Немыслимое

Фрагмент 1

1

Подполковник Мензис хорошо помнил требование премьер-министра:

— Мне нужны как можно более точные сведения о том, какой характер носят отношения большевистского государства с Россией из будущего, какие виды вооружений и в каких количествах получает Сталин оттуда, хотя бы приблизительные (а ещё лучше — точные) характеристики этого вооружения. Именно на этом должен сосредоточиться воссозданный по вашему предложению антикоминтерновский отдел Секретной разведывательной службы. И не только он. Возможно, его следует усилить за счёт кадров, переведённых из других отделов. Даже технические мощности, используемые для дешифровки германских радиограмм, должны быть переориентированы на аналогичную работу против Красной Армии.

Это значило только одно: премьер-министр Великобритании, лидер правящей консервативной партии, герцог Мальборо для себя уже определил, что после заключения мира с Германией главным врагом Империи, над которой никогда не заходит солнце, станет Советская Россия. Очень скоро станет!

Впрочем, это для руководителя SIS вовсе не новость. Инструктируя Стюарта перед его встречей с адмиралом Канарисом, Черчилль прямо говорил, что готов к миру с Германией, если немецкий генералитет свергнет Гитлера и верхушку национал-социалистической партии. И не просто к миру, а к совместным боевым действиям против страны коммунистов.

С тех пор прошло четыре месяца, и поводов для того, чтобы вчерашние союзники превратились в военного противника, стало ещё больше. И главный из них — турецкая неудача, как расплывчато называли в правительстве поражение Анкары в войне с Россией.

Да, на то, что Россия падёт после удара в «мягкое подбрюшье», каковым считали Закавказье, в Лондоне не рассчитывал никто. Строились планы отторжения от СССР Азербайджана, части Армении и части Грузии, населённой аджарцами, среди которых немало мусульман. Лишившись бакинской нефти, Советский Союз серьёзно ослабнет, но не задохнётся от полного отсутствия топлива для самолётов, танков и автомобилей: сведения о том, что большевики начали разработку нефтяных месторождений в Поволжье (и даже назвали их «вторым Баку»), у британской разведки имелись. Советский Союз ослабнет, а Британия, которой турками были обещаны 75–80% акций бакинских промыслов, ещё более усилится. В худшем случае — и Турция, и Советская Россия потратят огромные ресурсы на войну друг с другом и будут вынуждены обратиться за помощью к Британской империи.

Но никто не рассчитывал на то, что восьмисоттысячная (а с учётом «добровольцев» из других стран — ещё больше) группировка будет разгромлена так быстро и с такими территориальными потерями для Турецкой республики. И уж тем более — на то, что у России, ведущей изнурительную борьбу с нацистами хватит сил для десанта в районе Стамбула, что теперь она станет контролировать черноморские проливы. Что не пройдёт и ста лет после того, как ей нанесли сокрушительное поражение в Крыму, она не просто оправится, превратит полуостров в неприступную крепость и 'непотопляемый авианосец, но и добьётся выхода в Средиземное море. А это — уже прямая угроза интересам Британии в важном для неё регионе.

Последствия этих событий уже начали сказываться.

Никто даже на минуту не сомневается в том, что государство курдов, небольшого народа, живущего на сопредельных территориях Турции, Ирана, Ирака и Сирии, было провозглашено под влиянием и при помощи большевиков, а «отряды самообороны» курдов вооружались русскими из их запасов трофеев. Если бы курды претендовали только на Восток Турции и часть Северного Ирана, Британия это ещё могла стерпеть. Но на Ирак распространяются интересы британских нефтяных компаний, а в Сирии британцев воспринимают как следующие (после практически полностью потерявших авторитет французов) колонизаторы. А Сирия — это тоже нефть, «кровь войны».

Вообще неслыханное дело: большевики стали сотрудничать со священниками! В конце апреля, накануне православной Пасхи, Сталин принял у себя в Кремле двух наиболее авторитетных русских митрополитов, а одним из решений состоявшегося в том же месяце Чрезвычайного пленума партии большевиков стал курс на прекращение гонений против религии. Как это связано с интересами Британии на Ближнем и Среднем Востоке? Да напрямую, поскольку русский диктатор не ограничился послаблениями для христиан-ортодоксов. В Кремле побывал и священник-шиит из Азербайджана, который лично отвёз послание Сталина молодому иранскому шаху. Что было в этом письме, британской разведке пока неизвестно, но иранская полиция получила распоряжение бить плетьми каждого, кто осмелится публично проклинать Сталина. И вовсе не исключено, что в случае начала боевых действий против России на территории этой страны британские солдаты столкнутся со многими трудностями.

Под влиянием введённых на территорию Болгарии советских войск болгарские коммунисты начали активную агитацию населения за присоединение этой страны к Советской России. Как к этому относится болгарский царь, награждённый Сталиным за выход страны из Оси и присоединение к Антигитлеровской коалиции, неизвестно. Но если такое случится, то Красная Армия окажется в тылу вернейшего союзника Гитлера, Румынии. Впрочем, она и сейчас у неё в тылу, но усилится ещё и болгарской армией.

Резко усилилась поддержка русскими югославских партизан Иосифа Броз Тито. Оружием, боеприпасами, инструкторами, хорошо знакомыми с партизанской тактикой. Благо, летать к югославским партизанам с болгарских аэродромов стало совсем недалеко. До этого глава SIS докладывал премьеру, что послевоенная Югославия, благодаря аналогичной помощи, останется страной, как минимум, с сильнейшим влиянием Великобритании (пусть Тито и коммунист, но с ним активно работают британские разведчики).

А помощь эта для югославов, сформировавших целые партизанские дивизии (пусть и не превышающие по численности 2,5 — 4 тысячи бойцов), была очень существенной: винтовки, пулемёты, миномёты и даже лёгкие горные пушки, позволяющие им успешно бороться даже с немецкой и итальянской бронетехникой. Тито, которого доставили на лёгком самолёте из Боснии на оккупированную Болгарией югославскую территорию, а потом обратно, даже побывал в Стамбуле у маршала Будённого, теперь отвечающего за действия Красной Армии на Балканах. И этот русский кавалерист не уставал отправлять югославским повстанцам артиллеристов и взрывников, а также реагировать на заявки партизан по нанесению авиаударов по оккупационным силам.

Но если с южными славянами, издавна тяготевшими к России (особенно — после Русско-турецкой войны начала 1870-х годов), всё довольно предсказуемо, то совершенно неожиданными стали прорусские настроения в Греции.

Да, британской разведке удалось провести совместную операцию прокоммунистических отрядов ЭЛАС и роялистов из ЭДЕС по взрыву английскими сапёрами моста Горгопотамоса, но это была единичная акция, поскольку роялисты во главе с полковником Зервасом представляли собой, по большей части, авантюристов, много говоривших, ещё больше просивших денег, но очень мало делающих из обещанного. Русские же сумели найти выход на «майора» (на самом деле — унтер-офицера) Ариса Велухиотиса, и отряды его «Народно-освободительной армии», подпитываемые русским оружием и специалистами, действительно стали прирастать бойцами. И никакие требования к греческим коммунистам признать главенство в движении сопротивления ЭДЕС не действовали. А после разоружения болгарских военных, оккупировавших часть греческой территории, у коммунистов не осталось претензий к болгарам, тоже пополнявшим отряды Велухиотиса.

Мало того, русские даже забрасывали своими быстроходными торпедными катерами партизан-коммунистов на многочисленные островки Эгейского моря, провозглашаемые территорией «народного государства». Пусть и площадь таких островком была совершенно незначительной, но пропагандистское заявление типа «остров такой-то вошёл в состав Греческого Народного Государства» звучали очень громко.

Но вернёмся к поручению премьера.

Своевременное похищение в Картахене отставного полковника Шульце, помимо сведений, предоставленных Канарисом, дало Секретной разведывательной службе очень много уникальной информации. Капитан Питерс, переброшенный на Мальту после провала миссии посла в Анкаре Нэтчбулл-Хьюджессена по противодействию установлению русскими контроля над Проливами, сумел «выдоить» из оберста очень много информации, давшей британским аналитикам возможность хорошо проработать вопрос. Над их выводами сейчас работает «Ким» Филби, возглавляющий «антикоминтерновский» отдел. Его окончательный доклад подполковник Мензис ждёт с часу на час, чтобы, ознакомившись, идти на доклад к Черчиллю.

А вот, кажется, и его шаги.

Руководитель SIS не ошибся: в кабинет действительно ворвался Филби. Но не с ожидаемым докладом, а с новостью. С неприятной новостью:

— Сэр, русские при поддержки болгарской армии начали генеральное наступление на Румынию!

2

И в 1943 году первомайского военного парада и демонстрации трудящихся не было. Зато накануне праздников вышло обращение Сталина, из которого Андрею Мокшанцеву врезались в память строки:

'Советские трудящиеся в своих письмах часто спрашивают нас: почему не проводятся парады? Фронт уже отодвинули от столицы настолько далеко, что немецкие бомбардировщики не в состоянии помешать их проведению. Да и ПВО столицы доказала эффективность, препятствуя налётам как одиночных вражеских стервятников, так и целых их армад. Неужели Красной Армии нечего показать советским гражданам, познакомить их с оружием, которым мы бьём оккупантов?

И Красной Армии, и советской промышленности есть что показать. Но мы считаем, что война, Великая Отечественная война советского народа, совсем не то время, когда следует хвастаться новыми образцами вооружений. Ими красноармейцы бьют врага, без какого-либо хвастовства нанося удар за ударом по оккупантам, шаг за шагом освобождая советскую землю и земли порабощённых народов Европы.

Хвалиться следует их подвигами и победами. Именно для этого Центральном парке культуры и отдыха имени М. Горького к Дню пролетарской солидарности создана выставка трофеев и уничтоженной красноармейцами боевой техники, а также наград, знаков и деталей обмундирования тех, кто с мечом пришёл на нашу землю. С мечом пришёл, как говорил Александр Невский, от меча и погиб'.

Такая реклама, что теперь каждый москвич и гость столицы норовит побродить мимо безвредных теперь танков, пушек, самолётов и витрин с разложенными и вывешенными за стеклом экспонатами.

Насколько знал Андрей, частые гости здесь и сотрудники посольств, вернувшиеся в Москву, и иностранные корреспонденты, постоянно аккредитованные в советской столице или направленные сюда по заданию своих изданий и агентств на время. Ну, не говоря уж про фронтовиков, по той или иной причине оказавшихся в Первопрестольной, и вездесущих мальчишек.

В этом он убедился сам, решив прогуляться с беременной женой именно по этой выставке. Очень даже представительной и хорошо структурированной по странам.

Конечно, немецкая техника, используемая странами-сателлитами, вроде Румынии или Финляндии, на экспозиции практически не повторяется. И советские образцы вооружений, если они не подверглись серьёзной переделке как, например, противотанковые пушки, переделанные из дивизионного орудия УСВ, стыдливо не упоминаются. А то ведь нехорошо получается: враг бьёт нас нашим же оружием.

Структурировано, прежде всего, по странам производства и снабжено перечнем армий вторжения, в которых это оружие используется. И, нужно сказать, иногда список выходит весьма внушительным, как у пулемётов серии МГ или двадцатимиллиметровых зенитных пушек «Эрликон».

Ну, ладно, германское оружие нацисты впихивают буквально всем. Да и отличается оно надёжностью и качеством изготовления. Французскую и бельгийскую продукцию гитлеровцы в значительном количестве захватили в качестве трофеев. А вот английские танки, самолёты, пушки и пулемёты, захваченные в Турции, вызывали непременные возгласы возмущения публики:

— Союзники называются!

Ведь всем хорошо известно, что британцы поставляли туркам всё это уже когда Красная Армия освобождала восточные турецкие земли и отражала натиск на части, обороняющие Проливы. Туркам поставляла, а поставки Советскому Союзу сократила фактически до нуля.

Особенно впечатляли всех каски, мундиры, шевроны и прочие нагрудные знаки всевозможных добровольческих подразделений, воюющих за фашистов и ещё недавно воевавших за турок. Осмотрев эти стенды, Нина даже не удержалась от возгласа:

— Так мы же не только с Германией, мы со всей Европой воюем!

— Пять стран. Всего пять стран официально не участвовали в «крестовом походе против коммунизма», — охотно подхватил её слова пожилой мужчина откровенно «учительского» вида, в круглых очках и с «калининской» бородкой. — Болгария, Испания, Португалия, Швеция и Швейцария. Да и то…

— Как это не участвовали? — возмутился старший лейтенант с погонами лётчика. — Если я сам сбил истребитель, которым управлял болгарский лётчик! А испанская «Голубая дивизия» на Ленинградском направлении?

— Так я же говорю: официально не участвовали. А добровольно во всевозможные легионы шли отовсюду. Даже болгары, про которых вы рассказываете, хотя Болгария нам ни войну не объявляла, ни войска на фронт не отправляла, ни оружия фашистами или их союзникам не поставляла. Да и «Голубая дивизия» по документам числится как добровольческая, сформированная вовсе не испанскими властями. Из тех, кто в их Гражданской войне против республиканцев не навоевался.

Да что там спорить? Помнил Андрей по витринам с шевронами, например, шведский добровольческий батальон, воевавший под Ленинградом. Помнил из другой истории, что каждый третий немецкий снаряд или бомба были отлиты из шведской руды, четыре из десяти тонн стали, шедшей на производство танков и артиллерийских орудий — из неё же. И то, что шведский флот охраняет немецкие суда, везущие эту руду, от советских подводных лодок, знает. Через шведскую железную дорогу оружие, войска, боевая техника доставляются в Норвегию и Финляндию. Их правительство разрешило кадровым военным брать отпуска для участия в войне против СССР, а больше тысячи шведов оказались в составе войск СС.

Швейцарцы и португальцы? Были они в советском плену наряду с всевозможными абиссинцами, сирийцами, бразильцами и… англичанами и американцами. Именно как захваченные на поле боя солдаты из подразделений противника. Да и как их не быть, если, например, членами «Британского союза фашистов» в 1934 году числилось 500 000 англичан. Полмиллиона! Из них не менее 1100 человек записались в «Британский добровольческий корпус» СС. Из подданных Британской короны немцы сформировали ещё два корпуса — «Свободная Арабия» численностью в 20 тысяч «штыков» и «Свободная Индия» численностью 3000 человек. Не менее восьми англичан участвовало в обороне Рейхстага.

Да что там говорить? Человеку из двадцать первого века достаточно посмотреть список национальных подразделений войск СС. В 7-й горнопехотной дивизии «Принц Евгений» воевали фольксдойче Хорватии, Сербии, Венгрии и Румынии. В 11-й моторизованной дивизии «Нордланд» — шведы и норвежцы. В 13-й горнопехотной дивизии «Ханджар» и 23-й горнопехотной дивизии «Кама» — хорваты. В 14-й пехотной дивизии «Галичина» — западные украинцы. В 15-й и 19-й пехотных дивизиях — латыши. В 18-й моторизованной дивизии «Хорст Вессель» и 22-й кавалерийской дивизим «Мария Терезия» — венгерские фольксдойче. В 20-й пехотной дивизия — эстонцы. В 21-й горнопехотной дивизии «Скандербег» — албанцы. В 23-й моторизованной дивизии «Недерланд» и 34-й пехотной дивизии «Ландсторм Недерланд» — голландцы. В 24-й горнопехотной дивизии «Карстъегер» — в основном итальянцы, а также словаки, украинцы, сербы и хорваты. В 25-й пехотной дивизии «Хуньяди», 26-й пехотной дивизии и 33-й кавалерийской дивизии — венгры. В 27-й пехотной дивизии «Лангемарк» — фламандцы. В 28-й пехотной дивизии «Валлония» — бельгийские валлонцы. В 29-й пехотной дивизии «Италия» — итальянцы. В 33-й пехотной дивизии «Шарлемань» — французы. И это — только дивизии СС, среди которых не упомянуты, увы, сформированные из граждан СССР «до 1939 года».

Но были ещё и бригады, по тем или иным причинам не достигшие численности дивизии — латышская, эстонская, валлонская, фламандская, голландские, французская, итальянская, болгарская. Румынские и эстонский полки, финский и уже упоминавшийся шведский батальоны, а потом шведская рота, чешская рота. Имелись американский, два датских, сербский и уже упоминавшийся британский корпус. Причём, все национальные эсэсовские подразделения формировались по контрактному принципу из добровольцев.

В советское время пропаганда акцентировала внимание только на просоветски настроенных польских вооружённых формированиях, да иногда упоминала об «Армии Крайовой». Но «из соображений пролетарского интернационализма» совершенно замалчивала существование польской «Бригады Святого Креста», численностью в 4000 бойцов, диверсионного «Легион Белого орла», численностью 700 человек и спецподразделения «Ягдайнзатц Полен», входившего в состав «Истребительного соединения СС Восток». По документам советской военной разведки, в сентябре-ноябре 1941 года в 267-й пехотной дивизии поляки составляли — 70% личного состава, в 1942 году в 96-й немецкой дивизии — 45 %, в 11-й пехотной дивизии (вместе с чехами) — 30 %, в 57-й дивизии вермахта — 30 %, в 110-й немецкой дивизии — 12 %. Только на Западном фронте в составе немецкой армии воевало 315 000 поляков.

Да что там говорить про поляков, если из 290 тысяч жителей такой «великой державы», как Люксембург, в немецкой армии несли службу 12 000 граждан герцогства, 3000 из которых погибли, 1500 пропали без вести, а 1 652 человека оказалось в советском плену. И разве не права жена Андрея Мокшанцева, говоря, что против Советского Союза воюет вся Европа?

Фрагмент 2

3

Чрезвычайный пленум ЦК партии произвёл на Кирилла Михайловича Симонова впечатление, описываемое единственным подходящим для этого словом — потрясение.

Да, да. Именно Кирилла, поскольку имя Константин он взял себе в качестве литературного псевдонима из-за дефекта дикции: ну, не получается у него произносить звук «р» и твёрдое «л». На творчество это никак не влияет, а вот при представлении в качестве военного корреспондента (со времени боёв на реке Халхин-Гол) — очень даже плохо выглядит. Ну, разве кто-то станет всерьёз воспринимать собеседника, не способного правильно произнести собственное имя? В общем, как бы то ни было, а новое имя не просто прижилось, а стало очень узнаваемым. Пусть даже мать Симонова категорически отказалась его признавать, продолжая звать сына Кирюшей.

Откровенно говоря, не видать бы военкору, не являющемуся ни членом, ни кандидатом в члены ЦК, этого пленума, как своих ушей, не окажись старший батальонный комиссар Симонов единственным «именитым» фронтовым корреспондентом «Красной звезды», находящимся на момент подачи заявок на освещение партийного мероприятия в Москве. А поскольку после недавнего выхода поэтического сборника «С тобой и без тебя» его слава гремела по всему Советскому Союзу, то вопросов по присутствию на пленуме именно этого представителя газеты не возникло.

И началось всё с письма Сталина к участникам мероприятия, носящего название «чрезвычайный».

Да, это письмо запрещалось копировать и публиковать его содержание. Из-за того, что содержало оно просто ошеломляющую информацию, в которую сложно было поверить. Но позже, в ходе выступлений, стало ясно, что для многих она вовсе не является тайной. Причём, не только для членов Политбюро, но и некоторых военачальников. Да и отдельные партийные руководители рангом пониже признавались, что догадывались о чём-то подобном.

СССР с 1940 года поддерживает отношения с потомками из следующего века! И потомки помогают Советскому Союзу в этой войне, носящей имя Великой Отечественной. Даже несмотря на то, что там, в их мире, случилась контрреволюция, и первое в мире государство рабочих и крестьян прекратило своё существование.

В своём докладе товарищ Сталин подробно объяснил, почему это произошло, указал на ошибки, допущенные партийным руководством страны, которые привели к этому. Указал как на субъективные, так и объективные причины, приведшие к такому финалу и поставил ребром вопрос: как сделать так, чтобы избежать контрреволюции.

Собственно, тому, как не допустить случившегося уже в этом варианте истории, и был посвящён данный пленум. Ведь предпосылки для контрреволюции в мире потомков начали накапливаться уже во время, соответствующее тому, в котором сейчас живут участники расширенного пленума.

Предпосылки самые разнообразные. От ошибок в международной политике, вызванных отношениями с нынешними военными союзниками, которые, как выразился глава государства и партии, «уже завтра станут нашими экзистенциальными врагами», до неправильного воспитания подрастающего поколения, «проникшегося почитанием всего иностранного и охаиванием всего отечественного». Но самое главное — «стремление партийного аппарата превратиться из передового отряда пролетариата в касту неприкасаемых, замкнувшуюся в собственном изолированном мирке и стремящуюся присвоить себе плоды труда трёх или даже четырёх поколений рабочих и крестьян».

Потрясение от таких слов испытал не только Симонов, но и подавляющее большинство участников пленума, для многих из которых создание социалистического общества было и есть целью всей жизни. «Для меня это тоже было целью всей жизни. Но теперь у меня появилась ещё одна цель — сохранить все наши завоевания, уберечь их не только от врагов, но и от соратников». Сталин сказал именно так: «от соратников»! После чего сделал паузу, усмехнулся и продолжил: «После моей смерти меня обвинили даже в тех грехах, которые я не совершал. Обвинили, в том числе, и те, кто находится в этом зале. Предпочли свалить ответственность за допущенные всеми нами — и ими в том числе — ошибки на одного. На того, кто уже не может оправдаться. Послушались болтуна, который пообещал им даже не золотые горы, а возможность делать новые просчёты, упиваться своей безответственностью и разрушать созданное в самые трудные годы Советской Власти. Зачастую — даже не по злому умыслу, а просто не ведая того, что они творят, будучи слепыми исполнителями в руках внешних врагов, якобы желающих нам лучшего».

Нет, никаких имён секретарь ЦК не называл, но ни у кого из присутствующих на заседании не осталось ни малейшего сомнения в том, что эти имена ему известны. И, скорее всего, известны давно. Но успокоил начавшуюся тихую панику отсылкой к внешним врагам и методам, которыми те пользуются: «Ведь ещё в Древнем Риме знали, что следует опасаться данайцев, дары приносящих. Вот и сейчас, и в будущем нам следует помнить, что любые благие намерения капиталистов, окружающих нашу страну, продиктованы вовсе не заботой о том, чтобы мы стали лучше жить, а совсем наоборот — стремлением нам навредить, уничтожить нас».

Предвосхитил он и вопрос, который непременно возник бы впоследствии: «Кто-нибудь из вас непременно возразит, указав на то, что товарищ Сталин сам себе противоречит: говорит, что нельзя принимать помощь от капиталистов, а сам её и от контрреволюционеров берёт, и от американских и английских империалистов берёт: ленд-лизом пользуется. Да только ни те, ни другие вовсе не скрывают своих целей. Первые зарабатывают на нас деньги, а вторые, помимо получения прибылей, таким образом расплачиваются за то, что советский народ избавляет их от угрозы со стороны германских фашистов. Пока они довольствуются только этим, опасности от них для нас нет. Опасность появится, как только вместо этого и вместе с этим они начнут предлагать нам „изменения к лучшему“ в нашем обществе. Будь то экономические, политические или социальные изменения. Вот эти, скрытые за дымовой завесой благих целей и разговоров про общечеловеческие ценности, намерения нам опасны».

Для Кирилла Михайловича намёк на прибыли, извлекаемые из якобы бесплатных поставок по ленд-лизу, был неожиданностью. Но потом, в кулуарах пленума, он набрался наглости и подошёл к наркому Микояну, отвечающему, в том числе, за внешнюю торговлю, и тот пояснил, что советскому народу не придётся оплачивать только уничтоженную в сражениях боевую технику и военные материалы — взрывчатку, порох, патроны со снарядами. За всё остальное, включая оборудование и провизию, придётся платить. А ещё — оплачивать проценты по кредиту на миллиард долларов, выделенный для производства этих товаров.

— Наши потомки окончательно погасили этот долг только в 2006 году. Да ещё и при проверке выяснилось, что на многие товары наши американские союзнички заламывали цену, втрое превышающую их реальную стоимость. Не говоря уже про англичан, которые почти всё поставляют нам только за золото. А после Турции вообще практически полностью прекратили нам любые военные поставки.

Да уж, англичане… Именно Великобританию товарищ Сталин назвал «главным архитектором» ожесточённого противостояния, которое развернётся между Союзом ССР и капиталистическим окружением сразу после победы над гитлеровской Германией. Пусть и не вылившегося в прямую войну, но настолько острого, что весь мир почти полвека стоял на её грани.

Но так было в мире потомков. В нынешней же реальности всё может происходить иначе. «Если в истории потомков план совместного нападения британских, американских и остатков германских войск на Советский Союз начал разрабатываться ещё когда Красная Армия стояла на подступах к Берлину, то теперь, насколько нам известно, это может случиться значительно раньше. Поэтому, как я писал в своём письме к Пленуму, нам нельзя расслабляться из-за наших успехов на фронте. Британские империалисты способны на любую подлость ради того, чтобы не допустить усиления влияния в мире государства рабочих и крестьян. И прошу понять это правильно: на такое они готовы пойти не ради какой-то абстрактной ненависти к пролетариату, а ради сохранения собственного влияния. А значит, самого дорогого для них — прибылей от эксплуатации колоний».

Пленум длился целых три дня, и принял ряд действительно судьбоносных решений. В первую очередь — о создании рабочей группы из членов и кандидатов в члены Центрального Комитета, которая изучит причины распада Советского Союза в мире потомков и выработает предложения по тому, как не допустить подрыва авторитета Партии у народа, как не допустить многих других негативных явлений в послевоенном обществе. Изучит, выработает и доложит на Съезде, который состоится не позже, чем через год. А Съезд примет новую Программу Партии, которой ВКП(б) и будет руководствоваться, как минимум, последующие двадцать лет.

Взят курс на ослабление антирелигиозной политики. Разумеется, никто не собирается прекращать пропаганду против религии и с использованием государственного финансирования стоить новые церкви, но верующим предоставлена возможность посещать храмы, а церковников уже никто не будет считать врагами. Как объяснило советское руководство, этого священнослужители заслужили поддержкой фронта, взносами в Фонд Обороны и заботой о красноармейцах.

Да, по мнению Симонова, Пленум оказался действительно чрезвычайным и судьбоносным. Но по дороге на 4-й Украинский фронт, боевые дела которого по разгрому сильнейшего союзника Гитлера, Румынии, он должен будет освещать, автора стихотворения «Жди меня» не покидала тревога: неужели всё-таки за этой, столь трудной войной с германскими фашистами, последует новая, ещё более трудная война, в которой нынешние союзники, англичане, выступят на стороне гитлеровцев?

4

— Значит, всё-таки военный переворот…

Начальник разведки кивнул:

— Так точно, товарищ Сталин. Скорее всего, какой-либо террористический акт, в котором погибнет Гитлер, после чего по всей Германии будет введён в действие план «Валькирия», разработанный на случай чрезвычайных ситуаций и внутренних беспорядков и одобренный фюрером.

— Штауфенберг опять попытается взорвать свою бомбу?

— Вряд ли он, товарищ Верховный Главнокомандующий. Подполковник Штауфенберг, насколько нам известно, так и не попал в Северную Африку, не получил там увечий, благодаря которым и стало возможно его присутствие на некоторых совещаниях у Гитлера, а продолжает служить в оккупационных войсках во Франции. Хотя, судя по известным нам фактам его биографии, уже должен войти в число поддерживающих заговор. Либо взорвать бомбу попытается кто-то другой, либо изберут иной способ устранения «вождя германской нации»: снайпер, авиационная катастрофа, диверсия на пути следования поезда, в котором едет Гитлер. У заговорщиков немалые возможности, если иметь представление о тех кругах, к которым они принадлежат.

— Напомните, пожалуйста, товарищ Фитин.

— Заговор в целом выкристаллизовался вокруг неформального дискуссионного клуба с названием «Кружок Крейсау», основанного аристократами Гельмутом Джеймсом фон Мольтке, Петером Йорком фон Вартенбургом, графом Рудольфом фон Маронья-Редвиц. Если вспоминать других аристократов, то к ним присоединились хорошо известный вам бывший посол в СССР Фридрих Вернер фон дер Шулленбург и его племянник Фриц-Дитлоф, являющийся заместителем начальника полиции Берлина. Генералы Эрвин фон Вицлебен, Людвиг Бек, Ганс Остер, Эдуард Вагнер. Герман фон Тресков. Дипломаты Карл Фридрих Гёрделер, Ульрих фон Хассель, Ханс Бернд Гизевиус, Адам фон Тротт цу Зольц. Бывшие и действующие политические деятели Ойген Антон Больц, Йозеф Вирмер, Юлиус Лебер, Вильгельм Лёйшнер, министр финансов Пруссии Эдуард Йоханнес Попиц. Немало среди них промышленников и землевладельцев. Так Карл Венцель-Тейченталь — крупный промышленник и член наблюдательных советов ряда банков. Мольтке и фон Вартенбург — крупные землевладельцы. Адмирал Канарис — выходец и семьи основателей промышленности области Рур.

Председатель ГКО принялся молча вышагивать по кабинету, как происходило, когда ему требовалось что-то обдумать.

Да, он прекрасно понимал, что в обострившихся отношениях с Великобританией от полного разрыва советско-британских отношений заключения англичанами сепаратного мира с нацистской Германией Черчилля сдерживает только фигура Гитлера. И устранение фюрера приведёт к очень тяжёлым последствиям для Советского Союза: немцам больше не нужно будет держать во Франции миллионную армию на случай высадки британцев, и большинство этих дивизий будет переброшено на Восточный фронт. Не мгновенно, поскольку операция подобного масштаба потребует примерно полгода. Но сопротивление немцев Красной Армии в течении данного периода будет постоянно нарастать, и может случиться так, что в конце лета или в начале осени вермахт окажется способен вести не только оборонительные, но и наступательные бои. Свою роль сыграют и освободившиеся ресурсы, используемые сегодня немцами на строительство и вооружение укреплений «Атлантического вала».

Как в докладах начальника разведки, так и в копиях документов, предоставленных потомками очень чётко сформулирована позиция верхушки заговора: освободить силы и средства на Западе, чтобы добиться решительного успеха на Востоке. То есть, ни о каком мире с СССР речи не идёт. Даже наоборот: сепаратное соглашение с Британией должно быть заключено с единственной целью — с целью разгрома Красной Армии и, по возможности, если не уничтожения, то решительного ослабления Советского Союза.

Да, единства среди заговорщиков не было в вопросах ни убийства Гитлера, ни заключения мира с Советским Союзом. Но вряд ли те, кто будет отдавать приказы, в решающий момент прислушаются к мнению меньшинства. Те, кто решают, настроены однозначно: фюрер должен умереть ради заключения мира с Англией и США, войну с СССР продолжать до победного конца. Возможно — совместно с англичанами.

А ведь повод для вступления Британии в военное противостояние с государством рабочих и крестьян долго искать не нужно. Это не только «турецкий вопрос», но и «польский». После начала судебных процессов над пленёнными в Турции офицерами «армии Андерса» эмигрантское правительство Сикорского зашлось в истериках и снова разорвало дипломатические отношения с Москвой. А теперь в британских польскоязычных кругах активно педалируется вопрос о повторном объявлении состояния войны между Речью Посполитой и Советским Союзом. Из-за вооружённых стычек между Красной Армией и отрядами Армии Крайовой на территории Белоруссии. И панов вовсе не трогает то, что именно боевики АК начали нападать на мелкие подразделения РККА и одиночных красноармейцев ради получения оружия.

Великобритания так и не признала оккупацию бывших польских владений в Западной Белоруссии и Западной Украине (до последних Красная Армия пока ещё не дошла), а также присоединение к СССР Прибалтики. Поэтому в любой момент может объявить Советский Союз «оккупантом» и начать «освобождение Польши от большевиков». Не от гитлеровцев, оккупировавших львиную долю «гиены Европы», а именно от Советов. Учитывая же тот факт, что уже очень скоро последует удар из Белоруссии на Литву, к этому может добавиться и желание «освободить» Прибалтику.

— Насколько реальна, по вашему мнению, успешная реализация планов заговорщиков?

Фитин вздохнул.

— Товарищ Сталин, это непредсказуемо. Как вы прекрасно знаете, в истории потомков старт активной фазы реализации этих планов был дан в момент высадки союзников во Франции. А у Штауффенберга всё вполне могло пройти успешно, не помешай случайно его портфель кому-то из участников совещания у Гитлера. На этот раз ведь англичане могут не поскупиться и обеспечить этих людей всем необходимым для операции.

Да, в этом начальник разведки прав. И в том, что англичане могут не поскупиться, и в том, что покушение может быть лучше подготовлено. И в том, чьи уши торчат из-за спины заговорщиков, и к тому, что послужило стартом для покушения.

В этой реальности, скорее всего, величайшей в истории десантной операции, коей, без сомнения, в мире потомков была высадка в Нормандии, не случится. Просто потому, что в текущем 1943 году американцы и англичане не успеют собрать достаточно войск для неё. Даже к осени, чтобы успеть до начала сезона штормов. А в следующем 1944 году будет уже поздно.

Если разбираться беспристрастно, то даже те 150 тысяч «активных штыков», которые наскребли англо-саксы в другой реальности, миллионной немецкой армии, расположенной в Западной Европе, были «на один зуб». Причём, из этих 150 тысяч 40 тысяч составляли парашютисты, которые после высадки несколько дней поодиночке блуждали по немецким тылам, будучи не в состоянии собраться в боеспособные подразделения. Вот только «совершенно случайно» германские генералы, командующие этими войсками, оказались активнейшими участниками «Заговора 20 июля 1944 года». И их действия с момента высадки и до контрудара в Арденнах, нанесённого подчинёнными лично Гитлеру войсками СС, выглядят игрой в поддавки.

Да посудите сами: фельдмаршал Рунштедт, командовавший оккупационными войсками на Западе, оказавшись на новом месте службы «вдруг» стал совершенно безынициативным, и после высадки в Нормандии немедленно принялся давить на Гитлера с требованием начать переговоры о мире с англо-американцами. За что и был снят с должности. Потом, правда, вернулся, но очень противился той самой операции в Арденнах, едва не ставшей причиной катастрофы для британо-американских сил. А на Нюрнбергском трибунале присутствовал не как обвиняемый в зверствах на оккупированных территориях, а как свидетель.

С 1 июля 1944 года безынициативного Рунштедта на посту сменил фельдмаршал Клюге, активный участник заговора, но тоже действовал вяло. Пока не застрелился, чтобы не попасть в руки гестапо как заговорщик.

Ещё один фельдмаршал, Эрвин Роммель, не только был в курсе всех дел заговорщиков, но и подготовил «гениальный» план размещения танковых дивизий во Франции, крайне осложнивший противодействие высадке в Нормандии и противодействие наступлению союзников. Гитлер позволил ему застрелиться, чтобы избежать позора.

Генерал пехоты Карл фон Штюльпнагель, командующий оккупационными силами во Франции. Должен был захватить Париж и немедленно сдаться союзникам. Ему помогал в этом комендант Большого Парижа генерал-лейтенант Ганс фон Бойнебург-Ленгсфельд. Всё, за исключением сдачи англичанам, прошло успешно, но тут пришло известие о том, что Гитлер выжил.

Генерал-лейтенант Ганс Шпайдель, начальник штаба Группы Армий «Б» под началом Клюге и Роммеля. Напомним: именно начальник штаба занимается подготовкой планов военных операций. В данном случае — спланированных как игра в поддавки.

Об англофильстве руководителя германской разведки адмирала Вильгельма Франца Канариса, поддерживавшего постоянную связь с руководителем MI6 Стюартом Мензисом, известно достоверно.

Генерал от инфантерии Александр фон Фалькенхаузен — генерал-губернатор Бельгии, после нескольких недель тюремного заключения за военные преступления помилован и освобождён.

Фельдмаршал фон Вицлебен до отставки отвечал за постройку оборонительных сооружений на побережье Франции, но, мягко говоря, очень не преуспел в этом деле.

Подполковник фон Хофакер, офицер по особым поручениям при штабе оккупационных войск во Франции, привлёкший к участию в заговоре Роммеля. Ещё один подполковник на такой же должности фон Шлабрендорф был советником американской делегации на Нюрнбергском трибунале.

И это — только наиболее известные участники заговора. А сколько ещё было тех, кто действовал в интересах Британии и США, среди почти 5 тысяч признанных виновными и казнённых участников заговора?

— Смерть Гитлера нам сейчас крайне невыгодна, товарищ Фитин. Но и отдавать ему на расправу тысячи антифашистов, передав ему информацию о заговорщиках, тоже было бы… нечестно. Но как нам, с одной стороны, ослабить Германию, а с другой — предотвратить возникновение германо-британского союза, направленного против нашей страны? У вас есть какие-нибудь идеи на этот счёт?

— Так точно, товарищ Сталин, — задумавшись на пару секунд, кивнул начальник разведки.

Фрагмент 3

5

Нет, в Царьград Стамбул всё-таки не переименовали. Ну, политически неправильно напоминать трудящимся о царизме, пусть даже это название не имеет никакого отношения к русским царям. Политическое руководство приняло компромиссное решение, исключив и этот вариант, и предлагавшиеся в качестве увековечения имён советских политических деятелей — вернуло старое название «Константинополь». Пусть тоже содержащее упоминание римского императора, но, по крайней мере, многовековое, привычное для всего мира. Как понял Семён Михайлович Будённый, в том числе, активно поддерживаемое набиравшим авторитет руководством православной церкви.

Да, церкви. «Реабилитированной» и даже готовящейся к новому Поместному Собору для выбора Патриарха. Причём, пусть Собор и будет проводиться в Москве (церковь-то Московская), первый же визит вновь избранного Патриарха состоится именно в Константинополь, где он проведёт службу в Софийском соборе и встретится с Константинопольским патриархом.

Политически — тоже очень грамотно. Межцерковный диалог «на высшем уровне» двух патриархатов не просто укрепит их связи, но и привлечёт на сторону СССР православных из Болгарии, Греции, Югославии и даже Румынии.

С Болгарией всё понятно: и сам народ ещё хорошо помнит, благодаря кому эта страна получила независимость, и Красная Армия допущена на её территорию совершенно добровольно (пусть и не «за просто так», а за часть бывших турецких земель). В Югославии сербы, которые составляют как бы не больше половины бойцов партизанской армии Тито, тоже православные. Пусть Советский Союз и поддерживает только «коммунистические» отряды ЭЛАС, но сама Греция — практически полностью православная страна, верующие в которой подчиняются именно Константинопольскому патриархату, который, есть надежда, после визита Патриарха Московского станет куда более дружелюбным к советскому правительству.

А вот с Румынией всё не так просто. И в 1940 году её «обидели», отторгнув Молдавию и Буковину, и две румынские армии, воевавших на советской территории, понесли просто огромнейшие потери, и теперь войска 4-го Украинского фронта совместно со Стамбульской группой войск и болгарской армией ведут бои уже на «коренных» румынских землях. Настолько успешно, что под «кондуктором» Антонеску (его официальный титул, конечно, называется «кондукэтор», что значит «вождь», но какой же человек не переврёт столь «ядрёное» словечко, чтобы посмеяться над вражиной? Посмеялся над врагом, и он уже, вроде, и не так страшен) уже зашаталось кресло. То есть, обида за национальное унижение имеется, но и пропаганда единоверия между русскими и румынами ведётся очень активно. И не совсем уж безуспешно, если судить по легко сдающимся в плен вчерашним румынским крестьянам.

Началась эта операция 25 апреля, и Семён Михайлович прекрасно помнит, как Коба сдерживал командующего 3-м Украинским фронтом Ерёменко, рвавшегося приурочить её к дню рождения Ленина:

— Нам не нужна лишняя кровь, пролитая к какой-то дате. Если болгарские союзники говорят, что они будут готовы ударить по румынам не раньше определённой даты, значит, исходить нужно из согласованных с ними сроков.

Вот и ударили с плацдарма на Днестре в районе Каменки и Рыбницы именно в указанный в планах день. И сильно ударили! Как рассказывают, когда после артиллерийской подготовки вперёд двинулась пехота, то на глубину около десяти километров местность была чёрной. От обороны противника практически ничего не осталось. Вражеские траншеи в полный рост превратились в мелкие канавы, глубиной по колено, блиндажи и дзоты разрушены. В чудом уцелевших укрытиях немецкие солдаты были мертвы, хотя на их телах и не было видно следов ранений: их убило высокое давление воздуха после разрывов снарядов и удушье от выгоревшего кислорода.

Уже к концу второго дня наступления войска фронта, обойдя Бельцы, Бравичены и Оргеев, вышли к реке Прут и сходу форсировали её в районе Ясс. Немцы и румыны создали по Пруту третью линию своей обороны, но из-за возникшей неразберихи не смогли наполнить её войсками. Так что противнику пришлось срочно перебрасывать части из-под Кишинёва и вводить их в бой «с колёс». Тем не менее, с этим рубежом провозились ещё три дня.

С выходом войск 3-го Украинского к Пруту части 4-го Украинского, основу которого составляла бывшая Одесская Группа Армий генерала Софронова, форсировали Днестровский лиман, захватила Аккерман и при поддержке Черноморского фронта высадили десант близ устья Дуная в окрестностях Килии. Там, где Красная Армия ещё в июне сорок первого воевала на вражеской территории. Но основной удар силы фронта наносили не там, а в районе Тирасполя, через боевые порядки так окончательно и не восстановившей боеспособность после разгрома под Одессой 3-й румынской армии, стремясь охватить Кишинёв с юга. К 3 мая Софронов вышел к Комрату.

Одновременно с ударом 4-го Украинского, возглавляемого генералом Толбухиным, советские и болгарские войска начали наступление по правому берегу Дуная в общем направлении на Констанцу. Концентрация сил здесь была намного ниже, чем на Днестре, и темпы продвижения тоже. Тем не менее, к 5 мая завязались бои в районе населённого пункта Чернавода, где находится железнодорожный мост через Дунай, и на окраинах Констанцы. И, по оценкам Будённого штурм Констанцы, даже при активной поддержке авиации и кораблей Черноморского флота затянется.

Но, собственно, на такой вариант и был рассчитан план операции: удар на Констанцу, несмотря на её важное стратегические значение, является вспомогательным. И призван отвлечь румынские резервы от переброски в Молдавию, где разворачиваются главные события. Когда силами двух Украинских фронтов будет окружена и разгромлена или, в худшем случае, прижата к Восточным Карпатам германо-румынская группировка, сосредоточенная в Бессарабии, падёт и Констанца.

Маршал ещё и потому внимательно следит за событиями в Румынии, что после её разгрома войска 4-го Украинского фронта перейдут в его подчинение. И, соединившись со Стамбульской группировкой войск и болгарской армией, превратятся в Балканский фронт, которому предстоит освобождать Грецию и Югославию.

Болгар, конечно, в Грецию пускать нельзя, поскольку их там не любят после совместной с немцами оккупации части страны. Но и отсиживаться в тылу им никто не позволит. Пока они воюют под Констанцей и ведут пограничные бои с немцами на своих границах с Югославией и Грецией. А потом, когда будет разгромлена Румыния, помогут в соединении с армией Тито: к горам болгары привычнее, чем какой-нибудь рязанский или курский Ванька.

Но это пока всё планы, планы. Пока же Будённому приходится заниматься преимущественно гражданскими вопросами — налаживать мирную жизнь во вновь созданном Константинопольском Особом Районе. Снабжать население продовольствием, организовывать органы Советской Власти на оккупированных турецких землях, разбираться в постоянно возникающих конфликтах между несбежавшими турками, греками, болгарами и армянами, а также русскими эмигрантами, после Гражданской войны осевшими в Стамбуле. Крови турки даже при правлении Мустафы Кемаля, прозванного Ататюрком, пролили немало (достаточно вспомнить только лишь одну резню в Смирне, то будет понятно), так что конфликты возникают постоянно. А ещё нужно готовить опустевшие после исхода турок земли к приёму переселенцев из Советского Союза.

Ясное дело, все эти вопросы Семён Михайлович решает не в одиночку. Сталин прислал ему в помощь двоих молодых и малоизвестных, но, как выразился Коба, «подающих большие надежды», людей. По партийной линии — тридцатишестилетнего красавца Леонида Брежнева, до войны бывшего секретарём по оборонной промышленности Днепропетровского обкома КП(б) Украины, а на момент капитуляции Турции занимавшего должность заместителя начальника политуправления Закавказского фронта. Весьма грамотного политработника, имеющего неплохой фронтовой опыт, но… Но очень уж падкого до женского пола. Впрочем, у каждого свои недостатки, и этот — не самый худший из возможных.

Второй — тридцатидевятилетний бывший нарком текстильной промышленности и заместитель председателя Совнаркома СССР, совмещавший этот пост с должностью председателя Совета по товарам широкого потребления при СНК СССР, Алексей Косыгин. Тут, в Константинополе, очень востребован его опыт заместителя председателя Комитета продовольственного и вещевого снабжения Красной Армии, помимо того, занимавшегося координацией деятельности местных советских и партийных органов и Военного совета Ленинградского фронта, а также снабжением населения Ленинграда продовольствием и товарами народного потребления. Этот, ясное дело, занимается хозяйственными делами.

Но самое важная задача Будённого — превратить территорию вокруг Проливов в неприступную крепость. Именно на этом настаивал Сталин во время памятного февральского совещания в Кремле: Босфор и Дарданеллы должны быть способны отразить любое нашествие. И даже не столько турок, которым после капитуляции пришлось сократить армию до каких-то 100 тысяч штыков, сколько «одной из мировых держав», если та попытается напасть на Особый Район.

Вот и приходится маршалу ежедневно контролировать установку новых береговых орудий на батареях, прикрывающих пролив «имени племенного вождя греков Дардана», строительство полевых укреплений на их подступах, стоянок катеров и боевых кораблей, которые, в случае чего, будут блокировать проход через пролив, и аэродромов морской авиации. Сложностей и проблем при этом возникает множество, но и полномочиями бывшего командующего 1-й Конной председатель ГКО наделил широчайшими. Так что уверен Семён Михайлович: к началу боевых действий в Греции и Югославии задание партии и правительства по укреплению обороны Особого Района он выполнит.

6

Само по себе совещание преподавателей в Посьетской школе — явление довольно редкое: всё-таки специфика «учебного» заведения такова, что многие из них являются лицами очень и очень засекреченными. Даже то, что, похоже, все они, как и Андрей Кижеватов, носят конспиративные фамилии, говорит об этом. А уж когда собирают вместе и учителей, и слушателей, вообще что-то странное. Пусть даже далеко не всех слушателей, а только тех, кто «нацелен» на Манчжурию.

Как оказалось, и тема особенная — борьба против русских фашистских организаций, вольготно чувствующих себя на территории марионеточного государства Манчжоу-Го.

— А что, и русские фашисты бывают? — удивился Кижеватов-Кузнецов.

— Не просто бывают, а существует сразу несколько организаций, официально позиционирующих себя фашистскими, — пояснил приехавший из Москвы для постановки задач чекист. — К примеру, есть такой деятель Анастасий Вонсяцкий, ныне проживающий в Америке. Фигура очень колоритная: выпускник 2-го Московского Императора Николая I кадетского корпуса, слушатель Николаевского кавалерийского училища, который после выпуска должен был служить в 5-м Гусарском Александрийском полку.

— Только, судя по фамилии, никакой он не русский, а, скорее, поляк, — подметил кто-то из преподавателей.

— Тем не менее, этот сын начальника жандармского управления городка Радом под Варшавой считает себя русским. И опасен для нас тем, что женат на престарелой американской миллионерше, которая не жалеет денег на его политическую деятельность. В 1933 году учредил в США Всероссийскую фашистскую организацию и начал издавать газету «Фашист», которая выходила до июля 1941 года. После нападения фашистов на СССР обнаглел настолько, что обратился с письмом к товарищу Сталину с предложением немедленно капитулировать.

На эту информацию возмущенно зашумели даже «иностранцы».

— С началом войны восстановил активное сотрудничество с нацистским Германоамериканским союзом. За что и поплатился: летом прошлого года был арестован, обвинён в шпионаже в пользу Германии и осуждён.

— И правильно! — снова кто-то прервал выступающего. — Молодцы американцы!

— Не торопитесь, товарищи. По имеющимся у нас последним данным, за Вонсяцкого очень уж хлопочут другие наши союзники, англичане. Бывший английский король Эдуард Восьмой, ныне герцог Виндзоский, сам сторонник фашистской идеологии, ради этого даже прилетал в Вашингтон из своей резиденции на Багамских островах. И есть основания предполагать, что скоро Вонсяцкий может появиться на Дальнем Востоке, где у него давние связи с Всероссийской фашистской партией Родзаевского: некоторое время он даже возглавлял её Центральный исполнительный комитет.

Для чего англичанам потребовалось вытащить Вонсяцкого из американской тюрьмы и переправить «под крылышко» Родзаевскому? Ну, явно не для того, чтобы он сотрудничал с японцами в войне с Америкой и Британией! Британцы выстраивают схему использования русских фашистов совсем для других целей: для создания угрозы нам на наших дальневосточных рубежах. Об этом говорят и отмеченные нашей разведкой контакты британских агентов с другими фашистскими и просто белогвардейскими организациями.

Но раз уж мы начали с фашистов и упомянули про Родзаевского, то следует остановиться на его партии.

Русская фашистская партия была создана двенадцать лет назад в Харбине, и в 1934 году, после присоединения к ней партии Вонсяцкого, переименована во Всероссийскую, а спустя три года — в Российский фашистский союз. Имеет ряд «дочерних» организаций: Российское женское фашистское движение, Союз юных фашистов — Авангард, Союз юных фашисток — Авангард, Союз фашистских крошек и Союз фашистской молодёжи. На данный момент является самой влиятельной политической организацией Манчжоу-Го. Существуют отделения во многих странах Европы, Латинской Америки, Северной Африке, США, Канаде и Австралии. В общем, практически везде, где проживает более или менее значительное число белоэмигрантов. Всего, насколько нам известно, в фашистском союзе состоит около тридцати тысяч членов, из которых более двадцати тысяч — в Манчжоу-Го.

Конечно, недавно у японцев возникли вопросы к Родзаевскому по обстоятельствам его бегства в Манчжурию, — усмехнулся «москвич», и Андрей понял, что эти вопросы возникли не «просто так». — Но ответы «главного русского фашиста» оккупантов вполне устроили, так что он снова на свободе и даже снова работает в японском учреждении по делам русских эмигрантов. Японцы пока не трогают фашистский союз только потому, что он им нужен на случай войны с Советским Союзом. Не зря же в Бюро по русской эмиграции японцы создали отделы военной подготовки, разведки и контрразведки, а также обучают фашистов терминологии, принятой в СССР, сапёрному делу, включая тренировки по организации взрывов мостов, сбору военных сведений, обращению с холодным и огнестрельным оружием.

— Иуды, — проворчал кто-то из преподавателей «от Комнтерна».

— Верно, иуды. И иуды, готовые продаться любому, кто оплатит им их лютую ненависть к пролетарскому государству. Чем и опасны.

— Но что они могут сделать в интересах, как вы намекнули, британцев?

— Очень многое, товарищ Кузнецов, — ответил приезжий на вопрос старшего лейтенанта. — Например, организовать серию провокаций на границе: белогвардейские недобитки очень хорошо знакомы с расположением застав и порядком несения службы нашими пограничниками. Поэтому наиболее вероятными являются обстрелы манчжурских пограничных нарядов с советской территории, в которых, ясное дело, обвинят нас. Малые группы, скрытно перейдя границу, открывают огонь, а потом также скрытно возвращаются в Манчжурию. Два-три десятка таких провокаций, и мы уже на грани войны с Японией. И немцы довольны тем, что нам придётся снять часть войск с фронта для переброски на Дальний Восток, и англичане: японцам ведь тоже потребуется усилить Квантунскую армию, наиболее боеспособные части которой они отправляют для войны с англо-американцами. По нашим данным, до четверти корпуса, высадившегося в Австралии, составляют именно бывшие солдаты Квантунской армии.

Но, как вы знаете, русские фашисты в Харбине — это далеко не все наши враги среди белоэмигрантов. Консульство СССР в Дайрене, как японцы называют город Дальний, отметило активизацию деятельности такого матёрого вражины как атаман Семёнов. Не исключено — что с той же целью: провоцирование вооружённого конфликта между СССР и, если не самими японцами, то манчжурскими войсками. А этого допустить нельзя ни при каких обстоятельствах: советскому государству открытие ещё одного фронта — на Дальнем Востоке — в нынешних условиях не просто невыгодно, но и чрезвычайно опасно. Вы же представляете, какие проблемы возникнут, если Транссибирская магистраль, по которой идёт основная часть грузов, поставляемых по ленд-лизу, будет перерезана хотя бы на время.

