Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Глава 1

Привычно уже, проверяю «скрыт» и «предчувствие». Вешаю на контур «молнию» и…еще одну «молнию». «Фазовый сдвиг» я попробовал на стуле. Ночью. Потом обломки не знал куда деть. Половина стула просто на миг перестала существовать, а через мгновение появились две половинки по отдельности. Сдвинулась похоже… по времени. Мгновения хватило, чтобы без особых визуальных эффектов довольно крепкая вещь перестала быть цельной. И ведь если я правильно понимаю потенциал этого глифа, то и защиты от него нет, и развитие его самого в защитную технику даст ну очень неплохие перспективы.

Но ладно. Это лирика. Сегодня — последний день месячного аттракциона — доведи Лютого до белого каления. Хотя скан показывает, что этот гад доволен и моим, и даже Первака прогрессом. Но тщательно это скрывает. Хороший инструктор, что уж там.

Наши тренировки, ну совершенно случайно, проходят в противофазе с остальными группами. Девушек не берем, там у них своя атмосфера — Кленов разве что не дымится ежедневно. Я его даже не трогаю, хотя стоило бы. Тяжелая работа у мужика, да.

Сам-то я начинаю уже тоже бояться немного. Скоро времени на социальную жизнь появится больше, и лишнее внимание мне просто гарантировано. Даже сейчас в столовую хожу смещаясь от основного потока студентов. Месяц заканчивается, и за эти дни я набираю килограмм пятнадцать массы и прибавляю на десяток сантиметров в росте. Сейчас мне уже никто бы пятнадцать лет не дал. Похоже, начинаю догонять реальный возраст.

Девушки случайно начинают по пять раз в день попадаться на дорогах. На разных, но те же, ага.

Постепенно начинаю оправдывать свое прозвище из воспоминаний. Кабанею. Пока только немного. Подсвинок, не больше. Но, похоже, то ли еще будет. Хмыкаю. Зелья полностью идут в дело. Их создатели бы удивились — насколько полностью. Тут конечно играют роль правильные воспоминания первого слоя кристалла. Очень они появляются вовремя. Структура развития выносливости, например, идеально дополняет принятое зелье. Привнося в магический хаос изменения тела зельем четкую, годами выверенную стройность пси-техники. Естественно, сразу после осознания данная структура вешается на контур надолго. Надеюсь, и с остальными зельями смогу получить похожие результаты. А ведь структуры не единственное полезное, что усваивается мной.

Сотни воспоминаний из первого слоя кристалла памяти укладываются в голове. И словно специально, одним из первых становится небольшой бой.

* * *

— Готовность три. Два. — разум привычно разделяет внешнее и внутреннее время. Пси ускоряет внутреннее восприятие. Всё. времени теперь ровно столько, сколько нужно.

Внешние звуки растягиваются до прерывисто звучащих нот, будто заедает трек. Твари замирают словно залитые в стекле. Отлично.

Так-ком расцвечивает цели. Знаю, что вся группа сейчас синхронизирована в том же, замедленном режиме — для того и отсчет. Проверяю назначения целей. Меняю флаги Меркатора и Лисы. Новый «бегунок» очень неудачно встал. Весь удар Лисы уйдет в слабую цель. Так не надо.

Меркатор отсечет эту группу, и тогда Лиса успеет тут все залить огнём.

— Лиса, твоя вторая группа на восемь. — дублирую задачу.

— Даже не сомневайся, свинюка. Что после рейда делаешь, решил?

— Отставить флуд. — мое сообщение в так-чате. Что-то с этим нужно решать. Лиса поставила себе цель, и идет к ней с настойчивостью буйвола, а никак не лисы. Ладно. Не до того пока.

Простраиваю очередность ударов. Цепочка глифов повешена на контур. Всё? Всё.

— Три, — время рывком синхронизируется, и в цель уходят первые техники.

* * *

Понимание разделения времени дарит мне еще пару часов внутреннего времени в сутки. Техника слишком затратна по энергии, так что дневной запас пси уходит на эту внутреннюю пару часов. И это при том, что я прекращаю пока что напитывать кристалл памяти. Справиться бы с тем, что на меня высыпалось сейчас.

Так что дней десять только переживаю кусочки воспоминаний. Интересно, что сейчас они хотя бы не являются бессистемными. Такое ощущение, что кристалл формировался по признаку основного развития пси, а уже во вторую очередь — по временным рамкам воспоминаний.

То есть в тех воспоминаниях, что становятся доступными сейчас, скорее пара лет после учебки, чем детство и юность. Они конечно крайне полезны все, просто потому, что сокращают путь к подсознательному владению аспектами, но все-же что-то узнать про свою юность было бы интересно.

Я осознаю куда двигаться по развитию, какие структуры выстраивать в разуме первыми, чтобы нивелировать ошибки и принимать откаты техник. Понимаю как техники должны отзываться в разуме. И на что стоит тратить и так ограниченное время. Да, пока что встроить почти ничего из дополнительных структур не получается. Слишком рано проклюнулся второй уровень печати и пси не хватает. Но не из-за того, что этой энергии мало, а из-за того, что в спешном режиме нужно срочно усложнять контур разума. Зато теперь, в спокойном режиме одновременно могу поддерживать три-четыре техники. Пусть пока и простые.

— Готов? — Лютый как всегда спокоен. Полигон сейчас открыт только для новичков. И именно по результатам прохода нас раскидают по направлениям обучения.

Технически, судя по оговоркам инструктора, Полигон вообще находится не здесь. Здесь, находится «давилка», которую я по ошибке принимал за Полигон. Ан нет. Давилка просто испытания вокруг закрытой части. Просто для того, чтобы за месяц слегка подготовить мага к походу в основную зону испытаний. А вот где находится Полигон не знает никто. Тут, как и в других учебных заведениях городка, только двери, которые ведут в Куда-то. Как это может быть я пока не понимаю, хотя вроде тут есть такая вещь как порталы, только я пока ни одного не видел. Только от Кленова и слышал один раз. При этом, сколько уровней у Полигона не известно, как и цель его существования. В Библиотеке лицея, по крайней мере, мне никакой информации не дают, когда я успеваю как-то до туда дойти.

Говорят что и выпускники лицея, и маги Академии тоже проходят как бы не этот же Полигон, и у каждого он свой.

— Не очень. — пожимаю плечами.

— Просто зайди и выйди. — Лютый сейчас максимально серьезен. — Никакого геройства. В Полигоне никто не пропадает. Про смертельные случаи я тоже ничего не слышал. Но вот про то, что тут можно блуждать несколько дней — такие истории были. Вода у тебя есть.

Это точно, и сок малины тоже, и пара армейских ужинов. Я это все на всякий случай заказываю заранее.

Киваю.

— И помни, Полигон у каждого свой. — Лютый словно ученика отпускает в свободное плавание. Хотя учиться мы вроде только должны будем начинать. — Здесь пока только сортировка, ничего серьезного на твоем уровне тут не будет. А к любым испытаниям ты вроде бы готов.

Киваю снова.

Испытываю чувство дежа-вю какое-то. Снова за мной закрываются двери, снова я вхожу в тестовую зону. Опять передо мной дверь. А, нет. тут не дверь.

Захожу в небольшую комнату, хотя это скорее все-таки помещение. Пола как такового тут нет, скорее немного пружинящая лесная почва. Даже с недоумением понимаю, что под ногами пружинит мох, а над головой крыша не совсем сплошная. Словно кусок леса огородили.

В центре этого непонятного помещения стоит старая, как бы даже не древняя арка из трех почти не обработанных камней. А внутри арки без движения висит фиолетовый овал. Именно так фантасты прошлого представляли портал куда-нибудь.

Вообще, складывается ощущение, что сначала тут была вот эта арка, а уже потом, вокруг нее построили лицей, городок, и все, что я видел остальное. Такое же ощущение у меня было от камня у кафешки. Основательность. Словно мимо этих камней проходит время.

Обхожу арку с другой стороны. Ничего нового — точно такие же камни. Фиолетовый овал вроде даже не имеет толщины. Так что для шутки слишком реальные декорации. Ладно. Кинуть туда вроде бы нечего. Хотя, нет, хорошо. Нагибаюсь, отрываю кусочек мха. Бросаю в овал, и он вываливается с другой стороны. Ну в общем понятно. Вариантов особо нет. Лютому моя смерть не нужна, да и вообще никому не нужна, так что…

Подхожу к фиолетовому овалу и аккуратно касаюсь его кончиком пальца. И меня мгновенно будто засасывает и выбрасывает с другой стороны портала. Только уже не в лицее.

Стою в небольшом помещении. Напротив — обитая железом, закрытая дверь, без единого замка. На полу куча бумажных рыжеватых листов. А, нет, очень может быть, что пергаментных — шевелю их ногой. Помещение напоминает старую башню каменной кладкой, которую видно в прорехах лоскутов. Наверное раньше это были гобелены.

Оглядываюсь. Ну, этого стоило ожидать — окна портала за моей спиной не оказывается. Зато оказывается ветхий стол, на котором валяются кучкой какие-то камни, кристаллы, еще бумага. Лежат очки — через похожие мы как раз смотрели на проявления магии. Но мне вроде видно и так.

Поднимаю голову. Над головой, скорее всего, крыша замка — такая же узкая и конусом. Холодно.

Подхожу к узким окнам бойницами.

За окном где-то внизу зимний лес и туман. Подножия не видно, да и в принципе просунуть голову сквозь это окно невозможно.

Еще раз оглядываюсь.

Скан.

Такое ощущение, что за границами этой комнаты ничего нет. При этом чувствуется некое доброжелательное, но ровное внимание. И вектора у него нет, словно отовсюду. Так.

Дверь целая, но что-то не дает мне покоя. Подхожу ближе, и примерно с полуметра замечаю тысячи нитей магии, пронизывающих дверь и стены. Угу. Это уже интересно. Но все равно, осматриваюсь еще.

Интересно расположена половина балки. Прямо над столом. Если подтянуться, то можно подняться не нее, потом перепрыгнуть на другую, подтянуться выше, и скорее всего… Да! Точно! В крыше, похоже, есть дыра.

Снова оборачиваюсь к двери. Ну, как минимум, из башни я выберусь. Ладно. Но что-то в двери мне не дает покоя. Осматриваю ее снова. Немного отхожу назад — ага, в сети тонких нитей в центре будто не хватает куска контура.

Оглядываюсь. Подхожу к столу — ну точно, камни, кристаллы и металл тоже светятся похожими нитями. На столе даже лежит полустертый пергамент с незнакомыми надписями, но знакомым рисунком. Да, точно, он хорошо повторяет именно недостающий кусок рисунка в двери.

Забавно. Хмыкаю. Похоже на тест — ловкостью пойду, или головой. Из башни-то все равно нужно выходить. Еды тут нет.

Ну, хорошо. Подхожу к столу, надеваю очки, и довольно быстро собираю из камней и кристаллов конструкцию, нити которой вроде бы повторяют рисунок на пергаменте. Проверяю. Норм.

Иду к железной двери, прикладываю на планируемое место, нормально, вроде подходит, но ничего не происходит. А. Точно. Напитываю своей магией кристалл, словно это зарядник с первого урока в лицее.

Дверь начинает вибрировать и словно по частям в нее убираются запоры. Очень громко. Еще десяток секунд, и она со скрипом открывается наружу.

Выглядываю. Вниз ведет темная пыльная лестница. Ну ладно, раз приглашают, нужно идти. Переступаю порог башни. И меня мгновенно выплевывает в лесу. Причем вполне себе летнем.

Так, усмехаюсь. Идея понятна. Тесты. А, интересно. Скан.

А вот сейчас уже интересного меньше. Кроме доброжелательного, из-за деревьев в меня впивается вектор жадного голодного внимания. И сейчас скан накрывает огромную площадь. Никого разумного рядом нет. Просыпается «предчувствие». Гонгом в голове отзывается Тревожность. Вектор сзади-слева.

Разворачиваюсь, и на секунду молнией опережаю выпрыгнувшее из кустов животное. Техника мгновенно прожигает дыру в тварюшке. Очень странное животное. На волка похожее, только клыки непропорционально большие по отношению к телу. Ну ладно, опять же. Разделывать мне его нечем, но если что, похоже, голодным я тут не останусь. Скан ставлю на раз в пять секунд. Живность-то похоже настоящая. Тыкаю трупик ногой. Плотная, и пахнет.

Обхожу труп стороной. Идти то куда-то надо, но пока не очень понятно куда. Обхожу поляну. Вокруг просто лес. Он живет своей жизнью, до меня ему дела нет. Ладно, наугад выбираю направление, и ухожу с поляны, делая шаг сквозь бурелом. И меня опять тут же переносит в гущу какой-то битвы непонятно кого, непонятно с кем. Мгновенно уклоняюсь от опасного вектора, тут же приседаю, делаю длинный кувырок, опять уходя от чего-то не очень здорового.

Бьются какие-то огромные зеленые люди против обычных людей в средневековых таких доспехах. За людей бьются маги, и это довольно опасно. Векторы просто сходят с ума, отыгрывая в Поле летящие по разным траекториям заклинания.

«Может это, конечно, все ненастоящее, — думается мне, пока бегу по полю, уворачиваясь от разного, — но проверять на себе я не хочу».

По крайней мере пахнет все это как настоящее, кровью, дерьмом, горелым мясом. Уворачиваюсь, и быстро оглядываюсь. Ага, вон там есть небольшая дыра в земле, что-то вроде овражка — там можно перевести дух. На секунду выпадаю в замедление времени и намечаю свой путь между векторами атаки. Понеслась.

Шаг, замер, доворот. Полшага назад, пара шагов вперед. Со стороны кажется, что я танцую между падающими камнями, летящими стрелами, какими-то огненными кастами. Я, словно играючи, прохожу сквозь этот ливень смерти и прыгаю в яму.

Меня опять переносит в куда-то. Темнота. Векторов атаки нет, разумных нет. «Предчувствие» молчит.

Что ж, похоже принцип понятен. Все, что похоже на проход — проходом вполне может являться. И цель пока что — какое-то путешествие наверное. Настоящее оно тут все, или нет, проверять не тянет. А вот в безопасности пути я уже не уверен. Непонятно. Цели вроде особой не заявлено было. Но так-то идея в таком тесте ну очень неплохая.

Ладно, осматриваюсь. Ну, с таким же успехом я могу просто закрыть глаза. Темнота, хоть глаз выколи. И такая же всеобъемлющая тишина.

Шаркаю ногой. Но звук быстро расходится вокруг и исчезает. Как-то неприятно, словно нарушаю столетний покой. Ситуация. Но идти, ногой нашаривая дорогу — довольно нехорошая идея.

Молния. Каст на секунду освещает огромное помещение, с заваленными мусором стенами. Похоже добраться до стены, и по ней пойти — тоже пока не вариант.

Запускаю конструкт молнии на пальцах, но не сбрасываю каст. Помогает слабо — освещается ну очень небольшое пространство, и даже не вокруг. Ладно.

Перебираю свои возможности.

Резкий звук справа, и я мгновенно выставляю щит и… ощущаю падающий кусок мусора своим аспектом телекинеза! Вот это да! Именно так, как в воспоминании. На секунду даже чувствую поверхность материала, словно провожу по нему пальцами. Скан. Внимание вокруг становится как-то даже заинтересованным. Если это можно так интерпретировать.

Еще не веря себе, тянусь аспектом вперед, и на самом деле метрах в двадцати ощущаю нагромождение каких-то глыб.

Еще молнию, прямо в ту точку! Да, так и есть. Именно так я их и ощущаю, как они отпечатываются на сетчатке в этот момент.

Направляю аспект прямо перед собой, и медленно начинаю двигаться вперед. Пока не сильно доверяя себе, но постепенно получается продвигаться даже не спотыкаясь, потому что я постепенно словно начинаю «видеть» окружающее.

* * *

— Ннна! — из-за плеча уносится разгоняемый аспектом шарик подшипника. Голову «бегунка» просто расплескивает по стене.

Эти круглые, тяжелые, сантиметровые сферы оказываются идеальным дополнением для моего аспекта. Беру из мешочка очередной шарик. Легонько подбрасываю в воздух, и снаряд тут же занимает свою траекторию.

Продвигаюсь по склизкой пещере уже пару часов. Пока из компании — только твари. Хорошо хоть взял задание не на зачистку. А так — вроде не сложно, дойти до середины комплекса пещер внешнего контура гнезда, забрать блок памяти у автомата, что умудрился доползти до туда, и обязательно вернуться. Раз плюнуть. Ну, или два.

Ш-ш-ш-шорх! — разгоняется очередной стальной шарик. Хм, на этот раз огневик. Хорошо, что успел. Этот гад и заплевать мог. Не насмерть конечно, но снаряжение тоже терять неохота. Каптер голову снимет.

Продвигаюсь пока что спокойно. Так-то гнездо небольшое, и можно было бы даже на зачистку замахнуться, было бы еще хоть пара человек со мной. А так, после учебки — кто с зеленым новичком в пещеры пойдет? Вот то-то и оно.

Ш-ш-шорх! — иду, почти бездумно отстреливая тварей. Иногда даже получается найти использованный стальной снарядик, но редко. Так что скоро буду переходить на камни. Их-то тут в достатке.

Ш-ш-шорх! — буквально ловлю выпущенный снаряд у переливающегося радугой прямоугольного щита.

— Привет, ты кто? — осматриваю парня за щитом.

— Меркатор, — кивает парень и заставляет исчезнуть щит. Хм. Если он здесь один, то щит не бутафория. И мы с ним сейчас можем образовать идеальную неполную группу. Он защищает, я уничтожаю. Может получиться хороший тандем.

— Кабан, — представляють тоже кличкой. — Ты какое задание взял?

— На зачистку. Все остальное разобрали уже. — со вздохом отвечает парень. — Но вот мне кажется теперь, что получу себе минус в дело сразу.

— Не дрейфь! — радуюсь неожиданной удаче, — Мы еще отметим первую зачистку! Добавляй так-ком в группу. — кидаю мысленно линк парню.

* * *

Мое путешествие что-то затягивается. Я в пути уже не первый день. Оба пайка я, наверное, растягиваю дня на два каждый, и кончаются они примерно неделю назад, так что в пути, получается, нахожусь половину месяца примерно. Хорошо еще, что часто попадаются зоны, в которых могу отдохнуть и поспать. По ним дни и отсчитываю.

Еды тут не встречаю, кроме постоянно убиваемых тварюшек, но и есть, в общем-то пока не хочется. Пайки подъедаю просто потому что вроде надо.

За сменой дней тоже следить сложно — кидает то в ночь, то в день, и заранее непонятно с чем столкнешься. Хорошо хоть вода попадается часто.

Скан, как и проявившийся аспект я почти уже не отключаю. Опытным путем выясняю минимум его накачки, чтобы приход пси нивелировал постоянный отток.

Удивительно, но восприятие окружающего Мира оказалось тоже поддается настройке. И если пожертвовать его остротой, то начинаю чувствовать вектора почти так же хорошо, как когда у меня стоял так-ком. И отток пси довольно небольшой.

Идеально стали выходить и магическая техника молнии, и глиф молнии из псионики. За эти дни, мои атакующие техники как-то стали вырываться автоматически на проецируемый вектор атаки. Причем начинаю замечать, что я еще и дозирую силу в зависимости от интенсивности вектора. Идеально.

Та же петрушка и со «скрытом», и даже с маленьким щитом магии, который я месяц уже ставлю в «давилке». Теперь он выскакивает практически сам по себе, стоит только обратить в нужную сторону внимание. Не всегда останавливает, но постоянно перекрывает вектор опасности.

Из забавного, на этой дороге часто встречаю и что-то вроде заданий на починить, подобрать, снять накрученные магические ловушки. Бонусов никаких не дают, так как из зоны в зону переходит не все, и не всегда потом остается. Но с какого-то момента искать даже такие вещи надоедает. И кстати именно то, что иногда вполне ощутимые вещи растворяются прямо в руках, позволяет предположить, что этот Полигон что-то вроде сложного наваждения. Но это, конечно, особо не помогает.

В общем все, чем я успел воспользоваться в первых зонах, сейчас и здесь отрабатываю почти до автоматизма.

В какой-то момент просто тупею от постоянного напряжения, и почти пропускаю момент, когда я оказываюсь в очередной зоне отдыха. Только сейчас я тут нахожусь не один.

Глава 2

— Ты кто⁈ — не нахожу ничего лучшего чем спросить в лоб. Уверен, что это только от неожиданности.

Я как-то отвыкаю, что что-то живое готово пообщаться, а не атакует сразу же. Хотя… Скан… Это что-то не очень живое.

Мыслей у этого кого-то нет совсем. Он вообще ощущается как пустое пятно.

Стоящий у стены парень в немного старомодном мундире поводит рукой. И с пары метров между нами словно слезает ткань-невидимка, которая скрывала неожиданно богатый стол. С горячей едой, водой, какими-то кувшинчиками.

Молча смотрю на парня. Настороженность никуда не уходит, хотя глифы на этого человека даже не реагируют.

— Присоединяйся, — голос парня внезапно звучит в разных модальностях, словно он настраивается.

— Давно не говорил ни с кем, Чужак, — словно извиняясь говорит парень, косвенно подтверждая мою мысль. — Люди же за столом легче обсуждают вопросы, правильно?

— Обычно да, — даже не думаю расслабляться. — Но это если они договариваются заранее. И обычно это чай, или кофе. И почему Чужак?

— Ну, хочешь, Двоедушником назову? — немного искусственно улыбается парень. — Тебе от этого легче станет?

— Интересно, — видимо с моей природой сейчас у существа никаких проблем нет. — А что вы вкладываете в это понятие?

— Вы? — парень оглядывается. Потом делает резкое движение всем телом и их становится двое. — Тебе так удобнее разговаривать, когда меня двое?

Я немного теряюсь.

— Да шучу я, расслабься! — вторая фигура рассыпается мелкими звездочками.

— Значит ты живой, или был таким когда-то. — Делаю в принципе логичный вывод. С шутками все-же лучше к живым.

— Ну когда-то, да. Это, кстати, еще один вопрос, который хочу обсудить. — Делает жест рукой, и на столе остается только вода, чашки со свежим кофе, чайник. И какие-то печенюшки. — Сядешь?

— Ну давай сначала попробуем выяснить кто ты? — спрашиваю. Но глифы для быстрого применения на контур уже вешаю. Тут даже не молния, тут скорее фазовый сдвиг нужно будет применять. Его-то я в Полигоне не применял еще — слишком медленно. Ладно. Поговорим.

— Можешь называть меня Хозяином Лабиринта.

— Это вроде функция, а не имя. — уточняю.

— Так и есть, моя функция по давнему договору с императорской семьей. — соглашается парень. — Не так давно они договор немного поменяли. А имени у меня нет. Но тебе это зачем? Функция отлично заменяет.

— Ладно, Хозяин Лабиринта, — чуть собираюсь. — Так кто же ты? Это ведь не человек? — показываю на тело.

— Да, Чужак. — парень пожимает плечами, — это что-то вроде голема. Но ты создать такой не сможешь. У тебя магия пока недостаточно плотная.

— Что это значит? — интересуюсь.

— Тебе же говорили про ступени, или уровни? Я не знаю, как сейчас маги сами себя распределяют, — парень пожимает плечами снова. — Вот это про них.

— У тебя другое мнение? — немного расслабляюсь. Похоже это что-то просто поговорить хочет. Да и полезно вроде. — Вроде бы классификация на чем-то основана?

— Да она вообще смысла не имеет, — равнодушно говорит парень. — Ограничения сами себе ставят — потом жалеют.

— А почему ты им не скажешь? Тебя-то они послушают? — спрашиваю.

— А я не могу. По договору я не могу общаться с направленными сюда императорской семьей магами, — спокойно говорит парень. — Ты только второй человек за сорок лет почти, который попал в мой лабиринт, и не связан договором. Точнее я вижу, что вроде бы тебе печать ставили, но она неактивна — вокруг души контракта нет. Есть на магию завязанное обещание, и только.

— Ты видишь души? — удивляюсь. Вот насколько мы в том мире были вроде подкованные теорией, псионика та же вроде бы, но вот существование или отсутствие души так и осталось недоказанным. Эмпирически вроде бы есть. Но именно что доказательств — ноль.

— Конечно, — кивает существо. — Иначе как бы я тебя отличил бы, Чужак? Твоя душа не из этого мира, точнее не так. Душа-то одна. Но и в тоже время — нет. Да не надо это тебе.

— Мне надо. Парня — предыдущего хозяина этого тела, я убил, или нет? — раз есть возможность получить на такой ответ вопрос — я хочу это знать. Пусть источник доверия и не вызывает.

— Нет, — удивляется, или делает такой вид, существо. — Ты его не убивал. Да и как бы ты мог это сделать? — снова машет рукой. — Я не про это с тобой хочу поговорить. Времени мало. Садись к столу. Вот честно, хотел бы убить — уже убил бы, и твои интересные, но все-же игрушки, не помогли бы. Но меня ты ими как раз и заставил обратить на себя внимание. Так-то я бы тебя тоже не заметил бы — много вас одновременно в Лабиринте находится.

Сажусь к столу. Обвожу рукой.

— Это все настоящее, или как остальное?

— Ну не обижай, — вроде-как усмехается существо. — Осколки миров — все настоящие, просто не вся живность — настоящая, это конечно. Но тоже знаешь ли тут по-разному. Так что да, напитки в Осколках почти настоящие. А именно за эти можешь быть спокоен.

— Ты хочешь сказать, что это настоящие Миры? Все эти площадки? — по-настоящему удивляюсь я.

— Ну нет. Ты что? Не Миры, а их Осколки. Но да, тут осколки от десятков разрушенных Миров. И их действительно много. Ты кстати, не в самых опасных был, да и не в самых больших. Это, кстати и основная причина, почему мы разговариваем.

— Я весь внимание. — киваю. Настороженность уходит. В принципе, сейчас мне этот Хозяин Лабиринта начинает напоминать недоинтеллект так-комма, когда перед ним ставят задачу с равными ветвями решений. И без консультации с человеком, задача дальше развилки не движется.

— Понимаешь, по договору с императорской семьей, у принятого в заведение я должен провести первичный анализ на склонности. И пока что всё. И я его провел.

Но тут вступает в дело самый первый не отмененный договор — я должен помогать магу развиться в свой максимум, ну, как он это сам понимает, если он приходит с этой целью. Изначально у Лабиринта именно эта цель, но про нее просто забыли, и так не используют. — подтверждает мою мысль существо. — Некоторые тесты рассчитаны именно на запуск этого алгоритма. И ты их прошел разными способами — то есть этот договор в твою пользу тоже почти активирован.

Третьим моментом является продемонстрированное тобой умение работать с тонкой энергией тела. Местные маги этого делать не могут. Немного приближаются к такой работе менталисты и целители. Но и они не понимают что делают. А ты понимаешь, я это вижу. И это тоже требует развития.

И у меня конфликт, который я сам разрешить не могу. Третье направление, если брать во внимание договор на помощь магу развивать себя автоматически оставляет тебя здесь на всю жизнь.

— Почему? — пока даже не беспокоюсь. Слишком много нужной, но не сейчас информации Я пока перевариваю предыдущую порцию.

— Работа с тонкой энергией требует времени, а у тебя его не так чтобы много осталось, — пожимает плечами кукла. — Ты умрешь раньше, чем по этому признаку тебя Лабиринт отпустит. Я сейчас с тобой говорю, потому что ты в идеальной точке — конструкт молнии и щит у тебя уже получаются почти рефлекторно, так что ты за этот месяц получаешь уже больше, чем другие новички. Они-то сюда входят максимум со щитом. А тонкая энергия тобой как раз на грани используется, чтобы не запускать еще договор полностью.

— Месяц⁈ — обращаю внимание на оговорку парня.

— А, не бери в голову, вне Лабиринта прошло дня три, — Хозяин Лабиринта равнодушно уточняет, — так что ты даже не сильно от своих однокурсников отличаться будешь. Тебя ведь это беспокоит?

— Да. Но как?

— Ну, считай это особенностью места. И ты зря удивляешься — парень совершенно безразлично машет рукой, — насколько я знаю, вокруг входов в Лабиринт всегда раньше были аномальные зоны, и там игры со временем — не единичны. Сейчас не знаю, я давно вне своего Лабиринта не был.

— Сейчас там город. — киваю. Надо же, месяц в три дня. Неожиданно.

— Да мне все равно, — все так же равнодушно продолжает парень. — Так, мы отвлеклись. Времени все меньше для принятия решения. В общем так. Главное, почему я с тобой разговариваю, ты имеешь все шансы встретить мой Народ. Ты их отличишь, они как раз ментально активны — вот как ты, и совсем непохожи на местных магов. Скорее всего, у них сейчас общее сознание — не знаю. В общем встретишь — передай, что я передумал, они вспомнят обо мне. В этом Мире они одни такие — не перепутаешь. Мне уже это все перестало быть интересно.

— Про что идет речь мне знать надо? — уточняю.

— Нет, они знают, а тебе это не нужно. И кстати, что бы ты имел побольше шансов дожить до той встречи, сможешь пользоваться Лабиринтом вне договора. Я тебя пропущу. Правда пока у тебя не активирована печать, или не принята клятва императорскому Роду. Примешь — извини, пойдешь на общих основаниях.

А так сможешь тут отрабатывать что-либо. Но старайся приходить с одной, максимум с двумя маленькими целями, чтобы не активировать случайно основной договор. Сейчас ты по краешку идешь. И не части. Раз в свой месяц будет нормально, дня на три пропадешь, что-нибудь отработаешь. И старайся все-таки отрабатывать магию, а не тонкую энергию. Хотя это твой свободный выбор, конечно, про риски я тебя предупредил.

— Да, понятно все, какую-нибудь клятву, или обещание, может договор надо заключать? — уточняю.

— Зачем? Нет, эти ваши человеческие штучки мне мало интересны. Мне и одной хватило. — парень начинает понемногу внешне нервничать. — Встретишь — передашь, не встретишь — буду ждать следующего. Так, время заканчивается. Так чего ты выбираешь?

— Из чего? — не понимаю.

— Остаешься здесь, познаешь себя, может быть умираешь — тут не знаю, как повезет. Или выходишь к себе?

— Ну, думаю…- начинаю.

— Всё, — перебивает меня парень. — Время вышло. Вон тебе три двери — выбирай. — и тоже рассыпается мелкими звездами.

Разговор оставляет вопросов больше чем ответов. И похоже, ответы я теперь получу нескоро. Скан. Внимание вокруг вновь становится отстраненно-благожелательным. Попадает легкий интерес. Понятно. Все-таки, то сознание, что я ощущал всю дорогу — это как раз эта сущность и есть. Ну и хорошо. Он говорил про три двери.

Оглядываюсь.

На стене за мной на самом деле появляются три двери, с довольно простыми рисунками на двух.

На первом ветвистая молния. Ну это атака, то есть что-то вроде боевого направления. Не уверен, что мне оно нужно — слишком однобоко, а меня внезапно некоторые возможности для будущего заинтересовали.

Вторая, судя по всему — артефакторика. Ну тут сложный символ — очки, кристаллы, измерительное что-то.

И третья — вообще без рисунка.

В общем, выбор без выбора. Толкаю я среднюю дверь.

Обещание — обещанием, но я этому голему вообще никто, и доверять его словам желания нет никакого. Хотя, конечно, если он так контролирует все эти Осколки, как он их называет, то да. Все, кто входят в Лабиринт, оказываются в его полной власти.

Чёрт, сколько же вопросов новых. И не факт, что я смогу их задать в следующее посещение, а что оно будет — я даже не сомневаюсь. Все-таки возможность быстрой отработки навыков — бесценна.

Да и похоже, это существо знает намного больше кого-либо из лицея. Причем о разном. Даже оговорки из такого источника стоят больше, чем многие развернутые ответы. Например, отношение к классификации магов! Ведь это почти стопроцентно говорит о том, что потенциал мага величина не постоянная. И то, что я вроде бы какой-то там «универсал» не ставит крест на развитии меня, как мага. Да и легко брошенное «пока еще», что тоже добавляет веса в эту сторону.

Хотя, конечно, оно — не человек, а я примеряю свои, человеческие мерки. Ладно, просто примем, что есть и такая точка зрения. Пока это не имеет особой важности. Я даже учиться не начал полноценно.

Все эти мысли проносятся за секунду, пока делаю шаг за дверь. Но к выходу — я уже опять в привычном напряжении и ожидании атаки. Слова — словами, а в этом Лабиринте я несколько раз уходил от опасности буквально чудом.

«Предчувствие» молчит, поэтому неторопливо осматриваюсь, прежде чем сделать новый шаг.

Так, пустая небольшая комната. Освещена плохо. Неожиданно по ноздрям бьет запах леса, словно недавно прошел дождь, а я нахожусь где-нибудь на болотистом подлеске.

Поднимаю голову — потолка нет. Ну почти — несколько балок и четверть примерно крыши не в счет. Так, до туда не допрыгну, отбрасываем.

Быстро оглядываюсь. Так, знакомая каменная арка, я ее точно уже видел. Дверь. Хм. Пока что все территории были новыми, со своими особенностями. Хозяин Лабиринта начинает повторяться?

Неожиданно вырастает расход на поддержание аспекта телекинеза и восприятия Мира через скан. Стоп.

Скан накрывает очень большую площадь, и требует на это кратно больше пси. И самое главное — две отметки разумных. Одна просто сочится усталостью, и эмоций там мало. А вторая, та что ближе — безразличие, усталость, ожидание — все примерно в равных пропорциях. И эта сигнатура находится почти сразу же за стеной.

Тихо подхожу к двери и еще раз оглядываюсь — неожиданная вспышка узнавания. Это похоже та же комната, откуда я только уходил в Лабиринт. Только без фиолетового пятна портала.

Так, лучше даже в мыслях теперь говорить — Полигон, раз так тут принято.

Понятненько. Смотрю в арку с другой стороны. — нет, точно ничего нет. И кстати, вот пожухлый оторванный кусочек мха. Так что да, я точно вернулся обратно.

Бездумно мну в пальцах кусочки растения. Мох рассыпается в руках, оставляя мелкие семечки. Усмехаюсь и легонько подбрасываю их вверх. Пси привычно подхватывает только одно семечко и запускает его по старой, еще в воспоминании запомненной траектории.

Замираю, и наблюдаю за собой. Главное — не спугнуть. Семечко уверенно делает круг вокруг меня, и еще один, и еще. Падать не собирается, аспект на этом радиусе полностью подчинен, работает как ожидается.

Волей замедляю семечку. Та послушно застывает напротив лица. Мелкая, почти незаметная пылинка. Беру пальцами семечко — нет, не кажется. Все взаправду. Аспект в этом направлении тоже, получается, начинает отзываться. Меня почти накрывает волной радости. Почти. Усилием воли давлю пока эту эмоцию. Прислушиваюсь к себе. Похоже без этого умения я чувствовал себя очень неуютно.

Хоть расход пси и повышается уже до почти неприемлемого — беру аспектом семечко с руки, и сознательно прохожу три разных круга траектории. После чего резко ускоряю семечко в стену. Пси рывком уходит в почти ноль, но семечка разгоняется мгновенно и так же почти мгновенно разрушается.

Быстро снимаю «скрыт» и «предчувствие». От ощущения аспекта же просто не могу теперь отказаться. Поток пси немного выправляется.

Сажусь прямо там где стою, и на несколько минут замираю. Нужно восстановиться.

Открываю глаза. Скан. Уже могу себе это позволить. Ничего особенно не поменялось. Сигнатура скучающего товарища так и остается за дверью. Вокруг никого, разве только в комнатке становится еще темнее, а сквозь крышу становятся видны звезды.

Времени проходит немного, хорошо. Вешаю «скрыт». Расход пси вполне приемлем. Добавляю «предчувствие». Вот теперь расход начинает превышать генерацию. И это плохо.

Перераспределяю потоки. Структуру на выносливость трогать нельзя — кто его знает, что там зелье без контроля наизменяет. Так. «Предчувствие» и «Скрыт», к сожалению просто необходимы — только в лицее минимум один менталист. Без «скрыта» меня сожрут. От вновь приобретенного своего аспекта отказаться я просто не могу. И пусть по траекториям у меня сейчас практически ничего кроме воздуха не перемещается, три точки внимания не в счет, но я слишком долго я ждал саму эту возможность.

Похоже, кристалл памяти внутри моего мира снова останется без подпитки. Этим я на какое-то время пожертвовать могу — все равно я даже половину воспоминаний нормально использовать не могу пока что.

Решил, мысленно киваю головой. Баланс слегка положительный, с прицелом на увеличение. Хорошо. Пару дней хорошо бы без резких движений.

Тихо поднимаюсь и толкаю дверь выхода.

Глава 3

Сидящий на выходе незнакомый парень лет шестнадцати, мгновенно приходит в себя после дремы.

— Наконец-то, — недовольно осматривает меня. — Вроде тебе больничка не нужна?

— А бывает такое? — тихо спрашиваю. Постепенно пытаюсь привыкнуть к тому, что вот это двигающееся тело меня не атакует, и вот этому — прослеживаю взглядом за смертельно уставшим носителем еще одной сигнатуры, — тоже до меня дела нет. Не двигаюсь, и понемногу отпуская настороженность. Похоже даже внутри комнаты, и даже после того, как я понимаю, что вышел — все равно, я ожидаю подвоха.

— Нет, но по инструкции, я должен опросить выходящего, — качает головой парень. — Все, если жалоб нет, то давай в общагу, артефактор.

— Почему артефактор? — удивляюсь. Я вроде ничего не говорил.

— На дверь смотрим, да? Потом чуть рядом, — кивает на дверь, через которую я только что прохожу. Рядом с дверью висит табличка, напротив которой крутится спроецированный символ направления. — На отдых особо не рассчитывай. Завтра со второй половины дня начинаешь учиться. До обеда можешь делать что хочешь. Я тебя подал уже в список группы Василия Осиповича, и пока что группу ты поменять не сможешь.

— А ты так уверен, что захочу? — удивляюсь.

— Ну, обычно хотят, — миролюбиво продолжает парень. — Но я по другому и не мог, от него запрос всегда висит первым.

— Понятно, — задумываюсь. — С чем связано — расскажешь?

— Неа. Намекну. — усмехается парень. — Запрос от Летягина есть в каждом новом наборе новичков. У каждого преподавателя не более двух ведомых групп по пять человек. Но ты не тушуйся. Расписание общих и групповых занятий на каждом этаже около лестницы. Куратора своего можешь опять же спросить. Он расскажет кого и куда из вашего набора определили, если тебе уж так будет нужно твоих одногруппников найти. А вообще, разберешься, — машет рукой. — А я пошел. И так из-за тебя чуть до утра не просидел.

Я остаюсь один. Захожу снова в дверь Полигона. Но внутри каменной арки портала не появляется. Да и около двери крутящийся символ исчезает. Похоже тут все-таки не все время постоянный доступ к Лабиринту. Но надо будет все же, по ночам сюда заходить.

Иду в общежитие, и по приходу, тут же валюсь на кровать. Хм, неожиданно, но Первака похоже нет в комнате. Но подумаю об этом — завтра.

.

* * *

— … Не торопитесь дети. Ксеносы неразумны в нашем смысле, хотя демонстрируют навыки самоорганизации. — Мужик немного сумасшедшего вида, рассказывает нам о различных видах тварей. Я только через много лет узнаю, что его семью сожрали у мужика на глазах, и его тоже жрали, но к нему отряд успел, а к его детям — нет.

И относился он к нам, как к родным именно поэтому, скорее всего. Перенос произошел, или что-то около того, но его проверяли неоднократно, и его сумасшествие сочли даже полезным Легиону. Так что он был тут как такой, добрый дядюшка. Дальний, но очень хороший родственник. К нему малышня ходила как домой, словно сказку послушать. Но и сказки у мужика были те еще.

— Считайте тварей таким большим муравейником, или термитником. Даже несмотря на то, что внешне твари могут быть совершенно различны, схема их гнезд всегда одна и та же. Матка, охрана, фуражиры, рабочие, особи-бойцы.

Думают они всей популяцией, так что уничтожаете матку — твари быстро глупеют и их становится легко зачистить. Отсюда и тактика зачистки крупных гнезд — проникновение, убийство матки и ее охраны, после этого только зачистка. — К сожалению, физическое уничтожение матки ничего не гарантирует. Она по классификации «создатель», и если не уничтожить ее ихор, то тварь может возродиться из любого рядом прошедшего существа. Так что дети, всегда проверяйте ихор. И нет, дети, договориться с ними нельзя. И использовать тоже. Допустимо использовать только ихор фуражиров или охраны, для нанесения татуировок. Ихор «создателя» же перекроит под себя ваше тело, а может и разум — мы не знаем. Слишком велик риск…

* * *

Резко просыпаюсь. Раннее утро. С чего бы мне приснился самый, наверное, безобидный преподаватель в учебке?

Проверяю свои ощущения. Все спокойно. Непонятно. Но лучше бы запомнить. Вдруг это не просто так?

Осматриваю комнату, пока одеваюсь. Все его вещи исчезают полностью. Следов поспешности, или каких-то знаков не оставлено, так что да, похоже Первака перевели. Либо он сам взял другую комнату — баллов-то у него достаточно. Чего б нет?

Пожимаю плечами — главное, что бы ко мне кого другого не подселили. Надо будет этот вопрос у коменданта тоже уточнить.

Ладно. Раз уж проснулся, пожалуй, пойду в «давилку». Телу расслабляться давать нельзя. Да и посмотреть насколько я вырос в этом плане тоже надо.

У Полигона ожидаемо никого нет. Рано еще. Я умудряюсь проснуться поспав часа три, и вроде бы, чувствую себя неплохо.

Захожу в «давилку». Понеслась.

Первую треть испытаний прохожу вообще словно даже и не замечая их. Неужели раньше вот эти каменные глыбы для меня представляли угрозу? Сейчас на качание этих маятников «предчувствие» даже не шевелится. Ну понятно же, куда они качаются и с какой траекторией. Только полупарализованный их пройти не может. Прохожу в одну, а потом и в обратную сторону. Запоминаю. Ведь на самом деле, эти качающиеся в разном ритме глыбы показательны. В начале месяца я их проходил, задействуя псионику, по большому счету. И это действительно было препятствие. А сейчас — просто качающиеся камни. Даже не живые. Есть инерция, произвольно поменять траекторию не могут — какие из них препятствия?

Деревянные щиты перелетаю едва касаясь вершины. По песку успеваю неровным бегом избежать всех магических ловушек. Да и воду пересекаю в два касания, придерживаясь одной рукой за канат.

Зеркала, дом, двигающиеся стены, магические камни, туман — все это совершенно не останавливает меня. Даже не задерживает. Я словно знаю, что за ход будет следующим, и заранее понимаю, как избежать проблем. Словно ловлю то ощущение танца между векторами опасности, что нашел во время небольшого путешествия в Лабиринте. И тело практически не устает.Взгляд внутрь. Да, так и есть. Искры магии зелья выносливости, похоже, почти закончили себя встраивать в мое тело. Похоже скоро нужно будет искать компоненты для нового зелья.

Добегаю до выхода.

— Знаешь, — слышу знакомый голос. — Если бы ты не занялся пробежками туда-сюда, и не останавливался почем зря, то это мог быть рекорд лицея.

— Здравствуйте, Георгий Валентинович! — Лютый морщится. — Разве это быстро?

— Ну, не знаю, парень, что там происходило в твоем посещении Полигона, так «давилку» даже я не пройду. Быстрее — возможно, но так чисто — точно нет. Поэтому тебе сразу совет, если готов слушать. — Тихо предлагает инструктор.

— Конечно. — удивляюсь.

— Никому не говори, что у тебя было внутри Полигона, и следствие этого — не показывай свой уровень, парень. — Лютый говорит быстро и тихо. Иногда ищет чего-то глазами. Я конечно могу ему сказать, что рядом никого нет, но, думаю, он не оценит. — Умеешь считать до десяти, остановись на четырех. Друзьям, по секрету, скажи что умеешь до шести. И всё.

Киваю головой. Согласен, что уж. Но и сюда я пришел проверить себя именно потому, что встретить кого-то в такую рань не представлялось мне возможным.

— А гипотетически, могу ли я посетить Полигон снова?

— Гипотетически? И не в формате экзамена? — почему-то очень серьезно смотрит на меня Лютый. — Парень, даже догадки о том, что Полигон тебя может пустить во внеурочное время, выйдут тебе очень серьезными проблемами. Не говори никому даже в виде намека.

— Почему? — удивляюсь.

— Потому, что есть сказка о магах, которые заходили в ворота Полигона, а выходили Повелителями Стихий. Кто огня, кто воды. Магами вне рангов. Сам понимаешь, это достояние государства. Такой маг это армия сам в себе, и государство такого человека холит и лелеет.

— Ну так это же хорошо! Нет? — удивляюсь опять. — И какое отношение эта сказка имеет ко мне?

— Для государства? Конечно хорошо. Когда маг такой уже есть. А пока его нет — оно о нем не знает. — продолжает Лютый, — И такой маг, может внезапно куда-то исчезнуть, например. Он же не сразу становится Повелителем. И многие, наверное, так и не становятся.

— И какое отношение это имеет ко мне? Это же сказка, вы сами сказали. Как раз про пойди туда, не знаю куда…

— Сказка, да. — Задумывается Лютый. — Вот только я точно знаю, что это не сказка, а быль. И важным моментом в этой сказке является то, что Полигон таким магам открывал доступ вне общих групп. В свое время среди студентов, лицеистов, учеников Академии было модно ходить группами к воротам, и смотреть — появится ли портал. А потом в этих группах начинали пропадать люди, и мода как-то быстро сошла на нет.

— Но я-то «универсал»! Целитель говорил, что это приговор.

— Да, я знаю. И именно поэтому я сейчас разговариваю с тобой, а не набираю Министерство по делам Одаренных! Просто не говори об этом. Даже мне.

— Хорошо! А кто такие Повелители? — тут же ловлю инструктора на слове.

— Маги, которые умудрились настолько сжиться со своей доминирующий Силой, что могут напрямую, волей управлять любыми ее проявлениями, — показывает на меня. — Ну как ты управляешь рукой или ногой, например. Подробнее тебе никто не скажет. А сами такие маги особенно не разговорчивы. Даже споры идут, можно ли их считать людьми. Но так, вполголоса. Так чтобы они не услышали.

— И много таких магов? — задумываюсь.

— Ну побольше, конечно, чем целителей той же категории. Но не сильно. На Империю человек двадцать наверняка наберется. — Лютый считает. — Ну, может, если с землями под протекторатом, то может и двадцать пять.

— И что, все проходили Л…Полигон? — чуть не проговорился. Лютый вроде бы не замечает.

— Нет, конечно. Но некоторые — точно. Я даже служил с одним таким давно. Потому и знаю. — задумывается. — Да, там какие-то свои способы есть.

— Извините, Георгий Валентинович, вот смотрите — маги могут быть вне категорий, правильно?

— Да.

— Целители — вне рангов?

— Да, — пожимает плечами Лютый.

— А менталисты вне рангов бывают? — ведь эти ребята полностью игнорируются остальным сообществом. Словно их и нет.

— А вот этот вопрос постарайся даже себе не задавать, — очень тихо говорит Лютый. И показывает пальцем наверх. — Это вроде бы не секретно, но говорить об этом не принято. Все что связано с менталистами курирует Шестая Тайная Экспедиция. И лучше бы тебе о них не знать.

* * *

Понимаю. Нет, ну действительно понимаю. Менталисты всегда вызывают безотчетный страх, да и то, что произошло с реципиентом, прямо говорит, что этих магов нужно учить под жестким контролем государства. Иные способы чреваты появлением разных параллельных веток власти, причем концы будут спрятаны крайне надежно. Прикидываю. Ну, в принципе, даже я бы справился, задавшись целью. Ну не тот я, что сейчас, а скорее тот, что был тогда, хоть это и не моя специализация.

Но судя по оговорке — маги вне категорий есть и среди менталистов. И это так себе новость. Хотя то, что они, очевидно, тоже редки, радует, и встретиться с таким — невероятная неудача. Но знать об этом — полезно.

— Ладно, парень. Я рад, что тебя тут встретил. Думаю, встречу с Козиновым ты спокойно переживешь.

— Про молнию ничего не скажете? Или еще какие пару слов?

— А и скажу, — кивает Лютый. — Постарайся не проиграть. Козинов, как противник довольно силен, но знаешь, он так как ты не двигается. И это может тебе помочь. Да, и он с третьего года обучения, поэтому он ни давилки, ни даже нормальной физической подготовки не проходил, имей это ввиду. И кстати, ты, конечно, молнии свои попробуй — они у тебя очень мощные выходят. Вдруг сработают, но вообще — на них лучше не рассчитывай. И вообще, это странное поверье последних лет, что мол молнии это ультимативный аргумент…

— А это не так? От них защититься сложно, они быстрые…

— Ага, и выглядят красиво. Парень, если есть мозг, то и любым элементом можно таких проблем наделать, что потом не исправить. Жезл молний, конструкт молнии, конструкт цепной молнии — это все, на самом деле контролируется несложно, если знать как. А Козинов точно знает. Так что у тебя должен быть расчет на мощность и внезапность.

— Ну так вы сами меня ему научили. — удивляюсь.

— Да, а ничего больше ты все равно не смог бы воплотить, — пожимает плечами. — Стихийные атакующие техники первого круга все довольно слабые. Из них молния хоть как-то может удивить. Ты ведь пока не показывал владение этим конструктом?

— Нет. Только тогда, с вами, когда каменную стелу разнес. — вспоминаю. — Ну, и пока учился.

— Пока учился — не страшно, Козинов это учитывает, а вот про мощность он не знает. Так что у тебя будет один удар. Второго он тебе нанести не даст.

— Спасибо, — немного удивляюсь. — А с чего такое участие? Георгий Валентинович?

— Мне не нравится ситуация в лицее, парень. — Лютый отворачивается. — И чем дальше, тем больше. Но это не твоя боль. И имей в виду, я вмешаться могу, и точно это сделаю. Но твоя проблема в том, что время наверняка будет хорошо подобрано, и вряд ли я или другие преподаватели об этом узнают вовремя. Я слышал про то, что там на кону. Не понимаю, зачем ты такую виру назначил, но это твое дело.

— Там не в баллах дело, честно говоря, — пожимаю плечами. — Хотя в них тоже.

Ну не буду же я сейчас говорить что ситуация в каком-то смысле спровоцирована. Пусть такой резкой реакции я и не ждал. Но, как и правильно говорит Лютый, это мое дело.

— Ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои ошибки, — вздыхает Лютый. — Мое дело постараться, чтобы ты мог выжить. И с этим, я, смею надеяться, справился. Судя по результату. — кивает на «давилку».

Я согласно киваю.

— А что-нибудь еще про моего противника вы можете сказать? — снова пытаюсь узнать какую-нибудь конкретику про Козинова.

— Нет, парень, извини. В конфликтах лицеистов нам сторону принимать нельзя, договор накажет. — Окончательно отворачивается инструктор. — Тебе придется выгребать из этого самому. Но если получится, буду рад видеть тебя на моих занятиях. И я буду рад, если ты хотя бы не проиграешь. И да, за самое чистое прохождение «давилки» назначаю тебе сорок баллов. Иди. Завтрак скоро.

Прощаюсь.

На завтраке чувствую напряженное внимание с разных сторон. Лицеистам все еще интересен конфликт Козинова и меня.

Сажусь за все тот же столик. Завтрак сам себя не съест, даже если ко мне приковано столько внимания.

О, какой-то из лицеистов помчался из столовой. Ну, в общем, понятно — о том, что я ночью вышел из Полигона, пока мало кто знает. И Руслану пока никто не сообщил.

Скан. А вот и он. Продолжаю завтракать.

