Луиджи Гарландо, Стефано Туркони

И вот все уже в Бразилии!

Особая благодарность Джованни, фанату «Мантовы» и первому читателю «Гола», за его бесценные советы!

Всем маленьким футболистам на скамейке запасных

Luigi Garlando

GOL! 2. E ORA… TUTTI IN BRASILE!

This edition published in arrangement with Grandi & Associati and ELKOST Intl. literary agency

First published in Italy by Edizioni Piemme in 2006

© Luigi Garlando, 2006

© Виктория Крапива, перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Кто такие «Луковки»?

ГАСТОН ШАМПИНЬОН

Тренер

Бывший футболист, когда-то игравший в одной команде с Платини, Гастон открыл собственный ресторан «Лепестки в кастрюльке», в котором подают блюда из цветов. Он никогда не расстаётся со своим котом по кличке Котелок.

Его девиз: «Тот, кто получает удовольствие, не проигрывает!»

ТОММИ

Центральный нападающий

Капитан команды «Луковки» и мастер дриблинга, он может использовать вместо мяча всё, до чего дотянется его нога.

Когда однажды на заднем дворе Шампиньон увидел его дриблинг, он понял, что перед ним будущий чемпион…

ДАНТЕ

Плеймейкер

Тощий очкарик, обожающий математику, он заглатывает книги на любые темы, а на уроках с удовольствием выполняет любые задания. На поле Данте отвечает за тактику игры, при этом вдохновляется великими историческими битвами, а геометрия и физика помогают ему выстраивать траекторию полёта мяча.

ШПИЛЬКА

Вратарь

Если честно, на шпильку он совсем не похож… Больше всего на свете он любит белый шоколад и рестлинг, а на шее всегда носит пластмассовую цепь. Завидев во время игры мяч, летящий в его ворота, Шпилька бросается на него, как на сливочное мороженое!

ЛАРА И САРА

Защитницы

Они похожи как две капли воды – обе рыжеволосые и конопатые. Лара и Сара долго занимались классическими танцами, поэтому неудивительно, что они так наловчились делать подкаты.

БЕКАН

Правый крайний нападающий

Бекан родом из Албании. У него не всегда есть время для тренировок – ему часто приходится работать, помогая отцу… Но чего у Бекана не отнимешь, так это задатков настоящего футболиста: он летает по полю, как газель, и великолепно работает правой ногой.

ЖУАН

Левый крайний нападающий

Жуан родился в Бразилии, в Рио– де-Жанейро. У него огромная семья, которая обожает самбу и футбол! По воскресеньям он с двоюродными братьями часами гоняет мяч в парке. Жуан левша и в «Луковках» играет на позиции левого крайнего нападающего.

КИР

Запасной

За невероятный рост друзья прозвали его Жирафом. Он родом из Неаполя, у него есть три брата, и все они играют в баскетбол, но Киру больше нравится футбол. Хотя он, как никто другой, умеет играть головой, его можно поставить и на ворота. Это универсальный игрок «Луковок».

1. Без Бекана мы ещё не цветок

Лето у «Луковок» – сладкое-пресладкое, как рожок клубничного мороженого, которое Шпилька с удовольствием поедает в прохладном сквере на улице Питтери.

Школа закончилась, в табелях обошлось без неприятных сюрпризов, можно отдыхать хоть целый день, бесконечно наслаждаясь солнцем. И никаких домашних заданий!

Но дело не только в этом.

Лето у «Луковок» сладкое-пресладкое, потому что оно особенное: через несколько дней Томмазо с друзьями отправляются в Бразилию, где их ждет сказочный отдых. Отдых, который они заслужили. Помнишь, как это было?

Шпилька – вратарь, который умеет нырять, как рестлеры. Проказливые близняшки Лара и Сара – защитницы. Прилежный десятый номер, Данте, у которого отличные ноги, – плеймейкер на позиции полузащиты. Албанец Бекан и бразилец Жуан – быстроногие и находчивые нападающие. Томми – капитан команды и бомбардир. И высокорослый Кир, который бросил баскетбол и стал универсальным игроком в запасе.

Это «Луковки», футбольная команда, которую собрал Гастон Шампиньон, французский шеф-повар, открывший в Милане необычный и очень популярный ресторан «Лепестки в кастрюльке», где можно насладиться блюдами, приготовленными из цветов.

«Луковкам» всего несколько недель, тренировались они недолго, но их первый матч стал настоящим событием. Они бросили вызов одной из сильнейших команд – «Синей академии» – и поспорили, что забьют три гола. Условие казалось невыполнимым, но им это удалось.

Как вы помните, подопечные синьора Шампиньона сумели забить четыре красивых гола: два мяча отправил в ворота Томмазо, третий гол Кир забил головой, а четвёртый – Данте со штрафного удара.

Одно из условий спора было таким: тот, кто проиграет, до конца лета будет держаться подальше от сквера, где ребята тренировались. Поэтому Лорису и его неразлучному другу Дуччо, с которым он играет в «Синей академии», приходится наматывать круги на велосипеде под палящим солнцем, хотя им так хочется отдохнуть в тенёчке на скамейке, как они всегда делали.

Шпилька, завидев их, помахивает рожком клубничного мороженого:

– Привет, посудомойки!

Лорис в ответ поднимает правую руку, выставив указательный палец и мизинец.

– Шпилька, по-моему, он показал тебе «козу», – поддразнивает его Томми.

– Нет, – отвечает вратарь, – это он хотел похвалить меня за то, что я отбил два его мяча…

Томми, Данте, Кир и Бекан взрываются смехом.

Так радуются победители, гордо восседая на скамье в только что захваченном ими замке.

Повар-тренер Шампиньон не устает напоминать, что, когда они только начинали, главной целью «Луковок» было не побеждать, а получать удовольствие от игры. Но, как оказалось, не меньшее удовольствие – преподать урок самонадеянной «Академии» и видеть, как они моют посуду после праздничного обеда в «Лепестках в кастрюльке».

А под конец обеда юных футболистов ждал сюрприз от родителей, которые отпустили ребят на отдых в Бразилию, в Рио-де-Жанейро, город, где родился Жуан и где живёт его многочисленная родня. Во время бразильских каникул «Луковки» смогут не только отлично провести время, но и продолжить тренироваться, готовясь к своему первому чемпионату, который начнётся осенью.

Приближается день отъезда, и энтузиазм ребят только набирает обороты. Вот уже несколько дней они ни о чём другом не могут говорить.

– А в Бразилии жарко? – спрашивает Шпилька, сражаясь с рожком клубничного мороженого, из которого капает со всех сторон.

Ему сейчас непросто, как вратарю, которому приходится отражать атаки четырёх игроков одновременно.

– Жарко? – переспрашивает Томми, подмигивая Данте. – Ты шутишь? В Бразилии сейчас зима в разгаре.

Данте подхватывает шутку.

– Видно, плохо ты учился, Шпилька. Рио-де-Жанейро славится белыми медведями.

Шпилька не силен ни в борьбе с мороженым, ни в познаниях о Бразилии. Он смущённо бормочет:

– Но я точно помню, что там есть попугаи…

– Они живут в лесу, – самым серьёзным тоном, будто они в школе, поясняет Данте. – А в Рио зимой бродят медведи.

Шпилька разочарован:

– А я думал, мы будем ходить на море…

– Будем, конечно, – подключается к разговору Кир. – Но на коньках. Зимой океан замерзает и становится как каток. Скажи, Бекан?

Однако Бекану не до шуток:

– Я с вами не поеду.

Мальчики переглядываются.

– Как это не поедешь? – спрашивает Томмазо.

Бекан встаёт со скамейки, подхватывая губку и ведро с разведённым в воде средством для мытья стекол.

– Мой папа ещё не нашёл работу.

– Но поездка в Бразилию – это подарок тренера и отца Лары и Сары, – говорит Данте. – Платить ни за что не нужно.

– Ты же знаешь, на какой здоровенной машине возят близняшек, – вставляет Шпилька. – Их отец, если захочет, скупит всю Бразилию!

– Я не смогу поехать, извините. Я должен помогать папе. Мне, правда, очень жаль, ребята, – повторяет Бекан и отправляется к светофору на улице Рубаттино.

– Бекан, но мы можем тебе помочь, – кричит Данте ему вслед. – Чем больше нас будет, тем больше машин мы вымоем!

Бекан не отвечает и даже не оборачивается. Он не хочет, чтобы друзья видели его слёзы.

Шпилька бросает недоеденное мороженое в урну. На душе у него – как в Бразилии, покрытой льдом. «Луковки» должны поехать все вместе. Если одного из них не будет, это уже не то. Их боевой клич: «Лепестки? Нет, цветок!» Так учил их Шампиньон: это значит, что и на поле, и за его пределами они должны быть единым целым, сплочённой командой. Всегда!

Поэтому ребята садятся на велосипеды и едут к тренеру в ресторан.

Вечером Томмазо звонит близняшкам и рассказывает про Бекана. Сара с сестрой очень расстроены. Поговорив об албанском друге, ребята советуются, что лучше взять с собой, обсуждают бразильских футболистов.

И уже под конец, прежде чем нажать отбой, Сара вспоминает:

– Ой, чуть не забыла. К сожалению, Эгле тоже не сможет поехать.

Внутри у Томми всё заледенело, как в Бразилии Шпильки.

– Но она же говорила, что сможет…

– Она тогда не знала, что её папа уже забронировал отель в Испании на две недели.

«Ни Бекана, ни Эгле. Это всё равно что пытаться выиграть, когда у соперника преимущество в два гола», – думает Томмазо.

На следующий день Гастон Шампиньон паркует свой миниатюрный автомобиль, разрисованный цветами, на улице Корелли возле какого-то дома, очень старого на вид: его крашеные стены давно пора освежить.

Дверь открывает мать Бекана, розовощёкая женщина с добродушной улыбкой:

– Синьор Шампиньон, рада вас видеть!

– Я тоже очень рад, – отвечает повар, элегантным жестом снимая поварской колпак, похожий на гриб. – Я принёс вам малиновый пирог с жасминовым заварным кремом. Пальчики оближете! Бекан говорил, что обожает малину.

Синьора благодарит Шампиньона, уносит пирог на кухню и приглашает гостя располагаться. Домик у них маленький, всего две комнаты. В той, где нет кроватей, сидит отец Бекана, короткостриженый брюнет в белой майке. Он встаёт навстречу гостю и пожимает ему руку. Затем показывает газету, исчирканную синей ручкой:

– Видите, никому не нужен добропорядочный албанец… Кому я только не звонил насчёт работы, но так ничего и не нашёл.

Мама Бекана приносит из кухни бутылку и три стаканчика и ставит их на стол.

– Синьор Шампиньон, вы должны попробовать эту наливку, – приглашает она. – Мы привезли её с родины.

Она наполняет два стаканчика, повар и отец Бекана опустошают их одним глотком.

– Superbe![1] – восклицает Шампиньон. – Хотя, пожалуй, немного крепковато…

Отец Бекана с улыбкой смотрит на гостя, чьи щёки заливает румянец.

– О да… При простуде эта наливка – лучшее лекарство, – говорит он и, помолчав, продолжает уже серьёзно: – Мне очень жаль сына. Он заслужил эту поездку в Бразилию и отдых с друзьями. Он работал весь год, чтобы помочь нам. Но что же нам делать? Тогда, после матча, я ничего не сказал, потому что мне было стыдно. Но потом дома пришлось всё объяснить Бекану.

– Но ведь за эту поездку вам не придётся платить, – заверяет синьор Шампиньон. – Видите ли, команда «Луковки» представляет мой ресторан и в Бразилии сможет его прорекламировать. Я планирую в скором времени открыть «Лепестки в кастрюльке» в солнечном Рио-де-Жанейро… Поэтому я с превеликим удовольствием беру на себя половину стоимости поездки. А вторую половину оплачивает отец Сары и Лары, крупный бизнесмен, который таким образом хочет отблагодарить меня за то, что видит своих девочек счастливыми. Танцы никогда не вызывали у них такого энтузиазма. Понимаете? Эта поездка не потребует от вас никаких затрат.

Отец Бекана опускает глаза:

– Я понимаю и очень вам благодарен. Но я сейчас не приношу в дом ни копейки, а у жены небольшая подработка только три раза в неделю. Нам никак не обойтись без тех денег, которые сын зарабатывает мытьём машин на светофоре. К сожалению.

– Поэтому я и пришёл, – говорит повар. – Не только для того, чтобы принести малиновый пирог. В отличие от всех тех людей из газеты, мне как раз нужен добропорядочный албанец. Вернее, даже два. Виной всему мои кулинарные таланты: я слишком хорошо готовлю, в ресторане всегда полно народу, и у меня на кухне очень много работы. Не хватает рабочих рук, причем сразу четырёх…

У отца Бекана загораются глаза.

– Вы действительно сможете взять нас на работу в свой ресторан? – спрашивает он.

– Я могу подготавливать цветы, мыть посуду, сервировать столы, убирать со столов… – говорит его жена, прижимая скрещённые руки к груди. – И тогда в сентябре Бекан наконец-то сможет пойти в школу!

Вернувшись в ресторан, Гастон Шампиньон делится новостями с ребятами. От радости они так кричат, словно забили гол – лучший гол за всю короткую историю «Луковок».

– Есть только один способ отпраздновать это, – говорит Шпилька.

Все согласно кивают. Они садятся в маленькую цветастую машинку Шампиньона, загрузив её пластиковыми бутылками, высаживаются рядом со светофором Бекана, сообщают ему новости и тут же устраивают весёлое сражение, брызгаясь водой и пеной.

Завтра «Луковки» в полном составе улетают в Бразилию!

– Лепестки или цветок? – задорно спрашивает повар.

– Цветок! – хором отвечают ребята, мокрые, как носки, только что вынутые из стиральной машины.

Вечером все пакуют чемоданы.

В том числе и родители Томмазо, которые вместе с четой Шампиньонов и Аугусто, водителем Сары и Лары, будут сопровождать ребят в этой поездке.

– Лючия, попугаев везти с собой в чемодане не нужно! – выкрикивает папа Томми. – Бразильские попугаи намного красивее и уже знают язык!

Мама Томми, складывая одежду, только улыбается и качает головой:

– Почему у меня муж такой чудак?

Поверх плавок и футболок Томми укладывает форму «Луковок». Прежде чем закрыть чемодан, он на миг задумывается, ничего ли не забыл. И понимает, что чего-то не хватает. Он идёт в спальню родителей, открывает музыкальную шкатулку и смотрит, как кружится под музыку маленькая балерина.

К несчастью, за этим занятием его застаёт папа, который тут же советует жене:

– Лючия, не забудь взять крем после загара! Мы ещё не выехали, а твой сын уже обжёгся!

Томми заливается краской и гонится за папой. Он нагоняет его в гостиной, запрыгивает на плечи, и они вдвоём катаются по ковру.

2. А на облаках можно танцевать?

