Иан К.Эсслемонт

Горнило верховного мага

Пролог

Остров Кинерл возвышается над оливково-зелеными волнами Походного моря почти в середине кольца таких же островов. На нем есть старый дворец, из которого правили некогда короли и королевы, а также множество храмов и святилищ местных богов и богинь, полубогов и воителей, знаменитых духов и почтенных предков. Но более всего он славен библиотекой, самой большой на Фаларах и даже за пределами. Собранием, равным разве что коллекции свитков древней мудрости, что хранится, по слухам, в дальнем Даруджистане.

Когда в четвертый и последний раз жрецы Маэла прибыли в библиотеку высказать свои требования, главным попечителем и архивистом была некая Леанара из Кюраки. Окруженная свитой библиотекарей, учеников, копировщиков и архивистов-помощников, она встретила делегацию на мраморе ступеней главного здания.

День был приятным, морской бриз легким, но неослабным. Отличная погода для парусов, заметил бы любой житель Фалар. Делегаты были облачены в одеяния темно-синего цвета, как подобает слугам древнего бога морей Маэла, коего они выделяли над всеми богами и богинями вод - покровителя и хранителя самих Фаларских островов.

Леанара была в простой льняной тунике и брюках, на груди золотая цепь с длинным ключом, символом ее служения. Она поклонилась жрецу, главе делегации, тот ответил столь же вежливым поклоном. - Госпожа, - начал жрец. - Мы прибыли за свитками Старых Фалар.

- Сомневаюсь, что стоило плыть так далеко, - отвечала она. - Наша решимость неколебима, как и всегда.

Жрец улыбнулся, что было почти не заметно под умасленной завитой бородой. - Всё должно быть сделано как подобает. Вам предоставлен еще один шанс.

- Шанс?

Жрец простер руки, словно хотел обнять остров. - Подумайте о благополучии этих невинных душ.

Леанара положила ладонь на грудь, губы сурово сжались. - Да. Опять угрозы. Думаешь, угрозы смогут проложить вам путь? А я думаю, что на этих островах более не потерпят тиранов.

- Однако ложь вы терпите - и готовы далее ее распространять.

Она удивленно улыбнулась: - Пусть знание распространяется, и пусть народ взвешивает его блага, делая выбор.

Он покачал головой, выражая грусть. - Подделки. Обманы. Обдуманная кампания диффамации.

- Пусть решит народ! Пусть люди читают древние свитки! Если ложно утверждение, что твой культ, так называемый путь Джисталя - искажение и поклеп на истинную древнюю религию Маэла, тебе нечего бояться.

Жрец шагнул ближе к главе библиотекарей и прошипел, тихо и натянуто: - Одно дело изображать дерзость - и совсем иное ставить под угрозу жизни всех, кто служит твоему самолюбию, твоим алчным амбициям.

Она пораженно раскрыла глаза, вглядываясь в это лицо. - Ты не посмеешь...

Он выпрямился, оглаживая одежды. - Не испытывай нас, Библиотекарь. Даю пять дней, чтобы вручить нам свитки. - Он повернулся, сделал знак, и его спутники ушли в шелесте синих ряс.

Леанара огляделась: в глазах свиты читались лишь различные степени ужаса.

- Они ведь не станут... ведь нет, да? - пролепетал самый юный архивист-помощник.

- Нет, - заверила она юнца. Указала на колонны библиотеки. - Потерять все знания? Нет. Они заслужат всеобщее осуждение.

Однако никто не казался в том убежденным.

В следующие дни она находила улицы и рынки города необычайно пустынными. Многие дома были заколочены, многие жители срочно решили навестить родню на соседних островах или отправиться в путешествия.

Похоже, жрецы Джисталя не утаили своих намерений ни от кого.

Но как же иначе они смогли бы надавить на нее и библиотеку? И вот, хорошо знакомые ей люди ныне смотрели сквозь нее или отводили глаза, словно ее уже нет.

Нет в живых.

Она больше не выходила из залов книгохранилища. Из всего персонала осталось четверо, в том числе двое совсем юных.

Утро пятого дня она встретила на ступенях, ожидая нового визита делегации: они, без сомнения, явятся прежним церемонным порядком и с прежними требованиями. Но ее тоже грыз страх. Эти истории о... Джистале. Чудовище, громадный зверь из глубин, что крушит города и глотает целые флотилии.

Наверняка ведь просто сказки! Никто из живых не смеет хвастать встречей с таким монстром! А культ цинично использует старые предания. Не удивительно, что они так боятся разоблачения.

Двое младших архивистов - последние оставшиеся - спустились вниз и встали по бокам. - Пусто, - шепнул один, голос полон удивления. - Никого.

Ее брови озадаченно поднялись. Она явно не уделяла достаточного внимания силе страха и невежества, силе суеверий.

- Что там? - спросила вторая, та, что постарше, тряся гривой почти закрывших лицо рыжих волос. Она указывала на блестящую воду гавани внизу, что плавно переходила в открытое море.

Леанара прищурилась, глядя на мерцающие зеленоватые воды. Море казалось другим. Поднялось? Приблизилось? Там необычайно большая волна?

Рот внезапно пересох от ужаса, горло сжалось. Ее шатнуло. Дрожа, женщина поглядела на учеников. - Простите, - сказала она, - но эти люди ощутили свою силу и готовы на всё. Я недооценила глубину их эгоизма и жадности.

Архивисты обменялись быстрыми взглядами. - Что ж, госпожа, - сказала девушка, - мы приняли меры. Заперли свитки в бронзовом сундуке и залили крышку свинцом.

Она опустила руки им на плечи. - Отлично, мои юные книгочеи.

Все трое молча наблюдали (ибо уже не было времени для паники и бегства), как море вздымалось еще сильнее. Оно нависло, став выше крыш города - даже выше остроконечной крыши библиотеки. Хранительница поняла, чем был этот их Джисталь.

Не какой-то древний зверь из Бездны. Не беснующийся монстр.

Просто волна. Громадная водяная гора, высотой в лиги - как ей казалось.

Сказки о разрушительной силе оказались верными. Увы, ей не доведется записать свои наблюдения. Она повернулась к юным ученикам. - Мне очень жаль...

Ответов она не услышала - великанская волна поглотила берег, ошеломляя громом бурлящей воды. Город пропал под ее подолом, а голова была намного выше.

"Остров!" такова была последняя мысль Леанары. "Он поглотит и очистит весь остров!"

Так ли это, она не узнала.

Глава 1

Сквозь вихрящийся снегопад брела одинокая согбенная фигура. За спиной странника громоздился обернутый тканью тюк, размерами едва не больше его самого. Странник иногда останавливался поправить груз, прикрывал глаза от ветра рукой, чтобы всмотреться в окрестные белые просторы. Очередная остановка закончилась приступом мучительного кашля, путник согнулся еще сильней и сплюнул в снег, оставив алый цветок слизи. Но взгляд его тут же устремился далеко вперед, к одинокой скалистой горе, доминанте западного горизонта.

Много дней спустя странник добрался до подножий этого пика - полей голого битого камня под одеяниями снега. Выбрал ущелье, относительно избавленное от воющих ветров, сел на валун и вытащил из тюка свою тяжкую ношу. Лишенная оберток, она оказалась длинным музыкальным инструментом, громадным рогом из единого куска кости или какого-то бивня. Он прижал его к губам, чтобы извлечь пробные ноты; потом отставил и чуть поднял голову, словно желал слышать ответы ветра. Не уловив искомого, пожал плечами, прижал инструмент к груди и лег спать.

Так он делал и в следующие дни, неделя за неделей, месяц за месяцем. Погода не менялась; весна на смела прокрасться и усмирить буйство буранов, ибо гора высилась посреди бесчисленных лиг ледниковых полей. Ни один зверь не встречался путнику, как и ни один человек. Однако птицы пролетали высоко над головой - и он следил за ними уголком глаза, иногда безрадостная улыбка раздвигала потрескавшиеся губы, показывая большие выступающие клыки.

И он снова и снова брался за свою музыку. Что за странная то была музыка - если она вообще заслуживала такого названия. Рокочущие басы казались слишком низкими для нормального слуха, а высокие ноты стенали и визжали; все вместе смешивалось в нестройные, скачущие ритмы и фуги. Так и эдак, катясь волной, меняя высоту и скорость, иногда повторяясь...

И каждый раз музыкант останавливался послушать, словно ожидая ответа ветров.

Наконец так и случилось.

Нечто слишком низкое для человеческого слуха пронеслось над трубачом, заставляя вибрировать и прыгать камни под ногами. Музыкант дернулся, распрямляя спину, и повторил последнюю череду нот.

Ответ пришел снова.

Теперь он встал на ноги. Набрал воздуха в грудь и заставил инструмент реветь и реветь, продляя ноту так долго, что не выдержала бы грудь иного смертного. Закончив особенно громко, он воздел голову. Он слушал и ждал. Ждал, склоняя голову к плечу. Но, наконец, поморщился и критически осмотрел рог.

Мощное сотрясение заставило его покачнуться назад, снег полетел тучами. Он сгорбился, морщась и мотая головой. Забросил инструмент на спину и полез выше по склону.

Он явно что-то искал - и вскоре нашел. Сквозь снег виднелись клочья дыма или тумана, поднимавшиеся над боком горы. Он с трудом карабкался туда - наконец увидев трещину в камне. Провал между слоями льда. Снизу поднимался пар. У края музыкант помедлил, потирая пальцем клык, потом улыбнулся, кивнув себе.

Скользнул в теплый пар, чтобы исчезнуть.

В конце усмирения малонаселенных северных земель Ном Пурджа бродячий Имперский Престол установили у слияния двух безымянных речек, и там он оставался поразительно долго - целых пятнадцать дней.

Лагерь вокруг шатра разрастался - каждый день подходили новые малазанские когорты, дабы защищать Императора и его то ли охранника, то ли ассасина - а иные шептали, что именно он является самым хитрым из нежданно вознесшейся к власти парочки, именно он движет ее усилиями. Короче, Танцора.

На пятнадцатый день прибыл генерал Запада, кулак Чосс, с ним свита и личная стража. Бросив поводья конюху, он протопал в командный шатер и нашел императора Келланведа за столом, полным карт, списков и счетов. Танцор сидел в стороне, отодвинув кресло - руки на груди, ноги вытянуты.

Кулак подошел к другому столу, где стояли остывшие яства, лежали хлеб и фрукты. Стащил краги, сел и кивнул Келланведу. Выбрал себе ножку пулярки, откусил, прожевал и крикнул: - Что это такое? Вы приказали силам поддержки вместо Корелри двигаться на север? Сюда?

Морщинистый дряхлый дальхонезец обменялся взглядами с соправителем, тот лишь туже скрестил руки на груди. - Я изменил их задание, - пояснил он.

Чосс подавился мясом, вытер сальные ладони прямо о бороду. - Неужели? - сказал он с недоумением. - Эти силы крайне нужны, чтобы помочь нашим войскам. Их окружили, они в меньшинстве. Весь Корел восстал против них.

Келланвед вежливо кивнул. - Именно. Проигранное дело. Тут мы просчитались. Я не стану вливать новые ресурсы в бездонную дыру.

Чосс наливался гневом. - Но оставшиеся войска, человече? Что с ними?

- Приказ отослан. Они должны отступить.

- Если смогут, - сказал генерал мрачно. - К тому же мы нашли бы новым силам применение не только здесь. Даджек еще подавляет мятежи на востоке, я так и не усмирил западный берег. Угрюмая стоит в Анте, чтобы удержать ее в покое, когда вспыхнет Даль Хон. Не лучшее время открыть новый фронт.

- Дассем остается в Ли Хенге, - тихо вставил Танцор.

Чосс хмыкнул, как бы успокоенный.

Во время разговора молодые мужчины и женщины в забрызганных дорожной грязью плащах, часто под капюшонами, тихо входили и выходили, шепча Келланведу на ухо или передавая бумаги. Показывались и пропадали они из задней комнаты, выгороженной как кладовая. Чосс знал, что выхода наружу там нет.

- И куда, смею спросить, - продолжил он, - будет направлен новый удар?

Келланвед говорил с женщиной, чья кожаная одежда слегка дымилась, так что ответил Танцор. - Фалары.

- ... неужели? А почему не сказочное Джакуруку?

- Фалары - не сказка, - ответил Танцор спокойно и тихо.

Но кулак качал головой, упершись руками в пояс. - Нет. Какое-то безумие. Мы еще не объединили весь...

- Мы никогда не объединимся полностью, - возразил Танцор. - Но нужно продолжать. Расти. Рост или гибель. Такова природа зверя.

- Угрюмая согласна? - бросил Чосс, проводя рукой по бороде. Соправители снова переглянулись, и генерал тут же кивнул: - Думаю, нет. И требую общего совета, чтобы всё обсудить.

Келланвед сердито хлопнул в ладоши. - Общего совета? Ты хоть соображаешь, сколько времени уйдет на сбор?

Чосс жестом отмел его слова. - Ваши войска еще прибывают. Время есть.

Маг-дальхонезец вздернул подбородок, отводя глаза, и пропыхтел: - К твоему сведению, мне не нужны ничьи дозволения.

Кулак согласно кивнул. - Верно. Но за эти годы мы уяснили: дела идут куда лучше и легче при всеобщем согласии.

Келланвед сморщил и без того уродливое лицо, выражая отвращение. Глянул на Танцора. - А ты что скажешь?

Танцор кивнул в точности так, как Чосс. - Согласен. Пусть все будут на борту.

Император сжал руками голову и вздохнул. - О, ладно, ладно! Как изволите! - Взмахом руки велел кулаку выйти, тот поклонился и повиновался. Келланвед щелкнул пальцами - и посыльная, стройная девушка, показалась из кладовой. - Разослать весть всем, - сказал он. - Мы собираем полный Имперский совет.

Девушка поклонилась и исчезла. Келланвед массировал лоб.

Танцор изучал носки своих мягких туфель. - Говорил же, - буркнул он.

Император возвел глаза в потолок, снова вздыхая. - Не начинай...

Птица, что решится воспользоваться восходящими потоками ветра на северных склонах великого Феннского хребта, вскоре окажется над плоскими полями льда, что тянутся за горизонты - даже с высоты птичьего полета.

Однако там есть не только ледяные пустыни. Среди переносимого поземкой снега возвышаются горячие острова: фумаролы выбрасывают столбы пара, кипящая вода булькает, перемешивая грязь. Среди камней здесь видна сырая почва, растут травы и даже низкие кусты. Водится тут и дичь - мыши, зайцы, олени, а где есть дичь, есть и хищники - волки, рыси и медведи.

Одна из смелых птиц, будто ее влек некий зов, проскользнула над таким островком жизни, увидев внизу обтянутые шкурами хижины между каменных круговых стен, защищающих от постоянного ветра. В сердце этого селения торчало нечто громадное, вроде перевернутого корабля с широким отверстием на вершине. Из этой пасти исходила настоящая буря - птицы всех видов и размеров. Другие пернатые влетали внутрь, садясь на шесты и канаты, невозмутимо чистя перышки.

Верховная Жрица всеобщего собрания кланов Жекков опустила лицо, глядя уже не в отверстие над головой, но на обеспокоенный свой двор. Да, на глазах у нее была повязка, но казалось - она замечает всех и всё, каждую перемену поз, каждый уклончивый взгляд, слышит любое бормотание.

Вокруг ее кресла скопилось много хищных птиц: пустельги, соколы, красные ястребы и даже два великих орла Феннского хребта, высотой с подростка. Головы крутились во всех направлениях, острые глаза сверкали, щелкали кривые клювы.

Сегодня и сама жрица нервничала, хотя и старалась это скрыть. Однако она могла бы утаить эмоции от придворных, если бы не было крылатых питомцев. Ее тревога передалась птицам, они вопили громче обыкновенного, прыгали на насестах, расправляли крылья, словно готовые охотиться.

Она бездумно протянула руку, чтобы пригладить перышки ближайшей помощнице. Ее знали как Великую Жрицу, или как Мать Птиц, но сама она помнила прежнее, не знакомое принявшему ее народу имя. И думала о себе как о молодой женщине, хотя шея уже сгибалась и седели волосы.

Возможно, все эти отличия от тысячелетнего ряда предшественниц-жриц позволили ей первой нарушить столь же долгую традицию ненависти и войн, заключив перемирие с кровными врагами Жекков, Феннами, также известными как Теломены.

Сегодня, после десяти лет трудного, полного взаимных подозрений мира, они пожелали провести переговоры. Почему? И о чем? Ей казалось, они довольны изоляцией и ни в чем не нуждаются.

Нет, проблемы таились в ее кланах оборотней-Солтейкенов. В особенности за группой высоченных, жилистых воинов, что сгрудились перед троном. Воины-волки, наиболее недовольные ее миром, наиболее жадные до возврата к охотам на давних врагов. Возбуждаемые речами вожака клана - беловолосого, тощего, даже в этом обличье блиставшего слишком острыми зубами Луриса.

Двое жилистых разведчиков из числа воинов-волков вбежали в Длинный Дом, прихрамывая. Они были в одних набедренных повязках, несмотря на холод. Стража - солдаты клана медведей - распрямили спины, заслоняя ее. Иные зарычали.

- Пришли, Великая Мать! - пропыхтел разведчик.

Она повела рукой: - Хорошо. - Поглядела на Луриса. - Пришли открыто, с миром... помни.

Поджарый Лурис молча склонил большую голову.

Широкий проем потемнел, когда в двери вошли великаны. Четыре Теломена, один за другим. Косматые, в драных мехах, но вовсе не вялые или утомленные. Нет, они сверкали глазами, озираясь, и улыбались, будто им было весело.

Все поклонились ей, рокоча: - Птичья Жрица.

Она ответила поклоном. - Добро пожаловать. Чем обязаны такой честью?

Вперед вышел один, вызвав предостерегающий рык стражей-медведей. Он снова поклонился и даже подмигнул; она устремила острые глаза птиц на его лицо, видя темный рисунок татуировок на коже. Он казался странно знакомым.

- Мы пришли, Птичья Жрица, - начал гость, - ибо встревожены.

- Встревожены? - Она обвела рукой зал. - Надеюсь, не действиями моего народа.

- Нет, вовсе нет. Хотя думаю, ты разделяешь наши тревоги.

Она действительно была обеспокоена в последнее время. Впрочем, отвечать ему она не стала. Таила свои тревоги от принявшего ее племени, ведь, честно сказать, это были не просто тревоги, но настоящий страх. Страх за них, за их участь. - Продолжай, - сказала она наконец, и голос едва заметно дрогнул.

Гигант чуть склонил голову. - Не сомневаюсь, ты слышала странные звуки, которые на заглушает даже ветер севера. Чуяла странные новые запахи. Ощущала трепет и дрожь под ногами.

Она кивнула. - Именно так... И что всё это знаменует?

- Разве не в этом вопрос? Мы предлагаем отправиться в путь ради истины. Предлагаем совместную экспедицию.

Лурис шагнул вперед, оскалившись. - Северные равнины запретны для всех! Никому нельзя отправиться туда - под страхом смерти! - Сборище воинов-волков рычанием выразило поддержку его словам.

- И запрет имеет веские причины. Или нет? - невозмутимо сказал великан.

Она подняла руку, успокаивая всех. - Итак, экспедиция на Разбитые равнины и в запретные горы, что стоят посреди. Как ее можно устроить?

Теломен показал на спутников, среди которых были двое мужчин и женщина. - Кто-то из них сопроводит твоих разведчиков. Они перейдут равнины, изучат горы, открыв всё, что нужно. Если там хоть что-то есть.

Она склонила голову набок, будто птица. - А ты?

Он прижал широкую ладонь к груди. - Я остаюсь здесь, при твоем дворе, гарантом честности намерений моего народа.

Она кивнула. Заложник. - Понимаю. А от нас чего ты ждешь, э... гарант?

Великан склонил голову. - Твоего слова и клятвы нам будет достаточно.

Она ответила на его поклон. - Польщена доверием. Даю слово. Отряд моих воинов - волков и медведей - сопроводит одного из вас.

Оратор указал на самого крупного воина. - Это Беллурдан, самый могучий среди нас. Он готов идти.

Жрица кивнула выбранному. - Благодарю. Да будет ваш путь безопасным.

Беллурдан ответил легким кивком, сложил толстые руки на груди.

Жрица сказала Лурису: - Выбери самых быстрых и хитрых. Как понимаю, никто не ходил на Разбитые равнины уже поколения. - Повернулась к старшему телохранителю. - Этан, выбери самых лучших воинов.

Этан рыкнул, выражая согласие.

Наконец она снова обратилась к вожаку пришедших. - А ты? Если ты решил остаться среди нас, хочу знать твое имя.

Косматый великан усмехнулся и даже подмигнул ей. - Поистине, малышка, тебе следовало бы знать. Я Королл.

Жрица не смогла скрыть удивления. - Королл? Из Ли Хенга?

Ухмылка стала шире. - Именно он. И смею сказать, твоя аура тоже мне знакома.

Жрица поднесла руку к лицу, словно хотела утереть слезы; но коснулась повязки и вздрогнула, будто ужаленная. Махнула рукой придворным: - Идите же, готовьтесь.

Собравшиеся воины потекли из зала, вместе с ними исчезли трое Теломенов. Королл хотел последовать за ними, но жрица подняла руку. - Останься. Ты можешь остаться... нужно поговорить.

Этан распрямился во весь впечатляющий рост - он был почти ровней Теломену. - Жрица! Я против!

Она постаралась говорить как можно спокойнее. - Все хорошо. Они среди нас, их мало. Никто не посмеет бросить вызов. Они пришли с доверием... я его не посрамлю.

Королл поклонился. - Ты мудра, малышка. Рад буду поговорить, о чем пожелаешь.

Она подождала, пока Этан не выплыл величественно из зала, последним из всех. - Можешь ли рассказать мне о... юге? - Голос чуть дрогнул.

Королл кивнул: - Всё, что знаю, всё, о чем слышал. Да.

Она стиснула руки. - Много ли ты слышал?

Королл торжественно кивнул. - Поистине много. И, малышка, твоя аура действительно мне знакома. Мое имя ты знаешь - не почтишь ли своим?

Жрица неровно вздохнула, не сразу смогла прошептать: - ... Уллара.

Едва Тайскренн прибыл в кишащий военными лагерь, целый город палаток и шатров, готовый для приема первого имперского совета - повернулся спиной и ушел в покрытые ковылем покатые холмы Пурджа, глядя на север. Вдали едва заметно виднелись рваные зубцы Феннского хребта.

"Странно", думал он, пока холодный ветер бил в лицо, волнуя высокие травы и развевая длинные волосы. В последнее время его тревожила сама мысль о севере. Не на что указать пальцем - но если раньше он отмел бы эти мысли, сейчас он научился доверять инстинктам.

Маг сложил руки на груди, озабоченно постукивая пальцами по бицепсам, хмурясь. Странно и раздражающе. Что-то в ветре, или он слышит далекие звуки? Или что-то ощущает - или земля дрожит под ногами?..

Тень скользнула по лицу; он поднял глаза. Колдунья Ночная Стужа стояла рядом, склонив голову набок, словно ее забавлял его вид.

Он поднял брови. - Да?

- Ты встревожен, - отозвалась она.

- Неужели?

Она повернула до странности узкое и вытянутое лицо к северу, указала подбородком на далекую линию горных пиков.

Он снова нахмурился. - Не уверен, но...

- Но чувствуешь... нечто. - Она кивнула себе. - Я видела, что ты растешь все эти годы, Тайскренн из Картула. Ты входишь в пору силы, и ты сильнее, чем сам знаешь. Вот доказательство твоего потенциала - ты вообще это учуял! - Обращенные на север глаза сощурились в щелки. - Я тоже смущена. А наш уважаемый вождь выбрал именно это время для похода на север. - Голова качнулась. - Это предвидение? Иногда я гадаю... - Она косо глянула на него, почти насмехаясь. - Говорят, если кто-то предрасположен к... для... Проведенное в Мертвом Доме время пометило его и Танцора, смею сказать.

Он ощутил странную неприязнь. - Уверяю, лично я не получил никаких даров или преимуществ, побывав там.

Она согласно кивнула. - Да. Ты входил. Как и приверженец Худа Дассем. И его потенциал очевиден всякому. Итак, четверо. Кто-то еще?

- Насколько знаю, никто.

Она подняла руку. - Не пойми превратно. Я говорю не о дарах или о помощи, или прочих мирских делая. Это ниже Азата. Сам факт, что тебе позволили войти, означает - в тебе видят возможности. Видят потенциал. Понимаешь?

Он не понимал, но и не хотел пререкаться. В магии он презирал именно такие неопределенные, водянистые речи - но, к сожалению, собратья его обожали именно их. - Кажется, вы знаете об этом слишком много, - сказал он, надеясь узнать чуточку больше о странной женщине.

Она пожала плечами, не обидевшись. - Много - не мало. - Повернулась к югу, глядя на лагерь за качающейся травой, скрестил руки на груди. - Ну, осмелимся сойти в гнездо гадюк? А?

Тайскренн ухитрился изобразить улыбку и вытянул руку, приглашая. - После вас.

Главный переговорный шатер был освещен лампами и жаровнями. Там быстро стало слишком дымно и жарко. Танцор и Келланвед ждали за столом, на коем лежала официальная имперская карта северных регионов - то есть смелое соединение легенд и догадок.

Угрюмая стояла слева, беседуя с тремя выжившими напанами, своими давними советниками. То были тощий и низкорослый Картерон, непохожий на него брат, великан Арко, и сожженный солнцем Токарас, ставший связным с племенами сетийцев. С ними стоял и бородатый, косматый генерал Чосс.

Присутствовал также и всеми признанный лучшим из воителей Империи Поборник Дассем Альтор - который никогда так себя не называл. Он стоял у карты, всматриваясь, лицо как всегда суровое. Недавно прибывший командор Востока, кулак Даджек, лысоватый, культя левой руки скрыта кожаным футляром, стоял наособицу и, похоже, не ощущал себя вполне своим.

Из магов были Тайскренн и Ночная Стужа - "Верховные маги Империи" - и дряхлый А"Каронис, и уродливый лицом, лысый Хохолок - как и всегда, выглядевший не умеющим сдерживать гнев. Остальные из кадровых магов, в том числе Порван-Парус, оказались заняты иными важными заданиями.

Келланвед поднял голову, вместо карты смотря на низкую парусиновую крышу. - Если все полностью готовы, мы могли бы покончить с этим.

- Собраны не все, - заметил Дассем. - Где адмирал Нок?

- Он остается на юге, - быстро сказал Келланвед. - Есть для него работа.

Танцор глянул на Угрюмую. - А твоя правая рука, твой Амерон?

- Слишком занят, расследует заговор среди антанской знати.

Танцор кивнул, переведя взгляд на Токараса, или Тука, как его звали всё чаще. Напан годы провел среди воинственных сетийцев и носил сетийскую одежду. - Рад свидеться, - сказал ассасин.

Жилистый напан склонил голову.

- Могу начать? - громко сказал Келланвед оглядел всех за столом. - Атака будет двойная. Силой сухопутной и силой морской. - Он указал на карту. - Наши войска пройдут через Феннский хребет по перевалу Орлиной вершины.

- Что приведет их близко к главному форту Багряной Гвардии, к Цитадели, - заметил Чосс. - Мы наконец-то повергнем ее?

Танцор покачал головой. - Нет нужды. Оставим гарнизон перед воротами. Говорят, там осталось очень мало людей. Они рассеяны, сила их убыла.

Келланвед поднял руку. - Позвольте продолжить. Во-вторых, флотилия пройдет вдоль восточного берега, чтобы ударить прежде сухопутного войска.

Верховный кулак Картерон дернул головой. - Нет. Это самоубийство, бросать вызов фаларийцам на море. Потребовалась бы тысяча кораблей - такого числа у нас нет. Значит, - воздел он палец, - есть иная морская сила?

Тайскренн заметил в Келланведе неуверенность. Взгляд горбуна заметался по стенам шатра. Он постучал по земле тростью (Тайскренн не успел заметить, откуда он ее достал). - Ах да, морская сила. - Морщинистый чернокожий маг игрался с тростью, будто еще не успел хорошенько разглядеть. - Мы соберем всех пиратов, контрабандистов, всех остающихся независимых капитанов. Полагаю, вместе выйдет не менее пяти сотен.

- Морской сброд, смутьяны, - фыркнул Картерон. - Это что, шутка? Против фаларийских галер?

- Зато флагман будет хоть куда, - возразил Келланвед.

Картерон поднял бровь. - И это..?

- Мой "Закрученный".

Все начали возражать. Арко крикнул: - Смешно! Или командовать буду я?

Угрюмая сердито бросила: - И какой в этом может быть смысл?

Келланвед и Танцор быстро переглянулись. - Есть легенды об их чудовище. Джистале. Я противопоставлю ему "Закрученный".

Впервые Тайскренн увидел на лице Угрюмой искреннее потрясение. - Вы?.. Вы выйдете в море?

Келланвед крайне неуклюже пытался выразить скромность. - Ну да. На палубе или не совсем... как пойдет...

Угрюмая поглядела на Танцора. - И ты?

Худощавый ассасин кивнул. - Разумеется, я там буду.

Угрюмая трясла головой. - Не могу позволить... то есть... - она кашлянула в кулак, - то есть... Не могу одобрить.

- Мы пойдем, - фыркнул Келланвед.

- Кто же поведет флот? - сказал Арко. - Вы?

Келланвед отпрянул. - Боги, нет. - Посмотрел на Картерона Сухаря. - Я надеялся, что...

Картерон бросил взгляд на Угрюмую. - Что ж... если вам нужен капитан... Я могу отказаться от звания верховного кулака.

- Временно, - сказала Угрюмая недовольным тоном.

Поборник Империи молчал весь разговор, но теперь поднял руку, желая вмешаться. - Я тоже пойду. Буду с наземными силами, Император.

Все снова принялись возражать. Угрюмая снова казалась удивленной. - Зачем бы? - сказала она раздраженно.

- Этот Джисталь. Если это чудовище, я должен его встретить.

- Иду и я, - заявила Ночная Стужа. - Тайскренн тоже заинтересован. - Она глянула на него. - Ведь так?

Все взгляды сошлись на нем. Маг кашлянул. - Ах, да. Хотелось бы повидать север.

- Мы не можем все бросить Квон Тали! - рявкнула Угрюмая.

- Кто будет командовать? - встрял Чосс. - Вы так и не решили, кто командует наземными силами.

Келланвед кивнул. - Ах, да. Дассем, разумеется.

- Нет, - поджала губы Угрюмая.

Танцор и Келланвед снова переглянулись. Император сильнее наморщил лоб: - И снова нет?

- Командующий должен следить за ходом кампании. Не сражаться в первых рядах.

Дассем откинул с плеча нечесаные черные волосы. - Да. Это мы уже проходили. Не могу командовать, когда дерусь.

Келланвед едва не прожег взглядом крышу. - Что ж... тогда кулак Даджек.

- Рана еще свежа, - возразила Угрюмая.

- Так ему же не рукопашная предстоит, - торжествующе улыбнулся ей Келланвед.

Глава имперской разведки - и мастер устранений - тяжко вздохнула, губы сжались сильнее. - Вы слишком небрежно пользуетесь нашими лучшими полководцами. Отослали Седогривого - и Даджека бросите неведомо куда?..

Однорукий генерал потер пальцами заросший подбородок, глядя то на императора, то на госпожу Когтей. - Ну, - начал он, - мне не привыкать...

- Я не отсылаю его, - прервал Келланвед. - Я беру его с собой. Кстати, востоком вполне может командовать его адъютант Вискиджек.

Угрюмая будто получила пощечину. - Этот, временно назначенный подкулаком?

Келланвед повел рукой, завершая совещание. - Отлично. Можете звать меня, если будет необходимость.

Все поклонились ему и Танцору, начали выходить. Келланвед покачивался на каблуках, опираясь на трость за спиной и кивая сам себе. Едва полог шатра опустился за последним, Танцор пробормотал: - Прошло куда глаже, чем я думал.

- Поистине.

Но Танцор снова нахмурился. - А наши силы на Кореле?

Император качнул головой. - Должны отступить. - Тяжкий вздох. - Нужно было думать лучше, прежде чем лезть в этот муравейник. Но урок усвоен. Не так ли, друг мой?

- На Фаларах будет совсем иначе?

Маг казался потрясенным. - Еще бы! Уверяю тебя!

Танцор сложил руки на груди, вглядываясь в партнера. Келланвед сгорбился под его взором, опустил глаза на трость. Через некоторое время пробормотав: - Еще бы...

Глава 2

Солнце пронизывало лучами воду над головой Джианны. Волны шли многоцветной рябью, словно волшебное сияние, иногда видимое над ледяными пустошами юга. Она лежала на песчаном дне, глядя вверх, в руке бурдюк с воздухом, вторая схватилась за доску затонувшего корабля, который ныряльщица осматривала. Как почти везде на Фаларийском архипелаге, глубина была небольшой, а вода бледно-зеленой, почти оливковой. Яркие рыбки, подобные осколкам хрустального стекла, сновали между ней и днищем лодки того мужчины, что ее нанял.

Она заметила, как по дну моря прошло небольшое волнение. Песок клубился, вода на время помутнела. Когда песок осел, она решила: наниматель уже впечатлен длительностью ее нахождения внизу - и отпустила доску. Бурдюк повлек ее наверх, за порцией свежего воздуха, хотя легкие не так уж и нуждались в нем.

Она всплыла рядом с бортом, схватилась за край и влезла в лодку. Пятеро мужчин седели тихо, терпеливо ожидая ее. Главный, человек с Гуандо по имени Оберт, спокойно сказал: - Ты была внизу очень долго.

Слегка рассердившись их бесчувственности, она вежливо указала за борт. - Не знаю, кто вам чего нарассказывал, но эти обломки осматривали множество раз. Там остался один песок. Мне жаль, но вы заплатили хорошую цену за пустяк.

Оберт пожал мясистыми плечами и оглядел товарищей. Никто не казался огорченным.

Джианна начинала беспокоиться насчет этой работы. Иногда разочарованные клиенты злились. Иногда обвиняли ее в сокрытии находок, приходилось объяснять: сделай она так, потеряет репутацию и никто ее больше не наймет. Кое-кто начинал откровенно грубить, но она брала плату вперед, и борт был рядом - прыгни, и никто ничего тебе не сделает.

- Так, - сказала она, сидя на борту, - мы идем назад?

Оберт снова пожал плечами и кивнул приятелям. Те начали ставить парус и выбирать якорь. Оберт сел у руля, поворачивая лодку к ближайшему селению - Воаду, что к северу. - Она села на носу, а мужчина указал на короткую прическу. - Белые... как необычно.

Она самодовольно коснулась топорщившихся волос. Белые? Она немало отдала за возможность изгнать из волос всякий цвет. Однако, решив подражать манерам нанимателей, лишь пожала плечами и отвернулась.

Больше никаких разговоров не было. Команда Оберта управлялась с мачтой и косым парусом, ныряльщица оставалась на носу. На причале Воада было многолюдно. Оберт умело подвел лодку к пирсу, команда торопливо убрала паруса. Почти любой житель архипелага владел этими навыками с детства.

Она кивнула главному: - Что же, удачи в следующий раз.

Кривая улыбка разлепила губы, мужчина глянул на четверых помощников. - Несомненно, Джианна.

Она кивнула, прощаясь, хмурясь от странного тона, которым он произнес ее имя. Спрыгнула на неровный сланец причала - и замерла, увидев группу вышедших из-за купеческого корабля фигур: мужчин и женщин в темно-синих, почти черных рясах Маэла.

Обернулась к Оберту. - Ублюдок!

Брошенная одним из людей Оберта петля скользнула на шею, не дав спрыгнуть с пирса. Она задохнулась, схватившись за пеньку. Оберт ухмылялся. - Видишь? Я таки нашел сокровище.

Она вытащила нож, но один из жрецов его выбил. Ее окружили. Одного она узнала - Хедран с Торна. Жрец насмешливо поклонился. - Ты убежала далеко, Гиандра. Но недостаточно далеко.

- Я теперь Джианна, - прохрипела женщина.

Он лишь качнул плечами. - Как угодно, Джианна. Пора возвращаться домой.

- Кебил не мой дом.

- Теперь - твой. И нам тебя не хватало.

Оберт покашлял, протянул руку. Хедран глянул на жрицу, та достала мешочек и бросила его на причал. Монеты громко звякнули в руке. Негодяй подмигнул Джианне: - Удачи в следующий раз.

- Похититель людей, чтоб тебя...

Жрецы связали ей руки за спиной. Хедран взялся за конец веревки. - Идем же. Пусть хотя бы обратный путь к Кебилу будет приятным. Что скажешь?

Она плюнула ему на рясу.

Хедран реквизировал ветхое купеческое судно. Запер ее в самой тесной каморке трюма, направив корабль в Кебил, центр Маэловой Веры. Владелец судна не был доволен, но не посмел спорить с тем, что любой борт Фаларского архипелага, а значит и каждого здешнего острова, обязан оказывать Вере всяческие услуги в обмен на покровительство. Все острова платили дань золотом и молодыми душами. Ради защиты от чужаков, утверждали приверженцы Веры. Но любой мужчина, любая женщина Фаларов понимали правду: их деньги, пища и дети покупают лишь защиту от самого культа.

Морская дорога на Кебил заняла три спокойных дня и три ночи. Из трюма Джианна ощутила, когда судно медленно сбавило ход и встало перед внешними из трех гигантских ворот. Она слышала, как скрипят створки из окованного железом дуба; слышала бульканье воды при их открытии. Судно шло на веслах по узкому извитому каналу, среди армады катапульт, "онагров" и "скорпионов". Затем забурлила вода у вторых ворот, канал повел судно почти назад, повторяя зигзаги первого отрезка, к последним воротам у гавани.

Эта многослойная оборона считалась чудом всех Фалар. Ни один остров не обладал столь высокими и протяженными стенами - кроме Ударного, что лежит наособицу, открытый угрозам с востока.

Любой иноземец удивился бы, зачем столь могучие фортификации нужны городу, вмещающему лишь храмы морского божества. Но жители островов едва ли стали бы громко объяснять, что Кебил стал фактической столицей архипелага. Центром власти, поддерживаемой и насаждаемой жрецами и жрицами Маэла.

Которые вызывали в Джианне лишь отвращение.

Борт заскрипел о стену причала. По палубе над ее головой топали босые ноги. В воздухе летали команды. Трап с грохотом упал на положенное место. Открылся люк, в трюм хлынули потоки света. Она морщилась от непривычной яркости. Руки так и были связаны за спиной и встать она не могла, особенно учитывая размеры каморки. Жрец Хедран вошел в дверь, нетерпеливо махнув рукой.

- Идем. Не заставляй меня обливать тебя помоями.

- Ты не посмеешь.

- Еще как посмею. Идем же. Ты напрасно тянешь время.

- Как скажешь! - Она шагнула, мечтая, чтобы руки оказались развязаны и она могла бы швырнуть грязь из-под ног ему на роскошную рясу. У люка снова замерла, ослепленная.

Хедран привязал к путам на руках веревку. Мягко, но неуклонно потянул ее по лестнице на палубу. Оттуда она уже видела собрание жриц, что ожидали на причале. Голова упала: снова, она снова в плену. Попади в их когти, и спасения нет. Надзор усилят стократно. Хедран тянул ее по трапу.

Возглавлявшая собрание жриц высокая седовласая старуха двинулась к Джианне, раскрывая объятия. - О, Гиандра! Что ты с собой сделала!?

- Я Джианна, как и раньше, - зарычала пленница. - Избавьте меня от фальшивой заботы, Глайниф.

Жрица заключила ее в объятия, и Джианна шепнула ей в ухо: - Кошмарная сука.

Глайниф в ответ прошептала: - Глупое дитя, - и посмотрела на Хедрана. - Дело окончено.

- Может прыгнуть, - предостерег тот, указывая на воду.

- У нас тут стены со всех сторон, - спокойно отозвалась Глайниф.

Хедран склонил голову. - Разумеется, Аббатиса.

Глайниф схватила руку Джианны костлявыми крепкими пальцами и втянула в середину свиты, все направились вдоль причала. - Неужели ты искренне думала, что сможешь ускользнуть? - сказала жрица с преувеличенной нежностью в голосе.

- Каждый день вдали от вас был полон радости, - ответила Джианна столь же медоточиво.

Глайниф лишь улыбнулась и крепче сжала хватку острых ногтей.

Настоятельница и эскорт поднялись по широким ступеням к пути в одно из крыльев огромного комплекса зданий Базилики Маэла. Здесь, отлично знала из горького опыта Джианна, находится Аббатство, жрицы коего хранят самые священные места храма, в том числе само Святилище Маэла. Глайниф провела ее через ряд прочных дверей к узкой лестнице, через полные охраны залы к палатам на верхнем этаже.

У двери аббатиса резко остановился Джианну и толкнула внутрь. Встав в проеме, Глайниф скрестила руки на груди, губы наконец изобразили презрительное недовольство. - Приветствую Вас дома, о Верховная Жрица, - возгласила она торжественно и захлопнула дверь. Лязгнул замок.

Пережившие кораблекрушение показывались из ночной тьмы по одному. Подходили, привлеченные ревом костра из сухого плавника, что пылал на безлюдном берегу, среди камней и снега.

У костра сидели мужчина и женщина. Он - пожилой, нечесаные волосы и борода седы, шерстяная одежда насквозь промокла. Она - средних лет, в кожаном доспехе, длинный меч у бедра, густые темные волосы распущены по плечам; она сидела так близко от огня, что над доспехом поднимался пар.

Всего к ним подошли трое. Итак, пятеро выживших.

Женщина швырнула в костер камешек, вздыхая. - Ну ладно. Обдумаем.

Самый крупный среди них, гигант с густой кустистой бородой, в промокшем кожаном костюме, огляделся и прогудел: - Ваш северный рейд прошел не особо удачно, капитан.

Женщина в коже подняла глаза к ночному небу, протяжно выдохнув: - Да уж.

По бокам гиганта сидели двое, мужчина и женщина, молодые, одинаково крепкие и почти неотличимые на лицо, с одинаково коротко стрижеными каштановыми волосами. Костюмы близнецов были почти черными. - И что теперь, Хесса? - сказал парень, озираясь на свинцовые волны.

- Теперь сохнем. Отдыхаем. Подбираем что сумеем.

- Нет, - бросила его сестра, - что теперь?

Капитан Хесса провела рукой по почти высохшим волосам, снова вздыхая. - Поймем наутро.

Они бросили в костер больше дров. Утро застало всех сухими, хотя утомленными - спать среди холодных валунов было неудобно, да и голод давал о себе знать. Хесса велела близнецам, Хайду и Айел, прочесать берег в поисках пищи, Корбина - лучшего после нее самой бойца - отправила на разведку вглубь суши. Сама отправилась с Турнажином, корабельным магом, искать в полосе прибоя любые полезные вещи.

Они вытащили канаты и парусину, сняли вещи с тел троих погибших членов команды, навалили над покойными груду камней. Хесса затихла, стоя над неприметной могилой.

Вскоре они обнаружили две бочки солонины, приз дня. Выложили куски конины на камень, чтобы повялить на ветру и солнце.

Наконец Турнажин сказал: - Идея была хорошая, Хесса.

- Какая? - ответила она рассеянно, явно обдумывая что-то другое.

- Идти на север. Бежать. Фаларийцы нас не приняли бы, уверен. Шхуна была хорошим суденышком.

Она кивнула, рассматривая куски мяса, надеясь, что они высохнут быстрее, чем протухнут. - Ага, - сказал она вскоре. - Не остается места для свободных дельцов, как мы. Треклятые малазане хватают всех. - Покачала головой. - Я не склоню колени перед каким-то тенеплётом, колдунишкой, не знающим моря... Эй, я не в обиду.

Турнажин чуть заметно улыбнулся. - Мой талант - Тень, верно. Но я никому не служу. Мы, маги, народ разобщенный. Особенно маги Меанаса. К том же для меня это не главное призвание. Я скорее ученый, философ. - Он поморщился, разгибаясь. - Если у него нет времени философствовать - я считаю, что должен потрудиться за двоих.

Хесса кивнула. - Я заметила, что ты мало когда призываешь силу и так далее. И уже удивляюсь... затем ты пошел служить на корабль?

Он снова улыбнулся, хотя не особо весело. - Много времени, чтобы думать.

Морские птицы собирались вокруг; они бросали заинтересованные взгляды на пищу, она следила за ними. - И за всё время, - продолжила капитан, не меняя позиции, - ты ничего не предвидел?

- Я не пророк. Если бы попытался смотреть, не заметил бы ничего особенного. Оттенки. Чем темнее, тем хуже.

- И что ты видишь впереди?

- Нечто очень темное, - тихо сказал маг. - Саму тьму.

Хесса искоса поглядела на мага: он оперся подбородком о посох, взор улетел куда-то вдаль, в восточные просторы суши. И вдруг вскочил, воздев посох, крича: - Пошли прочь, проклятые!

Хесса помахала куском парусины на обнаглевших птиц, а те щелкали клювами и верещали на людей.

К вечеру они снова разложили огонь, нанизали мясо на прутья, чтобы закоптить, и сели ждать остальных. Почва зашевелилась под ногами, словно проснулась в удивлении; камни падали, лязгая. Она тревожно поглядела в глаза Турнажину. - Бёрн ворочается.

- Так говорят, - согласился Турнажин. - Последнее время она поистине беспокойна.

Близнецы показались первыми, они шли вдоль берега, глядя на валуны. Хайд казался весьма бледным и больным.

- Что с тобой? - спросила Хесса.

Хайд схватился за живот, скривил губы: - Съел что нашел.

- И блевал как бешеный пес, - радостно подхватила Айел. - Было смешно.

- И что ты ел? - озабоченно спросил Турнажин.

Парень пожал плечами. - Не знаю. Что-то уродливое и мокрое.

- Ты его сварил? - сказал маг.

Близнецы поглядели на него, как на идиота. - И как, во имя Худа, мы могли это сделать? - воскликнула Айел.

- Находишь впадину. Наливаешь свежей воды и кидаешь горячие камни.

Хесса кивнула себе, поразившись таким практическим умениям.

Айел презрительно засмеялась: - И где мы бы нашли свежую воду?

- Из снега.

Коренастая женщина растеряла апломб. - О. И не подумала.

- Кстати, - вмешалась Хесса, - вы нашли хоть что-то полезное?

Хайд покачал головой. - Не-а. Только тухлую рыбу и еще хуже. Водоросли. Говорят, их можно есть - только не знаю, какие именно.

- Думаю, я знаю, - заявил Турнажин. Поглядел на Хессу. - Соберу утром, чтобы высушить.

Хесса вежливо кивнула. - Отлично. А вы двое пойдете с ним.

Они переглянулись, закатывая глаза, потом присели на корточки у костра, чтобы согреться; Айел потянула руку к ближайшему куску мяса.

- Позже, - рявкнула Хесса. Айла сверкнула глазами, но руку убрала.

Корбин явился в разгар ночи, с востока. Присел у огня, вытянув покрасневшие руки.

- Ну? - спросил Хайд. - Ты что - то видел?

- Забрался на самый высокий островок земли и оглядел восток. - Здоровяк посмотрел на Хессу. - Видел снег. Лиги и лиги снега. Без конца.

Туражин кивнул: - Да. Ледяные пустоши. Что-то еще? Поселения? Людей? Зверя?

Корбин презрительно фыркнул. - Нет. Ничего. Ни души.

Маг казался встревоженным. - Правда? Ничего и никого? Уверен?

Матрос провел по густой бороде. - Ну, - пробурчал он, вздыхая, - далеко-далеко к востоку... был дым.

- Дым, - повторила Хесса. - Клочок? Или целый столб?

Корбин сгорбился. - Столб, - признал он неохотно. И поглядел на куски мяса. - Нашли запасец, э?

Хесса вынула несколько тряпиц из брезента и раздала каждому. - Вот. Заворачивать копченое мясо. И это всё, что мы имеем. Делим поровну, так что осторожнее! Съешь свое быстро - вряд ли кто-то поделится.

Турнажин поделил мясо. Хесса завернула свою долю в парусину и спрятала за кожаную куртку. Айел и Хайд впились в свои куски. Корбин откусил, пожевал и сказал, кашлянув: - Итак... каков план?

- Еще день на берегу, - сказала Хесса. - Может быть, вынесет еще вещи - хотя мы отошли слишком далеко. Затем идем вглубь, туда, где дым. Нет дыма без огня. Огонь значит тепло, скорее всего жизнь. Даже разумную.

Корбин скривился и промолчал. Хайд качнул головой. - Не хочу так. Я бы сидел на берегу, ждал, когда пройдет другой корабль.

Айел захохотала: - Дурачок! Нет такого идиота, чтобы направил паруса к этому проклятому берегу! - и вздрогнула, глянув на Хессу.

Та лишь покашляла и буркнула: - Без обид. Пробуем идти вглубь суши. - Указала на груду парусины: - Пока что делайте себе плащи или обмотки на ноги и руки. Как умеете.

В результате они сидели там еще три дня. Турнажин терпеливо собирал и сушил водоросли, остальные кроили парусину, изготавливая одежду и обмотки. Хесса успела сходить на холм, чтобы самой увидеть дым. Ветер мешал сосредоточиться, но в конце концов она различила плюмаж, к востоку и чуть к югу. Ее тревожило, что дым виден так издалека; но там явно должно было быть тепло, водилась дичь или даже обитали люди.

Сделав из палок волокуши, они нагрузили что смогли, повесили за спины вязанки дров. Двинулись вглубь суши, натянув просторные плащи, капюшоны и шлепая бесформенными обмотками.

Вступив в Багряную Гвардию, Грегар Блюэнт вскоре оказался наречен просто Блю. Он так и не узнал, кто придумал не особо красивое прозвище. Возможно, Харай, с которым они пришли в Гвардию. Тот пропал много лет назад - бедняга обладал слишком слабым здоровьем для походной жизни. Всему виной легкие, говорили лучшие костоправы и целители. Постоянная сырость от жизни в подвалах замка Гриз. Мокрота, рубцы, надсадный кашель - таким он запомнился Грегару. Наконец в легких не осталось ничего, кроме жидкости, и целитель Денала не смог помочь телу, которое просто отказывалось служить.

Блю потуже натянул багряный плащ - с севера несся ледяной ветер - и посмотрел вниз, на костры малазанских войск у подножия башни, части Красного форта Гвардии, часто называемого также Цитаделью. Тут же ощутив слабую дрожь, прошедшую по каменным корням крепости.

Очередное слабое землетрясение; это богиня Бёрн ворочается и вздыхает в подземном плену, как говорят многие. Еще одно мрачное знамение. Для Блю, все еще исследовавшего свои таланты в магии Д'рисс, садка камня и скал - едва ли нечто большее смещения камней, что нагреваются летом и остывают зимой.

Он услышал, как кто-то лезет наверх башни и догадался, кто там, уже по медленному и неуверенному продвижению. Едва собрат-маг достиг выхода с винтовой лестницы, Блю сказал, не оборачиваясь: - Добрый вечер, Дымокур.

- Блю, - невозмутимо ответил худощавый маг. Подошел и тоже выглянул над краем бастиона. Одежда его была ветхой и грязной, но бородка умело подстрижена, седеющие волосы аккуратно уложены в хвост. - Вижу, ты так и торчишь здесь.

- О нас же забочусь, - пробурчал Блю.

- Они ведь знают, что мы можем уйти через садок? Когда пожелаем?

- Но тогда они получат форт.

- И пусть.

Блю вздохнул. - Последняя пядь нашего присутствия на континенте. Трудновато будет оставить, верно?

Дымокур пожал костлявыми плечами: - Для некоторых. Лично я жду, скорее бы уйти на новый контракт.

То был постоянный пункт споров среди гарнизона, и Блю по привычке ответил: - Когда придет смена.

- Если вообще придет, - сказал маг. - О нас просто забыли.

- О нас не забыли, - вздохнул Блю.

- Тогда где они?

- Заняты, - пробурчал Блю тоном, требующим прекращения дискуссии.

Дымокур кашлянул. - Так или иначе. Но я хотел бы кое-что тебе показать в подвалах.

Далеко внизу - насколько можно было спуститься в недра главной башни Красного форта - Дымокур снял с крюка фонарь и двинулся по узкому коридору. Стены вокруг блестели инеем.

Маг поднял фонарь выше. Блю понимал, что делается это для него - Дымокур был мастером Теласа, садка Огня, и был способен видеть сквозь тьму. Ряды каменных блоков здесь сместиль, словно шрам тянулся от пола до потолка. Блю стал на колени, изучая грязь и еще сырой мох, что упал из углублений камня. - Свежее, - сказал он.

Дымокур кивнул. - Дальше будет хуже. - Он с трудом открыл дверь в потерявшей строгую прямоугольную форму раме.

Здесь был большой склад, пол вымощен камнем. Блю раньше его не видел. Вероятно, самое нижнее помещение над фундаментами. Дымокур указал фонарем на дальнюю стену. Отесанные блоки там были раздвинуты, словно некий гигант разорвал стену надвое.

- Когда ты это нашел? - спросил встревоженный Блю.

- Меня позвали слуги, пришедшие сюда за провизией. Не сомневаюсь, это результат последнего землетрясения.

Блю призвал свой садок и приложил ладони к камням, посылая чувства в несокрушимую скалу и еще глубже. Не ощутив напряжений и готовности обрушиться - в данный момент. - Север, - шепнул он скорее себе самому.

- Север? - с интересом спросил Дымокур.

- Этот трус земной. Всё идет с одного направления, с севера.

Маг огня кивнул. - Феннский хребет. Может, Бёрн еще не закончила с ним.

- Может. Но нам нужно доложить Гвинну.

- Разумеется. - Дымокур махнул фонарем в сторону двери.

Пока они ползли по узкой, как печная труба, лестнице, Дымокур оглянулся и сказал: - Знаешь, кто должен послать нам новую команду? Да?

- Нет. И кто?

- Шкуродер.

Блю ощутил, как поджались его губы, но сказал спокойным тоном: - Каждый капитан по очереди. Искра исполнила обязательства. И он исполнит.

Тощий маг шевельнул плечами. - Но... уже год как опаздывает.

Блю удивленно поднял брови. Год? Неужели? Так давно? Кажется, время здесь летит слишком быстро.

Дымокур выбрался с тесной лестницы в коридор. Постучал в дверь в конце прохода. Они ждали. Никакого ответа. Он постучал снова. Не услышав ничего, худощавый маг дернул себя за бородку, проглотив реплику. Коснулся двери, она свободно открылась в узкую комнату, которую перегораживал тяжелый стол. За столом сидел и читал человек, облокотившись о столешницу и опустив подбородок на сплетенные пальцы.

Дымокур покашлял. Маг Гвинн поднял голову, заморгал. - Да?

Блю сказал без приветствий: - Вы заметили недавнюю дрожь земли?

Гвинн кивнул. - И что же? - Встал и прошел к боковому столику, плеснув вино в стеклянный кубок. Он был одет как всегда - в черное, на чреслах широкий багряный кушак.

- Внизу появились трещины в северной стене. Новые трещины.

Гвинн оперся о стол. - Уверены, что новые? - Повел рукой в воздухе: - Башня древняя. Она пережила много землетрясений, не сомневайтесь.

- Свежие, - бросил Блю. - Я ощутил это.

Гвинн чуть заметно пожал плечами. - Как скажешь. Тут опасно?

- Думаю, скоро станет.

- Значит, тебе нужно не спускать с них глаз. Верно? - Командир воздел бокал, указывая на выход. - А сейчас у меня много работы.

Сжав губы Блю склонил голову и вышел. По пути вниз прорычал Дымокуру: - Кем он себя мнит? Он не выше любого из нас. Командование передается.

- Я слышал, он из богатой антанской семьи, - заметил Дымокур. - Наверняка привык отдавать приказы.

- Слишком легко! В Гвардии не знают чинов! - Блю не добавил, что именно это и привлекло его в компанию наемников. Это, и еще слава и репутация Гвардии, если говорить честно.

- Но есть старшинство, - возразил Дымокур. - Гвинн уже давно в Гвардии.

Блю лишь неслышно фыркнул.

В последующие дни он следил за основами крепости. Любые содрогания, и такие, что сбрасывали чашки со столов, и едва заметные заставляли его бежать вниз, изучать каменные стены в поисках новых трещин. Прощупывать их вероятные направления. То, что он замечал, никого не могло бы ободрить.

Беллурдан не спешил в путешествии на север, в запретное сердце пустошей. Впрочем, любой ленивый шаг Теломена - ростом вдвое выше любого человека - казался пожирающей лиги спешкой. Не спешил он, во-первых, потому что Теломены (как и их родичи Тоблакаи) гордились принадлежностью к народу, никогда не бросающемуся в дело без долгих раздумий. Во-вторых, ему стало очевидным, что воины-Жекки слишком отчаянно стремятся достичь загадочной цели.

- Что ты хромаешь, словно калека! - заскулил воин-волк Гашар в сотый раз, вернувшись к неспешному компаньону. - Испугался?

- Испугался чего? - пророкотал Беллурдан негромко, улыбаясь.

Воин-волк - в одной набедренной повязке, волосы спутаны колтунами - сновал вокруг великана по снегу и камням, то на двух ногах, то на четырех лапах. - Истории, - оскалился Гашар. - Враг. Древние, что смастерили саму землю.

Беллурдан согласно кивнул: - Так говорят. Но кто видел этих Древних? Никто на памяти живущих. А для нас, Теломенов, это поистине долгое время.

Гашар встряхнул косматой головой, словно гривой. - Тьфу! Ты боишься. Идем! Не плетись сзади, будто трус. Впереди холм, с него будет видна наша цель.

- Он убегает?

Воин-волк застыл на месте, хмурясь. - Кто убегает?

- Холм, что впереди.

- Конечно нет, дурак!

Беллурдан торжественно кивнул: - Ах, отлично. Я обнадежен. На миг показалось, что наша цель вот-вот исчезнет.

Гашар засверкал глазами, оскалился. Он подозревал, что над ним смеются. Наконец, не привыкший к такому обращению воин -волк вернулся к универсальному ответу на любые проблемы сложнее еды или драки. - Ты дурак! - рявкнул он и поскакал вперед.

Снова оставшись один, Беллурдан продолжил мерить пожирающими лиги шагами плоский, заметенный снегом простор - ледники, валуны, дробленые черные камни. Улыбка быстро пропала с лица: мало удовольствия в том, чтобы дразнить глупых и беззащитных. Он глубоко, протяжно вздохнул. Это будет долгое, скучное и, подозревал он, мучительное из-за скудного репертуара воинов-волков странствие.

Насколько легче было бы просто сразиться с ними!

Но время простых решений ушло - сказали ему старейшие в роду, те, чья память тянется поистине далеко. Их видения предрекали времена беспорядка и тревог. Времена перемен. Так что старые пути нужно переосмыслить.

Нелегкое бремя для народа столь древнего.

Он уже взбирался по склону так называемого холма. Скорее это было небольшим возвышением посреди удручающе ровного плато. Лысой насыпью мелкого щебня, собранного сюда движением ледников. Здесь их ждали четверо воинов-медведей, суровых и молчаливых. Весьма сильных и громадных для человеческой расы, но куда как мельче Теломенов. Один указал вперед жестом толстой, похожей на лапу руки. Без всякой нужды, ведь зрение Беллурдана было куда острее медвежьего.

И там, на самом северном горизонте, виднелся тонкий столб серого дыма, стремящийся забраться к высоте небес. Беллурдан порылся в памяти и ощутил... беспокойство, ведь в отличие от Жекков память Теломенов тянулась поистине далеко. Он помнил рассказы о войне, прокатившейся по этим равнинам. Рассказы об одном из семи знаменитых городов К'чайн Че'малле, о Горе-что-Движется, и как ее осадила здесь коалиция рас, в составе коей были и его предки. О высвобождении энергий, что опустошили равнины, остающиеся бесплодными по сей день. Так было и на другой великой равнине, далеко к югу от Стратема, где другой город-в-горе взорвался, и взрыв исковеркал землю и прожег свод небес.

Он опустил голову, ища взгляды воинов-медведей. - Ты замедляешь нас, - прорычал один из них, самый мощный.

- Почему? Он куда-то убегает? - снова улыбнулся Беллурдан.

Существо смущенно наморщило лоб. - Кто убегает и куда?

Беллурдан мог лишь потрясти головой и вздохнуть.

Глава 3

Картерону гавань Кауна казалась самой уродливой изо всех прибрежных городов Квон Тали. Никаких попыток улучшения или простого поддержания порядка. Нет, здесь вонючие стоки самых бедных кварталов льются туда, где горожане стирают одежду, моют посуду и моются сами. Главная верфь накренилась к воде, на причалах недостает множества досок - похоже, перевозка грузов на телегах тут опаснее доставки морем.

Ему казалось, что купцам должно быть дело до таких вещей. Но не в Кауне. Каждый придерживает денежки, ждет, что соперник потратится первым. А в итоге? Никаких ремонтных работ.

В результате над городом нависла аура всеобщего небрежения, словно мутное зловонное облако.

Или у него просто дурное настроение?

Он перевел взгляд с причалов и унылых складов на дверь надстройки "Зарученного". Там был он, встречал сборище местных капитанов - хотя такое звание им явно не к лицам. Беззаконные морские разбойники, мелкие контрабандисты, налетчики и захватчики рабов. Мужчины и женщины слишком кровожадные, пьяницы и предатели - никого не взяли бы в настоящий малазанский флот.

Губы Картерона Сухаря исказила ироническая ухмылка. Это отбросы, на которых даже он, бывший пират, смотрит свысока. Подумать только.

Из каюты прозвучал смех, хриплый, но слишком подобострастный на слух Картерона; дверь открылась, наружу вывалилась очередная порция помойных типов. Они являлись, подмигивая и обмениваясь шуточками с низкорослым морщинистым стариком-дальхонезцем, а он шел посреди, благожелательно улыбаясь и кивая. Трость указала на борт, за которым ждали гостей шлюпки и ялики, готовые везти их назад к - Картерон едва не поперхнулся - к их командам. Капитан демонстративно отвернулся, не желая никого узнать.

Гости спустились на свои суденышки, а дальхонезец встал рядом с Картероном: он ощутил его присутствие по неотразимому воздействию ауры, от которой волоски на руках капитана встали дыбом. Хотя он не был магом. И хорошо что не был, особенно магом Меанаса. Слишком часто он бывал в компании этого человека, успел понять всю странность этого садка, от которого даже у других волшебников шла кровь из носа, случались жестокие мигрени и обмороки.

- Ты так и не согласен, - заметил Келланвед.

Картерон повернулся к Императору, правителю всего Квон Тали. Или тех мест на континенте, которыми вообще можно править. - Это важно? - прогудел он.

Келланвед покачал седой головой. - Нет. Просто надеялся, что ты будешь на моей стороне.

- Ради чего? - Он пренебрежительно махнул рукой в сторону разбегавшихся лодок. - Эти так называемые капитаны, что вы наняли - они отбросы. Точно знаю одного как преступного работорговца. Если бы встретил его в океане - потопил бы.

Маг успокаивающе повел рукой: - Терпение, адмирал. Все откроется... в свое время.

Картерон заставил себя дышать спокойно. Этот ответ. Всегда один и тот же треклятый ответ. Но они еще не посреди моря в тонущей лодке... пока. - Так зачем я здесь? Вам явно не нужны мои советы.

Келланвед казался неподдельно удивленным. - Мы идем на Фалары, адмирал! Мне нужен кто-то, понимающий море. - Тонкая, покрытая венами рука прижалась к груди. - Говоря честно, это не я. - Трость указала на восток. - Вперед, вокруг уорианских берегов к Анте. Так? Нужно нанять еще много капитанов.

- Вы же знаете, половина получивших задаток больше не покажется.

Император отмахнулся. - Не сомневаюсь. Однако я знаю их имена и найду энергичные слова, если они меня огорчат.

Картерон косо взглянул на мнимого старца: он так и не научился определять, когда этот человек говорит серьезно. И знал, что даже Танцор не вполне в этом разбирается. - Что же, - сказал он с недоверием. - Это может оказаться предусмотрительным.

Старец торжественно кивнул. - Воистину. А теперь, - указал он на каюту, - я буду там. Ты же займись своим делом, судоходным. Вздымай паруса или что там полагается.

Получив приказ, Картерон мог только поклониться. - Император, - пробормотал он в палубу.

Эта схема повторялась вдоль всего побережья: в Уоре и Каразине, Эйтане и Нуре, Гесте, Желтохе, Ларенте и Страже. В иных портах кандидатов не оказывалось. В других, например в Ларенте, приходили многие. Но самой отзывчивой оказалась столица, Анта. На борту "Закрученного" пришлось организовать две встречи.

На второй Картерон не устоял и решил узнать, что означают все эти смешки и рукопожатия. Он проглотил отвращение, недоверие и гордость. Скользнул в каюту.

Капитаны сидели вокруг большого стола, а Келланвед, между шутками и резким смехом, раздавал кошельки с монетами. И не только деньги - свитки. Картерон оторвался от стены, склонился через головы собравшихся и взял один пергамент, чтобы прочитать.

То было официальное Имперское каперское свидетельство, позволяющее реквизиции, набеги и взятие трофеев.

Он с трудом подавил гнев. Уронил свиток и вернулся к стене, где выждал, пока не уберутся антанские воры и налетчики, все эти треклятые похитители людей.

Если кто-то хлопнет его по спине, признав за равного партнера - он отрубит негодяю руку. Так он бормотал себе под нос.

Наконец Келлнвед помахал вслед последнему. Картерон подождал, когда захлопнется дверь, и выкрикнул: - Каперские свидетельства? Мы даже не объявили Фаларам войну!

Император невозмутимо повел рукой. Подошел к боковому столику, порылся среди бокалов и графинов, выбрал узкую бутыль, налил себе темной жидкости и сделал маленький глоток. Зашелся кашлем и опустил бокал. - Пока не... точно... - выдавил он, морщась от привкуса. - Но план в том, чтобы объявить.

- Фаларийский флот рассеет этот сброд. Вы посылаете их на гибель.

Келланвед взял графин. Прищурился над этикеткой: - Китовое молоко, - и с вопросом посмотрел на Картерона: - Взаправду? Или это образно?

Картерон подавил нетерпение - вед перед ним был его Император, а он не был Танцором, которого - к несчастью - отослали по делам. По делам его толка. - Взаправду. Деликатес, сгущенное и длительного хранения. Говорят, очень сладкое.

Келланвед пожал плечами и отставил графин. - Не фаларийский флот, Картерон. На Фаларах нет единого флота. У каждого острова свои суда. - Он вопросительно поднял брови. - Разве не так?

Поджав губы, Картерон выдавил: - Как понимаю, так. Но люди говорят о флоте Фалар.

- Только ради простоты и краткости, заверяю. Я же намерен разделить флот, послав свои корабли грабить разные острова, туда и сюда. Куда сами решат.

Картерон кивнул, углядев стратегию. - Значит, их Джисталь, их монстр сможет напасть на немногих.

Келланвед выбрал еще один темный ликер и плеснул в крошечный стакан. - Полагаю, они попытаются его натравить. Ведь культ Маэла обещал защищать острова.

- Тогда они выберут вас на "Закрученном".

Маг попробовал напиток и снова сморщился. - Возможно.

- А если они нападут? Что вы сделаете?

Темнокожий дальхонезец нахмурился и развел руками: - Увидим.

Картерон не мог сдержать гримасу. О боги. Невообразимая наглость? Или просчитанная хитрость? Никто - и он сам, конечно - не способен пронизать разумом хаос и загадки, которые заранее рассеивает этот тип.

Император протянул ему графин. - Будьте добры, адмирал. Бросьте это за борт.

Поклонившись, он взял склянку. - Император.

У полусгнившего поручня "Закрученного" встал, понюхал ликер и отшатнулся от силы запаха гнилых фруктов. Пассифлора? Гранат? Он перевернул графин и вспомнил древний обычай. Ритуальные слова пронеслись в голове. "Прими наше приношение, Чем. Разгладь воды и направь ветра..."

Тайскренн успел понять, что армии Малаза гордились способностью к долгим походам. Очень удобно, ведь имперские силы почти не имели кавалерии - кроме небольшого числа волонтеров из числа сетийцев и виканов. Нет, вместо лошадей малазанам служили деревянные суда, быстро доставлявшие войска к любому берегу. Но на суше приходилось двигаться пешком. Лошади - твари привередливые, дорогостоящие, часто болеющие; и о боги, сколько они жрут!

Неприязнь была взаимной. Он никогда не находил общего языка с этими животными, и в результате ездил в седле не лучше куля с мукой. К счастью, его кулак не ленился маршировать. И они ведь направлялись в горы.

Сейчас он шагал рядом с Даджеком, чуть позади фургона.

Да, они служили вместе уже несколько лет. Хотя никогда бок о бок, ведь Тайскренн не был кадровым боевым магом. Запутанная система званий, ведь все маги стояли под имперским флагом - то есть подчинялись ему, Верховному Магу - и были записаны в книгу кадров: однако сложился прецедент, по которому лишь служащие в войсках могут знаться кадровыми.

Он искоса посмотрел на командира. Дорога вела в предгорья Феннского хребта. Двадцать пять тысяч солдат шли колоннами, по дороге высылая отряды для разведки, охоты и поиска провианта. Офицер мало когда брился. Лень? Или он культивирует образ отрешенного от мирских забот воителя? Или попросту не любит бритвы. Грузный, широкие плечи меченосца; но осталась лишь одна рука и, похоже, дни махания клинком остались позади. Старый друг Дассема Альтора, Меча Империи - это знали все. Сказанный Меч шагал с ними, хотя часто удалялся в леса с разведчиками, охотился. Странно, как ему удается увлеченно преследовать дичь целыми днями. Тайскренн вздрогнул от одной мысли.

Этот Даджек умел казаться дружелюбным и легко общаться с любым своим человеком, любого пола и ранга. Искусство, так и не ставшее доступным Тайскренну (хотя он не особо и старался).

Да, весьма много поводов для зависти - будь он завистливым - но, к счастью, эта жалкая эмоция была ниже его достоинства.

Сложив руки в толстых перчатках за прикрытой плащом спиной, Тайскренн кашлянул и сказал: - Келланвед выбирал вас среди многих уже не раз. Верно?

Спутник склонил почти лысую, потемневшую под солнцем голову, подумал. - Не так уж часто, за все годы.

Информаторы сообщали Тайскренну очень многое, но сейчас он согласно кивнул. - Следует быть осторожнее с такой славой.

Даджек повернулся к нему, воздел бровь. - О?

- То есть, среди офицеров наверняка ходят слухи. Уверен, кое-кто решил, что вы любимчик Императора, что вас растят для верховного командования.

Он равнодушно повел плечами. - Просто я всегда под рукой, когда приходит нужда.

- Люди мыслят не так, запоминают не... - Он выругался, когда высокий каблук подвернулся на склоне. Люди запоминают схемы. Таковы уж они. Шепчутся за вашей спиной.

Полуулыбка среди щетины цвета соли с перцем. - Предостерегаете?

- Просто советую. Вы близки к вхождению во внутренний круг. Преуспеете здесь, и чин Верховного Кулака ваш. Верно? Многие в Анте мечтают о таком чине и видят в вас угрозу, уж поверьте.

Даджек махнул рукой. - Я разбираюсь с тем, что вижу перед собой. К чему мне большее?

Тайскренн улыбнулся. - А если император назовет это очередной... особой миссией?

Смешок. - Вы правы.

От авангарда прибежали вестовые с донесениями, но Тайскренн не стал отдаляться от Даджека, пока тот будет разбираться с новостями. Строго говоря, по чину он превосходил обычного кулака.

Первый гонец отдал честь. - Сообщают, что перевал Орла свободен, хотя проход там узкий.

- Пусть передовой отряд пройдет по перевалу на север и осмотрится.

Второй вестовой, женщина, доложила: - Найдены следы пещерных медведей и, насколько поняли наши охотники, ледяных волков.

- Так далеко к югу? Что-то их растревожило. Предупредите всех солдат: поодиночке не ходить. - Гонцы отдали честь и удалились.

- Вершина Орла... - вставил Тайскренн. - Значит, мы пройдем рядом с Красным фортом. Их знаменитой Цитаделью.

Кулак пожал плечами. - И что?

- Никаких особых приказов насчет Гвардии?

- Нет. Мне они не важны. Наша цель - Фалары.

- Неужели? У вас есть войско. - Тайскренн указал на восток. - Мощная атака. Сокрушите их. Вы сможете стать командующим, который наконец раздавит Гвардию. Репутация, которой не повредит ничто.

Даджек резко фыркнул. - Я стану генералом, что ослушался приказов. За моей славной головой пришлют Когтей.

Тайскренн смотрел на офицера, будто в первый раз. Он ведь думал, что хорошо понимает образ мыслей военного человека. Любой офицер в столице подскочил бы от такого шанса. Слава. Честь. Жажда чинов и власти. Что еще может двигать этими мужчинами и женщинами?

Но ведь он хорошо знает Келланведа - и Угрюмую. Лучше многих понимает последствия малейшей ошибки. Возможно, высший чин не дается ему так долго по причине врожденного порока: робости. Хотя такая теория рушится перед множеством историй, окружающих этого мужчину. Загадка. Тайскренна интересовали загадки.

Хотя бы скрасит скуку долгого похода.

Кулак указал на север: - Что за хребтом? Эти самые Фенны?

Тайскренн кивнул, неровно шагая. Все-таки каблук сломался. - Да, Фенны. Великаны. Тартино или Теломены. Или, спасите боги, Тоблакаи?

- Враждебные?

- Мало что известно. Легенды гласят так, но никаких доказательств. Люди говорят, что они еще там, но никаких записей о встречах нет.

Мечник сердито буркнул: - Слухи и легенды. Маловато. Но ради войска я стану полагать их враждебными, буду принимать меры.

Тайскренн склонил голову, соглашаясь. - Разумеется.

Командир взглянул ему в глаза. - А значит, задача кадров - не дать моим слова превратиться в самосбывающееся пророчество.

- О?

- Да. Ожидаю, что кадровые маги всячески постараются заключить с дикарями соглашение. Если это вообще возможно. - Он отошел.

На миг Тайскренн задумался: были ли это приказ? "Неужели простой кулак начал отдавать приказы мне, верховному магу?" Однако кулак уже исчез, и ему оставалось лишь кусать губы в обиде. Маг посмотрел на плывущее над головой облако и протяжно вздохнул. Проверка. Ему нужно радоваться. Уже давно его не испытывали. Нужно встать выше...

Он шевелил пальцами в узких сапогах, убеждаясь, что натер мозоли.

Вечером слуги разбили для Тайскренна и кадровых магов отдельный шатер. Обычно он сидел за столом с Хохолком и шаманкой по имени Сиалле, из сетийцев. Для похода в ледяные пустоши специально выбирали колдунью из северных земель Квон Тали. Оставалась еще Ночная Стужа, но волшебница отличалась отстраненным нравом и редко присоединялась к остальным.

Хохолок, положив ноги в сандалиях на стол, уже пил вино, покрасневшее лицо и блестящая лысина покрылись потом, хотя было не жарко. Он поднял кубок, едва вошел Тайскренн. - Сюда, о Верховный Маг. Ужин выдался отличный. - Он повел рукой, указывая на стол. - Охотники забили громадную кабаниху. - На его ноже качался кусок мяса. - Или вы слишком возвышенны для крестьянской пищи? Вам подавай грибы, спаржу или что-то в том же роде?

Тайскренн уже привык к шуточкам мага и просто кивнул, присаживаясь. Приветствовал и юную, белокурую шаманку: - Сиалле.

Она вежливо склонила голову. - Верховный Маг.

Слуга тут же поднес блюдо со свеженарезанными кусками. Тайскренн придирчиво изучил их. - Я получил указания от нашего командира, - начал он, наполняя тарелку.

- Не от нашего командира, - фыркнул Хохолок. - И что за указания такие?

Тайскренн тщательно пережевал мясо и глотнул вина - гадость. - Наконец отозвался: - Мы должны дотянуться до этих Феннов. Призвать к согласию.

Хохолок смотрел недоверчиво. - Вы о том, чтобы заманить их и уничтожить?

Тайскренн вздохнул, созерцая жирные куски жаркого. - Нет. Я имею в виду настоящее согласие. Избегать вражды, дабы мы смогли быстрой миновать перевалы и встретить настоящего противника.

Кряжистый лысый маг презрительно фыркнул и снова выпил. - Они враждебные дикари на границах империи. С ними нужно разобраться.

Тайскренн глянул на шаманку: - А что скажешь ты, Сиалле? Будут Фенны вести переговоры? Они выслушают разумные доводы?

Юная шаманка играла ножом с рукоятью из кости. Глаза затуманились. - О да, - пробормотала она, - ваши доводы. Мы, сетийцы, отлично изучили разумные доводы малазан. А до нас - талианцев. Вы тут чужаки. Вы требуете наши охотничьи земли, наши пастбища ради ваших ферм. А если корова или овца забредает на нашу территорию, и мы едим их, ибо голодны - вы забираете еще больше земли в наказание. Ведь это так логично? Да? Когда же на наши селения нападают, мы защищаемся. Но это нас бросают в тюрьмы за убийство. Еще логичнее и разумнее, да? - Она уколола большой палец и показала магам каплю крови. - Ударь, и кто-то истечет кровью. Отними добычу у охотника, и он будет голодать. Вполне разумные ожидания. Лично я молю всех богов, чтобы Фенны не услышали ваши лицемерные доводы.

Хохолок ощерился. - Так какого Худа ради ты с нами, девочка?

Она ответила улыбкой, холодной и злой. - Кто-то среди сетийцев должен изучить ваши пути. Ведь это разумно, да?

Тайскренн вернулся к еде, мысленно сделав пометку: если дойдет до переговоров, Сиалле не следует к ним подпускать. Затем кашлянул в кулак. - Что ж... возможно, они сохранят свои традиции скрытности.

Блю отворил дверь в покои командующего фортом и объявил: - Малазане идут.

Гвинн поднял голову над книгой. - Если ты не заметил... они уже здесь.

Блю скрестил руки на груди. - То есть идет еще больше.

- Ох. - Гвинн отпил чай. - Сколько же?

- Примерно двадцать тысяч.

Побледневший маг подавился чаем. - Двадцать..? - Вскочил из-за стола. Смехотворно. Наш скромный форт едва ли достоин такой осады.

- Скажите им сами. Все разведчики согласны.

Командующий, отвел глаза, вцепился в аккуратную бороду. - Мы ни о чем подобном не слышали. Скопление войск у Пурджа - верно. У нас много сочувствующих на Квон Тали - почему мы не знали?

Блю неуважительно поморщился. - Мы уже давно ничего не слышим и никого не видим. Что происходит? Где помощь от Шкуродера? До Кел-Бринна не дозваться, и Дымокур сказал, что уже больше года не чувствует Искру. Мне это не нравится.

Гвинн рассеянно кивал. - Да-да. Продолжай. - Пальцы стучали по краю стола. - Хорошо. Пришли ко мне Дымокура. Ночью мы попытаемся вместе дозваться до Шкуродера. И ты поможешь.

Блю покачал головой. - Не моя сфера.

Гвинн улыбнулся, вовсе не вселив в Блю спокойствия. - Тем не менее. Подозреваю, нам нужна будет твоя сила.

Вечером Блю присоединился к Дымокуру и командиру Гвинну на вершине баши. Едва он вошел Гвинн оттащил тяжелый стол к стене, и все трое встали в центре, лицом на запад. Видя вопрос в глазах Блю, командир уныло сказал: - Думаю, он где-то там.

- Теперь, - продолжал маг, - мы с Дымокуром будем тянуться, ведь мы знаем толк в этом деле. Ты же будь готов одолжить нам силу.

Блю кивнул, и все трое подняли садки на самую доступную им высоту. Стол трясся, камни башни вибрировали. Пыль полетела во все стороны, ветер ударил Блю сзади, словно его всасывала некая прореха в ткани воздуха. Тьма сгустилась в середине комнаты. Блю вспомнил, что садком Гвинна был Рашан, сама Ночь.

Дымокур закряхтел, будто получив удар в живот. Прошептал: - Поблизости мощная аура. Словно щит.

Гвинн рубанул рукой воздух и тьма разошлась надвое, являя словно сцену в окне: широкие зеленые листья, в которых капает влага, густые джунгли, вроде как в южном Даль Хоне. Донеслись звуки близкой битвы.

Блю ощутил вдруг, что нечто стоит за спиной, все ближе. Нечто огромное и весьма могущественное. Он сопротивлялся желанию оглянуться.

- Шкуродер! - закричал Гвинн. - Братья и сестры взывают к тебе!

- Сюда! - приказал голос из-за густой листвы и сплетения лиан. Картина изменилась, словно они прыгнули, и там стоял Шкуродер в полном кольчужном облачении, и в ногах его извивался клубок змей, тела толщиной в мужское бедро. Поблизости, едва заметные в джунглях, сражались братья и сестры Гвардии. Шкуродер снял закрытый шлем и отбросил длинные потные волосы, прожигая гостей взглядом. - Вам здесь не место, - буркнул он. - Уйдите.

- Мазалане обложили форт! - крикнул Блю

- Так убейте их всех, - отвечал Шкуродер.

Блю даже не удивился.

- Нам нужно подкрепление, - проскрипел Гвинн сквозь сжатые зубы.

Шкуродер качал головой. - Простите. Нам здесь трудно. Я взял очень сложный контракт.

- И где же вы? - пропыхтел Дымокур, словно его топили.

Губы мага исказила кривая усмешка, словно рана. - Джакуруку.

Тьма замельтешила, потому что Гвинн терял сосредоточение. - Тебя кто-то прикрывает? - скрипнул он, собирая силы.

Шкуродер махнул рукой. - Прочь! Она идет, и она не позволит нарушать границы своих владений.

- Но... - начал Гвинн, только чтобы застонать от физической боли. Какая-то громадина оторвала его от Дымокура и небрежно стряхивала отчаянные попытки восстановить связь.

Блю в последний миг заметил, что братья и сестры пошли в атаку на каких-то огромных бабочек, что падали с неба; тут Дымокур схватился за его руку и оба упали под весом титанического цунами, готового размозжить всех.

Миг колебания или неуверенности - всё, что он смог дать соратникам. Но этого хватило Гвинну, чтобы прервать проникновение. Все трое лежали на трясущемся полу башни.

Младший Черный, Упор и Гиацинта вбежали в комнату, мечи наготове. - Что такое? - крикнул Черный.

Блю мог лишь моргать, почти ничего не видя. Здоровенный мечник, Упор, поднял его на ноги, Блю кивком поблагодарил его и бросился к другим. Черный поднял Дымокура, маг казался ошеломленным, кровь текла из носа и глаз. Гвинн встал сам, одежда его почему-то дымилась, словно он вылез из печи горшечника. Маг Рашана держался за разбитый нос.

- Что ж, - каркнул он, - похоже, мы знаем, кто покровительствует Шкуродеру.

- Кто? - спросил Блю; в ушах его звенело от удара титанической мощи.

Казалось, Гвинна забавляет невежество Блю. - Ну Ардата, разумеется. Которую также именуют Ведовской королевой Джакуруку.

Блю пришлось подавить презрительный смешок: ведь они только что узнали, что даже Ардата не миф.

- Так будет от них подкрепление? - спросила Гиацинта. Густая грива ее рыжих волос была плохо расчесана, на теле лишь льняная рубашка и брюки. Блю невольно залюбовался ладными мышцами ее плеч.

Гвинн нашел платок и прижал к носу. Покачал головой: - Нет. Подмога не придет. Мы сами по себе.

- А приказы? - сощурилась она.

- Нужно сопротивляться.

Гиацинта фыркнула: - Против двадцати тысяч? - и бурей вылетела из башни.

Черный вложил меч в ножны, буркнув: - Ну, об этой битве сложат песнь... только совсем не длинную.

Блю, утирая мокрый нос и слезящиеся глаза, молча согласился с этим утверждением.

Вилла семьи Голат стояла на утесе острова Кебил, с видом на море Старого Гуандо. В тот день Треган Голат, патриарх семейства, был удивлен донесением слуги: к нему прибыл Маллик Рель, жрец Маэла и смотритель над монетой.

Он удивился, ибо никаких договоренностей насчет визита не было. Тем не менее, даже столь почтенному семейству, обладающему постоянным креслом в руководящем совете острова, следовало считаться с Малликом, важным и быстро поднявшимся к влиянию среди жрецов.

К тому же насчет этого человека ходило множество слухов: об многочисленных смертях и таинственных исчезновениях тех, что стояли между ним и быстрой карьерой.

Так что в тот день Треган стоял среди садов виллы с видом на море, ожидая и гадая о вероятной причине нежданного визита.

Слишком многочисленная свита жреца заполнила изгибы мощеной дорожки среди прудов, клумб с редкими растениями и многоструйных фонтанов. Все в синих рясах культа Маэла. Сам гость оказался ростом ниже любого из свиты, тогда как его стража - жрецами особо мощного роста и стати.

Треган поклонился и сказал: - Приветствую в доме семьи Голат. Чем обязаны привилегией вашего визита, почтенный священник?

По небрежному взмаху руки круглолицего коротышки свита стражей и слуг рассеялась, оставив его наедине с хозяином. Жрец сложил руки на объемистом животе, сунув ладони в широкие рукава. Оглядел посадки, моргая - будто глубоководная тварь, вытащенная на свет дневной. - Я много слышал о здешних красотах и пожелал узреть их воочию, - ответил он голосом столь слабым, что Треган едва разобрал слова.

Треган просиял, внутренне ощутив облегчение, и развел руки: - Разумеется, господин. Может, устроить обзор перед ужином?

Намек на новые пешие хождения заставил жреца моргнуть. Эти прилизанные мокрые волосы и бледная кожа заставляли Трегана думать о чем-то скользком, вроде ящериц.

- Может, позже, - сказал Маллик. - Я уже решил. Земля и вилла мне понравились, и они вполне подойдут.

Треган недоуменно заморгал. - Подойдут, сир? Для чего подойдут?

- Для меня, разумеется.

Треган уставился на коротышку, потом нервно засмеялся. - Вас, похоже, неправильно информировали, сир. Вилла не продается.

Маллик тяжело вздохнул, как будто утомился событиями дня. - Патриарх Треган, я занял в нашей славной вере важную позицию и требую себе соответствующей резиденции.

Треган потерял терпение. Это было слишком явной наглостью даже для важного жреца Маэла. - Что ж, пожелаю удачи в поисках, священник. Но эта вилла принадлежала нам поколениями не будет продана. - Он указал на ворота. - Дорогу вы знаете.

Жрец не пошевелился; даже взгляда не отвел от Трегана - которому стало малость неуютно под этим змеиным взором. - Моя скромная обязанность - знать финансовые дела Веры, и должен с прискорбием сообщить, что ваша семья сильно задолжала.

- Смехотворно! Мы платим все налоги и пошлины.

- То есть платит ваш сын. Верно?

Треган нахмурился, встревоженный направлением беседы. - Да... и что же?

Жрец поднял бледную короткую руку, изучая косо обрезанные ногти. - Увы, но ни один из платежей не дошел до храмовых сундуков. Тогда как сын ваш в последнее время прославился экстравагантными вечеринками, не так ли? И много играет. Много проигрывает.

- Что за вранье, сир! Буду рад, если вы уйдете.

Приземистый жрец лишь смотрел на него из-под тяжелых век. - Сказанные долги нужно возместить, и Вера готова принять эту собственность вместо обычных платежей. Как есть или с предоставлением иных ценностей.

Треган понял, что схватился рукой за горло. - Иных ценностей? - прохрипел он. - Каких еще ценностей?

Маллик снова сунул руку в широкий рукав. - Ваши старшие дети, то есть дочери. Их можно принять в Веру. Такое служение будет честью для семьи, верно? Судомойки, уборщицы, гетеры. Не сомневаюсь, для них найдут то или иное применение.

Треган не мог найти слов, лишь разинул рот. Наконец просипел: - Ах ты мелкий говнюк. Совет услышит об этих оскорблениях! Ты не можешь просто...

Жрец сделал знак, и сильные руки ухватили Трегана за плечи, поволокли по дорожке. Он кричал, выплевывая оскорбления и угрозы. Маллик вздохнул, снова озирая сады. Один из слуг жреца подошел и поклонился. Не глядя на него, Маллик сказал: - Подходяще. Но вряд ли я смогу проводить здесь много времени.

- Но совет, отче? - поинтересовался слуга.

Жрец заморгал, найдя слугу взглядом. - Совет слушает лишь людей богатых. А Треган Голат уже не богат. - Он отослал слугу взмахом руки. - Готовьте баню. Мне давно пора. - Корявая рука вытянулась...

Слуга встал на колено, целуя перстни на пальцах, и тут же попятился, бормоча: - Разумеется, благий отче.

Глава 4

Два раза в лунный месяц в закрытой гавани Кебила можно было наблюдать своеобразный ритуал. Пожилая прачка из храма с всклокоченными волосами подходила к линии воды и садилась рядом со столь же непрезентабельным дружком, крепким, но уже седовласым плотником. Они проводили вместе весь вечер - он курил трубку, она сшивала заплатки - и, похоже, наслаждались такой близостью.

Для случайных зевак они становились жанровой сценкой, образом почти прошедшей жизни. Люди, лишенные сентиментальности и душевой доброты, находили зрелище раздражающим. Страдающие излишком оптимизма и романтизма восхищались этим примером долгой верности и дружбы. Реалисты находили для такой близости более приземленную причину. Но никто не видел всей правды. Эти двое не были любовниками - хотя питали любовь друг к другу - и не были даже фаларийцами.

- Они идут, - сообщила Янелле своему брату Янулу.

- Самое время, - пробурчал он. - Я давно говорил - это место созрело.

- То же самое ты сказал насчет Корела, - возразила сестра.

Янул выплюнул клуб дыма. - Иное дело. Кто мог бы предсказать их упрямство?

- Люди всегда упрямятся перед лицом перемен. Особенно когда перемены приносят извне.

Янул начал: - Уверен, на этот...

Сзади раздались шаги, голос рявкнул: - Эй, вы! Без дела сидите?

Янул оглянулся через плечо: жрец Маэла в синей рясе стоял и сверкал на них глазами. - Час отдыха после ужина, благий отче, - сказал он, не выпуская трубки их губ.

Лицо жреца стало совсем кислым, от резко повернулся. - Поглядите на них! Не смейте тут обжиматься, мерзавцы. - Он ушел.

- Обжиматься? - пробормотал Янул. - Он сказал "обжиматься?"

- Поистине так.

- Хмм. Люди лепечут странные вещи...

- У этого черное сердце, - вставила Янелле. - Он лишен величия духа.

- Я бы сказал, это свойство всего их ордена. Всех и каждого.

- Так ты говорил и об...

Янул поднял руки, сдаваясь. - Знаю! Знаю.

- Есть ли что сообщить? - спросила Янелле.

- Еще одно землетрясение. Очень сильное. Трущобы чуть не рухнули. Большая волна проглотила док.

- Я тоже ощутила. Горшки и сковородки так и сыпались.

- Бёрн борется с пленением, - вздохнул Янул.

- Маэл, - поправила Янелле. - Они тут говорят о Маэле.

- Хмм. Они могут.

- Еще что-то?

- Ну... - задумался Янул, затягиваясь. - Слышал на причалах странные толки. Отряды, высланные на материк к югу, задерживаются. Говорят, исчезли. Дикари или еще что-то...

- Но южные пустоши необитаемы.

Янул пожал плечами. - Так говорят.

- Еще что-то?

- Сейчас ничего в голову не приходит.

- Хорошо. - Янелле уперлась руками в бока. - Через неделю. Скажу тебе, буду рада покончить с этим заданием и заняться совсем иным.

Янул покачал головой, седые короткие волосы блестели в свете заката. - Но не я. Мне тут понравилось. Чувствую... возможности.

Янелле качнула головой и встала, постанывая и держать за поясницу. - Боги! Старость не для слабонервных.

- Мы уже прожили по две жизни, ты и я.

Она хихикнула. - Хмм. Может и так. Береги тебя магистр, брат.

- И тебя, сестра.

Громкий женский голос донесся с причала. - О, поглядите на этих влюбленных пташек! - Толстуха в поварском фартуке спустилась и схватила руки Янелле в свои. Улыбнулась Янулу: - Это так согревает сердце! Дает всем нам столько надежд!

Янелле стыдливо опустила голову, Янул отвел взгляд.

- Вот вам, милые! - Женщина извлекла из кармана на фартуке два свертка. - Прямо из печи, теплое и с лучшими травами!

Янелле присела, принимая дары. - Благодарю, гаспажа. - Янул скрыл ухмылку за широкой ладонью.

Наступила очередь Хайда и Айел тянуть волокуши. Хесса разведывала впереди с Корбином, тогда как Турнажин вечно тащился позади: холод, нехватка еды и постоянный труд взяли суровую дань с непривычного к тяготам мужчины.

Хесса сама ощущала изнеможение, хотя была закалена жизнью. Она встала среди снега, давая себе краткую передышку. Столб дыма от чадящего вулкана висел уже над головами. Большие лепестки пепла и золы падали, будто новый снег; среди снега там и тут показывались голые, горячие, исходящие паром камни. Хотя бы мерзнуть им уже не приходилось, нужно было лишь лечь на ночлег рядом с одним из горячих пятен. Так можно было спать, не боясь, что не очнешься... если сон приходил среди непрестанного сотрясения почвы под ногами, гула и рокота.

И, как обычно, отдых давал время подумать, а мысли были полны тревог и сомнений. Плохо уже то, что все смотрят на нее со злобой - будто она осудила их на гибель. Хотя вслух ничего не говорят. По крайней мере, в лицо. Но каковы их шансы? Сдохнуть на берегу или сдохнуть в глубине суши? Есть ли разница? Впрочем, здесь хотя бы тепло. Дрова были на исходе.

Корбин вернулся с разведки. Он кутался в парусинный плащ с головы до пят. Густая борода и нечесаные волосы блестели инеем.

- Знаки и следы? - спросила она, как делала каждый день.

Здоровяк подошел вплотную, нависнув над Хессой, женщиной самой по себе необычайно рослой. На лице было загадочное выражение. Он молча смотрел на нее, потом тихо шепнул: - Ага.

Хесса была удивлена; она вздохнула, ощутив, как на малую долю уменьшился гнет на плечах. Наконец-то. - Что за дичь?

- Большая и косматая, вроде быков.

- Правда? Рядом?

Корбин кивнул. - Прямо за тем холмом.

Она нахмурилась, озадаченная. Почему никто ничего не слышал? - Они учуяли тебя?

Лицо мужчины снова стало странным, будто испуганным. Но губы изогнулись в злой улыбке. - Нет. Ни за что. - Он указал на холм. - Увидишь.

Повернувшись, Хесса помахала Айел и Хайду, что налегали на ремни. Жестом велела отдыхать. Кивнула Корбину. Они вместе пошли на гребень холма.

Там Хесса пошатнулась и чуть не упала. Перед ней лежала белая низина, лишенная дымящихся камней. Ее усеивали темные косматые туши, целое большое стадо. Все мертвые.

Не сразу Хесса обрела голос, хрипло сказав: - Кто такое устроил?

- Бросил гнить, - заметил Корбин. - Мясо не срезали.

Это-то то и потрясло ее сильнее всего. Помня, что нужно показывать себя вожаком, она поманила остальных наверх. Турнажин приплелся последним. Все тихо встали, созерцая результаты резни. Издав несколько приглушенных проклятий, Айел вздохнула и пошла было вниз, но Турнажин удержал ее.

- Погоди! - вскрикнул он и поглядел на Корбина. - Туман - он все время здесь был?

- Да.

- И ты вошел в него?

- Да.

- Голова кружится? Тяжело дышать? Чем там пахнет?

Широкоплечий боец скорчил рожу. - Обычная вонь. Дерьмо и гнилое мясо.

- Ты осмотрел какое-нибудь тело?

- Угу.

- И? Как оно умерло? Раны есть?

Корбин засмеялся и тяжело шагнул вперед. - О да. Раны точно есть...

Добравшись до первых мохнатых трупов, Хесса увидела, что Корбин не преувеличивал. Массивная туша была рассечена почти надвое каким-то рубящим орудием. После чего зверя оставили гнить или, на таком холоде, скорее замерзать среди выпавших кишок. Тушу не ели, хотя по пятнам крови можно было заключить, что некоторые тела утащили. Она кивнула Хайду: - Разделай эту. Сложи на волокуши.

- Наверное, мясо не мягче камня, - жалобно сказал Хайд.

- Так руби усерднее.

Хайд с ворчанием взялся за дело. Хесса подошла к Корбину и буркнула: - Не хотелось бы встретить того, кто это сделал.

- Не знаю, кто это был. Но он был тут не один.

- Еще кто-то?

Корбин кивнул и показал в сторону изучавшего снег Турнажина. Хесса прошла туда. На снегу были следы, но совершенно необычные. Ярче всего выделялись отметины огромных когтей.

Турнажин указал на один. - Видали? Очень большой, кто бы это ни был.

- И кто это был?

Пожилой маг неуверенно вздохнул и уперся руками в бока. - Ну... Это может звучать дико, но я вижу здесь следы птиц - чудовищно больших птиц.

Хесса тяжело поглядела на него. Маг поднял руки. - Знаю, знаю. Но смотри... - Он указал на большой отпечаток. - Три кривых когтя впереди, один сзади. Весьма похоже на лапу большой птицы.

- Могли такие когти нанести эти раны?

Турнажин провел пальцами по спутанной бороде, размышляя. - Возможно...

Маг вдруг взвился, размахивая руками. - Нет. Не просто хищники. Опасные и кровожадные звери, что ходят на двух ногах... - Маг запнулся, охрипнув. Взгляд метнулся к вершине вулкана и мужчина побелел. - Нет...

- Что?

- Гора опасна. Идем кругом.

- Турнажин... она была нашей целью несколько недель.

- Знаю! Но у нас теперь есть пища, да? Можем пройти на другой берег. Дальше к северу.

Хесса качала головой. - Не смогу просто приказать поворот. Мы зашли слишком далеко.

Маг обвел жестом поле смерти. - Чего еще тебе нужно?

Она тяжко вздохнула и задумалась, переводя взгляд с тела на тело. Так много! Оставлены гнить? Почему? И она коротко кивнула: - Хорошо. Это я смогу продать.

Маг расслабился, благодарно кивнул. - Прекрасно. Я начну скрывать наше присутствие.