Парень быстро приближается к столовой, и примерно перед дверями резко замедляется. В столовую заходит уже вроде как скучающий, уверенный в себе парень.

— Здравствуй, Рысев. — Без приглашения присоединяется ко мне за столом. — Месяц назад ты мне так и не ответил. Что ж. Можешь ответить сейчас. Только входной взнос увеличился.

— Да, — удивляюсь, — и насколько?

— На четыреста баллов. Это хорошее предложение, Рысев. Соглашайся, — парень особо не настаивает. Скан. Чувствует скуку и, одновременно, некий азарт. Любой мой выбор его совершенно устраивает. Что ж, не буду разочаровывать публику.

— Как я уже говорил, месяц назад, господин Козинов. — Откладываю вилку. — Ваше предложение мне не интересно. Ни с тем входным взносом, ни с этим, да в принципе, вообще ни с каким.

От парня буквально исходит волна радости. Видимо давно ждет. Засиделся. Но на лице совершенно ничего не отражается.

— Знаешь, Рысев, ты либо очень глупый, либо смелый. Но ни то ни другое тебе не зачтётся. — внезапно открыто улыбается. — То, что ты отказался от такого отличного предложения моего главы, говорит о твоем неуважении к имени Алиповых. И у меня, как у вассала, просто не остается другого выхода. Рысев, буду ждать тебя у дуэльной арены после третьей пары, как раз будет час до обеда. Ты пока не являешься дворянином, и полноценно участвовать в дуэлях не можешь. Но вот от учебной дуэли отказываться, надеюсь, не будешь?

Что за детский сад. Я немного даже теряюсь. Грубовато. Но можно отыграть недалекого парня. Почему нет? Тем более я вижу как он двигается, и почему-то мое «предчувствие» парень не впечатляет. Легкая тревожность, и не более того.

— Не буду, — улыбаюсь. Беру снова приборы. — Это же за главным корпусом? — парень кивает. — Тогда буду. — Снова приступаю к завтраку.

Глава 4

— Спектр известных Даров, с точки зрения общей теории магии, разделяем исследователями по направлениям. — Читает лекцию странноватый, манерный молодой мужчина. Лектор словно не замечает никого вокруг, рассказывает интересный, в принципе, материал с застывшим выражением лица и совершенно нейтральным тоном. Причем лектору эта тема тоже интересна. Хотя, есть шанс, что ему просто нравится слышать свой голос. Хмыкаю про себя на эту пришедшую в голову идею.

— Господа на третьем ряду, — даже на полтона не изменяя голос лектор уточняет не прерываясь, прямо на середине отчитываемого материала. — Выйдете вон. К следующий лекции предоставьте допуск от вашего декана, и эссе по сегодняшнему материалу.

Пара отвлекшихся подростков из, как мне кажется, нашего набора продолжают довольно громко переговариваться между собой.

Лектор снова не отвлекаясь на них, продолжает:

— Наиболее распространенным окрасом магического спектра является огненный, — отворачивается к доске, а подростков по жесту лектора просто выгибает от боли на пару-тройку секунд. — Разберем сегодня плюсы и минусы этого направления Родового дара.

Удивительные методы достижения порядка и внимания на лекциях. Главное действенные. Те два парня быстро ретировались из аудитории. Остальные с еще большим вниманием внимают словам лектора, да и эти два парня тоже получат незабываемый опыт. Нет, жестко тут. Отношение к будущим магам специфическое конечно, но при этом, все направлено на конечный результат. Вот у этого, например, лектора наказание все равно заставит ребят просмотреть и понять материал.

Так как это моя первая лекция о магии, я слушаю с неослабевающим вниманием. Более того, основным моим интересом является не столько сама тема лекции, хотя она очень интересна, а скорее сквозящие социальные взаимоотношения внутри этого социума, на которые лектор естественно акцента не делает, но которые для меня даже немного более интересны.

Что ж, для меня вялотекущий конфликт между некоторыми Родами и императорским неожиданностью не становится. Это в принципе мной подозревалось уже просто по наличию в имперском лицее нескольких родовых групп. И тут уже даже не важно, как они набирают себе членов. Само их существование говорит о номинальности власти Императора в этом месте.

Вот в лекции молодого преподавателя постоянно присутствуют примеры огненных магов лояльных Родов, и отсылки на схватки с нелояльными. На примере которых как раз и показывалась разница между декларируемыми уровнями у магов. И надо сказать возможности магов, участвующих в этих мероприятиях меня начинают интересовать. А ведь это наиболее распространенный, как у нас бы сказали, аспект Дара.

Особенно внимательно я слушаю, когда лектор слегка касается возможностей магов вне категорий. Возможности таких существ, а назвать их людьми уже не получается, особенно поживших, немного обескураживают. Я пока не понимаю, как можно становиться самой стихией, и честно говоря, сама возможность того, что стихия может иметь разум, пусть даже и приобретенный, меня немного пугает. Хотелось бы увидеть хотя бы одного такого мага.

Кроме того, лектор вскользь говорит и о ранговости, и о том, что маги с определённого уровня чувствуют и других магов, и особенно — вмешательство менталиста. То есть получается, что это не я такой молодец, а просто тут сильных магов нет. Хотя полицейский, вроде бы, мой скан так и не чувствовал. До и Кленов, разве только краем. Ладно, сведет жизнь — буду думать. Пока что это имеет смысл просто запомнить.

Примерно в таком режиме проходят и другие мои уроки сегодня. Знакомство с миром в таком косвенном режиме мне нравится — оно как-то глубже.

От этих мыслей отвлекаюсь уже на дороге к дуэльным кругам. В принципе, общая идея поединка у меня не меняется. Смысла нет. Все же я не маг пока, и на эти минимальные навыки рассчитывать не стоит. Увиденный с утра противник мои логические выводы только подтверждает.

— Привет, — здороваюсь с присоединяющимся ко мне Перваком. — Ты откуда тут?

— Слухи, Максим. — протягивает руку парень. — Рад, что ты уже вышел из Полигона.

— Куда ты попал? — интересуюсь. — Туда, куда ты хотел?

Первак немного мрачнеет.

— Нет. В боевые маги записали. Меня, чистого земляного мага. Говорят, первый раз с основания не то что лицея, а даже в школе магии, которая тут была раньше, — с сожалением добавляет. — Я поспрашивал, боевое направление последний год перегружено. Кажется лицей через год станет на самом деле военным.

— Этого следует ожидать, нас же туда пихают сразу после курса молодого бойца, так что реакции у ребят соответствующие, — пожимаю плечами. — Сам то как?

— Ну а что я поменяю? — Первак расстроен, но, в общем, похоже уже смирился. — Да я еще спросил у декана, необходимость строить у боевого мага не намного меньше, чем у мага на гражданском контракте. А сам контракт может быть раза в два короче. Так что может быть, к лучшему. Надо пока учиться.

— Тоже правильно. — соглашаюсь. Почти уже подходим к дуэльным кругам. — Нужно искать положительные стороны во всем. Слушай, я не знаю, будут ли ставки на наш поединок, но сможешь поставить все мои баллы на меня, если будут?

— Уверен? — Первак смотрит на меня. Потом собирается. — На какой исход ставить?

— На небыстрый выигрыш, если нам сохранят амулеты, или на просто выигрыш, если амулеты не допустят.

— Макс, ты настолько в себе уверен? — удивляется парень. — Он же третьего года обучения?

— Лицея, Первак, лицея. Это все-таки не Академия, так что ничего нестандартного не жду, если честно. А со стандартным есть шанс всегда. — пожимаю плечами. — Да и как-то не хочу ставить на свое поражение.

— Как скажешь, — парень согласно кивает. — Ты не против, если я поставлю тоже?

— Как я могу тебе запретить? — удивляюсь. — Только у меня просьба, если вдруг тут будут принимать ставки Алиповы, то постарайся разместить мои баллы именно у них, и со свидетелями. Это обязательно.

Подходим к дуэльным площадкам. На удивление, тут пока что немноголюдно. Это странно, поскольку скан показывает интерес к вроде как дуэли, наверное, процентов у восьмидесяти тех, кто сидел в тот момент в столовой. Более того, странен еще и факт, что нет никого из преподавателей. То есть, получается, что конфликт лицеистов является именно конфликтом лицеистов, пока не подана жалоба, например. Чего я делать, конечно же, не собираюсь. Просто я не верю в тот факт, что на территории лицея та же Жанна Аркадьевна, например, внезапно не знает что планируется студентами. А вот в возможность наказать чужими руками студента, который ставит под вопрос авторитет руководства — я прям верю.

— День добрый, — здороваюсь с Козиновым.

— Добрый, — соглашается со мной молодой маг. — Рад, что ты все-таки нашел в себе силы, и посетил это место.

— Вы меня оскорбляете, Руслан? А зачем? — удивляюсь.

— Нет, простите великодушно, Максим. И в мыслях не было, — Переходит на вы, в свою очередь, маг. — Мы же здесь находимся, чтобы продемонстрировать учебную дуэль, правильно, Максим?

Я оглядываюсь. К нам приближается маг с теории потоков. Как раз который сегодня читал лекцию. Интересно, даже весьма.

Здороваемся.

— Руслан, вы уверены, что хорошая идея показать ваши любимые дуэльные связки заклинаний именно на этом студенте? Он вроде бы совсем новичок?

* * *

— Борис Васильевич, студент сам поддержал меня в этом, скоро и параллель первого года подойдет почти вся, так что это будет познавательно и очень полезно для учащихся.

— Хм, — так же ровно, и в общем-то безразлично, преподаватель обращается ко мне. — Рысев Максим, я правильно вас запомнил?

— Да, Борис Васильевич, — соглашаюсь.

— Вы действительно хотели бы поучаствовать в учебной дуэли? Или…нет? — совсем чуть больше, чем необходимо тянет преподаватель.

Хм. А это интересно. Этот препод с теории потоков мне, вроде бы, пытается немного подсказать. Не переходя, впрочем, грань.

— Да, Борис Васильевич, Руслан определенно заинтересовал меня рассказом о дуэлях. — Преподаватель смотрит на меня с каким-то сожалением. Потом переводит взгляд на Козинова.

— Тогда не могу препятствовать. Занимайте второй круг, он без резерва сегодня до обеда. Вам как раз должно хватить времени, — преподаватель чуть разводит руками. Потом обращается только к Козинову, внимательно на него смотрит. — И передавайте привет папе.

Козинов подтверждающе кивает.

Препод бросает на меня еще один слегка сожалеющий взгляд.

— Пойдемте, господа. И приготовьтесь назвать условия поединка распорядителю. — Борис Васильевич двигается ко второму из дуэльных кругов.

Идем вместе с ним.

— Господа, я вас оставляю, условия поединка фиксируйте у распорядителя. — препод визирует своим браслетом разрешение на проведение учебного поединка. Название читаю, когда визирую, так же как и Козинов, своим уже браслетом официальную форму договора. Препод тут же уходит. Видимо без него поединок бы не состоялся, и косвенно об этом говорят переглядывания между лектором и Козиновым. Скорее всего, просьба поддержана долгом, или какой обязанностью препода. И то, тот не хотел ее выполнять. И даже не остается, чтобы влиять на поединок.

— Господа? — неизвестный мне дежурный работник лицея смотрит с ожиданием на нас обоих.

— Учебная дуэль до сдачи, или невозможности продолжать бой, — мгновенно проговаривает Козинов.

— Вы согласны? — уточняет у меня распорядитель.

— Конечно! — соглашаюсь. — Но я бы хотел выставить дополнительные условия.

Распорядитель смотрит уже на Руслана. Тот тут же кивает.

— Да, я тоже хочу такие предложить, — Козинов кидает быстрый взгляд на распорядтеля.

Тот понимает правильно.

— Условия поединка не подлежат разглашению, уж вам ли этого не знать, господин Козинов? — качает головой. — Но в тоже время, — оборачивается уже ко мне, — они обязательны для выполнения, поскольку имеют форму обычного магического договора. Вам понятно, молодой человек?

— Уточните пожалуйста. Я пока в этом не разбираюсь.

Распорядитель понимающе кивает.

— Простой магический договор применяется в ограниченном количестве ситуаций, — быстро проговаривает мужчина. — В отличии от клятвы мага, он хоть и обязателен к исполнению, но все же не имеет таких калечащих последствий, как клятва. С вами просто никто не сможет больше заключать устные договора, поскольку вашу клятву перестанет визировать магия. Так что договор можно нарушить, но примерно один раз, — холодно улыбается, показывая, что это шутка. — Вас в подробностях познакомят с этим на Магической этике и праве. Не пропускайте занятий, молодой человек.

Киваю с благодарностью. Вопросительно смотрю на Козинова.

— В случае проигрыша, Рысев Максим обязуется выплатить две тысячи двести баллов клану Алиповых, а также принять клятву верности Роду сроком на пятнадцать лет, в качестве вольнонаемного мага.

Распорядитель кивает, смотрит на меня.

— В случае проигрыша мага Козинова Руслана, я хочу получить от него двести пятьдесят золотых, или их эквивалент в баллах.

Козинов мнется. Распорядитель удивляется.

— Руслан Козинов, вы принимаете условия Рысева Максима? От себя добавлю. На лицо неравновесный договор в пользу Руслана Козинова. Он может быть заключен только при информированном согласии сторон, — равнодушно, максимально бюрократическим языком проговаривает распорядитель. Видно, что он по памяти просто зачитывает какое-то положение. — Вам понятны условия. Все согласны?

На этот раз Руслан соглашается. Да и я, вслед за ним.

— Дуэль показательная, учебная. В обычном виде проводится без амулетов. Но я обязан спросить вас, Максим. Вы согласны с такими условиями? Вы можете отказаться. Наличие амулета хотя бы гипотетически делает дуэль равной.

— Нет, можно сдать амулеты. Я не вижу причин нарушать традиции лицея. — соглашаюсь я.

Распорядитель моргает и на мгновение словно не может поверить своим ушам.

— Прошу вас отдать амулеты. — быстро приходит в себя. Потом смотрит на Руслана. — Напоминаю, что если вы воспользуетесь на арене незарегистрированным или просто несданным амулетом, то такой решение будет иметь дисциплинарные последствия.

— Прошу Вас на арену, господа. — провожает нас на песок дуэльного круга распорядитель. — Щиты будут активированы через три, две, одну. — Над кругом возникает молочно-белый купол, который скрывает нас от зрителей. А ведь сейчас за границей дуэльной зоны приходит множество подростков, а еще они идут и идут.

— Ты либо слишком смел, и глуп, либо просто глуп, — говорит Козинов. Но не атакует. Просто стоит на своей половине поля.

— Напоминаю, участник, начавший дуэль без сигнала, автоматически станет считаться проигравшим, с вступлением договора в законную силу.

— Да, помним, помним, — предвкушающе улыбается Козинов. — На что ты рассчитываешь, Максим? Может все-таки примешь наше предложение?

— Нет. — пожимаю плечами. Рассматриваю арену. В принципе простая ровная поляна, покрытая песком. Вокруг круга огромные связки магических каналов. Но вот сам песок будто бы свободен от них.

— А купол будет прозрачен? — просто интересуюсь у распорядителя.

— Будет односторонняя видимость. Вас будут видеть все, вы — никого. Сделано специально, что бы вы не отвлекались.

Мы киваем.

— Рысев! — Руслан доволен. Это видно даже без скана, но и скан это подтверждает. — Зря ты парень так обнаглел!

— До сигнала пять, четыре, три, два, один — сигнал! — раздается гудок, и распорядитель быстро покрывается отдельным коконом силового щита.

* * *

— Я бы хотел поговорить с принимающим ставки от клана Алиповых. — Первак останавливается около небольшой кучки старшекурсников.

— О, а я тебя знаю, — говорит один из учеников. — Ты с этим смертником поступил, и тебя я видел с ним же рядом, — кивает парень на Рысева. Тот как раз с распорядителем и Козиновым идет в сторону второго круга.

— Да, так и есть. — Первак спокойно смотрит на парня. — Это что-то меняет?

— Нет конечно. — улыбается парень. — Сейчас позову. — Пару раз машет рукой над головой.

Подходит темноволосый, уверенный в себе парень, тоже с одного из старших лет обучения.

— Чего звал? — спрашивает старшекурсника.

Вообще, за эти десять минут, как Первак оставляет Максима, к дуэльной арене стекается довольно много подростков. И вряд ли это совпадение.

— Да вот, — старшекурсник кивает на Первака. — Приятель Рысева, тебя ищет.

— Нашел, — ухмыляется представитель Алиповых. — Чего хотел?

— Сделать ставку, — невозмутимо отвечает Первак.

— На какое событие будешь ставить? Или на время, когда его, — кивает на Рысева, — Рус тонким слоем размажет, или сколько твой приятель продержится? Выбирай!

— Я хочу поставить на то, что Рысев выиграет. — Все так же спокойно заявляет Первак.

Старшекурсники замолкают.

— Парень, это выкинутые баллы, — замечает первый старшекурсник.

— Спокойно, Виталь, ну хочет парень поставить деньги, не отговаривай его, я же тебе не говорю, как коэффициенты считать! — представитель Алиповых внезапно становится очень доброжелательным. Обращается к Перваку. — Не слушай его, приятель. На что бы ты хотел поставить? И сколько?

— А какой коэффициент? — уточняет Первак.

— Тебе дам под такую ставку максимальный. Один к двадцати двум.

Первак делает в уме несложные расчеты.

— Восемьсот пятьдесят балов. — еще немного прикидывает, — да, именно столько. Только мне помощь будет нужна — я ни разу не пользовался браслетом на оплату.

— Парень, — старшекурсник Виталя отмахивается от представителя Алиповых. — Ты чего творишь⁈ Не так важно, где ты взял столько баллов, но важно, что ты хочешь их слить на откровенно проигрышную ставку. Рома, — кивает на представителя, — тебе максимальный коэффициент дает просто потому, что это коэффициент на невозможное событие! Не вноси деньги!

— Спасибо, — серьезно говорит Первак. — Вы, скорее всего правы. Но я верю в Максима. Поэтому хочу поставить такую ставку.

— Все, Виталь, исчезни! Или я обижусь! — Роман технично начинает оттирать других букмекеров от Первака.

— Нет, — мотает головой Первак. — Я бы хотел, чтобы он был свидетелем.

— Ладно, — тут же сдает назад Роман. — Давай браслет, покажу, что надо делать.

— Мне уже показывали, — кивает Первак. — Просто прошу проконтролировать вас, Виталий, что я делаю все правильно. Хорошо?

— Ну давай, парень. — кивает Виталий. — Только по мне, ты делаешь большую ошибку.

— Легко пришло — легко уйдет, — философски замечает Первак. — Вот смотрите, правильно я подаю магию?

— Да, вот видишь баланс высветился. — Присвистывает. — Ты из аристо? Нормально так у тебя баллов.

— Нет, я деревенский. — Пожимает плечами парень. — Да, вижу. А как их теперь перевести?

— Ну прислоняй браслет, и называй сумму. — протягивает свой браслет Роман.

— Ща, погодь! — Виталий оборачивается, — Сём, иди сюда, ты никогда не видел, как кто-то сжигает трехзначную сумму баллов!

Подбегает еще парень.

— Что случилось?

— Да вот, побудешь еще одним свидетелем, вместе со мной. Тут парень на выигрыш Рысева поставить хочет, — новый пришедший тоже с сочувствием смотрит на Первака.

— Перевожу. — Перваку на эти взгляды вообще наплевать похоже, а вот на то, что сам процесс и условия слышали пара свидетелей, парня радует.

— Ну, парень! Поздравляю тебя с удачной ставкой! — ржет Роман. — Пойдемте к арене. Скоро круг станет виден.

Глава 5

Шаг вбок.

Шурх. Огненный росчерк проносится в считанных сантиметрах от моей руки. Да уж. Второй круг конструктов совсем по скорости не напоминает то, что демонстрировали студенты месяц назад на Лютом. Скорость кастов Козинова становится крайне неприятным сюрпризом и стоит мне уже одного сильного ожога и двух обморожений. Кожа болит конечно, но и то и то можно пока игнорировать, все-таки боль не больше той, что у меня поселяется в душе каждый раз, когда строю печать. А эта еще и внешняя. Ничего важного даже близко не задето.

Жаль, что эти дни не было ни одной дуэли, и посмотреть, как это вживую происходит мне пока было негде. Так что оценивать мага приходится только сейчас. Но в принципе, пока что все в пределах ожидаемого.

Небольшой отшаг. Водяная плеть проносится мимо. Орет «предчувствие», и я рыбкой ухожу в кувырок над изменившим траекторию конструктом. Все, я на ногах. Плеть рассыпается каплями. Черт, я опять немного дальше, чем хотелось бы. Ничего, продолжаю движение.

Развлекаемся уже минут десять, не меньше. А это для дуэли долгий срок. Но Козинов признаков усталости не показывает, что, парадоксальным образом, меня радует.

Начинается дуэль далеко не сразу. Заходим в круг, и нас отрезает от внешнего мира молочно-белой стеной. Козинов будто сбрасывает с себя груз необходимости притворяться.

— Зря ты, Рысев, так обнаглел! Вернул бы баллы, остался бы здоровеньким! А так, пеняй на свое упрямство. — парень улыбается даже с некоторым предвкушением. — Ты же всего лишь универсал, да еще и ничего не умеешь. На что ты рассчитываешь? На ловкость? Смешно. — встряхивает руками, словно разминает их. Ну точно, похоже все маги тут завязаны на жесты. Не ошибся получается.

Парень про универсала знает. Хоть и непонятно откуда. С другой стороны, я это сам говорил Ольге с Ритой при знакомстве. Так что информация вроде не особо важная. Что еще он может знать обо мне, чтобы использовать? А ведь ничего существенного, получается. И да, молнию он ожидает — замечаю легкое искажение сферы щита на Козинове.

— До сигнала пять, четыре, три, два, один — сигнал! — раздается из ниши распорядителя.

«Предчувствие» я не отключаю вообще, а вместе с аспектом телекинеза я словно начинаю чувствовать поле вокруг себя, пусть и недалеко. Очень похоже, почти так, но намного точнее, я его чувствовал с так-комом. Но буду обходиться тем что есть. Да и вектора атаки я кажется начинаю себе дорисовывать.

Время чуть замедляю, и успеваю увидеть вспышку первого каста парня. Скорость создания кастов, а также скорость их движения ко мне неприятно поражают.

В принципе, именно на свое чувство вокруг и «предчувствие» я и делаю ставку. На то, что меня спасало в Лабиринте ближе к концу путешествия. Да и до Лабиринта мне вполне помогало. Просто нужно разбудить здоровую паранойю.

И с этим прекрасно справляются пять кастов, которые почти одновременно запускает Козинов. Три из них приходится ловить своим телом, несмотря на то, что я даже успеваю понять, куда и как они ударят. Просто не успеваю увернуться. Слишком быстры оказываются новые конструкты, и слишком неповоротливым в моменте я.

В «замедление времени» ухает чуть ли не пятая часть накопленного пси. Тут же понимаю, что уйти от всех кастов я просто не могу — Козинов кидает их очень расчетливо, перекрывая мне ближайшие траектории уворота, а я пока не особо-то и быстр. Три из этих пяти я в любом случае задеваю. Успеваю только минимизировать ущерб. Лед, лед, два огненных и пятым — непонятное что-то. Непонятное смогу избежать, сделав шаг вправо. Но ловлю три других. Оба льда и огонь. В другом случае — ловлю непонятное, и по одному льду и огня. Касты преодолевают уже две трети расстояния между нами. Ладно. Делаем.

Чуть отпускаю время — пси все равно уходит прилично, но замедление на десятую-шестую часть держать могу долго, точно дольше, чем продолжится бой.

Шаг, словно в киселе. Уворачиваюсь от непонятного. Еще полшага пытаюсь продавить себя в разворот. Чертовски медленно для моего восприятия изгибаюсь, словно гимнаст, и три каста врезаются в тело, сдирая верхний слой кожи.

В замедлении еще успеваю оценить ущерб — два внешних обморожения на ногах и обширный ожог на плече. Если бы не выгнулся — мне бы заморозило ноги и опрокинуло бы огненными кастами. Шиплю от боли. Но в ином случае — точно инвалид, и в долг к Алиповым был бы поплотнее закопан — наверняка никто другой не захочет обеспечивать мне выздоровление.

Что там за пятый каст — желания выяснять нет, и точно не появится. Конструкты проходят дальше, а меня словно сбивает с ног ударом мобиля — хорошо в сторону.

Качусь по песку арены, Козинов замирает.

— Эй⁈ Ты там жив? — удивляется моей траектории полета. Ну правда, я не должен был отлетать в ту сторону. Посылает вдогонку еще пару кастов, — а вот сейчас⁈

* * *

Первак на самом деле уверенности никакой не чувствовал. В Макса он, конечно, верил, но выйти против старшекурсника, да еще без амулетов, считал ужасной ошибкой. Но все-таки поставить легко пришедшие баллы решил не просто так. Везет все-таки парню, вдруг и здесь выкрутится?

Вообще-то, примерную сумму он знал. Таких деньжищ в деревне не было ни у кого и никогда. Поэтому свое владение суммой в пятьдесят почти золотых Первак не чувствовал. Да, понимал — есть, но раз не заработал, то не мое. Как-то так.

Поэтому и решение поставить все баллы на Макса принимал легко. Даже если проиграет — ничего страшного для него. А вот для Рысева…

За Макса Первак беспокоился, конечно. Все-таки на его взгляд, дергать удачу за хвост, не самое разумное занятие. И идти против клановых парень считал опасной блажью. Но говорить об этом он не стал бы, даже если бы его спрашивали. В делах городских он еще пока не понимал ничего. А тут его и не спрашивал никто.

Сейчас Первак, поставив все баллы с браслета, сидел неподалеку. Смотреть на то, как Макса будут размазывать по арене у него просто не было желания.

— Ты смотри что делает! — внезапно раздаются возгласы с обзорных трибун. Первак хотел сначала сесть там, но оттуда все дуэльные круги были бы как на ладони, поэтому и ушел поближе к основному входу арен.

— Нет, как он его гоняет, а⁈ — снова доносятся до него восторженные вопли лицеистов. А еще, с каждой минутой, к ним начинают прибавляться вопли тех, кто точно проигрывает на ставках «на время поединка».

Постепенно, возгласы подростков, пришедших посмотреть на очередную расправу Козинова, становятся все громче, и Первак встает перейти поближе к арене.

На арене Козинов действительно вроде бы гоняет Максима по всему кругу. Вот только, волшебным образом, Рысев остается каждый раз невредим. Да, у Макса стесана одежда на правом плече, на ногах форменные штаны местами превратились в лоскуты, но при этом он вроде бы пострадал не сильно, и бой продолжается не совсем так, как кричат на трибунах.

Но Перваку на мнение зрителей в общем-то наплевать. Он просто с ним не согласен. Вот только и доказывать что-то не собирается.

* * *

Я быстро перекатываюсь точно на на ноги, и тут же бросаюсь в сторону. Руслан мгновенно ставит стену огня между мной и собой, и сразу же, без перехода начинает меня поливать кастами как из брандспойта. Но теперь успевает кинуть максимум два конструкта за атаку, что уже радует. Значит первые касты он готовил заранее. И пять конструктов одновременно — это на самом деле очень много, а не обычный вариант нападения старшекурсника.

От двух кастов я уже спокойно ухожу, и появляется время, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны. Не останавливаюсь ни на секунду. Чувствую напряжение поля вокруг меня. Точку прихода стихийных снарядов я почти вижу, так же понимаю траекторию движения, и примерно — силу удара, всё, судя по последним кастам. Руслан атакует примерно так, как я и рассчитываю. Атакует практически не сходя с места. На расстоянии держит хорошо отсекающими стенами огня. Значит Ревязев все-таки умудрился как-то дать понять о моем преимуществе в ближнем бою. Но не до конца, думаю — в палате вряд ли он и сам понимал, что с ним происходит.

А вот то, что у Козинова вполне себе играючи получается держать темп, не очень хорошо. Но тоже укладывается в мое мнение об магах, как о защищаемых персонах. Они не умеют бегать, зато могут залить огнем огромную площадь, например. А вот лицеисты — те просто не умеют, точнее, раньше не умели бегать. Но ведь Козинов как раз из тех, что раньше. Даже усмехаюсь сквозь саднящую боль.

Спокойно уворачиваюсь и от следующих кастов. Удивительно, парень совершенно не устает. И не выказывает признаков истощения. Касты такие же ровные, задержек нет, либо конструкты второго уровня менее затратны, либо Козинов обладает огромным резервом магии. Но все равно — конечным, так что продолжаю уворачиваться.

Все это продумываю в голове, не останавливаясь ни на секунду. Потому что уворачиваться от техник Руслана, оказывается неожиданно познавательным действом.

С каждой минутой возвращается ощущение пространства из Лабиринта, и в какой-то момент, когда набирается выборка, я начинаю понимать знаковые алгоритмы движения парня. Вот он выставляет чуть вперед ногу — сейчас точно будет огненный каст, ага. Чуть поводит рукой — ледяной, а если рукой доводит до пояса — то водяной.

Кроме того, начинаю предугадывать сами касты. Я их названий пока не знаю, но по внешнему виду обозвал бы огненной стрелой например — очень быстрый каст, видимо, второго уровня, шаром — медленный, который я уже видел тогда, с Лютым. Этот, понятное дело — первого. Похожие названия можно дать и воде, и льду. Они все друг на друга похожи, до степени смешения. Разве что с водой еще длинный каст есть, направление которого парень может менять. Да и изгибается похоже на плеть.

Отличаются только техника молнии, и вот тут приходится побегать резче — просто потому что ее скорость еще быстрее чем у стрелы. Но вот конечную точку попадания молнии я все же чувствую, и уходить пока получается. Воображение даже начинает достраивать векторы атаки, как в воспоминаниях. Не препятствую. Получается — и ладно. Внимание ослабевать не должно.

Иногда принимаю на щиток некоторые касты начального уровня. Их щит держит, а вот второй уровень — уже нет. Исчезает сразу же, но, похоже, довольно заметно ослабляет заряд конструкта. Все равно щит ставлю заново — тренировка становится даже более интенсивной, чем в Лабиринте.

В какой-то момент скан показывает, что озадаченный по первому времени парень начинает злиться. И вроде бы даже начинает что-то менять. Сначала два конструкта в цикл сменяются одним, но все равно быстрым кастом. Летящие в меня техники все так же идут полноценным потоком, и держат меня на расстоянии. На попытку приблизиться, Руслан отвечает еще более плотным потоком техник, и постановкой стены огня на пару секунд. Так происходит все время.

Я мог и пропустить момент, если бы не постоянный скан.

Козинов внезапно сильно концентрируется. Атаки становятся жестче, касты — злее, но чуть с большим зазором. Я потихоньку начинаю приближаться к магу.

Всякое могло бы случиться, если бы не «предчувствие». В один момент у Козинова падает щит, а тревога буквально захлебывается. Аспект показывает опасность снизу и практически везде метрах в трех-четырех вокруг, и примерно еще на метр вверх.

Сильно отталкиваюсь в сторону Козинова, хорошо еще, что я все время в движении — толчок получается как бы с разбега. Даже словно подпитываю мышцы пси, как будто у меня еще стоит имплант, и срываюсь в затяжной прыжок в сторону противника.

Вокруг моей точки старта быстро, словно его выщелкивает, на секунду, наверное, вылетает лес тонких кристаллических пик под углом. Если б я не летел и не был в замедлении, я, скорее всего, сколько-то их поймал бы ногами. А потом — уже б не уполз.

Но порадоваться я не успеваю — на моём пути вырастает стена огня, в которую я попадаю без вариантов. Просто потому, что траекторию сменить уже не могу.

Вкидываю в замедление еще больше пси, и с трудом, в полете, успеваю закрыть лицо руками, и повесить еще пару щитов.

Через стену пролетаю почти мгновенно, но огонь, видимо тут непростой, так что за те мгновения, что я внутри стены, разрушаются и щитки, и начинает тлеть одежда, а руки получают термический удар такой, что покрываются ожогами сразу, как я падаю на песок арены.

Но и Козинов просчитывается — я выпадаю из стены огня буквально в полутора метрах от него. Кувыркаюсь, и, разгибаясь, с размаху, втыкаю ему кулак в печень. У парня перехватывает дыхание от боли. А я тут же хватаю его за руки и через свою боль вдалбливаю в тело мага два глифа молнии.

Глифы влетают в руки Козинова по пути сжигая и калеча нервные связки, узлы и мышцы. Я это замечаю только потому, что «замедление» еще не спадает, и только благодаря этому же, успеваю увидеть последствия и сбросить технику у плеч мага. И пока он ничего еще не почувствовал, разгибаюсь лбом в его переносицу.

Замедление спадает. Козинов закатывает глаза и валится на песок. От его рук идет пар, как и от моих, но по разным причинам. Я же не даю боли добраться до своего разума, раз за разом сбрасывая накатывающие волны.

— Победа остается за Рысевым Максимом! — раздается ровный голос. Но мне все равно чудится в нем определенное злорадство. — Козинов Руслан дисквалифицирован за применение техники третьего круга в учебной дуэли на срок до полугода. Наказание, после выхода из больницы — неделя карцера. Запрет на посещение дуэльной зоны на срок до полугода. Результаты дуэли будут занесены в личные дела учеников. Дежурный целитель, вы срочно требуетесь во втором дуэльном кругу. Из-за нарушения Кодекса Лицея, Козинов Руслан целительские услуги получает в счет долга Империи.

Падает молочно-белая стена, отделяющая зрителей от участников дуэли. За стеной почти идеальная тишина. Десятки учащихся словно замирают от непредставимого финала.

Я осматриваюсь, словно через пелену, и вижу бегущих к нам обоих знакомых целителей. Пытаюсь перехватить Савву.

— Чертов Рысев! Ты опять! — Савва просто бесится. Но при этом, быстро и технично накладывает диагностическую технику на меня, а потом мгновенно кидая пару кастов. Рукам и ожогу на груди сразу же становится легче. — Это временно, идиот! В больничку бегом! Сил хватит на полчаса. Меня ждешь, ни во что не ввязываешься!

Тут же отрывается от меня и бросается на помощь второму целителю. Ну, в принципе правильно. Козинову очевидно нужна помощь больше.

Пошатываясь, иду с арены. Внезапно в полной тишине раздаются аплодисменты лектора Бориса Васильевича.

И эти хлопки начинают подхватывать лицеисты на трибунах. А их, отчего-то сейчас очень много. Как бы не пара сотен собралось.

Иду сквозь овации, и мне не особо хорошо. А от скандирования моей фамилии и вовсе морщусь. Неприятно. Хотя скан и показывает искреннее восхищение студентов. Калиф, так сказать, на час. Ладно. Машу рукой. Трибуны кричат, а я быстро убираюсь в сторону больнички.

По пути успеваю подумать. Весь бой прошел, как я его и просчитываю. Фактически я его контролирую всю дорогу. Двумя исключениями становятся первый почти одновременный каст пяти заклинаний. Надо запомнить, что местные так могут. И второе исключение — каст объемной техники. Как сказал распорядитель — третьего ранга. Получается у Козинова и щит спал, потому что контроль создания щита вместе с атакой стали слишком сложными, и, видимо, это превысило возможности мага.

Но вообще, стоит озаботиться большим прикрытием. Ситуация, в которой я могу убить обидчика, но пострадать потом намного больше, не должна повториться. Да и мне, если честно, сейчас повезло. Нужно срочно поднимать защитные техники пси. Иначе в следующий раз мне так могут не улыбнуться боги удачи.

Глава 6

— Проваливай! И не возвращайся, хотя бы неделю. Видеть тебя больше не могу! — Савва ругается, но дело свое делает хорошо.

Я, как только добираюсь до больнички, насколько могу, промываю все три раны, и ничего прямо-таки критичного не вижу. Да, стесана кожа. Да, внешняя часть обоих бедер потеряли чувствительность, но это все заживет и без помощи целителя со временем.

Делаю глубокий вздох — нет, ребра не сломаны. Аккуратно качаюсь из стороны в сторону — даже растяжений нет. Сажусь, жду.

Дожидаюсь целителя я чуть больше получаса, и, как он и предупреждал, обезболивающее перестает действовать. Боль, конечно, приходит сильная, но, все же, спокойно переносимая. Слабость еще накатывает волнами. Откидываюсь на кушетке.

Савва с тем, первым целителем, заносят бессознательного Козинова. Припоминаю — Вадиком, вроде, Кленов звал второго целителя. Не то, чтобы мне это было важно, но про себя улыбаюсь.

Оба целителя с телом скрываются за дверью. Теперь жду недолго. Появляется Савва.

— Ты, Рысев, совсем что-то попутал. Когда я говорил, что не хочу тебя здесь видеть, я имел ввиду все-таки срок больший, чем месяц. — Савва ругается, но так, без огонька. — Показывай, что у тебя там?

Встаю, покачиваясь.

— Да садись! — машет рукой, — это образно. Сейчас.

Создает очень сложный конструкт, скорее всего диагностический. Отто в свое время, вроде бы попроще структурой работал. Закрываю глаза. Сейчас опять-таки не до запоминания.

— Рысев! Ты тут спать собрался⁈ — Савва раздраженно меня будит. Похоже, я немного задремал. — Вставай давай, вот тебе зелья, на всякий случай. Повязки снимешь вечером. Все, на занятия завтра с утра. Проваливай!

Выдает пару зелий.

Я осматриваю себя — Савва за несколько минут успевает наложить повязки, и что-то сделать так, что тело под повязками болеть перестает. Даже более того, особых сложностей с движениями, или с касанием формы, я не чувствую.

— Что там с Козиновым? — мне интересны последствия применения глифа. Все же сейчас он был наполнен не только пси, а еще и магией, а таким глифом я камень в «давилке» разбил. И сейчас не уверен, что успеваю нормально сбросить действие техники.

— А мы не знаем! — почти весело произносит Савва. — Диагност показывает применение молнии, но там все странно. Для техники первого круга, там слишком обширные повреждения, при этом не пошедшие дальше рук. Ты чем его так?

— Молнией, все правильно. Я и не знаю ничего больше, — честно отвечаю. — Но в «давилке», я такой молнией камень расшиб. А сейчас, в тот момент, постарался остановить разряд.

— Ну это ты загибаешь! — хмыкает целитель. — Остановить разряд он смог! Ха, ты ж не Повелитель какой, что б стихии напрямую приказывать! А вот то, что молнии у тебя нестандартные — верю. Такое бывает. Надо будет к Лютому зайти, пока ректор целителей не пришла, про твои навыки спросить. Ладно, тебя, вон, ждут, — кивает на вход в кабинет. В дверь внезапно заглядывает Кленов. — Зелья выпей на ночь. Повязки можешь снять перед сном, или сразу после — это не имеет значения, но до вечера не снимать!

Поднимаюсь на ноги. Ничего не кружится, слабости как не бывало. Мгновение на взгляд внутрь — течение жизненной силы ровное, словно десяток минут назад не я тут же валялся.

Качаю головой. Мне нужны такие техники. Пусть даже это происходит за счет перераспределения внутренних ресурсов. Иногда такое очень нужно. Слишком точечно. У меня пока таких же техник пси просто нет — ну не лез я никогда в тонкости настройки гормонального фона тела. Было несколько базовых настроенных комплекса под разные задачи в так-коме, и все на этом. Настройкой-то спецы под меня занимались.

Выхожу в соседний кабинет к Кленову.

— Добрый день, Петр Васильевич! — немного удивляюсь, но в общем какого-то разговора я ждал. — Рад вас видеть.

— А я вот не очень, Рысев. Про дуэль слышал. Про Козинова знаю, так что скажу сразу — уверен, что у лицея к тебе претензий не будет.

— У лицея? — еще раз удивляюсь. — А с чего бы? Они же допустили применения техник третьего круга в бою между первым и третьим курсами. Это у меня должны были быть претензии.

— Не так, — морщится Кленов. — Про свое забудь даже. С точки зрения Кодекса, в круге все равны. Вот если бы ты подал жалобу до начала дуэли, тем более учебной, тогда да. Никто бы не разрешил. А так, — машет рукой. Но, в тоже время, Кленов мои предположения, получается, подтверждает. — Ты даже Борису предъявить ничего не сможешь — оформлено все как показательное выступление, а что парень заигрался — с кем не бывает. Но это проблемы только парня.

— И мои, — хмыкаю.

— И твои, — соглашается Кленов. — Но не лицея. Даже я не смогу ничего серьезного по этому поводу предпринять ни здесь, ни там, — кивает себе за спину, — твое согласие зафиксировано.

— Слушайте, — немного удивляюсь я, не совсем по предыдущему вопросу. — А почему вы тут и в прошлый раз, и сейчас так свободно говорите со мной, а на Полигоне…

— Целители с лицеем не связаны клятвой, как остальные преподаватели, но связаны клятвой, защищающей тайны клиентов. — вздыхает имперец. — Поэтому на территории больницы можно говорить свободно, ну если только никто не подслушает. Но и нам они не подконтрольны и не сотрудничают. Тут как и церковники — те тоже только со своими. Сложно все, Рысев.

— Понятно, — тяну я.

— Кстати, по поводу дуэлей. — Кленов немного собирается. — Ты обещал рассказать про свои предположения. Я проверил, из двадцати смертей — семнадцать лицеистов, действительно были в том диапазоне, что ты указал. Так что рассказывай.

— Да я еще больше скажу теперь. Наверняка эти полтора десятка были либо из деревни, либо каким-то образом не заключили кабального контракта с Родами, что в лицее представлены.

— Про Рода подробнее можешь? — тут же уточняет Кленов.

— А вы не знаете? — удивляюсь. — В лицее давно уже существуют родовые группы, которые вбирают в себя новичков. Вот ситуация с Ревязевым и, позже, с Козиновым — это просто продолжение их политики — кто не с нами, тот против нас. Сами понимаете, одиночкам в таком варианте — плохо, и им быстро объясняют, как поступать правильно. Но мне кажется, что рекрутинг это только одна из целей.

— Так, что еще? — вздыхает Кленов.

— На мой взгляд тут вопрос еще и финансовый, пусть он и не главный. Не удивлюсь, если в лицей постоянно поступают разновозрастные, но сильные подростки, от одних и тех же Родов или Кланов.

— Объясни. — удивляется Кленов. — Откуда финансовый вопрос?

— Ну это просто. — пожимаю плечами. — В лицее же больше трех сотен человек сейчас учится, правильно?

— Да, четыреста девяносто. — Кленов кивает.

— Ну вот, наверняка есть норма баллов в день на студента. Если он старается, конечно, так?

— Я тебе ничего не говорил, но да, десяток, примерно.

— Ну вот, Ревязев озвучил норму поборов в неделю — двадцать баллов, — хмыкаю воспоминанию, — Вроде немного, но если вы посчитаете, то это пирог в пятьдесят, примерно, тысяч золотых в год. И делят его три-четыре несильных Рода. Так-то это наверное небольшая, по меркам внешнего мира сумма. Но и она, увеличивается раза в три, с помощью алхимиков, например, скупки Измененных, и тому подобного за баллы. А самое вкусное, что это все спонсирует Император теми же баллами — это он же их эмитирует для поддержки своих заведений, правильно? А от Родов требуется только взять контроль на низовых уровнях преподавателей и студентов. Красиво. Так что кусок приличный, и тех кому выгодно, легко вычислить даже без информации изнутри. Достаточно просто поднять данные, кто год за годом настойчиво отправляет именно сюда своих людей. Остальные-то здесь действительно за пополнением в свои ряды.

— И почему пропадают молодые маги?

— А, они косвенные жертвы, думаю. Основная идея — не усиливать армию независимыми, и в потенциале сильными магами. Поэтому тех, кто не под клятвой — уничтожают. А тех, кто приносит присягу Родам или Кланам, отправляют в войска. Уверен, что присяга Родам там довольно хитро сформулирована, чтобы можно было присягнуть и Империи. И у вас в армии сейчас набираются боевого опыта не то чтобы лояльные Императору маги. Вы же не единственный «проверяющий» от Министерства Просвещения? — последние слова выделяю голосом. — Уверен, что и в других крупных лицеях похожая ситуация. Это похоже на спланированное что-то. И я удивлен, что такая простая схема идет мимо вас.

— Преподаватели и студенты закрыты внутренними клятвами. На этом в свое время настаивал министр. Вроде как для обеспечения внутреннего братства и взаимовыручки. — задумывается имперец. — То есть, ты уверен, что их убивают?

— Ну да. Похоже. Слишком быстро меня начали давить. После первого же неповиновения, и показательно. Видите, даже дуэль организовали.

— Которую ты выиграл! — говорит имперец.

— Да, но без вашей помощи, — равнодушно пожимаю плечами. — Вы палец о палец не ударили. И я это запомню, — спокойно говорю магу. — Просто учитывайте это. Без обид с моей стороны, но и я вам ничего не должен. Кроме того, вы обещали мне отсутствие дополнительных клятв. Так что ваше обещание, я надеюсь, будет исполнено.

— Уже, — хмуро говорит Кленов. — Ты принял лицейскую клятву, по документам, еще до прохождения Полигона. Есть среди администрации люди, которые пытаются в меру своих возможностей мне помогать. Ситуация не всех устраивает. Не благодари.

— Не буду, — снова хмыкаю, соглашаясь. — Я вообще думаю, что эти Рода так поступают от безнаказанности. Вы не чешетесь, Рода начинают наглеть. Это ж обычное дело — я просмотрел историю за последние полвека. Полтора рокоша на полстраны. Один почти удался, пусть и с поддержкой соседей. Это много, знаете ли, как мне кажется.

— Нас мало. — поводит головой Кленов, — и есть много мест, где мы нужнее. Так, понятно. Доказательств нет и не собрать. Но, твои наблюдения я куда нужно довезу. Со словами твоих питомцев весу в них будет довольно много.

Я морщусь.

— Они сами по себе, Петр Васильевич.

— А они так не думают, — улыбается имперец. — Может ты и не знаешь, но они ждали твоего выхода из Полигона. Сейчас-то конечно им не до тебя будет месяц, они теперь в следующей волне, но когда уже они выйдут — еще встретитесь. Они и правда благодарны… Ну на свой манер.

— Ну и ладно, — снова пожимаю плечами. — Я, пожалуй, пойду, если у вас всё?

— Моисеич просил зайти, — замечает Кленов. — Вроде ничего срочного, но все-таки зайди.

— Конечно. — Прощаюсь и ухожу из больнички.

* * *

— Плати. — Первак почти опаздывает. Роман быстро собирается, и почти успевает покинуть арену.

— Ну парень, давай завтра, а? — Роман быстро осматривается. И тихо добавляет. — Ну сейчас я не успеваю со всеми рассчитаться. А завтра, прям точно.

— Плати. — Первак повторяет. — Деньги ты взял заранее, значит и выигрыш обязан отдать сразу же.

— А парень прав, Ром, — подходит Виталий с Семеном, свидетели Первака. — Ты нас знаешь, мы за правду.

— За правду они, конечно, — чуть ли не рычит Роман. — Выпнуть меня отсюда хотите! Вот ваша правда.

— Конечно! — удивляется Виталя. — Но ты же представитель Алиповых, что для тебя, сколько там Сем?

— Восемнадцать тысяч семьсот баллов. — тихо, с усмешкой произносит Семен.

— Вот! Восемнадцать тысяч семьсот баллов! — поднимает палец вверх Виталя. — Понимаешь Ром, ты если не заплатишь, больше на ставках твой клан работать не сможет. Это общее решение! — сразу же прерывает возражение жестом руки. — Ты принял ставку у новичка. Значит взял на себя риски. Тебя никто за уши не тянул. А парня ты сам уговаривал. Мы свидетели, да, Сём? — Семен кивает. — Плати!

— Ну ты же знаешь, что я в противовес собрал от силы четыре косаря! — Рома чуть ли не воет. — Ну кто же знал!

— А это никого не волнует! — смеется Виталя. Сёма тоже улыбается. — Это твои риски. Ты обязан был предусмотреть возможность выигрыша парня. И не брать у него полную ставку.

— Мне же в кассу Рода придется залезть! Ну будьте людьми! — чуть не плачет Рома.

— Ну ты понял уже, да? — в голос ржут оба молодых букмекера, — Нам оно без разницы! И это общее решение, даже твой клан тебе тут не поможет. — Парень кивает в сторону неподалеку стоящих и о чем-то жарко спорящих магов. — Мы уже все обсудили, Ром. Всё. Плати. Лицей тебе кредит выдаст, мы точно знаем.

— Ребят, ну это же почти квартальная прибыль клана, — сипло шепчет Рома. — Меня ж на ленточки распустят.

— Ром, ну не убивайся так. Тебя сюда поставили почему? — спрашивает в воздух Виталя, и сам же отвечает. — Потому что ты племянник! — поднимает палец вверх. — Невероятно талантливый*! Меня поставили почему? — и снова сам же отвечает, — потому что из клановых я лучше всех считаю! Понимаешь разницу подходов? Я бы такую ставку ни в жизнь не принял бы. Но ты герой! И большой молодец! Ставка действительно отличная! И сейчас у нас промежуточный итог. И пока что подход моего клана, вроде бы более оправдан, не?

На Романа тяжело смотреть.

К компании Первака и трех букмекеров подходят трое старшекурсников.

— Ты ведь выиграл? — грубо начинает сразу же один. Указывая пальцем в Первака. — Забери свою ставку!

Первак даже не успевает ответить, его мгновенно оттирают себе за спину Виталя с Семеном.

— Аким, мне это же повтори, а? — Виталя бесстрашно смотрит на парня с двумя молодыми магами поддержки. — Нет? Ну вот мы, наверное, где-то здесь остановимся. Это ваш долг, и он будет оплачен.

— Ты кто ему, Виталь? — Аким не сдается, — он ничей, не под твоей защитой, ни под чьей. Почему ты в разговор встреваешь?

— Он честно поставил баллы, мы свидетели, и он деревенский. Не ваш, ни мой. Говоря так ему, ты ставишь под сомнение мое слово, — пожимает плечами. — Есть традиции, Аким. Мы их не нарушаем. Мы не нарушаем договоренности.

— Традиции могут и пересматриваться, — тихо говорит подошедший маг.

— Могут, — соглашается Виталя, — но уже не вами, — кивает на круг арены. — Это не Руслан проиграл, ты же понимаешь.

Семен кладет руку на плечо Перваку, и отрицательно качает головой, мол — не лезь пока.

— Еще вопрос, где он взял баллы! — не сдается Роман.

— А вот это точно не имеет значения, — смеется Виталя, — у администрации вопросов происхождение баллов не вызвало, ты принял ставку, остальное — просто сотрясание воздуха. Плати, или уходи с поляны. Сюда вы больше снова, в таком случае, не зайдете! Это общее решение. Напоминаю!

Рома затравленно оборачивается на подошедших магов. Все четверо чего-то тихо обсуждают, и через пару минут Роман делает шаг к Перваку.

— Давай браслет! — протягивает руку.

Первак проходит между своими свидетелями и протягивает браслет.

— Вы свидетели, — срывающимся голосом говорит Роман, — Алиповы свои обещания выполняют!

Переводит на браслет Первака почти девятнадцать тысяч баллов. После чего все четверо уходят с аренного комплекса.

— Знаешь, парень, — задумчиво провожает глазами Виталя представителя Алиповых, — прими от меня совет.

Первак стоит и немигающим взглядом смотрит на сумму на своем браслете. Сумма совершенно для парня сумасшедшая. Почти две тысячи золотых. Которые можно потратить. Точнее, его-то почти тысяча, но и это несколько больше, чем он может представить на что может хватить.

— Эй, парень! — касается его Виталя.

— Да! — приходит в себя Первак. — Спасибо вам!

— Пустое, парень. — отмахивается Виталя, — мы не для тебя старались, не обольщайся. Совет примешь?