— Представляем…

Как не представлять? Все преподаватели Посьетской школы попали в посёлок через Владивосток, куда прибывала основная масса грузов, идущих из Америки. И не только оружие, но и такие необходимые для фронта паровозы, вагоны, автомобили, мотоциклы. Да что там говорить? Даже стройматериалы и оборудование строящихся ударными темпами ещё одного порта и судостроительного завода в бухте Находка. Но этому строительству, конечно, перерезанная железная дорога — не помеха, а вот для фронта и военной промышленности удар будет серьёзный.

— Именно поэтому, товарищи, решено основной задачей вашей школы и её выпускников на ближайшие месяцы сделать противодействие белогвардейским и фашистским элементам, окопавшимся в Манчжурии. Даже не столько за счёт прямой работы против их организаций и наиболее одиозных личностей, сколько в плане подрыва доверия японцев к ним. И нам видится, что наиболее действенным в этом деле будет вскрытие связей фашистов и белогвардейских недобитков с прямыми военными противниками Японии, англичанами. Рекомендации о том, как использовать, а если потребуется, то фабриковать нужную для этого информацию, имеются. От вас требуется ознакомиться с ними и научиться применять их на практике. Предложения по улучшению этой работы будут только приветствоваться.

Фрагмент 4

7

Климат климатом, а качество воды для больных почек тоже много чего значит. На Мальте нет рек, нет природных родников, вся вода — либо тщательно собираемая островитянами дождевая, либо, как стала появляться недавно, опресняемая из морской. Ну, или завозимая британцами в танкерах. Далеко не лучшего качества. Те, кто побогаче, конечно, имеют возможность покупать бутылки с минеральной водой, завозимой из Европы, но разве можно к таким отнести бывшего полковника германской разведки, находящегося в этой британской колонии в непонятном статусе? И не пленный, и не свободный.

После очередного приступа капитан Петерс что-то написал «по инстанциям» о необходимости смены места пребывания подопечного, но когда решится вопрос, неизвестно даже ему. Вот пока и приходится Шульце терпеть. А поскольку в вопросах помощи русским потомками его «выдоили досуха», то, по большей части, бездельничать, гася скуку изучением англоязычной прессы, поступающей не только с Альбиона, но и из западного полушария. Заодно и подтягивал знание английского, поскольку прекрасно осознавал: минимум, до окончания войны Фатерлянда ему не видать.

О том, что в Германии не сообщают всей правды о положении дел в Рейхе и на фронтах, для оберста новостью не было. Конечно, врали и англо-саксы: война есть война, и пропаганда работает у всех сторон, участвующих в конфликте. Но вот о положении дел на советско-германском фронте они старались рассказывать вполне объективно.

И эти новости совершенно не радовали: буквально в течение двух недель полностью разгромлены румынские войска и обе немецкие армии, находившиеся на территории Румынии. Констанца оказалась отрезана и заблокирована с суши (блокада с моря началась вместе с началом русской наступательной операции). Неудачи на фронте вызвали мощные протесты в Бухаресте, разогнанные войсками и полицией. Но это привело к обратной реакции: часть высших офицеров подняла мятеж, арестовала Йона Антонеску, а король Михай объявил о выходе страны из войны.

Естественно, часть войск, особенно из числа находящихся в соприкосновении с германскими дивизиями, приказу сложить оружие не подчинились, но начавшаяся неразбериха отнюдь не способствовала улучшению ситуации на фронте. Так что агония 8-й армии Вёллера продолжилась. При этом остатки 6-й армии, так и не успевшей пополниться после поражения на Украине, уже разгромлены юго-восточнее Кишинёва окончательно. Если Вёллера что-то и спасёт, так это отступление к перевалам в Карпатах. Да только Гитлер, упрямый, как осёл, продолжает настаивать на обороне по занятым рубежам.

Нет, Румыния вместе с её нефтью для Рейха потеряна окончательно. А поскольку нефть является «кровью войны», надежда на то, что германские танки будут продолжать ездить, самолёты летать, а подводные лодки плавать, только на Венгрию, большую часть добываемого в которой сырья сжигает именно германская армия, морской и воздушный флот. Михай в своём желании угодить большевикам дошёл до того, что доверил коммунистам формирование правительства. Нонсенс! Коммунистическое правительство в монархическом государстве!

Что такое русское межсезонье, имеющее в этом языке специальное слово «распутица», Шульце знал не понаслышке. Поэтому ожидал, что следом за наступлением на самом юге Украине, по мере просыхания почвы, в движение придут оставшиеся два Украинских фронта, завершая очистку от германских войск всего правого берега Днепра в этой советской республике, а потом развернутся на запад и начнут продвижение к Венгрии и Генерал-Губернаторству. Но время шло, а фронт на этом участке стоял неподвижно.

Зато в начале июня большевики нанесли удар от Минска в направлении Вильно. Как раз по тем местам, где Гот, выкрашивая стальные зубы своей Танковой группы, два года назад пытался охватить русский Западный фронт. Тогда «Папе» Готу не удалось выдержать требуемые планами «Барбароссы» темпы наступления, а его обескровленные дивизии пришлось перебрасывать в полосу ответственности группы Гудериана, чтобы завершить прорыв к Березине. Охват Минска же с северо-запада пришлось заканчивать пехотным частям. Ценой огромных потерь.

Проклятая «Припятская проблема» мешает переброске резервов с севера Украины в Литву! Через леса и болота, тянущиеся с запада на восток на сотни километров, существует всего несколько путей, часть которых уже надёжно закупорена Красной Армией. Так что воинские эшелоны с Украины приходится гнать сначала на запад, а потом по польским земляк к Кёнигсбергу, и уже оттуда — на Вильно. Под ударами совершенно обнаглевшей от безнаказанности русской авиации.

Чтобы хоть как-то задержать продвижение русских, Объединённому командованию пришлось снимать войска с Ленинградского направления и бросать в бой плохо обученных прибалтийских добровольцев, больше годных гонять партизан и жечь белорусские деревни, чем противостоять регулярным частям Красной Армии. И если большевикам удастся сначала прорваться к Вильно, а потом ещё и взять его, то единственным путём снабжения Группы Армий «Север» останется морской.

В британских газетах по инерции продолжают поливать грязью германскую армию, но полковник заметил очень чётко наметившуюся тенденцию: это делается только через призму управления войсками Гитлером. Неудачи — вмешательство Гитлера, любой успех, пусть самый незначительный — «чёткая работа немецких штабистов и доблесть генералов». И это не может не радовать: значит, переговоры адмирала в гостинице на берегу Бискайского залива принесли результат, и подготовительная работа по смещению главы НСДАП и замене партийной диктатуры диктатурой военной продолжается.

Если судить по английским газетам, «температура» отношений между Британской империей и Советским Союзом упала уже до минусовых отметок. В авторитетнейших изданиях ни одного номера не выходит без двух-трёх публикаций, не содержащих нападок на советское руководство и Россию в целом. Если не считать новостных сообщений, то Россию критикуют даже чаще, чем Рейх. Особенно — в связи с всё тем же наступлением на Литву и «вторжением» на довоенные польские земли. И это тоже наводит на мысли о том, что союзнические отношения между Лондоном и Москвой доживают последние дни.

Американская пресса намного менее лояльна к Германии и намного более — к Советам. И виной тому, пожалуй, евреи, куда более влиятельные в США, чем в Британии. А уж тему «окончательного решения еврейского вопроса», провозглашённого нацистами, большевики эксплуатируют чрезвычайно активно, и жалостливые рассказы о несчастных иудейских «мучениках» с леденящими душу подробностями их преследований американцы охотно перепечатывают и комментируют. Комментируют в очень невыгодном для Германии смысле. Поэтому можно сделать вывод о том, что добиться поддержки от американцев продолжения борьбы с большевиками будет очень и очень сложно.

Сменив «Нью-Йорк Таймс» на «Вашингтон Пост» и пробежав глазами начало статьи «Какой мы хотим видеть послевоенную Германию», Шульце почувствовал, как у него из-под ног уходит земля. Автор ссылался разработанный в американском министерстве финансов план послевоенного разделения и деиндустриализации Германии, «чтобы предотвратить развязывание Германией 3-й мировой войны».

Помимо того, что данным планом предусматривалась передача северной части Восточной Пруссии России, южной и Силезии — Польше, Саара и прилегающих вплоть до рек Рейн и Мозель территорий — Франции, а Шлезвига и Голштинии — Дании, страна ещё и должна быть расчленена. Практически вся западная часть выделяется в зону под международным управлением, а оставшаяся территория делится на два отдельных государства, Северное (большая часть Пруссии, Саксония, Тюрингия и ряд более мелких земель) и Южное (Бавария, Вюртемберг, Баден и другие более мелкие области), превращающиеся в аграрные страны. Рурская область и окружающие её районы, сердце германской промышленной мощи, «котёл войны», по словам авторов, должны быть уничтожены как промышленные регионы. Причём, уничтожение всех установок и оборудования, которые не могут быть вывезены, необходимо начинать немедленно с момента захода войск союзников на её территорию. Всё остальное оборудование заводов и шахт вывезти в качестве реституций и возмещения ущерба, понесённого союзниками в ходе войны. Все оставшиеся заводы и их оборудование разрушаются и сдаются в металлолом. Рабочих и инженеров из Рура, обладающих специальными навыками или технической подготовкой, следует поощрять к переселению в другие, по возможности, наиболее отдалённые от нынешнего места жительства области Германии.

Реституция взымается имуществом, награбленным немцами на оккупированных ими территориях, передачей немецкой земли и немецких частных прав на промышленную собственность странам, подвергшимся вторжению, вывозом промышленных предприятий и оборудования, принудительным трудом немецких военнопленных за пределами Германии, а также всеми немецкими активами любого характера, хранившимися за пределами страны. Подлежит децентрализации банковская сфера: вместо единой системы должны быть созданы 11 банковских округов, у каждого из которых будет свой центральный банк. При этом взаимодействовать друг с другом им будет запрещено. Должна быть дезинтегрирована единая производственная система, наложены ограничения на импорт, запрещена внешняя торговли и установлена жёсткая налоговая политика. Подлежат запрету производство азотных удобрений и морское рыболовство, а немецкие леса должны быть вырублены.

В комментарии к статье министр финансов Генри Моргентау заявлял: «Хотя данный план предложен одним из моих подчинённых, Гарри Д. Уайтом, вносить его на обсуждение в американское правительство буду именно я. И я заявляю, что полностью одобряю все указанные меры. Германия, развязавшая уже две мировые войны, должна быть поставлена в такое положение, чтобы развязать третью мировую войну была уже не способна».

Вышедший, на веранду, где сидел Шульце, капитан Петерс обратил внимание на газету, которую читает его подопечный.

— Вас тоже это заинтересовало? И каково ваше мнение о том, что предлагают наши «кузены»?

— Это крест на могиле любых попыток союзников договориться о мире на западе с противниками Гитлера внутри Германии, — мрачно вздохнув, выдавил из себя полковник.

8

За полтора года на войне Славка Кудин привык к тому, что фронт грохочет днём и ночью. Ночью, конечно, менее интенсивно, но всё равно: то ухнет какой-нибудь снарядик или мина, выпущенные в порядке ведения так называемого беспокоящего огня, то «заведётся» пулемёт дежурного расчёта, которому то ли стало заметно какое-то шевеление на нейтральной полосе, то ли просто померещилось. То с нашей стороны заведётся, то с немецкой. Ну и, ясное дело, осветительные ракеты отнюдь не бесшумно запускаются. Вот и сейчас, разведя часовых по караулам, прислушивается звукам короткой июньской ночи. А сам вспоминает и думает.

Да, полтора года на войне — это не шутка. Каким же он желторотым мальчишкой был, когда под Сольцами принял свой первый, закончившийся гибелью почти всего расчёта, бой! Нет, действовал он в том бою правильно, и если бы не кинулся к треклятому ящику с минами, ребята бы всё равно не спаслись: «Комсомолец» ещё не был готов тронуться, когда в него угодил снаряд затрофенного немцами КВ. Только в могилу, вырытую в промёрзшей новгородской земле, опустили бы ещё и его.

Но, что и говорить, растерялся он тогда, потеряв товарищей. Сейчас бы не потопал, как шальной, по снежной целине в сторону нашей пехоты, а осмотрелся бы, оценил время, требуемое немецким танкистам на перезарядку орудия, и двигался бы перебежками, отсчитывая секунды до следующего выстрела. И не суетился бы с пулемётом «тачаночки», отражая ночную атаку эсэсовцев на кладбищенскую церковь. Да что там говорить? Он сейчас и саму «тачаночку» водить может!

Он теперь многому научился. Опять же, таков фронтовой закон: кто не учится на своих ошибках и ошибках товарищей, долго не живёт. И как же прав был тот самый сержант-инструктор из учебной части под Саратовом, доказывая, что Родине нужны не мёртвые герои, а живые! Да пусть даже не герои, а обыкновенные солдаты, умело исполняющие свой воинский долг.

Конечно, им, миномётчикам, приходится действовать вовсе не из передовых траншей, но ведь и среди них случаются потери. С ноября 1941 года расчёт Кудина потерял людей в два раза больше, чем положено по штатному расписанию. А сколько ещё потеряет, пока они дойдут до этого проклятущего Берлина?

Хотя, конечно, воевать с каждым днём становится всё легче. Опыт-то накапливает не только он, сержант Кудин, но и каждый фронтовик, каждый советский офицер. Легче из-за того, что знают, как действовать в любой типовой ситуации. Легче из-за того, что улучшается техническое оснащение. Вон, каждая «тачаночка» теперь оснащена рацией, и командир огневого взвода может управлять подчинёнными даже на марше, а артиллерийские корректировщики давать подсказки, куда положить следующую серию мин. Легче из-за того, что наконец-то научились взаимодействовать все рода войск: танкисты и мотострелки друг с другом и с артиллеристами, артиллеристы с сапёрами, авиаторы с пехотой.

А с другой стороны — сложнее воевать стало. Знаний много требуется, умения «работать» на пределе не только собственных сил, но и возможностей техники. Да и у немцев технический прогресс на месте не стоит. Если, к примеру, сосредоточенным огнём противотанковых ружей раньше немецкие танки выводились из строя одним-двумя залпами, то теперь на «панцеры» вешаются экраны, пали по которым, не пали, а силы бронебойной пули уже не хватает, чтобы повредить основную броню. И это — не говоря о «толстокожих» новых моделях, уже «неприступных» даже для «сорокопяток». А броню танков Т-44 и даже КВ запросто прожигают в любой проекции немецкие кумулятивные снаряды. Вот и приходится перед каждой танковой атакой тщательно выявлять все замаскированные пушчёнки, включая обычные полевые, «гасить» их миномётным и пушечным огнём, и лишь после этого идти в бой.

Насмотревшись на наши автоматические карабины и опробовав их в деле, фрицы уже наладили выпуск собственных. Пусть не столь надёжных, но наладили. Так что, со слов пехотинцев, плотность ружейного огня у немцев стала возрастать. Поэтому «разгрузочный» жилет с вставленными в него стальными пластинами, защищающими грудь и живот красноармейца от вражеских пуль, теперь почти такой же обязательный элемент экипировки, как и каска. Почти — потому что пока ещё имеется нехватка этих «бронелифчиков», как их прозвали солдаты, и во вспомогательных подразделениях они далеко не у всех. Тяжёлая, конечно, штука, но ради того, чтобы остаться живым, приходится таскать на себе и её.

В ходе зимне-весеннего наступления войска фронта дошли до Пинска и выдохлись. Так что всю весну продолжалась подготовка к продолжению движения на запад: пополнялись подразделения, ремонтировалась техника, копились боеприпасы, шло обучение поступившего пополнения. Да только в наступлении на Кобрин и Брест 23-я отдельная танковая бригада участия не примет. Неожиданно для всех её перебросили на левый фланг фронта, почти на границу с Украинской ССР, в район города Столин за Припятью. И приказали закапываться в землю.

У немцев здесь мощнейшая оборона, поскольку от Столина проходят прямые дороги на Ровно, автомобильная и железная. А это, считай, тыл левого фланга немецкой Группы Армий «Юг», действующей на Украине. Зимой немцев сумели отогнать от Киева на линию Иванков — Малин — Житомир, но весь север украинского Полесья пока за фашистами, и они очень опасаются, что удар Красной Армии на Сарны и Ровно с севера одновременно с ударом на Ровно от Житомира отрежет весь этот лесной и болотный «угол». Тем более, наши заняли правый берег Припяти и в районе Мозыря.

Боятся. Поэтому постоянно и прощупывают нашу оборону, как бы снова отогнать наши войска за реку. Так что «Васильку» Вячеслава стрелять приходится регулярно. Да вот только, как сержант Кудин убедился ещё под Новгородом, наступать в лесах и болотах очень сложно. Хоть нам, хоть немцам сложно. И войск здесь, в Украинском Полесье у нас куда меньше, чем сейчас сосредоточено для удара в направлении западной границы Белорусской ССР.

Немцам сейчас, в конце июня 1943 года, вообще несладко приходится. В Румынии их расколошматили так, что только перья летели. Удар на Софию со стороны Югославии, считай, остановили совместными усилиями Красной Армии и болгарских солдат. По крайней мере, уже несколько дней в сводках Совинформбюро ничего не говорится о новых продвижениях немецких и хорватских войск на восток. Хотя ведь, гады, всего-то сорок километров не дошли до болгарской столицы!

Почему гады? За полтора года на фронте Вячеслав многое видел, со многими людьми разговаривал, и хорошо знает: в обычных армейских частях среди немцев разные люди попадаются. И отъявленные фашисты, и попавшие на войну обыватели, и даже антифашисты, при случае, спасавшие советских граждан от уничтожения. Вон, даже про Героя Советского Союза с типичными немецкими именем и фамилией Фриц Шмунке, сбежавшего в партизанский отряд, в «Красной Звезде» читал. И так помогавшего народным мстителям, что они его стали уважительно называть Иван Иванович. А вот среди эсэсовцев нормальных людей нет. Так что рука у Славки не дрогнет, если понадобится стрелять во врага с молниями в петлицах.

Так вот, ударную силу этого прорыва к Софии составляли две эсэсовские дивизии, сформированные их хорватов и боснийцев. Зверствовали в захваченных болгарских деревнях и городках, как пишут газеты, страшно. А от них не отставали хорватские усташи, тоже участвовавшие в прорыве. И это ещё мягко сказано, что не отставали. Эти звери, воюющие против партизан Иосифа Броз Тито, уже на территории Болгарии продолжили устраивать соревнования, кто из них за определённое время отрежет голов специальным ножом с названием «серборез». Только уже не сербских голов, а болгарских. Этих, будь воля Вячеслава, он бы без всякого суда к стенке ставил!

В Болгарии, кажется, отбились. А поскольку часть войск 4-го Украинского фронта освободилась после взятия Констанцы, где немцы не давали румынскому гарнизону капитулировать, то наверняка идёт переброска советских войск на помощь братской Болгарии. И скоро последует контрудар, целью которого будет соединение частей Красной Армии и Народно-освободительной армии Югославии.

Наступление на Литву развивается успешно. Вильнюс взят, наши войска вышли на прямые дороги, ведущие к Ковно и Кёнигсбергу. Сражения идут как раз в тех самых местах, где в июне 1941 года войска Западного и Северо-Западного фронтов ожесточённо сражались против немецких танковых клиньев, срывая пресловутый немецкий Блицкриг. Тогда тысячи красноармейцев пали, но обломали немецкие «зубы» танковых клиньев. Теперь пришла пора возвращать долги, снова отвоёвывая потерянное летом сорок первого.

Как только фашисты почувствовали силу нашего удара на Литву и начали переброску войск Группы Армий «Север» на подмогу отступающим, ударили Ленинградский и два остальных Прибалтийских фронта. Псков освобождён, линия фронта проходит по Псковскому и Чудскому озёрам, тяжёлые бои идут в районе Кохтла-Ярве, на перешейке между Нарвским заливом Балтийского моря и Чудским озером. Местность там… не очень, всё те же леса да болота, но наши движутся вперёд. Медленно, но движутся.

И уж совсем неожиданным для немцев и финнов оказалось наступление на единственном участке советской западной границы, который так и не удалось захватить оккупантам, в районе Мурманска. На днях пришла новость о том, что воины Карельского фронта заняли Киркенес. Всё, не будет больше финская никелевая руда идти в Германию, не добавят фашисты никель, придающий танковой броне вязкость, в «шкуру» их «панцеров».

Эх, а когда же перейдут в наступление 1-й, 2-й и 3-й Украинские фронты, освобождая родную Кудину УССР? Может, тогда найдёт и боевая работа 23-й отдельной танковой бригаде, закопавшейся в землю севернее Сарнов и южнее Столина. Пусть не наступать на направлении главного удара, пусть наносить второстепенный, вспомогательный, но всё же делать общее дело!

Фрагмент 5

9

— Ну, показывайте, товарищ Королёв, свою «игрушку».

Три года прошло с той поры, когда здесь же, в астраханской полупустыне, тогда ещё «зэка» Королёв стал свидетелем запуска первого в этой исторической реальности искусственного спутника Земли. Не просто «болванки», а выполняющего вполне нужную функцию фоторазведчика. Сейчас он уже выработал ресурс, заменён тремя подобными, но продолжает «бегать» по орбите. Хоть и недолго ему осталось: три-четыре месяца, и где-то высоко в небе вспыхнет яркой падающей звездой, дотла сгорит в плотных слоях атмосферы.

Конечно, в сравнении со специализированными космическими аппаратами, используемыми потомками, эти спутники и качество «картинки» дают куда худшее, и живут меньше. Зато весят не 7–8 тонн, как те, а меньше тонны, и стоят намного дешевле. Просто подобную махину не запустить с помощью грунтового ракетного комплекса «Тополь», а строить специализированную стартовую установку для более мощных ракет и покупать сами ракеты обойдётся даже дороже, чем изготовить такой спутник.

Да, строится будущий космодром. Строится там же, где у потомков был построен, неподалёку от неприметного разъезда Тюра-Там в Казахстане. Но объём работ такой, что ракета «Союз», технологию производства которой потомки уже передали Советскому Союзу, сможет быть запущена с него не раньше, чем через пару лет. Запущена именно в качестве «космического грузовика», а не как «конверсионный» носитель ядерного оружия, каким была его, королёвская, «семёрка».

Три года прошло, и изменилось не только обращение Берии к главному конструктору ракет. Тогда, помнится, он к Королёву обращался на «ты», а теперь исключительно на «вы». И не «гражданин», а «товарищ», хоть судимость с Сергея Павловича всё ещё не снята. Да, пока её не снимают в качестве своеобразного дамоклова меча, стимулирующего конструктора. Впрочем, как и со всех бывших заключённых, работающих в ракетной программе. Да вот только пашут они, не жалея себя, не из страха перед тем, что, в случае чего, вернутся в лагеря. За совесть работают!

Изменилось буквально всё. Тогда, в начале лета 1940 года не было практически ничего: ни конструкторского коллектива, ни помещений для его работы, ни заводов, способных производить комплектующие для ракет, ни приборов, ни испытательной базы, ни даже материалов, используемых в них. Не говоря уж о знаниях того, как строить мощные ракеты. Всё пришлось создавать с нуля, с ровного места. Даже отдельную «ракетную» металлургию. Ведь, скажем, для того, чтобы хранить азотную кислоту, выступающую окислителем при горении ракетного топлива, подойдёт далеко не любая марка нержавеющей стали.

Контролирующие приборы — с нуля, сверхвысокоточные датчики и системы управления — с нуля. Даже измерительные приборы и технологическая оснастка — с нуля. Не говоря о специализированных станках, не имеющих аналогов мире. В этом мире. И опять, как у потомков, огромный воз дело, чтобы такое случилось, вёз на себе вот этот лысоватый мужчина в пенсне, за стёклами которого краснеют от хронического недосыпа карие глаза, кажется, просвечивающие насквозь любого.

Да, слово «игрушка», сказанное в адрес мощной ракеты, весящей семнадцать тонн, обидное. Только и сам член Государственного комитета обороны, курирующий ракетостроение, и её конструктор прекрасно знают: конкретно данная модель создавалась исключительно для отработки технологии, для обучения всех, участвующих в её создании, от последнего рабочего до главного конструктора. Конечно, после отработки технологии, ракеты этого типа могут послужить для геофизических исследований или даже для отработки применения различных боевых частей. Но массовыми никогда не станут. И даже вряд ли когда-нибудь встанут на боевое дежурство в ракетных частях. Встанут более совершенные, которые уже сейчас разрабатываются на основе опыта, полученного при разработке и испытаниях вот этих и предыдущей модели.

Восемьсот километров дальности заброски «полезного груза», массой полторы тонны. Это — не баран чихнул. Да вот только применять столь сложное, дорогостоящее устройство для того, чтобы обычная бомба рухнула где-то в восьмистах верстах от места старта на линию обороны противника, крайне нерационально. С этим справятся и бомбардировщики, несущие бомбы и потяжелее. Сергей Павлович прекрасно осознаёт, что его ракеты понадобятся, когда будет изготовлена «сверхбомба», способная разрушить целый город. Тогда можно будет закрыть глаза и на пять-шесть сотен метров отклонения от расчётной точки попадания. И пока нет ещё такой бомбы, не существует ни у Советского Союза, ни у его нынешних или очень даже вероятных противников, которые появятся уже скоро, его «двоечка» так и останется, как выразился Лаврентий Павлович, «игрушкой».

Висит сейчас эта «игрушка» на двух мачтах (пришлось извращаться, чтобы каждый раз при старте не губить машину-транспортёр, на которой ракета перевозится), полностью заправленная, но на всякий случай отключённая от всех кабелей, соединяющих её с наземным командным пунктом. Это — тоже отработка технологии подготовки к пуску последующей, более мощной ракеты, которая будет мобильной и сможет стартовать с минимально подготовленной позиции.

Будь это не экспериментальный, а боевой образец, его можно было бы применить и по Кёнигсбергу, и по Варшаве, и даже по пригородам Берлина. Теоретически. Но не практически, поскольку, как бы сильно не разнесло ракету при взрыве её головной части, а крупные обломки некоторых агрегатов уцелеют. И даже они могут дать множество подсказок врагам Советского Союза. Так что, и этот пуск, и несколько последующих будут производиться только на полигонах.

Всё, пора спускаться в бетонный бункер, на вершину которого вынесен целый «лес» перископов.

Обратный отсчёт, ставшие уже стандартными команды подготовки к пуску. И вот, наконец, та, после которой уже практически ничего не поменять: «Зажигание». Всё, пошла, родимая! В адском пламени сейчас горят кабели, соединявшие ракету с наземными устройствами до последнего мгновения, теряют прочность стальные мачты, служившие ей опорами, а ракета уже рвётся всё выше и выше. Какое-то время её ещё можно будет наблюдать в мощный бинокль, а потом отключатся двигатели, пиропатроны перерубят болты, крепящие головную часть к телу ракеты, и останется только ждать, когда лётчики-наблюдатели обнаружат облако подкрашенной в оранжевый цвет пыли на месте падения.

— Поздравляю с удачным запуском, товарищ Королёв, — улыбнулся нарком внутренних дел, когда от пилота-наблюдателя пришло кодированное подтверждение того, что он видит место падения «боеголовки». — Только объясните мне, почему у вас происходит такое ритмичное чередование успехов и неудач? Насколько я помню, это пятый пуск данного изделия. Каждый нечётный пуск удачный, каждый чётный — неудача. В следующий раз нам снова ждать неудачу?

— Объясняется это просто, товарищ Берия. В первых двух нечётных стартах мы использовали в системе управления ракеты элементную базу потомков, а в чётных — нашего изготовления. В двух неудачных пусках мы выявили нестабильно работающие узлы, и в данном, пятом по счёту пуске, использовали доработанные версии приборов, изготовленных на нашей элементной базе. Как вы видите, испытание прошло успешно, и значит, можно сказать, что нам удалось добиться стабильной работы всех систем. Если и следующий пуск пройдёт нормально, то я буду считать, что мы своей цели достигли.

По пути на аэродром Берия неожиданно приказал остановить «эмку» и жестом пригласил Королёва прогуляться по степи в стороне от пыльной дороги.

— Как мы и определили в наших планах, следующая ракета должна обладать дальностью не менее двух тысяч километров. И нужно очень спешить уже к началу нынешней зимы у вас должен состояться хотя бы один её успешный пуск. А лучше два. Это жизненно важно для страны. Понимаете? Чтобы те, кто сейчас готовится ударить нам в спину, чётко знали: им не отсидеться за морем. Возмездие настигнет их и там.

За морем? Кто у нас находится за морем? Нет, не Америка, ради противодействия которой в мире потомков потребовалось создавать межконтинентальные ракеты: двух тысяч километров мало, чтобы достичь американской территории. Остаются Англия и Япония.

— А будет что забрасывать на эти две тысячи километров? — спросил Сергей Павлович.

— Не будет, — вздохнув, покачал головой нарком. — Ни в этом году, ни в следующем ещё не будет. Но кто же нам помешает блефовать, если у нас на руках появится другой козырь, способный долететь от Белоруссии до Англии? Пусть ОНИ ломают голову над тем, что именно к ним может прилететь: то, что мы покажем в кинохронике, взятой у потомков, или… Или всего лишь оранжевая краска, которая сегодня рассеялась где-то в казахстанской степи.

10

В отличие от оберста Шульце, его советского коллегу, тоже полковника, но Госбезопасности, даже в родной «конторе» не все знали по настоящему имени. Поскольку его «амплуа» было несколько иным, чем у «чистого разведчика» Шульце — диверсионная работа. Но это вовсе не значит, что Наум Эйтингон не занимался прочими делами разведывательного и контрразведывательного характера. В их профессии просто невозможно чего-либо добиться, не занимаясь сбором и обработкой информации, её тщательнейшим анализом. А, как известно, 90% разведсведений добывается именно из открытых источников.

Вот поэтому Наум Исаакович, больше известный даже коллегам по НКВД как Леонид Александрович Наумов, как и «отдыхающий» на Мальте бывший помощник Канариса, значительную часть рабочего дня проводил за чтением газет и «выписок» с текстами информационных сообщений крупнейших радиостанций.

Между двумя полковниками имелось и ещё одно очень важное отличие. Если Шульце со времён Первой Мировой войны, именуемой на Западе Великой, а в Советском Союзе Империалистической, специализировался на России, то Эйтингона диверсантская судьба знатно покидала по всему миру. Спецоперации в Китае, Турции, Испании, Франции, Мексике — далеко не полный список дел «Наумова». Кто знает, что лучше: специализация на одной стране, позволяющая досконально изучить противника, или разнообразие целей, очень развивающее способность быстро вникать в обстановку и принимать неординарные решения?

Да, диверсант, проведший массу удачных и несколько неудачных операций. Но это вовсе не значит, что «Леонид Александрович» занимался исключительно взрывами, похищениями и убийствами. Немалый кусок его жизни заняло противодействие диверсионной работе противника. Не зря же ещё в начале прошлого века Эжен Франсуа Видок утверждал: «только преступник может побороть преступление». Вот и то, как предотвратить диверсию, лучше всего знает диверсант.

Военная и политическая ситуация со временем меняется, меняются и задачи, стоящие перед чекистами. Если в 1940 году требовалось противодействовать бандитскому подполью в Прибалтике, а после этого резко «переключаться» на борьбу с немецким диверсионным полком «Бранденбург-800», то уже к концу 1941 года на первый план выдвинулось противодействие массово засылаемым в советский тыл диверсантам-соотечественникам, наспех обученным в многочисленных разведшколах Абвера.

Да, хвалёный Абвер в этом вопросе допустил серьёзную промашку, сделав ставку на «одноразовых» агентов. Предателей среди пленных красноармейцев, увы, найти не представляло труда: «идейных» среди было немного, а вот испугавшихся, не выдержавших жесточайшего отношения, сколько угодно. Отсев, конечно, проводился, а кандидаты на заброску в советский тыл, как правило, повязывались кровью. Но две-три недели подготовки — это слишком мало, чтобы подготовить «качественный материал». Вот и получалось, что, чаще всего, такие агенты успевали (если успевали) выполнить единственное задание, прежде чем попадались в руки советским контрразведчикам. А многие и вовсе, едва оказавшись за линией фронта, добровольно являлись с повинной, надеясь уцелеть в обмен на информацию о тех, с кем проходили подготовку у немцев.

Успел Эйтингон и принять участие в «радиоиграх» с германской разведкой. И в весьма успешных радиоиграх, позволивших сберечь тысячи жизней красноармейцев и сэкономить десятки миллионов рублей, которые пришлось бы тратить на восстановление разрушенного хозяйства. Но, как было сказано выше, поменялась военно-политическая ситуация, и полковник ГБ (напомним читателям, что «выравнивание» званий чекистов с общевойсковыми, как и введение погонов, в этом мире произошло значительно раньше, чем в их истории) снова оказался брошен на новое направление.

Задание ему формулировал никто иной, как сам товарищ Сталин, лично решающий, кому предоставлять допуск к информации, полученной от потомков. И, на удивление, их краткая встреча завершилась загадочными словами:

— Знакомясь с этой информацией, товарищ Эйтингон должен помнить, что даже секретарь ЦК — человек, а людям свойственно ошибаться.

Что он имел в виду, стало ясно из документов, в которых «генерал Эйтингон» фигурировал как отстранённый от должности и арестованный органами Госбезопасности с личного одобрения Сталина. А до ареста «Наумов» занимался противодействием американской разведке в Болгарии: вчерашние союзники очень жёстко пытались не допустить разработки в этой стране месторождения урана.

Но пока (пока!) Науму Исааковичу требовалось сделать всё, чтобы не допустить дальнейшее сближение британских и германских разведок.

Да, из документов, полученных от ведомства генерал-лейтенанта Фитина, следовало, что контакты между MI6 и Абвером поддерживаются, а адмирал Канарис недавно даже лично встречался с главой Секретной разведывательной службы Стюартом Мензисом. А темой их встречи, происходившей на территории Испании, было заключение мира между Германией и Великобританией после устранения Гитлера и совместные боевые действия против Советского Союза. В британском генеральном штабе даже началась разработка планов такой войны, получивших лично от Черчилля название «Операция Немыслимое».

Но вмешательство советской разведки серьёзно осложнило возможность такого альянса. Эйтингон никогда не задавался вопросом, кто именно подбросил помощнику американского министра финансов Гарри Декстеру Уайту разработанный им же, но в мире потомков годом позже, план «умиротворения» послевоенной Германии. Да ещё и настоял на публикации основных положений этого плана, получившего имя непосредственного начальника Уайта, «План Моргентау», в американской прессе. Но операция была проведена блестяще и имела сногсшибательный эффект.

Первым из немецких политиков, кто отреагировал на публикацию в «Вашингтон Пост», стал Йозеф Геббельс, объявивший «план Моргентау» «еврейской местью Германии», поскольку американский министр финансов происходил из еврейской семьи. В общем-то, экономические последствия реализации данного плана он оценил верно: в Германии, превращённой в «гигантскую картофельную грядку», до 40% немцев, лишившись работы на промышленных предприятиях, были обречены на голодную смерть. А остальные 60% — на нищенское существование. Поскольку Генри Моргентау успел проконсультироваться по Плану с личным помощником Черчилля лордом Черуэллом, «испытывающим почти патологическую ненависть к нацистской Германии и почти средневековое желание мести», Геббельс подавал это как полное согласие с положениями Плана как Рузвельта, так и британского премьера.

На самом же деле, как докладывала советская разведка, у дальновидного Черчилля раскрытие в прессе так и необсуждённого с американским президентом документа вызвало приступ бешенства. Да, Британия очень и очень зависела от американских поставок техники, вооружений и промышленных товаров, и «борову», как его называли немцы (и не только немцы), приходилось усиленно лавировать между собственно британскими интересами и пожеланиями «кузенов». И, будучи знакомым с содержанием «Плана Моргентау», он планировал выхолостить, смягчить его настолько, чтобы План не вызывал столь категорического отторжения у немцев.

Но получилось, что получилось: на призывные пункты в Германии хлынул поток добровольцев, желающих не только записаться в армию, но и принять участие в создании оборонительных укреплений на территории Франции, чтобы не допустит высадки союзников с моря. В лучших традициях стахановского движения, немецкие рабочие трудились сверхурочно, чтобы произвести больше самолётов, танков, подводных лодок, винтовок и снарядов.

После значительного перерыва возобновились авианалёты на Великобританию, причём, немецкие лётчики дрались в воздухе с невероятной яростью. Начавшаяся 2 июля высадка союзников на Сицилии столкнулась с донельзя вялым сопротивлением итальянцев, но уже на третий день операции немецкий 14-й танковый корпус генерал-лейтенанта Хубе, чудом спасшегося из котла под Полтавой, просто вкатал в высадившихся в южной части острова англичан и американцев в землю. Немецкие танкисты и пехота поддержки, даже оказавшись в локальном окружении, сражались яростно и ожесточённо. Заброшенных в тыл парашютистов союзников в плен не брали, уничтожая поголовно.

Но самое главное, с точки зрения Эйтингона, это то, что группа заговорщиков «Кружок Крейсау» во главе с фон Мольтке и фон Вартенбургом, временно прекратила контакты с англичанами, сформулировав причину следующим образом: «в трудный для Германии час мы не имеем права сотрудничать с теми силами, которые готовят уничтожение Фатерлянда».

Фрагмент 6

11

Удар в направлении Кобрина, да и вообще всё наступление к западной границы СССР, пришлось начать на несколько дней раньше запланированного срока. Как объяснили в штабе корпуса, американцы и англичане очень попросили это сделать, чтобы Гитлер не мог перебросить дополнительные силы в помощь своему 14-му танковому корпусу, очень уж разбушевавшемуся на Сицилии. Настолько разбушевавшемуся, что смог при слабенькой поддержке итальянцев сбросить в Средиземное море их десанты на юге острова. Некоторая удача сопутствовала союзникам на западе Сицилии, где немцы не смогли оказать серьёзного сопротивления, будучи уже серьёзно ослабленными боями на юге и востоке острова, и генерал Хубе попросил у Берлина подкрепление. Вот хитрозадые англо-саксы и решили, что нужно сделать так, чтобы фюрер имеющиеся у него резервы отправил не против них, а против нас.

А заодно двинулись вперёд Украинские фронты, наступление которых должно было начаться уже после того, как 1-й и 2-й Белорусские существенно продвинутся вперёд. Да только на Украине дело не очень заладилось. Оказалось, что в районе Коростеня и Шепетовки немцы сосредоточили значительные силы для удара с двух сторон по Житомиру, в районе которого линия фронта вдавалась в их боевые порядки. И вместо глубокого прорыва войскам Красной Армии пришлось вести жесточайшие встречные бои с германскими дивизиями.

К 18 июля продвижение наших войск на Украине было минимальным. Атаки сменялись контратаками, и конца и края этой мясорубке не было видно. По сведениям пленных, для удара на Житомир и последующего наступления на Киев немцы сосредоточили группировку, численностью до семисот тысяч человек, лишь немногим меньшую, чем суммарная численность 1-го и 2-го Украинских фронтов. И вот теперь на участке, протяжённостью чуть больше 200 километров, от Коростеня до Могилёва-Подольского, полтора миллиона солдат сошлись в одном из крупнейших сражений этой войны.

Продвинуться удалось лишь 3-му Украинскому фронту, наступающему в общем направлении на Черновцы и Проскуров. Но и здесь сопротивление немцев было очень серьёзным. Политработники объясняют это публикацией в американской прессе плана послевоенного устройства Германии, предусматривающего не только денацификацию этой страны, но и её деиндустриализацию, а также расчленение на несколько частей.

Да что говорить о боях на Украине, если Пётр Михайлович Гаврилов почувствовал это и здесь, в Белоруссии? Их танковому корпусу поставили задачу захватить центр Барановичской области, являющийся ещё важнейшим железнодорожным узлом. Гитлеровская пропаганда объявила его «фестунгом», городом-крепостью, отступление из которого без разрешения командования будет караться жесточайшим образом, вплоть до расстрела.

Подступы к Барановчам немцы укрепляли всю весну. Вдоль берегов рек Смолянка, Щара, Мутвица и Волхвянка, охватывающих город с трёх сторон, построили мощные полевые укрепления и противотанковые заграждения. Все подступы к этому рубежу и за ним, до самого города, превратили в минные поля, проходы в которых для своих обозначили вешками. Вырыли большое количество капониров для бронетехники и артиллерийских орудий. Про дзоты и говорить нечего: их построено огромное количество, причём, многие тщательно замаскированы.

Конечно, сосредоточив на участке прорыва фронта мощнейшую артиллерийскую группировку, подавить любое сопротивление первой и второй линии немецкой обороны удалось достаточно быстро. Как где-то уже слышал Гаврилов, при двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части. Так и получилось на этот раз: введённый в прорыв 3-й гвардейский танковый корпус очень быстро охватил Барановичи с севера и юга, а пехотные и мотострелковые части принялись расширять «дыру» в немецкой обороне.

Но «фестунг» гитлеровцы обороняли ожесточённо, и не думая отходить по специально оставленному для них коридору. Коридор пришлось вскоре ликвидировать, чтобы исключить переброску в город пополнений и боеприпасов. Но бесконечно ждать, когда у гарнизона, насчитывавшего что-то около пяти тысяч человек, кончатся снаряды и патроны, было некогда: железные дороги, расходящиеся из Барановичей в пяти направлениях (а если учесть развилку в районе деревни Заречье, то и в шести) требуются и для снабжения частей Красной Армии, ведущей наступление на запад.

Попытки взять город штурмом, показали, что потери при этом будут огромными: у немцев пристрелян каждый куст, каждый бугорок. А тут ещё и радиоперехват добавил сведений о том, что фрицы наскребли целых два танковых полка, чтобы пробиться от Ивацевичей к Барановичам по шоссе Минск — Брест и деблокировать окружённых.

Именно в этих местах в июне и начале июля 1941 года держали оборону против Танковой группы Гудериана красноармейцы. Даже окопы и капониры после тех боёв не совсем осыпались, в чём убедились бойцы Гаврилова, занимая рубежи вдоль шоссе. Правда, разбитую и даже сгоревшую технику и оружие немецкие трофейные команды давным-давно уже собрали и вывезли, но, углубляя траншеи и капониры, ребята натыкались и на засыпанное землёй оружие и боеприпасы, и на тела защитников рубежа. Для таких устроили братскую могилу в ближайшем тылу и похоронили с воинскими почестями.

Столь мрачное напоминание о трагических событиях двухлетней давности отнюдь не снизило боевой дух красноармейцев. Наоборот, на митинге, устроенном у могилы, бойцы клялись перед павшими в том, что на этот раз враг не пройдёт, и они отомстят за погибших. Не только отразив контрудар врага, но и выгнав его с советской территории, а потом разгромив окончательно в фашистском логове.

Немцы собрали для контрудара не абы какую технику, а новейшую: «Тигры» и «Пантеры», разбавленные максимально забронированными «четвёрками» и «артштурмами», тоже усиленными броневыми экранами. Все длинноствольные, способные пробить броню от 120 до 150 миллиметров. А самоходки на базе Т-4, ещё и малозаметные из-за низкого профиля. Пожалуй, самые слабозащищённые в этой нагло прущей вперёд стае, трофейные КВ и Т-34. Правда, тоже усиленные дополнительными бронелистами.

Заминировать дорогу перед своими позициями не успели: сапёры застряли где-то на обходах Барановичей. Так что разведдозор встретили выстрелами в упор из противотанковых пушек. Пара минут, и дым горящих внутренностей немецких танков и бронетранспортёров известил врага о том, что путь на северо-восток ему перекрыт.

Судя по тому, что через несколько минут фрицы начали обстрел придорожных кустов, кто-то из арткорректировщиков уцелел и сумел передать по радио координаты замеченных позиций противотанкистов. А потом в атаку двинулась пехота, поддерживаемая «артштурмами». Под огнём бьющих с закрытых позиций миномётов и орудий Зис-3.

Что бросилось в глаза командиру 2-й гвардейской тяжёлой мотострелковой бригады, это упорство гитлеровцев. Они не прекратили атаку, даже потеряв половину людей убитыми и ранеными, продолжая ползти и стрелять по траншеям и примеченным огневым точкам. И не отступили бы, не загорись все три «Штуга», поддерживающих их огнём. Но своего добились: в расчётах уцелевших противотанковых пушек лишь кое-где осталось по одному-два номера. Остальную орудийную обслугу просто выбили ружейным огнём.

И снова артналёт перед следующей атакой, в которой участвует уже больше танков. Причём, по вырубленной, очищенной от деревьев полосе (предосторожность от партизан) вдоль дороги движутся более проходимые Т-4 и трофейные Т-34 и КВ, а по самому шоссе — «Пантеры», наклонную лобовую броню которых куда сложнее пробить, чем даже броню «Тигров». Причём, лезли на обоих участках обороны, и вдоль автомобильной, и вдоль железной дороги, отстоящих друг от друга примерно на километр.

А в самый разгар схватки пришлось отражать ещё и атаку на командный пункт бригады, который Гаврилов вынес в пристанционную деревушку Лесная. Из леса ударил в тыл польский партизанский отряд Армии Крайовой.

Поляков было немного, около сотни, но вреда они принесли достаточно: сожгли несколько грузовиков, уничтожили три миномёта, погибло порядка трёх десятков тыловиков и артиллеристов, как раз ведших огонь по наступающим фрицам. Повезло в том, что в Лесной как раз находилась разведрота, и её бойцы не только активно включились в отражение удара в спину, но потом ещё и добили почти всех поляков, снова рванувших в лес, когда запахло жареным.

За день бойцы бригады «набили» пятьдесят танков и до полка пехоты: всё-таки огонь из стомиллиметровых орудий Т-55 убийственен даже для толстокожих немецких «кошек». Но к Барановичам немцев не пропустили.

Что касается «слишком уж вовремя» ударивших в тыл поляков, то разведчиками удалось взять пленных, среди которых оказался кадровый офицер британской армии, немедленно принявшийся требовать освободить его, так как он является военнослужащим армии союзника СССР по Антигитлеровской коалиции. Но вместо этого попал в руки чекистов, поскольку пленные поляки показали, что именно он руководил нападением, а до этого по радио согласовывал с немцами сигнал на начало атаки. Союзник, говоришь?

12

Британского посла в Москве Арчибальда Кларка Керра Вячеслав Михайлович Молотов смог принять не сразу: слишком много накопилось неотложных дел в Наркомате. И этот факт также стал поводом для раздражения этого шотландца, родившегося в Австралии.

В общем-то, ничего хорошего от данного визита ждать не следовало: в последние месяцы Керр появлялся в здании на Кузнецком Мосту исключительно ради передачи очередной ноты протеста. К тому же, благодаря технике, предоставленной потомками, и дипломатическая переписка, и телеграфные переговоры, и даже многие разговоры сотрудников посольства Великобритании не были секретом для «советских компетентных органов». Пожалуй, когда-нибудь это время назовут «золотым веком советской контрразведки», поскольку нынешний контроль чекистов за дипломатическим тайнами можно назвать тотальным.

Вот и сейчас товарищу Молотову было известно, против чего прибыл протестовать будущий (титул ему присвоят в 1946 году) 1-й барон Инверчепел. А потому имел «на руках» ответы на те вопросы, которые поднимет Керр. Жёсткие ответы.

Какие дела отодвинули дату приёма британца? Ну, хотя бы диалог с Румынией по окончательному освобождению от немцев её западных территорий. Или по взаимодействию с новым румынским правительством, где большинство составляют коммунисты. Донельзя непрофессиональные, никогда не сталкивавшиеся с управлением даже не государством, а хотя бы небольшим городом. Впрочем, о чём говорить, если сами большевики, взяв власть в огромной России, первое время тыкались в возникающие проблемы, как слепые котята? Но ведь научились! Научатся и эти.

Ещё тоньше приходится действовать в Болгарии. Мало того, что это, как и Румыния, монархия, так ещё и коммунисты не у власти. Пока не у власти, поскольку вовсе не время менять правительство. Диалог с «братушками» очень сложный, поскольку требуется определиться с границами между этой страной и Особым районом, а также умерить их аппетиты, касающиеся Греции и Югославии.

Ещё одно направление, требующее огромного внимания и железного терпения — недавно провозглашённое государство курдов. И во главе угла — те же самые вопросы границ: провозгласить-то его провозгласили, да вот только возжелало курдское государство и часть тех земель, которые исторически населены армянами, и в планах советского руководства отдать их именно Армянской ССР. Вот и идёт торг: какими турецкими территориями заместить эти претензии, чтобы и овцы были целы, и волки сыты.

Если говорить о «турецком наследстве», то и тут не всё просто, даже несмотря на безоговорочную капитуляцию турок и сокращение турецкой армии. Начат процесс «обмена населением» Константинопольского Особого района, то есть, земель вокруг Проливов и Мраморного моря, и нетурецким населением внутренних районов Турции. Меняются этнические турки на армян, уцелевших во время начавшейся после нападения на Закавказье резни, греков, болгар и русских. Преимущественно — беглых белогвардейцев, которым, кстати, объявлена амнистия (за исключением тех, кто в годы Гражданской войны «отличился» массовыми зверствами, а также в межвоенный период вёл активную антисоветскую деятельность). В связи с этим возникает множество инцидентов, и наркому приходится постоянно следить за отчётами соответствующих комиссий, чтобы быть в курсе ситуации.

Это на юге и юго-западе. На востоке тоже есть заботы. И не только с Японией, отношения с которой характеризуются как вооружённый нейтралитет и обоюдная подготовка к вероятной войне. Уже принято политическое решение о том, что в послевоенном мире будут существовать два независимые государства, ныне оккупированные японцами — Манчжурия и единая (в отличие от мира потомков) Корея. Естественно, до вступления СССР в войну с Японией никаких явных шагов в этом вопросе предприниматься не будет, и сейчас много внимания данное направление не требует.

В отличие от Тувы, руководство которой обратилось к советскому правительству с просьбой о приёме республики в состав Союза Советских Социалистических Республик. С политической точки зрения, инициатива очень полезная, и добровольное присоединение республики, возглавляемой первой в мире женщиной, избранной на высший государственный пост, Хертек Анчимаа-Тока, благотворно скажется на международном авторитете СССР. Кроме того, готовящийся референдум должен обеспечить то, что, в отличие от Прибалтики и Молдавии, ни у кого в мире не возникнет претензий к законности такого присоединения. Но вот забот советским дипломатам это всё прибавило очень много. Это же предстоит полностью менять, адаптировать под советское, законодательство Тувы. Переговоры уж начаты и ведутся очень интенсивно.

На этом фоне объявления Советскому Союзу войны польским «правительством в изгнании» выглядит сущей мелочью: паны и без того не воспринимались всерьёз, норовя при каждом удобном случае вставлять палки в колёса, а теперь ситуация даже упростилась. Теперь все эти отряды Армии Крайовой, действующие в Западной Белоруссии, однозначно воспринимаются как враги. Враги даже не внешние, а внутренние. Ну, а с внутренними врагами разбирается не Наркомат иностранных дел, а ведомство товарища Берии.

Кстати, именно такое отношение к польским «повстанцам» и было поводом для предыдущей ноты, оглашённой Арчибальдом Керром.

С чем Керри прибыл на этот раз? А послушаем его речи, и станет ясно.

— Господин Молотов, я прибыл для того, чтобы выразить решительный протест против очередных случаев нарушения советскими оккупационными властями на территории Польши правил обращения с военнопленными, которыми, по нашему мнению, являются военнослужащие Армий Крайовой, захваченные в плен Красной Армии.

Молотов спокойно выслушал перечисление изложенных в ноте фактов и фамилий, принял документ и объявил.

— От имени Советского правительства напоминаю господину послу, что, установив дипломатические, а затем и союзнические отношения с СССР, правительство Сикорского де-факто признало принадлежность западноукраинских и западнобелорусских земель Советскому Союзу. При этом отряды Армии Крайовой, действующие на территории Западной Белоруссии, состоят из лиц, получивших в 1939−40 годах советское гражданство. Поэтому Союз Советских Социалистических Республик рассматривает их не как иностранных военнослужащих, на которых распространяются положения Женевской конвенции, а как изменников Родины, создавших бандитские формирования.