Хесса подняла брови. Неужели он так испуган? - Идти лучше ночами?

Однако Турнажин покачал головой, отходя от нее. - Нет. Разницы не будет.

Она озадаченно поглядела его вслед. Никогда не видела, чтобы этот тип так нервничал. Впрочем, ей предстояло отдать новые приказы. Капитан, постукивая пальцами по рукояти меча, подошла к близнецам. Те еще не разделали тушу. - Берите как можно больше, - велела она. - Идем на север, к Фаларам.

Близнецы раскрыли рты. - Чего? - вскрикнула Айел. - Может, просто нарезать чертовы круги?

Хесса указала на тушу. - Турнажин сказал, это чудище нападет на нас, если продолжим идти к горе.

Айел оскалилась. - Откуда старому хрену знать?

Хесса красиво повела рукой, оканчивая разговор. - Это его работа. А вы делайте свою, - и ушла.

Корбин стоял, не сводя взгляда с горы. Капитан подошла и встала рядом. Помолчав, спросила: - Что ты знаешь о здешних пустошах?

- Слухи слыхал, - признал он.

- А именно?

Взгляд опустился к трупу зверя. - О смерти и чудовищах. Но не только.

- Гм?

Он вздернул подбородок, указав на гору. - О сокровищах и тайных знаниях, какие не вообразить. О королевских богатствах.

Хесса не могла оторвать глаз от трупа. - К чему это, если ты мертв.

Корбин не ответил. Она бросила косой взгляд - челюсти здоровяка двигались, то ли от разочарования, то ли от голода.

Джианна бродила по залам обширного храма Кебила. По целой серии зданий, галерей, дворов и молелен, обнесенных внешней стеной, по каковой причине ей позволяли ходить куда угодно, хотя и в сопровождении четырех "теней" - избранных жриц охранного подразделения ордена. Она понимала, что кажется Аббатисе и бдительным жрецам Внутреннего Синода зверьком в клетке, что безнадежно ищет выхода. Образ, весьма и весьма близкий истине.

Ее шаги были быстрыми, ноги сильно напрягались; она проходила палату за палатой, по бесконечным лестницам, через множество залов и приемных комнат. Эскорт едва успевал удерживаться сзади. Останавливалась она лишь у окон, что являли внешнюю стену и воду далеко внизу. Здесь она недолго отдыхала, упершись руками в грубую шершавую стену.

Во время похода к кухням эскорт отстал, задержанный узкими, крутыми лестницами для слуг. Когда они показались, Джианна стояла на дальнем конце кухонного зала; она повернулась и бросилась бежать, но треск и вопли боли заставил ее обернуться. Жрицы сбили с ног служанку с миской супа, отчего синие рясы стали еще более темного оттенка. Все бранились. Она выделила взглядом служанку - пожилую коренастую женщину - и снова бросилась бегом. Как ни странно, служанка ей подмигнула, прежде чем приняться за оттирание ряс мокрой тряпкой. Жрицы отталкивали ее.

В тот день эскорт так и не нашел ее; она гуляла, руки за спиной, ощущая себя как никогда в последнее время свободной и беззаботной. И подумала, что храм стал темницей не только для нее одной.

Наутро замок на клетке заскрипел и дверь открылась, но за ней были не обычные тупоумные жрицы-телохранительницы. К ней явилась сама аббатиса, Глайниф - на губах привычная гримаса, руки сложены на тощей груди.

- Было решено, - начала аббатиса, - что твое время лучше проводить в медитации и молитве, нежели в брожении по храму. Ты уже не дитя неразумное.

- Кто же я тогда, пленница?

Глайниф не соизволила заметить колкость. Указала на выход. - Сюда.

- Знаю я, куда идти, - буркнула Джианна.

- Правда? - Глайниф воздела бровь. - Я поражена.

Джианна прикусила язык, рыча от досады. Приходилось признать, что треклятая старуха выиграла очередной раунд.

Ее провели сквозь полную колонн Базилику, где творились основные публичные церемонии, в закрытое святилище, куда допускались лишь поклонники Маэла. Круглый зал вмещал святой водоем морского бога, а также ряды скамей для молитв и благочестивых размышлений. Дальше, знала Джианна, лежит Прибежище Веры - огромный колодец с тайными Водами Маэла, где - опять знала она по рассказам - некогда призывали Джисталя.

Наставница толкнула Джиану на одну из холодных каменных скамей. Девушка сильнее закуталась в рясы. Взглядом подозвав четырех стражей, аббатиса едва заметно поклонилась Джианне и ушла. Джианна удержалась от соблазна кинуть ей в спину несколько обидных слов - решила, что это будет выглядеть жалко.

Вместо дразнилок она решила выполнить указания аббатисы: молиться и размышлять.

"Что ж, Маэл, я сотворю тебе молитву".

Она сложила руки на животе, сплела пальцы и крепко зажмурилась.

"О великий Старший, отец наш Маэл... Да иссохнешь ты и да унесет тебя ветер.

Да будешь ты забыт. Да падет твоя вера. Да станешь ты малым и незаметным, чтобы пропасть совсем.

Это я, твоя Верховная Жрица, я творю тебе молитву - исполни ее, если ты бог! Если не исполнишь, я прокляну тебя как лжеца, мошенника и обманщика!

Я, Джианна, молю тебя!"

Впервые в жизни она молилась с яростным убеждением. Затем она прижала пальцы ко лбу столь сильно, что ощутила горячую кровь под ногтями.

Когда пятая посланная жрицей Улларой птица не смогла найти на севере отряд разведчиков и заблудилась - или кем-то была разорвана связь между ними, оставив Уллару на время слепой - она послала за Теломеном Короллом.

Гигант явился, согнулся под притолокой входа и превратил это движение в поклон. - Вы меня звали, Жрица? - пророкотал он.

Она вдруг поняла, что нервно сплетает пальцы, и медленно развела руки, опустив на бедра. - Вчера и сегодня я поняла, что не могу следить за отрядом. Моих питомцев что-то отгоняет. Даже я блуждаю впотьмах. Тебе что-то известно?

Королл кивнул косматой головой. Линии татуировок на щеках словно извивались и кривились, так энергично он потер лицо. - Да, птичка моя. Это открытие совершили и мои сородичи. Уже некоторое время мы не можем заглянуть на северную сторону гор.

- Но ты промолчал?!

- Я надеялся, что ты сможешь миновать преграды, воздвигнутые против нас.

- Предостережение могло бы... - Воины-волки вбежали в зал, их вожак Лурис оказался последним. Он тяжело дышал. - Нам не нравится находить тебя наедине с жрицей, Теломен, - сверкнул он глазами.

- Я сама его призвала.

Старый воин склонил перед ней лоб. - Жрица. Разве мы не отговаривали тебя от таких встреч?

- Да. И я приняла ваш совет к сведению.

- Мы сочли его опасным.

Уллара указала на выход: - Не оставишь нас на время, Королл?

Великан поклонился. - Разумеется, о Жрица.

Когда он вышел, Уллара повернулась к Лурису. - Знаю, что ты считаешь его опасным. Ты был более чем ясен в своих речах.

- Но почему же?.. - дернул головой вожак.

- Ты не сказал "прошу".

Зубы воина, почти всегда оскаленные, вдруг скрылись под губами; он крепко сжал их и втянул голову в плечи. Уллара молча ждала. Долгое и тихое рычание чуть раздвинуло губы; вожак выпрямился, пошевелил плечами. - Отлично, - бросил он. - Прошу тебя, не будешь ли так любезна не встречаться с Теломеном наедине?

Уллара ответила, сперва подумав. - Спасибо. Постараюсь в будущем не обходиться без стражи. Сейчас же пришли ко мне Этана.

Лурис поклонился, снова скалясь. - Сейчас же, Мать Птиц.

Воин-волк жестом велел остаться двоим стражам и выбежал с остальными.

Вожак воинов-медведей Этан вскоре появился. Высокий, плечистый, мускулистый и обросший сероватой шерстью, он отвесил Улларе поклон. - Да, Мать Птиц?

Уллара поджала губы. Она понимала, что сказанное здесь рано или поздно станет известно Лурису; но этого не избежать, и она вздохнула, начав: - Я видела далеко на юге много дыма, у перевала Орлиной вершины. Пошли двух самых ловких следопытов, пусть разведают. Что там? Вторжение сетийцев? Отряды малазан?

Этан снова поклонился. - Сейчас же, Жрица.

Она смотрела в спину громадного воина, которого звала гигантом, пока не прибыли Теломены. "Пусть там окажется всего лишь заблудившийся отряд, или какие-нибудь шахтеры", взмолилась она в сотый раз. Кто угодно, но не малазане, пустившиеся разведывать дороги на север. Что угодно, но не угроза сразу с севера и юга!

Множеством глаз сидевших под крышей птиц она снова заметила сжатые узлом пальцы, и снова заставила себя развести руки.

Флотилия недавно нанятых на малазанскую военную службу кораблей едва плелась по пути на северо-восток. Картерону хотелось винить во всём плохую выучку этого морского отребья; но ему пришлось признать, что погода и ветер ополчились против них.

Но всего хуже были течения: чем дальше на север шли они вдоль виканских берегов, тем непостижимее и опаснее становились воды. Он не находил ни одного привычного потока. Волны бились одна против другой, словно не умея найти себе путь. А ветра хлестали со всех сторон, куда более сильные, чем сообщали лоции региона. Воздух был необычайно теплым и часто нес запах дыма - Картерон заподозрил, что леса Феннского хребта объяты пожарами.

По всем этим причинам он ставил на "Закрученный" мало парусов. Волны у носа были едва заметны. Сзади плелись около четырех сотен судов, но он не удивился бы, узнав, что наиболее трусливые слабаки уже повернули назад.

И это еще не начались льды.

Он был в трюме. Его смена еще не началась, но разум тревожили вопросы припасов: хватит ли их на столь опасное путешествие? Не протухла ли пресная вода? До самых Фаларских островов едва ли найдутся удобные места для пополнения.

И тут раздался крик вахтенного - слова, способные заморозить кровь в жилах любого опытного морехода. "Впереди лед!" Картерон понесся к трапу, матросы отшатывались с его пути.

На бегу он пытался разглядеть темные воды впереди, понять, что их ждет. Ломаные глыбы льда, словно зубцы затонувшего хребта, были повсюду. Не один айсберг или ледяное поле: целая флотилия не меньше его собственной, тысячи шлюпок-льдин вокруг больших глыб, трутся и ударяются друг о дружку среди стальных серых волн.

- Спустить паруса! - крикнул Картерон. - Готовь шесты и багры!

Малазане-матросы прекратили пялиться и забегали по его приказу. Картерон ощутил рядом присутствие, снова поднявшее волоски на руках и шее; поглядел вбок и увидел своего императора, Келланведа - трость уперта в палубу, руки сложены на головке серебряного пса.

- Мы идем еще медленнее, - заметил император с изрядным недовольством в тоне.

Картерон указал вперед. - Поле айсбергов.

Темнокожий маг прищурился и вздрогнул, будто его обидели. - Такое не упомянуто ни в одной лоции или в записках путешественников.

- Знаю... но вот они.

- Возможно, виноваты недавние землетрясения, - заметил Келланвед.

Картерон кивнул. - Возможно. Но сможете ли вы...

Ветхий на вид маг воздел бровь. - Я не могу изгнать их из сущего, если на это ты надеялся. Нет, Тень здесь не имеет действия. Я вовсе не на своем поле.

Картерон вздохнул. Он никогда не полагался на все эти фокусы-покусы. Слишком абстрактно, на его взгляд. - Как скажете. - Поклонился и ушел на нос, руководить столпившимися матросами с шестами в руках.

Несколько часов все отводили мелкие блестящие обломки льда, пока капитан выкрикивал команды стоявшему у руля Геддину, чтобы обходить крупные. Он проходил одно за другим скопления бессмысленно толпящихся льдин, пока не пришло время смены. Картерон шатался, шагая в каюту.

Утренний свет показал море, все так же полное айсбергов разного размера - от мелких глыб до плавучих замков. Серебристые отсветы летели с гладких боков и ломаных граней. Одна громадная башня рядом медленно кружилась, показывая покатые, ровные как стекло плечи; вода текла с нее в океан.

- Тают, - громко сказал Картерон неизвестно кому.

- Слишком медленно, - отозвался проходивший мимо матрос.

Картерон согласился. Джилл, младший кок, пожал ему стакан горячего чая, и капитан обернулся на юг. Его (тут он повесил голову), его команда растянулась на много морских лиг, словно гигантская струна. Словно червь, пытающийся повторять все изгибы пути "Закрученного" по льдам, словно колонна утят за мамашей. Безмолвно выругавшись в сторону вереницы пожелтевших парусов, он выпил чай. Посмотрел на главную мачту и крикнул: - Эй, там! Видишь конец этой треклятой трясине?

Ответа не было, он вгляделся пристальнее: наверху не оказалось никого. Он завертел головой в поисках старпома. - Криль! Почему нет никого в чертовой корзине?

Старпом подскочил к нему. Он выглядел смущенным. Волосы разметались на постоянно меняющихся ветрах. - Прошу прощения, кулак, но ведь, это... она там. Эта штука.

Картерон закатил глаза. "О, во имя семи демонов Кана!" Потопал в свою каюту, которую, понятное дело, занимал Келланвед. Постучал в дверь, не получил ответа и очень осторожно открыл, щурясь. Каюта была темной, погруженной в саван ночи. Картерон присмотрелся. - Ах, Келланвед... вы здесь?

В темноте случился некий намек на движение; зашуршала материя, раздался кашель. - Да, Картерон?

- Простите что прервал... и так далее. Но ваш, э, питомец, залез на ванты и никто не желает быть с ним рядом.

- А. - В темноте появилась трость, указав куда-то в угол. - Видишь там бочонок? - Картерон кивнул. - Орешки. Набери мешочек и примани его.

"Как треклятую птицу?" Однако он лишь кивнул. Набрал орехов и вышел, помахивая парусинным мешочком. У мачты потряс сильнее, отчего орехи зашуршали. Что еще сделать, он не был уверен. Позвать? "Сюда, малыш! Хороший малыш?"

Звать нужды не оказалось: тварь уже скользила вниз с удивительной ловкостью и скоростью. Не успел Картерон отреагировать, мешочек был вырван из руки, тварь послала ему подобие дикой зубастой улыбки и попрыгала на корму. Матросы отскакивали или пригибались. Тварь напоминала обезьянку. Нахты, так их зовут. Обитатели Малаза и других отдаленных мест, помнил он, любят густые леса и отвесные утесы.

Покачав головой, Картерон послал на мачту ближайшего матроса. Вскоре донесся крик: ледяные поля тянутся куда видит глаз. Он едва не ударил кулаком по фальшборту. Уже отстали от графика, а враг даже не виден! Нужно послать сообщение наземным силам - это была очередная причина, по которой Келланвед был во флоте. Хотя бы связь сможет наладить.

Ожидая, пока экспедиционные силы пройдут перевал Орла, командование посетило малазанский форт, что был поставлен надзирать за Цитаделью Багряной Гвардии. Там обитали семь сотен солдат - тыловики, от которых не ждут ничего особенного. В такие гарнизоны отправляют пожилых солдат, уже ждущих отставки, и самых бездарных офицеров - здесь они хотя бы не нанесут вреда.

Тайскренн был чрезвычайно рад узнать в командире форта одного из официальных историков императора Келланведа - ветерана войн за объединение по имени Карсден. Синекура, выделенная ему для спокойного сочинения хроник. Формально чин его был капитанским - но утвержденная самим императором должность Имперского Историка тянула на верховного кулака или еще выше.

Впервые за несколько месяцев Тайскренн провел время в приятных беседах. В командном шатре они обсуждали вопросы от внутренней политики до организации школ для магов, от принципов управления до политической философии.

Увы, но капитан оказался чрезмерным любителем обсуждать чужие карьеры и ловлю чинов. Едва к ним присоединялся Дассем, Карсден тут же переходил к воспоминаниям о давних кампаниях, кто кого обхитрил или обошел, кто какие награды заслужил и так далее. Это злило Тайскренна до слез. Он редко общался с Мечом и не задумывался о том, что его репутация может вызывать у карьеристов и льстецов настоящее поклонение.

В тот вечер, когда жаровни уже наполнили шатер копотью, Карсден принялся спрашивать у Дассема о его титуле - естественно, весьма уважительно. Там были также Хохолок, Сиалле и даже Ночная Стужа. Тощая унылая женщина сидела в углу, сложив руки на груди, молчала и как будто обдавала всех холодом.

- А насчет легендарной встречи с Борсом Ленгстом, Вепрем Блура, как его прозвали? - спрашивал Карсден. - Его действительно благословил Фенер? Неужели Худ внутри вас не встрепенулся, лорд Дассем?

Тайскренну хотелось спрятать глаза. Этот Имперский Историк подхалимничает слишком явно. Хохолок же откровенно ухмылялся, глядя на болтуна.

Дассем поднял руку. - Не лорд, просто Дассем. Или Меч - но даже этот титул неофициален.

Карсден казался шокированным. Он откинулся, сложил руки на животе. - Правда? Неофициален? Постите меня, как это понимать?

Даджек наконец оторвался от блюда с олениной. - Это значит, что он не входит в принятую систему чинов.

Дассем кивнул: - Именно. Командует Верховный Кулак. Меч - просто почетное прозвание.

Озираясь, историк пропыхтел: - Что же... смею считать его высшим относительно любых мирских чинов и титулов, ибо вы имеете дело с богами.

Теперь даже Ночная Стужа закатила глаза к потолку.

С некоторым злорадством Хохолок отставил бокал и спросил Карсдена: - Не вы ли написали "Падение Ли Хенга и возвышение Малаза" ?

Тайскренн наконец сообразил: перед ним был явный пример наглости. Оправдавшей себя жажды покровительства. Император наделил Карсдена званием Историка в качестве награды за лесть. Впрочем, Келланвед повсюду искал историков, как иные собирают наложниц.

Болтун прижал руку к груди, просияв. - Вы прочли?

Хохолок потряс лысой головой. - Нет.

Лицо Карсдена потухло. - Да... не сомневаюсь, вы весьма заняты, будучи столь высокопоставленным имперским магом.

Хохолок снова потряс головой. - Не. Просто слышал, что это сплошной навоз.

Дассем метнул Тайскренну укоризненный взор и тот понял намек, кашлянул. - Довольно, Хохолок.

Кряжистый маг вскочил и схватился за графин, бурча: - По мне, тут слишком тесно. - Распахнул полог и вышел в ночь.

Карсден вздохнул ему вслед: - Все разделяют его мнение, как полагаю. - Впрочем, в его тоне читалось полное неверие в способность Хохолка оценивать литературные труды.

- Я наслаждалась "Комментариями по Восточным кампаниям", - вставила в напряженной тишине Сиалле.

Карсден пренебрежительно повел рукой. - Дюкер мудр, раз решил остаться на службе. Ему, думаю, роль солдата подходит лучше, нежели роль ученого и писателя. Но я был бы рад услышать ваше мнение о тех кампаниях, лорд Дассем.

Дассем встал, на лице страдальческая гримаса. Вежливо поклонился Карсдену. - Благодарю за прием, Историк, но думаю, мне пора удалиться. Утром разведка...

Он ухватился за центральный столб, чтобы не упасть: почва под ногами поднималась и проваливалась, словно волны на море. Стол перевернулся. Тарелки и бокалы разбились. Стенки колыхались парусами в сильный шторм. Тайскренн на ногах не удержался. Даджек и Дассем бросились к выходу, шатаясь и сталкиваясь, словно пьяные. Карсден лежал на полу, закрыв голову руками и вопя от страха.

Стоял оглушительный шум, словно одновременно рокотали тысячи громов.

Все окончилось внезапно, и земля снова была недвижимой. Тайскренн осторожно встал. Дассем и Даджек были снаружи; Сиалле и Ночная Стужа оставались на ногах, шаманка дико озиралась.

Тайскренн стряхнул пыль с рукавов. - Пока самое сильное, - сказал он.

- Я слышала, как рушатся скалы, - заметила Ночная Стужа.

Он удивился, как она вообще могла что-то расслышать.

Карсден торопливо поклонился всем: - Нужно проверить подчиненных, - и выбежал.

Дассем вошел сразу после его ухода. - Пострадавших мало. Даджек наводит порядок и выслушивает доклады об ущербе. - Он обозрел разбитую посуду. - Ваши заключения, Верховный Маг?

Тайскренн удивленно поднял брови. - Заключения? О чем вы?

Меч нетерпеливо рубанул ладонью воздух. - Это природное явление или нет?

- А. Природное, уверяю.

- Не вполне, - сказала Стужа.

Тайскренн оглянулся на тощую волшебницу. - Не вполне? Почему?

Она указала на выход. - Давайте поглядим на север.

- Хорошо.

Сиалле сделала шаг. - Мне можно с вами?

Тайскренн пожал плечами. - Как желаете.

Бледная волшебница вышла из лагеря, влезла на камни, дававшие лучший обзор. К востоку торчал ряд крутых утесов, между которыми гнездился Красный Форт. Малазане из гарнизона рассказывали, что ночами там по-прежнему видны отблески фонарей и факелов.

Внизу муравейником кишели солдаты, держа факелы. Ветер был сильным, холодным и переменчивым. Тайскренн закутался в плащ. Сиалле и Ночная Стужа, казалось, не замечали холода.

Так что нам здесь нужно? - спросил маг у Ночной Стужи, стараясь не звучать жалобно.

Ночная Стужа подняла худую руку в тонком льняном рукаве, указав на север: - Бросьте чувства на север, верховный. Что ощущаете?

Вздохнув, он повиновался, поднял садок и устремился на север. Шаманка Сиаллле делала то же самое. Вытягивая чувства все дальше и не замечая никаких магических колебаний, он остановился и поглядел на Стужу. - Не ощущаю ничего особенного.

- Как и я, - вставила Сиалле.

Странные глаза волшебницы выразили разочарование. Бледные губы опустились. - Вы видите в этот лишь упражнение. Я давно слежу за вами, картулианец. Ваш подход слишком интеллектуален. В магии есть иная сторона. Похоже, вы ее страшитесь.

Тайскренн не смог сдержать раздражения. - Полагаю, в этих предметах я разбираюсь. О каком аспекте вы говорите?

Волшебница была невозмутима. - Спросите Хохолка. Он-то понимает.

Тайскренн наморщил лоб. Презренное существо знает о магии больше, чем он? О чем болтает эта женщина?

- Старайтесь сильнее, - настаивала она. - Соберитесь. Тянитесь как можно дальше, а потом еще дальше.

- Но зачем мне так стараться?

- Потому что там кое-что есть. Я ощутила. Как и вы, смею сказать - хотя вы сами не поняли.

Гм... те намеки и позывы, смутные, о которых он сам готов был рассказать? - Хорошо. - Он сел, скрестил ноги и подобрал полы. - Попробую еще.

- Сиалле и я будем на страже.

Он не ответил; глаза уже были закрыты, он отгородился от внешнего. Забросил чувства далеко - поистине далеко. Намного дальше, нежели считал допустимым - и, к собственному удивлению, понял, что способен ощущать на таком расстоянии, на каком не бывал прежде. На какое никогда себя не заставлял тянуться.

Он не понимал, сколько прошло времени. Глаза открылись неожиданно. Заря нового дня. Солнце омыло онемевшее лицо. Сиалле и Стужа так и стояли над ним. Волшебница глядела с немым вопросом.

- Там нечто есть, - пробормотал он голосом хриплым, полным удивления.

- И что вы поняли?

Он склонил голову набок, размышляя. - Оно... странное. Нечто такое, чего я никогда раньше не ощущал.

Женщина вежливо кивнула. - И точно. Странное.

Он с трудом встал на отекшие, зудящие ноги. Сиалле подхватила его за руку, он лишь благодарно кивнул. - Вернемся в лагерь, - прокаркал маг замерзшими губами.

Мрачный Даджек ждал магов, вокруг сновали вестовые, тихо докладывая, он кивал и отсылал одного за другим. - Мне сообщили, - начал он, увидев их, - что оползень блокировал перевал и унес сотни три солдат. - Он сурово поглядел на Тайскренна. - Там кто-то очень не желает нашего продвижения?

Тайскренн потер руками выбритые щеки. - Трудно сказать. Там, на севере нечто есть, но оно слишком далеко. Не сказал бы, что оно следит за этими местами. Землетрясения могут быть лишь побочным результатом того, что там происходит.

Даджек хмыкнул, не удовлетворенный такими смутными соображениями, но понял: большего Тайскренн сказать не способен. - Что ж, следите за ним. А мне придется заняться раскопками.

Тайскренн кивнул, понимая, что пора уходить. - Кулак.

Глава 5

Блю пошатнулся, пытаясь стоять среди россыпей камня, заваливших небольшой двор Красного Форта. Он был несказанно рад понять, что земля снова успокоилась. Гвардейцы уже неслись разгребать груды, спасать раненых и заваленных. Он стоял, ошеломленный мощью землетрясения; потом вспомнил, что нужно делать, и поспешил к лестнице на нижний уровень. Схватил на ходу фонарь, пытаясь зажечь.

К счастью, винтовая лестница оказалась необычайно прочной. Некоторые из блоков сместились, ступени были неровными, но он смог пройти в подвалы.

Свет заблестел сверху. - Иду! - крикнул ему Дымокур.

Маг показался, на ладони огненный шар. - Видел, как ты уходил... решил, что понадобится помощь.

- И верно. Спасибо.

- Как тут оно?

- Поглядим. - Он поднял фонарь и подошел к стене. Было хуже, чем он воображал. Стены вогнулись внутрь, местами блоки рассыпались, будто детские кубики. Он коснулся ладонью камня, только чтобы отпрянуть, будто ужаленный - напряжение было невероятным, грозным, всё готово рушиться - от малейшего толчка и сотрясения. Казалось, вся крепость хочет с ревом обрушиться на головы им двоим.

- Нужно уходить всем, - шепнул он в ужасе.

- Нужно уговорить Гвинна.

- Я сумею.

Он нашел командира, пока тот осматривал повреждения внешней стены.

- Вот и ты, - уныло крикнул ему маг. - Я боялся, что тебя ударило камнем по голове.

- Так и будет со всеми, если не уйдем.

Гвинн пошевелил бровями. - О? Ущерб есть, верно. Но мы еще здесь, как видишь.

- Новое сотрясение, и нам конец. Фундаменты расшатаны. Трещины повсюду.

- Каждый раз одно и то же. Но мы целы.

- Теперь не так. Башня не устоит. В следующий раз мы покатимся по склону. Надо эвакуироваться.

Однако маг нахмурился и отвернулся, показывая, что разговор окончен. - Приказы. Ты сам слышал Шкуродера.

- Мы не можем атаковать, дружище! - воскликнул Дымокур.

Блю тряс головой. Что за нелепость! - Что ж... если вы не уйдете, то я уйду. И прикажу рядовым перейти под начало Искры.

Гвинн развернулся. - Ослушаешься приказа?

Блю указал вниз. - Потому что знаю: строение не выдержит.

- Придется тебя запереть в камере.

- Завтра не станет никаких камер.

- Что за дело, дружище? - вмешался Дымокур. - Сегодня, завтра, через месяц... Рано или поздно форт придется оставить. Таким числом его не защитить.

Однако Гвинн смотрел на север, сложив руки за спиной, на лице задумчивое выражение. Он чуть заметно, почти благодарно улыбнулся. - Север, говоришь?

Блю кивнул: - Да. Всё это идет с севера.

Маг снова улыбнулся, уж как умел - криво и безрадостно. - Странно. Много лет назад, в этом самом форте, я тоже ослушался приказа. Зная, что прав. - Он задумчиво посмотрел на Блю. - Как уверен и ты. - Бледные руки сошлись. - Хорошо. Начинайте эвакуацию. Сам я останусь до конца, разумеется.

- Как и я.

- И я, - добавил Дымокур.

- Кто из Заклятых будет руководить? - спросил совета Гвинн.

- Тощий и Ракушка. Она найдут Искру - где бы они ни была. - Блю поклонился магу, благодаря за внезапное согласие и пошел к людям. Впрочем, сразу вернувшись. Гвинн уже снова командовал группой рабочих. - Позвольте вопрос, - начал он.

Гвинн повернул голову. - Гм?

- Могу спросить... отчего вы переменили решение?

- А. - Маг воздел брови. - Скажу так: у меня есть на севере личные интересы.

Беллурдан шел с ядром поискового отряда, суровыми воинами-медведями. Воины-волки разошлись далеко по сторонам и вперед, иногда подбегая с донесениями о местности и дымящейся горе. Отряд миновал много безжизненных клочков камня, где из булькающих трещин взлетали столбы пара вперемешку с вонючими газами.

Указав на скопление конусов из желтоватых солей, он спросил командира медведей, Хирсена: - Не припоминаю рассказов, что тут так тепло.

Хирсен угрюмо кивнул. - Как и я.

Беллурдан глядел вопрошающе. - И прежде тут было...

Кажется, косматый здоровяк покраснел под бородой. - В юности мы бросали друг дружке вызов - кто решится пройти глубоко в эти земли. - Он многозначительно вздохнул. - Глупая игра. Мы давно ее бросили.

- Ибо выросли.

Воин покачал головой. - Нет. Четверо не вернулись назад.

- Неужели? Значит, тут кто-то живет.

- Нет. - Хирсен обвел рукой грязевые лужи. - В низинах и оврагах дым может быть ядовитым. Мы научились огибать такие места.

Беллурдан кивнул. О таком он слышал. - Я как раз хотел спросить, почему путь наш так извилист...

Он пошатнулся от нового толчка. Воины-медведи упали на четвереньки, Беллурдан едва удерживаться. Скалы плясали, камни летали повсюду. Земля ревела, будто ее пытали.

Постепенно, волнами землетрясение утихло. Беллурдан уже стоял уверенно. - Мощное, - сказал он Хирсену, весело подмигнув.

- Меня оно тревожит, - прорычал воин.

"Меня тоже, мой сомнительный друг", прибавил Беллурдан безмолвно.

Шум и гром не смолкали. Беллурдан и воин-медведь недоуменно переглядывались. Волки мчались к ним с невиданной ранее скоростью. Они что-то рычали, словно пытаясь предупредить. Беллурдан застыл, озираясь.

Вскоре причина паники яростных воинов стала очевидной. За ними пожирающей почву походкой двигались некие ящеры, размахивая растущими из запястий клинками. На глазах разинувшего рот Беллурдана воин-волк был разрезан надвое в прыжке.

"Кошмар древних, вот он", ошеломленно подумал Беллурдан. Наяву. Он никогда их не видел и не думал, что увидит. Однако узнал сразу, по сказкам и описаниям: К'чайн Че'малле. Но как? Откуда? Он-то ожидал найти здесь несколько костей, прах или обломки древних механизмов. Но не такое!

Хирсен что-то кричал, и Беллурдан заморгал, концентрируясь. - Беги! - заревел воин-медведь. - Вы, Теломены, быстрее нас - если захотите. Давай же! Сообщи Птичьей Матери! А мы постараемся их задержать. - Он был так ошеломлен, что Хирсену пришлось его толкать. - Беги как проклятый!

Беллурдан кивнул. "Да, точно. Предупредить. Всех нужно предупредить". Он повернулся и побежал, высоко поднимая колени.

Сзади доносился шум большой драки: четверо воинов-медведей перетекли и бросились на врага. Но Беллурдан не стал оглядываться. Понимал, долго им не выстоять. "Задержать их? Охотников К'эл? Это вряд ли".

Одно из чудищ вдруг выскочило перед ним - окружили! Он подхватил камень побольше и ринулся на врага. Призвал все доступные силы, наполняя мышцы, и обрушил тяжесть на голову ящера.

С треском зверь упал, мотая головой, ударился о дымящуюся почву. Беллурдан перескочил его и побежал на юг.

Пока он бежал, в голове проносились впечатления от увиденного. Охотник К"эл показался ему больным. Тощим, шкура в клочьях. Кости выступают словно шесты из палатки. Лезвия на лапах тусклые, ржавые. И упал он слишком легко. Больной. Что-то не так с этими выходцами, в их гнезде неблагополучно.

Так он мчался великаньими скачками, поглощая лигу за лигой понимая, что не остановится, пока не доберется до дома Птичьей Жрицы - а там Королл немедленно сообщит новость его народу, жителям Феннского хребта. Если там еще не знают. Ибо кто не заметил бы столь важное событие? Восстание К'чайн Че'малле? Похоже, эпоха мира между народами, объявшая всю прошлую его жизнь, подходила к концу.

Возвращаясь на "Закрученный" при помощи Келланведа, открывавшего ему путь через Имперский Садок, он изнурял себя тренировками, не желая разлениться за долгий и скучный переход по морям. А если находил в душе тоску по безделью - напоминал себе, что железное терпение есть сердцевина эффективности ассасина. Что выжидание и наблюдение хорошо окупаются. По крайней мере, таков был его опыт.

Капитаны пиратов - или, теперь, вольных каперов - привыкли посещать Келланведа на палубе флагмана. Сегодня рядом с "Закрученным" плелись три самых больших корабля разномастной флотилии. Скучающие команды заполнили палубы, любопытствуя, пока капитаны и старпомы поднимались на борт.

Танцор следил за всем этим от кормовой надстройки, резиденции Келланведа. Трое каперов, смеясь и переговариваясь между собой, отдавали оружие морпехам Картерона; затем они направились к двери, чтобы встретиться с императором.

Однако опыт Танцора позволил немедленно заметить: все они оставили кое-какие клинки при себе. А помощники стоят на палубе в слишком напряженных позах.

Он небрежно шагнул, загораживая вход. Трое резко застыли, удивленные помехой. - Вы должны были отдать все оружие, - сказал он.

Трое обменялись быстрыми взглядами, а самый крупный из них злобно мотнул длинной бородой - Так мы и сделали! А теперь будь добр, пропусти нас к начальнику.

- Он мне не начальник, - ответил Танцор, клонясь в сторону, а когда здоровяк отреагировал, он уже хватал его за локоть, разворачивая и прижимая нож к подбородку. - Последний шанс. Отдавайте оружие.

Оставшиеся двое снова переглянулись и вытянули клинки.

Танцор перерезал первому глотку, метнул нож во второго, вынул другой нож и, пригнувшись, вонзил в горло третьему.

- Берегись! - крикнул Картерон, но все трое уже падали на палубу, мертвые.

Танцор расслабился, опустив руки, и поглядел на старпомов у борта. Склонил голову набок. - Ну? - Все трое понуро дали себя связать.

Картерон подошел к нему. - В порядке?

Танцор кивнул, указывая на старпомов. - Этих отпустите.

- Отпустить?! - прорычал сердитый Картерон. - Они явно знали обо всём.

- Пусть. Думаю, они получили урок... смирения.

Картерон качал головой. - Что ж. Под твою ответственность. - Он отозвал морпехов: - Пусть вернутся на корабли, - и еще повысил голос: - А вас поздравляю! Теперь вы капитаны!

- Что тут за рев! - закричал Келланвед из каюты. Дверь открылась. Низкорослый сутулый император моргал от неожиданного света. Поглядел на лежащие тела, поднял глаза на Танцора. Брови взлетели. - Неужели? Потанцевал? Это было необходимо?

Дверь с треском захлопнулась. Танцор подавил ответ и взялся за кольцо. - Буду внутри.

Картерон кивнул и обвел взмахом руки лужи крови. - Несите тряпки, ради всех морских богов!

Внутри он сощурился от темноты. Каюта была поглощена мраком, и два лучика из грязных оконцев ничем не помогали.

- Неужели нужно было убивать всех капитанов? - жалобно спросил из тьмы Келланвед.

- Они планировали убить тебя.

- Неужели? - Император говорил с искренним удивлением. - Но почему? Я вел их к самым удачным грабежам за всю жалкую их карьеру.

- Возможно, за твою голову дают гораздо больше.

- А. - Движение. Танцор смог различить стол и Келланведа, дергающего пальцами у живота. - Но как бы они ушли? Снаружи Картерон.

- Команды были готовы напасть и взять "Закрученного" на абордаж.

- Откуда ты узнал?

Танцор пожал плечами. - Я бы сделал так.

- А. - Вздох. - Переход поистине затянулся. У наших парней слишком много личного времени.

- Согласен. Но Картерон сказал, что мы почти подошли.

- Хорошо. Отлично.

- И тогда?..

Долгая пауза, глазки Келланведа блестели, пока он рыскал взглядом. - Что тогда?

Танцор подавил тяжкий вздох разочарования. - Фалары.

- О, да. Тогда я спущу всех псов, ха! Метафорически, конечно же.

Танцор кивнул. В сумраке он уже различал графины с вином на столе. Налил себе стакан. - Говоря о псах и так далее... можно ли рассчитывать на помощь наших тайных союзников?

Келланвед смотрел в потолок; Танцор ощущал, как скрежещут его зубы. - Нет. Вспомни, что случилось в последний раз - они едва не срубили мне голову за беспокойство!

Танцор покачал в бокале слабое вино. - Что ж, на Фаларах нет армии как таковой. Дело в контроле морских путей.

- Именно. Сила моря.

Танцор скрестил руки на груди и присел на край стола. - Значит, всё пройдет гладко.

Император взирал на него с вороватым видом. Танцор ждал - в этом деле он всегда побеждал императора.

- Конечно же! - наконец вскричал Келланвед. - Почему ты сомневаешься во мне?

- Корел.

- Седогривый...

- Не Седогривый виноват в неудаче, - отрезал Танцор.

Келланвед снова призвал из теней, или создал, или просто вынул трость из-под стола. Сложил на ней руки, опустил подбородок. - Он должен быть виноват, Танцор. Не я. Иначе зачем нам историки?

- То есть нанятые тобой борзописцы?

Келланвед брюзгливо поджал губы. - Скажем так: они знают, кто оплачивает счета.

Как и каждый день в последние недели, Джианна горбилась на мраморной скамье Святилища Маэла. Она уже не молилась о разрушении культа или гибели самогО мерзкого морского бога. Она молила о спасении, и молитвы превращались в схемы побега, все более и более экстравагантные. Все менее и менее реальные.

Она даже не подняла глаз на служанку, что принесла еду - какое-то печенье. Механически-равнодушно жевала его, пока зубы не наткнулись на нечто тонкое и широкое. Она едва не подавилась.

Резко закрыв рот, огляделась. Надзиратели смотрели с любопытством. Джианна кое-как проглотила пищевой комок, оставив предмет - клочок пергамента? - за щекой. Служанка стояла у двери, щуря глаза: старая повариха, которая как-то уже помогла ей сбежать. Джианна кивнула ей, не получив ответа. Служанка поспешно вышла.

Джианна встала лицом к мерцающему прудику - а значит, спиной к охране. Поднесла ладони к лицу и выплюнула клочок. Затем опустила руки на живот, будто бы молясь.

Осторожно развернула прочный пергамент и прочла строку, написанную вроде бы детской рукой. "Иди в кухню. Поговорим".

Медленно она разорвала пергамент на кусочки и проглотила, один за другим.

Идти на кухню? Поговорить? Но о чем? Чем могла бы помочь ей служанка, сама невольница? Но есть ли выбор? Хотя бы выслушать ее можно. Она не позволила себе и проблеска надежды. Бедная старушка, вероятно, хочет лишь попросить о благословении.

Она дождалась полуночи и выскользнула из двери кельи: в последние недели она вела себя чинно и настоятельница дозволила некоторые послабления - прогулки в бани и по верхним этажам. Хотя все лестницы охранялись надменными стражницами.

Впрочем, был и другой путь - для совсем отчаявшихся. Например, спрыгнуть через одно из южных окон на открытую веранду. Джианна часто ходила мимо, надеясь использовать их для будущего побега - который казался все менее реальным.

Сейчас она решила использовать этот путь, несмотря на риск. Убедилась, что помещение - мастерская для вышивания - пуста, вошла внутрь и закрыла щеколду. Выглянула в окно, на залитую лунным светом веранду. Не слыша шагов или голосов, перелезла подоконник и повисла на руках, стремясь оказаться как можно ниже. Ноги мешали видеть, что внизу. Руки уже затекали, и она прыгнула.

Ударилась о камни сильнее, чем рассчитывала; легла плашмя, сдерживая стон и тяжело дыша. Когда голова перестала кружиться, вскочила - и схватилась за стену, скривившись от боли в лодыжке. Похромала в сторону кухни, боясь оторваться от стены.

На каждом углу она застывала, боясь услышать шаги, но никто не появлялся.

"Похоже, Маэл сегодня смотрит не сюда", подумалось девушке. Кухни нижнего уровня были всё ближе - самые простые разделочные столы, полки и печи рядом с выходом на причал, откуда доставляли сырую рыбу, птицу и прочие продукты. Здесь сидела та женщина, у печи и с кочергой в руке. Джианна набрала воздух в грудь, но застыла, услышав громкое хрюканье и булькающий храп. На койке лежал какой-то здоровенный тип, раззявив рот.

- Ночной дежурный, - пояснила женщина. - Не бойся, я влила ему кое-что в пиво.

Джианна кивнула и провела рукой по платью, морщась от боли в ноге.

- Ты ранена? - сказала женщина, вставая.

- Лодыжку подвернула.

- Дай посмотрю.

Довольно грубо старая служанка схватила ее ногу и подняла, садясь на стол. Джианне пришлось сесть на соседний. - И что ты себе...

Женщина бросила: - Приходилось мне как-то помогать лекарю. - Осмотрела лодыжку. - Перелома нет, но растянута и уже опухает. Я приготовлю припарку, обернем тряпкой. Отек уменьшится.

Джианна задохнулась от ее бесцеремонности. - Но ты хоть знаешь, с кем сейчас говоришь...

Улыбка была странно горькой и понимающей. - О да. Мы тут вдвоем. Ты величайшая из великих, я нижайшая из низших.

Джианна склонила голову, заново изучая служанку. Она выглядела старой, но движения не выдавали слабости. Лицо в грязи, но отнюдь не такое худое и морщинистое, как ей казалось. И говор ее был необычен. - Ты не с Фалар, верно? Как твое имя?

Женщина улыбнулась, будто про-то припомнив, начала рвать тряпку для припарки. - Нет, я с Генабакиса. Знаешь о нем?

- Далеко на востоке.

- Да. Меня зовут Яни. Нас с братом детьми нашли на корабле, унесенном бурей. Схватили и продали Вере как рабов. Мы хотим вернуться. - Она смешивала припарку в чаше, добавляя воды. - Мы поможем тебе, ты нам. Верно?

- Поняла. Но как? Чем?

Смех женщины был горьким. - Дитя, ты можешь быть верховной жрицей, но ты так наивна! Мой брат чинит корабли. Он мог бы провести нас на борт торговца с востока. Но там потребуют денег. - Яни потерла ладони. - Понятно?

Джианна кивнула. - Понятно.

- Да уж. Нужно, чтобы кое-кто вовремя отводил глаза. Чтобы стража смотрела в другую сторону. Но самое важное, - прижала она густую смесь к ноге Джианны, - мы не должны вернуться бедными, верно? Иначе зачем всё затевать?

- Понимаю... вижу, - кивнула Джианна. - Но денег у меня нет. Давно монет в руках не держала. Какой от меня толк?

Яни туго обмотала ногу, качая головой. - Боги, дитя! Разве ты не жрица? Эти шелковые и хлопковые одежды стоят дороже, чем я заработаю за год. У тебя ведь есть золотые ожерелья? Браслеты? Камешки в серьгах и так далее?

Джианна озадаченно кивнула: они даже не подумала... одна вообще о таком не задумывалась. Роскошь служила для публичных церемоний, сама она в ней не нуждалась. Сбежав, она зарабатывала ныряльщицей, и работа находилась всегда. Деньги не были проблемой. - Соберу что смогу, - посулила она.

- Так, чтобы никто не заподозрил?

Джианна опустила ногу и осторожно встала на нее. - Да. Конечно.

- Хорошо. - Яни передала ей большой пирог в полотенце. - Иди назад.

Джианна уставилась на сочащийся жиром сверток. - Что это?

- Остатки мясного пирога. Ешь.

Желудок Джианны протестовал. - Сейчас ночь. Я еще не проголодалась.

Женщина завела глаза к потолку, сражаясь с раздражением. - Боги подлые, дитя. Ты голодна и пошла искать еду на кухне. Постарайся не хромать. Если кто спросит, скажи, что ударилась пальцем в темноте. Да?

- Ну... Мне идти прямо по главной лестнице?

- Да.

- Но стража спросит, как я сошла вниз...

Яни скрестила руки на объемистой груди. - Ну и? Скажешь, что спустилась по лестнице.

- Но я не...

Глаза сверкнули. Джианна кивнула: - А, понимаю... ладно. Хорошо. Как велишь. - Она откусила от холодного жирного пирога.

Всё было как предусмотрела Яни. Стражницы открыли рты, вскочив со скамей.

- Откуда вы взялись? - сказала одна.

- С кухни, - ответила Джианна, всячески стараясь идти прямо и без остановок.

- Но как вы оказались там?! - возопила вторая.

- Спустилась, разумеется, - сказала Джианна, добавив в голос насмешку.

Высокие стражницы озадаченно переглянулись, хмурясь. Джианна шагала, игнорируя боль в лодыжке.

- Ну, э... - крикнула вслед первая, - возвращайтесь в покои, госпожа.

Внизу, на самой грязной из кухонь, Яни - или Янелле - подошла к дверце и впустила брата Янула. Начинался дождь. Он вошел и осторожно закрыл дверь. - Ты многое рассказала ей о нас, - сказал он неодобрительно.

Янелле кивнула. - Она невежественна, но все же она верховная жрица. За моими словами должна быть истина.

Он не стал спорить. - Заглотила?

Янелле гортанно засмеялась. - О, наживка во рту, братец. Пора вытягивать удочку.

Он кивнул. - Я поищу подходящее судно.

Взгляд женщины поднялся к потолку, как бы пронизав этажи до комнаты жрицы. - Хорошо. Она будет ценной добычей. Магистр будет доволен получить ее сразу по прибытии.

Хесса не понимала, чего именно страшится Турнажин, но видела всю глубину его страха - и этого оказалось достаточно. Однако остальные не были убеждены. Ей пришлось тратить силы на убеждение команды. Близнецов удавалось принудить к более энергичным действиям, но Корбин оставался скептиком. Ему все еще хотелось мчаться к горе и ее сказочным сокровищам. Хесса отвела его в сторону и договорилась организовать поиски - в следующий раз, когда удастся собрать больше припасов. Обещания - не вполне честного с ее стороны - оказалось достаточно.

Они побрели прочь, так и волоча сани, хотя на них почти не осталось провизии.

Когда менялся ветер, на них обрушивался настоящий дождь смердящего пепла, заставляя стоять и кашлять, зажимая лица. Во время очередного дождя земля дрогнула, Турнажин дернулся, отчего пепел посыпался с волос. - Надо бежать! - крикнул он.

- Эй, заткни себя пробку в рот! - сказала Айел.

- Нет! Скорее! - Он щурился, всматриваясь сквозь дымку.

Хесса поглядела туда же. Почва дрожала, но не как при землетрясении. Скорее это... это двигалось стадо крупных животных.

Корбин встал, опустил руку на тяжелый меч. Сделал круг, осматриваясь. - Может, - предположил он, - нам лучше остаться на месте.

- Нет, - прошипел Турнажин. - Я... - Он не закончил, потому что дрожь вдруг прекратилась.

Хесса не спеша вытащила клинок, взяв рукоять обеими руками. Из клубов дыма и пепла показывались некие весьма высокие фигуры. Повсюду, куда она глядела.

- Сделай что-нибудь! - рявкнула она на мага.

Но Турнажин лишь качал головой. - Поздно. Они знают о нас. Уже ничего не сделаешь.

Корбин поднял меч. - Еще посмотрим.

- Кто они? - крикнула Хесса.

Плечи мага опустились, голова повисла. - Те, кому не должно быть места на земле, - прошептал он.

Хзесса встала в боевую позу, переместив меч влево. Она так легко не сдастся. Если эти твари ходят по земле, их можно рубить - по крайней мере, так ей подумалось.

Существа приблизились, и когда завесы пепельного ливня уже не скрывали из форму, надежда ее покинула. Ибо она узнала их - не потому, что видела раньше, но по описаниям бесчисленных сказок, песен и мифов: древние К'чайн Че'малле. Вдвое выше любого человека, ящеры на когтистых задних лапах, а на передних вместо пальцев стальные лезвия.

Даже Корбин дрогнул, рыча: - Какого Худа эти...

Хесса вспомнила свое положение и воздела клинок над головой, подалась вперед. Все смотрели на нее. - Крепитесь. В круг!

Айел выхватила бритвенно-острые кинжалы, Хайд поднял секиру. Опомнившись от потрясения, Корбин издал воинственный клич.

- Стойте! - донеслось издалека. Затем раздался зловещий напев, и твари замедлили свое и так неспешное движение.

Хесса перехватила меч, подняла руку. - Кто здесь?

- Ждите! - донесся крик, и перед ними показался мужчина, выше и здоровее любого ей знакомого.

Чужак близился, и Хесса услышала потрясенный вздох Турнажина. Незваный гость, кем бы он ни был, оказался калекой. Нога скрючена, костыль подмышкой; лицо и половина головы в шрамах; шрамы, казалось, покрывали все тело и руки. Зубы были странно большими, выступая изо рта. Он оглядел каждого, понимающе кивая.

- Итак, - прорычал он, - разбойнички, да? Воровская шайка. Пришли пощупать горы?

- А ты кто? - спросила Хесса.

- Зови меня Певцом. - Он резко мотнул головой, указав на Че'малле. - Как они.

- Чего ты хочешь? - сказал Турнажин.

Певец смотрел на него. - Вы не в том положении, чтобы чего-то требовать. Однако я знаю, чего вам нужно - ну, кроме простого выживания, разумеется.

- А именно? - злобно сверкнув глазами, сказал Корбин.

Певец повел рукой, указывая на скрытую пеплом гору. - Она. Уверяю, все сказки и легенды правдивы. Скорее они преуменьшают истину. - Он махнул рукой. - Богатство превыше мечтаний. - Подмигнул отдельно Турнажину: - Тайны К'чайн Че'малле. Силы природы, коими они повелевают. Загадки их власти. - затем он повернул голову к Хессе. - Слава, почести. Открыватели Горы! Скоро о тебе будут петь баллады.

Все еще держа меч наготове, капитан скептически поглядела не него. -Но зачем тебе?..

Он показал свою руку, искривленную, в шрамах. - У меня лишь две руки. А работы слишком много. Служите мне, и будет щедро награждены. Возьмете столько сокровищ, сколько увезут сани. Предложение весьма заманчивое... особенно в сравнении.

Хесса посмотрела на команду, все на нее. Решившись, она вогнала клинок в ножны и вздохнула. - Разве есть выбор?

Певец криво усмехнулся. - И точно - разве есть? Весьма мудро. - Он закинул голову, издав целую серию воплей и завываний. Хесса наморщила лоб, гадая, не свихнулся ли он внезапно; но твари отвернулись и побрели прочь. Певец жестом велел им идти следом и двинулся, весьма резво при всей своей хромоте.

Хесса сблизилась с Турнаджином и придержала за локоть. - Ты его узнал? - пробормотал она.

- Не его самого, но его род. Он не человек. Это Джагут.

Хесса лишь молча уставилась на бородатого мага. Прежде она обрушилась бы на него с руганью за столь нелепую болтовню. Но ведь она уже видела существ еще более сказочных. Так что решила принять все на веру, пока что. - А его посулы? Что думаешь?

- Думаю, нужно пойти и узнать, прав ли он.

- А если так?

- Мы должны будем бежать и предупредить людей.

- Предупредить? Неужели? Кого именно?

Турнажин отчаянно поглядел на нее. - Всех. Весь мир.

Хессс подняла брови. Неужели тут все безумны? Древние мифы ожили и ходят по земле, а старый ученый-неудачник возомнил себя значительной персоной? Как по ней, нужно лишь выполнить грязную работу, которую замыслил для них этот тип, нагрузит волокуши золотом и уйти. Но если он их предаст или обманет - попробует остроту дажуджийского меча!

Столь гладким и тихим был переход к бодрствованию, что Эндесту Силану казалось: он еще спит. Или пробуждение ничем не отличается от долгого сна. Различия были необязательными или иллюзорными, порождая в памяти различные философские загадки. Вопросы, обдумыванием коих Тисте - а в особенности Тисте Анди - наслаждались в потоке своего бесконечного сна.

Что-то его пробудило. Какое-то из установленных условий, которыми он обставил странствия в Куральд Галайне. Он гадал, со все более живым интересом, какую проблему готова ему подкинуть Вечная Ночь.

Силанн открыл глаза в полной темноте, приятной, как и следовало. Не в черных глубинах Ночи, просто в безмерной утешительной темноте - привычной мантии любого Тисте Анди.

Спустил ноги с каменной плиты, на которой спал, и сел. Остался в этом положении на время, позволяя разуму вернуться в тело. Придется заняться расследованием, ведь такова одна из его задач в роли правой руки Лорда: следить за всеми событиями в приемном доме Анди, летающей горе камня, которую многие прозывают Отродьем Луны.

Едва ноги вернули силу, он пошагал по тихим гулким зала. Все казалось привычным. Он шагал, скрестив руки на груди, касаясь пальцами подбородка. Кроме шагов, тишину мрака нарушал лишь шелест его одежд по гладко отполированному базальту пола.

Наконец он вспомнил. Уже давно его мысли беспокоит Телланн и шевеления Т'лан Имассов.

Вопрос истории, да, но едва ли важный для Тисте Анди. Кажется, некий интриган разбудил их и даже спровоцировал. Это столь же умно, как совать руку в гнездо шершней. Впрочем, лорду это не покажется важным. Имассы всего лишь примутся охотиться на давних кровных врагов, Джагутов.

Он помедлил, раздумывая: но остался ли на земле хоть один Джагут? Пожал плечами и пошел дальше.

Нет, здесь дело в ином. Он продолжит поиски, пошлет сознание еще дальше. Ответ придет. Ибо он из терпеливого народа, он, верховный маг Лорда Аномандариса, что терпеливее почти всех прочих.

Глава 6

Тайскренн находился в шатре боевых магов и попивал чай, когда сообщили, что узкая дорога на север расчищена и войскам приказали выходить как можно скорее. Хохолок сидел у открытого входа, разогнув спину и сверкая глазами на горы, будто они стали для него личным оскорблением.

С топотом вошел Даджек. - Слышали? - Тайскренн спокойно кивнул. - Мне нужны глаза на севере. - Командующий оглядел почти пустой шатер. - Где Сиалле?

- С войском, - предположил Тайскренн.

- А Ночная Стужа?

- Одни Опонны ведают, - буркнул Хохолок.

- Похоже, она делает что хочет, - сказал кулак.

- Келланвед спускает ей всё что угодно, - ощерился Хохолок. - Хоть в этом он еще остается мужчиной.

Даджек почесал седеющую щетину на затылке. - Что ж, полагаю, это означает вас двоих.

- Вы просите нас разведать место будущих действий? - спросил Тайскренн.

Кулак ответил не сразу. Поглядел в глаза верховному магу и протянул: - Если окажетесь столь любезны...

Тайскренн ответил столь же упрямым взглядом и едва заметно склонил голову.

Даджек натянуло кивнул: - Отлично, - и тут же вышел.

Пока Тайскренн собирался, Хохолок сидел, скаля зубы. Наконец он сказал: - С этим типом лучше не играть в двух баранов. Всё по уставу. Самый офицеристый офицер.

- А я верховный маг, - бросил Тайскренн.

- Не думаю, что он впечатлен.

- Нахожу его манеры... близкими к оскорбительным.

- Почему? Он не кланяется вам, как прочие благородные господа? Вы привыкли к подхалимству, и что все посылают поцелуйчики в надежде на дальнейшие выгоды? На лестные отзывы? А этот вот не готов целовать вам задницу.

Тайскренн застыл и пристально вгляделся в уродливого мага. - Постарайтесь не веселиться столь откровенно. Хорошо?

Они пробрались на перевал между грудами камней и по галечным осыпям, на что ушло три дня. Магов сопровождал отряд средней кавалерии, до пятидесяти человек. К исходу третьего дня дорога повела под уклон. Тайскренн прошел чуть дальше, Хохолок следил за устройством временного лагеря, надеясь, что ужин приготовят вовремя.

Северные склоны Феннского хребта оказались довольно пологими, впереди расстилалась низина из льда и снега. Закат окрасил все тусклым багрянцем, далеко к северу вздымался многозначительный столб дыма. Горизонт застлал густеющий туман.

Картина заставила его застыть, ибо не совпадала с данными официальных карт. Он ожидал увидеть узкую долину и второй хребет... так или иначе, хотя он не был знатоком картографии. Следовало позвать кулака, послать запрос в архивы, организовать экспедицию. Одни боги знают, сколько на это уйдет времени.

Малазанские солдаты проходили, почти не обращая на него внимания - что его одновременно радовало (ведь о чем можно говорить с этой чернью?), но и раздражало, даже ранило. Ему не нужна была их дружба - о нет, ради всех богов - но всё же... его не отпускало неприятное томление.

Он понял, то желал бы завоевать их уважение.

Приземленное и грубое. Но всё же.

Глядя на север, он сгорбился, сложив руки за спиной. Как же можно заслужить уважение? Загадка, над которой стоит поработать. Подарки и подкуп? Нет, этим получишь только алчных прихлебателей. Остроумные шутки? Он с ужасом взмолился, чтобы ему не пришлось играть роль паяца.

Нет, нужно поразмыслить еще. Возможно, время само подскажет, найдется случай разрешить тайну.

Он подошел к группе солдат, копавших ров и ставивших столбы ограды. Один, работавший лопатой, крикнул соседке, худощавой женщине: - Думает, он тут важнее всех, один всех спасает? Что за дерьмо у него в голове...

Женщина заметила Тайскренна, побледнела и шикнула на товарища.

- Не обманывайся, Милашка, - бубнил копатель. - Если он приплелся, значит, будет еще хуже. - Он воткнул лопату в твердую почву. - Больше трудов и больше дыр в строю. Попомни.

Юная солдатка - Милашка? внутренне усмехнулся Тайскренн, - лишь опустила голову, заинтересовавшись видом грязи под ногами.

Он прошел мимо. Как и думал: о чем говорить с таким сбродом?

Улларе не нужно было ждать гонцов с юга. Глазами бесчисленных птиц она видела ход событий день за днем: видела малазанских лазутчиков на склонах, видела морских пехотинцев, разбивших лагерь на пути с Орлиного перевала. Да, малазане идут. И все рассказы чужеземцев, особенно Королла, доказывали, что они придут куда захотят без спроса и разрешения.

Однако, в отличие от глав прочих племен, вставших на пути малазан - от всех вождей, гетманов и жрецов - она имела возможность напомнить о себе одному из правителей империи. О связи, в которой не признавалась никому в принявшем ее племени.

И все же однажды она вызвала Луриса и заявила: - Я еду на юг, чтобы говорить с малазанами.

Воин-волк едва смог закрыть рот. - Это безумие. Они, конечно, схватят тебя как пленницу или казнят!

Она ответила как можно строже: - Это вполне вероятно.

Вожак волчьего клана понимал лишь такой тон. Он дернулся, что-то ворча. Сказав наконец: - Тебе нужна хорошая охрана.

- Возьму двадцать медведей. Этого хватит?

Лурис рыкнул, но возражать не стал. - А Теломен? Что с ним?

Она поерзала, будто трон вдруг стал неудобным. -Я позвала бы его с собой, но для тебя это будет слишком. Верно?

- Еще как.

- Значит, он остается здесь. Но не причиняйте ему вреда без моего позволения. Ясно?

Лурис поклонился. - Мы с Этаном передадим всем.

- Отлично. Я оправлюсь на заре.

Однако Уллара не уехала на заре. Потребовалось два дня на подготовку, включая изготовление носилок, ведь она не угналась бы за шагами воинов-медведей. Колонна двинулась на рассвете третьего дня. Великан Королл подошел попрощаться среди последних. Склонился к окошку короба на шестах, то стал ее временным домом, и сказал: - Удачного пути, малышка.

Уллара откинула одеяла и протянула руку, коснувшись его грубой ладони. - Я велела им не причинять тебе вреда.

- Не тревожься обо мне, птичка. И помни: у тебя нет недостатка в союзниках среди зверей, нужно лишь позвать.

Она не знала, что ответить. Возможно, он говорил о ее прирученных птицах - нет нет, он как бы намекал на всех животных. Паланкин поднялся, качаясь на плечах воинов. Она попрощалась. Отряд быстро двинулся на юг, косолапые оборотни словно не знали усталости.

Руководящий совет Маэловой Веры собрался в Базилике на еженедельное заседания, как было издавна заведено. Присутствовали блюститель Орфел Ленеф, ответственный за управление душами верующих; страж Веры Нурай Сеналл, командир ополчения; аббатиса Глайниф, ведущая мистерий Внутреннего Святилища, и Маллик Рель, смотритель над монетой, прозванный также "Кошелем Веры".

Четверо сидели, ожидая явления главы ордена, Достославного Правителя Рентила Ородрина, занимавшего высший пост уже два десятка лет. Наконец двери распахнулись и достославный явился им. Четверо встали и склонили головы, ожидая пока глава усядется за стол.

Достославный склонил львиную голову, признавая их службу, седая борода мела стол. - Да сойдемся мы под мудростью Маэла, - пропел он.

Четверо повторили молитву. Достославный обратился к Орфелу. - Эти сотрясения земные, - начал он, - что не желают утихать. Я сказал бы, они лишь становятся сильнее и сильнее.

Орфел решительно кивнул. Беспорядочно лежавшие вокруг лысины волосы колыхнулись, он взволнованно поднял тонкие руки. - Поистине! Маэл открыто выражает нам свое недовольство! Нужно действовать - и быстро.

- Что ты предлагаешь? - спросил Достославный.

Маллик обменялся взглядами с аббатисой, затем Кошель Веры воздел глаза к потолку, молча вздохнув.

- Жертвоприношение, конечно же, - воскликнул Орфел. - Да прольется кровь! Каждый остров должен участвовать. Это в их собственных интересах.

Маллик поднял бледную руку. - Ах, один вопрос, почтенный Блюститель ...

Глаза Орфела сузились. - Да?

- Если кровь прольется ради упокоения вод, - начал он высоким свистящим голоском, - но трясение продолжится? Что мы будем делать?

Орфел заморгал, сводя брови на морщинистом лбу. - Ну... принесем новую жертву! Более обильную. Будет ясно, что приношение не утишило гнев Маэла.

Маллик задумчиво кивнул. - Ахх. Конечно же. Благодарю, почтенный Блюститель.

Взор Достославного сосредоточился на Орфеле. Он поглаживал густую и длинную бороду. - Мы не должны спешить, - пробормотал он. - И все же начинай отыскивать подходящие кандидатуры.

Орфел сел уютнее, улыбка разлепила тонкие губы. Рентил поглядел на Глайниф. - Ты усмирила верховную жрицу?

Та склонила голову: - О да, Достославный. Она под постоянным наблюдением.

- Хорошо. Не упусти ее снова. - Он взглянул на Орфела. - Она может понадобиться.

Глайниф поспешила вставить: - Разумеется, Достославный.

Рентил оглядел всех из-под кустистых бровей. - Если больше нет неотложных вопросов...

Страж Веры Нурай Сеналл поднял руку. Он был тощим как голодный пес, лысая голова потемнела от солнца. Губы вечно кривились в гримасе недовольства. - Лес, - сообщил он.

Достославный Рентил нахмурился. - Лес, Нурай?

Страж поглядел на него, не меняя выражения лица. - Строевой лес. Нужно больше.

Рентил вяло повел рукой. - Что ж, полагаю... нужно его нарубить.

- Где именно?

Достославный выглядел смущенным. - Думаю, там, где он растет...

Глаза стража стали щелками, она набрал воздуха для ответа... однако Маллик Рель опередил его, сказав: - Не сомневаюсь, вопрос касается казны.

Нурай скользнул по нему взглядом, откинулся в кресле; Достославный кивнул с удовлетворенным видом. - Ах, разумеется. Закупки и расходы - Он встал, остальные за ним. - Займитесь этим без меня.

Четверо склонили головы, бормоча: - Достославный...

Едва двери закрылись на главой ордена, Орфел расправил плечи. Надменно повел рукой. - Лес и золото не спасут нас. Только кровь. - Он воздел угрожающий перст. - Увидите!

Маллик улыбнулся в ответ, показав нечистые зубы. - Не встать ли вам первым в очередь, славный Блюститель ... Дабы явить несравненную вашу преданность Вере...

Вспыхнув, Орфел вышел из зала.

Когда троица осталась наедине, Глайниф предостерегла: - Не давите так явно, Маллик.

Маллик развел руками. - Он сам подставляется.

- Рентил прислушивается к нему.

Нурай прорычал: - Значит, нам нужно терпеть этого придурка?

Маллик успокаивающе повел пухлой рукой: - Он дополняет нашего могучего патриарха. Его... присутствие... весьма полезно.

Глайниф кивнула. - Мы это уже обсуждали. Итак, строевой лес, Нурай...

Нурай вежливо кивнул и начал: - Лесов совсем не осталось. Острова слишком малы для поколений кораблестроения. Нужно вернуть власть над севером материка.

- А южный берег? - сказала Глайниф. - Он лесист...

Нурай покачал головой. - Там всё выбрано до нас. Остались лишь сорные породы. Мягкие, кривые стволы. Мало подходящей древесины.

Толстые губы Маллика искривила гримаса. - Слишком часто мы пытались создать колонию среди диких племен, и каждый раз воинственные дикари выгоняли нас.

Нурай ударил кулаком по столу. - Нам нужен лишь лес. Рубим, грузим, уносим ноги.

- Под ежедневными, еженощными атаками воющих безумцев, мужчин и женщин заодно? Отгонять людские волны? - Маллик покачал головой. - О нет.

Нурай зарычал, ерзая в кресле. - Тогда как? Есть идеи, Маллик?

Толстый жрец благодарно кивнул. Оправил многослойные одежды. - Именно. У моей персоны всегда есть идеи. - Он развел пальцы. - Торговля. Мы купим лес у наших северных друзей.

Нурай скривился. - Нужно очень много. Причем выдержанной древесины.

- Точно. По моим расчетам, на несколько сотен золотых мер.

Глайниф ощутила, как сжимаются губы. - Громадные расходы. Ты хочешь нас разорить?

Рука поднялась. - Лишь временно. Предлагаю построить корабли и ограбить эти племена, вернув расходы.

Глайниф и Нурай переглянулись. Тонкие губы стража скривились; аббатиса боролась со смехом. - Ты получишь мое согласие.

Нурай повел рукой: - Решено. - Он встал.

Маллик помахал им пухлой рукой. - До скорого, друзья.

Однако они уже отвернулись, выходя через разные двери.

Певец повел - или погнал - их назад к горе. Осадки из размельченного камня падали непрестанно, удушливый дым клубился над безжизненными скальными полями. Чудовищные К'чайн Че'малле шатались вокруг, то внезапно являясь из гнусного дыма, то пропадая. Хесса заметила, как тесно шагала ее команда, боясь оказаться слишком далеко от защиты Певца.

Сам их проводник, недавно общительный, теперь стал молчаливым, угрюмо сжимал зубы. Хесса сочла, что его беспокоит больная нога.

Чем ближе они были к горе, тем чаще пепел и туман скрывали ее, пока они не оказались в единой бурлящей туче. Камни как будто светились, потрескивали, в расселинах бежала лава.

- Что это? - спросила она у Турнажина, обводя рукой мерцающий пейзаж.

Маг указал вперед, на закрывшую горизонт тушу горы. - Источник жара, - ответил он усталым, но полным восхищения тоном.

- Вулкан? Извержение?

Турнажин покачал головой. - О нет. Не вулкан. Это искусственное сооружение. Гора - город К'чайн. Точнее, гнездо.

- Тогда зачем им этот дым и расплавленный камень?

- Не уверен, но согласно легендам, это нужно для ее движения.

Со стороны Певца раздался кашель, он показался из клубов дыма. - Точно! Гора плавает в море кипящей лавы. Энергия ее машин плавит почву, и она движется! Ничто не преградит ей путь, ха!

Хесса и Турнажин молча переглянулись. Певец хромал впереди, кашляя. Турнажин качал головой. - Уже плохо, что нас ведет Джагут. Но этот, боюсь, еще и безумен.

Хесса проследила за хромой, согнутой фигурой, как она двигается - едва ли не скача на одной ноге - и внутренне согласилась.

На следующий день они оказались среди целых прудов лавы. Проходы между ними позволяли свободно приближаться и покидать гору. Эскорт Охотников оставил их, направившись на юг - возвращаясь к патрулированию или охоте. Джагут остался один, но Хесса подозревала, что у ее команды все же нет шансов напасть на него - если верны все древние легенды об этом народе.

Он вел их по склону из разбитых камней и гравия, к узкому проходу в гору. Внутри оказалась череда залов, вытесанных под размеры Че'малле. По сторонам мерцал свет и грохотали машины, но Певец вел их наверх, прыгая по круговым рампам и широким ступеням. Все время наверх. Утомленная и потная от непрестанной жары Хесса наконец взмолилась об отдыхе - и Певец с недовольным видом разрешил остановку. Завел в боковое помещение и жестом велел ложиться, сам вышел. Люди побросали тюки и почти упали на голый пол.

Хесса заметила, по вдоль стен плиты поднимаются, как бы оплавленные и еще более горячие, чем все вокруг. Может быть, это была спальня К'чайн Че'малле - допуская, что эти твари вообще спят.

- Что ж, - зевнул Хайд, - пока что никто нас не сожрал...

- Не проголодались, - буркнула Айел

- Какое громадное место, - проговорил Корбин. - Понимаю, почему ему нужна помощь.

- Чем не подходят сами Че'малле? - спросила Айел.

- Корбин пожал плечами. - Не знаю.

- Спите, - велела Хесса.

Велела, но сама не смогла сомкнуть глаз. Сидела, нервы комком, не находя покоя. Рука сжала меч. Ей казалось, что монстры вот-вот ворвутся в комнату, разинув пасти. Впрочем, она таки задремала, потому что Певец уже стоял в двери, махая рукой. - Идемте! Пора двигаться.

Кашляя и стеная, они вскочили на ноги.

И они шагали дальше и дальше, минуя коридоры и однотипные комнаты, пересекая рампы - вверх и вверх. Прижимались к стенам, позволяя пройти Че'малле; впрочем, этих было намного меньше, чем ожидала Хесса. Она хотела спросить у Певца, но передумала в последний миг, решив, что подозрения лучше хранить при себе.

- Куда идем? - осмелилась она наконец.

Он указал вперед. - В Узел - в центр. Тебе нужно думать о нем как о тронном зале. Оттуда мы сможем контролировать главные инструменты тепла и прочего.

Наконец залы выровнялись и люди вошли в большую сводчатую палату, стены - гладко отесанный гранит. Певец не преувеличил, говоря об инструментах: Хесса увидела вдоль стен какие-то лари и постаменты, их стенки были усеяны вплавленными в камень самоцветами.

- Камешки! - заорал Хайд. - Королевское богатство!

- Не трогать! - велел Певец. - Внизу есть другие, выпавшие. Там обогатитесь, если не лень.

Хесса подошла к одному из каменных ларей. Едва дотянулась до верха. Их точно строили не для людей.

Певец провел их к дальней стене, полной рычагов и круглых стеклянных приборов. Что-то подобное она видела на водяных мельницах или больших лесопилках. Под ними зияли круглые колодцы, из тьмы снизу доносился металлический лязг и гул. Горячий влажный воздух засасывали отверстия в потолке. Над иными колодцами висели цепи, со звоном выползая или пропадая в неведомых глубинах.

- Мы с капитаном остаемся у главных приборов, - объявил Певец. - Остальные будут работать с рычагами контроля.

- Я буду с командой, - сказала Хесса.

Певец сердито скривился. - Мне нужен тот, кто может запомнить сложные последовательности действий.

- Эй! - возмутился Хайд. - Ты на что намекаешь?

Хесса указала на Турнажина. - Он подойдет.

Глядя здоровым глазом, Певец изучил мага. Наконец хмыкнул: - Хорошо. Сойдет. Вы трое, - указал он на Корбина и близняшек, - будете двигать рычаги. Ты, капитан, будешь передавать команды и следить, чтобы их выполняли правильно.

Хесса молча склонила голову.

- А плата? - крикнул Корбин.

Певец развел руками. - Вы видели каменья. Их тысячи. Больше, чем сможете унести. Возьмете плату, когда мы закончим.

- Закончим? - спросила Хесса.

Певец, кажется, улыбнулся, хотя на покрытом шрамами лице появилась скорее безумная гримаса. - Ну как же, мы полностью возродим к жизни эту невероятную машину, эту Подвижную Гору.

Хесса поглядела на мага. Тот, несмотря на жару, сильно побледнел.

- Пора по местам, - приказал Певец. - Я покажу, что надо сделать.

Рыбаки и их жены с островка под названием Война не привыкли к гостям. Сюда никто не приплывал, ибо, несмотря на громкое название, здесь ничего не было. Лишь несколько прибрежных деревушек, каждая столь мала, что едва ли заслуживает называться поселением. Хижины на южном острове звались Южной деревней, на западном - Западной; хижины на востоке именовались Глубокой Бухтой. Эта деревня была самой крупной, имела при себе храм Маэла и даже жалкую таверну, в которой мужчины и женщины могли выпить по стаканчику местного крепкого пойла, иккора.

В таверне и засел странник, день за днем потягивая иккор, и чай, и сброженное козье молоко, куря трубку с дурхангом или д'байангом. Он был родом с Семиградья, это все понимали: смуглый, загорелый, впечатляюще мускулистый, хотя и тощий. Он был молод, вероятно, едва вышел из детства - усы едва виднелись на губе.

Он оказался на островке не по своей воле - что понятно, никто не появляется на Войне по доброй воле. Он ударился о скалы и едва доплыл до берега, прежде чем шлюп потонул. Команда тут же предала его, украла другую лодку и уплыла. Он ожидал, пока лучший местный плотник вытащит и починит суденышко - на что требовалось время, ибо плотник был также худшим местным пьяницей.

Жители развлекались, следя, как как он сидит у окна и пялится на бухту. Размышляя, как казалось. Скучая, нет сомнений. А может, и задумывая недоброе. Хотя некоторым женщинам выражение его лица казалось завистливым.

Каждый день под вечер, когда удлинялись тени, он спускался по неровной тропе на пляж, где лежала на боку лодка, и беседовал с плотником. Каждый день немногочисленные детишки следовали за ним, на вполне безопасном расстоянии, и хихикали, восхищенные чужаком.

В тот день, как и всегда, ему пришлось пнуть работника, что лежал в тени лодки. Плотник вскочил, ударившись головой, и выругался. Выполз на свет, кусая губы и почесывая лысину.

- Как продвигается работа? - спросил юноша с варварским акцентом.

Плотник то качал головой, то кивал. - Ох, отлично. Да. Тружусь.

Чужак кивнул с сомнением. Оглядел сложенные доски. - Прости мне, - сказал он, - я не знаток в лодкопочинке, но кажется, тут ничто не изменилось.

Плотник качал головой, сам чуть покачиваясь. - Дерево, славный сэр. Дерево.

- Дерево?

- Да. Хорошее дерево для починки. Нужно.

- А. Так возьми.

Мужчина поморщился, озираясь. - Я послал за ним, но хорошие длинные доски для бортов нынче редки. И дороги. Как знать, сколько времени понадобится. А! - Он засиял и согнулся, пошатнувшись; вытащил из песка глиняный кувшин. - Иккор?

Семиградец покачал головой. Снова глянул на лодку и повернулся, ступая в свои следы. Вернулся и сел в таверне, глядя на берег. Размышляя, как казалось всем.

Беллурдан не успел показаться на окраине селения Жекков, как вокруг собрались стражи и гонцы, побежав рядом: поджарые воины-волки, хриплое дыхание, высунутые языки, кто на ногах, кто на четырех лапах.

Он уже еле шагал, выдохшийся, в глазах алый туман, живот бурлит. Впереди показалась настоящая стена воинов-волков. С ними был их вожак - тот же, что раньше, Королл называл его имя... Лурис, кажется.

- Ты пришел один! - заревел вожак, воздев руку. - Где наши братья и сестры, которых мы послали с тобой?

Беллурдан кивнул и согнулся, борясь за каждый вдох. - Я буду говорить с Птичьей Жрицей, - прохрипел он едва слышно.

- Еще бы, - рыкнул Лурис. - Но сперва со мной!

Беллурдан махнул рукой. - Погибли. Убиты врагом - о чем я должен говорить с вашей госпожой!

Вождь кивал своим мыслям, глаза сощурились. - Да, убиты врагом... настоящим врагом - тобой! И теперь ты решил обхитрить нашу Мать.

Беллурдан изумленно раскрыл рот. - Что?.. - Он оглядел проходы хижин, позвав: - Королл! Что тут за безумие?

- Второй идет, - пробурчал один из воинов.

- Хорошо, - бросил Лурис. Поднял руку - и воины, волки с медведями вместе, выбежали из хижин и дворов.

Беллурдан попятился. Высокая фигура показалась из-за длинного дома, татуированная голова, посох в руке. - Что с тобой? - крикнул Королл.

- К'чайн Че'малле пробудились! Нужно сказать всем!

Даже на расстоянии Беллурдан заметил, как пошатнулся великий маг его народа. - Но как..! - пробормотал он.

- Не знаю...

Вожак волков опустил руку. - Довольно обманов! Ваш план захватить Мать провалился. - Губы поползли в злой ухмылке. - Убить обоих.

Толпа воинов-волков кровожадно завыла, устремляясь на Беллурдана. Они преображались на бегу, отращивая волосы и заостряя клыки. Кулак великана-Теломена крушил челюсти и ломал ребра, но врагов было слишком много, и он упал среди орды, зубы лязгали, вцепляясь в руки и ноги.

Он защищал глотку от лязгающих клыков, пытался встать, но почва вдруг колыхнулась, словно вода - и он застыл, будто пойманный болотом. Это была древняя магия земли, мания Королла. Уже давно он не наблюдал полное высвобождение сил своего рода, пробуждение корней Земли. Нападавшие были сметены подобно пыли, он же тяжело дышал, морщась от боли на холме под темнеющим небом.

- Где ты? - прошептал он.

- Уж рядом, - донесся голос Королла.

Он встал, почти рыча от множества кровавых укусов и ссадин. - Будь прокляты, дураки!

- Они всего лишь следуют своим натурам.

Он сплюнул кровь с разбитых губ. - Ты слишком мягок.

- Знаю. В тебе больше воинского духа.

- И что дальше?

Королл указал посохом на юг. - Я вернусь в горы. Предупрежу старейшин - хотя, уверен, они уже многое поняли. Ты должен остаться. Твоя сила понадобится.

Он сплюнул снова. - Не стану помогать дуракам!

- Уллара... то есть Птичья Жрица - не глупа. Помогай ей. И... придут другие. - Королл поглядел на юг. - Малазане. Их нужно вовлечь в этот бой.

Беллурдан утер рот ладонью. Снова кровь. - Эти южане? Им нужно лишь золото. Они не знают чести и верности. Не буду помогать им.

Его сородич сурово сверкнул глазами. Беллурдан опустил голову. - Прости. Что посоветуешь?

Королл оглянулся на север. - Ты сам видел К'чайн? Живых?

Беллурдан сплюнул. - Пришлось убить Охотника К'эл, чтобы уйти.

Королл пристально поглядел на него. - Поистине... великий подвиг. Оставайся же. Ищи Уллару и малазан. Возможно, удастся создать союз.

Беллурдан недоверчиво хмыкнул. - Алчная, загребущая империя...

- Как и все они, - надменно сказал Королл и пошел на юг. Беллурдан смотрел вслед, качая головой: - Старейшины! Кто их поймет? Он идет говорить с теми, кто его считает мальчишкой. - Он снова покачал головой. - Лучше он, чем я.

Глава 7

В последующие дни Джианна взяла обыкновение слоняться вблизи кухонь. Аббатиса Глайниф, конечно же, воспротивилась, но Джианна объяснила, что желает учиться готовить хлеб. Ответом стали поднятые брови - женщина явно удивилась, к чему верховной жрице интересоваться работой служанок - но новая блажь могла отвлечь Джианну от более опасных затей, и Глайниф явила согласие.

Однако ввиду близости кухонь к гавани ее теперь охраняли четыре сильных жрицы из военной службы Храма.

Судомойка Яни как-то странно глядела на нее. Наконец объяснив, в чем проблема: природные черные волосы Джианны уже отросли, и белые кончики издалека бросались в глаза. Необходимость стрижки юная жрица, впрочем, приняла лишь после долгой борьбы.

И вот, после недели сражений за тайны пропорций разных сортов муки и замешивания теста, Яни склонилась и прошептала на ухо долгожданное слово. "Ночью".

Джианна так взволновалась, что едва не уронила кувшин с молоком; нервно глянула на охранниц - видели? Заметили? Однако четыре женщины казались вполне довольными своей задачей - весь день сидеть в углу, есть и пить.

Остаток дня она провела как во сне, неспособная сосредоточиться на любом деле, наконец сдавшись и заявив, что устала. Ушла в свои покои, где занялась приготовлениями. Она надеялась, что Яни имела в виду полночь, ведь обычно они встречались в это время, чтобы Джианна тайком передавала украденные кольца и браслеты - ничего крупного, чтобы никто не заметил сразу.

Надев грубоватую одежду для улицы, брюки и рубаху, под одеяние жрицы, она закатала оставшиеся драгоценности в тряпку и спрятала. Затем заказала ужин посытнее - ведь кто знал, когда придется поесть в следующий раз?

После ужина, уже не в силах сдерживать нервы, они ходила взад и вперед по комнатам, замирая у каждого узкого окна, чтобы увидеть темнеющее небо.

К северу от Орлиного перевала Тайскренн вынес стул из шатра и сел, глядя на ведущий к ледяной пустоши склон. Лагерь малазан разросся, поскольку большая часть войск успела перейти перевал. Хохолок и Сиалле были внутри, у мерцающих угольев жаровни и под светом фонарей.

Теперь он ясно ощущал на севере чужеродную силу. Призыв Ночной Стужи расширить границы восприятия оказался сродни откровению. Он понял, что всегда боялся пределов своей силы - опасался повредить окружающим, да... но более всего опасался за себя самого.

Странно, но он боялся, что если потянется вдаль слишком сильно, то не вернется - или вернется изменившимся. Иным. Непонятный страх. Скорее беспокойство. Но в то же время в этом таилась и некая прелесть. Вероятно, он ощущал то, что называют соблазном могущества?

Как прозаично.

Защищенный от холодного ветра длинным плащом, он следил за солдатами, что ставили новые палатки и готовили ужин, неподалеку, но и на изрядном расстоянии. Маг вздохнул. Как иронично. Пусть исследований своих растущих возможностей уводит его все дальше от желанной цели - стать одним из них.

Что же. Знания важнее. Он повернул голову, услышав шелест, уловив чуждое присутствие еще ближе. Как странно, что путь уводит его всё дальше человечности, делая... - он обернулся к стройной женщине, как будто излучавшей холод - ... делая похожей скорее на нее.

Маг склонил голову. - Ночная Стужа.

- Картулиец. - Она вздернула острый подбородок, указывая на север, на скопление темных туч. - Ты ощутил?

- О да. Но что же там?

Она кивнула. - Ты не знаешь, конечно. В наши дни мало кто смог бы понять. Это, дорогой мой верховный маг, аура К'чайн Че'малле.

Брови Тайскренна невольно поползли вверх. "Да неужели?" - Он резко выдохнул. - Нахожу затруднительным поверить.

- Но ощущаешь мою правоту. Верно?

Он снова взвесил свои ощущения: чужая сила была похожа на далекое пульсирующее зарево. Такое новое, но и чем-то похожее на след других Старших рас. - Понимаю, - решился он. - Но что нам делать?

- Двигаться с осторожностью, смею предположить.

Тайскренн всмотрелся в нее. Это сарказм? Ирония? Он снова поглядел на север. - Дела, - пробормотали его губы, - становятся куда сложнее, чем мы надеялись.

- Разве это ново?

Он нахмурился, не уверенный, что новая, общительная Стужа ему приятна.

Блю смотрел на качающиеся фонари и мерцающие факелы: последние вражеские солдаты уходили из-под стен форта, направившись на север. Рядом стоял Дымокур, на лице полное довольство.

- Мы встретились лицом к лицу и слишком хорошо изучили друг друга, - заметил Блю.

Дымокур кивнул. - Взаимный, безмолвный договор. Отступили, ибо драка того не стоит.

Блю улыбнулся, вспомнив споры с профессиональными военными. - Перераспределение сил, - сказал он, цитируя офицера, который сейчас был очень далеко отсюда.

- Почти окончено.

- Кто остался?

- Кроме нас? Может, дюжина солдат. Гвинн в своих покоях. Наверное, готовит сюрприз для малазан, которые всё же сунутся сюда на разведку.

- Ничего не оставили?

- Ничего ценного. Тут пусто, как в сердце торговца. Ракушка и Тощий забрали продовольствие.

Блю оперся о холодный камень. - Им оно понадобится. Дорога длинная.

- Ты точно веришь, что на севере...

- Нечто происходит. - Он кивнул в сторону долины внизу. - И малазане идут на север.

Дымокур бросил косой взгляд. - Это связано?

- Не знаю... но думаю, что хотел бы увидеть.

- Гмм. Лед там хрупкий.

- Не хочешь со мной.

Дымокур засмеялся и оторвался от стены. - Лучше твое общество, чем Гвинн! - Он ушел внутрь. Вскоре Блю решил пройтись и поискать остатки провианта. Слуг тоже почти не осталось, они ушли с обозом. Маг спустился по лестнице, раздумывая на ходу: лучше следовать за малазанами на изрядном расстоянии или обгонять, чтобы помешать их затее.

Решив, что лучше идти сзади, ведь он понятия не имеет, что они задумали.

Раздраженный крик и гомон заставил Хессу ускорить шаги. Она бежала в лабиринте высоких башен, содержавших в себе железные стрежни и цепи; обогнула гигантские шестерни и поняла, что это Певец ругается с Хайдом и Айел.

- Нет, проклятые! Нет! - Джагут был, как всегда, близок к взрыву. Он стучал рукой по металлическим рычагам. - Смотрите на чертеж! Верхний - дважды вниз! - Он указал на ряды. - Затем вон тот вверх, пока не опустился центральная цепь. Потом в обратном порядке!

Хесса вышла, поднимая ладони. - Можно помедленнее? Да?

Певец закрыл искореженное лицо руками, чуть не плача от разочарования. - Вы сказали, что грамотны. Верно?

Близняшки переглянулись. Хайд дернул ногой. - Ну, - начал он, - почти грамотные. - Всмотрелся в рисунок углем у рычагов. - Итак, вниз тянуть вот этот?

- Да, - вздохнул Певец. - Две линии означают "дважды".

Хайд оживился. - О да. Это знаю.

Айел все время улыбалась. Певец сверкнул на нее глазами. - Помогай ему. - Девушка закатила глаза.

Хесса скрестила руки, сказав обоим: - Итак, все устроилось? Начнем снова?

Айел отмахнулась: - Ага, точно. Сначала.

Певец выпрямился, кашляя в кулак. - Отлично. - Указал пальцем на ряд рычагов. - Переставить в начальное положение.

Хайд влез на короб, который они использовали, чтобы дотягиваться до верхних рычагов, и начал передвигать их. Певец угрюмо отвернулся и отошел. Хесса за ним, напоследок сердито поглядев на близняшек.

- Мы так близки, - прорычал на ходу Джагут. - Одна серия без грубых ошибок, и мы пробудим всю машинерию.

- И тогда?

Джагут захохотал - как полнейший безумец, на вкус Хессы. - О да! И тогда! - Он захохотал снова.

Хесса встала у главных рычагов, ответив на озабоченный взгляд Турнажина. Певец поднял длинный рог. - Начальное положение, - крикнул он. Хесса и Турнажин начали проверять разнородные переключатели, рычаги и колесики.

Певец натужился и породил серию резких, вибрирующих звуков. Три Охотника К"эл с топотом загромоздили рампу и встали в ожидании. У этих не было клинков на коротких передних лапах - наверное, тоже будут дергать рычаги, решила Хесса. Широкие грудные клетки едва колыхались, большие глаза ящеров были неподвижны и безжизненны.

Певец продолжал выдувать визгливые резкие звуки. Трое ящеров развернулись и вышли без всякой иной реакции. Турнажин бросил Хессе еще один предупреждающий взгляд. "Он повелевает ими", шепнул он ей на ухо несколько дней назад. "Но ему здесь не место. Лишь матрона повелевает".

Впрочем, Хесса во всем этом не разбиралась. Тогда Турнажин постарался рассказать то немногое, что знал об обществе К'чайн Че'малле. Похоже, эта матрона была у них вроде королевы. Она должна бы руководить такими важными делами, но Джагут как-то сумел убрать ее с пути или уничтожить.

Ответ, подозревала Хесса, может лежать за крутым подъемом, на который Певец запретил им даже смотреть. Она была заинтриговала, да - но любопытство не стоит риска. Пока не стоит.

Завершив длинную очередь нот, Певец повернулся к ним, но вдруг скривился и сложился вдвое, кашляя в кулак и дрожа всем телом. Оперся о стену, чтобы успокоить дыхание. Хесса давно заподозрила, что со здоровьем у чужака не очень.

Наконец он выпрямился и протянул руки к рычагам. Медленно кивнул людям. - Ну же... начнем!

После третьей серии переключений и поворотов Хессе показалось, что это танец - чертовски неловкий и нелепый, но все же наделенный своей хореографией. Она трудилась рядом с Турнажином, потом они отдыхали, пока Певец выдувал свои визгливые трели у кристальных рукоятей; потом она работала одна; потом Певец издал очень громкий звук, сигнал Хайду и Айел. Корбин ждал у огромного колеса, который приходилось крутить, налегая всем телом и кряхтя. А вот любой Че'малле повернул бы его одной лапой.

Вокруг них цепи начали двигаться, вверх или вниз, лязгая о края труб и колодцев. Пар повалил из отверстий в потолке; шестерни крутились, скрипя и треща. Хесса озабоченно поглядела на Певца. - Так и должно быть? - крикнула она, перебивая нестройный шум.

Сутулый Джагут хохотал как настоящий маниак. - Это просто... как там говорится... плохой уход! - Он снова надсадно закашлялся. - Мы близки! Последняя серия!

Хесса сосредоточилась на сложных танцах у приборов. Скала вибрировала у самых своих корней, чуть не подбрасывая их в воздух. Из больших колодцев лилось необычное свечение. Затем цепи разом поднялись под самый потолок.

Певец отшатнулся, воздел рог, набрал как можно больше воздуха и подул так громко, что Хессе пришлось спешно закрывать уши. Она выругалась.

Ответный взрыв силы выбил пол из-под ее ног, заставив упасть навзничь. Визг и треск металла заставил ее вопить от боли в ушах, она словно смотрела на мир через узкую трубу, и поле зрения становилось серым... а потом все почернело.

Ночь тянулась долго, Тайскренн так и сидел в кресле, Ночная Стужа стояла рядом. Они успели обсудить открытия дня - Тайскренн считал, что на севере они найдут лишь очередные загадочные, позабытые развалины - и перешли к вопросам организации магических кадров, отбора и обучения. Вдруг женщина снова напряглась и поглядела на севре.

- Что там? - спросил он.

- Ты не ощутил?

Он бросил чувства на север. Приходилось признать, что там действительно... - Сильнее, - буркнул он.

Она кивнула в ответ. - Да. Сильнее. - Глаза сузились. - Точнее... - Она закрыла лицо рукой, отворачиваясь. - Не смотри!

Он вздрогнул и выполнил команду - но на миг позже, чем следовало. Ослепительный свет вспыхнул вокруг, вызывая головокружение. Даже на таком расстоянии сила казалась неимоверной - не как при открытии садка, но скорее подобной выплеску чистой энергии. - Да что же это! - возопил он с болью в голосе.

- Гора пробуждена! - крикнула Ночная Стужа, и он испугался сильнее, ибо услышал в этом голосе скорее восторг, чем ужас. - Поразительно!

Затем почва содрогнулась, выкинув Тайскренна из кресла.

Блю макал засохший хлеб в миску остывшего супа, который не так давно сам сварил на опустевшей гарнизонной кухне. Он был один, кухню освещала лишь свеча, и едва заметно мерцали угли в печах.

Взрыв силы заставил его вскочить, ступ повалился за спиной; он глядел на север. - Во имя Бёрн...

И тут башня подпрыгнула, будто испуганное животное.

Его ударило о стену. Каменные блоки колыхались под ногами, словно желали сбежать, толкаясь боками. Пыль забила рот и глаза. Камни валились градом; затем весь форт - он ощущал это - начал сползать с склона, вырывая корни фундамента из каменного ложа.

Ошеломленный и одуревший, едва глаза начали видеть хоть что-то, Блю поднял свой садок, Д'рисс, и напрягся, крича от усилий, отыскивая любые искры жизни в башне, затягивая их в садок вслед за собой, спасаясь бегством. Никогда не решался он на нечто столь тяжелое, столь безрассудное... сознание как бы растягивалось, грозя порваться... так и случилось.

В долине под Орлиным перевалом Карсден, присяжный историк Империи, вылетел из шатра, пытаясь не упасть - почва так и прыгала под ногами. Вдалеке что-то ревело, неверный свет раннего утра показал, как склоны шевелятся, словно гора расправляет плечи. Поднялись тучи пыли, каменные лавины летели со всех сторон.

"Нам конец", - подумал он про себя, до странности спокойно, словно отделенный от событий. "Какой позор, что я не смог записать..."

Он застыл, голова поднята: весь бок горы, на которой высился Красный Форт, знаменитая цитадель Багряной Гвардии, скользила вниз, будто отсеченная божьим мечом: вниз по всей великой длине склона, к нему, распадаясь. Пришла восторженная мысль: "О да!"

Лавина достигла лагеря.

Тайскренн неуверенно поднялся на ноги. Продолжался звучный грохот, усиленный эхом. Он поглядел на горы и разинул рот, пораженный. "Боги! Перевал!"

Солдаты уже бежали в южную сторону. Он заметил Даджека среди толпы офицеров и вестовых, выкрикивавшего приказы. Видя Тайскрена, командир крикнул: - Что это, во имя Бездны?

Тайскренн хватался за голову. - Вынужден ответить: не знаю.

- Нападение?

- Вряд ли. Если только... неумышленное.

Кулак потер грубоватое лицо, оставляя полосы пота и пыли. - Боги! Не дайте увидеть умышленное. - Глаза сверкали. - Та штука на севере?

- Да.

Даджек крякнул. - Следите за ней. - Отвернулся, отдавая приказы, создавая подобие порядка их хаоса.

Грива густых белоснежных волос обозначила Сиалле, сетийскую шаманку. Тайскренн пробирался к ней сквозь сумятицу солдат. Юная женщина сказала сухо: - Такое и я способна ощутить.

Он кивнул, признавая акт смирения. - Видели Меча? Он цел?

- Меч на перевале, помогает выкапывать выживших.

Маг кивнул еще церемоннее. "Хорошо. Там ему и следует быть". Хотя в голове зазвучал иной, менее благоговейный голосок: "И он будет - как такое пропустить?"

- Что делать нам? - спросила Сиалле.

- Следить. Охранять периметр. Чтобы никто не смог воспользоваться моментом.

Она согласно кивнула и похромала к лагерю.

Маг снова следил за севером. Плечи сдавил груз предчувствий. Там враг? Опасный враг? Или просто боги играют с людьми ради забавы, как говорили некоторые философы? Он глубоко вздохнул. Как хотите. Все равно придется разбираться нам. Это происходит слишком близко к малазанской границе.

Или, говоря точнее, малазанские территории слишком приблизились к этому.

Джианна присела у прибрежной стены Базилики, вместе с Яни и ее братом следя за вереницей неподвижных судов. - Который? - спросила она.

Брат Яни лишь шикнул, что ее разозлило. У чужаков ни манер, ни уважения.

Ночной дозор прошел с фонарями на шестах, она нагнулась, а вот брат с сестрой - нет. - Они что, нас не видят? - прошептала она Яни, но ее брат молча пошевелил пальцами, явно намекая на взятку. Джианна была потрясена: прежде ей не приходило в голову в чем-то подозревать стражу.

Брат и сестра все же выждали, пока стража не удалится, затем указали на один из причалов. Джианна и сама полагала, что им не нужна излишняя смелость.

На полпути она замерла, потому что по телу прошел удар, сотрясение, пришедшее от воды, от залива и морей за ним. Она не сразу поняла, что это; но тут камни причала заколыхались под ногами, роняя ее. Яни с братом удержались на ногах. Трещало дерево, скрежетало железо - лодки качались, колотясь о камни. Мачты накренились молодыми деревцами под накатом шторма. Хуже всего пришлось постройкам: кирпичи валились лавиной, оседали целые стены. Крики неслись отовсюду.

Размах колебаний уменьшился; теперь почва лишь едва заметно тряслась под Джианной. Вся катастрофа заняла несколько мгновений, но мгновения растянулись в вечность. Она сделала неуверенный шаг - камни словно готовы были опуститься под ногами - и пошла назад, к воротам.

- Что ты делаешь? - вскрикнула сзади Яни.

Она указала на храм. - Там раненые! Я целительница!

- Нет, чтоб тебя - лучшего шанса не будет! - Верховная жрица не ответила, не замедлила неуклюжие шаги. - Дурочка, - зарычала Яни, и руки окутала аура садка. Кулак поднялся - однако Янул опустил ей ладонь на плечо.

- Нет. Она сильна в Рюзе, помни. Мы можем ее потерять. И даже не сможем бежать отсюда.

Янелле сердито фыркнула. Призрачный цветок между руками куда-то пропал. - Но в хаосе...

Янул качал головой. - Сейчас ворота точно не откроют.

Янелле смотрела в ночное небо, сжав зубы.

За ними облака мелких брызг взлетали над стенами, когда огромные валы ударили по укреплениям. Вода стал туманом; Янелле утерла соленые капельки, мрачно глядя на гавань.

Янул указал вперед. - Идем, изобразим, что готовы помочь. Войдем к ней в полное доверие, верно?

Сестра снова смотрела в ночное небо. "Боги! Чего не сделаешь ради магистра!"