— Конечно! — Первак с ожиданием смотрит на Семена и Виталия.

— Амулет не снимай даже в туалете. И мойся с ним. — улыбается Виталя. — И еще одно, если эти баллы тебе не принадлежат — передай их владельцу, и лучше при свидетелях. Иначе ты станешь целью номер один тут, — обводит рукой пространство. — В лицее нет ни одного человека, у которого сейчас была бы в личном распоряжении такая сумма. А как ты понимаешь, некоторым, — смотрит вослед уходящим Роману с поддержкой, — это кажется ну очень несправедливым. А, как справедливо заметил Аким, за тобой никого нет, парень.

— Благодарю, я так и сделаю. — Первак кивает и улыбается. Он не согласен. Но доказывать это никому из городских не будет.

* * *

*отсылка, ну кто знает, тот знает:))) ну не мог не поставить. Племянник же.

Глава 7

— Макс, — ловит меня на дороге к складу Первак. — Я получил выигрыш.

— О! Значит ставки были? Отлично! — радуюсь. — Какой коэффициент на меня дали?

— Двадцать два к одному. — Первак немного мнется.

— Ого, как на невозможное событие? Так тогда говорил Митяй? — удивляюсь. — Настолько в меня никто не верил? Это хорошо. У Алиповых получилось поставить?

— Да. И их представитель дал максимум, что бы я к кому другому не ушел.

— Да ладно! Вот прямо на все четыре сотни? — удивляюсь.

— Я свои тоже поставил на тебя. — говорит Первак.

— И много? — уже подозревая ответ, спрашиваю парня.

— Почти все. Четыреста пятьдесят баллов.

— Фьють! — присвитываю я. Останавливаюсь. — Это на круг, что-то около девятнадцати тысяч выигрыша? Под честное слово? И они отдали?

— Не хотели, но я по твоему совету смог получить свидетелей из таких же принимающих ставки…

— А они были рады пнуть конкурента, — хмыкаю. — И воспользовавшись тобой, решали свои проблемы. Неплохо.

— Ну они честно об этом сказали. — пожимает плечами Первак. — Что не ради меня.

— Да? Ну пусть, будем считать, что честные букмекеры, как и белые вороны попадаются. — сворачиваю к общаге. — Пойдем, нам внезапно нужно в общагу. Кстати, ты куда переехал?

— Так куда сказали, — идет следом за мной Первак. — Поселили к боевикам.

— И как там тебе?

— Сложно сказать, прошло-то три дня всего. Но шумные они, это точно. — недовольно говорит Первак.

— Нет, с тем набором баллов, что есть у тебя и у меня теперь, нам теперь нужно другое, — открываю дверь общаги, и сразу же иду к комендантше. — Мария Степановна, можно?

— А, новички. — комендант пишет что-то за столом. Указывает на стулья в кабинете. — Садитесь. Ждите.

Через пару минут поднимает глаза на нас.

— Чего хотели?

— Нужны комнаты в наиболее безопасной зоне от неожиданных вторжений, вы понимаете о чем я? — спрашиваю коменданта. — Желательно со своим выходом. Можно ли такое устроить?

— Рановато вы, мальчики. Обычно году к второму хотят нечто похожее. — с интересом смотрит на нас комендант. — Можно конечно. Три комнаты, свой вход, стационарная защита от проникновения по периметру. Тысяча двести баллов в год. Дополнительная мебель по выбору еще триста. Брать будете? — усмехается.

— Будет, — киваю на Первака. — Я завтра возьму.

— Нет! Макс! Мне это лишнее! Зачем мне три комнаты?

— Ну, например, чтобы сегодня остаться свободным, — серьезно смотрю на Первака. — Переводи баллы. И осваивай площадь. Не понравится — я заберу, но завтра. Мне нужно кое с кем поговорить, и потом сценку разыграем в столовой, чтобы с тебя перевести интерес. Всё, иди с уважаемой Марией Степановной, — слегка кланяюсь коменданту. — И я зайду за тобой на ужин. До этого времени постарайся не влипнуть в неприятности.

— Макс, я вообще из комнаты не выйду.

— Вот и правильно. — соглашаюсь. Оборачиваюсь к коменданту. — Мария Степановна, проследите за парнем, то бы не попал в неприятности? За дополнительную плату, разумеется.

— Какого рода неприятности пришли с вами, мальчики? — комендантша не говорит ни да, ни нет.

— Он выиграл очень большую сумму у представителя Алиповых, и представитель ее ему отдал.

— Очень? — Кирилловой интересно.

— Да, — немного напряженно произносит Первак.

— Не беспокойтесь, — комендант обращается ко мне. — Данные апартаменты находятся в зоне, которую арендуют Рода напрямую, для своих детей. Там любые несанкционированные действия невозможны. Да и дежурный охранник там всегда присутствует.

— Вот, именно это нам и нужно! — поворачиваюсь снова к Перваку. — Иди, и жди меня. — Тот кивает.

Расходимся. Рядом с комендантом парня не тронут. А потом — он им будет не нужен.

Бегу к складам.

— А ты не торопился, — ухмыляется Володимир Моисеевич. — я давно тебе привет передавал.

— Странные дела, — развожу руками, — Никак не давали мне сюда дойти. Скажете, зачем я вам понадобился?

— Мне? — удивляется кладовщик, — Мне ни за чем. А вот тебе пришло большое исследование по исчезнувшим Родам за последние пятнадцать лет, как ты и просил. Наслаждайся. — Кладет на стойку толстый том скрепленной бумаги. — Тут выписки, чем владели, что выморочено, что висит в ожидании наследников. Информации много. Мы в расчете?

— Конечно, — бережно забираю бумаги. — Володимир Моисеевич, у меня три вопроса.

— Ну, давай, студент. — ухмыляется кладовщик. — Мне твои вопросы последнее время довольно прибыльны.

— Первый. У моего приятеля появились баллы, и много. И он точно мог бы пройти курс усилений, просто он о нем не знает. Получится?

— Конечно, — кивает Моисеич. — Я ж говорю, прибыльное. Только ему это встанет в два раза дороже, парень. И я не торгуюсь.

— Справедливо, — киваю. — Тогда посоветуйте. Он записан в боевики, и маг третьего круга в потенциале. Земляной, бывший кузнец.

— А, помню. Он от тебя не сильно отставал у Лютого, ну да. Ну, выносливость ему будет без надобности, землюка на передовую не отправят, работать будет всегда в контакте со штабными. Нет. Ему ни Сила, ни Выносливость, ни Ловкость никак не нужны. Ему нужно будет либо зелье Разума, ну, или памяти, как говорят, чтобы работать с большими конструктами в будущем, либо зелье на расширение источника, чтобы оперировать большими объемами магии. И то, и то сложные в приготовлении. И там и там есть вопросы к свежести ингредиентов. Но с магическим чуть проще — это в город доставляют, а вот с зельем разума — договаривайся со своими друзьями. Я бы советовал магическое. Землюк может работать медленно.

— Благодарю, тогда его нужно заказать.

— Ну, пусть небольшую скидку получит, хорошо, но все равно, примерно восемьдесят-сто золотых, — мысленно что-то подсчитывает кладовщик.

— Ого, цены скакнули! — качаю головой.

— Ну, а что ты хотел? Там за тебя Кленов просил, а сейчас нормальная, среднеимперская цена. Даже заниженная. В столице за такое и полторы тысячи могут попросить — там только мастера варят, ну я тебе объяснял уже. Так что шестьдесят золотых за зелье магии — это даром. И двадцать-двадцать пять курс как и тебе, для нормального восстановления. Ему нужно будет опустошать источник минимум раз в день, и, соответственно, для быстрого восстановления курс, примерно такой, как у тебя был у Саввы, только с уклоном в магию.

— Понял, — вздыхаю. — Подойдет. Второй вопрос.

— Ну давай, студент, удиви. — смеется Моисеич.

— Мне нужно зелье разума. — вздыхаю снова. Этот вопрос я верчу уже полдня и так и эдак.

Не получается у меня повесить на контур еще три глифа динамического щита, учитывая что за структуры и техники уже висят. А щит, автоматически реагирующий на угрозу точно нужен. Он не пропускал большую часть техник тварей, думаю, и магические техники остановить должен.

Поэтому вижу выход в усложнении разума. И небольшая помощь в его структурировании мне бы не помешала. Без этого, усложненную графему мой разум не потянет просто. Там одновременно нужно вести двенадцать точек, как я помню. А я пока ограничен обычными человеческими девятью.

Потом, объединив три глифа в непростую графему, я, конечно, саму технику на порядок усложню. Вот только при этом, на ее поддержание станет тратиться сильно меньше пси. А ведь это можно проделать и с остальными глифами. И этим я на некоторое время решу вопрос с дефицитом тонкой энергии, пока на следующий уровень не выйду. А это, судя по динамике — не меньше пары месяцев, даже с зельями. А сейчас, с этим выигрышем, мне никто пары месяцев и не даст.

Так что нужно немного рискнуть.

— Удивил! — качает головой кладовщик. — ты ж с него ничего не получишь, а рисковать придется в Пятне. Я же объяснял тебе!

— Помню. И все же, мне нужно именно это зелье, — пожимаю плечами. — есть у меня надежда, что оно тоже полноценно сработает.

— Ну, пока ни у кого не сработало, ворчит кладовщик, — а у тебя, молодого, и самого умного, точно сработает. Да и черт с тобой, договаривайся с Ольгой, если ее ребята тебя будут сопровождать — закажу. Но сначала — договор с ее командой.

— Хорошо, — киваю. — Еще вопрос, можно?

— Да давай уж. Но последний, я из-за тебя не поужинаю иначе.

— Не знаете, где или как можно сохранить большие суммы баллов?

— Насколько большие? — кладовщик заинтересовывается.

— Тысяч пятнадцать примерно. — уточняю.

— Ого! — присвистывает кладовщик. — Да, тут можно и рискнуть со вторым зельем. Ну а вдруг. Я бы тоже так сделал. Но ответ ты знаешь — в имперском банке.

— То есть как? Это же не деньги.

— Ну, а им то что? Им без разницы что хранить, золото, бумаги, баллы, — хмыкает кладовщик. — Просто меньше десяти тысяч они, конечно, не возьмут, ну это нормально, все же это псевдоденьги, учебные, так сказать. Но ведь тут есть один момент — банк принадлежит Императору, и баллы эмитирует он же. А для кафе, скупок, нужно место конвертации баллов в золото и обратно. Так что иди в банк. Тем более, у тебя чековая книжка уже есть. Там конечно не будет прямого курса для тебя. Ну просто потому, что ты студент, а курс только для предприятий. Но баллы на сохранение заберут. У тебя все?

— Почти, дайте бегунок на сегодня-завтра в город, а? В банк нужно попасть оперативно, думаю, — прошу кладовщика.

— Держи. — выписывает мне бумагу. — Всё?

Киваю головой.

— Тогда лети, — машет рукой. — Времени до ужина меньше четверти часа.

Забираю очень нужный плотный том записей и прощаюсь.

Со всеми бумагами заваливаю к Перваку. Комендант прекрасно объясняет, куда и как мне пойти, чтобы ее не беспокоить. И даже показывает правильное направление. Замечательно, очень вежливая женщина. Так что нахожу комнаты Первака сразу же.

Подхожу к дверям, и с удовольствием осматриваю сетку магических линий по дверям и стенам. Не зря Рода платят деньги. Сетка линий примерно такая же плотная, как на входных воротах в лицей. И насыщенность похожая — так что, думаю, все нормально тут с защитой.

Дергаю специальный шнур около двери. Первак открывает не сразу. Чувствую на себе несколько векторов внимания, впрочем, довольно ровного, и даже, доброжелательного.

— Макс, ты представляешь, они в этом живут! — парень отходит в сторону. Захожу.

Похоже, что Первак просидел на краешке стула все время, пока меня ждал. Вокруг в комнатах все нетронутое. Обстановка скудновата, но зато площади огромны. Даже сиротливо стоящий в углу рояль присутствует. Ну, мне не играть, пока что. Думаю Перваку, как всю жизнь прожившему в небольших комнатках, тут довольно неуютно. Да и у меня, несмотря на память, такие пространства скорее вызывают опаску, нежели чувство свободы. Но что-то в этом есть.

Обстановка вся выдержана в светло бежевых тонах, никаких ярких акцентов. Всё для успокоения нервов живущих магов. Огромная кровать, диван и пара кресел в гостевой, кабинет со столом. Все довольно удобное, но словно бы всё стоит отдельно.

— Мария Степановна сказала, что если я хочу чего-нибудь, то могу заказать, и мебель привезут. Макс, мне тут нехорошо.

— Ну, постели себе на диване, — пожимаю плечами, — вообще не проблема. Завтра я тогда сюда переду. А сегодня ты тут. Защита здесь отличная, — вспоминаю, что очков-то у меня нет. — Мне Кириллова сказала, да и при тебе было же. Так что ночь ты тут, а завтра уже не так важно будет. Мы баллы в банк сегодня сдадим — Володимир Моисеевич говорит, что они сохраняют. Так что эту проблему до завтра решим. Но тебе лучше тут ночь побыть, на всякий случай.

— Хорошо, Макс. А как я…

— Не ты, я. У меня там счет есть, так что должны принять на хранение. Выделю тебе подсчет, или просто новый открою на твое имя — это технические детали. Зависит от условий, с которыми придется столкнуться.

— Макс, держи тогда, — протягивает браслет.

— Не, пойдем в столовую, там при всех переведешь. Надо от тебя максимально отвести удар. Немного мы переборщили с объемом штрафа на этих Алиповых, пусть и исходя из их жадности. Им теперь нужно что-то оперативно придумывать, а это всегда довольно резкие движения.

— Конечно, тебе виднее. Виталий так же предлагал сделать. — Словно возвращается тот невозмутимый Первак. Ну понимаю, как только он решает, что это не его дом, да и проблема решается понятным образом, практически без его участия, то сразу же все становится для парня проще. Ну пусть.

Выходим в столовую. По времени, вроде бы как раз вовремя.

В столовой аншлаг. Это время я обычно игнорирую. Но сейчас, чем больше свидетелей, тем лучше.

Стоим на раздаче. Очередь небольшая, но людей довольно много, да и столики рядом заняты. Первак усиленно сигнализирует глазами. Успокаиваю его жестом. Скан уже давно показывает пять человек, от которых просто сквозит злостью и решимостью.

— Первак, — довольно громко, пусть и не переходя границ нормального, говорю парню. — Давай рассчитаемся.

— Да, Макс, — парень не особо понимает зачем, но тут же готовит браслет. — Тебе сколько переводить?

— Все переводи, — громко продолжаю я. — Себе баллов тридцать оставь на еду, остальное я сегодня в банк отнесу.

— А когда ты собираешься? — Первак даже удивляется, причем, получается довольно натурально. Парень реально удивлен. — До отбоя всего три часа.

— Вот как раз в них и уложусь. До банка отсюда полчаса, а он работает круглосуточно. — Первак переводит действительно все деньги, за вычетом оплаты жилья. И вроде ему сразу же становится намного легче. Расправляет плечи, и снова возвращается спокойствие. Тревожность, которую мой скан ловит все время, тут же уходит. Вот и славно. — Сейчас поем, и минут через сорок выдвинусь.

Не глядя на пятерых представителей Алиповых, замечаю, что один из них внезапно теряет ко мне интерес. Бросаю мельком взгляд. Ага. Так и есть. Разговаривает по переговорнику. Отлично.

Набираю еду, жду Первака, и идем за столик. У четверых злящихся парней, это чувство сменяется ожиданием, правда все равно злобным. Ну хорошо. Пятый договаривает, и его злость сменяется злорадством. Он знаками показывает всем парням «на выход», кроме одного. Тот остается. Мельком кидаю взгляд — медленно пьет компот. Ну, в общем, понятно. Этот меня караулит.

Идеально.

Спокойно доедаю, так же спокойно собираюсь. Выходим с Перваком из столовой, и без приключений добираемся до его комнат.

— Сидишь, никуда не выходишь. Понятно? — спрашиваю парня. Тот с готовностью кивает.

— Вот и славно. — разворачиваюсь к воротам. По мере приближения к ним, идущий сзади все один и тот же парень начинает нервничать.

Я пересекаю границу лицея, и скан показывает облегчение у следящего, и сосредоточенное внимание — ну, похоже говорилка, и он сейчас делает доклад. Отлично. Все идет своим чередом.

Отказываюсь от поездки на пассажирском мобиле, решаю пройтись до банка. Из мобиля выпрыгивает вполне взрослый дядька лет сорока. Вроде бы даже идет по своим делам. А у меня паранойя.

Идем параллельными курсами. Дядька спокойно идет по другой стороне улицы. На меня вроде внимания и не обращает. Я бы даже поверил, если б не скан. Тот как раз приносит неослабевающее, косвенное внимание человека. Хорошо. Краем глаза оцениваю мужика. Нет, тут мне не вывернуться. Мужик служил, жесткая, уверенная походка. Крепкий сам по себе. Прическа короткая. С ним разговаривать, похоже, не придется. Очень настроенный на результат мужик. На меня смотрит нейтрально. как на вещь. Понятно. Знаем мы такое отношение, ну да, ну да.

Сворачиваю в темный переулок. Вроде бы отсюда есть выход сквозной, и еще один посередине в другую сторону. Карты я запоминаю неплохо.

Мужик оправдывает мои ожидания и быстро заходит в этот же переулок.

Отлично.

А еще из забавного, скан впереди показывает еще двоих, ожидающих меня на выходах. И все, что характерно, совершенно не волнуются. Ну и я, в общем-то, тоже. Ускоряю время.

Глава 8

Да чтоб вас тут всех! Скан. Бывший военный сзади очень доволен. И вроде готовится атаковать. Предвкушение, во всяком случае появляется.

Вот только человеколюбием я страдать не собираюсь — мне ваша целостность, в отличии от моей, совсем не важна.

Подшаг, и первого нападающего сносит молнией в стену ровно за мгновение до того, как он что-то отправил бы мне в спину. Благо этот момент прекрасно фиксируется сканом.

В этот раз молния вполне полноценна. Как раз такая, которой я камень разбивал не так давно.

Две другие отметки ускоряются, разворачиваюсь к ним.

Первого тоже встречаю молнией, и от огненного росчерка второго еле успеваю уклониться.

Кувырок назад и вбок. На место, где я стоял приходится какая-то кракозябра. Скорее всего, что-то вроде магических веревок. Разве что шевелятся, как живые.

Еще уход. Кракозябру выпускает бывший военный, тот что прямо сразу за мной зашел. Одежда у мужика дымится, но, видимо амулет у него куда как лучше ученического. Большую часть моего удара поглощает, а от меньшей он быстро отходит.

Уворачиваюсь снова. На секунду поворачиваюсь спиной к бегущей ко мне парочке, и ловлю огненный всполох Меня бросает вперед, и протаскивает по камням брусчатки.

— У него амулет! — кричит дальний. Тот тоже быстро отходит от моей молнии, хорошо ребята экипированы.

— А ты думал он пустой будет⁈ Тебя ж предупреждали! — рычит бывший военный. Молния — но впустую. Сейчас мужик готов, и за секунду до разряда дергается в сторону.

— А кто предупреждал⁈ — громко спрашиваю. Ситуация почти патовая. Временем эти ребята точно ограничены. Патрули в городке частые, разряды слышали. Им меня надо утащить максимум за пять минут. Примерно столько тогда патруль бежал к кабану.

— Тебе все равно будет, щенок! — мужик снова бьет кракозяброй. Но и его подельники стреляют одновременно с ним тем же. И мне накрывает все пути отхода.

Увернуться почти успеваю. Почти. Кракозябра действительно оказывается словно живыми веревками, которые почему-то легко проходят сквозь щит, и одного заряда хватает, чтобы спеленать меня по рукам и ногам. Падай на брусчатку.

Ну, почти по плану. ладно.

— Достал почти, скотина. — Сплевывает кровью бывший военный. Подходит к лежащему мне и бьет ногой в живот. Так то довольно бесполезно, но обидно. — Переводи баллы. Давай, самостоятельно.

— Да счаз! — откатываюсь от мужика, но упираюсь в подошедшую парочку. С удовлетворением замечаю, что тот, по которому я прошелся молнией тоже дымится. И скособоченный сильно. Значит амулеты все-таки не все ловят. Отлично. — Вы кто⁈

— Дебил! — бросает военный. — Берите его вдвоем, и ходу. А то сейчас тут патруль будет.

Меняю свои планы на ходу. Убить их могу хоть сейчас, но пока я не перевел баллы — я им нужен живым, пусть и не очень-то целым. Но опять же, жестить начнут позже, а сейчас у меня есть шанс пообщаться с кем-то поинтереснее. Из города меня не вывезут — закрытая территория, в город просто так не попадешь, а значит внутри ограниченный ресурс. Хорошо.

Проходит удар, и я делаю вид, что потерял сознание. Топорно, конечно. Но мне нужна минутка.

Ухожу в себя. Пси много. Можно будет снять «скрыт» потом, поддержка аспекта пока тоже не нужна. Ускорение времени также можно пока остановить. Ограничиваю поддержку выносливости. Паузу ненадолго взять. В принципе, если не частить, «Ужас» могу бросать хоть каждую минуту. Или штуки четыре сразу, потом восстанавливаться. Ладно. Играем дальше.

— Он сознание потерял что ли? — удивляется единственный, кого я еще молнией не отоварил.

— Нет, притворяется, — равнодушно говорит военный, — да и хрен с ним, так даже удобнее.

Несут меня быстро, судя по скану — на параллельную улицу. Открываю глаза. Ну да, топорно.

— Чет спокойный пациент у нас, — говорит один из несущих. — Может мы чего-то про него не знаем?

— Неси, «чертова лиана» магию у него временно разбалансирует. Он пока не пробовал просто ничего сделать, вот и спокойный. Да и он же первокурсник. — бывший военный совершенно равнодушен. — Может все-таки перечислишь баллы, а?

— Вас же найдут. Лицеисты все под наблюдением! — чуть включаю «истерику». Судя, по промелькнувшему удовлетворению, попадаю теперь в нормальные реакции.

— Конечно, но это будет завтра. Сегодня тебя никто не хватится, — людоедской улыбкой внезапно улыбается мне военный. Да уж, до этого момента он как-то попроще воспринимался.

Меня грузят в мобиль.

На самом деле, магия почти недоступна, точнее даже не так, не получается сформировать каст. Магию-то чувствую. А вот мои таланты доступны в полной мере. Скан это прекрасно подтверждает.

Едем всего пару минут. Но, в принципе, городок-то небольшой…

Выгружают меня в подворотне, и очень оперативно переносят в дом. В почти пустой кабинет. Сажают на железное кресло, жестко пристегивают к подлокотникам, и оставляют меня одного.

А вот это уже не очень хорошо. Ощупываю Аспектом веревки. Неравномерные. Скорее всего, усилены металлическими нитями. Замки стальные. Ну, может, и не такая хорошая идея, побывать у напавших в гостях.

Скан.

Пока рядом всего шестеро человек. Три сигнатуры — известны. Еще две новых — приближаются к кабинету. Один из уже известных встречает их перед дверями, и они идут сюда. Ну что ж. Теперь хоть немного очевиднее все станет.

— Ну, показывай свой сюрприз. — заходит в двери прямо передо мной вальяжный, уверенный в себе дядька под полтинник. Замечает меня, и будто на стену напарывается. — Ты идиот⁈ Ты зачем его сюда притащил⁈ Они же все контролируются! И он теперь меня видел!

— Аким Акаевич, в спешке все планировали. Всего полчаса как сигнал прошел, а студентов все равно только с утра проверяют. Да и под «чертовой лианой» парень. Безопасен.

— С какими идиотами приходится работать, парень! — жалуется мне вальяжный. Заходит глубже в комнату. С ним заходит бывший военный, и еще один крепкий мужик. Скорее всего охранник. — Вот им говоришь сделать одно, а они делают ну вообще другое.

— Здравствуйте, а вы кто, простите? — чуть дрожащим голосом спрашиваю. Двери за этими троими закрываются, и скан показывает, что остальные в этом доме тоже успокаиваются.

— Я? Да тебе уже не важно, парень. Поверь на слово. Ты, этот тот пацан, из-за которого у нас теперь планы нужно пересматривать? — берет стул и садится напротив. — Ты нам слишком дорого встал парень, знаешь? Вот зачем ты все это заварил, не понимаю.

— Вы же дворянский Род! Разве вместно похищать несовершеннолетнего⁈ Вам же этого не простят! — истерика получается почти натуральной. Приходится вспоминать, как там ведут себя дети. Сложно что-то. Но вроде почти неплохо. По крайней мере, вальяжный верит.

— Ну это, если узнают. Парень, — проникновенно говорит вальяжный, — наш Козинов теперь непонятно когда из больницы вашей выйдет, а на него планы были. И оперативные средства еще тебе мой сынок перевел, идиот. Черт с ними с деньгами, но вот то, что из-за тебя наши поставки могут сорваться — это очень неприятно. Но до завтра мы пока успеваем, так что не задерживай, переводи баллы.

— Нет, — тихо произношу.

— Почему? — непритворно удивляется вальяжный. — Хотя не важно, Ильдар, как баллы заберешь, парня в расход. Я буду в кабинете. И постарайся за пару часов управиться. А то, не дай темные боги, хватятся лицеиста. И не запачкай тут все. Нам лишнее внимание не нужно.

— Вы серьезно, убьете меня из-за полутора тысяч золотых? — удивляюсь.

— Конечно, — оборачивается вальяжный, — но ты умрешь не из-за этого. Ты умрешь, потому что видел меня. Без обид парень, но быть связанным с похищением ребенка мне совсем не нужно. А если тебя оставить в живых, ты все равно, как-нибудь, но дашь знать про меня, про этот дом. Даже если взять с тебя клятвы. — оборачивается к военному, — В общем, Ильдар, начинай понемногу. А я пошел. Главное сейчас средства перевести, так что с этим — сразу ко мне, а поставку потом примешь.

Военный кивает.

— Императору вы сознательно не даете получить качественное пополнение? — спрашиваю в спину вальяжному. Тот вздрагивает и оборачивается.

— Так, Ильдар, минутку, — поднимает руку. Обращается ко мне. — Кто еще знает?

— Значит сознательно, — утверждаю. Скан. — Это крупный заговор?

— Не зли меня, пацан! — вальяжный впервые показывает что-то кроме доброжелательного спокойствия. И показывает он — страх.

— А что ты мне еще сделаешь? — хихикаю. — Министр вас прикрывает? Хм. Этого ты не знаешь.

— Менталист? Не может быть! Экспедиция не упустила бы! — резко возвращается. — Парень, вот твой шанс — дай мне личную клятву верности, и я оставлю тебя в живых. Менталисты нам очень нужны. Даже не обученные.

— Не менталист я, — вздыхаю. — Универсал. Но это уже не важно.

Три «ужаса» заранее повешенные на контур мгновенно заполняются пси и магией почти одновременно влетают каждый в свою цель. Те — не балуют разнообразием, резко начинают биться в конвульсиях и все трое мешками валятся на землю.

Амулеты пытаются замедлить «ужас», но как и в поезде, чуть надавливаю Волей, и глифы влетают в похитителей. Сейчас даже понимаю, что с ними происходит — скана хватает. Все трое умирают от дичайшего ужаса*, с которым в принципе невозможно справится. Это даже не вопрос воли, или какой-то привычки. Судя по доносящимся секунду-две в поле эмоциям, мужики столкнулись с самым страшным, что может существовать. Как бы вообще за гранью этого понятия. Пару секунд ужас был для них самой чистой эмоцией в жизни.

Меня даже немного передергивает. Но отказываться от такого оружия точно не буду. Да и меня эти милые люди вообще уже списывают, значит сами виноваты.

Перевожу почти всю генерацию пси на Аспект. и очень медленно вытаскиваю ключи из пояса военного. Поднимать телекинезом пока боюсь — все-таки для меня вес еще есть. Но тянуть по полу небольшую связку пока получается. Неторопливо ключи поднимаются по ножке стула и попадают мне в ладонь. Еще пару минут, и я освобождаюсь от веревок и замков.

Переворачиваю военного. Аккуратно осматриваю — на предмет амулетов. Вот не верю я, что «чертову лиану» нельзя снять. Не то чтобы она мне мешает сейчас. Но если я таким попаду в лицей — то возникнут не только вопросы, но и, — смотрю на трупы, — ненужные параллели.

Хотя… Скан. Все три оставшихся сигнатуры так и остаются на местах. Две рядом, одна — на этаж выше. Фон ровный, та что выше — сосредоточена в каком-то деле, двое рядом — просто ждут.

Судя по словам вальяжного Акима Акаевича, пара часов у меня есть. Но есть ли смысл? Теперь мне договориться с Кланом, на что я изначально рассчитывал, уже точно не получится. Слишком я для них мелкая сошка, получается, да и к безнаказанности очевидно ребята привыкли. Поэтому только максимальный ущерб.

Глава этого ночного предприятия — вот лежит. И в принципе не шевелится. В доме получается, только бойцы, ну, может, кто-то вроде бухгалтера. Убрать их — не проблема, это так, но нанесет ли это именно максимальный ущерб? Вот вопрос. Вообще, конечно подмывает просто пошерстить в этом доме — судя по оговорке вальяжного про поставку, это место используется Алиповыми для не особо законных дел. А вальяжный какое-то место в клане важное занимает. Хм. Занимал… Раз у него сынок на деньгах таких в лицее сидит.

Но в этом случае, все что найду — просто спишут в потери, а это вряд-ли Клану будет особенно болезненно. А вот любая из найденных поставок, что упоминал вальяжный, полицейскими — это проблема Алиповым, и не факт, что разгребаемая. На это жандармы и полиция глаза закрыть не смогут. Плюс я тут, такой красивый в веревках и «чертовой лиане». Но в этом случае, самому по дому бегать нельзя. «Проявитель» повесит на меня мишень сразу же. Аурные следы останутся, и как это затереть — я пока не знаю. Ладно.

Аккуратно выглядываю в окно. На улице никого, но это и понятно — ночь почти. Так, ориентиры. Нууу, со скрипом найду.

Так, в каждый труп по молнии, с минимального расстояния, но зато от души. Так, дым идет. нормально. Звука почти нет, тоже хорошо. Амулеты не сработали, но и это объяснить не сложно.

Поехали.

— Оль, привет. Извини за поздний вызов. Это Максим Рысев, с кем ты пироженки месяц назад ела напротив банка. У меня тут кое-что происходит…

* * *

В мобиль грузится группа захвата. Стандартная звезда магов и двое полицейских. Оба были бы знакомы Рысеву, если бы он их увидел. Первый, тот, который представился в свое время Степановым, очевидно руководит погрузкой. Все заспанные и немного злые.

— Паш, — говорит второй Степанову, — Этой охотнице можно верить вообще? Мы ж группу с постелей по военному времени поднимаем в две минуты. Если ничего не будет — нас сожрут. Тебе-то еще ничего, а меня за утерю артефакта уже месяц по этажам гоняют. С этим всем я вылечу с волчьим билетом.

— Если мы выиграем, а Ольге я верю, их группа ни разу закон не переходила. А это редкость. Если выиграем — то забудешь ты свои наручники, как страшный сон. — не отвлекаясь от карты, бормочет Степанов. — Сам виноват, полез вперед меня. Если бы ты их на лицеиста не нацепил, то отбрехались бы как-нибудь. А теперь — признать, что они остались у Рысева, это признать, что ты на молодого мага нацепил подавители без причины. Он же чист, как первый снег. Ответ на запрос сам же читал.

— Да помню я, да еще эти двое в Новгороде нарвались — к нам отписка пришла издевательская. Надо мной весь отдел ржал, ты не видел просто. — второй полицейский чуть молчит. — Спасибо тебе. Ты же мог без меня обойтись.

— Мог. — оборачивается на напарника Степанов. — Но мы сколько отделами сотрудничаем? Лет десять уже? С тобой мы сработались уже, а так — дадут кого молодого и рьяного. Нет. Не дело. — Прыгает в мобиль за напарником. — Поехали! Тут рядом.

* * *

Начинаю нервничать. Вроде все просчитано правильно, но никого нет, и тишина на улице. Двое на первом этаже начинают ходить из угла в угол. И я их понимаю — прошло минут десять уже, а никто из кабинета не выходит. Но пока не подслушивают, и вроде минут пять еще есть. Но не больше. Тревожность бойцов за дверью постоянно повышается.

А, нет. Появляются пять сигнатур с разных концов дома. Аккуратно крадутся. Я их вижу только благодаря скану. Одна из отметок приближается к окну, в которое я издалека глядел. Замирает.

В «другом» зрении вижу как аккуратно врезаются петли неопознаваемых заклинаний в защитный контур дома. Область перед окном внезапно становится защищаемой, а окна — чистыми от линий охранной системы. Красиво, черт возьми. Окно аккуратно открывается, буквально на пару десятков сантиметров.

На пол спрыгивает едва заметное марево.

Смотрю примерно на него, стараюсь не фокусироваться. Так то я знаю, где маг, эмоции-то читаю. Вот и сейчас, как только понимаю, что он начинает удивляться — отвожу глаза на открывшееся окно.

Две секунды маг оценивает трупы на полу, и меня примотанного к стулу. Да, я не забываю это сделать. Освобождаю только одну руку — вроде как удачно получилось. Картинка вроде должна быть неплохая. Маг, кажется того же мнения.

— Псс, парень! — шепотом доносится от марева. И маг слегка проявляется в пространстве. — Ты как, в порядке? Это ж «Чертова лиана»? Живой еще?

— Да, — тоже шепчу. — Нормально мне.

Потом жестами показываю три пальца, потом по очереди — два в дверь, и один наверх.

Маг кивает, на секунду замирает.

Две сигнатуры резко меняют направление, и взлетают по ровной стене на уровень второго этажа. А неплохо. Как-то они между собой в тихую общаются.

Маг успокаивающе мне делает жест рукой и исчезает с глаз.

Вижу, как один из охранников теряет терпение, и идет к двери. Три, две…

Но маг видимо тоже что-то чувствует и за мгновение, как охранник касается двери, сбрасывает каст.

Двери влетают в холл первого этажа, первый охранник изломанной куклой вылетает в противоположную стену. Я только и успеваю увидеть месиво кусков дверей с ногами-руками улетающего похитителя. Слышу короткий, но жесткий звук каста, и скан показывает, что второй охранник тоже гаснет сознанием. Как и третий разум наверху. Там его одновременно достают два новых мага. Рушится люстра в холле с резким звуком разбитого стекла. Резкая тишина.

В проходе снова проявляется, но уже в полную, маг. Лицо закрыто, и вообще — форма немного мешком, в спокойных темных тонах. Видны только глаза.

— Парень, минуту еще потерпишь? — с участием, уже громко спрашивает.

— Я не ранен, — пожимаю плечами, — А это — киваю на черные веревки, — просто тянет магию, даже не отрезает. Вроде терплю.

— Времени меньше часа, прошло, как на тебя ее повесили, да? — быстро уточняет.

— Да, полчаса примерно, — подтверждаю, — может на чуть больше.

— Тогда нормально. Не страшно, — кивает. — Сейчас, ответственные подойдут. Ты молодец, я рядом. Не волнуйся.

— Да как-то после этого, — киваю на трупы, — я уже спокоен.

— Ну, что тут у нас за лицеист? — в дверь заходят именно те, кого я и просил найти Ольгу. Теперь минимум коробку пирожных я ей должен. И ведь отдам, даже не вопрос.

— Здравствуйте, господин Степанов! — улыбаюсь.

— Рысев! Опять⁈ — прикрывает глаза рукой маг. — Да как так то⁈

* * *

*Из интересного — есть похожее реальное оружие и в нашем мире. Даже испытывается разными странами. Нашей тоже. Патент, кстати, российский. Комбинацией звуковых волн можно запустить в любом человеке подобные процессы. Реально защиты нет. Резонанс и останавливается дыхание и сердце. Чувство страха — присутствует. Откачать можно в первые минуту-две. Достаточно просто контакта любого открытого участка тела, да и то, не сильно обязательно. Спасает только небольшой радиус использования, то, что оператор тоже не защищен, ну и то, что излучатель пока сильно дороже альтернатив в виде пехотных мин. Хотя, с развитием ИИ появляются неприятные альтернативы — роботам-то на резонансные звуки наплевать.

Глава 9

— Да что ж так не везет-то, — в дверь входит и второй полицейский. — Рысев ведь? Эти тоже не твоих рук дело? — кивает на три трупа.

— И вам здравствуйте, — ухмыляюсь. — Не, конкретно эти — моих.

— И чем ты их так? — удивляется Степанов.

— Молнией, — пожимаю плечами. — У меня они нестандартные, Лютый еще, Георгий Валентинович, говорил. И в деле наверняка записано.

— На все у тебя есть бумажка, — вздыхает Степанов. Подходит к трупам и не касаясь осматривает их. — Не скажу, что это плохо. Скорее, наоборот. Молодец. Как ты из-под «чертовой лианы» смог их вальнуть? Да еще и с амулетами злодеи. — вытягивает карандашом из-под одежды кругляш на цепочке. — И амулеты не простые — армейские. Еще вроде на обеспечении стоят, — оборачивается. — Ммм?

— У меня нестандартная молния, Лютый просил в лицее не применять, я и не применяю. Тут же, — киваю на те же трупы, — не лицей. Но могу показать, если хотите.

— Показывай, что уж тут. — Степанов знаком останавливает напарника, и второго мага у дверей. — Вот прямо туда, — машет в сторону топчана, — и показывай.

Пожимаю плечами, и в топчан отправляется максимально насыщенная магией и пси молния. Мебель ожидаемо взрывается кусками, раздается грохот. И в дверь забегает один из магов штурмовой группы.

Я же наблюдаю за Степановым. Краем глаза, не показывая вида, что его щупы у себя на голове вижу прекрасно. «Скрыт»-то я обновил еще десять минут назад…

— Неожиданно, — опять останавливает рукой что-то пытающегося сказать мага-штурмовика. — А что-нибудь еще сформировать можешь?

— Нет, — отвечаю вполне ожидаемо, но немного разочаровывающе для Степанова. — Я и молнию не совсем конструктом, как учили, формирую. Точнее, почти всегда — как учили, но вот иногда — могу и так. Она как бы так сама. А все остальное, что знаю — расползается.

— Память крови, понятно, — бормочет под нос Степанов. Потом снова обращается ко мне. — Рысев, по-идее, ты и это делать не должен. Повезло тебе, пацан, похоже с родителями. Или родственниками.

— Не знаю, я не в курсе, кто у меня в родственниках. Я ж пока без памяти. Из центра новый менталист пока не приехал, — качаю головой.

— Ну да, ну да. Под «чертовой лианой» у магов как раз способность формировать конструкты и разбалансируется. — Маг что-то ищет вокруг трупов. — Ее как раз для ловли магов и используют. За вывоз из Пятна этой гадости — каторга. Сразу же, и даже без возможности оправдаться.

— А может с меня все-таки эту штуку снять? — спрашиваю. — А то неприятно мне что-то.

— Неприятно ему. Да половина твоих однокурсников уже от боли бы тут каталась. А тебе всего-лишь неприятно, — полицейский даже не поворачивается. — А что ты думаешь, я ищу? У этой гадости есть дом. Сейчас найдем и снимем. Так попроще будет, чем целителя вызывать. Да и не кричишь ты, значит время есть.

— Эта фигня — живая⁈ — удивляюсь. — И если интересно, в меня попал вон тот, с короткой стрижкой.

— Ага, спасибо, — тут же переключается на военного полицейский. — А никто не знает. Ведет себя как живая, но в отрыве от Пятна через месяц превращается в труху. Но за этот месяц может отожраться метров на двадцать. Магами, людьми, собаками… Ей-то с определенного момента без разницы становится. Тут у нас много такого. Ага, вот! — достает костяную выпуклую пластину, немного похожую на чуть сплющенную ракушку. — Сейчас.

Прикладывает хреновину к первой же веревке, и лиана, действительно, как живая, быстро убирается в свой дом.

Степанов со вздохом берет стул, и садится рядом со мной.

— Вот ключи, — второй полицейский находит брошенную мной связку. Вот кстати интересно, контакт моего Аспекта с ключами в аурном проявителе покажет, или нет? Но я, пожалуй, проверять не буду. Хватаю протянутые ключи. Степанов морщится, но ничего не говорит, только помогает остальные веревки распутать.

— Павел Андреевич? — обращается к Степанову маг, что в дверь забегает только что. — У нас тут ситуация. Скорее всего, по направлению жандармерии. Слово и дело.

— Что там? — мгновенно собирается полицейский. Да и второй будто обо мне забывает на секунду.

— Контрабанда, и все из черного списка. Уже приготовлено к вывозу. — маг кивает на меня.

— Да без разницы, — машет рукой на меня полицейский. — Что конкретно?

Маг бросает быстрый взгляд на меня, и продолжает.

— Шесть «Чертовых лиан», спящих. Четыре соцветия Синего сна, упакованы. Шесть маток измененных муравьев, и три лотоса. Черных. Общая стоимость примерно тысяч в пять золотых.

— А что это? — интересуюсь.

— Наркота для магов, усилитель для немагов, яды и примерно две смертные казни, — задумчиво произносит Степанов. Обращается к напарнику. — Вась, вызывай жандармов. Вот и не вспомнят больше про твой амулет. Радуйся. Действительно Слово и Дело. Покушение на основы Империи. А мы даже имен их не знаем. Вот этого я пару раз видел, разве что, — указывает на военного.

— А тут я могу немного помочь. — подаю голос со стула.

Все присутствующие резко оборачиваются на меня.

— Понимаете, вся заварушка началась после ставок в лицее.

— Парень, ближе к делу. — обрывает меня Степанов.

— А вы мне иначе не поверите. — пожимаю плечами.

— Давай, сначала кратко, а потом мы выслушаем длинную версию, а? — Степанов действительно нервничает. Обращается к магу у дверей. — Проверь, чтобы снаружи дома не было видно нашего присутствия. — поворачивается ко мне. — Давай парень, действительно, время дорого.

— Вот этот, — указываю на труп вальяжного, — Аким Акаевич, из клана Алиповых. Он там должен серьезную должность занимать, потому что его сын в лицее распоряжается приличными средствами своим словом.

— Не может быть. Двоюродный брат главы клана? Советник что-то там? Вась, не помнишь общую сводку? — Степанов очевидно не верит. Второй полицейский отрицательно мотает головой.

— Понятия не имею. То что из Алиповых — совершенно точно, что должность занимает…занимал — тоже. А кто он там главе — я без понятия. — пожимаю плечами. — Я ж говорил, что не поверите.

— Так, Вась. Вызывай жандармов, бумаги сверху изымаем осторожно, возможны сюрпризы. С таким товаром — почти наверняка. — Степанов быстро отдает распоряжения. — Особенно напирай. что брать надо сейчас, завтра все подчистят. Слово и Дело. Всё, всё! Побежали! — хлопает в ладоши. Маг и полицейский быстро срываются с места. Первый маг-штурмовик пока остается на месте. И, что интересно, не из-за ожидания приказа. Маг реально остается свидетелем, чтобы Степанова не занесло. Удивительно. Полицейский поворачивается ко мне. — Теперь ты, давай полную версию. Я включу запись, потом слова подтвердишь браслетом. Рассказывай обдумывая. Такие твои слова могут быть использованы органами дознания. — Бросаю взгляд на мага-штурмовика, тот одобрительно кивает. Степанов морщится, но ничего не говорит.

— Не вижу проблемы, — киваю. — История короткая, и скрывать тут нечего. — ну, кроме эмпатии, и того что я их вел всю дорогу. Но это заменим на слово «заметил», ведь действительно же так, и получится нормальный рассказ. — Началось всё, когда Первак поставил баллы на мою победу в дуэли. Под огромный коэффициент.

— Откуда средства? И почему была дуэль? — уточняет Степанов.

Чувствую подергивания лицейской печати. Интересно-то как. Но этого ожидал — недаром Кленов никак не может набрать материал. Да и с мелких воров показания снял только в больничке, и пока они не функциональны были. Вряд ли смог это же провернуть в обычное время.

— А я не могу сказать — дела лицея, но там и интересного ничего нет. К делу не относится. — улыбаюсь. А Степанову неприятно. Кажется ему лицеисты костью в горле. Что-то личное, наверное. Но это не мое дело. И да, щупы полицейского у своей сонной артерии и сердца вижу прекрасно. И то, что на них не реагирует амулет — теперь очевидная вещь. Кстати, на веревку эту. амулет тоже не среагировал. Вопрос.

Рассказываю всю историю, с небольшими купюрами.

— И при выходе из столовой заметил одного из Алиповых, который быстро пошел кого-то вызывать. А вот этот, — киваю на труп военного, — как раз говорил Акиму Акаевичу про сигнал пришедший всего за полчаса. Как раз по времени получается. И он меня ждал в пассажирском мобиле, и сразу же вышел, когда я пошел пешком. Слишком много совпадений.

— И часто ты пешком до банка ходишь, поздно вечером? — профессионально сомневается Степанов. — С суммами, сравнимыми с Васиной двухгодовой зарплатой? — кивает на вернувшегося напарника.

— Сегодня так получилось, — этот момент я не продумывал. — мне не понравился он, — киваю на военного, — и я не стал садиться в мобиль. Сел бы, может, в следующий, но этот мужик выскочил на ходу из транспорта.

— Ладно, опустим. Давай дальше. — не допытывается Степанов.

— А дальше — напали, связали вот этой черной штукой. Кстати, почему на нее амулет не среагировал? Запихнули в мобиль, и привезли сюда. Вот этот, — киваю на труп вальяжного, — очень удивился. Ну, а потом, попытка выбить баллы, молния, и я некоторое время освобождал руку. Потом позвонил Ольге. Вроде всё.

— Они тебя не обыскивали? — удивляется полицейский.

— Да в принципе и зачем? Они ж втроем все время при мне присутствовали. А потом привязали так, что не вздохнуть. Но вообще, странно, конечно, но теперь их и не спросишь, — киваю на трупы опять.

— Так, ты парень и сейчас с этими баллами? — спрашивает Степанов.

— Да, — пожимаю плечами. — А куда я их дену?

— Понятно. Ладно. Если что, мы к тебе в лицей можем прийти? Только по этому делу? — уточняет полицейский.

— Думаю да. — киваю. — Не вижу препятствий.

— Просто тут и похищение, вместе со всем этим. Причем похищение человека это тоже смертная казнь, а тут ты еще и лицеист. Нужно будет уточнять. Двух других же мы взяли вроде бы живыми, а судя по этому — кивает на артефакт для записи, — Они тоже участвовали. Так что жди в гости. Кстати, если будет доказано, что парень из лицея действительно делал вызов на переговорник этого, — кивает на труп военного, — то, скорее всего, Лютому придется пацана отдать. Похищение людей — это не шутка.

— Мне без разницы, — совершенно равнодушно пожимаю плечами. — Это вы уж с ним обговаривайте. Так почему амулет не сработал? Знаете?

— Только предположения. Да и амулет ваш не панацея, — пожимает плечами следак. — Есть мнение, что эта штука ментально активна, а техники менталистов и целителей амулеты пропускают по дефолту. Давай, тогда у меня к тебе тоже вопрос, еще один. Не связанный с этим всем, — обводит глазами кабинет.

Киваю.

— Артефакт у тебя остался? Который подавитель? — уточняет Степанов.

— Черненький такой? Двумя кольцами? — ухмыляюсь. — Неа, в глаза не видел. — прямо вру Степанову. И тот на мгновение морщится. Поскольку ложь точно отражается в реакциях. А что? Все уже. Заиграно.

— Если вдруг найдешь такой артефакт, ну мало ли, — спокойно говорит следак, — обязательно скажи мне. Мы появление такого артефакта отслеживаем, и за границу Пятна точно не выпустим.

— Ну если вдруг найду, то конечно, — улыбаюсь. — Но я точно не найду. Вот я уверен. Даже искать не буду.

Следак хочет что-то сказать, но потом машет рукой.

— Тебе помощь нужна? Давай он, — кивает на тихо стоящего мага-штурмовика, — тебя до банка довезет? Нам тут трупы в товарных количествах не нужны, вдруг по твоему пешему пути образуются, а до банка тут пять минут, не больше.

— А давайте, — внезапно соглашаюсь я. — Если это не затруднит никого.

— Не затруднит, — Степанов кивает магу-штурмовику.

Тот мгновенно подходит, и помогает мне встать. А ведь действительно, очень такое себе состояние. Некоторая слабость почти не чувствовалась на стуле, да и когда немного ходил, а вот сейчас — накрывает. Но, надеюсь ненадолго. Так что помощь в доставке моей тушки в банк принимаю с благодарностью.

Выходим через черный вход.

* * *

— Он ведь врал тебе, — второй полицейский говорит Степанову. — Вот прямо в глаза.

— Вась, ну вот что ты в самом деле! — с досадой говорит следак, — Нам этот пацан внеочередное звание скорее всего обеспечил, или огромный геморрой — я пока не разобрался. Твой артефакт — невеликая цена за это. Да и мы друг друга поняли. Он его применять за границей Пятна не будет — это главное. А тут, да и пусть. Попадется — получит много нехорошего. Но он не попадется.

— Почему ты так считаешь.? — удивляется полицейский.

— Потому что он мне врал не только с твоим артефактом. — опять с досадой говорит следак. — Чую я, что вся ситуация не просто так с ним связана. Он словно контролировал ее развитие и обострял каждый раз, снова и снова. Почему ему так везет? Вот в чем вопрос.

— Он врал ТЕБЕ? — удивляется еще раз Василий.

— Ну он же не в курсе, кто я, что я, и какие у меня полномочия. — хмыкает следак. — Да и ты в курсе только потому, что мы работаем уже десять лет рядом. И пусть так и остается. Но он, да, что-то недоговаривал весь разговор. Я просто уверен в этом. Но, и к лучшему. Разбираться я в этом пока не собираюсь. Что там по жандармерии, всех на уши поднял?

* * *

До банка добираемся быстро. Парень за рулем неразговорчив. Но это какая-то нормальная неразговорчивость — есть время на подумать.

В принципе, проходит все отлично. На контрабанду я даже не рассчитывал. Думаю, немного разворошил гнездо ос. Посмотрим теперь, на кого они нападут. Но это буду точно не я.

Проходит вызов.

— Макс, ответь! Ты как там? — раздается в ухе голос Ольги. — Тебя нашли?

— Привет! — снова радуюсь девушке. — Вроде все хорошо, я сейчас в банк еду. Я не пострадал, если тебя это интересует.

— Конечно! Никуда из банка не уходи. — тут же говорит Ольга. — Я подъеду, давай в то же кафе. Я хочу сама убедиться, что все нормально.

— Ночь же на дворе, ты чего? — удивляюсь.

— Нормально. Они до четырех утра открыты, все, отбой. Занимайся своими делами. Встречаемся там. — отключается.

В общем-то, даже хорошо. Все равно с ней нужно обсуждать поход. Киваю сам себе.

— У меня любопытная напарница, в каком-то смысле. — поворачиваюсь к магу за рулем. — Что я могу рассказывать, что бы вам не повредить?

— С тебя же не брали подписку. Так что все, что хочешь. — пожимает плечами маг. — Но хорошо бы, ты на сегодняшнюю ночь забыл бы про Алиповых. Это может повредить — мало ли, кто рядом услышит, вдруг доложит куда не надо, а это совсем будет нехорошо.

— Хорошо, — соглашаюсь.

Высаживаюсь практически на ступенях банка. Маг внимательно наблюдает-ка я дохожу до входа, и только после этого уезжает.

В банке меня узнают сразу же, и другая, но не менее доброжелательная девушка мгновенно отводит к нужному клерку.

