АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)

Глава 1

«День 28-й»

«Квартал шлюх»

(Бывшая улица Солнечная в г. Кирове)

Десять дней город лихорадило, перетряхивая сверху донизу. После вооружённого переворота огромные подвижки случились как на уровне городских властей и самой корпорации Лазарь, так и среди крупнейшего бизнеса города, завязанного на корпорацию. Многие уважаемые семьи либо сменили своих глав, либо серьёзно пострадали в попытке внутреннего переворота. Что в целом кардинально изменило расклад сил в городе!

Даже улицы начинали бурлить.

Разумеется, девочки и мальчики, что работали на панели квартала, не знали о большей части подковёрных игр и политических перетасовок, произошедших в Лазбурге. Но произошедшие изменения в жизни города коснулись даже этих, почти бесправных людей, вынужденных торговать собственным телом.

Изменилась и жизнь Светы Лосевой, той самой девочки с фиалковыми глазами, что случайно встретилась с Азраилом пару недель назад. Причём изменилась в ещё более худшую сторону.

Пока город трясло, спрос на секс-услуги подростков сильно упал. Особенно девочек! Огромное число властных и богатых мужчин погибло или было вынуждено бежать, в том числе те, кто успешно маскировался под иные гендеры, продолжая пользоваться услугами женского пола за деньги. Отчего суммы, что Света приносила домой, упали почти до ноля…

Мать была в ярости, срывая раздражение и страх от происходящего в городе на подрастающей дочери, уже начавшей оформляться в красивую девушку. Чувствуя с её стороны нешуточную конкуренцию, и при этом видя в ней напоминание о её собственном возрасте, мать-наркоманка начала пуще прежнего избивать несчастную дочь. Света до сих пор скрывала синяки на теле и старательно замазывала пару ссадин на лице перед выходом на работу…

Но и этого опустившейся женщине было мало — так что она попыталась подсадить дочь на свою наркоту!

К счастью, Света сумела улизнуть из дома, избежав этой участи. Она хоть и работала шлюхой, но всё ещё мечтала вырваться из этого кошмара. А наркотик поставил бы крест на её единственной светлой мечте окончательно…

Перспектива превратиться в копию матери для Светы была до омерзения противна!

Из-за этого ей с каждым днём всё страшней было возвращаться домой, отчего теперь бывала она там только когда мама отсутствовала или спала, пребывая под кайфом. А работа на панели стала для девушки чем-то вроде убежища, где в объятьях клиентов, под лёгким алкоголем, можно было хоть немного забыться и не думать о своём бедственном положении.

Даже сбежать она не могла — ей просто некуда было идти. Покинь она этот квартал, и защита, что давали работникам хозяева этого бизнеса, тотчас испарится. А предоставленная сама себе молодая четырнадцатилетняя девушка — просто мясо на разделочной доске! Или на органы разберут, или затрахают до смерти.

Вот и сегодня она стояла на вечерней улице, на своём обычном месте, в надежде подцепить денежного клиента…

Или даже на то, что вот именно сегодня произойдёт настоящее чудо! Рядом остановится дорогая машина, оттуда выйдет молодой красавчик, влюбится в неё, и увезёт далеко-далеко, вырвав из этого ужаса!

А о чём ещё могла мечтать красивая девушка в её возрасте?..

И пусть умом Света понимала, что подобное не произойдёт никогда, потому что в шлюх не влюбляются, мечтать об этом ей никто не мог запретить. Все они на этой улице могли быть счастливыми хотя бы в своих мечтах.

— Эй, свисток! — окликнул её насмешливый голос Эльзы — неформального лидера группы шлюх постарше. Имея хорошую природную красоту и тренированное тело, эта семнадцатилетняя девушка была у мамочек и сутенёров на хорошем счету. А несколько щедрых постоянных клиентов и клиенток поднимали её ценность на ещё большую высоту! Одно плохо — характер у Эльзы был тем ещё дерьмом.

— Я — Света, а не свисток, — беззлобно ответила девушка. Провоцировать конфликт было себе дороже — потом лицо от царапин долго болит, и товарный вид ни к чёрту.

— Какая ты Света? Ты — убожество! Выглядишь, будто с помойки пришла, — высокая девица, одетая в сексуальное платье и туфельки на шпильке, с накинутой на плечи шубкой из клонированного меха, степенно подошла к конкурентке. При этом красуясь небольшой ожившей татуировкой на шее (подарок от клиента) угрожающе нависла над ней, — Я тебе сколько раз говорила одеться нормально, дрянь⁈ — зашипела она ей прямо в лицо, — Ты позоришь всех вокруг, расхаживая в этих обносках! Ещё раз увижу в этом говне — порежу лицо. С тобой сношаться даже бродячие собаки не станут! Поняла, сучка?

Угроза порезать лицо была не шуткой. Иногда, когда конфликты между девочками заходили в тупик, они решались вот таким жутким способом.

— Но… у меня даже нет денег на одежду — всё забирает мама, — с жуткой обидой, чуть не дрожа от осознания ужаса сложившейся ситуации, проблеяла Света. Она всегда была сама по себе, отдавая половину заработка хозяевам улицы, отчего самые лучшие клиенты всегда доставались другим. Света попросту не хотела всю жизнь быть шлюхой, всегда держа в уме необходимость завязать с этим делом в удобный момент.

А войдя в чью-то группу, или приняв покровительство кого-то из сутенёров, девушка навсегда могла потерять даже эту видимость свободы! Став навсегда должной…

И раз уж Эльза взялась за неё всерьёз, начав выкручивать руки, кому-то это, похоже, сильно не нравилось. Её решили либо убрать с дороги, либо, что вероятнее всего, загнать в кабалу. Той же одеждой, косметикой, и просто жильём, зная их отношения с мамой.

— Ха, её мамка — конченая наркоша! Мразь мразью. За дозу хоть у осла отсосёт! Были, говорят, прецеденты, — заговорила одна из девушек, что сопровождала Эльзу.

— Анжела, я в шоке, — покачала с иронией Эльза, обернувшись, — Прецеденты… какие ты слова умные оказывается, знаешь! Хоть сейчас в корпоратки, в небоскрёбе работать, — тотчас рассмеялась она, а вслед за ней и другие девушки.

— Ой, идите на хуй, — махнула на них Анжела, смутившись.

— Ну вот! А то прецеденты!.. А ты… свисток, имей в виду. Не хочешь лишиться смазливого личика — оденься прилично! Если не можешь сама — обратись к нам за помощью. Мы поможем — всё же не звери. Не за бесплатно, конечно, но зато никто тебе и слова больше не скажет!

Вот и прозвучало самое главное предложение. Убедившись, что Света поняла намёк, четвёрка девушек удалилась, встав на более чистое и освещённое место, торгуя своей красотой направо и налево, привлекая клиентов. В отличие от них Света стояла у самой стены, в небольшой тени, где в паре метров стояли мусорные урны с разбросанными рядом упаковками от еды, пустыми бутылками и пачками от презервативов.

Света немного поплакала, пытаясь справиться с обуревавшими её чувствами. Подумала. И решила, что похоже, с несбыточными мечтами ей пора завязывать… потому что если она хочет выжить, ей всё равно придётся стать шлюхой на всю её недолгую жизнь.

«Или просто сбежать из города, рискуя умереть, затраханной до смерти где-то на окраине Лазбурга… — усмехнулась она мрачным мыслям о выборе без выбора, — или съеденной на попойке».

— Вау! — прокатился возглас восхищения откуда-то слева по улице, и вскоре появилась причина такой реакции окружающих. Автомобиль! Настолько красивый и мощный даже на вид, что у Светы дух захватило! Он словно призрак из прошлого урчал мощным двигателем на жидком топливе, отзываясь лёгкой вибрацией в грудных клетках зевак.

А сразу за ним двигался ещё и огромный чёрный внедорожник, где, скорей всего, была охрана хозяина этой шикарной машины!

Так и оказалось. Стоило автомобилям остановиться под восхищёнными взглядами шлюх и сладеньких мальчиков, как из внедорожника вышли трое бойцов, облачённых в массивную броню синего цвета, и с массивным же оружием на руках. Света плохо разбиралась в моделях пушек, но узнать автоматические дробовики даже она сумела на раз — такие часто в фильмах показывали.

К этим двоим тотчас подскочила местная мамочка (мерзкая тощая баба в годах), а следом за ней ещё и сутенёр этой части улицы подтянулся. Недалеко также начали появляться «быки» местной банды, что крышевала этот район, занимая дверные проёмы и углы зданий, откуда можно было бы вести перестрелку.

Если гости не будут нарываться — они даже не дёрнутся. Но и проигнорировать таких гостей, не появившись на глаза, было бы для них совершенно невежливо.

Один из бойцов остался у машины хозяина, а двое других вышли вперёд дабы обсудить с местными какой-то вопрос. А получив нужный ответ, похоже передали их своему господину, после чего из шикарной машины вылез очень молодой и невероятно красивый мужчина.

Света в своей жизни таких красавчиков и не видела никогда! Одетый в шикарный строгий костюм, с белой рубашкой без галстука, с расстёгнутым на пару пуговиц верхом, он буквально заворожил всех девушек улицы!

— Света! Бегом сюда, малолетняя шлюшка! — истеричный возглас мамочки резанул по ушам, заставив её очнуться. С удивлением она обнаружила, что все вокруг смотрели почему-то на неё одну, а мисс Валерия недовольно сверлит её колючим взглядом размалёванных глаз, уперев руки в бока.

Не понимая, что происходит, Света, не чуя ног, подошла к ожидавшим её правителям улицы, и едва не перестала дышать, оказавшись перед тем самым красавчиком. Тот как-то странно её разглядывал, словно бы видя насквозь, отчего девушке стало откровенно стыдно за её непритязательный внешний вид. И за не самые чистые волосы, и за глупую сумочку со стразами, и за дырку на колготках, где-то в области большого пальца, которую она раз за разом пыталась заштопать… Но особенно стыдно ей было за синяки на её теле, что делало Свету абсолютно недостойной такого мужчины.

— Тысячи хватит? — усмехнувшись, красавчик продолжил недавно прерванный разговор.

— Пф! — фыркнул сутенёр, — Что за расценки плебейские. Мы — уважаемая улица! Пятнадцать тысяч не меньше!

— Она ни к кому не принадлежит. Работает независимо. Платит долю за себя сама. Пять тысяч для компенсации вашего мизерного участия вполне достаточно, — парировал красавчик, строго, пусть и с хитрой улыбкой, глянув на лысого здоровяка в блестящем костюме с голограммами.

Правда от озвученных только что сумм Свете стало даже сильно нехорошо. За такие деньги она никогда не расплатится!

Но хуже того, девушка до сих пор не понимала, что происходит. Её покупают на органы⁈ В рабство⁈ Или может для забав зоофилов-садистов? Если так, она лучше себе сама вены вскроет. Зубами…

Ещё какое-то время шла лёгкая пикировка и торг. Но сутенёр никак не желал снижать цену откупа ниже десяти тысяч мировых долларов. Огромные деньги! За такую сумму можно было пол-улицы нанять на сутки, и наверное ещё деньги останутся. Но отчего-то этому красавчику нужна была именно Света. И сутенёр это понял, начав выкручивать ему руки, даже угрожая обратиться в социальные органы, если тот не заплатит!

Кстати да, отчего-то заниматься проституцией детям разрешалось этими социальными службами аж с семи лет. А вот самостоятельно бросить это занятие без согласия родителей уже нет… Странные и жуткие это были законы по мнению Светы.

А то, что мама будет против её ухода, Света даже не сомневалась.

— Волк, выдай ему двенадцать тысяч, — наконец сдался красавчик. Сутенёр всё-таки выкрутил ему руки, заставив поднять цену ещё выше! Мерзкий мудак…

Один из охранников красавчика ловко выудил из специального отсека на броне тонкие пачки наличных долларов, отсчитав двенадцать тонких котлеток, после чего протянул их лучившемуся довольствием сутенёру.

— Возьмите, и хоть всей улицей обосритесь, — напутствовал богатый незнакомец в костюме лысому мужику, с жадностью начавшему считать немалые деньги. Тот лишь рукой махнул, давая понять, что ему и правда насрать на его возмущённое мнение.

— Света, да? — наконец этот красавчик обратился к ней самой. Девушка осторожно кивнула, с опаской оглядываясь по сторонам. Сутенёр, мамочка и большая часть быков уже удалились, потеряв к ним интерес. Ведь деньги за шлюху получены! А значит остальное уже не их дело!

И только любопытные работники улицы ещё старались издали прислушиваться к происходящему с ней.

— Садись, — пассажирская дверь машины с шелестом отъехала в сторону сама собой, открыв её взору невероятно роскошный салон.

— А вы… а куда мы? Что происходит?

— Садись, Света. Внутри поговорим — я тебя не трону. Не бойся, — мягко улыбнувшись, незнакомец сделал рукой приглашающий жест, и Свете отчего-то стало спокойно-спокойно. Ей так сильно захотелось поверить ему, что девушка сама не поняла, как оказалась внутри, а за ней уже закрылась дверь, отсекая салон от улицы, знакомой до тошноты.

Чуть погодя на соседнее сиденье сел ОН, после чего его дверь также закрылась, окончательно отсекая их от внешнего мира. Запах, звуки, атмосфера — здесь всё было совершенно другим. Она словно попала в иной мир!..