Блю очнулся от удара в грудь. Поднял голову - в глазах ломило, все вокруг кружилось - и огляделся. Он был на склоне неподалеку от Форта - точнее, от места, где прежде стоял Форт. Раздавались стоны, свидетельствуя о присутствии других выживших. Он встал и начал их искать.

Среди завалов обнаружились и Гвинн, и Дымокур, с ними Младший Черный и Гиацинта. Блю осмотрел всех четверых: глубокие раны и синяки, корка пыли, одежды порваны. Все как у него самого. - Больше нет? - поморщился он. - Остальные?

Гвинн покачал головой. - Под завалами. Лишь мы выжили.

Плечи Блю опустились. Он отвел глаза. "Я пытался. Боги, я пытался. Но этого было недостаточно".

- Итак... ты был прав, - пробормотал Гвинн.

Блю лишь морщился.

- Теперь что? - сказал Дымокур. - Снаряжения осталось маловато.

Блю огляделся. Маг огня был прав. Ни у кого не было доспехов или оружия серьезнее кинжала. Он был в кожаном костюме; Гвинн в привычных черных одеждах. Дымокур оказался босым, в одних штанах и рубахе - наверное, выскочил из постели - Младший Черный с Гиацинтой имели стеганые куртки и сапоги.

Ни еды, ни воды. Ни оружия.

Блю качал головой.

Младший Черный понял его заботы, проведя пальцами свозь густую бороду, и рассудительно заметил: - Но мы живы.

- Вопрос так и не решен, - напомнил Дымокур.

- Я иду на север, - сказал Блю, удивившись сам себе.

- И я, - поддакнул Гвинн. Блю удивился снова.

Дымокур уперся руками в бока. - Правда? Вот так просто? Ради какой Бездны?

- Малазане идут на север.

Дымокур фыркнул: - Они лезут всюду.

- Нужно разведать, согласно контракту, - заявил Гвинн.

Тут удивились все четверо. - Неужели? - спросила Гиацинта. Гвинн сурово кивнул, выглядя серьезнее себя обычного.

Блю потер плечо, куда ударился особо острый камень. - Ну, у малазан есть провизия...

Черный, высокий широкоплечий гвардеец, потрепал себя за бороду - и улыбнулся. - И доспехи.

Гиацинта подхватила: - И оружие.

Глава 8

Улларе скачки и содрогания земли казались ужасающими - худшим, что она переживала в жизни. Но она хотя бы была среди стражи и на открытом воздухе. Приступ гнева Бёрн не унес никого. Едва землетрясение затихло, она расширила зрение на ночных хищников, что кружили у деревни. Острые даже ночью взоры показали мало ущерба: хижины были небольшими и легкими, из коры и шестов. Некоторые упали, но главный храм с его деревянными столбами устоял. Воины-волки сновали повсюду. Было, однако, странно не увидеть нигде мага-Теломена, Королла.

- Наш дом цел, - сказала она Урсане, главе охраны. Великанша-медведица облегченно крякнула. - Нужно вернуться, - прорычала она, глядя на юг.

- Но мы уже близки!

- Именно. После такого они могут оказаться не расположенными для разговора.

- Так что, нам возвращаться?

Здоровенная матрона медведей сурово кивнула. - Да. Они будут беспокоиться. Они не знают, что делать.

- Можем послать гонца. Одного из твоих воинов.

Урасана качала головой. - Нет ты должна вернуться к народу. Они потрясены.

- Но малазане...

Воительница непонимающе фыркнула. - Подождут. Нет, нужно уходить.

- Как? Прямо сейчас?

- Да. - Урсана приказала готовить паланкин.

Уллара едва не топнула ногой при виде такого непослушания. - Я Птичья Жрица. Делай что я велю.

Воительница лишь слегка вздернула губу. - А я поставлена народом на твою охрану. Так что... уходим.

Воины-медведи сворачивали лагерь, четверо принесли паланкин. Урсана указала на него широкой рукой, более похожей на лапу.

Уллара сжала руки. - Ну что же... если нужно. Но думаю, это ошибка: с мазаланами нужно разобраться.

- Эти малазане, - рассудила Урсана, - сами к нам явятся.

Устраиваясь на подушках и одеялах в узких носилках, Уллара подумала: "Да, наверное так и будет". Воины-медведи рванулись почти бегом, и она ударилась головой о стенку паланкина.

Путь назад занял наполовину меньше времени; даже сверхъестественная выносливость Жекков подводила их - Уллара слышала, как тяжело они дышат и пыхтят на последних поворотах. Деревня показалась к исходу четвертого дня. Волки-воины мчались навстречу, похоже, желая донести все новости.

Лурис ждал их у входа в храм. - Рады вас видеть целыми и здоровыми, - сказал он, пока Урсана помогала жрице выйти; та оперлась о бок медведицы, потому что ноги затекли и ныли.

- Спасибо. И ты здоров, вижу. Как остальные?

Лурис кивнул. - Все здоровы. Никто не погиб.

Уллара ощутила облегчение. - Хорошо.

- А захватчики? Вы вернулись, не встретив их?

Урсана повела ее в храм. - Да, - сказала она на ходу. - Но они придут. Не сомневайся.

- Отлично, - сказал он с радостью. - Мы встретим их и уничтожим.

Уллара чуть не упала, но Урсана поддержала ее за руку. - Нет! Не смейте!

Лурис пренебрежительно повел рукой. - Они простые люди, не ровня нам.

Уллара застыла на пороге храма. Птицы прыгали и щебетали приветствия, иные нарезали круги под обширным сводом. - Они обычные мужчины и женщины, - ответила она. - Правильно. Но сражаются они не как вы: не как воины, но как солдаты. Совместно, организованно.

Вожак волков лишь шевельнул костистыми плечами. - Может, ты права. Разницы не будет.

Уллара подняла палец, с трудом изгнав презрение из голоса. "Как пробить стену этого самодовольства?" - Запрещаю вам бросать им вызов или нападать сразу, Лурис. Сначала переговоры. Доведи это до всех.

Он, как и обычно, оскалил зубы, чуть склоняя голову. - Как пожелаешь.

- Но... где Королл? Мне нужно говорить и с ним.

- А. - Вожак указал на сиденья. - Поговорим сперва тут.

Она позволила Урсане провести себя к высокому трону. Самые большие птицы захлопали крыльями, садясь вокруг: орлы, алые соколы и громадные филины. Она погладила одного из орлов. - Ну? Где Королл?

Лурис покашлял. - Тревожные новости, Жрица. Теломен Беллурдан вернулся с севера один и пытался пробиться в селение. Он явно убил всех, кто ушел с ним, и готов был напасть на тебя.

Уллара уставилась на него, не в силах найти слова. - Верится с трудом, - пробормотала она долгое время спустя.

- Все видели.

- Но почему?! Зачем? Он объяснил?

- Фу! Одни сказки. Старые бредни о чудовищах из горы.

Уллара распахнула глаза. "О нет". Моргнула. - Но Королл?

- Он помог собрату, атаковав нас магией.

Глядя на воина-волка сверху вниз, Уллара кивнула сама себе. - Кажется, я поняла.

- О да. Они предали нас.

- Неужели? Как странно.

- Да, Жрица. Но таковы все чужаки.

Она прижала руку к повязке на глазах, шепнув: - Оставьте меня.

Лурис поклонился и вышел, пятясь. Урсана опустила тяжелую руку на плечо, пророкотав: - Мне жаль, моя жрица.

Оставшись в обширной палате наедине с зоркими птицами, Уллара зажала рукой рот, не желая рыдать. Одна мысль кружила в голове. "Боги! Что же мне делать?"

В тронном зале горы, или в капитанской рубке - называйте как хотите - Хесса, близнецы и Турнажин сидели в ожидании ужина. За спинами высокие машины жужжали, лязгали и дрожали, исполняя свои таинственные задачи. Некоторые раскалились, да и общая атмосфера в помещении стала слишком душной. Хесса уже осталась в одной рубахе и штанах, как и остальные.

- Как думаете, что приготовит Корбин? - спросил Хайд со смешком.

Все закатили глаза.

- В то и дело, - задумчиво отозвался Турнажин и потянулся, кряхтя. - Нельзя есть одно лишь мясо.

- Мясо - дар богов, - сказал Хайд. - Не припоминаю, когда ел его в последний раз после крушения.

- На мясной диете ты ослабнешь.

Хайд поднял бровь. - Зато какой способ умереть!

Хесса лишь качала головой.

Корбин вышел из-за угла, неся металлический лист с огромным куском дымящегося мяса. - Ужин, - сообщил он.

- Ты готовил его на этом плоском листе? - спросил Турнажин.

Корбин отмехнулся: - Ага.

Маг подмигнул Хессе. - Хотел бы знать, что нагревало плиту.

Хесса едва заметно подняла плечи, словно говоря: "Какая нам разница?"

Все оторвали по куску от бедра одного из давешних косматых зверей. Хесса ела без аппетита. Такая диета ее ужасала. - Может, у кого остались запасы того, что мы взяли с корабля? Бисквиты? Сухофрукты?

Близнецы враз пожали плечами. - Немного, - призналась Айел.

- Ешьте немного с каждой трапезой, хорошо?

Хайд скривился. - Сухие корки, фу. Это куда вкуснее. - Он облизал сальные пальцы.

- Надо.

Турнажин распрямил спину, вытирая пальцы о тряпку. - А наши друзья-монстры? Кто видел, как и что они едят?

Корбин кивнул. - Внизу хранятся дюжины мороженых туш. Иногда они питаются там.

- Едят морожеными?

- Ага. - Корбин отвернулся, задумавшись. - Но с трудом, знаешь ли. Словно не хотят.

Турнажин снова значительно подмигнул Хессе.

Неровный топот хромого Певца донесся из-за ряда высоких перегородок. Он что-то мурлыкал на ходу и выглядел довольным.

- Певец, - позвала Хесса. - Долго ли еще? Машины работают без устали. Мы исполнили договор.

Джагут помедлил и подошел к ними, руки за спиной. - Верно, они прогрелись. Но мы еще не движемся. Едва двинемся, ваша часть договора будет исполнена.

- Двинемся? - повторил Турнажин.

Певец кивнул, состроил кривую улыбку. - О да, друзья мои. Двинемся. И едва мы придем в движение, не будет никого, кто нас остановит. - И он захохотал, повернувшись и уходя с тем же мурлыканьем.

- Движение? - сказал Хайд. - И сколько еще ждать? - Он согнулся, понизив голос. - Я скажу так: пора идти.

- Чтобы Че'малле порубили нас на кусочки? - Корбин вынул из кармана камешек и бросил Хайду. - Я тут осмотрелся...

Хайд изучил красноватый камень. - Что это?

- Рубин.

- Ну нет! Совсем не похож.

- Необработанный, сырой. Че'малле пользуются такими. - Он обратился к Турнажину: - Погляди ты.

Хайд бросил камень магу. - Весьма похоже, - сообщил после осмотра Турнажин.

- Где нашел? - воскликнула Айел.

- Просто лежал на полу, в одном переходе.

Близнецы разом вскочили.

- Не... - начала Хесса, но они уже выбежали. Она крикнула следом: - Берегитесь К'чайн Че'малле! - и поглядела на Корбина, сурово и значительно. Здоровяк смешался под столь прямым взором. - Долго ты его прятал?

Он повел мясистыми плечами. - Долго. Если уходить отсюда, то гнусными богачами.

Хесса вздохнула и махнула рукой: - Хорошо. Иди ищи еще.

Матрос встал, потянулся. - Ага. Постараюсь. Увидимся.

Хесса прижалась к теплой стене. Она не особенно беспокоилась: Певец сам позволил им брать что захотят. Если накопится полезный груз, легче будет уговорить их уйти, когда настанет время.

"Когда", именно то слово. Она начала подозревать, что Певец вот так просто их не отпустит. Нужно быть готовыми бежать при первой оказии. Нужно быть наготове и не пропустить момент. А наступит он тогда, когда чудища начнут сопротивляться. Они наверняка уже начали что-то подозревать.

Через два дня после так называемого "Гнева Маэла" Джианна сидела в своей комнате, у окна, потерявшись в раздумьях. Лязг металла о камень и крики рабочих, признаки восстановительных трудов, оставались для нее незаметными.

Из ума не шли слова простых горожан, мужчин и женщин. Не окажись она на улицах, ничего бы не увидела и не услышала; не потому ли ее оберегали и отстраняли от всех?

Той ночью она исцеляла без устали. Огни горящих лавок и домов освещали поле деятельности, и она превзошла свои скромные умения, заходя в Денал дальше и дальше. И дрожала, ибо многие раненые люди, хватаясь за ее окровавленную одежду, шептали: - Избавь нас от проклятого Джисталя!

Одна старуха касалась рукой ее черных волос почти благоговейно, пока Джианна подавляла боль в раздробленной ноги и останавливала кровотечение. "Признак древних", сказала старуха, умирая от потери крови. "Первых людей, благословленных Маэлом!" Да, Джианна сама знала. "Ради взаимного блага". А затем женщина выдохнула: "Избавь нас от Джисталя!"

Последние слова, последнее дыхание.

Неужели эти годы она повторяла одну ошибку, пытаясь сбежать? Возможно, ей нужно было остаться и дать бой?

Она была так рассеяна, что не заметила, как открылась дверь и вошла аббатиса Глайниф с привычной четверкой стражниц.

- Столица гудит от рассказов о твоих исцелениях, Жрица, - начала аббатиса. - Поздравляю.

Джианна недоуменно нахмурилась. - Причем здесь поздравления?

- Я о том, что ты отлично сыграла. Весьма подняла свою репутацию.

- Репутацию? Я делала это не ради репутации!

Аббатиса хихикнула без всякого понимания. - Ладно, девица. Мы один. Не нужно изображать невинность.

Джианна поразилась. "Что за жуткая тварь!" - Люди были ранены... я пошла помогать.

Тонкие губы скривились. - Как угодно. Мне все равно. Похоже, ты выросла и приняла реальность своего положения. Больше никаких детских чудачеств и побегов? Кстати, - она взмахнула рукой, и одна из стражниц поднесла обернутый тряпицей предмет, - я принесла тебе подарок. Снова поздравляю, ведь ты заслужила. - И аббатиса поднесла дар, развернув ткань и явив изогнутый, зазубренный нож цвета слоновой кости, как бы изготовленный из большой раковины.

Джианна отшатнулась, издав вопль. - Убери это прочь!

- Но оно твоё, о Верховная Жрица. Лезвие Приношений.

Джианна продолжала отступать. - Знаю, что это. И не коснусь.

Глайниф вздохнула, заворачивая мерцающий клинок. - В нужное время ты его примешь, Жиандра. Это твой долг.

- Никогда.

Аббатиса скрестила жилистые руки, снова вздыхая. - Опять тупое упрямство. Ты возьмешь его, обещаю.

- Никогда.

Качая головой, Глайниф приказала страже покинуть комнату. Джианна стояла, примерзнув к полу, руки тряслись, потные и холодные. "Эта вещь свершила ужасные преступления". Она озиралась, словно сбежать можно было прямо отсюда.

Потом вспомнила, что следует делать.

Яни подскочила, когда Джианна среди ночи вошла в кухню. Старая судомойка озиралась с виноватым видом. - Что ты здесь делаешь? - толкнула она гостью к боковому шкафу.

- Хочу бежать, - яростно шепнула Джианна.

Яни кивнула, не поднимая глаз. - Да, да. Мы же пытались. Но плохо выбрали время, так сказать...

- И... сможем снова?

- Да. Тебе везет. Все корабли остались в гавани, пока не починят морскую стену. И потом, думаю, мы сможем воспользоваться их числом.

Джианна обняла старушку. - Спасибо! Ты не имеешь понятия, что это значит для меня.

Яни махнула рукой, веля ей уходить. - Да, да. Когда гавань откроют вновь. Поняла?

Джианна повернулась и почти врезалась в дряхлого жреца. Тот смотрел как громом пораженный. - Верховная Жрица! - взвыл он, кланяясь. На ужасный миг ей подумалось, что он всё подслушал - но нет, слишком удивленным он выглядел.

- Ах, брат Летор! Какая честь! - подбежала Яни и сказала Джианне: - Вы так добры, не надо было благодарить меня за помощь в исцелении. Рада была помочь.

Джианна чуть замедлилась с вежливым кивком. - О да. Что ж, благодарю все равно.

Яни низко поклонилась, как и брат Летор - важный чин и помощник Маллика Реля, смотрителя над монетой. Что он мог делать в кухнях? Она принялась размышлять, но вскоре пожала плечами. Бездна, этот тип слишком толстый - может, и правда проголодался.

В командном шатре к северу от Орлиного перевала собралась группа очень усталых и приунывших духом людей. Они почти падали на оказавшиеся внутри сиденья - стулья, бочонки, ящики. Кулак Даджек плюхнулся в походное кресло, перед ним сидели Дассем Альтор и двое капитанов: Уллен, недавно из академии, и Орозе, высокая и плечистая женщина-вождь из джунглей Даль Хона. Из боевых магов присутствовали Тайскренн, Хохолок и Сиалле.

Даджек пошевелился, потер культю и глянул в глаза Тайскренну. - Итак, скажу вкратце. Потеряны почти весь арьергард и обоз. До двух тысяч мужчин и женщин. Почти все припасы. Перевал, - тут он фыркнул, - стал полем обломков, его не пройти. Но наши команды уже расчищают тропу. Одни боги знают, сколько уйдет времени. Может, месяцы. - Он провел рукой по седой остриженной макушке, вздохнул. - Бездна, если бы мы шли по любому другому поводу, я уже остановился бы. Но не могу. Мы - лишь одна половина клещей вторжения. Флот рассчитывает, что мы подготовим берег для высадки. Захватим порты для снабжения, стоянки. Не могу просто так вернуться назад.

Не сводя взгляда с Тайскренна, Даджек откинулся на спинку кресла, бездумно почесывая отсутствующую руку. - Итак, мы вынуждены идти через бесплодную пустошь, на которой нас поджидает некая враждебная сила. Я достаточно точен в оценках?

Тайскренн покашлял. - Ну... не обязательно враждебная. Возможно, они даже не знают о нашем присутствии. Или сочтут нас не стоящими внимания...

- Не стоящими! - воскликнула Орозе. Указала пальцем в сторону перевала. - И это ниже их внимания? С кем же мы имеем дело? Скажите, я требую!

Даджек согласно кивнул и вопросительно поднял брови. - Так что скажет о ситуации наш великий и могущественный волшебник?

Тайскренн поджал губы. Откровенность - о Худ, в любом вопросе - была ему не свойственна. Однако приходилось. - Это не вполне точно, пока, но я верю, что к северу таится гнездо или улей, или колония - назовите как хотите - К'чайн Че'малле.

Хохолок грубо засмеялся. - Вам-то откуда бы знать?

Даджек прикрыл один глаз. - А вам есть что добавить?

Хохолок кивнул и фыркнул: - Ага. Я знал, что там есть что-то. Ощущал. Но не мог точно определить точное место. Такого я никогда не встречал. - Голова склонилась набок, глаза сощурились. - Кто их опознал? Тайскренн?

Тайкренн отрицательно покачал головой. - Ночная Стужа.

Хохолок снова хмыкнул и сплюнул в сторону. - Воображаю.

Даджек поглядел на Дассема. - А вы, Меч? Что думаете?

Поборник Империи расцепил руки и сел прямее. - Если это правда, мы не можем обойти их. К'чайн Че'малле так близко к Квону? Нужно разведать и определить степень угрозы - если она есть.

Даджек кивнул, соглашаясь. - Да уж. Я так и думал. А Фалары?

- Уже не самое важное.

- Что ж, согласен. Такова ситуация. - Кулак обратился к Уллену и Орозе. - Хорошо. Приказываю сниматься. Выступаем на север как можно скорее. Выслать разведку. Рационы урезать на треть, но удвоить для отрядов охотников и фуражиров. Все ясно?

Оба офицера отдали честь, прижав кулак к груди. Орозе вышла сразу, но худощавый неопытный Уллен задержался. Даджек поднял голову. - Да?

- Вроде бы пустяк, но обязан доложить. Уже замечены случаи проникновения и воровства на складе припасов.

Даджек недовольно скривился: - Уже? Думал, пройдут еще недели. Поставьте охрану.

Уллен коротко поклонился и вышел.

- Я хотел бы пойти с разведкой, - сказал Дассем.

Кулак вздохнул. - Не думаю, что имею власть вас останавливать. Только не рискуйте понапрасну, хорошо?

- Согласен.

Даджек снова поглядел на магов. - Похоже, для вас будет много работы. Не то, чего вы ожидали. Верно?

Тайскренн поморщился от небрежного тона командующего, но склонил голову. - Сделаем всё, что в наших силах.

- Думаю, так и так придется, - ответил кулак. И повел рукой: - Свободны.

Снаружи Тайскренн кивнул Сиалле, а сам пошел с Хохолком. - Что вы там намекали, - начал он, - насчет Ночной Стужи?

Сильный ветер из горных ущелий норовил пробраться между ними. Семиградский маг шагал быстро и расхлябанно, мотая руками, будто готовился к драке. - Что вы знаете об нашей подружке?

Тайкренн едва не засмеялся. - Почти ничего.

- Именно. Приходит и пропадает, когда захочет. Иногда на годы. Почти все уже забыли ее, а она вернулась.

- И что?

- Что?! - повторил маг почти обиженно. - А то. Каковы ее цели? Во что она играет? Явно могущественная волшебница кажется довольной ролью боевого мага, хотя могла бы достичь большего!

- Возможно, лишена амбиций.

Хохолок издал звук, весьма похожий на пердеж. - Планы. У нее игра в долгую. Будьте уверены.

- А точнее?

Маг потер выступающую челюсть. - Пока не знаю. Думаю. И скоро пойму. - Он искоса поглядел на Тайскренна. - И вы тоже, Верховный. Довольны, что получаете приказы от выскочки, старого наемника?

- Мы в военном походе. Естественно, командование переходит к старшему офицеру.

Хохолок усмехнулся как можно презрительней. - Совсем вас не понимаю.

Тайскренн сумел заглянуть ему в глаза. - И я вас. - Помолчал, думая, стоит ли продолжать, и сказал: - Стужа кое-что сообщила о вас.

- А именно?

- Сказала, что вы знаете о магии и могуществе больше меня.

Кряжистый маг согласно хмыкнул. - Похоже, следила за мной.

- Так о чем она?

Загорелый семиградец весело подмигнул: - Я знаю, откуда берется настоящая сила, дружок. - Похлопал по объемистому животу: - Она отсюда. Из кишок, - а затем по виску: - Не отсюда.

Взгляд Тайскренна выразил всю глубину недоверия.

Хохолок презрительно буркнул: - Добрыночи! - и ушел своей прыгающей походкой.

Тайскренн остался, подняв лицо к ночному небу и сложив руки за спиной. Покачал головой. "Что за нелепицы. Но... что же со мной? Он прав? Где мои планы? Мои схемы и цели?"

Мысленно он поднял перед собой лист планов - и тот оказался пустым. "Это достойно похвалы - не иметь планов? Или достойно осуждения? Нужно ли отрешиться от себя самого, чтобы верно задать вопрос? Или это будет очередной ловушкой самолюбования?"

Он протяжно вздохнул, порождая струйку пара. "Как узнать?

От себя не уйти".

Укрывшись среди косых каменных плит, ставших стоянкой, Блю и Гвинн сидели в ожидании Черного Младшего и Гиацинты. Два дня назад эти двое ушли добывать припасы у малазан, и Блю уже терял терпение. Сидел у камня, ловя любой звук с запада. В полночь, наконец, пробормотал довольно громко: - Нужно было идти с ними.

Гвинн давно сидел на одном месте, ковыряя грязь тонким прутом. - Как успехи с деревом?

Блю сел снова. При всех своих талантах он, маг и кузнец Багряной Гвардии, стал посмешищем при бестолковых попытках также мастерить из дерева.

Он поглядел на Гвинна. - А вы очень спокойны.

- Что будет, то будет. Мы стали бы лишь помехой.

И это было правдой. Любой из них мог бы поднять садок, но тот же миг любой маг в лагере малазан ощутил бы их присутствие, видимое как костер среди ночной степи. Они с Гвинном были сильны, но не столь сильны.

Птица издала трель с ближайшего дерева и Гвинн встал, напряженно всматриваясь в поисках. Блю был удивлен. Наконец он спросил: - Зачем вы делаете это снова и снова?

- Делаю что?

Блю повел рукой. - Следите за птицами. Это увлечение или что-то другое?

Не сразу оторвав глаза от дерева, Гвинн уселся. И сказал: - Читали ли вы рассказы странников или моряков о здешних землях?

Блю почти презрительно фыркнул. - О боги, нет.

- А я читал. - Бледный маг, тоже ставший предметом шуточек среди гвардейцев из-за кислого лица и мрачного нрава, метнул настороженный взгляд. - Вроде увлечения. - И снова начал шевелить прутом в земле. - Почти все эти рассказы неинтересны. Но иногда попадается нечто занимательное. Спасенный после крушения матрос рассказал, что встречал на Феннском хребте зверолюдей. То есть людей, которые одновременно звери.

Блю закатил глаза. Занимательно, хотя и нелепо. Впрочем, помогает моряку продавать свои россказни, нет сомнений.

- Тот моряк также слышал об их королеве, или жрице. Волшебнице великой силы, которая - как клялись зверолюди - может беседовать с птицами.

Блю пожал плечами. - И что?

- Эта деталь меня заинтересовала. Весьма и весьма. Я был заинтригован, а теперь вдруг получил возможность исследовать эти историю.

Блю покачивал головой. Рад самой жизни, ему не понять этот человека. Рядом армия малазан, и больше ничего, нет пищи и одежды, а он о птицах? Маг нетерпеливо вздохнул. - Ну... думаю, у нас много забот более важных

Гвинн легко согласился: - О да. Поистине.

Блю снова сел, ожидая. Думая, сколь долго им стоит ждать? Что, если гвардейцев поймали? Еще день, кивнул он сам себе. И тут же шум заставил его вскочить на ноги, оборачиваясь: Черный и Гиацинта с грузом мешков, сумок и каких-то охапок. - Как вам удалось? - вскрикнул маг.

- Что удалось? - сказал Черный, бросая поклажу.

- Прошмыгнуть.

- Прошмыгнуть? - сердито повторил Черный. Они с Гиацинтой весело переглянулись. - Мы не шмыгали, мы просто шли. - Они принялись расстегивать сумки, передавая свертки. - Еда. Доспехи, какие уж смогли найти. Оружие. Видишь ли, - продолжал Черный, и Блю выдавил улыбку, ведь солдат искренне наслаждался своими подвигами, - видишь ли... Мы с Гиацинтой охотились, как в молодости. Ты хоть раз охотился?

- Нет.

Черный вытащил кольчугу с железными накладками. - Так попробуй. Вы, маги, не ведаете о часах и годах ожидания, и как они вознаграждаются. Щелкнете пальцами, и вот оно, готово. Магия.

Кольчуга оказалась явно мала, и он бросил ее. - Испорченные детишки.

Блю озадаченно переглянулся с Гвинном. - Отныне вам придется понять, как делаются дела по-настоящему. Больше никаких штучек.

- О? Никогда? - сказал Гвинн.

- Именно, - бросила Гиацинта. Она несла поклажу на длинном посохе, и передала посох Блю. - Теперь ты просто оружейник.

Он взял посох и благодарно кивнул. - Сколько магов у проклятых малазан?

- Нет так уж много, - сказал Черный. - Но вот имена...

- Кто там?

- Сам могучий Тайскренн, - объявила Гиацинта.

Гвинн почти упал на камень, брови взлетели. - Ты его видела?

- Да. Шел по лагерю.

Блю сердито зарычал. Проклятие. Они послали его? Так что же там, на севере? - Значит, будем держаться подальше.

Гиацинта развязала целую стопу толстых кожаных нагрудников с бронзовыми заклепками. - Чертовски верно.

Черный вежливо кивнул. - Мы будем следить. Но их лазутчики повсюду. Рано или поздно нас обнаружат.

Блю вытянул посох, коснувшись серебряной подвески в виде скипетра на груди Черного. - Но сразу ли поймут, кто мы?

Черный посмотрел в землю и хихикнул: - Хмм! Думаю, можно потянуть время.

Гиацинта подобрала себе малазанский доспех. Подмигнула Черному: - Так что они делают, поймав шпионов?

- Убивают.

- Что они делают с гвардейцами?

- Пытаются убить, - ответил Черный. Гвардейцы с треском ударили кулаком в кулак.

Блю и Гвинн одновременно показали головами, возведя взоры к ночному небу.

Все сомнения Эндеста Силанна окончились, едва чуть заметное колебание или волна прошла сквозь неведомый Эфир, или хаос, что заполняет пустоты между Королевствами. Он не понимал точно, ибо не увлекался учениями о слишком загадочных вопросах.

Он знал лишь, что ответ на его сомнения и тревоги пришел в форме особенного привкуса или оттенка, несомненного следа присутствия расы К'чайн Че'малле.

Он встал из кресла в поглощенной тьмой, но совершенно пустой комнате, и направился к палате, который Владыка сделал приемным покоем. Шагая по широким и пустым, гулким тоннелям, маг наслаждался иронией (или поэзией?) реализованных подозрений: ведь Тисте Анди занимали ныне летающий осколок одной из разрушенных твердынь Че'малле. Его и называли повсюду Отродьем Луны.

В избранном для приемов зале он подошел к высокому каменному помосту, который Владыка назначил троном. Настоящего трона не было, К'чайн Че'малле обходились без мебели как таковой.

Он застыл, найдя помост пустым.

Говорили, что Владыка постоянно бдит на посту; однако Эндест вдруг понял, что открытие принадлежит ему одному, что лорд Аномандарис полностью доверился ему и сам отдыхает от забот.

Впрочем, тут же пришло иное, облегчившее тревоги понимание. Не он один наделен необычайной остротой чувств. Повернувшись на каблуке, он без колебаний направился туда, где можно было найти Владыку.

Еще один долгий путь по залитым мраком покоям и переходам привел Эндеста Силанна в узкий коридор. В конце мерцал звездный свет ночи. Отверстие вело на балкон или, скорее, выступ на внешней стене. Редкость для города К'чайн Че'малле, которые проявляли мало интереса к событиям вне улья. "Порок всей расы?" подумал он мельком. Это можно было оставить для более подходящего времени.

Как и подозревал маг, Владыка стоял здесь. Ветер яростно выл, атакуя выступ камня. Плащ Владыки развевался, как и длинная грива серебристых волос. Эндест стал на колено. - Милорд...

Аномандарис обернулся. Улыбка была кривой. - Ты тоже ощутил, не сомневаюсь.

- Да, милорд.

Сын Тьмы и владыка Тисте Анди повелел ему встать. - Не нужно церемоний, друг мой.

- Возможно, - отозвался маг. - Это лишь из уважения.

Сын Тьмы жесток велел встать рядом. - Смею сказать, они далеко на западе.

Эндест согласно кивнул. - Да. Сначала Имассы, теперь эти. Кто-то играет в неподобающие игры.

- Нам ли жаловаться на действия чужаков? - пробормотал Аномандарис как бы сам себе.

- Это может привести к худшему... - начал Эндест.

Аномандарис кивнул. - Верно. Среди Старших найдутся и похуже.

- Пора разобраться.

- Согласен.

Эндест сложил руки за спиной. - Я возьму Орфанталя и Хорулта.

Однако Владыка покачал головой. - О нет. Не тревожь их. Ты проснулся. Тебе идти.

Он ощутил в сердце новые тревоги. - Одному? - Голос упал. - Оставив вас?

Аномандарис опустил ему руку на плечо. - Кто сможет лучше? Пора уходить. Расследуй происходящее. Вернись и сообщи о своих открытиях.

Он низко склонил голову: лорд оказал ему большое доверие. - Я оценю ситуацию. Благодарю, милорд.

Однако Аномандарис уже вернул внимание земной поверхности, столь далеко внизу. Они давно удалились от терзающих землю конфликтов, страны и моря лежали едва различимые, будто резная столешница за слоем рваных облаков.

Владыка созерцал достойное богов зрелище, сощурив глаза, рука на рукояти клинка, что за все столетия не перестал беспокоить Эндеста. То был сам Драгнипур, прозванный Темницей Душ.

Он снова поклонился. - Спешу подготовиться.

Глава 9

Танцор с Картероном стояли у борта "Закрученного". Потрепанные снасти над головами гудели от натуги, отовсюду доносились зловещие потрескивания; ассасин гадал - с некоторой тревогой - не развалится ли их старое корыто на части. Утро выдалось ненастное, они спешили на юг на всей скорости; на юге ждало давешнее ледяное поле, чему он был вовсе не рад.

- Сколько удалось собрать? - спросил он у адмирала.

- Десять. Подозреваю, что будет еще с десяток. Так доложил впередсмотрящий.

Танцор прищурился. На южном горизонте блеклые пятна парусов над свинцовыми волнами обозначали далекие корабли. - Вижу шесть.

- Самые медленные.

Танцор всмотрелся в тяжелые тучи и тихо выругался. - Побери всё Худ! Остальные, наверное, тоже попытаются сбежать.

- Куда? - сказал Картерон. - Они слишком пугливы, чтобы идти в воды Фалар. На западе враждебный голый берег. На востоке - несчетные лиги океана. Остается лишь юг, а мы между ними и югом.

Танцор столько качал головой. - Мы их вели... а теперь ловим.

- А чего было ждать от такого отребья? Бесхребетники. Воры, готовые бросить любого ради выгоды или спасения жизни.

Танцор криво улыбнулся. - Выражаешься откровенно, адмирал.

- Адмирал. Хмм. Никогда не соглашался.

- Соглашался, и недавно.

- По пьянке, наверное.

- Сможет ли "Закрученный" догнать остальных?

Картерон потер небритые щеки. - Сомневаюсь. Старое корыто повидало многое, но не победы в гонках.

- Проклятие. - Танцор глянул на дверь надстройки. - Лучше бы у него был план.

- Удачи, - буркнул Картерон.

Танцор хмыкнул и направился к надстройке.

Закрыв за собой дверь, оказался в полной темноте. И позвал: - Не прекратишь ли?

- Что прекратить? - удивленно отозвался Келланвед... откуда-то.

- Темноту.

- Я ее не создавал. Тут просто темно.

Зрение Танцора приспособилось, он уже видел партнера - императора - сидевшего за столом, голова опущена на руки. - Картерон не надеется догнать самых прытких.

Вздохнув, Келланвед встал и обошел стол. Появилась знаменитая трость. - Что ж, поглядим, что можно сделать.

На палубе Танцору показалось, что черная от природы кожа дальхонезца стала сероватой, и шагал он медленно и неуверенно, тяжело опираясь на трость. Император беспомощно пробирался по клонящейся палубе на нос, где ожидал Картерон. Танцор шагал следом, гадая, что задумал приятель - если вообще задумал.

Маг долго смотрел вперед, щурясь и закрывая глаза ладонью. - Ты видишь их всех? - спросил он, голосом слабым и тихим. Хотя он и правил морской державой, морская качка в каждом путешествии словно старалась опровергнуть его притязания.

- Не думаю, что догоним всех, - сказал Картерон.

Келланвед снова вздохнул. - Ну хотя бы сколько сможем. Да?

Картерон согласно кивнул и принялся раздавать команды. Босые ноги зашлепали по палубе, матросы спешили на ванты, чтобы придать кораблю больше скорости. "Закрученный" еще сильнее припал на нос. Едва Картерон вернулся, Танцор спросил: - Выдержит?

Старый мореход неопределенно пошевелил плечами.

Сейчас Танцор мог различить восемь парусов их маленького флота - последних дезертиров, которых они могли нагнать. Картерон подошел и крикнул, преодолевая шум ветра: - Они скоро ответит тем же. Прибавят парусов... если еще остались лишние паруса.

Келланвед скривился. - Хорошо. - Трость в какой-то момент исчезла: Танцор знал, что иногда она реальна, иногда нет, но никогда не мог сказать уверенно, как обстоит дело в настоящий момент. Дальхонезский маг делал жесты и что-то шипел сквозь зубы. Картерон и Танцор обменялись тревожными взглядами. Впереди, вдруг - словно набежали тучи - тьма объяла спешащие корабли. Картерон удивленно крякнул.

Это было словно, подумалось Танцору, словно каждый корабль попал в особую плотную тень. Даже издалека было понятно, что первые три сбились с пути. Пять остальных, что были ближе, начали сбавлять ход. Похоже, не желали испытать на себе участь первых.

"Закрученный" проходил мимо беглецов, Картерон делал картинные жесты, указывая на север. Танцор видел над бортами бледные лица и широко раскрытые глаза.

- Только с нами вы увидите подобное, - сказал Келланвед. Картерон подошел к рулевому. "Закрученный" начал разворачиваться вблизи одного из приватиров, довольно глупо названного "Всего Хорошего".

Танцор рассматривал передовые корабли. Тьма пропала, но они блуждали, медленно и словно никто не держал румпели. "Закрученный" снова лег на южный курс и проскользнул мимо одного из трех. Это было опасно: дезертир мотался туда и сюда по воле ветра. На палубе и на вантах никого не было.

Картерон приказал подойти к борту. Постепенно они приблизились, и Танцор убедился, что там никого нет. Команда словно испарилась.

- Эй, там! - крикнул Картерон. - Эй, там!

Никто не ответил.

Матросы перепрыгнули на борт и пошли в трюмы, искать выживших. К "Всего Хорошего" приближался второй из бродячих кораблей.

- Так где они? - спросил Танцор.

- Где-то в другом месте, - ответил старец натянуто; Танцор догадался, что он раздражен.

Матросы вернулись, на лицах ошеломление. Покачали головами. Картерон вопросительно взглянул на Келланведа.

- Возьмите на буксир, и прикажи сделать то же с другими двумя, - велел Келланвед. - Что же, если теперь мы можем спокойно заняться прежними делами, - и он ушел в каюту, захлопнув дверь.

- На буксир, - приказал Картерон.

- Он нас замедлит, - возразил Танцор.

Картерон, ростом чуть ниже Танцора, потер лысую макушку и посмотрел на закрытую дверь. - Ага. Но это доказательство. "Всего Хорошего" преподаст всем хороший урок. - Он вздохнул, качнул головой. - Они могут бояться того, что нас ждет на Фаларах - но они будут сильнее бояться того, что за спиной.

Танцор подумал, что это вполне здравое предсказание.

Тайскренн перемещался, а точнее шагал, вместе с главным отрядом, состоявшим из тяжелой пехоты. Тут был и командующий, кулак Даджек. Постоянный поток вестовых и гонцов доносил рапорты и наблюдения, в ответ увозя приказы. Тайскренн мало этим интересовался. Став верховным магом воинственной империи, он не пытался вникать в военные материи - и в дальнейшем намерен был поступать так же.

Тем не менее на третий день похода он заинтересовался, видя оживление больше обычного. Гонцы так и сновали вокруг, а однорукий кулак говорил не переставая.

- Что случилось? - спросил Тайскренн.

Запыхавшийся Даджек едва удостоил его кратким взглядом. - Многочисленные контакты.

Тайскренн поднял бровь. - Правда? Никого не вижу и не слышу.

Даджек игнорировал его, продолжая бормотать распоряжение вестовым. Те быстро ходили или уезжали. - Передовые отряды были уничтожены. Я приказал всем вернуться, даже разведке.

- Тогда мы ослепли.

- Наверное, это входило в их намерения.

- И кто эти "они"?

- Вроде бы звери. Огромные волки. Возможно, кто-то их разводит и направляет.

Тайскренн открыл рот для нового вопроса, но кулак уже отвернулся, взмахом руки окончив встречу - что было вполне понятно. Он был слишком занят.

Позднее он столкнулся с Ночной Стужей. Та, как обычно, бродила одна. Как обычно, была в простой и грязной одежде, босые ноги черны от грязи. Ее можно было принять за девку из обоза, и Тайскренн задумался, случалось ли уже нечто подобное - и где теперь эти невезучие. Он не стал задавать прямых вопросов, ибо она никогда не отвечала. Просто сказал: - Слышали новости?

- Какие? - сказала женщина равнодушно.

- Некие звери нападают на разведчиков и фуражиров.

Она рассеянно кивнула. - Чувствую Оплот Зверя.

- Оплот? Значит, не обычные волки.

- Это отвлечение внимания. - Она кивнула в сторону черно-серого дыма, что запачкал половину горизонта. - Нам нельзя отвлекаться.

Он пробормотал: - Не думаю, что многоуважаемый командир согласится.

- Посмотрим.

Тайскренн не нашел что добавить, и они пошли в молчании. На закате колонна встала, приказали разбивать лагерь. К нему подбежал гонец. - Кулак приглашает вас, нужно исследовать труп.

Тайскренн переглянулся с Ночной Стужей, и та потрясла головой. Кивнув, он развернулся и пошел к шатру, который уже успели развернуть. Внутри мерцали фонари.

Все уже собрались. Они стояли вокруг стола, на котором лежало необычное тело. Даджек указал: - Кадровые маги, ваш черед...

Тайскренн склонился над изрубленным трупом. Этот мужчина носил лишь набедренную повязку, несмотря на холод и снег. Он был чрезвычайно волосат; Тайскренн пошевелил его за плечо, найдя на спине настоящую кабанью щетину. Сиалле поглядела на руку, кивнув своим мыслям; показала палец мертвеца Тайскренну. Ноготь был толстым и длинным, как звериный коготь. Хохолок оттянул губу и удивленно заворчал. Тайскренн вгляделся: зубы огромные, особенно клыки, а вот коренных почти нет - словно мужчина этот не жевал, а рвал пищу.

Тайскренн поглядел на Даджека. - Оборотень. Из породы Солтейкенов.

- Был ритуал? - сказал Даджек. - Почему вы не заметили?

Сиалле потрясла головой. - Нет. настоящий зверочеловек. Во плоти. Это Жекал или Жекк, или Джалл. У них много имен.

Тайскренн тоже закивал. - Ах. Есть сообщения об их анклавах на разных континентах. Если их ранее не замечали, то регион поистине дикий и пустынный.

- С ними можно договориться? - поинтересовался Даджек. - Или подкупить?

- Нет, насколько я слышал. Они привязаны к своей территории, агрессивны. Никогда не отступают.

- Согласна, - вставила Сиалле.

- Они яростные бойцы, - сказал Дассем, стоявший в стороне от всех. - Сильнее и быстрее любого мужчины или женщины. В бою один на один у наших солдат нет шансов.

Даджек кивнул, не сводя глаз с поборника; между ними родилось некое понимание, и командующий обернулся к свите. - Отозвать отряды. Идем единой колонной, быть готовыми к нападению.

Капитан Уллен отдал честь и замялся. - У нас мало припасов...

- Придется подтянуть пояса. На время.

Капитан отсалютовал, но вышел с весьма угрюмым лицом.

Кулак взглянул ему вслед и провел рукой по лысине, вздохнул. - Парень прав. Провизии чертовски мало.

Дассем согласно кивнул. - Будем надеяться, что это замедление не надолго.

Даджек посмотрел на Тайскренна и прочих магов. - Благодарю за помощь. Будьте готовы отражать нападение.

Тайскренн молча склонил голову и вышел. Чуть не столкнувшись с Хохолком, бродившим в свой развязной манере. - Что думаете обо всем этом? - спросил Тайскренн.

- О чем?

- О Жекках.

Грузный маг рубанул ладонью воздух. - Ха. Мы их сотрем в порошок.

Тайскренн заметил рядом Сиалле; как ни странно, та смотрела на семиградца с выражением, которое можно быть назвать презрительным.

Когда двери храма распахнулись и вошел вождь волков Лурис с избранной стражей, Уллара уже знала, что они хотят сообщить; в конце концов, она могла видеть всё вокруг. Как и ожидалось, вождь был в прекрасном настроении. Зубастый рот растянула масляная улыбка самодовольства.

- Пока что твои малазане оказываются слабыми, - крикнул он. - Умирают как любые другие люди, на клыках и под когтями.

- Знаю, - сказала она резко. - Видела.

Он кивнул, вовсе не разочарованный этим тоном. - Отлично! Ты видела, как они сбежали от нас.

- Они отступили, Лурис. Это совсем не то, что бегство.

Вождь повел рукой. - Сбились в кучу, словно трусливые овцы. Скоро мы зарежем их.

Уллара вскочила. - Не нападайте на главное войско, Лурис. Я запрещаю.

Взгляд вождя был снисходительным. - Это дело воинов, Жрица. Занимайся своими пташками.

Она воздела палец к потолку и кружащим птицам. - Такими глазами я видела множество схватов и битв в южных землях. Поверь, вождь, нападение станет твоей гибелью. Солдаты, на которых вы охотились... у них были щиты?

Тот озадаченно покачал головой. - Нет. Ничего такого.

- Ну, ты еще встретишь людей со щитами, и они отгонят тебя. - Она смягчила голос. - Прошу. Умоляю, не делай этого.

Однако его взгляд стал лишь суровее. Волк фыркнул: - Умоляешь. Да, в тебе нет сердца воина. Мольбы рождают только презрение. - Он отвернулся.

- Ты совершаешь страшную ошибку, Лурис, - крикнула она в спину. - Попомни мои слова!

Двери с грохотом закрылись, птицы закричали в тревоге.

Уллара посидела еще немного и пошла к выходу. Открыла створку и увидела двух стражей-волков. - Что такое? - воскликнула она.

Юный воин не смотрел ей в глаза. - Прости, Жрица. Приказ вожака клана. Ты в безопасности внутри.

- Под замком, хотел ты сказать!

Юнец покраснел от смущения. - Мне жаль.

- Хотя бы пришлите ко мне Этана. Это вы сможете сделать?

- Прости, Жрица, но он далеко.

- А где Урсана?

Двое обменялись неуверенными взглядами. Второй кивнул: - Я пошлю за ней.

Уллара выпрямила спину и, вздернув подбородок, произнесла с холодком: - Благодарю.

Вернулась на трон и опустила лицо, закрывшись руками, зарыдав, дрожа от ужаса. Очень нескоро двери открылись и вошла женщина-воин Урсана. Грузно упала на колено. - Посылала за мной, Жрица?

- Да. Ты можешь остановить безумие? Прекратить нападения на армию чужаков?

Воительница медленно покачала головой. - Нет. прости. Лурис - вождь войны. Я обязана честью следовать его приказам.

Уллара с трудом удержалась, чтобы не заорать на медведицу. Лишь сжала волосатую руку. - Сделать вот что, ради меня. Будь наготове. Чтобы отступить. Взяв с собой всех, кого сумеешь. Сделаешь это ради меня? Обещай!

Воительница была весьма смущена. Кивнула, пророкотав: - Буду иметь в виду, Жрица.

Уллара не смогла бы поцеловать ее в щеки из-за разницы роста. Так что лишь крепче сжала мускулистое предплечье. - Благодарю. Жрица благодарит тебя от имени всего народа.

Урсана поклонилась и вышла.

Наедине с сумраком храма Уллара снова не смогла сдержать слез. Уронила голову на спинку трона, незрячие глаза закрыты, разум перескакивает из одних птичьих глаз в другие: видя неумолимое приближение малазанской пехоты, видя густеющий черный столб дыма над горой К"чайн Че'малле, видя, как ее бедный глупый народ готовится окружить лагерь малазан, видя новый поток, пробивший осыпи на перевале Орлиной вершины, видя...

Она чуть не упала, вскочив, задыхаясь от изумления.

- Гвинн? - крикнула она в пустоту зала.

В зале управления Горы Хесса и Турнажин чего-то ожидали.

- Ничего не чувствуешь? - снова спросила она у мага.

Тот поморщился. - Ничего. Чужие энергии разрушают мои способности. И я не смею тянуться, иначе Певец сможет меня заметить. Вероятно.

Хесса лишь покачала головой; было бы проще, если бы маг использовал свои таланты. Впрочем, еще придется. Она подняла голову, заслышав шаги.

Хайд обернул груду плит и инструментов. - Ага, - сказал он, пыхтя, - он давно ушел вниз.

Хесса резко кивнула: - Хорошо. Следи. Позови, если его увидишь.

Турнажин откашлялся. - Ты не должна делать...

- Знаю. Но, похоже, все-таки должна... не знаю сама.

Маг лишь поджал губы, опуская глаза.

Хесса повернулась и прыгнула на подъем, что вел из зала - на тот подъем, который Певец запретил исследовать. Тут все размеры были под великанов, высокие и широкие. Стены состояли из сплошного камня, сглаженного жаром. Она побежала, убеждаясь, что он ведет спиралью, как винтовая лестница.

Через несколько витков женщина остановилась, запыхавшись: она не ожидала столь долгого пути. Сказала себе: "Еще один поворот". И совершила поворот. Там всё оказалось таким же, как ниже. Только нарастала жара. Она будто дышала воздухом из кузнечного горна.

Наконец подъем стал ровной площадкой. Она побежала быстрее. Впереди был огромный зал-пещера. По сторонам ниши, альковы, каждый запечатан каким-то воском. В них виднелись большие тела К'чайн Ч'"малле, иной формы. Трудно было различить сквозь полупрозрачные барьеры, но эти существа казались более длинными и тонкими, словно змеи, и с большим числом лап.

В конце зала был альков шириной во всю стену, в нем форма еще крупнее, темная и мутная за воском. Этот материал казался несколько иным, и в нем была проделала дыра, сквозь которую можно просунуть руку - весьма большую руку.

Она встала на колени, всматриваясь сквозь дыру. Ничего кроме темноты, хотя острая вонь Че'малле здесь была сильна. Она смотрела... но не увиденное заставило ее отскочить. Звук. Долгий и хриплый вдох - или выдох.

Она повернулась и убежала.

Утомленная, едва волоча ноги, вышла к подножию лестницы. Там были Турнажин и близнецы. Все молчали, хотя Айел метнула ей значительный взгляд. Хесса ощутила, как опускаются плечи. "Проклятие".

Певец отошел от стены. Сложил руки на груди. - Итак... всё, как ты подозревала?

- Да.

Он пожал плечами. - Это ничего не меняет. - Позвал всех за собой. - Идемте. Посмотрим, сумеем ли повысить энергетический уровень.

Турнажин пошел на шаг за ней. - Матрона? - прошептал он.

- Да. Кажется, спит.

Маг кивнул: - Спячка. Как и должно быть. Джагут просто...

- Хватит шептаться, мышки, - сказал Певец.

Хесса пошевелила губами: "Позже".

Они пересекли широкую комнату, похожую на лабиринт из-за количества перегородок, шестерен и цепей. Хесса с удивлением ощутила вонь Че'малле, такую же, как в верхнем зале. Поднесла пальца к носу. "Это от меня".

И вспомнила, когда еще чувствовала такой запах - когда была рядом с Певцом.

Блю лежал в мокром снегу и грязи, продрогший до костей руки онемели, и пытался заметить разведчиков-малазан, которые угрожали им все утро.

- Это глупо, - прошипел он Черному. - Мы слишком далеко!

- Приходится. Вы с Гвинном двигаетесь как косматые бхедрины.

Блю оглянулся на Гвинна и Гиацинту, прятавшихся в пещерке. - Ха. Смешно.

Они осторожничали, потому что же дважды натыкались на группы легко вооруженных малазан, охотников или разведчиков - тела буквально порваны по суставам, разодраны глотки и животы. Черный решил, что тут поработали стаи зверей, которых напускают на захватчиков те или то, что таится на севере.

Блю снова поглядел на волнистую пустошь, куда ушел малазанский отряд. Разведчики то ли зарылись под землю, то ли шли слишком быстро. Он хотел пожаловаться Черному, но замолчал: воин напряженно застыл, словно замороженный. Маг и сам ощутил: они не одни.

Гвардеец поднял руку, сигнализируя. Они медленно и осторожно перебрались в пещерку. Блю, Черный и Гиацинта встали перед входом, заслонив Гвинна.

Гости сходились со всех сторон. Даже с севера. Блю рассердился, ибо он только что внимательно следил за равниной и никого не увидел. Они казались тощими, одни жилистые волосатые конечности. Двигались низко, иногда становясь на четвереньки.

- Оборотни! Солтейкены! - предостерег Гвинн. - Настоящие зверолюди из давних историй.

Гости сошлись словно стая на охоте: один подскочит и отступит, привлекая внимание, а второй бросается с противоположной стороны. Однако они втроем крепко держали оружие, ожидая настоящего нападения.

После нескольких ложных выпадов вся стая бросилась на них. Блю отражал режущие выпады когтистых лап, бил в разинутые пасти, избегал подскоков снизу с целью вырвать кишки. Одна из звероженщин схватилась за руку, и даже сквозь кожаный наруч он ощутил нечеловеческую силу. Острые ногти впились глубоко. Он повернул посох, сломав твари кости.

И все затихло. Черный и Гиацинта стояли над мертвецами, украденные у малазан клинки все в крови.

- Всё отдала бы за старый длинный меч, - пожаловалась Гиацинта, вытирая мечи о густую шерсть зверей.

- Они были сильны, - уважительно сказал Черный.

- И быстры. Обычная пехота не имела бы ни шанса.

- Нужно уходить, - заметил Гвинн. Гиацинта хмыкнула, соглашаясь, и вложила мечи в ножны. Все потрусили на северо-восток, следуя ложбинам меж низких холмов.

Через миг белое пятно мелькнуло над истоптанной грязью входа в пещеру. Длинное, гибкое белоснежное тело. Существо встало на лапы, понюхало воздух розовым носом и размылось. Тут же на месте зверя появилась молода женщина в простой одежде, штаны и куртка, с дикой гривой белых волос. Стоя меж мертвецов, она осмотрела раны и отпечатки, выдавшие историю стычки; поглядела на северо-восток, с задумчивым выражением на бледном овальном лице.

Обитатели Глубокой Бухты на Войне были глубоко обеспокоены. Едва успели они привыкнуть к присутствию чужака - жителя самого Семиградья! - как на наемной лодке прибыли еще пять чужеземцев, взошли по ступеням единственной таверны и сели за ближайший столик.

Так и сидели, бормоча на своем гортанном языке, вполне понятном, ведь он был диалектом языка островитян.

- Иманай, - сказал первый из чужаков, садясь.

- Корф, - отозвался давний чужак. - Легор... Креш... Сефен... и Л'Орф, конечно же, - поспешил приветствовать он высокую и пугающе могучую женщину.

Названный Корфом - бородатый, волосатый широкоплечий тип с двумя топориками у пояса - оглядел таверну с явным отвращением на лице. - Иманай, - буркнул он. - Что ты здесь делаешь?

- Жду.

- Не глупи, - бросил Легор. Он был тощим как скелет, лицо будто вырублено из дерева, на поясе кривые ножи. - Ты сбежал - но сбежал не так уж далеко.

- Я попал на риф. Потерял лодку.

- Иманай, - вздохнул третий, Креш, в длинной хлопковой рубахе и брюках, у пояса два тонких меча, - ты можешь быть победителем состязаний, но ты явно не мореход.

Иманай согласно склонил голову. - Мало кто из нас, жителей пустыми, понимает море.

- Ты оставил свой пост, священный Долг и нарушил обеты, - сказал четвертый, Сефен, в кожаном доспехе и с двуручным мечом.

- На мое место встанет другой.

- Но сейчас Арен беззащитен! - крикнула Л'Орф, и мечи звякнули на поясе.

- Стоит ли еще великая стена песков? - спросил Иманай. Женщина мрачно кивнула. - Есть ли стража у больших ворот?

Она отвела глаза, скривила губы. - Городу могут бросить вызов - и что ему делать без поборника?

Иманай не спеша покачал головой. - Л"Орф, времена соперничества городов давно в прошлом. Когда это бывало? Поколение после войн за господство? Нет, Святые города уже не воюют за гегемонию, как в древние дни. И слава за это Семерым.

- Он боится, - предположил Легор с ухмылкой. - Боится Иргелла Убаридского или Сианны Эрлитанской. Боится драки.

Иманай лишь перевернул чарку для иккора. - Думайте как хотите, - буркнул он тихо.

Сефен всмотрелся в него пристальнее и, сделав заключение, кивнул сам себе. - Ты полон сомнений. Это нормально - но не для поборника Святого города. Не поддавайся слабостям.

- Сомнения сохраняют в нас человечность, - пробормотал Иманай, глядя на море.

- Ты не понимаешь, - натянуто сказала Л'Орф. - Мы сочли тебя недостойным чести.

Иманай улыбнулся, словно развеселенный. - Так почтите честью кого другого.

- Ты стал тупым, - рявкнул Корф. - Но ты прекрасно знаешь, что это значит.

Вздыхая, Иманай сощурился, следя за белыми птичками в небе. - Да. Не может ли так случиться, что вы вернетесь и скажете, что не нашли меня?

Легор фыркнул: - Давай кончать побыстрее. Меня уже тошнит.

Иманай указал на открытую дверь, и все не спеша встали, оружие в руках. - После тебя, - сказал Креш.

Иманай вышел в сторону широкой тропы к берегу, пересек полосу травы и ступил на песок пляжа. Пятеро следовали на почтенном расстоянии. Заинтригованные поселяне следили за ними с утесов.

Обратившись к пятерым лицом, Иманай постучал по эфесам кинжалов. - Как видите, я не вооружен должным образом. Ну, и где ваша так называемая честь?

Креш снял один из мечей и бросил Иманаю, тот поблагодарил легким кивком. Вынул и осмотрел клинок. - Превосходное лезвие. Мое...

- Довольно! - зашипел Легор и атаковал, лишь засверкали крючковидные ножи. Иманай отступил, парируя выпады - но так, что острия скользили почти у самой кожи, промахиваясь на ширину пальца. Клинки блистали молниями. Легор напирал без пощады, лицо свела кривая гримаса.

Ни один из зевак не смог понять, что и как случилось через мгновение, но Легор вдруг пошатнулся, кровь хлынула струей и он упал на истоптанный песок. Руки не успели выпустить ножи.

Корф шагнул к ним. Поглядел на труп. - Слабостью Легора, - заявил он, - была чрезмерная вера в дикарский натиск. - Взгляд уперся в Иманая. - Во мне ты такой слабости не встретишь.

- У всех есть слабости. - возразил Иманай.

Корф взялся за топоры и пошел вперед.

Итак, обитатели острова Война смогли натешиться поразительным зрелищем: как ужасный на вид владелец топоров, и чужак с двуручным мечом пали перед простым на вид, худосочным мужчиной. А ведь он сидел среди них месяцами, лениво следя за морем из окна таверны.

Затем вышла женщина, тяжелая и сильная, в свободном кожаном доспехе. Встала в позицию, подняв два меча.

- Л'Орф, - приветствовал ее Иманай. - Нам это не нужно.

- Боюсь, я должна, - сказала она с сожалением.

Иманай запрокинул голову, созерцая небо. Его рубаха была порвана и окровавлена, лицо покрыто слоем пота. - Прошу... - начал он, но Л'Орф атаковала.

Поединок вышел очень долгим. Женщина пробовала опять и опять, отходила и снова пыталась отыскать слабое место. Иманай, казалось, не хотел нападать сам и выжидал.

Так прошел почти час; солнце катилось к горизонту. Дважды Иманай утирал лицо. Затем выражение лица изменилось: он понял. - Ты попросту хочешь утомить меня, - сказал он. Л'Орф не ответила, по-прежнему кружа на полусогнутых ногах, делая выпад за выпадом.

Иманай покачал головой. - Здравая стратегия... но я не могу тебе позволить.

И снова жители ничего не заметили. Их гость Иманай метнулся к женщине, мигом сократив расстояние. Клинки мелькнули и она тоже зашаталась, заваливаясь на спину и роняя меч, прижав руку к груди.

Окровавленная рука потянулась к Иманаю в жесте угрозы. - Не оставляй Арен без защиты! - прохрипела она и упала.

Иманай встал лицом к последнему: тощему и долговязому Крешу, в черной одежде. Тот поджал губы и посмотрел на оружейный пояс. - Полагаю, мне следует вернуть меч, - сказал он и ухмыльнулся. - Но это было бы нечестно.

Иманай ждал, тяжело дыша.

- И, - продолжил Креш, - полагаю, следует дать тебе передышку. Но это было бы глупо. Значит... - он поднял палец, указав на перепуганных поселян. - Вы там. Идите в комнату этого человека. Обыщите. Там должен найтись длинный сверток. Может, под кроватью. Несите сюда.

Трое поселян побежали к таверне.

- А вы, - крикнул Креш остальным, - принесите факелы.

Он смотрел на Иманая. - Может занять много времени.

И да, бой занял немало времени. Двое сражались всю ночь под светом серебристого полумесяца и факелов. Каждый владел двумя тонкими клинками. Песнь соприкосновений, блоков и выпадов звучала возвышенной музыкой. Многие зрители - особенно служившие прежде в армиях или понимающие в кузнечном деле - сообразили, что стали свидетелями величайшего представления в своей жизни. Хотя и напрасного представления: никто из них больше не мечтал сражаться.

Всё кончилось перед рассветом. Зрителей осталось маловато. Тот в черном - Креш - вдруг остановился, руки медленно опустились. Он упал на колени, то-то шепнул Иманаю и повалился на мокрый песок у прибоя.

Иманай медленно и весьма неуклюже побрел к поселку. Встречные склоняли перед ним головы и бормотали: - Мы о них позаботимся... не беспокойся...

- И как позаботитесь? - хрипло каркнул чудак.

- Бросим тела в море.

Гость вяло повел рукой. Сглотнул и ответил: - Ничего подобного. Вы их похороните в земле. Таков обычай Семи Городов.

Староста кивнул. - Хорошо. Мы их закопаем.

Гость пошатнулся, но побрел к таверне. Позади поселяне обменялись взглядами, молча говоря: "Мы их похороним. Но сперва обчистим".

Глава 10

Тайскренн и Ночная Стужа стояли на гребне невысокого, покрытого травой холма. Здесь расположился штаб Даджека, сам кулак был недалеко, окруженный охраной, вестовыми и офицерами. Холм окружала армия, тяжелая пехота во внешнем кольце.

Они прошли на север три дня. Три дня непрерывных нападений и стычек с воинами-Жекками. Многие солдаты пропадали, едва отделившись от своих. Всё это время Даджек воздерживался от карательных рейдов или попыток заманить врагов в ловушку, и Тайскренн был вынужден признать, что стратегия кулака работает. Воины становились все более дерзкими, самоуверенными, настроенными на быструю победу. На битву лицом к лицу. На что и рассчитывает Даджек, казалось Тайскренну.

Вчерашний переход стал какой-то битвой на бегу: воины Жекков бросались, оттаскивали солдат - даже вырывая из рук товарищей; нападали на арьергард со спины; налеты не прекращались. Наконец, Даджек выбрал этот холмик как место решительного боя. Или последнего боя - так это должно было выглядеть: они вымотались, они упали духом, им некуда бежать.

Малазанское войско выдержало ночь хаотических набегов и быстрых атак. На заре солдаты выпрямили спины, приготовили щиты и встали шеренгами. Тайскренн вынужден был восхититься их выучкой и моралью. Ни следа страха в глазах, лишь мерцающая злость и простая, твердая решимость ответить за обиды сполна.

Даджек приказал ему и Ночной Стуже быть наготове в резерве, на случай, если битва пойдет в дурном направлении. Хохолок и Сиалле были ближе к строю, готовые пресечь возможный прорыв.

Тайскренн не возражал против "приказов". Это была битва, прерогатива кулака, не его.

Он следил, выжидая, оценивая действия и приготовления сторон. Жекки кружили за пределами броска дротиков, бегали, издавали леденящие души боевые кличи. Оценить число постоянно движущихся врагов было трудно, но Тайскренну казалось: их до ужаса мало, чтобы бросать вызов столь серьезной силе. Однако Жекки вкусили крови и жаждали больше, и в схватке один на один каждый казался куда сильнее человека.

Сейчас он заметил новые отряды Жекков, вероятно, иной породы. Еще выше и мощнее, и явно медленнее в движениях. Воины-медведи, сказала Сиалле. Их внешность тревожила мага.

Морская пехота ждала молча, внешние ряды подняли щиты. Даджек тоже выжидал, оценивая врага и бессознательно потирая культю или седую щетину на подбородке.

Противник явно вводил себя в боевое безумие, готовясь ринуться на морпехов; Тайскренну казалось, что чем сильнее буйствовали дикари, тем более походили на зверей: отрастала шерсть, выступали клыки, и прыгали они на четвереньках. Поистине люди-волки. Более крупные медведи стояли поодаль, на четырех лапах, иногда подпрыгивая, ударяя в землю и рыча.

Он обернулся к изящной Ночной Стуже, стоявшей совершенно спокойно, тонкие руки скрещены на груди. Спросил: - Как думаете, чем всё закончится?

Не сводя взгляда с прыгающих, воющих воинов, волшебница ответила: - Думаю, нас будут гнать псами до самых Фалар. Если не окончить всё здесь.

Да, она была права.

Когда атака началась, он не смог понять, что послужило сигналом. Только что воины скакали, и тут же всей массой ринулись со всех сторон, воя и брызгая слюной.

Он ощутил их накат, как удар в грудь. Строй как будто качнулся вовнутрь - но выпрямился, солдаты пригибались, готовые встретить натиск. Солтейкены цеплялись за щиты переднего ряда, иногда хватая когтями и пехотинцев. На его глазах мужские и женские тела полетели в воздух. Кличи, вопли, завывания, лязг мечей и треск щитов - в таком шуме беседовать было невозможно.

Однако каждый из тяжелых пехотинцев огрызался, ударяя мечами, убивая всякого, кто показывался рядом.

Барабаны отдали приказ, и второй и даже третий ряды начали бить дротиками в просветы меж щитов. Кольцо Жекков дрогнуло.

Как будто ожидая такого ответа, ожидая неудачи собратьев, грузные воины-медведи ринулись в атаку. Тайскренн приготовился к новому удару. Тот был подобен схождению лавины. Он видел, как иные медведи прорывались через три ряда пехоты, раздавая сокрушительные удары лапами, но и падая под бесчисленными уколами коротких мечей. Натиск заставил даже последний ряд строя сделать шаг назад; маг обеспокоенно посмотрел на Ночную Стужу. Женщина не выказала никаких эмоций, лишь сузились глаза, словно она созерцала нечто совершенно маловажное.

Внешние шеренги обороны стали мятущимся хаосом. Жекки крушили строй. Тайскренн подозревал, что кулак вскоре призовет к их помощи. Но командующий поднял руку, и барабаны загремели снова.

По сигналу часть морпехов пошла вперед, сомкнув щиты, задние ряды разделялись, каждый солдат занимал свое место в образующихся колоннах. Строй раскрывался подобно цветку, чьи изгибающиеся лепестки щетинились копьями.

Постепенно атакующие Жекки обнаруживали себя между двух шеренг, их шаг за шагом отгораживали от поля.

Тайскренн молча взирал на это, почти восхищенный точностью боевого перестроения. "Итак, вся эта идиотская муштра имела свою цель. Отлично, Даджек".

Однако тактика, казалось, не приносила успеха; окружающие Жекков ряды были тонкими, и они продирали их насквозь. В одной из прорех строя маг углядел воинов-медведей, медленно и неуклюже нападавших на собратьев-волков. Возможно, за этим стоял Хохолок.

Большая группа Жекков, почти все медведи, успела вырваться из сомкнувшегося окружения. Однако большая часть оказалась в ловушке. Но они сражались - до последнего изрубленного, израненного - никто не сдавался, не просил пощады.

"Ярость и глупость, до последнего. Беспощадно и бесполезно. Жаль, что они стали нам врагами".

Он обернулся к Стуже, желая обменяться впечатлениями, но промолчал, видя на ее лице грустное недовольство. - И что же?

- Что же? - повторила она сердито. - Сам не видишь? Что за потеря. Что за нелепая, бессмысленная растрата жизней.

Он поглядел на груды павших воинов. - А... о да. Что за потеря.

Даджек оставался в окружении штабных офицеров, вестовые носились туда и обратно. Он говорил с капитанами Орозе и Улленом и казался более расслабленным, здоровая рука поглаживала культю. Тайскренн пошел туда.

- Выследить их, - говорил кулак капитану Орозе. - Найти логово, дом, как угодно.

Могучая женщина отсалютовала и отправилась исполнять приказ.

- Может быть, мы сделали достаточно, - крикнула подошедшая Сиалле. - Вы преподали им урок, Кулак.

- Не могу оставить их за нашей спиной, - сказал кулак угрюмо.

Шаманка прерывисто вздохнула. - А что вы сделаете с детьми и стариками? Где же малазанское правосудие, малазанская терпимость? - Она обвела рукой трупы. - Вам не хватило крови?

Удивительно, но Даджек не изменил себе даже при столь явном нарушении субординации. Лишь кивнул, сжав челюсти. - Хорошо, боевой маг. Вы высказались, таково ваше право. Теперь моя очередь. Мы вторглись в них земли, верно. Ломились насквозь. Но они сами выбрали ответ, не вступив в переговоры. Мы лишь реагируем. Я должен завершить дело. Нельзя оставить позади раненого врага - это неразумная тактика. Влекущая осложнения.

Вы правы насчет кровопролития. Я тоже его не люблю. Я отдал приказ прекратить истребление. Но их нужно отогнать.

Она набрала дыхание для спора, но кулак заставил ее замолчать, рубанув рукой воздух. - Лучшего предложить не могу. - И ушел в окружении свиты, отдавая распоряжения отдельным отрядам. Сиалле смотрела вслед, сжав губы и уперев руки с бока.

Тайскренн изучал ее с любопытством. - Вы ведь не думали, что решите дело таким образом? - сказал он.

- Ох, замолчите, - рявкнула она и ушла.

Маг поднял брови: он-то считал свой вопрос самым обычным и здравомысленным.

До полудня кипели работы по захоронению трупов. Выход был назначен на утро. Мысленно он возвращался к битве, обдумывая каждый ее поворот. И решил, что недооценивал этого выскочку, бывшего наемника. И был неправ, разумеется: кажется, недаром тот стал одним из доверенных командиров императора.

И еще он ничего не слышал о Мече. Поборник участвовал в схватке, и явно в передних рядах. Но о его подвигах ничего не говорили. Он решил отыскать Дассема.

Впрочем, поборника оказалось нетрудно найти. Нужно было лишь следить за толпой солдат и идти туда, куда внезапно обращались все взгляды. Он двинулся в этот эпицентр, обнаружив Дассема ходящим среди пехотинцев - тут похлопал солдата по плечу, там встал на колени у раненого и сказав ему слова ободрения, и далее, к другой группе.

Поддерживает моральный дух, разумно заключил Тайскренн. Это ведь его работа. Но другой, менее благоразумный голос шептал: "Выращивает поклонение самому себе".

Честно сказать, ему хотелось бы решить, какой голос верен. Но в поборнике было нечто непроницаемое. Твердое. Иррациональное, идущее из глубины.

Поборник шел, и за ним двигались мечники, двое мужчин и одна женщина - его самозваная, неофициальная охрана, не отстающая ни на шаг. Тайскренн питал к ним еще меньше доверия, чем к Дассему. Они называли себя "Мечом". Довольно неуклюже, ведь сам Дассем носил титул Меча Империи. Маг потряс головой и отвернулся: о эти неразвитые солдатские умы...

Побродив так, он наконец нашел новое расположение личного шатра. Вошел и сел на походный стул, продолжая размышлять. Потратил много времени, так и не раскрыв тайны своих скрытных коллег-магов. Глаза закрывались сами собой, он понял, что нужно отдохнуть.

Моргнул еще раз и понял, что уже не один.

Высокий, тощий, смуглый человек стоял перед ним, в темно-зеленых шелках и бархате, на пальцах множество колец, на губах самодовольная усмешка.

- Супер, - приветствовал его Тайскренн.

- Верховный Маг. Моя госпожа нетерпеливо ждет новостей.

- И более не смейте тайно проникать в мои покои.

Улыбка погасла. - Похоже, вы меня не расслышали.

- Расслышал. И повторяю: не смейте проникать ко мне, иначе я буду видеть в вас противника. Ясно вам?

Нетерпеливый жест окольцованной руки. - Как пожелаете. Так есть ли новости?

- Ничего, о чем не успели сообщить вам ваши лазутчики.

- Так что вы заключаете? Является ли это сооружение Старших рас истинной целью похода Келланведа на север?

Тайскренн удивленно моргнул. Идея была столь дурацкой, что даже не пришла ему в голову. - Не думаю.

- Не думаете, - передразнил ассасин. - Однако моя госпожа не интересуется мнениями. Ей нужны факты, доказательства. Постарайтесь их раздобыть.

Тайскренн гордился своей невозмутимостью, однако этот человек явно старался испытать ее пределы. Несмотря на усилия, в голосе проскользнула нота недовольства: - Я не из агентов вашей госпожи, чтобы этим заниматься. У вас есть мое профессиональное заключение. Этого должно быть достаточно.

Улыбочка снова раздвинула губы Супера. - Что ж, увидим, что она думает об этом. Верно?

Верховный маг указал на выход, но гость лишь фыркнул и растворился в Рашане. Тайскренн еще долго не шевелился - ему снова было над чем подумать.

"Истинная цель Келланведа все эти месяцы? Неужели?" Он покачал головой. Растущее взаимное недоверие, паранойя среди высшего руководства грозила стать проблемой.

Уллара наконец-то перестала рыдать. День и ночь она пролежала на полу Великого Храма, прижав тряпицу к залитому слезами лицу. Но наступила ночь, и она села на свой престол. Дневные охотники спали на насестах, совы улетели. Она понимала, что пора встать: ей нужно вести народ, народ, получивший ужасающий удар. Урсана, видела она глазами птиц, скоро будет здесь.

Она заставила себя идти прямо, с трудом распахнула двери. Селение было тихим: никто еще не знал, какая случилась катастрофа, хотя жители подозревали худшее. У входа не было привычных юных стражей: оба были мертвы. Уллара вышла в ночь ожидать Урсану.

На краю селения помедлила. Ночной воздух холодил мокрое лицо. Глазами ночных хищников она видела мучительное продвижение небольшого отряда оборотней - почти все медведи - которых Урсана спасла от резни. Многие хромали, другие их поддерживали. Она видела и приближение мелких, многочисленных групп малазан-разведчиков, высланных по их следам. И думала, что если малазане сильны в битвах, она сильна в бегстве.

Побитый отряд приблизился, Урсана вышла вперед. Остановилась перед жрицей, пала на колени. Кровь из глубоких ран успела прокиснуть на мехе. - Прости, Жрица, - зарычала Урсана. - Ты была права. А я должна была слушать тебя.

- Нечего стыдиться, Урсана. Встань. Я рада, что ты спасла жизни.

Утомленная женщина неловко встала. - Нужно бежать немедля. Малазане идут, уверена. Они нас не оставят.

Улллара кивнула: - Знаю. Видела. - Она указала отряду на селение. - Поднимайте всех. Собирайте что сможете унести на плечах и волокушах. Уходим сейчас же.

- И куда мы можем пойти? - с полным отчаянием сказала Урсана.

- Уйдем на запад и скроемся, пока не уйдут малазане. Здесь им нечего взять. Не думаю, что они намерены остаться.

Урсана сонно кивнула - она с трудом удерживала себя в сознании. - Будет сделано, - ответила она. - И смею добавить: я рада, что ты следила за всеми нами.

Уллара протянула руку к волосатому предплечью. - А ты должна лечь и отдыхать до ухода. Это приказ.

Тел видно не было, но низкий холмик и окружающие луга явно были местом битвы, особенно на взгляд людей, в этом понимающих. Младший Черный погладил землю, тыкая пальцем. - Похоже, малазане пустили кровь этим оборотням.

Гиацинта кивнула. - Полная победа. Мало кто ушел.

Гвинн, нашедший себе сломанный боевой посох вместо трости, опирался на него, лицо бледное и мрачное. - Как жаль, - пробормотал он.

- Верно, - отозвался Черный. - Я лучше поглядел бы, как малазанам надирают задницы.

Гвинн фыркнул: - Не это я имел в виду.

Гиацинта указала пальцем на проторенную тропу. - Кажется, они ушли эти путем. - Над горизонтом видело облако. - И похоже, идут они к тому пику.

Гвинн кивнул: - К Золотой Горе.

Блю обернулся. - Из старой сказки?

- Какой сказки? - потребовала Гиацинта.

- Гора несказанных сокровищ в середине пустоши, под охраной чудовищ, - пояснил Блю.

- Звучит точно как сказка, - буркнул Черный.

Гвинн поднял руку, требуя терпения. - Этот регион считался одним из вероятных мест ее нахождения.

- Да, тут точно пусто. - Черный скептически подмигнул Гиацинте.

- Тогда он что тут делает, во имя Худа? - вдруг указал Блю на юг.

Все оглянулись. Там стоял огромный человек - настоящий великан. Видя, что его заметили, он приблизился.

- Как он сумел? - с обидой сказал Блю.

Гвинн, сощурившись, кивнул себе. - Он же Теломен.

- Проклятие! - рявкнул Черный и вытащил меч.

Великан, ибо он именно что был велик, вдвое выше любого мужчины, показал руки. - Я не вооружен, - зарокотал он.

- Он голыми руками оторвет нам головы, - прошипела Гиацинта, тоже извлекая клинок.

Теломен ткнул пальцем. - Вы не малазане.

- Верно, - согласился Гвинн.

- Тогда кто вы? Зачем здесь?

- Слишком близко, - крикнул Блю. Гигант застыл на месте. - Почему мы должны отвечать?

Черный и Гацинта медленно расходились, вставая по бокам Теломена. Он смотрел с улыбкой на больших губах. - Потому что я думаю: малазане вам не друзья.

- А тебе?

- Думаю, мы могли бы заключить нечто вроде союза.

- Не интересно, - крикнул Черный. - Иди своей дорогой.

Великан качал косматой головой. - Зачем вы идете за ними? Зачем выслеживаете?

- Не интересно, - повторил Черный. Махнул клинком. - Назад.

Теломен уже не улыбался. - Мне не нравится твой тон.

Гвардейцы напряглись, Блю заслонил Гвинна, готов посох.

- Постойте! - сазал Гвинн, глядя в небо. Блю проследил его взгляд, сощурившись: там летала какая-то мелкая птичка. Блю видел, что она идет кругами прямо над головами их группы, каждый раз ниже и ниже.

Наконец комочек серо-бурых перьев уселся на подставленную ладонь великана и запрыгал, громко чирикая и вертя головкой. Гвинн подошел и всмотрелся. - Ради всего святого... - Он поднял взгляд на гиганта. - Ты знаешь девушку - гм, женщину - умеющую говорить с птицами?

Великан снова расплылся в улыбке и басисто фыркнул. - Кажется, готов предложить честную сделку...

Гораздо позднее, нежели надеялась Джианна, Яни подошла к ней на кухне и намекнула: все готово. Девушка чуть не подпрыгнула, сжавшись; сердце бешено стучало. Она метнула взгляд на привычную стражу, но те были слишком довольны возможностью спокойно сидеть и есть.

Ночью она снова приготовилась, достала обычную уличную одежду, кошельки и свертки с драгоценностями, золотыми кольцами и браслетами. Поела как можно сытнее и ждала темноты, меряя комнату шагами. Она знала, почему Яни связалась с ней именно сейчас: столица гудела новостями - починка стены завершена и суда могут выйти для торговли и защиты города.

В полночь она выскользнула по привычному пути побега, с прыжком на нижний ярус. Повисла на стене, стараясь растянуться и оставить меньше расстояния до каменных плит. В этот раз вышло получше: по крайней мере, она не вывихнула лодыжку, хотя воздух вылетел из груди от удара. Встала и пошла на кухни.

Помещение было темным, лишь мерцали остывающие печи и закрытые фонари. Она набрала воздух позвать Яни, но лишь подпрыгнула, когда рот зажали рукой. Развернулась, распахнув глаза и увидела старую служанку. - Как ты смогла?..

- Целая жизнь как прятки, - сказала та с некоей горечью. Поманила Джианну за собой. - Идем же. Пора. - Они вошли в закуток к двери и вытащили большую корзину с кожаным ремнем на крышке. Служанка закинула ее на плечи и открыла скрипучую дверь, выглянув наружу. Затем открыла шире и позвала Джианну за собой.

Останавливаясь на каждом углу, выбирая самые темные места, судомойка вела ее в гавань, затем на полный кораблей пирс. Они пробирались между груд ящиков и бочек, канатов и сложенных парусов, даже клеток с утками. Наконец Яни сделала знак остановиться.

Джианна выглянула ей через плечо: корабль стоял рядом, и трап опущен. Женщина-матрос в коротких штанах и хлопковой рубахе выглядывала с борта, держа фонарь. Вероятно, ночная вахта.

Яни лишь коротко махнула рукой, и женщина выпрямилась, подняв фонарь. Ушла на другой борт.

Палуба казалась пустой. Яни поманила девушку. - Иди.

Они всходили по трапу. Джианна не смогла удержаться. - Где же все?

- Им заплатили, чтобы они были не здесь, - буркнула Яни и велела идти быстрее. На палубе указала на люк в трюмы. Там они прошли в крайний кормовой отсек, где тускло мерцала лампа. Здесь ждал брат Яни. Он указал на узкий темный лаз. - Туда.

Джианна застыла на месте. - Туда? Что там?

- Потайная каюта. Да, крошечная, - объяснил брат Яни. - Никто не знает, что ты здесь. Там есть еда и ночной горшок. Вылезти сможешь, когда будем далеко.

- А, понимаю... И сколько ждать?

Брат пожал плечами. - Несколько дней, думаю.

Джианна вдруг испугалась таких условий. Сердце забилось. - Иного пути нет?

Брат лишь смотрел с нетерпением.

- Боюсь, времени мало, - сказала Яни. - Лучшее, что мы смогли устроить.

Джианна кивнула. - Понимаю. Но это кажется... тюрьмой.

- Всего несколько дней, девочка, - ответила Яни. - Пока не уйдем из Кебила.

Она торопливо кивнула. - Да... Ладно. - Согнулась, влезла в каморку. В тусклом свете заметила постель, тюк - наверное, с едой - и пресловутый ночной горшок.

- Я закрываю, - сказал брат Яни.

- Погоди!

- Да?

- А свет?

- А, - ответил он. - Днем немного света сочится сквозь щели в настиле. Хорошо?

Джианна села, сгорбившись в крошечном закутке, и сложила руки. - Хорошо... если так нужно.

- Да. - Он взял деревянную крышку и положил на люк. Джианна тут же оказалась в кромешной тьме. Раздался стук - мужчина заколачивал крышку. Затем всё стихло. Она подняла голову, надеясь на свет фонаря, но не заметила ничего.

Она понимала, что они стараются помочь ей - как и самим себе - но не могла сдержать тревоги. Ситуация слишком походила на возвращение в Кебил год назад. Брат с сестрой говорили, что нужны дни. Она решила смириться с этим. Вытянулась как было можно в такой тесноте, закрыла глаза.

По крайней мере она была недалеко от воды, и вода была продолжением огромных морей, и почему-то это стало большим утешением.

На склоне одной из гор Феннского хребта темнота звездной ночи взвихрилась и уплотнилась. Сова взлетела из ветвей, лисица метнулась прочь. Густеющий мрак казался черным провалом, вертикальной гладью пруда чернее любой ночи. Вздохнул ветер, из провала выступила стройная фигура - словно человек из дверного проема. Пришелец был в длинной шелковой рясе, скроенной отличным портным. Кожа черная как ночь, в которую он ступил; короткие волосы черные, но с сединой.

Пруд мрака исчез за спиной. Мужчина встал лицом к северу. Сложил руки за спиной и наклонил голову набок, миндалевидные глаза сузились. Он кивнул своим мыслям.

Эндест Силанн был рад понять, что путешествие в этот далекий регион оказалось не напрасным. Гнездо, или целый город, К'чайн Че'малле и вправду существует здесь. И, судя по мерцанию его энергий, город кто-то растревожил.

Но кто, спросил он себя, во всех Семи Мирах оказался бы столь глупым?

Он всмотрелся в заснеженную равнину и увидел свечение тел - масса людей или иных существ. Возможно, те самые неразумные глупцы. Он сделал жест, и пруд мрака снова возник перед лицом. Шагнул внутрь...

Чтобы оказался посреди ледяной равнины. Хотя здесь под снегом виднелись клочки почвы и трава, и даже крошечные цветы, синие и алые. Куда-то двигался поток булькающий мутной грязи. Эндест кивнул: обычное дело вблизи анклавов Че'малле.

Еще он обнаружил слабое, угасающее свечение тел неподалеку. Зашагал туда, держа руки за спиной. Вначале наткнулся на тело, лежащее на снегу и медленно гниющее. Он мгновенно узнал его суть. Потомок Солтейкенов, истинный зверочеловек. Такие роды можно найти там и тут, обычно в диких местах. У них много именований. Существа деградировавшие и жалкие, на его взгляд.

Он шел дальше, выйдя наконец на место схватки. Тут лежали и тела людей. Разорванные на куски такими же Солтейкенами. Он осматривал раны, не обращая внимания на жуткую вонь, поднимал конечности и трогал гнилую кожу. Длинные острые клыки, безжалостные когти... да, тот же враг.

Павшие были в похожих мундирах. Черные плащи и черные наручи, знаки серебряного скипетра - или знаки, похожие на скипетр: шар в хватке трехпалой птичьей лапы с костяной рукоятью.

Интересно. Армия организованной политической силы здесь, в пустошах, рядом с анклавом Че'малле. И сражение с местной популяцией Солтейкенов. Кто из них был союзником Че'малле? Или все враждуют со всеми? Еще непонятно. Придется ждать, следить, изучать ситуацию.

Увидев полосу синих цветов, он склонился и сорвал один. Поднес к глазам, изучая. Восхитительно. Нежные, но стойкие. Идеально приспособленные к местности. О да, восхитительно. Он вдохнул слабый аромат и продолжил путь, держа цветок в руке.

Глава 11

Картерон оперся о борт "Закрученного", наслаждаясь холодом ночного ветра. Они проделали хороший путь на север. Дым и ливни пепла остались за спиной. А капитаны-налетчики (он так прозвал их, потому что "вольные каперы" звучало слишком уважительно) уже не требовали постоянного присмотра.

Что понятно. Вести о загадочной судьбе команды трех кораблей-дезертиров разошлись повсюду. Как и рассчитывал Келланвед. Сейчас они плыли в линию, словно послушные утята за мамочкой. Картерон понимал: это ненадолго. Он знал такой тип людей: уроки быстро забываются, истинная натура всегда готова проявить себя. Вопрос лишь времени.

Он мог только надеяться, что Фаларские острова покажутся раньше, чем придется иметь дело с новым мятежом или массовым дезертирством, или иным нарушением порядка.

Ветер над палубой вдруг переменился. Матросы начали браниться. Картерон обернулся, сжав потертые рукояти ножей. Ветер стал горячим и сухим. А на палубу ступил новый гость: стройная женщина в рваной ветхой одежде, босая. Капитан расслабился. - Ночная Стужа, приветствую.

- Адмирал.

- Вряд ли. - Он резко кивнул в сторону кают. - Он там.

Она прошла мимо, он вслед. Волшебница постучала в дверь, голос невнятно произнес нечто, вроде бы запрещая входить; тем не менее она открыла дверь. Картерон вошел тоже.

Келланвед торопливо снял ноги со стола и вскочил. - Вина? Или покрепче?

- Я принесла вести от экспедиционного войска.

Император уже выбирал среди высокогорлых графинов. - А, да, конечно, - сказал он рассеянно.

- Оно задерживается.

- Правда?

- Мы встретили местных жителей. Враждебных. Но вопрос уже улажен.

Дряхлый дальхонезец кивнул, едва слушая. - Отлично.

Она сложила руки на груди. - Однако мы нашли также анклав К'чайн Че'малле.

Келланвед чуть не уронил графины, раздался звон. - Что?

Картерон прерывисто вздохнул у двери.

- Вы не знали? - спросила она с удивлением. - Вы слишком беспечны.

Одергивая куртку и рубаху, Келланвед вернулся к столу. - Это не моя область интересов. - Присел на столешницу. - Расскажите мне о них.

- Кадровые маги согласны с тем, что гнездо или город Че'малле лежит в сердце пустошей. Войско идет туда.

Император кивал своим мыслям. - Гора золота, - пробормотал он.

- Из легенд, - согласилась она.

- И?

Женщина сплела изящные пальцы. - Ожидается новая задержка.

Картерон не смог сдержаться: - Сказано слишком скромно.

Келланвед прижал ладонь ко лбу. - Забавно - хотел сказать то же, слово в слово. Но мы тоже задержались. - Вздохнул. - Всем известно: ничто никогда не идет по плану... - Рука упала. - Итак, мы не нападаем. Верно? Это вы стараетесь сказать несколько окольным путем?

Волшебница вздернула узкие плечи. - Решать вам.

Келалнвед дернул себя за подбородок, явно раздраженный уклончивыми ответами. - Благодарю вас, Верховная Волшебница, за сообщение.

Поклонившись весьма небрежно, женщина направилась к выходу. Картерон поспешил сдвинуться в сторону.

- Будем на связи, - сказал Келланвед.

Чуть помедлив, она кивнула и вышла.

В тишине Картерон позволил себя громко вздохнуть. Пробормотал: - К'чайн Че'малле...

Келланвед повел рукой: - Не наше дело. Надеюсь, Даджек явит мудрость и просто обойдет их кругом.

- Но если это невозможно?

Император сжал голову руками. - Не такого я хотел. Боги играют с нами?

Картерон решил, что император говорит риторически.

Наставив на него палец, Келланвед приказал: - Пусть флотилия ищет укрытия у берега. Выслать поисковые отряды. Вода, пища и так далее. Ты знаешь, что делать.

Картерон кинул: - Да. Выжидаем. Но лишь на время...

Келалнвед плюхнулся в кресло. - Именно. На время.

- Хорошо. - Картерон вышел с поклоном. И снова потряс головой. - К'чайн Че'малле! - Хорошо, что там Даджек, а не я! - Не то чтобы он желал командующему таких приключений; скорее хотел его пожалеть. Сам он доведет приказы до команд лишь утром.

Беспокойство Джианны не утихало. Скорее нарастало. За несколько дней она пришла к убеждению, что корабль идет не на восток, как говорили брат с сестрой. На юг.

Она знала это, ибо как жрица Маэла и маг Рюза должна была понимать моря - знать их характеры, настроения, звуки и природу. Инстинкт твердил ей: они идут по морю Соблазнов, хотя должны были пересекать Старое Гуанди.

Сначала она легонько постучала по крышке тайника, надеясь, что Яни или брат ответят. Не получая ответа, на третий день начала стучать что есть силы. Вскоре донеся голос Яни - издалека: - Тихо! Тебя не должны заметить!

- Яни! Слава Маэлу. Скажи... почему мы плывем на юг?

Служанка засмеялась. - Юг? Нелепо, девочка. Мы идем на восток!

- Нет. Я знаю.

- Правда? И как тебе это удается из тайника? Что ты видишь оттуда? Не глупи и сиди тихо.

- Яни... Яни! - Без ответа. Она ушла. Джианна прижалась лбом к дереву. Боги и демоны, что делать? У нее не хватало силы, чтобы выбить крышку. И что же? Они точно идут на юг? Она начала сомневаться в себе.

Но нет. Море она знала. Оно в крови. Она права.

Джианна искала трещины на потолке. Братец Яни соврал. Сюда не проникает дневной свет. Впрочем, инстинкт подсказывал, что сейчас ночь. Придется ждать дня. Может, она бессильна выбить крышку, но сильна в ином смысле.

Она постаралась уснуть. Завтра понадобятся все силы.

Когда открыла глаза, не смогла понять, удалось ли поспать или нет. Сны последнее время были слишком тревожными. Может, дремала. Но время не терпит!

Она села, скрестила ног и приготовилась вызвать садок Рюз.

Вначале ничего не происходило, и она начала гадать - не поздно ли пробовать. Но затем вздрогнула, ощутив глубины - словно жила в морской бездне, а не сидела в жалкой деревянной скорлупке, что подпрыгивает на поверхностной пленке.

Усилив садок, она принялась сжимать этот убогий ящик.

Треск и стоны звучали отовсюду; она удерживала и наращивала давление. Раздались более громкие звуки, словно уже лопались доски.

Вода забурлила под ногами, достигла пояса. Она давила, не сдаваясь. Лишь сейчас поняв, что находится в тесном плену, и надеясь лишь на садок, который как-то проложит путь наружу.

Бешеный стук нарушил сосредоточение. Кто-то орал. Она подняла голову, проскрипев сквозь сжатые зубы: - Да?

- Хватит! - Это была Яни. - Что за идиотизм?

- Выпустите меня!

- Не беспокойся, дитя.

- Я сказала! Или пойдем на дно!

Наступила тишина. Вода уже журчала вокруг живота.

Затем донеслось сердитое: - Как скажешь!

Раздался скрип дерева и визг гвоздей; преграду подняли.

Джианна медленно отпустила сосредоточение. Мучительный стон корпуса затихал. Однако вода так и сочилась сквозь швы.

Джианна вылезла сквозь узкий люк. Встала и поняла, что Яни ее брат смотрят на нее с безопасного расстояния. Заметила вокруг обоих мерцание поднятых садков.

- Вы маги, - удивленно бросила она.

- Как и ты, - ответила Яни с изрядным недовольством.

- Так что же?..

Женщина пожала плечами. - Как обещали. Мы спасаем тебя.

- Спасаем от чего и ради чего?

Они промолчали. Затем брат сказал: - Знаешь, отсюда не уйти. Никакой земли на горизонте. Некуда деться.

Джианна постаралась ответить как можно более жалким тоном: - Прошу. Я там задыхалась.

- Хорошо, - рявкнула Яни. - Но мы следим. Не делай других глупостей.

- Спасибо...

Брат с сестрой разошлись, давая ей подняться к борту. Девушка взошла на палубу и убедилась, что брат Яни не соврал. Они пересекали широкое море Соблазнов, вполне возможно, в обход привычных путей на юг.

И не удивилась, видя, что матросы просто занимаются привычными делами: бросают на нее уклончивые взгляды, но как бы не замечая. Подкуплены; вся команда куплена. На это должно было уйти куда больше ее жалких сбережений.

Она встала лицом к брату и сестре. - Так куда мы плывем?

- Тебе не нужно знать, - буркнул брат. - Ты на палубе, так? Сиди и больше никому не мешай.

- Это вряд ли.

Садки вспыхнули между поднятых рук брата и сестры. Яни сказала: - Не бросай нам вызов, дитя!

- Какой вызов? - И она повернулась, прыгнув за борт.

Языки огня взревели вокруг, но она уже угодила в приветствующие объятия холодной морской воды. Послала назад волну, окатив корабль до мачт, и как могла быстрее поплыла вниз.

На борту Янул, Янелле и матросы отряхивались, вода еще бурлила на палубе, всю поклажу снесло в море гигантской волной. Янелле бросилась к поручню, гляделась в море. - Будь проклят Худ!

Янул встал рядом. Пригладил мокрые волосы и заскрипел зубами. - Нам наука. Не пытайся обмануть мага Рюза в море. Сказал же: нужно вести ее по садкам.

- И получить настоящую морскую битву? - Янелле обвела рукой волны. - Здесь у нее преимущество.

Янул кисло хмыкнул. - Что дальше?

- Вернемся. Главная задача не решена.

Он кивнул. - Да. Держим головы пониже.

- Именно. Пониже. - Она продолжала вглядываться в волны. Затем потрясла головой. - Сможет ли она проплыть весь путь до суши?

- Думаю, однажды мы узнаем.

Женщина резко фыркнула. - Полагаю.

Все еще качая головой, Янелле приказала капитану поворачивать назад.

Ее разбудило прикосновение. Она открыла глаза и увидела сопящее детское личико с раскрытым ртом. Рот тут же издал визг. Она упала в холодную воду, радуясь уже тому, что жива.

Вскоре ее схватили руки, вынесли из моря на ложе из водорослей. Она смогла прошептать: - Где? Где я?

- Ну, тише, - ответил грубоватый мужской голос. - Отдыхай.

- Нет! Где?

Ответ был неохотным. - На большом острове. Южный берег.

Она расслабилась, точнее, позволила себе уплыть в черноту.

Но вскоре очнулась снова на плотно набитом соломой матраце, под одеялом в хижине. Похоже, рыбацкой. Она подняла тонкое, вытертое одеяло и поняла, что верхней одежды нет. Впрочем, тут же увидела ее на стуле у очага.

Очень медленно и осторожно она заставила себя сесть: спустила ноги и выпрямилась. Боль в поврежденных мышцах казалась почти приятной. Она точно жива.

Девушка подхромала к очагу и оделась.

Снаружи были дождь и легкий туман. Небо серое, в облаках; где-то стучали о причал лодки. Следуя звукам, она спустилась по тропе к берегу. Найдя мужчину, что сгибался над починкой сети около вытащенной на песок небольшой плоскодонки.

Услышав шаги по гравийной тропке, он поднял голову. - А! Вижу, ты с нами снова!

- А вы?.. - спросила она.

Он кивнул. - Ага. И моя внучка. Ты ее изрядно напугала, точно. Она думала, ты из дочерей Маэла. Морского народа. - Губы Джианны поджались, она помнила материны сказки. Рыбак прищурился. - Волосы подходящие.

Она непроизвольно коснулась густых черных волос. - Просто упавшая за борт, как видите.

- Упавшая? - сказал он сомнением. - Ни один корабль мимо не проходил. Там только Ледяное море.

- И Южный континент, - добавила она.

Он позволил себе недоверчиво покачать головой. - Ага... как скажешь.

Она откашлялась. - Благодарю. Очень вам обязана. - Он лишь пожал плечами. - Итак, мы на южном берегу?

- Он кивнул: - Ага. Южнее Иктора.

- Мне нужно туда.

Он снова шевельнул плечами.

- Утром. Думаю, утром.

Рыбак вернулся к починке. - Если хочешь.

Она ждала чего-то еще, но рыбак не поднимал головы. Джианна посмотрела в море. Где-то там она спрыгнула за борт и оставалась под водой так долго, что корабль успел уйти. Вынырнув и не видя корабля, она положилась на инстинкт Рюза и поплыла на запад, ощутив, что там берег ближе всего.

Она считала, что прошло пять дней. На третий день она уже не плыла, а дрейфовала. Так устала и проголодалась, что не заметила касания скалистой земли. Она не понимала, что же держало ее на плаву. Воля? Или морская волна стала ей родным домом?

Снова вспомнились сказки матери о истинных первопоселенцах Фалар. Она задрожала. "Пропали. Все".