Помимо того, советскими компетентными органами в ходе ликвидации бандитских формирований, созданных бывшими польскими, а ныне советскими гражданами, задержан ряд действующих военнослужащих британской армии, участвовавших в нападениях на части Красной Армии и советских мирных граждан. Мы расцениваем это как участие британских подданных и представителей британских войск в боевых действиях против Советского Союза на стороне гитлеровской Германии. Тем более, у нас имеются доказательства согласования действий отрядов Армии Крайовой с частями Вермахта. В связи с чем Советское правительство поручило мне передать вам ноту протеста.

— Британское правительство и правительство Польши в изгнании находятся в союзнических отношениях, и поэтому присутствие британских военных специалистов в отрядах Армии Крайовой не противоречит международному праву и не является признаком ведения боевых действий британских военных против советских войск, — гордо вскинул голову британец.

— То есть, если вдруг советские военнослужащие, официально направленные Советским правительством, вдруг окажутся в отрядах повстанцев, действующих против британских войск в Индии, Ираке, Палестине или, скажем в Северной Ирландии, то британским правительством это не будет рассматриваться как враждебные действия Советской стороны?

Посол пошёл бурыми пятнами и поспешил перейти ко второму вопросу.

— Британское правительство выражает решительный протест в связи с продолжением оккупации советскими войсками Прибалтийских республик, аннексию которых оно не признает никогда. И протестует против препятствий, чинимых советской стороной попыткам создания правительства Литвы на территории, освобождённой от германских войск.

Да, было такое, что группа литовских «политиков», сотрудничавших с нацистами, попыталась провозгласить в освобождённом Вильно своё независимое государство. Но, опять же, оперативно сработали чекисты, и вместо министерских кресел эти приспешники фашистов отправились на тюремные нары.

— В знак протеста против этого британское правительство отзывает меня в Лондон для консультаций до тех пор, пока не будет восстановлена независимость Латвии, Литвы и Эстонии.

Скатертью дорога, мистер Керр! Отзыв посла — это ещё даже не разрыв дипломатических отношений. И уж тем более — не объявление войны. А «градус» дипломатических отношений между двумя странами и без того уже опустился до точки замерзания.

Но вслух Вячеслав Михайлович произнёс не это, а протокольные слова о том, что Прибалтика входит в состав СССР, и это не обсуждается.

Фрагмент 7

13

Какие знакомые названия на карте! Лесная Левая, Лесная Правая, Хвояновский ров. А начштаба батальона старший лейтенант Акиншин талдычит про то, чтобы Юдин тщательно изучил район предстоящей операции. Упрямый, как татарин.

— Судя по фамилии, были у меня татары в предках, — смеётся на такое замечание Владимир Васильевич. — Нас же, Акиншиных, под Саратовом две деревни. Так при переписи двадцать шестого года одну деревню русскими записали, а другую татарами, хотя все родня друг другу.

— Ты пойми, Володя: все эти речки да хутора — условные обозначения на листе бумаги для тебя. А я от сих и до сих всё вот этими ножками протопал, — тычет в карту пальцем Виктор. — А то и вот на этом пузе прополз.

Старший лейтенант неплохо повоевал в прошлом, сорок втором году. Орден Красной Звезды на груди. И после госпиталя его в качестве поощрения «за проявленные мужество и героизм» перевели в гвардию. Но родом из степных мест, да и воевал на Украине, так что лес для него, пардон за каламбур, тёмный лес. Особенно — такой, как Беловежская пуща.

— И всё равно, Виктор, изучи карту. Я по собственному опыту знаю: карта позволяет представить картину полнее, шире.

На «ты» они только без посторонних, а «при людях» всё строго по уставу: «товарищ гвардии капитан, товарищ гвардии старший лейтенант», «вы».

— Да понимаю я. Воспоминания просто нахлынули…

Ох, тяжёлые воспоминания об оборонительных боях 49-й стрелковой дивизии, об отступлении на восток её вот этими лесами. И если основные силы дивизии, получившей за те бои наименование гвардейской, хотя бы отступали вместе, то ему, тогда ещё младшему политруку, заместившему взводного Игоря Ларионова, теперь тоже штабиста полкового уровня, пришлось проделать часть пути от Хвояновского рва до Лесной Левой в одиночку. Прячась под кустами и ночами обходя деревни, чтобы не нарваться на немцев или их прислужников.

Одно светлое пятно в тех воспоминаниях — Магда, ставшая его первой женщиной, женой, матерью его сына. А скоро станет и матерью второго ребёнка: убеждена она на том, что их семья со временем должна стать самой настоящей «семь я»: двое родителей и не меньше пяти детей. «Война эта — такая страшная, столько людей сгинуло и ещё сгинет. Детей после неё надо рожать столько, сколько получится», — пишет она ему в письмах из Москвы.

Единственное, что не одобряет у своей законной супруги бывший политработник, в силу обстоятельств ставший пехотным командиром, это её набожность, её упоминая о том, что она опять молилась о Викторе перед Святой Девой Марией, особо почитаемой поляками. Но с недавних пор Советское правительство перестало преследовать религию, и жена-католичка, не скрывающая религиозных убеждений, уже не «грех» для красного офицера и коммуниста. Да и, как выразился когда-то кто-то из «людей будущего», тогда ещё называвшихся «добровольцами», на войне нет неверующих.

Пожалуй, верно подмечено, поскольку Юдина и самого, порой, подмывает перекреститься, когда попадает в самую «мясорубку» боя. Потом одёргивает себя, стыдит, но с фактом ведь не поспоришь: действительно не раз подмывало.

Люди из будущего… Скрывали, скрывали, а всё равно правда о том, откуда они взялись, просочилась. Вон, англичане после того, как отозвали из СССР своего посла, ошарашили весь мир целым рядом официальных заявлений на эту тему, даже не отрицая того факта, что часть сведений получили от врага, германских нацистов. И сам Геббельс, ещё недавно брызгавший слюной на то, какую участь приготовили Германии союзники после её разгрома, немедленно поддержал требование британцев к Советскому Союзу передать всему миру «нечестно» полученные знания из грядущего. И призвал «весь цивилизованные мир» сплотиться в борьбе против «большевистских варваром, угрожающих самому существованию западной культуры».

Это они, убивающие людей только за принадлежность к определённой национальности, заживо сжигающие население целых деревень от мала до велика, безжалостно взрывающие на оккупированных территориях памятники старины, себя причисляют к «цивилизованному миру»? Это они считают себя «культурной нацией»? Это такая западная «цивилизованность», что те же англичане прямо сейчас морят голодом население Бенгалии? По некоторым данным, там уже погибло около миллиона человек, а они продолжают вывозить оттуда продовольствие и конфисковывать десятки тысяч рыбацких лодок, только обостряя продовольственный кризис.

Опять же, как высказался кто-то из «добровольцев», если Россия — тюрьма народов, то Запад — кладбище народов. Поскольку те же самые британские переселенцы в Америку (и не только британские) уничтожили голодом, преднамеренным заражением болезнями, нещадной эксплуатацией десятки миллионов индейцев и африканских рабов. А в Индии и Индокитае, с их богатейшей, древнейшей культурой, что эти «культурные нации» творили? И ладно бы, если бы только за пределами этой хвалёной Европы. А в ней самой мало ли народов, от которых остались только воспоминания в трудах древних историков? Вон, по словам историков, весь север Германии вплоть до Голландии и Дании на рубеже тысячелетий был славянским. Куда будущие немцы подевали этих славян?

Кто придумал «лагеря смерти» для военнопленных? Американские англо-саксы во время тамошней гражданской войны. «Цивилизованный» опыт подхватили британцы во время Англо-бурской войны. Потом, в 1914 году, австрияки, создав концлагеря для тех, кто симпатизировал России. Ну, а с узниками немецких концлагерей здесь, в Белоруссии, Юдин и сам встречался, слышал их рассказы. А «культурные» и «цивилизованные» немцы ещё до начала войны обещали прощение своим солдатам за любые преступления, включая военные, против советских гражданских лиц.

Советское правительство пока игнорирует эти заявления британцев, но Черчилль уже разошёлся настолько, что требует созыва «всемирной» конференции, на которой предстоит решить, как принудить Советский Союз к исполнению его требований. И даже готов заключить на время этой конференции перемирие с немцами и итальянцами, терпящими серьёзные трудности в боях с англо-американо-канадским десантом на Сицилии.

Именно поэтому командование 2-м Белорусским фронтом настаивает на том, чтобы наступательная операция, целью которой является полное освобождение от оккупантов Советской Белоруссии, развивалась как можно более активно. Именно поэтому для фронта не жалеют ни подкреплений, ни техники, ни боеприпасов. Лишь бы поскорее разгромить вражескую Группу Армий «Центр» и продвинуться как можно дальше на запад.

В этой операции 2-й гвардейской мотострелковой дивизии назначена особая задача: без дорог быстро пройти на бронетранспортёрах сквозь «язык» Беловежской пущи, выйти к Хвояновке, и развернувшись на юг, нанести удар в тыл немцам, вцепившимся в Кобрин. Помочь войскам 1-го Белорусского прорваться к Бресту. Помогут найти пути через пущу партизаны того самого отряда, в котором воевала жена Юдина Магда.

Да, на бронетранспортёрах, давление в шинах которых регулируется водителем с его «рабочего» места, не страшна даже болотистая почва в поймах речушек и даже тот самый, весьма памятный, Хвояновский ров. А проложить путь через чащу помогут Инженерные машины разграждения, мощные бульдозеры на базе танка, способные прокладывать колонный путь в лесной чащобе со скоростью 5–8 километров в час. Как для бронетранспортёров, так и для грузовиков снабжения и буксируемой артиллерии. Переправы же через реки и тот самый ров обеспечат мостоукладчики МТ-55, способные всего за несколько минут перебросить через реку, шириной до 16 метров, или овражек двухколейный стальной мост. Ну, и прикреплённые к дивизии дополнительные сапёрные части, которые будут укладывать гати на заболоченных участках.

Следом за мотострелками-гвардейцами по проторенной ими дорожке в прорыв введут танковую бригаду, артиллерию и несколько стрелковых дивизий. Задача поставлена — соединиться с войсками 1-го Белорусского, а каким будет следующий приказ, только высокому армейскому и фронтовому начальству известно. Очень, конечно, хочется войти победителями в Высоко-Литовск, где Юдин впервые принял бой, но это уже — как фронтовая судьба распорядится.

14

Всемирная конференция во время Мировой войны, да ещё и без участия в ней СССР? Какие глупости! Даже не верится, что эту идею активно «продвигает» такой умнейший человек, как Уинстон Черчилль, глава британского правительства. И не просто продвигает, а огромные силы дипломатического корпуса Великобритании брошены на его подготовку. Честно говоря, мнение об умственных способностях этого человека у Андрея Мокшанцева было намного выше, чем тот показывает сейчас. Или это всё-таки какой-то очередной британский план, рассчитанный на несколько ходов вперёд?

Ну, да. В сравнении с историей родного мира Андрея, международная ситуация сейчас отличается от того, что было, кардинально. В том числе, и для Британии. Взять хотя бы то, что после прошлогоднего тотального уничтожения немецкими бомбардировками авиационной промышленности Англии в этой стране до сих пор не сумели восстановить производство самолётов хотя бы на уровне 1940 года. Возобновившиеся после публикации Плана Моргентау бомбёжки Альбиона отражаются, преимущественно, закупленными у США истребителями, а ответные авианалёты — американскими бомбардировщиками. Просто из-за того, что «родная» британская материальная часть частично списана из-за износа и пополняется произведёнными на Альбионе самолётами «в час по чайной ложке». Ну, и Южноевропейский и Индо-Тихоокеанский театры военных действий (окончание захвата Сицилии, подготовка к высадке в Калабрии, война в колониях с Японией) понемногу «кушают» летающую технику.

Причём, на Востоке ситуация для англичан хуже, чем это было в другом мире. В первую очередь — в Австралии, где японцы, высадившиеся на самый маленький из земных континентов в районе залива Карпентария, продолжают успешно оборонять полуостров Кейп-Йорк. Так что колониальные австралийские и новозеландские войска в Европу, Африку и Азию больше не поступают.

В Иране и Ираке местные «партизаны» очень активизировали нападения на принадлежащие британцам нефтепромыслы, перерабатывающие заводы и трубопроводы. Ну, совпало это с окончанием разгрома поддерживавшейся Англией турецкой армии и становлением курдского государства. Вы же знаете, что подобные «случайные» совпадения всё же происходят?

Что касается активизации индийских сепаратистов во главе с Чанрой Босом, то тут действительно никакой связи с советской агентурой нет. Просто потому, что он ещё совсем недавно добрался из Рейха на немецкой подводной лодке до Индонезии, после чего улетел в Токио. Пусть Бос и симпатизирует Советской России, негативно восприняв нападение Германии на СССР, но он сейчас плотно «окучивает» японцев, надеясь теперь с их помощью освободить Индию от британского владычества. И активно формирует из индийских военнопленных «Индийскую национальную армию» и «Индийский легион СС». И если «легионеры» будут направлены в Германию, то бойцы «Армии» уже понемногу переправляются партизанить в саму Индию. При полнейшей поддержке японцев как транспортом, так и оружием.

Континентальная Греция, похоже, полностью потеряна для англичан, поскольку войска Балканского фронта начали боевые действия на северной границе этой страны. Сил там задействовано относительно немного, но и немцев-оккупантов в Элладе не сотни тысяч. А греческие войска отнюдь не горят желанием воевать с русскими.

Основной удар Балканского фронта, конечно же, будет направлен на Югославию, где британцы тоже всеми возможными способами пытались усилить влияние на Тито и его окружение в Народно-освободительной армии Югославии. Только будет направлен, а не уже направлен, поскольку планы на Балканах советскому руководству пришлось серьёзно скорректировать из-за германо-хорватского наступления против Болгарии. Немцам с хорватами удалось дойти почти до Софии. И лишь срочная переброска войск 4-го Украинского фронта, освободившихся после штурма Констанцы, румыно-немецкий гарнизон которой не подчинился приказу царя Михая о прекращении огня, позволила отстоять болгарскую столицу.

Многим советским частям приходилось вступать в бой буквально с марша, поэтому потери были достаточно большими. Но потом подтянулись основные силы, и врага отбросили до границы Болгарии. И на этом пришлось «притормозить», чтобы восполнить потери и подтянуть резервы. Однако пауза вряд ли затянется надолго. И вот тогда начнётся настоящее наступление на Югославию при поддержке НОАЮ. Если верить тому, о чём слышал Мокшанцев, «протоколируя» на видео совещания в кабинете Сталина (а не верить у него нет ни малейших оснований), освобождаться будет и Албания, ныне оккупированная итальянцами, которые, сославшись на угрозу высадки союзников на Сицилии и собственно своём «сапоге», так и не поддержали германский удар в Болгарии.

На что бы ни ссылался при этом Муссолини, как кажется «засланцу из будущего», дело не в страхе дуче перед десантом союзников. Итальянские дивизии очень знатно поколотили на Восточном фронте, и теперь Бенито «дует на воду», не желая толкать своих солдат в прямое военное столкновение с Красной Армией. Просто не вояки итальянцы, а новые серьёзные потери ещё сильнее усилят недовольство в стране.

Но вернёмся всё-таки к положению Великобритании и идее Черчилля провести «Всемирную конференцию» в нейтральной Португалии. Кстати, весьма удобное место, поскольку обеспечивает безопасность прибытия делегаций даже воюющих стран: кому морем, кому по воздуху над ещё одной «нейтральной» Испанией.

Сейчас только вторая половина лета 1943 года, а положение на советско-германском фронте соответствует тому, что в другой истории было годом спустя, когда союзники уже высадились в Нормандии и наступали на Париж. Сейчас ничем подобным даже «не пахнет», поскольку англичане и американцы просто не располагают ни силами, ни средствами, ни боевым опытом для подобной операции. А Красная Армия уже приблизилась к границам Восточной Пруссии и Генерал-Губернаторства. То есть, англо-американцы рискуют просто не успеть с высадкой на континент до полного разгрома гитлеровцев. Мало того, под угрозой «большевистской оккупации» окажется не только вся Германия, но и все эти дании, голландии, люксембурги и даже Франция. А это — полный крах планов Британии сохранить влияние в послевоенной Европе.

Так что инициативу британского премьера понять можно, если постараться. Первое — добиться «всемирного» осуждения Советского Союза, «зажавшего» канал связи с будущим. Второе — путём шантажа попытаться получить ещё не открытые учёными этого мира знания и технологии. Третье — как можно сильнее ослабить СССР в войне с гитлеровцами. Ведь речь идёт о том, чтобы накануне, во время проведения и после её окончания действовало двухмесячное перемирие воюющих стран. Правда, только между «цивилизованными странами», а вовсе не между Третьим Рейхом и его союзниками и Советским Союзом. А за два месяца, имея гарантии неведения боевых действия на иных направлениях, можно так сманеврировать войсками, что Красной Армии придётся несладко.

В-четвёртых, «Боров» и не скрывает того, что в случае отказа от удовлетворения Советским Союзом выдвинутого им «от лица всего мира» ультиматума, Великобритания оставляет за собой право добиваться исполнения своих требований военным путём. А это ещё опаснее, чем просто развязывание рук немцам на Восточном фронте. Конечно, Андрей Мокшанцев с трудом представляет себе соседство в окопах англичан и фашистов, но лозунг «у Британии нет постоянных союзников, у Британии есть постоянные интересы» никто не отменял. Да и в пропаганде англичане практически также сильны, как и сотрудники ведомства доктора Геббельса.

Единственный камень преткновение — требование британского премьера, чтобы в Лиссабон прибыли не Гитлер или кто-нибудь из верхушки НСДАП, не Муссолини или кто-то из высокопоставленных членов фашистской партии, не действующий премьер или министр иностранных дел Японии, а некие «нейтральные лица, пользующиеся авторитетом в этих странах».

Ну, Италии и Японии в этом вопросе проще: в первой есть Ватикан, с которым Муссолини может договориться о представительстве интересов страны каким-нибудь кардиналом. Император второй может прислать какого-нибудь придворного, не входящего в правительство. А вот кого найти Гитлеру?

В случае успеха конференции, конечно, авторитет как Великобритании, так и лично Черчилля взлетит до небес. Только что считать успехом? Сам факт проведения конференции? Принятое ею решение потребовать от СССР доступа к знаниям потомков или даже порталу в будущее? Или то, что советское руководство «сложит лапки» и безропотно выполнит всё, что от него потребуют?

Фрагмент 8

15

Прорыв немецкой линии обороны западнее Пружан начали не с утра, как обычно, а около трёх часов дня, когда немцы уже не ждали никаких решительных действий. За исключением времени, всё было, как обычно: мощнейший артиллерийский налёт из всех стволов, которые удалось стянуть к пятикилометровому участку прорыва, рывок пехоты, поддержанной бронетехникой, бои по расширению «коридора». И ввод в прорыв 2-й гвардейской мотострелковой дивизии, которая, не останавливаясь и не сворачивая ни в лево, ни в право, двинулась напрямую к Пуще. Фланги зачистят другие, её задача быстро, очень быстро пройти напрямик через леса и к завтрашнему утру выйти к Дмитровичам.

Напрямую — каких-то тридцать с небольшим километров, но, зачастую, во фронтовых условиях эти тридцать вёрст можно и неделю идти, и месяц. Если, конечно, проламываешь вражескую линию обороны по методу «сила на силу». В Пуще — никакой обороны нет. Даже дорог нет, одни тропки по которым два года ходили лишь партизаны, да изредка каратели, пытавшиеся их ловить. Не знаешь этих тропок — заплутаешь моментально: они ведь то сходятся, то расходятся, а то и вообще пропадают.

Но, во-первых, передовую группы дивизии ведут люди, которые тут не только каждую из этих тропок, каждый куст, растущий рядом с ней, знают. А во-вторых, эта самая передовая группа движется не столько по ним, сколько напрямую, по азимуту. Инженерная машина разграждения — тот же танк, но без башни, зато с клиновидным бульдозерным отвалом впереди — прёт напрямую, не замечая преград. Разве что, самые крупные деревья объезжает. Ну, и на заболоченные участки, как было около сожжённой полицаями деревни Тимоховщина, не лезет. В таких местах сапёрный батальон старается, гати выкладывает.

Ребята-сапёры работают с бешеной сноровкой. Причём, не двуручными пилами сосёнки для гатей шырыкают, не топорами их срубают, а бензиновыми агрегатами, бензопилами, которым, чтобы такое дерево свалить, требуется секунд пятнадцать. Минута — и бревёшко нужной длины готово. Тут же подскочили «носильщики», бревно на плечи, и бегом-бегом туда, где его надо на топкую почву бросить. Так у них резво получается, что с двухсотметровым участком, где грузовики непременно бы колёсами в грязь зарылись, за час управились. Бронетранспортёрам, конечно, это не требуется: давление в восьми колёсах снизил до минимума, и не застрянешь, а вот прочий автотранспорт, ИМР-1 и мостокуладчики, которые сразу же за этим топким местом мост через речку Вишня за минуты перебросили, очень в «подпорках» в виде брошенных на землю брёвен нуждаются.

Дорожных нитки тянут две, но и по ним дивизия растянулась на десяток километров. А следом ведь и танкисты пойдут, так что дорога в немецкий тыл будет в течение нескольких суток очень загружена.

До ночи вырваться из Пущи так и не успели. Но главное то, что после знакомой Юдину деревни Подбельские Огородники, где он расстрелял из автомата выскочивших ему навстречу немецких мотоциклистов, можно будет воспользоваться уже существующей дорогой до самой реки Лесной Правой с мостом в районе Пашуков. Мост, конечно, даже бронетранспортёров не выдержит, но мостоукладчиков дивизии выделили столько, что и через эту реку переправу мгновенно соорудят, и через Хвояновский ров перебросят. Ещё пять вёрст лесом напрямую, и перебросят.

Виктор все глаза в темноту проглядел, когда техника сделала короткую остановку в Огородниках (разведрота при содействии партизан впереди сонных полицаев подчищала). Вон там ведь, всего-то в нескольких сотнях метров тот самый хутор, где они встретились с Магдой. Потом подвернулся один из партизан, и он спросил парня, что там сейчас.

— Хутор Зарембы? Сожгли мы его. Вместе с самим Зарембой. Жаль, сынок, гнида, уцелел.

Как это уцелел? После того, что он в этих местах натворил, вряд ли ему что-нибудь меньше «высшей меры социальной защиты» присудят. Так что порадовал партизана капитан, рассказав про свою встречу со Стаськой.

Тем не менее, расстроило Виктора известие. Нет, поделом Зарембе. Но жаль, что этой памятки о его встрече с будущей женой больше не существует. И… Не было ведь тут никаких ожесточённых боёв крупных масс войск, а война и этот глухой хутор не пощадила. Сколько их таких хуторов, деревень и целых городов в руинах лежит? Сколько их придётся восстанавливать после того, как Германию разгромим?

Пока стояли, ждали, когда разведрота разберётся полицаями и обеспечивает охрану работающих в Пашуках мостоукладчиков, вдруг появился Игорь Ларионов.

— Уговорил я командира полка, — расцвёл он в улыбке. — Именно твой батальон будет брать Дашевичи и Ходосы. Так что я — к тебе. Найдёшь местечко на броне для штабного майора?

Как не найти?

— И не только на броне, но и под бронёй.

— И не только брать их будешь, Витя. Возьмёшь, окопаешься по самые ноздри, и удержишь, пока остальная дивизия наносит удар на юг, — посерьёзнел Ларионов. — Задача сверхсложная: участок тебе по протяжённости фронта нарезали, как на полноценный полк, так что голову тебе придётся серьёзно поломать, как организовать оборону. Но к Дмитровичам, через которые будут выходить подкрепления, немцы с запада и северо-запада прорваться не должны ни в коем случае.

Старые товарищи на минуту задумались, вспоминая то, как они держали последний рубеж за Хвояновским рвом. Но тогда у них была возможность отступить. Не просто была, а боевая задача стояла — продержаться определённое время, чтобы товарищи успели оторваться от преследования, после чего отходить самим. Приказ отходить. А сейчас будет приказ держаться. Умереть, но не отступить.

— Впрочем, не всё так мрачно, махнул рукой Игорь. — Пока, как докладывает разведка, наш манёвр — для немцев полная неожиданность. Даже на звуки двигателей не реагируют, поскольку, как они считают, через Пущу техника пройти не может. Вот и принимают нас за свои части, перебрасываемые вдоль линии фронта. Утром эта лафа, конечно, закончится. Но, как докладывает разведка, тут у немцев крупных сил нет, только небольшие гарнизоны. Самый большой — в Каменце, который утром начнёт штурмовать дивизий. Считай, полдня у тебя есть, пока они организуют какую-нибудь кампф-группу в Черемхе или Высоко-Литовске. Причём, всё будет, как в сорок первом: даже авиация может появиться.

— Откуда же они её берут? Наши этих «люфтов» бьют-бьют, а они всё не переводятся.

— Так заводы-то на фрицев во всей Европе работают. И тактику они выработали, столкнувшись с большим количеством наших радиолокационных станций: на бреющем полёте подкрадываются к самой линии фронта, делают горку, бомбят или штурмуют наши войска, после чего также, над самыми верхушками деревьев, разбегаются. Пока наши «ястребки» не появились. А в этих местах им и локаторов бояться не надо: мы же в тылу у немца, в довольно глубоком тылу.

И снова нахлынуло воспоминание о страшном дне 22 июня 1941 года: противный воющий звук пикирующего на городок бомбардировщика, вздрогнувшая под Юдиным земля от взрыва той бомбы, что уничтожила редакцию дивизионной газеты вместе со всеми её сотрудниками. Отплёвывающийся от пыли младший сержант Сёмочкин, который столь непочтительным способом вынудил Виктора залечь. Где теперь могилка этого связиста? Среди личного состава дивизии, отбывающей на переформирование, его уже не было. Грохот ДШК расчёта красноармейца Вохминцева, сбившего первый из атаковавших город «Юнкерсов». Тоже погиб, ещё в Высоко-Литовске, когда фашисты расстреливали санитарные машины…

— Приказ командования держать оборону и не пустить противника к Дмитровичам выполним! — неожиданно для себя вытянулся в струнку и козырнул командир батальона.

Ларионов удивлённо глянул на него, кажется, не сразу сообразив, чего это вдруг старый товарищ так резко перешёл с дружеского тона на официальный. Но тоже посерьёзнел, вскинул ладонь к пилотке, после чего протянул пятерню Виктору.

— Я не сомневаюсь. Тем более, товарищ капитан, я всё это время буду с батальоном. Лишняя каска и автомат для приблудного тыловика у тебя, Виктор, найдутся? Я в своё время для тебя ППД нашёл, так что пришло время тебе должок отдавать!

16

«Ошиблись» они! Так Семён Михайлович и поверил! Нет, британцы извинения за то, что эскадрилья их четырёхмоторных бомбардировщиков вывалила груз на позиции советской стрелковой дивизии, дерущейся с немцами и хорватами уже на территории Югославии, принесли. Да только тех мужиков, которые погибли под английскими бомбами, этими извинениями не воскресишь. И «сталинские соколы» тоже молодцы: они, видите ли, британцев опознали, но решили, что «союзнички» летят бомбить фрицев, поэтому развернулись и полетели по своим делам.

Провокация? Да ни малейшего сомнения нет в том, что именно провокация! Были ведь уже случаи и когда наши торпедные катера, высаживающие десант на один из греческих островков, обстреливали со своих кораблей, и по нашим бомбардировщикам, летящим над Эгейским морем, зенитный огонь с кораблей открывали. И в Иране инциденты между нашими и их патрулями случались. Не просто случались, а участились в последнее время.

Это всё происходит на фоне отзыва британского посла из Москвы и усилий Черчилля по созыву конференции, решением которого он постарается принудить нас передать знания, полученные нами от потомков, «всему цивилизованному миру». И ультиматум выдвинул, в котором, в случае нашего отказа, грозится нам войной. Напугал ежа голой сракой!

Британцы традиционно сильны на море, и тут Рабоче-крестьянскому Красному Флоту им действительно толком нечего противопоставить. Программу строительства Большого Флота, задуманную в 1930-е, пришлось срочно свернуть, когда Коба ознакомился с информацией от потомков, гласящей, что до конца войны все эти крейсера да линкоры так и не удастся ввести в строй, а после войны придётся всё проектировать и строить заново. Ну, хоть народные деньги сэкономили. А зная, когда, в каких местах и чем обернётся для флота начало войны, ещё и избежали многих потерь. Но всё равно на море с англичанами нам тягаться бесполезно.

Сильны они были и в воздухе, пока немцы перед началом генерального наступления прошлого, 1942 года, не расхреначили английские авиазаводы, чтобы развязать себе руки на Восточном фронте. Конечно, часть этих заводов англичане уже восстановили и начали на них выпуск самолётов, но потери авиапарка им почти год приходилось восполнять, в основном, за счёт поставок от американцев, которым самим самолётов не хватает для воздушной войны с японцами. Так что несколько просела британская воздушная мощь. А наша — наоборот, резко возросла, как запустили в производство реактивные машины и устранили недостатки у новейших поршневых самолётов. За что тоже огромное спасибо потомкам, подсказавших, что и как следует делать.

Хоть маршал Будённый и не специалист в авиации и военном флоте, но далеко не дурак. Ум у него острый, хваткий, и понять, что именно мы можем противопоставить врагу, а от чего тот просто отмахнётся, как от назойливой мухи, старый кавалерист способен.

В воздухе точно сможем устроить англичанам «весёлую жизнь». После того самого «ошибочного» авианалёта в распоряжение Балканского фронта прислали целый полк реактивных истребителей Миг-15, специально подготовленный для борьбы с крупными соединениями бомбардировщиков. Это вовсе не значит, что они вражеские истребители не могут сбивать. Это значит, что бомбардировщики — их главная цель.

Перебросить из-под Севастополя эскадрилью торпедоносных реактивных бомбардировщиков Ил-28 — дело пары часов. А это, как понял маршал — ого-го! Торпеды они могут сбрасывать, не подкрадываясь к вражескому кораблю на высоте его мачт практически под самый борт, а сбрасывая их с высоты в полтора километра на удалении метров шестьсот, после чего та, опустившись в воду на парашюте, сама по звуку определит направление на цель, включит реактивный двигатель и догонит даже самый быстроходный корабль: скорость-то она развивает больше ста километров в час!

Торпедные катера, как и подводные лодки, тоже вооружены теперь торпедами с электрическими моторами. Как пояснили Семёну Михайловичу моряки, при ходе обычной торпеды за ней остаётся след из пузырьков пара. И заметив его, можно отвернуть в сторону. А электрическая такого следа не оставляет, и её под водой не разглядеть. К тому же, большинство новых торпед «умеет» самостоятельно наводиться на звук работающих винтов и двигателей.

В общем, как понял командующий Южным направлением, если всё-таки англичане полезут, то отбиться получится. Трудно будет, но получится. Да и когда это на войне было не трудно?

Черчилль со своей конференцией немало вреда уже принёс. Вот уж поистине, как говорил кто-то из царских министров, «англичанка гадит». Пусть болгар, с которыми британцы так до сих пор и не замирились, он в Лиссабон и не пригласил, а вот румынскому королю приглашение прислал. И командующему югославской армии Иосифу Броз Тито прислал. Причём, тот уже навострил лыжи в Португалию. Помощи от Советского Союза ему, видите ли, маловато, вот он и надеется, как тот ласковый телёнок, ещё и ко второй, английской мамке присосаться.

Пришлось Тито ответный ультиматум ставить: либо едешь на поклон к британскому борову, либо Красная Армия помогает тебе твою страну освобождать. Обиделся, надулся, как передал офицер, обеспечивающий связь со штабом Народно-освободительной армии Югославии, но пока думает, что ему важнее. Надеется, что немцы с хорватами будут соблюдать назначенное в честь той конференции перемирие, за время которого он сумеет перегруппироваться и накопить сил. Да только они же тоже не будут сиднями сидеть: и войска перебросят, и боеприпасов накопят. Если вообще будут то перемирие соблюдать.

И ведь сволочь какая, этот Черчилль! Перемирие предложил между всеми и на всех фронтах, кроме ведения боевых действий с Советским Союзом. Мы, значит, не люди, и убивать нас — задача любого и каждого европейца.

В общем-то, Советское Правительство и Партия сразу же объявили, что никакого перемирия с оккупантами не может быть до их полной и безоговорочной капитуляции. Но ведь тоже показатель: огонь предложено прекратить только «между своими», а мы в число «своих» не входим.

Американцы пока мнутся, как девка, которой и хочется, и колется, и мамка не велит. На япошек они смертельно обижены за целую серию разгромов на Тихом океане, и прекращать боевые действия против них, пусть даже на два месяца, американцам — как серпом по причинному месту. Да и германец их очень уж взбесил тем, что столько пароходов с ценнейшими грузами у них под самым носом, в Карибском море в прошлом году потопил. А с другой стороны — очень уж хочется получить знания из будущего. Настолько хочется, что уже объявлено о том, что к Сталину летит спецпредставитель американского президента. Не просто с переговорами летит, а чтобы договориться о личной встрече между Рузвельтом и Кобой.

Что интересно, с Китаем тоже не очень красиво у британцев получается. Они вместе с американцами помогают оружием для борьбы с японцами и Чан Кайши, и коммунистам. Вот только на конференцию этот самый Чан пригласили, а товарища Мао проигнорировали. Знают, сучьи потроха, что товарищ Мао товарища Сталина считает Учителем, вот и не хотят видеть.

В общем-то, если трезво судить, то не Всемирная конференция у Черчилля получается, а такой себе междусобойчик, где из Великих Держав изъявили желание участвовать только Британия да Италия, которой сильно на хвост наступили десантом на Сицилию и угрозой высадки в Калабрии. Ну не считать же великой державой оккупированную немцами Францию, официальный представитель которой маршал Петен уже приготовился хоть пешком бежать в ту Португалию. Советский Союз не пригласили, американцы, как уже было сказано, мнутся, японцы, глядя на них, в одностороннем порядке огонь прекращать не собираются. Гитлер и рад бы хоть на время с англичанами замириться, да оскорбился тем, что с ним не хотят разговаривать, и объявил: немцы в Лиссабон на поклон британо-еврейским плутократам не приедут.

Да и бог с ними! Пусть говорят в этом самом Лиссабоне хоть до мозолей на языке. А нам, как говорят на Украине, «свое робыты»!

Фрагмент 9

17

26-я армия в ходе встречных боёв с немцами на подступах к Шепетовке «поистрепалась», и её отвели во второй эшелон фронта для пополнения личным составом и боевой техникой. Точнее, даже не отвели, а оставили на тех же позициях, которые она занимала. Пропустив вперёд свежие части, продолжающие «ползучее» наступление, перемалывая основные силы северного фланга Группы Армий «Юг». Или, как немцы ещё называли эту группировку, Группы «Северная Украина».

Перемалывали немцев, но и сами постепенно «стачивались». Чтобы было чем ударить, когда фрицы окончательно выдохнутся и получат приказ перейти к жёсткой обороне, и готовилось командование «Двадцать шестой». Прорвать ещё не успевшую «обрасти» мощными укреплениями немецкую оборону, развернуться на юго-запад, охватить с запада Проскуров и соединиться с такой же свежей армией левого фланга 2-го Украинского фронта, наносящей удар вдоль железнодорожной ветки Жмеринка — Проскуров.

Находиться во втором эшелоне — это вовсе не значит балду гонять. Командованию и штабам на этапе пополнения бегать приходится ничуть не меньше, если не больше, чем даже в наступлении. Чтобы быть уверенными в том, что к нужному часу армия будет способна выполнить поставленную задачу. Вот и гонял по дивизиям на «уазике» генерал-лейтенант Соколов, а с ним иногда «катался» и полковник Ёлхов, чтобы с высоты своего опыта из будущего подсказывать, на что ещё следует обратить внимание.

Пусть три десятка вёрст от линии фронта уже и считается тылом, но в тылу тоже всякое случается, и в машине в таких поездках, кроме водителя, обязательно присутствуют два охранника, вооружённые компактными АКС-74У, «Ксюхами», как их называли в конце XX и начале XXI веков. Все, включая шофёра, люди опытные, не первый год на фронте. Так что, проезжая по окраине небольшого украинского села и услышав за хатами винтовочный залп, водитель без лишних приказов ударил по тормозам, а оба охранника выскочили из машины, на ходу передёргивая затворы.

Наконец, один из них, высунувшись из-за угла хаты, махнул рукой и встал с корточек.

— Свои!

Тем не менее, Григория Григорьевича столь необычное место и способ стрельбы заинтересовали, и он крупными шагами двигался туда, откуда слышались какие-то невнятные команды. Пришлось и Юрию Арсениевичу идти следом.

От троих офицеров, подписывающихся какие-то бумаги, удалялось неполное отделение красноармейцев в форме войск НКВД. Такие же знаки различия были на старшем лейтенанте, немедленно бросившемся навстречу невесть откуда взявшимся генералу и полковнику. Двое других, один в форме военного юриста, а другой — военврача (на удивление, в белом халате поверх гимнастёрки), просто подтянулись и остались на месте. Глядя на них, вытянулись и трое красноармейцев, возившихся с лопатами возле какой-то ямы.

— Командир второго взвода… заградотряда старший лейтенант Федченко! — бодро отрапортовал офицер, но споткнувшийся о какую-то палку полковник не расслышал, какого именно заградотряда.

— Что здесь происходит? — козырнув в ответ, недовольно спросил Соколов.

— Приводили в исполнение приговор военного трибунала, товарищ генерал-лейтенант. Теперь оформляем положенные при этом документы и производим захоронение расстрелянного.

Медик и юрист принялись подтверждающе кивать.

— Ясно, — кивнул генерал-лейтенант и развернулся, чтобы вернуться к машине. — Продолжайте заниматься своими делами.

Лейтенант снова приложил руку к козырьку фуражки и окликнул бойцов.

— Солженицын, Астафьев, Рабичев! Чего стоите? Продолжайте работать!

— Что? — даже чуть растерялся Ёлхов. — Солженицын? А его, случаем, не Александр Исаевич зовут?

Это он уже старшего лейтенанта спросил.

— Так точно, товарищ полковник! Красноармеец Солженицын, Александр Исаевич, — подтвердил тот.

— Знаете его, что ли? — заинтересовался генерал.

Советник командующего присмотрелся к работающим. А ведь точно он! Характерный овал лица, нависшие брови, перекошенная правая часть линии губ.

— Александра свет Исаевича у нас ТАМ каждый знает! Цельный нобелевский лауреат в области литературы. Даже в школах его произведения изучают… Просто редкостная мразь. Я бы даже сказал — абсолютный чемпион по количеству лжи и дерьма, вылитого на советский строй, партию и лично товарища Сталина! Простите, товарищ генерал. А когда его вышвырнули за границу, принялся требовать, чтобы американцы вбомбили СССР в каменный век.

Совершенно неожиданно для себя Юрий Арсениевич ощутил, как его рука непроизвольно тянется к кобуре.

Нет, садиться на старости лет в тюрьму из-за этого подонка он не будет: всё перечисленное у Солженицына ведь только впереди, он ведь ещё ничего не сделал. Может, немцы постараются для того, чтобы и не успел сделать?

— Товарищ старший лейтенант, как часто ваш заградотряд участвует в боях с оккупантами?

— Пока не было таких случаев, товарищ полковник. Мы действуем исключительно в тылу, строго в соответствии с документами, оговаривающими круг задач заградительных отрядов: отлавливаем самовольно покинувших свои части, выявляем диверсантов, задерживаем паникёров и так далее. Ну, и, поскольку наш отряд особый, выполняем и ещё одну специфическую задачу — приводим в исполнение расстрельные приговоры судов военного трибунала, как это было сегодня. Работа, конечно, неблагодарная, грязная. Но ведь и её кому-нибудь надо выполнять. И личный состав её выполняет добросовестно. Вон, тот же красноармеец Солженицын даже награждён медалью «За боевые заслуги», с формулировкой в наградном листе «за добросовестное выполнение служебных обязанностей при приведении в исполнение приговоров судов военного трибунала».

Ёлхова даже передёрнуло от омерзения к кощунству в отношении довольно ценимой среди солдат награде. Хотя, конечно, ему известны случаи, когда её вручали «по блату» кому угодно. Включая «полевых походных жён». Но, подумав, оценил издёвку подписывавшего представление на награждение.

— Вы сказали «особый отряд»?

— Так точно, товарищ полковник. У нас буквально каждая кандидатура на зачисление в списки подразделения утверждается лично товарищем Берией.

И тут Юрий Арсениевич в буквальном смысле ощутил, что в его голове что-то щёлкнуло.

— Скажите, товарищ старший лейтенант, а этих самых Астафьева и Рабичева, случайно, зовут не Виктор Петрович и Леонид… э-э-э… Николаевич?

И снова удивление на лице взводного.

— Так точно, товарищ полковник…

— Что, и эти вам знакомы? — снова подал голос заинтересованно слушавший диалог Соколов. — Такие же, как и первый? Этот… Исаевич…

— Да, Григорий Григорьевич. Только масштабом поменьше. Первый хоть воевал достойно, потом книжки довольно правдивые и жизненные писал, но всю жизнь фигу в кармане держал, а на старости лет, когда стало можно её не скрывать, объявил, что Красная Армия немцев победила только из-за того, что «трупами завалила». Ну, и мразей, вроде Солженицына, начал поддерживать. А второй всю войну по штабам отирался, потом стихи писал, а в воспоминаниях о войне принялся рассказывать, что когда Красная Армия вошла на территорию Германии, то солдаты организованно, по приказу командиров насиловали поголовно всех женщин от мала до велика. ТАМ враньё этого «очевидца» приводят в пример «зверств красноармейцев». Да и русских вообще.

Командир взвода удивлённо хлопал глазами, явно не понимая, про что речь: он-то прекрасно знает, что никто из его подчинённых ничего подобного не делал. Да и пописывает что-то, разве что, один Солженицын.

А на лице командира армии заходили желваки.

— Товарищ генерал-лейтенант, успокойтесь. Во-первых, они ничего этого ещё не сделали. А во-вторых, как мне кажется, уже и не сделают. И если даже попытаются сделать, то никто их вранью не поверит.

— Это ещё почему?

— Да кто же поверит антисоветчине бывшего военнослужащего войск НКВД, занимавшегося расстрелами, в том числе, тех, кого когда-нибудь и кто-нибудь будет считать «борцами с советским режимом»? И даже награждался за участие в этих расстрелах. Сдаётся мне, товарищ Берия весь этот «особый» заградотряд из подобных типов сформировал…

18

Майор Ларионов не ошибся, и говоря, что Ходосы с Дашевичами удастся легко взять, и утверждая, что у батальона будет минимум полдня, чтобы окопаться. Так оно и вышло: большинство заспанных полицейских даже не успели толком оказать сопротивления. Их, вываливающихся из хат на раздающуюся в деревнях стрельбу, попросту выбивали по одному автоматчики, проводящие зачистку населённых пунктов. Лишь отдельным удалось забаррикадироваться в собственных домах, прикрываясь жёнами и детьми. Но тут уж в работу вступали снайперы с тяжёлыми винтовками, пробивающими даже бревенчатые стены. Высунулся такой, чтобы пальнуть из «ружжа» через окошко, надеясь, что в торчащую половину его башки сложно попасть, и тут крупнокалиберная пуля не в голову, а в грудь, прикрытую стеной, прилетает.

Южнее, в Каменце, разгорелся настоящий бой. С ружейно-пулемётной и даже артиллерийской канонадой. Её было слышно в Ходосах, от которых до Каменца по прямой около десяти километров. Да и утром над полями звуки разносятся почти так же далеко, как и над водой. Но две роты немцев, поддержанные взводом полицаев, долго сопротивляться двум батальонам мотострелков на бронетранспортёрах тоже не смогли.

На этом наступательные действия 6-го гвардейского полка закончились. Его первый батальон, как и подчинённые Юдина, окапывался западнее и юго-западнее Каменца, чтобы перекрыть дороги, идущие к населённому пункту от Высоко-Литовска, Высокого и Видомли. А третьему батальону достался участок без подходящих дорог от южной окраины Ходосов практически до Звадыковичей, да ещё и прикрытый берегами речушки Старишёвка. Полковую артиллерию штаб полка решил использовать мобильно, поскольку дальности её действия не хватало, чтобы полностью прикрыть и левый, и правый фланги. Ей подготовили несколько позиций вдоль дороги Дмитровичи — Новичковичи, чтобы, в случае нужды, была возможность оперативно перебросить её для поддержки любого из трёх мотострелковых батальонов.

Виктору даже не приходилось никого понукать, требуя зарываться поглубже: бойцы в батальоне опытные, сами хорошо знают, что чем глубже закопаешься, тем больше вероятности выжить во время атаки врага. И маскировать боевые машины в капонирах умеют, и готовить запасные позиции для них научены. Минимум одну. А если успеют до подхода немцев, то и две.

В районе десяти утра по рации сообщили, что первый батальон расстрелял мотоциклистов, направлявшихся в Каменец из Видомли. Между населёнными пунктами всего километров восемь, и в Видомле не могли не слышать звуков боя. Но поскольку обстановка для немцев была неясна, вот они и выслали разведку для её уточнения.

К этому времени было уже известно, что 4-й гвардейский полк дивизии, пройдя лесными дорогами более тридцати километров, перерезал железнодорожную ветку Минск — Брест в районе станции Тевли и спешно занимает круговую оборону, поскольку оказался в ближнем тылу немецких войск, держащих фронт в районе Пружан. Пожалуй, это будет самый тяжёлый участок, и именно туда направили всю дивизионную артиллерию.

5-й гвардейский, расчищая дорогу танкистам и стрелковым дивизиям, идущим следом по проложенной гвардейцами дороге через Пущу, прошёл по дороге на Жабинку до одноимённой речки, но к штурму этого крупного населённого пункта и железнодорожного узла не приступал. Его задача, как и задача 6-го гвардейского, не допустить ликвидации прорвавшейся в тыл немцам группировки ударом с запада.

Помимо радиодокладов о ходе подготовки к отражению вероятных атак немцев, с которыми выходил на связь Юдин (танковая УКВ-радиостанция Р-123, как хорошо известно в Красной Армии, в «верхней» части диапазона не прослушивается германскими службами радиоперехавата), пару раз со штабом полка, расположенном в Каменце, выходил на связь и Ларионов. И непременно справлялся:

— Как там дела в Тевлях?

Тяжело там. В отличие от мест, где развернул оборону 6-й гвардейский мотострелковый, немцы не просто быстро оценили те проблемы, что создал им захват села и станции, но и немедленно принялись атаковать эту «занозу в заднице» с трёх сторон. Перерезали дорогу, по которой 4-й полк подошёл к станции, и теперь, если гвардейцы не удержат позиции, отойти они смогут только на север, в ближайший «язык» Пущи. Но вряд ли отойдут, поскольку перед ними поставлена задача стоять насмерть.

Спасает товарищей лишь постоянно висящая в небе советская штурмовая авиация, для противодействия которой немцы бросили всё, что наскребли на аэродромах близ Бреста. Не считаясь с потерями от истребителей прикрытия. А ещё — работа дивизионных «богов войны», ведущих огонь только по заявкам полка. Её не потащили в «мешок», а оставили где-то в районе Киватичей, чтобы избежать потерь от немецкой артиллерии, кроющей Тевли из всех стволов.

Восточнее позиций батальона Юдина слышен рёв моторов. Это по дороге, ведущей от Пашуков вдоль реки Лесная Правая движутся танки и грузовики танковой бригады, направляемой именно на поддержку 4-го гвардейского полка. Но им, до того, как достигнут рубежа, с которого можно будет хотя бы деблокировать дорогу к станции Тевли, ещё предстоит пройти около сорока вёрст. И тогда ребятам из «соседнего» с юдинским полка дивизии станет намного легче. А там, глядишь, и стрелковые дивизии, топающие «пешодралом», окажутся на подходах хотя бы к Дашевичам.

Виктор по сорок первому году хорошо помнит, что такое эти многокилометровые ночные марши, и реально оценивает боеспособность красноармейцев, совершивших переход по гатям и проложенным «имээрами» лесным просекам, но всё же наличие собственных войск в тылу улучшает моральное состояние бойцов батальона. Если станет совсем уж туго, то линейная пехота никуда не денется и поможет.

К полудню появились разведчики и на дороге, ведущей от Высоко-Литовска. Той самой, по которой два года назад отходили на восток остатки 49-й стрелковой дивизии. Но не полезли напролом, как те, что прощупывали оборону 1-го батальона, а приближались неторопливо, останавливаясь и рассматривая в бинокль местность впереди. И, судя по тому, что не вошли в зону действия стрелкового огня, что-то рассмотрели: полностью замаскировать дёрном и срубленными кустами траншеи и капониры красноармейцы не успели. Мотоциклисты развернулись в сторону развилки у сожжённой деревни Януши и попытались проскочить в сторону Ходосов.

По ним ударили миномётчики. Наблюдатели доложили, что один из мотоциклов накрыло близким попаданием, а ещё один лишился седока за спиной водителя. Третий, к сожалению, успел улизнуть без видимого ущерба.

— Значит, скоро и к нам «гости» пожалуют, — тряхнул головой Ларионов — В общем, давай сделаем так, Витя. Ты выезжай к Дашевичам, а я останусь в Ходосах: если в штабе полка вдруг решат, что я там нужнее, чем у тебя, отсюда ближе до Каменца.

И опять майор оказался прав. Не прошло и получаса с того времени, как Юдин на командирском БТР добрался до недалёких от Дашевичей Залешан, наблюдатели, затаившиеся на окраине Янушей, доложили о приближении колонны танков, бронетранспортёров и грузовиков со стороны Высоко-Литовска. Около роты солдат и пара Т-4.

Нет, это уже не те «четвёрки», которые изредка попадались в сорок первом. Немцы ведь тоже усовершенствуют свою технику. Нарастили лобовую броню, по бортам навесили стальные экраны, чтобы защитить их от огня противотанковых ружей и кумулятивных снарядов, вместо «окурка» танковой пушки теперь из башни торчит длинноствольное 75-мм орудие, способное пробить даже лоб Т-34–85. С меньших дистанций, конечно, чем 85-мм пушка «тридцатьчетвёрки» поразит его, но всё равно «зверь» опасный. Особенно — для бронетранспортёров батальона Юдина. И непробиваемый для КПВТ, установленных в их башенках.

Но к Дашевичам, дорога к которым идёт сначала по краю примыкающего к Янушам леса, а потом вдоль вытянувшейся справа от неё длинной рощи, танки соваться не стали, а свернули направо, ближе к Синитычам и Залешанам, по окраинам которых проходит рубеж обороны батальона. Пехота же, высадившаяся из серых бронетранспортёров и грузовиков, принялась прочёсывать то, что осталось от Янушей.

Недолгая перестрелка, несколько взрывов гранат… Всё, нет больше нашего наблюдательного поста возле этой деревни.

Полевые пушки ударили по позициям роты, окопавшейся у Синитычей и Залешан, откуда-то из полей южнее Янушей и западнее Величек. А после пятнадцатиминутной артподготовки южнее Величек двинулись вперёд цепи солдат в серой немецкой форме, поддерживаемые пулемётным огнём полугусеничных бронетранспортёров и редкими выстрелами танковых орудий. Первый и, похоже, не последний за сегодня бой батальона капитана Юдина начался…

Фрагмент 10

19

Вал публикаций в прессе нейтральных стран наводил на мысли, что все эти статьи появились накануне Всемирной конференции явно неспроста. Цель развернувшейся кампании начальник Секретной разведывательной службы Его Величества определил следующим образом: сделать всё, чтобы «империю, над которой никогда не заходит солнце» воспринимали в мине негативно, как злобное, жестокое государство, стремящееся уничтожить как можно больше людей.

Британцам старались припомнить всё, что только возможно. Начиная с первых колоний в Америке, в которых колонисты отстреливали индейцев всего лишь ради выживания на далёком континенте. Конечно же, ставили в вину и торговлю «чёрным деревом», как называли рабов-негров, в нечеловеческих условиях вывозившихся из Африки в трюмах кораблей. Этим занимались буквально все государства, осваивавшие Америку, но авторы статей винили исключительно англичан.

