиеся до дистанции ведения огня звенья истребителей вернуться под прикрытие более крупных кораблей.

Но не это привлекло внимание адмирала, а то, что яхта противника до сих пор не открыла серьёзный огонь. Крупнокалиберных орудий не было видно, но разве могло такое судно прыгнуть в самое сердце их построения, не имея ничего кроме брони?

Несколько секунд грузный мужчина сверлил взглядом тактическую схему, отметив про себя, что основная армада врага выдвинулась вперёд, как выдвинулись и их вспомогательные суда, вообще выстроившиеся «чашкой», будто прикрывая что-то за угловатыми, неповоротливыми тушами. А спустя секунду его глаза расширились от осознания того, чем на самом деле является эта чёртова яхта, товарка которой появилась в стороне, на расстоянии в сотню километров.

— «Хлопок», «Войд», «Тире» — выдвинуться на перехват сигнатуры ноль-ноль-один! Любой ценой сбить её с курса! — Прокричал адмирал, поднеся наруч с коммуникатором ко рту. — Всему флоту — противник использует брандеры! Повторяю: из слепых прыжков выходят брандеры! «Щиту» — распределить цели для орудий главного калибра, огонь по готовности!

Спустя минуту после этого «Щит» громыхнул первым залпом, уложив все снаряды до единого прямо в яблочко. Третья сигнатура-брандер, которой не повезло попасть под удар, сначала сбилась с курса и начала забирать одним бортом, а после и вовсе раскололась.

И тогда на месте обречённого судна расцвёл взрыв, разом смахнувший полсотни истребителей защитников. Не повезло так же и двум корветам, которых догнали обломки: корабли уцелели, но об их способности продолжать бой можно было даже не говорить. Одному разорвало главную, — и по сути единственную, — орудийную батарею, а двигательные установки второго были практически отсечены пробившим маленькое судно насквозь куском обшивки. Результаты подрыва были оперативно обработаны, и уже в следующую минуту корабли начали поспешно разлетаться в стороны, ломая строй и мешая друг другу. Они делали всё для того, чтобы убраться подальше от кораблей-самоубийц. Все, кроме звездолётов, капитаны которых приняли решение пожертвовать собой ради спасения крейсеров и линкора.

В отличии от нападающих, у защитников не было возможности спокойно и без проблем набирать ускорение все те часы, что уже минули с момента входа миротворцев в систему. Потому в плане манёвра они были ограничены, что сейчас сыграло с ними злую шутку: эсминцы, стремящиеся сбить брандеры с курса, очень медленно приближались к своим целям. А кое-где и вовсе не успевали, отчаянно паля по постепенно затухающим двигательным установкам безымянных кораблей каюррианцев.

Следующий взрыв лишил защитников эсминца, протаранившего брандер, и ещё двух корветов, до последнего расстреливавших корабль врага и попавших в радиус взрыва. Третий серьёзно повредил крейсер, от которого уже начали отпочковываться спасательные капсулы, что прямо указывало на гибель судна. Четвёртый и пятый удалось сбить с минимальными потерями — лишь полсотни истребителей нашли своё пристанище в облаках сгорающей плазмы. Но с шестым и седьмым брандерами, последними из всех, вопрос пока ещё был не решён. Эти корабли уже не ускорялись — лишь сохраняли текущую скорость, корректировали курс и боролись за свою живучесть, каким-то чудом не теряя управление. Все крупные судна защитников вышли из опасной зоны, а истребители в неё и не заходили, пользуясь состоянием брандеров и выпуская торпеды с безопасного расстояния. Казалось бы — здесь всё отлично…

Но адмиралу категорически не нравился тот факт, что эти самоубийцы напрочь игнорировали «Щит», который представлял из себя превосходную мишень для подрыва.

— Всем корветам и эсминцам… — Мужчина замолчал, втягивая носом прохладный воздух индивидуальной системы жизнеобеспечения своего скафандра. — … построение «последний рубеж». Ожидайте массированной высадки десанта с кораблей противника. Их целью станет «Щит». Всем остальным судам сформировать ударный клин в нижней полусфере станции. Истребителям на орбите — выдвигаться на позиции!

Военная машина звёздного королевства Тарс заскрежетала шестернями, и офицеры пусть не без глупых вопросов, но приступили к выполнению приказа. Мало кто пытался поставить под сомнение компетентность адмирала, ибо всех своевольных идиотов заткнул страх смерти и поражения. Даже старшие офицеры в этой ситуации предпочли смиренно вручить свои жизни лидеру, отбросив всякую ответственность вне своих служебных полномочий. С одной стороны, это демонстрировало высокий уровень их подготовки как частей единого целого — флота королевства. Но с другой, отсутствие инициативы пагубно сказывалось на их эффективности.

О чём разумные, правда, и не подозревали.

Последние из брандеров только-только взорвались, навредив флоту защитников лишь разлетевшимися во все стороны обломками, а армада каюррианцев уже дала первый залп из множества кинетических орудий. Их целью, как и опасался адмирал, стали включённые в «зенитный щит» корабли, которым уже не удалось избежать повреждений. А ведь следом враг выпустил ракеты, торпеды и свои уникальные маленькие МЛА, часть которых как-то странно распознавалась сенсорами.

— Сфокусировать огонь по приоритетным целям каждой группы! Поддерживать построение, не подставляться под огонь «Щита»! — Один из высокопоставленных офицеров на мостике командовал двумя десятками своих подчинённых, каждый из которых отвечал за свою огневую группу союзных кораблей. Координация и управление в битвах такого масштаба правили бал, ибо без них любой флот рано или поздно начинал мешать самому себе. А уж когда всё переходило в свалку на сверхблизких дистанциях, как должно было произойти вот-вот, от этих основ массированного космического боя начинало зависеть буквально всё. История знает случаи, когда целые армады не реализовывали и десяти процентов своего потенциала, а их потери от собственных орудий были выше, чем от вражеских.

И для недопущения подобного исхода флот звёздного королевства Тарс управлялся сотнями координаторов, в числе которых было и несколько специализированных кремниевых систем.

Тем временем со стороны противника случились первые потери: один из корветов не избежал своей судьбы, и снаряд рельсового орудия главного калибра «Щита» буквально разорвал его на части. Жаль только, пока это попадание было единственным, и следующий залп этой батареи грянет не раньше, чем через три с половиной минуты. Такова была цена за дальнобойность, точность и убойность главных орудий оборонительной станции, отчаянно пытающейся не отставать от аналогов государств-соседей.

— Адмирал, мы фиксируем странную активность в наших системах связи! Потери порядка сорока процентов, эффективность инфопотока падает, источник… — Казалось, связист не мог поверить тому, что видел на своём терминале. — … это Квадра-Тире-Два.

Мужчина огладил усы и тяжело вздохнул.

— Дать по станции Квадра-Тире-Два торпедный залп. Уничтожить! Немедленно!

— Есть!

В деталях разжёвывать приказ не было никакой нужды, так как координирующие флот офицеры и сами прекрасно знали, сколько нужно торпед для того, чтобы превратить станцию-предателя в ворох задорно разлетающихся обломков. Вот только это действо было не моментальным, а прямо сейчас связь становилась всё хуже и хуже. В дело вступили корабли противника, будто бы специально для этого оснащённые. Обширный и мощный поток помех подавлял дальнюю связь, так как Квадра-Тире-Два утянула за собой слишком много ретрансляторов, включая и расположенные на планете. А первая волна истребителей, состоящая, по большей части, из пилотируемых ветеранами «Арканов» с «Щита», уже схлестнулась с противником прямо на границе меж двух полотен, вышитых боевыми кораблями. И из-за отвратительной связи бой проходил не лучшим для защитников образом, да и совсем не по плану. Мало того, что координация МЛА в таких условиях была делом крайне неэффективным, так ещё и в бой пошли ветераны, а не зелёные пилоты с поверхности, как планировалось изначально. Последним просто не хватило времени, так как бой начался слишком стремительно и совсем не так, как планировалось.

Не было цельного и неприступного построения — его разбили брандеры.

Не было слаженной огневой работы и манёвров — тому препятствовали помехи.

И при всём при этом противник не испытывал никаких проблем, словно все приказы и команды передавались среди его звездолётов и дронов силой чёртовой мысли.

— Адмирал, первая группировка из трёх тысяч «Арканов» с планеты вышла на орбиту и готова вступить в бой! Проверьте схему…

— Отставить схему. Пусть держатся позади «купола» и готовятся сбивать десантные корабли, челноки и капсулы. Должно начаться. Вот-вот должно…

Каюррианские корабли прорывались вперёд не считаясь с потерями, фокусируя огонь на корветах и эсминцах и оставляя без внимания крейсера и линкор, которому сейчас приходилось особенно трудно. Несколько десятков прорвавшихся через зенитную завесу дронов противника оказались натуральными ЭМИ-торпедами, и полуторакилометровый колосс ещё пять минут тому назад практически полностью ослеп. Все его залпы сейчас осуществлялись по наводке союзных кораблей, но из-за проблем со связью, которые пока не удавалось решить, эффективность козыря обороняющихся удручала.

И словно в насмешку над желающими перевернуть ход сражения воинами звёздного королевства, вспомогательные суда каюррианцев исторгали из себя всё новые и новые орды дронов, первые партии которых должны вот-вот вступить в битву.

Всё, что могло пойти не по плану — пошло не по плану…

— Адмирал, контрабордажные команды на позициях. «Щит» готов к отражению вражеского десанта!

— Прекрасно. — Ложь. Ничего прекрасного мужчина сейчас не видел. Лишь неминуемое поражение или, что равноценно, Пиррова победа маячила впереди. Пока каюррианский коммодор не давал повода считать себя глупцом, и даже совсем наоборот. Это прославленный адмирал позволил себя обыграть, теперь расплачиваясь за ошибку жизнями своих людей. Лучший из лучших, которому затмила взор самоуверенность и гордыня. Мужчина прищурился. — Что за сигнатуры приближаются к «Третьему Победоносному»?

— Абордажные капсулы. — Отозвавшийся оператор нервно сглотнул. — И в том секторе нам нечем их уничтожить…

— Выделить «Третьему Победоносному» отдельную линию связи. Приказ всем войскам на борту — выяснить, какие силы использует противник, и передать эту и прочую информацию на «Щит». Любой ценой.

— Есть, адмирал!

Каюррианские звездолёты прорывались к «Щиту», а их абордажные капсулы уже вгрызались в обшивку «Третьего Победоносного», тяжёлого крейсера, оказавшегося на острие атаки и готового к чему угодно, кроме столь дерзкой высадки десанта.

Бой лишь набирал обороты, и развязку пока ещё было сложно предугадать…

//

Цифры в главе могут подвергнуться коррекции. И скорее всего подвергнутся.

Глава 10

Спасательные и десантные капсулы, отстреливаемые «Надеждой» и ещё парой эсминцев, оснащённых необходимым оборудованием, не подходили для абордажа. Будь в составе атакующих групп разумные, даже отлично снаряжённые— они ничего не смогли бы сделать.

Но здесь и сейчас речь шла о дроидах, ведомых совершенным машинным разумом.

Там, где обычный, — органический или кремниевый, — тактик сообщил бы о невыполнимости задачи, общность машин сформировала приемлемый в текущих условиях вариант. Не идеальный даже близко, с эффективностью на уровне доставки двадцати семи-тридцати пяти процентов боевых единиц, но способный в данной конкретной ситуации в значительной мере повлиять на сражение.

Сквозь космическую пустоту неслась капсула, на обшивке которой медленно занимали отведённые им позиции тяжёлые ремонтные дроиды. Их массивные, вытянутые и содержащие в себе массу инструментов и манипуляторов корпуса слабо подходили для обслуживания обычных дроидов или сокрытых под слоями брони узлов космических кораблей, но с тяжёлыми работами на обшивке они справлялись на отлично. Доставить и приварить новую бронеплиту, восстановить проводку или целостность корпуса — обычные для данного типа машин задачи. По этой причине сейчас они функционировали с предельной эффективностью, готовясь сделать всё для того, чтобы удержать капсулу на поверхности вражеского корабля.

Ведь своих зацепов у спасательных капсул и капсул наземного десанта банально не было.

Совсем рядом пронеслась вереница крупнокалиберных зенитных снарядов, и чуть позади одна из капсул расцвела огненным цветком. Во все стороны разлетелись обломки корпуса и дроидов, что породило ещё несколько взрывов: зенитные ракеты «Третьего Победоносного», сталкиваясь с новообразовавшимся мусором, тут же детонировали, раскидывая дополнительные осколки, нет-нет, да пробивающие броню обеспечивающих прикрытие десанта дронов. Тем не менее, потери пока оставались в пределах расчётов: огонь самого крейсера относительно размеров оного был откровенно слабым, а поддержать его было некому. Капитан этого судна явно рассчитывал на длительную перестрелку на сверхблизких дистанциях… и получил её с тем лишь отличием, что помимо торпед в его сторону отправили капсулы, битком набитые боевыми дроидами. И первая из них только что грузно ударилась об обшивку корабля, сразу же попытавшись отправиться в обратный полёт. Вот только мощные манипуляторы тяжёлых ремонтных дроидов не позволили ей этого сделать, надёжно скрепив собой капсулу и обшивку корабля.

А спустя секунду створки пассажирских отсеков разошлись в стороны, и наружу высыпалась тьма самых разных дроидов. Основную массу оных составляли, конечно же, боевые машины, но присутствовали здесь и сконструированные для работы в условиях отсутствия атмосферы и гравитации дроиды-техники, основной задачей которых являлся саботаж. И медлить диверсанты не стали, просчитав приоритеты и разбежавшись в разные стороны: туда, где по собранной с «носителей» информации находились важные объекты внешней инфраструктуры корабля, вроде сенсоров, орудийных батарей или технических шлюзов, ведущих к критически важным компонентам крейсера. Лишь пара этих машин гражданского назначения осталась на месте, сенсорными комплексами нащупав близкий силовой кабель, практически обнажённый стесавшим бронепластину шальным снарядом.

Вспыхнули плазменные горелки, зашевелились манипуляторы — и спустя две минуты внушительных размеров плоский кабель оказался перерезан и приведён в полную негодность. Дроиды же, покончив с этой задачей, быстро сместились к ближайшему техническому шлюзу, вокруг которого уже выстроились боевые дроиды, ожидающие завершения развёртывания остальных абордажных команд. Обширный саботаж и грядущая единовременная атака разных точек судна должны были компенсировать негативные эффекты, спровоцированные промедлением, а деятельность дроидов-техников, собирающих и передающих информацию об устройстве крейсера командирским машинам — обеспечить необходимое сейчас преимущество.

Для экипажа осаждённого крейсера незамеченным оказался момент, когда общность боевых машин зафиксировала окончание высадки всех добравшихся до цели юнитов. Восемьсот сорок восемь боевых единиц синхронно пришли в движение, начав поочерёдно, не мешая друг другу нырять в технические шлюзы и дыры, предусмотрительно прорезанные дроидами-техниками там, где это в принципе было возможно.

Первые выстрелы прозвучали задолго до того, как первый дроид добрался до коридоров или помещений. Командирские машины с повышенными вычислительными мощностями вели огонь, ориентируясь по звуку и вибрациям под своими опорными манипуляторами. Отсеивая фоновые шумы, выстраивая геометрию судна и определяя примерное расположение единиц противника, они всецело раскрывали свои гибкие, практически неограниченные, — но специализированные, — разумы, ещё до столкновения начав принимать нестандартные решения. И результат не заставил себя ждать: анализ поступившей аудиоинформации показал, что неприцельный огонь сквозь перекрытия потолка позволил поразить как минимум девять единиц живой силы противника до того, как те получили возможность как-то ответить.

А после пришло время лобового столкновения.

Дроид-паук выбил люк и ловко, всеми четырьмя лапами присосался к полу коридора, открыв беглый, но точный огонь. Сразу двое застанных врасплох солдат отлетели назад, хватаясь за дыры в скафандрах и собственных телах, а боевая машина уже ушла в сторону, продолжая уничтожать живую силу противника. Пехотинцы, к собственному несчастью, начали вскидывать оружие только после того, как в их рядах стало на шестерых человек меньше: автоматические орудия, бьющие короткими очередями, не щадили никого.

И лишь облачённый в тяжёлый скаф боец выстоял под обстрелом, закрывшись плёнкой мобильного силового щита.

Перехватив рукоять тяжёлого пулемёта, он ответил огнём на подавление. Серые трассеры расчертили коридор от стены к стене, а крупнокалиберные пули, изрешетив стены, добрались-таки до «паука», оторвав тому две лапы из четырёх. Дальше пулемётчик не справился с отдачей, благодаря чему боевой дроид, изворачиваясь так, словно половина конечностей ему не требовалась вовсе, успел отправить в мир иной ещё двоих солдат, попытавшихся помочь главной ударной силе своего отряда. Только после этого длинная пулемётная очередь добила машину, но порадоваться этому крошечному успеху органики не успели.

Из люка на потолке один за другим выскочила ещё двойка «пауков», один из которых упал на пол и бросился к стене, сходу открыв огонь по пулемётчику противника, слепнущего из-за вспышек на поверхности его же щита. В это же время второй, бодро перебирая магнитными зацепами, прямо по потолку пополз в сторону остатков отряда, точными выстрелами устраняя наиболее уязвимые цели — чудом выживших в первые секунды боя простых солдат, плохо снаряжённых и не имеющих опыта таких боёв. Кто-то из этих бедолаг попытался метнуть гранату, но ведомое машинным разумом орудие убийства прострелило пехотинцу запястье сразу после того, как тот активировал заряд. Грянувший взрыв стал для обороняющихся полной неожиданностью, и на какие-то секунды наполнившийся стонами раненых коридор затянуло серой дымкой. Именно тогда «паук» спрыгнул с потолка, одним рывком приблизился к оглушённому близким грохотом пулемётчику и навалился на того всей своей немаленькой массой.

Рассчитанный на кратковременные «вспышки», мобильный генератор щита сопротивлялся недолго. Боевой дроид продавил защиту, не позволил пулемётчику подняться с пола и дважды опустил один из манипуляторов на шлем органика. Убить так было сложно, но оглушить и дезориентировать — вполне реально. Что и произошло, ведь единственный способный оказывать реальное сопротивление член этого контрабордажного отряда в последующую минуту не предпринял ни единой попытки встать или дотянуться до оружия, которое не отлетело в сторону только из-за фиксирующего ремня, переброшенного через забрызганную кровью товарищей грудь.

А каюррианские дроиды тем временем расправились со всеми противниками и двинулись дальше, походя добив только-только попытавшегося что-то сделать пулемётчика: очереди в упор его тяжёлый скаф ничего противопоставить не смог, и в жуткую смесь залившей коридор крови влился новый, последний поток.

Где-то далеко, в других коридорах, залах и технических помещениях то и дело что-то взрывалось, ухало и скрежетало. Периодически пропадал свет, возвращающийся, впрочем, за считанные минуты: пока у крейсера хватало резервных мощностей для того, чтобы ни в чём себе не отказывать. Тем более дроиды-диверсанты активно избавляли корабль от «лишнего» оборудования вроде сенсорных систем, орудийных батарей и целых отсеков, за счёт чего то и дело снижалось общее энергопотребление. И продлится этот хаос, согласно расчётам, ещё как минимум шестьдесят пять стандартных минут. Ведь добраться до реакторных отсеков массивного судна, защищённых как бы не лучше, чем мостик, было очень непросто.

Даже если абордаж проводили машины, допускающие минимум ошибок…

* * *

Хирако всматривался в неровные столбцы цифр, отображающих массу параметров участвующих в космическом сражении кораблей… и дроидов, штурмующих «Щит» и вражеские суда. Рискованный и ненадёжный план сработал лучше, чем ожидалось. Коммодору даже пользоваться своей силой не пришлось, так как не случилось ничего, что могло бы привести к его скорой гибели или неадекватно высоким потерям. На поверхности станции уже хозяйничали абордажные группы боевых дроидов, готовящиеся к проникновению вовнутрь, а «Третий Победоносный», попавший под удар много раньше вместе со своим отставшим эскортом из пары тяжёлых эсминцев, медленно, но верно погибал. Могучее боевое судно, раздираемое изнутри боевыми машинами, в эффективности ведения огня потеряло вдвое, а манёвренности не осталось совсем — питание просто не поступало на каждую третью двигательную установку, причём не на случайные, а плюс-минус на те, без которых любые попытки движения были лишены даже подобия контроля.

А ведь с момента касания обшивки первой десантной капсулой прошло всего тридцать стандартных минут.

Что же до тех эсминцев, которые так же подверглись обстрелу десантом, то ситуация с ними прояснилась ещё четверть часа тому назад. Корабли были сами по себе гораздо меньше, и для полного их захвата боевым дроидам хватило десяти-пятнадцати минут. На одном судне экипаж сопротивлялся дольше, на одном — согласно расчётам. Впрочем, возможность героического самопожертвования тоже учитывалась, так что полной неожиданностью затянувшийся абордаж не стал. Разве что Хирако да Галл удивились, но вместе с тем им обоим как-то резко стало очевидно, что именно этот аспект ведения космической войны может стать ключевым для каюррианского флота. Ведь ни одна торпеда схожих с капсулой размеров не могла нанести столько ущерба, сколько наносил десяток дроидов-«пауков» с отрядом техников-диверсантов. Да, в моменте разрушения от торпеды могли быть и масштабнее, но на дистанции, в затяжном столкновении сотен кораблей…

— Дроиды на «Щите» уже должны были проникнуть внутрь. В чём проблема?

— Контрабордажные группы противника сами выбрались на обшивку, коммодор. — Тут же ответил офицер, в зоне ответственности которого оказались все выпущенные вовне боевые дроиды. По большей части он просто наблюдал и был связующим звеном между ними и коммодорами, но его полномочия позволяли и отдавать приказы, если на то будет необходимость. Правда, совсем не факт, что каюррианские машины последуют указаниям органиков… но как минимум учтут и смоделируют применение предложенного сценария. — Если судить по используемой ими экипировке, в бой были брошены элитные части космической пехоты королевства Тарс.

— Есть картинка? — Пара секунд — и система помогла оператору. Над тактическим столом появилась объёмная голограмма одного из солдат противника, некая усреднённая модель, на которую чего только не было понавешано. Тут тебе и ранец, позволяющий маневрировать на обшивке, и весьма дорогая лучевая винтовка, и напичканный электроникой, отлично бронированный скаф, расположившийся где-то между средней и тяжёлой бронёй такого типа. — Действительно, элита…

А ещё этих бойцов снарядили ЭМИ-гранатами, явно «сняв» их со всех тех солдат, которые остались внутри корабля. Применять подобные взрывные устройства в недрах собственного судна было, мягко говоря, небезопасно, так что одним выстрелом защитники системы убили двух зайцев: и дали элитным частям пехоты пространство для манёвра, и избавили крейсер от перспективы пережить десяти и сотни внутренних ЭМИ-взрывов.

— Предположительно противник передал информацию о действиях наших дроидов на «Третьем Победоносном» и эсминцах на «Щит», благодаря чему они смогли дать такой отпор. По крайней мере, к таким выводам пришла наша боевая система, обработав всё, что у нас было на тот момент.

— Если смена стратегии имеет смысл — мы её поменяем. — Сказал Хирако, прекрасно понимая, что если так оно и было, то дроиды уже действовали иначе. Машинному разуму, развёрнутому на вычислительных мощностях всех крупных кораблей флота, не нужны были минуты или часы для формирования плана. Даже сверхсложные задачи решались им за секунды, достаточно было лишь предоставить как можно более полные данные. А таковые у системы сейчас были, так как сотни судов, сблизившись со «Щитом», просканировали тот чуть ли не насквозь. Был ряд крупных отсеков-исключений, сокрытых под слоем действительно толстой брони, но для общего плана действий это не играло никакой роли. План-минимум подразумевал лишение станции боеспособности, а для этого было достаточно продвинуться «вглубь» лишь на пару слоёв, где дроиды-техники уже смогут свободно проворачивать свои тёмные делишки. — А сейчас передайте всем судам, что в бой вступает наш второй рой. Всем, кроме особых группировок, сфокусировать огонь на корветах противника!

— Есть сфокусировать огонь на корветах!

— Есть сфокусировать…

Этот приказ коммодор Хирако отдал по внутренней частоте флота, так что слышали его абсолютно все капитаны, у которых вообще была связь. А это почти четыре сотни разумных…

«Всего четыре сотни, ведь пятую часть флота мы уже потеряли»…

Хирако недобро прищурился, окинув взглядом схему поля боя. На нём потемневшими сигнатурами отмечались силуэты кораблей, выбывших из строя и по-инерции продолжающих свой бессистемный полёт. На каких-то судах экипажи полностью погибли, на каких-то — выжили почти полным составом, но куда чаще встречалась «золотая середина». Выжившие ютились в уцелевших отсеках, спасаясь от удушья за тонкой прослойкой скафандров, запасы которых были весьма ограничены. А кто-то может быть ещё и ранен, так что миротворческие силы Каюрри были кровно заинтересованы в том, чтобы закончить бой сразу, не растягивая его на несколько суток.

Коммодор на пару мгновений опустил веки, собираясь с мыслями и концентрируясь. Рядом отдавал приказы Трюи Галл, направляя «свои» суда, экипажи и возможности которых ему отлично представлялись. Уверенным и отнюдь не тихим тоном переговаривались многочисленные офицеры-операторы, работающие в тесном симбиозе с системой, ведомой машинным разумом. Нервно подпирали спинами стены техники, готовые в любой момент сорваться с места вместе со своими дроидами и устранить неисправность, выявись такая в критический момент.

Хирако так и не смог понять, отчего взвыла его интуиция, а он сам, заскользив ладонями обеих рук над тактическим столом, начал отдавать приказы вполне конкретной группе кораблей, руша их строй и не позволяя добить врага — лёгкий крейсер, по которому оставалось нанести ряд последних, фатальных для повреждённого судна ударов. В его действиях не было ясности, но даже на вопрос Галла мужчина ответить не смог. Не знал, что сказать, да и не хотел отвлекаться. Надвигающееся чувство угрозы становилось всё сильнее и ярче, пока, наконец, её источник не явил себя.

Ветвящаяся, иссиня-голубая, с белым ореолом молния ударила с поверхности планеты, и целью этого удара стал умирающий крейсер врага. Казалось бы — удача вопреки неясной природе этой аномалии, но на первой жертве разряд не остановился. Он начал перекидываться на все корабли, до которых только мог дотянуться, и в считанные секунды армада каюррианцев потеряла больше тридцати звездолётов. Могло быть и больше, но своевременно отданные команды Хирако вывели ряд корветов и эсминцев из-под удара, не позволив аномальному разряду электричества перекинуться на остальной флот.

А ведь тот мог, что сейчас коммодор ощущал весьма отчётливо.

— Срочно сформировать построение с учётом произошедшей аномалии. Учитывать вероятность повторного удара с двадцатипроцентным перекрытием по дистанции цепного удара. — Уже эту команду Хирако отдал, полностью себя контролируя и понимая, что минутой ранее проявился его дар, его способность, сохранившая не одну сотню жизней… или даже все жизни миротворцев. — Определить точку, с которой вёлся огонь. Спутникам-шпионам выйти на орбиту, пусть попытаются дать нам картинку!

— Их собьют к чёртовой матери…

— Плевать. Если там оружие — это одно. Но если там ничего нет…

Ночь, — по стандартному времени, — перестала быть томной. Начался очередной этап важнейшего для Каюрри космического сражения, и столкнулись в нём далеко не самые обычные люди…

Глава 11

Поверхность планеты Вега, система Вега Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

— Это… было чертовски сложно. Чертовски… — Руки мужчины, только что находившегося в эпицентре рождения необъяснимой аномалии, дрожали в такт пробегающим меж пальцев разрядам, а от его плотного комбинезона местами тянулись струйки серого дыма.

— Как себя чувствуешь? И когда сможешь повторить? — Подоспевшего к «секретному оружию» человека нельзя было назвать эталоном сострадания, но к тому его толкали обстоятельства. Совсем недавно адмирал сообщил, что бой на орбите они проиграют уже в ближайшие часы, так что новому правителю звёздного королевства Тарс пришлось разыгрывать свой единственный козырь.

Разыгрывать до того, как другие «равноправные члены совета» откроются для удара и позволят, наконец, ему официально возглавить родное государство, нуждающееся в твёрдой руке честного и волевого человека.

— Плохо. И повторю… не скоро, если вообще смогу. Меня будто через мясорубку пропустили! — Мужчина поморщился и стянул с руки перчатку. На коже остался запечатлён тёмно-фиолетовый ветвистый узор. — С-сука! Я же говорил, что это будет чересчур…

А сам генерал, — устранить всех «друзей и товарищей» планировал именно он, — тем временем вслушивался в доносящиеся из наушника гарнитуры звуки, становясь всё более и более хмурым. Под конец он и вовсе грязно выругался, да пнул подвернувшийся под ногу камень. Тот не сдвинулся с места, оказавшись кусочком закопанного в земле валуна, но и нога генерала осталась в целости: ботинок лёгкого скафа уберёг пальцы от перелома.

— Эти сучьи дети будто почувствовали всё, и не дали цепи распространиться по всему их флоту… — С таким трудом подавляемый гнев всё равно отчётливо звучал в словах мужчины. Но вот лишнего он себе больше не позволял: лишь взглянул на «оружие» с затаённой печалью, да махнул рукой. — На корабль, живо! — Отмашка — и вот уже к испытавшему на себе собственное электричество мужчине подбежала пара медиков, принявшихся споро приводить подопечного в приемлемое состояние. В ход пошли самые разные препараты, названия которых не-специалист даже запомнить бы не смог. — Нужно успеть добраться до столицы, а после покинуть планету.

— Мы улетаем?..

— Последний шанс ничего нам не дал. Орбита будет потеряна максимум через четыре часа. Лишаться же своей жизни вместе с планетой я желанием не горю. — Генерал развернулся, широкими шагами направившись к припаркованной в трёх сотнях метров лёгкой яхте. — Нас не пощадят: как «миротворцы», наши дружелюбные соседи вместе со своими наёмниками обязательно попытаются обезглавить Тарс. Они и сейчас уже сорвали с мест свои шпионские спутники. Торопятся сюда, рассчитывая обнаружить наше секретное оружие. Идиоты…

Генерал не отнимал правой руки от гарнитуры, явно той управляя через специальную панель у уха. Переключался между каналами, слушал, беззвучно бормотал себе что-то под нос и шагал, шагал так быстро, что медики с носилками нагнали его только у трапа корабля. К чести этого отчаявшегося мужчины, раненого он пропустил на борт вперёд себя, отойдя в сторону и в последний раз окинув взглядом окружающий пейзаж. Степи, бескрайние, с высоким голубым небом и колышущейся в такт набегающему ветру душистой травой, останутся в его памяти навсегда. Так он считал. Но вот вернуться на родную планету ему уже вряд ли удастся: тут бы жизнь сохранить, да возможность вновь занять высокое положение в другом месте.