Она вернулась в хижину и легла отдохнуть.

Наутро поцеловала внучку - так и смотревшую на нее, открыв рот - в лоб и пошла наверх, к дороге, что вела в Иктор. Дорога нашлась к полудню - скорее три извивающиеся тропы со следами колес и копыт. На закате села под навесом у перекрестка с другим путем - назвать это дорогой было трудновато. Покосившийся навес стоял рядом с жалкой хижиной, наверное, здесь могли остановиться редкие путники. Она была очень далеко от цивилизованных фаларийских городов, здешняя нищета могла лишь ранить сердце.

Утром, сев на деревянных нарах, увидела другого путешественника. Она даже не проснулась ночью - доказательство крайнего утомления: двухколесная тележка опустила оглобли, рядом жевал траву мул.

Встав, она обнаружила в тележке парня, спавшего в высоком стоге сена.

- Добро утро.

Юнец потер глаза и кивнул. Без слов вскочил и повел мула в упряжь. Предложил ехать с ним, и она согласилась.

Остаток дня она провела, то болтая ногами на заднем крае тележки, то лежа; сено кололо руки и шею.

Иктор был мелким городком даже для Фалар; скорее колония или приграничный форпост. Разномастные дома спускались по склону к воде, где отдыхали на якорях корабли. Город показался Джианне необычно пустым и тихим, улочки грязными. Многие горожане останавливались и глазели на нее. Вытряхивая сено из волос, она сообразила почему. Густые черные волосы отросли, их было невозможно спрятать: примета Старого Народа, о котором нынешние жители островов знают лишь из сказок.

Она ступила на причал. Небольшие суда, пустые и груженые, были привязаны к толстым шестам. Она прошла в самый конец, где трое мужчин и женщина следили за сидящими детьми. Дыхание ее прервалось, она чуть не упала: у каждого была та же примета: густые черные волосы, иногда посеченные, иногда роскошные и длинные, с завитками.

- Что здесь такое? - выдохнула она, и голос прервался.

Четверо обернулись и удивленно подняли брови, видя ее собственную черную гриву. Женщина указала на ряд детей толстой палкой, почти дубиной. - Не шуми тут. Один из них твой?

- Что значит мой? Куда они едут?

- Новый Призыв, дура, - бросил грузный мужлан. - Если здесь нет твоего, вали прочь. Не твое дело.

Джианна поняла. Призыв. "Добровольный" отбор людей старой крови - так сказать, благословленных Маэлом. Как откровенно говорила ее мать, Призыв на Убой. - Призыв уже был.

- Приказ Орфела Ленефа, Блюстителя Веры. Маэл требует.

Она сложила руки на груди: - Маэл этого не требует. Отпустите их.

Четверо переглянулись, озадаченные. - Слишком рано, чтобы напиваться, - буркнул один.

Джианне казалось, ее черные волосы встали дыбом во всю длину; она ощущала, как свободно вздымается сила садка. Волосы и волоски на шее потрескивали от скопления энергии.

- По моему приказу отпустите их, - рявкнула она во весь голос.

Они откровенно веселились. - А ты кто? - сказала женщина.

Джианна открыла рот и тут же закрыла: может быть, объявлять себя еще преждевременно. - Гражданка Фалар, не терпящая рабства... любого рода.

Самый здоровый поднял и махнул дубиной. - Иди прочь, и мы готовы не сообщать жрецам о твоих безобразиях.

Ей не терпелось. Она повела рукой, и стена воды встала над причалом, поднимаясь всё выше. Изогнулась и смыла четверых в море.

Встав в воде и задыхаясь, один из них зарычал: - Глупая сучка!, - хватаясь на край причала.

Джианна как бы оттолкнула их. Женщина завыла: - Тону!

- Плывите прочь, или утонете все.

Неохотно, бранясь, они отплыли. Джианна выдержала время.

- Наконец! - раздался женский голос. - Кто-то нашел смелость отбиваться!

Джианна обернулась: на борту стояла женщина, обширная ростом и талией. - Могу поговорить с капитаном?

- Уже.

Джианна указала на детей, боязливо смотревших на происходящее. - Вы забираете их в Кебил?

- Хотелось бы сказать нет, но не смею.

- Что ж, вы их заберете, но не в Кебил.

Капитан уперла кулачищи в мясистые бока. - Правда? И куда бы? И почему бы?

- Куда угодно. Скажете, что я заставила вас.

Капитан фыркнула. - Не нужно угроз. Ни один моряк не станет спорить с магами Рюза. А кто спорил, уже не плавает. Скажу честно, мне было противно забирать их. Но это официальный приказ Веры. - Капитан пожала плечами. - Не откажешься. - Склонила голову набок, изучая Джианну. - Если не полная дура.

- Дура или нет, вы отплываете. Сейчас же.

Капитан поглядела на своих матросов, на многих лицах читалось недовольство; махнула рукой, веля приниматься за дела. - Как тебя зовут?

- Джианна.

Капитан кивнула: - Хорошо. Я Бревин и это мой "Отблеск". Добро пожаловать на борт.

Джианна кивнула в ответ. - Благодарю, капитан. - Поглядела на детей. Они смотрели, смущенные и боязливые. - Мы не плывем в Кебил. А вы идете по домам. - Она махнула им руками. - Идите. Домой. Свободны.

Ни один не шевельнулся; все смотрели, щурясь от смущения.

- Не знаю где дом, - прошептал один боязливо.

- Как понимаю, их собирали отовсюду, - пояснила Бревин. - Издалека.

Джианна коснулась лба рукой. "Проклятие!" - Здешних нет? - Две несмело поднятые руки: мальчик и девочка. Остальные, их была дюжина, лишь морщили лбы. - Хорошо. Вы двое, идите.

- Но мамка меня побьет! - крикнул мальчик. - Она велела идти. Ей заплатили и всё такое!

Джианна закрыла лицо руками и выругалась.

- Наведение должного порядка оказывается трудным делом, а? - сказала Бревин, поставив ногу на борт.

Джианна поглядела со злостью. - Спасибо за внимание. - Хлопнула в ладони. - Хорошо. Мы уезжаем отсюда. Как можно быстрее. Итак... вперед!

Никто не шевелился. Джианна махала им рукой: - Идемте.

- Мы не хотим! - завыл кто-то, в ужасе спрятав лицо.

Джианна подняла глаз к небесам. "Прости меня Бёрн! Почему родители их еще не придушили?"

- Эй, ребятня, - позвала Бревин. - Кто голоден?

Все хлынули на борт "Отблеска". Все загалдели, требуя еды и окружив Бревин. Та подмигнула Джианне, лишь покачавшей головой.

- У меня таких целое племя, - пояснила женщина.

На второй день хождений по грязному снегу и тающему льду под полным пепельно-черных туч небом Блю склонился к Гвинну и шепнул: - Вообразите, мы идем за птицей.

Сложивший руки за спиной унылый маг кивнул весьма торжественно. - О да.

- И вас это не тревожит?

Тощий старик поглядел на него и подмигнул с искренним видом. - Нет. А вас?

Блю не стал отводить взгляда. - Не могу понять, зачем, - ответил он сухо.

Бледный маг расцвел улыбкой. - Я же говорил. Кажется, я знаю ту, что послала птицу.

- Эту колдунью. Вам кажется.

Гвинн кивнул видом мудреца. - С известной степенью уверенности.

Блю смотрел в спину великана-Теломена, который руководил их походом. - А что насчет нашего друга?

- Он может оказаться вовсе не другом.

Сжав зубы, чтобы удержаться от дальнейших вопросов, Блю лишь озирался по сторонам, держа посох на плече.

Пополудни, когда солнце стало еще тусклее над горизонтом, с востока прибежала Гиацинта. - За нами следят, - сообщила она. - Парни-волки, но больше медведей. Идут неподалеку.

Блю посмотрел на Гвинна, тот лишь пожал плечами: - Она их жрица. - Блю сложил ладони у рта и крикнул Теломену: - Кстати, как ваше имя?

- Беллурдан.

- Еда есть?

- Увы, нет.

- Что ж... у нас кое-что осталось. Вяленое мясо станете..?

- Если больше ничего нет.

- Хорошо. - Блю указал посохом на холмик. - Там может быть сухая почва. - Гиацинта кивнула и пошагала туда.

Они уселись на самые сухие места. Блю натащил клочьев травы, чтобы есть удобнее, укрылся краденым плащом, повесив середину на посох, как в палатке. Они съели понемногу из малазанских пайков, которые нашли на мертвецах. Великан стоял и следил за округой; похоже, его народу почти не требовался сон. Впрочем, один из людей должен был сменить его на исходе ночи.

Утром Блю разбудил Черный, коснувшись и значительно кивнув в сторону запада; к стоянке приближалась большая снежно-белая фигура, качающаяся походка указывала на воина - Жекка, причем весьма крупного.

Гвардейцы вытащил оружие и встали по сторонам. Блю, Гвин и Беллурдан вышли навстречу гостю. Воин-медведь поднялся на задние лапы, и Блю понял - это скорее женщина, чем самка. Всего две отвислых груди. Зверюга была почти вровень с Теломена, но еще мускулистее.

- Я принесла привет от Птичьей Жрицы - сказала женщина.

- Привет и тебе. А ты?

- Урсана.

- Привет, - прогудел Беллурдан.

Урсана кивнула. - Да. Приношу извинения за непредумышленное нападение на вас с Короллом.

Блю заметил, что Гвинн узнал это имя.

Урсана продолжала: - Я также несу два имени. - Тяжелая когтистая рука указала на Гвинна. - Одно твое. Второе - ее.

Гвинн оглянулся. Птичка пролетела над его головой и села на плечо медведице. Гвинн согласно склонил голову. Прижал руку к сердцу. - Я Гвинн. Гвинн из Багряной Гвардии. А другое имя... некогда, очень давно, звучала как Уллара.

Птица улетела на запад. Урсана пошла туда же, тут же обернувшись. - Вы вольны войти в селение моей госпожи.

От края Ночи Эндест Силанн следил за перемещающейся армией. Не имея близкого знакомства с политическими силами эпохи, он мог лишь догадываться. И чем больше он всматривался, тем сильнее убеждался: захватчики имели целью устрашить местных Солтейкенов, или изгнать из региона. Вероятно, те были слишком враждебны, совершали набеги на земли юга. Однако организованная сила людей успела узнать о более грозной опасности, о К'чайн Че'малле, и осторожно приближалась к их анклаву.

Еще он решил, что К"чайн действительно поднялись и являют собой угрозу, и если чужое войско ослабит или разобьет их, это будет полезно для Владыки. Причем без всякого ущерба его народу.

У него созрел план: приблизиться к ним предложить свои услуги, чтобы натравить на Че'малле, испытав силы обеих сторон.

Итак, на закате он угасил все аспекты волшебства Тьмы, чтобы казаться обычным земным магом, и направился к лагерю. Ночь была холодной; ветер бил в спину и несся к далекой дымной горе. Что вполне понятно - постройки К'чайн Че'малле часто обретали власть над местным климатом.

Перед первым дозором Эндест позволил себе прощупать расположение войск и тут же ощутил присутствие других магов. Замеченное весьма поразило его и заставило окутаться мантией Старшей Ночи. Аура одного из людей оказалась поразительно мощной, намекающей на большой потенциал - уже повод для осторожности; но она меркла пред совсем иной аурой. Такого он не встречал уже очень давно - и опасность могла быть чрезвычайной. Это был намек на Старших.

На кого из них, он не смог понять. Но несомненно, нельзя просто так выйти навстречу этой сущности. Ему следует отступить и стать еще осторожнее. Не для такого столкновения посылал его владыка.

Приняв решение, Эндес полностью скрылся в Старшей Ночи, Куральд Галайне, чтобы обдумать следующий шаг.

В шатре боевых магов Тайскренн удивленно заметил, что Ночная Стужа вскочила со стула и выбежала наружу. Такое поведение могло означать что-то важное - и загадочное - так что он с любопытством вышел вслед за ней.

Женщина стояла на краю лагеря, лицом к югу, руки на груди, губы сжаты, глаза как щелки. Он поглядел туда же, куда смотрела она, но нашел лишь едва видимые в ночи пологие холмы с травяными кочками и куртинами мха.

- Что же? - пробормотал он, не желая усомниться в ее инстинктах, хотя и непостижимых.

Она кивнула. - Мы не одни.

- Кто же? - сказал он, однако она повернулась и отошла. Он вздохнул, глядя в небо: неужели нормальный, общительный и полезный союзник - то, чего нельзя выпросить у мира?

И что он будет делать, если таковой появится? Не лучше ли привычное зло?..

Глава 12

Тайскренну определенно не хватало императора с его вкусами, приличествующими благородным особам. А грубые солдатские повадки Даджека раздражали всё сильнее. Например, командный шатер, что был не более чем парусиной на шестах над голой землей. Нигде ни ковра, ни шкур. Несколько угольных жаровней для тепла, несколько стульев и скамья, постель в углу.

Верховный маг неловко стоял среди скудного убранства, не зная, занять ли один из немногих стульев или скамью. Командующий ел, черпая из миски единственной рукой, одновременно принимая гонцов и отдавая приказы.

Хохолок сгорбился на стуле; капитаны Уллен и Орозе стояли у входа; Сиалле выпрямилась, сложив руки на груди. Ночная Стужа опять не явилась.

- Эти Жекки отступили на запад, верно? - спросил Даджек у Орозе.

- Да. Похоже, бегут.

Хохолок скептически фыркнул.

- Что на севере? - спросил Тайскренн. - Как гора?

- Выжидаем, - ответил Даджек, не успев прожевать мясо.

- Чего?

- Меч отправился в разведку, - пояснил Уллен от входа. - И запаздывает.

Тайскренн поднял брови: - Ах. - Он уже гадал, куда делся поборник. Маг прошел к столику и налил бокал водянистого вина. - Надолго ли?

Юный офицер выглянул через открытый клапан входа. - Нет. Докладывают, он уже близко.

Тайскренн неразборчиво хмыкнул. Итак, военные следят за этим человеком. Что ж, это понятно, его репутация весьма важна.

Через несколько минут донеслись возгласы, приветствия. - Меч! - звучало всё громче.

Капитаны стали по струнке, едва вошел Меч. Он был в заляпанном грязью кожаном мундире, длинный меч на боку. Прошел прямо к столу, жадно выпил воды. Тайскренн заметил, что длинные волосы висели потными космами. - Где ваши телохранители? - сказал он. - Ваш... гмм, Меч Меча.

Дассем развеселился, оглянулся. - Они не так хорошо бегают.

Орозе засмеялась. - Явно не из Даль Хона.

Поборник кивнул ей: - Верно. Уверен, вы тоже смогли бы преподать им урок выносливости.

Тайскренн заметил, какой эффект оказал этот малый, как бы случайно брошенный комплимент на опытного офицера; она почти покраснела. А Дассем уже смотрел на Даджека. - Они там, - сказал он.

- Вы их видели? - спросил Тайскренн.

Дассем глянул на него. - Нет. Туманы впереди очень густые. Но я видел свежие следы в грязи и снеге. Советую отозвать разведчиков - их просто уничтожат.

- Движение вслепую? - удивился Даджек.

- Движение развернутым порядком - в ожидании боя.

Широкое плоское лицо кулака сразу погрустнело. - Так плохо? И как широко?

Мечу, казалось, было неловко. - Вы Кулак. Но я смею советовать как можно более широкий фронт. И не менее чем десять рядов вглубь.

Даджек неохотно кивнул. - Значит, три фаланги и небольшой резерв. Капитан Уллен, вы будете на левом фланге. Орозе на правом. Я в центре.

- А я буду впереди центра, - добавил Дассем.

- Не будете, - буркнул Даджек.

Дассем едва заметно улыбнулся. - Это мое место.

Даджек резко выдохнул. - Боги, Танцор отрежет мне голову, если я потеряю вас.

- А кадровые маги? - спросил Тайскренн.

- Вы с Ночной Стужей в центре, если понадобитесь. - Даджек откашлялся. - Если будете так любезны. Сиалле и Хохолок по флангам.

- Чудно, - ответил Хохолок, подавшись вперед. - У вас два верховных мага, так что я могу с небольшим отрядом пройти на запад, убедиться, что эти Жекки не хотят воспользоваться ситуацией.

- Они отступили, - заметила Сиалле.

- Не слишком далеко, - отрезал Хохолок. Посмотрел на Даджека. - Нельзя оставить врага в тылу.

Кулаку, кажется, тоже стало неловко. Тайскренн догадывался, что он предпочел бы предоставить местных обитателей своей судьбе - но Хохолок был прав. Наконец кулак кивнул: - Хорошо. Небольшой отряд, лишь убедиться, что они не идут на нас.

Хохолок расплылся в кривой ухмылке.

- Я хотела бы пойти с ними, - вставила Сиалле. Даджек поглядел вопросительно; она пожала плечами. - Выслеживать - мое ремесло.

Даджек решительно махнул рукой: - Хорошо. Но помните, что Тайскренн может призвать вас обратно в любой момент.

- Точно, - буркнул Хохолок.

Совещание закончилось, все пошли на свои посты. К удивлению Тайскренна, Хохолок увязался за ним. Картулианец искоса поглядел на неуклюжего смуглого мага.

- Я тут размышлял о нашей общей подруге, - пробормотал Хохолок.

Тайскренн понял, что он говорит о Ночной Стуже. - Так что с ней?

Хохолок чесал небритую щеку. - Думаю, она нацелилась на ваши сапоги.

Тайскренн поднял бровь: - Мои сапоги? Правда?

- Ага. Думаю, готова сунуть в них ноги.

- Она уже верховный маг, - заметил Тайскренн.

- Ага. Но не тот самый маг. Не Маг Империи. Если вы понимаете. Хотя вы вряд ли поймете. Пока сапоги с ног не стащат.

- Вы меня предупреждаете, да? По-дружески?

Ответом было фырканье. - Просто держите в уме. Как говорится, мудрому достаточно.

С этим семиградец ушел, не прощаясь. Тайскренн смотрел вслед, понимая, что если он выступит против Ночной Стужи или она против него - Хохолок сам окажется на шаг ближе к пресловутым сапогам. И вряд ли кто-то из магов стал бы отказываться...

Он лишь покачал головой. Вот так игра: натравить одного на другого. Сеять подозрения и зависть. Однако предупреждение могло быть верным. У всех есть амбиции; у нее тоже. И если он начал оценивать мотивы и возможности, то сам вступил в игру.

Это его почему-то расстроило. Тайскренн туже натянул плащ - ночь снова была холодной.

Четыре дня могучая Урсана вела их на северо-запад. Гиацинта и Черный сообщали, что воины-волки и медведи идут по пятам. Блю счел это разумной предосторожностью Жекков, Гвинн казался невозмутимым, веря в радушный прием.

Беллурдан шагал без устали сразу за медведицей.

Вскоре Блю начал замечать запах костров, отличный от чада нависающей над головами тучи подгорного дыма. Воины-Жекки передвигались свободнее, у них на виду.

Лагерь оказался именно лагерем - временной стоянкой, словно для партии охотников. Он-то ожидал оказаться в поселении более постоянном. А тут лишь кожаные палатки, шатры, повозки и сани. Казалось, все население куда-то перемещалось.

Теломен подошел к пожилой женщине и небрежно поклонился. Блю заметил, что она была не из Жекков, простая женщина, повязка на глазах и накидка на плечах. Он шел к ней вслед Гвинну. Воины-медведи столпились рядом, угрожающе ворча, но женщина сказала что-то и им позволили пройти.

Гвинн встал почти рядом со старушкой, долго всматривался в ее лицо. Казалось, она тоже видит его.

Наконец женщина улыбнулась, словно потеряв много лет, и встряхнула головой. - А ты мало изменился, Гвинн из Багряной Гвардии.

Гвинн сложил руки за спиной и склонил голову. - А ты изменилась весьма сильно, жрица. К сожалению. Уже нет юной женщины, которая стремилась на север. Ты отдала слишком многое.

- Я отдала себя своему народу. - Она обратилась к Блю. - А кто твои спутники?

- Это Блю. Гиацинта и Младший Черный.

Она кивнула, слушая имена. - Ах. Всё славные и знаменитые воины Гвардии. Вы тут по причине малазан, верно?

- Мы по причине горы, - ответил Гвинн.

Улыбка погасла, женщина снова выглядела старой. - Гора слишком опасна для вас, Гвинн. Оставим ее малазанам.

- Им она тоже может оказаться не по зубам.

Эти слова, кажется, обеспокоили жрицу; она посмотрела на запад. - Мы, - продолжила она, - странствуем далеко. На западе есть дичь и горы над берегом моря. Если хотите, идите с нами.

Гвинн потряс головой. - Мы должны остаться.

Жрица вздернула голову к великану. - А ты, Беллурдан? Ты остаешься?

Теломен сурово кивнул. - Должен. По велению своих сородичей.

Она вздохнула, и Блю показалось, что скрытые повязкой глаза смотрят в небо. - Ну хотя бы немного вы пройдете с нами на запад?

Гвинн улыбнулся, и Блю с удивлением впервые увидел в лице старого мага искреннюю теплоту. - Конечно же, - сказал Гвинн. - Ты должна рассказать обо всех приключениях этих лет.

- А ты о своих, - ответила она со смехом.

На ночь им выдали шесты и шкуры, чтобы соорудить укрытие. Хотя у Жекков было маловато пищи, им тоже выдали понемногу сушеного мяса и печенья. Поутру лагерь снялся: все хижины и палатки погрузили на сани и волокуши, или прямо на плечи, как и нехитрые пожитки.

Жекки-дети бегали, глядя на гостей с откровенным любопытством. За детьми следили старики, беременные женщины, раненые воины. Озирая караван, Блю видел мало здоровых мужчин. Битва с малазанами явно стала для племени катастрофой, и борьбу за жизнь теперь вели старые и молодые, больные и увечные.

Гвинн шагал рядом с паланкином жрицы, беседуя. Импозантная Урсана шла рядом, она, кажется, была главной в страже. Беллурдан постепенно вышел вперед. Остальные гвардейцы отстали, чтобы поговорить более открыто.

- Им крепко досталось, - шепнул Блю Гиацинте.

- Талианка согласно кивнула. - Слишком мало воинов, чтобы защищаться.

- Не удивлен, что они бегут, - сказал Черный.

- Выбора нет. - Блю эта ситуация неприятно напомнила о положении самой Гвардии: ее рассеянии и разброде после преследований Малаза, отсутствии родной почвы, о чем стало известно всем. Однако К"азз обещал им возвращение. Когда-то. Возможно, этот день настанет, и тогда они отыщут принца.

Итак, он с товарищами будет сопровождать племя несколько дней, но затем придется вернуться к малазанам. Кто знает? Вдруг проклятые их маги успеют сами управиться с горой?

Или станут ею управлять. Тогда Гвардию поистине ждет последний бой.

Обязанности Хессы и ее команды были, честно говоря, более чем легкими. Так что она скучала, наблюдая, как входят в полную силу машины К'чайн Че'малле - и охотно пошла за Турнажином сквозь лабиринт коридоров и подъемов, когда тот обещал кое-что показать. Маг вел ее какими-то кругами, всё время вниз; полдня спустя они оказались в "столовых" и "спальнях" Че'малле, как прозвал эти помещения Корбин. Широкое отверстие в полу показывало пустошь, голые утесы в кольцах дыма и горячего пара.

Хесса обвела рукой бесплодный пейзаж. - Это хотел показать, что ли?

- Не только. - Опираясь о край провала, маг сел. Хесса в очередной раз заметила, что он старше, чем казался раньше - сказались месяцы скитаний и лишений. Маг сидел, созерцая картину внизу, постукивая по камню длинной палкой, которую взял вместо посоха.

Хесса селя рядом и тоже поглядела на землю. - Что же, по крайней мере мы там не замерзнем.

Турнажин слабо улыбнулся. - Уверен, скорее сваримся.

- Близнецы хотят набрать для побега побольше еды.

Маг кивнул. - Вам потребуется.

Хесса нахмурилась. - То есть нам потребуется, не так ли?

Однако Турнажин покачал головой, мотая седыми, отросшими, грязными волосами. - Нет. Я остаюсь.

Хесса вскочила. - Ох, не надо! - Принялась ходить вдоль края. - Не нужно изображать благородство. Мы того не стоим.

- О да, стоите.

Она вскинула руки. - Ладно хорошо. Чудесно. Но нам важно сообщить обо всем миру! - Она указала на подобную самой Бездне страну. - И с тобой у нас будут лучшие шансы.

Старик поморщился. - Прости. Я обязан.

- Обязан остаться? Ради чего?

Он отвел глаза и постучал посохом. Она не стала торопить и села рядом. Маг указал наружу: - Знаешь, мы сейчас смотрим на юг, приблизительно.

- Трудно сказать.

- Точно. Это одно из их мест охоты. Корбин был прав.

Она равнодушно хмыкнула.

- Че'малле - падальщики. Едят все, что похоже на мясо. Живое или мертвое. Им все равно.

- Хмм.

- Итак, я осмотрел притащенные ими тела и старые скелеты. - Маг вытащил из -под плаща грязную тряпку и вручил ей. Под грязью тряпка была черной, и несла знак малазан, поднятый скипетр.

- Они где-то рядом, - пояснил Турнажин.

Хесса уронила обрывок. - Хорошо. Но это не наша проблема. Мы уходим.

- Кто-то должен их ожидать. Чтобы показать пути. Сказать, как отключать механизмы.

Она поглядела в каменный потолок, тяжело вздохнула. - В Бездну их вместе со всеми богами. Тебя убьют, как предателя людей.

- Нет, если буду помогать.

- И всё же.

Маг лишь поднял плечи.

Пораженная мыслью Хесса фыркнула. - О Худ. Певец может нас убить уже завтра.

- Мы ему еще нужны.

- Ага... но с ним что-то не так... - Она замолчала. Топот одного из Охотников К'ел раздался рядом, монстр появился из тумана, поднимаясь на борт. Слитые с лапами мечи повисли, как и голова, глаза потускнели. Остальные Че'малле словно не видели его.

Турнажин проследил, как он проходит внутрь. Затем сказал: - То, что сделали с этими существами - преступление.

- Преступление? Это же твари. Монстры.

- Нет. Это разумная раса, как наша или как Джагуты. - Маг сжал посох и уткнулся подбородком в кулак. - Вот чего не понимаю. Нет истории противостояний между К'чайн Че'малле и Джагутами. Почему же он так поступает? Готов обрушить гору - но на кого? На что?

- Он безумен, - пренебрежительно сказала Хесса.

И Турнажин кивнул, неспешно и торжественно. - Да. Думаю, ты права. Он безумен. И явно болен. Если еще не безнадежен. Больной, умирающий сумасшедший Джагут. И мы в его власти... - Маг в ужасе понурился.

- Близнецы не останутся, - сказала Хесса. - И Корбин.

- Не то, чтобы я ожидал... - Он смотрел ей в глаза. - Ни от кого.

Хесса махнула рукой. - Увидим. Я же сказала, мы вряд ли проживем долго.

Маг снова покачал косматой головой, взгляд стал настороженным.

Продвижение пехоты было медленным и методичным. Приходилось: почва стала мешаниной горячей грязи и пара, даже на голые камни было горячо ступать. Хуже, обзор ограничили дым и пар, повисшие над землей, скрывшие трещины и провалы. Многие солдат ворчали, что войско незаметно проникло во владения самого Худа.

В момент контакта Тайскренн был в задних рядах фаланги. Осторожно шагал, давно оставив слишком жаркие сапоги в пользу солдатских сандалий с толстыми подошвами и ременными обмотками до колен.

Громкие удары донеслись с правого фланга, фаланга тут же встала, солдаты пригнулись, готовые отбивать атаку. Из тумана доносились команды. Тайскенн щурился. Справа показался высокий силуэт, много выше солдатских шеренг. Один из них? Затем он пропал, словно растаял. Маг прошел вперед, к Даджеку.

Командир был в середине фаланги, тоже всматривался с дымку. Штабной офицер, женщина, протиснулась через тесный строй, отдала честь. Лицо было покрыто потом. - Контакт с... ними, - сказала она, тяжело дыша. Тайскренну казалось, женщина еще не отошла от шока внезапной встречи.

- Сколько?

- Всего один.

- Один? Потери?

- Семеро убиты, семеро ранены.

- Семеро! Но он убит?

- Нет. Отошел.

Кулак вцепился в лицо. - Боги! Проклятое дело. Всего один?..

- Капитан Орозе ждет распоряжений.

Даджек перевел дыхание. - Продолжить движение по готовности.

Офицер отсалютовала.

Тайскренн двинулся в передние ряды. - Полагаю, вы пожелаете нанести противнику тяжелый урон?

- Да? И что?

- Я должен встать ближе в фронту. Эти эффекты, э... распространяются широко и не делают различий.

Кулак качнул головой. - Не сейчас. Это кажется простой полевой работой, грубой и грязной. Не хотел бы потерять вас сразу. - Тайскренн помялся, хмурый и удивленный: ему опять отказались отдать приказ. Кажется, Даджек его понял. - Если вы не против.

Верховный маг кивнул, признавая согласие. Пока что.

Вскоре по рядам пронеслись команды, фаланга с шелестом доспехов возобновила медленное движение, щиты и мечи наготове.

Однако почва становилась все менее проходимой, и рядам пришлось то и дело менять скорость. Местами перед строем лежали озерца жидкого камня с тонкой черной коркой на поверхности. Дым и пар густели, из фумарол вырывался пар, и Тайскренн опасался, что пар окажется ядовитым.

Плохая видимость явно сердила кулака - он сверкал глазами и мрачно ворчал. Подозвал вестового - Тайскренн подозревал, чтобы приказать остановку - когда с фронта донеслись крики и громкий лязг.

Нападение двух гигантских тварей пошатнуло фалангу, будто волна землетрясения, до задних рядов, где Тайскренн стоял с Даджеком. Солдаты сделали шаг назад. Оскалившись, кулак рявкнул: - Стоять!

Твари сражались в зловещей тишине - ничего, кроме громких хриплых выдохов - звуки издавали лишь люди. Кряхтели, нанося удары, или рычали от жестоких ран.

- Очевидно действие изощренного ума, - сказал Даджек. Тайскренн, с растущим восхищением и не менее сильным страхом взиравший на первую в своей жизни, идущую совсем рядом битву, повернул голову к кулаку. Тот и правда обращался к нему.

- Неужели? - сказал он слабым голосом.

Даджек кивал сам себе, почесывая седую щетину на челюсти. - Сперва легкая проба, скорее тест. Затем солидное, но все же предупреждение.

Тайскренн ощущал себя странно, голова кружилась, вонь пота и крови почти удушала; стража кулака почти прижалась с ним - куда ближе, чем он предпочел бы. - Неужели? - повторил он рассеянно.

- Тогда, - продолжал кулак, - и мы можем прощупать их. Идите вперед и заставьте тех, кто за сценой, призадуматься.

Тайскренн обнаружил, что в горле совсем пересохло. Кивнул, не решаясь заговорить. Но откуда такое беспокойство? Он участвовал во множестве поединков с колдунами, ведунами и ведьмами по всему Квон Тали. Скорее, в большинстве случаев ему удавалось устрашить их демонстрацией силы. Но никогда он не думал испытать себя против кого-то из Старших. Конечно же, эти споры лучше решать мечом и мышцами, не магией.

К нему пришло мрачное подозрение, что К'чайн Че'малле даже не потревожишь простым человеческим садком.

Ему нужно было пройти ближе, но путь преграждала масса солдат. Он кивнул, рассеянно, и двинулся вперед, призывая свои силы. Подняв садок, он смог видеть цветы разных оттенков - младшие кадровые маги в строю - и понял, что они используют свои способности, чтобы отклонять яростные удары или укреплять щиты. Хотя все больше и больше магов переходили к призыву сил Денала.

Он продвигался, хотя плотные солдатские ряды вызывали отвращение. Вонь пота, крови и даже - сохраните боги! - кала была ужасной. Солдаты толкали его; тела в панцирях было бы не сдвинуть с мест, не вложи он часть сил в простое расталкивание. Путь стал свободнее, и он смог выдохнуть спокойнее.

К сожалению, торчавшая над шлемами солдат голова ящера повернулась в его сторону. Кольца тумана и дым явно не мешали зрению Че'малле. Он запоздало пожалел, что создал такую удобную просеку в строю.

Громадное чудище направилось на него, помахивая блестящими от крови клинками-лапами, он смотрел вверх, в змеиные глаза К'чайн Че'малле - всего два ряда пехоты между ними. Тайскренн призвал всю мощь садка, движимый необходимостью и, нужно было признать, липким ужасом - и послал на Старшего подпрыгнувшую над строем огненную сферу. Невероятно, но чудище прошло сквозь пламя. Тайскренн был ошеломлен. Никогда прежде не высвобождал он такую силу против врага - она любого превратила бы в лепестки золы. Однако тварь шагала к нему, испуская дым - обожженная, верно. Но шагала.

Остатки солдат сделали шаг назад - вполне понятно - толкя его, почти наступая. Но никто не паниковал, не бежал, не бросал строй. Они съежились за щитами, защищая себя и его. Защищая его.

Он угрюмо раздумывал, остались ли у него силы послать на солдата Че'малле новую обжигающую волну. Если его чуждая энергия вообще подвластна человеческому волшебству.

Чудище Старших резануло тяжелым клинком, и солдаты вокруг попадали со стонами. Что-то горячее плеснуло на лицо, Тайскренн утерся и увидел, как рука покрылась свежей густой кровью. Такое зрелище тоже было ему внове. Маг застыл.

Потом уронил руку, ибо Охотник К'эл замахивался, целя в него. Он должен был сделать хоть что-то. Инстинктивно Тайскренн построил защитный круг, меч обрушился, и маг повалился наземь от силы касания. Лежал ошеломленный, мигая, в глазах всё расплылось. Он скорее ощутил, нежели увидел, как ящер встал рядом, и закрылся рукой, будто это могло отвести последний удар.

Взрыв силы заставил Старшего отшатнуться. Мощь поразила Тайскренна. - Кто? - твердил он тупо, пытаясь хоть что-то увидеть.

Руки подняли и поддержали его, он различил суровое, как топором вытесанное лицо Ночной Стужи. - Это, - произнесла женщина, - было очень глупо.

Тайскренн лишь кивнул, соглашаясь. И более ничего не видел.

Открыв глаза, он увидел провисшую парусину шатра. Лагерь шумел. Еще сильнее звенело в голове, до тошноты. Он потер лоб и застонал - от боли и разочарования в своих "подвигах".

Кто-то пошевелился в шатре, шелестя одеждой; ему поднесли стакан. - Чай, - сказала Ночная Стужа. - Целебный.

Он принял теплое стекло, сел на лежаке. - Полагаю, забыл поблагодарить.

- Да, забыл.

- Что случилось? Как мы?

- Удержались, хотя ужасной ценой. Много убитых. Мы немного отошли, к лучшей оборонительной позиции, сейчас окапываемся. Если так можно назвать прилипание к голому камню.

- Мы удержались? Благодаря вам?

- Нет, благодаря им. Солдатам. Им ты тоже задолжал благодарность. Они падали, защищая тебя.

- Такова их работа, - бросил он.

Стужа поджала тонкие губы, глядя как-то странно. - А ты не сделал своей, - ответила она не спеша.

Он кивнул без обиды, ведь оценка была точной. Опять потер лоб. - Не понимаю. Я призвал всё что мог, а оно приближалось.

Женщина вздохнула, зашагав по шатру. - Не нужно было и стараться. Это же К'чайн Че'малле. Честно говоря, ты зря тратил целые годы, играя против ведьм-самоучек и несговорчивых городских колдунов. Такого вызова ты прежде не встречал. Или встречал слишком давно. - Она оттянула тяжелый полог шатра и сузила глаза. - В тебе есть иное, чувствую. Ты можешь достичь большего. Хотя я гадаю, достоин ли ты этого.

Полог упал за ее спиной.

Тайскренн фыркнул и отпил чай. Странная женщина! Заслужил? Да кто она такая? Мысли обратились к Хохолку, его смутным пророчествам. Она тоже играет с ним? Он почти засмеялся, думая: "Неужели меня хотят во что-то заманить"?

Да, у нее должна быть некая цель. А для волшебницы такого уровня, решил он, есть лишь одна достойная цель - сесть на трон.

Он встал, морщась. В глазах потемнело. Нужно найти кулака, извиниться. Это сейчас самое главное. Он откинул полог и вышел, заморгав от пепла и копоти. По бокам встали двое: приземистый парень и юная женщина, оба из средней пехоты. Он нахмурился. - Да?

Парень подал Тайскренну плащ, весь в грязи и порванный. - Его сорвали с вас.

Он взял плащ. - Что ж, спасибо. Вам не стоило трудиться.

- Это наша работа, - сказал парень. - Мы ваши няньки.

Женщина ткнула его локтем и почесала бок. - То есть охрана.

- Неужели? Вас придали мне? Теперь меня нужно охранять, вот как?

Худосочная женщина казалось огорченной. - Вам же нужны помощники? Свита?

- Ах. Теперь у меня свита помощников. - Он скептически оглядел их. - Как звать?

- Ют, - сказал парень, весьма небрежно отдав честь.

- Малышка, - сказала юная женщина.

- Малышка? - повторил Тайскренн. - Ваше имя Малышка?

- Так меня прозвали.

Тайскренн попытался сказать что-то остроумное, но просто пошел, не заботясь, следуют ли они за ним. "Еще посмотрим..."

Он быстро вошел в командный шатер. Кулак отдавал приказы, хотя его одновременно брили. Кивнул ему, взмахом руки веля вестовым выйти. Вытер лицо довольно грязной и старой тряпицей. - Бодры и веселы, как вижу. Отлично.

- Простите за неудачу, Кулак.

Брови Даджека поднялись. - Просите прощения. У меня.

- Да.

- Хмм. - Он обошел жаровню, налил чая из висевшего над огнем чайника. Предложил Тайскренну.

Тайскренн понял ладонь. - Благодарю, я уже пил чай.

Кулак выпил горячую жидкость сам, глядя на него. - Ну, прежде всего вам следовало бы благодарить пехоту. Однако это же невозможно, так? - Он поставил стакан на стол, между карт и свитков. - Однако сам факт показывает, что где-то в вас еще есть остатки человечности.

Тайскренн наклонил голову набок, сконфуженный. - Простите... Не понял.

Кулак, казалось, удивился. Вздохнул и повел рукой: - Забудем. Не могу сказать, что не старался. Интересно, что вы не первый офицер, приходящий ко мне с извинениями. Недавно Меч просил прощения за то, что не смог защитить вас.

Тайскренн удивился. - Он был? То есть он просил? Но к чему?

- Именно. Я так и сказал - ни к чему.

- Хорошо. Должен признаться, что недооценил наших, э... оппонентов. Но это не повторится.

- Понял вас.

По тону кулака Тайскренн понял, что вопрос закрыт. Едва заметно кивнув головой, он направился к выходу. На пороге обернулся. - Еще одно, Кулак.

- Да?

- Вы приставили ко мне... нянек?

Кулак кивнул и выпил чая. - Теперь вы боевой маг, Верховный кулак. Больше никаких пыльных библиотек. Никаких дуэлей один на один через бескрайнюю равнину. Лучше иметь при себе пару солдатиков - чтобы лучше видеть канаты, так сказать.

Тайскренн снова склонил голову, но уже резко и с волнением. Снаружи няньки вскочили с мест. Маг чуть замешкался, но снова устремился вперед, распрямив спину - прямиком к столовому шатру. На полпути изволил заметить свиту. - Кстати, что Меч делал во время схватки?

- А! - ответил Ют, широко разводя руками. - Вам бы его видать, сер. Почитай весь левый фланг готов был разбежаться, но он кинулся самолично, выбрав одного чудища. Отогнал его, клянусь! - Морпех прижал руку к груди. - Вправду! Клянусь сиськами Тогга!

Тайскренн бросил взгляд в ясное небо. - Чудесно.

- Так точно сер! Чудо.

Тайскренн поспешил к поварам, хотя аппетит, похоже, улетучился по дороге.

Глава 13

Легкое касание садка пробудило Сиалле. Было утро, хотя положение солнца не угадывалось за густой пеленой туч. Она откинула одеяло, подняла голову и увидела неподалеку Хохолка; он поманил ее к себе. - Был контакт с нашими войсками. Нас зовут назад.

- Хорошо.

Маг присел у гаснущих углей костра, погреть руки. - Но сначала нужно покончить с этим отребьем.

Она села, тщательно скатала одеяло. - Таков приказ?

Улыбка была суровой, зубы белыми. - Да. Мой приказ.

- Это вереница семей - мы уже выгнали их с родных земель.

- Значит, дать отпор не смогут.

Кивнув, она встала и посмотрела на запад. - Ты знаешь, что я сетийка. - Хохолок невразумительно фыркнул. Она указала на запад. - Из малого клана, вроде вот этих. Из клана, которого больше нет - благодаря неуемным малазанским волонтерам. Их так и не наказали за это преступление. - Она встала к нему лицом.

Он тоже встал, щурясь. - И?

- И я поклялась, что такое не повторится.

Он похлопал себя по бокам, опустил руки. - Ох, девочка. Ты ж не хочешь...

Она кивнула. - Да. Хочу.

- Тупая сучка! - Он воздел руки, но она была шустрее, трескучий разрыв энергии заставил мага повалиться на спину. Хохолок вскочил, сплевывая грязь. Массы гравия поднимались с земли и летели в него; лицо покрылось кровью, он взвыл. - Драная шлюха!

Подбежали морпехи - Где она! - ревел он, ослепленный.

- Пропала, сэр.

- Драть!..

- Приказы, сэр?

- Дайте тряпку!

Тряпку сунули в руку, маг утерся. - Будь проклят Темный Хищник! Она их предупредит. И пусть. - Он отмахнулся от солдат. - Поворачиваем. Наш Господин Всемогущий велел возвращаться.

Основная колонна Жекков, усталых и оборванных, вышла на заре. Жрица же осталась сзади, у паланкина с двадцатью воинами и телохранителями. Блю и остальные гвардейцы с ней, вроде арьергарда. И Беллурдан.

- Что она делает? - спросил Блю.

Гвинн пожал плечами. - Ждет, только и сказала.

Прошло утро; колонна беженцев пропала за округлыми холмами, даже самые слабые. Блю снова нетерпеливо вздохнул. Малазан там мало, хотя они близко. Жрица желает сразиться с ними? Глупо и напрасно.

Из тучи птиц над головами вдруг спустились четыре больших охотника, сходясь к чему-то незримому. Блю вздрогнул. Три равнинных орла и алый сокол сели в траве, раскрыв крылья и следя за чем-то.

Блю переглянулся с Гиацинтой и Черным, те держали оружие наготове.

В траве обнаружилось белое пятно, превращаясь в миниатюрную женщину - кожаная одежда, густые белоснежные волосы. Лицо ее казалось огорченным. Беллурдан вдруг разразился хохотом.

Незваная гостья обратилась к жрице. - Нужно было догадаться.

Уллара поманила ее к себе. Но воины -медведи преградили путь, рыча.

- Пропустите, - велела жрица.

Блю и Гвинн тоже подошли, с осторожностью: она должна была быть из малазанских боевых магов.

Юная женщина была смуглой, жилистой - типичные черты сетийских племен. Она поклонилась жрице. - Я пришла предложить верность и службу.

- Не верь ей, - крикнул Блю.

Гостья окинула взглядом его и Гвинна. - Наемники, верно?

- Она сжигает мосты, - сказала жрица. Она будто видела женщину сквозь толстую повязку на глазах. - Пути назад нет.

- Вы следили.

- Конечно.

Женщина вновь поклонилась. - Я Сиалле.

- Привет тебе, Сиалле. Хотя нужно сказать, что следить за тобой продолжат.

- Еще бы.

- Пора идти, - пророкотала Урсана. - Мы слишком задержались.

Жрица кивнула. - Да. Здесь мы завершили дела. - Влезла в паланкин, стража подняла шесты и отряд двинулся. Гостья отсвечивала белой шевелюрой далеко позади, за ней шли два воина-волка.

Блю невольно оглядывался на нее. Женщина шагала с очень странной улыбкой на губах.

Был исход ночи, скоро рассвет. Танцор и Картерон Сухарь стояли у борта. Ассасин потирал заросший подбородок, потом поймал себя на этом нервном жесте и опустил руку. - Все, говоришь?

Адмирал мрачно кивнул. - Все. Разбились на двадцать групп. Не переловишь.

Танцор вздохнул и поглядел на дверь надстройки. - Нет. не переловишь. Понимаю.

- А он станет? - кивнул Картерон на дверь.

- Мстительность доселе не входила в...

- Но он так настаивал, чтобы мы сдерживали их вместе.

Танцор ободряюще улыбнулся. - У нас всего одни корабль, адмирал.

Картерон фыркнул, горько качая головой. - Адмирал, - произнес он с презрением.

Танцор пошел к каюте императора, но вдруг обернулся. - Но они пошли на север? Верно?

- Гмм. Да.

- Хотя бы что-то.

От открыл дверь и погрузился во мрак. Слабый свет звезд остался на пороге. Танцор обладал ночным зрением, так что удивился непроглядности каюты. - Келланвед? - позвал он тревожно.

Шелест ткани. Какое-то кряхтение.

- Келланвед?

Он услышал вроде бы трение подошв о пол, снова кряхтение; затем старик возник в темноте, расправляя кружева черного камзола. Танцору показалось, что маг мгновенно вобрал в себя все тени. Он хмуро потер глаза.

- Ну что? - сказал Келланвед со вздохом.

Танцор решил не тянуть. - Все корабли сбежали.

Глаза императора раскрылись шире. - Правда? - И сузились. - В каком направлении?

- На север.

Келалнвед вроде бы расслабился; вздохнул, кивнул, в руке появилась трость. Пробрался мимо Танцора, буркнул: - Хорошо.

Танцор заморгал, не будучи уверенным, правильно ли расслышал. - Хорошо?

- Да, хорошо.

Он пошел вслед Келлавнеду. - И что это значит? Думал, ты захочешь их вернуть.

- Именно. Именно там я и хотел их видеть.

Танцор поднял глаза к ночному небу. - Чтобы они захотели уйти?

- Именно.

- Гм. Хотелось бы знать, в чем план.

Едва заметное движение руки, как будто император хотел сказать: "Пустяки".

Келладвед спросил у Картерона, едва выйдя на палубу: - Это север, да?

Картерон последил движение трости. - Да, именно он.

Маг сощурился на окрашенный розовым горизонт. - Похоже, они сложили два и два. Наконец-то.

- И это тоже хорошо?

- Да. Значит, они следуют плану.

- Какому плану? - сказал Танцор раздраженно.

Брови Келланведа взлетели. - Какому?! Моему, разумеется.

Танцор проскрипел сквозь сжатые зубы: - Не можешь ли его изложить? Будь так любезен!

Келланвед блаженно улыбался. - С радостью, друг мой. - Он уперся тростью в палубу, возложив руки на серебряную собачью голову, покачался на пятках. Танцор с трудом удержался от жестов нетерпения: знал, что лишь все удлинит. - Я заронил его в мелких намеках, беседах наедине с каждым капитаном. В моей каюте. Намеки. Не сомневаюсь, они думают, что сами все решили.

- Так план..? - прервал его Танцор.

Келланед наморщил лоб, недовольный. Танцор со вздохом повел рукой, приглашая продолжать. Маг кашлянул. - Разделиться на мелкие боевые группы, флотилии, отряды. Назови как угодно. Кажется, им не одолеть фаларийцев на море, так пусть атакуют там, где шансы выше. На суше.

- Какой суше?

- Острова, мои друзья. Брать порты, городки. Захват островов. Сколько получится. Флот Фалар, возможно, непобедим. Но что с их армиями? - Келланвед пожал плечами. - Ничтожные.

- Они соберут флот и сметут их, одного за другим, - вмешался третий голос. Танцор и Келланвед оглянулись на Картерона, стоявшего почти рядом. Он казался слегка одурелым. - Простите, не мог не подслушать.

Келланвед повел рукой. - Отличное замечание. Однако, как мы уже обсуждали, фаларийский флот состоит из кораблей множества островов. Станут ли они скапливаться, когда половину островов осадили, грабят, берут невольников?

- Они вернутся, - подумал Танцор вслух. - Каждый будет защищать свой остров.

Император кивал. - Точно. Или я так надеюсь.

- И тогда мы сможем брать их постепенно, - закончил Танцор.

Келланвед кивнул. - Постепенно.

- Разделяй и властвуй, - сказал Картерон. - Относительно островов. Но вот только, - потер адмирал седой подбородок, - ваша пиратская флотилия, этот разбойничий сброд уже не станет вам подчиняться. Вы потеряли контроль. Иные даже объявят себя королями и королевами того или иного острова.

Келланвед вернул на губы блаженную улыбочку. - Я заронил много таких семян.

Танцор уже не мог сдерживаться. - Правда? Что зачем бы?

- Отрицание мой друг. Отрицание. - Келланвед направился к каюте.

Танцор и Картерон смотрели в спину. Потом мрачно переглянулись. "Отрицание?", удивился Танцор. Его беспокоил вопрос: что именно и кому придется отрицать?

На западе исчезал из вида темный берег. Джианна уже не знала, что делать. Их отверг третий остров. Никто не желал принимать детей, едва узнавали, кто они и чего хотят.

Она не могла судить этих людей. Ни один малый остров не осмелится прогневить Веру.

Как и ни один капитан. Она обернулась к Бревин, лицо девушки оказалось достаточно выразительным - капитан отвела глаза. Объемистая грудь колыхнулась. - Они верные люди, - начала капитан, - преданные моряки... но дальше их не продавить. Они работают за деньги, а мое дело найти эти деньги, или я сама окажусь не у дел. Верно? Так что прости, милая. - Она указала на север. - Высаживаю вас на следующем острове. Лучше ночью, а? Если вы на суше, в море не выбросят. Ведь так?

Джианна перешла на другой борт. Юнец подскочил, гордо показывая выловленную монетку. - Превосходно, э...

- Ранат, - не обидевшись, напомнил парень.

Она коснулась волос, уже сильно отросших и грязных. - Хорошая работа, Ранат. Капитан, - вскрикнула она, пораженная мыслью.

Бревин оглянулась. - Да?

- Это единственная проблема?

- Что?

- Позволить нам плыть с вами. Плата. Единственная трудность?

Бревин вяло почесала брюхо, почти с жалостью качая головой. - Милая... я ни разу не замечала у тебя мешка с монетами.

- Поняла. Знаю. Но если я смогу...

- Милая, мы полны сочувствия. Мы не больше тебя рады Призыву. Но не вижу, как...

Джианна махнула рукой, отметая возражения. - Всего один переход. На северо-запад, к Ларку.

- Ларк? Там опасные воды, милая. Зачем тебе Ларк? Там родня?

- Нет. Мне нужно то, что к востоку.

Густые брови поползли верх. - Кладбище кораблей? - Она покачала головой. - Прости, но этим отмелям и течениям нельзя верить.

- Сама отлично знаю. Но могу гарантировать безопасность. - Она обвела жестом детишек по сторонам, которые плели веревки и весело щебетали, для них путешествие оказалось сплошным развлечением. - Стану я рисковать ими? О нет. Если дело не выгорит, сможешь высадить нас на Ларке и до свидания. - Она прижала руку к груди. - Обещаю.

Бревин погладила длинную рыжую косу. Тяжело вздохнула. - Хорошо. На Ларк. Помогай нам Маэл. - Подняла палец. - Лучше тебе знать путь между мелями, или я мигом сверну.

Джианна яростно кивнула: - Я прослежу за всем.

Им понадобилось два дня, чтобы пересечь северо-восток Походного моря, с остановками на ночь в небольших бухтах. Мало кто пересекал Походное море. Центр кольца островов был пуст и лишен ориентиров. Фаларийцы полагались на знание приметных мест - странствия среди тысяч островов не требовали более сложных методов навигации.

Бревин держалась островков у берега Похода, самого большого острова Фалар. Она избегала любых крупных поселений. Даже на жалком острове Война был храм Маэла.

Сейчас они пробирались среди отмелей и скал Воробьиного прохода, ведомого любому фаларийцу своей ненадежностью и опасностью для мореплавателя. Именно эти места прозвали кладбищем кораблей. Казалось, здесь можно идти напрямую... если бы не разбросанные всюду мели.

На закате они увидели остров Потоп, и Бревин направилась к известному ей убежищу. - Ночью я к Воробьям не войду, - бросила она Джианне.

Джианна кивнула, пусть ей хотелось поскорее добраться до места.

Едва упали якоря, в воду полетели и лески. Каждая пара маленьких рук держала удочку.

- Вечно голодная команда, - сказала Джианна. Капитан засмеялась.

- Ага. Голодная. И послушная. "Отблеск" никогда не был таким чистым. - Она коснулась девчачьего плеча. - Но вот ртов слишком много. Долго так продолжаться не может. - Мясистые плечи колыхнулись. - Мне-то как раз но душе... но прости. Не будет тут добра ни для них, ни для нас.

- Они ловят рыбу. Кормятся сами.

- О да. Но нет времени удить, когда мчишься с выгодным заказом. Придется покупать провиант. - Она качала головой. - Такая орава поднимет цены. Сплошное разорение. Не вижу толка. - Капитан оперлась о борт. - Итак. Представь, перед тобой Воробьи. Каков план?

Джианна благодарно кивнула и выдохнула. Началось... - Ныряли на дно, капитан?

Бревин скорчила гримасу. - За сокровищами? Вот куда ты гнула. Девочка... на дне больше костей ныряльщиков, чем затонувших бортов. Это как полагаться на удачу Опоннов.

- А я вижу шанс.

- Почему бы?

Она пожала плечами. - Магия Рюза.

- Вокруг полно магов Рюза. Почему они ничего не нашли?

- У меня... э, есть склонность к нахождению.

Лицо Бревин оставалось полным сомнений. - И всего-то? - Голова качнулась. - Ну, это последний шанс, милая. Прости, но иного пути не будет. - Она отошла.

Джианна осталась у края. Последний шанс. Его лучше не упускать. Значит, теперь понятно, какие обломки осматривать!

Скалы и мели дали о себе знать задолго, шумом и плеском волн. Джианна помнила теории о происхождении этих длинных отмелей. Один уничтоженный остров. Гнев чудовищного Джисталя. То и другое. Эти места считались следами последнего нападения Джисталя, сотни лет назад. Остров Руин, называли его. Древний и почти мифический Кайнарле, или Кинерл. Престол цивилизации Старых Фалар. Разрушенный своей гордыней, так говорили. Познавший запретные тайны. Слишком глубоко познавший. Так или не так, последствия были очевидны. Неопровержимы. Маэл послал на него Джисталя за грехи жителей, или вызвал землетрясение - всё в Его воле, как говорят жрецы Веры.

Джианна сидела на носу, подняв садок Рюз, озираясь в поисках скрытых препятствий, щупая окрестности в поисках заметных обломков кораблекрушений. Бревин поставила матросов бросать за борт лини с грузом - она могла верить в таланты Джианны, но хотела иметь и запасной вариант.

Так они провели большую часть дня, делая круги у высоких скал. Птицы летали над головами, море брызгало и шумело. Капитан часто подходила к ней, и девушка чувствовала растущее нетерпение.

- Нашла хоть что-то? - пробурчала Бревин ближе к вечеру.

- Осматриваюсь, - сказала Джианна рассеянно.

- Осматриваешься? Тут у любого камня кто-то затонул.

- Почти все уже обчищены.

- Тогда что ищешь?

- То, что еще не найдено, - сказала она вежливо, не поднимая глаз.

- Не найдено? Ну нет... ты же не об "Изумруде"?

Джианна подавила раздражение. - Да, "Изумруд". А теперь... не будете ли столь любезны?

- Ни шанса, милая...

- Прошу. Это не первый мой поиск. Я ныряла здесь много раз.

Бревин подняла руки, сдаваясь, и отошла, качая головой.

Разумеется, Джианна была не так уж уверена в себе. Таков был ее первый контракт: она ныряла для богача с Похода. Для того, кто хотел стать еще богаче, и имел лишние деньги для попытки. Не "Изумруд", конечно, на такое он не замахивался. Просто нечто, стоящее времени и средств.

И она сумела, не так ли?

Нашла приз, стоивший авантюры.

И все же не "Изумруд". Но во время последнего погружения она ощутила какой-то блеск среди мути и бурлящих потоков. Мгновенное пробуждение Рюза: блеск яркого, сияющего изумруда.

Север, сказали чувства. Где-то к северу.

Намек или видение, которое она отложила в памяти, думая, что может быть...

И теперь она снова здесь, ради малого шанса.

- Пора бросать якорь! - крикнула Бревин.

- Скоро! - Ближе... он чувствуется ближе. Девушка указала на скопление подобных клыкам скал. - Там. Бросьте якорь там.

- Нас размажет о скалы, - буркнула Бревин.

- Привяжитесь! К скале, что подальше.

Капитан ворчливо отдала команду. "Отблеск" подошел к скале, якорь упал, одновременно в расщелины полетели канаты с кошками.

- Но завтра, - сказала Бревин, сопровождая слова суровым взглядом.

Джианна кивнула. - Ага. Завтра.

Она плохо спала, как, впрочем, все на борту: течения Походного и Краеземного морей соперничали, бурля и шипя, поднялся ветер, вдобавок всю ночь лил дождь.

Джианна встала вся мокрая. Печка дымила где-то в трюме, ей достался горячий чай и кусок черствого хлеба. Она разделась до топа и шортов, двое матросов подали крепкую веревку. Бревин пристально следила за всем. - Не через грудь, дураки. - Она взяла конец веревки и обвязала вокруг запястья Джианны.

Джианна, хотя ныряла уже бессчетное число раз, ощутила сухость во рту и биение сердца. Благодарно кивнула Бревин.

- Дерни три раза, как только найдешь сундук золота! - усмехнулась капитан.

Она улыбнулась тоже. - Ага, сразу как.

Джианна перекинула ноги через борт, начав дышать медленнее. Юные матросы стояли рядом, но не мешая, и смотрели с вниманием.

- Готова? - спросила Бревин. - Отпускайте веревку!

И она нырнула.

Мало кто из ныряльщиков осмеливался попробовать воды Воробьиного прохода. Джианна знала причину. Потоки немедленно вцепились в нее, мотая влево и вправо. Бурлящая вода была мутнее супа. Она старалась плыть прямо, призывая Рюз, чтобы видеть. Все ниже и ниже, искать песчаное дно.

Течения протискивались в узкие щели между утесов и давили на нее. Главная угроза: удариться об одну из скал.

Если "Изумруд" погиб в этом месте, было понятно, почему его еще не нашли. Ни один пловец не полезет в такие воды добровольно. Лишь садок позволял ей плыть, не превратившись в беспомощную крутящуюся мошку.

Молотя ногами, она наконец достигла дна. Пощупала вслепую, находя лишь песок и острые камни. Если обломки погрузились сюда, течения давно погребли их под наносами. Она искала, передвигаясь на руках. Все, что нужно - один предмет, один кусок ржавого железа или осколок горшка. Одно доказательство, что здесь есть хоть что-то.

Она была внизу намного дольше, чем выдержал бы обычный ныряльщик. Веревка вдруг натянулась. Похоже, сверху решили ее вытянуть, живой или мертвой.

И тут ее потянуло вглубь, между зазубренными краями какой-то скальной ниши. Она беспомощно дергала руками и ногами.

Ее словно засасывало между скал. Бока покрылись царапинами. Рука схватились за край, почти вывернутая из сустава - и застряла. Джианна почти засмеялась, пусть в груди не осталось воздуха. Маэл получил-таки ее! Она слишком часто бросала ему вызов, оставаясь внизу за пределами терпения. И вот он взял ее за руку!

Вытянув нож, она колотила по краям покрытой ракушками скалы. "Будь проклят, Маэл! Отвергаю тебя!"

В глазах становилось серо, зрение словно сузилось - дурной знак. Так долго она никогда не была под водой. Грудь горела огнем! Желание вдохнуть стало непобедимым. Скоро сознание уплывет и это, понимала она, будет концом.

Затем какие-то существа схватились за нее, мягко, щекоча. Она улыбнулась. Рыбы? Уже обгладывают? С усилием открыла глаза и задергалась в ужасе. Четверо темноволосых подростков были рядом, ощупывая края ниши. Она яростно махнула им, указав наверх. Они словно не заметили.

Маленькие ладони пролезли туда, куда не дотянулись ее руки. Из поясных сумок появились зубила и молотки. Каждый удар порождал облачко ила и песка, обломки камней утаскивало прочь.

Внезапно она оказалась на свободе, слишком вялая, чтобы двигаться. Веревка потянула к мерцающей поверхности. И сознание покинуло ее на полпути.

Свет резанул по глазам. Она очнулась, заморгала и сморщилась. Множество маленьких лиц нависло сверху, качались черные локоны.

- Еще с нами, - объявила Бревин с откровенным изумлением.

Джианна подняла голову и огляделась: она лежала на палубе, вокруг детишки, многие столь же мокрые. - Вы нырнули... - прошептала она.

Радостные улыбки и быстрые кивки.

- Не смогла помешать, - сказала Бревин. - Похватали веревки, инструменты и за борт. Вдоль твоей привязи.

- Вы спасли мне жизнь, - сказал она всем, сама удивляясь.

- Удивительно, что ты еще была жива к тому моменту. - Бревин коснулась ее волос. - Благословенная Маэлом и маг Рюза. Мощное сочетание.

Джианна попробовала встать, но лишь раскашлялась. - Простите, капитан, что затянула вас сюда. Противные течения слишком сильны. Может, там что-то есть, но никому этого не найти.

Грузная женщина весело кивнула. - Мне тоже жаль. Но попробовать стоило, Опонны не всех обижают.

Самый мелкий из ныряльщиков, совсем дитя, поднял руку. Бревин фыркнула: - Тебе что?

- Простите, каптен, - сказал ребенок, - но я нашел вот это среди скал и трещин. - Он открыл мешок и вытащил плоский круглый предмет, будто бы странно тонкий камень.

Бревин недоверчиво взяла его. потерла, хмурясь. Потом сильнее, грубо, сдирая водоросли. Глаза широко открылись. - О Боги... - прошептала она с восторгом и отдала добычу Джианне.

Та крутила его в руках. Сквозь корку блестело золото. Золотая тарелка.

И Бревин захохотала, качая обширным животом, повернувшись к команде. - Проверить канаты, друзья-подруги! Мы тут задержимся!

Во время похода Тайскренн проводил мало времени в общем командном шатре, но сейчас действия войска более походили на осаду, и избегать заседаний стало трудно. Здесь все ждали - он не вполне понимал, чего все ждут, но приходилось ждать вместе со всеми. Он сидел у стены, вчитываясь в книгу из личного запаса. Хохолок сидел и пил с мрачным видом, голова была все еще перевязана после неожиданного нападения Сиалле. Когда семиградец вернулся с рассказом о предательстве, Тайскренн огорчился лишь исчезновению боевого мага в момент, когда угроза становится все страшнее.

Он переговорил через садки с А'Каронисом, Лейфаной и Недурианом; все занимались подавлением мятежей или помогали в завоеваниях. Ночная Стужа была на связи с Келланведом, но Тайскренн сомневался, что император принесет здесь большую пользу. Вряд ли К'чайн Че'малле будут впечатлены фокусами с тенями. Если только Гончие - но стоит ли рисковать ими? Вряд ли Че'малле устрашатся. Еще у него есть Когти, маги-ассасины. Впечатляюще, но что они станут делать с монстрами ростом c двух людей?

А вот Меч оказался кстати. Лагерь гудел от рассказов о его боевом мастерстве. Сейчас он был где-то вдалеке, лично нес дозор или просто болтал с солдатами.

Оставались лишь Ночная Стужа и он сам. Или только Ночная Стужа? Она была снаружи, устремила взор в ночь. Не покидала лагерь, ведь угроза была слишком явной.

Что до него самого, он был разочарован. Каждую ночь обдумывал случившееся, придя к мнению, что оказался не готов. Поспешил. Нужно было готовиться к куда большим усилиям. Ожидать большего сопротивления; ожидать большего от себя. Но как? Он уже сделал всё, на что мог решиться.

Даджек все последние дни ходил взад и вперед; выступал за вход, глядя на покрытое тучами небо и бурча под нос; потом снова ходил, яростно потирая подбородок, или лысину, или культю руки.

Наконец Тайскренн устал терпеть это бормотание и спросил: - Вы в затруднении, Кулак?

Даджек фыркнул: - О да, в затруднении. - Рука резко указала на север. - Почему они не нападают? Им следовало бы. Они видят, насколько легко нас сокрушить. Но держатся поодаль. Это бессмысленно, и потому это мне не нравится.

- Чисто оборонительная стратегия, так?

- Но почему? - спросил Даджек без всякого недовольства, скорее вызывая на равный диалог.

Из угла подал голос Хохолок: - Может, потому, что они не так сильны. Не готовы.

Кулак кивнул: - Именно. Может. Мы не знаем, в том и проблема.

- Почему же? - отозвался маг.

Кулак яростно потер шею. - Потому что нам придется выяснять.

Тайскренн поднял брови, признавая трудности. - Ах, вижу.

Даджек кивал с несчастным видом. - Не могу выслать простой отряд разведки или пехотинцев. Они не вернутся.

- Ход ваших мыслей мне не нравится, - прорычал Хохолок. - Пошлите одного из этих любителей бить в спину, Когтей. Ползать как крысы, это у них лучше получается.

- Ни один не придан нашим силам, - возразил Даджек. - Официально.

Тайскренн лишь усмехнулся. Да, кто знает, сколько их послано сюда секретно, чтобы следить и доносить Угрюмой? Он кашлянул. - Вы просите добровольцев?

- А вы готовы? - сказал Даджек с некой ноткой сомнения.

- Ну, желания нет... но да, я готов.

Кулак казался удивленным. - Неужели?

- Да. Любое здравое размышление покажет: это мой долг. - Он пожал плечами. - Значит, я иду.

- И я, - сказала Ночная Стужа от входа. Тайскренн склонил голову, принимая помощь. Хотя не был вполне уверен в мотивах волшебницы.

Даджек покачал головой. - Боги, - буркнул он, - похоже, я готов лишить Империю двух самых ценных сокровищ. Келланвед прикажет принести мою голову на блюде.

Хохолок снова подал голос из угла: - Как вижу, Меча вы не посылаете.

- Меч у нас лишь один, - задумчиво ответил кулак.

Тут Тайскренн заметил взгляд Стужи и поднял бровь. "Что же, нас поставили на подобающее место".

Глава 14

Глайниф Аранар, аббатиса Кебильского Святилища и Хранительница Святых Покоев, сидела в камере самого глубокого подвала и ждала казни. Она разочаровала Руководство Веры слишком много раз. Надзиратель Орфел Ленеф отдал приказ об ее аресте.

Она мерила камеру шагами - четыре коротких шага - скрестив руки на груди, впиваясь ногтями в мышцы. Это вина сучки Гиандры или Джианны, как угодно! Ее вина! Упустить верховную жрицу - одно дело. Но упустить ее дважды? Полнейшее небрежение Долгом - таковы были слова Орфела.

Теперь она ждала, зная, что смерть придет во тьме и будет быстрой. Никаких церемоний. Никаких зрелищ. Лишь она и палач.

Она окончила партию. Подняться на такие высоты было невообразимо, если помнить жалкое происхождение. Аббатиса! Кресло в Руководящем Совете! И она всё потеряла. Орфел ждал лишь случая. Теперь ее заменит один из его тупоголовых прихвостней. Достославный Правитель у него под пятой. Три кресла окажутся под властью этого негодяя.

Шаги, лязг ключа в замке. Глайниф вздернула подбородок, расправила плечи. Пусть ее растопчут, но она не даст усомниться в личной смелости.

Дверь открылась и Глайниф заморгала, ослепленная фонарем. Прикрыла глаза рукой, щурясь - и смотрела долго, в полном смущении. Там был не стражник, но лишь низенький толстый Маллик Рель.

Она заглянула ему за спину, в коридор. Губы заплетались. - Мастер Рель, Смотритель за монетой... не вас я ждала...

Он тяжело вздохнул, сел на койку, то есть на каменную плиту невысоко над грязным полом. Похлопал по месту рядом. - Думаю, нам есть о чем поговорить.

Она села, едва смея надеяться. - Меня что... то есть, есть выход?

Он сложил два пальца колечком, прикрыл жирные веки. - В моей власти спасти вас... быть может. - Она жадно кивнула. - Однако... - он нахмурился, изучая ногти, - мне стоило бы надеяться на некую благодарность.

Она выпрямилась, продолжая кивать. - Чего изволите?

- Верность. Ваша полнейшая верность и покорность. Это ведь ваша единственная жизнь!

Она скрестила руки, сердце билось в груди. "Так. Служба Релю. Ну, лучше эта тварь, чем Орфел".

Надзирателя Веры она знала как фанатика, готового на всё ради распространения своей религии; но этот, этот казался ей громадной медузой, какую иногда видят в море. Чудовищем, что охватывает вас своими щупальцами и поражает медленным ядом, прежде чем жертвы заметят угрозу. Он куда опаснее Орфела.

- Я ваша, - произнесла она.

Он воздел пухлую руку. - Осторожнее. Тут не нужна спешка. Мне кажется, у вас должен быть выбор: остаться и предстать перед смертью - или выйти со мной. - Рука сжалась. - Но! Если вы выйдете со мной, обратного пути не будет. Никаких сомнений. Никаких вопросов. - Он тяжело моргал, всматриваясь ей в лицо. - Это понятно?

Впервые Глайниф ощутила всю полноту ужасающей, опасной самоуверенности этого человека. И чуть не упала. "Он ловко скрывает истинный размах своих планов. Он решился показать себя лишь потому, что иначе я буду мертва".

Он поклонилась. - Я ваша, Маллик Рель.

Ответом был мрачный кивок. - Отлично. Верю, ты выбрала правильно. - Он взял фонарь. - Идем.

Она чуть не рассмеялась. - Просто уйдем? Сейчас? Вдвоем?

Он замер в коридоре. - Да. - Лоб нахмурился. - Что это я вижу? Сомнения? В твоем голосе звучит вопрос?

Она снова склонила голову. - Нет. Я не сомневаюсь.

- Отлично. Идем же.

Она шла следом. Путь наверх, до главной тюрьмы, был долгим. Здесь Маллик помедлил, подняв руку.

- Что там? - прошептала жрица. - Стража? Ополчение Веры Орфела?

Он сделал знак молчать. Она сжала губы, помня недавние угрозы.

Долгое ожидание под светом фонаря и двух факелов у потолка; затем новый свет показался сверху, на спирали лестницы.

Глайниф напряглась, ожидая увидеть фанатичных солдат Орфела. И была потрясена, ибо вниз сошел сам Орфел Ленеф, блюститель Веры. Разумеется, он был не один, вслед шагал верный телохранитель, громадный ростом лейтенант Грена.

Орфел наставил палец. - Что это? Хранитель монеты вмешался в дела Веры? Отрицает мой авторитет?

Маллик низко склонился. - Нельзя так обходиться с аббатисой. Она Хранительница Святилища. Самых важных мистерий Веры.

Орфел навис над Малликом; палец словно готов был пронзить его пухлую грудь. - Не читай мне лекций о тайнах веры, сборщик налогов! Вижу, что ты задумал. Склоняешь ее слушать свои советы, ты, изменник!

Маллик задумчиво кивнул и подошел к самому краю лестницы. - И когда Грена донес моем визите, о моих намерениях, ты поспешил вниз, чтобы положить им конец.

- Именно! - засмеялся Орфел. - Ты слишком далеко зашел, Маллик. Достославный лишит тебя сана, будь уверен. - Он торжествующе улыбался. - Думаю, вы разделите одну камеру.

- Я так не думаю. - Маллик чуть склонил голову над провалом во тьму.

Грена ринулся и схватил блюстителя Веры за воротник и пояс. Поднял и бросил вниз.

Глайниф застыла в ужасе, не в силах закрыть уши. Мясистые шлепки и треск костей не заканчивались - Орфел падал и ударялся о всё новые витки лестницы. Но вот жуткие звуки прекратились. Маллик повернул голову к Грене. - Кажется, наш надзиратель так спешил в камеры по неотложным делам, что сорвался. Посмотри, как он там, добрый Грена.

Здоровяк крякнул и потопал вниз. Маллик сложил пальцы колечком, ожидая. Глайниф так и смотрела, лишившись слов. И она считала себя жесткой? Женщина потрясла головой. Боги и демоны! Похоже, она все же сделала верный выбор.

Не скоро Грена вернулся и сообщил: - Орфел мертв. - Встал на колено, Маллик протянул ему руку. - Маэл да приветствует нового Блюстителя! - крикнул Грена, целуя мясистые пальцы.

Рука Глайниф была у горла. "Точно. Слава новому правителю!" Она тоже стала на колени пред Малликом и поцеловала руку. - Маэл видит тебя! - произнесла она благословение.

- Поистине, поистине, - бормотал Маллик почти польщенно.

Хесса села на краю одного из южных порталов и кидала камешки вниз. Гора теперь плыла - точнее, видимая ей секция - на высоте двух локтей от почернелого камня; в расселинах там и тут булькала алая лава, выплескиваясь, только чтобы застыть и вновь почернеть.

Сама мысль о бегстве теперь казалась глупостью. Любой сгорит до смерти, если только не попадет на тропы и дороги, созданные для прохождения Охотников К"эл. Вот только дороги эти кишели самими Охотниками.

Похоже, выпавший им шанс успел улизнуть. Они оказались во власти безумного больного Джагута, который явно был на пороге смерти. Лучшая из надежд - на то, что он падет замертво. Вот только все сказки сходятся на том, что Джагуты имеют обыкновение цепко держаться за существование.

Ее внимание привлекли шаги.

Хайд бродил по залу, пиная камни и кусая шмат сухого мяса. Хотя бы гибель от голода им не грозит - они могут понемногу воровать со склада Че'малле. Хайд встал за спиной, озираясь. - Певец зовет тебя.

Она вздохнула, медленно вставая. - Хорошо. Зачем?

- Откуда мне знать?

Дорога назад, в громадный зал управления, стала привычной. Хайд тащился позади, вцепившись в кусок мяса руками и зубами. Хесса надеялась, что это не человечина.

Внутри, рядом с Певцом их ждали Турнажин и Айел. Джагут выглядел особенно плохо: оперся о ручаги, рот обвис, глаза покраснели и ввалились. Однако при виде капитана к нему вернулась насмешливая ухмылка. - Ах! - воскликнул он. - Мы снова все вместе.

- Не совсем, - буркнула Айел.

- Ага, - кивнула Хесса. - Давно не видела Корбина. Ты знаешь, где он?

- Он скоро покажется, - сказал Певец. - Я больше волновался за тебя. Думал, попробуешь сбежать.

- Охотники меня поймали бы.

Певец кивнул, усмехаясь вполне безумно. - Весьма верно.

- Так к чему это всё? - спросил Турнажин.

- Мы близки к полной силе, - сообщил Певец. - Скоро сможем провести последовательность для подъема горы.

- Как высоко? Вроде Отродья Луны?

Мучительный кашель схватил Певца, заставляя согнуться, однако он встал, кивая и утирая кровь с губ. - Ну что же... не совсем так. Скорее на высоту человеческого роста. Чтобы К'чайн Че'малле могли запрыгивать на ходу. Это иной, вероятно, более древний образчик их механизмов. Предшественник летающих крепостей.

- И затем? - сказал Турнажин осторожно.

Певец кивнул. - И затем с вами закончим. Со всеми вами. Можете уходить с благодарностью и накопленными сокровищами.

- Так просто, - пробормотала Хесса.

Нелепая кривая улыбка не сползала с губ. - Именно. Так просто. О! - Он воздел палец. - Почти забыл. Я кое-что принес. - Он пошарил и показал обернутый тканью предмет. - Ваш друг Корбин. Пытался сбежать. - Певец развернул слои ткани и достал из ящика отрезанную голову.

Айел вскочила и попятилась. - Что ты наделал!

- Что он наделал, - возразил Певец. - Пытался сбежать. Сколотил ящик на носу саней, набил драгоценными камнями и пошел на север. Даже обмазался тухлым мясом, чтобы изменить запах. Но Охотники К"эл его перехватили, разумеется. - Он коснулся кончика носа. - Они знают ваши запахи, не обманешь. Он оказался там, где ему не нужно было быть. Вот всё, что я смог забрать.

- И ты ждешь нашей помощи?! - Турнажин был бледен от гнева.

- Или так, или ваши головы попадут сюда же.

- Предельно ясно, - сказала Хесса, сражаясь за контроль над голосом. - Можно идти?

- Конечно. Только не очень далеко. - Певец снова засмеялся, перейдя на кашель, и ушел, горбясь и тяжело дыша.

Едва Джагут скрылся, Айел тихо зарычала: - Нужно уходить!

- Не о том был его урок, - сухо сказал Турнажин.

- Так что же делать! - спросил Хайд. - Что нам делать, каптен?

Хесса заставила себя отпустить серебряную рукоять стального даруджийского меча. - Корбин сам решал. Сам заплатил цену. Я намерена вывести остальных живыми. Таково мое намерение.

Айел пятилась, мотая головой. - Корбину это очень помогло. Идем, Хайд. Певец говорил о санях. Может, они их притащили назад.

Хайд посветлел. - Черти! Полные сани каменьев. Святая Бёрн!

- Не заходите куда не следует! - крикнула им вслед Хесса. - Проклятие. А ты, Турнажин?

- Я остаюсь.

Хесса в полном раздражении закатила глаза к потолку. - Зачем? Что ты надеешься приобрести?

- Я же сказал. Буду слушать и учиться.

- Учиться чему?

Ледяная улыбка раздвинула губы мага. Он порылся под курткой и достал трубку с дырочками по всей длине. Поднес к губам и выдул тихую ноту.

Хесса заставила себя не выбивать игрушку из рук мага. - Боги! Ты же не думаешь, что... - Она огляделась, ожидая нападения Охотников. - Он убьет тебя, едва заподозрит.

- Я давно под подозрением.

- Ну ладно. Думаешь, у нас есть шанс?

Фаталистическое движение плеч. - Есть идеи получше?

Взять каменья и бежать? Как Хайд и Айел? Или сопротивляться - чтобы прекратить это безумие? - Оставим их малазанам.

Турнажин покачал головой. - Мы уже обсуждали. Им нужен будет кто-то внутри. Кто-то, знающий, что делать.

Хесса отвернулась. - Как скажешь! Чудесно! Ну, посмотрим. Пока мы ему нужны.

- Пока, - согласился Турнажин, скорее предостерегая.

Блю стоял на краю неопрятного лагеря Жекков, лицом к востоку. Он не был официально послан в дозор, но сейчас все опасливо следили за округой. Маг был голоден, весь в грязи, ноги саднило. Иначе говоря, снова в полевых условиях. Как приятно, слава богам. Здесь проще, здесь перед ним самые простые проблемы и цели, не то что прежде.

К нему подошел Гвинн. Блю не ощутил раздражения. За время скучного сидения в гарнизоне старик успел ему надоесть, но сейчас, в поле он ценил его умения и его решительность.

Они смотрели на ледяные поля. - Итак, ты нашел свою женщину-птицу, - сказал Блю.

- Мы узнали причины здешних беспорядков, - добавил Гвинн.

- Значит, дело сделано.

Гвинн не ответил, и Блю надолго замолчал; оба изучали пустоши, ползущие над ней слои дыма, черного и белого. Уголком глаза Блю замечал, как Гвинн постукивает пальцами по бицепсам. Так, в тишине они пришли к согласию насчет того, что делать и что дальше будет. Блю пнул носком сапога заледеневший мох. - Ну, давай сообщим дурную весть, - произнес он.

Вернувшись в лагерь, они нашли Черного и Гиацинту у костра. Солдаты с интересом подняли головы. Длинные медные волосы Гиацинты разметались по ватнику и кожаному нагруднику. Она яростно кивнула. - Уходим утром?

Блю и Гвинн переглянулись. - Да... - начал Блю.

- Отлично! - сказал Черный. - Мы тут не на контракте!

- Выходим исследовать гору, - вставил Гвинн. Блю поморщился от такой прямоты.

Черный и Гиацинта раскрыли рты. Гиацинта опомнилась первой, голос был ровным. - Куда-куда?

- Мы не можем так вот просто уйти... - сказал Блю. Гвардейцы сверкнули глазами в безмолвном комментарии. - Нужно знать их планы. Намерения. Так?

Черный повел рукой: - Пусть этим займутся треклятые малазане.

- Стоит ли?

Гиацинта неприязненно глянула на Гвинна. - О чем ты?

- О том, стоит ли оставлять гору малазанам. Что, если они овладеют ее силой? Хотя бы частью? Что это будет значить для нас?

Гвардейцы переглянулись; Черный громко вздохнул. - Как насчет связаться с Искрой?

- Подождет, - ответил Блю. - И наверняка одобрит.

- Но мы не на контракте, - заметила Гиацинта.

- Я заплачу, - раздался голос. Они оглянулись, увидев жрицу. Слишком широкая ряса, повязка на глазах, седеющие волосы рассыпались по плечам. За ней шли четверо воинов-медведей.

Блю благодарно улыбнулся - и возразил: - Чем, о Жрица? Мне жаль, но у вас осталось весьма немногое.

Она кивнула. - Верно. Однако я предлагаю оплату. Королевское сокровище!

Гвинн казался полным сомнений. - И где эти сказочные богатства?

Она указала на северо-восток. - Предлагаю половину легендарных богатств горы.

Гвардейцы засмеялись. Блю восхищенно вздохнул и потряс головой. - Мы даже еще не решились штурмовать проклятую гору.

Женщина склонила голову на птичий манер. - Может быть, более тонкий подход?

Гвинн, казалось, вдруг обрел неожиданную мысль. Он склонил перед ней голову: - Ты стала мудрой, малютка. Мудрее всех нас. Нужно искать иной путь.

- Слова твои так легковесны, - скривилась Гиацинта. - А сокровища уже у нас в руках. - Она тряхнула рыжей гривой. - Шкуродера этим не проймешь.

- А Искра согласилась бы, - ответил Блю, поворачиваясь к жрице. - Согласны.

Та наклонила голову. - Благодарю. От имени всего моего народа.

Черный присел к огню. - Что-то мне не по себе.

- Гляди на яркую сторону, - посоветовала Гиацинта.

Он скосил глаза. - Яркую?

- Точно. Убьешь Ч'"малле, и сам станешь зваться Старшим, вместо брата.

Он пошевелил угли. - Тоже правильно. Но знаешь, я тут и так старше всех.

- Точно, - усмехнулась она. - Не возражаем.

Гвинн и Блю последовали за жрицей к ее шатру. - Ты как будто все предвидела, - заметил Гвинн.

Она кивнула. - Увидела, что вы разговариваете, когда уходить. И поспешила сделать предложение.

- Ты обо всем догадалась? - удивился Блю.

- Да. И, - улыбнулась она лукаво, - хорошо умею читать по губам.

Тайскренн обвел взглядом двадцать пехотинцев, выделенных Даджеком, и покачал головой. - Нет.

- Что это за "нет"? - обиделся кулак. - Отобрал лучших.

- Нет и нет. - Он чуть не произнес вслух "не поведу их на смерть", но опомнился. Поманил Даджека и понизил голос. - Их перебьют.

- Возможно... как и вас.

- Они нас замедлят.

Кулак почесал подбородок, сузив глаза. - Подозреваю, будет наоборот.

Маг терял терпение. - Зачем? Я думал, мы согласны: лишь Ночная Стужа и я.

- Я никого не пошлю без минимальной - минимальной! - защиты. Келланвед узнает - заживо меня поджарит.

- Не думаю, что кому-то из нас нужна защита.

Даджек махнул рукой. - Как пожелаете. Эскорт. Зовите, как хотите.

Тайскренн понял, что так ничего не добьется. И вежливо кивнул: - Хорошо, - решив оставить солдат позади при первом случае.

Даджек отдал честь группе мужчин и женщин и отошел. Ночная Стужа разогнулась, вставая. Подошли "няньки" Тайскренна, Малышка и Ют, с заплечными мешками.

- Это что такое? - воскликнул Тайскренн.

- Тож идем, - доложил Ют с несчастным видом.

- Нет, не идете.

- Это наше место, - покраснел Ют.

- Нет.

- Время уходит, - протянула Малышка с деревенским выговором.

Тайскренн отвернулся. Этим двоим будет безопаснее среди остального отряда.

Они со Стужей быстро шли впереди, солдаты не отставали. Светало. Они рассудили, что день и ночь мало отличаются для К'чайн Че'малле, которые по всем преданиям более полагаются на слух и обоняние.

Туманы быстро скрыли вид на малазанские порядки позади. Почва была усеяна камнями, там и тут булькала горячая вода. Сандалии Тйскренна уже пропускали жар.

Они с Ночной Стужей подняли садки - хотя в какой садок она имела доступ, он так и не понял. Лишь знал, насколько она могущественна. Сам он силой Тюра отводил тепло в стороны. Далеко не сразу ему пришло в голову защищать и весь отряд, что он и сделал - без особой охоты.

Затем ему пришла идея получше: сделав знак, он повел Стужу и солдат через ближайшее поле едва застывшей лавы. Солдаты действительно оказались вышколенными - последовали за ним без возражений и жалоб. Таким образом, держась самых опасных и неприветливых участков почвы, он надеялся избегать встреч с Че'малле.

Похоже, это работало. Или Че'малле не патрулировали округу. Или не интересовались ими.

Отряд продвигался довольно быстро. Лева тут была жидкой, мерцающей. Ему приходилось огибать большие пруды. Иногда Стужа поднимала руку, и тогда весь отряд замирал на месте. Тайскренн пытался глядеть сквозь густой туман и дым, порой замечая смутные силуэты проходящих мимо чудищ. Маг не знал, каким способом Стужа вовремя замечает монстров, но сам не пытался действовать активно.

Темная громада горы приблизилась, закрыв весь северный горизонт. Перед широкой полосой голого камня и кипящей лавы он сделал знак остановиться. Повернулся к сжавшимся от жары солдатам. - Кто командует?

- Эй, это ж вы, сэр, - прошептала одна из женщин. Лицо ее было покрыто потом и сажей.

Тайскренн едва не выругался. - Хорошо. Ночуем здесь. Назначить дозоры.

Женщина отдала честь. - Слушаюсь, сэр!

Тайскренн повернулся к Ночной Стуже. - Удивлен, что мы прошли так далеко,

- Похоже, их мало.

- Или они нас не отслеживают за ничтожностью.

Она кивнула. - Тоже верно. Рада, что вы способны мыслить ясно. - Она уставилась в другом направлении.

Он проследил ее взгляд. Что, ради богов и демонов, она имела в виду?

Ночь сгустилась, и на севере стал заметен новый феномен. Яркая полоса, на таком расстоянии толщиной в волос, сияла бело-синим светом. Похоже, это была нижняя часть горы. Свет стал таким сильным, что на него нельзя было смотреть.

- Что это? - спросил он.

Волшебница прищурилась. - Лучше рассмотреть поближе.

- Утром.

- Да. Достаточно будет одного взгляда.

- Только мы.

Она кивнула.

Наутро Тайскренн подозвал усталый эскорт. - Ночная Стужа и я пойдем на разведку. Через садок. Оставайтесь здесь до нашего возвращения.

Один из солдат поднял руку. - Да?

- Долго?

- Что долго?

- Долго вас не будет?

Тайскрен соизволил кивнуть: - Хороший вопрос. - Вгляделся в дымку. Солнце вставало за тучами. - Полдень. Если нас не будет, уходите.

Солдаты переглядывались. Очевидно, они гадали, как же удастся миновать все лавовые поля без его помощи. Однако женщина-сержант отдала честь. - Да, сэр.

Странно, но ее жест вызвал в Тайскренне некий стыд. Он кивнул Ночной Стуже, и она поманила его. Они тут же оказались в ее садке, или в том пространстве, из коего она черпала силы. Пейзаж стал призрачным, одноцветным, как бы лишенным измерений.

Он подумал: а вдруг это они сами потеряли вещественность и ныне странствуют между реальностей, между Королевств. В таком случае источник силы Ночной Стужи был бы поистине опасным, ибо она тянула бы силу из миазмов первичного Хаоса - не он ли, по всем теориям, заполняет щели между мирами?

Подобных эффектов он прежде не видел. Это не кружащаяся тьма Рашана, не смутные тени Меанаса, не ослепительная яркость Серка. Однако почва словно сама уходила из-под ног. Он спросил: - Почему мы не могли пройти здесь весь путь?

Голос звучал странно, гулко, словно чужое эхо.

- Проводить кого-то для меня очень тяжело, - отозвалась она сердито. - И даже здесь энергии Че'малле или их построек терзают меня.

Потом они долго шагали в молчании. Наконец Стужа что-то прорычала - проклятие на незнакомом языке? - и подняла руки. - Лишь настолько близко я решусь подойти. Присутствие К'чайн Че'малле влияет на всякую магию, даже мою. Излучения этой постройки почти подавило меня.

Тайскренн кивнул: он и сам давно кривился, понимая, что нынешнее напряжение отзовется завтра дикой головой болью.

Они вернулись в обыденный мир и встали на каменном утесе. Вокруг медленно текла густая оранжевая лава. Жара готова была сокрушить его щит Тюра. Дым спирал дыхание, пар почти кипел, вырываясь изо рта.

Затем клубы тумана разошлись на миг, и они заметили яркую как меч полоску света, и гора явно висела над ней.

Ночная Стужа снова выругалась.

- Это значит, гора взлетает? - сказал он.

- Нет. Прежние сведения говорят о... зависании. Вся гора станет почти невесомой. Таков ее способ движения.

- Так она и правда может двигаться? Я думал, это просто... поэзия.

- Они двигаются. Я знаю. И земли, над которыми они проплывают, становятся такими же. Голым расплавленным камнем. Они уничтожают все на пути.

- Нужно сказать Келланведу.

- Да. Нужно понять, готовы ли они... - Ночная Стужа замолчала, всматриваясь во что-то на востоке.

Тайскренн видел тоже: четыре здоровенных фигуры в тумане, бегут куда-то.

- Лишь одно могло вызвать у них тревогу.

- Боюсь, их нашли.

Волшебница махнула ему: - Иди! Я постараюсь их задержать!

"Задержать? Ради богов, женщина - ты либо сошла с ума, либо слишком смелая!"

Он погрузился в садок и поспешил к стоянке как мог быстро.

Вывалившись среди полной сумятицы. Один из огромных К'чайн Че'малле, так называемый Охотник К"эл, обнаружил отряд и занялся уничтожением солдат. Половина уже лежала на камнях, разорванные и выпотрошенные трупы. Оставшиеся сжались за щитами, пытаясь подрубить чудищу лапы.

Как ни странно, он ощутил прежде всего гнев. "Как они смеют! Это мои люди. Они искали моей защиты. И я... я снова подвел их".

Теперь он осознал причину первой неудачи. Прежние столкновения и поединки были скорее игрой интеллекта. Сражением, в котором холодный расчет и отмеренное выделение сил помогало устранить угрозы.

Здесь же было вовсе не интеллектуальное упражнение. Он не мог рассчитывать, что противник испугается и отложит бой на другой день. Здесь плоть и кровь, жизнь или смерть. Ярость и страсть. Все эти вопящие о себе телесные позывы, кои он прежде считал низменными.

"Дело не в уме", говорила Стужа. Теперь он понял. Хохолок стучал ему по животу - мол, вся тайна в кишках. Вид порванных в клочья женщин и мужчин пробудил в нем животное начало, и впервые маг сдался ему.

Потянувшись к слепой и жгучей силе, он погрузился в нее целиком. Не думая об ограничения тела, возможностях, о расчетливом расходовании энергии садка. Мучительная боль пронзила его, он завопил громче гибнущих под секирой разведчиков и высвободил всё зачерпнутое единым взрывом. Сознание уплыло.

Окутавшись Старшей Ночью, Эндест Силанн изучал постройку Че'малле. Гора была природным объектом, но переделанным, обтесанным. Делом чуждого гения. Старшей сестрой много меньшей крепости, которую Лорд выбрал для проживания их народа. Да, старше и грубее. Первые попытки создать улей, способный перемещаться?

Эндест сомневался, стоит ли подходить ближе: ему выпала редкостная возможность! Какие знания там можно найти! Он склонил лоб, размышляя. Да, возможно, награда стоит риска. Владыка ждет интересных находок и наблюдений, не так ли?

Да, ему...

Вспышка необычайной мощи потрясла его, даже за щитом Галайна. Он сощурился, закрыв лицо рукой. Садок смертных? Поразительно! Какие глубины силы. Какая скорость истечения! Он отступил в свой садок думая: кто-то из Старших... смертный маг поразительной силы... и К'чайн Че'малле... И покачал головой. Нет!.. он не воитель. Он ученый - могущественный во многих вопросах, нет сомнения, но не в боевом мастерстве.

Нет, тут нужен кто-то иной. Кто-то, не склонный к излишним расчетам. Привычный к битвам. Анди, готовый ворваться в улей К'чайн Че'малле.

Эндест улыбнулся и кивнул сам себе. Да, кажется, он знает такую персону. Да, ее не испугаешь соотношением шансов. Она даже обрадуется.

Маг полностью погрузился в Старшую Ночь и двинулся в путь. Ошметки света кружились и блекли. Он исчез из вида.

Глава 15

Четверо гвардейцев присели на равнине черного камня, что окружала гору Че'малле. Маг кривился от жгучей, острой боли, вызванной не только размахом представшей им угрозы, но и чуждых энергий, что постоянно сочилась из громадной постройки. Ему словно водили напильником по мозгу, раз за разом.

Однако он сжимал зубы и держал садок Д'рисс, магию камня и земли, чтобы разгонять жар равнины. А Гвинн прятал их среди движущихся пластов мрака, смешивая их с туманом и дымом. Похоже, ученый волшебник тоже читал рассказы, будто Че'малле видят не только в доступном людям спектре. Блю поглядел на него: поджатые губы и сморщенный лоб говорили, что чужие силы тоже терзают и рвут ему разум.

- Да зачем мы здесь оказались? - бурчал Черный.

- Еще не знаю, - прошептал Блю, едва сдерживая стон.

- Как так не знаешь и почему еще?

- Мы здесь именно затем, - пояснил Гвинн. - Разведать.

Их хлестали ветры с разных сторон, иногда сметая туман и показывая черную гору. Под основанием горы сверкала бриллиантом сине-белая полоса. Будто лезвие клинка. Блю сощурился. - Мне кажется, - сказал он, - или она плывет?

- Поистине так, - согласился Гвинн.

- Плывет? Чушь, - зарычал Черный

- Не заткнешься уже? - рявкнула Гиацинта.

Все давно знали, что такой Гиацинте лучше не возражать.

Гвинн мотнул головой. - Там движение.

Несколько смутно видимых в тумане бестий потопали на юг.

- Вынюхали нас? - буркнул Черный.

- Не похоже, - сказал Гвинн. - Но что-то их тревожит.

- Подождем, увидим.

- Тихо! - снова предупредила Черного Гиацинта.

Все замолчали. Колени Блю затекли от неподвижности. Он начал медленно выпрямлять одну, потом другую ногу.

- И долго... - Голос Черного потонул в грохоте взрыва. - Какого...

Блю повалился. Мощь магического разряда заставила его онеметь. Невероятно! Он сжал голову, убеждаясь, что она на месте. - Какое-то оружие Че'малле?

- Нет. - Голос Гвинна был хриплым. - Человеческое. Чистейший Тюр, который я когда-либо видел.

- Боги! Не хотелось бы сражаться с такими.

- Ну еще бы.

- Пора уходить, - заявила Гиацинта. - Зрелище перестало быть мирным.

Четверо поднялись на ноги и осторожно пошли назад, на запад. Блю едва мог удерживать Д'рисс, чтобы ослабить жар камня. Черный шипел от боли, Гиацинта готова была взвыть, случайно коснувшись скалы голой рукой. - Блю... - прошипела она.

- Стараюсь!

Камни и гравий заскрипели впереди, и показалась фигура: вдвое выше человека, тяжелее, чем все они вместе. Вытянутая голова ящера повернулась. Из широких ноздрей вырвались струи пара, разгоняя туман.

"О да", - подумал Блю, - "нюх у них тоже лучше нашего".

Черный встряхнул широкий прямоугольный щит. Гиацинта взяла меч в обе руки. - Уноси нас! - крикнула она Гвинну.

Бледный маг озирался. Черные как ночь струйки Рашана густели, пока он пытался вернуть власть над садком.

Длинный как тело человека скимитар лязгнул о железо щита. Металл скрипел и трещал. Черный крякнул, его снесло на шаг назад. Гиацинта нацелилась на нижнюю лапу, но Охотник отбросил ее ударом хвоста.

Блю приготовился отразить следующий выпад посохом, отклонить клинок. От силы удара рука онемела, по древесине зазмеилась трещина. Черный рубанул полуторным мечом.

- Гвинн... - предупредил Блю, пятясь.

Нити мрака ползли повсюду - Блю с трудом видел местность. Черный принял еще один сокрушительный удар, упав на колено.

Гиацинта двинулась, чтобы зайти сбоку, однако маг хрипло крикнул: - Нет! Стойте рядом!

Нити сплелись, густея и обертывая группу. Гиацинта дико вскрикнула. Блю ничего не видел. Раздался грохот нового ошеломляющего удара, затем почва дрогнула и он чуть не упал.

Они стояли дальше к западу. Гвинн упал на колени, тяжело дыша. Блю высказал бы ему сочувствие, но его сильно тошнило.

Черный осмотрел помятый, изуродованный лист металла в руке и отбросил прочь. Гиацинта с досадой сунула клинок в ножны. - Мы могли бы завалить его.

- Не наша задача, - сказал Блю.

Черный помог Гвинну подняться, продолжив поддерживать под локоть. Они двинулись на запад. - И зачем это было? - спросил он вежливо, почти любезно. - Что мы поняли?

- Да, - вернулся Гвинн к своему привычному тону, сухому и поучительному. - Поняли, что Тайскренн может нести разрушение - если на него хорошенько надавить.

- Верховный маг? - спросил Блю. - Думаешь, это был он? Никогда не видел от него ничего подобного. Такой жестокости.

Бледный маг, ставший сейчас серым как пепел, кивнул. - О да. Это он.

- Значит, нам пора, - махнул рукой Черный.