Особенно рьяно прошлись по «жертвам» бунтов в Ирландии, когда ирландцев, замешанных в них, тоже продавали в рабство, изобразив из преступников, представлявших этот народ, этакими невинными страдальцами. Конечно же, не забыли и голод в Ирландии 1845−49 годов, как будто в гибели от 500 тысяч до 1,5 миллионов и отъезде в Америку 1,5 миллионов ирландцев была виновата не эпидемия, поразившая картофель, а британское правительство, не желавшее вмешиваться в ситуацию.

Увы, но это напоминание о печальных событиях почти столетней давности взбудоражило не только террористов Северной Ирландии, но и потомков ирландских переселенцев в самой Америке. Включая, к примеру, эксцентричного мультимиллионера Генри Форда, родители которого эмигрировали именно с «изумрудного острова». Так что полиции Белфаста и его окрестностей сейчас приходится очень несладко.

Если продолжать говорить о голоде, то полковник Мензис не знает, откуда у авторов публикаций появились данные о ситуации в Бенгалии, где голод лютует в настоящее время. Да, британские власти этой колонии докладывали о том, что из-за небывалой мощности циклона в начале прошлой зимы в южных приморских районах погибла основная часть урожая риса культуры «аман», а плесень, развивавшаяся на растениях, уничтожила от 50 до 90 процентов зерна некоторых сортов. Но за семь месяцев с начала года власти ввезли в колонию около 80 000 метрических тонн продовольственного зерна, чтобы компенсировать потери урожая. Продовольствие в Бенгалии есть! Другой разговор, что слухами о его нехватке воспользовались спекулянты, взвинтившие цены и обрекшие бедняков на голодную смерть, но ведь на то и рынок, который сам определяет цену на основе потребительского спроса! По данным колониальных властей смертность там не превышает 0,7–0,8 миллионов человек, а эти никому неизвестные журналисты говорят о 3,8 миллионов.

В вину Британии ставят и вынужденные меры военного характера. Японцы уже оккупировали Бирму, и чтобы не допустить их ещё и в Бенгалию, пришлось конфисковать все лодки, способные перевозить более 10 человек, 66 500 судов. А значит, по словам манипуляторов-журналистов, населению стало невозможно ловить рыбу и подвозить продукты на рынки. Так что же нужно было делать? Отдать джапам Бенгалию, оставив местному населению эти транспортные средства?

Несмотря на то, что и премьер-министр Уинстон Черчилль, и многие другие официальные лица из правительства и парламента, категорически опровергли причастность Великобритании к разработке пресловутого «Плана Моргентау», неоднократно объявляли о несогласии с ним, тема снова вспыхнула в печати. Причём, с ужасающими подробностями: мол, таким образом «кровожадные» англо-саксы собираются уничтожить до тридцати миллионов немцев.

Данными тезисами развивается тема якобы причастностью англичан к массовому уничтожению населения покоряемых стран в целом ряде войн. Начиная с Англо-Бурской войны 1899–1902 годов, когда до половины бурского населения было помещено в концентрационные лагеря не только в Южной Африке, но и в Индии, на Цейлоне и в других британских колониях. К сожалению, порядка 13% из этих людей погибли от голода и болезней. И эти факты особенно взбесили лорда Мальборо, в те годы бывшего журналистом и самого отведавшего бурского «гостеприимства» в плену. В статьях приводится ужасающая цифра: в концлагере Йоханнесбурга умерли почти 70% детей в возрасте до восьми лет. И утверждения были подкреплены фотографиями, неизвестно где добытыми этими писаками.

Поскольку Канада до 1931 года, до подписания Вестминстерского статута, находилась под юрисдикцией британского парламента, существование в этом доминионе в годы Великой войны концентрационных лагерей также ставилось в вину Великобритании. Подчёркивалось, что канадские власти в 24 таких лагерях в нарушение Гаагской конвенции игнорировали различие между военнопленными и гражданскими лицами стран-противников. Да и права военнопленных практически не соблюдали.

Припомнили даже лагеря для большевиков на русском острове Мудьюг и в селении Йоканьга. Пусть там сами британцы не значились в числе охранников лагерей, но именно их объявили виновниками уничтожения людей, поскольку происходило это в то время, когда русский Север был под властью оккупационных англо-американских войск.

Газеты с материалами о жестоком подавлении восстания сипаев в 1857−59 годах изымаются в Индии, но их подпольно ввозят в «жемчужину Британской Империи» сторонники Чандры Боса. И это напоминание пополняет ряды тех, кто поставил своей целью освобождение Индии от британского владычества. Да что там напоминание о тех давних событиях, если с августа прошлого года, когда Индийский национальный конгресс объявил кампанию массового гражданского неповиновения, ситуация обострилась настолько, что уже арестовано около 100 000 человек? Взрывы бомб, разрушение и поджоги государственных учреждений, разрушение электростанций и разрыв линий связи вызвали хаос в некоторых регионах. Казалось бы, благодаря этим арестам, ситуация только-только началась успокаиваться, и тут снова кто-то подбрасывает индусам повод для бунтов…

Ещё одна крайне болезненная тема — депортация из Метрополии так называемых «домашних детей». Речь идёт об отправке в колонии сирот и малолетних бродяжек, которым организаторы этой частной программы должны были обеспечить усыновление, обучение и трудоустройство. Но, как на конкретных фактах доказывали некие «журналисты-расследователи», всё оказалось далеко не так, как планировалось. По их словам, многие «домашние дети» имели одного, а то и двух живых родителей. Пусть, зачастую, и из бедных слоёв общества. После переселения в Австралию, Канаду, Южноафриканский Союз и другие британские колонии они превращались в самых настоящих рабов у фермеров и владельцев промышленных предприятий, их обучением почти никогда не занимались или занимались для проформы, а зачастую, избивали и подвергали сексуальному насилию.

Данная проблема уже неоднократно поднималась и в парламенте, и в правительстве, но рассматривалась в виде частных случаев. Авторы же статей приводили множество фактов и имён, и даже «беглая» их проверка показала, что они не лгут, а проблема имеет системный характер. И поскольку численность депортированных детей превышает сто тысяч (пусть и за период с XVII века по настоящее время), удар по авторитету страны получился очень ощутимым. Даже в самой Британии, не говоря уже о том, как воспользовались этой темой пропаганда её врагов.

Пожалуй, Стюарт Мензис и не обратил бы внимания на ряд других публикаций, включавших, казалось бы, вполне нейтральные сведения об успехах русских археологов. Наоборот, подумал бы, что эти статьи, появившиеся в американской и даже британской прессе (не считая газет нейтральных стран), играют против расовых теорий нацистов. Если бы не премьер-министр, которому на глаза попалась одна из них. А когда руководитель SIS по его приказанию выяснил, что их активно перепечатывают в Иране и Индии, всё встало на свои места.

Где-то на юге Урала русские обнаружили руины двух десятков древних городов, два из которых они раскопали за пару сезонов. И в захоронениях обнаружили остатки самых древних боевых колесниц, на которых, как известно, передвигались древние арии при переселении в Иран и Индию. Согласно изобретённому русскими учёными методу датировки органических веществ по содержанию радиоактивного изотопа углерода с массовым числом 14, достоверность которого подтвердили и в американских лабораториях, эти прото-города существовали за 1900–2100 лет до Рождества Христова, а их население составляли представители «праевропеоидного расового типа без монголоидных примесей». Русские даже привели описания этих городов, взятые из индийских Вед, где они назывались «осенними крепостями».

Что это значит для Британии? Молодой иранский шах уже дал согласие посетить эти раскопки и считает, что Россия действительно является прародиной предков иранцев. Направили русские и приглашения содержащимся под арестом лидерам Индийского национального конгресса Мохандасу Ганди и Джавахарлалу Неру, имеющему прозвище «Учёный». Как будто бы им неизвестно, что эти два смутьяна находятся под стражей! И если британское правительство задумает вступить в войну с Россией, ему придётся столкнуться ещё и с неприятием данного шага как со стороны персов, так и со стороны индусов, среди которых со стремительностью степного пожара распространяется весть о находке родины ариев, принёсших в Индостан цивилизацию. А это уже очень, очень серьёзно, поскольку, стремясь победить Россию, Великобритания может потерять Индию. Именно так Мензис доложил премьер-министру, проанализировав ситуацию.

20

Врёшь, не возьмёшь!

Да, возле Синитычей и Залешан обороняется всего лишь рота красноармейцев. Но зато они «зарылись» в землю, а немецкая рота, поддерживаемая танками и бронетранспортёрами, прёт по открытой местности. Так что наши бойцы находятся в лучшей ситуации. И пока немецкая бронетехника не приблизилась на дистанцию метров семьсот, «работали» только пулемёты и миномёты, вынуждая вражеских пехотинцев передвигаться перебежками и прятаться за бронированными машинами. И лишь подпустив поближе танки, ударили противотанковые орудия. Чтобы наверняка выбить «четвёрки», а там уж и бронетранспортёрами заняться. В итоге оба «панцера» дымятся, четыре полугусеничника выбиты, а фрицы отползают на исходные под вялым миномётным огнём (приходится экономить боеприпасы).

Но свою задачу немцы выполнили, произведя эту разведку боем, выявили некоторые позиции пулемётов и капониры БТР. Поскольку тут же возобновился обстрел вражеской артиллерией. Но уже не наобум, а по конкретным целям.

Южнее, у Каменца, тоже идёт бой. Там немцы атакуют со стороны Видомли, видимо, сформировав «кампф-группу» из состава гарнизона и подошедшего откуда-то подкрепления. Именно туда бьёт артиллерия 6-го гвардейского полка, поддерживая первый батальон.

Почему против батальона Юдина использовали только два Т-4 и пехоту, вполне объяснимо: местность тут довольно болотистая, ни «Тигры», ни «Пантеры» вне дорог не пройдут — завязнут. На это, в общем-то, командование дивизии и рассчитывало, создавая столь жиденькую линию обороны 6-го полка. Да и пока у фашистов в штабах суматоха: вдруг обнаружили неизвестно каким образом оказавшиеся в собственном тылу части Красной Армии. Вот и пытаются пока хотя бы определить, насколько это им угрожает.

Очень угрожает. Но не сейчас, а когда по лесной «дороге», проложенной инженерными машинами разграждения, подоспеют другие соединения, выделенные для прорыва к границе СССР. Эта техника уже ушла назад, на восток, прокладывать новые колонные пути для ускорения переброски советских войск. Как в книжке про Мальчиша-Кибальчиша говорится, нам бы только день простоять да ночь продержаться, пока подойдёт Красная Армия и погонит врага туда, откуда он пришёл.

Выслушивая отчёт ротного о потерях (два пулемёта, противотанковое орудие, попавшее под артобстрел, восемь убитых и пятнадцать раненых), Виктор отчего-то вспомнил песню, исполнявшуюся одним из «добровольцев» в то время, когда Красная Армия только-только перешла в наступление на дальних подступах к Москве:

Кто-то встал в полный рост

И, отвесив поклон,

Принял пулю на вздохе.

Но на запад, на запад ползет батальон,

Чтобы солнце взошло на востоке.

Животом по грязи, дышим смрадом болот,

Но глаза закрываем на запах.

Нынче по небу солнце нормально идет,

Потому что мы рвемся на запад!

Руки, ноги на месте ли, нет ли?

Как на свадьбе, росу пригубя,

Землю тянем зубами за стебли

На себя, под себя, от себя!

Его батальон скоро, очень скоро снова двинется на запад. Бегом, шагом, ползком, но будет наступать, «чтобы солнце взошло на востоке». Отталкиваясь от земли локтями, цепляясь зубами за траву «на себя, под себя, от себя», но будет наступать.

Наблюдателей в Янушах больше нет. Но есть ещё у Хвояновки, отделённой от Дашевичей лесом. И именно они сообщили по радио о приближении со стороны Рожковки колонны «странно одетой» пехоты.

— Полицаи, — спустя несколько минут уточнил старший группы. — До полутора рот.

Это тоже понятно: немцы «скребут по сусекам» всё, что оказалось под рукой. Вот, видимо, и отдали приказ согнать предателей из всех окрестных деревень и сёл. И не стоит этих гадов недооценивать: местность они знают превосходно, прекрасно научились воевать с партизанами в здешних лесах. А от позиций роты, окопавшейся на окраине Дашевичей, до опушки сотня — полторы метров.

— Отходите на юго-восток, — приказал наблюдателям Юдин. — Потом вдоль Хвояновского рва доберётесь до нашего правого фланга. И без самодеятельности! Подступы к опушке леса сейчас заминируем, если пойдёте другим маршрутом, можете нарваться на наши «сюрпризы».

Мин в распоряжении батальона немного, но отбить желание ломиться через лес они вполне способны у кого угодно. Ведь сложно заметить в кустах и траве колышек с надетой на него ребристой чугунной рубашкой и тянущейся от него к другому колышку, дереву или кусту тонкой проволочкой. А зацепишься ногой за такую проволочку, и мина ПОМЗ-2 в радиусе четырёх метров посечёт осколками буквально всё. Ещё сложнее увидеть прикрытую травой мину направленного действия МОН-50, «выплёвывающую» около 500 шариков или роликов на полсотни метров с углом их разлёта 54 градуса. «Дёрни, деточка, за верёвочку, дверь и откроется». Дверь на тот свет… Эх, перекрыть бы этими «сюрпризами» весь язык леса, разделяющий Хвояновку и Дашевичи, да только нету для этого ни достаточного количества мин, ни времени.

Да, времени нет. Полицаи ведь тоже не дураки, всей толпой сразу ломиться не стали, выслали разведку, с которой группе автоматчиков, прикрывающих минёров, пришлось устраивать перестрелку.

Но даже после того, как ребята из батальона отошли, полицейские в атаку не попёрли. Чего-то ждали.

Как оказалось, подхода подкрепления со стороны Высоко-Литовска. Но не в Хвояновку, а к Янушам.

К тому времени Игорю Ларионову, регулярно выходящему на связь со штабом полка, удалось выяснить обстановку на других участках обороны 2-й гвардейской мотострелковой дивизии.

До подхода танкистов на станции Тевли было очень тяжело. Немцы лезли с трёх сторон. Дело дошло до рукопашной на самой станции. Но тут появились «тридцтьчетвёрки», ударившие наступающим с юго-запада фрицам во фланг. С их помощью удалось отогнать противника к Глинянке, Стригову и Славному. То есть, не только вернуть потерянные позиции, но и расширить «плацдарм».

У 5-го гвардейского полка ситуация примерно такая же, как и у 6-го: немцы нащупывают оборону небольшими «кампф-группами». Но «соседу с юга» проще: его защищает от бронетехники река Жабинка с топкими берегами. С другой стороны, на его участке и наступать на одноимённый населённый пункт будет сложнее. По той же самой причине.

Зато 1-й батальон 6-го гвардейского атакуют практически безостановочно. Мало того, что в районе его ответственности проходит дорога из Видомли, так ещё и прямой путь от Высокого и Высоко-Литовска. Полковая артиллерия действует только по заявкам этого батальона. И потери у ребят там лишь немногим ниже, чем у 4-го гвардейского полка у станции Тевли.

Задумку немцев Виктор Юдин понял, когда в атаку от Янушей по дороге двинулись немецкие пехотинцы в сопровождении батареи «штугов-4», четырёх приземистых безбашенных машин с толстой лобовой бронёй. А одновременно с этим начали рваться установленные в лесу мины. Враги собирались нанести удар с двух сторон, раздёргать роту, обороняющую Дашевичи, и уже дойдя до Синитычей, развернуться на юг, чтобы взять штурмом и этот населённый пункт, и Залешаны. То есть, прорвать изогнутую дугой оборону батальона по центру.

Дело дошло до применения ручных противотанковых гранатомётов, которым и сожгли ворвавшиеся на улицы Синитычей два «штуга». А вот с ударом через лес на Дашевичи у полицаев не задалось. Тем, что не посекло осколками установленных между деревьями мин, пришлось вернуться на исходную позицию, перегруппировываться и пытаться прорваться уже вдоль Хвояновского рва. Но к этому времени атаку на Синитычи уже отбили, и Юдин мог маневрировать огнём приданных батальону миномётов, а также направить к рву бронетранспортёры.

Победа далась тяжёлой ценой. Противотанковых орудий на центральном участке оборона не осталось, в роте, по которой пришёлся главный удар, уцелело всего два пулемёта, четыре бронетранспортёра в минус. Да и личного состава в роте осталось на взвод «с хвостиком». Прямо как два года назад, когда Виктор впервые вступил в бой на окраине совсем уже недалёкого Высоко-Литовска.

Но самое тяжёлое для капитана Юдина известие пришло уже после того, как он приказал соседям пополнить понёсшую большие потери роту. Вместе со взводом подкрепления из Ходосов приехал на БТР майор Ларионов. Но дойти до КП командира батальона не успел: снаряд 105-мм гаубицы ударил буквально в пяти шагах от него.

— Осколочное ранение в грудь, — поведал медбрат пытавшийся перевязать бывшего комбата. — Он у меня на руках умер…

Фрагмент 11

21

— А почему вы выбрали именно Испанию?

Ожидание решения о том, что делать с разболевшимся из-за мальтийской воды Шульце, затянулось, и они с Петерсом коротали время разговорами «на свободные темы». Лишь изредка прерываясь на то, чтобы отвечать на запросы по разным мелочам, которые всё-таки требовались центральной конторе SIS для подготовки материалов к Лиссабонской конференции.

— В первую очередь климат, конечно. Кроме того, я знаю испанский язык, а владение языком тоже немаловажно.

— Если не секрет, то откуда его знаете? Насколько я помню, вашей специализацией на протяжении всей службы в разведке была Россия, а не Испания.

— Гражданская война в этой стране. Вы должны помнить, насколько серьёзной была помощь большевиков республиканцам. Коммунистов, конечно, испанцы уважали, но наиболее активны были анархисты. И в Кремле решили, что с их присутствием в испанском правительстве на время можно смириться, чтобы потом вывести Ибаррури на главные роли, благодаря поддержке оружием. И оружие слали, и так называемых «советников». Вот меня и откомандировали в штаб националистов, где я занимался как раз русскими, воюющими в рядах республиканцев. Так что за два года неплохо овладел языком. Ну, а когда ушёл в отставку, адмирал нашёл мне дело: организацию встречи вашего прямого начальника — я имею в виду Мензиса — с Канарисом. Пожалуй, если бы не это, я бы надолго не задержался в этой стране: ситуация, как видите, складывается так, что Испания снова может быть втянута в войну. С Россией. И уже не в масштабе единственной отправленной на фронт «Голубой дивизии», а куда серьёзнее. Значит, так и не успевшая толком подняться после гражданской войны экономика опять просядет, а население обнищает. В этом плане куда привлекательнее какие-нибудь Аргентина или Парагвай.

Разумеется, Петерс и из этих разговоров черпал кое-какую дополнительную информацию, подшивавшуюся в досье на оберста, но Шульце было наплевать. Ему всё равно до конца войны не видать свободы, а после её окончания и его непонятный статус, скорее всего, изменится на статус вольного человека.

Да, судя по публикациям в британской прессе, дело действительно пахнет вступлением в войну против России не только Англии, но и ряда стран, которые пока придерживались нейтралитета. Ситуация, конечно, парадоксальная: у Англии никакого мира с Германией быть не может, пока у власти Гитлер, но, скорее всего, снова повторится «странная война», длившаяся с сентября 1939 года по май 1940, когда британцы с французами находились в состоянии войны, но активных боевых действий не вели. В то же время, у них будет общий враг.

Для Германии это очень хорошо, поскольку позволит перебросить часть войск из Франции на Восточный фронт, где дела идут… Прямо скажем, не очень. По крайней мере, появятся неплохие шансы стабилизировать фронт примерно по линии советской границы 1939 года. Англичане, скорее всего, либо высадятся в Греции, либо попытаются выгнать большевиков из северной части Ирана. Это для них даже важнее, чем Балканы, поскольку, при наличии успеха, им открывается путь к Баку и в Среднюю Азию. Ну, и наверняка попытаются выбить русских с Проливов. Для британского флота эта задача вполне по силам.

Скорее всего, Италия после Лиссабона выйдет из войны с Британией и США. А если русские сдержат слово и двинутся на оккупированную итальянцами Албанию, то вполне могут присоединиться к англичанам в операции в районе Проливов.

Правительство Виши в его совершенно двусмысленном положении, тем не менее, кое-как, но контролирует Сирию. И тоже может войти в эту коалицию. По крайней мере, когда шли боевые действия между Советской Россией и Турцией, оно не препятствовало участию в них арабов.

На саму Турцию, конечно, никакой надежды нет. Русские её разоружили, и малейшее поползновение к возобновлению боевых действий чревато для неё новыми территориальными потерями на востоке страны. До тех пор, пока Иран полностью не станет британским, а слабо вооружённые курды, возомнившие себя хозяевами на части бывших турецких земель, не будут разгромлены.

Конечно, сухопутные войска у англичан невелики, но совсем рядом будет Индия, где можно будет набрать немало пушечного мяса. Хотя… Хотя эта антибританская пропагандистская кампания, выгодная, прежде всего, именно России, может очень серьёзно помешать планам Черчилля.

Да уж! Эти известия о находке «прародины ариев», конечно, стали настоящей бомбой и в Германии. Вот тебе, Адольф, и арийская теория происхождения немцев! Полковника самого шокировали лингвистические примеры того, что названия очень многих рек на севере России имеют осмысленный перевод именно с санскрита. Он совершенно не разбирается в этих археологических культурах, цепочку которых специалисты ведут от древних обитателей Верхней Волги и Прикамья к ариям, но теория выглядит очень и очень стройной, пусть и шокирующей. Так что идеологу расовой теории Розенбергу придётся изрядно попотеть, чтобы в свете этих данных продолжить считать русских унтерменшами.

Распоряжение посадить Шульце на пароход, следующий через Гибралтар в Лондон, поступило почти за две недели до начала конференции, и оберст занервничал: хотя ему и говорят, что целью плавания является британская столица, но судно будет проходить мимо Португалии буквально накануне её открытия. И не вздумают ли «лимонники» использовать его в качестве человека, способного подтвердить доказательства связи русских с миром будущего? В этой роли (да и вообще в качестве бывшего германского военного, ныне сотрудничающего с врагами Рейха) ему выступать очень не хочется.

Тем не менее, он не волен выбирать, что ему делать, и на борт британского военно-транспортного судна пришлось взойти. Разумеется, в сопровождении капитана Петерса, который должен его сопровождать.

Во время недолгой стоянки в военном порту Гибралтара они даже не выходили на палубу: «не положено». Так что прогуляться по палубе Шульце смог только когда судно вошло в Гибралтарский пролив. Перемирие перемирием, а пролив постоянно бороздили британские и испанские эсминцы, обеспечивая безопасность этого важнейшего «коридора» из Атлантики в Средиземное море. Следует сказать, достаточно оживлённый, поскольку через него следуют и испанские суда, ходящие в Африку и обе Америки, и «грузовики» под самыми разнообразными флагами, идущие в Средиземное море. Не считая разнообразных пароходов союзников с военными грузами.

Ранее полковнику не доводилось здесь бывать, и он с любопытством взирал то на европейский, то на гористый африканский берега, сходящиеся всего-то километров на пятнадцать. Жалел лишь о том, что вскоре село солнце, и самой южной точкой континентальной Европы, мысом Марроки, полюбоваться толком не удалось.

Судно продолжало идти на запад ещё около часа, видимо, удаляясь от испанских территориальных вод: база на Гибралтарской скале по-прежнему является «занозой» в британо-испанских отношениях, и хозяева Иберийского полуострова очень болезненно реагируют на приближение к своим берегам любых кораблей под английским военно-морским флагом.

В раскалившейся за день каюте, несмотря на наступившую снаружи ночную прохладу, всё равно было душно, и среди ночи Шульце вышел на палубу. Следом за ним выбрел и зевающий Петерс, играющий в пути роль конвоира. Постоянно дующий с запада ветер действительно освежал, а медленно ползущие по правому борту огоньки вызывали у отставного оберста лёгкую зависть: счастливые люди! У них тут мир, никакой светомаскировки, никакой угрозы авианалётов, как в его многострадальной Германии…

Но, видимо, своей завистью он что-то сглазил. Вдруг в носовой части судна у противоположного борта взметнулся фонтан пламени, и палуба дёрнулась под ногами так, что Шульце едва удержался на ногах, вцепившись в ограждение борта.

— Торпеда! — заорал Петерс. — Нас атаковали торпедой!

А спустя пару секунд куда более сильный взрыв произошёл в средней части корпуса, примерно там, где находилась их каюта, и немец почувствовал, что куда-то летит. Пожалуй, от взрыва торпеды произошла детонация какого-то груза в трюме.

В голове успела мелькнуть мысль, что если бы они с капитаном не вышли на палубу, то сейчас были бы уже мертвы.

Впрочем, после удара о показавшуюся неожиданно твёрдой воду, едва не выбившую из оберста дух, когда он наконец-то вынырнул на поверхность, стало понятно, что, возможно, смерти он ещё не избежал. Обе половинки разломившегося пополам корабля пусть ещё двигались по инерции, но находились совсем рядом. Его сейчас просто затянет в воронку, образующуюся, когда они пойдут ко дну.

Он грёб прочь, в сторону берега, с такой силой, на какую был способен. И успел отплыть на добрых две сотни метров, прежде чем то, что ещё пару минут назад было грузовым судном, скрылось под водой.

Но и это ещё не спасение. До берега — километров тридцать. Он просто умрёт от переохлаждения, так и не успев до него добраться. Тем более, в костюме.

Шульце пришёл в себя, когда какие-то люди опустили его на залитую утренним солнцем палубу. Сквозь спутанное сознание он уловил разговор по-испански:

— Похоже, он с того самого британского военного транспорта, что сегодня ночью торпедировала немецкая подводная лодка. Но не военный, а, судя по штанам, гражданский. Что будем делать?

— Возвращаться в Кадис я не стану. И сообщать по радио властям о спасённом тоже: нас тогда заставят вернуться. А кто заплатит неустойку за опоздание? На Тенерифе с ним разберёмся, если он выживет.

22

Наконец-то нам дали приказ наступать,

Отбирать наши пяди и крохи…

Именно эти слова лучше всего подходят к настроениям бойцов 23-й отдельной танковой бригады, долгое время торчавшей в болотах возле городка Столин. Как и ожидалось, это был фланговый удар по группировке гитлеровцев, обороняющей северную часть Украины, Полесье. Ведь главные бои шли намного южнее, в районе Коростеня, Шепетовки, Проскурова, Каменца-Подольского. И севернее, в Белоруссии, где направлением наступления был обозначен Брест. Для сержанта Кудина и многих других красноармейцев, призванных с Украины, это наступление навстречу войскам 1-го Украинского фронта было особенно радостным: хоть краешек родной республики, но помогут освобождать.

Операция не бог весть какого масштаба, поскольку сил в ней было задействовано всего ничего: их танковая бригада да две стрелковые дивизии, не считая приданных вспомогательных отдельных полков, примерно армейский корпус. Даже больше сковывающий удар, поскольку это была зона ответственности соседей, а не 1-го Белорусского.

Неприятно было другое. То, о чём перед началом наступления рассказывали политработники: сражаться придётся не только с немецко-фашистскими оккупантами, но и с такими же украинцами, каковыми считают себя Кудин и некоторые другие бойцы бригады. Ведь в Полесье, помимо советских партизан, действует и «армия» некоего Тараса Боровца, взявшего себе псевдоним «Бульба» в честь главного героя книги Гоголя. Партизанская по своей организационной структуре группировка, официально поддерживающая эмигрантское «правительство Украинской Народной Республики», ликвидированной ещё в ходе Гражданской войны.

Боровец, засланный немецкой разведкой на территорию СССР накануне войны, с приходом немцев создал в районе города Сарны «независимую республику» с названием «Полесская Сечь», и гитлеровцы позволили ему и его бойцам «наводить порядок» в этих глухих местах. То есть, уничтожать комсомольцев и коммунистов, не успевших эвакуироваться представителей местных органов Советской Власти, красных партизан и отставших от своих частей красноармейцев. Единственное, в чём не сошёлся «Бульба», числившийся в немецких документах зондерфюрером, с фашистами, это в исполнении указания поголовно уничтожать евреев.

Междоусобная вражда, захлестнувшая представителей Организации украинских националистов «мельниковского» и «бандеровского» течений после взаимного уничтожения лидеров этих группировок, никак не коснулась Боровца, присвоившего себе звание «генерал-поручика». Он подавал себя в качестве некоей «третьей силы», охотно принимая в свою «Украинскую повстанческую армию» и тех, и других, и вообще всех, кто противопоставлял себя Советской Украине. Ему удалось нарастить численность «армии» до 10–12 тысяч, и он даже пытался диктовать свои условия немцам, то ссорясь с ними и совершая налёты на немецкие военные склады ради «добычи» обмундирования, продовольствия и боеприпасов, то мирясь. Но старался проводить эти налёты без кровопролития, просто связывая охрану складов, а потом, после того, как забирал требуемое, освобождая её. Потому немцы и считали, что от «Бульбы» вреда меньше, чем пользы. Особенно после того, как советское партизанское движение в Полесье стало реальной угрозой немецким войскам. Ведь «повстанцы», некоторое время даже объявившие о «нейтралитете» в отношении красных партизан, после получения ряда подачек от оккупантов стали бороться со всеми, поддерживающими Советскую Власть, куда эффективнее, чем обыкновенные полицаи.

По последним данным разведки, включая сведения от партизан, банды Боровца тоже будут привлекаться немцами к противодействию регулярным частям Красной Армии, если им удастся прорвать немецкую оборону. Так что, даже прогнав фашистов, нужно быть всегда начеку, словно находишься на враждебной территории.

— Как их можно отличить? — задался вопросом Вячеслав во время одной из таких политинформаций. — У них же, как я понимаю, ни единой формы нет, как и у наших партизан, ни единого вооружения.

— Форма, действительно, разнобойная. И советская, и немецкая, и полицейская, и гражданская. У нас, например, есть фотографии Боровца, одетого в форму красноармейца. Но особым шиком у них считается ношение тканевых фуражек-«мазепинок» с завёрнутыми на тулью отворотами, напоминающими свиные ушки. На них и прочие головные уборы, включая пилотки советского образца, они стараются нацепить разномастные значки в форме трезубца. В том числе, и самодельные. А те, у кого нет и его, пришивают сине-жёлтую ленточку. Или носят на рукаве повязку тех же цветов. Так что, увидели любую повязку (синежёлтые — у «бульбашей», белые — у полицаев), кроме красной, какие носят наши партизаны, любую кокарду на головном уборе, кроме красноармейской звёздочки, знайте: это враг! А как обращаться с врагом, вам объяснять не нужно.

Наступление началось, как водится, с артобстрела. Артиллеристы хорошо знали, где находятся вражеские дзоты, пулемётные гнёзда, позиции миномётов и противотанковых орудий. Зря, что ли, пару дней перед этим над линией немецкой обороны буквально днём и ночью висели самолёты-разведчики и миниатюрные радиоуправляемые самолётики с какой-то секретной аппаратурой, говорят, позволяющей засечь любую вражескую технику и тяжёлое оружие. Так что били не по площадям, а конкретно по координатам этих укреплений и укрытий. Причём, с корректировкой огня, ведущейся с использованием этих радиоуправляемых самолётиков. Например, миномётный огонь батареи, в которой числится Кудин, по уничтожению пулемётных гнёзд, тоже корректировали артнаводчики.

Ясное дело, по такой активности разведывательной авиации, а потом и начавшемуся артобстрелу, немцы поняли, что «бездельничавший» корпус собрался идти в наступление. Но «заговорившую» в ответ вражескую артиллерию тут же «погасили» дальнобойными пушками А-19 и гаубицами Д-30. А потом ещё и добавили «жару» штурмовики Ил-2.

Артналёт продолжался около получаса, после чего всё затихло. Кроме жужжания моторов в небе и рычания двигателей боевых машин, выдвигающихся к капонирам, вырытым уже около самых передовых траншей.

Что бы вы сами стали делать в такой ситуации на месте командиров противника? Славка бы, конечно, отдал приказ занять огневые позиции и приготовиться к отражению танковой атаки. Но вместо неё, минут через пятнадцать после прекращения артогня, из всех имеющихся стволов по первой линии немецкой обороны снова ударила советская артиллерия.

На этот раз артналёт был недолгим, минут десять, но палили с максимальной интенсивностью. И лишь после этого вперёд двинулись Т-44 с противоминными тралами — огромными стальными шипастыми «колёсами», прицепленными впереди танка. А за ними, отстав на десять-пятнадцать метров, по проложенным колеям, прикрываясь танковой бронёй, пошли группы «штурмовиков», одетых в «бронелифчики».

Да, мин немцы напичкали в украинскую землю немало. Тралы только и успевали подпрыгивать от взрывов фугасов, на которые они наезжали. Чуть-чуть — от противопехотных мин, сильно — от противотанковых. При этом наводчики медленно ползущих «сорокчетвёрок» тоже не бездельничали, ведя огонь из пулемётов или даже орудий по открывающимся им целям. Ведь даже хитрость с паузой в артобстреле выбили вовсе не всех фрицев, не всё их тяжёлое вооружение. Им вторили боевые товарищи, выдвинувшиеся к нашим передовым траншеям: примерно километр до вражеских позиций для восьмидесятипятимиллиметровок и танковых пулемётов — не дистанция. А когда тральщики повалили всё ещё кое-где стоящие столбы проволочного ограждения перед немецкими позициями, по проложенным безопасным колеям пошли и обычные боевые машины танковой бригады: ведь даже первая линия немецкой обороны — это вовсе не один ряд траншей.

Бой за эту самую первую линию обороны длился около получаса. И за это время расчёт «Василька», которым командует Кудин, несколько раз открывал огонь прямой наводкой по заявкам пехоты, встречавшей кое-где отчаянное сопротивление немцев. За это время тралы успели прокатиться по минному полю ещё пару раз, и в прорыв хлынули уже стрелки обычных стрелковых дивизий, зачищать фланги прорыва. Бегом проскакивая по хорошо заметным следам противоминных тралов и танковых гусениц ещё не до конца обезвреженное немецкое минное поле.

А у сержанта Кудина, экипаж которого цеплял автоматический гранатомёт «Василёк» к тягачу «Комсомолец», душа пела от радости: вот и он освобождает от проклятых оккупантов родную украинскую землю!

Фрагмент 12

23

Пресс-конференция недавно назначенного посла СССР (у большевиков эта должность носит название «полномочный представитель») Андрея Громыко совпала по дате с началом работы в Лиссабоне Всемирной конференции, созванной по инициативе британского премьер-министра Черчилля. И хотя мероприятие, проводимое британцами, носило официальное название «по технологиям будущего», острословы окрестили его, в зависимости от степени политизированности и язвительности, «конференцией по научной/ненаучной фантастике», «антисоветской конференцией», «конференцией по расколу антигитлеровской коалиции», «предвестницей окончания/переформатирования Мировой войны». Так что вопросы молодому советскому дипломату (всего 34 года), почти четыре года занимавшему в русском посольстве должность советника, не могли не касаться и событий, сейчас происходящих на самом западном краю Европы.

— Господин Громыко, почему Советская Россия не принимает участия в Лиссабонской конференции? Пусть тема конференции и не совсем внятно определена, но из публикаций в прессе ясно, что предметом дискуссии будет именно «русский вопрос».

— Совершенно верно, — широко улыбнулся рослый (185 сантиметров) молодой дипломат. — Британский премьер определил темой обсуждения именно претензии, выдвигаемые его страной к Союзу Советских Социалистических Республик. А не участвуем мы в ней по целому ряду причин. Во-первых, стране, которую я представляю в Соединённых Штатах Америки, не вполне ясны требования, которые выдвигает к ней мистер Черчилль. Во-вторых, пославшему меня сюда правительству неясно, кто предоставил мистеру Черчиллю полномочия говорить от имени всего мира. Да, Великобритания вместе с колониями является крупнейшим государством мира с более чем полумиллиардным населением, но это отнюдь не весь мир. В-третьих, участия в этой «всемирной» конференции не принимают и другие державы, включая США. А в-четвёртых, мистер Черчилль не удосужился пригласить на обсуждение, как вы выразились «русского вопроса», нашу страну. Что весьма удивительно: страна, входящая в Антигитлеровскую коалицию, нашла возможность пригласить на это мероприятие своих военных противников, включая даже гитлеровскую Германию, но проигнорировала союзника по данной коалиции, несущего основную тяжесть вооружённой борьбы с нацизмом.

— Но Соединённые Штаты, пусть и не являются официальным участником Лиссабонской конференции, направили на неё наблюдателей.

— Да, я знаю. Различие между США и СССР в том, что Соединённые Штат были приглашены на неё, а Советский Союз нет.

— И советское правительство во главе с маршалом Сталиным даже не интересуют те решения, что будут приняты в Лиссабоне?

— Только в той мере, насколько далеко зайдут потуги британских империалистов, давно вынашивавших планы нападения на мою страну, сплотить вокруг себя врагов СССР.

— О каких планах нападения вы говорите? — возмутился представитель «Дейли телеграф».

Русский дипломат с удивлением посмотрел на журналиста.

— Я говорю о разрабатывавшихся британским Генеральным штабом в 1940 году планах с кодовыми названиями «Кэтрин» и «Пайк». Первый предусматривал провокацию в Финляндии: британская авиация должна была нанести бомбовый удар по местам базирования германских войск в этой стране, в котором обвинили бы Советский Союз. Цель — провоцирование Германии на объявление войны Союзу Советских Социалистических Республик. На этом фоне Лондон собирался заключить мир с Гитлером и начать совместные с ним боевые действия против СССР.

Возникший возмущённый шум британских журналистов Громыко прервал, вынув из лежащих перед ним папки стопку бумаг.

— Если подданных его величества Георга VI не поставило в известность об этом их собственное правительство, то это могу сделать я, предоставив им для ознакомления фотокопии этого плана. И этого, и плана «Пайк», предусматривающего бомбардировку британской и французской авиацией нефтепромыслов в Баку и Грозном, а также нефтеналивных причалов в Батуми. Были уже переправлены на иранские аэродромы британские и французские самолёты, с которых удалили опознавательные знаки, произведена авиаразведка над Баку и Батуми. Осуществлению же самой атаки помешало лишь начало реализации Гитлером плана «Гельб», завершившегося для Британии Дюнкерком.

Всё время, пока русский посол держал в руках документы, вспышки блицев фотокамер сверкали с такой же частотой, как молнии в тропическую грозу. А на массу выкриков с мест «мы тоже хотим видеть эти документы», Андрей Андреевич пообещал предоставить возможность переснять их всем.

— Моей стране известно и о приказе британского премьер-министра своим генералам разработать план вступления Великобритании в войну против СССР после физической ликвидации Гитлера и прихода к власти германских военных. Данный план, носящий кодовое название «Немыслимое», насколько нам известно, в общих чертах разработан, а уточнения в него должны быть внесены на основании реального положения немецких войск на советско-германском фронте на момент заключения сепаратного мира с Германией. И предлагавшееся этой стране перемирие на время проведения Лиссабонской конференции должно было стать первым шагом к началу реализации плана «Немыслимое».

Скандал получился не просто громким, он произвёл эффект разорвавшейся бомбы, и чтобы вернуться к нормальному течению пресс-конференции, потребовалось немало времени. Даже учитывая то, что на все дальнейшие вопросы, касавшиеся планов нападения Британии на Советскую Россию, Громыко наотрез отказывался отвечать.

— Господин посол, не видите ли вы связи между отказом США от участия в Лиссабонской конференции и недавним визитом специального представителя американского президента в Москву?

— Вы ошиблись адресом с данным вопросом. О причинах отказа Соединённых Штатов Америки от участия в указанном мероприятии вас могут проинформировать либо в Государственном департаменте США, либо в Администрации президента. По моему же убеждению, американская сторона просто более ответственно относится к взятым на себя обязательствам не вести сепаратных переговоров с нашими общими врагами, чем британское правительство.

— Я уточню вопрос. Что именно обсуждали мистер Гарриман и маршал Сталин? Не связана ли тема их переговоров с темой Лиссабонской конференции?

— Исчерпывающие сведения о темах, затронутых в данных переговорах, предоставлены публике в официальных заявлениях сторон о них. Напомню: обсуждались двусторонние отношения и вопросы военного и технического сотрудничества. И поскольку обе наших страны ведут боевые действия с третьими странами, большего, чем поведали наши внешнеполитические ведомства, я сообщать не уполномочен.

— То есть, вы не отрицаете того, что США и Советская Россия могли кулуарно договориться о том, что только они, и больше никто в мире, не будут пользоваться всеми техническими знаниями и технологиями, незаконно полученными большевиками из будущего?

— Я повторяю специально для представителя «Таймс»: все необходимые прессе сведения о визите мистера Гарримана в Москву предоставлены внешнеполитическими ведомствами наших стран. Что же касается законности или незаконности гипотетического получения технических знаний и технологий из будущего, то кто может оценивать степень этой законности? Скажите, вы законно владеете вашим автомобилем, приобретённым вами за ваши же деньги у легального продавца? Или вы, как того требует какой-нибудь ваш недоброжелатель, должны отдать его в общественное пользование лишь потому, что он считает вас незаконным владельцем? Пусть даже по требованию поддержавших его некоторых обитателей квартала, в котором вы живёте. Возвращаясь к теме конференции в Лиссабоне: именно по этой аналогии советское правительство считает ничтожными любые принятые на ней в отсутствие представителя СССР решения. Даже если бы обсуждаемая на ней тема имела бы абсолютно неоспоримые обоснования.

24

Игоря Ларионова, как и всех, погибших в этом бою, отнесли в тыл, на окраину Синитычей. Простите, товарищи, но сейчас хоронить вас некогда: надо успеть подготовиться к отражению возможной следующей атаки. Похороним чуть позже, когда схлынет эта горячка.

А дел у комбата Юдина действительно навалом. Распределить участки обороны между уцелевшими бойцами и людям, отобранным у роты, окопавшейся в Ходосах, проконтролировать, как восстанавливаются повреждённые артогнём траншеи и капониры, оценить, как можно использовать повреждённые и даже разбитые бронетранспортёры, связаться с командованием полка и доложить не только о потерях, но и о потребностях батальона. Мины, мины нужны позарез! Будь их достаточное количество, не прорвались бы эти проклятущие «штуги» на позиции роты!

— Понял вас, Юдин! — прохрипела рация голосом командира полка. — Документы майора Ларионова с оказией доставьте в штаб полка. Из моих резервов выделить людей не могу. У первого батальона потери не меньше, чем у вас, а прут на него даже сильнее вашего. Поэтому продержитесь ещё часа три, пока подоспеет стрелковая дивизия, которой мы и начнём передавать наши позиции.

— Товарищ полковник, разрешите атаковать противника.

— Что? Вы что, Юдин, рехнулись после гибели друга?

— Никак нет, товарищ полковник. Просто мы с начштаба подумали, что немцы убедились в том, что мы встали в жёсткую оборону, и совсем не ждут от нас активных действий. Я не собираюсь переть на их главные силы, противостоящие нам. Как доложили мои разведчики, на нашем правом фланге, в Хвояновке, сконцентрировались не регулярные немецкие части, а полицаи. Первоначально их было около полтора сотен, но при попытке атаковать нас через лес часть из них наткнулась на мины, а потом, когда двинулась вдоль Хвояновского рва, была рассеяна пулемётным и автоматным огнём. Вот мы со старшим лейтенантом Акиншиным и подумали, что если мы хотя бы взводом на бронетранспортёрах ударим вдоль Хвояновского рва, то им, вооружённым только винтовками и ручными пулемётами, такую атаку не отбить. Заодно и планы немцев немного спутаем, создав угрозу охвата их «кампф-группы», что атаковала нас от Янушей.

Рация молчала несколько секунд, и Виктор уже думал, что пропала связь. Но в наушнике снова затрещало.

— Дерзко! Но, пожалуй, может получиться. Действуйте, Юдин! Но запомните: приказа удержаться на западном берегу Хвояновского рва никто не отменял. Умрите, но немцы к дороге, по которой идут наши войска, пройти не должны. А мины, которые вы просите, будут. Немного, но будут. И два «сто двадцатых» «самовара» я вам пришлю. Всё! Больше ничем до прихода стрелков помочь не могу!

Спасибо и на этом, товарищ полковник. Два миномёта калибром 120 миллиметров — это в чём-то даже лучше, чем дивизионные «трёхдюймовки» Зис-3. А их мины, как помнил капитан по боям у Глуска, можно и в качестве противотанковых приспособить. Тогда один из «добровольцев» подсказал такое решение, чтобы предотвратить прорыв «панцеров» через ничем не защищённый брод.

Но сейчас надо поспешать, организуя «кавалерийский набег» на Хвояновку, пока фрицы туда какое-нибудь серьёзное подкрепление с серьёзным оружием не перебросили. Вполне ведь могут, поскольку полицаи смогли в обход леса к Дашевичам выйти.

Нет, не успели никого перебросить. По докладу взводного, бронетранспортёры беспрепятственно проскочили между рвом и лесом и, сбив пулемётным огнём охранение на окраине деревни, медленно двинулось к её центру, «отрабатывая» по заметавшимся полицаям из всех стволов. Не только пулемётных, но и автоматных красноармейцев, ведущих огонь из люков на крыше БТР. Не самый прицельный огонь, но очень плотный. А стрёкот стоит такой, что психологически не готовый к этому боец перепугается не на шутку. Тем более, характерное «бу-бу-бу» башенного КПВТ калибром 14,5 мм, пули которого отрывают руки-ноги-головы при любом попадании, полицаи хорошо помнят по сегодняшней попытке ворваться в Дашевичи.

Конечно, нашлись среди подонков, поступивших на службу гитлеровцам, и такие, что не рванули со всех ног в лес, а принялись отстреливаться, но их было немного. Тем не менее, бронетранспортёры сначала «черепашьим шагом» прошли Хвояновку насквозь, заметив какой-то штабной автомобиль, таки успевший скрыться за лесом до того, как его достали пулемётной очередью, и лишь потом десант спешился и устроил зачистку деревни от тех полицейских, что уцелели и не разбежались.

Техника, если не считать пары простреленных колёс и такого же количества разбитых осколками гранаты триплексов, вернулась без повреждений. Но взвод потерял троих убитыми и семерых ранеными. С учётом того, что при этом перебили около полусотни полицаев и рассеяли около тридцати (не считая размещённых по хатам тех, кого посекло осколками мин в лесу), то результат просто отличный.

Юдин приказал одному из БТР, на который загрузили убитых и раненых, вернуться в Дашевичи, а остальным бойцам занять позиции в Хвояновке, чтобы разбежавшиеся полицаи видели, что красноармейцы и не думают отходить. Пусть драпают к немцам и докладывают, что теперь им угрожает атака ещё и с этого направления. Занять позиции, но быть готовыми в любой момент вернуться к своей роте.

Беспилотный аппарат, поднятый в воздух, действительно засёк, что фрицы, включая тех, что прибывают со стороны Высоко-Литовска, вскоре принялись рыть окопы и перебазировать полевую артиллерию западнее, чтобы она не оказалась отрезанной в случае удара со стороны Хвояновки.

К счастью, к этому времени прибыли те самые обещанные командиром полка «самовары», и их «огурцы» внесли некоторые коррективы в планы немецких артиллеристов. Били миномёты с восточной окраины Синитычей, не рискуя нарваться на контрбатарейный огонь сворачивающихся немецкий гаубиц и полевых пушек. Так что из шести орудий успели «сбежать» только два, и над деревьями, закрывающими брошенную артиллерийскую позицию противника, поднялись столбы чёрного дыма от сгоревших артиллерийских тягачей.

— Молодец, Юдин! — отреагировал на доклад капитана командир полка. — Стрелковый полк, который заметит ваш батальон, уже через полчаса подойдёт к Дашевичам. — Сдавайте ему рубеж, хороните павших и с наступлением темноты отходите к Дмитровичам. Я перенесу туда свой штаб, как только полки дивизии заменят нас у Каменца. Пока не прибудет наше пополнение, будем у них в резерве.

В каком состоянии приходили красноармейцы, совершившие сорокакилометровый марш, долго рассказывать не надо. Подобное Виктор Юдин испытывал на своей шкуре не единожды. Но через усталость, через «не могу» расходились по траншеям и немедленно принимались приспосабливать их «под себя». И никто не ворчал, что те, кого они сменяют, «не могли окопаться по-нормальному». Просто видели, что бойцы батальона, державшего здесь оборону, сами вымотаны до предела, запылены, закопчены пороховыми газами и гарью от кое-где разрушенных дзотов и перекрытий над траншеями, сгоревших боевых машин. А кое-кто и белеет уже перепачканными грязью повязками.

Братскую могилу, в которую уложили и Игоря Ларионова, зарывали уже по темноте. Длинный список фамилий писать было некогда и не на чем, поэтому лишь положили на образовавшийся холм пробитую солдатскую каску, дали троекратный залп одиночными выстрелами из автоматов и отправились, кто внутри бронетранспортёров, а кто сверху на броне, к Дмитровичам.

Фамилии и звания похороненных здесь, возле небольшой белорусской деревни, теперь ещё и полуразрушенной немецкими снарядами, напишут уже утром на каком-нибудь листе железа. И пирамидку с жестяной звездой наверху изготовят батальонные умельцы. А ему, капитану Юдину, после полного доклада командиру полка, сегодня ещё писать письмо с горькой вестью родителям друга, совсем немного не сумевшего дойти до того городка, где они познакомились накануне войны, а потом бок о бок прошагали до подступов к Москве и обратно.

Фрагмент 13

25

А с «бульбашами» 23-й отдельной танковой бригаде пришлось столкнуться. Нельзя сказать, что постоянно дрались с ними, поскольку в тылах бригады очень активно действовали и советские партизаны, и специально введённый для борьбы с предателями полк НКВД. Не отсиживался по тылам, как могло бы показаться, а именно прочёсывал густые полесские дебри. И чекисты, несмотря на отличное техническое оснащение, несли во время этих операций довольно серьёзные потери.

Что за оснащение? Во-первых, абсолютно все в полку вооружены автоматическим оружием. В основном — укороченными автоматическими карабинами под малокалиберный патрон 5,45 мм. По паре ручных пулемётов того же калибра на отделение. В каждом отделении — обязательно снайперская винтовка. Иногда длинная СВД, которые есть и у снайперов мотострелкового батальона бригады, иногда — укороченные, с какими-то набалдашниками на стволах. Но рассмотреть такие Кудину не удавалось: в расположении своих войск их, чаще всего, носили зачехлёнными. Но поговаривали, что они бесшумные, во что верится очень слабо: разве может снайперская винтовка стрелять бесшумно? У каждого офицера — огромный пистолет в деревянной кобуре. Не «Маузер», знакомый по кинофильмам о гражданской войне, другой, похожий на ТТ. Бинокли не только у офицеров, но и у обычных командиров отделений, а то и по два на отделение. Тоже импортные. По слухам, позволяющие видеть в темноте и автоматически определять расстояние до объекта. Ясное дело, без «бронелифчиков» и касок с камуфлированной раскраской, ни один чекист на задание не ходит.

Их полк считается мотострелковым, поэтому прекрасно обеспечен автомобильной техникой. И грузовиками-вездеходами, и легковыми машинами разной конструкции, но непременно с приводом на все колёса. Часть этих автомобилей бронированные. Не восьмиколёсные бронетранспортёры, уже не единожды виденные Вячеславом на поле боя, а двух- и трёхосные. Но тоже громадные, вмещающие от шести до десяти человек и вооружённые пулемётами (некоторые — крупнокалиберными).

Артиллерийская поддержка, конечно, не гаубицы, а всего лишь 82-мм миномёты и станковые гранатомёты. Но их подтягивают, чаще всего, по радиозапросу группы, собирающейся вступить в бой или уже вступившей в боестолкновение.

На удивление, есть у чекистов и танковая рота. Лёгкие плавающие танки с трёхдюймовым орудием и гусеничные бронированные пулемётные плавающие транспортёры со смешным названием «мотолыга». Здесь, в заболоченных лесах, самая востребованная бронетехника: с застрявшими обычными танками ремонтным службам бригады приходится маяться.

Но самый яркий пример отличной оснащённости полка НКВД — это воздушная поддержка поисковых групп. Если слышишь гул небольшого моторчика над лесом, то это однозначно чекисты ищут прячущихся «бульбашей». И если днём с мини-самолётиков и четырёхвинтовых миниатюрных вертолётов засечь людей под деревьями очень сложно, то ночью, говорят, по теплу человеческого тела отслеживают перемещения «повстанцев» с лёгкостью.