Встретиться договорились в аэропорту «Мальпенса» в пять, за три часа до отправления рейса в Рио-де-Жанейро.

Свой рюкзачок Томми несёт сам, а папа толкает тележку с тяжёлыми чемоданами.

В руках у мамы борсетка с билетами на самолёт и паспортами: она самый серьёзный человек в семье, и ответственные вопросы лучше поручать ей.

Её муж, как это часто случается с меломанами, любит витать в облаках. Если ему доверить документы и билеты, через пять минут их уже никто не найдёт.

Мама ищет на табло, где будет проходить регистрация на их рейс, и сообщает:

– Стойка номер 43.

Там служащий аэропорта проверит билеты, отправит багаж на погрузку и распределит места в самолёте.

Данте, Шпилька, Кир и Бекан вместе с родителями уже собрались перед стойкой 43. Мальчики здороваются и начинают выяснять, кто что с собой взял.

Шпилька кривится, как будто ему подсунули сэндвич с тухлым яйцом:

– Домашние задания? Данте, как тебе пришло в голову везти в Бразилию домашние задания?

Смущённый Данте начинает что-то мямлить в ответ, но его спасает Кир.

– А вот и наши принцессы! – восклицает он.

Сара и Лара, как всегда, в тёмных очках, едут верхом на бесчисленных чемоданах, нагруженных на тележку, которую толкает Аугусто. Ну ни дать ни взять – две принцессы на троне.

– Чао, ребята! – здороваются они.

Выпучив глаза, все смотрят на гору их багажа.

– А вы едете в отпуск или переезжаете в Рио навсегда? – спрашивает Томми.

– А в чём дело? – недоумевает Сара. – Что, мы не можем взять с собой две-три вещички?

– Мы привыкли переодеваться по три-четыре раза в день, особенно в отпуске, – объясняет Лара.

– Будем надеяться, что в самолёте хватит места для ваших чемоданов и им не придётся оставить на земле тележку с едой, – с лёгким беспокойством бормочет Шпилька. – Если за восемь часов полёта нас не покормят, я стану каннибалом…

И он делает вид, что хочет укусить Данте за ухо. Все дружно смеются, и дети, и родители.

Когда едешь отдыхать, настроение всегда радостное и очень хочется поскорее отправиться в путь.

Папа Томми окидывает всех взглядом.

– Жуан уже в Бразилии, он уехал с родителями неделю назад. Мы встретимся с ними в Рио. Остальные «Луковки» все здесь. Не хватает только синьора Шампиньона с супругой.

– А вот и они! – восклицает Сара.

Повар толкает перед собой тележку с чемоданами, поверх которых возвышается сумка с футбольными мячами. Рядом с синьорой Софией идёт маленькая девочка, очень похожая на Эгле – волосы у нее так же собраны в пучок. Сходство настолько разительное, что в конце концов Томми убеждается: это и вправду Эгле…

Он озирается по сторонам, но лица его друзей невозмутимы, удивлён почему-то только он. Зато на губах у них играет странная улыбка.

Томми поворачивается к Саре:

– Ты же говорила, что она не поедет…

– Это была моя идея, – подаёт голос Шпилька. – Ты подшутил надо мной, придумав про медведей в Бразилии, а я решил подшутить над тобой и сказать, что Эгле поедет в Испанию. Один-один, капитан!

Эгле подходит, здоровается со всеми и улыбается Томмазо той же лучезарной улыбкой, какую он видел в зеркале танцевального класса.

Папа Томми шепчет маме на ухо:

– Я же говорил, что твой сын уже обжёгся…

Начинается регистрация, все выстраиваются в очередь, показывают документы, сдают в багаж самые тяжёлые чемоданы, гитару Кира, сумку с футбольными мячами, из которой Томми вынул один мяч и взял с собой. Все получают посадочные талоны, на которых указаны их места в салоне самолёта. Приходит время прощаться.

Родители, остающиеся в Италии, целуют детей и дают последние напутствия. Гастон и София Шампиньоны и родители Томми обещают каждый день звонить в Италию.

Чтобы попасть в зону посадки, нужно пройти досмотр ручной клади. Все снимают часы, вынимают бумажники, достают содержимое карманов и складывают в контейнер, который ставят на ленту конвейера. Рюкзаки тоже кладут на ленту, проезжающую через короткий тоннель.

Шпилька впервые проходит такую процедуру и заметно нервничает, когда его вещи исчезают в этой чёрной дыре. Он кладёт на конвейер и свою неизменную цепь. Ту, которую всегда носит на шее, как Джон Сина, его любимый рестлер.

– Внизу под лентой, – объясняет Данте, – установлена специальная камера, которая показывает всё, что находится в сумках, чтобы никто не пронёс на борт опасные предметы. Понял?

– У меня в рюкзаке печенье и конфеты, эта камера точно с ними ничего не сделает?

– Не волнуйся, Шпилька. Это не мусоросжигательная печь…

Затем все проходят через металлодетектор – это что-то вроде дверной рамы, которая начинает звенеть, если у кого-то есть металлические предметы. Вот, например, сейчас она зазвенела, когда проходил папа Томми. Поэтому полицейский просит его вернуться и ещё раз проверить, нет ли на нём ничего металлического.

– Может, это мой золотой зуб? Но мне будет очень непросто его выкрутить, – отвечает папа, делая вид, что пытается двумя пальцами вытащить зуб изо рта.

Шампиньон начинает хохотать. Мама Томми готова провалиться сквозь землю от стыда.

– Простите его, – говорит она полицейскому. – Мой муж вечно шутит.

Полицейский сохраняет серьёзность.

– А я нет. Синьор, снимите ремень и ещё раз пройдите через металлодетектор.

Папа Томми расстёгивает ремень, снимает его, кладёт на ленту и снова проходит через раму. Она больше не звенит. Он надевает ремень и быстро уходит, на этот раз без шуточек.

Шампиньон находит на табло вылетов номер гейта, откуда состоится посадка на рейс в Рио-де-Жанейро.

– А21. Нам нужен гейт А21. Ребята, туда…

Все идут следом за поваром. Под мышкой Томми несёт мяч, иногда подбрасывая его вверх и какое-то время отбивая головой. Краем глаза он подглядывает, заметила ли это Эгле.

Данте смотрит на своего капитана с восхищением. Глаза у него горят таким восторгом, как ни у кого больше.

– Мы как настоящая команда, которая едет на важный выездной матч!

Когда они находят свой гейт, Шпилька садится в кресло, достаёт из рюкзака комикс и начинает его читать, заедая печеньем.

Время у них ещё есть, посадка на рейс в Рио-де-Жанейро через час.

Мама Томми и синьора София отправляются по магазинам в зоне вылета. Гастон ищет газетный киоск, чтобы было что почитать в самолёте.

Данте листает путеводитель по Рио-де-Жанейро. Он очень не любит чувствовать себя неподготовленным – ни в школе, ни на отдыхе.

Томми и Эгле читают названия городов на табло вылетов и играют в игру, называя места, куда бы они хотели полететь: Париж, Нью-Йорк, Мальдивы…

Лара смотрит на мяч Томми, и внезапно ей в голову приходит идея.

Данте спрашивает у Шампиньона:

– А почему вы не взяли с собой кота?

– Котелок ненавидит море, – отвечает повар. – Я отправил его отдыхать в горы.

– Он будет разгребать снег! – шутит папа Томми.

Наконец объявляют посадку на их рейс.

Вперёд!

На борту самолёта папа Томми первым делом спешит поприветствовать пилота:

– Если хотите, я могу сесть за штурвал, правда, тогда нам придётся ехать в Бразилию по суше. Я водитель автобуса…

Лючия берёт мужа за руку и уводит за собой. Когда они получали посадочные талоны, Гастон Шампиньон распределил, кто где будет сидеть.

Так что теперь Томми сидит рядом с Эгле у окна. Близняшки, Бекан и Кир занимают четыре места по центру. А Шпилька и Данте сидят в соседних креслах по другую сторону прохода.

Истошно ревут двигатели, самолёт разбегается по взлётно-посадочной полосе, набирая нужную скорость. Моторы так гудят, что Шпильку бросает в дрожь – он первый раз летит в самолёте.

– Данте, мне так страшно! Возьми меня за руку…

– Конечно, Шпилька! Да ты не волнуйся. Бояться нечего.

Самолёт взлетает.

Шпилька сидит с закрытыми глазами, напряжённый, как натянутая струна, одной рукой схватившись за подлокотник кресла, а другой сжимая руку Данте, буквально вцепившись в неё.

Ему удаётся расслабиться только минут через десять, когда самолёт набирает высоту и стюардесса объявляет, что можно отстегнуть ремни безопасности.

Шпилька облегчённо выдыхает и вытирает вспотевший лоб.

– Данте, обещай никому не говорить, что держал меня за руку.

– Если ты пообещаешь не откусить мне ухо, когда проголодаешься.

Вратарь и десятый номер жмут друг другу руки.

– Обещаю.

Близняшки начинают играть в карты с Киром и Беканом.

Эгле смотрит в окно.

– Какие красивые белые облака! – говорит она. – Как ты думаешь, я могла бы на них станцевать?

– Думаю, только когда идёт дождь, – отвечает Томми. – Наверное, это как прыгать по подушкам, накачанным водой.

– Но дождевые облака серые, а мне больше нравятся белые.

– Тогда танцуй на белых, но не на кончиках пальцев, потому что они очень тонкие и от них останутся дырочки.

– Так вот почему идёт дождь! Потому что балерины танцуют на серых облаках на кончиках пальцев.

На втором часу полёта стюардессы начинают разносить ужин. Шпилька мгновенно всё сметает и жадно поглядывает на поднос Данте, который, однако, знает, как дать ему отпор:

– Хочешь, я расскажу близняшкам, как держал нашего героического рестлера за маленькую ручку?

Шпилька сдаётся, тяжело вздыхает и выуживает из рюкзака пригоршню печенья.

После ужина показывают фильм, который дети смотрят в наушниках.

Бекан, как заворожённый, не отрывает взгляд от экрана.

Даже в самых прекрасных снах он не мог вообразить ничего подобного: он сидит в воздушном кинотеатре рядом с друзьями, которые так его любят, а вокруг небо и миллионы звёзд, и ему не нужно больше мыть стекла машин, потому что нет светофоров и ничто не остановит самолёт.

Лара и Сара засыпают ещё до конца фильма, почти одновременно. Аугусто встаёт и укрывает их одеялом.

Эгле засыпает, прислонившись головой к окну, затем разворачивается и, не открывая глаз, склоняется на плечо Томми, который замирает неподвижно, чтобы не разбудить её.

Полёт проходит спокойно. Только посреди ночи самолёт начинает слегка плясать в потоках ветра, и стюардессы просят пассажиров пристегнуть ремни безопасности.

Шпилька резко просыпается и хватает Данте за руку.

– Мы падаем?

– Не волнуйся, – успокаивает его Данте. – Просто зона турбулентности. Так всегда бывает над океаном, это не страшно.

Десятый номер читает книгу, прикрепив к страницам маленькую лампочку.

Шпилька смотрит на него подозрительно.

– Только не говори мне, что это по учёбе…

– Нет. Я читаю путеводитель по Рио-де-Жанейро. Хочу подготовиться к тому, что мы увидим.

Томми будит чудесный рассвет, заливающий окна. Эгле уже проснулась.

– Доброе утро, – говорит она.

Томмазо трёт глаза и улыбается.

– Ты проспал всю ночь в обнимку с мячом.

– Дома я тоже так сплю, – объясняет Томми.

– Значит, ты его очень любишь.

– Очень.

Стюардессы разносят завтрак.

Кир встаёт, разминая длиннющие ноги.

– Такое ощущение, будто я спал на кровати семи гномов.

Командир объявляет, что самолёт начинает снижение. Судно ныряет в облака, а когда выныривает под ними, взглядам пассажиров открывается вид на залив Рио-де-Жанейро с его пляжами и небоскрёбами.

– Посмотрите на эту статую! – говорит Шампиньон.

Дети прижимаются лбами к окнам и видят на вершине холма белую статую мужчины, раскинувшего руки в стороны. Он парит над городом и, кажется, вот-вот нырнёт в море.

– Это Христос-Искупитель на горе Корковадо! – объясняет Данте. – Символ Рио!

– Ты, наверное, за ночь выучил весь путеводитель, – язвит Шпилька и тут же снова хватает друга за руку, напуганный внезапным гулом двигателей.

– Всё под контролем, Шпилька. Пилот просто выпустил шасси. Мы прилетели.

«Луковки» в Бразилии!

3. Неотразимый Роджейро

Томми стоит у окна гостиничного номера на девятом этаже. Он похож на маленького сладкоежку перед витриной кондитерской. Он улыбается и широко распахнутыми глазами с восхищением смотрит на прекрасный пляж Копакабана, самый известный в Рио-де-Жанейро.

За окнами чудесный солнечный день, и белый песочный пляж заполняется людьми. Кто-то играет в волейбол, кто-то катается на сёрфе, оседлав длинную волну.

После всего увиденного капитану «Луковок» не терпится выйти на улицу.

– Просыпайтесь, лентяи, море ждёт нас! – восклицает он.

– Пусть подождёт, никуда оно не убежит… – отвечает Шпилька, накрывая голову подушкой.

Всех мальчиков поселили в один номер с двумя двухъярусными кроватями и одной обычной. Шпильке непременно хотелось спать наверху, но никто не рискнул занять место под ним на нижнем ярусе.

«Если сетка порвётся и ты грохнешься, придётся вызывать подъёмный кран, чтобы меня спасти!» – запротестовал Данте.

Пришлось смириться и спать внизу, а на верхнем ярусе над ним пристроился лёгкий как пёрышко Данте. Вторую двухъярусную кровать заняли Томми и Бекан, а Киру досталась одноместная койка, единственное спальное место, достаточно длинное, чтобы вместить его жирафьи ноги.

За исключением Данте, который по первому же зову капитана вытягивается по стойке смирно, похоже, этим утром вставать никому не хочется.

– Лучший способ согнать их с кровати, – делится Томми с Данте, – это щекотка. Я займусь самым тяжёлым случаем. На тебе – двое остальных.

Улыбаясь, Данте бесшумно крадётся к постели Кира.

Томми щекочет Шпильке ступни. Тот начинает дёргать ногами в воздухе, как младенец в колыбели:

– Перестань, Томми! Мы знаем, что тебе не терпится увидеться с Эгле, но дай нам поспать!

– Что ты сказал? – возмущается капитан, не ожидавший такого поворота. – Ну-ка повтори, если у тебя хватит смелости!

– Да все знают, что ты втрескался в неё по уши… Что ты пристал, как репей? Надоел уже! Вот я тебе!.. – и с этими словами вратарь запускает подушкой в голову капитана.

– Молодец, Шпилька! – радуется Кир. – Сейчас мы покажем этим двум назойливым мухам!

И его подушка летит в голову Данте.