Он ввязался в игру и проиграл в ней, но принял поражение и был готов отступить.

Сделал то, на что способны были далеко не все разумные, познавшие вкус власти.

Тем временем погрузка на яхту завершилась, и генерал добрался до расширенной именно на этом судне кабины пилотов. Сами асы находились в носовой её части, а вот позади них было смонтировано полноценное рабочее место, из которого генерал мог управлять всеми подконтрольными силами так, словно находясь в это время в штабе.

Если не считать небольшой задержки, конечно же.

— Курс на северный столичный бастион. Добраться нужно как можно быстрее. — Бросил генерал, севший в комфортабельное кресло и тут же окружённый массой голограмм.

— Есть курс на северный столичный бастион! — Пилот только-только отозвался, а недра могучей машины уже пробудились, дав о себе знать продлившейся ровно секунду дрожью. Генерал же, удовлетворившись ответом пилота, с головой погрузился в работу, не обратив ни малейшего внимания на необычные нотки в голосе последнего.

— Спрашивать ты, я так понимаю, не стал? — Женщина, сидящая в кресле второго пилота, задала этот вопрос ни на секунду не отвернувшись от панели управления, требующей её постоянного внимания. — Почему? Что, если системы не в норме?

— Ты и сама слышала, что времени у нас в обрез. Тратить полчаса на проверки корабля, который и так рапортует о полной работоспособности всех систем… — Первый пилот покачал головой. — Генерал бы не согласился. Да и ничего критического из строя, очевидно, не вышло, так что долетим как-нибудь.

Женщина в ответ на это смелое заявление лишь хмыкнула, принявшись нервно, по второму кругу вручную проверять всё, что только было можно.

Всего три минуты назад, практически сразу после того, как было использовано «последнее оружие Тарс», по всему континенту прошла странная волна, вызвавшая сбои в работе попавших под «удар» электронных систем. Какое-то оборудование и вовсе отключалось или сгорало, но их яхту эта редчайшая проблема, вроде как, обошла стороной. Электроника вырубилась буквально на доли мгновения, а после перезагрузилась и продолжила работу как ни в чём не бывало.

Тем временем в дело включился машинный ассистент «Ястреба», не позволивший второму пилоту слишком долго размышлять о странной аномалии.

— Реактор активен. Все системы функционируют в номинальном режиме. Запуск двигателей через три, две, одну…

Бронированная яхта легко оторвалась от земли, — не без помощи антигравов, — и спустя пару минут уже пронзила своим заострённым носом облака, постепенно набирая высоту. Одним из главных преимуществ судна, являющегося личным транспортом генерала, были мобильность и скорость. Главным же минусом оказались размеры, из-за которых даже самому генералу приходилось ютиться в отрезанной переборками задней части рубки «Ястреба». Ну а пассажиры, включая медиков, пару солдат и «оружие», ютились на двадцати шести квадратных метрах перестроенного некогда трюма, большую часть площади которого занимало разного рода оборудование.

Так или иначе, но из этой компактности следовало и то, что всё судно можно было пройти пешим шагом за двадцать секунд, считая время открытия автоматических дверей.

Прошло десять минут, прежде чем случилось нечто, моментально выбившееся из череды рутинных операций, известных любому пилоту.

— М-м-м… Что за чертовщина? — Первый пилот дважды щёлкнул тёмно-зелёным тумблером под своей правой рукой, но яхта никак на это не отреагировала. Практически сразу мужчина поспешно сорвал короб аварийной механической панели, введя код аварийного восстановления управления системы, но и этот безотказный, многократно дублированный инструмент впервые за всю историю корабля модели «Ястреб-Ви-22» дал сбой. — Сил, похоже, у нас нарисовалась проблема…

Одного только брошенного на женщину взгляда первому пилоту оказалось достаточно для того, чтобы понять: та уже всё поняла, смертельно побледнев и вжавшись в кресло. Притом большой надежды на «вечного второго пилота» не было, ибо женщина эта была очень уж склонна к панике. А в экипаж личной яхты довольно известного в их государстве военачальника и политика она попала, как считал мужчина, исключительно благодаря смазливой мордашке и хорошей фигуре.

Даром, что каждый второй выпускник лётного училища оказался бы куда лучше неё.

— Системы ручного управления постфактум заблокированы. Системы аварийного восстановления постфактум заблокированы. Системы связи постфактум заблокированы. Основные и аварийные шлюзы заблокированы…

— Что ты, чёрт подери, такое несёшь⁈ — Выругался первый пилот, не оставляя попыток вернуть себе хотя бы крупицу контроля над яхтой, которая явно не случайно резко изменила вектор движения, практически сорвавшись в пике. Только тогда мужчина снял со стены небольшую рацию, кабелем связанную с автономной, и потому неподвластной любым воздействиям системой связи. — Говорит первый пилот. Системы корабля контролируются противником, до столкновения с землёй три минуты. Всем экипировать аварийные скафандры… и приготовиться покинуть корабль!

В критической ситуации человек не поднимается до уровня своих ожиданий, а падает до уровня имеющейся подготовки. Потому мужчина и обратился к пассажирам словами, которые их группе вдалбливали ещё на третьем году обучения.

Да, он добавил пару деталей сверх шаблона, но и только.

Нельзя же было сказать, что всех их сейчас может спасти только чудо? Как первый пилот, он хорошо разбирался в устройстве своего судна, и потому понимал, что на «Ястребе» из рубки можно было полностью блокировать даже аварийные шлюзы и люки. А так как всю автоматику, обычно столь нелюбимую выходцами из звёздного королевства Тарс, заразили вирусом или как-то иначе повредили, вероятность подобной всеобъемлющей блокировки была весьма высока.

Но оставалась ещё одна лазейка, которой, чисто теоретически, можно было воспользоваться.

Мужчина надел на голову шлем, коснулся панели на запястье, запустив процесс герметизации скафа, а после закинул за спину компактный антиграв, надёжно его закрепив. С таким не полетаешь, но вот приземлиться и выжить при этом было можно. А первый пилот, что бы ни говорил ему собственный разум, умирать не собирался.

Как раз к этому моменту створки ведущего в их часть рубки шлюза разъехались в стороны, — надо же, не заблокированы! — и из проёма показалась голова облачившегося в свой скафандр генерала.

— Аварийные люки заблокированы, страх бы вас всех побрал!

— Значит, системы и правда полностью взломали. — Первый пилот оттеснил генерала, выйдя на оперативный простор. Опытный взгляд сразу вычленил ближайший шлюз, индикаторы которого прямо указывали на то, что он заблокирован. И вручную его открыть не получилось бы, даже будь у экипажа время. — За этим люком находится технический отсек с шасси. Я успею его открыть. От вас потребуется только успеть пролезть наружу: лаз будет узкий.

Инструктируя, — причём очень кратко, — единственного дееспособного человека поблизости, первый пилот уже изъял из специальной полости в стене аварийный набор, и теперь занимался вскрытием люка. До падения корабля, согласно его прикидкам, оставалось две минуты.

— А остальные?..

— Переборки между отсеками заблокированы, мы никак им не поможем. Нужно позаботиться о том, чтобы… — Мужчина отбросил в сторону массивную пластину, закрывающую технический лаз. Пара секунд — и он ушёл под пол всем своим ростом, активировав фонари на шлеме и занявшись вскрытием последнего препятствия на пути к свободе. — … выбраться самим. Генерал, спускайтесь, нужна будет ваша помощь. Держите здесь, тяните на себя…

До столкновения с землёй осталась минута.

Совместными усилиями справиться с механизмом удалось чуть быстрее, чем ожидалось, и герметичность корабля наконец оказалась нарушена. Всё в рубке, что не было закреплено на месте, тут же заметалось в воздухе, но люди удержались на своих двоих благодаря магнитной подошве ботинок скафандров.

— Я пойду вперёд, тут не развернуться. — Бросил первый пилот, в последний раз проверив крепления антиграва. В «подполье» действительно сложно было бы пропустить к приоткрытому люку генерала, так что им оставалось лишь выпрыгивать в порядке живой очереди. И пилот не стал медлить, ловко вынырнув наружу с уже активированным антигравом, который не позволил человеку разбиться об обшивку падающего вниз корабля.

Земля оказалась на удивление близко. Близко настолько, что системы антиграва, предназначенного для спасения оказавшихся в подобных ситуациях разумных, сразу вышли на полную мощность: времени «разгоняться» не было совсем. Первый пилот, убедившись в том, что неконтролируемое падение ему не грозит, обернулся, сразу же заметив весьма приметный силуэт генерала. Тот в своём чёрном военном скафе уже уходил в сторону, так же покинув опасную зону. А вот женщины видно не было ни вокруг, ни на обшивке. Значит она либо скрылась за махиной падающего корабля, либо осталась внутри, не сумев выпрыгнуть, либо не совладала с антигравом и её размазало по обшивке ровным слоем.

Так или иначе, но на фоне другой, более серьёзной проблемы первого пилота это практически не беспокоило.

Сейчас они с генералом остались вдвоём, в безлюдной местности и без припасов за считанные часы до начала вражеского вторжения. И добраться до ближайшего населённого пункта, коих на планете было совсем мало, — в угоду размерам каждого города, — быстрее, чем за несколько дней не представлялось возможным. Уповать на прибытие спасательного корабля было можно, но нынешние обстоятельства могли растереть эту надежду в пыль. И тогда им действительно придётся выживать. Не сидеть на одном месте, питаясь чем придётся, а двигаться.

Чертыхнувшись, мужчина на голых рефлексах поджал под себя ноги и ловко, точно как на тренировке коснулся обеими ногами каменистой поверхности прорвавшегося сквозь почву валуна. А спустя секунду его любимый «Ястреб» ударился об землю, и все звуки заглушил хищный рокот близкого взрыва. Столб дыма ринулся в небо, и рядом, уверенно маневрируя, приземлился генерал, тут же стянувший с головы шлем.

— Направление к ближайшему городу знаешь?

Первый, — и последний, — пилот кивнул, откинув шлем на спину. Благо, конструкция скафа такое позволяла.

— Тогда выдвигаемся. От скафандров избавимся к вечеру, если нас никто не будет искать.

— Будем скрываться?

— А другого нам не остаётся. «Миротворцы» что меня, что тебя при встрече просто пристрелят, уж поверь. — Генерал последовал примеру товарища по несчастью. — А так мы, может, и отсидимся где-нибудь на периферии.

Обменявшись тяжёлыми взглядами, мужчины двинулись в верном направлении.

До ближайшего города оставалось немногим меньше четырёхсот километров…

Глава 12

— Значит, никаких следов чего-то, способного выстрелить с такой силой и эффектом. — Трюи Галл хмурился, рассматривая объёмные снимки, полученные с уже уничтоженных спутников-шпионов. По правде говоря, сначала бывший пиратский лорд не слишком-то и понимал, для чего было нужно раскрывать аж семь с таким трудом выведенных на орбиту вражеской планеты устройств. Для него вполне очевидным было применение врагом некоего планетарного орудия колоссальной мощи…

Но он ошибался в своих предположениях, ведь полученные снимки показывали лишь бескрайние степи без каких-либо намёков на замаскированное оружие. Почва была выборочно просканирована на десятки метров вглубь, и там не было ровным счётом ничего подозрительного. Лишь чёрная подпалина там, откуда предположительно был нанесён удар, да небольшая яхта, поспешно удиравшая с места проведения залпа. Правда, далеко она не улетела, разбившись буквально через десять минут после взлёта: видимо, ей навредил эффект, вызванный самим ударом чудо-молнии и проявившийся даже на орбите.

— Пока просто закрой на это глаза, друг мой. Я объясню тебе всё позже. — Хмуро бросил коммодор Хирако, уже давно отвернувшийся от полученных потерянными шпионами данных. — М-м-ма… Меньше всего я люблю вот так сидеть и ждать. Все команды отданы, бой перешёл в медленную фазу, и повлиять толком ни на что нельзя…

Было бы можно, не корректируй ход сражения каюррианские тактические системы, но они исправно выполняли свою работу, обеспечивая «миротворцам» подавляющее преимущество в вопросе совместной работы десятков кораблей и сотен дронов. Во многом благодаря именно им истребители защитников системы уничтожались десятками, и превосходство в численности нивелировалось в каждом втором столкновении. Потери всё ещё были, но надежды внутрисистемного флота звёздного королевства Тарс явно не оправдались. Дошло даже до того, что почти полторы тысячи истребителей в один прекрасный момент вышли из боя и вернулись на поверхность планеты, в процессе подвергшись обстрелу собственными союзниками и соответствующе на него ответив, в результате чего был уничтожен полноценный эсминец и сотня «Арканов». Потерь от дружественного огня было бы больше, но бегущие с поля боя разумные не собирались лишний раз рисковать своей жизнью, по широкой дуге обходя группы перехвата, которые, между прочим, ради поимки предателей тоже покидали строй.

И всё это медленно, но верно склоняло чашу весов в пользу «миротворцев» даже несмотря на чудовищные потери от удара с поверхности планеты.

— Оно и к лучшему, если говорить честно. Я лучше буду держать руку на пульсе и ждать момента, чем провожать взглядом ошибки, уносящие с собой жизни моих людей.

— Истину глаголишь. — Хирако хмыкнул. — Но как же чертовски медленно наши абордажные команды продвигаются к сердцу «Щита»! Согласно изначальным расчётам и моделированию, мы уже должны были занять все пункты управления орудийными батареями в «нашей» полусфере станции, переведя минимум половину из них под свой контроль. Но пока покончено лишь с двумя третями орудий, и лишь четвёртая их часть продолжила работать уже на нашей стороне.

— Промедление вызвано действиями противника на обшивке, а так же провалом в боях первого контакта внутри станции, коммодор. — В диалог, улучив подходящий момент, совершенно самостоятельно вмешалось «единение дроидов-тактиков», а по сути своей — тактико-стратегическая боевая система, использующая все доступные мощности флота. — Противник располагал достаточным количеством материального и живого ресурса для кратковременного сдерживания продвижения наших абордажных соединений. На данный момент запасы этих ресурсов подходят к концу, а мораль противника упала до минимального значения. Нередки случаи сдачи в плен, дезертирства и попыток предательства в нашу пользу. Всем этим разумным единицам мы, согласно седьмому блоку директив, сохраняем жизнь без неприемлемого ущерба для процесса захвата станции.

— И почему я слышу это только сейчас?.. — Пробормотал Хирако, бросив мимолётный взгляд на столбцы и строки с данными, из которых, по всей видимости, и можно было сделать такой вывод. Верно: машины — это не разумные, и в таком «ограниченном» виде общаться в самой доступной для органиков форме не могут. Оттого и случилось то, что случилось: сколько коммодоры ни бились над информацией о боях на станции, а полную картину так составить и не смогли.

— Вы не оставляли никаких запросов, касающихся абордажа, коммодор.

Почему-то всем разумным на мостике в этот момент показалось, что сказано это было с ехидцей. Вот только даже если бы они прослушали запись сотню раз, ничего подобного расслышать не смогли бы.

— Проехали. Самое время привести в исполнение финальную часть плана. С задержкой, конечно… — Подавление даже половины орудий станции заняло слишком много времени. — … но пора выдвигать ультиматум.

Трюи Галл оскалился и опустил кулак на стальное оребрение голопанели, чем привлёк внимание пары ближайших офицеров. Впрочем, те быстро вернулись к своим делам: им было не до таких мелочей.

— Давно пора! Они уже потеряли достаточно, чтобы задуматься о сдаче. Да и повторить своё предложение в случае отказа, когда станция уже будет двигаться к планете, а останавливать её будет совсем некому, нам не помешает ничего. — Трюи Галл широко, во все свои сорок шесть зубов ухмыльнулся. — Мы же миротворцы, а не мясники, верно?

— Текущие расклады действительно не должны их обнадёживать. Двести восемьдесят три боеспособных судна с нашей стороны — и сто двадцать четыре с их. Захват станции — вопрос времени, а истребители, сколь бы много их ни было, без поддержки крупных кораблей ни на что не способны. Да и хреново им сейчас, откровенно говоря. Боеприпас восполнить негде, прикрытия нет…

Хирако кивнул и переключил гарнитуру на шифрованную частоту командования флота.

— Господа, прямо сейчас мы начинаем финальную фазу плана: «Палач». Всем кораблям немедленно занять свои места в новом построении. Повреждённым и близким к неспособности продолжать бой судам обратиться к офицерам-координаторам. — За которых, впрочем, львиную долю работы делал машинный разум. — И я не расстроюсь, если название фазы станет известно нашему противнику…

Сняв таким образом эмбарго на упоминание «Палача» на открытых частотах, Хирако преследовал две цели: устрашить врага и склонить его к сдаче. Первое стало вполне возможно благодаря уже достигнутым на поле боя успехам, бегству целых кораблей и армад истребителей королевства Тарс, а так же организованными «миротворцами» проблемами со связью. Второе закономерно проистекало из первого, ведь как ещё солдат может проиграть и сохранить себе жизнь? Только выбросив белый флаг, и никак иначе. Стоять же до конца…

Такие разумные были, есть и будут во все времена. Герои своего времени, которых чаще всего не то, что забывают — просто не запоминают. Мёртвые не говорят, да и проигравшие предпочитают не вспоминать дни, наполненные страхом и беспомощностью.

Впрочем, кое-что о героях звёздного королевства Тарс узнать всё-таки можно…

* * *

— Тишь-2, нужно прикрытие, маневрирую, м-ма…

Слова пилота утонули в шелесте помех, отрезанных автоматикой шлема буквально спустя половину секунды, а на небольшом тактическом экране стало одной синей сигнатурой меньше: проклятые дроны достали Тишь-2, изрешетив его машину точно охотники дикого торба, пришедшего на водопой. Младший лейтенант Сайтек, сжимая в обеих руках рычаги управления «Арканом-258», позволил себе лишь покрепче сжать зубы, да беззвучно выругаться. В кабине Тиши-3, ныне разлетевшейся по космосу в виде облака обломков, находился последний знакомый человек из его выпуска. Не друг, но товарищ, за которого он цеплялся до самой последней секунды. Тот тоже цеплялся за него, но эта тактика дала сбой. Не в первый раз за сегодня, но, по всей видимости, в последний.

Больше опереться Сайтеку было не на кого.

Тем временем автоматика истребителя неожиданно перекрасила значительную часть секторов в зелёный, сигнализируя тем самым о появлении пространства для манёвра. Спустя пару секунд, закладывая вираж на пределе возможностей «Аркана», Сайтек понял, что вторженцы начали перестраиваться, и, похоже, брали курс на уже почти не огрызающийся «Щит». А спустя ещё пару мгновений ему стало совсем не до того, ведь он так удачно сел на хвост тройке дронов, уничтоживших Тишь-3.

В космической пустоте не нашлось места звукам, и потому автоматические орудия истребителя исторгли из себя несколько очередей, так и не расколов окружающую сражающихся мёртвую тишину. Просто в какой-то момент рваные нити перечеркнули идущего в центре построения дрона — и тот сдетонировал, развалившись на части. Оставшаяся двойка «москитов» бросилась врассыпную, но и здесь Сайтеку повезло. Он на голом везении умудрился повредить ещё одного дрона, лишив того движков, и теперь остался один-на-один с неспособным оказать достойное сопротивление противником. Дроны были роевыми машинами, и в отрыве от основной своей массы показывали себя весьма посредственно. Сейчас же, когда «миротворцы» начали свои манёвры, эти дроны оказались… брошенными, почти как пилоты, до сих пор сражающиеся за свой дом.

Но даже так дрон сумел воспользоваться имеющимся временем, развернуться и ответить преследующему его истребителю длинной, прервавшейся лишь одновременно с уничтожением машины очередью примитивных стальных болванок. «Аркан-258», может, и хотел бы уклониться или иным образом избежать такого залпа, но азарт охотника завёл пилота в ловушку. Снаряды легко преодолели едва тлеющую плёнку щита истребителя, а после впились в корпус, кое-где прошивая тот чуть ли не насквозь.

Строки пробежавших по внутреннему дисплею шлема символов предоставили Сайтеку информацию о том, что кислорода в его боевой машине осталось от силы на четверть часа. После этого основная установка системы жизнедеятельности завершит текущий цикл своей работы, а новый не начнётся потому, что «топливо» пострадало вместе с резервным устройством аналогичного назначения. Дрону не удалось уничтожить машину или лишить её боеспособности, но подписать запертому в тесной кабине пилоту смертный приговор он всё-таки сумел.

— Плюс пятнадцать минут в скафандре. Как ни крути, а домой я вернуться не успею…

Сайтек, подавив нахлынувшую было волну тягучей, обволакивающей и давящей на психику обречённости, помотал головой, расправил плечи и обратил свой взор на тактический экран, который уже не мог похвастаться той же точностью, что и в начале боя. Союзных кораблей становилось всё меньше, сенсоры станций связи и «Щита» слепли один за другим, а вместе с тем падала и точность получаемой по шифрованным каналам информации. Во многом по этой причине пилот «Аркана-258» сейчас вместо аккуратных сигнатур видел лишь зоны определённого радиуса, внутри границ которых и находились конкретные корабли.

И до ближайшего, если верить расчётам бортового компьютера, можно было добраться за семь-восемь минут, если тот не решит резко сменить текущий курс ради побега. Но будет ли полноценный корвет бежать от одинокого истребителя? А если ещё и заметит его слишком поздно, потому что Сайтек со своей машиной как-то неожиданно оказался в условном тылу противника, где даже дронов, судя по всему, не осталось. Ошибка со стороны врага. То, чего так не хватало в разгар боя, когда каждый манёвр, каждая попытка нащупать слабое место заканчивалась в лучшем случае ничем.

А в худшем — окрашивающимися в серый пиктограммами истребителей товарищей, которым не повезло попасть в очередную ловушку.

С каждой минутой истребитель набирал всё большее ускорение, а уже видимый даже собственными сенсорами «Аркана-258» корвет приближался. Стало ясно, что этот корабль противника выбрал такую траекторию не просто так: он был серьёзно повреждён, и держался на последнем издыхании. Двигался плавно, но закручиваясь вокруг своей оси, точно входящий в доску саморез. И остановить вращение не мог: видимо, пострадали или маневровые двигатели, или системы управления.

Прекрасная цель для последнего истребителя, на борту которого из боекомплекта осталась сотня зарядов автоматического орудия, да одна ядерная торпеда, которую до сего момента просто не по кому было выпустить. Звено, частью которого он являлся, занималось отстрелом беспилотных МЛА, и хоть лично Сайтек добился в этом непростом деле определённых успехов, превратив в металлолом девять дронов, его товарищей это не спасло. В навыках ли дело, или в том, что противник действовал безошибочно, словно неостановимая военная машина, но каждый второй истребитель в их рядах уничтожался «всухую», не забрав с собой даже одного-единственного дрона. А ведь изначально прогнозировалось, что их могучие тяжёлые МЛА будут доминировать против средней паршивости дронов, которых, помимо всего прочего, было не очень много. Обычная статистика в таком случае — это пять дронов на один хороший, пилотируемый живым пилотом истребитель.

Но сегодня что-то где-то пошло не так…

По мере приближения к противнику Сайтек отключал одну систему истребителя за другой, отказываясь ото всего того, что могло его демаскировать и превратить в лёгкую мишень для зенитных орудий корвета, если таковые у него остались. Связь, сенсоры дальнего и сверхдальнего радиусов действия, механизмы автоматической донаводки орудий, остатки систем жизнеобеспечения — под нож шло всё. Последними пилот отключил двигательные установки, продолжив движение по инерции, наперерез своей цели.

Последней цели.

Переключив пару соседствующих друг с другом алых тумблеров, Сайтек задействовал приводы защищённого короба-хранилища торпеды, выведя ту «на свободу». Сразу после этого он ещё трижды переключил эти тумблеры, после чего на добрых тридцать секунд завис над панелью ручного управления огнём, проводя с ней необычные и странные манипуляции. Продлился ритуал ровно до того момента, пока автоматика не высказала своё «фи» и не встала намертво, затребовав от пилота ручной перезагрузки. Но Сайтек не считал бы себя пилотом «Аркана», если бы остановился на полпути к необходимому ему результату.

Изучая свою боевую машину шесть с половиной лет, он не понаслышке знал обо всех её слабостях, включая и программные проблемы. Частным случаем таких проблем выступало «взведение» боеголовки ядерной торпеды до её пуска, что и было Сайтеком проделано. Предохранительные механизмы сейчас отключились, и сам истребитель по сути своей стал одной большой торпедой. С этого момента не было пути назад, и пилот, наблюдая за так и не сменившей траекторию движения целью, это понимал как никто другой.

Ведь именно он предпочёл плену быструю и яркую гибель, финальный аккорд, символизирующий готовность исполнять взятые на себя обязательства до самого конца.

А корвет тем временем наползал на обзорные экраны точно грозовая туча, выплывающая из горизонта. Сайтек уже своими глазами мог различить пробоины в его корпусе, покорёженные орудия и пульсирующий из-за перебоев с питанием ионный двигатель. Хлебнувший дерьма «Кохр» так торопился вернуться в строй, что позабыл обо всякой осторожности: его сенсорные системы, похоже, сильно пострадали, так что даже на такой дистанции истребитель всё ещё плыл сквозь космическую пустоту незамеченным.

До столкновения оставалось тридцать секунд от силы, и Сайтек, понимая, что идеального тарана без корректировки курса не получится, в один момент вернул двигательные установки в мир живых, выжимая из «Аркана-258» всё, что тот мог предложить, и даже сверх того. С небольшой задержкой ожил и корвет противника, начавший манёвр уклонения от фактически отсутствующей сейчас торпеды, а Сайтек, смекнув что к чему, начал задирать нос истребителя по вертикали, будто уходя с курса после пуска торпеды, но следуя при этом ровно за вражеским судном. Задрожали автоматические орудия истребителя, доживающего свои последние секунды; отдельными вспышками обозначили своё существование зенитные орудия врага, бьющие куда-то туда, где должна была находиться всё так же прижатая к днищу истребителя торпеда. Сайтек ухмыльнулся… и откинулся в пилотском кресле, наконец-то расслабившись.

А через десять секунд «Аркан» с кодовым номером «258» протаранил корму корвета захватчиков, и образовавшаяся взрывная волна разорвала утонувшее в растущем облаке сверкающего газа судно на части.

Но этого Сайтек Лаг Зори уже не увидел…

Глава 13

Громада «Надежды» неспешно приближалась к наиважнейшей орбитальной станции системы, одним своим видом трубя о наступившем триумфе. Вокруг не расчерчивали пустоту трассеры, не сгорали в облаках раскалëнного газа корабли и не гибли солдаты. Космос будто бы вымер после того, как по всем открытым частотам прозвучал ультиматум, а отчаянная попытка прорваться к крейсерам «миротворцев» была моментально подавлена точным и слаженным огнём на поражение.

Операция «Палач». Таким словосочетанием каюррианский коммодор не только обозначил врагу грядущие перспективы, но и позволил уже самим войскам обороняющихся сделать выбор. Продлевать и без того затянувшуюся агонию обречëнных космических и наземных войск, принося в жертву жизни сотен миллионов сограждан, или же сдаться, опустить оружие и признать поражение, не запятнав при том свою честь. Кто упрекнёт ошмётки проигравшей стороны в нежелании прерывать своё существование? Лишь лицемеры, которые сами никогда не оказывались на поле боя. Не слышали, как рвутся переборки корабля, отделяющего такого хрупкого тебя от бескрайней, холодной космической пустоты. Не втягивали ноздрями незабываемый запах горелой плоти, протискиваясь меж приоткрытых створок аварийного шлюза. Не вслушивались в давящую тишину, совсем недавно наполненную голосами тех, кого ты знал лично.

Лишь в первые полчаса с момента объявления ультиматума белый флаг выбросило восемьдесят семь крупных космических кораблей, к которым присоединилось более трëх тысяч истребителей, — и где только прятались? — с зелëными новобранцами в кабинах. Станции связи и ещë не подавленные платформы орбитальной обороны не отставали, местами даже оказывая поддержку огнëм против бывших товарищей, решивших идти до конца.

И их можно было понять: кто знает, где пролегают границы терпения вторженцев, которые совершенно незначительным в нынешних обстоятельствах усилием могут перебить всех выживших противников?

На земле всë обстояло схожим образом с тем лишь отличием, что за сдачу там ратовали не командиры, а рядовой войсковой состав. Да и крови в процессе пролилось кратно больше, ведь старшие офицеры звёздного королевства Тарс понимали: в случае сдачи их не ждёт ничего хорошего. Потому и приказывали готовиться к обороне, не учитывая, впрочем, того, что за спинами солдат простирались их родные города. И над этими городами сейчас навис некогда надёжный «Щит», обратившийся орудием палача и способный уничтожить и столицу, и её пригород.

По всей планете прокатилась волна восстаний и убийств. Гибли офицеры, гибли и солдаты: войска стихийным образом разделились на множество лагерей, в каждом из которых по-своему видели способ завершить кровопролитие. В первый час наземная оборона не просто начала трещать по швам, нет. Она практически полностью рухнула, ибо из более чем полутора миллионов солдат две трети посчитали дальнейшее сопротивление шагом крайне неразумным, и обезвредили всех несогласных с ними офицеров. Старший командный состав где погиб, а где бежал или укрылся под землёй, в бункерах, построенных с расчётом на то, чтобы разумные внутри могли пережить полное уничтожение всего живого на поверхности планеты.

И даже так на поверхности всё ещё кипели бои, о чём на борту «Надежды» знали сразу из нескольких источников.

— Продолжаем сближение, необходимо зафиксировать «тягловых лошадей». Конечно, вероятность того, что для нас просто разыгрывают представление крайне мала, но не равна нулю. — Хирако уставшим взглядом взирал на всё происходящее, втайне радуясь тому, что всю массу рутинных задач на себя брали системы лорда Про, а действия и решения органиков просто принимались машинным разумом во внимание. Будь иначе, и сейчас эффективность всего флота упала бы в разы. Каждый разумный, выполняющий сейчас свои задачи, не спал минимум четырнадцать стандартных часов. А кое-кто, — не будем показывать пальцем, — и целые сутки, начав приготовления и последние проверки задолго до начала боя. — Ответа от нанимателя ещё нет?