Того только удивляет сумма, и из хорошего клиента, я внезапно становлюсь еще и состоятельным хорошим клиентом. И это сразу чувствуется. И просьбы доступа к субсчету другого человека, и вопрос контроля расходов его вообще перестают удивлять. Все оформляется именно так, как я вижу, без дополнительных купюр. Так что в банке провожу не больше четверти часа, и с полегчавшим на пятнадцать тысяч баллов браслетом, выхожу из заведения.

Перехожу площадь в кафешку «У камня». И на этот раз, Ольга меня опережает. Девушка сидит в глубине кафе, за тем же столиком, что и тогда. Но сейчас девушка сильно занята — закапывается в каких-то бумагах. Видимо, я ее оторвал от чего-то важного, и сейчас Ольга пытается наверстать, пока занимаюсь своими делами в банке.

Прохожу к ней.

— Занято?

Ольга с недовольством поднимает глаза. Секунду не узнает.

— Макс⁈ — удивляется. Оглядывает меня сверху донизу. — Это ты? Ты изменился, и очень сильно!

— Да, — пожимаю плечами. Тут не поспоришь. Я ж и в росте прибавил, и в массе. Сейчас я совсем не похож на того тщедушного паренька, сидевшего здесь месяц назад. Я, конечно, и сейчас не сильно крепок, но худоба за месяц трансформировалась в такую, здоровую жилистость. Волосы, опять же, отрасли. Так что немудрено перепутать.

— Так занято? — улыбаюсь девушке.

Глава 10

— Занято? — улыбаюсь Ольге. С последней нашей встречи девушка только похорошела. О чем я ей и сообщаю.

— Скорее, отдохнула, Макс Но спасибо, конечно. — Девушка даже немного вздыхает. — У нас просто небольшие проблемы. В Лес сейчас не ходим, вот и отдых.

— Надеюсь, не из-за того кабана? — интересуюсь.

— Нет, там как раз все замечательно, мы же твоему Володимиру все ингредиенты продали, и за нормальную сумму, так что с деньгами у нас более-менее, — девушка с ненавистью смотрит на бумаги. — Он, кстати, тебе зелья отдал?

— Зелья? Он мне только зелье выносливости отдал, — удивляюсь.

— Я тебя предупреждала, в общем-то, — довольно равнодушно говорит Ольга, — из тех ингредиентов можно было зелий пять разных сделать. Выносливости — только одно из них. И не факт, что самое дорогое.

— Да и боги с ним, честно говоря, я примерно это и предполагал, после разговора с тобой, — тоже без удивления соглашаюсь с девушкой. — Понятно, что он меня где-то на незнании как раз и может обойти. Главное свои обязательства выполнил, вот и отлично. Теперь буду умнее.

— Да, свои обязательства он как раз выполняет. — Ольга хмурится, глядя в бумаги. Потом, с некоторым остервенением даже, ставит точку. И совсем откладывает пачку на край стола. — Всё, видеть их больше не могу! — Улыбается. — Давай еще раз. Привет!

— Привет! — улыбаюсь в ответ. — Пирожные будешь? Я тебе должен.

— Конечно! Ты еще спрашиваешь… Но фирменное…

— Только одно… я помню, — улыбаюсь. Подзываю девушку.

Несмотря на очень поздний вечер и отсутствие посетителей, работники в кафе присутствуют. И вроде бы даже те же самые.

— Макс, не удивляйся, — правильно понимает мою озадаченность Ольга. — Это семейное кафе, и меня тут прекрасно знают.

— Да я помню. Ладно. — Хмыкаю. Оборачиваюсь к официантке. — Пару фирменных, и еще вопрос. Что-нибудь для восстановления общего состояния, или может для снятия усталости, но без последствий, принесете? — киваю на Ольгу. — Не глядя в цены.

Девушка бросает взгляд на Ольгу, та чуть пожимает плечами, и официантка переспрашивает.

— У нас есть особое меню. Блюда и напитки оттуда несколько дороже, чем те, что в постоянной кухне. Они ближе к зельям, чем к напиткам. Но и эффект от них больше — вам что-нибудь такое?

— Идеально. — улыбаюсь девушке. — И мне, пожалуй, тоже. На ваш вкус, пожалуйста. Я, честно говоря, не разбираюсь совсем.

— Конечно, — кивает девчонка. — Быстро не обещаю, но мы постараемся.

Улыбается, и быстро уходит.

— Ты производишь впечатление, — хмыкает девушка. — Мне особое меню предложили посещение на пятое.

— Просто я сейчас тут с тобой, — открещиваюсь. — А так я пока даже не знаю, на что нас подписали.

— Нет, Макс. Это тут не самое важное. Ты чем-то им глянулся, — берет в руку салфетку девушка. И начинает складывать какую-то фигурку. — Правда, это никак на цене не отразится, — смеется. Ставит небольшого дракончика на стол. — Так что, то, что тебе предложили, почти наверняка пробьет дыру у тебя в кармане, но будет стоить каждой монетки.

— Ну я же сказал — не глядя в цены. — Пожимаю плечами. — Не страшно. Я сегодня богат, как Крез. И очень тебе обязан.

— Удивил, — хмыкает Ольга. — Твой звонок был связан с этим внезапным обогащением? Стоило оно того?

— Ну, в какой-то мере, — киваю. — И да, стоило. Просто полученные, скажем, деньги это косвенный результат, пусть и хороший. Главное — благодаря тебе я, скорее всего, решил одну, довольно неприятную проблему. Как раз из-за этого меня похищали. И за это тебе огромное человеческое!

— Не-не, — смеется девушка. — Благодарности только в вещественной форме. Пироженки подойдут. Но если серьезно, то было странно получить от тебя такой звонок, но что я смогла помочь — это очень здорово. А то, что я вижу тебя сейчас живым и здоровым, и могу спокойно с тобой говорить сидя в кафе, радует дважды. Похоже, ты немного рисковал.

— Нет, что ты, — не очень веря самому себе, говорю девушке. — Не сильно.

— Хорошо, хорошо, — хмыкает Ольга, — я запомню, что ты смелый, и сильный. Хорошо. Я рада. Правда рада, что с тобой все в порядке.

Нам приносят фирменные пирожные, и на чуть-чуть мы с девушкой пропадаем в ощущениях. И вот вроде знаю, что нельзя поймать вкус этого пирожного, но все равно, на секунды замираю в этих попытках.

— Честно говоря, я тоже хотел с тобой поговорить, — говорю Ольге. На минутку прерываюсь. Официантка приносит две дымящихся белых кружки, с пахнущим свежестью, лесом, и еще чем-то неуловимым, вроде-как чаем. И еще небольшую корзиночку легких пирожных.

Отпиваю.

Действительно, волшебство. Очень похоже на действие любого из принятых зелий. Все так же искорки магии из желудка почти за минуту расходятся по всему организму и там растворяются. И словно слегка обновляют тело. Разве что интенсивность поменьше, чем у зелий. И намного. Но эффект все равно заметен.

— Так о чем ты хотел бы поговорить со мной? — девушка чуть наклоняет голову.

— Как с лидером команды, — уточняю. — Мне нужно твое содействие.

— Так и знала, что никакой романтики! — внезапно меняет настроение барышня. Но сразу же смеется, показывая, что это она не всерьез. — Ну почему, не романтика, а? Вечер, красивая девушка, а я, смею надеяться, красивая? — я интенсивно киваю. — Отличное кафе, и ты… о делах! Макс, так тебя девушки любить не будут.

А я ловлю в остатках фона некоторое разочарование девчонки, несмотря на смех. Хоть щит я и поднял, похоже, часть фона я все же ловлю. Нужно дорабатывать.

— Будут, будут! — смеюсь вместе с Ольгой. — Но, что бы им было кого любить, мне нужно попасть в Пятно. Как раз по тому вопросу, что мы обсуждали с тобой в прошлый раз. Мне нужно зелье разума. Смею надеяться, что сейчас я не буду балластом.

— Ладно, расслабься, — добавляет Ольга. Девушка задумчиво крутит в руках кружку. — Девчонки на самом деле любят деловых. А балластом все равно будешь, вопрос каким? Не дай боги, инициативным, — усмехается Ольга. Миг, и на месте слегка романтично настроенной девушки сидит жесткий лидер команды. — Месяц курса молодого бойца тебя совсем не делает готовым к выходу вглубь Пятна, поверь. Извини, Макс, но команде плохо закрытый контракт не нужен.

— Хм, и что делать? — уточняю, потому что сейчас я щит чуть опускаю, и у собеседницы в ощущениях далеко не отказ. Девушка скорее испытывает легкий азарт.

— Ну ты зря сказал, что ты теперь богат, как Крез, — смеется девушка. — А если серьезно, Макс, у нас сейчас неполная команда. Конечно, без пятого члена команды мы можем нормально и охотиться, и сопровождать — все-таки мы не полноценная звезда, и уход члена команды пока не трагедия. Вот только привычка никуда не девается. И пока что сопровождение в Лес мы брать не хотели. Так что нужно немного попрактиковаться. Понимаешь, о чем я?

— Ты хочешь, чтобы мы сделали несколько вылазок в относительно безопасный Лес, — улыбаюсь девушке. — Там вы получили бы опыт работы вчетвером с опекаемым, и я бы еще за это заплатил?

— Видишь, как я хорошо придумала? — смеется девушка. — А самое замечательное знаешь что?

— Что? — тоже заряжаюсь хорошим настроением.

— Самое замечательное, — внезапно почти серьезно говорит девчонка, — что кроме нас никто на это сумасбродство не подпишется. Через год-два — без проблем, там будет понятно чего от тебя ожидать, да и команды так часто новичков себе ищут. А вот сейчас — только мы. Знаешь почему?

— Знаю, — неожиданно киваю Ольге. И ведь действительно знаю, точнее, помню. — Новичка не возьмут, потому что он пока бесполезен, а ты хочешь посмотреть на то, чем я убил кабана. И если получится, то попробовать получить это для своей команды.

Девушка замирает. И тут же пробует перевести все в шутку, прекрасно используя свой шарм как оружие.

— Фу, какой ты все-таки неромантичный. — вроде как не всерьез говорит Ольга. Слегка закатывает глаза. — Ну интересно девушке, мог бы и подыграть.

— Оль, ну я же сказал, что подумаю. — примирительно говорю девчонке. — Пока что я не могу перевести это умение в форму, приемлемую для амулета. Просто не знаю как — у нас еще артефакторики не было. Как будет — сообщу.

— Ладно, неромантичный ты человек, — резко переходит к торгу Ольга. — тридцать золотых за выход. Выход на один день, если поход неожиданно затягивается, то платишь дополнительно. И проводим все через гильдейский контракт. Нам нужны закрытые контракты на сопровождение. И не менее трех выходов, перед попыткой дальнего похода. То, что ты хочешь, на расстоянии двух-трех дней находится. То есть поход — примерно неделя. Там, если все пройдет гладко, оплачиваешь только первые два дня.

— Согласен, — даже не собираюсь торговаться. Зелье разума, если я правильно понимаю его действие, все эти затраты оправдывает. — А почему только два дня?

— Тебя только этот вопрос интересует? — удивляется девушка.

— Ну да, про пробные выходы — это наоборот, характеризует тебя как грамотного лидера. — Пожимаю плечами. И говорю, что думаю. — Я уже слышу про Пятно не в первый раз, чтобы понимать его опасность. И несработавшаяся группа рискует в таких местах значительно сильнее, чем даже одиночка. Тому хотя бы повезти может.

— Удивительным вещам теперь в лицее учат, — качает головой девушка. — Два дня, потому что примета такая. Нельзя быть уверенным в исходе похода — дороги не будет. Но к делу. Мы можем выйти уже завтра. Насколько я знаю, у вас в лицее тоже выходные дни, или дни самоподготовки, я не знаю. Но в эти дни старшие курсы свободно ходят в город. Так что и ты, видимо, сможешь. Сообщить на переговорник, если вдруг что пойдет не так, тоже должно получиться.

— Снаряжение? — уточняю.

— Тебе не нужно, — с одобрением кивает головой девушка, хотя нет — уже лидер отряда. — Мы предоставим. А вот амулет не забывай. Такого у нас нет.

— Хорошо. — соглашаюсь. — время?

— Лучше с утра, конечно, — задумывается. — Но вообще, пойдем за малинник, к болотам. Это относительно недалеко, но Пятно слегка почувствовать хватит. Так что, чтобы со сборщиками не толкаться, можно и попозже.

— Договорились. Тебе же баллами можно оплатить?

— А, да, точно! Ты же студент, — кивает Ольга. — Представляешь, на секунду забыла даже, хоть вроде бы про лицей и разговаривали. Можно и баллами, но курс у меня будет грабительский. Сразу предупреждаю.

— Хорошо. — соглашаюсь.

— Макс, либо тебя сильно приперло, а на это не похоже, либо ты действительно не зря рисковал. Ты даже не торгуешься! — Ольга, судя по эмоциям не может определиться сама со своими чувствами. То ли довольна, то ли обижается. Ну и ладно.

— Ты знаешь — оба варианта. У меня ограниченное окно возможностей, скорее всего, — киваю, соглашаясь. — А средствами я разжился совершенно неприличными. Глупо было бы в таких условиях стараться сэкономить. Мне результат важнее.

— Так ты нас не знаешь, — хмыкает девушка. — Почему ты уверен, что мы его тебе обеспечим? Я вот пока не уверена.

— Вас знает Володимир Моисеевич, и он как раз уверен, что если вы согласитесь, то результат будет, — пожимаю плечами. — Да и сейчас, ты меня очень выручила. Да и, кроме всего этого, ты права, вряд ли кто на это кроме тебя подпишется, а вам нужна работа, желательно несложная. Так что мы и тут друг другу идеально подходим. Да и что ты меня отговариваешь? — смеюсь, — ты ж вроде должна наоборот, стараться не упустить такого важного клиента.

— Ладно, важный клиент, договорились. Давай тогда разбегаться до завтра. Мне еще команду поднимать, — качает головой. — Кто бы знал, что мое желание убедиться, что с тобой все в порядке, приведет к новому заказу для нас.

— Хорошо. — Поднимаю руку, прошу счет. — Тогда до завтра.

Счет оставляет в легком недоумении. До цены зелий у Володимира Моисеевича не дотягивает, конечно. Но совсем немного. Каждый день тут покупать чаи — никаких возможностей не хватит. Но Ольга права, чувствую я себя словно обновленным. Сил даже немного больше, чем нужно, особенно к ночи.

Девушка смотрит на процесс оплаты с легким интересом и некоторым, сочувствием, что ли.

— Пойдем, на нашем мобиле довезу, — слегка меняет планы девушка. — Тут, конечно, недалеко, но транспорт уже не ходит, а тебе лишние приключения сегодня вряд ли будут полезны.

Соглашаюсь с Ольгой.

Мобиль команды, а я практически уверен, что этот агрегат не для городских поездок, мы находим на парковке внутри двора кафешки. Сразу становится понятно, что это транспортное средство охотников. Голая функциональность. Просто остов мобиля, со снятой крышей, и наваренными рамами сверху. Видимо, на них может закрепляться что-то вроде брезента — тогда получится такой, небольшой домик. В небольшом кузове по стенам две лавки с шестью, довольно удобными сидениями. Под лавками — длинные ящики для снаряжения. Колеса дутые и широкие, как для ходьбы по болотам, и высотой мне по пояс, наверное.

В общем, то, на чем можно недалеко доехать, чтобы ноги не бить, но в дальнюю дорогу на этом идти было бы сложно. Удивительно, но подобных мобилей я пока в городке не встречал. Последнюю фразу даже произношу вслух, садясь в аппарат.

— А в город они и не ходят — колеса быстро об брусчатку стираются. Да и городовые против. — девушка сосредоточена за рулем, несмотря на ночь, и отсутствие движения. — Это же переделка под Пятно. Да и Лесу на ней сложно. Так, болота пройти, может, по открытым местам еще — экономит время. Но вглубь все равно, на своих двоих. По-другому в Лес не получится. Ладно, Максим, приехали. Говорила же, что тут близко. Завтра пойдем с утра, что бы не искать — заберем тебя от твоего лицея. Но утро, пожалуй, все-таки позднее. Часов в одиннадцать будет в самый раз.

Киваю. Выхожу из аппарата и прощаюсь с девушкой.

* * *

— Паш, ты уверен? — знакомый уже полицейский Василий, сидит в мобиле со Степановым. Больше в машине никого нет. Аппарат стоит на тихой, безлюдной улице, за квартал от Родового имения Алиповых в Смоленске-2. Три часа ночи, и город давно затих в ожидании следующего дня.

Так то город маленький, и Родам давно запрещено иметь больше одного дома в городе, но Алиповы, как и многие другие, императорский указ смогли легко обойти, просто сделав дом величиной почти в квартал, как дворцы в Италии. Идея явно взята именно оттуда, и творчески переработана. Так что сейчас Родовые дома многих фамилий представляют собой именно что крупные мини-крепости внутри города. С садиком внутри, со своим источником воды и прочего. Да и администрация подобное только приветствует, обязуя дворянские фамилии принимать обычных жителей за стенами подобных укреплений на случай прорыва Измененных животных мимо фортов. Вот только прорывов не было уже давно, а вот мини-замки все также надежно защищают своих владельцев…

Мобиль полицейских не несет опознавательных знаков, и со стороны кажется совершенно обычным. Но вот господин Степанов сейчас отличается от себя же, но в будние дни. И вовсе не красными глазами и резкими движениями от усталости — с этим как раз постепенно помогает выпитый пару минут назад второй за ночь эликсир. Отличается он одеждой, и непривычно серьезным выражением лица. Павел Андреевич сейчас одет не в обычную форму следователя Второго Отделения, а в черный, известный всей Империи мундир Шестой Тайной Экспедиции.

— Вась. Ты же помнишь, что мы успели узнать у бухгалтера, пока он не осознал себя и не умер? — второй полицейский удрученно кивает. — Для безусловной поддержки мне приходится даже раскрывать здесь свое инкогнито. Иначе быстро мы собрать штурмовиков бы не смогли. Даже жандармов пришлось убеждать — и на этом мы потеряли почти полчаса. А рекрутировать даже на одну ночь отдыхающих бойцов фортов стало бы вообще за гранью твоих и моих возможностей. А без них — мы просто не сможем перекрыть все пути отхода. Слово и Дело, Вась. А я глаза и уши Императора. Так надо.

— «Тени» на позициях, Павел Андреевич, — доносится из переговорника.

— Ну, значит, и нам пора. Поехали, Вась. — машет рукой Степанов.

* * *

Утро начинается у меня довольно неожиданно поздно. Не знаю, предыдущий ли вечер играет свою роль, или общая усталость, но просыпаюсь я всего за полтора часа до назначенной встречи с командой Ольги.

Очень быстро собираюсь.

— Первак, утро доброе. Ты в новых комнатах сейчас? — уточняю у бывшего одногруппника. — Мне нужно тебе данные по счету передать.

— Да, Макс, — чуть с задержкой отвечает парень. Первак немного обеспокоен, судя по голосу, но слышно и некоторое облегчение в голосе. — Хорошо, что ты набрал сам — вызвать тебя не получилось. Очень тебя жду.

— Минут через десять спущусь, жди, — отключаюсь. Хм. Странно. Вроде бы Первак всегда был довольно спокоен.

Спускаюсь в крыло общежития для родовых. По пути немного удивляюсь здоровающимся со мной совершенно незнакомым студентам. Неожиданная какая-то популярность.

Захожу в комнаты Первака и удивляюсь еще больше.

— Здравствуйте! — оглядываю кабинет. — А что тут происходит?

Глава 11

— Привет! Проходи, Макс, — Радуется моему приходу девушка Рита, та, что из Сабуровых. — Мы только тебя и ждем.

Рядом здороваются Ольга с Олегом, из Васильчиковых, а еще в кабинете присутствуют человек шесть незнакомых мне учеников. И это все кроме Первака. Того вообще незаметно. Парень, несмотря на свои габариты, сидит довольно незаметно недалеко от рояля.

— Приветствую всех, — здороваюсь с неожиданными гостями. — Прошу прощения, сюда что-нибудь из закусок и чая можно организовать в этом крыле? Кто поделится стратегической информацией?

Группа встречает мое желание вкусняшек с одобрением.

— Макс, — на правах старой знакомой смешливая Рита берет организацию внезапного междусобойчика в свои руки. — Здесь, за баллы, можно все, разрешенное Уставом лицея. — Вопросительно смотрит на меня. Я кивком подтверждаю готовность платить. — Отлично, на первый раз, я тебе помогу.

— Ты лучшая! — улыбаюсь, и с благодарностью принимаю помощь. — Давно меня ждете?

— Нет, — отвечает один из относительно неизвестных парней. Так-то я всех хоть немного, но знаю. Но знаком, получается, только с тремя присутствующими, не считая Первака. — Твой одногруппник нам сообщил, что ты скоро будешь, и мы собрались. Мы все тут рядом проживаем, — одной этой фразой закрывает несколько моих вопросов. Значит все тут — клановые, или представители Родов. Парень продолжает. — Может, начнем?

— Подожди, Алекс, ну что ты вечно бежишь впереди всех. — говорит Ольга Васильчикова, — Сейчас Рита сделает заказ, и вернемся к тому, зачем мы здесь собрались.

Я мельком бросаю взгляд на сидящих подростков. А ведь ни одного представителя Алиповых тут нет.

— Я все равно пока не понимаю, чем обязан столь представительным гостям. — спокойно формулирую вопрос. — У всех же наверняка куча своих дел.

— Ты ведь о случившемся с утра в лицее не знаешь, правильно? — констатирует Олег. — Оль, расскажешь в двух словах, или мне?

— Максим, — кивает Васильчикова, — рано утром в лицее побывали представители жандармерии с офицером Шестой Тайной Экспедиции. И лицею впервые пришлось отдать своих учеников.

* * *

— Открывай, — Степанов, в черном мундире заносит руку для очередного удара по дубовой поверхности двери.

— Никак не можно, Ваше Превосходительство! Их Сиятельство почивать изволят. — здоровый детина за решеткой переговорного окошка даже не собирается открывать. При этом в десятке окон имения свет спокойно горит, а в некоторых только начинает загораться.

— Ты препятствуешь власти Империи? Серьезно? — даже немного удивляется Степанов. — Это последняя просьба, открывай!

— Не можно, Ваше Превосходительство! — детина даже руки заламывает, — Никак не можно! Почивают Они!

— Ну, как знаешь. — Степанов совершенно спокойно отходит на метр от двери. И произносит в небольшой переговорник около рта. — Начинаем.

В ту же секунду в глубине мини-крепости раздается глухой взрыв. На секунду все замирает и, точно неожиданно для Степанова, на крепость опускается защитное поле.

Степанов секунду смотрит на это препятствие.

— Бунт. — спокойно произносит новое слово в переговорник. — Разрешаю штурм по второму сценарию. — И тут же сам окутывается защитой.

Защита дома Алиповых скорее всего до внутреннего взрыва была многослойной, перекрывала все и вся, но сейчас она висит секторами, и если честно, совершенно непонятно, от чего она теперь защищает.

Степанов делает еще шаг назад, и в стену рядом с окутанной защитой дверью, врезаются несколько очень насыщенных конструктов. Они прогрызают путь внутрь дома за считанные секунды — все-таки строители имения вряд ли сразу же закладывали в стройку возможность диверсии изнутри, а она очевидно была проведена.

Каменная стена рассыпается щебнем на пару метров вверх, и в получившуюся дыру мигом влетают несколько почти невидимых бойцов. Внутри сразу же раздаются звуки битвы, и в окнах становится заметно множество вспышек. Видимо бойцам оказывается ожесточенное сопротивление. Вот только и зайти получилось не с одного входа.

Вспышки и взрывы очень быстро распространяются по всему периметру сложного здания.

— Не пускайте Алиповых в подземелья. Отжимайте их от этих входов. — говорит в переговорник Степанов. — Это важно!

— Паш, все на позициях, успели! — буквально через минуту после начала штурма подбегает Василий.

— Отлично, — с видимым нетерпением кивает Степанов, — Ты координируешь дальше здесь. Что бы никто не ушел! — хищно оскаливается Степанов. — А я внутрь.

— Паша! — второй полицейский не согласен, — Без тебя что, там не справятся⁈

— Нет. Судя по перехваченному, специалист моего профиля может понадобиться в любой момент! Да и я в полях лет десять не веселился! — на лице Степанова на секунду проявляется азарт. — В общем, ты тут — зарабатываешь себе повышение. И учти, я буду придираться ко всем мелочам!

И быстро прыгает в проход.

Внутри дома сразу видно, где проходят штурмовики, и Степанов быстрым шагом проносится по их следам. Действовать нужно быстро, так что маг идет напролом ко входу в подземелья, благо планы имения в управе были.

По пути практически не встречается людей, только несколько изломанных тел, и пара раненых. Но маг даже на секунду не задерживается — нет времени. Кажется, что оно просто утекает сквозь пальцы.

Разве что на подходе к спуску в подвал из прохода в мага летят несколько сложных кастов. Вот только защита Степанова эти касты легко берет на себя, и спокойно гасит все возможные импульсы, а вот маг мгновенно, и, похоже, совсем не зрением, находит атакующего. Тот на секунду замирает, закатывает глаза почти до белков, и начинает биться в конвульсиях. Впрочем, недолго. Секунд через пять затихает.

Маг даже не останавливается. Летит дальше. Ощущение уходящего времени становится почти физическим.

— Никого не было, — отходит от входа в подвал один из магов-штурмовиков.

— Наших?

— Тоже не спускались, — пожимает плечами маг, — нас маловато на такой дом.

— Отлично! Жди здесь. — Степанов срывает дверь с петель. Влетает на лестницу вниз, и его тут же выносит назад волной огня от раздавшегося внизу взрыва.

— Живым брать Алипова! — рычит в переговорник Степанов. Быстро вскакивает на ноги. От формы идет дым, защитное поле, мигая, только начинает восстанавливаться. Но маг, не дожидаясь нормальной работы щита, бросается на лестницу на второй этаж здания, где идет сейчас ожесточенный бой.

Охранявший вход в подземелье маг бросается вслед за Степановым.

По лестнице маги взлетают в секунды, что бы сразу же начать уклоняться от летящих заклинаний и пуль. Бой идет почти рядом, и менталист, а Степанов практически перестает скрываться, вступает в него сходу. Что сразу же сказывается на результативности обороняющихся. Маги начинают разряжать заклинания в своих соседей, терять ориентировку в пространстве, мгновенно исчезает нормальное прицеливание у бойцов, и они начинают палить во все, что движется.

Обороняющиеся мгновенно перестраиваются, и теперь в нападающих летят, в основном, объемные касты. Что бы если уж не попасть, то хоть задеть.

На секунды образуется паритет, но нападающие начинают продавливать оборону. Шаг за шагом.

Но сюрпризы не заканчиваются. И со стороны обороняющихся раздается что-то вроде резкого, и очень тягучего свиста на грани слышимости. Степанов хватается за голову, а маги Алипова переходят в наступление. Все-таки у них находится что противопоставить и менталисту. Да и полетевшие со стороны обороняющихся «чертовы лианы» тоже добавляют неприятностей штурмовикам.

Теперь уже обороняться приходится магам-полицейским, и им приходится очень сложно. Магов у Алипова даже здесь раза в два больше, чем у нападающих. Да еще и бойцы с огнестрельным оружием ведут постоянную, беспокоящую стрельбу. Вот только штурмовики обучены работать именно в небольших группах, так что паритет снова быстро восстанавливается.

Если бы Степанов был в сознании, он, возможно, увидел бы мелькнувшую тень за спиной мага, что держит какую-то тварь из пятна. Свист резко прекращается. Маг, державший тварь оседает на землю, а сама тварь расплескивается по рядом стоящим бойцам.

Степанова приводит в себя один из магов-штурмовиков. И поднявшийся маг перестает сдерживать себя. Хотя может и раньше не сдерживал, просто у защищавшихся было что противопоставить.

Бойцы Алипова один за одним начинают просто падать замертво, а касты магов-штурмовиков наконец-то тоже начинают забирать у Алиповых жизни.

Буквально пара десятков секунд, и маги начинают быстро продвигаться вперед. Степанов с засохшими ручейками крови из ушей и глаз, следует за ними. Немного покачиваясь, но вполне уверенно. Один из штурмовиков следует рядом, впрочем, ничего даже не говоря.

Алипова задерживают в кабинете.

Степанов заходит в недавнем прошлом богатую комнату. Алипов, сидит на деревянном стуле, с надетыми подавителями. Маг чувствует себя тоже не очень. Разбито лицо, разорвана одежда. Бывший глава ветки Рода с какой-то веселой обреченностью смотрит на топчущихся по бывшему его кабинету людей.

Степанов садится напротив.

— Зачем подвал взорвал, а? Тебе же так и так казнь, а тех людей можно было попытаться спасти. — устало говорит менталист. Смотрит на сидящего мага. — Хм. Интересно. Сам разум откроешь? Или ломать?

Алипов весело оскаливается.

— Ломать, значит. — Степанов жестко хватает руками голову Алипова. И сильно раздвигает веки магу.

— В глаза мне смотри, тварь! — рычит, пытаясь поймать взгляд Алипова. Несколько секунд противостояния, и маг случайно пересекается со взглядом Степанова.

Алипов начинает кричать и в какой-то момент резко сжимает зубы.

Степанов отскакивает. А изо рта Алипова начинает идти кровь, а сам маг в судорогах падает на пол.

— Целителя! — начинает Степанов, а потом с досадой, — А, нет, уже не надо.

Маг затихает.

— Скотина, яд принял! — оглядывается. — Все бумаги аккуратно изъять. Рассчитывать, что тут тоже сюрпризы. Из имения никого не выпускать.

С трудом поднимается и идет на улицу.

— Вась, на тебе первичное дознание. — менталист крайне вымотан. — Магов, судя по докладам, тут не осталось, но на всякий — будьте осторожны. Имение большое — мало ли кто где.

— Паш, не учи отца детей делать, ладно? Ты сам куда?

— Да в мобиль, пару часов вздремну. С утра в лицей нужно, там же младшие их, — кивает головой за спину. — Им, конечно, пока ничего не предъявишь по малолетству, но вдруг чего-нибудь знают. Но это с ними уже в Столице говорить будут, Род точно будет низложен. Бунт — это не шутки. А там уже в каком качестве они вернутся? И вернутся ли вообще — это имперский суд решит. Так что даже предварительно, все действующие члены Рода уезжают минимум на каторгу, — вздыхает менталист. — Эта тварь, — снова кивает в сторону второго этажа, — предпочла сдохнуть, а ведь мог бы на себя все взять, и сдать хозяина. Не сам же он эти пути контрабанды и эксперименты на людях организовал. Да и подростки может каторги бы избежали. Но нет, предпочел не сдать хозяина. Вот что в голове у этих, а? Вась?

— Иди, вздремни. Без тебя сейчас обойдемся. — полицейский помогает менталисту встать. — За пару часов небо на землю не упадет, я проверял.

Степанов даже слегка хмыкает.

— Ты тоже готовься, как мы документы соберем, тебе внеочередное и будешь встречать десант из Столицы, такое дело точно не оставят вниманием. А кто будет встречать гостей? — менталист улыбается и кивает. — Вот именно.

* * *

— Ректор скорее всего пьет успокоительные, Жанна Аркадьевна заполняет бумаги, а глава инструкторов бесится на полигоне. — продолжает Васильчикова. — Лицею пришлось отдать нескольких учеников. И это он воспринимает как поражение в какой-то своей, придуманной битве.

— Лютый мне показался довольно целеустремленным человеком, — удивляюсь, но сразу понимаю, про кого говорит Ольга. — По крайней мере, меня он защищал довольно активно.

— Алиповых он защищал не менее активно, думаю. Но с обвинением в измене Императору он делать вряд ли что-нибудь бы стал, — усмехается представленный Алексом. — Но я сомневаюсь, что он будет по этому поводу долго расстраиваться — все-таки это форс мажор. Так что за его противостоянием с полицией мы еще понаблюдаем. — почти все присутствующие усмехаются. Чего-то я пока не знаю. Но ладно.

— Хорошо, а при чем тут ваш визит, и я? — все равно не понимаю.

— Ну это просто Макс. — добавляет Рита. — Хочешь ты, или не хочешь, а внезапно ты становишься еще одним полюсом силы. Алиповы с тобой в конфронтацию вступили? Вступили. И теперь, внезапно, данного Рода нет, а преподы начинают ругаться на прямые вопросы.

— Но это же совпадение. — удивляюсь. — Просто они заигрались, так бывает, а что там на них нашли — я только примерно знаю.

— Макс, пока тебя не было, их игры им с рук сходили. — Внезапно добавляет Алекс. — Так что хочешь-не хочешь, но ты в игре. А вот кем — тебе решать. Можешь попытаться стать игроком, а можешь просто наблюдать в стороне. Но играть все равно придется.

Мда. Сколько пафоса. Но подростки, так что это нормально. Вот только зачем это мне? Я ж понимаю, что они хотят сохранить статус кво и не дать развалиться сегодняшней системе. А мне вот она не очень была и месяц назад, и сейчас ничего не поменялось.

Присутствующие ненадолго замолкают. Чай и принесенные служащим закуски приходятся к месту. Я на некоторое время беру паузу на обдумывание.

— Как вы себе это представляете? — спрашиваю.

— Да все по-разному, — рядом сидящий Олег пожимает плечами. — Кто-то свои желания защищает силой, — смотрит на Алекса. — Кто-то хитростью. Тут все от целей зависит. Почти все из нас отправлены сюда для того, чтобы присмотреться к будущим магам, и достойных пригласить к себе в Род. Все по-разному этой цели достигают. А вот таких как ты, пока не появлялось. Рода же у тебя нет, правильно?

— Правильно, — соглашаюсь.

— Вот. То есть основной целью ты с нами не конкурируешь. — поводит ладонью Олег. — Значит у нас нет повода для конфликтов. При этом, ты себя заявил довольно громко, так что к тебе за защитой и правдой будут обращаться обязательно. И ты на это влиять не сможешь. Просто тебе придется принять или не принимать эту возможность.

— Кроме того, ты никого из нас не знаешь, при этом очень быстро вникаешь в суть проблемы — мы это оценили. Нестандартно, пусть и жестковато ее решаешь. И держишь слово, даже если тебе это не выгодно, или не нравятся люди. — подростки кивают. — Понимаешь, нам иногда не хватает взгляда со стороны. И хорошим пока что выбором был бы не зависящий ни от кого тут человек, к которому мы бы прислушивались. Именно как к взвешенной инстанции. Мы думаем, что у тебя это может получиться.

— Так. Вашу идею я понял, — соглашаюсь с пришедшими. — Сейчас сказать ни да ни нет я не могу. Я вообще не понимаю, что происходит вокруг.

Молодые маги ухмыляются и переглядываются.

— Вот именно это мы и имели в виду, Макс. — Рита задумчиво переставляет чашку. — Большинство кого мы знаем, сразу же сказали бы «Да», и побежали бы наводить свои порядки. — хмыкает. — Но нам нужен именно тот, кто разберется. И не из числа преподавателей. У них какие-то свои цели, к сожалению. Так что ты подумай. А мы, пожалуй, пойдем. Но думай, пожалуйста недолго, ладно?

Глава 12

— Рита, подожди! — уже после выхода из общаги вновь встречаю Сабурову.

— Макс! — Девушка непритворно рада. И это же я ощущаю в эмоциях. Что вообще-то странно, мы знакомы только месяц, да и виделись за этот месяц тоже раза три, и то — мельком. Но ладно.

— Если не очень спешишь, можно у тебя украду пару минут? — спрашиваю девчонку.

— Давай, пара минут погоды не сделают, — вполне философски замечает Рита.

— Можешь объяснить, что это сейчас было? — сразу в лоб задаю беспокоящий меня вопрос по поводу неожиданных гостей. Кроме странного, будем честными предложения, там очевидно как минимум второе дно. Вот только я его не вижу, и мне несколько неприятно, словно разыгрывают втемную, а ты даже ни сном, ни духом.

— Мы предложили тебе войти в наш небольшой клуб по интересам. — пожимает плечами. Но в эмоциях легкая досада. — Ты так быстро надумал?

— Нет, конечно же, — хмыкаю. — Рит, для этого не нужно было такого демонстративного посещения, ну в самом-то деле. И не надо про знакомство, мы так и не познакомились. Попили чаю, разве что.

— Макс, как ты думаешь, в чем отличие твоего бывшего одногруппника Первака и тебя. — с легким весельем задает вопрос девушка, вроде бы на другую совсем тему. — Ну подумай.

Идем вместе к выходу. Видимо, Маргарите тоже нужно куда-то в город.

— Ну он парень из деревни, я вроде бы городской…

— Нет, не то. Хорошо, усложню чуть-чуть, — хмыкает девушка. На секунду останавливается. — В чем отличие тебя от замечательного, безусловно, парня Дмитрия, который все еще назначен вашим куратором? И будет им еще месяц. Ну попробуй, ты же умный.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может в ощущении жизни?

— Хм, глубокомысленно, — кивает девушка. — Ближе, но не то. Ладно, другой вопрос. Первак твой, или Дмитрий тот же, может ли остановить меня, сейчас предположим, что мы знакомы шапочно, или вон Ольгу, например, что бы выяснить тревожащий его вопрос?

Задумываюсь. Хм.

— Ну нет, думаю. Они чего-то смущаются, — пожимаю плечами. — Но это бывает.

— Смущаются, — хихикает Рита. — Макс, вот поэтому-то… Ладно. Первак ведь из деревни, правильно?

— Да, — киваю. — Может поэтому…

— Нет, Дима — мещанин, как, впрочем и ты, вроде бы…

— Намекаешь на сословия, но мы же маги, и эта разница будет нивелирована с ростом Силы. Это же очевидно, — пожимаю плечами.

— Вот, а ты еще спрашиваешь, — девушка реально веселится. — Это для тебя очевидно, а не для них! Макс! Это были смотрины. Мы на самом деле обсуждали в свое время все то, что тебе сказали. И не пришли к единому мнению. Любой дворянин будет тянуть одеяло на свой Род. Любой, Макс. Но не ты. Ты вообще не дворянин. Но ты и не мещанин, и не надо тут мне, — улыбается, — ни деревенский, ни… Да мы не знаем. Ты словно бы в стороне от сословий. Такая идеальная заготовка под идеального мага с точки зрения Империи. Понимаешь? — слегка касается моего предплечья рукой. Заглядывает в глаза. — Такой человек-загадка. Это в тебе ценно. Парни не могут убрать у себя впитанное отношение к высшим сословиям. Никто из других сословий не годится по этой причине, а дворянин не годится по причинам личной заинтересованности. То есть нам нужен тот, кто сильно выше всех стоит по социальной лестнице, а с этим здесь сложно. Выше Васильчиковых, например, в лицее по рождению вообще никого нет, включая ректора. И тут появляешься ты.

Ты вообще, с первого же дня здесь, на сословия внимание не обращаешь. Все удивляются и начинают приглядываться с первых дней. Вон, даже Ольга с Олегом.

А потом твой конфликт с Алиповыми. Ведь это не только конфликт тебя с не самым слабым кланом в лицее. Тут была точка невозврата. Алиповы хотели пересмотра традиций, и в принципе, уже начинали это делать. Понемногу, конечно, начиная с самых слабых игроков. И что бы ты не думал, результату удивляются все. Вот вообще все. И благодарны тебе очень многие. Принять такой вызов, я сейчас про Козинова, мало кто смог бы. Это достойно. — немного отворачивается и идет в сторону выхода из лицея. — Так что это были смотрины. На то, чего не может быть. Ты правда идеально подходишь на роль третейского судьи.

У нас конфликтов мало, но они есть. Все-таки мы живем так, что приходится обязательно взвешивать наличие родни, их возможности, союзы и войны. Это неплохой тренажер взрослой жизни. — с грустью говорит девушка. — И с этим мы худо-бедно справляемся. Вот только это все-таки лицей, зона условно мирная. Но всегда есть, кого начинает немного уносить от реальности. И тут нужно мнение большинства, что бы успеть останавливать нас же, пока не пересечены тонкие линии. Наверное для этого нам и нужен, кто-нибудь вроде тебя.

Выходим из ворот лицея. Вижу неподалеку Ольгу-Лое вместе с высоким парнем, кажется Стасом. Очевидно, ждут только меня.

— Так. Это все я понимаю. — киваю на слова девушки, — осталось понять, зачем это мне? Ладно, вас — я понимаю. Буду думать. Спасибо, Рит.

— Не за что, — кивает девушка. Замечает Ольгу, ее внимание ко мне. Видит что мы жестами поздоровались. Чувствую некоторое недовольство Сабуровой, но оно тут же подавляется. С другой стороны, ее компания тоже за воротами лицея ждет только Риту. Девушка тоже взмахом руки приветствует своих, и оборачивается ко мне. — До вечера, Максим. Подумай, ты нам нужен.

— Да, до вечера. Подумаю, — соглашаюсь и ухожу к ожидающим меня охотникам.

До Дома Охотника добираемся быстро. А по пути я немного размышляю о подкинутых мне возможностях. С одной стороны, наверное это мне было бы полезно, если хочу врастать в местное общество. Сейчас будут прислушиваться, потом и привычка выработается, и останется надолго, это конечно плюс. Но вот вопрос, нужно ли оно мне? У меня другая задача с самого первого дня, как я осознал себя. И внутренние дрязги аристо в нее вроде как не очень вписываются. Это просто потеря времени и сил. Тем более, в будущем эти подростки в своих кланах все равно ничего решать не будут. А вот лишней ответственности они навалить хотят, пусть похоже сами не понимают, что мне предлагают. Ведь тот же Император, в свое время, был именно таким третейским судьей между сильнейшими Родами Империи. Хмыкаю. Император на минималках, карманный такой. Ладно. буду думать. Но всерьез этим заниматься точно не буду — у меня и так времени не сильно-то и много. А скоро станет еще меньше.

Подходим к Дому Охотника с Ольгой и Стасом.

— Макс, ты со мной заключать контракт на выход в Пятно, вы, — обращается к Стасу, — все собираетесь, еще раз проверяете снаряжение, и ждете нас. — Парень кивает. И мгновенно исчезает за углом дома. Ольга показывает головой. — Пойдем.

Девушка непривычно немногословна. Никаких шуток. Серьезна и собрана. Видимо это рабочая маска Ольги. Ну и хорошо.

Контракт заключаем быстро. Тут все близко и функционально.

Заходим, и на первом же этаже здания есть и небольшое лобби, и, чуть в стороне, клерки, еще — дальше, похоже что-то вроде оружейного магазина, в другую сторону — вроде таверна для своих, но сейчас мы туда не идем — некогда.

Ольга быстро и очень целеустремленно идет к одному из столиков.

— А-а, Счастливчики, — улыбается за стойкой клерк. Причем улыбается скорее недобро. Как героям анекдотов. Это хорошо чувствуется в фоне. Мужик сидит на кресле, рядом стоят костыли. И это немного странно, вроде конечности здесь выращивают, Отто в свое время что-то такое говорил. Ну ладно, разберемся постепенно.

Сам клерк больше напоминает боевого пенсионера — такой, повидавший многое, но просто вышедший недавно в тираж человек. Не оставшийся дома, и желающий хоть так, но быть поближе к тому стилю жизни, что был близок когда-то. Видимо это политика Охотников, так как за другими столами, тоже сидят чем-то похожие люди.

— Нового члена команды привели регистрировать? Не приму, сразу говорю — он лицеист, и судя по знаку — первого года обучения. Мне голову снимут, Оль. Даже ради тебя.

— Нет, Миш. Это заказчик. Оформи, пожалуйста, контракт на сопровождение не далее первого плюс пояса.

— Интересно. Здравствуйте, — здоровается со мной. Причем в эмоциях мелькает что-то вроде сочувствия. Переводит взгляд на Ольгу. — Это можно, контракт стандартный?

— Да. Абсолютно. Разве что он оплачивать будет баллами.

— Это нам без разницы. — пожимает плечами вроде-как клерк. — Парень, — обращается ко мне. — Условия контракта знаешь? Нет? На, почитай. — передает мне плотную бумагу. На минуту я задерживаюсь в тексте, но ни Ольга, ни клерк меня не торопят. Всем процедура важна, и видно, что не для галочки.

Контракт действительно обычный, несут ответственность, не несут ответственность, снятие ответственности. Ничего неожиданного. Всю страницу можно было бы уложить в одно-два предложения — защищаем клиента, но если становится опасно — вытаскиваем клиента, даже если он против. Опасность определяем мы сами, деньги не возвращаем. Все. Но юристы на все это накидывают еще почти страницу текста.

— Я согласен. Где подписать? — кладу контракт на стол.

— Вот, прикладывай браслет. — показывает клерк. — Платишь сто процентов контракта на счет Дома, тот придерживает средства до вашего возвращения, и там уже понятно кто и как закрыл контракт, тому и так оплачивают. Ничего необычного. Спорные вопросы — опять-таки ко мне. И я буду на твоей стороне, парень. — усмехается мужик, глядя на Ольгу. Та вообще не меняет выражение лица, но вот внутренне не особенно спокойна — словно спорит с этим товарищем. — Вроде все. Удачи вам в выходе.

Ну, вроде все формальности соблюдены.

— Макс, — Ольга показывает на небольшие двери, — в пятой примерочной для тебя приготовлена одежда. Сходи, переоденься. Я жду здесь.

Согласно киваю. Нахожу пятую примерочную — комнату два на четыре примерно метра. В ней есть только зеркало, стул, и пара вешалок. На стуле стоит баул, напоминающий мой, и на этом все.

Достаю из баула форму. Все, в принципе знакомо. Видимо мысль обшивающих охотников людей идет примерно одинаково, и в направлении военных. Плотная, но не жесткая ткань. Затяжные ленты под коленями, локтями, на корпусе — видимо для лучшей подгонки по фигуре. Затягиваю. Куртка соединяется с нижней половиной — видимо что бы ничего не заползло ненужного. Удобная обувь, чем-то напоминающая оставшиеся в той жизни берцы, только мягче. Мелкая сетка на воротник, с той же целью никого не допустить до тела. Плотная кепка тоже с воротником.

Надеваю все на себя. Нахожу в бауле и перчатки без пальцев, и почти знакомого вида очки. Надеваю на минуту и их. Мир делится на две половины — обычную и вторую, более мутную, но с выделенными нитями магии. Через очки, метров на пять-десять довольно грубовато видна структура магического наполнения окружающего мира. Удобно, наверное. Разве что только чуть подташнивает. Без очков мне, конечно, попроще. Похоже, это некая альтернатива очкам артефактора. Те более подробно показывают потоки, нити, магию, но очень близко, а тут нужно подальше, а вот подробностями можно и пренебречь.

Выхожу.

Ольга внимательно осматривает меня.

— Макс, ты это когда-нибудь носил? — удивляется. — ты все правильно на себя надел, просто.

— Нет, естественно! Но все что ты мне выдала, по-другому надеть и не получилось бы.

— Ну не скажи, усмехается девушка. — Ладно, пошли. чем быстрее выйдем, тем быстрее выполним контракт.

Киваю. Интересно, конечно, отношение к команде Ольги, Но в лоб пока спросить не могу — просто не понятно будет, откуда я это взял — клерк-то подчеркнуто вежлив был. Ну разве что кроме последнего небольшого выпада.

Быстро добираемся до мобиля в ангаре Дома Охотника. Тут похожих стоит еще четыре штуки, но все сейчас без людей.

Группа готовит машину просто по списку. Удивительно. Проходят вокруг агрегата и ставят галочки по всему путевому листу.

— Это я придумала, — с гордостью говорит Ольга. — Так, мы ничего не забываем. А то были прецеденты.

— Ну так мы и не против, — со смешком говорит наиболее молодой из ольгиной группы. — Это Паша был против, до последнего выхода. Правда, Паш?

— Да хватит вам, — смеется вместе со всеми маг чуть постарше первого. — Все же обошлось.

— Ладно, ладно. — улыбается Ольга. — Все проверили?

— Да, — доносится от одного, и еще два «да» дублируется и от других членов группы.

— Тогда — грузимся. Макс, ты — в кузове. — Ольга садится за руль транспорта. Стас забирает из кузова карабин, садится рядом с Ольгой и пристраивает оружие рядом с собой, в небольшом держателе. Удобно.

Гружусь вместе с магами. Пристегиваюсь. Поехали.

Аппарат уверенно выезжает из ангара и берет курс на Лес. Благо от ангара до полей вокруг города — всего-лишь пересечь дорогу.

Идем довольно быстро. Думаю километров тридцать в час есть. Для местных, тех что не пилоты — вполне хорошая скорость.

Едем в молчании. Для группы Ольги это частый маршрут, им и не интересно. Разве что при приближении к лесу, маги перестают заниматься своими делами, а собираются. И внимательно смотрят на территорию вне мобиля. А Стас изначально расслабленным не выглядел.

— Что-то может выскочить? — уточняю у магов.

— Все, что угодно, парень. — отвечает самый молодой маг, — тут довольно много разного неприятного. Но в основном, мы стараемся быть готовыми к Измененным первой полосы. Их много, они мелкие, и не всегда… — тут мага прерывает вспышка заклятия слева по ходу движения. — Вот я примерно про это и говорю. Не всегда заметны сразу. Паш, кто это был?

— Измененный зимородок, скорее всего. — Пожимает плечами.

— Вот, — продолжает разговор более молодой. — Зимородки безбашенные и обычные, но эти, получив изменения, становятся просто пулями без мозгов. Так что только сжигать, и лучше на подходе, а то колеса могут повредить.

— Может проинструктируете меня, хотя бы вкратце, что бы знать что и откуда прилететь может? — прошу более молодого мага.

— Конечно. Тут предполье. Ничего особенно опасного нет. Даже вот эти зимородки — это редкость. Да и амулеты от столь очевидных опасностей точно помогут. Но даже тут лучше не расслабляться. Основные опасности — с воздуха, про мелкую живность не волнуйся, белки ближе к лесу будут.

— Белки? — удивляюсь.

— А, ну да. Они стайками, особей по пять набегают. Изменные белки плотоядные, так что опасны конечно. они те еще юркие сволочи. Но амулеты на них тоже реагируют, а сами животные тупенькие. Так что если быстро реагировать, то и ничего страшного.

Сижу и думаю. Кажется, что парень мне просто заливает очередную байку. Вот только в эмофоне он абсолютно серьезен. Нет, ну правда? Плотоядные белки?

— Потерять груз, или мобиль — несложно, если выходишь не подготовленным, но у нас вроде таких проблем ни разу не было, так что за это тоже можешь не переживать. — тем временем продолжает парень. — Но вообще, на мобиле мы только до малинника, потом через болота, дальше ногами.

— А в Пятне мобиль не пропадет? Он же довольно далеко от нас будет. — удивляюсь.

— Да куда он пропадет? Здесь все свои. — пожимает плечами маг. Потом продолжает о дороге. — Вот в болотах сетку сразу накидывай, не жди, пока скажем. Там гнус такой, что укусит — пол лица разнесет. Ольга, конечно поправит, но зачем, если можно избежать сразу. Это понятно?

— Конечно, — пожимаю плечами. — А в болотах чего стоит опасаться?

— Да, и многого, но мы же не ногами там пойдем, — кивает парень. — Мелкие тварюшки от мобиля разбегутся, водяная живность опять же, на нас не среагирует. Вот если решишь пойти ногами, то болота станут не самым спокойным местом, там и готовится нужно немного по-другому. Но мы их по короткому перешейку пройдем. Так что не переживай. Змеи те же, здесь мелкие, крупные сильно дальше живут, сюда не приходят. Им фона не хватает.

— Фона? — цепляюсь за оговорку.

— Ты почувствуешь, парень. — усмехается маг. — Ты точно почувствуешь.