Повернув голову к боковому окну, Света проследила взглядом за растерянными лицами Эльзы и её подпевал. Машина уже тронулась, и вскоре улица шлюх побежала мимо неё, словно утекая в забытое прошлое.

— С этого дня я — твой опекун. Твоя мать продала тебя за две тысячи долларов — мы только что от неё. Если не веришь, можешь зайти в свой социальный профиль.

Перед Светой прямо из салонной торпеды тотчас вынырнул широкий сенсорный экранчик, где был выход в интернет и приложение социального учёта Лазбурга. Быстро зайдя в свой профиль по отпечатку пальца (сканер был встроен прямо в экран), Света с удивлением обнаружила, что теперь она не Лосева, а Колбина! А её удочерителем и опекуном теперь числится Колбин Владимир Владимирович, заместитель генерального директора компании «Плазматроника».

Это был конец. Ей не сбежать! Мать её продала, передав на неё все права, и наверное уже забыла о существовании дочери, погрузившись в новый наркотический угар. За две штуки баксов она столько дерьма накупит, что можно будет обдолбаться на месяц!

— Зачем я вам? — осторожно заговорила она, покосившись на подозрительного красавчика.

— Пока и сам не знаю… Я встретил тебя случайно, у твоего дома. Помнишь? Ты сидела и плакала, когда тебя избила мать, выгнав обратно на улицу работать. Ты мне ещё предлагала свои услуги.

Света задумалась, начав копаться в памяти. Сперва нужная картинка никак не проявлялась, но она наконец-то вспомнила о чём идёт речь!

— Вы… выглядите совсем иначе теперь, — вскинулись её бровки вверх.

— Да уж, — лучезарно усмехнулся молодой красавчик, быстро вращая руль своими сильными руками под аккомпанемент утробного рычания машины. От этого вида Свете даже низ живота свело, а в промежности стало приятно тянуть, — Я за прошедший месяц сильно изменился внешне, занявшись собой. Но это не меняет сути вопроса. С тех пор, как тебя встретил, я не могу выбросить тебя из головы. Постоянно вспоминаю. Беспокоюсь, жива ли ты вообще… Отчего-то мне кажется, что я упускаю нечто важное в тебе, но никак не пойму что. Вот и решил взять тебя под своё крыло пока не поздно. Дать защиту, образование, будущее. Хоть одну жизнь, но я вырву с той улицы! Чем не добрый поступок? Так что не бойся меня — мне не нужна шлюха. Девушек мне хватает с избытком. Я выкупил тебя с улицы, чтобы дать новую жизнь.

Света слушала его, затаив дыхание и не веря своим ушам. Неужели её тайная мечта сбывается прямо сейчас⁈ Пусть и не совсем так, как она хотела… почему-то новость о том, что этот красавчик не заинтересован в ней как в женщине, Свету немного расстроила. Да и наличие других девушек совсем не было удивительно. Но зато сама возможность завязать со старой жизнью, вырвавшись из нищеты, невероятно воодушевляла её, заставляя непроизвольно улыбаться! И даже немножко плакать.

— Я… я не знаю, что сказать, — мелко-мелко моргая, Света как могла, боролась с появившимися слезами.

— Для начала простого «спасибо» будет достаточно. А там поглядим. Может ты и правда окажешь важное влияние на мою жизнь. Откуда-то взялось же моё предчувствие?

— Спасибо, — робко поблагодарив, Света смутилась всей сложившейся ситуации.

На какое-то время их беседа умолкла, и она начала следить за городом, что проплывал мимо них с огромной скоростью. Большинство районов Лазбурга Света никогда даже не видела, так что путешествие было для неё невероятно интересным!

— Ну вот, опять двадцать пять, — неожиданно вздохнул её новый опекун, и Света повернула голову, посмотрев вперёд. Тотчас её глаза округлились, а сердце сжалось от страха — на них нёсся грузовой дрон размером с небольшой дом! Вылетел с встречки.

Завизжав от страха, Света вцепилась в ремень безопасности, зажмурившись что есть мочи. Их машину несколько раз мотануло в разные стороны, а девушка всё ждала удара с последующей мгновенной смертью! Но та почему-то никак не наступала…

* * *

«Зал городского мониторинга»

Наблюдая за тем, как архаичный автомобиль с ручным управлением пролетает мимо гружёного стальными конструкциями грузовика, Нэтсуми была не на шутку шокирована. Уже не первый раз ей докладывали, что убить одного из мутантов Лазбурга никак не удаётся. В этот раз она лично решила проконтролировать устроение несчастного случая некоему Владимиру Колбину, но и в этот раз ему удалось избежать неминуемой смерти!

Огромный дрон выехал на встречную полосу в последний момент. Идеальный тайминг и скорость, меньше секунды до столкновения! Но Колбин каким-то невероятным образом всё же сумел вырулить из под удара, пустив свой пилотируемый вручную транспорт в невероятный занос. Буквально на десяток сантиметров разминулся с гружёным беспилотным грузовиком!..

— Будь у него нормальная машина с интеграцией в городскую среду, он бы никак не спасся. Мы бы просто направили их друг в друга, перехватив управление! А теперь придётся ещё что-то мудрить, — сокрушались её сотрудницы уже четвёртой своей неудаче.

— Поэтому он и не покупает подобный хлам. Этот мутант не дурак. Тем хуже для него! Я лично займусь его устранением, — прищурившись, Нэтсуми начала внимательно изучать личное дело Владимира, выведенное на отдельный экран.

— Госпожа Нэтсуми, а нам что делать? Продолжать операцию?

— Нет. Занимайтесь другими объектами. Этого я беру на себя.

— Есть заниматься другими, — радостно согласились женщины, вернувшись к работе. Из-за этого Колбина, им уже на половину срезали премию на этой неделе! Только статистику безупречной работы всю испортили из-за него…

* * *

— Всё уже кончилось, хватит кричать. Мы живы, Света.

— А?.. — непонимающе открыв глаза, девочка осмотрелась вокруг. Всё та же дорога, пролетающие мимо дома и никаких грузовиков впереди, — Мне что… привиделось?

— Не забивай себе голову. Просто меня пытаются убить почти каждый день. Мы, кстати, почти приехали.

— Убить⁈ — скептически скривилась она, скосив взгляд на мужчину, — Кошмар, куда я вляпалась…

— В новую жизнь, Света. В новую жизнь, — радостно заявил её новый опекун, ничуть не смутившись.

Ничего не ответив на это, девушка продолжила внимательно изучать город за окном, продолжая постепенно успокаиваться. Вскоре они съехали с главной улицы, углубились в промышленный район города, и через пару минут уже были на территории огромного предприятия.

— Ой! Какой огромный! — напротив самого въезда на территорию, в центре пустого пространства, стоял закованный в броню грузовик. На его спине возвышались две сферы, а чуть поодаль вращалась антенна-локатор, подключённая к грузовику какими-то толстыми кабелями.

— Это Мамонт — наша основная боевая единица. Его зенитные пушки защищают нас от самых настырных и непонятливых. Я и часть сотрудников живём на территории завода постоянно, просто потому что так безопаснее.

Они проехали чуть-чуть дальше.

— А там административное здание нашего мусоросжигающего завода. Если я не дома, то или там, или в отъезде.

Они миновали большое трёхэтажное здание, вырулив куда-то дальше на внутреннюю территорию. Здесь стояло несколько больших транспортных контейнеров, образуя нечто вроде лабиринта, где могла протиснуться только легковая машина. Но зато за ними нашлось ещё одно новое сооружение, стоявшее в окружении пустого пространства. Огромный домик на высоких сваях! Причём домик модульный, словно собранный из десятка тех же контейнеров, только покрытых красивой облицовкой, внешним оборудованием и прочими нужными улучшениями.

— А это мой дом. Временный надеюсь. Или если точнее, теперь это наш дом! Пойдём, покажу тебе твою комнату и всё что нужно для жизни.

Вскоре они вышли из машины, поднялись по широкой стальной лестнице с перилами из хромированных труб, ведущей в поднятый над землёй гигантский модульный дом, и вскоре оказались внутри.

— Киска, я тебе сколько раз говорила, не ставь сюда мою сумку! — внутри же, в залитом светом коридоре, стояла сердитая девушка лет восемнадцати, с внушительным хвостом пшеничных волос и такой же внушительной грудью под коротким приталенным платьем. В руках она сжимала дорого выглядевшую сумочку, от вида которой Свете стало совсем не по себе. Она даже постаралась спрятать за спиной своё дешёвое убожество со стразиками, чтобы точно никто не увидел.

— А вот и мы! А вы всё ругаетесь?

— Ой, Вова, ты уже вернулся? — тотчас подобрела незнакомка, ласково ему улыбнувшись. Вся выгнулась, повернулась чуть бочком, чтобы её округлые формы выглядели наиболее выгодно, и снисходительно оглядела саму Свету, бросив на неё короткий насмешливый взгляд.

Было очевидно, что как конкурентку незнакомка её не воспринимает! Свете даже стало как-то по-женски обидно…

— Да, вернулся. Так что через час жду тебя на рабочем месте — у нас ещё дел сегодня куча.

— Конечно-конечно! — подскочила девушка к её опекуну, быстро чмокнула его в губы, прижавшись сиськами к его широкой груди, и тут же выскочила на улицу, чуть не сбив Свету своим круглым упругим задом.

«Шлюха!» — мелькнула в её голове злая мысль, — «А сама-то кто⁈» — тотчас прозвучал не менее злой ответ.

Внутренний диалог в голове молодой девушки как-то быстро закончился…

— Ой, господин, а вы уже вернулись? — и только она чуть расслабилась, как из боковой двери вышла ещё одна девка! Низкорослая, с огромными сиськами, с шикарной копной длинных розовых волос, да ещё и одетая как горничная! Причём подол её развратного чёрно-белого платья едва-едва закрыл вид на её голую задницу, а упругие бидоны того и гляди были готовы впрыгнуть из глубокого декольте!

— Куда я попала… на порно студию⁈ — прошипела себе под нос Света, пока её опекун разговаривал с этой бесстыдной девицей. Столько невероятно сексуальных девушек даже на их улице не сразу увидишь! И что за странное имя Киска? Больше на кличку похоже…

«Для шлюхи» — ехидно добавил бесстыдный внутренний голос.

— Пойдём. Разувайся у входа — дома чисто, — наконец Владимир закончил все разговоры, отослав куда-то грудастую пигалицу, и повёл девушку на экскурсию.

Дом изнутри выглядел обалденно!

Большую часть материалов и техники Света не видела никогда. В помещениях была куча красивой мебели, невероятная отделка, чистота и порядок! Всё лежало на своём месте, климатическая система фильтровала уличный воздух и регулировала температуру, отчего дышалось здесь лучше, чем снаружи, а из кухни уже доносился запах чего-то вкусного.

Живот Светы вскоре заурчал.

— Так, — остановился Владимир недалеко от ванной комнаты, — Ты сперва помойся и переоденься. И уже потом будешь обедать. Киска тебе поможет со всем, а мне нужно вернуться к работе. Дела. Справишься?

— Я… да, наверное, — Света скосилась на стоявшую рядом «горничную».

— Киска, за результат спрошу с тебя! Всё, я ушёл.

Владимир вскоре исчез, Света уже приготовилась, что отношение к ней кардинально изменится, всё же при хозяине слуги часто ведут себя иначе, чем без него. Но нет, ничего такого не произошло.

— Пойдёмте, маленькая госпожа. Я помогу вам привести себя в порядок.

Её вежливо проводили в ванную комнату, где уже была набрана полная ванная горячей чистой воды. Помогли раздеться, помыли, помогли прибрать растительность на теле с помощью какого-то странного инструмента. Было щекотно и немного больно, но терпимо, а главное гладко и чисто!

После чего переодели в чистое платье с шёлковым нижним бельём, и усадили за обеденный стол.

Поев столь вкусно и сытно, как никогда не ела раньше, Света очень скоро захотела спать. И моментально отрубалась в своей новой комнате на большой широкой кровати, стоило только её голове опуститься на мягкую подушку.

В своё неожиданное счастье она до сих пор верила не до конца!

Глава 2

«День 31-й»

Представители той банды, что держали квартал шлюх, явились ко мне на третий день. Что характерно, явились в виде двух женщин, а не отрядом «торпед» с пушками наперевес. Одна из них была весьма зрелой женщиной, в возрасте где-то сорока пяти лет, хоть и выглядящей молодо. А второй, судя по ауре, было лет двадцать.

— Что ты сделал с нашей улицей⁈ — вспыхнула молодая девушка, стоило нам остаться втроём в моём кабинете.

— Я? Ничего, — невозмутимо ответив, взглянул на сурово-спокойную женщину рядом, — Кофе? Виски? Или живого пива?

Чуть не рыча от злости, молодая гостья уже была готова высказать более резко, но её за рукав белой пушистой кофточки потянула старшая компаньонка, заставив молча усесться на своё место.

— Благодарю, ничего не нужно. Меня зовут Лиза, а её Бьянка.

— Очень приятно, — кивнул я им обеим, — Владимир Владимирович Колбин, — тотчас представившись в ответ.

— С вами мы уже знакомы… заочно. Так получилось, что мы с моей племянницей были в отъезде, когда случилось это прискорбное событие. И как я сумела понять, всё произошло сразу после ваших злых пожеланий в адрес нашей… группы единомышленников. Поэтому мы здесь.