Бывали, конечно, нападения на колонны снабжения, но очень редкие. Всё-таки «бульбаши» здешние леса знают отлично, а под каждым кустом энкавэдэшника не посадишь. При входе в Сарны оборонцу держал какой-то националистический «загон» (отряд на западноукранском наречии), численностью до батальона. И даже постреливал по надвигающимся «сорокчетвёркам» из противотанковой пушки-сорокопятки. Да только её снаряды для брони Т-44 — сущий пустяк. «Только краску поцарапали», — бухтели танкисты. «Загон» раскатали с особым усердием, и командиру мотострелкового батальона, участвовавшего в штурме, пришлось разводить руками перед нагрянувшим из штаба корпуса особистом: мол, не знаю, почему так получилось, что ни один из «бульбашей» в плен не сдался. Так что Кудину довелось видеть «вояк» Бульбы-Боровца только в виде трупов, да нескольких пленных, конвоируемых чекистами из леса.

К Сарнам прорывались пять дней, а после штурма городка буквально за день дошли до села Березно, из которого пришлось выбивать роту польского полицейского батальона. Причём, получилось так, что удар вышел с двух сторон: навстречу бригаде шли части 1-го Украинского фронта. Так что свою задачу выполнили, окружив в Полесье хоть и небольшую часть немецкой группы армий, но всё равно это несколько дивизий, которых немцам может не хватить на каком-нибудь участке обороны.

А потом сдавали позиции частям «соседей», восстанавливали повреждённую и подбитую технику, готовились к переброске на север, к «родному» 1-му Белорусскому, уже подходящему к Бресту. Как понял сержант Кудин, ещё и ждали восстановления сообщения по железной дороге на Лунинец, чтобы не тратить моторесурс боевой техники на перегонку «брони» своим ходом.

Обстановка на фронтах в целом (политработники навёрстывали упущенное за время боёв, рассказывая, что происходит от Белого до Эгейского морей и вообще в мире) не может не радовать. Немецкую Группу Армий «Север» Прибалтийские фронты жмут на всех направлениях. Для её снабжения по сухому пути осталась единственная железная дорога, но, в основном, фрицы снабжают своих по морю. Так что воевать там нашим приходится с огромным напряжением.

Грандиозное наступление в Белоруссии, целью которого является выход к границе 1941 года с «Генерал-губернаторством», как немцы называют основную часть бывшей Польши, идёт успешно. 3-й Белорусский фронт уже приближается к Гродно. 2-му Белорусскому до Белостока пока ещё далековато, линия его боевого соприкосновения с фашистскими войсками где-то посредине между этим городом и Волковысском.

А вот 1-й Белорусский фронт провёл очень рискованную, но красивейшую операцию, взяв в полуокружение противостоящие ему немецкие войска: ударная группировка, каким-то образом пройдя через «язык» Беловежской пущи, ударила в тыл немцам всего-то в двух десятках вёрст от Бреста и перерезав дороги, ведущие от города на восток и северо-восток. Естественно, фрицы осознали, что их прижмут к заболоченному северному берегу Припяти, и начали отвод войск на запад. Жесточайшие бои разгорелись за крупные транспортные узлы Кобрин и Жабинку, к которым фашисты перебрасывали подкрепления не только с запада, но и с юга. Те самые войска, что выводили от Припяти. Но, как утверждают политработники, эти населённые пункты уже не сдадут, а когда перемелют немецкие резервы, начнутся и бои за Брест.

Встречное сражение между тремя Украинскими фронтами и немецкими армиями, длившееся всё лето, окончательно вымотало врага, и Украинские фронты перешли в решительное наступление. Помимо Ровно, сначала заблокированного, а потом взятого штурмом, освобождены Проскуров и Каменец-Подольский. Наши войска приблизились к Луцку, Бродам, Тарнополю и Черновцам.

Балканский фронт совместно с румынами выдавил немецкие и венгерские войска к перевалам через Карпаты и там остановился. Южнее, в Болгарии, наступление, начавшееся после того, как отбили прорыв немецко-хорватских войск к Софии, тоже остановлено. Но не по военным, а по политическим причинам: командующий Народно-Освободительной Армией Югославии Броз Тито не устоял перед напором англичан и отправил своего представителя в Лиссабон на международную конференцию, носящую откровенно антисоветскую направленность. Скрытно направил, но нашей разведке стало об этом известно, и Советское правительство расценило этот шаг как недружественный.

Зато неплохо развивается наступление в Греции. Немецкие войска и их греческие марионетки решили устроить «новое Фермомпильское сражение» неподалёку от горы Олимп, но в тылу их обороны был выброшен воздушный десант, а после «обработки» штурмовой авиацией и «катюшами», установленными на катерах, их линия укреплений была с лёгкостью захвачена. Так что войска фронта продолжают двигаться в направлении Коринфского залива и столицы страны, древних Афин.

Впрочем, это так далеко от затерянного в североукраинских лесах городка Сарны! А скоро станет ещё дальше, поскольку 23-й отдельную танковую бригаду всё-таки вернут в Белоруссию, и после пополнения бросят в бой где-нибудь в районе Бреста или даже уже на польской территории.

26

Переговоры Вождя с Гарриманом «писал» именно Мокшанцев. По настоянию самого Сталина. Не то, чтобы «сменщики» Андрея плохо освоили работу на компьютере или с видеокамерами, но Иосиф Виссарионович распорядился сделать так, чтобы никакие технические сбои не повлияли на сохранность аудио- и видеозаписи очень, очень важной для будущего Страны Советов серии встреч.

Цель приезда спецпредставителя президента Соединённых Штатов Америки не была секретом для советского руководства. Раз уж накануне конференции, собираемой Черчиллем в Лиссабоне английская пресса усиленно раздувала тему «незаконного владения Россией технологиями будущего», то уж наверняка «Уинни» поставил в известность Рузвельта о том, какие аргументы он будет использовать во время этого саммита. Вот только «ФДР», как называет президента его окружение, решил не идти на поводу «борова», а попытаться сыграть свою собственную игру. И предварительно объявил, что в Лиссабон не приедет, а за ходом конференции будет наблюдать американский посол в Португалии.

Откровенно говоря, для главы британского правительства неявка на затеянное им «всемирное» мероприятие главы важнейшего союзника Великобритании было ударом под дых. И тем более — объявление о том, что вместо него будет присутствовать всего лишь посол в небольшой европейской стране. Но имелась в этом заявлении очень важная оговорка: решение-то предварительное, и президент, оценив ситуацию и взвесив аргументы, легко может передумать. Или присоединиться к итоговым решениям уже позже.

Как понял Андрей, Рузвельт в личном послании советскому руководителю намекнул, что его окончательное решение будет зависеть от итогов визита в Москву Аверелла Гарримана. Так что торговаться требовалось «по большому».

Сталин, Молотов и прочие члены «узкого круга товарищей» прекрасно знали, что в другой истории после смерти Рузвельта и прихода к власти Гарри Трумэна благожелательно отношение к СССР со стороны американского руководства изменится на яростное неприятие. И дело дойдёт до подготовки к ядерной войне с Советским Союзом, а потом выльется в сорокалетнюю «Холодную войну», в течение которой мир будет не единожды стоять на грани ядерного апокалипсиса.

Конечно, ситуация сейчас уже далеко не та. Во-первых, СССР при помощи Российской Федерации окреп настолько, что его экономическая мощь просто несравнима с ситуацией в «другом» 1943 году. Во-вторых, из-за «случайного совпадения» во время нападения японцев на Пёрл-Харбор американский флот понёс куда более ощутимые потери. А потом ещё было морское сражение у атолла Мидуэй с совсем иным результатом, чем в другой истории, была высадка японского экспедиционного корпуса на севере Австралии и ряд успешных десантных операций на тихоокеанских островах. Так что американцам сейчас намного труднее, чем могло бы быть. В-третьих, работы над американской атомной бомбой стартовала значительно позже из-за «таинственного» исчезновения из нью-йоркского порта конголезской урановой руды. А к самому проекту «Манхеттен» уже невозможно «подключить» целый ряд ключевых фигур. В-четвёртых, Рузвельта «подкармливают» препаратами из будущего, снижающими риск инсульта, ставшего причиной его смерти. На Трумэна же в американской прессе некие «частные сыщики» выплеснули просто убийственные факты его сотрудничества с мафией, и теперь он вряд ли станет вице-президентом. В-шестых, британцы с американцами не располагают возможностью высадиться в Нормандии, и конфигурация послевоенных границ Германии будет совершенно иной. В-седьмых, советская ядерная бомба появится не через четыре года после американской, а как бы не раньше неё. Да и средства доставки, позволяющие «добросить» её до Америки, отучившийся в РФ Сергей Павлович Королёв разрабатывает ударными темпами. И не только он, но и Туполев.

Тем не менее, поставки из США некоторых видов техники, стратегического сырья, материалов и производственного оборудования всё ещё нужны Советскому Союзу. Да что там какая-то технически сложная продукция? Как и в «другом мире», обыкновенные пуговицы для красноармейской формы зачастую имеют клеймо «Made in USA». Мелочь, но и эту мелочь дешевле получить из Америки, чем наладить производство в необходимых объёмах у себя. Да и просто иметь даже несколько лет вместо яростного и сильного врага хотя бы относительно нейтральную страну намного выгоднее, чем надрываться из последних сил в борьбе за сохранение шаткого мира с ней.

С другой стороны — сдавать все «явки и пароли» было бы верхом глупости. Даже «безобидные» перспективные технологии могут дать мощнейшей американской промышленности настолько сильный толчок, что, как говорил мультяшный Паровозик из Ромашково, «мы опоздаем навсегда». Не говоря уже о военных или технологиях двойного назначения. Вот для того, чтобы потомки не обвинили его в том, что он собственными руками передал завтрашнему врагу и сопернику нечто особо важное, Сталин и хотел увековечить весь ход бесед с американским визави.

Что себе об этом думали советские руководители, для Мокшанцева так и осталось неизвестно. Он просто видел и слышал, что переговоры проходили очень, очень тяжело. Пусть никто во время этих бесед никому и не угрожал, но все их участники понимали, что обеим сторонам будет намного хуже, если они не сумеют договориться.

— Мы могли бы продолжать отрицать упомянутые вами факты, — выслушав гостя, объявил Сталин. — Но мы осознаём, что союзнические отношения между нашими странами строятся, в первую очередь, на доверии друг к другу.

— То есть, вы признаёте, что у вас есть связь с вашими потомками? Так почему бы вам не поделиться с Америкой возможностью сотрудничать с нашими потомками?

— К сожалению, не мы определяем, кто с кем может контактировать и сотрудничать. Технически возможно установить эту связь только извне, с другой стороны канала между мирами. Причём, это связано с каким-то уникальным сочетанием природных факторов в мире… гм… наших партнёров. И даже если бы они захотели поделиться необходимой техникой с Соединёнными Штатами в их мире, у тех ничего бы не получилось.

— Если бы захотели? А они не хотят?

— А вы бы хотели делиться столь важной технологией со страной, которая открыто называла бы вашу экзистенциальным врагом и также открыто поддерживала бы всех, кто пытается её уничтожить? Увы, господин Гарриман, но там, у них, дружеские отношения между нашими странами закончились с преждевременной смертью президента Рузвельта, а к власти пришли люди, желающие уничтожить не только советский строй, но и Россию вообще. И мы тоже категорически не желаем, чтобы такое повторилось и в нашем мире. Как видите, я с вами откровенен.

— Быть может, дело не в Америке, а в агрессивной сущности коммунистической идеологии?

Сталин усмехнулся.

— Напомню вам, что идеологическое положение о мировой революции, запалом для которой должна была стать Россия, ныне отвергнуто коммунистической партией большевиков. И, насколько мне известно из истории мира, который мы условно называем миром потомков, — сделал он ударение на слове «условно». — Советский Союз лишь однажды вступал в войну на чужой территории, да и то по просьбе законного правительства этой страны для борьбы с мятежниками. В то же время США осуществили более двух десятков нападений на другие страны, десятки раз свергали неугодные им правительства, разрушали государства, чья вина заключалась лишь в том, что они желали жить по собственным законам. Да и, как мне кажется, ни вы, ни президент Рузвельт не узнаете той Америку, в которую там превратилась ваша страна. Включите, пожалуйста.

Отдёрнута шторка, прикрывающая панель огромного телевизора, и на нём появилась «нарезка» из выпусков американских новостных каналов: скандал с Моникой Левински, Барак Обама, ЛГБТ, ЛГБТ, ЛГБТ, церковь Сатаны, уровень американского долга, статистические данные о получающих средства по вэлферу, положение дел в негритянских кварталах, стояние на коленях перед активистами «БЛМ», перлы Джейн Псаки, пожимающий руку пустоте Байден и многое другое… После просмотра данной нарезки Гарриман попросил стакан воды.

Сухой остаток двухдневных переговоров — договорённость о личной встрече двух лидеров, которые и решат, каким образом добиться того, чтобы ни СССР, ни США не повторили судьбу своих стран в другом мире. С привлечением постоянного представителя Российской Федерации в Советском Союзе.

Ну, а для Мокшанцева ещё одна, очень большая порция работы, добирается до Москвы кружным путём. Полная аудиозапись выступлений на Лиссабонской конференции, которую предстоит сохранить на нескольких альтернативных носителях. Тоже для истории.

Фрагмент 14

27

Коба был категоричен:

— У тебя на подготовку к обороне Особого района всего месяц. Ты понял, Семён? И если чего-то недосмотрел, то головой ответишь за провал. Не я и не мои люди будут принимать твою работу, а враг!

Что-то не досмотреть за самим Карбышевым? Ну, это ты хватил, товарищ Сталин!

Да, Дмитрия Михайловича, получившего второй орден Красного Знамени за создание оборонительной линии на подступах к Одессе, направили именно для модернизации береговых и полевых укреплений на Дарданеллах. И работал он, несмотря на свои почти шестьдесят три года с такой энергией, что и молодой позавидует. Единственное, что не одобрял в нём маршал Будённый, это то, что генерал-лейтенант отвлекался от этого на проекты по восстановлению старых церквей в Особом районе. Ну, тут уж ничего не поделаешь: как был тот верующим, так им и остался, несмотря на членство в партии.

В общем-то, сильно много править в схеме самих этих укреплений не пришлось: накануне Империалистической войны германцы, тоже неплохо разбирающиеся в фортификации, хорошо всё подумали. Да так, что британцы жиденько обосрались, устроив Галиополийский десант. С тех пор, конечно, много воды из Мраморного моря в Эгейское утекло, а из укреплений береговых батарей камней выпало, но для коренной переделки всего укрепрайона нет ни времени, ни достаточного количества материалов. Вот и приходится выкручиваться, в основном, латая старые постройки и лишь дополняя их новыми. А ещё — дополняя батареи средства борьбы с авиацией.

На старых турецких батареях меняли некомплектные орудия 130-мм пушками Б-13 производства Обуховского завода, устанавливающимися на эсминцы и 122-мм корпусными пушками А-19. А ещё — полевыми дальнобойными пушками «Гиацинт» калибром 152 мм, полученными от потомков. Орудия мощные, но с огромным недостатком: у них имеются только осколочно-фугасные снаряды, а «болванки» для стрельбы по кораблям ещё только начали производить, и достаточным количеством снарядов их ещё только предстоит укомплектовать. Решения, как говорят специалисты, не самые лучшие, но ничего другого, включая корабельные орудия, просто нет в наличии.

Зато буквально каждая батарея теперь получила локатор, позволяющий не только обнаруживать корабли на большом расстоянии, но и очень точно определять расстояние и поправки для стрельбы по движущимся целям.

Это — на случай прорыва в Проливы кораблей. Но на совещании с участием высшего командного состава войск, развёрнутых в Константинопольском Особом районе, был сделан вывод, что существует высокая вероятность того, что высадка противника может состояться не в районе Дарданелл, а где-нибудь на турецкой территории, после чего начнётся попытка прорыва к Мраморному морю и Константинополю. И самый удобный для этого порт — Смирна, от которого идут дороги, включая железную, на Балыкесир и дальше — на Бурсу, находящуюся уже под советским контролем. Все остальные варианты высадки куда менее удобны по разным причинам: где-то порты крошечные, где-то дороги плохие.

Скажете, это уже территория Турции? А когда это британцев волновало? Тем более, у них с турками всё ещё действует договор о военной защите в случае агрессии, допускающий ввод иностранных войск для этой самой защиты. Да и турецкий президент Инёню был среди тех, кто подписал ультиматум Советскому Союзу в Лиссабоне. В общем, Дмитрию Михайловичу Карбышеву приходится заниматься ещё и полевыми укреплениями в районе приграничного Сусурлука.

Разумеется, туркам уже намекнули на то, что если их войска попытаются взять реванш за недавнее поражение, то советский ответ будет очень жёстким. Но если турка «завелась», то её ничто не остановит, кроме удара дубиной по башке или шашкой по шее. Тем более, когда у него за спиной маячат такие сильные страны, как Англия и… Италия, всё-таки подписавшая с англичанами и американцами перемирие на полгода.

Муссолини очень надеется на то, что, перебросив войска с юга своего «сапога» в Албанию, ему удастся удержать эту оккупированную страну. Потеряв нефтяные месторождения в Сицилии, итальянцы теперь могут рассчитывать только на албанскую нефть. Могут теперь, после заключения перемирия, и получать топливо через нейтральную Испанию, но ведь эти поставки ещё нужно организовать. Вот дуче и готов предоставить флот и кое-какие армейские силы вчерашним врагам, чтобы не допустить Красную Армию к этим нефтепромыслам.

А Красная Армия пока на запад, к Албании, не торопится. Ей куда важнее сначала освободить Грецию от зажатых на Пелопоннесе немецких войск и взять заблокированные с суши Афины, чтобы греки могли сформировать дружественное Советскому Союзу правительство.

Прорыв к Афинам от Ламии был стремительным, но сразу штурмовать город не стали: немцы стянули в него достаточно крупные силы, целых две дивизии, и из Москвы поступил приказ подойти к вопросу сохранения греческих памятников истории очень ответственно. Никаких артиллерийских обстрелов по площадям. Даже бронетехнику использовать аккуратно. Так что морока с этими Афинами для красноармейцев будет ещё та! Тем более, англичане, сами ограбившие Парфенон, уже верещат, что «красные варвары готовятся уничтожить всемирное историческое наследие».

На Пелопоннес сходу прорваться тоже не получилось из-за канала, прорытого в прошлом веке через Коринфский канал. Там ведь отвесные стены, местами, выше семидесяти метров, а единственный мост через канал немцы при отступлении взорвали. Не трогали наши пока и огромный остров Эвбея, отделённый от материка несколькими узкими проливами. Потом, когда Афины возьмём! И населения, и оккупантов там немного, может быть, даже сами греческие партизаны справятся.

Кстати, про англичан и принятый в Лиссабоне под их давлением ультиматум Союзу Советских Социалистических Республик.

Семён Михайлович только усмехался в свои знаменитые на весь мир усы, читая перевод ультиматума, сделанный по публикациям в иностранных газетах. А они не охренели, случаем? Вынь им, да и поднеси на блюдечке с голубой каёмочкой не только все образцы техники из будущего и новейшие технологии, которые уже запустили или запускают в производство на советских предприятиях. Так ещё и отдай под контроль «международного воинского контингента» те места, через которые помощь от потомков поступает. А «мировое сообщество в лице Лиги Наций» будет определять, что можно оставить «агрессивному большевистскому режиму», а что — нет. В противном случае «мировое сообщество (читай, Англия) оставляет за собой право добиться исполнения своих требований военной силой».

Ну, давайте, пробуйте! Ни Германия, с которой сейчас воюет только Красная Армия, ни Япония, представляющая реальную угрозу для Советского Дальнего Востока, во «всемирной» конференции не участвовали. А значит, этой филькиной грамоты не подписывали. Американцы тоже её не подписывали, поскольку от них там присутствовал в качестве наблюдателя только их посол. Зато президент Рузвельт в декабре встретится со Сталиным в Москве и будет договариваться без всяких ультиматумов. Китайцы, хоть и подписали, да у них и без войны с Советским Союзом забот полон рот: вон, от японцев еле отбиваются. У французского так называемого правительства своих военных сил нет, хотя и могут поддержать англичан какими-нибудь добровольцами. Ну, задействуют британцы войска «Свободной Франции» генерала де Голля, но это же мизер. Испанцы? Пожалуй, смогут наскрести ещё одну-две дивизии вместо своей «Голубой», которой так наподдавали под Ленинградом, что её пришлось выводить в Испанию из-за потерь. Перебросить какие-то силы из Аргентины, Бразилии и Мексики — не просто затратно, но ещё и долго. А на каких-нибудь кубинских или венесуэльских вояк, которых вряд ли удастся собрать больше полка, Семён Михайлович даже посмотрел бы. Из чистого любопытства. А вот с подлецом Тито, тайно пославшим своего представителя в Лиссабон (правда, так и не подписавшего ультиматум), придётся что-то решать! Выслужиться перед англичанами, пёс шелудивый, решил!

Впрочем, есть вероятность того, что англичанам так и не удастся собрать никакой антисоветской коалиции. Ведь Лиссабонская конференция была затеей Черчилля, а у него, похоже, возникли очень большие неприятности из-за настоящего вала антибританских газетных публикаций накануне неё. Вон, в Индии настоящая война против англичан идёт. А в самом Лондоне сэры с пэрами бузят, как так получилось, что сверхсекретные военные планы нападений на Советский Союз стали известны в Москве. Требуют отправить в отставку этого самого герцога Мальборо! И если такое случится, то захочет ли новый глава правительства затевать авантюру с войной против СССР?

28

Документы? Да не сохранилось у Шульце никаких документов. Они были в пиджаке, от которого он, вынырнув на поверхность, сразу же избавился. А потом и от брюк с рубашкой, тоже сковывающих движения. Его так и вытащили из воды: в майке, трусах и носках. Но живого, в отличие от других пассажиров парохода. Впрочем, ни самому отставному оберсту, ни команде судёнышка, выловившего его в море, не было известно, спасся ли кто-нибудь ещё из пассажиров и команды торпедированного британского транспортника.

Бывший разведчик даже не скрывал немецкого происхождения: и по-английски, и по-испански он говорит с жесточайшим акцентом. Только упомянул, когда капитан спустился в его каюту, что оказался на британском судне «не совсем по своей воле».

— Ясно, — кивнул «первый после Бога». — Знаете, что мы следуем на остров Тенерифе?

— Слышал, когда вы меня вытащили на палубу.

— И как будете разговаривать с пограничниками? Мы, конечно, засвидетельствуем, что подобрали вас в море, а те, если их попросить, могут вам помочь связаться с английскими представителями.

— А если не с английскими? Если с немецкими? И, если можно, не очень официальными…

— Откуда вы знаете испанский язык? — немного помявшись, перевёл капитан разговор немного в другое русло.

— Германское правительство посылало помогать генералу Франко бороться с коммунистами.

— О, так вы наш человек! Я тоже воевал против коммунистов! Пехотинец? Танкист? Лётчик?

Сейчас жизнь Шульце зависит именно от этого человека, и он снова рискнул.

— Разведчик. Работал против русских.

— У меня племянник погиб в России. В «Голубой дивизии», — нахмурился испанец. — А к англичанам как попали? На фронте? Или…

— Не то, и не другое, — понял намёк полковник. — На Восточном фронте потерял здоровье, ушёл в отставку и переселился в Испанию, чтобы подлечиться. А «лимонники» решили, что им интересно, что находится в моей голове. Выкрали среди бела дня прямо на улице. Поэтому я и не хочу снова встречаться с ними.

Несколько дополнительных вопросов: когда, где, с кем вместе воевал у Франко, и дон Хосе убедился в том, что немец не врёт.

— Понимаю… Я бы тоже после такого не хотел у них снова оказаться. Вот только на Канарах у них достаточно «своих» людей: очень боятся, что, либо Гитлер их захватит, либо Франко вступит в войну на стороне Оси. У нас же на Тенерифе огромный нефтеперерабатывающий завод, и они не хотят, чтобы производимым им топливом пользовались итальянцы и ваши соотечественники. Раньше германские подводные лодки часто на острова заходили, а потом англичане надавили, и им запретили появляться в водах близ Канарских островов. Хотя ходят разные слухи…

Капитан замолчал, пристально следя за реакцией спасённого.

— Я занимался Россией и за отношениями Испании и Германии практически не следил. Тем более, за тем, чем занимаются люди Дёница.

— В общем, есть на побережье одинокая вилла одного немецкого богача. И поговаривают, что он совсем не просто так её построил и закрыл доступ на полуостров, где она находится, всем местным жителям. Но эта вилла не на Тенерифе, куда мы идём, а на соседнем острове, Фуэртевентура.

— Только как мне добраться туда? Вы же видите, что у меня — ни одежды, ни денег, ни документов.

Капитан понимающе принялся кивать.

— Проще всего с одеждой. Найдём какую-нибудь подменную моряцкую робу. Документы? От себя отрываю, но ради того, чтобы помочь хорошему человеку, готов отдать вам и паспорт какого-то американца. Скажем так, доставшийся мне случайно. Он, правда, был лет на пятнадцать моложе вас, но вы что-нибудь придумаете. Может быть, уже у того самого Винтера. А вот с деньгами, извините, помочь почти не могу.

Минут через пятнадцать Хосе вернулся и протянул полковнику книжечку с гербом США на обложке. Станислав Яблонский. Поляк. Вот только на круглолицего блондина, изображённого на фотографии, Шульце с его тёмными волосами, мешками под глазами и впалыми щеками не очень-то походит. Ну, хоть что-то! А переклеить фотографию и подправить на десяток лет год рождения, чтобы разница в возрасте не очень-то бросалась в глаза, он сумеет: в своей работе ему подобными делами доводилось заниматься.

— А знаете, что, дон Станислав, — усмехнулся испанец. — Я сейчас прикинул и решил: я смогу сделать небольшой крюк в сто миль — морских миль — чтобы высадить вас у той самой виллы на Фуэртевентуре…

— А экипаж не проболтается о том, что вы оказали услугу какому-то немцу?

— В Испании очень трудно с работой, поэтому, если я прикажу, они будут молчать.

Оставшиеся полтора дня Шульце тоже не показывался на палубе. И не только из-за того, что не хотел мозолить глаза команде, но и потому, что очень плохо себя чувствовал. Мало того, что организм был измотан борьбой за жизнь в открытом океане, и он снова умудрился застудить почки, так ещё и нахлебался морской воды, нанеся по ним дополнительный удар. Одним словом, на шлюпку полковник еле-еле смог спуститься.

На вилле, которую дон Хосе называл «Каса Винтер», их тоже встретили неласково. Какие-то люди, вооружённые винтовками, принялись кричать, что это частная территория, и если шлюпка приблизится к берегу, то они будут стрелять. И один даже выстрелил, но не по ней, а немного в сторону.

— Я немец! Мне нужна ваша помощь! — поднявшись на ноги, закричал полковник, но в ответ снова прозвучал выстрел.

— Мы не сможем подойти ближе, — нервно заметил один из матросов. — Эти сумасшедшие действительно нас перестреляют.

— Не перестреляют. Возвращайтесь, я сам доплыву, — приказал оберст и прыгнул в волны.

Его, окончательно обессилевшего, выбросила на песок очередная волна и, обернувшись, он увидел, что из отошедшей на пару сотен метров шлюпки смотрят, чем всё закончится.

— Я немец. Мне нужна ваша помощь. Мне нужен герр Густав Винтер, — по-немецки прохрипел Шульце подошедшим к нему людям.

В себя он пришёл явно в подземелье. В комнатке без окон, очень похожей на тюремную камеру, как по размерам, так и по обстановке. С прочными массивными деревянными дверями и тускло светящейся лампочкой под потолком. Матросской одежды на нём уже не было, а сам он оказался накрыт грубым «казённым» одеялом.

С трудом поднялся и, мучаясь от боли в почках, едва сумел доковылять до угла, в котором стояло металлическое ведро, судя по запаху из него, и раньше использовавшееся в качестве параши. Опорожнившись, вернулся к грубой деревянной кровати и с жадностью припал к кувшину с водой. Ноги были отёчными, что, помимо тянущей боли в области поясницы, говорило о том, что почки снова «бастуют».

К нему пришли часа через два после того, как он очнулся. Сначала щёлкнул дверной замок, и в образовавшуюся щель заглянул какой-то человек. А ещё через четверть часа в сопровождении молчаливого охранника явился мужчина в массивных очках, с крупными мясистыми ушами и жёстким тонкогубым ртом.

— Мне доложили, что вы выбросились с какой-то лодки и, несмотря на сильную прибойную волну, приплыли на берег. При этом говорили по-немецки и называли моё имя. Что вам от меня нужно?

— Верно, так и было. А от вас, герр Винтер, мне нужна помощь, как от соотечественника.

— Кто вы?

— Отставной полковник Абвера Карл Иохим Шульце.

— Полковник Абвера? Шульце? А в документах, найденных при вас, указано, что вы американец по имени Станислав Яблонский.

— А вы, герр Винтер, не заметили, что я совершенно не похож на фотографию в этих документах? Документы не мои. А я — действительно полковник Абвера. Отставной. Вышел в отставку по состоянию здоровья менее года назад и переселился в Валенсию, где и был похищен агентами британской разведки.

Пришлось рассказать всю свою историю пребывания на Мальте и последовавших за этим событий. Умолчав лишь о том, какая именно информация нужна было от него «лимонникам».

— Как вы понимаете, мне теперь очень нежелательно встречаться с англичанами, которые не захотят, чтобы я оставался на свободе. Адмиралу Канарису тоже может навредить то, что я, выйдя в отставку и уехав из страны, оказался у британцев. Вот я и вынужден обратиться к вам за помощью.

— От лица германской разведки? — усмехнулся хозяин виллы.

— Нет, от себя лично, как частного лица, оказавшегося в трудной ситуации.

Фрагмент 15

29

Получая приказ о форсировании Западного Буга для охвата Бреста и Крепости, Пётр Михайлович Гаврилов не стал задавать вопрос, который уже слышал от многих красноармейцев. На совещании у командующего корпусом ситуацию пояснил член Военного Совета фронта, присутствовавший при постановке задач. Поэтому спокойно наблюдал, как слаженно работает приданная бригаде понтонно-мостовая рота, монтируя понтонный мост для переправы танков на захваченный на западном берегу реки плацдарм.

Буг здесь, близ станции Прилуки, в каких-то пятнадцати километрах южнее места, где Гаврилов в ночь на 22 июня 1941 года встретил врага, неширокий, всего чуть больше пятидесяти метров. Гудериан для форсирования реки пытался применить специальные устройства для движения его «роликов» по дну, но эта попытка завершилась неудачно: чекисты точно знали, где это произойдёт, и при поддержке бойцов полковника Попсуя-Шапко густо заминировали дно реки близ своего берега на глубине около полутора метров. Но и этого хватило, чтобы практически все «панцеры», выползающие из воды, встали. А из-за того, что при взрывах герметичность машин нарушилась, довольно быстро заполнились водой. Те, которым повезло выбраться на берег, расстреляли из противотанковых орудий.

Подобные устройства «для хождения по дну, аки по суше», предусмотрены и конструкцией танков Гаврилова. Но его бойцы никогда их не испытывали, так что было решено переправлять боевые машины «обычным» методом — по мосту. Для ускорения процесса переправы — по понтонному мосту, который собирается в считанные минуты.

Оперативность создания моста приятно удивляла: каких-то пятнадцать минут, и звенья понтонной переправы сами сползли с огромных четырёхосных грузовиков и раскрылись на воде, пара катеров «столкала» их вместе, бойцы понтонной роты соединили звенья, а те же самые катера развернули уже готовый мост поперёк течения.

— Можно начинать движение, — отрапортовал командир роты, капитан.

И поползли по стальной ленте Т-55, чтобы сходу вступить в бой, расширяя плацдарм, который со вчерашнего вечера непрерывно атаковали немцы. А параллельно мосту плыли своим ходом боевые машины пехоты, ещё остававшиеся на восточном берегу.

Задача бригаде на сегодня — прорвать спешно организованную немцами линию обороны, прорваться к населённому пункту Кобыляны и перерезать железнодорожную ветку Брест — Бяла-Подляска. Этим будет отсечена от снабжения группировка гитлеровцев, засевшая в Бресте и Брестской крепости. А значит, городские бои будут не столь длительными, и удастся избежать разрушения хотя бы части городских строений.

Что за вопрос, так беспокоящий красноармейцев (и, признаться, беспокоивший самого полковника, пока он не услышал официальную позицию Советского руководства)? Выступая перед журналистами после закрытия международной конференции в Лиссабоне, британский премьер-министр Уинстон Черчилль заявил, что пересечение советскими войсками границы СССР 1939 года в Польше будет рассматриваться англичанами как оккупация польской территории. И это повлечёт за собой полный разрыв дипломатических отношений между Великобританией и Союзом Советских Социалистических Республик. А поскольку до сих пор действует соглашение о помощи Британии полякам в случае агрессии, то правительство оставляет за собой право объявить агрессору, то есть, Советскому Союзу, войну.

Правда, Черчилль оговорился: решение об объявлении войны будет рассматриваться с учётом активности Красной Армии на польской территории. Мол, если советские воины углубятся на неё на незначительную глубину, а потом и вовсе «сдадут назад», то нам это «простят». Но если «оккупация» продолжится, а Красная Армия продолжит громить фашистов на польской территории, то тогда «агрессивному большевистскому режиму» не будет никакого «прощения». С точки зрения Петра Михайловича, это никакая не забота о «свободе польского народа», а самая настоящая поддержка Гитлера!

Генерал-лейтенант Телегин, комментируя это в штабе корпуса, только рассмеялся на вопрос о том, как реагировать на данное заявление.

— Как на бабью истерику реагировать! Под Черчиллем и без того земля горит после того, что сейчас завертелось в Индии и самой Англии, вот он и пытается своей воинственностью добиться поддержки наиболее оголтелых империалистов в парламенте. Он повод ищет для войны, курс на которую уже намечен в Лиссабоне. И Советское руководство останавливаться в деле разгрома гитлеровской Германии не собирается: надо в Польше с фашистами воевать, будем воевать в Польше. Надо в Венгрии, Чехословакии и Греции — будем воевать там.

Ну, в Греции и так воюем. Вон, советский воздушный десант сбил фашистов с линии обороны на Коринфском канале, и теперь путь вглубь Пелопоннеса открыт. Осталось только восстановить железнодорожный мост через канал, поскольку снабжать рвущиеся на юг войска нам приходится по временным наплавным мостам, устроенным около низменных восточной и западной оконечностей канала.

Наконец-то закончились уличные бои в Афинах, которые пришлось брать без применения артиллерии, чтобы не повредить древних исторических памятников. Вон, даже Акрополь и Парфенон штурмовали только с применением стрелкового оружия, из-за чего потери красноармейцев, участвовавших в городских боях, были очень высокими. Да только Красная Армия образца второй половины 1943 года — это уже далеко не те солдаты, с которыми Гаврилов вступил в войну чуть севернее Брестской крепости.

И Константин Фёдорович Телегин прав в том, что Черчилль своим заявлением просто готовил почву для объявления войны. Само итоговое решение Лиссабонской конференции говорит о том, что войны с Англией не избежать. Ну, кто же в здравом уме отдаст им и другим странам те технические новинки, которые поставляют Советскому Союзу потомки? Да взять хотя бы тот же самый понтонный мост, по которому переправилась через Западный Буг 2-я гвардейская тяжёлая мотострелковая бригада. А следом за ней будут переправляться другие танковые части и стрелковые дивизии. Нигде в мире нет ничего подобного. Те же танки Т-55 и боевые машины пехоты, совершеннейшую артиллерию, отличнейшие автомобили, приборы, позволяющие видеть ночью, как днём, летательные аппараты, просто незаменимые для разведки, противотанковые гранатомёты, которым не является преградой никакая броня.

О чём-то подобном (в смысле — о том, что поступающая для вооружения подчинённых ему подразделений техника «не от мира сего») Гаврилов подозревал с первых дней переформирования полка, получившего тогда название тяжёлого мотострелкового. Но ему было приказано не обсуждать этот вопрос, он его и не обсуждал. Теперь же о том, что Советскому Союзу помогают потомки из XXI века, знают все, хотя Советское правительство официально это и не подтверждает. Именно благодаря этой помощи Красная Армия не только выстояла в тяжелейшие дни 1941 года, но и сейчас, местами, перенесла войну на чужую территорию. И что? Теперь подчиниться наглым англичанам и передать всю эту технику не только друзьям, но и врагам? Поделиться технологиями, которые будут обращены против нас теми, кто только ищет повода объявить нам войну?

Прав был генерал-лейтенант Телегин и в том, что уже в Лиссабоне под Черчиллем земля горела. Не прошло и трёх дней с момента возвращения того в Лондон, как этот герцог Мальборо был отправлен в отставку. Объявлено о назначении на данный пост бывшего министра иностранных дел лорда Галифакса, ушедшего из британского правительства из-за разногласий с Черчиллем (в том числе — и разногласий, касающихся отношений с Советским Союзом), но он пока ещё не прибыл из США, где до этого занимал пост посла, и к формированию нового кабинета ещё не приступил. Так что о том, насколько изменится политика Британии, исполнят ли британские лорды угрозу Черчилля объявить войну с СССР, судить ещё рано. Пока же перед бригадой полковника Гаврилова стоит задача продвинуться по польской территории на северо-восток, перерезать железную дорогу и, встретившись где-то западнее Тересполя с прорывающимися навстречу ей братьями по оружию, окружить немецкую группировку, засевшую в этом городе и Бресте.

30

Три дня прошли практически в полубреду: почки откровенно не справлялись исполнением возложенных на них природой функций, и интоксикация продуктами жизнедеятельности организма давала эффект сильно отравления. Нет, никакого поноса, никакой рвоты. Просто подскочившая температура и спутанное сознание. Но потом, кажется, началось улучшение. К тому моменту, когда в его «камере» появился доктор.

Врач был испанцем, и отвечать на его вопросы приходилось через переводчика, которым выступал тот же самый Винтер: всё-таки медицинскую терминологию на этом языке Шульце знал не очень хорошо. Но вывод эскулапа был однозначен — немедленно в больницу! И пока доктора кормили обедом, промышленник сообщил, что полковника ждёт перелёт в Лас-Пальмас, столицу провинции.

— По своим каналам я связался с Германией, и мне подтвердили, что существовал такой полковник Шульце, по описанию, похожий на вас, пропавший в Испании после выхода в отставку.

Явившийся в «камеру» охранник с фотоаппаратом сделал снимок, и уже через час Шульце держал в руках паспорт гражданина Германии Генриха Отто Шварца, сотрудника компании Винтера. А на крошечном аэродроме рядом с Каса Винтер гудел прогреваемым мотором легкомоторный «Шторьх», на котором он и доктор должны были лететь на соседний остров.

«Липовые» документы люди Винтера изготовили великолепно. По крайней мере, ни у полицейских, ни в приёмной госпиталя к ним не возникло ни единого вопроса. А может, дело было ещё и в репутации немецкого предпринимателя? Шульце выяснением ответа на данный вопрос голову себе не забивал. Его благодетель ему не просто помог, а сделал то, на что он даже и не надеялся: не только помог с легализацией (пусть и под чужим именем), но и, кажется, спас его жизнь.

Эффект от уколов, капельниц и прочих процедур не замедлили сказаться. Уже на третий день полковник почувствовал себя заметно лучше. А ещё через три дня стал проявлять интерес к жизни. Что, в первую очередь проявилось в том, что он робко попросил навестившего его человека Винтера принести ему газеты.

— На каком языке вы хотели бы их прочесть? Сразу предупреждаю: германские очень запаздывают, и довольно редки.

— Мне достаточно будет испанских и англоязычных, но если будут и из Фатерлянда, то и их прочту с огромной радостью.

Генрих Гук, как звали этого человека лет тридцати пяти, несколько польстил прочим изданиям, упомянув, что запаздывают лишь германские. Прочие тоже не отличались свежестью, включая газеты с континентальной части Испании. Местные же вообще крайне мало уделяли внимания международным событиям: Европа с её фронтами находится так далеко, словно на другой планете, и происходящее там почти не касается канарцев. Но для восстановления картины произошедшего за то время, пока он «путешествовал», а потом и болел, все эти газеты вполне годились.

Винтер позаботился не только о помещении Шульце в больницу, но и обеспечил его некоторой суммой денег на карманные расходы, и оберст получил возможность ежедневно оплачивать стоимость прессы, приносимой ему персоналом госпиталя. А ещё договорился с начальством, чтобы ему позволили слушать радио, установленное в одном из кабинетов.

— Помимо прочего, я ещё и начинающий писатель, — вернулся он к своей прежней испанской «легенде». — И знать о происходящих сегодня событиях мне будут необходимо, чтобы точнее описать судьбы героев книги.

События же, происходящие в Европе и мире, с одной стороны, радовали, а с другой — весьма огорчали.

К числу огорчительных «Шварц» отнёс новости с Восточного фронта. Русские заканчивают захват Юга Греции, сформировав в Афинах марионеточное правительство из числа представителей ЭАМ и её военного крыла ЭЛАС, партизан-коммунистов, доставлявших германским войскам некоторые неудобства в течение последних месяцев. Удар советских войск в районе Мурманска привел не только к потере Финляндией никелевых рудников в районе Петсамо, но и к вторжению врага на территорию оккупированной ещё в 1940 году Норвегии. Правда, суровая норвежская природа и приближающаяся зима вынудили Красную Армию приостановить наступление. Но если бы не это, то германский флот, базирующийся в фьордах Норвегии, потерял бы удобные места стоянок.

Вялотекущее русское наступление севернее Ленинграда позволило русским снова приблизиться к Выборгу. Но их сдерживает сама природа Финляндии: леса, озёра, болота. Хотя некоторые военные аналитики утверждают, что русские, в отличие от самого северного участка своего фронта, ждут наступления холодов, чтобы «повторить Зимнюю войну». Что ж, вполне возможно.

1-му Прибалтийскому фронту удалось отрезать от Восточной Пруссии германскую группировку в Прибалтике и выйти к морю. Но на других направлениях — Эстонском и Латвийском — продвижение большевиком намного скромнее.

Длившиеся всё лето встречные сражения на территории Украины окончательно вымотали противостоящие Советам германские войска и позволили русским выйти к Луцку, Кристинополю, Лембергу и взять Станислав и Черновцы. Примерно на этом рубеже наступление было остановлено, благодаря переброске свежих германских войск. Но об этом чуть позже.

Хуже всего дела обстоят в Белоруссии и Генерал-губернаторстве. Да, да! Красная Армия в районе Бреста уже перешла границу 1939 года. Пусть доктор Геббельс и заявляет, что войска Вермахта никогда не сдадут Брест и расположенную рядом с ним крепость, но нужно смотреть правде в лицо: окружённые там дивизии каждый день расходуют боеприпасы и теряют людей. И то, и другое невозможно пополнить, поскольку кольцо окружения очень плотное.

Белосток и Гродно пока заняты германскими войсками. Но на подступах к этим городам идут ожесточённые бои, и русские продолжают медленно наступать.

К дурным вестям относится выход из войны Италии. Муссолини, опасаясь высадки американо-британских войск на Апеннинский полуостров, заключил полугодовое перемирие, предав, таким образом германский народ, сражающийся против крупнейших мировых держав. И нет ни малейших сомнений в том, что перемирие закончится заключением позорного для потомков римлян мирного договора.

Пожалуй, нейтральным является известие об уничтожении германо-хорватскими войсками главаря югославских бандитов Иосифа Броз Тито. После того, как направленный им в Лиссабон его личный представитель принял участие в проходившей там конференции, Сталин объявил, что полностью прекращает помощь югославским повстанцам и отзывает всех своих советников при штабе Тито. Германская разведка провела блестящую операцию по выявлению штаба партизан и совместно с хорватами сначала заблокировала, а потом и разгромила этот штаб. Части партизанских командиров удалось скрыться, но их «командующий» погиб от близкого разрыва снаряда. Таким образом, партизанское движение в этой стране хотя бы на некоторое время оказалось дезорганизовано, но это же снимает ограничение Сталина на сотрудничество России с югославами.

Теперь о хороших, с точки зрения Шульце, новостях.

Черчиллю в Лиссабоне таки удалось настроить против Советской России многие страны, соблюдавшие нейтралитет в бушующей Мировой войне. И вся мировая пресса в эти дни «гудит» смакованием откровений о том, какие именно научные и технические достижения потомков русские «украли» у всего мира. Причём, фантазия газетчиков, подчас, вызывает у оберста откровенный смех.

Тем не менее, Британия и некоторые другие страны готовятся к войне с Советами всерьёз. А это значит, русским придётся отвлекать силы на отражение этих ударов с фронтов, на которых им противостоят германские войска. Сторонникам «мирного урегулирования вопроса» не помогла даже отставка Черчилля, являющегося инициатором создания «антисоветской коалиции» и назначение на пост британского премьера лорда Галифакса, тоже испытывающего острую неприязнь к большевикам из-за их безбожия.

Но переориентация британцев с борьбы против Германии на войну с Россией уже сослужило добрую службу Фатерлянду. Германское командование, воспользовавшись снижением потенциальной угрозы на Западе, начало переброску войск, дислоцированных во Франции, на Восточный фронт. Именно эта переброска и позволила остановить русские войска на Западе Украины. Теперь же на очереди остановка «русского парового катка» в Белоруссии и разгром тех частей Красной Армии, что вторглись в Генерал-губернаторство.

Фрагмент 16

31

Вплоть августа полк подполковника Середы прозябал в тылу. И лишь с началом боевых действий по освобождению Греции его перебросили в Константинопольский Особый район. Но и там настоящей работы для Миг-15бисП не нашлось: продолжали выполнять учебные полёты, в том числе, и над территорией Турции. А что делать? Полоса земли к востоку и юго-востоку от Проливов и Мраморного моря, отнятая у турок, составляет всего-то около тридцати километров, и для «мигаря» с его скоростью случайно залететь в турецкое воздушное пространство — проще простого. Говорят, турецкое руководство некоторое время очень возмущалось такими случаями, но их приучили к тому, что советские реактивные самолёты летают там, где им хочется. Тем более, как-то пресечь эти полёты они не в состоянии.

Нет, были и боевые вылеты. Но не на уничтожение реальных целей, а для разведки. Для контроля, не нарушают ли побеждённые условия мирного договора, обязавшие их не вводить войска в демилитаризованную зону, примыкающую к границе с Особым районом.

Естественно, ребята ворчали на то, что так мимо них и весь остаток войны пройдёт. Урезонить их удавалось лишь примером того, что авиаполки, базировавшиеся в Закавказье, тоже были вынуждены «бездельничать» с 22 июня 1941 года и вплоть до начала вторжения турок. А лётчики на Дальнем Востоке до сих пор стерегут небо страны от японцев, которые, кажется, пока и не собираются нападать на СССР.

— Мы — советские офицеры, которые обязаны выполнять приказы командования. А другого приказа, кроме как быть готовыми защитить небо над Константинопольским Особым районом, нам пока не поступало.

Вот на это «пока» все в полку и надеялись.

Да, случилась пара вылетов на перехват немецких одиночных самолётов, направлявшихся к Проливам со стороны Греции. Но это — редчайшие, запомнившиеся всем случаи.

Потом полк наконец-то перебросили на аэродром близ Салоников, и дела пошли чуть-чуть веселее. По крайней мере, вспомнили такое «упражнение» как штурмовка вражеских позиций неуправляемыми реактивными снарядами. Но и то — нечасто вспоминали, поскольку с этими заданиями прекрасно справлялись поршневые Ил-2 и Су-2. Пожалуй, летали лишь для того, чтобы «реактивщики» не теряли боевых навыков.

А потом началось чёрт знает что: Лиссабонская конференция приняла ультиматум в отношении СССР, Италия объявила перемирие с англичанами и американцами, но не с Советским Союзом. А англичане (но не американцы) засобирались напасть на Союз Советских Социалистических Республик.

Если судить по срокам, отведённым на исполнение выдвинутого в Лиссабоне ультиматума, уже напали бы, если бы не смена британского правительства. Яростный русофоб Черчилль отправился сотрясать воздух в парламенте, а заменивший его лорд Галифакс, по слухам, тоже очень не любящий СССР, всё ещё взвешивает, следует ли ему исполнять «заветы Черчилля» или воздержаться.

Впрочем, если судить о данных разведки, у англичан для этого нападения почти всё готово. Средиземноморский флот Великобритании стянут к берегам Крита, с которого немцы беспрепятственно эвакуировали свои войска на юг Греции, английские самолёты, перебрасываемые из Африки, осваивают аэродромы этого острова, войска британцев и их колоний, также доставляемые с «чёрного континента», обживают критские полевые лагеря.

Разве факт беспрепятственного вывода немецких войск с Крита можно назвать как-то иначе, кроме предательства? Ведь именно из-за того, что эти 60 тысяч и 17 тысяч, выведенных с острова Родос, были переброшены на Пелопоннес, советские войска не только приостановили наступление на полуострове, но и местами были отброшены почти к самому Коринфскому проливу. Хотя, конечно, глупо продолжать считать союзником страну, открыто грозящуюся войной народу, благодаря которому она, может быть, и осталась на карте мира. Но в этом все британцы, бахвалящиеся тем, что у них нет постоянных союзников.

В этом плане даже итальянские фашисты выглядят более порядочно (если можно такое слово применить к фашистам), чем англичане. По крайней мере, они, выйдя из войны под угрозой военного разгрома, не грозятся объявить войну бывшему союзнику, Германии. Ведь Советский Союз ничем не грозит Британии, ни в какой области не «наступает на хвост» её интересам. Разве что, советский народ желает жить именно так, как сам видит свою жизнь, а подчиняться указкам британских империалистов.

Но если англичане только собираются на нас нападать, то те же самые итальянцы уже действуют. Говорят, у Гитлера случился припадок, когда ему доложили о заключённом итальянцами перемирии. И Муссолини, чтобы доказать ему верность союзническому долгу, перебросил часть войск с «сапога» в оккупированную Албанию и нанёс «упреждающий» удар по частям Красной Армии, не ставшей продвигаться к Адриатическому морю, пока их товарищи полностью не освободят Грецию.

Итальянцы, конечно, те ещё «вояки». Да и оснащение их армии боевой техникой не идёт ни в какое сравнение с немецкой армией. Но, что касается авиации, им удалось сохранить её потенциал. Просто потому, что воевали с англичанами и американцами, а не с советскими войсками, где от их самолётов и никудышных танков давно остались бы лишь рожки да ножки. Вот они и решили «попытать счастья» в этом деле на Балканах.

Про никудышные танки Середа ничуть не иронизировал. По отзывам танкистов, пожалуй, самой серьёзной итальянской бронетехникой является самоходное артиллерийское, штурмовое орудие Semovente da 75/18. Пусть оно и представляет угрозу советским «тридцатьчетвёркам» на дистанции менее километра, но само легко поражается на этой дистанции даже старенькими «сорокопятками». Остальное — слабосильные машины со слабой 47-мм пушкой. Но Леонида, как лётчика-истребителя, гораздо больше интересовала не бронетехника, а авиация.

Больше всего в ней поражало обилие моделей истребителей: целая дюжина только собственного производства, не считая трофейных или поставленных Германией. Чаще всего, предоставленных небольшим количеством экземпляров. Включая лучший из итальянских истребителей — Macchi C.205 Veltro, способный достигать скорости 642 километра в час. Самые же массовые, Macchi C.200 Saetta и C.202 Folgore, выпущенные тиражами примерно по тысяче экземпляров (после участия в воздушных боях уцелело намного меньше), в целом проигрывают советским «Якам» и «Лавочкиным».

Бомбардировщики тоже разнообразны, малочисленны и слабы с точки зрения оборонительного вооружения. Самый мощный — четырёхмоторный Пьяджо P.108, сопоставимый по характеристикам с нашим Пе-8, но более медлительный и менее защищённый. Тем не менее, при массированном налёте весь этот «ноев ковчег» способен доставить неприятности, если вовремя его не перехватить.

Аэродромы в Албании бомбятся регулярно, поэтому итальянцы зареклись держать тяжёлую авиацию близко к фронту. На тщательно замаскированных площадках у них только истребители, взлетающие лишь при появлении в воздухе советской бомбардировочной авиации.