- Нет. Не вполне. Мы еще поняли, что Блю способен доставить нас туда, а я, теоретически, унести обратно. Таким образом...

- Мы идем назад? - сказал Черный, повышая голос.

- Отлично! - заверила Гиацинта, стоявшая сзади него.

Гвинн потер лоб и пошатнулся. - Вначале нужно, гмм, отдохнуть.

Блю был полностью согласен. Кивнул и тут же пожалел об этом: в мозг словно вонзились иголки.

- Пираты! - вопили оборванные детишки. - Пираты!

Иманай почти с любовью смотрел на эту стайку, проходя мимо по тропе. Он отлично помнил игры детства, хотя они с ребятами сражались против солдат какого-нибудь из Святых Городов.

Дети скакали вокруг, размахивая деревянными мечами. - Пираты? - сказал он с восторгом. - Я тут чужой, признаюсь. Но даже я слышал, что Фалары гордятся отсутствием пиратов.

Долговязый подросток, в рваной тунике и весь в песке, уставился на него. - Настоящие, - сказал он, задыхаясь. - Народ на Белиде видел их, всё такое!

Иманай чуть склонил голову. - Ты слышал? Откуда?

- Так они здесь! Люди бегут от пиратов! К восточному берегу.

- Люди на лодках?

Какая-то девочка прозвенела: - Рыбацкие лодки, баркасы, что нашли. А пираты сожгли галеры. Кто бы подумал?

- Так что лишь у них остаются пригодные для боя суда? - громко подумал Иманай. - Гмм, я назвал бы это явным тактическим и стратегическим преимуществом.

Дети раскрыли рты. - Вы чужаки такие странные, - торжественно сообщила девица, и стайка убежала со смехом и писком.

Иманай поспешил вниз. Набрел на группу жителей, рыбаков и их жен. Все яростно спорили. - Что я только то услышал? Пираты? - сказал он.

Все подскочили как ошпаренные, но тут же вжали головы в плечи. - Прости, - ответила одна из женщин. - Мы теперь как червяки на крючке, так сказать.

- Понятное дело. Так откуда они, знаете?

- Похоже, отродье с проклятого богами Семиградья, - прорычал рыбак.

Все поглядели на него, потом на Иманая. Парень побледнел, шевеля губами почти как рыба. - То есть... ты же из Арена?

Иманай кивнул.

- Значит, то нецивилизованное отродье... Из Эрлитана или Убарида. Ясное дело.

- Ясное, - поддакнул Иманай.

Все закивали, позволив себе выдохнуть. Иманай приветливо покивал им и продолжил путь.

На берегу он направился к выступу пляжа, где лежало и чинилось его суденышко. Ребра-шпангоуты торчали наружу. Иманай не был человеком моря, но лодка казалась ему похожей на большого мертвого зверя. Упираясь руками в бока, он озирался, ища мастера. Громкий храп привел его на теневую сторону, где местный плотник лежал, прижав к груди глиняный кувшин.

Иманай склонился и медленно, бережно высвободил кувшин из объятий. Осторожно понюхал и скривился. Поставил наземь и пнул плотника по ноге. Еще раз.

Тот лишь храпел, облизывая губы. Руки шарили у груди, затем по песку. Как будто два слепых краба, казалось Иманаю.

Глаза открылись между заплывших век, болезненно заморгав. Плотник закрыл лицо рукой, оглядываясь, и озадаченно взглянул на Иманая. - Да? - каркнул он.

- Как продвигается работа? - спросил Иманай как мог вежливо.

Починщик провел рукой по сальной рубахе, почесал брюхо. Пошлепал губами. - Отлично. Отлично. Большой прогресс.

- Вижу. Чудесно. А эти доски - для обшивки, верно?

- У-гу.

- Я, конечно, не корабельный мастер, - добавил Иманай, - но заметил, что доски так и не стали обшивкой.

Плотник обнаружил кувшин, стоявший на песке вне досягаемости, и начал облизываться.

- Эй, славный мастер? Починщик?

- Гммм?

- Доски?

Мужлан встал. Скорее попробовал, но шлепнулся обратно. - Гммм? Доски? А! Каждую нужно пригнать по месту, понимаешь? Индиведуально, - Он поднял палец, тот задрожал: плотник торопливо опусти руку. - Работа диликатная и точная.

- Понимаю. Похоже, пора оставить вас наедине с ней.

- Я прослежу, - заверил плотник.

- Хорошо. - Иманай отвернулся и пошел вверх, но застыл на месте. Оглянулся. Починщик подполз к кувшину и замер, схватив его рукой, глядя выкаченными глазами на воина. - Я подумал, сир: не лучше ли поспешить. Пираты и всё такое.

Мужлан озирался - казалось, упомянутые разбойники уже окружают его, желая украсть кувшин - и захохотал. Хохот сопровождался икотой и колыханием живота. - Пираты! - повторял он, хлопая ладонью по боку. - Все знают, на Фаларах нет пиратов! - Он махнул Иманаю рукой, показывая дорогу. - Чужаки, - бурчал он себе под нос, - ничего не понимаете...

Иманай ощутил, как сжались губы и челюсти. Едва заметно. Однако он лишь склонил голову, прощаясь, и вернулся в таверну.

Вечером, поев вареных крабов и устриц, он заказал стакан того, что сходило у местных за вино, и принялся обозревать гавань. Как и каждый день. Но затем нахмурился и оглянулся на группу тех, кого местные явно считали лучшими людьми острова. Поглядел и вернулся к созерцанию заката. - Да?

Пятеро встали у края стола. Один, самый длиннобородый, оттянул стул и сел.

- Чем могу помочь? - сказал Иманай.

- Надеемся, что сможете, - отозвался старейшина.

- Вы ведь жрец острова?

Мужчина склонил голову. - Рендрен, служитель Маэла.

- Кого же еще?

- Мы гадали, добрый господин... Нельзя ли вас нанять?

- Нанять? Зачем?

Рендрен беспомощно поглядел на товарищей, они засверкали глазами, веля продолжать. Жрец закашлялся. - Ну, вы же боец, господин. Не так ли?

- Был. Но сейчас я моряк. Путешественник.

- Путешественник? Правда? Но, господин, если позволите... вы уже не путешествуете. Уже месяц на острове.

- Ожидаю починки судна.

Трое из почтенных рыбаков зафыркали и подняли руки, скрывая улыбки. Жрец сердито нахмурился. - Понимаю, господин. Однако осмелюсь... сказать, что вы не так уж настроены путешествовать дальше.

Иманай оторвал взор от темнеющего горизонта. Посмотрел на жреца, встретив взгляд острый и проницательный, поняв, что недооценил собеседника, словно мальчишка. К счастью, это была не дуэль, иначе он уже нес бы след глубокого пореза. Воин махнул рукой четверым рыбакам. - Ваши друзья могут нас оставить?

Рендрен кивнул и услал их. Они повиновались, ворча и шаркая ногами.

- Стакан моему гостю, - крикнул Иманай слуге.

- Мне не стоило бы... - слабо запротестовал Рендрен.

Стакан принесли, Иманай налил жрецу местного красного. Жрец отпил и содрогнулся. - Так и знал. Не стоило.

- Итак, я в сомнении насчет странствий? - сказал Иманай.

Рендрен снова кивнул и откашлялся. - Я наблюдал за вами. У вас, так сказать, чувствительная душа. Можно сказать, душа художника. - Иманай чуть улыбнулся. Да, в Арене его считали художником. Художником меча.

- Итак, - продолжил жрец, - вы твердите, что хотели повидать весь обширный мир, но в то же время боитесь, что не стоит и начинать. Оставаться здесь - это как бы решение внутреннего спора...

Иманай поразмыслил. Устремил взгляд на пурпурный окоем. - Возможно, так и есть...

Рендрен подался вперед, снова покашляв. - И, раз вы здесь... возможно, вы поможете нам защищаться?

Иманай вдруг нахмурился, хорошего настроения как не было. - Нет.

- Нет? Одно слово? Мы простые рыбаки. Как нам защищаться от пиратов?

- Не надо.

- Объясните.

Иманай пожал плечами. - Не сражайтесь. Позвольте им высадиться, поискать вокруг. Отдайте всё, что они захотят, тогда они уйдут.

Рендрен с удивлением качал головой. - Так просто? Пусть творят что захотят? Как можете вы - человек войны - оправдывать такую философию?

Иманай снова шевельнул плечами. - Я уже не человек войны. Отрекся от насилия. Оно... влечет лишь разрушение. Это не путь жизни.

Рендрен закивал: - Понимаю. Одобряю. Но если пираты идут, чтобы убивать? Что тогда?

- Разумное сомнение. Что делать пред лицом насилия? Но думаю, это ложная проблема. Пираты - всего лишь воры на лодках. Они редко убивают. Им нет пользы в убийствах.

Рендрен сидел, разочарованно морща лоб. - Так что вы предлагаете?

Иманай хлебнул вина. - Советую не провоцировать их.

Жрец оттолкнулся руками от стола, вставая. - Островитянам это не понравится.

- Это прагматическое и разумное решение. А жители острова всегда казались мне людьми разумными и прагматичными. - Иманай кивнул вслед жрецу. - Было приятно поговорить. Надеюсь, еще представится случай.

Мужчина оглядел ночные воды бухты, лицо было озабоченным. - Надеюсь, случая не представится.

Аббатиса Глайниф всегда презирала эти собрания. Всего лишь представление, пантомима. И теперь, когда Маллик Рель подчинил себе все кресла - кроме Достославного, разумеется, старик остался слеп ко всем тайным маневрам - представление превратилось в смехотворную пародию.

Они сидели в молчании, она, Нурай и Маллик, ожидая явления Достославного. Сказать было нечего, их удел отныне - выслушивать слова Маллика.

Двери отворились, слуги помогли дряхлому старцу войти и усесться в кресло. Он озирался покрасневшими глазами; заметил, что в кресле Орфела сидит похожий на жабу Маллик Рель - и заморгал, смущенный, и опустил взгляд.

- Брат Орфел пропустит заседание, - сказал Маллик небрежным тоном.

Достославный Правитель кивнул, неспешно и глубокомысленно. - Какая жалость! Лишиться его мудрости во времена столь опасные - поистине трагедия! Скажу даже, сей муж казался слишком усердным в своем служении.

Маллик постукивал пальцами по животу, опустив глаза. - Именно, - мурлыкнул он. - Но теперь -к насущным делам. Пираты.

- Пираты! - фыркнул Достославный. - Только подумать! В наше время, в наши дни. - Он потряс головой, и Глайниф вынуждена была признать, что длинная грива белоснежных волос придала движению королевскую величественность. - Жители Семиградья нашли лодки и пытаются понять, что с ними можно делать.

- Боюсь, дело тут более серьезное, - вставил Маллик.

- О? Почему же?

- Донесения моих - гмм, донесения агентов Веры внушают тревогу. Эти налетчики опасны.

Густые белые брови сошлись, правитель уставился на Маллика. - И? Говори, друг. Знаешь, у меня нет времени на игры.

- Пираты ведут себя не как пираты, налетчики. - Нурай Сеналл, Страж Веры, был суров. - Они походят на завоевателей.

- Завоеватели? У нас? Абсурд. Чепуха. Это наши острова!

- Однако некогда они принадлежали другим, - пробормотал Маллик, не поднимая глаз.

Достославный махнул рукой. - Так чего вы ждете? Посылайте флот! Сокрушите их!

Нурай открыл рот, но Маллик опередил его. - Разумеется, Достославный. Займемся тотчас же!

Рентил кивнул и встал. - Отлично. - Обвел всех благословляющей рукой. - Предоставляю остальное вам. Сметите их с лика морей!

- Будет сделано, - почти шепнул Маллик.

Двери закрылись за правителем и свитой слуг. Нурай скептически посмотрел на Маллика. - Как же мы это сделаем? - сказал он, поднимая брови.

- Так или иначе, - ответил Маллик, не разжимая губ.

Глайниф вздрогнула, остро глянув на самонадеянного толстяка. Маллик встретил ее взгляд, и она отвернулась, не в силах видеть эти мертвые, пустые глаза.

- Планы поимки верховной жрицы уже выполняются, аббатиса. Надеюсь, когда мы вернем ее, новых побегов не будет. Верно? - Глайниф яростно закивала и Маллик чуть расслабился, глаза стали щелками. - Прекрасно. Ведь если она вновь ускользнет из-под твоей опеки, мы испробуем остроту Лезвия Приношений на вашей шее. Ясно?

Глайниф сглотнула и опять закивала. Она сделала верный выбор, идя за этой тварью. Но придется связать себя с ним морским узлом - и следовать куда угодно, хоть на дно Глубин Маэла.

"Отблеск" стал центром поисковых операций, якоря брошены, канаты привязаны к ближайшим скалам. Еды было много: моллюски, осьминоги и каракатицы, кому что нравится. Не хватало воды и дров для готовки, но Бревин иногда посылала пару матросов на остров Ларк.

Почти все дети жаждали нырять, но Джианна позволяла работать только старшим, более умелым. Однако пока что усилия принесли мало плодов. Несколько тарелок и чашек, ржавые железные и медные вещи. Ни одного громадного сундука с золотом, какие обещали легенды; Джианна не была удивлена, понимая, что такие находки и бывают лишь в сказках. Она надеялась обнаружить поле обломков, улегшихся вблизи берега. Там дело могло пойти поживее.

Так миновали две недели. Вдалеке проходили корабли, но никто не дерзал посетить опасные мели. Тем с большим удивлением все услышали крик с мачты: приближается гость.

Джианна как раз обсыхала на солнце после погружения. Он подошла к капитану и прикрыла глаза рукой, наблюдая. - Галера, - объяснила Бревин. - Паруса убраны. Ее несет течением. Команду видишь? - крикнула она дозорному.

- Никого, - донесся ответ.

- Может, сорвалась с якоря? - сказала Джианна.

- Вряд ли, - буркнула Бревин. - Корабли так легко не теряют.

- Бесхозный?

- Тоже вряд ли. Кажется, пройдет почти рядом.

- Попытаетесь захватить?

Капитан покачала головой. - И так дел полно. Она уйдет в моря, на Край Земли.

- Стыдоба.

- Если ты ничего не... - начала Бревин.

Джианна понимала: она намекает на магию Рюза. - Это возможно, - признала девушка. - Но потребует больших усилий.

- Ага. Понимаю.

- Интересно... - Джианне не довелось закончить комментарий, ибо рука обвила шею и нож блеснул у горла.

- Не шевелись! - шепнули в ухо. - Никаких трюков с Рюзом.

Джианна видела палубу: люди в синих одеждах Маэла прижимали кривые ножи к шее Бревин и юнцов. Брошенная галера замерцала, расплываясь, являя иную галеру - с полной командой, парусом и веслами.

- Не только Рюз известен на Фаларах, - усмехнулся в ухо тот, кто держал ее.

- Грязный Мокра, проклятие! - выкрикнула она.

Снова тихий смех. - Сделай хоть что-то, и эти малютки заплатят. Поняла, о чем я?

Джианна резко кивнула.

- Хорошо.

Парень отпустил ее, продолжая держать нож у горла. - Пора уходить.

Жест, и ветры хлестнули Джианну.

- Стой! - крикнула она, но напрасно: ветры подняли ее над палубой. Вокруг все размылось. Воздух кипел так бурно, что невозможно стало дышать. В глазах темнело. Серк! Они не понимают, что она не привыкла...

Она с шумом упала на палубу и застыла, ошеломленная. Ветры ослабили хватку. - Привязать ее цепями, и грузы потяжелее, - отдавал приказы парень. Ее сковали тяжелой колодкой, привязав руки к груди; дернули за цепи, поднимая.

Она была на палубе галеры, и еще шестеро детишек.

- Поднять паруса! - крикнул главарь. - Диза, работай!

Грузная женщина в Маэловой рясе что-то хрюкнула в ответ. Джианна обернулась к парню, найдя его невысоким и жутко костлявым. - Кто вы такие? Ополчение Веры?

Мужчины и женщины презрительно рассмеялись. Матросы снабжали ее детишек такими же тяжелыми оковами. Джианна сообразила: если она что-то сделает с кораблем - утонет, как и все остальные. Они и это предусмотрели. - Охотники за наградой? - сказала она. Снова смешки. Паруса хлопнули, Джианна чуть не упала, столь сильно нос корабля зарылся в воду. Та женщина тоже была магом Серка и спешила ускорить ход галеры, наверняка назад в Кебил. - Так кто вы?

Парень уселся на кучу парусины и канатов. Подмигнул ей: - Мы из ополчения, верно. У каждого есть особый талант, и мы стали особой силой. Особой силой для особых поручений. Но Орфелу до нас не было дела. Мы ведь не слишком набожны. А вот Маллик! Он куда практичнее.

- Маллик? Смотритель над монетой?

- Уже Блюститель Веры! Орфел мертв. Ужасная случайность.

Она уже встречалась с тем скользким типом. Даже знакомилась. Он с ней особо не разговаривал, да и ей не хотелось этого. Однако она слышала разные рассказы - он был окружен сплетнями, будто водоворотами. С ним лучше не связываться - таково было всеобщее мнение.

Парень хлопнул себя по бедру и встал. - Итак. Сиди и наслаждайся путешествием. Не пробуй фокусы Рюза. Я слышал, ты можешь поразительно долго не дышать... - Он наставил палец на скованных детей. - А они могут?

Джианна уселась под высоким бортом. Чтоб их всех побрал Маэл! Она почти смеялась: снова похищена! Это входит в досадную привычку. Она вспомнила про тех двоих, сестру и брата. Тоже какие-то лазутчики и маги. На кого они работали? Уже не узнать. Не предупредить ли команду? Она ведь тоже фаларийка, не так ли?

Девушка покачала головой. Нет. К чему помогать бандитам?

Тайскренн очнулся от жалящей, стреляющей боли в голове, от звуков лагеря: болтовня мужчин и женщин, смех, звон походной наковальни. Кажется, этой наковальней была его голова. Поблизости раздавался шелест металла о камень. Он осторожно поднял голову - искры в глазах, стук в висках - и оглядел внутренность шатра. Его нянька, Малышка, сидела и точила длинный нож.

- Утро или вечер? - каркнул он хрипло. Горло саднило.

Женщина вздрогнула и чуть не выронила оселок. - Ох! Очнувшись! Скажу командиру, сер. - Она выбежала из шатра, он не успел попросить воды.

Он бережно сел, спустив ноги на пол. Опасаясь, что голова разломится надвое, встал и прошел к столу, где были кувшин и медный таз. Напился, почти опустошив кувшин.

- Вижу, вы снова с нами, - проворчали от входа. Тайскренн обернулся к кулаку Даджеку.

- Верно. - Он пытался огладить мятую и рваную одежду.

Даджек ударил себя кулаком в грудь. - По всем донесениям - отличная работа, Верховный Маг.

Тайскренн поднял бровь. - О?

Кулак склонил голову к плечу, всматриваясь. - Не помните?

- Нет. - Маг взялся за кувшин. - Нельзя ли еще воды? Я обезвожен. Жара и тяжкий труд...

Даджек высунулся из шатра. - Воды Верховному! - Снова посмотрел на Тайскренна. - Вы спасли своих солдат. Тех, что выжили после атаки. Все согласны, что вы превратили Охотников К"эл в пепел и черные кости. - Даджек кашлянул в кулак. - Затем сомлели. Думаю, от чрезмерного усилия.

Второй нянька, Ют, вошел с холодным бурдюком. Передал воду магу, бормоча: - Верховный Маг...

Тайскренн взял бурдюк. - Ют, верно? Рад видеть, что ты жив.

Ют поклонился: - Спасибо вам, Верховный, - и вышел пятясь.

Тайскренн взглянул на кулака. - А затем...

- Затем, даже без сознания, вы продолжали защищать отряд от ужасной жары. Вас вынесли назад. По дороге вы сожгли в пепел еще одного Че'малле.

Тайскренн напился и утер рот. - Я всё это сделал?

- Дозорные сообщают так.

- Ничего не помню.

Даджек пожал плечами. - Может, вспомните. В любом случае я очень рад - вы упростили мне работу.

- О, как это?

- Старая поговорка гласит: армия не ногами ходит, но желудком. Но она также держится боевым духом - который вы укрепили. Так что примите благодарность командующего.

Тайскренн пошел к выходу. - Я не специально, командор.

- Я не спрашивал, каковы были ваши намерения, - поджал губы кулак.

За порогом взвод выпрямился, отдавая ему честь, среди солдат стояли Малышка и Ют. Тайскренн ответил на приветствие.

Он проходил, и каждый солдат кланялся ему, бормоча: - Верховный Маг.

Он не сразу узнал в них выживших в разведке у горы. Отвечал каждому, склоняя голову.

Даджек поманил его в командный шатер.

- Что там? - сказал маг. - Я еще не отдохнул, знаете ли.

- Встреча. У Меча есть новости.

- Правда? Новости? - Тайскренн давно уверился, что Меч едва ли может рассказать хоть что-то интересное, но не хотел высказывать вслух столь нелестное мнение.

В шатре их ожидали капитаны Уллен и Орозе, Хохолок, Ночная Стужа и сам Меч.

Едва Тайскрен вошел, Меч встал навытяжку, пригладил длинные черные волосы и отдал честь. - Отлично проделано, Верховный Маг!

На миг Тайскренну показалось, что это насмешка; впрочем, он тут же вспомнил, что Дассем едва ли способен на сарказм. Он вежливо кивнул. - О, я сделал лишь то, что было необходимо.

- Куда больше, Верховный Маг, - воскликнул Меч с неожиданным напором.

- Поистине, - согласилась Ночная Стужа.

Тайскренн кивнул волшебнице. Ему нужно было поговорить с ней, но это могло подождать.

Даджек подошел к столу налил разбавленного вина. - Ваш рапорт? - напомнил он Дассему.

- Да. Мы с лучшими виканскими разведчиками, впятером, заметили еще одну группу вблизи горы. Они идут с запада.

Хохолок плюнул на пол: - Проклятые Жекки! - и наставил палец на Даджека. - Я предупреждал!

- Не Жекки, - оборвал его Дассем. - Другие.

- Кто? - спросил Даджек.

- Их четверо. Трое мужчин и женщина. Один здоровенный, мощный боец; и та рыжеволосая женщина ему не уступит. Третий тощий и бледный, темноволосый - похоже, маг. Четвертый тоже маг, хотя в плечах широк, как мечник. У него боевой посох и две дубинки. Переговаривались они особыми знаками, и я узнал эти знаки.

- Ага? - усомнился Хохолок. - Наши солдаты тоже пользуются знаками.

- Не такими. Это знаки Багряной Гвардии.

Даджек поперхнулся вином. - Худом клятая Гвардия? Что они делают здесь?

Хохолок указал на север. - Думаю, они тут за тем же, зачем и мы. Идут к горе.

Тайскренн кивнул. - Разумно. Там есть секреты, и если они узнают хотя бы часть...

Даджек кивнул ему в ответ. - Понятно. Вам придется туда вернуться. Сделать так, чтобы они не нашли.

- Я с ним, - вставил Дассем. - Если это гвардейцы, я брошу им вызов.

- И я вернусь туда, - сказала Ночная Стужа.

- Отлично. - Даджек не выглядел счастливым. - Если вы трое не управитесь, не знаю, кого еще послать.

Долговязая волшебница сочла это окончанием встречи и встала. Тайскренн пошел за ней. Уллен и Орозе поклонились им.

Он заметил, что едва успевает за шагами Стужи. - Что вы тогда задумали?

- Задумала? Когда?

- Во время битвы с Че'малле.

- Думаю, мои намерения вполне ясны.

- Неужели?

Она искоса поглядела на него, губы дрогнули. - Это давний спор - может ли человек победить кого-то из Старших рас. Келланвед как-то смог. Не сомневаюсь, при помощи трюков. А теперь смогли и вы. Это имеет свою цену, верно, но ваше тело успеет привыкнуть. И раньше это редко кому удавалось. Вам, малазанам, нужно быть осторожнее: отныне вы выходите в мир более обширный.

Тут она склонила голову, прощаясь, и ушла. Тайскренн смотрел вслед. "Вам, малазанам". Слова и предостережения Хохолка снова пришли ему на ум. Во что играет эта странная женщина? Однако она так ободряла его. Не такого ли исхода она ждала уже долго? Зачем? Он покачал головой. Впрочем, у него было достаточно своих забот. Например: как повторить то, что ему удалось сделать один раз?

Глава 16

Хесса и Турнажин дремали, буквально одурев от слишком жаркого, полного пара воздуха центрального зала. И тут, хромая, прибежал Певец. - Пришло время! - крикнул он. - Поднимайтесь!

Хесса тяжело моргала. - Чего?

- Время отдать последние команды!

Она пошевелила Турнажина. - Сейчас? Что за спешка после долгих дней?

Лицо Джагута, уродливое и покрытое шрамами, исказила безумная гримаса. Однако он отмел вопрос взмахом руки и отвернулся. - Идемте. Прибыли ваши друзья - их мало, но они сильны в магии. Я удивлен. Нужно успеть и окончить наши труды!

- Где Хайд и Айел?

- Им я уже все рассказал! Теперь ваша очередь.

Она поглядела на Турнажина. Тот пожал плечами и сказал: - И потом мы сможем уйти?

- Да, да! - Певец указал на большую панель с рычагами и переключателями. - Капитан, ты здесь. Маг - за мной.

Хесса изучила свой пост. Ее терзали сомнения. До многих рычагов ей не дотянуться. Она подтащила тяжелый ящик, влезла и поняла, что сможет достать даже самый высокий рычаг, если на цыпочках. Погладила необычный металл и зашипела, дернувшись. - Горячо! Певец? Эй?

- Жди! - раздался нетерпеливый крик.

Она слышала, как Певец бормочет, отдавая распоряжения Турнажину.

Вскоре неловкие, шаркающие шаги Певца стали приближаться. Он вышел из-за поворота. Хесса ждала, скрестив руки на груди.

Джагут посмотрел на нее, кивнув с одобрением. - Хорошо. Теперь я помечу нужные инструменты, от единицы и так далее. Ясно? - Она вежливо кивнула. - Проведу углем стрелки, куда двигать. Ясно? - Он принялся покрывать панель знаками, используя обгорелую деревяшку.

Она снова кивнула. - А звуковые команды?

Он потряс косматой головой, седые волос сыпались на пол. - Нет. В этот раз я просто скажу, это и будет командой. - Он кивнул ей и закашлялся, кашель перешел в тяжкое удушье; содрогаясь и хрипя, он почти упал на панель, широко разевая рот и глотая воздух. Кровь оросила губы и шею, он задыхался, утирая ее рукой.

Хесса прищурилась, глядя на это - неужели он так плох? Ему приходит конец? Он ослаб достаточно? Рука потянулась к обернутой проволокой рукояти меча.

Выпученные дикие глаза заметили это движение, рот скривился. - Я еще могу раздавить тебя как мышку, дитя, - зарычал Джагут. - А остатки команды... подумай о них. - Ее рука оставила меч. Джагут хмыкнул. - Помни, что я велел. - Острые ногти постучали по металлу. - Теперь к началу!

Он похромал прочь.

Хесса смотрела вслед. Потом, вспомнив, что металл горячий, стащила шарф, разорвала надвое и обернула ладони.

Вскоре зазвучали нечеловеческие тона и ноты инструмента Джагута, громко и резко. Эти завывания и трели раздавались довольно долго. Между пассажами она слышала, как Певец понуждал Турнажина двигаться быстрее.

Потом услышала лающее: - Капитан! - и потянула за первый рычаг.

Тот не поддался.

Она тянула снова, без результата. Металл лишь обжигал руки.

- Капитан! - позвал Певец снова, со злостью. - Рычаг, проклятие!

- Не движется!

- Тяни сильнее!

Она уперлась в панель ногами и дернула. Налегла со всей силы, так, что заболело в спине. Массивная полоса металла пошла вниз, коснулась пола; она отпустила рукоять, тряся обожженными кистями. "Боги! Тут еще семнадцать!" В его устах всё звучало легко; но ведь он был сильным, почти как К'чайн Че'малле.

Она ждала, отдыхая, пока Певец выдувал новые, долгие и низкие ноты. Когда он снова крикнул, обмотала руки еще толще и взялась за второй рычаг. Этот был покрыт ржавчиной и она подумала: что, если треснет? Машина казалась слишком ветхой и ненадежной.

Как и Певец со своими амбициями.

И тут Джагут заорал на Турнажина - похоже, маг совершил ошибку.

- Капитан! - крикнул Певец. - Верни рычаг в прежнее положение.

Хесса повиновалась со стоном. Госпожа явно послала ей немного удачи: железяка не сломалась.

Снова взрывы жутких нот, и Хесса, махая руками, вдруг вспомнила, что так и не увидела Айел и Хайда. Ее охватили мрачные подозрения.

- Давай, снова вниз!

- Где Айел и Хайд? - отозвалась она с вызовом.

- Рычаг...

- Где?

Молчание, затем брань на загадочном языке. - Тьфу! Будь проклята! Они далеко внизу, в машине. Излишний жар - главная опасность, они устраняют эту проблему.

Хесса подумала, что это звучит разумно. И взялась за рычаг. - Хорошо. Если я увижу их мертвыми, берегись.

- Как скажешь. Рычаг, скорее. Прошу!

Она со злостью налегла на рычаг.

Остаток работы прошел без ошибок. Хесса потратила все свои тряпки на защиту рук. Однако жар нарастал, пот щипал глаза. Пар наполнял помещение, звон и лязг машин терзал слух. Или то уже были сигналы тревоги?

Наконец она сделала всё, чего требовали знаки на металле, и осела, прижавшись к стене - тут же взвизгнув и отпрянув.

- Где же треклятые Че'малле, кстати?

Она побрела дальше, найдя Турнажина среди клубов пара. Маг смотрел на темную кучу у ног. На Певца.

Капитан подошла и поняла, что Джагут, к сожалению, не мертв. Он лежал навзничь, грудь тяжко колыхалась, глаз бешено вращался, уголок рта опустился и сморщился. - Мы закончили, - сказал он.

"Тебе точно конец".

Он усмехнулся, оскалив клыки, и каркнул: - Пока что.

- Как это "пока что"? - Она вытянула клинок и прижала к боку. - Похоже, тебя следует убить прямо сейчас.

Турнажин оттянул ее руку. - Он умирает без твоей помощи.

Певец слабо кашлянул. - А вам не выйти без особого слова. Охотники сторожат все входы. Никто не войдет и не выйдет, если я не позволю.

- Так прикажи!

Голова мотнулась. - Не сейчас. Еще нет. Но скоро. Очень.

- Прекрати дурацкие игры. Что еще мы должны сделать?

Улыбка Джагута была лукавой, при всем уродстве его лица. - Последние команды. Просто нужно расшифровать последние серии, запустить все механизмы.

Она уныло поглядела на Турнажина. - В последний раз?

- Что ж, я верю, что так. Прежде я никогда этого не делал. - Он закашлял смехом.

Хессе стало противно. Она махнула безумцу рукой и потащила Турнажина за собой. - Идем. Мы зря тратим время. Найдем близнецов и убедимся, что они живы.

Влажный кашель Певца преследовал их вниз по коридорам. До ужаса долго.

Джианна считала часы, прикованная у борта галеры Ополчения Веры. Дети были помещены в трюм. На второй день она заметила дым на севере, вероятно, над Походом. Матросы и воины тоже смотрели на север, лица стали хмурыми.

Она заметила два чужеземных корабля. Они прошли мимо, явно не увидев галеру. Джианна поймала взгляд костлявого коротышки-мага. - Нас не видят?

Тот кивнул, не отводя глаз от второго корабля.

Корабль был большим, широким. Джианна понимала, что это означает медленный ход и неуклюжесть в маневре. Никакой угрозы юркой фаларийской галере. Явно купеческое судно, но переделанное, на палубе вооруженные люди.

- Сделать корабль незримым? - донесся голос мага. - И поддерживать такую иллюзию? Это был бы подвиг. Нет, они видят закопченную развалину, уже ограбленную и брошенную. Бесполезную.

Джианна доселе встречала мало иноземных кораблей. - Откуда он?

- С юга. Малаз, - ответил маг рассеянно.

Джианна восхищенно выпрямила спину: об этой далекой стране ходит так много слухов! - Говорят, они начинают жестокие войны.

- Бывало. Похоже, сейчас мы видим проигравшую сторону. - Он потер острый нос, всмотрелся в даль. - Или победившую... Диза! - заорал он. - Нужно идти в Кебил как можно быстрее!

- Работаю, - сердито рявкнула та.

Костлявый поглядел на Джианну. - Ты выбрала самое плохое время для побега, жрица.

- Почему бы?

Он вздернул подбородок, указывая на далеких чужаков. - Я о том, что нам грозит вторжение.

Джианна не смогла удержаться от смеха. - Прости, но это нелепо. - Она повела рукой в сторону судов. - Эти коровы? Не угроза нашему флоту.

- Я сказал - вторжение, а не морские выкрутасы.

Она озадаченно нахмурилась. - Как твое имя?

Маг пожал плечами: - Зови меня Ли.

- Ну, Ли, кажется, тебя далеко заносит.

Он ушел в сторону. - Посмотрим.

Вечером они прошли мимо одного из сотни мелких безымянных клочков суши и увидели залив. Там два других чужака напали на несколько рыбацких лодок.

Иноземцы - огромные пузатые "купцы" - заперли рыбацкую флотилию в заливе и методично осыпали горящими стрелами.

Джианна смотрела в ужасе. Кто может быть столь злобным? Это же не военные суда! - Сделайте что-нибудь! - крикнула она Ли. Но коротышка лишь стоял и следил, потирая подбородок. - Сделай что-нибудь! - повторила она.

Он покачал головой. - Не наша забота.

Она повернулась к заливу и призвала садок.

- Берегись! - вскрикнула Диза.

Ли вдруг оказался за спиной, прижал нож к горлу. - Не выдавай нашего присутствия, -прошипел он. - Моя работа - доставить тебя в Кебил. И я намерен справиться. Маллик не терпит неудач.

- Ублюдок, - проскрипела она.

Ощутив, что он пожимает плечами.

Он держал ее, пока поворот берега не скрыл от глаз уродливую сцену. Она сердито отпихивалась. - Ты омерзителен.

И снова он остался равнодушен. - Похоже, началась война. Не время миндальничать, девица.

Наутро они приблизились к Кебилу. К удивлению Джианны, здесь не было и следа иноземных захватчиков. Разве Кебил, почти столица, не был лучшей целью? Однако здесь никого не оказалось: кажется, враги пробрались повсюду, нападая, но избегая укрепленных городов .

Она ощущала вокруг поднятые садки. Маги общались с крепостью.

Они медленно подходили к морской стене, нависшей над головами, словно темные утесы. Она потерянно глялула на Ли. Тот усмехнулся. Остальные маги вышли из трюма, таща скованных детей.

Заскрежетал камень, и в стене появился темный проход. Джианна сверкнула глазами. Разумеется! Секретный путь для приплывающих и уплывающих.

Диза, маг Серка, манипулировала ветрами, чтобы подойти к узкому причалу. Там уже ожидали две долговязых жрицы. Джианна узнала давних знакомых, стражниц Святилища.

Ли склонился к кандалам, но замешкался. - Сейчас выпадает последний шанс. Можешь попытаться. Но помни, - махнул он рукой вниз, - девочки и мальчик скованы. Какова будет их участь?

- Какой же ублюдок, - бросила она. Он лишь захохотал.

Держа нож у шеи, он заставил ее выпрямиться. Кандалы остались, как и массивный камень на цепи. Галера плясала на волнах, жрицы подавали знаки. Ли, кольнув ножом в спину, велел шагнуть на каменный причал.

Она вышла, бранясь и желая магу страшной гибели в пучине. Стража схватила ее и потянула в узкий тоннель. Велела взять груз в руки, и она повиновалась, прижав камень к груди как ребенка. К концу восхождения по длинной лестнице Джианна утомилась, руки онемели.

Ее встречала сама аббатиса Глайниф, как всегда суровая, седеющие волосы стянуты в длинный пучок, тонкие руки прижаты к столь же плоской груди. - Гиандра! Рада вновь тебя увидеть!

Джианна лишь смотрела на нее, без привычных криков и оскорблений. Уронила камень, породив гулкий треск. Глайниф скривилась от шума. - Ваши псы притащили детей. Черноволосых, как нравится Вере. Что с ними будет?

Аббатиса вздернула тощие плечи. - Разумеется, послужат храму.

Джианна понимала, что эта банальность может скрывать различные преступления, но не стала отвечать. С этой женщиной она закончила.

Видя в глазах Джианна презрение, аббатиса лишь вежливо указала вперед. Джианна отказалась идти, показывая на камень. Глайниф сердито приказала стражнице нести груз; Джианна пошла за ней, звеня цепями.

Ее увели в старую келью. Стражница положила камень на порог. Джианна вытянула руки с кандалами, но аббатиса покачала головой. - Новый режим, милая. Ты никуда не выходишь.

Аббатиса захлопнула дверь и заперла. - Да проклянет тебя Маэл! - взвыла Джианна.

- О, теперь ты его признаешь? Неужели? - донесся насмешливый ответ.

Джианна пнула дверь и застыла, кипя, опустив ноющие руки. Со вздохом подняла камень и понесла к кровати. Положила рядом и легла, уставившись в потолок, яростно пытаясь изобрести новую схему побега. В конце концов сдавшись и устало закрыв глаза.

Карты Фаларских островов были в редкость на Квон Тали; те немногие, что имперские агенты смогли купить в храмах и библиотеках - или конфисковать, при необходимости - были полны крайних противоречий в деталях. Официальная имперская карта была составлена по разным источникам, и не без серьезных споров. Какая-то версия всегда необходима, даже если ее нарисовали чиновники, никогда не ступавшие на берега этого региона. Как результат, Картерон придерживал движение "Закрученного", пытаясь сравнить карту с добытыми на месте сведениями.

Иногда к нему заглядывал Келланвед, щурился на пергаментные свитки, издавал понимающее хмыканье, указывал пальцем на тот или иной кусок береговой линии, качал головой и вздыхал. Вскоре утомляясь и уходя, стуча тростью по палубе.

Картерон сам вздохнул и протер зудящие глаза. Очертания соседних Пустошей или Феннии были мелкими, тогда как более интересные фаларийцам островки казались огромными и весьма тщательно прорисованными. Картерон подозревал, что на деле всё наоборот.

А горы! Фаларийские картографы, казалось, были влюблены в горы. Горы повсюду - даже Северные пустоши окружены горами по периферии.

Он покачал головой. Наверное, они считали горы визуально красивыми и впечатляющими.

Однако - запачканный чернилами палец указал на остров Деланс - горы указаны и на нем. Вот он, остров - к востоку, всем виден. И где там горы? Холмы, да, вполне заметные - но горы?

Он подозревал, то фаларийцы не узнают настоящую гору, даже если она упадет им на головы.

Адмирал вздохнул, захлопнул чернильницу и отодвинул груду пергаментов; оперся на локти. Сплошная неразбериха. Похоже, картографы развлекались скучными вечерами, имея в оправдание вечную отговорку: вдохновение творца.

Раздались шаги по трапу, он поднял голову. Танцор поднырнул под притолоку, кивнул. - Как дела?

Картерон скорчил рожу и встал, подходя к боковому столику. - Нужно выпить.

- Значит, дела плохи?

Он опустил опустевший стакан и обвел взмахом руки захламленный стол. - Суть в том, что все фаларийцы - моряки, они знают где что. Так зачем трудиться и чертить? Зачем карта, если всё здесь? - постучал он по виску.

- И?

Картерон прокашлялся. - И мы застряли. Боимся напороться на что-то.

Танцор кивнул, глядя на кучу свитков. В этот миг он казался Картерону юношей - такой серьезный и суровый, коротко остриженные волосы, тонкое лицо и жилистое тело. Картерон сказал себе: "Вот за кем мы, я иду. Не за другим. Не за безумцем". Не за тем, кто - полагал он - может столкнуть всех с утеса, чтобы реализовать свои дерзкие планы.

А этот не таков. По крайней мере, Картерон в него верил.

- Чудесно, - сказал Танцор. - Келланведу нужна открытая вода. Он хочет, чтобы они сама пришли к нам.

- А та тварь? Джисталь?

- Возможно, очередная легенда.

Картерон хмыкнул с сомнением. За жизнь ему уже удавалось сталкиваться с так называемыми легендами. Например, с Т'лан Имассами. - Тогда мы близки к нужному месту, - отозвался он, тыкая пальцем в карту.

Танцор подошел, всматриваясь в желтом свете фонаря. - Между побережьем Феннов и островом?

- Ага. Что еще привлекательнее, мы тут близки к линии отхода наших друзей-пиратов.

Танцор усмехнулся и Картерон, уже довольно давно его не встречавший, снова увидел прежнего юнца. Юнца? Он стар - все они постарели. - Чему смеешься? - спросил он.

- Думаю, Келланвед будет доволен. - Ассасин указал наверх. - Пойдем принесем ему новости.

- Хорошо. - Картерон скатал карты и сердито отодвинул в сторону.

Была ночь, небо ясное. Награда моряка, думал Картерон, глядя на звезды. Палуба пуста, лишь дозорные и невысокая темная фигура императора, мурлыкавшего что-то себе под нос, покачиваясь на каблуках.

- Адмирал советует ждать здесь, - объявил Танцор.

Келланвед метнул взгляд и задумчиво добавил: - Отлично. Вполне подходит.

- Ожидаете нападения? - спросил Картерон.

Лукавая улыбка мелькнула на морщинистом лице. - Можно и так сказать. Ожидаю, что они пошлют на нас свою нечисть.

Картерон скептически хмыкнул. - Зачем бы им? Против одного корабля? Нелепость.

Император кивнул. - О да. Тут ты прав, мой друг. Однако я уповаю на лживость, двуличность и откровенную подлость наших приятелей, мужчин и женщин. Они сами предусмотрят детали.

Картерон послал вопросительный взгляд Танцору, тот лишь покачал головой: "Я давно сдался".

Келланвед постукивал тростью о палубу. - Поистине. Если мы закончили, позвольте удалиться.

Картерон небрежно отдал честь, император побрел в каюту, бурча под нос.

- И долго нам ждать? - спросил Картерон.

- Сколько придется.

- Знаешь, наши друзья -пираты уже основали разбойные королевства и беззаконные баронства по всем островам.

- Знаю.

- И не захотят с ними расстаться.

Кивок.

- Так что задумал наш обожаемый вождь?

Гримаса, качание головой. - Я пытаюсь понять.

Картерон поморщился и вздохнул. "Что за дурацкий способ вести вторжение".

Уллара стояла на краю лагеря, завернувшись в потертое одеяло. Наемники уже собрались, чтобы возвратиться к горе. В этот раз Беллурдан пойдет с ними - хотя все возражали; мысль о нем заставила Уллару кусать губы.

Что скажут Фенны, если их посол погибнет? Не обвинят ли Жекков? Какое беспокойство. Ей хотелось прочного мира между двумя народами. Она уже спланировала своей приемной семье надежное будущее.

Которое сбудется, лишь если она сумеет поддерживать мир и с малазанами. Хотя бы не мир, но взаимное ворчливое одобрение - если ей удастся...

Она верила, что сможет. Теоретически. Если решится и обратится к... нему.

Но ответит ли он? Вспомнит ли?

Захочет ли вспомнить юную дурочку, дитя-ведьму, которую однажды знал в Хенге?

Шаги, тепло тела: она обернулась и увидела недавно нанятую ведунью, Сиалле. Рядом громоздкая фигура Урсаны, ее няньки-медведицы.

Сиалле сложила руки на груди, буйная грива белоснежных волос вьется по ветру, взор устремлен к наемникам. И во взоре вовсе не было восхищения.

- Никогда не думала, что увижу их, - начала сетийка.

- Багряную Гвардию?

- Да. - Сиалле неспешно покачала головой. - Все эти истории. Все эти битвы. Если они так хороши - почему выглядят так, будто их волочили за конями?

- Потому что не скаредны и ничего не оставляют для самих себя? - бросила ей Уллара косой взгляд.

Девица вздрогнула. И махнула рукой: - Едва ли. Это же наемники. Дерутся за деньги. Не ради идей.

- Некоторые, - согласилась Уллара.

- А я любым не доверяю. Возможно, стоит пойти и проследить.

Уллара помотала головой. - Не обязательно. Останься с нами и следи за тем, что вокруг. Согласна?

Юная шаманка небрежно кивнула. - Очень хорошо. Как пожелаете, - и ушла.

Косматая Урсана смотрела ей вслед с кислой гримасой. Едва шаманка отошла подальше, прорычала: - А я не доверяю ей.

- Я доверяю. Пока что.

Урсана с сомнением фыркнула. - Почему?

- Думаю, она верна лишь своей крови. А по крови она близка нам, Жеккам.

- Она из захватчиков. Малазан. Может шпионить для них.

Уллара тихо рассмеялась. - Поверь мне, Урсана, малазанам не нужно посылать шпионов, чтобы знать о наших делах.

Могучая медведица что-то прорычала под нос. - А захватчики? Что с ними делать?

- Полагаю, они не захватчики.

- Полагаешь? Почему?

- Ведут себя не как захватчики. Ведут себя как люди, не желающие оставаться. Не строят крепостей. Не копят припасы. Не прокладывают дорог. И вообще, войска у них мало для завоевания наших обширных земель.

Долговязая косматая женщина смотрела сверху вниз, на женщину крошечную и старую. - Ты, может, и жрица, но говоришь как настоящий воин.

Уллара указала на небо. - Просто слежу за всем слишком долго.

Блю и Гвинн сидели, пока остальные паковали вещи. - Больше воды, - подал он голос.

- Помню, - пропыхтела Гиацинта. - Ты уже десятый раз говоришь.

Черный уперся руками в колени, полночные волосы разметались. - Мы точно поведем треклятого Теломена с собой?

- Не вижу способа помешать, - вздохнул Блю.

- Он будет торчать как... как треклятый великан.

- Да ты сам не похож на карлика, - поддела его Гиацинта.

- Смотри, не мешай мне повалить какого-нибудь Че'малле.

- Скорее будет так: я порублю его на кусочки, потом прибежишь ты, встанешь ногой на ошметок и присвоишь себе всю славу.

- Нечестно. Когда я так делал?

- Ни разу после Тали.

Черный казался обиженным. - Я сдержал тяжелую пехоту!

Гиацинта засмеялась. - Тех, которых я оставила в живых!

Блю обменялся взглядами с Гвинном, стараясь не выдать радости. Хорошо снова слышать их похвальбы. Если приходится идти на порог Худа, лучше морально подготовиться.

Гвинн указал в сторону. Блю и сам заметил узнаваемую издали фигуру Теломена. Тот махал руками. Гиацинта закончила полировать трофейный меч и вложила в ножны.

- Воду не забыла? - сказал Блю. Гиацинта закатила глаза.

Гвинн приветливо кивнул великану. - Готов?

Беллурдан сурово кивнул. - Да. Пора идти.

Гвинн обернулся и помахал рукой следившей за ними жрице. Женщина помахала в ответ. - Буду следить! - донесся ее голос.

- Я рада, - буркнула Гиацинта, двинувшись в путь.

Эндест Силанн понял, что выследить нужную ему особу среди Тисте Анди было не самой сложной частью плана. По некой неведомой причине - или просто блажи - она поселилась на самой далекой и опасной окраине Куральд Галайна. Там, куда немногие решались или даже желали попасть. Даже самому Эндесту пришлось собрать всю настойчивость, все мужество, чтобы добраться до нее.

Он нашел ее на Утесах Ночи, в месте из легенд и преданий. Здесь Ночь - королевство, садок или план мироздания, назовите как хотите - кончается, ограниченное, или окруженное, или сдерживаемое, выберите образ более подходящий - пропастью, что окружает всё: Внешней Пустотой.

Не Хаосом, заметьте. Хаос - всего лишь сырая материя творения. А Пустота - это ничто. Провал. Место вне всего.

Как разумно, что он держится подальше от ужасного края. А вот она стояла на самом крошащемся уступе, руки за спиной, и смотрела вниз, в неизмеримые глубины. Наверно, размышляя.

Он покашлял.

- Я ощутила твой приход, Силанн, - сказала она и обернулась. - Что, ради всего мироздания, заставило тебя зайти так далеко от дома?

- Только ты, Гибель. Не сомневайся.

Давно знакомое лицо, узкое и худое, исказила еще более суровая гримаса недоверия. - Правда? - Она скрестила руки. - Скорее готова подумать об очередном капризе твоего владыки.

- Нашего владыки, не забывай.

Гибель иронически вздернула бровь. Эндест прочистил горло. - Да, ладно. Аномандарис ничего не знает, вот правда. Мне дана полная самостоятельность в расследовании.

Гибель подняла взор к своду беззвездного неба и отвернулась. - Избавь меня от ученых исследований, Эндест. Мне нет дела, где растут редкие травы или где живет вождь какого-то никому не интересного племени.

- Это вопрос, который повлечет опасные осложнения, поверь.

Он ожидал, что Гибель спросит о сути, но она хранила упрямое молчание. Так что маг продолжил: - Пробудился улей К'чайн Че'малле.

Плечи поднялись и опустились. - И? Нам какое дело?

- Ты в своем добровольном изгнании слышала о возвращении Имассов?

- Да. Говорят, эта злобная и слишком упрямая раса снова топчет землю. И снова: какое в том дело нам, Анди?

- Тот маг, что заставил пробудиться Т'лан Имассов, сейчас тревожит К'чайн Че'малле. Известно также, что он как-то смог подчинить или приручить Гончих Тени.

Теперь Гибель повернулась, голова склонилась к плечу, блеснули узкие глаза. - Гончие? Верно? Какое неожиданное схождение зловещих сил.

- С ним подвизается весьма могущественный Старший. Еще не знаю, кто именно. И выдающийся смертный, маг Тюра - столь сильный, что не боится Че'малле.

Она кивала, сосредоточенно размышляя. Затем глаза хищника вцепились в него. - Но почему я?

- Боюсь, Гибель, если им позволить и далее плести заговоры, эта новая сила может стать опасной.

Она гортанно рассмеялась: - Опасной? Для нас? Что ты, Эндест. Ты слишком высокого мнения о жалких людишках.

- Нет, Гибель. Ты была вдалеке слишком долго. Посмотри моими глазами. - Он поднял палец. - Старшие звери, Гончие, призваны и каким-то образом покорены. - Воздел второй палец. - Древние Имассы слушают его приказы. - Третий палец. - Теперь пробуждена Старшая раса К'чайн Че'малле, и тут снова замешан этот прохиндей. - Маг пожал плечами. - Какая из Старших рас будет следующей?

Женщина фыркнула. - Хорошо, Эндест. Вижу. И посмотрю сама - хотя бы ради измерения истинных сил этих твоих могучих магов.

Эндест ощутил, как расслабляется тело. - Благодарю, Гибель. - Слова остались втуне, ибо женщина резко махнула руками и взлетела в порыве ветра, изменяясь, разбухая, превращаясь в полете в драконицу с жилистыми крыльями, черную как сама Пустота.

Он проследил за ней, пока мог видеть. Вздохнул. Даже в форме Солтейкена она оставалась Гибелью. С этой драконицей мало кто смог бы сравниться в ярости.

Глава 17

Иманай сидел на своем привычном месте. Смотрел, как поутру потрепанные лодки выходят на рыбалку, а вечером возвращаются. Говорил себе, что вовсе не ожидает неизбежного; что неизбежного и вовсе нет. Но однажды война явилась на остров своего имени.

Она показалась в виде единственного корабля, входящего на веслах в бухту. Даже на взгляд не слишком опытного в моряцком деле Иманая судно казалось странным: широкое и длинное, высокие борта, две мачты, но полный набор весел. Необычная разновидность торгового судна, но теперь с увеличенной командой, много мужчин и женщин - и все с оружием.

Он оставался в кресле, пока островитяне разевали рты, а потом бегали, хватая детей и драгоценные пожитки, меся грязь на улицах поселка. Он сидел, когда гостиница опустела под треск падающих стульев и панические возгласы. Так и сидел, когда по каменным ступеням затопали сапоги и банда размахивающих оружием чужеземцев вошла, толкая перед собой нескольких пойманных поселян. Среди заложников Иманай отметил Рендрена, жреца Маэла - встрепанного, губы в крови и щеки в синяках.

Один из налетчиков подошел к Иманаю - явно их вожак, судя по наглому виду и задранному подбородку.

Иманай вздохнул, глядя на море.

Налетчик указал на Рендрена. - Жрец сказал, ты тут типа опасный человек с севера. Так? Ты нам будешь мешать?

Иманай с трудом понял смысл сказанного, столь варварским был акцент бандита. И покачал головой: - Нет. Никаких помех.

Негодяй развел руками, глядя на Рендрена. - Вот! Видал? У него есть ум. Не как у прочих.

Иманай всмотрелся в вожака: перстни на пальцах окровавлены, как и болтающийся на поясе меч, кривой и зловеще острый. Ему пришлось пересмотреть первую оценку. Не простой бандит с лодкой дружков. - Ваш говор странен, - начал он. - Откуда вы?

- С юга, - ответил бандит без заминки. И указал на очаг. - Разожги покрепче. Хочу тепла. Эй, Гафф, притащи сюда одного местного.

- А ваше имя, смею спросить? - сказал Иманай.

Налетчик окинул его взглядом с ног до головы, лицо отвердело; но затем он пожал плечами. - Ролло. Капитан Ролло, так меня все кличут. - Он оперся рукой о столик, подтащил к себе стакан Иманая и выпил залпом - только чтобы надсадно закашляться. - Худовы кости! Отличное пойло. Как назвать?

- Иккор.

- А, да. Знаменитый иккор с Фалар. Слышали. - Он осмотрел глиняный кувшин. - Кажись, не зря знаменит. Эй, ребята, соберите все бочонки, возьмем с собой.

Семеро бандитов пошли грабить таверну. Капитан Ролло уселся за столик Иманая, словно они стали друзьями. Иманай искоса рассматривал его: старая, залатанная кольчуга на рваной рубахе, грубо обрезанные волосы, сухое лицо сожжено солнцем, лоб покрыт хмурыми морщинами. Мужлан казался привычным к насилию и убийствам, хотя трудно было судить, насколько хорошо он владеет клинком.

- Как там огонь, Гафф? - заорал Ролло.

Бандит усердно раздувал уголья. - Ох как горячит, капитан!

- Хорошо. Сувай туда руку этого селянина.

Брови Иманая поднялись: он много повидал в годы службы поборником, но не привык к грубым пыткам.

Жрец дернулся: - Нет!

Один из бандитов пнул его, повалив. Ролло встал, прижал шею подошвой: - Есть что сказать, святоша?

Рендрен качнул головой. - Прошу... мы бедны...

- А! Значит, хоть что-то есть! - Ролло сделал знак подельнику, тот схватил селянина за руку и потянул к пылающим углям.

- Скажи ему, - сказал Иманай.

Матрос помедлил, глядя на него. Как и Ролло. Капитан кивнул: - Да, я ж говорил, - и пнул жреца. - Умный человек.

Рыбак, а может, здешний гетман или иное "официальное лицо" - Иманай все равно их не запоминал - потел и нервно сглатывал, однако молчал. Казалось, он не столько напуган, сколько ошеломлен и лишен соображения.

Ролло вздохнул. - Лады. Давай.

Едва рука оказалась в очаге, раздался вопль боли; Иманай крикнул еще громче: - Твой кошелек или кисет с побрякушками того не стоит, дурак!

Матрос отпустил руку, и селянин шлепнулся на пол, плача и сжимая ожог другой ладонью. Таверну заполнил запах горелой плоти.

- Покажи им, Барноу, - почти умоляюще сказал жрец.

Селянин слабо кивнул. Матрос поднял его на ноги и толкнул к двоим другим, которые уволокли беднягу в ночь.

Ролло уставился на Рендрена. Потер неопрятный подбородок. - А ты, жрец? Собираешь долю для Маэла?

- Сапфиры? - крикнул кто-то из бандитов.

- Изумруды! - сказал другой.

Ролло закивал: - Верно. Слухами море полнится. Все острова платят ежегодную дань Маэлу. - Он снова пнул лежащего навзничь священника. - И жемчуга. Особенно жемчуга - так слышно. Ну, где они?

- Я дам всё, что пожелаете, - уныло отвечал жрец.

- Сейчас?

- Да! - пропыхтел жрец.

Капитан велел команде поднять его, множество рук потянулось и потащило жреца к дверям. Рандерен сверкнул глазами: - Я считал тебя мудрым, - крикнул он Иманаю, - но вижу, ошибся. Ты просто трус. Трус, прячущийся за словами.

Челюсти Иманая сжались, он не смотрел жрецу в глаза. Ролло хохотнул и махнул рукой. Двое увели Рендрена. Ролло снова плюхнулся к Иманаю. Наполнил стакан иккором.

Выпив и облизав губы, он сказал бывшему воину: - Ты хитер. Точно. К чему рисковать ради мужичья? - Пренебрежительный жест. - Да, ты прав. Они не стоят. Но как насчет нас? Мне всегда пригодится лишний меч.

Иманай отрицательно покачал головой. - О нет. Я просто случайный гость.

Ролло уже не усмехался. Опустил стакан. - Тем хуже. Если ты не из волков, ты овца. А овец стригут. - Он протянул руку, а вторая уже искала клинок у пояса.

Вздохнув, Иманай встал, медленно, отодвинул стул. Матросы ощетинились, руки на оружии. Иманай пошарил в куртке и достал кошель. Уронил на стол, породив звон металла, и отвернулся к двери.

- Он прав, - бросил ему в спину Ролло. - Тот жрец. - Иманай оглянулся. - Ты из овец.

Иманай вышел, сжав зубы.

Под холодным светом ночных звезд помедлил, глядя на мерцающие воды бухты. Неужели правда: он просто сбежал? Всего лишь? Не отказался добровольно, но испугался? А может, он ошибся, думая, что бегство возможно - куда не пойди, люди и обстоятельства не меняются.

Горько вздохнув, он спустился к хижине, в которой жил. Позади слышался все более громкий смех - бандиты вернулись и уже пировали.

Утром Иманай встал на привычном месте для наблюдений за берегом. Над селением не было дымов - уже хорошо. Налетчики удовлетворились тем, что отняли у островитян. Он видел, как они нагружают две шлюпки бочонками, связками и тюками с всяким добром.

И вдруг застыл, схватившись за лоб. "Ради всех богов-демонов Джан Одхана! Я должен был предвидеть!" Он поспешил вниз.

Вошел в воду по колено и помахал руками матросам. - Это мои доски!

Три мужчины и женщина переглянулись. Самый крупный засмеялся: - Нет. Это наши доски.

- Мне правда очень жаль. Но эти доски нужны для починки лодки.

- А нам они тоже нужны для починки, - рявкнула женщина.

Здоровяк с коротким мечом, в драных, некогда синих штанах и слишком узкой кожаной куртке потер подбородок. - Нам сказали, что ты безобиден. Не заставляй меня сердиться.

Иманай вздохнул. Неизбежность приобрела форму. - Мне жаль, - сказал он нарочито громко, - но вынужден настаивать. Верните доски.

Мужлан захохотал.

- Ох, да избавься от него, Дуркан, - бросила морячка.

Печально качая головой, Дуркан вынул меч и картинно взмахнул над головой. - Ну держись, сопляк, - сказал он предостерегающе.

Иманай встал удобнее, чуть сместившись, ноги зарылись в мокрый песок и гравий.

- Эх, дурак! - Дуркан сделал выпад.

Иманай чуть шевельнулся, хватая за руку и выгнув ее так быстро, что сломал запястье. Меч выпал. Он подхватил его и ударил медным навершием по голове, отправляя Дуркана спать.

Остальные опомнились и заорали, вытаскивая свое пестрое вооружение.

Иманай успел пару раз взмахнуть неуклюжим клинком, оценивая баланс, и все оказались рядом. Похоже, разбойники не ценили честных поединков.

Он повалил в воду всех, калеча уколами в бедро.

- Зажимайте крепко, и может, выживете, - посоветовал он им, пыхтящим, лежащим в алом приливе. - Ищите тряпки для затяжек.

- Вали к Худу, мудак, - простонала женщина.

Отбросив тяжелый меч, он выбрал два самых легких орудия, чьи-то длинные ножи. Поднял, разворачиваясь к тропе, по которой бежала целая толпа.

Инстинкт велел ему оставаться на глубине, чтобы противники ощутили стеснение и замедление движений. И он ждал, пока они брели по все более глубокой воде, сражаясь с набегающими волнами. Он чуть передвигался, позволяя им сталкиваться и мешать один другому; парировал и отвечал, разрезая мышцы и сухожилия, оставляя мужчин и женщин нянчить раненые конечности. Он огорчался их ранам, не прекращая выпадов - по крайней мере, еще никто не был ранен смертельно.

Пока они наседали - не теряя ярости - мысли его обратились к возможному итогу. Как выбраться из переделки? Капитан Ролло вошел в воду; увы, у него имелся арбалет, который пират спешно заряжал на ходу.

Иманай выругался. Очередное осложнение, о котором нельзя забыть. Он переместился, чтобы между ним и Ролло стоял кто-то из бандитов.

Битва продолжалась. Иманай начал восхищаться клинками, столь неожиданно доставшимися ему: ужасающе острые, они казались скорее мясницкими орудиями для разделки туш. Впрочем, именно такая неприятная работа выпала ему здесь.

Иманай начал выходить из воды поближе к капитану. Он уже резал глотки, потеряв терпение. Ролло поднял глаза и в глазах мелькнул испуг - увидел, что мало кто остался от команды, а враг еще жив. Капитан поднял арбалет.

Иманай убил женщину-пиратку и заслонился ее обвисающим телом. Ролло выстрелил, болт со звоном пронизал плоть и коснулся кожи на груди Иманая. И всё, выстрел был потрачен. Иманай оттолкнул труп и рванулся на берег.

Из команды оставалось шестеро. Двое, бросив взгляд на красный прибой и плавающие в воде изувеченные тела, побежали прочь, оставшиеся напали. Ролло перезаряжал, выйдя на выступ гравия.

Иманай сражался осторожно, следя краем глаза за Ролло. Выбрал самого большого - точнее, толстого - из оставшихся бандитов. Этот будет последним. Воин зашагал быстрее, быстро покончив с двумя. Оставшиеся - женщина и тот толстый - попятились, желая лишь сохранить жизни.

Он резанул женщину по груди - больно, но не смертельно - и встал перед последним.

- Ложись, Тунец! - заорал Ролло.

Толстяк плюхнулся в прибой. Иманай с бранью нырнул следом, ударил со всей силы. Поискал в мутно-розовой воде и нашел ожидаемое: труп. Встал, кряхтя, заслоняясь им. Он еще моргал, избавляясь от соленой воды, как что-то с силой вонзилось в плечо, развернув. Уронив тело, зажал рану и поглядел на Ролло. Тот снова суетливо перезаряжал. Иманай рванулся, но вода мешала шагам. Похоже было, ему не успеть. В последний миг он выхватил оставшийся нож и метнул.

Сдавленное проклятие и звон выстрела - без мучительного удара - стали ему наградой. Он сошелся с капитаном, пытавшимся вытащить нож из груди. Помог вытащить - и вонзил в грудь еще раз. Капитан зашатался, в глазах одурелое недоверие. Он упал на спину, сжав пальцы на торчащей рукояти.

Лежа на мокром гравии, мужчина забулькал смехом, закашлялся кровью. - Кажись, ты нашел волю к драке, - пробормотал он слабо.

Иманай присел рядом. - Да. От кое-чего нельзя убежать.

- Так что ты тут делал? Просто бегал?

- Полагаю, хотя раньше думал иначе. Но да... полагаю, я просто хотел сбежать.

Капитан не ответил. Иманай увидел, что он мертв.

Он встал, не отводя взгляда от тела, потом обернулся, находя все новые тела, плававшие на мягких волнах. Покачал головой: ведь думал, что уедет и тем избежит всякого пролития крови... какой абсурд...

- Они все мертвы? - спросил кто-то.

Иманай подял глаза. Это был жрец Рендрен. - Некоторые ранены. Кое-кто сразу сбежал.

- Ты говорил, что покончил с насилием.

- Да, говорил.

- Они убьют всех нас за твои...

Иманай указал на стоявшее на якоре судно. - Отведите его подальше и затопите. Скройте улики. Советую всех сжечь. Другой корабль, может быть, вовсе не покажется здесь.

Жрец кивал: - О да, понимаю. Это легко.

- Пришлите ко мне плотника, - велел Иманай.

Жрец похромал по тропе.

Рыбаки показывались на берегу. Они потащили трупы туда, где - полагал Иманай - выроют большую яму. Он старался не замечать блеск острых ножей - там, где кто-то еще оставался в живых. Стоял и ждал.

Наконец явился плотник, белый как молоко, ибо успел увидеть кровь и трупы. - Да, сер? - пробормотал он. - Звали?

- Да. - Он указал на доски. - Забери их и почини треклятую мою лодку. Сейчас.

Починщик сглотнул, став еще бледней. Закивал как марионетка: - Да, сер. Точно. сейчас же. Ага. - И попятился, так и кивая.

Иманай помотал головой, разминая шею, и пошел к таверне. Всё же придется вернуться в Арен. Похоже, судьба уже приняла решение за него.

Глайниф Аранар, аббатиса Кебила и ведущая мистерий Внутреннего Святилища, спешила по гулким залам Базилики на полное собрание Совета Веры. Холодные помещения редко бывали столь оживленными, Совет собирался редко; и сама Глайниф, уж верно, никогда прежде не проявляла спешки. Однако времена настали необычайные - точнее, ошеломляющие.

Иноземные захватчики будто бурлящим кипятком обжигали юг, ударяя повсюду, делая высадки, поджигая, грабя, даже занимая городки и порты! По всему архипелагу! Это было неслыханно, невероятно. Весь народ вопиял к Вере: изгоните захватчиков! Смойте их волнами! Однако Глайниф подозревала, что сделать это будет нелегко. Шли донесения, что некоторые банды спешно укрепляют завоеванные островки.

Она начала с ужасом подозревать, что это не простые налеты, ограбь и беги. Что это не простые разбойники, жадные до золота и товаров, но спешащие вовремя уйти на свой юг.

Но подозрения она держала при себе. Ход обсуждения на прошлых советах подсказывал: эти мысли не будут встречены с радостью. И если она сейчас занимает в иерархии самое низкое место... разум диктует сидеть тихо и не поднимать волну.

Стража - вооруженные солдаты из Ополчения - открыла двери в палату, позволив ей войти. Тоже нечто новое. Фалары прежде не находили пользы в наличии сухопутной армии, но количество вооруженных фанатиков Веры выросло неимоверно.

Нурай и Маллик уже заняли стол. Глайниф вежливо поклонилась и села. В Совете не хватало одного члена - нового смотрителя над монетой еще не выбрали. Маллик явно не спешил, а они с Нураем благоразумно не торопили его.

- Достославный Правитель уже идет? - спросила она.

Походивший на черепаху Маллик кашлянул и сказал: - Достославный не удостоит нас присутствием. Тяжелые времена расстроили его нервы. Я советовал ему отдохнуть. Нам понадобится его, э... ободряющее влияние. В будущем.

Слова Маллика вызвали в Глайниф некое нутряное возбуждение. "Мы трое правим Фаларами!" Она добилась! Она заняла место у настоящего трона власти.

Аббатиса склонила голову, признавая мудрость блюстителя Веры. - Значит, кворум собран.

- Поистине, - сухо отозвался Маллик. Его мертвенный, подобающий скорее морскому гаду взор скользнул по Нураю, стражу Веры. - Ваш отчет?

Нурай кивнул. Он казался переутомленным, лицо осунулось и посерело, глаза запали. Он подался вперед, сжав пальцы. - Захватчики разделились на множество групп, атакуют множество островов. Многие уже не грабят, но укрепляют взятые форты и города. Думаю, готовятся объявить себя местными деспотами или даже королями, и потребовать переговоров. - Он развел руками. - Честно сказать, они не кажутся организованными. Это просто хаос, полный хаос.

- Они страшатся нашего последнего средства, - сказал Маллик. Нурай и Глайниф почти пугливо переглянулись. - Знают, что мы не станем использовать его против своих островов. - Жирный палец постучал по столь же жирной губе. - Если только мы не заманим их на один остров... - Казалось, он обдумывает эту возможность, не тут же отвергает. - Так или иначе, нужно еще удостовериться, что мы можем положиться на это... оружие.

Немигающие глаза уставились на Глайниф. - Вы усмирили жрицу? Узнали все необходимые заклинания?

Глайниф знала, что роковой вопрос будет задан - и все же подпрыгнула. Открыла рот, но не издала ни звука. Закашлялась. - Да, Блюститель. Однако Ритуал Призыва не проводился уже сотни лет. Мы даже не уверены...

Маллик прервал ее вежливым кивком. - Да-да. Однако вы можете заранее проверить каждый шаг.

Она кивнула, не доверяя голосу.

Маллик пошевелил головой, будто оценивая ее заново. - Отлично. Мы начнем призыв.

- А цель? - воскликнул Нурай. - Они рассеялись, будто потревоженное гнездо тараканов. Куда придется этот... гм, удар?

Маллик разогнул спину, кивнул, выглядя крайне самодовольным. Глайниф сообразила: вот он, тот пункт, к которому он вел. - Так получилось, что цель сама показала себя.

Нурай метнул аббатисе очередной неуверенный взгляд. - То есть? - торопливо встряла Глайниф.

- Так называемый командующий вторжением.

Страж Веры скорчил гримасу. - Вы же не верите в эти россказни?

Маллик кивнул с серьезным видом. - О да. Верю. Будь это лишь слухи - но мои агенты собрали много сведений, добытых подкупом и болью. Все согласны в одном. Могущественный архимаг, вероятно, он же самозваный император южного континента, ведет силы вторжения. И он ждет, бросив якорь у острова Деланс. Мы пустим тварь туда.

- Есть риски, - заметил Нурай.

Глаза Маллика вдруг сверкнули льдом. - Разумеется! Любой наш выбор влечет риски!

Глайниф вздохнула, ибо сама готова была сказать то же самое. "Какой ужасный риск! Игра. Рискованные расчеты. Но как-то же этот человек достиг вершины власти..."

- Что важно, - продолжал Маллик, ерзая в кресле, - он стоит в отдаленном месте. Значит, мы не будем сообщать о нападении и призыве твари. - Он поджал пухлые губы. - Если ничего не получится... - Плечи поднялись. - Мы промолчим и по-прежнему будем намекать на скрытую силу, угрожая всем.

Глайниф не смогла сдержаться, поднимая брови. "Что за отчаянная наглость! Он готов полагаться на фальшивую угрозу!" Она покачала головой, восхищаясь.

Мертвящий взгляд коснулся ее. - Начните приготовления.

Она склонила голову. - Немедля, господин.

Джианна сидела у одного из окошек своей кельи - конечно, закрытого - когда дверь со скрипом отворилась. Решив, что это принесли еду, она устало сказала, не оборачиваясь: - Оставьте на столе.

- Не сегодня, Гиандра, - отозвался знакомый, ненавистный голос.

Девушка обернулась; аббатиса Глайниф стояла с четырьмя мощного вида жрицами.

В горле словно возник узел внезапного понимания. - Что такое?

- Просто проверяю тебя, - сказала аббатиса. Однако странный тон был в ее голосе, и масляная улыбка блестела на бледных губах. - Нельзя, чтобы ты снова сбежала. Не сейчас.

- О? Позвольте спросить, почему? - Джианна старалась вложить в голос презрение, но сердце уже часто застучало.

- Узнаешь сама. Уже скоро... очень скоро. - Глайниф сделала жест, и стража надвинулась на Джианну. - Привязать ее. К постели.

Две жрицы схватили Джианну, не успела она пошевелиться. Девушка лишь смотрела на аббатису с крайним недоумением. - Как? Ты разум потеряла?

Глайниф подняла руку: - Предосторожность. Твое время придет. Скоро. Нельзя допустить никаких рисков. - Теперь она открыто ухмылялась.

Жрицы вытянули ее руки и привязали к спинке кровати, ноги стянули вместе. Глайниф придирчиво осмотрела их работу и кивнула. - Пока придется так. Если проголодаешься или захочешь опорожниться, только позови.

- Я скорее умру от голода.

Жрица склонила голову к плечу и не сразу отозвалась: - Не думаю, что у тебя будет на это время. - Поклон вышел насмешливым. - Спокойной ночи, о Верховная Жрица.

Джианна проклинала их, пока все не вышли; проведя так много времени на кораблях, среди матросов, она не отличалась культурностью выражений.

Глава 18

Возвращение на выжженную, почерневшую равнину оказалось не легче первого путешествия. Ночная Стужа, Дассем и Тайскренн не соблюдали определенного порядка. Было раннее утро, хотя солнце все равно целый день пряталось бы за темными тучами. Туман и столбы пара затрудняли обозрение, и трое шагали не по прямой, огибая булькающие грязевые провалы и оконца алой лавы, то бурлящей, то скрытой за корками из пористой пемзы.

Как и прежде, Тайскренн защищал группу от худших проявлений одуряющей жары. Но даже ему не удавалось полностью ее блокировать; он шел на цыпочках, сандалии Дассема уже дымились. Ночная Стужа не помогла ему, ибо копила силы для решающего испытания: как-то перенести всех троих в недра горы.

Дассем-Меч, как обычно, был в легкой кольчуге поверх кожаной куртки, с наручами, но без шлема. Светлые волосы повисли, пропитанные горячим потом. На боку висело единственное оружие - двуручный, тяжелый на вид меч. Тайскренн привык видеть его в работе двумя мечами и подозревал, что такой клинок он выбрал из-за гигантских размеров поджидавших их ящеров.

Они двигались довольно быстро, хотя огибали ямы, избегали открытых мест и троп, казавшихся дорогами для Че'малле. Гора была все ближе, и Тайскренн начал тревожиться. Где все эти звери? Не упускает ли он нечто очевидное? Некое изменение в их повадках и намерениях?

Даже Стужа казалась озабоченной, она то и дело останавливалась, озираясь, наморщив лоб.

- Где же они? - шепнул Тайскренн.

- Не знаю. Не о таком читала я в давних отчетах. Они могут... - Она замолчала, потому то почва дрогнула под ногами. Дассем шатался, стараясь не упасть. Затем их обдало ревом - оглушающим, громовым - словно к ним шли сотни лавин.

- Это что? - крикнул он Ночной Стуже.

Она всматривалась в гору. Пыль или какие-то мелкие обломки закрыли основание, целые клубы. - О Старшие силы, нет, - прошептала она.

- Так что там? - сказал подошедший Дассем.

- Она движется, - ответила она сухим тоном.

Тайскренн уставился на гигантское сооружение. Гора. Настоящая гора. Такое просто невозможно понять. - Движется? И куда?

- Да, нужно спешить. Я возьму вас.

- Но мы еще далеко, - запротестовал Тайскренн, опасаясь за нее.

- Мы можем прождать слишком долго, - возразила она, и он не понял, что это должно значить.

Однако не спросил, ибо мир за мгновение стал странно одноцветным, и расстояния размылись, обманывая взор. Его как бы подняло и потянуло за волшебницей. Он понимал, что перемещается, но вокруг были одни размытые пятна - ощущение не походило на странствия по известным садкам. Маг снова задумался: кем или чем была эта женщина.

Ощущения вдруг сменились. Он ударился о каменную стену и со стоном сжал голову. Глаза снова заслезились.

Звуки надсадного кашля облегчили его боль - почему-то.

Он поморгал и смог различить Меча, опершегося о стену рукой. - Не привыкли к странствию по садкам?

- Привык. Но это другое, - отозвался воин.

Тайскренну пришлось согласиться. Его обдало жаром, маг торопливо поднял шит Тюра, избегая худшего. Нервы раздражал шум, лязгающий и грохочущий: камни трескались и падали, вдали гремели и бухали машины. Казалось, их занесло в громадную кузницу, где орудовали молотами сотни мастеров.

Он отыскал взглядом Ночную Стужу. Волшебница стояла нахохлившись, лицо бледнее обычного.

- Энергии здесь еще хуже, - пробормотала она хрипло и прижала ладонь ко лбу.

Тайскренн заметил, что если его вход в артефакт Че'малле чуть не раздавил, то Стужа отделалась головной болью. Он сказал, перекрикивая шум: - Где мы?

Она пожала узкими плечами. - Где-то внутри.

- Куда? - сказал Дассем, выпрямляясь и продолжая кашлять.

- Думаю, вверх и внутрь.

- Я иду впереди, - заявил Меч и прошел мимо них. Его ноги еще дрожали.

Тайскренн переглянулся с Ночной Стужей.

Дассем на ходу достал двуручник и выставил перед собой.

Они шагали по широким, пустым залам. Пыль, нанесенные ветрами пепел и копоть позволяли видеть все пути К'чайн Че'малле - большие когтистые отпечатки.

- Тут нужны дни... - шепнул волшебнице Тайскренн.

Она кивнула и указала вперед: - Думаю, мы подходим к некоему узлу. Там можно будет найти иные способы...

Он кивнул. Они обогнули закругление стены и Дассем вдруг застыл.

Из боковой ниши вылез громоздкий Че'малле. Вдвое больше человека, он метнулся к ним с неожиданной прытью. Тайскренн отшатнулся.

Но вот Меч сделал один выпад, и отрубленная кисть с кривым клинком полетела в сторону. Чудище взвыло от боли и гнева, выбросив оставшуюся лапу - тоже вмиг отсеченную. Затем последовали левая нога; зверь упал на камень, и Дассем прикончил его.

Тайскренн метнул Ночной Стуже новый взгляд, оба высоко подняли брови.

Да, этому Мечу самое место впереди.

За кривой стеной оказалось много боковых проходов - и один широкий, куда-то вверх. Они выбрали его и ускорили шаги.

- Он виден отовсюду, как менгир, - пожаловался Черный Блю, кивая на широко шагавшего великана- Фенна.

- Туман всё скроет, - пробормотал маг в ответ.

Мечник лишь кисло скривился.

Им не встретился ни один дозор Че'малле, что уже тревожило мага. "Где они все? Готовят западню?"

Поддержание садка Д'рисс вблизи пышущей жаром и чуждой энергией горы тяжело ему давалось. Он отер скользкий от пота лоб. В голове словно скребли куском битого стекла. Гвинн следил за ним с явным сочувствием во взгляде.

Однако гвардейцы пробирались все ближе, то пригибаясь за валунами, выжидая, когда сгустится дым - то стремительно пересекая открытые площадки. Они были совсем рядом, когда почва вдруг подалась и закачалась, едва не заставив всех упасть. Блю широко расставил ноги, а садок немедленно подсказал, что произошло, словно с размаху ударил по мозгу.

Заклятые смотрели на него, ожидая объяснений. Маг кивнул, стараясь оправиться от потрясения. - Движется, - сказал он хрипло.

- Движется? - скривилась Гиацинта.

Гвинн глядел на восток. - О да, - ответил он. - Как и свидетельствуют древние источники.

Черный хмуро поскреб подбородок. - Значит, вся треклятая штуковина?..

Гиацинта сделала вид, будто гладит его по шлему. - Ага. Успокойся, малыш.

Беллурдан показался из тумана. - Почему встали? Нужно спешить!

- Штука движется, - сообщил Черный, указывая рукой.

Грубый лоб покрылся морщинами. - Ну да, - сказал гигант озадаченно. - На то и они. Идемте же.

Они снова зашагали по выжженной стране. Почва то и дело тряслась, издалека доносился грохот падающих камней. Казалось, гора распадается. Она нависала над ними стеной с множеством утесов - и да, она двигалась.

Блю казалось, что они стали свидетелями сцены сотворения земли из времен Первичного Света: поле раскаленной добела лавы, кипящее и булькающее, сверху медленно скользит каменная стена, роняющая груды камней.

Черный беспомощной воздел руки. - И как нам даже...

Беллурдан ткнул пальцем в сторону севера и заорал: - Там... куча валунов.

Блю увидел и сам: титанические блоки, осколки горы, о которые скрежетало ее брюхо. Беллурдан пошел туда. Начал прыгать по неровным уступам. Блю помогал карабкаться ослабевшему Гвинну. Они взобрались на вершину последними.

Гиацинта и Черный махали руками, уже стоя на краю горы.

- Пора прыгать! - заревел Беллурдан.

Старый маг вяло улыбнулся. Пот тек по почерневшим щекам. - Сам вижу.

- Ну, я прыгну первым и помогу тебе, ладно? - сказал Блю. - Маг кивнул. - Отлично.

Блю сделал два шага, разгоняясь по вершине, и скакнул. Удержаться на скале оказалось легко, при помощи садка; он надеялся так же поддержать и Гвинна.

Он обернулся и подал знак; маг Рашана кивнул с явным сомнением, но сделал несколько шагов и прыгнул. Слишком медленно, подумал Блю. Отделил себя, падая, схватил старика за куртку и снова приклеился к скале.

Гвинн отчаянно искал опору под ногами. Найдя, кивнул, побледневший сильнее обычного.

Черный, уже отойдя далеко по склону, подавал им знаки. Блю помахал рукой и двинулся туда же - останавливаясь на каждом шаге, чтобы помогать Гвинну.

Теломен уже поднялся на скальный выступ за поворотом горы. Блю посетило странное видение: для его усиленного садком зрения великан внезапно расцвел оттенками мерцающей силы. Блю почувствовал себя глупцом. Конечно же! Разве Теломены не Старшая раса? Разве не должно быть у них своего садка или источника сил?

Едва великан оказался вне поля зрения, как раздался грохот и треск. Черный и Гиацинта пошли скорее, Блю за ними.

За краем оказался проход внутрь. Черный и Гиацинта стояли, выставив клинки, а Беллурдан топтал воина Че'малле, отделяя лапы от сломанной шеи.

- Даже не верил, что такое... - восхищенно шепнул Черный.

Теломен выпрямился, тяжело дыша и не отводя глаз от павшего монстра.

- Что там? - спросил Блю

- Этот воин. Он двигался слишком медленно. Неправильно. Словно он больной или... полусонный.

- Нужно спешить, - бросила Гиацинта. - Кстати, куда?

- Не знаю, - небрежно повел плечами Беллурдан.

- Какой Бездны?.. - рявкнула женщина. - Не ты ли должен разбираться в этом дерьме Старших?

- Меня никто не учил.

- Боги подлые! - Она едва не подняла на него меч. - Это место огромно! Придется блуждать целые дни!

Гвинн подал голос из-за спины Блю. - Спокойнее, Гиацинта. Предания говорит, что Матроны управляли и руководили такими сооружениями с вершины. Так что идти нужно ввверх.

- Чудесно, - буркнула она. - Идем.

Маг Рашана посмотрел на Блю. - Что-то ощущаешь?

Садок Д'рисс, магия самого камня и земли, уже не должен был защищать группу от смертельного жара; и Блю теперь простирал его в стороны, пробуя и рассматривая залы и коридоры. Он находил пещеры, способные вместить целые города, лиги и лиги переходов, галерей, складов и каких-то мастерских. И наконец указал: - Вот сюда.

Ее разбудили ночью. Четыре грузных жрицы-воительницы Веры, преданные уже не Орфелу, но Маллику - ослабили ремни и подняли ее, заставляя идти по коридору.

Провели в главные залы Базилики, пустые, темные и зловеще гулкие. К задней двери, за которой таились покои Внутреннего Святилища. Осознание пришло не сразу. Вот оно. Пришло ее время - как и было обещано.

И да, жрицы повели ее внутрь, по все более узким лестницам, пока не показался грубо вытесанный в скале зал. Повсюду стояли жрецы и жрицы Ополчения, опустив головы, бормоча молитвы. Ее охранницы толкнули девушку вперед, не выпуская рук. В конце зала был помост, занятый высшими чинами Веры, и зияющее жерло Святыни Святынь: благословенный Колодец Маэла, двадцать саженей ниже их ног.

Здесь ее ожидала аббатиса Глайниф с завернутым в шелк предметом в руках и пышно-седовласый Рентил Ородрин, Достославный Правитель, суровый как всегда, борода вьется под ударами сквозящего ветра.

- Дитя Маэла... - приветствовал он ее. Голос дрожал от тяжести лет, но был еще мощным, чтобы пронестись над ямой. - Мы благодарны тебе во время горькой нужды. Благодарны за твои жертвы и твою преданность.

Джианна вздернула голову и крикнула: - Если думаете, что я...

Кожаный кляп скользнул сзади в раскрытый рот и был туго затянут. Она зарычала, невнятно бубня ругательства и дергаясь в путах.

Дряхлый Правитель вздрогнул при виде этого гнева, густые брови взлетели. Он оглянулся на ближайшего жреца, похожего на пузатый кувшин Маллика Реля. - Это не кажется... подобающим. Не во время церемонии столь священной, дорогой Блюститель...

Маллик поднял руку, бледную и пухлую. - Простите, Правитель. Мы не смогли склонить ее к пониманию, гмм, величия момента, и приходится применять методы более энергичные.

Рентил фыркнул, брови шевелились. Затем он покачал головой: - Не годится, Блюститель. Я недоволен. Ритуал явно требует добровольца. Чистейшего сосуда самопожертвования.

- С позволения Правителя я проведу последние стадии... верю, я сумею привести ее в чувство...

Рентил всматривался в него, моргая покрасневшими глазами. - Ну что же... если верите, Маллик. Оставляю дело на вас. Дитя, - обратился он к ней, - я буду усердно молиться, дабы познала ты святость служения Маэлу.

Джианна промычала сквозь кляп, куда именно старик может засунуть свои молитвы; Рентил снова дрогнул. Отошел, ведомый под руки служками.

Маллик смотрел на нее. Показал жестом, чтобы вынули кляп.

Джианна глубоко вздохнула и рявкнула: - Ах ты кусок червивого навоза!

Приземистый жрец сухо улыбнулся, показав мерзкие зеленоватые зубы. Показал туда, где каменный пилон некогда положили поперек ямы над черной водой колодца, что угадывалась далеко внизу. - Что требуется от вас, о Верховная Жрица? Чтобы вы добровольно провели лезвием по животу и встали на краю, ожидая, пока не потеряете сознание от потери крови.

- Иди в Бездну.

Улыбка была еще тоньше и неприятней. Он указал ей за спину, подманивая кого-то. - Так и думал. Придется вас подбодрить и убедить.

Двое стражниц привели черноволосую девицу, которую Джианна тут же узнала. Одна из тех, что спасли ей жизнь в Воробьином проливе. Девица смотрела на нее, испуганная и сконфуженная.

Маллик нетерпеливо махнул рукой аббатисе, та передала ему свою ношу. Жрец поднял кривое блестяще-белое лезвие, поднес к шее девицы. - Ну, Верховная Жрица, - начал он, - стоит ли разыгрывать всю пантомиму угроз и уступок? Должны ли мы устраивать бесполезный спектакль? Или вы будете сотрудничать?

При виде лезвия у глотки и полных ужаса глаз Джианна ощутила, как сила и упрямство вытекают из нее. Словно она уже ударила себя этим ножом. Она покорно кивнула.

Маллик ответил лукавой улыбкой и кивком. Отвел лезвие. - Отлично. Рад, что вы прислушались к голосу разума. Ведь кровь есть кровь, не так ли?

Он протянул ей лезвие, но отдернул в последний миг, подмигнув: - На случай, если в твой разум проникла мыслишка вонзить его в мою грудь - помни, заплатят все твои дети. Ясно?

Такая мысль и правда скользнула в ее уме, но мерзавец был прав: детей убьют в качестве мести. Рассекут животы, одному за другим, пока кровь не замутнит воду священного колодца. Всё ради призыва Джисталя... чем бы ни была эта тварь.

"Теперь я вижу твой истинный цвет, Маэл. Это цвет невинной крови. Я отвергаю его!"

Она молча вытянула руку. Маллик перевернул нож и вложил в ладонь, затем вежливо указал на край скалы, нависшей над кратером колодца, так далеко внизу. Это был черный, грубый камень, основание острова.

Джианна сделала шаг.

- Если не знаешь точно, как резать, - подал голос Маллик, - уверен, тут найдутся готовые оказать всяческую помощь.

- С превеликим удовольствием, - сказала аббатиса.

Джианна развернулась на узком выступе. Посмотрела в глаза детям. - Не бойтесь, - сказала она им, а затем повернула голову к Маллику. В его глазах появилась неуверенность. Вздернув подбородок, она крикнула, пересилив вой ветра из глубины колодца: - Надеюсь, Худ оставил особую дорогу для такой мрази, как ты! И ты, аббатиса. Вот мой ответ!

И бросилась за край каменной платформы. Последнее, что донес ревущий ветер, был панический вопль Глайниф.

Аббатиса зажала рот рукой. Внизу, уже так далеко, верховная жрица стрелой летела к воде. По черной глади прошлась мгновенная рябь, и вода снова застыла. Она в ужасе поглядела на Маллика. "Катастрофа! Я буду следующей?"

Однако надзиратель Веры взирал вниз довольно добродушно; потянул себя за мясистую губу, как бы озадаченный. Вздохнул и покачал головой. Поднял взгляд. - Ну, - заявил он, - это тоже способ жертвоприношения, не так ли? - Он наклонил голову набок и постучал пальцем по губам. - Скоро ли мы узнаем?

Глайниф опомнилась и сжала руки. - Ах. Давние сведения говорили о полном обороте мира - то есть о сутках. Мы узнаем на заре.

Маллик кивнул: - Очень хорошо. Подождем. Кстати, как именно мы узнаем?

Она прокашлялась. - Да. Что же, по отливу. Будет самый глубокий отлив. Вода практически уйдет со всех побережий.

Маллик задумчиво кивал. Потом указал на детей. - До того часа держите их рядом. Возможно, еще понадобятся.

Она поклонилась в пояс. - О да, Блюститель.

Удар о водную поверхность должен был ее убить, сломать шейные позвонки. Однако она направила перед собой силу Рюза, облегчив вход в воду и замедлив падение. Затем забила ногами, уходя глубже, в самую бездну. Она умела задерживать дыхание дольше прочих, дольше всех записанных достижений древних магов - но понимала, что сегодня придется держать воздух в груди намного дольше. Дольше, чем она осмелилась бы прежде.

Они будут следить, когда она всплывет. Живая или мертвая. Этот колодец, этот кратер не имеет выхода. Ей некуда деться, и ей придется переждать их.

Она двигала руками и ногами, удерживаясь там, куда не доходил скудный свет. Внизу лежала неизведанная пучина, чернее ночи. Удар вырвал из руки лезвие Приношений; ей повезло, что клинок не вонзился в тело. Сейчас он был где-то внизу, в иле... и прочем, что могло скопиться на этом дне. Ей не хотелось бы узнать, в чем именно.

И, раз уж она выжила, придется ждать ночи. Вынырнуть там, где тень гуще всего - под каменной полкой. А потом? Дикие схемы с переодеванием и сменой внешности заполонили рассудок. Нужно спасти детей... как угодно...

Постойте, он же тонет. Тонет?

Она забила ногами, пытаясь удержать глубину, и не смогла. Что-то тянуло ее вниз. Наверное, течение. Хотя вода казалась спокойной. Она усиливала Рюз, но не могла остановить погружение. Похоже, то, что ее схватило, было неизмеримо сильнее ее.

Вода стала темной над головой, она плыла в кромешной ночи, да и не различала уже - плывет ли, или просто тонет. Сколь глубоким может быть провал?

Джианна понимала, что оказалась так глубоко, что не успеет подняться к поверхности за глотком воздуха. Но почему-то не тревожилась. Нет нужды в панике и борьбе. Ей стало до странности легко, спокойно. В потоке... Она даже ощутила, как тяжелеют сонные глаза.

Последнее, что она увидела - необычный синеватый свет снизу. Как будто она погружалась к звезде сквозь чернильный мрак Бездны. К звезде, что звала ее.

Затем наступило ничто.

Танцор привык к тому, что Келланвед испытывает его терпение, но в этот раз истрепанные пределы терпения готовы были порваться. Больше недели они ждали, бросив якоря в узком проливе у острова... ждали. Но чего? Даже этой жалкой крохи информации не удавалось выудить у мелкого дальхонезца. Он стоял целыми днями у борта "Закрученного", постукивая тростью по палубе и бессловесно журча что-то себе под нос.

Наконец однажды в конце дня, когда солнце склонилось к далекому берегу материка, Танцор подошел к партнеру и безо всякого энтузиазма кашлянул. Он понимал, что маг воспримет вопрос этот признак нетерпения, как личную победу. Танцор, разумеется, считал иначе.

Брови Келланведа задвигались в ожидании.

- Команда гадает...

- Команда? - прервал его Келланвед.

Танцор скрипнул зубами. - Команда - и я - мы гадаем, сколько времени еще займет... всё это.

Коротышка пожал плечами: - Без понятия. Меня не посвятили в планы противника.

Танцор едва не зарычал. "Так и знал!" Однако он лишь глубоко вздохнул. - И ты совсем не представляешь, в какую форму выльется их ответ?

Не сводя взгляда с темнеющих вод, маг задумчиво кивнул, признав правомочность сомнений. - Иные описывают это как громадную фигуру могучего мужа - самого Маэла - с копьем и сетью в руках. Другие видят жуткое гнездо шевелящихся щупалец, алчно тянущих корабли на дно. Есть сведения и о волнах, собирающихся в одну водяную гору. Волна-монстр. - Коротышка снова пожал плечами. - Вот, ты узнал. Ну что тут скажешь? Доживем - увидим.

- Но что ты намерен делать? Как сможешь ответить на появление этой твари или этого создания?

Келланвед вскинул руки, махнув тростью. - С меня довольно назойливых помех! Если буду нужен - ищи в каюте. - И маг ушел, горбясь, захлопнул дверь за собой.

Танцор заметил взгляд Картерона. Адмирал протяжно выдохнул и потряс головой.

На заре Танцор проснулся, потянулся, думая о чарке воды из бочки. Спал он на палубе. Пейзаж острова и далекого побережья давно стал привычным; надо сказать, он уже находил в нем некое очарование. Дни здесь были не слишком жаркими, ночи не слишком холодными; вода красива, чиста и прозрачна; рваные берега острова живописны. По всему - отличный приз.

Тем хуже, что сомнений - смогут ли они его удержать - становилось всё больше.

Дверь каюты открылась, показался Келланвед. Он встал, моргая и щурясь, словно ослепленный. Черная рубаха вылезла из-под куртки, ее покрывали чернильные пятна; в руке был запачканный пергамент. Он явно целую ночь получал и читал донесения со всех концов света. Глаза окинули палубу, выделив Танцора; маг поспешил к нему.

Постучал пальцем по свитку. - Один из наших пареньков принес. Угрюмая явно приговорила главу Жекков, что на континенте, к устранению.

Танцор взял с палубы бочонок с сушеными фруктами. Кивнул. - При хорошем руководстве они могут стать опасными. - Неужели совсем не осталось сушеных персиков? Кончились? Придется жевать чернослив? Да чтоб...

Келланвед кашлянул в кулак. - О да. Кстати, эта жрица умеет общаться с животными. Особенно с птицами.

Танцор равнодушно кивнул. Увы, остался один чернослив.

- И согласно разведке, сказанная жрица оказалась слепой - носит повязку на глазах...

Танцор уронил бочонок. - Что?!

Келланвед попятился, подняв руки. - Ну, мы не можем быть уверены...

Рука Танцора шарила в поисках оружия. - Отправляй меня. Сейчас же!

Келланвед продолжал отступать с поднятыми руками. - Знаешь, Тень работает не так...

Танцор прянул к нему. - Давай!

- Не могу гарантир...

Танцор не думал о гарантиях - просто надвигался на Келланведа. Выхватив, наконец, клинок. - Давай... сейчас же...

Маг поглядел в светлеющее небо. Плечи опустились. Руки оправили куртку. - Сделаю что смогу...

- Ну.

- Как пожелаешь! - Он сунул пергамент в рукав, сделал жест. - И все же не могу гарантир...

Танцор зарычал: - Ради любви всех богов, заткнись и займись делом.

Келланвед поднял брови. - Ну что ж, если ты так настаиваешь - хорошо.

Полосы теней сгустились вокруг Танцора. Матросы испуганно закричали. Тени слились в плотный узел, скрыв ассасина из вида. Затем выцвели, как дым, явив ничто. Танцор пропал.

Картерон подбежал первым. - Да что такое, во имя Бездны, Худа ради...

Келланвед смотрел на пятачок палубы, где только что был человек. Странно, однако Картерону показалось: в глазах мага мелькнуло сожаление. Император пробормотал: - У нашего друга неотложное свидание.

Глава 19

Джианна очнулась не сразу. Сознание словно всплывало на поверхность после особенно глубокого погружения. Ей казалось, она снова ищет сокровища, просеивает кораллы и песок ради чего-то... забытого клада... о, смешно. Ради бронзового сундука. Лежащего среди странно знакомых фундаментов и выглядящего... знакомым.

Она очнулась, хватаясь за воздух.

Какая-то смутная фигура отпрянула, сандалии шелестели по камню.

Она лежала в какой-то пещере или гроте, в мелкой воде. На краю мерцал золотистый свет.

- Итак, ты проснулась, - сказал голос, хриплый и низкий.

Подняв голову, она увидела невысокого пузатого типа, руки в бока, лысый, единственная одежда - ветхая набедренная повязка. - Где я? - пролепетала она.

Мужчина обвел жестом стены. - Святилище Маэла. Святое Святых. Его истинный дом.

- Удивительно. Значит, это какая-то пещера, соединенная с колодцем?

- Точно. - Он поманил ее. - Вставай. Идем. Я покажу...

Джианна неуверенно поднялась. Льняные брюки и рубаха прилипли к телу, однако ей не было холодно - грот казался необычайно теплым.

Пузатый звал ее, указывая на свет. - Видишь? Видишь его?

Она с трудом шагала по неровному, залитому водой полу. Скопления мерцающих, частью уже погасших свечей обрамляли две громадные стопы. Взгляд поднялся по столь же огромным каменным ногам к одетому в килт бородатому, мускулистому силачу - каменный взор суров и сосредоточен, в руках гигантское копье и сеть.

- Маэл, - объявил мужчина с чувством собственника.

- Впечатляет, - признала Джианна и отвернулась, ища выход. - А вы?

Он казался удивленным. Прижал руку к голой безволосой груди. - Я? Служу в святилище. Зажигаю свечи и делаю должные приношения.

- Я об имени. Как вас называть?

Снова удивление. Он озирался, будто напуганный. - Ба... имя? О, я же никто. Менее чем никто. Насекомое. Да, жучок, клоп под его ногами.