Глава 13

Я почувствовал. Витя, как его зовет команда, оказывается прав.

Как только мы въезжаем на болота, словно пересекаем невидимую границу и меня придавливает ощущением неправильности. Будто ныряю в воду и сразу же ухожу на глубину. Даже дыхание задерживаю.

Секунда, две, выдыхаю.

Замечаю, что мобиль в эти же секунды остается на месте. Ольга очень плавно останавливается, чего я практически не чувствую, поглощенный новым, но таким узнаваемым ощущением.

Маги рядом на меня совершенно не смотрят. Они напряжены, и готовы отражать любые атаки с разных сторон. Видимо моя реакция — это не новость, и большая часть магов в первый раз ведет себя похоже.

Замечаю, что я автоматически разгоняю время, и пока я все вот это наблюдаю, и оцениваю, в Мире проходит от силы пара секунд.

Взгляд внутрь приносит ожидаемое. Энергии тела в разы больше, и так же в разы увеличивается поступление пси. Думаю поэтому бессознательное принимает отличное решение о разгоне времени. Дает, так сказать, время разуму на оценку. Отлично, значит те паттерны, что я встраивал, легли как надо.

А ведь эта неправильность мне довольно знакома. Примерно так ощущается Поле, но все-таки по-другому. Тут взбаламучено не пси. Поле остается так же спокойным и ровным, как и раньше, разве что в разы более плотным. Не удивлюсь, если тут люди могут спокойно обмениваться мыслями. Сосредоточенное думание в такой плотности Поля вполне за разговор сойдет.

Тут нарушено течение магии. И нарушено примерно также, как я раньше чувствовал Поле. То есть я ловлю именно разницу. Между нормой, и какой-то хаотизацией, что ли. Хм, а ведь тут касты могут работать неправильно, если не можешь контролировать внешнее давление магии. Интересно, как они это объясняют.

— Спасибо. Я в норме. — снимаю ускорение времени. И обращаюсь к магам. — Вы знали, что меня так накроет?

— Точно в норме? — удивляется Ольга. — Сколько пальцев показываю?

— Два, или пять, смотря как интерпретировать твой знак «виктори», — пожимаю плечами. — А чему ты удивляешься?

— Давление Пятна точно никто Так спокойно не переживал. Макс, ты правда не бывал в таких местах? — уточняет Ольга на правах лидера команды. Маги все с таким же вниманием смотрят в три разные стороны. Интерес есть. И читается почти до мыслей. Витя удивлен, Паша завидует, Стасу — все равно. Он рад, что на меня нужно меньше тратить сил. Ольга, а вот тут… я внезапно удивляюсь. И, может быть, немного краснею, но врядли. За заботой неожиданно скрывается чуть больший интерес ко мне, чем лидер команды готова признавать даже самой себе. И я точно не заметил бы, если бы не плотность Поля. Даже немного неудобно, будто подглядел за очень личным. Хотя почему — будто? Так и есть. Ольга продолжает. — Ты, если что, говори, в этом не может быть ничего секретного, мы же не спрашиваем — где.

— Нет, — опять пожимаю плечами. — Никогда. Ощущение немного неприятное, но не более того, если честно.

— Неприятное ему, — усмехается Ольга. — Многие с завтраком расстаются в первый раз, кто-то вообще сознание теряет. Мы же не знали, как ты отреагируешь, потому и не предупреждали. Реакции у всех строго индивидуальные. А если бы предупредили — то ты бы волноваться стал, думать там что-нибудь себе — результат был бы хуже. Проверено.

Киваю. И я даже знаю почему. И дело даже не в хаотизации магии. Дело именно в плотности Поля. Если люди не готовы, их тело в такой плотности просто тонет. Как в воде, аналогия очень похожая. Только в воде научиться дышать жабрами быстро нельзя, а к Полю, худо-бедно привыкнуть можно. Главное не перебарщивать, и привыкать постепенно. И именно из-за этого происходят все эти экстремальные истории.

Ну да, трех раз по полдня должно хватить. А они не зря такие условия сопровождения, получается, выставляют. Молодцы. Эмпирически наверняка давно вычислили.

Опускаю сетку на лицо. Маги кивают, и делают тоже самое.

— Нет, правда в порядке? — еще раз интересуется Ольга.

— Да, вроде, да, — пожимаю плечами снова. Ну, а как я буду не в порядке, когда я еще полминуты назад расширяю прокачку внешней энергии Поля и генерацию пси увеличиваю еще вполовину. Теперь я даже не знаю, куда мне нужно чаще уходить — сюда или в Лабиринт. Такой плотной энергии Поля я пока нигде не чувствовал, и пси генерируется как сумасшедшее. Так-то где-нибудь тут денек-другой помедитировать — и путь на пару месяцев себе сокращу. Может даже слой кристалла сниму. Хотя нет, — прикидываю, — даже такого притока будет маловато, чтобы накопить за пару дней нужный объем, если я правильно понимаю прогрессию сохранения памяти. Тело быстро привыкнет и к этому. Два-три, да даже десять ручейков реку не создадут. Но если день за днем, вот так — озеро пси накопить реально, если брать такую аналогию, конечно.

— Так, стой спокойно, я проверю. — Ольга быстро достает очки, ну это мы уже проходили, запускаю замедление — мне же интересно. Делает пару движений руками, и в меня влетает светящийся в «другом» зрении конструкт. Каст очень сложный, даже немного завидно умению очень быстро выплетать вот такие сложные системы. Но я думаю, что тут тоже модульная система, как в моем контуре. Так что я и это найду постепенно.

Конструкт мгновенно разворачивается, и сейчас я стараюсь не упустить процесс. Наблюдаю. И да, каждый новый модуль конструкта дублирует себя много раз. Словно процесс разархивации файла, или контролируемое построение фрактала. Конструкт почти мгновенно покрывает мое тело. Без замедления я б никакой такой красоты бы и не увидел никогда.

Каждый модуль словно знает в каком месте подключаться к нервным центрам. Несколько тестирующих запросов и по поверхности золотой в «зрении» сетки бегут множество мелких червячков-знаков. Ну, принцип понятен. И теперь я еще раз убеждаюсь в ограничениях амулета защиты — техники целителей он спокойно пропускает. Кстати, как и мои. Не значит ли это… а вот мысль я пока додумывать не буду. Тем более что свой каст Ольга видит, а вот увидит ли глиф — еще большой вопрос. Прикрываю глаза и отпускаю время. Все равно в знаках целителей я точно не разбираюсь.

— Хм. — удивленно произносит девушка, — а ведь действительно — в порядке. Даже контроля не теряешь. — улыбается. — Макс, ты точно не замаскированный маг вне категорий? Шучу, — хмыкает снова. — Ладно. Тогда ко всем. Стоим, внимание не теряем — у нас отработка.

Команда Ольги мысленно соглашается, но никто ничего не произносит.

Ольга строит один за одним наверное пяток кастов, и сразу, по мере построения активирует. Все касты ложаться на всю группу разом. И на меня тоже. Узнаю те, что Ольга набрасывала при встрече с кабаном. И пара новых. Но результат для меня еще более интересен. В который уже раз за последние пять минут течение энергии меняется. Сейчас поток становится более плотным, что ли, и пси, опять же, меняет качество. Я внезапно, словно начинаю лучше видеть и слышать. Ускоряются процесс в разуме, словно нейронные сети получают дополнительные связи. В общем словно странный ветерок продувает разум, и тот становится очень контролируемым. Прекрасно.

В общем, два-три дня, и вот под такими конструктами. Это что-то невероятное. Пусть они энергию берут из запасов, ничего. Побольше поем.

— Вить, активируй Максу одежду. Кристаллы там же, — продолжает касты Ольга. Но теперь уже касты идут направленно, на конкретного члена команды. Ну это тоже понятно. В зависимости от основной роли. Логично, что уж. Вариация штурмового отряда, как и у нас было. Меркатор основная защита, Лиса по площадям, я — точечное уничтожение, местами даже снайпинг на средних дистанциях, Васильич с дронами богом был, а Чжоу отвечал за ловушки… Да, Чжоу… Что-то немного портится настроение. Ладно. Это прошлое. Так-то мы все могли многое в случае собачьей свалки, но до этого было лучше не доводить, конечно же.

Вот и тут, роли каким-то образом распределены. И я пока определяю только роль Стаса — тот как раз за силовое воздействие похоже, и первый контакт с опасностью. Ну и Ольга — та очевидно поддержка и лидер. Ребята, наверняка как раз за нанесение ущерба отвечают, получается. Но мне это просто интересно. Не более того.

Виктор лезет в небольшой ящичек в спинке кресла Стаса. Вытаскивает светящийся небольшой кристалл, похожий на мутный кварц.

— Макс, вот это в кармашек на правой руке положи, пожалуйста.

Забираю слегка теплый кристалл, и внатяг втыкаю его в небольшой кармашек на внешней стороне плеча. Сразу на него даже не обращаю внимания.

Одежда тут же в «другом» зрении вспыхивает несколькими соединенными фигурами. И тут же гаснет, просто оставляя понимание, что конструкты в работе.

— Это небольшая защита от ударов, — поясняет Витя. — И отличная защита от всяких гадов, которые могут под одежду залезть. Плюс терморегуляция. Сейчас все равно, конечно, а вот в жару, или зимой, ты бы оценил.

Благодарно киваю. Какие полезные штуки. Терморегуляцию нужно тоже найти обязательно. Да и остальное прямо-таки интересно.

— Так все помним, что выход учебный, правильно? — Ольга обращается к группе. — Но не расслабляемся. Форс мажоры никто не отменял. Макс, тебя это тоже касается.

Киваю. Я никуда не собираюсь. Мне интересно.

— Всё, тронулись. — мобиль двигается в сторону болота.

Я вчувствоваюсь в окружающее. Плотность Поля такая, что я вроде можно даже не убирать щит на разуме. И так эмофон сильно насыщен. Но я все же щит хочу снять совсем, разве что постараюсь сегментировать группу Ольги, и убрать их по-максимуму из восприятия. Снимаю щит, секунда, ускоряю время, секунда. И на меня буквально падает насыщенный эмофон Леса.

Мобиль словно замедляется в киселе, а я стараюсь привыкнуть к такому знакомому, но такому нечеловеческому фону. Лес не бездушен. И точно не неразумен. Его разум медленный, как океан, но в тоже время быстрый, как те же зимородки. Лес словно смотрит на нас тысячами глаз, и я чувствую его недовольство.

Под нами, в глубине болота, медленно перемещается что-то огромное и равнодушное. При этом это что-то точно хищное. Но мы его не интересуем.

А, нет. Путаю, это не под нами. Сбивается восприятие. Это примерно в нескольких километрах отсюда, кажется. Или это было раньше? Пока не понимаю. Путается у меня восприятие, путается.

Лес недоволен. Я словно слышу, как он медленно перебирает возможности выпроводить наглых существ из себя. Находит, просит\приказывает, но мало кто идет. У живности личные интересы бесконечно важнее просьбы\приказа Леса. Но некоторые следуют не осознавая, и их путь понемногу меняется.

Закрываю глаза. Собираю свой разум в цельное. Удивительно, проходит очень немного времени. Я словно наблюдаю за собой со стороны, и одновременно собираю себя в один разум со своей волей. Чуть не потерялся в таком месте. Хотя, точно не потерялся бы. Стандартное упражнение учебки прекрасно ложится на этот опыт. Снимаю «скрыт». Тут менталистов нет, а вот возможность понять-прощупать Лес есть.

Выбираю эмоцию, и посылаю доброжелательное любопытство.

Лес словно налетает на препятствие. Тут же заканчивает поиск тех, кто придет нас выгонять. И посылает вопрос\интерес. Сложно понять нечеловеческий разум. Но опыт такой у меня есть, пусть в основном, негативный, конечно же. Поэтому я не теряюсь, и посылаю в ответ образ человечков, которые тренируются. Лес совершенно не понимает принцип, но соглашается, что это интересно. И посылает нам помощь. И я даже почти понимаю, помощь какого рода нас ждет.

— Оль, у нас скоро будут гости, — тихо говорю девушке.

— Откуда знаешь? — удивляется девушка.

— Ну вот знаю. Вы с волками тут встречались? — спрашиваю.

— Это редкость, Макс, — облегченно говорит Ольга. — Волков тут давно выбили. Если остались, то в глубине леса. Не здесь, точно.

— Оль, к нам идет старый одиночка. Примерно оттуда, — машу рукой чуть в сторону по движению. — до контакта — минут пять, не больше. Он не спешит.

— Эээ, Макс, я приму во внимание твои слова. Просто волк — это не шутка. Но ты мне потом расскажешь, откуда ты это узнал.

— Это просто — мне Лес сказал. — точно знаю, что Ольга и маги мне не поверят, но меры примут. Поэтому просто говорю почти правду. Такие умения, судя по поверхностным мыслям девушки, как память крови бывают, так что ничего удивительного вроде.

— Ну раз Лес, — тянет девушка. Приостанавливается. — Стас — копье. Волка этим даже не напугаем.

— Оль, ты серьезно! — Стас первый раз за день удивляется.

— Стас, — жестко повторяет Ольга. — Я отдала приказ. У нас тренировка. — добавляет уже совсем чуть-чуть смягчившимся голосом.

— Да, извини! — кивает член команды. Стас выпрыгивает из мобиля, быстро обходит машину, и из длинного ящика под сиденьями в кузове достает стальное копье, с которым я его видел в первый раз.

Бросает на меня недовольный взгляд, и тут же садится обратно на переднее сидение. Я просто чувствую его раздражение. Может быть даже понял бы его мысли, но сейчас я максимально вне группы. Мне невероятно хорошо от почти домашнего ощущения, и одновременно грустно, что это все нечеловеческое сознание. Да и сознанием это можно назвать только потому, что у него есть и цели, и желания, и возможность их осуществлять, так что да — разум. Но совсем нелюдской.

Мобиль начинает движение. До берега остается метров сто.

— Оль, до контакта сорок секунд примерно. — уточняю.

— Макс, ты уверен⁈ — сейчас уже понимаю волнение девушки.

— Да. Уже тридцать.

— Витя, Паша, — мы выезжаем на берег и тормозим. — на охранение, Стас в авангард. Макс, откуда контакт можешь показать.

Киваю.

— Он не торопится. Волк будет тут через десять, вон от тех деревьев. Девять…

— Паша, слышал? — Девушка на секунду оборачивается к Павлу. — Но с Макса тоже глаз не спускать!

Паша согласен.

— Пять…

— Усиление! — проходит еще каст Ольги, который действует почти как мое замедление времени. Только он ускоряет реакцию, и довольно заметно. — на пару минут ребят, помним!

— Две! Контакт! — кустарник разлетается в стороны.

На берег одним прыжком выскакивает Волк. Наверное примерно он у русских народных сказках таскал царевича. Этот — точно мог бы.

Волк размером мне по грудь в холке. Один глаз заплыл. Седой. Но при этом мощь еще не покинула этого тела. Волк легко делает прыжок в нашу сторону.

У Паши проходит каст, и животное лапами проваливается в мгновенно застывшую землю на десяток сантиметров.

Это замедляет волка от силы на секунду, но его уже встречает копьем Стас. Волк играючи избегает синей стали копья. Делает рывок к парню и одним укусом отправляет его в ближайшие кусты.

Парень жив. Вижу тревогу Ольги.

— Стас в норме! — комментирую, но команде не мешаю. Все же они работают друг с другом давно. Я только помешаю сейчас.

Проходит опять каст Павла, и опять на замедление. Что-то вроде призрачных веревок. Волк на секунду застывает, но тут его догоняет каст Вити, и по Волку начинают бегать молнии. Из кустов выбирается Стас.

Волк мгновенно понимает что-то про нас и, сшибая Стаса снова, растягивается в прыжке к мобилю.

Глава 14

Волк растягивается в прыжке в нашу сторону. Но его снова встречает каст Павла. И зверя будто останавливает в полете. Он буквально весь покрывается камнем на секунду, или две, но этого достаточно, что бы погасить импульс прыжка, и уронить зверя на землю.

Ребята чётко работают в группе, и вроде бы опасная ситуация быстро превращается в рутину.

Стас уже давно на ногах, и как только с волка спадает камень в тело зверя впивается синяя сталь копья.

Волк выгибается и начинает биться в агонии. Маги чуть отступают, чтобы их не задело.

Зверю очень больно. Но я даже не успеваю ничего сказать, как животное, в последней попытке достать хоть кого-то, выстреливает своим телом в мою сторону. Скорее всего, дотянулся бы, но все равно вряд ли что у него получилось — все-таки амулет я ношу не зря. Но даже так, глифы «ужаса» и «молнии» держу наготове. И с замедлением внешнего времени десяток секунд на выбор техники у меня есть.

Конечно же выбираю «молнию» — все же не такая уж опасность для жизни, если брать во внимания щит.

Молния мгновенно добивает зверя. Скорее всего потому, что основную защиту животного, команда Ольги уже перегружает. А тут живность вся, похоже, хоть чем-то, но обладает. По крайней мере ползучие молнии по шерсти, от Витиного каста, Волку особых проблем до последнего не доставляли.

Но на этот раз Волк затихает навсегда.

— Всё? Все живы? — подает голос Витя.

— Нормально все, — хлопает его по плечу Стас. — Нормально сработали. Как обычно.

— Вот именно! — строго говорит Ольга. — Почему не проверили зверя? Поверили твари Пятна⁈ Вы что, дети малые? Но ладно разбор до города подождет. Паша?

— У меня чисто.

— Вить, что у тебя? — продолжает перекличку Ольга.

— Тоже чисто.

Замечаю, что несмотря на серьезную, в принципе, атаку, и интенсивный, пусть и короткий бой, маги контролируют каждый свою полусферу.

Стас доходит до туши, и выдирает копье.

— Опять заточка, — рассматривает наконечник. — Минимум два золотых.

— На счет выхода, Стас. — вздыхает Ольга. Потом очевидно вспоминает про меня. — Макс, а ты что скажешь про округу.

Девушка очевидно сначала решает использовать попавший в ее распоряжение ресурс, а разбираться будет позже.

В принципе, я даже и не против.

— Рядом из крупной живности никого. С той же стороны, что и Волк, бегут пяток мышей, или может еще чего мелкого. Но быстро бегут. Разве что чуть стороной.

— К бою! — резко командует Ольга. — И Макс, если что сможешь, типа вот этого, — кивает на волка, — не сдерживайся. Противник неудобный.

— Кто? — успеваю спросить я, как с рук Паши срывается ветвистая молния, которая делится еще на десяток, и вот этим штормом он пытается кого-нибудь задеть.

Я вообще смотрю, что большая часть магов выбирает именно молнию в качестве основной атакующей магии. Из-за скорости поражения, что ли? Так-то огненные стрелы, как бы то ни было, а все же помедленнее были. Интересное наблюдение, но у меня тут бой, вообще-то.

Хорошо есть временной лаг. И за боем я могу именно понаблюдать.

Оба мага действительно пытаются даже не уничтожить, а скорее отогнать пяток зверьков. Я присматриваюсь — и понимаю, что это все-таки белки. Только странные очень. Они теряют свой рыжий окрас, и приобретают брутальный черно-коричневый. Кроме этого, мордочка тоже не вроде бы теряет шерсть. Ну с моего места не видно.

Зверьки безумно быстрые, даже с моим замедлением. Белки вполне заметно двигаются, и магам приходится несладко. Они стараются использовать касты по площади, это очевидно. Вот только юркие зверьки быстро их обходят. И почти сразу становится очевидным, что белки в команде работают несколько более результативно.

Фактически всего пара белок отвлекает основную нашу ударную силу от других, еще одна, занимает Стаса. Тут я очень удивляюсь, похоже парень копьем именно что владеет, а не просто носит. Он выделывает оружием такие замысловатые удары, что копье кажется живым. Только белка все равно быстрее.

И если бы я наблюдал за сигнатурами только глазами, то у последней двойки тварей получилось бы то, что они планировали. Не знаю что конкретно, но нам это удовольствия не доставило бы точно.

Но наблюдаю я этих существ все-таки не зрением. Зверьки движутся вроде бы хаотично, но мозг все равно почти расцвечивает вероятные траектории движения зверьков. Вот что избыток пси делает. Я словно пользуюсь так-коммом. Почти даже привычно.

Время контролирую. Тут я так могу днями — пости не провисаю по пси, вызывая замедление времени, ну или ускорение, смотря откуда смотреть.

Готовлю сразу четыре глифа. Выдох, и посылаю глифы один за одним по вероятным точками появления зверька. И это срабатывает. Под один из кастов зверек попадает полностью. Ну нельзя уйти от каста не по тебе, а по вероятным появлением тебя. Тут даже «предчувствие» не помогает, мы в свое время проверяли.

Белку буквально расплескивает моей молнией.

Посылаю такой же набор глифов и во вторую почти-невидимку. Та тоже мгновенно переселяется в поля вечной охоты.

Без замедления, вне меня, проходит ну может секунды две, и остальные белки почти сразу же разбегаются в разные стороны, и убегают.

— Всё? — после секундной паузы с усилием спрашивает Витя.

— Всё. — подтверждаю. Сигнатуры зверьков очень быстро теряются в лесу. Вокруг вообще перестаю наблюдать хоть что-то шевелящееся. Все разумы сложнее червяка замирают и не двигаются, чтобы не привлечь внимания.

— Кажется, Оль, мы назад. С нашим-то счастьем. — Стас с вопросом смотрит на девушку.

— Хм. — Ольга сама вроде бы не против. — Макс, ты что скажешь?

— Смотря что мы ожидали от выхода, — пожимаю плечами. — Если только знакомства моего с давлением Пятна, то оно состоялось, и дальше с этой точки зрения я ничего нового уже не ожидаю. Если отработку — то вот сейчас было вполне боевое соприкосновение, даже два.

— Одно, — поправляет меня Ольга. — Волк не в счет, обычная охота. Ничего интересного.

— Хм, хорошо, — с трудом соглашаюсь. По мне, атакующие белки и сейчас не укладываются в голову как опасность.

— Макс, волк на самом деле не особенно опасное животное было, несмотря на его силу и опыт. Он старый, и точно человечину пробовал, — кивает на тушу Ольга. — Но это стандартная цель. А вот белки — те каждый раз разные способы придумывают, и будто бы умнеют. И вот сейчас они имели шансы нас достать.

— А они все-таки нас атаковали? — не верю.

— Нас, нас. Или тушу волка — что проще будет достать, то и атаковали. — Ольга осматривается. — Поверь, смогли бы раздёргать нас — постарались бы истощить защиту и могло закончиться по-разному. Но мы бы в болото отступить наверное смогли бы, в конце концов. Туда они почему-то не суются. Может на то и расчет был? Но так — даже лучше.

— И часто так? — удивляюсь.

— Часто. Но обычно их касты по площадям отпугивают, а вот сейчас — как с цепи сорвались. — Ольга на секунду задумывается. Маги наблюдение не ослабляют. Но я ощущаю их ожидание. — Да, реакцию Макса на Пятно выяснили, в бою побывали. Больших ошибок нет, для первого выхода, но для разбора у меня материала много. Макс, извини, но мы возвращаемся. Про новый алгоритм атаки белок мы должны доложить. Охотники противодействие подберут, но это действительно важная причина.

— Не вопрос, — пожимаю плечами. — Но отменять ведь мы не будем еще два выхода?

— Не будем, — соглашается Ольга.

— Тогда я не против. — киваю ребятам. Хоть это и не важно — думаю уже про себя. Контракт-то Ольге позволяет принимать такое решение.

Ольга прыгает за руль мобиля и разворачивает машину практически на месте. Грузимся тоже не так, как в городе.

Сначала мы со Стасом, как самые незанятые, грузим чертовски тяжелую тушу волка в кузов. Маги контролируют свои полусферы, и по возможности тоже помогают, например — каменным столом приподнять волка чуть выше уровня кузова — на самом деле экономит кучу времени. Потом сажают меня, и только после этого, забираются в мобиль сами.

Машина трогается практически с места и в карьер. Ольге наверняка хочется скорость сделать побольше. Но по переченной местности, все равно больше примерно двадцати километров в час держать не получается.

Возвращаемся.

* * *

— И этот ничего не знает. — Герр Коштев, а это именно он, отпускает практически осушенное тело человека. — Приберись здесь, Гена.

— Да, господин. — крупный мужик, в котором легко можно было бы опознать бывшего охранника доверенного лица Василя, легко поднимает упавшее тело и несет его в подвал.

— Неделю мы уже здесь? — спрашивает вернувшегося Гену Коштев.

— Да, господин. — Гена так же без эмоций отвечает на вопросы Кощея.

— И других домов, в которые ты бы сопровождал Василя, ты точно не знаешь?

— Нет, господин. — Гена совершенно безэмоционален. Не лицо, а маска.

— Понятно. Интересно, как бы узнать, может он куда еще ездил? А то просто тупик. Хотя место, конечно, неплохое — идут и идут. — бормочет себе под нос Коштев.

— Господин Василь ездил часто на пустырь. Мы с ним туда не ходили.

— А что ж ты мне раньше об этом не говорил⁈ — Коштев сердится. Вообще в этом импозантном, относительно молодом, лет сорока пяти-пятидесяти мужчине, Кощея узнать сейчас затруднительно. Коштев невероятно помолодел и окреп. Разве что лицо практически не изменилось.

— Вы не спрашивали, — ровно отвечает Гена.

— Хорошо, Гена, берешь бутыль, льешь на трупы в подвале. Постарайся сам не сгореть. Так что начинай от дальних.- Коштев недоволен. — Когда закончишь — выходи на улицу, повезешь меня на пустырь, благо ночь на дворе.

— Да, господин. — Гена берет почти герметичную канистру литров на двадцать и дисциплинированно идет поливать трупы.

Коштев ждет свою куклу на улице. Минут через десять из довольно заброшенного особняка выходит Гена.

— Горят? — уточняет Коштев.

— Горят, — соглашается Гена, даже не пытаясь прикрыть чуть дымящуюся куртку. Коштев двумя легкими ударами сбивает тлеющие искорки.

— Поехали. — качает головой Коштев.

Гена привозит Кощея на небольшой пустырь чуть в стороне от центра столицы. Пустырь заросший, и сейчас там никого нет.

— Мы ждали вот здесь. — показывает рукой Гена.

— Ладно. И меня тоже жди здесь. — Коштев машет рукой, и идет по едва видной тропинке. Доходит до примерно середины. Оглядывается. На пустырь выходят всего четыре поместья. И очевидно, что Василь незаметно входил в какое-нибудь из них.

— И с кем же из вас Василек сотрудничал-то?

* * *

Глава 15

Я с небольшой грустью ухожу из Пятна. В нормальном Мире мне теперь просто не будет хватать давления Поля. Удивительно. Такое давление и без последствий в виде тварей Хаоса. Сюда я буду возвращаться часто, уверен. Расти в Пятне в плане пси, хотя бы до среднего уровня, скажем С+ или В, будет намного проще и быстрее. Сроки в первом приближении видятся уже не десятилетиями, а годами. А это дает повод к осторожной радости.

У нас такое развитие не практиковали только потому, что велик риск одержимости, а тут… Словно и нет колебаний Поля. Шепот Поля почти не слышен, и его можно игнорировать, а следовательно нет и страхов. Тварям не к чему цепляться, вот и получаются почти идеальные условия для своего усиления.

Ловлю некоторый интерес и… веселье? От общего эмофона Леса. Такое ощущение, что за нашим боем Лес наблюдал, и он его — повеселил. Но ощущение настолько не соответствует человеческому, что мои ощущения все же больше догадки. А вот чувство того, что за моим посещением обязательно будут наблюдать снова — только усиливается. Ну и ладно. Надо будет только понять, смогу ли я сюда попасть один — нет ли каких ограничений. Этот вопрос сразу же и задаю.

— Ограничений? — переспрашивает Витя, красноречива тыкая в тушу волка. — Нет, я не слышал о таких. Только, если ты добудешь что-то, то ты обязан сдавать официальным скупщикам. А таких немного. И новые редко появляются. Например за последний год появился только один — дня три назад открыли лавку алхимики из столицы. Цены пока так себе, но посмотрим, конечно. Так что если есть желание — вполне можешь идти. Только завещание напиши заранее.

— Что так? — удивляюсь.

— Тебе снаряжение охотника точно не продадут — ты ж первокурсник. Так что продажа незаконна. Считается, что внутри Пятна вы беспомощны. И, кстати, это правда. Просто не твоя. — хмыкает. — Просто для тебя никто исключений делать не будет. Это раз. Другое, без снаряги — уже на первом поясе, если тебя что-то укусит, или заползёт — не факт, что до людей добежать успеешь, а даже если успеешь — не всегда есть решение для таких проблем. Это два. Кроме того, — пинает опять тушу, — вот такие сюрпризы случаются. Может не часто, но, например, представь, что их было бы двое. Скажем, семья. Сейчас сезон, волки не стаями ходят, сейчас они семьей. А у тебя — ровно ты один. Ну, хорошо, одного из пары ты бы убил, скорее всего, не спорю. А вот второй оставшийся твой амулет спокойно раскатал бы. Так что вот тебе и три.

— Понятно, — пожимаю плечами.

— Макс, — не оборачиваясь говорит Ольга. Чувствую ее беспокойство. — Я уверена, что ты эту идею не оставишь. Не стоит, правда. Витя дело говорит.

Киваю. С выводами команды пока не согласен. Но у меня есть много времени подумать. Да и еще три охраняемых выхода в планах есть. Посмотрю, это да.

До Дома Охотника добираемся быстро.

Ребята с тушей отправляются дальше, а мы с Ольгой, идем закрывать контракт.

— Быстро вы, — бывший охотник с интересом оглядывает меня. Обращается ко мне. — Разрывать контракт не буду — ты жив, и даже вроде бы здоров. Так что средства гильдия не вернет.

— Да я вроде и не просил, — пожимаю плечами. — Мы закрывать.

Клерк переводит взгляд на Ольгу.

— Да, Миш. Закрывать, что ты на меня так смотришь? — с почти незаметной агрессией спрашивает Ольга. — Да, мы пришли закрыть контракт о сопровождении. И нам нужен секретарь — у белок новая схема атаки появилась.

Михаил резко вскидывает глаза и тут же достает переговорник.

Мы с девушкой спокойно сидим, пока он за полминуты вызывает кого-то вниз.

— У вас претензии есть? — спрашивает меня, сразу после разговора. — Может, пожелания, комментарии.

— Нет, — удивляюсь, — а что, оставляют такое?

— Бывает, — усмехается. — Можешь на входе на стойку обратиться — они дадут почитать. Так, оплату тогда завершаем, и, — официальным тоном обращается к Ольге, — от имени гильдии поздравляю с первым успешно завершенном контрактом на сопровождение.

— Спасибо. — почему-то сквозь зубы говорит Ольга. — И оценщика на склад вызови, Миш. Мы там тушу Измененного волка привезли. Скорее всего, людоеда. Так что посмотри, были ли пропажи, были ли обращения, и есть ли награда.

— Вы же в первый пояс ходили⁈ Откуда такая радость? — непритворно удивляется Миша.

— В первом и нашли, сразу за болотом. Вообще практически на перешейке. — вздыхает Ольга. — Почему егеря его не взяли раньше — не знаю. Волк старый.

— Хм. Ну да, с вашим счастьем-то. — Бросает взгляд на меня, — парень, ты ничего не слышал. Команда с тобой ходила хорошая, опытная. Просто контракты сопровождения раньше не брала.

— Не вижу причин для беспокойства, — улыбаюсь.

Подходит вызванный Михаилом сотрудник. И на пару минут Ольга отходит с ним к соседнему, пустому столику. На кусочках бумаги показывает как и куда нападали белки. Как стояли они, что происходило рядом.

Сотрудник пару раз кидает на меня быстрые взгляды, но ничего не говорит.

Клерк тоже очень заинтересовано вслушивается. Даже немного разворачивается в сторону охотников.

— Мне еще что-то нужно здесь? — решаю напомнить о себе.

Михаил словно просыпается. Мгновенно возвращается ко мне.

— Нет, подтверди браслетом окончание контракта, — я подтверждаю. — Всё. Будем рады видеть вас среди наших заказчиков. — Доброжелательно кивает. — А ты, — смотрит на подошедшую Ольгу. — заходи почаще. Рад, что у вас все хорошо.

— Спасибо, Миш, — кивает Девушка. — Все сложно.

Прощаемся и уходим.

— Пара минут есть? — Ольга аккуратно останавливает меня у выхода.

— Для тебя? — улыбаюсь. — Конечно!

— Тут небольшое кафе у Дома есть, пойдем ненадолго, хорошо? — уставшим голосом говорит Ольга. Похоже ее начинает догонять напряжение дня.

Кафе действительно небольшое, на три столика, и тут вкусно пахнет кофе. Неожиданно спокойное место. Немного не то, чего ожидаешь от места внутри Дома Охотников.

— Максим, — обращается ко мне Ольга предельно серьезно. — Пожалуйста скажи, ты же не менталист? — останавливает меня на секунду. — Пойми меня правильно, если это так, то я не хочу этого знать. Без обучения менталисты в Империи вне закона, а я, если узнаю, должна буду доложить в жандармерию.

— Думаю нет, — пожимаю плечами. — По крайней мере, когда меня тестировал целитель в Академии, он сказал, что я универсал. Вроде это исключает такую возможность.

— Наверное, — кивает девушка. Ее словно бы отпускает беспокойство. — По крайней мере менталистов, имеющих склонность к другим видам магии пока не было, почему-то магия их не принимает. А вот маги круга с третьего этому направлению уже стараются учиться. Звезд не хватают, но в развитии, говорят, помогает. Да и нам, целителям кое-какие практики менталистов важны.

— Тебя это беспокоило? — спрашиваю. Так-то понятно все, но все же.

— Да, Максим. Извини. Когда ты говорил, что знаешь, кто к нам приближается, это первое, что пришло на ум, — с облегчением смеется девушка. — Но раз ты универсал, тогда, видимо, что-то из Природы тебе отозвалось. Кстати, как ты узнал, что это был именно волк?

— Да как-то сразу было понятно, — пожимаю плечами, — вот с белками наоборот, непонятно было до последнего.

Нам приносят кофе и небольшой перекус, в виде кусочков торта. Хм. А я, пожалуй, уже бы не отказался и от ужина.

— Тогда точно из Природы. — улыбается Ольга. — Это хорошо, этому у тебя в лицее обучают.

— Может быть, — равнодушно пожимаю плечами, — я на артефакторике, и пока у меня было не так чтобы много занятий.

— Ты⁈ — снова удивляется Ольга. — У артефакторов? Вот это новость.

— Почему? — уточняю. — Я ж универсал, мне вроде бы у них самое место, разве нет?

— Потому что обычно в артефакторику распределяют совсем слабых магов. А вот та молния, что ты выдал в Лесу — это уровень выше многих выпускников лицея. Да и внутри схватки ты был спокоен, и решения принимал быстрые, а главное, качественные. Не мешался при работе команды, — раскладывает Ольга. — То есть ты готовый игрок звезды. А тебя в артефакторы. Чудеса.

— Отлично! — ухмыляюсь. — Мне еще в боевики не хватало пойти. Нет, спокойное корпение над завитками заклятий, под теплым светом настольной лампы — вот мой удел!

— Ахаха! Насмешил! — в голос смеется Ольга. — Не знаю, как ты там договорился с Полигоном, на какие кнопки нажал, но я просто уверена, что в артефакторы тебя определили твоим же желанием!

— Хм. Кто ж меня знает? — смеюсь. — Наверняка договорился!

— Ладно! Спасибо, развлек девушку! — задорно улыбается Ольга. Похоже все-таки напряжение из-за возможного доноса в жандармерию, отпускает окончательно. Вот точно чувствую, что она не хотела бы так делать, и то что не пришлось — девчонку непритворно радует. — Долю в туше волка я тебе в следующую встречу отдам, а новый контракт подготовят по моей просьбе заранее. Когда бы ты хотел выйти вновь?

— Как можно скорее. Но если завтра не получится, — снова смотрю на Ольгу, и та отрицательно качает головой. — Тогда в следующие выходные. Мне зелье разума нужно уже вчера.

— Давай так, — кивает Ольга. — Мы попробуем в следующий выход продвинуться чуть дальше, туда где можно спокойно познакомиться и сориентироваться с тем, что будет за третьим поясом. Если и там все пройдет нормально — тогда будем думать. Хорошо?

— Конечно, Оль, — улыбаюсь. Хорошее настроение — вещь заразительная. — Ты ж главная на выходе. Цель свою я тебе проговорил еще в прошлый раз. А как ее достигать — это тебе виднее. Просто потому, что ты в Пятне опытнее.

— Спасибо, Макс. — кивает головой довольная девушка. — Это приятно. Тем более, что правда.

— Оль, у меня один вопрос есть. Извини, если не можешь, то говорить и не надо.

— Заинтриговал. Делись. — девушка отпивает кофе.

— Смотри, есть маги универсалы, есть маги того или иного направления, а есть менталисты и целители. Вы стоите особняком вроде бы как. Правильно?

— Опять ты про дела, и опять никакой романтики, — притворно вздыхает девушка. — Да, так и есть. Почему так — не спрашивай, я плохой теоретик, я практик.

— Ну хорошо, — соглашаюсь. Улыбаюсь, но мысль все равно продолжаю. — Вот ты сейчас сказала, что частью арсенала ментального мага могут пользоваться и обычные, — девушка подтверждающе кивает. — А есть ли что-то у целителей, чем могут пользоваться обычные маги?

— Конечно. — спокойно пожимает плечами девушка. — Вы будете самым первыми конструктами учить именно полевой комплекс. Что бы была возможность из боя мага довезти до целителей. Там всего два конструкта — малой регенерации, и малого стазиса на полчаса-час, больше нельзя — отомрет все.

— Что, правда стазиса? Оно останавливает время? — удивляюсь.

— Нет, конечно. — смеется. — Не время. Сильно замедляются обменные процессы в небольшом радиусе. И очень ненадолго. Второй раз там же не получится применить этот конструкт — клетки тела будут отмирать.

— А ты научить можешь? — загораюсь я.

— Могу, его всем магам знать нужно обязательно. — равнодушно пожимает плечами. — Но, честно говоря, целители конструктами не пользуются. У нас чуть другой принцип формирования каста. Но полевой комплекс мы учим именно в стандартном виде. А зачем тебе, Макс? На первом же практикуме ты эти два конструкта начнешь учить.

— Интересно, — на самом деле интересно.

— Ну, смотри, — кивает Ольга.

— Что, прямо сейчас? — удивляюсь.

— А чего тянуть? Вряд-ли ты их выучишь, конечно. Но хоть посмотришь. Мне не сложно. А полчаса еще есть. Очки надень, — дает мне артефактные очки. Надеваю. — Смотри над рукой. Нужно сформировать вот такой конструкт первым. Этот — малой регенерации. На все тело применить нельзя, только в месте небольших ран. Если применишь его при переломе, и вовремя до целителей не доедешь, то кость срастется неправильно. Так что лучше применять его только для резаных ран, или колотых, и то, не всех. Но опять же, это временная заплатка. Нужно искать целителя, — создает довольно несложный, даже не на уровне пары глифов конструкт.

— Хм. И просто применять в месте раны?

— Ну да. Просто его наполняешь магией и отпускаешь. — пожимает плечами.

— Подержи его чуть-чуть. — наклоняю голову, чтобы посмотреть на конструкт с разных сторон. Вроде даже повторить смогу. — Хорошо, а второй?

— Ну и малый стазис, — формирует структуру уже несколько сложнее. Но и она довольно неплохо запоминается. — Насмотрелся?

Киваю.

— Спасибо. — Возвращаю очки. — Да, сейчас даже пробовать не буду. — Киваю Ольге. — Интересные структуры. А как их придумывают?

— Вообще не знаю, Макс. В Новгороде при Академии точно есть отдел, который конструктами занимается. Но вообще, конструкты большей частью придумали лет двести пятьдесят назад, Когда еще Видящие существовали.

— Видящие? — опять цепляюсь за слово.

— Ну да, раньше были маги, которые видели магию. Мы и менталисты ее чувствуем, а просто маги заставляют себя поверить, ну так говорят.

— Неожиданно. А что там про Видящих? Они сейчас есть где-нибудь?

— Точно нет, Макс. В свое время их у всех Родов уничтожали, просто потому, что у такого Рода, при наличии этого мага огромное преимущество в войне. Вот никто и не хотел рисковать, и вырезали у конкурентов в первую очередь именно Видящих.

— А потом?

— А потом, в какой-то момент, Видящие все закончились. Мы не знаем почему, но больше таких магов не рождается.

— Грустная история, конечно.

— Ой, Макс, да ладно. Пока жили, как раз они и переводили заклятия, используемые Родами на язык конструктов. Как — даже не спрашивай, я не знаю. Вот еще артефакторы-Видящие очков наделать успели, и технологию изготовления не забыли. Так что обходимся, конечно. — Ольга отпускает конструкты. Ладно. Ты в лицей?

— Да, — допиваю кофе. — и, пожалуй, прямо сейчас, если ты не возражаешь. И спасибо тебе огромное.

— Возражаю, — чуть хитро улыбается Ольга. — Но не сегодня. Волка нужно разобрать, да еще за командой приглядеть. В общем до встречи тогда, Макс.

— До встречи! — с удовольствием провожаю девушку до двери.

В лицей я прихожу буквально минут через десять. Задумываюсь о предстоящей ночью дополнительной настройке контура — все-таки пси я сегодня смог получить очень много. Жизненная энергия тоже взяла новые ступени, и это все нужно обработать.

Пока иду, немного отключаюсь. Разве что на агрессию окружающее мониторю постоянно, и ноги приносят меня к Полигону.

Хм. Смотрю на пустую «давилку». А не попробовать ли… А вот и да. Сил много, спать даже близко не хочется. Да и себя я чувствую даже более полным сил, чем когда уходил с утра.

Оглядываюсь. Никого. Может просто везет, но относительно рядом я никого не вижу. А сканом и не чувствую. Идеально.

Быстро захожу на Полигон, и прохожу к той комнате, куда меня отправлял в прошлый раз Лютый.

Закрываю за собой дверь. Посреди каменной арки зажигается портал. Я даже не удивляюсь. Хорошо.

Шагаю внутрь.

Оказываюсь там же, где и в прошлый раз — в старой башне. Также по полу сквозняк гоняет тяжелые листки, так же слегка шевелятся гобелены. Разве что за окном вроде как весна. По крайней мере запах тающего снега в башне присутствует.

Дверь так и не закрыта с прошлого моего посещения. Так что где выход — я помню. Но сейчас решаю попробовать сразу проговорить, чем я хотел бы заняться. Чувствую себя донельзя глупо с одной стороны, но с другой — мне примерно это и говорил делать Хозяин Лабиринта сразу по приходу в комнату.

Формирую малую регенерацию. Потом малый «стазис», и, не понятно из каких соображений, — «фазовый сдвиг». Сейчас мне это не плохо бы поднять на уровень владения.

По мере формирования конструктов и глифа, все проговариваю вслух. На секунду ощущается знакомое присутствие, и тут же исчезает. Но я все-таки хочу надеяться, что мои желания учтут.

Еще раз рассматриваю комнату. Ничего нового не нахожу. Киваю своим мыслям, и вхожу в открытую дверь.

Глава 16

Вываливаюсь из Лабиринта в полной уверенности, что ТАК делать я больше не буду. Ни заявлять нужный каст, ни даже чуть шутить внутри этого пространства. Не знаю, какие настройки мной там сбиваются, но опыт я приобретаю сильно на грани. И сейчас, когда я сижу уже вне Лабиринта, воспоминания еще догоняют.

* * *

Из дверей башни меня выкидывает прямо в ледяной буран, где я выживаю, как мне кажется, совершенно случайно. Хотя, в этом месте и случайности такие себе.

Меня протаскивает ураганом по ледяной корке метров двадцать, обдирая ткань одежды и волоча словно по терке. Небольшая каверна становится просто спасением. Замедление времени запускается сразу же, и возможно только благодаря этому, остаюсь с глазами и относительно целым.

Вжимаюсь спрессованный ледоснег, на несколько секунд замираю. Ветер ритмично проносит надо мной массы снега и льда, иногда забрасывая в каверну горсти снежных кристаллов. Снегом это назвать сложно — смотрю на тонкие, чуть меньше чем сантиметровые кристаллики льда. Градом — тоже не назовешь. Кристаллики не круглые, а вполне себе острые, как лезвия скальпеля, только тонкие. И по одиночке не опасные — легко ломаются обо все. Вот только их там, надо мной, сейчас целая буря.

Осматриваюсь — вроде яма неглубокая, но вполне достаточная, чтобы некоторой время не беспокоится о воющем надо мной ужасе. Отпускаю время. И меня тут же накрывает болью от содранной спины и рук. Ими я закрывал лицо в полете, похоже.

Холод, на удивление, приемлемый. А вот дышать тяжело, словно воздух тут сильно разрежен. Но это тоже пока не так важно. А вот кровь, за эти секунды обильно натекшая из порезов, важнее. Если так пойдет и дальше, то холод вообще моей проблемой не станет — я закончусь раньше, чем замерзну.

Быстро внутрь, боль — не важна, она мой спутник уже давно, и будет ей еще долго, так что не отвлекает. Только так сейчас могу расти быстро. Жизненную энергию в тело. Максимально напитать — пси по максимуму на контроль этого. Удивляюсь, что вокруг, в осколке, жизнянки совсем на чуть-чуть меньше, чем в городе, то есть осколок, несмотря на вот все то, что надо мной, вполне живой. Обмен с миром не прекращается. Ладно, это потом.

Запас пси еще приличный, и даже очень. Замедляю снова время — зря отпускал, конечно. Ладно, теперь времени становится на починку себя сильно больше. Осматриваю свое тело.

Десяток порезов, три глубоких, но вроде ничего глобального не задето. Поток не меняет скорости, не показывает беспорядок в теле. Отлично.

Над глубокими порезами выстраиваю стазис — это получается быстро, и области рядом с ранами почти мгновенно немеют. Хорошо. Кровь почти не идет. Даже нормального времени с полчаса, а уж растянутого — и того больше. Некогда отвлекаться на боль. Быстро перебираю варианты.

«Предчувствие» сигналов не подает пока. Так, в фоновом режиме. Скан.

На удивление много мелких сигнатур, но сильно не рядом. Разумного никого, но это и не ожидалось. Значит прямой опасности нет. Но что настораживает — мой скан не достигает границ территории, как часто бывало раньше. То есть нужно будет вот справляться вот с тем, что наверху, и как-то искать выход, но это позже. Сейчас важнее другое.

Выстраиваю подсмотренный у Ольги конструкт малой регенерации прямо над небольшим порезом на руке. Наполняю магией. Отпускаю.

Хм. Вроде рана начинает затягиваться. Но в замедлении пока не впечатляет. Ладно, пусть. А если так?

Создаю конструкт над вторым порезом.

Чем отличается моя структура от структуры Ольги? А, как минимум, цветом магии конструкта. У нее был более золотистый, живой оттенок. Сейчас у меня белый, и тоже работает, может даже и хорошо, но пока не понятно из-за замедления времени.

Насыщаю магию пси. И это получается уже почти автоматически. Все-же не в первый раз. Да и источник, точнее ментальная его проекция вообще не против. Скорее наоборот, он становится более живым, что-ли.

Время еще есть. Над вторым порезом стараюсь выделить из белого цвета оттенок тот, что был у Ольги. И это тоже получается, причем тут даже не прикладывая усилий, чего ожидаю изначально. Просто представляю в насыщенном пси потоке магии то, что мне нужно, и поток в объеме проседает, но при этом дает именно тот оттенок, что и у целителя. Так. Понятно. Разум и с магией может напрямую работать, но нужно насыщение пси — без этого магия начинает творить какую-то дичь, судя по первым контактам с этой Силой. В общем, мною такое ожидалось, но вот повода проверить — не было. Зато сейчас поводов — примерно один, но главный, и это, похоже, жизнь.

Немного шиплю от боли — она все-таки накатывает волнами даже в этом состоянии, но пока терпимо. С руками справляюсь быстро — малая регенерация по второму варианту работает быстрее, и это заметно даже сейчас.

Спина. С ней все чуть сложнее. Руками не достать. С другой стороны, щиток я тоже не руками выстраиваю, и уже давно, еще с прошлого посещения Лабиринта. Так что раз со щитком такое получается, то и не вижу, почему не получится с другими конструктами — создание конструкта я же не глазами контролирую в любом случае. Ограничения — они в голове.

Настраиваюсь на раны на спине. И спокойно над ними создаю регенерацию. Создаю сразу несколько непересекающихся конструктов. И не важно, что регенерация сложнее на пару порядков простейшего треугольника, все равно, строю конструкт я Волей и вниманием, задействуя пси, а не магию. Мне так проще выдерживать внимание к структуре, а магия точно не против, даже скорее за. Эта Сила охотнее отвечает на мои хотелки в таком варианте.

* * *

Все хорошо проходит. Но вот как я ползу после первых вроде как успехов с регенерацией по жесткому насту, постоянно обновляя этот же конструкт и ставя каждые несколько секунд попеременно то щит, то «сдвиг», в попытке уменьшить давление стихии в спину, я предпочел бы забыть. И даже не из-за постоянной боли, а скорее из-за того напряжения почти всего, что я умею, в попытке найти выход оттуда.

Да, я теперь регенерацию чувствую чуть ли не телом. Ее и малой-то не назовешь теперь. Даже больше — теперь конструкт этот мне создавать нужды нет. Только чувствую нарушения в теле — и мгновенно там запускается этот процесс, поддерживаемый золотой магией целителей. Конструкт переходит в разряд умений тела. Я стал той еще ящерицей. Да и за неприлично малый срок, но если бы знал об этом раньше…все равно сделал бы так. Вот только повторять больше не тянет. Опыт получается слишком острым.

А вот со «сдвигом» таких подвижек нет. Может потому, что сам Лабиринт подобное видит впервые. Я его теперь, конечно, могу применять намного легче, чем раньше, но на хороший результат это не походит. Может, кстати, и к лучшему. Я выгребаю постоянной регенерацией все подкожные запасы жира и всякого необходимого в теле. И оставаться в Полигоне еще на непонятно какое время, было бы рискованно, так что-то, что он меня выпустил — к лучшему.

Неторопливо поднимаюсь на ноги. Ночь. Надеюсь, та же, что и когда я сюда заходил. Хозяин лабиринта вроде говорил о несоответствии времени в мою пользу. А его в Лабиринте я провел неизвестно сколько, но точно меньше пары суток, так что надежды не беспочвенны. Фиолетовый овал ожидаемо исчезает, но и желания снова туда пойти у меня не появится точно еще очень долго.

Вокруг никого. Хмыкаю, а ведь я и скан прокачал на совсем другой уровень. Я в радиусе метров пятидесяти теперь не только знаю о людях, и просто существах, да еще и разум достраивает картинку, по ощущением телекинеза. Все таки я мыслями цеплялся в этой ледяной пустыне за любые неровности, в попытке найти выход оттуда. Так и обнаружил почти закопанную каменную арку. А ведь мог пропустить, мог.

Так что я все время в голове теперь имею черно-белую карту как с так-комма. Надеюсь, отключаемую. Поднимаю щит разума — ну да, отключаемую, это как и с эмофоном.

Спокойно выхожу из дверей Полигона, дохожу до общаги. Снимаю «скрыт» с браслета. Вытаскиваю очередной офицерский паек, и буквально сжираю его за минуты. Второй так же улетает в топку желудка. Я уже плохо соображаю, и в остатках одежды отрубаюсь на кровати.

Просыпаюсь от неприятного сигнала подъема. На выходные, я так понимаю, его отключают. Так как в первый день я ничего не слышал, а был ли второй — даже и не знаю. Судя по состоянию тела проспал я все-таки не меньше суток. И это хорошо. Чувствую себя… Странно. Приемлемо даже.