И тут вдруг на экранах локаторов, контролирующих едва ли не всё воздушное пространство над Албанией (с учётом горной местности, осложняющей этот контроль), отмечен взлёт нескольких десятков итальянских истребителей. Но советская бомбардировочная и штурмовая авиация сейчас действует по немецким войскам, давящим на Красную Армию на Пелопоннесе. К чему бы это?

Командование авиацией Балканского фронта сильно долго раздумывать не стало, дав приказ Середе поднять в воздух весь полк.

— В воздухе с обстановкой разберёшься! У тебя для этого локаторы есть.

Впервые Миг-15 в модификации «Перехватчик» несли на боевое задание противосамолётные ракеты. Не все, конечно, поскольку не было времени на их подвеску к крыльям всех истребителей. Всего-то одно звено. И именно его Леонид направил навстречу пришедшим со стороны Адриатики бомбардировочным формациям. Остатки этой эскадрильи и ещё одна должны были завершить то, что не доделают реактивные снаряды, а сам вместе с третьей ввязался в «собачью свалку» с истребителями, бросившимися прикрывать бомбёров от неожиданно явившихся русских.

Разница в классе самолётов сыграла свою роль. Но возвращались на аэродром под Салониками всё-таки не в полном составе: война есть война, и на ней всякое случается. Но потери полка, фактически обескровившего истребительную группировку итальянцев в Албании и нанёсшего серьёзнейший удар по их бомбардировочной авиации, более чем вдвое уступали даже количеству самолётов, сбитых одним майором Покрышкиным. На обратном пути с довольным видом помаячившим Леониду через стекло блистера семью оттопыренными пальцами.

32

Вот уж не ожидал сержант Кудин, что осенью 1943 года советский фронт будет пятиться, отступать с боями на восток. А всё из-за англичан, позволившим фрицам перебросить войска из Франции и Бельгии на восток, против Красной Армии.

Нет, никакого мира британцы с Гитлером не заключили, но иначе, как подлостью, их некоторые шаги не назовёшь. Во-первых, они позволили немцам беспрепятственно вывести войска с греческих островов Крит и Родос, из-за чего нашим пришлось пятиться с практически половины полуострова Пелопоннес, от руин древней Олимпии и городка Триполис почти к самому Коринфскому заливу. Во-вторых, официально отказались от подготовки к высадке во Франции, и немцы немедленно приступили к переброске бездельничающих в этой стране дивизий на Украину, в Белоруссию и бывшую Польшу.

Наступление в районе Бреста и без того собирались приостановить, поскольку войска 1-го Белорусского фронта нуждались пополнения после наступления конца лета — начала осени. Просто выдохлись они в непрерывных боях. По сути же, в этом году Красная Армия освободила почти всю территорию Белоруссии! И завершающим аккордом наступления фронта должно было стать освобождение Бреста.

Этот областной центр взяли, охватив немецкую группировку встречными ударами по польской территории севернее и южнее города, и потом сжав окружённые войска в образовавшемся «котле». А для будущих боевых действий захватили плацдарм к западу от Буга, протяжённостью в пятьдесят и глубиной в тридцать пять километров. Помимо города Тересполь, освободили от фашистов и Бяла-Подляску.

Но тут на стрелковые дивизии, окопавшиеся на западных окраинах Бяла-Подляски, города, стоящего на автомобильной и железной дорогах Варшава — Москва, навалились немецкие танковые дивизии, прибывшие из Западной Европы. С трёх направлений: вдоль Западного Буга с северо-запада, с запада от Медзынеж-Подляского и Радзынь-Подляского, и с юга, также вдоль Буга, от Влодавы.

Натиск был настолько сильным, что для его отражения пришлось перебрасывать понёсшие потери в ходе прорыва к Тересполю и уничтожения окружённой немецкой группировки мотострелковые и танковые части, совсем недавно вышедшие из боя. Задержать немецкое контрнаступление они смогли, но сил для его полной остановки всё равно не хватало, вот командование Фронтом и начало переброску на плацдарм всех доступных резервов. Включая 23-ю отдельную танковую бригаду, в которой воюет Кудин, ещё не до конца пополнившуюся после удара в районе Сарнов.

Но бригада прибыла за Буг уже к тому моменту, когда на самом южном фланге плацдарма обороняющиеся части отошли назад на 8–12 километров. Задача — не пропустить немецкие части, наступающие вдоль дорог от Влодавы и Радзынь-Подляского в направлении прибрежного села Славатыче. По прямой — около семи километров фронта, но рассечённых надвое небольшим языком лесного массива.

О том, насколько напряжённые были бои, говорят до сих пор дымящиеся руины польского села Ханна, недавно оставленного красноармейцами. А ещё — остатки истребительного противотанкового артиллерийского полка, державшего оборону по опушке того самого лесного массива, восточнее деревни Липники: уцелела в этих боях только четверть орудий.

Увы, немецкая танковая дивизия конца 1943 года по техническом оснащению уже не идёт ни в какое сравнение с тем, что Кудин видел под Сольцами. Если тогда самыми защищёнными танками противника были трофейные КВ, а всё остальное составляли куда менее бронированные боевые машины, то сейчас тех КВ уже и не сыскать. Не найти даже средних «трёшек», а Рц-4 обзавелись дополнительными бронелистами не только на «лбу», но и по бортам. Резко выросла длина орудия этих танков, что позволяет им успешно бороться не только с Т-44, но и поражать в борт поступающие им на замену средние танки Т-43, имеющие больший наклон лобовой брони и сферическую башню, напоминающую башню танка Т-55.

Вот только основную ударную силу танковых войск гитлеровцев составляют не «четвёрки», а новейшие «Пантеры» и «Тигры». И если в лоб «Тигра» с дистанции в километр пушка Т-44 ещё берёт, но наклонная броня более лёгкой «Пантеры» поражается лишь кумулятивными либо редкими подкалиберными снарядами. Поговаривают, что немецкая промышленность осваивает выпуск ещё более «толстокожих» машин, «Тигр-2», но на фронте их ещё не видели.

Зато резко увеличилось «поголовье» разнообразных САУ, производство которых значительно дешевле, чем танков, а пушки на них стоят те же самые. Лепят их на самых разнообразных шасси. Это и «бывшие в девичестве» лёгкие чехословацкие Пц-38, на которое ставят 50-мм и 75-мм противотанковые пушки, и французские «Сомуа», и немецкие «четвёрки». Недавно появилась специализированная противотанковая САУ «Хорниссе» («Шершень» по-немецки), способная, как и монструозный «Элефант», называемый красноармейцами «Фердинанд» по имени конструктора, поражать почти любую советскую бронетехнику. За исключением, пожалуй, самых тяжёлых танков Ис-3 и Т-10. Но эти машины сведены в тяжёлые танковые полки прорыва, и Кудину доводилось видеть их лишь пару раз.

Конечно, все эти немецкие САУ не входят в состав танковых батальонов, а считаются артиллерией, но фашисты без прикрытия пехотных частей танки в атаку не посылают, и увидеть в одном бою «Тигры» рядом со «Штуг-4» или мелкими, приземистыми, хорошо бронированными и очень «кусачими» «Хётцерами» — не проблема.

Резко повысили враги и мобильность полевой артиллерии. Если в сорок первом не были редкостью гаубицы калибром 105 и даже 150 миллиметров (лёгкие полковые, разумеется), то теперь они обзавелись целым «букетом» самоходных гаубиц: «Бизон», «Веспе», «Грилле», совсем уж огромная дальнобойная 150-мм «Хуммель».

Помимо танков и «охотников на танки», резко усилились возможности вражеской противотанковой артиллерии. 37-мм «дверная колотушка», вполне успешно боровшаяся в самом начале войны с Т-26 и БТ (а при удаче — и с Т-34), осталась в почти забытом прошлом. Сейчас в немецкой противотанковой артиллерии «норма» — калибры 75 и 76 мм (последние — переделки трофейных советских пушек). Но уже встречаются и 88-мм орудия со стволами, идентичными зенитным или «тигровским». Так что ходить в танковую атаку на Т-44 стало очень, очень опасно.

Но задачи атаковать немцев перед 23-й танковой бригадой не стоит. Задача — зарыться в землю «по уши» и отразить все вражеские атаки. Во что бы то ни стало. «Как в сорок первом, когда против эсэсовцев стояли», — напоминали политработники о первых боях бригады.

Пехоты в бригаде мизер, всего батальон, самостоятельно защитить такой протяжённый участок обороны она просто физически не может. Поэтому и будет использоваться как усиление стрелковой дивизии, дерущейся на этом направлении. Все её танки, артиллерия и зенитные средства просто усиливают боевые порядки дивизии, а мотострелки будут играть роль мобильного резерва.

Прибыла бригада на место хмурым, сумрачным осенним вечером, и всю ночь зарывалась в землю. Рыли капониры для танков, ровики для орудий и щели-укрытия миномётчиков. Даже с «тачаночек» сняли пулемёты и разместили их в траншеях. А сами Т-30 надёжно замаскировали под деревьями. Так что утром, когда началась очередная немецкая атака, для фрицев было полной неожиданностью резкое усиление плотности огня дивизии, сильно потрёпанной в предыдущие дни.

Но имелся «сюрприз» и для красноармейцев бригады: атаку предварил… авианалёт. Самый настоящий, с участием полудюжины истребителей «Фокке-вульф», а не какой-нибудь шальной пары или вовсе отдельного немецкого самолёта, как все уже привыкли за последний год. Как уже упоминалось, немцы перебросили из Франции массу войск, включая авиацию. И пока эти самолёты ещё не успели «помножить на ноль» «сталинские соколы» и советская ПВО.

Поработал и расчёт «Василька» Кудина, засыпая минами идущих в атаку немцев.

— Отстрелялись? Теперь бегом в укрытие! — после того, как уцелевшие немецкие танки и пехотинцы поползли назад, скомандовал командир миномётной роты. — Пехота говорит, что артиллерии у фрицев много, и зверствует она по выявленным огневым позициям намного сильнее, чем перед разведкой боем, которую только что провели.

Ну, точно, как в сорок первом, перед атаками эсэсовцев из «Мёртвой головы»! Ну, спасибо, «союзнички по антигитлеровской коалиции» за то, что позволили фашистам вернуть те времена!

Фрагмент 17

33

— Значит, Галифакса всё-таки додавили, — пыхнув клубом дыма из трубки, констатировал Председатель ГКО.

— Да, К…к…коба, — волнуясь больше обычного, подтвердил Вячеслав Михайлович. — Дипломатические отношения между нами разорваны, но, помимо его радиообращения к народу, имеется и сообщение от Ко…оллантай, которой в МИД Швеции, представляющей интересы Великобритании в СССР, сообщили, что соответствующую ноту мне в ближайшие дни передаст шведский посол.

— Но, обратите внимание, товарищи, официально Галифакс войны не объявлял, — поднял палец вверх «всесоюзный староста».

— Не объявлял, — кивнул Сталин. — Но боевые действия уже начал. Сегодня утром британский эсминец вначале обстрелял советский пароход «Борисоглебск», идущий с грузом по ленд-лизу из Америки, а потом высадил на него «призовую команду».

— Да это пиратство какое-то! — возмутился Ворошилов. — Такое нельзя оставлять безнаказанным!

— Ты, Клим, предлагаешь нам самим объявить войну Британии? — усмехнулся Вождь, в последнее время очень полюбивший форму Маршала Советского Союза с единственной приколотой наградой — звездой Героя социалистического труда.

— Не обязательно. Достаточно, чтобы англичане знали, что мы ответили.

Да, лорд Галифакс, недавно назначенный премьер-министром, два дня назад выступил с радиообращением к населению Великобритании о том, что правительство консерваторов будет строго соблюдать решения Лиссабонской «всемирной» конференции. А поскольку срок ультиматума, выдвинутого Советскому Союзу, давно уже истёк, Лондон приступает к реализации мер по «принуждению большевиков» к исполнению перечисленных в нём требований.

Как передают из британской столицы, в честь этого Уинстон Черчилль выступил с речью в парламенте, в которой похвалы его преемнику в здании на Даунинг-стрит перемежались угрозами в адрес «коммунистического режима» и Советской России в целом и призывами к британским солдатам и морякам «вспомнить славные традиции героев Восточной войны», как англичане называют ту, что в СССР знают как Крымскую. Вчера же поступили сведения о том, что английские и колониальные войска, сконцентрированные на острове Крит, начали погрузку на транспортные суда. Ясности, где они собираются высадить десант, пока нет. А британский посол в Иране потребовал от шаха Резы Пехлеви изгнать советские войска с севера страны и прекратить поддержку «бандитов», нападающих на юге Ирана на британских солдат.

Немедленно отреагировал на такой поворот дел Йозеф Геббельс, упомянув в выступлении по радио об убеждённости фюрера в том, что немцы и англичане должны воевать не друг с другом, а против общего врага, большевизма. И Германия готова заключить мирный договор с Британией на почётных для себя условиях: без аннексий и контрибуций.

Американцы ответили очень сдержанно, заявив о том, что уважают суверенное решение «кузенов», но сожалеют о том, что Антигитлеровская коалиция, создававшаяся именно по инициативе Черчилля, «приказала долго жить». Что отвлечение британских войск на новые задачи резко ухудшат ситуацию в мире и отдалит победу над агрессорами. Тем не менее, Соединённые Штаты останутся верны союзническому долгу и продолжат борьбу со странами Оси. Ну, за исключением Италии, которая уже заключила перемирие и с Британской империей, и с США.

Вся эта история с «всемирной конференцией» очень осложнила положение на фронтах. Гитлеровцы, воспользовавшись практически полным отказом от высадки союзников во Франции (не высаживаться же американцам в одиночку?), после переброски свежих частей с Запада Европы предприняли ряд контрударов в Прибалтике, Белоруссии, на Украине и в Греции. Продвижение противника везде, кроме Греции, небольшое, но резервы немцев ещё далеко не исчерпаны. В Элладе же, где группировка войск Балканского фронта, наступавшая на полуострове Пелопоннес, была изначально невелика, на настоящий момент удерживается лишь плацдарм в непосредственной близости от Коринфского перешейка. Благодаря горной местности, там удалось создать довольно крепкую оборону, но угроза его ликвидации до сих пор на снята.

Прекращение британских бомбардировок промышленности Германии на период перед конференцией и после её завершения, а потом резкое сокращение их интенсивности уже сказалось на положении дел с поступлением в германские войска оружия и боевой техники. И это почувствовали красноармейцы на фронте. Конечно, советская авиация дальнего действия тоже не бездействует, но парк дальних бомбардировщиков у СССР существенно меньше, чем у британцев и американцев.

— Мы уже обсуждаем этот вопрос с товарищами Василевским и Шапошниковым, — кивнул Сталин первому секретарю ЦК КП(б) Украины, прилетевшему из Киева на заседание «узкого круга» партийного руководства.

Иосиф Виссарионович не упомянул ещё одного человека, которому позвонил, когда стало известно о пиратском нападении на «Борисоглебск». Этим человеком был командующий авиацией дальнего действия маршал авиации Голованов. Вопрос был тот же самый, что витал в воздухе во время совещания «в узком кругу»: как наказать Британию? Причём, сделать это следовало так, чтобы «лимонники» хорошенько задумались над тем, следует ли им нападать на Советский Союз.

— К сожалению, у нас слишком мало самолётов, способных долететь с бомбовой загрузкой до Британских островов и вернуться назад. К тому же, им будут противодействовать и истребители, и зенитная артиллерия, — огорчил Вождя Александр Евгеньевич.

— Даже реактивным самолётам?

— Так точно, товарищ Сталин. Реактивные Ил-28 просто не смогут вернуться после нанесения удара, а турбовинтовые бомбардировщики ТиП-2 по высотности и скорости не могут быть в безопасности в случае применения англичанами новейших истребителей: максимальная высота полёта этих машин девять тысяч метров, а максимальная скорость без бомбовой нагрузки — 650 километров в час. Скорость Ер-2 ил Ил-4, на которые тоже ставятся турбовинтовые двигатели, и того меньше. Первый экземпляр Ту-4, насколько мне известно, только строится.

— А если не входить в воздушное пространство Великобритании?

— Вы, товарищ Сталин, имеете в виду что-то подобное уничтожению «Тирпица»?

Маршал авиации сам принимал участие в этом вылете, и до сих пор считал тот вылет одним из самых выдающихся моментов в своей карьере лётчика. Теперь, конечно, о подобном Голованов не может даже и мечтать: с тех пор, как он стал маршалом, лично участвовать в боевых действиях ему категорически запрещено. Немного подумав, он ответил.

— Если речь идёт о налёте на Лондон, то дальности Ер-2 всё равно не хватит: вы же знаете, что «морской полк» этих самолётов базируется в Ленинграде. А если о базе британского флота, то может получиться.

— Хорошо, мы подумаем об этом… Но подумайте и вы, товарищ Голованов.

И маршал задумался. Очень задумался, потребовав себе карты Западной Европы, включая побережье Великобритании. Не просто пялился на них, а принялся активно работать циркулем, линейкой и новомодным калькулятором, которые массово поступали в СССР из мира потомков. Не продавались в магазинах, а распространялись среди сотрудников научных учреждений.

Уже после завершения совещания Председатель Государственного Комитета Обороны принял у себя и постоянного представителя Российской Федерации.

— Мы тоже с большим вниманием и обеспокоенностью отнеслись к заявлению лорда Галифакса, а также к сведениям, поступающим из Средиземного моря. И при обсуждении складывающейся ситуации с генерал-майором Тихоновым тоже пришли к выводу, что следовало бы продемонстрировать британцам опасность для них перерастания конфликта в открытую войну. Вы совершенно правы, товарищ Сталин, в том, что англичане должны на своей шкуре ощутить пагубность пиратских нападений. Но, насколько я помню, запасы ракет «Оникс», поставленных Советскому Союзу, не столь велики. Поэтому мы рекомендовали бы несколько иной вариант ответа. Пусть для этого понадобится немного больше времени, чем с «Ониксами», но ответ будет не менее эффективный. А эскадрилья полка дальних морских бомбардировщиков, способная нести эти противокорабельные ракеты, больше бы пригодилась в Константинопольском Особом районе.

34

Вот и вернулась 2-я гвардейская Беловежская мотострелковая дивизия в те самые места, где она начинала войну в июне 1941 года. Да, такое почётное наименование бывшая 49-я стрелковая дивизия получила после операции по прорыву в тыл немцам, в результате которого был освобождён Брест, а Красная Армия приступила к очистке от гитлеровцев территории Польши. Дивизия получила почётное наименование, а 4-й гвардейский полк, героически сражавшийся за станцию Тевли, награждён орденом Ленина.

Вообще после окружения и ликвидации немецкой группировки в районе Бреста награды сыпались на армейские подразделения и красноармейцев, участвовавших в операции, словно дождь. Орден Александра Невского за бои в районе Синитычей получил капитан Юдин. Орденом Красной Звезды (посмертно) был награждён майор Ларионов.

Подходящие по проторённой дорожке через Пущу резервы вступали в бой, продвигаясь на запад, а дивизию, понёсшую значительные потери, отвели на доукомплектование в район только что освобождённой Жабинки. Всего-то двадцать километров до линии фронта, а уже, по меркам осени 1943 года, считается глубоким тылом. Хотя после ликвидации Брестского котла линия фронта стала ещё дальше.

На этот раз доукомплектование личным составом совместили с частичным перевооружением. Все уцелевшие и вновь поступившие восьмиколёсные бронетранспортёры свели в 4-й и 5-й гвардейские полки, а 6-й гвардейский получил новинку — БТР-43. Как понял Юдин, уже не поставленные из будущего, а изготовленные в его времени.

Ну, что ж. Машина получилась в чём-то хуже прежних, а в чём-то лучше. Хуже тем, что лишилась возможности плавать, а три оси вместо четырёх ухудшили проходимость. Да и двигатель, форсированный до 180 лошадиных сил ЗИС-130, не позволяет стремительно разгоняться, как это делали БТР-60. Люди из будущего назвали бы эту машину «БТР-152 на максималках». Но до пятнадцати человек, помимо водителя и командира экипажа, выросла «вместимость». То есть, теперь на взвод требуется не три, а два БТР. Один из которых вооружён спаренной зенитной установкой пулемётов КПВ, а второй — спаренной автоматической пушкой ЗУ-23. Обе защищены броневыми щитками и имеют возможность вести огонь как по самолётам, так и по живой силе. Учитывая же уменьшившееся «поголовье» немецкой авиации, в первую очередь, конечно, по живой силе. Так что огневая мощь взвода не просто не уменьшилась, а существенно возросла.

Однако расслабляться в тылу, осваивая новую технику и обучая пополнение, долго не пришлось. Да, в общем-то, даже штаты окончательно заполнить не успели: уже в начале октября с недалёкого фронта стали поступать тревожные сведения. Немцы, воспользовавшись отказом англичан от высадки на континент, спешно перебросили с Запада войска и начали давить на части Красной Армии.

Силами свежей механизированной дивизии, разгруженной на станции Семятыче-Стацья, они нанесли удар по перешедшей к обороне советской стрелковой дивизии западнее Высоко-Литовска. И 2-ю гвардейскую срочно погрузили в эшелоны и отправили именно в те места, где она сражалась немногим более двух лет назад.

Вступать в бой пришлось буквально с колёс, не успев сосредоточиться. А что вы хотели? Даже обыкновенная стрелковая дивизия требует для переброски сорок эшелонов. Сорок! А мотострелковая — ещё больше.

Именно этим обстоятельством Юдин и объясняет то, что врага удалось остановить только на ближайших подступах к станциям Пограничная и Высоко-Литовск, а также к городу Высокое. И опять со знчительными потерями в живой силе и технике. Вступать в бой, отражать очередную атаку немцев, а уж после этого зарываться в землю, роя капониры для бронетранспортёров и подновляя разрушенные артогнём траншеи.

Деревушки Лумна и Бордзёвка, которым хорошо досталось ещё в сорок перовом (именно они стали рубежом обороны батальона Юдина), вообще превратились в руины. И немцы раз за разом артиллерийским огнём ровняли и эти руины. Но главное было сделано: удар свежей немецкой дивизии, ещё не пробовавшей на свое шкуре силы советской гвардии, был остановлен.

Тем не менее, как командование дивизии, так и политработники требовали от красноармейцев не расслабляться, поскольку силы немцев, всё ещё продолжающих переброску войск из Франции, далеко не иссякли. Пока 2-я гвардейская сражалась в тех местах, где начинала войну, гитлеровцы предприняли мощный контрудар силами двух танковых дивизий по Тереспольскому плацдарму. На нём сейчас идут тяжёлые, кровопролитные бои. Совершенно не исключено то, что и здесь, в районе Высокого, может быть нанесён удар вдоль правого берега Западного Буга с целью прорыва к Бресту. И тогда плацдарм превратится в котёл.

Юдин и не расслаблялся. Не давала память о событиях, происходивших вот тут чуть больше двух лет назад. Ведь именно это поле восточнее деревни Бордзёнка он видел в прицеле автомата, доставшегося ему в качестве трофея от уничтоженного германского диверсанта, в последних числах июня 1941 года. Именно по нему на Высоко-Литовск двигались, казалось, нескончаемые цепи врагов, одетых в серо-зелёную форму. Именно там, на окраине Высоко-Литовска, готовилась принять последний бой поредевшая рота, командование которой тогда принял на себя ныне спящий вечным сном Игорь Ларионов. И он наверняка был бы последним, если бы не авиаудар «Чаек» по пехоте и бронетранспортёрам фашистов.

Конечно, всех тех бронетранспортёров, что сожгли эрэсами «сталинские соколы» и противотанковыми ружьями обороняющие станцию красноармейцы, уже давным-давно нет на поле за Бордзёнкой. Рачительные немцы давно пустили их на переплавку. Но даже сейчас, спустя два с лишним года, на нём заметны воронки, оставленный снарядами, и колеи — следы эвакуации уничтоженной в тех боях бронетехники.

Виктор, побывав в штабе полка, расположенном на станции, сходил к бомбовой воронке, оставшейся на месте редакции дивизионной газеты, почтил память товарищей, погибших во время самого первого авианалёта на городок. Разыскал холмик могилки расчёта ДШК, в тот день сбившего немецкий самолёт, а вскоре погибшего, отражая очередную воздушную атаку на станцию. Попросил «комендачей» поправить могилу и установить хотя бы доску с именами погибших. Постоял на краю уже оплывших траншей, служивших линией обороны их роты. Разве можно после этого расслабиться и проворонить новый удар врага?

Когда он, вернувшись в расположение батальона, прошёлся по подразделениям, не удержался от того, чтобы рассказать, как всё это происходило тогда, в сорок первом. Вспомнил, так сказать, свою первую военную специальность. Рассказывал бойцам просто, жизненно, избегая пропагандистских формулировок. Но, как ему показалось, эффект от этого оказался куда сильнее, чем предыдущие призывы политруков.

Впрочем, пришлось выступать и официально. На партсобраниях, которые немедленно организовали парторги рот, узнав, что их командир сражался в первые дни войны именно в этом месте.

— Вы, товарищ капитан, не беспокойтесь, — обратился к Юдину сержант, чем-то напоминающий погибшего тогда рядом с ним красноармейца Егорова, опекавшего его в том бою. — Не пропустим мы фрица, если он снова попрёт.

Эх, сержант! Твои бы слова, да богу в уши. Какими бы мы, советские солдаты ни были стойкими, а случаются ситуации, когда далеко не всё от нас зависит. Разве мало было случаев, когда приходилось отступать не потому, что стойкости у нас не хватает, а из-за того, что иначе нельзя?

Разве можно будет не отойти, если, скажем, ещё одна какая-нибудь свежая немецкая дивизия возьмёт станцию Черемха и ударит на юг вдоль железной дороги? Их ведь немцы, благодаря предательству англичан, перебрасывают на советско-германский фронт не одну, не две, а несколько десятков. Свежих, отдохнувших, отъевшихся на французских, бельгийских и датских харчах, полностью укомплектованных личным составом и техникой. И самое главное — рвущихся в бой, потому что они знают: из реальных врагов у них остался только Советский Союз. А вчерашние враги, англичане, без которых американцы в Европу и не сунутся, вот-вот станут их фактическими союзниками в войне против СССР.

Фрагмент 18

35

Плаванье из Лас-Пальмаса до Санта-Круз-де-Тенерифе заняло около семи часов. Небольшой, изрядно потрёпанный жизнью пароходик, сначала обогнул северную оконечность острова Гран-Канария, и лишь потом, постукивая машиной, пошёл навстречу ветру на северо-запад. Таким было пожелание герра Винтера: Шульце-Шварц должен появиться в его офисе, а не лететь на остров Фуэртевентура. Там-то, в главном городе другого острова, Тенерифе, и решится его дальнейшая судьба.

Лечение в госпитале, оплаченное Винтером, очень помогло. Состояние здоровья отставного оберста, конечно, уже никогда не станет таким, как в годы молодости, но, по крайней мере, он уже может вести нормальный образ жизни. Разумеется, с соблюдением рекомендаций врачей, потребовавших исключить из рациона целый ряд продуктов.

Пока Шульце любовался укутанной в странное дискообразное облако вершиной вулкана Тейде, виднеющейся вдалеке, он продумывал варианты того, чем он сможет оплатить оказанную ему предпринимателем услугу. Конечно, для богатея Винтера эти расходы на лечение соотечественника, его путешествия между островами архипелага и проживание в достаточно скромных отелях — сущие пустяки. Но не такой немцы народ, чтобы налево и направо жертвовать кровные на благотворительность. Увы, но в нынешнем положении «Шварца» возврат этих средств возможен только в том случае, если он поступит на работу в компанию благодетеля. Только что он может делать, учитывая его очень специфический опыт, не имеющий ни малейшего отношения к бизнес-интересам Винтера?

Устроившись в гостиницу, полковник по привычке купил те газеты, которые не успел приобрести в Лас-Пальмасе. Как всегда, главное внимания уделяя тем статьям, что были посвящены европейским событиям. В общем-то, ничего нового, если не считать скандала между США и Британией: «лаймиз» перехватили очередной русский пароход, шедший в Штаты, и их «кузены» возмущались, что этим они срывают какой-то важный контракт. Всё остальное относительно знакомо. И самое важное из этого — продолжающиеся попытки вермахта отбросить русских в Белоруссии, на Украине и в Греции. А ещё — начавшаяся переброска британских войск в Турцию с Крита и из Ливии.

Да, Британская империя, несмотря на смену правительства, продолжает придерживаться обязательств, взятых на себя в Лиссабоне. Что ж, всё закономерно: новое правительство формировал лорд Галифакс, тоже состоящий в консервативной партии, вот ему и приходится выполнять планы, намеченные предшественником. Мог бы и тянуть с их реализацией, но решил не делать этого. Ведь «маленькая победоносная война» к востоку от Проливов очень сильно поднимет его авторитет.

А что? У русских там не такие уж большие силы, и прорвать тридцатикилометровую «зону безопасности Константинопольского Особого района» возможно одним ударом. Нигде в других местах мира, кроме Персии, советские и британские войска не соприкасаются, и русским нужно будет очень серьёзно усилить оккупационные силы в этой стране, чтобы создать там хоть какую-то угрозу «лимонникам». В отличие от англичан, у которых на Ближнем Востоке навалом войск.

Да, обстановка в Индии не просто «горячая», там полыхает настоящий пожар, грозящий уничтожить колонизаторов, но они постоянно подтягивают туда силы, жестоко подавляя беспорядки. Так что ожидать британского наступления на Советы ещё и в Иране пока не приходится. Но англичане стараются не сильно уменьшать численность оккупационных войск близ Персидского залива. Поэтому русским сейчас точно не до расширения зоны контроля в этом регионе.

Густав Винтер не изменил стилю даже здесь, на Тенерифе. Всё те же тяжёлые очки в роговой оправе, всё тот же галстук-бабочка и белоснежная рубашка.

— Я уже говорил вам, герр Шварц, что по своим каналам навёл о вас справки, — строго придерживаясь нового имени оберста, начал он разговор. — А за время, пока вы лечились, вышел на кое-каких людей в Фатерланде, которые хорошо с вами знакомы. И этот человек… Эти люди высоко оценивают не только ваши заслуги перед Германии в прошлом, но и выражают вам благодарность за то, что ваше пребывание в британском плену сыграло очень важную роль в облегчении военного положения страны. Меня не информировали, каким именно образом, но я привык верить… этим людям.

Хм. Пожалуй, не врут слухи о том, что вилла «Каса Винтер» построена не просто для проживания эксцентричного бизнесмена, а служит ещё для каких-то целей. Предположительно, военных. О том, что на ней заправляются топливом германские подводные лодки, конечно, несусветная глупость, поскольку из-за мелководья они не способны подойти к берегу. Но вот башенка виллы вполне пригодна для передачи каких-то световых сигналов.

— Эти люди рекомендовали мне не прекращать помощь, оказываемую вам. Мало того, оплатить стоимость билета на пароход до Буэнос-Айреса. Там вас встретят и укажут, что делать дальше. И, как меня заверили, даже ваши личные сбережения не пропадут после смены вами имени. Так что, герр Шварц, за своё будущее не беспокойтесь: вы по-прежнему на службе Германии, хоть и несколько в ином статусе. Как мне пояснили те люди, эта служба, с учётом ограничений, что накладывает на вас ваша болезнь, не будет очень обременительна. По крайней мере, первое время.

Ну, да. Надеяться на то, что кадрового разведчика просто так отпустят на покой, было бы глупо. И первым, кто подтвердил это правило, был адмирал Канарис, «попросивший» организовать ему в Испании встречу с Мензисом и Даллесом. Тоже, в общем-то, необременительное задание, но обернувшееся для Шульце серьёзными последствиями.

— Я чрезвычайно благодарен вам, герр Винтер, за ту помощь, что вы мне уже оказали и продолжаете оказывать.

— Это мой долг, как патриота Германии!

От дальнейшего пафоса бизнесмена отвлёк телефонный звонок единственного аппарата, скорее всего, обеспечивающего связь с секретарём. Молча выслушав сказанное буквально за пять секунд, Винтер порывисто встал, включил огромный радиоприёмник и быстро перекрутил ручку настройки в какое-то известное ему положение. Ещё несколько секунд пришлось ждать, пока нагреются нити накала радиоламп. А потом, сквозь шум и трески помех, из громкоговорителя донёсся голос диктора, говорящего по-испански:

— В связи с этим британские силы, базирующиеся на незаконно оккупированной испанской территории на Гибралтаре, приведены в полную боевую готовность. В создавшейся ситуации каудильо Франциско Франко тоже приказал привести в боеготовность армию и флот Испании.

По поступающим из Великобритании сведениям, потери «Флота метрополии» очень велики. Нападение было неожиданным, приближения каких-либо самолётов к базе британского флота «Скапа-Флоу» радиолокационными станциями замечено не было, поэтому английские военные склоняются к версии проникновения в гавань подводной лодки, как это уже было осенью 1939 года. Её поиски результатов пока не принесли. Ситуация осложняется ещё и тем, что удар наносился, в первую очередь, по эсминцам, задачей которых и является борьба с вражескими подводными лодками. Тем не менее, помимо восьми потопленных миноносцев и корветов, серьёзные повреждения в ходе атаки, продолжавшейся около двадцати минут, получили крейсер и два авианосца, на которых продолжаются пожары.

О том, кто нанёс удар по британским кораблям, до сих пор ничего не известно. Германские официальные лица хранят по этому поводу молчание. Впрочем, это не удивительно: даже если подводная лодка или, если судить по потерям англичан, подводные лодки, нанёсшие удар, уцелели, то в данный момент вынуждены затаиться на глубине и не способны передать сообщение о выполнении задания.

Напомним: вы слушали специальный выпуск мадридского радио о нападении на главную базу военно-морского флота Британской империи «Скапа-Флоу», произошедшем этой ночью.

— Только бы у этих идиотов хватило ума не проявлять злорадства! — невольно вырвалось у оберста.

36

Андрей Мокшанцев прекрасно понимал, насколько советское руководство рисковало, отправляя грузовой пароход в сопровождении одного-единственного эсминца в район между Норвегией и оккупированными Британией Фарерскими островами. Места ведь довольно «оживлённые»: и британцы те воды патрулируют, и немецкие подводные лодки шныряют. Правда, активность у фрицев совсем не та, что в другой истории: просто не хватает самолётов для авиаразведки. Соответственно, и англичане «расслабились» в связи со снижением немцев. А ведь без этого риска никак: дальность действия ракеты Х-35 составляет всего пятьсот километров.

Что за ракета? Отличная противокорабельная ракета универсального базирования. Может запускаться как с подвески самолёта, так и с сухопутных пусковых установок либо из пусковых контейнеров, смонтированных на корабле. Причём, буквально на любом корабле, включая любое гражданское судно подходящего тоннажа. Монтаж пусковых труб, напоминающих торпедные аппараты, только установленных под углом 35 градусов к горизонту, и аппаратуры управления комплексом, носящим имя «Уран», производится очень быстро, ограничений по количеству пусковых нет: всё зависит от задач, которые выполняет корабль-носитель. Нет даже необходимости маскировать пусковые установки, поскольку конструкцией комплекса предусмотрено размещение четырёх ракет в стандартном морском контейнере, просто открывающемся непосредственно перед запуском ракет.

Да, ракета летит недалеко, всего полтыщи вёрст, но при этом на скорости под тысячу километров в час (то есть, ни один современный британский истребитель не угонится, а у зенитных пушек не хватит скорости наводки, чтобы успеть взять ей на прицел) и на высоте всего 10–15 метров. А на конечном участке полёта, когда головка самонаведения уже захватила цель, 3–4 метра. А это значит — её невозможно запеленговать нынешними радиолокаторами, у которых, насколько известно Мокшанцеву, нижняя граница обнаружения цели составляет около 200 метров. Головка очень «умная». Точно выводит снаряд в заданную точку по заложенным в её память координатам, а после этого самостоятельно находит цель, даже движущуюся, и…

Да, предназначена Х-35 для уничтожения кораблей водоизмещением не выше пяти тысяч тонн. Так ведь под такое водоизмещение подходит целая масса кораблей до лёгких крейсеров включительно. Хотя ведь никто не мешает всадить, скажем, в крейсер не одну ракету, а три-четыре. Боевая часть ПКР хоть и невелика, всего 145 килограммов, но устроена так, что она взрывается только внутри корпуса, пробив его и оказавшись в заброневом пространстве.

Ракета очень дешёвая в сравнении с другим подобным оружием, состоящим на вооружении Российской Федерации: стоит примерно как хорошая двухкомнатная квартира в Москве или автомобиль представительского класса. А заправляется самым обычным авиационным керосином. Самое же главное, в отличие от уже применявшихся в этом мире «Ониксов», их много.

Так что факт использования двенадцати именно Х-35 для удара по «Скапа-Флоу» вполне обоснован. Правда, британцы сообщают об уничтожении или повреждении всего одиннадцати «вымпелов», но это ещё не значит, что какая-та из ракет «заблудилась в дороге». Вполне можно предположить, что какой-нибудь корабль получил не одну, а две ракеты в борт.

Но переполох у «лимонников» получился знатный! Они же считали бухту, со всех сторон окружённую островами Орнкейского архипелага неуязвимой. Особенно — после того, как заблокировали многочисленные узкие проливы между островами «барьерами Черчилля», насыпными дамбами, и нашпиговали эти острова зенитными орудиями. И тем же немцам, неоднократно пытавшихся добраться до британских кораблей как с моря, так и с воздуха, это удалось сделать единственный раз, в середине октября 1939 года, когда подводная лодка пробралась в гавань и потопила стоящий на якоре линкор. Многочисленные же налёты Люфтваффе ни разу не увенчались успехом. И тут — такая оплеуха. В ответ на захват англичанами четырёх или пяти советских грузовых судов, совершавших рейсы в США и обратно.

По сути, англичане потеряли десять кораблей: миноносцы, корветы, фрегат и два лёгких авианосца, хоть и оставшихся на плаву, но после обширных пожаров (авиационное топливо и боеприпасы «авиакрыльев» доделали то, что не удалось ракетам) они годятся только в металлолом. Лёгкий крейсер же, скорее всего, после ремонта вернётся в строй. Но этот ремонт вполне может затянуться на год-полтора. В холодной ноябрьской воде погибло не менее пяти тысяч моряков, и в Британии объявлен трёхдневный траур.

На столь серьёзные потери повлияло ещё и то, что ракеты запускались с интервалом примерно в минуту. И пока взрывы происходили каждую минуты, спасательные службы не знали, к какой тонущей мишени им бросаться. Неразберихи добавили и патрульные корабли, принявшиеся сбрасывать глубинные бомбы близ главного фарватера: кому-то показалось, что гидролокатор, «асдик», как его называют британцы, засёк подводную лодку.

Эти все подробности Андрей узнал, слушая «вражеские голоса». И если англичане старались скрывать их, то американцы смаковали «на полную катушку». Как и немцы, поступившие по принципу «праздник, когда у не очень дружественного соседа корова сдохла».

Первым, кто увидел в произошедшем «руку Москвы» был, естественно, Уинстон наш Черчилль. Но у него, как говорят «единовременники» Мокшанцева, «тема ровная». Менее «упоротые» русофобы предпочитают дождаться хотя бы предварительных результатов немедленно назначенного расследования. Впрочем, как считает «засланец», это всплывёт обязательно, поскольку такие крупные обломки, как турбореактивный двигатель не могут после взрыва разлететься не то, что на атомы, но и на винтики. И что тогда?

Да, советское правительство выступило с очень сдержанным заявлением с сочувствием тем простым британцам, близкие которых погибли в бухте Скапа-Флоу. И обвинило в произошедшем… агрессивное руководство Великобритании, посылающего подданных Его Величества на новые и новые бойни. Но признания, чьих рук это дело, не прозвучало: а зачем облегчать задачу врага?

Да, врага. Уже самого настоящего, а не потенциального, поскольку в Иране уже отмечено несколько нападений британских мобильных подразделений на советские патрули. И первый эшелон войск, перебрасываемых в турецкий Измир, не просто высадился на сушу, но и выдвигается на север, к границе Константинопольского Особого района. Не помогло даже официальное заявление Наркомата иностранных дел СССР о том, что любые войска, вторгшиеся в тридцатикилометровую демилитаризованную зону, примыкающую к Особому району, будут уничтожаться «всеми имеющимися в нашем распоряжении средствами». Мало того, британские истребители уже пытались сбить советские самолёты-разведчики, совершающие ежедневные облёты демилитаризованной зоны.

С точки зрения Мокшанцева, недавно примерившего погоны подполковника, совершенно глупое занятие, поскольку эти полёты совершают специально оборудованные для данной цели Ил-28. А у него даже крейсерская скорость немного выше, чем максимальная у новейших модификаций британского «Спитфайера». Плюс сдвоенная 23-мм оборонительная артустановка под хвостом.

Тем не менее, оружие против английских самолётов применить пришлось: ведь не только мы совершаем разведывательные полёты, но и они пытались это сделать над расположением советских войск в Особом районе. А там и реактивные Миг-15бис размещены…

В общем, всё идёт к тому, что полномасштабных боевых действий с англичанами (по крайней мере, в Турции и Иране) никак не избежать. Если, конечно, не случится ничего чрезвычайного, что может заставить «лимонников» одуматься. Ну, например, опубликованное буквально сегодня официальное заявление об успешном испытании баллистической ракеты с дальностью полёта две тысячи километров. А это даже чуть меньше, чем от Минска до Лондона…

Фрагмент 19

37

Честно говоря, Семёна Михайловича ситуация, складывающаяся близ границы Демилитаризованной зоны, примыкающей к Константинопольскому Особому району, очень беспокоила. От шапкозакидательских настроений он избавился давно. Да, иногда бывал вспыльчив и под влиянием эмоций мог сказануть что-нибудь этакое, от чего окружающие впадали в шок. Но чисто для себя ситуацию обычно оценивал очень трезво. А уж не понимать, чем именно Советскому Союзу грозит полномасштабная война с Великобританией, маршал с его военным опытом просто не мог. Тем не менее, рассмеялся, прочитав новость ТАСС с извинениями Совета Народных Комисаров перед британским правительством.

— Ошибка! — хохотал он. — Досадная ошибка!

Настолько развеселился, что запел песенку про себя, которую принесли из будущего ещё в сорок первом «добровольцы».

В стране советской полудённой

Среди степей и ковылей

Семён Михайлович Будённый

Скакал на рыжей кобылЕ.

Он был во кожаной тужурке,

Он был во плисовых штанах,

Он пел народну песню «Мурка»,

Пел со слезою на усах.

И вот, когда уж эта Мурка

Совсем убитая была,

Была мокра его тужурка,

Навзрыд рыдала кобылА.

Когда же кончились патроны

И петь уж не хватало сил,

Четыре белых эскадрона

Семён Михалыч порубил…

Тогда чекисты немедленно донесли о певце, но, прочитав текст, маршал приказал не только не трогать шутника, но и привезти к нему, чтобы тот исполнил песню при нём. Подкупило бывшего командарма Первой Конной то, что даже через восемьдесят лет про него помнят и поют, в общем-то беззлобные песни. А поскольку сам не лишён музыкального слуха, порой, под собственный аккомпанемент пел её после нескольких рюмочек в кругу семьи и близких друзей.

Знал ведь, что залп дивизиона «Катюш» (меньшей численностью пусковых установок стрелять по противнику строжайше запрещено инструкциями) совершенно осознанно производился по роте британского разведывательного батальона, движущейся по территории Зоны, а не по туркам, «нарушившим запрет на ввод войск» в неё. Мало того, сам же и отдавал приказ о нём (по согласованию с Москвой) расчётам гвардейских миномётов, выдвинутым к самой кромке нынешней советско-турецкой границы.

Судя по аэрофотосъёмке, сделанной через полчаса после артудара, рота просто перестала существовать. Вместе с лёгкими бронеавтомобилями «Динго», мотоциклами, внедорожными легковыми автомобилями и грузовиками. Несколько человек, подающих признаки жизни — всё, что от неё осталось. Всё остальное сгорело или продолжало дымиться, валялось множество неподвижно лежащих тел или их фрагментов. Ну, и больше не было никакого участка дороги, по которому пришёлся удар — одни воронки, непреодолимые для тех же самых «Динго».

Но предупреждению англичане вняли, не просто остановив продвижение в районе Сусурлука, но даже откатившись немного назад. Не за границу Демилитаризованной зоны, конечно, но к её самому краю. Видимо, дожидаясь заявления собственного правительства: лезть в драку или дождаться подхода артиллерии и поддержки авиации. А уж то, что это время советские войска потратили на продолжение строительства укреплений и переброску резервов, само собой разумеется. Только надолго ли эта задержка?

Никто не говорит, что британцы в ответ не пытались «ошибиться», «оказывая помощь» Красной Армии в сражении на Пелопоннесе. Послали пару эскадрилий бомбардировщиков в направлении Коринфского перешейка, да только эту группу засекли с помощью радиолокаторов, и её встретил в воздухе почти полный полк Миг-15бис в модификации перехватчиков. После чего у британских летунов сразу пропало всё желание продолжать выполнение задания. Развернулись, дружно выполнили упражнение «глушение рыбы в Ионическом море» и вернулись на Крит.

А тут ещё, как на грех, на британские танкеры свалилась нежданная напасть: как ночь настаёт, так на них начинают взрываться ёмкости с перевозимой нефтью или бензином. На всём протяжении от Суэца до Смирны: в Суэцком канале, Порт-Саиде, Александрии, Хайфе, Акке, Ираклеоне, Родосе, Смирне… Сам канал оказался заблокирован горящими и севшими на мель крупными судами, в портах паника. В Смирне, правда, причиной происшествия стал не таинственный взрыв ёмкости, а банальный обстрел порта из немецкого реактивного бомбомёта «Небельверфер» с одной из прилегающих к городу гор, куда неизвестные злоумышленники затащили лёгкую (чуть более полутонны) пусковую установку. Но в других портах и близ канала таких пусковых установок не нашлось, как ни искали.

Ну, да. Британские радиолокаторы фиксировали один или два раза пролёты каких-то неопознанных самолётов вблизи этих мест именно в те ночи. Но ведь они ни к каналу, ни к островам, ни к портам ближе пятидесяти миль не приближались, а значит, никаких бомб (да ещё и столь точно!) на танкеры сбросить просто не могли. Да и кто знает: не были ли это какие-нибудь британские самолёты, выполнявшие тренировочные полёты или какие-нибудь специальные миссии? Никто ведь не разбирался, поскольку, чтобы связать отметки на экранах локаторов с таинственными взрывами, нужно быть законченным параноиком.

Семён Михайлович Будённый таким параноиком не был. Он просто знал график вылетов самолётов той самой эскадрильи дальних бомбардировщиков Ер-2, оборудованных в качестве носителей когда-то поступивших из Российской Федерации ракет «Оникс». И знал, по каким целям они летали наносить удары, какими маршрутами добирались до этих целей.

Не всё, конечно, знал, поскольку ведомства Берии и Голикова вовсе не горели желанием поделиться даже с ним, кто именно и каким способом сумел примагнитить к корпусам или палубам танкеров-жертв маленькие неприметные коробочки, на редкие и короткие импульсы излучения которых наводились умные боеголовки ракет. Этого они, пожалуй, даже Кобе не докладывают. Но результаты этой неприметной работы превзошли все ожидания: нефть и горючее из Ирака в Средиземноморье больше не поступает, планы снабжения топливом британских войск, высаживающихся в Турции, сорваны, а сама Англия, снова несёт гигантские убытки из-за того, что наконец-то («черчиллевское перемирие» помогло!) заработавший в полную силу Суэцкий канал снова парализован, и пароходам с грузами из колоний и в колонии приходится плыть вокруг Африки. И такой бардак — ещё до официального объявления военных действий против СССР!

Нет, запланированной войны никто в Лондоне не отменял. Всё перечисленное могло просто задержать её начало, и этим командование Балканского фронта старалось воспользоваться в полной мере. Как уже говорилось выше, продолжалось укрепление новой границы с турками и обороны Проливов, перебрасывались резервы, на определённых направлениях наращивались силы.

В первую очередь — в Греции, которую решено было освободить ещё до начала переговоров Председателя ГКО с американским президентом. К сожалению, освободить не всю, поскольку для этого потребовалось бы захватить Крит и Родос, где англичане не только высадились и укрепились, но и привезли туда из Лондона беглого греческого королька Георга Второго, объявившего об очередном вступлении на трон Эллады. В противовес правительству, сформированному в Афинах преимущественно из коммунистов.

Немцев, прижавших Красную Армию к Коринфскому заливу, благодаря поддержке авиации и отсутствию у немцев снабжения боеприпасами, удалось перемолоть достаточно быстро. Перемолоть и снова погнать на юг. Их западная группировка после взятия Мессины уже сложила оружие. Доживает последние дни и восточная, всё ещё цепляющаяся за Спарту. Но и её дни сочтены. И Семён Михайлович с огромным удовольствием подпишет представление о присвоении частям, отличившимся при взятии этого небольшого, в общем-то, городка, почётного наименования «Спартанский» или «Спартанская». Представляете, как звучать будет: предположим, 1017-й Спартанский Краснознамённый стрелковый полк! Да от такого наименования любой враг побежит, как только узнает, что данный полк появился напротив него на фронте!

38

Главы кабинетов приходят и уходят, а секретная служба Его Величества останется навсегда. Именно этому учили Стюарта Мензиса с самого момента его прихода в MI6. Да и, собственно, его собственная карьера, если бы он знал, как сложилась его судьба в другой реальности, подтверждала данный тезис: менялись не только главы правительств, но и правящие партии и даже монархи, но он продолжал служить на руководящих должностях в Секретной разведывательной службе Великобритании вплоть до 1952 года, когда ему исполнилось шестьдесят два. И до того момента иметь дела со всеми премьер-министрами.

Кандидатура Эдуарда Фредерика Линдли Вуда, виконта Галифакса, 20-го вице-короля Индии рассматривалась на пост главы кабинета ещё после отставки Нэвилла Чемберлена. Но тогда Его Величество отдал предпочтение герцогу Мальборо, а Галифакс сначала возглавил министерство иностранных дел, а потом, не сумев разрешить противоречия с Черчиллем, уехал послом в США. Назначение же его премьером, не в последнюю очередь, было связано с его опытом руководства Индией: именно он в 1931 году заключил соглашение с Индийским национальным конгрессом о прекращении кампании гражданского неповиновения, тем самым более чем на десять лет обеспечив более или менее спокойную жизнь в «жемчужине Британской Империи».

Да, ситуация в этой крупнейшей британской колонии, ставшая после ареста Махатмы Ганди и других видных представителей Индийского национального конгресса взрывоопасной, уже переросла в откровенный бунт, усмирить который возможно лишь невиданным кровопролитием. Даже ещё большим, чем при подавлении восстания сипаев. Бунт подогревают, с одной стороны, низовые руководители ИНК, а с другой — поддерживаемый японцами Чандра Бос. И если первые пока ещё не сформировали организованные отряды, вооружаясь, в лучшем случае, винтовками, охотничьими ружьями и пистолетами для нападения на британские учреждения, то у Боса имеются и пулемёты, и артиллерия, и даже бронетехника. Пусть бесконечно устаревшая, но имеется. Опасно это ещё и тем, что его «Национальная армия», по сути, расчищает дорогу японцам, претендующим, в том числе, и на Индию.

Впрочем, есть и иные точки зрения относительно того, в чьих интересах работает Чандра Бос. Например, у ближайшего соратника Стюарта Мензиса, «Кима» Филби. Ведь для сотрудников SIS вовсе не секрет, что сбежавший из тюрьмы Бос не просто бывал в Москве в начале 1941 года, но и пытался договориться с советским руководством о военной помощи индусам. Но тогда Сталин и его окружение посчитали нецелесообразным поддерживать вооружённое восстание в Индии, поскольку ещё надеялись на союзнические отношения с Великобританией накануне войны с Гитлером. Не очень удачными были его переговоры и с фюрером. Однако времена меняются и, как считает Филби, русские снова вышли на этого бунтаря. Но не одни, а вместе с американцами, отношения которых с Россией улучшаются всё заметнее и заметнее.