Миг – и комната превращается в поле брани, подушки порхают туда-сюда, как чайки. Одна подлетает к двери как раз в тот момент, когда входит синьор Шампиньон со словами:

– Подъём, «Луковки»! Жуан уже ждёт нас!

И в этот момент подушка сметает с его головы поварской колпак и уносит в коридор.

Всех разбирает смех, и драка сама собой прекращается. К тому же во время подушечного боя у ребят разгорелся аппетит, и всем не терпится плотно позавтракать.

Выйдя из отеля, ребята встречаются ещё с одной «луковкой», которой им так не хватало.

– Жуан!

Все бросаются обниматься. Жуан пришёл не один: компанию ему составил, помимо отца, высокий длинноволосый паренёк с доской для сёрфинга под мышкой.

– Познакомьтесь, это мой двоюродный брат Роджейро. Он играет в футбол, как Роналдиньо. И у него почти такие же зубы…

Роджейро улыбается и пожимает всем руки:

– Жуан, как всегда, преувеличивает. Добро пожаловать в Бразилию, ребята! Я уверен, вы отлично проведёте время.

– Не будем откладывать, – предлагает Жуан. – Айда на море!

На пляже мама Томми и синьора София раздают всем солнцезащитный крем, советуя:

– Намажьтесь хорошенько, здесь солнце печёт гораздо сильнее, чем в Италии, а вы ещё ни разу не загорали.

И вправду, оглядываясь по сторонам, юные итальянцы видят вокруг только загорелых людей и поэтому чувствуют себя немного неуютно.

– Мы как бутылки из-под молока, затесавшиеся между бутылками из-под кока-колы, – говорит Кир.

Лара и Сара благодарят маму Томми, но от крема отказываются – у них есть свой. Достав тюбики из розовых рюкзачков, они начинают намазывать друг друга.

– Это специальный крем для принцесс? – спрашивает Шпилька.

– Да, – отвечает Сара. – Хочешь, попробуй! Может, из жабы превратишься в принца…

Данте заливается смехом:

– Хорошо сказано, Лара!

Сара поправляет его:

– Я Сара. Как ты умудряешься постоянно нас путать? У меня под правым глазом родинка, а у моей сестры её нет. Ты что, не видишь?

Данте только разводит руками.

– Я знаю, что вы отличаетесь родинкой. Но она такая маленькая, что мне нужно надеть ещё две пары очков, чтобы её увидеть…

Данте садится на полотенце между Сарой и Ларой, и они намазывают ему плечи кремом для принцесс. Сейчас он самый счастливый десятый номер в мире.

Шпилька качает головой.

– И что, мне тоже мазаться кремом? Детский сад какой-то. Пойду сразу сражаться с волнами.

– Осторожнее, Шпилька, – предупреждает Жуан, – море здесь не такое, как в Италии. Большие волны и опасные течения могут унести далеко от берега!

Мальчишки бегом пускаются к берегу, за ними спешат папа Томми, повар и Аугусто, надевший плавки, но так и не снявший неизменную шофёрскую фуражку.

Шпилька мчится, не останавливаясь, и с визгом ныряет в первую же набежавшую волну. А вынырнув из неё, кричит:

– Давай, капитан, бей!

Подбросив мяч пару раз, Томми делает сильный пас на вратаря, который энергично бросается вправо и исчезает в волнах.

Лара и Сара нагоняют его и прыгают в волну ногами вперёд, словно хотят сделать подкат и отобрать мяч у нападающего. Один за другим все «Луковки» оказываются в воде.

На берегу остаётся только Эгле.

– Ты не идёшь? – спрашивает Томми.

– Вода холодная, – отвечает танцовщица.

Роджейро прикрепляет к лодыжке ремешок от доски для сёрфинга, ложится животом на доску и плывёт на ней в море.

Шпилька, с неизменной пластмассовой цепью на шее, решает взять друзей на слабо:

– Ну, кто тут смелый? Кто готов сразиться с великим Джоном Синой? Ну-ка, давайте!

– Покажи ему, на что ты способен! – говорит Сара Данте, которому не хочется выглядеть слабаком, хотя без очков он с трудом различает, с какой стороны море.

Шпилька хватает десятый номер, поднимает его и с криком бросает в волны.

– Лепестки или цветок? – обращается к друзьям Томми.

– Цветок! – отвечают Сара, Лара, Жуан, Бекан и Кир.

– Тогда давайте отомстим за Данте. В атаку! – командует капитан.

Защищаться Шпильке не дают – друзья набрасываются на него и топят, словно пробитую лодку. Но он снова выныривает из волн и, словно морское чудовище, распугивает «Луковок».

Шампиньон, сидя на берегу, от души радуется, наблюдая за ними.

После большого морского сражения ребята ложатся отдохнуть на песке.

Бекан улыбается:

– Да, драться на море веселее, чем мутузить друг друга в сквере пластиковыми бутылками!..

– Это уж точно, – поддакивает Томми. – Мы с удовольствием на пару недель уступили сквер на улице Питтери нашим дорогим друзьям из «Академии».

– А не послать ли открытку симпатяшке Лорису? – предлагает Кир.

– Хорошая идея, – поддерживает его Шпилька. – Он от зависти сожрёт свой хвост.

Жуан указывает рукой на море:

– Посмотрите на Роджейро!

Двоюродный брат Жуана встал ногами на доску и несётся к берегу, оседлав волну и выполняя потрясающие акробатические трюки. Внезапно развернувшись вправо, он подпрыгивает в воздухе, перехватывая доску одной рукой, и приземляется на воду, идеально удерживая баланс, затем снова разворачивается и, присев на доске на корточках, проскальзывает под гребнем волны, словно мчится через тоннель.

Шпилька не скрывает восхищения:

– Вот это да!

Когда доска Роджейро въезжает на берег, все «Луковки» ему аплодируют.

Помахав им рукой, Роджейро бросается обратно в воду и уплывает в море, лёжа животом на доске.

– Жуан, твой двоюродный брат – настоящий чемпион.

– Дети в Рио растут на пляже, Шпилька. Они целыми днями занимаются сёрфингом и играют в футбол. Понятное дело, у них это здорово выходит.

– Я тоже на днях попробую, – обещает Шпилька. – Как-никак со скейтбордом я умею обращаться.

– Ну… Всё-таки тротуар и море, – замечает Кир, – это не одно и то же.

– Я уверен, что Шпилька справится, – говорит папа Томми. – Он знает, что делать с досками, особенно если это доски стола, который ломится от еды…

В полдень «Луковки» расслабленно лежат на солнышке. Данте, пристроившись между Сарой и Ларой, читает книгу про Рио-де-Жанейро. Кир слушает рок-музыку в плеере. Шпилька листает комиксы. Томми, пристроив мяч под голову, лежит рядом с Эгле с закрытыми глазами и думает. Бекан играет в карты с Гастоном.

Подходят Жуан и Роджейро, в руках у них два подноса, уставленных пластиковыми стаканчиками:

– «Витамин», ребята?

– Но мы пока не болеем! – отвечает Шпилька.

Роджейро улыбается, а Жуан объясняет:

– Мы называем «витамином» фруктовые соки с молоком. У нас в Рио на пляжах продают в деревянных ларьках очень вкусные и освежающие фруктовые соки. Попробуйте!

Повторять дважды не приходится. Последний стакан Роджейро протягивает Эгле.

Улыбнувшись, она благодарит его:

– Ты очень классный сёрфер.

Двоюродный брат Жуана садится рядом с ней.

– Спасибо. Знаешь, мы, танцоры самбы, хорошо держим равновесие.

– Ты танцор?

– Все бразильцы танцуют самбу – это наша страсть. Во время карнавала мы танцуем целыми днями: посреди улицы на платформах, в красивых разноцветных нарядах…

– Ты тоже танцевал на карнавальной платформе?

– Да, два раза.

– Знаешь, я тоже занимаюсь танцами. Я танцовщица.

– Правда? А в каком стиле?

Покончив со своим «витамином», Томмазо снова ложится на песок, пристроив мяч под голову, и закрывает глаза. А Эгле и Роджейро тем временем болтают о занятиях танцами и карнавале, а потом о школе и каникулах.

В этот момент у Томми возникает непреодолимое желание поиграть в футбол.

Он вскакивает, подхватывает мяч и предлагает:

– Ну что, может, побьём рекорд аэропорта?

«Луковки» вместе с Роджейро вслед за капитаном выбирают место на береговой линии, становятся в круг и делают пасы друг другу, стараясь, чтобы мяч не касался земли. У них новый рекорд: шестьдесят три передачи, а затем и семьдесят пять!

Рекорд отмечают окунанием в море.

Пока все купаются, Роджейро встречает нескольких друзей. Они предлагают сыграть в футбол.

– Конечно! – с энтузиазмом соглашается Шпилька. – Сыграем грандиозный матч Италия – Бразилия!

Ребята знакомятся, пожимают друг другу руки и отправляются в безлюдный уголок пляжа. Устанавливают на песке четыре доски для сёрфинга, служащие воротами.

В каждой команде по восемь человек, Кир тоже участвует в игре: на каникулах не должно быть ни запасных, ни игроков основного состава. Выходить на поле и наслаждаться игрой должны все!

Шампиньон, взявший на себя роль судьи, понимает, что его подопечным сейчас преподнесут хороший урок. Потому что одно дело – играть в сквере, и совсем другое – на песке.

Посмотрите на эту комбинацию.

Вот как нужно играть на пляже – в воздухе, потому что по песку мяч не бегает.

Роджейро и его друзья хорошо знают об этом, а «Луковки» нет, и это сразу видно.

Посмотрите на Бекана.

Всем известно, какую он развивает скорость, но ему не удаётся пробежать с мячом и нескольких шагов, на пляже это почти невозможно: мяч закатывается в первую же выемку и остаётся там.

Только Жуану, привычному к песку, и Томми с его великолепной техникой удаётся хоть что-то сделать. Именно они забили единственный гол «Луковок»: Жуан выполнил красивый дриблинг слева и послал передачу с фланга на капитана, который в падении пробил головой – и мяч влетел между досками для сёрфинга. Но к этому моменту противник забил им уже семь голов…

Матч окончился со счётом 7:1 в пользу друзей Роджейро, причем пять голов забил он сам. Один был просто потрясающий: он высоко подбросил мяч пяткой, запустив его над головами, а после того как мяч пролетел над Киром, Роджейро поймал его на лету и, не дав коснуться земли, отправил в ворота.

Шпилька только затылок чесал, недоумевая, как такое возможно: словно какой-то фокусник проделал трюк прямо у него перед носом…

Роджейро с друзьями собираются уходить, и на прощание он говорит ребятам:

– Приходите на днях ко мне в гости вместе с Жуаном. Я буду очень рад. Жду вас всех!

«Луковки» идут окунуться в море, чтобы освежиться. Они просто для развлечения немного погоняли мяч на пляже.

Но вид у Томми очень расстроенный.

– Синьор, – говорит он Шампиньону, – они все играли лучше нас.

Повар смотрит на него с улыбкой.

– Томмазо, бразильские футболисты – лучшие в мире, потому что они с детства гоняют босиком в футбол, – объясняет тренер. – Они быстро учатся правильно бить по мячу. Игра на песке, как вы сами убедились, требует очень хорошей техники. Пляж – отличная школа.

– Финты, которые выделывает Роджейро, я видел только по телевизору.

– Да, он молодчина. Его отец сказал, что он играет в детском составе «Фламенго». Но вот увидите, к концу нашего отдыха вы станете играть намного лучше и больше не будете проигрывать со счётом 7:1. Я ведь привёз вас в Бразилию ещё и поэтому: это футбольный университет! Вы научитесь здесь многим полезным вещам. Но главная цель нашей поездки – получить удовольствие. Так что ныряй в воду, Томми, и не думай о семи голах!

Томми окунается и подходит к друзьям, которые всё ещё обсуждают матч.

– Одного я не понял: почему друзья Роджейро всё время называли меня Франко, если меня зовут Шпилька?

Жуан улыбается:

– Они называли тебя не Франко, а frango – в Бразилии это означает «петушок». А ещё так называют вратаря, который пропускает голы.

Все заливаются смехом.

Все, кроме Шпильки…

Когда они возвращаются в отель, Эгле говорит:

– А Роджейро классно играет в футбол, правда?

Томми отвечает:

– Да, у него всё получается.

И ему уже не хочется отбивать мяч головой, как он делал в аэропорту.

4. «Луковки» на стадионе «Маракана»!

Данте просыпается и свешивает голову со второго яруса кровати:

– Шпилька, к тебе что, краб в постель забрался? Ты всю ночь ворочался и поднимал шум.

Шпилька шепчет:

– Я не мог заснуть. Кажется, я слегка обгорел…

Он встаёт, снимает пижаму, и все смотрят на него, раскрыв рты.

– Ничего себе слегка!.. – восклицает Кир. – Ты похож на гигантского омара! Сегодня держись подальше от ресторанов, а то ещё засунут тебя в кастрюлю!

Бекан смеётся:

– Если бы тебя сейчас увидели друзья Роджейро, то называли бы не петушком, а жареным цыплёнком…

Но Шпилька не разделяет всеобщего веселья:

– Остряки…

– Ты бы хоть цепь снял с шеи, – говорит ему Томми, с интересом рассматривая белую полосу на обгоревшем животе. – Ты как будто нацепил костюм супергероя. Большая белая буква «U» на красном фоне. Uperman!

Медленно переставляя ноги, Шпилька шагает в ванную, широко раскинув руки, как астронавт на Луне:

– Я сейчас чувствую себя Человеком-факелом…

В номер спешит Гастон Шампиньон, захватив крем после загара.

– Но если ты считаешь, что кремы – это для маленьких девочек, я тебя мазать не буду, – говорит он.

– Нет-нет, я передумал, – шепчет многострадальный Шпилька. – Намажьте меня, пожалуйста, синьор, очень печёт.

– Несколько дней тебе лучше не снимать рубашку. И, чтобы ты сегодня больше не мучился, – предлагает повар, – мы можем отправиться на интересную экскурсию по городу. Так что у тебя больше не будет искушения прыгнуть в воду. Что скажете, ребята?

– Окей, – отвечает за всех Томми.

Аугусто берёт в аренду микроавтобус, вмещающий «Луковок» в полном составе вместе со взрослыми.

Впереди рядом с Аугусто, который восседает за рулём в шофёрской фуражке, устроился Данте. Взяв в руки микрофон, он делится сведениями, вычитанными из книги.

Он прекрасно вжился в роль экскурсовода и рассказывает обо всём с таким серьёзным видом, будто отвечает учительнице на уроке географии:

– Рио-де-Жанейро – огромный город, в пять раз больше нашего Милана. Вы только представьте, его населяют свыше десяти миллионов человек! Жителей Рио ещё называют кариока.

– Кариока? – переспрашивает Лара.

– Да, так индейцы называли первых португальцев, прибывших в Рио в шестнадцатом веке, – продолжает рассказывать Данте в микрофон. – Португальцы начали строить здесь белые дома, и индейцы, жившие на этих землях, называли эти сооружения carioca: на индейском языке cari означает «белый», а oca – «дом».