- Понимаю. - Она начала подозревать, что мужчина не вполне в себе. - А выход отсюда есть?

- Выход? - Он покачал головой. - Нет. Выхода нет.

Джианна чуть не выругалась. Сжала зубы, потерла лоб. - Наверняка должен быть. Как вы получаете пищу? Как попали сюда?

Он усердно закивал. - О да. Раз в месяц случается большой отлив и открывается узкий тоннель. Тогда они приплывают и оставляют нужное.

- Почему вы сами не ушли? Не хотите?

Он опустил голову. - Не умею плавать. Не смог научиться.

Джианна смотрела с полным недоумением. Фалариец, не умеющий плавать? Похоже, он первый среди всех такой. - А я умею. Где тоннель?

- Я покажу. Но вначале я должен знать... он говорил с тобой?

- Кто?

- Маэл, разумеется. Он говорил... или ты видела нечто? Он одарил тебя видением?

Внезапно Джианна испугалась этого мужчины, пусть жалкого и невысокого. Едва не сделала шаг назад. - Видение? Я уже тонула!

- Вот-вот.

Это заставило ее замолчать. Джианна вспомнила сон о погружении и сундуке. Бронзовом коробе, проржавевшем, погруженном в песок. И призналась, глядя в полумрак: - Я видела старый сундук, давно упавший на дно.

Он кивнул. - А. Проклятие Джисталя.

- Проклятие Джисталя?

- Легенда. Древние писали, что последнее нападение Джисталя имело причину, причина эта была скрыта в сундуке. Говорят, она пережила нападение.

- Смехотворно. Не слышала таких легенд.

- Культ скрывает их.

- Тогда откуда вы узнали?

Мужчина пожал мясистыми плечами и смущенно потупился. - Некогда я жил среди высших Веры. Провел годы, предостерегая против использования Джисталя. Говорил, что Маэл разгневается. И вот, оказался брошен сюда. Сижу здесь очень долгое время. - Он посмотрел в темноту, будто желая выдать секрет. Понизил голос. - Боюсь, я стал слишком странным.

Джианна прокашлялась и выдавила: - Ну, я не заметила.

Он расцвел: - Благодарю. Ты весьма добра.

- Выход?

- А! - Он подскочил. - Сюда. - Отвел ее в угол и указал на воду. - Внизу.

Джианна кивнула и осторожно пошла между камней.

- Я подождал бы полудня, - сказал жрец.

- Ох, зачем?

- В тоннеле совсем темно. Невозможно найти путь. Но иногда я замечал свет сверху. Наверняка это были полдни.

Она встала среди холодных скользких камней. Дыхание она умеет беречь - но в темноте не видит.

- Сейчас опасно.

- Почему?

Он качнул головой. - Джисталя призвали.

Джианна рванулась на более мелкое место. - Джисталь! - Схватилась за локоть жреца. - Откуда вы узнали?

Он поморгал. - Его призвали. Я ощутил.

- И? Что он такое?

- Ужасная, разрушительная сила.

Зарычав от разочарования, Джианна отскочила. Подошла к валуну и села, горбясь. Одежда оставалась мокрой. Ну, сказала она себе, хотя бы дети остались в безопасности. Не нужно большей крови. Кажется, злой древний бог принял ее жертву. - Всё, что вы знаете?

Жрец тоже сел, сжав пухлые руки. - Знаю я, - начал он, - что в давние дни Маэл бродил по водам мира и здесь, на Фаларах, нашел племя, живущее от даров моря. Он... ну, говорят, они полюбились ему и он даровал им секрет Джисталя, чтобы защищать себя.

- Защищать? - сказала Джианна. - От кого?

Плечи поднялись. - От других. Чужаков, захватчиков. Однако же, - вздохнул жрец, - это не помогло. Сотни лет спустя пришли чужаки. Вначале немного, торговцы. Временные поселенцы. Но приходили еще. Их стало много.

- Незваные гости, - пробормотала Джианна, вспоминая материнские проклятия им - тем, что имели наглость называть себя фаларийцами.

- Именно. Рыжеволосые колонисты, переселенцы. Первый народ не спешил выпускать против них Джисталя - а потом стало поздно. А вот гости сумели покорить его... остальное ты знаешь сама.

Джианна кивнула и села спокойнее, размышляя. Ощущая голод. - У вас есть еда?

Мужчина поднял голову, моргая с явным удивлением. - Еда?

- Ага. Хоть какая. Не ела целый день.

Он потер стиснутые руки. - Еда... увы мне. Пойду поищу. - И пошлепал к алтарю с громадной нависающей статуей. Пошарил, достал что-то вроде каравая. Принес ей.

Она взяла с жадностью, но хлеб казался тверже камня. Она стряхнула пыль и с любопытством поглядела на хозяина. - Это такое древнее. Как гранит.

- Ох, прости.

- Так что вы едите?

Он потер подбородок. - Я, э... съел все, кроме этого. Мне жаль.

Она охватила голову руками. О боги! Хватит ли сил еще на один заплыв?

Жрец кашлянул. - Гм, кстати... в ямах остается рыба после приливов.

Она встала, уже глядя в темную воду. - Конечно. Разложите костер?

Жрец попятился, брови взлетели: - Огонь! - Он озирался, будто в панике. - Правда? Я должен?..

- Чтобы сварить рыбу - да. - Она бродила между мокрых камней; он ходил туда-сюда, сжимая руки и что-то уныло бормоча.

Вскоре она поймала рыбу и вернулась к свету алтаря. Мужчина уже навалил кучу сухих деревяшек. Она посмотрела на него. - Не могли бы вы поднести огонь?

Он тискал руки, переминаясь. - Вряд ли я когда-либо делал это. Разжигал огонь.

Она вздернула бровь. - Правда? Это не так уж трудно.

- Для тебя - наверное.

Она указала на алтарь. - Принесите мне одну из свечей. Разве не вы их разжигали?

Он потопал туда. - О, да. Эти я могу зажигать. - Вернувшись, он протянул свечу, которой она зажгла костер. Повесила над огнем рыбу на деревянном вертеле, и едва бок зажарился, впилась в сочную плоть. Запачканными в жире руками протянула остатки жрецу.

Он смотрел на рыбу. - Ты подносишь ее мне?

Она нетерпеливо кивнула. - А как иначе? Давайте.

Со странным почтением он взял вертел обеими руками, прошел к алтарю и возложил рыбу там.

- Есть не будете?

- Ах, я... я не голоден. Съем потом.

Да, он был поистине странным.

- Должно быть, ты устала, - сказала мужчина. - Спи. Я разбужу днем.

Последнее, о чем она думала, был сон - несмотря на усталость. Но волна сонливости вдруг окатила ее. Наверное, виноваты была рыба.

Жрец принес ком старой, пыльной одежды. - Ложись сюда. Я разбужу, не бойся.

- Мне бы точно не...

- Отдых. Перед завтрашним испытанием тебе понадобится вся сила.

Она взяла ком. - Разбудите?

- Да. Точно.

- Хорошо. С первым лучом?

- С первым лучом.

Она колебалась... но она очень устала. Разложила одежды, чтобы было помягче, и легла.

И, кажется, проснулась в тот же миг. Жрец отводил руку от ее плеча.

- Проснулась? Отлично. Время.

Она озадаченно моргнула. - Но я только...

- Нет. ты спала долго и крепко. Как самочувствие?

Она обдумала вопрос. И точно, она явно спала. Фактически чувствовала она себя великолепно - сильной и отдохнувшей, как после самой удобной перины. - Чувствую себя... легкой...

- Хорошо, хорошо. - Жрец указал на угол пещеры, где вода была по грудь. - Вон, видишь? Свет играет в глубине?

Она подошла и всмотрелась. Лучи мерцали и словно двигались внизу - солнце, должно быть, было в зените. - Нужно поспешить.

Жрец улыбнулся. - Да. Иди. Удачи во всех делах. И, - поднял он руку, - с моим благословением.

Естественно, этот жест заставил ее помедлить: она чуть не высказала отверженному жрецу всё, что думала о благословениях Маэла. Но бедняга, кажется, был искренним, так что она лишь кивнула и пошла вниз сред влажных скользких камней. Медленно присела, так, что лишь голова виднелась над водой; глубоко вдохнула и нырнула, молотя ногами.

Пузатый следил, как пропадает в ряби ее силуэт; потом прошлепал к алтарю. Долго смотрел на гигантскую героическую фигуру покыртого тенями бога, сеть и копье в руках. Покачал головой и прошел к другой стороне пещеры, где принялся шарить среди камней.

Вернулся к алтарю с неким предметом: тонким закругленным лезвием кремового оттенка, мерцавшим в свете свечей. Опустил раскрытую ладонь на черный базальт алтаря и прижал острие ножа другой рукой к середине ладони. Надавил сильнее.

Оперся о лезвие, давя всем весом. Сделанный из раковины кинжальчик дрожал, почти звеня от приложенных усилий.

Лезвие пело все сильнее, почти вопило - пока не лопнуло с треском, распавшись на пыль и мелкие обломки.

Мужчина вздрогнул, крякнул и поднял руку: единственная капля крови, как жемчужина, блистала на ладони. Потряс рукой, пока единственная капля не стекла по краю ладони, упав на камень.

Капля породила взрыв, как будто тут действовал крепостной таран. Пещера огласилась отзвуками. Толстый блок распался надвое. Трещины прошли по статуе. Пыль и камешки летели с потолка, весь грот трясся. Мужчина встал поудобнее, позволив себе громко, удовлетворенно вздохнуть. Всмотрелся в потолок и криво усмехнулся. - Почти свободен... - пробормотали губы.

Он посмотрел в сторону тоннеля и склонил голову в приветствии. - Благодарю тебя за благословение, верховная жрица.

Предвидя приземление на камни, Танцор перекатился через плечо, вскочил с клинками в руках - и опустил руки. Он был единственным человеком на плоской равнине, среди бесчисленных валунов, луж, клочков грязного снега под мутным предрассветным небом.

Ругательство было искренним.

"Где я? Где Уллара? Куда идти?"

Едва держа себя в руках, он огляделся и заметил на западе далекую струйку серого дыма. Единственный намек - туда он и направился, сжимая кулаки.

Там оказалась какая-то стоянка из грубых шатров; пустая, лишь на краю он заметил тушу убитого зверя. Он встал у груды белесого меха. Снежный медведь. Но не вполне - на нем была ременная перевязь. Он коснулся шеи рукой - еще теплая, и весь мех в крови.

Стража... он, похоже, опоздал... нет!

Он бросился к шатрам.

Вдруг с северной стороны донесся полный боли рык; резко развернувшись, Танцор побежал туда.

Сиалле медитировала, простирая чувства по стоянке, как привыкла делать каждую ночь. Разумеется, воины-медведи и воины-волки стояли на страже, им можно было доверять - однако она знала, что даже эти свирепые, бесстрашные и преданные воины не имеют шанса в драке с имперским "Когтем".

В последние ночи она стала еще осторожнее, ведь союзники жрицы - эти гвардейцы - уже ушли. Встреча с Багряной Гвардией стала для нее потрясением. Она даже задумалась, не попроситься ли в ряды этих суровых мужчин и женщин.

Ведь ее целью всегда было - вредить малазанам. Хоть как-то. Хоть где-то. Заставить их заплатить за все дела, прошлые и настоящие.

Хотя она с трудом сопротивлялась их муштровке, их влиянию. Сама становилась мелким, но острым Когтем.

Сиалле улыбнулась, думая о годах обучения, поклонов и тяжелых заданий - когда она смотрела им в глаза, храня внутреннее ядро, истинную идентичность... помня о своей миссии.

Но улыбка удовлетворения застыла на губах.

Она вскочила.

"Кто-то идет..."

Побежала, поднимая Оплот Зверя сильно, как только могла. "Сейчас не до пряток".

Войдя в садок, она промчалась мимо полусонных зверолюдей, прямиком в шатер, где стоял паланкин жрицы, где она спала.

Сиалле встряхнула жрицу за плечо. - Проснись, Жрица. Убийцы близко. Нужно бежать.

Женщина схватилась за повязку на слепых глазах. - Убийцы?

- Да. Вставай. Прошу. - Она помогла пожилой жрице встать. - Я заберу тебя в свой садок, спрячу. Ладно?

- Спрячешь? - Голос жрицы был полон сомнения. - От таких, как эти?

- Вот посмотрим. - Сиалле открыла путь и взяла хрупкую руку. Шагнула - только чтобы зарычать и споткнуться, ибо режущая боль пронзила спину и она, вместе с жрицей, вывалилась из садка на мокрую землю, в ночь.

Вскочила, выхватив острые ножи, и встала над телом жрицы, лицом к Когтю. Только чтобы впасть в отчаяние - узнав того, кто противостоял ей.

Этот смуглокожий мужчина носил обычный для ассасинов черный легкий костюм, но длинное лицо было открыто. Оно, как и излишек перстней на пальцах, выдавало его личность. Супер, излюбленный помощник Угрюмой.

Видя, что его узнали, он кивнул, промурлыкав: - Сиалле, - и угрожающе повел кинжалом. - Ты глупа, раз осталась. Весть о твоем, э, дезертирстве дошла до нас. Теперь ты в списке. Ну послушай, тебе нужно было всего лишь следить за кадровыми магами. Неужели это слишком трудная задача?

Спина пылала огнем, но она расставила ноги удобнее. Жрица застонала, очнувшись, за ее спиной. - Я обрела истинное призвание.

Коготь насмешливо наморщил лоб. - Истинное? И какое же, ради Трича?

- Защищать жизнь.

Супер отсалютовал ей клинком. - Что ж. Тебе выпала привилегия умереть, защищая жизнь.

- Значит, правда.

Он нахмурился сильнее. - Что правда?

- Ты забалтываешь жертв до смерти. - Она готова была поклясться, что слышала треск зубов, так резко он сжал челюсти.

Он рванулся к ней, рыча.

Она устояла на месте, бешено парируя, хотя понимала, что уступит ему; она успела получить три пореза и едва увернулась от смертельного выпада, когда что-то врезалось в ассасина, сбивая ритм - и спасая ей жизнь.

Ассасин отскочил и утер лицо от крови тылом ладони. Злой взгляд сфокусировался позади Сиалле; она поняла, что жрица очнулась.

Супер тут же подскочил, руки мелькали как размытые пятна. Она отчаянно отбивалась, сознавая, что это конец. Холодный металл вошел в живот, Сиалле зашаталась.

Комок хлопающих крыльев снова ударил Супера по голове, но в этот раз он резанул, и птица - огромная сова - упала наземь в облаке перьев.

Тяжело дыша от боли, Сиалле пыталась выпрямиться для последней обороны.

Супер навис над ней; покачал головой, изображая сожаление. - Позор и растрата. Ты была ценным приобретением. А теперь умрешь ради пустяка.

Она выдавила сквозь зубы: - Не ради пустяка.

Он равнодушно пожал плечами. - Как угодно.

Из ночи раздался голос: - Стоять! - и Супер окаменел. Повернул голову к нежданному гостю.

Слезящимися глазами Сиалле видела его: самый обычный на вид, потертая кожаная одежда, среднего роста и довольно худощавый. Но двигался он с обманчивой грацией хищника.

Супер попятился. - Что вы здесь делаете? - сказал он, не скрывая удивления.

- Приказ отменен.

Супер качнул кинжал. - Не вашим пожеланием, Танцор. Это внутреннее дело "Когтя".

Сиалле была потрясена. "Танцор! Правда?" Ее тело шевельнулось - это жрица пыталась перевязать ей раны.

Танцор поднял бровь. - Думаю, "Коготь" подчиняется Императору и мне.

Взгляд Супера скользнул по жрице и Сиалле. - Вы никогда раньше не вмешивались. Что подумает Угрюмая, если ее волю вот так отбросить?

- Переживет.

Коготь пожал плечами, изображая смирение. Отдал честь. - Хорошо. Но однажды нам придется вспомнить это дельце, не так ли?

Танцор смотрел на него прямо, без выражения.

Супер усмехнулся и начал отступать назад спиной, шаг за шагом. С каждым движением он выцветал, становясь трудно различимым в ночи, пока силуэт не пропал полностью.

Танцор - если это действительно был Владыка Ассасинов - присел около Сиалле, помогая жрице перевязать раны. - Встать сможешь? - спросил он. Жрица кивнула. Она смотрела ему в лицо, хотя на глазах была повязка. Ассасин предложил ей руку, и жрица поднялась, с выражением восторга на лице.

Они пошли к стоянке. Птичья Жрица пробормотала: - Ты пришел.

- Да, - отвечал Танцор. - Пришел.

Это было последнее, что услышала Сиалле.

Они проходили залы, явно не созданные для людей; шагали по широким пандусам; пересекали палаты, заставленные высокими машинами, которые жужжали и гудели, вызывая в уме Блю одни лишь вопросы.

Беллурдан и Черный были впереди, ожидая появления К'чайн Че'малле. Однако - еще большая загадка - пока что они наткнулись лишь на одного, легко поверженного - хотя на щите Черного остались жуткого вида царапины.

Пустота вгрызалась в его разум не хуже давящей ауры энергий Че'малле. Каждый раз, поднимая садок Д'рисс, чтобы найти дорогу в лабиринте тоннелей, он ощущал, как ножи кромсают череп и мозг.

Гвинн морщился от сочувствия всякий раз, замечая его старания.

- Где они все? - шепнул Блю приятелю-магу.

- Возможно, охраняют нижние этажи. Или управляют механизмами.

- Ну, мне это не по душе. Похоже на ловушку.

Гвинн поднял плечи, как бы говоря: "Что же нам делать?"

Гиацинта догнала их. Украденная у малазан кольчуга проржавела и скрипела, волосы слиплись от жары. - Далеко еще? - спросила она сипло, с нетерпением.

- Возможно, целый день, - предположил Гвинн.

Мечница выругалась.

Беллурдан поманил Блю, и он поспешил вперед. За углом открывалась очередная широкая галерея.

- Сюда?

Блю кивнул, хотя вовсе не был уверен.

Теломен, казалось, тоже был разочарован. Он громко вздохнул и вышел за угол.

Они успели пройти половину галереи, когда показались три фигуры. Не Че'малле, но люди. Впереди шел человек с мечом; за ним был явно маг в дорогом синем плаще с капюшоном, длинные волосы забраны хвостом; рядом с ним высокая худая женщина, волосы серые как у мыши, одежда простая, рубаха и брюки.

Обе группы уставились друг на друга.

Затем Гвин н шепнул Блю: - Это Тайскренн.

- И Дассем, - вставил Черный.

Блю широко раскрыл глаза. "Худова кровь!" - Мы не справимся - Гвинн, уноси нас скорее!

- Попробую... - проскрипел Гвинн. Блю ощутил открытие садка Рашан.

- Стойте! - крикнул далекий Тайскренн. Сделал жест, и Гвинн запыхтел, будто получив удар в живот. Блю ощутил, как Рашан рассеивается, словно груда листьев на ветру.

"Ничего не вышло", вздохнул он, вынимая боевые клинки. - Все разом на Дассема! Давайте!

Черный и Гиацинта тоже выхватили оружие и побежали вперед, и Беллурдан обогнал всех.

Дассем ответил, косо поднимая двуручный меч, вставая в защитную позицию.

Вдруг гигант резко затормозил, раскинул руки, едва не уронив Блю. - Стоять! - проревел Теломен. Черный, Гиацинта и Блю недоверчиво уставились на гиганта.

Дассем сильнее согнул колени, готовый ко всему.

Беллурдан щурился, рассматривая малазан. И вскинул руки в воздух, начав: - Сестра...

- Ночная Стужа! - Вскрикнула женщина резко, будто ударив хлыстом.

- А, - ответил Беллурдан. - Очевидно. Но ты... это точно ты?

Женщина небрежно обошла заморгавшего Дассема и обнялась с гигантом: она, высокая для женщины, пришлась ему головой на уровень пупа.

Озадаченный Блю опустил руки. Дассем, Меч Империи, смущенно хмурился.

Великан охватил ее за плечи, оглядывая с ног до головы. - Уже так давно!

Гвинн подмигнул Тайскренну, верховный маг ответил, подняв брови.

- Походит на перемирие, - сказал Блю громко, и Меч согласно кивнул.

Женщина, которую Блю окончательно признал той самой Ночной Стужей - столь же опасной, как сам Тайскренн - отвела Беллурдана в сторону, они погрузились в тихую беседу. Тайскренн подошел ближе. Черный и Гиацинта настороженно следили за Мечом.

Верховный маг посмотрел на них, и Блю ощутил во взоре неодобрение - хотя, казалось, этот человек не одобряет всё, что видит.

- Ваше имя?.. - спросил Тайскренн у Блю.

Блю смотрел на него, не сразу нашедшись. - Э... я Гриф.

- Эндар, - представился Гвинн. - А вы?

- Мы решили пока не открывать своих имен. Невежливо, понимаю, но что делать... Кстати говоря, - указал верховный маг на их доспехи. - Вы в форме малазанского стиля. Откуда взяли?

Блю пожал плечами: - Покупали по дороге.

Губы Тайскренна поджались еще брюзгливее. - Неужели. А как вы сошлись с великанам-Теломеном?

- Нас наняли, чтобы войти в это место.

- Кто?

- Это наш секрет.

Блю наслаждался, видя стиснутые челюсти.

- Надеюсь, вы осознаете: мы не можем позволить вам унести отсюда хотя бы один секрет, - провозгласил маг.

- Никто не позволил бы... - поддакнул Гвинн.

Снова вздернутые брови. - Мы здесь ради того, чтобы приземлить это сооружение.

Блю кивнул. - Мы тоже предпочли бы такой финал.

Верховный маг скептически фыркнул.

Ночная Стужа и Беллурдан вернулись к ним. - Будем идти вместе, - заявила женщина. - Шансы на успех сильно возрастут.

Гигант подмигнул Блю. Блю такой исход не особо нравился, но, если альтернативой станет славная магическая битва в залах чужой крепости... он кивнул, соглашаясь.

- Согласны, - сказал Меч, улыбаясь, словно ситуация его забавляла.

Тайскренн раздраженно вздохнул. - Хорошо.

Ночная Стужа указала путь. - Сюда.

Тайскренн постепенно догнал Дассема. Шепнул ему: - Думаете, они знают, что мы знаем, кто они?

- Возможно. Но не беспокоятся. Необычный союз для нас - как считаете?

Тайскренн сухо хихикнул. - Это не союз, уверяю вас. Боюсь, мы упустили лучший шанс их убить. - Он всмотрелся в Дассема. - Вы ведь смогли бы, да?

Меч задумчиво склонил голову. - Блю - оружейник Гвардии. Гиацинта и Черный - оба славные воители, не слабее самого Шкуродера. Добавьте сюда великана-Теломена и... я в сомнении. Все висело бы на волоске. На самом краю.

Тайскренн промолчал, шагая дальше с руками за спиной. Это было поистине отрезвляющая новость. Он ведь не рассказал Дассему, что в поле чуждых энергий этих машин едва смог помешать Гвинну призвать садок. Да, отрезвляющая новость.

Походило на то, что все они оказались здесь слишком зависимыми друг от друга.

Глава 20

Узнав, что Келланвед отослал Танцора по непонятным делам, Картерон пришел в ярость. Отныне безопасность императора стала его задачей! Что, если того убьют прямо сейчас? Угрюмая его распнет, не меньше.

Той ночью он почти не спал, как и следующей. Разозлился еще сильнее, поняв, что на борту нет практически ни одного таланта. Допросил каждого матроса и морпеха, но лучшее, что смог найти - пожилого матроса, на которого все указывали как на одаренного.

Картерон окинул его взглядом - седой головы до ног - и не впечатлился. Слишком мало зубов для одаренного. - Мне нужно, чтобы ты не спускал глаз с одного... с пассажира. Понял? - сказал он матросу. - Сможешь?

Матрос покачал головой. - Никак нет. Не смогу помочь.

- Какой Бездны ради - нет?

- Не моя сила, если вы понимаете.

Злясь сильнее, Картерон рявкнул: - Так что ты можешь?

Матрос завертел головой, почесывая в редкой бороде. - О... у меня нюх на ветер и волны... типа того.

Картерон поднял глаза к небу. Чистому, синему небу. - Чудесно. Весьма рад. Держи нос по ветру, ладно?

Ветеран постучал по сказанной части тела, длинной и широкой, понимающе подмигнул. - О, это я могу.

Картерон сжал лоб рукой. Боги - где все маги? Когда не нужны, суетятся под руками. А сейчас пропали. Разочарованный, он поставил у каюты стражу и удвоил обычные вахты.

Впрочем, они стояли на якоре посреди широкого пролива, вокруг не видно ни одного судна. Он не думал, что опасность может грозить с моря.

Через два дня он вел нелегкую беседу с квартирмейстером. Пресная вода почти закончилась, пришла пора потолковать с Келланведом и куда-то причалить ради пополнения припасов. Тут к ним подошел седовласый матрос, которого он мысленно прозвал Носом, и многозначительно подмигнул, морща брови.

Картерон отпустил квартирмейстера Тил - она ушла, сердито ворча - и посмотрел на так называемого мага. - Да... - он понял, что настоящего имени так и не знал, - что такое?

- Ну, сер, - начал дядька, - я тут глаз не спускал с ветра и волн, как приказали, сер.

- А я думал, ты носом следишь.

Матрос торжественно кивнул. - О да. Им тоже.

- И?

- Ну, сер. Что-то грядет.

- Правда? Вот так новость. Что-то грядет?

Ветеран сурово кивал. - О да. Определенно. Говорю вам, что-то определенно грядет.

- А точнее можно?

Дядька почесал глаз и склонил седую голову набок. - Ну, так скажу - оно ближе к волнам, нежели к ветру, если знаете, о чем я. И скажу, оно определенно большое. И идет с северо-запада, идет быстро. И будет тут скоро.

- Быстро? Корабль?

- Ах, нет, сер. - Матрос вытянул руку. - Думаю, вон оно и есть.

Картерон прищурился, глядя на северо-запад. Вода у горизонта выглядела необычно. Походила на огромную волну, что было странно для региона. Фалары славились спокойными морями.

Чудный феномен нарастал или наливался на глазах: или такой быстрый, или всё больше?.. Он казался похожим на волну, необычайно большую волну...

Адмирал взвился, крича: - Рубите якорь! Поднять паруса! Разворот юго-восток! - и помчался к надстройке.

Забарабанил по двери каюты, пока не раздался сердитый ответ: - Да, ради всех богов! Что такое?

- Проблема, сэр. Походит на огромную волну. Идет быстро.

Дверь распахнулся, вышел едва одетый Келланвед; заморгал на свету, словно вспугнутый крот. - А! Нет сомнений, это наш легендарный Джисталь.

- Не думаю, сэр, - сказал Картерон, поворачиваясь - и выпучил глаза, онемев.

Это было куда хуже ураганной волны, способной выбросить "Закрученный" на мель или скалы: настоящая бутылочно-зеленая стена накатывала, становясь выше миг за мигом.

- Увы мне, - проскрипел Келланвед. - Я не этого ждал. Совсем не этого.

Картерон был удивлен спокойствием своего голоса. - Она нас сметет. Уже ничего не сделать.

- Вам - нет, - ответил Келланвед. - Но я могу сделать только одно. И не для всех. - Он поднял руки, делая пассы.

Картерон едва успел крикнуть: - Вы не... - как мир стал странно монохромным, из оттенков мутно-серого. Он пошатнулся, падая в кусты среди камней. Плоский бесцветный свет потух, словно над головой прошло затмение солнца - и он оказался на берегу. Рядом команда кряхтела, вставая и выбираясь из колючих кустов. Картерон увидел боцмана Криля, рулевого Геддина, Тил и даже Носа. Похоже, Келланвед перенес весь экипаж в безопасное место. - Где мы?

- Не знаю, каптен.

Картерон поглядел на солнце, заслоняясь рукой. Казалось, времени прошло мало.

Нос подошел, снова постукивая себя по лбу.

- Да?

Дядька погладил клочковатую бороду. - Ну, сер. Это было много воды. Думаю, если мы еще рядом, она может пойти за нами, если вы понимаете о чем...

Картерон благодарно кивнул. Разумеется. - Эй все! Лезем на холм! Выше и выше!

Оставшийся на борту Келланвед взирал на растущую водяную гору. Она уже была впятеро выше мачт. Топот на палубе означал появление нахта. Император с сомнением посмотрел на него. - От тебя будет помощь? Прошу, скажи!

Зверь зевнул, показав слишком длинные клыки и розовый язык, кинул в рот орех и подавился, хрипя.

Келланвед вздохнул. И начал закатывать рукав. - Ох, вот как? Отлично. Типично! В конце концов всегда работать мне. Привычно! Но мне ли жаловаться? Вовсе нет. я привык. - Он взялся за второй рукав. - Сейчас я тебе кое-что покажу, дружок. Клянусь. Я не отступаю, поверь! - Поднял глаза. Зверь мочился на палубу.

Глаза стали щелками. - О, ты так думаешь? К ветру? Посмотрим. Готовься!

Он обернулся к громоздящейся, покрытой пеной водяной горе, что шла прямиком на корабль. Она уже закрыла солнце, роняя на палубу тень, и маг запнулся - лишь на миг. Широко развел руки, объявляя: - Добро пожаловать в Тень!

Даджек брился, когда вернулись посланные к горе разведчики. Глядел в небольшое зеркало из полированной бронзы и вел лезвие по намыленной макушке - непростое занятие для однорукого. Стук по шесту у входа в шатер заставил его вздрогнуть, на голове появился порез. Прижав к ранке тряпку, он крикнул: - Войдите!

Трое разведчиков вошли и отдали честь. Даджек мрачно сверкнул глазами. - Ну? Есть новости?

- Она точно движется, сэр.

Даджек уставился на них, не в силах осмыслить новость. Рука так и застыла на макушке. Нечто столь огромное - движется? - Правда? Вся трепаная громадина?

- Так точно, сэр. Определенно. И даже набирает скорость.

- Куда движется?

- На север.

Он отвел руку от головы. - Да, чудесно. На севере Фалары! Что она забыла на севере? - Он махнул рукой. - Ладно, я просто думал вслух. Идите, и пришлите капитана Уллена.

Разведчики отдали честь и вышли. Даджек стер остатки пены. Стук возвестил о прибытии капитана. - Войдите, - позвал Даджек. Уллен вошел, сутулясь. Даджек налил ему разбавленного вина. - Так понимаю, Худом клятая гора движется.

- Я тоже слышал, сэр.

- Ну, думаю, нам лучше не отставать. Приказ - сниматься. Выходим на рассвете.

Капитан отсалютовал. - Спешу передать.

Даджек махнул ему рукой, веля выходить. Крикнул в спину: - И пришлите Хохолка.

Каитан оглянулся, нахмурился. - У вас кровь идет, сэр.

Даджек хлопнул себя по лысине. - Чтоб меня.

Маг Хохолок явился лишь после ужина. Вошел, топая, в шатер, служивший Даджеку не только для совещаний, но и личной квартирой. Огляделся, заметил графин и без церемоний налил себе вина. Радостно вздохнул. - Желали меня видеть?

Даджек без энтузиазма обозрел груду свитков на столе. - Да. Никаких вестей от Тайскренна и Ночной Стужи?

- Ни слова. Ничего. Вошли и пропали.

- Но это движение - связано?

Маг пожал плечами, с удовольствием опустошил бокал. - Кто знает? Я не могу сказать.

Даджеку подумалось: пропажа Тайскренна и Стужи станет для этого типа возможностью продвинуться по службе. - Что ж. Пытайтесь.

Хохолок провел рукой по лысой голове. - А вы порезались.

Даджек скривился: - Спугнули, - и многозначительно посмотрел на выход.

Маг неохотно оторвался от стула. - Ага. Думаете, я не пытаюсь всё время?

- Дайте знать, если почуете хоть что-то.

Широкоплечий маг двинулся к выходу своей раскачивающейся походкой. - Разумеется, - буркнул он и исчез в ночи.

Даджек склонился над столом и потратил немало времени, сортируя донесения, приказы и прочие бумаги. Лишь в полночь налил себе еще немного вина. Повернулся - и швырнул бокал в сторону стула. Нечто отклонило полет бокала, стул упал, раздалась сдавленная брань.

Воздух над столом замерцал, явив темнокожего мужчину в зеленой шелковой сорочке, зеленых брюках и поясе. Мужчина ткнул себя пальцем в грудь. - Вы знаете, как трудно отстирать шелк?

- Не влезайте в мой шатер, Супер. Радуйтесь, что это был не кинжал.

Коготь оправил запачканную сорочку. - Шатер у вас отличный. Это вам нужно радоваться.

Даджек взял другой бокал. - Что вам нужно?

- Угрюмая встревожена. Дела пошли не по плану.

Кулак фыркнул. - Когда было иначе?

- А Танцор вмешался и перечит ее приказам.

Кулак замер, поставил бокал на стол. - Как так?

- Хозяйка этих Жекков была приговорена. Танцор отменил приказ.

Даджек хмыкнул, обдумывая новость. - Что ж, у него могли быть свои резоны. И полномочия. Возражаете?

- Не нужно принижать ее авторитет.

Даджек воздел бровь. - Или ваш?

- Не имеет значения. Они вместе лишь потому, что соблюдают меру.

- Гм, - Даджек все же допил вино. - Может, это служило благу Империи? Уязвленная гордость мешает вам обдумать эту возможность?

Коготь что-то пробормотал и пошел к выходу. Помедлил на пороге. - По неведомой причине вы у нее в любимчиках. Но не думайте, что это вас защитит всегда и везде.

- Или вас, - бросил вслед Даджек. - Ночь визитов, - сказал он тише и вгляделся в зеркало, изучая порез.

Корабль был ветхим, грубым купеческим судном, годным лишь для переходов вблизи берега. Если учесть, что страх перед пиратами парализовал торговлю, капитан должен был быть счастлив, наняв ее - опытного мага Рюза - для путешествия к Белейду.

Сердце Джианны разрывалось от желания вернуться к детишкам, в Кебил. Но Джисталя уже выпустили, так что они на время были в безопасности. Раз в лунный месяц - так гласили легенды о чудовище. Хотя никто в Вере не мог бы сказать точно. Это было "неведомыми водами" для всех.

Она старалась оставаться незаметной на палубе "Ирены", надеясь, что капитан не станет задавать неудобные вопросы о ее прошлом и о желании уплыть подальше от Кебила.

Она надеялась вернуться на Воробьиную отмель, где найти капитана Бревин. Та вполне могла еще заниматься поисками сокровищ - оставался месяц до зимнего сезона. А затем... у нее была догадка, где можно найти тот сундук, Проклятие Джисталя.

Гавани Белейда они достигли без происшествий. Команда замечала вдали суда захватчиков, но те не горели желанием приближаться к водам Кебила. Казалось, чужаки довольны завоеванными островками и добычей.

Сам Белейд, довольно крупный город, оказался невредимым. Однако Джианна удивилась следам разрушений вдоль берегов: перекошенные причалы, накренившиеся лодки, упавшие хижины.

Капитан "Ирены" попытался нанять ее для обратного пути, но Джианна отговорилась делами в городе и сошла на шаткую пристань. Спросила у первого встречного: - Что тут случилось?

Грузчик презрительно фыркнул. - Ветровой прилив. Ну, так сказал городской совет. - Он огляделся, коснулся виска. - Но все знают - не то. Это был сам Джисталь. Задел нас своей волной.

- Пробежав мимо? Куда? Ты видел?

Парень казался неуверенным. - Не сам, госпожа. Но другие да. Сказали, была гора воды.

- Но куда он ударил?

Трудяга указал на восток. - В пролив Ледяного моря, так говорят. Встал там. Наверное, против захватчиков.

Кивнув, она отправилась на берег. Причалы совсем опустели, это ее тревожило. Как попасть на Байлид или Разлив? Казалось, движение судов совсем прекратилось, все укрылись за стенами и дверями. Наверное, надеются пересидеть захватчиков. Или что с ними разберется кто-то другой.

Она шагала и думала: кого она знает в Белейде? Есть ли тут хоть кто-то?

Ну, старый Торва. Если еще жив. Боги, этот контрабандист был дряхлым, еще когда она служила матросом на его юркой галере "Морская Змея". Джианна фыркнула. Эти годы стали самыми счастливыми и беззаботными в ее жизни.

Подумав о Торве, она вошла в ближайшую таверну. Пара вопросов, и ей указали на улочку в самой бедной части города, где хижины опирались одна о другую и голые дети играли среди мутных луж.

Еще немного расспросов, и она стояла перед крошечным домиком из разномастных досок. Сердце забилось. Вот здесь живет некогда славный на все острова контрабандист? Наверное, ее навели не на того человека.

С юга донесся глухой гром. Она нахмурилась. Не сезон бурь, особенно для юга. Однако горизонт обложила гряда темных туч, словно насмехаясь над здешними низкими холмами.

Она постучала в кусок трапа, приделанный здесь вместо двери.

Изнутри грубо ответили: - Кто там? - и она поняла, что оказалась где нужно.

- Позволите подняться на борт? - крикнула она.

Внутри повозились, дверь чуть открылась. Темное морщинистое лицо выглянуло, являя массу старых шрамов и неопрятную седую щетину. - Как так? Мне кажется, слышу голос из прошлого.

- Точно. Это я, Джианна.

Лицо посветлело, расцвело беззубой улыбкой. - Вот так так. Джианна, сделанная мною лучшим старпомом на всех морях.

- Поговорим?

- Еще бы! Входи. Не обращай внимания на беспорядок. Я как раз собрался с уборкой...

Дверь заскрипела, позволяя Джианне скользнуть внутрь. Там было темно - единственные лучи света косо висели у двух заколоченных окон. Стол заставлен пустыми бутылками. Серый пес - наверное, древний как сам Торва - лежал у погасшего очага.

Дряхлый контрабандист сел на койку, вздохнул. - Итак, Джианна. Моя давняя помощница. Чем ты занималась все эти годы? - Он указал на стул, тоже занятый пустыми бутылками. Она сняла их и села.

- Искала затонувшие корабли... почти все время.

Торва хмыкнул. - И что старик Торва может сделать для тебя?

Джианна оглядывала жалкую хижину и сочувствовала старому капитану. - Торва... прости, но я спрошу... Что случилось? Ты был самым удачливым капитаном моего времени. Так все говорили.

Старик кивнул. - О да. Но пошли неудачи. Я залез в долги. Пришлось продать мою милашку, "Морскую Змею". И вскоре никто уже не слушал моих баек про лучшие дни. - Он повел скрюченной рукой. - Вот что бывает, если слишком долго ведешь такую жизнь. Я не грущу. Только скучаю по старым друзьям.

Она вздохнула. - Мне нужно на Байлид или Разлив, но никто туда не ходит. Есть идеи, кого можно нанять? Или где взять судно?

Седые брови задвигались, лоб покрылся новыми морщинами. - Ну, - начал старик, - есть у меня рыбацкая лодочка. Можем взять.

Она раскрыла глаза. - Весельная лодка? До Байлида?

- Она выдержит мачту и прямой парус. Добежит. Особенно в руках двух таких ловких моряков.

Она качала головой. Что за дерзость! Пройти весь путь в лодчонке? Смешно.

- Нам нужна лишь питьевая вода, - продолжал старик, почесываясь, - немного еды... и запасной парус не лишний.

Джианна махнула рукой: - Нет. Торва, благодарю, но нет. Найду иной способ.

Раздался недоверчивый смешок. - Как? Тут припрятали еще одну лодку? - Он встал. - Идем, поищем.

- Торва, прошу... - Но старик оттолкнул ее, у двери подхватил костыль - отполированную морем и рукой палку. - Ну? Что мешает? Ты привыкла быть впереди всех. Я помню.

Она качнула головой, побежденная. - Хорошо. Поглядим. Но поплыву я одна.

- Не в моей лодке, - буркнул он. И указал на собаку: - А ты останься!

Дряхлый серый пес не шевельнулся за все время, и не поднял головы даже когда дверь хлопнула, закрывшись.

Лодка - небольшая шлюпка - была на берегу и в хорошем состоянии. Киль, уключины, снятая мачта.

Джианна пощупала доски корпуса. С ее знанием Рюза ей повезет больше, чем кому-то иному. Она подумала вслух: - Пора закупать провизию...

- Водяные меха есть.

- Для меня. Плыву одна.

Он обиженно вздернул подбородок. - Слушай сюда, милая. Лодка моя, и я охотно возьму тебя на Байлид или на Разлив, но только если перестанешь молоть чушь.

- Слишком опасно. Что, если с тобой что-то случится? Никогда себя не прощу.

Он криво улыбнулся, потряс головой. - Ах, милая. Я пойду туда, - костыль указал на залив, - где мне самое место. Сделай одолжение...

Она согласилась, хотя не сказала вслух. Плыть по морю, делать что любишь - куда лучшая участь, чем жить на берегу, потеряв друзей и знакомых, став бесполезным.

Глайниф Аранар, аббатиса Кебила, понимала, как это глупо - показывать слабость, выглядывая из узкого окна Совета на гавань - но не могла сдержаться. Что там происходит прямо сейчас, так далеко, в проливе между материком и островом Деланс?

"Что", думала она, "что мы выпустили в отчаянии и, о да, в безумной гордыне? Монстра, который ударит по нам самим? Как будут поминать меня - как великую злодейку или как спасительницу страны?"

Еще несколько часов, и всё станет ясно.

Она отвернулась от окна, демонстративно заслонив его спиной, и посмотрела на длинный стол. На нем лежало множество донесений. Нурай Сеналл, Страж Веры, сидел в середине, вокруг сновали гонцы, приносившие бесконечный поток требований, жалоб, списков, сердитых отказов и слабо завуалированных угроз.

Бедняга успел вытащить последние волоски из давно лысеющей шевелюры.

Но Маллик Рель, Блюститель Веры, восседал неподвижно, сложив пальцы на выступающем животе, глаза едва видны между пухлых век. Казалось, он спит, презрев суету вокруг.

Сев за стол, она сказала: - Когда узнаем? - тут же пожалев об этом.

Взгляд Реля скользнул по ней, в нем читалось презрение. Он не удостоил ее немедленным ответом, лишь после долгих вздохов. - Наши агенты следят за берегами. А наши жрецы-воины не покидают Рашан. Скоро узнаем.

Двери распахнулись, вошла женщина, одна из упомянутых жрецов-воинов. Поклонилась Маллику, передав свиток, и вышла.

Блюститель Веры и отныне истинный владыка силы Джисталя читал медленно, внимательно. Толстые губы поползли вниз.

Аббатиса и Нурай нетерпеливо ждали.

Маллик поднял брови, словно не особо удивился, и опустил свиток. Кашлянул и неуверенно сказал: - Ну что ж... похоже, Джисталь нанес удар. Однако никто из свидетелей не видел саму тварь - если она вообще существует.

- О чем ты, дружище? - воскликнул Нурай. - Что там написано?

- Донесение - заверенное многими свидетелями - говорит о гигантской волне. Вероятная ее высота - более десяти цепных мер.

- Невероятно! - булькнула Глайниф и закусила губу.

Нурай восхищенно вздохнул. - Она должна быть весьма разрушительна - как думаешь?

Маллик кивнул, постукивая по свитку. - Похоже, на его пути не осталось ни одного корабля. Однако, - нахмурился он, - далее идут несогласованные свидетельства. То ли волна исчезла, то ли ушла назад. Странное дело.

- Маэл делает то, что сочтет нужным, - пробормотал Нурай, потирая щеку.

Маллик согласно кивнул. - Поистине. Таков один из ответов.

- Итак, кончено, - заявила Глайниф. - Вожак захватчиков уничтожен - кем бы он ни был.

Маллик вернул руки на живот. - О да. Полностью. Мы показали всем свои силы. Кто из них отступит? Кто начнет переговоры? Кто будет драться с себе подобными? Увидим.

- Но мы вряд ли призовем тварь снова - нужно будет выждать полную луну.

Взгляд Маллика опять стал пренебрежительным. - Они ведь не будут знать об этом, не так ли? - улыбнулся он, показав мерзкие серые зубы.

Янул встал у входа в нижние кухни базилики. Он смотрел на сгустившийся сумрак. - Кажется, может пойти дождь, - казал он сестре. Янелле кивнула. - Даже дождь здесь теплый, - продолжал брат. - К такому не так трудно привыкнуть.

- Тише, - пробормотала она и пригладила седые волосы.

Взгляд Янула скользнул к внутренней двери, и он торопливо подобрался, прячась за угол.

Дверь открылась, вошел толстяк-жрец, брат Летор. Янелле подбежала к нему, говоря: - Привет вам, сер. Какая неожиданность.

Брат быстро оглядел темную комнату. - Мы одни?

- Да.

- Новости.

Янелле осторожно закрыла дверь за спиной жреца. - О, новости? - Провела его глубже под низкие своды кухни. Жрец провел пальцем по столу, обнаружив слой муки и жира, губы скривились.

- Я хотел бы... твердых обещаний от вас... гм, от ваших хозяев.

- Вот как? Твердых?

- О да. - Он сложил на груди пухлые руки. - Я много странствовал в юности. Всюду. В том числе был на Квон Тали. Видел военную мощь малазан. Если они хотят Фалары - они их получат. Мы не сможем отбиться.

Янелле тоже сложила руки, и пальцы нащупали рукояти кинжалов в широких рукавах. - Ваши сведения были полезными, - сказала она доверительно.

Брат Летор признательно склонил голову. - И я не просил даже гроша, как вы могли заметить. Это не ради денег. Ради... - Он замялся, ища слово.

- Защиты?

- Да. И места в новой, гмм, администрации. Люди, знающие местные дела, нужны всегда. Связи и так далее. Даже жрецы. Малазане мудры, они не вмешиваются в местные религиозные практики.

Янелле кинула. - Именно так. Но "твердые обещания" требуют демонстрации преданности. Честных намерений.

Брат Летор с готовностью шагнул к ним. - Да! И у меня кое-что есть. Важные новости. Джисталь был призван и направлен.

Янелле холодно кивнула. - Уже знаем.

- Ах, но вы не знаете, на кого он направлен!

Янелле покачала головой, не споря.

- Так называемый вождь первой волны вторжения. Вот кто стал целью. Его корабль далеко на юго-востоке, в проливе у Ледяного моря.

Руки Янелле сжались на кинжалах, она сжала зубы, чтобы не выругаться. - Вы уверены? - Голос был тихим и хриплым.

- Поистине! - ответил брат Летор, почти крича; он был вполне доволен собой.

Янелле поморщилась, призывая его к сдержанности. - Вы ожидаете слишком много за пустяк. Это уже дело прошлое, не так ли?

Грузный жрец сгорбился, прикрыв пухлые губы рукой. - Верно, - признал он. - Но я знаю больше.

- О? Скажите, ради Маэла!

Летор огляделся и придвинулся еще ближе. - Вера видела это событие многими очами. С разных судов.

- И? - прошелестела Янелле, ослабев от ужаса.

- Полное разрушение, - вздохнул мужчина. - Аннигиляция! Не осталось и щепки. Ничего позади.

Янелле отпрянула от горячего дыхания жреца, борясь с паникой. - Благодарим, брат. Ваша информация будет передана. Ваше, э, сотрудничество будет отмечено.

Тот понимающе кивнул и отошел. Поклонился на прощание и закрыл за собой хлипкую дверь.

Янелле обернулась и снова увидела Янула.

- Я сделаю, - сказал брат.

Она вежливо кивнула. - Иди. Хотя они наверняка знают.

- Нельзя гадать. Нужно передать сведения.

Она махнула рукой. - Да, да, иди.

Он выбежал из кухни. Янелле устало оперлась о прилавок. Ничего не осталось, сказал болтун. Ни щепки... ни обломка...

Она постучала пальцем по губам. Возможно, он бежал в Тень. Но забрать с собой целое судно? Целиком? Возможно ли это?

Она потрясла головой. Кому судить. Может, свидетелей обманули. Вот это более похоже на работу Магистра, которого она знала.

Шатер был темным, полным теплого дыма и тел. Танцор стоял у единственного входа. Жекки окружили девушку на соломенной постели. Стоявшая рядом с ним птичья жрица, и вправду оказавшаяся Улларой, поманила его наружу.

Он распрямился, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух. - Надеюсь, она оправится. Девица выказала настоящую доблесть.

- С ней заняты лучшие целительницы клана медведей. Они вытащат ее.

Танцор поглядел на руку, повисшую в лубке. - А ты?

Женщина засмеялась - и в памяти Танцора воскрес тот же, но юный женский смех.- Чепуха. Просто ушиб.

- Надеюсь.

Птички сидели на плечах женщины, и даже в волосах. Танцор ощущал на себе множество взоров.

Она пошла к другому шатру, побольше. - Сюда. Идем. Поговорим.

Но тут громадная женщина с густой гривой белых с сединой волос подошла и шлепнулась на колени перед жрицей. - Я подвела тебя, - зарычала она тихо.

Уллара лишь махнула рукой. - Ты ничего не смогла бы сделать. Упала бы мертвой, как бедная Кай.

- Но...

- Ничего. Забудем, Урсана.

Женщина неуверенно поднялась. Окинула взглядом Танцора, с ног до головы.

- Старый друг. Он спас мне жизнь.

Урсана хмыкнула и отвесила поклон. - Тогда я у тебя в долгу.

Танцор поклонился в ответ.

- Мы поговорим наедине, - сказала Уллара. - Сторожи нас.

Войдя в шатер, она села в широкое кожаное кресло и вздохнула, глядя на поврежденную руку. Птицы влетали и вылетали через прогалину в крытой шкурами крыше. Садились на шесты со всех сторон.

Танцор подтащил стул и сел рядом. - За многие годы я много раз гадал - где ты? Что с тобой стало? Жива ли? И вот... смотрю на тебя.

Она неопределенно улыбнулась, оглаживая свои седые волосы. - Да, посмотри на меня.

- То есть ты достигла здесь некоего...

- Я? А ты и твой спутник? Погляди, чего вы достигли.

Он отвел ее руку от волос. - Вижу, ты много дала этому народу.

Она снова улыбнулась. - Да. Я отдала ему всё. До капли. - Погладила его щеку. - В этих пустошах Высший Денал недоступен.

Он держал эту тонкую, хрупкую руку. - Я остался бы на время. Нам еще многое нужно обсудить.

- Не стану отвлекать тебя от обязанностей.

- Мой главный подопечный вполне постоит сам за себя.

Она засмеялась, поморщилась - рука задела подлокотник. - Не такие слухи ко мне доходили. Говорят, ты не знаешь отдыха, сберегая его жизнь.

Он сел прямее, криво усмехаясь. - Ну, тоже правда. Береженого бог бережет. Но скажи - твои странствия? Как ты добралась сюда? Как нашла это племя?

- Рассказать мою повесть? - Она горестно усмехнулась. - Хорошо. Она не столь увлекательна, как твоя, но время на рассказ потребуется. Я пошлю за угощением.

Глава 21

Они миновали один коридор за другим, и конца этому видно не было. Иногда резкий толчок заставлял всех споткнуться, Блю морщился от силы ментального удара, сотрясавшего не только камни, но Д'рисс. Гвинн помогал ему, и он благодарно кивал.

Меч шагал впереди, хотя Охотники К'эл больше не показывались.

Беллурдан и Ночная Стужа шли по бокам Тайскренна, чуть позади.

Гвардейцы замыкали.

Блю начал подозревать, что К'чайн Че'малле успели дезертировать с тонущего посреди суши корабля. - Надеюсь, гора сама по себе взорвется, - сказал он Тайскренну.

Маг оглянулся с недовольным видом. - Придется удостовериться.

- Эй, стоять! - крикнул Дассем, указывая клинком.

Блю всмотрелся, утирая пот с лица: впереди показались две фигурки. Впрочем, они бежали не от них, но к ним.

- Что вы тут делаете? - спросил Тайскренн.

- Слава богам, - пропыхтел первый, старик в рваной, потной одежде. - Вы пришли ее остановить, верно?

- Именно, - согласился Тайскренн. - Мы ищем главную палату.

Незнакомцы облегченно закивали. Вторая, женщина в кожаном доспехе с пятнами соли, с дуэльной шпагой - Блю сразу распознал редкую даруджийскую сталь - мотнула головой. - Покажем путь.

- Хорошо, - продолжал Тайскренн. - Но вначале представьтесь.

Женщина продолжала указывать, куда идти. - Не уверена, что есть время.

Все двинулись за ней. Старик пояснил: - Нас захватили и заставили поддерживать управление.

- Зачем Че'малле ваша помощь? - сказала Ночная Стужа.

- Не Че'малле, - ответила женщина. - Они не виноваты. Это Джагут...

- Джагут? - вскрикнула Стужа. - Невероятно. Никто из них не стал бы так делать, это не в их натуре.

- Ну, этот оказался неправильным, - буркнула женщина. - Точно говорю. Он болен. Умирает. Может, уже умер.

Блю переглянулся с гвардейцами. Готовы они победить Джагута? Хотя бы больного? Казалось, никто не желает узнать.

Женщина отстала от старика, который казался Блю магом, поравнялась с ним и Гвинном. Блю искоса посмотрел на нее: - Захватили, эй? Верно, вы войдете в легенды.

- Как угодно.

- Как вас зовут?

- Хесса. Он Турнажин.

Блю снова назвался Грифом.

- Прямиком! - крикнула Хесса Дассему.

- И далеко ли? - спросил ее Тайскренн.

- В этом проклятом месте всё далеко, - буркнула она.

Не далеко, а очень далеко, убедился Блю. Путь стал круче, длинные рампы с множеством площадок. Он мог шагать хоть целый день, но не всё время в гору. Бедные ноги! Усталость и жара заставляли его шататься, голова кружилась.

Хесса заметила его взгляд. - У вас нет припасов, верно? Мы умереть готовы за всё, что не похоже на сушеное мясо.

- У нас есть сухофрукты.

Женщина вытянула грязную, осыпанную сажей руку. - Прошу. Уже многие недели...

Блю вручил ей мешочек сухофруктов. Хесса и Турнажин грызли подачку, будто голодные волки.

- Воды? - сказала Хесса.

Гвинн передал им небольшой бурдюк. Они забулькали, пока Гиацинта не забрала воду, рявкнув: - Эй! У нас тоже мало!

Они благодарно кивнули. Турнажин утер губы и поглядел вперед. - Уже рядом.

"Слава богам", подумал Блю.

Хесса поглядела на него - Вы никого не встретили на пути?

Он покачал головой. - Никого. - Уголки широкого рта опустились. - А вы кого-то потеряли?

Она кивнула.

- Ну, мне жаль. Никого не было.

- Спасибо хоть за это.

Ночная Стужа подошла к ним. - Покажите, где в последний раз видели вашего Джагута.

Хесса указала куда-то вперед: - Там. Я ж говорю - он, наверное, умер.

- Их трудновато убить, - подняла бровь волшебница.

Хесса сделала шаг на лестницу, но Дассем остановил ее. - Я иду первым. - Он вытащил меч.

Сейчас они приближались к скопищу машин: высоким столам с инструментами, огромным колесам и звенящим, уходящим ввысь цепям. Хесса указывала вперед.

Обогнув множество торчащих рычагов и какие-то круглые блюда со значками, Дассем замер и велел остальным стоять, пока он разведает. Однако Ночная Стужа пошла дальше, за ней Беллурдан - хотя Дассем зашипел, веля им остановиться. Блю пожал плечами и пошел посмотреть, что они найдут.

Там действительно был Джагут. Огромная фигура - хотя поменьше Беллурдана - лежала на полу. Похоже, мертвец, как и говорила Хесса.

Ночная Стужа встала на колени. Положила ему руку на грудь, пощупала шею. - Еще жив. - Покачала головой: - Ох, Джуаг. Бедный дурак... что с тобой стало?

- Треклятый ублююдок. - Хесса схватилась за меч.

Дассем схватил ее за руку и что-то прорычал, сильно сжав запястье.

Существо закашляло и тяжко вздохнуло. Заморгало, видя Ночную Стужу, потом засмеялось - точнее, снова зашлось кашлем, всё тело дрожало.

- Так, - прошипел Джагут. - Снова ты.

- Да. Похоже, это не первый наш танец. Скажи, что случилось?

Он кивнул, сглотнул. - Что-то сломано. Внутри меня. - Джагут пытался поднять руку, но с трудом дотянул пальцы до виска. - Чувствую это. Внутри. Осколок в мозге. Сводит с ума.

- Мы можем помочь. Разрешаешь? Иначе будет поздно.

Он тряс головой. - Уже. Уже поздно. Слишком. Мне конец. А тебе - мой прощальный дар... - и он закинул голову, издав потрясающе мощный зов. Блю даже подпрыгнул от силы этого пронзительного, стонущего напева.

Ночная Стужа отпрянула он беспомощного Джагута, выдохнув: - Что это?

Но тело стало неподвижным, словно уменьшилось. Блю понял, что Джагут мертв.

- Что он выкрикнул? - спросил Тайскрен.

Волшебница встала, обернулась к нему, миндалевидные глаза широко раскрыты. - Не уверена, но боюсь, что...

- Движение! - указал Дассем.

На противоположной стороне зала, там, где начинался широкий подъем, стена вдруг вспучилась. За ней можно было различить движение - крупная форма шевелилась, угрожая прорвать ставшую полупрозрачной преграду.

Материал стены треснул, показалась когтистая лапа, за ней мосластое колено.

Ночная Стужа зажала рот рукой. - Ради всех древних... ассасин Ши"гел. Нужно уходить, пока еще можем.

- Нас же восемь! - возразил Черный, поднимая щит.

Беллурдан махнул рукой. - Даже Солтейкен не решится напасть на эту тварь.

- Но рычаги? - Маг Турнажин брызнул слюной. - Как заглушить машины?

- Попробуем внизу, где двигатели, - прошептала Стужа.

Меч подошел к ней, глядя в лицо. - Лучше убить сейчас, чем позволить ему преследовать нас.

Ночная Стужа лишь отмахнулась. - Нет. Их долг - защищать Матрону. Он не обратит на нас гнева, если мы будем внизу.

- Уверены?

Она резко кивнула. - Нужно идти, прежде чем он запомнит наш запах.

Блю слышал, как Поборник скрипит зубами, наконец сердито выронив: - Хорошо. - Он указал всем на выход. Хесса прихватила груду одежд, оставшихся от ее команды.

Позади кто-то огромный и тяжелый затопал по камням пола; раздался разрывающий уши визг, и сверху ответили. Эхо металось вдоль стен.

Блю ускорился, качая на бегу головой. Боги, столько карабкаться вверх - чтобы тут же спуститься в самый низ? Бедные его ноги!

Тайскренн отходил всё дальше от центра управления, душа была полна терзаний. Так много тайн! Такие знания! Однако потребовались бы годы для расшифровки и понимания - если таковое вообще возможно. Времени у них нет: он серьезно воспринял предупреждение Ночной Стужи.

В своих изысканиях Тайскренн натыкался на записи об этих ассасинах Ши'гел. Стражи Матрон, называли их. Истории о войнах между Старшими расами, Основателями, были полны ужаса перед Ши'гел. Может быть, это был вымысел, полумиф - но все соглашались, что эти монстры убивали драконов. Драконов Старвальд Демелайна!

Он качал головой, хромая по лестницам. Слишком большой риск. Слишком. Пот заливал глаза, зубы скрипели от боли в переутомленных мышцах. Он поймал взгляд Дассема и спросил: - Вы бы остались?

Улыбочка была полна сожаления. - Только вместе с вами.

- Думал, вы хотите испытать себя.

- Наша цель - разведка.

- А. Разумеется.

Меч тоже смотрел на него искоса. Искал признаков насмешки. Однако маг не хотел его обидеть. Он лишь радовался столь разумному поведению Поборника.

Может быть, он не так уж и падок до славы...

Думая о происходящем, потирая мокрый лоб, Тайскренн признался себе: из них двоих именно ему еще многое предстоит доказать себе. Как и окружающим.

Город-крепость Джик на северном берегу Походного моря был построен на зубчатых горных утесах и по праву считался одним из самых безопасных на Фаларах. И пал за одну ночь, когда пять кораблей на веслах скользнули в гавань и быстро подожгли все суда у берега. В последовавшем хаосе иноземцы захватили надвратную башню, низложили правителя и его семью - точнее, просто выбросили их из окна на мостовую.

С тех пор обитатели Джика - рыбаки, торговцы и лавочники, медники, кузнецы и плотники, прочий люд - жили лишь по милости пьяных захватчиков. Те брали что захотят и кого захотят, отвечая на жалобы и отказы ударами меча.

Геддефу, главному жрецу Маэла местного храма, пришлось посетить больше похоронных церемоний, чем за всю прошлую жизнь. Он против своей воли стал ходатаем местных жителей, раз все предшественники улетели вниз с башни.

Вообразите же его волнение, когда слабая связь через силу Рюза принесла весть, что Джисталь выпущен на чужаков и главный их лидер уничтожен!

Потуже затянув веревку на пузе, он поспешил известить морских волков, что их безделию скоро придет конец.

Они, как обычно, пили и вели шутливые поединки в главном приемном зале, где пол был завален соломой и стояли обеденные столы. Его приветствовали хохотом. Один из капитанов, Балефен, неуклюже поднялся на ноги. - Хо! Новая жалоба, жрец? О чем? Снасиловали твою любимую овечку?

Геддеф воздел руки. - Ваше время вышло, захватчики! Вера опустила свой мощный кулак на вашего вожака и раздавила его. Пора вам бежать, пока есть возможность!

Балефен уже не ухмылялся. - О чем ты бормочешь, дурак? Думаешь, ряса тебя защитит?

Пирующие принялись швырять в него кости и корки. - Прочь, собака!

Он держался как мог достойно под ливнем объедков. - Я говорю, что ваш вожак сокрушен Джисталем!

Балефен пьяно заморгал, почти не соображая. - Чего-кого? Какой вожак?

- Да. Тот, что стоял на якоре у Деланса. Адмирал, архимаг или как его звали. Его корабль сметен!

Ливень объедков иссяк. Все смотрели на жреца.

Балефен указал на него острием ножа. - Если соврал, полетишь с крыши - встретиться с прежним правителем. Соврал, да?

Жрец упрямо вздернул подбородок. - Это истина, клянусь моим богом и моей верой!

Капитан поднял в руке металлическую чашу. Еще выше. Все вскочили; Геддеф вздрогнул думая, что сейчас его будут рвать на мелкие куски.

Но зал огласился радостным смехом, чужаки-захватчики стучали кубками, хлопали в ладони, глотали эль и вино, выли и хохотали. Геддеф изумленно раскрыл рот.

- Чудище мертво! - завопил Балефен. Смех стал сильнее.

Геддеф пятился от безумцев. Что за монстры? Как они смеют веселиться? Почему не боятся?

Он выбежал из зала, где веселье становилось громче и буйней. Пираты вопили, требуя еще вина и иккора.

Он качал головой. Все чужеземцы безумны!

Танцора пробудил голос из-за стенки шатра, скорее походивший на рычание. - Иноземец...

- Да?

- К лагерю кто-то подошел. У нее послание для тебя.

Танцор моргал. Было еще темно. Разумеется - они не могли не найти его. Он встал. - Сейчас буду.

Поднырнул под полог и выпрямился. Ночь была темной, над головой густые тучи. Он лениво задумался, естественное ли это явление или эффект артефакта размером с гору, что завис на восток отсюда.

Воин-волк указал на юг. Он кивнул и побрел туда.

На приличном расстоянии от границ лагеря его ожидала женщина в непримечательной темной одежде; на груди, у пояса и на бедрах висели небольшие ножны. При виде Танцора она опустилась на колено, бормоча: - Повелитель.

Танцору никогда не нравились эти церемонии, и он приказал ей встать. - Да? - Зубы сжались, когда он различил ее глаза: полные тревоги, даже страха. - В чем дело?

Она глотнула и опустила голову. - Новости, Мастер Веревки. Ужасные новости.

- Ну же?

- Он пропал.

- Пропал? Кто?

- Наш... магистр.

Он едва не фыркнул. - Сколько раз я уже такое слышал.

Женщина осторожно покачала головой. - О нет. Взаправду пропал. Никто из нас не может его позвать и не видит, где он.

- Такое тоже бывало.

- Верно. Но никогда столь... внезапно. И с этим связаны известия, что жрецы Маэла напустили на него свое проклятие. Джисталя.

Сейчас он неслышно зарычал. Естественно - едва он оставил этого человека, как по нему ударили. Слишком точный расчет. - И чем был... чем была эта штука?

- Никто не знает. Никто из нас не видел. Но говорят, он был скрыт в гигантской волне.

"Или был гигантской волной. Вполне правдоподобно"

. - Сможешь перенести меня на борт? На "Закрученный?"

Она снова покачала головой. Челюсти работали, подавляя эмоции. - Нет. Он тоже пропал. Уничтожен.

"Тоже пропал?" Он не думал, что такое возможно. Корабль казался таким... неразрушимым.

- Сможешь направить меня к экспедиции? К Даджеку?

Она поклонилась: - Разумеется.

Танцор побежал к главному шатру. Стража, воины-медведи, расступились без слов. Внутри ярко горел очаг, порхали птицы, Уллара сидела в своем кресле. Он подошел к ней. - Бдишь?

- В последние дни сплю все меньше и меньше.

- Мне нужно уходить.

Она кивнула: - Да. Разумеется. У тебя есть долг, как и у меня.

- Твой народ - эти люди - отныне под моей защитой.

- Они - мы - неплохо управлялись и без тебя.

Он тепло улыбнулся. - Знаю. Но они приняли тебя, и за это я благодарен.

- Как я сама.

- Что с девчонкой?

- Сила возвращается.

Он кивал. - Хорошо, отлично. Ей тоже нечего бояться.

- Благодарю.

Он взял морщинистую руку и прижал к губам. - Надеюсь снова увидеться... когда-то.

- Я тоже.

- А пока - всего хорошего.

Она склонила голову. - Да. Доброго пути.

- Ага. - Он закашлялся, поклонился и вышел.

Снаружи помедлил, глубоко вдохнув холодный воздух ночи, разжал зубы и побрел на юг.

Нашел "Крючка" ожидающей его. Рядом появился воин-волк, не сводивший с женщины взгляда. - Лагерь Даджека, - велел он. - Сейчас же.

- Разумеется, мастер.

Тьма сгустилась, поглощая их. Когда мрак рассеялся, гости пропали.

Воин подошел туда, принюхался и побежал в шатер. Поклонился и встал на четвереньки перед Птичьей Жрицей.

- Чужаки пропали.

Она кивнула. - Да. Я видела. Благодарю.

- Что прикажешь?

- Пошлите самых быстрых и умных, чтобы следить за горой и малазанами. Сама я многого не вижу, мои птицы неохотно летят туда.

Воин поклонился. - Да, Жрица. Будет сделано.

Оставшись одна, Уллара подняла тонкий палец, и на него села крошечная желтая птичка. Женщина медленно опустила голову, вздохнула.

Временный лагерь снялся, Даджек на ходу принимал гонцов и читал донесения. Нехватка провизии... разумеется. Мало питьевой воды - еще бы. Мало кожи для починки порванных сапог - как всегда. Слишком много заболевших от холода и влажности. Как их перевозить? Телеги переполнены, взводные лекари и таланы Денала стали носильщиками. По два солдата на носилки. Сразу трое не вступят в бой!

Будь у него волосы, он уже выдирал бы их. Пятая часть войска еле держалась на ногах.

Думая обо всем, он шагал, потирая пальцами лысину и ворча под нос. И тут раздался знакомый голос: - Где ваша стража, кулак?

Даже привычный ко всему ветеран вздрогнул. Сверкнул глазами на Танцора, который шагал рядом. - Боги, человече! Не делайте так.

- Ну?

Он пожал плечами. - Я посреди своего войска - безопаснее, чем дома.

Худощавый ассасин покачал головой, полный скепсиса; уголки рта опустились. - Мне сейчас же нужны Тайскренн и Дассем.

Дадек кашлянул. - Ах, да. Они с Ночной Стужей вошли в артефакт. С тех пор мы ничего не слышали.

Танцор косо взглянул на него. - Вы позволили Мечу Империи и двум верховным магам войти в улей К'чайн Че'малле без поддержки?

Даджек потянул себя за подбородок. - Гмм... я ведь не мог бы помешать им. Так?

Танцор вздохнул: - Наверное, не могли.

Даджек оглянулся. - Старикан с вами?

Теперь Танцор принялся потирать щеки, замолкнув. Затем признался: - Он тоже пропал.

Даджек разинул рот, затем наружно засмеялся. - Мы отличная пара, командиры на славу.

- Вернется, - заверил Танцор. - Как всегда. Какая у вас ситуация?

- Артефакт движется, как и рассказано в мифах. Вообразите только. Мы идем за ним. На расстоянии. Потерять его трудно. Позади гора оставляет след из расплавленного камня в пол-лиги шириной.

- Столкновения?

- Нет. Никого. Думаю, они отошли и охраняют ее изнутри.

- Итак, на север? - Даджек кинул. - Долго ли ей до Фалар?

Даджек снова потер челюсть, потом глаза. - Ну... мы плохо знаем местность к северу. Карты - дерьмо. На иных впереди горы, на других равнина. А гора плывет день и ночь без остановки. Думаем, что ей нужен месяц или более того. За это время может случиться что угодно. Может, замедлится. Остановится. Даже взорвется, и слава Бездне! Надеюсь лишь на добрые советы от Тайскренна и остальных. Когда они вернутся.

Танцор кивнул, соглашаясь. - Не возражаете, если я задержусь?

- Вовсе нет. Вовсе нет. - Он смотрел на стройного собеседника. - Только не идите туда, чтобы их отыскать. Ладно?

Танцор вгляделся вперед. Увидел заслонивший северный горизонт темный силуэт, вершина скрыта в клубящихся тяжелых тучах. Покачал головой. - О нет. Хватит для этой штуки исчезнувших людей.

Даджек хмыкнул. - Точно, клянусь Госпожой.

С самого начала плавание с Торвой оказалось вовсе не таким уж страшным. Просоленный моряк был полон интересных историй, и вскоре они принялись вспоминать минувшие дни.

На третий день к закату она принялась искать убежище в какой-то узкой щели - день выдался тяжелым, хотелось спать. Торва назвал ее слабачкой и поклялся, что будет у руля всю ночь, как и привык. Джианна сомневалась, но не желала ссориться со стариком, так что легла отдохнуть на дне лодки.

Ее пробудила утренняя жара. Торва лег, надеясь выспаться даже под ясным солнцем.

Они миновали небольшой залив, из которого выскользнула узкая галера. Впрочем, Джианна успокоилась, узнав на парусе герб Деланса - древо и щит. Опустила парус, поджидая их.

Едва галера подошла близко, раздался озадаченный голос: - Что вы тут забыли?

- Мы идем на Байлид, - ответил проснувшийся Торва.

- Там опасно для любого судна! Лучше идите за нами.

- А на Делансе безопасно?

- Ага, - крикнул моряк. - Мы их отогнали.

Джианна встала. - Отличная новость! А Игуан или Байлид? Когда вы освободите их?

- Мы охраняем себя. Идите за нами.

Она уперлась руками в бока. - Охраняете лишь свою гавань? Когда другие пожирает чума? Объединитесь. Изгоните их!

- Нам не с кем объединяться! - сердито отозвался делансец. - Мы не оставим свой город без защиты. Ну, идите сюда.

- Нет. у нас другие дело.

- Не вынуждайте вас брать на буксир.

- Мы свободные люди! Вы нам не указ. - Она вздернула подбородок. - Маг Рюза есть?

- Конечно.

- Спросите его, стоит ли с нами связываться. - Она подняла свой садок.

Порядком разозленный капитан - как предположила Джианна - крикнул: - Халан! Сюда! Что это за чертовка?

Бородатый толстяк вышел к борту. Поглядел на нее, поглаживая бороду, и удивленно хмыкнул. Обернулся к капитану. - Не могу сказать, кто она - но лучше отпусти ее. Вряд ли нам справиться.

Капитан уставился на мага и потряс головой. - Фалары сошли с ума. Истинно говорю! Ладно! Ты, убирайся - но иноземные пираты вас захватят! Вы предупреждены. - Он махнул рукой.

Торва поднял парус. Галера разворачивалась по широкой дуге.

Джианна смотрела на нее, не желая понимать, что происходит. Ее острова считались одним из примеров морского могущества! Их корабли сравнивали с грозными галерами Маре и огромными "морскими замками" Блайта.

Она поняла, что вытирает слезы, и выругалась. Разумеется, всё понятно. Соседи забыли о необходимости совместной службы. Разбежались по островам при виде опасности. Ей было стыдно за них.

А потом наглые захватчики совершили немыслимое - самое подлое зло - сожгли их галеры. Уничтожили красу Фалар. Непростительное преступление.

Она крепче сжала борт лодки. Она заставит их платить. Вначале избавит острова от Джисталя, а потом от пиратского отребья!

Она понимала, что теоретически любой талант может "засечь" открытый садок, но сочла, что тут стоит рискнуть. Сила потекла в лодку и окрестные воды. Судно рванулось вперед.

Юный Лирнан, лучший из разведчиков, выскочил из кустов прямо перед Картероном, заставив его вздрогнуть. - Не надо так, - рыкнул капитан, снова прячась в густых ветках. Стояла тихая ночь. Остров оказался крошечным, население - рыбаки и лесорубы - малочисленным.

- Лодки? - тихо спросил Криль.

Лирнан ретиво закивал. - Да. Рыбацкие. Почти все совсем ветхие. Но есть одна на берегу, реально большая и новая. Недавно сколотили.

- Величина? - сказал Картерон.

- Думаю, на шесть человек.

Картерон крякнул. Будет тесно, но какой у них выбор? - Охраняют?

- От кого, от местных?

Оглядев команду, Картерон прочитал на лицах полную готовность. Облегченно вздохнул. - Отлично. Тащим в волну, как можно скорее.

Двое матросов побежали туда, но Картерон махнул им рукой: - Тихо. Чтоб вас Худ побрал!

Они кивнули - ухмыляясь - и поползли под кустами, остальные следом.

Лодка действительно оказалась отличной. Недавно почищена и починена. Еще чувствуется запах смолы. Команда повела лодку по бревнам, в прибой. Четверо прыгнули на борт и заработали веслами, остальные, и сам Картерон, вошли в воду, пока не оказались по грудь, и лишь тогда перебрались через борта. Быстро взлетел квадратный парус, нос разрезал волну.

Картерон тоже расплылся в улыбке. Берег исчезал вдали. Он различил там одинокого человека - стоит и следит за ними, неподвижный, руки на груди.

Решив, что расстояние вполне безопасное, Картерон радостно помахал ему рукой. На прощание.

Иманай стоял на берегу долго, очень долго. Лодка давно скрылась вдали, наглец на борту давно опустил руку. Он стоял, руки на груди, пальцы постукивают по бицепсам. "Один день", думал он с сожалением. "Я ждал на один день дольше, чем следовало...

Слишком долго искушал вселенную ... привлек внимание самих Близняшек..."

Небо окрасилось розовым и золотым. Он вздохнул.

Рядом захрустел гравий, он оглянулся, видя жреца Рендрена, лицо до сих пор в синяках после полученных от пиратов побоев. - Кто это был? - спросил Иманай.

Рендрен покашлял. - Все наши неподалеку, я сосчитал. Никто не пропал. Похоже, это иноземцы-малазане. Попали сюда после кораблекрушения или их бросили. Искали лодку - нашли твою.

Иманай снова вздохнул. - Значит, должны мне лодку.

Иманай кашлянул в кулак. - Насчет...

Иманай повернулся к нему. - Гм?

- Ну... мы, то есть все селение, мы согласны отвезти тебя домой.

Улыбка вышла кривой. - Вдруг стали добровольцами? Или решили, что без меня будет лучше?

Рендрен потянул себя за бороду, отвода глаза. - Не без того...

- Понимаю. - Иманай улыбнулся, ободряя жреца. - И принимаю.

Жрец Маэла тяжко вздохнул. - Хорошо. То есть... благодарю. Выберу лучших. - Он пошагал прямо через прилив, намочив рясу.

Иманай остался стоять, созерцая волны. Эти малазане - они дважды нарушили его планы... Он опустил руки, глядя на скалы позади и деревенские хижины. Разве его неудачи можно сравнить со страданиями, выпавшими на долю фаларийцев? Кажется, малазане распространяют хаос и проблемы всюду, где оказываются.

Глава 22

Финнек Невеликий, из самых слабых в племени, удостоился чести смотреть на дремлющего бога. Честно сказать, он не знал, честь это или кара. Он сразу спросил Реноха Провидца, одного из великих старейшин: - Почему существо лежит как бесчувственное?

Старец сжал длинные мандибулы, проскрипев: - Оно свершило могущественное творческое деяние ради нас и ныне отдыхает, восстанавливая силы.

Финнек кивнул. - Ах, вижу. Но, старец, почему оно такое... странное? У него всего четыре конечности.

Старец кудахтнул, отчего Финнек чуть рассердился. - Малыш, это же бог. Он является в том виде, который выберет.

- Ах, вижу.

- Есть еще вопросы, любопытный юноша?

- Нет. пока нет.

Старейшина пополз прочь. - Отлично. Жди, когда оно проснется

И Феннек принялся ждать. Четыре передние конечности нетерпеливо извивались, фасетчатые глаза следили за существом - довольно уродливым и кособоким. Феннек гадал, отчего из его рта капает какая-то жидкость? Снова загадочная сущность бога?

Он начал замечать, что временами существо как бы мерцает, становясь похожим на тончайшую тень. Стоило ли донести об этом старейшинам? Однако в памяти всплыло насмешливое кудахтанье Реноха, и он решил не обнаруживать свое невежество лишний раз.

Наконец крошечные глаза бога открылись, он дернулся - как будто тоже был в ужасе. Но разве может бог испытывать страх?

Феннек поклонился существу, бормоча: - Привет тебе, о Великий.

Существо раскрыло рот. Оно было рассержено? Феннек склонился ниже. - Будь здесь. Я позову старших.

Феннек выполз, пятясь, из сырой пещеры, в которую они поместили бога, и поспешил, радуясь возможности переложить ответственность на старейшин.

Ренох ответил на его крик. - А! Оно очнулось, не так ли?

- Да, старец. - Феннек указал дорогу верхней конечностью.

- Хорошо. Воздадим благодарность за его великие дары.

Вернувшись, они обнаружили, что существо выбралось из пещеры и стояло, озираясь, моргая даже на слабом свету. Феннеку показалось, что оно растеряно - но разве боги могут быть растеряны?

Ренох скрестил верхние конечности и отвесил поклон. - Привет тебе, о Могучий! От имени нас, всего Народа, признаю вечную благодарность за ответ на наши молитвы! - и он развел конечности, показывая всю неизмеримость вод под сланцевым небом.

Существо моргало, глядя на озеро, волосы над глазами поползли вверх; оно сказало нечто короткое и невразумительное.

- Мы не разумеем твоего языка, о Великий. Но ты ведь понимаешь наш?

Существо повело конечностями перед лицом, и Феннек опознал действия с Тенью - впрочем, недоступные его пониманию.

- Это вы понимаете? - спросило существо.

- Поистине, - ответил Ренох. Снова кланяясь. - Я благодарил тебя за Великие Дары.

Существо указало на воды. - За это?

- О да.

- Это же.... Ах, поясни же, что это такое?

Старец Ренох сложил конечности в молитве и начал: - Века назад наш народ, Народ, вел долгие войны и подвергался гонениям. Мы пришли в это королевство. В это убежище. Мы выжили и за это благодарны. Однако была одна проблема. Одна нехватка. Мы были рыбаками, но щедрые воды высохли уже давно. Мы молились о возвращении воды... и ты облагодетельствовал нас! - Старец снова согнулся в поклоне.

Бог почесал голову. - Ха. Ну, оглядимся. - Оно побрело к озеру.

Феннек заметил, что в верхней конечности оно держит палку. У берега оно сунуло палку в воду. И сказало Реноху: - Ненадолго. Вода уже уходит.

Старец скрестил конечности, соглашаясь. - Да, вода пропадет. Как и всё сущее. Но пока что мы рады и полны благодарности. Если ты одаришь нас своим именем, мы сможем воссылать молитвы...

Но бог уже смотрел вдаль, на огромное деревянное сооружение, что пришло вместе с водами.

- Ах! Твоя повозка. Уверяю, мы не касались ее.

- Почему же?

- Но ее хранит твой могучий слуга!

Существо пробормотало: - Могучий слуга? - побрело по мелкой воде.

Феннек подошел к Реноху. - Оно не кажется богоподобным.

- Пути богов непостижимы.

- Может, мы ошиблись?

Ренох сердито воздел конечности. - Тише, малыш. Его терпение не может быть безграничным.

Страж спал в тени повозки. Бог засмеялся и осыпал его песком. - Ты, на борт! Отплываем!

Феннек заморгал, ожидая гнева. Но страж лишь зевнул, потянулся и с деланным достоинством пополз по борту.

Ренох поглядел на Феннека, с видом судии сложив конечности. - Понял? Кто еще может повелевать владыкой демонов?

Грудной панцирь юного Феннека был уже слишком тесным для вздохов, так что он просто кивнул.

Божество повернулось к ним, уткнув палку в бок повозки. - Благодарю, что следили за мной. И не пытались съесть.

Феннек и Ренох неуверенно переглянулись.

Оно же повело рукой в сторону бескрайних вод серо-черных под плоским мутным небом. - Наслаждайтесь щедростью моей. Всё это ваше. Благополучия! Мне пора.

И оно с большим трудом вскарабкалось на борт.

Феннек и Ренох почтительно попятились.

Огромная постройка начала терять резкость, стала почти прозрачной и пропала вовсе.

Старец похлопал конечностями. - Контроль над самой сутью Тени. Похоже, у нашего мира появился новый повелитель.

- Но Страж Пределов ничего о нем не говорил.

- Может, сам еще не знает. Или не смог его поймать. Кажется, этот появляется и пропадает по своему желанию.

Феннек почесал щетину на макушке. - Значит, вот так просто? Ушел и нечего не завещал нам?

Ренох уставился на него сверху вниз. - Малыш, ты желал большего? Пустые упования. - Он повел конечностью. - Оставь всякие ожидания, когда имеешь дело с подобными существами. - Тут он толкнул Феннека. - Скорее. Будем плавать и ловить рыбу!

Феннек повесил голову. - Я ничего такого не умею.

Ренох заскрипел мандибулами, хохоча. - Сумеешь! Нужна лишь практика!

Бесконечные коридоры, переходы и залы горы К'чайн Че'малле стали такими душными, что Блю боялся упасть без чувств. Утомление многочасовых переходов становилось всё сильнее. Пот тек по телу, но легкие пылали огнем, губы запеклись, в горле саднило. Озираясь, он заметил, что Черный едва держится, а Гиацинта шагает тверже, хотя лицо перекосилось от боли.

Если бы на них наскочил один из Охотников, он едва ли смог бы дать отпор.

Новые проводники обещали самый быстрый путь. Они шли первыми, за ними Меч. Беллурдан и Ночная Стужа были рядом с ним. Казалось, на них жара не действует вовсе.

Как ни странно, задерживал движение верховный маг Тайскренн: он хромал, сипел, черные волосы прилипли к потной коже.

Проводники вели их все ниже и ниже. По сторонам появились многочисленные ответвления; приглядевшись, Блю понял, что стены здесь полупрозрачные и местами как бы вспученные, и за каждой такой выпуклостью можно различить скрюченное в "келье" тело Че'малле. Эти "жилые кварталы" тянулись целую лигу, галерея за галереей со спящими гигантами. Блю ощущал себя сильно уменьшившимся.

Еще несколько часов спуска по спирали, и все окончательно вымотались. И тут среди них явилась, выйдя из бокового портала, высокая и стройная женщина в черной одежде, длинные волосы столь же черны, как и лицо. Полночная гостья отирала кровавые ошметки с длинного, узкого меча.

Все застыли.

Она оглядела их и вопросительно подняла брови.

Блю был поражен. Одна из легендарных Тисте Анди? Здесь? Зачем?

- Что ты делаешь... - выдохнула Ночная Стужа с ужасом.

- Убиваю их всех, - пояснила женщина деловым тоном.

- Но они спят! Они беспомощны. Никому не угрожают!

Анди равнодушно пожала плечами. - Могут стать опасными. Когда враг беспомощен, лучшее время его убить. Не так ли?

- Кто... - начал Тайскренн, но женщина не повернула к нему головы, указав мечом на Стужу. - Здесь я вижу еще одного слабого врага.

Беллурдан прыгнул к ней. - Нет!

Яростный, кусачий холод вдруг заполнил зал, лицо и руки Блю онемели, он пошатнулся. Дышать было невозможно - во рту и горле ощущались кристаллы льда.

- Не нужно... - сказала Ночная Стужа и захрипела, когда нечто вылетело из руки Анди, ударило ее. Волшебница упала.

Из груди торчала черная деревянная рукоять. Беллурдан опустился на колени, сжав Стужу в объятиях.

Все ринулись в атаку, но помещение стало невероятно холодным. Даже Первый Меч зарычал от боли. Лишь Тайскренн остался недвижимым. - Я не потерплю такого, - сказал он женщине. Холодное пламя садка окружило мага.

Закрыв лицо рукой, Блю поглядел на Гвинна. - Сделай что-нибудь!

- Это Старшая Ночь, - сказал тот с почтением. - Куральд Галайн! Куда мне!

Тисте Анди поглядела на Тайскренна и кивнула. - Смертный маг, о коем меня предостерегли. Посоветовала бы тебе бежать - но лучше сокрушу сразу.

Леденящий мороз усилился. Иней окутал стены, пол и своды. Дышать означало разорвать легкие; Блю и остальные ретировались в коридор. Беллурдан нес на руках Ночную Стужу, бесчувственную - или мертвую?

Все ушли, но верховный маг остался перед лицом Тисте Анди. Его окружило облако жидкого золота, отгоняя холод и мрак.

Анди что-то прорычала и наставила на него руки.

Упала кромешная ночь. Блю ничего не различал. Лишь слышал треск - это мороз стал таким сильным, что ломал камни. Гвинн что-то бормотал, и вскоре Блю смог различать смутные силуэты.

Он поднял глаза к залу и тут же зажмурился. Верховный маг нестерпимо сиял. Каменный пол под его ногами разжижился, потек и уже бурлил.

Рядом появился еще кто-то, крикнул сквозь стоны камня: - Пора отступить! - Блю узнал голос Меча и торопливо кивнул.

Они вынырнули из мрака. Черный с Гиацинтой и проводниками ждали вдалеке.

Сзади беспощадная схватка стихийных сил беспрестанно усиливалась, вся гора дрожала. Камни теряли цвет и структуру, битва магов расширяла границы.

Он подошел к Турнажину. Старый маг был полон восхищения. - Как они вообще сохранили свои силы в этом поле? - спросил он. - Неужели их разум еще не разорван в клочья?

- Всё или ничего, - крикнул ему Блю. - Куда идти?

Турнажин поманил всех. - Есть обход!

Блю велел ему вести.

Сотрясения валили их с ног по пути через широкие переходы и коридоры. Блю не раз ударялся плечом о стену. Дорога оказалась завалена рухнувшим сводом, и Турнажин повел всех наверх, в обход через лабиринт коридоров.

Маг понял, что они скоро окажутся в самом низу: жара так усилилась, что трудно было дышать. Однажды на пути попался Охотник К"эл, но уже безопасный - судорожно извивавшийся под огромным каменным блоком. Турнажин и остальные обошли раненого зверя как можно дальше.

Наконец тяжело дышащие путники спрыгнул с края горы и отбежали, чтобы она не проехалась по ним. Стоял сумрак. Сколько дней прошло, Блю не смог бы сказать. Столбы пара и дыма почти закрывали вид на гору.

Они с Гвинном обменялись потрясенными взглядами: похоже, верховный маг и Анди все еще сражались внутри.

Меч указал на ближайший холмик и пошел первым. Блю хромал, теперь Гвинн поддерживал его. Лишь великан Беллурдан медлил, держа на руках бесчувственную волшебницу. Дассем поманил его, но тот покачал головой. - Мне нужно идти к своим. Они исцелят ее.

- Она успеет умереть, - сказал Гвинн. - Дай, я ее осмотрю.

- Нет. Она смертна, верно. Но убить ее нелегко. - Теломен зашагал куда-то на юг.

- Верни ее! - крикнул Дассем, однако большие ноги уже унесли Беллурдана.

Меч утер пот с лица, вздохнул. - Будем надеяться. Если не вернет, Угрюмая мне не простит.

Они влезли на холм и сели, глядя на смутный силуэт летучей горы. Она медленно удалялась. Клубы дыма так же скрывали вершину, тихие на таком расстоянии взрывы порождали обломки размером в дом. Блю с трудом удерживал доступ к своей силе; ему оставалось лишь качать головой, видя размах сражения. Эти удары могли бы смести с лица земли целую армию.

Постепенно, невзирая на жару, он свился клубком и впал в тяжелый сон.

Пробудил его пинок. Маг тяжело заморгал, протер глаза. Была заря. Черный и Гиацинта уже встали и смотрели на отдалившуюся гору. Гвардеец взмахнул рукой, предлагая подниматься и ему.

Стало светлее, утренний ветер усилился, разогнав тучи. Блю увидел, что от бока горы отвалился изрядный кусок, из раны валил черный дым.

Само сооружение, казалось, замедлило ход; оно накренилось и оставляло за собой широкую борозду - словно плуг размером с деревню.

Дассем подошел к нему. - Вы кого-то чувствуете?

Блю кивнул. - О да. - Его садок не был поднят, однако он легко ощутил приближение мощной силы. - Кто-то грядет.

Меч кивнул и потянулся к рукояти.

Воздух замерцал, Блю пришлось зажмуриться, столь ярким было серебристое сияние. Которое тут же погасло, усмиренное. Он увидел Тайскренна.

Одежды мага дымились. Блю заметил, что он бос, и что каждый шаг оставляет дымящийся, потрескивающий след. Впрочем, через миг пришелец упал.

Меч прыгнул к нему, чтобы поддержать - и отдернул руки, удивленно шипя от боли. Обернул ладони тряпкой и лишь потом потащил верховного мага к вершине холма.

Мох и трава чернели на глазах, дымились. Дассем выпрямился и подозвал Блю и Гвинна. - Сможете что-то сделать?

Блю заметил многозначительное подмигиванье товарища. Да, им выпал редкий шанс. Верховный маг беспомощен пред ними... Разумеется, они не стали бы пользоваться таким случаем. Этот человек сражался за них против общего врага, который не постеснялся бы убить всех. Он, как и Гвинн, встал на колени около малазанского мага. Они объединили свои умения в Денале.

- Жить будет, - объявил Гвинн. - Вышел за пределы своих возможностей. Нужно время для восстановления. И он может не оправиться полностью. Прежде всего рассудком.

- Увидим, - отозвался Дассем с холодком. Блю вспомнил, какому именно богу покорен этот мужчина.

- Полагаю, пред нами победитель, - сказал Гвинн.

- Или он смог ее изгнать, - кивнул Блю.

Меч кивнул, позволяя им отойти.

Вскоре Гвинн пробормотал: - Не знаю никого, способного на такой подвиг. Отогнать Старшую, Тисте Анди. - Он качал головой. - Поистине верховный маг. Нужно сообщить Гвардии.

Блю был согласен. Да, Искре нужно обо всем услышать. Малазане обзавелись поистине великим магом.

Гиацинта шепнула ему в ухо: - Пора уходить.

Блю вздохнул, соглашаясь. На губах Меча играла улыбочка. - Вы исполнили свою часть... соглашения, - сказал Дассем. - Наша армия близко. Вам нужно уйти, пока можете.

Блю неуверенно поглядел на Гвинна. - О, почему так?

Улыбка была едва заметной. - До новой встречи... Блю.

- Вы узнали меня?

- Конечно. Я видел вас в бою. Видел ваши движения.

Ощутив раздражение, Блю отдал честь и махнул рукой товарищам.

Когда они отошли, Черный спросил: - И куда?

- Думаю, на север. Гора все еще опасна.

- Но мы с ней ничего не сделаем, - печально сказала Гиацинта.

- Будем следить, пока не сделает кто-то другой. Искра должна получить полный отчет.

Мечница лишь потрясла головой. Она была не согласна.

- Кажется, наш отряд распадается, - пробормотала Хесса, и Турнажин кивнул в сторону востока. - Давай и мы уйдем. На месте близнецов я шел бы к северу.

Однако шанса им не выпало. Кто-то резко крикнул: - Вы двое! Далеко не отходить!

Она обернулась. К ним шагал темнокожий малазанин. Хесса осторожно поглядела на него. - Мы ничего такого. И вы не можете нам приказывать.

- Скорее могу, - отвечал мужчина.

Она схватилась за ножны. - Вы вроде как офицер, верно? - его телохранитель? - указала капитан на недвижного мага.

- Можно и так сказать.

Турнажин хихикнул, она поглядела на него: - Что?

- Это Дассем Алтор, Меч империи.

- О. - Хесса вздохнула и отвела руку от меча. - Значит, мы под арестом?

Меч покачал головой, смел назад длинные, мокрые от пота волосы. - Нет. Вы наши официальные эксперты по артефакту Старших. Получаете капитанское жалование. Будете давать советы кулаку Даджеку, командующему экспедиционный корпусом. - Он указал на юг. - Вскоре я его ожидаю.

Хесса присмотрелась. На юге было движение. Мелкие отряды. Явно разведка. Губы недовольно сжались. Она поглядела на Турнажина. - Что скажешь?

- Будем рады помочь советом.

И тут она ощутила, как напряжение покидает плечи; взглянула на чудовищную гору, что ползла на юг, изрыгая в небо клубы черного дыма, и кивнула сама себе. "Отлично. Сойдет на время".

На рассвете у острова Потоп они заметила необычное иноземное судно. Сначала Джианна сочла его брошенным. Да, рваные паруса и снасти, никого у руля и на палубе.

Однако же корабль двигался. Против ветра и течения.

Она поглядела на Торву; старик прикрывал рукой глаз - отгоняя злые силы.

- Проклятый, милая, - шепнул он. - Клянусь. Лучше не приближаться.

- Кажется, идет на запад.

- Хорошо. Подальше от нас. - Он указал на восток. - Хватит нам своих проблем.

Она вздохнула. Да, Воробьиный пролив. Осадка у лодки неглубокая - но все же там лабиринт из противных течений и скал. Одно касание, один удар, и лодка потонет, а им придется сидеть на камне.

- Говоришь, твои друзья там?

Она неуверенно кивнула. - Должны быть. Там много добычи.

- Ну, хорошо. Нужна твердая рука для такого плавания. - Он крепче взялся за румпель.

Она уклончиво глянула на моряка. - Думала, мы решили. Я использую Рюз, чтобы пройти туда.

Торва крякнул и что-то сердито пробурчал, однако же отпустил руль. - Ха! Думай что хочешь, но это обман! Научиться навигации сложно и тяжело, нужно время. А ты просто щелкнешь пальцем и...

Она скрыла улыбку, отвернувшись. - Да, Торва. Просто щелчок. И всего-то...

Он взялся за весло и сел, готовый оттолкнуться от скалы.

Джианна приготовилась, подняла садок и влила силу в руль и воду вокруг лодки, толкая ее на восток, где ревели волну у рифов.

Однако что-то заставило ее оглянуться. Сквозь садок видно было не очень четко, однако ушедший далеко корабль сиял магической мощью. Чем бы она ни была, интенсивность поражала. Корабль-привидение, прямиком из обители Худа? Чары иноземцев, направленные на островитян?

Она заставила себя отвести глаза. Пусть им занимается Вера. У нее полно своих забот. Брызги охладили лицо. Зловредная лодчонка дергалась и прыгала на каждой встречной волне. Это казалось попыткой управлять перышком в буре. Малейшее касание меняло курс. Волны бунтовали. Торва яростно бранился при каждом повороте.

Впрочем, такая вертлявость оказалась полезной, Джиана легко избегала встречи со скалами. Через некое время оказавшись в водах более мелких, она заметила долгожданный "Отблеск", обвешанный уже потемневшими от водорослей балками и канатами.

Матросы смотрели на нее, открыв рты. Вниз полетел линь, Торва привязал лодку к борту.

Грубое лицо Бревин смотрело на гостей без особой радости. - Клянусь шарами Маэла. Что ты тут делаешь?

- Ищу кое-что.

Бревин отвернулась. - Эй, сбросить веревочную.

Торва схватился за конец лестницы, и Джианна поднялась на борт.

Бревин окинула ее долгим взглядом. - Дети?

Джианна покачала головой, уже не улыбаясь. - Остались в Кебиле. В безопасности.

- Жаль, милая.

Торва не смог влезть, и его подтянули вместе с лестницей. Бревин оглядела его. - А вы?

- Торва из Белейда.

- Торва? Знаю по имени. Добро пожаловать.

Старый контрабандист огляделся. - "Отблеск", верно? Хорошее судно. Крепкое.

Бревин глянула за борт. - Пришли через эти мели? Вот так достижение.

- Это же "Морская Пена", - поддакнула Джианна. Торва поднял брови, но не стал возражать.

- Легкая как пена, - сказал он.

Бревин скрестила руки на груди. - Так... снова погружение?

- Вижу, вы заняты поисками. Удачно?

Капитан опустила руки. - Тьфу. Ничего. Пробовали "кошки", но без пользы.

- Я кое о чем знаю. Помоги мне найти это, и я отдам вам остальные находки.

- О? Остальные?

- Точно.

- И что у тебя там за чудо?

- Сундук, если можешь поверить.

Бревин засмеялась. - Сундук? Как бы с сокровищами? - Она покачала головой. - Милая... ты не врешь?

Джианна усмехнулась, понимая ее сомнения. - Не вру. Найду и подниму. Остальное - ваше.

Торва вмешался: - Ну, дитя! Ты так легко отдаешь...

Бревин фыркнула: - Вера отобрала всё. У нас в команде равные доли. Но доля от ничего равна ничему.

Джианну тянуло воплотить увиденное в гроте Маэла, скорее нырнуть и отыскать... однако, зная практичность капитана, она поняла - нужно предложить что-то существенное. - Буду нырять три дня. Всё, что найду - ваше.

Бревин согласно кивнула. - Хорошо. Принеси что-то весомое, и "Отблеск" станет твоей рабочей лошадкой.

- Отлично.