В чём интерес американцев? Да в том, что они уже думают о послевоенном мироустройстве. Ведь нет никаких сомнений в том, что Россия всё-таки додавит Германию, руководимую Гитлером, а потом США с её помощью — ещё и Японию. И лишь в том случае, если Гитлер не доживёт до победы русских, можно будет рассчитывать на то, что совместными ударами германских и британских дивизий удастся привести Россию к такому состоянию, когда она сама развалится. Американцам это выгодно, поскольку они получат доступ к рынкам осколков России и разорённой войной Германии. Но им ещё выгоднее, если при этом ослабнут не только русские и немцы, но и британцы. И «кузены», экономика которых очень поднимется не войне, смогут претендовать на мощное экономическое влияние на бывшие английские колонии. Ведь население Индии — это просто бездонный рынок сбыта, вытеснив с которого англичан, они смогут обеспечить себе процветание на несколько десятилетий. Так что от версии Филби о том, что янки тоже могли приложить руку к индийским делам, также не следует отмахиваться.

Герцог Мальборо приложил немало усилий для того, чтобы поддержать в Германии противников Гитлера, но тех отвратила от решительных действий публикация проекта «Плана Моргентау». С приходом же лорда Галифакса, которого немцы помнили как сторонника не войны, а «умиротворения» Германии, и множества опровержений приверженности Британии этому плану они воспрянули духом и, как сообщает адмирал Канарис, вернулись к прежним позициям. Так что одно из направлений, которые курирует всё тот же Филби, является помощь им в организации устранения Гитлера.

Как докладывает «Ким», у заговорщиков уже готов подробнейший план, определены люди, которые не только заложат бомбу на мосту через одну из германских рек на пути следования бронированного поезда Гитлера, но и нажмут кнопку радиовзрывателя британского производства в тот момент, когда поезд выедет на мост. Специально разработанного для этого радиовзрывателя. И даже подобрана группа людей, которые добьют сумевших выплыть после того, как вагоны рухнут в реку.

Подготовка к покушению на главного нациста — одна из причин задержки с началом войны против Советской России. Ведь если вступать в войну, то следует быть уверенными в том, что германские войска будут действовать как союзники, а не как враждебно настроенные нейтралы. Хотя у Великобритании есть совершенно неопровержимые доказательства того, что именно большевики развязали эту войну: при обследовании не затонувших кораблей в Скапа-Флоу найдены узлы реактивных двигателей снарядов, поразивших цели в ту ужасную ночь.

Одна из причин, но не единственная. Второй, весьма весомой, является просьба президента США Франклина Рузвельта подождать завершения его визита в Москву, где он попытается договориться со Сталиным о том же, что требовал герцог Мальборо на Лиссабонской конференции. Если ему это удастся, то можно будет закрыть глаза даже на гибель тысяч британских моряков и кораблей флота Его Величества. Третья — череда то ли несчастных случаев, то ли искусно осуществлённых диверсий в Суэцком канале и Средиземном море, из-за которого сорван график подготовки удара по аннексированной русскими части Турции, прилегающей к Проливам.

Но всё равно перечисленные причины меркнет в свете самой главной — происходящего в Индии и на прилегающих к ней территориях.

Несмотря на все усилия фельдмаршала сэра Арчибальда Уэйсвелла, мятеж и не думает утихать. Причём, к нему присоединились, тайно или явно, некоторые махараджи. Британские солдаты ежедневно теряют сотни человек убитыми, ранеными и дезертировавшими. Бунтовщики не решаются штурмовать Красный Форт в Дели, чтобы освободить своих лидеров, лишь потому, что фельдмаршал объявил: содержащиеся в нём деятели Индийского национального конгресса при попытке штурма будут немедленно расстреляны.

Хуже всего ситуация в Бенгалии, едва-едва оправляющейся после массового голода. Именно там действуют отряды Чандры Боса, поддержка которого у обозлённого населения просто огромная.

Но и этим дело не ограничивается. Совершенно неожиданно для всех восстали пуштунские племена в провинциях, прилегающих к Афганистану. Разумеется, при поддержке соплеменников из этой страны. По сути дела, граница в тех местах не охраняется, и кочевники свободно перемещаются через эту линию, обозначенную лишь на карте. Глядя на них, начались брожения по поводу создания независимого Белуджистана и среди белуджей. Если это не подавить, то вполне реальна ситуация, когда от Индии отколется та её северо-западная часть, что населена мусульманами.

Либо подавить, либо предоставить им независимость и согласиться с уступкой части индийской территории Афганистану, что станет ещё одной пощёчиной для Британии, когда вынужденной покинуть эту страну. Но и данный шаг вряд ли решит проблему, поскольку у индуистов появится повод ещё активнее требовать независимости и для себя. Так что войск для полноценной войны с Россией катастрофически не хватает, и надежда даже не на победу в ней, а хотя бы на ничью при сохранении Индии в качестве колонии только на реализацию плана «Немыслимое», основной действующей силой в исполнении которого будут немцы.

Фрагмент 20

39

Как и во время визита Энтони Идена два года назад, из Мурманска, куда прибыл крейсер с американским президентом на борту, делегация добиралась до Москвы по воздуху, под прикрытием советских и американских истребителей. На американских же транспортниках «Дуглас Дакота», которые по окончании визита останутся в СССР в счёт поставок по ленд-лизу.

Встречали Рузвельта так, как в этой реальности ещё никто никого на свете не встречал. Хотя до того момента, когда мимо обоих глав государств промаршировал почётный караул, ничего даже не предвещало необычного. И лишь после этого к ковровой дорожке, постеленной прямо у трапа «Дугласа», подкатили два огромных сверкающих чёрным лаком автомобиля с гигантской хромированными решётками радиатора. А следом подъехали два серо-голубых автобуса с просто невероятных размеров окнами: у американцев, раскрывших рты от удивления, создалось впечатление, что верхняя половина квадратных, словно коробки, автобусов, целиком сделана из стекла. Из стекла, непрозрачного снаружи, но не препятствующему обзору изнутри.

В один из автобусов загрузились прилетевшие с Рузвельтом, а в другой — встречающие. Не все. Поскольку самого «ФДР», посла США и троих охранников усадили в одно их тех самых чёрных авто, украшенное американским флажком на антенне. В другое, с советским флажком, дождавшись пока гость устроится, сели Сталин с Молотовым и их охранники. На выезде с территории аэродрома к кортежу пристроились ещё несколько крупных машин, яростно мигающих синими и красными фонарями на крышах.

Кортеж добрался до резиденции посла США по абсолютно пустым улицам, на которых через каждые 30 метров стояли милиционеры либо сотрудники других служб НКВД. И лишь убедившись в том, что гости оказались за стенами здания, «Хозяин» дал приказ всем автомобилям ехать в Кремль.

Судя по прослушке, произвести впечатление более чем удалось. И видом техники, и комфортом, и плавностью хода, и бесшумностью. У пригородных автобусов «Нефаз», конечно, довольно относительной бесшумностью, но просто несравнимой с современной гостям техникой.

Этот «бенефис» подаренных руководством Российской Федерации автомобилей для москвичей, которым категорически запрещалось выходить на улицу и стоять у окон на пути следования кортежа, был тоже премьерой. Тем более, краем глаза издалека его видели очень немногие. Но знающие люди сообразили сразу: отныне в том, что у СССР существует связь с будущим, секрета нет.

Учитывая ограниченную подвижность Рузвельта, советская сторона согласилась на то, что переговоры будут проходить в «особняке Ветрова» в Спасопесковском переулке, а не в Кремле, где возникнут трудности с перемещением его по лестницам в инвалидной коляске. Так что на следующий день микроавтобусы «Аурус Арсенал» и автобусы «Нефаз» снова въехали за ограду посольства. И не пустые. Из одного вышел Сталин в маршальской шинели, сопровождаемый неизвестным гладко выбритым мужчиной в гражданской одежде, примерно одинакового с ним роста и возраста, а из второго — Молотов с ещё одним мужчиной, которого в Москве знали немногие, только допущенные к тайне контактов с миром будущего.

— Невероятно! Это похоже на какую-то сказку, — покачал головой американский президент после представления ему российского коллеги. — Я до этого самого момента не верил в то, что такое возможно.

— Как поётся в одной из наиболее популярных советских песен, «мы рождены, чтоб сказку сделать былью», — засмеялся в ответ Владимир Владимирович. — Я тоже, даже когда мне доложили о том, что Соединённые Штаты готовы к переговорам с СССР и с нами, не до конца верил, что наша с вами встреча состоится. К сожалению, я не смогу присутствовать на переговорах всё время, пока они будут идти, поэтому в моё отсутствие меня будет замещать господин Пронский. Прошу верить всему тому, что он будет иметь честь изложить вам от моего имени и от имени Правительства Российской Федерации.

Это была протокольная формулировка, содержащаяся в верительных грамотах Чрезвычайных и полномочных послов. Впрочем, и сам документ, подтверждающий полномочия Пронского на данных переговорах, имелся в наличии.

Первый раунд встречи трёх лидеров был посвящён тому, что в русском языке называется «расставить точки над i». Конкретно — разъяснением Рузвельту и его ближайшему помощнику (Гарриман) позиций Российской Федерации в восприятии самого мира потомков, держав этого мира, отношений между ними, возможностей и политики поставок в данный мир высокотехнологичных позиций.

— Бессмысленно отрицать то, что именно противостояние США и СССР в ближайшие десятилетия будет определять ход мировой истории. Не возражайте, господин президент! Уже ваш преемник задал такой курс, и все последующие американские президенты стремились к одной цели — уничтожению не только Советского Союза, но и, после его распада, Российской Федерации. Что делать? Россия для англо-саксов всегда была чрезмерно большой и независимой в решениях. А значит, угрожающей их интересам и планам. Именно поэтому нашей задачей является не содействие тому, чтобы ваш мир в течение этих десятилетий находился на грани взаимного уничтожения, а предотвращение этого.

— Взаимного уничтожения? Но разве такое возможно?

— Увы, мистер Рузвельт. Для нас не является секретом, что США, Великобритания, Германия… и Советский Союз ведут работы по разработке оружия, действующего на принципах деления ядра урана. Но никто, за исключением пока ещё только советского руководства, не осознаёт того, что ядерное оружие — не просто сверхмощная бомба, а оружие, способное уничтожить всё живое на нашей планете. И не только за счёт высвобождаемой при его взрыве чудовищной энергии. При взрыве образуется огромное количество радиоактивных «обломков», излучающих куда большую радиацию, чем уран и плутоний, используемые в них. Радиационное заражение убило, искалечило и продолжает убивать и калечить куда больше людей, чем сами две бомбы, которые в нашей истории США сбросили на японские города Хиросима и Нагасаки. Ведь период полураспада данных «обломков», порой, исчисляется тысячелетиями, а радиоактивная пыль разносится ветрами на тысячи километров от места взрыва.

По кивку российского президента Пронский передал американцам фотографии мутаций, вызванных радиацией, у людей и животных.

— То есть, после обмена несколькими десятками ударов таким оружием мгновенно погибнут миллионы людей, а десятки миллионов будут мучительно умирать от радиации на протяжении десятилетий. Причём, не только в тех странах, на которые упали бомбы, но и во всём мире. А радиоактивные вещества, попавшие из почвы в растения, а потом с пищей в организмы людей и животных, вызывать болезни. Даже многими материальными ценностями, уцелевшими в зоне взрыва, невозможно будет пользоваться, поскольку железо, подвергшееся облучению, само начинает излучать радиацию.

Именно осознание последствий применения ядерного оружия привело к тому, что оно никогда, кроме упомянутых мной двух бомбардировок, не использовалось в боевых действиях. И моя страна существует лишь потому, что успела обзавестись таким оружием до того момента, когда США накопили достаточное количество бомб для реализации уже имевшихся у них планов уничтожения Советского Союза с помощью ядерного оружия.

Ещё несколько распечаток с картами из планов «Тоталити», «Чариотир», «Дропшот» легли на стол перед американцами.

— Но ведь, насколько я знаю «кухню» военных, наверняка такие планы существовали и у Советов.

— Конечно, существовали. Но не первого удара, как эти, а ответных. И намного, намного позже, когда страна сумела хоть чуть-чуть сократить отставание он США в количестве ядерных бомб. Поймите: как в нашей истории, так и в истории вашего мира, СССР выйдет из нынешней войны очень ослабленным, с просто гигантскими разрушениями и человеческими потерями, последствия которых будут сказываться ещё в 1970-е. И какие-то новые завоевания, которыми будут пугать руководство американские военные, вошедшие во вкус побед, и производители оружия, ему будут просто не по силам. Он и теми-то кусками, что ему достались по окончании войны, едва не подавился.

Поэтому я вижу целью данной конференции не столько разговор о том, какие именно «пряники» получат Соединённые Штаты от Российской Федерации в обмен на неприсоединение к британской антисоветской коалиции, а предотвращение как военного противостояния двух держав в будущем, так и гигантский затрат на наращивание вооружений, включая ядерные. Увы, произведённые ядерные бомбы из-за свойств их зарядов недолговечны, их постоянно приходится заменять на новые. Поэтому и США, и Советскому Союзу было бы куда полезнее тратить деньги не на производство того, что никогда не будет использовано, а на улучшение жизни собственного населения, на развитие промышленности, на науку, на прорыв человечества к звёздам, наконец.

40

Телефонный звонок не принёс хороших новостей.

— Гер группенфюрер, арестовать Бека не удалось.

— Сбежал?

— Никак нет. Застрелился, как только мои люди начали выламывать двери его квартиры.

Значит, это никакой не навет с целью расправиться со строптивым бывшим начальником Генерального штаба сухопутных войск (а ещё — одним из крупнейших современных военных теоретиков), как предполагали некоторые, знавшие об антигитлеровских взглядах генерал-полковника. Значит, действительно участвовал в заговоре и испугался ответственности за совершённое преступление.

Хорошо, хоть просто застрелился, а не устроил настоящую бойню, как некий подполковник фон Штауффенберг, командовавший тем отрядом, который должен был добить выживших после падения поезда фюрера в Эльбу. В том бою погибли несколько сотрудников охраны моста и солдат СС.

Фюрера спасла чистая случайность. У паровоза, перевозившего тяжёлые танки из Голландии на Восточный фронт, рассыпался подшипник колёсной пары, и он, потеряв ход, остановился на самом въезде на мост. А поскольку поезд с вождём уже двигался навстречу, его немедленно остановили до эвакуации состава. И личную охрану Гитлера, занимавшуюся обеспечением безопасности подобных поездок, заинтересовала замеченная неподалёку от моста группа вооружённых лиц. В ответ на требования предъявить документы и объяснить нахождение их в данном месте прозвучали выстрелы…

Возможно, всё бы и сошло с рук Шауффенбергу, который мог бы придумать что-нибудь правдоподобное, но у кого-то из его людей не выдержали нервы. И «улов» охранников оказался просто чудесным: не только несколько человек, посвящённых в план диверсии, но и оборудование, при помощи которого они собирались разрушить путь перед самим поездом, чтобы он сошёл с рельсов и упал в реку. А потом и та самая шпала, в которую был заложен заряд. Британская взрывчатка, британские приборы, передающие и принимающие радиокоманду на взрыв.

Да, что-то похожее использовали русские с началом войны, и, конечно же, подозрение сначала пало на них. Но, как показали первые же допросы, этим «британский след» не заканчивался. Заговорщики, в случае удачи, собирались заключить мир с «лимонниками» и впустить их на германскую территорию для совместных боевых действий с большевиками. Что же касается радиовзрывателей, то, как пояснили люди Шеленберга, русские поделились с союзниками некоторыми секретами, и англичане уже наладили производство таких приборов.

Разумеется, фюрер, узнав о происшествии, немедленно отменил визит в Ганновер. А в ведомстве «Папы» Мюллера начались поистине «горячие» дни и ночи, поскольку сеть заговора оказалась очень разветвлённой. Нашлись ведь люди, доложившие и об отправлении спецпоезда из Берлина, и о том, что он проследовал через город Ратенов. Мало того, замешаны оказались даже те, кто настаивал на той самой поездке Гитлера в Ганновер.

Фюрер приказал «не останавливаться ни перед какими средствами» во время допросов участников заговора. Поэтому гестапо удалось очень быстро выявить многих его главарей. Генрих Мюллер насчитал уже более двухсот арестованных, и ему непрерывно докладывают о продолжающихся арестах. Увы, как и в случае с Людвигом Беком, не всех удаётся взять живыми.

Да, очень разветвлённая сеть. Но самое неприятное, что среди заговорщиков, на которых показали сообщники, немало генералов, командующих войсками на фронте, и представителей знатнейших дворянских семей. Как, например, Петер фон Вартенбург, племянник фельдмаршала Хельмут фон Мольтке, бывший посол Германии в России граф фон дер Шуленбург, глава оккупационного правительства Бельгии генерал пехоты фон Фалькенхаузен. И даже военный комендант Берлина генерал-лейтенант фон Хазе. С теми, кто оказался «под рукой», уже проводятся следственные действия, а за находящимися в войсках в полной тайне направлены группы захвата: не хватало ещё, чтобы они отдали приказ об открытом мятеже.

К мятежу заговорщики были готовы. Судя по показаниям, они собирались воспользоваться планом «Валькирия», разработанным ещё в прошлом году на случай возникновения чрезвычайных ситуаций, массовых беспорядков и восстаний остарбайтеров. Планом, кстати, одобренным фюрером. Помимо него самого, предусматривалась ликвидация Гёринга как преемника фюрера и Гиммлера как руководителя СС. Всё партийное руководство подлежало аресту, армия резерва во главе с Фроммом должна была разоружить СС и взять под контроль ключевые объекты в Берлине. Аресту подлежал и руководитель гестапо Мюллер, так что «Папа» не испытывал ни малейшей жалости к заговорщикам.

Дальнейшие шаги предполагали назначение рейхспрезидентом фон Бека, рейхсканцлером — бывшего обер-бургомистра Лейпцига Гёрделера, а верховным главнокомандующим отставного генерал-фельдмаршала фон Вицлебена. Новое правительство на некоторый период запрещает действие любых партий (а поскольку в Германии разрешено существование только НСДАП, то речь идёт именно о ней), немедленно заключает мир с Великобританией и Соединёнными Штатами Америка, чтобы силами всего цивилизованного мира навалиться на большевиков. Впоследствии же страной будет управлять монарх, а двухпалатный парламент, в который избираются лишь депутаты нижней палаты, получит весьма ограниченные права.

Разумеется, фюрера как сама попытка покушения, так и планы заговорщиков привели в бешенство. Но более всего — коварство англичан, с одной стороны прекративших не только боевые действия против германских войск, но и авианалёты на немецкие города, а с другой — притупив его бдительность, попытавшихся нанести удар в спину. Вместо начавшейся подготовки общественного мнения к возможности прекращения состояния войны с Британской империей, он распорядился в течение двух-трёх дней бросить всю бомбардировочную авиацию на разрушение британской промышленности и городов. Не считаясь с потерями, которые всё равно будут существенно меньше, чем если бы бомбардировщики использовались на Восточном фронте. В море снова выходят «волчьи стаи Дёница», которым приказано сосредоточить внимание на уже обнаглевшие британские суда и особенно — на боевые корабли британского флота.

На подготовку к данной операции дана неделя, в течение которой Мюллеру предстоит подробнейшим образом доложить фюреру о связях заговорщиков с англичанами. Эти сведения доктор Геббельс обнародует уже после первого удара по Альбиону, который должен стать не просто неожиданным, а ошеломляющим.

Разумеется, руководитель Гестапо попытается в создавшейся ситуации свести и кое-какие личные счёты. В частности, с первого же дня расследования поднял досье на бывшего подчинённого, а ныне начальника VI управления РСХА Вальтера Шелленберга, как известно, с осени 1941 года пытавшегося через американцев договориться о сепаратном мире с Англией. Но тогда попытки переговоров были сорваны британцами, а показания допрашиваемых отрицают его участие в заговоре, и пока никаких свидетельств связи любимчика фюрера с англичанами получить не удалось. Пока! Но «Папа» очень надеется, что это временно, и скоро этот выскочка, считающийся «интеллектуалом», окажется в его власти.

Конечно, эти репрессии ослабят армию, поскольку в заговоре принимали участие многие не самые глупые военачальники. Но это начнёт сказываться лишь с началом весны, когда русские смогут нарастить силы и попытаются перейти в наступление. Сейчас же они, как и германские войска, обессилели за время летне-осенней наступательной операции и последовавшего за этим контрнаступления Вермахта. Ведь в ряде мест большевистские орды удалось отбросить назад на 50–100 километров, и если красные соберутся с силами, то им придётся проламывать оборону значительно выросших в численности после переброски войск из Европы германских армий.

Фрагмент 21

41

— Ну, почему же под запретом? Мы готовы предложить Соединённым Штатам постройку на их территории атомной электростанции, обслуживающий персонал которой пройдёт обучение у наших специалистов. Мы не против мирного использования энергии атомного ядра, — подчеркнул президент из будущего слово «мирного». — Для выработки оружейных расщепляющихся химических элементов их реакторы не годятся, только для выработки электроэнергии. Мощность такого реактора до тысячи двухсот мегаватт, и на станции их обычно бывает от одного до шести. Правда, не следует забывать о колоссальной стоимости станций, исчисляемой в миллиардах долларов. Впрочем, это не больше, чем стоимость постройки гидроэлектростанции близкой мощности. Мы поставляем урановое топливо для неё и занимаемся переработкой отработанных топливных элементов.

— Но почему нельзя у нас производить уран для использования в ней?

— Это далеко не так просто. Одна из американских компаний несколько десятилетий пыталась продавать топливо для станций, построенных СССР и Россией в других странах. Но ни к чему, кроме аварийных ситуаций, это не привело. Это наше ноу-хау, и никому передавать его мы не намерены. Мы ведём переговоры о строительстве завода по производству топливных элементов с Советским Союзом на его территории, но на нём перерабатывать урановую руду в готовое топливо, извините, будут только наши специалисты.

— Хорошо, мы обдумаем и просчитаем экономическую выгоду от данного предложения. Но почему вы отказываетесь передавать нам другие военные технологии? Ведь нашему союзнику, СССР, вы их передали.

— Очень немногие. Просто нет смысла передавать ему те технологии, которые не может применить советская промышленность. Часть из имеющихся у нас технологий Соединённые Штаты способны быстро освоить, как это было, например, с продажей вам реактивных двигателей. Но, как я уже и говорил, мы категорически против значительного опережения в технологическом плане одной из сторон грядущего глобального противостояния. Если вам и товарищу Сталину удастся выработать действенный механизм, которые позволит избежать прямой войны между двумя вашими странами, то мы готовы помочь и Советскому Союзу, и вам в ускорении технического прогресса.

— Что вы подразумеваете под действенным механизмом избежания войны?

— Как мне кажется, таким может стать, во-первых, ограничение численности членов «клуба ядерных держав» двумя странами, которые научатся производить ядерное оружие уже в ближайшие годы. Это СССР и США. Конечно, с годами найдутся страны, что тоже будут стремиться обзавестить им, но для такого необходим очень высокий уровень развития экономки и науки, и в нашем мире существует договор о нераспространении ядерного оружия, предусматривающий очень жёсткие международные санкции за попытки его нарушить. Во-вторых, взаимное ограничение численности ядерных боеприпасов и средств их доставки у договаривающихся сторон. Ответить на ядерный удар и этим нанести противнику неприемлемый для продолжения войны ущерб данного количества хватит. Но не победить его «вчистую». В-третьих, разделить сферы влияния сторон и принять взаимные обязательства не претендовать на вторжение — военное, экономическое, политическое — в сферу влияния второй стороны.

— То есть, разделить мир между нами и Советским Союзом? Вы это имели в виду? Но как же быть с правами человека, со свободой наций на самостоятельный выбор путей развития, политического строя, союзников, наконец?

— Мистер президент, как отнесутся американское руководство к тому, например, что народ, скажем, Кубы выберет коммунистическую идеологию, национализирует промышленные и сельскохозяйственные предприятия и обратится к Советскому Союзу с просьбой разместить на территории острова советские войска? Молчите? Так я вам расскажу: такое в нашей истории произошло в 1959 году. США дважды предпринимали попытки вооружённой интервенции, а когда эти попытки провалились, начали военную блокаду острова и наложили на Кубу экономические санкции, которые не отменены уже больше шестидесяти лет. Все попытки создания левых правительств в странах Центральной Америки были подавлены при помощи внешнего вмешательства. В том числе — военного. Каким образом это соотносится с вопросом о правах человека, свободой нации на выбор?

Если уж мы ведём столь откровенный разговор, мистер президент, то давайте уж будем откровенными до конца: небольшие государства в силу своих незначительных возможностей просто вынуждены принять сторону того или иного геополитического игрока. Либо добровольно, либо под его давлением. И как бы это цинично ни звучало, именно поэтому я предлагаю «на берегу» договориться о ваших зонах влияния, и не доводить до жёсткого противостояния вокруг той же самой Кубы, чудом не перешедшего в ядерную войну между США и СССР: у них к этому было всё готово, оставалось лишь «нажать кнопку».

— Да, это действительно очень цинично… Но как быть с Британской империей, которая на нынешний момент является крупнейшим государством мира по численности населения и обладает мощнейшими экономикой, флотом и армией?

— Это временное явление. В нашей истории Индия получила независимость менее чем через два года после окончания Второй Мировой войны. Судя по тому, что мне докладывают о ситуации в Индии сейчас, у вас это произойдёт ещё раньше. Ну, а вслед за этим процесс деколонизации будет только нарастать. У нас Британия — даже не самая крупная страна Европы. Правда, так и не расставшаяся с имперскими амбициями. Кроме того, своими действиями, направленными против СССР, она выступила как фактический союзник Гитлера.

Сталин, внимательно наблюдающий за диалогом двух президентов, согласно кивнул.

— Я читаю, что странам Оси и их союзникам следует категорически запретить вступать в военно-политические союзы. Пускай остаются нейтральными государствами с ограниченной численностью и составом вооружённых сил. И за этим должна следить международная организация, этакое «мировое правительство», в котором решающими голосами — правом вето — будут обладать Соединённые Штаты и Советский Союз.

— Но тогда ни один принципиальный вопрос, вызывающий разногласия, невозможно будет утвердить!

— Значит, у ваших стран будет лишний повод согласовать позиции, попытаться заранее договориться. А договориться двоим существенно проще, чем пятерым или четверым, как у нас. В соответствии с вашим же предложением, мистер Рузвельт, которое вы назвали «планом четверых полицейских», число которых позже было увеличено на единичку.

— Но Великобритания и Китай, крупнейшие государства мира, которые уже подписали Декларацию Объединённых Наций. Как быть с этим?

— Я высказал свою точку зрения о Британии. Теперь немного информации о Китае нашего мира. Это крупнейшее государство по численности населения — более миллиарда человек — после победы в гражданской войне коммунистов доставившее немало неприятностей и Америке, и Советскому Союзу. При сохранившихся принципах социалистического общества уже частично перестроило экономку на капиталистический лад и лет десять назад обогнало по экономической мощи Соединённые Штаты. И ваши потомки, господин президент, считают именно его главной угрозой своей безопасности. Да, Российская Федерация и Китайская Народная Республика во главе с Коммунистической партией Китая сегодня являются союзниками в противостоянии с США и их союзниками. Но наш союз ситуативный, и будет он существовать до тех пор, пока власти Соединённых Штатов Америки считают нас с КНР экзистенциальными противниками.

Как вы знаете, у Великобритании нет постоянных союзников, есть постоянные интересы. Китай же отличается от британцев тем, что у него, по мере его усиления, меняются ещё и интересы. Вначале он был заинтересован в дружбе с СССР, от которого получил немалую помощь и сумел создать промышленность. Потом ему нужно было получить новейшие технологии и современные заводы на своей территории, и он подружился с США. Теперь же, когда он вырвался на первое место в мире по объёмам промышленного производства — в нашем времени его ещё называют «фабрикой XXI века», и огромная доля товаров, которыми пользуются американцы, вплоть до флагов США, которые они вывешивают перед домами, китайского производства — Китай нуждается в рынках сбыта. И, следует отметить, весьма преуспел в этом, за счёт дешёвой рабочей силы вытесняя европейские и американские товары.

Впрочем, как делить мир — вместе с Великобританией и Китаем или без них — решать вам. Вам и вашим потомкам, а не мне и моим потомкам в нём жить.

42

Кудин поймал себя на мысли, что за всё время его пребывания на фронте ему ещё никогда не случалось отступать. Да, оборону держали. Да, бывало, отходили из-за контратак противника. Но до сих пор 23-я танковая бригада ещё никогда не пятилась под ударами врага. А на этот раз… Как он теперь понимает красноармейцев, рассказывавших, насколько тяжело и обидно было отходить, терять товарищей и боевую технику. А порой, и вовсе бросать её из-за того, что невозможно эвакуировать боевую машину, получившую незначительные повреждения.

Как ни упирались бойцы бригады и стрелки, как ожесточённо ни били лезущих и лезущих с юга немцев, а уже на второй день боёв пришлось бросать позиции и отходить километров на пятнадцать на север, к большому селу Коден, стоящему на самом берегу Западного Буга, при впадении в эту реку речушки Грабар. Именно там создалась угрожающая ситуация, и войска, обороняющие Славатыче, могли быть отрезаны от остальных сил, сосредоточенных на плацдарме. Хуже того, немецкие части, наступающие из района Шацких озёр по правому берегу Буга вдоль железной дороги, поддерживаемые остатками фрицев, прижатых к Хмелёвскому лесу в районе Малориты, угрожали отрезать южную часть плацдарма, выйдя к Дубице.

Как рассказывали солдаты из ремонтной роты, два Т-44, повреждённые во время артобстрела, грузили на платформы в Леплёвке уже под огнём немецкой артиллерии. И ругались на отсутствие авиации, которая могла бы помочь остановить немцев. Хотя, конечно, какая авиация в условиях, когда с неба сыплет холодный осенний дождь, а облака едва ли не касаются верхушек сосен? Даже миниатюрные радиоуправляемые разведывательные аппараты бесполезно запускать: либо дождь зальёт камеры наблюдения, либо немцы собьют из винтовок и пулемётов на такой малой высоте.

Переброска позволила уплотнить войска, но проблемы с натиском гитлеровских дивизий, перебрасываемых из Западной Европы, не решила. Немцы лезли, как оголтелые, и тыловики едва успевали подвозить мины со станции Страдень, близ которой действовал наплавной мост. Лёгкий, выдерживающий только автомобили, но не танки. Так что ещё один подбитый Т-44 пришлось тащить аж к Прилукам, близ которых находится мощная понтонная переправа, сооружённая для захвата плацдарма.

Так что ещё два дня боёв, и снова отход севернее, к рубежу Копытув — Окчин. Совсем, совсем близко к той самой переправе. И тоже вынужденное отступление: немецкие танки уже пару раз доходили до окраин Кобылян, а это всего около пяти вёрст от Тересполя.

На этот раз бригаду должны были использовать по её основному назначению — для порыва вражеской обороны, а не в качестве подвижного противотанкового резерва. И это для личного состава куда более привычная фронтовая работа, чем сидеть в окопах и ждать, когда полезет очередная толпа немцев.

Танки перед началом операции разместили и замаскировали в лесном массиве восточнее Копытува. А артиллерию бригады — на восточной опушке, чтобы поддержать наступающие танковые роты огнём, вместе с артиллерией свежей стрелковой дивизии, выделенной для контрудара. Именно этот лес, уже сильно прореженный вражескими снарядами, и помог удержать рубеж ребятам, защищавшимся на нём. Усталым, вымотанным недельными немецкими атаками, но, как они сами говорили, не собиравшимся отходить без приказа.

Впрочем, держаться помогал не только лес, но и погода. От железной дороги со станцией Добрынка, обозначенной как цель первого дня контрудара, до хутора Новый Двор, находящегося как раз посредине нейтральной полосы, почти пять вёрст полей. Новейшие немецкие танки вязнут в раскисшей от дождей пашне, поэтому фашисты использовали для атак более лёгкую бронетехнику, легко поражаемую противотанковой артиллерией.

Судя по тому, что для артподготовки командование выделило пусковые контейнеры с реактивными снарядами М-31К, успеху операции уделялось большое внимание.

Что это за «зверь»? Представьте себе «дуру», длиной в рост человека, увенчанную яйцеобразным набалдашником, лежащую в самом обыкновенной продолговатой таре, сколоченной из реек. Простейшей, каркасной, даже не закрывающей содержимое. За специфическую форму эрэса красноармейцы прозвали это оружие «Лука Мудищев». Для выстрела «Лукой» требуется лишь направить снаряд в сторону противника, обеспечить ему необходимый угол возвышения и покрутить рукоятку обыкновенной сапёрной подрывной машинки. Никакого лафета, никакой иной пусковой установки: просто ящики с какими-нибудь палками, подложенными под один край.

И от этой примитивной конструкции врагу не поздоровится: модификация с индексом «К» снабжена так называемой кассетной боевой частью. То есть, выбрасывающей на небольшой высоте несколько небольших бомбочек, которые, в свою очередь, взрываются и поражают живую силу и технику (включая легкобронированную) целым градом стальных шариков, роликов или кусочков металла иной формы. За счёт того, что перерываются зоны поражения не только таких бомбочек, но и десятков выпущенных за одни залп реактивных снарядов, в чистом поле или неперекрытой траншее уцелеть почти невозможно.

Танки 23-й бригады после такого удара действительно не встретили сопротивления на линии вражеских траншей. Даже противотанковая артиллерия, как и у советских войск, размещённая на опушке леса, южнее хутора Бжезины, по которой прилетело несколько М-13К, почти не беспокоила. Первое организованное сопротивление они встретили только на подходах к леску, примыкающему к железной дороге с юга. Именно в нём прятались немецкие танки и самоходки.

Огонь был очень плотный, и сразу же начались потери. Но у 23-й танковой было преимущество не только в качестве машин с их наклонной бронёй, но и в количестве.«Железку» перерезали к середине дня, взяли станцию и прилегающую к ней деревню со смешным названием Попель, «Сопля» по-немецки. Но ни о каком дальнейшем развитии успеха речи уже не шло: немцы очень быстро отреагировали и полезли со всех сторон. От станции Малашевиче, на которой до войны у немцев был таможенный пост осмотра железнодорожных составов, прибывающих из Советского Союза, вдоль железной дороги от Хотылува, где разгружались прибывающие с запада резервы, по дороге от Пищаца, по которой двигалась какая-то войсковая колонна… А на следующий день — и с севера, через лес со стороны шоссе, соединяющего Брест и Варшаву.

Ослабить натиск на Тересполь и плацдарм в целом, конечно, удалось. Но эти бои у станции Добрынка, длившиеся до середины ноября, совершенно обескровили бригаду. И снова пришлось отступать. Через ту самую понтонную переправу близ населённого пункта Прилуки, уже ставшего прифронтовым. Взрывая неисправную технику и прощаясь с оружием, служившим до «гибели» верой и правдой.

Именно так пришлось поступить с «Васильком» Кудина, которому осколками вражеского снаряда исковеркало откатник и подвеску. Граната Ф-1 в ствол и… Прощай, друг! Извини, но нет возможности загрузить тебя в кузов какой-нибудь машины, чтобы вывезти в «оружейный госпиталь».

Более или менее стабилизировать ситуацию на плацдарме удалось только в начале декабря. Да и то он ужался до двенадцати километров в длину и шести в глубину. Бригада же, отведённая на восточную окраину Бреста, активно пополняется техникой и личным составом, и Вячеславу снова приходится сбиваться с ног, обучая пополнение. Правда, теперь он в глазах не только своих ровесников, но и мужиков постарше, прибывших в роту, выглядит настоящим ветераном, заслуженным бойцом. На груди добавилась медаль «За отвагу», полученная за отличную поддержку войск огнём в сражении на плацдарме, и красная нашивка за ранение: в том самом бою, когда «погиб» его «Василёк», одним из осколков зацепила и Кудина. Но легко, он даже в медсанбат не пошёл. Перевязал плечо и встал к прицелу другого «самовара», расчёт которого тоже понёс потери.

Фрагмент 22

43

Как оказалось, выходцев из Германии в Аргентину путешествует не так уж и мало. Даже на пароходе, на который он «подсел» на острове Тенерифе, таких оказалось пятеро: Шульце-Шварц, семья инженера из трёх человек, до этого жившая в Севилье и работавшего на каком-то местном заводе, и некий «путешественник», ничего определённого о своём предыдущем роде занятий не сообщившего. Инженер получил предложение от аргентинского предпринимателя, а «путешественник» ехал «набраться впечатлений от патагонской природы».

За время болезни оберст сильно сдал, внешне постарел, и мало что напоминало в нём бывшего вояку. В отличие от «путешественника», в котором намётанный глаз человека, бОльшую часть жизни отдавшего военной службе, безошибочно угадывал бывшего (а может, и действующего) офицера. Тем не менее, Арнольд, как звали попутчика, никакими иными способами принадлежности к армейской касте не проявлял, весь путь до Буэнос-Айреса ведя беззаботную жизнь: волочился за симпатичными пассажирками, гулял с ними по палубе, дегустировал напитки в баре. А когда пароход добрался до пункта назначения, одним из первых сошёл с небольшим багажом на берег и растворился в столичном многолюдье. Шульце же, багаж которого тоже составлял единственный небольшой чемодан, не спешил, протянув время до того момента, когда поток пассажиров на трапе почти иссякнет: гостиницу он забронировал по телеграфу ещё из Санта-Крус-де-Тенерифе, а количество такси рядом с портом практически не уменьшилось.

Да, он не спешил «впрягаться» в работу, которую ему собирались поручить в ведомстве Адмирала, через Винтера предупредив, что первым делом займётся вопросами здоровья. И действительно первую неделю в столице Аргентины потратил на медицинское обследование. Да и акклиматизироваться стоило: пусть Канары и находятся в тропическом пассатном климатическом поясе, но он перебрался в Южное полушарие, где декабрь — первый месяц лета, а не зимы. Лишь после того, как и аргентинские врачи подтвердили, что отставной разведчик медленно, но верно восстанавливается после пережитого кризиса, он отправился по переданному благодетелем адресу.

Что сказать? Неприметная конторка с неброской вывеской «Юридическая помощь» на немецком языке. Помимо очаровательной брюнетки-секретарши в приёмной, два подтянутых сотрудника в возрасте лет тридцати или даже чуть моложе.

— Да, ждём вас, герр Шварц. Инструкции на ваш счёт получили. Когда намереваетесь отправиться в Санта-Фе?

Более подробный разговор за закрытыми дверями кабинета весьма удивил даже опытного разведчика. Оказывается, далеко не все в высшем руководстве Третьего Рейха безоговорочно верят заклинаниям Гитлера и Геббельса о скорой победе над большевиками и прочими врагами Германии. Уже около года, как в Южной Америке выстраивается тайная сеть, воспользоваться которой после поражения в войне смогут не только высшие государственный чины и партийные бонзы, но и люди, рангом пониже. Те, кого непременно будут преследовать будущие победители за «военные преступления и преступления против человечности».

Основная масса этих людей будет переправляться на юг, в Патагонию, где приобретаются поместья, возникают закрытые общины выходцев из Германии. Но часть отправится в Парагвай. И в Санта-Фе будет находиться «перевалочная база» для таких беженцев.

— И вы, господин Шварц, возглавите контору, подобную нашей. Поток людей через неё будет значительно меньше, чем у нас, но объём оказываемых услуг несколько шире: организация временного проживания переселенцев, предоставление им транспорта для переброски в Парагвай, включая билеты на самолёты. Ну, и учитывая необходимость вашего регулярного общения с докторами, оказание довольно специфичных медицинских услуг. Имеются в виду хирургические услуги по изменению внешности «клиентов». Поэтому, когда доберётесь до места, начинайте присматриваться к соответствующим специалистам.

— Я буду работать один? — поморщился оберст, представив себе объём работы.

— Что вы, господин Шварц! Организовывать отделение… гм… службы, конечно, придётся вам самому, но после регистрации конторы предусмотрено финансирование ещё двух сотрудников, а с увеличением числа «клиентов» он тоже вырастет. В основном, за счёт выходцев из Германии, тоже состоящих на службе, но на ничего не значащие должности не возбраняется нанимать и местный кадры. Такие, как, например, наша секретарша.

— И ещё, — встрял второй сотрудник. — Ваша личная жизнь отныне не будет касаться исключительно вас. По крайней мере, о регулярных контактах с женщинами, не говоря уже о вступлении в брак, наше руководство обязано знать. Прошу понять нас правильно: дело, которым мы занимаемся, слишком ответственное, чтобы в нём возникали досадные проколы из-за болтливых языков непосвящённых в него лиц.

В Санта-Фе Шульце выезжал уже не Шварцем, а Генрихом Нойверком. Деньги на организацию отделения сети, а также его собственные накопления, ждали герра Генриха в одном из банков города. И он не стал тянуть со съёмом квартиры и поиском помещения под контору.

За время его путешествия ситуация в мире поменялась очень сильно. В Москве состоялись многодневные переговоры американского президента и русского диктатора. Скорее всего, в них приняли участие и люди из будущего. По крайней мере, иностранные корреспонденты захлёбываются восторгом от автомобилей, на которых возили Рузвельта и членов делегации, а также перемещался Сталин. Причём, на его машине были два флажка — советский и «белогвардейский» бело-сине-красный. Фотографировать машины не разрешали, но нашлись люди, которые сделали их рисунки по памяти.

Официально о результатах переговоров ни одна из сторон ничего конкретного не заявляет, только дипломатические формулировки: «встречи прошли в дружественной обстановке, стороны пришли к взаимопониманию даже в спорных вопросах, заключён ряд важных межгосударственных соглашений, открывающий путь для дальнейшего сотрудничества и справедливого послевоенного мироустройства». Значит, в отличие от Черчилля, сепаратными переговорами американцам удалось добиться того, что он пытался получить ультиматумом. Может быть, далеко не в тех объёмах, которых требовал бывший британский премьер-министр, но хоть что-то всё равно лучше, чем вообще ничего.

Похоже, именно успех «кузенов» ещё больше взбесил «лаймиз», поскольку, едва они получили известие о том, что небольшая американская эскадра во главе с крейсером, на котором путешествует Рузвельт, пересекла траверс острова Медвежий, служащего линией разграничения ответственности британского и советского флотов, они начали морскую, воздушную и наземную операцию по «принуждению русских к выполнению условий ультиматума». Даже не дожидаясь захода американских кораблей в один из британских портов для ранее запланированной встречи Рузвельта с лордом Галифаксом. Пока только в Средиземном море и Турции, но, сообщая эту новость, телеграфные агентства даже не сомневались в том, что этим театром военных действий англичане не ограничатся.

Первые известия с нового фронта Мировой войны оказались не столь радостными, как предвкушали сторонники «наказания русских за строптивость». Смутно, но упоминалось о «невероятно тяжёлых воздушных сражениях, сопоставимых с Битвой за Атлантику» (так англичане называют воздушную войну с Люфтваффе, длившуюся с 1940 года по памятный налёт на их авиационные предприятия). Сообщается о нескольких потопленных боевых кораблях британского флота, пытавшихся прорваться к Дарданеллам, и судах с войсками, следующими к турецким портам. О тяжёлых, кровопролитных боях в «демилитаризованной зоне» на подступах к так называемому «Константинопольскому Особому району». Это говорит о том, что русские, скорее всего, ввели войска в эту зону. Но никакой ясности о реальном положении дел нет, поскольку ни у кого, кроме «лимонников» и турок нет доступа в район боевых действий, а распространение информации Телеграфного агентства Советского Союза в странах «антисоветской коалиции» уже негласно запрещено.

Но совершенно неожиданной для Шульце-Нойверка стала свежайшая новость о возобновлении воздушной и подводной войны Германии против Британской империи. Новости о пылающем Лондоне и других английских промышленных центрах, десятках сбитых германских самолётов, потопленных грузовых судах и боевых кораблях едва не затмило заявление ведомства Йозефа Геббельса.

Из Фатерлянда и раньше поступали смутные слухи о массовых арестах среди военных, промышленников и чиновников. И глава министерства информации разъяснил, что раскрыт масштабный заговор против фюрера и сорвано покушение на него, подготовленное с участием британской разведки. Если отбросить пропагандистскую риторику, то становится ясно, что Гитлер решил наказать англичан, решивших устранить его ради заключения мира с Германией и совместной войны против Советов. Возможно, это был бы наиболее приемлемый выход для Фатерлянда, изнемогающего в борьбе против большевизма. Но не для бывшего неудачливого австрийского художника, стоящего во главе страны.

А ведь в такой ситуации совсем не исключено, что через год-полтора ему, бывшему полковнику Абвера Карлу Иохиму Шульце, а ныне «владельцу небольшого туристического агентства», придётся «предоставлять услуги» этому человеку. Если тому удастся ускользнуть от Красной Армии, захватившей Германию…

44

Ещё во время подготовки в Борисоглебске инструкторы в качестве примеров массовых авианалётов приводили англо-американские бомбардировки германских городов. Тогда это воспринималось именно как пример, а не прямое указание на то, с кем придётся сражаться. Ведь другим примером были и бомбардировки немцами британских авиазаводов.

Всё встало на свои места после того, как бывшие союзники по Антигитлеровской коалиции объявили, что не остановятся перед применением военной силы для «принуждения СССР к исполнению требований мирового сообщества». А потом и та самая попытка бомбардировки советских войск за Коринфским каналом, которую удалось предотвратить только появлением на пути британских самолётов авиаполка Середы.

Такой факт, что по команде на взлёт в обоих случаях отражения массированных воздушных атак (первой была попытка итальянцев) самолёты полка вылетали на боевое задание без своего главного оружия, авиационных ракет, привёл к тому, что теперь дежурная эскадрилья имела их на подвесках каждой машины. А оружейники побивали все рекорды скорости их крепления к машинам, готовящимся к вылету, доводя умение до автоматизма.

Беспокойство Леонида вызывало лишь то, что британская пресса сняла завесу секретности с ранее тщательно охраняемой тайны испытаний собственного реактивного самолёта «Глостер Метеор». Двухдвигательного, в отличие от Миг-15бис. К тому же, ещё до резкого ухудшения отношений с Великобританией американцам были проданы несколько экземпляров мотора ВК-1, образцы которых те вполне могли передать «кузенам» для изучения. А это значит, в ближайшее время вполне возможна встреча в воздухе с реактивными самолётами англичан. Пусть с опытными образцами, но вряд ли уступающими по характеристикам его «мигам».

Своими мыслями командир полка поделился с лётчиком-испытателем Константином Коккинаки, прибывшим в Салоники с заводской делегацией. Тем самым, что некогда обучал его летать на Миг-15. Но пилот, «заработавший» звезду Героя Советского Союза даже чуть раньше него и хорошо знакомый с разработками конструкторского бюро Микояна и Гуревича, лишь улыбнулся.

— Пускай помучаются. ВК-1 — тупиковая ветвь реактивного двигателестроения. Уже запускается в производство новая модель истребителя, Миг-17, в который будет ставиться более перспективный, более мощный, более надёжный мотор Микулина АМ-9. На нём мы уже подбираемся к сверхзвуковой скорости. А следующий самолёт, двухдвигательный, с такими же моторами, будет летать быстрее звука!

Судя по цифрам, названным Коккинаки, «семнадцатый» лишь немного вырос в размерах и массе, но не из-за нового двигателя, получившегося даже чуть легче «вэкашки», а за счёт немного большего запаса топлива и дополнительного боекомплекта.

— Очень приёмистый мотор! Позволяет практически мгновенно переходить на форсаж с любого предыдущего режима работы. Просто рвёшь на себя ручку управления двигателем, не оглядываясь на обороты двигателя, и тебя вжимает в кресло перегрузкой.

Это, конечно, радовало, но новая техника появится на фронте ещё нескоро, а воевать-то, может быть, придётся со дня на день.

В общем-то, все понимали, что это неизбежно, а англичане ждут, когда закончатся переговоры с американцами в Москве. Именно поэтому в полную боеготовность полк перевели, как только заокеанские гости вылетели в Мурманск.

Готовились. Именно для этого на островах Самос и Миконос, захваченных греческими партизанами едва ли не полгода назад, установили две мощные радиолокационные станции, контролирующие воздушное и морское пространство в радиусе двух сотен километров. И едва они засекли взлёт большого количества британских самолётов с острова Родос, выстроившихся в боевые порядки и направившихся на север, в штабе полка зазвонил телефон прямой связи со штабом ПВО Балканского фронта. А над аэродромом взвыла сирена.

Середа был не очень доволен тем, что местом базирования его подразделения определены Салоники. Но, взлетая именно близ этого города, можно было перехватить любые авиагруппы, летящие в направлении Константинопольского Особого района хоть из Италии, хоть с Крита, хоть с того же Родоса. Примерно на полпути к цели, учитывая разницу в крейсерских скоростях перехватчиков его полка и наиболее массовых моделей бомбардировщиков.

В качестве первой цели, судя по азимуту их полёта, англичане выбрали береговые батареи на входе в Дарданеллы. И почти три десятка четырёхмоторных «Авро Ланкастер» прикрывало примерно такое же количество истребителей «Спитфайр». Хорошо вооружённые, скоростные машины, но… Но их встречал полк Миг-15, задачей которого была именно борьба с истребителями прикрытия. И, насколько знал Леонид, предписывалось не лезть под пули восьми огневых точек бомбёров.

В общем, когда первая из эскадрилий перехватчиков приблизилась к острову Хиос, над Измиром уже кружилась «собачья свалка» из истребителей. «Ланкастеры» обходили её над сушей. Так что командир эскадрильи принял решение обойти «драку» севернее и встретить бомбовозы слева вдогон. Так что дальше пошло пошла работа, давно отрепетированная в ходе многочисленных тренировок: захват цели локатором — пуск ракеты, новый захват — следующий пуск. Отстрелялся — отвалил вправо вверх, чтобы не мешать другим. Не прошло и двух минут, как единственный уцелевший бомбардировщик в пикировании пытается уйти под защиту зенитной артиллерии стоящих на рейде Измира британских кораблей. А на заросшие лесом горы и домишки жителей окрестных деревень продолжают сыпаться обломки самолётов и гильзы выпущенных снарядов и пуль. Ну, и сами снаряды и пули, так и не попавшие в воздушные цели.

Последнего бомбёра достали пушечной очередью уже над замысловато изогнутой бухтой, завершив тотальный разгром. Не вполне «чистый», поскольку зенитчики, увидев, что в воздухе почти не осталось «англичан», словно с цепи сорвались, паля из всех стволов. И если сорокамиллиметровые орудия «Бофорс» просто не доставали «миги» на высоте боя, то от огня 94-мм снарядов пришлось уходить не только вверх, но и в сторону. Перехватчики, гнавшиеся за удирающим «Ланкастером», к счастью, повреждений не поучили, а один из истребителей полка, дравшегося со «Спитфайерами», рухнул на город. В дополнение к двум подбитым в «собачьей свалке».

При разборе полётов, состоявшемся сразу после вылета, комполка обратил на это внимание.

— Больше никаких воздушных боёв в зоне действия вражеской зенитной артиллерии! Надеюсь, «соседи» сделают такой же вывод. Ведь дополнительной потери не было бы, пропусти они «Спитфайры» немного дальше или заманив чуть в сторону от города.

Досталось на орехи и командиру эскадрильи Покрышкину, не удержавшемуся от того, чтобы не полоснуть очередью по оказавшемуся поблизости «Спитфайеру».

— Ваша цель — бомбардировщики и только бомбардировщики, если не поступало других приказов. Тебе, Александр Иванович, показалось мало трёх «Авро», сбитых выпущенными тобой ракетами?

— Так ведь целыми четырьмя, — сокрушался комэск.

— Значит, либо поспешил с выбором цели, и из-за твоей торопливости зря потрачен дорогостоящий боеприпас, либо случился сбой, и от тебя ничего не зависело. Но и та, и другая ситуация — не повод для нарушения приказа.

Следующий день англичане «переваривали» столь сокрушительное поражение в воздухе, но двинули сухопутные войска к границе Константинопольского Особого района через Демилитаризованную зону. По их колоннам работала штурмовая авиация, которую пытались отогнать истребители, взлетающие с турецких аэродромов. Британские истребители, схватывающиеся в воздухе с «лавочкиными» и «яковлевыми», откровенно уступающими «англичанам» в количестве огневых точек, но более манёвренными. Так что накал воздушных боёв тоже был высок.