– А Рио-де-Жанейро что-нибудь означает, Данте? – спрашивает Эгле.

– Да, Январская река, – отвечает десятый номер. – Как вы знаете, город раскинулся на берегу большого залива. Первые португальцы, прибывшие сюда 1 января 1502 года, не знали, что это морской залив, приняли его за устье большой реки. Поэтому они назвали город Рио-де-Жанейро, что в переводе с португальского означает «Январская река».

– Я этого не знал. Данте, ты молодец! – восклицает Томми.

Данте оборачивается к своим товарищам.

– Иметь друга-ботаника тоже иногда полезно, правда?

Автобус оглашают дружные аплодисменты.

– Как видите, – продолжает десятый номер, – в Рио много подъёмов и спусков, потому что значительная часть города лежит на горах и холмах, которые здесь называют моррусами.

– Моррусами?

– Да, и сейчас мы направляемся к двум самым известным из них. Это Сахарная Голова, на которую мы поднимемся по потрясающей канатной дороге, и Корковадо, самая высокая гора в городе. На ней возвышается огромная белая статуя, которую мы видели из самолёта. Помните? С обеих гор открывается восхитительная панорама, так что готовьте фотоаппараты.

– Шпилька, айда на Сахарную Голову! – шутит Кир. – Только умоляю, не ешь её целиком, – и он от души хлопает друга по спине.

Вратарь вскрикивает от боли.

– Я совсем забыл, что ты обгорел, – извиняется Кир.

Аугусто паркует микроавтобус, и дальше до канатной дороги они идут пешком.

Синьора София не хочет подниматься на гору, потому что у неё кружится голова, но в конце концов Гастону удается её уговорить:

– Просто не смотри вниз, mon amour[2]. Когда мы доедем, я тебе скажу.

Чтобы ещё надёжнее подстраховаться, синьора София зажмуривается и закрывает глаза руками.

И в самом деле, когда смотришь вниз на раскинувшееся вдали море, зависнув на канате над землей, поневоле охватывает дрожь… Но пропустить такое зрелище непростительно. Из прозрачной кабины, а затем и с вершины Сахарной Головы открывается захватывающий вид: весь Рио лежит как на ладони, с современными небоскрёбами, белыми лентами пляжей, морским заливом, зелёными холмами… Мальчики достают фотоаппараты из рюкзаков и только успевают отщёлкивать кадры, позируя друг с другом.

Жуан показывает, где находятся самые известные пляжи Рио:

– Вон там Копакабана, пляж, который виден из вашего отеля. Там пляж Ботафого, а вон там – Фламенго. У нас есть две футбольные команды с таким же названием. А чуть дальше – знаменитый пляж Ипанема, что в переводе означает «опасное море».

Отец Жуана указывает в другую сторону – на горстку домишек, прилепившихся к холмам:

– В этих домах, сооружённых из досок или листов металла, живут бедняки. Вы должны знать, ребята, что Рио – это не только красивая картинка. Здесь есть белые пляжи и гигантские небоскрёбы, но есть и такие лачуги, громоздящиеся друг на друга на склонах холмов, обвитых узкими грунтовыми дорогами, которые под дождём превращаются в грязное месиво. Такие скопления лачуг называются фавелами. Здесь находят приют тысячи людей, многие из которых едят не каждый день – у них нет денег даже на еду. Я родился и вырос в такой фавеле.

– Вы были очень бедными? – спрашивает Сара.

– Да, – отвечает отец Жуана. – Мой папа умер молодым, и маме приходилось много работать, потому что у меня было шестеро братьев. Я начал зарабатывать деньги благодаря футболу – играл за «Фламенго», а когда меня взяли в основной состав, я смог купить в городе хороший дом для мамы и братьев. Потом я уехал играть в Италию, где и родился Жуан. Роджейро до сих пор живёт в фавеле. Он тоже играет за «Фламенго», в детской лиге, и мечтает купить красивый дом для своей семьи. На днях мы сходим к нему в гости. Если хотите узнать Бразилию, вы должны побывать и в фавеле.

На вершину Корковадо их доставляет поезд, проезжающий через изумительный тропический парк Тижука. Он кишит обезьянами, которые прыгают с дерева на дерево.

– Тижука означает «вонючее болото», – объясняет Данте.

– Подумаешь, проблема! – заявляет Томми. – Я привык к носкам Шпильки.

Стоя на вершине горы, Данте рассказывает историю величественной статуи Христа с раскинутыми в стороны руками, ставшей символом города.

Кир обязательно должен сфотографироваться с огромным Христом на заднем плане.

– Наконец я нашёл того, кто выше меня ростом!

Когда они спускаются с горы, Аугусто ведёт всех в старый город, где есть прекрасные храмы. В какой-то момент Данте поворачивается к своим спутникам и спрашивает в микрофон:

– А куда бы вы хотели сейчас пойти: на стадион «Маракана» или в очень интересный Музей изящных искусств?

– Данте, ты серьёзно? Может, ещё проголосуем?! – недоумевает Томми.

Во взгляде Данте читается разочарование.

– Понятно. Аугусто, поехали на «Маракану».

«Маракана» – это не просто стадион. Для бразильцев это национальное достояние, да и весь остальной мир смотрит на него как на чудо: самый знаменитый и самый большой футбольный стадион на Земле. Он словно огромный космический корабль, прилетевший с другой планеты.

Отец Жуана улыбается:

– Вам повезло. Охранник стадиона – мой друг, он разрешит вам даже выйти на поле.

«Луковки» ликуют, вскидывая руки вверх – как после гола в ворота «Синей академии».

Перед входом на стадион ребята окружают отца Жуана, и он приступает к рассказу:

– Маракана – это название небольшой реки, протекающей неподалёку. Интересный факт: в строительстве стадиона было занято пятнадцать тысяч рабочих! Первый матч здесь сыграли команды детской лиги, ребята вашего возраста. А первый гол забил мальчик по имени Диди, который позднее станет одним из величайших футболистов в истории. А теперь обратите внимание вот на это…

Они останавливаются перед бронзовой мемориальной доской на стене стадиона.

– Эта мемориальная табличка установлена в память о лучшем голе за всю историю, забитом на этом стадионе. Гол великого Пеле. Вы знаете, кто такой Пеле?

Данте поднимает руку, как в школе:

– Конечно! Это величайший футболист всех времён, он забил больше тысячи голов, и его называли O Rei – Король.

– В тот день в 1961 году, – продолжает отец Жуана, – Пеле, завладев мячом, обыграл одного за другим пятерых соперников и вратаря и отправил мяч в ворота. Такого чуда ещё никто не видел. Поэтому здесь и висит эта бронзовая табличка, и, когда кто-то забивает очень красивый гол, мы говорим: «Это гол, достойный мемориальной доски!» И вспоминаем про гол Пеле. А теперь пройдём внутрь.

Охранник, вполголоса переговорив с отцом Жуана, приветствует гостей и проводит их сначала по узкому коридору, а затем по лестнице.

Когда они выходят на свет и видят перед собой огромные трибуны «Мараканы», у Томми, сжимающего под мышкой мяч, перехватывает дыхание.

– Представьте себе эту чашу, полную зрителей и гудящую тысячами голосов, – говорит отец Жуана, ведя «Луковок» по травяному покрытию поля. – Эти трибуны вмещают двести тысяч человек! В два с лишним раза больше, чем на стадионе «Сан-Сиро». Я играл здесь в форме «Фламенго», и можете мне поверить, каждый раз, когда я выходил из раздевалки, у меня дрожали коленки…

– Сборная тоже играет на этом стадионе, да? – спрашивает Данте.

– Конечно, – отвечает отец Жуана. – В жёлтых футболках сборной Бразилии здесь играли спортсмены экстра-класса. Чего стоит только легендарное атакующее трио: Диди – Вава – Пеле!

– Диди – это тот мальчик, который забил первый гол на «Маракане»? – спрашивает Томми.

– Именно он. Говорили, что он лучше всего играл, когда его жена Гийомар тоже приходила смотреть матч. Однажды Диди играл очень плохо, и фанаты отправились к Гийомар, которая осталась дома, и убедили её прийти на стадион. Диди почти сразу забил гол…

– А я тоже гораздо лучше вожу автобус, когда жена наблюдает за мной, – говорит папа Томми, целуя Лючию в щёку.

И все начинают смеяться.

– Карлос, а вы не знаете какую-нибудь историю про вратарей? – спрашивает Шпилька.

– Знаю, но, к сожалению, это самая печальная история, – отвечает отец Жуана. – В 1950 году здесь проходил чемпионат мира. По всем прогнозам, Бразилия должна была победить. Оставался всего один матч с Уругваем, и нашей команде достаточно было сыграть вничью. Попробуйте представить себе эти трибуны, заполненные бразильцами, которые уже предвкушают триумф. Бразилия открыла счёт – 1:0 в нашу пользу! Но затем Уругвай сравнял счёт, а за девять минут до конца матча забил ещё один гол. 2:1… Двести тысяч человек рыдали на трибунах «Мараканы». Вратаря Бразилии – его звали Барбоза – обвиняли все кому не лень.

– Его тоже называли frango? – спрашивает Шпилька.

– Нет, он не был frango, – отвечает отец Жуан. – Ему просто не повезло. До конца жизни бедного Барбозу попрекали пропущенным голом.

– Вот так всегда: вину перекладывают на нас, вратарей, – вздыхает Шпилька.

– Но хватит разговоров, ребята, – говорит Карлос. – Хотите выйти на траву этого легендарного стадиона и разок-другой пробить по воротам? Будете потом рассказывать, что играли на «Маракане»!

«Луковки» словно только этого и ждали…

Томми бьёт по мячу, он взлетает ввысь, и мальчики и девочки выбегают на поле.

– Становись на ворота, петушок! – кричит Кир.

Шпилька только разводит руками.

– Ребята, я не могу, – вздыхает он. – Мне трудно двигаться, боль адская.

– Если не возражаешь, сынок, – подходит к нему Аугусто, – я постою вместо тебя: для меня, старого вратаря, большая честь – защищать ворота на «Маракане».

– А для меня, старого нападающего, – добавляет Гастон Шампиньон, появляясь следом за ним, – большая честь – пробить по этим воротам, как это делал Пеле!

5. Фавела Адриано

Если бы ты спросил меня, что снилось «Луковкам» той ночью, я без тени сомнения ответил бы: им снилось, что они забили «гол, достойный мемориальный доски» на стадионе «Маракана», до отказа заполненном болельщиками. Всем, кроме Шпильки, которому снилось, что он спасает ворота от злосчастного гола, пропущенного бедным Барбозой, и становится вратарём – чемпионом мира.

Посещение легендарного стадиона в Рио-де-Жанейро произвело на ребят такое сильное впечатление, что, придя на пляж Копакабана на следующее утро, они решают играть в бразильских футболистов.

– Я буду Пеле, ты – Диди, а ты – Вава, – предлагает Томми Жуану и Бекану, и они втроём начинают разыгрывать красивые комбинации, атакуя ворота.

Видишь, с каким удовольствием они играют?

За вратаря сегодня Аугусто. Его фигура в плавках, шофёрской фуражке, шлёпанцах и чёрных кожаных перчатках приковывает любопытные взгляды туристов, загорающих на солнце. Смотреть, как он защищает ворота, – отдельное наслаждение. Каждый раз, когда он бросается наперерез мячу, с него слетают шлёпанцы и фуражка…

Кир пришёл на пляж с гитарой и играет для Эгле и близняшек, которые выбирают ему песни из какой-то толстой книги.

Данте поглощён романом, который рекомендовала прочитать на каникулах учительница итальянского языка, а Шпилька, лёжа рядом с ним, пытается разгадывать кроссворды, но, похоже, с этим у него большие проблемы: пока что он вписал только одно слово из двух букв (номерной знак Милана: Ми).

Прежде чем обратиться к Данте за помощью, он долго чешет голову карандашом, как всегда делает на уроках, когда решает контрольную.

И тут у десятого номера возникает идея:

– Шпилька, ты сегодня будешь плавать?

– Да, но только в рубашке. Боюсь ещё сильнее обжечь плечи.

– А не хочешь побаловаться рестлингом? – предлагает Данте.

– Я не против. Если тебе так охота полетать над морем и выпить пару литров солёной воды, я тебе это запросто устрою, – усмехается Шпилька.

Данте закрывает книгу.

– Помнишь, как в самолёте я держал тебя за руку, потому что тебе было страшно?

Смутившись, Шпилька оглядывается по сторонам – хочет убедиться, что никто из друзей их не слышит.

– При чём тут самолёт? Говори тише…

– А при том, – отвечает Данте, – что, если ты не будешь поддаваться и проигрывать, когда мы пойдём в воду, я обязательно расскажу остальным, как всё было на рейсе Милан – Рио-де-Жанейро…

Вид у Шпильки ошарашенный.

– У тебя хватит духу поступить так со своим лучшим другом?

– Даже не сомневайся, Шпилька!

– Ах ты, маленький змеёныш!..

Данте выхватывает у него из рук кроссворд:

– Может, я и змеёныш, зато на мозги не жалуюсь! Давай кроссворд помогу разгадать. Единственное, что ты можешь делать сам, – это соединять пронумерованные точки…

Мама Томми подписывает открытки.

– Брось! – говорит муж, выхватывая у неё ручку. – Почтальоны должны разносить письма, а не писать их!

– Тогда ты должен только водить автобусы, а не ездить на них, – отвечает Лючия. – Отдай ручку!

Гастон Шампиньон с книгой в руке улыбается, глядя поверх очков, сползших на кончик носа:

– Ну тогда мне нельзя есть в ресторанах. И тем не менее сегодня вечером я предлагаю нам всем насладиться изумительным родизио! В этом путеводителе я нашёл отличное местечко.

– Надеюсь, нам не придётся скакать верхом на лошадях? – с тревогой в голосе спрашивает папа Томми.

– Нет, это же не родео! – объясняет повар. – Это родизио – традиционный бразильский ужин, на который подают превосходное мясо. Пальчики оближете!..

– Прекрасно. Значит, айда все в воду и хорошенько искупаемся! – предлагает папа Томми. – Нагуляем аппетит.

Он встаёт, подхватывает жену на руки, взваливает себе на плечи и идёт к морю.

– Отпусти меня! – возмущается Лючия, краснея от смущения. – На нас все смотрят…

– Сопротивление бесполезно, дорогая почтальонша. Я доставлю тебя прямо в воду!

Гастон и София громко хохочут. Услышав мамины крики, Томми мчится к берегу и подбегает как раз в тот момент, когда папа бросает её в воду…

Через несколько секунд все маленькие «луковки» уже плещутся в море.

Данте подходит к близняшкам:

– Сара…

Лара отвечает:

– Я Лара.

– Лара, хочешь, я проучу Шпильку? – спрашивает Данте.

Лара улыбается, переглянувшись с Сарой:

– Если тебе очень хочется наглотаться морской воды, то вперёд!