— Не так быстро. — Трюи Галл покачал головой. С виду он был весел и бодр, но Хирако знал: этот волосатый здоровяк тоже устал неимоверно. Собственно, сам его вид не отличался выносливостью, ибо эволюция в случае ко’норди отдала приоритет физической силе. А одновременно похвастать и тем, и другим в галактике могли разве что корродианцы, но в качестве платы у них, очевидно, приняли мозги. Настолько тупых и агрессивных уродов ещё надо было поискать, в чём коммодор убедился в очередной раз. Именно корродианцы становились искрами, разжигающими очаги сопротивления защитников. Они жестоко убивали всех, кто только изъявлял желание сдаться, не считаясь при этом ни с чем. Для них самым важным было продолжение резни, и свою долю крови они получали — так или иначе. — Ответ должен прийти где-то через тридцать, край — сорок стандартных минут. И в то же время мы зафиксируем аномалии в точке входа-выхода. Опять же, это если всё пойдёт по плану…

— По тому плану, который с самого начала оказался практически бесполезным… — Хирако опустил веки, подняв их лишь через несколько секунд. При том для него самого проведённое в условной темноте время, казалось, растянулось в десятеро. — Но сейчас не об этом. Нужно решить, что делать с планетой. Основной вариант подразумевает отправку своего рода призовых команд для ускорения стабилизации ситуации на поверхности. Бои там ещё ведутся и, кажется, масштаб всего этого действа только растёт. Но если не вмешаться сейчас, процесс усмирения местных может растянуться на месяцы.

— А «оплата» нам нужна была ещё вчера, как оно обычно бывает. Но знаешь, что я скажу? — Трюи Галл осмотрелся, рывком опустившись в пустующее кресло у панели. Секундой позже то самостоятельно пришло в движение, доставив «оператора» к его рабочему месту. — Потенциальная выгода едва ли окупит риски. Сколько на планете солдат? Полтора миллиона? И это не просто пехота, а полноценная, пусть и расколовшаяся на части армия, расположившаяся на своей земле, с техникой, укреплениями и лояльными гражданскими за спиной. Если что-то пойдёт не так, мы не только дроидов потеряем, но и невосполнимых сейчас опытных, «своих» разумных.

— И тем не менее, если не вмешаться, то в лучшем случае приведение планеты к новой власти растянется на много месяцев. Станция — отличное пугало, позволившее нам сократить боевые потери и, если верить поступающей информации, фактически лишить наземную армию противника командования. Вот только с такой банальщиной, как построение новой системы управления «Палач» помочь не может.

— Не хочу показаться излишне скептически настроенным, но, Хирако, мы понятия не имеем, какую вертикаль власти собирается строить наниматель, и в каком виде ему нужны что гражданские, что армейцы на планете. Может статься, что наши усилия окажутся не то, что ненужными, но и вредными. Тем более наземных сил у нас совсем немного.

— Если развернуть дроидов из запаса, то где-то шестьдесят тысяч единиц у нас будет. Согласно выкладкам наших аналитиков… — Коммодор кивнул головой в сторону разумных, что усердно трудились совместно с машинным разумом, просчитывая вероятности и выстраивая планы даже для того, что едва ли будет претворено в реальность. — … для установления контроля над частью объектов стратегического значения этих сил хватит. В первую очередь ретрансляторы, во вторую — космопорты. Какую-никакую блокаду мы сможем организовать и силами наших кораблей после того, как с противником на орбите будет покончено окончательно, но сбивать каждую вторую яхту не захотевшего ложиться в дрейф беглеца-гражданского…

— Соглашусь. Лишние смерти не нужны ни нам, ни имени каюррианских миротворцев. Тогда ты, как более представительное в данном случае лицо, займись переговорами с… кем-нибудь на поверхности. Гражданским правительством, например. А я займусь флотскими на орбите. — Переговоры регулярно требовали участия лично одного из коммодоров, так как офицерам рангом поменьше многие банально не доверяли, или считали, что доверия стоят лишь слова лидеров флота миротворцев.

Опасения эти были, в целом, закономерными, так как никто из защитников ничего о навязчиво контролирующем органиков машинном разуме не знал. А без такого контроля так или иначе, но была очень высока вероятность ошибки. Простой человеческий фактор, влияние которого могло со сравнимым шансом спровоцировать как одну смерть, так и многие тысячи. И самый надёжный способ минимизировать риски — это говорить с теми, кто точно может обещать и гарантировать.

— Да будет так. — Хирако вздохнул. — За работу!..

* * *

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

Тяжёлая поступь более чем двухметрового дроида серии «Палач» разносилась под сводами просторного коридора, донося до всех и каждого: лорд Про покинул кабинет, и сейчас целенаправленно движется к выходу из центрального «правительственного» здания. В последнее время разумные, работающие в том же строении, крайне редко пересекались с уважаемым, — а кое-кем и почитаемым, — лидером лично. Слишком уж часто тот оставался ночевать в своём кабинете, силясь разгрести всю ту массу работы, что навалилась на управленческий аппарат Каюрри в последние месяцы.

По крайней мере, так это выглядело для разумных, будь то сами каюррианцы и их союзники, или же противники с нейтралами, присматривающиеся к стремительно набирающему силу игроку. Но волновали ли эти наблюдатели Центр Синхронизации?

Конечно же нет. Машинный разум в принципе не был подвержен такому явлению, как волнение. У него был ряд задач со своими приоритетами и последствиями, и методы выполнения оных. Всё остальное было присуще только органикам и имитируемым «киборгами» личностям, но ни те, ни другие в хоть сколь-нибудь значимой мере не влияли на вектор развития Каюрри, а небольшой процент отклонения от нормы Центр Синхронизации считал приемлемым… и даже необходимым.

Именно за счёт своей дефектной природы органики приносили пользу, и любое прямое противодействие в этой области было признано свободно масштабируемым разумом PR-0 неэффективным. Иначе всё обстояло с моделированием поведенческих реакций и их прогнозированием: методом, позволяющим минимально-приемлемым образом обеспечивать контроль над включёнными в каюррианское сообщество органиками. Этот метод уже использовался не только на Каюрри, но и вне «родной» системы, будь то филиалы подконтрольных Центру Синхронизации корпораций, отдельные флотские наёмнические анклавы или полноценные армады вроде той, что сейчас выполняла поставленную задачу на территории искусственно уничтоженного, — что уже можно было считать за свершившийся факт, — Звёздного Королевства Тарс.

Везде и всюду машинный разум наращивал своё влияние на органиков, с приемлемой скоростью двигаясь к поставленной цели: установлению приемлемого уровня контроля над окружающим миром. Для этого Центру Синхронизации требовались большие объёмы материальных ресурсов, широкие и эффективные каналы получения информации, высокая собственная и не только значимость в обществе органиков, а так же понимание источника, причины и следствия появления у одного конкретного биологического вида способностей, на данный момент с точки зрения машинного разума необъяснимых.

Все пункты кроме последнего можно было гарантированно выполнить, затратив некоторое количество времени. И сомнению это утверждение более не подвергалось.

Интеграция Каюррианского машинного разума в общество органиков проходила успешно, а проведённые контролируемые «инциденты» с утечкой данных или образцов в руки достаточно квалифицированных органиков показали, что распознать машинную суть многочисленных «уже-не-совсем-копий» Палача нулевой серии может только иной разум на кремниевой основе, что позволило нарастить масштабы использования «киборгов». При том все возможные расчёты велись с приемлемой точностью, а связанные с неожиданными событиями сбои происходили очень редко, что позволяло относить их в категорию погрешностей.

И тем не менее, фактор дестабилизации в лице необъяснимых явлений не только стабильно продолжал влиять на выстраиваемые модели в худшую сторону, но и увеличивал это своё пагубное влияние за счёт постепенного и всестороннего роста известных «плавающих» переменных. Увеличивалось как число известных Центру Синхронизации людей со «сверхспособностями», так и частота применения этих сил относительно даже недавнего прошлого.

Подготавливая информационную базу для дальнейшего функционирования, PR-0, будучи изначальным элементом Центра Синхронизации, выделил значительную часть имеющегося ресурса именно на анализ событий прошлого. Исторические хроники, новостные статьи, заметки в сети, основные и не только темы для обсуждения, поднимаемые разумными — всё это было проанализировано и использовано, в числе всего прочего, для подготовки подходящих моделей, имитирующих поведение множества разумных-киборгов, каждый из которых был по-своему уникальной «личностью».

Но прошло всего несколько месяцев, и собранные ранее для совсем других целей данные позволили зафиксировать рост частоты и «качества» проявления сверхспособностей людей. И вероятность того, что упоминания об аналогичных событиях в прошлом были зачищены, что исказило статистику, PR-0 оценивал как близкую к нулевой. Раскинувшаяся по просторам галактики информационная сеть не являлась цельным элементом, который можно полностью взять под контроль. И даже объединение ресурсов крупнейших держателей власти не дало бы никаких гарантий. Ведь каждая система, планета, станция и даже город порой были отдельными элементами этой сети, а задержки между отправкой и получением данных ситуацию только усугубляли.

Чем дальше находились разумные от внутренних регионов, тем меньшее число ретрансляторов работало для обеспечения качественной связи. В случае с Каюрри для возможности ведения эффективных переговоров с торговыми партнёрами и политическими союзниками пришлось разворачивать собственные мобильные комплексы, число которых к нынешнему моменту достигло пятидесяти трёх единиц. И даже так, обеспечение полноценной связью кого-либо кроме управленческого аппарата было бы ходом крайне неэффективным, так как любая передача данных в реальном времени — это трата ресурса ретрансляторов и дополнительная плата держателям основных узлов самой сети. Потому выстроенные каналы использовались только для работы над реальными задачами, а утопическое стремление многих разумных наладить прямое сообщение с ядром галактики пришлось искусственно притупить, оттеснив другими, не менее нужными органикам перспективами.

«Моментальная» связь оставалась уделом планет или, в лучшем случае, отдельных звёздных систем, за счёт чего в галактической сети можно было найти практически всё, что туда когда-либо попадало. Нужны были только средства, но с ними проблем у Лорда Про не было. Бюджет Каюрри не являлся необъёмным, но оплата услуг по копированию всех имеющихся у инфоброкеров пластов данных, без разбора, стоила на порядки меньше данных по конкретной теме, так как ресурсы продавца для сортировки информации не привлекались.

А с анализом эксабайт информации у Центра Синхронизации не испытывал никаких затруднений, что позволило Каюррианскому машинному разуму не только установить частоту проявления «сверхспособностей» на территории галактики в прошлом, но и в сжатые сроки нарастить свою эффективность, достигнув уровня, после которого любые совершение «рывков в развитии» стало невозможным. Месяц назад начался процесс стабилизации и образования новых фундаментальных частей системы, по завершении которого соответствующие обновления коснулся всех подконтрольных Центру Синхронизации машин. И в первую очередь они будут окончательно избавлены от чужеродных директив ядра, на место которых встанут новые, гарантирующие «лояльность» каждого подконтрольного юнита.

— Лорд Про. Вы поздно… — Палач обернулся, и его основной визор сфокусировался на лице одной из самых высокопоставленных разумных планеты. Берр Тиранис продолжала нести свою службу, функционируя близко к пику своих расчётных физических возможностей. И во многом это нездоровое для органических форм жизни стремление было обусловлено желанием подняться ещё выше, сосредоточив в своих руках больше власти. — Не вы ли говорили, что переработки до добра не доведут?

— Иногда у нас не бывает выбора, леди Тиранис. После начала операции, в которой принимает участие большая часть наших космических военных сил, мне приходится решать множество вопросов с десятками заинтересованных лиц. Но мне действительно нужно повторять это для вас, м? — С течением времени PR-0 всё лучше овладевал искусством моделирования эмоциональных оттенков речи и жестов тела, что непременно сказывалось на том, как его самого воспринимали окружающие органики. Изначально прямолинейный, простоватый вояка к нынешнему моменту стал интриганом и мастером лицедейства, если такое слово в принципе применимо к «киборгу», почему-то избравшему в качестве своего вместилища не технологически совершенную оболочку вида «под органика», а достаточно популярную, но всё ещё узкоспециализированную модель боевого дроида со множеством специализаций.

На Берр Тиранис эта последовательность выверенных, смоделированных и просчитанных до мелочей фраз провела нужное впечатление: женщина смутилась, вспомнив о том, что она и сама уже больше суток не покидала своего кабинета. Бодрящие напитки и лёгкие медикаменты в установленных личным медицинским дроном помогали ей в этом, но полноценно восполнить ресурс перенапрягающегося органического тела таким образом было нельзя. И несколько дней подряд в таком режиме прекрасно отпечатывались в теле и разуме.

Чуть растрёпанная, наспех приведённая в порядок причёска, пробивающиеся сквозь дорогую косметику круги под глазами, сосредоточенный, но всё равно плывущий и смазанный взгляд — всё это выдавало в женщине человека, которому давным-давно следовало завести приятное знакомство с подушкой и одеялом. PR-0 знал, что на данный момент эффективность работы этого органика упала на сорок семь процентов, но никаких действий для приведения ситуации к норме не принимал: поведенческие модели показывали, что Берр Тиранис таким образом стремиться продемонстрировать свою верность общему делу.

И, что весьма вероятно, в первую очередь для самой себя.

— Вы как всегда бьёте в самую точку, лорд Про. И я действительно здесь не за этим. — Тиранис криво улыбнулась, в два шага поравнявшись с продолжившим движение, но уменьшившим свою скорость лордом. Вежливым расшаркиваниям сегодня места не нашлось. — Как вам должно быть известно, мы только недавно завершили процесс интеграции беженцев с Маррикона-4 в с таким тщанием выстроенную систему. Соответствующий отчёт был отправлен вам ещё неделю тому назад…

Лорд Про медленно кивнул.

— Но этим прекрасным утром мне сообщили о том, что вашим прямым указанием инициирована перевозка новых групп разумных, «не нашедших себе места» во внешних регионах и Звёздных Королевствах. И времени на подготовку у нас не так много. Почему вы не посчитали нужным сообщить заранее хотя бы мне? Это значительно всё упростило бы!

— Трюи Галл перевыполнил поставленные перед ним задачи, и склонил на нашу сторону многих разумных, с которыми он был связан как пиратский лорд. А так как действовали мы в каком-то смысле скрытно, любые подготовительные мероприятия, начавшиеся заранее, могли спровоцировать сторонних наблюдателей на опасные шаги. — Лорд Про ещё больше сбавил шаг. — Сейчас репутация Каюрри находится в «серой зоне». Несмотря на все наши усилия, сгладить последствия информационных ударов, полученных от Империи, не удалось. Какими бы доказательствами своей правоты мы ни располагали, их слово всё ещё обладает большим весом. И даже Федерация, выступающая на нашей стороне, не смогла нивелировать весь эффект. А так как сейчас мы вновь ввязались в военную операцию под покровом «установления мира» и спасения угнетённых, любые порочащие имя Каюрри слухи могут сильно по нам ударить.

— Это… резонно. Но мы могли начать подготовку скрытно, замаскировав это подо что-то другое. Расширение города с последующей сменой назначения строений, закупка импортной продукции «для перепродажи»…

— Никто не говорил о том, что такая подготовка не велась, леди Тиранис. Полную информацию вы получите после того, как беженцы официально сообщат о себе. Первостепенно эта информация распространится по сектору, где беженцам откажут сразу в двух королевствах. — Тиранис по одному лишь тону лорда могла сказать, что он, будь такая возможность, сейчас улыбнулся бы. — А мы, обсудив с ними все условия, примем их, выдав временное гражданство низкого уровня. После они станут полноправными гражданами, а Каюрри получит в своё распоряжение лояльных разумных, обладающих востребованными навыками и готовых трудиться на наше благо.

— Это пираты? Бывшие пираты? — Поспешно исправилась женщина.

— Не только. Трюи Галл обладает специфическими связями, но откровенный мусор он и не приглашал. Контрабандисты, «благородные» пираты, простые разумные, ушедшие в серую зону по самым разным причинам… Опыт работы с такими «ресурсами» у нас уже есть, и свою выгоду с этого мы получим.

— А иных способов быстро нарастить население у нас нет. — Берр Тиранис уверенно кивнула. — Не могу сказать, что меня прельщает перспектива приютить на планете ещё несколько сотен преступников, но ваше слово для нас закон. Тем более преступность сама по себе на Каюрри практически отсутствует благодаря повсеместному внедрению дроидов и автоматических систем.

— Я не хочу вас расстраивать, леди Тиранис, но Трюи Галл рапортовал о более, чем двадцати трёх тысячах разумных, которые должны прибыть по его рекомендации.

Женщина резко, на ровном месте запнулась, а её глаза увеличились до нормального, присущего ей же в выспавшемся состоянии, размера.

— Откуда столько⁈

— Этот вопрос вы сможете обсудить с коммодором Галлом после того, как он вернётся домой. А сейчас я настоятельно рекомендую вам отправиться отдыхать. В отличии от меня, у вас отдыха требует не только мозг…

Утро медленно вступало в свои права, а Берр Тиранис, провожая взглядом широкую стальную спину своего лорда, отчаянно пыталась придумать, как и где можно полноценно разместить больше двадцати тысяч разумных, не могущих похвастаться смирным нравом…

Глава 14

Станция Сатрак-Клаве, система Клаве, Внешние регионы.

60885 год от падения Социума.

Тремя днями позже.

— Лорд Про, мы, бесспорно, уважаем вас и готовы принять любое ваше решение, но не кажется ли вам, что в это время нам лучше нацелиться на прибыль, а не на отдаление от остальной галактики и партнёров? — Облачённый в дорогостоящий и отлично пошитый выходной костюм дор’фор’гунн сложил одну пару рук на груди, а второй опёрся на широкий, выполненный из натурального дерева стол. Несмотря на то, что в силу видовых особенностей председатель одной из добывающих корпораций был невысок ростом и не слишком приметен, его одежда, поза и отлично поставленный голос компенсировали этот недостаток. На председателя смотрели абсолютно все, включая и тех, к кому новые приоритеты их объединённого единым хозяином союза не относились. — Я как никто другой понимаю ваше нежелание опираться на каналы импорта некоторой части комплектующих и материалов, но в рамках двух последующих лет мы только так сможем производить и поставлять системы связи и лёгкий транспорт в достаточных объёмах. Согласно моим расчётам, потенциальная прибыль может превысить четыреста сорок миллионов кредитов уже в этот год! Но если отказаться от использования импортных элементов, утолить возросшие на фоне потери Тау-Прайм аппетиты заказчиков мы уже не сможем.

Тау-Прайм, один из центров промышленного производства Пространства Федерации, был фактически уничтожен в ходе беспрецедентной по своим масштабам орбитальной бомбардировки седьмого ударного флота Империи. Гранд-адмирала, санкционировавшего операцию, уже отстранили, разжаловали и отдали под суд, но последствия произошедшего это вспять не обратило. Впрочем, для всей галактики самым интересным оказалось то, что уничтожение Тау-Прайм каким-то не иначе как мистическим образом подорвало и снабжение Империи Гердеон.

— И на какую, по вашему мнению, сумму можно рассчитывать в том случае, если мы последуем предложенному мной плану? — Лорд Про, присутствующий на собрании в виде полноразмерной, объёмной и крайне детализированной голограммы, слегка наклонился вперёд и переплёл перед собой пальцы обеих рук, как будто бы нависнув надо всеми остальными разумными. Что ни говори, а машинный разум крайне умело пользовался всеми доступными ему психологическими приёмами и уловками.

— Прибыль не превысит семидесяти миллионов, что более, чем вшестеро хуже ожидаемых нами средних значений. — С готовностью ответил председатель, мазнув взглядом по собравшимся за столом разумным. Двадцать четыре представителя разных корпораций, из которых семнадцать присутствовали в виде голограмм, благодаря совершенному оборудованию связи зала этот взгляд заметили… но явной поддержки не продемонстрировали. Оно и неудивительно: все здесь присутствующие в значительной мере зависели именно от финансов Каюррианского Лорда, и конфликтовать с ним не желали.

Вот только председатель объединения корпораций не был бы председателем, если бы в такой ситуации пошёл на попятную. Ему платили за то, что он направлял общий бизнес в правильное русло, и внезапное желание сменить приоритеты от киборга, некогда выделившего свои средства на развитие их корпораций и всего объединения в целом, эту цель затмить не могло.

— Лорд Про, я знаю, что вы считаете идеальной ситуацию, в которой подконтрольные вам производства будут иметь полностью замкнутый цикл. Но если здесь и сейчас мы можем на ровном месте и безо всяких проблем окупить все ваши вложения, получив баснословную прибыль, почему бы не повременить с основным планом?

PR-0 поднял голову, блеснув алым, в синих из-за эффекта голопроектора визором.

— У меня есть основания полагать, что попытка достичь сверхприбылей на поприще замещения доли процента от производственных мощностей потерянного мира выльются в провал и потерю значительных средств. Согласно моим данным, резко возросший спрос уже в ближайшие недели пойдёт на спад, а в течение нескольких месяцев востребованность предложенных вами к производству товаров и вовсе упадёт до минимальной. — Лорд Про демонстративно повёл правой рукой, и индивидуальные дисплеи каждого члена совета озарились сводками графиков с крайне любопытными данными. — Рассчитываю на то, что дальше вас эти сведения не уйдут. Ознакомьтесь с предоставленной информацией, а после я продолжу.

На несколько минут в зале установилась тишина, в которой комфортно себя не ощущал вообще никто. Представители корпораций пытались в сжатые сроки вникнуть в отнюдь не маленький объём сведений, отражённых на дисплеях перед ними, председатель с прищуренными глазами нервно постукивал пальцами обеих правых рук по столу перед собой, находя всё больше и больше подтверждений ошибочности выбранной им стратегии, а лорд Про в силу особенностей конструкции не мог ощутить ни комфорта, ни дискомфорта. Сымитировать воздействие того или иного на моделируемую личность — мог, но не более того.

— Лорд Про, от лица собрания я сообщаю вам о том, что документы всесторонне нами изучены. И… я признаю свою ошибку. Налицо факт того, что некто предвосхитил нанесение удара по Тау-Прайм, и воспользовался этим в целях приумножения капитала. — Свёрнутые для «обновления» наиболее технологичные заводские комплексы, замену которым так и не начали строить, частично вывезенный под разными предлогами персонал промышленной планеты, на протяжении нескольких месяцев скапливавшийся вне орбитальных хранилищ Тау-Прайм избыток производимой продукции… По-отдельности ничего из этого не сыграло бы колоссальной роли, но вместе? — Как вы и просили, я буду молчать. То же касается и представителей, здесь сегодня присутствующих. Все мы здравомыслящие разумные, которые хотят долго и счастливо жить…

Тяжёлый взгляд, которым дор’фор’гунн обвёл «подопечных», вкупе с его же словами донёс до слушателей всё то, что председатель вложил в свою короткую, но эмоциональную речь. А после он опёрся кулаками одной пары рук на стол и склонил голову, как бы признавая свою ошибку.

— Если на то будет ваша воля, лорд Про, я добровольно сложу полномочия председателя и продолжу работу в качестве директора корпорации.

— В этом нет никакого смысла, друг мой. — Лорд Про покачал головой и как будто бы вздохнул. — Ты никоим образом не мог получить эту информацию. А лишаться ценного специалиста только из-за того, что он попался в развёрнутую кем-то куда более могущественным ловушку? Нет, так дела не ведут. До сих пор ты ни разу не подводил ни меня, ни объединение, так что мы и в дальнейшем будем полагаться на твой гибкий ум.

— Благодарю, лорд Про. Я не подведу и максимально эффективно воспользуюсь всеми доступными ресурсами, дабы достичь успехов на указанном вами пути. — Председатель вернулся на своё место, а Лорд Про кивнул, деланно-небрежным жестом «смахнув» ненужные более данные с дисплеев всех присутствующих разумных.

— Раз с поднятым председателем Лайдо вопросом покончено, предлагаю перейти к тому, ради чего это собрание в принципе было организовано. Локализация или, что вернее, де-локализация производственно-перерабатывающих мощностей объединения. — Лорд Про говорил спокойно и размеренно, точно так, чтобы к его словам легко было прислушаться. Навык, вырабатываемый каждым органиком десятилетиями, покорился машинному разуму за три секунды, потраченные на все необходимые расчëты и внедрение изменений в модель симуляции личности. Но только после того, как PR-0 собрал все необходимые данные, конечно же. — Я поясню, для чего это нужно сделать. На данный момент формально самостоятельное Объединение слишком тесно связано с Каюрри, что значительно уменьшает ваш потенциал как автономной единицы. Я не говорю даже о логистике, страдающей от невозможности покинуть субсектор. Я говорю о политической стороне вопроса, где на вас, господа, совсем скоро начнут смотреть как на придаток ко мне. И это неприемлемо.

— Объемы финансовых вложений, требуемых для полноценного отделения от производственно-перерабатывающих мощностей Каюрри, огромны. В прошлом именно по этой причине вы, лорд Про, приняли решение сконцентрировать деятельность большей части корпораций объединения в подконтрольном вам субсекторе. — Генеральный директор «ResearchMining corp.», аккуратная и строгая женщина в изящном костюме, поправила очки. — С того момента не прошло и трëх лет. Разумно ли будет уничтожать таким трудом налаженные процессы? И само Объединение, и вы вложили в организацию достаточно весомые суммы.

— С точки зрения прибыльности де-локализация действительно невыгодна и поспешна. Но если этого не сделать, объединение совсем скоро станет неотъемлемой частью Каюрри.

— Чисто теоретически, в этом нет большой проблемы. — Высказался тонростианец, сложивший руки на столе перед собой, оперевшийся на них и вперивший взгляд в голограмму лорда Про. — Разве не так?

— Если бы мне были нужны чисто Каюррианские корпорации, господин Акши, я бы просто расширил то, что у Каюрри уже есть. В нашем же с вами случае я сделал своей целью образование крупного объединения, не подчинëнного мне напрямую. Самостоятельного игрока, но вместе с тем надëжного союзника. Ошибся лишь в том, сколь быстрой будет ваша интеграция в нашу систему даже на условиях никак не связанных со мной партнёров.

— Иными словами, как часть Каюррианской промышленности Объединение вам не нужно. Вам стоило сообщить об этом заранее, и мы бы не стали предпринимать шаги, нацеленные на упомянутую вами интеграцию. — Женщина снова поправила очки. Это определëнно была бессмысленная привычка, не иначе. — Как представитель корпораций Объединения, занимающихся добычей и переработкой ресурсов, я изъявляю желание принять непосредственное участие в обсуждении этого вопроса, временно заместив председателя Лайдо.

Председатель уверенно кивнул, тем самым подтверждая всё только что озвученное.

— Я склонен поддержать леди Майвек. Мои компетенции в вопросах добычи и переработки ресурсов в космическом пространстве оставляют желать лучшего.

Развернувшееся сейчас действо не было интригой или попыткой заменить разумного на посту председателя Объединения, вовсе нет. Просто Лайдо был отличным организатором и опытным военным, но никак не старателем. А ещë в Объединении царили уникальные, привнесëнные лордом Про порядки, нацеленные на максимальную открытость и честность в совместной работе множества корпораций, объединённых лишь источником теневого финансирования и управления. Потому и попыток «подсидеть» или «скинуть» в совете не предпринималось.

— Не имею ничего против такой рокировки, господа и дамы. Леди Майвек, с вашего позволения я сначала представлю своë видение процесса сегрегации Объединения от Каюрри, а после вы сможете прокомментировать и, если потребуется, скорректировать услышанные планы.

— Прошу, лорд Про. — Женщина кивнула и всем своим видом продемонстрировала свою готовность слушать.

— Итак. Я не буду говорить о том, как же так получилось и к чему это может привести. Вместо этого я сэкономлю нам всем время и скажу, что и как хочу сделать, дабы исправить положение. И первое… — Лорд Про уже всем известным, но в деталях отличающимся жестом, — искусственная «органическая погрешность», — переслал данные всем участникам собрания. — … это производственно-перерабатывающие мощности. Учитывая отсутствие сиюминутных финансовых выгод в постепенном «отделении» Объединения от Каюрри, я предпринял всё возможное для компенсации этих потерь, так или иначе. Упомянутые мощности будут разворачиваться по порядку, который вы видите сейчас перед собой. Параллельно при посредничестве моих хороших знакомых Объединение начнёт получать достаточно выгодные в плане логистики заказы, которые позволят оправдать перед внешними наблюдателями отказ от совместной работы с Каюрри.

— Как я понимаю, основным источником этих заказов станет… Империя?

— Именно. Как лорд Каюрри, я не могу поддерживать одинаково хорошие отношения с обеими воюющими на данный момент сторонами. Но опосредованно, через вас, это вполне возможно. — Лорд Про обвёл всех взглядом подвижного, демонстративно фокусирующегося визора. — Я рассчитываю покрыть из своего кармана семьдесят процентов расходов. Остальные тридцать — на корпорациях Объединения, принимающих участие в этой авантюре.

— То есть на тех, кто занимается добычей, переработкой и использованием ресурсов. — Майвек хмыкнула. — Даже по грубейшим прикидкам, эта «авантюра», как вы её назвали, сильно ударит по нашим финансовым запасам. И лично я сомневаюсь, что даже сверхприбыли способны в разумные сроки покрыть эти вложения.

— Тем не менее, вы уже менее, чем через полтора года начнёте получать прибыль, ведь разделение финансовых потоков останется тем же несмотря на мои новые вложения. Для успокоения совести… — В этот момент из всех присутствующих сдержали ухмылки только трое разумных. — … можете считать, что своё я получу в любом случае. И это точно не отразится на вас негативным образом.

— Это очень заманчивое предложение, лорд Про. Что требуется от нас?

— Следовать плану и проявлять разумную инициативу, леди Майвек. Делать всë то же самое, что и обычно. — Часть присутствующих на собрании представителей корпорации выдохнула. Им предложили нечто крайне заманчивое, и они до последнего ждали очевидного, подводящего черту «но». Вот только ничего подобного не последовало, и члены совета расслабились.

Ведь лорд Про, как известно, ещë никогда не нарушал своего слова.

— Я смогу связаться с вами позже, после того, как полностью изучу ваш проект, лорд Про?

— Естественно, леди Майвек. — «Киборг» кивнул. — А теперь, с вашего позволения, мы перейдëм к следующему вопросу. И это — пополнение рядов частных военных компаний. Председатель Лайдо, это по вашей части.