Быстро встаю с кровати. И пару секунд смотрю на обрывки одежды в своих руках и на теле. Не сразу понимаю, что воспоминания о последних сутках это не сон. Разум все-таки пытается вытеснить эти моменты. Снимаю щит.

Ого. Сигнатуры лицеистов внезапно загораются как лампочки у меня в разуме. Я вообще их теперь вижу почти привязанными к схематичной карте. Ну, а что? Удобно. Разум пользуется наработанным воспоминанием, и достраивает осознаваемое по удобному мне образцу.

Все куда-то торопятся, а значит и у меня времени не так чтобы много.

Быстрые процедуры. И завтрак. Хмм… в животе внезапно даже урчит. Ну, в принципе, да. Хочется не есть, а вполне даже жрать, хотя до того состояния в больнице — не дотягивает, конечно. Потерплю.

Накидываю второй комплект одежды и очень быстро иду в столовую.

— Макс! — почти на входе, меня пытается остановить Рита. А вот сейчас я вести разговор не готов совсем. — Доброе утро! Ты подумал?

Аккуратно пытаюсь обойти девушку.

— Рит, извини, — честно пытаюсь сконцентрироваться не на еде, а на вопросе барышни. Вспоминаю, чего она от меня хочет. Мда. Эта история, вместе с последними несколькими днями, как-то из головы тоже стирается. Нужна медитация и все восстановить. Подсознание что-то начало своевольничать. — Давай я завтрак возьму, и поговорим, а? Я немного не соображаю сейчас. — Так же честно пытаюсь объяснить. — У меня неожиданно нелегкие выходные были.

— Видела я эти выходные, — тихо под нос себе говорит девушка. Даже скорее шепчет. Но я все-равно слышу, и наверное даже почти удивляюсь, но есть хочу больше. — Тогда я составлю тебе компанию! — заявляет и оглядывается.

Я же как раз прохожу, наконец, в двери столовой. И ждать непонятно чего совершенно не хочу.

Вижу цель — не вижу препятствий. Быстро встаю на раздачу.

— Макс! — внезапно ко мне присоединяется Первак. — Я тебя все выходные искал!

— Вот сейчас нашел, — бормочу почти про себя. Но Первак слышит. Улыбаюсь. — Доброе утро!

— И тебе! — Первак встает рядом в очередь. Та довольно быстро идет. — Слушай, ты в комнаты переезжаешь, или нет?

— О, точно, комнаты, — вспоминаю еще и это. Очнулся-то я в своей старой общаге. Ноги на автомате принесли меня именно туда. — Да, переезжаю, — киваю Перваку. — Нужно только сегодня все оформить.

— Хорошо, — с облегчением говорит парень. — А то мне очень там неуютно, а старую комнату я уже сдал.

— Отбивную, хмм, давайте две, мантов, тоже пару порций…

— Макс! — негодующе заявляет Рита, появляясь рядом.

Улыбаюсь девушке, киваю, признавая некоторую неправильность, даже прижимаю руку к своей груди, но не останавливаюсь и продолжаю перечислять.

— … Пудинг тоже задвойте, горячий шоколад и морс. Их тоже два. — заканчиваю. Пара подносов покрывается блюдами полностью. Даже немного не помещается.

Думаю, как это все перенести.

— Ой, да не переживайте, вам сейчас помогут! — машет рукой женщина за стойкой. — Прикладывайте браслет.

— Макс, я тогда попозже подойду, — ретируется Первак, бросая быстрый взгляд на Риту. Я киваю.

— Рит, извини, но все — после еды. — Улыбаюсь и быстро перехожу за столик.

Расставляю все с подноса. Честно — просто оттягиваю момент. Тело хочет есть, и готово накинуться, но нет. Сажусь и замираю на секунду. Общий легкий, немного даже юморной интерес в столовой тщательно игнорирую. Я был в худшей ситуации в больнице. Сейчас я себя хотя бы контролирую. Да и регенерация, получается, требует прямо очень серьезных ресурсов. У организма я выгреб все доступные, и немного — недоступные ресурсы, так что тело ждет, а быструю переработку на энергию и нужные элементы висящая на контуре структура на выносливость обеспечит. Ничего не пропадет.

Ну…

— Макс, а ты это все съешь? — с удивлением произносит присоединившаяся девушка. Недовольно кошу на нее глаз.

— Да, и это, и… спасибо, — благодарю работницу раздачи, которая приносит оставшийся поднос с заказом. Киваю на новую еду. — И вот это тоже.

— Тогда, приятного аппетита, — с интересом смотрит на меня Рита.

Хм, это мы проходили. Медленно кладу на ноги салфетку, расправляю ее. Беру приборы и отрезаю первый, самый маленький кусочек нежнейшей отбивной. Аккуратно его разжевываю.

И пропадаю для мира почти на полчаса. Ем неторопливо, аккуратно, но съедаю все, что заказано. И теперь даже не удивляюсь, куда в меня все это влезает.

Через десяток минут общий юморной фон в столовой сменяется удивлением, а чуть позже и легкой опаской. И даже небольшой заботой о знакомом уже, но странном парне.

— Да, выходные действительно у тебя удались сложные, — тянет Рита с непонятной интонацией. — Тебя там не кормили, Макс?

Отрицательно качаю головой. В Лабиринте еды немного, хотя теоретически она там все-таки есть — животные же там, похоже, все-таки реальные, или нет? Этот вопрос меня все же на пару секунд отвлекает. Но я продолжаю уничтожать поставленные на стол блюда. Ответ мне сейчас не даст ничего.

— Так, о чем ты хотела поговорить? — возвращаюсь к разговору, когда кроме горячего шоколада на столе из еды ничего не остается.

— Теперь даже не знаю, — говорит со смешком девушка. — После того, что я сейчас видела, все мои вопросы внезапно кажутся довольно неуместными.

— Рита, — смеюсь, — это еще что! Я когда выздоравливал, я почти сутки питался в похожем режиме.

— Это как? — удивляется Сабурова, — Это же невозможно!

— Экспериментальная методика Отто Людвиговича Шмидта. Возможно, — смеюсь, — под руководством хорошего целителя — возможно. Так все-таки, Рит, — улыбаюсь воспоминаниям, — предлагаю перейти к делу.

— Хорошо, — Рита качает головой. — Что ты надумал по поводу нашего предложения.

— Честно? — смотрю в серые глаза девушки. — Мне оно не нравится.

— Почему? — очень сильно удивляется Сабурова.

— Рит, ты же умная девушка, — возвращая ей её же слова, — подумай пожалуйста над вопросом. Что я в этой вашей конфигурации приобретаю? Проще говоря, зачем это мне? А я пока возьму чашечку кофе. Тебе взять? — Шоколад заканчивается довольно быстро, и в принципе, мне его хватает. Но сидеть с пустой чашкой не хочется.

— Да, с молоком, — задумчиво произносит девушка. Очевидно что отказ в ее варианты беседы никак не входил. Хотя я почти теми же словами, как вспоминается, ей уже этот вопрос задавал.

Киваю, и иду на раздачу. Две чашки кофе мне делают почти мгновенно. И по взгляду женщин на раздаче, я теперь и здесь становлюсь любимым посетителем.

Ставлю чашку кофе перед Маргаритой.

— Ты входишь в наш круг! — заявляет девушка. — Это же очевидно! Связи с самыми влиятельными Родами в Империи.

— Не интересно, — обрубаю эту линию разговора. — Рит, мы сейчас в каком лицее? Для аристо, или все же для простолюдинов? А? Вот именно! — киваю на мгновенное понимание в глазах девушки, и, похоже, даже легкую благодарность. Ну правда, я же не стал снова напоминать о том, что они — это не основные ветви Родов. То есть связи вообще-то сомнительные, даже если крепкие. А ведь мог.

— А чего бы ты хотел? — тут же меняет линию разговора Рита.

— Извини, но это нужно не мне, — улыбаюсь. — Поэтому и предлагать я не буду. Тем более я даже не знаю, что вы мне можете предложить такого, чего я со временем не возьму сам. Но если предложения будут, я с удовольствием их послушаю. Рит, я не говорю «нет». Просто понимаю, что вам всем третье лицо незаинтересованное действительно нужно. Но не уверен, что им хочу становиться именно я. Даже еще скажу. Была бы не ты, не сказал бы, но тебе, на правах наверное даже приятельских, я все же скажу, хорошо?

— Давай, — с интересом кивает Рита. Берет в руки чашку, и словно прячется за ней. Девушка похоже не привыкла даже к минимальным отказам, что странно. Все же чувство юмора просто так не приобретается, а у Риты оно точно есть.

— Смотри, ты сама говорила, что я нужен вам, поскольку нахожусь вне системы сословий, и ты тут права. Особенности моей истории таковы, что это так и есть, — спокойно делаю глоток из своей кружки. Кофе здесь сварен почти идеально. Хоть и пью его сейчас с молоком. Откуда-то я помню, что раньше я пил черный и без сахара. Но в воспоминаниях ничего такого нет. — Так вот. А предлагаешь ты, ну, или вы все, в качестве бонуса — это вход в ваш круг, существование которого я игнорирую изначально. Просто не признаю. И именно этим я ценен вам. Понимаешь? Тут противоречие, и очень серьезное. Для вас. Мне-то сама идея не нравится. Но я признаю, что возможно, есть какой-нибудь вариант. Просто я его не знаю. Но я готов вам помочь. Но не игнорируя собственные интересы, извини. — улыбаюсь.

По столовой разносится громкий удар колокола.

— Нам пора, Макс, — встает девушка. Улыбается, хотя внутри я чувствую недовольство. — Я твою позицию, смею надеяться, поняла. Мы подумаем.

Глава 17

— Ни один не подходит, — со вздохом откладываю последнюю тонкую папку, со сводкой об очередном исчезнувшем Роде. Да и принципиально: был бы я девочкой, параллели бы нашлись легко — таких Родов с две трети папки примерно. А вот с юношами моего возраста, подходящих Родов просто нет. Вообще, такое ощущение, что Имперская СИБ вообще мышей не ловит. За пятнадцать лет в Империи исчезает по разным причинам почти два десятка Родов. Да, маленьких, да у всех есть уважительные, как бы это не смешно смотрелось, причины, опять. Но два десятка! И большая часть — с девочками фертильного или почти фертильного возраста. Тут впору задаться вопросом — кто уничтожает поколение магов? В лицее же — похожая ситуация.

Да, для Империи почти двадцать Родов это капля в море. Даже не процент. Тем более, что их составляли одна-две семьи, не больше. Вроде бы мелочь. Но это почти все новые Рода, те, которые поставляют новую кровь более старым и уже основательно породнившимся фамилиям. Хотя, если по-хорошему, система социальных лифтов в Империи вроде бы работает. И вполне возможно, что такие исчезновения действительно ни на что не влияют, и новых магов государству достаточно. Нужен доступ к статистике, если она тут есть, конечно. Да и если мне будет это нужно. А пока, мысли оставляю при себе, и не лезу. Хотя, при случае, Кленову скажу, конечно. Мне не жалко.

Со вздохом откладываю папку. Вообще, похоже проблемой такой статистики никто специально не занимался, иначе бы кладовщик так долго информацию эту не собирал бы, думаю. Так что определенную ценность эта папка имеет. Ладно. Чего-то я не понимаю в этом направлении. Нужно уточнять.

Удивительно, но лицеисты по традиционной привычке учеников библиотеку игнорируют. А ведь именно от успехов в магии зависит их дальнейшее выживание. В огромном зале библиотеки сейчас сидит человек пять. А ведь тут очень удобно работать, и тихо. Хмыкаю про себя. За тишиной тут следят особо. И вовсе не люди. Амулеты на каждом из столов просто гасят звуки на пару метров вокруг, так что тут до соседнего столика и не докричаться, даже если захочешь. Кстати, удобное место для разговора, на будущее.

Задумываюсь. Хм.

— Герр Коштев? Здравствуйте! — решаю вызвать Кощея. Он в свое время вроде как собирался узнать про хозяев дома. — Узнали?

— Да, Максим, узнал. У тебя что-то случилось? — с трудом узнаю довольно помолодевший голос хозяина мертвецкой. Куда-то пропали дребезжащие нотки. Исчезла отдышка. Хм, может я его разбудил?

— Я не вовремя, герр Коштев? — уточняю. — У меня не срочный вопрос.

— Да, ничего, Максим. Я сейчас не очень занят. Спрашивай.

— Да я хотел бы уточнить про дом в городке. Вдруг вы нашли его владельцев? — интересуюсь, — и у меня еще один вопрос есть. Я тут попросил для меня найти список исчезнувших Родов за…

— Максим, я ведь тебя просил, ты помнишь⁈ — прерывает меня недовольный голос Коштева. — Не лезь в это дело. Твое дело — учиться. Про твоих родственников я постепенно узнаю. Как далеко ты залез⁈ Кого просил?

— Я помню, — несколько опешиваю от отповеди. Хм. — Но я и не просил напрямую про своих родственников узнавать. Просто статистику поднять получилось. Как косвенную услугу мне оказали. А в чем дело?

— Извини, Максим, — чуть смягчается голос. — Я начал понемногу узнавать и интересоваться, и это неожиданно получило неприятное продолжение. Постарайся в свое настоящее прошлое пока не лезть. Для тебя — слишком опасно. Я, если найду, обязательно поставлю тебя в известность. Пока что, если тебе это нужно, скажу. Владение домом уходит в нотариальную контору «Торвальд и сын» в Великом Новгороде. Оттуда идут налоговые платежи. Сложность в том, что ни Торвальда, ни его сына года три в конторе никто не видел. Но место остается арендованным, и служка там сидит. Какие-то дела идут, как-то место работает, но на владельцев выхода нет. Я ищу, отрок. — внезапно голос становится почти даже добрым, — Эта история для меня внезапно стала личным делом, так что просто учись. С деньгами помощь нужна?

— Нет, на удивление. Эту проблему я уже закрыл, так что к окончанию лицея, вряд ли станет проблемой оплатить стоимость контракта, — озадаченно отвечаю я. — Извините, герр Коштев, а почему опасно? Я вот, кстати, посмотрел, ни под один из исчезнувших Родов Империи, моя ситуация вроде не подходит.

— Я и тогда тебе говорил, и сейчас склоняюсь к той мысли, что ты бастард, или пропавший наследник какого-то Рода. Но почему обязательно исчезнувшего? Бастард по законам Магии наследует своему отцу. И Магии вообще все равно, кто он с точки зрения людей. Род может существовать, просто без главы. Или, например, с номинальным главой. — Коштева я практически не узнаю. Только интонации. Вообще, такое ощущение, что со мной говорит совсем не старик. Удивительно. — Кроме того, Максим, есть еще с пару сотен Родов горских племен, и примерно столько же — Родов Большой Степи. Это если мы присоединенные берем, и включенные в общий реестр. А ведь существуют еще Земли Протектората, Союзнические, да даже в Венеции у Империи пара Родов есть. Максим, ты молодец, что хочешь узнать о своих предках, я уважаю твое стремление. Но ты подходишь немного не с того бока, и сильно рискуешь. Как только про тебя узнают — скорее всего постараются убить. Не лезь пока. Когда будешь в состоянии защитить себя сам, тогда я тебе тоже поддержу в поисках, если до той поры не найдем.

Кроме того, Максим. Неожиданно выяснилось, что интерес к тебе идет откуда-то с высоких этажей государственной власти. На самом деле высоких. Я пока до фамилий дойти не смог, но даже следы немного пугают, Максим. Не лезь пока никуда, пожалуйста.

Немного удивляюсь снова. Чем мне может помочь довольно немощный старик? Но все может быть. Прожил он достаточно, чтобы иметь право на хорошие советы. Прислушаюсь.

— Хорошо, герр Коштев, — соглашаюсь. — Специально никуда не лезу. Но если будет случай…

— В этом случае, вызывай меня, мальчик. — как-то по-доброму говорит Кощей. — Не нужно тебе рисковать. Возможно я смогу тебе помочь значительно больше, чем ты можешь себе представить. Хорошо?

— Хорошо, — скрепя сердце, и чтобы не обижать отказом, соглашаюсь со стариком.

— Себя хорошо чувствуешь? Учиться нравится? — вроде даже и не для галочки интересуется Кощей.

— Да, спасибо, — отвечаю. — Есть и успехи, и сложности. Все, как и у всех.

— Молодец. отрок, — умиляется старик. — Вызывай меня иногда, хорошо?

— Конечно, герр Коштев.

— Вильгельм Генрихович, или даже можешь звать меня дядя Вилли, — со странным смешком заявляет Кощей. — все же в будущем ты как раз станешь отчимом моим внукам. Так что, просто на будущее.

— Хорошо, Вильгельм Генрихович, — с недоумением говорю старику.

— Вот и ладно, Максим, — снова странный смешок. — Может быть, до скорой встречи.

Отключаюсь.

* * *

— До скорой встречи, — молодой мужчина одной рукой припирает к стене очень крепкого мужика под два метра ростом, а второй убирает переговорник в карман длинного черного пальто.

Вообще картина сюрреалистичная, если бы кто мог на нее взглянуть со стороны. Длинный, очень худой лысый молодой мужик лет тридцати от силы, держит на вытянутой руке двухметрового амбала под полтора центнера весом. Да, он его прижимает к стене, но картина от этого менее странной не выглядит. Амбал сопротивляться не может, и даже стоит на кончиках пальцев.

— Видишь, — участливо говорит амбалу. — Неожиданно племяшка у меня теперь появился.

Амбала буквально трясет от страха. И это еще более странно. Всё же человек в черном не выглядит опасным.

— Договариваться будем? — усмехается человек в черном. — И благодари племяшку за жизнь.

Амбал с трудом мелко-мелко кивает головой.

— Хорошо, — расплывается в неестественно широкой улыбке лысый. — Ну, а что бы ты меня обмануть не мог, договор мы скрепим кровью.

В глазах амбала практически плещется ужас.

— Н-н-не н-надо! — выдавливает из себя. — Я клятву Мага дам!

— Мага? Это хорошо, это нам тоже нужно. Но надо, мальчик, — чуть шепеляво улыбается лысый. Говорить ему становится чуть сложновато, так как из верхней челюсти выдвигается пара тонких белейших клыка. — Надо!

— Гена! — через пару-тройку минут оборачивается черный. В нем сложно было бы узнать герра Коштева. Кажется, даже родные не узнали бы. Амбал остается сидеть на полу, потирать шею, и приходить в себя. — Гена, располагайся здесь. Мы остаемся. Глава Ночной Гильдии приглашает нас к себе. Приглашает ведь? — оборачивается к амбалу.

— Конечно, х-хо-зя–мм-м-ессир! — амбал даже с подавленной безвозвратно волей в отношении Кощея не может признать того хозяином. И Коштеву это неожиданно нравится.

— Вот есть же люди в этом городе! Можешь звать меня мессир. — машет рукой. — Мне нравится. А не послал бы своих людей, может быть мы бы и не встретились. Гена! — во второй раз оборачивается к двери.

В дверь заходит все тот же охранник Василя. Одной рукой он несет небольшой дорожный чемодан, а на второй висит одна из уцелевших овчарок поместья. Впрочем, какой-то сложности, собака Гене вроде бы не доставляет.

В проеме двери собака разжимает челюсти, взвизгивает и мгновенно исчезает в темноте.

— Нда. Не любят меня теперь собачки, — притворно вздыхает Коштев. — Но к делу. Гильдия теперь принадлежит… Тебе, тебе, — смеется Кощей на напрягающего амбала. Машет рукой. — А вот ты, становишься моей правой рукой. Возражения есть?

— Нет мессир. Конечно же я согласен, — амбал совершенно не теряет возможности соображать как предыдущие куклы. Этого даже и куклой не назовешь, да и может быть, он ей и не является.

— Это хорошо. Давай обсудим наши, общие теперь, проблемы…

* * *

Разговор со стариком оставляет странное послевкусие. С одной стороны, меня несколько задевает попытка старика контролировать мои поиски, хотя, это пока оправдано, все-же я про Мир знаю на порядки меньше Кощея, да и покушение вполне себе было. С другой же, Коштев в каком-то смысле заботится обо мне, словно я его родственник. Но и тут есть определенная логика. По договору, я ведь именно им и стану, через некоторое, вполне с его точки зрения небольшое, время.

Ладно. Сейчас второй уже урок целительства.

Ольга оказывается права. Похоже, большую часть года лицеисты будут разучивать полевой комплекс. И это удручает. Я начинаю подозревать, что скорость обработки информации у меня даже не в разы выше, чем у аборигенов. И то, что группы у нас на практике всего по четыре человека, сильно ситуацию не меняет — эти четыре человека, месяц назад не все читать умели. Так что о быстром и объемном обучении можно просто забыть. Но я пока приглядываюсь все равно.

Сегодня тот же маг Борис Васильевич, что читал лекцию на теории потоков, читает лекцию и по целительству. Похоже своих целителей, что стали бы подавать теоретический материал в лицее нет. Но в этом есть логика — целителей, как и менталистов, отбирают еще на первых стадиях. Слишком нужные специалисты Империи. То есть среди трех десятков, примерно, начинающих магов именно целителей нет ни одного. Соответственно, тратить такой ценный ресурс как целитель-преподаватель на нас точно никто не будет.

— Данные конструкты, относящиеся к основному полевому набору, обязываю учить всех магов последние тридцать лет. — лектор неспешно прохаживается у доски. — Эти конструкты максимально упрощены. Кто скажет, с какой целью? — задает вопрос в зал.

— Что бы можно было использовать магию любого направления, — тихо бормочу себе под нос.

Неожиданно маг слышит мой ответ в почти полной тишине аудитории. Резкие его методы насаждения тишины находят отклик в сердцах студентов. И на лекциях именно этого преподавателя можно, кроме его голоса, услышать как муха чистит себе крылья. Я утрирую конечно, но не намного.

— Кто сказал? — оглядывает аудиторию. Нехотя поднимаю руку. — Десять баллов Рысеву. Правильно! Что бы любой из вас мог применить и стазис, и регенерацию, и у любого из нас это бы получилось. Пусть и не так хорошо, как у нормального целителя.

А чего, как вы думаете, не хватает этому набору? — выдает вопрос в зал. — Ну, смелее!

В общем, отвечать никто не рвется.

— Как минимум нет возможности зачистить рану.

— Да! Правильно! — видит, что это опять я, кивает, и продолжает лекцию. Ну это и правильно, наверняка есть лимит начислений, чтобы один умный и быстрый студент не взял весь объем выделенных баллов. — Именно этого простейшего конструкта из магии Смерти вам и не дают. А почему? Есть идеи? Рысев, вы молчите, — подтверждает мой догадку лектор. — Дайте и другим показать свой могучий интеллект. Нет? Никто не готов? Не морщите свои и так недалекие головы. Просто потому, что так решило Министерство. Никакой другой причины убирать «Прах» из программы первого года нет.

А ведь заклинание крайне интересное, по применению. Особенно интересным это заклинание становится, когда узнаешь, что с его помощью убирается как физическая, так и энергетическая составляющая в области применения. При этом на крупное тело, обладающее своими собственными жизненными силами, оно внезапно, практически не действует. Разве что может убрать волосы с места попадания. И все. Почему чиновники решили, что эта магия опасна, мы до сих пор так и не поняли. Может быть их напугало слово «смерть» в названии? Но закон есть закон, и я на этом курсе вам его только продемонстрирую. Учить мы его все равно будем, но только лишь ближе к концу второго года, а пока — только демонстрация. Все — надеваем очки!

Аудитория почти сразу же выполняет требование лектора.

Лектор Борис строит действительно несложный конструкт.

— Вот это заклинание «Прах» Действует очень избирательно. Только на внешний слой кожи. Убирает грязь, наслоения и разное ненужное попавшее вам в рану. Если не запомнили — не беда, через год большинство из вас будут его учить. Далее…

Я запоминаю и этот конструкт. Собственно, он проще регенерации, и сложностей у меня не возникает.

— Кстати говоря, господин Рысев поднял действительно важный вопрос, хотя и не понял сам, что он сказал. — лектор отворачивается к доске, и на ней появляется цветовой круг. — Считается, и этого мы с вами касаемся на Теории Потоков, что магия различается по направлениям. Как вы думаете, почему я об этом заговорил? Нет идей? Ну смотрите, если магией определенного направления наполнить конструкт характерный для него же, что получится? А получится колоссальный прирост мощности каста. Именно этим объясняется, что многие из вас уже нашли, или может найдут, те касты, которые им будут удаваться особенно хорошо.

Кроме того, есть одна из теорий, что более точным является ее разделение по цветам. Ваши очки, как и мои, немного искажают картинку, но даже их должно хватить, чтобы ответить на вопрос. — показывает рукой на доску. — Какой цвет, или какое направление подходило бы под заклинание «Праха». Если учесть, что целительство это желтый, с примесью белого цвет.

Поднимаю руку.

— Да, Рысев! — спрашивает.

— Думаю тогда синий с переходом в черный, если брать наиболее противоположные цвета.

— Что ж, Рысев. А магию назовете?

— Думаю «смерть», — в принципе, сотрясаю воздух. Соученики заморачиваться особенно не хотят. Ну им это и не нужно.

— Знаете, Рысев, давайте я вам начислю еще десять баллов? В счет следующего занятия.

— Конечно, — удивляюсь.

— Хорошо. — кивает лектор. — Так, никуда не расходимся. У нас с вами сегодня практика, и практика на настоящих людях!

Глава 18

— Проходим. проходим. Не задерживаемся. — Борис Васильевич открывает обе двери для входа в относительно небольшой зал. Скорее всего зал ритуальный, судя по наплавленным дорожкам на полу, и развешенным простым схемам на стенах. Но сейчас это не важно.

Лицеисты недоуменно толпятся у входа в зал. Пока не понимая, что делать. У дальней стены сидят пятеро парней постарше. Скорее всего с третьего курса уже.

— Проходим в зал, разбиваемся на четверки, берем стулья — садимся. — Лектор кивает на груду стульев у дальней стены. — У каждой четверки будет одна и та же задача.

Лицеисты проходят, довольно быстро разбираются на четверки — многие остаются теми же группами, что проходили Полигон. Рядом со мной образуется молчаливый Первак, слегка знакомая девушка, вроде видел на Полигоне, и совсем незнакомый парень.

— Итак, я вам обещал практику на настоящих людях. Кто из вас подумал, что мы будем использовать только что пройденное, но даже еще не выученное заклинание на добровольцах? — Лектор говорит совершенно нейтральным тоном, но желающих подтвердить его слова не находится. — Нет таких, хорошо. Значит вы все же не совсем идиоты. Тем не менее, практика будет, и будет на настоящих людях — вы же люди, правильно?

Значит так, вы только что прослушали лекцию, и даже кое-кто записывал за мной текст. Это хорошо. Вы все получили очки еще на лекции и следили за тем, как я строю заклинание. Вопросов не было, значит все поняли. Это отлично. Значит с построением такого же, вы справитесь.

Итак. Основная задача каждой четверки, создать из набора, который сейчас раздадут мои помощники конструкт малого стазиса, для начала. Это первое. — По знаку лектора третьекурсники встают с кресел и идут к лекторскому столу. Берут небольшие артефакты и разносят по сгруппировавшимся четверкам.

Включившийся артефакт освещает небольшое шарообразное поле.

— В этом шаре, создайте копию конструкта стазиса. Это задание вам на всю четверку. Когда справитесь, то наблюдая за построенным, и это второе, делаете тоже самое, но уже каждый своей магией и под руководством инструкторов. Когда справитесь и с этим, а инструктор проверит — применяете каст на соседе. Как только это сделаете — вы сможете закончить сегодняшнее занятие. До этого момента — мы отсюда не уйдем. К инструкторам обращаться можно, но, по очереди. Ко мне — нет. Все понятно? — обводит глазами зал. — Да?

— А на обед?

— А на обед мы с вами не идем. Возможно, это будет служить дополнительной мотивацией к запоминанию малой регенерации. Ее мы возьмем в практикум таким же образом на следующей неделе. — Лектор не повышает голоса. А вот в эмоциях третьекурсников чувствую веселье — похоже, такая пара уроков — норма для этого направления. С другой стороны, не зря же именно эта два конструкта являются обязательными к изучению. Да и дают их на общих уроках. Потом эти лекции с практикумами становятся специализированными часами — я смотрел расписание. Ладно.

— Начинайте, время идет, — лектор уходит за свой стол, а третьекурсники садятся неподалеку от опекаемых. Но не вмешиваются, предоставляя самим практикующим добиваться успеха. Наверное это и неплохо.

— Записи? — спрашиваю нашу четверку. Но обращаюсь больше к девушке. Вот уверен, что у нее записано все по пунктам. В эмоциях моих напарников — легкая паника. Впрочем, успешно давящаяся ими.

— У меня подробные, — подтверждает мои мысли девушка.

— А чего ты командуешь? — влезает с ненужной в этот момент попыткой поиграть в иерархию незнакомый парень.

— Потому что я этот конструкт могу создать. А вы, вроде бы, нет. Вопросы? — смотрю на незнакомца. Третьекурсник оживляется. Даже появляется что-то вроде надежды. Похоже, контроль за новичками это не совсем результат свободного выбора для него.

— Докажи! — следует вполне ожидаемое от все того же парня.

Сейчас проще именно доказать, поэтому пожимаю плечами, и десятком движений быстро набрасываю конструкт внутри освещенного шара. Девушка внимательно следит за моими действиями и после каждой нарисованной кривой сразу же сравнивает ее с записями.

Артефакт, сразу же как я завершаю структуру загорается зеленым мягким светом.

— Рысев, — раздается сзади голос лектора. — Почему-то я не удивлен. Малую регенерацию тоже знаешь?

— Да, — киваю головой. И сразу же опережаю. — И конструкт «прах» я бы тоже попытался бы построить.

— Хм. И давно ты знаком с этими заклинаниями? — уточняет лектор.

— «Прах» только сегодня увидел, а с Полевым комплексом познакомился вчера. — отвечаю.

— И ведь вы не врете, юноша. Хм. Ладно. — одним движением сбрасывает нарисованное. — Стройте.

Слегка пожимаю плечами. Быстро вспоминаю последовательность действий лектора, и набрасываю заклинание. Выходит значительно медленнее — все-таки этот конструкт я не строил сотни раз до того, как другие. Но при этом, полсотни кривых выделены всего в три очевидных устойчивых элемента которыми и оперирует лектор. Чем-то похоже на иероглифическое письмо.

— Занятно. — впервые у Бориса Васильевича проявляются эмоции. — И с любыми конструктами вы так можете, молодой человек?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я знаком только с пятью. Фактически с «молнией», «щитом», Полевым набором, и вот теперь «прахом». Мне сложно выделить закономерность — все эти конструкты строятся немного по разным лекалам.

— Конечно, — лектор заинтересованно соглашается. — Их же создавали и описывали разные люди, в разное время. Так и должно быть. Хорошо, тогда, Рысев, вы свободны. На следующее занятие можете приходить по желанию. Но вот на дополнительную мою группу, приходите обязательно. Да, и я настаиваю на вашем отсутствии сегодня. Не мешайте группе сделать так нужные им ошибки. — Надежда в эмоциях третьекурсника гаснет, сменяясь досадой.

— Хорошо, — киваю. — Как скажете.

Собираюсь и ухожу в библиотеку. У меня внезапно появляются вопросы по обучению. В принципе, и так понятно, что процесс должен быть настроен на самых отстающих. Но получается, что какие-то возможности есть безболезненно его сократить.

* * *

— … И я перевожу Рысева Максима под свое кураторство.

— Борис Васильевич, — завуч уточняет в своих записях. — Каждое полугодие мы начинаем с одного и того же. Вы все время стараетесь подающих надежды учеников вывести под личное ученичество. И напомнить вам, сколько из них наш лицей закончили? Нет? Я учитываю ваше, привилегированное положение, Борис Васильевич, поэтому просто прошу, подумайте еще раз.

— Жанна Аркадьевна, — лектор теории потоков в данный момент все так же безэмоционален. — Вам, как никому из здесь присутствующих, а мы сейчас здесь почти все, правильно, коллеги? Так вот, вам, как никому должно быть известно, что от меня это не зависит. Все время наставничества мои ученики показывали результаты намного опережающие программу. И трагические случайности, происходившие с ними последние два года, меня расстраивают не меньше вашего.

— Борис Васильевич, может быть вы возьмете паузу на эти полгода? Мы попробуем закончить очередной курс без трагедий, и наконец выпустить полный набор? — завуч переглядывается с десятком сидящих преподавателей. Борис эти взгляды замечает, но не реагирует.

— Жанна Аркадьевна, — начинает Борис, но его грубо прерывает плотная, но несмотря на очевидную физическую мощь, красивая рыжая женщина.

— Кошкин, мы тут все свои, так что без обид этих твоих, хотя если вызовешь на дуэль, то я соглашусь! Условия проигрыша знаешь, одинокий ты наш! — женщина улыбается и двигает бровями. Бориса чуть передергивает. Хотя внешне это практически незаметно. — Я скажу как боевой маг, отслуживший свою десятку — Боре больше недоносков не давать! Ну порченный он — загубит и это пополнение!

— Клавдия Сергеевна, мы знаем вашу позицию… — примирительно начинает завуч.

— Женской руки ему не хватает! Вся порча бы сошла на нет! — не обращая почти никакого внимания на завуча заканчивает свою мысль женщина.

— И эту позицию мы понимаем, Клавдия Сергеевна! — под смешки десятка преподавателей все же заканчивает завуч свою мысль. — Но давайте не забывать о субординации!

— Я бы не хотел соглашаться с Клавдией Сергеевной, — Борис почти незаметно дергает уголком рта, — но вынужден принимать во внимание даже такое недоказуемое влияние этой аморфной структуры, так называемой удачи, на мои цели. И хотя я настаиваю, что вы путаете здесь причину и следствие, вынужден стараться нивелировать хотя бы убеждения студентов. По этой причине, я не стал предлагать ученичество Рысеву. И сейчас настаиваю на кураторстве, и только.

— Борис Васильевич, я не могу вам отказать, — завуч поджимает губы. — Но я буду надеяться, что вы приглядите за студентом, эээ… особенно.

— Жанна Аркадьевна, — прерывает завуча присутствующий здесь ректор Зимородов.- Напомните мне, это тот же студент, имя которого я слышал в связи с Алиповыми?

— Да, Василий Андреевич.

— А вы, Борис Васильевич, находите перспективным личное обучение этого лицеиста? Я правильно понимаю? — Зимородов переводит взгляд на преподавателя.

— Да, Ваше Сиятельство, — подтверждает Кошкин.

— Полноте, граф, — чуть морщится Зимородов. — Мы все здесь одной целью связаны — дать наилучшее образование нашим будущим столпам государства. Не до титулования. Почему Вы решили, что он достоин учиться лично у ученика Самого?

— Рысев «прах» повторил почти без ошибок. Увидев его всего один раз. — Кошкин вертит в руке писчее перо. Но говорит все так же ровно и на его лице никаких эмоций не проступает. — Это первое. Да и с полевым комплексом справился за два дня, если ему верить. Это второе.

— Если ему верить! Вот именно! — уточняет завуч.

— Жанна Аркадьевна, — поднимает на нее холодный взгляд Кошкин, — вы не доверяете моему опыту преподавания? Как вы думаете, могу ли я отличить бахвальство очередного любимчика кое-кого, от простой констатации фактов?

— Борис Васильевич, — тут же идет на попятную завуч, — я вовсе не это имела ввиду…

— Коллеги, коллеги, — со смешком говорит ректор. — Мы слишком много внимания уделяем этому одному студенту, а меж тем время у нас не резиновое. Да и уважаемому графу скоро возвращаться к новичкам. — Кошкин на этих словах почти незаметно морщится. — Его методы вызывают вопросы, конечно, но нельзя не признать — большая часть учеников справляется с программой несколько быстрее, чем у остальных преподавателей. Но в связи с этим у меня вопрос. Данный ученик на каком направлении обретается?

— Рысев был определен Полигоном в артефакторы, — тут же доносит справку завуч.

— Спасибо Жанна Аркадьевна. То есть слабосилок, получается. И вы все равно, Борис Васильевич, хотели бы взять его как своего ученика? — уточняет ректор.

— Да, — чуть задумывается Кошкин. — Моя интуиция говорит в его пользу, почему-то. Да и в новом наборе нет никого, кроме него, кого я бы мог выпустить с идеальной характеристикой, а вы, Василий Андреевич, знаете мою нужду.

— Да, да… Ваше желание нас покинуть, — продолжает под смешки учителей ректор, — среди нас общеизвестно. Ну что ж. Разрешить вам кураторство студента я не могу. — Кошкин слегка вскидывается, — но, Борис Васильевич, в связи тем, что место ученика у вас свободно, я все-таки хотел бы, чтобы вы попробовали еще раз. Я тоже не верю в эту глупую идею с порчей. Клавдия Сергеевна! Ну вы-то прошли многое, зачем вы, пусть и в шутку, но данные слухи поддерживаете? Тем более, что уважаемая ректор целительской школы, в свой последний визит еще раз обследовала нашего уважаемого коллегу. И ничего не нашла.

— Знаю я эти ее обследования! — тут же с пол-оборота заводится рыжая магиня. — В следующий раз встречу эту лаху… — магиня осекается под хмурым взглядом ректора. — Я хотела сказать, эту почтенную целительницу.

— Правильно, — кивает ректор. — Вы и встретите. Она на следующей неделе снова посетит нас, там в лазарете у нас есть ожидающие ее визита. Да и, кстати, Клавдия Сергеевна, вы как раз сможете взять на себя хлопоты по организации ежегодного зимнего бала. Традиционно, будем проводить в день зимнего солнцестояния. И кто как ни вы, с присущим вам тактом, — продолжает наказывать ректор учителя боевого направления за небольшой, пусть и полушутливый, но все же срыв, — сможет обсудить с ректором целителей все нюансы. Правильно? — и не дожидаясь ответа продолжает. — Мы все надеемся на вас. Итак, коллеги, что у нас еще на повестке?

— Самоорганизация лицеистов, Василий Андреевич. Лицеисты просят создать общий совет учеников. — Заглядывает в записи завуч.

— Интересно, как они на такую идею смогли натолкнуться? — с улыбкой спрашивает ректор. — Или кто их натолкнул? Уставом подобное объединение не запрещено. Продолжайте, Жанна Аркадьевна.

— Инициатором выступает Ольга Васильчикова, поддержана Сабуровыми, Черкасскими и Дадиановыми, — заканчивает завуч.

— Проигнорировать такой запрос мы не можем, конечно же, — кивает головой ректор. Хотя сама идея ему не очень нравится. — Кто у них будет председателем? Они договорились?

— Тут сложный вопрос, — мнется завуч. — Дело в том, что председатель пока не согласен.

— Как это? — удивляется ректор. — Это же политическая должность, пусть и не на первых ролях, но зато на всю жизнь. И кто у нас такой недальновидный?

— Хм… В общем тут тоже заявлен Рысев. — замечает завуч. — И он мещанин, что удивительно. А заявление поддержано княжескими Родами, на данный момент присутствующими в лицее.

— И здесь Рысев? Мещанин и отказал княжне? — удивляется ректор. — Удивительное дело, — оборачивается к Кошкину. — Забирай своего парня. Мне даже интересно становится. Ладно, прошение пока отложи, но ненадолго. Без движения его оставить мы не можем. Но небольшую паузу выдержим. Так, что у нас следующим?

* * *

Сложно все, — недовольно закрываю Устав. Все ходы по ускорению обучения, либо через личного наставника, либо через ректора. В принципе, конечно, это вполне оправдано. Сам лицеист вряд ли компетентен в собственном обучении.

Но в то же время, учить день за днем простейшие конструкты мне надоест уже через месяц.

Я смотрю на программу, и понимаю, что вот эти пятьдесят разных конструктов, и их совмещенные вариации выучу, ну, примерно за месяц. Может, полтора. Если мне не будут мешать. Еще столько же на остальную программу в виде этикета, географии, политического устройства. Ну, может математика будет сложна для освоения — не знаю. Но тоже не уверен. Вряд ли тут будет что-то из высших ее разделов.

Хорошо, а что мне тут делать остальные два с половиной года? И ведь нельзя просто числиться. Нужно именно присутствовать. Как-то не очень перспектива. Если бы можно было выбить свободное посещение, или что-то похожее, то два с половиной года и сейчас — это были бы очень нужные года, с учетом моего понимания Пятна, конечно. Присутствие даже в районе болот уже сильно бы меня продвинуло, а пока рассчитывать можно только на выходные. Да и возможности Лабиринта игнорировать не стоит. Тут мое внутреннее земноводное просто рыдает в обнимку с тотемным животным нашего каптера*. Дико жалко становится того времени, которое можно с пользой вложить в себя.

В легком раздражении, практически привычным образом, мысленно ускоряю внимание по траектории снарядов телекинеза**. И рядом со мной, на этой траектории, загорается нитка из одеяла карцера, не выдержавшая этого обращения. Та, что я таскаю с собой уже давно, как талисман.

* * *

*жаба и хомяк, что уж тут.

**аналог — ударить слегка рукой по столу.

Глава 19

С оторопью смотрю на огненный след шерстяной нитки. До момента, когда я смог бы по траекториям работать железными шариками, мне казалось еще очень много месяцев. Сил, по идее, хватать не должно. А вот видимый след говорит о другом. Все же сложную нитку с такой скоростью провести, чтобы она не просто загорелась, а вообще сгорела напрочь, пси нужно намного больше, чем для однородного железного шарика. Хотя для шарика подшипника, скорее всего, еще пока рановато — присадок в нем прилично должно быть. В той жизни мне было неважно, а сейчас — лучше однородные снаряды, что я забрал у Первака месяц назад. Хотя там тоже были гвозди, и они тоже должны быть сплавами попроще. Но посмотрим.

Роюсь в форме, и достаю пару металлических капелек. К сожалению, где лежат остальные я даже примерно не помню, но это ерунда.

Проверяю пси. Никакого провисания, все штатно, и это странно — все же расход должен был быть. Не хватает конечно так-комма. Логи бы посмотрел, и стало бы понятно откуда. Начинаю раздражаться.

И вот это еще тоже, непонятная неровность эмоций. Откуда раздражение? Но наблюдаю.

Раздражение нарастает, на устав, на лицей, на… И в момент источник магии словно вскипает и выплескивает большую волну нейтральной, магии, которая мгновенно смешивается с пси, и становится более грубым топливом для Аспекта. Навык, уже сознательно, подхватывает одну каплю и пытается разогнать, как я раньше это делал в раздражении.

Стоп. Я контролирую эмоции. Это МОЙ инструмент, а не наоборот. Медленно выдыхаю.

Смотрю на зависшую перед глазами каплю железа. Аспектом ощущаю ее неровность. Вытянутую форму. Почти понимаю ее структуру. Почти. Но и это огромный рывок.

Неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением окончательно вернувшегося навыка поворачиваю каплю вокруг своей оси. Резкий взгляд, и капля несется вслед за направлением взгляда, но я контролирую! Контролирую ее в это мгновение. Даже успеваю услышать несильный хлопок рядом со своим столиком. Идеально. Скорость примерно та же, как у снаряда рейлгана. И наверняка больше, чем у любого огнестрела, которым располагают местные. Точность, конечно мизерная, это да. Аспект от силы метров на тридцать может служить прицелом. Зато на эти тридцать метров у меня теперь есть штука, которую даже амулеты вряд ли смогут отбить. Точнее, скорее всего смогут, — мысленно пожимаю плечами, — но весь импульс передадут защищаемому, а это много.

Но такое требует экспериментов, и точно не в библиотеке. На меня сейчас внимания не обращают только потому, что сфера тишины вокруг места работы, и в помещении сейчас всего трое лицеистов. Не принято интересоваться, чем это таким каждый занимается.

Возвращаю каплю поближе к себе. Нащупываю Аспектом вторую. И, в принципе, почувствовать металл еще одного снаряда я смог. Вот только поднять — уже нет. Пока — только одна точка внимания. Первая капля падает на стол рядом со второй. Нужно зелье разума. Нужно идти за пределы. Ощущение, что я опаздываю.

Снова поднимаю каплю. Теперь вторую, чуть другую по форме, что бы мозгу стало понятно, что это не случайность, и не только с такой железкой он может работать. А то мозг ленив, и объяснить себе, почему он это сделать вот точно не сможет — это он запросто. Надо постоянно за ним смотреть, а то, не ровен час, обнаружишь себя однажды лениво запоминающим целую одну кривую линию в структуре очередного, аж второго за месяц заклинания, как и все. Или в комнате, на диване, а голову в тумбочке рядом. Потому что не успел.

Брр. Даже представлять не хочу. Это потом, когда все тайны Мира будут разгаданы, когда бежать уже будет не нужно, чтобы оставаться на месте. Потом — я рассмотрю и такой вариант.

Аккуратно провожу вниманием снаряд по траектории. Да, пока одну каплю по всем трем. Нужно немного менять схему применения. А то могу и не успеть. С другой стороны, подземных тварей вроде охотники не опасались. А с верхней полусферы я, пожалуй, и одним снарядом вектора проконтролирую. Если я в команде буду — поправляю себя. Ту же стаю в пяток белок я могу физически не успеть уничтожить. Однако, если пару на себя оттянут соратники, то как показал прошлый выход, я и так был довольно опасным товарищем, а теперь скорее всего, не только с белками воевать смогу. На «молнию» же надежд немного и раньше было, и волк это прекрасно показал. Вот только теперь, у меня наконец-то есть мой Аспект.

Смотрю вглубь себя. Нет, перерасхода пси так и нет. Аспект прекрасно может использовать и магию для изменения Мира. Просто получается грубее, что ли, резче.

Что ж. Кто-то переживал об отсутствии огнестрела в Пятне. Хм.

— Ольга, привет. Не ожидала? — вызываю лидера команды охотников.

— Ой, хорошо, что ты меня набрал, Макс, — девушка, судя по голосу, на самом деле рада моему вызову. — Мы Волка разделали и продали. Тебе, кстати, если зелье Силы будешь применять может понадобиться ингредиент из него.

— Нет, Оль, продавай, если нужно, или если он долго не хранится. Сила сейчас точно не в приоритете. Я бы хотел подтвердить выход на первый же выходной. — уточняю. — Идеально, если бы мы вышли туда, где хотя бы теоретически можно повстречать прозрачных воронов для зелья разума. Если встретим — двойная оплата выхода. Даже тройная, если добудем. Вроде про них ты говорила?

— Да, можно их и так называть, — задумчиво произносит девушка. — Так, Максим, я сейчас подумаю, куда мы могли бы проложить маршрут, так чтобы не дальше второго-третьего пояса. Даже скорее второго. Дай мне пару минут. А, и подумай, может мне в банк сходить, твою долю тебе на счет забросить?

— Долю в чем? — секунду не понимаю.

— Долю в Волке. Он действительно людоед оказался, так что к ста двадцати золотым мы еще премию в двадцать получили, так что на круг тебе, как нанимателю, достается две доли, — как бы на автомате проговаривает Ольга. Чувствуется, что своей просьбой я ее озадачиваю. И тройная оплата скорее всего не причём, хотя и заставляет серьезно рассмотреть этот вопрос. — Может еще будет золотых пять, с ингредиента.

— Две из скольких? Или даже проще, про какую сумму идет речь вообще? — пытаюсь сопоставить свои мысли с ценами в баллах и золотых.

— Две из семи — две мне, как лидеру, по одной членам команды, две тебе как нанимателю. Малый стандарт. — Встряхивается, и продолжает живее. — Так что тебе сорок золотых причитается.

— Отлично. — довольно соглашаюсь. За небольшую, в принципе, работу получить практически средний годовой заработок нижнего полицейского чина, по словам Отто, как-то очень неплохо. — Оставь внутри команды — будет частью оплаты за выход.

— Хорошо, Макс. В общем есть место, его не любят охотники — там редко кого встретить из ценных зверушек можно. Но вот вороны там бывают. И иногда опасные твари проходят. — Ольга секунду подбирает слова. — Проверь перед выходом амулет. Мы тоже собираемся тогда, как на боевой выход. Там мало добычи, и слишком велик шанс встретить того, с кем мы не справимся. Так что выход опасный будет. Это был раньше поселок. Там остатки стен и башен. И очень неудобные подходы. Официально это второй пояс, но вообще-то — скорее третий, если брать по числу команд, что там сгинули. Но туда мы пойдем за двойную оплату. Это сразу. Подходит?

— Конечно, — пожимаю плечами. — Раз ты считаешь, что мы справимся, то подходит.

— Если никуда не лезть, и идти с конкретной целью — то справимся. Да и оборону держать в закрытом месте может быть удобнее.

— Оборону?

— Ну, Макс, ты когда зелье выпьешь — сознание не меньше чем на полдня потеряешь, — хмыкает. — Так что, конечно, оборону. Мы тебя оттуда вытащить не сможем, туда слишком кривой путь ведет.

— Значит идем туда с обороной, — соглашаюсь. — Тебе точно виднее.

— А ты в город не собираешься на неделе? — невзначай интересуется девушка.

— Не выпустят меня, — с досадой говорю. — Тогда, это скорее случайность была. Хотя, если будет нужно, бегунок, думаю Володимир Моисеевич мне сделает.

— Нет, срочности пока никакой нет. Если будет что -то срочное — я тебе сообщу. Но такого у нас не бывает. — чувствуется, что девушка улыбается. — Если уж договорились, то договорились. Так что до встречи, Максим. Встретим там же, только в этот раз давай пораньше. Ехать придется не близко.

— Ты — лидер, как скажешь, буду раньше, — пожимаю плечами, чуть забывая о том, что меня не видно.

Ладно, этот момент я уточнил. Скорее всего, планы на выходные я себе уже построил. Спускаюсь к складу.

На дворе вечер, каким то образом, я провожу в библиотеке почти полдня. Но не сказать бы, что жалею этого времени. Особенно, когда мимо Аспектом по кругу аккуратно проношу железную каплю.

Прохожу мимо «давилки». Сегодня там тоже никого. Видимо новый набор пока еще не доехал до городка. Скан. Никого. Хмыкаю — можно было обойтись и без техники — просто снять щит. Ну пусть так. На минуту заскакиваю на полигон. Быстро иду к мишеням.

Все еще никого.

Разгон и контроль снаряда. Громкий хлопок и довольно сильный глуховатый удар, почти сливаются в один звук. Хорошо, иду смотреть.

Ну, результат так себе. Понятно, что по живой плоти будет по другому, но здесь, снарядик выбил небольшую каверну на гранитной плоскости, и, похоже, просто испарился от удара. По крайней мере в месте каверны вроде как ощущается немного металла, но намного меньше, чем я запускал.

Нужно озаботиться чем-то более плотным.

Ладно.

— Вечер добрый, Володимир Моисеевич! — здороваюсь с сидящим на складе кладовщиком. На этот раз я знал, что он там, уже сильно заранее.

— И тебе, Максим, и тебе. — откладывает какую-то газету кладовщик. — У тебя заказ?

— Да, — киваю. — Я все же прошу сделать основу под зелье разума. Попробую его получить.

— Ольга согласна, я так понимаю? — с вопросом смотрит кладовщик.

— Да, говорит, что попробуем воронов поискать в каких-то развалинах. — Моисееич изумленно поднимает глаза.

— Хм. Если это то, о чем я думаю, то что-то вы неладное задумали. — качает головой.

— Почему? — удивляюсь. — Ольга говорит, что место опасное, но вроде бы мы должны справиться. Вроде как второй пояс, и все такое.

— Второй, да. Пум-пум-пум! — через зубы выдыхает кладовщик. — Жди здесь, пацан. Сейчас я, — встает и уходит в подсобку.