Данте подходит к Шпильке, который только что обездвижил Томми борцовским захватом и, подбросив, отправил в дальний полёт.

– Капитан, я за тебя отомщу! – обещает десятый номер, хватает Шпильку за запястье и слегка выкручивает ему руку.

Шпилька делает вид, что ему ужасно больно, вскрикивает, у него подгибаются колени, и он уходит под воду. Его большая голова выныривает, он вопит, снова погружается в волны, всплывает, выплёвывает полный рот воды и жалобно умоляет:

– Данте, хватит! Пожалуйста! Я сдаюсь… сдаюсь…

Томми с остальными мальчишками смотрят на них, раскрыв рты.

Лара кричит с берега:

– Перестань, Данте! Ты же делаешь ему больно!

Данте отпускает Шпильку:

– На сегодня хватит.

Сара не скрывает удивления:

– Как ты это делаешь?

– Очень просто – секретный японский приём, – отвечает десятый номер, вытирая мокрые очки, которые он забыл снять.

В маленьком пляжном баре, куда все заходят съесть по сэндвичу, Гастон Шампиньон сообщает, что у них запланировано на сегодня:

– Вечером мы отправимся в гости к Роджейро в его фавелу, потом поужинаем в лучшем ресторане Рио. А после этого нас ждёт пляжная вечеринка в ритме самбы и танцы от Роджейро, Карлоса и их друзей!

Слова Гастона все встречают с энтузиазмом. Ну почти все. Томмазо перспектива танцев на пляже совсем не радует. И уж точно он не разделяет искреннюю радость Эгле.

И вот ближе к вечеру, после того как все, вернувшись в отель, приняли душ и немного отдохнули, Аугусто сажает их в микроавтобус и, слушая указания Карлоса, отца Жуана, держит курс к дому Роджейро.

– Видите, – показывает Карлос, – вот здесь, где дорога идёт в гору, начинается фавела Вила Крузейро, в которой я родился.

Маленькие туристы словно увидели изнанку красивой картинки: вместо белых пляжей и современных высотных зданий Копакабаны их глазам предстали жалкие домики из дерева, листов металла и кирпича, жмущиеся друг к другу на склонах холма.

– И что, там внутри живут люди? – спрашивает Сара.

– Тысячи людей, – отвечает Карлос. – Это очень бедные люди, которым не повезло найти постоянную работу, и они целыми днями бродят по улицам Рио-де-Жанейро в поисках какой-нибудь подработки, чтобы заработать на кусок хлеба для своей семьи.

– А на чём они вообще держатся, эти дома? – спрашивает Томми.

– Чаще всего, к сожалению, ни на чём, – объясняет отец Жуана. – Некоторые не выдерживают даже сильного ветра или сильного дождя – потоки жидкой грязи, стекающей с холмов, заполоняют узкие улочки и сносят самые хлипкие лачуги. И людям приходится отстраивать их заново.

– А нельзя сделать их более прочными? – спрашивает Шпилька.

– Для этого нужны деньги. А в фавелах деньги не водятся. Здешним обитателям приходится использовать всё, что удаётся найти: какие-то кирпичи, ящики, старые деревянные двери, листы кровельного железа. Я уже говорил вам: Рио – это не только красивая картинка. Есть, конечно, люди очень богатые и успешные, а есть и живущие в нищете, которые часто заканчивают тем, что идут на кражу и нарушение закона, чтобы раздобыть хоть какие-то деньги. В фавелах много насилия, потому что здесь много отчаяния. Даже полиция зачастую опасается сюда заглядывать. Но не переживайте, я здесь родился, и меня все знают. Со мной вам ничего не угрожает. Однако фотоаппараты лучше из карманов не доставать.

На пороге дома, сколоченного из деревянных досок, появляется маленький босой мальчик. Глядя на него, Бекан говорит:

– В Албании я жил в таком доме.

– Что, правда? – спрашивает Данте.

– У нас не было водопровода, – говорит крайний правый нападающий. – Я ходил за водой к фонтану на площади.

Карлос жестом показывает Аугусто, что нужно повернуть направо.

– Но бразильцы умеют довольствоваться малым, они живут надеждами. И поэтому улыбаются даже в фавелах. Вот мы и приехали, это дом Роджейро. Можно выходить.

Роджейро целует в щёчку Эгле и сестёр-близняшек, пожимает руки остальным гостям и приглашает всех войти:

– У нас, конечно, не замок, но, надеюсь, мы все поместимся. Моя мама приготовила вам свежий лимонад. В такую жару это то, что нужно.

Домик крошечный, всего одна комната с несколькими кроватями и кухня, но он по крайней мере выглядит крепким. Маленькая бетонная коробочка. Роджейро знакомит друзей с сестрой Таней, очень симпатичной девушкой с большими светлыми глазами.

Гастон Шампиньон благодарит маму Роджейро и делится с ней рецептами освежающих напитков, которые можно приготовить из цветов. Роджейро зовёт своих новых друзей на улицу:

– Ребята, если повезёт, вас ждёт большой сюрприз…

Вслед за двоюродным братом Жуана, шагающим по улице босиком, все отправляются на футбольное поле. Роджейро разговаривает о чём-то с двумя мальчиками и разводит руками:

– Жаль. Адриано ушёл пять минут назад…

– Адриано, центрфорвард «Интера»? – спрашивает Данте, выпучив глаза от удивления.

«Луковки» переглядываются.

– Да, – отвечает Роджейро. – Он родился в соседнем доме и начинал играть в футбол на этом поле, которое теперь носит его имя. Сейчас он в отпуске и приехал сюда повидаться с друзьями. Я с ним тут встречался. Жаль, мы опоздали всего на пять минут.

Рядом с полем на стене висит большой портрет Адриано в чёрно-синей футболке «Интера». Над ним написано O cantinho do Adriano, что означает «Уголок Адриана».

– Мы играем тут в футбол с утра до вечера, – объясняет Роджейро. – Правила такие: кто забил гол, тот остаётся на поле, кто пропустил, уступает место следующий команде. Хотите попробовать?

– Мы тоже должны быть босиком? – спрашивает Данте.

– Естественно, – отвечает Роджейро. – В обуви мы ходим только в школу.

Сара и Лара тут же разуваются:

– Мы готовы рискнуть!

«Луковки» садятся на краю поля вместе с местными детьми и ждут своей очереди. Жители фавелы неистово аплодируют игрокам на поле.

Роджейро трогает Томми за локоть.

– Посмотри, какие номера выделывает вон тот парень. Его зовут Лео, он тоже играет в «молочных зубах» в клубе «Фламенго».

– А что за молочные зубы?

– Вы называете самых маленьких игроков цыплятами, а в Бразилии их называют молочными зубами, – объясняет Роджейро.

Томми сразу обратил внимание на Лео, и не только потому, что голова у него побрита наголо, а впереди не хватает одного зуба.

Его ноги летают по полю с невероятной скоростью. Никому не удаётся его остановить. Как только кто-то приближается, Лео выполняет техничный дриблинг и молниеносно уворачивается.

Он забивает гол за голом, и его команда всё время остаётся в игре.

Наконец подходит очередь «Луковок».

6. «Флу» – «Фла»

Зрители по краям поля от души веселятся, наблюдая за гримасами на лице Данте: бегать по камням он не привык. Натыкаясь на особенно острые выступы, он подпрыгивает.

Таня, как настоящий фанат, пытается поддержать друзей брата:

– Италия! Италия!

Но её голос тонет в криках друзей Лео.

Шпилька, ещё не оправившийся от солнечных ожогов, предпочитает не выходить на поле. В ворота приходится встать длинноногому Киру-Жирафу. Он с тревогой смотрит на усеивающие землю острые камни.

– Теперь я понимаю, почему бразильские вратари не делают лишних движений, – говорит он. – В детстве им не приходится нырять за мячом!

– А ты вспомни, как индийские факиры спят на гвоздях, – пытается подбодрить его Сара.

«Луковки» сразу же понимают, что им будет нелегко. Лео и его команда играют очень хорошо. Бразильские мальчишки гоняют по камням, как по мягкому песочку.

– Такие поля – отличная школа, – объясняет Карлос Шампиньону. – В детстве я всегда знал, что, если упаду, то израню ноги о камни, поэтому старался во что бы то ни стало удержаться на ногах. И, таким образом, сам того не зная, тренировал баланс. Вот почему лучшие бразильские футболисты – Адриано, Какá или Роналдиньо – так ловко ведут мяч и не падают, даже когда их толкают.

И уже через несколько минут «Луковкам» предстоит близко познакомиться с этим полем. Вот Томми начинает хорошую комбинацию…

«Луковки» покидают поле, понурив головы, и садятся ждать следующего раунда. Лео с товарищами по команде только посмеиваются.

Чуть в стороне Шампиньон говорит шёпотом Аугусто:

– Ещё один маленький бразильский урок, который пойдёт на пользу нашим «Луковкам»…

Томми отряхивает одежду от пыли после падения. Данте массирует ступни – до факира ему, конечно, ещё далеко. Сара и Лара не могут дождаться, когда можно будет вернуться на поле. И когда этот момент наступает, они напоминают двух тигриц.

Сара спрашивает у Роджейро:

– Лео назвал меня «фазендой». Что это значит?

– А, наверное, он сказал beque de fazenda, – с улыбкой отвечает Роджейро. – В переводе с португальского это означает «защитник фермы». Так говорят о тех, кто ведёт грязную игру. О таких, как ты.

Шампиньон подмигивает Аугусто.

Лео с недовольной гримасой покидает поле. Следом идёт его команда: кто-то массирует ногу, кто-то потирает живот.

«Луковки» тоже уходят.

Лео негромко бурчит:

– Нет, вы должны остаться. Вы выиграли. Но скоро мы вас выбьем.

Натягивая кроссовки, Лара вежливо отвечает:

– Прости, друг, но нас пригласили на ужин. Как-нибудь в другой раз…

Шпильке не пришлось поиграть в «Уголке Адриано», зато в ресторане он становится главным героем.

Официанты приносят крупные куски мяса, нанизанные на шампуры, выкладывают их на тарелки и отрезают небольшие кусочки.

Мясо самое разное: говядина, свинина, курица, сосиски… Роджейро, севший рядом с Эгле, каждый раз объясняет друзьям, какое именно мясо им подают. Шампиньон пробует и даёт свою оценку. Оценки почти всегда очень высокие, примерно такие же, как в школьном табеле Данте.

Поток официантов, одетых в белые пиджаки с красными галстуками, всё не иссякает. Они подходят один за другим, оставляют куски на тарелках и уходят с большим шампуром в руке.

Попробовав первые четыре-пять видов мяса, почти все кладут приборы крест-накрест и показывают жестами, что уже наелись.

Один Шпилька ни от чего не отказывается, а наоборот, улыбается каждому официанту с новым шампуром и говорит:

– Пожалуйста, пожалуйста… Мне нравится это родизио, здорово придумали!

Папа Томми восхищён таким аппетитом:

– Шпилька, если бы ты так ловил мячи, как хватаешь мясо с шампура, нам бы никогда не забили гол…

Роджейро улыбается:

– Шпилька, не налегай так. К нам уже спешат бригадейрос.

В его словах вратарю слышится угроза.

– Бригада полиции? Меня арестуют за то, что я слишком много ем?

– Расслабься, – смеётся двоюродный брат Жуана. – Бригадейрос – это шоколадные шарики со сгущённым молоком. Очень вкусный десерт.

Шпилька с облегчением выдыхает:

– Ну тогда я арестую этих бригадейрос и упрячу в тюрьму – к себе в живот.

Эгле не хочет даже притрагиваться к десерту: танцовщицам нужно внимательно следить за своим питанием и есть только здоровую пищу. Но Роджейро уговаривает её попробовать хотя бы один шарик.

У Томми совсем пропадает аппетит.

– Роджейро, тебе тоже не мешало бы следить за тем, как ты питаешься, – замечает Карлос, – чтобы в субботу на матче «Флу» – «Фла» не упасть в грязь лицом.

– Что такое «Флу» – «Фла»? – спрашивает Данте, доедая десерт.

– Это матч между двумя самыми любимыми командами Рио-де-Жанейро – «Флуминенсе» и «Фламенго». Это напоминает противостояние между «Миланом» и «Интером». В субботу на стадионе «Маракана» соберётся почти двести тысяч человек. А перед матчем на поле встретятся детские команды «Флуминенсе» и «Фламенго».

Данте снимает очки и смотрит на Роджейро:

– Ты хочешь сказать, что в субботу будешь играть на «Маракане» перед двумястами тысячами зрителей?

Улыбнувшись, Роджейро откладывает шоколадный шарик, который держал в руках.

– Да, Карлос прав, мне лучше сесть на диету. И ещё у меня просьба: когда будете на «Маракане», поддержите мою команду «Фламенго». Билеты я вам достану.

Выйдя из ресторана, все садятся в микроавтобус, и Аугусто привозит их на пляж Копакабана, где отец Жуана вместе с друзьями разжигают красивый костёр.

Они захватили с собой и музыкальные инструменты: барабаны, маракасы из кокосовых орехов, наполненных камешками, и нечто вроде длинного смычка под названием беримбау.

Когда Карлос с друзьями начинают играть, Шампиньон и Томми узнают эту музыку – они слышали её в парке Форланини. К ансамблю присоединяются Кир с гитарой и папа Томми с двумя крышками от мусорных баков, которые он нашёл на пляже.

– Дамы и господа, вам выпала честь услышать великого «тарелочника» из оркестра миланских трамвайщиков!

Опускается восхитительный вечер. На светлом небе сияют звёзды, температура очень приятная, и кажется, что даже море в Рио-де-Жанейро танцует в такт музыке. Идеальный вечер для грандиозной вечеринки.

Гастон Шампиньон приглашает синьору Софию на танец возле костра. Карлос отбивает ритм на барабане:

– Браво, синьор повар! Танцуют все, друзья! Приглашаю на самбу!

Самба – вторая страсть бразильцев после футбола. Это очень старый танец, его придумали рабы, которых привозили из Африки возделывать плантации сахарного тростника. В Бразилии огромное количество школ самбы, которую обязательно исполняют во время карнавалов.

Данте разувается и танцует на песке босиком, взявшись за руки с Сарой и Ларой. Ещё никогда в жизни ему не было так весело.

– Это почти так же здорово, как делать домашнее задание! – говорит он танцующему рядом Шпильке.

– Ещё раз услышу про домашнее задание, полетишь в море! – грозит ему вратарь.

– Вспомни, кто держал твою ручку в самолёте! – отвечает Данте.

Шпилька мало напоминает танцора. Он больше похож на медведя, который трясётся от щекотки. А вот Таня, танцующая рядом с ним, получает массу удовольствия от его подскоков, в такт которым прыгает и рестлерская цепь у него на животе. Отплясывают самбу и Бекан, и Жуан, и Аугусто…

Привлечённые музыкой, к ним подходят всё новые и новые люди, гуляющие по пляжу, и уже через несколько минут вечеринка перерастает в настоящую дискотеку.