Эндест Силанн убивал время, изучая замечательную флору и фауну так называемых пустошей. Он быстро понял, что регион не заслуживает столь уничижительного названия. Губчатый мох кишел множеством мелких животных; синие и желтые цветы, столь же крошечные, сколь прекрасные, росли на уровне почвы. Лисы и хищные птицы ловили кротов и мышей.

Ночной взрыв энергий отвлек его от ленивых размышлений - как на языке людей называются созвездия над его головой? Созвездие Пса? Или, вон там, Меча?

Брови его взлетали все выше, поскольку высвобожденные внутри горы силы росли, ширились и набухали, в итоге начав отрывать от скалы громадные, летящие по сторонам куски.

"Что ж" , подумал он, "похоже, Гибель нашла наконец-то стоящего соперника".

Дуэль длилась, сила против силы; камни сотрясались. Эндест начал чувствовать ужас. Как в древние дни... Старая вражда, которой он не хотел видеть снова.

В конце концов силы разошлись, устроив последнюю зрелищную катастрофу. Камни летели от горы Че'малле, будто она стала вулканом. Дым клубился, зачернив всё вокруг.

Что-то шмякнулось о почву неподалеку; он побежал к дымящемуся существу.

Разумеется, это была Гибель. Она вскочила, рыча, лицо всё в пыли и поту. Эндест был поражен ее состоянием: красивый кожаный костюм был обуглен, он распадался клочьями. В руке было нечто, походившее на остаток оплавленного меча. Поглядев на него, она с бранью уронила бесполезный огрызок.

- Гибель... ради великой Матери, ты цела?

Женщина глядела столь злобно, что он отступил на шаг.

- Да, в порядке, - бросила она. - Проклятие Бездне! Хватит болтать обо мне! Нет, ты никому об этом не расскажешь!

- Ах, да, Гибель. Как пожелаешь. Но владыку следует известить.

Она сверкнула глазами. - О да. Я доложу обо всем! Он будет знать! Вернусь в Отродье, почищусь и доложу! Да? Согласен?

Эндест нервно кивнул. - Как скажешь. Разумеется. Тебе будет полезно вернуться. Ты была вдали слишком долго.

Гибель махнула рукой, вел ему молчать. - Да, да. - Она заметила свои перчатки, рваные и обгоревшие. Сорвала и отбросила. - Сейчас же, - и побежала. Ночь сгустилась вокруг. Эндест еще увидел, как она прыгает и превращается, раздуваясь. Покрытые мраком крылья хлопали, вздымая ее всё выше.

Он следил, пока не потерял ее из вида, и сам вошел в Куральд Галайн.

Позади толстый мох Пустошей быстро воспрял на следах босых ног; мыши и полевки осторожно высунулись, нюхая воздух, а птицы спустились ниже.

Глава 23

Они вытащили освобожденную от владельца лодку на пустынный берег между двух скал. Оставив вблизи от воды, чтобы иметь возможность быстрого отхода, пояснил Картерон.

Пока команда пряталась в леске, разведчики разошлись по округе в поисках опасности.

Все ждали их, голодные и уставшие. Старпом поглядел на Картерона и спросил: - Почему здесь? Материк. Тут никого нет. Нет и еды.

Картерон почесал в отросшей бороде и кивнул. - Именно. Враги с двух сторон, верно? Фаларийцы готовы нас выпотрошить, а пираты отрубят головы. Но это материк, и согласно плану, Даджек идет сюда и вскоре мы можем увидеть всю его треклятую армию. Правильно?

Жилистый Криль выглядел нерадостным. Он потянулся и оперся на локоть. - Вскоре? Мы уже сейчас голодаем.

Но Картерон уже смотрел на столбы дыма, что застилали небо юга. Он пробормотал: - Увидим, что узнали лазутчики.

Жиль, кок и лучшая охотница, вернулась первой. Она выглядела необычайно мрачной. Отозвала Картерона для разговора наедине. - Вам нужно самому взглянуть.

- Что там?

Она отвела глаза - Увидите. Много дичи, хоть в этом удача.

Картерон кивнул и велел остальным идти за ними.

Перебравшись через хребет холмов, они спустились в долину. Солнце уже скрылось за вершинами западных гор. Там оказалась крохотная деревушка, каких много в регионе.

Картерону хватило одного взгляда с холма. Бледные струи дыма еще ползли от почерневших остовов хижин. Узкий залив пуст. Нет даже собак.

Он качал головой, спускаясь. Нет сомнений, работа пиратского отребья. Наверное, поселяне решились отбиваться. И получили урок, очевидный всем.

Среди развалин они нашли обгоревшие трупы. Убитых псов. Но тел было маловато. Где остальные?

На берегу загадка разрешилась. Останки десятков мужчин и женщин валялись вдоль прибоя, их успели обглодать крабы.

Картерон отвел глаза он был ветераном войн - привык ко многому - но это было... напрасным, чистым злом. О чем думал Келланвед? Таким путем не завоевать уважение народов. Ему захотелось бросить колдуну пару слов в лицо... если они еще увидятся.

Криль подошел, качая головой. - Жестко - но власть держится на силе, так? Нужно показать, кто тут покоренные. Вот правило власти.

- Это и есть сила? - буркнул Картерон.

Подошедший Нос указал на море. - Большую часть увели туда.

- Да, тех, что выказали покорность. Наверное, их продадут в рабство.

- Продадут? Куда?

Картерон указал на север. - Вероятно, в Семь Городов. Криль, обыщи останки. Мне нужно всё, в чем можно держать воду. Меха, фляжки. И дома - вдруг остались запасы пищи.

- Мы выходим в море?

Картерон криво усмехнулся. - Нет, идем на юг. Карта называет эти холмы Прибрежными горами. Едва ли они достойны такого имени. Но я хочу подняться выше и оглядеться. Видите, дым не только здесь?

Картерон не мог понять происходящего. Что творится? Даджек сжигает всё на пути? Политика выжженной земли? Если Калланвед пропал, ему и кулаку предстоят нелегкие решения.

Криль с сомнением смотрел на юг, потирая запавшие щеки. - Переход? По суше, да? Ненавижу походы. Потому и записался во флот.

Картерон лишь закатил глаза. - Во-первых, похороним здешних бедняг. Хотя бы это мы можем. Помолимся Маэлу, думаю. Так? Нужно успеть до ночи.

Тайскренн очнулся и снова оказался на койке в своем шатре, и застонал. "Снова. Это становится неприятной привычкой".

Итак, он выиграл. Похоже. Не так ли? Он не помнил; всё, что он помнил - силу. Грубую, голую мощь, пульсировавшую в теле - потоп куда более полный, нежели он воображал, не говоря уже о готовности призвать его. И волшебница-Анди ответила. Они сплелись. Ни один не осмелился - или даже не был способен на тот момент - отступить, пригасить энергии, угрожавшие пожрать обоих.

Он медленно поднял руку и коснулся головы - да, еще на месте. Слава богам. Открыться Тюру в сокрушающем разум поле горы К'чайн Че'малле... Он покачал головой и тут же пожалел об этом.

Завеса поднялась и вошел Ют. Брови взлетели. - Верховный! Как вы?

- Хрупок, - едва смог простонать Тайскренн.

- Встать можете? Ну, там же совещание у кулака.

- Значит, я буду. - Он попробовал встать, зарычал, когда в правый глаз вонзился гвоздь, и упал.

- Я помогу.

Руки коснулись и осторожно подняли его, поставили. - Благодарю, - застонал маг.

Неуверенно попробовал стоять без поддержки. Получилось. Он зашагал к выходу, Ют подобрал полог.

Пересекая лагерь, он озадаченно наблюдал, как каждый встречный солдат вытягивался и приветствовал его, бормоча: - Верховный Маг.

Он отвечал на приветствия. Но вдруг заметил, в каком состоянии его одежда. - Мне нужно...

- Смена одежды, сер? - подскочила Малышка. - У нас ваш сундучок.

- Спасибо.

- Всегда готова, Верховный Маг. - Она несмело поглядела ему в глаза. - Сер... говорят, верхушка чертовой штуки снесена напрочь. Вы поработали?

Он закашлялся. - Ах, да. Я встретил... кое-кого... весьма сильного...

Ют переглянулся с Малышкой. - Вы убили всех? - спросил он. - Этих Че'малле?

- Нет.

Солдаты нахмурились, почему-то смутившись, и Тайскренн сообразил: иным людям нужно ободрение и утешение. - Однако оставшиеся не опасны. Я совершенно уверен. Думаю, они впали в глубокий сон.

Солдаты кивнули. Однако Ют ткнул пальцем в сторону темного силуэта на север. - Так кто командует проклятой штукой? А?

Тайскренн огладил горелую рубашку и куртку. - Да, это как раз вопрос для совещания.

Едва он поднял тяжелый полог, голоса смолкли. Моргая от тусклого света, он заметил, что встреча происходит в полном беспорядке - стулья и ящики для сидения расставлены как попало, стол кулака представляет собой доску на двух бочках. - Верховный Маг! - воскликнул Даджек, подходя и осматривая его. - Отлично. Меч рассказал о вашей дуэли. Рад, что вы в строю.

- Еще не вполне, - пролепетал Тайскренн.

Он узнал капитанов Уллена и Орозе, что стояли по бокам кулака; Хохолок сидел, как и Дассем. И, разумеется, у стенки в тени скрывался худощавый непримечательный человек - Танцор, соправитель Империи. Тайскренн приветствовал его, склонив голову.

Танцор поднял бокал. - Вина, Верховный Маг?

Не уверенный в своих силах, Тайскренн все же принял бокал, не сразу ответив: - Благодарю.

Кулак всмотрелся в него и потряс головой. - Итак, Тисте Анди. Женщина едва не убила Ночную Стужу.

- О да, кулак.

Даджек налил себе вина, по-прежнему качая головой. - Поразительно. Дети Ночи. Никогда не видел Отродье Луны, но полагаю - оно летает где-то... там. - Он повел бокалом в воздухе. - Полагаю, однажды мы столкнемся с ними.

- Нас привлек артефакт Че'малле.

Кулак кивнул. - Да, проклятая штука. Так что же делать? Каковы ваши рекомендации?

Тайскренн глянул на Танцора. Тот, очевидно, не хотел брать разговор на себя - был бы в праве как старший по чину, но боялся обидеть кулака. - Что ж, - начал маг, - нужно следить за ней. Это ясно. Не давать никому попасть внутрь. Возможно, она сама упадет наземь. Однако я сомневаюсь. Эти существа, очевидно, строили на совесть.

Он начал ходить, руки за спиной, и продолжал: - Две возможности. Первая - мы возвращаемся и пробуем ее остановить. Лично я считаю, что успех маловероятен. Вторая - я запечатаю артефакт, разрушив входы, и наложу охранные чары.

Хохолок подавился смехом. - Невозможно. Потребуется дюжина магов и ритуал длиной в месяц, чтобы наложить чары на Худом клятую гору.

Тайскренн замолчал и поморгал, глядя на мужлана. - Я не предлагал бы подобное, если бы не считал себя способным на это.

Даджек поднял руку: - Благодарю вас за совет.

Хохолок презрительно фыркнул.

Даджек глянул на Танцора. - А эти Жекки. Перемирие? Можно ли им доверять? - Танцор кивнул. - А Келланвед? Что с ним?

Плечи поднялись. - Не знаем. Говорят, он исчез. Но тут ничего нового.

Теперь Даджек сдавленно хохотнул, поднимая культю. - Уж точно. Капитан Уллен, где карта? Каков путь этой штуки?

Молодой офицер развернул свиток пергамента. Все подошли к столу - даже Тайскренн, хотя у него кружилась голова. - Карта показывает горы на северном побережье. Но мы успели понять, что фаларийцы не знают толка в горах. Разведка доносит, что гора направляется по широкой долине.

- Я видел на другой карте горный хребет внутри Пустошей, - сказал кулак. - Где же эта преграда?

Тайскренн потер лоб. - А вдруг этот хребет - лишь искаженная легенда о горе в Пустошах? О нашей горе?

- Хмм. Откуда эта штука знает, куда лететь? - сердито воскликнул Даджек.

- Не сомневаюсь, ее путь был исчислен сотни, тысячи лет назад, - отозвался Тайскренн.

Кулак поднял глаза. - Говорите, ей не управляют? Телега сорвалась и летит по склону к архипелагу?

Тайскренн кивнул, соглашаясь. - Именно.

- Возможно, нам есть на что надеяться, - подал голос Уллен и покраснел - все смотрели на него. - То есть воды поглотят ее.

- Или нет, - ответил Тайскренн. Вздохнул, успокаиваясь. - Воды вокруг Фалар мелкие. Гора не уйдет под воду целиком. Она сможет пробурить, прожечь путь до берега, до Семиградья. - Он выпрямил спину и посмотрел в потолок, размышляя. - Нас будут винить в катастрофе. Нас, малазан. Скажут - мы ее послали. Так мы потеряем целый континент. Наше имя станет проклятием.

- Нельзя такое позволить, - бросил Даджек в тишину, последовавшую после мрачного пророчества. - Варианты?

Тайскренн чуть поднял плечи, удивляясь. - Придется вернуться к первой опции. Уронить ее.

Даджек кисло улыбнулся. - Без Ночной Стужи шансы еще слабее.

- Но выбора нет.

Танцор кивнул. - Да. Если увидим, что она близка к берегу - придется пробовать. Я пойду с верховным магом.

- И я, - сказал Дассем.

Даджек покачал головой: - Нет. Не могу позволить.

Танцор просто улыбнулся. - Извините, кулак, но вы сейчас не старший по чину.

Грустно вдыхая, Даджек потер лысину. - Знаю... знаю.

Янелле отыскала брата Янула на задних дворах за кухнями. Он смотрел сквозь вечерний сумрак на крепкую стену, на мачты за ней и еще дальше, на восток.

- Ощутила? - сказал он, едва она показалась рядом.

- Что-то, - пробурчала она, склоняя лоб. - Приходит и уходит.

- Но это Он. Он жив - и он вернулся.

- Нужно убедиться, прежде чем доложить. - Она решительно качнула головой. - Попробую дотянуться.

Брат прищурился, но ответил согласием. - Будь осторожна.

- Да уж. - Она пересекла дворик и нырнула в покосившийся сарай. Ступени вели в холодный, сырой подвал, пол завален пустыми бочонками.

Здесь она подняла Меанас и потянулась в темноту, отыскивая...

- Магистр? - сказала она громко, скорее ради ободрения себя самой. Слова тут не требовались. Она мигом ощутила его в Тени: сильный, но далекий. Двинулась сквозь ткань Меанаса к этому присутствию.

Пол под ногами начал качаться и смещаться. Послышался треск дерева и шелест канатов.

Моргнув, она очутилась на палубе корабля. Знакомого ей "Закрученного", хотя в еще более гнусном состоянии, чем обычно: паруса обвисли тряпками, поручни отвалились, рангоут в беспорядке. Дверь каюты болталась, скрипя на ветру.

Внутри кишели тени, смутив даже ее усиленное Меанасом зрение.

- Магистр? Вы там?

- Да? - ответил знакомый голос, снова издалека.

- Не вижу вас.

- Ах...

Клочья теней сгустились, уплотнились, принимая форму Келланведа. Вот он уже сидит за столом.

Янелле заморгала от этого странного... зрелища. Новые обманы и иллюзии? Но ради нее - зачем? Или это уже привычка? Она поклонилась. - Магистр. Будут распоряжения?

- Распоряжение? - Архимаг смотрел куда-то в пустоту и выглядел сонным.

- Да. Приказы.

Он покачал головой. - Нет. Никаких.

Она кашлянула. - Тогда... чего вы желаете? То есть, о чем мне докладывать?

- А! - Император возложил подбородок на серебряную голову пса - набалдашник трости, криво улыбнулся. - Я ожидаю подкреплений.

Янелле склонилась. - Хорошо. Подкрепления.

Темные стены замерцали, став прозрачными, и обнаружив ночной пейзаж - бескрайнее море.

- Пора уходить, - сказал Келланвед.

- Да, и...

Корабль завертелся вокруг нее и под ней, она шлепнулась на пол, хотя еще удерживала садок.

Янул всматривался во мрак. Сестра вернулась раньше, чем он ожидал. Озираясь, следя, чтобы никто не подсматривал за ними, он ждал Янелле.

Она прошла по двору - волосы разметаны, одежда сырая - оставляя за собой лужицы на камнях.

- Что с тобой?

Она сверкнула глазами. - Не хочу рассказывать.

Они очень осторожно перемещали "Отблеск" среди торчащих каменных утесов, используя не паруса, но весла, шесты и канаты. Наконец Джианна удовлетворилась положением судна. Пока матросы опускали якорь, Джианна проверяла свой канат, готовясь нырять.

Так шло день за днем. Однако Бревин не жаловалась, ведь таланты Джианны приносили богатый улов с песчаного и кораллового дна.

Но никаких намеков на сокровище. Опустившись на дно, она впервые засомневалась в себе. Неужели это было лишь сном? Иллюзией? Но ведь тот жрец поверил ее видениям...

Проклятый вопрос: почему Маэл послал ей видение "Проклятия Джисталя"? Или не Маэл? Тогда кто?

Она качала головой, отгоняя сомнения.

На северо-запад. Еще на одну цепную меру. Она поклялась: если и там ничего не окажется, поискам конец.

Шевеля ногами, она поплыла вдоль веревки.

Едва Джианна показалась на поверхности, Бревин спросила: - Есть что-то? - Джианна помотала головой. - Знаешь ли, у нас кончается вода. Нужно где-то набрать.

Она согласно кивнула.

- Думаю, пойдем на Ларк. Там тебе есть работа?

Джианна кивнула снова. - И..., - капитан неуверенно прокашлялась, держась за поручень. - Если снова будет пусто? Что тогда?

Джианна пожала плечами. - Не знаю. - Улыбка была холодной. - Не хочешь повидать мир?

Плечистая женщина фыркнула: - Милая, я взяла тебя на борт, потому что ты обещала найти сокровища. Ты нашла. Благодаря тебе мы богаты. Правда. Команда рада. Но ей не интересны твои личные планы. Они хотят по домам.

Джианна подхватила полотенце и вытерла короткие волосы. - Значит, на Ларк. Если там пусто... ну, назад на Кебил. Не могу бросить детишек.- Она поглядела на руки, поцарапанные и окровавленные о кораллы внизу. - Просто не могу.

Бревин кивнула с серьезным видом, поджала губы. - Понимаю. - Вздернула голову, крича: - Курс на север! Стать к канатам! Готовьте шесты!

Глайниф уже не восторгалась местом в совете, что управляет Верой и Фаларами. Было бы преуменьшением сказать: дела тут шли вовсе не так, как она предполагала. Казалось, чем скорее она исполняет самые свои фантастические мечты, тем скорее подгнивают и рушатся основания ее выдуманного мира.

Да и ее ли в том заслуга? Боги, понимала, она не лишены иронии. И жестокости.

Итак, Руководящий совет собирался почти каждый день. Чтобы выслушать доклады о новых и новых несчастьях. Остров Боевой отказался выделить силы для освобождения Кюраки, ссылаясь на нехватку людей для защиты, не говоря уже об атаках; Деланс сообщал о недостатке бортов для перевозки армии. И так далее. Ей уже хотелось броситься в Колодец Маэла вслед за бестолковой "верховной жрицей".

А теперь вот это: многочисленные доклады о явлении флагмана захватчиков - описания сходятся. Нет сомнений, на его борту тот самый архимаг-командующий.

Как он избежал гибели от Джисталя? Это наводило ужас.

Во время собрания Нурай, Страж Веры, продолжал руководить, регулируя вопросы снабжения, сортируя донесения. Рентил, Достославный Правитель, окончательно удалился в свои покои - денно и нощно молясь об одолении. Так сообщали всем.

Глайниф уже познала всю глубину подлости Маллика Реля и сомневалась, что это уединение добровольно.

Сам же Маллик сидел за столом, постукивая пальцами и до странности походя на какую-то морскую тварь. Говорил мало, явно что-то задумывал.

Пока однажды, когда Нурай доложил об очередном контакте с флагманом захватчиков, близко к Кебилу, бесноватая улыбка разлепила широкий рот Маллика, и он издал какое-то фырканье.

Жрица осторожно посмотрела на него. - Да?

Лягушачья улыбка выросла еще шире. Она отвела взгляд от полного гнилых зубов рта. - Этот чужеземец - император или как его там. Оказывается, у нас много общего.

- Как это? - Нурай даже не поднял взгляд от бумаг. Голос звучал утомленно.

Жирные плечи колыхнулись. - Вначале демонстрация силы, затем медленное приближение. Очевидная стратегия. Приглашение.

- Приглашение? - переспросила Глайниф. - К чему?

- К переговорам.

Нурай хлопнул рукой по донесениям. - Мы не будем говорить с захватчиками! Мы изгоним их!

Бледная рука поднялась. - О да. Однажды. Но пока что... переговоры кажутся разумной мерой.

Нурай надулся для очередного возражения, но Маллик опередил его. - В качестве всего лишь тактики затягивания. Чтобы купить нам больше времени.

Страж Веры издал долгий вздох, тощие челюсти задвигались. - И кто пойдет? Вы?

Маллик засмеялся, слыша такую глупость. - Нет. Это было бы неподобающе. Правитель также... очевидно слаб для такого задания. А вы слишком важны для военных действий. Остается... - и белесый червяк уставился на Глайниф.

Ее брови взлетели на самый лоб. "Ах ты трусливый выродок", подумала она. И сразу же: "Я обещала не спрашивать - и он дал понять, что от этого зависит моя жизнь". Так что она расцвела улыбкой, надеясь, что зубы блестят не хуже ножа. - И что я должна выторговать?

- Спросите об их намерениях. Узнайте их планы и цели.

- Но что я могу предложить взамен?

Мерзавец повел рукой. - Обещайте что угодно. Это не будет иметь последствий.

"Ибо ты не намерен держать свое слово. Если у тебя вообще есть понятие о чести слова" . - Она склонила голову. - Что ж, посмотрим, состоятся ли вообще такие переговоры.

- О, я верю в это. - Улыбка стала ледяной. - Верю, что начал понимать малазан.

Он поднялся, дав знать, что совет окончен.

Нурай хрустнул пергаментом. - Еще одно. У нас делегация от Муера и Пулла, городков на материке. Они ждут уже несколько дней. Уверяют, что дым и пепел с юга означают появление нового вулкана. Говорят, что его уже видно - так быстро он растет.

Маллик нетерпеливо скривился. - И какое нам до них дело, ради всех богов?

Нурай постучал пальцем. - Они просят эвакуации.

Маллик поднялся над столом и взмахнул рукой. - У нас много более важных дел. Пусть берут вещички и плывут к Белейду. Или сразу к Старым Фаларам.

Нурай пожал плечами и опустил перо в чернила, готовя ответ.

Глайниф осталась за столом. Нурай собрал бумаги и ушел, не оглянувшись. Похоже, уже списал ее со счета. "Расходный материал". Она похожа на старика Орфела: правителя заперли в покоях и выводят лишь, когда сочтут нужным. "Такая участь ждет и тебя, Нурай. Молись, чтобы Маллик ценил тебя, дружок".

Она скрестила руки на груди, вздернула голову и всмотрелась в потолок. Губы сжались. "Похоже, моя полезность подошла к концу".

Насколько Картерон помнил карты региона, самый легкий путь на юг вел по широкой долине - вероятно, творению давно высохшей извилистой реки. Долина выводила от берега к низинам около Ледяных Пустошей.

Считая, что долина лежит к западу, он вел команду, избегая любых встреч с местными жителями. Наконец искомое место явилось им; вдалеке городок поднимался посреди травяной равнины. Отличная земля для фермерства, подумалось Картерону.

Увидеть подробности было трудно из-за плотных облаков дыма. Они постоянно росли, хотя ночами с моря дул сильный теплый ветер. Неужели Даджек поджигает всё за собой? Что это, доктрина выжженной земли?

Впрочем, едва они поднялись по склону долины, причина стала очевидной. Сквозь клубы копоти на юге обнаружился конический силуэт горы. Вулкана, изрыгавшего дым тысячи горнил. Прямо на пути Даджека и команды Картерона.

Он застыл, обмениваясь с матросами удивленными взглядами.

Нос потер свой нос и выдал: - Ну... это ж чертовски не вовремя.

- Давно дождя не было. Он бы его загасил, - буркнул Криль и сплюнул.

- Даджек, небось, обходит его по широкой дуге, - сказала Геддин.

- Не знаю, - ответил Картерон. - Пусть кругом еще хуже.

- Она не просто "на пути"! - раздался голос и Картерон подскочил, выхватывая единственное оружие: всего лишь моряцкий нож.

Из кучи валунов вынырнул гигант. Настоящий гигант, слава всем богам. Картерон разинул рот.

- Фенн! - заорал Криль, поднимая нож и палку.

Картерон ухватился за приятеля. - Они зовут себя Теломены, - зарычал он. - И они не так уж страшны, насколько я знаю. - Он вздернул голову, чтобы смотреть великану в лицо. - О чем ты думал, когда так выскакивал?

Теломен улыбнулся, вовсе не обиженный. Дикая борода наполовину скрывала дикарские татуировки на лице, плечи были покрыты шкурами и одеялами, будто он нес на себе сложенную юрту. Посох, высотой в двух людей, уперся в землю. - Увидел вас издали. Решил, когда сами ко мне придете.

- Почему?

- Сначала хотел просто разглядеть получше. Но узнал ваши одежды, ваш говор. Вы с юга. Квон Тали. Значит, вы малазане. Так?

Картерон посмотрел настороженно. - И что, если?

Косматая голова вежливо склонилась. - Хочу предложить союз.

- Союз? Против кого?

Посох поднялся, указав на юг. - Против этого.

Картерон удивился. - Против вулкана?

- Не вулкан, хотя это и гора. Это дом. Улей. Возрождение Старшей расы, К'чайн Че'малле.

Картерон поскреб щетину. - Так это они? Меня предупреждали.

Теломен радостно кивнул: - А! Вы, малазане, знакомы с ситуацией. Это серьезная угроза региону. Нужно действовать сообща.

Картерон сомневался, и не стал скрывать признаки сомнения в голосе. - Против коптящей горы посреди пустоши? Пусть К'чайн Че'малле оставят ее себе.

Великан покачал гривой волос. - Сейчас она на юге. Но она движется. На север. Короче говоря, к нам.

Криль откровенно расхохотался. - Ходячая гора? Чепуха.

Однако Нос уже чесал свой нюхательный инструмент, скосив глаза. - Я слыхал и такие россказни. Хотя там они летали по небу.

Картерон кивнул. - Да. Отродье Луны. Такое же, но на земле?

Теломен усмехнулся. - Да, в точности. Она плывет по реке огня. И если дойдет до воды... - Он побледнел. - Будет катастрофа. Вода закипит. Непроницаемые тучи затянут окрестности. Погибнет урожай. Погибнет вся страна.

Жиль закашлялась. - Ну зачем это этим Че'малле?

Гигант задумчиво покивал и склонил голову набок. - Не думаю, что они этого хотят, честное слово. Скорее им плевать - они даже не заметят этого.

Картерон вгляделся в колышущуюся траву равнины. - Довольно разговоров. Видишь ли, нас скоро будет больше, намного больше. ты знаешь об этом?

Улыбка вновь исказила причудливые татуировки на лице Теломена. - Да. Они к югу. Идут за горой.

- Отлично. Проведи нас к ним.

- Хорошо. - И великан зашагал подпрыгивающей походкой.

Картерон обменялся взглядами с матросами и пошел следом. - Эй! - крикнул он проводнику, который уже был довольно далеко. - Эй, как тебя называть?

- Меня звать Королл, - крикнул тот через плечо.

Королл? Имя казалось странно знакомым. Впрочем, Картерон не мог вспомнить, откуда.

Глава 24

Совещания у Даджека быстро стали однообразными: артефакт продолжал медленно, мучительно, но упорно перемещаться на север. Разведчики приходили, сообщали, что у входов и вокруг крепости не отмечено активности, и уходили. Хохолок перестал появляться. Танцор мерил шатер шагами, явно встревоженный и озадаченный. А вот Тайскренн был благодарен за свободное время. Каждый день взводные целители посылали ему лекарственные настои. Постепенно головные боли прекратились, и он выздоровел. Почти.

Единственной новостью стало сообщение о том, что "Закрученный" вернулся в воды Фалар, и император был на борту. Танцор лишь кивнул. Даджек посмотрел на него. - Вернетесь? - спросил кулак.

Танцор покачал головой. Он выглядел угрюмым. - Нет. Я нужен здесь.

Тайскренн понял, о чем он говорит. Нужен, если придется возвращаться в артефакт. Понятно, что даже он, отлично тренированный боец и убийца, не мечтает о такой возможности. Тайскренн мог бы сказать о себе то же самое.

Когда горе К'чайн Че'малле оставалось две недели до выхода на побережье, разведка заметила на равнине большой отряд местных Жекков.

- Боевой отряд? - спросил кулак.

- Идут открыто, - доложил разведчик.

- Я встречусь с ними, - быстро решил Танцор; кулак нахмурился, но Танцор поднял руку, пресекая возражения.

- Могу я пойти с вами? - сказал Тайскренн, поднимаясь со стула.

Поджарый ассасин сперва казался недовольным, но подумал и кивнул. Пошел к ввходу.

- Посылаю отряд охраны! - крикнул вслед Даджек.

Танцор лишь равнодушно улыбнулся.

На краю лагеря - стража топала, едва поспевая за ними - Тайскренн искоса глянул на Танцора. - Как понимаю, вы знакомы с их Птичьей Жрицей?

Лицо ассасина быстро приняло обычное, непроницаемое выражение; однако Тайскренну показалось, что он слишком крепко сжимает зубы. - Да. Я знал ее... очень давно.

- О.

Впереди их ожидал некий паланкин на плечах четырех огромных волосатых мужчин. Группа таких же здоровяков преграждала путь. Тайскренн заметил несколько хищных птиц над крышей.

По приказу из паланкина воины расступились. Танцор велел страже оставаться на месте и пошел туда. - Тебе не нужно было приходить, - сказал он громко. - Здесь опасно.

- Я могу быть полезна, - отозвался голос, слабый и напряженный. - Я следила, и очень внимательно. У нас ведь общие интересы?

Танцор кивнул, не разжимая губ. - Да, да. Ты пришла. А девица?

- Оправляется. Осталась сзади. Полагаю, это разумно, учитывая ее прошлое.

Танцор озадаченно поглядел на Тайскренна. - И верно. - Тяжело вздохнул. - Хорошо. Я поговорю с Даджеком. Можете остаться. Но на солидном расстоянии от лагеря.

- Спасибо... Танцор.

Он едва заметно склонил голову.

На обратном пути они встретили Хохолка. Тот смотрел на Жекков. - Что здесь забыли эти вонючки? - бросил он Танцору.

- Пришли предложить помощь.

Хохолок лишь хохотнул. - Нам не нужна помощь от им подобных.

- Они под моим покровительством, - предупредил Танцор. - Оставь их.

Широкий рот скривила ухмылка недовольства, маг закатил глаза. - Хорошо.

У шатра Даджека Тайскренн кашлянул в кулак и уклончиво отметил: - Если действовать, то как можно скорее.

Худое, еще почти мальчишеское лицо отвердело, Танцор кивнул. - Да. Знаю... знаю.

Они уходили с отмелей, камень за камнем, отталкиваясь шестами и работая веслами, цепляя канаты. Джианна морщилась, видя, как весла трескаются и ломаются, когда внезапное течение волочит корабль на рифы. Ни один моряк не пытался сушить или менять одежду - соленые брызги были повсюду.

Рваные контуры утесов к востоку чем-то привлекли ее взгляд; она утерла воду с лица. Линия скал казалась очень знакомой... она вдруг поняла - вот место! Вот что она видела! Там, у основания высоких каменных шпилей...

Она побежала к Бревин, схватила ее за локоть. - Вот там! Мое место! Нужно встать там!

Женщина скривилась. - Не там. Некуда причалить. Нам нужна пресная вода, или команда взбунтуется.

- Но мы не найдем снова!..

- Запомни хорошенько.

Зарычав, Джианна отскочила и вцепилась пальцами в ограждение. Проклятье! Так близко. Она старалась выжечь очертания скал в памяти. Команда трудилась, и вскоре ее место исчезло за высокими камнями. Джианна озвучила все выученные у матросов ругательства.

Покинув самые опасные мелкие воды с их непредсказуемыми течениями, они могли быстро идти на Ларк, уже заметный - темная линия на горизонте. Джианна вся кипела, призывая спешить.

Торва подошел и встал рядом. - Я тоже приметил, девочка. Мы найдем.

Она благодарно кивнула: - Спасибо.

- Если изловчусь, смогу спустить "Пену" и встать на якорь.

Джианна тихо рассмеялась. - Тебя разнесет на дощечки.

Брови старика взлетели. - Что? На таких мелких волнах? Фу!

Она лишь покачала головой.

Он огляделся. - Что же, я знаю родники на острове и проведу к ним твоих друзей.

- Думаю, она тоже знает.

Контрабандист усмехнулся: - Думаю, не самые лучшие, - и отошел. Джианна заметила, что по палубе он ходит куда увереннее, чем по полу своей хижины. И понадеялась, что Бревин не оторвет ему голову, когда старик начет отдавать ей распоряжения.

Бревин завела корабль в узкую бухту. Даже Торва ворчливо одобрил укрытие столь незаметное. Джианна была в нетерпении, пока группы моряков ходили на берег на шлюпках, возвращаясь с полными бочками. Она чуть не разразилась возмущенным воплем, когда капитан велела собрать партию охотников и поискать дичь. Но лишь сжала челюсти и вцепилась в фальшборт так, что побелели пальцы.

Моряки трудились дотемна. Если на берегу не обнаружатся враждебные жители - Бревин была уверена, что нет - они проведут там и весь следующий день.

Джианна стояла у борта полночи; потому более разумная половина души подсказала, что этим ничего не достичь, и она свернулась на одеяле, чтобы поспать.

Весь следующий день она провела на ногах, бормоча под нос и махая руками, как будто желала подгонять команду в ее трудах. Когда день двинулся к закату и тени легли на бухту, группы вернулись, усаживаясь в две шлюпки. Бочки поднимали на борт, и ящики с фруктами, и мясо двух больших оленей.

Когда погрузка закончилась, Джианна бросилась к Бревин. - Можем отходить.

- Отходить? День кончился. Пойдем на заре.

- Я смогу вести вас сквозь ночь.

Хозяйка "Отблеска" смерила ее взглядом. - Сказала, на заре.

Джианна сжала зубы и проскрипела: - Если тебе угодно.

Бревин всмотрелась в нее и ушла.

Торва подмигнул ей: - Она капитан. Не спорь с ней.

Она провела рукой по глазам, избавляясь от зуда. - Знаю... знаю. Мы так близко!

- Увидим, милая, - заверил ее старик. - Увидим.

Поутру команда торопливо встала, выполняя команды капитана. Якоря подняли, весла вложили в уключины. "Отблеск" развернулся к узкому выходу из укрытия.

Кливер и главный парус распустились.

И тут крик донесся из "вороньего гнезда": - Паруса на западе! Чужаки!

Джианна выругалась и оглядела море. Вот: большой и широкий корабль, направляется к берегу.

- Поднять все паруса! - зарычала Бревин.

- Идем на мели! - позвала Джианна,

Капитан кинула на нее взгляд и свирепо улыбнулась: - О да! Они за нами не решатся.

Матросы сели на весла, однако пират, хотя и казался неуклюжим, постепенно догонял их.

- Слишком у их много парусов, - заметил Торва, и Джианна молча кивнула. - Одинокая стрела мелькнула над преследователем и упала неподалеку. - Почти нагнали, - сказал Торва.

Джианна вспомнила всё, что она - все они - проделали, чего достигли и чего искали, и обжигающий гнев поселился в ее груди.

- Не позволю, - прорычала она тихо. - Не теперь. Не когда мы так близки.

- Как вам такое, - буркнул Торва, смотревший на капитана. - Скоро придется отдать приказ, или нас спалят.

Джианна ощущала, как шевелятся волосы на голове - садок поднимался почти необузданно, сила накалялась. Она выбросила руки в сторону близкого корабля и сделала жест, сжав кулаки.

Ответ донесся над водами: треск ломающегося дерева. Судно тут же осело, теряя скорость.

- Смилуйся Маэл! Малышка, что ты?.. - вскрикнул Торва.

Она не верила своим глазам. Корабль накренился набок и затонул с ошеломительной быстротой, лишь булькали пузыри и матросы молотили руками по среди волн.

- Да у него днище оторвалось! - сказал Торва.

Джианна была поражена - прежде ей никогда не удалось бы нечто подобное. Она оглянулась. Все лица были обращены к ней, на всех читалось почтение, смешанное с изрядной долей страха.

Бревин склонила голову. - Благодарю, - выдавила она, закашлявшись. - Маг Рюза. Эй, вы! Зарифить паруса. Мы не хотим пройтись по обломкам.

Команда суетилась, готовясь вновь войти на отмели. Ни один не подал голоса, требуя спасать тонущих чужеземцев-налетчиков.

Лагерь разбили высоко по склону, с видом на широкую долину и приближающееся сооружение Старших. Вернувшись с охоты, Блю садился на камень и рассматривал гору К'чайн Че'малле, столбы дыма и расходящиеся по сторонам круги пепла.

Гвинн тоже довольствовался наблюдением; а вот Гиацинте не терпелось уйди подальше. Она все время ворчала и огрызалась, но никто не обращал внимания: сварливая женщина, в сущности, почти не изменила своим привычкам.

Еще несколько дней, и дым уже окутывал их, скрывая свет солнца. Долина погрузилась в зловещий сумрак.

- Скоро им придется что-то сделать, - пророчествовал Гвинн.

- А нам? - спросил Блю.

Вздохнув, маг Рашана потряс головой. - Нет. Это проблема малазан, а они остаются нашими врагами.

- Но фаларийцы? - спросил Блю. - Похоже, удар придется по ним.

- Пусть винят малазан.

Блю обернулся, хмуро глядя на приятеля. Маг поджал губы, как бы говоря: "Превратности войны".

Блю покачал головой. - Они не заслужили такого. Не думаю, что мы можем просто сидеть и наблюдать.

- Под чью команду ты отдан? - сказал Гвинн резко.

Блю лишь скрипнул зубами.

Гвинн снова пожал плечами: - Мы ничего не сможем. К тому же, - указал он пальцем в небо, - не только мы следим за горой.

Блю всмотрелся и увидел в тучах силуэт ястреба или сокола, высоко над головами. Хмыкнул. - А они? Эй, Гвинн?

- Они далеко на юге. Переживут.

Черный Младший, лежавший в траве, подал голос. - Вы вообще о чем беспокоитесь? Разве впереди не вода? Как она пройдет по ней?

- Моря у Фалар мелкие, - отозвался Гвинн. - Гора высокая. И ее пламя горит под водой.

Черный удивленно привстал. - Горит под водой? Дуришь меня?

Гвинн поглядел на Блю, тот кивнул: - Да. Мы знаем это, мы изучали Путь Д'рисс. Жар без огня. Но нам советовали не касаться его. Это пагубно.

- Так почему К'чайн Че'малле им пользуются?

- Похоже, им всё равно, - сказал Гвинн.

Черный опустился на локоть. - Худ. Я почти ждал, что к нам прилетит Отродье Луны. - Он опустил голову на сжатый кулак. - Знаете, в юности мы охотились с папашей. Как-то ночью при полной луне. Я пошел на луг и увидел много ярко-белых цветов, под серебряным светом луны. Луноцветы. Как-то так? Говорят, их семена падают с Отродья Луны.

Блю кивнул. Он тоже слышал эту сказку.

- Потом я вернулся их найти, но при свете дня не понял, какие цветы брать... Всегда мечтал вернуться на тот луг, однажды, лунной ночью.

Блю заметил удивленный взгляд Гвинна и покачал головой. Забавно. Думаешь, что знаешь человека, но вдруг видишь его совсем по-новому.

Ежедневные встречи продолжались; хотя на них можно было лишь сидеть и выслушивать поток наводящих уныние новостей. Глайниф была рада уже тому, что никто не видел флагмана чужаков - а значит, нет возможности переговоров.

Потом пришел приятный слух о селении на северном береге Джука, где прогнали три вражеских корабля. Глайниф сочла это вдохновляющем, надеялась, что весь остров восстанет и освободится.

Однако через два дня им сообщили, что налетчики вернулись ночью и сожгли деревню дотла, убили всех.

Нурай схватился рукой за лоб. - Жестокий урок для всех, задумавших сопротивляться!

Как будто одной дурной новости не хватило: сразу после окончания совет к ней прибежал гонец с сообщением. Вражеский флагман заметили прямо к северу от столицы, и Маллик Рель уже выделил ей быстроходную галеру.

Она сохранила внешнее спокойствие, хотя пришла в ярость. Похоже, скользкий тип решил, что чужеземный ведун избавит его от забот: убьет Глайниф своей рукой.

Но она еще покажет всем и каждому, что такое настоящая смелость. Жрица вздернула подбородок. - Отлично. Поспешим.

Галера, по три гребца у каждого из десяти весел, стояла в ожидании. Команда, все из стражей Веры, помогла ей спуститься.

Наступал закат. На севере она заметила высокое неуклюжее судно, силуэт, столь не похожий на фаларийские корабли. Оказавшись вблизи, Глайниф удивились его потрепанному виду. У них не принято заботиться о кораблях? Однако она поняла, что это следы нападения Джисталя.

Это судно пережило атаку чудовища. Отрезвляющая мысль.

Оказавшись у покрытого ракушками, гниловатого корпуса, она крикнула: - Привет! - поразившись своему голосу, слабому и дрожащему. Набрала дыхание. - Привет! Эй!

Она ждала, но не получала ответа.

- Эй! - крикнула она еще раз. Теперь с борта упала веревочная лестница.

Подавив желание выругаться, она схватилась за мокрую, склизкую веревку и полезла наверх.

Палуба была завалена ломаными снастями, но без единого матроса.

"Заброшен? Плывет сам по себе?"

- Эй?

Ее заставил вздрогнуть треск дерева: дверь надстройки болталась на петлях, ударяясь о стену при качке. Она вошла, вгляделась в тьму каюты. - Привет! Есть кто?

Из теней возникла фигура человека за столом. - Да? Кто вы?

Она расправила плечи - но не решилась сделать еще шаг. - Меня зовут Глайниф. Я Аббатиса Кебила, хранительница Таинств Веры. А вы?..

- Я Келланвед. Что я могу для вас сделать?

Глайниф хмуро смотрела на кипящие внутри тени; не такого она ожидала. - Вы командуете кровожадными пиратами?

- Нет.

- Нет? Как это? Вы привели их к нам. Вы наслали на нас эту чуму. Не так ли?

Темнокожий, дряхлый человек шевельнул плечами. - Я изгнал их из вод Малаза. Куда они подались - не мое дело.

Она уставилась на эту... тварь. Их дело? Все эти убийства и грабежи? - Но вы... - она прикусила язык: назвать собеседника безумцем - не лучшая тактика. - Чего, - сказала она медленно и четко, - вы хотите?

Колдун потер лоб, вздохнул. - Планы у меня были, но все унесло течением. На юге появилась куда более опасная проблема. Я предлагаю союз. Советую нам работать вместе.

Глайниф невольно глянула в сторону юга, на заволокшие небо черные тучи. - Вулкан? И как мы будем "работать вместе"? Сражаться с вулканом?

- Это не просто вулкан. О да. Настоятельно советую поглядеть на него. Как можно скорее. Времени мало. - Он махнул ей рукой, веля уходить.

Разумеется, она почти ничего не поняла. Союз? Против вулкана? Что за безумие? Да он насмехается.

Он снова махнул рукой. - Идите. Сейчас же.

Она сделала шаг назад. - Хорошо. Однако это не означает, что мы не станем воевать против захватчиков и пиратов, любого, кто вторгся на наши острова.

- Конечно. Идите!

Она перелезла через борт и спустилась в шлюпку. Весла впились в воду, шлюпка понеслась в порт.

Глайниф оглядывалась на темный силуэт зловещего корабля. Безумие. Полное. На ее глазах корабль замерцал и пропал, словно поглощенный тьмой.

Взгляд метнулся к тучам на юге, столь же темным и плотным. Она хмурилась, предчувствуя дурные новости.

Вернувшись в свои покои, Глайниф удивленно увидела отблеск света в открытой двери в ее личную библиотеку - помещение для самых тайных и священных письмен с заветами и хрониками Веры.

Раздраженно вошла и поспешила угасить гнев: над развернутыми свитами сидел Маллик Рель. Глайниф опустила голову. - Блюститель Веры.

Он моргнул, откинулся в кресле. - А. Аббатиса. Вернулась.

"Да, вообрази".

- Как прошли переговоры?

Откашлявшись, она подошла к столику у стены и налила разбавленного вина - только чтобы собраться с мыслями. Обернулась к нему лицом. - Это было... странно.

Брови поднялись. - О, почему же?

- Он ... предложил некий союз.

Маллик гортанно засмеялся. - Союз? Неужели? Против кого?

- Он клянется, что тот вулкан на юге несет угрозу всем. В подробности не вдавался.

Маллик пренебрежительно повел рукой. - Простой обман. Отвлечение нашего внимания.

Глайниф покорно подняла плечи. - Как скажете.

- О да. Он и его пираты остаются настоящей угрозой. - Рука хлопнула по столу. - Когда ты сможешь снова призвать Джисталя?

Глайниф поперхнулась вином. - Новолуние, через три дня, - сказала она, кашляя.

- Отлично. Обсудим это завтра, на совете.

Она склонила голову. - Как пожелаете, Блюститель Веры.

- А пока что, - поворошил он древние свитки, - я заберу это для изучения более глубокого.

У Глайниф встали дыбом волоски на шее. - Она нервно улыбнулась. - Это единственные копии ритуала... Аббатство хранит их тысячи лет...

- Да. Вы проделали великую работу. Однако во времена кризиса разумно будет хранить наши сокровища еще более тщательно.

- Не понимаю, как, - начала она, но он воздел брови - и женщина закрыла рот.

- Не задавать вопросов, помнишь? Таковы наши соглашения.

"Да уж, помню" . Ей пришла на ум старая поговорка: "Нечего с нечистью дела начинать". Она начала - и платит, и конца этому не видно. Аббатиса делано рассмеялась. - Так что вы предлагаете?

Он хлопнул по свиткам. - Знаешь, я как бы испытал просветление. Если проникнуть за путаные комментарии и ссылки, найти первоначальный текст - заклинания оказываются весьма короткими и простыми.

- Это были простые времена, - сказала она слабым голосом.

- Здесь дело скорее в намерении и воле, нежели в тайных словах.

Глайниф кивнула - озираясь, ища кресло, ибо ощутила слабость. - Да. Волшебных слов там нет... нужна лишь воля. Сильная воля.

Гротескный человечек широко улыбнулся, встал. Засунул свитки под куртку. - Точно. До завтра. Ожидаю твоего присутствия. Заседание будет историческим, поверь.

Глайниф опустилась в кресло. Она едва заметила, как ушел Маллик. Оставшись одна в полутьме, она ощутила себя не просто близкой к обмороку, но определенно больной.

На утренний совет аббатиса Кебила явилась утомленной, и приветствием ей стал лишь мрачный, презрительный взгляд Маллика Реля. Она плохо спала: смутные предчувствия чего-то близкого, ужасного и гибельного, терзали ее всю ночь.

Плюхнувшись в кресло, она приготовилась к неизбежному.

Нурай начал, как обычно, с описания своих усилий по организации сопротивления островов, перечисляя количество кораблей, стычек, павших и раненых. Глайниф слушала, ощущая растущее отчаяние. Конец иллюзий. Как такое могло произойти? Почему они оказались настолько не готовы? Она уныло ответила на свой вопрос: вина на них самих. Сотни лет правления страхом, угрозами и насилием. Едва ли такое рождает единство и готовность сражаться за общее дело.

Вдруг она заметила, что в зале стало тихо. Нурай и Маллик взирали на нее с неким подозрением.

- Ваш доклад? - сказал Нурай. - Как понимаю, вы встретились с их вожаком?

Она закашлялась. - О да. Однако сомневаюсь, что он их вожак. Это вторжение, кажется, не имеет настоящего лидера.

Страж Веры хмыкнул, соглашаясь. - Мне тоже так кажется. Однако они ссылаются на него.

Она кивнула. - После встречи я думаю, что он - просто могущественный маг, тоже бежавший с юга. Они его боятся, но между ними нет союза.

Нурай хлопнул рукой по столу, зарычав: - Значит, мы зря тратили на него силы!

- Но не повторим ошибки, - вмешался Маллик, тихим и дрожащим голосом.

Нурай сел, уставившись на него. - О? И что предлагаете?

- Через два дня я предлагаю снова призвать Джисталя. И снова напустить его. открыто. Предлагаю уничтожить одно из пиратских гнезд.

- Один из наших городов? - взвизгнул Нурай.

- Убив наших граждан? - поддержала его Глайниф.

Маллик поднял бледную руку. - Предлагаю остров Джук. Как известно, пираты устроили там урок, наказав жителей за непокорность. Предлагаю ответить тем же. Но наш урок окажется последним. - Он повел рукой. - Как понимаю, остров почти опустел. После битвы и пиратской мести там мало кто остался в живых. Эти негодяи поймут лишь язык насилия и страха. Что ж, мы тоже отмстим. Наш урок станет ясен всему региону... так? - Он кивнул Глайниф. - Пусть ваши жрецы сообщат островитянам. Два дня. Бегите или умрете.

Глайниф не нашла сил отвечать. Так вот чем всё кончается. Вот к чему они пришли. Уничтожать своих в жалкой и напрасной попытке сохранить власть. Она не могла поднять глаз.

"Но" , ответил внутренний голос, "что, если получится?" Что тогда? Разве их не прославят как спасителей? Если они изгонят захватчиков, разве не укрепят Веру - и свое положение - навеки?

- Готовьтесь, - приказал Маллик.

Не подняв глаз, она ответила: - Как пожелаете.

- Но, - заикнулся Нурай, - разве верховная жрица не пропала? Тогда кто..? - Он замолк. - То есть кого...

В тишине, последовавшей за неоконченным вопросом, Маллик пробормотал: - Есть и другие.

В конце концов именно Торва первым заметил покинутое место, к огорчению Джианны. Весь день они блуждали по лабиринту скал, ища и ища. Она направляла корабль, всматриваясь с носа. Увы, скалы казались одинаковыми.

Торва стоял рядом весь день, указывая на приметные скалы и советуя повернуть, но она упрямо отказывалась. Нужно лишь сосредоточиться... Лишь очень не скоро, заподозрив, что ведет корабль кругами и чувствуя нарастающее недовольство капитана, она прибегла к помощи Торвы.

- Думаешь, что знаешь, где это? - сказала она слишком резко.

- Думаю, смогу управиться, - ответил он лаконично, как всегда.

- И?

Он кивнул на север. - Нужно вернуться.

Она закусила губы: Бревин это не понравится. Однако ей здешние рифы и мели уже казались достойными нового названия - Великая Путаница. - На север, - крикнула она рулевому; тот поглядел с недоверием, но начал разворачивать "Отблеск".

Судно двигалось медленно, солнце уже висело над горизонтом. Янтарные косые лучи омывали скалу за скалой. Джианна утирала брызги со лба, всматриваясь в камни.

- Не уверена... - сказала она, но Торва поднял руку.

- Мы где нужно.

- Как ты определил?

- Знаю. - Джианна не смогла скрыть сомнений. Старик лишь усмехнулся. - Сама увидишь.

И тут, в полумраке, сочетание скал сошлось с картиной в ее памяти. - Как ты узнал?

Он постучал пальцем по веку. - Целая жизнь прошла в поиске тайных причалов, укрытий и бухт.

- Целая жизнь ради контрабанды, - покачала головой Джианна. И обернулась к Бревин. - Вот nа группа высоких скал.

Капитан вздохнула: - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

- Как можно ближе.

- Насколько осмелюсь... - буркнула Бревин и принялась раздавать команды.

Была уже ночь, темная - луна только что родилась. Когда матросы привязали "Отблеск" к трем скалам, даже Джианне пришлось признать, что нырять не время.

Команда ужинала в ту ночь, не жалея свежих фруктов и жаря мясо на большой сковороде. Но Джианна могла думать только о завтрашнем дне. Наконец легла спать - и как будто тут же проснулась. Горизонт уже окрасился розовым. Подготовка к ее погружению давно стала привычной для команды. Однако Бревин устроила целое представление, проверяя и перепроверяя все детали, и лично привязала линь к руке Джианны.

- Да поможет тебе Маэл, - пробормотала капитан. Девушка отпрянула.

- Не он, прошу. Кто угодно, но не он.

Бревин была удивлена. - Что ж. Да отвернулся боги!

Джианна села на край борта. - Ага. Лучше уж так.

И нырнула.

Глава 25

Хесса не удивилась, когда малазанские солдаты вошли в палатку и велели им с Турнажином выходить. Маг встал, мрачно поглядев на нее.

Снаружи их ждали кулак Даджек - и, на изрядом расстоянии, его свита порученцев. Кулак вежливо кивнул, рассеяв худшие опасения. По крайней мере, их не ведут на казнь.

- Капитан, - сказал ей Даджек и, повернувшись к Турнажину, - мудрец. Вы гражданские, так что формально лишь гости в нашем лагере. Не могу ничего вам приказать. Но перед нами, - потер он шею, - чертовски опасная ситуация...

Турнажин ставился поверх его голов, на густой столб черного дыма. - Я иду, - перебил он офицера.

Кулак хмыкнул. - О, хорошо. Империя вам благодарна.

Хесса лишь покачала головой - едва не засмеявшись собственной глупости. - Я тоже.

Кулак криво улыбнулся и кивнул. - Скажу, что иного не ожидал. - Рука обвела обширный лагерь. - Можете набрать снаряжение и провиант из запасов. Поутру быть готовыми. - Он ушел.

Хесса укоризненно поглядела на Турнажина, а тот начал: - Ты не обязана была...

- Знаю. Но я должна. Не могу бросить тебя.

- Я там буду не один.

- Ты понимаешь, о чем я.

- Надеешься найти близнецов?

Она фыркнула. - Боги. На их месте я сбежала бы давно. Но... да.

Турнажин поглядел в сторону, указанную кулаком. - Пойдем посмотрим, что у них на складе.

- Веди.

- Хорошо.

Хесса всмотрелась в заслонившую север громаду горы. Казалось, она выбрасывает дыма больше, чем раньше. "Нет, милая", сказала она себе. "Тебя не казнят прямо сейчас".

Тайскренн попивал чай в шатре, когда вошел Даджек. - У вас есть проводники, - сказал кулак.

Подув на поверхность напитка в кружке, маг кивнул. Честно сказать, он не ожидал от гражданских такой смелости. Однако он уже начал подозревать, что мало что понимает в мотивах и характерах окружающих людей.

Хотя раньше был уверен, что знает человеческую натуру в совершенстве.

Какая ошибка.

- Когда выходим? - спросил он.

- На заре. - Кулак осмотрел шатер. - А где Хохолок?

- Следит за артефактом. - Даджек лишь хмыкнул. - И кто еще идет?

Кулак горестно вздохнул, схватившись рукой за лоб. - Боги! Танцор настаивает. Дассема я не смог остановить. - Он почти стонал. - Угрюмая меня освежует.

- Целая рота не поможет в тех залах. Любого солдата К'чайн Че'малле убьют без труда.

Даджек всмотрелся в него. - Что я слышу? Сочувствие простому солдату?

Тайскренн склонил голову, размышляя. Отпил чай. - Думаю, я скорее говорю о напрасных тратах живой силы.

Даджек покачал головой. - Я снаружи. Тут слишком душно.

Тайскренн посмотрел ему в спину. Странный выбор слов. Воздух под клубами черного дыма из горы едва ли свежее, чем здесь.

На рассвете Тайскренн вышел из шатра и увидел свих нянек. Встревожился. - Вы же не идете?

- Естественно, - отозвалась Малышка. - Это наш долг.

Ют яростно кивнул.

Тайскренн торопливо отошел от выхода. Смехотворно! Танцор и Дассем ждали его на краю лагеря, с ними проводники. - Прикажите этим двоим остаться, - попросил он Меча.

Дассем окинул солдат взглядом с ног до головы; на губах показался призрак улыбки. - Боюсь, у меня нет права.

- Вы не... - Маг перевел взгляд на Танцора. - Тогда вы. Прикажите им остаться.

Танцор переглянулся с Мечом и покачал головой. - Я не вмешиваюсь в дела армии.

Тайскренн оглядел обоих. Он явно что-то упустил. Что-то, связанное с солдатским юмором. Впрочем, его поразила новая мысль: возможно, он упускает нечто гораздо большее, нечто основополагающее...

Он обернулся к Юту и Малышке, кашлянул. - Я хочу, чтобы вы двое... я хотел бы, чтобы вы остались.

Солдаты обменялись взглядами. Ют горестно поскреб лицо. - Правда?

- Да.

Малышка хмурилась, точно ей было больно. - Ну... как скажете.

Тайскренн кивнул. - Отлично. Мы вернемся скоро. - Он не добавил: "Если вернемся".

Трое двинулись к горе. - Вы отослали их, - заметил Танцор.

- Но как? - спросил Дассем.

- Попросил.

Танцор кивнул сам себе. - Ах, понимаю. Только вообразите.

Тайскренн недоуменно морщил лоб. Тут что-то не так. Он что-то упускает...

- Мне кажется, - начал старпом Криль, - или гора стала ближе?

- Я же говорил, - отозвался Теломен Королл. - Она плывет к нам, пока мы идем к ней.

- Ага. Я так и помню, ты сказал. Но я тут думал, что ты привираешь. Что ты не любитель выкладывать всю правду, как боги... если понимаешь, о чем я.

По пути через усыпанную плавными холмами, поросшую травой долину Картерон часто всматривался в густую пелену туч над головой. И снова в коптящую громаду впереди. - Может, нам обойти ее по широкой дуге? - сказал он Короллу.

Оглянувшись, великан кивнул и начал забирать к востоку.

- Не вижу разведчиков или охотников, - тревожно сказала Жиль.

- Он здесь, - уверил ее Картерон. - Только южнее. Не приближается к ней. Эй, Королл! Как насчет Че'малле? Видишь их? Не отойти ли еще дальше?

Косматая голова качнулась. - Нет. Похоже, все они убрались домой. Наверное, готовятся.

- К чему? - спросил Криль.

- К катастрофе. Иди таким курсом, гора попадет в воды моря Соблазнов. И двинется прямиком к острову Кебил.

- Кебил? - отозвался рулевой Геддин. - Не там ли столица Фалар?

Теломен задумчиво кивнул. - Кажется, так.

- Это какой-то замысел? - сказала Жиль.

Картерон подумал и потряс головой: - Вряд ли. Путь этой штуки заложен давным-давно. И не важно, куда она ударит. Как и сказал наш друг, это будет катастрофа.

- Тут ты прав, - прогудел Королл.

- Ну, - вставил Нос, не вынимая изо рта травинки, - если Однорукий будет действовать, то скоро. Если штука будет ползти как ползет, осталось пара дней.

Королл оглянулся на него, лицо было хмурым. - Да. Похоже, нам пора ускорить шаг.

Нос казался обиженным. - Эй, разве ты не можешь просто нас перенести туда? Щелкнуть пальцами и готово?

Гигант утробно хохотнул: - Не смею рисковать гневом К'чайн Че'малле. Им не понравится магия Теломенов у порога. Пока они не навещали нас, и не будем будить лихо.

Нос закатил глаза и что-то пробурчал.

Картерон махнул рукой, и все постарались прибавить скорости - хотя и так едва поспевали за великаном.

Во время третьего погружения ее пальцы коснулись под слоями песка чего-то сравнительно плоского и большого - не обычного коралла или камня.

После еще двух нырков - каждый давался тяжелее, нежели прежде - ей удалось убрать песок, и сердце подпрыгнуло в груди, когда показалась крышка, деревянная и явно древняя. Она поднималась как можно скорее.

Разбив поверхность воды, схватилась за лестницу на борту "Отблеска".

- Там явно что-то есть, - сказала она Бревин и Торве, что в тревоге следили за ее мучениями.

- Может быть что угодно, - крикнул Торва.

Джианна подавила раздражение. - Еще бы.

- Нужен канат? - сказала Бревин.

- Да. Привяжу как смогу и дам знак. И пусть тянут четверо - течение тут буйное, как сам Тогг.

Бревин кивнула и заорала: - Эй! Канат покрепче!

Джианна схватила конец каната, глубоко вдохнула и нырнула. Пошла вдоль линя, уходившего вниз, в темнеющую мутную глубину.

Еще два захода, и она закрепила канат. День угасал. Ей приходилось копать под треклятой штукой, на что ушло много времени.

Наконец она удовлетворилась и сильно дернула за канат. Он натянулся. Предмет двинулся. И начал подниматься, породив клубы ила и песка.

Вода сдавила грудь. Канат шел косо. Ей хотелось помочь, но ее вцепившиеся руки лишь добавили бы веса находке. Она плыла следом, вяло шевеля ногами.

Джианна показалась на поверхности первой и крикнула: - Еще канат! Штука чертовски тяжелая.

Да, это был какой-то ящик - она разглядела его, подвязывая второй канат, пока находка парила в сажени от поверхности.

Кряхтя, матросы подняли ящик над водой и подтянули к борту. Джианна торопливо взобралась следом. Все собрались на палубе.

- Треклятый сундук, - весело выдохнула Бревин. - За все годы охоты за сокровищами - первый раз такое. Обычно всё рассыпано по дну.

- Бронзовый, - сказал матрос, поковыряв края ножом.

- Нужно счистить ракушки и коросту, - посоветовал Торва.

Бревин обвела своих людей рукой. - За дело. Молотки и зубила. Только понежней, поняли?

Джианна подошла, шатаясь, ее держали под руки двое матросов - настолько она была вымотана. Уставилась на сундук, не находя слов. "Должно быть, тот. Проклятие Джисталя. Способ его уничтожить. Анти-ритуал.

И как вовремя! Новолуние уже близко. Даже..."

Она схватила Бревин за руку. - Луна... когда...

Торва набросил ей на плечи одеяло. - Отдохни, милая.

- Но луна...

- Не беспокойся, просто ляг, - велела Бревин.

Она слабо сопротивлялась, но матросы уже вели ее к корме.

Вблизи сооружения источаемый черными боками жар стал весьма ощутимым. Тайскренн поднял руку и отряд замер, озираясь. Полотнища дыма и тумана заслоняли всё - отличная маскировка для них... как и для патруля К'чайн Че'малле.

Он сказал: - Сделаю всё возможное, чтобы защититься от жара. Так что будьте ближе ко мне.

Маг Турнажин отозвался: - Берегите себя для предстоящего, верховный маг. Это бремя приму я.

Тайскренн поглядел с сомнением. - Считаете, что можете?

Неопрятные волосы старика уже прилипли к потной коже. Он склонил голову. - Послужу как смогу.

- Хорошо. - Тайскренн указал на женщину, Хесcу. - Вперед.

Та бросила на спутника весьма сердитый взгляд и пошла вперед. Дассем был за ней, затем Тайскренн с Турнажином. Танцор брел последним, то озираясь, то всматриваясь в ленты тумана.

Земля уже размягчилась. Они огибали пруды с едва застывшей, покрытой черными жилами лавы. Впереди нависали крутые склоны горы. Пока что они не видели ее жителей и стражей.

Тайскренн заметил, что двое впереди встали, сблизившись. Дассем оглянулся и поманил его взгляд. Маг осторожно подошел и понял, что Хесса сгорбилась, что-то изучая.

Он сосредоточился, но не сразу глаза выделили среди черных камней иной объект: огромный череп, раздавленный, обгорелый и пепле. Он был впаян в застывший камень.

- Один их них, - сказал маг удивленно.

Хесса мрачно кивнула. - Раненый или больной. Они просто переехали его.

- Как сказала Ночная Стужа, это весьма странно. Неправильно.

Капитан без корабля выпрямилась. - Так или иначе, их нужно остановить.

- Вы сможете? - спросил Тайскренн.

Она без всякой охоты ответила: - У Турнажина есть шанс.

- Увидим.

Они шли дальше, оказавшись у нависшего у земли края горы, так и не повстречав стражу или патруль. Тайскренну стало не по себе. Честно сказать, он не особо рассчитывал на успех похода. Но попытаться было необходимо. Он оглянулся. Маг Меанаса Турнажин едва стоял при помощи Хессы. Усилия по защите от палящего жара изнурила его.

Меч указал на черную пасть пещеры - вход размером с городские ворота.

Неровная плита косо шла вниз, к краю горы. Дассем прыгнул на нее, протянул Тайскреннн руку. Танцор разбежался и одним прыжком обогнал их.

Меч втянул Тайскренна и подал руку Хессе. Вместе они едва затащили наверх Турнажина. Он упал на камень, тяжело вздыхая.

Пройдя чуть внутрь, Тайскренн догнал Танцора. Ассасин пригнулся, кинжалы в руках, и на что-то смотрел. Воин Че'малле, Охотник К'эл, охранял вход - издавна и навеки. Стоял недвижно, прислонившись к стене. Давно мертвый.

- Умер с голода на посту, - прохрипел Турнажин, с потрясением и ужасом.

Тайскренн покачал головой, не веря глазам. Он видел запавшие в орбиты глаза, торчащие, как опоры палатки, ребра и провалы иссохших мышц между ними.

- Найдем годное для обороны место и отдохнем, - сказал Танцор в тяжелой тишине.

Турнажин кивнул, излучая благодарность.

Глайниф облачалась к утреннему ритуалу. Что-то внутри дрожало от страха, понимая, что она готова сделать: учинить смерть в огромных масштабах, стереть целый остров! Но лишь готовность к риску вознесла ее в нынешнее положение. От уличной бродяжки в служители, потом в жрицы. Она многих использовала - как многие использовали ее.

Жрица натянула верхнюю рясу, думая: да, это может ее уничтожить. Но может и переродить. Она ... и Маллик... станут непререкаемыми авторитетами. Все будут покорно идти им вслед. После нынешнего дня.

Она не успела закончить, как служка влетела в покои, задыхаясь и махая руками. - Аббатиса! Святилище... колодец Маэла!..

- Что с ним?

Юная девица заикалась, не находя слов, лишь звала ее за собой.

Сверкнув глазами, Глайниф оправила одеяния и последовала за ней.

Залы были пусты, все паломники и слуги столпились в преддверии Святилища. Она раздвигала их, слыша, как затихает взволнованное бормотание. Все смотрел на нее. Глайниф видела непонимание, страх, и толику надежды в этих обращенных к ней глазах. Но больше всего было страха.

Двери Святилища были закрыты. Стражницы надавили на них, яростно бурча. Одна из створок заскрипела, открыв щель, едва годную для прохода. Внутри Глайниф нашла жрицу Лиас, старшую над тем, что убирались вокруг Колодца. - Да что у вас тут? - оскликнула она. Жрица лишь молча указала на узкий проход. Гнев Глайниф почему-то угас: кажется, потому, что жрица была слишком бледной.

Она пошла в зал Колодца. Жрицы стояли там на коленях, подняв капюшоны, сложив руки в мольбе. Она протолкалась и встала у края.

Здесь ее уже ждали помощницы и воины из Ополчения Веры. И скованные, тоже поставленные на колени дети.

Все смотрели вниз, в широкое зияющее жерло Колодца.

Глайниф подошла ближе и уставилась вниз - ей пришлось сделать еще шаг и вытянуть шею, лишь чтобы увидеть каменные стены, уходящие в тени и мрак - и ни следа священных вод Маэла.

Ее потрясенный взгляд коснулся Хестасии, хранительницы Колодца. - Что?..

- Они ушли, - хрипло шепнула жрица.

Глайниф покатала слово на языке и не нашла вкуса. - Ушли?

- Мы отвержены, - взвыла Хестасия. - Маэл отринул нас!

Гланиф вытянула руку. - Мы ничего не знаем! - и подтащила женщину ближе. - Маллика вызвали?

Хестасия кивнула.

- Отлично. Ждем. И никому ни слова, ясно?

Хестасия продолжала кивать, хотя слезы текли по лицу.

Через миг шевеление и бормотание жриц сообщили о явлении Маллика. Его тоже застали врасплох, синие одежды сидели косо.

- Что здесь! - спросил он.

Аббатиса поняла, что лишилась речи. Молча кивнула на широкую пасть пустого колодца.

Толстяк нехотя поглядел с края и тут же отступил, уставившись на нее. - Водоем выглядит обмелевшим.

- Вода ушла. Ничего нет.

- Почему?

- Вот именно - почему? - Она обвела жестом собрание жрецов и жриц. - Иные уже говорят: Маэл отвернулся от нас.

Маллик застыл, оскалившись. - Столь опасные разговоры следует прервать.

- Поистине. Но вот вопрос - что нам делать?

Нурай Сеналл подошел, пока они беседовали. Грубое лицо стало еще более мрачным и суровым. Он беспокойно озирался. - Что это за слухи ползут по залам аббатства?

- Колодец пуст. Джисталя не призвать, - объяснила Глайниф.

Он открыл рот, как ударенный. - Но... мы уже оповестили всех. Дали предупреждения.

- А вы проверили свои умозаключения? - спокойно сказал Маллик.

Глайниф заморгала. - Простите?..

Он кивнул на юнцов в оковах. - Испытали Колодец?

- Э... нет.

Маллик закатил глаза и прошел к ближайшей девушке, схватил ее за руку. Хестасия отомкнула оковы. Маллик подтащил ее к зияющему колодцу.

- Но Лезвие Приношений, - заикнулась Глайниф.

- Думаю, его работу выполнит любое лезвие, - каркнул Маллик и вытащил из-за пояса кривой нож.

Глайниф не успела подумать - что-то заставило ее схватить руку негодяя. - Бесполезно, - бросила она. - Нет воды, чтобы принять кровь. Она просто упадет на камни.

Маллик помедлил, кривясь, губы беззвучно шевелились. Клинок метнулся от горла девушки к горлу Глайниф. Она ощутила холод металла у шеи. - Если ты врешь, - прошептал Маллик, - твоя кровь прольется следующей. Понятно выражаюсь?

Она кивнула, не находя слов и сил отвечать.

Клинок отдалился.

- Что бесполезно, так наши ссоры, - встрял Нурай. - Призыв Джисталя объявлен. Жрецы уже предупредили Джук. Что делать?

Маллик повернулся к Нураю, взгляд стал ленивым, как у ящерицы. Он кивнул, признавая важность вопроса. - Да. Что делать. - Клинок исчез в складках одежды. - Я... то есть мы разошем весть, что всенародные мольбы остановили наши руки. На время. Что мы решили подождать еще немного. Подождать, пока острова не объединятся против врага. Что остров, не сумевший внести свой вклад - станет целью Джисталя. - Он оглядел всех. - Понимаете?

Глайниф склонила голову, а Нурай потер подбородок. - Может сработать, - согласился он.

- Заставьте это сработать, - зарычал Маллик. Обернулся к Глайниф, прикрыв веки.

Она вздрогнула, поняв, что так и держит его за рукав. Отдернула руку.

- Ни одно слово не должно покинуть этот зал, - велел он. - Если хоть намек... ты будешь отвечать лично. Понятно?

Жрица ретиво закивала: - О да, Маллик, да.

- Отлично. - Он оправил рясу. - Давайте извлечем хотя бы какую-то выгоду из столь... неудачного утра.

Джианна очнулась, задрожала и заметалась на постели. Рука удержала ее.

- Тише, милая. Не беспокойся. Все спокойно.

- Мне снилось, как я тону.

Торва участливо кивнул. - Да, у ныряльщиков такое не редкость.

Она снова села. - Сундук?

- Ждет тебя, - сказал Торва. - Не стали бы открывать без тебя, поверь.

Ей не сразу удалось встать. - Спасибо.

Он помог, потом принес чашку с дымящимся на утреннем холоде чаем. - Благодарю. - Она вдруг заметила качку. - Мы не на отмелях.

Торва кивнул. - Да, еще ночью. Капитан доверилась мне.

- Идем на юг.

Старик засмеялся и указал на паруса. - Выбора не было. Ветер нас так и несет. Уже прошли Разлив. Скоро Байлид.

Она смотрела на парусину, чувствуя тревогу. Такой ветер в этот сезон... Подошла туда, где стоял сундук среди обломков ракушек, морских уточек и солевых корок.

Бревин приветливо кивнула: - Думаю, мы готовы сбить крышку. Только тебя ждали.

Она отпила чаю. - Давайте.

Бревин вежливо кивнула. - Да, мальчики и девочки. Ваша очередь.

Трое матросов подняли инструменты.

- Что они делают? - спросила Джианна.

- Там толстый слой свинца. - Бревин восхищенно качала головой. - Кто его делал, старался на века.

- И хорошо.

Все ждали. Джианна закусила сухом хлебом и продолжила пить чай. Вскоре один из моряков осмотрел сделанный надрез и кивнул им. Джианна кивнула в ответ.

Матросы вколотили в дыру штыри и сильно нажали на них. Крышка затрещала, роняя обломки свинца. Бревин подошла и открыла ее, напрягая мышцы.

Джианна подскочила, чтобы видеть содержимое.

Естественно, там была вода. Никакие печати не удержали бы ее столько лет. Она пошарила внутри. Рука нашла трубки, длинные и тонкие. Она вынула несколько.

Они были из рога, залитого толстыми слоями вроде бы воска.

"Что это, ради треклятого Маэла?"

Она хмуро разглядывала цилиндры. Бревин сделала руками жест, будто ломает их. Джианна поняла и сняла восковую печать с одного. Наружу выпал свиток.

Свиток из отличного пергамента. Она развернула его, прочла первые строки.

- Что там? - спросила Бревин.

Она уронила свиток назад в роговой футляр. Покачала головой. - История. Древние писания культам Маэла.

- И, - повысила голос капитан, - больше ничего?

Джианна беспомощно смотрела в сундук. - Сама погляди.

Бревин кивнула плотникам, те порылись в мутной воде, вынимая новые футляры из кости и рога.

Джианна отошла к борту, уставилась на высокие волны. "Треклятый ублюдок. Хорошо пошутил, весело? Все за мой счет".

Она схватилась за поручень, борясь с желанием броситься за борт.

- Лодка! - донеслось с мачты.

Она заморгала, озираясь. - Не вижу... а. - В волнах прыгала и плясала лодочка без паруса, почти на их пути.

Бревин подошла и встала рядом. - Как там, во имя Беру...

Лодка сражалась с высокими волнами. Сидевший в ней махал руками, окликая их.

- Принять на борт! - велела Бревин. - Бросить линь!

Гость - Джианна застонала, узнав того самого мужичка, лысого и в одной набедренной повязке - смотрел, как корабль поворачивается и сбавляет ход.

Вскоре он схватился за брошенный линь и начал подтягивать лодочку к борту.

Бревин даже разинула рот. - Как, во имя Беру, ему удается?

- Он жрец Маэла. Ну, - поправилась Джианна,- бывший жрец.

Выказав необычайную ловкость, гребец привязал лодку к борту и полез вверх. Ступил на палубу.

- Привет! - сказала Бревин. - Такому мореходу рады на моем судне.

Джианна наставила на кривоногого коротышку палец. - Ты! Ах, ты кусок дерьма! Что, во имя Ма... гм, Фандерай - ты здесь забыл? Как, как ты меня нашел?

Отставной жрец поклонился. - Ваш пример даровал мне храбрость, Верховная Жрица. И мне было еще одно видение.

- Верховная жрица?! - Бревин почти отскочила от Джианны.

Она отмела вопросы, указывая на сундук. - Что это, ради Бездны! История? Какого... - Она опомнилась, метнула взгляд на капитана и отвела жреца в сторонку. - Ты сказал, проклятие Джисталя! - зашипела она.

Он закивал и поднял руки, словно сдавался. - Да. Понимаю.

- И почему, во имя... гм, Тогга - ты оказался здесь именно сейчас?

Гость - он был ниже ее ростом - закивал. - Да. Сейчас. - Набрал воздуха. - После твоего бегства мне было даровано видение от Маэла. Как тебе. Но мне было сказано, что я могу... - Он сглотнул и потупился. - Что я могу искупить вину, если открою тебе истину Джисталя.

- Истину? - зарычала она. - Во имя... - Она закусила губы. - При чем тут древние истории?

Он рьяно выпрямился. - В них истина! Они содержат истинное предназначение Джисталя.

Джианна отстранилась. - Какое нам дело? Как это поможет нам сейчас? - Указала рукой на запад: - Они могут призывать его прямо сейчас!

Мысль ударила ее, как нож, и она шепнула: - При помощи крови...

Жрец-изгой подошел и стал рядом. - Не бойся, не мучай себя. Я видел, что Джисталя у них забрали. Он уже не принадлежит им. - Он потер руки и наморщил лоб. - Маэл... о да, сам Маэл отозвал его.

Она почти плакала, взирая на коротышку с торчащим животом. - Могу ли я верить?

- Да. Прошу. Ты должна. Маэл...

Она снова отскочила. - Не смей говорить о нем!

Мужчина опустил руки. - Да. Почему бы тебе слушать. После всего, что было. - Он вздохнул. - Могу лишь передать тебе мое видение. Думаю, на большее никто не способен.

Отвернувшись, руки на груди, она грубо бросила: - И что в нем?

- Гм, да. Я видел, что Джисталя передали тебе.

Джианна подавилась диким смехом. Повернулась. - Мне? Дали?

- Да. Он твой. Можешь пользоваться...

- Даже не коснусь столь мерзостной штуки!

Бывший жрец вздохнул, кивая. - Можешь использовать его таким, каким он создан. Чтобы защищать. Оберегать. Спасать жизни.

Она рассмеялась ему в лицо. - Враки. Избавь меня от лжи и глупых шуток.

- О да, ты видела лишь это. Всю жизнь. Но угроза близка. Великая опасность. Именно для такой защиты был создан Джисталь.

Она отвела взгляд, качнула головой. - Нет. Больше никогда. Даже слушать тебя не стану. Проваливай. Прощай.

Старик долго молчал, разглядывая свои мозолистые руки, руки гребца. - Да. Полагаю, это заслужено. Что ж, ухожу. Но угроза близится с юга. Ходячая огненная гора. Вы уже видите ее дым.

- Проваливай.

Старик перекинул ногу за борт. - Прости. Кажется, я подвел тебя... мне жаль.

Он спустился по лестнице в свою лодочку, плясавшую у борта "Отблеска". Отвязал линь и вставил весла в уключины. Лодка быстро пропала позади.

Бревин подошла к Джианне. - И что это было, девочка?

Она резко выдохнула. - Думаю, можно назвать это религиозным диспутом.

Бревин положила руку на поручень. - Верховная жрица, значит? - сказал она, сощурившись.

Девушка фыркнула. - Прежде. Больше нет.

- Что ж, у тебя сундук, а команда жаждет обратить добычу в монеты. Не вижу причин им возражать.

Джианна криво улыбнулась. - Значит, в путь?

- Да, милая. Извини. - Капитан оглянулась на сундук. - Понимаю, не его ты искала. У меня есть кое-кто на Гревиде. Кузин. Он поможет всё продать. Затем, думаю, уйдем на север. На север много портов, где нас не знают.

- Там ненавидят фаларийцев. Вам даже не позволят причалить.

Бревин усмехнулась и потерла пальцем о палец. - Золото и серебро решают так много проблем.

Джианна подняла руки, как бы сдаваясь. - Да, понимаю. - Тяжело вздохнула, чувствуя тяжесть в плечах. - Значит, на запад.

Бревин вежливо кивнула и повернулась. - Поднять паруса!

Джианна увидела неподалеку Торву, хитро смотревшего на нее. - Тоже есть что сказать?

Старый контрабандист пожал плечами. - Не мне указывать, да? Это дело твоей веры.

- Да. Полагаю. Веры, от которой нужно было отказаться уже давно.

- Не смей так говорить. Даже ты.

Она подняла бровь. - О? Ты религиозен, старый Торва?

Он неуверенно пошевелил плечами. - Годы берут свое. Некоторые твердеют в своих идеях, закрывают глаза. Но другие видят прошлое в новом свете. Кто говорит, что жалеть не о чем... но мне, эти не лучше тупоголовых ослов. У каждого есть о чем жалеть. - Он провел рукой по седой бородке. - Что я мог бы сказать или сделать совсем не так... все упущенные шансы... - Голова качалась.

- В тебе проснулась мудрость, Торва?

- Хмм. Годы не гарантируют мудрости. Среди старцев полно глупцов. Поверь.

Она засмеялась так громко, что заболел живот. - Благодарю тебя. За изрядный кусок древней народной мудрости.

Седые брови поползли вверх. - О, благодарность? От тебя?!

Ветер оставался попутным и сильным. Они промчались мимо Деланса и к исходу дня были около Иктора. Джианна подняла глаза над свитком и нахмурились, видя бурлящие тучи.

Бревин заметила ее взгляд даже с кормы и хохотнула. - Нам везет! Такой ветер в такое время года? Кажется, мы перекроем рекорд скорости.

Джианна хмуро улыбалась. "Да, неслыханно..."

Она вернулась к чтению. Каждый новый свиток изумлял все более. Удивляться ли, что записи были сокрыты? Культ Маэла запретил открыто и свободно поклоняться своему богу? Поразительные откровения. Она спрятала свиток и села прямее. Но кто будет слушать? Как избежать цензуры, и не арестуют ли ее за малейшее слово?

- Корабли по курсу! - раздался крик впередсмотрящего.

Она встала и пригляделась. К западу море усеивало множество небольших судов. Похоже, "Отблеск" успел пробежать до самого пролива Соблазнов.

Бревин приказала опустить паруса. "Отблеск" замедлился.

Они оказались посреди разномастной флотилии или каравана - рыбачьи лодки, семейные яхты.

- Э-эй! - крикнула Бревин с мостика. - Куда вы? Что такое?

- Не ходи на запад! - ответили ей. - С нами на север!

- Почему? - Бревин чуть не рассмеялась.

- Сами боги разгневались на нас! С юга! Мы обречены!

Джианна выронила костяной футляр. Подскочила к борту.

Бревин косо посмотрела на нее.

- Какой гнев богов? - крикнула Джианна вниз.

Сидевший у руля человек отозвался: - Огромная огненная гора! Бродячий вулкан! Все сгорит! Откуда весь этот дым, как думаешь, дура?

- Где она? - спросила Бревин и сидевших в следующей лодке.

- Берег моря Соблазнов! К югу от Кебила.

Джианна зажала рот рукой. Бревин встала рядом.

- Что творится? - выдохнула капитан, глядя на плывущие мимо суденышки.

Джианна подавила маниакальный смешок. "Истинное предназначение Джисталя", сказал он.

Она опустила руки. - Правь в море Соблазнов.

Бревин сжала челюсти. - Я планировала более северный маршрут.

Джианна подавилась смехом. - Видишь, какой ветер? Думаю, море не согласно с тобой, капитан.

Глава 26

Блю и Гвинн коротали время, суша и коптя добытое Черным и Гиацинтой мясо - но не забывали следить за горой, что тяжело плелась на север, будто пораненный бог. Блю считал, что уже через два дня выяснится участь всего региона: гора либо утопнет в море, либо породит катаклизм вечного дыма, тумана и ядовитых паров.

- Мы не одни, - шепнул ему Гвинн, кивнув на высокие, разметанные ветром травы на склонах. Блю всмотрелся, ничего не обнаружив. Однако ощущалось некое... присутствие.

Гвинн помахал, призывая того - или то - что скрывалось, выйти к ним.

Из травы показалась высокая фигура: гибкая, женственная, с густыми белыми волосами. Подошла.

Блю кивнул сам себе. - Ах, Оплот Зверя. Всегда трудно заметить.

- Как ты узнал? - спросила юная женщина у Гвинна. Ока казалась сердитой, ноздри длинного острого носа раздувались.

- Просто ощутил. Я умею доверять чувствам.

Она провела рукой по верхушкам трав. - Следовало догадаться. Все же вы Багряная Гвардия. Знаете, я подумывала присоединиться.

Блю поманил ее к себе. - Мы могли бы подумать.

Гвинн резко посмотрел на него: - Блю, без обещаний. Думаю, наша гостья уже договорилась с кем-то.

Женщина покрылась румянцем. - О да. Нашла то, чего вовсе не ожидала - дом.

Блю понимающе кивнул. - Да. Поздравляю. Трудно найти такое в нашем мире.

Она склонила голову, благодаря. Потом кашлянула и отвела глаза. - Теперь к делу. Моя госпожа не могла не заметить, что вы не ушли из ее страны.

- Не отрицаем, - сказал Гвинн.

- Может она узнать ваши намерения?

Блю посмотрел на Гвинна. - Относительно?..

Женщина казалась смущенной. - Гвинн... госпожа благоволит к вам и благодарна вам, но должна предупредить, что намерена заключить договор с малазанами.

Блю поднял брови. - А... - Понятно, почему юная волшебница Оплота Зверя держится от них в десяти шагах.

- Нас слишком мало, чтобы принести неприятности, - заметил Гвинн. - Нас интересует лишь артефакт и его судьба.

Женщина невольно оглянулась на громадину, ее покрытую дымом вершину едва ниже окрестных гор. - Ясно. А потом вы уйдете?

- Полагаю, да.

Она кивнула. - Отлично. Я сообщу госпоже. И помните, - указала она на небо, - ее глаза всегда над вами.

Она отвернулась и прыгнула, на лету превращаясь в белоснежного зверька - соболя, похоже. Пропала в траве.

Почти там, где пропала она, показались еще двое. Черный и Гиацинта. Они казались удивленными. - Чертовски ловка. - Черный жевал бороду.

Блю снова глянул на Гвинна. - Прости, но...

Маг Рашана поднял руку. - Все в порядке. Уллара разумна, если выбрала такую тактику. Думает о своем народе, его благе. - Он сложил руки за спиной, кивнул. - Не ожидал иного.

- Но этот народ... если здесь разверзнется хаос?

Гвинн повернулся к нему лицом, моргая. - Полагаю, отойдут на юг. Переждут. Жекки - древнее племя. Привыкли жить в глуши.

Блю покачал головой: - Ну, надеюсь, на юге будет безопасно.

Картерон, уставший и стоптавший ноги до мозолей, едва добрался до лагеря Даджека. Его команда шагала следом в сопровождении разведчиков. Командиующий уже ждал его, с ним был маг Хохолок, и двое офицеров - чернокожая женщина и юнец, выглядевший словно ученый зануда.

Даджек крепко сжал его предплечье. Картерон стоял, пыхтя и свистя носом. - Рад видеть, Сухарь.

Не в силах говорить, Картерон кивнул, ощущая огромное облегчение.

- Тут донесли, что с вами был Теломен, - бесцеремонно сказал Хохолок.

Картерон кивал, пока не успокоил дыхание. - Да. Он отошел, был не уверен в приеме.

- О, - возразил Даджек, - ему были бы рады. Но вы, все ли здесь? Кто на "Закрученном"?

- На "Закрученном"? Есть новости?

- Он появился снова.

Картерон фыркнул. - Так и думал. А вы? - Он кивнул головой, указывая на исполинское сооружение. - Каков план?

- Мы нашли гражданских - думаю, они были пиратами - и они уже побывали внутри. Сейчас ведут отряд, который должен ее остановить.

- Кто пошел?

Даджек потер культю и скривился от неприятного ощущения. - Гм, верховный маг, Танцор и Меч.

Картерон позволил себе присвистнуть. Поглядел на гору. - Боги. Как ты позволил?

- Не позволить я не смог бы. Правильно?

Хохолок хихикнул, представив себе картину.

Картерон вздохнул, подумав: "Лучше ты, чем я!" - Правильно. Точно. И сколько у нас?

Дджек поглядел на молодого офицера. - Уллен?

- Разведка говорит, день или два, сэр.

Сухарь оглядел лагерь. - Пойдете за ней?

- Еще не знаю. Не хочу казаться слишком близко, когда она коснется воды.

- И точно.

Кулак обернулся к дальхонезке. - Орозе, остались конные гонцы?

- Мало.

- Пошлите одного, чтобы позвать Теломена.

- Слушаюсь, сэр. - Она отошла.

Командиры стояли и созерцали нависший артефакт. Даджек прокашлялся и сплюнул. - Что мы слышали о Джистале? Гигантская волна? И вы ее видели?

- Да. Огромная.

- Как в легендах, - вставил Хохолок.

- На месте фаларийцев я применил бы его против горы.

- Возможно, они планируют, - буркнул маг. - Может, она должна оказаться в воде.

Даджек задумчиво кивнул и провел пальцами по подбородку. Оглядел горные склоны по сторонам долины. - Похоже, нам лучше отойти еще дальше. На всякий случай.

Картерон кивнул. - Разумно. Но пока что, - оглядел он лагерь, - что я чую? Кухня? Мы готовы съесть даже старый парус.

Кулак хихикнул и указал рукой: - Прости. Из меня вышел неважный хозяин. Вон туда.

Картерон послал команду к кострам, а сам вошел в шатер Даджека. Хохолок вяло кивнул и вышел, чтобы продолжить дозор. Сухарь набросился на куски мяса, пусть и немного залежалые. Вскоре у входа постучали. - Теломен здесь.

Даджек хмыкнул, жестом приглашая Картерона.

Гигант ждал их снаружи. Сухарь представил его: - Теломен Королл, а это Даджек, командующий экспедиционными силами Малаза.

Королл склонил лохматую голову. - Приветствую. Я здесь от имени своего народа. Предлагаю взаимную терпимость, хотя и без формального договора. Пока что.

Даджек чуть заметно поклонился. -Были бы рады заключить такой союз. Я представляю Малазанскую империю.

- Превосходно! - Королл взмахнул длинным посохом, указав на артефакт. - Вижу, вы держите дистанцию. Мудро.

- Ваш народ знает больше о подобных сооружениях? - спросил Даджек. - Что-то полезное?

- Увы, нет. Мы старались иметь как можно меньше дел с К'чайн Че'малле.

Сухарь кашлянул смехом. - Мудро.

- Также, - продолжал Даджек, - один из ваших принял нашу волшебницу для лечения. Вы слышали?

- О да. Она поправляется, поверьте.

- Благодарю.

- Могу узнать ваши планы относительно Улья?

Даджек фыркнул. - Бездна! Что мы можем? Ждать, когда эта штука коснется воды. Может, погаснет. Хотя мы послали нескольких человек внутрь, чтобы ее выключить. Если сумеют.

Королл опустил голову, озабоченно ответив: - Неудачно. Я не стал бы ставить на их успех.

Картерон тревожно поглядел на кулака и спросил: - Что ваш народ знает об оружии фаларийцев, этом Джистале?

- О! Это дар Маэла. Но мы его никогда не видели. Вы на него рассчитываете?

Сухарь поднял руки. - Кто знает? Это их страна - разве он не должен ее защищать?

- Думаю, скоро увидим.

- Завтра, послезавтра, - добавил Даджек.

Великан направил посох в сторону юга. - Не там ли стоянка Жекков?

- Да. Птичья Жрица с нами, ее тоже тревожит происходящее.

- Она права. Если не возражаете, я переговорю с ней.

- Естественно. - Даджек сделал приглашающий жест. - Еще встретимся.

Поклонившись, Теломен вышел. Даджек потер шею. - Не нравится мне то, что он сказал о Танцоре и остальных.

- Если кто справится, то они.

- Чертовски верно. Вы поели?

- О боги, нет! А вино есть?

- Оно вас не впечатлит.

Сухарь вернулся в шатер. - Я не капризен.

У причала внутри кольцевой стены Кебила сидели двое пожилых слуг Аббатства, созерцая закат и, похоже, радуясь присутствию друг друга.

Женщина, известная местным как Яни, кухарка из квартала низших сословий, сердито набивала трубку. Затем яростно шепнула соседу: - Всё затянулось. Мы потеряли инициативу. Говорят, один анклав уже вычистили. Скоро они соберутся с духом и ударят по остальным.

- Подкрепления, - отозвался Янул. - Так ведь он сказал?

- Да. Ну и где они?

- Капризы богов...

- Чего он ждет? Почему не нападает?

Янул тревожно огляделся. - Здесь достаточно магов Рюза.

Янелле презрительно усмехнулась, выражая свое отношение к магам Рюза.

Брат поднял удочку и осмотрел крючок. - Терпение. Игра не задалась? Попробуем на следующее лето.

- Не так велись дела на юге, - прошипела она.

Брат лишь поджал губы.

Вскоре она набрала воздуха, чтобы продолжить, но лишь кашлянула в кулак.

Шаги прозвучали на усыпанных песком ступенях. Объемистый мужчина встал рядом, как бы любуясь морем и гаванью. Жрец Маэла.

- Новости, брат Летор? - прошептала Янелле.

Жрец беспокойно оглянулся и пробормотал: - Новости, за которые смельчак, вымолвивший их, достоин убежища.

- Вы будете этим смельчаком? - ворковала Янелле.

Нервный смех сразу прервался: жрец попытался скрыть свое состояние, изобразив, что лишь кашляет, и сплюнул в залив. - Или дураком, - буркнул он.

- Говорите или уходите, - прошипел Янул, снова забросив леску.

- Не наседай на нашего друга, - скривила губы Янелле. - Ему очень трудно.

- О да, трудно. - Жрец вытащил платок, утирая потную лысину. Глотнул и заставил себя говорить смелее. - Джисталя больше не будет.

Янелле бросила Янулу удивленный взгляд.

- Уверены?

- О да. Он пропал. Его не призвать снова.

Янул огляделся. - Лучше вам уйти.

Брат Летор дернулся, полный страха. - Убежище! - было последним его тихим словом.

Брат с сестрой молчали. Наконец Янул сказал: - Вот почему все такие странные.

- Да, сказали, что придерживают его... но недаром...

- Это должны узнать за проливом.

- Твой черед.

Он удивился. - Как это?

- Я говорила с Магистром.

- Да... но кто говорил сама знаешь с кем? Я!

- Ох, правда? Ты так упрям.

- Правда, правда. Иди.

- Боги великие и подлые! - Она встала, кряхтя. - Тогда в путь.

- До завтра.

Она кивнула и ушла.

Стена надежно защищала Кебил с моря, но пригороды на острове были совсем не так надежны. Здесь можно было найти множество путей в город - почти везде. Ворота, лазейки для слуг и просто осыпавшиеся участки укреплений.

Никто из селян не обращал на нее особого внимания. Женщина шла на юго-запад, пересекая возвышенность в центре острова. Ночь застала ее уже на спуске к берегу.

На юге, над морем Соблазнов, висели тяжелые тучи, закрыв звезды, будто пелена Старшей Тьмы. Разумеется, она слышала разговоры: вулкан, извергающийся за морем.

Ей показалось, что тучи стали заметно ближе.

У берега она принялась искать отдаленную рощу или лужок в лесу, более-менее закрытый от чужих глаз и магии Рюза. Открыла свою силу, делая жесты, и шагнула сквозь темный разрез в Имперский садок.

Здесь были лишь голые холмы и пыль повсюду. Вялый ветер бормотал, бессильно пытаясь пошевелить юбку. Она вздрогнула. Это место было великим достоянием империи, но ей всегда становилось неуютно на его тропах. Казалось, некогда здесь свершено ужасное преступление и отзвуки его еще не мертвы.

Ее внимание привлекло далекое движение. К ней кто-то шагал, оставляя пыльный след.

Она ждала.

Однако вскоре настроение испортилось еще сильнее: дорогие зеленые шелка, смуглое лицо, кольца на пальцах - Супер, любимый мальчик на побегушках Угрюмой.

- Ты зачем здесь? - крикнула она.

Он встал в нескольких шагах. - На случай, если вы провалитесь.

- Разве Угрюмая полюбила заботливых? Гмм?

Улыбка скорее казалась оскалом. - Ты здесь по какой-то причине?

- Да. У нас есть ценный агент, важный жрец Веры. Он сказал, что Джисталя больше невозможно призвать.

Коготь недоверчиво воздел бровь. - Правда? Вот так заявление. Есть второй источник? Подтверждение?

- Жрецы угрожали призывом, но вдруг сказали, что передумали. Звучит так, словно они скрывают правду.

- Это не подтверждение. Это лишь догадки.

- Вполне достаточно.

- Ну нет. - Он лениво повел рукой. - Возвращайся с достоверной информацией и свежими доказательствами.

Она сжала зубы, не желая браниться. - Ты знаешь, что не так устроена наша...

Он помахал ей рукой, будто отгоняя насекомое.

"Треклятые Когти" . Она послала ему самый злобный взгляд и отвернулась, вздохнув. Резко открыла проход.

Оказавшись вновь на почве Кебила, Янелле встряхнулась и начал долгий обратный путь на север.

После потери главного оружия, Джисталя, Глайниф не видела резона продолжать встречи Совета. Разумеется, она по-прежнему на них присутствовала. Там ковалась сила, пусть уже бессильная - и отсутствовать на собрании означало быть отсеченной от источника силы, навсегда.

Так она сидела в тот день, участвуя лишь унылой пантомимой, мало что говоря и раздумывая над сведениями, переданными ее информаторами: будто Достославный Рентил Ородрин еще жив, хотя его никто не видел на публике уже месяц. Что здравие его в упадке, а рассудок давно пропал. Похоже, помощники и слуги удерживали его в личных покоях, ибо давно переметнулись к Маллику Релю.

Она решила, что блюститель Веры сохраняет ему жизнь, чтобы найти удобный момент и стать преемником публично, в ходе пышной церемонии. Впрочем, время текло, а Маллик не готовил официальных ритуалов, словно забыл о передаче бразд правления.

В любом случае, думать было приятнее, чем просто вслушиваться в долгие и бесполезные разговоры.

Нурай начал с доклада о южном вулкане. Да, дым извержения уже ясно видели в Кебиле. Кажется, местные жители уже сумели бежать.

Маллик, почти сомкнувший веки, пробормотал: - Можно свалить всё на чужаков. Их вмешательство, пробудившее праведный гнев богов. - Он глянул на Глайниф. - Верно?

Она кивнула. - Я разнесу этот слух.

Затем Нурай заинтересовал ее, воздев в руке некую записку и громко кашлянув. Выглядел он на удивление довольным. Постучал по пергаменту пальцем. - Вот подтверждение, Маллик. Уже три гнезда захватчиков очищены.

Маллик чуть склонил голову набок. - Превосходные вести, Страж Веры. Поистине. Хотя, насколько понимаю, они были из самых слабых.

Лицо Нурая исказилось недовольством. - Не это важно. Важно то, что инициатива перешла к нам. Сможем собрать силы и ударить по целям более крупным.