— Банды, — поправил я женщину, сверкавшую в мою сторону глазами так, что у меня затылок зачесался.

— Называйте, как хотите, — поджала она пухлые губы, — Мне больше нравится мой вариант. Но согласитесь, это очень подозрительно, что ваше пожелание исполнилось столь точно и быстро. Больше смахивает на диверсию.

— А что всё-таки произошло? Вы так и не сказали в чём конкретно дело.

— Ты, чё, совсем охуел⁈ Да вся наша банда дрищет уже третьи сутки! Кровавым, сука, поносом! — тотчас взорвалась молодая белокурая девушка. Её невинная мягкая внешность, белая пуховая кофточка, одетая поверх короткого платья наподобие сарафана, и весьма соблазнительное телосложение, неспособное скрыться за этими тряпками, жутко контрастировали с её грубым матерным лексиконом, отчего внутри меня всё переворачивалось от неприязни. Мягонькие девочки должны и вести себя мягко!.. Во имя гармонии.

Уперев руки в стол, она нависла надо мной, словно пыталась казаться внушительнее.

(Бьянка)

— Бьянка, сядь! И не выражайся. Вежливость ещё никому не помешала жить, а вот грубостью ты только хуже сделаешь.

— Слушай тётю Лизу, Бьянка. Она умная женщина, — улыбнулся я разгневанной девушке.

— Да ты!.. Да я тебя!.. — казалось ещё немного, и у неё крышку сорвёт. Бьянка вся кипела от гнева, раскраснелась, пальцы сжала до белизны костяшек, а глаза её и вовсе выглядели бешеными. Похоже, у кого-то были проблемы с контролем эмоций.

— Бьянка! — строго окликнула её тётя. Впрочем, без особого усмиряющего успеха.

— Что Бьянка⁈ Что Бьянка?!! Этот высокомерный хуй сидит, как ни в чём не бывало, ещё и издевается над нами! Какой-то мелкий мусорщик поставил раком всю нашу улицу!! Да над нами уже весь город ржёт! Трое вообще обосрались до смерти… Грохнуть его надо было и всех дел! А ты ещё с ним любезничаешь как… АПЧХИ! — не закончив говорить, разгневанная девица, уже начавшая ходить перед моим столом туда-сюда, самозабвенно ругаясь, вдруг с силой чихнула. Да так, что её аж в пояснице согнуло!

— Будь здорова. Ты что-то казала? — с совершенно спокойным лицом поинтересовался я у агрессивной девушки.

— Я сказала что… А-АПЧХИ! Да что та-а-А-АПЧХИ! — не успела Бьянка закончить фразу, как снова начала с силой чихать, — А-а-а!! Да что за пиздец происходит⁈ А-АПЧХИ!

Так она боролась с собой ещё минут десять, после чего у Бьянки совсем не осталось сил ругаться и жаловаться. Теперь она только и могла, что с жалобным видом сидеть, развалившись на диване, чтобы в очередной чих не свалиться на пол. До того сильно её подкосил странный недуг.

— Господи, ну что за дура… я же просила не грубить… — зашипела себе под нос её тётя, с ненавистью глядя на меня. Было видно, что она готова меня прирезать за все, что с ними произошло, даже если нет ни единого доказательства моей вины. Но в то же время ей хватало самоконтроля и ума не переходить грань деловой беседы и уж тем более не ругаться, переходя на личности.

— Подозреваю всё дело в её избалованном детстве. Ваша племянница явно привыкла, когда все вокруг неё по струнке ходят и всё ей позволяют. Так вот, хотелось бы напомнить, вы не у себя дома. Здесь я хозяин.

— К сожалению, вынуждена согласиться. С воспитанием дочери мой брат промахнулся. Но она всё-таки моя племянница! — пока женщина говорила, Бьянка на заднем плане продолжала безостановочно чихать, в перерывах между спазмами воя от бессилия. Даже диван больше не помогал ей держаться вертикально — девушка практически сползла на пол, сотрясаясь каждые несколько секунд от нового спазма.

И даже на полу она всё также продолжала чихать, почти не реагируя на наш разговор.

— Небольшая порка пойдёт ей на пользу. Я терпеть не могу, когда мной пренебрегают, оскорбляют без всяких причин или пытаются поиметь материально, занимаясь откровенным вымогательством.

— Я это уже поняла, Владимир Владимирович, — впервые обратилась ко мне женщина лично. Причём обратилась по имени-отчеству, невзирая на мой возраст! Что даже в это время являлось признаком уважения к собеседнику среди людей, говорящих на русском языке, — И я уверена, Бьянка тоже всё поняла и больше не будет вам грубить. Прошу Вас, простите глупышку.

— Вы думаете? — с сомнением поглядел я на безостановочно чихающую девушку. От былой ярости в ней не осталось и следа, а сама она выглядела теперь какой-то помятой и разбитой, — Ну хорошо, вам всё же виднее. Будем считать произошедшее досадным недоразумением.

Стоило мне перевести взгляд обратно на женщину, улыбнувшись с лёгкой усмешкой, как Бьянка перестала чихать, со стоном навалившись на диван. Она так и осталась сидеть на полу, закрыв глаза и запрокинув голову назад, с блаженной улыбкой наслаждаясь накатившим спокойствием.

— Благодарю за ваше понимание. И всё же, давайте вернёмся к основному вопросу… Понос. Как от него избавиться? Если вы способны на подобную диверсию, то и убить всех разом для Вас не составило бы труда. Но вы не сделал этого, а значит, не хотите нашей смерти! Я права? Но тогда возникает новый вопрос: чего вы хотите?

— Хм… сложный вопрос. Давайте я проясню его так, чтобы стало понятно.

— Извольте, — слегка кивнула женщина, соглашаясь меня выслушать.

— Не я наслал на вас эту пакость. Да, я был зол из-за поведения вашего… сотрудника, и высказал проклятье в адрес вашей банды. Но с её воплощением я не связан. Это была… несколько иная сила. И судя по чиханию Бьянки, он сегодня появится здесь! Возможно, вы слышали слухи о том, что по городу ходит ожившая ночь, с зеркальной маской на лице. Убивает разных мразей, извращенцев, наркоманов и даже вырезает целые банды. Вроде как за ним даже корпораты охоту начали, создав целый отряд по его поимке.

— В мире ходит море разных городских легенд. От зомби в московском метро, до появления самых настоящих магов! Не всему стоит верить, молодой человек.

— Разумеется. Но так случилось, что с Зеоном я знаком лично — я ему зачем-то нужен. Зачем не сообщает — секретничает. Вот и Бьянку наказал за дерзость! А значит уже где-то здесь и скоро может появиться в кабинете.

— С Зеоном? — вскинула женщина брови в удивлении.

— Зеркало, Одетое в Ночь! Или, если кратко, Зеон. Так оно себя называет. Что это за существо я до сих пор не понял. Оно говорит постоянно разными голосами, появляется и исчезает где угодно и когда угодно. Даже стены его не останавливают! Но главное, он способен творить такое… отчего у меня волосы на жопе шевелятся (простите за выражение). А ещё Зеон имеет очень своеобразное чувство юмора! Вот и с вами произошла подобная шалость. Похоже, ему показалось забавным воплотить моё проклятье в жизнь.

— Вы меня простите, Владимир, — перешла женщина на более формальный тон, видимо решив, что я над ней издеваюсь, — Но в подобный бред ни один нормальный человек не поверит! Приплести сюда какое-то чучело!.. Да вы!

— Чучело⁈ — воскликнул вдруг радостный голосок маленькой девочки где-то радом, и за моей спиной прямо сквозь стену начала просачиваться иллюзия моего второго образа. Фигура, одетая в глухой плащ из звёздного неба, с зеркальной серебряной маской на лице! Точь в точь как я выгляжу по ночам, шляясь по Лазбургу, — Кого ты назвала чучелом, смертная?

— Что⁈ М-м-м!.. — начала тут же вставать шокированная Лиза, но стул, на котором она сидела, вдруг ожил, растянулся, и словно липкая патока прилип к её спине, начав медленно втягивать её тело в себя. Связал руки, обхватил грудь и талию, и даже вырастил щупальце, которым перекрыл ей рот, заставив замолчать.

Её племянница, при этом, просто отключилась, то ли уснув, то ли потеряв сознание.

— Зеон, может, давай сегодня без крови? Вредно это для бизнеса, когда твои гости бесследно исчезают. Ты же сам говорил, что тебя зачем-то нужен мой завод! А тут следователи начнут шастать, на допросы меня таскать. А?

О, во мне явно пропадает актёр! Я так натурально вскочил со своего места, встав на защиту перепуганной женщины, моментально растерявшей всё своё высокомерие и уверенность, что даже сам себе поверил, продолжив играть голосами и образами ещё лучше прежнего.

— Не терплю оскорблений в свой адрес! — рыкнул голосом самой гостьи мой образ, чем ещё больше шокировал бедную женщину.

— Тогда… ну накажи её как-то, что ли. Так, чтобы запомнила! Ну не поверила эта дура сразу, бывает. Я вон тоже в первый раз подумал у меня глюки, хотел в больничку ехать! А? Зеон?..

— Хорошо…Я заберу твою красоту, — выговорив каждое слово голосом разных людей, моя иллюзия сделал театральный жест рукой, вроде как забирающей что-то, и тело женщины в липком кресле начало стремительно меняться, сморщиваясь. Её лицо покрылось глубокими морщинами, руки, шея, да и вся фигура усохли, состарившись лет до восьмидесяти на вид. Уверен, не будь меня рядом, от этого зрелища она бы сердечный приступ получила, умерев на месте. А так, обошлось простым обмороком.

— Ни х… чего себе! — продолжал я играть роль, — Как-то это… жёстко слишком. Не находишь? Ты чего? — моя иллюзия обернулась к одному из углов кабинета, шагнув туда на пару шагов.

— За тобой наблюдают. Кто?

— Что⁈

— Камера, — ткнула чёрным пальцем, едва показавшимся из-под балахона, звёздная фигура куда-то под потолок.

— Это не моя!.. — испуганно замотал я головой, попятившись. Ну, ей богу актёрище! Сам себе верю!

— Хм… — задумчиво хмыкнув, моя иллюзия вырвала замаскированную камеру из стены усилием воли, заставив миниатюрный цифровой глаз подлететь к нему по воздуху. После чего Зеон заглянул в едва видимую камеру, задумчиво пробормотав, — Японка?..

* * *

Сидевшая в собственном кабинете Нэтсуми, лихорадочно отключила рабочее место от сети, попутно нажав на кнопку экстренного самоуничтожения шпионской камеры. Вырубив рабочее место, она тотчас его обесточила, выпрыгнув из-за стола словно ошпаренная.

Сердце девушки шумно стучало, а ладони стали потными и холодными, чего с ней не случалось уже много месяцев. Как думала Нэтсуми, своё она уже давно отбоялась… Оказалось, что нет! В мире, похоже, ещё полно разной жути, с которой ей только предстояло столкнуться.

А всё дело было в том, что последняя фраза того существа на экране прозвучала не из динамиков! А словно где-то над ухом, у неё за спиной!

— Зеон значит… — принялась она ходить по кабинету, располагавшемуся в подвале башни корпорации, — Кто же ты такой, а⁈ Теперь понятно, почему этот мутант никак не дохнет! Нужно менять стратегию…

* * *

Глядя на дымившуюся над его рукой в воздухе камеру, Зеон облегчённо фыркнул, выбросив её в урну у двери почти не глядя. Пролетев семь метров, кусок оплавившегося пластика попал в неё идеально!

— Здесь могут быть ещё такие штуки. Пойду, уничтожу. Не терплю любопытных!

— А мне-то чего делать? Вон с ними, — мотнул я головой в сторону уже очнувшихся женщин, — И с тем поносом, что ты наслал на их банду.

Естественно я знал об этой камере! Как и нескольких других, что были установлены на территории предприятия. Благо спецов у корпоратов хватало, и мне даже стараться не пришлось, чтобы пропустить техников их разведки на свою территорию.

Сделал я это ради сегодняшнего спектакля и организации ложного следа. Ведь как бы я ни старался, а странности вокруг меня будут только расти с каждым месяцем жизни на людях. А так у меня появляется постоянное оправдание! Тот самый Зеон, которому что-то от меня надо, и который постоянно то появляется, то исчезает, когда ему вздумается. А я, вроде как, и не при делах вовсе — все странности будут приписаны этому созданному мной образу с придуманной личностью.

И даже сегодняшний инцидент с бандой и обуревающим их поносом также были частью моей задумки. Их я, к слову, уже привёл в чувство. И теперь эти двое также будут распространять по городу нужную мне легенду о непонятном и загадочном Зеоне!

А значит, нужно просто продолжать всем вокруг пудрить мозги.

— Понос? Заключите контракт на утилизацию мусора с Вовкой, и понос пройдёт. Будем считать, что урок был усвоен, очень уж я помойку местную терпеть не могу… Теперь ты, — палец Зеона, перешедшего на старческий бас, упёрся в Бьянку, притихшую на полу у дивана до состояния статуи, — Не люблю матерящихся девушек. Начнёшь выражаться и грубить окружающим, снова будешь чихать без остановки. Следи за своим языком! Поняла⁈

— А-ага! П-поняла! — мелко-мелко закивала Бьянка, со страхом в глазах переводя взгляд с тёти Лизы на Зеона и обратно.