– Это невероятно, парни! – восклицает Карлос, отстукивая ритм на барабане.

– А всё благодаря моему музыкальному таланту! – заверяет папа Томми, грохоча жестяными крышками друг о друга.

Веселятся и танцуют все, кроме Томми. Сидя на белом футбольном мяче, он не сводит глаз с Эгле. Она танцует лучше всех, лёгкая и изящная, как балерина в маминой музыкальной шкатулке. Роджейро тоже движется очень пластично, в самом деле видно, что самба у него в крови. За что бы он ни взялся, всё ему удаётся, и сёрфинг, и футбол…

– Ты не танцуешь, капитан? – спрашивает, подойдя к нему, Сара.

– У меня плечо немного побаливает. Наверное, после того удара по спине, когда мы играли в фавеле, – отвечает Томми, хотя это не совсем правда.

Укладываясь спать, мальчики ни о чём другом не могут говорить, кроме как о Роджейро и «Флу» – «Фла».

– Я бы всё отдал, чтобы выйти на поле «Мараканы» и участвовать в настоящем матче, – мечтает Кир.

– А на трибунах двести тысяч зрителей… – вздыхает Данте. – Представляете эти эмоции?

– Да уж, везунчик этот Роджейро, – заключает Шпилька.

Томми выключает свет.

В темноте раздаётся голос Бекана:

– Вы видели, какие дома в фавеле Роджейро? А может, это как раз мы везунчики?..

Никто больше не произносит ни слова. Мало-помалу все засыпают.

7. Пятница, семнадцатое

Данте резко просыпается.

– Что случилось? Землетрясение началось? У меня трясётся кровать! – кричит он испуганно.

– Спокойно, – отвечает Шпилька, потирая голову. – Это я, вставая, ударился башкой о твою кровать. Надо было не высовывать нос из-под одеяла… Все помнят, какой сегодня день?

Томми, стоя у окна, смотрит на длинные волны, накатывающие на песок Копакабаны:

– Сегодня пятница.

– Не просто пятница, – уточняет Шпилька. – А пятница, семнадцатое. Надо быть поосторожнее. Невезение поджидает на каждом шагу.

– И ты веришь в эту чушь? – спрашивает Данте, снимая пижаму.

– Может, это и чушь, – отвечает Шпилька, – но головой я уже стукнулся, и шишка наверняка будет…

– Шпилька прав, – поддакивает Кир, глядя на Томми. – У меня родители неаполитанцы, а в Неаполе с такими вещами не шутят. Суеверия – вещь серьёзная.

Томми надевает рюкзак на плечо и берёт свой белый мяч.

– Если хотите валяться в постели, пожалуйста. День прекрасный, и я иду на пляж. И мне плевать, что это пятница, семнадцатое!

Прежде чем лечь загорать на солнышке, «Луковки», как и каждое утро, отправляются на получасовую пробежку по набережной Копакабаны, где, надев наушники и слушая музыку, любят бегать многие бразильцы.

Даже на отдыхе подопечные Шампиньона не забывают, что осенью их ждёт первый чемпионат. Собираясь в Бразилию, они пообещали, что и во время этой поощрительной поездки найдут время для тренировок. Если они хотят обыграть «Синюю академию» и «Красных дьяволов», они должны быть в отличной форме.

Повар-тренер, повесив на шею свисток и надев на запястье секундомер, едет перед своими подопечными на велосипеде. Следуя его командам, они то ускоряют темп, то сбавляют.

Как и во время первых тренировок, проходивших в сквере на улице Питтери, Томми на правах настоящего капитана бежит впереди остальных, а Шпилька, потный, как носок, плетётся последним.

Одолев примерно половину набережной, Томми внезапно останавливается:

– А это там не Аугусто случайно?

На небольшом участке пляжа установлены тренажеры.

И среди накачанных, как знаменитые рестлеры, парней они замечают водителя Сары и Лары, который хватается за перекладину.

Он подтягивается на руках, раскачивается, набирая скорость, делает четыре переворота вокруг перекладины, отпускает руки, делает сальто в воздухе и приземляется на песок.

Парни, стоящие вокруг, аплодируют. «Луковки» теряют дар речи.

– Я думал, Аугусто – как тот дворецкий по телевизору, который делится шоколадкой с хозяйкой дома, – замечает Шпилька. – А он, оказывается, атлет…

Сара и Лара смотрят на товарищей по команде, не скрывая улыбок.

– Вы ещё не знаете, на что способен наш Аугусто!..

Окунувшись в море, чтобы освежиться, Гастон Шампиньон достаёт пластиковый пакет и вытряхивает из него с десяток резиновых мячей размером чуть больше теннисного.

– Возьмите по одному мячу, – говорит он, – и начинайте набивать.

Данте пробует, но мяч тут же падает на песок:

– Это трудно, тренер. Они слишком маленькие.

– В этом-то всё и дело, – объясняет Шампиньон. – Если вы научитесь набивать такие мячики босой ногой, то вам будет намного легче бить в кроссовках по обычному мячу. Это главный секрет бразильских футболистов, которые всё детство бегают босиком, иногда играя даже тряпичным мячом, как великий Пеле. В результате ноги становятся более чувствительными.

Пока юные футболисты набивают мяч, у Шпильки начинается своя тренировка с Аугусто. Водитель втыкает в песок доску для сёрфинга и даёт задание вратарю:

– Я буду подавать тебе мяч, а ты должен поймать его в воздухе, подпрыгнув над доской, и упасть вместе с мячом на песок. Понятно?

Тут же начинает голосить хозяйка кота в жутком розовом купальнике:

– Золотце моё, куда же ты? Ловите моего Биро-Биро! Кто-нибудь, помогите!

Она хочет подняться, но у неё не выходит, и она тяжело падает на песок.

– Золотце моё, вернись к мамочке! Биро-Биро!

Шпилька теребит руками волосы.

– Чёрный кот в пятницу, семнадцатого! Это конец… Я так и знал: надо было остаться сегодня в постели!

«Луковки» всей командой бросаются в погоню за Биро-Биро, который переполошил половину Копакабаны, пока наконец Аугусто, совершив потрясающий прыжок, достойный великого экс-вратаря, не ухитряется схватить его за хвост.

Шампиньон с восторгом аплодирует:

– Superbe, mon ami![3]

Водитель галантно возвращает Биро-Биро хозяйке:

– Синьора, вот ваш кот.

После полудня на пляж приходит Роджейро. Данте, Кир и Бекан засыпают его вопросами про «Флу» – «Фла» и просят научить их некоторым бразильским финтам, например тому удару пяткой, который Роджейро проделал во время игры несколько дней назад. Они уже представляют, как сразят этим неожиданным ударом всю «Синюю академию», а у Лориса отвиснет челюсть…

Роджейро плотно сжимает мяч между ступнями, подпрыгивает, отводя ноги назад, подбрасывает мяч вверх, так что тот пролетает у него над головой, и снова ловит его, в полной готовности помчаться к воротам.

– Видели? – спрашивает двоюродный брат Жуана. – Это очень просто… Мы называем это «велосипед».

Бекан чешет макушку.

– Я ничего не понял…

– Очень смешно, – огрызается Данте, отплёвываясь от песка, набившегося в рот.

Роджейро поднимает мяч.

– Покажу ещё один финт, он делается всем корпусом. Он немного проще и иногда бывает очень полезным. Становись, Данте, будешь защитником.

Данте становится перед Роджейро, который делает обманное движение левой ногой, как будто побежит влево, но, как только Данте дергается влево, Роджейро бросается вправо и уводит мяч. Он моментально сменил направление.

– Это был один из любимых финтов Гарринчи, – поясняет Роджейро, – одного из величайших бразильских футболистов в истории. Его прозвали Маленькой Птичкой. В дриблинге ему не было равных. Из-за болезни у него одна нога была короче другой, но этот недостаток не только не мешал ему, но и делал его игру ещё более непредсказуемой. Он был лучшим правым крайним нападающим в истории футбола.

– Ну, значит, – говорит Бекан, – когда мы в следующий раз будем играть в бразильцев, я буду Гарринча, Маленькая Птичка!

Загорая на солнце, Томмазо посматривает на друзей, которые пытаются повторять удары Роджейро и советуются с ним, как со своим капитаном. В глубине души Томми даже немного ревнует…

– Хотите, покажу вам «кофемолку»? – спрашивает Роджейро.

– Мне не надо, спасибо. Я предпочитаю фруктовые соки, – отвечает Кир.

Роджейро улыбается:

– Нет, ты не так понял, Кир! Кофемолка – ещё один классный финт. Аргентинцы называют его рабоной. Он отлично получался у Марадоны.

При упоминании этого имени глаза у Кира загораются от восторга:

– Марадона – мой кумир! Он играл за «Наполи», город, где я родился! Я обязательно должен научиться делать эту «кофемолку». Покажи-ка!

– Это несложно, – объясняет Роджейро. – Мяч отбивают свободной ногой, замахиваясь позади опорной ноги. Вот так…

Двоюродный брат Жуана отточенным движением выполняет удар. На лице Кира читается непонимание.

– Может, тебе это и несложно, ты же бразилец. Но я неаполитанец. Можешь показать ещё раз эту «кофемолку»? Я что-то не очень понял…

Данте, Кир и Бекан в тревоге смотрят на ногу Роджейро. Он морщится от боли.

– Я повредил лодыжку. Боюсь, это может быть вывих.

Томми стыдно признаться, но он тайком даже обрадовался, что на этот раз у Роджейро что-то пошло не так, – уж слишком идеально у него всё выходит, начиная от сёрфинга и заканчивая самбой.

Из ближайшего бара, где продают соки, Карлос приносит пластиковый пакет со льдом.

– Положи его на лодыжку, – велит он Роджейро. – Это должно помочь. Посиди так какое-то время и не нагружай ногу. Помни, что завтра у тебя игра «Флу» – «Фла».

К ним подходят Шпилька и девочки.

Покачивая головой, вратарь задумчиво произносит:

– Чёрная кошка и пятница, семнадцатое. Я как чувствовал, что что-то должно произойти.

– Невезение здесь ни при чём, – уверен Роджейро. – Я просто неловко повернул ногу, вот и всё. Сегодня я уже не смогу заниматься сёрфингом, так что с радостью одолжу тебе свою доску. Ты же хотел попробовать?

Шпилька покачивает указательным пальцем, словно «дворником».

– Даже думать об этом не хочу. Как-нибудь в другой раз. Но точно не в пятницу, семнадцатого, тем более после встречи с чёрным котом…

– Ну ты и трус, Шпилька! – говорит Сара. – Вон уже и Данте победил тебя в воде. Я тебя не узнаю!..

Неожиданно к разговору присоединяется Эгле:

– Раз доска никому не нужна, можно я её возьму?

– Конечно, – улыбается Роджейро. – Из хороших танцоров получаются хорошие сёрферы. Мы танцуем на волнах!

Эгле берёт доску под мышку и идёт к берегу. Все отправляются следом за ней, включая Томми.

Однако синьора София не скрывает тревогу:

– Эгле, тебе не кажется, что в море слишком опасно?

– Не волнуйтесь, синьора, – отвечает танцовщица. – Это не первый сёрфинг в моей жизни. Да и волны совсем не страшные.

Эгле крепит к лодыжке ремешок от доски для сёрфинга, ложится на неё животом и гребёт, направляясь в море. Отплыв на приличное расстояние, она разворачивает доску носом к берегу и ждет подходящей волны.

Вот и она!

Эгле отталкивается, подгребает ближе, затем встаёт ногами на доску и медленно поднимается во весь рост, балансируя в воздухе руками.

Увидев её фигурку, уверенно оседлавшую волну, среди других юных сёрферов Рио-де-Жанейро, «Луковки» ликуют от гордости, как если бы Эгле забила на «Маракане» гол, достойный мемориальной доски.

– Супер, Эгле! Ты молодец!

Сара тычет Шпильку локтем в живот:

– Учись, мастер рестлинга! Если не хватает смелости, бери пример с нас, девочек.

Томми, словно зачарованный, не сводит глаз с Эгле, катящейся верхом на волне. И вправду кажется, что она танцует на пуантах в балетном классе с зеркальными стенами. Но когда до берега остаётся несколько метров, Эгле соскальзывает в воду, и её накрывает волна.

Все ищут глазами, где она вынырнет.

Но её нигде не видно. Эти несколько секунд тянутся целую вечность. Синьора София прикрывает рот рукой, побледнев от страха. Сердце Томми бьётся так сильно, что отдаётся в горле. В море плавает белая доска, а самой Эгле нигде нет.

И вдруг Сара кричит:

– Вон она! Вон там!

Среди волн мелькают чёрные волосы Эгле и снова исчезают. Аугусто ныряет, в мгновение ока доплывает до неё и, вытащив на берег, кладёт на песок. Эгле, наглотавшись воды, откашливается и отплёвывается.

Синьора София укутывает её полотенцем:

– Как ты, девочка моя?

Эгле улыбается:

– Я ударилась головой о доску, когда упала в воду. На мгновение меня оглушило, и я наглоталась воды… Но теперь уже всё хорошо. Я в порядке.

– Теперь ты будешь не Эгле, а Буль-буль, – шутит папа Томми.

Все смеются и тут же забывают, как испугались.

Вечером, укладываясь спать, Шпилька говорит друзьям:

– Какое счастье, что эта пятница, семнадцатое, уже кончается. Сначала ударился головой я, потом – Эгле. Говорил же я вам утром, что сегодня нас ждут неприятности…

Данте возражает:

– Глупости, Шпилька. Всё это могло произойти вчера, а произошло сегодня. Это просто совпадение.

– А Биро-Биро, этот вестник несчастья, тоже, по-твоему, совпадение? – спрашивает Шпилька.

Их разговор прерывает телефонный звонок. Томми встаёт и снимает трубку.

Несколько минут он молча слушает, потом бормочет:

– Мне очень жаль… Правда? Я?.. Спасибо… До завтра… Спокойной ночи.

Мальчики не сводят с него глаз – уж очень странное у него выражение лица.

Томми кладёт трубку, возвращается в постель, выключает свет и в темноте говорит:

– Это был Роджейро. У него опухла лодыжка. Ему придётся пропустить завтрашний матч «Флу» – «Фла». Он спросил меня, не хочу ли я сыграть вместо него на стадионе «Маракана».

8. Какой позор, ребята!.

За завтраком «Луковки» в полном составе окружают стол Томми.

Данте приносит ему тост.

– Возьми, капитан, намажь его джемом. В джеме много сахара, а это источник энергии.

Подходит Сара со стаканом апельсинового сока:

– В апельсине есть витамины, которые придают сил. Одного стакана хватит, капитан?

Шпилька спрашивает:

– Томми, сколько плюшек тебе принести? Я съел четыре.