Что-то гремит, стучит, и через пару минут кладовщик выходит с коробочкой.

— Значит так, лицеист. — открывает коробку. — Отговаривать тебя даже не буду, официально это место действительно второй пояс. Но есть небольшой нюанс. Как ты думаешь, почему туда команды не ходят?

— Ольга говорит, что там добычи мало.

— Правильно говорит, но почему? Как думаешь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я то в Пятне никак не специалист, так почему?

— Ну да, ну да. Там неподалеку основное место роста черного лотоса. Что это знаешь? — качает головой, — хотя откуда тебе. Но этого мало, и кроме этого там основное место, откуда расползаются «чертовы лианы». Это тоже не знакомо?

— Про лианы знаю. Это тварь, или растение. Отжирается на магах для начала. Потом — на чем угодно. — своими словами рассказываю про свои ощущения.

— Интересные у тебя знания, парень, — удивляется кладовщик. — В лицее такое не рассказывают. — Пожимаю плечами. — Ладно. Черный лотос — это Измененная кувшинка. Ни к какому лотосу она отношения не имеет. Но такое красивое название ей дали производители наркоты. Из листьев этой болотной кувшинки делают жуткую дрянь для магов. Черный лотос звучит же лучше, чем болотная кувшинка.

— Реклама и маркетинг! — понимающе киваю я.

— Как ты сказал? Слово какое чудное. — встряхивает головой. — Ну может. Вы молодежь всегда чего странного придумаете. Может и он. Главное, чтобы продукт назывался красиво. Так вот, этот лотос Силу магам на ранг повышает. Взамен подсаживая на себя, и разрушая мозг. И ведь знают все, но думают почему-то что именно их пронесет. Бывали случаи, когда маги на ступени выше оставались, бывали. Иначе никто бы эту дрянь жрать бы не стал. Но это редкость. Да и кроме того, никто не скажет, что он им пользовался. — хмыкает. — Да и тебе он не поможет, если вдруг у тебя мысли такие забегали. Универсалам его жрать — только для самоубийства. На вас не действует совсем.

— Вот ведь, — улыбаюсь. — Несправедливость какая.

— Вот и я о том, да. — смеется. — Ты недоволен чем-то?

— Нет, нет. В этом случае — скорее к лучшему.

— Вот и я о том, — кивает кладовщик. — В общем, там основное место, где они растут. И шанс встретить команду сборщиков ненулевой. Скажи это, кстати, Ольге потом. За лотос можно уехать на каторгу сразу. А за два цветка — казнь. Так что свидетелей такие команды не оставляют.

— А вы откуда это знаете, Володимир Моисеевич?

— Так ходил я в Пятно с командой. Давно, только. Город только строился. — чуть задумывается. — Ладно. И второе, там живут «чертовы лианы». Раз ты знаешь что это, то только предупрежу. Они часто любят маскироваться под камни. То есть видишь неправильную кладку — лучше обойди место. Метров двух хватит точно. Снять с себя эту гадость не сложно, если остается хотя бы один, свободный, не опутанный человек. И со временем нельзя ошибиться. Полчаса-час, и ты остаешься без магии и сил. Так что это тоже важно.

Животные эти места обходят стороной, чуют, что плохое место. А вот люди идут и идут туда. Вот и вороны там гнезда вьют. Но это по слухам. Никто еще гнездо этой твари не находил. Но там они бывают, и довольно часто. Но опять же, если сможете застать прозрачного ворона — постарайся убить так, чтобы никто из его стаи вас не увидел, или не понял, что это вы. Не уйдете иначе. Так, что еще. А, основу под зелье я тебе конечно достану. Не вопрос. И вот возьмешь амулет. Он «огненный ветер» вокруг тебя запускает. Сам по себе — это хилая защита, но против лиан, наверное, самая действенная. Люди — ну может слегка обожгутся. Так что как последний шанс — возьмешь. Всего десяток золотых. За основу и за амулет.

— Возьму, конечно, — да даже просто за эту информацию уже денег не жалко. Моисееич действительно, важное сказал. Если засаду людей, я худо-бедно на дистанции метров в двести, да еще и в Пятне почувствую, да и опасность эта не столь большая, как кажется кладовщику, то вот про воронов — это важно. Обязательно скажу Ольге. — Оплачивать когда?

— Да когда хочешь. — пожимает плечами кладовщик. — Если все-таки пойдешь, я тебе одну карту нарисую. По возможности, загляни, пожалуйста — там браслет один лет десять уже лежит. Я заплачу, если принесешь. Но рисковать ради этого браслета — даже не думай.

— Он там сам по себе лежит?

— Нет, он там не один лежит, — поджимает губы кладовщик. — Он там с одним очень жадным человеком вместе лежит. И дальше лежать будет, если не заберешь. Но это не очень важно. За браслет заплачу пятьдесят золотых. Но рисковать даже не вздумай.

— Хорошо, и не подумаю.

— Ладно, студент. Я на ужин. Тебе еще чего нужно?

Глава 20

Сейчас я стою на выходе из лицея, жду команду Ольги. Вроде уже оставил лицейские дела за спиной, но мысли не отпускают — неделя выдается максимально странная.

Всю неделю чувствую негласное наблюдение за мной. Это, конечно, не что-то необычное, тем более наблюдение было точно не человеческое, скорее посредством сопоставления где я, что я. Может задействовали браслет — не знаю. Но на все пять последних дней я прекратил любую выделяющуюся деятельность. Даже не думаю про Полигон, например. Да и привычные утренние забеги по «давилке» прохожу вполне стандартно, без надрыва. Хотят наблюдать — флаг им в руки, все равно, основную мою деятельность по развитию пси увидеть и отследить, я почти уверен, маги не могут. Есть еще вопросы по поводу официальных менталистов, есть. Но те, что неофициальные, в полях, так сказать, только чуть чувствуют. Кленов тот же, если вспомнить. При этом и чувствуют разве что направленное внимание.

А вот что происходит со мной — даже они не понимают. Память крови, кхе. Ну да, ну да. Созданных пси структур они даже не чувствуют, не то что не видят. А очки артефактора помогают опять-таки только с магическими потоками. Причем, как становится понятно на артефакторике, даже так, тонкие нити магии очки не фиксируют вовсе. Это, получается, довольно грубый инструмент.

Удивительно. И вот с таким подходом, маги стараются строить теории, создавать новые заклинания. И вроде бы даже получается. Понятное дело, что не здесь. Как раз лектор с Теории Потоков рассказывал об исследовательских группах при Академии в Новгороде. И про очки говорил, что там есть более чувствительные приборы — что ж, может оно и так. Ну правда ведь — не будут же в школу практически, ставить, скажем, электронный микроскоп. Так что, может все и есть, просто не здесь.

А вот у меня работа не прекращается даже ночью. Вокруг меня теперь постоянно летает незаметная пушинка, а в карманах — полсотни металлических дробинок, примерно равных по весу и форме.

На самом деле, летающая вокруг, и занимающая точку внимания пушинка, или даже металлическая болванка, без разницы — это не основное, не цель. Это тренажер Аспекта. Ведь именно так я настраиваю свое ощущение пространства этим органом чувств. Скажем, как эспандер в руке, или гантель. Ей тоже можно ударить, и больно. Но используется она, все же, для другого. Так и тут. Металлический шарик прекрасно уже может заменить огнестрел на короткой и средней дистанции, но все же, основная задача у него — тренировать точность захвата. И именно в этом смысл. Когда пространство вокруг тебя постепенно становится продолжением тебя. В этом идея.

И летающая вокруг меня пушинка, с хорошей точностью и скоростью проходящая по нужным траекториям с каждым кругом приближает именно это понимание. Пусть и почти незаметно.

Внутри же на работу с кристаллом памяти пси пока что, все же не хватает. Так что вся работа только с Аспектом, структурой выносливости, и, когда хватает пси — усложнением Печати. Все-таки на второй уровень она постепенно выходит — пара выходов в Пятно, похожих на предыдущий, и скорее всего, можно будет закрепить Печати на этом уровне. И тогда уже можно будет использовать понемногу и Поле. Раз уж оно тут такое спокойное.

Негласное внимание к себе выливается в неожиданный разговор вчера после последнего урока.

Меня на выходе из аудитории останавливает как раз лектор Теории Потоков Кошкин.

— Задержитесь, пожалуйста, Рысев. — удивляет меня просьбой лектор. Но, в принципе, спешить мне некуда, кроме как к кладовщику.

Внезапно, проверяя сегодня по настоятельной просьбе Ольги, свой амулет, я узнаю, что уже неопределенное время он не работает. Кристалл рассыпался в пыль, и скорее всего, еще с посещения Лабиринта, амулет своих функций не выполняет. А я еще удивлялся, почему он не залечивал ничего внутри Полигона, но списывал на особенности Лабиринта. И проверить работу так и забываю. Все же не опираюсь я на амулеты в своей жизни — нет привычки. А зря.

— Конечно, Борис Васильевич, — киваю Перваку, что бы он шел дальше, и остаюсь в аудитории.

— Максим, — начинает Кошкин, — вы, как я замечаю, довольно сильно скучаете на лекциях?

— Что вы, — спокойно возражаю преподавателю, чтобы не обидеть. — Очень интересное все. Новое.

— Да ладно вам, Рысев, — слегка взмахивает рукой Кошкин, — лекции призваны объяснить взаимосвязи даже слушателям, не различающим абонемент от абонента. Вам скучно, признайтесь.

— Не всегда, — слегка качаю головой. — Все-таки я всего лишь неделю полноценно присутствую на лекциях…

— Да, и уже сейчас опережаете в понимании тем, лицеистов, которые начинали раньше. Да и ваша скорость построения и запоминания конструктов — впечатляет. Вот скажите, Рысев. Вы в библиотеке брали бумажные описания простейших стихийных техник. — лектор слегка улыбается. — Да, да. Я делал запрос. Вам отказали в использовании обучающих кристаллов, и вы знакомились со стихийными техниками по бумажным источникам. Какие из них вы можете построить сейчас?

— Не знаю, — перебираю в голове те тексты, что мне все-таки выдают. — Скорее всего, все. Но я не пробовал именно строить. Я знакомился с принципами.

— Интересно. — лектор надевает очки. — Расскажите что вы поняли в двух словах, и создайте любой конструкт из стихийных. Любой. Можно самый простой.

— Они все довольно простые, как мне показалось, — пожимаю плечами, и тоже надеваю очки. — Стандартный закольцованный контур, знак, отвечающий, скорее всего за стихию, поскольку в четырех описаниях только он отличается, и две стандартные точки наполнения конструкта магией. Не понял пока, где модули отвечающие за скорость, точность, размер. — По мере проговаривания именно это все и строю на глазах лектора. — Но результат мы сейчас будем наблюдать.

Лектор слегка дергается, когда я начинаю наполнять своей магией конструкт, но мгновенно же успокаивается. Видимо создаю я структуру без ошибок. Ну, так я даже не сомневаюсь.

Над моей рукой зажигается маленький, не более пары сантиметров шарик плазмы.

— Вот именно об этом я и говорил, — кивает лектор. — Я сейчас могу вам поставить зачет по моей дисциплине примерно за полгода. И ректор утвердит. Убрать конструкт можете?

— Хм… Скорее нет, чем да. Его проще сбросить, я думаю. — задумчиво смотрю на шарик.

— Если бы вы сделали водяной, воздушный или каменный, я бы так вам и предложил сделать, — довольно безразлично говорит Кошкин. — Но с огненным, лучше все-таки убрать. Вы же помните там две точки входа магии, правильно?

— Да.

— Ну вот, никто не мешает вам понемногу через них, забирать из структуры магию. Создали конструкт вы, вам он полностью подчинен — пробуйте, — лектор с интересом смотрит.

Пожимаю плечами и спокойно вытягиваю магию из структуры. В какой-то момент она теряет свою устойчивость и с тихим хлопком схлопывается.

— Как думаете, сколько вы смогли вернуть магии из конструкта? — впервые прорезается интерес лектора в голосе.

Задумываюсь.

— Около половины, — прикидываю. — Скорее даже чуть-чуть меньше.

— Да, мне тоже так показалось, — соглашается со мной Кошкин. — Только вот знаете в чем дело, Рысев?

— Да? — поднимаю глаза на лектора.

— Ни один из учеников первого-второго года обучения никогда, даже если от этого зависела бы их жизнь, не смогли бы с такой точностью определить количество вытянутой магии в заклинании. — Лектор все так же не показывает эмоций, но в тоже время я чувствую его азарт и удивление. — Вложенную они начинают контролировать примерно к началу третьего года. А вытянутую… Ну, скажем так. Тот фокус, что вы только что с такой легкостью освоили, мне показали бы, скорее всего, только выпускники. Просто потому, что действительно — проще сбросить. И именно так все и делают.

Мда. Не палюсь вот совсем. — мысленно чешу себе затылок.

— У вас, молодой человек, удивительная чувствительность к магии. — Тут же продолжает лектор. А, нет. Все нормально — не палюсь. — Понимаете? Вам тут, с ними, — кивает на ушедший класс, — делать нечего. В плане обучения, естественно.

Я молча жду продолжения. Азарт-то у лектора прекрасно чувствую. И неуверенность. Хм. Ему чего-то от меня надо.

Кошкин чуть затягивает паузу.

— В общем, Максим, я бы хотел предложить вам личное ученичество. — не выдерживает лектор. Что ж, идею лектор обозначает. И хорошо, что об этом я в Уставе как раз в начале недели смотрел. И так-то мне оно тоже нужно. Но. Если проявлю интерес — с большой вероятностью, получу не все, что мне необходимо.

— А мне это зачем, простите? — спрашиваю я.

— Как это? — опешивает Кошкин. — Как это зачем? Личное ученичество! Рысев! У меня! А я последний ученик Великого кудесника структур, барона Ишимского. Анатолий Филафеевич двенадцать лет назад оказал мне честь, взял меня в ученики после Новгородской Академии, и весь год, что он гостил в Столице, я был его, можно сказать, помощником и учеником!

— Извините, Борис Васильевич, мне это ни о чем не говорит. Вот совсем. — с небольшой досадой говорю лектору. Очевидно, что он сейчас рассказывает что-то общеизвестное. Но оценить я этого просто не могу.

Лектор непонимающе на меня смотрит. И я решаю немного ему помочь.

— Борис Васильевич, я понимаю, что вы говорите про какого-то очень известного человека, — чувствую прилив возмущения у Кошкина. И быстро продолжаю. — Но я про него ничего не слышал. Я же и о магии узнал полтора месяца назад. Так что это не удивительно, думаю. Вот смотрите. Я универсал. И получается, что выше второго круга заклинаний мне не подняться. При этом, примерно этот круг мной будет в спокойном режиме выучен в лицее, — четко контролирую у лектора уровень разочарования, азарта, и желания настоять на своем. Вроде не передавливаю. Продолжаю. — А если я становлюсь вашим учеником, то мне придется заниматься значительно больше, чем сейчас, это раз. И все равно, выше второго круга я не прыгну. Это два. Зачем мне это?

— Барон тоже был универсалом, молодой человек. Вот только на дуэль с ним выходить никто не рисковал последние лет тридцать. Анатолий Филафеевич очень тонко чувствовал магию, знаете ли. И, смею надеяться, я тоже многое у него взял. — Кошкин, несмотря на отрешенный довольно-таки вид, испытывает настоящую гордость. Впрочем, судя по ощущениям, заслуженную.

— Согласен с вами, но все же, почему мне стоит соглашаться? — подталкиваю немного лектора. И тот сразу же принимает подачу.

— Хорошо, Рысев. Я понял ваш намек. Чего бы вы хотели? Правильно? — почти ухмыляется Кошкин.

— Ну, я вам зачем-то нужен, — пожимаю плечами и тоже улыбаюсь. — Не скрою, я посмотрел программу в библиотеке. И думаю, что в среднем, месяца за четыре, я этот объем смогу пройти самостоятельно. — немного увеличиваю время. — За все три года, естественно. Это так. Но мне нужны выходы в город, и разрешение на частые посещения Пятна, с командой охотников в сопровождении, естественно, если это нужно.

— Разрешения никто не дает — это бесполезная вещь. Лицеистов туда не пустят одних, а если можете нанять сопровождение, то никто вам отказывать в посещении, пока вы учитесь, не будет. Да и после тоже. Если не тянуть оттуда всякую гадость, конечно. Но за это уже ваше сопровождение ответственно. — кивает лектор. — Зачем это вам даже не спрашиваю, разве что — вы же с криминалом никак не связаны?

— Только в виде искоренения. — тут же уточняю. — Вы посмотрите мою историю, Борис Васильевич. У меня даже теоретически таких связей быть не может.

— Хорошо, поинтересуюсь. Тогда вторая ваша просьба вполне может быть удовлетворена, при условии вашего успевания в лицее. — Кошкин согласно качает головой. — Мне ваше присутствие на территории лицея необходимо только в моменты занятий. Чем вы будете заниматься вне — мне все равно. Главное дайте результат.

— Не вижу препятствий, — соглашаюсь.

— Тогда, договор. — лектор протягивает расслабленную руку. — До конца следующей недели я предоставлю вам индивидуальную программу. Посмотрим на ваши результаты. И уже чуть позже — откорректируем.

Пожимаю.

Лектор доволен, и к довольству примешивается облегчение. Интересно.

— Больше вас не задерживаю, Рысев. — кивает ны двери. — У вас обед.

А на обеде получаю информацию к размышлению.

— Что от тебя Кошкин хотел? — почти прыгает за стол Рита. Быстро расставляет тарелочки и горшочки. Сегодня девушка себя решает побаловать — это очевидно.

— Предлагал личное ученичество, — задумчиво отвечаю девушке. Кажется я сегодня взял не то блюдо, что стоило. Ее тушеное что-то пахнет значительно лучше, и выглядит как-то аппетитнее, что-ли.

— И ты, конечно же, отказался? — Рита прослеживает за моим взглядом, и меняет свой горшочек с чем-то тушеным на мою отбивную. Поясняет. — Хорошо, что ты заинтересовался. Сама хотела отбивную, но почему-то решила взять оленину. Ты ж не против, как я думаю.

— Почему же? — удивляюсь. — Согласился. — Киваю головой и приступаю к тушеному мясу. Идеально. Оленина с какими-то кислым ягодами и овощами дает совершенно неземной вкус. А мясо еще и бодрит немного. Точно — Измененное.

Замечаю, что Рита ничего не ест, и смотрит на меня почти с испугом.

— Что? — удивляюсь. Осматриваю себя. Вроде бы все в норме. Смотрю на девушку с вопросом.

— Все, — подчеркивает голосом Рита, — вот вообще все личные ученики Кошкина, лицей не закончили. За три года нет ни одного хорошего исхода. Исчезают, погибают на дуэлях, погибают от случайностей, что угодно! Откажись! Немедленно пойдем! — девушка даже хватает меня за руку.

Немного удивляюсь. Мягко освобождаю руку.

— Это точно? — переспрашиваю. Беру снова приборы.

— Да, Макс. Откажись! Ну, пожалуйста! — просит девушка. — Он проклят!

Поднимаю глаза на Риту.

— И не подумаю, — усмехаюсь. — Извини. Но это взвешенное решение. И эта информация скорее играет в плюс, чем в минус. Хотя, не скрою, твоя забота приятна.

— Ты что, Макс! Никто же не выжил! — девушка почти повышает голос.

— Да, я и в первый раз понял, Рит. — улыбаюсь. — Поешь, холодное же сейчас все станет. Условия мне подходят.

— Да что там за условия могут быть! — Маргарита несогласно хмурит брови. — Ничто не стоит жизни!

— Ты права. — согласно киваю. — И тем не менее. Свободный выход в город на дороге не валяется. Это раз. Кроме того, я не верю в проклятие. Должна быть материальная причина. Это два. Да и кроме того, сколько там этих случаев?

— Восемь учеников, Макс! Подожди, а зачем тебе в город? — прищуривается Рита. — Ты же не клановый?

— Восемь, это почти статистика, — задумываюсь. И отвечаю только на один вопрос. — Но я все-же рискну.

— Так зачем тебе в город, Макс? — настаивает на ответе девушка.

— Рит, не хочу показаться грубым, — прерываю несколько странную игру барышни. Или не игру, но все же. — Но зачем тебе эта информация? — улыбаюсь, чтобы немного сгладить вопрос. — Мне нужно в город, и то, что мне там нужно, лицей предоставить не в состоянии. Мне это важно.

— Охотники? Ты с ними связался? Хотя нет, ты же первокурсник. Они не могут тебя взять — это незаконно. — В принципе, правильно догадывается, но тут же обрывает себя Сабурова. — Не связывайся, это опасно, может даже опаснее, чем связаться с Кошкиным.

— Рит, извини, ты теперь отвечаешь за мою безопасность? — я чуть опускаю щит, удивляюсь эмоциям девушки, и тут же даю ей возможность спокойно выйти из разговора. Качаю головой. — Не надо. Я взрослый мальчик и в твой Род не вхожу. И даже покровительства не принимал. Не переживай, все нормально и под контролем. Твое дружеское участие я ценю. Но решать буду сам.

— Все-таки охотники! Или охотни…ца! — Рита бросает на меня чуть злой взгляд. — Ладно. Я тебя предупредила. Надеюсь ты все же прислушаешься! — Быстро встает, и уходит из столовой.

Некоторое чувство обиды я улавливаю. Но идти за девушкой даже не собираюсь. Очень неожиданно. И немного несвоевременно, что ли. Ладно. Доедаю. И, в свою очередь, ухожу из столовой.

И вот сейчас, в первые же выходные, стою, и жду команду Ольги. Считаю, что все складывается даже лучше, чем я планировал. Личное ученичество все же это на самом деле не шутка. А с пропажами — точно разберемся. Надо будет потом найти Кленова — он как раз поднимал информацию по пропавшим. Уверен что тут тоже что-то совпадет.

Из-за угла выруливает мобиль ольгиной команды. Хорошо. Все эти мысли теперь — после рейда. Освобождаю голову. Поехали.

Глава 21

Сажусь в мобиль. На всякий случай, проверяю оба амулета и заготовку под зелье. Кроме этого, из лицея все равно не беру ничего.

— Ты какой-то сильно сосредоточенный. Привет. — Ольга неощутимо трогается с места. Сегодня она заезжает за мной одна на своем монстре. И пока что больше походит на девчонку из кафе напротив банка, чем на лидера команды.

— Немного есть, — соглашаюсь. — Настраиваюсь на выход.

— А, — почти легкомысленно взмахивает рукой девушка. — Обе проблемы, которыми тебя стращал Моисеич, проблемами являются везде в Пятне. И контрабандистов встретить можно и не разойтись с ними, и на гнезда каких-нибудь новых тварей нарваться. Не бери в голову — выход лишь немного сложнее предыдущего, и совсем не из-за этих опасностей.

— Нет. — пожимаю я плечами. — Я об этом даже не переживаю. Уверен, что в Пятне смогу сильно заранее тебя предупредить, если какая опасность этого типа появится. Я просто отсекаю лишние мысли перед выходом. Кстати, давай поспорим, что этот выход для нас останется выходом в Пятно без потерь, и я добьюсь поставленной цели?

— Хм. А я должна спорить не противоположное? Нет, Макс, я тоже в этом уверена. И зачем это тебе?

— Оль, примета у меня такая. — улыбаюсь. — Ну давай тогда поспорим, что мы за выход заработаем больше пятидесяти золотых каждый?

— Это получается нужно что-то найти на триста пятьдесят золотых? — хмыкает девушка. — Нет, вот в это не верю. Давай. Я думаю, не больше двадцати. Но уговор — мы специально не бегаем за заработком. Цель остается та же — привести тебя, закончить зелье, ты его применяешь, мы охраняем или вытаскиваем, и потом назад. Специально никуда не лезем. Договор?

— Договор. — довольно пожимаю протянутую руку. — На что спорим?

— Хм… Ну, давай — если проигрываешь — ты меня ведешь в кафе «У Камня», если выигрываешь, то у меня появляются свободные средства, и часть из них, я могу потратить на проигрыш — в этом случае, туда тебя веду я.

— А хорошо! — с довольным лицом опять протягиваю руку для рукопожатия. — Мне идея нравится.

— Договорились, — пожимает ладонь. — Приехали, Макс.

Выходим из мобиля около Дома охотника. На место водителя мгновенно прыгает ожидающий тут же Стас. Здоровается со мной кивком и увозит мобиль с центральной улицы.

— Пойдем. — Ольга кивает на здание. — Контракт и переодеваться. Времени немного, но ребята как раз загрузят мобиль.

Киваю, и быстро следую за Ольгой.

Процедура сегодня так же не сильно отличается от предыдущей, разве что в контракте меняются сумма, и номер пояса.

К мобилю подходим уже через десяток минут, не позже. Но машина уже собрана, маги сосредоточены — ждут только нас. Занимаю место в кузове.

— Устраивайся поудобнее, — немного сонно бурчит Павел. — Ехать нам часа два только до границы. Придется вокруг городка проезжать. Через город со снаряжением не пустят.

Под лавками, кроме копья и пары карабинов сейчас вижу еще пять плотных рюкзаков.

— Там еда, Макс, палатки, вода, зелья. Всё на всякий случай, — прослеживает за моим взглядом Витя, самый молодой из группы. Благодарно киваю. Всё это нужно, так-то.

— Поспать дайте, и вы поспите, — недовольно бурчит Паша. — Или хотя бы потише давайте.

Павел откидывается на спинку кресла, и из пару скаток умудряется соорудить себе вполне вменяемое место под сон.

— А чего тебе дался-то поселок? — тихо у меня спрашивает Витя.

— Так, надоели, — практически сразу опять бурчит Павел. Делает легкий жест рукой, и в десятке сантиметров от его тела разворачивается тонкая структура. Тихо вспыхивает в «другом» зрении, и словно становится прозрачной, почти невидимой границей между Пашей и остальным миром.

С вопросом смотрю на Виктора.

— А, это? — громко в голос говорит мне маг. — Это его фирменное заклинание. Он с ним в Академии защитился — объединил «целительский сон» и «тишину», его теперь час пушкой не разбудить. Не делится, зараза. На других наложить — не проблема, по первой же просьбе. А вот научить — нет. Мы им как раз в охране спасались. Или когда в Пятне ночью — час спишь — пятнадцать часов потом бодр и весел, потом повторяешь. Но есть небольшая проблема — на третий раз проспишь сутки. Так что он сейчас немного рискует.

— Не страшно, Вить. — Ольга со своего места прекрасно слышит разговор. — Его смена первая, мы обговаривали. Так что имеет право.

— Ну, тебе виднее, Оль. — Виктор тут же поднимает руки. — Просто мне кажется, сейчас не было критичной необходимости.

— Было, Вить. — вступает в разговор Стас. — Я про то предупрежден. И закрывай тему.

— Да я вообще молчу, — смеется маг. — Я просто Максу рассказывал.

Стас кивает и отворачивается.

— Так чего ты в эти развалины собрался? — Виктору интересно, и сдерживаться он не собирается.

— Мне прозрачный ворон нужен, для зелья разума. — Не вижу причин скрывать цель. — Ольга говорит, что там их легче всего встретить, если не углубляться в третий пояс.

— Оль, а мы этих тварюшек ведь не добывали никогда? — Витя задумывается. — Нет, точно не добывали. А они дорогие? Может там она будет не одна и нам еще набить сразу?

— Не добывали. — Ольга становится немногословной — мы выезжаем на небольшую двухполосную дорогу, и движение становится довольно-таки интенсивным, и неровным. Тут уже я начинаю видеть похожие мобили охотников. Действительно, похожие полуразобранные, по максимуму облегченные аппараты, используются командами повсеместно. — Они ничего не стоят, Вить. Нужны только для определенного зелья. Может еще для чего подошли бы, но портятся быстро. Из Пятна даже выйти не успеем. Забудь.

— Понятно. А зачем тебе зелье Разума? — с новым вопросом возвращается маг ко мне. — Не, ну серьезно, может мне тоже надо? Я впервые о таком слышу даже.

— Тебе не надо. — Стас снова поворачивается к нам с каменным лицом. — Оно на тебя не подействует. Зелье только усиливает. А вот добавить не может, — и тут же отворачивается.

Секунда, и до меня шутка доходит. Еще секунда, и смеемся мы уже вдвоем с Ольгой.

Витя злится, но видно что напоказ. Да и в эмоциях парень тоже смеется над собой.

— Это мы еще посмотрим, кто тут безмозглый боевик, а кто Академию с отличием закончил, — тоже в конце концов улыбается маг. — Ну, а все же, почему мне не надо?

— Зелье только до двадцати лет действует. Причем в двадцать — уже очень плохо. Лучшее время — с двенадцати по четырнадцать лет. Второе окно — с пятнадцати лет и примерно по семнадцать. В третье окно — польза уже сомнительна. Там на развитие мозга завязано, как мне Володимир Моисеевич объяснял, а ему, в свою очередь — наши алхимики.

— Жалко. — задумывается маг. — Но нет, в четырнадцать я бы на него, конечно, денег не нашел.

Пожимаю плечами.

Разговор постепенно глохнет. А я осматриваюсь по сторонам. Городок Смоленск-2, конечно небольшой. Но все равно, объезжать его приходится почти час. Проезжаем мимо фортов. Что первый, что второй — братья близнецы. Думаю что и третий с четвертым совершенно такие же.

Раньше, и это заметно, форты действительно использовались как укрепления. Когда проезжаем под стенами, по всей высоте видны впечатляющие частые борозды, то ли от когтей, то ли от заклинаний. Часть кладки местами выщерблена, где-то с оплывшими камнями — в общем, боевые так-то форты.

Но видно, что сейчас акцент сделан на быстром выводе дежурных магов наружу. Вместо ворот поставлены решетки, это видно по петлям на которых раньше висели ворота. Снять их пока — не сняли. Может быть и проем бы расширили, если бы ворота были бы не входом-улиткой, как здесь, а как продолжение стены, как в парадных замках. Ну, может когда и прорежут новые.

Сейчас просто проезжаем мимо. Стены, кстати, не простые. Немного нитей магии я там внутри тоже вижу. Ладно.

Практически сразу после второго форта сворачиваем в сторону Леса, и тут, как по часам, просыпается и Павел.

— О, мы уже почти на месте. Прекрасно! — осматривается. — А хорошо идем! Через полчасика начнем выгружаться. — обращается ко мне. — Зря, кстати, не поспал. По Пятну идти — та еще морока. Еще успеешь пожалеть. Вот Витя вполне себе дремлет.

— Я все слышу. — не открывая глаз говорит молодой маг.

— Так я знаю, — хмыкает Павел. — Я Максиму говорю. Но да, теперь уже поздновато, конечно.

Павел очень быстро приводит себя в порядок. Он вообще просыпается, словно включается, и сразу в лучший свой режим.

— Приехали. — с видимым облегчением Ольга останавливает мобиль на небольшой поляне. Последние четверть часа по бездорожью даются ей нелегко. При этом особого дискомфорта в кузове я не испытываю. Мобиль неплохо прощает почти любые ошибки водителя. А тут, возможно, и ошибок-то нет. — Выгружаемся. — Ольга чуть ли не первая спрыгивает на землю.

Выходим. Пару минут потягиваемся. Здесь давление Поля уже чувствуется сильнее, но все же даже не близко, как тогда, на болотах.

Павел на раздаче быстро радует каждого подписанным рюкзаком. Все сразу рассчитано. И на меня тоже. И рюкзак вполне себе приличный.

Ольга и Стас берут себе по карабину.

— А зачем, — спрашиваю, показывая подбородком на карабины. — В пятне же не работают.

— Да второго пояса еще часа два ходу, Макс, — тут же отвечает Ольга. — Карабины пока выгоднее. Потом их в схроне охотников оставим. Не кипиши, всё продумано.

Пожимаю плечами. Не мне нести, так что мне в общем-то без разницы.

— Пока безопасно? — спрашивает у меня. Все-таки прошлый выход девушка к сведению принимает.

— Да, ничего в нашу сторону не движется. — Я перестаю скрываться. Снимаю щит, снимаю «скрыт». И даже жмурюсь от удовольствия. Несмотря на то, что я стараюсь игнорировать эмоциональный фон команды, общий фон Леса радует. И опять замечаю довольное внимание, словно размазанное по площади. Пока, правда, без особого посыла.

На секунду, я словно сливаюсь с Лесом. Конечно же, не так буквально, но общий острый животный почти интерес я пропускаю через себя. Фон очень честный. Основная идея — поиск еды, или партнера. Защита норы, или потомства. Все просто. И очень остро. Нет тут возможности расслабиться и отдохнуть вне защищенного места. Только у высших хищников, да и то, там свои цели.

На секунду проникаюсь общим настроением Леса. Встряхиваюсь. Но послевкусие остается. Хорошо.

— Макс! Ты с нами? — Ольга внимательно на меня смотрит.

— Да, все в порядке. — Киваю девушке. — Просто вокруг осматривался.

— Да? — не очень верит Ольга. — Пока что — пусть. Но давай дальше без провалов, ладно? Там это может стоить жизни и тебе и нам.

— Конечно, — согласно киваю.

— Итак. Идем пока друг за другом. Первый номер меняется через каждые полтора километра. — Ольга нарезает задачи своей группе. — Макса слушаем, есть шанс, что он предупредит заранее о какой-нибудь гадости. Учитываем это, но про свои глаза и уши не забываем. Макс первым номером не идет вообще.

Так, далее, на подходе ко второму поясу вообще стараемся идти след в след. Все помним, чем может закончится игнорирование этого правила? Макс, это персонально для тебя. Так, теперь персонально для тебя, Вить — мы не на прогулке. Опасность я до каждого, и до тебя, кстати, тоже, довела. Так что идем молча! — делает паузу. — Если что хотите спросить — касаемся впереди идущего и пробуем наладить коммуникацию без звука. Не получается — стараемся это сделать как можно тише. Это не стандартный наш выход. В приоритете безопасность нанимателя.

— Ну, Оль, мы ж не маленькие дети, — тянет Виктор. — Все понятно.

Ольга бросает на парня немного злобный взгляд.

— Раз тебе понятно — попрыгай. — Парень прыгает. Раздается небольшой звон. — Вот. Перекладывай, чтобы звука не было.

Обращается снова ко всем.

— Все, попрыгали. Ничего не звенит? — группа качает головой. Ну и не слышно теперь никого.

— Нормально. — Киваю головой.

— Вот и хорошо. Всё, пошли.

Выход начинается как-то сразу. Вот вроде бы стояли, и вдруг обнаруживаю себя в центре идущей вглубь леса змейкой группы.

Очень быстро группа переходит на быстрый шаг, а я вспоминаю о волчьем передвижении. Ловлю ритм. На удивление, постепенно вся группа перестраивается именно на мой ритм. Сто шагов шагом, сто — коротким бегом. Да и на выдохе.

Очень быстро мозг перестает думать о разном и переходит в сберегающий режим. Концентрируется на дыхании и передвижении. Разум постоянно отслеживает присутствие живности вокруг. Одну сигнатуру веду довольно долго. Минут десять она двигается параллельным с нами курсом. Так, по размеру от земли — вполне может быть волком. Просто травоядное нас бы вести не станет. Скорее уйдет с дороги, и все. А эта сигнатура именно что сопровождает группу.

Но в конце концов, достигнув какой-то своей границы, останавливается, и идет дальше по своим делам.

Бежим. Потом идем. Потом снова бег…

Лес кажется почти пустым, но это совершенно не так. За нами наблюдают тысячи глаз. Просто все они против собственного обнаружения. И я почти вижу всю эту живность. И даже в один момент не сдерживаюсь.

Мы пробегаем мимо замершего в кустах кабанчика. То ли вырос уже, то ли отбился от стада. Но кабанчик, при нашем приближении, замирает в кустах. Мимо него пробегаю и я, метрах в двадцати. И если не знать, что животинка тут, то и не заметишь никогда. И вот когда мы почти пробежали уже, свинка поводит носом, а я, среагировавший на это движение просто на автомате, сжимаю пятачок телекинезом. Не очень сильно. Но и этого хватает, что бы свинья резко вскочила, взвизгнула на весь лес и тут же поскакала от нас.

Маги тут же распределяются. Меня мгновенно определяют в максимально защищенную область вместе с Ольгой. То есть, мгновенное перестроение это даже не результат тренировок. Это скорее результат частых выходов. Меня просто внутри головы, наверное, считают чем-то вроде Ольги плюс один. И ведь даже не выстрелили. И не выпустили каст. Просто меня и Ольгу в защиту, определяем опасность, нет? Отлично. Что это такое?

— Кабанчик, молодой. Прятался от нас. Ну или лужу нашел, что там тоже вариант. Опасности скорее всего не представляет. — Перечисляю все, что могу сказать по этому поводу. — Удаляется от нас. Вокруг больше нет никого из крупных животных. — тут я скорее всего немного кривлю душой — отдыхающую рысь, или какое другое кошачье, я замечаю довольно давно. Но пока смысла обращать на нее внимание нет, — животина просто излучает лень и негу. Похоже ей сегодня повезло, и рысь уже со своей целью справилась.

Да и наш путь проходит немного в стороне.

Раз-два-три. Раз… Дыхание не сбиваем. Сто шагов — шаг, сто шагов — бег.

Команда совсем чуть медленнее перестраивается в походный ордер.

Раз-два-три…

Глава 22

— Осторожно! — почти успеваю проорать.

Стаса сносит с звериной тропы ударом черной раскрывающейся сети. Примерно такую я ощущал недавно на себе, разве что лиана была поменьше.

— Разумных рядом нет! — ору. — Крупных животных тоже! Аккуратнее!

Маги рассыпаются по сторонам, пускают что-то сканирующее. Роли в группе распределены заранее. Павел так и остается наблюдателем, а Витя быстро, но контролируя взглядом обстановку перед собой, подбегает к Стасу.

— Оля, ты нужна! — машет от лежащего и подергивающегося парня.

Ольга переглядывается с Павлом, но я решаю за них, и делаю несколько шагов к Стасу. Павел кивает, и словно повторяет за мной движения.

— Витя, огонь готовь, на всякий случай. — Ольга деловито осматривает парня. Стасу стягивает тело несколько «чертовых лиан». — Поищите аккуратно их гнезда. Если нет — просто снимем огнем.

— Я сделаю, — говорю, тем более, что одно я даже вижу.

Павел кивает. Он полностью сосредотачивается на контроле окружения. Конструкты вылетают у него один за одним.

Мысленно пожимаю плечами. Наверное это и правильно. Я не часть их команды. Мои слова — это конечно, важно, но привычный скан надежнее.

Снимаю два гнезда с дерева. Осматриваю место прикрепления раковин. Интересно, но гнезда сюда повешены человеком, скорее всего. Кора сосны немного стёсана, чтобы установить лиану правильно, с точки зрения оставившего сюрприз, конечно.

— Оль, — отдаю два гнезда. — Я через тропу отойду, найду третье — думаю знаю, где искать. Пара минут у меня ведь есть? — Сейчас у меня даже мыслей нет, что эти твари не живые. Черные веревки словно перемещаются по Стасу, выискивая места, куда впиться. Выглядит мерзко.

— Даже больше, — задумчиво смотрит на меня Ольга. — Я даже спрашивать не буду, где ты гнезда мог видеть, чтобы так сразу понять, что мы ищем.

— Ну почему же? Спроси, — отвечаю, уже уходя в сторону тропы.

Не понадобилось даже пары минут на поиск — я просто иду по сторожевой нити. Но иду настороженно и с полуторным ускорением времени, так что когда впереди Аспект ощущает движение — мгновенно падаю на землю. И «чертова лиана» полностью достается пошедшему вслед за мной Павлу.

Поднимаюсь. Оглядываюсь. Чуть качаю головой и лезу снимать гнезда лиан на сосне.

Возвращаюсь к Павлу.

— Что нужно делать? — уточняю у мага.

— Нужно чуть поджечь лиану, и дать ей сбежать в гнездо. — Павлу неприятно, правда сознания, как Стас, он не теряет. Но на нем и лиана всего одна, да и поменьше — не сносит на пару метров.

Киваю. Активирую амулет Моисеича, и вокруг меня проявляется огненный туман на секунду. Твари этого хватает, и она резко начинает укорачивать свои веревки с тела Паши. Выключаю амулет, и подставляю оба гнезда.

Тварь щупальцами, а что это, как не они, забирается в оба, и из одного гнезда тут же их одергивает — видимо не ее. И тут же вливается полностью внутрь второй раковины.

Павел садится на землю.

— Спокойно приходи в себя, — говорю, — рядом пока что никого так и нет. Самая крупная живность — птица, метрах в тридцати отсюда. И, скорее всего, мыши — их много, конечно, но тоже под землей все. — Павел кивает. — Как ты умудрился подставиться? Вы же в Пятно часто ходите.

— Лианы так не живут, Максим. Это что-то неправильное. — Павел чуть потряхивает головой. Видимо удар все-же был довольно сильным.

Быстро подхожу к Ольге. Те же манипуляции — только за огонь отвечает Виктор. Твари мгновенно убираются в гнезда.

— Люди ставили. Это ловушка либо на крупную дичь, либо на людей. — Говорю Ольге. Витя уходит осматривать места установки, Павел приходит в себя неподалеку. Стас все еще еще без сознания. Слежу за командой в эмофоне, так что понимаю, что сейчас они меня не слышат. Тихо продолжаю. — Мне показалось, что я видел отсвет нити, потому и закричал.

Ольга кивает. Снимает со Стаса его артефактные очки.

— Покажи, где ты думаешь была нить. — просит девушка.

Показываю паутинку. Практически пальцем провожу в сторону, где она была порвана.

— Да, заметно, но еле-еле, — вздыхает, — не удивительно, что он пропустил. У тебя в очках чувствительность больше выставлена?

— Не знаю, — действительно не знаю. Я хоть очки эти и надеваю сразу, как мы отходим от мобиля, как и вся группа, но ориентироваться на них даже и не думаю. Снимаю, даю Ольге. — Посмотри.

Ольга смотрит.

— Странно, такие же. Нить еле видна. — возвращает очки. — Удивительно, что ты это заметил. Молодец. И раз уж ты разрешил спрашивать, где ты видел эту дрянь? — показывает на четыре «чертовых лианы».

— Пфф, никакой загадки, расслабься. Это тебе Степанов может легко рассказать. Ты как раз ему звонила в тот вечер, когда меня похитили. Как раз такой же штукой пеленали. Как их будем уничтожать? — киваю на гнезда.

— Не будем. Упакуем и сдадим полиции, например, тому же Степанову. С описанием где нашли, и при каких обстоятельствах. Подобные ловушки на тропах это уже за гранью нормального. Охотники должны отреагировать. Здесь, — кивком показывая на Лес, — этим существам магии мало. Они сами сюда перебраться не могли. Тут ты прав. Здесь и так опасностей хватает, что бы еще и с браконьерами бороться. С людьми мы вообще не хотели бы сталкиваться.

— Оль, мы же вроде на родину этих тварей идем, как говорил Моисеич. Зачем нам их туда тащить?

— Ты думаешь они там на каждом шагу встречаются, Макс? — хмыкает девушка. — Их в поселке тоже поискать еще надо. Да и не сразу найдешь, что бы безопасно лежали. Так что да. С собой возьмем. Последи пока за окружением.

— Я и так за этим наблюдаю, не переживай, — поворачиваюсь к подходящему Виктору.

Через секунду маг выходит из-за дерева.

— Оль, там стёсана кора на высоте, и следов нет. Это точно люди ставили. Нам нужно сообщить в Дом. — подходит Витя.

— Да, Макс то же самое сказал. Мы не можем — нам контракт не закроют. Новости, конечно плохие, но это не станет оправданием. — Ольга отрицательно качает головой. — Извини, Вить. Если переговорник еще работает, то можешь предварительно сообщить в Дом. Но мы контракт продолжаем.

— Оль, ты уверена? — Виктор старательно не смотрит на меня. — Это черные сборщики. Никто другой лианы оттуда не тягает, ты знаешь. Мы в их зоне интересов.

Ольга кидает быстрый взгляд на меня. Я слегка пожимаю плечами.

— Да. Мы пока не можем себе позволить незакрытый контракт. А дальше поселка мы точно не пойдем. Обещаю.

— Как скажешь, ты лидер, — поджимает губы Виктор. — Но постарайся все-же нами не рисковать ради стопроцентного закрытия контрактов, ладно?

— Не буду, — кивает головой Ольга. — Мы строго до поселка.

Витя кивает.

Еще пара кастов и Стас приходит в себя. Мгновенно, словно и не лежал сейчас минут пять без сознания. Подходит Павел.

— Пять минут на проверку. И идем дальше. — Ольга осматривает группу. — Ребят, подойдите ближе. Усиление сейчас, пожалуй, стоит наложить раньше второго пояса. Там повторим.

Создает несколько последовательных кастов.

Усталость смывает, зрение становится чуть острее, похоже даже реакции ускоряются, но это проверить пока сложно. Взгляд внутрь. Ну скорость течения внутренней энергии увеличена, и активность мозга усилена. Ок. Нормально, примерно так я себя похоже скоро смогу ощущать на постоянке. Если все пройдет, как я думаю.

— Максим идет все время вторым номером. — Продолжает Ольга. — И ребят, понимаю, что звучит не очень, но прислушивайтесь к нашему опекаемому, ладно?

— Хм. — маги посматривают на меня. Стас просто пожимает плечами, подбирает карабин и встает в начале цепочки.

— Двинули, — группа снова выдвигается на маршрут.

Ритм дороги прерывается лишь пару раз. И в первый — когда на меня наваливается давление Пятна, как и в прошлый раз. Группа делает небольшой привал, что бы я мог отдышаться.

Хватает буквально десятка минут.

А еще через полчаса я снова останавливаю группу ненадолго.

— Пару минут еще, — отвечаю на вопрос Ольги. Несколько минут назад я буквально теряюсь в пространстве. Так, что даже замираю посередине шага.

Вокруг меня словно расцветает другой Мир. Воздух буквально становится золотым, а пространство пронизывают десятки светящихся нитей. Одеваю очки охотников, потом снимаю. Контраст разительный. Охотники, да и вообще маги, с большой вероятностью не видят тех ярких и сочных цветов. Очки словно создают серо-белый фильтр на реальность. А без очков буйство красок видно, похоже, только моим «зрением». И тут, словно фильтр обратный — цвета становятся как в мультфильмах — очень резкими, насыщенными и определенными.

Ладно бы цвета, с этим справиться не сложно — очки одел, да и пошел. Но вот запахи Леса, его ощущение приобретают новую глубину. Или мое понимание, скорее всего. Просто до этого я не мог точно сказать, что ел на завтрак каждый член группы. А вот сейчас смогу, думаю, если захочу. Дистанцируюсь. Чувства словно обостряются, и замирают на этом уровне.

— Второй пояс, — констатирует Ольга. — Похоже Макс из чувствительных. — группа с сочувствием смотрит на меня, но от комментариев воздерживается. — Привал. Ему не меньше получаса будет нужно. Макс, ты как?

— Нормально. Ничего опасного рядом нет. Привыкаю. — Смотрю на свою руку — она словно раскрашивается в разные цвета. — Пару минут еще.

Ольга с сомнением качает головой. Маги тоже чуть усмехаются.

Павел быстро кидает несколько кастов, и сейчас я их легко вижу, и осознаю. Виктор и Стас сходят с тропы, забирают у меня рюкзак. Помогают мне тоже не упасть, сажают рядом с небольшим костерком, который уже успевают зажечь в небольшом углублении.

Достаем еду, и привал становится вполне себе обеденным. Думаю что-то вроде этого все равно было запланировано по пути.

Привыкание дается нелегко — слишком обостряются чувства. Но при этом, кучу сложностей перекрывает вернувшееся плотное ощущение эмофона, и опять-таки почти сознательный доброжелательный интерес Леса. Ощущение, что за нами наблюдают только усиливается. Похоже это не привязано к поясу. Все же примерно то же чувствовал тогда в первом, хоть и послабее.

— Всё, я готов. — говорю минут через десять, когда все уже перекусили, да и я уже привыкаю достаточно.

— Выдвигаемся. Витя — первым номером. — Маг кивает. Ольга снова меняет порядок движения. И тут же поясняет мне. — Виктор лучше ориентируется в следующем куске пути.

Выходим.

Ритм ловлю почти сразу. Но теперь мы идем медленнее. Что может и к лучшему. Я приглядываюсь к окружающему миру. Спокойнее мне не становится. Но внимание Леса никуда не девается. Да и вокруг я начинаю живых чувствовать куда как лучше. Тропу вижу теперь значительно дальше. Я даже, скорее, ее ощупываю метров на двадцать вперед своим Аспектом. Технически, я вообще могу сейчас идти с закрытыми глазами — так много Аспект дает осознать вокруг.

Снова ритм, и снова я втягиваюсь почти сразу.

В какой-то момент мы начинаем замедляться еще сильнее.

— Так. — говорит Виктор. — Дальше идем след в след. — Похоже, говорит он это только для меня.

Я же вижу, что мы входим в какое-то месиво плоскостей и словно граней воздуха. Будто мы входим в гигантский постоянно двигающийся кристалл, высота которого теряется где-то в вышине. Удивляюсь. Интересно, как давно над нами вместо неба — искрящийся туман, где-то высоко-высоко. Но говорить об этом все же не буду — вдруг команда видит это все как-то по другому. Отключить же свое другое «зрение» у меня не получается, даже игнорировать его не могу, как обычно — слишком велико давление Пятна. А вот с очками все становится намного менее интересным. Реальность словно теряет дополнительный объем. Только некоторые грани этого кристалла остаются действительно видны. И Виктор неспешно, проверяя каждый шаг, ведет группу так, чтобы не касаться этих граней.

— Что это? — киваю на изломы реальности.

— А мы не знаем, и желающих узнать особо немного, — несколько напряженно говорит Ольга. — там чуть дальше будут трупы и кости неудачников, и даже один, наверное, живой человек.

— Это как? — удивляюсь.

— Он много лет назад застыл в одном из таких изломов, — на мой вопрос пожимает плечами Павел. — Жив или нет — никто не знает, и проверять — можно ли его оттуда вытащить, особенно никому не хочется.

— Понятно, — сам же наблюдаю за движением потоков воздуха в таких гранях. Это становится видимым в «зрении» просто потому, что золотистые искорки все время находятся в движении, и мой Аспект, когда касается граней — немного сходит с ума. Движение потоков в некоторых случаях словно ломается под острым углом, но плавности не теряет. Как будто кто-то огромный ставит зеркало под углом. Аспект же ведет себя еще сложнее. Как будто где-то в этих местах пространство сложено гармошкой, где-то сила тяжести резко увеличивается, словно на глубине моря, а где-то наоборот — восприятие Аспектом словно проваливается в грань, как будто там нет ничего, кроме пустоты.

— Макс, вот те грани, что ты видишь, — говорит Ольга, пока мы проходим между видимыми изломами, — как ловушки. И, к сожалению, очки далеко не всё здесь видят. Витя немного предчувствует опасность, поэтому идет первым. Вообще, тут не очень опасно, несмотря на кажущиеся препятствия. Если идти по тропе, то проблем не будет. Вот сходить с нее — очень плохая идея. Редко кто выживает, хотя такие тоже были. Так что следи за Виктором.

Киваю. Пока что, маг действительно идет как можно дальше от граней. Даже не видя многие. Идем следом.

— Оль, а всё, — внезапно останавливается маг.

— Что значит всё? — не понимает девушка.

— А дальше дороги почти нет. — С недоумением произносит парень.

— Мы же тут ходили полгода назад? — удивляется Ольга.

— А теперь, скорее всего, не пройдем. — маг закрывает глаза. — Дальше очень опасно. Идти не стоит.

Ольга на минуту замирает.

— Идем обратно. Пройдем по второй тропе. — обращается к магу. — Вить, командуй.