— Ты! — он указал пальцем на постаревшую женщину, теперь сменив голос на женский, — Захочешь извиниться передо мной и вернуть молодость, ночью позови меня по имени. Если буду не занят, приду. Обсудим, как ты будешь жить дальше. Не захочешь… ну и не надо. И без того дел полно, — произносила последнюю фразу иллюзия Зеона уже спускаясь в пол. Тот словно грязная водяная взвесь мелко колыхался, пропуская сквозь себя его иллюзорное тело. Но стоило покрытому толстым полимерным покрытием бетону снова принять упругую гладкую форму, а креслу под Лизой снова принять нормальный вид, как баб прорвало.

Елизавета завыла в голос, с ужасом разглядывая руки и ощупывая своё лицо. Бьянка на негнущихся ногах подошла к тётке, осторожно начав её обнимать сзади. Что-то бормотала ей, пытаясь успокоить сквозь собственные слёзы, но без особого успеха.

Я же первым делом дошёл до бара, налил в широкий стакан чистейшего коньяка грамм двести, и также молча подал его Лизе. Ухватившись за ёмкость с янтарной жидкостью, постаревшая до состояния глубокой старухи женщина залпом его опустошила, наконец-то притихнув.

— За что?.. — начала она бормотать спустя пару минут, пьянея на глазах, — За что⁈ Я же держалась. Я старалась! За что он так со мной⁈ Этот!..

— Тс!! — моя ладонь тотчас легла на её рот, — Он ещё здесь и наверняка всё слышит. Не стоит произносить слова, о которых ты пожалеешь.

Я присел на корточки, заглянув в пьяные глаза сорокалетней старухи.

— Езжайте домой. Остыньте, отдохните. А ночью позовите Зеона — он не злой на самом деле, и всегда готов пойти навстречу. Вы только не обзывайте его больше — не любит он этого.

Но Елизавета мне уже ничего не ответила. Коньяк ударил ей в голову очень быстро, так что все, что она могла сейчас — это бормотать что-то несвязное сквозь вой и всхлипы.

— Увези её домой, Бьянка. И передай отцу слова Зеона. Как заключим контракт на вывоз и сжигание мусора, ваша напасть с поносом, похоже, прекратится. Эй! Ты поняла меня? — нашёл я взглядом её взгляд.

— Да-да, я поняла! Господи, что за жуть здесь происходит? Откуда он вообще взялся? Почему он тебя защищает⁈

— Так у меня одного мусоросжигающий завод в городе, — пожал я плечами, — Ты же слышала, ему просто не нравится та гигантская свалка. Вот же… а я-то думал, дело в чём-то серьёзном. А тут просто мусор… — театрально расстроившись, уселся обратно за свой стол. Вызвал охрану и приказал гостей проводить обратно к их транспорту.

Проводив взглядом едва стоявшую на ногах Лизу и её перепуганную племянницу, довольно ухмыльнулся себе под нос. Если я хочу спрятать своё участие во всей этой содомии за ширмой Зеона, я должен прятаться правильно.

А где прятать дерево, как не в лесу⁈

Став одним из многих, с кем контактирует и ведёт дела Зеон, я стану куда менее заметен на общем фоне. Тем более обосновав особое отношение самого Зеона к моему скромному предприятию и моей жизни его личной тягой к чистоте и порядку, я добавлю этой ширме правдоподобности!

Особенно если буду наглеть и задирать нос в плане бизнеса, как поступил бы молодой парень на моём месте обретя столь неожиданную поддержку.

Вместо того чтобы пытаться тайно меня убить, пусть лучше корпораты уверятся в моей бесполезности и ловят самого Зеона. Уж он-то сможет легко устроить им весёлую жизнь, будучи не скованный необходимостью конспирации!

Обдумав всё ещё раз, уничтожил усилием воли все остальные жучки и камеры на территории, что были поставлены чужаками два дня назад. Имитируя тем самым вмешательство Зеона.

После чего со спокойной душой продолжил работать.

Открыв приложение для управления бизнесом на разделе с контрагентами, сформировал две дюжины контрактов на сбор, вывоз и утилизацию мусора, и разослал их по всем подставным фирмам и фирмочкам, что числились за бандой квартала шлюх.

Наглеть не стал, завысив расценки всего на пятьдесят процентов от обычных наших. Хотя сутенёры за свои здоровые жопы могли бы приплатить и побольше!

Ну да ладно — я всё одно планировал брать масштабом.

— Итак? К кому Зеон ещё заглянет этой ночью?

Довольный произведённым на гостей и сторонних зрителей эффектом, решил подобрать ещё нескольких жертв, готовых бороться за чистоту Лазбурга вместе с кварталом шлюх.

* * *

«День 32-й»

[00:52]

Елизавета Голикова пребывала в жуткой апатии, лёжа у себя в спальне. Постаревшая внешне на пятьдесят лет она и ощущать себя стала не лучше. Всё тело болело, суставы стали какими-то деревянными, а зрение уже начало расплываться стремительно, ухудшаясь!

Всё говорило о том, что её внешний вид не какая-то уловка, а самая настоящая старость.

Пару часов назад их банда, работавшая через подставные компании, заключила не торгуясь контракты на утилизацию мусора с чёртовым протеже этого Зеона. И та жуткая дрисня, от которой по всей улице стояла невыносимая вонь (туалетов на всех не хватало, да и из-за обезвоживания люди лежали буквально вповалку, гадя под себя), прекратилась как по волшебству!

Отчего все люди сейчас были заняты тем, что приводили дела и помещения в порядок. Забыв об одной несчастной сорокалетней старухе. Даже её брат к ней пока не планировал заходить — едва-едва сам встал с засранной постели.

А значит придётся решать вопрос самой.

Сердце Лизаветы щемило от страха, но она всё же собрала оставшиеся крупицы храбрости в кулак, открыв наконец рот.

— Зеон, ты здесь?.. — робко спросила она у полумрака спальни, — Зеон!

Но ответа ей так и не было. Бьянка говорила, что он обещал прийти на зов если будет не занят, но Лиза всё равно пребывала в сомнениях.

Только… а какие у неё ещё варианты⁈ Местный коновал, увидевший состояние Елизаветы Сергеевны только и делал что вздыхал, долго чесал пустую голову, да матерился. Ничего не нашёл и просто развёл руками, сказав что сделать ничего не может — старость не лечится.

— Зеон!.. — чуть громче позвала молодая старуха, но оставшись опять в тишине вскоре уснула. Успокоительные всё же доконали её ослабленный организм.

Зеону сегодня было просто не до неё.

* * *

[01:15]

«Особняк семьи Ковальских»

Себастьян Ковальский был последним представителем своей семьи. Уже старым, никому не нужным владельцем шестидесяти процентов акций компании «Sea of taste» — основной торговой сети города Лазбург, поставлявшей продукты питания со всего мира.

Было Себастьяну уже шестьдесят девять лет, при которых он серьёзно страдал нарушением обмена веществ, ожирением, несколькими психическими расстройствами в форме боязни, приступов гнева и беспричинной паники. Но самое главное, полнейшей стерильности!

Увлечение в юном возрасте модными тенденциями по смене пола привели к тому, что ещё до начала полового созревания, яички юноши атрофировались и были удалены. Пересадка могла бы спасти положение в первую пару лет, но в то время он был слишком глуп чтобы озаботиться этим вопросом. А его мать, та ещё полоумная дура, и вовсе была против его выздоровления.

Её всё устраивало!

И вот, Себастьян, один из богатейших людей Лазбурга, владелец огромной компании с оборотом в десяток миллиардов мировых долларов в год, последний представитель семьи родом из далёкой Польши, последний живой Ковальский.

Он мог бы заказать своего клона, или купить ребёнка, сконструированного на заказ, но для Себастьяна, немного тронувшегося умом на этой теме, это было всё равно что отдать всё нажитое неизвестно кому! Чужому по крови.

Он хотел детей. Он мечтал оставить после себя новое поколение Ковальских! Он мог позволить себе защититься от новой власти Лазбурга, купить политическую должность в другом городе, да даже продать бизнес, и уехать куда-нибудь, где начнёт всё с начала. Но какой был в этом смысл, если передать всё это будет просто некому?

А сам он или умрёт от старости и болезней. Или превратится в машину, окончательно перестав быть человеком… Навсегда став последним.

Себастьян мечтал всё изменить. Прожить жизнь заново. Убить свою сумасшедшую мать до того как она превратит его в непонятно что, залив сыну в уши тонны дерьма о жизни и свободе выбора!

Но это было невозможно. Нельзя повернуть время вспять.

И теперь, всё что ему оставалось, это тихо доживать свой век ненавидя всех вокруг, понимая что он уже практически мёртв.

Уже сейчас он — никто!

Совет директоров спит и видит когда он подохнет наконец, и позволит разграбить всё имущество их семьи, накопленное за несколько веков истории.

— На! На! На! Kurwa mać! (Ёб твою мать!) Pierdolony (Ёбаный) мудак! Pierdolę cie (Пошёл на хуй) отсюда! — избивая тонкой жёсткой плетью (специальной, разрешённой законом для наказания слуг) молодого мальчишку, опрокинувшего поднос с закусками и разбившего полную литровую бутылку дорогого бурбона, Себастьян, переходя с польского на русский, грубо выгнал его из огромной гостиной.

К сожалению, жизнь на чужбине давно заставила его забить родной язык, изученный когда-то в детстве. Английский и русский он знал намного лучше языка далёкой родины, но в такие вот особые моменты знания родных ругательств сами собой всплывали из его памяти.

— Сучёныш! — устало рухнув в шикарное кресло, легко выдерживающее его полтора центнера, Себастьян произнёс несколько громких голосовых команд, и вся гостиница начала обдуваться освежающим ветром, начав охлаждать его вспотевшее тело.

— Испортил только весь отдых…

— Скорей поминки, — раздался сверху скрипучий стариковский бас, — Поминки по былому прошлому, по ушедшему здоровью и по несбывшимся мечтам. Какой же это отдых?

— Кто здесь⁈ — немного истерично взвизгнул сильно постаревший бизнесмен.

Неужели его всё же пришли убить⁈

— Нет, убивать я тебе не буду. И нет, я не читаю мысли… не каждый раз, во всяком случае, — продолжил неизвестный менять голоса. А с потолка наконец показался и сам хозяин произнесённых слов. Просочившись головой вниз, он навис над замершим Себастьяном, глядя на него своей зеркальной маской.

— Эй-эй, осторожно! — закричал старик, когда начало казаться что незнакомец вот-вот начнёт падать. Но этого не произошло. Миновав оставшийся невредимым потолок, он не рухнул вниз, как все нормальные объекты на планете, а продолжал ходить по поверхности потолка, словно он муха или чёртов паук.

Вот только даже его звёздный балахон вёл себя неправильно, свисая куда-то вверх, будто небо и земля поменялись местами.

От этого вида у Себастьяна даже голова закружилась.

— Ты кто? — хрипло пролепетал он.

— Зеркало, одетое в ночь. Или, если кратко, Зеон.

— Зачем ты… вы. Здесь?

— Хочу предложить сделку, — голос маленького мальчика был радостным и невероятно живым.

— Сделку⁈ — от странной похожести ситуации на древние религиозные сказания, у бизнесмена аж на затылке волосы зашевелились. Только один персонаж там предлагал сделки. И брал он отнюдь не в долларах!

— О нет, я не Дьявол. И твоя душа мне ни к чему. Ибо я принимаю в уплату только души негодяев и мразей, проживших дольше сорока лет. Как ты смотришь на то, Себастьян Ковальский, чтобы вновь обрести здоровье, молодость, и репродуктивную способность?

Правая рука Себастьяна вдруг демонстративно засветилась под одеждой, и давно мучавший старика локтевой сустав, а также с трудом сгибавшиеся пальцы, вновь стали работать как в молодости. И даже внешне его рука стала выглядеть иначе по сравнению с левой рукой!

В шоке пронаблюдав произошедшее, старик резко начал стягивать с себя одежду, оказавшись вскоре по пояс голый. Ощупывая своими сардельками на левой руке молодую и поджарую правую руку, лучившуюся силой и молодостью, он никак не мог поверить в произошедшее!

— Сколько… — голос его осип, когда старик попытался заговорить, — Сколько будет стоить сделка? Что я должен сделать⁈ — справился с волнением он почти сразу, став в мгновение ока акулой бизнеса.

Упустить подобное предложение Себастьян не мог себе позволить!

— Тысяча смертников, — огорошил его Зеон, шагавший уже по стене, медленно приближаясь к полу, — Тысяча смертников самого мразотного вида, что ты сумеешь найти. Можно не сразу, а партиями человек по двести. Педофилы, убийцы, скотоложцы, насильники, садисты, наркоманы и наркоторговцы, — я приму всех. Лишь бы были старше сорока лет. Также все твои магазины перестанут сбрасывать мусор в окрестностях города, и заключат договор на его вывоз и утилизацию с Плазматроникой. Не торгуясь! Ненавижу, знаешь ли, грязь и помойки… В остальном всё. Как только сделка будет завершены — я верну тебе молодость, избавлю от болезней, в том числе наследственных, и даже уберу расстройства психики, — тяжёлые наследия прошлого…

— Тысяча это как-то много… — неуверенно начал торговаться бизнесмен, понимавший что похищение такого числа людей может ему выйти боком.

— Треть пойдёт на твоё собственное омоложение — остальное моя плата. Так что нет. Тысяча и ни душой меньше! В конце концов купи смертников у городских тюрем. В чём проблема? Итак, твой ответ? — Зеон уже стоял прямо напротив него, сверля старика невидимым взглядом из-под зеркальной маски.

Глядя на своё кривое отражение в ней, Себастьян невольно подумал, что это существо может и его настоящего сделать вот таким… растянутым, кривым, словно сплющенным… От осознания этого у старика холодные мурашки по спине пробежали!

— Сто лет молодости и я согласен! — протянул он помолодевшую руку странному гостю. Пусть он хоть сам Дьявол — плевать!

— Пятьдесят два — это твой максимум. После твоё тело просто рассыпается в прах. Каждому из нас отпущен свой срок. И не мне его менять, — мрачно пояснила ему ожившая ночь.

— Хорошо. Пусть будет пятьдесят два года. Я согласен! — не решился излишне торговаться бизнесмен. Главное условие он уже выбил.

— Договорились, — наконец пожало существо его правую руку, заговорив женским голосом. Пальцы его ощущались словно нематериальные, но странным образом сильные, — И не забудь заключить контракт насчёт мусора! А то живёте тут как на помойке… И да, бурбон этот — фуфло. Его подменили. А разбили чтобы следы замести. Через неделю вернусь!

Растаяв в воздухе почти сразу, Зеон бесследно исчез, не оставив после себя ничего. Даже запаха.

И лишь помолодевшая здоровая рука напоминала Себастьяну Ковальскому о произошедшем! Посмотрев сперва на руку, а после на то место где разбилась большая бутылка, он, тяжело кряхтя, опустился на четвереньки. Принюхался…

Пахло какой-то сивухой, перемешанной с чаем! Кто-то из слуг в наглую жрал его лучший бурбон!

— O kurwa! — тотчас разразившись новой чередой ругательств, он вскочил на ноги словно уже помолодел. Этой ночью слугами его особняка будет точно не до сна!

Глава 3

«Ворота, ведущие в 'Цветочный район»

— На каком основании вы препятствуете выполнению моих должностных обязанностей? Я приехал забрать своего генерального директора!

На дороге перед воротами, что вели в район, в котором жила семья Колбиных, стояла машина представительского класса. Машина не обычная — не простой беспилотник за пару миллионов, какие часто любят покупать ленивые бизнесмены. А реплика одного из автомобилей прошлого. С пулестойкой защитой, ручным управлением и точно воссозданным по цифровым архивам салоном. Автомобиль модного нынче направления — под ретро.

Правда автомобиль только внешне выглядел как «Mercedes Benz Maybach s600 Emperor», ибо материалы и агрегаты были в нём использованы самые передовые. Как и его внутренняя компоновка.

В первую очередь современный «Император» банально поменял силовой агрегат внутреннего сгорания на электродвигатели, став электромобилем. И этот электромобиль, взятый Степаном в лизинг за два миллиона мировых долларов (предварительно согласовав всё с Владимиром конечно), теперь не пускали на территорию закрытого района, где жила Альбина Колбина — гендиректор Плазмотроники.

— Ничем не можем помочь, — женским голосом заговорил гуманоидный дрон, посаженный вместо старых охранников, — По новым законам Лазбурга, носителям агрессивного гормона запрещено появляться в зонах первого и второго класса. Вне зависимости от повода или причины.

— Но я директор по безопасности! Высший менеджмент бизнеса, согласно Международной Корпоративной Этике имеет право появляться в любых зонах, если это обусловлено прямыми должностными обязанностями! — аргументированно возразил Степан бездушной машине. Последние дни гайки в Лазбурге затягивались всё туже, норовя рано или поздно окончательно сорвать резьбу.

Отчего настроения в недавно созданной ими службе безопасности были тревожными. Ведь все их сотрудники были мужчины — нанятые Волком и Лунем из бывших сослуживцев, ушедших так или иначе на покой и покинувших территорию «РусАтомКорп». И новые порядки прямо ограничивали их оперативный простор!

— Со вчерашнего дня превалирование международных соглашений на территории Лазбурга было аннулировано. Местные законы теперь имеют определяющее значение!

— Чёрт знает что… — отойдя в сторону, Степан припарковал с первого взгляда полюбившегося ему «Императора» на стоянку поодаль. И набрал по бортовой связи Аза, дабы прояснить ситуацию — тот уже давно жил на территории предприятия и в этом доме практически не появлялся.

Да и потом, хоть его мать и числилась гендиректором, но сейчас её больше всего интересовала будущая беременность и подготовка к этому важному шагу, нежели дела семейного бизнеса. Тем более, что её не по годам взрослый сын фактически полностью взял все дела на себя, успешно со всем справляясь.

— Да, Лунь, что случилось? — на экране бортового монитора отобразилось лицо Владимира.

— Короче, жопа, Аз…

Кратко описав ситуацию и получив инструкции, Лунь связался с Альбиной и спокойно её проинструктировал. Благо они уже успели заново друг с другом познакомиться, и даже сходили на пару свиданий, с горячего одобрения Владимира. Так что женщина не стала задавать много вопросов всегда спокойному и уверенному в себе мужчине, а просто сделала, как Степан ей сказал.

Демонстративная поддержка Владимира давала ей огромную уверенность в надёжности Степана, как мужчины и как защитника. Так чего выкаблучиваться?

Лучшей рекомендации ей и желать было нельзя!

Через двадцать минут из ворот «Цветочного района» выехало такси, заказанное Альбиной, и остановилось рядом со служебным «Императором». После чего женщина пересела оттуда сюда, юркнув в заранее открытую Степаном заднюю дверь электромобиля, и, наконец-то, заняла место в мягком тёмно-синем салоне.

— Ужас какой! — заговорила Альбина сразу, как тот сел на водительское сиденье, — Кто вообще додумался до таких дурацких правил? Это же неудобно! И что теперь будем делать? Мне очень нравится, что ты за мной каждый день заезжаешь… Доброе утро, Стёп.

— Доброе утро, Алечка! — улыбнулся ей в камеру связи с водителем Степан. Его улыбчивое лицо как раз отображалось на экране, вмонтированном в спинку переднего сиденья, — Честно сказать, это проживание в разных частях города очень мешает эффективно работать нашей службе безопасности. Владимир предлагает решить этот вопрос кардинально — продать старый дом, и построить новое жильё у самой границы города. Где-нибудь недалеко от завода, где защищаться будет проще всего, или вообще на его территории. Но это точно решать не мне — как вы договоритесь, так делать и будем. Но, похоже, власти Лазбурга сами подталкивают вас к подобному переезду.

Пока он говорил, служебный император мягко тронулся, бесшумно заскользив по асфальто-бетонной дороге.

— Эх… ну да, Вова говорил уже об этом. Но ты же знаешь, Стёп, я не очень хочу продавать этот дом — я там родилась. Всё же наследие Колбиных… Шестьдесят лет там жили.

— И всё же это не ваша земля — район принадлежит городу. А участок, где стоит дом в аренде, которую могут в любой момент отменить.

— Да ты что! Это же ни в какие ворота не пролезет — там не самые последние люди города живут!

— Да я уже ни в чём не уверен, Аль! А ещё этот цветочный район — зона второго класса угрозы, где ни мне, ни Володьке появляться больше нельзя. Я же говорил о новых правилах. Как ты будешь там одна жить? А если случится что?

— Вот же!.. Не подумала совсем… — расстроилась Альбина, и, задумавшись, зло посмотрела в окно. Руки её лежали на коленях, нервно сжимая друг друга — не нравились ей подобные фундаментальные перемены. Пугали.

— А территория частного бизнеса, даже по внутренним Лазбургским правилам, место закрытое. Принадлежащее только нам! Вот твой сын и предлагает прикупить земли вокруг завода — всё одно пустует. И на территории разросшегося предприятия выстроить хорошо защищённый жилой массив! Благо закон будет на нашей стороне — можем хоть бункер там вырыть. Насчёт экологии, кстати, твой сын тоже обещал позаботиться, снизив выбросы завода чуть ли не до отрицательных значений. Не знаю, как он этого добиться собрался, но результат он обещал твёрдо! Я несколько раз переспрашивал. Даже планы есть по озеленению всей территории завода.

— Ох, Стёпа! Вы как сговорились с ним. Хотя, почему как? Вот и тебя он поддерживает, чуть ли не в мужья мне сватает! — откровенно рассмеялась женщина.

— А чего, я хоть завтра готов! Как увидел тебя шесть лет назад, когда устраивался на работу, влюбился моментально! Только раньше тебя мужчины не интересовали совсем… да и я тоже не особо котировался.

— И что, даже на детей согласен? — хитро сощурилась Альбина, вглядываясь в мимику его лица на экране.

— Ещё бы! Мечтаю о сыне с дочкой, а может и не только, с тех пор, как вышел в отставку. Сколько лет посвятил службе на чужое благо, а своего счастья так и не нажил. Хватит — наслужился! Свой дом хочу. Жену умницу, и деток родных на руках подержать. За это мне и жизнью рискнуть не жалко, — взгляд серьёзных глаз словно дуло винтовки впился в глаза Альбины. И столько искренности в нём было, что немолодая уже женщина смутилась, словно пятнадцатилетняя девушка.

— Я подумаю… — кокетливо пообещала она Степану, напоследок стрельнув глазками в видеокамеру над монитором.

Дальнейший их выезд по делам продолжился в ещё более непринуждённой обстановке, располагавшей к сближению. Да и чего стесняться и тянуть? Не маленькие уже давно!

Возраст, ёлки зелёные…

* * *

Мы с Кесси сидела в салоне вдвоём. «Красный-на-Чёрном» мерно урчал двигателем, словно большое чудовище, а его колёса стремительно глотали метр за метром дорожного полотна, неся нас к западным окраинам города. Очень западным, почти примыкающим к объездной трассе, по которой мы с мужиками выезжали на свой первый промысел на Мамонте.

Там, на территории бывшего посёлка Ганино, поглощённого Лазбургом лет пятьдесят назад, и располагался небольшой тайский анклав, состоявший из одних только женщин разного возраста. Причём в подобном виде он существовал последние тридцать лет, насколько я сумел узнать, что не могло не вызывать во мне многих вопросов о другой моей родине.

Что-либо понять по скупым данным из сети о Таиланде было сложно. С первого взгляда всё вроде было, как и везде — блядство, разврат, торговля абсолютно всем от детей и наркотиков, до органов чёрного происхождения и даже рабов. А раз так, то какой смысл бежать куда-то? Везде также.

Но отчего-то такие вот анклавы, существовали чуть не по всему югу России и соседних стран, где жили всегда одни женщины.

Почему так? От чего? Я не знал. Но очень хотел узнать!

— Так всё-таки, зачем мы едем к этим сумасшедшим? — не выдержала долгого молчания Кесси, решив разведать мои мотивы. С тех пор, как в нашем доме поселилась душа её бабушки, а сам я пообещал ей новое механическое тело, Кесси прониклась ко мне нешуточным доверием.

Все мои приказы и распоряжения она воспринимала чуть ли не как закон, работала со всей возможной самоотдачей, зачастую не уходя спать, пока работал я, и даже отдых мой была готова обеспечивать со всем рвением, делая мне по ночам массаж стоп, спины и шеи. И даже (о ужас!) начала свои первые попытки в готовке! Судя по всему, беря уроки прямо у своей бабушки…

Серьёзная целеустремлённость для девушки этого времени, что и говорить. Особенно, если учесть, что Кесси перестала грубо и агрессивно себя предлагать, поняв, что я не настолько падок на женское тело, чтобы действовать в этом плане бездумно, словно животное.

Вместо этого, теперь она сменила тактику на лёгкое соблазнение и заботу, удвоив усилия в обучении новым и старым приёмам у своей многоопытной бабушки.

Что ни говори, а «опыт Оливии» плюс «молодость и красота Кесси», теперь работали в весьма жуткой связке! Заставляя меня медленно, но верно проникаться симпатией к этой шумной девице.

Всё-таки мы, мужчины, любим, когда нас ценят и о нас заботятся красивые женщины. И я в этом плане не был исключением. Как бы даже наоборот!..

— Так получилось, что я знаю трёх близняшек из этого анклава. И даже успел с ними пообщаться на разные темы… Случайно столкнулся, если честно. В итоге они мне сообщили, что недавно у них начали пропадать, а после и умирать страшной смертью молодые воспитанницы — лет тринадцати-пятнадцати. Какой-то маньяк прямо под носом у таек начал похищать их детей! Сама понимаешь — это для меня дело принципа. Маньяков и педофилов я готов на кол сажать бесплатно, без праздников и выходных! Так что решил помочь.

— Вот оно что… да, это серьёзно. Но я слышала, тамошние девки совсем на голову скорбные. Калечат себя странными упражнениями, ногами машут, кости друг другу ломают! А их старшие и вовсе терпеть не могут связываться с местными жителями и живут чуть ли не в изоляции. Что мы делать будем, если они не согласятся принять нашу помощь?

Именно так! Нашу, а не мою! Кесси уже давно изъясняется только так, причисляя себя ко всем моим задумкам, планам или делам. Всегда готовая помогать, последнее время, она набрала подобным образом немало очков моего личного расположения.

Уверен, без мудрых советов Оливии здесь тоже не обошлось. Но это было даже к лучшему, потому что ни капли фальши я в её намерениях пока не заметил. И видит Солерод, в союзниках и единомышленниках я нуждался всегда! Приятно, чёрт возьми, когда твои стремления люди поддерживают добровольно, а не благодаря твоему вмешательству в их память, подсознание или свободу воли.

— Найдём виновных сами и ликвидируем. Мне не нужно их разрешение, чтобы сделать город немного чище. Но получить зацепки всё же будет быстрее через анклав! Хотя и их тренировочными площадками воспользоваться было бы удобно. Короче, будем посмотреть.

Наш автомобиль съехал на полосу торможения, сбросил скорость, и медленно вырулил на съезд с путепровода, вскоре опустившись на первый уровень города. Дома в этой части Лазбурга уже были весьма старыми, по большей части приближаясь к столетнему юбилею — перестраивать целый район было крайне затратно, так что этим зданиям всеми силами пытались продлить жизненный цикл.

Вскоре многоэтажные строения начали становиться всё ниже и ниже, пока не стабилизировались на семи этажах. Асфальт сменился обшарпанным голым бетоном, число стихийных помоек выросло кратно (почти половина улиц была завалена мусором!), а плотность застройки понизилась ещё больше. А минут через пять их транспорт замер перед массивными стальными воротами, выкрашенными в насыщенный лазурный цвет.

Вот он! Анклав!

От этих ворот в обе стороны тянулась белая бетонная стена высотой метра три, а на опорных столбах, украшенных фигурками драконьих голов, кое-где проглядывались корпуса видеокамер наружного наблюдения.

— Основательный подход, — хмыкнул я, выбираясь наружу. То, что нас давно срисовали, я не сомневался, а значит, следовало показать, что мы сюда не просто так заехали.

Принялся ждать.

— А если нас не станут встречать?.. Эй. Да здесь даже домофона нет! Нам что, в ворота стучать⁈ — появилась рядом Кесси, по своему обыкновению усевшись мягкой попкой на крыло автомобиля.

— Просто подождём. Нас уже заметили, — спокойно ответил я, сложив руки на груди.

Ждать пришлось долго. Минут тридцать.

Я так и остался стоять перед машиной, ни разу не сменив позу. Зато Кесси успела вся измаяться, не зная, чем себя занять. В итоге, когда ворота поползли вбок, открываясь, она уже вовсю смотрела обучающие видео по кулинарии, сидя в салоне Красного-на-Чёрном.

Не знаю, чему она столь усердно училась, но пока мне не довелось попробовать ни единого её кухонного шедевра. Да Кесси, собственно, и не предлагала пока. Секретничала…

Наверное, результат был не очень.

Из ворот выехало четверо девок, одетых в защитное снаряжение вроде наколенников, налокотников и прочих щитков, обутые в массивного вида ролики! Двигаясь стремительно, они закружили вокруг нас, явно ускоряясь и маневрируя за счёт мощных электродвигателей самих роликов.

Непривычное средство передвижения было явно создано для пересечённой городской местности. И наверняка было пригодно как для скольжения, так и для скоротечного рукопашного боя.

Тонкие бойцовские перчатки на руках женщин, защищавшие их костяшки, намекали на этот факт абсолютно прямолинейно. Хотя и коленом в защите получить будет ничего приятного… особенно на приличной скорости.

— Кто вы, и чего вам надо⁈ — остановилась одна из таек, пока остальные три продолжали кружить вокруг, нервируя Кесси. Говорила она на ломанном английском с ужасным акцентом.

— Я Владимир Колбин. Я ищу Ваан, Анчару и Йонг. Они меня знают, — заговорив на чистейшем тайском, я моментально сбил спесь с наглых девиц. Переглядываясь, они постепенно остановились, перестав мельтешить вокруг нас.

— Откуда ты знаешь наш язык? — прозвучал новый вопрос откуда-то сбоку. Кто конкретно спрашивал, меня не волновало.

— Выучил.

— Ты слишком хорошо говоришь на нём, чужак. Кто тебя послал?

— Что за тупые вопросы? Захотел и выучил. И никто меня не посылал — я сам кого хочешь послать могу! Передайте Ваан, что её ждёт Вова.

— Жди… — достав из нагрудного кармана переговорное устройство архаичного вида, тайка быстро переговорила. Дождалась ответа, и после короткого спора почему-то недовольно цыкнула.

— Езжай вслед за нами, никуда не сворачивая, — бросив короткий приказ, она развернулась. Ворота снова открылись, и две девушки начали медленно набирать скорость, двигаясь по тонувшей в зелени дороге.

Прыгнув за руль, я тотчас тронулся следом, а две других девицы на электророликах замкнули нашу колонну, приглядывая за нами сзади.

— Не нравится мне всё это… О чём вы говорили?

— У тебя что, нейронка тайский язык не переводит?

— Только письменность, — скривилась Кесси, — Более функциональный пакет перевода приличных денег стоит.

— Так купи — деньги у тебя есть.

— Бабушка советовала этого не делать, — вздохнула девица, — Все разговоры попадают на сервер другой карпы перед переводом, а значит, будут доступны ей для прослушивания. Чтобы этого избежать, нужен свой сервер с лингвистической нейросетью. А это очень немалые деньги…

— Мудрая женщина.

— Да уж… Ой, как красиво! Смотри!

Справа от нас проплывала небольшая теплица, утопавшая в сотнях различных цветов. За прозрачными экранами было так всё пёстро, что даже в глазах рябило.

Логично, что в местном климате такое богатство можно было вырастить только в контролируемой среде. Да к тому же экология в городе оставляла желать лучшего. Даже здесь, где росло огромное число кустарников и деревьев, чувствовался привкус бетонной пыли, запах трансформаторного масла и разогретого асфальта.

И даже верхушки деревьев были кое-где мёртвыми, явно поражённые в прошлом кислотными дождями.

Наконец мы выехали на относительно открытое место, где дорога закладывала петлю. Припарковались, и вскоре очутились перед встречающей нас пятёркой женщин с поджарыми мускулистыми фигурами.

— Следуй за нами!

В итоге, взяв в кольцо, эта пятёрка повела нас вглубь обжитой территории.

— Гляди, там какой-то домик! — дёрнула меня Кесси за рукав.

— Это не домик, а буддийский храм.

— Красивый!..

Вскоре мы миновали его и углубились в жилые постройки, крытые черепицей. Между ними по центру улицы располагались навесы, под которыми росли различные растения, карликовые деревья и многолетние цветы, а в нескольких особых местах стояли даже домики для духов, со столами, уставленными подношениями, палочками благовоний и прочими атрибутами традиционной культуры. Под ногами же бетон и асфальт сменила мелкая глянцевая плитка, выложенная в красивые мозаики.

От этих видов мне даже на душе потеплело — настолько я соскучился по своей пятой родине.

Вскоре нас завели в один из длинных домов, где обоим пришлось разуться.

— С вами желает побеседовать одна из старейшин. Следуйте за служанкой.

Передав нас на руки полноватой женщине лет пятидесяти, одетой в пёстрый «чут тай», воинственного вида тайки остались у входа в дом. Та поклонилась, поприветствовав нас, и молча повела внутрь помещений, где огромное число цветов и украшений соседствовали с давно знакомыми мне оккультными артефактами.

Были здесь как амулеты «такрут» (ตะกรุด), хранящиеся в герметичных металлических сосудах, так и «пха пратият» (ผ้าประเจียด) — платки с вышитыми на них магическими узорами и мантрами.

Также на пьедесталах, располагавшихся как в комнатах, мимо которых мы проходили, так и прямо в коридорах, стояли куклы-защитники. Вязаные в основном.

Или, как их называли тайцы «хун пхайон» (หุ่นพยนต์). В таких кукол должны были вселяться духи-защитники посредством особого ритуала, и защищать своего хозяина от оружия или повреждений в драке.

— Прямо оккультный музей, ёлки-палки… — пробормотал я на русском, удивляясь такому разнообразию магических поделок.

Но особенно меня зацепил последний экспонат, попавшийся на глаза по дороге. Под стеклянным куполом, на особом месте. Украшенный дорогой тканью, цветами и золотыми украшениями, лежал «золотой ребёнок»!

Ещё одна оккультная поделка древних практиков магии…

Дух ребёнка-выкидыша, чья мумия сперва подготавливалась, после чего покрывалась янтрами на спине и груди, а после лакировалась золотом…

Как по мне жуткая штука. Да и не делали их в моё время уже… насколько я знал.

А сам этот дух применялся для очень разных целей, от насылания болезней и доведения до смерти недругов, до привлечения противоположного пола.

Мерзкая магия.

— Ой, какая странная куколка! — заметила золотого ребёнка и Кесси. И даже порывалась подойти поближе.

— Это не кукла, — одёрнул я девушку, заставив шагнуть вслед за сопровождающей. Мы как раз добрались до нужного нам помещения.

— Не кукла? А что? — влетели её брови вверх.

— Потом расскажу. Тихо!

Нас уже ждали внутри, так что тему продолжать моя секретарша не стала. Кроме двух служанок, стоявших у стены, за столом уже сидела пожилая женщина, одетая в золотую ткань, и Ваан собственной персоной, уже полностью оправившаяся от нанесённых мною травм.

Во всяком случае, ноги под себя она поджимала без каких-либо проблем.

— Ваан, ты уверена, что это он? — холодные глаза старухи просветили меня словно рентгеном, и ей явно не понравилось то, что она видит. Говорила она на южном тайском диалекте, сильно отличавшимся от центрального диалекта быстрым произношением, сокращениями и иным распределением тональностей. Но так как я знал оба диалекта в совершенстве, как два родных языка, понял её без труда.

— Я могу сам говорить за себя, — перешёл я на южный диалект, отчего глаза всех женщин вокруг округлились. Даже служанки в удивлении подняли на меня взгляд, — Саватди́:!

Поприветствовал я старейшую и сделал простой «вай» (приветствие) как равный равному. Сложил ладони на уровне груди, пальцами вверх и параллельно телу. Большими пальцами рук коснулся груди, а голову наклонил так, чтобы кончиком носа коснуться средних пальцев сложенных вместе ладоней.

— Саватди́:, — отзеркалила мне приветствие старуха, также поклонившись как равному. Теперь её взгляд был совсем иным, более заинтересованным и внимательным, — Присаживайтесь, будьте нашими гостями, — перешла старуха на английский, пригласив меня и Кесси к столу.

Разместившись на подушках, разложенных на полу вокруг стола, мы ненадолго замерли в ожидании. И пока я изучал Ваан и одну из старейших анклава, новые служанки начали расставлять традиционные тайские блюда.

Я уже подозревал, что разговор будет занятным.

Глава 4

Ели мы в соответствии со всеми традициями моей родины. Неторопливо, пользуясь ложкой или руками, одновременно разговаривая на отвлечённые темы.

— Делай как я, — шепнул я Кесси в самом начале, чтобы девушка не наделала ошибок по незнанию.

Первой, как обычно, приступила к еде самая старшая за столом — старейшая этого анклава. И уже после приступили к еде все остальные. Рис ели руками, как принято. Остальное ложкой, изредка помогая вилкой. Палочки не использовали вовсе, ибо лапши на этот раз на столе не присутствовало. Ну и конечно, Кесси не сразу поняла, что действовать за столом можно только правой рукой, несколько раз пытаясь что-то взять левой, считавшейся в тайской культуре грязной.

Научил, объяснил.

Во время еды мы неспешно вели обязательные светские беседы, заодно знакомясь друг с другом. Говорили, естественно, на английском языке, чтобы все понимали. В основном, конечно, беседовали я и старшая хозяйка стола, а Ваан и Кесси просто слушали, иногда отвечая на прямые вопросы, или дополняли ответы, касавшиеся и их тоже. Служанки и вовсе покинули нас почти сразу, тактично прикрыв за собой двери.

Старейшую звали Пачари, что означало «бриллиант». Приехала она в Лазбург десять лет назад из южного Таиланда, дабы перенять руководство анклавом у своей предшественницы. Было таких старейших женщин, родом из далёкой страны всего пять. Где каждая отвечала за свою часть быта и культуры анклава.

Пачари, к примеру, ведала бытовыми вопросами, связанными с проживанием, питанием и инфраструктурой.

Очень, стоило отметить, ответственный пост! И власти в её руках было не меньше первой старейшей, что отвечала за внешние связи и переговоры с властями Лазбурга, а также связью с родиной, откуда зачастую анклав получал различную помощь.

Когда же с едой было почти покончено, и все мы перешли к напиткам, разговор наконец-то свернул в деловое русло.

— Нечасто к нам захаживают люди вашей половой принадлежности. Ещё реже бывают такие, что не отвернулись от своей природы. А уж таких, чтобы и язык наш знали и в манерах ориентировались, и вовсе никогда не было!.. Вы словно вымерший вид, внезапно появившийся посреди улицы. Мамонт, или амурский тигр к примеру.

— Почту за комплимент, госпожа Пачари, — скромно улыбнулся я, попивая ягодный кисель, — приятно знать, что есть ещё женщины, помнящие какими должны быть мужчины на самом деле.

— Ум, ответственность и сила, — вот основные добродетели мужчин по моему скромному мнению. Жаль только об этом давно забыли даже у нас на родине… отчего мужчину, соответствующего этим «устаревшим», — выделила она голосом кавычки, — критериям днём с огнём не сыщешь! Ну да ладно, не будем о грустном. Ваан поведала мне о вашем фееричном знакомстве, и признаться, я впечатлена. Поставить на место трёх наших воспитанниц в рукопашном бою дело почти уникальное. Стоило об этом узнать нашей Велламо, и жизнь наших девушек тут же стала куда тяжелее! — рассмеялась женщина, — Поражение группы Ваан она восприняла как своё личное! Отчего теперь со всех три шкуры на тренировках спускает, вымещая на девочках раздражение.

— Беспокойное море… красивое имя. Похоже характер у госпожи Велламо не сахар?

— О, не так всё плохо на самом деле! Я вас обязательно познакомлю позже. Но сейчас всё же хотелось бы понять, зачем вы здесь?

— Как я и обещал Ваан ранее, я хочу разобраться с теми, кто убивает ваших детей. Это для меня дело принципа.

— Вот как… жаль.

— В смысле жаль? — возмутилась Кесси подобным словам.

— Жаль, что мы не сможет принять вашу помощь. Это тоже дело принципа.

— Да что за бред⁈ Девочек режут словно скот, а вы… — Кесси попыталась вскочить с места, но я поймал её плечо, с силой усадив назад, — А?

— Успокойся, Кесси. На всё в этой жизни есть причина. Причём не менее важные, чем жизни детей! Уверен, приняв помощь со стороны, местные навлекут на себя гнев своих покровителей. Распишутся в беспомощности и некомпетентности, что повлечёт как минимум штрафы, а как максимум и отставку с занимаемых мест или даже ликвидацию всего анклава. Я уже молчу о том, что они подставят свой клан на родине, дав политическим соперникам в Таиланде дополнительные козыри — ведь контроль над анклавами считается статусным вопросом. Что также повлечёт для тысяч человек потерю ресурсов, людей и жизненных территорий. Нельзя всё вокруг оценивать только личными отношениями…

— Вот об этом я и говорю всегда! — улыбнулась одними глазами старуха, — Ум — важнейшее качество для мужчин! Всё так, уважаемый Вова (тайки звали меня только так, просто чтобы не ломать язык о моё полное имя). Только я бы ещё добавила большую вероятность, что эти убийства могут происходить по заказу наших конкурентов или врагов. А значит вмешивать чужаков в этот вопрос тоже чревато потерей репутации! Это не такой простой вопрос, чтобы пускать его на самотёк. И мы, как хранители порядка и традиций, обязаны предусмотреть самые худшие варианты развития ситуации для всего анклава.

— Но как же… мы же… от чистого сердца! — нет, Кесси не притворялась. Она и правда искренне хотела помочь спасти жизни юных девочек, чему я был только рад. И эта её искренность мне весьма импонировала.

— Я понимаю, и благодарна за благие побуждения. От того мне и жаль, что мы не сможет принять вашу помощь… Но хватит о грустном. Ваан мне также рассказала, что вы, Вова, ищете место для своих тренировок. Не удивительно, зная местные правила и законы! Благо на нас они не распространяются. Так что будьте нашим гостем! Ваан.

— Да, госпожа Пачари? — поклонилась девушка старухе.

— Проводи наших гостей к аренам. Познакомь, наконец, нашу Велламо со своим новым другом!

Дав понять что аудиенция и застолье окончены, старуха встала из-за стола и в сопровождении вошедших служанок покинула помещение.

— И что теперь делать? — с грустью спросила Кесси, встав у меня за спиной.

— Не расстраивайся, всё будет нормально.

— Идёмте, — немногословно бросила Ваан, отправившись наружу тем же путём, что мы преодолели ранее.

— Ты как? Много я вам с сёстрами проблем доставил? — догнав молодую тайку, перешёл я на её родной язык.

— А? Да нет, не очень. Тренировки, правда, стали тяжелее, но это даже хорошо — рост наконец-то возобновился. Только вот… ещё две девочки пропали три дня назад… Ненавижу! Что за тварью надо быть, чтобы творить такое⁈ — девушка буквально за одно мгновение преобразилась, словно оборотень. Такой чистой и незамутнённой ненависти, я давно в людях не видел! Глаза чуть ли молнии не испускали, а губы едва приподнимались, обнажая короткие человеческие клыки…

Скоро мы уже были снаружи здания, направляясь опять на центральную аллею.

— Ваан… дай мне хоть намёк! — прошептал я девушке, приблизившись вплотную. Я знал, что за нами сейчас не наблюдают, и попытался воспользоваться моментом, пока вокруг снова не начались оживлённые участки анклава, — Как их убили? Где они пропадают? Какие следы есть на телах? Даю слово, я найду эту тварь так, что никто и не узнает!

Невысокая тайка вздохнула, явно задумавшись. Вскоре снова начали попадаться прохожие и просто убирающие территорию женщины — окно приватности быстро закрылось.

— Сюда, — вскоре мы свернули с центральной аллеи куда-то вбок, и спустя ещё пару поворотов, очутились в окружении густых зарослей смородины, распространявшей вокруг себя просто одуряющий запах!

Здесь, под небольшим лёгким навесом стоял домик для ду́хов, куда и привела нас Ваан.

— Здесь мало кто бывает… У нас есть пара минут.

Подойдя к столику, она достала три палочки благовоний, воткнув их в специальный горшочек с песком. Подожгла. И сложив ладони перед собой, начала с виду тихо молиться, но произнесла совсем другие слова.

— Девочки пропадают прямо с территории анклава — в основном на самом краю территории, — говорила Ваан на английском, — Отсутствуют они трое суток, после чего их распотрошённые трупы подбрасывают обратно нам на территорию, будто в насмешку! Ещё ни разу мы не смогли заметить момент похищения и сброса тел — они всегда происходят в слепых зонах камер, когда нет свидетелей… Каким образом эти ублюдки преодолевают нашу стену мы так и не поняли! Как правило, у трупов девочек отсутствуют внутренние органы: печень, матка, яичники, глазные яблоки, почки и ещё какие-то ткани. Они… — голос девушки сбился. Она явно боролась с комом в горле, — Они выглядят всегда, словно туши с мясокомбината, Вова! Понимаешь? И резали их, судя по анализам, заживо! Просто связав по рукам и ногам! А им ведь было по тринадцать-четырнадцать лет!.. Прошу тебя, найди этих мразей. Я тебе оплачу, только найди их!.. Идём.

Сказав всё что хотела, Ваан отстранилась от домика духов, вернув нас на ту же аллею.

— О чём она говорила? — тихонько спросила меня всю дорогу молчавшая Кесси.

— Потом, милая, всё потом, — бросил я в ответ, не задумываясь.

— Хи-хи, милая! Наконец-то услышала от тебя приятные слова!

— А? Разве? — всерьёз удивился я, вырулив следом за тайской проводницей на центральную аллею.

— Вот-вот! Не замечал? Ты конечно, всегда вежлив с нами, но ласки мне достаётся меньше всех. Той же Киске ты куда чаще говоришь, какая она молодец и не только! А про тех певичек я и вовсе молчу. Их стоны из спальни меня просто бесят до ужаса! Вов… я настолько плоха? Поэтому ты меня не хочешь? Да? Я тебе так сильно надоедаю? — ещё мгновение назад весёлое личико девушки скуксилось, приняв весьма печальный вид, чуть не плача. И что характерно, никакого притворства! Кесси всегда в разговорах со мной грустила и радовалась искренне, не пытаясь как-то играть или манипулировать мной. Чем нет-нет, но полосовались изредка другие девушки. И даже мама…

Вот как у них получается так быстро перескакивать с темы на тему⁈ Только что смеялась и вдруг почти скандал!

Одно слово — женщины.

— Кесси, не говори глупостей. Ты мне нравишься — ты красивая, добрая и очень старательная. К тому же, как мой секретарь справляешься весьма успешно, по крайне мере пока. Учишься, осваиваешь много новых знаний, и я не хочу убить твоё старание в работе легкомысленным сексом. Вообще, тащить в работу личные отношения очень плохая практика. Обязательно личное начнёт лезть в рабочие процессы, всё руша.

— Работа? Ты серьёзно⁈ Да не нужна мне работа! Я с тобой жить хочу в мире и безопасности! Чёрт возьми, я учусь готовить, терплю этих шлюх у нас дома! Делаю все, чтобы тебе было хорошо, а ты про какую-то работу несёшь эту чушь!.. Ты хоть знаешь как это плохо, потерять семью? Пусть и не самую любимую. Мне никогда не было так больно и одиноко! А я просто хочу любви!! Хочу нежности и ласки!! Плевать мне на работу… я просто… просто!.. — слёзы из глаз Кесси теперь лились ручьём. Девку, похоже, не на шутку прорывало, заставив буквально выть в голос.

— Что случилось⁈ — Ваан, заметив, что мы остановились и больше не идём за ней, вернулась назад, — Вова?

Мимо проходящие женщины и девушки при этом крайне неодобрительно смотрели в мой адрес, с осуждением покачивая головами и перемывая все кости на своём тайском щебетании.

Но меня это нисколько не волновало.

— Ничего, — бросил я грубо за спину ответ, сграбастав Кесси в охапку. Ну вот, что мне делать со всеми этими девками? Гарем заводить? А оно мне надо⁈ И без того забот полон рот…

Требовалось потихоньку лишних отселять куда подальше, с ответственными миссиями. Но сперва всё же требовалось провести тот самый ритуал и выяснить, имеет ли смысл с ними вообще возиться.

А с другой стороны, кого-то всё же придётся оставить рядом с собой, ибо ничто человеческое мне было не чуждо. Женское общество и страстный секс очень положительно влияет на мужское самочувствие и здоровье, каким бы сильным и морально-волевым ты ни был. Так почему бы и не Кесси? Или даже Кесси и её старшую сестру? Собрать, так сказать, полный комплект.

Одна для дома, вторая для работы. Идеальный же вариант!

— Ну, будет тебе. Успокойся… тише… тише, — гладил я её по спине, прижимая к себе за шикарную талию. Всё же фигурка у Кесси для её семнадцати лет была чертовски богатая! Круглая упругая задница, полные тренированные бёдра, грудь пятого-шестого размера, державшая форму даже без лифчика, тугой пучок пшеничных волос, стянутых в конский хвост на затылке, и милое смазливое личико с пухлыми губками! Что ещё мужику надо для домашнего комфорта и уюта⁈

Разве что вкусно пожрать…

Но вот, вскоре губы Кесси зашептали мне на ухо её сокровенные желания, прервав мои мысли.

— Володенька, милый, я больше не хочу жить как раньше, по-старому. Не хочу чувствовать себя бесполезной и ненужной. Бороться постоянно с пустотой в душе́… Я устала бояться… устала быть самостоятельной. Прошу, забери меня себе, пожалуйста, — подняла Кесси на меня свои заплаканные глаза, — Сделай меня преданной себе, покорной, сильной, слабой — какой захочешь. Просто пусть я буду при этом счастлива!

— С чего ты взяла, что я так могу? — удивился я такой откровенности девушки.

— Бабушка рассказала. Многое… И что было, и о чём только подозревает тоже. Я точно знаю, что если бы не ты, я бы давно умерла. А значит, на меня ты имеешь полное право!

— Хм… здесь не место для таких разговоров, Кесси. Давай я подумаю, и вечером мы поговорим уже дома. Идёт?

— Хорошо. Как скажешь, — потупив взгляд, девушка покорно отстранилась от меня, стоило подать знак, и, вытерев слёзы припасёнными салфетками, снова двинулась следом за нами.

— Что случилось? Ты её чем-то обидел? — нахмурилась Ваан, идя рядом.

— Тс!.. Женщины!.. — только и выдохнул я в ответ, сбив миниатюрную тайку с толку. Благо мы почти пришли, и весь этот разговор автоматически заглох, нарвавшись на шум боевых выкриков, лязга тренажёров и ударов по мешкам, долетавшим откуда-то издали.

Я наконец-то оказался в тренировочном секаторе!

Мы стояли пока в самом начале. Посреди зоны переодевания с десятками маленьких шкафчиков, тянувшихся многими двойными рядами. Также по краям ангара виднелось несколько встроенных помещений, из дверных проёмов которых, отделанных кафелем, доносился шум воды и выходил водяной пар. Душевые…

А по центру открытого холла стояли длинные лавки, где восседали девушки разных возрастов, занимавшиеся своими делами. Эти лавки и люди на них, по сути, и образовывали коридор, что к непосредственным тренировочным площадкам вёл, словно взлётная полоса.

И с этих лавок уже встало несколько человек.

— Это ещё что за членоносец и облезлая курица? — в нашу сторону двинулось четверо поджарых, но мускулистых девушек, говоривших на тайском, — Ваан! Ты кого сюда привела⁈ Нахера⁈ Совсем страх потеряла?

Все пятеро явно были старше Ваан и её сестёр-клонов на пару лет и занимали куда более высокое положение в анклаве. Потому что наша проводница даже немного сжалась, словно взведённая пружина, ожидая выволочки. При этом более молодые девушки, переодевавшиеся неподалёку и бывшие свидетелями этой сцены, лишь удивлённо поглядывали в нашу сторону, не торопясь как-то вмешиваться или дёргаться. Пусть и поглядывали в мою сторону с удивлением и откровенным стеснением.

— Приказ старейшей Пачари! Проводить нашего гостя к мастерице Велламо…

— Гость? Вот это вот смазливое уёбище⁈ — ещё одна девица со следами переломов на переносице и несколькими едва заметными шрамами на руках и плече, обошла меня сбоку, начав бесцеремонно разглядывать. При этом Кесси, не понимавшая их языка, явственно оценила угрозу, постаравшись прижаться ко мне вплотную.