Томми поднимает руки:

– Стоп, ребята! – говорит он. – Мне кажется, вы придаёте этому слишком большое значение. Я просто участвую в футбольном матче…

– Это не просто матч! – возражает Данте. – Сегодня вечером ты будешь играть на легендарном стадионе «Маракана» перед тысячами зрителей! Ты ничем не должен себя перетруждать. Скажи, что тебе нужно, и мы всё устроим. «Луковки» к твоим услугам!

К столу подходит и синьор Шампиньон.

– Ребята, Томми прав. Это всего лишь футбольный матч. Если вы будете так себя вести, он только ещё больше разнервничается. Не забывайте главное правило «Луковок»: мы играем, чтобы получать удовольствие. Так что давайте лучше подумаем о том, как хорошо провести время. Наш отдых подходит к концу, скоро мы вернёмся в Италию. Давайте с умом распорядимся последними днями на море. На улице прекрасная солнечная погода. Идёмте все на пляж и до вечера больше не будем думать о том, где Томми сегодня играет.

Ребята расходятся по комнатам, а повар садится за стол Томмазо, доедающего завтрак.

– Спасибо, синьор, – тихо благодарит капитан, – но я всё равно нервничаю… Вы же видели, как хорошо играют Роджейро и этот Лео! Если во «Фламенго» все ребята такого же уровня, я просто опозорюсь на глазах у двухсот тысяч болельщиков…

– Томми, с твоими ногами и твоей головой ты не ударишь в грязь лицом даже в финале чемпионата мира, – заверяет его Шампиньон. – Не стоит выходить на поле, переживая о том, что скажут люди. Так ты испортишь весь праздник. Стоя на стадионе «Маракана», ты должен думать о другом: «Как мне повезло, сколько мальчишек хотели бы оказаться на моём месте! А мне выпал шанс сыграть на легендарном стадионе, перед настоящими фанатами. Я должен получить удовольствие по максимуму!» Вот что ты должен подумать, а потом легко включаться в игру, как будто гоняешь мяч в сквере на улице Питтери.

В разгар морского сражения «Луковок» против Шпильки на пляж приходят Карлос, Жуан, Роджейро и Таня. Ребята выбегают из воды поздороваться с ними. У Роджейро забинтована нога, он передвигается на костылях.

– Нам очень жаль, – говорит Данте, – это мы виноваты. Если бы мы не просили тебя показывать нам разные финты, ты бы не вывихнул ногу.

Роджейро улыбается и садится на песок.

– Ребята, никто в этом не виноват. Это могло случиться со мной и на тренировке. У футболистов такие травмы иногда бывают. И потом, это лёгкая травма. Через неделю я уже снова начну бегать. Я пропущу только «Флу» – «Фла», зато с Томми моя команда «Фламенго» станет ещё сильнее!

– Я тоже очень на это надеюсь, – бормочет Томми.

«Луковки» возвращаются в воду. Только Эгле остаётся сидеть под зонтиком: у неё ещё побаливает голова после вчерашнего удара. Синьор Шампиньон благодарит Карлоса:

– Это очень мило с вашей стороны – предложить Томми выйти на поле в этом матче.

– Это жест благодарности с моей стороны, – отвечает Карлос. – Вы приняли Жуана в «Луковки», и он почувствовал себя членом команды. Жуан счастлив, что нашёл настоящих друзей. И теперь, когда вы приехали ко мне на родину, мне захотелось, чтобы кто-нибудь из «Луковок» сыграл вместе с лучшей командой, которая у нас есть. Детский состав «Фламенго» тренирует мой большой друг – мы вместе играли в футбол, когда были ещё мальчишками. Томми справится. К тому же мы с Роджейро будем на скамейке запасных. Мы ему поможем.

В четыре часа дня Карлос и Роджейро заезжают за Томми, чтобы вместе ехать на «Маракану».

Томми кивает друзьям:

– Увидимся на трибунах, когда я отыграю. И вместе посмотрим игру взрослых команд «Флу» – «Фла».

Эгле на стадион не поедет. У неё всё ещё болит голова, а столпотворение людей – не лучшее лекарство от головной боли. Она останется в отеле с синьорой Софией, в спокойной обстановке.

– Ни пуха ни пера, Томми, – говорит Эгле капитану.

Улыбнувшись в ответ, Томмазо подхватывает сумку с футбольными бутсами и формой.

«Маракана» напоминает огромный муравейник: зрители, словно муравьи, выстраиваются в очереди перед многочисленными воротами, просачиваясь через них внутрь. Реки людей. Целое море.

Раскрыв рот от изумления, Томмазо смотрит на толпу из окна машины и думает, что через несколько минут он выйдет на поле на глазах у всех этих людей. Ему и радостно, и немного страшно.

Карлос провожает его до раздевалки «Фламенго», где уже переодеваются другие игроки. Томми пожимает руку тренеру, темнокожему парню с вьющимися волосами и располагающей улыбкой.

– Добро пожаловать, Томми. Меня зовут Дамиан.

Тренер обращается к команде:

– Ребята, хочу представить вам Томми, нашего друга, который приехал из Италии и поможет нам обыграть «Флуминенсе».

Мальчики приветствуют его жестами.

– Всем привет, – здоровается Томми.

Он узнаёт Лео, которого видел в фавеле Адриано. И начинает переодеваться.

Дамиан протягивает ему футболку «Фламенго» в красно-чёрную горизонтальную полоску. Взяв её в руки, Томми замечает нанесённую на неё белую цифру «девять». Вот так неожиданность!

Видя его удивление, Карлос и Роджейро улыбаются. Томми будет играть под девятым номером в составе «Фламенго» в Рио-де-Жанейро, и его увидят тысячи людей!

Когда юные футболисты выходят на поле, трибуны взрываются, фанаты начинают скандировать, поддерживая свои команды. Целиком стадион заполнится только к началу матча между взрослыми командами, но уже сейчас на трибунах почти нет свободных мест, от рёва фанатов и грохота барабанов можно оглохнуть. За одними воротами вся трибуна в красно-зелёно-белых цветах, как футболки «Флуминенсе», за другими воротами – в красно-чёрных, под цвет формы «Фламенго».

Томми делает несколько спринтов, разогревая мышцы, и старается настроиться на матч, который вот-вот начнётся, но его внимание постоянно переключается на невероятное людское море, окружающее поле. И чем дольше он смотрит, тем сильнее ощущает слабость и дрожь в ногах, и ему кажется, что ножки у него тоненькие, как у Данте…

Свисток судьи оповещает о начале игры. «Маракана» отвечает оглушительным рёвом. Томми играет на позиции нападающего, Дамиан советовал ему держаться поближе к Лео. Им двоим предстоит завершать комбинации остальных игроков «Фламенго».

Но как же это трудно!

Ребята из «Фламенго» много лет играют вместе, они хорошо знают друг друга, у них слаженная команда.

Сколько бы Томми ни бегал, ему не удаётся сделать ни одной передачи! Он всё время подаёт знаки руками, но его словно не видят. Лео что-то крикнул ему, но он не разобрал, что именно. К тому же «Флуминенсе» – очень сильные соперники. Томми ещё никогда не играл против таких быстрых и напористых защитников.

На трибуне Сара страшно нервничает и грызёт ногти.

– Томми ещё ни разу не коснулся мяча!

У Данте, сидящего между близняшками, своё мнение:

– Этот Лео просто завидует. Он знает, какой Томми крутой, и специально не отдаёт ему мяч…

Гастон Шампиньон поглаживает левый ус, как делает всегда, когда дела идут не очень хорошо.

– Ребята, наберитесь терпения. Это очень непросто – играть на таком огромном стадионе в команде, с которой ты никогда раньше не выходил на поле. Скоро Томми себя покажет.

«Маракана» пестрит чёрно-белыми флагами и содрогается от оглушительного гула.

Ошибка Томми привела к тому, что команда соперника выходит вперед.

Что может быть хуже?..

Кончается первый тайм, и безутешный Томми плетётся в раздевалку, понурив голову. Он бросает быстрый взгляд на трибуну, где, как он знает, сидят его друзья. «Хорошо же я выглядел в их глазах…» – думает он.

Его обгоняет Лео и что-то говорит ему – уж точно не комплимент.

Товарищи по команде смотрят на него косо – ведь кто, как не он, виноват в том, что им забили гол, а они так и не открыли счёт.

– Извините, тренер, – подходит Томми к Дамиану. – Будет лучше, если вы выпустите вместо меня кого-нибудь другого. Я облажался…

Он уже собирается снять футболку, но Дамиан его останавливает:

– Вот увидишь, во втором тайме дела пойдут лучше.

Роджейро садится рядом с Томми и говорит ему:

– Не совершает ошибок только тот, кто не играет. Забудь о том, что случилось, Томми. Я же видел, как ты играл на пляже и в фавеле. Если ты сможешь сохранить хладнокровие и играть так же, как тогда, ты обязательно забьёшь гол. А теперь иди и пообещай мне уделать «Флуминенсе»!

Томми выдавливает улыбку:

– Обещаю…

Он слышит, что кто-то зовёт его из-за дверей раздевалки. Оборачивается и видит Гастона Шампиньона.

– Синьор, что вы здесь делаете?

– Пришёл, чтобы напомнить тебе главное правило «Луковок»: получай удовольствие! А судя по твоему виду, ни о каком удовольствии речь не идёт, – замечает повар.

– Ещё бы! – отвечает Томми. – Я ужасно играю, и мы проигрываем!

– А какое отношение результат имеет к удовольствию? – уточняет Шампиньон. – Ты играешь плохо именно потому, что не испытываешь никакой радости. В этом вся проблема, mon ami. Забудь о «Маракане», о своих товарищах по команде, о команде противника! Просто не своди глаз с мяча, и всё. А когда завладеешь им, попробуй выжать из своего положения максимум удовольствия, на которое ты способен, как будто играешь во дворе за «Лепестками в кастрюльке». И не забывай, что вся команда «Луковок» тут, с тобой, на стадионе. Ты не лепесток, ты часть цветка. Усёк, mon capitaine[4]?

На этот раз улыбка у Томми была намного увереннее.

– Цветок или лепесток? – спрашивает его повар.

– Цветок! – восклицает Томми.

Он не может дождаться, когда судья даст свисток и начнётся второй тайм.

Он снимает футболку «Фламенго» и достаёт из сумки другую футболку. Идёт в душевую комнату и освежает лицо над раковиной. Затем надевает свежую футболку и поверх неё натягивает форму «Фламенго».

Глядя на себя в зеркало, он говорит с улыбкой:

– Я не лепесток, я часть цветка!

Он готов вернуться на поле.

9. Совсем как Диди

Мама Томмазо, сидя на трибуне, в нервном напряжении кусает ногти. Она знает, как важен для Томми этот матч, и знает, что пережитое разочарование может испортить весь отдых. Ей хочется обойти трибуну за трибуной, посмотреть в глаза каждому из этих тысяч людей, не пропустив ни одного, и попросить их не освистывать её сына.

Переживает и Данте.

– У меня тряслись ноги, когда я вышел на поле «Голубой академии», – делится он с друзьями. – Что уж говорить о легендарном стадионе «Маракана», когда на тебя смотрит столько людей!.. Бедный Томми, как я его понимаю.

Все с ним согласны, но, когда на свое место возвращается Гастон Шампиньон, он поглаживает правый ус, а это значит, что у него хорошее предчувствие. И он поднимает боевой дух своих войск:

– Ребята, запаситесь терпением. Великому Мишелю Платини потребовалось шесть месяцев, чтобы освоиться в чемпионате Италии. Нашему Томми просто нужно немного времени. Сейчас он всем покажет! Спорю на обед в ресторане.

Сара, кипя от злости, возражает:

– Что он может показать, если этот лысый не хочет отдавать ему мяч?

И действительно, Томми дважды пробегал по правому флангу и знаками просил мяч у Лео, который, однако, не обращал на него внимания. И вот, когда в третий раз мячом завладевает этот лысый парень без переднего зуба, Томми истошно кричит:

На трибунах «Мараканы» полощется море красно-чёрных флагов.

Стадион оглашается невероятным рёвом счастливых болельщиков, люди неистово аплодируют: красивый дриблинг юного девятого номера, возможно, напомнил им о мастерах класса Гарринчи, этой Маленькой Птички, игравшей на правом фланге.

На скамейке запасных Карлос обнимается с Роджейро, в своём секторе ликуют «Луковки». Довольный Шампиньон поглаживает правый ус.

Лео протягивает Томми руку и благодарно улыбается.

– В следующий раз, когда будешь просить мяч, не кричи так. У меня барабанные перепонки чуть не лопнули!

Это вызывает улыбку даже у судьи, который уже готов дать сигнал и возобновить игру.

За пять минут до конца матча Томми принимает пас в центре поля.

На трибунах «Мараканы» уже яблоку негде упасть. Скоро начнётся долгожданное дерби между взрослыми командами. Судя по всему, игра детских составов закончится вничью.

Счёт 1:1 всех устраивает.

Казалось бы.

Эмоции у «Луковок» зашкаливают!

– Он сделал «велосипед» и «кофемолку»! – ликует Данте.

– И мой «парашют»! – радуется Шампиньон, поглаживая правый ус.

Сара и Лара сжимают друг друга в объятиях.

– Капитан, ты монстр!

У мамы Томми по щекам текут слёзы.

– Смотрите! Смотрите! – кричит Кир друзьям.

Томми снял красно-чёрную футболку «Фламенго» и, подбежав к тому сектору, где, как он знает, сидят его друзья, показал им белую футболку, которую надел под низ.

– Он в футболке «Луковок»! – восклицает Кир. – Наша футболка на «Маракане»!

Но к Томми уже спешат ребята из «Фламенго» и набрасываются на него с объятиями. Итальянский гость стал героем этого противостояния между детскими командами Рио-де-Жанейро.

В раздевалке тренер Дамиан пожимает Томми руку:

– Видишь, я был прав, что никем не заменил тебя.

Томмазо подходит к Роджейро и, обняв его, признаётся:

– Я играл вместо тебя и поэтому решил использовать твои секретные приёмы.

Роджейро и Карлос отправляются в сектор, где сидят все «Луковки».

– Я быстро в душ и сразу приду к вам, – говорит Томми.

Дамиан объяснил ему, как добраться до нужной трибуны и найти друзей, но коридоры стадиона «Маракана» – настоящий лабиринт. Томми долго бродит с сумкой через плечо, одолевает какие-то лестницы, открывает разные двери, но в конце концов понимает, что заблудился…

До матча взрослых команд остаются считаные минуты, и Томми начинает нервничать: ему так хочется поскорее увидеть родителей, Шампиньона и всех «Луковок» и успеть обсудить с ними забитый им гол.

Наконец ему попадается какой-то мужчина.

– Извините, – обращается к нему Томмазо, надеясь, что он понимает итальянский, – вы не знаете, как пройти на центральную трибуну? Кажется, я заблудился.

Приветливо улыбнувшись, мужчина показывает ему дорогу. Мальчик благодарит, а когда уже собирается уходить, незнакомец спрашивает его:

– Ты тот итальянец, который играл с ребятами из «Фламенго»?

Томми гордо улыбается.

– Да, и я забил гол.

– Я видел. Прекрасный гол, – хвалит мужчина. – Знаешь, однажды я тоже забил на этом стадионе очень красивый гол, и в память об этом фанаты установили мемориальную доску.

Томми от волнения выпускает сумку, и она падает на пол:

– Вы синьор Пеле? Тот, кто забил тысячу голов?

Пеле улыбается и пожимает руку капитану «Луковок»:

– Приятно познакомиться, amigo[5]. Желаю и тебе забить тысячу голов. Но не больше, иначе люди меня забудут…

Томми перекидывает сумку через плечо и мчится к трибунам, перепрыгивая через ступеньку. Едва завидев его, «Луковки» взрываются криками радости. Капитан обнимается со всеми, подмигивает Гастону Шампиньону и собирается рассказать о встрече с Пеле, но тут замечает Эгле.

– Ты пришла? Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.

– Уже лучше, – отвечает танцовщица. – Я умирала от любопытства – так хотела увидеть, как ты играешь на этом огромном стадионе! Поэтому попросила синьору Софию привезти меня сюда. Мы приехали к началу второго тайма.

– И во втором тайме, – добавляет папа Томми, – ты начал отлично играть. Совсем как Диди, когда на стадион приехала его жена Гийомар…

Все заливаются смехом.

Томми краснеет – щёки у него сейчас как красные полоски на форме «Фламенго».

10. А этих двоих я знаю…

Последние часы «Луковок» на пляже. Отдых в Бразилии подходит к концу. Сегодня в десять вечера они сядут на самолёт, который отвезёт их обратно в Италию.

Пора прощаться. Томми написал свой адрес на листке бумаги и вручил его Роджейро.

– Держи меня в курсе, как проходит ваш чемпионат. Я теперь буду болеть за «Фламенго».

Роджейро тоже протягивает ему листок бумаги с адресом:

– А ты пиши мне, как дела у «Луковок». Рассказывай обо всех промахах Шпильки.

– Большое тебе спасибо за то, что предложил мне сыграть на «Маракане», – продолжает Томми. – Ты настоящий друг. Хотя я должен кое в чём тебе признаться: когда ты вывихнул ногу, я даже обрадовался, потому что ты всё делаешь лучше меня. Футбол, сёрфинг, самба…

Роджейро хохочет и хлопает его по плечу:

– Забудь. Я тоже должен кое в чём тебе признаться: когда мы играли в моей фавеле и Лео толкнул тебя на землю, я тоже обрадовался. Поначалу ты мне не очень понравился. В общем, мы квиты…

Таня, сестра Роджейро, обменивается адресами с близняшками и Эгле.

Карлос подходит к Шпильке и Данте, которые дописывают последние открытки:

– Если вы попросите автографы вон у тех двоих, то сразите наповал своих друзей в Милане.

Данте поднимает глаза, видит двух парней, сидящих у кромки моря, и восклицает:

– Да это же Адриано и Какà! Бразильские чемпионы из «Интера» и «Милана»!

В мгновение ока «Луковки» окружают футболистов и засыпают их вопросами.

– Сегодня вечером мы возвращаемся в Италию, – объясняет Какá. – Наш отпуск закончился. Начинаются тренировки.

– Значит, мы летим одним рейсом, – говорит Данте в восторге от самой мысли, что они поднимутся в небо вместе с такими звёздами.

Бекан рассказывает Адриано, как они побывали в его фавеле, а Данте – как они играли на футбольном поле, носящем его имя.

– Когда я приезжаю в гости к друзьям, я тоже играю на этом поле, – говорит центральный нападающий «Интера». – И у меня всё время болят ноги, потому что я уже отвык играть без обуви. А в детстве прыгал по камням и ничего не чувствовал.

Томми заводит разговор о матче на стадионе «Маракана», в котором он участвовал, играя за «Фламенго».

– Я видел твой гол, – перебивает его полузащитник «Милана» Какà. – Вчера вечером его показывали по телевизору в репортаже о дерби между «Фламенго» и «Флуминенсе». Поздравляю, Томми, очень красивый гол. А с другой стороны, у «Фламенго» ведь такие же цвета, как у «Милана». Мы, красно-чёрные, лучшие!

Забавно было видеть, как два знаменитых футболиста, Адриано и Какá, играют на песчаном пляже против водителя автобуса из Миланской транспортной компании и повара из ресторана «Лепестки в кастрюльке».

А когда игра заканчивается, все бегут в последний раз окунуться в море.

Искупавшись, папа Томми ложится на живот, вытянув руки вдоль тела.

– Я притворяюсь мёртвым, – объясняет он. – Знаешь, у кого я этому научился? У скелета Караула.

Гастон Шампиньон и «Луковки» взрываются смехом.

Смущённо взглянув на синьору Софию, мама Томми признаётся:

– Когда я выходила за него замуж, он таким не был…

Паковать чемоданы все начинают после обеда. Чемодан Данте забит под завязку, и, кажется, его просто невозможно закрыть. Без помощи Шпильки явно не обойтись.

– Может, сядешь на него? – просит десятый номер. – Твой драгоценный вес поможет его утрамбовать.

Вратарь плюхается сверху на чемодан, и Данте наконец удаётся защёлкнуть замок.

– И чем ты его набил? – интересуется Шпилька.

– Подарками для учителей, – отвечает Данте.

– Для учителей? – с презрением переспрашивает Шпилька и оглядывается на соседей по комнате.

И в тот же миг Томми, Кир и Шпилька запускают подушки в голову бедного Данте с криками:

– Ах ты, ботаник!

Вечером Аугусто доставляет всех в аэропорт.

Пока они ждут посадку, Данте приходит идея ещё раз срочно попробовать трюк «велосипед». Томми показывает, как его делать. Данте внимательно смотрит и пытается повторить.

На этот раз ему удаётся поднять мяч ногами и не рухнуть носом в землю, но когда он пробует перебросить его через голову, то теряет мяч, и тот, отскочив, ударяется в пластиковую клетку, уже хорошо знакомую «Луковкам».

Как и следовало ожидать, тут же раздаётся вопль упитанной синьоры:

– Биро-Биро! Золотце моё, вернись к мамочке! Биро-Биро! Кто-нибудь, помогите, верните моего котёночка!

Шпилька хватается за голову:

– О не-е-ет… Опять этот дурацкий кот!

И снова начинается знакомое сафари в аэропорту Рио-де-Жанейро: все гоняются за чёрным котом…

Самолёт вылетает точно по расписанию. На обратном пути, как и по дороге в Рио, Данте держит за руку сидящего рядом Шпильку, который не находит себе места, особенно после встречи с чёрным котом.

Все так устали, что засыпают почти сразу после ужина, который им подают.

Нетрудно представить, что им снится. Ведь отдых в Рио подарил им столько эмоций! Они побывали на горе Корковадо, на стадионе «Маракана» и в фавеле Роджейро, танцевали самбу на пляже, переживали за Эгле, следили за игрой Томми, встретили Адриано и Какà…

Мама Томми спит, склонив голову на плечо мужа, которому не спится, и он слушает классическую музыку на CD-плеере. Гастону Шампиньону тоже не до сна. Он смотрит на маленьких спящих «луковичек», и на лице его играет довольная улыбка.

«Мы прекрасно отдохнули и отлично потренировались, – размышляет повар. – Гоняя по песку и бегая трусцой вдоль набережной, ребята накачивали ноги, тренировали выносливость. Удары по мячу без обуви делают ступни гораздо чувствительнее. Играя с хорошо подготовленными бразильскими мальчишками, «Луковки» многому научились и заметно улучшили свою технику. Но самое главное, за время, проведённое в Рио, команда стала ещё дружнее. Они вместе ели и спали, лучше узнавали друг друга, делились страхами и переживаниями. А команда, состоящая из настоящих друзей, может выиграть у любого соперника».

Думая о чемпионате, который стартует в октябре, первом официальном чемпионате «Луковок», Гастон Шампиньон поглаживает правый ус: он уже не сомневается, что «Луковки» прекрасно себя покажут!

Командир экипажа объявляет, что через двадцать минут самолёт приземлится в аэропорту «Мальпенса». Томми и Эгле пристегивают ремни безопасности.

Эгле смотрит в окно:

– Я бы хотела потанцевать с тобой на облаках.

Томми улыбается:

– Наверное, тебе лучше потанцевать с Роджейро. У него так здорово выходит…

– Но я хочу танцевать с тобой. Я тебя научу.

– А если я оступлюсь и проткну облако? – спрашивает Томмазо.

– Ну максимум, что случится, – пойдёт дождь, а мы здесь, наверху, только ноги промочим, – отвечает танцовщица.

11. Неделю спустя

В сквере на улице Питтери сидят на скамейке Лорис и Дуччо, игроки «Синей академии».

На улице душно. У каждого из них в одной руке фруктовый лёд, в другой – открытка.

Лорис говорит:

– Я получил открытку из Бразилии, на ней подписи всех «Луковок».

– Я тоже, – отвечает Дуччо. – А на моей ещё и автографы Какá и Адриано. Как ты думаешь, они настоящие?

– Да ну, брось! – восклицает Лорис. – Они сами их написали, чтобы приколоться над нами. Думают, смешно пошутили, но на чемпионате они за всё заплатят. Мне уже не терпится с ними встретиться. Эти две девчонки меня больше не остановят, и толстопузый Шпилька ещё побегает, защищая ворота от моих голов!

– А я поставлю на место этого предателя Томми за то, что бросил «Синюю академию»! – вторит ему Дуччо. – Больше он не обведёт меня вокруг пальца своими финтами!..

Как видишь, ребята из «Академии» настроены очень решительно. Они не смирились с тем, что проиграли спор и им пришлось мыть посуду в ресторане «Лепестки в кастрюльке». А пока они строят планы мести, «Луковки» готовятся к своему первому чемпионату, где они смогут показать всё, чему научились в Бразилии.

В общем, ты понял: ты не имеешь права пропустить следующие матчи «Луковок»!

Скоро увидимся! Скорее, чем ты думаешь!

Право играть в футбол… с удовольствием!

Гастон Шампиньон постоянно напоминает «Луковкам», что главное их правило – получать удовольствие, а не побеждать. Потому что тот, кто получает удовольствие… никогда не проигрывает!

И он не единственный, кто так думает: в 1992 году в Женеве была принята Спортивная хартия Европы, в которой излагались права детей и молодёжи на занятия спортом. Прочтите её внимательно и добивайтесь, чтобы ваши права тоже всегда соблюдались!

Кто такой Луиджи Гарландо?

Из всех моих детских проказ больше всего мою мать выводили две вещи: когда я покушался на люстру в гостиной и когда измазывал чернилами свою подушку. Как только мы с братом Ферруччо оставались дома одни, мы тут же превращали гостиную в замечательное футбольное поле. Да вот беда, под потолком в комнате висела невообразимая хрустальная люстра, красивая, но очень хрупкая, похожая на голову, увешанную множеством стеклянных серёжек. Стоило попасть в неё мячом, как от неё сразу же что-то отламывалось.

Став постарше, я открыл для себя такое захватывающее занятие, как сочинительство. Я был уже достаточно большим, и сказки мне больше не рассказывали, поэтому по вечерам перед сном я рассказывал их себе сам, точнее, придумывал разные истории и записывал в тетрадку в клеточку. Да вот беда, часто случалось, что меня незаметно смаривал сон, тетрадка выпадала из рук и шариковая ручка оставалась без колпачка. Она перекатывалась всю ночь в постели, пачкая чернилами подушку и простыню.

В общем, мне всегда нравилось играть футбол и писать, так я и стал спортивным журналистом.

Я пишу для «Спортивной газеты» (Gazzetta dello Sport), той самой, что печатается на розовой бумаге и издаётся в Милане, городе, где я родился и вырос.

Однако, прежде чем стать журналистом, несколько лет я преподавал итальянский язык. Тогда я ставил оценки ученикам, теперь ставлю их футболистам. С той разницей, что, когда ученик получал четвёрку за сочинение, он потом не звонил мне и не возмущался, а когда я ставлю четвёрку центральному нападающему на страницах газеты, мой мобильный разрывается от звонков…

Я не такой быстрый, как Бекан или Жуан, не такой решительный, как Сара и Лара, мне далеко до физической мощи Шпильки, и ростом я не вышел, как Кир по прозвищу Жираф, я могу только мечтать о таких выносливых ногах, как у Томми, и таком точном броске, как у Данте. Но я тоже играю в футбол, пусть и всего раз в неделю с коллегами по работе. И, следуя девизу Гастона Шампиньона, я никогда не проигрываю, потому что всегда получаю удовольствие! Как ни крути, но я всё-таки кое-что умею, о чём свидетельствует фотография выше…

Обнимаю всех!

P. S. Если захотите написать мне или «Луковкам», вот адрес моей электронной почты: lgarlando@rcs.it.

Кто такой Стефано Туркони?

Я родился в маленьком городке в провинции Милан в 1974 году. В детстве все мои друзья хотели стать пилотами, которые управляют роботами, а я мечтал стать фермером – мне нравились животные, а моим любимым мультфильмом был «Хайди».

Но, к сожалению, я ленивый! Я люблю поздно просыпаться, и когда мне объяснили, что на ферме нужно вставать на рассвете и потом работать весь день, вы не представляете, какая это была драма!

Я тут же передумал. Ещё мне нравилось рисовать, и мысль, что самое тяжёлое, что мне придётся делать, это затачивать карандаш, выглядела очень заманчиво. Поэтому я решил стать дизайнером.

У меня есть жена, и она сочиняет комиксы (такое вот совпадение!). В свободное время я люблю рисовать красками, уходить на прогулки в горы и совершать дальние путешествия. Ещё я люблю вонючие сыры, жирные колбасы, мороженое «Страчателла» и качукко[6] по-ливорнски.

Да, моя мечта сбылась – я могу спать, сколько угодно! Правда, потом мне приходится проводить целый день за доской для рисования. Может, лучше было стать пилотом и управлять роботом?..

Примечания

1

Превосходно! (Франц.)

2

Моя любовь (франц.).

3

Отлично, друг мой! (Франц.)

4

Мой капитан (франц.).

5

Друг (португ.).

6

Суп из морепродуктов.

Content

Луиджи Гарландо, Стефано Туркони
И вот все уже в Бразилии!

Кто такие «Луковки»?

1. Без Бекана мы ещё не цветок

2. А на облаках можно танцевать?

3. Неотразимый Роджейро

4. «Луковки» на стадионе «Маракана»!

5. Фавела Адриано

6. «Флу» – «Фла»

7. Пятница, семнадцатое

8. Какой позор, ребята!.

9. Совсем как Диди

10. А этих двоих я знаю…

11. Неделю спустя

Право играть в футбол… с удовольствием!

Кто такой Луиджи Гарландо?

Кто такой Стефано Туркони?

Примечания