Юрий Ра

Серёга и Город Мечты

Глава 1

Поехали!

Еманжелинск расставался с Серегой неохотно. Этот славный город в Челябинской области вообще не любил терять своих и старательно препятствовал их отъезду в неведомые дали. В первую очередь, он не обзавелся аэропортом, ведь из таких мест люди улетают обычно очень далеко. А еще замечательный город Еманжелинск обеспечил отсутствие высших учебных заведений на своей территории, чтоб у его собственных жителей было поменьше амбиций и мыслей оставить его. Ну и до кучи хитрющий городок не имел на своей территории каких-то худо-бедно успешных промышленных предприятий с достойной зарплатой, а то начнёт население кататься в отпуска на всякие Мальдивы, да и останется там жить. На Мальдивах небось всяко лучше, чем в Еманжелинске.

Но население в непонятной злобе и нелюбви к родному Еманжелинску продолжало из него утекать. Как так?! Ведь даже дороги город привел в состояние, максимально препятствующее выезду. А всё равно уезжали странные людишки. Вот и Серёга намылился. Уж как город на него надеялся, как пестовал и готовил в старожилы и патриоты, а он вона чего удумал. Уеду, говорит, как есть прямо сегодня свалю нахрен! Что примечательно, многие отсюда мечтали и даже старались свалить Нахрен, хотя в почтовом каталоге ни города, ни страны с таким названием нет. Что за люди! Но с Серегой как раз понятно, у него была причина валить, причем срочно.

Так, стоп. С чего я вам про Серегу начал рассказывать, если вам он никто и даже меньше? Что за славный муж вырос в не менее славном городе, настолько яркий, что вон, даже книжку писатель про него пишет? Про Дзержинского есть книжка, и про Серегу тоже теперь будет, практически фигуры сопоставимого масштаба. А вот не спешите, вы сами потом всё поймете, ведь личность нерядовая! Герой нашего времени, практически Супермен, только трусы поверх штанов не надевает. Обычно.

К своим двадцати трем годам наш герой успел не только закончить школу, но и отслужить в рядах славной Российской Арми, наследнице традиций и продолжательнице героического чего-то там, дальше Серега терял нить рассуждения и начинал думать о более важном. Например, о том, как здорово было бы, если бы его смартфон не висел сейчас на доске почета, а болтался в кармане. Но судьба порой неумолима, на тех учебных занятиях, где рассказывали про несокрушимую и легендарную, сам Серега сидел без телефона, а телефон висел, прибитый гвоздем к доске почета без Сереги. Оказывается, в ракетных войсках стратегического назначения пользоваться смартфонами не просто нельзя было, а совсем нельзя.

О школе воспоминания у героя были еще менее яркие, школа закончилась давно. Да чего там вспоминать — то учился, то не учился; не дрался сначала, потом, когда оказалось, что по-другому никак, изредка дрался после уроков. Физические кондиции, доставшиеся от папы, позволяли без специальный навыков отмахиваться от самых оборзевших одноклассников. Одним особо настойчивым мальчиком Серега даже ухитрился разбить огромное стекло в вестибюле школы. Отец пытался сделать из него неустрашимую машину смерти и разрушения, но вышло не очень. С разрушениями, впрочем, всё было вполне хорошо, но обычно на бытовом уровне, посуду там разбить дома или телефон разгрохать… Упорный каждодневный выматывающий труд и правило «повторенье — мать ученья» в конце концов дали результат, школа была окончена. По поводу каждодневного труда — трудилась в основном Серегина мама, пихая его на вершину пищевой цепочки. Ну хотя бы на следующую ступень, к зайчикам. Так или иначе, но на какой-то непродолжительный период наш герой даже стал студентом, то бишь мальком инженера. Чуда не произошло, без маминого пригляда студент Челябинского универа быстро превратился в рядового Российской армии.

Умный и серьезный парень к моменту описываемых событий уже мог похвастаться водительскими правами и званием ефрейтора запаса. А похвастаться он любил даже больше, чем покушать. Так вот, у умного целеустремленного Сереги любое дело в руках горело, иногда синим пламенем, иногда жиденько, серым дымком. И цель в жизни была четкая и понятная — стать богатым и счастливым, жить долго и радостно в окружении семьи и подчиненных. Герой моего романа смотрел на свою цель с достойным упорством и планировал сделать первый шаг к ней, но боялся ошибиться. А иногда вот прямо четко понимал — вон туда! Но было лень идти. С ленью у него тоже всё было хорошо, судьба отсыпала полной мерой с горочкой.

Ну всё, с портретом героя определились, можно дальше рассказ вести. Я к чему так подробно описывал: во-первых, главный герой, понимать надо! А во-вторых, ежели какой невнимательный читатель потом скажет, что не мог Серега такую дичь упороть, то другой читатель сразу поправит — этот мог! Стартап-то годный вышел. И не он первый додумался скормить банкомату билеты банка приколов. В родном Еманжелинске, может раньше никто так не делал, но в интернете писали про вполне годный план. Продуманный и умный парень Серега не стал кидать денежки на свою карту, он воспользовался левой картой, приблудившейся к нему в войсках. При призыве каждому защитнику Родины выдают банковскую карту, с которой чаще всего потом он не знает, что делать. Вот и эта, с наклеенным ПИН-кодом валялась в бардачке Урала и даже была рабочей. Пригодилась, так получается. В память о службе помимо записи в военном билете и чужой карточки, он увез тату с эмблемой Козельской ракетной дивизии на плече. Некоторые утверждали, что на ней изображен геральдический щит, но мне кажется, там нарисовано железное ухо. Что мы знаем о фантазии военных? Мы даже не знаем, есть ли у них фантазии.

Почти сотня тысяч обналиченных живых денежек жгла руки и требовала покупки как минимум Айфона, а то и Бэхи, успех кружил голову. Но Серега всегда отличался четко работающим умом и сообразительностью. Как говорится в одном мультике из прошлого века: «Отличается умом. Отличается сообразительностью». Уже на улице в голову постучалась мысль. Случай нерядовой, она была выслушана. Грустный рассказ залетной мысли про видеорегистраторы в банкоматах и численность населения Еманжилинска, подходящего под описание «молодой мужчина славянской внешности, полноватый, рост 188 см, явный оболтус» сильно расстроил. Ему все говорили, что слово «оболтус» — почти точный его портрет.

Вот Серега и намылился из родного города. Прежде всего он прикинул, куда ловчее свалить. Вариантов было два: Екат и Москва. Челяба не рассматривалась по причине её близости и очевидности такого места. А еще Челяба не Екат. Ни аквапарка, ни гор путных. То ли дело столица Урала — там и пацаны знакомые трутся, сумевшие закрепиться после универа, и … и всё. Да чего там делать вообще? Спонсировать пацанов, чтоб они за три дня кровно нажитые бабки пропили? Был у Сереги недостаток, вроде и неявный, но отталкивающий. Он не пил. То есть не бухал, не употреблял, не синячил — вообще не пил алкоголь по одной очень серьёзной причине, ему не нравился вкус любых спиртосодержащих жидкостей. Может именно из-за этого недостатка он и не сошелся близко ни с кем, не влился в заводской коллектив, не принял идеалов шарашки, тянущей связь и раздававшей интернет направо и налево. Короче говоря, круг работящих уральцев трезвенника в свои ряды не принял.

Ну тогда остается только Москва — вздохнул герой и пошел на автовокзал. Не сразу пошел, сначала домой заскочил за сумкой, одеждой, ну и родителям сплести пару лаптей про вахту в Москве на новом заводе, где такие операторы ЧПУ как он на вес золота, и куда его позвали, увидев его замечательное резюме на ХедХантере. Родители вздохнули и помахали рукой вслед. Серега даже не понял природу вздоха, не то он был сожалеющий, не то облегченный.

Не подумайте плохого, не на автобусе Серега собирался ехать в первопрестольную, не настолько всё плохо. Просто чудный город Еманжелинск чуть не единственный город страны, откуда не едут прямые экспрессы до Москвы. Так-то уже из любого города можно прямиком туда, а потом так же прямо обратно. В гости к родителям, ну или внуков им закинуть перед отпуском на Мальдивах. Так вот, еманжелинцы попадали в столицу исключительно через Челябу, кстати, тоже столицу, но не Урала, а Южного Урала. Здравствуй, вокзальная площадь с таким современным вокзалом шестидесятых годов постройки, напоминающим бюстгалтер на три сиськи и стеклянной пирамидой Хеопса. А еще здесь стоит прямо жуть какая статуя бородатого мужчины топлесс и в юбке до пола. Название «Седой Урал» вот прямо очень ей подходит. Метров десять высотой, чтоб все видели, какой в Челябе народ живет, суровый, но толерантный. В Екате тоже есть «Седой Урал», но в длинном платье и с мечом, Серега видел его. Даже интересно стало, почему Седые так любят в женскую одежду наряжаться. Чуть по мордасам от пацанов не получил за оскорбление символа и подрыв устоев. А зато у них в Челябе Урал старше лет на пятьдесят!

Насладившись архитектурой, молодой путешественник вдруг понял, что в плацкарте путешествовать не комильфо, можно даже сказать — западло так ехать навстречу Мечте. Там и носками воняет, и жарко сильно по летней поре. А вместо попутчиц в топиках и шортиках с крутыми татухами обязательно кругом окажутся тетки последних размеров с орущими детьми или выпускники исправительных учреждений с не менее крутыми татухами. Ага, и как раз они покажут фокус с исчезновением наличности. Точнее не покажут, денежки исчезнут незаметно. Купе, только купе! А вот и нет, то есть купе есть, но нет — не наш метод! За те же деньги Серегу прекрасно до Москвы домчит и самолет, только быстрее, он и покормит, и не обворует. Так, чуток ограбит на цену билета.

Про аэропорт Челябинска можно сказать только одно — он там есть. Совершенно типовое здание без изысков вроде вокзального мужика в юбке или конников, дерущихся с волками, как в аэропорту Новосибирска. А говорят, в Кемерово вообще космонавт под потолком болтается. Врут небось. Земля пнула Серегу под зад, а потом поймала уже где-то рядом с Москвой. Серега летал с родителями несколько раз, ничего особенного. И стюардессы вообще обычные тетки, а никакие не модели, как в кино показывают. На контроле было опасение, что в самолет не пустят с его острым умом и железной волей. Но на сканере этого опасного оружия у молодого амбициозного стартапера не нашли, так что ничто не помешало ветерану войск РВСН оказаться в Москве.

Аэропорт Домодедово гораздо больше многих в России, ведь любой летающий гражданин нашей Родины с вероятностью чуть не сто процентов летит в Москву или из Москвы. Не знаю, как сейчас, а несколько лет назад, когда вся эта история и случилась, попасть из Еката в Иркутск по небу можно было только через Москву. Из Красноярска в Хабаровск тоже. Спасибо, хоть поезда не обязательно через Москву ездили. Серега знал, что на такси из аэропорта катаются только лохи, в центр попасть на электричке гораздо проще, комфортнее и дешевле. Ах да, еще так получается быстрее.

Сумка, кроссы, джинсы, футболка — ничем не примечательный герой детектива с погонями и перестрелками вышел на Павелецком вокзале. Полицейские всего Урала сбились с ног в тщетной попытке настигнуть нашего беглеца. Хотя, в таком случае батя бы уже позвонил и сказал всё, что думает по поводу своего сынули. Видимо, операция прошла чисто, как и должно быть у гения изнанки общества и тайного координатора самых жутких преступлений. Блин, с такими мыслями Сереге прямая дорога в авторы детективов, но не сложилось — сочинения не его конек.

Задумчиво идущий по переходу Серега несколько раз едва избежал столкновений со спешащими куда-то москвичами и гостями столицы. А один раз не углядел и принял на корпус стильную барышню в сиреневой футболке, голубой юбочке и розовых трусиках. Про трусики актуально — от удара она отлетела на метр и сейчас ошарашенно крутила головой, сидя на попке. Не мог молодой и половозрелый мужчина не увидеть такого нюанса, даже если бы глаза зажмурил — всё равно не смог бы!

— Девушка, вы смотрите вперед, когда идете куда-то. Хорошо, сейчас в меня такого мягкого вписалась, а могла бы и в столб или вообще в Камаз врезаться — добродушно посоветовал Серега, поднимая юную особу на ноги.

— Парень, ты вообще не охренел малость? Уходишь в инвиз в людном месте, нападаешь на Истинных, а потом еще и претензии высказываешь! Завязывай, пока не окоротили.

— Да хрень-то нести заканчивай, подруга! Не уходил я в инвиз сейчас, я дурак что ли в такой толпе ходить под стелсом, затопчут же — ветеран вооруженных сил поигрывал на компе, поэтому вполне представлял, как и зачем уходят в инвиз, то бишь невидимость. Вот только в его голову не пришло, что обсуждается не игровая сессия, а только что произошедшее столкновение.

— Да ты чего, правда, что ли? Бедолага, вроде и дар сильный, а контроль не прокачиваешь. Был бы ты просто мерцающий, я бы увидела. Ладно, покедова. Грех наезжать на увечных.

— Это кто тут увечный? Это еще посмотреть надо! — но говорил Серега все свои реплики в пустоту, девица уже убежала по неведомым делам. — И чего они все тут носятся как заводные, куда спешат…

Он был человеком на самом деле умным, просто ленился чуток пользоваться умом. Но когда вот так в лоб — увечный, инвиз, я тебя не увидела — можно и подумать. Тем более, что наличку Серега в бумажнике не хранил, а держал прями в кармане штанов, поближе к самому дорогому. За всю долгую жизнь, то бишь двадцать три года, ни один вор не смог добраться до его денег. Хотя, чаще у воров не было ни шанса по причине их отсутствия. Не воров, а денег. Воров в Еманжелинске как везде, от мэрии до исправительно-трудовой колонии сплошное ворьё. Так что шаблон с провинциалом, ограбленным в первый же час пребывания в большом городе, не проканал.

Ха, Серега вспомнил свою бывшую одноклашку Маринку. Она с семьей и новейшим Айфоном поехала в Париж в пору, когда такие телефоны были только у мажоров. Собственно говоря, и у неё не было. Короче, вышли на вокзале из поезда, она такая деловая у папы просит телефон сфотать семью в городе мечты, его тут же выхватывают из рук пацаны арабской внешности и тю-тю! Папа как типичный еманжелинец рванул за бандитами так, что чуть не догнал — не ждали арабы такой наглости, украденное возвращать. Минут десять отец Маринкин гонял их по улицам, пока они не разделились в разные стороны. Самое волшебное, что он потом не заблудился в чужом городе и нашел семью там, где оставил. А вот так заблудился бы, и всё — Париж накрылся бы медным тазом.

Двоюродный брат Сереги — тоже Сергей, только обычный, снимал комнату где-то тут, в смысле что в Москве. У всех в России есть родственники, живущие в столице, удивляться нечему. Да вообще, уже пятнадцать процентов населения страны живет тут, а еще десять вахтовым методом работают. Москва не резиновая, она многомерная. Это ему Сергей так объяснил, мол есть ЭН-мерные матрицы, в них может быть какое угодно количество измерений, и нас, простых трехмерных людишек в матрицы можно упихать бесконечное количество. Серега сразу всё понял — Москва это Матрица, в которой лучше спать и не просыпаться, чтоб не слили в унитаз как того чувака в старом фильме. Тот спал и был крутым программистом, а потом проснулся в канализации — нахрена вообще было так просыпаться? Там еще персонаж характерный был из разбуженных — он собирался всех убить, а его за это снова обещали усыпить.

Сергей сначала очень скептически отнесся к идее Сереги пожить у него, а когда узнал, что брат приехал с подъемными, сразу воодушевился. Оказалось, теперь у них есть деньги на оплату комнаты, теперь их не выселят. Странно чувак задвигает. Получается что, если бы Серега не приехал в Москву, брательника бы на улицу выперли? И он жил с этим и не дергался? В смысле, дергался, но продолжал спать и верить в чудо.

— Смотри, Серый, я твоё маленькое чудо. Я вернул тебе право проживать под крышей и веру в родственников.

— Угу, особенно в таких, как ты. Серега при деньгах — оксюморон.

— Вот вы чем в своих институтах занимаетесь, голову срамными словечками забиваете. Хотя мне поспать на ваши заморочки! Кстати, где я буду спать, Серый?

— О, брат! Тут богатый выбор я тебе предложу. Диван раскладывается, можешь спать справа, а можешь слева. Но правило — не бздеть!

— Пошел ты со своими правилами! Я что, за свои деньги теперь вздохнуть не могу полной грудью?

— Грудью можешь. А более — ничем. А вообще, удачно ты свалился на мою голову. И вовремя. В смысле, сегодня приехал, когда я не на сутках.

— А ты где пашешь сутками? Вообще, что за мода такая работать сутками.

— Да нет, на самом деле я по полсуток работаю, на скоряке баранку кручу. Нахватался словечек от своих фельдшеров, вот они сутками пашут.

— Какой ужас! Ты ждешь спасения жизни, а к тебе приезжает полумертвое тело, которое уже сутки на ногах.

— Ну, где-то так и выходит. Скорая помощь, бессмысленная и беспощадная. Всё, ложимся спать, а то мне утром на работу рано вставать.

Глава 2

Мыслительный процесс

Весь следующий день Серега думал. Это был не первый подобный опыт в его жизни, думать Серёга умел и любил. Хотя, скорее мечтать и фантазировать про всякие стартапы и бизнесы, как здорово он будет жить, когда раскрутится. Главным затыком в этих мечтах был первый этап, наш уникум его обычно пролистывал. Но теперь ситуация другая, тут вон чего.

Слова незнакомки в розовых трусиках подтолкнули направление размышлений: и раньше такое бывало, что когда Серёга задумывался, то как-то словно выпадал из жизни. Не в том смысле, что переставал следить за происходящим, это у многих бывает. Нет, другая фишка — его словно теряли или переставали замечать. Особенно во время службы было заметно. Сидит такой на травке во время перекура на полевом выходе, думает… и вдруг замечает, что кого-то потеряли, движуха поднялась уже нездоровая, суетятся кого-то ищут. Прислушается — его ищут. А чего искать, коли вот он, рядышком сидит. И только после того, как он начинает всех окликать или ругаться по поводу идиотских шуточек, народ начинал на него реагировать.

Так что получается, его реально теряли? А если вспомнить наезды учителей на уроках типа, «Санталов, ты куда прятался?» или «Сергей, вылези из-под парты!», то выстраивается любопытная теория. А еще непонятное словечко у этой в трусиках — Истинные. Еще и слово произнесла так, с большой буквы. Умеют некоторые разговаривать, вот прямо слышишь подчеркивание, кавычки и прочие знаки препинания. Как эти, дикторы центрального телевидения, причем те, что из старых роликов. Молодые так не могут. А эта может, видать где-то училась не просто так, а на результат.

Так бы телефончик попросить, но лучше не надо. Кто их московских знает, вдруг тут тоже могут за наезд принять. Как дома порой: «Девушка, а дайте свой телефончик. И курточку тоже, у вас фигурка как у моей раз-в-раз».

Интернет не дал никаких ссылок ни на каких Истинных, кроме истинных арийцев. Самое смешное, что большинство истинных арийцев составляют Штирлицы, видимо еврейская контора, не его тема. Начал пробивать через Яндекс невидимость — ссылок полно, но все на онлайн-игры, в реале невидимость была только у владельцев кольца власти на сходках толкинистов. Вряд ли толкинисты всерьез в инвиз уходят, тем более что Серёга колец не носит ни на пальце, ни в носу, серег тоже. У них в Еманжелинске с серьгами строго — ходишь или с сережками, или с яйцами. И не дай бог совместить, что-то обязательно оторвут. К кольцам пацаны лояльны, но их не любят по другой причине — когда после драки пальцы опухли, а кольца не снял, дополнительные ощущения обеспечены. Уж на что Серёга спокойный парень, а и то разок пришлось помучиться — сначала кирпичом расплющенное кольцо выправлял прямо на пальце, а потом сдирал, пока была возможность снять. Так что кольца власти у него нет, невидимость — чисто его свойство. И никаких крестиков или оберегов, что мама в младенчестве повесила на шею тоже нет у него. Был один оберег, несколько лет Серёга ходил с кастетом, но про кастеты невидимости даже в онлайн-играх ничего не слышал.

Черт! Оказывается, Серый нужен был сейчас, а он фигней страдает на работе. На ком я невидимость испытывать буду теперь? На себе? Точно! Если пальцем в кончик носа себе не попаду, значит я себя не вижу. Стоп, это не на видимость тест, а на алкоголь, на невидимость можно проверяться в зеркале. Если меня зеркало перестанет отражать… значит я вампир, и меня можно убить осиновым колом или серебряной пулей. Ага, а так-то меня не убить ни деревяшкой в сердце, ни серебряной пулей в башку. Как же тяжело в чародеи пробиваться, конкуренция хуже, чем по контракту в армию идти. Однажды Серёга пробовал записаться на службу по контракту, но там были такие дикие требования типа заявления, заполнения анкеты и медкомиссии, что он плюнул на это дело. Еще и один из врачей, кажись психиатр начал намекать на пограничное состояние и необходимость дополнительных анализов на банковских билетах, Серёга психанул и решил, что страна обойдется без него, если такие заградительные испытания устроили.

Задумавшись, будущий Вольф Мессинг и Дарт Вейдер в одних трусах скосил глаза на зеркало и не увидел в нем себя. Йехуууу! Получилось! Так здорово получилось, что даже криком своим Серёга не развеял эффект невидимости. В зеркало не было видно ни самого гения, ни старенького офисного кресла, в котором он сидел и экспериментировал. «Это что, и на кресло моя способность теперь действует?» — взволнованно вслух произнес Санталов, иллюзия исчезновения не думала исчезать, а кресло с ним проявляться. И только через пять минут Серёга допер — он сидит в сторонке, в зеркале отражается другая часть комнаты. Чертово зеркало! Такой личный прорыв коту под хвост.

Сходил попил чаю, заодно остыл и додумался повторить эксперимент с зеркалом, но уже нормально, то есть сидя напротив него. А еще была мысль, что неизвестный принцип работы его способности может действовать вообще как угодно. Допустим, сам себя он всегда видит, а другие нет. Или вот — люди не видят, а технические устройства регистрируют. В темноте же так — ты нифига не зыришь, а камера снимает, как ты лбом в косяк впечатываешься. Короче, надо работать. Чуть ли не впервые этот вывод не привел его в фатальное уныние. Не руками же работать надо, а головой как пристало интеллектуалу. Сказано — сделано. Нарочно не стал пялиться в зеркало, задумался о постороннем, о хорошем. Десятка ушла на дорогу, пятнашку дал Серому на оплату жилья, покушал, туда-сюда, семьдесят тысяч пока есть. Если не выпустить из рук свои рефлексы, то можно какое-то время жить как человек. Только для этого надо одеваться как человек, а люди дорого одеваются, пожалуй, не потянет Серёга человеческую жизнь. Скромнее тогда будем, то есть будем как все. В смысле, не как все в Еманжелинске, а как все в Москве.

За этими размышлениями тема эксперимента как-то подзабылась, а когда молодой человек бросил взгляд на зеркало, то не увидел своего отражения в нем. Кресло, вот оно, окно за спиной видно полностью, а Серёги нет! Аккуратно вдох-выдох, пошевелил ногой под привычный скрип кресла, с опаской посмотрел на свою ногу. Вот она, впрямую Серёга её видел, а в зеркале ничего похожего на ногу конкретно и себя любимого в сборе. «Ехуу!» — тихонечко сказал он, в зеркале завиднелось и снова пропало такое родное и знакомое изображение. Так вот он какой, режим мерцания. Да, в сумерках или на расстоянии почти как невидимость. Но он-то круче, Серёга вам не какой-то там мерцающий неумеха, Серёга — это талант, Серёга — это бренд! На этой яркой и громкой мысли, подуманной изо всех мозговых сил мерцание стало отчетливее, а потом тело окончательно вывалилось из инвиза. И всё равно круто!

Это что получается, ежели развивать способность и научиться её контролировать толком, таких дел можно наворочать! Можно в женскую раздевалку заходить свободно или в банк как у себя дома к холодильнику гулять, еще это… в разведчики можно пойти самые секретные. Там и уважение, и почет от Родины, орден могут дать. «Ага, посмертно! — кто-то противный в душе перебил сладкие мечтания — хреначь давай, учись контролировать свой дар!»

Точно! Девчонка та сказала, что это называется дар. А небось, разные бывают дАры. Или дарЫ?

— Да хрен с ним, вспоминай дальше, Серёга, что она еще говорила важное, точно что-то важное было в словах.

— Нихрена там не было важного. Она салабонка еще, важное говорить.

— Точно? — Стойте, я чего, уже сам с собой спорить начал? Вот понесло меня…

— Не ной под руку, я вспомнил то важное. Сказала «нападаешь на Истинных», то есть я на неё напал, а она тогда Истинная. Что это значит, так и не выяснил, но есть предположение, что Истинные как раз такие как я люди с даром.

— И с мозгами.

— Зачем мозги, если есть дар.

— Так они Истинные, а не как ты.

— Сам ты! Стоп, я же с собой разговариваю, чего в бутылку лезть. Обзову его как-нибудь нехорошо, и самому будет на душе гадко, что обозвали. Я с тобой, то есть с собой больше не разговариваю, раз ты меня третируешь. Вот. Но я прав, заниматься надо. Вот сейчас и продолжим.

Наблюдения за собой посредством зеркала показали, что невидимость, если она не глюк и не расстройство психики на почве расставания с малой родиной, возникает через три минуты размышлений о чем угодно, не связанном с текущей деятельностью. При этом важно эмоциональное состояние, любые сильные эмоции, хоть радость от удачного вхождения в инвиз, хоть злость от мысли, что это глюк, разрушали инвиз. Слабые эмоции как шепот давали эффект мерцания, сильные как громкий голос напрочь стирали невидимку. Резкие движения тоже выводили на мерцание, а плавные нет. А еще мерцать, то есть проявляться, начинала сначала одежда, а уже потом выпадала тушка. Хорошо, что не наоборот, подумал Серёга. Вот бы глупо он выглядел голый среди девушек в раздевалке или в банке среди офисных служащих. С другой стороны, если ты незваный гость, то что одетый, что голый — один хрен погонят или руки крутить начнут.

Очередная мысль пришла в голову как к себе домой: одежда по сути посторонний предмет, с телом связана только механически, а все равно уходит в инвиз. Может, я и предметы могу на себе растворять? Ну да, вроде мобильного в кармане, он же не зависает в воздухе а растворяется вместе с одеждой. Так и вышло — мелкие предметы в руках вели себя абсолютно также, как и одежда, и предметы в карманах. А сумка, к примеру, исчезала тяжелее. Если говорить точнее, растворялся Серёга весь со всеми аксессуарами, и глаз не мог засечь этот момент — вот Серёга есть, а вот сейчас вроде был, но вроде и уже пропал. А проявлялся сначала сумкой, потом одеждой, и в конце сам. И чем тяжелее или больше сумка, тем раньше она реагировала на эмоции, голос или боль. Да, боль тоже, как оказалось выкидывает из инвиза. Во всяком случае, когда он отбил палец об ножку стола, выпал сразу весь и с матюками. Может боль так сильно влияет, потому что провоцирует мат? А мат — это голос и эмоции, всё то, что не любит невидимость.

Получается, идеальный невидимка не чихает, не матерится, не переживает по любому поводу, ходит плавно, помногу не ворует. Сереге показалось, что получившееся описание человека-невидимки больше смахивает на ангела, чем на него самого. Вот поэтому ангелов никто и не видит, заключил молодой, но подающий надежды философ. Когда ты не чешешься, не ругаешь хотя бы в душе депутатов и соседей, и вообще никаких эмоций не испытываешь, то не живешь. Что это за жизнь, тупо махать крыльями? На футбол сходил поорать, в бане веником отхлестался, поспорил до хрипоты, к девчонкам сходил опять же, а потом в уме пересмотрел отдельные моменты и посмаковал — вот это жизнь!

По ряду размышлений решено было Сергею ничего не говорить и на нем невидимость не испытывать. Он, конечно, двоюродный брат и свой корефан, и на ком как не на нем было бы хорошо отрабатывать, но нет. Кто знает, какие тараканы в башке у человека — вдруг кол сосновый вобьет за неимением осинового. Да вообще, кто отличит осиновый черенок от лопаты от соснового? Серёга бы точно не стал париться — стащил бы из дворницкой лопату, обстругал конец и в соседа подозрительного, в грудак ему! Мол, чего хрипишь, не было осины, так лежи! А серебряные пули в Москве сейчас вряд ли продают. Хотя… это ж столица, тут всякое можно купить. Но к пулям ствол нужен. А Серёга точно знал, не всякая пуля полезет в имеющийся ствол, там калибры разные. Умный такой покупаешь пули, потом волыну — бац! Калибр не тот, ёшкин кот. Так что верняк, Серый если его будет валить, то черенком от лопаты. Если Серёга его первый не завалит. Стопэ! Брательник ничего не знает, решил же я молчать про свой дар. Значит, пусть ходит живой. А там видно будет, что и как.

Теперь о перспективах: Москва слезам не верит, Москве дело подавай. Значит надо работать или как-то иначе добывать денежку, по возможности не криминальными методами. А то тут такие акулы плавают, никакой дар не поможет. Тем более такой необъезженный, как у него.

И снова мысль, в столице нашей Родины они табунами ходят или ситуация так разогрелась, но вот прямо чуть не пятая мысль за день в Серегину голову! Взять нормальный смартфон и через фронтальную камеру контролировать себя и свою невидимость. По нынешним временам так ловчее, чем с зеркальцем ходить. Нынче нормальное дело ходить по улицам и пялиться в свой телефон, а тут тем более. Тут из рук не выдернут на улице мобилу, чай не Париж, не Еманжелинск. Всё, что нужно, чтоб купить мобилу — деньги, а они пока есть.

Андроидный аппарат от китайского производителя с большим экраном и приличной батареей обошелся в десять тысяч, вторые джинсы, вполне скромные, но из магазина вкупе с прочей одеждой выбили из бюджета еще десятку. Зато теперь есть сменная одежда, в которой можно ходить по главному городу страны. Народ в этом самом главном городе ходит по улицам с повышенной скоростью, зато без решимости дать в глаз любому, с выражением спокойствия на лицах. Серёга нечаянно толкнул на лестнице человека, а тот извинился. То есть не начал выяснять, откуда такой наглый тип нарисовался, а вместо этого решил, что сам виноват и вот так просто сказал: «Извините». Да уж, эти люди в Челябе долго бы не прожили. Впрочем, они там и не стремятся жить. Возможно, часть из них оттуда и свинтила ради такой вот извинительной жизни. В первый раз Серёге пришло в голову, что в бывшую Нерезиновую, а ныне Матричную едут не только за деньгами. За хорошей жизнью едут хитрованы! Чтоб кофе в бумажных стаканчиках пить по утрам, а не похмеляться пивом или чем потяжельше.

В торговом центре среди витрин, зеркал и покупателей Серёга взялся проверять свою невидимость. Помня утренний случай в переходе, он попробовал не замирать неподвижно в углу, а выравнивать дыхание и погружаться в мысли прямо на ходу. Если верить зеркалам, начало получаться. А по людям было непонятно — здесь нет привычки пялиться на встречных. Вот поди пойми, видят тебя прохожие или просто игнорируют. Проверить на продавцах? Так те еще пуще начнут игнорировать, если вид не соответствует стандарту покупателя их отдела. Мол, зачем делать стойку на клиента, если и так видно — не клиент. Разве что на охранниках попробовать, уж они точно должны хотя бы глазами провожать по залу шляющегося парня. Тем более в бутике женского белья. Тем более, когда он подошел к кабинке для переодевания и смотрит за неплотно закрытую занавеску. Так, Серёга, давай-ка отойдем отсюда, пока эмоции не включились, а они стопудово включатся от такого зрелища! Успел, выскочил из магазина, а потом проявился. Уфффф, вариант с посещением женских душевых отметается сразу, шибко волнительно выходит. Никакого мерцания, из инвиза выпал, словно мизинцем об тумбочку. Но кажись проверил, реально рабочая фишка этот инвиз.

Вечером на хате Серого Серёга оказался чуть раньше брата, зато такой же уставший. Напрягать мозг оказалось ничуть не проще, чем работать руками, всю двенадцатичасовую смену подтаскивая листы стали в рубочный станок. И как на прошлой работе, первый результат был виден невооруженным глазом. Теперь Серёга мог включать инвиз на ходу, прожевывая самсу, не выключаясь сознанием из мира, а просто успокоив поток мыслей и эмоций. Даже мантру придумал, запускающую переход в инвиз, точно заклинание: «Что воля, что неволя — всё равно». Эту мантру он запомнил в раннем детстве, её произносила равнодушным голосом заколдованная тетка в фильме-сказке «Марья-Искусница». Хрен знает, но вот зацепилась за мозг эта безмятежная пофигистичность того персонажа.

Глава 3

Чужие мысли

Серый был уверен, что его двоюродный брат пальцем не шевельнет в поисках работы, покуда не кончится его финансовая подушка. Поэтому совершенно не удивился рассказу, что Серёга весь день работал над собой, чтоб потом найти достойную работу. Всё в Серёгиной парадигме, люди никогда не меняются.

Серёгу тоже устраивало такое философское отношение к себе со стороны брата. В конце концов, он и так неслабо помог тому с оплатой комнаты. Поужинали домашним, в этом вопросе Серёга был неумолим — если есть кухня, время и руки, ловчее приготовить что-то достойное, а не жрать заморозку или готовую еду из магазина. Ему как-то батя рассказал тайну магазинной еды, типа её готовят из продуктов, которые не смогли продать до конца срока годности. И специй побольше кладут, чтоб не воняло, а не чтоб было вкуснее. Нам такого не надо.

Следующий день новый покоритель столицы провел на улице. Он продолжал качать свою сверхспособность, контролируя невидимость мобильником, вроде получалось лучше, чем вчера. Только кушать захотелось неимоверно, и не удивительно, время уже к обеду. Выбрав средней руки кафешку с официантами, но без пафоса, Серёга решил провести первую аферу со своей невидимостью. Кстати, в родном городе такая мулька не проканает хоть с невидимостью, хоть с двумя. Там с таких как Серёга деньги берут раньше, чем заказ принесут. Обидно даже бывало, словно Серёга такой, словно он может уйти, не расплатившись. Прямо такая обида брала всегда, что так бы и сделал! Но гады брали деньги заранее, так что не прокатило ни разу. А тут всё иначе, тут Серёга сделал заказ и хорошо покушал, вот прямо от души. Да, он так готовить не умеет, у него пельмени тоже хорошо выходят, но не как этот стейк. Дессерт? Уговорили, несите свой дессерт. А потом Серёга растворился, и тут уже никакими его личными глюками факт не объяснить. Потому что он плавно встал и пошел к выходу, обходя посетителей и того самого официанта, который навязал ему мороженое с клубникой — и официант не отреагировал на движение к выходу не расплатившегося клиента.

Уютный вылизанный скверик поражал отсутствием мусора и трещин на асфальте. Да их и не могло тут быть, вся пешеходная зона этой локации (словечко модное Серёге понравилось) была замощена тротуарной плиткой. Чтоб на Серёгину лавочку не садились, а тем более не сели на него самого, наш молодой, но очень сильный маг глазами контролировал пространство и прохожих. Ему очень хотелось научиться не проваливаться в инвиз спонтанно. Мысли возвращались к успешной операции по организации халявного обеда. Будут знать, как втридорога брать с клиентосов за свои стейки. Придется хозяину чуток обеднеть. А вот это вопрос, кто обеднеет. Могли списать продукты на кухне и забыть заказ как не случившийся. А могли вычесть из зарплаты официанта, в таких тонкостях Серёга разбирался не очень хорошо, можно сказать, вообще не шарил. Стандартные шаблоны «без лоха жизнь плоха» и «к успеху шел пацан, не фортануло» звучали в голове как-то гаденько. По сути, работягу кинул Серёга, такого же трудягу, каким был он сам, пока в волшебники не выбился.

Он сам не понял, как оказался в дверях того кафе, а когда Серёга нашел в зале «своего» официанта, кто-то его ртом сказал: «Прошу прощения, срочно напрягли по работе, забыл расплатиться». Это он сам сказал «прошу прощения» или он уже зомби, и им управляет сраный некромант из-под земли? В Москве полно всяких подземелий, хрен знает, что там водится.

— Всё в порядке, вы же вспомнили. Я сейчас принесу ваш счет, подождите секундочку.

— Не вопрос, я тут посижу, за тем столиком.

И Серёга сел, и не ушел в инвиз, и расплатился по счету, и оставил чаевые. Не как лошара какой, а ровно десять процентов, как на Западе делают. Мол, мы не лаптем щи хлебаем, знаем порядки. Мдя, знатно откушал, аж на полторы штуки! Пацанам сказать, они сразу запишут в потерянное поколение. На эти деньги дома можно тачку взять на ходу. Условно на ходу, с двиглом и колесами, или вообще можно купить нормальную, но без документов, угнанную только что из соседнего двора при помощи отвертки за твои полторы штуки. А ты всё тупо прожрал, бро?

Еманжелинск постепенно осыпался с Серёги вместе с его понятиями и ценностями. И не мудрено, колотить понты в Москве тоже можно, но это будут такие бабосы, что только Газпромовской братве по силам. А дешёвые понты унижают самого понтореза и не дают никаких очков к скиллам героя. Вообще, похоже на то, что в столице задерживаются самые беспринципные люди, те, кто готов за деньги на всё, даже работать по двенадцать часов в сутки. Или те, кто выдоил своих земляков насухо и приехал проживать финансовую подушечку. Потому как с финансовым матрасом едут не сюда, с матрасом в Лондон, который «из вэ кэпитал об Грейт Британ».

«Что воля, что неволя — всё равно» — нарисовавшаяся встречная бабулька с собачкой дала идею проверить способности, то есть Дар на животном. В Москве с животными не очень, тут народ такой жадный, что кошаки с голоду дохнут. А если заводят собак, то таких, какие жрут мало, то есть мелочь пучеглазую. Во всяком случае Серёга ни одной кошки не видел за двое с лихреном суток в городе, да и собак вроде не замечал. Как минимум, ни одной стаи. На стаи бездомных собак у Сереги глаз был наметан, с ними ухо востро держать надо всегда, могут и того, напасть, если слабину дашь.

— Не видит она тебя, не переживай!

«Кто не видит?» — подумал парень, кому это бабка сейчас сказала?

— Тебе, кому же еще. Тут кроме тебя в прятки никто не играет.

— А вы меня, значит, видите?

— Я уже много чего вижу, вона Костлявая стоит, рукой машет. Да не бледней, мне машет. Когда Костлявая рядышком встаёт, я всё вижу не хуже Видаков.

— А мысли как мои читаете? Вы тоже Истинная?

— Это ты «тоже». А я в городе моем небось самая старая из нас. Дар у меня такой — мысли слышать. Не все, не подрывайся. Только те, что на первом плане, хотя у тебя они все на первом, видно сразу, что в Москве ты недавно. Эх, за то и турнули меня тогда, за Дар слабенький. Виссарионыч рассерчал шибко, мол что за слухачка, если только передние мысли читает, такую малость любой ловчила прочесть может, особенно у русских. Ты поди прочти Авраамово семя, оно похитрее будет. Они и первый план шифровать умеют, наперед верноподданические мыслишки выпускают, сучьи дети.

«Бабуся, видать совсем плохая, вона как её на монолог развезло».

— И то верно, милок. Совсем не слежу за языком. Я смотрю, ты в городе нашем недавно. Чьих будешь?

— В смысле? У вас тоже все по группировкам кучкуются?

— Болван человек. Родители твои кто? А впрочем, не говори, так вижу. Интересно, ты сильный Истинный в первом поколении. Гляди-ка, бывает же такое, мутация так мутация!

— Я из Челябинской области, у нас с экологией не очень.

— Ну да, сначала родителей радиацией приложило, потом детей химией шлифануло, а на внуках аукнулось.

«Всего третий день в городе, а уже на вторую Истинную натолкнулся. Небось их тут как грязи. Живи и оглядывайся».

— Не переживай так, мало нас везде, и в Москве мало. Просто Дар твой сильный, вот и притягивает людей с Даром. Рыбак рыбака видит издалека. А то и верно, держаться надо за своих.

— А свои — это кто? Родители или одноклассники? Или с твоего двора?

— Хороший вопрос, юноша. Свои — это те, кого ты рядом с сердцем держишь, на кого не жалко ни время потратить, ни силы, ни душу.

«По ходу, или своих у меня пока нет, или бабка путает чего-то».

— Прав ты «по ходу», видать ты своих еще не нажил. Только родственники и одноклассники. Кстати, как тебя зовут?

— Серёга. Санталов я. А вас как зовут?

— А я Ильинишна, так все зовут. Раньше звали товарищ Трубникова, а еще раньше Машенькой величали. Сережа, а чем вы занимаетесь?

— Да пока ничем. То есть, я хотел сказать, пока только Дар свой прокачиваю.

— Это правильно, это ты молодец. Дар требует труда и усидчивого изучения его граней, всяческого его развития. Приятно, что у нас такая настойчивая и трудолюбивая смена растет.

Серегу еще никто не называл трудолюбивым и настойчивым. Вот бы родители удивились, если бы услышали такую характеристику о своем сыне. Батя наверняка бы решил, что его сына перепутали с кем-нибудь. Да Серёга и сам подозревал тоже самое. Перепутали, стопудово! А старушенция хмыкнула что-то неразборчивое и пошла дальше, буксируемая свои мопсом, или как называется это недоразумение.

— Джек-рассел-терьер — кинула она из-за плеча.

Серёга не понял, к чему она сейчас ляпнула, но догонять и переспрашивать старушку не стал. Ясно же, что бабуся с головой не очень дружит, а кто бы в её возрасте иначе себя вёл? Самого Сталина знала, это ж прошлый век! Или даже позапрошлый, в прошлом сам Серёга родился, про прошлый он всё знал вроде. И еще про тот, где Владимир Ясно Солнышко. А вот между этими веками провал. Что там Сталин с Грозным творили, не очень помнил, а первая мировая краем заходила на вторую бородинскую.

Мдя, насчет работы надо было бабку расспросить поподробнее, она местная, они тут все друг друга знают, могла бы что посоветовать. Серый вчера объяснил про местных. Коренными считаются москвичи, чьи родители родились в этом городе. И встретить таких очень трудно. И размножаются они плохо, и пасутся в специфических местах. А часть вообще живет за городом или даже за Россией на своих дачах. Нормальная тема — родители вымерли, а квартира осталась в центре. Тогда её сдают, а на ренту живут в особняке где-то в районе Рублевки или Сен-Тропе. А те, чьи родители не в центре жили, продают свои панельки в Ясеневе и покупают панельки в Балашихе или Королеве. На руки оседает огромная сумма разницы, буквально миллионы, и бывшие москвичи на них безбедно живут. Какое-то время. А потом сразу превращаются в малообеспеченных королевичей и балашариков. Если верить брату, то в московских фирмах по этой причине встретить москвича можно или на самом верху или очень редко.

А вот интересно, Истинные где-то еще кроме столицы водятся? Или они как те рыбы, ищут где лучше, а человек где глубже. Чтоб тело не всплыло. Не так, люди ищут где лучше, а рыбы где корм. Раньше, говорят, лучше было в Сочи, а за длинным рублем ехали на Севера. Но потом на Северах рубль укоротили, а в Сочи съехались все, кто знает прикуп, и там стало сильно не здорово жить остальным, не знающим этот самый прикуп. И теперь все за хорошей жизнью рвутся в Москву. Как Серёга. Небось тогда и все Истинные тут. Как Серёга.

Ладно, отдохнул и хватит, подумал обновленный герой романа и прямо на ходу вошел в инвиз. День не кончился, как кто-то сказал в какой-то онлайн-игре: «Пока вы спите, враг качается». В вытянутой руке смартфон, бег трусцой как новый этап тренировки. Бег не есть здорово приятно, но если научиться бегать в инвизе, шансы на выживание значительно вырастут. И знаете, у Серёги начало получаться. Как минимум режим мерцания на бегу уже держался. Так себе достижение, скажет кто-то. Но вечером попасть в бегущего человека, который расплывается и мельтешит не самая простая задача. «Особенно из пистолета, а вот очередью накроют» — новая мысль не понравилась категорически. Серёга не хотел, чтоб его кто-то накрыл очередью. Так что имело смысл продолжить тренировку. Только отдохнуть сперва.

Зафиксировав инвиз и продышавшись, волшебник-недоучка направился к летнему кафе. Вечерний час-пик для общепита еще не наступи, свободных столиков полно. Но внутренний бесенок подтолкнул сесть за столик, стоящий рядом с занятым. За ним сидели два мужчины очень деловой наружности, а перед ними на столике сиротливо скучали две чашки кофе. Наблюдаемая сцена прямо просилась в шпионский детектив, в котором агент в шляпе передавал секретные данные второму агенту в шляпе. Или резиденту, или наоборот резидент агенту. Да фигня всё, тутошние дядьки были без шляп, зато в синих пиджаках. У обоих раскормленные не агентские рожи, белые рубашки, которые теперь почему-то сорочки и дорогие по виду часы. Вряд ли московские сытые ряхи надели бы на свои запястья подделки. Сидя в метре от собеседников, Серёга слышал и не понимал смысла разговора. Почти каждое второе слово было русским, но смысл ускользал напрочь. Одно было понятно, речь шла о бизнесе. А судя по толщине конверта, который один из них положил на стол, то о серьезном бизнесе.

«Вообще не таятся, конверт не сунул в карман, не кинул на лавку, а просто положил на стол!» — насчет кармана Серёга погорячился, не в каждый карман такой конверт поместится. А вот в сумку конверт поместился нормально! Второй мужик без всяких сложных телодвижений взял его со стола и положил в свою раскрытую сумку, что стояла на стуле справа от него и почти под носом у нашего несчастного свидетеля передачи взятки. Однозначно, это взятка или коммерческий подкуп, заключил слегка подкованный в отдельных статьях Уголовного Кодекса Серёга.

Конверт продолжал лежать в незастегнутой суке и дразнить бедного парня. Ладно, вызов принят! Он медленно и совершенно не волнуясь, как на тренировке наклонился влево и протянул левую руку, касаясь сумки. Также медленно ухватился за конверт и поднял правую с включенной фронтальной камерой. Через десяток секунд сумка из дорогой и ароматной новой кожи замерцала, а конверт ушел в инвиз. Сумка нам не нужна, тянем конверт. Тянем-потянем, уговаривал себя Серёга и не волновался, пока на принял вертикальное положение. «Фигня вопрос, что воля, что неволя — всё равно» — под эту мантру он совершенно спокойно встал и также спокойно пошел из летнего кафе. Со стороны его походка напоминала бы наркоманскую, но в инвизе нормально, никто не будет смеяться.

В центре сквериков много, тут всё заточено под бездельников, гуляющих под теплым московским солнышком. В одном из таких Серёга и проявился, подальше от места своего преступления. Или, наоборот, от места предотвращения чьей-то преступной деятельности. Нет, желания тут же распотрошить пельмень трясущимися руками не появилось. Мантра работала даже в обычном состоянии, бурных чувств у Серёги не было на этот раз, чай не новичок в крутых аферах. Он здраво рассудил, что ежели сумма неприлично большая, то за толику малую бизнесмены наймут полиционеров пошерстить камеры и вычислить Робин Гуда, потому и свинтил подальше под деревья.

Тут Серёга малость ошибся, поскольку полиционеры уже были совсем неподалеку от места передачи взятки и ждали только отмашки на начало завершающей стадии спецоперации по задержанию с поличным бизнесмена в количестве одна штука и его подельника-чиновника в том же количестве. Но не задалось в этот раз. То есть, маски-шоу было отыграно как по нотам, фигуранты уложены на доски и зафиксированы наручникам, потом подняты и посажены на стулья. А дальше, как кто сглазил. Оба в несознанку, ничего не знаем, зовите адвоката. Обученным понятым дали понюхать сумку чиновника, открыли и дали убедиться в наличии конверта. А нету конверта! На столик в присутствии понятых и под видеозапись вытрясли всё содержимое. Потом обыскали дядьку, потом второго. Безрезультатно. Размеры конверта не предполагали возможность его проглотить, но всё равно последовала команда открыть рты. Во ртах тоже не нашли ничего, что напоминало бы конверт или жеваные деньги. Не свезло борцам с коррупцией в этот раз.

Глава 4

«Сколько можно терпеть, так и помереть можно» — спокойно подумал Серёга и поехал домой на общественном транспорте. Пресловутый конверт, знатную свою добычу, свою прелесть он сунул спереди за пояс джинсов и накрыл футболкой. В метро, если и шарят по карманам или сумкам, в промежность чай не полезут, не совсем уж отолерантились. Терпежу не было не в смысле физиологической потребности, а по поводу содержимого конверта, заткнутого за пояс на манер волыны. В Еманжелинске некоторые особо запонтовавшиеся кадры любили показать рукоять пушки, торчащей над обрезом джинсов. Причем чаще всего стволы были пневматическими, на крайняк — травматы. Но Серёга понимал — иногда лучше потерпеть, чем обделаться прилюдно. А еще он помнил, что Серый, его двоюродный брат и временный сосед, сегодня пашет в ночь, то есть по приезду Серёги на хату, он еще будет дома, значит надо набраться сил и еще потерпеть.

Глупее всего ситуация, когда хапнул куш, а потом по дури запалился. У них в городе половина преступлений раскрывалась в салоне мобильной связи. Как где кого гробанули, опер шел в салон и поднимал историю продаж дорогих мобильников за этот день и на следующий. Потом просматривалась камера видеонаблюдения, и опачки! — клиент анфас и в профиль на мониторе. Кто-то из читателей нам не поверит, мол не мог Серёга так долго терпеть и не пытаться пересчитать содержимое конверта, враки это всё! Согласны — не мог. А теперь может. Два дня усиленных тренировок, заставляющих вести себя спокойно, думать усиленно, а двигаться плавно, что-то изменили в характере или открыли в нем новую грань. Если так будет и дальше, наш герой научится не чесаться прилюдно, а то и сморкаться в платок. Хотя вряд ли, небось перед нами реальная история из жизни, а не научно-фантастический роман.

Серёга и не предполагал, что в это самое время над его ситуацией размышляла куча народа, доселе друг с другом незнакомая. Хотя вполне мог бы догадаться. Самым несчастным был важняк, который вел доследственную проверку по двум фигурантам, а проще говоря, вел парочку бизнесмен-чиновник к задержанию с поличным.

— Суки, как так!? Верняк же был! Уроды! Ненавижу! — уродами и самками собаки следователь по особо важным делам с профессиональной трансформацией сознания называл своих помощников и прочих исполнителей, то есть силовиков из приданного подразделения ОМОН, участвовавших в маски-шоу. — Это какими надо было быть дибилами, чтобы потерять конверт с деньгами, на их глазах и под запись переданным от одного фигуранта другому! Ну вот же, вот же всё видно! — следак, он же важняк, в очередной раз отмотал запись и начал смотреть, как один долбаный бизнесмен вытаскивает конверт и кладет на стол. Вообще уже ничего не боятся твари, не шифруются нихрена! Вот второй долбаный чиновник министерства берет конверт и кладет в свою сумку. А дальше всё, дальше никто к ним не подходит, никто из них не прикасается к сумке, наглые твари продолжают о чем-то беседовать.

И так до самого захвата, только тогда на секунду спина ОМОНовца перекрывает камеру, а потом уже пипец с пропажей улики. Может, ОМОНовец тиснул конверт? Да нет же, вот запись с другой камеры — никто к сумке не прикасался. Качество записи с камер наружного наблюдения было не супер, но белый прямоугольник конверта был виден хорошо. И тут до особо важного полицейского дошло! А кто сказал, что это был конверт со взяткой? Кто сказал, что это был вообще конверт?! Если допустить, что это был просто сложенный чистый листок бумаги, который чиновник положил в сумку среди прочих своих бумажек, то всё становится на свои места. Нарочито наглая, на глазах у всех, передача якобы конверта, которого на самом деле не было, а была неприметная бумажка среди прочих, каких в сумке оказалось немало. И тогда весь фарс с передачей денег и обосравшейся группой захвата превращается в провокацию, в способ раскрыть слежку за подозреваемыми.

Идиот не он сам, идиоты не исполнители, где-то наверху его слили, информация просочилась к фигурантам. Клавиатура на рабочем компьютере трещала от ударов пальцами, клавиши пытались вырваться со своих мест и навсегда сбежать из-под безжалостных рук, а на мониторе рождался рапорт, из которого каждый прочитавший мог узнать о суровой борьбе российской полиции против криминала, сросшегося с бизнесом и пустившего корни во властные структуры. А на самом острие этой борьбы стоял наш важняк непреклонный как хрен с бугра и решительный как падающая наковальня.

Начальник департамента и несостоявшийся подозреваемый тоже сидел в своем кабинете и слегка прибухивал. Он точно знал, что за пару минут до налета конверт с деньгами в его сумке был — он его туда положил, совершенно не волнуясь и не чувствуя никакого взгляда в спину или там холодного ветерка в затылок, как это любят описывать в книгах. Просто очередная передача через него очередного заноса очередного бизнесмена очередному зам. министра. Но что-то пошло не так. То есть всё пошло не так, и слава богу, что не так пошло всё. Пропажа денег без маски-шоу превратило бы его в крысу, маски-шоу без пропажи денег делало его как минимум безработным, а по максимуму — обеспеченным работой и жильем годика на три-четыре. Но кто мог дернуть деньги, кому поставить свечку во здравие? Ушлому ОМОНовцу, незаконнорожденному сыну Игоря Кио и Амаяка Акопяна? Или официанту, который увидел конверт и вытянул его силой мысли? Пусть кто хочет, то и думает, но конкретно в данном случае ничего выяснять не надо, не тот случай. А вот другой вопрос стоит обмозговать — кто их сдал?

У всей этой истории был и еще один вольный или невольный бенефициар, прошу прощения за матерное слово. Официант, подававший кое солидным дядям, надеявшийся на хоть какие-то чаевые в итоге оказался самой пострадавшей в финансовом плане стороной. Но не всё в нашем мире измеряется деньгами: сначала ему дали посмотреть, как сильных мира сего кладут мордами в пол менты. Потом он стал свидетелем превращения зарвавшихся ментов в обделавшихся полицейских, вынужденных отпустить своих ни в чем неповинных жертв. А под конец, когда он слил в сеть видео с камеры наблюдения их кафешки, паренек получил свой час славы и десятки тысяч лайков от мигом набежавших подписчиков. Это стоило неполученных чаевых, а кофе в количестве две чашки списали на форс-мажор.

— Серый, привет! Ты еще дома?

— Дома, собираюсь уже. Кстати, Серёга, спасибо, что не мешал поспать перед ночью!

— Да я ж понимаю, сам на заводе в смену работал полгода. Мешать не буду, собирайся, пока посижу на кухне.

— Как день, нашел работу?

— На собеседование ходил, думают, подхожу ли я им.

— А что за работа?

— Баранку крутить, дядьку одного возить.

— Так ты Москву не знаешь!

— А нафигатор нафига тогда?

— Ну смотри, но я бы тебя к нам на скоряк не взял. Тут навык нужен, по Москве гонять, да и не каждому по характеру. Не всякий выдержит, нервы нужны стальные.

— Курицы же силиконовые как-то катаются.

— Верно подметил — как-то! Опять же им пофигу и на машину, и на время, и на других людей. Ты же не курица. И не петух.

— Базар фильтруй. За петуха ответить можно.

— Не быкуй, не в Еманжелинске. Тут петух не ругательство, тут чуть не каждый третий петух с подворотами в барбер-шопе бороду стрижет. Я о чем — думай сам, сможешь ли ты по Москве кататься.

— Ладно, посмотрю. Ты уходишь уже? Пока!

— Пока! Завтра у меня отсыпной.

— Намек понял, до вечера в квартире не торчать.

Когда Серый наконец-то свалил, Серёга смог облегченно выдохнуть и вытащить из-под ремня свой изрядно помятый конверт. Он толи не был заклеен, толи клей не выдержал ёрзанья об пузо своего носителя, но доступ к содержимому открылся сразу. А состояло содержимое из пятитысячных купюр, и было их три пачки и еще чуток. Пересчет дал точное число — один миллион восемьсот тысяч рублей — огромные деньжищи! Серёга сразу вспомнил, с чего начиналась его дорога к успеху — с почти такой же пачки купюр банка приколов. Что называется «деньги к деньгам».

— Это я хорошо раскрутился, не могу себя не похвалить — вслух заявил наш герой, как вы поняли, он вообще не мог себя не хвалить, воспитание не позволяло. Метод пряника в самовоспитании есть первейший метод, считал покоритель Москвы.

В процессе третьего пересчета наличности Серёга почувствовал какой-то странный запах, он почти сразу сообразил его природу, это деньги жгли руки. «Что воля, что неволя — всё равно» — пробормотал Серёга, и вроде чуток отпустило. Какое хорошее заклинание, чуть не на все случаи жизни. Ну ладно, зуд от денег в руках успокоил, можно спокойно подумать, как жить и куда тратить деньги. Абсурдная мысль о том, что деньги необязательно тратить, в Серегину голову не приходила, не настолько он глупы человек, чтоб копить деньги. Насмотрелся на бабушек-дедушек, которые всю свою жизнь откладывали на потом, а никакого «потом» в их жизни так и не случилось. Серёга сыт, обут, одет в первом приближении, но вот это существование в одной комнате с человеком, который работает в смену напрягает. Чужая жизнь, чужие правила и привычки не то, чего хотел Серёга. Ему жизни в родительском доме по их правилам хватило, чтоб теперь в городе Мечты, где он сам себе хозяин, жить по законам двоюродного брательника с высшим образованием, который работает шофером на Скорой. Ежели ты такой умный, Серый, то чего такой бедный?

Таким вот несложным путем уроженец Южного Урала пришел к мысли о необходимости снимать собственное жильё. Звучит глупо собственное жильё снимать не надо, оно и так своё — но мы тут не при чём, Серёга именно так сформулировал цель. И тут же… вспомнил многочисленные рассказы о том, как в Москве кидают съемщиков квартир. Если верить рассказчикам, то его родные Еманжелинские кидалы просто красногалстучные пионеры из бабушкиных рассказов. А и то верно — чуть человек повысил квалификацию, он сразу рвется туда, где простор, где платят. В их городке одно время пробовали варьете открыть, пару лет оно даже продержалось. Сам Серёга по малости лет туда не вхож был, но старшаки рассказывали — зажигала там Алинка из их школы, в смысле, выпускница их школы, на несколько лет старше. Так вот, как научилась более-менее стриптиз исполнять и на шесте крутиться, сразу в Челябинск перебралась выступать. А если бы ноги были длиннее или если бы она ими умела лучше махать, то точно бы в Москве оказалась. Стриптизерши, кидалы, программисты менеджеры, все пофессии в столице востребованы, надо только показать себя. А и с Истинными небось та же история, на периферии небось только неумехи и тюхи-матюхи остаются. Кстати, надо качаться, подумал Серёга такую нетипичную раньше мысль.

Но все его рассуждения не отменяли необходимость найти квартиру. Оказалось, что однушка у черта на куличках, как говорила его бабуся, стоит чуть не сорокет в месяц, а в более нормальном районе, ну то есть не в самом центре, но где-то не так далеко — шестьдесят, а то и семьдесят. И еще столько же риэлтору, и за нулевой месяц отдай столько же, типа залог за безобразия в квартире. То есть просто заселиться и месяц прожить — две сотни! Офигеть, какая жизнь тут веселая. А если считать вообще за год проживания в однушке в приличном районе — Серёга даже не стал пытаться. Он мог умножить семьдесят тысяч на двенадцать в уме, но очень не хотел. Было такое подозрение, что итоговая сумма превратит его сегодняшний охрененный куш в совсем небольшую денежку.

— Вы заключите с нами договор, заплатите указанную в нем сумму, а мы подберем вам…

— Вот хрена там! Эту разводку я знаю! — и Серёга прервал разговор с агентством по подбору жилья. Надо обзванивать конкретные объявления, глядишь чего и найдется. Всего пары часов хватило чтоб составить список из нескольких перспективных вариантов.

— Да, я готов показать вам квартиру моего клиента. Сразу предупреждаю, за оказание услуг по сопровождению сделки найма, мы берем вознаграждение в размере месячной аренды…

— Вы там не охренели, брать и с продавца, и с покупателя?!

— С арендодателя мы деньги не берем, за услугу будет платить арендатор.

— Ну нифига себе! С какой радости с меня за всё сдирать собрались?

— Молодой человек, привыкайте. Разу вас нет ничего, кроме денег, вам придется платить за всё.

Эта ситуация напомнила общение с одной Серегиной подружкой, она считала, что раз у неё есть писечка, то платит за всё должен именно он. А она еще подумает, стоит ли Серёге показывать это самое своё сокровище. Столичный деловой люд общался с нашим героем так, словно на нем была табличка «Лох обыкновенный», причем табличку эту было видно даже по телефону. «Даже не знаю, как бы я тут выжил, если бы не был Истинным» — подумалось Серёге. В голову внезапно пришла здравая идея — кинуть риэлтора это как спасти белого медведя. В смысле, улучшение экологии в наших руках. День не поест риэлтор, другой, а потом пойдет к вырубному станку. Надо только, чтоб его почаще кидали, тогда он точно к станку встанет.

Во второй половине дня, просматривая уже вторую квартирку, наш герой вдруг решил, что именно эта пожилая женщина с грустными глазами не принадлежит к породе кидал. Кроме него по квартире ходило еще четыре человека — хозяйка, присматривающая за народом, второй потенциальный арендатор и два риэлтора, то есть его тетка с характерным южнорусским говорком и риэлторша второго клиента. Если бы эти тетки были зомби, то у Серёги не возникло бы никакого морального неприятия, он упокоил бы обеих. Но пока они не зомби, и биты в руках нет… воспользуемся другим оружием. И он уселся на табуретку в уголке, выпав в инвиз, как только на него перестали обращать внимание. Действие это стало настолько привычным, что уже и мантру не потребовалось шептать, было достаточно простого мысленного пожелания. Кстати, очень было похоже, что Серегина способность уходить в инвиз работает не как шапка-невидимка из советских сказок, а мягче. Если рядом с ним есть люди, они на него просто перестают обращать внимание, а потом и видеть — очень удобно работает Серегин Дар.

— А где твой клиент, ушел что ли?

— Ха, смотри, и вправду ушел. По-английски так сказать.

— А ты чего хотела — тащишь голодранца в дорогую квартиру и надеешься, что впаришь?

— Пойду, только время потеряла. Эй, хозяйка! Не понравилась твоя квартира, клиент ушел.

Когда и вторая пара арендатор-риэлтор ушла, Серёга решил, что пора брать процесс в свои руки. При всей молодецкой удали и детской непосредственности, общаться у нашего героя получалось. Его честное простоватое лицо располагало к себе людей, а кое-какие знания и факты, нахватанные по верхам создавали на какое-то время впечатление грамотного разностороннего человека. Главное было — не углубляться.

— Елена Сергевна, а знаете, мне ваша квартира подходит.

— Ой! Кто здесь?

— Серёга я, я же к вам с риэлтором пришел.

— Вы же ушли все.

— Ушли? Гляди-ка, пока я смотрел, какие у вас трубы под мойкой, они впрямь поуходили. Да и фиг с ними! Вам деньги нужны?

— Нужны. Но как же договор?

— Вы честный человек? Я тоже. Составим от руки и расписку напишем от руки, что я вам деньги за аренду передаю. Сейчас законодательство это позволяет. Даже такое понятие есть «договор в простой устной форме».

— Я даже не знаю, Сережа, как быть. А риэлтор?

— А он вам нужен? Что он такого сделал, что я ему должен платить за вашу квартиру? Я лучше на эти деньги сантехника вызову, у вас кран капает, внизу уже лужа собирается. Соседей зальёте, потом ремонт оплачивать устанете.

Молодой парень рассуждал здраво, держался солидно, а самое главное, под мойкой на самом деле нашлась лужа, пока еще небольшая. Всё-таки мужчина, он и есть мужчина. И опять же русский, россиянин, толпа таджиков не приедет в гости на полгода пожить. И деньги нужны вот прямо сейчас.

— Сережа, а вы готовы заплатить сразу за два месяца? Мне деньги нужны.

— Елена Сергевна, если вы обещаете, что меня не выгоните, взяв плату за два месяца, то заплачу.

— Да что ж я, аферистка какая! Была бы аферистка, небось каталась бы как сыр в масле, а не квартиру сдавала.

— Тогда несите ручку, бумагу, составим договор на полстранички.

— И когда вы заселяться хотите?

— Да вот сегодня и заселюсь. У меня вещей пока с гулькин… с гулькин нос — вспомнил Серёга цензурную версию поговорки.

— А вы где работаете?

— Баранку кручу, дядьку одного важного возить буду. Вызвали в Москву как ценного кадра, отслужившего в спецвойсках — Серёга почти ни в чем не соврал, кадр он был ценный, служил в очень специальных войсках на КПП, а дядьку возить ему наверняка придется. Когда колеса себе прикупит.

— Как у вас серьезно, Сергей. То-то я смотрю, в нашем районе квартиру присматривали. В нашем менеджеры из Ашана не снимают квартиры.

— А то! — парень не знал, что такое Ашан, но на всякий случай солидно хмыкнул.

Спустя час Серёга стал беднее на сто двадцать тысяч, зато в его распоряжении оказалась уютная однокомнатная квартира не в центре, но во вполне неплохом районе, если верить описанию на сайте аренды квартир. Большие дома середины прошлого века, метро рядом, ощущение незыблемости и респектабельности, которым пропитан воздух района. Получив ключи и проводив хозяйку, новый квартирант прошелся по квартире с уже другим ощущением, полазил по тумбочкам и шкафам… и осознал, что ни постельного белья, ни запасов трусов-маек — в квартире ничего не было, даже компьютера! Как так-то?! Куда всё делось, а главное — откуда бралось всё то, что окружало его в родительской квартире? Это что, покупать теперь вообще всё?! Крик вопиющий о суровости безжалостного мира был заглушен стенами дома, видевшего на своем веку трагедии и похлеще.

Глава 5

Свои вещи

Второй этаж порадовал балкончиком, почему-то балконы практически все горожане считают плюсом жилья, хотя в большинстве случаев используют их как свалки всякого ненужного барахла. Да и то сказать — узкий пенальчик, на котором ни столик с креслами не поставить, ни шезлонг, да еще и выходит на двор и мусорные баки… А платить за два квадратных метра балкона надо как за полноценные квадраты жилья. Но герою эти наши размышления по барабану, он просто обследовал своё новое пристанище. Смирившись с необходимостью вести весь быт своими силами и за свой счет, Серёга ходил по квартире и составлял список всего того, что нужно купить. Купить нужно было всё, кроме ложки для обуви и стаканов. С другой стороны, нашему герою еще повезло, гораздо хуже было бы, если бы это «всё» оказалось в наличии, но производства времен погибшей империи. Оно бы воняло, занимало место, кишело тараканами и добавляло в цене аренды. Серёга вообще был везунчиком, просто он не замечал этого раньше, не заметил и теперь.

Свежесформировавшийся Истинный прямо разрывался между желанием пойти в торговый центр и купить всё необходимое и поехать к Серому за своими вещами. Чуток подумав, он решил, что вещи важнее — его заветный конвертик с сегодняшним уловом остался в сумке, не таскаться же с миллионом по Москве. А что говорить Серому, Серёга решил придумать по дороге. Часик на метро, время позволяет сочинить целый рассказ, не то что коротенькую байку про… «жильём обеспечим». Точно! На той работе, куда его оформили, заодно предоставили общежитие неподалеку от гаража, нормально звучит? Это ж Город Мечты, тут и не такое случается.

Честно говоря, Серёге даже было чуток обидно, когда Серый так незаинтересованно отреагировал на сообщение, что он сваливает на новое место жительства. Нашел работу? Герой! Дали комнату в общаге? Красава! Сваливаешь прямо сейчас? Не смею вас задерживать, сударь.

— Вон, пока не уехал, глянь, какой видос в сеть выложили!

— Что там, интересное что?

— Ага, в центре города бизнесменов ОМОНовцы повязали, обшмонали, а потом извиняться пришлось — ничего не нашли.

— Да как такое могли выложить? Они ж только про успешные операции ролики показывают.

— Нет, брателло, это не полиция выложила, а свидетель или прохожий какой-то снимал — у чувака стальные шары, не испугался, что самого заломают и смартфон расхреначат.

В процессе второго просмотра видеоролика до Серёги вдруг дошло, что место какое-то сильно знакомое, был он там не далее, как вчера.

— Это на Чистых Прудах, что ли?

— Молодец, уже ориентируешься в городе. Там и есть. Похоже, что из самого кафе камера наблюдения снимает, видимо кто-то из работников выложил контент.

— Так чего, отпустили бизнесменов?

— Получается, да. Не нашли ничего, что искали. Повезло дядькам.

Серёга даже знал, кому пузаны в синих пиджаках были должны за это везение, но желания идти и трясти с них награду у него не появилось. Добро, оно само по себе добро и не нуждается в награде. Забрал у людей то, что им мешало счастливо жить, и отойди в сторонку, не жди награды за свой подвиг. Как говорил отец в таких случаях: «Делай добро и бросай его в воду. А потом жди, когда мимо проплывет труп твоего врага». Как удачно получилось, подумал Истинный, теперь я точно знаю, что ни к каким полицейским спасенные мной коррупционеры не пойдут. Да и вообще, в свете предстоящих трат Серёга осознал, что денежная сумма, реквизированная им, имеет какой-то масштаб только по меркам его малой родины, в Москве за такие деньги никто не подорвется куда-то бежать и кого-то искать. В этом он был прав, искать его точно никто не собирался. Чиновник был уверен, что конверт умыкнул ушлый силовик из маски-шоу, а следователь понял, что никаких денег не было. Ситуация устаканилась сама собой, а мы вам сразу сказали, наш герой тот еще везунчик. Просто он не злоупотребляет везением, не наглеет. Батя ему однажды на этот счет всё разъяснил.

Лирическое отступление. Была одна любопытная история: в шесть лет пошли они с батей в магазин ровно тридцать первого декабря, за шесть часов до нового года. Внезапно приехали родственники, посему алкоголя и майонеза надо было докупить к новогоднему столу. Пока батя выбирал напитки, Серёга стоял под боком и канючил денюжку поиграть на автомате. Зная, что игровые автоматы заточены под пятирублевки, суровый отец выдал ему пять копеек — иди играй, только под ногами не путайся. И батя продолжил выбирать напитки.

— Мужчина, это ваш ребенок на автомате выиграл? — голос продавщицы выбил его из колеи.

— Чего?

— Идите помогите ему, он не может выигрыш собрать.

Подбежавший к сыну отец даже растерялся, когда увидел, что куча больших пятирублевых монет не помещается в горсти родного ребенка. Уже дома выяснилось, что автомат отказывался работать на пятикопеечной монетке, зато в лотке «Возврат монет» рядом с его пятачком нашелся чей-то пятирублевик. Вот он-то и сыграл как надо, выбив из однорукого бандита двести пятьдесят рублей. Батя тогда объяснил Серёге, что во-первых он выиграл на свою ставку пять копеек сильно дохрена, а во-вторых, что для такого Серёжиного выигрыша куча народу предварительно должна просадить дофига своих кровных. Так что и радоваться нечему, и играть в дальнейшем не стоит, мол Серёга всю удачу выбрал на много лет вперед. Прав батя или нет, но в лотерею Серёга не играл, в карты на деньги тоже. А микрокредитные организации совсем другая история, там выиграть вообще нельзя. Серёга, может и с банком приколов бы не стал связываться, если бы с другим банком не связался перед этим. А потом еще с одним.

Собрав вещички, а в первую очередь проверив наличку, Серёга тепло распрощался с двоюродным братом и поехал в свой новый дом, вернее в торговый центр неподалеку. Причем, для разнообразия не на метро, а на такси, благо был уже поздний вечер, в центр никто не ехал, с пробками было всё хорошо. Глядя через лобовое стекло автомобиля, а ехать на заднем сиденье он был не приучен с детства — задний диван для малышни, богатенький Буратино четко осознавал — в таком потоке и он справится с вождением, не боги горшки обжигают. И вообще, своя тачка — это круто. Вот только на что-то реально крутое у него денег не хватит, надо с умом подходить к выбору автомобиля. За окном проносилась ночная Москва, вся сияющая огнями, ночная подсветка волшебным образом превращала даже типовые серые коробки в загадочные замки, а уж сталинки и помпезные новоделы вообще выглядели сказочно. Водитель был неразговорчив настолько, что когда он пытался что-то сказать, Серёга его всё равно не понял. Да что Серёга, его даже навигатор понять не смог и вначале поездки пропищал так жалостливо: «Повторите маршрут еще раз, а!» По этой причине, когда водитель устал повторять нужный маршрут поездки, ему пришлось сильно напрячься и выдать единственную отрепетированную фразу: «Брат, сам скажи ему адрес!» Да уж, если такие в Москве таксисты, то ему точно ничто не мешает стать автовладельцем и гонять по московским дорогам. Естественно, кроме этих самых таксистов-камикадзе на арендованных машинах.

«Моску нэвэ слип!» — неслось из автомагнитолы, и это было правдой. На малой родине половина магазинов закрывалась в шесть вечера, вторая в семь, и только сетевые продуктовые держали осаду до самого темна. Здесь же торговые центры сияют огнями чуть не до полуночи, завлекая своим светом жертв и высасывая из них деньги — а мотыльки и рады! Такое ощущение, что некоторые из этих самых мотыльков впахивают чуть не до ночи, чтоб было что отнести в сияющие дворцы. Бегут ночью с денежками из офисов в магазины, оттуда домой, несколько часов спят — и опять в офисы за денежками. А то в магазин пойти не с чем будет. Все заняты перемещением ресурсов как муравьи, самосознания у всех как у этих муравьев, всем рулит коллективный мозг. Недели еще не прошло с момента заселения Серёги в мегаполис, а у него уже создалось именно такое ощущение. И среди этих муравьиных потоков медленно и с легким презрением на лице перемещаются эти, коренные москвичи, по каким-то причинам не уехавшие на дачи в Подмосковье или Сен-Тропе. Почему Сен-Тропе? У родителей была фишка — раз в год пересматривать старую комедию чуть ли не середины двадцатого века «Жандарм из Сен-Тропе», вот и привязалось словечко.

Ладно, навигатор сказал на чистейшем русском языке: «Вы приехали», так что пора и Серёге превращаться в мотылька и лететь на свет магазина за постельными принадлежностями, сосисками и ноутбуком — самыми необходимыми на данный момент вещами. А зубная щетка и носки у него есть.

Что отличает просто человека от человека платежеспособного? Наличие денег? Нет, не это. Его отличает платежеспособность. Будь ты хоть каким богачом, но если ты удавишься за копейку и не готов потратиться на себя любимого, а то и побаловать себя же, то никакой ты не платежеспособный. Серёга любил себя, и баловал при всякой возможности. В данной ситуации всё совпало так, что в наличии была потребность в покупках, любовь к себе и деньги. А еще были всякие магазины на любой вкус и эту самую потребность. Про любой вкус мы погорячились — при ближайшем рассмотрении весь ассортимент оказался на одно лицо, во всяком случае мужчина классической ориентации разницы в товарах разных магазинов не усматривал. Соответственно и Серёга не стал мудрить, а заходил в магазин и тыкал в то, что ему было нужно. Натыкал на двести тысяч и большущую тележку, пока прошелся по списку.

Дело шло к полуночи, всё закрывалось, физической возможности нести все сумки не имелось даже то небольшое расстояние до дома, какое было, а тележку дальше парковки увозить нельзя! Это был вызов, вызов его способностям, его статусу Истинного, его правам человека, затарившегося в магазине. «Что воля, что неволя — всё равно, всё равно, всё равно» — без мантры такую телегу в инвиз не затолкать. Да её даже на подъем затолкать непросто. Но Серёгу по какой-то неведомой причине аж затрясло от желания загнать в состояние невидимости все его покупки, это был прямо вызов начинающему чародею и властелину чего-то там, он еще не придумал, властелином чего будет. Примерно также он упирался в старших классах, когда внезапно решил поступить в универ. Что самое странное, даже смог, даже на бюджет, а на платное обучение его бы никто и не отправил. Другое дело, что учиться в универе не получилось, но это уже другая история. Просто были в Серегиной жизни моменты славы, были. Вот и сейчас, обливаясь потом и держась левой рукой за тележку, Серёга бормотал своё заклинание и смотрел в экран телефона. А телефон честно отрабатывал свои десять тысяч и показывал ночную московскую улицу без тележки и героя нашего романа. Да кто бы сомневался, подумалось Серёге, который убрал телефон в карман и продолжил катить свою невидимую тележку к виднеющемуся впереди дому. И ему было плевать на проезжающий мимо Мерседес и людей, сидящих в нём тоже. Впрочем, как и людям, в какой-то мере.

— Ты погляди, что творится!

— Ты видак, ты и гляди. Чего там?

— Видак кассету зажевал, а я Видящий.

— Да пофигу, чего там?

— Невидимка целую тележку ништяков стырил где-то и тащит. Сильный кабан, я гляжу. Но дурной.

— Сила есть, ума не надо. А чего, цветмет тырит?

— Да не, не до такой степени тупой. Просто у него там и подушка, и тарелки, и ноутбук с сосисками — всё в кучу. Нет бы, стырил что-то ценное, да хоть денег бы украл нормально, а остальное бы пошел и купил.

— Может, у него принципы — ворует только то, что ему нужно. И вообще, не наш головняк, на то полиция есть.

— Да мне тоже плюнуть и растереть, небось подушек в магазине много. Смешно просто. Но вообще, даже жалко, что на лицо не взглянул, интересный кадр, сильный.

Интересный и сильный кадр стоял около подъезда и переживал — как он засунет тележку в лифт, ежели до лифта еще ступеньки? А разгружать её внизу — не утащит всё. Оставлять половину на улице — кто-нибудь обязательно наткнется и поможет. В смысле донесет, только не по нужному адресу. Но вариантов нет — все сумки всеми лямками и ручками собрались на две руки и распределились вокруг ног как бальное платье княжны Мери на балу у Толстого из «Войны и мира». Вот только платье ходить не мешало, а эти грозди сумок сильно мешали и заставляли сипеть от натуги. Хорошо, дверь заранее подпер тележкой. По шажочку, по шажочку, вот и лестничная клетка первого этажа, вот и лифт. Ага, но в него не войти. А тогда шаг за шагом потихоньку на второй этаж ножками-ножками. Как нам у группы «Алиса» в песне пелось: «Шаг за шагом, босиком по воде, времена, что отпущены нам. Грехи наши тяжкие…» А не, это уже из другой оперы. Когда пальцы уже планировали разжаться, сквозь зубы проползло шипение «что воля, что неволя…» и пальцы решили пока не разжиматься, чуток потерпят, вон и дверь квартиры.

Серёга был настолько могуч, что не сел рядом с сумками, а остался стоять как несломленный кактус под палящими лучами солнца. И сумки он не уронил на плитку пола перед дверью, а поставил аккуратно — ноут жалко, да и тарелки тоже. Трясущимися руками достал ключи, открыл дверь чуть ли не с первой попытки и перетаскал сумки в квартиру. Поспать можно и так, в одежде на диване, вот прямо сейчас и упасть можно. Нет, нельзя — тележка осталась подпирать дверь подъезда, надо оттолкнуть. Да лучше вообще, укатить её на стоянку перед магазином, а то… непорядок. Странная мысль возникла в голове скорее всего от столичного воздуха, которым Серёга надышался за эти дни. Спускаясь по лестнице, а потом толкая тележку для покупок, попаданец в Москву анализировал ход мыслей и с ужасом понимал, что это скорее всего навсегда. Он отравлен! Его обновленное извращенное сознание, нормальное для какого-нибудь уроженца старинного московского района типа Капотни, в Еманжелинске подведет под монастырь. И не факт, что он в будущем сможет жить в родном городе с такими замашками и потребностями. Встанет в ступор перед какой-нибудь лужей на тротуаре, и не будет знать, что делать, мол по бокам грязь, впереди лужа, надо возвращаться и искать пути обхода! Как будто на родине есть безопасные пути обхода… Неее, это стопудово ловушка! Сюда или не приезжать, или не возвращаться. Крыса, попавшая в золотую клетку, в подвал не вернется ни за какие коврижки, уж лучше она соловьём петь научится, чем на свободу вертаться. Если бы мы могли, мы бы шепнули герою, что ему самое место на философском факультете МГУ. А с другой стороны, какие перспективы после знаменитого университета? В журналисты? Так там не продохнуть от конкуренции. В преподы того же МГУ? А дети преподов куда пойдут? Нет, тупиковый путь — пусть лучше Серёга будет Истинным, и мы сами поржем, и вам заодно расскажем.

После прогулки с тележкой, а потом без оной, будущий потрясатель столицы нашел в себе силы заправить постельное бельё, что само по себе уже подвиг. Постоял, подумал, посмотрел на свои ступни, пошевелил пальцами ног… а потом пошел ополаскиваться. Мама родная, если бы Серегина мама видела это, она бы тотчас уверовала в какие-нибудь высшие силы и поставила свечку или стакан. Свечку богу, стакан папе. Десятилетия её жизни прошли под знаком борьбы за ежедневное омовение отпрыска перед сном, и вот результат. Хотя нет, слово «отпрыск» тут не подходит, за это слово мамин муж, он же Серегин батя огребал не раз. «Это для тебя он отпрыск в буквальном смысле слова, а я его в муках рожала» — дословная цитата.

После приема душа молодой человек не почувствовал ничего такого необычного, о чем рассказывали родители — ни облегчения, ни катарсиса, ни «упоительно чувства чистого тела». Зато в голову пришла мысль — чем чище я буду ложиться в кровать, тем позже понадобится стирать простынь и пододеяльник. И пофигу, что кровать на самом деле диван. Кто-то скажет, лень. Серёга говорил, рационализм. Вся его жизнь была подчинена требованиям рационализма. Готовую еду перекладывать из коробочки в тарелку нерационально, коробочку можно выкинуть, а тарелку мыть надо. Часто мыться нерационально, ходить каждый день на пары в институт… ну да, там всё не очень удачно вышло. А с другой стороны, ну кем бы он стал после института? А так он Истинный! Вот на этой оптимистичной ноте сознание и погрузилось в сон.

Очередной длинный и насыщенный событиями день был окончен. Серёге снились риэлторы с пустыми глазами и окровавленными ртами, по одному ковыляющие в его сторону. Трупные пятна, обрывки одежды, все как он любил. И бита третьего уровня в руках, и опыт за разбитые черепа, а потом бац! Новый уровень, и можно кидать в риэлторов сгоревшие кузова автомобилей. А за углом прячутся Бригадир и Замдекана, надеются напасть неожиданно, а вот вам картечью из дробовика в упор! На третьем этаже визжит Истинная в розовых трусиках на босу ногу, типа спасите! Девчонка, даром, что Истинная, что с них взять? Стоп. Вдруг показалось, что подглядывать чужие сны неприлично, не только эротические, а вообще — чужие. Спит Серёга, видит сны — нам с вами этого достаточно.

Глава 6

Одинокая звездочка

Первое утро в новой квартире задалось. В смысле, квартира не новая, место жительства новое. А чего б ему не задаться — на диване рядом никто не толкается, будильник не звонит, в окно летнее солнышко светит. Благодать в чистом виде, еще и на работу не идти. Позвонил маме с левой симки, поинтересовался самочувствием, успокоил, что с сыном всё в порядке, жильё типа дали, работу тоже, сыт, обут-одет. Никто не искал? Вот и хорошо, а будут искать — он в Ёбурге работает, про Москву говорить не надо. Кого опасается? Бездельников-друганов, которые будут просить денег в долг, да на всякие мутные схемы подбивать опять. Угу, Серёга тоже считает, что ему такие друганы не шибко нужны, потому и шифруется. Да, мамуля, я тебя тоже люблю, и всё такое, нет, ополаскиваться перед сном не забываю.

Вроде спокойно дома, никто его с собаками не ищет, да и не мудрено — он так всё провернул, что комар носа не подточит. Санталов круче гор. А значит, можно легализовать тут своё существование, ну там симку нормальную купить, банковскую карту завести новую в каком-нибудь приличном банке, машину опять же, машина — это тема! Серёга — ты не бомжара, ты респектебэл мэн, чтобы это не значило, но звучит красиво. И это… может уже пора купить Айфон? «Чего я как лошара с фигней китайской хожу, купи, а?» — начал сам у себя канючить герой романа, и таки выпросил, как минимум пообещал сам себе — куплю! Сразу и настроение повысилось, и душа запела громко, но не очень мелодично. Петь в слух — это не самая сильная сторона Серёги, надо признать. Что-то вкусное сготовить и съесть — это к нему, а петь… ему не жалко своего таланта, жалко слушателей. Уж на что батя закаленный, а и то морщится, когда думает, что сын не видит, и бежит закусывать.

Сидя перед ноутбуком, на который первым делом были установлены «Танки» и древняя «Контра», Серёга мониторил город. Не тупо пялился в Ю-Туб, а смотрел карту на предмет всяких нужных местечек типа филиала банка или офиса мобильного оператора. Так-то спешить некуда, можно было и погонять в «Танки» чутка, но сначала дело. Только почему в прихожей звук шагов, голоса и дверь хлопнула?

— Вот, значит как? Незаконное проникновение в жилище, статья Сто тридцать девять Уголовного Кодекса Российской Федерации наказывается штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев. То же деяние… угрозы насилием не было? — в комнату вошел плюгавый типчик в полицейской форме с погонами, на которых виднелось по одной крохотной звездочке — микромайор, он же младший лейтенант, мальчик молодой! Форменная рубашка сидела мешковато, тощая шея торчала из воротника как палка из бочки, голос был противный, зато взгляд метал молнии.

— Нет, насилия пока не было. Я иду — кто-то в окне маячит, ну вот сразу и к вам — участковому! — добрейшая женщина Елена Сергеевна, получившая вчера от Серёги сто двадцать тысяч сегодня словно переменилась и теперь была решительной теткой, готовой заклевать обидчика, покусившегося на её добро.

— Документы есть, гражданин?

— И документы, и договор аренды квартиры, и расписка в получении арендной платы. Обманывает вас хозяйка квартиры, толи маразм у неё, толи она аферистка.

— В жопу себе можешь договор свой засунуть. Выбор у тебя небольшой — или валишь отсюда, или задержим за сопротивление полиции. Время пошло.

— Так вы заодно, аферисты московские! Понял сейчас соберу вещи, и пойду. А с этой через суд будем общаться. — Первым делом Серёга сунул в сумку свой новенький топовый ноутбук, что не осталось незамеченным полиционером.

— Ты что-то не понял! Нет здесь твоих вещей, встал и пошел из квартиры, пока зубы на месте!

Это что значит, прощай ноутбук, прощай набор постельного белья, да еще и пачка денег в сумке? И такая Серёгу обида взяла, такая вселенская грусть, словно весь миропорядок, принятый им на веру, рухнул в одночасье. Его большое полноватое тело горестно вздохнуло и от всей широты добрейшей Серёгиной души размашисто влепило оплеуху младшему лейтенанту, который, кстати, говоря, в своём служебном рвении так и не предъявил служебное удостоверение. Но что-то предъявлять было уже поздно, слуга закона, превратившийся в потерпевшего, отлетел примерно на пару метров и стёк по стеночке на пол. Да там и затих, только ухо начало наливаться красным. Зато добрая женщина закончила трансформацию в типичную хабалку и включила классический репертуар:

— Сука, да ты знаешь, на кого руку поднял! Да тебе хана! Ты теперь на нарах сгни… — гневная тирада была прервана практически такой же оплеухой. Что характерно, второе тело пролетело те же два метра. Ах да, там же ограничитель дальности полетов установлен — стена капитальная обыкновенная.

— Прямо, как на родину попал. Откуда ж вы такие беретесь, земляки? И что с вами теперь мне делать?

Размышляя вслух, борец с несправедливостью в отдельно взятой квартире не сидел на месте. Батя его во время коллективного просмотра боевиков через раз тыкал пальцем и поучал сынулю: «Вот видишь, тот опять за спиной живого оставил. Теперь этот очнется и выстрелит в спину. Чего они все такие тупые! Не будь таким, Серёга хоть ты, не оставляй за спиной живого противника!» Мама в таких случаях фыркала и напоминала, что раз в сценарии написано «не добил», то и добивать по ходу фильма никого не положено, даже если хочется. А иначе не положительного героя врагов не напасёшься.

Положим, добивать наш герой никого не собирался, но и скотч никто не отменял. Оба пока еще неподвижных тела были замотаны скотчем в районе конечностей и рта, а заодно и обысканы. Младший лейтенант оказался младшим лейтенантом полиции, если удостоверение не врало и было подлинным — как неудачно совпало! А Елена Сергеевна оказалась не при деньгах. То есть двадцать две тысячи у неё были, а вот еще сотня — тю-тю! Пришлось изъять то, что нашлось. То есть деньги обоих потерпевших, мобильники, все документы, включая Свидетельство о регистрации права собственности на злополучную квартиру. Так-то Серёга искал только свой договор — в нём данные его паспорта, по ним найти не проблема что самого Серёгу, что его родителей. Была надежда, что мошенники их еще не переписали или не скопировали каким-то образом. Наконец вещи были упакованы в две сумки, вторая сумка нашлась на антресолях, она была реквизирована на благое дело спасения Серёгиной собственности. Оказалось, что вчерашние покупки в распакованном виде занимают гораздо меньше места, с ними даже можно нормально идти.

Вынеся сумки в прихожую, укротитель мошенников вдруг задумался — а точно в инвизе его не видно? А может, его еще и не слышно? Надо будет поэкспериментировать. А то глупо будет выглядеть человек-невидимка, шуршащий листьями или фантиком от конфеты. И вдогонку еще идея — если он этих приложил не слишком сильно, может стоит посидеть послушать, когда очнутся? Глядишь, чего-то полезное и услышишь. Серёга был человеком глубоко мирным, он не хотел идти на крайние меры, но и сидеть в тюрьме за это красноухое недоразумение тоже не был готов.

Сумки стояли около выхода, сам «серый кардинал теневого мира» коварно клевал носом на коврике там же, чутко вслушиваясь… хоть не захрапел, и то ладно. Не будем утомлять читателя рассказом о том, как ему захотелось почесаться, потом в туалет, потом чихнуть, потом просто надоело. В итоге его несгибаемое терпение и применение соответствующей мантры было вознаграждено:

— Ммммммм! Ахрммммм! Вщщщщ, тьфу! — зашипело, заворочалось и попыталось ползти первое тело. Практически тут же ему отозвалось второе. Голоса сквозь перетянувший рот скотч слышались не очень разборчиво, но пресмыкающиеся старательно модулировали свои звуковые конструкции:

— Падла! Это ты называешь, валенок сибирский? Он мне чуть мозги не вышиб!

— Ты ж сам видел — бугай здоровый. Нахрена ты его провоцировать начал?

— Я начал провоцировать?

— А кто все его вещи хапнуть решил, я?!

— Заткнись, дура. Твой клиент, твой и косяк, будешь теперь компенсировать. С сегодняшнего дня навар не пополам, а шестьдесят на сорок. — Серёга даже пожалел, что не включил диктофон. С другой стороны, вдруг бы он пищать начал? А такие вещи тишины требуют. Да и не станет он шантажировать этих тварей, не его специализация.

— Как выбираться будем, Мишаня?

— Как, как, каком кверху. Потихоньку скотч растяну и выпутаюсь. А ты тут полежишь, о своём поведении подумаешь. Ты его данные записала?

— Чего их записывать, в договоре всё есть. Листок потом скопируешь, да ищи этого гада по своим каналам.

— Да уже не сомневайся, с рук это ему не сойдет.

Санталов услышал практически всё, что ему было нужно и тихонечко открыл дверь. Замок он отомкнул заранее, также как и убедился, что дверные петли не скрипят. Переход в невидимость получился как шаг по асфальту — легко и без напряжения. В зеркале, что висело на стене напротив, было замечено, что сумки исчезли практически одновременно с хозяином — значит пора в путь, подальше от этих тварюг. Угу, из договора они данные его выпишут, разбежались. Серёга даже удостоверение личности забрал из хулиганских побуждений, пусть бегает восстанавливает Мишаня, да рапорт сочиняет на тему «Как я пролюбил удостоверение». Надо бы еще и пистик утащить, но нету пистика.

Человек-невидимка шел по полупустой улице и проматывал в голове вчерашний день: с риэлтором он общался с левой незарегистрированной симки, взятой у вокзала, такси от дома до хаты Серого заказывал с неё же, причем называл не дом и корпус, а только номер дома. Не найдут, там корпусов пять штук, задолбаются опрашивать всех. А обратно такси он вообще до торгового центра нанимал, а потом в инвизе по улице шел с тележкой. Вроде не должны найти. Тем более, уголовное дело заводить не станут — у самих рыло в какашках по самые уши.

Из инвиза Серёга вышел, уже сидя на лавочке в сквере, протопав пешком пару километров. Как можно сидя выйти? Получается, в русском языке и не такое можно. «Угу, вспомнил он свои утренние мысли — легализоваться пора, вот прямо в самый раз! Нет уж, на дно надо лечь, затаиться до поры». Сказано-сделано. Самым лучшим способом ложиться на дно, по его мнению, было снять номер в гостинице. А что, летом в Москве туристов как грязи. Даже не так — грязи нет, а туристов полно, да половина мини-отелей небось втемную работают. «Вам чек нужен?» — спрашивают в каждом втором маленьком магазинчике или точке питания. Ясно, для чего спрашивают, продажу проводить не хотят. Так что выбираем квартиры посуточно или мини-гостишку, и ложимся на дно. А уж тогда можно банковскую карту оформить, симку купить, телефон нормальный, машину, в Эмираты слетать… Остапа понесло.

Глупо только получилось, накупил всякого барахла для приличной жизни, а с жизнью не шибко пока складывается. «Вот надо мне было с вечера этой хренью заниматься!» — сам на себя накричал, и вроде успокоился. Кто ж знал, что интеллигентные пожилые тетечки-москвички могут превращаться в прожженных мошенниц с ментовской крышей. Как еще заточку в бок не сунула старая грымза. Может ей хату подпалить? Соседей жалко. Точно! — в голове сложился дельный план — надо наложить кучу посреди квартиры, тогда она её никому не сдаст. В смысле, не кучу, а квартиру. Ключики-то вот они, в кармане! И Серёга поднял над головой связку ключей жестом Буратино из одноименной сказки. «Мелко!» — кто сейчас в голове Серёги сказал это слово Серёгиным голосом? Да сам он и сказал, сто процентов! Какаху хозяйка уберет и снова жильцов начнет заманивать, только замки сменит, чтоб ей посреди квартиры не наклали. Так что надо иначе. Например, выследить место жительства и там что-нибудь учудить. Да хоть… да достал ты со своими какахами! По больному надо ударить. Снова в ухо? Нет, по карману. Как любил выражаться начальник цеха в беседах с рабочими: «Нарушителей мы будем бить по карману!» Его даже разок самого вечером отмудохали за это, причем били не только по карману, а куда придется.

На план это пока не походило, но в качестве краткосрочной цели прокатывало: найти жильё, купить Айфон, машину, наказать Елену Сергеевну. Почему-то именно её действия нанесли самую серьезную душевную травму Серёге. Участковый — что? От него другого и не ждешь, дал в ухо, и квиты. Но вот так улыбаться и жалиться тихим голосом заслуженной учительницы РФ, а потом орать: «Сученыш, в тюрьме теперь сгниешь!», это по меркам Санталова было за гранью добра и зла. Вот за эту грань он и собирался прогуляться. Только гулять там надо не одному, а с кем-то, еще один пунктик в план.

Мини-отель не так чтобы в самом центре, но вполне себе ничего, Серёге не хотелось валить на окраину, там ему не очень нравилось, не было у домов чего-то такого, что шепчет в ухо, истории не было. Кварталов с высотками-близнецами, таращащимися друг другу в окна, хватало и в Челябе, не за этим он ехал в Москву. Слово ему понравилось от кого-то услышанное — человейники. И человейники — это не просто многоквартирные дома, это высотки, собранные в пучок как морковки на рынке, в которых не вздохнуть свободно, ни чихнуть — сразу локтем в другого человека воткнешься. Ну или он тебе в ребро свой локоть сунет не от злобы, а от тесноты. Нет, такого ему не надо.

Четыре тысячи в сутки за номер и никаких вопросов на тему источников заработка, чистоты помыслов, сексуальной и музыкальной ориентации. Помнится, одна неслучившаяся арендодательница чуть не в зад ему фонариком светила, выбирая среди кандидатов арендатора поадекватнее. А то еще хлеще: «Я буду приходить в любое время, смотреть, чем вы в моей квартире занимаетесь». Нет, в гостинице тоже приходить будут, но с вполне конкретной целью — уборку делать. И пусть приходят, так можно, так даже нужно! А собственные наволочка и простынь не заплесневеют, когда-нибудь, да пригодятся. Один минус во всём этом — в кино на ресепшене отелей всегда работают улыбающиеся молодые девушки, которые не против позубоскалить с постояльцами, а тут не сложилось. Или в фильмах врут, или Серёга такой неудачник?

Что примечательно, уровень отеля был такой, что с нового постояльца даже не взяли предоплату. «Это они такие расслабленные, или я настолько презентабельный? А что, хорош собой, не напряжен, язык подвешен, опять же две сумки — явно путешественник, а не срань подзаборная.» Мы очень извиняемся за такие непричесанные мысли нашего героя, но уж что есть, чай не с филфака вылетел, а с «Автоматизации производственных линий». И вообще, кто на том филфаке был, может они еще гуще матерятся, чем строители? Просто строителя узнать легко — на нем каска, рукавицы-голянки и перегар в два слоя. А выпускника филфака на кассе Макдака и не узнать никак, так что не будем больше извиняться за Серёгин лексикон, он по современным меркам вообще чуть ли не эталонный.

Вечером, обзаведясь наконец-то НОРМАЛЬНЫМ телефоном, с каким не стыдно вечером выйти на улицу в Еманжелинске, хотя и сцыкотно чутка, Серёга засел в своём номере на ноутбук, и опять не за игрушку, он начал искать инфу, какую пакость можно сотворить при наличии на руках оригинала Свидетельства на право собственности объекта жилой недвижимости. Варианты были, причем всякие разные. Мало того, неназванные умники советовали не пытаться творить зло очертя голову без специальных знаний и подельников-нотариусов, а доверить процесс профессионалам. Слово «доверить» в данном контексте смотрелось особо уморительно. Погоняв поиск еще немного, «серый кардинал» выяснил, что нотариус по статусу находится где-то между шакалом Табаки и тигром Шерханом. Он и наводчик, и крыша для аферистов, и гарант законности сделок одновременно. При том, что ни одна многомилионная сделка не может считаться законной без его заключения, сам этот тип ни за что не отвечает по закону. Как-то так. Одно ясно, у любой преступной группы мошенников, черных риэлторов или вурдалаков есть свой нотариус. Именно об этом и толковали на форумах, типа чтоб украсть у вора, нужно нанять вора, но при этом держать в уме, что обокрасть могут и тебя. Серёга-Серёга, точно оно тебе надо?

Глава 7

Как пауки в банке

Бар в центре Москвы был оригинален как сотни прочих того же типа — кирпичные своды подвального помещения, приглушенный свет, деревянная грубая мебель и псевдоевропейский антураж. Зато этим сводам было двести лет, все эти кирпичные двухэтажные особняки были построены после большого пожара летом восемьсот двенадцатого года. Серёга не ходил по барам, поскольку покушать тут дорого, а алкоголь не его тема. Но сейчас другое дело, этим вечером бар выступил площадкой переговоров, в очередной раз за столиком обсуждались дела, о которых не принято говорить прилюдно. Переговоры велись в формате двое на двое, во всяком случае со стороны могло выглядеть именно так, если не присматриваться. А если присмотреться, то можно было заметить, что спутник Серёги практически всё время молчал, не влезая в дела своего босса.

Хватит ржать, народ! Да, Серёга стал боссом как минимум на часик. Он подобрал этого серьезного парня, которому явно нечем было заняться на улице и предложил две тысячи за моральную поддержку:

— Две тысячи баксов?

— Ага, щаз! Рублей конечно. Просто посидишь рядом молча, пока я буду тёрки тереть с чуваками.

— А если кипеш начнется?

— Не начнется. Но если что, отходи в сторону. Или прикрывай меня, тогда пятера.

— Деньги сразу.

— Я похож на идиота, Игорь?

— Так-то вроде нет. Но попробовать стоило.

— Молодец, попробовал. Еще есть вопросы? Просто сиди и не улыбайся. Ну и поздороваться не забудь при встрече.

Два специалиста из мира теней были вызваны в наш мир посредством интернета, естественно, что тема предстоящих переговоров была озвучена лишь намеками. Но парням фишка показалось интересной, настолько, что они подняли свои джинсовые зады и переместили их в этот бар. После озвучивания имен, которыми в данной ситуации можно было величать друг друга, высокие переговаривающиеся стороны перешли к сути:

— Излагай, Серёга, чего у тебя есть предложить нам конкретно.

— Ситуация такая: меня кинули квартирные аферисты, не на много, но обидно в принципе. Есть желание наказать и инструмент для этого.

— Инструмент — то, о чем ты писал на форуме?

— Да, оригинал Свидетельства. Естественно, паспортные данные единоличной собственницы в наличии. Только сам паспорт захватить забыл.

— Нормальная тема, сколько ты готов заплатить, чтобы мы её наказали?

— Нет, коллеги, так это не работает. Вы заплатите мне миллион, а я отдам вам её документы. Сами писали, имеете квалификацию и карманного нотариуса, чтобы провести сделку по изменению собственника.

— Слышь, а ты не стучишь часом ментам? Зёма, сдается мне, он постукивает полицейским, а то и вообще от них пришел.

— Ну, если быть честным, то было дело. Стуканул буквально сегодня с утреца одному разок. Но так уж вышло…

— И что? Ты нам это вот так просто рассказываешь?

— Парни, я за прозрачность бизнеса. Чтоб потом никто не удивлялся.

— И на кого ты стуканул?

— Не на кого, а куда. В ухо ему засветил. А потом скотчем замотал, ему хватило.

— Кому ему?

— Да вот ему — Серёга достал из кармана и положил на стол служебное удостоверение младшего лейтенанта. — Так что я теперь и сам отчасти полицейский.

— Охренеть! Отжигаешь не по-детски, мужик.

— Мужики землю пашут.

— Ого, ты с понятиями знаком. Респект.

— Так что по нашему вопросу?

— Пятьсот тебе, документы нам. Кстати, а чего твой кореш молчит? Игорь, ты какое мнение имеешь?

— Игорь отвечает за силовые методы ведения переговоров. Лучше вам не знать его мнение.

Все, включая Игоря прониклись ситуацией, когда въехали в смысл слов Серёги. Проверять, какие у Игоря есть аргументы никто не захотел, включая самого Игоря. Он внезапно понял, что тут плавают довольно большие рыбы, завтракающие полицейскими, а обедающие московской недвижимостью. Так что пять тысяч, обещанные ему за силовую часть переговоров, уже не казались серьезными деньгами. Мертвецу пятёра ни к чему, мертвецы такими маленькими суммами брезгуют.

— Ладно, парни, моё последнее слово — миллион, и я к Свидетельству прилагаю паспорт этой самой красноухой старушки.

— А почему красноухой?

— А она тоже по уху получила. А после моих плюх левое ухо всегда становится большим и красным. И еще момент — этот участковый, чьё удостоверение я вам показал, её крышует. Бизнес у них такой, квартиры сдавать и квартирантов грабить. Практически черные риэлторы. Это минус, но есть и плюс — квартира почти в центре, в сталинке. Так что миллион, считай подарок от широты души.

— Серёга, не переживай. Был у них такой бизнес, да перестал. Небось, в Москве и почернее риэлторы есть.

— Кстати, Серёга, а ты по жизни вообще, чем занимаешься?

— Вопросы решаю деликатные. Специфические вопросы. Наружка, негласное сопровождение, работа с документами.

— Ага, работа с документами налицо. Ты всё выгребаешь, по ходу?

— Это побочка. Предпочитаю работать с банковскими билетами, с ними палева меньше.

— А электронные счета, банкинг?

— Не, это не моё. Только я не услышал, вы согласны с моим последним коммерческим предложением или нам других людей искать?

— Мы согласны, возьмемся за твой подгон. Давай договоримся, когда и где деньги передать тебе.

— Вот тут стоп, дорогие москвичи. Или мы сейчас совершаем сделку и разбегаемся, или разбегаемся насовсем. Вы знали, куда идете, деньги у вас. Начинаю подозревать, что тоже кидок затевается. Угу?

— Во ты весь на измене, думаешь, разок кинули, так теперь все кидать будут?

— Угу, примерно так и думаю. Бабки гоните.

— Сергей, вы оскорбляете нас своим недоверием. Так и быть, вот ваш миллион российских деноминированных рублей, как говорили в девяносто седьмом году. Это когда три нолика зачеркнули.

На столик легли две пачки пятитысячных купюр в банковской упаковке. Серёга ничуть не стесняясь присутствующих сдернул бумажные хомутики и сначала пересчитал купюры, все двести штук, а потом начал выборочно проверять, подсвечивая фонариком Айфона.

— Сорока тысяч не хватает.

— Блин, вот ты прошаренный тип. Подавись! Всё удовольствие от сделки испортил.

— Парни, у вас свой бизнес, у меня свой. Вот ваши документы.

— А ксиву ментовскую?

— Про неё базара не было. Но за стольник отдам.

— Сто тысяч? Да я такую с закрытыми глазами нарисую.

— Ну тогда зачем она тебе? Нарисуй.

— Да что ты жадный-то такой! Пятьдесят, согласен?

— Сто двадцать и по рукам. Вы поймите, я эти ксивы как трофеи коллекционирую, они у меня в сортире расклеены на двери. Я, когда по своим делам иду туда, смотрю в их лица и вспоминаю.

— Зачетная байка, но ты больной ублюдок! Восемьдесят — последнее слово.

— Уболтал, чёрт языкастый. Гони бабки.

Покончив с деловой частью, продолжать банкет партнеры по бизнесу не захотели. По их словам, некоторые вещи надо делать быстро, а ковать железо, пока горячо. Серёга их вполне понимал, поэтому не стал настаивать на обмываже сделки.

— Игорь, ты хорошо потрудился, у тебя прибавка к окладу — держи пятерку.

— Спасибо, босс! Я бы сказал, как в таких случаях говорят «с вами приятно иметь дело», но по чесноку, немного не моё это, чутка слишком криминально, слегка крупноваты суммы. Сейчас за такие опять можно нарваться. Не как в девяностые, но тоже порой прилетает.

— А ты помнишь девяностые, Игорь?

— В кино видел.

— Ну тогда ладно. Кстати, ты бухаешь?

— Не, только когда есть на что.

— Как сейчас?

— Как сейчас.

— Тогда совет — не вылазь отсюда сразу, малость прибухни. А я пойду.

И Серёга пошел, но не к выходу, а в сторону туалета. Зайдя в предбанник, или как это место называется в общественных и ресторанных уборных, он ушел в инвиз, а уже оттуда не спеша, стараясь не задевать посетителей и официантов, вышел наружу, да так и пошел восвояси в инвизе.

Один из участников сделки с нашим «серым кардиналом» уехал отвозить добычу следующему участнику криминальной цепочки, а второй остался в припаркованной неподалеку Тойоте с видом на выход из бара и приготовился ждать. Ему была поставлена цель проследить за Серёгой и его безопасником, чтоб иметь понимание, кто такие, какими ресурсами располагают, можно ли наехать или лучше просто посотрудничать… А вот не судьба, через два часа безуспешного ожидания хитрован был вынужден выйти из машины и спуститься в бар. Серёгу он не увидел по причине его физического отсутствия в заведении, а Игоря просто не нашел — он в это время рассказывал в кабинке о своей тяжелой жизни белому фаянсовому другу. Пять тысяч, внезапно упавших в одни руки, нанесли серьезный удар по печени, пищеварительной системе и организму в целом. Могло и мозг задеть, но цель оказалась мелковата. Да только лучше так, чем неприятные вопросы от бандитов. Тем более, что Игорек бы им ничего не сказал, кроме неубедительной байки про незнакомца, предложившего две тысячи за «посидеть за столиком с умной рожей». Да даже под пытками он бы ничего им не сказал, потому что Игори, они такие жесткие все как один.

Лёжа в уютной постели с книжкой в руках… кого мы обманываем, Серёга расплескался по громадной двухспальной кровати размера кинг-сайз, практически траходрому, а в руках держал очередные две пачки красных как знамя Страны Советов купюр. Если бы он был старше лет на тридцать-сорок, он бы обязательно вспомнил соответствующий стишок из пионерского детства:

Как повяжут галстук, береги его.

Он с дестью рублями цвета одного!

Но наш герой не был пионером, а галстук в школе носил черного или коричневого цвета с отливом — любил парень пофорсить в детстве, а мама ему потакала в этом. То, что в Еманжелинске костюм и галстук мешают стать частью дружного школьного коллектива, они оба не осознавали, а батино мнение в вопросах стиля не было решающим.

Рублевый миллионер понял, что таким акулам теневого бизнеса как он на малой родине невозможно было раскрутиться именно из-за масштаба их талантища, как можно доминировать в пруду акуле, если она брюхом в иле вязнет? То ли дело — Москва, тут акулой быть хорошо, только опасно. Серёга не был параноиком, скорее наоборот — он был клиническим оптимистом, за что не раз огребал. Но вот эта последняя сделка, но вот тот участковый, а еще ОМОН, накрывший поляну телами бизнесменов — всё это как-бы подавало сигналы, мол не всё так гладко, тут есть люди, готовые сделать бяку честному, умному и доброму парню Серёге. Типа, не расслабляйся, друг, не поворачивайся спиной и тем, что ниже её ни к кому, в Москве встречаются люди с такой ориентацией, что в радуге таких цветов еще не придумали. Столица, одним словом.

Всё верно, только и почти два с половиной мульта в руках не молчали. Санталов попытался честно прикинуть, сколько месяцев ему бы пришлось отработать на заводе, чтоб заработать такие деньги. Выходило, что дохрена, и считать надо не месяцы, тут минимум пять лет, чтобы заработать. Минус штрафы и на еду, минус на одежду, еще простои, когда заказов нет. Так что если быть объективным, то накопить такие деньжищи не получилось бы никогда. В Москве это не офигеть какие деньги, но зато вот они — лежат рядышком. «Алло, а вдруг меня сейчас снимает скрытая камера отеля? — это был росток паранойи, который подсказал очень нехорошую вещь. — Наверняка, у отелей есть такие камеры. И если кто увидит, как я тут в кровати кувыркаюсь с миллионом… то кто-то тоже захочет с ним покувыркаться. Ага, а в сумке еще полтора, что ж я наделал, идиот! Надеюсь, ночью не грабанут».

Пока Серёга надеялся на это, его руки уже сооружали маленькую баррикаду, подпирающую дверь. «Живым не дамся, с деньгами тем более!» Глубокое дыхание, «что воля, что неволя — всё равно», взял себя в руки. Пока будут ломать дверь, Серёга решил, что сможет спрятаться от камер, выйдет в инвиз и переждет с деньгами на балконе, а там ищи-свищи! Так себе, план, но уже план. Если ночью не убьют, утром пойдет открывать счет в банке, а потом искать съемную квартиру через приличное агентство. Потому как четыре тысяч в сутки выходит сто двадцать в месяц, а за такие деньги можно хоромы снять на длительный срок. Надо только дотянуть до утра, засыпая в одежде и с сумкой под боком думал Истинный из Еманжелинска.

Жить так, как сейчас, ставя перед собой задачи, составляя планы, а потом их реализуя, у Серёги получалось и раньше. Но в основном это касалось того периода, когда он впахивал на заводе по производству климатического оборудования. Он знал свой график, и в соответствии с ним кушал, спал, ходил на работу и возвращался домой. Все остальные периоды в части реализации планов и достижения целей были как-то не очень показательны. В институте забивал на пары и курсачи, в период «вынужденного» безделия он вообще не строил никаких планов. Но Москва — это Москва, тут надо быть очень сильным и целеустремленным до жестокости. Переводить старушку через улицу могут только очень богатые люди, или те, кому по пути со старушками, при условии, что эти самые бабуси освоили бег вприпрыжку через дорогу. Кстати говоря, тутошние светофоры очень способствуют прокачке этого навыка. Серёга обратил внимание, что успеть пересечь улицу на зеленый можно только бегом. Или на моноколесе.

Одно такое чуть не сбило парня, когда он шел по тротуару в сторону банка. Мы обязательно вам скажем, как называется выбранный Серегой банк, сразу, как только его руководство переведет нам денег за рекламу, а пока гадайте сами. В банке молодая и симпатичная, наконец-то, оператор по работе с физическими лицами рассказала, как здорово, что Серёга пришел к ним, как долго они его ждали и как быстро он получит банковскую карту через пару недель или чуть позже. Видимо, руководство этого банка с нами не свяжется и не закинет бабла на наш счет, потому как Серёга чуть не бегом ушел из такого замечательного финансового учреждения, где ему были так рады. Навигатор в телефоне и ноги помогли ему оказаться в другом хорошем банке, где алчные сотрудники пообещали дорогому клиенту сделать приятное прямо сейчас, а пластиковую карту уже на следующий день. Да не одну, а с кредитной в придачу. Да не золотую — золото для лохов, и не платиновую, а угольно-черную супер-пупер-кредитную карту.

По неведомой нам причине черная кредитная карта в Серёгиной голове вдруг начала ассоциироваться с черной меткой. Мол, живешь себе такой живешь, а Слепой Пью уже передал тебе черную карту, и скоро за тобой придут они, коллекторы или даже черные приставы. Из тех, что забирают душу за просроченный кредит на кофемолку. «Неее, мне кредитную не надо! Я не просил, злыдни!» — вскричал Санталов и внезапно осенил операционистку крестным знамением. Вопреки его ожиданиям, её не начало корежить, фальшивая кожа не стала облезать с уродливой морды вместе с фальшивой улыбкой. Тутошних вурдалаков на чистую воду крестным знамением не выведешь, тут только осиновый кол мог бы помочь, да и тот надо вбивать строго в день осеннего равноденствия под песню «Эх, дубинушка, ухнем!» в сервера дата-центра банка. А где эти сервера, никто не знает. Говорят, что в сундуке на дубу, а дуб в утке, а утка у зайца в… Короче говоря, Кощея проще завалить ударом по яйцу, в смысле по волшебному, где иголка в стоге сена, чем смутить этих операционисток.

— Что вы, молодой человек, никто вас не принуждает силой, не кричите! Раз вы такой опытный, что не хотите кредитную карту, то мы вам её и не дадим. Пришлём по почте, когда узнаем, где вы прячетесь. Деньги готовы на свой счет вносить?

— Какие деньги?

— Свои. Ну или ещё чьи-нибудь, нам без разницы. Не прячьте ваши денежки по норам и углам… Несите ваши денежки под выгодный процент — девушка запрыгнула на стол, обмотала вокруг шеи лисий хвост и начала наяривать на гитаре — На поле, поле, поле Чудес! По-о-о-ле Чудес! В стране дураков!

— Ха, ищи дурака! Мне, тётенька, дебетовую карту, и никаких накопительных счетов я у вас открывать не буду. Хотя и поёте вы зачетно, и под юбкой у вас тоже всё здорово.

— Ну значит, не пролезло, но я хоть попробовала — девушка спрыгнула со стола и одернула юбку. Гитара и лисий хвост рассосались сами собой — Нам за каждого выявленного Буратино бонус полагается.

— И много наловили?

— Да нормально. На корейца хватило, правда в кредит.

— А кредит в своём банке брали?

— А то. У нас по договору попытка проведения финансовых операций через чужой банк приравнивается к измене Родине.

— Это что, вы тоже Буратинки, только по найму?

— Выходит, что так.

— А сама ты откуда, больно говор знаком.

— Из Верхней Пышмы.

— Ну ничего-ничего, ты мой паспорт видела — Серёга уже перешел на «ты» со своей почти землячкой. — Так я завтра за картой зайду. К тебе попаду?

— Вряд ли, у нас тут рулетка как в казино. Я тебя не раскрутила, значит завтра кто-то поопытнее начнет крутить. Сергей, скажи по-братски, это из-за трусов? Зря надела?

— Да нет, что ты. Нормальные труселя, мне понравились. Просто у тебя барэ дребезжит, гриф плохо прижимаешь. Небось на нейлоновых струнах училась играть?

— Точняк! А тут металлические выдали, типа клиенту надо резче вливать. Ладно, у меня следующий клиент на подходе. — И девушка присела пониже за стойку, видимо избавляясь от лишнего предмета гардероба.

Кто-то, прочитав описание Серёгиного похода в банк скажет, что это бред, мол не могли в банке с зеленым логотипом пообещать сделать курту за две недели. А кто-то, наоборот, будет с пеной у рта доказывать, что в банке с названием, похожим на чью-то фамилию, играют исключительно на нейлоновых струнах. Суть-то в другом — на следующий день наш герой стал обладателем заветного пластмассового прямоугольника и был очень доволен статусной, как он считал, штуковиной. Полтора ляма были перекинуты на карту, еще миллион оставил в наличке, памятуя о том, что не все платежи можно светить, и не все продавцы хотят, чтоб Родина знала их звонкие смешные имена. Сам он продавцом становиться не планировал, нечем ему торговать, разве что харизмой своей беспредельной или навыками Истинного. «А ведь это тема! — подумал Серёга — наверняка к этом шумном городе есть те, кто готов заплатить за мои умения и находчивость».

Глава 8

Красная Акула

До реализации программы-максимум осталось всего два пункта. Надо было купить тачку и снять нормальное жильё. Серёга подумал-было «главное — не так, как в прошлый раз», но потом одернул себя — нормально же вышло, почти на лимон в плюсе вышел из ситуации. А риск, кто не рискует, тот не пьёт эту кислую гадость, которая пузырится и нравится некоторым.

Сайты подержанных автомобилей пестрели предложениями, от разнообразия марок и цен прямо рябило в глазах. А в автосалоны он решил не ходить, по словам бывалых, на те же поюзанные авто они накручивали столько, что мама-не-горюй. А на новые еще больше. Постепенно Серёга, до того катавшийся исключительно на отцовском «Рено-Логан», сформулировал свои хотелки. Во-первых, автомобиль должен быть недорогой, во-вторых, качественный и безопасный, опять же в хорошем состоянии, стильный, мощный и леворульный с автоматический коробкой. Понятие «недорогой» у всех разное, наш герой отчертил планку в пятьсот тысяч. Потому как в Москве трафик не всегда такой щадящий, как поздно ночью он наблюдал в центре города, и опасность разбить свой первый автомобиль была нешуточная. А если вспомнить таксистов-смертников, то вообще страшно выезжать со двора на дорогой машине, как только москвичи на такое способны? У них видимо железные нервы. Дома пацаны вообще считали, что первой машиной реального чувака должна быть Лада, не классика, конечно, но какая-нибудь девятка или девяносто девятая модель. Откатав год на этом гробике и убив его, полагалось перепродать металлолом следующему начинающему, а самому садиться уже за руль нормального авто. Хотя и понятие нормы у каждого своё, да и год у некоторых длится гораздо дольше, чем у прочих.

Итогом вспоминания советов и чтения форумов стало понимание хотя бы того, что нельзя покупать. По версии многих специалистов нельзя было приобретать машины на букву «Ф» — то есть Форды, Фиаты и Французов. А вообще, самые лучшие из подержанных машин — это японцы, и не просто японцы, а японцы для европейского рынка. Там и руль правильный, и качество высокое, и запчасти недорогие. А потом случилось это. Машина его мечты. Прекрасная и алая как стоп-сигнал Мицубиси-Галант, размещенная на сайте «купи-продай» с особой изощренностью, то бишь с приложением десятка ярких фотоснимков. Это был не бордовый цвет, не рубиновый и не рыжий. Такого цвета вообще не выпускала промышленность ни одной страны. Такими могли быть только пожарные машины, если бы их красили в металлик. Какой-то гаражный гений положил в два слоя волшебные краски поверх переваренного кузова. Если верить продавцу, то у автомобиля был сменен двигатель, коробка передач, задний капот, двери, лобовое стекло, тормозные диски, радиатор, аккумуля… не будем утомлять перечислением замененных агрегатов, похоже, что у пятнадцатилетней машины было заменено всё. Литые диски и кожаный салон подразумевались. Кстати, обивку салона, судя по фоткам, тоже неплохо было бы сменить, но не судьба.

Серёга не смог не поехать и не посмотреть, а как увидел — пропал. Хищный как у акулы острый нос, антикрыло, молдинги в цвет кузова и люк в крыше. Именно этот люк и добил нашего человека-невидимку. Ах да, шесть цилиндров и коробка-автомат. Узкие фары как глаза островного производителя тачки смотрелись стильно, хоть и плохо освещали дорогу, как выяснилось позже. Антенна из заднего крыла автоматически выдвигалась ввысь при запуске двигателя, во всяком случае первое время. А еще центральный замок и бортовой мультимедиа-центр с камерой заднего вида. Какие пятьсот тысяч что вы? По словам продавца он в неё вгрохал семьсот, и глядя на машину, Серёга ему верил. Это был бы Бэтмобиль, если бы Бэтмен был четким пацаном. Но головы наш герой не потерял, он стойко держался за свою цену в пятьсот тысяч и в конце концов уторговал её за семьсот. И даже успел её зарегистрировать на себя в ГИБДД и получит номера. А вот поменять в техпаспорте цвет с серебристо-серого родного на реальный красный уже не успел — в далекой Пензе черные приставы, а все приставы черные по определению, наложили запрет на все процессуальные действия с автомобилем.

Да и фиг с ним — решил Серёга — тачка моя, кататься можно, справка о запрете перерегистрации на руках, если гайцы спросят за цвет, свалю всё на Пензюков. Или на Пензовчан с Пензянами. Хотя, оказалось, что спросить за цвет — это самое малое, что грозило новому владельцу Красной акулы. Девяносто пятый бензин, шесть цилиндров и четырнадцать рычагов подвески затягивали километры Симферопольского шоссе как героиновая зависимость рок-музыканта. Дьявольская тачка разгонялась до двухсот пятнадцати километров в час легко и непринужденно, мотор гудел и просил прибавить газу, колеса хватко держали асфальт, разогнаться сильнее мешала только прокладка. Прокладка между водительским сиденьем и рулем орала в полный голос не то от восторга, не то от страха и отказывалась давить на газ еще сильнее. Да и так выше всяких похвал, Серёга и предположить не мог, что пятнадцатилетняя японка, точнее японец, по характеру четкий пацан, мог так шпарить!

Кстати, куда он так спешил? Да просто катался! Человек, зарабатывающий по миллиону в неделю мог себе позволить и такую тачку, и такие покатушки, и штраф за превышение скорости. «Абаждите-абаждите!» — у Серёги же есть специальная функция, не факт, что сработает, но попробовать можно же. Автомобиль скинул скорость до приемлемых ста двадцати, а когда на трассе стало свободно, водитель безумной тачки напрягся и ушел в инвиз изо всех своих сил Истинного.

Было боязно, а ну как получится, и его невидимую машину перестанут принимать в расчет при перестроениях другие автомобили? А вдруг он перестанет приборы управления видеть? С этим вряд ли, на него самого инвиз не действует, так что с этой стороны вроде не должно быть засады. Голова стала ощутимо побаливать, словно он из ночи в ночь работал, а перед этим днем не спал, глаза чуть заслезились, зато в зеркале заднего вида красный бок его Акулы начал мерцать. О как, какой красавец Серёга, целый седан на скорости в мерцание вывел. И, судя по тому, что он видел в зеркальце, в таком режиме на полупустой трассе другие участники дорожного движения его разглядят. Днём. А камеры фиксации нарушений — хренушки. Главное, ночью так не кататься, впишется кто-нибудь, а потом будет под протокол на допросе говорить, что не увидел злосчастную Мицубиси, мол выскочила из ниоткуда как черт из табакерки. А ему будут кивать в ответ и хмыкать — заснул дядя? Суровая штука инвиз. Ладно, башка уже трещит. Надо этим моментом не злоупотреблять. Или, наоборот, прокачивать? Братцы, если бы Серёга применил столько упорства и целеустремленности в первые двадцать лет своей жизни, у него бы точно всё сложилось по-другому. Но история не знает сослагательных наклонений. Я знаю, а моя история — нет, туповатая она выходит у меня, видимо.

Что еще он мог, так это вернуться в Москву и наконец-то найти себе достойную квартиру. И не однокомнатное убожище, в котором ты вынужден смотреть фильм, принимать гостей, думать и спать в одной и той же комнате, а нормальную двушку. Как в той рекламе говорилось: «Ведь вы этого достойны!»

Уже засыпая, Серёге стало немного неуютно от мысли, что ни Серый, ни родители ему не названивают с вопросами, как он, всё ли у него в порядке, не вляпался ли во что-то неприятное опять. Возникло такое ощущение, что его родственники малость устали как от самого Серёги, так и от проблем, которые он постоянно создавал на ровном месте. «Да ну, бред какой-то. Просто все очень заняты, а еще родители во мне уверены, я же этот — Истинный» — подумал Истинный и заснул сном праведника.

Отточенная неделями проживания в столице решимость и целеустремленность дали свои плоды в виде информации и вариантов аренды. За двухкомнатную квартиру в большущем сталинском доме недалеко от метро «Белорусская» в агентстве просили восемьдесят тысяч в месяц. Серёга аж крякнул от такой цены, а еще и самой компании-посреднику надо было отдать столько же. Плюсом была гарантия временной регистрации в снимаемой квартире и гарантии, прописанные в договоре русским по белому. Причем по мнению потенциального пользователя услуг агентства, вполне адекватные гарантии на полгода. Типа, если выгонят, мы найдем другое жильё или вернем деньги, если не сыщем. Опять же отзывы были в большинстве положительные, и вроде не сами работники конторы их писали. Хотя кто сейчас что может гарантировать на все сто процентов?

Связываться с мутными схемами и кидать риэлторов желания больше не было, а желание имелось нормально заселиться за честно заработанные деньги. Так не бывает? Ладно, тогда переформулируем: Серёга хотел спокойно пожить за имеющиеся у него бабки. А еще порадовало, что как солидного клиента его сначала отвезли посмотреть квартирку, а уже потом, при заключении договора найма жилья попросили оплатить свои услуги. Будучи тертым калачом и даже битым жизнью волчарой, Серёга не поленился пройти по улице ножками и посмотреть нумерацию домов и подъездов — а то на форуме он читал и такие истории, когда жертву приводили в соседний дом и показывали не ту квартиру. Кстати, квартира была светлая с евроремонтом и высокими потолками. Будущий жилец специально встал в центр комнаты под люстру и сымитировал снимание свитера через голову — в ответ ничего не звякнуло и не посыпалось на него — красота! Потом Серёга попросил показать свидетельство о праве собственности. Владелец квартиры слегка негодовал, но риэлторша одобрительно кивала головой, мол клиент в своем праве, юридически грамотный пошел клиент, а если собственник квартиры не может подтвердить своё право собственности, то не пошел бы он… Сказано было другими словами, но всё равно сказано. Посредники видели, что сделка вот-вот состоится и жали на хозяина квартиры изо всех сил, чтоб не спугнуть юного олигарха. Так-то внешне на олигарха он не тянул, но деньгами от парня пахло, а у волчар арендного бизнеса на деньги был нюх.

Квартира на шестом этаже окнами выходила на железную дорогу, но не ту, по которой день и ночь грохочут грузовые поезда с углем и промышленными товарами, а ту, по которой крались пассажирские поезда и электрички, подаваемые под посадку на белорусский вокзал. Это ему объяснил сам хозяин. Да и было бы странно ожидать, что через центр столицы будут шуровать транзитные грузовые поезда, распугивая благородных оленей и прочих панд, населяющих московские скверы.

После заключения в офисе фирмы договора, оплаты аренды наличкой и услуг фирмы, произведенных с банковской карты, арендатор и собственник вышли на улицу вместе. Оплата сразу двумя способами добавила Серёги в глазах арендодателя уважения, сияющая в свете солнца как Кремлевская звезда машина тоже. Дядечка был пожилой, он видел перед собой крутую иномарку, а не крашеное ведро с гайками, на каких порой катается молодежь. Значит, всё у клиента хорошо, платить будет исправно, через полгода можно будет и аренду повысить, если договор позволит. А не позволит, так скатертью дорога, другие арендаторы в очередь стоят за углом. Надо только узнать, где тот угол находится. Чай, квартира не с неба упала, а по наследству, значит будет справедливо, если она будет приносить максимум прибыли, а не жиденький ручеек.

Интернет в квартире был, в наше время арендаторы первым делам проверяют в снимаемой жилплощади его присутствие и скорость прокачки данных, а не краны с водой и наличие унитаза. Какие времена, такие и люди. Кровать была не кинг-сайз, но условно двухспальная и исправная, и даже вмещала Серёгу вместе со всеми его чуть не сто девяносто сантиметрами. Посуда на кухне тоже была, но это не помешало добавить своей — зря что ли сначала покупал, а потом таскался с ней по городу, уворачиваясь от пуль и отравленных ногтей. Да вообще, Серёга красава! У него и полотенце есть, и постельное бельё, и куча всякого другого барахла, отличающего взрослого человека он реального перца. А самое удивительное, около дома было, где припарковаться.

После заселения и размещения личного имущества, производимого под одобрительным взором хозяина жилья, они вдвоем поехали в ближайший МФЦ. И снова плюсик нашему герою, квартировладельцу потрафило, что у парня была посуда и прочий домашний скарб, он сделал вывод, что парень не первый год живет самостоятельно в Москве, значит и проблем, какие бывают с дикими, можно не ждать. Это да, по части проблем Серёга был героем. В смысле от него этих самых проблем обычно можно было не ждать, в смысле если и ждать, то совсем недолго. Но это всё лирика, а реальность такова, что уроженец города Еманжелинска Челябинской области внезапно обзавелся временной регистрацией в городе-герое Москве. В этом плане Серёге всегда было чутка обидно — Еманжелинск, может тоже герой, но об этом никто не знает и почетных званий не вручает. А вы попробуйте там пожить, сразу многое о героизме узнаете. Как в одном фильме персонаж говорил: «Каждый день я ходил на службу к десяти часам. Это было сравни подвигу» Так и на малой родине — сначала ты решаешься выйти из дома на ту улицу, чтоб пойти на работу, потом соглашаешься работать за ту зарплату, а в конце дня рвешься в квартиру, находящуюся в Еманжелинске, словно тут на самом деле жить можно. В детстве Серёга играл на компе в «Сталкера», так вот его не сильно вштыривало от той игры, какой-то там антураж был серо-обыденный, не сказочный. И люди одевались примерно также, и дома выглядели похоже. Только эти, как их звали-то, монстры, которые ползали вприсядку, денег на опохмелку не просили. Одна радость, можно было гопоту отстреливать в игре.

«Хорош о родине грустить, жить надо, планы реализовывать!» — подумал герой романа и завис. Блин, как же так вышло-то?! Все его планы оказались реализованы, цели достигнуты, жизнь удалась. А дальше что? Он поймал себя на мысли, что все эти дни и недели мчался куда-то как борзая за зайцем в ногу с москвичами, но они бегут дальше, а Серёга прибежал. Вот он заяц — в зубах болтается вкусненький и ароматный. Только непонятно, что делать дальше. И самое странное — тупо пялиться в экран жидкокристаллического телевизора неохота, листать мемчики в интернете тоже. Серёга за эти напряжные дни внезапно втянулся в процесс бега к цели. Найти разве новую цель? Истинных найти? А за каким они мне? Чисто по фану и показать этой, в розовых трусиках, что не такой он болван, каким ей показался спервоначалу? Тоже вариант.

Но для начала еще скилл покачать надо, «пока ты спишь, враг качается». Не факт, что в Москве нет Истинных и посильнее Серёги. Придешь такой на их тусовку в модных памперсах и расшитом слюнявчика, а там все в джинсе и на байках — будет неудобно. Вот только совершенно непонятно, куда приходить в слюнявчике или кожанке, не рекламируют они свои сборища, клубы или групповые оргии. И даже непонятно вообще, какой формат общения у этих Истинных. В смысле, у нас Истинных.

— Может, на какую-нибудь работу устроиться?

— А смысл?

— Ну чисто чтоб не скучно было.

— А каждый день к девяти на работу тащиться не скучно?

— Тоже верно — вести неторопливые беседы с умным человеком всегда приятно, особенно, когда он тебя понимает. А Серёга себя понимал и искренне сочувствовал себе, когда влипал в очередную переделку. Так что это была еще одна причина его не шибко компанейского характера — у него уже был один надежный и проверенный друг — он сам. Ну как надежный, по классификации самого Серёги набиралось шесть из десяти. Сами считайте: когда Серёга на мели, то деньгами не выручит; в блудняк вписать — да на раз; умный совет такой, какой самому в голову не пришел, может дать, но через два раза на третий; а в драке Серёга вообще от себя большой помощи не наблюдал. Вот только один раз и было с тем полицейским, когда он сам от себя не ожидал, а оно вона как вышло. По всем раскладам выходило, что как собеседник Серёга был для себя подходящий, а как помощник, на которого можно свалить половину проблем и ждать их решения, вообще не очень. Но тут какое дело, другого поблизости не наблюдалось. Так что, Серёга, не подводи сам себя и тащи свою поклажу, сжав зубы. Стой ты, я ж фигурально выражаюсь, расслабься пока, отдыхай. Команда была разумная, и наш герой принялся её выполнять со всей яростью молодого организма.

Глава 9

Первый заказ

А не сходить ли нам… куда-нибудь? Так подумалось молодому человеку сразу после того, как он разложил вещи и обустроился в квартире. Проблема досуга встала в полный рост, потому как его вечное клеймо трезвенника никуда не делось, а в современном городе все «куда-нибудь» почему оказывались клубами, барами и прочими тусовкам, на которых весело только под допингом или в компании своих. А своих-то и не было. Серый скучный, опять же постоянно врать про якобы работу водителем и общежитие, где проживает Серёга, было утомительно. Он вообще врать был мастак, но не по велению сердца, а от лени. Проще не рассказывать, как обстоит дело, особенно, если обстоит не очень, а соврать, что всё хорошо. И вообще, в том мире, где он рос, быть честным порой было не очень удобно. А Санталов ценил удобство, в том числе душевный комфорт. Ведь проще соврать и слегка мучиться от чувства вранья, чем выслушивать в очередной раз, какой он неудельный, криворукий, ленивый и еще сто эпитетов. Так что Серый не вариант. Опять же, что-то не помнит Серёга, чтоб он сам стремился тусить с ним, не бросил в трудную минуту, и на том спасибо, а навязываться не надо — это было четкое осознанное решение.

Так что идея потусить оказалась нереализованной на какое-то время, да и то правда, не юноша он уже, чтоб только заселиться в новое жильё и сразу скакать куда-то. А на следующий день ему позвонили. Звонок больше всего напоминал рев сквозь скрежет, искаженный человеческий голос был почти неразличим на фоне жуткой какафонии. И не мудрено, ведь звонил его китайский аппарат с левой симкой, который Серёга оставил включенным в подражание прочим бизнесменам, у которых как у Двуликого Януса две личины и две симки. «А эм айрон мэн!» проскрежетало на прикроватной тумбочке голосом Оззи Озборна, а потом Санталов принял звонок и сказал:

— Алло!

— Привет, Серёга! Не слишком рано?

— Смотря для кого. Кто это — спросонья он никак не мог вычислить звонящего. Если рассуждать логически, то номер практически никто не знает.

— Это Макс, которому ты недавно впарил кой-какие документы.

— А, привет Макс. Проданный товар обмену и возврату не подлежит.

— Ты в своём репертуаре. Всё пучком, если тебе интересно, у нас всё получилось, а у твоих знакомых всё плохо.

— Да я и не сомневался, что вы потраченные деньги десять раз отобьёте. Ты доложиться позвонил?

— Во ты мутный, Серёга! Чем дольше общаюсь, тем больше понимаю, что ты себе нарочно такую внешность выбрал.

— Это какую такую?

— Такую, что тебе в любой конторе кредит выдадут.

— А что, они не всем подряд кредиты выдают? По мне, дак чуть не силком в зубы впихивают.

— Во-во, я о том и говорю. Приходишь и со своим личиком херувима бабло у банков гребешь.

— Нет, Макс, это мелко. Не мой уровень.

— Наверное. Кстати, мы проверили твою квалификацию, вы с Игорем нормально работаете.

— Это когда вы её проверяли? Мне прямо страшно стало.

— Хорош петросянить. Небось сам видел меня. Я вас пас около бара, пас, потом полез там искать, а вы растворились типа. Хорошо ушли.

— А как-то по-другому бывает разве? Мало уметь заработать, надо уметь унести и не огрести.

— Вот и я о том. Ты сейчас не на заказе?

— Сейчас в краткосрочном отпуске.

— Опачки. Бывший военный?

— Не без того.

— А поподробней?

— Тебе размер моих берцев сказать?

— Понял. Молчу. Как насчет встретиться обкашлять? Сегодня вечером?

— Угощаешь?

— Не вопрос! С меня поляна.

— Макс, только я пить не буду.

— Болеешь или принципы?

— Принципы. За рулем не пью, а за рулем я всегда.

— Усёк. Где встречаемся?

— Давай на Чистых Прудах, там ресторанчик прямо на воде, название не помню. Один на один. В девятнадцать-тридцать устроит?

— Ладушки, до вечера!

Серёга даже не стал париться по поводу темы рандеву, всё равно не угадает. Зато вечер скрасит, покушает за чужой счет. Правду говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но забывают добавить, что бесплатный он для второй мышки, потому как за неё расплачивается первая. Так что если ты мышка, то всего делов — дождаться срабатывания мышеловки и спокойно кушать. А если ты человек, то иногда надо думать. А иногда и так прокатывает.

— Не, мне этих ваших морепродуктов и даром не надо! Макс, не знаю, как ты, а я по мясу.

— Под пиво?

— Сказал же, я за рулем. И вообще, оно горькое.

— Пей тогда сладкое. Скучный ты, Серёга. Кстати, чего без Игоря? Доверяешь?

— Уволил я его.

— Совсем? Не, живой пока. Выплатил выходное пособие и того.

— А чего так?

— Ты моя мама?

— Понял. Всё время забываю, что ты к себе никого не подпускаешь близко.

— Макс, верно ты всё понял. Не пробуй лезть ко мне в душу, ни с мылом, ни без мыла. Тем более, у меня душа не в том месте.

— Жжешь! Кстати, Серёга, одобряю твой выбор, кормят тут хорошо.

— А где сейчас плохо кормят за хорошие деньги? Соотношение цена-качество везде примерно одинаковое. А ежели где выскакивает диссонанс, то или прогорают, или цену выравнивают. Потому, как откроется приличное место за недорого, то через месяц там как везде плохо, или как везде дорого.

— Согласен. Сечешь тему общепита.

— Да везде такая история. Хоть проституток возьми, хоть строительство. Хотя у первых всё не так печально, там люди честнее.

— Уморил. Вот умеешь с самым серьезным видом говорить прикольные вещи, зачет.

Беседу ни о чем во время трапезу могут позволить себе самые правильные люди. Потому как обсуждать дела за едой — это от бедности, точнее от нехватки ресурсов. И самым критичным ресурсом в таких переговорах за едой выступает время. Кто-то скажет, что размягченного партнера за обедом проще уболтать на выгодные тебе условия. Но этот кто-то забывает, что в обратную сторону это тоже работает, и в результате твой визави как раз тебя может уболтать на выгодные ему условия. Хочешь жить долго и счастливо — сначала покушай со своим партнером, а потом обсуждай вопросы, только не переедай, а то мозгу не хватит энергии для вычислений, вся на расщепление пищи уйдет. Такт что Серёга и Максим поступили правильно, отложив разговор о делах на потом.

А потом Макс сказал, чего он хочет. Оказалось, что хочет он ни много ни мало, а прослушки там, где прослушка невозможна в принципе. Пока он не начал вдаваться в детали, Серёгу аж передернуло от той опасности, которой он подвергался всё это время — мобильник в кармане! Идешь такой в инвизе, прячешься от всех, а тут вдруг в кармане звуковая бомба — ЛЯ-ЛЯ-ЛЯ! И ты уже перед всем честным народом, а того хуже перед нечестным и злым или вообще перед полицией вываливаешься из невидимости. Надо думать, экспериментировать, да просто мобилу выключать, когда что-то серьезное.

— Алё, ты меня слушал сейчас? Серёга, приём!

— Ой, извини, Макс. Отвлекся. Давай снова.

— Короче, через три дня в одном загородном клубе на открытом воздухе будет проходить какая-то благотворительная презентация, там вечно фигня всякая творится. Под эту марку должны встретиться несколько важных людей, чтобы перетереть за свои дела. Мне нужна запись этих переговоров. Фотографии участников есть.

— Дай угадаю: ты взял заказ на это интервью, а теперь не знаешь, как к задаче подступиться.

— В точку. Если по-деловому, у меня подряд, предлагаю тебе стать субподрядчиком.

— Я надеюсь ты свой подряд предлагаешь не всем подряд?

— Нет конечно!

— Тогда почему мне? Ты ж не знаешь даже меня.

— Ну это только в плюс идет. Кого не знаешь, того не ищешь.

— Угу, я вот сразу так загордился… Чего сам не занимаешься? Где засада?

— Днем, на улице, переносная мебель, отсутствие деревьев и строений поблизости. Жопа. Даже дистанционным микрофоном не взять толком — многоэтажных строений нет.

— Собаки?

— Не, Серёга, вот как раз собак нет, и то праздник. Выручай, ты говорил, спец по неэлектронным способам слежки.

— Дай угадаю еще раз, я про тебя ничего не знаю тоже если спалюсь, не смогу тебя сдать? Какой-то Макс нанял, виделись два раза, познакомились через интернет.

— Я ж говорю, ты профи. Сразу просек все расклады. Возьмешься? А то прямо край! Или ты, или я откажусь и неустойку заплачу.

— Четыреста пятьдесят.

— Да ты чего, откуда такие расценки?

— Макс, если это дорого, то нет смысла огород городить, видать разговор стоит недорого. Нафиг его и слушать тогда? В газете потом прочитает твой заказчик.

— Стопэ! Я понял, ты по маленькой не работаешь.

— Не работаю. Рисковать неизвестно где шкурой, чтоб за двести кусков прикопали… я лучше вон на завод пойду за полтинник в месяц, целее буду.

— Шутишь про завод?

— Шучу. Я тогда лучше на Мальдивы полечу, чем на завод или в этот твой загородный клуб.

— Серый, чего ты такой тугой всегда? Давай хоть за триста пятьдесят.

— Макс, давай тогда торговаться. Моё слово — пятьсот. На меньшее не согласен.

— Какие, блин, пятьсот?! Только что ты говорил четыреста пятьдесят!

— Воооот, ты сейчас сказал четыреста пятьдесят, а я говорю — согласен. По рукам?

— Вот же ты гад, тогда такси за свой счет. Или на своей поезжай.

— Не, моя приметная. Это у тебя мышь серая, что есть, что нет. А мои колеса сразу выпасут.

— У тебя что, Корвет?

— Да ну, скромнее надо быть. Ладно, всё равно выследишь когда-нибудь. Парковался, красного Галанта видел?

— Да, чёткая старушка! Твоя?

— Угу, по заказу восстанавливали. У меня последнее время только Галанты под задницей — сказал Серёга и не соврал, он кроме этой марки вообще никогда ничего не покупал.

— И что, думаешь, круче моей Камрии?

— Ты не сравнивай разные классы. У тебя семейная тачка, а у меня ракета.

— Да моя «семейная» твою ракету…

— Мы о деле или цилиндрами меряться будем? Фотографии, пригласительный, аванс — всё гони. И адрес не забудь, а то запишу вам что-нибудь не то, а денег всё равно за заказ потребую.

— Аванс? Ты не охренел?

— Макс, я что, из своих на подготовку тратиться буду? Так я быстро бедным стану — а я и так бедный, подумал Серёга при этом. Подайте бедному несчастному Истинному на зимнюю резину!

— Сколько?

— Сто. Или мне первых встречных к делу привлекать? И это, как запись сделаю, не отскакивай потом, или уговор, или я её сотру. Понижаться не буду.

— Да понял, понял. Где вас таких выращивают только.

— Это сейчас был вопрос или сарказм?

— Серёга, ты что, шуток не понимаешь? — Макс не оставлял попыток прокачать своего нового партнера по слегка теневому бизнесу, но получалось не совсем. Точнее, совсем не получалось. Толи военный, толи не военный, точно не бывший из ментуры, но под дурака косит талантливо. Не из воров, но в понятиях ориентируется. Макс не жил в Еманжелинске, он был не в курсе, что там народ в этом вопросе разбирается без навигатора. Если бы для съемок криминальных сериалов привлекали в качестве консультантов Серегиных земляков, то на выходе получалась бы не мутная шняга, а учебные пособия для собирающихся провести жизнь по ту или эту сторону решетки. Такая специфика у челябинской области, что колонии, исправительно-трудовые учреждения и прочие крытки в маленьких городках являются чуть не градообразующими предприятиями.

— Макс, вот ты вечно страдаешь, а я сквозь твой карман аванс вижу, причем не сотку ты прихватил, а больше. Так что не жмись, ты за свой заказ предоплату больше взял, я ж точно знаю.

— Откуда?

— А у тебя на лице написано, ты торгуешься за свой навар, а не за кровные. Маржу ищешь вместо того, чтобы от неустойки бегать.

— Тьфу на тебя, Серёга!

Оказалось, что Макс приехал на встречу с полным пакетом данных по интересантам, месту встречи и даже с пригласительным билетом на два лица. Ну и сотку тысяч он отслюнявил, потому как деваться было некуда. Серёга не стал говорить, что пригласительные ему без надобности, лишняя информация способна только навредить делу. А вот деньги не повредят точно, на всю сумму он собирался поменять свой гардероб. Время есть и на это, и на поиск в интернете информации по фигурантам заказа, заодно и про клуб посмотрит. А то вдруг там место настолько пафосное, что гостей пускают только в обуви, сшитой из подмышек Пугачевой, или еще какой дресс-код придумали. Кстати, под радужного ахтунга Серёга точно маскироваться не станет.

Но всё это завтра, а пока можно и просто посидеть на диванчике, послушать расслабляющий лаундж. Батя его шибко джаз уважает, но сам герой в нем ничего такого сверхзамечательного не сыскал. То ли дело «Алиса» или «Король и Шут». Занимаясь воспитанием сына в соответствии со своими представлениями о педагогической науке, отец возил его на своём Логане в Челябу на концерты этих обеих групп. А на «Пикник» так и не отвез, с годами батя стал всё тяжелее на подъем, дальше речки никуда уже не ездил. «О! Я ж в Москве! Я теперь сам могу пойти хошь на Пикник, хошь на Алису!» — в мозгу у Серёги сформировалась новая цель.

— Хьюстон, приём! У нас опять проблемы со связью! Серёга, отомри. О чем опять задумался? О работе?

— Нет, Макс, о прекрасном. Жизнь проходит, а я ни разу вживую не видел Шклярского и его «Пикник», это я про рок-группу, если ты не в теме.

— Ха! Олдскульная группа, мой старик залипал на неё.

— Во-во, а мой и меня заразил. Пока не померли, надо сходить. Слава отцу, я на Горшка успел посмотреть живьём. Чувак в сорокет откинулся, жить спешил. Ладно, я до дому, до хаты! Как сделаю дело, отзвонюсь — не пропадай!

— Пока, брателло! И удачи тебе.

Совсем уже вечером, а может уже и ночью Серёга позалипал в сети на предмет того, как одеваются в Москве дорого и стильно. Выяснилось, что стильно одеваются или те, у кого нормально с чувством стиля, или заднеприводные. Все остальные топы одеваются просто дорого. Они покупают совершенно обычные джинсы, футболки, кеды, пиджаки и рубашки, которые у них сорочки. Но делают это в специальных магазинах с неприличными ценами. И если верить блогерам, то все эти топики чувствуют каким-то особым органом, сколько что стоит. То есть обычный парень с тракторного в каком-нибудь Челябинске посмотрит на двух чуваков, и скажет, что они одеты одинаково, хотя один из бутика на центральном рынке, а второй из московского ЦУМа. А какой-нибудь московский мажор посмотрит на прикинутого из ЦУМа, и сразу скажет, сколько денег на нем висит. А второго, который с рынка, его он вообще не увидит. Вот так тут всё и работает. Хочешь дорого выглядеть — одевайся дорого, но обычно. Исключение — армяне, они выглядят как киркоровы, при этом киркоровыми не являясь. И неважно, сколько они потратят на свою одежду, выглядеть армяне будут как типичные армяне, только богатые. Их принимают такими, какие они есть, и не судят строго.

ЦУМ? Не вариант, если верить экспертам, ста тысяч на штаны, сорочку и кеды там не хватит. А тратить больше не позволит корпоративная этика. Может, вообще ну его нафиг, этот маскарад? Пойдет в инвизе, да хоть в семейных трусах, всё равно никто не увидит. А если устанет, если надо будет выйти из невидимости? Тогда ГУМ, там сотки на одежду хватит, и если верить блогерам, в шмотках из ГУМа за бомжа не примут. Блин, как же тяжело в этой вашей Москве! Дома за бомжей принимали только бомжей, а в деревне, куда серегины родаки иногда заезжали к родственникам, за бомжей не принимали вообще никого, потому как там каждый второй, кто не на свадьбу собрался, выглядел как бомж. Это у них спецодежда такая. Да что деревенские, Серегин батя в деревне и сам одевался в то, чем брезговали Еманжелинские бомжи. Он всю эту тряхомудию, от которой бомжи отказались, раз в полгода отвозил в деревню, а потом в этом расхаживал как местный. Хуже того, порой он нырял в особо древние отложения, напяливал что-нибудь уж совсем непристойное и кричал: «Мать, смотри, что я нашел! Помнишь меня такого?» Самое жуткое, что мать помнила. То есть его, Серегин отец реально когда-то носил вот это, а Серегина мама от него не сбежала, схватив в охапку сына. Люди — странные существа.

А на следующий день наш герой плюнул на все раздумья и всё-таки поехал в ГУМ. Учитывая, что он находится на Красной Площади, где парковка запрещена или очень дорогая, поехал на метро как простой смертный. И там купил себе просто пиджачок, просто футболку, джинсы и тапки, в смысле кеды или кроссовки — не шибко Серёга в тенденциях моду разбирается. Стоя дома перед зеркалом, он видел, что пацаны бы не обратили на его прикид никакого внимания, но если бы он озвучил цену — поняли бы шутку и поржали. Потому как отдать за эти тряпки сто пятнадцать тыров мог только полный лошара. Серёга, ты же не такой?

Глава 10

Золотая птица

Что упустил? Он чувствовал, что опять забыл какую-то деталь, мелкую и одновременно важную. Погонял часок танки, съел бутерброд с колбасой и сразу вспомнил — что значит колбаса качественная! Надо же погонять мобильник в разных режимах на предмет сохранения инвиза. Еще почти час кривляния перед зеркалом, а потом почти такое же кривляние, но уже в инвизе. Результатом стало понимание — если он начинает что-то говорить вслух или даже шепотом, то вываливается. Если ему кто-то звонит, неважно, в каком режиме — он вываливается. А если телефон в авиа-режиме, то всё нормально, никто ниоткуда не выпадает. И купленный диктофон никак не влияет на инвиз — можно включать и выключать, главное, отключить бипер, сигнализирующий начало записи. А то так подкрадешься, бип — и ты такой стоишь перед секьюрити аки прыщ на ровном месте.

Лёгкое подпрыгивание, чтоб без фанатизма, как и бег давно уже не выкидывают из невидимости, главное не дышать как загнанная лошадь, тогда Серёга начинает мерцать. И по поводу парфюма — «серый кардинал тайных операций» подумал, что им лучше вообще не пользоваться во избежание ненужных вопросов у людей. А еще по итогам тренировок перед зеркалом был послан в таранду начерно составленный план. Это года он на такси подъезжает к территории парк-отеля, в котором располагается клуб, идет в невидимости на его территорию и лунатит там всё то время, пока указанные на фотках люди не соберутся. Кстати, а кто вообще сказал, что они обязательно соберутся потрындеть. Причем именно на улице, точнее на лужайке, раз там нет улиц. Одной из причин отмены прошлого плана стали проблемы с возвращением — не факт, что он сможет заказать такси на трассу посреди леса за городом. И как тогда до дома добираться? Нанимать водителя, который должен сначала высадить, а потом через несколько часов забирать — палево. Водила потом его и сдаст, если начнут вопросы задавать. А за запись утренника мальчиков-зайчиков такие деньги не платят. И Серый на это тоже не подпишется, он не по части мутных схем за деньги, особенно в исполнении Серёги.

А второй причиной было банальное желание походить как человек среди таких же приличных людей, способных заценить Серёгин прикид, посмотреть, как вообще все эти пати проходят не в кино, а вживую. Так что план такой — Серёга едет на своей машине, проходит по пригласительному билету и перемещается по клубу, выясняя что, где, когда в легальном режиме. А уже потом перемещается в инвиз и выполняет заказ. Нормально вроде получается, на пальцах если прикидывать. А война план покажет. А еще Серёгу всегда вдохновляла чья-то умная жизнь, что все планы, даже самые продуманные и подробные живут только до начала боя. А раз так, то нефиг и голову ломать — импровизируй! Именно это жизненный принцип привел его туда, где он находится, то есть почти на самую вершину, в столицу нашей необъятной Родины.

Навигатор честно отрабатывал получаемые в своё распоряжение ватты энергии, двигатель занимался примерно тем же с той разницей, что топлива он жрал гораздо больше, зато и энергии на перемещение в пространстве выдавал много, точнее в самый раз. Серёга гнал и не парился по поводу радаров и фотокамер — добрые люди разместили в навигаторе указатели расположения камер, так что вовремя включенное мерцание по идее должно оставить кибер-надсмотрщиков без навара. А мобильные посты с переносными камерами на подмосковных дорогах не пасутся. Видимо, чтоб у стационарных хлеб не отбивать. Яркий солнечны день и невысокая плотность потока машин давали надежду, а точнее уверенность, что его никто не затрет и не зацепит. Чего у Серёги было не отнять, так это уверенности, что всё будет хорошо. Наш неисправимый оптимист был уверен, что пока человек жив, не поздно всё исправить и вернуть, в какую бы задницу не завела его судьба. А раз он до сих пор ни разу не умер, то и дальше вполне может быть так, что всё всегда будет сходить с рук, прокатывать, устаканиваться, рассасываться… Так что наш герой не волновался сильно по поводу предстоящей операции.

Вопреки ожиданиям, въезд на территорию «Золотой птицы» представлял из себя не ворота в заборе, а большой асфальтовый пятак и красивую арку, обозначающую въезд в загородный парк-отель. То есть проникнуть на его территорию можно было, не делая подкопа, не применяя катапульту и невидимость — подъезжай на машине и иди себе… Но лучше всё-таки легально приезжать, наверняка каждую подъезжающую машину отсматривают в каком-то помещении, записывают количество пассажиров или еще что… И если в проехавшей под аркой тачке окажется людей больше, чем на финише, то могут возникнуть вопросы. Во всяком случае Серёга так бы и организовал тут всё. Территория этого комплекса была весьма обширна, но стрелочки вдоль дороги не позволяли свернуть не в ту сторону. На финише у героя романа проверили наличие пригласительного билета, хотя скорее убедились, что он не заблудился и приехал по нужному адресу. Вообще, девизом всего мероприятия Серёга выбрал бы слово «благожелательность», такое ощущение, что встречающие очень рады именно ему, а если бы Серёга не приехал, их день был бы напрочь испорчен. Объяснив, где можно запарковаться, ему еще и сказали, куда потом идти, чтоб гость не дай бог бы не заблудился. А тогда, скорее всего, они бы всей толпой побежали его искать с причитаниями и слезами. Выглядело всё именно так.

Машин на парковке было уже немало, и Серёгина была там самой дешевой, но не самой незаметной. На общем фоне она не терялась и выглядела стильно на фоне инкубаторских форм по-настоящему дорогих, но однотипных авто. И уж точно ни один автомобиль не был таким прекрасным в смысле, что красным до крайности. А по поводу его цены наш герой не расстраивался совершенно, он не соревноваться в стоимости тачки приехал, а заказ выполнять. И вообще, у каждого в жизни свои приоритеты, глупо меряться пиписьками, пока своя не отросла. А как вырастет, там видно будет. Не в том смысле, что из штанины начнет выглядывать, а будет видно, станет ли Серёга меряться.

Да, было красиво, в некоторых местах даже помпезно — любимое словечко Серегиной мамы. Мимо больших фотографий собачек ходили расслабленные успешные люди, главным успехом которых была возможность успеть попинать балду на очередном мероприятии из разряда «ни о чем». Когда Серегу какая-то барышня спросила его мнение о бездомных собачках, Серёга достаточно проникновенно начал рассказывать, как себя надо вести, наткнувшись на улице на стаю таких прелестных животных, но его быстро перебили:

— Молодой человек, но вы же понимаете, что люди сами виноваты в этом!

— Пацан-третьеклассник виноват в том, что на его улице не отстреляли эту свору? Уж тогда его батя. Но ответка пришла к пацану.

— Вы не понимаете, все мы, люди ответственны перед животными за своё жестокое с ними обращение. Каждое существо имеет право на жизнь.

— И глисты?

— Что?

— У тебя есть глисты, говорю? Травить не будешь? И комаров с мухами.

— Вы не понимаете, это другое!

— Тебя как зовут?

— Алина.

— Алина, подними подол.

— Так нормально?

— Да, в самый раз. О, у тебя ноги без шрамов!

— Да, это нормально.

— А у меня — смотри! Во, от собаки шрам остался, я потом заикался два года — и Серёга задрал штанину, обнажая голень. Очень удачно вышло, что в детстве собака укусила его не за бедро или ягодицу, иначе сейчас он бы не забирал штанину, а спускал штаны. Когда надо было в споре др=оказать истину, он не мелочился.

— Наверное, вы её разозлили.

— Угу. Тем, что пах едой. У меня мясо внутри, а собаки все хищники. Алина, ты знала, что собаки хищники?

— Не может быть! Вы что-то перепутали. У меня самой той-терьер, он не хищник. Он питается только собачьим кормом.

— Так он и не собака. Хотя… день его подержите без еды, а потом киньте кусок мяса, он сразу вспомнит, что был задуман как плотоядная тварь, а не поедатель закуски к пиву.

— К пиву? Закуски?

— Ну да. Сухой корм — самая классная закусь к Оболони. Я сам не пробовал, но пацаны врать не будут.

— Кстати, вы не представились, это невежливо.

— Хм. Точно, не представился. Как-то подумал, что такой утонченной барышне, как ты, будет неинтересно знать моё имя. Вы с подружками небось тут благотворителей зазываете, судя по вашей груди.

— А что не так с моей грудью?

— Всё так. Просто я когда на женскую груд смотрю, то многое для себя понимаю о человеке, особенно, когда на груди бейджик приколот.

— Ах вы про это! Я думала, вы на неё с неприличными мыслями смотрите.

— Что ты, Алина! Как можно — на девичью грудь с неприличными мыслями. Просто как в твои глаза посмотрю, так сразу в них тонуть начинаю и забываю про всё. А так взгляд ниже опускаю, то хоть имя всплывает на шпаргалке. Очень удобно с бейджиками придумали.

— Очень ловко вы от ответа уходите.

— В смысле?

— Имя своё та и не назвали, мистер Загадка.

— А это, это да. Серегой меня кличут.

— И чем вы занимаетесь, Сергей?

— С тобой разговариваю. И давай на «ты», я не настолько стар на самом деле, чтоб выкать мне. Тем более, уже выяснили, что я не спонсор.

— А когда ты не разговариваешь со мной, Сергей, чем ты обычно занимаешься? — вопрос застал Серегу врасплох. И правда, чем он занимается по жизни? Сказать, мол вопросы решает — будет прямым указанием на его криминальный характер деятельности. Но ответ внезапно нашелся, причем условно честный.

— Я пока учусь. И параллельно понемногу работаю по основному профилю, чтоб иметь не только знания, но и опыт.

Похоже, что Алине было всё равно, на кого Серёга учится, статус студента был не тем, к чему стремилась её душа. Тем более, что внешность молодого человека, пусть и неплохо прикинутого, была не того типа, который хочется размещать в своей Инсте, не гламурный типаж, не роковой, даже на красавчика не тянул наш Серёга в понимании Алины. К тому же и не активист. Это даже порадовало нашего не-красавчика, ему меньше всего было надо, чтоб к нему кто-то приклеился и ходил хвостиком, долдоня про таких замечательных и таких бедных собачек. Но оказалось, что не одна Алина хотела общения:

— Молодой человек, что вы думаете о проблеме бездомных животных? — к Серёге подошел пожилой дядечка солидной наружности. На такого посмотришь, и сразу видно, что у этого человека проблем точно нет, а есть только задачи и расходы.

— А я не думаю об этой проблеме. Проблем хватает и помимо собак. И уж тем более глупо бороться с их численностью, подкармливая этих шавок. Это как пожар тушить бензином.

— Не любите собак?

— Люблю. Но собака должна четко знать, что её место в иерархии всегда второе. Пасть раскрыл на человека по своему разумению — сразу в утиль!

— Как вы жестко. Впрочем, молодость всегда бескомпромиссна. Удачи вам!

— И вам не хворать! В смысле, здоровья и всего хорошего.

Серёга уже высмотрел двух из своих «подопечных» и ждал, когда они сгруппируются с остальными. Поэтому время бессмысленных разговоров с посетителями благотворительного сборища в пользу приюта для бездомных собачек вышло, пока было отслеживать активность заказанных ему посетителей и выбирать место для выхода в инвиз. Главным требованием для такого местечка было отсутствие людей и камер слежения. Причем малюсенький закуток между камерами не подходил. Если уж ты профессионал, то надо и действовать четко. Глупо было бы присутствовать на одной камере, а потом пропасть на полпути к другой. И зайти в туалет, а потом не выйти оттуда глупо, тем более, если в нем пусто. Не факт, что камеры под неусыпным надзором, но и скидывать такой нюанс со счетов не следует. Ведь Серёга был профессионалом, взяв задаток за свои способности, он автоматически перешел из лиги любителей в общество профессионалов, то есть тех, кто делает то же самое, но за денежку.

А всё-таки такое подходящее местечко имелось — гуляя по парковым дорожкам, он наткнулся на вполне заросшее место и сымитировал уход в заросли «по нужде». И уже оттуда ушел в инвиз — пора начинать следить пристально за теми, чьи фотографии у него были в телефоне. Причем не среди последних скачанных, а под слоем других картинок. Он здраво рассудил, что ежели его примут с пачкой фоток гостей тусовки, это будет расценено как серьезная улика. Сложнее будет отрицать очевидное, если что.

Возвращался Серёга неслышной походкой, благо кеды позволяли ступать как барс, а на территории парк-отеля народу было немного. Да и неудивительно — в такое время мало кто из праздной публики тусит в Москве, сейчас сезон посещения всяких Ривьер, Испаний и прочих Греций. А на летних мероприятиях либо самые упоротые, либо шибко занятые, либо те, кто на мели. Серёга решил, что уже пора приклеиваться к клиентам и ждать сбора их компании, причем и диктофон можно включить чуть раньше, чем начнется официальное мероприятие. Мол, нам не тяжело, а заказчику приятно.

А вот и наши голубки, кучкуются на полянке, пока четверо, ждут пятого. Наконец пятеро мужчин непримечательной внешности и с некоторым разнообразием в национальных чертах пожали друг другу руки, похмыкали на произнесенные шутки и потянулись в поля. Как так, а по плану вроде должны быть посиделки за столом под тентом? Толи у заказчика информация неверная оказалась, толи переиграли. Серёга в инвизе шел за компанией со включенным диктофоном, болтающимся в петельке на левой руке, а правая в это время держала мобильник, снимающий любительское видео на тему «как пятеро друзей собрались играть в гольф». Блин, компания реально пошла пешочком на поле для гольфа, а их охранники расходились в разные стороны по границам поля. Это что получается, переговоры такие секретные, что ни официантов, ни охраны рядом быть не должно? Только эти пятеро и Серёга? Эксклюзив, однако, такие вещи обычно стоят значительно дороже. Молодой Истинный не знал, сколько стоит такой эксклюзивный репортаж, но предположил, что он может стоить кому-то жизни, так что к вопросам безопасности надо подходить серьезно. И еще лучше не вслушиваться в разговоры, а буде возникнут у кого вопросы по поводу способа съемок, придумать байку про дистанционный вариант типа летающего дрона или даже жучка, подцепленного к одежде одного из участников переговоров. И надо заканчивать с видеосъемкой на телефон, потом сложно будет доказать кому-то, что дрон летал с мобильником в руке.

Не очень увлекательный процесс этот ваш шпионаж. В детективах обычно почему-то пролистывают такие подробности как многочасовое тупое стояние не-пойми, где с целью что-то запечатлеть. Хорошо еще, Серёга невидим, ему нет нужды что-то изображать из себя или пытаться выглядеть естественно, даже чесаться можно. А так бы вообще пипец. Физические законы на него оказывали влияние, в пиджаке было жарковато, стоять на одном месте было скучно, а еще надо контролировать инвиз и отслеживать окружающую обстановку на предмет персонала, пытающегося пройти сквозь Серегу. Хорошо, что сборище довольно быстро до чего-то там договорилось и постановило перестать изображать из себя гольфистов. Если кто-то эту компашку наблюдал, то те вялые махания первыми попавшимися клюшками, которые эти люди производили, никак не походили на попытки запулить мячик в дальние дали. Выглядело всё так, словно просто совпало — вот мячик, вот клюшка, почему бы и не стукнуть. Серёге же лучше — они не бегали от лунки к лунке, а медленно фланировали, некоторые держали в руках клюшки. Причем клюшки в их руках смотрелись скорее как биты. Видимо, народ в спорт джентльменов пришел из бейсбола. Или из городков, был когда-то и такой спорт в России.

Ну раз люди все вопросы так или иначе порешали, нет смысла вокруг них круги нарезать — выключаем диктофон и валим в перелесок. А уже оттуда в клуб, вдруг там что интересное будет. Раз уж попал в такое место, надо досмотреть до конца, приобщиться к жизни богемы.

Глава 11

Золотая Рыбка

На парк уже опустились сумерки, публика жалась к огню и свету, а точнее к центральной площадке, на которой проходил какой-то непонятный для понимания Серёги аукцион под развеселую музыку. Что-там странное не то продавали, не то раздавали, потому как аляповатые детские рисунки никто в здравом уме не стал бы покупать за такие тысячи рублей. Ах, да — вспомнил он — это же благотворительная вечеринка, значит и аукцион благотворительный. То есть никто не угадает, на что пойдут деньги от продажи хлама, толи дворняжкам из питомников, толи ушлым организаторам. А может, вообще вернутся меценатам после очистки. Серёга не был силен в схемах отмывки капиталов, но предполагал, что там всё непросто.

После окончания этого забавного аукциона, на который было неожиданно интересно смотреть, слово дали директору какого-то фонда чего-то там, и лицо дядьки оказалось знакомо — это с ним Серёга зацепился языками по поводу бездомных собак. Дядька не читал по бумажке, а достаточно раскованно вещал в микрофон про ответственность людей и гуманность к братьям нашим меньшим, отвечая на вопросы ведущего, который как раз периодически нырял глазами в шпаргалку.

— А вот это интересный вопрос. И я думаю, что можно попросить ответить на него моего нового знакомого, чьё мнение совершенно свободно от стереотипов. Молодой человек, поднимайтесь к нам! — сначала взгляд пожилого человека, потом его указующий перст, а затем и луч прожектора уперлись в Серегу.

— Не стесняйтесь, выходите на сцену! — Вот чего Серёга абсолютно не умел, так это стесняться. Как говорили у них на улице стеснительные дохнут первыми.

— Как вас зовут? — Вцепился в свою новую жертву ведущий вечера.

— Серёга!

— Что вы думаете по этому поводу?

— Я много чего думаю, каждый день, да не по разу. Сформулируйте вопрос короче. — молодой красивый решительный мужчина понял, что слегка потерял нить беседы, хотя и стоял перед этим практически напротив ведущего.

— Коротко? Это вызов. Формулирую: что мы, люди, должны начать делать прямо сейчас, чтоб сделать лучше жизнь собачьего народа? Фуу, у меня получилось.

— Пора перестать играть в богов. Заводчики заигрались с селекцией, количество пород собак превысило все разумные пределы. Новые породы выводятся ради развлечения, все они несут в своей крови «проклятье фараонов», постоянно болеют и быстро дохнут.

— Вы хотели сказать — умирают.

— Учите русский язык. Умирают люди, а животные дохнут. И кстати, эти несчастные уродцы, будучи выброшенными на улицу, не увеличивают поголовье бездомных собак, это всё враньё про вину черствых людей, увеличивающих поголовье бродячих собак.

— Почему вы так решили?

— А вы видели на улице бродячего той-терьера? Или мастино Неаполитано?

— М-мм, пожалуй что нет.

— У них нет навыка выживания на улице. Они сжираются настоящими дворнягами в каком-то там поколении. Что вы морщитесь, я некрасиво говорю? Зато правду.

— Что вы, мы не вправе запрещать вам вашу точку зрения, Сергей! Большое спасибо! Это был альтернативный взгляд на проблему одного из наших экспертов! А сейчас… — Серёге уже было неинтересно, что будет сейчас, и он ушел со сцены.

— Серёга, ты красавчик! Это было жестко! — в его руку вцепилась какая-то девушка не шибко гламурной внешности, зато с натуральным лицом, в смысле с ненадутыми губами и человеческими бровями.

— Ты кто?

— Рыбка.

— Золотая?

— Практически. По паспорту Рут, но ну его нафиг.

— Рут? Прикольно. Зато не Снежана.

— Ха, подколол. Мамашкина больная фантазия. Насмотрелась бразильских сериалов, назвала в честь какой-то героини. Пошли, с нашими познакомлю, ты редкий кадр.

— Ну пошли, если силиконом от ваших не траванусь. — Серёге нравилось быть редким кадром опять же ради этой движухи он и остался на этой вечеринке. Так сказать, совмещал приятное с полезным, заказ с отдыхом.

Компания оказалась разнополая и разношерстная, среди явных мажоров и мажорих попадались и приятные молодые люди, в смысле парни и девушки. На их фоне Серёга и впрямь выглядел, скажем так, оригинально. Не в плане одежды, тут он кое-как проходил по нижней планке дресс-кода, но по части простоватого лица. Остальные лица навевали мысли о крайней целеустремленности, хитрожопости, пресыщенности, постоянной скуке, да вообще много было разных типажей. Вот только такой незамутненный и неиспорченный Москвой и деньгами Серёга был один. Мы подозреваем, что не на эту компашку, а на весь парк-отель.

— Что пить будешь?

— Дюшес, если есть. Или Байкал.

— Ты чего, татарин?

— Рыбка, я за рулем. Даже больше — я всегда за рулем.

— О как, у нас принципы?

— Ну что-то типа того.

Серёге показалось, что его трезвый статус не отпугнул Рыбку, а наоборот подстегнул на какое-то решение. Во всяком случае она не отклеилась от него, а продолжала тусить в непосредственной близости, демонстрируя окружающим, что этого кара на сегодня уже застолбили. При всём этом, конкуренции за право находиться рядом с нашим героем не наблюдалось. Народ не запаривался и развлекался как мог в этих убогих подмосковных декорациях.

— Ты меня домой отвезешь?

— Прямо сейчас?

— Да! Прямо сейчас!

— Не вопрос. А куда конкретно?

— Серёга, я откуда знаю, где ты живешь? Не тормози уже.

— Ну если «не тормози», то я за себя не ручаюсь. С ветерком покатим?

— Вау! У тебя спортивная тачка?

— Условно. Погнали?

Свет, освещающий парковку, был не навязчив, поэтому «уставший» кожаный салон не бросался в глаза, люк не стал упрямиться и с тихим жужжанием послушно открыл небо над головой. А заводилась Красная Акула всегда с такой готовностью словно, и сама любила погонять. Про олдскульные обводы крыльев и цвет кузова и говорить нечего — сказка!

— Ха, я смотрю, кто-то любит стареньких японцев. Она хоть на ходу?

— Как выглядит, так и едет. Тут соотношение мощности к массе выше, чем у «BMW», а еще и управляемость лучше. Да сама сейчас увидишь.

Ровное солидное рычание шестицилиндрового атмосферника ложилось на душу как музыка. Сегодня тачка на все сто процентов отрабатывала вложенные в неё бабки — Серёга катал девушку по ночной трассе.

Открытые окна и рев мотора позволяли общаться только криком, но молодых людей это не напрягало, всё было так, как должно быть.

— Серёга! А ты штрафов не боишься!?

— Нет, я стелс-режим включаю перед камерами!

— У неё даже такой режим есть?! Шикарно! Слушай, ты не сказал, куда мы едем?!

— Как куда, ко мне домой! Или передумала уже?!

— Неее! Я не про это! К тебе — это куда?!

— На Белорусскую! Чаем напою, а потом покажу, как до метро дойти!

— Хрен тебе! Никуда не поеду, тем более на метро! Ой! У тебя двести на спидометре! А-а-а-ааа! Двести тридцать! Хорооооош! Не так быстро-о-о!

Не надо думать, что Серёга так гнал с какой-то меркантильной целью, просто ему нравилось гонять, впрочем, как многим его ровесникам, имеющим под задницей мощный автомобиль, а под колесами широкую пустую трассу. Ну и поразить девушку хотелось. Опять же, вдруг передумает, если будут долго ехать…

Его приземистый порой мерцающий автомобиль на ночной трассе смотрелся даже жутковато, некоторые водители начинали тереть глаза, когда, обгоняя их, мимо проносилось нечто мало различимое и как-бы размазанное в воздухе. Может, так и рождаются байки про призраков? А может, призраки и в самом деле бывают, раз водятся среди простых людей Истинные, то почему бы и призракам не быть?

— И-и-и-и-и! Серёжа-а-а-а!

— Ты чего орешь?

— Ты вот только что пропадал! Я смотрю такая вперед, поворачиваюсь, а тебя нет! И машина какая-то странная… Страшно-о!

— Рыбка, я ж говорил, режим «стелс» включается, когда радары проезжаем! Это ж японская машина, у них антирадары автоматические! Мы дальше едем, или передумала?! Могу высадить прямо тут!

— Не-е-е! На дорогу смотри, разобьёмся!

Не передумала. Мало того, исполнила все желания нашего героя. Точнее всего одно, но несколько раз. Причем если ориентироваться по издаваемым Золотой Рыбкой звукам, её желание совпало с Серёгиным — такая вот удачная ситуация получилась. Одно обидно, с чаем в тот вечер ничего не вышло, даже и пробовать не стали, сразу перешли к исполнению желаний.

А утром оказалось, что у Серёги дома есть и чай, и к чаю, вот только кофе у него дома не водится.

— Серёга, ты прямо сектант какой-то. Алкашки дома нет, кофе тоже! Как ты вообще живешь?

— По ходу, алкашка вот только что завелась.

— Где? Какая?

— В зеркале посмотри.

— Да пошел ты!

— Куда я пойду из своего дома?

— Кстати, да. Нормально ты устроился. Хата твоя или снимаешь?

— Да ну, скажешь тоже — своя. Пока на свою не заработал, снимаю.

— Во как, я думала, тебя папик с мамиком содержат. Ты и прикинут нормально, и квартирку снял отличную. А то, что ты вчера про собак задвигал — это стёб или ты реально в теме?

— Отчасти в теме. Ты в курсе, что сейчас нормальные служебные и охотничьи собаки только в глубинке и остались? Все остальные по одному органу пошли, даже немецких овчарок в декоративную породу превратили. Они теперь через одну все кривые и больные. Имбридинг, он такой безжалостный.

— А я думала, ты чисто по фану экспромт залупенил. Колись, чем зарабатываешь на жизнь.

— Да так, езжу по благотворительным тусовкам, толкаю речи за права собачек.

— Увянь уже, твой стёб не засчитан! Не хочешь говорить правду, так и скажи. Наркотики, криминал, обнал?

— Сутенерство пропустила и организацию подпольных казино. О! Рыбка, ты же ничего деваха, и выглядишь классно, и без комплексов. Иди ко мне работать. На точку поставлю, клиентурой обеспечу.

— Серёга, тебя обманули. Цирк у тебя не получается, то есть клоун ты на троечку. Но на первый раз прокатываешь.

— Ну извини. Просто знаешь, неприятно. Приходишь вся такая внезапная как ревматизм в юности, а потом начинаешь вынюхивать — а какой у вас источник доходов? Рыбка, ты точно не из налоговой?

— Ладно, проехали. Один-один. Ты мой номер брать будешь уже? Сколько мне ждать от тебя грамотного подката?

— Точняк! Девушка, вашей маме огород вскопать не требуется? А дадите телефончик? А маечку? Какие у вас трусики смешные, а дай померить? — Серёга изящно съехал с темы, сдергивая стринги в район коленок с попы своей новой знакомой.

— Идиот! Они на твою жопу не налезут! — борьба за трусы увенчалась победой грубой мужской силы.

— А я тогда их на голове носить буду. Похож я на пирата?

— Не похож! У пиратов целый платок, а на тебе две веревочки! Ой, я ща помру!

Все давно знают, что заставить женщину замолчать можно поцелуем. Но не все могут заставить её стонать. Серёга мог. К тому же Рыбка ему активно помогала в нелегком, но увлекательном процессе общения на невербальном уровне.

Уже после обеда силы окончательно покинули двух обитателей съемной квартиры, а там и пицца пришла. Не сама, конечно, служба доставки подсуетилась. А потом Серёге позвонили. Не на Айфон, а на другою китайскую трубу.

— Алло, брателло! Ты не слишком большую паузу взял?

— Макс, привет! Я и забыл про тебя, сорян!

— Как с тем делом?

— Всё пучком. Готовь бабло.

— Ага, пучком. Вот ты кадр.

— А чего такое?

— Да ничего. Вживую обсудим. В восемь вечера на прошлом месте норм? Алло, Серёга, ты там?

— Там, там. Норм. У меня просто тут обслуживание в номерах. Отвлекаешь. До вечера — и Серёга отбил вызов.

— Какие мы деловые! На двух трубках дела ведем, шифруемся. Это я у тебя обслуживание в номерах?! И сколько ты мне заплатишь? Учти, у тебя уже сутки накапали почти.

— Вообще-то я про доставку пиццы говорил. Не люблю холодную есть, у неё сыр как резина становится.

— Ой. Не подумала. Нехорошо вышло.

— Вот, сама понимаешь, что обидела безвинного человека. Становись на четвереньки, сейчас наказывать буду. Или не буду — устал чего-то уже. А мне еще по работе мотаться. Совсем ты меня не жалеешь, Рыбка. Заездила добра молодца.

— Ой-ой, какие мы нежные! Ты меня отвезешь домой?

— Ну если только не в Тропарёво или Южное Бутово. Хотя Тропарёво — это клёво.

— Чего там клёвого? Или ты там раньше жил?

— Звучит прикольно. Почти как Мневники.

— Чудишь. Я недалеко живу, десять минут отсюда, если без пробок.

— Тогда отвезу. Одеваться будешь?

— Не сейчас. Сначала пиццу доем. А то обляпаюсь.

— А так не обляпаешься?

— А так я в душ схожу и опять буду вся такая чистая и невинная. И сними мои трусы, они тебе не идут — Серёга и забыл, что у него до сих пор на голове стринги.

— Блин, это я и пиццу так получал. То-то думаю, чего курьер так лыбится. А оно вона чего — трусы на голову сползли.

— Ага, или меня в зеркале разглядел. Раз я его видела, значит, и он меня мог запалить.

— Зато небось сразу допер, что это твои трусы у меня на голове. Ну хоть так, а то решит, что я извращенец.

Бывают дни, когда время пролетает незаметно. Вот и сейчас, вроде только позавтракали, если это был завтрак, ополоснулись под душем вдвоем, оделись, доехали до Рыбкиного дома — а уже и на встречу надо рулить. Хорошо, диктофон так и остался валяться в машине вместе с пиджаком на заднем сиденье. Серёга даже не помнил, когда он его снял и бросил туда. Небось, Рыбка стащила в процессе поездки, с какого-то перепугу он ей мешать начал. Забавная девушка, но наверняка её компания — не его компания. А уж с родителями еёйными и подавно говорить не о чем. Они или страшно далеки от Серёгиного нового бизнеса, или не очень, но тогда еще страшнее.

За полчаса до встречи Серёга зарулил на платную стоянку достаточно далеко от ресторана, чтоб его присутствие на точке встречи не бросалось в глаза, а сам уселся на лавочке рядом со входом. Естественно, в инвизе, чтоб посмотреть, один ли прибудет заказчик, или в какой компании нехорошей. В данной ситуации всё обстояло ровно по пословице «Незваный гость хуже татарина», хотя против татар наш герой ничего не имел. В его родной Челябинской области было полно башкир, а это почти татары — так вот они практически ничем не отличались от русских. Да и самих татар отличить от русских трудно, если только они не в тюбетейках по причине какого-нибудь Сабантуя. В Челябе, кстати, любую пьянку или празднество в обиходе сабантуем называют. С кем поведешься, с тем и наберешься. В хорошем смысле слова.

Макс, если это его настоящее имя, пришел один. Серёга даже ради этого дела подождал десять минут, чтоб убедиться, что никакой нездоровой суеты не наблюдается, а потом в инвизе прошел в ресторан, нашел какой-то закуток где никого не было и выпал из невидимости.

— Макс, прошу прощения, что опоздал. Ходил, твои хвосты проверял.

— И нашел? Ты прямо сегодня сама честность и откровенность.

— Не, не нашел. Хорошо шифруются, уважуха. — Макс практически не вздрогнул после этих слов.

— Ты что, Серёга, не доверяешь мне?

— А должен?

— Думаешь, кину?

— Кинешь или сдашь кому-то. Скорее всего, последнее. На триста пятьдесят тыров только лохи своих партнеров кидают, а ты не лох.

— Короче, Серёга! Ты выполнил заказ?

— Выполнил. И, честно говоря, надо было вас штрафануть за такую подставу, но у нас в договоре штрафные санкции не прописаны. Так что, Макс, как договаривались, с тебя триста писять.

— Сначала запись.

— Не, сначала денежка. Я, так и быть, посижу рядышком, пока ты проверять будешь.

Макс положил на стол тоненькую пачку пятитысячных купюр, а Серёга демонстративно обтер салфеткой маленький диктофон и положил рядом с деньгами. Пока один считал денежки, второй рандомно прокручивал запись и включал на короткое время.

— Серёга, а что за косяк мы упороли, ты сказал?

— Не было никакого чаепития под открытым небом ни на веранде, ни на лужайке. Клиенты ушли в поля типа играть в гольф.

— Да ладно! Не может быть.

— Могу тебе видос организовать, но за дополнительную плату.

— Серьезно? Сколько? — Макс аж вскинулся, было видно, что видео встречи было очень в кассу.

— А тебе весь разговор с подтанцовками?

— Да нет, хотя бы минут пять-десять, чтоб было понятно, что вот именно эти люди встретились и разговаривали, чтоб можно было звук прикрутить к губам.

— Ага, понял. Надо вернуться во вчера, разместить на поле скрытую камеру и снять пять-десять минут. Пятьсот.

— Сука, ты подколол меня! А ведь я повелся.

— Я цену обозначил. С тебя пять сотен, с меня флешка с видео. А уж как я это сделаю — туда полечу и время отмотаю назад или найду записи со скрытых камер, а может вообще заранее всё заснял — это не твоя печаль.

— Жучара! Ты писал всё с самого начала! Но как? Ты же сам сказал, поле для гольфа и никого рядом. Там нет скрытых камер! Я не понимаю, признаю честно.

— Вот поэтому я и не стал сам отнимать квартиру у той тетушки. На всякую проблему есть профессионалы.

— А всё-таки?

— Ну, может я дал жучок охраннику или подвесил невзначай одному из собеседников. А то и бесшумный дрон подвел сверху. Ты слышал про бесшумные дроны?

— Не слышал.

— Это потому, что они бесшумные. В определенном смысле. Может, он висел на пятистах метрах и снимал всё. А еще есть дрессированные стрекозы.

— Да ты гонишь, гад!

— Гоню. Запись будешь покупать?

— Триста, и ты нигде не оставляешь копии.

— Пятьсот, и я разбиваю даже матрицу, на которую делалась съемка. — Серёга не блефовал, он четко осознавал срок жизни смартфона в своих руках — они у него больше полугода-года не жили. Как правило, этого времени хватало, чтоб с мобильником случилась какая-нибудь фатальная трагедия. Так что матрицу он обязательно разобьет, пусть и не сразу.

— Четыреста!

— Макс, не интересно!

— Ну хорошо, ты за звук взял четыре с половиной сотни, давай и видео за те же деньги.

— Эх, умеешь ты торговаться, парень! По рукам. Сегодня ночью в три часа вооон та лавочка на том берегу.

— Ты офигел? Я не успею. Давай завтра.

— Завтра меня в Москве не будет. Или так, или никак. И один приходи. А то осерчаю, боярин.

— Да пошел ты, Серёга! Один приду, не ссы. А еще один момент — ты можешь сказать, зачем так засветился в клубе? Вот только не надо такую честную рожу строить. Я в сети нашел запись с этой благотворительной тусовки, ты там на сцене на всякие вопросы отвечал. Да и потом тебя камеры ловили несколько раз в толпе- прыгал вместе со всеми.

— Макс, я зачем на ту пати ездил?

— Прослушку мне организовать.

— Ответ неверный. Я ездил тусить, тебе всякий скажет, что Серёга борец за права четвероногих сучек и кобелей. Понял?

— Типа алиби себе делал? Жесть.

Глава 12

Москва криминальная

Серёга сам не знал, зачем он нагонял на собеседника жути, но вот захотелось поиграть в мрачного и такого бывалого бандоса на измене. А помимо того, никто не отменял стремного желания некоторых людей разжиться баблом любыми способами, начиная от банального грабежа собственных партнеров и вплоть до продажи интересной информации о нем же. И у Макса тоже рыльце в пушку — сто процентов! Так что пусть Макс сколько угодно делает обиженное лицо, а Серёга будет продолжать вести себя так, словно в любой момент ждет от него подлянки. Ибо так и есть — ждет, и готов противодействовать. Насчет «готов» Серёга на самом деле был не шибко уверен, дома кидали его не раз, но тут Москва, тут собираются самые изощренные кидалы, понимать надо разницу. Кстати, его и тут уже успели нагреть на сотку с лихреном.

Ночь вступала в свои права, а на бескрайних просторах столицы никак не могли заснуть изящно кинутые нашим героем слуги закона. Причем, с важняком из следственного комитета России всё было не так печально — они с Серегой знать не знали друг о друге, потому никаких печальных мыслей в адрес Серёги следователь не излучал. А вот участковый Михаил Грабарев, он же племянник бывшего арендодателя и одновременно бывшей хозяйки проблемной квартиры очень даже представлял себе, кто является виновником всей этой череды бедствий, обрушившихся на его голову. И причем буквально обрушившихся, до потери сознания.

А начиналось хорошо: получив высшее образование, Миша по знакомству пошел в полицию, а через год уже стал младшим лейтенантом, а там и участковым поставили. Так сказать, авансом, с последующей отработкой. Такое доверие ему оказали по-родственному, но отдавать надо было по-настоящему. Обычные схемы показались недостаточно эффективными, и энергичный предприимчивый молодой человек со своей тетушкой закрутил чуточку рискованную, но вполне рабочую схему. Теткина квартира в хорошем районе, причем на Мишкиной земле, давала по одному-два обструганных клиента в месяц и при удачном стечении обстоятельств где-то по соточке тысяч на каждого участника предприятия, исходя из расклада «доход пополам». Тётка поначалу пыталась качать права, мол основные средства её, значит и прибыль ей причитается не меньше семидесяти процентов. Но этот блудняк был Грабаревым пресечен в корне: «Тогда крутись сама, а я найду другого партнера по бизнесу».

И так страшно всё рухнуло! Когда очнувшиеся и развязавшиеся подельники выяснили обстановку, то оказалось, что последний попавший в их схему лошара выгреб у них все деньги, документы и прочие бумаги. Почуяв неладное, тётка бросилась писать заявление, но обломилась — прописки в квартире, где её ограбили нет, документов на собственность нет, типа, идите дамочка к участковому. Справку о собственнике в многофункциональном центре «Мои документы» не дали ввиду отсутствия этих самых документов, подтверждающих личность. Когда Миша подпрягся помогать с получением справки через свой отдел МВД, выяснилось, что у него нет удостоверения. Участковый получил «неполное служебное соответствие» и бросился восстанавливать ксиву. Тётка в срочном порядке восстановила паспорт через эти гребаные «Мои документы», но прошло три дня. Когда она пришла за справкой о собственности на несчастную жилплощадь, где её ограбили, справку не выдали. Квартира вам не принадлежит, идите лесом! Про лес сотрудница конторы не сказала, но жестом изобразила направление весьма внятно.

Мир рухнул, ноги подкосились, линолеум МФЦ подпрыгнул и ударил аферистку по лицу. Тетка оказалась тертая, она выжила и побежала к племяннику с криком: «Ограбили ироды! Квартиру украли!» Тут обоим стало понятно, что лох Серёга с фамилией не то Сатаров, не то Стаканов был подставой. Их вели, а потом кинули изящно и ловко как детей. Твари, даже сто двадцать тысяч выдали расслабившейся парочке недрогнувшей рукой. Неполное служебное выбило из Грабарева чуть не все свободные деньги, поэтому кланяться к начальнику по поводу восстановления справедливости он пошел с теткиными двумястами тысячами. Уже хрен с ним, с поиском бандюгана, имущество бы вернуть. Спустя двое суток начальник и дальний родственник вызвал Мишку в свой кабинет и за полученные им две сотни дал информацию и совет. Информацию о том, что квартира проглочена очень серьезной группировкой, а совет был — сидеть тихо-тихо и радоваться, что их не присыпали подмосковной землей поверх хладных тел. Мол, почерк такой у группировки.

Стоил ли этот совет двухсот тысяч? Миша плакал в подушку не по поводу тёткиных двух сотен, ему было нестерпимо жалко себя. Как так вышло, что его, представителя закона, продуманного кидалу и интеллектуала в погонах, избили и ограбили как обычного терпилу? У людей не осталось ничего святого, как жить в таком страшном мире и во что верить? А вот еще вопрос: искать вражину, чтоб задушить собственными руками или на самом деле благодарить судьбу за то, что жив остался? Он ведь уже пробовал сам пробить гада по своим каналам. Оказалось, что на камерах наблюдения мошенника нет, симка не зарегистрирована, а Сатаровых и Стакановых в Москве слишком много, чтоб всех шерстить. Уж не говоря о том, что эта тварь могла приезжать в первопрестольную на свои криминальные операции, а остальное время жить в Казани или в Саратове, к примеру.

Наш Истинный, честно говоря, уже и думать забыл про участкового с большим красным ухом, эта страница его жизни была пролистнута. Впереди Серёгу ждали новые знакомства, новые схемы, новые девушки. Впрочем, та же Рыбка вполне достойный вариант для общения с противоположным полом. Но всё это потом, а сейчас Серёга сидел на Чистопрудном бульваре в ночном сквере в инвизе и наблюдал за лавочкой. До назначенного времени было еще полчаса, но в голове сидела фраза из старого советского фильмеца «Приключения какого-там принца» про то, что типа «Я пришел один, но гораздо раньше вас». И там принц такой шторку отдергивает, а на подоконнике сидит труп громилы — подручного второго участника стрелки. Они с пацанами тогда четко запомнили — на стрелку надо приходить заранее и всей шоблой или не приходить совсем. Серёга бывал на таких мероприятиях нечасто, и как правило проходили они за школой, а за школой убивать насмерть не принято. Рост и вес героя были аргументами, затоптать пацанам из параллельного класса его не получалось, ему попасть по ним кулаком чаще всего тоже, так что Серёга на стрелках бывал чисто для количества. Да он и сейчас считал, что лучшая победа в драке достигается путем переговоров. На крайний случай можно применить аргумент в виде неявки. Когда у него появился козырь в виде инвиза, Серёга понял, что это офигеть какое подспорье в проведении встреч и всяких переговоров. Главное тут — даже не исчезнуть потом, а вовремя материализоваться до.

Серёга сидел на лавочке в глубине аллеи и ждал появления Макса. Тем удивительнее было, что в назначенное время на лавочку сел не Макс. Совсем другой человек целенаправленно подошел к лавке под липами и уселся на неё, всем своим видом давая понять — он пришел именно сюда, ему тут назначено, он дождется второго участника сходки. Фонари, стоящие над каждой лавкой, исправно выполняли свою функцию и позволяли видеть происходящее, не взирая на ночное время. Ну ладно, мы люди негордые — решил Серёга и, выйдя из инвиза, неспеша проследовал к месту рандеву.

— Добрый вечер!

— Здравствуйте. Сергей?

— А кого-то другого ждали?

— Нехорошо отвечать вопросом на вопрос.

— Кому нехорошо?

— Как минимум, старшим по возрасту.

— А, понял. Ну я тогда пойду. Не сложилось. — и Серёга поднялся с лавочки, на которую только что сел.

— Нет, постойте! Давайте начнем общение на позитивной ноте.

— В До-мажоре?

— Хотя бы так. Сергей, вы принесли то, что обещали?

— Как вас звать? А то вы меня знаете, а я вас нет.

— Никак меня звать не надо.

— Ладно. Так вот, гражданин Никак, я вам ничего принести не обещал. Непонятка какая-то вышла, типа.

— Сергей, а вы часом не забылись? Не в вашем положении сильно пальцы растопыривать. Вы тут один, а на взрослых людей голос повышаете. Вас давно срисовали, так что спрятаться или лечь на дно не получится.

— Да как-то насрать мне. Макс меня слил, значит с ним я больше не работаю — на этих словах Серёга достал из кармана телефон и широким жестом забросил его в пруд — всё, дядя, моих контактов больше нет. Гудбай!

— Стойте же! Вам что, не нужны деньги?

— Которые воняют палевом? Нет, не нужны. Я лучше на обедах поэкономлю в таком случае.

— Сергей, давай не будем ерепениться.

— Ну тогда и вы не выёживайтесь, Никак. По тормозам, значит оба по тормозам — Серёга понимал, что тут вариантов два, или дожимать ситуацию, или делать ноги. Хорошо, Макс новые номера его тачки не мог срисовать. Первый раз Серёга приезжал на стрелку еще на старых. Но и тут хрен знает, вдруг найдут.

— Согласен.

— Тогда ближе к делу, Никак — что у вас для меня, что вам надо?

— Ну тут всё банально, Сергей. У нас деньги в оговоренном количестве, у вас видео. И в качестве бонуса я хочу знать, как вы его получили.

— О как интересно! Тогда расстрою — у нас с вами никакой договоренности по цене видеозаписи не было. Это раз. Я не выдают рецепты своих блюд, это два. Я что, совсем идиот, рассказывать первому встречному, как и где добываю нужные записи. Или выгляжу идиотом, всё-таки?

— Вы говорили, что хотите четыреста пятьдесят тысяч за известный нам видеофайл — незнакомый собеседник был уже порядком раздражен.

— Я говорил своему клиенту, с которым вел дела, который до того момента меня не кидал. Для него был такой ценник. С сегодняшней ночи я с ним больше не работаю. Ни скидок, ни бонусов, ни накопительной программы.

— Макс был просто посредником, если вы понимаете, о чем я. Он работал с вами в наших интересах. Так что сейчас я предлагаю работать напрямую. Это будет выгоднее для нас обоих.

— Вот и расскажите мне о моей выгоде. И еще — вы убрали промежуточное звено или выкупили информацию?

— А это имеет значение?

— Никак, думаете, почему я выбрал для встречи именно эту лавочку? Не просто так же.

— Ну и? К чему ваша драматическая пауза?

— Лавочка заранее пристреляна. Ведь если вы можете убирать промежуточные звенья, то почему бы мне не делать что-то похожее?

— Блефуете.

— Возможно. Как и вы про то, как здорово меня срисовали. Шестьсот или разбегаемся.

— Сергей, не наглейте. Я не просто одноразовый клиент, я планирую и в дальнейшем обеспечивать вас заказами.

— Каким макаром, господин неодноразовый клиент? Телефон лежит в пруду, вряд ли вы сможете дозвониться до меня по тому номеру. А нового у вас нет.

— Вам что, неинтересно моё предложение?

— Не-а, вы жадный, значит и все ваши предложения будут копеечными. Моя клиентура побогаче, видимо. А вы как-нибудь сами управитесь, без меня.

— Хорошо. Шестьсот, и вы записываете меня в свои клиенты. У вас неплохой стиль работы, если честно. Вы знали, что я нанимал еще одну фирму на то мероприятие?

— Мне они не мешали. Не думаю, что у них получилось.

— Угадали, Сергей. Так что, по рукам?

— Давайте попробуем. От вас сейчас наличка, контактный телефон с именем — я на него кину на днях сообщение с новым номером для связи. Просить не пытаться следить за мной бесполезно, как я понимаю.

— Сергей, раз мы партнеры, то никакой слежки, поверьте.

— Не поверю. Давайте денежки. И прямо на конверте пишите номер. А теперь имя, глупо общаться с человеком под логином «Никак». Вот ваша флешка, я пошел.

Совершив обмен, Серёга встал и пошел по аллее вдоль пруда. Через какое-то время он попер прямо по газону, задержался между деревьев и там ушел в инвиз. Один из безопасников, контролирующих переговоры своего босса, заметил в неверном свете фонарей, как парень зашел за дерево и остался в его тени. Он подождал несколько минут, но предмет слежки оставался за деревом, не выходя на свет. Через двадцать минут сотрудник службы безопасности понял, что что-то не так, и деловым шагом припозднившегося прохожего пошел по тротуару мимо дерева — за деревом никого не было. Парень, с которым встречался шеф, растворился из вида на освещенной аллее словно матерый шпион. «Да уж, есть еще спецы, вроде и молодой, а школа старая!» — подумал безопасник, на ходу прикидывая, как будет оправдываться перед начальством.

Серёга так и шел в инвизе, боясь, что его будут вычислять по камерам наблюдения. По той же причине он не стал вызывать такси. Тем более, что по меркам его родного городка пять километров пешком не такое уже большое расстояние, можно пройти пешочком. Метро закрыто, общественный транспорт на приколе. Тут важно не забыть про свою невидимость и не попасть под машину. Поди потом, лёжа в морге, жалуйся на водителя, который проскочил как-бы пустой пешеходный переход на красный свет. Так что мало дождаться зеленого, надо еще убедиться, что через него никто не шпарит. Контроль инвиза, контроль автомобилей, контроль изредка шмыгающих по тротуару велосипедистов и самокатчиков всех пород, да еще размышления по поводу последней встречи с этим Павлом… совершенно неожиданно Серёга оказался совершенно мокрым! Ёшкин кот! Это что теперь получается, еще и поливальные машины надо было контролировать! Мокрый и разъяренный бедолага пулей юркнул в подворотню, наплевав на слетевшую невидимость. «Сууууу… как внезапно вышло! Вот так просто запалиться на ровном месте можно!» — Слов нет, одни эмоции, как говорится. Постояв под аркой, выжав одежду и успокоившись, Серёга пришел к выводу, что получилось удачно. Неисправимый оптимист, он понял, что лучше такая задница случится ночью на пустой улице, чем у всех на глазах или во время спецоперации какой. А так он стал чуточку опытнее в плане попадания в лужу. За одного битого двух небитых дают, как говорила его мама после очередного залета. Особенно после папиного ремня.

А еще оказалось, что можно быть одновременно мокрым и невидимым. И тут важно идти по мокрому, потому как мокрые следы, появляющиеся на сухом асфальте, выглядят очень по-киношному. Стремно так ходить при людях. И снова спасибо ночи, зрителей у киношных спецэффектов из фильма про Человека-невидимку не оказалось. А там и следы пропали, когда кеды более-менее подсохли. Из инвиза Серёга вышел за пару километров от своего дома и вспомнил про машину — она осталась стоять припаркованная на платной стоянке на соседней от места встречи улице. Блин! Это лучше совсем спать не ложиться тогда. Посушить деньги, переодеться и, как метро откроется, ехать за машиной. А то насчитают столько, что придется банк какой-нибудь грабить. А что, банки людей грабят, и ничего. Можно и ответку выписать разок.

Шестьсот тысяч, разложенные на полу на просушку, заняли всю комнату. Самые шустрые или самые сухие купюры попытались воспользоваться сквозняком и уползти под диван. Некоторым это удалось. Точно, теперь придется генеральную уборку в квартире делать, деньги выметать изо всех углов. Тяжела ты, доля воротилы теневого бизнеса. За каждой копеечкой, точнее купюрой, надо самолично нагнуться, да еще следить при этом, чтоб враги не воспользовались твоей коленно-локтевой позой. Видала бы сейчас его Рыбка — как он пыхтит и ползает по комнате, собирая по углам разлетевшиеся пятитысячные купюры. Та еще оказалась идейка — открыть балконную дверь, чтоб деньги быстрее высохли. Эдак он точно спать не ляжет, до открытия метро будет купюры ворошить. А с другой стороны глянуть, не такой уж грустное занятие — бабло из-под дивана выгребать. Серёга аж взоржал, когда представил, как он выглядит со стороны. Московская жизнь, она такая: кто пыль из углов выметает, кто наличку.

Всё в жизни когда-нибудь кончается, кончилась и эта ночь. В итоге Серёга при пересчете от заявленных шестисот кусков не досчитался трёх купюр, то есть пятнадцати тысяч. Так бы зарядить в мировой эфир жалобу на нечестного партнера по бизнесу, но тут ведь наперед не скажешь — он обсчитал Серёгу, или три красные бумажки валяются где-то в уголке. Ладно — махнул рукой Серёга — без убытку нет прибытку. Найдутся когда-нибудь денежки, тараканы не съедят, тем более что тут и нет тараканов. Во всяком случае, не попадались пока, мыши тоже.

Глава 13

Moscow never sleeps

Операция по спасению автомобиля прошла штатно. Метрополитен имени Ленина довез Серегу до Чистых прудов, а потом он нашел свою Акулу на том самом месте, где бросил её. Прежде чем усесться, пару минут походил вокруг, полюбовался красавицей, но не смог удержаться от вздоха: слишком красивая, слишком пацанская тачка была заметна на улице как жираф в хлебах. Начни кто разыскивать по базе ГИБДД — она и там выделяется, ибо немассовая модель, совсем не массовая. Спалит кто на ней, а потом вычислит на раз. А Серёга уже давно понял — практически уже две недели как, что анонимность в его бизнесе — это всё. И доспехи, и заточка, и зонтик. По просыпающейся Москве летел сверкающий и отливающий красными боками автомобиль с хищными обводами — это наш герой ехал домой, он честно заработал право отоспаться. Все старые проблемы решены, новые еще не упали на его плечи, нет повода для печали.

А вот у его визави, то есть недавнего собеседника проблемы и не думали заканчиваться. Вернее, задачи и вызовы, как принято сейчас говорить. Очень власть предержащим понравилось это словечко «вызовы». Поздним утром он выслушивал доклад от своего начальника службы безопасности по итогам ночной встречи с представителем одной интересной команды:

— Так что мы имеем в итоге?

— В итоге, Павел Олегович, мы облажались, в смысле, служба безопасности. Вашего нового знакомого не смогли не то что провести, его потеряли сразу после встречи с вами.

— То есть? На пустой аллее?

— Так точно. Сделал несколько десятков шагов по дорожке, потом через газон за деревья — и как растворился.

— А так разве может быть?

— Если профи, то и не такое может. Хуже другое.

— Что еще может быть хуже?

— Хуже то, что мы не смогли засечь, как он к вам подобрался. Мои люди его увидели только в пяти шагах от вашей лавочки. Такое ощущение, что он залег за соседней лавкой или в кустах загодя и лежал там не шевелясь, а потом встал и подошел к вам.

— Хм, эдак ты скажешь, что он не врал про пристрелянное место встречи. Погоди, а в том фильме с Высоцким не эта самая лавочка фигурирует?

— Это вы про «Место встречи изменить нельзя» говорите? Не скажу, что та же, но примерно да. Охренеть! Это что, намек? Мол, можем разговор завершить как в том фильме, ножом в сердце? Павел Олегович, считаю, что дальнейшие контакты с этим человеком надо прекращать. Слишком наглые.

— Давай, Степан, это я буду решать, что и когда прекращать. Что вообще по анализу разговора?

— Всё, как Максим Росляков и говорил о нем: косит под инфантила, взгляд несосредоточенный, речь безэмоциональная, демонстрирует пренебрежение к деньгам, но при этом торгуется жестко. Мы прослушивали запись вашего разговора — он не планировал съезжать с шестисот тысяч, видимо на принцип пошел.

— Степан, не тяни кота за бубенцы. Вывод?

— Я и веду к финалу — отличный актер, великолепные навыки слежки и контрслежки. Хладнокровен, жаден, безжалостен. Выкормыш какой-то силовой структуры, ушедший на вольные хлеба или наоборот, работающий в её коммерческом секторе. Используется как ширма и отвлекающий предмет. Уверен, что при всей его выучке структура готова списать своего кадра в любой момент, если возникнет угроза раскрытия. Он это понимает, поэтому играет напропалую, ему нечего терять, к смерти боец уже давно морально готов.

— Какой страшный портрет. Насколько он сам опасен?

— Думаю, что обучен убивать, но считает это ниже своей квалификации. У таких группировок ликвидаторы стоят на самой нижней ступеньке. Высший пилотаж — это пройтись по тылам противника незаметно и всё срисовать, а не нашуметь крупно и что-то такое взорвать.

— Ладно. По записи что?

— Тут тоже всё весело. Про аудиозапись сказать можно одно — велась с близкого расстояния. Это мог быть радиожучок, прикрепленный к одежде одного из гостей. Теперь по видеозаписи: попавший к нам файл снят обычной китайской экшен-камерой типа «гоу-про», ноунейм недорогая моделька. Видеозапись на неё делалась с большого жидкокристаллического экрана. Так что никакими программными средствами не выяснить, на что делалась оригинальная запись. Могу сказать одно — широкоугольный объектив, расположенный на уровне глаз или плеча. Никакой речи о дроне на большой высоте или о длиннофокусном телеобъективе из леска напротив. Звук аудиозаписи коррелируется с артикуляцией на видео, можно смело утверждать — записи подлинные и звук без лакун и разрывов записи.

— Короче говоря, Стёпа, запись велась с близкого расстояния, вероятно с привлечением одного из участников интересующей нас встречи.

— Да. Причем участие могло быть невольное. В любом случае налицо высшая квалификация. Кстати говоря, за использование этого Сергей я качестве бойца группы отвлечения говорит его поведение на том благотворительном аукционе — он активно светился на камеры, привлекал к себе внимание, давал интервью в то время, пока кто-то решал все вопросы по выполнению заказа.

— То ты говоришь, с его командой опасно работать, то хвалишь их, мол профи высочайшего уровня…

— Так и есть. Профессионалы. Страшно. Но если нужен результат, то привлечение их группы может быть целесообразно.

— А ценник?

— Нормальный у них ценник, шеф.

Короче говоря, Серёга еще не отоспался, а по его отряду уже было принято решение: самого Серегу и его командира больше не искать, чтоб не злить банду, привлекать к сотрудничеству на возмездной основе по самым сложным случаям; работать напрямую, а не через посредников.

А вечером за ним пришли. То есть сначала Рыбка позвонила и предупредила, что придет в гости, потому как ей стало скучно. А потом нагрянула с самыми низменными целями. И внезапно оказалось, что проспавший весь день молодой человек поступил абсолютно правильно, потому как был готов к ночному бдению, легкому блуду и исполнению капризов своей пассии. А следующим желанием у Рыбки после этого самого легкого блуда было катание по ночному городу. Дорогой читатель, ты когда-нибудь был молод? В смысле правильно молод, когда под твоей рукой щебечет красивая девушка, под капотом порыкивает ста семидесяти-сильный двигатель, а под колесами ночная Москва, да не советская или купеческая, не военная и не девяностых, а современная, опутанная сотнями и тысячами километров отличных дорог, залитая огнями богатая и такая щедрая Москва! Я вам так скажу, описать состояние молодого человека в данной ситуации можно лишь одним словом «Ух!»

Серёга не был лихачом, гонщиком или злостным нарушителем правил дорожного движения. А теперь стал. Чувство эйфории, вседозволенности и упоения скоростью и Рыбкой захлестнуло его, МКАД оказался загружен не настолько, чтоб на нём нельзя было разогнаться до двухсот километров в час, а петли развязок радовали своей пологостью. Если бы я писал классическую драму, то Серёга бы обязательно разбился, причем не до смерти, поскольку он всё-таки главный герой. Зато его подружка бы точно погибла, вернее испустила дух на руках плачущего раздолбая, угробившего свою первую любовь. Блин, даже жалею, что такой классный сюжет мимо кассы. Но тут ка всё устроено — я описываю только то, что реально имело место, а имело место посещение Воробьевых гор с последующим любованием вида столицы с высоты и поцелуями взасос.

— Серёга, ты нескучный, с тобой норм!

— Ага, ты тоже прикольная.

Вот и поговорили. А чего разводить словеса, чай не девятнадцатый век на дворе. Нравится девушка, ухватил за попку и доказывай, что твои чувства искренние. А все эти вздохи на луну, описанные Львом Толстым под вековым дубом — не, такого никому не надо. В школе на литературе прошли и забыли, как страшный сон. Вот только Рыбке почему-то показалось мало фразы про её прикольность, и Серёга получил ощутимый удар маленьким острым кулачком в район печени.

— Ну чего ты, Рыбка, ну правда же нравишься мне. Или чего, стихи тебе сейчас читать?

— А хоть бы и стихи. Слабо? — Серёга давно понял, что на «слабо» разводятся только самые недалёкие пацаны и послушно согласился.

— Слабо конечно. Мне этих стихов в школе хватило по самое не балуйся. Нормально надо выражать свои мысли, а не это вот всё. Кто нормально разговаривать не умеет, то стихи придумывает, потом записывает на бумажку и читает. Это как на свидание со шпаргалкой приходить. Целуешься такой, а сам в бумажку косишься — чего там дальше делать. Ага, сейчас лифчик расстегнуть, а сейчас стишок прочитать про любовь. И такой залезаешь на табурет и громко с выражением читаешь про любовь, в такт размахивая лифчиком. Ты так хотела?

Рыбка аж опешила от такой долгой и осмысленной отповеди. И ведь особо не поспоришь, прав Серёга по существу, но всё равно стихов и романтики хотелось.

— Серёга, ты неисправимый не романтик. Девушка хочет музыки, цветов, радости… а ты про школу и домашку по литературе.

— Ха! Рыбка, так бы сразу и сказала. Вот можешь же нормально излагать! Цветы, музыка и радость, это я легко! — и наша снова счастливая парочка поехала сначала в круглосуточный цветочный магазин, а потом погнали искать кафешку, где играла устраивающая обоих музыка, смеялись люди и жизнь била ключом не по голове, а по барабанным перепонкам.

Когда у тебя есть бабки, машина и подруга, жизнь открывается своей самой правильной стороной. Главное — не наглеть или хотя бы не колдырить за рулем, не зарываться и не портить праздник другим радующимся жизни людям. Ну и удачи чуток желательно иметь в кармане, потому как жизнь устроена странно. Как говаривал Серегин дядька, на Титанике было много богатых и здоровых людей, удачи только им не хватило. Короче говоря, всё у Серёги с Рыбкой было хорошо, поэтому приехали домой к Серёге они уже под утро и легли спать. Я смотрю, наш герой незаметно для себя начал втягиваться в расписание богемы и золотой молодежи, которая ночью зажигает, а днем отсыпается. Не буду пока ему мешать, пусть поспят.

Когда молодежь проснулась после бурно проведенной ночи, оказалось, что на завтрак у них ничего нет. Совсем ничего? Совсем! Рыбка попыталась что-то вякнуть насчет пиццы, но была резко перебита:

— Ты готова ждать час, пока её привезут?! Или рассчитываешь перекусить моим ещё не остывшим трупом, умершим насмерть от голода через пятнадцать минут? Надевай штаны, едем завтракать, или что там делают нормальные люди в такое время суток!

— Полдничают. А трусы надеть можно?

— Да как хочешь, всё равно их под штанами не видно. Поехали уже!

— А ты?

— Что я?

— Ты что-нибудь на свою задницу наденешь или так и будешь размахивать мужским достоинством?

— Блин! Точно! Возьми пять тысяч, вон на полу валяются, и поедем завтракать. Штаны! Скорее ползите к папе, мы идем гулять!

— Как ты интересно живешь. Кстати, это уже третья найденная за сегодня пятитысячная купюра. Ты их рисуешь?

— Нет, просто ветром надуло. Случайно балконную дверь открыл неудачно, а оттуда как задует! И по всей квартире, задолбался собирать.

— Я и говорю, интересно живешь, Серёга. Не каждому так поддувает, обычно сквозняки приводят к ревматизму или насморку. А у тебя вся квартира деньгами засыпана. И ведь не врешь, похоже.

Принимала пищу парочка юных и консервативных в смысле сексуальной ориентации людей на Чистых прудах в любимом Серёгином кафе. Сказать, что кухня там была лучшая в Москве, он не мог, поскольку не был завсегдатаем ресторанов. Но из тех точек общепита, какие наш герой успел посетить, этот ресторан был определенно самым вкусным. Неспешное поглощение «завтрака» было прервано телефонным звонком с неизвестного номера. Да это и не удивительно — номер симки, вставленной в Айфон, из Серегиных знакомых был известен пока только Рыбке, а она в это время пережёвывала салат напротив него и точно звонить ему не собиралась. Внезапно до Серёги дошло — потому и не звонят ему родня и друганы, что номер его московской трубы не знают. А Еманжелинскую симку он уже сто лет в телефон не вставлял. Во я дебил, подумал проницательный юноша.

Но телефону было плевать на ход мыслей Серёги, он продолжал названивать:

— Алло! Кто это?

— Начальник пожарного расчета Пригожин. Ваш автомобиль горит на платной стоянке около метро «Тургеневская»? Если верить бумажке на лобовом стекле, вы владелец.

— Понял, бегу! Рыбка, расплатись, моя тачка горит!

Добежавший до места происшествия Серёга увидел сначала черный дым, поднимающийся над стоянкой, а потом, подбежав ближе, и языки пламени, вырывающиеся из автомобиля, из его родной Красной Акулы. Окружившие машину пожарные спокойно и без суеты заливали двигательный отсек. Гнутый капот был распахнут в немом крике, Акула поджала свои плавники-колеса и легла практически на брюхо.

— Ваша машина?

— Ага.

— Красивая была. Это же та, которая в районе Белорусской стояла на парковке?

— Ага.

— Пацанам нашим всем нравилась, ты её классно отреставрировал. Жалко.

— Ага. — эмоций у Серёги не было, сил общаться тоже. Только что на его глазах умер друг, друг, который никогда не подводил, не нес хрени, не просил занять две штуки до получки…

— Старший лейтенант Крюков! Ваш автомобиль?

— Ага. Вот ПТС на него.

— Спасибо, я тогда сейчас данные в протокол занесу, ваш паспорт можно посмотреть? Мне для протокола.

— Ага. А что произошло?

— Мы, конечно, проведем расследование, записи с камер посмотрим. Но предварительно пожарные уже высказали мнение — возгорание проводки. Машина старая, хоть и отреставрированная. Проводку не меняли?

— Нет.

— И небось центральный замок кустарным способом устанавливали.

— Ага. И еще целую кучу приблуд всяких.

— Вот вам урок на будущее — гаражные Кулибины нахреновертели со старой проводкой, где-то коротнуло, предохранители не сыграли, результат налицо. Застрахована машина?

— Только ОСАГО. Голяк.

— Точно, голяк. Ладно, парень! Не вешай нос, считай легко отделался.

— В смысле?

— Прикинь, на трассе бы ты в ней вспыхнул. Или ночью на переполненной стоянке бы полыхнуло.

— И что?

— Как что! Сгорел бы вместе с ней еще десяток машин, как два пальца об асфальт. Подняли бы записи, нашли бы источник возгорания, и весь ущерб по суду на тебя.

— Да ла-адно, правда, что ли?

— А ты как думал? Так что выше нос, считай, соскочил легко.

Подошедшая Рыбка ухватилась за руку Серёги и начала его гладить по плечу, неловко успокаивая. Она не была уверена, что потеря этого старого автомобиля стала серьезным ударом по его финансовому благополучию — не выглядел Серёга нищебродом, хотя и вел себя порой… не шибко адекватно. Но она чувствовала, что дело не в деньгах — судя по лицу приятеля, у него сгорела практически любовь всей его жизни.

— Держись, Серёга! Найдешь такую же.

— Нет. Даже искать не буду. Пора повзрослеть уже, куплю взрослую машину. А эту буду просто помнить. У меня её фотки остались. Акула, я тебя любил.

— Что, милок, погорела твоя колымага? Чай, не последняя, плюнь и разотри — за спиной Серёги стояла старушка с добрыми понимающими глазами и слегка улыбалась смешным Серегиным мыслям.

— Марья Ильинишна, здравствуйте! Видите, как оно! Вон чего. А я так… она ж мне вот где — поток бессвязных слов начинающего Истинного лился как слезы из глаз ребенка, безвозвратно потерявшего любимую игрушку.

— А и ничего, утешься. Зато спутница твоя рядом за тебя переживает искренне, вона городовые на что дуболомы, и те тебе соболезнуют от души. Видать, и им твоя колымага нравилась. Серёга, не пропащий ты человек, раз тебе люди сочувствуют искренне. Это и цени. Жизни людские да отношения человеческие важны, а не железки эти ваши.