— Конечно. Минуту. — Маг пробирается мимо нас всех обратно. А я смотрю вперед. Грани действительно дальше сходятся намного ближе друг к другу. На мой взгляд там пройти можно, но команде, очевидно, виднее, они-то в отличии от меня тут далеко не в первый раз.

Разворачиваемся и идем обратно. Вот только минут через пять снова встаем. И теперь в голосе мага слышно сильное беспокойство.

— Оль, назад пути нет совсем. Словно путь закрыт, и мы тут не проходили десять минут назад. — Тут я с магом уже согласен полностью. На тропе, где мы недавно проходили, появляется слабое дрожание воздуха — и что оно означает совершенно не хочется. Более того, похоже оно медленно, буквально со скоростью вполовину медленнее пешехода, приближается. Но сказать об этом я не успеваю.

— Нам лучше что-то делать, — с напряжением в голосе произносит маг. — Опасность приближается. Медленно, но все же времени у нас немного.

— Попробуем снова пройти по тропе дальше? Ты говорил, что почти нет дороги, Значит что-то да есть. Что говорит твое чувство опасности? Куда нам лучше? — Ольга спокойна, как и Стас, кстати. Павел слегка переживает, но все равно, уверен почему-то, что ничего не случится. А вот у Вити очень странная смесь чувств. С одной стороны, он действительно боится, и не напрасно. Есть спокойная надежда, и почему-то чувство вины. Но это вроде нормально в такой ситуации, хотя решение принимала Ольга, а команду нанимал вообще я, так что вина точно не на парне, если вдруг что. Но вот Виктор все-же переживает. Ладно.

— Хорошо, — с напряжением говорит парень. — Идем дальше, я постараюсь пройти.

Снова идем вперед. Только теперь еще медленнее. Точнее, предыдущий путь мы буквально пробегаем. И теперь, значительно медленнее, идем по длинному узкому коридору между светящихся стен. В очках, конечно, это выглядит не так эпично.

— Стой! — в этот раз успеваю остановить члена команды.

Глава 23

— Стой! — едва успеваю остановить мага. Виктор почти сделал шаг во что-то, только выглядящее как тропа. В «зрении» этот кусок дороги сильно пронизан золотыми искорками. — Тут непонятное. Присмотрись внимательней.

— Да… — Витя мгновенно бледнеет. — Чувство опасности такое сильное вокруг, что я не отследил. Спасибо, Макс.

— Не за что. Что делать будем? — сам то я вижу, что обойти эту часть тропы мы уже не сможем. Назад — тоже не вариант. Разве что прыгать. Тут метра полтора, технически, с разбегу все справятся, но пока говорить об этом не буду. И, кстати, Аспект показывает, что эта же аномалия не только продолжается вплоть до «стен», так еще и растет. На миллиметры в минуту, но все ускоряется. Похоже, мы зашли на тропу в очень неудачное время.

— Вить? — Ольга смотрит на парня с вопросом.

— Можно попробовать перепрыгнуть, но я не вижу что там дальше. — Виктор мнется. — Вроде бы, если сделать большой прыжок — чувство опасности уменьшается, но я не уверен.

— Макс? — Ольга поворачивается ко мне.

— Предлагаю бросить рюкзак с тварью метра на два. Если с рюкзаком все норм будет — прыгнуть мне или Вите. Я чуть лучше вижу, он — отлично чувствует. Если все проходит нормально — переходим все. И лучше бы нам поторопиться. Как мне кажется, — намекаю, хотя вообще-то уверен, — аномалия растет. Пусть и не быстро. Да и вообще, времени у нас так и так нет, как и выбора. — Киваю назад.

Пока я говорю, Стас по кивку Ольги уже запускает в полет рюкзак примерно на пару метров, а потом, внезапно, прыгает и сам. Точно останавливается там, где упал рюкзак, и дальше не идет.

— Пока нормально. — Осматривается. — Рядом Изломов я не вижу. Мне вперед пройти?

— Нет, лови меня, — говорю, и по кивку девушки я так же перепрыгиваю на другой конец аномалии.

— Примерно досюда безопасно, — отхожу метра на три от Стаса вперед. Решаю все-таки вести их дальше сам. Тут начинается сильное сужение, и если я не подменю Виктора, похоже есть шанс, что он влетит во что-нибудь, как это чуть не произошло только что.

Ольга кивает, и остальные члены группы перебираются за секунды.

— Макс, не могу тебе приказывать, но может вперед пойдешь ты? — произносит немного устало девушка. — Есть у меня уверенность, что вдвоем с Витей вы нас выведете быстро. А если ты пойдешь первым, то и еще быстрее, чем сейчас кажется.

Киваю. Я думаю так же. Но посмотрим.

Группа разбирает рюкзаки, перегруппировывается по-новому, и мы быстро идем дальше.

Фактически, я почти бегу, ориентируясь на ощущения Аспекта, а там всё не очень хорошо. Стены аномалии начинают сдвигаться, а мы, похоже идем куда-то в ее центр.

— Оль, — на бегу спрашиваю лидера. — есть ли истории, о том, что аномалии вокруг, меняли бы своё расположение? — Сейчас пробегаем как раз застывшую в немом крике фигуру охотника, который то ли жив, то ли нет. Времени нет его осматривать, на мой взгляд сейчас оно просто утекает сквозь пальцы, как песок. Но эмофон доносит постоянное ощущение страдания человека. Словно растянутый по времени один и тот же миг агонии. Меня передергивает. Врагу такого не пожелаешь. Хотя у охотника, возможно, как раз этот миг и идет до сих пор. На бегу Аспектом добавляю импульсу мужику — это всё, что могу для него сейчас сделать. Если он во временной аномалии, то вдруг сможет вывалиться с другой стороны? Всё — шанс.

Внимание Леса не ослабевает, и этот поступок не остается незамеченным. Добавляет во внимание нотку того, что можно отдаленно понять, как удивление.

— Да, есть такое. — Ольга даже не сбивает дыхание, — а откуда ты знаешь? И вообще, к чему это? Только не говори, что…

— Не, не буду. Ты и сама поняла. — Бросаю взгляд за спину. Маги быстро обмениваются взглядами. — Так, дальше простая часть закончилась. Судя по мареву, что я улавливаю, — кривлю немного душой. Вижу-то я аномалию отчетливо. Но уже и так палюсь страшно. Вот только вряд-ли кто проведет параллели с Видящими — слишком давно их нет, слишком они становятся сказкой. Скорее спишут на чувствительность. Вот и ладно. Это и поддержим. — нам нужно будет пригнуться. Тут проход метра полтора от земли. Пожалуйста, давайте сразу за мной.

Пригибаюсь, и быстро-быстро почти ползу на полусогнутых. Неприятно, а что делать? Особенно неприятно то, что стен, как и потолка не видно остальным, но половина срезанного рюкзака Павла, который попадает в одну из стен, всех быстро настраивает на точное следование моим габаритам.

— Далеко нам еще, — чуть запыхавшись, спрашиваю у Ольги. Это ж они тут ходили — не я. Так-то пока следуем тропе.

— Остановка на минуту. — Ольга тоже устала, как и вся группа. — Вон, белый камень видишь? Нам туда. Но тропа кружным путем идет, так что еще, считай километр. А не метров двести, как кажется. — Делает несколько кастов. Усталость отпускает. Снова возвращаются силы и бодрость. — Ребят, баффы смогу еще только раз сегодня обновить, не больше. Стараемся выбраться под этими. Или будем жрать себя изнутри.

Группа кивает. Ну, все понятно, действительно.

— Вить, что у тебя? — девушка уточняет у нашего детектора опасности.

— Уменьшается. Мы, похоже, успеваем. — Виктор напряжен, но, как и все, собран и готов действовать.

— Макс, как у тебя? — уточняет. — Может что-то нужно особенно?

Задумываюсь.

— Оль, если исходить из средних возможностей человека, на которые ориентируемся, то скорее всего нет. — Уточняю. — Но может что-то есть для выхода за них?

— Есть, но сейчас необходимости нет. Ты слышал Виктора, опасность уменьшается. Мы вроде бы успеваем, — поднимается не в полный рост. — Идем?

— Да, — соглашаюсь с обоими утверждениями.

Поднимаюсь и почти бегу вперед. Несколько мест буквально протискиваемся между стен, и я отдельно контролирую Аспектом каждого, кто проходит в эти игольные ушки. Пока идем без потерь. Ну, кроме рюкзака Павла. Но это не страшно.

Наконец, касаюсь Аспектом белого камня, и покружив пару минут, буквально вываливаемся с тропы охотников.

— Отдых? — уточняю.

Группа стоит вся наклонившись, и пытается отдышаться. Все же несколько километров на полусогнутых, хоть и под усилением, все равно довольно сложный квест.

— Нет. — Удивляет меня Ольга. — Отдохнем по-пути. Лучше от троп удалиться на километр-полтора, а то разное рассказывают про подобное. Последний раз Тропа Аномалий менялась лет семь назад. Охотники рассказывали. Потом застыла, и с тех пор вполне устойчива к изменениям. Но говорят, изменялась она рывками.

Киваю, встаю, и присоединяюсь к группе. Опять меняем расположение. Стас выдвигается вперед.

— Предполагаем атаку, Оль? — киваю на парня.

— Нет, просто здесь он лучше ориентируется, только и всего.

Киваю.

— Обратно-то как? — задаю немного беспокоящий меня вопрос. Ольга чуть морщится.

— Макс, посмотрим конечно, но сюда много дорог. Просто через тропу — самая короткая. Кто же знал, что она вот так начнет меняться неожиданно. — Ольга на бегу чуть задумывается. — Если что — сможем обойти через третий пояс, или по второму, но там болота, в основном — неприятно. В общем, дорог много. Просто нужно будет под них менять график.

Бежим опять под ритм. Даже немного отпускает напряжение. Вот только по границе моего восприятия появляются довольно странные сигнатуры. Появляются на секунды. Этого мне хватает, чтобы понять их разумность, но в тоже время, мало, чтобы сообразить — по наши души они, или просто случайно сталкиваемся рядом.

— Дальше территория бывшего поселка. — Стас подает голос. — Минут через пять. Приготовьтесь. Тут уже «чертовы лианы» живут сами по себе.

Киваем.

Переключаю внимание на тропу. Это важнее. Разумные довольно далеко.

Спокойно уже, даже иногда отдыхая, подходим к бывшему поселку. Дома, в принципе, угадываются по разрушенным стенам, почти ровным проходам, которые когда-то были улицами.

Идем по подушке из мха. Под ногами хлюпает вода, и иногда видно части каменной мостовой.

Очень странное, и гнетущее впечатление.

Карканье застает меня врасплох — в том месте, откуда доносится почти насмешливые звуки, нет стандартной сигнатуры разума. И обычным зрением там тоже никого не видно. Там, словно дыра в Поле. Маленькая, перемещающаяся пустота. Вот это неожиданно.

Группа резко реагирует на звуки. Но, ожидаемо, ничего не видит тоже.

— Вот, Макс. Прозрачных воронов мы нашли. — с усмешкой замечает Ольга. — Остается подумать, как их добыть. Нас-то они будут теперь сопровождать, пока мы не уйдем, или не погибнем. Говорят, очень любопытные птицы.

Киваю. Но сам я больше в попытках понять, как мне искать этих странных существ. Отсутствие сигнатуры — это точно защита, навроде моего «скрыта». А ближе, в поле осознания моего Аспекта они пока не подлетают.

— Что едят — мы знаем? — спрашиваю в воздух у команды.

— Сомневаюсь, Макс, — отвечает за всех Павел. — Мы таких не добывали. Да и то, что это именно вороны — не уверены. Только исходя из записей в Доме Охотника. Их примерно так и описывают. Как стайных птиц, родственных воронам. После смерти, они быстро проявляются в реальности. Погибнув, судя по записям, внешне они очень быстро перестают отличаться от обычных птиц. А вообще, скорее всего, они и вне Пятен живут, просто на обычных птиц похожи. Иначе не объяснить, почему они во всех известных Пятнах есть.

— Значит и едят то же, что и мы, — вычленяю для себя главное. — Раз они обычные врановые. Распоторошу один из пайков.

На ходу достаю один из пайков из рюкзака, благо мы не спешим, вытаскиваю мясо, гречку, остальной набор. Выбрасываю это на тропинку, по ходу движения. Исходя из расчета, что мы пройдем, и если что заинтересует птиц — они подлетят поближе.

— Это не обязательно, — замечает Павел. — Судя по тем же записям, Ольга права, они теперь за нами будут следить долго. Какие у нас в этом случае цели?

— Пока не знаю. Под зелье основа у меня с собой. Как и что делать — я понимаю. Благо алгоритмом меня тоже снабдили. Осталось поймать невидимое, но сможем или нет это осуществить, узнаем как подлетят поближе.

Павел кивает. Стас все так же индифферентен, а вот Витя сейчас еще больше нервничает. Мысленно пожимаю плечами. Странно, но похоже у парня отложенная реакция на стресс. Внутри тропы он себя вел сдержаннее. Ну и ладно, главное, что бы не стал срываться пока мы в Пятне. Пока что, вроде бы, держится. Ладно.

Концентрируюсь на дороге.

— Куда мы направляемся? — задаю вопрос Стасу.

— В бывшую ратушу, — спокойно отвечает тот. — Там стены толще, и несколько комнат еще сохранились крепкими.

Киваю. Иду след в след.

Стаса даже предупреждать сейчас не надо. В этих, привычных уже для себя условиях, он словно включает программу защиты. Копье в его руках начинает останавливать все, что может хотя бы минимально может быть опасным. Он походя уничтожает пару небольших гнезд «чертовых лиан», те даже выскочить не успевают, или не могут. Каких-то грызунов, и змей, которых было, кстати, тоже сложно почувствовать. Все, что шевелится у нас на пути, тут же подвергается удару копья. А на пути, почему-то, всяких тварюшек неожиданно много.

Так и продвигаемся по бывшему поселку. Крупных разумов я не чувствую, а с мелкими, не успевающими убраться с дороги — расправляется Стас.

Ратушу становится видно почти сразу, но развалин все-таки много, хоть и заросло все сильно, да и через дома, напрямик, особо желающих пройти нет. Все-таки внутри домов в тени Аспектом чувствую какие-то шевеления. Так что жизнь тут присутствует. Вопрос какая? И лучше я на этот вопрос отвечать не буду. Не за чем.

Так что идем кругами. И я с такой траекторией согласен.

Прозрачные птицы действительно сопровождают нас всю дорогу, и я даже постепенно понимаю, как определять где они. Начинаю ориентироваться именно на дыры в Поле. И оказывается, что тварюшек-то вокруг около двадцати особей. И это довольно много.

Добираемся до развалин крупного дома-ратуши спокойно и без приключений. Внутрь дома Павел запускает сразу же море огня, так, что если бы там и было что-то вроде лиан, то в момент не остается ничего.

Заходим в еще теплое помещение. Располагаемся.

Пока команда ставит внутри палатки, и начинает разогревать еду — я потрошу еще один паек около входа. Ведь наверняка заинтересуются.

Сажусь в импровизированную засаду — ничего лучшего пока придумать не могу. Достаю комплект зелий — на всякий случай, если все получится. И готовлюсь пробовать в новых условиях именно то оружие, на которое у меня были планы «б» — если у группы не будет понимания, как добыть тварюшку. Пока что, их идеи на мозговом штурме, меня не радуют. Так что хотя бы попробую свое.

Отхожу недалеко от входа, и сажусь, опираясь на внешнюю стену этого дома. Аспектом я все равно чувствую больше, чем вижу.

Маги продолжают придумывать разные идеи, пока невидимые птицы снаружи слегка уже деруться за кашу.

Отлично. Я ощущаю этих птиц. Аккуратно пленяю в мягкий захват одну из ощущаемых мной птиц. Клюв особенно важно не дать открыть и я не даю. Две минуты. Птицы совершенно не обращают внимание на уезжающего в проем дома их родственника. Птица пытается трепыхаться, но не в этих условиях, когда у меня пси просто очень много, и усваивать и контролировать я могу не все. Так что сопротивляться внезапно затвердевшей пустоте птица не может.

Затягиваю ворона в дом. Сам почти отключаюсь от контроля тела. Слишком много точек внимания сейчас нужно.

Птицы так и не поднимают тревогу. Я ж помню, как вороны вертятся над погибшим товарищем. И как запоминают всех, кто был рядом в этот момент. Но не сейчас. Исчезновение одной особи проходит идеально. Словно я этим всю жизнь зарабатываю.

Хорошо. Быстро убиваю птицу, и достаю нужный ингредиент.

Первое зелье, второе, быстро смешиваю и добавляю в основу.

— Внимание, Оль, — на секунду прерываю спор. — Мне уже удалось создать зелье, так что давайте работать по второй задаче контракта — обеспечение безопасности.

Ольга поворачивается ко мне.

— Как ты это сделал⁈ — удивляется. — Мы пока даже не приблизились к идее добычи!

— Это маленький секрет. Но вернемся к договору. Вы готовы? — Ольга кивает головой. — Тогда, поехали. — Опрокидываю себе в рот зелье с приятным, на удивление, мятным привкусом. Никаких противных или неприятных вкусов — спасибо алхимикам лицея.

Зелье бодрит и практически мгновенно награждает параличом все тело. Разум делает попытку погаснуть, и так бы и случилось, но я все-же часть Разума до сих пор имею, как бы так сказать, на внешнем интерфейсе, так что за магами слежу. А так же, пока не наступает ровное отношение ко всему, успеваю заметить быстро стягивающихся к ратуше с разных сторон разумных.

А еще, одновременно, вижу, как Витя достает трясущимися руками довольно знакомый амулет «Сна», направляет раструбом на собственную команду и кривящимися губами говорит: — Простите!

Глава 24

* * *

— Я вас не звал, — говорит спокойный крепкий мужик за письменным столом. — И не ждал так скоро. Что-то случилось?

— Нет, — в дверь входит совершенно неприметный человек в сером деловом костюме. Улыбается. — Я строго говоря не к вам, а к вашему заместителю. Я же могу поговорить с господином Коштевым? Вы же слышите сейчас меня, Вильгельм Генрихович?

Мужик за столом сильно напрягается, вплоть до испуга.

— Слышу, слышу, — тихо заходит из неприметной двери справа и немного сзади посетителя Коштев. На старика он теперь не похож даже близко и спутать даже голос уже нельзя. Из-за этого, Кощею несколько удивительно и странно слышать обращение по имени-отчеству. Опознать в нем сейчас Коштева крайне сложно. Но посетитель не только это делает, но и не вздрагивает даже на слова Кощея. И не оборачивается, а спокойно дожидается, пока Кощей дойдет до стульев перед главой Ночной Гильдии.

— Прошу вас, — Кощей показывает на стул напротив. Очевидно, что этого посетителя нужно хотя бы выслушать.

— Благодарю, Вильгельм Генрихович, — кивает посетитель. — Зовите меня Матвей.

— А по-батюшке? — уточняет Кощей.

— А по-батюшке — не надо. — Улыбается посетитель. — Да вам это и непривычно будет, герр Коштев. — Присаживается.

— Что вы хотели? — Кощей обманчиво медленно кладет свои красивые бледные запястья на стол.

— Для начала, Господин Коштев, я пришел договариваться. Это чтобы у вас не возникло внезапного желания к некоторым, совершенно некондиционным действиям. Маску снимете, нет? — Спокойно улыбается посетитель. — Паш, скажи нашему общему знакомому, кто я такой.

Крепкий мужик за столом глубоко вздыхает.

— Господин, это представитель Шестой Тайной Экспедиции. Я не знаю, в каком звании. — Снова вздыхает. — Они в мои дела не лезут. Ну почти.

— Достаточно, Паш. Спасибо, — если бы сейчас здесь присутствовал бы Макс, он бы увидел десяток прозрачных щупалец, метнувшихся к главе Ночной Гильдии. — Спи теперь. Ты в нашем разговоре не нужен.

Мужик пару раз вздрагивает, и опадает на стуле аморфной массой.

— Как интересно вы обошли клятву подчинения! — Матвей восхищенно вздыхает. — На уровне физиологии! И ведь не конфликтует ничего, и ваши приказы в приоритете, невероятно! Если вы сейчас прикажете Паше меня атаковать, он ведь это сделает, пусть и ценой собственного разума. Потрясающе. Вы и правда Мастер. Даже по тем, военным критериям.

Коштев заметно напрягается.

— Вильгельм Генрихович, я же сказал, что пришел договариваться, — качает головой представитель Шестой Экспедиции. — Что было — то прошло. И ваша диета нас не беспокоит, покуда вы не создаете вам подобных, естественно.

— Я и не могу, — спокойно говорит Кощей. Посетитель, внезапно становится очень интересным. — Это все слухи, и домыслы. Нас создавал…

— Да, да, — прерывает его Матвей. — Некоторые слова не нужно произносить, господин Коштев. Что было — то прошло, как я уже сказал. Незачем ворошить прошлое.

— Мои двое сыновей, тоже прошлое? — глухо произносит Коштев.

— К сожалению, да. — Твердо говорит посетитель. — У вас новая семья, сын, невестка и внуки, — усмехается. — Хоть по вам и не скажешь. То — в прошлом. Но! — внезапно останавливает открытой ладонью сильно напрягшегося Кощея. — Мы не против вашей мести, если вы сможете ее совершить. Если сможем доказать, что это вы — не обессудьте. Мы придем за вами. Вашего врага, опять же, не обессудьте — мы предупредим, пусть и не полностью — скажем, что у него есть маг-кровник, так что вы будете в равных условиях. Но мешать вам, или упаси боги, запрещать — мы не будем. Мы не полиция. Это просто не наше дело.

— А что ваше? — тихо спрашивает Коштев.

— Это правильный вопрос, Вильгельм Генрихович. — Серьезно смотрит на Кощея Матвей. — Наше дело — целостность Империи. Мы глаза и уши Государя. И нас немного, но поверьте, вам — хватит.

— Я и не сомневаюсь, — холодно улыбается Коштев. — Так что же нужно, глазам и ушам столь великого, пусть и не любимого мной человека, от скромного патологоанатома?

— Не прибедняйтесь, — хмыкает посетитель. — Нас устраивает проводимая вами новая политика Ночной Гильдии. В частности, по наркотическим средствам для магов и не только. Пока что у нас не было людей, которые настолько хорошо помогали бы нам в ограничении нелегальной торговли этими препаратами. Все, в конце концов, срывались ради прибылей. И в вопросе войн между малыми бандами — мы тоже целиком на вашей стороне. Столице не нужны потрясения. Так что централизацию власти, затеянную еще вашим, эээ, подопечным, мы только поддерживаем.

— Я рад, что оказался настолько полезен Империи, — холодно говорит Коштев. — Можете мне вручить орден. Так что вам от меня нужно?

— Вы будете удивлены, герр Коштев, но сущие безделицы, — улыбается Матвей. — Нам нужны ваши, хмм, особые способности. Редко, но бывают такие люди, обойти клятвы которых, пусть и один раз, жизненно важно для Империи. Это основное, почему было принято решение вас не уничтожать. Остальное — просто украшения. Орден мы вам тоже вручим, если хотите. И дворянством обеспечим, если будет нужно. Кроме того, мы бы хотели, что бы вы рассмотрели возможность понемногу региональные гильдии тоже подминать под себя. Можно в таком же варианте, как и эту. — Кивает на спящего амбала.

— Я сам решу свои проблемы, — поджимает губы Коштев. — Возможность — рассмотрю, но ничего не обещаю.

— Да нам и не надо, — отчетливо пожимает плечами маг-менталист. Он вообще все свои эмоции старается сделать очень отчетливыми. — Нас вы устраиваете. И мы не полиция. Нам нужны только разовые услуги. К сожалению, вы действительно уникальный специалист, не по мастерству конечно, хотя тут тоже, конечно, мне только поражаться и остается. Скорее, по возможностям вашего способа. Мы, сожалению, такого не можем повторить просто по физиологическим ограничениям.

— А ведь вы боитесь. — Спокойно утверждает Коштев. — Вы контролируете чувства, контролируете жесты, движения. Но не контролируете гормоны. От вас пахнет страхом.

— Да, боюсь. — соглашается маг. — Я это признаю, и не стыжусь. В свое время на уничтожение таких, как вы требовался минимум маг вне категорий с поддержкой. Или Повелитель с подчиненной звездой магов. Я знаю — читал. Кроме того, нам не нужны проблемы в центре Столицы. Поэтому направили меня. И в открытую — договариваться. Пока вы «работаете» со сбродом, или с людьми, которые ставят себя вне правового поля государства, мы не будем предпринимать никаких действий. Это просто не наша работа. Пока вы не касаетесь интересов государства, но и в этом случае — мы вас оперативно и заранее известим.

Нам нужно чтобы ваши действия были максимально прогнозируемы. Иначе придется задействовать тот, старый протокол. Не считаясь с потерями. И на всякий случай. Мы не воюем с детьми, так что и за внуков, и за сына можете быть спокойны. Вне зависимости ни от чего, мы к ним не придем.

Коштев покачивает головой.

— Ладно. Может быть, я вам буду помогать. Но с условием. — посетитель изображает повышенное внимание. — Деятельность не должна вредить малой родине.

— Ой, про это можете не беспокоиться. — Облегченно вздыхает переговорщик. — Это учтено. Она же тоже часть Империи, мы заинтересованы в ее процветании.

— Что же. Раз у нас взаимовыгодное сотрудничество, то есть у меня пара небольших вопросов вам, по информационной части. — Коштев улыбается. — Был у меня один странный знакомец, и звали его Василем. Давайте, в качестве проверки ваших возможностей, вы найдете мне информацию, чей же порученец был этот Василь? Это же несложно, для такой структуры, как вы?

— Несложно. Найдем.

— И второй. У меня в родном городе есть разрушенный дом в центре. Я хочу приобрести эту площадь под центральный филиал клиники. Поспособствуете возможности связаться с владельцами?

— Вам серьезно, вот это вот нужно? — Матвей удивляется. — Не дворянство, не деньги, вот это вот? Это ж ерунда какая-то.

— Мне это нужно. — Коштев пожимает плечами. — Но, скорее, я хочу понять на кого мне предлагают работать.

— Хорошо, — поджимает губы маг. — Будь по вашему. Можно ли сказать, что мы договорились?

— Конечно, — холодно улыбается Коштев. — Обращайтесь. Вот сразу после решения моих задачек.

* * *

— … И переходим к организационным моментам. — Жанна Аркадьевна берет новый листок записей. — Борис Васильевич, к сожалению, пришел ответ из Дома Охотника. Группа, сопровождавшая вашего подопечного пропала. В Пятне началась перестройка аномалии, и, скорее всего, группа исчезла именно там. Связаться с ней не получилось. Так что сочувствую. Скорее всего, ваш подопечный мертв.

— Не верю. — преподаватель Теории Магии, твердо стоит на своем. — Дайте им еще время. Артефакт лицея не показывает его смерти.

— Борис Васильевич, — успокаивающе произносит ректор. — Мы все понимаем ваше огорчение. Но вы сами знаете, в Пятне временные аномалии на каждом шагу, и попасть туда совершенно не составляет проблемы. Так что ваш подопечный скорее всего все равно, что мертв. Мы, конечно, дадим, вам возможность подождать вашего ученика. Я смогу вас прикрыть месяц, до очередных экзаменов. Но по истечению месяца, буду вынужден сообщить дисциплинарной комиссии, что вы не закрыли контракт, извините. Может вы попробуете обучить кого-нибудь другого, я вам предлагал кандидатуры, помните?

— Не могу! — появляются оттенки эмоций на лице Кошкина. — Просто не могу! Ваши протеже не соответствуют критериям отбора! Я не могу передавать знания Анатолия Филафеевича произвольному человеку! Василий Андреевич, ваши ребята просто не подходят, и я вам говорил это уже не раз!

— Ну полноте, Борис Васильевич, полноте, — кивает с сочувствием ректор. — Будем надеятся, что ваш ученик вернется живым и здоровым. Мы все на это надеемся. Что же, Жанна Аркадьевна, что там по студенческому совету?

— Пока ничего, договориться о кандидатуре председателя они не могут, — завуч с неодобрением смотрит в свои записи. — И очень жаль. Это бы решило множество проблем внутри лицея.

— Да, мне тоже жаль, — вздыхает ректор. — Но настаивать мы не можем. Пока откладывайте. Договорятся — сразу же в работу, Жанна Аркадьевна, сразу же! Еще что-то есть?

— Нет, Василий Андреевич, все остальное решается в обычном режиме. — Завуч закрывает записи.

— Тогда прошу вас вернуться к своим обязанностям, дорогие мои. Времени мало. — Зимородов прощается с преподавателями и первым выходит из зала совещаний.

— Борь, ну не убивайся так. — Рыжая валькирия кладет руку на плечо субтильному, в общем-то, магу. — Хочешь, я своим наберу, и мы попробуем отыскать этого твоего парня в выходные, ну, или что от него осталось, хотя бы. Наводка на браслет же есть.

— Клавдия Сергеевна, — ровно и почти тепло произносит Кошкин. — Я буду вам благодарен за эту попытку.

— Тогда на выходные не планируй ничего. У нас с тобой свидание, Кошкин! — говорит огненноволосая, и убегает, пока преподаватель Теории Потоков хватает ртом воздух, в попытке что-то сказать.

* * *

— Простите! — говорит Витя и нажимает на амулет. Парни падают как подрубленные. Немного сопротивляется Ольга, она в возмущением и изумлением успевает посмотреть на Виктора, но второй заряд ее вырубает тоже.

Интересное кино показывают. Разум переходит в режим наблюдения. Я все чувствую, понимаю, но эмоций нет. Только воспринимаю чужие. Самой сложной эмоцией, что прорывается сюда, в холодный разум, становится мой легкий интерес к происходящему. Но зато сам Разум не искажается.

Слегка поднимаю телекинезом трупик ворона. Нормально, Аспект в силах тяжких. Похоже даже сильнее, чем когда тело нормально функционировало. Так, замедление.

Ныряю внутрь себя. Понятно. Тело в порядке. Не в порядке сам мозг. Зелье Разума, как и предыдущие, становится множеством магических огоньков, которые концентрируются, в основном, в мозгу. И начинают, такое ощущение, дублировать мириады связей нейронов. А может и создавать параллельную структуру, пока не понятно. Хмм. А очень похоже на нейросеть. Только естественную. Жаль не знаю, как она устроена. Просто общую схему когда-то видел. Но есть воспоминания.

Быстро, в замедлении, благо пси жалеть совершенно не нужно, подбираю яркие моменты, в которых я использовал нейросеть хоть немного.

* * *

— Распределяю цели. Подтвердите получение… — мысленно проставляю порядок уничтожения тварей команде. Одновременно выделяю четыре объекта и тасую их очередность.

* * *

Замедление. Просчитываю одновременно три вектора атаки. Выделяю каждому массиву данных свой хост, просчитываю точки-в-движении. Выделяю области, с вероятностью нахождения цели более семидесяти процентов. Ранжирую очередность. Выставляю свои вектора. Выставляю поправки.

* * *

Подгружаю массив обучения. Графический пакет для тренировки нанесения глифов неожиданно богат на сюрпризы… Можно вносить сразу шесть одновременных точек создания. А апдейт дает вообще двенадцать…

* * *

Ускоряю на пару секунд восприятие один к двадцати. Потеря физического импульса всего на пару процентов — не играет роли. Скорость анализа нивелирует отставание…

* * *

Обучение, массивы информации, дополнительный орган восприятия, связь — нейросеть вытягивает это все на ресурсах тела. Даже не пси.

И таких мелких, но очень нужных моментов успеваю вытащить из памяти до сотни. Компилирую из этого разрозненного клубка нечто вроде базы обучения, а скорее — плотное такое ощущение самой сети, как будто она уже есть. Зачерпываю своей магии, насыщаю пси, и все это смешиваю с теми искорками зелья. Мне нужно придать направление формированию этой параллельной структуры. В своем теле и разуме — Я хозяин. Так что будет именно по-моему, а не как случай решит. Что бы не получилось из этого — все будет лучше спонтанного роста, или просто дублирования того, что есть.

И это работает. Отработанная на зелье «выносливости» идея того, что зелья — способ сделать тело податливым к желанию самого мага, стремительно получает подтверждение. Зелье, насыщенное моей магией и моим пси становится практически овеществленным намерением. И именно это я вкладываю в импульс роста, что дает зелье.

Оставляю часть меня следить за нужной работой, и даже не замечаю легкости, с которой я это делаю.

Выныриваю во вне. Проходит вряд ли больше десятка секунд. Витя потеряно стоит посреди помещения. Люди снаружи успевают приблизится от силы метров на пять к ратуше. Так. Хорошо. Что у меня с Аспектом? Ну кроме того, что он ощущается сильнее.

Незаметно поднимаю железный снарядик из своего кармана. И еще один. И еще — усталости нет. Одновременно и спокойно удерживаю четыре снаряда. Еще десять минут назад — был один. Отмечаю совершенно автоматически. Проверяю возможность манипуляции. Есть. Металл перемещается, и даже быстро. Нет с этим проблем. Так. Одно оружие работает. Осознанно, слегка касаюсь Аспектом Виктора. Маг не замечает. Хорошо.

В Поле медленно вплывает один из людей снаружи. Цепляю его ногу, прижимаю, словно он запинается. Отлично, это действие почти не требует пси, но мужик килограмм девяноста весом, все так же замедленно, падает в грязь.

Хорошо. Фактически, поле вокруг я контролирую. Можно всех, кто сейчас придет, помножить на ноль. Но чего я этим добьюсь? Проблема-то не будет решена. Разум холодно взвешивает варианты, и принимает решение — ничего пока не делать. Пусть приходят. Но всех контролировать.

Отпускаю время.

— Ну что, маг, — со смехом, как к себе домой, входит в бывшую ратушу мужик. Судя по снаряжению, тоже из охотников. — Ну молодец! Все лежат, как и договаривались.

— Вы обещали… — начинает Витя.

— Конечно, — мужик делает резкое движение, и Виктор засыпает так же, как и вся остальная группа. Охотник прячет брата-близнеца амулета сна в карман. — Как дети, ей богу. Обещал, — легко пинает лежащего без сознания Виктора, — значит увидетесь. И сестру свою, и напарников своих. Всех увидишь. И ведь, что интересно, — наклоняется и подбирает первый амулет сна, — не убью ведь никого тоже, как и обещал. Хотя очень хочу, — холодно улыбается. — Терпеть вас магов не могу. Идиоты. Вот чего вы защиты от целителей себе какой не придумаете, а? Вас поймать, что у ребенка конфету отобрать. Купили бы хоть армейские амулеты из последних, что ли. Дорого, конечно, но там сон хоть не проходит. Хотя, тогда у нас проблем было бы больше, — хохотнув, выглядывает наружу. — Герман! Давай ошейники и браслеты! Тут порядок!

Глава 25

— Пакуй этих, — мужик показывает вошедшему, видимо, Герману, на магов у стены. — Только сначала эфира им дай, что ли. А то орать будут. А лес криков не любит. Заглянет еще сюда кто на огонек. Нам оно не надо.

— А с этим что? — Герман показывает на меня. — Он же лицеист. Браслет, все дела. Да и печать лицейская, а мы не в городе, Саш — артефакта подавления нет. С ним по какому варианту?

— О! Это наша звезда. Девчонка тоже конечно, но этот больше. Знаешь почему мы сворачиваемся на полгода минимум, Герман? — кривится лицо первого мужика.

Снаружи к ратуше подходит очень большой отряд еще в тринадцать человек. Три пятерки, получается — перевожу себе мысленно. Интересно.

— Почему? — Герман деловито переворачивает всех магов на спину и кладет им на лица платки. Видно, что такая работа у него не новая, навык есть.

— А потому, что вот этот пацан как раз поднял волну, из-за чего нас подсветили Шестой Тайной. Слышал? Алиповых брали вместе с черномундирником. Говорят он там прямо при параде был.

— А что нам Алиповы, Саш? Мы ж больше по дури. Мы их бизнеса не касались. — Герман быстро достает флакон с жидкостью. Открывает крышку, сам чуть нюхает, морщится и заученным движением капает магам усыпляющее на платки. Маги просто полностью теряют сознание. Фон от них становится очень ровный, даже безмятежный.

— Да Аким пожадничал, в наше дело тоже влез. Его и взяли на партии. Теперь вот рубим ветви. Сюда оперативную группу направили, говорят. Так что на полгода мы не при делах. На югах пузо греем. У тебя есть на что греть?

— Нет, Саш. Последнее время играл неудачно. Взаймы дашь? — без особой надежды, тоже как заезженную фразу произносит Герман.

— Ахха! — хохотнув, присаживается рядом со мной на корточки тот, что Саша. — Тебе что не дай, все мало. Играть не умеешь, а все туда же. Ничего, партию османам сдадим. Рабов они же заберут. Бабки будут.

— Слушай, Саш. Может княжну того, а? У меня никогда княжны не было…

Я незаметно подвожу два снаряда к затылкам разговаривающих. Медленное движение амулеты, а они у этих товарищей точно есть, пропускают без вопросов. Маленькие капельки металла совершенно незаметны на фоне накидок. Интерес — интересом, конечно, но это уже не та цена, которую я готов уплатить.

— Охолонись. За «того» не только тебе отрежут всякое. Тут политика, понимать надо. Так что если чешется, лучше вон в трясину сам иди ныряй, все одно попроще помрешь, усек? — Саша резко оборачивается к Герману. — И руки подальше держи. Нам за что платят?

— Всё, всё, чего ты завёлся-то сразу⁈ Я только спросил. — Герман начинает застегивать знакомые мне браслеты на магах. — Так что с этим парнем?

— С этим? А, — оборачивается ко мне мужик. Быстрым движением оборачивает вокруг моей шеи ошейник. — Его нам отдельно заказали, а для его лицейской печати мне мастер-ключ выдали. Жаль, что он уже все баллы слил в банк. Говорят, богатый парень был.

Ошейник-амулет пытается пробиться тонкими щупами к нервным центрам. Собственно, как я и предполагал. Очевидно, что артефакт по контролю за магами лицея, будет намного сложнее и сильнее, чем стандартный, по определению, амулет контроля за рабами. Иначе были бы не нужны подавители магии, сонные капли и тому подобное — лишние движения. Ошейник застегнул, и все. Но нет. А значит — анализ верный.

Тонкие щупы амулета легко закольцовываю так же, как и печать, на псевдоцентры. Поделке этого хватает. Заодно смотрю, как там внутри все устроено. Понятно, что в принципе, управляющие центры, откуда и лезут эти щупы, расположены пятью компактными кластерами в разных частях ошейника. Так что будет нужно разрушить ошейник — справлюсь с этим легко. Идея понятна. Но человеку, не видящему потоки, уничтожить эту штуку будет, конечно же, тяжеловато. Наверняка там и боль должна предусматриваться при попытки снятия.

— Мастер-ключ? — не понимает Генрих. Браслетами всех магов он обеспечил, сейчас застегивает ошейники.

— Да, для подавления печати все использовали стационарный артефакт в городе. А мне вот мастер-ключ дали. Сказали, что в городе нам пацана брать не нужно. Данные по группе заранее подбросили. Вообще — хороший заказ. Все бы заказы так продумывали. И за княжну денег срубим, а за пацана — уже срубили, а когда османам сдадим, еще получим. Не, мне полгода-год есть на что у моря пожить. — Застегивает на мне наручники подавления магии. Идеально. Окружающее я теперь контролирую еще полнее и точнее. Очень мне полезная вещь этот подавитель. — Так, я закончил, ты?

— Закончил, Саш. — Григорий кладет ключ от браслетов в карман, не замечая, что ключ-то до кармана не доезжает. А падает, и постепенно и незаметно ползет ко мне.

— Отлично, зови вторую звезду. Вы вместе с твоей их и потащите. Моя звезда в охранении.

В комнату попарно, с носилками заходят мужики, и с шутками и прибаутками грузят по человеку, и выносят наружу.

— Двинулись! — говорит первый мужик, показывая рукой направление. — Не шуршим. Тихо идем!

Группа организованно втягивается в перелесок, и уходит из поселка.

Идем минут двадцать. Вся группа находится в доступности моего Аспекта, так что успеваю примериться ко всем. Все бандиты хорошо снабжены амулетами, но скорее всего, магов среди этих людей нет. Идут ровно. И в принципе, не жалея сил. Видимо недалеко.

Так и есть, очень быстро ношу, то есть нас, переваливают на низеньких осликов, и уже в такой компании идем до вечера.

Подвижность к телу пока не возвращается. Но и работа зелья все еще идет. И тут непонятно, то ли это от моего вмешательства, то ли от того, что меня тоже прокапывают эфиром.

Члены команды Ольги приходят в себя примерно через час после выхода из развалившегося поселка. И, судя по эмофону, довольно сносно себя чувствуют, для этих обстоятельств, конечно. Разве что Ольга находится в бешенстве. Стас и Павел совершенно флегматично смотрят на изменившуюся ситуацию. Такое ощущение, что они верят в своего лидера вопреки всему. Виктор погружен в чернейшую меланхолию. Ну это, в общем-то, понятно. Все связаны, рты закрыты. Никто вступать в какие-то разговоры с грузом не планирует. Бандиты очень спешат. Практически всю дорогу самыми медленными остаются ослики. Группа почти бежит, на стимуляторах, скорее всего, но все равно идет очень быстро. А судя по давлению Поля, бежит группа по второму поясу.

Почти все время мы идем довольно хитро спрятанными тропами. Можно сказать — по бурелому. Бандиты, по одним им ведомым признакам, находят проходы, отодвигают засеки. Очевидно, что эти места подготавливаются ими дотошно. В конце концов, мы приходим на небольшой, дома на три, хутор, в глубине почти обычного леса. Давление Поля почти спадает. А вот внимание Леса — нет.

Нас, словно мешки с мусором сваливают в один из загонов для скота. Никто ни развязывать не торопится, ни проверять как мы себя чувствуем.

Мне эти часы только в плюс. Сомневаюсь, что я нашел бы столько времени, чтобы в таком режиме заниматься контролем работы зелья. А вот сейчас это время у меня есть. А с учетом постоянного притока пси, то оно еще и растягивается в разы. Так что технически, я провожу в медитации не около четырех часов дороги, а практически полные сутки личного времени. Причем сутки в очень насыщенном Поле. Нельзя не воспользоваться этим.

Первыми, по приходу, начинают восстанавливаться ноги. Тонкие иголочки пробегают по всем мышцам. Постепенно начинаю ощущать руки и тело. Сажусь на пятую точку. Ну, запахи в загоне нормальные — животных тут не держали, или содержали очень временно — и на том спасибо. И от нас всех вполне нормально пока пахнет — спасибо охотничьей снаряге. Единственное неудобство, это связанные сильно руки и ноги, ну и закрытый рот — общаться сложно.

В фоне чувствую сильную вину от Ольги. Немного удивляюсь. Поджимаю ноги, перекатываюсь на колени, и аккуратненько пересаживаюсь, чтобы видеть группу. Все равно бандитов мне видеть не надо — в пределах пятидесяти метров они будто по мне ходят. Здесь, в Пятне, моя чувствительность за эти четыре часа невероятно вырастает. Да и возможности.

Незаметно приподнимаю метровую железную щеколду на воротах, и так же незаметно ее отпускаю. Чувствую себя — замечательно.

Переворачиваюсь. Ольга смотрит на меня с глубоким раскаянием в глазах. Я улыбаюсь, хоть под кляпом этого и не видно, и подмигиваю ей. Девушка мгновенно меняет раскаяние на такое же глубокое удивление. А вот у парней, которые все это наблюдают, состояние меняется с относительно спокойного, на удовлетворенное «ну я ж тебе говорил», причем у обоих. Витю в расчет я не принимаю — он продолжает находится в тяжелом упадке, и касаться его даже мысленно не хочется. Ну — это его ад. Бывает.

К загону подходит пара бандитов. Стоят, чего-то ждут, и даже не переговариваются. Через пару минут открывают ворота. Входят к нам, направляют на нас жезлы и снова замирают.

А из одного из зданий, больше похожих на барак, под наблюдением того, самого первого бандита, выводят еще семь человек. Трех барышень, и четырех парней. В основном, лет по двадцать. Ребята огрызаются на команды надсмотрщиков, но, видимо, ошейники на себе попробовали все, так что идут.

Павел напрягается, как и Стас. Я замечаю, что у них развязаны руки и незаметно качаю головой.

Не надо!

Парни с удивлением смотрят на меня. Повторяю жест. Лишние жертвы сейчас мне не нужны. А вытащить отсюда своего лидера они сами точно не смогут. Только эффект неожиданности потеряем.

— Ждем! — одними губами произношу. И плевать, что этого не видно из-за кляпа, каким-то образом ребята понимают мой посыл и замирают готовыми действовать. Тихо киваю.

В загон заводят ребят, и одна из девушек, до безумия похожая на Витю, бросается к связанному парню. Ну, понятно — это как раз сестра.

— Отошли все! — резко бросает один их двух охранников.

Дернувшиеся было на помощь нам парни, замирают. Только девчонка обнимает Витю и плачет у него на плече.

На загородку опирается первый бандит, даже в мыслях не хочется называть его Сашей, слишком хорошее имя. Для меня он так и остается без имени. Буду называть его первым.

— Ну, что? Вот твоя сестра, увиделся, вы вместе — ровно то, что я обещал, парень. И даже твоих никого не убил. А с парнем спасибо. Без тебя мы бы так просто его не взяли. Говорили, что он опасный типчик. А нет, обычный мажонок. — С изумлением понимаю, что говорит первый именно обо мне. Удивленно смотрю на него. — Ну, а чего ты удивляешься, парень — ты костью в горле кое-кому стал. Вот, теперь здесь находишься. И да, если бы княжна Прозоровская на такой бы рейд не подписалась, то мы бы только за тобой охотились. Заказ скорее на тебя, чем на нее. Хотя денег, конечно, за нее мы получим побольше. Удача, что еще сказать.

— Летят! — доносится с вышки на краю хутора.

— Вот видишь, летят, — со значением произносит бандит. — А значит говорить мне с вами больше некогда, — хохотнув, уходит.

Сразу становится понятно, куда спешили весь день бандиты.

Из-за деревьев, на бреющем полете, почти касаясь верхушек, появляется небольшой дирижабль.

Хочу! — я сразу влюбляюсь в это вроде бы неповоротливое чудовище. Ощущение полета, и какой-то свободы. Черт! Да я не могу поверить своим глазам, что эта штука держится в воздухе. Даже когда дирижабль заходит на посадку сразу же за воротами, и становятся видна потасканная сбруя, где-то облупившаяся краска, и вообще подушатанный немного вид, хотеть его себе в собственность я не перестаю.

К воротам кидается пара бандитов, из дверей одной из избушек хутора выходят несколько человек с сундуком в руках, и еще пятерка подходит к загону с другой стороны. Неплохо тут встречают дорогих гостей, главное — доверяют друг другу.

Дирижабль приземляется на огороженное поле за воротами. Ждем не очень долго, но в вопросе доверия я оказываюсь не совсем прав. В ворота заходят всего пара человек, по виду ну очень на арабов или турков смахивают. И скорее всего, так и есть, все же тогда первый бандит говорил про османов.

Гости входят как себе домой и с почти заметным презрением общаются с хозяевами. Османы оба одеты в хорошо сидящие мундиры, может даже пошитые на заказ. То есть это не контрабандисты, а скорее всего кадровые военные. И что делает военный дирижабль совершенно другого государства так далеко от границ — мне совсем непонятно. Ведь судя по виденной мной в библиотеке карте, до ближайшей границы хотя бы с Диким полем, от нашего городка километров под тысячу. Может чуть меньше.

Подходят к загону.

— Вот это все — маги, — говорит Безымянный. — Из пожеланий — вот этот не должен выбраться ни откуда. Делайте что хотите, ноги там ему рубите, или еще что вы там делаете, но в Империю он вернуться не должен. Еще десяток — обычные обыватели. Кто чем занимался, нанимались на непыльную работу, так что вы им уж ее предоставьте, я обещал.

— Даже не сомневайтесь, — с жутким акцентом говорит один из османов. — Предоставим.

— А вот это — показывает на Ольгу. — Княжна Прозоровская, племянница Самого! Это будет вам стоить совершенно безобразных денег, — холодно ощеривается первый. — И без торга. Выкрасть ее получилось случайно. Только благодаря вовремя сданной нам информации.

— Военного наместника Дикого Поля⁈ Да вы что? — осман аж дергается к загону, но его придерживают охранники. Тут же обращается к Ольге. — Несравненная, подождите пару минут, и вы будете наслаждаться гостеприимством на борту моего блистательного «Анафарталара»! — обращается к бандиту. Грозно потрясая руками. Правда, в эмоциях у него ощущение кота обожравшегося сливок. — Как вы можете содержать княжну в таких недостойных условиях⁈ Я требую немедленно обеспечить Прекраснейшую всем необходимым!

— И это наш последний контакт на полгода-год. Меня уполномочили вам это передать. — продолжает бандит, игнорируя его возмущение. — Она вам все равно не верит, Явуз. Не старайтесь.

— Что случилось? Мы же отработали все пути поставок. — Тут же переключается на деловой тон осман. Машет своему коллеге. Тот кивает и передает бандиту небольшую шкатулку. — Вот это наркотик для распространения. Таких же в корабле еще два короба.

— Отлично, — потирает руки бандит. Продолжает, — Небольшие проблемы с нашим городом. Тайная стража начала расследование, и на некоторое время канал перекрыт. Это, — кивает на большой сундук, который прут его подчиненные, — на полгода последние ингредиенты.

— А маги? Нам нужны маги. Лучше молодые, — потом приглядывается ко мне. — Александр! Это же опять лицеист. Я не дурак. Вы опять подсовываете негодный товар, у нас в замке зависли уже десять таких голов. Никто не берет. Слишком своевольные. Еще пару дней, и мы их просто спишем в расход — больше кормить их никто не будет. — Я внимательно прислушиваюсь к словам османа. — Даже кристаллы заряжать отказываются.

— В нашем округе магов мы вам пока не достанем. Переключайтесь на другие ветви. — Равнодушно пожимает плечами Безымянный. — Алиповых недавно практически всех арестовали, так что наиболее чистый контакт пока утерян. Восстановим безусловно, но на это нужно время. Я не уполномочен принимать решения, — снова уточняет бандит, — мне просто сказали информацию об этом передать вам.

Так, очевидно, что этот персонаж должен выжить по-любому. Он мне нужен.

Постепенно, металлические снарядики расползаются по территории, на которую хватает моего восприятия. В кармане у меня оставалось всего два десятка железных капелек, но и этого, по идее будет достаточно. Снарядики по пути немного мнуться, и в таком виде хорошо цепляются за заднюю часть воротника.

— Плохо, очень плохо, — задумывается осман. — А с вашим начальником я могу встретиться?

— Нет, конечно же! — даже удивляется бандит. — Это исключено.

Ну что ж, османы сдохнуть не должны, бандит — тоже. Остальные мне не интересны, от слова совсем. Ничего нового я уже не узнаю.

Максимальное замедление. Внимание на свои руки и ноги, мгновенно лопаю веревки — они почти застывают в воздухе, медленно начиная падать. Внимание на Ольгу — проделываю то же самое. Упавший ключ от кандалов, вытащенный еще у Григория, аккуратно размыкает замок. Извините ребят — думаю про Павла и Стаса, — вы мне пока менее ценны чем целитель, так что ваша очередь — вторая. Проходит всего секунда. Ольга еще ничего не сообразила.

Основное внимание на снаряды рядом с головами ближних охранников.

Понеслась.

* * *

следующая книга:) продолжение. И подпишитесь пожалуйста, что бы не терять:))) https://author.today/work/385278

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Content

Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene