Попаданка 3

Глава 1

Вечер мягко опускался на Императорскую южную школу. Морщась от боли в натруженных мышцах, я плелась за наставницей к проходной и мечтала об одном — приехать домой, рухнуть на кровать и не вставать. Дней так семь. А лучше десять! Впрочем, подобные мечты одолевали меня по завершении каждой тренировки с Раисой.

Увы, длительный отдых мне не светит. Проблем — море. Еще и завтра истекает срок моего ультиматума роду Пожарских. Надеюсь, все закончится миром. Но что если глава рода не внемлет доводам разума, и придется применять силу? Безусловно, ее-то вагон, но иллюзий я не питала: боец из меня пока не ахти. Вот поэтому-то и пахала как проклятая в тренировочном зале. И даже сегодня, после «душевного» общения с рыжей графиней, отправилась не на лекции, а на занятия к наставнице. И теперь привычно хотелось сдохнуть.

— Владислава! Наконец-то я вас нашла! — раздался позади смутно знакомый голос. Обернувшись, я заметила спешащую ко мне темноволосую девушку.

Княжна Гоева⁈ Ей-то что понадобилось⁈

Мысленно тяжело вздохнув, я любезно поздоровалась:

— Добрый вечер.

Раскрасневшаяся от быстрой ходьбы Анастасия затормозила в паре шагов от меня, сдула с лица налипшие пряди и выпалила:

— А я вас уже неделю никак в универе поймать не могу! — тут она вспомнила, что ей не по статусу так эмоционально себя вести, и смущенно порозовела. Затем, отдышавшись, торжественно сообщила: — Владислава Юрьевна, глава княжеского рода Гоевых искренне вам признателен за мое спасение от метаморфа и строго-настрого наказал передать лично его приглашение. Завтра вечером в родовом особняке рода Гоевых званый ужин. Мой отец будет рад вас видеть в числе почетных гостей.

Не спеша отвечать, я напряженно размышляла. Оказывается, история с метаморфом не позабыта, но, по правде сказать, и Анастасию, и ее одногруппниц спас Алексей Пожарский. Я лишь время остановила да выбрала «добровольца» в мужском туалете. Хотя… Без меня еще неизвестно, чем бы все закончилось. Так что похвала заслужена.

Но самое главное — дружеское расположение одного из кавказских князей! Мне реально повезло! Тем более в этом мире горцы отдают предпочтение друзьям друзей, для них и в бизнесе неформальные отношения в приоритете. Чем черт не шутит, вдруг с помощью благодарного князя и удастся подписать зависший, но крайне нужный контракт?

Это все хорошо, но у меня нет подходящего наряда. Да и с родом Пожарских конфликт не улажен.

Вспомнив о своей изрядно подмоченной репутации, нахмурилась. Кавказцы и так не горели желанием работать с женщиной, а обо мне еще и весьма специфические сплетни в сети бродят. Не хотелось бы чувствовать себя на этом ужине паршивой овцой.

Бросила взгляд на наставницу, удостоверилась, что Рая внимательно слушает, и тактично поинтересовалась у княжны:

— Анастасия, а как давно вы общались с отцом?

— Тридцать минут назад, — девушка улыбнулась и, опережая мои вопросы, строго продолжила: — Батюшка знает о сплетнях, ходящих вокруг вас, и поведение графини Пожарской категорически осуждает. С сегодняшнего дня я прекращаю с Натальей Петровной всякое общение, — она надменно задрала подбородок.

Ого! Такой быстрой реакции я не ожидала, ведь пока ничего особого не сделала, просто напомнила о разрушительной силе двойной звезды. И, похоже, моя авантюра действительно сработала. Нравы у горцев строгие, но силу уважают, однако радоваться рано.

— Почту за честь быть гостьей княжеского рода Гоевых, — я вежливо склонила голову. — Передайте вашему батюшке, что я принимаю его приглашение. Куда и какому часу подъехать?

— Скорее, прилететь, — Анастасия бесхитростно похлопала ресничками. — Наш родовой особняк в городе Нарткала, это в двадцати пяти километрах от Нальчика. Но вы не тревожьтесь, папа обо всем позаботился: завтра в пятнадцать часов нас будет ждать самолет. Мне уже прислали номер вашего мобильного и домашний адрес. Я за вами заеду.

Ух ты, получается, в течение недели княжна не знала, где меня искать, кроме Школы, а сейчас ей все контакты оперативно передали? Сложить дважды два несложно: у князя Гоева нешуточный интерес к моей персоне. И как поступить? Отказаться от приглашения под благовидным предлогом? Вполне могут расценить как оскорбление. Да и недальновидно это. Зато подстраховаться стоит.

— Меня будет сопровождать наставница — потомственная дворянка Раиса Дмитриевна Светлакова, — заявила я, внимательно отслеживая реакцию княжны.

— Разумно, — одобрительно кивнула та. — У моего народа не приветствуется, если незамужняя девушка путешествует без взрослой женщины.

— Рада, что мои личные предпочтения соответствуют традициям вашего народа, — я сдержанно улыбнулась. — Приятно было пообщаться, Анастасия Павловна, но, к сожалению, вынуждена вас покинуть. Дел много, да и к поездке надо подготовиться, — нахмурилась и озабоченно вздохнула.

— Не стану вас задерживать, — торопливо ответила Анастасия. — До завтра! — княжна грациозно развернулась и пошла по аллее в сторону школьного общежития, а я обернулась к Раисе.

— Конечно, с тобой поеду, — наставница усмехнулась. — Но все это мне не особо нравится.

Я пожала плечами. Тревога Раисы понятна, мне и самой неспокойно. Но вполне может статься, что мы обе зря нервничаем. Вдруг глава княжеского рода Гоевых лишь пользуется подвернувшимся случаем? Двойная звезда-то все еще ничейная.

Покинув территорию Школы, я направилась на парковку. Мышцы по-прежнему молили о пощаде, в мечтах была горячая ванна, а взгляд безотчетно скользил по машинам студентов. И неподалеку от моего автомобиля наткнулся на мощный белоснежный внедорожник. Стоп. По логике, хозяин этого джипа в данное время обязан заботиться о сестре, а заодно передавать мои слова главе рода. И какого лешего он забыл в универе?

Душу царапнуло нехорошее предчувствие. Внимательная Раиса сразу же взяла меня под локоть и шепнула:

— Что случилось?

— Машина Пожарского здесь, — процедила я сквозь зубы. Наставница тут же собралась, сосредоточенно прищурилась.

Подбадривающе ей улыбнувшись, я, не замедляясь, продолжила путь к своей машине. Внезапно дверца джипа открылась, на асфальт ловко выпрыгнул высокий светловолосый красавец. Преградив нам дорогу, Алексей почтительно поклонился и официальным тоном произнес:

— Владислава Юрьевна, я прибыл по распоряжению главы рода Пожарских. Федор Лукич просит вас о встрече.

Ну что ж, предчувствия меня не обманули, развязка уже близка. Вообще-то я предполагала, что Пожарские постараются тянуть до последнего, но глава рода решил не откладывать серьезный разговор.

Сердце отчего-то быстро-быстро застучало, во рту пересохло. На мгновение стало страшно. Если Пожарские не принесут извинения, то будет плохо. Очень плохо. Честно признаться, выдвигая ультиматум, я в большей мере блефовала. Сильно сомневаюсь, что в здравом уме смогу убить человека. А тут речь идет минимум о сотне жизней. В итоге я сама себя загнала в угол. Впрочем, паниковать преждевременно.

Приняв деловой вид, невозмутимо уточнила:

— Где и когда?

— В нашем родовом особняке. Сейчас. Если не возражаете, то прошу, — парень широким жестом указал на внедорожник.

— Я еду с Владиславой, — шагнула вперед Раиса.

— Как вам угодно, — сухо бросил Алексей, а мои мысли стремительно замелькали.

Предложение мне не нравилось. Идти в логово опытных интриганов — это как совать голову в открытую пасть тигра и надеяться, что не откусит. Но отказаться или перенести беседу в иное место — показать слабость, а подобное совершенно неприемлемо. Очевидно, Раиса считает так же, в противном случае она повела бы себя иначе. Ранее наставница даже не заикалась, что желает присутствовать при встрече.

Что же этот неведомый Федор Лукич затеял⁈

Украдкой глянула на застывшего каменным изваянием Алексея. Влюбленный парень, бесспорно, знает многое, и мне необходимо поговорить с ним по душам. Однако в присутствии Светлаковой он вряд ли будет откровенен.

Придумав уместный предлог, я повернулась к подруге.

— Не хочу машину здесь оставлять.

— Давай ключи, поеду за вами, — незаметно подмигнула Рая, намекая, что догадалась о моей затее.

— Владислава, я жду вас, — бросил Пожарский, резко развернулся и уселся в джип, а я подошла к своему автомобилю, отключила сигнализацию, распахнула для Раи водительскую дверцу.

Раиса уверенно устроилась за рулем, забрала у меня ключи, завела двигатель и предупредила:

— Он тебе вряд ли что-то важное расскажет: интересы рода прежде всего. Но попытаться стоит. Удачи.

Кивнув, я закрыла дверцу и поспешила к внедорожнику Пожарского. Села на пассажирское сиденье рядом с Алексеем, привычно пристегнулась. Вскоре автомобиль покинул парковку и помчался по городской дороге.

Периодически поглядывая в боковое зеркало, я с облегчением замечала свою машину. Рая, похоже, не включила автопилот. А я и не подозревала, что Светлакова настолько опытный водитель. Приятный сюрприз.

— Я позвонил своим. Нас ждут, — уведомил Алексей.

Ну вот и настал удобный момент. Обижать хорошего мальчика не хотелось — прекрасно помню, что в заговоре против меня он не участвовал, — но и выказывать излишнее дружелюбие незачем, мало ли что себе вообразит. Поэтому первым, пожалуй, задам вопрос, на который и так известен ответ.

— Ты знал, что это твои родственники травят меня в сети? — спросила холодно, в упор посмотрев на парня.

— Нет, — тот отчетливо скрипнул зубами. Я промолчала, терпеливо ожидая. Явно переживающий Алексей сам продолжит этот непростой разговор, или я совсем не разбираюсь в людях. И Пожарский действительно заговорил: — Я пообщался с Натальей — косметику с галлюциногенами она отправила тебе из ревности. У сестры были грандиозные планы на княжича Новохватько, а ты, по ее мнению, опять перешла ей дорогу. Так же, как и с Россом, — Алексей с силой сжал руль. Справившись с эмоциями, покаялся: — Извини, больше ничего не скажу. Отец, прежде чем позволил поехать за тобой, с меня взял слово.

Понимающе хмыкнув, я отвернулась к окну. Вот и пообщались.

Увы, Рая оказалась права: по-настоящему важного Алексей мне не поведал. Более того, прозрачно намекнул на бесполезность расспросов. Ну а то, что Наталья приревновала, причем теперь на пустом месте, — предсказуемо. Рыжая красотка в своем репертуаре.

Что ж, придется ориентироваться по ситуации. Благо, наставница отлично владеет боевыми техниками — отобьемся. Да и в целом ни к чему себя накручивать. Вряд ли глава рода Пожарских пойдет на крайние меры. Ну не самоубийца же он? Нужно держать ухо востро, и все будет хорошо.

Размышления плавно свернули на Росса, вспомнился недавний разговор с Раей. А ведь и правда, если барон отказался от меня в пользу мести, то почему тогда до сих пор не связался со Светлаковой? Что-то тут не так. Впрочем, это сейчас не имеет никакого значения.

Запретив себе думать о Косте, принялась выстраивать возможные схемы диалога с главой рода Пожарских.

На улице почти стемнело. Смазанными тенями мелькали силуэты деревьев, растущих вдоль дороги, за ними угадывались очертания крыш домов. Алексей в очередной раз повернул и затормозил перед предупредительно распахнувшимися воротами. Дождался, когда подъедет Раиса, и заехал на территорию особняка.

Неожиданно я ощутила невыносимую, запредельную тоску. Душа буквально рвалась на части, скорбя об утраченной любви. Успела рвано вздохнуть, и через миг меня скрутило от адской боли, словно внутри взорвалась граната. Отчего-то показалось, что страдания не мои, а кого-то другого. Но это же полный бред!

Не сдержав стона, нагнулась вперед, уткнулась лбом в колени, судорожно обхватила ладонями голову. Болело абсолютно все. Господи, что за пытка⁈

— Что с тобой? Чем помочь⁈ — будто издалека услышала встревоженный голос Алексея.

И тут мучения прекратились.

Не понимая, что случилось, я замерла в неудобной скрюченной позе.

— Любимая, не молчи! — взмолился Пожарский. — Где болит⁈ Я не хочу тебе невольно навредить!

— Перетренировалась, ногу судорогой свело, — медленно разогнувшись, пробормотала я первое, что пришло на ум. — Уже все в порядке.

— Милая, ты меня напугала! — облегченно выдохнул юноша, осторожно заправляя локон мне за ухо. — Малышка, для меня нет никого дороже тебя. Никогда не предам и не обижу. Жизнь готов отдать. Хочу, чтобы ты это помнила.

И что тут сказать? Разве только поблагодарить.

— Спасибо, — шепнула, выскользнула из салона и отошла немного в сторону, пытаясь проанализировать произошедшее недавно. А почувствовав прикосновение к плечу, вздрогнула.

— Что у вас случилось? Ты сама не своя, — встревоженно спросила Раиса.

Вот я ворона! А ведь решила держать ушки на макушке! Ну-ну.

Досадуя, что не заметила, как подошла наставница, быстро обернулась. Удостоверилась, что Алексей все еще сидит в машине, и тихо ответила:

— Как ты и предполагала, ничего особого он не сказал, — Светлакова вопросительно приподняла бровь. Пришлось признаться: — Со мной что-то странное произошло, — тут хлопнула дверца автомобиля, и я торопливо пообещала: — Потом расскажу.

— Старшие уже собрались, — сообщил остановившийся в двух шагах от нас Алексей и добавил на грани слышимости: — Влада, я буду рядом. Верь мне. Пожалуйста.

Интуиция моментально активизировалась и с утроенной силой забила тревогу. Пришло четкое понимание — разговор выйдет крайне тяжелым. По спине пробежал холодок страха. Неизвестность не просто нервировала — пугала.

Ну уж нет, показывать слабость ни в коем случае нельзя — сожрут мгновенно.

Я гордо выпрямилась. И пусть выгляжу как юная студентка, но опыт взрослой женщины никуда не делся. Видит бог, я против войны и смертей, однако идти на попятную не собираюсь.

* * *

Дорогие читатели, обращаю внимание! Мой редактор не успевает и будет от меня отставать. Если в конце главы видите сноску «черновая авторская вычитка» прошу понять и простить )

Две главы в неделю гарантирую. Скорее всего будет три ( но это уже не точно). Если не жалко, поддержите книгу сердечками и пожелайте автору с музой удачи! )

Глава 2

Я первой вошла в роскошно обставленную переговорную. Старших рода Пожарских увидела сразу же: пятеро мужчин молча восседали за длинным столом. Их убеленные сединами головы, каменные лица и шикарные деловые костюмы четко сигнализировали — это не добродушные дядечки, а матерые бизнесмены.

Естественно, мое появление не осталось незамеченным, однако никто из присутствующих не то что не поздоровался — даже не шелохнулся.

Оценив столь «теплую» встречу, я мысленно усмехнулась. Думают, испугаюсь и от страха заикаться начну? Не на ту напали.

Уверенно подойдя, села за свободный край стола, положила перед собой руки, переплела пальцы и спокойно произнесла:

— Добрый вечер, господа.

Мужчины медленно повернулись. По-прежнему безмолвно все до единого впились в меня колючими взглядами. У некоторых в глазах мелькало недоумение: похоже, подобного поведения от юной, неопытной первокурсницы они не ожидали.

Боковым зрением отметила движение: Раиса и Алексей встали за моей спиной. Честно признаться, это придало уверенности.

В звенящей тишине холодно оглядела старших рода Пожарских и невозмутимо сообщила:

— Полагаю, мне нет необходимости представляться. Вы хотели со мной встретиться. Внимательно слушаю, — и, ничуть не тушуясь, уставилась на старика, сидящего напротив. Если он не глава рода, то съем шляпу. Правда, у меня ее нет, но это не важно.

Не реагируя на приветствие, пожилой мужчина посмотрел куда-то поверх моего левого плеча и небрежно обронил:

— Лешенька, ступай. Нечего тебе тут делать.

— Нет, — негромко, но твердо отказался юноша. Старшие моментально нахмурились. На их лицах читалось неодобрение. — Федор Лукич, я дал Владиславе слово, что буду сегодня рядом. Я не уйду, — в голосе Алексея отчетливо слышалась готовность стоять на своем до конца.

Тревога за хорошего парня остро царапнуло душу. Что же он творит, глупенький? Нападать его родственники не собираются, сейчас, по крайней мере, а поговорить я и сама могу. Зачем прет против приказа главы своего рода? Это лишь создаст ему проблемы, да и мне не поможет мирно разрешить конфликт. Старик Пожарский стопроцентно вывернет неповиновение младшего в свою пользу. Еще и меня виноватой выставит.

Федор Лукич внимательно посмотрел на внезапно взбунтовавшегося внука и, видимо, придя к какому-то решению, осуждающе бросил:

— Молодежь, молодежь, — покачав головой, глава графского рода перевел выцветшие голубые глаза на Раю и укорил: — Что же вы, Раиса Дмитриевна, с подопечной плохо занимаетесь? Вы же потомственная дворянка, и были обязаны рассказать Владиславе, как ей должно вести себя со старшими. А то она у вас традиций совсем не блюдет. Вон, влюбленного мальчика подводит под розги да опалу. Не годится так, Раиса Дмитриевна. Никак не годится.

А быстро старый интриган сориентировался. Я не предполагала, что он наедет на мою наставницу, и к подобному ее не готовила. Елки-палки, и почему я пошла учиться на юриста, а не на дипломата? Сейчас было бы во сто крат проще. Остается надеяться на опыт и выдержку Раи.

И Светлакова не подвела. Спустя несколько мучительно долгих мгновений она с достоинством произнесла:

— Я приму ваши слова к сведению.

Благодарность теплом растеклась по сердцу. Подруга могла спасовать, попытаться что-то пролепетать в свое оправдание и тем самым дать фору серьезному противнику. Ну, или наоборот — ответить жестко, и опять-таки помешать. Ни того ни другого, к моему облегчению, Рая не сделала. И главное — отреагировала правильно. Теперь ход за дедком. И он, мне кажется, от выбранной тактики не отступится. А как вести себя в этом случае, я придумала.

— Поздновато, Раиса Дмитриевна, — вздохнул Федор Лукич. — Ох как поздновато, голубушка, вы спохватились, — он с досадой поцокал языком. — Дел-то ваша подопечная уже наворотила с избытком, хоть ковшом расхлебывай, — старец демонстративно сердито хлопнул сухонькой ладонью по столешнице. Затем сдвинул брови к переносице и принялся буравить меня тяжелым взглядом.

Я нарочито потупилась. Уверена, Пожарский ждет раскаяния и смирения, так пусть немного порадуется да наконец-то расскажет, что мне приготовил. Хотя, в принципе, уже все понятно: предложит что-то совершенно неприемлемое. Ведь не зря же целый спектакль разыграл.

— По молодости да по глупости создала ты, девонька, проблему серьезную, — глава рода глубокомысленно пожевал губами. — Нет бы ко мне прийти, поклониться старшему как положено, чин по чину пожаловаться на Наталью. Ты же поступила как дите малое, неразумное: в Школе настоящий цирк устроила, еще и словами громкими бросалась, — он грозно прищурился и веско добавил: — Придется исправлять.

— Ваши предложения? — я любезно улыбнулась.

Граф Пожарский задумчиво потеребил седую бороду, а потом, шумно выдохнув, неодобрительно скривился.

— Порченая ты, конечно. Не девицу в такой знатный род, как наш, вводить рискованно: на генах может сказаться. Но, вижу, внуку моему уж больно приглянулась. И такую, — старый интриган поморщился, — возьмет. Да и кровь у тебя хорошая, — он откинулся на спинку кресла, словно в сомнении потер нос.

А я просто наблюдала. Ручаюсь, через несколько секунд он заявит, что мне жизненно необходимо выйти замуж за Алексея. И вот откуда, интересно, знает, что я больше не девица? Вроде нам с Костей никто свечку не держал. Блефует? Или артефакт какой-то есть? Впрочем, без разницы. Внебрачной утратой невинности меня не пронять.

Мастерски выдержав паузу, Федор Лукич припечатал:

— Так уж и быть, завтра объявим о вашей с Алексеем помолвке. Наталью пока от греха подальше отправлю в монастырь. В сети расскажем про ее нервный срыв: дескать, ведать не ведала про вашу любовь с Алешкой, ревновала тебя к барону Россу без удержу, оттого грязные сплетни и распространяла. Со свадьбой тянуть не будем — сыграем в этом месяце. Одним махом всем сплетникам рты-то и заткнем, — он нравоучительно поднял палец: — Старших надобно почитать и беспрекословно слушаться. Только мы и можем наставить молодых на путь истинный, научить, как поступать правильно.

— Ваша правда, Федор Лукич, старших полагается уважать, — сосредоточенно покивала я. — В данной ситуации для рода Пожарских, безусловно, возложить всю ответственность на Наталью — лучшее решение. Душещипательная история о ее несчастной любви к барону Россу с последующим нервным срывом звучит весьма достоверно. В то, что Наталья, — я сделала акцент на имени, — травила меня в сети и порочила мою репутацию из-за необоснованной ревности, охотно поверят.

Сидящие за столом и прежде неподвижные мужчины украдкой обменялись многозначительными взглядами, а старый граф машинально покрутил перстень на безымянном пальце. Бесспорно, он занервничал.

Переломный момент неумолимо приближался.

Вновь одарив напряженного Федора Лукича обаятельной улыбкой, безмятежно продолжила:

— Также с вашей стороны вполне резонно предложить мне в качестве компенсации морально вреда брак с вашим чудесным внуком. Однако в ближайшие годы я планирую заниматься исключительно бизнесом, и замужество не входит в сферу моих интересов. Но меня вполне устроит иная, достойная контрибуция, — на миг задумавшись, уверенно заявила: — К примеру, экономически эффективная швейная фабрика, допустим, в ближайшем Подмосковье. Ну и, разумеется, перечисление солидной суммы на мой банковский счет. Сами понимаете, репутация и честь дворянки дорого стоят, — я развела руками.

Лицо старика пошло красными пятнами. Скрестив руки на груди, Федор Лукич приподнял подбородок и процедил:

— Любопытно, а если я не соглашусь? Пойдешь жаловаться в полицию? Или войско начнешь собирать? А, девочка? — он пренебрежительно хмыкнул, намекая, что мои навыки владения силой ни в грош не ставит.

А вот и высшая точка нашей встречи. Именно сейчас я обязана выложиться на полную. Не смогу испугать — все будет зря.

— Воины мне ни к чему, — я покачала головой. — Банальный пример. Не так давно в Императорской южной школе случилось серьезное происшествие: ваша внучка спровоцировала трансформацию метаморфа. Алексей спас девушек от агрессивной гигантской кобры. Помните?

— Ну и? — старик ехидно ухмыльнулся.

— А все элементарно. Перед этим я остановила время, взяла Алексея за руку и дала ему возможность проявить себя, — явно не улавливая, к чему клоню, старик подозрительно прищурился. Я же, максимально собравшись, ледяным тоном повторила: — У меня нет нужды в войске. По одной причине: я — двойная звезда, мне несложно прекратить ход времени. Вы все тренированные бойцы, но никто из вас, — обвела бесстрастным взглядом присутствующих, — не сможет помешать. Вы просто ничего не поймете. Несмотря на опыт и силу, будете предо мной новорожденными котятами. А что случится, если притормозить ритм сердца? И даже не придется пачкаться в крови.

— Ты блефуешь, девчонка! — выплюнул Лукич, правда, его губы затряслись.

Не отводя взгляда от старого графа, я демонстративно медленно подалась вперед и, неистово желая напугать, тихо спросила:

— Рискнете проверить?

В этот миг тьма внутри неожиданно зашевелилась, с моих пальцев сорвалась тонкая черная нить и рванула к старику. Едва она коснулась его груди, мужчина мертвенно побледнел, на лбу заблестела испарина. И почему-то остальные не спешили помогать главе рода. Напротив, застыли истуканами. Они явно лучше меня разбирались в происходящем.

Елки зеленые, что я творю⁈ Уже самой страшно!

На плечо мягко опустилась чья-то ладонь. Обоняния коснулся запах духов Раисы. И тьма — уж не знаю, как наставница это сделала — успокоилась. Черная смертельно опасная нить истаяла без следа.

Беззвучно, как рыбка, развевая рот, старый граф завалился набок. Сидящий от него слева мужчина быстро вскочил и ловко поймал главу рода.

Я внешне безэмоционально наблюдала за суетой вокруг Федора Лукича, стараясь не подать вида, что сама в шоке от произошедшего. А как только старик оправился и снова уселся в свое кресло, металлическим тоном поинтересовалась:

— Ваше решение?

— Госпожа Метельская, ваши условия приняты, — хрипло отозвался Федор Лукич.

— Я жду конкретики, — в моем голосе все так же скрежетал металл.

Еще бледный старый граф поправил шейный платок и глухо выдохнул:

— Завтра вам будут принесены публичные извинения, а в течение трех дней переданы права на нашу московскую фабрику и перечислено на банковский счет двести миллионов рублей. Даю слово главы рода, — мужчина сжал кулаки и замер в напряженном ожидании.

— Конфликт исчерпан. Благодарю за уделенное время, господа. Всего доброго, — поднявшись, я коротко поклонилась по-прежнему молча сидящим за столом мужчинам. Обернулась, посмотрела на Алексея. На лице юноши читалось обожание и готовность идти за объектом любви хоть на край света.

Да что ж он упертый-то такой! Ему со своими надо остаться, а не за мной бежать.

— Доброй ночи, Алексей Васильевич, — попрощалась сухо. — Не стоит нас провожать, дорогу я помню, — едва различимо шепнула: — Останься, — а затем уверенно покинула переговорную, слыша за спиной знакомые шаги наставницы.

Я чувствовала, как неотвратимо наступает откат: перенервничала все же дико. Настолько, что даже не в состоянии испытать торжество от заслуженной победы. И теперь главное — дойти до машины. Вряд ли, конечно, после устроенного представления старик Пожарский решится на применение силы. Но кто знает, что у него в голове? Расслабляться уж точно рано.

Глава 3

Московский особняк барона Росса

Сгорбившись, Константин обессиленно сидел на полу. Очередной приступ запредельной боли наконец-то закончился. В разуме царила гулкая пустота, двигаться не хотелось. Лица коснулась приятная ночная прохлада, и Костя вяло удивился. Вроде неоткуда ветру взяться. Все было закрыто.

Барон с трудом поднял тяжелую голову и медленно огляделся. В его прежде уютной спальне царил безобразный кавардак, а в стене зияла большая квадратная дыра. Нахмурившись, мужчина всмотрелся в слабо освещенный сад. В памяти постепенно всплыло, как он походя разгромил комнату и выломал стеклопакет.

Все же сорвался. Пусть ненадолго, но это плохо. Очень плохо.

Костя поморщился. Бесконечно долгие часы дичайших мучений он скрипел зубами от боли, но контролировал себя, а тут на тебе — сюрприз. И не сразу вспомнил, что разбушевался.

Подобного впредь нельзя допускать: в особняке двое мужчин и женщина, на территории — воины рода Росс. Вредить своим людям барон не желал, но в первую очередь тревожился о любимой. Упрямо глуша их ментальную связь, он постоянно твердил одно и то же: «Влада не должна чувствовать мою боль! Не должна!». А сейчас, выходит, оплошал, и девушке, пусть и немного, но досталось.

Костеря себя на чем свет стоит, темный маг выпрямился, бесцельно заскользил взглядом по изувеченной мебели. То и дело в поле зрения попадали непонятные, словно пропущенные через мясорубку фрагменты. Ничем иным, кроме как обломками навороченной медицинской техники, это быть не могло.

Да уж. Остается надеяться, что эскулапы догадались удаленно дублировать информацию со своих приборов, иначе питерский вирусолог Алевтине весь мозг вынесет. Любит Павел Андреевич поворчать.

Константин прошелся по помещению, внимательно осматриваясь. В какой-то момент замер, затем резко шагнул вправо, с легкостью откинул здоровенный кусок кровати и бережно выудил из-под обрывков постельного белья слегка помятую фотографию. Осторожно разгладил бумагу тыльной стороной ладони, стараясь не повредить снимок острыми черными когтями. И пусть это была всего лишь распечатанная на цветном принтере картинка из сети, но для Кости — бесценная реликвия.

С безграничной тоской барон погладил пальцами лицо Влады. Его сердце впервые за долгие десять лет оттаяло и всецело принадлежало юной двойной звезде. К чему скрывать — опытный мужчина прекрасно видел, что и Владислава к нему тянется. Они могли бы пожениться, жить в ладу, радоваться детям, а после и внукам, могли бы провести множество упоительных ночей, лаская друг друга. Как жаль, что все так…

Ставший поразительно чутким слух уловил практически бесшумные шаги в коридоре. Константин подошел к выходу из спальни, распахнул дверь и черными, как безлунная ночь, глазами впился в приближающегося Гурова.

Безопасник, не реагируя на изменившуюся внешность господина, подошел, вежливо поклонился. Его визиту Росс ничуть не удивился. Матвей оказался единственным, кто решался проведывать его во время приступов. Даже врачи уже боялись: дожидались, пока пациент примет человеческий вид и сам придет.

Константин сжал истончившиеся в ниточки губы. Барон не питал иллюзий: вполне вероятно, в ближайшем будущем он окончательно превратится в омерзительного кровожадного монстра. Ну а потом умрет. Не сам — так Гуров поможет. Обещал.

Но, как говорится, думай о худшем, а надейся на лучшее. И делай все, что в твоих силах, и еще немного сверх этого.

Выйдя в коридор, Росс отрывисто поинтересовался:

— Работы закончены?

— Да, господин, — отрапортовал невозмутимый Матвей. — Рабочие три часа назад покинули территорию особняка. Клятвы о неразглашении я взял.

— Молодец, — сухо похвалил барон и уверенной поступью хозяина пошел вперед.

Безопасник действительно постарался: в подвале особняка за чрезвычайно короткий срок и бешеные деньги оборудовали специальное помещение. По факту — тюремную камеру для сильных темных магов. Конечно, круглосуточное сидение в четырех стенах удовольствием назвать сложно, но так лучше для всех. А главное — ментальная связь сразу же заблокируется, и любимой больше не будет больно. Да и слугам спокойнее: вряд ли их господин сломает мощную сейфовую дверь. По крайней мере, до сих пор никому не удавалось.

Неожиданно Гуров, шедший позади барона, позвал:

— Константин Александрович. — Костя слегка повернул голову. — Вам звонят, — догнав, Матвей протянул ему телефон главы рода.

— Матвей, — Росс поморщился. — Я ведь приказал тебе самому со всеми общаться.

— Это Метельская, — негромко пояснил Гуров. Константин мгновенно остановился. На его вновь привлекательном мужественном лице промелькнуло страдание.

Он неторопливо взял мобильный, нажал кнопку и ледяным тоном произнес:

— Здравствуй, Владислава, — чувствуя, как душа неистово рвется к любимой, стиснул кулак. Все еще длинные когти глубоко вонзились в кожу, но Костя не обратил на порезы внимания. — Чем обязан?

* * *

Немного ранее. Сочи

Не веря, что все закончилось, и опасаясь подвоха от Пожарских, я, вцепившись в руль, напряженно наблюдала, как открываются ворота, и мысленно их поторапливала.

Неужели нас реально возьмут и отпустят?

Словно нарочно, металлические створки разъезжались чертовски медленно. Вот почему, когда чего-то сильно ждешь, время тянется неимоверно⁈

Я раздраженно побарабанила пальцами по кожаной оплетке руля.

— Не нервничай, — Рая легонько коснулась моего плеча. — Ты справилась, все позади, — добавила твердо. Эх, мне бы ее убежденность!

Слава богу, проезд наконец открылся. Я подозрительно посмотрела на стоящих неподалеку воинов и аккуратно вырулила с территории особняка. А за поворотом, привычно глянув по зеркалам, резко утопила педаль газа в пол, желая лишь одного — убраться от дома Пожарских подальше.

Грозно рыкнув двигателем, автомобиль стремительно помчался по пустынной дороге. За окнами смазанными тенями замелькали силуэты деревьев.

— Ну и куда летим? — очень спокойно задала вопрос наставница.

— Домой. Куда же еще.

— Гонщица, скорость-то сбавь. Такими темпами быстрее не домой, а к предкам попадем, — в ее словах отчетливо слышался укор.

Увидев на спидометре цифру сто двадцать, я едва не отвесила себе подзатыльник. Светлакова права, что-то нервы совсем ни к черту. Пусть мы и в безлюдном элитном пригороде, но бешено носиться по общественным дорогам — непростительная глупость. Вот меня накрыло-то!

Сбросила скорость до разрешенной и через пару минут обнаружила, что концентрация внимания снизилась, а мышцы опять заныли. От переутомления — тут и гадать нечего. От греха подальше перевела автомобиль на автопилот, обтерла вспотевшие ладони об юбку, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— До сих пор не верится, что этот дурдом закончился, — призналась без обиняков. Понимающе хмыкнув, подруга промолчала. Я же, прокрутив перед внутренним взором встречу с Пожарскими, повернулась к наставнице и настороженно уточнила: — Что я сделала в переговорной? Отчего старик едва не скопытился?

— Ты воздействовала на него техникой страха. Машинально, но, бесспорно, весьма эффективно, — заметив мое искреннее удивление, женщина мимолетно улыбнулась. — Помнишь, как прошла через запертую дверь в комнату своей предшественницы?

Память услужливо подкинула картинку: мой первый день в чужом мире, я стою перед закрытой на замок дверью и пытаюсь сообразить, как попасть в помещение. И тут дверное полотно чернеет, а я, чудесным образом просочившись сквозь него, оказываюсь в комнате.

— А то! Еще порадовалась, что забытые ключи теперь не проблема. Хлоп — и вошла в стену, — усмехнувшись, поудобнее устроилась на сиденье, прижавшись щекой к кожаной обивке.

— Двойные звезды на автомате пользуются светлой частью дара. А для тебя в приоритете тьма. Проход сквозь препятствия и техника страха — это из арсенала темных магов. Ты перепугала не только Федора Лукича, но и старших Пожарских. Правда, их несколько иначе, — Рая шкодливо подмигнула. — Какая-то девчонка точечно воздействовала на главу рода, а опытные воины, боясь ему навредить, ничего не могли ей противопоставить. Абсолютно.

Так вот в чем дело! А я-то гадала, почему все эти серьезные дядечки сидят истуканами. Надо же, молоденькая студентка напугала до одури матерых вояк. Забавно.

Стоп! Не о том думаю. Потерла переносицу, сосредоточилась и спросила:

— Почему я отличаюсь от других двойных звезд? Это из-за Росса, да?

— Скорее всего, — Раиса пожала плечами. — Похоже, помимо привязки, у вас там, на берегу, еще кое-что произошло — по всей видимости, полное слияние твоей силы с его. Ты что-то взяла от Константина Александровича, ну а он — от тебя. Увы, точнее не скажу, да и вряд ли кто-то сможет. Раньше такого не случалось, — наставница тяжело вздохнула. — А вот последствия налицо: ты интуитивно пользуешься тьмой, к тому же и управляешь ею как опытный темный.

Вспомнив, как Лукич, задыхаясь, заваливается набок, а я в принципе не понимаю, что происходит, мотнула головой.

— Но я его чуть не убила, — буркнула невесело. — Хорошо, ты быстро это безобразие прекратила. Кстати, а как?

На пару секунд в салоне автомобиля повисла напряженная тишина. А потом Рая твердо сказала:

— Ошибаешься. Ты сама деактивировала технику, — и слегка смущенно пояснила: — У меня же светлый дар. Как и все наставники, темные техники я знаю исключительно в теории. А тогда просто разволновалась, вот и положила руку тебе на плечо. Чистое совпадение, что ты сразу же прекратила воздействие.

Я недоуменно хлопнула ресницами и бесцельно уставилась на строчку обивки кресла, переваривая услышанное. Получается, при первой активации силы Росс еще и поделился со мной наработанным годами опытом? Причем не теоретическим, а именно практическим? М-да, новость так новость.

Внезапно вспомнились ночные мучения и выкручивающая внутренности боль в джипе Алексея. Елки зеленые, а если плохо было не мне, а Косте⁈

Ошарашенная догадкой, я замерла.

— Что с тобой? — встревожилась наставница.

— Рай, я обещала рассказать, что произошло в машине, когда мы ехали к Пожарским. Меня тогда накрыл приступ сильной боли, казалось, прямо там сдохну. Как в том кошмаре, — я со значением посмотрела на Светлакову.

Раиса отвела взгляд, в размышлении потеребила мочку уха.

— Похоже на ментальную связь, — выдала в итоге с сомнением. — Изредка она возникает между матерью и ребенком и разрывается после достижения малышом трех лет. Но тогда ты постоянно чувствовала бы эмоции барона. Да и я ни разу не слышала, чтобы подобная связь образовывалась у взрослых людей. Честно, ума не приложу, что с тобой творится. Давай на всякий случай сходим к врачу? Маловероятно, конечно, что причину найдут, но кто знает?

— К медикам не пойду. Не вижу пока смысла, — я скептически поморщилась. — А в остальном… Дело ясное, что дело темное.

— Вот именно, — потомственная дворянка машинально потеребила рукав пиджака и невпопад заявила: — Будь барон болен, это многое бы объяснило, — Рая замолчала, а я вопросительно приподняла брови. — Ну смотри. Росс действительно хотел отомстить, но почему-то до сих пор со мной не связался, — явно нервничая, наставница отвернулась и принялась поправлять прическу.

Да уж, похоже, не один Константин Александрович страстно желал покарать убийцу.

Естественно, на Раису я не сердилась. Напротив, искренне ей сочувствовала. Знать, что какая-то сволочь убила людей, при этом оставшись безнаказанной, и ничего не в силах сделать, — практически невыносимый груз. Да и что она могла? Как юрист, я уверена — обращение в полицию толку бы не дало. Обвинение-то, по сути, голословное: воспоминания к делу не пришьешь. А попытайся Рая все же добиться справедливости, ее в одночасье растерли бы в пыль, сверху еще и земелькой присыпали. Ведь кто такая «ущербная» наставница и кто — двойная звезда? Тот-то и оно.

Представляю, что испытывала Светлакова, когда к ней пришел Росс. Он-то в своем праве, и реально мог отомстить. Но все же, предложив барону выбор между местью и семьей, подруга думала в первую очередь о нашем с Костей будущем.

Уф-ф, как же сложно.

Тем временем, вернув привычное хладнокровие, наставница продолжила:

— Если бы Константин Александрович действительно страдал от сильного недуга, то его поведение — отказаться от тебя в пользу мести, а у меня имя так и не спросить — оправданно. Только темные маги не болеют. К тому же, в отличие от светлых, у них сумасшедшая регенерация.

Хм, значит, с Костей все в порядке. Тогда что со мной? Но одно я знала твердо — к врачам не пойду. Вдруг моя иномирность обнаружится? Ну уж нет, рисковать непонятно из-за чего не собираюсь.

Скользнула взглядом по навигатору. До дома еще далековато, и, раз зашел разговор…

— Кто и почему истребил род Росс? — я легонько коснулась плеча задумчивой Раи.

Та вздрогнула и заторможенно повернулась. На короткий миг показалось, что подруга не услышала. Однако она, зло блеснув глазами, все же ответила:

— Двойная звезда княжеского рода Щедриных. А причина… — женщина скрипнула зубами. — Константин Александрович десять лет назад сбил насмерть ее собаку.

— Что⁈ — не поверила я своим ушам.

— Именно так, — Раиса судорожно сглотнула. — Она безжалостно убила мужчин, женщин и беззащитных детей рода Росс из-за случайной смерти любимой собаки.

— Расскажи, — попросила настойчиво.

— Ее воспоминания я считала непреднамеренно. Катерине тогда едва исполнилось шестнадцать, — голос женщины дрогнул. — В новогоднюю ночь девушка пошла с подругами погулять и зачем-то взяла с собой тойтерьера. Трусливая собака испугалась салюта, вырвалась из рук и побежала через дорогу, где ее и сбил Константин Александрович на своем спорткаре. Он затормозил, вышел. Удостоверившись, что пес мертв, отнес его на обочину и уехал. Ну а двойная звезда решила отомстить, — Рая сжала кулаки, пытаясь совладать с эмоциями.

Господи боже мой, я многое могу понять, но это же полный трынец! Из-за трусливой собаки, которую сама притащила куда не следует, девчонка истребила целый род? А может, эта Катька психически больна? Должно же быть логическое объяснение такой непостижимой жестокости!

— Владельца машины княжна Екатерина Михайловна Щедрина вычислила по номерам, — бесцветно продолжила наставница. — А выяснив, что у виновника смерти собаки через несколько дней восемнадцатилетие, инкогнито прилетела из Москвы в Сочи. Дождалась, когда на праздник соберутся родственники Константина, остановила время и беспрепятственно вошла в особняк. Она убила всех, кого нашла в главном доме. Сначала обязательно прикасалась к человеку, чтобы он был в сознании, глядя в глаза произносила: «Это за Чапи» и безжалостно останавливала сердце.

— Но почему она Костю оставила в живых? — я зло прищурилась. — Чтобы жил и мучился?

— Верно, — лицо Раи напоминало застывшую маску. — Она и не планировала его убивать. Хотела, чтобы нашел тела любимых родичей и впал в отчаяние. Порадовалась даже, что Росс на празднование своего же дня рождения из-за непогоды не прилетел. Дескать, изведется от догадок, но так и не поймет, кто и за что, а она станет наблюдать за его страданиями и торжествовать, — помолчав, потомственная дворянка холодно бросила: — Я узнала об этом пять лет назад. К тому времени княжна Щербина уже и не вспоминала о смерти «драгоценной» собаки. Ей также было совершенно плевать на убитых. Да и на Росса тоже.

— Господи, какое же она чудовище! — выдохнула я с отвращением.

— А двойные звезды все такие. Ничего человеческого у них нет, — безжизненно прошептала Рая. Вымученно улыбнувшись, поправилась: — Кроме тебя. И на это есть объективная причина.

— Душа из другого мира? — я горько скривила губы.

— Да, — подруга кивнула, а затем, посмотрев в окно, констатировала: — Мы дома.

Я заглушила двигатель и вышла следом за Раей из машины. Из темноты молниеносно шагнул охранник. Жестом показала наставнице, чтобы заходила в дом, передала ключи воину, попросила поставить машину в гараж и поинтересовалась, как обстановка. Выяснила, что на территории и в особняке все спокойно, поднялась по ступеням, вошла в уютный холл.

Из кухни-столовой доносились приглушенные голоса: Раиса уже вовсю общалась с говоруньей Лушей. Наверняка они сейчас станут меня убеждать поужинать, поэтому поспешила на второй этаж. Аппетит отсутствовал напрочь, а участвовать в дебатах с наставницей и поварихой о необходимости вечерней трапезы желанием я не горела.

В своей комнате, плотно закрыв дверь, подошла к кровати и села на край. Достала из кармана мобильный. Дико хотелось позвонить Россу. Но вдруг он уже все сам узнал, потому и не пришел к Рае? Уместен ли мой звонок? Костя же четко продемонстрировал — я ему не нужна.

А может, он тоже скучает?

Желание услышать любимого мужчину стало нестерпимым, и я, отринув колебания, набрала знакомый номер.

Бесконечно долгие гудки шли друг за другом, а мою душу все сильнее сжимала тоска. Что же, видимо, со мной не желают разговаривать. Я уже опустила телефон, собираясь нажать на отбой связи, как из динамика раздался ледяной голос Кости:

— Здравствуй, Владислава. Чем обязан?

Глава 4

Во рту внезапно пересохло. С трудом сглотнув ком в горле, я хрипло выдавила:

— Привет, — все приготовленные фразы куда-то улетучились, в голове воцарилась гулкая пустота. Что сказать-то⁈ Не придумав ничего лучше, задала любимому мужчине дежурный вопрос: — Как дела?

— Нормально, — небрежно бросил Костя и поторопил: — Говори по существу, мне некогда.

Господи, какая же я непроходимая дура! Надеялась, он скучает… Ну-ну, размечталась.

— Не беспокойся, надолго не задержу, — ответила с достоинством. — Просто хотела поблагодарить вас с Гуровым за помощь. Ты же знаешь о сообщении, которое прислал моей Раисе твой начальник службы безопасности?

— Конечно знаю, — холодно подтвердил Росс. — Это была личная инициатива Матвея. Мой безопасник питает к тебе отеческую симпатию. Если возникнет необходимость, звони ему напрямую, он с радостью поможет.

Закусив губу, опустила голову. Взгляд бесцельно заскользил по крупным клеткам ткани юбки. Ясно же, что Костя ничего ко мне не испытывает. Абсолютно ничего.

— На будущее учту, — я горько усмехнулась. — А сейчас отниму еще немного твоего времени. Моя наставница рассказала, кто и за что истребил род Росс. К тому же Раиса призналась, что ты до сих пор с ней не связался, — замолчав, напряженно прислушалась, однако из динамика не доносилось даже шелеста дыхания. Не понимаю… Ведь для Кости это действительно важно, почему же нет никакой реакции? Подождав и не услышав отклика, я глубоко вздохнула и продолжила деловым тоном: — Твоих родственников десять лет назад убила шестнадцатилетняя княжна Катерина Михайловна Щедрина. Остановив время, она поочередно приводила в сознание каждого, кого находила в главном доме, и замедляла ритм сердца до полной остановки. Причина: в новогоднюю ночь ты превысил скорость и сбил ее тойтерьера Чапи, — выдержав короткую паузу, хладнокровно добавила: — Насколько мне известно, Светлакова поклялась передать эту информацию тебе лично, но она моя слуга, а я не считаю целесообразным оттягивать исполнение любых обещаний. Претензии ко мне и моей слуге есть?

В душе бушевала убойная смесь из обиды, злости и еще бог весть чего, и я откровенно нарывалась. Взять бы Костю за грудки и хорошенько потрясти! Не может человек в одночасье стать ледышкой! Ну должны же быть у него хоть какие-то эмоции⁈

Наконец в трубке раздался вымораживающий голос:

— Я, барон Константин Александрович Росс, клятву, данную мне беститульной дворянкой Раисой Дмитриевной Светлаковой, считаю исполненной. Ни к тебе, ни к твоей наставнице претензий не имею.

— Отлично, — произнесла я сухо и, не удержавшись, словно вскользь поинтересовалась: — У тебя все хорошо?

— Разумеется. Полагаю, у тебя так же, — в интонации любимого завывала вьюга.

— Естественно.

— Всего доброго, Владислава, — равнодушно попрощался Росс, и тут же послышались короткие гудки.

Я аккуратно, будто хрустальный, положила телефон на покрывало. Душа стонала и плакала. Упрямица по-прежнему не верила, что все конечно. Надежда никак не желала умирать. К сожалению, мои желания не имели ничего общего с реальностью. Я четко уяснила — безгранично любимому мужчине я просто-напросто не нужна.

Вот и все. Вот и все.

Почувствовав на губах соленую влагу, вытерла слезы тыльной стороной ладони, криво улыбнулась. Парадокс — живу в чужом теле и другом мире, недавно едва не развязала войну, но ни единой слезинки не уронила, а из-за Росса опять реву.

Тяжело поднявшись, мазнула взглядом по темному экрану телефона. Неожиданно накатила волна ярости, а через мгновение пришла боль. Настолько нестерпимая, что хотелось заорать от безысходности.

Запрокинув голову и сжав кулаки, я замерла, стараясь размеренно дышать и мысленно повторяя как мантру: «Я — взрослая женщина, и обязательно справлюсь. Все пройдет. Надо взять себя в руки».

Не знаю, сколько так простояла, но потихоньку эмоции схлынули, меня наконец-то отпустило. Причем до такой степени, что я самой себе напоминала не живого человека, а лишенную чувств статую. Вяло удивившись подобной метаморфозе, направилась в ванную. Нужно умыться и ложиться спать. Завтра сложный день.

В такой странной, но весьма своевременной заторможенности приняла контрастный душ, вытерлась, надела пижаму. Вернувшись в комнату, выключила свет и легла на кровать.

К сожалению, сна не было ни в одном глазу. Обреченно вздохнув, постаралась детально воспроизвести в памяти разговор с Костей. Сейчас, в этом непонятном равнодушии, получилось рассуждать здраво.

Что я имею? Росс определенно не собирается со мной больше общаться. Ну что ж, у него своя дорога, у меня своя. Точка. Почему же дурацкое сердце считает иначе? Почему оно категорически не желает верить в очевидное и нашептывает, что все не так, как кажется?

В стотысячный раз перевернувшись, с грустью посмотрела на луну. Что скажешь, покровительница влюбленных? Молчишь? То-то и оно. Насильно мил не будешь.

Застонав, накрылась одеялом с головой и замерла в одной позе. Вскоре высшие силы смилостивились — или им надоело слушать мой скулеж? — и я незаметно для себя уплыла в царство Морфея.

* * *

Московский особняк барона Росса

Нажав на отбой связи, Константин медленно опустил руку с гаджетом. Разговор с любимой женщиной буквально вывернул душу наизнанку. И пусть темный маг многое испытал в своей жизни, он даже не подозревал, что внутренняя боль бывает невероятно мучительной.

Барон машинально сжал мобильный, не замечая вновь выросших когтей, и перевел черные глаза на Гурова. Как и прежде не выказывая страха, воин быстро подошел.

— В кратчайшие сроки добудь информацию по двойной звезде Щедриных, — приказал глава рода леденящим кровь голосом. — Особенно где она предпочитает жить и гулять, а также численность и состав ее охраны.

Привычно не задавая вопросов, верный слуга отчеканил:

— Будет сделано! — покосившись на мобильный в руке господина, невозмутимо сообщил: — Константин Александрович, ваши пальцы окутывает тьма, телефон плавится.

Росс небрежно тряхнул кистью. Изуродованный до неузнаваемости гаджет отлип от пепельно-серой кожи и с противным звуком шлепнулся на пол. Константин лишь мельком глянул на дымящуюся субстанцию, затем на совершенно невредимую руку и быстро пошел по коридору. Прекрасно слыша, что Матвей идет следом, на ходу распорядился:

— Свяжись с нотариусом. Пусть внесет изменения в мое завещание: все движимое и недвижимое имущество после моей смерти отходит Метельской.

— Есть! — отозвался нагнавший главу рода Гуров, а Константин продолжил:

— Забери из сочинского особняка вещи, купленные для Владиславы, и завтра утром отвези их ей домой, — барон на секунду задумался. — Заодно и фамильные драгоценности Россов. Если спросит, об их стоимости можно рассказать, а вот об истинном происхождении украшений девушке пока знать незачем. Так, купил по случаю, — тут он заметил, что тьма возле его тела заклубилась сильнее, и попросил: — Матвей, отойди на безопасное расстояние.

Чувствуя, как в горле клокочет ярость, темный маг ускорил шаг. Он торопился в подвал, упорно стараясь глушить эмоции. Если потерять контроль, Владу опять зацепит. А этого нельзя допустить. Но как же сложно сдерживаться!

Константин не сомневался в правдивости слов любимой. Он не просто знал, он чувствовал — она не лжет. Десять долгих лет Росс пытался выяснить, почему погибли его близкие, а оказалось, их всех убили из-за трусливой собачонки. Какой абсурд!

Мысль о мести за безвинно погибших затмила остальные, вызывая колоссальную душевную боль вдобавок к боли от стремительных мутаций. Неимоверным усилием воли Костя заставил себя гигантским прыжком преодолеть последние ступени. Черной молнией метнулся к приоткрытой массивной двери, влетел в помещение и с легкостью захлопнул многотонную металлическую створку. Через пару ударов сердца послышался шорох — подоспевший Гуров закрыл дверь снаружи, — а барон, зарычав раненым зверем, раскинул руки и дал волю разрывающей его тело силе.

Спустя миг весь дом погрузился в непроглядную тьму.

Глава 5

Сквозь сладкую дремоту слышался звонкий щебет птиц. Я потянулась, жмурясь от игривых солнечных лучей, повернулась к окну: прозрачно-голубое небо сулило хорошую погоду. Вставать категорически не хотелось, но есть такое слово — надо. День предстоял суматошный.

Решительно откинув одеяло, поднялась с кровати, прислушалась к внутренним ощущениям: на удивление, я отлично выспалась, энергия так и бурлила.

Вот что значит молодое тело!

Хмыкнув, направилась в ванную комнату. Самолет в три часа, но княжна Гоева наверняка заедет за мной гораздо раньше, так что до обеда необходимо переделать кучу дел. Еще и подходящее платье купить. Но где именно и какое — не имею ни малейшего представления. Ладно, разберусь. Невелика проблема.

Стоя под теплыми струями, постаралась накидать план неотложных действий, но мысли упрямо сворачивали на Росса. На душе становилось все муторнее. С любовью расставаться архисложно, еще и проклятая интуиция утверждала, что с моими странными приступами все крайне непросто.

Ну ведь правда — дыма без огня не бывает. К тому же сомневаюсь, будто у меня есть какая-то патология. Даже больше скажу: я абсолютно уверена, что со мной все в полном порядке. Отчего же тогда периодами мне хреново и больно? Этому должна быть причина.

А если между нами с Костей реально существует ментальная связь, и я чувствую его мучения? Но Рая утверждает, что темные маги не болеют. Получается, я загоняюсь?

Сердясь на себя, резко выключила воду, вышла из душевой кабинки, взяла с полки банное полотенце.

Но что я могу сделать? Вновь позвонить Россу? И? Начать допытываться, не болен ли он часом и отчего так ведет себя со мной? Угу, «прекрасный» план!

Пренебрежительно фыркнула, раздраженно кинув в корзину влажную махровую ткань, надела чистое белье и подошла к настенному зеркалу. Протерла ладонью запотевшее стекло, оперлась о раковину. Внимательно посмотрела на свое отражение и мысленно спросила: «Еще идеи есть? Нет? А навязываться мужчине — не наш метод. Так что прекращай, голубушка, попусту страдать. Пользы никакой, зато в депрессию скатиться — легко».

Резко отвернулась от зеркального двойника и перешла из ванной в гардеробную. Без колебаний выбрала джинсы, футболку, удобные кеды. Одевшись, собрала волосы в привычный высокий хвост и вернулась в спальню.

Уселась за рабочий стол, взяла мобильный и принялась листать телефонную книгу в поисках номера Павлюченко. Неожиданно пустой желудок громко и жалобно заурчал.

Неодобрительно поморщилась. М-да уж, ем как придется, а то и вовсе забываю. Так и до гастрита недалеко. На Земле он у меня был, и повторения не хочется. Интересно, а двойные звезды болеют или нет?

Осознав, о чем думаю, усмехнулась. В той, другой жизни я надеялась на «авось обойдется», ну а в этой рассчитываю на сверхспособности. Нет, пора обзаводится хорошими привычками.

Пообещав себе, что по окончании этого звонка пойду и плотно позавтракаю, нажала на кнопку вызова.

— Светлого утра, Владислава Юрьевна, — после первого же гудка из динамика донесся раскатистый бас управляющего. — Я к вашим услугам.

А я поймала себя на том, что улыбаюсь. Как человек и сотрудник, этот мужчина мне нравился. Надеюсь, и сейчас не подведет.

— Здравствуйте, Денис Андреевич, — ответила деловито. — Сегодня я улетаю на Кавказ, и мне нужны несколько комплектов формы, обработанной раствором Тимофеева. Сможете тщательно упаковать и отправить в мой особняк до обеда? Я планирую продемонстрировать их нашим потенциальным клиентам,

Замолчав, скрестила пальцы на удачу. Вполне вероятно, что, после активного тестирования, формы банально нет в наличии. Вот почему не позвонила еще вчера? Ну да, постоянно что-то случалось, но дело-то минутное! И не пришлось бы нервничать.

Тем временем опытный управленец уверенно заявил:

— Конечно, — обнаружив, что сижу, затаив дыхание, я облегченно выдохнула, а Денис Андреевич пояснил: — Я про запас два комплекта отложил, но если требуется больше, то может возникнуть проблема. Сшить-то быстро, но на пропитку и сушку ткани уйдет минимум шесть часов. Боюсь, до обеда не успеем.

— Нет-нет, вполне хватит того, что есть, — поспешила успокоить явно загрустившего мужчину.

— Тогда не вижу проблемы. Максимум в двенадцать часов упакованную для перевозки форму доставят в ваш особняк, — твердо пообещал Павлюченко, однако прощаться не спешил. Складывалось впечатление, что он о чем-то напряженно размышляет. И это «что-то» точно имеет отношение к работе.

Насторожившись, я поинтересовалась:

— Как у нас в целом обстоят дела на фабрике?

— Как ни странно, лучше, чем могли бы, — откровенно удивил управляющий и ровным тоном продолжил: — Активно поступают заявки на индивидуальный пошив одежды. Конечно, заказы от частных лиц мы и раньше брали. Мастера у нас отличные, с любым, даже самым сложным изделием справятся, тут проблем не предвидится. Но есть один нюанс: массово идут запросы на женское нижнее белье от двойной звезды. Причем клиентки готовы долго ждать и платить тройную цену. Пока не отказываем, ставим в очередь. Что скажете, Владислава Юрьевна?

Белье от двойной звезды? Это еще что за новости?

Я озадаченно нахмурилась, но через миг едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. До меня дошло: экстравагантная реклама сработала. Правда, несколько иначе, чем планировалось, но грех жаловаться. Раз женщины желают трусы «от двойной звезды», так тому и быть. Каждая копейка на счету.

Память подкинула воспоминания из прошлой жизни. К хорошему белью я испытывала тайную слабость и, желая побаловать себя, частенько покупала дорогущие бренды. Похоже, в чужом мире это сыграет мне на руку: ничего выдумывать не придется.

— Не стоит огорчать клиентов, — чуть подалась вперед, плотнее прижала мобильный к уху. — Я не возражаю, чтобы моя фабрика изготавливала эксклюзивное нижнее белье. Надпись «двойная звезда» можно расположить на лямках бюстгальтеров и на широких резинках трусов. Возможно, на английском языке текст будет выглядеть красивее, здесь сами решайте.

— Отличная идея, Владислава Юрьевна! — обрадовался Павлюченко. — Такая надпись неплохо бы смотрелась на ярлыках, но ваше предложение — великолепный маркетинговый ход!

И почему мне кажется, что рекламу он видел? Не удивлюсь, если эскизы ярлыков уже разрабатывают. Вот плут-то.

По-доброму усмехнувшись, я попросила:

— Расскажите-ка подробнее о пожеланиях клиентов. Вдруг еще что-то сможем им предложить? — поставила локоть на столешницу, подперла кулаком щеку и принялась внимательно слушать обстоятельную речь Дениса Андреевича.

Когда мы наконец попрощались, я мельком глянула на часы и изумленно распахнула глаза. Ого, десять часов! Времени осталось совсем мало!

Вскочила со стула, и живот вновь обиженно заурчал. С досадой поджав губы, поспешила к выходу из комнаты. Нужно срочно позавтракать, а потом мчаться на поиски платья. Еще и чемодан не собран. Елки зеленые, как все успеть и ничего не забыть?

Чертыхаясь про себя, я с телефоном в руке вылетела в коридор и тут услышала заливистый смех Пети. Затормозив, определила, откуда идет звук, и, ни на секунду не задумавшись, свернула проведать малыша. Дела делами, но я реально его почти не вижу!

Осторожно толкнула приоткрытую дверь и замерла на пороге отлично оборудованной игровой. Прислонилась виском к косяку и умиленно улыбнулась.

Петя развлекался, причем не один, но и не в компании няни. Довольный мальчуган скатывался с небольшой горки, внизу его подхватывал «суровый» телохранитель, поднимал высоко-высоко, кружил, а затем усаживал хохочущего ребенка на верх пластиковой конструкции. Удобно устроившаяся в уголке Мария что-то вязала и зорко поглядывала на подопечного.

На душе стало тепло и светло, заботы и проблемы отошли на второй план. Господи, как же мало для счастья-то надо!

Естественно, мое появление не осталось незамеченным. В очередной раз покружив Петю, воин плавно опустил мальчика в сухой бассейн с мягкими шариками и слегка смущенно мне поклонился.

— Доброе утро, госпожа.

— Доброе утро, госпожа, — эхом повторила за ним Мария, а брат воскликнул:

— Тикати! — и начал копошиться среди шариков.

— Доброе, — ответила я, не скрывая улыбки. — А что такое «тикати»?

— Красота, — перевела няня с детского на взрослый. Цепко оглядела меня и с укором произнесла: — Хозяюшка, а вы ведь еще не завтракали.

Кивнув, я развела руками. И в этот момент ко мне шагнул Иван.

— Госпожа, Раиса вчера сообщила, что вы с ней сегодня улетаете в Нальчик. Охрана территории особняка уже усилена, — доложил он. — Не тревожьтесь, все под контролем.

Я мысленно дала себе затрещину. Не наставница должна была уведомлять телохранителя об отъезде, а я. И Копылов не обязан договариваться с охраной особняка. Отвратительная из меня хозяйка, совершенно с этой любовью разум потеряла! Впрочем, посыпать голову пеплом ни к чему. По факту, я окружила себя людьми, способными к принятию самостоятельных решений и активному взаимодействию. И если семье это идет на пользу, значит, не так уж я и безнадежна. А все и сразу никто не успеет.

— Спасибо, Иван, за службу, — сказала искренне. — Рада, что вы поладили с моим братом.

Бывалый воин опять смутился, но я притворилась, что не заметила. Как по мне, игры с ребенком — это нормально. Однако стоит запомнить реакцию телохранителя и постараться впредь не вгонять мужчину в краску.

Немного понаблюдав за увлеченно играющим Петей, расстроенно вздохнула: пора уходить, дела не ждут. Очень хотелось обнять и поцеловать братика, но я не стала отвлекать ребенка. Пять минут потискать и сбежать — неправильно.

Запихнула телефон в задний карман джинсов и уточнила у няни:

— Мария, вы случайно не знаете, где Раиса?

Женщина покачала головой и вопросительно посмотрела на Копылова.

— Раиса Дмитриевна во дворе, — продемонстрировал осведомленность тот. — Общается с воинами барона Росса.

— С охраной? Зачем? — я озадаченно нахмурилась.

— Приехавшие воины рода Росс не из охраны вашего особняка, — Иван глянул на подозрительно притихшего мальчугана, удостоверяясь, что ребенок всецело занят выкапыванием ямы в шариках. — Они привезли ваши вещи из особняка барона.

Это что, Константину настолько неприятно любое напоминание обо мне? Неужели так повлиял наш вчерашний разговор?

— Спасибо за информацию, — сдержанно поблагодарила я, развернулась и направилась к лестнице.

Желание выбросить к чертовой бабушке присланное Россом жгло пальцы, но я осознавала — это нецелесообразно. Все же предусмотрительный глава баронского рода купил одежду на любой случай, я же подобного пока себе позволить не могу: банально нет свободных средств. А новый гардероб необходим. В том, что осталось от предшественницы, на деловую встречу или званый ужин не пойдешь.

Раздираемая сомнениями, спустилась в холл и тотчас наткнулась на Раису. Та стояла среди огромного количества чемоданов и сосредоточенно их рассматривала.

Подойдя к подруге, я хмуро бросила:

— Привет, — обвела тяжелым взглядом подарки и гневно заявила: — Выкинуть бы все эти вещи, да рука не поднимается! Гордость борется с благоразумием, я не определилась, что с этим добром делать.

— Ты с ним общалась? — проницательно прищурилась Рая.

— Угу. Вчера, — помолчав, я призналась: — Зря звонила. Костя дал понять, что на общение со мной у него нет времени. Да и вообще я ему не нужна, — горько усмехнулась и непримиримо тряхнула волосами. — Все, тема отношений с Россом закрыта.

Наставница посмотрела на меня с бесконечной грустью.

— В жизни всякое случается, сама знаешь. Вряд ли человеку, который не нужен, дарят такие драгоценности.

— Что⁈ Какие драгоценности⁈

— Эти, — подруга нагнулась, подняла солидный чемодан темно-коричневого цвета. — Пойдем, — позвала, направляясь в кухню-столовую.

Я проследила, как Рая положила чемодан на обеденный стол и набрала код на замке. Спустя пару томительных мгновений она откинула крышку, и моему взгляду предстало множество разномастных бархатных футляров. Взяв ближайший, я аккуратно его открыла и ошарашенно выдохнула:

— Ох ничего ж себе!

Украшения, подобного этому колье, до сих пор в руках мне держать не доводилось. Работа ювелира поражала мастерством, еще и среди обычных бриллиантов красовался… ярко-красный!

Он реально настоящий? Я такой камень видела лишь в музее, в большой императорской короне.

Не веря своим глазам, изумленно посмотрела на Светлакову. Наставница кивнула и пояснила:

— Этот чемодан воины вручили отдельно, отметив, что в нем драгоценности. Я проверила сразу. Взяла тот же футляр и ошалела, когда колье увидела. Красные бриллианты баснословно дороги, как правило, они передаются по наследству, и просто так их практически нереально купить. Выводы делай сама, — она многозначительно подняла бровь.

— Какой-то сюрреализм, — прошептала я. Повысив голос, недоуменно пробормотала: — Росс издевается, что ли?

Закрыв коробочку, положила ее обратно в чемодан, захлопнула крышку и достала из кармана телефон.

— Что надумала? — полюбопытствовала Рая.

— Позвоню барону, — ответила я глухо, глядя на мобильный чуть ли не с ненавистью.

Глава 6

Росс не отвечал. Я слушала равнодушные гудки, и раздражение постепенно сменялось тревогой. Отчего-то показалось, что с Костей стряслась беда. Под ложечкой противно засосало. Пытаясь унять зачастивший пульс, глубоко вздохнула, а спустя несколько мгновений, разозлившись на себя, скрипнула зубами.

Господи, какая же я идиотка! Готова придумывать всякие небылицы, лишь бы не терять надежды! Дура! Влюбленная дура!

Категорично нажав на отбой связи, угрюмо посмотрела на наставницу.

— Может, занят? — предположила Раиса. — Освободится и перезвонит.

— Ты серьезно в это веришь? — хмыкнула скептически. Подруга дипломатично пожала плечами, а я, переведя взгляд на чемодан с украшениями, холодно сказала: — Раз Константин Александрович посчитал правильным подарить мне фамильные драгоценности рода Росс, значит, так тому и быть, останутся у меня, — и, на секунду замолчав, решила: — Сегодня же на званый ужин к Гоевым надену то колье с красным бриллиантом.

— Украшение очень приметное. Узнают — пойдут пересуды. Оно тебе надо? — Рая встревоженно нахмурилась.

— В данном случае — да, — ответила жестко. — Барон всячески от меня открещивается, но при этом делает многозначительные подарки. Уверена, окажись в моей ситуации любая другая дворянка, она ни за что бы не надела на выход в люди украшения чужого рода. И да, ты абсолютно права: если колье узнают, то пойдут разговоры, мне начнут задавать вопросы. Однако в моих силах переадресовать их Константину. Пусть сам объясняет. Возможно, хоть так пойму, с какой целью он прислал семейные украшения, — и, покачав головой, пояснила: — Для меня этот подарок — полная неожиданность. Ни о чем подобном Константин даже вскользь не упоминал. И спросить у него не получится. Но дело определенно неладно, — я сурово сдвинула брови.

Раиса задумчиво покусала губы, а после невпопад заявила:

— Тебе не мешает позавтракать.

В тот же миг у меня подвело пустой желудок. Не видя смысла спорить, я подошла к плите и полезла проверять содержимое кастрюлек. От них исходили умопомрачительные ароматы, вызывавшие искреннюю благодарность к Луше. Заботливая повариха не просто приготовила сытный завтрак, а предложила на выбор несколько блюд.

Взяв из шкафчика тарелку, я положила себе солидную порцию тушеной курицы с овощами, села за стол напротив Раисы и принялась есть.

Увы, сосредоточиться на еде не выходило — мысли жужжали пчелиным роем: и о Россе, и об обещании Пожарских, и о том, чего ожидать у Гоевых.

Незаметно тарелка опустела. Обнаружив это, я изумленно фыркнула, промокнула губы салфеткой и сыто откинулась на спинку стула.

— Наелась? — заботливо уточнила Светлакова.

— Угу, — кивнула и ради приличия поинтересовалась: — А где Луша?

— Убежала к мужу в сад. Они там какие-то луковицы пересаживают. Лукерья говорила какие, но я не запомнила.

— Понятно, — отстраненно пробормотала я, относя посуду в раковину. Вернулась к столу, снова осмотрела чемодан с драгоценностями. — У всего есть причина, и причину поступка Росса я обязательно выясню. Не сегодня — так завтра.

— Не лучше ли от греха подальше положить драгоценности в сейф? — напряженно спросила Рая, поднявшись со стула.

— Конечно положим. Но не все, — я взяла со столешницы чемодан и заговорщицки подмигнула.

— Вот ведь авантюристка! — наставница усмехнулась. Бросив взгляд на наручные часы, строго отметила: — Скоро приедет княжна Гоева. Сама-то я собралась, а ты — вряд ли, — я сокрушенно вздохнула, а Раиса лукаво прищурилась. — Какое платье наденешь на званый ужин? Под такое колье не всякое подойдет, — заметив виноватое выражение на моем лице, она загадочно улыбнулась. — Ездить по магазинам некогда, идем дареные вещи перебирать. Надеюсь, подходящий наряд там найдется.

Не мешкая, Светлакова направилась в холл. Я поторопилась следом. Вопрос, оставлять или нет купленную Костей одежду, больше не стоял. Благоразумие победило.

* * *

Наконец-то перелет в Нальчик, пусть и комфортный, но все же утомительный, остался позади.

По прилете мы погрузились в автомобиль представительского класса, и сейчас он мчался по отличной дороге. Я краем уха отслеживала звонкий щебет княжны и тактичные комментарии Раисы, невидяще смотрела в окно и напряженно размышляла.

Уже почти шесть часов вечера, однако в сети до сих пор не появилось публичное извинение Пожарских. Я надеялась, что Федор Лукич выполнит свое обещание до начала званого ужина у Гоевых. Увы, похоже, ошиблась.

Тихонько пиликнул телефон.

По моей просьбе Аннушка мониторила сеть, ища все, касающееся Пожарских и меня, и теперь в очередной раз написала, что новостей нет.

С досадой отключила экран мобильного. Конечно, время еще есть, но его осталось крайне мало. Надежда, что глава графского рода не нарушит слова, неумолимо таяла.

Вряд ли старик взял и передумал. Дворяне весьма щепетильны в подобных вопросах: слово чести для них — не пустой звук. Что же у них там стряслось? И главное: как мне теперь поступать?

Внезапно почувствовала легкое прикосновение к кисти. Повернулась и вопросительно посмотрела на сидящую рядом княжну.

— Владислава, вы не слушаете, — укорила та со смущением.

— Простите, задумалась. Что вы сказали?

— Мы подъезжаем, — Анастасия пальчиком указала в окно. — Надеюсь, вам понравится у нас.

Проследив за рукой княжны, я ошеломленно распахнула глаза. Княжеский род Гоевых жил в самом настоящем замке с окнами-бойницами и зубчатыми башнями с конусообразными крышами. Причем, как и всякий уважающий себя замок, этот тоже был окружен водой. Пусть ухоженными озерцами, а не глубоким рвом с зубастыми крокодилами, — мое изумление данное обстоятельство ничуть не уменьшало.

Европейский замок в России? Любопытно.

Автомобиль проехал по дороге между двух озер, остановился на парковке. Я ошарашенно покачала головой:

— Впечатляет.

— Очень рада, — девушка прямо-таки засияла. — Не беспокойтесь, внутри все современное, — пояснила, застенчиво порозовев.

Мне открыли дверцу, и я покинула салон, с наслаждением вдохнув напоенный травами и влагой воздух. Прислушалась. Где-то чирикали птички, изредка слышался плеск воды. Тут взамен крокодилов рыба? Интересно, она зубастая?

— Госпожа Метельская, рад вас приветствовать в Шато-Эркен, — выдернул из размышлений приятный мужской голос. — Ваша комната готова. Ужин через два часа. Меня зовут Магомед, я глава домашнего хозяйства и слуга рода, — пожилой мужчина учтиво поклонился. Я поблагодарила слугу и вместе со спутницами вошла внутрь замка.

Поднимаясь по широкой каменной лестнице и пытливо осматриваясь, поймала себя на мысли, что строение лишь похоже на средневековое, а построили его не слишком давно. И почему Шато-Эркен? Князь Гоев неравнодушен не только к европейской архитектуре, но и к французским названиям?

Лестница закончилась, и мы очутились в коридоре с затейливо выложенным темно-серой плиткой полом. Материалы отделки явно были современными, тут Анастасия не ввела в заблуждение. Да и многочисленные картины на стенах и близко не походили на древние гобелены.

Дойдя до стоящего на постаменте в полукруглой нише рыцаря с мечом, я склонилась к уху Раисы и прошептала:

— Ну какой затейник русский князь Гоев!

Наставница хотела что-то ответить, но, быстро обернувшись, заметила приближающуюся к нам Анастасию и промолчала.

Подойдя, юная княжна взглянула на металлического рыцаря, затем, потупившись, пояснила:

— Батюшка любит путешествовать по Европе. Шато-Эркен семь лет назад построили по его приказу.

— Благодарю за информацию. Буду признательна, если вы проведете нам с Раисой Дмитриевной экскурсию по вашему замечательному дому, — я доброжелательно улыбнулась.

— Конечно-конечно, — Анастасия обрадованно закивала. — У нас есть и залы для приемов, и каминный зал, и погреб с винами, и зал для дегустации. В общем, много всяких увлекательных мест, — девушка посмотрела на меня с затаенной надеждой.

Хм, похоже, ей не больно-то нравится жить в этом замке. Стесняется, что ли? Или причина другая? Впрочем, не мое дело.

— Увы, сейчас не успеем все обойти, — с сожалением отказалась я, глянув на тактично поджидающего в сторонке Магомеда. — До ужина осталось всего ничего.

— Вот я!.. — Анастасия густо порозовела, но довольно быстро справилась с эмоциями. — Безусловно, вы правы. Я непременно покажу вам дом, а пока прошу пройти в отведенные для вас с наставницей комнаты, — на секунду примолкнув, она чинно продолжила: — Владислава, к сожалению, батюшка с матушкой заняты и не смогли вас встретить, но вы обязательно с ними познакомитесь за ужином.

— Почту за честь, — я вежливо склонила голову, а княжна,величественно развернулась и лебедушкой поплыла по коридору.

Девушка с Магомедом довольно быстро привели нас к нужному помещению. Глава домашнего хозяйства предупредительно распахнул стилизованную под старину деревянную дверь и сообщил:

— Ваши вещи скоро доставят. Когда подойдет время ужина, за вами придут и сопроводят в зал для приемов. Если что-то понадобится — обращайтесь. В покоях есть внутренний телефон.

— Спасибо, Магомед, — тепло поблагодарила я мужчину.

Поклонившись, он вопросительно посмотрел на Анастасию. Та скупо обронила:

— Ступай.

— Слушаюсь, госпожа, — слуга тотчас удалился.

Войдя в просторную комнату, я огляделась. Обстановка в ней, на мой вкус, была слишком помпезной. А щедро покрытые позолотой четырехстворчатый зеркальный шкаф, ручки кресел, изголовье большой кровати, ножки у банкетки и даже края висящего на стене огромного плазменного телевизора буквально кричали о богатстве княжеского рода.

М-да. В каждой избушке свои погремушки.

И главное — дневного света и воздуха для меня слишком мало: окна-бойницы почти не пропускали солнечные лучи. Впрочем, с освещением отлично справлялась внушительная хрустальная люстра. Да и мне здесь лишь ночь переночевать.

Минут через пять рослые мужчины в военной униформе принесли наш с Раей багаж. Поставив чемоданы, они низко поклонились и бесшумно покинули комнату.

Так, с вещами разобрались. А что же прячется за двумя дверями в стене справа?

Обойдя кровать, я отворила первую. За ней обнаружился вполне современный санузел. Конечно, без позолоты и тут не обошлось. Усмехнувшись, направилась с инспекцией к последнему неизученному помещению.

Толкнув створку, замерла на пороге. Эта комната была поменьше, но понравилась гораздо сильнее: мебель такая же, а позолоты нет.

Заметив мой интерес, княжна пояснила:

— Тут спальня для вашей наставницы. Наверняка вам удобнее жить рядом.

— Спасибо, — обернувшись, я в ожидании посмотрела на Анастасию. Пора бы ей уже идти.

Замявшись, та покосилась на Раису. Светлакова моментально сделала вид, что любуется картиной.

— Владислава, мне, право, неловко об этом говорить, — нервно стиснула пальцы княжна Гоева. — Хотя к батюшке и матушке с визитами приезжают довольно часто, вы первая из моих сверстников, кто гостит у нас в замке.

И зачем, спрашивается, дергается? Тут гордиться впору, а глупышка напридумывала непонятно чего и переживает!

— Вам не о чем тревожится, — я прикоснулась к плечу нервничающей красавицы. — Шато-Эркен великолепен, и мне очень, очень нравится.

В это же мгновение лицо Анастасии просветлело, на нем появилось искреннее облегчение.

— Ну, не стану вам мешать, — пробормотала девушка, пряча смущение и неловкость. — Располагайтесь, — и быстренько ретировалась.

Закрыв за хозяйкой дверь, я подошла к кровати, села на край и достала из кармана мобильный. Увы, новых сообщений от Ани не обнаружилось. Немного подумав, набрала номер Алексея.

«Абонент вне зоны доступа сети», — бесстрастно доложил робот.

Да что ж такое-то⁈ Они с Россом сговорились сегодня, что ли⁈

— Из-за Константина Александровича переживаешь? — спросила Рая, садясь рядом.

— Нет. Сейчас не до него, — я грустно вздохнула. — Пожарские до сих пор не выложили в сеть извинения.

— Что планируешь делать? — нахмурившись, потомственная дворянка в тревоге неосознанно потерла подбородок.

— В настоящий момент — одеваться и наряжаться. Ну а завтра утром, если ситуация не изменится, принимать меры.

— Какие?

— В первую очередь позвоню главе рода Пожарских. А дальше — по обстановке.

— Вот и правильно, — Рая стремительно встала и поторопила: — Ну и что сидим? Кого ждем?

Я шкодливо показала подруге язык, поднялась с кровати и направилась к чемодану. Действительно нужно приводить себя в порядок, а времени привычно впритык.

Освежившись и высушив волосы, надела выбранное Раисой закрытое белоснежное платье в пол. Плотная, вышитая серебристой нитью ткань, длинные рукава и восхитительный крой мне сразу пришлись по душе. И вроде бы платье, с одной стороны, довольно простое, но с другой — шикарное.

Поначалу, вопреки заверениям наставницы, я засомневалась, будет ли подобный наряд уместен: ну не невеста же! Зато теперь, изучая себя в ростовом зеркале, убедилась, что мне идет. Даже больше — в этом платье я чудо как хороша! И на невесту не больно-то похожа. Скорее, на принцессу.

— А ты колебалась, — элегантная Раиса возникла рядом с моим зеркальным двойником. — Отлично выглядишь.

Отвернувшись от зеркала, я присмотрелась к ее макияжу и прическе, сделанным аккуратно и со вкусом. У Раисы однозначно талант, а вот у меня его нет. Завязать хвост и накрасить ресницы — мой максимум.

— Поможешь с прической? Не хочется с распущенными волосами идти.

— Конечно.

Усадив меня перед туалетным столиком, Рая приступила к работе. Я приготовилась ждать, но не успела устать, как подруга довольно сообщила:

— Мы закончили.

В зеркале отражалась совсем иная девушка. Убранные наверх волосы открывали лицо и шею, глаза казались загадочными, а губы — чувственными. И вроде бы макияж незаметен, но какой эффект!

— Рая, ты волшебница! Я и не представляла, что могу выглядеть так!..

Настойчивый звук в дверь прервал мою речь. А следом прозвучал приглушенный мужской голос:

— Князь Гоев приглашает вас на ужин.

— Минуту! — громко отозвалась я. Покинув удобный стул, надела загодя приготовленные туфли на шпильках, подошла к открытому чемодану. И замерла, занеся руку над бархатным футляром с фамильными драгоценностями рода Росс.

— Может, не стоит надевать? — озвучила одолевающие меня мысли подруга. — И без него косых взглядов будет предостаточно.

— Одним слухом больше, одним меньше, — отмахнулась я, упрямо поджав губы. Открыла коробочку, бережно достала серьги. Вдев их в мочки ушей, взяла колье. — Застегни, пожалуйста.

Рая ловко справилась с тугой застежкой и шагнула назад. А затем, оглядев меня с ног до головы, поморщилась:

— Учти, ты привлечешь повышенное внимание.

Раздался очередной стук в дверь и просьба пройти в зал для торжества. Я подошла к зеркалу. Оттуда смотрела темноволосая стройная красавица в белоснежном платье, а на ее груди загадочно мерцал в окружении светлых собратьев алый бриллиант.

М-да уж. Такое реально сложно не заметить.

Плевать!

Гордо подняла подбородок, подошла к выходу и распахнула дверь. За ней обнаружился слегка раздраженный мужчина в униформе княжеского рода.

— Благодарю за ожидание, — произнесла холодно. Мужчина молча низко поклонился и освободил нам с Раисой проход, а после, обогнав, пошел впереди, показывая дорогу.

Я следовала за провожатым по извилистым коридорам совершенно спокойно. Тому, кто участвовал в открытых судебных заседаниях и отстаивал свою точку зрения в присутствии агрессивно настроенных оппонентов, бояться уже и нечего. А я на таких заседаниях бывала множество раз, причем иногда приходилось убеждать суд, что «надевать штаны через голову» — единственно правильный метод. Пасовать перед заносчивыми аристократами? Не дождетесь!

Погрузившись в мысли, не заметила, как подошли к залу для торжеств. Медленно открылись двухстворчатые двери, послышалась тихая музыка, приглушенные разговоры, женский смех. Все так же держа спину ровно, а подбородок приподнятым, я невозмутимо шагнула внутрь. И мгновенно всей кожей почувствовала обращенные на меня взгляды элегантно одетых мужчин и женщин. Впрочем, нечему удивляться.

Пройдя несколько шагов, остановилась и обвела нечитаемым взором помещение. Ну и куда дальше? Везде — аристократы с бокалами в руках, явно чувствующие себя здесь комфортно. Складывалось впечатление, что присутствующие прекрасно знают регламент званого ужина. А вот я не имела о нем ни малейшего представления.

— Скоро пригласят за стол, — шепнула на ухо наставница и похвалила: — Отлично держишься.

Внезапно я почувствовала чей-то назойливый взгляд.

Началось.

Повернувшись, увидела беззастенчиво изучающую меня женщину. Аристократка нахально усмехнулась и собралась было подойти, как отчего-то насторожилась. А через миг застыла изваянием, напрочь позабыв о моем существовании. Холеное лицо дворянки исказила гримаса ужаса.

Не понимая, что происходит, я посмотрела в ту же сторону, что и незнакомка. От увиденного мой рот непроизвольно открылся.

— Что случилось? — недоуменно спросила Раиса, но я промолчала, не в силах вымолвить ни слова. А спустя пару ударов сердца наставница испуганно воскликнула: — Твою мать!

Глава 7

Музыка внезапно оборвалась. В огромном, раззолоченном зале воцарилась напряженная тишина. Аристократы словно превратились в истуканов. Они неотрывно смотрели на окна-бойницы, прямо сквозь стекла которых в помещение вползал густой туман. Клубясь, зловещая дымка поднималась выше, уплотнялась, а в ее глубине устрашающе медленно двигалось нечто.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Обреченность все сильнее сковывала душу. Нестерпимо захотелось исчезнуть, скрыться.

Из темно-серой мглы вытянулась когтистая рука, лишенная плоти, и мои ноги моментально напряглись. Инстинкт самосохранения завопил как сумасшедший: бежать! бежать сейчас же!

Ну уж нет!

Неимоверным усилием воли запретила себе паниковать и украдкой слизнула капельку пота с верхней губы. Наблюдая за тем, как конечность монстра прячется обратно в туман, вытерла вспотевшие ладони о платье и чуть слышно спросила Раю:

— Что это?

— Смерть всему живому, — глухо произнесла наставница. — Древние твари, выползшие из временного кармана.

Что⁈ Древние твари⁈ Как в той легенде об избавительницах-двойных звездах⁈

Неконтролируемая дрожь пробежала по телу, в желудке поселилась каменная тяжесть.

— Что будем делать? — поинтересовалась хриплым шепотом.

Раиса попыталась ответить, но я ее не услышала: слова наставницы утонули в пронзительном женском визге. Вопя и толкаясь, чопорные аристократки рванули к выходу, на бегу задирая подолы вечерних платьев едва не до талии.

Опасаясь быть раздавленными объятой ужасом толпой, мы с Раей отбежали к стене, а в зале началось настоящее безумие.

Женщины добрались до дверей, сбились в кучу. Мешая друг другу выйти, красавицы визжали, бранились и даже вцеплялись в волосы соседок, стараясь оттолкнуть. Периодически я выхватывала взглядом среди женских тел спины представителей сильного пола, и к горлу подкатывала тошнота. Убегая от опасности, трусливые мужичонки, не церемонясь, отпихивали перепуганных женщин. И куда только делась хваленая дворянская честь и мужская гордость? Жалкие трусы!

И тут мой страх улетучился.

Я круто развернулась к окнам. Перед ними, по-прежнему укрывая своего жуткого обитателя, шевелился туман, а метрах в десяти от его границы выстраивались полукругом молчаливые мужчины. Обмениваясь одним им понятными жестами, суровые статные горцы явно готовились к обороне. Они, определенно, знали, что делают, однако мое плохое предчувствие усиливалось. Интуиция упрямо твердила: надо помочь, иначе быть беде.

Но чем⁈ По факту — я ничего не умею, разве что с легкостью создам иллюзию скелетика с сачком да порхающих вокруг него бабочек. Ага, для пущего эффекта. А все остальное — убойное — у меня пока получается спонтанно.

Мысли лихорадочно сменяли друг друга, но идей все не появлялось. Неожиданно почувствовала прикосновение к предплечью и вздрогнула. Быстро повернувшись к Рае, заметила, что-то ее губы шевелятся. Постаравшись абстрагироваться от режущих слух женских криков и истеричной мужской ругани, с трудом расслышала:

— … бесполезно! Все погибнут! Останови ход времени! Это единственный шанс!

— Ты же знаешь, что не умею! — прокричала, буквально прижавшись к подруге. — С метаморфом-то вышло случайно!

— Я передам тебе готовую схему конструкта! — заявила Раиса, а заметив непонимание на моем лице, пояснила: — Это структура сложных техник!

Не медля, она вскинула руки, прижала ладони к моим вискам, затем опустила веки и замерла.

Передача информации столь нестандартным способом однозначно давалась ей непросто: с каждой секундой Рая все больше и больше бледнела, становясь похожей на покойника.

Совсем спятила⁈ Так ведь действительно умереть можно!

Безумно беспокоясь, я встревоженно следила за наставницей. Наконец Светлакова рвано вздохнула, устало уронив руки.

— Я в норме, — сообщила и тут же покачнулась, опровергая собственное утверждение. Опершись о стену, она продолжила, стараясь перебить шум и крики: — Мысленно воспроизводишь конструкт, напитываешь его силой и на выдохе выбрасываешь во внешний мир! Не бойся, если появятся излишки, зона покрытия чуть расширится, вот и все! — глянула за мое плечо и заторопилась: — Выпускай конструкт, только когда поймешь, что действительно готова! Второй попытки не будет! Тварь тебя вычислит мгновенно!

Новый виток женского визга заглушил все остальные звуки. Быстро отлипнув от стены, наставница стремительно развернула меня лицом к туману.

Ну здравствуй, монстр.

Я с какой-то странной заторможенностью осмотрела четырехметровое древнее существо, стоящее на границе серой мглы. Чудовище напоминало человека: одна голова, две руки, две ноги. Да и одето оно было во что-то наподобие длинной рубахи с широкими рукавами и капюшоном. Собственно, этим-то сходство и заканчивалось. На удлиненном грязно-сером черепе горели адским огнем провалы глазниц, суля неминуемую смерть.

По спине пробежал липкий холодок страха, сердце трепыхнулось пугливой птицей. Что мне делать, когда остановлю время? Ведь одна я и смогу двигаться.

Скрипнув зубами, жестко одернула себя: я не буду одна. Раю «оживлю» — вместе разберемся.

Стараясь не думать ни о чем другом, начала методично воспроизводить перед внутренним взором нереально сложный конструкт. С подобным я прежде не сталкивалась, и опасения тревожили душу. Сумею ли?

Меж тем древнее существо подняло когтистые руки. И не успела я моргнуть, как его кисти трансформировались в гигантские черные мечи.

Ошалев от увиденного, невольно сбилась с настроя. Конструкт тут же «поплыл». Рассерженно чертыхнувшись, судорожно попыталась вернуть на место съехавшие плетения, но получалось плохо: в голове творилась полная неразбериха.

— К бою готовьсь! — пронесся по залу мужской голос, и вся моя нервозность исчезла. Молниеносно собравшись, я зажмурилась, вывела последние узлы конструкта и стала щедро вливать в него силу.

' Я обязана успеть!' — набатом стучала в висках единственная мысль.

Раздался громкий угрожающий треск, и я предельно четко поняла: тянуть дальше нельзя. Максимально сконцентрировавшись, глубоко вдохнула и на выдохе резко выкинула перед собой руки. Бурлящий от избыточной силы конструкт сорвался с ладоней, а я распахнула глаза. Мир утратил краски и стал черно-белым. Это откровенно порадовало: в прошлый раз все именно так и происходило.

В абсолютной тишине осторожно осмотрелась. В воздухе висели разномастные непривычно серые пульсары, причудливо изгибались «замороженные» молнии и ленты огненных техник, создавшие их воины застыли в активном движении.

А вот монстр позы не изменил.

Сердце пропустило удар: показалось, что на чудовище мой конструкт не подействовал. К счастью, приглядевшись, обнаружила, что адское пламя в его глазницах все же стало грязно-серым, то есть для древней твари время также остановилось.

Облизнула пересохшие от напряжения губы. Что делать дальше — я до сих пор не знала.

С тревогой обернулась к неподвижной подруге. Та выглядела не лучшим образом. Складывалось четкое впечатление, что, передавая конструкт, Светлакова использовала ни много ни мало собственные жизненные силы. Вот какой сейчас из нее помощник?

Неодобрительно качнув головой, в задумчивости потерла пальцами лоб. Наставница — кладезь полезной информации. «Оживлю» ее, поговорим, а после решу, как лучше поступить.

Взяла Раису за руку, и женщина сразу же встрепенулась. С опаской пробежалась глазами по помещению, а потом, тяжело привалившись ко мне, похвалила:

— Ты умница. Я не сомневалась, что справишься. Ну а теперь можно не спешить. Времени — вечность, — она едва заметно усмехнулась. Вновь покачнувшись, предложила: — Давай присядем? Похоже, я перестаралась: ноги не держат, — призналась неохотно.

Глядя на серо-зеленую Раю, я промолчала. С одной стороны, сердилась на нее: ну какого дьявола рисковать собой⁈ Но с другой — понимала. Скорее всего, окажись на ее месте, поступила бы точно так же.

Бережно придерживая подругу под локоть, подвела ее к мягкому диванчику. Едва мы уселись, Рая обессиленно откинулась на спинку. Посидела немного и скрипучим от усталости голосом попросила:

— Слушай внимательно. Это очень важно. — Я покрепче сжала ладонь наставницы: не пропущу ни слова. — Семьсот лет назад пять двойных звезд действительно спасли наш мир. Эту легенду ты знаешь, — убежденно заявила она. — На самом же деле все было несколько иначе, чем рассказывают студентам на лекциях. Свитки с подлинной историей хранятся в закрытых архивах неприкасаемых родов, и доступ к ним имеет лишь горстка избранных.

— Ты у кого-то прочла прошлое?

— У архивариуса Шуваловых, — Раиса мимолетно улыбнулась, видимо, что-то вспомнив, но опять стала серьезной. — Древние твари пришли из разрыва ткани мироздания. Материализовавшись в клубах сизого тумана, четырехметровые существа принялись убивать людей по всей планете. Ни мечи, ни боевые техники не причиняли им ни малейшего вреда. Лучшие воины выкладывались по полной, но не могли даже поцарапать монстров, — и она красноречиво замолчала.

Елки зеленые, получается, не зря моя интуиция вопила! Храбрые горцы изначально были обречены!

— Услышала, — обронила я, а Раиса, кивнув, продолжила:

— Двойные звезды встали на защиту людей. В отличие от остальных одаренных, их разрушительная сила наносила ущерб захватчикам, ткань мироздания трещала, как гнилая рубаха, лопалась то тут то там. Смелые красавицы отважно закрывали проходы, истребляли монстров, но скоро осознали, что в этом нет особого смысла: они банально не успевали к месту очередного прорыва, — женщина печально улыбнулась. — Выход все же нашелся: двойные звезды создали вокруг Земли безвременный пространственный карман и заперли в нем тварей. Для этого им пришлось не только объединить уникальные способности, но и отдать жизненные силы без остатка. Пожертвовав собой, пять юных девушек подарили шанс человечеству.

Наставница закончила рассказ, но я не торопилась задавать вопросы. Отдать свою жизнь за других не каждый сможет. Готова ли я? Сложно ответить однозначно. Конечно, сделаю все, что в моих силах, но умирать совершенно не хочется. И, думается, двойные звезды современных неприкосновенных родов уже ничуть не похожи на прародительниц. Вон, за смерть собачонки княжна Щедрина истребила род Росса под корень — одно это о многом говорит.

И тут мои мысли круто свернули.

— Подожди, — я нахмурилась. — Ты утверждаешь, что двойные звезды были юными, но способности же как-то должны передаваться. Разве у кого-то из них к тому моменту уже родились дочери?

— А, ты же не знаешь. Мое упущение, — наставница с досадой поморщилась. — Дело в том, что хоть у двойных звезд и рождаются чрезвычайно одаренные дети, но — без уникальных способностей матерей, — я изумленно подняла брови, и Рая пояснила: — Через десять месяцев после смерти двойной звезды у одной из женщин неприкасаемого рода рождается девочка с уникальными способностями. А если новорожденных несколько, то их проверяют специальным артефактом, выявляя ту самую.

— Надо же, — удивилась я, но решила подумать об этом позже. Взамен спросила о самом важном: — Что мне сейчас делать? Предложения есть?

— В первую очередь обязательно закрой разрыв. Самый простой способ — заштопать его, как порванную вещь. Выйдешь на улицу — переходи на магическое зрение. Он где-то рядом. Не волнуйся, ты справишься, — наставница смотрела устало, но в ее глазах я видела несокрушимую веру в меня. Ох, Раиса-Раиса.

Предположим, разрыв найду. А вот Марья-искусница из меня никудышная: я и носок-то с грехом пополам зашью, а тут речь о дыре в ткани мироздания. Впрочем, больше некому, придется учиться на ходу.

— Все сделаю, — кивнула твердо.

— Есть еще одна вещь, — наставница напряженно взяла меня за руку. — Твари не приходят поодиночке, и тебе нужно разобраться со всеми чудовищами, успевшими пролезть в наш мир.

Я мысленно заскулила. Мне и одного монстра выше крыши!

И как она тактично назвала — разобраться. А ведь мы обе прекрасно понимаем, что их придется убить. Мало того что это морально очень сложно, еще и неведомо, как и чем!

Совладав с эмоциями, я вернулась к насущным вопросам:

— В этом мире, кроме магии, другое оружие есть? И я не про мечи. Допустим, пистолеты, автоматы, гранаты имеются?

— Да, знакомые тебе виды оружия у нас есть. Разве что кроме атомных бомб. Только неизвестно, какой урон они нанесут существам, раньше-то ничего подобного не использовали. Есть вероятность, что пули не причинят вреда, а то и вовсе завязнут в воздухе. Самое оптимальное — воздействовать на них силой двойной звезды, — выдав это, Раиса нахмурилась.

Ну так-то да, своими жиденькими одиночными пульсарами я вряд ли сразу же укокошу непробиваемого монстра. Наверняка, прежде чем причиню хоть какой-то вред твари, пройдет много времени. Но я же не из любопытства расспрашивала про оружие. Надеюсь, из моей задумки выйдет толк.

— Разберусь, — насколько смогла уверенно посмотрела на бледную, как полотно, наставницу. — Как думаешь, почему чудовища вышли из разрыва именно здесь и сейчас?

— Случайность, — твердо заявила Светлакова. — Банальная случайность. Древними существами управлять невозможно, так же как и призвать их. Злодей в человеческом обличье не прячется за углом, можешь не опасаться.

— У-ф-ф, полегчало. Все, я пошла, — подмигнула подруге и, отпустив ее ладонь, поднялась. Даже не оглянувшись на застывшую Раю, решительно направилась к недвижимым воинам.

Всмотрелась в лица храбрецов, интуитивно ища подходящего помощника. Случайно дотронулась до рукава пиджака одного из мужчин и с досадой поморщилась, а спустя миг удивленно хмыкнула. Моя рука лежала на предплечье горца, однако тот совершенно не подавал признаков жизни. Что происходит?

Мысли лихорадочно запрыгали, и через несколько секунд до меня дошло. Желая проверить догадку, переместила ладонь на обнаженную кисть аристократа и крепко сжала. Затем, пристально глядя в «ожившие» глаза, спокойно сказала:

— Я двойная звезда. Пока держу вас за руку, можете двигаться и разговаривать. Для остальных время остановлено. У вас есть автомат?

Глава 8

На лице аристократа отразилось изумление. Спустя долгую паузу он наконец моргнул, нахмурился и недоверчиво переспросил:

— Что?

— У вас есть автомат? — все тем же ровным тоном повторила я и вопросительно приподняла бровь.

— Нет, — пробормотал мужчина растерянно.

— Жаль, — обронила небрежно. — Покажете того, кто приказывал готовиться к бою?

Свободная рука дворянина взметнулась. Пренебрегая этикетом, он ткнул пальцем в темноволосого парня:

— Али. Второй сын князя Гоева.

— Спасибо, — поблагодарила, отпуская теплую ладонь. Мужчина мгновенно превратился в статую, а я начала решительно протискиваться между застывших в движении воинов.

Теперь не удивляло, что они даже не шелохнулись. Опытным путем выяснилось — время течет в привычном темпе лишь для того, до чьей обнаженной кожи я дотрагиваюсь. В общем, могу толкаться сколько душеньке угодно, никто претензий не предъявит.

Остановившись напротив высокого Али, запрокинула голову и бесцеремонно всмотрелась в волевые черты темноглазого горца. Жаль, что такой молоденький — максимум лет двадцать пять, — но красив, как бог.

Впрочем, внешность в данном случае не имеет значения, разве что как приятный бонус. Мне требуется опытный, а главное — осведомленный союзник. Да, второй сын князя существенно моложе, чем хотелось бы, но он готов брать на себя ответственность за жизни людей. Да и слушаются его, причем воины гораздо старше, выходит, княжич пользуется авторитетом. Ну и, ко всему прочему, он-то уж точно знает, какое оружие здесь есть и где оно хранится.

Стоп! А где, собственно, сам хозяин замка и его наследник? Как по мне, возглавить почетную миссию борьбы с монстром должен был кто-то из них. Но раз это сделал Али, то, скорее всего, их просто нет в зале. И куда, спрашивается, подевались? Несвежей икры откушали и дружно в туалете засели? Нет, что-то тут нечисто. Конечно, данное обстоятельство сейчас не влияет на выбор напарника, но при случае все же стоит узнать, что стряслось с князем и его старшим сыном. Интуиция буквально вопила: это важно.

Задумчиво потерев подбородок, я протянула руку и взяла Али за указательный палец. Парень, не издав ни звука и не пытаясь выдернуть конечность, быстро осмотрелся. А придя к каким-то выводам, повернулся ко мне, прикрыл длинными пушистыми ресницами глаза и принялся меня изучать как какую-то диковинку.

Эй, я же не творение современного абстракциониста! Будем считать, что налюбовался.

— Меня зовут Владислава Юрьевна Метельская. Ход времени я остановила, и теперь мне необходима ваша помощь, Али.

На лице княжича не дрогнул ни один мускул. Он вежливо склонил голову и произнес приятным бархатистым голосом:

— Я к вашим услугам, Владислава.

— В замке оружие есть?

— Холодного — полный арсенал. Огнестрельного нет. Но воины рода отлично владеют боевыми техниками, — парень глянул на зависшие в воздухе пульсары и молнии и строго нахмурился.

— Может, гранаты? — продолжила я допытываться.

Горец покачал головой, но не успела я окончательно расстроиться, сообщил:

— У охраны замка есть боевые артефакты. По характеристикам соответствуют РКГ-3.

Отличная новость. Наверное. Еще бы знать, что за зверь этот загадочный РКГ-3.

— Конкретнее, пожалуйста, — попросила, переступив с ноги на ногу.

— Вес артефакта — один килограмм. Тренированный воин с легкостью кидает его на двадцать метров. Применять разрешается лишь из укрытий. Артефакт отлично себя зарекомендовал при боях в городе и горах. Как правило, используется для борьбы с бронетехникой противника. Достойный аналог противотанковой гранаты, — без запинки оттарабанил Али.

М-да, кидать увесистые боевые артефакты мне как-то не доводилось. К тому же где тренированный воин — и где я?

Тяжело вздохнула, снова посмотрела на здоровенного монстра. Из зала, да и в целом из замка придется вытаскивать именно его, а не людей. Иначе жертвы и серьезные разрушения неизбежны. Вопрос: как уволочь тварь на улицу? Оживить древнее существо, а после пригласить проследовать к месту убиения гранатой? Ну да, ну да.

Напряженно размышляя, заметила, как княжич пошевелился и будто невзначай положил свободную руку на плечо ближайшего воина. С интересом прищурилась. Увы, «замороженный» мужчина не шелохнулся, и я с досадой поморщилась. Эх, а ведь проскочила соблазнительная мыслишка вывести людей цепочкой. Увы, не получится. По всей видимости, двигаться в реальном времени способны лишь те, кто соприкасается со мной, что называется, кожа к коже. Жаль, я не шестирукая богиня Кали.

— Владислава, у меня к вам ряд вопросов, — неожиданно заговорил Али. О, наконец-то! А то я уже почти заволновалась. Мне нужен думающий и энергичный напарник, а не безмолвный исполнитель. — Вы знаете, что это за существо? — княжич кивнул на монстра.

— Да, — я глянула с укором. Ну право слово, не до легенд сейчас.

Похоже, догадавшись, что на эту тему беседовать я не настроена, княжич строго свел брови к переносице. Затем, шумно выдохнув, поинтересовался:

— Почему вы спрашивали о боевом оружии? Разве силы двойной звезды для уничтожения одного монстра недостаточно? И для чего остановили ход времени? Могли бы просто присоединиться к нам, — он широким жестом обвел замерших воинов.

— Во-первых, есть подозрение, что древняя тварь пришла не одна, — заметив, как лицо княжича стремительно превращается в каменную маску, я замолчала. Дав ему переварить услышанное, продолжила: — А во-вторых, нанести даже малейший урон этому существу ни вы, ни кто-либо из присутствующих не способен. На него действует исключительно сила двойных звезд. Но если я воспользуюсь силой, то, боюсь, малого того что от замка не останется камня на камне, но и погибнет все живое вокруг. У меня же совсем недавно произошел первый всплеск.

Поведя широкими плечами, княжич задумался. Я же, не мешая ему размышлять, вновь посмотрела на монстра.

Чем его укокошить, слава те господи, нашла — аналог противотанковой гранаты мне в помощь. Но как эту громадину вытащить из замка? А еще предстоит ткань мироздания зашивать и по темноте собратьев твари искать.

Мамочка, роди меня обратно, а?

— Для ликвидации боевыми артефактами разумнее монстра переместить на улицу, — очнулся от дум княжич Гоев.

— Согласна. Ваши предложения? — спросила безэмоционально, но на душе моментально полегчало.

Все же предо мной стояла реально сложная задача. По факту это не что иное как боевая операция, и если опытный воин станет давать дельные советы, то я только «за». Собственно, в большей степени для этого и оживляла помощника: Рая-то вымоталась до предела.

Сердце царапнула тревога за подругу, но я себя одернула. Прямо сейчас ей ничем помочь не могу.

— Если вы отпустите мой палец, я перестану двигаться? — подал голос парень. Я кивнула, а младший Гоев, словно чего-то подобного и ожидал, уточнил: — Как это работает?

— Кожа к коже, — ответила лаконично, однако информации ему хватило. Рывком выдернув рубашку из брюк, Али положил мою ладонь к себе на живот и попросил:

— Отпустите мой палец. Мне понадобятся обе руки.

Я выполнила требуемое и уже через секунду наблюдала за бесплатным мужским стриптизом.

Сняв пиджак, княжич небрежно кинул его на пол, затем стянул белоснежную рубашку. Уверенно ее отбросил, накрыл мою руку своей и плавно переместил на свою спину.

Что и говорить — интерес у меня появился. Но не как у женщины к мужчине, а, скорее, как у энтомолога, наблюдающего за красивым экземпляром бабочки. Парнишка-то и правда шикарный. Наверняка частенько зависает в спортзале. Молодец.

— Какой план действий? — осведомилась, ощущая, как под пальцами перекатываются тугие канаты мускулов.

— Я расчищаю проход от воинов, пеленаю тварь и выношу из замка, — он обаятельно улыбнулся и подмигнул. — С вами в тандеме, естественно.

План, конечно, хорош, но, предчувствую, тащить это чудо-юдо из замка все же придется мне. Впрочем, эти опасения я благоразумно оставила при себе, а княжичу дала отмашку:

— Отлично. Действуйте.

Парень без промедления ловко поднял ближайшего мужчину и с поразительной легкостью перенес того в сторонку.

И тут я обнаружила первую дыру в нашем плане: семенить на шпильках, постоянно прижимая ладонь к спине энергичного Али, дико неудобно. Периодически рука соскальзывала, и младший Гоев застывал.

На одиннадцатом воине, когда мой напарник в очередной раз замер изваянием, я с раздражением скинула обувь. К черту церемонии! Реально достало! Оставшись босиком, без раздумий запихала большую часть кисти под ремень брюк Али.

Стоило пальцам прижаться к его коже, младший Гоев тут же отмер. Словно не заметив перемен, он оттащил очередного дворянина к стене и внимательно осмотрел довольно широкий проход к чудовищу.

— Места для переноса должно хватить, — заключил уверенно. — Вы молодец, что решились. Сам я вам подобного предложить не мог, — добавил с лукавой полуулыбкой.

Ага, представляю, как бы это прозвучало: «А засунь-ка руку мне в штаны, дева юная. Желательно поглубже, чтобы не выскользнула. Так удобнее воевать с монстром».

Усмехнувшись, я свободной рукой поправила выпавший из прически локон и напомнила:

— Пора транспортировать тварь. Пойдемте.

Прищурившись, княжич изучающе вгляделся в мое лицо. Он словно что-то искал, но не находил. И это ему нравилось. Наконец, видимо, удовлетворившись результатами осмотра, Али направился к монстру.

Чем ближе мы подходили к твари, тем сильнее стучало мое сердце. Четырехметровая фигура древнего существа отчетливо выделялась на темно-сером фоне застывшего тумана. Даже обездвиженным оно казалось угрожающе-зловещим. Липкий холодок страха пробежал по спине. А вдруг монстр очнется? Я же ничего толком не умею! Все погибнут!

— Я сейчас резко подниму правую руку, — предупредил княжич. — Будьте внимательны, Влада. Не хочу вас ненароком зацепить, — в его интонации не ощущалось и тени испуга, лишь забота.

Мысленно дав себе хорошего тумака за малодушие, я стиснула зубы и шагнула назад. Остановилась на расстоянии вытянутой руки, не отрывая пальцев от кожи Али.

— Внимание! — хлесткий, словно плеть, приказ разрезал воздух.

Мелькнула сильная рука, и вокруг монстра возник гигантский нежно-голубой кокон. Желая плотнее спеленать тварь, Али потянул голубую нить… и тут, предупреждающе мигнув, кокон истаял.

— Не понял, — обескураженно прошептал княжич. Не желая сдаваться, опять создал вокруг смертельно опасного существа кокон. Но когда попытался затянуть «нити», они мигнули и бесследно пропали.

Судя по всему, тварь, пусть и в «замороженном» состоянии, каким-то непостижимым образом умудряется гасить магию. На нее реально не действует ни одна боевая техника!

Младший Гоев в очередной раз замахнулся, но я твердо его остановила:

— Прекратите. Мы оба знаем, что у вас не получится, — и сообщила: — Я могу накинуть на шею твари лассо, но протащить такую тушу по полу не сумею. Банально не хватит физической подготовки, — понимая, что идей никаких, сердито нахмурилась. — Нужен альтернативный метод транспортировки.

— Подушка из воздушных потоков удержит тело монстра, — задумчиво произнес, обернувшись ко мне, Али. — Да, вам придется контролировать две техники, но зато потянете за собой тяжеловеса как воздушного змея.

— Отличная идея, — холодно прокомментировала я. — Но есть пара нюансов. В силу неопытности я не умею создавать такие подушки. И ни разу не пробовала удерживать две техники одновременно.

— Я научу. Меняйте руки, понадобится правая, — заявил, не моргнув и глазом, княжич. — Вообще-то, удобнее обеими, — изобразив активную мыслительную деятельность, он потер пальцами висок. — Думаю, чтобы я не выпал из реальности, вам достаточно прижаться ко мне спиной. В принципе, вполне рабочий способ.

Угу, обнаженной. Да уж, до нижнего белья мне даже Костя на уроке не предлагал раздеваться. А ведь нас тогда накрывало не по-детски.

Острая тоска по любимому захлестнула с невиданной силой. Вот если бы он был рядом! Ни на миг не сомневаюсь — мы справились бы с проблемой быстро и максимально безопасным способом. Причем для всех.

Так, хватит! Кости нет, и нечего тут нюни распускать!

— Тогда мне стоит сходить переодеться, — отметила холодно. — Правда, я не помню, где моя комната. Покажете или тут подождете?

— Переодевание пока отложим, — в тоне Али промелькнуло легкое сожаление. — Придется учить вас создавать и удерживать две техники одной рукой. Ну а при возникновении непреодолимых сложностей просто снимите платье, я не буду подглядывать, — заверил он бесстрастно, однако в его глазах мелькнул озорной огонек.

Вот неугомонный! Знаменитый кавказский темперамент во всей красе. Хотя, должна признать, горец не выходит за рамки приличий. А если заиграется — поставлю на место. Но все же, надеюсь, до этого не дойдет.

— Учите. Я готова.

Глава 9

Тренироваться вне хода времени оказалось весьма специфическим «удовольствием». И дело вовсе не в Али: младший Гоев подавал информацию толково и очень доходчиво, теоретическую часть я усвоила сразу же. Проблема возникла с практикой.

Вроде все делала правильно, но едва техника соскальзывала с пальцев, как разваливалась в ту же секунду. Мой добровольный помощник эту странность внятно объяснить не смог. Впрочем, выбора, к сожалению, не имелось, поэтому бесчисленное количество раз я вновь и вновь повторяла замысловатые пассы. Пальцы на руках молили о пощаде, особенно те, что в штанах горца, — их сводило судорогой едва ли не ежеминутно. Но я, постаравшись абстрагироваться от неприятных ощущений, упорно работала.

Наконец усилия увенчались успехом. Безмолвный аристократ, на котором я самым наглым образом практиковалась, взмыл в воздух. Под одобрительные возгласы княжича я покрутила неподвижное тело крепкого мужчины, ради эксперимента протащила его через весь зал и обратно.

— Умница! — похвалил Али. — Были бы все мои ученики такими, как ты!

Что? Какие ученики?

Я озадаченно нахмурилась. Собралась спросить, но тут левое запястье свело слишком сильной судорогой. Зашипев от боли, выдернула руку из штанов парня, тряся обеими кистями.

И непроизвольно окинула взглядом замершего статуей княжича.

Густые темные волосы, большие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, точеные скулы, широкий разворот плеч, чувственные манящие губы… не, ну правда как античный бог. Одним словом — сухота девичья.

Хмыкнув, вытерла потные ладошки о платье и решительно вышла из зала. За время тренировки я предельно четко поняла: поменять одежду не просто желательно — необходимо. Это сейчас я в зале, а на улице-то босиком не побегаешь. Да и вечернее платье сковывает движения. В общем, срочно переодеваться. Ну а княжич моей отлучки и не заметит.

По дороге периодически попадались застывшие в разных позах люди. И если на лицах слуг читалось недоумение, то у разодетых дворян — страх и ужас.

Интересно, а сколько человек успело удрать на улицу? Коридоры-то полупустые.

Свою комнату я отыскала на удивление быстро. Порывшись в глубинах лежащего на кровати чемодана, вытащила на свет божий компактную упаковку с двумя комплектами черной униформы, обработанной раствором.

— Заодно сама проверю. Да и прорекламирую, — пробубнила себе под нос и вскрыла упаковку.

Внимательно оглядев униформу, пришла к неутешительному выводу: куртки мне слишком велики. Зато одни из штанов точно подойдут. Жаль, конечно, что не получится пощеголять в полном комплекте «от двойной звезды», ну да ладно. Не все коту масленица.

Аккуратно сняла колье и серьги, положила их в футляр. Затем достала из чемодана кроссовки с футболкой и быстро стянула с себя узкое платье.

Покончив с переодеванием, попрыгала, подвигалась. Нигде не жало, штаны не спадали. Довольно улыбнувшись, глянула в зеркало. Увы, активных действий по освоению новых техник элегантная прическа не пережила — растрепалась, съехала набок и теперь напоминала воронье гнездо. Расстроенно вздохнула. Возиться еще и с волосами не хотелось, но придется. И дело не в красоте, а в удобстве: мне ничего не должно мешать.

Торопливо повытаскивала многочисленные шпильки, прошлась расческой по спутанным волосам, соорудила высокий хвост и покинула комнату.

Выйдя в коридор, я не пошла обратно в зал, а направилась совсем в другую сторону. Времени у меня столько, сколько захочу, ничто не мешает провести маленькую разведку. Тем более все сильнее мучает вопрос: чего ожидать во дворе?

Спустилась по ступенькам на первый этаж, немного поплутала, но все же нашла выход из замка. Замерев на пороге, придержала рукой створку двери и осмотрелась.

Остановка времени пришлась на поздний вечер, однако темно не было. Все пространство окутывала грязно-серая мгла, в глубинах которой смутно угадывались очертания фигур. Судя по росту — людей.

Может, Рая ошиблась, и тварь все-таки одна?

Поежившись то ли от ночной прохлады, то ли от страха, глубоко вздохнула и перешла на магическое зрение. Мир тотчас заиграл красками. Теперь я действительно видела, причем не только ажурную паутину своего конструкта.

В каких-то двадцати метрах от за́мка в воздухе висела лиловая воронка. Пятно размером с чердачное окошко не могло быть ничем иным кроме как разрывом межмировой ткани. Почему я так уверена? Да какая, по сути, разница?

Непонятно отчего волоски на руках встали дыбом. Надеясь приободрить себя, пробормотала:

— Ну, дырка-то небольшая, авось, пока заштопаю, корнями в брусчатку не прорасту.

Мой голос эхом разлетелся в аномальной тишине. Говорить вслух сразу же расхотелось.

С трудом отвела взгляд от воронки и, по-прежнему используя магическое зрение, снова осмотрелась. С каждым ударом сердца на душе становилось все муторнее: к сожалению, Рая не ошиблась, древняя тварь пришла не одна. Не сходя с места, я насчитала семь здоровенных монстров, похоже, они просто не успели далеко уйти от «лиловой двери». Еще одно существо истуканом торчит в зале для торжеств. Итого восемь штук. Но вдруг несколько решило проинспектировать местность?

И зачем, спрашивается, повылезали? Сидели бы тихо-мирно в своем безвременье, нет же, на подвиги потянуло! А мне теперь белошвейкой работать и Рэмбо изображать! Ну не сволочи ли⁈

Тяжело вздохнув, я вошла в замок и вполне уверенно пошла обратной дорогой. Такими темпами скоро буду ориентироваться в запутанных коридорах не хуже хозяев. А кстати, может, походить по комнатам да поискать, где у нас князь со старшим сыном?

Сбавив шаг, задумчиво потерла подбородок. Мысль-то, конечно, соблазнительная, но ведь истинная причина не в том, что я страстно мечтаю узнать о судьбе главы семейства Гоевых и его наследника. На самом деле мне банально страшно. Страшно не справиться.

Ну уж нет, долой упадническое настроение! Русские не сдаются!

Сжав кулаки, я гордо вздернула подбородок и бодро зашагала к залу торжеств.

* * *

Москва. Лубянка

Темноволосый, с благородной сединой на висках мужчина что-то сосредоточенно вырисовывал на бумаге. Посмотрев на его художество, обычный человек мог бы сказать — на листе какие-то каракули. В действительности так оно и было. Начальник канцелярии тайных розыскных дел его императорского величества в принципе не умел рисовать. Просто ему так лучше думалось.

Отложив карандаш, Андрей Иванович Ушаков глянул на дорогие наручные часы. С момента разрыва межмировой ткани около замка князя Гоева и остановки хода времени прошло без малого шестнадцать часов. И с тех пор самого опасного человека в Империи мучили одни и те же вопросы: что там происходит? Метельская испугалась или все же что-то предпринимает для устранения опасности?

Андрей Иванович нервно побарабанил пальцами по столешнице. Отсутствие информации доводило уравновешенного мужчину до белого каления. Император требовал действий, но Ушаков тривиально ничего не мог сделать! Естественно, к границам безвременья максимально быстро, в течение нескольких часов, подтянулись элитные подразделения. Но никому из воинов не удалось даже шагу ступить внутрь зоны.

Вообще-то о вероятном разрыве ткани мироздания было известно и к нему готовились. Однако ситуация с первых минут вышла из-под контроля. И виной тому юная двойная звезда. Вот как она оказалась в нужное время и в нужном месте? Разве что ее туда послало само провидение?

Ушаков усмехнулся и принялся задумчиво катать карандаш. В чудеса начальник тайной канцелярии не верил, а вот в стечение обстоятельств — вполне.

Твари наверняка уже выползли, в противном случае Метельской незачем останавливать время, Андрей Иванович в этом не сомневался. Он лично встречался с пока ничейной двойной звездой и с первого взгляда понял: Влада гораздо умнее, чем кажется. А главное — смелее и опытнее сверстниц.

— Что же ты там такое делаешь, Владислава Юрьевна? — едва слышно пробормотал службист.

Тактичный стук прервал его размышления.

— Войди, — бросил хозяин кабинета и откинулся на спинку рабочего кресла.

На пороге появился худощавый мужчина в черном костюме. Плотно закрыв за собой дверь, он сухо доложил:

— На границах зоны безвременья без изменений, — лицо Ушакова стремительно закаменело, а его личный помощник все так же ровно продолжил: — Барон Росс на звонки не отвечает. Я отправлял сотрудника в московский особняк барона. Воины охраны завернули его у ворот, сообщив, что Константину Александровичу нездоровится.

— Росс совсем охамел? — начальник тайной канцелярии раздраженно поджал губы.

— Возможно, то, что вирусолог Александров безвылазно сидит в особняке барона, как-то связано с внезапным недомоганием Росса? — предположил личный помощник.

— А вот это ты лично и проверишь, — прищурившись, бросил Андрей Иванович. — Константина, даже полудохлого, тащи на Лубянку. Мы еще вчера обязаны были выяснить, насколько он связан с Метельской. — Леонид уважительно кивнул, но уходить не спешил. — Ну, что у тебя?

— Андрей Иванович, кроме Владиславы Юрьевны, есть и другие двойные звезды. Любая из них беспрепятственно войдет в зону безвременья и выйдет оттуда. Да и, при необходимости, вполне может оказать содействие.

Проведя много лет бок о бок с Ушаковым, помощник осознавал — сейчас ему достанется «на орехи», но молчать не захотел. Он полагал, что в данном случае начальнику стоит наступить себе на горло и попросить о помощи.

— Я думал об этом, — ответил Андрей Иванович спокойно. — А теперь перечислим на факты. В роду Шаховских двойная звезда скончалась десять месяцев назад, новая до сих пор не родилась. В роду Грибоедовых двойной звезде всего два года. Девочка прелестна, но нам ничем не поможет. Двойной звезде Волконских девяносто пять, старушка вот-вот уйдет к предкам. Остаются двое: пятидесятилетняя княжна Елизавета Шувалова и двадцатишестилетняя княжна Екатерина Щедрина. Все верно?

— Все верно, — подтвердил Леонид.

— А теперь скажи-ка, мой дорогой, кого из них мне уговаривать помочь Метельской? Агрессивную стерву Шувалову или «милашку» Щедрину, истребившую род Росс?

— Вы правы, с Шуваловой вряд ли получится. А вот с Щедриной… Откуда Владиславе знать, что Екатерина Михайловна причастна к гибели родичей барона? Ведь Константин Александрович и сам об этом до сих пор не знает.

— Мне бы твою уверенность, — скептически бросил Ушаков. Поставив локти на стол, он с силой потер лоб, затем посмотрел на помощника и распорядился: — Езжай за Россом. А дальше видно будет.

Глава 10

Стоило взять Али за руку, как он пристально посмотрел на меня, констатировал:

— Вы уходили переодеваться, — улыбнулся и чуть тише продолжил: — Вам очень идут и эта прическа, и наряд. Как у бесстрашной воительницы, — низкий голос красивого горца обволакивал, а блестящий от эмоций взгляд красноречиво намекал, что княжичу я нравлюсь. Сильно нравлюсь.

И вот оно мне надо?

Нахмурившись, сухо уточнила:

— Начинаем?

— Позже, — парень внезапно стал серьезным и собранным. — Предлагаю проверить коридоры и выйти во двор. Нелишне узнать, что нас там ожидает.

— Уже сделала, — сообщила деловито. Брови Али удивленно взметнулись. — Коридоры полупустые. От дверей замка не удалялась — постояла на пороге. В пределах видимости семь монстров и множество дворян. Думаю, тварей придется собирать в одну кучу. Иначе…

Кивнув, младший Гоев на миг задумался, а после деликатно спросил:

— Не возражаете, если буду держать вас за талию?

— Без проблем, — пожала плечами и засунула руку княжича к себе под футболку, разместив теплую ладонь на уровне пояса штанов. Посмотрев на громадное чудовище, озвучила то, что серьезно тревожило: — Али, мне придется пятиться и одновременно управлять двумя техниками, а потом спускаться по лестнице спиной вперед. Пока слабо представляю, как это провернуть.

— Я вас понесу, — обронил он и с легкостью поднял меня на руки. Через секунду я в прямом смысле сидела верхом на высоком парне, плотно прижимаясь к нему грудью.

Рефлекторно обхватила ногами обнаженный мускулистый торс и ошалело захлопала ресницами, чувствуя одну мужскую руку на спине под футболкой, а вторую — на попе. Ох, нифигасики! Оригинальное решение!

Немного придя в себя, положила голову на широкое плечо княжича, вытянула руки. Энергично помахала ими, убеждаясь, что мне реально удобно. Разве что весьма двусмысленная поза откровенно нервировала. Таким экстравагантным способом я уж точно ни на ком еще не ездила!

— Влада, пора, — поторопил несколько севшим голосом княжич.

— Вам не тяжело? Нести далеко, — неловко повернув голову, я случайно коснулась щекой его лица.

— Все в порядке, — хрипло ответил Али, хотя его участившийся пульс красноречиво свидетельствовал об обратном.

М-да уж, ситуация. Впрочем, неважно. Пора — значит, пора.

Я сконцентрировалась, набрала полные легкие воздуха, задержала дыхание, замахнулась и отпустила технику. Слетевшая с моей руки четырехцветная петля легла на шею чудовища. Подтянув «веревку», намертво ее закрепила.

«Подопытному дворянину-то лассо на грудь накидывала, а твари — на шею. Не придушу ли? — промелькнула встревожившая мысль, но через мгновение ее сменила другая: — Ага, я же милаху-монстрика собралась на улицу оттащить для того, чтобы он погулял, местными красотами полюбовался. Засиделся же, бедолага, в своем тумане!»

— Влада, вы отвлекаетесь, — холодно заметил княжич. — Соберитесь. У вас вторая рука свободна, задействуйте ее для создания воздушной подушки.

У него глаза, что ли, на затылке⁈

Досадуя на себя, изогнула пальцы на левой руке, резко крутанула кистью. В ту же минуту воздух вокруг древнего существа пришел в движение, и я, потянув за пульсирующее синим, красным, зеленым и серебристым цветом лассо, перевела четырехметрового здоровяка в горизонтальное положение.

— Отлично, — похвалил Али. — Теперь просто его удерживайте. Мы идем на улицу, — и направился прочь из зала.

Дальше я ехала верхом на княжиче и внимательно следила за тем, как смертельно опасная тварь плывет за нами по воздуху. И меня больше не беспокоило, что я крепко обнимаю ногами полуобнаженного горца, по-прежнему прижимаюсь к нему грудью и чувствую сильные руки на спине и под попой.

Одни коридоры сменяли другие, время от времени на пути попадались застывшие люди. Чтобы не задеть их, приходилось поднимать монстра повыше. Конечно, я могла бы его постоянно тащить под потолком, но это было неразумно. Вдруг зацепится за очередную люстру? Снимать с изогнутых рожков чудовище не хотелось.

В который раз подняв и опустив древнее существо, я тихонько хмыкнула: действительно как воздушный змей, только хвоста не хватает. Или он у него есть? Рубаха длинная, «едет» головой вперед, потому и не видно… Не-е-е, проверять не буду.

— Внимание! Выходим, — предупредил Али.

Там же двухстворчатые двери! Существо створкой может прищемить, и оно упадет! К тому же я не умею контролировать техники через преграды!

Глубоко вздохнула, жестко задавив заполошные мысли на корню, и сконцентрировалась на техниках. Али знает, что делает.

Обнаженной кожи рук коснулась ночная прохлада. К счастью, распахнутые княжичем створки не стремились закрыться. Напарник у меня, конечно, что надо, но расслабляться рано. Все только начинается.

Вскоре плывущая по воздуху туша уже едва виднелась в грязно-серой мгле. Пришлось перейти на магическое зрение.

— Опу́стите монстра рядом с собратом, — приказал княжич. — Идем к ближайшему, — и уверенно направился… куда-то.

Он, судя по всему, отлично ориентировался в пространстве, наверняка тоже перешел на магическое зрение. А вот я не могла толком осмотреться. Во-первых, опасалась отводить взгляд от светящейся лиловым твари, а во-вторых, зона видимости поверх плеча горца была крайне ограничена.

Наконец парень остановился и распорядился:

— Подтягивайте существо максимально близко и кладите на землю.

Буквально в паре метров от нас лежала еще одна застывшая тварь. Я осторожно притянула поближе своего «воздушного змея» и уложила его у ног соплеменника.

Деактивировав техники, шумно выдохнула, а княжич, переместив и вторую ладонь мне под футболку, бережно поставил меня на ноги. Не отпуская, пристально всмотрелся мое лицо. Я недоуменно нахмурилась.

И неожиданно до меня дошло: похоже, я свечусь. Как и все вокруг. В магическом зрении твари виделись темно-лиловыми, разбежавшиеся по двору аристократы все как на подбор — желтенькими. Правда, разной степени интенсивности. Али, например, уютно-золотистый, его кожа лучится ровным приятным светом. Тот даже, кажется, идет изнутри парня. Симпатично.

Молчаливая пауза затягивалась. Стало понятно — гляделки пора прекращать.

— Что такое примечательное вы увидели? — спросила я бесстрастно.

— Идеальное создание. Как самая яркая звезда во вселенной, вы светитесь волшебным четырехцветным пламенем. Владислава, вы прекрасны, — бархатистый голос ласкал слух, а во взгляде темпераментного горца отчетливо читалось искреннее восхищение и желание.

И с чего я решила, что Али юнец? Видимо, корона окончательно на глаза съехала. Заодно и мозг сдавила.

— Хорошо, что уникальная сила двойных звезд не темно-лиловая. С древней тварью перепутать сложно, — усмехнулась, вытаскивая руки напарника из-под своей футболки. Али понимающе улыбнулся.

Не говоря друг другу ни слова, но держась за руки, мы слаженно осмотрелись. Уж не знаю, на что обращал внимание княжич, меня же интересовал разрыв. Его однозначно необходимо закрыть первым делом. Если что-то пойдет не так и время вернется к прежнему режиму, то тварей тут будет гораздо, гораздо больше.

Вопрос: чем и как сшивать? Это ведь не дырка на блузке. Может, Раю ненадолго «оживить»? Авось, какую толковую идею подаст. Али тут вряд ли надежный советчик.

— Из разрыва вышло восемь тварей. Но прежде чем с ними разбираться, предлагаю соединить края истончившейся ткани мироздания такими же силовыми линиями, как у вашего конструкта, — вопреки моим мыслям заявил княжич. — Крепче них мне ничего встречать не доводилось, — заметив мои колебания, он истолковал их по-своему и, строго нахмурившись, продолжил убеждать: — Я сумею вас подстраховать. Можете быть уверены во мне как в самой себе.

Ага, уверенность — это же мое второе имя! И как об этом позабыла? А уж по умению пускать в глаза пыль мне и вовсе нет равных!

Али думает, что я в нем сомневаюсь? Да я банально не умею отдельно создавать эти чертовы силовые линии! Рая-то перекинула конструкт целиком!

Впрочем, все бывает в первый раз. Собралась — и за дело!

— Встаньте, пожалуйста, у меня за спиной, — попросила, и ладони горца тотчас нырнули мне под футболку, но целомудренно легли по бокам. — Пока просто будьте рядом.

— Безусловно, — твердо бросил княжич.

Я закрыла глаза, задержала на миг дыхание и воспроизвела перед мысленным взором конструкт. Сконцентрировалась на толстой силовой линии. Нежно серебристая, она четко выделялась на фоне тонкой архисложной паутины плетения.

Иди-ка сюда, моя хорошая.

Аккуратно напитала эту «нитку» силой, вытянула руку ладонью вперед, открыла глаза и сразу же перешла на магическое зрение. Увидев, как нужная деталь конструкта плывет к лиловой воронке, испытала неимоверное облегчение.

Получилось! У меня получилось!

Разрешила себе порадоваться лишь секунду, а потом направила «нить» к краю разрыва и, не мудрствуя лукаво, вонзила ее в ткань мироздания. Та с легкостью поддалась. Боясь спугнуть удачу и руководствуясь исключительно интуицией, я протащила силовую линию где-то там, в чужом мире, затем бережно вытянула ее наружу.

На краю лиловой воронки появился первый серебристый стежок, и я рвано выдохнула. Похоже, все делаю правильно.

Напрочь утратив восприятие действительности, я шила и шила. И ни на мгновение не позволяла себе расслабиться, беспрестанно напитывая импровизированную нитку силой. Один стежок ложился за другим. Строчка выходила кривоватой, но тут уж не до красоты. Задача стояла иная: закрыть прорыв. Твари не должны больше проникать из этой «дырки» в наш мир.

Когда остался последний, чрезвычайно ответственный шаг, руку, как назло, затрясло от напряжения. Закусив губу до крови, я упрямо продолжила стягивать края «дырки». Увы, пальцы слушались все хуже, ничего не получалось. Было обидно до слез: если упущу нить — придется начинать по новой.

И тут Али накрыл мои пальцы своими.

— Сейчас не шевелись, — сказал спокойно и в два счета моей собственной рукой затянул разрыв. Мигнув на прощание, серебристая линия истаяла. Как и лиловая воронка.

Я оторопело оглядела то место, где прежде красовалась дыра. Да ладно? Неужели удалось⁈

— Самое важное ты сделала, а твари подождут. Тебе надо отдохнуть, — словно издалека долетели до меня слова княжича.

Бережно, как реликвию, придерживая, мужчина повернул меня к себе. Я обессиленно уткнулась лбом в его обнаженную грудь, неожиданно обнаружив, что мелко дрожу. Честно признаться, и не подозревала, что настолько устала. Если бы не Али, то, бесспорно, уже лежала бы на земле.

Ладно, чуть-чуть отдохну и пойду кидать гранаты в тварей. Ну и вечерок выдался! Ни на один званый ужин больше приглашения не приму!

Княжич нежно прижал меня к груди, погладил по волосам и зашептал о том, какая я умница-разумница. И я даже не пыталась протестовать, понимала — похвала заслужена. Да вот только на сердце сильнее и сильнее скребли кошки. Душа плакала о том, кого люблю. Заботливые, практически невинные прикосновения другого мужчины становились все неприятнее.

Внезапно меня накрыло лавиной лютой злости. Резко оттолкнула горца, отстраненно отметив, как тот застыл недвижимо. Ноги тут же подкосились. Упав на колени, прижала ладони к лицу, рвано дыша. Облизнула стремительно пересыхающие губы. Безумная жажда крови неотвратимо затягивала разум. Дико хотелось убивать.

«Нет! Я не кровожадная тварь!» — пробилась из глубины сознания мысль. И следом пришла уверенность: эти разрушительные чувства не мои, их испытывает Костя. К тому же я откуда-то абсолютно точно знала: еще немного, и мой любимый мужчина утратит все человеческое и превратится в монстра.

— Я люблю тебя. Не уходи к ним, — шепнула едва различимо, а после, наплевав на логику, закричала, срывая голос: — Останься человеком! Ты слышишь, Росс⁈ Не уходи!

Глава 11

Московский особняк барона Росса. Подвал

Константин не дышал, сердце больше не билось. Нет, он не умер, он… изменился. Пытки мутацией наконец-то остались позади, зато им на смену пришел лютый голод. Ничего ужаснее барон до сих пор не испытывал. Жажда крови почти лишила рассудка, но где-то глубоко в подсознании Росс продолжал сопротивляться.

«Зачем мучаюсь? Знаю же, что обречен», — в который раз промелькнула мысль в голове темного мага.

Облизнув потрескавшимся языком бескровные ниточки губ, он посмотрел на дверь. Жажду утолить ведь так просто — всего лишь выйти в коридор. И мучения закончатся.

Костя резко вытянул руку. Едва когти на его мертвецки бледных пальцах коснулись металла, монументальная сейфовая дверь с оглушительным грохотом выпала наружу. Окутанный пепельной дымкой барон, двигаясь с ужасающе медленной грацией, вышел из «надежной» камеры.

— Да чтоб тебя! — разрезал воздух испуганный возглас вирусолога, хотя самого Александрова не было видно. Широкий коридор пустовал.

Да вот только теперь глава рода Росс воспринимал все иначе. Затянутые тьмой провалы черных глазниц безошибочно подсказали: двое мужчин и женщина скрылись в одной из подвальных комнатушек, отгородившись массивной дверью.

Глупцы.

Константин направился к помещению, где спрятались его слуги и вирусолог. Выросшие на пальцах ног когти гулко стучали по каменному полу, зловещее эхо подхватывало этот звук, отражалось от стен и улетало в глубину коридора. В действительности он мог бы молниеносно и бесшумно достичь нужной комнаты, но, словно еще надеясь на что-то, оттягивал неизбежное.

Остановившись перед внушительной металлической дверью, Росс, как в замедленной съемке, положил ладонь на ручку и шагнул назад. Вместе с дверным полотном. Небрежно откинул многотонную дверь и без спешки вошел в заставленную мониторами и медтехникой комнату.

— Мамочка! — сдавленно пискнула белая как мел Алевтина, мышкой юркнув за какой-то громоздкий навороченный прибор. Вирусолог же вначале замер, беззвучно открывая и закрывая рот, а после нырнул под стол.

Впрочем, им не имело смысла прятаться. Константин видел всех живых на территории особняка.

Неимоверным усилием воли сдерживая себя, он перевел жуткий взор на Гурова. Стоящий в нескольких метрах от изменившегося до неузнаваемости господина Матвей даже не шелохнулся. А Костя, неотрывно наблюдая за пульсацией вены на шее безопасника, осознал: ждать больше нельзя. Еще несколько мгновений, и он окончательно превратится в монстра.

Нарочно показав смертельно опасные клыки, глава рода Росс прохрипел нечеловеческим голосом:

— Убей меня. Сейчас. Потом никто не сможет.

— Господин, вы себя пока контролируете, — верный слуга упрямо поджал губы.

— Дурак! — змеей прошипел Росс. — Ты дал клятву! Убей!

Матвей плавно перетек в боевую стойку, вокруг его ладони заплясали алые искры. Казалось, убийственный пульсар вот-вот сорвется с руки опытного воина, прекратит мучения. Но Гуров медлил.

Идиот! Какой же идиот!

Нечеловеческая жажда с новой силой атаковала рассудок, и Константин понял: безопасник уже банально не успеет. Отыскав в себе последнюю крупинку силы, он запрокинул голову и раскинул руки, давая слуге шанс.

Увы, тьма победила. Тело Росса изогнулось дугой, а леденящий кровь рык сотряс стены подвала. Инородная сила стремительно потащила в зловонную грязно-лиловую трясину не только разум, но и душу. Костя тонул в ней, погружаясь все глубже и глубже в небытие, и чувствовал: это конец.

«Я люблю тебя. Не уходи к ним», — вдруг откуда-то прозвучал ее тихий голос.

Истерзанная душа темного мага встрепенулась. Лиловая жижа недовольно забулькала, крепче обхватила щупальцами желанную добычу.

«Останься человеком! Ты слышишь, Росс⁈ Не уходи!» — вновь раздался голос Влады. Но теперь не шепот — наполненный болью крик.

И душа мужчины рванула на голос любимой женщины. Их ментальная связь горела четырехцветным пламенем, показывая ему дорогу, не позволяя сбиться с пути.

Неожиданно Росс ощутил, как сердце робко шевельнулось в груди, а после шумно застучало. Рвано выдохнув, он наполнил легкие воздухом.

И скрючился от адской боли.

— Господин, я помогу, — решительно шагнул к нему Гуров, но барон остановил его властным жестом.

Без сомнений, началась обратная трансформация. Это казалось нереальным, тем не менее Константин приобретал человеческий облик. Возможно, это шанс на благополучный исход, а может, новый виток мутаций — кто знает?

— Надо ввести его в стазис. Второй раз я такого шоу не переживу, — выбираясь из-под стола, пробормотал перепуганный вирусолог. — Алевтина!

— Да-да, уже подключаю приборы, — нервно откликнулась врач.

Но все это проходило мимо сознания главы рода Росс. В данный момент он ощущал и видел ровно то же, что и любимая женщина.

Не реагируя ни на мучительную боль, ни на суету воспрянувших духом эскулапов, темный маг напряженно считывал сегодняшний день Влады. К сожалению, в его распоряжении имелись только сутки из ее жизни, остальное прошлое надежно скрывал нерушимый барьер. Но это и неважно. Важно, что его девочка в беде именно сейчас, в эту минуту.

Хотелось заслонить ее собой, защитить, уберечь, но… Он того и гляди сам к предкам отправится или станет подобием древних тварей. Как же и чем помочь? Разве что советом. Дожился.

Хорошо, что с ней этот горец.

Росс отстраненно отметил, как его тело забилось в конвульсиях. Позволил уложить себя на каталку, закрыл глаза. Казалось, он впал в забытье, но на самом деле темный маг ни на миг не терял контакта с юной двойной звездой.

Ненавидя себя за беспомощность, Костя собрался, старательно отсек все эмоции и мысленно произнес:

«Молодец, что закрыла разрыв. Теперь надо уничтожить тварей».

«Ага. Надо»,— ошарашенно отозвалась Владислава.

«Ни гранаты, ни мины их не возьмут. Скажи грандмастеру, что нужен ФАБ», — бесстрастно продолжил он.

«Кому и что сказать?» — заторможено переспросила девушка.

И тогда, не давая воли эмоциям, Константин жестко отчеканил:

«Влада, на кону тысячи жизней. Запомни: тварей в созданном тобой безвременье проще всего убить, используя ФАБ. Передай информацию Али. Он поймет. Кстати, приглядись к княжичу. Отличная партия для тебя».

В эту секунду его скрутил очередной приступ, заставляя в неведомо какой раз ломаться кости и рваться мышцы.

Константин вынырнул из ментального канала. И пусть связь между ними никуда не делась — барон лишь умудрился поставить блок, — любимая женщина больше никогда его не почувствует, не позовет и мысленно с ним не заговорит. А вот он мог бы. Но не станет.

Что же, необходимое он сказал. Дальше — дело Али. А юная двойная звезда должна идти своей дорогой. У них нет и не может быть общего будущего. Даже если он выживет… Красавице не место рядом с чудовищем.

— Константин Александрович, немного потерпите, — деловито и отчего-то жутко довольно произнес вирусолог. — Человеческий облик уже шестьдесят пять процентов. Еще подождем, и введу вас стазис. У меня появилась гениальная идея. Вы же не против?

— Работайте, — прохрипел Росс.

Время тянулось как резина. Перед глазами все быстрее мельтешили разноцветные круги, волнами накатывала тошнота. Подозревая, что в любой момент может потерять сознание, Костя с трудом повернул голову, мутным взглядом посмотрел на Гурова.

— Слушаю, господин, — понятливый безопасник склонился над главой рода.

— Пока буду в отключке, никого из чужих ко мне не подпускай. Это опасно… для нее, — шепнул Константин на грани слышимости.

— Клянусь. Пока я жив, никто из чужих к вам не приблизится.

— Ангелина, стазис! — прозвучал хлесткий приказ вирусолога, и тело барона Росса накрыл нежно-голубой непроницаемый купол.

* * *

Замок князя Гоева

Сидя на прохладной брусчатке, я заторможено смотрела перед собой. Разговор с Костей оборвался, в голове воцарилась странная пустота. А в душе ворочалось беспокойство за любимого мужчину, с которым явно что-то происходит.

Откуда-то я четко знала: самое страшное с ним не случилось. Однако тревога осталась.

И вообще, что это было⁈

С силой помассировав виски, тяжело поднялась. Задумчиво скользнула взглядом по грязно-серому туману и остановилась на неподвижной фигуре полуголого красавчика Али. В груди мгновенно забурлило раздражение. Что там Росс предлагал? К княжичу приглядеться? Заботливый какой: и метод борьбы с тварями подсказал, и о моем будущем озаботился! Золото, а не мужчина!

Угрожающе прищурившись, зло пробормотала:

— Придушила бы, — и, сердито поджав губы, подошла к горцу. Взяла его за руку.

— Объяснишь, что случилось? — глухо спросил «оживший» Али.

Я недовольно повела плечом. Сообщать о загадочной связи с Россом не хотелось, но что-то княжичу сказать нужно. Извиниться тоже не помешает.

— Прости, что оттолкнула. Камешек в обувь попал, больно стало, — ответила и догадалась — Али не поверил. Его право. — Идем с тварями разбираться?

— Да, — холодно бросил младший Гоев и, ничего не поясняя, поспешно куда-то направился.

Трусцой следуя за высоким длинноногим мужчиной, я с недоумением на него поглядывала. Складывалось впечатление, будто Али банально обиделся. Да что с ним такое-то? Как девочка надулся из-за толчка? А еще грандмастер называется! Кстати, кто это? Стоит при случае узнать.

Вскоре молчаливый сосредоточенный горец уже буквально тащил меня за собой и сам того, похоже, не замечал. М-да уж. Вот что за народ — мужчины? Говорят, женщин сложно понять, а их-то разве проще?

— Сбавь шаг, пожалуйста, — я сжала его ладонь, привлекая внимание. — Не успеваю за тобой.

— Извини. Задумался, — княжич пошел медленнее, но, увы, так и не соизволил уведомить, куда и зачем.

Мысленно вздохнув, поинтересовалась:

— Куда путь держим? Твари остались позади. Да и воины вашего рода не раз по дороге попадались.

— Все-то ты видишь, — Али едва заметно усмехнулся. — Серьезные артефакты ратники в карманах не носят. Мы идем в хранилище.

И что на него нашло? Ладно, у всех свои тараканы. Главное — движемся к конкретной точке, а не просто бродим в тумане, как ежики в поисках лошадок.

А может, рассказать ему, что гранаты не подействуют и нужен какой-то ФАБ? И как это объяснить? Дескать, пока ты был в «заморозке», я лбом о брусчатку хорошенько приложилась и на меня снизошло озарение? Нет уж, лучше подожду более удобного случая. Да и не исключено, что Росс ошибся.

Вспомнив о бороне, скрипнула зубами. Размышления о предстоящем убиении тварей сменились тревогой и обидой на Костю.

Присмотрись к княжичу, ага! Вот с чего он решил, что в принципе имеет право давать подобные советы⁈ Да и вообще, откуда узнал и про Али, и про то, что у нас тут творится⁈

И тут до меня дошло: глава рода Росс действительно был в моей голове.

А вдруг он считал не только происходящее, но и все-все мое прошлое? Да что прошлое — настоящие гораздо хлеще! По факту у меня и тела-то своего нет, живу в чужом.

Судорожно сглотнула. Господи боже мой, ну за что мне это? Никаких нервов не хватит. Право слово, я древних тварей так не боюсь, как реакции Кости.

Пытаясь срочно отвлечься, быстренько выбрала максимально нейтральную тему и негромко спросила:

— Али, а твоя сила светлая или темная? Пока учил техникам, я не разобралась.

Мужчина внезапно затормозил, резко развернулся ко мне. Прищурившись, он, казалось, снова меня изучал.

Да что происходит-то? Вопрос ведь невинный. Почему такая реакция?

— Стоит вернуться обычному ходу времени, в замок сразу же нагрянут службисты и всюду засунут свои длинные носы. Даже не сомневайся — они уже знают, что ты погрузила Шато-Эркен в безвременье, — спустя долгую паузу напряженно произнес княжич Гоев. — До их прибытия я обязан кое-что проверить. И хотя дело касается моего рода, сейчас мы с тобой в одной связке, — кривовато улыбнувшись, Али покрепче перехватил меня за руку и уверенно повел… опять куда-то. — Ну а твари от нас не сбегут.

Глава 12

Сквозь густой туман смутно угадывались очертания одноэтажного здания. Его светящиеся желтоватым светом окна почему-то вызывали крайне нехорошее предчувствие.

Покосилась на молчаливого Али. В безмолвную рыбку напарник превратился после моего толчка. Направление движения мы резко изменили после вопроса о «цвете» его силы, еще и экстренно пошли проверять, что-то связанное с делами княжеского рода Гоевых. Тут явно не обида, а нечто совсем иное. Причем настолько серьезное, что древние твари могут и подождать. Да что ж там такое-то⁈

Размышления прервало предупреждение княжича:

— Сейчас направо, — а стоило нам завернуть за угол, он велел: — Перейди на обычное зрение. Хотя лучше вообще глаза закрой.

Озадаченно прищурившись, я собралась возмутиться, но взгляд зацепился за лежащего в темной луже воина с развороченной грудной клеткой. К горлу подкатила тошнота. Судорожно сглотнула, пытаясь перебороть позывы к рвоте, помотала головой.

Что это, черт возьми⁈ Откуда⁈ Твари же все во дворе!

Или нет?

— Малышка, тебе действительно лучше не смотреть, — княжич притянул меня к себе. Погладил по волосам. — Скорее всего, и дальше будут трупы. Прости, но я обязан зайти внутрь.

Зажав свободной ладонью рот и нос, я пробормотала:

— С закрытыми глазами тошнит сильнее.

И тогда Али с легкостью подхватил меня на руки.

— Так проще, — пояснил, пресекая возражения на корню, а затем приказал: — Не смотри по сторонам, — и вошел в здание.

В нос сразу же ударил специфический запах свежего мяса и крови. Чувствуя, как желудок сводит спазмами, я судорожно уткнулась в обнаженную грудь мужчины. Вдохнула аромат его кожи, борясь с тошнотой. А разум машинально отметил на стенах и даже на потолке жуткие веера из кровавых брызг.

Что же здесь произошло⁈

Почти пробежав по коридору, княжич влетел в какое-то помещение и застыл. Положил ладонь мне на затылок.

— Потерпи, — попросил глухо. Пальцы в моих волосах слегка дрогнули. — Скоро уходим.

Я все же глянула поверх его плеча, и дыхание перехватило от ужаса. По комнате валялись раскуроченные приборы, а между ними — кровавые ошметки разорванных тел.

— Что тут было? — прошептала сдавленно.

— Медблок, — с горечью признался Али, круто развернулся и вышел из помещения. Покинув здание, он бережно поставил меня на ноги. — Моя мать и воины из охраны мертвы. Похоже, это дело рук отца и брата.

Я, растеряв все слова, шокировано посмотрела на него. Княжич моментально отвернулся и принялся что-то разглядывать в тумане. Вероятно, давал мне прийти в себя. Или пытался совладать со своим горем.

— Расскажи, — попросила, дождавшись, когда окончательно перестанет мутить.

— Пойдем. Их надо найти, — не отвечая на вопрос, произнес Али и шагнул в серую дымку.

Конечно, я отлично усвоила: если речь идет о внутренних проблемах рода, допытываться нет смысла. Однако я должна знать, что случилось, неужели Али не понимает?

— Сегодня перед обедом у старшего брата начались сильные боли, — через несколько шагов заговорил горец. — Его без промедления изолировали, а спустя пару часов Магомед внешне перестал походить на человека. Потом боли начались у отца. Во избежание проблем глава рода сам ушел в медблок. Ну а мама пошла их проведать: слишком беспокоилась, — резко замолчав, он свел брови к переносице.

— Почему ты решил, что все это сделали твой отец с братом?

— Они оба потеряли человеческий облик и их обоих мучила жажда крови.

— Подожди, — я задумчиво покусала губу. — Получается, в замке одновременно заболели двое. Почему же вы не отменили званый ужин? А вдруг это заразно? Вдруг еще кого-то накроет, народу-то приехало много?

— Ты спрашивала, какая у меня сила? Я светлый. Ранг — грандмастер, — напарник грустно усмехнулся. — Достижение высшего уровня мастерства в боевых техниках возможно только при условии, что у родителей одаренного сила одинакова. Но всегда есть исключения из правил. Мой род тому подтверждение. Мама светлая, а отец темный. Магомед унаследовал дар отца. Врач рода утверждал, что эта, — он запнулся, — мутация затрагивает исключительно темных. Когда стало плохо отцу, все гости уже приехали.

И в этот миг меня молнией пронзила догадка. Остановившись, я запрокинула голову и пристально посмотрела в темно-карие глаза Али. Тот кривовато улыбнулся, обнял и севшим голосом произнес:

— Перед тем как ты меня оттолкнула, я заметил на твоем лице такое же страдание, какое видел у отца и брата. И ты единственная из всех, присутствующих в Шато-Эркен, в ком есть тьма. Моя маленькая, но необычайно смелая звездочка, — еле слышно добавил и прижался щекой к моим волосам.

А я в который раз за сегодня не нашла, что сказать. Заболеть загадочным недугом не боялась. Напротив, почему-то не сомневалась — эта зараза обойдет меня стороной. Зато тревога за Росса всколыхнулась с новой силой. Могло ли с Костей произойти то же, что и с Гоевыми? Росс же темный. Он что, превращается в чудовище?

Внезапно мужские губы нежно коснулись виска. Растерявшись и испытывая неловкость, я машинально отшатнулась. Княжич выпустил меня из объятий и сухо предложил:

— Идем. Магомед с отцом пошли к жилым помещениям воинов.

— Как ты понял?

— Тепловой след, — «объяснил» он и повел меня вдоль озерца.

Али двигался бесшумно, лишь мои шаги нарушали противоестественную тишину. Продолжая сжимать ладонь горца, я сосредоточенно вглядывалась в густую дымку, расцвеченную ажурными нитями конструкта безвременья, и напряженно размышляла.

С древними тварями ясно — их необходимо ликвидировать. А вот что делать с родными Али? Увы, сколько ни прикидывала, но правильного решения так и не нашла.

Заметив впереди пятно неподвижной фигуры, ощутила, как холодок страха пробежал между лопаток. Это определенно была не древняя тварь. Высокое сгорбленное существо походило на человека, однако больше напоминало гориллу.

— Мы их нашли, — подтвердил догадку напарник. Он остановился в нескольких метрах от монстра и хрипло проговорил: — Это отец.

Я заторможенно уставилась на окровавленную морду чудовища, ощущая странную пустоту. Внезапно накатила тошнота.

— Как ты догадался, что… — я оборвала фразу, но Али понял.

— Сейчас покажу.

Перехватив меня за талию, княжич рывком преодолел расстояние до жуткого существа, одним движением что-то сдернул с его шеи и отступил на прежнее место. Затем бережно поставил меня на землю, раскрыл ладонь, демонстрируя блестящую кругляшку.

— В этом медальоне фото мамы. Отец носил его не снимая. Они состояли в браке сорок лет, — он сжал кулак, пряча украшение.

Я отвела взгляд, чувствуя, как ноет в груди. Боль потери близких мне знакома не понаслышке. Да только у каждого она своя, и любые утешения бессильны. Ее просто надо пережить.

Помолчав, напомнила:

— Нам еще искать твоего брата.

— Магомед в тридцати метрах справа от нас, — процедил княжич. — Стоит над телом убитого им воина, — посмотрев мне в глаза, он жестко добавил: — Я не позволю, чтобы ученые разобрали моих родных на органы.

Я до боли стиснула зубы. Младший Гоев сделал свой трудный выбор, а вот смогла бы я поступить так же? Не знаю.

Али с силой выбросил руку вперед. Сорвавшийся с ладони столб огня быстро достиг фигуры того, кто был его отцом. Угрожающе рыча, пламя полностью накрыло монстра.

Но через секунду погасло, не причинив чудовищу вреда.

— Да чтоб тебя! — гневно воскликнул Али и опять замахнулся.

Яркие вспышки одна за другой замелькали в тумане. Увы, усилия грандмастера оказались напрасны: смертоносный огонь, касаясь страшного существа, сразу же исчезал.

Я мысленно вздохнула. Уверена, опытный воин осознавал, что у него ничего не выйдет, но не желал сдаваться. Или очень не хотел, чтобы это сделала я.

Улучив момент, схватила напарника за свободное запястье.

— Али, безвременье мое. Не трать зря силу. Ты свалишься, а я окажусь одна со всем… этим.

— При использовании артефактов тела разорвет на части, — произнес княжич спустя долгую паузу. — Я не могу допустить, чтобы хоть что-то попало в руки спецслужб. Мне придется собрать и уничтожать все, что останется от членов моего рода, понимаешь? — он напряженно замолчал.

Я ответила твердым взглядом.

— Знаю, что решение далось тебе нелегко, но для нас обоих слово «семья» — не пустой звук. Конечно, я помогу, приложу все силы. Но, надеюсь, кровавые ошметки собирать нам не придется. У вас ведь есть ФАБ? — спросила, скрестив пальцы на удачу. Понятия не имею, что это, но очень хочется верить, что Росс не ошибся и оно сработает.

— ФАБ? — удивился Али. — Да, есть, — и с энтузиазмом заявил: — А ведь отличная идея! Авиабомба — именно то, что нам надо!

«Авиабомба⁈» — едва не выкрикнула я, но быстро опомнилась и притворилась, будто рассматриваю носки кроссовок.

Росс и Али что, дружно спятили? Какая, к дьяволу, авиабомба⁈

— Мы провернем все разом, — сообщил горец. — Пойдем, — и снова куда-то повел.

* * *

Уже так привычно держась за руку княжича, я постаралась разобраться в жужжащих роем тревожных мыслях. И пусть не имела ни малейшего представления о затее Али, но истово верила, что все получится.

Прямо перед нами из тумана вынырнул внедорожник-кабриолет — отличный вид транспорта для бездорожья. Любопытно, кто и куда на нем ездит?

Распахнув водительскую дверцу, Али подтянул меня поближе и уселся за руль. Попытался запустить двигатель. Металлический шелестящий звук неоднократно обрывался, но грандмастер не сдавался, раз за разом проворачивая ключ в замке зажигания.

Наконец раздался характерный рокот исправно работающего мотора. Удовлетворенно кивнув, горец одной рукой что-то поискал в бардачке. Неизвестно, нашел или нет, но захлопнул ящичек, ничего не достав.

Затем повернулся ко мне.

— По сути, план очень прост, — и принялся описывать то, что придумал.

Слушая его спокойную речь, я больше и больше мрачнела. Смущал не план — он-то был логичным, — а моя неопытность. Допусти я ошибку, и неизвестно, чем все закончится.

— Не волнуйся. Это не так сложно, как кажется, — напарник подбадривающе подмигнул.

— Угу. Прямо проще простого, — пробормотала я скептически. И поинтересовалась: — Как лучше сесть?

— Лицом ко мне, — невозмутимо ответил княжич. С легкостью подхватил, усадил меня к себе на бедра и уверенно произнес: — У тебя получится.

Сокрушенно вздохнув, я устроила ноги поудобнее, закинула руки на шею Али, прижалась грудью к его обнаженному торсу. Положила подбородок на широкое мужское плечо и доложила:

— Я готова.

Однако Гоев не спешил ехать.

— Сейчас сойдет, — он кашлянул. — Но когда потащим тварей, тебе понадобятся обе руки. Так же, как и мне, — добавил тише.

Ну, в целом Али прав: он способен двигаться, лишь если моя кожа соприкасается с его. А отодвинусь, пусть и случайно, — выпадет из реальности. И это будет плохо. Очень плохо.

Я страдальчески поморщилась, ненадолго прикрыла глаза, а потом решительно стащила футболку. Кинула ее на пассажирское сиденье, оставшись в белоснежном кружевном бюстгальтере, и прижалась к полуобнаженному горцу.

— Так гораздо лучше, — хрипло одобрил Али. Через пару мгновений автомобиль утробно рыкнул и плавно тронулся с места. Ну а я предпочла воздержаться от комментариев.

Поза как из «Камасутры» не напрягала: я мысленно повторяла порядок своих действий. План Али был незатейлив, но лично для меня сложен в исполнении. Вначале каждого монстра придется связать воздушным лассо и устроить на общей воздушной подушке. После перевезти тварей скопом подальше от замка и сбросить на них авиабомбу. Правда, как будем скидывать ФАБ, княжич умолчал, лишь сообщил, что все пройдет в «штатном режиме». На этом моменте моя интуиция встрепенулась, намекая, что расслабляться не стоит.

— Влада, приготовься, — вырвал из размышлений голос напарника. — Ты уже это делала. Все знаешь и умеешь. Работай.

Неизвестно как ориентируясь в плотной дымке, Али уверенно сдал задним ходом к первому монстру. Я глубоко вздохнула, на выдохе создала пульсирующее четырехцветное лассо и накинула его на шею древней твари. Без спешки перевела монстра в горизонтальное положение, осторожно уложила на подушку из воздушных потоков.

— Я все, — уведомила, усердно контролируя две техники.

— Умница. Теперь следующий.

Умело объезжая неподвижных аристократов, застывших с гримасами ужаса на лицах, Али подъехал ко второму чудовищу. Я повторила манипуляции, и вот уже пара смертельно опасных существ кошмарными воздушными змеями плывут за внедорожником.

А дальше я повторяла одни и те же движения: набросить «веревку» на шею твари, уложить ее на воздушную подушку, натянуть мерцающий «канат».

Автомобиль в очередной раз затормозил. Я накинула лассо на шею первого монстра, похожего на гориллу. Стараясь не смотреть на окровавленную морду того, кто раньше был главой княжеского рода Гоевых, уложила это существо к древним тварям. Натянула девятую «веревку» и скрипуче спросила:

— Остался последний?

— Да. Магомед, — сухо отозвался княжич.

Зашуршали колеса, и немного погодя показалась сгорбленная фигура монстра. Когда я заметила у его лапищ истерзанное тело воина, сердце болезненно кольнуло. Как жаль, что не остановила время раньше. Наверняка воины остались бы живы.

Затолкала неуместные чувства поглубже, спеленала омерзительное чудовище, перетащила его к другим. Удостоверившись, что все «подопечные» находятся в нужном положении, перевела дыхание.

— Я закончила.

— Понял, — сухо бросил Али, и внедорожник снова куда-то поехал по еле различимой в серой мгле дороге. Минут через пять автомобиль ощутимо тряхнуло — видимо, он съехал с асфальта.

— Держись. Надо удалиться на безопасное расстояние, — в интонации Али не ощущалось даже тени тревоги. Он был собран и спокоен как скала.

— Угу, — промычала, не отводя напряженного взгляда от светящихся лиловым тварей.

Княжич вел довольно аккуратно, но внедорожник все равно то и дело подскакивал на рытвинах. А я упрямо, хотя вытянутые руки дрожали от напряжения, продолжала контролировать монстров. Что будет, если они рухнут на землю, проверять не тянуло. Возможно, ничего страшного не случится, а возможно, и наоборот.

Наконец машина остановилась.

— Отпускай, — распорядился Гоев.

Я максимально осторожно положила жутких существ на землю и с облегчением деактивировала техники. А потом без стеснения прижалась щекой к плечу Али. Это правда все? Неужели я справилась?

Напарник нежно погладил меня по обнаженной спине.

— С тобой, звездочка, можно смело идти в горы.

Хмыкнув, я поудобнее устроила голову на его плече.

— Давай заканчивать. Поехали бомбу бросать, — пробурчала вяло.

— Подожди. Я еще кое-что проверю.

Резко замахнувшись, Али попытался что-то кинуть. Но небольшой продолговатый предмет, похожий на колбу, замер в воздухе вблизи его ладони.

— Это что? — я озадаченно посмотрела на странную штуковину.

— Рч-3, — обронил напарник и повел рукой. Подталкиваемая воздушным потоком «колбочка» бесшумно шлепнулась, не долетев до штабеля из тварей. — Жаль, — вздохнул Али. — Погнали, — и внедорожник сорвался с места.

Похоже, грандмастер провел какой-то эксперимент. Зачем — неизвестно. Ну да потребуется — сам расскажет.

Устало прикрыла глаза и с удивлением обнаружила, что мы уже приехали.

Али затормозил рядом с большими воротами, но не стал глушить двигатель. Выпрыгнул из машины со мной на руках и направился к квадратному бетонному зданию. Поколдовал над экраном вмонтированного в стену устройства, пинком распахнул дверь.

Встретила нас кромешная тьма. Света в помещении не было. Дурное предчувствие не замедлило царапнуть душу. В ту же минуту княжич щелкнул пальцами, и над нами засветились желтые шарики.

Бережно поставив на пол, младший Гоев потянул меня вглубь огромного ангара. Дошел до компактного пульта и принялся нажимать какие-то кнопки.

А я пытливо осмотрела стоящую неподалеку «птичку». Блестящий, вытянутый как сигара самолет, безусловно, не то, что встречается каждый день. Но все же вниманием полностью завладела хвостатая штуковина, прикрепленная к его брюху. И ничем иным, кроме как авиабомбой, она быть не могла.

— Влада, план слегка меняется, — заговорил Али. Заметив мое недоумение, добавил: — Запустить беспилотник без электричества не выйдет и в ручном режиме авиабомбу с него не снять: стоит блокиратор. Нам придется транспортировать самолет вместе с ФАБ к полю с тварями.

— Но если бомбу нельзя отцепить, то как ее сбросить? — я с тревогой посмотрела на княжича.

— С самолетом, — философски пожал плечами тот.

— О-о-о, — протянула озадаченно.

— Все будет хорошо, — Али улыбнулся и бережно запихал большую часть моей кисти к себе под ремень. Затем повернулся к воротам ангара и сделал несколько пассов.

Толстый металл задрожал, а после растекся по полу серебристой лужей.

— Ничего себе, — пробормотала я изумленно.

Усмехнувшись, грандмастер несколькими движениями создал вокруг самолета воздушные потоки. Фаршированная авиабомбой «птичка» плавно поднялась над полом.

— Идем, — распорядился Али. Деактивировав ставших ненужными «светлячков», он направил беспилотник в ворота ангара.

Мы вышли на улицу. Княжич подвесил самолет в нескольких метрах над нашим внедорожником и уточнил:

— С управлением джипа справишься?

— Угу, — я кивнула. — Может, передашь самолет мне?

— Ты устала, — покачал головой Али. — И уже очевидно — моя сила не действует только на тварей. Так что давай-ка, садись за руль.

— Как скажешь.

Я положила руку на его бицепс и вытащила вторую из штанов. Дождалась, пока горец устроится на водительском сидении, залезла к нему на колени. И обнаружила, что ноги прилично не достают до педалей.

— Ноги не раздвинешь? — буркнула хмуро.

Али что-то неразборчиво пробормотал и широко развел бедра. Я кое-как умостилась, выжала сцепление. Внедорожник плавно тронулся.

Я послушно крутила руль под указания княжича, и вскоре мы снова съехали с асфальтированной дороги. Машину закачало. Непроизвольно глянув на нависающую над нами «птичку», я иронически хмыкнула. То чудовищ по воздуху таскаем, то самолеты с авиабомбами. Не жизнь, а малина.

— Поверни направо, — подсказал напарник. В тумане появилось знакомое лиловое свечение, и я максимально сосредоточилась. — Тормози.

Остановив внедорожник, я открыла дверцу и, обернувшись, впервые за весь путь посмотрела на Али. Зрелище моему взгляду предстало незабываемое: красивый мускулистый мужчина держит обе руки на уровне широких плеч, а толстые пучки серебристых нитей тянутся от центра его ладоней к голубоватому кокону с беспилотником.

— Впечатляет, — одобрительно кивнула.

— Я рад. Теперь засунь руку мне в штаны. Пора кончать.

Он кашлянул, очевидно поняв, насколько двусмысленна фраза, и отвел глаза. Я же без тени стеснения положила левую руку ему на живот. Аккуратно засунула пальцы под ремень.

— Выхожу, — предупредила и задом выползла из внедорожника. Чтобы присоединиться ко мне, Али пришлось проявить чудеса акробатики.

Мы отошли от автомобиля метров на десять. Горец пошире расставил ноги, плавно поднял руки выше.

— Не убирая ладони, вставай позади меня, — распорядился он. Проследил, как я занимаю указанную позицию. — Как скомандую, в то же мгновение восстанавливай ход времени.

Да как⁈ Рая ведь не научила!

Пользуясь тем, что княжич не видит моего лица, я панически зажмурилась.

— Не безопаснее сбросить самолет с бомбой в безвременье? — спросила хрипло.

— Безопаснее, — согласился Али. — Но, боюсь, взрыва не произойдет. «Рвач», вон, не сработал. Поэтому придется рискнуть.

Я судорожно попыталась прикинуть, как деактивировать конструкт. Спрашивать Али без толку: не его профиль. Наставница в отключке. Вот попала-то!

Нет, чисто теоретически я представляла, как вернуть нормальное течение времени: худо-бедно рассмотрела конструкт, пока штопала разрыв ткани мироздания. Но как убрать безвременье быстро?

— Приступаю, — объявил грандмастер.

Воздух вокруг нас завибрировал. Самолет задрал нос к небу и, словно в замедленной съемке, полетел вверх.

Мое сердце стучало как сумасшедшее. Казалось, еще немного, и оно выскочит из груди. И вроде бы я уже составила план действий, но страх не справиться не отпускал.

— Влада, соберись, — не попросил — приказал Али. И я, сама не знаю почему, успокоилась. — Готовься. На счет «пять» деактивируй конструкт.

Глубоко вздохнув, прижалась лбом к спине мужчины, закрыла глаза. Перед внутренним взором тотчас засветилась разными цветами схема конструкта. Начала по капельке направлять силу в пальцы, акцентируя внимание на серебристых силовых линиях. Нельзя перестараться, но и недодать — тоже.

— Пять! — рявкнул княжич. Я резко отпрянула, раскинула руки и выпустила силу.

Вначале ничего не произошло. Но потом по ушам ударила мощная звуковая волна, и землю сотрясло от взрыва. Я полетела вниз, машинально закрывая голову руками. А рухнув, почувствовала, как что-то придавило меня сверху. Острые камешки сразу же больно впились в щеку.

Ну что, все закончилось?

Осторожно пошевелилась. И через мгновение стояла, уткнувшись в грудь Али, который нежно гладил меня по волосам. Легкий ветерок ласково тронул мое полуобнаженное тело, и я самым наглым образом окунулась в наслаждение минутами покоя.

Чуть позже, собравшись с силами, с надеждой уточнила:

— У нас ведь получилось?

— Да, — шепнул княжич и громче добавил: — У нас получилось, моя храбрая звездочка, — он бережно взял меня за подбородок, ласкающим взглядом прошелся по лицу, задержался на губах.

Ну нет, только не это!

Мягко отстранилась от горца и посмотрела на то место, где прежде лежали монстры. Обнаружив гигантскую воронку, тихонько присвистнула. У нас действительно получилось: твари исчезли, заодно прихватив здоровенный кусок поля.

— Кто он? — неожиданно спросил Али.

— Что? — я удивленно моргнула.

— Кто твой мужчина?

Дурацкая ситуация. И пусть я понимала, что вопрос задан не без причины, отвечать на него не имела никакого желания.

И тут мое внимание привлекла странная вибрация возле колена. Озадаченно сдвинув брови, я открыла карман и вытащила собственный мобильный. Попыталась вспомнить, когда умудрилась положить телефон в штаны, но в итоге махнула рукой и приняла вызов:

— Слушаю вас.

— Привет. Который день не могу до тебя дозвониться, — прозвучал из динамика взволнованный голос Алексея Пожарского.

— Здравствуйте, Алексей Васильевич, — поздоровалась сухо. — Что скажете?

— Влада, очень прошу, не думай о нашем роде плохого, — торопливо произнес Пожарский. — И я искренне сожалею, что твоя фабрика сгорела.

Глава 13

Москва. Кремль

Его императорское величество Николай II злился. Заложив руки за спину, худой как жердь престарелый мужчина раздраженно расхаживал по роскошному кабинету. За его мельтешением наблюдал стоящий навытяжку начальник канцелярии тайных розыскных дел Андрей Иванович Ушаков.

«А теперь он сядет и снова начнет на меня орать», — устало предсказал Андрей Иванович.

В этот момент государь подошел к креслу, уселся и сердито заявил:

— Элитные подразделения в боевой готовности стоят на границе безвременья. Какая великолепная новость! — он нервно передернул плечами и презрительно процедил: — От вашей «свежей» информации, Андрей Иванович, за версту несет нафталином. Вы все больше и больше меня разочаровываете. Вы ни-че-го не сделали!

«Да понял уже, понял. Регулярно последний год это слышу», — начальник канцелярии тайных розыскных дел мысленно тяжело вздохнул, а вслух в очередной раз повторил:

— Ваше величество, пока не восстановится ход времени, войти в зону безвременья физически невозможно. Никому, кроме двойных звезд.

— Ну так свяжитесь с главами, — император скривился, как от уксуса, — неприкасаемых родов! Мне что, всему вас учить надо⁈

— Мой государь, считаю необходимым напомнить, что лишь два княжеских рода предположительно могут оказать содействие. Однако их помощь вряд ли будет бескорыстной. И, скорее всего, в оплату они потребуют то, чего вы не сможете им дать.

Заметив, как у Николая II нервно затрепетали крылья носа, Ушаков мысленно хмыкнул. Причина злости монарха очевидна: все без исключения главы неприкасаемых родов спят и видят, как бы оторвать от императорской власти кусок пожирнее, и вдруг такой удачный случай!

Андрей Иванович выдержал правильную паузу и бесстрастно продолжил:

— Непосредственно перед аудиенцией я навел справки. Княжна Елизавета Шувалова отдыхает на Бали. В короткие сроки ее возвращение не представляется возможным. Екатерина Щедрина в Москве, но привлекать ее нецелесообразно. Не исключено возникновение конфликта с Метельской. Боюсь, Щедрина не только не поможет, но и доставит нам серьезные дополнительные проблемы.

— Боиш-ш-шься⁈ — подавшись вперед, гневно прошипел государь. — А того, что твари выползут из безвременья Метельской, не боишься⁈ И какой ты после этого начальник моей тайной канцелярии⁈ Если есть проблема, ее надо решать! Я, что ли, должен твою работу выполнять⁈

Ушаков с привычной невозмутимостью слушал обвинения перепуганного, а оттого взбешенного императора. Опять старика понесло. Знает, что не прав, но будет орать. Как же надоел его пакостный характер.

В кармане пиджака завибрировал телефон, и Андрей Иванович напрягся. Кто и по какой причине мог сейчас ему звонить, он прекрасно знал. Дождавшись перерыва в эмоциональной речи самодержца, Ушаков уважительно склонил голову и произнес:

— Мой государь, прошу прощения. Появилась информация из зоны безвременья, — он достал мобильный и продемонстрировал его монарху.

— Отвечай, — пренебрежительно дернул рукой Николай. Закинул ногу на ногу и, нервно покачивая туфлей, уставился в упор на чиновника.

Начальник тайной канцелярии принял вызов, молча выслушал собеседника, распорядился:

— Ждите дальнейших указаний, — нажал на отбой связи и вновь вытянулся по стойке смирно. — Ваше величество, войска вошли в зону безвременья. Метельская запечатала разрыв, совместно с княжичем Гоевым обнаружила и уничтожила десять древних тварей и восстановила ход времени. Угрозы для жизни и здоровья людей нет. Проводятся стандартные мероприятия по установлению обстоятельств происшествия, ведется работа с очевидцами.

— Обошлось-таки, — облегченно выдохнул Николай и без особого интереса спросил: — Жертвы есть?

— Да, мой государь, — отрапортовал Ушаков. — Среди аристократов трое: со слов княжича Али Гоева, погибли его отец, мать и старший брат. Также убито несколько воинов. К сожалению, все тела сильно пострадали, требуется идентификация. Иномирных гостей Метельская с Гоевым сложили в кучу и взорвали авиабомбой. Ученым для исследований передать нечего: от монстров ни одного фрагмента не осталось.

— Давай без подробностей. Сам разберешься, — с досадой отмахнулся Николай. — И пусть твои спецы придумают какую-нибудь удобоваримую версию. Никакого прорыва, никаких тварей не было. Дело закрыто, — припечатал он веско.

Ушаков исподтишка глянул на императора. Отличная позиция. Текущая проблема ликвидирована — а дальше хоть трава не расти. Совсем старикан из ума выжил.

Внезапно его пронзила догадка: здесь явно что-то другое. Николай никогда дураком не был.

Одернув полы пиджака, словно тот начал жать, Андрей Иванович уважительно поклонился:

— Как прикажете, ваше величество.

— И да, Метельскую наградить бы. Ну и грандмастера не помешает. В третий раз, — государь поморщился. — Ступай. Позже все обсудим. Устал я что-то, — старик машинально потер грудь с левой стороны.

— Всего доброго, ваше величество, — Ушаков с поклоном удалился.

Пройдя подземным переходом на Лубянку, он без промедления направился к себе. Войдя в приемную, нашел взглядом личного помощника. Тот стоял у открытого стеллажа и переставлял какие-то папки.

— За мной! — бросил Ушаков и устремился в свой кабинет. Дождавшись, когда Леонид закроет звуконепроницаемую дверь, приказал: — Докладывай.

— Метельская и княжич Гоев при опросе отделалась общими фразами, — произнес, помолчав несколько мгновений, помощник. — На них, разумеется, не давили. Али намеревается с вами пообщаться. Послезавтра он будет в Москве.

— Что-то не так с гибелью родственников грандмастера? — проницательно прищурился глава тайной канцелярии.

— Похоже на то, — Леонид кивнул. — Метельская в диалоге с сотрудником дознания вскользь упомянула, что приедет в Москву через неделю. Дескать, желает присутствовать на слушании по прошению Лопухина об аннулировании ее рода.

— Предельно прозрачный намек. Умная девочка, — Андрей Иванович одобрительно усмехнулся. — Что с Россом? Привезли?

— Да. Поместили в изолятор нашего спецблока. С бароном и правда что-то странное творится: он в глубоком стазисе. К сожалению, вирусолог в истерике, ничего внятно пояснить не в состоянии. Но спецы с Россом уже работают.

— И почему же вирусолог в истерике? — Ушаков грозно нахмурился.

— Испугался. Воины Росса оказали серьезное сопротивление, пришлось применять силу. Естественно, за собой мы все подчистили, — доложил опытный сотрудник.

— Погибшие?

— Воины с обеих сторон. Случайно зацепило врача рода Росс, женщина умерла на месте. Вирусолог находился рядом с ней, вот и паникует, — Леонид отвел глаза. — Начальник службы безопасности барона стоял до последнего. Гуров был превосходным воином, я знал его лично.

Ушаков несколько долгих секунд разглядывал что-то за плечом Леонида. Затем решительно поднялся из-за стола.

— Идем. Посмотрим на Росса.

* * *

Немного ранее. Поле близ замка Шато-Эркен

Как это фабрика сгорела⁈

Нет, в то, что Пожарский сказал правду, я поверила сразу же. Такими серьезными вещами не шутят. Но вот в то, что пожар случайность — ни на минуту.

Возник почти непреодолимый порыв рвануть в Сочи и, пусть пока неизвестно кому, набить морду. Усилием воли призвала себя к порядку. Это подождет. Надо разобраться со «словом чести».

— Будем считать, ваши сожаления приняты, — я перехватила поудобнее мобильный. — Что скажете по существу, Алексей Васильевич?

— Влада, тебе нужно остыть, — миролюбиво заявил граф Пожарский.

— Я и не нагревалась, — ответила ледяным тоном. — Итак, я слушаю.

Из динамика донеслось шуршание, следом — печальный вздох.

— Зачем ты так со мной? — в голосе юноши звучала обида.

Я едва не фыркнула вслух. Ах какая тонкая душевная организация! Не взрослый парень, а нежная девочка-фиалка!

— Алексей, у меня был очень тяжелый день, — произнесла сухо, не испытывая ни толики вины. — Давай не будем выяснять личные отношения.

Обернувшись, с удивлением обнаружила, что Али нет на прежнем месте. Нашелся княжич возле перевернутого взрывной волной джипа: присев на корточки, он явно что-то искал.

— А может, наоборот, самое время поговорить о нас? — с нажимом поинтересовался юноша.

Да что ж такое-то! И что на мальчика нашло? Никак дражайший Федор Лукич беседу провел? Не живется спокойно старому козлу?

Я раздраженно нахмурилась, но отвечать не стала, наблюдая за Али, который уже уверенно направлялся ко мне. В руке он сжимал смутно знакомую тряпку

Молчание затянулось, и первым его нарушил Пожарский:

— Влада, прошу, не отталкивай меня. Ты сейчас особенно нуждаешься в защите, а мой род способен тебе ее предоставить, — он сделал паузу и выпалил: — Я люблю тебя, ради тебя жизнь готов отдать! Выходи за меня замуж!

Здрасте, приехали. Впрочем, ясно, с чего это мил друг Алешенька о женитьбе заговорил: как пить дать дело рук главы рода Пожарских.

Я скрипнула зубами от злости, но опять не ответила, глядя на княжича Гоева. Остановившись, тот протянул мне мою измятую и грязную футболку.

— Надень, — шепнул и демонстративно посмотрел налево. Я повернулась и обнаружила четыре стремительно увеличивающиеся темные точки. — Военные, — не дожидаясь вопроса, пояснил Али.

— Влада, пожалуйста, не молчи! — не вытерпев, взмолился Алексей. — Ты рвешь мне душу!

— Минуту, — бросила в трубку. Отдала телефон горцу, быстро натянула изгвазданную футболку. Кивком поблагодарила Али, снова приложила аппарат к уху. — Алексей, в браке я не заинтересована, и в ближайшее время это не изменится. Тебе, как и прежде, ничего, кроме дружбы, предложить не могу, — заметив неподдельное любопытство прислушивающегося к беседе Али, про себя хмыкнула и жестко продолжила: — Теперь вернемся к насущной проблеме. Члены рода Пожарских нанесли серьезный урон моей репутации, и ваш глава в присутствии свидетелей дал слово чести, что устранит негативные последствия и выплатит компенсацию морального вреда. Срок исполнения обязательств вышел.

Лицо княжича Гоева заледенело. Шагнув ко мне, горец превратился в слух. Отлично.

Честно признаться, моя речь в большей мере и была рассчитана не на Алексея, а на Али. После смерти отца и старшего брата он возглавляет род. И он мне обязан.

Я прекрасно осознавала — при текущем раскладе шансов на мирный исход осталось крайне мало. И если придется идти войной на Пожарских, то помощь князя Гоева крайне пригодится. Но как же не хотелось доводить дело до кровопролития!

Из динамика послышался странный шелест. Похоже, влюбленный студент сейчас не один. И кто же рядом с ним? Ответ напрашивается сам собой.

— Алексей, передай мобильный Федору Лукичу, — потребовала категорично.

— Влада, ты не так поняла, — промямлил юноша.

— Я жду, — поторопила, глядя на приближающиеся зеленые военные внедорожники. Хорошо, что Али проявил предусмотрительность: щеголять полуголой перед мужиками не придется. И тут у меня родилась идея. — И переключись на видеосвязь.

Пожарский не стал спорить, и появилась картинка.

А я озадаченно нахмурилась. Алексей действительно был не один. Правда, с экрана телефона смотрел вовсе не старый интриган Лукич. Имени этого представительного мужчины лет пятидесяти я не знала, но он точно присутствовал на переговорах: сидел по правую руку от главы рода.

Один из старших? Это что еще за новости?

— Здравствуйте, Владислава Юрьевна, — незнакомец сдержанно улыбнулся. — Разрешите представиться: граф Василий Федорович Пожарский.

М-да уж. Неожиданно. Вот же адова семейка!

— Василий Федорович, полагаю, вы слышали наш диалог с вашим сыном? — спросила хладнокровно. На лице наследника Лукича не дрогнул ни один мускул. — И, безусловно, осведомлены о причине задержки исполнения обязательств. Я хочу услышать эту причину.

Замолчав, украдкой проследила, как княжич встал чуть сбоку. Таким образом Али видел моего собеседника, а вот тот его — по-прежнему нет.

— К моей глубокой скорби, после общения с вами Федор Лукич скоропостижно скончался, — седовласый мужчина приложил руку к левой стороне груди. — Сердце не выдержало, — добавил он многозначительно.

Да ладно? Это я, что ли, настолько сильно старика напугала?

Остро царапнуло чувство вины. Бог свидетель, смерти я Лукичу не желала. Хотя… Кто знает, от чего в действительности умер старый граф? Вполне вероятно, он отправился к предкам по естественным причинам. Ну или родственнички помогли, с них станется.

Ладно, без разницы. Важно другое: пользуясь случаем, Пожарские пытаются меня продавить. Вскоре стопроцентно начнут мягко подталкивать к выводу, что брак с Алексеем — наилучшее решение всех проблем.

Нет уж, не на ту напали!

— Соболезную. Ваша утрата невосполнима, — произнесла я с положенным по этикету сожалением и холодно продолжила: — Бесспорно, причина задержки исполнения обязательств более чем уважительная. В какой срок планируете их выполнить?

В глазах свежеиспеченного главы графского рода промелькнуло искреннее удивление. Совершенно очевидно, он предполагал услышать от юной студентки совсем другие слова. Но отреагировал Василий Федорович молниеносно.

— Владислава, я понимаю ваши тревоги, — заворковал он успокаивающе. — На вас безмерно много всего навалилось. Вашему самообладанию можно лишь позавидовать. Но в текущих обстоятельствах вам как никогда нужна помощь сильного рода. Вы же догадываетесь, что фабрика сгорела не случайно. Все выглядело как замыкание старой проводки, но мой опыт подсказывает — дело нечисто. А дальше может произойти что угодно, — он нахмурился и с «искренней» заботой попросил: — Позвольте оказать вам содействие. Не отвергайте помощь тех, кому вы по-настоящему небезразличны. Войдя полноправным членом в наш род, вы обретете надежную защиту и долгожданный покой. Вы и ваш брат будете в полной безопасности.

Ого, впечатляет. А Федорыч великолепный оратор, я прониклась.

Тут княжич повернул мою руку с телефоном так, чтобы и его захватывала камера, и произнес:

— Меня зовут Али Гоев. По праву прямого наследования я сегодня стал главой княжеского рода Гоевых, — граф ошарашенно вытаращился на него, но грандмастер никак не отреагировал. — Полностью разделяю ваше беспокойство о судьбе Владиславы Юрьевны, и поэтому, в целях обеспечения надлежащей ее безопасности, мой род берет их с братом под защиту. В случае необходимости весь клан снежных барсов окажет госпоже Метельской силовую поддержку. А сейчас вынужден попрощаться. Дела, — отпустив мою руку, Али вышел из зоны обзора камеры. Подмигнув мне, он зашагал к остановившимся неподалеку внедорожникам.

С ума сойти — поддержка целого клана бесстрашных горцев! Ну, Али, удивил. Ей-богу, удивил!

Встряхнувшись, я старательно запихнула эмоции поглубже и бесстрастно посмотрела на потерявшего дар красноречия собеседника.

Василий Федорович растерянно кашлянул, но быстро собрался с мыслями, расправил плечи и заговорил уже по-деловому:

— От имени главы рода Пожарских я записал публичное извинение. Через несколько минут оно будет опубликовано в сети. Документы по переходу права собственности на фабрику завтра до обеда доставят в особняк Метельских. Денежные средства в полном объеме сегодня же перечислят на ваш счет. Ну а Наталью поздней ночью увезут в монастырь. Приношу искренние извинения за причиненные неудобства.

— Извинения приняты. Что касается Алексея… Ваш сын — замечательный парень. Уверена, любая другая девушка с радостью согласится стать его супругой, — я скупо улыбнулась. — Думаю, мы с вами друг друга поняли. Всего доброго, Василий Федорович.

Выслушав ответные слова прощания, нажала на отбой связи и поспешила к беседующему с военными невозмутимому горцу. В душе теплом разливалась искренняя благодарность. Как сложится наше общение в будущем — жизнь покажет, но сейчас Гоев мне действительно очень помог. Собственно, как и я ему. Квиты.

Что же, одной проблемой меньше: Пожарские больше не полезут. Но какая сволочь сожгла мою фабрику⁈

* * *

Положив мобильный на стол, Василий Федорович Пожарский строго посмотрел на нервно заламывающего пальцы сына.

— Ты все слышал. С этой минуты даже дышать в сторону Метельской не смей, — увидев, как поник его наследник, с досадой поморщился. — У тебя нет ни малейшего шанса. Не по Сеньке шапка.

— Отец, почему ты так говоришь⁈ — хрипло от едва сдерживаемого негодования выдохнул голубоглазый широкоплечий красавец. — Я ведь не дебил и не урод какой-то!

— Конечно, ты не урод, — Василий Федорович печально скривил губы. — Ты студент-пятикурсник. Одаренный, симпатичный парень и наследник главы древнего рода. А вот Али Гоев — давно не студент. Если не ошибаюсь, он год как преподает в Императорской военной академии боевые дисциплины, — взгляд Алексея стал удивленным, и граф пояснил: — Я планировал поработать с родом Гоевых, наводил справки. Али — младший сын главы рода. Талантлив настолько, что в двадцать лет получил ранг грандмастера. Сейчас, в двадцать шесть, он уже имеет награды: за заслуги перед империей государь дважды лично вручал ему георгия. А сегодня — уж не знаю, что у них там стряслось — Али возглавил баснословно богатый княжеский род, — граф Пожарский подпер кулаком щеку и уточнил: — Как ты считаешь, сынок, у кого из вас больше шансов составить достойную партию двойной звезде? — Алексей уныло повесил голову. — То-то и оно, — протянул огорченно Василий Федорович и, словно думая о чем-то другом, с грустью повторил: — Не по Сеньке шапка.

Глава 14

Из Шато-Эркен мы с Раисой уезжали ранним утром.

Я прикрыла дверь за слугами, уносящими наши чемоданы, и напоследок обвела глазами комнату. Убедившись, что ничего не забыла, с тревогой посмотрела на прислонившуюся к стене наставницу: бледная как мел, она выглядела на редкость отвратительно.

— Не нравишься ты мне, — заявила ей без обиняков. — Почему отказалась от помощи медиков? Так привлекает образ покойницы?

— Я в порядке. Не переживай, — Рая вымученно улыбнулась и перевела тему: — Расскажешь о вчерашнем?

Отлипнув от стены, она пошатнулась. Я тут же подскочила к подруге, подхватила ее под локоть и сердито буркнула:

— Вот дать бы тебе по одному месту!

— Да правда все нормально. К тому же при потере жизненной силы врачи особо ничем не помогут, организм сам восстановится. Через пару дней буду как огурчик.

— Ага. Такая же зеленая, — фыркнула я. — Тогда важные разговоры откладываем до тех пор, пока не поправишься. А сейчас — на выход, упрямица моя. Если замечу, что стало хуже, или, не дай бог, свалишься, без лишних слов сдам эскулапам, — пригрозила на полном серьезе. Раиса одарила меня недобрым взглядом, но благоразумно промолчала.

Мы прошли по пустынным коридорам и покинули замок. На подъездной аллее стоял знакомый роскошный автомобиль. Именно на этой машине нас доставили в Шато-Эркен.

«Как там княжна? — вспомнилао юной Гоевой. — Жалко девочку, потеряла и родителей, и старшего брата. Наверное, до сих пор плачет».

Перед Анастасией было неловко и отчасти стыдно. Идя к себе в комнату, я видела рыдающую девушку мельком в коридоре, ее куда-то вели военные медики. Сразу не подошла, а позже как-то не сложилось: все внимание заняло решение сугубо личных проблем. Первым делом отмылась, поела. Ну а потом расположилась рядом со спящей наставницей и уткнулась в телефон.

Новости приходили как хорошие, так и плохие.

Из хороших — на мой счет поступило двести миллионов, а в сети появилось публичное извинение нового главы рода Пожарских. Уж не знаю, как быстро моя репутация восстановится, но что еще можно сделать со слухами? Всем сплетникам рты не заткнуть.

А вот из плохих… К сожалению, информацию о пожаре управляющий подтвердил. Пока я воевала с древними тварями, от фабрики остался лишь обгорелый остов. Огонь сожрал все. Слава богу, хоть жертв нет.

Павлюченко категорически не соглашался с официальной версией о неисправности проводки. Управляющий яростно доказывал, что причина иная. Вслух я его предположение не поддерживала, но, положа руку на сердце, с Денисом Андреевичем была согласна. Интуиция предупреждала, что у меня появился таинственный враг.

Но кто он? Лопухин? Вряд ли. Старикан уже выбрал тактику и теперь дожидается аннулирования рода Метельских, чтобы начать прессинговать «горячо любимую» внученьку.

И вообще, зачем какой-то сволочи меня разорять? Чего в итоге добивается этот гад?

Так, погруженная в раздумья, я вместе с Раей подошла к ожидающей нас машине. Стоящий рядом с ней пожилой слуга склонился в поясном поклоне.

— Владислава Юрьевна, Раиса Дмитриевна, доброе утро, — он предупредительно открыл дверцу. — Прошу.

— Благодарю.

Я дождалась, пока Рая устроится на заднем сиденье, и уже собралась последовать ее примеру, как меня громко окликнули:

— Влада!

Обернувшись, заметила сбегающего по ступенькам Али.

— Даже попрощаться не захотела? — спросил он с грустью, остановившись близко-близко.

— Жалко стало будить, — призналась и тепло улыбнулась. — Ты хоть часок поспал?

— Обижаешь. Целых полтора! — новоявленный глава княжеского рода усмехнулся, властным жестом отпустил втянувшегося в струнку пожилого слугу. — Слышала, какую версию для народа придумали? — Я покачала головой. — Террористический акт. Мы с тобой уничтожили толпу вооруженных до зубов бандитов. Честь и хвала героям! — шутливо отсалютовал он.

— Но тварей же видела куча людей! Да и специфический туман, — я озадаченно нахмурилась.

— А никаких монстров и не было, — Али развел руками. — Обитатели и гости Шато-Эркен подверглись массовым галлюцинациям из-за применения террористами особых артефактов, — князь горько хмыкнул и уверенно произнес: — Дело, без вариантов, замяли на самом верху. Службисты для проформы немного побродят по территории, вечером уедут. Ну а военные убрались еще ночью.

— Странно. Понимаю, что паника никому не нужна, но подобная реакция властей по меньшей мере настораживает, — я с недоумением поджала губы.

Внезапно Али словно ненароком глянул налево и понизил голос:

— Не тревожься понапрасну, звездочка. Все будет хорошо.

Ну и что там слева? Появились чьи-то излишне любопытные глаза и нежелательные уши? Как же некстати!

Едва заметно поморщившись, я кивнула. И немного виновато поинтересовалась:

— Как Анастасия? Я с ней так и не увиделась.

— Не кори себя. У Насти нервный срыв. Разговаривать с ней бесполезно. Медики обкололи ее успокоительным, сейчас она спит. Сегодня увезу сестру в Москву. Будет жить со мной.

Между бровей главы княжеского рода пролегла глубокая складка. Али явно любил младшую сестренку и сомневался, правильно ли поступает, выдергивая девушку из привычного для нее круга общения.

— Для вас обоих это оптимальный вариант, — я коснулась предплечья напряженного мужчины. — Ну а дальше жизнь покажет.

Князь Гоев благодарно улыбнулся и предложил:

— Подумай о переводе в Императорскую военную академию. Тебя примут с распростертыми объятиями, — поймав мой вопросительный взгляд, абсолютно серьезно пояснил: — Двойной звезде не место в гражданском институте.

— Я подумаю.

— Понадобится помощь, любая помощь, — грандмастер сделал акцент на фразе, — звони когда сочтешь нужным.

— Спасибо, — поблагодарила искренне.

Неожиданно горло сдавило спазмом: я в стотысячный раз вспомнила о Косте. Родной мой, единственный, как же боязно за него. Где он? Что с ним?

Стараясь скрыть эмоции, отвернулась.

Князь Гоев не дал утонуть в отчаянии. Взял за руку, настойчиво заглянул в глаза. Не в силах издать ни звука, я вопросительно изогнула бровь.

Однако и Али молчал. Красивый сильный мужчина просто смотрел, но его взгляд был красноречивее любых слов.

«Пожалуйста, не усложняй!» — взмолилась я мысленно. Не придумав ничего лучше, с нарочитой досадой проворчала:

— Ненавижу прощаться, — и, не дожидаясь реакции горца, юркнула в машину.

Князь быстро наклонился.

— Мы скоро увидимся, — пообещал твердо и с легким хлопком закрыл дверцу. Автомобиль тронулся.

— А ведь ты по сердцу пришлась храброму горцу, — шепнула Рая.

— Угу, — я тяжело вздохнула, угрюмо рассматривая свой изрядно попорченный маникюр, и попросила: — Давай не будем об этом? И так тошно.

— Как скажешь, — на диво покладисто отозвалась подруга.

Подозрительно покосившись на ее серо-зеленое лицо, я неодобрительно качнула головой. Вот же бабка-синюшка! Надо было сразу медикам сдать, а не слушать заверения, что поспит и все пройдет. Если не перестанет походить на побитую жизнью лягушку, то от врачей не отвертится.

Приняв это решение, я на время отбросила мысли о наставнице и достала из кармана мобильный. Нет, здоровье Раи, безусловно, меня волновало, но она-то рядом, а Костя неизвестно где. И раз он на мои звонки не отвечает, то за господина придется отдуваться Гурову.

Набрала номер Матвея. Из динамика вначале слышались длинные гудки, а через несколько секунд раздался приятный женский голос:

— С вами разговаривает электронный помощник. Оставьте сообщение после сигнала.

Дождавшись протяжного звука, я сухо произнесла:

— Матвей Иванович, доброе утро. Вас беспокоит Владислава Метельская. Пожалуйста, срочно свяжитесь со мной. Вопрос касается Константина Александровича.

Нажала на отбой и постучала телефоном по коленке. Конечно, я позвонила очень рано, Гуров вполне может еще спать. Но почему-то казалось — это нет так.

— Влада, что случилось? — пусть и едва шевеля языком, но непреклонно спросила Рая.

Я с намеком указала глазами на водителя.

— В самолете подробно расскажу, — пообещала торжественно и постаралась беззаботно улыбнуться, хотя на душе скребли кошки.

* * *

После моего развернутого рассказа о наших приключениях с Али, о мысленном общении с Россом и о реакции властей на прорыв древних тварей наставница надолго замолчала. И лишь когда самолет с двумя пассажирами на борту приземлился в аэропорту Сочи, заявила:

— Не нравится мне это.

Хмыкнув, я многозначительно посмотрела на подругу:

— Аналогично.

Покинув борт авиалайнера, мы благополучно прошли через терминал прилета и обнаружили, что нас встречают. И когда Али все успел? Позаботился и о комфортном перелете, и о том, как из аэропорта доберемся домой. При случае обязательно его поблагодарю.

Разместившись рядом с Раисой на заднем сиденье седана представительского класса, я закрыла глаза. В голове роились сотни мыслей. Наслаиваясь одна на другую, они вызывали смятение и нервозность.

Что я имею? Как всегда — проблемы. Причем уже не вагон и маленькую тележку, а целый железнодорожный состав. Со всех сторон обложили, заразы.

Родовому бизнесу Метельских однозначно конец: таинственный «доброжелатель» расстарался. Впрочем, в долговую яму меня не посадят и по миру с протянутой рукой не пойду. Как ни странно, но от разорения спас конфликт с родом Пожарских. А точнее то, что сумела-таки его мирно разрешить. Вытребованная в качестве компенсации морального вреда швейная фабрика обеспечит выполнение текущих мелких контрактов. Деньги для закупки материалов есть, и с лихвой: еще вчера двести миллионов упали на счет. Так что обязательства перед клиентами выполним и на штрафные санкции не попадем.

И вот вроде бы плохо, что не пообщалась с кавказскими князьями насчет формы для их воинов, но в этом есть и плюсы. Я не имею ни малейшего представления, получится ли гарантировать надлежащее качество пошива. Это выяснится только после осмотра новойфабрики. А раз сама я в этом не понимаю, значит, Павлюченко в ближайшие дни отправится в Подмосковье — осматривать производственные цеха, общаться с работниками и делать выводы.

Ну а прочитав его доклад, уже решу, стоит или нет предлагать сотрудничество горцам. Если все нормально, то поговорю с Али. Глава княжеского рода Гоевых, бесспорно, мне поспособствует.

С бизнесом разберусь. Все будет хо-ро-шо.

Не успела облегченно выдохнуть, как память подкинула напоминание, что таинственный враг никуда не исчез. Не открывая глаз, с досадой поморщилась. Вот кто этот гад? Как его вычислить? У меня банально нет необходимых связей. И идей пока никаких.

Вспомнив о том, что совсем скоро состоится слушание и император вполне может аннулировать род Метельских, скрипнула зубами. Увы, здесь и по закону действительно все плохо, и политически Николаю II гораздо выгоднее удовлетворить прошение Лопухина. Так сказать, произвести демонстрацию реальной власти.

Честно признаться, до памятного званого ужина у Гоевых я особо ни на что не надеялась и прикидывала, как спрятать Петю. Зато теперь появился призрачный шанс на то, что его величество откажет «заботливому» дедушке. Все-таки прорыв древних тварей — не комар чихнул. По логике нас с Али не мешало бы поощрить за проявленную в борьбе с «террористами» доблесть. И я уже сообщила дознавателю тайной канцелярии, что безмерно обеспокоена будущим своего рода и обязательно приеду на императорское слушание. Хочется верить, что чаша весов склонится в мою пользу, но…

В истории с прорывом власти ведут себя максимально странно. По моему мнению, спецслужбы должны изолировать Шато-Эркен и буквально землю рыть, выясняя даже мельчайшие детали. Но нет, все ограничилось поверхностным опросом и формальным обходом.

Ненароком мелькнуло подозрение, что иномирные гости нагрянули не случайно. А вдруг сильные мира сего приложили к этому руку? Бред, конечно, но мало ли.

— Влада, мы дома, — выдернула из невеселых дум Раиса.

Посмотрев в окно, я с удивлением обнаружила, что автомобиль действительно припарковался у особняка Метельских.

— И правда, — пробормотала озадаченно и первой покинула салон.

Обойдя машину, открыла дверцу, протянув руку, помогая Рае выйти. И тут мой взгляд зацепился за охранников, стоящих у входа в гостевой домик. Мужчины, без сомнений, нас заметили, однако подходить не спешили.

Хм-м, а почему это нас не встречают?

Насторожившись, я уточнила у все еще зеленоватой наставницы:

— Сама по ступенькам поднимешься?

Рая кивнула и встревоженно спросила:

— Что случилось?

— C охраной хочу поговорить.

— Я в столовую, — предупредила подруга и побрела к лестнице в дом.

Я обеспокоенно проводила ее взглядом и направилась к воинам барона. При моем приближении мужчины перестали переговариваться.

— Добрый день, — поздоровалась холодно. — Вадим, что происходит? — обратилась к старшему смены.

Дружинин расставил пошире ноги, заложил руки за спину.

— Владислава Юрьевна, мне жаль, но сегодня охрана с вашего особняка снимается, — деловито проинформировал он.

Внутри все оборвалось. Тем не менее я не допустила на лицо и тени нервозности.

— Причина?

— У рода Росс серьезные проблемы. Начальник службы безопасности, врач рода и воины, давшие личную клятву верности барону, погибли в московском особняке. Константин Александрович пропал. Ходят слухи, что главу рода увезла в свои подземелья тайная канцелярия, — воин отвел глаза, явно испытывая неловкость. — Нам платить некому, поэтому мы договорились о найме в графский род Турновых. Так что не обессудьте.

Кровь бешено застучала в висках. Слуги рода Росс мертвы, сам Костя у службистов, еще и «храбрые» вояки разбегаются как крысы с тонущего корабля! Платить им некому? Ну да, как же! Говорила ведь, что сама могу оплачивать их труд. Но нет, они и не заикнулись о деньгах, предпочли слинять куда подальше. Трусы. Паршивые трусы.

Презрительно прищурившись, я ледяным, хотя эмоции зашкаливали, тоном произнесла:

— Не смею задерживать. Не забудьте закрыть за собой калитку, — и, развернувшись, зашагала к дому.

Птицей взлетев по ступеням, наткнулась лежащего около входных дверей Кису. Зомби вскочил и посмотрел на меня чертовски умным взглядом.

Помешкав пару мгновений, распахнула дверь:

— Заходи.

Неживой кобель не заставил повторять дважды: бесшумной тенью просочился в холл. Вошла следом за ним и направилась в кухню-столовую.

За столом собрались все обитатели дома, чему я ничуть не удивилась. В напряженной тишине села на свободное место. У ног улегся Киса.

Положив руки на столешницу, обвела тяжелым взглядом присутствующих. Трое слуг, наставница и телохранитель брата были угрюмы и сосредоточены, и лишь Петя радовался жизни. Малыш сидел на руках старушки-няни и энергично возил по столу желтой машинкой.

— Вы знаете о том, что у нас больше нет охраны? — спросила устало.

— Да, госпожа, — ответил за всех Копылов. — Как и причину.

— Отлично, — собрав волю в кулак, я повернулась к телохранителю Пети. — Иван, если вы намерены расторгнуть наш договор, то сейчас самое время.

— Нет, — без промедления отозвался воин. И, не отводя глаз, добавил: — Я почту за честь стать слугой рода Метельских.

Все же права поговорка — люди по-настоящему познаются в беде. Более-менее крупные неприятности для них как лакмусовая бумажка: сразу понимаешь, что за человек рядом с тобой.

— Я благодарна вам за верность и желание стать слугой рода Метельских. Но пока обойдемся без клятв, — заметив складку, появившуюся между бровей мужчины, напомнила: — На данный момент глава рода — мой брат. Боюсь, в силу возраста он не сможет принять у вас клятву, — по-доброму улыбнулась Копылову и вновь посерьезнела. — К тому же вполне вероятно, что император аннулирует род Метельских. Мы с Петей станем простолюдинами, и слуги вправе уйти.

В столовой моментально началось оживление.

— Владушка, — укоризненно протянула няня.

— Ну как же можно! Что ж про нас-то так плохо думаете⁈ — губы кухарки обиженно затряслись. Садовник приобнял жену за плечи, осуждающе глянул на меня и что-то неразборчиво буркнул.

— Госпожа, мы вас не оставим, — опять ответил за всех мой единственный воин. — Все, кто здесь находится, будут служить вам верой и правдой.

— Спасибо, — я прикусила изнутри щеку, чтобы не дать воли эмоциям.

— Влада, это еще не все, — привлекла внимание Раиса. — Луша, подай госпоже письмо.

Шмыгающая носом кухарка выпуталась из объятий супруга, метнулась в холл и вернулась с листом гербовой бумаги. Положила его на стол передо мной.

— Уведомление сегодня пришло. Снести хотят дом-то наш.

Что⁈

Глава 15

Потрясение от очередной отвратительной новости прошло на удивление быстро. Мир чужой, законы другие, но опыт никуда не делся. Юрист я или кто?

Вчитавшись в официальный текст письма из администрации, понимающе усмехнулась. Особняк Метельских стоял двадцать лет, но два дня назад из-за отсутствия разрешения на строительство его признали самовольной постройкой. Бред. Горячечный.

Безусловно, всех законов я не знаю, но с теми, которые хоть как-то касаются права наследования и собственности дворян, ознакомилась. Поэтому уверена, что действия администрации незаконны и с легкостью оспариваются. Эта «официальная» бумажка — филькина грамота.

Зачем тогда ее прислали? А тут все банально: меня добивают.

Вчера «случайный» пожар окончательно уничтожил и так дышащий на ладан родовой бизнес Метельских. В ближайшее время контрагенты потребуют исполнения обязательств и наверняка обложат нехилыми штрафными санкциями. А сегодня еще и единственного жилья по «законным» основаниям лишают. При таком раскладе даже у взрослого человека сдадут нервы, что уж говорить о восемнадцатилетней студентке-первокурснице?

Хм-м, неужели «ничейность» двойной звезды кому-то настолько спокойно спать не дает? Очень похоже, что таинственный враг целенаправленно подводит меня к нервному срыву. Ну а после предложит «руку помощи».

Кто же этот гад⁈

— Что теперича будет-то? Как же без дома-то? — горестно запричитала Луша.

Не отводя глаз от листа бумаги с гербовой печатью, я задумчиво ответила стоящей за моей спиной женщине:

— Ничего ужасного не случилось. Не плачь.

— Да как же ничего ужасного-то⁈ — взвыла кухарка. — Братик у вас маленький, а снесут ироды дом-то ваш, по чужим углам придется мыкаться! И фабрика ваша дотла сгорела-а-а! — она надрывно всхлипнула и еще громче заголосила: — Ох, горюшко-то какое-е-е! Беда пришла-а-а, да не одна-а-а!

Подняв голову, я с намеком глянула на молчаливого супруга Лукерьи. Степан все понял, торопливо подошел к жене, обнял ее за плечи и отвел подальше от стола, к окну.

— Хорош сырость разводить! — грозно зашептал обычно покладистый мужчина. — Видишь, госпожа читает? Мешаешь же, глупая баба! Еще мальца своим нытьем перепугаешь!

Луша испуганно охнула, прижала пухлые ладони к губам и уткнулась в грудь мужа.

Ого! Не ожидала, что садовник способен быть таким грозно-убедительным.

Практически беззвучно хмыкнув, я потерла пальцами лоб. Затем, приняв решение, посмотрела на телохранителя брата.

— Иван, вы обеспечиваете безопасность Пети, а за территорией вокруг дома пусть следит Киса. Он вас хорошо слушается?

— По-настоящему зомби слушается только вас, — пожал плечами Копылов. Заметив мое недоумение, пояснил: — Всех остальных воспринимает, но постольку-поскольку.

Я наклонилась, заглянула под стол.

— С этой секунды выполняешь приказы Ивана так же, как мои, — сказала с нажимом.

Несколько долгих мгновений неживой пес размером с теленка лежал неподвижно, а потом бесшумно выполз из-под стола и замер рядом с Иваном. Тот покосился на собаку и констатировал:

— Обиделся.

Не поверив, я присмотрелась к черному кобелю. На его морде действительно читалась вселенская обида. Елки зеленые…

Это что, мне теперь еще и с собственноручно поднятым зомби объясняться придется? Да чем же я так нагрешила в прошлой жизни⁈

— Киса, послушай меня внимательно, — я с трудом подавила тяжелый вздох, а зомби насторожил уши. — Воинов во дворе больше не будет. Иван же разбирается в охране гораздо лучше меня, поэтому я тебя и попросила его слушаться. Вы сможете намного эффективнее защищать всех нас, если станете действовать вдвоем, — дружелюбно улыбнулась громадной собаке. — Мир?

Неживой пес вывалил язык и принялся усиленно делать вид, что дышит. Похоже, меня простили.

С облегчением откинулась на спинку стула. И под напряженными взглядами домочадцев почувствовала, что молчать нельзя. Пусть сейчас номинальный глава рода Петя, но за людей отвечаю я.

Села прямо и ровным тоном начала:

— Понимаю, вы встревожены и нервничаете, и никого за это не осуждаю. Напротив, благодарна за заботу. Однако запомните крепко-накрепко: ничего особо кошмарного не происходит, — Луша рвано выдохнула, и я обернулась к заплаканной женщине. — Да, в настоящий момент имеются серьезные проблемы. Но средств на пропитание достаточно, — продолжила уверенно. — И даже если деньги закончатся, у нас есть головы на плечах, руки и ноги, без еды и жилья не останемся. Вместе мы обязательно преодолеем все невзгоды, — я окинула присутствующих взглядом и веско добавила: — Сила семьи — в единстве.

В столовой наступила тишина. Даже Петя притих. Казалось, и он понял, о чем я говорила.

— Повзрослели вы, госпожа, — нарушила безмолвие старушка-няня. — За короткий срок совсем другим человеком стали.

— Не мы такие, жизнь такая, — отшутилась я. Встала из-за стола, сообщила домочадцам: — Скоро я уеду, во сколько вернусь — не знаю. Постараюсь к ужину, — и вышла из столовой.

На подходе к своей комнате услышала за спиной чьи-то шаги. Обернулась.

— Кому собралась шею намыливать? — приблизившись, спросила наставница.

— Мэру, Рая, мэру. Ты останешься в особняке, и это не обсуждается. Но кое в чем можешь помочь.

— Конечно, — без промедления кивнула до сих пор бледная Раиса.

— Пока я буду искать информацию в сети, сделай мне соответствующую прическу. Лохматая Немезида — как-то не очень, — я угрожающе прищурилась. — Эти сволочи пожалеют, что связались со мной.

* * *

Спустя несколько часов

— Прибыли в пункт назначения, — доложил автомобильный компьютер.

Я отстегнула ремень безопасности, взяла с пассажирского кресла папку с уведомлением о сносе. Глянула в зеркало заднего вида. Отражающаяся там молодая женщина действительно немного походила на богиню правосудия, но сильнее — на закаленную боями с конкурентами бизнес-леди. И такому кардинальному преображению я обязана исключительно наставнице.

Забраковав выбранное мной серое деловое платье, Раиса предложила надеть стильный кипенно-белый брючный костюм и белоснежные туфли на умопомрачительной шпильке и сотворила на моей голове подлинное чудо. Строгая, но изящная прическа придавала мне величественный вид и добавляла возраста. Пусть всего чуть-чуть, но восемнадцатилетней наивной девочкой я точно больше не выглядела. Или дело не во внешности, а во взгляде?

Ладно, хватит черт знает о чем думать. Вперед, на баррикады.

Нацепив маску невозмутимости, я покинула салон автомобиля. Поставила машину на сигнализацию, положила ключ в карман приталенного пиджака, расправила плечи и начала подниматься по ступеням к входу в бледно-желтое трехэтажное здание. Рядом с входной дверью обнаружилась солидная вывеска. На бордовом фоне — золотистый двуглавый орел и выведенные белой краской слова: «Российская империя. Администрация города Сочи».

Ну что же, снаружи все так же, как в родном мире. Надеюсь, и чиновники особо не отличаются.

Войдя в пустынный холл, сразу же направилась к проходной. Безэмоционально посмотрела на маячившего рядом с турникетом пузатого охранника.

— Вы к кому, госпожа? — мужчина в голубой форменной рубашке нервно поправил черный галстук.

— К Эдуарду Игнатьевичу, — ответила холодно.

— У господина мэра же неприемный день, — сообщил он виновато.

— Моего визита ждут.

— А, ну раз так, — охранник озадаченно похлопал белесыми ресницами, отчего-то судорожно сглотнул, заискивающе улыбнулся и пробормотал: — Прошу, проходите. Господин мэр у себя, — нажав на кнопку, он открыл металлическую преграду и с лакейским подобострастием поинтересовался: — Вас проводить?

— Не стоит, — лениво обронила и пошла к лестнице на второй этаж. Выяснить, на каком этаже обитает мэр, было несложно: в сети всегда все есть, надо лишь уметь искать.

Переступив порог просторной приемной, обратила внимание на современный и явно дорогой рабочий стол. Похоже, здесь сидит помощница мэра, но сейчас она где-то бродит. Впрочем, не страшно.

И тут дверь с золотой табличкой «Мэр города Сочи» открылась, послышались приглушенные голоса, а через миг в приемную выпорхнула чем-то довольная рыжеволосая красавица.

Заметив меня, она быстро закрыла дверь в кабинет начальства и строго сказала:

— Сегодня неприемный день.

— Мне это известно.

Помощница мэра смерила меня нечитаемым взглядом, с дежурной любезностью попросила:

— Минуту, — и важно прошествовала к своему рабочему месту.

Усевшись в кресло, она застучала по клавиатуре и сосредоточенно уставилась в монитор. Но от меня не ускользнуло, как девушка, будто ненароком, нажала на продолговатую серенькую коробочку, лежащую на столе около вазы с цветами.

Хм-м, и для чего эта штуковина?

— Представьтесь, пожалуйста. Сообщите, по какому вопросу, — предложила секретарь, не отрываясь от созерцания экрана.

— Беститульная дворянка Владислава Юрьевна Метельская. По вопросу признания главой города Сочи моего родового особняка объектом самовольного строительства.

Рыжая красотка мгновенно превратилась в памятник самой себе. Через несколько секунд, вероятно, переварив услышанное, снова постучала по клавиатуре, затем медленно подняла на меня глаза и заговорила словно робот:

— Владислава Юрьевна, как я уже упоминала, сегодня нет приема. Но и в любой другой день Эдуард Игнатьевич вас не примет. По действующему законодательству в случае несогласия с решением главы администрации вы имеете право изложить ваши доводы в письменном виде и направить их в наш адрес. Ваше обращение будет рассмотрено в установленный законом срок. Ответ получите почтой.

Вот ведь!.. То носятся с двойными звездами, как с писаными торбами, то ни в грош не ставят. Пора это безобразие прекращать.

— Пожалуй, я все же пообщаюсь с господином мэром лично, — заявила побледневшей рыжуле. Утратив к ней интерес, подошла к кабинету мэра. Положив ладонь на ручку, потянула на себя дверь и с изумлением обнаружила, что та банально закрыта.

Это что еще за цирк?

Повернувшись к секретарю, демонстративно вопросительно изогнула бровь.

— Господина мэра нет на месте, — все тем же неживым голосом заявила стремительно покрывающаяся красными пятнами девушка.

Уф-ф, хоть эта меня начала бояться. Радует, конечно, но что делать-то?

Трусливый чиновник находится в своем кабинете, и его помощница прекрасно знает, что я об этом знаю. Кстати, когда и как она закрыла дверь? Той странной коробочкой? Ладно, неважно. Главное, что меня в кабинет пускать категорически не хотят. Уйти — значит признать поражение. А сдаваться я не собиралась.

Ломать дверь не вариант: силенок не хватит. Спалить? Не, гарью вонять будет, сотрудники набегут, пожарные с полицией приедут. Шум, вопли, ругань… Еще загребут в кутузку и выпишут штраф за порчу имущества. К тому же, вполне возможно, на это и расчет: охрану-то не предупредили о моем визите, а должны были.

Вот же продуманные мерзавцы! Двойная звезда сошла с ума и громит администрацию — сенсация! Шок-контент!

Не-е-ет, теперь точно не уйду и попаду в кабинет обязательно.

Задумчиво прищурилась. Тут не огонь нужен и даже не остановка времени, а что-то иное: безопасное, изящное и сногсшибательно эффектное.

А если… В самый первый день в этом мире все отлично получилось. Не попробовать ли сейчас? Теперь-то я знаю, чего ожидать.

Подмигнула застывшей в напряжении огненноволосой красотке, сосредоточилась, пристально посмотрела на злосчастную дверь и страстно пожелала пройти сквозь нее. Спустя несколько секунд дверное полотно скрылось за знакомой черной дымкой.

— Сделайте мне кофе, — небрежно бросила через плечо и шагнула прямо в черноту. Сердце пропустило удар, однако переход длился лишь короткий миг, и толком испугаться я не успела.

Очутившись в шикарно обставленном помещении, услышала характерный звук бьющегося стекла и увидела хозяина кабинета. Субтильный мужчина с тщательно уложенным каре стоял около приличных размеров настенного телевизора. Но изображение приемной его не интересовало. Открыв рот, он шокировано смотрел на меня, а на паркете, совсем рядом с носами начищенных до блеска туфель, валялся в темно-янтарной лужице разбитый коньячный бокал.

А господин мэр-то алкоголь уважает. Или, пока наблюдал, как я с его помощницей общаюсь, для храбрости решил накатить?

Я подошла к небольшому диванчику. Сев, грациозно закинула ногу на ногу, положила около себя папку и попеняла:

— Что ж вы так неаккуратны, Эдуард Игнатьевич?

Глава 16

Мэр судорожно сглотнул и полузадушенно просипел:

— О чем вы?

Я красноречиво посмотрела на коньячный бокал возле его туфель, затем прямо в глаза. Дождавшись, пока во взгляде мужчины заплещется испуг, многозначительно усмехнулась.

— Присаживайтесь, — распорядилась холодно. Хозяин кабинета нервно дернул галстук и медленно опустился на край кресла. — Мне просто любопытно, — я небрежно кинула свою папку на низкий столик, — что вам пообещали?

— О чем вы, девушка? Кто вы такая? И что в этой папке? — прохрипел Эдуард Игнатьевич.

Притворившись, что поправляет прическу, он украдкой смахнул испарину со лба и попытался принять важный вид. Получилось плохо. Глава города, бесспорно, знал, кто я такая, и явно меня боялся.

— В папке — решение о сносе родового особняка Метельских. Но речь пойдет не об этом. Я хочу понять, что вами движет. Ради чего чиновник-простолюдин рискнул дернуть смерть за усы? — я задумчиво прищурилась и, словно рассуждая вслух, добавила: — Неодаренный пошел против двойной звезды. Это же настоящее самоубийство.

Лицо моего собеседника приобрело землистый оттенок. Пожалуй, тянуть больше незачем. Если моя догадка подтвердится, то это шах и мат в три хода.

Чуть подавшись вперед, с недоверием спросила:

— Вы серьезно считаете, что обещанное неприкасаемым княжеским родом покровительство того стоит?

— Как? Откуда вы?.. — вырвалось у перепуганного мэра.

Елки-палки, уж лучше бы я ошиблась! Получается, на меня и правда «наехали» неприкасаемые.

Липкий холодок страха пробежал между лопаток, но я мысленно дала себе подзатыльник. Нечего панику разводить! Вряд ли князья договорились и прессингуют меня все вместе. В борьбе за усиление рода еще одной двойной звездой каждый поначалу будет тянуть одеяло на себя.

Понимая, что пауза излишне затянулась, я на полную включила актрису.

— Эдуард Игнатьевич, — с укором глянула на нервничающего мэра, — вы вроде неглупый человек, а такие идиотские вопросы задаете, —мужчина, будто пытаясь уменьшиться, опустил плечи, а я жестко произнесла: — Кто из пяти глав с вами связался? Не вынуждайте меня повторять вопрос.

Естественно, мэр сразу же напридумывал себе самого страшного, поэтому не посмел упорствовать и едва слышно выдохнул:

— Князь Волконский.

Волконский? Хм, а я ведь его знаю. Мы общались после моей дуэли с графиней Пожарской. Вроде бы князь улыбался, пытался расположить к себе. И вдруг такие агрессивные меры?

Быстро просчитав все за и против, приказала:

— Слушайте меня внимательно. — Разнесчастный мэр выпрямил спину и стал похож на застывшего столбиком суслика. — Вы сообщите Владимиру Владимировичу, что я к вам приходила, но ушла ни с чем. И обязательно упомяните, что была жутко подавлена и растеряна. Ясно?

Эдуард Игнатьевич кивнул.

— А с особняком что? — уточнил он хрипло.

— Вам давали распоряжение его снести?

— Если не поступит других инструкций, то через семь дней, — отведя взгляд, признался глава города.

Я угрожающе нахмурилась. Запланированный снос дома совпадает с днем слушания об аннулировании рода Метельских. Судя по всему, князь Волконский решил действовать наверняка. Вот же сволочь!

— Что же мне теперь делать? — чиновник посмотрел на меня глазами побитой собаки.

— Постараться выжить, — я пожала плечами. Помолчав, сухо предложила: — В указанный в постановлении день сноса подайте в отставку, хватайте семью в охапку и бегите как можно дальше.

— Но князь же меня рано или поздно найдет, — руки мужчины мелко задрожали.

М-да уж, теперь он до одури боится и меня, и князя. А надо, чтобы меня больше. Можно, конечно, продолжать его словами запугивать, но быстрее и эффективнее магией. Главное — не переборщить. Этому трусу совсем немного осталось, чтоб Кондрашка хватил*. Еще бы знать, как управлять техникой страха. Пользовалась-то я на переговорах с Пожарскими ей по наитию.

А, ладно, была не была!

Максимально сконцентрировалась, и через миг с моей ладони соскользнула практически незаметная черная нить. Как только она достигла худосочной шеи мэра, я послала короткий импульс страха и деактивировала технику.

Мужчина мгновенно стал белее снега, смотря на меня с первобытным ужасом. Но я не испытывала к нему жалости.

— За глупость и недальновидность вам придется расплачиваться. Выбор невелик. Либо однозначная месть двойной звезды, — горе-чиновник тихонько заскулил, я же, не обращая внимания на скулеж, продолжила: — Либо вероятность того, что князь Волконский вас накажет. Если, конечно, захочет искать. И если отыщет, — усмехнувшись, холодно предупредила: — Пойдете против меня, пощады ни вам, ни вашей семье не будет. Всего доброго, Эдуард Игнатьевич. Надеюсь, мы больше не увидимся, — и, встав с дивана, направилась к выходу из кабинета.

А дверь-то заперта. Придется опять «просачиваться».

На секунду задержалась у стремительно почерневшего дверного полотна и вновь, словно ничего необычного не происходит, прошла сквозь него. Мазнула взглядом по замершей с подносом в руках помощнице мэра и собралась выйти из приемной, как вспомнила об еще одном деле.

Остановившись, пристально посмотрела на бледную рыжеволосую красавицу.

— Благодарю, что помните о кофе, но в нем уже нет необходимости. И да, о произошедшем распространяться не стоит. Мы друг друга поняли? — заметив, как девушка нервно кивнула, обронила: — Вот и славно.

Беспрепятственно выйдя из здания администрации, подошла к машине, села за руль и только тогда позволила себе наконец-то расслабиться. Этот маленький поединок я, похоже, выиграла.

Неожиданно зазвонил телефон, и недоброе предчувствие остро кольнуло сердце. Торопливо достала из кармана мобильный.

Звонил управляющий фабрикой. Но я же его звонка ждала, отчего занервничала?

Глубоко вздохнула, успокаиваясь, и приняла вызов:

— День добрый, Денис Андреевич. Слушаю вас.

— Здравствуйте, Владислава Юрьевна, — раздался из динамика несколько напряженный голос Павлюченко. — Сотрудники распущены в неоплачиваемые отпуска, сводку по невыполненным контрактам я подготовил. Вся документация отправлена с курьером к вам в особняк. Также лично связался с клиентами, объяснил ситуацию и попросил об отсрочке. Со скрипом, но пошли навстречу. У вас есть месяц на выполнение обязательств.

В целом, в докладе Павлюченко не было ничего особенного: обо всем этом мы прежде разговаривали. Но одна нетипичная фраза резанула слух.

— У меня? — переспросила озадаченно.

— Да, Владислава Юрьевна. Я не оговорился, — Денис Андреевич замялся. — Мне давно пора на покой. Сожалею, но я с завтрашнего дня у вас не работаю.

Что за чушь?

Ну да, Павлюченко — обычный наемный руководитель и не клялся в верности роду. Но ведь еще вчера он искренне переживал о производстве и не заикался об увольнении, а сегодня внезапно устал? Или ему помогли понять, что пора увольняться? Интересно, банально запугали или денег посулили?

— Владислава Юрьевна, уговаривать меня не имеет смысла, — севшим голосом заверил управляющий. — Решения я не изменю.

— Ваше право, — зло прищурившись, я ледяным тоном спросила: — Князь Волконский сам позвонил?

— Сам, — неохотно ответил мужчина. — Владислава, вы умная девушка, пожалуйста, пусть мое признание останется между нами. Огласка не пойдет на пользу ни мне, ни вам, — и с жаром начал оправдываться: — Вы должны войти в мое положение! У меня семья, я обязан думать о своих близких! — и добавил на грани слышимости: — Мне жаль.

Значит, и запугали, и денег пообещали. А возможно, уже и дали.

— Не сожалейте. Надеюсь, оно того стоило. Прощайте, — нажав на отбой связи, я положила мобильный на колени. — Хрен там, не сдамся! — заявила неизвестно кому и запустила двигатель.

Выехав со стоянки, вклинилась в плотный поток машин и поехала домой. Я привычно следила за дорогой, но разум продолжал напряженно искать выход из сложившейся ситуации.

И тут у меня родилась сногсшибательная и гениальная в своей простоте идея. Даже экстренное увольнение Павлюченко пойдет во благо. И частично реализовать замысел поможет глава графского рода Пожарских.

* * *

Вечер. Москва. Лубянка

Начальник тайной канцелярии стоял у окна. Сердито поджимая губы, он провожал тяжелым взглядом высокого мужчину, пересекающего двор и направляющегося к воротам.

Новый князь Гоев сдержал обещание и по прилете в Москву сразу же приехал для приватной беседы. Впрочем, в том, что так и будет, Ушаков не сомневался. Обладателя двух георгиев он знал давно. Само собой, они не дружили, но и не конфликтовали.

То, что сейчас рассказал Али Гоев, не просто насторожило опытного службиста — вызвало серьезные опасения. Оказывается, близ Шато-Эркен произошел не только прорыв древних тварей. За несколько часов перед этим двое темных магов, причем, единственных на территории замка, превратились в кровожадных монстров.

Чуйка Андрея Ивановича и раньше предупреждала о глобальной проблеме, теперь же и вовсе забила в набат. А вдруг это начало эпидемии темных? Тогда надо срочно принимать контрмеры. Но согласится ли император? Последнее время правитель ведет себя до крайности нелогично.

Взять ту же Метельскую.

Ну нельзя к ней так халатно относиться! Ничейную двойную звезду следовало окружить заботой и лаской, обеспечить всестороннюю поддержку короны. Это закрыло бы кучу вопросов и укрепило власть государя. Но нет, Николай бездействовал.

А вот главы родов, в отличие от его величества, дружно заинтересовались двойной звездой. Вполне обоснованно осторожничая, они пока присматривались. Но, увы, не все. Пожарские уже умудрились испортить девушке репутацию и буквально вчера глава неприкасаемого княжеского рода Волконских начал создавать ей проблемы. Владислава пока держит себя в руках, но если сорвется — глобальные разрушения гарантированы.

Монарх все это знал, но ничего не предпринимал. Более того, складывалось впечатление, что ему плевать на то, что будет дальше. То же и с прорывом древних тварей. Разрыв закрыли? Монстров убили? Вот и ладненько.

Не может так безалаберно вести себя правитель огромной державы!

Но ведет.

И тут напрашиваются два вывода: либо император знает то, чего не знает начальник канцелярии тайных розыскных дел, либо старик окончательно впал в маразм. И оба варианта отвратительны.

— Как же лучше поступить? — пробормотал Ушаков.

Завтра в первой половине дня император ждет его на очередную аудиенцию. Но что говорить, а о чем опять лучше умолчать, Андрей Иванович еще не решил. Впрочем, утро вечера мудренее. Стоит сперва посмотреть, что там эскулапы накопали про мутацию Росса.

Почувствовав, как заныло колено, Андрей Иванович поморщился и сокрушенно вздохнул. Почему-то нога начинала сильнее болеть именно тогда, когда должно было случиться что-то крайне нехорошее.

* * *

*Кондрашка хватил (стукнул, пришиб и т.п.). Разг. Об апоплексическом ударе, параличе. От канонического мужского имени Кондратий.

Глава 17

Я отложила мобильный, с наслаждением потянулась. Практически все, что планировала, — сделала. Жаль, Али не взял трубку. Надеюсь, перезвонит. Без его помощи сложновато будет реализовать задуманное.

Глянув в окно, обнаружила, что на улице уже почти стемнело. Где же заблудился новый глава рода Пожарских? Обещал ведь, что вечером лично привезет документы на фабрику. Надо было назначить графу точное время встречи. А теперь сиди, жди и дергайся.

Поставила локоть на стол, подперла кулаком щеку, насупилась. Нет, в том, что Пожарский приедет, я не сомневалась, но все равно переживала. Что за характер такой?

Стук в дверь комнаты привлек внимание.

— Не заперто, — отозвалась я громко.

— К тебе с визитом граф Василий Федорович Пожарский, — сообщила вошедшая наставница. — С ним нотариус. Ожидают в гостиной.

— Прекрасно, — я облегченно выдохнула и довольно потерла ладони.

То, что глава рода Пожарских явится вместе с нотариусом, я подозревала, поэтому не удивилась. Вполне разумное решение: подобные сделки требуют юридического сопровождения на всех этапах. Хотелось бы, конечно, пообщаться с графом с глазу на глаз, но, в принципе, так даже лучше: и юриста сразу поставлю в известность.

— И в связи с чем радость? Что затеяла? — Раиса вопросительно изогнула бровь. — Между прочим, я до сих пор не знаю, чем твой визит к мэру закончился, — добавила она с упреком.

— Между прочим, — я подмигнула порозовевшей от смущения Рае, — когда я вернулась, кто-то очень крепко спал, — поднявшись, подошла к ней. — Вижу, дневной сон действительно пошел тебе на пользу. Теперь на живого человека, а не покойницу похожа, — поймав укоризненный взгляд подруги, показала ей язык. И уже серьезно предложила: — Давай поступим так: сейчас я пообщаюсь Пожарским, а потом за чаем все обсудим. Идет?

— Идет, — Рая усмехнулась. — Не возражаешь, если посидим в беседке? Вечер сегодня приятный, на воздухе хорошо.

— Конечно нет, — я кивнула, и вышла в коридор.

На первом этаже Раиса свернула в кухню-столовую, а я пошла в гостиную, встречать гостей.

На угловом диване сидели двое мужчин. Солидный седовласый незнакомец, игнорируя стоящий рядом столик, аккуратно придерживал лежащий на коленях чемоданчик и что-то тихо говорил Василию Федоровичу. Оба меня пока не замечали.

— Добрый вечер, господа, — поприветствовала я визитеров.

Мужчины прекратили диалог, встали и синхронно поклонились. В ответ я вежливо улыбнулась. Подошла к дальнему углу дивана, села, дождалась, когда вечерние посетители вновь усядутся, и красноречиво посмотрела на графа Пожарского.

Тот моментально отреагировал:

— Владислава Юрьевна, разрешите вам представить нотариуса, ведущего дела моего рода: Елизар Елизарович Кутепов.

— Рад, необычайно рад знакомству, — произнес юрист. — Но время уже позднее, предлагаю перейти к делу.

Открыв чемоданчик, он принялся доставать документы и подробно рассказывать об имуществе, которое передает мне глава рода Пожарских.

Когда формальности были соблюдены, а подписи там где нужно поставлены, я отодвинула на край стола свою стопку официальных бумаг. Пора переходить к заключительной, но для меня — основной части встречи.

— Василий Федорович, а какие у вас планы в отношении административного аппарата фабрики?

— Про всех не скажу, но работой управляющего я доволен: десять лет на одном месте, никаких серьезных нареканий. Жаль, что придется с Коноваловым расстаться, — граф с досадой поджал губы. — Аналогичной руководящей должности близ столицы, увы, предложить не смогу, а на Урал он вряд ли поедет: зарплата будет та же, но условия — гораздо хуже. Планировал завтра ему сообщить о смене собственника фабрики.

— В таком случае пусть работает на меня. Там же и в той же должности. Если захочет, конечно, — предложила я небрежно.

— Неожиданное решение, — Василий Федорович удивленно качнул головой. — Коновалов, безусловно, согласится. Но зачем он вам? Ваш Павлюченко отказывается уезжать из Сочи? Или вы планируете восстанавливать сгоревшую фабрику, и он необходим здесь?

Ух, какой любознательный! Серьезно думает, что начну откровенничать? Неужели настолько девочкой-девочкой выгляжу?

Естественно, ни на один вопрос отвечать я не стала.

— Как справедливо заметил Елизар Елизарович в начале нашей встречи, время уже было, — сделала акцент на слове и демонстративно посмотрела на часы, — позднее. Однако позвольте задержать вас еще на пару минут. У меня к вам обоим небольшая просьба: в ближайший месяц не придавать широкой огласке тот факт, что теперь фабрикой владею я. Кроме нас троих и управляющего, об этом никто не должен знать.

— К чему подобная таинственность? — нахмурился Кутепов озадаченно. — Сделка юридически чистая, бизнес безубыточный, злые кредиторы наседать не будут. Для чего вам этот месяц?

— Мне так хочется, — я мило улыбнулась.

Хмыкнув, глава рода Пожарских задумчиво потер подбородок. Отвечать он не спешил. Наверняка постарается выторговать для себя «плюшки». Прямо вижу ход его мыслей: конечно, просьба не особо обременительная, но, раз я попросила, для меня это важно, и неплохо бы извлечь хоть какую-то выгоду.

— Владислава Юрьевна, ваше пожелание не так уж и невинно, как кажется на первый взгляд, — выдержав долгую паузу, наконец-то заговорил граф. — Любое производство — дело серьезное. Совсем недавно у вас самой сгорела фабрика, — он со значением поднял брови. — Опять же, с контрагентами порой не все идет гладко. До извещения о переходе права собственности происходящее на фабрике свяжут с моим родом. Зачем мне это?

Да уж, продуманный, чертеняка. Боится продешевить и прощупывает, что готова дать взамен. Ну-ну, размечтался.

Прищурилась и ровным тоном спросила:

— Полагаю, вам выгодно, чтобы у меня не осталось никаких сомнений в доверии к роду Пожарских?

— Разумеется, — без запинки откликнулся Василий Федорович.

— Ну вот вы и ответили на свой вопрос, — я развела руками.

Граф кашлянул, пряча изумление, потер висок. Затем остро глянул на юриста и сдался:

— Владислава Юрьевна, вы можете полностью на нас положиться. До истечения месяца ни одна живая душа, кроме присутствующих здесь и управляющего, не узнает о новом владельце фабрики, — он подтверждающе кивнул и перешел на деловой тон: — После того как поговорю с Коноваловым, он сам с вами свяжется, обсудите дальнейшую работу.

— Чудесно, — я поднялась, давая понять, что встреча окончена. Гости поспешно поднялись следом.

Мы вышли из дома. Едва спустились по ступенькам, как из темноты возник Киса. Бесшумно подойдя, он сел у моих ног.

— А вот и наш сопровождающий, — нотариус заинтересованно оглядел здоровенную собаку. — Отличный охранник! И невероятно умный: встретил у ворот, провел к дому, а теперь пришел провожать! — он восхищенно поцокал языком. — Владислава Юрьевна, ваша собака меня покорила. Если не секрет, в каком питомнике брали?

— Пес действительно отличный, — подключился к разговору граф Пожарский. — И я бы от такого не отказался. Владислава Юрьевна, поделитесь контактами заводчика?

— Такого же пса вы нигде не найдете, — я усмехнулась, погладив мертвую собаку по лобастой голове. А заметив укоризненный взгляд Елизара Елизаровича, пояснила: — Я сделала Кису в единственном экземпляре. Он зомби.

Юрист нервно вздрогнул.

— Ну и хобби, — испуганно пробормотал он. А вот глава рода Пожарских уважительно мне поклонился.

Хм-м, и что бы это значило? Непонятно. Но ясно одно: впечатление Киса произвел неизгладимое.

Тем временем нотариус судорожно сглотнул и торопливо произнес:

— Дорогу обратно сами найдем. Не стоит беспокойства, Владислава Юрьевна. Всего доброго!

Быстро поклонившись, он еле дождался, когда со мной попрощается Пожарский, и едва ли не побежал по дороге.

Наблюдая за удаляющимися фигурами, я с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Но безопасность превыше всего, поэтому, наклонившись к псу, шепнула:

— Киса, проводи гостей.

Молнией мелькнула тень, и через миг раздался истеричный возглас Кутепова:

— Сами дойдем!

Я тихонько хихикнула и направилась в сад. Пока все шло как надо.

Войдя в беседку, села напротив наставницы. Рая пододвинула ко мне кружку с чаем и с тревогой спросила:

— Как прошла встреча?

— Штатно. Фабрика Пожарских теперь юридически моя, — я отпила ароматный напиток и с наслаждением прикрыла глаза. — Завтра в пять часов вечера улетаем в Москву. Билеты на всех нас забронировала, дом в Подмосковье сняла, наши с тобой заявления ректору отправила. С завтрашнего дня я иду в академический, а ты — в бессрочный отпуск. Не волнуйся, уже пришло подтверждение, что нас отпустили.

— Оперативно, — Раиса отставила кружку с чаем и, не скрывая изумления, подалась вперед. Подруга явно собралась задавать вопросы, но ей помешал телефонный звонок.

Я достала из кармана мобильный и приняла вызов:

— Добрый вечер, Али. Спасибо, что так оперативно перезвонил.

— Здравствуй, звездочка. Я весь к твоим услугам.

Глава 18

Раннее утро. Москва. Лубянка. Барон Росс

Боль исчезла, но облегчения по этому поводу Константин не ощущал. Он смотрел на нежно-голубой кокон стазиса не снизу, а сверху, и пытался понять, что происходит.

Анабиоз, в который Костю погрузил вирусолог, оказался каким-то… неправильным. Росс не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Безусловно, для живого существа, находящегося в магической медицинской коме, это норма, но в таком состоянии и разум должен спать. А его сознание не только бодрствовало, оно еще и летало вне тела. Оставалось надеяться, что душа к предкам все же не соберется.

«Удалось ли Владе уничтожить тварей?» — вспыхнула мысль.

Косте безумно захотелось разблокировать ментальную связь и узнать, все ли с любимой женщиной в порядке. Но он остановил себя. Пока не разберется в происходящем и не удостоверится, что для нее это безопасно, пользоваться их связью нельзя.

Сконцентрировавшись, бесплотный темный маг спустился к своему неподвижному телу. Беспрепятственно просочился сквозь пленку кокона и проник в собственную голову.

А через миг обнаружил шокирующую истину. Его сознание научилось раздваиваться: когда одна часть мирно дремлет, вторая — активна и способна перемещаться.

Фантастика!

Экспериментируя, он слил обе части сознания. Разъединил. Повторил несколько раз и с удовлетворением сделал вывод: появившийся навык опасности не несет. И, похоже, вызван не стазисом, а мутацией.

Интересно, а как далеко получится отлететь?

Невидимой и неосязаемой крупинкой Росс вновь покинул тело. Оценил обстановку и направился к большому окну, за которым деловито сновали мужчины в белых халатах. Беспрепятственно пройдя через толстое стекло, Костя завис в воздухе.

Он был невесомой пылинкой, не имел ни глаз, ни ушей, однако прекрасно все видел и слышал. Почему так? Непонятно. Да и зачем сейчас вникать? Может — значит, надо пользоваться.

Константин подобрался ближе к людям, сыплющим зубодробительными фразами. Смысла терминов он, разумеется, не улавливал, зато выяснил, что находится под наблюдением множества врачей.

Но Гуров ведь поклялся жизнью, что никому из посторонних не позволит даже приблизиться к господину! Неужели верный слуга погиб⁈

Ярость и острая боль утраты обожгли душу. Ощутив, как напряглись пальцы оставшегося на значительном расстоянии тела, Росс постарался погасить эмоции. Чтобы отвлечься, он принялся наблюдать за реакцией врачей.

Как и следовало ожидать, движение пальцев они зафиксировали, правда, обосновали каким-то заумным определением. Это было барону на руку, но и немного напрягало. Маловероятно, конечно, что медики обнаружат у него раздвоение сознания, ну а вдруг?

Не желая рисковать понапрасну, Константин «заморозил» все чувства и продолжил осматриваться.

Приметив парочку эскулапов, стоящих поодаль от остальных, насторожился. Жизненный опыт подсказывал: их разговор не мешало бы послушать. Костя оперативно подлетел. И сделал это вовремя.

— … стоим на пороге открытия! Как вы не понимаете? — сердито заявил пузатенький мужчина и раздраженно поправил врачебную шапочку на рыжих кудрях.

— Любезнейший, я ничуть не против применения альтернативных методик, — его худощавый собеседник засунул поглубже руки в карманы халата. — Но, смею напомнить, у нашего уникального и, заметьте, единственного пациента абсолютно новый штамм G-вируса. Введя вашу экспериментальную, клинически не испытанную вакцину, мы можем темного мага запросто угробить. О чем вы только думаете?

— Я-то думаю о вирусологии! А такие, как вы, глубоко неуважаемый Поликарп Валерьевич, тормозят науку! — рыжий толстяк нервно стянул с головы шапочку и задиристо помахал ей перед лицом собеседника.

— Да как вы смеете⁈ — захлебнулся от негодования худой. Покраснев как свекла, он резко шагнул к толстяку, вырвал у того из рук шапочку и с размаху бросил себе под ноги.

— Ах вы!.. — рыжий схватил оппонента за лацканы халата и шумно задышал.

«Мнения разделились, — решил Росс, зависая над плечом рыжего. — Один хочет проверить на мне какую-то новаторскую вакцину, а второй опасается, что раньше срока откину копыта».

В этот момент входная дверь отворилась. В комнату вошел седовласый представительный мужчина.

«А вот и Андрей Иванович Ушаков собственной персоной. И теперь все совершенно ясно: спецы с Лубянки забрали меня силой, — барон не позволил эмоциям одержать верх, хотя появление начальника канцелярии тайных розыскных дел его совсем не обрадовало. — Зачем же я Ушакову понадобился? Из-за Влады? Плохо. Очень плохо».

— Прекратить! — сходу рявкнул Андрей Иванович на сцепившихся врачей.

Медики тут же растеряли боевой настрой. Рыжий толстяк торопливо отпустил коллегу. Тот презрительно фыркнул, но предусмотрительно шагнул назад. Впрочем, толстяк больше не обращал на него внимания. Он с трудом нагнулся, схватил многострадальную шапочку. Отряхнул и водрузил на голову, не смея поднять глаз от носков своих туфель.

Прислушивающиеся к перепалке остальные врачи быстро вернулись к работе, притворившись, что ничего не произошло.

— Доложите о состоянии Росса, — потребовал хозяин спецслужбы с Лубянки.

— Барон по-прежнему в стазисе. Каких-либо дополнительных изменений, как внешних, так и внутренних, не зафиксировано, — откликнулся худой доктор. Наградил злым взглядом упитанного коллегу и отряхнул измятый воротник халата.

— Диагноз поставили? — прищурился Ушаков.

— Несомненно, у темного мага новый штамм G-вируса. Скорее всего, объект не трансформируется из-за того, что помещен в анабиоз, — рыжий толстяк гордо задрал подбородок. — И пусть моя инновационная вакцина изготавливалась для светлых, но других вариантов лечения нет.

— Дмитрий Анатольевич витает в мечтах и упорно надеется, что его вакцина сработает, — худой презрительно хмыкнул.

— Моя разработка уникальна! — злобно зашипел рыжий, сжимая и разжимая кулаки. — Вы прекрасно знаете, что для ее испытаний мне со скрипом выдали единственного подопытного — светлого мага, зараженного G-вирусом. Он уже перешел в последнюю фазу, и эта неудача еще ни о чем не говорит! — врач угрожающе подался к коллеге.

— Ну да, ну да, — со значением бросил тот.

— Вы об этом пожалеете, Поликарп Валерьевич! — гневно пообещал толстяк.

— Хватит! — грозный окрик Ушакова привел спорщиков в чувства. Вирусологи понуро опустили головы. — Кроме использования вакцины, еще предложения есть?

— Вывести объект из стазиса, понаблюдать, что с ним будет происходить, — неохотно признался Поликарп Валерьевич. — Профессор Александров, работавший с бароном раньше, нам, увы, не помощник. Буквально пару часов назад его осмотрел психиатр. Смерть безопасника и врача рода Росс пошатнули психику Павла Андреевича гораздо сильнее, чем мы предполагали. В ближайшее время с ним общаться бесполезно. Недели две — минимум.

«И Гуров, и Аля погибли, — запрещая себе реагировать на трагические известия, констатировал темный маг и переместился поближе к начальнику тайной канцелярии. — А Ушакову нужен контроль над ничейной двойной звездой, иначе я бы его настолько не интересовал».

— Ничего не предпринимать. Наблюдение за Россом продолжать. Ждите моих распоряжений, — приказал Ушаков и покинул спецблок.

Движимый необъяснимым предчувствием, Константин последовал за ним, не прекращая отслеживать местоположение своего физического тела.

Вскоре интерьеры кардинально изменились, и барон понял: сейчас бодрствующая частица его сознания находится в Кремле, а неподвижное тело осталось далеко позади, в подвалах на Лубянке. Но это не тревожило. Росс не просто догадывался — знал, что расстояние не критичное, он спокойно вернется.

Беспрепятственно влетев следом за Ушаковым в роскошно обставленный кабинет, Костя насторожился: Андрей Иванович пришел не куда-нибудь, а на личную аудиенцию к императору. Барон поторопился зависнуть над каминной полкой, внимательно наблюдая за сидящим в кресле государем и остановившимся перед ним начальником канцелярии тайных розыскных дел. Глава рода Росс предчувствовал: их встреча окажется судьбоносной для всех.

* * *

Это же время. Кабинет императора. Его величество Николай II

Император молча смотрел на Ушакова. Самодержцу до зубовного скрежета не хотелось выслушивать очередной никчемный и вовсе ему не нужный доклад. Да и на душе было так паршиво, что хоть волком вой. Однако, хочешь не хочешь, придется.

Мысленно тяжело вздохнув, Николай II закинул ногу на ногу и пригласил:

— Садись. В ногах правды нет, — из-под полуприкрытых век наблюдая за тем, как Ушаков усаживается в кресло, задумчиво покрутил на пальце перстень с большим алым бриллиантом. — Какие новости?

— Все идет в штатном режиме, — без запинки доложил руководитель спецслужбы.

— В штатном режиме, — повторил император и ровным тоном проинформировал: — Жалоба на тебя пришла, Андрей Иванович, — собеседник поморщился, а Николай безэмоционально продолжил: — В этот раз ты что-то разошелся. Управляющий баронского рода Росс просит о справедливости. Утверждает, что твои сотрудники средь бела дня без всяких на то законных оснований ворвались в московский особняк барона Росса, перебили воинов и слуг, а самого главу рода увезли в неизвестном направлении. Брешет иль было дело?

— Мой государь, на то имелись веские причины, — Ушаков машинально сел прямее. — У меня есть подозрения, что глава рода Росс способен оказать нам содействие по налаживанию контакта с ничейной двойной звездой. Когда барона привезли на Лубянку, в Шато-Эркен произошел прорыв иномирных тварей, а Метельская установила зону безвременья. Я хотел с его помощью…

Император властным жестом велел ему замолчать. Глава тайной канцелярии тотчас закрыл рот, озадаченно глядя на Николая.

— Достаточно. Мне не интересно слушать ни про Метельскую, ни про то, что ты хотел от нее добиться с помощью Росса, — монарх отвел глаза от поджавшего губы Ушакова и холодно сообщил: — Ты стал плохо себя контролировать: на лице все написано. Думаешь, я совсем впал в маразм?

— Вовсе нет, ваше величество, — осторожно ответил Ушаков. — Но, простите великодушно, ваша реакция на кое-какие вещи вызывает недоумение, — император вопросительно изогнул бровь, и Андрей Иванович рискнул: — Я не понимаю вашего безразличия к ничейной двойной звезде.

«Да сдалась мне эта девчонка! — Николай с трудом подавил раздражение. — Если бы ее уникальная сила могла помочь, то носился бы с ней как с писаной торбой. К сожалению, ни от этой, ни от любой другой двойной звезды проку нет».

Покачав начищенной до блеска туфлей, он вновь погладил кольцо на пальце. А затем высокомерно, демонстрируя, что делает одолжение, пояснил:

— Видишь ли, в Метельской, которую мечтают заполучить многие рода, корона не заинтересована. Поэтому никаких особых преференций Владиславе Юрьевне не будет. Прошение Лопухина я, безусловно, удовлетворю. Ну а чтобы юная двойная звезда не сильно расстраивалась из-за аннулирования ее рода, через пару дней после слушания пожалую ей дворянство. Не исключено, что дарую титул и земли, тут еще не решил.

— Воля ваша, мой государь, — почтительно склонил голову Андрей Иванович. — Но зачем осложнять и без того непростые отношения с неприкасаемыми князьями и настраивать против короны ничейную двойную звезду?

— Зачем? — в свойственной ему манере переспросил Николай. — Но ты же сам докладывал, что она настроена лояльно.

— Так и есть, — кивнул хмурый Ушаков.

— А насчет прошения Лопухина… Род Метельских создан князем Шуваловым в обход закона, и это не является тайной, — продолжил рассуждать монарх, покачивая туфлей. — Метельская же — одна из подданных многомиллионной империи, а законы империи для всех едины. Или ты считаешь иначе?

— Законы создаются для защиты справедливости и регулирования жизни человека в обществе, — уклончиво отозвался опытный службист.

Николай понимающе усмехнулся.

— К тому же рода зарвавшихся князьков сейчас наиболее ослаблены, демонстрировать гонор точно не станут. Поостерегутся. Да и, честно признаться, не хочу отказывать себе в маленьком удовольствии. Приятно будет хорошенько щелкнуть по носу князя Шувалова, — государь ухмыльнулся, пригладил пальцем бровь и небрежно распорядился: — Барона Росса сегодня же отпусти. Его управляющий вполне способен поднять шумиху, а у меня нет никакого желания выслушивать еще и скулеж аристократов.

— Ваше величество, отпустить барона невозможно, — без тени испуга возразил Андрей Иванович.

«Ушаков, что, от власти спятил⁈ — в груди самодержца вскипела злость. — Или совсем запытал Росса в своем подвале?»

— Рассказывай, что вы с ним сделали, — распорядился он.

— Ничего. Он уже был погружен в стазис, когда мои сотрудники доставили его на Лубянку. Сегодня утром врачи диагностировали у него новый штамм G-вируса.

«Что⁈ Неужели повезло⁈» — едва не воскликнул Николай, но неимоверным усилием воли не дал эмоциям прорваться наружу, вместо этого с показной безучастностью спросил:

— Стадия трансформации?

— Внешне он практически ничем не отличается от человека. Вирусологи полагают, что это следствие анабиоза.

В роскошном кабинете повисла тишина. Старик-император перестал обращать внимание на сидящего напротив Ушакова. Со стороны казалось — он погрузился в раздумья, однако на самом деле Николай всеми силами старался не выдать радости.

«Замечательно! Просто великолепно! — ликовал монарх. — Похоже, судьба наконец-то смилостивилась! Надо же, темный маг умудрился не только самостоятельно где-то заразиться, но и остаться в человеческом обличье! Если он действительно адекватен, тогда вполне может и получиться!»

Поднявшись с кресла, его величество небрежным взмахом руки остановил Ушакова, тоже собравшегося встать. Подошел к камину, зачем-то переставил с места на место изящную статуэтку.

— Случай заражения темного мага в империи единичный? — осведомился, не оборачиваясь.

— Моими врачами зафиксирован один, — доложил Андрей Иванович. — Но существует вероятность, что были заражены еще двое темных.

— Подробнее, — так и не повернувшись к собеседнику, потребовал старец.

— За несколько часов до прорыва в Шато-Эркен у главы княжеского рода Гоевых и его старшего сына диагностировали странную мутацию. К тому моменту, когда двойная звезда остановила время, они уже полностью трансформировались в кровожадных монстров. Али Гоев принял решение уничтожить их вместе с иномирными «гостями». Ни от тех ни от других ничего не осталось.

«А ведь Ушаков, похоже, что-то подозревает. Даже потихоньку начал вынюхивать, — Николай задумчиво провел ладонью по каминной полке. — Но он не так крут, как мнит о себе».

Повернувшись к начальнику канцелярии тайных розыскных дел, монарх несколько мгновений смотрел тому в глаза. А потом по-отечески добрая улыбка озарила его морщинистое лицо.

— Спасибо, Андрей, что своевременно доложил о Россе. Порадовал старика, — подпустив в голос искренности, произнес он. — Спрашивай, что действительно хочешь узнать. Разрешаю.

Заметив жгущее Ушакова любопытство, Николай мысленно поторопил: «Ну, давай же! Самому интересно, что в тебе победит: инстинкт самосохранения или чувство мнимой избранности?»

Начальник тайной канцелярии помялся, но в итоге решился:

— Мой государь, почему вы так, — Андрей Иванович запнулся, — относитесь к разрыву межмировой ткани и визиту древних тварей?

«М-да, и правда слишком много о себе возомнил», — незаметно фыркнул Николай, а вслух беззлобно уточнил:

— Безответственно?

— Можно и так сказать, — признался Ушаков.

— Сам-то что думаешь? — император небрежно прислонился плечом к неработающему камину.

— Вы знаете то, чего не знаю я, — уверенно заявил службист. — Государь, вы можете мне полностью доверять. Моя клятва нерушима.

— За ослушание — смерть, я помню. Как и то, что ты очень умный. Думаю, через пару дней докопался бы до всего, — самодержец тепло улыбнулся. — Упустили мы из виду вариант бесконтрольного заражения темных магов, что уж тут. Но, как говорится, все, что ни делается, к лучшему. В верности ты клялся мне, а не роду Романовых. Да и не нужен ты больше, — и резко выбросил вперед руку.

Из его кольца вылетела ярко-алая игла. Вонзившись в лоб начальника канцелярии тайных розыскных дел, она не оставила на коже и следа, но Андрей Иванович стремительно побледнел и медленно сполз с кресла на пол.

Николай равнодушно отвернулся и дважды нажал на один из вензелей барельефа камина. Через несколько секунд в кабинет бесшумно вошел высокий светловолосый мужчина в штатской одежде.

— Ничего из нашего разговора не пропустил? — осведомился государь. Дождавшись, пока начальник охраны рода Романовых отрицательно качнет головой, распорядился: — Ушакова — в медблок. Он овощ и скоро уйдет к предкам, но пусть полежит у медиков. Росса, не выводя из стазиса, перевезти в Ново-Огарево и передать артефакторам. Всем, кто хоть как-то на Лубянке контактировал с бароном, подчистить память. Помощника Ушакова по-тихому в расход. С Метельской на всякий случай глаз не спускать. Возможно, и пригодится девчонка для убеждения Росса.

Мужчина уважительно поклонился, с легкостью поднял безвольное тело бывшего начальника тайной канцелярии и так же бесшумно вышел.

Подойдя к креслу, Николай II сел, с наслаждением вытянул ноги и сказал непонятно кому:

— Интересы рода прежде всего.

* * *

Это же время. Барон Росс

Висящий над краем каминной полки невидимый и неосязаемый Росс поспешно анализировал произошедшее. Вот это он попал! А отсюда пора убираться. Дальше в кабинете правителя торчать смысла нет.

Пролетев по диагонали роскошное помещение, бестелесный темный маг беспрепятственно просочился через запертую дверь и быстрее молнии понесся по коридорам к своему неподвижному телу. В спецблок на Лубянке он вернулся едва ли не мгновенно, нырнул обратно в собственную голову и соединил две части сознания.

Уф, успел. Осталось дождаться, когда за ним придут воины из охраны императора.

Как дальше сложатся события, да и удастся ли ему в принципе сохранить человеческий облик и саму жизнь, Константин, разумеется, не знал. Но в одном не сомневался: ради безопасности любимой женщины не раздумывая сделает все что угодно. Идти на поводу желаний его величества или сдаваться без боя он не собирался.

Глава 19

Этот же день. Вечер. Москва

Наш микроавтобус со скоростью черепахи полз в километровых московских пробках. Уставшие за суматошный день и окончательно добитые четырехчасовым перелетом в экономклассе пожилые слуги и маленький Петя дружно спали.

В отличие от них, лежащему в проходе Кисе сон не требовался, и он перестал изображать нормальную собаку: не чесался, не вываливал розовый язык и не притворялся, что дышит. Похоже, ему это просто надоело. К тому же любопытных чужаков, пялящихся на здоровенного кобеля, больше не было, ну а водитель автобуса на пассажиров смотреть избегал. Оно и понятно: сидящий рядом с ним суровый Иван пугал одним своим видом.

Мы с Раисой сидели в самом конце салона. Я читала зубодробительный текст, поглядывала на неживого кобеля и удивлялась. И как ухитрилась, ничего не зная и не умея, сделать его таким… настоящим?

Прямо перед полетом частично осведомленная о моей затее наставница с лаконичным напутствием: «Изучай» вручила мне планшет с книжкой для темных магов «Теория по созданию нежити». Однако, как я ни старалась, новые знания задерживаться в памяти не желали. Вот же задала себе задачку!

Ох, как же попа-то устала! Когда мы, наконец, доедем? А чтения на сегодня, пожалуй, хватит. Авось завтра легче пойдет.

Выключила гаджет, засунула его в сумку и предупредила повернувшуюся ко мне Раю:

— Про успехи лучше вопросов не задавай.

— Тяжело? — с сочувствием спросила подруга.

— Не то слово, — я потерла виски. — Голова уже раскалывается.

Раиса быстро осмотрелась, проверяя, что за нами никто не наблюдает. Все же установила звуконепроницаемый купол.

— Не мучай себя. Времени на освоение сложных техник практически нет. Может, ну его? — она встревоженно сдвинула брови. — Не известно же наверняка, какое решение примет император. А вдруг все останется как есть? Но если так опасаешься, давай малыша спрячем.

— Нет, — довольно резко ответила я. Рая отодвинулась. — Не обижайся, — коснулась ее руки своей. — Тут дело не только в брате.

— Какая же ты все-таки авантюристка, — подруга тихонько хмыкнула.

— Есть немного, — я примирительно улыбнулась.

— Через двадцать минут приедем, — резко сменила тему наставница, продемонстрировав навороченный навигатор на своем мобильном. — За нами от Сочи слежка. Иван уверен, что от Шереметьево увязался еще один, — Раиса многозначительно подняла бровь, — хвост. Копылов считает, что всех соглядатаев еще можно сбросить и не привести к арендованному дому. Что скажешь?

Хм, вот это новости.

Я же после общения с коррумпированным мэром решила на всякий случай во время поездки в Москву играть роль перепуганной и растерянной малолетки. Получается, пока я занималась актерским мастерством, эта парочка мало того что по собственному почину занималась организационными вопросами, они еще и обеспечивали безопасность. Причем Рая и Иван прекрасно знали, что за нами следят. Но даже не заикнулись об этом. Скорее всего, прямой угрозы не видели, вот и не хотели нервировать.

Так, стоп. То, что за мной наблюдают шпионы Волконского, — прогнозируемо. А кто еще-то?

— Влада, что скажешь? — настойчиво позвала подруга.

— Избавляться от слежки сейчас нет необходимости, — заметив, как Раиса нахмурилась, я предложила: — Расскажи Ивану о моем плане. На нем безопасность Пети, а он ни сном ни духом. Неправильно это.

— Наконец-то, — одобрительно кивнула она. — А я-то уж подумала, что ты Копылову доверять перестала. Хотя-я-я, — протянула со значением, — ты же в принципе особо никому не веришь. В том числе и мне, — Светлакова демонстративно свернула купол тишины и принялась набирать сообщение.

А ведь Рая, пусть и отчасти, права. Я действительно умолчала, что это глава неприкасаемого княжеского рода Волконских заказал снос моего дома. Не призналась и в том, что в пожаре на фабрике также подозреваю именно его. Но важнее всего — я не сказала подруге о своем намерении столкнуть лбами двух неприкасаемых князей. Честно говоря, суеверно побоялась — да и до сих пор боюсь — спугнуть удачу. Слишком уж мой план хрупкий и шаткий.

В кармане пиджака пиликнул телефон. Я достала мобильный, прочла коротенькое сообщение и облегченно вздохнула.

— Али все нашел. Завтра утром привезет, — поделилась радостью с Раисой.

— Ты до сих пор не поняла, о какой редкости попросила. Такое за сутки отыскать — почти фантастика, — она удивленно качнула головой и твердо заявила: — Красавец-князь испытывает к тебе нечто большее, чем обычную дружескую симпатию. Учти.

В памяти в стотысячный раз всплыла фраза Константина, произнесенная равнодушным голосом: «Приглядись к княжичу. Отличная партия для тебя».

— Учту, — эхом повторила и отвернулась к окну, за которым виднелись яркие огни вечерней Москвы.

Али чудесный человек, но нет, ничего у нас не выйдет. Моя душа прикипела к другому мужчине. Я злилась на Росса за то, что холоден, за то, что отталкивает. Жутко злилась! Однако сердцем чувствовала — все это неспроста, Костя в беде. Но где он? Как и чем ему помочь?

Лавиной накатила опустошенность. Несмотря на уникальную силу двойной звезды, толку от меня чуть. Этот мир — чужой. И я дико устала разгребать бесконечные проблемы. Я словно упала в яму, кишащую ядовитыми змеями, и теперь постоянно вынуждена изворачиваться, чтобы не закусали насмерть.

Прищурившись, упрямо стиснула зубы. Фиг им всем!

— Мы приехали, — вернула меня в реальный мир Раиса, и я наконец-то обратила внимание на движение: мои домочадцы покидали салон микроавтобуса. — Вернешься к амплуа побитой жизнью моли? — со смешком спросила наставница.

— А то! — подмигнула я, поддерживая шутку.

* * *

Ночь на новом месте пролетела как одно мгновение. Завтракала я в одиночестве, если не считать снующую по маленькой кухоньке Лушу.

И вот что интересно — я действительно выспалась. Вот что значит молодое тело! А ведь практически до рассвета читала эту чертову книгу по теории поднятия нежити. В прошлой жизни после такой бессонной ночи стопроцентно чувствовала бы себя как разбитое корыто, сейчас же бодра и готова вновь грызть гранит науки.

Угу, главное — зубы не сточить об эту глыбу. А то жалко без передних остаться. Представив эту картину, я хихикнула.

Стоило отодвинуть пустую тарелку, подошла Луша. Налила в мою кружку ароматного какао, но отходить не спешила.

— Спасибо. Ты как всегда на высоте, — похвалила я искренне. А заметив, что повариха напряжена, вопросительно приподняла бровь.

— Кушайте на здоровьечко, госпожа, — заботливо откликнулась женщина. Затем быстро облизнула губы. — Я тут спросить вас хотела, — она отвела глаза и затеребила край передника.

— Конечно. Спрашивай, — подбодрила я.

— Госпожа, все ж таки снесут ироды дом-то наш? — помявшись, решилась она. А дальше вопросы посыпались как горох: — Те, что в спецовках, от администрации приезжали, да? Они подле особняка-то лазили и что-то укладывали, чтоб ловчее дом развалить? Мы поэтому скопом уехали в Москву-то?

Ого, вот какие, оказывается, она сделала выводы! Рано я обрадовалась, что никто из слуг ни одного вопроса не задал.

— Послушай меня внимательно, — начала я ровным тоном, отставив кружку. — Крайне маловероятно, что особняк снесут. Я предприняла все возможные меры, чтобы этого не произошло. А в Москву мне нужно было срочно уехать по делам. Вас же взяла с собой, потому что так мне спокойнее. Ты же знаешь, что воинов на территории особняка больше нет?

Луша кивнула, но до конца явно не поверила.

— А те мужики, что вчерась утром бродили да копались у стен дома, пошто приезжали?

— Охранные артефакты устанавливали, — на лице изумленной женщины промелькнула красочная палитра эмоций, я же продолжила: — Не хотелось дом без присмотра оставлять. Зато теперь, если на территории особняка что-то произойдет, сразу же приедет полиция. Да и Иван через смартфон может наблюдать за домом. Ты почему его-то не спросила? Видела же, что он постоянно находился рядом с теми, в спецовках, и контролировал их работу.

— Ага, так он и ответил! Надо, и все тут! — всплеснула руками повариха. — Вот вы растолковали, и камень с души свалился. Прям легче дышать стало, — она зачем-то оглянулась и зашептала: — Мужик-то хороший, Иван наш, вы не думайте. За ним мы все как за каменной стеной. Но молчун — сил никаких нету! Лишнего словечка не скажет! А спросишь — зыркнет, аж жуть берет! Тут уж не до вопросов, — Луша шумно выдохнула, но через секунду заговорщицки заулыбалась: — Зато на Раису дюже сердечно смотрит. Да и она нос не воротит. Ладная вышла бы пара!

Оп-па, и когда эти двое успели, хм, сдружиться? Я опять все пропустила?

— Вот что за язык у тебя, а? — раздалось от двери. В кухню вошла няня с сонным Петей на руках и строго посмотрела на Лушу. — Никак удержать не можешь. Где это видано, чтобы слуга своим душевными муками, тараторством да сплетнями доставала госпожу и мешала ей завтракать? — повариха покраснела сильнее, становясь похожей на спелый помидор, а Мария, ничуть не смущаясь, повернулась ко мне: — Слышимость тут очень хорошая. Я из комнаты весь ваш разговор слышала.

Елки-метелки, об этом я как-то и не подумала. Неужели Пете здесь плохо? Дом, конечно, не шикарный, но другой, получше, я не могу себе позволить. Мы и в экономе летели не просто так. Для всех недругов — у меня денег в обрез. Узнать же о наличии на моем счету двухсот с лишним миллионов крайне проблематично.

А дом этот для моих замыслов прекрасно подходит: внешне неказист, зато внутри вполне нормальный ремонт, два санузла, достаточно комнат и приличная мебель. Но основной критерий — во дворе вырыт глубокий погреб. В моем плане это подземное сооружение — которое, к своему стыду, я до сих пор не удосужилась проверить — играет значительную роль. Именно там, подальше от живых, я собиралась отрабатывать техники поднятия нежити.

М-да уж, отвратная ситуация. И как лучше поступить? Искать еще одно жилье — глупость несусветная. Да и жить в этом доме малышу максимум три дня.

— Мария, я не хочу, чтобы Пете было плохо, — я задумчиво покусала губы, — но в ближайшее время мы никуда переезжать не будем. Как считаете, что лучше предпринять локально?

— Госпожа, о чем вы? Никак в толк не возьму, — няня недоуменно нахмурилась, поудобнее устраивая вялого мальчика.

Пришла моя очередь удивляться. Встав из-за стола, подошла к пожилой женщине, пригладила взъерошенные слегка влажные волосы брата и пояснила:

— Петя вчера был бодрым, а сегодня выглядит неважно. Вы упомянули о плохой звукоизоляции, и я пришла к выводу, что брату некомфортно. Что можно сделать для него, не переезжая?

Неожиданно старушка улыбнулась и посмотрела на меня настолько по-доброму, что захватило дух.

— Хозяюшка, дом тут не при чем. Сегодня ночью у вашего братика зубки начали резаться. Клыки разом полезли и сверху, и снизу. Оттого он вялый да сонный.

— Вот оно как, — растерянно пробормотала я.

— С Петенькой все будет в порядке, — успокоила няня. — Это Луша у нас любительница панику разводить, — она с укором глянула на красную от смущения повариху, потом протянула ко мне руку, поправила выбившуюся из прически прядь. — Но вы не обязаны ничего нам объяснять. Мы без возражений пойдем куда скажете и выполним что потребуется. Ибо уже давно поняли: все ваши действия исключительно на благо рода.

Сердце защемило, ком встал в горле. Судорожно сглотнув, я порывисто обняла старушку и братика.

— Спасибо, — выдохнула, неловко клюнув женщину в морщинистую щеку.

Мария ласково погладила меня по спине, дождалась, пока отстранюсь, и простодушно поинтересовалась у Луши:

— А где все?

— Степана я за продуктами отправила. Скоро уж должон возвратиться, — бодро отрапортовала та. — Киса где-то во дворе бродит. Раиса с Иваном там же. Уж не знаю, чегось делают, но сказали, что им территорию надоть тщательно осмотреть, — и, не удержавшись, заявила: — Лично мне кажется, не двор они, а флигель, где Иван поселился, осматривают.

— Лукерья, — няня неодобрительно покачала головой, но я заметила промелькнувшую на ее лице озорную усмешку.

Ох ты ж страсти-то какие! Похоже, и правда мимо меня многое проходит.

— Если экстренно понадоблюсь, то ищите в погребе, — я с нежностью провела тыльной стороной ладони по щеке нахохлившегося малыша и вышла из кухни.

Быстро пройдя по коридору, толкнула тяжелую входную дверь. Сбежала по ступенькам, глубоко вдохнула и довольно улыбнулась. Снять дом на окраине столицы все же было хорошей идеей: в воздухе ни намека на характерную для мегаполиса загазованность.

Так, это все лирика. Мне нужен погреб. Направо идти или налево? Что-то не помню.

Почесав затылок, снова осмотрелась и пошла налево, в обход дома. Правда быстро выяснила, что выбрала неверное направление: путь преграждала стена пристройки. Из приоткрытого окна доносились неразборчивые голоса, и по тембру я поняла, что разговаривают мужчина и женщина.

Упс. А Луша-то права.

Не собираясь подслушивать, я на цыпочках пошла обратно. Если действительно между Иваном и Раей проскочила искра, то вмешиваться уж точно не стану. Оба люди взрослые.

Вернулась к крыльцу и заметила поджидающего меня Кису. Зомби подбежал, потерся о ноги, плюхнулся на мохнатую попу и подставил лоб, выпрашивая ласку.

Потрепала пса по холке и, совершенно не рассчитывая на ответ, пробормотала:

— Ты случайно не в курсе, где у нас тут погреб?

Неживой пес ткнулся носом мне в ладонь. Убедившись, что я на него смотрю, пару раз нарочито медленно моргнул.

Ошалев от подобной демонстрации интеллекта, я изумленно похлопала ресницами.

— Проводишь?

Утвердительно мотнув головой, зомби поднялся и неспешно потрусил направо от крыльца. Скрылся за домом, но через несколько мгновений высунул морду из-за угла… Ну, как если бы спрашивал: «Чего стоим? Кого ждем?».

— Да иду я, иду, — буркнула растерянно.

И когда он, скажите на милость, умудрился поумнеть? Я могла поклясться, что еще несколько дней назад Киса был другим: не то чтобы глупым, но явно менее разумным. Неужели он эволюционирует? Или я изначально в его интеллекте ошиблась?

Мы дошли до полукруглого сооружения с единственной дверью. Киса остановился. Он действительно привел меня к погребу: именно так выглядел вход в него при онлайн-осмотре. Помнится, я попросила риелтора показать прилегающую территорию. К сожалению, внутрь погреба агент не пошел, озвучил лишь общую площадь подземного хранилища.

— Спасибо, мой хороший.

Зомби важно кивнул. И внезапно насторожился. А через миг сорвался с места и куда-то умчался.

Поводив его ошарашенным взглядом, я пожала плечами и подошла к двери. Рядом с ней на большом гвозде висел специально оставленный для нас ключ. Взяла его и вставила в замочную скважину. Но открыть изрядно проржавевший замок не получилось: ключ отказывался проворачиваться.

Пыхтя и чертыхаясь, вконец измучилась, пока дверь наконец-то открылась. Придерживая ее, в нерешительности замерла на пороге, за которым простиралась чернильно-черная глубина. По коже табуном бегали мурашки, и уж точно не от сырого прохладного воздуха. Не то чтобы я сильно боялась темноты, но… А вдруг там пауки? Или мыши? Неужели сложно было поместить выключатель на входе?

— Хоку высматриваешь, звездочка? — теплое дыхание коснулась уха.

Придушенно пискнув, я дернулась, споткнулась и полетела вперед.

От падения удержали крепкие мужские руки. Подняла взгляд на поудобнее перехватившего меня Али. В его глазах плескались нежность, желание и… любовь. Я тонула в этом бездонном омуте, не способная ни пошевелиться, ни отвернуться.

От мужчины веяло силой, уверенностью и покоем. Господи, как же хорошо!

Мысленно дав себе затрещину, уперлась ладонью в мускулистую грудь князя, с трудом отстранилась и соскользнула на землю.

— Кто такой хока? — уточнила, избегая смотреть на чертовски привлекательного главу княжеского рода Гоевых.

Али на вопрос не ответил. Аккуратно взял меня за подбородок, вновь заглянул в глаза и настойчиво спросил:

— Кто он? Почему сейчас не с тобой?

Глава 20

Опять двадцать пять!

— Ты не первый раз спрашиваешь о моем мужчине. И мне любопытно: почему ты решил, что он есть? — я изучающе посмотрела на Али.

Немного помедлив, он отпустил мой подбородок, однако глаз не отвел.

— Для невинной девушки ты слишком раскованна, — заявил уверенно. — Но при этом блюдешь себя. Такое поведение характерно для женщины не только знающей себе цену, но и хранящей верность избраннику.

Скрывая растерянность, я опустила голову и принялась рассматривать носки кед. Неужели я действительно произвожу такое впечатление?

— Настоящий мужчина никогда не бросит свою женщину в беде, — жестко продолжил князь. — У тебя же серьезные проблемы, даже сейчас возле дома пасется наружка, но рядом — только твои слуги, — горец красноречиво поднял бровь.

Он явно ждал ответа, но я молчала. А что отвечать? Не врать же, что мое сердце свободно. Играть с ним я не хочу и не буду. Просто взять и сказать: «Возлюбленный провел со мной ночь, а после объявил, что больше не нужна, и исчез с радаров. Ой, нет, он ведь еще один раз общался со мной мысленно! Когда мы с тобой воевали с древними тварями, подал идею с ФАБ и настоятельно предложил к тебе присмотреться. Дескать, пара ты для меня подходящая»? Ну и на кого я буду похожа? Натуральная влюбленная идиотка!

Тут боковым зрением заметила какое-то движение. Быстро подняла голову. Оказалось, неподалеку сидит Киса, а около него лежит внушительных размеров коробка, крест-накрест перетянутая белоснежной лентой и украшенная шикарным бантом. Наверное, это Али откинул свой «подарок», когда меня ловил, а зомби его подобрал. И надо же было так упаковать! Вот шутник! Впрочем, мне это очень даже на руку: никто не заподозрит, какой «сюрприз» ранним утром принес деве юной глава княжеского рода Гоевых.

Князь тоже заметил Кису. Подошел к нему, с ленивой грацией наклонился, поднял коробку. Затем безбоязненно потрепал мертвого пса по ушам и с безмятежным видом направился обратно ко мне.

Это что еще за новости⁈

Киса прежде никому из посторонних не позволял себя трогать. И, собственно, почему он пропустил горца на территорию? Встречает-то его впервые. Да и неужели Раиса с Иваном проворонили визитера? Не верю, что они настолько друг другом увлеклись. Тогда в чем дело?

Остановившись напротив меня, Али, словно читая мои мысли, произнес:

— Думаю, стоит объяснить, почему твой зомби ко мне так лоялен. Во-первых, он умен и сразу понял, что вреда я тебе не причиню. Во-вторых, Киса прекрасно считывает эмоции. Не эмпат, но очень близко. Ну а в-третьих, я видел Раису и познакомился с Иваном. Они предпочли остаться во флигеле, а псу поручили проводить меня к тебе.

Ну Рая! Вот плутовка! У самой любовь-морковь и мне решила посодействовать в личной жизни?

Я открыла рот, намереваясь возмутиться, но глава рода Гоевых указал на распахнутую дверь в погреб и предложил:

— Давай в холодок отнесу, — он весьма небрежно встряхнул коробку с «подарком».

Пришлось кивнуть. Разумная идея. Это в дом тащить незачем.

Князь безбоязненно нырнул в черный квадрат дверного проема. Проводив его взглядом, я кривовато усмехнулась. А ведь он только что мастерски свернул разговор. Мог настоять на ответе, но не стал. Почему? На ум приходит лишь одно: тактичный, опытный мужчина прозондировал почву и благоразумно отступил. Однако тешить себя пустыми иллюзиями не стоит. К этой теме он, бесспорно, еще вернется.

А как поступить мне? Отложить непростую беседу или все же расставить точки над «i» сейчас? Хрен редьки не слаще. Так и не придя к однозначному решению, направилась следом за Али.

Едва ступила на первую ступеньку, в лицо пахнуло затхлостью и сыростью. Фантазия тут же подкинула картинку, как на ощупь спускаюсь по затерянной в темноте лестнице, а мне за шиворот падает огромный паук. Сразу же захотелось заорать и удрать куда подальше.

Стиснув зубы, запихнула поглубже детский страх и шагнула на вторую ступеньку.

Неожиданно зажегся тусклый желтый свет, и благодарность к предусмотрительному горцу теплом разлились по душе. Я облегченно выдохнула и шустро сбежала по довольно крутой лестнице.

Миновав узкий коридорчик, вошла в большое полукруглое помещение и озадаченно замерла. Этот погреб существенно отличался от всех, которые я когда-либо видела. Прямо по центру утоптанного земляного пола красовался потемневший от старости длинный стол, а вдоль стен расположились лавки. И все. Ни тебе полок для банок с закрутками, ни ящиков для всяких-разных овощей.

Картоху да морковку здесь уж точно не хранили. Да и назначение стола с лавками непонятно.

Вот что тут делали хозяева дома? Разве что домовым погреб в аренду сдавали. Ну или сами мохнатым духам лекции читали об изменении уклада жизни людей и достижениях прогресса.

Интересно, а кроме молока и печенья, домовые еще что-то пьют-едят? Чай, например. С ватрушками.

Вот так, отвлекая себя всякими глупостями, я тревожно следила за действиями Али.

Положив свою ношу на столешницу, князь в мгновение ока справился с лентой, снял крышку. Неодобрительно качнул головой, что-то переложил в коробке, а потом посмотрел на меня:

— Здесь артефакты и взрослый самец черного ревуна. Рост, как ты и просила, семьдесят пять сантиметров. Надеюсь, подойдет, — он отошел и сел на лавку.

Холодок страха пробежал по спине, заставив сердито передернуться. Хватит уже бояться! В конце концов, я взрослая женщина. Бойся не бойся, а иного варианта все равно нет. Мне смотреть на это несколько ближайших дней. И не только смотреть.

Спрятав эмоции за каменной маской, решительно подошла к столу и заглянула в коробку. Сразу же накатила тошнота. Оно и неудивительно: не каждый день приходится лицезреть наисвежайший труп обезьяны.

С силой вонзила ногти в ладонь, сглотнула ком в горле.

— Спасибо, Али. Твой ревун — то что надо.

— Пожалуйста, — бросил князь и опять замолчал.

Упрямо рассматривая мертвое животное, с которым предстоит работать, приметила у задней лапы кожаный мешочек. Похоже, именно его сейчас переложил Али, чтобы я лишний раз не прикасалась к мертвецу.

Он вновь позаботился обо мне, а я… Да просто бездушная сволочь! Когда звонила с просьбой, даже не удосужилась объяснить, для чего мне так экстренно понадобились дохлая обезьяна и редкие артефакты. А он выслушал и пообещал, что сделает. И сделал.

Стараясь не касаться тела ревуна, взяла мешочек. Затем подошла к князю и села с ним рядом. Несомненно, нам надо поговорить. Но втягивать хорошего человека в личные проблемы жутко не хотелось.

Али истолковал мое молчание по-своему.

— В кошеле, кроме артефактов, лежит карта памяти с подробной инструкцией по эксплуатации, — он указал на мешочек в моей руке. — Ты с легкостью разберешься. И не переживай, артефакты действительно способны удерживать качественную иллюзию вдали от мага, их делали настоящие специалисты. Максимальный срок — двадцать суток, но все же рекомендую не рисковать и постараться уложится дней в пятнадцать. Мало ли, — он пожал плечами и вытянул длинные ноги, положив их одну на другую.

А я в отчаянии прикусила губу. Не хочу ему лгать. Али имеет право знать, ради кого попросила о помощи. Посомневавшись еще пару секунд, все же решилась.

— Меня шантажирует собственный прадед, — призналась, не отводя глаз от коробки с жутковатым содержимым. — Через четыре дня император рассмотрит прошение главы рода Лопухиных об аннулировании рода Метельских. Если государь удовлетворит прошение, брата у меня сразу же заберут, — я зло прищурилась. — «Заботливый» прадедушка уже пообещал, что если не подчинюсь его воле, то Пете будет плохо. Очень плохо, — я перевела взгляд на Али.

Тот сидел словно изваяние, играя желваками.

— Ты хочешь из ревуна сделать зомби, наложить на него иллюзию и подменить им брата?

— Да, — я внутренне напряглась.

— План неплох, но основной проблемы не решит, — покачал головой мужчина. — Ты же прекрасно понимаешь, что Лопухин действует не по собственной инициативе. Пожар на фабрике, объявление городской администрацией особняка Метельских самоволкой, двойная наружка возле арендованного дома — не стечение обстоятельств, это звенья одной цепи.

Елки-палки, и как я могла быть такой непроходимой тупицей⁈ Али ведь не наивный мальчик, а глава влиятельного княжеского рода. Безусловно, он навел обо мне справки и до моего откровения был осведомлен о предстоящем императорском слушании.

Но почему молчал? Ждал, когда сама расскажу? Хотел проверить, насколько ему доверяю? Или затеял свою игру? Как же не хочется верить, что и он держит камень за пазухой…

Оттягивая время, потерла лоб, подалась вперед, уперлась локтями в колени. Отрешенно погладила приятный на ощупь кошель с артефактами. И поймала себя на мысли, что не могу думать об Али плохо. Возможно, я поистине глупа.

— Ты прав: все, что сейчас происходит в моей жизни, не является стечением обстоятельств. Ничейная двойная звезда, — я усмехнулась, — слишком лакомый кусок.

— Звездочка, что ты на самом деле затеяла? — князь с беспокойством склонился ко мне. — Я хочу и могу тебе помочь.

«А я не хочу, чтобы ты пострадал», — ответила ему мысленно.

Встала с лавки, подошла к столу. Провела пальцем по слегка влажной от сырости деревянной столешнице.

Али тоже поднялся, шагнул было ко мне, но замер. В его позе, напряженном взгляде отчетливо читался вопрос.

М-да уж, невнятными фразами тут не отделаться. Надо срочно сменить тему, причем на такую же острую. И, похоже, я знаю на какую.

— Ты спрашивал о моем мужчине, — горько хмыкнула. — Тот, кому я отдала сердце, — барон Росс.

— Это на многое проливает свет, — сухо откликнулся горец.

— Ты что-то слышал о Косте? — я вскинула голову, едва сдерживая волнение.

— Только сплетни. Постараюсь узнать, что случилось с ним в действительности, — он расправил широкие плечи и деловито уточнил: — Где планируешь прятать брата? Ты же его в этом доме не оставишь?

От такого резкого перехода я недоуменно хлопнула ресницами. Да уж, не мужчина, а кремень.

— Сняла еще один дом в пригороде, — объяснила, взяв себя в руки. — Перед слушанием планирую отправить туда малыша. С ним уедут телохранитель и няня.

— Не самый оптимальный вариант, — зарубил мой план на корню князь. — Предлагаю спрятать ребенка в моем особняке: ему комфортнее, а тебе спокойнее. Кроме слуг, мальчика станут оберегать опытные воины. Идем, пообщаемся с Иваном. Нужно обсудить с ним детали, — и он направился к лестнице из погреба.

Как хорошо, что я не ошиблась в Али. Но как жаль, что пришлось причинить ему боль.

* * *

Это же время. Личные покои императора в Ново-Огарево

Николай сидел с закрытыми глазами в кресле и все сильнее нервничал. Ждать он умел, но сейчас это было крайне сложно.

Уже прошли целые сутки, как привезли Росса, однако лучший в империи артефактор еще не вынес своего вердикта. Отчего Елизар тянет? Неужели даже этот темный не годится⁈

От накатившего страха засосало под ложечкой, и его величество выдохнул сквозь зубы. Надежда, пусть призрачная, но еще существует. Ведь не зря же, когда до часа икс осталось всего ничего, провидение послало этого барона!

Переплетя пальцы, император задумчиво пожевал губами. Его лоб прорезала глубокая морщина.

В том, что Росс заражен G-вирусом, сомнений нет. Как и оба Гоевых. Эти-то где умудрились заразиться? С таким трудом созданный штамм вынести из секретной лаборатории нереально, поэтому, скорее всего — каприз природы: смертельная зараза мутировала сама по себе.

Впрочем, даже если на носу эпидемия темных магов, это уже не столь важно. Главное, чтобы Росс оказался тем самым и смог в нужное время активировать уникальный артефакт.

Размышления правителя прервал звук открываемой двери.

— Мой государь, позволите доложить? — раздался голос, в котором ощущалась безграничная усталость.

В горле венценосного старца внезапно пересохло, пульс участился. Естественно, он не показал и тени этих эмоций. Разомкнул веки, смерил холодным взглядом низенького щуплого мужчину в зеленой униформе. Выдержал паузу и вальяжно бросил:

— Говори.

— Ваше величество, я уверен, барон Росс нам подойдет. Скажу больше: он максимально подходящий кандидат из всех, что у нас были за десять лет. Вполне возможно, у него и получится, — Николай довольно улыбнулся, а невзрачный мужчина с изможденным лицом тяжело вздохнул и виновато добавил: — Но есть проблемы.

— И в чем же они заключаются? — император грозно нахмурился.

Елизар с явным усилием выпрямился и приступил к докладу:

— Барон заражен G-вирусом, но не нашим штаммом. После снятия стазиса и до сих пор он адекватен, в человеческом облике, но спрогнозировать, когда начнется необратимая трансформация, невозможно. Кроме этого, по неустановленным причинам энергоканалы и источник Росса сильно изменились. В настоящий момент он не только мощнейший темный, но и немного светлый.

«Все-таки спонтанная мутация вируса, — промелькнула мысль у государя и тотчас сменилась удивлением: — Что он там пролепетал? Росс теперь темный и одновременно светлый? Да мужчина скорее родит, чем обретет эту силу! Совсем Елизар от недосыпа сбрендил!»

Скептически поморщившись, Николай поинтересовался:

— Ты, часом, сам не заболел? Хочешь сказать, что он стал двойной звездой?

— Нет, барон не обладает способностями двойной звезды в полной мере. Скорее, это нечто вроде промежуточного этапа. И ни о чем подобном даже в древних свитках не упоминается, — пояснил артефактор и с храбростью человека, которому уже нечего терять, продолжил: — Как я сообщил, Росс — лучший подопытный из тех, что у нас были. Но работать с ним по стандартным протоколам не выйдет. Настройку артефакта придется осуществлять исключительно в период стопроцентного бодрствования барона и с его согласия. Иначе уже на подготовительном этапе вероятны непредсказуемые последствия.

— Вы можете блокировать его силу? — напряженно уточнил Николай.

— Пока он находится в спецблоке, — Елизар с досадой развел руками. — Нам придется его оттуда выводить. А в зоне артефакта мощные глушилки устанавливать категорически запрещено.

Император побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Значит, нужно Росса убеждать и уговаривать. И желательно это делать лично. Слишком многое на кону.

Встав, монарх направился к выходу из комнаты, не удостоив собеседника и словом. Елизар украдкой вытер вспотевший лоб, облегченно выдохнул и поспешил за ним.

Глава 21

Немного ранее. Спецблок в Ново-Огарево

Скрестив ноги по-турецки, Росс сидел в центре абсолютно пустого белоснежного помещения без окон и дверей. Он находился здесь почти сутки, однако ни пить, ни есть, ни даже справить нужду не хотелось. Отчего так происходило, Константин не знал, да и, честно признаться, ему было плевать.

Каждые триста ударов сердца сквозь тело проходили мощные энергетические потоки. Его тщательно изучали, и скрыть изменения энергетических каналов, источника и внутренних органов Росс, безусловно, не имел возможности. Но все же совсем беспомощным не был. Он мог, во-первых, не позволить глубоко рыться в своем мозге, а во-вторых — полностью скрыть ментальную связь с Владой. Вот этим барон и занимался без малого двадцать четыре часа.

Удачно справившись с очередным сканированием, Костя в стотысячный раз осторожно прощупал свою тьму. Та не откликнулась.

«Еще блокируют, — барон с досадой качнул головой. И уже через миг налетели, зажужжали тревожные мысли: — И долго мне сидеть? Почему после снятия стазиса перестал превращаться в монстра? Может, меня не только изучают, как букашку, но и лечат? — почувствовав, как душу тронула робкая надежда, он резко себя одернул: — Фантазер».

Глубоко вздохнув, Константин максимально расслабился. Менее чем через пять минут ему снова придется обманывать навороченный сканер. Перед этим важно хоть немного отдохнуть, поэтому сейчас главное — ни о чем не думать.

Внезапно белоснежную стену разрезала вертикальная трещина. Она быстро раздалась вширь, и через несколько мгновений в помещение бесшумно вошли пятнадцать крепких мужчин в темно-зеленой униформе.

Росс усмехнулся. Знакомые лица. Никак личная охрана государя пожаловала? Давно пора, а то наскучило в одиночестве куковать.

Наблюдая за тем, как воины рассредоточились по периметру комнаты и встали в боевые стойки, Костя скептически фыркнул. Его сила заблокирована, а меры безопасности запредельные. Что же такого в нем обнаружили, если настолько боятся?

Появление в проходе мужской фигуры прервало размышления. Пройдя шагов пять, высокий худой старик остановился, смерил бесстрастным взглядом сидящего на полу Константина.

Барон подобрался. Вот и сам батюшка-император почтил визитом. Пришла пора начинать опасную игру.

Делать вид, что не знает правителя Российской империи в лицо, Росс, естественно, не стал.

— Приветствую, мой государь, — произнес он, но даже не попытался подняться. — Приношу извинения, что вынужден встречать вас в такой позе. Не хочется нервировать вашу охрану и раньше времени умирать.

Император прищурился, задумчиво пожевал губами. Спустя короткую паузу безэмоционально изрек:

— Упоминание о преждевременной смерти как нельзя кстати. Вы знаете, барон, что заражены смертельным вирусом? И лекарства от болезни не существует?

Костя мысленно присвистнул. А Николай-то решил взять быка за рога. Действительно, к чему ходить вокруг да около? По всей видимости, его лечить и не собирались, сразу поставили жирный крест. А методично сканировали, чтобы понять, подходит ли для какой-то особой миссии. Суки.

— Да, ваше величество. Мне об этом известно, — кивнул барон невозмутимо.

— Похвальное самообладание, — все так же равнодушно подытожил монарх. — У вас есть возможность, Константин Александрович, провести оставшиеся дни с пользой. Я предлагаю вам послужить на благо Российской империи.

Барон насторожился. Не Романовым, а империи? На патриотизм давит.

— Это огромная честь, — Росс с достоинством склонил голову. Затем снизу вверх глянул на визитера. — Боюсь, я ее не заслуживаю.

— Вы отказываетесь? — император грозно нахмурился.

«Ничуть. Я планирую торговаться. Заодно прощупать, как далеко простирается ваше терпение, милостивый государь», — про себя ответил Константин и стремительно встал.

Он смотрел исключительно под ноги, но боковым зрением засек, как напрягшиеся поначалу воины медленно погасили замерцавшие золотистым светом ладони. Но окончательно боевые техники не убрали. Охрана Николая словно предупреждала: не смей так больше делать.

И чего распсиховались? Он и не думал нападать.

Костя прислушался к ощущениям в теле. Мышцы подчинялись идеально, и это было странно: все время, проведенное в белоснежной одиночной камере, он сидел без движения.

Сделав зарубку на память, Росс распрямил спину, развернул широкие плечи и холодно сказал:

— Я не только дворянин, но и глава рода. А интересы рода прежде всего.

Клюнет на крючок или нет? Фразу об интересах рода Костя добавил не просто так: именно ее произнес Николай после того как превратил в овощ излишне догадливого начальника канцелярии тайных розыскных дел.

Монарх величественно поднял подбородок. Отвернулся от строптивого барона и о чем-то глубоко задумался. Спустя практически минуту он наконец заговорил:

— Вы должны понимать, что представляете серьезную опасность для жителей империи и живым отсюда не выйдете. Лично вы своему роду уже ничем не поможете, — его величество перевел тяжелый взгляд на Росса. — Но если согласитесь сотрудничать, я готов выполнить одно ваше самое заветное желание.

Оп-па, а ведь император уверен, что у Кости нет ни малейшего шанса выжить. Причем при любом раскладе. Барон для него — смертник. Но почему не приказывает, не угрожает, а пытается уговорить? Согласие будущей жертвы имеет значение? Хм, как любопытно. И зачем же, черт возьми, Романовым понадобился зараженный вирусом и на все согласный темный? Впрочем, спрашивать нет смысла: правду никто не скажет.

Тут Росс вспомнил бытующее среди народа мнение, что правители грезят о вечной молодости и бессмертии. А вдруг темный мутант императорскому роду нужен именно для этого? Разумеется, самому Косте подобное не перепало бы, но великодушно пообещать никто не мешает.

— Здоровье? Долгая жизнь? — решил проверить догадку он.

— Увы, — развел руками монарх. — Это исключительно прерогатива высших сил.

— Жаль, — барон с показным огорчением вздохнул.

— Думается, для вас, как для главы рода, есть еще кое-что не менее ценное, чем жизнь, — Николай выразительно поднял бровь. — Например, наказать двойную звезду, которая убила членов вашего рода.

Ого, а император-то отлично осведомлен. Ну да ничего удивительного. Напрягает другое: неужели он реально пойдет на конфликт с неприкасаемыми? Что же затеяли Романовы?

Не спеша отвечать, Костя потер подбородок. Его молчание собеседник посчитал началом торга.

— Или вас гораздо больше интересует другое? Предположим, благополучие госпожи Метельской?

В мозгу Кости будто завыла сирена. Что-то он заигрался и едва не подставил Владу. Похоже, Николаю надоело водить вокруг него хороводы. Необходимо срочно исправлять ситуацию.

— Метельской? — брезгливо переспросил темный маг. Поморщился и с презрением бросил: — Благополучие и будущее этой женщины, — сделав акцент на слове, Росс многозначительно поиграл бровями, — волнует меня меньше всего. Что хотел, я от нее получил, — язвительно хмыкнув, он мерзко улыбнулся. А потом вытянулся по стойке «смирно». — Мой государь, помощь в наказании княгини, истребившей род Росс, — достойная плата. Я готов магически поклясться служить империи, — забросил он последнюю удочку и застыл в ожидании ответа. Если затея Романовых хоть сколько-нибудь идет вразрез с интересами империи, Николай такую клятву не примет. Она банально помешает.

— Я рад, что вы приняли мое предложение, — император едва заметно приподнял уголки губ, обозначая улыбку. — Но клятвы излишни: не в вашей ситуации нарушать слово чести, — старик в который раз пожевал губами.

«Что и требовалось доказать, — Константин мысленно поморщился. — Интересы рода Романовых действительно превыше интересов многомиллионного государства».

— За совершенное злодеяние княжна Щедрина будет наказана строго по закону, — продолжил монарх. — Но, к сожалению, до этого вы можете и не дожить. И я дарую вам еще одну милость, — он демонстративно поднял руку. — Двойная звезда княжна Екатерина Михайловна Щедрина, истребившая баронский род Росс, предстанет пред императорским судом в срок не позднее полутора месяцев. И получит наивысшее наказание — смерть, — закончив говорить, старик щелкнул пальцами. Над ними тотчас взвились алые искорки магической клятвы.

Росс даже опешил. Николай что, реально собрался объявить войну элитным князьям⁈

Скрыв удивление, Константин почтительно поклонился. Выпрямившись, посмотрел в глаза правителю и внезапно понял, что тот нагло лжет. Да как так-то⁈ Нарушить клятву у его величества физически не получится, но судить Щедрину он явно не намеревается. Отправляться к предкам или отрекаться от престола Николай тоже вряд ли планирует. Или тут основную роль играет озвученный срок?

Твою дивизию! Что за полтора месяца собираются провернуть Романовы⁈

Константин усилием воли погасил эмоции, вновь поклонился.

— Благодарю за оказанную честь.

Монарх благосклонно кивнул и перешел к сути дела:

— От вас не потребуется ничего особенно сложного. Вы всего лишь должны, находясь в человеческом облике, войти в резонанс с древним артефактом и активировать его в нужный момент, — он слегка подался вперед. — Как видите, Романовы даже за столь малую службу награждают очень щедро, — нарочито неторопливо выпрямился, бросил: — За вами скоро придут, — и степенно направился к появившейся в белой стене комнаты щели.

Константин провожал императора напряженным взглядом до тех пор, пока тот не скрылся за спинами шагнувших в проход воинов. В голове барона крутились совсем не радостные мысли.

Произойдет что-то из ряда вон выходящее. Для чего же нужен этот артефакт?

Глава 22

Первые сутки в столице походили к концу. С темного небосвода на землю падал мелкий противный дождь. Из приоткрытого окна ощутимо веяло прохладой. Створку давно следовало бы закрыть, но я не могла оторваться от работы: настраивала артефакты Али.

Закончив с последним, с наслаждением потянулась и тут же поежилась от очередного дуновения холодного ветра. Но это ничуть не уменьшило моего довольства. В продолговатой коробочке светились нежно-салатовым шесть «пуговок». Если верить инструкции, все получилось как надо.

На шесть штук ушло семь часов — не так уж и плохо. Я определенно не безнадежна. Дай-то бог, чтобы и воскрешение обезьяны прошло гладко. Поднимать зомби осознанно мне еще не приходилось, но с помощью конспектов справлюсь. Обязана справиться.

— Закончила? — отвлекла от размышлений наставница. Я обернулась и кивнула. А увидев в руках Раисы большую дорожную сумку, хищно прищурилась. — Лучшая из всех, которые нашлись в доме. Куда класть?

— Сюда, — я указала на стол.

— Ты серьезно думаешь, что артефакт скроет истинные габариты? — Рая в сомнениях потерла кончик носа.

— Так думают его создатели. Я вдоль и поперек изучила инструкцию. Сейчас и проверим, врут изготовители или нет, — я осторожно вытащила из коробочки крайний слева артефакт. Расстегнула на сумке молнию, уложила «пуговичку» подальше в угол. Затем направила в нежно-салатовый кругляш короткий импульс светлой части своей силы.

Воздух вокруг сумки поплыл, как при мираже. И вот уже на столе лежит не вместительный баул, а компактная женская сумочка с веселеньким принтом.

Я удовлетворенно откинулась на спинку стула: артефакт воспроизвел созданную мной иллюзию до мельчайших деталей. Вон, даже ниточка из строчки торчит.

— Впечатляет, — не скрывая удивления, прокомментировала Рая. Но взяв в руки результат моего творчества, огорченно качнула головой: — На ощупь размеры те же. Тебе все-таки придется возиться с трупом обезьяны.

— Угу, — я поморщилась и призналась: — Совершенно не хочется.

Подруга вернула сумку на столешницу, пристально посмотрела мне в глаза и серьезно спросила:

— Может, и не нужно? С артефактами ты разобралась. Петю мягко усыпим. Няня с Иваном под иллюзиями вынесут его из дома в этой сумке, сядут в такси и спокойно уедут. Вы столько мелочей с Али учли: наружка и не поедет за ними следом. Захочешь перестраховаться — создашь иллюзию ребенка, покажешь в окне. А если после слушания за Петей все же придут, ни с чем и уйдут.

Закусив губу, я отвернулась. С одной стороны, Рая права, это действительно гораздо проще. Но с другой… Безумно хочется столкнуть лбами двух неприкасаемых князей. Вряд ли, конечно, они поубивают друг друга, но хоть на время от меня отстанут. Да и на будущее сто раз подумают, прежде чем лезть ко мне.

— Влад, — наставница прикоснулась к моему плечу, — зачем тебе на самом деле этот зомби?

— Для подмены Пети. Явятся за братом, а заберут дохлую обезьяну, — я невинно похлопала ресницами. — Зря не веришь.

— Ты что-то затеяла, — не повелась Раиса и скрестила руки на груди.

— Как скажешь. Переубеждать не стану, — я пожала плечами. Почесав шею под волосами, вспомнила о делах насущных: — Вы с Иваном поговорили с остальными? — Женщина кивнула. — Как отреагировали?

— Нормально отреагировали. Скажу больше: все давно на своих местах и ждут команды к началу двухдневного спектакля. Лукерья уже и рыбу почистила. Правда, сердится, что хорошую еду придется портить.

— Лушу жалко, — посетовала я. — Добрая она, неловко на нее орать.

Раиса внезапно рассмеялась. А заметив мое недоумение, со смешком пояснила:

— Недооцениваешь ты Лукерью. Она совершенно не переживает по этому поводу. Даже решила помочь тебе изобразить истеричную госпожу перед наружкой.

— Это как⁈ — мои брови буквально взлетели.

— Сидит на кухне и усердно составляет список фраз, которыми станешь ее ругать. Мол, ты по-настоящему плохих слов не знаешь, — Раиса озорно подмигнула и, копируя говор поварихи, выдала: — Шпиены не должны сумлеваться, шо хозяюшка совсем с катушек слетела и выгоняет двух слуг из-за придури.

— О как, — озадаченно протянула я, а Рая напомнила:

— Скоро малыша купать и укладывать. Пора.

— Скажи Луше, как запахнет жареной рыбой, я приду. И пусть обязательно откроет окно. Иван помнит, что необходимо купол тишины над ребенком установить?

— Естественно. Ты чего нервная такая? Входишь в роль госпожи-истерички? — подруга лукаво улыбнулась.

— Иди уже, — замахнулась на нее беззлобно. Раиса дурашливо сморщила нос и вышла из комнаты.

Неожиданно заиграла мелодия телефона. Кому на ночь глядя я понадобилась?

Взяв мобильный, обнаружила на дисплее фамилию гениального второкурсника-артефактора. От плохого предчувствия кожа между лопаток зачесалась. Передернув плечами, приняла вызов.

— Вечер добрый, Петр. У вас что-то случилось?

— Здравствуйте, Влада, — парень замялся. — Почему вы решили, будто у меня что-то случилось? — спросил нервно.

— Время позднее для звонков, — отметила очевидное. — Управляющий выплатил вам гонорар за работу?

— Да, тут проблем никаких. Получил все, что причитается, — торопливо сообщил Тимофеев и вновь замолчал.

— Петр, я не собираюсь вытягивать из вас слова клещами. Полагаю, вы позвонили не просто так, — я раздраженно побарабанила пальцами по столешнице.

Несколько долгих мгновений из динамика не раздавалось ни звука.

— Я сделал предложение Анне Васильевой. Ее батюшка согласился. После окончания института Аннушка станет моей супругой, — шокировал студент и, словно боясь растерять храбрость, зачастил: — Платон Платонович — деловой человек, абы кому дочь не отдаст. У меня же ни титула, ни денег. С Аней-то сговорились, а к нему даже не представлял, как и подступиться, — он трагически вздохнул.

Мне бы порадоваться за Анну и Петра, но нет. Складывалось четкое впечатление, что с этой свадьбой не все чисто. И позвонил Тимофеев явно не для того, чтобы пригласить на торжество.

— Как же вам удалось убедить купца Васильева? — осведомилась сдержанно.

— Благодаря Аннушке, — в интонациях парня зазвучала теплота и нежность. — Это она, моя умница, вспомнила, что у меня есть формула укрепления ткани. Ну, та, которую я вам продал. Вам же она ни к чему: фабрика-то сгорела. Да и денег у вас нет. Вот по совету Анечки я будущему тестю формулу-то эту и предложил. Он также заинтересовался и другими моими разработками. Обещал достойное финансирование, — похвастался Петр. — Договор у нотариуса сегодня с Платоном Платоновичем подписали. Я решил, что вам не помешает рассказать. Ну, чтоб все чин по чину и претензий ко мне никаких.

Холодная злость всколыхнулась в груди. Чин по чину⁈ Классно меня обыграло семейство купцов Васильевых! Заодно и этого малолетнего идиота! Обдерут же его как липку. Держу пари — не выйдет за него замуж Анна Платоновна Васильева. Любопытно, староста сама додумалась или отец подсказал?

На миг прикрыв глаза, я призвала себя к порядку.

— Петр Петрович, вы понимаете, что нарушили заключенный между нами договор? — спросила ледяным тоном.

— Так вашего же экземпляра больше нет. Сгорел вместе с другими документами, — простодушно заявил Тимофеев.

— С чего вы взяли? — произнесла невозмутимо, но мысленно скрипнула зубами от злости. Этот бумажный договор, как и остальные, действительно превратился в пепел, а сканы к делу не пришьешь. По всему выходит, юридически я пока бессильна. Да что ж за напасть-то, а⁈

Но сдаваться я не в моих правилах. Хоть нервы гадам да помотаю.

— Так все ж бумаги в кабинете управляющего погорели, — изумленно отозвался парень. — А раз бумажного договора нет, то и обязательств тоже. Анечка законы читала, — он еще что-то неразборчиво пробормотал, но я не стала вслушиваться.

— Передайте будущему тестю и невесте, что я оценила их находчивость. Однако безнаказанно обкрадывать себя не позволю.

— Влада, подождите! Платон Платонович и ведать не ведает, что у нас с вами были договоренности! Аннушка ни в чем не виновата! — с нешуточной тревогой закричал собеседник. — Формула ведь моя! Я ее создал и имею полное право распоряжаться как хочу! Мы с Аней любим друг друга! — он уже явно скатывался в истерику. — Если вы предъявите притязания на формулу или, того хуже, мстить начнете, то свадьбе не бывать! Пожалейте нас с Аней! Неужели в вас нет ни капельки сострадания⁈

— К вам и вашей невесте? Нет, — бросила безэмоционально. Тут обоняния коснулся аромат жареной рыбы. Я встала и направилась к выходу из комнаты.

— Влада, не губите! — с мольбой выдохнул Тимофеев. — Я жить без нее не могу!

— Свою дорогу каждый выбирает сам. У меня дела. Прощайте, — нажав на отбой связи, крепко сжала в руке телефон и широким шагом пошла по коридору.

Стоило войти в маленькую кухоньку, вновь зазвонил мобильный. Отключила звук и небрежно бросила аппарат на двухместный диванчик: о чем-либо разговаривать с Тимофеевым желания не было. Если честно, боялась сорваться. Ярость клокотала в горле и грозила выплеснуться.

Мельком глянула на открытое окно и, без усилий входя в образ, накинулась на хлопочущую у плиты Лушу.

— Ты совсем мозги растеряла, тупая курица⁈ — рявкнула злобно. — Говорила же, что рыбу не хочу!

Подскочив к плите, схватила за деревянную ручку горячую сковороду с безупречно прожаренным зеркальным карпом. Широко размахнулась, запустила ее, словно метательный диск, в окно и сразу же развернулась к поварихе.

Та уже подключилась к игре. Демонстрируя восхитительный актерский талант, Лукерья втянула голову в плечи, потупилась и нервно затеребила толстую косу.

Вытащив с полки первую попавшуюся тарелку, я шваркнула ее об пол и, не сдерживаясь, заорала:

— Постоянно деньги почем зря переводишь, идиотка! А ты знаешь, как тяжело они достаются⁈ Привыкли, дармоеды, жить на всем готовом! Только жрать да спать и горазды! А о госпоже ты подумала? Как же! Все мысли — как бы брюхо набить посытнее! Видеть тебя не могу!

Пулей вылетела из помещения, промаршировала до середины коридора, остановилась, прижалась лопатками к стене, закрыла глаза. Вот довели-то. Особо и не пришлось гнев изображать. Луша там не обиделась, часом?

Скрипнула входная дверь. Обернувшись, я обнаружила прячущую улыбку наставницу и Степана с пустой сковородкой в руках.

— За забором нашел. А карп на дороге валяется, не стал поднимать, — тихонько сообщил слуга. Низко мне поклонился и двинулся на кухню, «утешать» безвинно пострадавшую супругу.

— Первый акт спектакля удался, — похвалила подошедшая ближе Рая. — Тебя слышала вся улица, а наружка — прекрасно видела. Должна признать, полет карпа был бесподобен. — Я промолчала. На душе скребли кошки. Подстава со стороны старосты и артефактора не смертельна, разберусь, но как же мерзко. — Кто успел кровь свернуть? Что еще случилось? — насторожилась она.

— Не хочу сейчас об этом. Есть задачи куда важнее. Завтра спозаранку с зомби возиться, а после опять на Лушу почем зря кричать, — я скривилась. — Как считаешь, шпионы в итоге поверят, что я на грани нервного срыва?

Рая оперлась плечом о стену.

— Не волнуйся. У тебя отлично получается изображать истеричку. Когда выгонишь из дома «опостылевшую» повариху, а с ней и садовника, ни у кого подозрений не возникнет. Еще парочка таких же выступлений, и хозяева соглядатаев уверуют, что проблемы «бедную девочку» доконали.

— Очень на это надеюсь, — прошептала я и скрестила пальцы на удачу.

Глава 23

Прошло два дня. Барвиха. Особняк князя Гоева

Хмурый, раздраженный Али стоял на балконе. Сцепив руки за спиной, он неотрывно смотрел наверх.

Вдруг затянутое тяжелыми тучами небо расчертила ослепительно-яркая молния. Раскатисто прогремел гром, и на землю обрушился ливень. Тугие дождевые нити с силой били по кронам деревьев, попадали на лицо мужчины, но он не замечал.

«Не хочу отдавать ее Россу! — в груди горца клокотала, бурлила ярость. — Какого дьявола я обязан это делать⁈»

Молнии вспыхивали одна за другой, гремела небесная канонада. От столь наглядной демонстрации мощи природы злость грандмастера разгоралась все сильнее.

«Почему я должен смириться⁈ — в стотысячный раз он гневно спросил и себя, и высшие силы. — Она ведь барону не жена и даже не невеста!»

Князь наклонился вперед, подставил затылок и шею под толстые холодные плети. Рубашка тотчас намокла, прилипла к спине.

Он ненавидел себя, мечтал все бросить, уехать куда подальше. Одновременно тревожился за Владу и бесился из-за мыслей, что она уже выбрала не его. Эмоции зашкаливали, причиняли адскую боль и раздирали в клочья душу.

«Быть просто другом для желанной и любимой женщины… Дожился. Как же хреново-то», — мужчина тихо, но мучительно застонал.

Гроза закончилась разом. Ливень сменился мелким холодным дождиком. Смахнув ладонью влагу с лица, Али мрачно глянул на свинцовое небо, круто развернулся и вошел в комнату.

Заметив на пороге фигуру воина, отрывисто бросил:

— Что?

— Хозяин, к вам прибыл дворцовый комендант, начальник личной охраны его величества Николая II, генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков. Как и приказывали, проводили в ваш кабинет.

— Распорядись, чтобы гостю подали латте и эклеры. Я скоро приду.

— Слушаюсь, — поклонился воин и покинул комнату, Али же прошел в гардеробную и принялся быстро приводить себя в порядок.

Князю отчаянно хотелось побыть одному, но, увы, он не мог себе этого позволить. Давний друг отца приехал по его просьбе.

Закончив с переодеванием, Али надел на запястье родовой артефакт и поспешил в кабинет.

Ладно скроенный светловолосый мужчина сидел в кресле и с явным наслаждением пил ароматный напиток из большой чашки. А перед ним на квадратном массивном столике стояло чайное блюдце и пустая тарелка с остатками пудры.

«Уже съел. Отменный аппетит», — хмыкнул по себя князь Гоев. О тайной слабости дворцового коменданта к эклерам и латте он догадался лет пять назад. Отложил в памяти, и вот, пригодилось.

Подойдя к гостю, хозяин особняка вежливо поздоровался:

— Добрый вечер, Вадим Николаевич. Надеюсь, не заскучали в мое отсутствие?

— Здравствуй, Али, — строгое лицо мужчины озарила теплая улыбка. — Ничуть. Благодарю за угощение.

— Рад, что вам понравилось, — Али сел во второе кресло рядом со столиком.

— Мне искренне жаль, что твои родители и брат ушли из жизни так рано, — с непритворной печалью произнес дворцовый комендант, поставив чашку на блюдце. Пристально посмотрел на Али и со значением добавил: — Еще и при таких обстоятельствах.

«И это ему известно, — молнией промелькнула мысль у Гоева. — Войков, конечно, неплохой человек, но расслабляться при разговоре нельзя».

— Смерть тех, кто дорог, глубоко ранит, доставляет страдания, — ответил он, проигнорировав прозрачное предложение обсудить причины гибели родственников. — Благодарю вас за то, что разделяете со мной боль утраты. Я знаю, насколько вы были дружны с отцом.

В кабинете наступила тишина. Через минуту, почтив молчанием погибших, генерал-майор запустил руку во внутренний карман пиджака, достал два конверта. Положив их на столешницу, пододвинул к Али.

— Один тебе, второй — Метельской.

Князь насторожился, однако удивления не показал и прикасаться к конвертам не спешил.

— Что в них?

— Приглашения, — пояснил Войков. — Послезавтра во дворце состоится осенний бал. В регламент официальной части внесены изменения: его величество соизволит лично наградить вас с Метельской за заслуги перед империей.

— К чему такая спешка? Подобное не принято, — лоб горца расчертили глубокие морщины.

— Ты же знаешь, что за девушкой присматривают, — в интонациях начальника личной охраны императора не слышалось вопроса. — Психоэмоциональное состояние двойной звезды оставляет желать лучшего и с каждым днем вызывает все бо́льшие опасения, — Вадим Николаевич откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу. — Завтра в обед самодержец рассмотрит прошение Лопухина об аннулировании рода Метельских. Думаю, для всех будет лучше, если ты уже сегодня, — он сделал акцент на слове, — расскажешь своей красавице, что послезавтра вы идете с ней на шикарный бал во дворце, где вас к тому же и наградят.

«Понятно, — Али мысленно поморщился. — Император аннулирует род Метельских и намеревается заранее подсластить горькую пилюлю двойной звезде. Ну а начальник его охраны прекрасно осведомлен о моем личном интересе к девушке, — он украдкой глянул на вновь занявшегося напитком гостя. — Влада, конечно, умница, великолепно играет. Но откуда Войков так хорошо осведомлен об ее „нестабильной психике“? Не иначе как и его сотрудники есть среди тех, кто за ней… хм… присматривает».

Гоев аккуратно подровнял края не вскрытых им пока конвертов. Отзеркаливая собеседника, закинул ногу за ногу и уточнил:

— Я полагаю, без дворянства Владислава Юрьевна в итоге не останется?

— Верно, — Вадим Николаевич усмехнулся. Допив латте, вернул чашку с блюдцем на стол. — Тебе весьма неплохо бы в беседе с ней упомянуть о возможном даровании титула.

— Замечательная новость. Спасибо.

— Всегда рад помочь. Зачем позвал-то, Али? — генерал вопросительно приподнял бровь. — Только избавь меня от расшаркиваний, — он поморщился. — Говори прямо.

— Вадим Николаевич, вы можете что-нибудь рассказать о главе баронского рода Росс?

Лицо начальника личной охраны императора превратилось в каменную маску. Похрустев пальцами, он остро посмотрел на князя Гоева.

— Судя по всему, вопрос задан не из банального любопытства, а касается дел сердечных. В виду этого скажу что могу. И настоятельно не рекомендую кого-либо еще расспрашивать об этом человеке. Али, ты понял? — добавил с нажимом.

— Определенно, — склонил голову горец.

— Росс тебе не соперник. Более того — барон и не жилец, — холодно сообщил Войков, а потом с неожиданным раздражением заявил: — Но ты не о том переживаешь, — он помолчал. — Павла больше нет, а у меня перед ним незакрытый долг чести. Который я хочу отдать тебе, его сыну. Сыну воина, спасшего мне жизнь.

«Об этом отец никогда не упоминал, — стремительно проведя инспекцию в закромах памяти, пришел к выводу Али. — Но родовой артефакт не подал сигнала, значит, в речи собеседника нет ни грамма лжи».

Князь кивнул, показывая, что готов слушать.

— Я стану говорить, но ты не задашь ни одного вопроса, — предупредил гость. Кашлянув, прочистил горло и, тщательно подбирая слова, начал: — В ближайшие дни после бала хватай свою зазнобу в охапку и уезжай подальше от людей. Вези ее в самое глухое горное ущелье. Ты грандмастер, она двойная звезда, вероятно, у вас и получится… — он запнулся и просипел: — … выжить, — начальник личной охраны императора сжал губы, подчеркивая, что больше ничего не скажет. Или, правильнее, не сможет: клятва не даст.

«Что⁈ — сердце Али пропустило удар. — Выжить⁈»

Грандмастер замер, с трудом переваривая шокирующую информацию. Он был готов ко многому, но точно не к подобному. И теперь отчетливо осознавал: грядут настолько черные времена, что и представить сложно.

— Еще эклеров? — хрипло предложил Гоев. Ничего другого он из себя выдавить не сумел.

— Увы, — гость понимающе хмыкнул и развел руками. — Служба ждет.

Он встал. Али тоже поднялся:

— Я провожу вас.

— Не стоит беспокоиться, — жестом остановил хозяина дома Войков. — За долгие годы дружбы с твоим отцом я прекрасно запомнил дорогу, — скупо улыбнулся и вышел из кабинета.

«Все равно один не пойдешь. Не я, так воины проводят, — усмехнулся Гоев и подошел к окну. С затянутого свинцовыми тучами неба, как и прежде, сыпал мелкий унылый дождь. — Час от часу не легче».

Постояв недвижимо, упрямо тряхнул головой. Что принесет завтрашний день — неизвестно. И лишь одно князь знал твердо: он до последнего вздоха будет бороться за жизнь тех, кого любит.

* * *

Это же время. Пригород Москвы

Подперев щеку кулаком, я сидела за столом и с тоской взирала на стоящего в центре подвала зомби. Мне бы плясать от радости: двое суток напряженной работы не прошли впустую. Пусть с конспектами, пусть вымоталась до предела, но сумела-таки «оживить» труп обезьяны! Однако настроение портила одна «мелочь».

Самец ревуна оказался редкостным идиотом. Эта особь не обладала ни чувствами, ни волей, ни мыслями, ни примитивными желаниями. До умницы Кисы ему как до Луны пешком!

Без моей команды примат не мог и шага ступить. Пришлось объяснять, где у него руки, где ноги, и даже заново учить ходить. А самое отвратительное — пока не отменю приказ, балбес-зомби будет выполнять его до бесконечности.

Где-то в глубине души я понимала: зомби — безропотно подчиняющееся создателю существо. Другой бы радовался, а меня бесило.

— Вот почему ты такой? — недовольно поинтересовалась у мертвой обезьяны. — Посмертие повлияло или всегда бесхребетным дурачком был?

Услышь подобное в свой адрес Киса — обиделся бы. И сильно. А ревун, похоже, и не понял: он по-прежнему стоял предо мной навытяжку, и в его глазах не отражалось ни капли интеллекта.

— Как же не хочется лезть тебе в мозг, — посетовала я вслух, обреченно застонала и буркнула: — Но, видимо, без внутренних закладок никак. Иначе все дело запорешь.

Эх, хоть денечек бы передохнуть. Но, увы, времени критично мало.

Я пробежалась по своим записям по «эксплуатации» зомби и отодвинула измусоленную тетрадь к электронной книге Раи. Задумчиво посмотрела на гаджет. В итоге решила, что ничего нового из «Теории создания нежити» уже не почерпну. За эти два ужасно долгих дня я действительно разобралась в теме. Наверное, помогла усидчивость. Ну и колоссальный опыт работы с большим объемом информации, к тому же написанной зубодробительным юридическим языком. Зато теперь меня покинули сомнения в том, что налоговый кодекс гораздо сложнее профильной литературы для магов.

Ладно, хватит отвлекаться. Совсем скоро заключительный акт домашнего спектакля, а удаленное управление зомби еще не настроено. Да и мне самой необходимо в образ войти. Без причины кричать на человека для меня сложно, сегодня же придется не только кричать на слуг, но и «выгонять» их из дома.

— Как же надоело. Как же хочется, наконец, покоя, — пожаловалась неизвестно кому. Положила руки на столешницу, удобно устроила на них подбородок и прикрыла веки.

В принципе, для проникновения в крошечный мозг зомби в подобных приготовлениях нет нужды. Но я банально устала.

Неожиданно вспомнилось, как однажды там, у себя в особняке, Росс без слов общался с моим мертвым псом. Сердце тут же защемило, в груди заворочалась тоска по любимому мужчине. Скрипнула зубами, отстраняясь от неуместных эмоций, и сконцентрировалась на основной идее.

Костя контактировал с созданным мной зомби, не издавая ни звука. И тот ему подчинялся. Теперь, закончив изучение книжки для темных магов, я знаю, как мысленно командовать свежеподнятой нежитью. Может, рискнуть и проверить новые знания на Кисе? Конечно, кобель «оживлен» довольно давно, но что если метод работает и с ним?

Представив, как после глупого примата прикасаюсь к разуму умнейшего пса, передернулась от отвращения. Это как вывозиться в грязи, а следом — без приглашения завалиться в чужую чистую и уютную квартиру. Нет уж, с собакеном пусть остается все как есть. Мы и так друг друга прекрасно понимаем.

Сосредоточившись, я резко вогнала в мозг дохлого ревуна невидимую энергетическую нить.

Подключение к зрению и слуху заняло буквально пару мгновений, а вот с установкой «командного пульта» пришлось повозиться. Но все же справилась и, не поднимая век, впервые посмотрела глазами обезьяна-балбеса. Зрение оказалось двухцветным. Впрочем, картинка четкая, и этого достаточно.

«На ногах иди к лестнице, — скомандовала, не размыкая губ. Мертвое животное послушно побрело к выходу. Как только остановилось у первой ступеньки, я распорядилась: — Поднимись, выйди на улицу, потом развернись, спустись, подойди ко мне и замри».

Болванчик покладисто пошел наверх, я же с волнением сжала кулаки. Задача перед зомби стояла сложная. Будет плохо, если он начнет тупить. Совершенно не прельщало постоянно находиться в контакте с этим безвольным олухом, а на тонкую настройку ни желания, ни времени нет.

Не открывая глаз, я разглядывала через ревуна приближающуюся дверь. Нужно признать, ощущения весьма специфические.

У меня есть собственный аватар. Прикольно. Правда, тело умерло три дня назад и мозг из двух извилин, но, как говорится, чем богаты тому и рады.

Выйдя из подвала, зомби с десяток секунд пялился на темное небо, затем дергано развернулся. Наконец я увидела бегущие вниз ступени и покинула мозг примата. Наступил момент истины.

Бога ради, не тупи!

Подняв голову, напряженно уставилась на дверной проем. Вскоре в нем появилось лохматое недоразумение и уверенно пошлепало в мою сторону. Подойдя, зомби замер как вкопанный.

Уф-ф, получилось.

«Иди за мной», — приказала мысленно. Счастливо улыбаясь, встала с лавки и направилась к выходу из подвала. Осталось прикрепить на обезьяну артефакт с иллюзией Пети, но это позже, в доме.

Так странно: мне действительно для счастья не много надо.

Я все сделала сама. Я смогла. Рая с поднятием зомби была не помощница. Она и не приходила в подвал, чтобы не мешать.

Вышла на воздух, вдохнула полной грудью и устало поплелась к торцу дома. Вернее, к приоткрытому окну в свою комнату. Последние два дня я только через него и лазила: не хотела привлекать внимание наружки к своим длительным отлучкам.

Оглянулась. Удостоверилась, что зомби топает за мной, и ускорила шаг. Обезьян не отставал.

Добравшись до окна, толкнула створку. Уже привычно подтянулась, забралась в помещение и отошла к кровати. Вновь обернулась. Ревун находился в комнате, застыв от меня в паре метров.

«Замри на месте, — велела на всякий случай. Подойдя к настенной полке, взяла из поделенной на ячейки коробочки нужный артефакт, вернулась к обезьяне. — Открой рот и высунь язык».

Борясь с отвращением, положила на черный язык зомби нежно-салатовую «пуговичку». Запустила процесс активации, торопливо отдернула руку и шагнула назад.

Воздух вокруг мертвого примата задрожал, его фигура смазалась, и через миг передо мной стоял Петя. Правда, имелось одно «но».

«Рот закрой и проглоти то, что лежит на языке, — отдала очередную команду. Проследила за тем, как „милый мальчуган“ с трудом проглотил редчайший артефакт. — Дыши».

«Петя» таращился детскими глазенками, но ничего не происходило.

— М-да уж, кто бы сомневался, — буркнула с досадой. Взяв стул, поставила его напротив «ребенка». — Придется опять тебя учить, — прохныкала обреченно.

Естественно, зомби никак не отреагировал.

С глупым приматом я провозилась несколько долгих часов: показывала на личном примере как делается вдох, а как выдох. И каждое действие закрепляла мысленным приказом. К той минуте, когда бестолковое создание начало уверенно «дышать», я готова была отправить его обратно в загробный мир.

Мои домочадцы, бесспорно, знали, что я у себя в комнате, но ни разу не потревожили и не намекнули на ожидающую меня, несмотря на поздний вечер, кучу дел. Впрочем, я и сама прекрасно понимала — время неумолимо уходит.

Из предосторожности еще немного понаблюдала за ритмичным «дыханием» ревуна, поднялась со стула. Размяв затекшие ноги, бросила:

— Жди здесь, — и, прихватив коробочку с артефактами, покинула спальню.

Пройдя по коридору, распахнула дверь в комнату брата. При моем появлении слуги, наставница и телохранитель дружно замолчали и с ожиданием повернулись ко мне. Интуиция не подвела: в этом не слишком большом помещении собрались все взрослые, проживающие в доме.

В первую очередь я нашла взглядом Петю. Одетый в джинсовый комбинезон малыш мирно спал на кровати няни, а неподалеку стояла маленькая женская сумочка с веселым принтом. Ясно. Все готовы.

Раздражение куда-то улетучилось. На меня снизошло просто спартанское спокойствие.

Пора начинать.

Глава 24

На столицу Российской империи опустилась холодная осенняя ночь. Под барабанную дробь дождя князь Волконский мерил шагами роскошно обставленную комнату и… нервничал.

Все вроде бы шло как надо и без малейших эксцессов. Метельская реагировала на созданные им проблемы именно так, как предполагалось. Для завершения плана остался лишь финальный штрих: завтра перед слушанием лично съездить к загнанной в угол девчонке, великодушно предложить помощь и защиту от всех напастей. И она сама упадет в его ладони как созревший плод.

Казалось бы, объективных причин для тревоги нет. Однако смутное беспокойство уже вторые сутки жужжало назойливой мухой.

Князь прекратил метаться по комнате и сел в кресло. Взяв пульт, включил настенную плазму. Спустя пару мгновений на экране появилось изображение арендованного Метельской жилья: внешне ничем не примечательного одноэтажного дома, огороженного низким деревянным заборчиком. Воины рода Волконских, дежурившие неподалеку, вторые сутки вели прямую трансляцию. Конечно, качество изображения было не ахти, ну да ничего не поделать — поздний вечер, еще и дождь.

«Что же я упускаю? — попытался разобраться Владимир Владимирович. — Все действия неопытной дурочки предсказуемы. Ожидать от малолетки подвоха? Да ну, — скептически поморщившись, он откинулся на спинку кресла. — Короне девушка не нужна, это очевидно. Росс мог бы доставить серьезные неприятности, но ему точно не до юной двойной звезды: самому бы выбраться невредимым из цепких лап тайной канцелярии. Службисты расстарались как нельзя кстати».

Усмехнувшись, Волконский взял со столика хрустальный графин. Налил в стакан янтарный напиток, пригубил элитный алкоголь. Затем закинул ногу на ногу и сделал хороший глоток.

«А что если дорогу перейдет Али Гоев? — промелькнула молнией мысль, и рука со стаканом замерла. Нахмурившись, мужчина все же глотнул коньяка, а после с сомнением покачал головой: — Новоиспеченный глава княжеского рода один раз посетил девушку с визитом вежливости, преподнес презент и больше не появлялся. Почему? Тут возможны разные причины. Но пока грандмастер Гоев медлит, время работает не на него, а на меня».

Он довольно улыбнулся, но вскоре опять нахмурился. Задумчиво потер подбородок, разглядывая на экране серый седан, стоящий у соседнего дома. Чьи воины в нем находились, князь прекрасно знал. С того момента, как Метельская вышла из аэропорта, в слежке за ней компанию воинам рода Волконских составляли ратники рода Шуваловых.

Владимир Владимирович, бесспорно, сожалел, что его интерес к ничейной двойной звезде перестал быть тайной для сильного соперника. Но сейчас, на финальном этапе, это уже не столь критично, волноваться особо не о чем.

И тут его осенило: «А вдруг я просчитался именно в Шувалове? Вполне вероятно, старый пройдоха не ограничился договоренностью с Лопухиным. С него станется подстраховаться и дополнительно надавить на девчонку. К примеру, тем же братом шантажировать. „Не выполнит требуемое — мальчишке будет плохо“ — идеальный же вариант, как я сам не сообразил⁈»

Волконский залпом осушил бокал и грохнул им об столешницу, не сдержав злости на себя.

«Вот и не верь интуиции! — он шумно выдохнул. — Завтра, как и планировал, съезжу к Метельской и заберу пацана. Деваться ей некуда. Согласится на все».

Приняв решение, князь глянул на экран. В одиноко светящемся приоткрытом окне кухни появились два женских силуэта. И через миг из динамиков раздался гневный вопль Владиславы:

— Ах ты дубина стоеросовая! Кто ребенку молоко кипятком подает⁈ Он же мог обжечься! Сама додумалась или прадед мой подсказал⁈ — Девушка замахнулась на рослую женщину. Та с явным трудом увернулась от оплеухи, а Влада с ненавистью закричала: — Вон из моего дома! И мужа своего дебильного забери! На сборы пять минут! Время пошло!

Особняк ожил, послышался испуганный детский плач.

«Основательно ее накрывает, — без тени сочувствия констатировал князь Волконский. — Даже забыла, что слуги под клятвой и в принципе не способны причинить вреда членам рода».

Мужчина налил свежую порцию коньяка и устроился в кресле поудобнее, намереваясь насладиться разворачивающейся картиной.

В детской вспыхнул свет. Владислава вихрем пролетела комнату, выхватила у старушки-няни ребенка и принялась ходить с ним туда-сюда, успокаивая.

«Столько усилий приложил, чтобы девчонку заполучить, а можно было все провернуть гораздо быстрее и проще: воспользоваться ее привязанностью к брату. М-да уж, эта оплошность едва не вышла боком», — князь с досадой цокнул языком.

Немного погодя к дому подъехало такси.

Глухо стукнула входная дверь, открылась калитка, и на улицу под усилившийся дождь вышли двое: мужчина и женщина.

Кухарка, судорожно прижимая к груди дамскую сумочку, подбежала к автомобилю и юркнула на заднее сиденье. Ее бедолага-муж со страдальческим видом запихнул в багажник нехитрые пожитки из двух сумок, затем сел на переднее сиденье. Машина уехала.

Князь поставил опустевший стакан на столик, достал из кармана халата мобильный, набрал номер.

— Слушаю вас, господин, — сразу же отозвался воин наружки.

— На слуг не отвлекаться. Не спускать глаз с Метельской и ее брата. Обо всех визитерах докладывать немедленно, — приказал глава рода и нажал на отбой связи, не отводя взгляда от экрана. Вернее, от застывшей в окне девушки с малышом на руках.

Тревога отчего-то вновь зашевелилась, но Владимир Владимирович непреклонно себя одернул: «Завтра она примет все, что скажу. Еще и жарко, — он ухмыльнулся, — поблагодарит. Основная проблема в Шувалове. Но и с ним разберусь. Эта двойная звезда при любом раскладе будет принадлежать моему роду».

* * *

Это же время

Я замерла у приоткрытого окна, прижимая к груди «братика» и напряженно прислушиваясь к звукам улицы. Такси благополучно уехало. Машины наблюдателей на месте. Неужели у нас вышло?

Пару минут постояв, перехватила поудобнее «ребенка», оглянулась на «няню». Та понятливо кивнула и выключила свет. Я же демонстративно подошла к кроватке, положила в нее размеренно дышащего «мальчика». А после плотно закрыла окно и тихо сказала «старушке»:

— Спасибо, Луша. Ты очень помогла.

— Да чем помогла-то? — зашептала «пожилая женщина». — Наше-то дело маленькое: постоять где сказано, испуг сыграть да свет включить-выключить. А вы вон сколько всего сделали! Мертвяка подняли, иллюзии качественные наложили, еще и два дня самодурку изображали. Ни в жисть бы не догадалась, что так могете актерствовать! — добавила она с восторгом.

— Жизнь заставит — чему угодно научишься, — хмыкнула я. — Ступай. Там Степан один сидит. Наверное, уже тебя заждался.

— Доброй ночи, госпожа, — Луша смущенно улыбнулась, вежливо поклонилась и ретировалась.

А до меня дошло: повариха и садовник — супруги, и, разумеется, в одной постели не только спят. Но сегодня, благодаря мне, они на себя не похожи: она под иллюзией старушки, он — сурового телохранителя. Причем оба изменились как внешне, так и на ощупь.

Кажется, я внесла в супружескую жизнь Лукерьи и Степана конкретное разнообразие: ролевые игры и все такое… Елки зеленые, вот о чем я думаю⁈ Мои слуги не извращенцы и до завтрашнего вечера однозначно потерпят.

Бросила взгляд на зомби, послушно изображающего спящего ребенка.

«До моего распоряжения не двигаешься», — приказала ему мысленно и вышла из комнаты.

Закрыв дверь в детскую, прислонилась к ней и на мгновение прикрыла глаза. Получится или нет? Мне очень-очень нужна удача. План слишком сырой, в любую секунду все может пойти наперекосяк.

Сокрушенно вздохнув, с трудом отлепилась от двери — накопившаяся усталость давала о себе знать — и побрела в свою комнату. Там обнаружилась сидящая на стуле наставница, которая сосредоточенно смотрела в телефон.

Я подошла к кровати, села на край. Рая еще с полминуты что-то нажимала на экране, а потом отложила мобильный.

— Я активировала артефакт, устанавливающий внутри дома стационарный купол тишины. Можно говорить без опасений, — пояснила и приступила к докладу: — Киса охраняет территорию. Посторонние не появлялись. Иван сообщает, что у них все в порядке. Слежки нет, направляются к особняку Гоева. Расчетное время прибытия — полтора часа. И да, не переживай за телефонные звонки и переписку. Поставить никого из нас на прослушку не выйдет: специалисты Али поработали на славу.

— Отлично, — пробормотала я и упала спиной на кровать.

— Тебе бы поспать. — Сев рядом, подруга с сочувствием погладила меня по руке.

— Угу. Дождусь, когда наши приедут на место, и лягу.

В комнате повисло молчание. Я делала вид, что дремлю, Раиса опять уткнулась в телефон.

На душе скребли кошки. И пусть я понимала — Петя под надежным присмотром, а скоро и вовсе будет в полной безопасности, но…

Стоп, никаких «но»! Все хорошо. Просто надо чуть-чуть подождать.

Увы, самоуспокоение действовало плохо. Неуемная фантазия постоянно подбрасывала варианты гадостей, которые могут случиться по дороге.

— В одной из машин наружки воины князя Шувалова, — внезапно подала голос Рая.

— Какой наружки? — я резко села. — За нашими все же следят?

— Не спала, — наставница неодобрительно покачала головой и поспешила успокоить: — Не переживай, с нашими все в порядке, уже заехали на территорию особняка Гоевых. Речь о тех, кто пасет этот дом.

— А-а-а, — протянула я, приглаживая разлохматившиеся волосы. — Откуда информация?

— Наблюдатели в обоих автомобилях сегодня сменились. Иван, когда клал сумки в багажник, приметил смутно знакомое лицо. Сейчас вспомнил, кто это. Вижу, ты не удивлена.

— Интерес главы рода Шуваловых ожидаем, — я небрежно пожала плечами. — Не приставь он ко мне шпионов — было бы странно.

— Складывается впечатление, что тебе известно, чьи люди во второй машине, — прищурилась Рая.

— Скажем так, — я на миг замолчала, подбирая слова. — У меня есть определенные подозрения. И если завтра до слушания этот человек явится сюда, буду сильно рада.

— Хоть скажешь, кого ждешь?

— Непременно.

Нашу беседу прервала мелодия мобильного. Под пристальным взглядом подруги я встала с кровати, подошла к столу. А увидев имя звонившего, без раздумий нажал кнопку приема вызова:

— Здравствуй, Али.

— Добрый вечер, звездочка, — ласково произнес грандмастер. — Твой брат в моем доме. Прекращай волноваться.

— Спасибо тебе. За все–за все, — искренне поблагодарила, едва сдержав всхлип облегчения: с плеч словно упала бетонная плита.

— Пожалуйста, — мурлыкнул горец и продолжил серьезно: — Завтра император аннулирует твой род. Вопрос решенный.

— Кто бы сомневался, — я горько усмехнулась. — С тем, что меня лишат дворянства, я уже смирилась.

— Зря, — заявил этот невозможный мужчина. — Послезавтра мы с тобой приглашены во дворец на бал. Мне тут прозрачно намекнули, что государь лично пожалует тебе не только дворянство, но и титул. Ну и мне заодно вручит награду.

— За Шато-Эркен? — наморщив лоб, я глянула на внимательно наблюдающую за разговором Раису.

— Да, — лаконично ответил Али и неожиданно поинтересовался: — Не передумала присутствовать на слушании?

— Есть такое слово — надо, — грустно вздохнула и повторно посмотрела на скрестившую на груди руки наставницу.

— Жутко хочется приехать, спеленать тебя как младенца, — признался горец, — увезти к себе и не выпускать из особняка вплоть до бала. Но раз надо, значит, надо. И помни: я рядом.

Благодарность теплом растеклась по сердцу. Поддавшись порыву, я шепнула:

— Спасибо, что ты есть, — и чуть громче пожелала: — Доброй ночи, Али.

— Удачи, звездочка. И до скорой встречи.

Князь первым нажал на отбой связи. Опустившись на стул, я положила мобильный на столешницу. Помолчала, собираясь с мыслями, и объявила:

— Если мои догадки верны, то завтра к нам придет князь Волконский. И без твоей помощи не обойтись.

— Естественно, отговаривать тебя бесполезно? — подруга недовольно фыркнула. — Ну рассказывай тогда, что я должна сделать.

Глава 25

Коротая время, я просматривала видеоролики в телефоне, но их содержание ускользало от восприятия. Скоро выезжать на слушание — через двадцать минут подъедет такси, — а могущественный враг не спешил с визитом.

Приедет ли Волконский? Верны ли мои логические выводы? Не подводит ли хваленая стопроцентная интуиция? Вон, извелась же из-за Пети, но ничего ужасного, слава богу, не произошло. Вполне вероятно, вчера не внутренний голос активизировался, а я сама целенаправленно себя накрутила.

Как же невыносимо ждать!

Не в силах усидеть на месте, встала, подошла к зеркалу. Оглядела зеркального двойника. Волосы убраны в строгую прическу, серое платье-футляр сидит как влитое, туфли на высоком каблуке идеально сочетаются с образом, не жмут, не давят, — я однозначно готова.

Да пусть уже этот князь явится! Сил моих больше нет!

Тихо скрипнула дверь. Я резко повернула голову и вопросительно посмотрела на вошедшую наставницу.

— Князь Волконский во дворе, — сообщила та. — Стоит не двигаясь, его стращает Киса. Купол тишины я деактивировала. Луша в детской, «охраняет сон» зомби. Степан жаждет отыграть роль обиженного телохранителя, он ждет меня у входной двери. Иллюзии сидят на всех отлично. Ты готова?

Вся моя нервозность мгновенно улетучилась. Уф-ф, все-таки я не ошиблась.

Кивнула Рае:

— Я пошла, — взяла сумочку, положила в нее телефон, проверила, на месте ли микронаушник, и покинула комнату.

На кухне села за стол, бросила на столешницу сумочку. Глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. Выдохнула. Ну, с богом!

Сутулилась и обратилась в слух. Спустя пару невероятно долгих минут со стороны крыльца послышался требовательный голос Раисы:

— Иван, продукты покупай строго по списку. И прошу, деньги зря не трать.

— Превратили меня в мальчишку на посылках, — довольно громко буркнул «телохранитель». — Еще и у хозяйки ветер в кармане гуляет! Чую, пора увольняться!

— Дело, конечно, твое, — начала наставница, но вдруг приказала: — Киса, ко мне! — и произнесла официальным тоном: — День добрый. Одну минуту, пожалуйста.

— Киса? — переспросил Волконский. — Странное имя для зомби.

Рая проигнорировала фразу «незнакомца».

— Иван, не задерживайся, мне еще готовить, — и, очевидно, дождавшись, когда «телохранитель» выйдет за калитку, задала вопрос посетителю: — Кто вы и что хотели?

— Князь Владимир Владимирович Волконский. Проводите меня к своей госпоже.

— Простите, но Владислава Юрьевна не может вас принять, — отказала родовитому гостю Раиса и пояснила: — Через четверть часа она уезжает во дворец на императорское слушание.

— Я настаиваю, — голос Волконского заледенел.

— Воля ваша, светлейший князь. Но я обязана предупредить: Владислава Юрьевна не желает никого видеть, — Светлакова красноречиво замолчала. А не дождавшись ответа, сухо пригласила: — Прошу, следуйте за мной, — и бросила зомби: — Киса, гулять.

Пора. Мой выход.

Я обняла ладонями кружку с кофе, еще больше сутулилась и уткнулась взглядом в напиток.

— День добрый, Владислава Юрьевна, — раздалось совсем рядом.

Медленно подняла голову и посмотрела на мужчину. С нашей встречи после моей дуэли с Пожарской князь ничуть не изменился: такой же симпатичный, добродушный. По внешнему виду и не скажешь, что редкостная сволочь.

Так. Все эмоции прочь. Сейчас я — побитая жизнью моль.

— С вашего позволения, я присяду, — не реагируя на мое молчание, глава княжеского рода уселся напротив. — Владислава, вы же меня узнали? — он обаятельно улыбнулся.

— Вы князь Волконский, — прошелестела я.

Мужчина стер с лица улыбку.

— Влада, не стану лукавить. Я знаю, сколько на вас свалилось бед, — он подался вперед и с явно выраженной заботой добавил: — И хочу вам помочь.

Браво, князь! Отличная актерская игра! Ну да и я не вчера родилась.

— Это невозможно, — отозвалась бесцветно, отворачиваясь от собеседника. — Я не уберегла наследство отца: родовой особняк Метельских на днях сотрут с лица земли. Прадед подал прошение императору об аннулировании моего рода и грозится отнять брата. Юристы твердят, что нет никаких шансов. Я никчемная дочь и никудышная сестра. Все кончено.

— Вы ошибаетесь, — безапелляционно заявил князь. Я горько усмехнулась и вновь уставилась в свой кофе. — Владислава, у вас есть выход, — в его словах сквозила железобетонная уверенность. Изображая вялое любопытство, подняла глаза. И в этот момент Волконский властно произнес: — Но в одиночку вы, безусловно, не справитесь. Я предлагаю защиту древнего княжеского рода Волконских. Ваши проблемы станут моими, вы с братом никогда и ни в чем не будете нуждаться. Владислава Юрьевна, прошу вас, выходите за меня замуж.

Даже так? Вообще-то, я допускала, что он предложит фиктивный брак с кем-нибудь из племянников: в сети писали — сам князь женат. И когда успел развестись? Ладно, без разницы.

Срочно требуется заплакать.

Прикрыв веки, вспомнила наш разговор с Костей. Тот, когда он сказал, что я ему не нужна. Тьма всколыхнулась, заскулила… но гадских слез не было! Пришлось с силой куснуть губу изнутри. Чертовски больно! Едва сдержала стон, но результата добилась — одинокая слезинка побежала по щеке. То что надо.

— Зачем вы так со мной? Что плохого я вам сделала? — затуманенными от слез глазами я с отчаянием посмотрела на пришалевшего князя.

— Владислава, в моих словах нет ничего оскорбительного. Я ведь не любовницей предложил вам стать, а женой, — опытный бизнесмен озадаченно нахмурился.

Я невесело рассмеялась и включила полную дуру:

— Как, ну как вы можете думать о свадьбе? Вот-вот аннулируют мой род и заберут брата. Единственного близкого мне человека отберут, вы понимаете⁈

— Никто его у вас не отберет. Я увезу мальчика к себе в особняк. В моем доме ребенок будет в полной безопасности, — князь говорил вкрадчиво, мягко, пытаясь вразумить.

Отлично. А теперь пора сбить его с толку. Фантазия у меня буйная, ахинеи насочиняю.

— Да за что же вы меня ненавидите? — я в ужасе прижала ладонь ко рту. Под недоуменным взглядом Волконского вскочила, схватила сумочку, не забыв «случайно» опрокинуть кружку с остывшим кофе. — Добиваетесь, чтобы меня еще и в тюрьму посадили⁈ — воскликнула, не обращая внимания на растекающуюся по скатерти лужу, и с надрывом прошептала: — Что ж вы за человек-то такой⁈

— Влада, в какую тюрьму? О чем вы? — изумленно вытаращился Волконский.

— Вы же глава рода! Должны понимать, если я позволю забрать Петю, меня посадят! Вам мало моих страданий⁈ Хотите добавить⁈

Князю, видимо, надоела девичья истерика, и он начал подниматься со стула. Я же гордо задрала подбородок и пулей вылетела из кухни.

В коридоре Раиса одобрительно показала мне большой палец, а затем спокойно доложила:

— Такси прибыло. Гостя я провожу.

Моргнув в знак того, что приняла информацию к сведению, я стремительно покинула дом, обогнула стоящий у ступеней белоснежный автомобиль представительского класса и направилась к желтой машине.

— В Кремль, — бросила водителю, сев на заднее сиденье.

Такси тронулось с места, а я торопливо открыла сумочку, достала наушник, вставила в ухо.

— … заберу ребенка. Настоятельно не рекомендую мне препятствовать, — тут же прозвучал высокомерный голос Волконского.

— Вы угрожаете? — напряженно поинтересовалась наставница.

— Ничуть. Просто предупреждаю. Ваша хозяйка на днях станет моей женой. Наверняка она вами и нянькой дорожит. Мне-то плевать, но Влада, скорее всего, расстроится, увидев ваши трупы, а у нее и без того нервы шалят. Где детская?

Повисла томительная пауза.

— Вторая дверь налево, — наконец тихо произнесла Рая.

— Правильное решение, — Волконский хмыкнул, послышались шуршание одежды, шаги.

Ожидая дальнейшего развития событий, я машинально сжимала-разжимала кулаки. И беззвучно молилась, чтобы князь не воспользовался магическим зрением. В таком случае иллюзии на Луше и зомби его не обманут.

— Здравствуйте, — удивленно прошептала «няня». — А что это вы делаете?

— Забираю брата своей будущей жены, — соизволил ответить князь и ледяным тоном приказал: — Сидеть!

— Но Петенька только уснул! Что ж вы так неаккуратно берете⁈ Разбудите же мальчонку! — запричитала «старушка». — Куда вы его в одних носочках понесли⁈ Сандалики обуть надобно!

— В машине чисто, — холодно отрезал Волконский. Хлопнула входная дверь. — Владе не звонить. Ни вам, ни няньке, — это, судя по всему, уже Раисе. — Надеюсь, нет необходимости объяснять почему? И Кису своего придержи.

— Рядом, — без споров велела Рая зомби.

Потянулись секунды ожидания. Наконец подруга сообщила:

— Положил на заднее сиденье. Сам сел на переднее. Отъезжают. Обе машины наружки уехали следом за твоим такси. У забора топчется один из воинов Шувалова. Заметила в его руке телефон: с кем-то разговаривает. Слов не разобрать, — сделав короткую паузу, Рая пожелала: — Ни пуха ни пера, — и связь прервалась.

К черту.

Вытащив из уха ставший ненужным микронаушник, я сосредоточилась и подключилась к органам чувств зомби. Светлейшего князя ждет бо-о-ольшой сюрприз.

* * *

Шикарный автомобиль быстро ехал по Рублево-Успенскому шоссе. Сидящий рядом с водителем князь Волконский раздраженно кривился. Безотчетный страх холодил пальцы мужчины, скручивался тугим узлом внизу живота.

«Что происходит? Я что-то упускаю?» — попытался он найти причины своего состояния.

— Господин, пацан давно проснулся и теперь колупает ручку на двери, — отрапортовал водитель. — Я активировал режим «антидети».

Резко обернувшись, Владимир Владимирович впервые за всю дорогу посмотрел на мальчика. Тот прижимался к спинке заднего сиденья, чинно сложив ручки на коленках, и невинно таращился на мужчин.

Взгляд зацепился за белые носочки на ножках ребенка. В душе князя поднялась волна злости. Он гневно прищурился и с угрозой процедил:

— Взять бы тебя за ногу да размазать об стену!

— Пустить его в расход? — бесстрастно спросил водитель.

— Он пока нужен, — обронил князь, отворачиваясь от брата Владиславы.

Приятная мелодия разлетелась по салону. Достав из кармана пиджака мобильный, Волконский ухмыльнулся: этого звонка он ждал.

— Долгих лет жизни, Андрей, — приняв вызов, поздоровался холодно.

— И тебе не хворать, Вова, — отозвался князь Шувалов и потребовал: — Мальца отдай.

— Ты, как обычно, сразу к делу, — Волконский поудобнее перехватил аппарат. — И почему я должен его отдать?

— Возможно потому, что всегда был дальновиден? Ты прекрасно осознаешь, что на сегодняшний день не стоит пытаться со мной мериться силой. Весовые категории разные.

— Напрасно ты меня недооцениваешь, — Волконский с притворной досадой цокнул языком. — Мои безопасники тоже не зря хлеб едят. Мы оба знаем, для чего ты отправил свою Елизавету на Бали. Как ни странно, но на этом чудесном острове имеется закрытая клиника для душевнобольных. Так что наши силы равны: моя двойная звезда на смертном одре, твоя — в изоляторе элитной психушки.

— Что ж, — его собеседник удрученно вздохнул. — Значит, в этой охоте на Метельскую победит сильнейший.

— Удачи не желаю, — Владимир Владимирович с превосходством усмехнулся.

— Взаимно, дорогой. Взаимно, — бросил князь Шувалов и отключился.

Сунув телефон обратно, Волконский задумался.

Шувалов прямо сейчас не нападет. Не в его стиле действовать спонтанно. Он дождется, пока Лопухин получит права на ребенка, и тогда уже развернется.

А если все же пойдет ва-банк?

От этой мысли пульс Владимира Владимировича участился, кровь застучала в висках. Стиснув зубы, Волконский глянул на водителя.

— Хвоста за нами нет. Дорога чистая. Через десять минут будем в особняке, — не отрываясь от управления, отчитался тот.

К сожалению, заявление опытного воина не принесло князю и толики спокойствия. Острое чувство тревоги не отступало. Владимир Владимирович вновь обернулся и посмотрел на ребенка. Обняв колени, маленький мальчик по-прежнему сидел неподвижно. А в его взгляде было что-то… ни капли не детское.

«Не смотри на меня так!» — хотелось заорать многое повидавшему мужчине, но он лишь сжал кулаки.

И тут двигатель заглох, автомобиль резко остановился. А через миг бронированное лобовое стекло прошили сотни тончайших дротиков.

Водитель приглушенно застонал, дернулся и затих. Сам же князь Волконский оказался пришпиленным, словно бабочка, к своему креслу, не способный двинуть даже пальцем.

«Переиграл меня Шувалов», — вяло шевельнулась догадка в его умирающем разуме.

Затухающим сознанием глава рода Волконских отметил, как вдребезги разбивается стекло задней пассажирской двери и воин в синей униформе протягивает руки к поразительно молчаливому малышу.

Однако пацан не шелохнулся. Зато его маленькое тельце окуталось дымкой, а потом взорвалось изнутри черным пламенем. По салону полетели темные хлопья. Спустя секунду от брата двойной звезды не осталось и следа.

«Эта малолетка сделала нас обоих», — пуская кровавые пузыри и надрывно кашляя, князь мысленно расхохотался. Сердце в его груди толкнулось последний раз и замерло.

* * *

Удаленно уничтожив дохлого ревуна, я облизнула пересохшие от напряжения губы. Посмотреть бы, где едет мое такси, но открывать глаза не хотелось. Меня подташнивало: и от долгого контроля зомби, и от увиденного.

Бог свидетель, никакой бойни я не планировала. По задумке мертвый обезъян должен был по дороге сбежать и в укромном уголке самоликвидироваться. Ну а Волконский с Шуваловым судорожно искали бы «ребенка», параллельно выясняя, кто круче. А тут…

Впрочем, так этому гаду и надо! Собираться беззащитного ребенка взять за ногу и ударить об стену — это за гранью! А если бы в машине находился настоящий Петя, и этот моральный урод не сдержался? Он реально бы изувечил беспомощного малыша!

Да гореть Волконскому в аду! И его водителю заодно! Пустить в расход ребенка он собрался! Твари! Нелюди!

— Девушка, приехали. Дальше не проеду: завернут, — услышала я сквозь пелену бешенства фразу водителя.

— Спасибо. Сколько с меня?

— Пять тысяч.

— Сколько⁈ — я замерла над открытой сумочкой и озадаченно посмотрела на повернувшегося ко мне крупного мужчину. Это еще что за новости? Рая говорила, поездка обойдется максимум в триста пятьдесят рублей с чаевыми.

— А ты надеялась, я за «спасибо» из Красногорска в центр повезу? — на скулах водителя заиграли желваки. — Коли на дорогие тряпки денег хватило, то и за поездку заплатишь. Иначе… — он угрожающе наклонился ко мне.

Так-так-так, я в замкнутом пространстве наедине с агрессивным мужиком. Пора принимать меры.

Неотрывно глядя в налившиеся кровью глаза таксиста, произнесла:

— Вы уверены, что хотите со мной конфликтовать? — и направила капельку силы в ладонь, заставив ее вспыхнуть четырехцветным огнем.

— Фейерверком пугать вздумала? Да я тебе за такое руки переломаю! — неадекватный мужик свирепо оскалился.

Хм, не сработало. Значит, придется действовать иначе.

Пожав плечами, я свернула огонь и пошевелила пальцами. Видимая только мне черная нить техники страха протянулась к таксисту. А стоило ей достигнуть мужчины, он отшатнулся, схватился за горло, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Вот триста рублей, — не реагируя на испуганное мычание водителя, я выудила из сумочки три купюры, положила их на сиденье. — Чаевые не заслужили. Плохо себя ведете.

С усилием открыв защелку на двери, покинула салон. Но конструкт страха деактивировала, лишь отойдя на десяток шагов от машины. Тотчас взревел мотор, и такси рвануло с места. Заметив, как оно чуть не сбило пожилого пешехода, я озадаченно качнула головой:

— Придурок.

— Ты кого это назвала придурком? — услышала за спиной.

Обернувшись, наткнулась на явно враждебно настроенного рослого мужчину. Угу, его-то для полного счастья и не хватало.