Агрессоры, видимо, сумели вычислить, где базируется полк, устроивший гекатомбу их бомбардировщикам. И на вторую ночь асам полковника Середы снова пришлось подниматься в воздух, чтобы отразить попытку атаки уже на их аэродром. На этот раз «лимонники» решили использовать закупленные у американцев Б-29 «Суперкрепость», способные поднимать девять тонн бомбовой нагрузки и защищённые аж двенадцатью 12,7-мм пулемётами. Причём, взлетев с Крита, «Суперкрепости» обогнули континентальную Грецию с запада и, пролетев на максимально доступной им высоте над Албанией, попытались зайти на цель с северо-запада. Вот только Миг-15бис в модификации «Перехватчик» снабжены бортовыми радиолокационными прицелами, умеющими распознавать свои и чужие самолёты, и ночная тьма им не помеха…

Наутро же пришла весть о том, что германская авиация нанесла самый мощный за последний год бомбовый удар по Лондону и другим крупным городам Альбиона. В отместку за попытку покушения на Гитлера, устроенную с участием британской разведки.

Фрагмент 23

45

Ремонт орудий «Парижской Коммуны» закончили просто в рекордные сроки — за 30 дней вместо шести-восьми месяцев, положенных на такую работу в мирное время! Чуть больше — на работы по усилению противовоздушной обороны и разные мелочи, накопившиеся в механизмах. Как бы то ни было, а к началу работу пресловутой Лиссабонской конференции флагман Черноморского флота уже базировался бухте Золотой Рог, защищённой от штормов ничуть не хуже, чем Севастопольская или Балаклавская. Как и отряд крейсеров, который теперь возглавлял капитан первого ранга Гущин с его «Красным Кавказом».

Но перед окончанием срока действия ультиматума, объявленного Советскому Союзу Черчиллем и поддержанного новым британским премьер-министром Галифаксом, большинство боевых кораблей покинуло Золотой Рог и переместилось, кто в Дарданеллы, кто на остров Гёкчеада близ устья этого пролива, а кто на остров Лемнос союзной СССР Греческой Народной Республики. Так «Парижанка» бросила якоря в бухте Сарысыглар пролива под защитой береговых зенитных батарей и эсминцев. «Красный Крым», «Красный Кавказ» и «Червона Украина» — в порту Кузу острова Гёкчеада, а отряды торпедных катеров и подводных лодок — в закрытом с трёх сторон заливе близ городка Мудрос на Лемносе. От выхода из которой до входа в Дарданеллы всего-то тридцать миль. Два эсминца, постоянно рыскающие по морю к югу, близ острова Скирос, выполняли функцию передового дозора. В дополнение к радиолокационным станциям на греческих островах.

Нападения британцев и итальянцев, заключивших перемирие с Англией, но не с СССР, ждали. Поэтому все боевые корабли на перечисленных стоянках находились в состоянии повышенной боевой готовности.

Гущина, конечно, очень беспокоило то, что воевать придётся с далеко не самой отсталой в военно-морском отношении Италией и неоспоримо сильнейшей в мире на море Британской империей. Но служба у моряков такая — защищать побережье родной страны от любого, даже самого сильного врага.

В штабе флота, теперь находящемся в Константинополе, флотских офицеров успокаивали: о любых попытках прорыва противника к проливу и временным базам размещения советских кораблей их известят заранее. А новейшие радиолокаторы позволят вести огонь по врагу чрезвычайно точно. Ну, и до момента вступления в бой главных сил Черноморского флота атакующую группу сильно проредят самолёты-торпедоносцы, торпедные катера и подводные лодки, несущие электрические торпеды, способные не только двигаться, не оставляя следа из пузырьков, но и самостоятельно наводиться на вражеские корабли по шуму их винтов. Но задача поставлена предельно чёткая: не допустить прорыва врагов в Проливы. Любой ценой.

Ждали-ждали этого прорыва, тянули-тянули англичане с нападением. И лишь в середине декабря, когда в Москве уже закончились переговоры товарища Сталина с американским президентом, поступил приказ сниматься с якорей и быть готовыми к отражению атак на корабли с воздуха и из-под воды: началось!

В данной ситуации Гущин больше всего опасался подводных лодок: у англичан в Средиземном море на момент «большого перемирия» насчитывалось порядка сорока единиц. И хотя несколько субмарин после выхода Италии из войны были направлены на дальневосточный театр военных действий, того, что осталось в «Средиземке» было более чем достаточно для борьбы с немногочисленным Черноморским флотом. Да, основная часть британских подлодок базируется на Мальте, но, по данным разведки, несколько, регулярно меняясь, несёт боевое дежурство в восточной части Средиземноморского бассейна. А шесть тысяч миль дальности, например, лодок типа «S» хватит на то, чтобы трижды сходить от базы до входа в Дарданеллы и вернуться назад. Семь торпед калибром 533 мм. В отличие, например, от советских «Малюток», вооружённых только двумя торпедами и пригодных для плавания лишь в прибрежных водах.

Правда, именно эти лодки в первую очередь получили дальнобойные подводные снаряды с самонаведением и гидролокаторы, позволяющие засекать шумы винтов на большой дистанции. Даже те лодки, которые ещё в конце 1942 года доставили по железной дороге с Дальнего Востока.

Куда более грозной силой были прошедшие модернизацию «Щуки» и «Эски», которые поэтапно модернизировали на протяжении всей войны. На них ставили новые амортизированные опоры двигателей, снижающие шумность, клеили на корпус резиновую плитку, также уменьшающие шум и снижающие отражение звуковых волн, испускаемых «асдиками», проводили размагничивание корпусов. Ну, и, разумеется, новую аппаратуру не только шумопеленгации, но и гидролокации. Эти резиновые «нашлёпки», конечно же, значительно повышали массу лодок, но ведь действительно оказались эффективными! Капитан первого ранга знал, что «Щука» на малом ходу способна незамеченной прокрасться мимо миноносца буквально в кабельтовом.

Ясное дело, никаких «старорежимных» лодок серии «А» и даже «Декабристов» и «Ленинцев» в Эгейское море не перебазировали. Просто из-за того, что они безнадёжно устарели и годились лишь для охраны Черноморского бассейна, ставшего едва ли не «внутренним озером» для Рабоче-крестьянского Красного Флота.

Но начало боевым действиям положили не подводные лодки, а авиация. Помимо попыток налётов тяжёлых бомбардировщиков на войска в Константинопольском Особом районе, англичане попробовали направить на советские боевые корабли ещё и торпедоносцы. И тут отлично сработали истребители морской авиации, а также зенитчики, заградительным огнём не позволяющие врагу приблизиться на дистанцию сброса торпеды. Очень плотным и очень точным огнём, корректируемым показаниями радиолокаторов.

Навстречу выпущенной вперёд итальянской эскадре выдвинулись подводные лодки, которым поставлена задача, в первую очередь, выбивать эсминцы боевого охранения. Англичане, как всегда, задумали таскать каштаны из огня чужими руками, понадеявшись на то, что советские подводные корабли растратят запасы торпед и понесут потери в столкновениях с итальянцами, и вот тогда уже вступят в бой и они.

Не получилось у британцев. Как они ни медлили, выдвигаясь из Измирского залива, а столкнуться с советскими торпедоносцами и ракетоносцами им пришлось. Самолёты Ер-2 отстрелялись противокорабельными ракетами «Оникс» по англичанам, даже не пересекая границ Демилитаризованной зоны. Потом по нарушившемуся походному ордеру отработали самонаводящимися торпедами Ил-28, и британцам сразу же стало не до выдвижения к Проливам.

Были, конечно, и потери с нашей стороны. Корабли охранения засекли и потопили две «Малютки», пустившие торпеды по транспортникам, везущим военные грузы высадившимся в Турции британским войскам. Подводные лодки подвела их «детская болезнь», связанная с очень маленьким водоизмещением: лодку просто выбрасывает на поверхность после залпа из обоих торпедных аппаратов. Вот вражины и отбомбились по ним глубинными бомбами. В районе Кикладов пропала лодка С-32, находившаяся там на боевом дежурстве. Погиб эсминец «Незаможник», торпедированный предположительно британской подлодкой. Не считая потерь в авиации и торпедных катерах, атаковавших итальянцев близ острова Скирос.

Новая аппаратура, установленная на боевые корабли, очень сильно помогла в отражении атак вражеских подводных лодок. Пожалуй, лишь благодаря ей удалось предотвратить серьёзные потери от их торпедных атак (один эсминец погиб, два получили повреждения). Шумопеленгационная аппаратура засекала «британцев» на дальней дистанции, и эсминцы тут же бросались прогонять незваных гостей. И даже по шуму двигателя торпеды удавалось увернуться от неё: счётная машина вычисляла траекторию движения смертоносной подводной «сигары».

В общем, к концу второго дня так и необъявленной британо-советской войны, когда атаки так же неожиданно закончились, как и начались, план молниеносного разгрома Средиземноморской группировки Черноморского флота и прорыва в Проливы можно было считать сорванным. После возобновления немцами боевых действий против Великобритании значительные силы британского флота были отозваны к берегам Метрополии. Ну, а итальянцы, понёсшие очень чувствительные потери, были вынуждены вернуться в порты базирования, не рискуя продолжать прорыв в одиночку. Ну, и зализать полученные раны им нужно было…

46

Необычно было уже то, что на появлении Элеоноры в рабочем кабинете президента на втором этаже Белого Дома настоял сам Фрэнки. Да и вообще все знакомые отмечали, что вернувшиеся из России члены делегации, избавившись от навязчивых репортёров, в присутствии которых старательно «держали лицо», в спокойной обстановке выглядели потрясёнными и озабоченными.

С потрясениями всё более или менее ясно. Его пережили не только члены делегации, но и те, кто стал свидетелями возвращения президента в Вашингтон на автомобилях, подаренных ему во время поездки. Автомобилях из будущего, поражающих своим дизайном, не имевшим ничего общего с любыми существующими или доступными лишь фантазии самых смелых футуристов. И одного этого было достаточно, чтобы понять: бывший британский премьер-министр ничего не выдумал о связи русских с людьми из будущего. А «ФДР» удалось не просто с ними встретиться, но и привезти какие-то судьбоносные для Америки решения.

Какие именно решения — пока молчали все. Ссылались на официальные релизы Госдепартамента, обещали, что подробности будут частично раскрыты (идёт война, и не всё подлежит обнародованию) во время выступления президента в Конгрессе после Рождественских каникул и в его обращении к нации. Но договорённости, достигнутые в Москве, характеризовали как «очень важные».

Нет, ни о каком воссоединении супругов, не поддерживающих семейных отношений уже много лет, речи не шло. Похоже, Рузвельту понадобилась её моральная поддержка после тех событий, участником которых он стал.

— Самое важное для меня — это то, что мне отпущено чуть больше года. А после этого, если ничего не поменять, дело моей жизни, мой «Новый курс» пойдёт прахом. Моих соратников объявят коммунистами, будут шельмовать и даже сажать в тюрьму за «антиамериканскую деятельность». Тех самых людей, которые помогали мне вытащить Америку из бездны Великой Депрессии, которые спасли миллионы американцев от нищеты, а десятки тысяч предприятий от краха. Разве это справедливо?

— Чуть больше года? Так мало? — поразилась жена.

— Увы! В справочниках будущего написано, что во время позирования при написании моего портрета я пожаловался на страшную головную боль, после чего потерял сознание и умер, не приходя в себя. А мой преемник… Знаешь, кто? Тот самый сенатор от штата Миссури, против которого сейчас возбуждено расследование по его связям с мафией! Он просто торпедирует все мои усилия по мирному сосуществованию с Советской Россией, поставив нас на грань войны, куда более страшной, чем ту, в которой мы сейчас участвуем.

— Чуть больше года…

— Это не приговор, Элеонора. Это — если ничего не предпринимать. Пусть в мой адрес позже кто-нибудь и бросит обвинение в том, что я продался большевикам, но это не так. Русские из будущего — не большевики. У них такое же, как и у нас, капиталистическое государство, основанное на уважении к священной частной собственности. Я знаю, и как продлить свою жизнь, и как сделать так, чтобы мои люди не пострадали от действий мракобесов, симпатизирующих нацистам и ради политической карьеры использующих коммунизм как пугало. Мракобесов и сумасшедших, которым, увы, именно я позволил действовать.

— О чём ты говоришь, Фрэнки?

— Не о чём, а о ком. Например, о великолепном заместителе министра военно-морского флота, поразительном трудоголике Джеймсе Форрестоле, который доведёт себя работой до нервного истощения и выбросится в окно с криком «русские идут, они повсюду». О Комиссии конгресса по не-американской деятельности, которая будет травить и даже сажать в тюрьму людей только за подозрение в симпатиях к Коммунистической партии Соединённых Штатов Америки и приверженности к моему «Новому курсу». Чтобы избежать этого, мы договорились со Сталиным, в этом году распустившим Коминтерн, о том, что он распустит и КПА. К сожалению, эту временную комиссию нельзя распустить из-за того, что часть её работы приносит пользу стране, но можно предотвратить её превращение в самую настоящую инквизицию.

— Фрэнки, тебя настолько потрясло общение с этими русскими из будущего?

— Именно потрясло, дорогая. Мне было лестно услышать, что наша с тобой страна даже спустя восемьдесят лет останется мощнейшей военной и экономической державой мира. Но не самой мощной, Элеонора! Она, как некогда Римская империя, там, в будущем, деградирует. Сначала деградировала морально, а теперь отстала уже даже от Китая. Не от России, не от Британии, которая вот-вот потеряет Индию, а потом и вовсе превратится всего лишь в одну из крупных европейских стран, а от Китая, которому мы, американцы, помогаем устоять в войне с Японией. И получим за это опасного промышленного и военного соперника.

— А как же русские коммунисты?

— Нас постоянно пугают воплощением большевизма Сталиным. Но у меня сложилось впечатление, что он очень разумный, взвешенный человек. Он прекрасно понимает, что вся эта мировая революция — блеф, с которым носились его политические соперники, вроде Троцкого. И он сам недоволен тем, что его последователи извратят его точку зрения на частную собственность. Да, Элеонора! В сталинской Советской России действуют целые заводы, принадлежащие частным лицам, работающим на них. Пресловутые колхозы, которыми пугают американских обывателей, это сельскохозяйственные кооперативы, существующие во всём мире, пусть и созданные по указаниям властей, а подчас и насильно. Лишь противодействуя нашему военному и пропагандистскому давлению там, в будущем, его последователи воплотят идеи Троцкого, которые мы путаем с официальной позицией большевиков. Вопреки взглядам самого Сталина. Он заинтересован не в «Мировой Стране Советов», которую России придётся кормить, а в восстановлении собственной страны, разорённой войной, не в военном противостоянии с нами, а в торговле и сотрудничестве. Это ужасно, Элеонора! — вдруг исказилось лицо Рузвельта.

— Что именно, Фрэнки.

— Та самая бомба, которую создаём и мы, и русские. Я видел последствия её применения. На фотографиях. Это настоящий демон, которого следовало бы запереть в преисподней и никогда не выпускать на волю.

— Ты имеешь в виду «Урановый проект»?

— Да. И я приложу все усилия, чтобы ею владели только Соединённые Штаты и Россия. К сожалению, помешать им мы не можем, о остановить собственные работы не имеем права. Не имеем права, зная, что она скоро появится у русских. Но я надеюсь на то, что в нашем мире, в отличие от мира людей будущего, она никогда не будет применена.

— Эта информация и автомобили, на которых ты приехал в Вашингтон, и есть все результаты, которых ты добился в Москве? — насмешливо глянула на президента жена.

— Прости, я немного поддался эмоциям. Нет, конечно. В отличие от нетерпеливого Уинни, подтолкнувшего Галифакса к войне ещё и с Россией, Америка получит такие технологии, которые будут только у нас и русских. Ты же знаешь, что реактивные самолёты, разрабатываемые «Локхидом», делаются на основе двигателей, полученных именно из будущего. У нас будет цветное телевидение, переносные телефоны, десятки радиостанций в городах, автомобили, существенно превышающие по качеству нынешние. А со временем — и совместные с русскими полёты к Луне и Марсу. Я уже не говорю о такой мелочах, как женские колготки из тончайших синтетических волокон и пишущие ручки, которые не нужно заправлять чернилами, — вынул он из настольного прибора и протянул супруге образец. — Мы будем не только покупать всё это, но и сами производить. Не только тратить на это золото, но и зарабатывать на других.

— Ты так беззаботно отозвался о проблемах «кузенов»…

— Эти проблемы вызваны исключительно их апломбом и глупостью. Разве я не доказал тебе, что переговорами можно добиться большего, чем ультиматумами и уж тем более — никому не нужной войной со столь сильным противником? Чем, кроме глупости, объяснить этот провал с покушением на Гитлера? Это же надо было организовать дело так, что всё, буквально всё, указывало на причастность «кузенов» к этой авантюре! Возможно, ты не слышала этого, но покушение было просто обречено на провал из-за того, что кто-то из исполнителей что-то перепутал, и радиопередатчик, излучающий сигнал заложенной мине, был не согласован по частоте с радиовзрывателем! Не случись той самой поломки встречного паровоза, поезд Гитлера всё равно проследовал бы по мосту через Эльбу беспрепятственно. В итоге же Британия вынуждена не только возобновить боевые действия с «джерри», но ей скоро придётся просить русских о перемирии в Турции и Персии.

Фрэнки, ухмыляясь, смотрел на соратницу, переваривающую услышанное, а потом, вздохнув, добавил.

— Вот поэтому я считаю, что был прав, когда согласился поделить весь мир со Сталиным.

Фрагмент 24

47

Пожалуй, политическая карьера сэра Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля завершена навсегда. По той причине, что две трети британцев считает его виновником ситуации, поставившей Империю на грань катастрофы. Его, чьи нечеловеческие усилия спасли её после не предполагаемой, а совершенно реальной катастрофы Дюнкерка, привели к победе в Африке и прекращению войны с Италией, отвлекавшей немало сил и средств. Ему ставят в вину то, что случилось уже после его отставки, но было сделано по составленным им и с его участием планам. Тем, что, по его мнению, должны было пойти на благо Великобритании. Но не пошли. Потому его и осуждают, исходя из тезиса якобинца Жозефа Фуше — «это хуже, чем преступление, это ошибка».

Нет, не одна ошибка, а целая их череда. Цепляющихся одна за другую, следующих одна за другой. А в итоге приведших к тому, что преемник герцога Мальборо на посту главы правительства пребывает в растерянности, не зная, в каком порядке исправлять эти ошибки. И ведь самое обидное заключается в том, что опытнейший политик действовал в рамках формальных логических схем, которые должны были обернуться гарантированным успехом. Но что же он недооценил?

Пожалуй, всё-таки непредсказуемость русских. Нормальный цивилизованный человек, осознав, какую угрозу его стране представляет вступление в войну против него крупнейшей в мире державы, постарался бы пойти на какие-нибудь уступки. Вместо этого восточные дикари приложили максимум усилий к тому, чтобы спровоцировать ещё одну войну. Как писал русский коммунистический писатель Максим Горький, «безумству храбрых поём мы песню». Вот большевики и проявили храбрость, не просто граничащую с безумством, но и переходящую эту границу.

Но это — на первый взгляд, если не знать потенциала страны, воюющей с государством, оказавшимся пока не по зубам даже Великобритании, с Германией. А его не знал никто, включая сотрудников учреждения, возглавляемого Стюартом Мензисом. Русские и тут перехитрили всех, скрывая свою промышленную мощь.

Да, для всего мира стало шоком опубликованное перед наступлением нового, 1944 года, обращение маршала Сталина к жителям Советской России. Оказывается, они уже несколько лет скрывали от мира реальные темпы роста своей экономики. Даже в 1941 году, страшном по последствиям для большевиков, их экономика продолжала расти за счёт построенных на Урале и в Сибири заводов, за счёт проведённой ещё до нападения Гитлера скрытой эвакуации, за счёт помощи людей из будущего, наконец. Конечно, основная часть их экономики сейчас, пока продолжаются боевые действия, работает на производство оружия, боеприпасов, военных материалов и военной техники. Но стоит завершиться войне, и всё это перестроится на мирные рельсы, и у России появятся шансы догнать даже Америку. Вряд ли опередить её, но догнать вполне получится.

Сталин объявил, что нет больше смысла скрывать такое сотрудничество с потомками, которое раньше комиссары пытались завуалировать «иностранной помощью союзников». И теперь на разгром врагов Советского Союза будут брошены все технические возможности, имеющиеся в его распоряжении. Ведь многие образцы боевой техники его страна уже научилась производить сама: реактивные самолёты разных типов, танки с непробиваемой бронёй, противотанковые средства, наоборот, пробивающие любую броню, сверхмощные бомбы, в четыре-пять раз превышающие те, что начинены обычной взрывчаткой. И даже ракеты, способные донести заряд на расстояние почти полторы тысячи миль.

Это прямая угроза Метрополии, поскольку русские войска находятся даже ближе от Лондона, чем данное расстояние. «Мы делали предупреждение британским империалистам о том, что им не следует заводить себе врага в лице Союза Советских Социалистических Республик. И по дипломатическим каналам, и реальными действиями, направленными против британских пиратов, нападающих на советские транспортные суда. Но британские сэры не поняли этих предупреждений. Теперь, когда они применили против нас оружие уже на фронте, пускай не обижаются».

Совершенно непредсказуемой была кампания по дискредитации Британской Империи, развернувшаяся в мировой прессе. Она стоила не только отставки правительства Черчилля, но и репутации англичан — носителей бремени белого человека. Уже не остаётся ни малейшего сомнения в том, кто за ней стоит. В том, кто стоит за восстаниями мусульман и индусов, за вооружением армии изменника Чандры Боса, сотрудничающего как с японцами, так и с большевиками, за беспорядками в Ольстере, превратившими Белфаст в фронтовой город.

Разумеется, лорд Галифакс не мог не отреагировать на угрозы русских и их шаги по дестабилизации ситуации Империи. Он предупредил о том, что в случае нападения на территорию Метрополии Великобритания будет вынуждена применить против советских крупных городов химическое оружие. Но и на это большевики нашли ответ, передав через Швецию, после разрыва дипломатических отношений представляющую британские интересы, кинофильм о последствиях взрыва бомбы на основе деления ядер урана. С голосом диктора, говорящего на английском языке. С описанием всех ужасов, что происходят как в момент её взрыва, так и при воздействии её поражающих факторов, включающих в себя, помимо взрывной волны, световое излучение и радиоактивное заражение. Причём, на кадрах запечатлены типично русские дома, автомобили, танки, самолёты, оказавшиеся в зоне взрыва.

Пусть никаких доказательств того, что русские уже обладают таким оружием, большевики не предоставили, но у SIS нет никаких доказательств и того, что это блеф. А проверять, всё ли достоверно изложено в той киноленте, рискуя сотнями тысяч жизней лондонцев, не решится никто, даже герцог Мальборо. Ведь применили же они по войскам, пытавшимся атаковать так называемый «Константинопольский Особый район» какие-то «вакуумные» бомбы, убивающие даже экипажи танков и бронемашин. Причём, погибшие в них люди имеют признаки гипоксии. Проще говоря, задохнулись от нехватки кислорода.

Наши войска на юге Персии совершенно не ожидали того, что персы совместно с Красной Армией начнут наступление на британские подразделения. Известно было, что большевики располагают там силами, недостаточными для такой боевой операции. Но при поддержке иранской армии им уже удалось достичь определённых успехов. Чем безбожники-коммунисты смогли добиться такой поддержки глубоко религиозных мусульман-иранцев, никому не известно.

Непредсказуемость русских заключается ещё и в том, что они, отказавшись выполнить ультиматум Черчилля, пошли на уступки американцам, которые даже не участвовали в Лиссабонской конференции. Причём, ответы на запросы, посланные в Вашингтон по поводу содержания договорённостей между Рузвельтом и Сталиным, содержат фразу «содержание подписанных сторонами документов представляют государственную тайну, и разглашение его без согласия второй стороны невозможно». Причём, из контекста следует, что США уже не рассматривают британцев как союзников в борьбе с Германией. Даже несмотря на то, что серия авиаударов по крупнейшим британским городам и развернувшаяся подводная война принесли Империи неисчислимые бедствия.

Да, это так. Британское правительство, одержимое реализацией плана «Немыслимое», предусматривающего совместные с Германией боевые действия после физического устранения Гитлера, оказалось не готово к такому повороту событий. Как и британские вооружённые силы. И всё — из-за совпадения глупых случайностей, одну из которых вполне можно было исправить. Расследованием уже выяснено, что произошла ошибка исполнителя, перепутавшего при упаковке радиопередатчики радиоуправляемой мины. Но взрыв можно было бы произвести в другом месте и в другое время, добившись нужного результата. Вторая случайность, поломка паровоза, стоила жизни практически всем высокопоставленным участникам заговора, которые объявили бы Германию союзницей Великобритании в войне с Советской Россией. Как это и предусматривалось планом «Немыслимое».

Британскими генералами, разрабатывающими данный план, предусматривалась помощь турок, крайне озлобленных военным разгромом и утратой территорий. И президент Инёню сдержал слово, введя войска в «демилитаризованную зону» для совместных с британским войсками боевых действий против ненавидимых всей Турцией русских. Но это обернулось их полным разгромом, а Москва уже объявила о том, что к «Константинопольскому Особому району» будет присоединена и «демилитаризованная зона». А может быть, и некоторые другие территории помимо неё.

Никто не ожидал, что русские будут не только обороняться, но и, после того, как срочно пришлось перебрасывать истребители для защиты неба над Метрополией, они откроют настоящую охоту на британские самолёты, корабли и транспортные суда в Эгейском море и в районе Измира. Потери Великобритании на Ближнем Востоке просто огромны! И попытку реализации плана «Немыслимое» уже можно назвать полным крахом.

48

Андрей Мокшанцев просто фигел от того, что в первой половине января 1944 года происходило на фронтах и в мире.

Всего-то месяц прошёл с того времени, как американская делегация закончила тяжёлые, изнурительные «сражения» на фронте дипломатическом, а последствия этой «битвы» уже начали сказываться на отношениях двух стран. Рузвельт «не подкачал», и в ответ на решение о роспуске Коммунистической партии Соединённых Штатов Америки сразу же законодательно ограничил права «Комиссии по не-американской деятельности», которая теперь будет лишь фиксировать по представлению ФБР случаи финансирования из-за границы политических партий и политиков (либо претендентов на государственные должности) и принимать решение о взыскании данных средств в бюджет. Наконец-то передано в суд дело о связях Гарри Трумэна с мафией, и теперь ему уже не стать ни вице-президентом, ни президентом. На основании технических требований российских атомщиков уже действует геологическая комиссия, подбирающая место для постройки атомной станции из двух реакторов ВВЭР-1200. Начали работать вербовочные пункты для отправки в Советский Союз добровольцев, которые будут сражаться в составе механизированной Интернациональной бригады (а может, даже и дивизии) против японцев после разгрома гитлеровской Германии и вступления СССР в войну с Японией. К сожалению, на советско-германский фронт эта бригада уже вряд ли успеет попасть: всё-таки от найма добровольцев до готовности соединения к боевым действиям — временной период весьма значительный.

Осуществляются и встречные шаги. В Америку на пароходе плывут упакованная в ящики эскадрилья истребителей Миг-15бис, которые будут изучать американские авиастроители и лётчики. В качестве «встречного ленд-лиза». Удивлены тем, что Сталин согласился отдать будущему геополитическому противнику «вундерваффе», коим является на сей день «Мигарь»? Уже не вундерваффе, поскольку, как известно Мокшанцеву, уже запускается в серийное производство другая модель истребителя, с индексом Миг-17, но с двигателями Микулина следующего поколения АМ-5. А также идут испытания Миг-19 с двумя такими моторами, и он уже будет сверхзвуковым.

В Америке зарегистрирован патент на стандартные стальные контейнеры. На несколько лет раньше, чем в другой истории, и на другое юридическое лицо. Патентные отчисления также будут учитываться в качестве оплаты ленд-лиза, как и стоимость невозвращённых контейнеров. Массовое производство их, кстати, уже налажено в Советском Союзе. Как и в иной исторической реальности, американцам продана (тоже встречный ленд-лиз), правда, несколько позже, технология изготовления реактивных снарядов для «Катюш». Заключён договор о базировании на территории Украины авиационного бомбардировочного полка (с перспективой расширения до дивизии) американских Б-29, которые будут наносить авиаудары по Германии. Совместно с их советскими копиями Ту-4.

Гитлер потерял при нанесении «ударов возмездия» по Британии добрую половину авиации, но своего добился: англичане взвыли и требуют от премьера Галифакса отомстить за тысячи погибших под руинами британских городов друзей и родственников. Чтобы добиться этого, «наглам» пришлось срочно перебрасывать значительную часть самолётов из Средиземноморья, и сухопутные войска, высадившиеся в Турции, остались без авиационной поддержки. А ещё — срочно просить у Америки продать любые самолёты. Рузвельт согласился, но с условием, что они не будут использованы против СССР.

В Москве побывал Чандра Бос, командующий Индийской национальной армии, поддерживаемой Японией. Результатом его встречи со Сталиным стало обязательство Боса развернуть штыки против японцев, как только Индия получит независимость, в обмен на поставки трофейного немецкого оружия, которое будет ему поставляться «нейтральными» торговыми судами.

А независимость «жемчужина британской короны» получит намного раньше, чем в иной истории. Вице-король сэр Арчибалд Уэйвелл, получив санкцию из Лондона, ведёт переговоры с Махатмой Ганди, Джавахарлалом Неру и другими находящимися в заключении лидерами Индийского национального конгресса о прекращении народного восстания против колонизаторов в обмен на предоставление независимости. Но стороны пока не сходятся в позициях по срокам: британцы настаивают, чтобы это случилось по истечении полугода после окончания Мировой войны, а ИНК — о немедленном уходе англичан. Как кажется Мокшанцеву, договорятся на том, что Индия получит независимость в течение семи-восьми месяцев, но немедленно объявит войну Японии. Но не Советскому Союзу, поскольку пропагандистской кампанией о находках в Аркаиме и Синташте удалось убедить индусов в том, что именно Южный Урал является прародиной ариев.

К раскопкам на этих городищах и анализу находок удалось привлечь и иранских археологов, что стало причиной бешеной симпатии персов к СССР. Признаться, сказал свою роль и отказ Советской Власти от религиозных преследований мусульман. Немедленно прекратились провокации недовольных оккупацией северной части Ирана Красной Армией. А после нападения британцев на Советский Союз части РККА начали совместное с иранцами наступление на англичан, оккупировавших южную часть страны. Причём, там тоже полно добровольцев из числа курдов, озверевших из-за поддержки «лимонниками» турок.

Ох, уж эта Турция…

Нет, то, что её руководство, едва усидевшее в креслах после эпичного поражения, попытается при поддержке самой большой державы мира добиться реванша, было ожидаемо. Как и то, что тысячи ополченцев, вооружённых охотничьим оружием и дедовскими карамультуками, с криками «Аллах акбар» полезут на пулемёты советских укреплений по периметру Константинопольского Особого района. Но не ждали, что с призывом «Отомстим за унижение, режь русских» выступит сам президент Инёню. Пришлось «хамить», устроив массированную бомбёжку правительственных зданий в Анкаре авиабомбами «особой мощности», включая объёмно-детонирующие. Исмет Инёню уцелел, а вот труп премьера Шюкрю Сараджоглу до сих пор не найден под руинами.

Вся эта вакханалия с массовыми самоубийствами новоявленных «моджахедов» продолжалась почти две недели. До тех пор, пока британские войска, атаковавшие границу Константинопольского Особого района, не перемололи в оборонительных боях и не погнали назад, в сторону Измира. В контуженных мозгах турецкого президента всё-таки зародилась мысль о том, что у англичан что-то пошло не так, и подтянувшиеся вслед за смертниками-ополченцами остатки турецких регулярных войск принялись зарываться в землю в Демилитаризованной зоне. На севере КОР их пока не трогают, поскольку «генерал-губернатор Константинополя», как в шутку называют Семёна Михайловича Будённого, сосредоточился на разгроме англичан. Но придёт черёд и этих войск. И уж тогда их погонят ссаным веником.

Нет, не до Анкары. Вопрос полной оккупации Турции обсуждался, но руководство РККА пришло к выводу о нерациональности такого шага. На оккупированной территории придётся держать просто огромный воинский контингент и нести потери от партизанских действий: опыт Афганской войны товарищ Сталин всё-таки изучил. Достаточно будет сокращения турецких вооружённых сил до пятидесяти тысяч и запрета на владение авиацией, бронетехникой и боевых кораблей, за исключением пограничных катеров в Чёрном море: формально никаких военных противников у Турции не останется. И полудюжины эсминцев в Средиземном море.

Больше всего подполковника Мокшанцева даже не поразила, а рассмешила встреча Сталина с Менахемом Бегином, оказывается, проживающим в Советском Союзе под именем Мечислав Вольфович Бегун, как он и звался от рождения. Только, как оказывается, он был осуждён не на тюремный срок, а на ссылку в Мордовию, где работал преподавателем немецкого языка. По каким-то причинам в «Армию Андерса» у него вступить не получилось (скорее всего, стараниями Лаврентия Павловича, тоже знакомого с некоторыми данными, полученными из будущего), а последние полгода он и вообще пропадал где-то на Дальнем Востоке, «учился». Где и чему — не ясно.

Зато теперь ему был предоставлен карт-бланш на деятельность в составе организации «Иргуун Цваи Леуми» на территории Палестины против «нелегальных оккупантов», как еврейские радикалы называют британцев. А также обещаны поставки трофейного немецкого оружия в любых количествах. Благо, греческие контрабандисты — это настоящий, сформировавшийся несколько веков назад бренд. Теперь же, после окончательного освобождения Греции от немецкой оккупации, там нужно налаживать мирную жизнь и давать греческим морякам работу. Хорошо оплачиваемую работу!

Фрагмент 25

49

Прямая дорога от Москвы на Берлин проходит через Варшаву. И, насколько известно полковнику Ёлхову, она ещё и самая удобная для наступления на логово нацистов. Но после трёхмесячного затишья на фронтах, в течение которых и Красная Армия, и Вермахт усиленно восполняли понесённые летом и осенью потери, всерьёз загрохотало севернее и южнее этого «естественного коридора». Войска 3-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов двинулись на Восточную Пруссию.

Чем было вызвано такое «отступление от канона», естественно, никто полковнику, пусть даже выступающему в роли советника командующего армией, не докладывал. Юрий Арсениевич был склонен предполагать, что сыграла роль политическая обстановка в мире. Немцы продолжают подводную охоту на британские корабли и суда, англичане, де-факто ведущие боевые действия против СССР в Турции и Иране, охотятся на немецкие подводные лодки и пытаются бомбить немецкие города. Поляки, как всегда, стремящиеся казаться «святее Папы Римского», объявили войну Советскому Союзу и перемирие на территории Генерал-губернаторства с немцами. Не на уровне «правительства в изгнании Сикорского» и канцлера Адольфа Гитлера, а на основе устных договорённостей руководителей Армии Крайовой с командующими немецкими армиями на местах.

Фюрер приказал этих вечных перевёртышей пока не трогать, позволив им воевать против Советов бок о бок с нацистами, но и доверия к «панам» у немцев никакого. Воспринимают их как баранов, которые сами пришли на скотобойню. И как только они станут ненужными, сразу же пустят их под нож. Если кто-нибудь ещё уцелеет в драке с Советскими Войсками. А те, мляха, и рады стараться: не просто безропотно лезут в самую мясорубку, но и со рвением. Как же! Польшу от ненавистных им русских защищают. И немецких господ, уничтоживших поляков в этой войне куда больше, чем их погибло от рук красноармейцев.

Но сердцу ни в любви, ни в ненависти не прикажешь. Вот и приходится красноармейцам утилизировать носителей знаменитого «польского гонора» в промышленных масштабах. Ведь, как уже знают на Первом и Втором Белорусских, Первом и Втором Украинских, если где у немцев случилась разведка боем, значит, опять поляки лезут. Фрицы их даже с нейтральной полосы после этого не убирают, так и лежат, смердят, во время оттепелей.

Накануне зимне-весеннего наступления произошла смена командующих фронтами. Георгия Константиновича Жукова, которого в этой истории явно «затирают», наконец-то получившего звание «Маршал Советского Союза» (даже позже Константина Константиновича Рокоссовского), с «Варшавского направления» переместили командовать Вторым Белорусским, в район Белостока. Он заменил Рокоссовского, который теперь командует Вторым Украинским, нацеленным на Львов, в который входит 28-я армия при командующим которой состоит Юрий Арсениевич. Первым Белорусским же вместо Жукова теперь будет командовать генерал армии Андрей Иванович Ерёменко. Ну, а Первым Украинским по-прежнему руководит Николай Фёдорович Ватутин, тоже пока ещё генерал армии. Как его называют немцы, «Гроссмейстер», не единожды дравший в хвост и гриву хвалёных германских генералов.

Жуков, конечно, тоже не промах. Всегда на самых ответственных направлениях во время обороны, всегда на самых тяжёлых участках наступления. И проведённые им операции исполнены блестяще. Чего, вон, стоит сначала Брестская наступательная, а потом и Брестская оборонительная операции. Так что немцы его побаиваются. И Ёлхов вовсе не исключает того, что Второй Белорусский, так и оставшийся недвижимым после начала наступления на Кёнигсберг, ещё «скажет веское слово». Не зря же немцы, узнав о новом назначении Жукова, усилили резервами противостоящие ему войска.

Да-а-а… Кёнигсберг… Восточная Пруссия… Исторически самая милитаризованная, сама защищённая германская земля. Что ни город, то крепость. А после того, как Советские Войска приблизились к ней, ещё и снабжённая серьёзным гарнизоном, получившим от Гитлера приказ не сдаваться ни при каких условиях. Имеющим минимум полугодовой комплект боеприпасов. Не зря именно на Восточную Пруссию совершил первый вылет размещённый под Ровно американский полк, вооружённый «Суперкрепостями». Немало русской кровушки пролили за эту территорию в другой истории, и теперь, похоже, тоже придётся пролить её немало.

2-й Украинский начал наступление на день позже фронтов, нацеленных на Восточную Пруссию. Первой промежуточной точкой этого наступления должен стать Львов, от которого пришлось откатиться в результате немецкого осеннего контрудара. Тогда было очень обидно: уже подошли на подступы к городу, ещё небольшое усилие, и возьмём. Но, видимо, не судьба. Теперь у фронта и сил побольше, и немцы были вынуждены снова отправить часть войск в Западную Европу, опасаясь, что англичане, получившую серьёзную трёпку от Люфтваффе, взбеленятся и возобновят подготовку к высадке десанта во Франции, Бельгии или Голландии.

Во главу угла начинающегося наступления была поставлена скорость прорыва вперёд. Тот же самый Львов прорывающейся танковой армии предписывалось обтечь с двух сторон, оставив право взятия стрелковым частям, и, не теряя темпа прорыва, продолжать двигаться дальше на Жешув, Тарнов, Краков. В образовавшийся прорыв вводились общевойсковые армии. По мере продвижения, разворачивающиеся фронтами на север, к внутренним районам Польши (основная масса), либо на юг, к Карпатам. Чтобы не допустить фланговых ударов немецких войск. Как понял полковник Ёлхов, советское командование решило показать гитлеровцам собственную редакцию танковых клиньев «Блицкрига».

Южный фланг фронта, совместно с 3-м Украинским, сбив противника с карпатских перевалов, растекался по равнинной части Венгрии, Пуште. Целью соседей с юга был выход к Будапешту, а потом к Вене, полностью выбивая Венгрию из войны. Ещё южнее их поддерживали армии Балканского фронта, совместно с югославской партизанской армией завершающие освобождение северной части Югославии. После этого части фронта должны продолжить движение на северо-запад и выйти в район озера Балатон.

План охвата Польши с юга, учитывая количество немецких войск, сосредоточенных в «Генерал-губернаторстве», конечно, дерзкий. Рискованный. Что подтвердили немедленно начавшиеся попытки «срубить» танковый клин и оттеснить войска 2-го Украинского от дорог в Карпаты. Но к таким действиям противника армии были готовы, организовав отличное взаимодействие с авиацией, устроившей контратакующим фрицам настоящий воздушный террор. Разведывательные дроны постоянно висели на кромке низкой облачности, отслеживая в видимом и инфракрасном диапазоне любые перемещения немецкой техники. Так что в целом «кишку» прорыва не только не удалось перерезать, но зона контроля медленно расширялась на север. Именно медленно, поскольку штаб фронта постоянно напоминал: вглубь польской территории на север не углубляться. Только на запад, только вперёд!

Организовать действительно мощный фланговый удар у немцев не получалось из-за непрекращающихся беспокоящих ударов Ватутина и Ерёменко. Медленно, намного медленнее соседей, но тоже движущихся на запад. К началу февраля 1-й Украинский взял Хелм и Замостье. 1-й Белорусский вновь захватил Бяла-Подляску.

Не стоял на месте и «товарищ Жюков», начавший прорыв на запад, к Померании, по сложнейшей заболоченной местности. Но если в 1941 году по тем лесам и болотам всё-таки прорвались немцы, намеревавшиеся ударить на стыке Западного и Прибалтийского военных округов, то советский солдат, советская техника тем более там сможет пройти.

А вот 2-му Украинскому после выхода к Бреслау пришлось остановить натиск на запад, чтобы подтянуть тылы и резервы. Даже несмотря на то, что наступление происходило по тому же сценарию, что и прорыв в начале 1945 года к Берлину — передовым частям в затяжные бои не ввязываться, рваться вперёд — маршал Рокоссовский опасался, что разрыв между этими самыми передовыми танковыми частями и отстающей пехотой может оказаться слишком большим.

Вообще ситуация складывалась совершенно непривычная для Юрия Арсениевича, помнящего карты заключительного этапа Великой Отечественной войны. Советские войска «игнорировали» центральные области Польши, продвигаясь вперёд лишь по её северным и южным окраинам. Но поскольку давили по всем направлениям от Прибалтики, где завершалась операция по освобождению этой советской территории, до Венгрии, немцам катастрофически не хватало времени на купирование всех дыр в обороне. К тому же, снова пришлось перебрасывать войска на Запад.

Нет, не во Францию. До Гитлера дошло, что одним из важнейших условий мирного договора, переговоры по которому шли на Мальте, является высадка британо-американских сил в Италии и интернирование германских войск, размещённых на её территории. С перспективой открытия фронта против германо-хорватских войск на западе Югославии. Самолёт с Дуче (кстати, после выхода из войны очень прибавившим в популярности), возвращавшимся с очередного раунда этих переговоров был сбит «неизвестными истребителями» немецкого производства над Тирренским морем. В тот же день немецкие войска вошли в Рим, арестовали короля Виктора-Эммануила и приступили к разоружению итальянских вооружённых формирований. А вот это традиционно «левым» итальянцам уже очень не понравилось!

50

С приближением русских войск к Измиру командующему экспедиционным корпусом в Турции генералу Монтгомери пришлось возвращаться на Родос.

Надежда на то, что части красных, окопавшиеся в узкой прибрежной полосе, прилегающей к Проливам и Мраморному морю, удастся выбросить с занимаемых позиций одним добрым ударом, не оправдалась. Хотя именно это обещали турецкие коллеги, воевавшие с русскими и в Великую войну, и в эту, презрительно отзываясь о низкой стойкости большевистских солдат. Правда, их рассказы диссонировали с тем, что происходило во время оборонительных боёв в районе Полтавы и Воронежа, но виконт Аламейский вполне мог допустить: там красные дрались, защищая свой дом, а здесь — чужие земли, на которых они являются захватчиками. Кроме того, по всем канонам военной науки, здесь не могло быть частей с большим опытом сражений: самых опытных солдат стремятся немедленно заменить тыловыми частями, как только исчезнет угроза нападения. А какая угроза от разоружённой, обескровленной турецкой армии?

Оборудование линии новой границы полевыми укреплениями? Тоже нормальное явление. Но только такие укрепления на подобных участках создаются для того, чтобы снизить потери при отражении набега шайки бандитов, а не ради ведения долгих позиционных сражений, как это было в Великую войну.

В общем, даже разгром роты разведывательного батальона, в качестве авангарда приблизившейся к русским «новым границам» на территории, нагло называемой агрессорами «демилитаризованной зоной», генерал посчитал, скорее, досадной неудачей собственных подчинённых, чем закономерностью. И запретил соваться слишком далеко вперёд до окончательной концентрации сил перед ударом.

После Североафриканской кампании численность войск, предоставленных в подчинение Монтгомери, казалось довольно незначительным: всего-то около пятидесяти тысяч солдат, которые будут наступать от Измира. Но это лишь часть тех, кто должен был принять участие в операции, только первый эшелон. Часть пароходов с личным составом британских, канадских, польских и французских дивизий выгружались в Анталье. Туда же стягивались силы из подмандатной Великобритании Палестины, арабские подразделения. Но, согласно планам, они вместе с турецкими войсками должны были вступить в бой уже после прорыва основной ударной группировки к южному побережью Мраморного моря. Как и те части, что прибудут из Ливии, с Крита и Родоса позднее.

Если не считать бесконечных полётов русских самолётов-разведчиков, то большевики никак не реагировали на концентрацию войск Великобритании и её союзников в так называемой «демилитаризованной зоне». Что вселяло ещё большую уверенность в успехе операции. Значит, у них сил достаточно лишь на то, чтобы отразить удар технически слабо оснащённых турецких войск, но никак не одной из лучших европейских армий, блистательно разгромившей германские войска в Африке. Хуже было то, что, чаще всего, британская авиация оказывалась бессильна перед этими наглецами, летавшими даже над колоннами войск. В отличие от английских самолётов-разведчиков, пытавшихся снять с воздуха русские укрепления: в лучшем случае, их прогоняли поднятые в воздух истребители противника, а в худшем… Значит, придётся пользоваться отрывочными сведениями авиаразведки и данными, полученными от агентуры, посчитал генерал.

Согласно планам, удар сухопутных сил должен был начаться на следующий день после авианалёта на укрепления, прикрывающие вход в Дарданеллы, и атаки на них с моря. Этим штабисты собирались ввести русских в заблуждение относительно приоритетной цели. Те ведь наверняка изучили информацию о Галиополийском десанте и вполне могут предположить, что глупые англичане дважды позволят укусить себя одной и той же собаке.

Но сразу же всё пошло наперекосяк. Первую волну воздушной армады, направлявшейся к Проливам, встретили русские реактивные самолёты, устроившие воздушный бой практически над Измиром. Точнее, побоище, поскольку «Спитфайры» не могли тягаться в воздухе с пушечными реактивными Миг-15, а другие самолёты этого типа, пришедшие из-за Эгейского моря, вооружённые ракетами, расстреляли прекрасно защищённые «Ланкастеры», даже не входя в их зону оборонительного огня. Судя по результативности, самонаводящимися ракетами. И Монтгомери немедленно отменил вылет следующей волны бомбардировщиков до того момента, пока не будет уничтожен аэродром, где базируются самолёты с ракетами на подвеске.

Сравнять с землёй гнездо «огнедышащих драконов», как немедленно окрестили ракетоносцы, тоже не получилось. Несмотря на то, что местонахождение аэродрома их базирования было прекрасно известно, а бомбардировщики действовали ночью. Похоже, помимо стационарных радиолокаторов, на этих «мигах» установлены и бортовые. Иначе никак не объяснить то, что они встретили эти Б-29 в воздухе в темноте и расстреляли их не менее точно, чем днём. Локаторы, куда лучшие по характеристикам, чем имеющиеся на британских тяжёлых ночных истребителях. Оставалось уповать лишь на то, что время подлёта «драконов», базирующихся в районе Салоников, слишком велико, чтобы они могли оперативно реагировать на вылеты штурмовой авиации для поддержки наземной операции и выдумывать замысловатые маршруты для бомбардировщиков.

Не задалось и с прорывом к Проливом боевых кораблей. Их встретили стаи русских подводных лодок, торпедных катеров и бомбардировщиков-торпедоносцев. Причём, и в этом русские утёрли нос англичанам, используя торпеды, явно самостоятельно наводящиеся на цель и сбрасываемые не низко над водой, а с большой высоты. Но это — проблемы не сухопутных войск, а моряков.

Проблемой сухопутных войск, а значит, генерала Монтгомери, стало то, что едва лучшая в мире британская артиллерия начала артподготовку на участке прорыва, как на её позициях стали подниматься разрывы русских снарядов. Контрбатарейная стрельба русской артиллерии оказалась предельно точной, словно большевикам было заранее известно расположение орудий противника, и кто-то корректировал этот огонь. В результате потери артиллерийских частей оказались неожиданно высокими, полевые укрепления русских пострадали незначительно, и первая атака захлебнулась, даже не достигнув русских передовых траншей. Ни лёгкие, подвижные «Тетрархи» и «Крузайдеры», ни тяжело бронированные «Матильды» и «Черчилли» так и не смогли обеспечить прорыв. И если первые вспыхивали от снарядов русской противотанковой артиллерии на дистанции в милю, то последних успешно жгли с дистанции 300–400 ярдов. Оружием, похожим по действию на американские «базуки», но бьющим значительно дальше и точнее.

А потом начался кошмар: русские применили против наступающих частей те же ракеты, которыми была уничтожена разведывательная рота, и бронированные штурмовики Ил-2, прозванные немцами «Чёрная смерть». Совершенно справедливо прозванные. Их прикрывали от британских истребителей многочисленные «яковлевы» и «лавочкины». Они же, а также реактивные Миг-15, обеспечили невозможность использования британской штурмовой и лёгкой бомбардировочной авиации.

Но уже на следующий день командующего экспедиционным корпусом лишили и её: «джерри» словно взбесились после неудачно попытки покушения на Гитлера, в которой обвинили Великобританию. И большинство выделенных Монтгомери самолётов срочно требовалось перегнать в Метрополию для отражения этих бешеных воздушных атак.

С этого и началась агония попытки наказать русских за наглость. Остатков тяжёлой артиллерии хватило на неделю. Штурмовики Ил-2 и противотанковая артиллерия выбили две трети танков, выгруженных с транспортных судов в Измире, за две недели. К исходу этого срока ни о каких наступательных действиях экспедиционного корпуса речи уже не шло. Даже после переброски части войск из-под Эскишехира к Балысекиру, тоже понёсших на марше серьёзные потери от русской авиации.

Вот тогда, поняв, что наступательный порыв войск союзников по Антисоветской коалиции иссяк, красные и перешли в наступление. Не торопясь, перед атакой пехоты и танков тщательно сравнивая с землёй все выявленные укрепления и позиции противотанковой артиллерии, как бы демонстрируя командующему экспедиционным корпусом, как должны проводиться наступательные операции против сильного противника. Одновременно заперев британские корабли и суда минным полем, выставленным подводными лодками и авиацией в устье Измирского залива и методично выбивая их регулярными бомбардировками. Не смогла остановить этот паровой каток даже попытка флангового удара, нанесённая Восточной группой экспедиционного корпуса, изначально предназначавшейся для очистки восточного побережья Босфора.

Не нужно быть великим стратегом, чтобы понять, чем всё закончится: ещё день-два, и русские выйдут на окраины Измира, просто переполненного ранеными британскими солдатами, поскольку морем эвакуировать их не удаётся, автомобильного транспорта для вывоза по дрянным турецким дорогам в Анталью не хватает, а появление в воздухе тяжёлого транспортного самолёта вызывает немедленный вылет русских истребителей. Прорваться к турецкому побережью близ Измира удаётся лишь летающим лодкам, крадущимся буквально над волнами. Ситуацию с наземной эвакуацией осложняет и то, что дороги буквально забиты турецкими беженцами из города. Не помогает даже жестокое обращение с ними солдат, призванных расчищать путь санитарным колоннам: просто невозможно прогнать с пути тысячи и тысячи людей, спасающихся от русского ига.

Именно исходя из сложившейся ситуации генерал Монтгомери запросил у Лондона разрешение на переговоры с русскими о прекращении огня. Уцелевших британских и канадских солдат необходимо спасти. Пускай даже это будет стоить ему дальнейшей карьеры. Будь проклят Черчилль, задумавший эту глупую войну! Этот план следовало бы назвать не «Немыслимое», а «Безумное»!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Немыслимое

Content

Немыслимое

Фрагмент 1

Фрагмент 2

Фрагмент 3

Фрагмент 4

Фрагмент 5

Фрагмент 6

Фрагмент 7

Фрагмент 8

Фрагмент 9

Фрагмент 10

Фрагмент 11

Фрагмент 12

Фрагмент 13

Фрагмент 14

Фрагмент 15

Фрагмент 16

Фрагмент 17

Фрагмент 18

Фрагмент 19

Фрагмент 20

Фрагмент 21

Фрагмент 22

Фрагмент 23

Фрагмент 24

Фрагмент 25

Nota bene