- Например?

Нурай подался вперед, рьяно разворачивая карту. Глайниф и Маллик привстали, чтобы видеть.

- Вы правы насчет слабых анклавов, Маллик. Два из них были всего лишь деревушками. Сейчас осталось не менее одиннадцати гнезд. Почти все мелкие, незначительные.

Лишь пять имеют стратегическое значение. Мы будем бить их одно за другим, оставив мелкие. - Он прижал палец к карте над островом Поход. - Начиная с него. Если займем главную крепость, сможем отсечь анклавы на востоке от западных и - вероятно, лишь вероятно - вернуть контроль над частью морей.

Маллик постучал пальцем по нечистым, прозеленевшим зубам. - Чудесный план, Страж Веры. Но сколько солдат, сколько кораблей нужно для осуществления этого деяния?

Нурай сел, кивнув. Скатал карту. - Мы призвали к сопротивлению все острова. Успех станет воспламеняющей искрой. Посредством жречества, - поклонился он Маллику, - весть будет разнесена всюду, чтобы народ собрался ради победы.

- Но корабли... - Глайниф не сдержалась и сказала это слишком громко.

Нурай склонил лоб, признавая ее правоту. - Да, у нас осталось слишком мало галер. Они разбросаны между островами. Однако тяжелый урок учтен... нам не нужны галеры. Сойдут любые суда: зерновые баржи, рыбацкие шлюпки, торговцы. Всё, что может нести солдат. - Он вздохнул. - Этому пришлось учиться у врага. Говорю вам, Маллик, я с трудом жду, когда части головоломки сложатся воедино.

- Терпение, Нурай. Отныне время на нашей стороне. - Он воздел палец. - Очень кстати случилось, что я - то есть мы - по одному тайному каналу связи получили сообщение из одного из ваших пяти гнезд.

- Из которого?

- С Кюраки.

- Чего они хотят?

Маллик повел бледной рукой. - Ох как обычно. Официального признания вожака как самостоятельного правителя. Короля Терефа, как он себя зовет. Прекращения войны. Соглашений о торговле.

Нурай презрительно фыркнул. - Не о чем говорить.

- Напротив, друг Нурай, - переговоры нам очень нужны. Мы, конечно, потеряли мощное оружие, но у государства есть еще много разных орудий. Например, сепаратные переговоры. Мои жрецы послали самозванцу запечатанное послание. Мы согласимся на его претензии, если он не придет на помощь любому из прочих захватчиков. Таковы будут условия нашего пакта о ненападении. Похожие письма мы пошлем в остальные четыре крепости.

- Даже на Поход?

- Верно. Нет нужды делать различия.

Нурай просто поднял руки: - Хорошо, Маллик. Это ведь ваша война, не моя.

Глайниф нахмурилась. - Но остальные объединятся, едва падет первый. Уверена.

- Дорогая аббатиса, - сказал Маллик и улыбнулся, напомнив Глайниф морскую змею. - Обман бывает так убедителен, если вы сможете сказать именно то, что слушатель сам желает услышать.

Глайниф лишь склонила голову, признавая его правоту. Но что-то в аргументах этого человека порождало глубокое беспокойство.

После долгого восхождения маг Турнажин сообщил, что верхний уровень близок. Танцор понесся вперед, разведывать.

Тайскренн не смыкал глаз, но был поражен внезапностью возвращения ассасина. Как этот человек ухитряется быть столь незаметным? Впрочем, подумал он, это его ремесло. Маг потер ломящий висок. Похоже, он становился рассеянным.

Ассасин подошел к ним с Турнажином. - Верхний уровень? - спросил маг Меанаса.

- Да. Вы не ошиблись.

- Нужно быть очень осторожными. Их Ши"гел может напасть в любое мгновение.

Хесса шепнула: - Ты сказал, он охраняет Матрону.

- Похоже, мы уже слишком близко.

Дассем кивнул, соглашаясь. - Если его заботит ее безопасность, может ударить первым.

Он вытянул меч, Хесса тоже. Танцор двинулся вперед, однако Дассем шепнул: - Нет. лучше идти всем сразу.

Ассасин нахмурился, но вскоре вежливо кивнул.

Рампа здесь была более узкой, нежели на нижних уровнях. Дассем шел первым, касаясь плечом стены, вытянув клинок перед собой.

Они оказались в огромном зале с рядами неуклюжих машин, совершенно непонятных Тайскренну. - Здесь? - прошипел Дассем.

- Дальше, - шепнула в ответ Хесса.

Они шли между рядами пригодных для великана инструментов. Жар давил на Тайскренна, он то и дело утирал пот, стараясь не терять контакт с садком.

- Нас слишком видно, - буркнул Танцор сзади.

Тайскренн молча кивнул.

На дальней стене был еще один проход. Капитан указала на него.

За аркой узкая спираль вела еще выше. Дассем ступил на нее.

- Она приведет в помещение еще больше, - прошептал Турнажин.

- А отсюда можно выключить?

- Нет. Только в главном зале и центре. Отсюда можно управлять всеми механизмами.

- Пост Матроны, верно? - спросил Тайскренн.

Бледное, озабоченное лицо Турнажина стало вполне ясным ответом.

Они вошли в очередной зал, полный механизмов и инструментов. Хесса указала мечом, и группа двинулась мимо череды уходящих вверх и вниз колодцев. Из провалов валил обжигающий пар. Тайскренн едва мог дышать. Меч буквально крался вперед, делая шаг левой ногой, затем подтягивая правую, будто вступил в некий танец.

Впереди показался новый проход. Едва они приблизились, как сразу случилось множество всякого.

Тайскренн мельком заметил что-то большое, упавшее откуда-то сверху. Хесса и Дассем крякнули, мечи замелькали, заблестели, отбиваясь от существа, которое едва можно было различить - столь точно его форма повторяла цвет и фактуру каменных стен.

Пролетели ножи, только чтобы отскочить от бронированного торса; Хесса отскочила, пыхтя; Дассем охнул, отброшенный к стене. Турнажин сделал жест, и тень показалась за спиной твари - Ассасина Ши"гел - отмечая его положение. Тайскренн немедленно метнул всё, что смог собрать, заполняя зал ослепительным белым взрывом - извивающаяся рептилия оказалась внутри раскаленного шара и полетела назад. Наконец донесся треск пламени и грохот разрыва.

Тайскренн пошатнулся и упал в руки Танцора.

Ши"гел появился у стены, его выдавал сочащийся из кожи дым. Он всеми четырьмя лапами двигал рычаги. Свод начал опускаться под скрежет камня.

Турнажин подскочил к неподвижно лежащей женщине. - Хесса!

Держась за ребра, пошатываясь, Дассем подошел к магу, помогая оттаскивать капитана. Танцор с Тайскренном побежали за ними.

Через миг потолок опустился, сотрясение заставило дрожать всю гору.

Турнажин упал на колени, срывая с женщины кирасу; однако Тайскренн понимал, что уже поздно - достаточно было видеть зловещие струи пара над телом и струйки крови на полу.

Дассем так и сжимал грудь. Кровь текла по руке и капала на камень. Одежда обгорела. Он качал головой. - Это замкнутое пространство, верховный. Этак вы убьете нас всех.

Моргая и морщась от непереносимой головой боли, Тайскренн прижался к стене, чтобы не упасть. - Простите. Запаниковал.

Улыбка была сухой. - Что ж, если так, то не иначе.

Танцор положил руку на плечо Турнажину, шепнув: - Она ушла.

Маг молча кивнул. Вместе они усадили женщину-капитана у стены. Танцор огляделся. - Меч?

Маг бросил взгляд на запечатанный проход. - Увы.

- Теперь что? - спросил Тайскренн у корабельного мага. Тот лишь смотрел на запертый коридор. - Турнажин?

Маг слепо глянул на него. Впился ногтями в лицо, дернул седые волосы. - Мы видели машины - попробуем сломать.

- Но если их пары ядовиты? - сказал Танцор.

Маг лишь протискался мимо него, сгорбившись.

Дассем оторвался от стены и похромал следом. Танцор помогал идти Тайскренну.

Пролив между Делансом и материком пересекли быстро. Море словно тащило их, и даже Бревин уже не удивлялась. Джианна проводила часы, демонстративно сидя спиной к морю. Читала свитки, которые можно было расшифровать: многие были слишком поражены плесенью или сыростью.

Найденное лишь огорчало ее всё более: она не видела свидетельств кровавых жертвоприношений. Писалось лишь о том, что кровь древнего народа может призвать божество. Кажется, затем эти сведения были неверно истолкованы. Или намеренно искажены.

- Белейд близко, милая, - сообщил Торва.

Едва они обогнули Восточный мыс, старик удивленно охнул: - Кровь Бёрн! Погляди на эти тучи!

Джианна застыла, видя берег. Его застилала густая пелена серых и черных туч, а южнее само небо было черным. - Вулкан, - пробормотала она.

- На берегу никогда не было вулканов, - рявкнул старик.

"Ходячая огненная гора", сказал жрец-изгой-фантазер. Джианна лишь покачала головой.

Держась подальше от берега, они достигли Белейда. - Гавань пуста, проклятие, - заметил Торва.

Матрос крикнул с верхушки мачты: - Но есть дымы из труб, кое-где.

- Корабли? - спросила Бревин.

- Море чистое.

Бревин тревожно поморщилась. - Море Соблазнов всегда было оживленным.

Торва глянул на Джианну. - Все бежали. Как тем, с которыми мы сталкивались.

- Не уверена, - буркнула она.

Палуба потемнела, когда над кораблем прошла туча. Солнце на время пропало. Все подавленно молчали. Поскрипывали снасти, нос погружался в волны и поднимался вновь. - К закату будем у Муэра, - сказала Бревин в тишине.

Джианна вернулась к сундуку.

Бревин не приближалась к берегу. Он миновали Муэр, найдя город совершенно темным - ни одной лампы в окне.

Торва тянул себя за всклокоченную бороду, бурча: - Чтоб мне провалиться...

Бревин подошла к Джианне. - Слишком темно, особенно при таких облаках. Ни луны, ни звезд. Пора искать пристань на ночь.

- Да, как скажешь.

- Хорошо. - Капитан кивнула рулевому и тот направил судно ближе к берегу.

Но вскоре странное сияние явилось в полной тьме. Кажется, где-то на юге. Джианна подошла к борту и прищурилась. Торва и матросы встревожились.

- Разрази меня Темный Охотник... - пролепетал Торва.

Гора стояла на самом берегу. Там, где отродясь не было гор. Джианна и Торва обменялись взглядами - они знали местность и помнили, что вокруг долины не было возвышенностей, достойных зваться горами. Ее окружало зловещее, потустороннее свечение. Огонь, верно, но огонь невиданного оттенка.

Бревин подошла к ним. - Этой штуки тут быть не должно. Чем бы она ни оказалась.

- Знаю. Вулкан. Похоже, быстро вырос. Я слышала, они на такое способны.

- Вырос? - воскликнул Торва. - Приполз, так вернее. Ходячий, как и говорил твой жрец.

- Чепуха.

- Ну нет. Все слыхали о летающих горах. Об Отродье Луны.

- Никто никогда их не видел.

- Чем бы это ни было, - вмешалась Бревин, - не хочу оказаться ближе. - Она повернулась. - Эй, бросить якорь. Скорее.

- Слушаюсь, - ответил боцман.

- Поглядим на заре. Если будет заря.

Джианна поджала губы. "Сказки бродяг". Вернулась к сундуку и села, поджав ноги к груди, опустив голову. Слишком многое стоит обдумать из сказанного старым жрецом. Но ей не хотелось. Не хотелось даже вспоминать о нем. Она покачивалась, желая поскорее уснуть.

Глава 27

Проснулась она скоро, и не удивилась - слишком много кошмаров пыталось пролезть в разум. Встала и подошла к борту, чтобы всмотреться в берег. Ночь была кромешной, куда темнее обычной; тяжелые низкие тучи скрыли полумесяц и звезды.

Хотя мрак скрывал не всё. Вулкан ясно выделялся на берегу. Синевато-белое свечение было сильнее оранжевого, оба оттенка виднелись не у вершины, а в основании темного силуэта. Или даже под самой горой.

Напустить Джисталя на эту штуку - даже если она смогла бы и старик-жрец не солгал - с какой целью? Разве можно потушить извержение? Чушь! Но видения до сих пор были верными. И они привели ее сюда. По воле Маэла?

Если так, стоит ли уважать его волю? Слишком много зла сотворено его именем. Ей суждено добавить? Или нет? Изгой сказал: монстр вырван из рук жрецов и отдан в ее руки. Лишь ей решать, что с ним сделать.

Но если она решится - значит, искушению силы? Станет такой же, как они?

Она прижала руку ко лбу: кожа была горячей. Жар? Неужели она сошла с ума - даже раздумывать таких вещах...

Первые лучи зари старались пролезть на небо, когда рядом встал Торва. Поглядел искоса и сказал: - Не спится? Понимаю. Уйду, если хочешь быть одна.

- Нет, останься.

Он указал на гору. - Готов клясться, штука сегодня ближе, чем была вечером. На саом берегу.

Она кивнула и вся сжалась.

Старик покашлял и сплюнул. - Думаешь, что не хочешь походить на этих, из культа.

- Ага.

- Да не парься, милая. Они таких вопросов себе не задают, поверь. Ты используешь его для защиты. Не так ли сказал жрец?

- Они тоже так сказали бы.

- Но ты же знаешь правду. - Он постучал себя пальцем по виску, потом по груди. - И тем и этим.

- Они...

Он махнул рукой: - Тьфу. Никогда не думай, что скажут или подумают другие. Они ни при чем. Думай о своем сердце.

Она криво улыбнулась. - Я виновата, мне решать?

Старик поскреб под бородой. - Гм, думаю, так всегда бывает.

Она смотрела на темные волны, катившиеся мимо корабля. Море было очень спокойным, особенно в сравнении с тем, что она могла вызвать.

Не зная, что именно надо делать и боясь показаться смешной, она нерешительно вытянула руки над бортом и воззвала к водам. Не забыв поднять и садок Рюз. Прочитанные свитки утверждали, что призыв должен быть как можно более простым.

И она просто подумала: "Приди".

И стала ждать... и, разумеется, ничего не произошло.

Руки опустились. Она повернулась к Торве и фыркнула. - Ну разве я не похожа на дуру?

Он скорчил гримасу. - Сделано? Ты закончила? А может, нужно было что-то еще?

- Нет. Уверена.

- Хмм. Мне жаль, милая. Но попытаться стоило.

- Может, еще...

Они застыли, ибо "Отблеск" подпрыгнул. Бревин заорала с кормы: - Что, во имя Беру?!

Все пошатнулись, потому что корабль продолжал подниматься. Джианна озиралась. Да, определенно поднимается.

- Ты что творишь? - крикнула Бревин сквозь вой ветра.

- Призвала! - крикнула она в ответ.

- Боги! В следующий раз дай нам знать!

- Не думала, что получится.

"Отблеск" качался на вершине громадного водного плато, простершегося во все стороны. Джианна ухватилась за канат и оглядела команду. Торва что-то крикнул, но ветер заглушал всё. Теперь Джианна могла видеть глубоко вглубь берега.

Потом палуба явственно накренилась к корме. Бревин метнулась к рулю и помогала рулевому. Джианна сообразила, что корабль обречен, если упадет за край водяного вала, и влила в него Рюз, начав поворачивать.

- Вот оно! - крикнула Гиацинта. - Большое представление!

Блю сел, протирая глаза. Солнце еще не взошло. - О чем ты?

Мечница жевала мелкие яблочки с карликового дерева, из тех, что растут на склонах. Рука указала на север: - О том, что гора вползает на дюны или что там еще есть в старой дельте. Войдет в море в любой миг.

Блю поморщился. - Яви каплю сочувствия, а? Это катастрофа для всего региона.

Гиацинта пожала плечами. - Не моя проблема.

Гвинн уже встал и смотрел на северо-восток. - Да. Весьма близка к берегу. Хорошо продвинулась за ночь. Ага, потому что склон ведет вниз.

- И что делать? - спросил Черный.

Гвинн глянул на него. - Следить. Это бесценные наблюдения.

- Потом валим ко всем чертям, - буркнула Гиацинта.

Гвинн кивнул. - О да. К Шкуродеру.

Блю встал, обменялся с Черным недоуменными взглядами. Делано засмеялся. - Нет, к Искре.

Гиацинта хмуро поглядела на него. - Всем видно: будущее Гвардии за Шкуродером.

Блю качал головой. - Шкуродер должен был спасти нас. Не сдержал слова. Идем за Искрой.

Гвинн резко повернулся, руки упали. - Прости, Блю. Вынужден настаивать на компании Шкуродера.

Черный встал лицом к Гиацинте. - Мы с Блю записывались под команду Искры.

- Не глупи, Черный Младший.

Черный подобрал краденый малазанский шлем. - Черный Величайший. Еще увидишь.

Гвинн поднял руки, требуя молчания. Блю с облегчением заметил, что садок не поднят. - Я последний командующий Красным Фортом, - начал он, - и потому твой непосредственный командир, Блю. А значит...

Однако Блю потряс головой. - Слишком тонко, Гвинн. Слишком.

- Не тонко, а ясно. Линия иерархии...

Черный всмотрелся в сторону севера, лицо стало удивленным. - Что такое?

Все обернулись. Блю проследил, куда смотрят глаза гвардейца. - Похоже на...

- Волну? - закончил Гвинн. - Большую волну?

- И она всё больше, - заметила Гиацинта.

На рассвете дневные птицы-охотники зашевелились, разбудив Уллару. Она меняла точки зрения, пока не вселилась в чайку, летевшую высоко над северным берегом. Разглядывая пляж и море внизу, Уллара заметила одинокую гору К'чайн Че'малле; до воды ей остался клочок дюн на месте давно высохшей речной дельты.

Чайка ушла от копоти дальше в море, скользя по сильным потокам ветра. Готовясь покинуть птицу, улетавшую слишком далеко в море Соблазнов, жрица вдруг заметила нечто странное.

Шкура над паланкином шевельнулась, внутрь заглянула Урсана с каким -то вопросом; она подняла руку, прося помолчать. Хмурая, напряженная.

Поискав, она обнаружила глаза ближе - скопу, кажется, летевшую еще выше. Увидела это снова - яснее - и не поверила глазам. И тут охотница нырнула вбок, испуганная, и полетела к берегу.

Жрица схватила Урсану за массивное плечо. - Несите меня к командиру малазан. Немедля.

Картерон вышел из шатра, горячая чашка дымится в руке, и посмотрел на север. Как обычно, густые тучи застилали небо, однако гору Че'малле можно было различить на ее пути сквозь песчаные дюны.

Подошел юный капитан Уллен, отдал честь.

Картерон вяло ответил. - Да?

- Приветствия от Кулака Даджека, сэр. Вас ждут в командном шатре.

Картерон хмыкнул и пошел за капитаном. - Новости?

- Разведка считает, что артефакт войдет в море сегодня.

- Гм. Какие приказы он отдал?

- Снимаемся и готовимся выступать.

Картерон кивнул. - Разумно.

Северная стенка шатра была снята, чтобы видеть происходящее. Уллен убежал по дальнейшим делам. Даджек стоял у стола, вестовые входили и выходили, как всегда. Маг Хохолок сидел, поглощая завтрак с деревянного подноса.

- Новостей изнутри нет? - спросил Картерон.

Даджек сердито качнул головой. - Никаких. Мои разведчики следят с трех сторон. Никто не выходил.

- Тайскренн или второй маг могли бы выйти через садок, - заметил Картерон.

Кулак кисло улыбнулся, но сказал Хохолку: - Надеюсь, вы продолжаете наблюдать.

Маг торопливо засунул в рот остатки пищи, пожевал и облизал пальцы. Встал со стоном. - Вблизи проклятой штуки почти невозможно пользоваться магией.

- Всё же старайтесь, - сказал Даджек натянуто.

Неуклюжий маг вытер руки о рубаху и поспешил прочь.

Даджек смотрел ему в спину, качая головой. - Впервые возглавляю экспедиционный корпус - и такое фиаско. Черт, меня разжалуют в копатели сортиров.

- Угрюмая уважает вас, Даджек. Ценит ваш могучий прагматизм.

Кулак уныло хихикнул, налил горячего чая. Поглядел на юг. - Говорят, сегодня.

- Я слышал. Возможно, внутри им безопаснее...

Кулак молча пил дымящийся чай.

Внимание Картерона привлекло движение в небе. Стаи птиц метались в разных направлениях, всё новые поднимались отовсюду - кроме севера. - Видели... - начал он, оборачиваясь, однако кулак уже увидел сам и вышел из-под крыши, чтобы разглядеть лучше. Глаза затуманились. - Что, во имя Тогга...

Охрана кулака - двадцать солдат - встали вокруг шатра, приготовили щиты. Начали пятиться. - Что вы устроили? - воскликнул Даджек.

Начальник стражи указал мечом на юг.

Приближался паланкин Птичьей Жрицы на плечах четырех высоких оборотней. Они шагали очень быстро. С ними был и великан Королл.

- Опустить оружие, - приказал Даджек.

Воины-медведи встали в нескольких шагах. Дыхание превращалось в пар на холодном воздухе. - Привет, - позвал Даджек. - Что...

- Командующий, - крикнула жрица из паланкина, - на севере вздувается волна. Нужно отвести ваши войска.

- Волна? -Картерон вздрогнул.

- О да. Очень большая огромная волна. Вам нужно уйти. Сейчас же.

Даджек поглядел на Картерона. - Звучит знакомо?

- Если это... лучше сделать, как она велит.

- Хохолок! - позвал кулак стоявшего в стороне мага. - Что ощущаете?

Тот подошел, морщась и потирая глазам. - Я не маг Рюза, но да. Нечто большое и растущее.

Кулак резко, но вежливо кивнул. - Хорошо. Эй, вестовые! Снимаемся. Немедленно.

- Ищите место выше, - сказала жрица. Воины-медведи понесли качающийся паланкин на запад, вверх по склону долины.

Даджек нетерпеливо махнул вестовым. - Вы слышали Жрицу. Приказываю подниматься на склоны. - Он заметил, что Королл остался. - Да?

Теломен воткнул посох в землю. - Предлагаю свою помощь.

Кулак кивнул. - Благодарю. Картерон, думаете, это тот самый Джисталь?

- Полагаю.

- Он велик?

- Чертовски велик.

Кулак схватился рукой за лысину, скривился. - Проклятие. - Оставьте, - крикнул он помощникам, что собирали свитки и карты. - Лишь самое важное. И проваливайте скорее! - Он сам зашагал на запад. Свита шла следом.

Картерон и Хохолок не отставали.

- Выше по склону! - кричал кулак каждому, показывая рукой.

- Лучше твоей волне быть именно что "чертовски великой". Иначе выставишь себя дураком, - бросил Хохолок.

Картерон косо поглядел на него. - Если еще не заметил - мы в долине.

Тайскренн выразил благодарность кивком, когда Танцор усадил его в какой-то комнате. Дассем зашел следом, рука прижата к груди, под ней пятна крови. Оперся о стену и зашипел от боли.

Турнажин подошел к нему. - Могу посмотреть.

Дассем кивнул и с кряхтением отвел руку. Турнажин начал стаскивать порванную куртку. - Мелочь, - сказал Меч.

- Рана чистая?

- Тварь была быстрее любой, какую я встречал.

- Как и говорят книги.

- Я должен сказать, что она была смелой. Ваша дама-капитан.

Маг смачивал водой тряпку. Голова опустилась. - Она была такой.

Тайскренн встал и, сражаясь с головокружением, заставил себя подойти к входу. - Теперь куда? - спросил он Турнажина.

- Вниз и вниз.

Тайскренн поглядел на Меча. - Сможете?

Дассем косо усмехнулся. - А вы?

Очистив рану, Турнажин зажал кровоточащий участок ладонью и пробормотал короткое заклинание Денала - остановить кровь и отогнать заражение.

И повалился от утомления, хотя эта магия не относилась к сложным.

Дассем посмотрел на Тайскренна. - Придется отдохнуть.

Тот кивнул. - Придется.

Танцор сказал из другого угла: - Тут кто-то побывал раньше нас.

Они подошли и увидели след костра. Потолок почернел от сажи. Валялись какие-то грязные тряпки. Танцор посмотрел на Турнажина. - Ваша группа?

Маг пожал плечами: - Может быть. Не помню. - Он так и сидел у стены.

Тайскренн и Дассем тоже сели. - Я на страже, - сказал Танцор и вернулся к входу.

Сомкнув глаза, Тайскренн постарался расслабить мышцы шеи и плечи, отдохнуть. В голове стучало и ныло, словно внутри ворочались осколки стекла. Однако он держал садок на кончиках пальцев, на всякий случай.

Маг почти задремал, когда что-то коснулось и надавило на садок. То ли откуда-то вблизи, то и издали - но тогда оно было огромным. Зашипев, он заставил себя встать и подобрался к вялому Турнажину. Спутанные волосы свисали на лоб ученого, закрыв лицо.

- Ощущаю нечто необычное, - сказал он. - А вы?

Маг Меанаса поднял лицо, заморгал. Наморщил лоб, явно обращаясь к садку. - Нечто новое. Весьма мощное... и оно близится, быстро.

Тайскренн обернулся к Мечу. - Что-то идет. Но не знаю, что. - Тайскренн попытался изучить это новое явление.

Оно то ли... набухало, то ли накатывало издалека и с огромной скоростью. Вблизи оказалось легче проникнуть под пелену внешних энергий. Дыхание прервалось.

Он посмотрел на Турнажина. Тот тоже был потрясен. - Это как Рюз, но более глубокое.

- Магия Старших. - Турнажин с трудом встал. - Ради всех древних богов...

Оба побрели к широкому входу. Тайскренн махнул рукой Танцору и Мечу, что успел встать рядом с ассасином. - Назад!

- Что там? - спросил Танцор.

Тайскренн встал, прижавшись к стене рядом проемом. - Нечто огромное и мощное.

- Матрона?

Турнажин покачал головой: - О нет. Извне. Быстро приближается. Походит на... масштабный призыв силы.

Тайскренн кивнул. - Да, у него привкус призыва, ритуала... но размах... - Он напряг разум, пытаясь понять размер того, что близилось к ним. И не поверил своим ощущениям. Взгляд упал на мага Меанаса, на лице которого читалось то же ошеломляющее открытие.

Турнажин начал сползать по стене. - Ради всех древних богов...

Четверо гвардейцев пялились на море. Блю подскочил к Гвинну. - Там творится магия, но я не понимаю - какая.

Гвинн рассеянно кивнул. - Аура подобна Рюзу, но иная. Темнее. Старше.

- Боги, она громадная, - выдохнула Гиацинта. - Но что это?

- Не знаю, - ответил Блю, не слыша себя - рассудок всё пытался охватить масштаб происходящего.

- Идет чертовски быстро, - заметил Черный.

- Я о таком слышал, - пробормотал Гвинн, щурясь.

- О чем?

- О больших волнах. Говорят, они приходят после землетрясений - когда шевелится Бёрн. Или от гнева Маэла.

- Тут скорее гнев, - заметила Гиацинта.

На глазах ошеломленного, испуганного Блю водяная гора росла выше и выше. Гребень начал загибаться на юг, покрывшись пеной, пока основание охватывало весь берег.

Гвинн шагнул назад. - Блю... - произнес он тревожно.

Блю кивнул, не найдя слов. Он вдруг понял, что смотрит на титаническую водную массу не сверху вниз, а на одном уровне. И она росла еще, наливаясь мощью. Даже небо приобрело странный зеленоватый оттенок.

- Ради всех богов! - выдохнул Черный, будто в молитве.

Блю схватился за рукав Ггиацинты. - Выше! - заорал он. - Бегом!

Все повернулись и побежали по склону, пыхтя и поскальзываясь. Грудь Блю сжалась от низкого рыка, подобного голосам всех лавин и наводнений, которые он повидал за долгую жизнь.

Он оглянулся и пошатнулся, ибо понял: главное зрелище еще ждет впереди. Титаническая волна ударилась о берег и готова была поступить так, как поступают все волны.

Разбиться.

Он заставил себя карабкаться быстрее, хватаясь за кусты и камни. Еще взгляд назад - он увидел артефакт К'чайн Че'малле, ходячую гору, сооружение размером в город - казавшееся игрушкой под вертикальной стеной воды, уже вдвое его выше.

Лишь сосредоточенность Джианны на магии Рюза удерживало курс "Отблеска". Корабль мчался всё быстрее с горы воды, но та, казалось, не кончится никогда. Бревин и рулевой Рилт держались за кормило скорее для того, чтобы не упасть за борт, нежели управляя движением. Матросы вцепились в канаты или бросились на палубу. Торва укрылся в трюме.

Она посмотрела на корму, и закружилась голова: высокая гора воды оставалась почти плоской сверху и вертикальной с боков, словно нечто поддерживало ее снаружи.

Торва решился высунуть голову из люка. - Идет на юг, - простонал он в ужасе.

Бревин крикнула от руля: - Она как застыла!

- Наскочила на берег! - выдохнула Джианна. - И сейчас...

- Она вырастет еще! - закончил Торва.

Джианна смотрела, не в силах оторвать взгляд от неизбежного катаклизма. - Что я натворила?! - сказал она громко.

- Не терзай себя, - отозвалась Бревин. - Берега необитаемы. И эту штуку нужно остановить.

- Если это вообще возможно... - прошептала Джианна сама себе.

Картерон лез на холм, кряхтя и пыхтя. Он не вполне оправился от пешего путешествия и клялся, что никогда больше не ступит на землю - как поступает старый адмирал Нок.

Тревожные крики достигли ушей, он завертел головой, нашел север - и разинул рот.

На один ужасный миг показалось, что на них идет все море, встав дыбом; затем стало очевидным, что это одна гигантская волна, перегородившая долину от края до края.

Город К'чайн Че'малле стоял перед ней темным, невысоким силуэтом.

Он поднес руки ко рту и заорал: - Бегите!

Двое солдат потели, неся тяжелые носилки с припасами. Он подлетел к ним, ударил по рукам и крикнул: - Бегите, ради Беру! Просто бегите! - и толкнул каждого в спину.

Казалось, все уже были на гребне холма; он поглядел вниз, отыскивая отставших. Там было несколько фигур - слишком далеко, чтобы помочь или даже подать знак. Он выругал их, себя, всех: почему всегда кто-то не слушает, не слышит и не думает? Капитан снова создал рупор из ладоней, ревя: - Бегите!

Однако его вопли заглушал гром: сотрясающий почву рокот невообразимых объемов воды, налетевшей на землю. На глазах гребень волы разбился, опадая. Его охватила достойная зверя паника, и капитан помчался выше, стеная и скользя по осыпям.

Земля сбросила его, роняя. Рядом прыгали валуны. Гром конца света ударил в голову, разрывая уши. Он лежал, ошеломленный; затем чувство самосохранения подняло его на ноги и потащило выше и выше.

Он ухитрялся хватить попадавшихся на пути солдат и тащить за руки, призывая к бегству. Иные отвечали, точнее, шевелили губами - но о слышал лишь гул стихии, что была всё ближе.

Тайскренн приложил ладонь к стене и ощутил новые, необычные содрогания горы. - Слышите, Турнажин?

Маг склонил голову набок, призывая свой садок и вслушиваясь. Кивнул. - Что-то грядет. - Он тоже коснулся рукой стены. - Движется. И как будто гонит пред собой воздух.

- Но что же... - Тайскренн замолчал, ощутив нечто громадное. Древнее, падающее на него божьим кулаком. Обменялся взглядами с Турнажином; тот казался столь же одуревшим, каким он чувствовал самого себя. "Боги, если я не сошел с ума..."

Маги попятились от входа. Тайскренн крикнул Танцору и Мечу: - Назад! Назад!

- Но почему? - Танцор двигался очень осторожно.

- По...

Все застонали, ударенные воздухом в грудь. Турнажин осел, сползая по стене, Танцор сумел устоять; Тайскренн ухватился за садок, и тут же пол ушел из-под ног. Все здание подскочило, будто его пнул ногой великан.

Тайскренн инстинктивно использовал садок для защиты. Танцор подобрал ослабшего Турнажина. Дассем, на удивление, словно не замечал содроганий горы.

Пол накренился, воздух выл, болезненно давил на уши. Затем раздался рев, будто от лавины, и маг поспешил запечатать проход силой садка - сам не вполне понимая, от чего.

И тут же плотная масса воды заполнила зал за входом. Обломки устрашающих механизмов скрежетали в потоке, иногда ударяясь о завесу. Маг кряхтел, отступая шаг за шагом, пока не уперся спиной о стену.

Дассем был рядом, что-то крича, но он ничего не слышал, всецело поглощенный призыванием магии и перенаправлением импульсов давления, угрожавшего размазать всех о камень. Ощущал, как энергии Че'малле рвутся и выцветают, постепенно, мало-помалу слабея, будто притушенные.

По мере отступления магии Че'малле к нему возвращались силы, он открывался садку все больше, не страшась самоуничтожения, ведь какой иной шанс был у них? Никакого. Всё или ничего. Равнодушный океан был готов сокрушить их, словно насекомых.

Ощущения окружающего мира вернулись лишь, когда его потянули за руку. Глаза были крепко сжаты. Он заставил себя открыть их, моргая, видя поток мутной воды в соседнем зале и мокрого Танцора, что внимательно всматривался в него.

- Верховный маг?

Тайскренн тупо кивнул, еще не понимая, остался ли в мире живых.

Танцор отвел кивком. - Отлично проделано.

Маг опустил руки.

Дассем сидел рядом с Турнажином, кашлявшим и задыхавшимся.

Тайскренн подошел к ним. - Как дела?

Ученый поднял палец, делая вид, что всё в порядке.

Меч встал, окинул Тайскренна взглядом с ног до головы. Усмехнулся. - Поистине отлично, верховный маг.

Тайскренн не мог ответить, он тяжело дышал и пошатывался.

Турнажин уже пытался встать; Дассем помог ему.

Танцор бродил по лодыжку в воде, озираясь, слушая. - Никаких вибраций. Тихо.

Тайскренн кивнул. - Машины встали.

- Думал, они могут рождать пламя под водой.

- Могут, - ответил Турнажин и указал в потолок. - Но механизмы управления, очевидно, не могут.

Тайскренн провел рукавом по лбу, столь же мокрому. - Или Ассасин Ши"гел выключил их, сберегая.

Турнажин согласно кивнул: - Точно. так или иначе. Артефакт кажется мертвым.

- И что это было? - сказал Танцор. - Вся эта вода.

Они вышли в зал. - Не знаю, - пробормотал Тайскренн, - но думаю, это Джисталь, о котором мы так много слышали.

Дассем хмыкнул: - Значит, не чудовище.

- Так куда идем? - спросил Танцор.

Турнажин посмотрел на остатки воды под ногами и весело хохотнул. - Вниз по течению.

Блю уже не карабкался - сидел, тяжело дыша, ноющие руки в крови, обозревал долину внизу. Потом крикнул всем: - Эй, готовьтесь!

Широкий поток мутной воды заполнил длину с края до края и устремился на юг. На поверхности плавали бревна, пучки травы и водорослей.

Артефакт Че'малле оставался в низине, накрененный, окутанный плюмажами пара и дыма, что поднимались от основания и сквозь трещины в боках. Водопады хлестали с вершины, вокруг бурлил водоворот.

Гвинн зашуршал камешками, встав рядом. - Кажется, остановили.

Блю кивнул усталой головой. - Нужен был всего лишь гнев Маэла.

- Кто-то на Фаларах наделен отличным оружием.

- И умеет им владеть.

- Да. Отлично нацелил.

Блю посмотрел на приятеля: одежда порвана в клочья, покрыта пылью, длинные волосы вьются по ветру. - Значит, пойдешь к Шкуродеру?

Вздох. - Да. Если дотянусь. Не буду говорить, что дело легкое.

- Ну что же... Удачи.

Маг вежливо кивнул. - Благодарю. И тебя тоже. - Гвинн помахал рукой Гиацинте, указывая на запад. Женщина поглядела на Блю, мотнула головой и отвернулась.

К нему подошел Черный. - Уходят, да?

- Да.

- Плохо. А наш план?

Блю вздохнул, отряс ладони от сохнущей грязи. - Найти корабль, что же еще. Уплыть на восток.

- Не можешь провести нас через садок?

- Так далеко? Нет.

- Деньги на проезд есть?

- Нет.

- Значит, украдем лодку?

- Похоже, придется.

- В парусах понимаешь?

- Не вполне. Самое основное.

- Я тоже. - Черный подергал себя за отросшую бороду. - Н-да, веселья впереди мало.

Они долго смотрели на поток воды. Он постепенно слабел. Блю бросил взгляд на юг. - Как дела у малазан?

- Шуршат на склонах. Думаю, нужно держаться подальше.

Блю встал, постучал по кожаной куртке. - Да. Думаю так же.

Они пошли на север.

- Может, записаться в пираты, - сказал Черный.

- Может.

- Или отнять у них корабль.

- Не забегай вперед.

Картерон оставался с Даджеком, пока тот восстанавливал порядок. Их островок выступал из воды, хотя земля промокла и здесь. Вестовые шлепали по уходящей воде, Даджек выслушивал донесения неподвижно, сжав челюсти; мимо проплывали драгоценные припасы - дрова, одеяла, обломки телег - уходя в море.

- Могло быть значительно хуже, - буркнул Картерон, пытаясь улучшить настроение командующего.

- Треклятое несчастье, - пробормотал тот и махнул какому-то офицеру. Картерон узнал капитана Уллена. - Принес счет от мясника?

Капитан отдал честь, кивнул Картерону. Серый плащ повис тряпкой, илистая грязь покрывала его до пояса. - Многие еще числятся в пропавших, сэр, и поиски... - начал он, но Даджек поднял руку, требуя прямоты.

- Да, да. Однако...

- Круглым числом... примерно тысяча.

Кулак коснулся рукой лба, помассировал виски.

- Могло быть хуже, - снова сказал Картерон.

- Соберите всё, что сможете, капитан. - Уллен кивнул и начал поворачиваться. - Особенно провизию. Палатки и так далее. Нам нужно укрытие.

Капитан отсалютовал и ушел рысцой.

- Мне повезет, если суд не приговорит к смертной казни.

- Вы ничего не могли сделать. Кто ожидал такого?

Кулак лишь качал головой, выглядя потерянным.

Тут явился Хохолок, тоже в мокрой и грязной одежде - притопал с востока. Затем капитан Орозе натянула поводья разгоряченного коня, выпрыгнула из седла, отдала честь. - Разведка доложила: артефакт кажется мертвым.

- Согласен, - сказал Хохолок. - Кто бы мог подумать, но выглядит именно так.

Даджек хмыкнул. - Видели наш отряд?

- Пока никого.

- Никто туда не должен входить - понятно? Эта штука под запретом, до нового приказа. Только следить.

Женщина отдала честь, развернула коня и ускакала.

Даджек глянул на Картерона. - Дадим им немного времени - пусть выйдут, если еще могут.

Сухарь кивнул, соглашаясь. - Нужно охранять эту штуку.

Кулак подозвал вестового. - А чем занят Теломен?

Юная женщина-лейтенант отдала честь. - Великан?

- Да.

- Кажется, помогает искать раненых.

Даджек довольно кивнул. - Отлично. А жрица Жекков?

- Кажется, Жекки ушли без потерь. Что прикажете передать и кому?

Даджек махнул рукой. - Не сейчас.

Картерон смотрел на незваную реку, спешившую вернуться в море. Прикрыл глаза ладонью - желтоватый свет полудня ярко блестел на волнах. - Вижу, вы выполнили задание. Вышли на побережье.

Даджек снова хмыкнул. - Мне приказали не просто дойти, а дойти с войском. И если мы видим море, нас могут видеть с кораблей. Что не очень хорошо.

- И?

- Придется убедиться, что эта штука мертва.

Хохолок сплюнул. - Я подойду ближе, если не возражаете.

- Хорошо. Но не входить.

Маг кивнул, будто удивляясь столь идиотскому предположению. Побрел к горе.

- А потом? - спросил Картерон.

- Полагаю, придется строить корабли.

Картерон лукаво улыбнулся. - О да. Представляю.

- А вы?

Он пожал плечами. - Нужно вернуться на "Закрученный". Но не знаю, как.

- Может, лучше организуете постройку кораблей?

Картерон кивнул. - Кажется, придется, - и вяло отдал честь. - Пойду собирать команду, и займемся делом.

Кулак жестом отпустил его.

Глава 28

"Отблеск" скользил с гребня исполинской волны бесконечно долго, корма задралась, нос угрожал впиться в воду. Джианна смотрела куда-то вперед, сосредоточившись над способами помешать ему это сделать.

Корабль скакал с волны на волну, заставляя проваливаться сердца и трещать переборки. Матросы и ящики на палубе подскакивали, едва не падая за борт.

К счастью, сундук закрепили надежнее, иначе он пропал бы с первым сокрушительным сотрясением. Джианна держалась за него, Бревин и Рилт - за румпель.

Столь долгим был их спуск, столь высоким первоначальное положение что Джианне казалось - все море Соблазнов восстало, чтобы извергнуть их. Она столь уверилась в неизбежной гибели, что начала шептать мольбы Маэлу, прося пощадить команду.

Наконец особенно сильное сотрясение вывернуло ей руки. Мачта хрустнула, падая на палубу, заваливая корабль обрывками парусов и снастей.

Бревин выкрикивала команды, но голос пропадал среди воя ветра и рева волн. "Отблеск" бежал, повинуясь лишь воздействию Рюза. Команда не решалась отцепиться от канатов, чтобы исправить повреждения.

Новые удары сотрясли корабль; перед глазами Джианны мелькнул то ли блок, то ли кусок балки. Она присела, но деревяшка все же коснулась ее, и наступило ничто.

Очнулась она прохладной ночью, ветер гладил обращенное к звездам лицо. Заморгала и поморщилась, рука схватилась за левое плечо - там было неладно, кости скрипели при любом движении.

Она так и лежала на сундуке. Вокруг матросы суетились, расчищая палубу. Она видела Торву - лежит у борта, спит или хуже.

Заметив ее пробуждение, Бревин присела рядом. - Вижу, еще с нами.

Джианна слабо кивнула. - Велик ли ущерб?

- Очень. Швы разошлись, балки поломаны. Половина команды среди раненых. А ты?

- Плечо болит.

- Ага. Похоже, ключица.

Джианна бережно положила ладонь на плечо и призвала свои познания в Денале, чтобы ослабить боль и ускорить сращение кости. Бревин следила, кивая; потом покашляла.

- Раз ты уже в порядке, надеюсь, посмотришь на кое-кого из матросов...

- Конечно. - Она указала на веревку, все еще крепко державшую ее. Бревин начала развязывать узлы. Джианна поглядела на Торву. - А он как?

- Крепко досталось старику. Впрочем, похоже, переломов нет.

Джианна попыталась встать, но в глазах потемнело. - Помоги.

Бревин усадила ее поудобнее. - Хорошо. Будь здесь, я их пришлю.

Джианна провела несколько часов, разбираясь с многочисленными ушибами, переломами, ранами в груди и животе. Всё выглядело поправимым, кроме разбитого черепа у одной из женщин. Поняв, что сделать с проникшими в мозг осколками ничего нельзя, она успокоила боль, надеясь, что морячка мирно отойдет во сне.

Взявшись за очередного матроса со сломанными ребрами Джианна вдруг ощутила, что зашла за границы своих способностей, в глазах темнеет... она ощущала, что падает в обморок и ничего более не может сделать.

Теперь ее пробудил теплый свет солнца на лице; девушка улыбнулась его ласке. Но солнце вдруг стало холодной тенью, потом снова упал свет... Она недоуменно нахмурилась. Подняла голову.

- Эй, проснулась? - сказал Торва.

Она повернула голову: старик сидел рядом, глядя куда-то вдаль.

Тень снова омыла палубу "Отблеска". Она сощурилась, различив высокий черный корпус, медленно проплывавший мимо по спокойным водам. И снова моргнула. - Какого...

- Черные корабли, - сказа старый мошенник. - Черные паруса со скипетрами.

- Много ли?

- Уже больше сотни. Малазане.

- Но налетчики не носили таких знаков.

- Они были лишь пиратами. Это, должно быть, имперский Флот. Впечатляет. Но он медленный. Слишком широкие для боевых кораблей. Скорее перевозчики войск.

- Наши галеры обложили бы их.

- Ага, обложили бы... - Торва покачал головой.

Джианна вздохнула. "Да, если бы оставались бы..."

С проходивших кораблей на них смотрели лица: жуткие, как у всякого иноземца - разных оттенков кожи, от красноватого до совсем черного. Не найдя среди них ни одной рыжей головы, она насмешливо улыбнулась.

- Что, милая? - спросил Торва.

- Новые захватчики. Уже не рыжеволосые.

Торва поджал губы и промолчал.

Бревин подошла к ним, тоже не сводя взгляда с иноземных кораблей. Покачала головой, удивляясь их наглости. - Мы им не интересны. Словно очередной кусок плавучего мусора. И ведь это недалеко от истины. - Она присела рядом с Джианной. - Благодарим за исцеление. Ты словно божий дар.

- Сделала что смогла - простите, меня мало учили. Мы в море Старого Гуандо?

- Да. Дрейфовали. Но мы уже сшили один парус и выловили несколько весел.

- Идут на запад.

- Ага. Кажется, в Кебил. Проклятые захватчики.

Джианна кивнула сама себе и задумалась. - Капитан, надеюсь, я имею право просить... Можем зайти на Старый Гуандо?

- В заброшенную столицу? Эти руины? - Женщина поскребла широкую челюсть. - Разумнее выбрать более оживленное место. Может, Серебряную Бухту. Но мы законопатили протечки, парус уже ставим, - Она неохотно кивнула. - Отлично. Вполне подходит для неторопливой починки. И далеко от их пути. Тоже плюс.

- Спасибо.

Бревин мотнула головой. - О нет, жрица. Ты спасла много жизней, думаю, мы...

"А сколько отняла?", подумалось ей. Джианна опустила голову.

Капитан похлопала ее по плечу - здоровому, разумеется. - Отдыхай. Думаю, нам до острова ползти два дня.

Джианна не могла отвести взгляда от процессии иноземных кораблей.

Бревин заметила и покачала головой: - Ничего не сделать, жрица. Не в наших руках. Пусть культисты заботятся. И не знаю, кто окажется хуже, те или эти. Вряд ли нам придется делать выбор.

Джианна кивнула, думая, что обязана сделать что-то большее. Закусила губы. "Как говорится, благими намерениями..."

Глайниф завтракала на террасе Аббатства, когда жрец Хедран поклонился, встав рядом. - Да? - соизволила она его заметить, попивая чай.

Мужчина нервно облизал губы. - Весть от магов Рюза, Аббатиса. Похоже, призван Джисталь.

Она нахмурилась. - Ты точно ошибаешься.

- Нет, Аббатиса. Боюсь, что нет. Жрецы уверены.

Глайниф застыла, вперив в него взор. Едва не уронила чашку. - И... где?

- Южнее. Море Соблазнов. Против вулкана... жрецы уверены, что это был не вулкан.

- Не вулкан? А что же?

- Два жреца-адепта Рюза сумели увидеть его, когда бежали из Пулла четыре дня назад. Клянутся, он двигался. Ходячая гора. Единственное, что соответствует такому явлению в наших архивах - крепости древних К'чайн Че'малле. Их подвижные ульи или гнезда.

- Неслыханно. Погоди - четыре дня назад? Почему я не слышала?

- Очевидно, они копались в архивах. И никто не желал их выслушать.

Глайниф кисло кивнула. Маллик так явно давал понять, что не интересуется треклятым вулканом...

Вошел запыхавшийся жрец - посланник совета. - Аббатиса...

- Меня призывают.

- Именно так.

Она утерла губы, встала, бормоча: - Кто бы мог подумать.

Палата Совета кишела гонцами, все говорили, и Глайниф сразу услышала слова об иноземных кораблях. Вздрогнула, ибо скорее ожидала услышать доклад о Джистале.

Нурай рассеяно кивнул ей, Маллик будто не заметил - как и всегда. - У меня есть тревожные новости, - начала Глайниф, но Маллик воздел бледную руку.

- Мы слышали. Однако есть угроза более насущная. Похоже, началось настоящее вторжение малазан.

- О чем вы?

- О том, что жрецы Белида, Павших Башен и Иктора сообщили о малазанских кораблях, вошедших в наши воды курсом на запад - то есть к нам. - Он поглядел на Нурай. - Сколько галер можно выставить?

- Я разослал весть жречеству каждого порта и на каждый остров. Боевые галеры пришлют немедля.

- Я спрашиваю, сколько?

Нурай схватился за лоб. - Если отзовется каждое судно? Может быть, и хватит...

- Если каждое... - Голос Маллика стал зловещим.

- Но в столице безопасно? - встряла Глайниф. - Наша гавань неприступна.

Маллик как-то странно посмотрел на нее и вернул внимание Нураю. - Убедитесь, что ответят все, Страж Веры.

Нурай склонил голову. - Да, Блюститель.

- Мы закончили. Остается лишь следить за продвижением кораблей. Закрыть гавань, Нурай. Вооружить всех стражей.

- Естественно, - отозвался Нурай и встал. - Если вы не против... Дел много.

Маллик помахал рукой. - Конечно. Благодарим вас, славный Нурай. Удачи.

Глайниф осталась с ним наедине. Плюгавый тип уставился на нее через стол, почти опустил веки. Она тоже встала, кланяясь. - У меня также много дел.

- Естественно, - пробормотал он.

Когда жрица была у дверей, он заговорил снова. - Кто, - сказал он, - как думаешь, смог вызвать Джисталя вместо нас?

Она запнулась, развернулась. - Уверяю, что не имею малейшего понятия.

- Правда? Ни малейшего? Как понимаю, на дне Колодца не нашли никаких следов упавшего тела?

Глайниф схватилась рукой за горло, подняла плечи. - Не удивительно - как понимаю, колодец выходит в сам Маэлов океан.

Маллик карикатурно улыбнулся, скаля гнилые зубы. - Еще бы. Как иначе. - Улыбка исчезла. - Желаю знать, кто ответственен за это и где он - или она - скрывается. Тебе ясно?

Жрица склонила голову. - Конечно же, Блюститель. Приложу все старания.

- Еще бы. Как понимаю, отныне время не на нашей стороне.

Она согнулась пуще. - Спешу, - и вышла с деланым спокойствием, пытаясь скрыть удушающее желание оказаться как можно дальше от этого человека.

Оборванная, мокрая и усталая толпа солдат разбила лагерь на северном берегу. Жалкое ее состояние усугубил приказ кулака Даджека - не жечь костров. Впрочем, найти сухую древесину им вряд ли удалось бы.

Картерон с кулаком сидели на унылой груде нанесенного ветрами песка - которая днем ранее, возможно, была куда более высокой и внушительной дюной - и следили за звездами в холодном небе. - Почему без костров, ради Фенера? - спросил моряк.

Даджек поглядел на темные воды. - Не знаю, знает ли кто-то о нас. И нашем числе. Не стоит выдавать себя чужакам.

Картерон повел рукой. - Понимаю. Но солдаты голодны, вы знаете.

- Да, - хрипло ответил кулак. - Мы раздали всё, что смогли найти. Может, утром будем ловить рыбу. Уверен, здесь есть хоть какая дичь. Просто нужно найти.

- А послезавтра? И далее?

Даджек провел рукой по вытянутому лицу. - Пойдем на запад вдоль берега. Отнимая любые лодки, какие найдем.

Картерон оглянулся на темный силуэт горы, что осталась к югу. - Новости?

- Нет. Пока нет. Разведка следит со всех сторон. Утром пойдут ближе.

Картерон небрежно отдал честь. - Отлично, Кулак. Постарайтесь выспаться.

Даджек скривился и махнул рукой.

Вновь обретенная Картероном команда была столь же мокрой и тихой, как солдаты. Одежда вымазалась в грязи и песке. Вокруг булькала вода, ручейками возвращаясь с море.

- Без огня? - застонал старпом Криль, вытягивая длинные ноги. - Даже маленького?

- Никакого, - устало сказал Картерон.

- Неразумно тревожить темноту, - пробормотал из тени знакомый голос.

Картерон Сухарь панически схватился за грудь. Поводил глазами, обнаружив темную фигурку, руки на трости. - Боги! Не надо так!

Из мрака вышел дряхлый дальхонезец, седовласый и сморщенный, в отличном шелковом костюме - тоже черном. Команда повскакивала. - Импе....

- Не произносите это слово, - предостерег старец. - Мы не знаем, кто подслушивает в ночи.

Картерон кивнул. - Разумеется, Импе... гм, сэр.

Келланвед оглядел всех. - Вы нужны на борту "Закрученного". Время наконец пришло. Мои давно ожиданные подкрепления прибыли.

Картерон кивнул. - О да. Даджек сумел.

Рука качнулась в жесте несогласия. - Нет, нет. Не они. Другие. Сюда же.

- Кто?

- Увидите. Идем скорее.

Картерон развел руками. - Погодите... Даджек должен... - и замолк, ибо тьма завертелась. Матросы удивленно вскрикнули. Почва ушла из-под ног, он споткнулся и ощутил себя снова на дощатой палубе. Тени постепенно разлетелись и он понял, что это "Закрученный", где-то в море.

Келланвед был перед ним. Помахивал серебряной головкой трости, принуждая шевелиться. - Делайте что нужно, пора плыть. Прошу.

Чем-то разочарованный, Картерон развел руками еще шире. - Но где мы?

- Полагаю, фаларийцы зовут это морем Старого Гуандо.

Картерон удивился. - Вы были тут всё время?

Старец огляделся с лукавым видом. - Ну, не совсем здесь и не всё время, если точно.

- И ни одно фаларийское судно не наткнулось на вас?

- О нет. Было уже три нападения.

Картерон ждал продолжения. Потом пришлось спросить: - И как они?

Трость указала на волны. - Все пропали. - Император дернул рукой, будто сметая что-то. - Направление у вас есть.

Картерон прищурился, не понимая. - Ради всех богов, куда?

- На запад, разумеется. К берегу, где вы только что были.

- Но зачем, ради клыков Фенера?

Трость описала полукруг к востоку. - Проводить наших друзей.

Картерон напряг зрение и удивился, видя многочисленные темные корпуса под серебристым скипетром Империи. Геддин подскочил, прихрамывая, и восхищенно доложил: - Это ж южный флот Нока. Как они здесь?..

- Я вызвал их в начале нашей маленькой экспедиции, - отозвался Келланвед, усмехаясь слишком уж коварно.

- А наши силы на Землях Кулака?

Император покачал головой. - Нок эвакуировал почти всех. Кто-то... задержался. Юг для нас потерян. Я решил, что путь ведет на север.

Картерон не удержался. - Хорошие люди, мужчины и женщины, отдали там жизни. Вы не должны были оставлять плоды их усилий.

- Нужно оставаться гибким, - возвестил Келланвед, поводя рукой. - Ну же, я слишком занят. Если буду нужен, ищите в каюте. - Он убежал, захлопнул за собой дверь.

К Картерону подошел Нос, потирая одноименный выступ на лице. Тихо пробормотал: - Кораблекрушение.

- Случается везде, - устало бросил Картерон.

- Не. Я о настоящем.

Капитан отмахнулся. - Иди лучше к парусам.

- Также, - продолжал Нос, - официально прошу перевода в другую команду.

- Готов одобрить.

- Но не к вашему братцу, это точно. И не к новым капитанам. Знаете, там умеют лишь начищать медяшки - но не красться вдоль берега так близко, что плащ цепляется за кусты.

- Боюсь, остаюсь лишь я, - сказал Картерон, стараясь не смеяться.

Нос потер нос, глаза сощурились от раздумий. - Чтоб. - И ушел.

- Курс? - крикнул Геддин от румпеля.

- На запад, - отозвался Картерон и прижал руку ко лбу. Непредсказуемость стала слишком предсказуемой. У него случится паралич сердца, если Келланвед однажды выкинет что-то простое и ясное.

Танцор помогал ему брести по заваленным камнями, перекошенным коридорам обездвиженной крепости К'чайн Че'малле. Он благодарил его много раз, отчетливо понимая, что давно стал скорее обузой, нежели ценным бойцом. А жилистый ассасин каждый раз, ведя его по кривым переходам, беря под руку или даже подставляя плечо, чтобы вскарабкаться на груду обломков, лишь склонял голову, бормоча: - Не за что... Верховный Маг.

И Тайскренн отвечал на эти заверения, едва заметно склоняя голову; он почему-то успел избавиться от вечных сомнений и снующих в голове вопросов. Ибо он это сделал: сдержал потоп. Как-то сумел использовать полный потенциал садка Тюр, сдержав целый океан воды... и почему-то в тот миг это казалось до странности обычным, тривиальным делом.

На той грани пред ним открылась целая вселенная возможностей. Лишь на пределе сил, осознал он, такой прорыв даруется искателю. Он раз за разом поднимался и зависал над краем, иначе был бы проглочен бездной конфронтации.

Отныне он не боялся открыться садкам. А прежде... всегда был скорее мышью, решившейся украсть кусочек сыра. Теперь не так. Он видел вещи с противоположной стороны. Отныне он мастер, использующий свои ресурсы как пожелает и когда пожелает.

Так размышлял он, ковыляя, в голове гудит, зрение до сих пор размыто. Возможно, он ухитрился приобрести рыцарственное высокомерие самого треклятого Императора... Маг покачал головой: что за невероятные ощущения!

В чем был ключ? В том, чтобы не давать и сухой фиги за себя и за всё вокруг?

Он сжал рукой лоб. "О боги, не будем забегать вперед..."

Проводник - Танцор - указал на тоннель впереди. Маг моргнул, сосредотачиваясь, и заметил золотистый дневной свет, струившийся сквозь завалы битых каменных глыб.

Танцор помог вылезти; затем и Меч вышел наружу, к прудам грязной воды и очередным кучам камней. Маг сел рядом с Турнажином. Оба до сих пор страдали от остатков чуждых энергий Че'малле.

Ученый поднял голову, глядя куда-то вдаль, и слабо усмехнулся.

- Что? - спросил Тайскренн.

- Теперь я его чувствую. Он близко.

- Кто?

Турнажин оценивающе посмотрел на него. - Повелитель Теней. Великий Обманщик. Узурпатор - титулов много.

- Ваш владыка, - значительно сказал Тайскренн.

Голова качнулась. - Вы не понимаете Тени, если так думаете. Мы - могу так сказать - подобны стаду котов.

Тайскренн улыбнулся, понимая и даже сочувствуя. - Ах. Начинаю видеть трудности вашей дружбы.

Турнажин встал и закряхтел. - Именно. - Указал вперед: - Похоже, дальнейший путь очевиден...

Бредя по скользкому песчаному спуску, Тайскренн моргал от солнечного света - скорее потому, что был рассеянно рад оказаться живым и целым. Малазане взобрались к нему и взяли под руки, помогая отойти от косо висящего портала крепости. Мимо озер морской воды, ручьев и взрыхленных песков они пришли к краю военного лагеря. Солдаты собрались их встречать - держась на почтительной дистанции - и, к своему удивлению, Тайскренн ощутил себя дома, не пришлось делать каких-либо усилий и притворяться.

Даже Хохолок был среди солдат, глядя на него с удивлением. - Выбрались, эй? - сказал он и покачал головой от невероятности такого подвига.

Ют и Малышка, его опекуны, прибежали, растолкав всех, и набросили ему на плечи одеяло. - Сюда, сер, - бормотал Ют.

Он прошептал солдату на ухо: - Скажи мне, что же случилось?

- Ну, сер, - начал тот, вежливо ведя его за локоть, - те фаларане налили на гору целый океан. Залили всю долину, от сих до сих. Но вы ведь прошли сквозь воду, верно? Посрамили их всех и прошли.

Он готов был бы оспорить такую интерпретацию, но молчал, начиная доверять методам Келланведа. Чуть приукрасить события - это бывает полезно для репутации.

"Отблеск" пробирался по узкому каналу в руины заброшенного города, некогда бывшего столицей. Джианна знала легенды о землетрясении - недовольстве Маэла - после которого новым центром веры стал Кебил.

Опытный рулевой Рилт подвел корабль к каменному причалу. Джианна подошла к Бревин. - Благодарю, капитан. Мне нужно лишь, чтобы вы вынесли сундук, потом можете плыть куда хотите.

Высокая женщина лишь фыркнула, покачав головой. - Мы с командой потолковали и решили: мы ваши, Жрица.

- О чем ты?

- Всем ясно, вы настоящая верховная жрица Маэла. И, как любые моряки, мы готовы служить.

Джианна нехотя улыбнулась: что за вежливый способ сказать "как все суеверные и боязливые странники морей, мы готовы услужить Маэлу".

- Естественно, - говорила Бревин, - мы хотели бы ненадолго заглянуть на Гревид, к моим кузинам.

Джианна улыбнулась и кивнула. - Естественно, капитан. Еще раз благодарю. Возможно, вы узнаете, что творится в Кебиле? Там сражения? Если так, какова судьба пленников?

- Я мог бы порыскать в тех местах, - предложил Торва. - В столице еще есть пара старых друзей...

"Старых воров и контрабандистов" , молча подтвердила Джианна. И кивнула. - Благодарю, Торва.

- К тому же этот ветхий сундук слишком привлекает взгляды, если вы понимаете, - сказала Бревин. - Мы просто переложим свитки в прочные брезентовые сумки, а?

Джианна снова улыбнулась. - Да, Бревин. Согласна.

Матросы притащили запасы пищи, одежду и одеяла. Вся толпа двинулась вверх по длинному причалу, между обвалившихся стен на провалившиеся мостовые, к холму, где некогда был храм Маэла.

За скопищем развалин на берегу бухты стали видны лодчонки, каноэ и низкие хижины небольшой деревни.

Они оказались среди разбросанных белокаменных колонн и блоков. К одной стене прислонилась сложенная из тонких бревен хижина, белый дымок очага поднимался над дырой в крыше. На мраморной плите сидел дряхлый старец.

- Ну, ну, - воскликнул он, увидев матросов. - Я говорил, что ты придешь, и вот ты здесь. Давай поглядим на тебя поближе. - Он поманил Джианну к себе.

Окинул взглядом слезящихся, полуслепых глаз и закивал. - Првет тебе, Жрица. Привет. - Старик с трудом поднялся. - Спать можешь там.

Джианна глянула на Бревин и Торву, они ей явно не завидовали.

Она отошла к ним и вздохнула. - Ну, похоже, мне есть где жить.

- Не совсем дворец, - пробормотала Бревин.

- Всё, что нужно.

Матросы внесли в хижину сумки и тюки. Торва сжал ее руку. - Что ж, доброй удачи, милая. Береги себя. Уверен, еще увидимся.

Она обняла своего первого капитана. - Это ты берегись, старый плут.

Бревин кашлянула. - Что ж. Если тебе тут по нраву, мы уходим.

- Спасибо, капитан. За всё.

- Привезем новости и припасы.

- Если захочет Маэл, - закончила Джианна.

Бревин криво улыбнулась, склонила голову. - О да. Если захочет Маэл.

Тайскренн с кулаком, Дассемом и Танцором стояли на новом берегу реки. Холодный ветер заставил мага натянуть плащ, недавно заштопанный и пригнанный по росту.

Было за полдень, и они пришли сюда, чтобы яснее видеть длинную линию черных кораблей, что приближались к берегу во главе с выделявшимся своим ветхим и жалким видом "Закрученным".

- Долгожданное зрелище, - буркнул Дассем.

- Весьма желанное, - согласился Танцор, в голосе явное облегчение.

Меч обвел жестом все корабли и обернулся к ассасину. - Как он это делает?

Танцор устало повел плечами. - Не знаю. Иногда кажется, что он играет в шесть рук, когда мы играем в две. Но иногда думаю, что он сам знает не больше меня.

С борта "Закрученного" спустили шлюпку, в нее спустилось несколько человек. Лодка понеслась к берегу.

Кулак Даджек, не в силах сдержать нетерпение, вошел в воду по колено. Первым за борт спрыгнул Картерон, пожимая Даджеку руку.

Затем показался крошечный Келланвед, осторожно ступая на песок. Император подошел прямо к Танцору и кивнул, приветствуя; затем посмотрел на Меча и небрежно отдал честь; наконец, вглядевшись в Тайскренн, чуть склонил голову, бормоча: - Верховный Маг.

Тайскренн ответил столь же легким поклоном.

Келланвед указал тростью на берег. - Друзья, нам нужен военный совет.

- Самое время, - каркнул Даджек и поманил всех за собой.

На берегу, в большом шатре их ждал Хохолок, сложивший мускулистые руки на груди. Больше никого, лишь мерцающие жаровни распространяли тепло. У кулака не было ни стола, ни стульев, ни карты - всё унес потоп. Ветер хлопал потрепанным брезентом.

- Нужно немедленно погрузить войска на корабли, - распорядился Келланвед, едва оказался внутри. - За ночь.

Даджек поглядел своих на капитанов. - Распорядитесь.

- Адмирал Нок присоединится? - спросил Картерон.

Келланвед покачал головой: - Адмирал отклонил приглашение. Он не желает покидать палубу своего "Сапфира".

- Какова цель? - спросил Танцор.

- Кебил, разумеется.

Кулак дернул себя за щеки. - Кебил? Крепкий орешек, если верить донесениям.

Император повел рукой. - Поэтому вы, кулак, высадите основные силы на южном берегу острова, чтобы осадить город. А большая часть флота будет осаждать гавань - как можно больше шума и демонстративности!

Хохолок усмехнулся, будто уже всё понял.

Картерон покачал головой. - Как в старые времена.

- Могу я сопровождать кулака? - спросил Дассем.

- Конечно, конечно. И, - оглянулся Келланвед на Тайскренна, - желал бы видеть вас на "Закрученном". Будете?

Несколько удивленный и до странности польщенный, маг поклонился. - Конечно же.

- А вы согласны сопровождать Кулака? - спроси Келланвед Хохолка. Тот кивнул.

Император огляделся, покачиваясь на пятках. - Отлично. Тогда мы закончили.

- Не совсем, - проворчал Картерон. И ткнул пальцев с сторону юга. - Как насчет ваших пиратов и разбойников, выпущенных на острова? Иные уже назвались королями и королевами.

Келланвед постучал серебряной головой пса - навершием трости - о подбородок. - Ах да. Разве они не выполнили свою задачу? Посеяли хаос и беспорядок. Погромы, пожары, убийства. Страх и неуверенность. Они отвлекали и путали главарей неприятеля.

Он опустил голову на песью голову. - Но больше этого не будет, Картерон. Мы обязаны показать, что Империя не терпит пиратства. Едва закончим с Кебилом, выследим каждого и публично повесим, дабы доказать приверженность сохранению безопасности островов.

Картерон ощутил, как брови ползут на лоб - столь это было откровенно жестоко и самоуверенно. "Бедные ублюдки - у них ни шанса против Келланведа".

- Не согласитесь ли, Адмирал, вести карательные силы?

Он криво улыбнулся и отвесил поклон. - С удовольствием.

Император повертел головой, затем вежливо кивнул. - Отлично. Дело закончено. Все могут вернуться к делам. Кулак, отныне соблюдайте умеренность. Избегайте кровопролитий. У кого-то здесь есть мощное оружие - и я не желаю его провоцировать. Ясно?

Даджек кивнул: - Так точно.

- Хорошо. Я буду на борту. - Он развел руками. - Остальное на ваших плечах.

Танцор увязался за императором, они о чем-то переговорили в стороне. Уже темнело. Картерон с Даджеком ушли, обсуждая снабжение войск.

Танцор вернулся к Тайскренну. Он выглядел рассеянным. - У меня есть последнее задание, верховные маги. Можете сопроводить меня?

Тайскренн и Хохолок поклонились.

Танцор направился на юг, к темной громаде артефакта. Тайскренн шагал в тишине, почему-то радуясь ей и довольный собой. Он знал, что этот человек все объяснит, когда придет время. Хохолок топотал рядом, напевая без слов.

У остывающего подножия горы их ждала большая группа. В середине Птичья Жрица в открытом паланкине, с обычной группой воинов. Тайскренн с некоторым огорчением заметил изменницу Сиалле. Там был также Теломен Королл, приветствовавших гостей широкой улыбкой на татуированном лице.

Хохолок сверкнул глазами на Сиалле.

Танцор поднял руку. - Птичья Жрица.

- Танцор, - отвечала женщина.

- У меня есть предложение. Вскоре наши корабли покинут эти земли.

- И?

- И я поговорил с Императором. Сказал, что мы должны оставить земли под вашим управлением - если вы согласитесь принять на себя некие обязанности.

Жрица склонила голову, словно заинтересовавшись. - О? Оставите земли в моих руках? Правда? И что у меня будут за обязанности?

- Охранять и наблюдать за артефактом К'чайн Че'малле. Никому не позволять входить внутрь.

Тайскренн был удивлен умеренностью требований. Впрочем, не ему было решать.

Жрица подняла голову к небу, словно изучая звезды, хотя Тайскренн слышал, что она слепа. - Не думаю, что эти земли ваши, чтобы их передавать или забирать, - начала она, - но сейчас не время для споров. Я не сержусь, хотя должна бы. Вы, малазане, приходите и рушите всё. Но вы несете и нечто драгоценное. - Она протянула хрупкую руку, и Сиалле поддержала ее. - Вы даровали народу новую жрицу, за что я благодарна. Потому принимаю ваши предложения. Мы, Жекки, будем охранять артефакт и никого не подпускать к нему. Между прочим, это всегда было нашей задачей.

- Мы, Теломены, также клянемся стеречь гору, - пророкотал Королл. Жрица улыбнулась.

Танцор повернулся к магам. - Итак, решено. Властью Келланведа. Никаких кар, ясно?

Челюсти Хохолка сжались, губы натянулись. Но вскоре он пожал плечами, презрительно фыркнув: - Какая чепуха, - и отошел.

Танцор посмотрел на Тайскренна. - Нам с ней пришло время поговорить наедине.

Тайскренн поклонился и отошел к Хохолку. Ассасин пустился в разговор с Птичьей Жрицей, и разговор действительно казался очень личным - так что маг отвернулся и поманил Хохолка за собой.

Они брели в ночи, расплескивая лужицы и перепрыгивая ручьи; затем Хохолок повернул голову и проворчал: - Не думал, что вы выберетесь. Удивлен, честно говорю.

Тайскренн глянул, удивленный столь откровенным признанием. Он вдруг понял, что этот тип - человек весьма странный.

Но полезный империи.

Глава 29

На второй день осады гавани Глайниф прошла к стене крепости, чтобы лучше оценить ситуацию. Она встретила множество слуг, чиновников, жрецов и жриц, прильнувших к окнам и толпившихся на галереях; все обсуждали обмен выстрелами. Глайнф сурово покашляла, и все зеваки разбежались по своим делам.

Накануне при виде флота осаждающих маги Рюза собрались для выполнения ритуала, дабы сокрушить корабли - как делали люди Веры много раз до того. Но едва ритуал начался, ошеломляющий выплеск силы с палубы флагмана разорвал их круг. Немногие маги пережили удар. Оставшиеся в живых держали головы низко, решаясь лишь на малые действия.

- Обезоружили, - только и сказал Нурай.

Сегодня черные пузатые корабли малазанского флота разошлись, чтобы бросать стрелы и камни во внешние стены. Даже на взгляд Глайниф, они причинили мало ущерба прочным постройкам. Тем временем установленные на стены машины посылали свои камни, зажигательные снаряды и железные болты, убийственный дождь, на любое судно, дерзавшее подойти близко.

Бегавшие вестовые помогли ей найти Нурая, оказавшегося на самой высокой из башен водяных ворот. Командующий ополчением коротко кивнул ей.

Некоторое время она молча следила за битвой; затем, видя, что поток донесений иссяк, решилась спросить: - Почему они пытаются, Нурай? Неужели не видна тщетность ударов? У наших машин радиус действия куда больше.

Страж Веры поднял голову, глядя почти затравленно. - Думаю, это гордыня, - предположил он. - Их "император" уже выиграл много сражений на морях - и мнит себя непобедимым. Глупо... но нам на пользу.

Глайниф кивнула и продолжила: - Но вокруг него есть офицеры. Неужели они не видят бесполезность осады?

Снова пустивший голову Нурай рассеянно сказал: - Нет сомнений, он тиран, и приближенные боятся сказать правду - и понести кару.

Глайниф снова кивнула: этот аргумент она хорошо понимала.

Утро перешло в день, без явной выгоды для осаждавших. Глайниф спокойно наблюдала, как командующий выслушивает гонцов, советуется и отдает приказы.

Затем один офицер подбежал и сунул Нураю в руку бумагу, содержимое коей заставило Стража вскочить. - Что? - пробормотал он. - Солдаты на острове? - Он посмотрел на Глайниф. - Должен увидеть сам - простите, аббатиса.

Оставшись одна, Глайниф обнаружила, что зрелище уже не занимает ее, и вернулась в покои Аббатства. Провела остаток дня за письменным столом, сочиняя послания различным островам, с призывами к стойкости и к помощи столице.

Однако под вечер ее начал отвлекать какой-то шум и гул со стороны острова. Жрица сердито встала и не без труда отыскала окно, дававшее вид на самые жалкие кварталы города. Поразившись клубам дыма, поднимавшимся над несколькими домами, и толпам горожан, заполонивших улицы внизу.

По галерее пробежала стражница, Глайниф окрикнула ее, но женщина словно не заметила аббатису. Глайниф сочла это весьма оскорбительным; нужно переговорить с Блюстителем относительно недостатка дисциплины...

Но пока она решила послать записку Нураю, узнать, что творится в городе, чего боится чернь. Неужели она не знает, что гавань неприступна?

Двойные двери ее личных покоев оказались открыты; она застыла у входа, ошеломленная. Как смеют слуги быть столь небрежными? Это непростительно! Ее личные комнаты!

Внутри она поразилась еще сильнее, обнаружив полнейший беспорядок в приемной. Бесценные валы лежали, поваленные и разбитые. Стол опрокинут. Ценные раритеты исчезли из ниш, статуи пропали с пьедесталов.

Это даже заинтриговало ее. Она открыла дверь в свой кабинет.

Здесь был не просто беспорядок - погром. Личные бумаги устилали пол, стеллажи перевернуты, все ящики вытащены, содержимое вывалено. Она замерла посреди этого мусора. Что, ради Маэла?..

Шум в спальнях привлек ее внимание, заставив пошевелить косо висящую дверь; там какая-то служанка деловито снимала с вешалок лучшие шелковые и кружевные наряды, кладя их себе на плечо.

Глайниф подскочила к ней и развернула за локоть. - Что ты делаешь, во имя Беру?

Девушка смотрела без страха и смущения, нагло и почти пренебрежительно. Стряхнула руку Глайниф и вышла, не обронив и слова.

Аббатиса пялилась ей в спину, пораженная не яростью, но непониманием.

"Что такое? Весь мир сошел с ума?"

Она вышла в главный зал, огляделась. Слуги, клерки, жрецы бегали - иные с сундуками в руках, или с кучами одежды, а кто-то тащил абсурдно большие картины.

Глайниф узнала одну из жриц, Тианту, и крикнула: - Стой! Что происходит? - Однако девица мелькнула мимо, не обратив внимания.

Тогда она схватила за руку горничную с прижатой к груди охапкой золотых кубков. - Требую объясниться!

Юная девушка спокойно и сосредоточенно отвесила ей пощечину и убежала.

Глайниф вернулась к себе. Начала лично собирать разбросанные бумаги. Завтра, на совете, у нее найдутся резкие слова относительно дисциплины, к Нураю и даже к Маллику. Она уверена!

На закате она заметила странную тишину и подошла к окну. Похоже, малазанские корабли не выдержали порки и отошли, встав на якоря. Вероятно, решила она, началась осада.

Хорошо. Они явно осознали тщетность атак на укрепления. Жрица села за стол, пошарила в поисках чернильницы; начала сочинять жалобу на управляющего слугами. Неужели он совсем не заботится о своем авторитете? Как смеет он пренебрегать обязанностями? Это слишком непозволительная дерзость!..

Она почти закончила письмо, когда в залах раздался топот марширующих ног. Она застыла, сжав перо, глаза устремлены на дверь. Дверь открылась, вошли люли в кольчугах и полных доспехах, с оружием, знак скипетра на груди у каждого.

Их главарь стащил шлем, явив лицо очень темное, всё в шрамах и в поту. Поглядел на стоявшую рядом седоволосую женщину, безоружную и в равном платье прислуги. Она кивнула.

Чужеземный офицер возвестил на фаларийском, хотя ч чудным акцентом: - Глайниф из Тенака, аббатиса Кебила... вы под арестом!

Когда Келланвед приказал прекратить активные действия - впрочем, бесполезные против таких укреплений, как успел заметить Тайскренн - он встал на палубе, покачиваясь на каблуках и что-то гудя себе под нос.

Тайскренн оставался настороже: ему уже три раза приходилось поднимать садок против нападений магов Рюза. И это после первого, самого сильного удара. Казалось, они выучили урок и не нападали сообща; однако отдельные маги оказались упорными, хотя он успел показать глупость подобных действий.

Танцор тоже оставался на палубе - прижался спиной к мачте, озирая гавань. Корабль стоял за пределами досягаемости крепостных машин. Император повернулся к Тайскренну. Смотрел молча, затем произнес: - Это была замечательная демонстрация, Верховный Маг. Кажется, вы реализовали потенциал, который я заметил с первой встречи.

Тайскренн склонил голову. - Я получил нежданные советы от Ночной Стужи - и даже от Хохолка. Это, и уникальные вызовы нынешней компании.

Келланвед кивнул, соглашаясь. - О да. Вызовы такое умеют. Кажется, перед вами отныне открыты многие новые пути?

Нечто в его речах заставило Тайскренна вздрогнуть. Но всё сказанное было верно. - Да. Полагаю.

- Поистине. Я и сам это познал... недавно. Пришлось как бы растянуть себя. Теперь я вижу новые возможности и потенциалы - как и вы. - Он указал тростью на далекий город, скрытый за морской стеной. - Видите? Дым. Наши войска уже внутри. Превосходно. - Он кивал себе, явно обрадованный.

- Кажется, теперь всё в моих руках, - добавил император и отвернулся. Поманил с себе Танцора. - В каюту, дорогой друг. У нас есть еще дела.

Когда двое уединились в каюте, Тайскренн остался выслеживать действия магов Рюза - или любую враждебную магию - готовый погасить ее.

Столбы дыма густели над городом. Он слышал далекий смутный шум, словно тысячи голосов вопили в страхе и панике.

Наконец, на закате темно-синие стяги Веры начали падать с высоких крыш - это было, предполагал Тайскренн, знаменитое Аббатство. Их заменили новые флаги, черные с серебряным скипером.

Он кивнул и решил поздравить императора. Но тот так и не вышел. Маг нахмурился и постучал в дверь каюты. Ответа не было. Устав ждать, он толкнул ее; дверь оказалась открытой, каюта пустой.

Тайскренн стоял на пороге и качал головой. "Будь прокляты все его тайны!"

Джианна взяла в привычку по утрам спускаться на берег, чтобы ловить крабов и выкапывать устриц среди разбитых блоков древнего мола. И однажды заметила потрепанную лодку, и знакомую фигуру на веслах.

Поглядев в небо с горестным удивлением: это был тот самый лысый и пузатый жрец-изгой. Она помахала рукой, и лодка направилась к берегу. - Что ты тут забыл, ради всех богов? - крикнула она.

Мужичок работал веслами, чтобы держаться на одном месте; лодка плясала на волнах.

- Просто попрощаться, - крикнул он.

Джианна покачала головой. - Как ты узнал, что я здесь?

- О, скажу так: море нашептало.

Она со смехом помахала рукой: - Выходи на берег. Поужинаем, поговорим.

- Ох, нет. Дела наладились. Честно. Я просто пришел сказать спасибо.

Ей пришлось нахмуриться. - Гм... не думаю, что я хоть что-то сделала для тебя.

- Именно так. Как и следовало. Что ж, прощай. - Он помахал рукой.

- Куда ты? - крикнула она, когда старик налег на весла.

- Повидать мир! - заорал тот.

- Так как же тебя зовут?

Мясистые плечи шевельнулись. - Что в имени? У меня их было много! - Он повел рукой в прощании, и она ответила, махая в спину. Лодка удалилась в пролив.

Девушка следила, пока лодка не пропала за высокими утесами. Ей казалось, что странный старик заставлял свое суденышко плыть с невероятной скоростью, а потом словно пропал в волнах.

И она пожала плечами, запихнула крабов обратно в корзину и пошла к хижине.

Мужчина и женщина выбежали из рощи на расчищенное поле, встали, дико озираясь. Работавший лопатой юноша подошел к ним, увидел на бледных лицах следы голода и лишений - хотя за плечами гости несли на удивление большие и тяжелые тюки.

- Что это за место? - сипло прокаркала женщина.

Парень указал на далекий берег. - Старый Илк. Вам туда?

- А залив? - сказал мужчина.

- Это начало Креггова океана.

Гости обменялись радостными улыбками. - Мы сумели, Айел, - сказал мужчина.

Парень подошел еще ближе и понял, что они не стары, просто высохли от жажды и оказались на краю физических сил. И они казались странно похожими на лицо.

- А лодки имеются в вашем крошечном городке?

Парень кивнул. - О да. Многие рыбачат вдали от Илка.

- Хорошо. Нам нужно уплыть.

Парень улыбнулся: - Ох, никто не продаст. Уверен. Каждой семье нужна лодка.

Дове обменялись новым взглядом. Мужчина стащил с плеча тюк и пошарил в нем.

Женщина лукаво улыбнулась. - Не беспокойся, приятель. Вода и еда у тебя есть, не так ли? Мы заплатим.

В катакомбах под фаларийской столицей капрал Араган сидел за столом - в руке кувшин с разбавленным вином, другая роется в свитках. Ему было холодно в затхлом и темном подземелье; глаза пробежали по стенам, видя лишь плесень и сочащиеся капли. Он презрительно скривился. "Проклятая сырость меня погубит".

Вздохнув, посмотрел на солдата у двери, спокойно кивнул. Стражник открыл дверь и крикнул: - Следующий!

Арестанта с мешком на голове бесцеремонно втащили в камеру и усадили на стул.

Араган заметил, что на нем одежда жреца - ряса, порванная во время обыска и запачканная от долгого сидения на грязном полу.

Араган провел рукой по лицу, вздыхая, глотнул немного вина и взял список. Вчитался, закашлялся - проклятый катар! - и начал: - Брат Летор, вы здесь потому, что представители оккупационных сил сказали слово в вашу пользу. Ваши донесения оказались для нас полезными. Дальнейшее будет зависеть от того, готовы ли вы сотрудничать. Понимаете?

Толстяк закивал головой в мешке. - Да, - прозвучал смазанный ответ. - Однако же, я не совсем могу называться братом Летором, хотя в то же время ...

Араган запрокинул голову, глядя в похожий на лицо прокаженного, волглый потолок. Ох, как он ненавидел людей, делающих вещи сложнее, чем следует!

- Вы сами себе вредите.

- Понимаю. И прошу дать возможность объясниться.

Араган махнул рукой и понял, что пленник не видит его жестов. Скрипнул зубами: - Давайте...

- Во время грабежей в столице брат Летор погиб. Кажется, упал с лестницы. Я его заместитель.

Араган оперся подбородком о кулак. Всмотрелся в пленника. "И зачем я добровольно запер себя в этот склеп?" - Ваше имя?

- Я тот, кто обеспечит вас всеми необходимыми сведениями, весьма полезными.

Морщась, Араган кивнул солдату, тот стащил капюшон с головы пленника. Тот заморгал даже от слабого света лампы.

- Ваше имя? - сказал Араган суровее.

Арестант улыбнулся, являя мерзкие зеленоватые зубы. - Я тот, кто готов полностью сотрудничать с новой властью. Уверяю вас!

Новая камера, на взгляд Глайниф, была ничуть не лучше прежней. Кое-что в жизни не меняется, увы - в отличие от ваших сил. Она измерила ее шагами - три шага. Как в прежней. Ее кормили раз в день, значит, прошло уже три дня.

Чьи-то шаги то и дело доносились извне, но никто не остановился у ее двери. Всегда у соседних. Когда шаги раздались снова, она не шевельнулась.

Однако ноги остановилась у ее камеры. Жрица вскочила, оправляя грязную рясу, сложила руки на груди, вздернула подбородок: никто и никогда не увидит ее трясущейся от ужаса.

Окошко в двери открылось, голос произнес: - Глайниф из Тенака, Аббатиса Кебила, обвинения против вас многочисленны и тяжки.

Она подняла бровь. Как предсказуемо. - Я требую разговора с ...

Клерк или офицер перебил ее: - Вас обвиняют в похищениях, насилии, истязаниях, убийствах и шантаже. Вас обвиняют в задержании Рентила Ородрина, Достославного правителя, дабы заставить его молчать. Вы заставили Совет Веры угрожать уничтожением острову Курака, истреблением тысяч людей. Вы пытались захватить власть над славным народом Фалар. Всё это весьма серьезные обвинения, и лишь Совет Островной Провинции решит вашу участь. Есть ли вам что сказать в свою защиту?

Глайниф задохнулась. - Простите... вы сказали, я похитила Достославного?

- О да. Вы составили целый заговор. У нас есть множество показаний. От самых высокопоставленных лиц.

- Сплошная клевета. Наглая ложь. Я не делала ничего подобного. Вам скормили отбросы.

- У нас имеются письменные показания.

- О? И на кого работали все эти проходимцы? Чьи они выкормыши? Я скажу вам - это был Маллик Рель! Вот кто! Он вам и нужен. Это его грехи, не мои!

Она услышала, как сворачивают пергамент. - Я не спорить пришел. Вы уведомлены об обвинениях. Вскоре состоится процесс. Там сможете ответить на них.

Окошко с лязгом захлопнулось.

Глайниф ударилась о дверь, вопя: - Это был Маллик, говорю тебе! Маллик! Он виновен! Схватите его!

Всё, что она услышала - затихающие шаги.

Жрица прижала лоб к мокрой двери. Затряслась от смеха, все более визгливого - пока не подавила себя. Тревога нарастала. Ему был нужен кто-то. Кто-то, на кого можно возложить вину. И это не жалкий, бормочущий чепуху Ородрин. Ему стали бы сочувствовать. Очевидная невменяемость! Она захихикала, смеясь над собой. Нет, Маллику нужен некто хитрый и амбициозный. Нужна та, что строила планы и плела интриги - но оказалась недостаточно жестокой!

Она плюхнулась в солому. Вот в чем она промахнулась, да. Не была достаточно жестокой и подлой. В отличие от дружка Маллика. Верила, что он будет верен соглашению? Как она могла быть столь наивной!

Она смеялась без передышки, снова и снова. Потом хохот стал рыданием. Она качалась, сжимая плечи руками. Качалась и качалась. Во тьме, совсем одна.

Эпилог

Эндест Силанн терпеливо ожидал, стоя в темноте приемной Владыки. Гибель прибыла на Отродье Луны раньше него, но настояла, чтобы они вместе изложили Аномандеру свои открытия.

Не скоро настал день, когда Гибель сказалась готовой. Он ждал, сложив руки за стеной, восхищаясь картинами на стенах - картинами, которые он отлично знал, но они истинно заслуживали восхищения. Наконец, послышался топот каблуков Гибели.

Он обернулся и заметил, что она пошила новый костюм и сделала новую прическу. Понятно, ведь из той схватки она вышла обгоревшей и обожженной. Сейчас полночные волосы были коротко острижены и уложены так, чтобы не напоминать о прежней длине и красоте.

Он чуть склонил голову, бормоча: - Гибель... ты выглядишь... великолепно.

Не глянув и не ответив, она прошла в тяжелые двери.

Он чуть поджал губы, но затем незаметно пожал плечами. Гибель есть Гибель.

И шагнул вслед, чуть позади нее.

Владыка оказался в боковой комнате, за вытесанным из черного камня крепости столом. Услышав их, он поднял голову над картами и приветливо кивнул.

- Мой Лорд, - пробормотал Эндест, отводя взгляд от сгустка мрака рядом с владыкой.

Гибель молча кивнула.

- Мой Лорд, мы вернулись после изучения гнезда К'чайн Че'малле...

- Которому помешали назойливые смертные, - бросила Гибель.

Аномандер посмотрел на нее. - Гибель. Рад видеть тебя. Мы так давно не... встречались.

Она сделала легкий жест рукой, словно недовольная любезностью.

- Я решился вовлечь ее в мои поиски, - пояснил Эндест.

Аномандер кивнул. - Этого я не предвидел. Но вовсе не возражаю.

- Лорд Аномандер, - начала Гибель, - как понимаю, Эндест уже сообщил вам о наглеце, маге из числа людей, что нашел доступ в Куральд Эмурланн и ухитрился покорить Гончих Тени.

- Это я и сам ощутил.

- А то, что выскочка - маг сумел подчинить себе самих Т'лан Имассов?

Аонмандер воздел руку. - Во-первых, благодарю за то, что ты помогла Эндесту в его расследованиях. И должен оспорить слово "подчинить". Вряд ли кто-то способен подчинить такие могущественные силы, как Гончие или Т'лан Имассы.

- Как кажется, они служат его воле. Недостаточно?

Сын Тьмы склонил голову, вроде бы признавая ее правоту. - Хорошо.

- Я поняла, то люди пытаются узнать тайны Гнезда и самих К'чайн Че'малле. Едва я помешала им, они напали.

- Один из них оказался необычайно одаренным магом, - добавил Эндест. - Чистота и глубина заклинаний явили в нем Адепта. Он столкнулся с Гибелью и выжил.

Аномандер с явным удивлением посмотрел на нее. - Неужели?

Скривив зубы, женщина косо глянула на Эндеста. - Я была захвачена врасплох, не ожидая такой мощи. Однако отныне мы осведомлены.

Сын Тьмы молча размышлял, отведя взгляд. - А улей, или гнездо?

Эндест отозвался: - Как я ощущаю, он вновь затих.

- Похоже, они оказались сильнее, - предположил Аномандер.

- Или, не сумев их покорить, просто уничтожили.

Сын Тьмы сложил ладони и оперся о спинку кресла. - Похоже, ты куда-то клонишь.

Гибель вежливо кивнула. - О да. Мы собрали множество сведений о выскочке, этом Императоре Малазан, - бросила она злобно. - Манипуляции Эмурланном, покорение Гончих, Т'лан Имассов, а теперь и связи с К'чайн Че'малле - рисунок ясен.

- То есть?

Гибель подняла голову. - Война и погром против всех Старших, в том числе нас.

- Ну, Гибель... - начал Эндест, однако она взмахнула рукой, останавливая его.

Аномандер поджал губы. Глаза были опущены. Вскоре он сказал: - Серьезное обвинение, Гибель.

- Рисунок ясен.

- Краска может принять любую форму, - пробормотал он.

- Ваш долг - защитить наш народ против любой угрозы. Действуйте же.

Кажется, Сын Тьмы вздрогнул. - Война... - прошептал он, качая головой.

Гибель смотрела на него осторожно, готовая говорить. Но пока она молчала и ждала, оценивая.

Эндест глядел на обоих, почему-то испуганный.

- Хорошо же, Гибель, - произнес Аномандер. - Твои аргументы сильны. И ты права, это мой долг - защищать народ. Я буду следить за твоими малазанами.

Плечи Гибели расслабились, она склонила голову. - Превосходно, милорд.

Аномандер смотрел на Эндеста. - Благодарю за службу. Знаю, такие странствия небе не по сердцу.

Он поклонился. - Польщен, милорд.

Гибель тоже склонила голову. - Это честь, милорд.

- Ты же не покинешь нас столь быстро? - воскликнул Аномандер уже ей в спину.

Она оглянулась. - Боюсь, придется. У меня есть иные... дела.

- Что ж, возвращайся, когда пожелаешь. Всегда будем рады.

Она поклонилась уже на так низко. - Благодарю милорд. - И вышла, распахнув створки дверей.

И, пока новые сапоги звонко стучали по гладкому полу, н губах показалась натянутая улыбка, скорее походившая на звериный оскал.

Эндест остался. Владыка встал, объятый думами, опустив глаза. По лбу пробежала морщинка.

После долгого молчания - Эндест уже подумал, что лорд забыл о его присутствии - он решился сказать: - Но... война?

Аномандарис моргнул, словно отметая иные видения, иные мысли, и всмотрелся в россыпь карт на столе. - Увидим, Эндест, - сказал он. - Увидим...

Рыбачью шаланду перехватили на изрядном расстоянии от гавани Арена. Матросы-семиградцы спрыгнули на палубу, угрожая ножами, загнали шестерых фаларийцев на корму.

- Фаларийские псы! - зарычал один. - Чего здесь забыли? Рыбки хочется?

- С гостями обращайся вежливо, - сказал еще один человек, сидевший на носу и никем не замеченный.

Матрос повернулся, поднимая нож. - Иди сюда, нечисть! Эта лодка отныне собственность святого града Арена!

Человек встал, явив костюм семиградского покроя, на поясе висели клинки в роговых ножнах, также местного фасона.

Матрос уже наскакивал на него. - Что тут у нас? Предатель? Да ты дурак! Ты знал цену изгнания! В цепи его.

Человек протянул руки. - Давай же, попробуй меня коснуться.

Матрос вытянул нож, но стал двигаться осторожнее. - Да катись к рыбам. Я...- Он помолчал, морщась, кривой клинок опустился. - Но ты... - Он пал на колени, нож зазвенел, упав в трюм. - Ради всех Семерых! Это вы!

- Хакал, - крикнул другой матрос. - с ума сошел?

Хакал развернулся и зарычал: - На колени, идиоты! Это сам Иманай Д'Шрен! Святой Поборник вернулся!

- Взаправду? - спросил у гостя матрос.

- Я Иманай, - отозвался тот.

Все семиградцы опустились на колени. Хакал рыдал, доставая нож и пряча в ножнах. - Слава Семерым! - выкрикнул он в небо.

Вход в гавань Арена был возвещен ревом огромных труб со стены. Тысячи облепили укрепления, крича и махая руками, вместо стрел и камней на палубу летели лепестки цветов и шелковые ленты.

Фаларийцы, рыбаки с острова Война, подмигивали друг другу. Они были в восхищении. И как же разинули они рты, когда узрели саму Водную Стену! Полукруг за полукругом, валы вздымались выше, гораздо выше стен Кебила или Ударного. Фаларийцы не верили своим глазам.

Иманай подошел к ним с улыбкой. - Привет вам, гости. Благодарю, что довезли домой. Узрите Водную Стену, чудо света. Уже тысячу лет она противостоит всем нападениям.

Брат Рендрен вздохнул. - И что дальше? Мы в плену?

- Нет, я же говорю - вы гости. Вас щедро наградят, я за этим прослежу.

Шаланда встала к причалу. Их встречала почетная стража, сорок солдат-аренцев и среди них дама почтенных лет в сияющих золотом одеждах, тонкая корона в седых волосах.

Иманай прыгнул на берег и склонился перед ней. Почтительно пробормотал: - Исмара, Королева Арена, Верховная Жрица... Мать.

Женщина вскинула руки над головой и возвестила громко и пронзительно: - Славьте Семерых!

Ответные вопли отразились от стен. Иманай стал и протянул руку к парапетам, приветствуя зевак - и вопли стали еще сильнее.

Королева взяла его под руку и повела к городу. Стража шагала следом. - Ты вернулся, сын. Вот ответ на мои мольбы. Вот за что я благодарю Семерых. Но не смею сказать, что поняла твой поступок. Зачем ты покидал нас? Неужели город тебе не по душе?

Улыбка была снисходительной. - Нет, мать. Мне нужно было время. Время подумать.

Она крепче сжала его локоть. - И ты вернулся! Я рада. Завтра мы принесем в жертву двадцать тельцов.

- Прошу, хватит и одного. И фаларийцы, что меня привезли - их нужно отблагодарить и отослать назад.

- Конечно! Осыплю их золотом!

Иманай улыбнулся. - Они будут смотреться глуповато, осыпанные золотом в лодке. Но ведь у нас есть много захваченных фаларийских кораблей?

- Естественно.

- Дайте им лучший и отвезите домой.

Королева кивнула нависшему над плечом жрецу. - Да будет так. - Жрец кивнул и испарился.

Она провела его к главным вратам - железным, высотой в три человека, открываемым лишь по великим случаям. - Ты только что покинул фаларийские воды, сын. Скажи, правдивы ли слухи о вторжении с юга?

Он кивнул: - Я их видел. Этих малазан, - и равнодушно махнул рукой. - Они нам не опасны.

Действующие лица

Кебил, Фаларские острова:

Рентил Ородрин, Достославный Правитель

Нурай Сеналл, страж Веры

Орфел Ленеф, блюститель Веры

Глайниф Аранар, аббатиса

Маллик Рель, смотритель над монетой

Джианна, беглянка

Хедран, Летор, жрецы Маэла

Яни, кухарка

Янул, ее брат

Малазанская империя:

Келланвед, Император

Танцор, владыка ассасинов

Угрюмая, хозяйка "Когтя"

Дассем Альтор, поборник империи

Тайсренн, верховный маг

Даджек Однорукий, полководец

Ночная Стужа,

Хохолок,

Сиалле, боевые маги

Уллен,

Орозе, капитаны армии

Ют,

Малышка, солдаты

Карсден, имперский Историк

Супер, коготь

Багряная Гвардия:

Грегар Блюэнт, он же Блю,

Дымокур,

Гвинн, маги

Черный Младший,

Гиацинта, гвардейцы

Потерпевшие крушение:

Хесса, капитан

Турнажин, маг

Корбин,

Хайд,

Айел, моряки

Команда "Закрученного":

Картерон Сухарь, адмирал

Геддин, рулевой

Криль, старпом

Тиль, квартирмейстер

Нос,

Лирнан, моряки

Жилл, кок

Прочие:

Певец, изгнанник

Королл,

Беллурдан, Теломены-Фенны

Аномандер Рейк, владыка Отродья Луны,

Эндест Силанн,

Гибель, Тисте Анди

Иманай, воин с Семиградья,

Торва, старый контрабандист,

Бревин, капитан "Отблеска"

Птичья Жрица, жрица сообщества Жекков

Лурис, вожак клана воинов-волков

Этан, Урсана, из клана воинов-медведей

Content

Иан К.Эсслемонт
Горнило верховного мага

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Действующие лица