— Спасибо, Марья Ильинишна, умеете вы успокаивать. Сами-то как? Костлявая не пристает больше?

— А она и раньше мне не мешала, мы с ней навроде как подружки уже, не первый год трется, привыкли друг к дружке. Кстати, видела тебя давеча, смотрела, как ты в прятки тут напротив моего дома играешь. Вроде все взрослые люди, а всё играетесь. Или вы всерьез?

— Это ночью, что ли? Да там всё сложно — толи игрались, толи всерьёз.

— Ладно, захочешь лясы поточить, знаешь, где я собакена своего выгуливаю, придешь. У тебя вона, своих пока дел мешок и горсточка. Всего хорошего. — и старуха Трубникова, старейшая Истинная Москвы пошла по своим старушечьим делам, не путаясь под ногами деловых и энергичных молодых людей.

А Серёга остался договариваться по времени и дате похода в полицию и МЧС для оформления документов. Ему же еще снимать машину с учета, опять-таки огрызок забирать и кому-то продавать надо, пока штраф за разбрасывание мусора в центре города не впаяли. Судя по состоянию, тут даже колеса тронуты жаром, пачкаться в копоти в центре города ради содержимого багажника тоже не хотелось. Несколько минут повтыкаться в экран смартфона, и вот тебе результат: есть номер эвакуатора, есть контакт фирмы, скупающей автолом. Самое удачное, что продаст свою любовь в утиль Серёга даже дороже, чем отдаст за эвакуацию остова машины. Сомнительная прибыль, но всё лучше, чем никакая. С убитого Мерседеса хоть шильдик на продажу.

Глава 14

И снова Чистые Пруды

Возвращались молодые люди в Серегину квартиру на метро. Причем было заметно, что Рыбке такой способ передвижения по городу в диковинку. Но у Серёги всегда в кармане есть место для НЗ, то есть бумажных денег и транспортной карты, он еще не впитал в себя эту московскую привычку идти по жизни с одной банковской картой наголо. Как говорится, в лесу нож полезнее пластика. А топор тем паче. Да и на некоторых улицах некоторых городов тот же принцип рулит. Нет, можно и на такси было доехать, но днем это долго, точнее непредсказуемо в плане длительности поездки. Опять же свежевылепленному как-бы москвичу пока нравилось разглядывать интерьеры московских станций. Уж больно красивые попадаются порой места. Давно живущим в столице уже примелькалось это чудо архитектуры, а Серёге пока нет.

— Серёга, а ты вообще давно в Москве живешь?

— Ага, месяц уже. Примерно. До этого на Южном Урале зависал.

— Нифига себе! — Рыбке что Южный Урал, что Северное Нечерноземье, что Дальний Восток, с Западной Сибирью, все эти места были примерно одним географическим районом, они находились где-то за МКАДом. Рим, Шарм-Эль-Шейх или Париж — тут всё понятно, туда из Внучки, сюда из Шарика, три часа, и ты на месте. А вот скажем Сызрань или Елабуга — вряд ли самолетом можно долететь. А значит сутки, а может всю неделю придется ехать в поезде, потом на внедорожнике, а там и оленей подадут… И всё путешествие, чтобы тебе ткнули пальцем в обшарпаную стену и сказали — вот тут жил и умер твой дедушка по папиной линии. Да тут любой бы умер, в этой вашей Елабуге. Рыбка умом понимала, что и там есть жизнь, но думать о ней не хотела. И вдруг такое — её Серёга жил в этом заМКАДном мире буквально месяц назад, если не врет. А с виду человек человеком, только сильно забавный. Разговаривает, машину водит, при деньгах, чего-то там соображает, может еще и институт закончил какой-нибудь заборостроительный.

— Серёга, а у тебя диплом есть? В институте учился?

— Учился. Нету. Я в армию ушел из универа. — Вот на этом месте разрыв шаблона стал совсем уж неприлично большом. Она как эта… как все ехала на метро и разговаривала с парнем, который отслужил в армии.

— Гонишь, да?

— Могу военный билет показать. Между прочим, демобилизовался в звании ефрейтора.

— Типа офицером был?

— Понятно всё. Нет, Рыбка, скромнее. Был старшим солдатом.

— И чего ты там делал? — как-то не укладывалось в голове, что такая удача ни с того ни с сего выпала ей, среди Рыбкиных знакомых не было ни одного парня, который служил в армии. Максимум, в полиции кто-то что-то делает, куда его засунули по папиному указанию. А тут чел пошел в армию и служил там с автоматом в руках.

— Что делал? Родину защищал. Тебя, кстати, тоже.

— От кого?

— От американцев. Я в Ракетных войсках стратегического назначения служил. Слышала про них? Как говорится, нам, чтобы попасть в Штаты или Европу шенген не нужен, достаточно приказа главнокомандующего.

— И у тебя нет шенгена?

— Нет. Меня и тут неплохо кормят.

— И не было? Никогда-никогда? Бедненький ты мой.

— Точно, бедненький! Жалей меня всего! Стоп, не здесь, здесь люди. Причем, среди них немало таких же как я — приезжих и без шенгена.

— Всех жалеть я не нанималась. Я вот тебя подобрала, мне хватает. А их пусть одомашнивает кто-то другой.

Когда все самые важные и неотложные дела были улажены, а таких дел было одно — утилизация сгоревшей Акулы, оказалось, что день кончился, сегодня никакую иную активность уже не следует начинать.

— И в ночной клуб не поедем, вчера уже скатались так, что вспоминать неохота.

— Машину жалко?

— Жалко. Короче, ты давай домой двигай, а я буду по тачке решать, не пешком же ходить.

— В смысле «двигай»? Ты меня выгоняешь?

— Нет, но я весь этот вечер буду занят. Хочешь, сиди рядом. — на этой фразе Серёга набрал в легкие побольше воздуха и нырнул в интернет. А как еще можно выбрать машину? Только там, только так. По его мнению, автомобиль теневого дельца, (Серёга еще не определился с обозначением своего статуса) должен быть качественным, мощным и неброским как шпротина в банке таких же шпрот. А еще просторным, чтоб сидеть в нём и вылезать наружу было удобно, а не как из его Акулы. При своем росте он каждый раз вылезал из низкой тачки, словно рождался. Высокая проходимость и способность залезать на бордюры даже не обсуждается.

Выбор пал на японца, что не удивительно, точнее на европейского леворульного японца-универсала Субару-Аутбэк двенадцатого года выпуска. И в миллион можно уложиться, и мощность на уровне, и неброская машина. На такой тачке никто не заподозрит владельца в попытке колотить понты или обратить на себя внимание. Да ни один Серегин знакомый не поймет, что за рулем Серёга, даже, когда будет лежать на капоте со сломанными коленками. Ну и что, что универсал? А знаете, какая у него вместимость? Да там спать можно! Короче, вариант подумать и прикинуть. Как Порш Кайен, только дешевле и не такая убитая тачка, если брать за мульт рублей. И не так в глаза бросается. Но блин, хочется же Порш!

— Серё-е-г! Ты там долго еще?

— А? В смысле? Ты тут, что ли? Сорян, думал ты уже уехала.

— Ты охренел? Я всё это время, между прочим, рядом сидела.

— Ой. Я ничего такого не делал?

— В смысле, что задницу не чесал? Чесал. Ты вообще, чем занимаешься? Уткнулся в ноут и шепчешь сам с собой. Может у тебя эта, горячая белка? Или белая горячка.

— Рыбка, я занят очень важным и опасным мужским делом.

— Порнуху смотришь?

— Машину выбираю.

— А чего не в салоне?

— Сдурела?!

— А чего? Пришел, покачал дверцу, посидел внутри, пощупал. Выбрал и купил.

— Да, подруга… вот ты выдала. Как тебе сказать, чтоб ты поняла? Короче, ты не поймешь. Это ж таинство.

— В чем смысл?

— Вот смотри, допустим я пришел на точку, где телку снять можно за бабки. Допустим, я сказал! Хорош драться!

— Ладно, продолжай. Попробую тебя не бить какое-то время.

— Угу. Вот значит, пришел я на хату, а там стоит, значит, десяток самых разных телок. Поюзаных, помоложе, худых, толстых, одна даже негритянка.

— Фууу! Серёга, ты извращенец! Не подходи ко мне больше!

— Да стой ты! Я ж для примера. Сейчас поймешь. Так вот, стоит десять телок, всё как ты говоришь, можно пощупать, подержать в руках эту… стой! Я про машины, я в переносном смысле. Успокоилась? Вот, смотрю как бы и понимаю, что их всего десять! А где-то, может быть, стоит телка моей мечты с вооот такими… ногами, в смысле и глазами, ровно такая, какую я хочу это самое, приобрести. А мне суют этих десять, только лишь бы я сейчас бабосы отдал. Уже вон и трусы поснимали, жопами вертят.

— И чего? Хочешь, я сниму трусы и поверчу своей жопой, чтоб ты отвис?

— И того. Нафига я пойду в этот шмарник, когда в интернете есть полный расклад по сотням телок, в смысле, тачек? Вот и сижу в интернете, листаю описания автомобилей, чтоб найти тот, который мне подойдет. Рыбка, ты что мне только что предложила?

— Что?

— Снять трусы и повертеть передо мной своей попкой? Давай, действуй, идея классная, а самое главное — вовремя! — Серёга решил, что на минуточку можно и отвлечься от выбора японки с воот такими большущими фарами.

— А тачку выбирать? — провокаторша уже начала вылезать из своих шортиков как тесто из кастрюли.

— Да всё, выбрал уже, Субарика куплю. — Вот кто бы нам сказал, что на выбор автомобиля может повлиять форма ягодиц молоденькой девушки, в нужный момент оказавшейся в зоне досягаемости рук будущего автовладельца. А не прояви Рыбка смекалку, Серёга еще не один час просидел бы на сайтах продажи автомобилей с пробегом, а потом выбрал бы какую-нибудь хрень. Кстати, если вы спросите, почему он не стал покупать новый автомобиль в салоне у официального дилера, то нам ответить будет нечего. Мы не знаем. Может, традиция у него на малой родине, а еще есть вероятность, что просто привычка ходить по салонам не выработалась, пока рос — в Еманжелинске нет дилерских центров по продаже японских автомобилей.

Два дня Серёга катался на смотрины, а потом махнул рукой и взял первое попавшееся авто чуть ли не вслепую. А чего ковыряться особо, раз машины практически одинаковые, ну кроме тех двух битых, и той, которая с мутными документами. И ту, у которой масло течет из четвертого цилиндра, отсёк. Семь лет для японца не срок, турбина даром не нужна, и еще не факт, думал Серёга, что он засунет в инвиз машину с турбированным двиглом. Те же два с половиной литра, что и до этого, полный привод и комфортный салон, вроде всё путем, но сердце не билось чаще при взгляде на тачку. Универсал, он и в Африке универсал: хочешь — путешествуй, хочешь — помидоры вози хоть десять ящиков, а то и пиво в ларек. Жить даже можно в такой машине, но нет желания. Серебристый сарай на колесах, на котором он покидал прежнего владельца на удивление хорошо управлялся, плевал на лежачих полицейских и всячески намекал, что готов служить верой и правдой как Конек-Горбунок. Может и правда, хорошая машина… А любовь, что любовь? Если верить сказкам, то с Горбунками сексом заниматься не принято, на них бессовестно ездят, пинают их и всячески унижают, это просто другой класс автомобилей.

— Серый, алло! Говорю, привет! Извини, что я так внезапно пропал — просто симка с твоим номером затерялась. Как ты, как дела?

— Привет, Серёга, нормально всё. Не звонил и не звонил, продолжай и дальше в том же духе.

— Да ладно тебе, я же извинился!

— Ты чего хотел-то? Не просто так же сейчас про меня вспомнил, колись уже. А то мне ехать надо на вызов.

— Да ничего. Просто вот позвонил сказать, что всё путем, узнать, может тебе какая помощь нужна. Ты, кстати, новый номер мой в телефон запиши.

— Ага. Запишу. — двоюродный брат твердо знал, что Серёга просто так не звонит. Значит опять встрял куда и сейчас начнет просить о помощи. И чем дольше этот тип оттягивает начало разговора по существу, тем глубже очередная задница.

— Ну ладно, Серый, не буду мешать. Пока! — А вот тут уже совсем непонятно, не мог же брат реально просто делами поинтересоваться, не в его стиле такой фортель. Может подменили инопланетяне? Или звонил не Серёга, а эти, пранкеры Вован и Лексус, они регулярно кого-то разводят.

У мамы тоже всё было в пределах нормы, она только за Серегу переживала. Пришлось на словах убеждать, что работа хорошая, жильё комфортное, моется регулярно, питается правильно, девушка приличная, зарплата на уровне. По маминому голосу парень слышал, что она не очень верит, но помочь ей ничем не мог. Даже прикати он в Еманжелинск на своей машине весь такой упакованный, и это мать не успокоит. Наоборот, заволнуется еще пуще, решит, что сынуля опять влез в кредит, а потом взял кредит для погашения кредита. Словно Серёга совсем тупой. Тут ведь как: берешь чужие и на время, а отдаешь всё, что есть, когда поймают.

Денег «на кармане» полтора мульта, так что голод пока не подбирается с целью вцепиться своими костлявыми ручищами, машина опять в наличии, программа максимум вроде как выполнена. И даже второй телефон с незарегистрированной симкой у Серёги теперь есть, правда выключенный. А у мутного Павла, как бы его не звали на самом деле, есть его номер для связи. Серёга предупредил потенциального заказчика, что включает трубу раз в сутки и просматривает пропущенные звонки, а потом перезванивает своим клиентам. Такой вот продуманный жучара этот Серёга, потому как он внезапно выяснил, что при большом желании можно отследить геолокацию включенного телефона по его сигналу, и даже поднять историю перемещения трубы. Всё дело только в цене такой информации. Вывод — «белый» номер делопутам не давать, серую трубу держать выключенной, а включать в разных местах вне своего дома.

Но не бизнесом единым жив человек, особенно наш герой. Вечером он вспомнил короткий разговор с Марьей Ильинишной и понял, что это было практически приглашение на серьезную беседу, чуть ли не официальное, ежели подумать. Идти было надо, наверное. Но немного боязно — у Серёги появилось какое-то предчувствие, что в этот раз всё будет по-серьезному, и на душе было чутка стремно. Еще и Рыбка испортила настроение, сказав про новую машину, что на таких только рассаду возить на дачу. Мол, на таких драндулетах по ночному городу кататься не принято. Где она слово такое выкопала «драндулет»? Причем, хотя слово незнакомое, смысл его понятен на интуитивном уровне, обидный такой смысл. Нет, ей важнее не марка машина, а человек, который сидит за рулем, но не за рулем ЭТОГО же! То есть и ЭТО имеет право на существование, пусть ездит, Рыбке не жалко, главное — чтоб без неё. Вот и поговорили. И ведь сама же и виновата, кто как не Рыбка демонстрацией своей попки остановила стрелку лотерейной карусельки в момент выбора тачки?

Серёга не стал делать трагедию из произошедшего, просто он понял — в этом мегаполисе встречают по одежке и по тачке, а провожают по матушке, когда не в той одежке заявился на очередную тусню. В его родном городе всегда пацанам давали шанс ответить за шмот, а в столице карали за первую же ошибку, вычеркивая из списков рукопожатных. Хрен знает, что за термин, но вот прямо так и говорили — этот рукопожатный, тот нерукопожатный. А то, что оба знатные рукожопы, вообще не важно в московской интеллектуальной среде. А еще в процессе участия в ночной жизни города оказалось, что к интеллектуальной среде относятся все, кто имеет возможность ходить на модные тусовки в любой день недели. То есть, отсутствие необходимости регулярно ходить на работу автоматически делает тебя интеллектуалом. Серёга практически сразу таковым оказался, пока не лажанулся с колесами.

Выпав из тусовки, юный гений серых схем смог нормально выспаться и войти в обычный человеческий график. Это когда завтракают утром, а спать ложатся ночью. И уже таким типовым человеком он пришел на Чистые Пруды с целью пресечь бабусин променад с собачкой. Кстати, слово «джек-рассел-терьер» оказалось названием породы её пёсика. В этот раз он не крался в невидимости, не устраивал засад на вторую сторону предстоящих переговоров, то есть на ту самую старушку-Истинную, да и не подозревал её в каких-то коварных планах в отношении себя любимого. А зря, кому-кому, а вот этой прожженной интриганке коммунистического разлива, выжившей во всех перипетиях советской истории лично мы бы доверять не стали. Бабка Сталина пережила, а ты ей доверяешь?! Но то мы, а то Серёга, теневой воротила преступного бизнеса и тайный гений московского закулисья.

— Здоров был, Сережка! А я всё думаю, перебесился мой новый знакомый, или еще барагозит? Ну раз пришёл, значит перебесился.

— Здравствуйте, Марья Ильинишна! А чего это вы меня так: перебесился, барагозит… То я у вас молодец, саморазвитием занимаюсь, а то вон чего.

— Так, мил-человек, одно дело, когда ты пределы своему таланту ищешь, себя не жалеешь. А совсем другое, когда хапнул кусок пожирнее, и в кусты. В твоём случае, к девкам на сеновал. Понятно, что дело молодое, я может и сама бы поддержала в таком хорошем деле, но лет на семьдесят раньше. Опять же делу время, а потехе час.

— А чего так мало-то, час? Я за час только… ну не буду в подробности вдаваться. Не знаю, как в вашей молодости было принято, а в наше время, если оно есть, это самое время, то свидание всю ночь длится.

— Ты как верно всё разложил, Серёжа — если есть время. Оно у тебя есть? Ты так считаешь?

— А что не так? Небось, на работу мне не к спеху, в институте я не учусь. У меня этого времени, как говна за баней. Пардон, хватает его, я в этом смысле выразился.

— Ну да, ну да. Набрал воды полну корзину, и пошел в поход через пустыню. А хватился — прослезился.

— Это вы в том смысле, что время уходит? Так не мимо же меня. Я вон и при деньгах, и при машине, знакомствами какими-никакими обрастаю.

— Своих нашел?

— Ну, я бы так не сказал. Один я пока, как волк один.

— Ха. Много ты волков видел, я смотрю. Волк, он зимой в стае бегает, а летом с волчицей деток выкармливает. Где ты видел волка-одиночку? В кино?

— Выражение такое есть, волк-одиночка.

— Вот и не выражайся, коли смысла не понимаешь. И ищи смысл сказанного другими.

— Ага! А тогда объясните мне как самая старая и всеведущая Истинная — слово это «Истинные», оно к чему? Истинные кто? Прилагательное есть качественный признак и лепится к существительному.

— Хороший вопрос, не ожидала. И сформулировал на зависть некоторым. Мне такой хороший вопрос, почитай, уже лет шестьдесят не задавали.

Глава 15

Истинные

Собеседница помолчала немного, а потом, видимо, приняла решение и продолжила:

— За такой вопрос тебе полагается ответ, друг ты мой ситный. Так вот, ты, я, еще кое-кто — все мы потомки Истинных бояр.

— Ох ты ж ничего себе! Бояре.

— Да. Только слово «бояре» раньше немного другой смысл имело, чем его сейчас понимают. Боярин — не тот, кто сидит в царском тереме в горлатной шапке, а тот, кто ведет в бой дружину. Боярин, он от слова «бой». Когда-то и бои были другие, и численность дружин была не такая… истинный боярин в одиночку мог переломить ход боя, спасти свою дружину, захватить замок.

— Как это?

— Вот ты, Сергей, со своей невидимостью смог бы пробраться в баронский замок и вырезать всю семью барона?

— Ну, пробраться — да, мог бы. И подкрасться на дистанцию удара смогу.

— Вот и представь, что в старину Истинный боярин с твоим даром мог сотворить с верхушкой вражеского войска, и как бы потом оно сражалось без начальников. Простые воины без командиров подобны стаду баранов.

— Ух ты! А потом что случилось?

— А потом… короли, цари, императоры, да как не назови, начали тянуть одеяло на себя, так сказать озаботились централизацией власти. И им оказались не нужны сильные и опасные потенциальные соперники. Порой властителю лучше проиграть очередной военный конфликт, чем иметь сильного полководца у себя под боком. У нас такую истребительную войну начал Иван Грозный, а Петр Первый практически довел её до финала. В других землях истреблением Истинных занимались их правители. Опять же, войны стали другие. Там, где в набег раньше шла тысяча, стали приходить десятки тысяч, личное мастерство оказалось не в чести.

— Это что получается, вычистили так, что даже саму память об Истинных стерли?

— Да, Сергей, почти стерли. Остались описания умений и подвигов в блинах да сказках.

— А какие умения? Мне, честно сказать, только человек-паук в голову приходит.

— Горе-горькое, значит, совсем из голов всё вымыли англо-саксы чертовы! Русских сказок не помнишь совсем? Кто-то мог волком перекидываться, кто-то смотрел глазами птиц за сотни верст вперед, кто-то как ты невидимкой был.

— Точно, что-то вспоминаю. Про Вольгу какого-то читали в детстве. А Баба-Яга, она тоже Истинная?

— Вот уже не сомневайся, прототип был. Время она видела, точнее прошлое и будущее. Уж не знаю, насколько далеко, но заглядывала назад и вперед. Кстати, были и те, кто невидимок и перевертышей мог разглядеть. И сейчас такие есть.

— А еще кто есть сейчас, Марья Ильинишна?

— Про тайну личности слышал что-нибудь? Каждый сам вправе решать, какой информацией делиться с окружающими. Так что нет, без подробностей.

— Я понял. Язык за зубами, каждый молчок про свой шесток.

— Что же у нас молодежь разумная пошла! Даже странно, что через раз в луже оказывается.

— В смысле?

— В коромысле! Небось уже накосорезил, как нынче выражаются? Влез куда-нибудь уже от большого ума. Слух идет, что появился на Москве молодой да ранний невидимка, который из магазинов товары прямо тележками ворует. Не знаешь такого? Мне почему-то сразу ты вспомнился.

— Вот идиоты! Оплатил я в тот раз все покупки, шел и тренировался, привычка у меня такая, тренировать Дар свой при любой возможности.

— А ведь не врешь! Ты смотри, ошиблась под конец жизни, на приличного человека плохое подумала! Тогда извини старуху.

— Да ладно, Марья Ильинишна. Сам знаю, что и выгляжу обормотом, и веду себя порой также. А вот по поводу слуха — получается так, что среди Истинных не каждый «роток на замок», сплетничают как все прочие люди.

— Так люди же. И сплетничают, и подличают. И надо бы друг за дружку держаться, а чаще каждый за себя.

— Что, и клуба в Москве нет своего у Истинных? Каждый за себя?

— Пробовали когда-то организовать что-то такое. И надзор, и дозор, и призор. ДА не вышло, не захотели остальные под чью-то дудку плясать, хоть и с благими целями затевалось.

— Ага, знаем мы про благие цели. Строем в светлое будущее. Марья Ильинишна, а что такое призор?

— Что, слово незнакомое? Призор, оно же призрение — опека слабых и убогих. Слово «беспризорник» слышал? Так вот оно и обозначает — ребенок без призора, о ком позаботиться некому.

— Так причем тут Истинные, они о себе позаботиться не могут, что ли?

— Так силы, они не навсегда. А то бывает, сила есть, а головой человек уже ослаб. Представляешь, что натворить может? И родственники, которые обычные люди, про Дар ничего не знают. Тут до беды недалеко.

— И у меня еще один вопрос тогда сразу! Дар, он по наследству передается или как попало?

— И снова хороший вопрос, Сережка. Семечко Дара в крови передается, да никто не знает, почему у одних просыпается, а у других нет. Когда генетика с медициной до нонешнего уровня дошли, Истинных, почитай, и не осталось. Хотя, их и было немного. Почитай, как при Иване Третьем на Москве был один-другой десяток, так и сейчас столько. Да только в стоилце двадцать миллионов теперь, а не двадцать тысяч. Это про процентное соотношение Истинных. Да и не станет никто по своей воле в подопытные кролики записываться.

— Получается, кто-то в моём роду когда-то был или мог быть Истинным?

— Ага. По материнской линии или по отцовской. Ежели вглубь веков заглянуть, там знаешь сколько за твоей спиной предков! Без высшей математики не сосчитать.

— Да чего не сосчитать-то? Первое поколение мама-папа, второе — четверо дедушек-бабушек, в третьем восемь… геометрическая прогрессия с коэффициентом «два». Если взять, что каждое поколение приходит через двадцать пять лет, можно примерно посчитать, сколько у меня было предков в каждом столетии и всего за тысячу лет истории государства Российского.

— Ловок! Только забыл — если двоюродные-троюродные браком сочетались, то сразу в четверть количество родни уменьшается, а то и больше. А два случая родственных браков — уже наполовину. Жизнь человеческая сложнее таблицы умножения.

— Согласен. Надо коэффициент вероятности родственных браков добавлять.

— Смотрю, ты в институте учился.

— Учился. Год целый.

— Смотрю, ты уникум. Другие за пять лет науку постигают, а тебе года хватило.

— Ага, хватило года. Умеете вы, Марья Ильинишна всё по местам расставить.

— Не говори ничего, вижу в голове твоей историю получения образования, Серёжа. И диагноз вижу тоже.

— Какой еще диагноз?

— Обычный. Цели ты не приобрел в жизни, всё в тебя есть, бежать некуда и незачем. Проклятье сытого поколения.

— И что мне делать?

— Редкий случай, Сергей. Делать надо хоть что-то. Но до пота и до скрежета зубовного, чтоб жилы рвать. Цель нужна какая-то, без этого никак. Ты сказзку про Ваньку-Дурака помнишь с Коньком-Горбунком?

— Ну.

— Гну! Лежал на печи, ел калачи. А как возжелал царскую дочку, так и начал подпрыгивать, полмира оббегал.

— И что? Добился он дочки царской, женился на ней. А потом опять лег на печку. Тут и сказке конец.

— Сказке конец, мы дальше не знаем, как у него в жизни завернулось, тут ты Серёжа, прав. Толи дали ему до смерти лежать, толи скинули с трона такого лежебоку. А может, он с заговорами супротив себя всю жизнь боролся. Кстати, тебе царская дочка не нужна?

— Нафига? Вон, Золотая Рыбка в руках была чуть не только что, все желания исполняла. А потом начала свои высказывать — обратно её выкинул, чтоб на мозг не приседала.

— Знатный, ты у нас ленивец, я посмотрю.

— Да нет, просто характерами не сошлись мы. Рыба моей мечты где-то в другом месте плещется.

— А тебе уже и удочку лень закидывать.

— Типа того. Сейчас можно и не ловить самому. Пошел в магазин и купил любую рыбу.

— Ага, а еще говорят, можно по интернету с доставкой заказать. Да, Сережка? Чтоб в магазин не тащиться.

— Точно! Специально придумали для тех, у кого времени нет.

— А у тебя со временем совсем плохо? Сильно перетрудился?

— Марья Ильинишна! Почему мне разговор с вами всё больше напоминает беседы с родителями?

— Ну да. Твоя правда. Учуть тебя, учуть все подряд, остановиться не могут. Ты извини, Сережка, пойду я, не буду отнимать твоё драгоценное время.

— Погодите, а звали-то меня зачем? Что сказать хотели?

— Посмотреть хотела, не наворочаешь ли ты дел дурных от ума широты. Посмотрела. Вроде не дурак, понимаешь, что не в пустыне живешь.

— И чего решили? Можно дальше жить? — Серёге прямо обидно стало от таких слов.

— Живи пока.

— Пока! И наш герой быстрым шагом ушел в закат, а если точнее, то просто куда подальше от этой выжившей из ума старухи, наговорившей не-пойми-чего. Цели у него типа нет! Это у него-то нет цели? Да он просто истребитель целей, все цели поражает быстро и эффективно, всё задуманное — вот оно, на ладошке лежит и посверкивает.

И вообще…, а что вообще, Серёга не смог придумать. В чём-то Ильинишна была права, конкретно сейчас у него никаких целей не было. Вышку опять попробовать получить? А на кой она? Менеджером по продажам пойти или снова на завод только уже инженером? Так вроде не голодает Серёга, не нуждается. Сейчас придет домой, запустит свои «Танки», потом пиццу закажет, если самому неохота готовить будет. «А куда я иду?» — вдруг подумал он и понял, что так крепко задумался, что прошел мимо парковки, на которой стоял его Холодильник. Почему Холодильник? После Красной Акулы наш герой решил, что традицию давать собственные имена своим автомобилям надо продолжать. А большущий серебристо-серый универсал именно холодильник ему и напоминал. Кстати, хорошая штука — холодильник. Кто-то видел когда-нибудь, чтоб люди периодически подходили к стиральной машине и открывали её дверцу просто так, посмотреть? И в посудомойку люди голову не суют с неясной целью, а в холодильник каждый день не по одному разу. Просто убедиться, что в жизни есть что-то незыблемое, так сказать, вечные ценности. И вообще, созерцание запасов благотворно влияет на психику. «Там царь Кощей над златом чахнет…» — бессмертный персонаж, подпитывался жизненной энергией, медитируя перед своими финансовыми накоплениями. Кстати, может тоже был Истинным, то есть настоящим живым боярином. Тогда какой у него был Дар? Бессмертие? А чего ж тогда погиб? Точняк! Его сначала разорили на всю наличность и прочие авуары, а после он сам умер от огорчения и невозможности медитировать на сундуки со златом.

Серёга прервал поток своих мудрых мыслей, потому как уже сидел за рулем Холодильника, а в Москве ловить ворон в потоке машин чревато аварией. Тут или ты едешь и контролируешь дорожную обстановку, или стоишь на парковке, в смысле сидишь за рулем и некуда не движешься. А все эти эпизоды из фильмов, когда водитель повернул голову на сто восемьдесят градусов и разговаривает с пассажиром — сказки. Может где-то в Америке на пустой дороге такое прокатывает, а у нас только успевай на изменения дорожной обстановки реагируй. Пустая дорога? Может, впрямь ночью вырваться за МКАД и устроить тест новому приобретению? Пусть японец вздрогнет и познает скорость, прикоснется к широте русской души? А то его небось и не выгуливали по-взрослому. Если это можно так назвать.

Серегина душа болела второй день, как больно бабка его уколола насчет цели, и где-то глубоко в душе Серёга был с ней согласен. Иначе бы так не болело, да и не заметил бы он этих слов. Цель. Какая цель может быть у молодого успешного человека типа Сереги? Разве что на свою квартиру накопить. С его профессией ипотеку не дадут, постоянного дохода нет. И сразу еще вопрос — как тут вообще люди покупают квартиры, если у них нет постоянных источников дохода? Понятно, что кто-то где-то крутится, бабло генерируется, причем конкретное. А вот с легализацией доходов — никто вообще не спрашивает, откуда деньги на недвижимость берутся?

В Еманжелинске всё понятно — там квартирка стоит, ну скажем, миллион или два, если не однушка убитая. Тут вокруг полно родственников, которые в любой момент подтвердят, мол да, не ели, не бухали, весь годовой доход отнесли родному племяннику, чтоб он себе хрущевку купил. А он потом отдаст, как на работу устроится. Опять же, кто спрашивать начнет? Все друг друга знают, примерно понимают, кто кому кем приходится. Тут даже родственные отношения типа «одноклассник двоюродного брата» в зачет идут. Как один кадр сказал тогда: «Я с его братом за одну команду играл! Ты мне нашего пацана предлагаешь прав лишить?!» В Москве такое точно не сработает, тут родная бабушка должна скопить пенсию за сто лет, чтоб внуку помочь с квартирой, сто лет назад небось еще пенсии не платили. Видать, в Москве другие законы работают.

И вообще — вскинулся Серёга — не рано ли я задумался о легализации своих доходов? На квартирку в Москве я пока не скопил, а жильём в Еманжелинске обзаводиться не готов. Так прикольно было бы, конечно, успокоил бы маму-папу, ежели б на малой родинке квартиру купил на своё имя. Но не готов. Морально Серёга был не готов угробить полтора-два ляма ради чувства успокоенности своих родителей. Мы бы тут с ним поспорили, квартира есть неплохое вложение, инвестиция, можно сказать. Но нет у нас на него никакого влияния, да он нас и не услышит. Всё, что мы можем — тупо фиксировать события вокруг главного героя и порой влезать в его голову на предмет чтения мыслей, поскольку и сами Истинные. Ну да, еще иногда в головы людей, его окружающих лезем, но исключительно ради читателя, чтоб ему интереснее было читать про Серёгу. Если вы заметили, мысли не по делу мы не озвучиваем. Стараемся, во всяком случае.

Рыбка позвонила аж через пять дней. И сразу с наездом:

— Серёга, я не поняла, ты вообще в корень обурел?

— Э-э-э… привет. Это сейчас что было?

— Что было? Это ты меня спрашиваешь что было? Ты почему до сих пор не извинился?!

— Простите, за что?

— Ага, осознал! Продолжай просить прощения, я подумаю.

— Ты кто?

— В смысле?

— Рыбка, ты со мной рассталась по причине несходства характеров, моей черствости и уродской тачки. Всё, ты меня бросила уже, иди в пень!

— Рожа твоя наглая! Кто тебя бросил? Ты меня глубоко обидел тем, что не стал извиняться, а потом снова обидел тем, что не звонишь.

— У меня сейчас бой, ты слегка не вовремя. Можно я тебе потом перезвоню?

— Нельзя! Приезжай за мной и начинай вымаливать прощения за свою черствость.

— На чем, на Холодильнике?

— Серёга, ты обкурился?

— Я так назвал свою машину — Холодильник. Была Красная Акула, а теперь Холодильник, что непонятно? Ты сказала, что на нем можно кататься по Москве исключительно при условии, что тебя не будет внутри. Я ничего не перепутал?

— Нет, ну ты сам себя послушай, Серёга! Какой нормальный чел приедет за свой девушкой на холодильнике? Такси возьми!

— А давай на метро! Там красиво.

— Дурак?! Кто на метро ездит?

— В этом беда вашего зажравшегося поколения. Вы не можете ценить того, что падает вам в руки, вам слишком много дано. Рыбка, вот какая в твоей жизни цель?

— Точно больной! Какая цель? Я в Венецию хочу на карнавал, а у тебя Шенгена нет. А на него без нормального карнавального костюма не пускают, а там очередь к портному такая, что в этом году уже не попасть, в смысле в январе уже пролетаю.

— Да, Рыбка, это цель. Уважаю. А самой сшить никак?

— Самой сшить что? Копию платья княгини Дашковой? Никак. Ты вообще, к чему сейчас сказал это?

— Меня недавно вот так спросили про цель, а я даже про карнавал в Венеции не смог ответить. Грустно.

— Лежи, не двигайся! Я сейчас приеду! У тебя жар, Серёга! — Рыбка сама не могла сказать точно, по какой причине она подорвалась домой к Сереге, она даже не очень понимала изначальную цель своего звонка. Уж очень её новый приятель был необычен, это если мягко сказать. А если откровенно, то показывать его своей компании было можно, причем с громким успехом, но не в качестве своего парня, а только как забавного питомца типа дрессированного медведя или панды. Потому как мысли, слова и поведение у него были слегка очень нетиповые для Рыбкиной мажористой тусовки. А чего тогда она за Серегу переживает, уже вроде всё сказала ему подробно? Девушки, они не всегда логику включают.

У Серёги после этого разговора даже была мысль не открывать дверь или вообще уйти из дома и переждать Рыбку в каком-нибудь безопасном месте, настолько не хотелось разговаривать и отвечать на вопросы. В первую очередь на свои. А потом махнул рукой, будь что будет и просто вышел на балкон, вдруг с балкона не услышит звонок в дверь, тогда и открывать не придется. А нет, услышал, а раз услышал, придется идти открывать. Ноги неспешной походкой подносят тело к двери, руки поднимаются и одна открывает замок, а вторая нажимает на дверную ручку, влетающая в лоб дверь намекает, что дверные глазки придуманы не для красоты, надо было сначала посмотреть, кто перед дверью…

Глава 16

Незваный гость хуже

Серёга отлетел к противоположной от стены двери, но сознание не потерял. Кажется. Во всяком случае по своим ощущениям Серёга открыл глаза сразу после того, как встретился со стенкой. Не сказать, что это ему сильно помогло, потому как людям, вломившимся в его квартиру, хватило буквально полсекунды, чтобы застегнуть наручники на его руках. А скорее всего между моментом, как он врезался в стену и открыл глаза прошла не одна секунда. Над молодым человеком нависало три мужчины, в одном из которых он с неудовольствием узнал своего старого знакомого.

Участковый Грабарёв, получивший от своего начальника совет за двести тысяч рублей, поначалу хотел ему следовать, но душа не успокаивалась. Деньги, конечно, очень было очень жалко, но и растоптанная гордость была не на последнем месте. Какого-то молодого сучёнка подвели к нему и развели Мишку как самого последнего лоха! Хрен с ней, с теткиной квартирой, плетью обуха не перешибешь, но найти этого подставщика и… что делать с ним дальше, Грабарев не представлял, если честно. Убивать самому стремно, подручных, которые по Мишкиному слову пойдут на мокруху, и при этом потом не сдадут под рукой не было. Просто отбуцкать и отобрать деньги — несерьезно. Тем более, что этот кадр может дать со своей бандой ответку такую, что не унесешь. И уж конечно таких не поставишь на счетчик.

Пока одно полушарие раздумывало, что делать с личным врагом, другое производило оперативно-розыскные мероприятия в рамках имеющихся у участкового возможностей. Через риэлторское агентство, с которым работала тетка, Мишка узнал контактные данные подонка. Телефон ему ничего не дал, аппарат абонента всегда был не в сети, что не удивительно. Зато данные об имени, отчестве и фамилии внезапно дали результат: в одной из баз появилась информация о свежей регистрации в центральном территориальном округе человека с совпадающими данными и подходящим возрастом. К удивлению Михаила, на фото с паспорта оказался именно нужный ему субъект. Попался, гад! Вот только всё еще было не очень ясно, что теперь с ним делать.

Война план покажет, решил участковый и пошел договариваться об участии в силовой операции с двумя отморозками. Отморозки жили на его участке, имели по ходке по несерьезным статьям вроде кражи и угона, но, если рассуждать здраво, ходок могло быть и больше. Ханурики ходили под очередной статьёй и были на свободе только покуда делились оперативной информацией с участковым и пока Грабарёв был к ним добр. Короче говоря, отморозки были воришками и стукачами, зато их было двое. А еще они давно смирились со своей участью помощников полиции и особо не дергались. А когда Грабарев сказал, что весь хабар с хаты, на которой живет один плохой человек, будет поделен на троих, проявили готовность поучаствовать в налете. Где-то в душе они считали, что после такого сотрудничества участковый от них окончательно отстанет, если сам на нары не захочет присесть.

Вот так и вышло, что, открыв глаза после непродолжительной отключки, Серёга увидел над собой троицу налетчиков во главе с недавно обиженным им Михаилом.

— Что, сучара, очнулся? И я смотрю, узнал меня. Расплата пришла, урод. Будем тебя сейчас кончать.

Серёга не был готов отвечать что-то героическое, он вообще не был готов к диалогу в таком ключе. Одно дело невзначай звездануть обидчику в ухо, и совсем другой расклад, когда противников трое, а у тебя из оружия только наручники, на тебе же и застегнутые. Одно хорошо — спереди их застегнули, не за спиной. Так что он мужественно таращил глаза на нападавших и не подавал признаков интеллектуальной деятельности.

— Начальник, мы его по ходу крепко приложили по чайнику, вот он и таращится. Речевой аппарат отбили по ходу.

— А так бывает?

— Бывает, я точно знаю. Минут через пяток отойдет от шока, запоёт. А пока сунь ему кляп в рот, чтоб орать не начал.

— Точно! А мы пока хату обшмонаем. Выглядит квартира нормально, верняк при деньгах пацанчик.

— Двигайте, я присмотрю.

Михаил уселся на табурет, стоявший в прихожей, расположив его напротив своей беззащитной жертвы, и приготовился сначала морально унижать лошару, а потом и что посерьёзнее применить. Так бы попинать хорошо, но, во-первых, сразу после проникновения в квартиру он уже чутка поиграл в футбол тушкой Серёги, а во-вторых, версия с отравлением на фоне множественных гематом могла и не прокатить. Он уже прикинул на пальцах план действий, включающий отравление урода природным газом от погасшей газовой плиты на кухне. Внезапно его мысли прервал свистящий шепот переговаривающихся урок. Блин, эти козлята нашли что-то стоящее! Реально он идиот, что разрешил им потрошить квартиру без присмотра! Сорваться в комнату было делом одной секунды. Михаил успел увидеть, как один из его помощников суёт в карман пачку пятитысячных купюр. Неплохо они зашли, получается. Осталось теперь навести порядок с учетом трофеев, и совсем хорошо будет. Навскидку уже понятно, что конкретно свои потери Грабарёв отобьёт.

— Я не понял, говнюки, вы что, хабар по карманам прячете?!

— Так, а чего с ним делать? Всё, что находим, складываем по карманам, потом будем считать и делить, как свалим с хаты. Что за кипишь, начальник?

— Я на идиота похож? Складываете сюда вот на столик, сразу по окончанию обыска всё и посчитаем. И поделим тут же. Мне что потом, в трусах у вас шарить или в задницу заглядывать, как в крытке?

— Зря ты так, начальник. Мы ж сейчас подельники, кто у подельника крысит? Не по понятиям это.

— Не подельники, а наёмники. И насчет понятий мне не втирайте, нет у вас понятий никаких, да и ни у кого нет. Ваши все с ментурой работают, законники через одного «красные» сейчас. Что, не так?

— Да так, на самом деле. Чего там, говоришь сюда складывать, значит, будем складывать.

— Начальник, а клиент твой там не начудит? Вдруг уже в себя пришел?

А клиент в это непростое время не только пришел в себя, но и вышел в невидимость. По здравому размышлению, совсем не дело бросать плохо упакованную жертву в прихожей, она же и уйти может. То есть, из квартиры уйти. Серёге этот вариант почему-то не пришел в голову, в настоящее время он вел себя хорошо, никуда из прихожей убегать не собирался, а вот доставлять проблемы напавшим — это как получится. Стоя в инвизе в другом углу прихожки, наш герой искал себе оружие. Поначалу получалось плохо — ни меча на стене, ни клюшки для гольфа не обнаружил, при этом каждый раз глаз утыкался в табуретку, одиноко стоящую посередине комнаты. Серьезная такая табуретка, из массива какого-то дерева, а не пластиковая хрень. Хм, опыт службы в армии подсказывал, что такая табуретка при сноровке приравнивается к оружию массового поражения. Хочешь — бери за ножки и маши как двуручным оружием и бей уголками, а можно и по кумполу плоскостью сиденья залупенить сверху. В стесненных условиях прихожей второй вариант подходит лучше, решил Серёга.

Классическая ситуация из мультфильма «Том и Джерри» — герой стоит за углом с табуретом над головой и ждет гостей. С поправкой на то, что Серёга в наручниках и его не видно. Осталось дождаться кого-то из грабителей, чтоб уменьшить их количество. Первым неладное почуял полицейский, мельком заглянувший в прихожую и не увидевший свою жертву: «Э, я не понял, а где этот?» Шаг в прихожую с целью обнаружить врага стал последним его осознанным действием — табуретка описала предписанную ей траекторию и надолго погасила сознание Михаила. Беззвучно встретиться предмету мебели с макушкой врага не получилось, да никто и не старался. Табуретки как правило глушителями не оснащают. Серёга отставил своё оружие, аккуратно оттащил полиционера подальше от прохода и встал не на старое место, а уже перед входом в прихожую. Он решил, что после его дебюта преступники не захотят совать голову за угол — вдруг они тоже смотрели «Том и Джерри».

— Чего там было? Начальник, это ты упал или тебя упали?

— Молчит, поди глянь, чего с ним.

— А чего я, вдруг там засада.

— Блин, да просто к прихожей подойди, посмотри.

— Сам подойди, раз умный такой.

Препирательство, которое Серёге уже надоело слушать, закончилось, и один из налетчиков, выйдя в гостиную, приблизился на расстояние удара табуретом. БАХ! Выстрел из табуретки в лоб, нанесенный с кинжальной дистанции, снова достиг цели. Смысла куда-то тащить тело уже не было, оставшийся противник наверняка понял, что не всё здорово и по-любому будет начеку. Значит, будем ждать его на выходе из спальной — определился с тактикой истребитель налетчиков и гроза преступного мира. На сегодня Серёга назначил себя борцом с криминалом.

— Я понял, командир! Не стреляйте, выхожу! — донеслось из комнаты, а потом из неё вылетела сумка. На сумку Серёга не среагировал, поскольку не ожидал такого приёма. Он вообще не успел даже дернуться, как сумка пролетела мимо и оказалась вне досягаемости его табуретки. Зато, когда из дверного проёма выскочил очень умный бандюган с ножом в руке и замер от неожиданности в как-бы пустой гостиной, Серёга не сплоховал. Да и нелегко сплоховать, когда твой враг стоит спиной к тебе, а ты такой с табуретом над башкой сзади его. Вариантов всего один — валить врага! И снова хватило одного попадания. Братцы, есть такая традиция, против которой не попрешь — когда тебя бьют по затылку табуреткой, падай и не шевелись. Вроде игры в салочки, осалили — води! Так и тут, табуретнули — лежи!

По окончании урока фехтования на табуретках Серёга применил орудие по прямому назначению — сел на него посредине гостиной и задумался о своих дальнейших действиях. Вот только долго думать не получилось — в дверь позвонили. Перешагивая через тела и сжимая в руке импровизированный Эскалибур, Серёга подкрался к двери и заглянул в глазок — эта привычка выработалась у него совсем недавно, буквально только что, зато навсегда. В глазок наблюдалось расплывшееся лицо Рыбки. Когда Серёга открыл, оказалось, что лицо его подруги расплылось не по какой-то трагической причине типа аллергии, а из-за оптического искажения дверного глазка — в натуре Рыбка была по-прежнему красива и юна.

— Проходи скорее, только не запнись.

— За что не запнись? Ой! Ё-моё, это у тебя что? — и Рыбка показала пальцем на тело в прихожей. — Ой, у тебя там опять! — и она кивнула на второе тело, лежащее на выходе из гостиной.

— Да вот, грабители напали. Прибраться еще не успел, ты рано пришла.

— Блин. И много их у тебя?

— Там дальше еще один, всего три штуки.

— Зачем? — попав в дурацкую ситуацию, Рыбка не смогла не сгенерировать дурацкий вопрос.

— Говорю же, грабители. Вон видишь, уже и добычу на столе разложили.

На столике перед диваном лежали пачки денег, мобильники и ноутбук, а сам диван стоял криво, отодвинутый от стены во время поисков сокровищ.

— Серёга, срочно вызывай полицию!

— Так уже. Тот, который в прихожей, он как раз из полиции. Кстати, ты не поможешь? — только тут Рыбка разглядела, что на запястьях её друга чернеют настоящие наручники. Не такие, какие продают в секс-шопах, с розовыми чехольчиками, чтоб не натирали, а самые настоящие полицейские браслеты из фильмов про криминал. — В кармане у этого, который в прихожке поройся, там маленький ключик должен быть. А то мне в браслетах неудобно руку совать в карман ему.

К такому Рыбку жизнь не готовила, с другой стороны, это было гораздо интереснее, чем типовые тусовки в её компании, и уж тем более интереснее учебы в универе. Так что поначалу в новую реальность Рыбка погрузилась без душевных содроганий и скрежета сжатых зубов. Тем более, что из самой безвыходной ситуации всегда есть как минимум один выход — звонок папе, папа не бросит. Когда она нашла на указанном теле ключ, оказавшийся именно тем, в чем нуждался Серёга, её освобожденный от оков богатырь занялся тем, что всегда делают в таких ситуациях герои боевиков. То есть начал не названивать адвокату, а выворачивать карманы проигравших соперников, а потом и обездвиживать их. Что самое необычное, Серёга не стал пользоваться наручниками.

Если бы Рыбка немного подумала, то она бы и сама догадалась, что заковать троих преступников в одну пару наручников сложно, и не стала бы об этом спрашивать. Теоретически троих связать одной парой браслетов можно, но это весьма сложно практически, особенно, когда тела отказываются сотрудничать по причине своего бессознательного состояния. И вообще, нет смысла прибегать к какой-то экзотике, когда уже изобретен скотч. Вот прямо дежа-вю какое-то: как приходит участковый Грабарёв, так сразу приходится его скотчем крепить. Надо Мише как-то потактичнее намекнуть, чтоб приходил сразу в скотче, или хотя бы свой приносил, а то не напасешься.

Под такие мысли Серёга качественно фиксировал своих незваных гостей: сначала руки за спиной, потом ноги, потом заматывал глаза, уши и рты, но так, чтобы нос оставался на свободе — даже преступникам иногда надо дышать. В этот раз он остался недоволен результатом своих трудов. Постоял, посмотрел, а потом каждому пойманному налетчику сделал ласточку. Серёга уже не помнил, в каком фантастическом романе он вычитал эту фишку, да и не важно — суть в том, что руки и ноги зафиксированного преступника за спиной притягиваются веревкой, в данном случае всё тем же скотчем. Почему ласточка? Молодой человек посмотрел на тела, лежащие на паркете и никак не мог уловить отсылку к маленькой и юркой птичке. Три тела рядком лежали на боку и были выгнуты дугой как креветки. «Блин, понапридумывают писатели всякую хрень, какую в жизни не видели! Не ласточка это, а креветка!» — заключил наш герой и пошел хвалиться результатом Рыбке.

А Рыбка в это самое время уже смогла осмыслить ситуацию, в которой оказалась и дошла до стадии «позвонить папе». Она еще в детстве поняла, когда всё совсем плохо, надо не идти и плакаться маме, жалуясь на несправедливость окружающей действительности, а звонить папе. Сопли не вытрет, не расскажет, какая она замечательная, а все вокруг плохие, этого всего не будет. Зато будет жесткий разбор ситуации, анализ ошибок и реальная помощь, иногда деньгами, иногда силовая вплоть до заброски группы быстрого реагирования. Состав группы определялся по ситуации от команды клоунов в школу или автоэвакуатора с механиком на трассу до непонятных личностей с битами или вполне понятных с удостоверениями и в форме. Её папа был не просто папой, любящим отцом и кормильцем семейства, по совместительству он был владельцем вполне серьезной компании, а точнее группы компаний, соответственно в его распоряжении были весьма большие ресурсы как финансовые, так и трудовые. Хотя понятие «трудовые ресурсы» подходило не всем его подчиненным, некоторые на такое могли и обидеться, особенно те, которые с послужным списком за спиной, специфическими навыками и кругом обязанностей. Они и сейчас работали примерно так, как раньше служили — то есть готовы были отстаивать интересы начальства до последней капли крови, естественно не своей.

— Алло, Рита, что-то срочное? Может попозже перезвонишь?

— Срочное, папа! Нужна помощь!

— Что такое, дочка? Опять куда-то влипла?

— Я нет. Я в гостях у одного хорошего парня. А к нему в квартиру вломились грабители.

— Ты в порядке?! Рита, передай им трубку!

— Не-не, не волнуйся. Серёга, мой новый молодой человек, служил в спецвойсках РВСН, он уже всех скотчем замотал.

— Слава богу. Что от меня требуется? Полицию вызвали? Ты как сама?

— Говорю же — я в норме, пришла уже после основного замеса. А сложность в чем — один из бандитов оказался полицейским. Что нам делать? Точнее, что посоветуешь делать Серёге?

— Да-а. Умеешь ты друзей выбирать. Ладно, сейчас к тебе дядя Саша приедет, давай адрес.

Глава 17

Про охотников

Еще через пять минут в кабинете серьезного человека и одновременно Рыбкиного папы стоял его зам по безопасности и получал инструкции:

— Александр, возьми пару бойцов, едешь по этому адресу. Там Рыбка со своим парнем в его квартире подверглась нападению. Молодой человек якобы всех уже упаковал.

— Кто, Валера её малахольный?

— Отстал ты от жизни, Саша, там уже какой-то новый, по её словам, служит в спецназе РВСН, что бы это не означало. Твоя задача — разобраться, не спектакль ли это. А еще Рита сказала, что один из налетчиков полицейский.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Вот-вот, так что езжай, разберись во всём, прими меры, помоги, если надо. Этого её Сережу сильно не прессуй, а то она опять обидится как прошлый раз. Короче, не мне тебя учить.

— Так точно, разберемся досконально и накажем кого попало, молодого человека прессовать не будем, но предупредим об ответственности. Ознакомим с творчеством Достоевского в плане «слезинки одного ребенка».

— Только смотри не перегни. Вдруг там впрямь спецназовец какой, начнете компетенциями меряться, а мне потом перед Ритой оправдываться опять за твоих дуболомов.

— Не повторится! Разрешите выполнять?

— Езжай!

Пока в квартиру к Серёге ехала группа поддержки, сам Серёга с удивлением узнавал от Рыбки, что она поговорила с папой, что сейчас приедет дядя Саша, который поможет разрулить вопрос утилизации бандитствующих тушек. То есть она не так сказала, просто у Серёги эта проблема была на первом месте. Кстати, кроме очередного удостоверения личности у младшего лейтенанта полиции и выкидного ножика у третьего грабителя, ничего интересного по карманам не нашлось. Немного денег да мобильники, которые Серёга сразу выключил, и симки вытащил тоже сразу. Преступники очнулись раньше, чем приехал специалист по утилизации и сейчас негромко мычали, постанывали, а еще изредка шевелились как засыпающие раки в ведерке. Так оно и понятно — в сбруе типа «креветка» не поскачешь свежепойманным сазаном. Серёга смотрел на свой улов и вспоминал, как ходил с батей на рыбалку и на раков. А потом подумал, что обезьянник в отделении полиции — это практически садок рыбацкий. А еще почему-то пришло в голову, что на кукан сажать людей нельзя — быстро протухнут. Он бы и покруче чего удумал, но тут приехал посланец от Рыбкиного папы и стало нескучно.

— Рыбка, погоди, вроде твой отец говорил про двух бандитов. Где вы еще одного поймали?

— Я не знаю, дядя Саша, что вам говорил мой папа, но грабителей изначально и было три штуки. А я ему, видимо, точное их число не называла, он сам количество додумывал. Так что претензия не ко мне.

— Сергей, как ты понял, что один из напавших из полиции?

— Так вон его ксива. Я с него уже вторую снимаю.

— То есть? Поясни этот момент подробно.

— Я и говорю: этот тип участковый, где я раньше квартиру снимал, так он меня сначала кинул вместе с хозяйкой квартиры, а потом еще и ограбили вдвоем. А я им включил ответку.

— И что у молодежи теперь означает этот термин — ответка?

— Двинул в ухо, забрал удостоверение и продал другим бандитам долг этой парочки.

— То есть?

— Паспорт, документы на квартиру и ксиву отдал специалистам за толику малую, чтоб они недвижимость на себя переписали.

— Зачем?

— Чтоб больше никого не кидали. У них квартира выступала в качестве технического средства, при помощи которого они совершали преступления. Положено такие штуки конфисковывать.

— Охренеть, юноша. Тебе с такими замашками нимб не жмет?

— Не. Чешется только, и натирает немножко к вечеру. И вообще, они первые начали. А сейчас опять они начали. Ворвались, избили, пообещали замочить.

— И какие требования выдвигали?

— А никаких — надели наручники, били молча. А потом главный их — вот тот полицай — сказал, типа сначала грабим, а потом мочим.

— Деньги твои на столе?

— На столе мои, а вон там их барахло сложено.

— Понятно, смотрю, ты и симки вынул. Молодец. Кстати, где служишь, Сергей?

— Нигде уже. Срочку в РВСН оттарабанил в охране.

— Неплохо вас там учили, я гляжу. Чем отбивался?

— Табуретом. Я КМС по табуретке.

— Что планируешь дальше? Куда думаешь отходы своей активной жизненной позиции девать?

— Подожду ночи, заодно выйду, погляжу расположение камер во дворе. Потом в багажник сложу и за город.

— И что, все там поместятся?

— Как в том старом анекдоте, Александр — в багажник Мерседеса помещается два провинившихся бизнесмена или три наказанных. У меня не Мерседес, у меня Субарик универсал, там еще и вам место найдется. Ой. Это я образно.

— Хм я понял. Резкая какая нынче молодежь пошла. То есть, помощь не нужна?

— От помощи только дурак отказывается, если бескорыстная и от чистого сердца. У вас сердце чистое, Александр?

— Серёга, это папин помощник! Он мне всегда помогает.

— Рыбка, то ты, а то я. Кто его знает, что у твоего дяди Саши в голове. Может наоборот, скажет твоему папе, что я хулиган, мол не надо водиться с такими.

— Дядь Саш, вы же правда нам поможете?

— Однозначно помогу. Только вот что, чтобы ты нам не мешала, езжай-ка, красавица, сейчас домой, а мы тут приберемся пока. И преступников в полицию сдадим, и порядок наведем.

— Точно?

— Не сомневайся. Спускайся на улицу, тебе такси вызовут. Со своего номера не вызывай. Ты девочка умная, взрослая. И никому не рассказывай, если проблем своему знакомому не хочешь организовать на ровном месте.

— Поняла. Серёга, пока! Вечером позвони.

Серёга был рад, что этот дядя Саша так аккуратно и профессионально эвакуировал девушку с места происшествия. Как бы оно не пошло, но точно её присутствие бы никак не помогло.

— Спасибо, Александр, прямо камень с души.

— А то! Я ж за ней еще со школы приглядываю, всех её женихов знал. Вот только ты внезапно нарисовался. Давно вы вместе?

— Недели три. Да я даже думал, мы уже разбежались, как машина прошлая сгорела, а оно вона как. Прискакала, и сразу под раздачу.

— Можешь пояснить, как ты их всех уделал? Смотрю, у тебя от наручников следы еще остались, как вырвался?

— Да повезло просто. Расслабились идиоты, да еще и табуретка поблизости оказалась. А против табуретки нету приема.

— Боец. У Риты среди друзей были крепкие парни, но не такого уровня.

— Да я тоже сугубо мирный человек. Главное — меня не трогай, а я тогда белее снега, пушистее зайчика.

— Охотник?

— Ну да, отец приучил к охоте с детства. У нас дома далеко ехать не надо, чтоб поохотиться. Я с Урала сам.

— Оружие есть?

— Здесь не было. Но знаете, теперь скорее всего куплю. Что-нибудь самозарядное в двенадцатом калибре. А лучше даже нарезное, благо стаж позволяет.

— И чем бы тебе ствол помог?

— Да просто для души. Вечером делать нечего: достал, почистил, понюхал, затвором полязгал… А то и на пострелушки скататься куда-нибудь. Но это всё лирика. По тушкам есть предложения или мне по своему плану действовать?

— А по твоему плану…

— Я еще не идиот рассказывать свои планы первому встречному, Александр.

— Не гони волну, боец. Хотя мыслишь правильно. Когда действуешь один, то и незачем трепаться. Но тут у меня команда от шефа — помочь в меру сил. Так что давай так — я вызываю специально обученных людей из МВД, они принимают этих гавриков, колют их по данному эпизоду и по остальным делам, какие за ними имеются, а уже потом решают — кого в камеру, а кто погуляет пока. И конечно с гарантией, что мы с тобой их около себя больше не увидим. Как тебе такой расклад?

— Звучит приятно, убедительно. Эдак даже мочить никого не придется. И не таскать на себе — я согласен!

— Вот вы ленивые, что за поколение такое! Как полицейских паковать в скотч — они готовы, а как потом тела на себе таскать — им лениво сразу. И кстати, морально готовься, ты теперь потерпевший, Серёга.

— Потерпевшим я согласный, лишь бы не подсудимым или почившим. Давай только я денежки приберу, а то, кто ваших специально обученных сотрудников полиции знает. Вдруг потом пропадет что.

— Что, ты не готов к тому, чтобы твои денежные запасы фигурировали в качестве вещдоков? Там же отпечатки пальчиков — самый сок!

— Александр, ежели надо, я сейчас вам на чем угодно их пальцы поналеплю. Размахнись рука, раззудись плечо!

— Серёга, ты точно в полиции не служил? У тебя прямо нашенские подходы. И кстати, ты так и не ответил, чем на жизнь зарабатываешь. Откуда дровишки?

— Так вы и не спрашивали, Александр.

— Вот сейчас спрашиваю.

— Да всякие мутные схемы, по большей части, сомнительные делишки. За тем присмотрел, этому подсказал.

— Так и полиции под протокол скажешь?

— Не, я поступать приехал на платное отделение в институт народного хозяйства имени фамилии.

— Плеханова что ли?

— Его, но это не точно. А может, передумаю. У меня баллы ЕГЭ просрочились. Куда возьмут, туда и запишусь.

— Зачем тебе?

— А вот как раз за этим. Кто спросит, а я студент.

— Да, Серёга, ты тот еще кадр! Так не скажешь?

— Не, не скажу.

Через пару часов продуктовые запасы Серёги стали беднее на батон и изрядный кусок колбасы, ушедшие на бутерброды для него, Александра и приданной команды. Креветки, мычащие всё активнее, были перетащены в прихожую, чтоб не загадили пол, распаковывать их никто не стал. Когда приехали полицейские, затребованные Александром из питомника для специальных ручных полицейских, они сами перезастегнули задержанных в штатные наручники и размотали. Старший группы захвата был весьма признателен за такой способ упаковки, при котором дичь не имела возможности ни видеть, ни слышать ничего постороннего, сам так сказал. Мобильные телефоны, документы и нож были описаны и сложены в отельный пакет. Уже после вывоза пойманных преступников с Серёги сняли показания под присмотром Александра, который по ходу допроса слегка корректировал некоторые вопросы и ответы. Серёга очень надеялся, что эти корректировки по делу, во всяком случае, даже когда он невзначай растекался мысью по древу, некоторые словеса не попадали в протокол — товарищ Александр бдел и не давал делиться лишней информацией.

Когда безопасник на следующий день давал шефу характеристику на нового парня его дражайшей дочки, то говорить ему особенно было нечего:

— Шеф, как вы велели, поговорил я с этим Серегой. Первое впечатление — простой как три копейки. Сразу расклады все дал и на себя, и на отношения с Ритой, и на конфликт этот. Просто мол повезло, уработал троих напавших табуретом, сам будучи в наручниках. А до этого ушатал участкового и его квартиру бандитам продал. И смотрит весь такой честными глазами, типа все так делают. А сам охотник со стажем, служил в ракетной дивизии РВСН срочку. Так что не спецназ, конечно, но к оружию с детства приучен. Начинаю расспрашивать об источниках доходов — смеется, а у самого дома несколько пачек денег. И еще момент — по горячему следак допросил всех троих напавших…

— Так их вроде двое было?

— Я пока до трёх считать умею, их там было трое. Так все трое не видели, кто на них напал. То есть они поначалу прессанули терпилу, попинали, а потом пошли квартиру шмонать. А потом их кто-то по очереди вырубил с одного удара.

— Ты же сам говорил — табуретом по голове. Вполне нормально — крепкий парень и должен одним ударом погасить оппонента.

— Согласен. Но били каждый раз сзади. Получается, этот Серёга или кто-то еще подбирался со спины и валил. Прямо какой-то ниндзя с табуретом, а не дембель Российской армии. Лично я вот себе не могу представить, что сам смог бы бесшумно и незаметно подкрасться в квартире к противнику на расстояние вытянутой руки.

— Ты же говорил — сызмальства охотится. Кто его знает, может отец учил подкрадываться. Саша, не забивай мне голову, и так трещит. Ты лучше скажи — он для Риты опасен как человек? На охотника за приданым твой Серёга-охотник похож?

— Чего это сразу он мой, шеф?!

— С того, что ты у меня главный по тарелочкам, то есть по безопасности. Вот и присмотри, чтоб и Рите нескучно было, и чтоб моим финансам без урона. Я пока не готов первого попавшегося уральского следопыта в семью принимать, даже если он хороший охотник.

— Кстати, он себе нарезной карабин покупать собрался.

— Тем более, присмотри. Вдруг, Ритке наоборот такой и нужен, чтоб знал, с какого конца ружьё заряжается, а не эти её Валеры с подворотами на сегвеях.

— Шеф, на сегвеях уже не катаются. Теперь все на самокатах.

— Вот и я о том же. Кузнечики какие-то. Толи дело раньше — купил мотоцикл, покатал подругу, и сам в косухе, и подруга в косухе, и нога в гипсе. Не то, что эти молодые. Ни бухнуть, ни подраться. И внуки такие же будут, соплей перешибешь. Мне даже нравится, что этот Серёга не самокат купил, а на винтовку нацелился. Машина у него какая?

— Субару универсал свежий, но не новый. Практичная машина.

— Вот! Не какая-то петушарская тачка, а нормальный говновоз. Я прямо всё больше его уважаю. Всё, иди и смотри!

Серёга и не знал, что пока он делал уборку в квартире после покупки и монтажа сейфа, его изучал под микроскопом потенциальный дед его незапланированного сына. Сейф был ростовой, сразу на две винтовки и полочки под патроны, привезен следующим после налета вечером из магазина и прикручен наглухо к стене. Вроде это и не обязательно, но лучше прикрутить от греха. Разрешение на старенькое папино ружьецо было получено еще до армии, батя тогда посоветовал Серёге сделать его, чтоб шел стаж владения. Может и не надо, а пусть будет. Тем более, что времена потихоньку менялись, всё чаще происходили дикие случаи встречи с охотинспекторами-шатунами, люто запрещающими охотиться вдвоем по одному разрешению на оружие и одному охотбилету на двоих. Не сказать, что в нынешние времена охота была подспорьем, скорее еще одной статьёй расходов. А вот в девяностых, еще до Серегиного рождения, знакомые дядьки рассказывали, что мясо дома бывало только то, которое добыто в лесу, сильно голодно тогда было. Лось или кабан, встреченный на охоте, расходился по всем родственникам и позволял не протянуть ноги еще какое-то время.

Так что сразу после сейфа пришло время подачи заявки на оружейную лицензию через сайт «Госусуг». Серёга предполагал, что эти «Госуслуги» доступны не только в Москве, а вообще по всей стране. Однако по какой-то неясной причине в родном Еманжелинске этот сервис был не распространен. Вероятно потому, что потом всё равно надо было топать в Росгвардию, где отношение к гражданам было чуточку другое, чем в столице. Видимо в Москве воздух другой или люди живут настолько хорошо, что даже росгвардейцы в красных тельняшках проникаются духом уважения к гражданам и ведут себя как королевские мушкетеры.

Жизнь шла своим чередом, лето закончилось как-то незаметно. Вроде еще вчера гуляли с Рыбкой по зеленеющему парку Горького и лежали на деревянных шезлонгах у воды, а уже под ногами шуршат золотые листья и Царицынский парк развернул перед глазами все оттенки красного, желтого и коричневого. В Москве всегда есть где погулять, даже в дождь, даже в слякоть. Хотя, о чем мы, тут и слякоти нет, если обозначать словом «слякоть» тонкий слой грязи вперемешку с водой, покрывающий всю улицу, разлетающийся во все стороны вокруг проезжающих машин и впитывающийся в штаны идущих по тротуарам людей. В Москве слякоти нечем подпитываться, тут слишком чисто, даже резиновые сапоги приезжающих из области людей тут настолько красивы, что хоть сейчас на подиум. Серёга смотрел на резиновые произведения искусства и думал: «А что, так можно было? Вы серьезно, резиновые сапоги не черные или синие, а… вообще любые!»

Как-то постепенно, чуть ли не сами собой в его оружейном шкафу поселились два ствола — двухствольное ружьё двенадцатого калибра и нарезной карабин калибра «пять-сорок пять», клон автомата Калашникова со складным прикладом. А потом нарисовался подчиненный Рыбкиного папы Александр и позвал на охоту. Причем он сначала позвонил по телефону и договорился зайти к Серёге в гости и уже там обозначил цель визита:

— А что, Сергей, не сходить ли нам на охоту?

— Не знаю, Александр. Не уверен, что мне охота на охоту.

— Как так? Зачем тогда тебе это — и кивок в сторону сейфа, стоящего в углу комнаты около окна. Днем его не было видно за шторой, а вечером при занавешенных окнах железный ящик иногда вылезал наружу.

— То есть, вы, Александр, в курсе моих дел с покупкой ружья.

— Двух ружей, Сергей. Не буду скрывать, пока вы с Ритой встречаетесь, я присматриваю и за тобой.

— А, то есть Рыбку мы тоже берем с собой?

— Бабу? На охоту? Вот уж нет, это хуже, чем на рыбалку. Так что?

— Ну если на птицу, то ладно. Давайте сходим. Места есть?

— Обижаешь! Тут неподалеку, в Рязанской области охота закачаешься! А на кабана что, кишка тонка?

— Знаю я вашу охоту, рассказывали. Приезжаешь в охотхозяйство, платишь денежку в кассу, тебя ведут на место и говорят — через двадцать минут оттуда придет кабан, наводись на то деревце и смотри за временем. И через двадцать минут строго по часам кабан впрямь приходит на кормежку. Потому как его в хозяйстве выкормили на этой самой полянке, бизнес такой у них. Не так?

— Ну да, где-то так и выходит. Тут же настоящих лесов и нет нигде, все лоси давно пронумерованы, отдилактоскопированы и с паспортами, только зайцы пока остались без бирок. Сергей, а у себя дома ты охотишься на кого?

— Да тоже ни на кого, родители не бедствуют, да и в магазине еда вкуснее. Дичь жёсткая и воняет. С голодухи нормально, а дома жрать такое — не, неохота.

— А как же романтика, азарт?

— Какой азарт, Александр? Я когда выхожу в лес и вижу зверя, то у него шансов нет от слова «совсем». У меня ж винтовка, и зрение лучше. А если оптика стоит, то вообще, как в тире получается.

— Ну это ты загибаешь, к зверю еще подкрасться нужно. Он почует, сорвется и всё, исчез.

— Меня никто не почует, я подкрадываться умею.

— Точно, мне твои крестнички рассказывали, как ты с табуретом на них по квартире охотился. Говорят, не видели тебя. Как в прихожей в наручниках положили, так больше и не видели.

— Так правильно, иначе бы я в другом месте был, где-нибудь в Полях вечной охоты.

— Согласен. Человек всегда или дичь, или охотник. Но даже когда он охотится, для кого-то он дичь.

— Хорошо сказано. Вывод — не хочешь проблем, выйди из пищевой цепочки в сторонку.

— А ты вышел, Сергей?

Глава 18

Назвался груздем — полезай в кузов

Вот что тут ответить, а главное — как понять, к чему вообще дядя Саша этот разговор ведет? Если сказать, что Серёга не любил таких разговоров, то это будет не совсем правда. Серёга в них вообще никогда не участвовал и никогда не стремился в такие компании. Все эти глубинные смыслы, слова, сказанные тоном, подчеркивающим, что подразумевается совсем не то, что говорится… это были не его игры.

— Вот эти все разговоры к чему? По нормальному не судьба сказать, чего вы хотите? А, Александр? Вот прямо обоссаться, как вы стремитесь со мной на охоту сходить? Так сильно хотите, что в Рязанскую область готовы гнать с таким замечательным мной?! — Серёгу несло, он еще не кричал на собеседника, но явно на нервяке излагал своё непонимание.

— Успокойся, ничего мне от тебя не надо, я просто хотел по-доброму скататься с тобой на охоту, посидеть у костра, выпить по двести грамм под дичь…

— Я не пью. Так что все эти танцы мимо кассы. Чего хотел на самом деле, Александр Батькович? Хорош уже юлить.

— Не строй из себя дурака, Серёга, всё ты понимаешь, да и я обозначал причину своего внимания только что. Рита завидная невеста, я собираю досье на всех потенциальных женихов. Так что и тебе не избежать этого процесса.

— Что, с каждым ухажером в Рязанскую область на охоту? Не слишком хлопотно выходит?

— Нет конечно, остальные все на ладони, давно в Москве или родились тут, всегда в тусовке, полное досье в Инстаграмме, Фейсбуке и Порнхабе. И тут ты как чертик из табакерки. Кто тебя подвел, с какой целью, чьи интересы представляешь?

— Стопэ! Это Рыбка ко мне подкатила, вообще-то! А я на той вечеринке с другой целью был.

— С какой?

— Э-э-э… вон ты как. Понял, полицаев бывших не бывает. Протест я свой приезжал озвучить против ущемления права собачек размножаться так, как им хочется. Против богомерзких новых пород протестовал. А тут ваша Рыбка подплыла и взяла на абордаж.

— Складно поёшь, Серёга. Всегда сам по себе, в деньгах не нуждаешься, а родители простые работяги из провинции. Только так не бывает. Если ты валишь ментовскую банду, значит за тобой кто-то стоит. А если ты идиот-одиночка, то она тебя валит, и никак иначе. Так на кого работаешь?

— Вы в своей Москве совсем поехавшие на бабках и бригадах. И еще, не думал, что можно не работать на кого-то, а сотрудничать с кем-то? Причем не с одним человеком или структурой, а просто брать разовые заказы от разных клиентосов?

— И с кем ты сотрудничаешь?

— Даже если бы знал, не стал бы отвечать. На самом деле всё сотрудничество на условиях анонимности. Кстати, именно поэтому с вами бы я сотрудничать не стал.

— Какого рода услуги?

— Экспедиторские услуги, сопровождение, эскорт богатых наследниц — Серёге было не стыдно врать после такого наезда. Да он вообще врал спокойно и без моральных переживаний, в подавляющем большинстве случаев врал он из благих побуждений.

— Наркотики?

— Нафиг-нафиг, с наркотой не связываюсь. Просто доставка артефактов, документов, ценных бумаг — Серёга недавно в сети наткнулся на детектив, где весь сюжет вертелся вокруг этих самых ценных бумаг. Оказывается, бумага бывает настолько ценная, что деньги даже рядом не стояли. Он особо не вникал в нюансы, но запомнил, а сейчас словосочетание хорошо легло на язык. А артефакты — это вообще обычная тема приключенческих фильмов. Наверняка в природе существуют реальные древние или внеземные артефакты, может даже и волшебные. Раз есть Истинные, то и всякие амулеты рабочие могут быть. Или не могут?

— И ты реально не знаешь, с кем работаешь?

— Меньше знаешь, лучше спишь. Так что, обойдемся без охоты? Давай лучше по тарелочкам или по картону, как настроение будет.

— Договорились. Какая тут охота, если с тобой и не выпить. Охота без выпивки — это не охота, а промысел.

Когда Александр наконец-то ушел, радости Серёги не было предела. Молодой человек понимал, что его хотят взвесить, оценить и приколоть в коллекцию на подходящее место. При этом делать это сильные мира сего собираются аккуратно, чтоб крылышки не помять и в то же время не уколоться. Коллекционеров их с Рыбкой отношения волнуют не сильно, а самого Серёги самочувствие и мнение вообще никого не волнует. Получается, что все стандартные сюжеты из сериалов про богатых наследниц и Золушков-свинопасов вполне из жизни. Короче говоря, тут или терпеть закидоны Рыбкиного папы и его свиты, или посылать всю их семейку подальше. При этом сама девушка тут не виновата, ей также диктуют правила игры взрослые люди.

В один из дней внезапно нарисовался Павел, точнее пропущенный звонок на выключенном телефоне. Позвонив и договорившись о встрече, Серёга назначил тот же ресторан на Чистых Прудах, в котором общался с Максом. Если вы думаете, что наш битый жизнью и участковым герой не устроил танцы с бубном в своём репертуаре, то вы его плохо знаете. Ничего особенного, просто дошел до ресторана в инвизе, а потом проявился за свободным столиком с вопросом: «Девушка, когда вы мен уже обслужите?». Официантка, конечно, подорвалась извиняться, поскольку абсолютно забыла про своего клиента, которого посадила за столики и ушла за меню. По её представлению было именно так. А пришедший на переговоры Павел снова понял, что за Серегой не уследишь и всё равно дал указание посмотреть, откуда придет гражданин и куда свалит. Впрочем, без особой надежды на успех. Не для того он решил нанять Серегу, чтобы тот светился перед народом. Павлу даже приятно было, что на него работает, точнее берет заказы такой профи.

Когда слова приветствия были сказаны, а первый голод утолен, высокие договаривающиеся стороны перешли к сути переговоров:

— Сергей, мне снова нужны твои услуги, как ты догадываешься. В этот раз нужно будет проследить за курьером, доставляющим документы партнеру по бизнесу. Проследить и прикрыть.

— Сразу нет. Силовая поддержка не мой профиль.

— Координация силовой поддержки?

— То есть организация преступной группы для осуществления насилия в отношении другой группы лиц? Те же яйца, только в профиль.

— М-да, я надеялся на вашу помощь. Вроде серьезная организация с компетенциями и опытом.

— Только легальные услуги, самооборона и сбор информации. Кстати, есть же вариант — Серёга чуть не засмеялся, буквально недавно он ездил по ушам Александру насчет услуг экспедирования. — Могу предложить экспедирование нашими силами. Перевозка пакета документов из пункта А в пункт Б. Естественно никакой запрещенки типа наркоты и прочего оружия для киллеров. Максимум, взрослая порнография. Но тогда дадите полистать.

— Это была шутка?

— Про полистать шутка. Вдруг у вас вкусы от моих отличаются, и я наблюю прямо на альбом.

— Сергей, вы готовы дать гарантии выполнения заказа и сохранности посылки?

— Как я понял, в данном случае моя жизнь напрямую зависит от того, как я осуществлю доставку. Если всё настолько серьёзно, и вы, Павел, обратились ко мне.

— Вы всё верно поняли. Очень горячие документы, их надо будет забрать в Санкт-Петербурге и привезти в Москву.

— Вам?

— Нет. Если договоримся, укажу контактные лица там и тут, номера телефонов, фотографии. Дальше вы должны будете сами организовать передачу и продумать логистику.

— Какие-то риски прогнозируете? — Модное словечко «риски» сейчас использовал каждый второй наряду с горячо любимыми «вызовами».

— Да, Сергей. Попытки перехватить посылку вплоть до физического устранения курьера.

— А тех, кто будет вручать посылку или получать — на них не могут напасть?

— Эти этапы вне нашей и вашей компетенции. Если посылку вам не передали, или вы её вручили адресату, то всё остальное нас не волнует.

— Ага. Черного Билли не волнуют проблемы белого шерифа.

— Как? А, понял. Оригинально и, по сути, верно. Срок на доставку — сутки. Готовы заплатить миллион двести тысяч рублей.

— Ну вроде нормально. Предоплата сто процентов наличкой.

— То есть, как сто процентов? А если вы обосретесь, прошу прощения за мой французский?

— А тогда и вам эти деньги покажутся мелочью, как я понимаю, и нам они не пригодятся. Мы ж до последнего бойца, как трое из одного ларца.

— Там двое было — машинально поправил заказчик.

— Здесь не там, у нас порядок — бригадой меньше трех не работаем. Вы думайте, Павел, а я пошел. И хоть сегодня не пытайтесь за мной следить.

Серёга вышел из ресторана, по рассеянности забыв оставить свою половину денег за обед. С другой стороны, когда люди работают всерьёз, из-за такой мелочи, как пара-другая штук в рублях, глупо заморачиваться. Для разнообразия он пошел на Пятницкую улицу и затерялся между домами, уйдя в инвиз. Серёга считал, что с его способностями получить в одном месте пакет или портфель с документами, а потом отвезти в другое место несложно. Главное тут — придумать, как доехать до Питера и обратно, не засветив документы. На машине разве что поехать? Это утомительно. За миллион денег, если подумать, то вроде ничего, но всё равно стремно туда, а потом обратно. А еще и по городу толкаться. Но ведь не на такси же ехать! Ладно, еще заказ не получен, предоплата не взята, рано голову ломать, решил он. Это был Серегин фирменный стиль — откладывать проблему на самый последний момент, а потом с блеском находить самое изящное решение. Или с треском всё проваливать, что тоже иногда случалось с удручающим родных постоянством. Сам герой по этому поводу не переживал, он считал, что в любой момент можно всё исправить и смотрел на жизнь с оптимизмом.

На следующий день оговоренным порядком Павел подтвердил заинтересованность в сотрудничестве, и партнеры договорились встретиться на Чистых прудах для передачи денег и контактной информации. Каково же было удивление Серёги, когда на бумажной фотографии получателя посылки он узнал Рыбкиного безопасника Александра. Да уже, Москва не настолько велика, чтоб не толкаться плечами. А по поводу типа носителя информации это было Серегино условие — он не хотел связываться с электронными адресами и всякими Вотсапами с Инстаграммами. Парень не очень разбирался в механизмах шифрования и подозревал, что есть какие-то способы отследить получателя и тем более отправителя сообщения. Опять-таки, если верить сериалам.

— Сергей, забыл сообщить еще одно: в течение часа после того, как конверт окажется у вас, не обязательно у вас лично, а у вашей команды, вы должны уведомить об этом меня. Можно просто электронным сообщением, звонить необязательно. Ну и о доставке корреспонденции получателю вы должны сообщит тоже.

— Это уж как водится. Квитанцию, корешок квитанции, накладную — выписываем? Кому-то что-то вручаем под роспись?

— Нет, в этом нет необходимости. Сообщения могут быть с любого номера или почты, но должны содержать слово-ключ, чтоб я знал, что это от вас. Пусть это будет словечко «однако».

— Однако… как вы навертели. Адресат когда меня будет ждать?

— Уже завтра. И сутки на доставку.

— Гонорар у меня, контактная информация тоже. Осталось получить командировочные, подорожные, и я поскакал. Шучу! — Серёгу позабавило слегка вытянувшееся лицо Павла, но не подколоть его он не смог, не удержался — Из своих за всё платить придется. В убыток себе работаю. Пока, Павел!

Серёга никогда не был в Питере, зато слышал много рассказов о том, какой это замечательный город. Рассказывали о его красотах преимущественно девушки всех возрастов. Парни, кто там был, обычно ничего не говорили или поддакивали своим подружкам в плане, ну да, Питер. Мол город, красивый, но пиво там так себе, кормят дороговато, погода не очень. Типа, побухать можно и дома или в Екате, если хочется куда-то поехать. А еще можно в Турцию слетать, если совсем уж невмоготу, там тепло, девушки в бикини… Так что наш молодой перевозчик решил, что сам будет формировать впечатление о городе, когда увидит его своими глазами. Он еще ни разу не ездил в командировку, поэтому слабо представлял специфику зрения человека с серьезным заданием на плечах и туннельным зрением, когда впереди цель, а по сторонам всё остальное. Но мы думаем, что он еще научится видеть главное и концентрироваться на этом. Кстати говоря, мы считаем, что у нашего героя есть всё необходимое для выполнения очередного задания. Справится, если сильно не накосячит.

Какие бы разные варианты маршрута Серёга не прикидывал, конечным был выбран авиамаршрут. Оказалось, что самолеты летают между двумя столицами — нынешней и прошлой, как электрички, или даже чаще. Серёга через интернет купил билет на ранее утро, чтоб не сильно толкаться в пробках на выезде из Москвы. Был даже соблазн взять бизнес-класс, но сначала крутилась мысль, что не надо привлекать внимание, а потом оказалось, что на выбранном рейсе нет никакого бизнес-класса, а сам самолет сильно напоминал автобус, особенно изнутри. Небольшой бразильского производства самолетик с забавным названием «Бомбардье» был ненамного больше междугороднего автобуса, и то в основном за счет крыльев. На такси во Внуково, пару часов Серёга послонялся по залам, и вот уже герой летит с гулом и стаканом сока в Северную Пальмиру, летит и не представляет, что сие словосочетание представляет. Кто такая Пальмира, почему она северная, есть ли где-то в России западная или южная? Да и хрен с ним! Наушники в уши, и мюзикл «Суини Тодд» в исполнении Горшка скрасил его безделье на время полета.

Уже на месте был куплен дешёвый «одноразовый» телефончик и местная симка без регистрации, а дальше такси из Пулково до центра воткнулось в пробку, каких и в Питере оказалось также много, как везде. Два часа как проклятый Серёга сначала проклинал транспорт, а потом на него снизошло умиротворение. «Чего я злюсь, это моя работа. И лучше так, чем подтаскивать трехмиллиметровые листы железа на станок. Опять же платят лучше» — и эта мысль его примирила с суровой действительностью.

В качестве места встречи им была выбрана Сенная площадь. Во-первых, раз площадь, значит много места, людей полно, лавочки есть. Во-вторых, в центре города, опять-таки наверняка про это место все знают. Так думал Серёга, а приехав на место понял, что почти угадал. С лавочками было сильно хреновенько, с зеленью еще хуже, зато бестолковой суеты хватало. Вообще, Санкт-Петербург Серёге не показался, может погода подвела, может еще какая напасть свалилась на город, но был в сравнении с Москвой немного грязноват, слегка неухожен и напоминал аристократа с бодуна и в безденежьи, какими их показывают в кино. Нет, если сравнивать с Еманжелинском или даже Челябой, то всё здорово, но с Москвой лучше не сравнивать — не те деньги тут крутятся, не в таком количестве.

— Здравствуйте, Борис. Вы курьерскую доставку заказывали?

— Да. Запишите адрес. — голос абонента был не очень уверенным, похоже он был не очень счастлив участвовать в этом проекте.

— Нет. Лучше давайте встретимся на Сенной площади. Когда вы сможете там быть?

— Через два часа смогу. А там как?

— Приезжайте на метро, выходите наружу, я вам перезвоню в полвторого дня и скажу, где мы пересечемся. Вас устроит такой вариант?

— Хорошо, давайте так.

В назначенное время Серёга стоял на микроскопическом газончике под деревом недалеко от выхода из метро и всматривался в лица выходящих. Место было удачное, если только какая-нибудь собака не выберет Серегино дерево для своих собачьих дел. Но вроде пёселей не видно, площадь выглядит местом, не шибко подходящим для выгула четвероногих зассанцев. Зато выходов из метро оказалось несколько, так что план пришлось корректировать. Как любил напевать под нос батя нашего Истинного боярина: «Но для чего придуман когда-то телефон?», так что телефон ему в помощь:

— Борис, вы уже вышли из метро?

— Да, где вы?

— Слева от выхода из метро «Сенная площадь» стоят четыре лавочки, садитесь на дальнюю и смотрите что-нибудь в телефоне. Хоть погоду, хоть в мемы втыкайтесь. Пакет пусть лежит рядом.

Борис хотел что-то переспросить, но Серёга уже отбился — краткость сестра таланта. Сам он в это время неспешной походкой продвигался по газону к той же лавочке, естественно в инвизе и одновременно крутил головой, наблюдая за окружающей обстановкой. Своего контрагента он заметил на полпути того к скамейке. Гражданин не крутил головой, а шел к своей цели так, словно никакого криминала за собой не чувствовал. Толи смирился с тем, чего не может изменить, толи хороший актер… а еще Серёга заметил как минимум одного прилично одетого и при этом никуда не спешащего типа, следовавшего на некотором отдалении за Борисом. Когда Борис сел на лавочку, тип слегка изменил траекторию движения и пошел мимо. Проследив за его взглядом, Серёга увидел еще одного не спешащего человека, который обозначил легкий кивок и такой же праздной походкой направился к соседней лавочке. Ага, получается, ведут моего клиента, причем не с целью схватить и отобрать пакет, а проследить решили за этим самым Борей, а может и за мной — решил парень и мысленно усмехнулся — ну следите, следите. Если среди вас нет Видящего, много вы увидите.

Первый прогуливающийся незнакомец достал телефон и нарочито демонстративно начал снимать панораму площади — турист какой выискался! А Серёга в это время уже стоял за спинкой нужной лавки и нависал над своим клиентом. Дыхание ровное, «что воля, что неволя…», спокойно держимся за уголок конверта, Боря пялится в мемчики на своем телефоне — все эти инструкции Истинный проговаривал для собственного успокоения. Не часто он совершал подобные трюки, будучи на острие внимание хитрозадых противников. То есть разок было, но он тогда был не в теме. В этот раз Серёга не пользовался зеркалом или камерой смартфона, чтоб убедиться в проваливании добычи в инвиз — опыт, уверенность в своих силах, безграничный оптимизм? Он поднял конверт, выпрямился, оглянулся по сторонам и пошел по газону, выравнивая дыхание. Оказывается, Серёга всё-таки волновался, он только сейчас понял, что полминуты не дышал. Хорошо ходить по газону в инвизе — никто не накричит и не налетит на тебя, тем более что безголовые на самокатах по траве не катаются. Утопав до конца жиденькой аллейки из молодых деревьев, стоящих практически без листьев, он по-прежнему невидимый перешел через дорогу на зеленый свет светофора. Идя по улице и отшатываясь от прохожих, норовящих проскочить сквозь него, Серёга кое-как смог аккуратно проскочить в магазин и вывалиться из инвиза между двойными дверями.

Глава 19

Маски сброшены

Уф, нормально выскочил, вернее заскочил. Магазин оказался кондитерской лавкой, одной из тех, каких так много в Питере. Ну раз так, почему бы и не слямзить пирожное, кстати, тут и капучино наливают. Так-то Серёга к кофе равнодушен, но уж больно вкусно пахнет — надо устроить себе сладкий «перекур», а эти, которые шпионы, пусть ждут встречи Бори с неведомым курьером. Кстати, надо Боре эсэмэску кинуть, мол не жди меня, всё хорошо. А еще одну Павлу о том, что конверт, точнее пакет получен. Прихлёбывая горячий и сладкий такой ароматный капучино за махоньким столиком, он и сообщения послал, и симку вытащил из телефона, а заодно и аккумулятор. Симку под ноги, аккумулятор и телефон в карман. Серёга похлопал себя по пузику — нормально, конверт на месте. В бывшей столице Российской империи его уже ничего не держит. Можно, конечно, совместить командировку с посещением какого-нибудь музея вроде Эрмитажа или… или еще какого-нибудь музея, но нет.

Такие мероприятия хороши в компании, минимум вдвоём с красивой начитанной девушкой, которая будет объяснять тебе, что имел ввиду автор картины, изображая голую жопастую тетку, картинно всплескивающую руками, словно Анна Петровна из соседнего подъезда, когда развешивает бельё. Не в смысле, что соседка его развешивала голяком, просто она также заламывала руки, выкручивая простыни, а потом ровно так поднимала свои мясистые конечности, закрепляя бельё прищепками. А так да, снять с Петровны халат, ровно то же самое будет. Ну разве что её муж вообще не похож на этого голоногого типа в кирасе, который хватает соседку за окорока. Тьфу, не соседку, а тетку неведомую! Наш герой настолько хорошо оперировал сюжетом картины не потому, что был знаком с творчеством художников эпохи Возрождения, просто напротив кулинарии торчала рекламная тумба, на которой была прилеплена репродукция описанной картины и текст, призывающий всё бросить и идти на выставку живописи. «Видали мы писи и поживее — подумал Серёга и почему-то вспомнил Рыбку — А не пригласить ли её в Эрмитаж?!» Неожиданная мысль застала его врасплох, и он положил её в специальный отсек своего сознания, чтобы потом обдумать. А пока у него другая задача — добраться до Москвы и доделать начатое.

Первая мысль — такси и до аэропорта. Вторая — а надо ли именно так поступать? Может, подумать и еще одно пирожное купить пока? Кофе кончился, пирожное тоже, а светлых мыслей нет, так что Серёга поперся куда глаза глядят. Кстати, если верить табличкам на домах, то шел он по улице Садовой. Через какое-то время улица привела его на Невский проспект, воспетый не одним писателем, настолько знаменитый, что даже наш герой знал о его существовании. Повернув направо, Серёга продолжил своё бесцельное шествие по славному городу — колыбели трех революций. Хотя про этот факт он не знал, ему было интереснее разглядывать величественные здания восемнадцатого века, каких в Москве не встретишь. Да, город забавный, подумал Серёга, даже шею натер от постоянного верчения головой. Так он и шел себе по Невскому проспекту, пока не набрел на идею. Идея была желтого цвета, над ней торчала нелепая маленькая башенка и надпись «Московский вокзал». Собственно говоря, идея и была этим самым Московским вокзалом Октябрьской железной дороги. Рассмотрев идею обстоятельно, Серёга признал её удачной.

Улететь из Москвы на самолете, а вернуть поездом — вполне хороший способ замести следы. И топать пешком почти час от Сенной площади до площади Восстания с заходом в пирожковую — тоже хороший вариант, так классические курьеры в боевиках не поступают. Билеты до Москвы были, а кто бы сомневался, чай не лето. Мало того, были билеты на поезд «Сапсан», который отчаливает через полчасика и долетает до Москвы менее, чем за четыре часа. Правда, оставались только самые дорогие, в бизнес-класс, но тут никуда не денешься. Зато можно будет ехать как белый человек в просторном мягком кресле. И Серёга купил билет, а потом практически сразу пошел занимать место, даже магнитик не приобрел. Редкий человек, он не коллекционировал магнитики на холодильник. И на тот, который автомобиль с колесами и Холодильник с большой буквы, на нем тоже не было магнитиков. А кстати, подумалось парню — не заказать ли надпись хромированную соответствующую. А что, прилепит сзади, и все будут знать, какое имя Серёга дал своей машине.

Если учитывать время в пути из центра Петербурга до аэропорта, потом время ожидания вылета, сам полет и маршрут от самолета до Москвы, то на поезде получилось даже быстрее. Что значит прогресс — Серёга аж удивился тому, как лихо он управился за один день со всеми делами. Ах нет, еще же надо посылку Александру отдать. И как это сделать — тупо вызвонить и сказать, мол вам посылка? Или попросить о встрече чисто обсудить какую-то тему, а потом выдать на-гора сюрприз? Наверное, так будет ловчее хотя бы потому, что на этой стороне тоже кто-то может пытаться отследить доставку на этапе передачи пакета адресату. Кстати, номер, переданный Павлом для связи с адресатом, не совпадал с номером дяди Саши, записанным в телефоне Серёги.

— Алло! Александр, добрый вечер! Не отвлекаю?

— Привет, Сергей! Не отвлекаешь, я дома уже, даже поужинать успел. У тебя какой вопрос?

— Да по поводу пострелушек, помните вы предлагали вариант. Или это был чисто треп полицейский?

— Вот же ты резкий! Серёга, тебе слово «тактичность» что-то говорит? Знакомое слово?

— Ха! Да это моё второе имя, как говорят америкосы. Я настолько тактичен, что окружающие морщатся от моего такта.

— Вот в это верю. Подсказываю — старшим по возрасту или положению не принято намекать, что их слова воспринимаются как трёп, так и обидеть можно. Усёк?

— А, ну да. Не подумал. Нет, так нет.

— Не ерепенься. Вопрос нормальный, я и сам люблю иногда патроны пожечь. Это полезно, я всем рекомендую периодически обновлять навыки стрельбы.

— И тут меня проблема, Александр. Оказывается, у вас в Москве стометровые тиры отсутствуют как класс. Во всяком случае для общего пользования. А нарезное длинноствольное на короткой дорожке выгуливать глупо. А в Подмосковье все тиры открытые и стремные.

— Согласен. Давай так, заскакивай завтра с утреца ко мне в офис, вместе обмозгуем и прикинем, куда можно с твоей Сайгой сунуться. Патронами запасся?

— Соточку прикупил. Маловато, но не продумал чутка этот момент.

— Ладно, завтра всё обсудим. Подъезжай к десяти, адрес скину, пропуск будет.

Вот и хорошо, подумал Серёга, значит есть повод подобраться на расстояние удара и положить под нос пакет с документами. А пока пусть полежит в сейфе с оружием и патронами. Иная бумажка, она опаснее патрона, а то и снаряда, так рванет, что всяких карьерных гренадеров в куски. Значит на завтра план действий уже есть: пойти в офис к дяде Саше, огорошить его бандеролью. А сейчас ополоснуться и спать. Зачем ополаскиваться, вроде чистый. А вдруг Рыбка придет внезапно, а у Серёги ноги воняют? Так что в душ.

Офис, в который сейчас ломился Серёга, располагался в центре города, настолько в центре, что ресурс «Яндекс-карты» показывал всего один километр от него до Кремля, так что ближе уже и некуда. Санталов назвал охраннику свою фамилию, но этого оказалось мало — пришлось еще и паспорт показывать, только после этого двери лифта гостеприимно распахнулись, и металлический ящик отвез его на второй этаж под нос следующему охраннику. Даже двум — взрослые лысые крупные и в деловых костюмах, они гораздо больше напоминали Серёге персонажа фильма «Перевозчик», нежели он сам. С другой стороны, как в прошлом веке говорили: «Ваш шашечки или ехать?», имея в виду главенство функционала над оформлением.

«Молодой человек, идите за мной, вас ждут» — разлепил губы один из стражей офиса на Большой Якиманке и направил стопы вглубь здания по светлому коридору. Традиционные фотографии на стенах были черно-белыми и по последней моде, то есть не сразу и поймешь, что на них изображено. Редкие прохожие, то есть сотрудники офиса на планктон походили слабо, скорее на людей, изображающих из себя офисных работников, настолько величаво они передвигались, задирая при этом носы. Одеты встречные были не дешевле, чем Серёга, и даже чуточку ярче и более стильно. А ведь он надел свои лучшие шмотки, чтоб не ударить лицом в несуществующую грязь. «Небось бабки гребут лопатками» — заключил Серёга и вздохнул от мысли, что ему если и выдадут лопату, то не для денег. Он уже понял, точнее ему брательник двоюродный сразу разъяснил — тут одни работают, а другие получают. Работают приезжие, а получают родственники, даже если они тоже приезжие. Но это не повод не вкладываться в свой гардероб, понял герой.

Табличек на дверях, мимо которых Серёга проходил, не было, толи эстетика офиса не позволяла, толи экономили. А может дело в недолговечности структур, скрытых за дверями или персон, сидящих там… Молодой человек не переживал, у него есть провожатый, дорогу назад он запомнил — всё время в одну сторону, и никаких поворотов. «Вам сюда» — и эдакий жест сопровождающего ладонью в сторону двери. «Ага, а сам открывать дверь не стал, небось эдак подчеркивает мой статус — догадался наш герой — Да и хрен с тобой, голубь сизокрылый! Я тебе сейчас поправочку организую».

Серёга шумно и неформально постучался, распахнул дверь и тут же сунул голову в проём:

— Дядя Саша, к вам можно?! Это я, Серёга! — гаркнул от души, пусть теперь охрана думает, какой-такой дядя Саша, кем приходится посетителю.

— И незачем было так орать, Сергей. Заходи!

Просторное помещение в светлых, даже в белых тонах, минимум мебели, предметов, говорящих о многолетнем пребывании в нем одного человека, никакой ауры. Или тут только что сделали ремонт, или весь офис совсем недавно купили, как вариант, сняли.

— Александр, я вдруг понял, что вы так и не назвали свою фамилию. Вот так спросил бы вахтер, типа к кому пришел, а я и не знаю. Глупо могло получиться.

— Те, кто тебя встречал, знали, к кому ты, так что никаких глупостей быть не могло, не парься. И ты зря их вахтерами назвал, принизил так принизил.

— Да я и не парюсь, мне сказали уже фамилию. И вахтеры ваши не мои коллеги, небось и не пересечемся ни разу потом.

— Кто сказал мою фамилию? Когда? — Собеседник вычленял основное и не обращал внимание на словесную шелуху.

— Кто, не знаю, так что не скажу. А насчет «когда» проще, когда просили передать посылку из Петербурга, то и фамилию назвали. Мол, передашь пакет Федорову, вот его фото, чтоб не перепутал. Я гляжу — ба! Это ж дядя Саша!

— Стоп. Какой пакет, кто передал? — голос посуровел, лицо напряглось, сразу другой человек на месте Александра.

— Да вот, получите и не расписывайтесь. В нашей службе всё на взаимном доверии зиждется — слово было не из лексикона Серёги, но прикольное. Как бы с намеком на пласты образования в Серегином мозгу.

— Ты знаешь, что в пакете? — глаза безопасника сканировали поверхность, руки взвешивали его, температура в кабинете по ощущению парня упала на пару градусов. Он только что понял ремарку в прогнозах погоды, когда сначала называют температуру воздуха, а потом добавляют, сколько градусов ощущается. А еще Серегин одногруппник любил такие перлы выдавать: «Водка Особая, крепость сорок градусов, ощущается как тридцать два. Или разбавили гады, или привыкание организма!» Так и тут, хозяин кабинета может кондиционером подрабатывать.

— Пришли двух бойцов ко мне — Федоров кинул эту фразу в переговорное устройство на столе, и Серёге смысл фразы не понравился.

— Александр, мне и одного провожатого бы хватило, чтоб выход найти.

— Да? А тебе, Сергей, не кажется странным такое совпадение? Весь из себя независимый одиночка оказался курьером наших конкурентов и одновременно молодым человеком дочери собственника компании. Ты не оставил мне выбора.

— Я и не скрывал, что беру заказы на услуги по доставке корреспонденции. Просто мои услуги чуть выше ВИП-уровня, к ним прибегают в случаях, когда Почте России не доверяют. Ваши расклады мне до одного места.

В это время народу в кабинете стало в два раза больше. Подошедшие мужчины не стали сразу фиксировать Серегу, а просто встали сзади, что значит профессионализм.

— Постойте пока, ребята. Мы еще не всё выяснили. А ты Сергей учти, если я сейчас всё не выясню тут, дальнейший разговор будет там — и показал пальцем куда-то вниз.

— Под столом? Так я ж не пью. И это, мне за интервью не платили, только за доставку. С другой стороны, вы мне помогли, поделюсь информацией разок бесплатно, грабьте! — И Серёга картинно вздохнул.

— Кто передал тебе пакет?

— Борис Прутков.

— Когда?

— Вчера примерно в полдень.

— Кто дал тебе его контакт?

— Заказчик. Ка и ваш.

— Слежка, наблюдение, охрана? Кто прикрывал?

— Охрана корреспонденции входит в комплексную услугу по доставке. Слежка была за отправителем, его прикрытие я не заметил.

— А тебя вели?

— Меня вести людям квалификации не хватило. Там даже факт передачи отправления не зафиксировали.

— Как производилась передача?

— Профессиональный секрет.

— В переговорную захотел?

— Не плюй в колодец, пригодится…

— Сергей, а ты не слишком много о себе вообразил?

— А ты? Александр, вы не на страже Родины уже, вы сейчас разговариваете как типичный бандит. Прилично одетый бандюган в дорогом офисе. Кстати, офис съемный? Чтоб можно было бросить и бежать?

— Не твоё дело. Парни, постойте снаружи.

За спиной Серёги перестали громко дышать, дверь тихо клацнула защелкой. Почти как затвор пистолета из какого-нибудь детектива. А может все эти затворы и озвучивают дверными защелками или даже замочками от портфелей — видимо от волнения Серегу пробило на какие-то совсем посторонние мысли. А может дело в том, что мозг пытался успокоить своего хозяина аналогиями, в фильмах главные герои всегда выбирались из всех самых эпичных замесов. Если не вспоминать «Игру престолов», там главному герою ничего не гарантировалось.

— Короче. Ты предлагаешь мне принять на веру, что просто взял заказ на доставку непонятной корреспонденции от неизвестных лиц.

— Да. Анонимность — одна из опций, предлагаемых моей группой. За неё хорошо платят.

— Вот мы и подошли к группе, на которую ты работаешь.

— Нет, я ни на кого не работаю. — Серёге самому было интересно уже, чем закончатся переговоры. Похоже, в загадочную переговорную в подвале его передумали тащить — У нас маленькая команда, в которой люди состоят на принципах сотрудничества и взаимовыручки. Некоторые процессы в одиночку не затащишь. В любой момент команда может самораспуститься, поскольку никто никого не держит за яйца.

— Сказки рассказываешь. Так гладко не бывает. Разве что на первом этапе. И ты утверждаешь, что к Рите тебя не подводили, всё произошло спонтанно?

— Я это слово не использовал. Инициативу проявила она, что там у неё в голове было, не знаю.

— Да там и знать нечего, серьезных планов ни в голове, ни в попе. Следующий вопрос — почему я ничего не знаю про твой бизнес? Мои люди вообще ничего не нарыли по тебе. Что дома у себя был пустым местом, что здесь в Москве.

— Квалификация не позволила. И спасибо за «пустое место», приятно слышать такую оценку от спеца по безопасности, который так облажался.

— Ты не ох… не охренел малость?

— Александр, если бы не условие Заказчика передать пакет вам в руки лично, вы бы так и получили его анонимно, нашли бы у себя за пазухой или дома под подушкой.

— Так всё-таки, зачем ты засветился лично? — А вот на этот вопрос Серёге ответить было нечего. Врать дальше в стиле Джеймса Бонда означало окончательно завраться и быть пойманным на какой-нибудь фигне, про которую он вообще ничего не знает. Всё-таки как спец по защите информации и безопасности Серёга был слабоват, точнее ровно нулевой он в этом плане. Говорить правду не хотелось, а напустить дыму было страшно, мог перегнуть палку, а тогда его захотят пригласить в переговорную «для уточнения деталей». Нахрен, обойдусь без посещения переговорной — подумал Серёга.

— Мне стало любопытно, как вы отреагируете на меня. Захотелось провести психологический эксперимент. Пока не пожалел, увидел вас так сказать «в минуту высшего душевного волнения», оценил уровень угрозы, легитимность вашего бизнеса. Кстати, в женихи записаться желание сначала не возникло, а потом совсем пропало. С этой стороны вам ничто не угрожает.

— А с какой угрожает?

— Не знаю, вы тут главный по тарелочкам, а не я.

— Тварь хитрая! Откуда ты знаешь это погоняло?!

— Стопэ! Александр, это вполне себе распространенный мем среди живых! Если он что-то означает в вашей тусовке, сорян, но люди пользуются этими словами уже сто лет.

— Не сто. Это из советского фильма фраза, ты такие не смотрел.

— Это да. Я как-то не очень, не по советским фильмам. Короче, я пошел, а вы пока обдумывайте ситуацию, стройте планы, анализируйте наш разговор. Можете даже его запись прослушать пару-тройку раз.

— С чего ты решил… ах да, забываю, кто ты есть. Блин, хорошо маскируешься под лошка незамутненного.

— Это да, маскируюсь я хорошо. По Рыбке — если ей запретят со мной общаться, пойму и приму. С такими плохими мальчиками приличной девушке дружить опасно. Заразят цинизмом в особо болезненной форме, потом лечи их. До свидания?

— До свидания! Этим за дверью скажи, что отбой. Они поймут.

Глава 20

Всё хорошо. Но не всегда и не у всех

Когда Серёга вышел из кабинета своими ногами и сказал волшебную фразу: «Отбой, парни!», один из отбитых всё-таки рискнул заглянуть в закрывающуюся дверь, чтоб убедиться, что их начальник жив. «Да живой дядя Саша, не бойтесь!» — гоготнул Серёга и пошел с независимым видом в сторону выхода по длинному и светлому от обилия на потолке ламп коридору. Один из бодигардеров забежал вперед и сейчас как бы показывал дорогу, второй шел чуть сзади и контролировал оказавшегося опасным посетителя. При этом изображения на их умных мордочках были абсолютно корректными, посетитель был явно из более высокой группы населения, чем им показалось сначала. То есть потенциально опасным не в плане физического противоборства, тут охранники и сами спецы, а в плане дерьмеца, которое верхнеуровневые могут подкинуть сверху на голову обычным людям, даже если люди бывшие старлеи из системы МВД.

Серёга был уже умный, средь бела дня по центру города даже не пытался ездить на своем Холодильнике, тут всё-таки метро удобнее, и не зря местные начальники его развивают. Да в Москве, похоже, вообще всё развивают. Поначалу Серёга думал, что это такой способ дербанить государственные деньги — масштабная стройка позволяет отщипнуть большой кусочек. Но чем дольше он находился в городе, тем страшнее ему становилось от масштабов этой самой стройки, а соответственно и размеров крошек, которые сыплются со стола. По его прикидкам этих крошек хватит накормить несколько поколений родственников тех, кто стоит вблизи стола. «Ну не могут же люди столько жрать!» — кричало всё его нутро. Может дело в чем-то другом? Может правительство Москвы и вообще правительство не знает, куда эти бабки все закопать? Может они лишние?

Ну вот реально, разве можно объяснить с помощью логики вот это: на Садовом кольце проезжую часть сузили, за счет чего расширили пешеходную зону, выложили плиткой и посадили вдоль улицы с обеих сторон целую аллею из больших деревьев и кустов! Зачем? Для кого? Что, правда, чтоб гулялось приятнее? Бред какой-то, с жиру Москва бесится, по-другому и не скажешь. А парки тутошние — это ж не вышепчешь, сколько бабла закопано. Гулять приятно, подумать страшно…

— Алло, Рыбка, привет!

— Привет, Серёга! Чего это ты вспомнил про меня?

— Да, понимаешь, захотелось по непонятной причине в Эрмитаж наведаться, а одному скучно. Может, сходим?

— Вот прямо вау! Ты какой-то нетипичный молодой человек. В Эрмитаж меня никто еще не приглашал. Стой, ты про Питерский Эрмитаж же, про музей?

— А что, есть еще один?

— Темнота! И с этим человеком я связала свои… не знаю, что я там связала с тобой, но ты дремуч и неисправим. Уболтал, чертяка языкастый. Организовывай мне поездку в Петербург и посещение Эрмитажа, я сегодня добрая. Будешь должен теперь.

Серёга отбился с каким-то странным ощущением. Что-то было неправильно в мире. С какого такого перепугу он теперь стал должен Рыбке за то, что пригласил её в музей? А потом дошло — не она просилась в Эрмитаж, а он попросил составить ей компанию, значит Серёга реально должен. Засада какая.

— Алло, Рыбка! Ты права, чего я вдруг напрягаю тебя? Ты человек серьезный, занятой, а тут я со своими подкатами. Не напрягайся, обойдусь без Эрмитажа, в крайнем случае найму кого-нибудь, гидра какая-нибудь мне расскажет про Мону Лизу и этого, Клода Мине.

— Ты офигел, Серёга, я уже настроилась! Ты что за мужик такой, «поедем-не поедем»…

— Рыбка, я исключительно за тебя переживаю. А еще не хочу быть тебе должен. Захочешь со мной в Питер, скажи и мы поедем. А эти ваши закидоны достали.

— Чего ты сегодня вдруг сорвался, Серёга? Случилось что?

— Да надоели просто эти все ваши распальцовки, кто кому должен.

— Ладно, проехали. Давай завтра встретимся и решим, куда и когда ехать.

Ага. Если тебе не запретят со мной дружить. А то вдруг я не пара тебе.

— Стой! Это кто мне чего запретит? Серёга, на тебя от моего папульки что ли на тебя кто-то наехал? Дядя Саша?

— Нет, пока не так чтобы наехал, сказал только, что изучит внимательно и примет решение.

— Ну, дядя Саша, ну я тебе устрою! До завтра, Серёга!

— Пока! Целую в булочку!

Где-то в глубине души Серёга понимал, что сделал пакость товарищу Федорову. Что это мелко и не по-товарищески. И от понимания этого на сердце было еще теплее. Ведь каким бы ценным и нужным ни был этот самый дядя Саша, дочка у Рыбкиного папы не Федоров, а эта самая дочка, то бишь Рыбка или Рита, официально выражаясь. И будь Александр хоть каким профессионалом до самой сердцевины, его резоны не перебьют хотелки папиной крохотулечки ста семидесяти трех сантиметров ростику.

Может дело было в том, что парню не нравилась бесцеремонность, может коробили полицейские замашки Александра, а может сказалось воспитание. Батя постоянно говорил — разговаривать с полицейским можно только о погоде, да и то аккуратно. А лучше с ними вообще не разговаривать. Мол, у всех полицейских характеры плохой. Согласно батиной теории их плохой характер объясняется зубами — когда зубы не пролечены, то ни о какой душевной чуткости речи быть не может. А почему не пролечили? Потому как стоматологам платить надо, а полиционеры так не умеют, им что зубы поменять, что масло в двигателе все должны бесплатно, а бесплатно хорошо не получается. Вот мы все и страдаем — они из-за зубов, мы из-за них. Насколько теория верна, Серёга не знал, но старался пореже общаться с ментами, в том числе бывшими. Кстати, в Еманжелинске все так делают, видимо тоже в курсах про зубы.

Через два дня после памятной встречи господина Федорова с Серёгой безопаснику пришлось как бы повторно проживать ту беседу и озвучивать её подробности перед своим шефом:

— Босс, я не наезжал на этого вашего Сергея просто так. Он лично мне вообще не интересен. Исключительно в свете вашего указания присмотреть и разобраться. А ситуация непростая настолько, что, как вы заметили, я еще не пришел с докладом — докладывать нечего.

— Хорош крутить словеса, Сашка! Давай по существу: что, когда, как, почему.

— Вот с существом-то и проблема. Этот ваш потенциальный зять — лицо шефа скривилось как от косточки, застрявшей между зубами — не простой прожигатель родительских инвестиций в подрастающее поколение, а непонятно кто. Когда он мне плел, что занимается экспедиторским бизнесом, я предположить не мог, что этот сучок таскает бизнес-корреспонденцию совершенно секретного характера типа финансовых предложений по разделу спорного бизнеса между нами и уродами из «Звезды Севера». Я навел справки, те воспользовались услугами неустановленного решалы, который нанял этого Серегу и его банду для доставки документов. Собственники активов пытались противодействовать, наняли солидную контору с серьезными компетенциями, чтоб вычислить нас, но облажались. Как этот Сергей сказал — не хватило квалификации.

— То есть Серянов знал об отправленном пакете, но не знал, кому он предназначен?

— Так точно. И поступил в принципе правильно, подвесив за отправителем хвост.

— Так что, этот твой Серёга на самом деле хорош?

— Он или его группа поддержки. Я не смог установить, кто в неё входит. Я не смог установить, с кем он работал в Челябинске. Я не смог выяснить, кто его постоянная клиентура здесь в Москве…

— Что ты заладил как истеричка «я не смог то, я не смог это». Ну не смог, бывает.

— Так этот хмырь еще и издевается! Как сказал: «Мне с профессиональной точки зрения приятна ваша оценка моего уровня. Когда начальник службы безопасности такого масштаба считает меня пустым местом, значит я умею прятаться». Так или примерно так отбрил.

— Вроде верно всё сказал.

— Верно, оттого вдвойне обидно. Смотрит своими глазенками безмятежными и улыбается, эдакий херувимчик… так и хотелось его в «переговорную» оттащить и как следует выспросить все подробности!

— Может, ты просто стареешь, переживаешь, что тебя молодежь обскакала.

— Шеф, я ж моложе тебя! Как это старею?

— Ну меня же никто не обскакал, не я бегаю с криком «я не смог!», заметь, не я истерю по поводу Риткиного кавалера. А вроде бы мне сам бог велел орать: с моей дочуркой спит какой-то хмырь мутный, безопасник на него компромат нормальный добыть не может. А я само спокойствие. Так что не звезди, я получаюсь моложе тебя, Саша.

— Босс, твоя взяла, признаю. Кстати, кое-какой компромат у меня есть на Санталова — он из универа в своём Челябинске вылетел, не потянул.

— Серьезный компромат, можешь ведь, когда постараешься! И что теперь, Ритке расскажем, а она его бросит за такой промах?

— Да ну тебя, шеф! Я думал, всерьез, а ты всё ёрничаешь. Вообще, ты отец, тебе решать. И думаю, что мне понятны твои чувства, шеф. Ты просто радуешься, что в кои то веки Рита не с мажором, у которого ничего своего, всё только папино, а с молодым волчарой, который сам себе прогрызает дорогу. Ведь так?

— Ага. Я прямо ночами не сплю, только о том и думаю, с кем Рита по углам обжиматься будет. Других дел й меня нет. Просто присматривай и не трогай. Дело молодое, может еще срастется у них, может внуков понянчу на старости лет. Или волчат, как ты выразился.

— Ты ж молодой еще, что это ты про внуков разговор завел!

— Гражданин Федоров, освободите помещение! Совсем обнаглел.

А у «молодого волчары» всё складывалось неплохо: и деньги в наличии, и в универ ходить не надо, и Рыбка одобрила его программу экскурсии. Да и чего бы она не одобрила, когда Серёга предусмотрел не только на чем ехать, но и где жить в Санкт-Петербурге, куда сходить, где покушать. Комплексный подход и качество планирования, достойные великих полководцев.

— Серёга, с Питером ты хорошо придумал. Я утверждаю твой план. Но есть еще один нюанс.

— Какой?

— Давай свой загранпаспорт, будем делать тебе Шенген.

— Вот тут не понял, Рыбка. Меня вроде пока в Питер без Шенгена пускают.

— Следующую экскурсию проведу я. И поедем мы в Европу, в смысле в настоящую. Пока не скажу куда, но думаю, что это будет Венеция, Прага или Рим. Пора тебя окультуривать.

— Блиииин! А может не надо? Там же по-русски никто ни слова, они ж все дикие!

— Серёга, ты отстал от жизни. Европейцы уже чуть не бегом рванули в лоно цивилизации и учат русский язык. Сам увидишь.

— А зачем им русский язык? Деньги им нужны, если для того, чтобы заработать побольше, нужно выучить русский, будут учить. Народ трудолюбивый. Да говорю же, потом всё увидишь.

Как-то внезапно закрутилось всё, неожиданно. Серёга хотел просто сводить девушку в Эрмитаж, а вылилось в многоходовку с посещением иностранного государства. Может еще обойдется, может не заставят по заграницам раскатывать? Серёга заглянул в глаза своей девушки и понял: у этой хрен сорвешься. Разве что больничный взять или ногу забинтовать, мол болею я, нетранспортабелен. Ага, а она скорую вызовет, а то и сама начнет лечить, еще хуже выйдет. А тут еще один момент, вскрывшийся после похода в офис к дяде Саше — одежда. Не дело, когда окружающие смотрят с явным пренебрежением. Потому пришлось звать на помощь свою подругу и идти по магазинам. Уж как не любил этот процесс Серёга, а пришлось терпеть. Да и кто любит из нормально сориентированных мужчин? Заранее был установлен лимит в полмиллиона рублей и определен лаг, то есть допустимое отклонение от бюджета еще в сто тысяч. Кто бы мог подумать, что пятисот тысяч на всё одежду не хватит! Оказывается, уже осень, а потом зима… в восемь сотен уложились, и то слава богу. И это еще Рыбкины клубные карты и скидки сыграли, а то бы совсем беда. Вот теперь можно и в Питер ехать.

В Петербурге тоже было не всё гладко. Не в том смысле, что у Серёги с Рыбкой проблемы, у них как раз всё проходило по плану. Не всё гладко было у бизнесмена Серянова, нанявшего контору с репутацией именно для того, чтобы результат был с гарантией. И вот этого-то результата он не получил, а посему перед ним стоял и оправдывался за аванс глава частного детективного агентства:

— Вадим Исаевич, ваш заказ исполнял я лично, поскольку вы ВИП-клиент и ваши потребности всегда первоочередные. Отправителя плотно опекали профессионалы самого высокого уровня, я лично навесил на него метку и находился в зоне видимости, чтоб пометить лицо, которому он передаст пакет.

— И что? Где результат?

— Заявившийся по сотовой связи курьер просто не пришел на встречу. Хуже того, когда мы начали вести фигуранта с места несостоявшегося рандеву, выяснилось, что у него нет пакета. Достаточно крупный пакет формата А4, он не мог его сунуть под одежду, не мог оставить на лавочке незаметно. Мы изучили лавку сразу после ухода фигуранта, замаскированный контейнер не нашли. Сутки ходили за ним — нет конверта! Потом изучили записи с камер видеонаблюдения, контакта с курьером не было.

— Гена, ты же Истинный, ты ж как пел мне, что у тебя сбоев не бывает! И в самый ответственный момент мне такую свинью подложил. Прикопать бы тебя, но нельзя — ценный кадр. Вот только толку от твоей ценности…

— Да, Истинный. И вы прекрасно знаете, как работает мой Дар, от меня никто не уйдет, но для этого надо увидеть цель. Я ищейка, а не ясновидящий. И вообще, может против нас тоже Истинный играл.

— Что-то дохрена вас развелось. Как где какая жопа — эти Истинные подсуропили. Тому водки в чай набухали, этому шлака в тело плотины вместо бетона насыпали, третьему бабу подсунули перед финалом. Обделался ты, вот и всё. И это, может ты всё врал про этих ваших Истинных, я тут поспрошал у братвы, никто про ваших не слышал.

— Пипец! Я вам тайну доверил, а вы её так бездарно растрепали, крутитесь теперь сами, как хотите.

— Поговори мне еще!

Геннадий уже сам был не рад, что поднял тему противодействия его Дару со стороны другого Истинного. На самом деле, ситуация маловероятная, чтоб против одного спеца с Даром наняли другого такого же. Не так много в стране Истинных, чтоб они случайно сталкивались в профессиональном поле и противодействовали друг другу. А вот ситуация, когда против него выставили игрока целенаправленно, казалась ему более реальной и очень нехорошо пахла. Получается, кто-то Геннадия вычислил из команды конкурентов его босса, а потом еще и нанял серьезного бойца. Это хорошо, что сыграли мягко, а ну в следующий раз захотят пожестче поиграть? Пожалуй, пора от Серянова валить. «Капитал кое-какой скопил, вот и лягу не на дно, а на финансовую подушку — решил Истинный с Даром ищейки — пока без сбоев работал, то молодцом был. А как косякнул, сразу треплом сделался. Кто не ценит профессионалов, на того будут работать любители».

Вот такая история вышла, но Серёга даже не догадывался, что перешел дорожку своему коллеге. А то бы он… вряд ли передумал, скорее запросил бы гонорар побольше. Тучи набегали со стороны Финского залива и полоскали дождем улицы, купола соборов и прохожих. Молодые люди зафрахтовали на целый день просторный автомобиль, поэтому их дождик не пугал. Наоборот, погоду внесли в список местных достопримечательностей и сочли оплаченной опцией. Гид, сопровождавший парочку, сидел на переднем сиденье мини-вена рядом с водителем и вещал в микрофон свою программу: «Посмотрите сюда, посмотрите туда, справа вы можете видеть…» А когда молодые люди видеть не могли, потому что целовались, опытный гид замолкал. Он понимал, что его гонорар зависит не от количество выданного текста, а от настроения заказчиков. И как бы душа патриота-питерца с четырехлетним стажем проживания в Северной Пальмире, Колыбели трех революций, Городе-герое, Русской Венеции и прочее, не болела за свой город, гид замолкал и не отсвечивал, пока боковое зрение не подсказывало, что заказчики опять в реале.

Как оказалось, кормят в Питере хорошо. Серёга хотел попробовать знаменитую шаверму, но его дружно отговорили — места, где делают аутентичную кошерную шавуху, открываются не всем и не сразу, вести в такое место пришлого опасно, могут и расчленить невзначай. А потом думай, где найдут. Старая русская поговорка «одна нога здесь, другая там» как раз про эти места. Поэтому сначала кушать пришлось в ресторане при гостинице. А потом в другом, уже рекомендованном гидом. Если есть бабки, туристу в Санкт-Петербурге есть что посмотреть, поесть и послушать. Камерный концерт органной музыки усыпил Серёгу всерьез и до конца мероприятия, Рыбкина попытка его разбудить ударом локтя в бок чуть не привела к конфузу. Поскольку слушатели сидели на стульях, а не в стационарных креслах, после удара резко проснувшийся юноша попытался упасть на пол, он Рыбка его поймала. Поймала, усадила на место и больше не будила. Ну их нафиг, эти ваши камерные органные концерты — такое мнение вынес Серёга из зала. «Если на концерте засыпаешь или наоборот хочется сбежать, это не твоя музыка — заявил он Рыбке на её претензии — Никто не удивляется, что у людей разные группы крови или индивидуальная непереносимость каких-то продуктов, а вот свои вкусы в музыке и литературе диктовать другим людям считается нормой!» Серёга умел быть убедительным, хотя предпочитал не толкать громких речей.

Глава 21

Дружина

А потом они вернулись в Москву и жизнь пошла по накатанной колее. Наш герой настолько втянулся в реалии столицы, что даже купил абонемент в фитнесс-клуб. Все покупают, тут хвалиться нечем, но Серёга еще и ходить туда начал. Поначалу было очень тяжело, но он полазил по форумам и узнал старую тренерскую фишку: оказывается, эти умники, основываясь на своём опыте, в первое же занятие забивают мышцы новичков якобы простенькими упражнениями до состояния сгустков боли, чтобы потом те и не помышляли о тренировках. А абонемент куплен на год или полгода, деньги никто не вернёт. Так и денежки собраны с лохов, и людей в клубе не дофига, и на тренеров нагрузка щадящая. Поняв технику борьбы с клиентами, Серёга начал сам вникать в советы на интернет-форумах и худо-бедно составил себе программу тренировок. Уж очень ему было жалко отданных денег.

Вот на одной из тренировок в фитнесс-клубе к нему и подошел представительный мужчина, если таким блеклым словом можно было назвать этого амбала. Шерстистый как носорог с такой же неумолимостью и ленивой грацией накатывающегося стихийного бедствия обладал неожиданно мягким и добродушным голосом. Серёга сразу подумал, мол хорошо, что громилы все такие добрые, ну кроме злых. Короче, нифига путного он не думал, просто автоматически ответил на приветствие:

— Здрав буди, боярин Сергей!

— И вам не хворать. Вы инструктор? Опять издеваться будете над новичком?

— Не, я не по этой части, сам в фитнесе не большой специалист.

— Ага, оно и видно. Небось у вас и питание такое же не специальное.

— Ты про мышцы что ли? Так они не от стероидов, Дар у меня просто такой — я оборотень. Когда в медведя перекидываюсь, то не такой уж и большой по медвежьим меркам, а в человеческом обличье явно выбиваюсь из средних размеров.

— Ага. Понял. Чего ж не понять, оборотень. Ага — Серегу слегка заклинило. Он, конечно, уже один раз встречал Истинную, знал про существование других, вроде морально был готов пересечься с собратьями. Но честно сказать, этот медведь был куда эффектнее старухи Трубниковой. — Ага. А я вот перекидываться не могу ни в кого, приходится вручную качаться, четвертое занятие уже потею, а на медведя пока не очень похож. Не очень ведь?

— Да не тушуйся ты. На самом деле твой Дар и раньше ценился как бы не повыше прочих, а уж сейчас и вообще…

— Что вообще?

— Да то! Вот возьми мой — ну да, при Иване Грозном такие бойцы на виду были, особенно, если кто на телеге второй комплект возил на звериное обличье. И страху наводил несусветного медведь в броне, и польза войску большая. А сейчас что?

— Что?

— Блин, соображай скорее. Что от обычного человека фугасный снаряд лепешку оставит, что от медведя. Разве что краски больше потребуется, чтобы плац закрашивать. Или Светку-вурдалачку возьми. Ей, чтоб восстановиться после смерти сколько кровушки выпить вражеской надо, чтоб простую дырку от меча в брюхе зарастить, а если снова фугасом накрыло? И как она эту кровь пить будет, когда зубы за триста метров улетели, а потом их танковые гусеницы в землю замяли?

— Фууу! Какие гадости вы, уважаемый, рассказываете. Кстати, не представился кое-кто из нас.

— Ой, да. Кирилл Струков, Истинный, местный, то бишь в столице проживаю. А про вас знаю уже, можете не представляться.

— От Марьи Ильинишны?

— От неё, от старой. Ну а первая нам про новенького шалого рассказала как раз Светка-вурдалачка. Это вы на неё напали в июне. В смысле не напали, а налетели.

— Да уже давай на «ты», лично я точно еще не в том возрасте, чтоб мне выкали.

— Добро! И мне тогда тоже тыкай, Сергей.

— Так значит, Кирилл, та девушка вурдалачка? Которая про меня растрезвонила.

— Ага. Раньше вполне достойный Дар считался, уважаемый. Вурдалакам, чтоб смертельную рану зарастить надо кровь пить человеческую, да вдобавок они в посмертье еще и неуязвимы почти, хотя туповаты слегка. Один только нюанс — свою группу надо найти, чтоб жизнь вернуть полноценную. Сам понимаешь, ежели какая редкая, да с отрицательным резусом — кучу народа надо перепробовать пока на свою нарвешься. Вот и кидались мертвые Истинные бояре на воинов врага, глотки рвали. А сейчас неактуальный дар.

— И чего ей было язык за зубами не подержать. Теперь в оборот возьмете?

— Странный ты, Сергей. Во-первых, не она одна тебя в городе приметила.

— Ах да, еще ж и Трубникова.

— Трубникову я послал походить присмотреться. А тебя еще и видак один усмотрел, уж очень он забавно рассказывал, как ты тележку пер по улице.

— Ой, смешно как! Кирилл, я вашей бабушке говорил уже, за весь товар уплатил, чеки все были, сейчас, правда, уже их выкинул.

— Ильинишна не моя бабушка. Просто она у нашей Дружине вроде как кадровиком числится. Вот и присматривалась к тебе, наблюдала. А как ты хотел? Мы ж кого попало не берем в свои ряды, да и слухи дурацкие про как-бы паранормальные явления в городе никому не в радость.

— О как. Так я может в ваши ряды и сам не рвусь. Мне в моём ряду вполне комфортно. Я тут и справа первый, и слева не последний, могу колонной идти, могу шеренгой, а еще на пятки никто не наступает.

— Не ершись, Сергей. Силком тебя никто не тянет, и строем ходить не заставляет. Ты пока в силу входишь, вот и не знаешь раскладов. Кстати, по-умному ведешь себя, нигде не засветился, никому не показался — молодец. А вот как перейдешь дорогу кому, как начнут спрашивать сильные мира сего про Серегу-невидимку, так и окажется как в пословице «попала нога в колесо, кричи, а беги».

— В смысле?

— В смысле, что придется тебе или чью-то сторону принимать, или прятаться всю жизнь. А Истинная Дружина как раз для того и существует, чтоб своих прикрывать от прочих.

— Типа, в общак заносить, доходами делиться, а вы поможете, если что? Или не поможете…

— Это ты нас с бандитами спутал. Нет у нас взносов. Там, где можно деньгами порешать, там нет нужды силу Дружины применять. Небось, сам уже финансами оброс малёхо? А прикинь, какие ресурсы у тех, кто несколько десятилетий потихоньку-помаленьку живет и копеечку копит.

— Это у вас прямо секта целая получается? Своих поддерживаете, не высовываетесь, вопросы небось решаете всякие…

— Ну, где-то так и есть. Говорят, Дружину еще чуть не при Иване Третьем создали Истинные бояре великому князю в помощь, да потом она в немилость попала и в подполье ушла по причине известных событий. Опричнину еще пережили Истинные, а при Петре Первом все и сгинули окончательно, по официальной версии. Так что теперь мы клуб по интересам.

— Понял, Кирилл. Всё понял, кроме одного. Чем обязан такому откровенному разговору? — Серёга уже понял, к чему тут всё идет, но решил еще немного потянуть ситуацию. Опять же, помнил московскую реалию — кто просит, тот и платит.

— Считай мой рассказ тебе приглашением в Дружину. Сильные да умные среди нас всегда на вес золота.

— Ага. То есть от меня ничего не требуется, кроме согласия на зачисления в пионерский отряд имени Александра Невского? — не удержался наш герой от шпильки.

— А ты думал, мы кровь твою будем на алтарь лить и клятву брать на Алатырь-камне? Так не угадал, взрослые современные люди сотрудничают не потому, что присягали, а по причине взаимной выгоды. Кстати, на тебя из Питера жалоба пришла от дикого Истинного.

— С этого момента помедленнее, Кирилл. Какого дикого? Какая жалоба? Почему на меня?

— Ха! Значит, точно на тебя! Дикими мы называем одиночек, которые не в Дружине. Из Петербурга написал один типус, мол взял заказ на слежку, а какой-то ваш Истинный ему всю малину обос…, короче испортил дело. Пишет, не иначе москвичи из Дружины в культурной столице как у себя дома работают. Угадал?

— Не-а. На момент исполнения моего заказа я в Дружине не состоял.

— Четко излагаешь. А сейчас состоишь?

— Где расписаться надо?

— Харкни на ладонь да пожмакаем руки. Э-э! Я пошутил, нахрен мне твои слюни не упирались! Во народ пошел, шуток не понимают.

— Погоди, Кирилл, дальше-то что? Телефоны, адрес клуба, визитки членов Дружины — что-то вы мне дадите? Пропуск на свою базу, опять же. Угу?

— Хм, вот моя визитка, держи — благо в процессе разговора Истинные уже переместились в раздевалку и могли не опасаться, что начнутся претензии типа «тренажёры стоят не для бесед на отвлеченные темы». Хотя Кириллу вряд ли кто решился бы высказывать претензии. Толи мощь мохнатого тела, толи личная харизма человека-медведя прорывалась через добродушный взгляд… И вообще, с такой мышечной массой никто не будет его подозревать в отлынивании от упражнений с железом.

На визитке кроме телефона, имени, отчества и фамилии была указана компания Кирилла и его должность — генеральный директор. Серёга сначала хотел впечатлиться статусом своего нового товарища и соратника, а потом вспомнил — тут Москва, генеральным директором может стать любой, даже бомж последний. Дядька по маминой линии рассказывал в свой очередной приезд на малую родину, что однажды не просто стал гендиректором какой-то компании, но даже получил приглашение на вручение ему какой-то награды за достижения в бизнесе. Всего делов было — оплатить участие в банкете. А работал он тогда шофером у кого-то из топ-менеджеров. И по совместительству генеральным директором в дочерней компании числился. Так что статус определяется в столице не должностью, даже не автомобилем под задом, а размером накоплений и влиянием. Вон у чиновников накопления могут быть с гулькин нос, а влияние ого-го! Хотя нет, плохой пример, там если влияние большое, то заначка такая же, просто записываются средства и недвижимость на родственника какого-нибудь.

Выходили из фитнесс-клуба вдвоём, новый товарищ предложил даже Серегу подвезти на своей машине, но Санталов отказался, пешком он за десять минут дойдет, а на машине все двадцать можно тащиться, как повезет. И вообще, он считал, что новое знакомство скорее повод подумать, чем повод потрепаться. Как-то одновременно ожидаемо и неожиданно сразу. Еще эта девчонка в розовых трусиках, с которой началось знакомство с Истинными, вурдалачкой оказалась. Признаться, не очень мотивируют такие знакомства. И Серёга не представлял, как с такой сверхспособностью можно в наше время устроиться. Реально не для этой эпохи Дар.

А вообще, есть какой-то толк от Дружины? Он же, по сути, так ничего и не узнал про организацию, даже число её членов не выяснил.

— А знаешь что, Кирилл? А поехали! Ты ж меня предложил подвезти не ради удобства, а чтоб поговорить о чем-то, о чем в клубе не хотел.

— Ну да. Понятно, что, если кто и услышит, всё равно бредом сочтет или за толкинистов нас примет. Однако береженого бог бережет — и он выстрелил брелком в сторону парковки.

На парковке с готовностью пибикнула черная неприлично красивая машина с трезубцем на радиаторе — Мазератти, как понял Серёга. Он не знал, сколько такая стоит, но судя по количеству встреч с машинами этой марки в Москве, тачка в разы дороже Мерседеса.

— Неплохо ты приподнялся, господин гендиректор! Это где так хорошо платят?

— А то! Будешь за своих держаться, и сам поднимешься. Но как я, ты не сможешь, конечно.

— Это чего так?

— Дар у меня уникальный. В кино медведей играю, зовут везде, но выбираю только Голливудские блокбастеры, там гонорар больше. Прямо нарасхват я за бугром!

— Да ла-а-адно! Блин, круто!

— Что, поверил?! Ха, Серёга, завязывай с наивностью уже! Вообще, поменьше верь кому бы то ни было, тут Москва.

— А на самом деле?

— На самом деле бизнес. Суровый и беспощадный. Ну и немного бои без правил, но это скорее для души.

— Опять заливаешь, Кирилл.

— Молодец, не повелся. Но на этот раз реально — душа требует, натура просит. Опять же свойство Дара — кости стальные, регенерация такая, что зарастает всё как… не как на собаке, а быстрее.

— Кирилл, а такой вопрос вскочил: если кто попытается разузнать, кто меня прикрывает, кто моя команда — могу я на тебя сослаться?

— А что, есть предпосылки?

— Ты же понимаешь, с моим Даром глупо сидеть на окладе. Я иногда беру заказы на сопровождение, доставку почты… Ну и говорю, что у меня группа прикрытия есть своя.

— Чтоб не сожрали и не кинули.

— Ага. А группа моя только в воображении существует. Попробует кто контакты пробить, а за мной никого.

— Да понял уже, не объясняй. Теперь сечешь, зачем люди в кучки сбиваются по интересам? Дружина, она на то и создана, чтоб прикрывать своих. Ты вроде адекватный парень, Серёга, проблем на ровном месте создавать не должен. Давай я за тебя подпишусь, но и ты тогда в случае нужды будешь в деле. Добро?

— В смысле, если мои способности нашим потребуются, то позовете? Согласен. За долю малую в доходах.

— Во ты жук! Ну тогда и мои услуги для тебя чего-то будут стоить. Ты первый начал.

— Да я что, я ничего. Всякий труд должен оплачиваться, как говорил не то Ульянов-Ленин, не то Аль-Капоне.

— Молодец! Знаешь классиков.

— Кирилл, а вообще, реально тебя можно звать на заказы? Вдруг, что-то такое нужно будет выполнять, с силовой поддержкой.

— Если бабки нормальные и без мокрухи, то подумаю. Заранее ничего не обещаю.

— А еще непонятка — ты вот все расклады мне даешь на Истинных, а Ильинишна говорила, что сие есть тайна личности. Типа, не принято у вас информацию давать на других.

— Устаревший подход, я считаю. Чтобы эффективно взаимодействовать и использовать возможности своих коллег, надо их знать. Не находишь это логичным?

— Ну да, звучит убедительно.

— Так что, Серёга, если ты в команде, то команда должна знать про тебя, а ты про неё. Ферштейн?

— Яволь!

Так за разговорами Серёга и не заметил, что они приехали к его дому. Последние нюансы он выяснял уже стоя около автомобиля. Договорились, что пока у нового члена дружины нет других кроме Кирилла знакомых, все контакты с Серегой будут поддерживаться через Струкова, это который человек-медведь, оборотень и генеральный директор фирмы по разработке программного обеспечения. Даже круче — российского программного обеспечения. Потому как этого обеспечения кругом как грязи, а вот российское никто никогда не видел, настолько это закрытая тема.

— А для чего оно такое нужно, Кирилл?

— Вот нападут враги, тогда узнаешь.

— Что узнаю?

— Узнаешь, что тебе из-за бугра дистанционно всё отключили, включая твою стиральную машину. И работают только наши программы. Но недолго.

— Почему недолго?

— Потому что подлетное время баллистических ракет примерно полчаса. А после этого уже никто и ничего работать не будет. Даже солнечные часы встанут.

— Понял. Вы софт к солнечным часам пишете.

— Примерно так.

Новый год накатил со всей своей неумолимостью в сопровождении обычных четырех всадников. Конь белый (несуществующая масть) нес на себе гололед и замерзающие замки в машине. Конь рыжий тащил суматоху не только в торговых центрах, но и на подъездах к ним, а уж на парковках тем более. Конь вороной накрыл город тотальными сумерками, даже днем приходилось включать свет в квартире, чтоб не скукожиться от хандры. И только конь бледный не подвел — за городом было реально белым бело и сплошная приятность взору.

Был разведан условно неплохой тир со стометровой галереей и телевизионной установкой просмотра мишеней в реальном времени. Рыбка тоже с Серегой один раз скаталась, популяла в зеленые силуэты грудных мишеней, но не впечатлилась — звук бьёт по ушам даже через наушники, никакой зрелищности типа разлетающихся банок с краской, как она видела в американском боевике — никакого драйва. Только темные пятнышки на мониторе появляются. Серёга с ней согласился и предложил поучаствовать в проекте, которого еще нет: самим сварганить собственный коммерческий тир с блэк-джеком и шл… приличным сервисом. А что? Накупить всякого экзотичного оружия, нанять инструктора с правом оказывать услуги, нагородить мишеней хороших и разных. «А еще — пел Серёга — можно накупить или накрутить патронов с ослабленной навеской с резиновыми пулями под гладкоствольные ружья и устроить пейнтбольный клуб для самых взрослых. То есть для тех, кто не побоится в брониках и шлемах подставиться под травматический выстрел из ружья или пистолета. Понятно, что беспредел и никто не разрешит — так на то и подпольные бои, чтоб тайна, азарт и адреналин в крови. Надо только на ком-нибудь пули испытать, а то вдруг недовольные найдутся, или помрет кто».

Глава 22

Перелётные птицы

А на сам Новый год Серёга улетел домой к своим родителям в Еманжелинск. Не сказать, что сильно соскучился, но да — соскучился. Как оказалось, родители тоже скучали по-своему альтернативно гениальному сыну, который второй раз в своей жизни чего-то добился и был вполне самостоятельным мужчиной. Первый раз такой период был, когда он отдавал священный долг Родине и служил в армии. Тогда Серёга тоже звонил лишь изредка, говорил, что у него всё хорошо, и целый год сын ни в чем не нуждался, опять-таки по его словам. Как там обстояло на самом деле неизвестно, но тогда Серёга вернулся к родителям уверенным в себе, самостоятельным, стройным и подтянутым, хоть и с температурой тридцать восемь градусов. Наверное, переволновался в честь дембеля.

Вот и сейчас он прилетел домой свежий и тоже слегка подтянутый. Не Аполлон, конечно, но и не такой рыхлый, как до отъезда на заработки. Одет сынок оказался в какие-то неброские, но вроде приличные шмотки, на бомжа не походил, а еще привез подарки родным. Отцу достались якобы японские часы, точная копия известной фирмы. По уверениям сына часы работают на аккумуляторе, который сам подзаряжается и сверяет время со спутником. Серёга всегда любит выдумать что-нибудь эдакое. Хотя про спутник и автозарядку было написано в паспорте, никто этим словам не поверил. Заглянувший в гости кум сказал, что часики зачетные, стоят не меньше пяти тысяч, и типа толкнуть можно за треху. Серёга так сурово на него глянул и запретил давать их куму в руки — мол его ядовитый язык отравит даже японскую электронику. А маме сынуля подарил пуховик. Тоже красивый и тоже из чего-то непонятного. Мама сильно сомневалась, что такая тоненькая вещица без меха позволит выйти из дома в минус тридцать, но была без лишних разговоров буквально выпихнута в магазин в обновке. Вернулась живая и не замерзшая — оказывается, научились китайцы годное шмотьё подделывать! А куму не досталось ничего — как сказал Серёга, ему бесполезно дарить приличные вещи, он всё за треху тут же продаст. А неприличных вещей в Москве нет, да и глупо везти за тысячи километров хрень, какую и дома можно найти не на свалке, так на рынке.

Короче говоря, новая работа на сына оказала положительное влияние. Что значит, солидных людей возит, посидел рядом и сам человеком стал. Врать, правда не перестал Серёга, заливает как детский писатель на школьном утреннике. И мол квартиру он снимает, и машину на него записали на фирме, типа в собственность, и штаны покупает в ГУМе чуть не за двадцать тысяч, потому что на работе дресс-код. Если дресс-код, то водителю должны черный костюм выдавать, как в кино показывают. Там всегда водители в белых рубашках и черных галстуках возят солидных людей а не в джинсках, хоть бы и из магазина. Но Серегу не переделать, правды от него никогда не добиться, зато непьющий у них сыночек. Кстати, Серегин брат двоюродный звонил недавно, по его словам, сынулька в долг не просит, наоборот, даже помог деньгами один раз. А Серый человек серьезный, фигню не сморозит и врать не будет, даже ради выгораживания Серёги. Так что скорее всего у ребенка не всё совсем уж плохо, раз сидит в этой своей Москве, бабки не тянет из родителей и в авантюры не влезает. А то раньше вечно придумывал каки-то схемы по быстрому обогащению. Слава богу, делился планами обычно, потому как хоть один такой запустить — и можно бежать без оглядки подальше, пока не зарезали или не посадили. Такие планы у сына качественные обычно в голове рождались. А водитель — это хорошая профессия, раз получить образование не сподобился. Пусть баранку крутит и ни о каких волшебных способах заработка не думает. Опять-таки, на авиабилет туда и обратно сам заработал, родителей уважить прилетел. К корешам своим не ломанулся сразу, пару дней дома посидел как примерный сын.

Серёга и впрямь никуда из родительского дома не дергался, хотя конечно, хотелось светануть перед пацанами солидными котлами, зачетным шмотом, сводить их в приличное место… Но часы они не оценят, будут бубнить как батин кум про китайскую подделку, скромных расцветок одежда им тоже ничего не скажет, а приличного ресторана в Еманжелинске нет. Подраться-нажраться места есть, есть точки, где можно закинуться и приторчать, а вот с сервисом московского уровня пока никак. А еще было ощущение, что даже если Серёга донесет до пацанов уровень своей крутости, ничем хорошим это не кончится. А будут только обиды, обвинения, зависть и вражда на пустом месте. Типа, сам взлетел, тяни своих. При бабках — помогай страждущим и не похмелившимся. А еще по местным понятиям реальный приподнявшийся пацанчик должен произвести четкий комплекс мероприятий: сначала напоить всех местных, потом пойти подраться с чужими, потом перепутать по пьяной лавочке одних с другими и устроить драку всех со всеми. А потом по тем же понятиям требуется идти и выкупать из ментовки всех загремевших туда по твоей вине. Кто наливал, тот и виноват, что приняли пацанов. Бабки решают — иди и плати сначала за бухло, потом за побитые интерьеры и тачки, потом ментам. «Так себе программа, посижу с мамой-папой, да в Москву полечу» — определился Серёга и обрадовал родителей этой новостью: «На работу вызывают, водил не хватает топиков с Куршавелей встречать. Придется лететь в Москву». Кто такие топики и зачем их надо снимать со своих куршавелей, родители не очень понимали. Здраво рассудить, ежели топик заплатил за куршавель, то и пусть её пользует, пока оплаченное время не кончится. Но зато мама с папой уяснили, что Серёгу ждут неплохие сверхурочные, которые он жаждет заработать. Скатертью дорога, сынок! Чем с дружками-одноклассниками по переулкам шлындать, лучше поработай!

Самое смешное, что наш герой почти не соврал. Потому как буквально тем же вечером его действительно вызвали — совпало так. Но не в Москву, а в Прагу. И всё равно через Москву, потому как авиарейс Челябинск — Прага не то отменили, не то еще не запустили.

— Автобус? Мам, какой автобус? Я такси уже вызвал.

— До Челябы на такси? Сынок, дорого же.

— Могу себе позволить, у нас платят хорошо.

— Ну, дай-то бог, чтоб так и было. Билет купил уже на самолет?

— Угу.

— Дорого небось.

— Не очень. Бизнес-класса не было, весь раскуплен. А эконом и есть эконом. Мам, не волнуйся, я нормально зарабатываю, так что не бедствую.

Это было правдой, и то, что Серёга не бедствовал, и отсутствие бизнес-класса в виртуальных кассах. Вся страна на эти новогодние праздники встала на крыло как стая гусей и двинула во всех направлениях. И большая часть этих всех направлений проходила через Москву. Как бы бедно не жил наш народ, но билетов в бизнес-класс ему катастрофически не хватало. Наш Серёга не гордый, он совершенно спокойно долетел как самый заурядный россиянин до столицы, а потом также скромно полетел в Чехию навстречу со своей подружкой, уже заселившейся в весьма приличный отель и ждавшей своего кавалера, чтоб предаться атмосфере веселья и праздника.

Летел и думал не про всякую ерунду, а о дальнейшем развитии своего Дара. Жутко было интересно — распространяется ли инвиз на рамки металлодетекторов? А на рентгеновские аппараты? А напольные весы покажут его вес, если в невидимости на них встать? А если не покажут — то тогда можно небось по лесу идти вообще бесшумно. А из лука можно стрелять в инвизе? А из арбалета? А из пистолета с глушителем? А…, кстати, если у него под задницей автомобиль начинает мерцать, то верняком можно из лука лупить!

С луками у Серёги была давняя история. Однажды, еще в бытность студентом универа, сокурсники затащили его на занятие реконструкторского кружка. Народ шил костюмы, лепил доспехи и оружие, лупил друг дружку по башке мечами и палками — веселуха, одним словом! Руки по неведомой причине потянулись к копии боевого лука. От Серегиного детского он отличался материалом, натяжением и стальным наконечником вместо присоски. Давным-давно Серёга читал описание всех исторических способов хвата тетивы, даже видос смотрел про древнюю стрельбу по людям. Поэтому он как настоящий профи взял со стола лук, наложил на тетиву пернатую стрелу между указательным и средним пальцем, а потом плавным мощным движением растянул лук европейским хватом. Миг — и стрела послушно поразила цель. Целью оказался плафон над дверью в кинотеатре, стекло эффектно осыпалось с громким хлопком. Весь присутствующий на занятии народ онемел от такого мастерского выстрела, так что Серёге даже никто ничего не сказал. Серёга так и ушел в полной тишине, но с тех самых пор лук в руки он не брал.

А вот с арбалетами история вышла совсем другая, но тоже в привязке к универу. Родители были слегка ошарашены его поступлением на бюджетное отделение, настолько, что даже подарили сынульке спортивный арбалет за вполне серьезные по их меркам деньги. Блочная «игрушка» с ружейным прикладом, коллиматорным прицелом и натяжением почти полста килограмм так воодушевила отца, что стала его любимой игрушкой. Серёга тоже порой постреливал из арбалета, но не так фанатично, как батя. Зато более метко. Папа Серегин аж кипятком писал — он регулярно тренируется, а потом приходит сын-оболтус и лупит в десяточку. Такая вот природная склонность к стрельбе.

Объявление по бортовому радио прервало поток мыслей, самолет начал снижаться, всё глубже погружаясь в атмосферу Чехии. Очередная посадка, смешные аплодисменты пассажиров пилотам… Серёга даже не удержался и громко высказался, что пилоты старались и для себя в том числе. Кстати, он ошибся — пилоты тут были как-бы не причем, уже давно все приличные самолеты во всех приличных аэропортах садятся в автоматическом режиме. Роль пилотов в мягкости посадки в наше время не усматривается, рулит программное обеспечение и погода. Багажа нет, сумка с запасными трусами, носками и одной кофтой с собой. Рыбка заранее предупредила, что в программе маленький шоппинг, то есть одежду с собой можно вообще не брать кроме той, что на себе.

Было бы глупо ожидать, что вот прямо в аэропорту он начнет реализовывать все те идеи, которые пришли в талантливый мозг в самолете. Ни лука, ни арбалета в наличии нет. Зато есть рамке детектора и рентгеновский аппарат для контроля вещей. Но не в зоне прилета. Такая идея накрылась! А тут еще на выходе стоит дядька с табличкой «Серджио Сэн-Талофф», естественно латинскими буквами. Глупо плевать на присланного Рыбкой таксиста ради сомнительной проверки идеи с вероятным застреванием на транспортерной ленте внутри сканера, не на столько наш герой безголовый.

По телефону подружка говорила Серёге название отеля, но только на английском языке, а как это по-чешски, сказать забыла или не знала. А отель был примечательным. Мало того, что зданию было не сто лет в обед, а все семьсот, так оно еще и располагается в самом центре города, являясь вполне такой себе достопримечательностью. На нашем языке оно звучало совсем легко и доступно «Железные ворота», да и по-английски внушало «Айрон гейт», подходящее название для рок-группы или металлического альбома. Все эти детали Серёга узнал, когда приехал в гостиницу на такси и заселился в свой номер. Объясняться с персоналом отеля пришлось по-английски, то есть Рыбке. Кстати, обещанное Рыбкой понимание роли русского языка в Европейской реальности постучалось в мозг нашего героя прямо в такси и весьма оригинальным способом. Радио в машине пело женским голосом английскими словами, но сама мелодия была исконная русская, впитавшаяся в подкорку Серёги вместе с молоком матери. В русской версии песенка группы «Тату» называлась «Нас не догонят!», и других слов в ней молодой человек не знал, ему этих трех хватало для драйва, когда по малолетству они сбегали с очередного места совершения очередной шкоды. Славный вышел каламбур, потому как такси тоже было «Шкодой».

Шоппинг — это здорово, но пока наш герой пробирался на такси по центру города, вернее протискивался по узким улочкам, иногда превращавшимся в тоннели и подворотни, он оценил своеобразие и прелесть Праги. Так что, дорогая Рыбка, сначала мы просто идем глазеть! Блин, да тут дома как в сказке, небось в каждом по дракону сидит, принцессы за каждым окном, гномики по переулкам бегают за пивом. Рыбка оценила порыв своего кавалера и препятствовать не стала, собственно говоря, ради такого культурного шока она и затеяла такую экскурсию своему молодому человеку. Девушка иногда чувствовала себя Пигмалионом из пьесы Бернарда Шоу, где главный герой создал человека-девушку из продавщицы цветов. Пьеса была очень забавная, и Серёга порой выглядел как типичная Галатея из Челябинска, или где там вырастили Серегу.

Да уж, Прага — город контрастов, заржал наш герой, когда наткнулся на современное граффити, занимающее всю стену абсолютно средневекового здания, а сразу следом за ней на рекламу музея Советской оккупации.

— Что это за шняга?

— Ты не знал? В прошлом году исполнилось ровно пятьдесят лет со дня ввода в Чехословакию советских танков. Чехи до сих пор помнят и обижаются.

— Всего пятьдесят? Вроде Вторая Мировая раньше кончилась.

— Ох, Серёга, кто тебе историю преподавал! Сначала мы их всех разгромили, и фашистскую Германию, и её союзников, всякие Венгрии, Болгарии, Чехословакии, Румынии, потом назначили эту мелкоту союзниками, а когда они забыли, как им наваляли, снова наваляли.

— Рыбка дорогая, звучит логично. А тогда на что они обижаются?

— Я тоже не понимаю. Видимо, комплекс малого народа. Тем более, что восемьсот лет назад они были ого-го какая серьезная сила в Европе. Сам видишь, сколько всего настроили.

— Ага, вижу. Вон, смотри, какой собор отгрохали с видом на центральную площадь, а потом перед ним жилой дом поставили, чтоб место не пустовало — и в самом деле, наши герои наткнулись на шикарный собор с двумя остроконечными куполами в готическом стиле, полностью закрытый таким же старинным зданием. Чтоб в церковь можно было попасть, в жилом доме был пробит проход к ступеням храма.

— Небось евреи подсуетились, дали кому-то на лапу и получили разрешение на строительство прямо на площади. Тут, Серёга, уже давно первую скрипку играют то немцы, то евреи. А чехам остаётся только смотреть, как на их земле хозяйничают то мечи германцев, то золото иудеев. Кстати, ты еще не проголодался?

— Да не то слово! Последний раз кушал у мамы дома, в аэропорту, в другом аэропорту и в самолете не считается. Там я просто перекусывал.

И они пошли в «ближайший приличный ресторанчик». Ближайшим из приличных по мнению рыбки оказался «У Голема». А Големом оказался персонаж из чешских легенд — глиняный робот. Точнее ожившая гигантская кукла, которая вроде не убийца, а неудачный эксперимент местного глиноманта или глиномеса-волшебника. Опять-же по этой самой легенде в момент отключения от волшебного питания ожившая скульптура развалилась и смертельно травмировала автора. Пока Рыбка рассказывала этот бред, Серёга подумал, что скорее всего волшебник-неудачник был местным Истинным, который сильно много о себе начал думать, за что и поплатился. Но история популярная, раз целый ресторан вокруг неё построили, кстати, уменьшенная копия Голема стояла в зале и глазела на Серёгу красными горящими зенками с высоты своего чуть не трехметрового роста. «Может, настоящий? Да нет, настоящий рассыпался» — промелькнуло и погасло в Серегиной голове, поскольку принесли заказ, напрочь отбивший все мысли своими запахами. Реально вкусно тут готовят!

Наш герой так и не понял, как по этим улицам можно кататься на машине, даже после автомобильной экскурсии на стилизованном под прошлый век кабриолете. Теснота, резкие повороты, каменные шипы, торчащие перед угловыми домами, чтоб их не сносило. Зато никаких самокатов и прочих моно-колес с роликовыми коньками. По булыжному покрытию вся эта мелкобратия проехать не может чисто технически. На каблуках здесь тоже не пройти, видимо, Рыбка в курсе местных реалий, на её ногах обуты почти такие же как на Серёге туристические ботинки. А паркуются в Праге до легкого хруста, практически у всех машин номера мятые, да и бамперы тоже. Подъехал к свободной нише у тротуара, слегка воткнулся в стоящую машину, протолкнул её в следующую и вежливо занял организованное пространство — именно такой способ парковки Серёга наблюдал неоднократно. Наблюдал и сделал вывод — европейские города не то место, где он сядет за руль.

А еще в Праге много нищих, причем по местной традиции они не стоят, не сидят, а лежат на животах, протянув в сторону прохожих кружки, шапки и прочие ёмкости. Смотрится забавно, смешнее только таблички с надписью «Позор! Полиция ворует!» Серёга вдоволь поизгалялся над фабричными знаками полицейского позора, а потом узнал от своей спутницы, что в переводе с чешского надпись означает «Внимание! Полиция предупреждает!» Ну как так-то? Ведь русским языком написано — Позор! Ворует полиция! Ан нет, не русским языком писали и не для русских. К русским тут вообще относятся не очень, хотя в каждом приличном магазине сувениров и просто солидном магазине, услышав русскую речь, к ним подбегали русскоязычные продавцы. Серёга даже сделал одной такой тёте комплимент:

— Мадам, у вас отличное русское произношение!

— Так фиг ли! Пятьдесят три года на нем разговариваю.

Оказалось, что данная продавщица из Кривого Рога, граждан незалежной Украины по всей Европе используют для обслуживания русских туристов, не зря им безвиз организовали.

Глава 23

Пражские были

Шопинг таки приключился, причем Рыбка устроила всё настолько незаметно и коварно, что Серёга опомнился только на фразе: «В этом магазине ассортимент бедноват, давай перейдем в соседний». В процессе хождения Рыбка посвятила Серегу в великую тайну «такс-фри», его сильно позабавило, что при наличии чеков на купленные вещи можно реально вернуть сколько-то процентов налом в аэропорту, практически имеет место аттракцион неслыханной щедрости. Ты отдаешь деньги каким-то неведомым коммерсантам, а тебе потом аж двадцать процентов от потраченного башляет государство! Эдак впрямь получается то, о чем он слышал от московского люда: если за бугром закупиться одеждой и прочим всяким, можно на разнице в цене и такс-фри отбить расходы на авиабилеты. В Москве одежда по-любому заметно дороже. «Вот оно как — осознал Серёга еще один закон Бытия — богатые платят меньше бедных за одни и те же вещи. Деньги к деньгам, нищета к нищете».

Прага радовала своей архитектурной экзотикой в историческом центре города, и всё было бы хорошо, если б не арабско-негритянские беженцы. Их было не так много, как показывают в программах новостей про суровый Париж или несчастный Берлин, но многовато на вкус Серёги. Он был ни разу не расист, но считал, что арабы пусть живут себе в Арабии, негры в Африке, даже если они не негры, а темнокожие. В Европе Серёга предпочитал видеть европейцев, и по чесноку, себя Серёга к последней группе не относил. Ибо мы россияне, что звучит гордо и нифига не толерантно! Россиянам самое место в России, благо места там полно. А все эти Ривьеры и Корсики хороши для посещения, но никак не для жизни. Такой вот у мамы с папой получился патриот. Кстати говоря, вели себя эти самые беженцы гораздо хуже, чем уральские гопники. У земляков наличествует самоуважение и этот, как его, культурный код. Это когда мамы-папы и бабушки-дедушки не просто умеют читать, но и учили в школе стихи, а то и логарифмы, да и сами гопники не чужды творчеству гражданина Пушкина. А эти, эти если и умели писать, то только латиницей слово из четырех букв, а про понятия вообще не в курсе. Чмошники и чушки какие-то, об таких наши родные хулиганы даже арматуру бы побрезговали пачкать. Серёга никак не мог понять, как жители Европы могли сами захотеть приезда этих существ в свои страны. Пришлось Рыбке объяснять ему, что так всякие французы и немцы помогают бороться с диктаторскими режимами Асада и Путина, морозят себе уши назло тиранам.

Да хрен с ней, с политикой этой, молодые люди были от неё далеки и даже не планировали обсуждать эту тему. Вот только попробуй, проигнорируй её, когда результаты кучкуются в подворотне и воняют жжёными тряпками. Напрыгнет такая гадость, не всякий и отмахается без травм. Как ни странно, ночью гулять было веселее — по ночам толи холодно было гордым детям Востока, толи они сами боялись чего-то, но улицы были пусты, а воздух чист. Во время одной из прогулок парочка набрела на тематический кинотеатр — свободный вход и круглые сутки в режиме нон-стоп на экране в небольшом зале транслируются немые черно-белые полнометражные фильмы столетней давности. Мало того, что в плохом качестве, так еще и порнографические. Не в плане режиссуры, а по-настоящему. Толстые тетки голяком скакали на тощих бородатых дядьках под веселенькую фортепьянную музыку. Серёга не очень разбирался в музыке, но точно определил композитора — не Вивальди! Зато очень атмосферно, в некоторые особо энергичные моменты наши герои начали громко смеяться, за что в конце концов были выведены из зала. Оказалось, это не юмористический аттракцион, а тематическая тусовка для тех, кто разбирается в высоком искусстве.

А на следующий день Серёга сделал то, до чего сильно у него чесались руки всё время пребывания в отеле. Их двухуровневый сьют вторым этажом располагался под крышей, и часть окошек вела на саму крышу. Одно из них было настолько большим, что позволяло нашему герою протиснуться наружу. Под него была подставлена тумбочка и стул, и после короткой разведки Серёга пригласил свою девушку на романтическую прогулку по крышам средневекового города. Оказалось, что Рыбка тоже смотрела советскую еще «Старую-старую сказку», так что она даже завизжала от восторга и романтичности ситуации. Бутылка шампанского, взятая для антуражу оказалась не востребована, и так всё было здорово. Но при этом очень опасно — крутые черепичные крыши не позволили гулять по ним, одна из плиток черепицы намекнула на последствия, выскользнув из-под ноги и прыгнув вниз, она раскололась на камнях мостовой с пистолетным грохотом. Ну и ладно, зато можно было посидеть наверху, рассматривая коричневое волнующееся море пражских крыш. Под ногами располагался колодец внутреннего двора отеля, по сторонам чешуйчатые спины домов, а над ними как драконы возвышались черные пики соборов, покрытые не глиняными, а каменными сланцевыми чешуйками, лежащими там с момента постройки. Это ж как надо было строить, чтобы семьсот лет не потребовалось перекрывать крышу, это ж как надо думать на многие века вперед! Даже как-то грустно стало за своих предков, у которых из материалов под рукой было только дерево и матерные частушки. Поди-попробуй создать что-то на века из бревна и досок. А с другой стороны, если верить Рыбке, те же продуманные чехи последние шестьсот лет провели под кем-то. То их германцы затоптали, то опять они же, то СССР назначил любимой женой, то снова немцы с англичанами. А вечно угнетаемые русские варвары не под кого не прогнулись, ну разве что после развала Союза под Запад на двадцать лет. Так и то уже ответка пошла, Россия начала возвратное движение как туго сжатая каким-то недалеким человеком пружина, готовая оторвать ему пальцы по самые помидоры.

— Слушай дальше, Серёга, когда-то Прага звалась золотой, потому что её жители скопили ремеслом и торговлей весьма большие богатства. Так и говорили — Злата Прага. И от этого самого богатства они взялись украшать свой город как новогоднюю ёлку.

— Ага, как Собянин Москву.

— Ну да, примерно так.

— И где сейчас всё это золото? — Интерес Серёги был даже в некоторой степени практическим. А ну как можно чуток золота отщипнуть и привезти домой? На благо Родины и его личное.

— Ха! А потом прошлое кончилось и наступило настоящее. Когда Чехословакию захватил Третий Рейх, то есть фашисты, весь золотой запас эвакуировали в Лондон.

— А потом? Не тяни уже!

— А потом Чехословакию освободили наши. Англия заявила, что такое освобождение сильно смахивает на повторную оккупацию и не вернула золото.

— А сейчас?

— Когда СССР распался, распалась до кучи и Чехословакия. Англичане заявили, что будет честно, если и золотой запас они поделят пополам. То есть Чехии положена только половина золота. Но хранение золота и его перевозка стоят денег. Вот сколько золота было у чехов, во столько хранение им и обошлось.

— Да ла-а-адно! Это что, как в мультике про Алёшу-Поповича?

— Ну да. Только у чехов богатыря не нашлось, так что золото к ним так и не вернулось. А все заводы при акционировании скупили немцы. Так что теперь у чехов кроме этих стен ничего нет. Ну еще горы им принадлежат, зато всё, что под горами — то опять немцам принадлежит.

— Пипец, какая грустная сказка. Прилетел дракон и всё украл. А народ рукоплещет, типа он освободил страну от мерзкого рыцаря и распутной принцессы.

— Примерно так. Каждый налоговый период прилетает дракон и забирает золото, девственниц и прочие ништяки.

— А зачем дракону девственницы?

— Они в борделях стоят дороже. Но с этим товаром в Европе нынче напряженка. Полезли обратно, а то у меня попа уже замёрзла.

— Лезем. А попу я твою отогрею, не сомневайся! Руку давай.

Оказалось, что залезать внутрь было ничуть не легче, нежели лезть на крышу. В какой-то момент нога Серёги поехала по особенно старой и замшелой черепице, и он плашмя упал на крутую крышу, успев ухватиться за раму в самый последний момент.

— Ты там как?

— Держусь.

— Помощь нужна?

— Спой что-нибудь, пока я буду подтягиваться. Только не смеши, ладно?

— Ага. Вот знаешь, мне сейчас только и мыслей чтоб тебя смешить. Давай руку!

— Щаз! Хочешь, чтоб я на одной руке остался висеть? Сказал же, не смеши мои копыта, пока я их не отбросил.

Эта игрушечная перебранка помогла слегка успокоиться и выровнять дыхание. Серёга мысленно произнес свою успокаивающую мантру и начал подтягиваться на раме, елозя пузом по черепице. Пара минут позора, и негероический герой нашей книжки оказался внутри номера, хотя и наполовину, на переднюю. У Серёги не было ни сил, ни желания совершать акробатические этюды, поэтому он тупо «родился взад», по его же словам. То есть полностью втянулся в окно и упал на пол вниз головой. Благо тумбочка под руками позволила превратить неконтролируемое падение в кувырок. Древнее чердачное перекрытие выдержало натиск, а то была у Серёги мысль, что он окажется на нижнем этаже своего номера.

Отлежавшись после удара, он громко заявил, что приключение того стоило и пополз как зомби с перебитым позвоночником греть Рыбкину попу. А для романтичности еще и зарычал как всякий воспитанный зомби. Рыбка быстро включилась в игру и попыталась разбить зомби голову первым попавшимся предметом. К счастью для юноши, этим предметом оказалась подушка, а на подушку у него уже выработался иммунитет, так что схватка продолжилась. Удивительное дело молодость — вот ты висишь на высоте шестого этажа над брусчаткой, а спустя десять минут уже борешься со своей девушкой за право обладать её одеждой. Хотя, если разобраться досконально, тебе её одежда вообще не нужна. Спрашивается, зачем Серёга так упорно стягивал с Рыбки штаны и прочие тряпочки, если всё равно закинул их куда-то в угол? Ох, простите, мы догадались, для чего он разоблачил свою подружку, но вам не скажем. Приличные люди после такого женятся, но к нашему герою слово «приличный человек» подходит не очень, лучше мы отвернемся, или вообще выйдем из спальной комнаты, расположенной под коньком крыши, а вот эти крики и стоны проигнорируем. Кому такое сильно интересно, тот найдет в интернете видосик соответствующего содержания и внимательно его посмотрит.

— Алло, кто это? — вызов с незнакомого номера застал Серегу врасплох.

— Привет, Сергей! Это Александр. Ручка есть под рукой?

— Нет, а зачем?

— Ну тогда запоминай. Завтра в четырнадцать часов ты должен…

— Алё, дядь Саш, ты ничего не перепутал? Кому это я чего должен?

— Не перебивай. Запоминай, в четырнадцать часов ты пойдешь…

— Дядь Саш, вы сейчас сами пойдешь в известном направлении. — от возмущения Серёга начал путаться в числительных окончаниях — Я вам в курьеры не нанимался пока, я в отпуске.

— Ты пойми, дело важное и срочное.

— Рыбке позвоните, может она по-свойски поможет.

— Её в это впутывать нельзя. Мне отец голову оторвет за…

— А меня, значит, впутывать можно? Пошел ты! — окончательно определился молодой человек со числительными и отбил звонок.

— Серёг, ты чего такой злой?

— Дядя Саша ваш припахать хотел. Типа, всё бросай и иди куда-то там.

— Бред какой-то. Нет, я говорила, что с тобой полечу в Прагу, но это не повод тебя привлекать к каким-то делам. Я папе скажу, если ты не против.

— Да мне начхать, можешь говорить. Не факт, что ему реально что-то надо было. Может, он меня на вшивость проверял.

— В смысле?

— В смысле, прогнусь ли я под него, побегу сразу по его свистку или пошлю вежливо.

— А ты?

— А я послал. Невежливо.

— Может невежливо зря было? Он вроде как помог тебе с теми бандитами.

— Рыбка, тогда он не мне помогал, а выполнял указание своего начальника. Он за это зарплату получает.

— Ну, тоже верно. И хрен с ними всеми! Поедем сегодня, как планировали?

— Конечно! Когда еще такая возможность будет?

Серёга вполне допускал, что возможность попутешествовать может накрыться в любой момент. Например, они с Рыбкой поссорятся, а у него самого не будет денег или желания тратить их на ерунду типа впечатлений от путешествий. Или какое-нибудь обострение в головах у политиков случится, и отменят Шенген, а то и вообще поставят железный занавес. Санкции против России за возвращение Крыма никто не отменял, в любой момент Запад может начать конфронтацию. А то и наши решат, что пора возвращать своё. Польша, если верить Рыбке, тоже когда-то в состав России входила. О! Финляндия до кучи, а еще вся Прибалтика. Воевать устанешь. И ведь не деться никуда, если Родина скажет «Надо», значит надо.

Минивэн от известного немецкого производителя с индивидуальным гидом — вполне удобный формат для осмотра достопримечательностей, это Серёга понял еще в Питере, а уж в чужой стране и подавно. Языковой барьер разрушался силами русскоговорящего экскурсовода, не только рассказывающего про места, по которым проложен маршрут, но и выступающего в качестве переводчика в магазинах и закусочных. Чешский Крумлов, конечная точка нынешнего путешествия оказался старинным городком, выше крыши напичканным историческими зданиями и свидетельствами давно ушедшей эпохи. Чему удивляться — некоторые здания построены еще до первого упоминания о Москве, а сведения обо всех жильцах этих самых домов продолжают храниться в ратушах и архивах. Тут не было Смутного времени, революций, репрессий тридцать седьмого года. Восстание Яна Жижки, судя по всему, проходило в лайт-режиме, многовековая германская оккупация тоже. И даже ненавистное советское иго вылилось не в грабежи и пожары, а в массовое промышленное и жилищное строительство. До сих пор высочайшим зданием Праги является «Байканур» — телебашня спорной архитектуры, продолжающее исправно функционировать даже после изгнания русских. Как сказал водитель за спиной гида: «Русские строили, а немцы скупают».

Да плевать на политику, в Крумлове есть что посмотреть. А вот стащить нечего, Серёга уже понял, что даже будь он пропащим клептоманом-невидимкой, утянуть в Чехии что-то ценное и историческое на память не получится, всё уже увезено проклятыми капиталистами. Так что остаются только магнитики и стеклянные кошечки. Не его тема. Шапки-ушанки а-ля «Советский Союз» тоже. А футболку с портретом Путина можно и дома купить, причем дешевле. Самое смешное, что все сувениры, как оказалось, делают в Китае, Серёге с Рыбкой на развале даже попался магнитик с изображением Староместской площади, около которой они жили, и надписью «Вена». Глобализация, однако, австрийские, британские и французские сувениры делаются в той же мастерской, что и чешские.

Но один сувенир Серёга всё-таки приобрел, не удержался. В охотничьем замке, название которого он не сразу запомнил, Серёга случайно отстал от группы посетителей, в которую их включили. Кстати, рассказ о замке и его залах вел не живой гид, а плеер с наушниками, висящий на шее у каждого туриста. Случайно отстав от группы вообще и Рыбки в частности, Серёга так же случайно ушел в невидимость, а потом и с огороженной тропы. И уж точно совершенно случайно серебряная вазочка, или чем она была по жизни, оказалась в его кармане. Догнав группу, Серёга из невидимости вышел, а вазочка — нет. Поскольку никто не мог видеть, что лежит в карманах у посетителей — не догадались хозяева музея установить рентгеновский детектор на выходе, им же хуже. Что это было — хулиганство, кража, акт мародерства или перфоманс? Нам кажется, что просто спонтанная шалость. А может, мерная поступь трофейной команды из прошлого или недалёкого будущего, кто знает…

Но в тот же вечер наш герой купил в сувенирной лавке непонятную хрень, чего не делал ранее, хрень выкинул, а в коробочку положил серебряный молочник из замка «Глубока над Влтавой» с гербом семьи Шварценбергов. Серёга посидел в интернете и выяснил, что это за посуда, и что за герб. По мнению Серёги ворон, клюющий мертвую голову, не очень сочетался с посудой для чаепития, но что мы знаем о вкусах европейцев? Рыбка всего этого не знала, когда юноша копался в сувенирном мусоре и выбирал какую-то ерунду по ему одному понятному принципу, она в очередной раз внутренне вздохнула по поводу вкуса своего молодого человека и забыла про этот эпизод.

А вечером они нарвались. Вышли гулять по ночной Праге, как делали каждый вечер, углубились в переплетениях узеньких улочек, арок и каменных аппендиксов, да и встряли.

Глава 24

Возвращение

Обычное для Праги дело — пробить первый этаж дома, чтоб соединить две соседние улицы, вот в одном таком тоннеле московские туристы нарвались на двух неместных. Серёга не был уверен, что фраза, с которой арабы обратились к ним, была на человеческом языке, в его понимании люди так не разговаривают. Но общий смысл был понятен благодаря ножу в руке одного из встречных. «Замри» — сказал он Рыбке и спрятался за её спину. Пока Серёга уходил в невидимость, арабы весело ухмылялись, им нравилась реакция здоровяка-европейца, прячущегося за свою девку. Нормальная реакция нормальной добычи, парень сбежит, девка останется.

А потом тот араб, который был с ножом резко мотнул головой влево и полетел в ту же сторону до встречи со стеной. Второй быстро обернулся назад и сделал точно такое же движение головой. Только не полетел, а сложился там, где стоял, так и не выпрямив шею. Находясь в инвизе, Истинный боярин из Москвы прикинул, что в его милом городке кто-то обязательно стоял бы на добивании, и пошел вперед на разведку. И точно, за углом чалился третий волк пустыни, ожидающий, что из арки выскочит недобиток или его позовут потрошить дичь. Серёга не спеша примерился и вложил всю силу в апперкот, в последний момент привстав на носках и помогая себе плечом. Пацаны говорили, что правильный удар в челюсть снизу завсегда решает все вопросы с клиентом, но Санталов бил в челюсть первый раз в жизни, уж очень для него было трудно ударить человека по лицу. В ухо и то легче. Обстоятельность ли, разница ли в массе, но удар получился. Араб дернул головой назад, оторвался от земли и воспарил, пролетев пусть недолго и недалеко, зато весьма убедительно. Станиславский бы точно сказал своё сакраментальное «Верю». Серёга огляделся кругом, вышел из инвиза, никого не выявив в обозримом пространстве, и быстрым шагом вернулся под арку прохода.

Рыбка была воспитанной и умной девушкой. Наш герой не знал, кто и когда её воспитал, но она не визжала, не висла на руках у своего кавалера, а послушно выполняла отданную команду «Замри».

— Всё в порядке, тут больше никого, пошли.

— А эти? Они живы?

— А я откуда знаю? Вряд ли их страховка покроет наши с тобой диагностические услуги. И вообще…

— Что вообще? Мы так и уйдем?

— Допустим, они живы. Тогда что, будем добивать?

— Нет — испуганно прошептала девушка.

— Ладно, второй вариант, они умерли по неизвестной нам причине. Ты начнешь делать искусственное дыхание рот-в-рот?

— Нет — тон Рыбки не изменился.

— А тогда зачем все эти вопросы? Пойдем гулять, нам улетать скоро, а тут еще половина Праги не осмотренная стоит!

После такой бурной прогулки всё остальное было весьма обыденным, просто гуляли, лазили по башням, слушали горниста на Ратушной башне. Смешно получилось: отстояли небольшую очередь, залезли по винтовой лестнице на самый верх, начали смотреть на площадь под ними и внезапно увидели огромную толпу, которой точно не было буквально десять минут назад. Причем вся толпа задрала головы и смотрит на Серегу с Рыбкой. Молча или перешептываясь.

— Чего это они?

— Сама не знаю!

— Может, сказать надо чего-нибудь? Типа, не бойтесь ничего, пражаки, я вас спасу!

И тут буквально над ухом у них кто-то начал играть на трубе. Оказалось, местная традиция такая — каждый день в полдень горнист поднимается на башню и играет на трубе, мол всё путем, ваше руководство никуда не сбежало, продолжает о вас думать! И все туристы кроме наших героев в курсе этой фигни, все собираются на площади и слушают трубу. А Серёга с Рыбкой стоят рядом с трубачом и лыбу давят — повезло дуракам оказаться в самом козырном месте!

А потом парочка просто выселилась из отеля и на такси отправилась в аэропорт, а оттуда они полетели в Москву, потому как скоро сказка сказывается, да жизнь длится дольше. Кое-кому надо было сессию сдавать, а кое-кому жить да поживать, если кто не догадался, то это мы про Серёгу, он на свою сессию давно положил. Была мысль купить диплом, да ушла — в человеке главное не диплом, а компетенции и характер. Ну и знакомства. Еще летом ему разъяснил ситуацию на рынке труда Серый, если ты отлично справляешься со своими обязанностями, то всё равно в любой момент тебя могут выгнать, а на твоё место поставят тумбочку, потому что она чья-то родственница.

Как мы и говорили, Рыбка напрочь выкинула из головы эпизод с единственным приобретенным её парнем сувениром. Зато тем больше было удивление, когда в один из дней этот парень принялся дарить ей тот самый сувенир в дурацкой коробочке на память о поездке:

— Спасибо, конечно, Серёга, но напоминаю — я тоже была в Праге вместе с тобой. И я тоже покупала там сувениры, причем не такие идиотские. Так что лучше подари свою штуковину маме. А лучше выкинь.

— Мама не оценит. Опять же она не была в том замке, ей плевать на семейку Черногорских, и старинных молочников ей не надо.

— Погоди, ты что, серьёзно думаешь, что та хрень, что ты купил на развале, настоящая?!

— Ту хрень я сразу выкинул. А вот эту хрень прихватил в замке, пока вы по сторонам глазели.

— Украл?

— Ты что! Затрофеил на память. У меня прадед не дошел до Праги, погиб по пути. Он что, зря кровь проливал? А то, что всякие уроды потом победу слили, не его вина. Вот я и попытался как мог восстановить историческую справедливость.

— Мдя, не поспоришь с твоей логикой. Дай-ка, я внимательно посмотрю на твой трофей.

— Так я и говорю — на! Это тебе на память.

— Серёга, тебе никогда не говорили, что у тебя замашки гопника?

— Увы. Говорили наоборот, что я недостоин этого высокого звания. Да меня за одно словечко «увы» из гопников бы поперли.

— Я даже не знаю, как на твой подарок реагировать. И приятно, и сувенир забойный, и при этом как-то неудобно.

— Рыбка, если твой батя у кого-то актив отожмет, ему тоже будет неприятно?

— Ты что! Это ж его бизнес — чужое делать своим.

— А ты чего тогда нюни разнюнила? Я разве не то же самое сделал, просто масштаб поменьше.

— Тоже верно. Сложно с тобой, Серёга, у тебя мораль сильно гибкая. Как у папы моего. Да как у всех, кто наверху.

— Это ты меня сейчас похвалила или обидеть попробовала?

— Да хрен знает! Подарок твой принимается. Если ты не против, я его специалисту покажу. Вдруг на самом деле подлинник.

— А ты в моих словах сомневаешься?

— Я в чехах сомневаюсь. Вполне могли подлинник на Запад продать, а у себя копию оставить.

— Так они сами Запад!

— Всё в мире относительно, по меркам Европы они Восток. Кстати, прадед твой много до Праги не дошел?

— Ох, Рыбка, много! Под Сталинградом погиб.

Ребята еще повспоминали свою поездку и постановили, что нормально слетали. Им обоим понравилось, как они покатались по Праге и её окрестностям, даже Рыбке. Даже, потому как она не первый раз там была. Но внезапно выяснилось, что когда ты даришь человеку путешествие и знакомишь его со своими любимыми местами, это даёт совсем другие ощущения. Словно показываешь что-то, созданное своими руками, кусочек души своей приоткрываешь.

Однажды утром Серёга проснулся от того, что вспомнил свою идею насчет стрельбы из инвиза. Это ту, в которой он с луком или арбалетом крадется среди врагов никем не увиденный и поражает их стрелами в уязвимые места. Мы не знаем, зачем с такой прокачкой Дара метать стрелы из лука, когда можно подойти вплотную и воткнуть штырь рукой, но видать, Серёге такой вариант просто в голову не пришел. А может, ему такой вариант не кажется достаточно эпичным, как знать? Так или иначе, но он решил продолжить свои специфические тренировки невидимости и стать чемпионом в этом интересном спорте. Интересно только, с кем он будет соревноваться, второго такого невидимку в России никто не видел. С другой стороны, первого невидимку, то есть Серегу тоже почти никто не видел во время применения его способностей. Кроме некоего Видака, кстати, тоже входящего в мифическую Дружину.

Для тренировок Серёга выбрал парк, и не ближайший, а расположенный у черта на куличках Братеевский каскадный парк. Этот отличался от других московских парков своей ухоженностью и одновременно безлюдьем. Вытянутый вдоль Москвы-реки, он мог похвастаться протяженными дорожками для прогулок, на которых поздно вечером практически никого не было. Настолько никого, что по словам местных жителей, ночью там порой встречали сов и лис. Штатив, планшет, видеокамера — а больше ничего и не надо. Серёга сам для себя сформировал программу тренировок и тестов, во время которых он бегал, подпрыгивал, выкрикивал всякий бред и даже имитировал стрельбу из арбалета с помощью купленной мышеловки.

Если кто-то думает, что арбалет стреляет бесшумно, он сильно ошибается. Отведите пальцем вбок и отпустите гитарную струну — вас не удивит издаваемый ею звук. То же и с луком или арбалетом, хоть у арбалета нет деки, зато и натяжение струны не в пример сильнее, а еще срабатывающий спусковой механизм, а еще удар тетивы по пятке стрелы… Современный огнестрел, спроектированный под бесшумный выстрел, действует даже тише механических метателей. Так что сомнения Серёги вполне понятны, нужно очень сильно стараться, чтобы инвиз погасил этот бздынь. Почему в качестве имитатора звука арбалета была выбрана именно мышеловка? Мы не знаем, но можем предположить, что дело в её скромных размерах и резком щелчке.

Прыжки, пыхтенье, вскрики, часть из них на бегу, а потом просмотр результатов, всё это убеждало нашего героя, что у него есть резервы. Иначе, почему он во время этих своих взбрыкиваний то вываливается из инвиза, то просто мерцает секунду-другую, а то вообще не проявляется? Ночные тренировки со временем были заменены утренними — в семь часов утра тут даже собачников нет, а освещенность влияет на невидимость, это Серёга уяснил четко. Ночью на плохо освещенной улице находиться в инвизе гораздо легче. Мы бы добавили, что в полной темноте в инвиз можно уйти даже без Дара, но не будем, чтоб не обежать нашего дорогого Истинного. Если бы кто-то наблюдал за юным спортсменом, он бы смог увидеть, что молодой человек устанавливает на дорожку малюсенькую камеру на штативе, уходит за бесхозный павильон, а через какое-то время возвращается из-за него. С какой целью камера, что он хотел снять на пустой дорожке? Разве что какое-то непонятное мерцание, порой появляющееся в поле зрения камеры… Полтергейст? Мелкая птичка, вспорхнувшая над дорожкой? Хотя пару раз перед несуществующим наблюдателем из ниоткуда вываливался сам хозяин камеры, один раз даже с матюками и носом об дорожку. А второй — с такими же криками и с мышеловкой, висящей на пальце. Арбалет оказался убойной штуковиной, даже когда он мышеловка. К счастью для Серёги, время было выбрано правильное, слух о его фортелях по Москве не пошел.

К середине февраля у нашего боярина наметился серьезный такой прогресс в обладании Даром. Он мог не только бегать и спотыкаться, не выходя из инвиза, у него получалось перепрыгивать через препятствия, тяжело дышать и бздынькать мышеловкой, оставаясь невидимым. Кстати говоря, внимательный читатель не увидит в этом ничего странного. Мы тоже обратили внимание на тот случай в Праге, когда Серёга оформил две жесточайшие оплеухи своим противникам, не проявляясь перед ними и Рыбкой. Явный показатель его сильного Дара, когда-то просто чихнуть было достаточно, чтоб выпасть из инвиза. А сейчас Серёга небось даже в женской раздевалке фитнес-клуба не оплошал бы. Вот только не надо обвинять в пошлятине нас, это была Серегина мыслишка. И да, нам неудобно это писать, но наш с позволения сказать, герой свою идейку реализовал. Не ради плотского наслаждения, а скорее из хулиганских побуждений и для проверки своих способностей. Угу, так и будем всем говорить — мол для проверки горизонтов своих возможностей наш молодой уникум в эрегированном состоянии прогуливался по женской раздевалке — фу-фу!

В один из погожих февральских деньков Серёга был зван на собрание Дружины. Естественно, он на него пришел, естественно было очень интересно, как такие действа проходят. Оказалось, что проходят встречи буднично и без соблюдения торжественных ритуалов, освященных самим Временем, напоминающих о незыблемости… короче, никакой такой хрени не было. Собрались у господина Струкова, то бишь Кирилла ака человек-медведь на фирме. Конечно, не в его директорском кабинете и не в рабочее время, а в банкетном зале его арт-кафе. Как по ощущениям Серегиным, то это больше походило на стриптиз-клуб, но тут Москва, кто знает, как должно выглядеть столичное арт-кафе? Вон в Праге попробовали свои понятия к их высокому искусству приложить, так сразу выгнали.

Народу было немного, из знакомых лиц только сам Кирилл и Светка-вурдалачка, которую на самом деле в глаза никто так не называл. Санталову было жутко интересно, как она сама и Дружина вообще узнала про Дар девушки. Причем слово «жутко» было не метафорой. Вот на самом деле — что должно произойти, чтобы человек узнал эту свою способность? Сразу напрашивается один ответ — смертельная травма, какое-нибудь ДТП, летальный несчастный случай или убийство. И сразу после этого самолечение с положительным результатом — ужас какой! Серёга решил, что не будет расспрашивать детали, тем более он уже знал про фишку Светланы, связанную с Даром — болевой порог где-то в районе ноля, не надо злить таких людей. На сходке был и Олег, который Видящий и обижающийся на прозвище «Видак». Серёга поначалу не понимал сути, но ему объяснили, что в старину слово «видок» означало свидетеля преступления. А в недалеком прошлом видаком называли видеомагнитофон, это который видеокассеты проигрывает и даже записывает. У Серегиных родителей была в архиве пара здоровенных видеокассет, но засунуть и просмотреть их было негде. Как Серёга понял, его специально познакомили с этим Олегом, чтобы парни друг дружку могли испытывать и прокачивать. Ну как парни, Олегу было где-то за сорокет уже. На всю Москву они такие были одни с Даром невидимости и тотального видения того, что сильнее всего хотят спрятать. По словам Олега, современные системы маскировки для него семечки, а тайники, спрятанные кем-то когда-то с помощью Дара, как правило давно разрядились, так что тренировать Дар практически не на чем и не на ком. Добазарились до тренировки в том же Братеевском парке.

Так вот, на тусе Дружины народ ни о чем серьезном не вещал, трындели ни о чем, кулуарно общались, слегка выпивали и закусывали. Ясное дело, враг не грозил сообществу, грандиозных целей на данный момент не стояло, все темы традиционно так и перетирались, на узких междусобойчиках, но в рамках собрания Дружины. Видимо, в этом формате было безопаснее и комфортнее, потому что среди своих, где можно расслабиться и побыть самим собой. К вурдалакам это не относится, Света ходила в нормальном человеческом обличье и провокационном платье, но на Серегу провокация не срабатывала, он не мог выкинуть из головы её вторую ипостась.

А второй договоренностью, заключенной на сборе Дружины, стало согласие Кирилла поучаствовать в Серегином проекте по организации собственного тира.

— Серёга, а причем тут я? Деньги нужны?

— Да есть деньги. И связи кое-какие есть.

— Тогда что?

— Твой опыт проведения боёв без правил.

— Не понял. Ты же про тир говорил, Серёга! Какие бои?

— Есть задумка у меня — страйкбол для взрослых.

— Так он и сейчас не для детишек? Поясни.

— Травматы, резиновые пули к дробовикам, броники, шлемы типа «Сфера» и фул-контакт, только без штыковых атак.

— Охренеть, у тебя идейка. И кто на это подпишется?

— Отмороженные, которым в страцкболе не хватает грохота выстрелов, пороховых газов, визуализации попаданий.

— Это ты сейчас про травмы сказал?

— Ну да. Ударить кулаком в челюсть и не увидеть эффекта — кому такое нравится? Никому. Так же с попаданиями, я просто уверен.

— И как ты планируешь определять победителя, мне даже страшно.

— Первый вариант по очкам в лайт-режиме. Сделать напыление на костюмы, которое пуля сбивает и смотреть отметки как в пейнтболе. А в хардкоре бой до отказа соперника или невозможности продолжения.

— Ты в корень охренел! Но может сработать. А если полиция узнает?

— Ну… тогда кому-то разрешим поучаствовать из спецназеров. Глядишь, они сами нас и прикроют от полиции.

— И то верно, там каждый первый адреналиновый наркоман. Это они женам рассказывают про долг, а сами без этого уже не могут.

— Так что, Кирилл, тема заинтересовала?

— А верхним слоем обычный тир?

— Зачем обычный? Продвинутый, с блэкджеком и шлюхами, в смысле с дополнительными опциями типа стрельбы в движении, стрельбы по движущимся мишеням, по банкам с краской, по телевизорам и сервизам, еще что-то придумать можно, чего в Москве пока нет.

— Да уж. Всё это настолько бредово звучит, что может выгореть. Я подписываюсь. И деньгами тоже. А то знаю я наших бизнесменов: «Мои бабки — мои правила!»

— А есть какие-то другие бизнесмены? Типа, честные?

— Бывают и такие, Серега. Но долго не живут. Год, а потом или становятся классическими, или переходят в разряд наёмного персонала.

— Слушай, а давай и Светку подпишем.

— Она нам зачем?

— Поставим её на огневой рубеж в качестве мишени, раз ей всё равно не больно. А потом пару пакетов с донорской кровью в зубы — и снова на рубеж.

— Ты маньяк, Серёга! Тебя надо на опыты сдать, пока не наворочал дел.

— Да шучу я, не пугайся. Видел бы ты своё лицо сейчас.

— Я потом видеозапись посмотрю.

— Кир, ты что, пишешь нас?

— Всех пишу. Безопасность прежде всего. Ты знал, что обманники со слабым Даром на видеокамеры не могут морок насылать?

— В смысле? Какие обманники?

— Темнота! Люди, которые чужой облик принимать умеют. Прикинь, им даже разница в росте или весе не мешает. И другой пол могут изобразить. Так вот, те, которые послабже, на видеорегистраторах проявляются в настоящем обличье. Кстати, тебя видеокамеры ловят?

— Какой интимный вопрос. Только тебе как другу и партнеру по бизнесу отвечу — нет.

— Серёга, это ты сильный невидимка, выходит.

— Да, я сильный. И скромный.

Глава 25

Бизнес и бизнесмены. И бизнесвуман

Заручившись поддержкой Струкова, Серёга решил, что можно переходить к следующему этапу построения своего бизнеса. То есть к приглашению следующего бизнес-партнера. Партнерши, если кому-то надо уточнять. А если еще точнее — то Серёга имел ввиду свою давнюю и проверенную боевую подругу, с которой отмахал тысячи верст и отмудохал несколько вогоров.

— Рыбка, ты уже включилась в учебный процесс?

— Вообще, или сегодня?

— Какой такой сегодня у тебя учебный процесс, когда ты на мне лежишь? Я про глобальное состояние твоего мозга.

— А-а, тогда да, тогда включилась. Прошлую сессию добила, следующая еще не началась. Чего хотел?

— Помнишь, я рассказывал про идею с бизнесом? Это которая про коммерческий тир в черте Москвы, чтоб желающим пострелять по мишеням не надо было ехать за тридевять земель в Подмосковье.

— Ну… что-то такое помню. И чего?

— Есть желание подписаться вместе со мной в эту тему?

— А от меня деньги нужны?

— Не без этого. Чем серьезнее будут вложения, тем выше отдача. Не хочу лепить какое-нибудь очередное убожество. И то, что уже есть в Москве тоже не хочу. Есть бизнес-идея, есть группа будущих акционеров, предлагаю вступить на правах соучредителя.

— Чего-то неожиданно. А почему я?

— У тебя ресурс за спиной серьезный. И тебе по-любому влезать придется не в это дело, так в какое-то другое. У тебя же старшего брата нет, как я понимаю?

— Нету. Угадал.

— Ну значит, тебе и тащить всю махину, как отец состарится. А пока надо опыта набираться. Так почему не на моём проекте?

— Блин, откуда ты такой продуманный весь? Серег, вот смотрю на тебя и не понимаю.

— В смысле?

— В том самом. Вроде такой пофигист и без заморочек, а потом внезапно выясняется, что ты с какими-то идеями, и крутишься где-то, бабки поднимаешь сам для себя.

— Что есть, то есть.

— Мама с папой на периферии простые работяги, финансово не помогают тебе. Сам универ не закончил, в армии отслужил, без подвязок и вроде не бандит.

— Точно всё излагаешь.

— А при этом то украдешь что-нибудь, то в одиночку троих грабителей завалишь голыми руками, то полицейского разденешь. И всё тебе с рук сходит. Может ты внебрачный сын премьера?

— Тогда бы я не тебя в партнеры звал, а дочку Абрамовича. Так что не сходится. Просто я такой вот самородок от сохи, сумевший подковать лягуху одной левой.

— О! Ты ж еще и книг не читаешь, просто клинический случай. Тебя в мультиках можно снимать.

— Про Алешу-Поповича?

— Про ёжика в тумане. Ты на самом деле считаешь, что твоя идея может взлететь?

— Некоторым понравилась. Сказали — шикарный бред, может сработать.

— Хм. И тут ты прав, и там вроде тоже… А давай попробуем слепить на бумаге все твои хотелки с цифрами, сроками, перспективами и прогнозами. Вдруг что путное начнет вырисовываться?

— Не хочешь к отцу идти с голыми руками? Это правильно. Тогда давай собираться и думать втроём, я, ты и мой товарищ. Глядишь, втроём лучше получится.

Ну и завертелась карусель. Как оказалось, Серёга вообще не представлял себе, насколько это серьёзный процесс — открытие любого бизнеса. А уж бизнес, связанный с оружием, стрельбой, да еще и в черте города, да еще и города Москвы! — это вообще жуть. С криками и болью, но за неделю маленькая компания из него, Рыбки и Кирилла сформировала бизнес-план и отправила девушку к папе за одобрением. Партнеры уже поняли, что без отца Риты могут и не потянуть. Арт-кафе, как не прикидывай, не настолько геморройная тема. И самое главное препятствие даже не в полицейской разрешиловке, а в подходящем здании. Найти стометровую галерею в Москве, да такую, чтоб был удобный подъезд для клиентов, да с сетью подвалов, да на продажу, и чтоб потом не отобрали…

Когда Рыбка, она же Рита попыталась озвучить бизнес-план их компании отцу, тот не захотел её слушать в одно лицо. Так и сказал:

— Рита, я так понимаю, что идея принадлежит не тебе. Так?

— Да, это Серегина тема. Но мне она показалась интересной, я хочу в этом участвовать. Папа, ты против?

— Тебе лично это зачем надо? Если опустить, что твой парень очень умный, очень хороший и гениальный.

— Да никакой он не хороший, и уж точно не гениальный. Умный в меру. Просто мне надо начинать влезать в вопросы управления бизнесом и финансами, если я хочу сама что-то решать в будущем, а не сидеть за спиной мужа, которого ты мне подберешь. Или того хуже, отдать всё в руки управляющих, которые разорят нашу семью, когда ты по возрасту отойдешь от дел.

— Да-а-а! Знаешь, Рита, удивила! По-хорошему удивила. Я всё думал, что ты маленькая, а девочка-то выросла. Мне даже не жалко потерять какое-то количество денег на такое полезное дело. И черт с ним, с твоим Сергеем, раз он на тебя так благотворно влияет.

— В смысле, черт с ним?

— В смысле, давай-ка ты приглашай его в гости, и посмотрим с матерью на твоего друга, и план ваш обсудим вместе. Не против?

— Да нет, с чего мне против быть? Ты же его не покусаешь.

— Обещаю. Он сам не забоится?

— Серёга? Да ему вообще всё до одного места. Во всяком случае твоего дядю Сашу он посылает прямым текстом, когда не в масть.

— Ха! Вот нахал, умеет подбирать себе противников по плечу. А вообще, парень надежный? В бытовом плане?

— Всё как ты любишь. И в морду дать, и стащить что плохо лежит. Сама удивляюсь, как в нём это всё помещается. Да сам тогда посмотришь, у него всё на лице написано. Покер-фейс — это не про него.

Так и вышло, что зима еще не кончилась, а у Серёги Масленица на календаре. И ладно бы он с Рыбкой провожал зимушку, так нет — еще и в компании Рыбкиных родителей. Слава богу, безопасника рядом не было видно до кучи. Что за усадьба гостеприимно распахнула свои ворота для такого мероприятия, Серёга спросить постеснялся, а сама Рыбка не сказала по забывчивости. Вот и гадай — толи очередной загородный парк развлечений, толи имение барина Прокофьева, в смысле, бати его подружки. Сам герой предпочел бы нормальный разговор по душам и за бизнес в каком-нибудь кабинете или на диванах в гостиной, а не эти все катания на санях с медведями и цыганами под гармонь и блины с красной икрой. Кстати, икру он не любил и ел её только с большой голодухи во время службы в армии. Да, был у него такой эпизод, когда со свежеприобретённым гастритом юноша попал сначала в госпиталь, а потом армейский санаторий на реабилитацию. Вот там его красной икрой и кормили — гадость эта ваша икра!

Тут не армия, голод не намечается, поэтому Серёга просто и без объяснений отказывался от блинов с икрой, мол не голоден. Еще и от водки отказался, а также от шампанского и глинтвейна — ну как так-то? Кого притащила на семейную вылазку дочка, очередного аристократа? Его сочли манерным и капризным, зато отстали. А предложить нормальную человеческую еду или горячий чай не догадались. Чай и простецкая буженина по протоколу полагались обслуживающему персоналу. Катания на тройках не прибавили радости гостю, на покрытый льдом столб лезть за красными сапогами тоже желания не возникло. Серёга знал, чтобы нормально залезть, нужно максимально раздеться, тогда ноги и пузо скользить не будут. Ага, тогда ноги и пузо поморозишь — спасибо, обойдемся! Подначку в стиле «ты чо, не мужик?!» он сбил своей обычной фразой про мужиков, которые в поле пашут.

Одна радость, после катания на тройках все приглашенные мужчины и некоторые дамы были приглашены пострелять по тарелочкам. И уж тут наш будущий владелец стрелкового тира показал, кто тут главный по тарелочкам. Когда против них на огневой рубеж выходил Серёга, у посуды не было ни одного шанса упасть в снег целиком. Сноровка, габариты и глазомер были оценены приглашающей стороной, Рыбкин отец даже где-то в душе расчувствовался, хорошие внуки могут получиться с таким зятем. А что лицом на Макиавелли не похож, так не в Риме небось живем, тут народ попроще. Ежели и втыкают нож в спину, то с душевной мукой и пониманием неправильности творимого безобразия. Владимир Палыч смотрел на молодого человека в моменты, когда тот не замечал этого и прикидывал характер парня. Получалось не очень. Уж больно простым выглядел избранник его дочки, бесхитростным. «Это я буду, а это я не хочу, потому не буду» — ты в гостях у практически олигарха и отца твоей девушки, так расстарайся, попробуй понравиться родителям! Крутись, втирайся в доверие, демонстрируй лояльность. А хрена там, какой-то Печорин из Рязанской губернии пополам с Чацким из этого, как его — из Еманжелинска. Из ружья стреляет, а верховой езде не обучен, кушает ножом и вилкой, а сморкается с помощью пальца без применения платочка. И ведь шельма такая совершенно не стыдится, когда выясняется, что не знает некоторых элементарных вещей. Понятно, почему дочь за ним хвостиком бегает — настоящий он, хоть и форменный оболтус.

Среди её знакомых ни один в простоте слова не вымолвит, каждую фразу взвесят, прикинут последствия, задумаются, чем это грозит… а потом скажут совершенно не то, что думают, а то, что положено. Кормишь такого воспитанного и из приличной семьи расстегаями, а сам думаешь: «Ну хвалишь ты мою выпечку, а может сам давишься и себя глотать заставляешь. Как тебя понять, сученок ты оксфордский?» И от таких мыслей всякое удовольствие от хлебосольства пропадает. А этот её Серёга небось если скажет к примеру «Ну и гадость эта ваша заливная рыба», то он ровно про рыбу, а не про активы семейные или поддержку нового законопроекта. «Решено — подумал Рыбкин отец — дам им денег на раскрутку этого их тира или клуба, а еще консультанта толкового. Пусть пробуют, не получится ежели, так и не беда, небось в его холдинге не каждый проект взлетает, и ничего. Как в чужой проект бабло вкладывать, так я смелый, а как дочку поддержать, то зассу?! Хрена там!»

Ни Серёга, ни Рыбка всех этих мыслей в голове Владимира Павловича не читали, не тот у Серёги Дар, а у Рыбки вообще никакой волшебный Дар не проявился, кроме обезоруживающей улыбки и очаровательных ямочек на щеках. Всё время до назначенной беседы они продолжали морально готовиться к битве умов и мысленно проговаривали свои убойные аргументы, не зная, что уже победили. Поэтому, когда вечером после ужина в уютной гостиной собралось малым кругом семейство, в помещении повисла тишина. Насчет гостиной — это семейство Прокофьевых считало её уютной и миленькой. По меркам Серёги мероприятие проходило в немаленьких размеров зале. Резьба по дереву, портьеры, картины на стенах, обитых шёлком или чем-то похожим… на такие интерьеры он насмотрелся в замке Шварценбергов, где стянул сувенир для Рыбки. Так, то замок в Европе, а то загородный дом Рыбкиных родаков. Вон батя Серегин в загородном доме, именуемом дачей, обклеил стены бумажными обоями поверх досок, и нормуль. Летом не холодно, зимой не доехать.

Прокофьев старший читал бизнес-план молча, а молодежь молчала в ожидании вопросов. Мама рыбки, Жанна Маркленовна вообще не лезла в обсуждение вопросов бизнеса, её больше интересовали житейские и личностные вопросы, поэтому она тоже молчала. Прочитав документ Рыбкин отец положил его на столик и просто заявил:

— Мне всё понятно, меня всё устраивает. Готов вложиться в ваш проект.

— Блин, и это всё, что ты хочешь сказать? — дочь прямо опешила от такой концовки «долгих и ожесточенных» переговоров.

— А все остальные моменты в рабочем порядке. Идея мне понравилась, подход к её реализации взрослый и по моему мнению здравый. Предлагаю на этом деловую беседу закончить и перейти к игре в Монополию, давно ни во что не играли всей семьёй. А уж в таком составе так и не разу.

И вся компания начала играть в Монополию, как какие-то персонажи американского фильма, где у всех всё всегда хорошо, и главная проблема — с кем пойти на выпускной вечер, с Кеном или Чарли. Тьфу, даже противно от такой благодати. Не к такому готовила жизнь Серегу. В его мире досуг разводил людей по гендерному и возрастному признаку, то есть у молодежи одни развлечения, у старшего поколения иные. Женщины опять-таки развлекаются совсем не так, как мужчины, кто бы спорил с этим! Но вот поди полюбуйся, оказывается, тут семейная традиция такая еще с тех пор, когда Рыбка была девочкой. Серёга мысленно вздохнул и бросился в пучину двухмерной игровой реальности, где человек человеку волк, любые союзы непрочны, все так и норовят тебя обнулить, а передайте, пожалуйста еще одну булочку с маком.

Семейство Прокофьевых взирало на бурный и эмоциональный стиль игры своего гостя с улыбками и легким непониманием: «Зачем так переживать и волноваться, тут же все понарошку, не корову проигрываем». Пришлось Серёге им объяснять свой принцип: в жизни эмоции проявлять тем опаснее, чем выше ставки, зато в игре можно отрываться на полную катушку и не сдерживать свою реакцию именно потому, что не корову проиграл. А еще после такой партии не зажмут в темном углу проигравшие или случайные свидетели твоего успеха.

— А прав молодой человек! — неожиданно поддержал его отец Рыбки. — Я помню, в девяностые за карточным столом тоже никто улыбнуться или зашипеть не решался. Причем, даже когда игра была дружеская, по маленькой. Вы этого не помните, вас тогда еще не было. А в бизнесе и сейчас эмоции транслировать опасно.

— Кто может и не помнит, а в России кое-где эти ваши девяностые еще не закончились. Безвременье, как говорили классики литературы — Серёга на самом деле отсюда, из этой гостиной оглядывался на свою малую родину и понимал, насколько велика пропасть между миром Прокофьевых и мирами многочисленных жителей провинции — я в вашу Москву перебрался, как в будущее попал или на другую планету. Вроде одним языком люди говорят, а смыслы уже другие вкладывают. Как элои и морлоки.

— Сергей, похоже при всей кажущейся занятости вы не чужды литературы — как грациозно Рыбкина мама обозначила Серегину нелюбовь к учебному процессу, никто даже не понял, как бы.

— Чукча не читатель. Чукча писатель. Пробую писать, но выходит очень мрачно, треш и безнадега.

— Надеемся, что когда вы закончите своё произведение, покажете результат. Очень интересно, что современная молодежь считает безнадегой. Интересно сравнить, так сказать, треш Достоевского с вашим.

— Не факт, что до финала дойдет. Опять же не всякий результат достоин демонстрации.

— Согласна. Целиком уповаю на ваше личное мнение относительно судьбы вашего труда. Гоголь вон тоже второй том своих «Мертвых душ» писал-писал, а потом всё в печку пустил. Не понравилось. Вы читали «Мертвые души»?

— Мама, их в школе проходят. Все читали.

— Да нет, Рыбка, вопрос нормальный — встрял Серёга — Одно дело проходить, другое читать. Пробовал недавно, показалось скучновато, завяз. Всё-таки литература позапрошлого века постепенно уходит. А вот спектакль понравился, свежо и незатянуто.

— Вот видишь, Рут, нам вполне есть что обсудить с молодым человеком даже в театральной сфере. Вы знаете, что я когда-то играла в театре?

— Здорово! Нет, не знал. Это, наверное, весело.

— Вот ни капли. Изнуряющий труд, как любой другой.

Кажется, Серёга ухитрился не сесть в салат, образно выражаясь. Что-что, а пустить пыль в глаза новым знакомым он всегда умел, да и на самом деле был неглупым парнем. Просто ему мешала неорганизованность, а еще он не был трудоголиком, это если мягко сказать. Ночевать молодежь осталась в поместье, или в загородном доме — так и не выяснил наш герой статус этого объекта культурного наследия. Но уже точно было видно — не нанятый на выходные особняк или там мини-отель. Спать их с Рыбкой положили в разных комнатах, но к батарее не приковывали, стражу у опочивальни принцессы не ставили, короче говоря, родители считали, что молодежь сама разберется с тем, как и где она будет спать.

Утром сразу после завтрака все разъехались по своим делам, причем все в одну сторону — в Москву, но на разных автомобилях. Рыбка напросилась в спутники к Санталову, приехавшему на своём Холодильнике, они стартовали значительно раньше родителей, у которых и вещей больше, и свита на двух внедорожниках. Всякие конюшенные, стремянные, прочая челядь, включая охранников. Время в пути молодые люди посвятили обсуждению своих дальнейших действий на пути строительства бизнеса. Но быстро уперлись в подводные камни, о которых имели слишком слабое представление и постановили, что о деле надо говорить вчетвером, то есть в компании Кирилла и папиного консультанта. Кстати, уже завтра на него было решено повесить задачу поиска подходящего помещения, точнее строительного объекта. Как ни странно, Владимир Палыч поддержал Серегину идею с «Мясорубкой» в подвальном уровне. Он был уверен, что не тир будет локомотивом проекта, а именно подпольная приключуха, но потребовал уже заранее попробовать придумать подходящее название для нового формата схваток. Отец Рыбки считал, что от названия может зависеть многое на момент старта. Это потом идея начнет сама себя продавать, сначала нужен толчок.

Таким вот образом вышло, что следующая встреча соучредителей ООО «Стрелковая площадка» проходила не в кабинете, а в сырой неотапливаемой коробке с крышей, но без освещения и отделки. Это был первый из трех подобранных в качестве помещения клуба объектов. Кирилл, Рыбка и Серёга в тот же день честно объездили и протопали ножками все три предложенных здания, но пока не определились с выбором. Честно говоря, масштаб трудов, задач и грозящих партерам проблем из них троих представлял только Кирилл, зато молодежь была не пуганая, с энтузиазмом и деньгами — набор, который так любят опытные соинвесторы. Даже в тех случаях, когда они не планируют кинуть своих друганов. И соратник Серёги по Дружине относился именно к этой редкой категории. Глупо планировать кинуть Истинного такой силы, когда знаешь о его Даре. Да и поддержка у него серьёзная за спиной маячит — Прокофьевы не те люди, которых можно тупо и беззастенчиво кидать. У Кирилла был совсем другой план — он хотел принять участие в создании успешного стартапа, а уже потом подогреть следующий комплект менее пафосных инвесторов. Куда спешить-то? Здоровье у Истинных бояр обычно крепкое, а с его Даром так вообще медвежье, можно строить долгие планы на счастливую жизнь.

Глава 26

Эпилог

В один из вечеров в самом начале марта где-то в эфире над Москвой.

— Алло, Серый, привет! Это Серёга, брат твой двоюро…

— Хорош тупить, у меня твой номер записан в телефоне. Привет. Чего хотел?

— Эй, чего за агрессия такая немотивированная? Я тебе должен и не помню? Сколько?

— Сорян, Серёга. На самом деле, это я тебе типа должен уже полгода. Просто достало всё, работа эта тупая, интернатура… Говори, что случилось?

— Я чего звоню, помощь твоя нужна.

— Встрял куда — то опять?

— Ну не без этого, но в хорошем смысле. Серый, ты работу сменить не хочешь? В смысле не на Скорой баранку крутить, а на нормальной машине, возить руководство фирмы.

— Чего у вас, расширение намечается? Или нехватка водил за счет естественной убыли?

— Да хорош уже негатив гнать. Я в другой конторе теперь, там новая фирма, в том смысле, что совсем новая, штат набираем.

— Набираем? Ты куда вляпался, Серёга?

— Ну я вроде как учредитель, один из трех. Вот вспомнил, что у тебя график нечеловеческий, решил позвонить, предложить работу.

— Чего-то мне стремно работать в конторе, в которой ты учредителем, без обид.

— Это ты сам как знаешь, так и решай. Только потом не звони, когда штат заполнен будет. И не ной, что работа хреновая. И вообще, ты ж без пяти минут врач, Серый. Я предложил, ты отказался.

В это же время где-то в исправительной колонии на просторах Мордовии:

— Михаил, как же ты ухитрился на ровном месте себе пять лет заключения поднять? Ведь нормально служил, практически в центре столицы жил, по своей земле ходил. Еще и начальник дальний родственник. Что не хватало?

— Да понимаешь, как вспоминал эту рожу ненавистную, так прямо переклинивало. Так отомстить хотелось, что…

— Что сформировал преступную группу. Тебя же шеф предупреждал к ним на километр не подходить, там не твоего уровня волки бегают.

— Думал, хотя бы этого их торпеду завалить.

— Думал бы, не сидел бы здесь. Не умеешь ты думать, Миша.

— Ты чего приехал-то, зачем я опять понадобился?

— Новый эпизод по тебе всплыл. Будешь сотрудничать со следствием или как?

Снова Москва, тем же вечером:

— Мам, так всё-таки, что ты думаешь про Серегу?

— Рут, вы с этим твоим Сережей как Марья-Искусница и Колобок. Это если первое впечатление описывать. Не в плане его фигуры, а просто несуразный он какой-то. А как подольше на вас посмотришь, послушаешь, то вроде и ничего.

— Я же не про нас спрашивала, а про него. Я еще ничего не решила по поводу Серёги, он реально Колобок: я от бабушки ушел, я от Волка ушел. Волка того я видела, на трех ногах скачет и зубы вставляет себе искусственные. Может и бабушка сидит где-то со свернутой челюстью?

— То есть он тебе не нравится?

— Я так не говорила. Нравится, но… неправильный он. Настоящий парень должен быть рыцарем. Чтоб и галантный, и несгибаемый во всех местах, и решительный, сильный и на руках чтоб носил, но не подкаблучник, и взрослый должен быть, постарше, чтоб уважать можно было.

— Рут, про несгибаемость во всех местах, это ты пожалуйста не со мной. А по всему остальному что я могу тебе рассказать. Ты уже взрослая, так что между нами, женщинами: сильный мужчина порой шагает так широко, что ты за ним просто не успеваешь. Решительный мужчина порой решает всё сам, твоего мнения не спрашивая. А взрослый смотрит порой на тебя как на дурочку.

Еще до того, как с твоим папой познакомились, был у меня молодой человек. Вот как ты рассказываешь, только выглядел молодо. Кстати, на твоего Сережу чем-то похож, только стройнее, накачанный такой, спортсмен. Я тогда в театральном училище училась, так он чуть постарше смотрелся.

— А на самом деле?

— А сколько на самом деле никто не знает. Паспорт его я не видела, а в служебном удостоверении возраст не указывается.

— А сам он что говорил?

— Говорил, что это государственная тайна. Разведчиком он был, ну или контрразведчиком — один хрен.

— Они все так говорят.

— Не, тут всё по-настоящему, и ксива КГБшная, и пистолет под мышкой, причем не наш Макаров, а иностранный здоровущий. Так вот про возраст — он одним взглядом твоих дедушку и бабушку строил. Глаза были такие, жутковатые. Словно не первый раз живет и каждого насквозь видит. Так вот рядом с этим рыцарем без страха и упрека холодно было. Я около твоего отца душой только и отогрелась.

— И вы поэтому расстались?

— Да нет. Кто ж от такого по своей воле убежит? Всё знал, всё умел, квартира шикарная в хорошем районе своя, весь мир объездил, в моде разбирался… сама бы я никуда от него не ушла. Как кролик перед удавом всегда замирала.

— Он бросил?

— Командировки у него периодически случались всякие. То пропадет, то появится, я уж привыкла к этому. И что может не вернуться, с этим тоже смирилась, он же был боевой офицер, не для красоты с оружием ходил. Как-то выдал, мол засасывает меня альтернативная реальность со страшной силой. Сказал, не переваривает меня Мироздание после того, как я бабочку Бредбери раздавил. А я их давил, давлю, и буду давить. Бред какой-то несёт, подумала, я его тогда не поняла, Рэя Бредбери не читала в то время. А потом он пропал. Совсем. Я и сейчас не понимаю, что он хотел сказать.

— И ты его не искала?

— Пошла в отдел кадров Центрального аппарата КГБ, а меня и спрашивают: вы ему кто? Невеста? А тогда идите себе спокойно, в списках не значится, мол не факт, что такой сотрудник вообще был, а если был, то вернется когда-нибудь. Ну я вздохнула, и пошла домой к родителям. Кстати, по совету отца заглянула как-то посмотреть, кто сейчас в его квартире живет, а дома, где он жил нет, снесли. Говорят, нашли трещины, угрожающие целостности здания.

— А если сейчас попробовать поднять архив ФСБ? У папы же есть связи, знакомые.

— Рут, зачем ворошить прошлое, пустое это. Тем более, там сказали, что на его деле гриф «совершенно секретно» и еще один, с вечным запретом на снятие секретности.

_____________

Дорогие читатели!

Вот так странно и смешно закончилась первая книжка про Серегу. Будет ли вторая, решать не мне. Вы читатели, вы и думайте — надо вам продолжение или герой уже надоел.

А про эльфов, получается, я назвиздел… сорри! Видать, все эльфы откочевали в Валинор, потому как мир изменился. Я чувствую это.

Content

Юрий Ра
Серёга и Город Мечты

Глава 1 Поехали!

Глава 2 Мыслительный процесс

Глава 3 Чужие мысли

Глава 4

Глава 5 Свои вещи

Глава 6 Одинокая звездочка

Глава 7 Как пауки в банке

Глава 8 Красная Акула

Глава 9 Первый заказ

Глава 10 Золотая птица

Глава 11 Золотая Рыбка

Глава 12 Москва криминальная

Глава 13 Moscow never sleeps

Глава 14 И снова Чистые Пруды

Глава 15 Истинные

Глава 16 Незваный гость хуже

Глава 17 Про охотников

Глава 18 Назвался груздем — полезай в кузов

Глава 19 Маски сброшены

Глава 20 Всё хорошо. Но не всегда и не у всех

Глава 21 Дружина

Глава 22 Перелётные птицы

Глава 23 Пражские были

Глава 24 Возвращение

Глава 25 Бизнес и бизнесмены. И бизнесвуман

Глава 26 Эпилог