Максимально дружелюбно улыбнувшись, прощебетала:

— Что вы, это не вам! — и поторопилась пересечь площадь перед Кремлем, лавируя между многочисленными прохожими.

Взгляд то и дело натыкался на хмурые, злые лица, с разных сторон доносилась внезапно вспыхивающая ругань. Елки-палки, что происходит? В дурке выходной, и пациентов отпустили погулять?

Внезапно почувствовала на запястье крепкую хватку. Резко затормозила, намереваясь разобраться с нахалом, но вместо этого изумленно спросила:

— Али? А ты что тут делаешь⁈

Глава 26

Али внимательно посмотрел мне в глаза.

— Я тебе звонил, — сообщил, тепло улыбнувшись. — С малышом все в порядке, — добавил тут же, видимо, что-то прочитав на моем лице. — Просто хотел предупредить, что пойду на слушание вместе с тобой. Времени осталось мало, опаздывать нельзя, — он галантно предложил локоть. — Пойдем.

Мысленно выругалась: мобильный стоит на беззвучке, и до сих пор я не удосужилась проверить входящие. Может, Рая тоже звонила? Но если с Петей все нормально, то немедленно выяснять, так это или нет, ни к чему.

Обежала взглядом фигуру князя. С левой стороны груди на его пиджаке красовалась четырехконечная звезда, а через правое плечо тянулась георгиевская лента, скрепленная понизу крестом. И как сразу не заметила, что он такой нарядный?

Вежливо кивнула, принимая помощь, взяла Али под руку, и мы направились к Кремлю.

Когда на нашем пути встретилась пятая энергично ругающаяся парочка, я озадаченно нахмурилась. Почему сегодня все такие злые? Магнитные бури?

Впрочем, на данный момент это не самый актуальный вопрос. Но кое-что другое все же хотелось бы выяснить.

Сжала предплечье спутника, привлекая внимание.

— С чего ты вдруг надумал, — выразительно подняла бровь, — меня сопровождать? Что-то произошло?

— Его величество решил наградить нас не завтра, а сегодня, — произнес горец, не замедляя шага. — Меня уже, — он словно невзначай поправил ленту на груди. — Ну а раз я все равно здесь, то мне предложили официально тебя сопровождать.

Предложили? Кто и зачем? Похоже на то, что император «передумал» не без причины. Придворных заморочек не знаю, но вряд ли вот так, с бухты-барахты, меняют регламент важных мероприятий, в том числе и бала во дворце. Жаль, серьезно обсудить с Али подобную странность не выйдет: не время и не место.

Покосилась на князя. Тот глянул на наручные часы и ускорил шаг, ловко лавируя между горожанами и гостями столицы. Грандмастер уверенно вел меня к входу в Кремль, и я позволила себе окунуться в размышления.

Увязавшаяся за мной от дома наружка совершенно не волновала. Конечно, то, что я иду под ручку с главой рода Гоевых, могло бы вызвать у моих недругов совсем не нужные подозрения. Однако Волконский отправился в мир иной, — туда ему и дорога, ни капли о его скоропостижной смерти не сожалею! — а для Шувалова мой брат погиб. То есть у «любящего» прадедушки шантажировать меня Петей уже не выйдет. Да и вообще, если мне пожалуют дворянство, а возможно и титул, все рычаги давления отпадают. Нет, я понимаю, что элитные гады от меня надолго не отстанут. Но хоть немного передохнуть, надеюсь, удастся. А то задолбали, постоянно то одно то другое. Ей-богу, я как лошадь на скачках: голова в цветах, попа в мыле.

Интересно, а коррумпированный мэр, случаем, дом Метельских не снес? После слушания необходимо обязательно проверить. Еще не помешает связаться с управляющим моей новой фабрикой, он до сих пор не позвонил. Маловероятно, что там возникли какие-то сложности, но лучше держать руку на пульсе. Не забыть и о мутящей воду Аннушке. Совсем не хочется из-за ее инсинуаций расставаться с уникальной разработкой Тимофеева.

М-да уж, дел невпроворот, покой мне только снится.

Невзирая на погруженность в свои мысли, краем сознания я непроизвольно отмечала, что встречающиеся по пути люди практически не улыбаются. Казалось бы, чем заниматься среднестатистическому человеку на Красной площади? Прогуливаться, архитектурой любоваться. Но почему тогда у большинства на редкость угрюмые лица?

Неожиданно полная женщина в ярко-алой шляпе и довольно экстравагантном наряде резко изменила направление движения. Отпустив руку князя, я успела уклониться, чтобы с ней не столкнуться. А вот разряженная дама вместо извинений зашипела на меня дурной кошкой:

— Понаехали! Смотреть надо, куда прешь!

Не увидев, а, скорее, почувствовав, что мой спутник насторожился, я решила не раздувать конфликт. Вежливо улыбнулась рассерженной особе:

— Прошу прощения, если причинила вам неудобства.

— И толку от твоих расшаркиваний⁈ Жизни от вас, понаехавших, нет никакой! Так бы и придушила! — пышущая гневом женщина повернулась к Али… И сдулась. Что-то буркнула под нос и, не прекращая неразборчиво бормотать, шустро ретировалась.

Нет, что-то явно происходит. Вначале агрессивный таксист, теперь эта зубы показывает, да и в целом окружающие люди ведут себя нетипично.

Поправила на плече сумочку, опять взяла под руку князя и, одолеваемая дурными предчувствиями, несколько нервно спросила:

— Который час?

— Осталось тридцать пять минут, — понятливо отозвался Али. Понизил голос и попросил: — Не расстраивайся. В Москве разные люди живут. Мало ли кто этой, — он хмыкнул, — прозорливой «коренной москвичке» уже успел на любимую мозоль наступить. Вот она и воспользовалась подвернувшимся случаем: оторвалась на тебе. Просто не бери в голову, — и он возобновил движение, увлекая меня за собой.

А я шла на слушание, но думала вовсе не о нем. И не о насущных проблемах. Кое-что сейчас заботило гораздо больше.

Гоев, безусловно, испытывает ко мне симпатию и искренне желает добра, тут и гадать нечего. Да вот только интуиция не дремлет. Я не сомневаюсь: он что-то недоговаривает. И это что-то — очень нехорошее. Совсем недавно в интонациях князя промелькнуло нечто малозаметное, но заставившее напрячься. Причем до такой степени, что засосало под ложечкой.

Елки-зеленые, может, уже хватит проблем⁈ У провидения явные нелады с чувством меры!

Волевым усилием приказала себе не паниковать заранее, но все же максимально собралась и приготовилась к неприятностям.

Наконец мы с князем подошли к суровым воинам, дежурившим у входа в надвратную башню кремлевской стены. Идентификация наших личностей прошла на удивление оперативно — минут за пять, — так что времени оставалось с избытком. И чего, спрашивается, Али меня торопил?

Ответ на этот вопрос я получила, стоило войти на территорию Кремля. Под конвоем из четырех воинов, кстати.

Нас с Али сопроводили в специальное помещение. Сразу же забрали телефоны, пообещав их вернуть на обратном пути. Затем меня первой тщательно просканировали какими-то хитроумными штуковинами. Слава богу, не заставили раздеваться. А после считали сетчатку глаз, параллельно дотошно расспрашивая о самочувствии.

Закончив со мной, мужчины в белоснежной униформе принялись за грандмастера. Пришлось терпеливо ждать, притулившись у стенки.

К слову, Али ведь сегодня уже был во дворце. Зачем его по второму кругу тщательно изучать? Заняться им, что ли, нечем? Мы таким макаром и опоздать можем. А император вряд ли из-за нас станет задерживать слушание. С другой стороны, следует признать, происходящее не лишено логики: безопасность первого лица государства — штука серьезная.

Но все же в глубине моего подсознания звучали тревожные звоночки. И я даже помню момент их появления: когда мне задали первый вопрос о самочувствии.

Досмотр закончился, и нас с Али отпустили. В нашем распоряжении оставалось шесть минут, так что по извилистым коридорам Кремля мы почти бежали. Причем не одни: нас сопровождали те же четверо молчаливых воинов.

Неподалеку от раззолоченных дверей я остановилась. Приведя себя в порядок у зеркала, висящего на стене, обернулась к князю. Он подбадривающе подмигнул, а потом наклонился и прошептал:

— Отлично выглядишь. Не нервничай, слушание пройдет быстро.

Хм, а откуда он знает, сколько будет длиться это слушание?

Я почти открыла рот, чтобы спросить, но тут двое лакеев распахнули богато украшенные створки. Али вновь предложил руку. Я без возражений положила свою на его согнутый локоть.

А едва вошла в зал, с трудом сохранила невозмутимый вид.

В огромном ярко освещенном помещении без окон находилось множество воинов. Растянувшись цепочкой вдоль стен, они одним своим присутствием заставляли сердечко испуганно трепыхаться.

Украдкой глубоко вздохнула, глуша беспокойство, осмотрелась. Мебели фактически нет, лишь метрах в трех от входа стоят, разделенные попарно широким проходом, четыре стула с высокими спинками. И два из них уже занимали мужчины.

Не зацикливаясь на вычислении, кто бы это мог быть, я переключила внимание в конец зала. Воздух там слегка мерцал голубым и огораживал массивный стол с пока пустующим резным креслом.

Ничего себе у государя меры безопасности!

— Сейчас начнется, — тихо предупредил Али. Подвел меня к свободным местам, галантно усадил на дальний от мужчин стул и сел рядом.

Я продолжала смотреть на кресло, предназначенное для его величества, и все сильнее недоумевала. Время шло, а император так и не появился. Как ни крути, это точно не норма.

Что происходит-то⁈

Глава 27

Минуты неумолимо текли, ожидание превращалось в изощренную пытку. Пальцы нервно подрагивали, пульс участился. В голове творилась сущая каша.

Господи, ну сколько можно? Когда император уже придет⁈

В который раз посмотрела на Али: тот по-прежнему сидел в одной позе, излучая спокойствие и уверенность. Мысленно дала себе подзатыльник, досадуя на свою неуместную эмоциональность. Ну что я, в самом-то деле? В прошлой жизни кучу времени провела в судах, а тут — на тебе, издергалась как желторотый птенец. Даже если слушание сегодня все же не состоится, ничего ужасного не произойдет. Мне не даруют титул, но ведь и не лишат дворянства. А это значит, что у Лопухина не появится право на Петю. Вот и незачем дергаться.

Глубоко вздохнула, чувствуя, как пульс постепенно выравнивается. Вскоре я уже снова могла нормально думать.

Обвела взглядом неподвижных суровых воинов и нахмурилась. Как-то слишком их много. В чем же причина столь грандиозных мер безопасности? Неужели случилось что-то экстраординарное? Именно поэтому государь никак не приходит? Почему же тогда нас не отправят по домам?

Впрочем, навечно в зале никого все равно не оставят. Потому надо бы хоть выяснить, кто еще пришел на слушание.

Сделав вид, что устраиваюсь поудобнее, я слегка наклонилась вперед. Незаметно посмотрела налево. Потом села ровно и как ни в чем не бывало поправила на коленях сумочку.

И пусть Гоев загораживал обзор, разглядеть «соседей» получилось. Один, старик с редкой белесой растительностью на макушке, — Лопухин. А второй — не кто иной, как сам князь Шувалов. И пусть я его ни разу не видела, что называется, вживую, но фото в сети рассмотрела детально. Это точно он.

То, что оба явились, — предсказуемо. Удивляло иное: с какого перепуга главу княжеского рода посадили рядом с тем, кто его же решение и обжалует? Князю Шувалову, как еще одной стороне процесса, следовало бы находиться на удалении — так, как нам с Али.

Странно. Очень странно.

Предположим, я-то знаю, что Лопухин с Шуваловым работают сейчас в тандеме. Но откуда информация у императора? Сильно сомневаюсь, что «фээсбэшники» до такой степени заморочились с проверками.

И вот тут возникает вопрос: с какой целью главу элитного княжеского рода посадили плечом к плечу с каким-то Лопухиным? Вдобавок к этому все прекрасно представляют, чем слушание закончится: прошение старика удовлетворят, род Метельских аннулируют. Как итог, складывается четкое впечатление, что Николай решил ни много ни мало унизить главу неприкосновенного рода. С моей дилетантской точки зрения, подобное поведение для политика, мягко говоря, недальновидно. Но вряд ли он не понимает, чем обернется эта выходка, правда?

Тогда что, черт возьми, происходит⁈ Меня собираются втянуть в политические игры⁈ Да ну, нет.

Тревожные размышления прервал зычный мужской голос:

— Прошу всех встать! Император и самодержец всероссийский, великий князь финляндский и царь польский Николай Второй Александрович Романов.

Поднявшись со всеми, я последовала примеру Али и склонилась в низком поклоне. Простояли мы так довольно долго. Наконец горец выпрямился, и я вновь повторила за ним, с любопытством разглядывая императора — высокого худого мужчину в белоснежной рубашке с небрежно закатанными рукавами. И не могла взять в толк, почему он одет настолько просто. Как будто его величество мимо пробегал, ну и заглянул невзначай.

Это что, очередной плевок в сторону князя Шувалова? Дескать, ты — ничтожество, недостоин даже того, чтобы я официально оделся. С огнем государь, однако, играет.

Тем временем Николай обвел взглядом нашу четверку и как-то уж слишком обыденно сообщил:

— Я рассмотрел прошение дворянина Лопухина. Считаю его подлежащим удовлетворению: решение главы княжеского рода Шуваловых о создании рода Метельских аннулировано. Все члены незаконно созданного рода лишаются дворянства, привилегий и считаются простолюдинами, — правитель замолчал, а у меня по спине пробежал неприятный холодок.

Николай не только щелкнул по носу Шувалова, но и продемонстрировал, что двойной звезде самое место на придверном коврике. М-да уж, отвратительные ощущения. А вдруг на этом все? Вдруг никакого дворянства и титула мне действительно не дадут? От венценосного интригана можно ожидать любой пакости.

Да и хрен с ним! Назло всем выкарабкаюсь!

Почувствовав чье-то пристальное внимание, повернула голову. Лопухин, выпятив тощую грудь, смотрел на меня с торжеством победителя и лучился от счастья.

Безумно захотелось показать старому козлу средний палец, но вместо этого, собрав волю в кулак, я мило улыбнулась. «Любящий» прадедушка, не ожидавший такой реакции, с недоумением захлопал куцыми ресницами.

А что, думал, разревусь? Ну-ну, размечтался.

— Простолюдинка Владислава Метельская, — продолжил свою речь император, глядя прямо на меня, и мои нервы моментально натянулись как струны. — За проявленную доблесть и храбрость в схватке у Шато-Эркен я, император и самодержец всероссийский, великий князь финляндский и царь польский Николай Второй Александрович Романов жалую вам наследуемое дворянство, титул княгини и земли в Подольске. Документы завтра привезет фельдъегерь, — затем он сухо бросил: — Аудиенция закончена, — и, как если бы совершенно утратил интерес к происходящему, стремительно покинул зал.

Княгиня⁈ Земли⁈ Вот это да! И с чего император расщедрился?

Наклонившись ко мне, Али шепнул:

— Умница. Отлично держалась, — и опять предложил локоть.

Я не утерпела и взглянула на Лопухина. Вся его бравада куда-то исчезла. Настолько ошалевшего человека мне прежде видеть не приходилось. Как бы апоплексический удар не хватил. Вон, лысина уже покраснела. Все же не стоит интригами заниматься в его почтенном возрасте. Чревато.

На бис улыбнувшись шокированному прадедушке, я случайно поймала взгляд Шувалова. И вся радость мгновенно улетучилась. Этот невысокий полноватый мужчина просто на меня смотрел. Однако я почти физически чувствовала исходящую от него угрозу. А интуиция вопила: он дьявольски опасен.

Что ж мне так везет-то⁈

Без излишней спешки я с достоинством и уважением кивнула могущественному врагу, а после вместе с Али вышла из зала. Нас сразу же окружила охрана.

Шествуя по коридорам дворца в сопровождении суровых воинов, я, как и привычно невозмутимый горец, демонстрировала хладнокровие. Но на душе было неспокойно. Стены Кремля давили, казалось, будто путь длится бесконечно. Дико тянуло убраться отсюда подальше.

Что-то слишком нервничаю. Надо подышать свежим воздухом.

Наконец мы добрались до пропускного пункта, и я выдохнула с облегчением. Но, когда получала из рук воина свой мобильный, услышала, как Али позвал один из охранников:

— Князь Гоев, вас попросили задержаться.

Горец по-военному четко кивнул, а потом обратился ко мне:

— Побудь здесь. Я быстро.

— Очень хочу на воздух. Подожду тебя у входа, — ответила максимально спокойно. Али моя идея явно пришлась не по вкусу. Тогда, желая убедить то ли его, то ли себя, что ничего страшного не случится, напомнила: — Снаружи, как и внутри, охрана.

— Ни шагу от воинов, — неохотно согласился князь Гоев и уверенно повторил: — Я быстро.

Выйдя на улицу, я немного отошла от ворот. Встала возле большой ели и принялась задумчиво разглядывать людей, гуляющих по Красной площади. Их стало меньше, а вот настроение, к сожалению, ничуть не улучшилось. Скорее, ухудшилось. Если пару часов назад народ был раздражен и угрюм, то сейчас большая часть еще и демонстрировала злобные оскалы. Агрессия буквально витала в воздухе.

Может, их плющит из-за погоды?

Подняла глаза к небу. Оно потихоньку затягивалось тяжелыми свинцовыми тучами.

— Владислава, хочу с вами поговорить.

При звуках этого властного мужского голоса мое сердце отчего-то забилось быстрее, а по телу побежали противные мурашки. Даже волоски на руках встали дыбом.

Увы, выбора нет. Придется обернуться к тому, кто жаждет со мной пообщаться.

Шувалов⁈ И что ему от меня нужно⁈

Конечно же, его сопровождала охрана: двое верзил в серых костюмах замерли неподалеку.

— Слушаю вас, Андрей Андреевич, — произнесла ровно, внутренне собравшись.

— Должен признать, вы замечательная актриса, — князь усмехнулся.

— Не понимаю, о чем вы, — бесстрастно пожала плечами.

— Полноте вам. Давайте оставим эти игры, — он поморщился. — Девушка вы умная и, главное, ни перед чем не останавливаетесь. Не каждая способна установить закладку смерти на собственного брата, а позже убить его в машине главы княжеского рода. Поражен. Право слово, поражен.

— Что⁈ — воскликнула я, изображая удивление.

Хотя изображать-то особо и не пришлось. Я действительно не знала, что по остаточным следам конструкта можно опознать его создателя. Запомню на будущее.

— Вы знаете, о чем я, — хмыкнул мой собеседник. — Только кое-что вам неизвестно: князь Волконский попал в аварию. Мои воины находились рядом и поспешили на выручку. Но, увы, главе рода Волконских и его водителю оказывать помощь уже не имело смысла. Зато ваш братик был еще жив-здоров, — Шувалов красноречиво поднял бровь.

Да ладно? Неужели очередной банальный шантаж? А версия гибели Волконского впечатляет. И подчиненные Шувалова — не убийцы, а отважные герои.

Вот же гад-то!

Не дождавшись моей реакции, Андрей Андреевич с показным огорчением вздохнул и, словно неразумному ребенку, объяснил:

— Ваша закладка сработала в присутствии моих ратников. В момент гибели мальчика им удалось считать фон темной силы, а также сохранить ее частичку. У меня есть бесспорные доказательства, что вы убили собственного брата. В случае возбуждения уголовного дела — лет на двадцать загремите на каторгу.

Ну все, игры закончились.

— И что дальше? — спросила с прохладцей.

— Я не сообщаю властям о вашем преступлении, а вы добровольно становитесь членом моего рода, — заявил Андрей Андреевич. Глянул на наручные часы, деловито обронил: — Поехали, — развернулся, отошел на несколько шагов. Заметил, что я не двинулась с места. Обернулся, вопросительно прищурился.

— Пожалуй, откажусь, — я скромно улыбнулась. — Меня отвезет домой князь Гоев.

— Девочка, ты не поняла, — Шувалов приблизился. Ощущая исходящую от него опасность, я едва удержалась, чтобы не отшатнуться. — Я не предложил тебя подвезти. Ты едешь в мой родовой особняк. Немедленно.

— Нет, — отозвалась безмятежно, несмотря на нешуточное волнение. Приближалась развязка.

— И почему же? — вкрадчиво уточнил князь.

— Не хочу, — я пожала плечами.

На скулах мужчины заиграли желваки. Глядя на меня, как голодный питон на кролика, глава древнего рода жестко приказал:

— Едешь со мной! Это не обсуждается!

Елки-палки, он же вполне может применить ко мне физическую силу. Еще и его охранники подключатся. Вот влипла! Но сдаваться не в моих правилах. Сжав кулаки, я гордо вздернула подбородок.

И в это мгновение в нашу «милую» беседу вмешался Али:

— Я отвезу Владиславу Юрьевну. Не стоит беспокоиться, Андрей Андреевич.

Два князя непримиримо уставились друг на друга. Занервничавшие воины охраны Шувалова не сводили с них глаз. Казалось, еще чуть-чуть — и полыхнет. Проходящие мимо люди, видимо, что-то почуяв, стали притормаживать, перешептываться.

Первым отмер князь Шувалов. Не отводя от Али тяжелого взгляда, он с откровенной угрозой бросил:

— Не лезь, младший Гоев. Пожалеешь, — и неожиданно схватил меня за запястье. Я зашипела от боли.

Как и куда ударил моего врага Али, не уловила. Только осознала, что железная хватка главы рода Шуваловых ослабла. А через миг он выпустил мою руку, закатил глаза и начал заваливаться.

В отличие от меня, ратники Шувалова все же что-то сообразили и метнулась к нам. Грандмастер резко выбросил руку в их сторону. Воздух пошел рябью, замелькали огненные нити. И вот уже крепкие воины валяются на брусчатке, прижимая ладони к лицу и корчась от боли.

Я мысленно застонала. Защитив меня, Али поступил как настоящий мужчина. Но во что ему это обойдется?

Меж тем, не обращая внимания на вставших в боевые стойки охранников Кремля, горец взял меня за руку, лаконично предложил:

— Пойдем? — и повел через площадь, к парковке.

За всю дорогу до шикарного кроссовера князя я не проронила ни слова, так же молча села на переднее сиденье. Устроившийся за рулем Гоев снял георгиевскую ленту, положил ее в бардачок, завел двигатель. Через минуту мы покинули стоянку и влились в плотный городской поток.

За окном мелькали дома, яркие призывные баннеры с рекламой, спешили по своим делам москвичи и глазели по сторонам туристы. Одной рукой управляя автомобилем, Али с кем-то сосредоточенно переписывался.

В очередной раз посмотрев на него, решилась спросить о том, что заставляло кровью обливаться сердце:

— Будет война родов?

— Это меньшая из проблем, — глянув по зеркалам, горец перестроился в крайний правый ряд. Я озадаченно нахмурилась, а он продолжил: — Мы едем ко мне домой. Твоя наставница и слуги уже там.

Князь ловко обогнал несколько попутных автомобилей и всецело сконцентрировался на управлении.

Моя тревога постепенно перерастала в раздражение. Переплетя пальцы, я настойчиво попросила:

— Не молчи.

— Что ж, давай поговорим, — сухо отозвался Али. — Пока мы с тобой проходили досмотр, двойная звезда княжеского рода Щедриных снесла Реутов. После разрушения города Екатерина Михайловна превратилась в обезумевшего кровожадного монстра. Она окружена военными, оказывает сопротивление, но ее однозначно ликвидируют.

Вот это новости. Щедрина — та самая гадина, что истребила род Росс. Ей давно пора на плаху. Но как же жаль людей…

Стоп. У двойной звезды Шуваловых «крыша поехала», теперь эта спятила и снова убила кучу народа. Неужели и меня ждет такая участь⁈

Шокированная подозрением, я рвано вздохнула. Князь подбадривающе сжал мои стиснутые до побелевших костяшек пальцы и тут же убрал руку.

— С тобой ничего подобного не случится, — заявил он без тени сомнения.

— Мне бы твою убежденность, — я кривовато усмехнулась. — Но это же еще не все? Что может быть хуже, чем война княжеских родов?

— Ты заметила, что сегодня люди стали, — Али крепко сжал руль, — иными?

— Более агрессивными?

Горец кивнул.

— Они еще адекватны, потому что над столицей установлена стационарная защита, и негативный фон пока сдерживается. В регионах же дело обстоит гораздо серьезнее: кровавые побоища, грабежи, насилие. Полиция не справляется. И такое творится по всему миру. Кроме того, в сети появилась информация, что во Франции, Германии, Италии темные маги превращаются в монстров и безжалостно истребляют все живое.

— Темные маги превращаются в монстров, — повторила эхом. — Это же… — испугавшись собственной догадки, я резко захлопнула рот.

— Очень похоже на то, что происходило в Шато-Эркен, — озвучил мою мысль Али. — Об иномирных чудовищах речь пока не идет, но, думаю, это вопрос времени.

— В вашем замке никто из людей не проявлял агрессии, — я упрямо отказывалась верить. — Почему ты так уверен, что будут прорывы?

Сердце стучало где-то в горле. Я со страхом ждала ответа Али.

— Начальник личной охраны императора — давний друг моего отца, — признался горец. — Он под клятвой, открыто говорить, естественно, не имел возможности, но настоятельно рекомендовал в ближайшие часы покинуть Москву. По всей видимости, массовые прорывы тварей ожидаются уже сегодня.

Я судорожно сглотнула. А ведь Гоев прав: все насущные проблемы действительно меркнут перед грядущим вторжением монстров. Тогда, под Нальчиком, удалось залатать дыру в ткани мироздания, но, видимо, это лишь отсрочило неизбежное.

Нет, я не горела желанием спасать мир, к тому же отдавала себе отчет — мне это не по силам. Однако и смириться с тем, что те, кто мне дорог, погибнут, не могла.

Должен быть — нет, обязан быть! — выход. Но вот какой?

Выехав из Москвы, автомобиль помчался по пустой трассе. Погруженный каждый в свои мысли, мы не нарушали повисшую тишину.

Примерно через полчаса кроссовер затормозил возле массивных кованых ворот. Князь дождался, когда те распахнутся, заехал на территорию особняка, припарковался на круглой площадке и заглушил двигатель. Бережно взяв меня за руку, твердо произнес:

— Все будет хорошо. В Архызе есть глухое ущелье Псыш. Твои и мои домочадцы уже собираются. Через два часа самолет.

Я кивнула, благодарно пожала ладонь горца, отпустила и выскользнула из машины. Закрыв дверцу, прислонилась к ней спиной, прикрыла глаза. Ощущение беспомощности давило на плечи монолитной плитой. Какой толк в моей разрушительной силе, если ее недостаточно, чтобы защитить близких?

И тут в голове раздался голос Кости: «Стой на месте. Я иду к тебе».

Глава 28

Ранее. Ново-Огарево

Полуобнаженный Константин стоял посреди круглой комнаты. От его мускулистого торса, облепленного дисками датчиков, тянулись тончайшие нити. Утопая в массивной напольной чаше с водой, «проводки» переплетались между собой и создавали вокруг невзрачного размером со страусиное яйцо артефакта своеобразное «гнездо». Устройство загадочно поблескивало, изредка внутри него вспыхивали изумрудные искры.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как уникальная разработка давно умерших мастеров впервые проявила активность, среагировав на силу темного мага. Но главный артефактор выглядел расстроенным. В стотысячный раз этот щуплый мужчина в зеленой униформе, словно встревоженная наседка, осмотрел «яйцо» и с досадой цокнул языком. С угрюмым выражением подошел к барону, поправил на его спине один из дисков. Вернулся к чаше, опять в нее заглянул и замер.

«Печалится Елизар Авдеевич. Видимо, ожидал большего, — решил Константин, наблюдавший за хмурящимся ученым. — Жаль, так и не удалось узнать, зачем императору эта хитромудрая штуковина. Очень жаль».

Что-то недовольно буркнув себе под нос, артефактор отошел к своему стульчику. Поднял с пола навороченный ноутбук, сел и сразу же уткнулся в экран.

«Ищет решение проблемы», — понимающе хмыкнул барон. Запрокинул голову, посмотрел вверх. За прозрачным куполом, служащим крышей для этого помещения, виднелось небо, медленно затягивающееся серыми тучами. Похоже, скоро пойдет дождь.

Внезапно Косте захотелось вырваться на свободу. Безумно. До дрожи в пальцах. Сколько он не был на улице? Сутки? Двое? Трое?

«Если уж все равно умирать, может, свалить отсюда? — мелькнула шальная мысль. — Хоть свежим воздухом подышать напоследок».

Глава рода Росс грустно усмехнулся. Никуда он не сбежит. И не потому что не сможет. Из этого помещения — единственного, где не блокируется его сила, — опытный темный маг удрал бы с легкостью. Ни запертые бронированные двери, ни многочисленные воины, дежурящие снаружи, помехой не стали бы. Удерживало иное: в любую секунду могла начаться трансформация. А бегать по городу кровожадным монстром и убивать всех без разбора — не его история.

Правда, с момента попадания в цепкие лапы императорских эскулапов ни болей, ни мутаций у Константина не возникало. И внешне он казался вполне нормальным, обычным человеком. Да только не питал иллюзий. Невзирая на то что его, однозначно, ничем не лечили, темный маг не сомневался — мутационные процессы каким-то образом сдерживают. Но это, увы, лишь временная мера.

«Как долго мне осталось?» — вновь и вновь задаваясь одним и тем же вопросом, Костя неотрывно смотрел на темный небосвод. И чувствовал, как по тонким проводкам его сила утекает к архисложному артефакту.

Нет, такая «дележка» ему ничуть не вредила. Напротив, устройство древних воздействовало благоприятно: источник многократно вырос, и сила буквально бурлила в энергоканалах.

Впрочем, с артефактом свое хорошее самочувствие Росс не связывал. Больше склонялся к тому, что причина кроется в спецблоке, где пришлось провести прошедшие дни: дышалось там на редкость тяжело. Но все же в глубине души надеялся, что этот артефакт поможет ему выжить.

Каждый божий день, взаимодействуя с «яйцом», барон пытался разобраться в его предназначении. К сожалению, эта тема никогда не упоминалась подчиненными Елизара. А они приходили часто. Общались с начальником на языке терминов и уходили. В общем — работали.

Демонстрируя безразличие к визитам ученых, Костя тем не менее внимательно слушал их разговоры, запоминал, а главное — понимал, о чем идет речь. Пусть и учился барон на престижном факультете дипломатов, но гоняли их по артефакторике с особым усердием. Причем до сих пор неизвестно для чего. Разве что вот для такого специфического случая.

Характерный шелест открываемой двери привлек внимание. Константин насторожился, но позы не изменил и даже бровью не повел. Изображая равнодушие, многое можно услышать и увидеть.

— Просил же меня не дергать! — раздраженно прошипел Елизар. — Чего тебе, Андрей? Твоя задача не горит. Зайди часа через три.

— Елизар Авдеевич, император уже едет. Вам нужно ускориться, — с беспокойством сообщил визитер.

Ускориться? И почему же? Застыв статуей, Росс обратился в слух.

— Да вы спятили⁈ — возмутился главный артефактор. — Какой «едет»⁈ Зачем⁈ Мы еще только в третью фазу вошли! До предактивационной как до Луны пешком! Что мне государю показывать⁈ Вы в своем уме⁈

— До прорыва два часа, — практически беззвучно шепнул Андрей.

— Как же так?.. — неверяще пробормотал маститый ученый и растерянно добавил: — Ночью ведь перепроверял расчеты. Оставалось не меньше недели.

— Ну вот как-то так, — его собеседник сокрушенно вздохнул и громко к кому-то обратился: — Заносите!

«Хм. Прорыв, значит. Уж не аналогичный ли тому, что недавно устраняла моя девочка? Тогда все очень, очень скверно», — Росс неторопливо опустил голову, незаметно повернувшись к двери.

В комнату вошли трое крепких воинов с внушительными черными сумками: каждый нес по две. Поставив явно тяжелую ношу неподалеку от нервничающего Елизара Авдеевича, они сразу же удалились. Худенький Андрей, обменявшись красноречивыми взглядами с начальником, тоже ретировался. Дверь закрылась.

Елизар привычным жестом взлохматил волосы на затылке и неожиданно заявил:

— Халтурите вы, Константин Александрович. Но сейчас надо будет поработать на полную.

— На вопрос ответите? — не выказывая удивления, отозвался Росс.

— Я так понимаю, у меня нет другого выхода? Предполагаю, вы хотите знать, о чем шла речь? — артефактор с силой потер шею сзади. — В сумках, — он указал на баулы, — редчайшие артефакты, собранные по всему миру. Увы, больше ничего сказать не могу. Клятва.

— Спасибо, конечно, но я не об этом, — небрежно качнул головой Костя, но, разумеется, все отлично запомнил.

— А о чем же? — Елизар с недоумением пожал плечами и подошел ближе.

— До сих пор я внешне оставался таким же, как и всегда. Но что ждет меня после активации артефакта? Уверен, на этот вопрос вы можете дать ответ. Если захотите.

Ученый отвел глаза. Помолчал. Наконец, осторожно подбирая слова, он заговорил:

— В спецблоке, в котором вы ночуете, разреженный воздух. Думаю, вы сами это заметили, — артефактор искоса глянул на «добровольного» подопытного. — Экспериментальным путем мы выяснили: уровень вдыхаемого кислорода зараженными G-вирусом темными магами влияет на интенсивность мутаций. В полной изоляции вы получаете тридцать пять процентов кислорода по сравнению с вдохом на уровне моря. Ну как если бы находились на вершине Эвереста. Здесь, в комнате с артефактом, вы проводите двенадцать часов, ну а потом вас уводят обратно, — он заложил руки за спину и принялся перекатываться с носка на пятку.

— То есть, когда я не нахожусь в своей одиночке, у меня двенадцать часов до начала мутации?

— Это максимальный срок, — на лице ученого промелькнуло сожаление. — Как правило, необратимые изменения начинаются до его истечения.

— Ясно, — ровным тоном обронил Росс. — А как подействует на меня артефакт в момент активации? — видя, что собеседник колеблется, подбодрил: — Ну полноте вам, Елизар. Говорите как есть.

Артефактор потер лоб, помялся и с неохотой сообщил:

— Для полной активации устройству потребуется колоссальное количество энергии. Вы с ним синхронизируетесь идеально. Терминами и расчетами грузить не буду — не поймете. Скажу лишь, что артефакт взаимодействует с вашим источником, увеличивая энергию до необходимого объема. Но, к сожалению, он впитает вашу силу. Всю. В том числе и жизненную. Человек вы неглупый, понимаете, что это значит, — закончил с неловкостью.

«Вон оно как. Жить мне осталось плюс-минус два часа», — Костя печально усмехнулся.

Но уже через мгновение напрягся. Он понял, почему древние мастера создали этот артефакт: из-за прорыва иномирных тварей в далеком прошлом. И пазл в голове Росса наконец-то сложился.

Самодержец, осведомленный о грядущем нашествии монстров, подключил к работе лучших ученых и усиленно пытается «завести» артефакт. Хочет с помощью этого устройства спасти людей от чудовищ?

Барон задумался. И вскоре пришел к выводу: ничего подобного. Для Николая интересы рода превыше всего. Он не собирается помогать подданным, а будет спасать свою семью.

Влада!

Страх за любимую женщину накрыл лавиной, и Росс молниеносно разблокировал их ментальную связь. Нащупав точку, где Владислава находится, мысленно полетел к ней. Плавно вошел в ее разум и аккуратно считал события нескольких прошедших часов.

Сразу же захотелось сволочей, так рьяно пакостивших его женщине, придушить голыми руками. Скрипнув зубами от злости, барон погасил эмоции. Не выдавая своего присутствия в разуме Владиславы, он погрузился в размышления.

Гоев предлагает «звездочке» улететь в горы. Вариант не ахти, но, надо признать, в их ситуации оптимальный. А если…

Меж бровей Константина пролегла глубокая складка. Мысли стремительно замелькали. В итоге он все же решился на безумную авантюру.

«Стой на месте. Я иду к тебе», — не открывая рта, сказал он уверенно Владе.

«Хорошо», — с явным изумлением откликнулась она.

«Максимум пятнадцать минут. Не сходи даже на сантиметр. Это важно».

'Костя… — начала Влада, но замолчала. Впрочем, ее эмоции были куда красноречивее любых слов.

Чувствуя, как искренняя любовь безумно дорогого человека бальзамом растекается по израненному сердцу, Костя выдохнул:

«Жди. Я обязательно приду», — и разорвал связь.

— Константин Александрович, пора. Время уходит, — напомнил о себе артефактор.

— Согласен, — Росс пристально посмотрел на ученого.

Тот глухо кашлянул, потер лоб. Затем деловито попросил:

— Погрузите, пожалуйста, ладони в воду. Не прикасаясь к устройству, выпустите силу в объеме тридцати восьми процентов. Сможете точно отмерить? — в его интонациях отчетливо слышалось волнение.

— Естественно, — сухо бросил Росс и шагнул к гранитной чаше.

Сделав вид, что сосредотачивается, темный маг быстро анализировал всю собранную им информацию об артефакте. Он обязан спасти любимую женщину. Остальное не имеет значения. Спустя десяток секунд кивнул, давая понять, что готов. Затея была крайне рискованна, однако Константин не колебался.

Артефактор предусмотрительно отошел к своему стульчику, прижал к груди ноутбук и сжался в тревожном ожидании.

«Да ты, как и я, авантюрист, Елизар Авдеевич, — Костя тихонько фыркнул, наблюдая за телодвижениями ученого. — Тридцать восемь процентов? Ну-ну. Похоже, сам толком не знаешь, чем все обернется. Что ж, и мне отступать некуда».

Коротко вздохнув, Росс обратился к своему источнику. Мимоходом отметил, что его объем вновь вырос. Аж в четыре раза. Не зацикливаясь на увеличившейся мощи, ювелирно отмерил силу, но не тридцать восемь, а сорок один процент, и медленно-медленно направил сырую энергию в «яйцо».

Дождался, пока до требуемого количества силы осталось передать совсем чуть-чуть, словно невзначай прикоснулся ладонями к теплым бокам артефакта и слегка наклонил его от себя в сторону Елизара.

В самом центре уникального изобретения древних вспыхнуло пламя. А следом из глубины артефакта вырвался столб ослепительно яркого света и окутал ученого голубовато-зеленым облаком.

Константин шумно выдохнул. Не спеша подходить к Елизару, осмотрел «яйцо». Прежде невзрачное, оно светилось насыщенным изумрудным светом. И, слава богу, внешних повреждений не имело.

Не отнимая ладони от артефакта, Росс одним движением сорвал с себя датчики. Равнодушно кинув их на пол, бережно достал бесценную реликвию и, сжимая ее в одной руке, направился к облаку остаточной энергии.

«Получилось или нет? — Костя прямо на ходу создал сложный конструкт. — Сейчас узнаю, — он резко выбросил руку в сторону входа. Серая стена и отливающая металлом дверь превратились в черный монолит. — Ну вот, пара дополнительных минут у меня есть».

Барон подошел к постепенно истончающейся голубовато-зеленой дымке и запустил в нее руку. Ухватив за шиворот артефактора, без лишних сантиментов выдернул его из облака. Придержал, не давая упасть. Перешел на магическое зрение и внимательно пригляделся к хрипло сопящему и закатывающему глаза ученому.

«Недурно. От смертельных неснимаемых клятв нет и следа. Теперь он расскажет мне все», — Константин довольно улыбнулся.

Тут раздался глухой удар. Заметив, как стена содрогнулась, Росс поморщился. Шустрые ребята. Надо поторапливаться.

Он бесцеремонно потряс так и норовившего шлепнуться на колени Елизара. Хлопая веками, тот потер кулаками слезящиеся глаза.

— Зачем это? — прошептал сипло.

— Мне нужна полная информация об артефакте, — невозмутимо ответил Росс. — На вас сейчас нет клятв. Я жду.

Громкий взрыв сотряс воздух. Стена пошла кривыми трещинами. Казалось, еще немного, и она обрушится.

От ударной волны ноги ученого все же подкосились, и он завалился набок.

— Дьявол! — присев на корточки рядом с отключившимся артефактором, Костя похлопал его по одной щеке, по второй.

Неожиданно в разум темного мага из памяти ученого мощным потоком хлынули такие важные сведения. Барон замер. Краем сознания отслеживая, как охрана упорно ломает воздвигнутую им преграду, медленно отодвинулся от Елизара. Безусловно, новые способности озадачивали. Но гораздо больше поразило то, для каких целей служит артефакт. О возможности подобного Костя даже не слышал.

Тем временем Елизар пришел в себя. Опираясь на нетвердую руку, попытался встать. Костя помог, слитным движением поднявшись вместе с ним.

— Очень хреново? — поинтересовался с сочувствием.

— Бывало и хуже, — признался бледный как простыня артефактор.

В этот момент неимоверный шум заглушил все звуки в комнате. Росс не услышал, а, скорее, прочитал по губам собеседника, что тот готов все рассказать и вроде бы, если надо, помочь с активацией артефакта.

Коротко кивнув, Костя положил руку Елизара Авдеевича к себе на талию. Прикрыл глаза, отрешаясь от внешних раздражителей. Светлое помещение начало стремительно заполняться тьмой. И чем гуще она становилась, тем слабее слышался грохот.

— Вы пойдете со мной. Приготовьтесь, — предупредил Константин.

— Да-да, — торопливо пробормотал Елизар. — Но артефакт вас не спасет, — он с опаской глянул на едва белеющее в темноте лицо барона. — Константин Александрович, вы все равно через несколько часов умрете.

— Я знаю, — спокойно ответил Росс.

Артефактор недоуменно нахмурился, а темный маг ему подмигнул и щелкнул пальцами. Тьма пришла в движение. За считаные мгновения уплотнившись, необыкновенно сложный конструкт приобрел характерную форму смерча. Бешено вращаясь, он с легкостью прошел через стеклянный купол и скрылся в черных тучах.

В комнату ворвались воины. И, растерявшись, изумленно застыли. В идеально защищенном помещении не обнаружилось ни людей, ни древнего артефакта, ни сумок. И вдобавок — стекло магически укрепленного купола было абсолютно целым.

Осмотревшись, начальник дежурной смены побагровел от злости. Сжав кулаки, он рявкнул подчиненным:

— Отследить маршрут конструкта! — охранники засуетились, а опытный вояка, все еще с трудом сдерживая гнев, поднял голову к темному небу и твердо пообещал: — Максимум через полчаса мы тебя отловим. Зря старался.

Глава 29

Глядя себе под ноги, я стояла, все так же прислонившись спиной к кроссоверу Гоева. Сотни вопросов крутились в голове, наслаивались друг на друга, логика отказывала напрочь, а в душе царила полная неразбериха.

Костя сейчас придет. Придет ко мне.

Сердце застучало как сумасшедшее, во рту пересохло. Чувствуя стеснение в груди, потерла ее ладонью. Зажав под мышкой сумочку, нервно заправила за ухо выбившуюся из прически прядь.

Что говорить? Как себя вести?

Али подошел бесшумно.

— Звездочка, пойдем, — он ласково взял меня за руку, мягко напомнил: — Еще собираться.

— Мне надо здесь постоять, — мой голос дрогнул. Я сглотнула ком в горле и хрипло пояснила: — Попросили не сходить с места.

Горец озадаченно сдвинул брови. Он явно не понимал, что со мной творится.

Налетел порыв холодного ветра. Поежившись, я аккуратно вытащила ладонь. Поправив сумочку, обняла себя за локти, на несколько секунд задумалась, а после, набравшись смелости, спросила:

— Помнишь, как тогда, в Шато-Эркен мы догадались использовать ФАБ?

— Конечно. Ты предложила отличную идею, — кивнул Али. Сняв с себя пиджак, накинул мне на плечи.

Я вцепилась в лацканы и, не отводя напряженного взгляда, призналась:

— Это не моя идея. Использовать ФАБ для ликвидации тварей нам предложил барон Росс.

Князь несколько мгновений молчал. Затем сдержанно улыбнулся и тактично произнес:

— Идея действительно была замечательная. У нас все получилось. А теперь давай все же пойдем в дом? Время поджимает, да и дождь вот-вот начнется, — он прищурился, посмотрел на наливающиеся чернотой тучи.

Разговаривает как с больнушечкой. Подумал, что у меня крыша поехала? Ничего удивительного. Я на его месте тоже пришла бы к аналогичному выводу.

— Понимаю, как для тебя это выглядит, — я усмехнулась. — Но с моей психикой все в порядке. Не имею ни малейшего представления, как Росс умудряется со мной связываться, но мы только что вот тут, — постучала указательным пальцем по своему виску, — с ним общалась. Константин пообещал, что придет максимум через пятнадцать минут, и просил не сдвигаться даже на сантиметр. Точно так же мы общались в Шато-Эркен, — не вынеся напряжения, я отвела глаза.

Али глубоко вздохнул. Заложил большие пальцы за ремень и тихо сказал:

— Я знаком с одним человеком. Великолепный воин и храбрец каких поискать. Как-то он разоткровенничался, что в момент критической опасности слышит голоса предков. Взрослый, закаленный боями мужчина искренне считает, что его оберегают духи. Психика у людей крайне пластична. Если в тяжелой ситуации подобное помогает, то почему бы и нет.

— Не веришь, — я нахмурилась.

Грандмастер поднял руку, бережно поправил вновь упавший мне на лицо локон. Быстро посмотрел на часы.

— Хорошо. Ждем на этом месте ровно пятнадцать минут. Если глава рода Росс не появляется, ты не просишь еще немного подождать, а идешь в дом переодеваться и собираться. Договорились?

А у Гоева-то железная выдержка. Определенно не верит, но решил не спорить со спятившей бабой.

— Договорились, — я скупо улыбнулась. Внезапно почувствовала странную вибрацию под локтем. Догадавшись, что это телефон, вынула его из сумочки и приняла вызов: — Слушаю.

— Ну здравствуй, подруга, — холодно изрекла Аннушка.

— Привет, — ответила ей, а заметив настороженность горца, прикрыла микрофон ладонью. — Староста группы из универа, — пояснила Али шепотом.

Кивнув, тот предупредил:

— Отойду ненадолго, — и пошел к стоящим неподалеку двум ратникам своего рода. Когда только успели подойти?

Не переставая наблюдать за князем и его воинами, я поторопила молчащую Васильеву:

— Аня, ты что-то хотела?

— Знаешь, а я ведь была о тебе лучшего мнения, — неожиданно заявила староста. — Даже не подозревала, что ты, — она презрительно фыркнула, — такая.

— Какая такая? — терпеливо уточнила, с досадой отметив, что прогноз Али сбылся: начал накрапывать дождик.

— Ты думаешь всегда лишь о себе. «Аня то, Аня это» — я для тебя как прислуга! Ты хоть разочек поинтересовалась, как я живу⁈ — конец фразы Анна уже истерично прокричала.

Я поморщилась. Этот разговор продолжать не хотелось, но и обрывать его на подобной ноте неправильно. Вполне вероятно, мы общаемся в последний раз. В груди защемило.

— Как ты живешь, Аннушка? — спросила с грустью.

— Хреново я живу! Все нервы ты мне вымотала! — взъярилась Васильева. — Ты обязана подписать бумаги об отказе от разработки Пети! Нет у тебя на нее никаких прав!

— Аня, подожди, — попыталась остановить ее пламенную речь.

— Да что ты возомнила о себе⁈ — с ненавистью оборвала меня староста. — Сволочь ты неблагодарная! Да как земля еще носит таких, как ты⁈ Считаешь, коли сила есть, то я должна лизать тебе туфли? Гадина, вот ты кто!

Далее из трубки полился нескончаемый поток обвинений и грязи. Пришлось слегка отодвинуть мобильный от уха, чтобы не оглохнуть. Тянуло послать дочь купца в пешее эротическое путешествие, но я подозревала о причинах агрессии уже бывшей подруги. Так же, как и на других жителей империи, на нее что-то воздействует.

Выдав очередной витиеватый перл, на сей раз о том, что я жалкое ничтожество и есть мне нужно на помойке с бомжами, Анна замолчала, переводя дух. А потом зло выплюнула:

— Что, мерзавка, нечего мне сказать?

— Ты права, — легко согласилась я.

Мне действительно нечего было ей сказать. Вся жалость к Анне Васильевой улетучилась без следа. Если человек чист душой, никакая мерзость из него не попрет. Просто неоткуда.

— Значит так, — высокомерно заявила Анна. — Я сейчас скину на твою электронку бланк отказа от прав на формулу Тимофеева. В течение пяти минут ты его распечатываешь, сканируешь и возвращаешь мне. Ты меня поняла?

— Конечно поняла. Ты весьма доступно все разъяснила, — я откинула с лица ставшие влажными от усилившегося дождя волосы. — Увы, необходимой техники рядом нет.

— Так бери руки в ноги, и вперед, пошла искать! — приказала явно потерявшая берега простолюдинка и с превосходством добавила: — И впредь обращаться ко мне ты станешь исключительно по имени-отчеству. А то взяла за моду тыкать да Анькать.

— Всенепременно, Анна Платоновна, так стану поступать, — ответила нарочито подобострастно.

Очевидно, иронию в моих словах дочь купца не услышала.

— Через час отчитаешься о выполнении, — заявила она важно и отключилась.

Хмыкнув, я положила телефон обратно в сумочку. Ее требования, разумеется, выполнять не планировала. Вот дождусь Росса и…

Острая тоска пронзила душу. Костя… Где же он? Придет ли?

И в этот момент ко мне метнулся Али. Спрятав меня за своей спиной, встал в боевую стойку.

Через миг воздух пришел в движение. Словно спятив, ветер подул отовсюду одновременно, затем раздался громкий хлопок, и все закончилось.

Мой защитник еще немного постоял недвижимо. Наконец он плавно опустил руки, однако открывать обзор не спешил. Мысленно чертыхнувшись, я слегка подалась вправо и от изумления распахнула глаза.

Метрах в пяти от нас застыли откуда-то набежавшие ратники княжеского рода. А чуть дальше среди черных сумок обнаружились двое мужчин. И одним из них был барон Росс.

Он пришел! Пришел! Кто второй, меня пока не волновало.

На подрагивающих ногах я вышла из-за спины горца. Эмоции зашкаливали. Безумно хотелось подбежать, уткнуться лицом в грудь Кости, рассказать, как люблю. Но…

Константин смотрел на меня нечитаемым взглядом, на его невозмутимом лице не мелькнуло ни тени эмоций.

— Добрый день, Владислава, князь, — нарушил затянувшуюся паузу барон. Уважительно кивнул и, не дожидаясь ответного приветствия, заявил Али: — Ваша догадка о масштабном прорыве иномирных тварей верна. Только горы не спасут. Наш мир обречен.

— И что вы предлагаете? — сухо отозвался грандмастер.

Росс поднял руку, демонстрируя зажатое в ладони нечто, похожее формой на яйцо.

— Использовать этот артефакт. Он перенесет нас в другой мир, — сообщил он спокойно. — Иного варианта нет.

Что⁈ В другой мир⁈

Конец третьей книги

Content

Попаданка 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29