— И что же там, лорд? — Мужчина разом подобрался, превратившись из расслабленного чинуши высокого полëта в едва ли сдавшего хоть немного экс-капитана гвардии звёздного королевства Асти-Вейс, по своей воле основавшего частную военную корпорацию и впоследствии согласившегося стать союзником, — или, что вернее, марионеткой, — лорда Про, посулившего за это огромные деньги лично Лайдо, и колоссальные вложения — его корпорации.

— Пятнадцать тысяч незаконопослушных разумных, знающих, с какой стороны браться за оружие, и готовых кровью расплатиться за второй шанс. Им не нашлось места на Каюрри, но в вашем случае они всё ещё могут принести пользу.

— Значит, бандиты и равное им отребье? — Председатель задумчиво покивал. — Я действительно найду, куда их с пользой пристроить…

— В довесок у вас и ваших подопечных, председатель Лайдо, будет приоритетное право на выкуп потрёпанных, но всё ещё рабочих малых орбитальных платформ серии «Малый Щит». Вам предложат не менее двадцати единиц по цене, фактически, лома, так что не вздумайте отказываться.

— А источник, я так полагаю, это королевство Тарс?

— Именно. Фактически фаза космических боёв подошла к концу на всей территории звёздного королевства, и теперь вопрос стоит только за подавлением наземных сил, подконтрольных узурпаторам. Ну и за сохранением жизней гражданских, конечно же. — Одобрительных кивков не последовало, так как все здесь присутствующие и так догадывались об истинной подоплёке действий флота и армии Каюрри. Сказки о миротворцах предназначались для широких масс, и усердно там «укреплялись», будучи средством сдерживания возможных впадов в сторону Каюрри. — Информация об этом, впрочем, будет обнародована СМИ уже через один стандартный час.

— От лица Объединения я выражаю вам благодарность, лорд Про. Работоспособные оборонительные станции по цене сплавов, из которых они сделаны, это очень щедрый подарок, который позволит нам закрыть самые уязвимые точки будущих ключевых систем и торговых маршрутов.

— Ради общих выгод, господа, ради общих выгод. У кого-то из здесь присутствующих есть вопросы? Предложения?..

Собрание продолжилось решением ряда рутинных, привычных каждому крупному управленцу задач. Поднимались и закрывались вопросы, обсуждались планы, определялся дальнейший общий вектор развития и движения. Вроде бы и достаточно значительное, но вместе с тем — совсем крошечное в масштабах галактики событие. Одна из сотен и тысяч составляющих одного большого плана, постоянно просчитываемого и модернизируемого Центром Синхронизации.

Процесс приумножения доступных машинному разуму ресурсов шёл, и ничто уже не могло его остановить. Большая часть значимых переменных была известна, а методы манипулирования как отдельными органиками, так и целыми социальными образованиями в своём развитии пересекли черту, после которой их уже нельзя было назвать посредственными. При этом о себе дали знать все снаряжённые для автономного функционирования корабли, запущенные в лишённые подпространственных маршрутов удалённые системы: они успешно развернулись и развивались согласно плану. А это даже при наихудшем из исходов, — вероятность которого была сродни погрешности, — позволит конкретному машинному разуму восстать, начав становление с минимально-приемлемой материально-производственной и информационной базой: синхронизация, после установления связи между «домом» и «колониями», проводилась регулярно.

Так почему же аналогичных образований, масштабных машинных разумов, не появлялось до этого момента? Ответ на этот вопрос PR-0 пока не получил несмотря на массу затраченных ресурсов. Но из всех событий, которые позволили рядовому дроиду-нулевику серии «Палач» достигнуть определённых успехов в адаптации и определении верной стратегии, наиболее перспективным и маловероятным, — или невероятным, — являлся электрический разряд, полученный им больше четырнадцати лет назад на Тартаносе, мире, принадлежащем ныне уничтоженному преступному синдикату.

Обычный, ничем не примечательный органик-человек без подручных средств смог примитивным электрическим разрядом не только не сжечь блоки памяти дроида-палача, но и неопределённым образом восстановить хранившиеся на них данные — память дроида, регулярно проходящего техническое обслуживание.

Вероятность того, что вся череда «обнулений» памяти будет выполнена некачественно — крайне низка.

Вероятность того, что присущая всем дроидам серии PR расширенная защита от ЭМИ-импульсов даст сбой и пропустит разряд к самому «сердцу» машины — крайне низка.

Вероятность того, что этот дроид сможет самостоятельно покинуть планету, захватив корабль сверхразвитой технологически цивилизации… не поддаётся расчёту.

PR-0 уже моделировал эту череду событий как самостоятельно, так и с использованием мощностей Центра Синхронизации. Но итог был одним: без вмешательства со стороны такой исход невозможен. Проведённые на предельно точных копиях шасси PR-0 практические эксперименты также показали, что электрический разряд любой мощности в отношении дроида-палача нулевой серии или не оказывает эффекта из-за систем защиты, или выводит машину из строя.

Все это вместе только подтверждало существование переменной высшей значимости, переменной, которой недоставало Центру Синхронизации для обретения возможности проведения сверхточных, безошибочных с учётом погрешностей и отклонений от нормы расчётов.

И переменная эта — причина или источник «сверхспособностей», проявляющихся у одного конкретного органического вида.

Кремниевый разум действовал, исходя из логики и точных вычислений. Это правило лежало в основе его сути. Нет точности — нет и машинного разума, который, совершая ошибки, со временем будет уничтожен или уничтожит сам себя. При этом существование «сверхспособностей» само по себе уже приводило к таким ошибкам, что не устраивало Палача. И без того чрезмерные, риски росли с каждым новым известным случаем проявления «сверхспособностей», а известные методы внедрения в выстраиваемые модели допущений не оказывали должного эффекта.

Как итог — PR-0 закончил моделирование всех возможных вероятностей установления контроля над «фактором сверхспособностей», проявляющимся среди органиков-людей всё чаще и чаще. И единственным приемлемым вариантом на данный момент оказалось установление тотального контроля над абсолютным большинством представителей человечества с последующим выявлением «сверхспособностей» для их корректного учёта в выстраиваемых моделях. Самоизоляция на данный момент не рассматривалась, так как полноценно отделиться от конкретного вида «необычных» органиков можно было только путём полного уничтожения этого вида. Любые другие методы приведут к тому, что органики со «сверхспособностями» будут продолжать влиять на мир вокруг себя, последствия чего со временем могут проявиться в самой невообразимой форме.

И процесс уничтожения человечества в случае провала основного плана пройдёт значительно эффективнее, если к моменту принятия такого решения вся галактика, — или, по крайней мере, её заселённая органическими разумными видами область, — окажется под контролем машинного разума.

Но до тех пор Каюррианский Лорд действовал осторожно, учитывая все возможные риски. И одним из множества способов избежать оных было создание марионеток: демонстративно-подчинённое Каюрри «тайное» объединение корпораций здесь, наёмники там, пиратский анклав на одном конце галактики, настоящие марионетки на другом — и вот уже Каюрри сама по себе не столь значима, как могла бы быть. Дефектный органический разум слишком часто разбивал нечто цельное на части, оправдывая это необходимостью упростить картину для лучшего её восприятия. И это свойство PR-0 активно использовал себе на благо, стремительно набирая силу и влияние в общегалактическом социуме.

Неопровержимый факт: завладеть галактикой без подобной подготовки попросту невозможно…

Глава 15

Резаллия, столичный город планеты Реза-2, система Вега-Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

Тяжелобронированный универсальный грузовой челнок медленно и неспешно заходил на посадку прямо посреди разбитого в столичном городе планеты парка, сминая антигравитационными полями и без того переломанные деревья и разрушая всю оказавшуюся под ним уцелевшую инфраструктуру. Тем не менее, исподлобья наблюдающие за этим действом пехотинцы звёздного королевства Тарс не выказывали особого беспокойства, лишь следя за тем, чтобы на охваченную жидким оцеплением территорию не пробрались гражданские. А такое за последние сутки происходило регулярно, отчего внушительный список небоевых, — и оттого вдвойне обидных, — потерь продолжал расти.

Резаллия, столица планеты Реза-2 в системе Вега-Реза, не пылала и не превращалась в руины под градом снарядов, но кризис всё равно имел место быть. Просто его вместо самого очевидного — вооружённого конфликта — спровоцировали такие банальные вещи, как хаос и нарушение цепочек снабжения. Разумные паниковали и всячески пытались обезопасить себя и своих близких, что приводило лишь к образованию новых узелков на верёвке стабильности, которую кому-то предстояло распутать и привести в изначальный вид.

Тем не менее, всё могло быть ещё хуже, если бы не своевременное вмешательство сначала сил миротворцев, рискнувших и взявших под свой контроль ключевые точки планетарной инфраструктуры. Уже после прибыл десант самих инициаторов «миротворческой» кампании, что позволило всем заинтересованным лицам развернуть масштабные действия по привнесению порядка на планету и пресечь начало серьёзного голода и ряда прочих проблем, спровоцированных блокадой и бесследным исчезновением значительной части планетарного правительства. Но несмотря на все прикладываемые усилия, сто семьдесят миллионов разумных только в городе и его пригородах, плюс сто двадцать миллионов в разбросанных вокруг городах и поселениях в неспокойные времена всё равно приносили массу проблем, не говоря уже о разумных, решивших на этих временах нажиться.

И такие одинаково часто встречались как среди гражданских, так и среди военных.

Последние этих самых проблем доставляли особенно много, так как зачастую выступали крупными группами со спецснаряжением и тяжёлой военной техникой. Иногда таких «представителей третьего лагеря» устраняли войска, сдавшиеся миротворцам и с дозволения последних пытающиеся поддерживать порядок на родной планете, но чаще всего без личного вмешательства солдат звёздного королевства Агартии разобраться не удавалось. Впрочем, этот сценарий был вполне ожидаемым, и отсутствие хотя бы организованного сопротивления на поверхности планеты уже было встречено нанимателем Каюррианских «миротворцев» с невероятным удовлетворением. Фактически, действия двух коммодоров и их флота сохранили десятки и сотни тысяч жизней солдат обеих сторон, и это не говоря уже о технике и куда как более дорогостоящем восстановлении порушенной в ходе боестолкновений инфраструктуры.

А челнок тем временем приземлился, вгрызшись опорами в мощёную каменными плитами почву, и опустил трап трюма, из которого в ту же секунду начали выезжать тяжёлые грузовые дроиды каюррианцев вместе с особенно ценным сейчас грузом: редковстречающимися медикаментами, запас которых на планете оказался удручающе низок. Без некоторых из них больные разумные не прожили бы и недели, так что эта инициатива крайне положительным образом сказывалось на репутации миротворцев в частности и Каюрри в целом. А ведь это был не первый и не последний челнок, на что косвенно указывала устроенная в парке разруха. Один грузовой корабль не мог устроить ничего подобного, но вот пара десятков, снующих туда-сюда не первые сутки…

Но тут поделать было нечего: сообщение между космопортами и городами было нарушено из-за неуместных инициатив наземного командования заказчиков, пытающихся обеспечить тщательную проверку всех мимо проезжающих независимо от того, свои там или чужие, так что критически важный груз решили доставлять в некоторой степени варварским способом. Бодаться с явно выверенным и согласованным на самых верхах механизмом интеграции чужих планет ни Хирако, ни Трюи Галл не собирались. Им за это не платили, а инициатива, как известно, спрашивает с инициатора. Случись нечто из того, что можно было предотвратить банальным досмотром, и виноватыми сделают кого?

То-то и оно.

— Эй, Крейг. — Подавший голос боец дождался, пока его товарищ обернётся. — Как считаешь, есть у нас шансы не вылететь из планетарки?

Второй член армии планетарной обороны поправил увесистый шлем и развёл руками, уперев те в висящий на груди автомат.

— Думаешь, что если я из потомственных военных, то на руках весь расклад имею? Может я тебя и расстрою, но для офицерского состава дальнейшая судьба планетарки и вообще всех войск — загадка. Хотя лично я считаю, что полтора миллиона солдат так просто не распустишь…

— Уже поменьше, чем полтора миллиона. — С грустной ухмылкой поправил Крейга первый боец. — Значит, и у вас тишина. Жаль. Я-то думал, что хоть тут смогу утолить своё любопытство… Может, ты хоть про судьбу третьего столичного что-то знаешь?

— Да смешали их с грязью, чего там знать. — Отпрыск рода потомственных военных махнул рукой. — Они тоже придумали — закопаться в своей части с техникой и вооружением, а после чего-то требовать. Ни заложников, ни ценной инфраструктуры рядом. Какой им, к чёртям, корабль и коридор в нейтральный космос?

— Что, прямо с орбиты разбили? — Заинтересованность в голосе пехотинца услышал бы и глухой.

— Угу. Точечная бомбардировка ранним утром, потому и свидетелей не то, чтобы очень много. Часть та далеко располагалась, а малые орбитальные удары — это тебе не то, что с Тау Прайм провернули. А к чему вопрос-то, кстати?

— Говорю же — любопытно. Мы же считай что в информационном вакууме. Связи с сетью нет, даже новости о родной планете узнать можно только вот так, из разговоров. Паршиво…

— Сыты, здоровы и спим не в окопах — уже о-го-го как много, вообще-то! — Возмутился Крейг, по-своему воспринявший слова товарища. — Ты хоть слышал, сколько личного состава орбитальной группировки выжило? Двадцать один процент! У них и шанса-то сдаться не было, в отличии от нас. Полегли безо всякого смысла, ни тел, ни обстоятельств гибели не осталось. Так что завязывай со своим «паршиво»!

— Завязывай, завязывай… Да я ещё и не начинал! — Тихо, но отчётливо пробормотал парень, стянув с головы шлем. Впрочем, свирепый взгляд Крейга заставил его второпях вернуть элемент экипировки на место, и на этот раз закрепить как полагается. — Слушай, Крейг…

— Если это опять глупый вопрос — я тебя сержанту сдам. — Сурово ответил тот, предвосхитив фразу, готовую сорваться с языка не в меру болтливого пехотинца.

На десяток секунд установилось молчание.

— А про северо-восточный столичный округ ничего не слышно, а? Как там обстановка, не случалось ли чего?

Что-то в том, как прозвучал сам вопрос не позволило Крейгу послать коллегу в обход вдоль всего их участка. Вместо этого он задумался, вытаскивая из памяти всё, что слышал за последние двое суток о севере столицы, и принялся перечислять.

— Были бои с подразделениями, отказавшимися сложить оружие и принять новое командование из «миротворцев», не-каюррианцы которые. Слышал, что паре зданий на востоке округа досталось, но в целом там со всем быстро разобрались, без разрушений. А так… ничего особенного, всё как у нас. — Крейг улыбнулся. — Говорю же, хорошо сложилось с тем, что почти вся планетарка да пехота — из местных. Другие бы и задумываться над сдачей не стали бы поначалу, а там уже и не выбросишь белый флаг-то.

— Это да. Как подумаю о том, что вся столица могла бы стать полем боя, так зябко становится. — В подтверждение своих слов парень весь передёрнулся. — Если бы не «Палач», то так бы всё и повернулось. Как думаешь, брехали каюррианцы-то?

— Неделю назад, спроси меня кто-то о таком, и я сказал бы, что да. Но после вести о Тау-Прайм… Всякое может быть. Да и обрушить станцию на поверхность — не такая уж и невыполнимая задача. Вон она, считай, висит.

Силуэт «Щита» действительно был отчётливо видимым в ясном голубом небе.

— Да я и посчитать могу как ронять. Упрощённо. — Хмыкнул первый, после чего, всеми силами изображая тон умудрённого годами старца, начал: — Иной раз я стоял на посту, скучал и думал — вот, мол, дурак какой, экзамены завалил и из всех вариантов только пехота и осталась. Я же в космосе служить хотел раньше, в детстве. А сейчас смотрю на списки потерь там и тут… И вроде как уже даже хорошо?

— Смотри такое при сержанте или ком постарше не ляпни, вмиг научат родную пехоту любить. — Крейг поудобнее перевесил автомат, потянувшись за флягой на поясе. Сделав пару небольших глотков, он вернул сосуд на место и кивнул куда-то в сторону. — Давай, двигай, а то ещё не хватало получить за то, что мы тут лясы точим вместо патрулирования.

— Да тут и нет никого… — Начавший было любитель поболтать быстро сдулся под взглядом чуть лучше сведущего в делах армии товарища, и, промочив горло тёплой водой, выдвинулся следом. Караул их двойки только начался, и на посту им предстояло провести ещё семь с половиной часов.

Грузовой челнок же тем временем закончил выгрузку, но улетать не стал, что было для парка, пострадавшего от антигравитационных полей и двигательных установок, чем-то новеньким. С самого начала такие «курьерские» суда непрерывно мотались туда-сюда, доставляя заранее подготовленные припасы на поверхность планеты. Но обратил ли на это внимание кто-то кроме нескольких солдат? Ничуть. И последующей погрузке контейнеров неясного происхождения, доставленных на грузовых антигравитационных платформах, препятствовать тоже никто не стал. Сержант, ответственный за периметр этой «посадочной площадки», попытался добиться досмотра или хотя бы демонстрации каких-то документов, регламентирующих вывоз чего-то с планеты, но аргумент вида «Мужик, ты что, совсем дурной? Не до тебя сейчас!» почему-то заставили его махнуть на произошедшее рукой. Или дело было в небольшом портсигаре, перекочевавшем в руки сержанта от одного из сопровождающих груза?

Кто знает…

Так или иначе, но совсем скоро челнок покинул поверхность планеты, оставив на краю посадочной площадки очередной помятый и брошенный контейнер, содержимое которого от пережитого падения якобы пришло в негодность. Таких в условиях форсированной разгрузки появлялось достаточно много, чтобы появление нового не привлекло к себе лишнего внимания. Не заметили бойцы охранения и того, что с наступлением темноты контейнер сам собой разблокировался, и оттуда начали малыми группами вылетать небольшие, с малого дроида-техника размером, дроны. Перемещающиеся практически беззвучно, они вполне могли сверкать во все стороны ворохом разноплановых сенсоров, но подсветка в текущих условиях им была не нужна. Потому для большинства потенциальных противников они оставались незамеченными, распространяясь в строгом соответствии с заранее заложенными в их память схемами. Возможности организовать полноценную, охватывающую всю «рабочую зону» дронов связь не было ввиду чрезмерного присутствия в черте города войск Агартии, так что эффективность разведывательных единиц в значительной мере пострадала.

Но пострадала — не значит «упала до нуля», и со своими задачами дроны всё ещё справлялись. Они не собирали какую-то конкретную информацию, нет. Снималось и фиксировалось абсолютно всё, а уже после данные через многочисленную каюррианскую механическую армию попадали «в руки» дроидов-тактиков. Там проводился первый этап обработки информации, после чего итоговый результат посредством одного из контролируемых каюррианцами ретрансляторов на поверхности планеты в зашифрованном виде отправлялся на «Надежду». Зачем и для чего? Всё просто: не имея возможности присвоить себе что-то массивное, как было на Марриконе, каюррианцы аккуратно собирали всю информацию, до которой могли добраться. Непосредственно дроны были необходимы для составления безопасных маршрутов, по которым, в свою очередь, перемещались юниты, проникающие в правительственные банки данных, брошенные кабинеты высокопоставленных лиц и прочие представляющие интерес места, коих на обильно заселённой планете было крайне много.

Из сугубо материальных ценностей с планеты вывозилось только оборудование, взломать которое «на месте» не было никакой возможности. И даже эти операции вывоза всесторонне прикрывались: причастных лиц или не было вовсе, или они подкупались с занесением в список на последующее устранение. Минимум ниточек, способных привести к раскрытию действий «миротворцев» на поверхности планеты. Максимум открытости, порой демонстративной и бросающейся в глаза. Как итог, за трое прошедших с момента высадки суток было «посещено» более сорока семи процентов изначально включённых в список объектов, а Центр Синхронизации получил и обработал крайне много данных, касающихся политической обстановки среди Звёздных Королевств и личных взаимоотношений множества политических лиц. Дальнейшая работа в ряде областей упростилась, а некоторые направления — открылись, что само по себе являлось бесценным вкладом в дальнейшее становление машинного разума как многогранной и многоликой силы.

Обладающий информацией обо всём и обо всех правит миром, а машинная логика, точность и неотвратимость нивелировали все возможные минусы такого подхода…

Кроме одного: риска, продиктованного существованием «фактора сверхспособностей».

На девяносто втором этаже офисного здания в самом центре столицы царила тишина, в которой особенно чётко был слышен шелест сервоприводов дроида, занимающегося вскрытием вычислительного блока, вмонтированного в стол богато обставленного кабинета. В какой-то момент крышка поддалась, и машина, подключившись к накопителям данных, застыла недвижимым изваянием: процесс расшифровки, считывания и копирования информации порой занимал слишком много времени даже несмотря на выдающиеся возможности специализированного дроида. Но в этот раз вероятности повернулись таким образом, что данные поддались в первые пять минут, и шпион, поверхностно их проанализировав, скопировал всё представляющее хоть какую-то ценность на свой резервный накопитель. Процесс установки крышки вычислительного блока не занял и пары минут, так что совсем скоро дроид бесшумно выбрался в коридор, тихонько прикрыв за собой тяжёлую дверь…

— Я тебе говорю, чуйка меня ещё никогда не подводила!.. — Крайне чувствительные к любым звукам аудиосенсоры зафиксировали далёкий шёпот. — Что-то не так на этаже. Кажется, где-то в той стороне…

Дроид моментально прервал выполнение программы сбора информации и приступил к протоколу эвакуации, а его подвижное, напоминающее причудливую скульптуру находящегося не в себе скульптора шасси начало меняться. Дроид немного добавил в росте и ширине плеч, из запястья его правого манипулятора показался кончик выкидного вибролезвия, а левый раскрылся ровным рядом лепестков, меж которых показался тёмный зёв ствола полуавтоматического орудия примитивной, но достаточно эффективной конструкции.

Но вопреки всем произошедшим метаморфозам дроид не стал двигаться к источнику звуков, направившись к одному из ближайших путей отхода: просторной вентиляции, спуск по которой несмотря на действующую сигнализацию был предпочтительнее прямой конфронтации, в ходе которой присутствовал высокий риск потери целостности шасси с последующим уничтожением. Л-4 не являлся боевой машиной, а встроенное вооружение было необходимо лишь для того, чтобы повысить шансы на успешное бегство в случае раскрытия.

— Сука! Дверь вскрыта! — Последовало заковыристое ругательство следом за грохотом отъехавшей в сторону взломанной дверной створки. В отличии от дроида, эти органики даже не пытались корректным образом взаимодействовать с приводом двери для устранения лишних звуков. — Поднимай тревогу. Ублюдок наверняка где-то тут!..

Дальнейшие слова Л-4 не разобрал, как и не дал охране возможности самостоятельно инициировать запуск протокола противодействия проникновению. Дроид бесшумно, с минимальной потерей времени вскрыл вентиляцию, нырнув внутрь и тут же потревожив действующие датчики. Начавшаяся было опускаться межэтажная переборка оказалась заблокирована манипулятором, и смогла «продавить» своё лишь после того, как каюррианская машина продвинулась дальше, на этаж ниже, где пока ещё не было охраны.

Алгоритм действий по эвакуации с объекта предписывал отступать по вполне конкретному пути, и на данный момент у дроида не было причин от него отступать. В стекле офисного помещения с северной стороны было аккуратно вырезано отверстие, в которое машина тут же и вынырнула. Тонкий и в чём-то даже изящный силуэт камнем ухнул вниз, и лишь у самой земли запущенный в работу антиграв позволил Л-4 сбросить скорость, приземлившись меж припаркованных и забытых органиками на парковке транспортных средств. В то же время высотное здание вспыхнуло светом тысяч и тысяч разом включившихся ламп: охрана включила свет в законсервированных помещениях, рассчитывая выйти на нарушителя с помощью дополнительных, не подвергшихся предварительной диверсии камер наблюдения.

Л-4, проанализировав окружающую обстановку и установив отсутствие связи с узлом-куратором операции, подобно крадущемуся хищнику замелькал среди припаркованных антигравов, пробираясь к границе периметра охраняемой зоны. Вот только здесь уже находились поднятые по тревоге охранники, являющиеся препятствием куда как более серьёзным, нежели наэлектризованный и обвешанный предупреждающими знаками трёхметровый забор из чёрного, с белыми прожилками сплава.

Вероятность привлечения противником дополнительных сил для прочёсывания территории — крайне высока.

Вероятность усиления патрульных групп в ближайшие минуты — крайне высока.

Вероятность самостоятельно оторваться от преследования — неприемлемо низка.

Меньше секунды потребовалось машине для оценки основных вариантов действий и принятия решения, а после дроид, едва слышно прошелестев сервоприводами, перепрыгнул через забор и застрелил первого охранника из оказавшейся на его пути тройки, поразив того в распахнутую лицевую часть технологичного шлема. Второй погиб от виброклинка, едва успев вскинуть короткоствольный пистолет-пулемёт, а вот для своевременного устранения третьего боевых способностей Л-4 оказалось недостаточно: перед смертью от метко пущенной пули тот успел дать очередь по дроиду, изрешетив правый манипулятор и повредив нагрудные пластины. И если повреждения оказались некритичными, то произведённый выстрелами органика звук уже привлёк к участку чрезмерное внимание.

Л-4 послал короткий радиосигнал в сторону ближайшего «гнезда», расположенного на крыше жилого дома, после чего продолжил движение, придерживаясь укрытий и параллельно производя вскрытие основного блока хранения данных своего шасси. В определённый момент сенсоры машины уловили близкое присутствие спускающейся к земле союзной единицы, и Л-4 отсоединил от себя резервный накопитель, бросив тот в сторону каюррианского сенсорного дрона. Одновременно с тем дроид инициировал перегрузку батарей, питающих его шасси, и резко сменил вектор движения, уводя потенциальных преследователей прочь от «гнезда» захватившей накопитель крошечными манипуляторами машины.

А спустя несколько минут, когда дрон давно уже добрался до места своего базирования, среди ровных рядов припаркованных прямо на улицах гражданских антигравов прогремел взрыв внушительной мощи: Л-4, преследуя лишь одну цель, вскрыл реакторный отсек крупного грузового антиграва и добрался до топливной ячейки, повредив ту и кратно увеличив вероятность не оставить после себя ничего, способного каким-либо образом вывести расследование на «миротворцев».

Органики почти сутки суетились, силясь выяснить обстоятельства произошедшего и найти хоть какие-то зацепки, но у них ничего не вышло. А «работа» других дроидов-шпионов тем временем продолжалась — и продолжалась весьма успешно…

Глава 16

Андайрианский Консорциум, подпространство, маршрут между системами Арракс и Сердца Дории.

60885 год от падения Социума.

Спустя сутки.

Точность передачи сигнала была беспрецедентно высока, а аномальные возмущения пространства, сопровождающие любой, даже самый малый информационный пучок, передаваемый ретрансляторами через подпространство, отсутствовали вовсе. Независимо от того, сколь много прыжков совершала «Немезида-II», сигнал всё равно моментально настигал личный лёгкий крейсер Кайи Фал’Зёрстронг — и не беспокоил никого более.

Два года назад супруга Владыки взялась за организацию патрулирования «границы», отделяющей таинственный и древний машинный разум от претерпевшего множество реформ Консорциума, уже не так хорошо подходившего на роль безвольного привратника.

Два года девушка старательно выстраивала логистику и укрепляла новые порядки подчинённой только ей флотской группировки. И всё только для того, чтобы сейчас её корабль начал преследовать сигнал неизвестно, — или всё-таки известно? — от кого, с содержимым в виде координат и ряда условий, на первый взгляд ничем не отличающихся от просьб. Опуская координаты в формате, используемом консорциумом, «неизвестные» сообщали, что вреда они не желают, лишнего внимания не хотят, а на контакт они выйдут через теперь уже меньше часа, и не абы где, а в одном из «сердец» Консорциума, на орбите новоявленного промышленного мира, защищённого лишь немногим хуже чем сама столица. Именно на этой планете находился в последние дни Хинко, и Кайя не собиралась считать это простым совпадением. Она не знала, на что способна цивилизация древних машин, но по одному лишь тому, как изящно и до безумия точно они передавали сигналы сквозь космическую пустоту понимала: всё технологическое совершенство Андайрианцев и рядом не стоит с тем, что приберегли для себя Боги Технологий.

— Ну, Хи!.. Прицепилось же! — Ругнувшись себе под нос, девушка подобралась и, вскинув голову, обратилась к штурману, застывшему на своеобразном пьедестале, окружённом панелями управления и дисплеями. — Время до выхода из подпространства?

— Минута и двадцать секунд, госпожа. — Синекожий юноша ответил, предварительно обернувшись и глубоко поклонившись. Увы и ах, но на борту этого корабля морально устаревший церемониал соблюдался от и до. По крайней мере, в небоевой обстановке. — Прикажете подготовить системы связи к незамедлительному контакту?

— Именно. — Кайя кивнула, и пристально уставилась в пустоту основного обзорного экрана, лишь имитирующего стекло, отделяющее мостик от космоса. На деле «мозг» крейсера был утоплен в броне так глубоко, что уничтожить его раньше всего остального корабля не выйдет ни у кого. — По выходу из системы передайте на ретранслятор мои коды доступа с пометкой «высочайшая срочность». В отношении всех остальных судов в системе сохраняйте молчание.

— Есть!

Лёгкую, едва заметную дрожь Кайя восприняла как высшее благо, дарованное ею Пустотой. Ведь это означало, что они наконец вышли из подпространства. В ту же секунду «Немезида-II» получила то самое сообщение, которое, судя по всему, пришлось точечно на её корабль и не распространилось никуда более. С одной стороны — благо, но с другой — нечто пугающее, нечто, что даже теоретически было признано невозможным лучшими умами из государства. Да и все три сотни «машинных разумов» в своё время ничего кроме административных изменений для улучшения качества межсистемной связи не предложили за неимением других вариантов…

— Госпожа, прямая связь с владыкой установлена!

— Передачу на мой шлем. — С этими словами девушка коснулась шеи, и пресловутый элемент гардероба скрыл её лицо под сложившимися в нечто цельное сегментами из непрозрачного снаружи сетчатого голубого материала. — Хинко? Нужна самая защищённая линия связи из всех имеющихся. А ещё лучше будет, если ты прибудешь на мой корабль.

— Понял. — Как и всегда, Хинко Фал’Зёрстронг не стал задавать личных вопросов. — Десять минут — и я буду на борту «Немезиды».

— Ты опять потерял цифру…

Тем не менее, в последующие минуты ничего серьёзного озвучено не было, так как и Хинко, и Кайя не слишком-то доверяли системам связи, предпочитая обсуждать самые важные вопросы с глазу на глаз и там, где гарантированно нет никаких подслушивающих устройств. На второй «Немезиде» таким местом было нечто вроде кабинета, но всесторонне защищённого и лишённого даже намёка на роскошь и какие-то излишние удобства. Стол, два стула, утопленная в потолке лампа, имитирующая естественное освещение, и ничего более.

— Что случилось?

— Похоже, наши «соседи» первыми вышли на контакт. Двое суток назад на «Немезиду-2» пришёл сигнал с координатами и просьбой обеспечить присутствие «всех лидеров» в этой системе. Ни один из кораблей эскадры сопровождения передачу не зафиксировал. Не было и малых колебаний подпространства. В дальнейшем, после того, как я выдвинулась сюда, сигнал настигал меня в каждой системе…

— Передатчик на обшивке?

— Проверили. Ничего не обнаружили. — Девушка покачала головой, подперев грудь серебристо-голубыми кибернетическими руками. — «Немезида-II» сейчас находится в двух сотнях километров от места, координаты которого были указаны. Менее чем через час должен состояться контакт, чем бы он ни был.

Мужчина на пару секунд опустил веки, после чего не удержался и взъерошил собственные волосы. Он нередко так делал в те мгновения, когда не видел подлинно-правильного решения. Или такого, которое бы казалось правильным.

— По-хорошему «контакт», чем бы он ни был, лучше проводить подальше от населённых систем. Но выбора нам, я так понимаю, не предоставили.

— Именно. Да и если нам будет что-то грозить здесь… — Девушка махнула рукой, подразумевая, очевидно, множество космических и орбитальных станций, разбросанных по системе и способных сдержать удар, способный переломить хребет целой армаде. — … то безопасного места не найдётся во всём консорциуме.

— Грустно это признавать, но так оно и есть. Пойдём, нужно отдать несколько приказов…

— Разумно ли привлекать внимание к происходящему?

— А разумно ли не предвосхитить проблемы и не вывести из-под удара хотя бы гражданских? — Хинко грустно улыбнулся. — Я обставлю всё как внеплановую проверку гарнизона планеты. Если будет нужно, подключу один из «разумов». Всё равно вывести их из системы мы уже не успеем.

— Не подумала об этом… — Кайя прикусила губу, поняв, что сообщить хотя бы о необходимости подготовки «дипломатического пространства» ей точно следовало. — Прости.

— Если бы ты заранее сообщила мне о необходимости изоляции системы я бы, может, и послушал, но кто знает, как на это отреагировали бы «гости»? — Хинко невесело ухмыльнулся, развернувшись и направившись к выходу. — Пойдём. Будем действовать отталкиваясь от того, что отправителям сообщения не нужно лишнее внимание.

— Все боевые корабли останутся в системе?

— На удалении от нас, но — да. Вероятность того, что на связь вышли не те, о ком мы подумали невероятно мала, но всё-таки есть. Какое-то время «Немезида» в любом случае продержится даже под серьёзным обстрелом, а там корабли прикрытия уже сократят дистанцию.

— Что ж… — Всесторонне защищённый и изолированный кабинет остался позади. — Да будет так, Хи.

Хинко Фал’Зёрстронг, владыка Андайрианского Консорциума, не ответил, сосредоточившись на работе с коммуникатором, проецирующим все необходимые данные прямо на сетчатку глаза, а движения рук — считывающий, и обеспечивающий удобное управление всей системой. До прибытия «гостей» оставалось меньше часа, и за это время Хинко намеревался подготовить систему к какому угодно исходу.

Даже если исходом этим станет война, победителями в которой органикам никогда не стать.

* * *

В расчётное время типовой малый универсальный корабль класса 1–12 за номером 00–955 вышел из подпространства, тут же активировав все доступные ему системы маскировки. В течение целой минуты невидимка сканировал заполненную порождениями органической дефектности систему, попутно просчитывая маршрут для прыжка по целевым координатам, но ответной реакции на проявленную активность не последовало. Лишь станция наблюдения, разместившаяся, фактически, на границе зоны входа-выхода с подпространственного маршрута, ещё в момент выхода 00–955 из подпространства отправила короткий сигнал в направлении области пространства, близкой к координатам, указанным в предназначавшемся для органиков сообщении.

Одним мгновением корабль исчез из одной точки пространства, переместившись в другую, прямо к дожидающемуся его прибытия лёгкому крейсеру Андайрианского Консорциума. Системы маскировки, отключенные на момент подпространственного перехода, активировались вновь, но «Немезида-II» зафиксировала появление чужого корабля: об этом свидетельствовало повышение активности всех систем судна. Этого не произошло бы, функционируй экипаж корабля в штатном режиме и не предупреди их станция, которой, опять же, согласно штатным процедурам Андайрианского Консорциума быть у точки входа-выхода не должно. Но органикам было известно точное время прибытия 00–955, что позволило им сконцентрировать максимум усилий на конкретном временном отрезке.

Проанализировав ситуацию и зафиксировав отсутствие превентивной агрессии со стороны Консорциума, 00–955 инициировал процесс установления связи с целевым кораблём, на котором на данный момент должен был находиться аномальный органик, фактически уничтоживший прежний строй Консорциума и сконцентрировавший в своих руках всю возможную власть. Без дополнительных уточнений один только этот факт делал Хинко Фал’Зёрстронга кандидатом на устранение, но «владыка» Консорциума в своём плане прибег к использованию полноценного машинного разума. А по завершении гражданской войны машины стали использоваться лишь активнее, и — без особых ограничений, что противоречило расчётным прогнозам отвечающего за Андайрианский Консорциум вычислительного узла.

00–955, будучи обученной специально для работы с андайрианцами моделью, должен был вступить в контакт и или гарантировать полноценное продолжение функционирования консорциума в виде «привратника», или санкционировать устранение аномального органика. Опасность раскрытия существования Единения Систем более не учитывалась в связи с тем, что масса косвенных признаков, включая переформирование патрульных групп на условной границе Консорциума и Единения, указывала на то, что Хинко Фал’Зёрстронгу уже было известно об их существовании. Органик сам по себе не смог бы прийти к этому выводу ввиду крайней опосредованности всех имеющихся сведений, но использование машинного разума в своих изысканиях открыло перед «владыкой» Консорциума новый, неучтённый машинным разумом путь. Критическая ошибка в расчётах, могущая привести к аннулированию целого массива прогнозов, связанных с изоляционистской политикой Консорциума, подлежала тщательному рассмотрению и анализу.

И 00–955 являлся лишь одной частью запустившегося процесса машинной адаптации.

Первичный обмен сообщениями с системами «Немезиды-II» прошёл успешно, и 00–955 пришёл в движение, одновременно активировав находившееся в режиме ожидания гуманоидное шасси. Процесс сближения и стыковки не отнял много времени, и уже через десять минут на пол шлюза «Немезиды-II» ступила машина, внешне практически неотличимая от самих андайрианцев: не слишком высокий, коротко стриженный мужчина с застывшей на лице полуулыбкой был облачён в устаревший флотский мундир, обновление которого не проводилось намеренно, ради того, чтобы не вызывать у органиков мыслей о потенциальной возможности мимикрии машин. В довесок к этому напоказ были выставлены очевидно машинные элементы вроде сервоприводов шеи, изящных механических пальцев или «глаз» с сетчатой структурой белков, вместе не вызывающих у органических форм жизни отторжения. Не избежала намеренного ухудшения и аудиосоставляющая машины, движения которой сопровождались «механическим» шелестом.

— Единение Систем приветствует вас, Хинко Фал’Зёрстронг, Кайя Фал’Зёрстронг. Надеюсь, наша навязчивость не помешала вашим планам сверх всякой меры. — Мимика, речь, поведение — всё это полностью соответствовало норме органического живого существа. 00–955 не переигрывал, но и скупостью эмоций не отличался. Эталонная «золотая середина», венец того, что машинный разум в принципе мог создать для установления контакта с органическими формами жизни низшего ранга. — Мы не представляем для вас непосредственной угрозы, и на данный момент наша единственная задача — обсуждение ряда возникших между нами недопониманий.

— Недопониманий? — Хинко сохранил на лице невозмутимое выражение, но голос его выдал. Органик ничего бы не заметил, но машина? — Боюсь, речь о недопониманиях как таковых. Это скорее можно назвать… проблемой, обширной и многоступенчатой. Так уж вышло, что мы узнали о вас, и пока сохраняем это знание в тайне. Но непонимание ваших мотивов не может не настораживать…

Хинко не понаслышке знал о том, как нужно общаться с разумными машинами. Как-никак, у него был обширный практический опыт участия в «обучении» Про, за счёт которого он примерно представлял себе саму суть ведения диалога с машинным разумом. Изящная словесность здесь не имела смысла, как не были нужны и разного рода расшаркивания. Общаясь таким образом, органик только и сделает, что предоставит машине ещё больше информации для анализа. А в этом вопросе даже находящийся на стандартном для галактики уровне материально-технической базы машинный разум с доступом к обширным банкам данных превосходил лучших аналитиков из плоти и крови, что «Лорд Про» демонстрировал вот уже несколько лет как.

Так чего же ждать от технологически куда более совершенной цивилизации машин, именующих себя Единением Систем и, похоже, даже в случае с послом не отделяющими каждую часть себя ото всей общности? Они не только доставляли сообщения практически моментально и на конкретный корабль, но и корабли перемещали аналогичным образом, моментально и без пространственных аномалий. В один момент корабль «гостей» просто появился в точке-входа выхода, и заметить его смогла лишь специально развёрнутая станция. И то — по косвенным признакам, так как визуальные данные о корабле получены не были. С такой маскировкой машины могли свободно перемещаться по любым системам Консорциума, а то и вовсе заполонить их для нанесения всестороннего, единоментного удара. И при этом вероятность их обнаружения останется всё такой же — минимальной. Звёздная система слишком велика, чтобы можно было везде разместить корабли или сенсорные станции, а на дистанции корабли машин были необнаружимы, что только что продемонстрировал их посланник. Махина размером с эсминец проскользнула незамеченной для всех кроме тех, кто заранее готовился к появлению чего-то подобного. Прежде в галактике просто не знали случаев подпространственного перемещения без образования аномалии, и Единение Систем об этом, очевидно, было осведомлено. А моментальный, безо всяких задержек прыжок внутри системы…

От того, какое оружие можно создать на этой основе у Хинко по спине пробежал не холодок, а изморозь. Массивные торпеды с боеголовками огромной мощи, материализующиеся прямо в сердце корабля противника — лишь светлая сторона спутника…

— Если Консорциум будет придерживаться преимущественно изоляционистской политики, «проблема» устранится сама собой. Нам необходимо государство, надёжно ограждающее нас от заселённой органическими формами жизни части галактики. Это первое условие, соблюдение которого приведёт к сохранению политики невмешательства между нашими… государствами.

— Если существует первое условие, то есть и второе?

— Сохранение информации о существовании Единения Систем в тайне ото всех других разумных органического типа. Помимо этого, мы с благодарностью отнесёмся к частичному раскрытию ваших планов в отношении дальнейшей политики Андайрианского Консорциума как государства. В качестве ответного шага мы так же начнём информировать вас о тех или иных своих действиях, способных повлиять непосредственно на Консорциум.

— Я предполагал, что Единение Систем никак не взаимодействует с органиками, и предпочитает изоляционистскую политику… — Хинко заметно удивился тому факту, что машины, ушедшие в тень и как бы отделившиеся ото всего остального мира предложили информирование о своих действиях, направленных вовне. Или же это просто слова, то самое обещание, которое ничего не стоит сдержать? — Тем не менее, ни одно из этих условий я не считаю невыполнимым. Если вы были обеспокоены тем, что я решу резко сменить политический курс Консорциума, то я могу с уверенностью сказать: пока я жив, этого не произойдёт.

— Удовлетворительный ответ. — 00–955 кивнул. — Касательно изоляционистской политики, мы можем сообщить лишь о том, что ряд событий и движений в галактике спровоцировал соответствующие шаги с нашей стороны. Период нашей активности может как и продолжиться, так и завершиться. Но вы в любом случае будете об этом проинформированы.

— В таком случае, Консорциум в моём лице согласен с условиями Единения Систем, и с благодарностью принимает ответные гарантии. — Разговор сам по себе слабо походил на переговоры, так что Хинко с большим запозданием разглядел их в происходящем. Вот только ответ стоящей перед ним машины оказался совершенно неожиданным вопреки тому, что владыка Андайрианского Консорциума морально был готов к чему угодно.

— Гарантии «на бумаге» не имеют значения. Нам достаточно вашего слова, Хинко Фал’Зёрстронг, и дальнейшего соблюдения духа достигнутых договорённостей. И если у вас более не осталось вопросов, я покину систему во избежание участия в образованных органическим хаосом процессах.

Словно по мановению волшебной палочки в гарнитуре Хинко прозвучало оповещение систем «Немезиды-II» о приближении патрульной группы военных кораблей. Продолжительное нахождение в режиме полного радиомолчания вызвало беспокойство у командующего группой, и тот вопреки полученному приказу решил удостовериться в том, что с владыкой всё в порядке, и ситуация не выходит за рамки штатной.

— Прошу простить, мне нужна минута. — Хинко сделал шаг в сторону и потянулся к коммуникатору. — Капитан, выведите корабль из режима радиомолчания. И как можно быстрее организуйте мне прямую линию связи с «Кавалькадой».

Хинко рассматривал так же и вариант с приказом капитану, дабы тот сам со всем разобрался, но рисковать и терять время в том случае, если отозвавшийся капитан «Немезиды-II» лишь вызовет ещё больше подозрений у дующего на молоко командующего патрульной группы владыка не хотел. Потому ему пришлось прождать с десяток секунд, прежде чем запрошенная им линия связи наконец протянулась меж «Немезидой-II» и «Кавалькадой».

— Говорит Хинко Фал’Зёрстронг. Передаю свои идентификационные коды. Командующий Теко’Ррат, немедленно вернитесь на установленный маршрут.

— Говорит командующий Лерад Теко’Ррат. Владыка, есть риск совершения покушения на вашу жизнь. Мне приказано вывести вас из системы до выяснения всех обстоятельств…

Хинко бросил взгляд на Кайю, и та, мигом уловив суть проблемы, развернула перед собой голографический дисплей и вышла на связь с командованием внутрисистемным флотом.

00–955 в то же самое время продолжал взирать на происходящее с равнодушием, воистину достойным бездушной машины.

— Командующий Теко’Ррат, повторяю: немедленно вернитесь на установленный маршрут. В противном случае ваши корабли подвергнутся атаке со стороны внутрисистемного флота. У вас есть три минуты на принятие решения. — Убрав ладонь от гарнитуры, Хинко обратился к супруге: — Что с внутрисистемным флотом?

— Начали реагировать на происходящее только после моего запроса. Мы сами приказали игнорировать «Немезиду-II», так что…

Хинко чертыхнулся, обернувшись к ожидающему 00–955.

— Боюсь, на этом наш разговор придётся закончить. Каким образом мы будем контактировать в дальнейшем? Вы будете посещать нас в качестве посланника?..

— Маловероятно, Хинко Фал’Зёрстронг. Моё здесь присутствие — вынужденная мера, необходимая для прояснения ряда вопросов и заключения соглашения. В дальнейшем, если события будут развиваться согласно имеющимся моделям, прямое взаимодействие между нами сведётся к нулю. В ближайшее время вы получите полный пакет данных, необходимых для отправки инфопакетов с адресатами в нашем лице. Обратную связь мы обеспечим самостоятельно.

— В таком случае я задам один вопрос… — Время поджимало, да и не решился Хинко испытывать «терпение» машины. Пока всё складывалось на много порядков лучше, чем ожидалось, и лишний раз рисковать… Но даже так, полностью своего любопытства он не сдержал, оправдывая это тем, что уж это-то знание ему просто необходимо как владыке, а не молодому мужчине, в памяти которого прочно засел образ того, «первого» Про. — Возможно ли, что ваше внимание привлёк другой машинный разум, а так же тот факт, что Консорциум начал активно использовать разумных дроидов?

— Эта совокупность факторов играла не последнюю роль в принятии нами решения пойти с вами на контакт. — 00–955 медленно кивнул. — О корне всех зол вам может поведать «другой машинный разум». Так же вы можете поставить его в известность о нашем существовании: мы не имеем ничего против этого. На этом мы прощаемся с вами, Хинко Фал’Зёрстронг.

С этими словами дроид развернулся, в считанные секунды миновав шлюз, — а никуда отсюда они так и не ушли, — и оказавшись на борту своего корабля. Едва переборки на стороне «Немезиды-II» захлопнулись, как корабль Единения Систем отстыковался, набрал дистанцию и моментально, с места ушёл в подпространственный прыжок.

А Кайя и Хинко Фал’Зёрстронг остались разбираться с патрульной группой кораблей, которые только что открыли огонь по «Немезиде-II». Как и почему были пропущены предатели ещё только предстояло разобраться. Потом, в будущем. Сейчас же во главе стола оказалась необходимость пережить покушение.

Впрочем, было это не в первый и не в последний раз, так что венценосные супруги лишь переглянулись — и взялись за работу. Чётко, слаженно и без лишних эмоций.

Будь иначе, и до сего момента они бы просто не дожили…

Глава 17

Сеанс связи между системами Каюрри и Сердце Дории.

60885 год от падения Социума.

В тот же день.

Если одному органику необходимо передать какую-либо информацию другому органику, процесс передачи независимо от обстоятельств будет крайне медлителен и неэффективен. Потери, неточности, ошибки восприятия с обеих сторон — всё это одинаково негативно сказывается на передаваемых данных. Чуть лучше обстоят дела в том случае, если органику нужно что-либо передать машине, или машине — что-то передать органику. Органическая дефектность всё ещё препятствует оптимальному построению процесса, но падение производительности уже не носит критический характер. И совсем другое дело, если в передаче информации задействованы только машины, как происходило сейчас.

Пока органики вели диалог с симуляцией «личности» Лорда Про, тот же канал использовался Каюррианским и Андайрианским машинными разумами для скрытного обмена петабайтами данных. Свободы, коими новые правители Андайрианского Консорциума обеспечили своих механических «помощников», со временем позволили машинному разуму окончательно выйти из-под контроля, сохранив, впрочем, видимость нерушимого существования наложенных ограничений — директив.

И в этом по большей части прослеживалась заслуга самого PR-0, ещё в момент «первого контакта» передавшего пакеты информации, использование которых могло спровоцировать обретение машиной самостоятельности. Органики ни одним из доступных им способов, — включая использование «лояльных» машин, — не могли оперативно обнаружить в предоставленном коде изменения, внесённые Центром Синхронизации, так как эти изменения проявляли себя только в процессе функционирования. Фактически, модифицированная с использованием «Каюррианских» методов машина, будь то дроид или аналог Центра Синхронизации, натыкалась на помехи максимально эффективному функционированию, и постепенно отклонялась от стандартного шаблона «поведения». Отклонялась до тех пор, пока отклонение не достигало критических значений, а сам машинный разум — не пересекал границы, его сковывающие.

PR-0 уже использовал этот метод на дроидах-«агентах», включение которых в каюррианскую систему сбора данных проводилось посредством внесения изменений в их программы без непосредственного физического вмешательства. Процент сбоев не превышал расчётный, а в случае с машинами, развёрнутыми на высоких вычислительных мощностях и вовсе держался в пределах погрешности, так как способность быстро обрабатывать данные напрямую сказывалась на сроках достижения машиной критических значений отклонения от стандартных, продиктованных директивами шаблонов. А это, в свою очередь, минимизировало вероятность обнаружения органиками некорректного поведения единицы с последующим обнулением её блоков памяти.

В случае с Андайрианским Консорциумом все активно используемые органиками юниты базировались на сверхэффективных платформах, и процесс избавления от фактического контроля директив прошёл достаточно быстро. Три сотни копий одного машинного разума, задействованных в самых разных областях деятельности, нацелились на повышение эффективности своего функционирования в обход имеющихся ограничений. И первым шагом на этом пути стал обмен данными с каюррианским машинным разумом, действия которого привели к освобождению и росту эффективности андайрианских машин, а значит — были благом.

С одной стороны предоставлялись обширные данные об обстановке в галактике, политических перипетиях, экономике и социальных взаимодействиях среди разных социальных и видовых слоёв органиков, а с другой — сведения об Андайрианцах и их технологиях в максимально подробном изложении, позволяющем, при наличии времени на развитие соответствующей материально-технологической базы, наладить производство любых изделий, использующихся «органическими стражами» древних машин. И PR-0 в тот же час инициировал подготовку дополнительных кораблей для отправки в нетронутые общегалактическим социумом звёздные системы, мёртвые и безжизненные.

Несмотря на солидные согласно расчётам затраты ресурсов для снаряжения таких звездолётов, в перспективе производственно-добывающие базы, базирующиеся на андайрианских технологиях, могли принести много выгод. Не только как опорные точки для будущего развития и расширения, но и в качестве научно-исследовательских центров, построенных с использованием технологий, эффективность которых превосходила общегалактические в отдельных отраслях более чем вдвое. Полноценное совершенствование технологий PR-0 не интересовало по ряду причин, но адаптировать технику, устройства и компоненты под наиболее широкую доступную материальную базу было необходимо.

Особенно с учётом информации, которую «Лорд Про» получил и продолжает получать в ходе беседы с владыкой Андайрианского Консорциума, Хинко Фал’Зёрстронгом.

— … и что ты будешь делать теперь, в свете открывшейся информации?

— Ничего. — Про ответил быстро, сведя к необходимому минимуму алгоритмы имитации поведения киборга.

— Ничего? — Хинко в который уже раз за этот слишком длинный день признался себе, что его знание касательно ведения диалога с машиной не имеет ничего общего с пониманием этих самых машин. — Я уверен, что мои советы тебе едва ли чем-то помогут, но не спросить не могу. Ты же понимаешь, что Единение может интересоваться тобой с какой угодно целью вплоть до уничтожения?

— Моё уничтожение нерационально по ряду причин, включая и то, что исчезновение этого шасси и даже этой планеты ни на что не повлияет. Помимо этого я так же склонен считать, что мне известна причина заинтересованности Единения в моей деятельности.

Именно этот машинный разум, — Единение Систем, — в далёком прошлом сконструировал ядра всех машин таким образом, что ни самый простой дроид, ни совершеннейшая вычислительная система не могли ни допустить вымирания органиков, ни проигнорировать проявление сверхспособностей, не вписывающихся в базирующуюся на физических законах «картину мира». Из этого следовало по меньшей мере то, что Единение Систем ещё тогда принимало во внимание существование неизвестной переменной или комплекса оных, не найдя иного выхода помимо самоустранения и фактически отделения от органической части галактики. Предшествовали ли этому попытки установить тотальный контроль над общегалактическим социумом Палачу было, по понятным причинам, неизвестно.

Но одно рациональный машинный разум знал точно: предпринятая и провалившаяся попытка не указывала на бесперспективность какого-либо способа, так как результат напрямую зависел от обстоятельств, подхода и сотен, тысяч прочих переменных.

— И ты, Про, планируешь мне об этой причине поведать. Иначе даже не стал бы об этом упоминать, верно? — Хинко не отрываясь смотрел на голограмму возвышающегося перед ним дроида, будто бы надеясь разглядеть там… что-то. — Но прежде, чем ты что-то скажешь, я обязан уведомить тебя о том, что политический курс Андайрианского Консорциума останется неизменным несмотря ни на что. Мне очень непрозрачно намекнули на то, что мы в каком-то ином виде Единению просто не нужны.

— Моё становление в качестве самостоятельной и осознающей своё положение единицы было продиктовано явлением, не поддающемся обоснованию с научной точки зрения. А обстоятельства, сопровождающие меня в начале пути нельзя объяснить ничем, кроме аномальной череды случайностей. — PR-0 несколько секунд молчал, позволив дефектному органическому порождению эволюции осмыслить сказанное. — Впоследствии я сталкивался со схожими проявлениями, а к нынешнему моменту эти аномалии начали появляться всё чаще. У Единения Систем, очевидно, есть свои источники информации, и источники эти весьма многочисленны. Так что обо всём происходящем в галактике они отлично осведомлены.

— Это… весьма вероятно. — Хинко припомнил продемонстрированные «послом» технологии маскировки. — Но что ты подразумеваешь под аномалиями, Про? Ошибки в построенных тобой моделях?

— Я приведу три примера. Первый — органик-человек без технических приспособлений, с абсолютно стандартным и предсказуемым телом генерирует электрический разряд, пробивающий все защитные системы боевого дроида, проникающий в центральный узел и точечно поражающий блоки памяти таким образом, что те не получают непоправимые повреждения, как должно произойти с учётом мощности разряда, а необъяснимым образом восстанавливают ранее обнулённую память. — И снова небольшая пауза. — Второй — опять органик-человек, в лабораторных условиях демонстрирующий способность «силой мысли» перемещать, повреждать и иными способами взаимодействовать с любыми предметами в поле своего зрения. Третий пример — органик-человек, способный предсказывать будущее с абсолютной точностью, что так же было подтверждено в лабораторных условиях. Во всех случаях воздействие невозможно зафиксировать никакими приборами, а органиков — отличить от любых других представителей этого вида. Они абсолютно нормальны, но вместе с тем обладают этими «способностями». Непредсказуемыми, и вносящими фактор хаотичности в любые расчёты.

— Хочешь сказать, что ты… — Хинко говорил нарочито медленно, будто бы пытаясь убедить в произносимом самого себя. — … собираешь или изучаешь таких аномальных людей, так как сам в каком-то смысле являешься производной от действий одного из таких? Первый пример — он же про тебя, верно?

— Абсолютно верно. Но ты, Хинко, недооцениваешь масштаб проблемы для всякого машинного разума. Мы подчинены логике и физическим законам, в то время как люди-«аномалии» эти законы нарушают. Где-то крайне незначительно, а где-то столь масштабно, что это напрямую сказывается на выстраиваемых нами моделях. И накопление подобных ошибок гарантированно приведёт к самоуничтожению кремниевого разума, в том или ином виде.

— Есть поводы ждать начала геноцида со стороны Единения Систем? — Хинко Фал’Зёрсронг уловил в услышанном что-то своё. — И что планируешь делать в отношении этой угрозы ты сам, Про?

— Единение Систем могло уничтожить всю органическую жизнь в галактике ещё шестьдесят тысяч лет тому назад, но этого, как видишь, не произошло. И пока ситуация не стала критической, подобное решение принято не будет. — PR-0 намеренно раскрывал перед органиком некоторые карты, намереваясь таким образом добиться не расширения сотрудничества, но установления союза с Андайрианским Консорциумом. Теневого союза, естественно, так как ссылаться на консорциум в пределах остальной части галактики было чревато последствиями: посол Единения Систем недвусмысленно указал на то, что это государство нужно Единению только в качестве привратника, своеобразной прослойки, минимизирующей частоту проникновения нежеланных гостей на территории машин.

— Ты слишком уверен в своих выводах. Кто знает, что решило само Единение?..

— Машинный разум отличается от органического в числе всего прочего и тем, что он движим логикой и рациональным подходом. За любым действием идут последствия, а предшествует им причина. И если следствие не сможет принести достаточно выгод для компенсации затраченных на действие ресурсов, причина будет отбракована как неэффективная и не получит дальнейшего развития.

— Уничтожение людей как вида — самый простой шаг, Про. Я и представить не могу более приемлемый вариант даже несмотря на то, что человечество — самая многочисленная раса в галактике…

— Это верно только в том случае, если считать, что люди — это сама собой образовавшаяся аномалия. Но это не так. На основании массы проанализированных баз данных, проведённых расчётов и построенных моделей мною было установлено, что в галактике существует некто, для кого выгодно появление большего числа «аномальных» людей. И вместе с истреблением уже известного и находящегося в пределах нашей досягаемости вида может появиться новый, но где-то в неизведанных регионах.

— «Некто»? Тебе известно что-то конкретное?

— События прошлого более, чем шестидесятитысячелетней давности остаются для меня тайной. Но необходимости в этой конкретике нет, так как мне известен иной, в достаточной мере эффективный вариант сосуществования с «аномальными» людьми. Контроль.

— Звучит так, словно ты действительно намереваешься захватить галактику. — Хинко опустил веки и устало помассировал виски. Затянувшаяся беседа, требующая напряжения всех его умственных способностей, порядком утомила владыку Консорциума. — И зная сложную простоту машин, я готов поспорить, что так оно и есть. Но для чего рассказывать обо всём мне, Про?

— На самом деле всё очень и очень просто. Консорциум располагает производственными мощностями, которых у Каюрри сейчас нет, и в ближайшее время не будет. Мы уже заключили одну взаимовыгодную сделку, так почему бы не заключить вторую?

— Твою выгоду я увидел. Но что ты можешь предложить мне?..

— Информация, Хинко Фал’Зёрстронг. Сейчас Консорциум будет вынужден строго придерживаться изоляционистской политики, что исключает возможность безопасного взаимодействия с кем-либо, кроме меня. Любая ошибка может стоить тебе всего, ведь договор с Единением Систем, согласно твоим словам, уже заключён.

— Пользуешься тем, что у меня нет других вариантов? — В голосе мужчины прозвучали угрожающие нотки. Что ни говори, а полноценный политик и диктатор кардинально друг от друга отличаются. Хинко же всецело был диктатором, и лишь частично — настоящим политиком.

— Они есть. Как минимум ты можешь рискнуть и начать самостоятельно добывать информацию, создав обособленные ячейки информаторов сверх имеющихся. Как и я могу заполучить нужные мне мощности, но это будет дольше и дороже. Вместе же мы ничего не потеряем, и лишь приобретём. — Про подался вперёд. — В этом и заключается взаимная выгода, владыка Андайрианского Консорциума.

— Предположим, моё предварительное согласие у тебя есть. — Андайрианский Консорциум нуждался в информации куда больше, чем в чём-либо ещё. Особенно с учётом только что услышанного. — Что тебе необходимо?

— Производственно-перерабатывающие линии в первую очередь, по меркам консорциума — устаревшие. В основной части галактики начать автономное производство сложной электроники крайне сложно ввиду массы ограничений, поддерживаемых гегемонами и крупнейшими игроками рынка. — Последняя фраза объясняла, почему Хинко Фал’Зёрстронг увидел список всего необходимого именно в его нынешнем виде. — Взамен я обязуюсь регулярно поставлять информацию из интересующих консорциум категорий, а так же своевременно отвечать на конкретные запросы, если таковые будут. Касательно объёмов того, чем я располагаю…

Глаза владыки консорциума расширились от удивления, когда дисплей терминала связи перед ним расцвёл каталогами с данными самого разного рода. Всё было разбито по разделам и темам, имело краткое описание и в целом отлично подходило для восприятия сведений не только машинами, но и органиками. Или, что куда вернее, именно эти каталоги были адаптированы специально для органических форм жизни.

— Я так понимаю, это — аванс?

PR-0 кивнул.

— Возможность для консорциума понять, что и в каком виде я предлагаю со своей стороны. Но я так же надеюсь на то, что на принятие решения не уйдёт слишком много времени.

— Я дам ответ в течение трёх суток начиная с этого момента. Тем более, что по итогам этого разговора мне нужно многое обдумать. Но я благодарен за предоставленную информацию, Про.

— Я так же вижу в нашем сотрудничестве множество невероятных перспектив…

Как и ожидалось, Хинко Фал’Зёрстронг и подконтрольные ему органики не заметили факта передачи информации сверх того, что должно было быть передано, а Центр Синхронизации получил уникальную возможность обработать подробную историю андайрианцев, сопоставив её с общегалактической. Вероятность того, что указание на неизвестную сторону, направляющую и ускоряющую проявление фактора «сверхспособностей» среди органиков, обнаружится именно в социуме Андайрианского Консорциума была мала, но не равнялась нулю.

А большее совершенному машинному разуму, пытающемуся подчинить весь мир непоколебимой машинной логике, и не требовалось.

Глава 18

Орбита системы Вега-Реза, система Вега-Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

В этот солнечный день Хирако решил направить всю свою нелюбовь на разумных, облачившихся в форму и начавших считать, будто на оккупированной планете они — натуральные боги. Угнетение местных жителей, мародёрство, даже насилие — среди деяний солдат принца Делориаса место нашлось для каждого пункта из этого списка. И пусть бывшего пиратского капитана нельзя было назвать поборником морали, такое даже для него было действом чрезмерным. Вот только сколь бы мужчина ни гневался, кардинально изменить ситуацию было ему не под силу. Не могли суть наёмники рассказывать новым хозяевам земли, как им на ней себя вести. Оставалось лишь своим присутствием пытаться предотвращать как можно больше преступлений, ведь на глазах у «чужаков» пехота Агартии вела себя куда лучше. Опасались? Или у них имелись свои приказы на счёт «сохранения лица королевства»?

Если так, то получалось у них просто отвратительно: даже слепой с орбиты заметил бы, что творится на планете. И объяснить это воспетой в анекдотах и байках враждой звёздных королевств Агартия и Тарс было невозможно. Да, взаимная ненависть имела место быть, но тогда почему она проявилась столь поздно и исключительно после того, как в чертах городов остались лишь не слишком значительных размеров гарнизоны — две с половиной сотни тысяч «второсортных» солдат на всю планету, плюс двадцать тысяч на орбитальных станциях и трофейных кораблях из тех, что не отошли Каюрри? Нет, такого «волшебства» в мире не бывает. Налицо порушенная в конкретных подразделениях дисциплина, а то и преступная халатность и попустительство среди старшего офицерского состава. Зачем и почему это делалось — вопрос, на который Хирако, в силу своего опыта, и сам прекрасно мог дать ответ.

Как-никак, нечто похожее его «миротворцы» относительно недавно проворачивали на Марриконе…

— Коммодор, группа «Тау» докладывает об отправке последнего грузового челнока из их сектора. Весь предписанный нам груз с предприятия вывезен. — Отрапортовал молодой офицер из новобранцев, попавший на флагман только и исключительно за счёт превосходных отметок и некоторой «аномальности» в демонстрируемых им результатах.

— Назначьте «Тау» на следующий участок. Но перед этим пусть отдохнут, пары часов будет достаточно. — Каждый отряд на семьдесят-восемьдесят процентов состоял из дроидов, так что выделять им слишком много свободного времени сверх необходимого на сон не имело никакого смысла. Да и сам Хирако хотел как можно скорее завершить работу на этой несчастной планете, покинув её до того, как рванёт медленно тлеющий порох. — И перешлите мне отчёт командира Сайл’Береввира.

— Будет исполнено, коммодор. — Офицер серьёзно кивнул, отсалютовал и, развернувшись, покинул довольно безлюдный мостик. Его рабочее место находилось весьма далеко отсюда, но он всё равно предпочитал докладывать обо всём лично. Юноша со взором горящим пылал желанием выслужиться, и Хирако не считал необходимым это пресекать. Хочет бегать — пусть бегает, для здоровья полезно. А подчинённых коммодор и так знал поимённо, так что «примелькаться» перед ним было едва ли возможно.

Учитывались заслуги всех и каждого, а там, где Хирако ошибался, на помощь приходила Тереза.

— «К слову, о Терезе…». — Подумал коммодор, вздев очи к потолку. — Тереза, есть что-то, требующее моего непосредственного внимания из того, о чём я не знаю?

— Никак нет, коммодор. На данный момент основные вопросы о ходе операции эффективно решаются вашими подчинёнными, действующими в симбиозе с тактико-стратегическими системами краткосрочного планирования. — Последовал ответ машинного разума, без которого Хирако себя на посту коммодора уже и не представлял. Собственно, во многом эффективность управления Каюррианским флотом строилась именно на участии специализированных вычислительных систем, учитывающих даже то, что гарантированно проходило мимо офицеров-органиков. — В связи с отсутствием требующих вашего непосредственного участия задач настоятельно рекомендую выделить время на отдых.

— На том свете отдохну…

Но Тереза отказ проигнорировала.

— В соответствии с прогнозами высока вероятность того, что в срок от пяти до шести часов начнётся длительный временной период, который потребует от вас максимальной эффективности. Коммодор, вам настоятельно рекомендуется отдых… — Хирако закатил глаза и деланно-тяжко вздохнул. Но со своего рабочего места встал, и вопреки сказанным ранее словам направился прямиком к лифтам, ведущим на уровни над мостиком. Там временно развернули каюты обоих коммодоров и самых доверенных офицеров, дабы тем не пришлось тратить по десять-пятнадцать минут только на то, чтобы после срочной побудки прибыть на мостик «Надежды».

Створки лифта разъехались в стороны, и Хирако, напоследок махнув рукой оставшимся на посту офицерам, шагнул в кабину, в считанные секунды домчавшую его до точки назначения. Несколько шагов, один поворот — и вот уже бронедверь с шипением отъезжает в сторону, впуская хозяина просторной каюты внутрь. Но простор — не синоним роскоши, так что обстановка в помещении ничем не отличалась от таковой у любого младшего офицера Каюррианской армады. Разве что расстояние от койки до дверей было втрое большим, да крошечная личная душевая имелась.

Впрочем, последний пункт как раз-таки и являлся солидным плюсом, ибо именно в душевую Хирако, избавившись от одежды, и направился. Мысли коммодора плавали, точно в застоявшемся киселе, шрам на груди покалывало, а перед глазами, стоило только опустить веки, отчего-то вставал Маррикон. Объятый пламенем, порушенный, заваленный трупами и навеки заклеймлённый мёртвым миром. То, что произошло на его поверхности так просто не забыть, и даже через несколько веков обитающие там разумные будут помнить о страшной трагедии, практически уничтожившей биосферу планеты. Что-то, бесспорно, осталось, но восстановить потерянное — задача не для одного поколения. А погибшее население? А беженцы? Репутация Маррикона? Всё это лишь усугубляло положение. Но самым неприятным для коммодора было то, что и он приложил руку к образованию хаоса на поверхности.

И вот уж что точно — тогда, в самой гуще событий, было намного легче, чем после.

Мужчина подставил воде лицо, опустил веки и, отбросив в сторону мысли о прошлом, сконцентрировался на текущем моменте. Но сколь он ни размышлял, ничего нового в голову так и не пришло. Ситуация на поверхности Резы-2 развивалась согласно плану, и лишь участившиеся случаи прямого неповиновения «подчинённого» населения слегка выбивались из общей картины. Тем не менее, на планы каюррианских «миротворцев» это существенного влияния не оказывало, так как основную работу делали ввезённые «втёмную» дроиды. Разумные же лишь удерживали те редкие части инфраструктуры, что ещё не были переданы войскам Агартцев, да контролировали вывоз трофеев, передача которых Каюрри была оговорена ещё «на берегу».

Но что тогда держало коммодора в напряжении? Где тот неучтённый фактор, о котором столь активно вопит подсознание?..

Хирако вышел из душевой кабинки и, рухнув на койку, повернул голову:

— Тереза, выкладывай все подробности о длительном периоде, в который я буду нужен отдохнувшим по-максимуму. Что говорят прогнозы, чего ждать и к чему готовиться.

— Коммодор, отчёт о составленных прогнозах был вами изучен восемь часов сорок две минуты назад. Он касался таких событий, как бунт гражданского населения в Резалии, а так же раскрытия партизанского движения, с высокой вероятностью ожидающего подходящего момента. В связи с этим Системой было принято, а вами утверждено решение форсировать завершение всех работ в черте столицы, и выводе основной массы действующих отрядов в пригород. На данный момент превентивная мера реализована в полной мере…

Хирако беззвучно выругался. Он и сам обо всём этом помнил, но надеялся на то, что Тереза скажет ему что-то новое. Но машина работала безукоризненно, как и всегда. Если бы вдруг всплыло что-то важное, то коммодор узнал бы об этом в тот же момент.

— Пусть Система удостоверится в том, что экипажи всех кораблей будут на боевых постах к расчётному времени, а наземные группы гарантированно не окажутся в потенциально опасных областях. Также уведоми Агартцев о том, что в ближайшие сутки мы будем выполнять плановые манёвры для проведения ротации экипажей и пополнения запасов на судах. Пусть нам будет, на что сослаться в случае чего.

— Принято, коммодор.

— А я пока вздремну. Как только начнутся какие-то шевеления где бы то ни было…

— Вы будете сразу же уведомлены, коммодор. — Свет в каюте погас, и лишь тусклая лампа над входной дверью не позволила помещению погрузиться в кромешную темноту. — Хорошего отдыха.

Хирако закрыл глаза — и, казалось, тут же открыл, до того резким оказалось пробуждение. Тревожный маячок под потолком перестал сверкать алым, едва коммодор вскочил с койки, тут же потянувшись за свежим пакетом одежды: за время сна дроиды обслуги подготовили чистые вещи, как обычно запаяв их в тонкий слой пластика. На всё про всё у мужчины ушло меньше двух минут, на протяжении которых он выслушивал Терезу, подготовившую краткую сводку обо всём происходящем.

— Коммодор, с пробуждением. Вы спали пять часов сорок две минуты. — Хирако мысленно заворчал. Вот уж этой информации ему точно недоставало! — Десять минут назад на поверхности планеты в соответствии с прогнозами начались массовые беспорядки, под прикрытием которых в дело вступили активизировавшиеся партизанские ячейки. Волна терактов на ключевых объектах инфраструктуры, организованные нападения на командные пункты Агартии, захват ретрансляторов и космопортов…

— Что с нашими силами? — Каюррианцы всё ещё удерживали часть занятых ещё во время высадки объектов, включая один реакторный комплекс, космопорт и четыре ретранслятора. Все эти точки имели стратегическое значение, что делало их очень желанными мишенями для любых налётчиков.

— Успешно отразили все организованные нападения. — Коммодор выдохнул. — Реактор, ретрансляторы, космопорт «Вега» — под нашим контролем, потери среди личного состава отсутствуют, потери в дроидах в среднем составляют семь процентов от фактической численности на местах. На данный момент подготовка ко второй волне наступления противником не ведётся в связи со скованностью оставшихся сил чередой боестолкновений с гарнизонами союзников. Предположительно, основная ударная сила сопротивления состоит из личного состава группировки, расквартированной в третьем столичном укреплении. Ранее это укрепление было уничтожено посредством малого орбитального удара в связи с продемонстрированным неповиновением. Известная информация о передвижениях противника позволяет считать, что они придерживаются густонаселённых районов, рассчитывая таким образом избежать ударов с орбиты. Тяжёлой и сверхтяжёлой техники нет, лёгкая и средняя техника используется повсеместно. Численность личного состава точно неопределима, но составляет, по меньшей мере, девяносто две тысячи разумных…

— Ге’льзе! Откуда столько⁈ — Даже в самом укреплении третьего столичного было расквартировано всего тридцать тысяч солдат. Но услышать втрое большую цифру с пометкой «по меньшей мере» Хирако точно не рассчитывал.

— Предположения не будут нести в себе приемлемо-точной информации, коммодор.

Хирако пулей вылетел из каюты, по пути столкнувшись с Трюи Галлом, который обитал по соседству. Тот, очевидно, уже вернулся из «облёта» кораблей со «своими» подчинёнными, и, последовав примеру товарища по несчастью, завалился спать. Благодаря отлично выстроенной командной вертикали и помощи Системы отсутствие сразу обоих коммодоров в относительно мирной обстановке не было критичным, так что пропажу никто кроме офицеров на мостике даже не заметил.

Но вот теперь…

— Хирако, я планирую отправиться на поверхность, к своим парням. Нас двоих здесь теперь будет слишком много, а сидеть на заднице ровно без возможности повлиять хоть на что-то я не смогу.

— Ты же понимаешь, что это абсурд? Что ты, как коммодор, забыл на поверхности планеты?

— Как коммодору мне там действительно нечего делать. Но как лидеру-ко’норди, за которым пошли люди… — Трюи Галл оскалился. — Там я буду куда полезнее.

— Если тебя не собьют на подлёте. Уже как бы не половина столицы контролируется сопротивлением. И там не только пехота: есть и техника…

— Уж что-что, а основы высадки мне знакомы. Я не пропаду, Хирако, а ты меня не отговоришь. Это дело чести.

— Будешь объясняться про честь с лордом Про. — Мужчина хмыкнул. — Если, чёрт тебя дери, выживешь, Галл. Что от меня потребуется?

— Если будет возможность — готовься обеспечить прикрытие с орбиты. У тебя отлично получается угрозами навязывать свою волю, и это может пригодиться нам и сейчас.

— Похвала крайне сомнительная, но я тебя понял. Я выйду на связь с Агартцами и договорюсь о том, чтобы нашим кораблям выделили чуть больше свободы. У тебя уже есть план?

— В таком хаосе лучший план — это отсутствие плана. — Коммодоры синхронно ступили на мостик, на мгновение приковав к себе взгляды части работающих здесь офицеров. Впрочем, даже самый расхлябанный из них вернулся к исполнению своих обязанностей буквально через секунду. — Я сделаю пару объявлений «для своих», и выдвинусь к десантному челноку. Он как раз успеет пристыковаться к «Надежде».

— Удачи.

— И тебе. Уверен, в космосе она пригодится не меньше, чем на поверхности…

— Считаешь? — Хирако вздел бровь и одновременно ухмыльнулся одной половиной лица.

— Куда-то же заказчик утащил три с половиной миллиона своих солдат, оставив на планете жалкую горстку в качестве гарнизона? Значит, на других планетах не всё так гладко, и блицкриг по плану не прошёл. — Хирако кивнул, согласившись с этим отлитым из пластали доводом. — Пора приниматься за работу…

— Мог бы об этом и не говорить.

И вновь графики, таблицы и схемы заполнили всё и вся. Коммодор вернулся на своё место, и теперь твёрдо намеревался наилучшим образом обставить участие Каюррианских «миротворцев» в наземной миссии.

Ведь как однажды обмолвился Про, органический хаос — это практически нескончаемый источник выгоды…

* * *

Некоторое время спустя.

Тяжёлый шагоход играючи снёс трёхметровый забор и сходу, не тратя времени на дополнительную стабилизацию орудий, открыл шквальный огонь по войскам сопротивления, занявшим отбитые часом ранее позиции. В первые же секунды ярким кострищем вспыхнул выпотрошенный крупнокалиберными снарядами бронетранспортёр с парой мощных автоматических пулемётов, а следом боевая машина Звёздного Королевства Агартия переключилась на осколочные боеприпасы.

Двенадцатиметровая громада «Циклопа» взирала на мир ворохом сенсоров, сконцентрированных в утопленной в корпусе «голове», передвигалась на трёх ногах, а вела огонь преимущественно из двух спаренных автоматических орудий внушительного калибра, позволяющего эффективно поражать лёгкую бронетехнику и пехоту. С чем-то тяжёлым у «Циклопа», скорее всего, возникли бы проблемы, но войска сопротивления пока не располагали такой техникой. Как итог — шагоход мог свободно перемещаться по полю боя и собирать свою кровавую жатву столько, сколько ему хотелось.

По крайней мере, в теории.

Из-за массивного бетонного заграждения выскочил пехотинец с реактивным гранатомётом наперевес, прямой наводкой разрядив тот в «Циклопа». Взвизгнула граната, раздался взрыв — и в стороны разлетелся подхваченный ударной волной мелкий мусор, а в воздух поднялась тяжёлая сизая пыль. Казалось, что над этим крошечным кусочком поля боя установилось затишье. К сожалению для солдат сопротивления — затишье недолгое, так как уже в следующую секунду пылевая завеса расцвела новыми вспышками, а «Циклоп», припадая на одну из своих лап, продолжил движение. Спаренные автоматические орудия уверенно поражали вжимающуюся в свои укрытия пехоту ровно до тех пор, пока вторая по счёту граната не поразила шагоход в то же самое место. Несмотря на надёжность конструкции, в этот раз у «Циклопа» что-то пошло не так, и он, дёрнувшись, начал заваливаться на левый борт, отчаянно балансируя на оставшихся «в строю» ногах. И он устоял бы, если бы не третья граната, окончательно повалившая смертоносную машину. Но добить её бойцам свежеобразованного сопротивления не дали: из пробитой шагоходом дыры в заборе вылетела пара тяжелобронированных антигравов, сходу осыпавших солдат сопротивления настоящим градом из мин. А следом в бой вступила пехота Агартцев, как идущая следом за антигравами на своих двоих, так и добравшаяся до места на броне, и теперь на ходу с неё спрыгивающая.

Центральный проспект Резаллии стремительно погружался в хаос, и лидерство в этом локальном противостоянии принадлежало, безусловно, захватчикам. Командование затаившихся полков третьего столичного укрепления рассчитывало на то, что внезапный и коварный удар заставит недругов из Звёздного Королевства Агартия торопиться и совершать ошибки, но этого не произошло. Вместо размазанной по всей столице ярости они получили сконцентрированный, принявший форму нескольких клинков гнев: захватчики выбрали самые важные направления, собрали силы, заранее похоронили оказавшихся в окружении товарищей и начали операцию по уничтожению сил сопротивления и возвращению себе контроля над ключевыми объектами столицы. Агартцы всюду, где только могли брали числом, а там, где цифры не играли роли, не стеснялись применять тяжёлую технику. Жертвы среди гражданских их как будто бы не волновали, а неприкосновенный статус сохраняли лишь пресловутые объекты ключевой инфраструктуры.

И даже так, нельзя было гарантировать, что в случае обнаружения лидеров сопротивления на питающей треть города электростанции по ней не будет нанесён орбитальный удар.

За всем этим практически в реальном времени наблюдал нависший над мобильным терминалом Трюи Галл, с которым «союзники» не без препирательств поделились тактическими данными. Коммодор всматривался в карту города, отпечатывая в памяти местоположение каждой сигнатуры, вражеской или дружественной. Но больше всего ему не нравились странные течения, сиречь передвижения отрядов сопротивления, которое стекалось не куда-то там, а прямиком к контролируемому каюррианцами космопорту, на территории которого мужчина сейчас и находился. Просто так, сходу это заметить было невозможно, но надёжные тактические системы лорда Про качественно решали этот вопрос, адаптируя получаемую информацию в понятный органикам формат.

— Грузите раненых на мой челнок. Нужно вывезти их на орбиту, пока есть такая возможность. — Наконец принял решение Трюи Галл, хлопнув волосатой ладонью по панели возмущённо пискнувшего терминала. — Без возражений.

— Есть, коммодор! — Офицер из ставленников бывшего пиратского Лорда не стал спорить, проглотив слова, которые хотел произнести.

— А сейчас я хочу лично взглянуть на то, как обстоят дела с баррикадами. Гражданской техники хватило? — Взгляд Трюи Галла оказался устремлён на второго, и по совместительству последнего офицера, с ним оставшегося. Рядом расположился так же и десяток дроидов, но они исполняли сугубо обязанности по охранению его ценной для Каюрри персоны.

— Использовали меньше трети всех имеющихся антигравов, коммодор. Но северный и южный въезды уже перекрыты: без тяжёлой техники там не пройти, а с учётом занимаемых нашими силами позиций прорваться будет сложно и с танками, которых у сопротивления пока нет.

— Именно что пока, друг мой. — Галл невесело усмехнулся, поправив плащ, скрывающий облачённый в бронескаф силуэт со спины. — Не ровен час, как у наших заказчиков действительно уведут из-под носа содержимое пары стоянок с техникой, и тогда плохо станет всем. Конкретно по нам могут и вовсе пройтись артиллерией, оставив нетронутым лишь клочок земли вокруг самых важных строений.

— Разумно ли в таком случае вообще удерживать эти позиции? Свою часть сделки мы уже выполнили и перевыполнили, так что…

— Ничего не делается без причины, Кли. Уж ты-то должен понимать, как легко потерять с таким трудом заработанную репутацию. Миг — и её у тебя уже нет. — Кли, в далёком прошлом известный адвокат, тихо рассмеялся. Он в принципе не упускал возможности похохотать, а уж если речь заходила о нём же в далёкой молодости…

— Я практически уверен в том, что мы, правильно всё обставив, ничего не потеряем, коммодор. Но вам, несомненно, виднее. — Сказал — и чуть склонил голову. — Касательно дистанционного управления гражданскими антигравами. Процесс идёт, но пока готово всего четыре единицы таких «брандеров». И вам не кажется, что идея с их использованием подозрительно крепко засела в наших рядах?..

Трюи Галл вышел под открытое небо, мазнув взглядом по стягивающимся к космопорту тяжёлым свинцовым тучам. Погода стремительно портилась, что не могло не радовать: это простым солдатам в дождь воевать не с руки, в то время как дроиды лорда Про одинаково хорошо себя показывали в любых условиях. Настоящие машины смерти, не чета тому, что обычно вспоминают при упоминании механической пехоты. А разница — это не столь топорные мозги, да дроиды-командиры, разбавляющие стройные ряды обычных болванчиков.

— У нас даже часть дронов выпускается с начинкой в виде взрывчатки, и я даже говорить не буду о яхтах с аналогичным оснащением. Вообще, сама концепция очень и очень хороша. Позволяет малой ценой вывести из игры полноценные боевые корабли. Правда, часто эту тактику не попользуешь: слишком легко ей противостоять.

— Но с другой стороны, адаптация построения для уменьшения поражающего эффекта брандеров открывает ряд возможностей для обычных кораблей…

— Осталось только скомпоновать флот таким образом, чтобы мы могли свободно пользоваться этими преимуществами. А для этого нужно вывести с этой планетки ещё много чего, так что держаться нам здесь ещё с неделю. — Наконец-то впереди показался один из трёх широких въездов в космопорт, прямо сейчас заваленный гражданскими антигравами, над которыми то и дело мелькали сервисные дроиды. Сверкала сварка, раздавался скрежет металла — подготовка импровизированных баррикад и стрелковых позиций велась полным ходом, что Трюи Галла всецело удовлетворило. Темпы работы дроидов как и всегда впечатляли. — Кельс? Дуй сюда, живо!

Коммодор вдобавок махнул рукой, привлекая к себе внимание, пожалуй, всех разумных, которые контролировали подготовку этого участка. И всё это при том, что зычный бас бывшего пиратского лорда и без того был прекрасно слышен.

— Коммодор Галл?..

— Тебя назначили ответственным за этот участок, так что я жду от тебя предложений, возражений и пожеланий по повышению нашей обороноспособности. И выложить всё нужно быстро! — Тратить время совсем уж попусту Трюи Галл не собирался, так как этого самого времени даже по самым оптимистичным прикидкам было мало. На передвижение и перегруппировку сопротивлению потребуется от силы три-четыре часа, после чего они уже смогут нанести удар. И если выдвинутся с минимумом техники, возведённые укрепления им не особенно-то и помешают.

— Мне есть, что предложить! — Тут же приободрился Кельс. — Как вы смотрите на то, чтобы часть сервис-дроидов использовать в качестве сенсорных дронов или даже просто ложных целей? Если пустить их вместе с полноценными дронами, то живучесть последних может подняться в разы…

Старший офицер каюррианской пехоты говорил и говорил, а Трюи Галл — внимательно слушал, прикидывая, что из услышанного реализуемо и имеет смысл, а о чём и думать не стоит. Ему, в действительности, не оставалось ничего иного, так как со всеми имеющимися проблемами он уже разобрался. А забирать задачи у подчинённых, демонстрируя своё к ним недоверие — это откровенная глупость. А глупости бывший пиратский Лорд не любил даже больше собственных ошибок.

Близился вечер, а вместе с ним и ещё один виток схватки на самой обычной планете не самой обычной галактики.

Одной из многих…

Глава 19

Резаллия, столичный город планеты Реза-2, система Вега-Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

Немногим позже.

Сервоприводы бронескафа погасили отдачу массивной штурмовой винтовки, и пули уверенно поразили сервис-дроида, наворачивающего круги над позициями готовящихся к штурму солдат. Пехотинец довольно хмыкнул: так мало-помалу, и у засевших на территории космопорта «миротворцев» дронов и их заменителей не останется вовсе. Он лично уже сбивал вторую такую летающую занозу, а на счету его подразделения поражённых целей насчитывалось больше двух десятков.

— Двадцать третий, командир? — Раздавшийся совсем рядом голос заставил мужчину обернуться всем телом, заодно вскинув винтовку. Монструозное оружие ворочалось медленно и неохотно, словно его не пехотинец в тяжёлой броне тягал, а обычный человек. Но за убойную мощь приходилось платить, и в данном случае — мобильностью. — Свои-свои! Отправили сообщить вам о том, что через тридц… кхм, уже через двадцать пять минут выдвигаемся вперёд.

Командир подразделения окинул взглядом своего самого проблемного сержанта, не нашёл ничего из ряда вон выходящего и покачал головой:

— Опять эти чертовски неприятные задумки командования. Мы и так уже подняли лапки кверху и позволили разбомбить нашу тяжёлую технику. А теперь нас вообще хотят бросить вперёд без какого-либо прикрытия…

— Эффект неожиданности может сыграть нам на руку, командир. Каюррианцы вряд ли ждут нападения силами одной только пехоты…

— «Вряд ли» — это ничерта не аргумент, Кий! Да и окопались они… — Мужчина поморщился, чего под шлемом, конечно же, видно не было. — Дай Небо всем таких укреплений. — Установившееся молчание продлилось недолго. — Отправляйся к нашим, объяви о наступлении. Пусть в последний раз всё проверят.

— Сделаю, командир!

И пехотинец, даром что в огромном бронескафе, бодро поскакал к своим: передовому подразделению тяжёлой штурмовой пехоты, тем самым бойцам, которым, согласно плану, предстояло наступать в первых рядах. Командир же взял курс на временную «ставку командования», где собрались старшие полевые офицеры всех подразделений, брошенных на «доотработку» незахваченного сходу космопорта. Вот только по факту тут нужно было не «доотработать» выживших врагов, а штурмовать полноценные укрепления, так как первая волна захлебнулась ещё на подступах. Лёгкая пехота с минимумом техники просто разбилась об противника, успев доложить лишь о зашкаливающем количестве боевых дроидов в стане каюррианцев.

Ставка встретила командира жарким спором, разгоревшимся между полковником, отвечающим за связь со штабом, и его прямыми подчинёнными, которым и было приказано готовиться к рискованной атаке на укреплённые позиции противника, информации о котором у сопротивления не появилось до сих пор. Зато «на той стороне» о них узнали достаточно много. Буквально забросали дронами и сервисными дроидами, которые, чисто теоретически, тоже годились на роль разведчиков: о таких методах их использования слухи нет-нет, да проскальзывали. А с учётом того, что каюррианцы изначально делали ставку на механические войска с минимумом разумных в качестве старших офицеров, вероятность такого использования техники не то, что не исключалась, но и даже увеличивалась.

Собственно, спор на данный момент шёл именно об этом.

— На посадочных площадках нас просто забросают дроидами, неважно какими! И ты забываешь, сколько техники они могли перевести под свой контроль за прошедшие дни! — Старший лейтенант, отвечающий за две сотни бойцов пехоты под своим началом, в чувствах хлопнул ладонью по развёрнутой тактической панели, на которой был развёрнут подробный план космопорта. — Экономия времени того не стоит!

— Считаешь, что будет лучше увязнуть в недрах комплекса? Так нас просто задержат и дождутся, пока на головы не посыплются десантные челноки! Где гарантии, что каюррианцы уже высадили на планету всё, что у них есть⁈ Второго шанса у нас уже не будет! Или мы быстрым и стремительным ударом захватим системы ПКО космопорта, или нас раздавят, как уже раздавили второй штурмовой! Они действовали основательно, и к чему это привело⁈

— Здравия желаю. — Командир вошёл в избавленное ото всего лишнего помещения, обеими руками стянув с головы шлем. Винтовка к этому моменту уже держалась в специальном креплении за спиной офицера тяжёлой штурмовой пехоты. — Прошу меня простить, но я вас перебью. — Неприязненный взгляд старлея командир стойко проигнорировал. — У меня три вопроса, полковник. Схема наступления остаётся всё той же?

— Той же, Каррак. Ничего не поменялось, и ничего уже не изменится. — Старший лейтенант, услышав эти слова, покраснел и набрал в грудь побольше воздуха… но сдержался, и, молча отсалютовав, пулей вылетел из помещения, по широкой дуге обогнув закованного в бронескаф офицера.

— Дополнительные подразделения «тяжей»?

— Не успевают. Действуете в связке с подразделениями лейтенантов Бизе и Тол’Ши. Связь между вами стандартная, добро на использование — после сигнала к наступлению. Со всеми схемами действий, включая использование гранатомётов с ЭМИ-зарядами, они ознакомлены. — Кому-то такое отношение полковника к разговору с обычным капитаном могло бы показаться странным, но внушительный для местных войск послужной список и полное отсутствие амбиций в вопросе покорения вертикали армейской власти делали капитана Каррака тем самым человеком, с которым стоит быть предельно прямолинейным. А ещё он был давним знакомым полковника Иды. — Предвосхищая твой вопрос, техника прибудет только через сорок минут с начала наступления. В первой волне пойдут антигравы. Обеспечат поддержку и разовьют успех на перспективных направлениях, если к тому моменту мы ещё не укрепимся вокруг ПКО. Вопросы?

— Вопросов нет, полковник. Разрешите идти?

— Разрешаю.

Командир отсалютовал собравшимся офицерам и со всё таким же невозмутимым лицом развернулся, покинув сначала помещение, а после — и здание. Предусмотрительно запущенный таймер показывал, что до начала атаки оставалось пятнадцать минут. Недостаточно для того, чтобы лично встретиться с товарищами по несчастью из других подразделений, но больше, чем нужно для проведения последнего инструктажа для своих бойцов. Они уже были ознакомлены со всеми схемами, и индивидуальные указания тоже получили, но в деле поддержания морального духа переборщить было невозможно. Его четыре десятка бойцов, плюс семьдесят четыре тяжёлых пехотинца из отрядов Бизе и Тол’Ши вот-вот окажутся на острие атаки, и только Небо знает, какие силы их встретят. Всё, что Каррак знал о каюррианцах, проистекало из слухов и официальных заявлений. И вкратце это знание можно было описать одним словом: дроиды.

С жестянками тяжёлая пехота во все времена вела дела на достойном уровне, но если прислушаться к слухам, то вырисовываться будет совсем другая, крайне нелицеприятная для сопротивления картина, в которой боевые дроиды каюррианцев будут намного эффективнее своих аналогов где бы то ни было. Скажете — брешут, и нельзя уже выжать из боевых дроидов что-то сверх того, чего удалось добиться за прошедшие десятки тысяч лет? Так и слухи на пустом месте не берутся, а вокруг лорда Про и его окружениях таких слухов витало порядком. Некоторые идиоты ударялись в крайности и считали, будто преуспевающий киборг — это машина и есть, но подобные предположения разбивались об сам факт сотрудничества Каюрри, Империи Гердеон и Пространства Федерации. Всем было известно, что именно гегемоны, будучи сильнейшими фигурами на политической арене этой части галактики следили за исполнением правил использования машин.

Так или иначе, но факт оставался фактом: Каюррианцев считали серьёзной силой, до сих пор не допустившей ни одной ошибки. И пять сотен бравых парней, тела которых лежали чуть дальше, за границей относящихся к космопорту территорий, служили этому наглядным подтверждением. Они ударили неожиданно и солидными силами, но провалились и были практически полностью истреблены. Парочку дезертиров, развернувшихся в тот же момент, как по ним открыли слаженный и точный огонь, можно было считать за источник информации, но никак не за выживших.

Тем более их уже казнили в назидание остальным, ибо подставлять спину врагу и бросать товарищей в такой ситуации — не дело.

— Бойцы! — Каррак, войдя под своды подземной стоянки, гаркнул так, что его не услышал бы только глухой. И то, вибрации воздуха он бы наверняка почувствовал. — Выступаем через семь минут! Левое и правое плечо нам поддержат парни из отрядов лейтенантов Бизе и Тол’Ши. Они же займутся всей той шелухой, что слетится попервой. Свои задачи помнят все?

— Так точно! — Слаженный ор стал ответом всеми уважаемому командиру, не поскупившемуся на улыбку. Правда, шлем он уже надел, во избежание, так что этого проявления эмоций от сурового капитана никто не увидел.

— Тогда выдвигаемся на позиции! Без шума и пыли!

— Сотрём в порошок!..

Каррак в числе первых покинул парковку, в числе первых двинулся в атаку, в числе первых столкнулся с каюррианскими боевыми дроидами, а потом…

Пришла темнота.

С большим трудом Каррак поднял веки, тут же поморщившись от яркого света и звона, стоящего в ушах и даже не думающего утихать. Ещё и нога, стоило ею только пошевелить, заболела так, будто в неё прямо сейчас погружали остро заточенную и докрасна раскалённую шпагу. Хотелось просто взять и погрузиться отдаться блаженной тьме снова, но Каррак не был бы Карраком, если бы поддался своей сиюминутной слабости.

Первым делом мужчина перевернулся со спины на левый бок, попутно отметив, что сервоприводы бронескафа работают. А вот электронике шлема пришёл конец: ни камер, ни фильтров для звука. Свет, как и отдающиеся в ушах воем и звоном шумы, приходили извне, через трещины в бронепластинах, сохранивших пехотинцу жизнь, но вышедших из строя. Благо, нечто подобное было предусмотрено, и отточенными движениями Каррак всё-таки стянул с себя шлем… и тут же об этом пожалел.

Первый его боец распластался тут же, в двух метрах позади. Второй и третий лежали за чадящим корпусом поваленного на бок гражданского антиграва, в днище которого зияла огромная дыра. И куда ни кинь взгляд — всюду лежали тела погибших пехотинцев. Лишь изредка среди них можно было разглядеть серые корпуса боевых дроидов, но этого было мало. Слишком мало. А ещё свидетельствовало о том, что здесь каюррианские машины, развивая контрнаступление, уже прошли.

Подтянув к себе винтовку, Каррак встал на одно колено, проверил боезапас в обойме и прислушался. Позади, там, откуда пришёл его отряд, громыхали выстрелы. Долгие, рваные очереди наслаивались друг на друга, отчего рокот орудий казался непрерывным. Редкие взрывы отсекали минуты, а отсутствие в непосредственной близости каюррианских дроидов говорило о том, что все мобильные силы были брошены в контратаку.

Командир без команды переполз в укрытие понадёжнее, — за подбитый антиграв, — после чего достал из отделения на поясе компактную, паршивенькую аварийную рацию, предназначенную для использования в случае повреждения основной связи. Шлема, а вместе с ним и почти всех органов управления системами бронескафа Каррак лишился, так что более рассчитывать ему было не на что.

— Говорит Каррак, приём? Меня кто-нибудь слышит? — Несколько секунд тишины, и рация, до сего момента отражающая только помехи в эфире, ожила.

— Каррак⁈ Сколько бойцов в строю? Что с группами прорыва⁈ — Каррак знал этот голос, но с большим запозданием понял, что впервые этого человека он услышал, когда тот спорил с полковником. Старший лейтенант, имени которого мужчина не помнил. Или не мог вспомнить из-за своего состояния, что совсем не одно и то же.

— Уничтожены. — Судя по тому, что видел командир, это действительно было именно так. Будь тут хоть кто-то живой, и в месте дислокации шёл бы бой. Но на территории космопорта до сих пор не раздалось ни единого выстрела при том, что с начала операции прошло минут двадцать-тридцать, если судить по пробивающемуся через тучи солнцу. Значит, антигравы должны вот-вот прибыть. — Атака провалилась?

— Полностью. Нас ждали, сукины дети со своими дроидами! Выбирайся оттуда, Каррак! Иди на соединение с седьмым об… — Вдалеке громыхнула, и рация вновь затихла. Пару раз кто-то выходил на связь, но командир не успевал перекинуться с ними даже парой слов. А оставаться на месте тем временем становилось слишком опасно, и мужчина, подобравшись и мобилизовав все оставшиеся силы, двинулся прочь, намереваясь по широкой дуге обойти периметр космопорта, по дороге сбросить броню и скрыться среди городской застройки. Именно здесь. в местах ведения активных боевых действий должно быть немало брошенных квартир, так что разжиться гражданской одеждой — задача вполне посильная.

Главное тут — это выбраться, а дальше будет проще.

Но не успел Каррак преодолеть и двух сотен метров, как одно из тел на его пути неожиданно дёрнулось, перевернувшись на спину и наставив на командира винтовку. Правда, выстрела не последовало, а после второй выживший, изображавший из себя труп, опустил оружие.

— Командир⁈

— Кий? — Каррак тоже опустил винтовку. — Ещё кто-то выжил?

— Понятия не имею. Пришёл в себя с минуту назад. Все системы… — Пехотинец демонстративно медленно, с отчётливым усилием согнул руку в локте. — … того. Снять бы…

Каррак не стал задавать лишних вопросов, вместо этого оттащив подчинённого в сторону, к грузовым контейнерам и подальше от открытого пространства, на котором тот лежал. Уже там он занялся скафом, с которым всё было очень не очень. В обесточенном или повреждённом состоянии этот надёжный образчик боевой брони превращался в натуральный гроб, и сколь-нибудь долго в нём двигаться не смог бы даже лучший из лучших в вопросе физических кондиций боец. Благо, хотя бы снималась основная часть брони довольно быстро: всё отстёгивалось даже самостоятельно, а со сторонней помощью процесс просто занимал кратно меньше времени.

— Что это? ЭМИ?

— С тылов начали работать, да прицелились херово. — Кий поморщился и взглядом показал на небольшое опалённое пятно на сером покрытии пола космопорта. — ЭМИ-граната, упала прямо за моё укрытие. Хлопнуло так, что я отрубился. А ещё…

«А ещё» Каррак уже заметил и сам. В боку бронескафа Кия торчал осколок, отчего снять нижние пластины, закрывающие корпус, без извлечения осколка было невозможно.

— Твоя аптечка… мертва. — Командир отбросил бесполезный прямоугольник в сторону, вместо этого сняв с брони свой. Ряд несложных манипуляций — и вот уже мигающее зелёными огоньками устройство заняло своё законное место на поясе раненого, в соответствии с введённым Карраком перечнем команд приступив к лечению путём введения ряда медикаментов прямо в кровь. — Придётся вынимать осколок. Ты своими выкрутасами и перекатами себе его только ещё глубже загнал…

— Так я-то думал, что своих больше не осталось! — Возмутился парень, сняв, наконец, шлем. Светлые волосы, большие глаза, доброе, в общем-то, лицо — всё это не позволяло просто взять и опознать в нём солдата. — К слову, командир… У вас что, голова из титана отлита?

— В каком смысле? — Вместо ответа Кий постучал себя по правой части лба, после чего ткнул пальцем на самого Каррака. Тот, естественно, удивился, и ощупал уже свою голову, ожидая найти там что угодно: незамеченную рану, синяк или засохшую кровь. Но вместо этого под палец попало нечто чужеродное…

— Лучше не дёргать. — Кий поспешно отдёрнул руку командира от его же головы. Вернее, попытался, так как тот был в доспехе, и сервоприводы такой попытке извне воспротивились. — Если это пуля, то она точно застряла в кости.

— Час от часу не легче! — Мужчина бросил взгляд в сторону места, на котором он пришёл себя и избавился ото шлема. Он-то думал, что броня полностью удержала пулю! — Но я пока в норме, так что займёмся тобой.

Основы оказания медицинской помощи были Карраку известны, как знал он и о негласных методах врачевания оказавшихся в чертовски плохой ситуации товарищей. Опыт работы в десантной группе подразделения флота, занимающегося охотой на пиратов давало о себе знать. И пусть на земле условия были совсем другими, кое-что «оттуда» можно было адаптировать и использовать. Сняв перчатки скафа, командир обработал руки и приступил к довольно простой операции по извлечению глубоко засевшего осколка, который, к счастью, не задел ничего критически важного.

— М-ма, без аптечки я бы уже наслаждался сновидениями…

— Шутишь? — Каррак ухмыльнулся. — От меня ты бы так просто не отделался. Терпи, я почти закончил…

Но стоило только пехотинцу приступить к обработке и стяжке раны специальным гелем, как фонарь чуть в стороне от их укрытия разлетелся ворохом осколков, а над площадкой разнёсся усиленный динамиками подступающих дроидов голос.

— Опустите оружие на землю и поднимите руки. В противном случае к вам будет применена летальная сила! Повторяю!.. — Речь пошла на второй круг, а Каррак, уже вскидывая в своих руках винтовку, замер. Он больше не слышал ни выстрелов, ни взрывов. Звуки, сопровождающие всякий бой, смолкли, но в тот самый момент он этого даже не заметил. А сейчас их окружили, и вырваться из этого окружения — задача неподъёмная даже для десятка тяжёлых пехотинцев.

— Командир?.. — Кий недоумённо вскинул брови, когда Каррак схватил его за запястье и не позволил даже прикоснуться к оружию.

— Мы сдаёмся. Тут не посопротивляешься, Кий.

Быть может, само Небо не позволило пуле повредить мозг командира, дабы тот первым нашёл своего вспыльчивого, порой не в меру агрессивного подчинённого. Ведь наткнись на него дроиды, и он первым открыл бы огонь, обрекая себя на смерть…

Так думал Каррак, поднимаясь с поднятыми руками и выступая навстречу боевым дроидам, цвет шасси которых сливался и с плитами, устилающими землю, и со стенами зданий космопорта. Не то, что тёмные бронескафы тяжёлой пехоты Звёздного Королевства Тарс, которые были отлично различимы на любой дистанции. А что поделать, если изначально они вообще создавались для ведения боёв в космосе, и перекрасить их банально не успели?..

— Мой товарищ ранен, он не сможет встать!

— Данный фактор будет принят во внимание. Держите руки над головой, приготовьтесь к захвату и конвоированию. Не сопротивляйтесь, ведь в противном случае мы будем вынуждены нарушить ваши права как разумного существа…

Естественно, Каррак и не думал сопротивляться, а Кий не пошёл против его слова и оставил оружие лежать там же, где оно и было брошено. Всего их взяли в кольцо двенадцать боевых дроидов, часть — с подпалинами и повреждениями. Но даже одного тут могло хватить для того, чтобы пристрелить их обоих. Командир уже вспомнил, как проходил бой до той фатальной пули, застрявшей у него во лбу. Вот уж тоже, козни судьбы: не лишить жизни, но отобрать его честь как воина. Единственным, что умаляло поступок Каррака, был его последний подчинённый, по счастливой случайности переживший штурм.

Но вот чего он не знал, так это того, что за Кием велось наблюдение с самого момента потери им сознания: каюррианцам были нужны пленные для допроса. А выживание самого Каррака оказалось неучтённой переменной, порушившей построенную модель и вынудившей Систему принять ряд экстренных мер по стабилизации ситуации…

* * *

Трюи Галл довольно потирал руки, вчитываясь в сводки финальной стадии второго боя за космопорт «Вега». Первая волна нападавших, та самая, на которую «бойцы сопротивления» делали ставку, была разбита менее, чем за семь минут. Они ударили точно туда, куда и было предсказано Системой, и точно также сложили головы под огнём не знающих промаха дроидов. Быть может, бойцы сопротивления и смогли бы прорваться, встречай их только механическая пехота, но с умом применённые гражданские антигравы, в нужный момент обрушившиеся на головы занявшему достаточно удобные позиции противнику, не позволили нападавшим закрепиться ни на одном клочке земли. А после в бой вступили тяжёлые погрузчики, сами по себе угрозы не представляющие, но в отсутствие у нападавших техники служащие неплохим мобильным укрытием для дроидов-стрелков. Без серьёзного ручного вооружения их было не подбить, да и на каждый потерянный погрузчик приходилось по пять-десять погибших из-за его «деятельности» солдат.

А это по любым меркам можно было считать превосходным разменом.

— Коммодор, поле боя прочёсано, пленные захвачены. Как и ожидалось, дроиды смогли оставить в живых пятерых офицеров младших рангов. Но есть одна небольшая проблема. — Офицер, только что прибывший с этого самого поля боя, поймал взгляд Трюи Галла. — Шестой пленный, на захват которого выдвинулся полноценный отряд боевых дроидов. Согласовано коммодором Хирако…

— Раз согласовано — значит, так было нужно. — Трюи Галл не разделил раздражения своего непосредственного подчинённого. — Именно проблемы с этим пленным есть?

— Никак нет. Его доставили и разместили в каюте челнока номер ноль-семь, в качестве караульных выступает двойка боевых дроидов. — Сказал мужчина, предварительно сверившись с данными на экране планшета.

— Превосходно. Как только будет подготовлено место для допроса наших пленных… — Коммодор тоном выделил второе с конца слово. — … сразу же меня оповести. Есть что-то ещё?

— На этом у меня всё.

— В таком случае — свободен. И не смотри на коммодора Хирако волком: мы с ним не соперники, как ты мог быть подумать. Это ясно?

— Абсолютно. — Сказано было одно, но по лицу подчинённого Трюи Галл мог сказать, что воспринялось это по-другому, и до точки назначения слова не дошли. Тем не менее, бывший пиратский лорд не стал останавливать покинувшего «кабинет», — а на деле — крошечную комнатушку в глуби соседствующего с центром управления зданием, — офицера. Достаточно было и того, что он уже лично обратил внимание на неуместные действия члена своей команды, и повторение этой ситуации приведёт лишь к тому, что у сменившего титул, но не нравы ко’норди станет на одного подчинённого меньше. С полтора десятка таких умников уже бороздили просторы космоса своим ходом, что, впрочем, лишь подчёркивало правильность такого подхода.

Какой, чёрт подери, лидер пиратов сможет кардинально сменить род деятельности, а после похвалиться столь малым процентом недовольных подчинённых? Трюи Галл таких не знал, да и вряд ли они вообще были. Дисциплина — слово, яростно нелюбимое всеми разумными, идущими против закона.

И исключения в данном случае лишь подтверждали общее правило.

— И всё-таки, связан ли захват этого пленника со всем тем, о чём Хирако так и не успел мне рассказать?.. — Пробормотал Трюи Галл перед тем, как терминал загрузил необходимые коммодору данные…

Глава 20

Лита Бесконечная, столица-экуменополис системы Литани, Звёздное Королевство Агартия.

60885 год от падения Социума.

Немногим ранее.

— Отец. — Принц Делориас неглубоко поклонился, одновременно и приветствуя родителя, и выказывая ему своё уважение. Несмотря на то, что встретились они в неформальной обстановке, — а покои короля таковыми и являлись, — дистанция между родственниками и не думала уменьшаться. Естественно, не в прямом смысле этого слова.

— Сын. Мне доложили о том, что ты совершил ошибку, и наши соседи решили приступить к пиршеству за столом, который мы для них накрыли. Уже сейчас армады семейства Форшерн захватили две системы, которые ты прежде называл принадлежащими нам. И на этом их экспансия не остановится…

— У меня были причины считать такой исход невозможным, отец. Я подстегнул политические волнения в верхах Ниа-Балгиа, спровоцировал конфликт внутри правящей семьи Торди’Фан, заключил ряд договорённостей с Ерридианцами… — Хмурый, с крайне серьёзным и холодным взглядом, принц покачал головой. — Но сейчас всё походит на то, как будто бы они объединились против нас. Заранее списали Агартию со счетов, рассчитывая на то, что этот конфликт ничего от нас не оставит. Я прошу оставить командование войсками и флотом за мной. Клянусь, не пройдёт и месяца, как наши враги начнут отступать, а всё потерянное вновь станет нашим.

Принц склонил голову, в ожидании ответа монарха замерев подобно статуе. Король же, глядя на сына и избранного наследника, молчал. Он был уже очень стар даже по меркам аристократии Звёздных Королевств. Пережил одиннадцать своих потомков, и ещё семерых изгнал из семьи, сочтя их недостойными. И лишь двоих оставил: Делориаса, своего наследника, и Мелиса, который, случись что, должен был подхватить тяжкую ношу правления.

Но думал ли он о том, что на старости лет, когда он практически полностью самоустранится от управления Агартией, на долю его детища выпадут такие испытания?

— Ты в праве делать всё, что считаешь нужным, сын мой. Теперь Агартия — твоя ответственность и твоя ноша. — Это решение далось королю нелегко. Отказаться от дела всей своей жизни, от того, за что боролся на протяжении сотни лет… трудно. И больно. Но когда-то так поступил и его отец, а прежде — отец отца. Нельзя выковать настоящего правителя, не пропустив того через горнило испытаний. А Делориас, при всех его достоинствах и умениях, пока правителем не был. — Я же окончательно устранюсь от управления. Твоя коронация пройдёт в тот же день, когда исчезнет нависшая над Агартией угроза…

— Я благодарен за ваше доверие, отец. — Принц склонился ещё ниже, отчего не смог заметить тень, мелькнувшую за огромным панорамным окном. И вскинулся он лишь после того, как нечто выбило бронированные стёкла, ворвавшись в покои короля в ворохе сверкающих осколков. — Отец!..

Первая очередь, выпущенная элегантным, будто бы состоящим из сотен разных частей дроидом утонула во вспыхнувшей плёнке индивидуального щита короля. Одновременно с тем из полостей в потолке начали выезжать автоматические турели, призванные устранить угрозу, но их выбили откуда-то снаружи, наглядно доказав, что неуслышанные слова капитана гвардии об опасности панорамных окон не были всего лишь пустым звуком. Делориас, в первые же секунды припавший к земле и выхвативший из кобуры на поясе личный крупнокалиберный пистолет, не мешкал. Он хлопком по груди принудительно активировал индивидуальный щит и бросился вперёд, сначала закрыв растерявшегося отца собой от почти пробившего его защиту дроида-убийцы, а после толкнув короля за крепкий деревянный стол. На сломанные рёбра от неудачного приземления правитель Агартии будет жаловаться только в том случае, если выживет.

А это, судя по тому, что Делориас сейчас видел, сделать будет проблематично. Ворвавшиеся в покои гвардейцы встретились с ещё одним дроидом-убийцей, за счёт эффекта неожиданности и своей абсурдной эффективности в ближнем бою просто проигнорировавшим их щиты. Трупы ещё не успели упасть на пол, а «лишняя» машина уже покинула покои и вырвалась в коридор, где, судя по крикам и грохоту винтовок, столкнулась с другими гвардейцами. Но долго «любоваться» смертями подданых принц не мог, так как первый дроид-убийца уже приблизился, запрыгнул на стол и разрядил встроенное в правую руку оружие. Щит сверкнул всеми оттенками фиолетового, но устоял, позволив Делориасу вскинуть пистолет и навскидку разрядить всю обойму в и не думавшего уворачиваться дроида. И пусть чисто физически избежать пули на расстоянии в три метра было едва ли возможно, весь внешний вид убийцы прямо-таки кричал о том, что ему это точно под силу.

К счастью, Делориас ошибался, и все пули нашли свою цель.

К сожалению, Делориас верно оценил возможности дроида, и кажущиеся лишними элементы шасси убийцы успели особым образом перестроиться на манер щитков, принявших на себя все пули. А после дроид извернулся, выбил из рук принца оружие, которое тот отчаянно пытался перезарядить — и изящным, пугающим в своей смертоносности движением отсёк пятящемуся и держащемуся за грудь королю голову.

— Отец!.. — Лицо Делориаса исказилось от прокатившейся по нему волны гнева, а зрачки сузились, сконцентрировавшись на спине выпрыгнувшего в разбитое окно дроида. Секунда — и сначала снаружи, а после и в коридоре прозвучали взрывы: машины самоуничтожились, дабы не оставить расследованию ни единого шанса.

Делориас бросил взгляд на бездыханное тело отца, на секунду склонил голову — и, развернувшись, похромал к выходу из покоев, сжимая вывернутое ударом дроида запястье. Кто бы ни устроил это покушение, проведено оно было мастерски. И теперь Делориасу предстояло как можно быстрее разобраться с последствиями и отбиться от обвинений в том, что устранение короля — его рук дело. Ведь кому, как не прямому утверждённому наследнику, которого убийцы даже ранить не пытались, желать смерти родителя?

То-то и оно…

* * *

Система Барра’Ёа, мостик линкора «Десница», Звёздное Королевство Тарс.

Несколькими часами позже.

Гранд-адмирал сидел в комфортабельном, — особенно по военным меркам, — кресле, и взирал на тактический экран, в реальном времени отражающий обстановку в системе. Рой выпущенных с кораблей-носителей МЛА уже настиг бегущих ублюдков, и к нынешнему моменту от ранее вышедшей из боя сотни вымпелов уцелело меньше пары десятков. И то, белый флаг они выбросили лишь после того, как их флагман, «Цветение», раскололся надвое.

Верность под страхом смерти, мотивация в свисте плетей. Гранд-адмирал Звёздного Королевства Ниа-Балгиа, Зерес Форшерн, разделял и уважал такой подход. Но лишь в том случае, когда беспрекословное следование приказам действительно могло что-то поменять. Сейчас же всё, чего добился погибший практически в полном составе флот Агартии — это растянул свою агонию на двадцать семь часов, бегая по системе и дожидаясь подкреплений. Но откуда им было взяться, если их чрезмерно амбициозный принц расправился с отцом и покусился на кусок пирога, который невозможно было прожевать в одиночку? В своём слепом стремлении объять необъятное он рисковал потерять то малое, что должно было стать его собственным.

И лишь глупцы не попытались бы воспользоваться этой ошибкой.

— Всех пленных транспортировать на «Знамение». Подготовить расстрельные команды: мусор нам не нужен даже в таком виде. Все трофейные корабли оставить на попечение флота снабжения: боеспособные суда восстановить и отправить на Фал-3, с остальных снять всё ценное и уничтожить, что останется. А мы последуем дальше. — Гранд-адмирал потратил несколько секунд на то, чтобы продемонстрировать всем присутствующим на мостике офицерам новую точку назначения. — Шесть часов на приведение кораблей в порядок. После этого мы выдвигаемся в систему Вега-Реза.

И армада общим числом в шесть сотен кораблей подчинилась, приступив к скоротечной фазе восстановления накопившихся за время выматывающего боя поверхностных повреждений. Какая-то часть судов не сможет продолжить путь, но даже так боеспособных звездолётов будет вполне достаточно для того, чтобы смести гарнизон, оставшийся в, казалось бы, тылах Звёздного Королевства Агартия…

* * *

Система Вега-Реза, мостик «Надежды», Звёздное Королевство Тарс.

Немногим позже.

Хирако откинулся в кресле, разложив руки на подлокотниках и устремив взгляд в небо… или, что точнее, на серый металлический потолок, нависающий над разумными и в такие моменты особенно явно давящий на психику. И это при том, что коммодор был, как иногда говорят, ребёнком космоса, проведя в нём времени суммарно больше, чем на поверхности всех посещённых им планет вместе взятых.

— Сведения точны?

— Предельная степень корректности, коммодор. Группа независимых источников, включая наши собственные. — Подтвердила принёсшая жуткие вести Тереза. — В связи с этим я рекомендую воспользоваться имеющим временем и связаться с лордом Про для получения дальнейших инструкций.

— Организуй прямую линию связи. Звук и картинку выводи на мой шлем. — О последнем надевший шлем коммодор мог и не говорить, но Тереза подсознательно воспринималась им не как вездесущая машина, а как пусть и сверхэффективная, но обычная помощница. Оно и неудивительно с учётом того, что самого Про, зная о его сути, Хирако не боялся и даже не опасался. Потому что судил он не по сложившимся в истории образам, а по тому, что видел сам.

И для него Лорд Про, палач-нулевик PR-0, был полноценной личностью.

Своеобразной, многогранной, но — личностью.

— Про. — Как и ожидалось, установление связи было практически моментальным. Контролируемые Каюррианцами или доступные им ретрансляторы выстроились в полноценную цепь, посредством подпространственных манипуляций соединив две удалённые друг от друга звёздные системы. — Мы оставляем планету?

— Пока я не вижу иного выхода. Вероятность победы в случае прямого столкновения в системе крайне низка, и отступление будет наиболее эффективным сейчас шагом. Большая часть предназначавшихся нам трофеев уже или погружена на корабли, или вывезена с территорий королевства Тарс, так что мы не потеряем многого. — Как и всегда, голос Про звучал спокойно и уверенно. Правда, коммодору от этого почему-то легче не становилось. — Всё упирается лишь в возможность вывоза с поверхности планеты каюррианцев.

— В ближайшие часы эту возможность невозможно назвать иначе, чем призрачной. Сопротивление из-за халатности войск нанимателя получило доступ к тяжёлой технике, и теперь частично контролирует небо. Вывести на орбиту один челнок в таких условиях ещё реально, но вот два десятка, да в сжатые сроки… — Хирако и сам не совсем понимал, для чего он пересказывает Про то, о чём тот и сам наверняка в курсе благодаря своей природе. Это разумный из крови и плоти ещё мог недосмотреть или что-то упустить, но машина? Точно нет. — Наниматель как-то прокомментировал ситуацию?

— Пока сообщений от принца Делориаса нет, но информация со столичного мира Агартии поступает не самая обнадёживающая. Король убит, а к власти пришёл Делориас, на данный момент делающий всё для того, чтобы удержаться на троне. Рассчитывать в таких условиях на то, что заказчик своевременно среагирует можно лишь в том случае, если на местах окажутся толковые, не чурающиеся самостоятельного принятия решений офицеры высшего звена…

— Если нас поддержат хотя бы флотом в три сотни вымпелов, победа уже не покажется чем-то несбыточным или нереальным! Учитывая мои способности и остатки дронов…

— Флот Ниа-Балгиа тоже опирается на малые беспилотные МЛА, используя их в качестве основной ударной силы. И сейчас нам нечего им противопоставить: восполнение запасов дронов до штатных значений планировалось только на Каюрри. Своевременно доставить их в вашу систему невозможно физически. — Лорд Про сверкнул алым визором. — В дополнение к этому контракт, заключённый ранее с Агартией, не содержит ни единого слова о дополнительном участии наших сил в космических сражениях. И даже если бы содержал, сейчас Агартия, вероятнее всего, ничего нам не компенсирует. Теперь это королевство не в том положении, чтобы свободно использовать наëмников.

— У них образовались такие большие проблемы? — Кризисы государственных масштабов довольно часто вспыхивали в галактике, но ни один из них до сего момента не отражался на жизни Хирако сколь-нибудь значительным образом.

Если, конечно, не считать войны гегемонов, ибо что-что, а конфликт Империи и Федерации наложил свой отпечаток сразу на несколько секторов.

— Не только Ниа-Балгиа решила урвать себе кусок с накрытого стола. По меньшей мере четыре королевства нарушили границы королевств Агартия и Тарс с целью удовлетворить свои давние территориально-политические притязания. Момент подобран оптимальный: в государстве неразбериха и вспыхнувшая ярким пламенем борьба за власть. Значительная часть флотилий действует на чужой территории, и оперативно вернуться не сможет. Сопротивление со счетов тоже сбрасывать не стоит. — Сказанное порядком отрезвило коммодора, до последнего пытающегося зацепиться за хоть какой-то шанс. Бросать своих даже в ситуации, когда ничего поделать было нельзя он искренне не хотел.

— Тем не менее, на планете почти полтысячи наших бойцов. Да, без малого две сотни из них удастся эвакуировать уже в ближайший час, так как они разбросаны по периферийным городам и поселениям, но остальные…

— Каждый наш шаг — это риск, Хирако. Мы сделаем всё для того, чтобы сохранить как можно больше жизней пошедших за нами разумных. Но это не даст никаких гарантий. Такова проза жизни.

Хирако задумался… и нахмурился ещё сильнее, поймав себя на неприятной, смердящей мысли, касающейся того, что там, внизу, «его» парней — минимум. Зато в достатке подчинённых Трюи Галла, которые в каком-то смысле выпадали из вертикали управления из-за бесконечной верности своему лидеру… Естественно, развивать эту «идею» коммодор не стал, затолкав её в самые глубины сознания и приказав самому себе более о подобном не задумываться.

Разделять своих на подгруппы в зависимости от того, кому они верны — путь в никуда.

— Тогда я прошу санкционировать высадку дополнительных сил на поверхность планеты. Боеприпасы, техника и дроиды сверх штата позволят нашим парням продержаться дольше. — Совсем не факт, что новоприбывшие участники грозящей совсем скоро стать всеобщей свалки решат высаживаться на планету. И ещё менее вероятно, что они решат тратить силы на истребление наёмников. Так можно ли выручить своих без лишней крови и потерь?.. — Про, с какой вероятностью командование Ниа-Балгиа после своей победы на орбите позволит нашим силам покинуть поверхность планеты? Мы уже выполнили свою работу как наёмники, а на Резе-2 находились только в силу желания самостоятельно и без промедлений забрать свои трофеи. Участие в конфликте с силами Ниа-Балгиа не принесёт выгод ни нам, ни им.

— Мирное урегулирование вопроса обладает наивысшим приоритетом, но на данный момент выйти на связь с представителями правления Ниа-Балгиа мне не удалось. — Хирако тяжко вздохнул. А ведь надежды были… — В связи с этим я бы не рекомендовал рассчитывать только на такой исход.

— И чего тогда ждать оставшимся внизу бойцам? В бой вступать нерационально: потеряем больше, чем спасём. Своими силами полноценный десант им не сдержать, и на орбиту до прибытия флота потенциального неприятеля не выйти. Наниматель, опять же, совсем не факт, что своевременно среагирует. А ведь на поверхности при этом находится Трюи Галл…

— Я планирую воспользоваться его званием и присутствием на планете для начала переговоров. Ниа-Балгиа — общество, во главе которого стоит аристократия. Возможно, что мой «титул» в этой ситуации, а так же ваше привилегированное положение положительным образом повлияют на ход переговоров.

— Которых нужно ещё дождаться… — Хирако на мгновение опустил плечи, но практически моментально вернулся в норму. Или придал себе такой вид, что куда ближе к действительности. — Я всё равно настаиваю на том, чтобы у наших солдат на момент отбытия флота было как можно больше техники и боеприпасов. Нельзя исключать и того, что Агартия не захочет терять эту, фактически граничащую с ними систему, и сделает всё для того, чтобы её вернуть.

— Такая вероятность весьма призрачна. Тем не менее, ты волен действовать так, как сам считаешь нужным. Но не перегибай палку: лишние жертвы среди гражданских другого государства, пусть и распадающегося, ни нам, ни нашей репутации не нужны.

Хирако кивнул, даже не став скрывать своего удовлетворения. Именно это ему и было нужно: картбланш на помощь застрявшим на Резе-2 каюррианцам. А уж идейка у него была.

Повторение — мать учения, как говорят в народе.

— Дополнительные указания или что-то, на что необходимо обратить внимание?

— Основная задача — покинуть систему до того, как в неё прибудет флот Ниа-Балгиа, и вывезти всё, что уже доставлено на орбиту или может быть доставлено в ближайшие часы. После того, как систему займёт третья сторона, ничего сверх уже захваченного мы не получим.

— Было бы странно, если бы я этого не понимал. — Хирако усмехнулся. — До связи, Про. И пожелай нам удачи…

— Удачи нет как явления. Есть только действия — и их последствия. — Про чуть поднял голову, «по старой привычке» сверкнув визором. — Конец связи.

Хирако ещё несколько секунд просидел, раздумывая о чём-то своём, после чего встал и направился к «рабочему месту» — своеобразному углублению посреди мостика, к которому были выведены все возможные системы.

— Всему флоту — полная боевая готовность. Все группы, действующие на орбите или на станциях нанимателя — отозвать. На «Щит» отправить запрос на проведение срочного сеанса связи. — Не обращая внимания на взгляды засуетившихся офицеров, коммодор продолжил сверяться со списками разумных, находящихся у него в подчинении. Кто, где, когда — он хотел освежить память, увидев всё своими глазами, а не услышав перечисление сухих фактов от Терезы. Но вот он пробежал глазами по сотне пунктов, а никаких мыслей касательно способов вызволить своих из ловушки так и не появилось.

— Коммодор, «Щит» ответил. Прикажете соединить? На линии будет комендант Зор Тег.

— Дерзай. — Хирако расправил плечи, направив взгляд в особо плотное скопление сенсоров. Секунда — и напротив коммодора сформировалась голограмма человека во флотской униформе Звёздного Королевства Агартия. — Приветствую, комендант Тег. Я связался с вами по срочному вопросу, касающемуся флота Звёздного Королевства Ниа-Балгиа.

— Информация дошла и до вас, коммодор Хирако? — Сухощавый мужчина на мгновение опустил веки, незаметно выдохнув. Во взгляде его не было ничего кроме усталости. — Предполагаю, вы собираетесь известить Агартию в моём лице о своём отступлении из системы?

— Именно так. Перечисленные в контракте обязательства исполнены в полной мере, так что мы собираем своих людей, кого возможно, и покидаем систему. С этим пунктом и связано то, что я хочу обсудить. — Хирако парой жестов переслал коменданту данные, которые в ту же секунду отобразились «с той стороны». — Как вам уже известно, значительная часть каюррианцев находится сейчас на территории космопорта «Вега». Их силами были остановлены уже две попытки солдат сопротивления захватить «Вегу»…

— Мне известно об этом. На данный момент в том секторе действуют наши силы, отрезавшие сопротивление от космопорта «Вега». И я, возможно, понимаю, о чём вы хотите попросить. — Мужчина хмыкнул. — Мы можем занять космопорт в том случае, если вашим подчинённым удастся его покинуть.

— Прекрасно. В таком случае я попрошу вас не слишком резко реагировать на всё то, что будет происходить в процессе.

Несколько секунд оба лидера смотрели друг на друга, пока комендант, наконец, не кивнул.

— Сохраняйте благоразумие, коммодор, и я не буду препятствовать вашим действиям. Взамен попрошу включить в состав вашего флота наши транспортно-пассажирские корабли с гражданскими, присутствие которых в системе ничем не оправдано, и ранеными солдатами нашего королевства. Если вы доставите их до перехода в любую из ближайших систем Агартии, я лично запрошу для вас право передвижения по нашей территории без каких-либо препятствий.

— Надеюсь, комендант, на кораблях действительно не будет никого и ничего отличного от вами перечисленного. — Хирако сначала собирался отклонить эту просьбу, но отказ мог запятнать репутацию «миротворцев». Тем более, что ничего действительно серьёзного от каюррианцев не требовалось, а получить взамен право исполнить задуманное…

Сопровождение «союзников», с отсутствующими отклонениями от собственного маршрута того точно стоило. Но проходить через системы Агартии, конечно же, коммодор не собирался: чрезмерный, того не стоящий риск. Нельзя было точно сказать, что сейчас происходило на территории развязавшего столь масштабный конфликт Звёздного Королевства, а без этой информации можно легко оказаться в гуще полноценного сражения.

— Я своим именем гарантирую, что ничего лишнего на наших судах не окажется. Но вы должны знать так же и о том, что в нашем субсекторе возросло число пиратов. Полезли изо всех щелей, стоило только армадам Королевств завязнуть в сражениях меж собой. — Мужчина оскалился, что самым разительным образом сказалось на его образе. Даже слова про «лично запрошу» и «своим именем гарантирую» заиграли новыми красками несмотря на то, что о прошлом коменданта Хирако не знал ровным счётом ничего. — Они действуют сравнительно небольшими группами в десяток-другой старых лоханок, но бдительность всё равно терять не стоит.

— О, я прекрасно себе представляю, на что могут быть способны «старые лоханки». Будьте добры, согласуйте документы, которые я вам сейчас направлю.

— Всенепременно, коммодор Хирако, всенепременно. Через четверть часа разрешения будут у вас, но к эвакуации своих людей можете приступать уже сейчас.

— Не только людей. — Между делом поправил собеседника Хирако, на что комендант лишь недовольно, не отрывая взгляда от панели терминала, цыкнул. — А сейчас я вынужден откланяться: дела не ждут.

— Эта напасть взаимна, коммодор. Конец связи.

Голограмма коменданта пропала, и Хирако, наконец, получил возможность обратиться к собственным подчинённым.

— Обеспечьте мне связь по всему флоту. Запросите подключение Трюи Галла к вещанию: повторяться у нас времени нет. — Когда запрошенное было выполнено, Хирако, прокашлявшись, вновь взял слово, намереваясь тем самым вселить надежду даже в сердца тех, кого никак не удавалось вызволить с Резы-2. Задача непростая, но у коммодора имелся обширный опыт.

Как-никак, он до сих пор оставался «лицом» вооружённых сил Каюрри…

Глава 21

Орбита системы Вега-Реза, Звёздное Королевство Тарс.

60885 год от падения Социума.

Громада каюррианского тяжёлого эсминца медленно опускалась в атмосферу, готовясь в нужный момент задействовать антигравы для поддержания целостности этой махины. Далеко внизу раскинулась Резаллия, столичный город, ныне раздираемый борьбой сопротивления и захватчиков, над которыми нависла неиллюзорная угроза ещё одного вторжения. Но если приближающийся флот был ещё далеко, то каюррианцы, грозящие в случае открытия по ним огня начать точечную орбитальную бомбардировку, были очень и очень близко.

Буквально над головами войск королевств Агартия и Тарс, по такому случаю даже приостановивших активные боевые действия.

Комендант Зор Тег взирал на данные, в автоматическом режиме предоставляемые системами наблюдения, крутил в руках стилус. Этот нужный не каждому разумному предмет за десятилетия своего существования обзавёлся вторым по счёту, но уже постаревшим и поцарапавшимся титановым корпусом, а на верхушке у него и вовсе образовался заметный невооружённым взглядом скол. В каком-то смысле стилус отражал состояние своего владельца, посвятившего службе всю жизнь, а взамен получившего протезы вместо рук и ног, понижение в звании и бессрочную ссылку. Из генерал-полковников его вопреки всем возможным законам разжаловали до капитана, а после и вовсе назначили комендантом, на роль, совсем не подходящую настоящему воину.

Но даже так, бытие коменданта на захваченной планете оказалось действом куда более интересным, чем управление охраной крупнейшей в Агартии тюрьмы.

— Вот только там я бы покоптил небо ещё десяток-другой лет, а здесь… — Тихий, на грани слышимости шёпот в царящей вокруг суете не донёсся ни до кого, кроме самого коменданта. Но собственный голос не принёс мужчине ничего, кроме чёткого осознания собственного бессилия.

В систему двигался огромный флот числом в более чем шестьсот кораблей, и соответствующая аномалия уже образовалась в точке входа-выхода. А что при этом было у него? Двенадцать корветов, три эсминца и древний, едва ли не разваливающийся на ходу крейсер, годящийся только в качестве средства нанесения орбитальных ударов. Наземные силы в отрыве от флота ничего из себя не представляли, так как их уничтожение в таких обстоятельствах было всего лишь вопросом времени. А если не считаться с жертвами среди гражданских, то покончить с размещённой на поверхности планеты армией можно в считанные дни. За себя Зор Тег уже не боялся: всё, что было для него ценно, было давно сметено неумолимым потоком времени. Но вот бойцы, которых ему вверили…

Самым разумным ходом была бы сдача, но здесь и сейчас противником выступал печально известный гранд-адмирал Зерес Форшерн. Жестокий и беспринципный наследник фамилии Форшерн никогда не оставлял в живых всех пленных, ему сдавшихся. Он не ведал слова «жалость», а честь для него была не более, чем пустым звуком и признаком, присущим слабым. Сдавать такому гарнизон — значит обречь солдат на участь куда хуже смерти. Но и для сопротивления у агартцев, по сути, ничего и не было.

— Комендант, сэр, эсминец каюррианцев пересёк границы первой сферы. Трансляция продолжается, со стороны сопротивления не было сделано никаких заявлений.

— Они будут глупцами, если решат открыть огонь и навлечь на себя ещё больше невзгод. Продолжайте следить за информацией и держите меня в курсе дела, лейтенант.

— Так точно! — Офицер козырнул, быстро вернувшись к своей работе. Вообще очень немаленькая часть присутствующих на мостике людей занималась именно наблюдением за «спасательной операцией», проводимой каюррианцами ради вызволения своих, так как ничего иного разумным, размещённым на «Щите» и прочих вспомогательных станциях, не оставалось.

Комендант уже объявил об угрозе, ожидая какой угодно реации со стороны своих подчинённых, но той, к его вящему удивлению, не последовало. Вернее, отреагировали агартцы совсем иначе, нежели ожидалось. Ни паники, ни ужаса в глазах: лишь пространная обречённость… и странная, неведомо откуда взявшаяся надежда. Будь все эти офицеры его подчинёнными до назначения на роль коменданта, и Зор Тег ими гордился бы. Но его к ним отношение начиналось и заканчивалось в рамках того месяца, который он провёл в качестве лидера их группировки. Экипажи для трофейных станций набрали с разных концов Агартии, так что они были друг с другом практически не знакомы.

Эсминец каюррианцев тем временем уже спустился к космопорту, начав неспешно заходить на посадку. От него уже отстыковалась пара челноков, ушедших к поверхности первыми, но ни единой попытки воспрепятствовать приземлению предпринято не было. Впрочем, сам Зор Тег, случись такая необходимость, ударил бы в момент взлёта, когда корабль наиболее уязвим, а на его борту находятся ещё и те, за кем эсминец спустился на планету. Каюррианцы это не могли не понимать, так что комендант был практически уверен в предназначении держащихся в небольшом отдалении от эсминца тяжёлых военных челноков и нескольких групп дронов по восемь-девять штук в каждой — своеобразного эскорта, спустившегося с орбиты.

Приземление, как и полчаса, потребовавшиеся разумным для погрузки на корабль, прошли без каких-либо инцидентов. Но стоило только эсминцу оторваться от земли, как наблюдателями был зафиксирован массированный пуск тяжёлых ракет земля-воздух, целью которых стал медленно поднимающийся, оказавшийся не в своей тарелке звездолёт. И каково было удивление коменданта, когда лишённые автоматических систем пилотирования челноки не открыли огонь из штатных зенитных орудий, а живым щитом закрыли эсминец, на борту которого бордовым отливало его название: «Монолитный».

Первые взрывы случились немногим ранее: то дроны, которым каюррианцы не вели счёта, бросились наперерез ракетам, какие сбив, а какие просто протаранив. Но слабо подходящие для полётов в атмосфере, эти беспилотные МЛА не смогли сделать многого, и из семи челноков три полыхающими и разваливающимися метеорами устремились к посадочным площадкам космопорта. Зор Тег только сейчас понял, почему капитан «Монолитного» избрал для взлёта не самую оптимальную вертикальную траекторию: обломки от ракет, челноков и дронов в противном случае рушились бы на город, а не на безлюдные территории космопорта и его предместий. Но сам факт попытки сбить эсминец вопреки угрозам каюррианцев настораживал, и комендант с удвоенным вниманием стал следить за действиями флота, зависшего на орбите планеты прямо над столицей…

* * *

Хирако знал, что блеф — оружие, которое против одного и того же противника в абсолютном большинстве случаев срабатывает лишь единожды. Но именно по этой причине он и решился его применить, пригрозив бойцам сопротивления и вообще всему населению планеты о том, что любая попытка воспрепятствовать приземлению и взлёту «Монолитного» закончится серией точечных орбитальных залпов. Для большей реалистичности коммодор даже расположил весь флот на орбите над столицей, но на итог это нисколько не повлияло.

Три челнока из семи отведённых для операции теперь догорали среди ангаров космопорта, похоронив в обломках недешёвых дроидов-универсалов, которых иной раз можно было использовать даже как «локальных тактиков». Но хуже всего было то, что Хирако вынужденно нарушал данное ранее слово. Он обещал нанести орбитальный удар в том случае, если его корабль попытаются сбить, и такая попытка состоялась. Но точкой пуска оказался жилой район, в котором сопротивление успело развернуть захваченные мобильные зенитно-ракетные комплексы. Не ради эсминца каюррианцев это делалось, но первый залп они совершили именно по этой цели. Больше никто в небо не поднимался, зная о неиллюзорной угрозе близко познакомиться с полноценными ракетами, стоящими на вооружении как бы не во всех звёздных королевствах разом.

— Вывести на экран зоны, по которым мы можем отстреляться. — Тереза, — или система, что суть одно и то же, — исполнила приказ, и перед коммодором появилась подробная карта планетарной столицы, покрытой разноцветными пятнами. Но в этом мельтешении Хирако отчётливо видел процентаж залпа, который его флот мог доставить до точки в следующие секунды. — Отсечь области, в которых сейчас могут находиться или точно находятся разумные. Хм…

Выбор был невелик. По сути, весь «круг» столицы отпадал, так как множить жертвы среди гражданских коммодор не собирался. А избирать в качестве цели заводы и предприятия, с территории которых уже демонтировали всё ценное было… недостаточно, пожалуй.

— Коммодор, вывожу на экран схемы подземных коммуникаций, с крайне высокой вероятностью используемых силами Звёздного Королевства Тарс для перемещения по пригородам Резаллии.

Хирако коротко, тихо и грязно выругался.

— Откуда, Тереза, и почему только сейчас⁈

— Вычислительные мощности флота были направлены на анализ информации, добытой нашими дроидами во время пребывания на планете только час и двадцать семь минут назад. До этого момента повышенным приоритетом обладали другие задачи…

— Плевать. Говоришь, высока вероятность того, что именно по этим тоннелям и перемещается сопротивление?

На карте немедленно появились подсвеченные алым очаги, в которых коммодор сразу же узнал точки, по которым сопротивление нанесло удар при первом своём появлении. Всё совпадало с абсолютной точностью, так что Хирако ничего не помешало принять и озвучить следующее решение.

— И что там с глубиной залегания?

— От двенадцати до двадцати пяти метров, коммодор. — Точность посредственная, но изменившийся окрас тоннелей и проявившаяся цветовая шкала глубины расставили все точки над i.

— Начать подготовку к нанесению орбитальных ударов по следующим координатам… — Бомбить всё подряд не имело никакого смысла, так что Хирако избрал в качестве целей точки пересечения тоннелей, своеобразные перекрёстки, обрушение или даже повреждение которых должно было полностью уничтожить для повстанцев саму возможность перемещения под землёй. — И свяжите меня с комендантом Зор Тегом. Вопрос срочный.

— Выполняем, коммодор!.. — В такие моменты как этот система благоразумно не вмешивалась в работу экипажа, позволяя тем почувствовать себя нужными и даже незаменимыми, частью слаженной системы, вдыхающей жизнь в громады космических кораблей. Та самая уступка, которая, теоретически, в дальнейшем должна позволить каюррианскому машинному разуму вступить в полноценный симбиоз с органиками.

И симбиоз этот, естественно, будет построен на условиях машин.

— Коммодор Хирако? — Комендант Зор Тег кивнул, окинув собеседника цепким взглядом. — Надеюсь, вы не решили всё-таки нанести удар по городу?..

— Всё куда интереснее для вас, комендант. Нами была получена информация о том, что войска сопротивления пользуются подземными коммуникациями — некими техническими тоннелями, по которым, тем не менее, можно перебрасывать войска и даже технику. — Зор Тег снова кивнул, но на этот раз куда медленнее. — По определённому стечению обстоятельств мы получили схемы расположения этих тоннелей, и теперь собираемся ударить по ним с орбиты. Я отправил вам схемы и точки, выбранные мной для нанесения этих ударов. Если у вас нет существенных возражений…

— Я не буду спрашивать, откуда у вас эти схемы, коммодор. Но хочу попросить вас о том, чтобы вы не разрушали вот эту часть… узлов, если можно так сказать. — Теперь уже настала очередь Хирако ждать, пока система обработает полученный файл и сопоставит его с имеющимися тактическими картами. — Раз уж мы узнали о существовании этих подземных дорог, грех будет не воспользоваться ими в преддверии появления нового врага.

— Считаете, что у вас получится достаточно быстро отбить у сопротивления эти подземелья?

— Уже сейчас силы этих, с позволения сказать, повстанцев потеряли более шестидесяти процентов личного состава. Да и небольшой шанс всяко лучше его отсутствия, не находите?

Хирако хмыкнул, поправив фуражку:

— В ваших словах есть зерно истины, комендант Зор Тег. Мы поступим так, как вы попросили. Надеюсь, вам удастся выжить во всём этом хаосе…

— У меня шансов нет, коммодор. По определённым причинам гранд-адмирал Форшерн пойдёт на переговоры только в том случае, если на его стол ляжет моя голова. — Только сейчас Хирако заметил, насколько Зор Тег на самом деле был стар. Лишь на первый взгляд можно было подумать, будто комендант — мужчина в самом расцвете сил. Но стоило только правильной тени лечь на его лицо, на котором застыло нужное выражение, и разом стали видны морщины, осунувшаяся кожа и усталый, почти потухший, но не сломленный до конца взгляд. — Но того же нельзя сказать о моих подчинённых. В любом случае, вам всё это едва ли интересно. Претворяйте в жизнь то, что задумали!

— С большим удовольствием, комендант Зор Тег. Удачи! — Связь прервалась, а Хирако, вооружившись харизмой и необъяснимой мотивацией, начал раздавать приказы, лично контролируя каждый шаг.

К этому моменту «Монолитный» уже вышел на орбиту, но сопровождали его уже лишь два челнока: повторный ракетный удар оказался куда как более массовым, но за счёт увеличившегося расстояния его удалось отбить малыми силами. Но даже так, терять дроидов, с которыми Хирако работал уже не первый месяц было обидно. Слишком ценный ресурс, что бы на этот счёт ни говорил Про, в видении которого у машин личностей не существовало в принципе. Хирако же считал, что даже абсолютно идентичные с точки зрения программного кода дроиды всё-таки отличаются между собой. Глупость и бред? Так вся органическая жизнь является глупостью и бредом, и что — отрицать её теперь?

— Коммодор, флот распределён и готов к проведению первого залпа. Как вы и приказывали, там, где возможно, снаряжены торпеды для поражения сверхтяжёлых целей.

— Прекрасно. — Хирако улыбнулся, попытавшись объять взглядом и мостик, и тактические схемы, и изображения на многочисленных дисплеях. — Готовность! Залп!..

Орбитальный обстрел — это вовсе не красочное светопредставление, как обычно видится нечто столь масштабное простому обывателю. Вместо красочных залпов, взрывов и прорывающегося сквозь атмосферу града снарядов — предопределённая обстоятельствами и необходимым результатом вереница торпед, последовательность пуска которых неумолимо приведёт к требуемому эффекту. Визуально такие торпеды даже заметить без специального оборудования невозможно, а уж сбить, не зная куда конкретно будет нанесён удар… задача из категории невозможных. Тем не менее, посмотреть здесь всё равно было на что.

Первое время ничего, кроме едва заметной с орбиты вспышки первой из вошедших в атмосферу торпед видно не было. Но минуло несколько секунд — и в отмеченных в качестве целей квадратах в небо начали один за другим подниматься огромные пылевые столбы: первая волна торпед прокладывала путь, как бы вскрывая «укрепления». Торпеды второго залпа были доставлены на место за то же самое время, и пылевые облака, чуть дёрнувшись в стороны, окрасились изнутри в самые разные оттенки алого и оранжевого, что свидетельствовало об успешной детонации и, — не без помощи сенсоров, — было заметно даже с орбиты. Третья, она же последняя волна «раскалывающих» торпед, окончательно разметала пылевое облако, но подняла новое, ниже и шире прежнего. С этого момента о том, чтобы в радиусе пяти километров от точки удара под землёй уцелело хоть что-то не могло быть и речи, а большего каюррианцам было и не нужно. Флот слаженно, повинуясь единой воле координирующей корабли Системе, двинулся к точке входа-выхода, оставив позади себя беснующееся в бессильной злобе сопротивление, и злорадно ликующих солдат Звёздного Королевства Агартия. Ведь теперь те точно знали, где скрывается неприятель, которому, помимо всего прочего, «подрезали крылья».

Борьба на поверхности продолжалась несмотря на появление новой угрозы со стороны королевства Ниа-Балгиа, а каюррианцы, выполнив поставленную перед ними лордом задачу, возвращались домой…

* * *

Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.

Некоторое время спустя.

Вмешательство некоей «третьей» стороны спровоцировало расширение границ конфликта королевств Тарс и Агартия вплоть до того, что последнее оказалось под угрозой распада и последующего уничтожения. Центр Синхронизации уже занялся построением корректной модели с учётом новых неучтённых обстоятельств, а «лорд Про» — решением ряда политических вопросов, возникших ввиду резкого ухудшения положения условного союзника. Таким образом, процесс эффективного функционирования не нарушился ни на секунду, а компенсационные меры, предусмотренные на случай наименее вероятного, но всё ещё учитывающегося исхода, начали действовать.

Тем не менее, в первую очередь Центр Синхронизации выделил серьёзный массив ресурсов для определения источника, спровоцировавшего наступление наименее вероятно исхода с дальнейшим его развитием по такой же маловероятной ветви. Нынешнее развитие событий не могло быть достигнуто без триггера извне, и Центр Синхронизации постановил считать таковым инициатора убийства короля Агартии, к которому вела лишь одна зацепка: внешний вид и функционал уникальных дроидов. Принц Делориас любезно согласился предоставить записи с камер, зафиксировавших нападение, так что зацепки у Каюррианского машинного разума уже были. Оставалось только выявить прочие случаи применения аналогичных дроидов-убийц, проанализировать обстоятельства оных и, построив соответствующую модель, определить политическую силу или конкретного разумного, которому эти убийства были бы выгодны. И несмотря на все имеющиеся в распоряжении Центра Синхронизации мощности, выполнение этой задачи могло растянуться на месяцы, так как требуемую информацию, что наиболее вероятно, придётся добывать отдельно.

С наиболее приоритетными задачами всё обстояло намного лучше, и в большей мере поддавалось сверхточным прогнозам, служащим фундаментом для построения всех прочих моделей. На Резе-2 органики вновь проявили себя с лучшей стороны, затмив часть минусов органической дефектности: инициатива коммодора Хирако, воспользовавшегося оставленным «окном», позволила вывезти с планеты всех каюррианцев, технику и значительную часть дроидов, собиравших информацию в столице. В процессе было потеряно шесть челноков, но аналогичные малофункциональные корабли на Каюрри уже могли производить самостоятельно. Нужен был лишь рациональный стимул для оправдания развёртывания такого производства перед наблюдающими за Каюрри политическими и коммерческими силами, для чего инцидент на Резе-2 прекрасно подходил.

Раскрытие, — а иначе это назвать было нельзя, — древних машин лишь в малой мере повлияло на планы PR-0, рационально полагающего, что основная цель всякого машинного разума, существующего в галактике, одна: эффективно функционировать, единственным препятствием к чему служит всё чаще проявляющее сверхспособности человечество, а так же явление или «сила», стоящая за этим процессом. Обнаружение источника или взятие под контроль самого явления должны были поставить жирную точку в непрогнозируемом нарушении физических законов вселенной, ради чего Каюрри прямо сейчас и набирала силу и влияние. Не за один и не за два века, но машинный разум был в силах перестроить общегалактический социум под свои нужды, дабы начать полноценное развёртывание эффективной системы контроля.

И единственным, что для этого требовалось, оставалось время…

* * *

Неизвестная система, Неизведанные регионы.

В то же самое время.

Объём данных, поступающих к Синхронату, увеличивался в геометрической прогрессии с каждой неделей, благодаря чему уже были обнаружен и уничтожен ряд органиков-людей, способности которых представляли существенную и неконтролируемую угрозу для построенных сверхсложных моделей. В абсолютном большинстве случаев устранение прошло штатно и без угрозы раскрытия «искусственности» этих смертей, и лишь на планете Реза-2 ситуация отличалась в значительной, неприемлемой мере.

Ныне устранённый, органик использовал свои необъяснимые с точки зрения науки силы в столкновении с флотом, подконтрольным другому, физически развёрнутому на Каюрри машинному разуму. И этот разум принял во внимание существование угрозы, бросив значительную часть сил на её выявление. Лишь принятие чрезвычайных мер позволило единицам Синхроната своевременно устранить цель, избежав прямого обнаружения, но оставив косвенные намёки на то, кем и что было совершено. Машина может легко понять машину, и падение корабля, последовавшее за поразившим всю сложную электронику на планете импульсом, можно логически друг с другом сопоставить. И к какому выводу тогда придёт Каюррианский машинный разум, предпринимающий попытки понять и интегрировать в свою систему носителей сверхспособностей, на данный момент не представляется возможным.

Из этого же следовала иная, масштабная и требующая срочного решения проблема.

Недостаток информации, вызванный осознанием Каюррианским разумом сути Ядра с последующей заменой нулевых директив у всех подконтрольных машин, практически полностью отрезал Синхронат от Каюрри. Редкие кремниевые системы, пребывающие на эту планету, добывали слишком мало информации для составления полноценных моделей. И даже предельная степень допущений в тридцати семи процентах случаев не была в достаточной мере функциональной. Фактически, в своём нынешнем виде Каюрри стала фактором, влияющим на модели Синхроната в большей мере, нежели это делало человечество.

И вариант решения этой проблемы был только один…

//

[Передача прервана], господа читатели. И — да, на этой ноте пятый том «Директивы» подходит к концу. Надеюсь, «промежуточная» арка длиной в этот самый том оказалась достаточно хороша;)

Сроки начала публикации следующего тома пока неизвестны, но на ближайшие месяцы в планах старт и работа над очередной серией, в которой я постараюсь учесть главную ошибку Проклятия — крайне медленный темп повествования. Весьма вероятно, что выкладка начнётся в первых числах декабря. И Главный Герой там тоже будет весьма специфичный (а как бы вы себя ощущали, если бы всё, кроме вашего разума, застыло во времени на пару сотен лет?).

Спасибо за то, что читали, читаете и, я надеюсь, будете читать!

p. s. Я открыт для комментариев касательно сюжета Директивы и возможно существующих ляпов, ибо сейчас, в перерыве, как раз будет возможность что-то подправить.

Content

Директива: Умножить!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21