— Все местные самцы — убожество даже похуже наших. На кой хер мастеру вообще видеться с этим куском мяса? Время её тратить?

— Проваливай, мудло! Эй! Ты хоть человеческий язык понимаешь?

Все четверо были одеты в короткие чёрные шортики и тонкие майки синего цвета, почти ничего не скрывавшие. И пусть грудь у этих таек была совсем небольшой, максимум двоечка, но топорщившиеся сквозь ткань твёрдые соски, вкупе с упругими полушариями в декольте, смотрелись очень соблазнительно.

— Только шлюху свою оставь здесь. Люблю местных блядей! Светленькие такие, нежные как отбивная!.. Тц-с-с-с-с!! — одна их четвёрки попыталась схватить Кесси за руку, но мгновенно наткнулась на препятствие. Я молниеносно перехватил её руку своей, зажав, словно в тисках, и уперев свой большой палец в болевую точку на её запястье, с силой туда надавив.

— Моя! Тронет кто — сломаю руку, — казалось, от неожиданности они даже не поняли, что говорил я на их родном языке! Под воздействием болевой точки, девушка-боец теперь медленно оседала вниз. Терпела, сжимала свои белые зубы до скрипа, но всё равно опускалась вниз, неспособная разжать мою хватку и побороть жуткую боль!

— Ах ты пёс! — одна из её подруг скоро опомнилась, впечатав свой правый кулак мне в бок. Била быстро и резко, но попала лишь по касательной. Толкнув жертву моего захвата на неё, я успел уклониться, после чего без замаха ударил раскрытой ладонью женщину прямо в правое ухо! От звона в голове и ушах она потеряла концентрацию на мгновение, легко пропустив мой удар по ногам.

Вскрикнув, тренированное женское тело рухнуло на пол, взметнув ноги куда-то к потолку!

— Убью, суку! — оттолкнув Кесси плечом, в мою сторону бросилось ещё две молодых женщины. Удар по яйцам я заблокировал поворотом бёдер, локоть второй отклонил ладонью, лоу-кик заблокировал голенью поднятой вовремя ноги, после чего и сам пошёл в контратаку! Пока первые две девки не встали, следовало умерить прыть этих двоих.

Остальные девушки и женщины, занимавшиеся где-то в глубине комплекса, уже стекались на невиданное доселе развлечение, постепенно обступая нас в кольцо. Отовсюду неслись ободряющие возгласы подругам и проклятья в мой адрес!

Так, отступая и отвечая небольшими оплеухами, я подловил наконец-то удобный момент и, поднырнув под очередной удар локтем, резко сменил стиль боя, перейдя на английский бокс. Удар после нырка вниз, с рывком вверх (сила ног), доворотом корпуса и бёдер (сила поясницы и спины), был страшен (мои плечи и руки довершили картину)!

Тайку подбросило в воздух, сложило пополам и откинуло прямо в толпу, передав весь накопленный моими мышцами импульс прямо к её печени! Попал я туда куда целился — в её правый бок, прямо под рёбра. После чего этой ещё совсем молодой женщине, весившей не больше восьмидесяти килограмм (при моих-то девяноста!), осталось лишь хватать ртом воздух, корчась от боли на полу. Тем более что тело моё уже давно достигло идеального состояния плоти. Питаясь энергией моей мощной души, оно выжимало из себя все сто процентов теоретического потенциала!

Ещё несколько месяцев такой подпитки, и это тело начнёт менять свою природу, перейдя определённую грань. По сути, начтёт подтягиваться вслед за моей всё более усиливающейся душой, преодолевая мою человечность. Этот процесс уже начался, и его уже не остановить, но он был пока почти незаметен…

Так что до тех пор, пока этого не произошло окончательно, я должен был усиленно заниматься, чтобы добиться идеальной физиологической формы! Ведь масса тела, уровень гормонов, телосложение, плотность мышц — всё это будет закладывать фундамент моей будущей силы. Станет отправной точкой, от которой и будет зависеть результат моего преображения!

Это как в геометрической прогрессии. Даже если знаменатель один (к примеру, умножение на два), от исходного числителя зависит тоже немало! Одно дело умножать единицу, получая прогрессию 2,4,8,16 и так далее. И совсем другое дело начать с тройки, получив 3,6,12,24 и дальше! Вот над своим числителем-то я и собирался работать в поте лица, стремясь к прогрессии более высокого порядка.

Короче, здесь довести моё тело до идеала было и быстрее и проще. А значит и усилий на это потратить будет не жаль.

— Прекратить! — громкая команда, прилетевшая откуда-то сбоку, в то же мгновение закончила едва-едва начавшуюся драку. И даже толпа, возжелавшая меня разорвать моментально притихла, — Вы что тут, паразитки, устроили⁈ Силу девать некуда? Так я найду, куда её применить! А ну марш все по своим местам! Сегодня всем двойной норматив!

С гулом возмущения и тихими проклятьями в мой адрес, толпа начала расходиться, даже отпустив Кесси, схваченную кем-то во время боя. Держали её не со зла, а чтобы не мешалась у нас под ногами, так что и руки ломать кому-то мне не было необходимости. Пусть идут.

Тем более, по нашу душу, похоже, явилась хозяйка всего этого комплекса.

— Мастер, мы… — подняв получившую удар в печень женщину, остальные забияки что-то пытались промямлить, но все их оправдания были решительно прерваны.

— Молчать! Потом поговорю с вами. И разберём все ваши ошибки как следует, вдумчиво… А теперь марш отсюда, чтобы вас было ни видно, ни слышно! И Апинью в лазарет отнесите — у неё, похоже, печень отбита.

Проводив взглядом четвёрку ушедших женщин, крепкая старуха… Да что там крепкая! Мощная, словно высеченная из камня, чей возраст мог легко быть как пятьдесят, так и все восемьдесят лет (по азиатским лицам не всегда можно верно оценить возраст), с телом, увитым тонкими, сухими, но явно стальными мышцами, с почти исчезнувшей грудью, но задницей, способной наверное грецкие орехи колоть, пристально осмотрела меня своими чёрными глазами.

— Так вот ты какой… Верно Ваан говорила. Силён. А я-то девок терроризировала — думала они какому-то слабаку городскому, размалёванному продули. Чуть ноги им не повыдергала! Ну, проходите что ли. Покажу свою вотчину.

К слову, сама Ваан уже ретировалась под общий шумок, оставив нас с Кесси только вдвоём. А значит, она либо струсила, или, что наиболее вероятно, весь этот спектакль был просто проверкой на вшивость. Достоин ли я был вообще того, чтобы на меня тратили время.

— Приветствую, госпожа Велламо, — я сделал очередное традиционное приветствие равного равному, — Меня зовут Колбин Владимир Владимирович. А это моя секретарша, Кесси.

— Просто Кесси? — удивилась стальная старуха.

— Просто Кесси, — подтвердил я, — У неё пока нет фамилии.

— Хм… хорошо. А я — Велламо Амарин — третья старейшая этого анклава. Отвечаю за физическую подготовку девочек. Кстати, хочу извиниться за этих засранок, поведших себя недостойно! Обещаю, они своё ещё получат.

— Беспокойное Море и Бессмертная… Суровое у вас сочетание имён. Впрочем, они вам явно к лицу! — постарался я поддержать разговор.

— Хо, нечасто встретишь вдали от родины кого-то из белых европейцев, что может похвастаться такими знаниями чужой культуры. Впрочем, многие и о своей-то ни черта не знают! Нынешние поколения без нейропомощников даже подтереться не способно, не то, что мы! А кое-кто даже читать уже не умеет, ты представляешь? Всё через озвучивание машиной воспринимает! Немыслимая деградация! Старших не уважают, работать не хотят и не учатся. Только и умеют, что сношаться по подворотням, да колёса жрать…

Мы медленно шли вдоль огромного ангара, превращённого в тренировочную базу, и слушали причитания женщины о временах и нравах, сдобренные какофонией десятков тренирующихся людей. Ну, чисто бабка у подъезда!

Весь мир у неё — шлюхи да наркоманы. Одно их поколение всё в белом.

И, тем не менее, слушая её монолог и поддакивая вовремя, я не забывал изучать местную обстановку. Огромный ангар, построенный на стальном каркасе, с отделкой из современных материалов, был разделён на несколько зон. Площадка, уложенная матами, где спарринговалась младшая поросль. Зона с тренажёрами. Свободная зона для боя с тенью, ката или работы со скакалкой, где было упругое резиновое покрытие. И в самом конце четыре боевых ринга, каждый из которых отличался своей уникальностью.

Классический боксёрский ринг с канатами. Пентагон, закрытый со всех сторон сеткой, как в ММА. Площадка с песком вместо пола. И самый жёсткий вариант — голый бетон, покрытый заливным полимерным покрытием.

Каждый из рингов, похоже, имел свои правила и ограничения. Так за канатами девушки часто носили шлемы, капу и средние боксёрские перчатки. Внутри пентагона снаряжение ограничивалось только каппой и тонкими перчатками без пальцев, а на песке девушки и вовсе бились в шортах да майках! Капа, тем не менее, всё ещё присутствовала во рту.

Четвёртая же площадка сейчас пустовала, но даже издали я успел отметить на ней несколько въевшихся пятен засохшей крови. Видимо, там занимались только самые опытные бойцы, в условиях, приближённых к реальным боевым.

— Ну как? Впечатляет⁈ — не без гордости обвела руками свою вотчину старейшая, когда мы прошли ангар насквозь. Метров двести он был в длину, если мне не изменял глазомер.

— Более чем. Очень достойный комплекс. Для меня было бы честью позаниматься здесь!

— Учить я тебя не стану. Это запрещено, — строго посмотрела на меня женщина.

— И не нужно. У меня свой путь.

— Я заметила. Карате-до? Бокс? Муай-тай?

— В основном последние два. Элементы иных искусств я применяю только по ситуации.

— К примеру, акупунктуру, — кивнула понимающе мастер Велламо.

— И акупунктуру, и захваты, и удушение, и если нужно, броски. Во главу угла поставлена скорость выведения противника из строя. Как со смертельным исходим, так и без него — по ситуации.

— Хорошо! Я дам тебе доступ к тренажёрам, площадкам для спарринга и медицине. В любое время дня и ночи можешь тренироваться, как тебе нравится, — сложив руки в замок на груди, старуха с хитрой улыбкой пострела сперва на меня, а после перевела взгляд на своих подопечных у меня за спиной.

— А что взамен?

— Спарринги с моими воспитанницами! В полный контакт. Минимум пять боёв в день. Выдержишь?

— Один на один? Двое на одного?

— А потянешь двоих-то? Эффекта неожиданности, смотри, уже не будет, — взлетели её брови вверх, а указательный палец упёрся мне в торс.

— Почему нет? Я не боюсь проиграть, наоборот, так для меня будет только лучше.

— Ха! Хоть у кого-то в этом городе есть яйца и мозги! — хлопнув меня по плечу своей стальной рукой, старуха рассмеялась, отправившись восвояси, — Осваивайся здесь потихоньку!

— Всё? Мы наконец-то уходим из этого жуткого места? — тотчас подскочила ко мне Кесси, нервно озиравшаяся вокруг.

— Страшно было? — улыбнулся я ей в ответ.

— Да капец вообще! Я думала, они тебя убьют! Что эта жуткая тётка сказала?

— Мне дали разрешение здесь тренироваться. Так что нет, Кесси, мы пока не уходим. Шорты и бинты мои у тебя?

— Да, вот, — Кесси выудила из своей сумочки туго стянутый пакет.

— Идём! Мне нужно переодеться. Теперь мы будем каждый день здесь бывать!

— О не-ет… каждый день! Да за что мне всё это⁈

Не переставая тихонько ныть, тем не менее, Кесси беспрекословно следовала за мной всюду, не смея ослушаться даже в мелочах. Словно тень, девушка была рядом, даже трясясь от страха, и это делало ей немалую честь!

Она помогла мне переодеться, закрывая от похотливых взглядов местных девиц как могла, спрятала всю одежду и обувь в пакет, не доверив её местным шкафчикам, после чего терпеливо подавала мне боксёрские бинты, покуда я медленно, но методично наматывал обмотку на руки и ступни, на манер муай-тай.

— Идём! — подскочив с лавки, я направился к беговым тренажёрам на разогрев.

(Пример формы в Муай-тай)

Глава 5

(без вычитки)

Моя тренировка шла больше пяти часов. Начав с расслабленного бега, я постепенно повышал нагрузку, закончив разогрев рваным ритмом с кратковременным ускорением до предела. Так что за час в совокупности пробежал больше пятнадцати километров!

Дальше пошли силовые. Приседания со штангой в сорок килограмм, разумеется, на скорость, с большим числом подходов, чтобы мышцы имели взрывные скорость и силу, а не просто дурной объём и бесполезную мощь.

После шла отработка ударов с гантелями в руках, тоже на скорость! После чего я переходил на статику в виде планок, подъёма корпуса и ног на перекладине, и даже подъём штанги, прикованной к полу. Был здесь и такой инструмент — здорово напрягал весь мой мышечный каркас от пяток до шеи!

И так по кругу. Раз за разом. Часами.

Какие-то упражнения дополнялись, заменялись другими, но всегда сохранялся единственный принцип — работа на скорость! Скорость — вот важнейший фактор для меня. Куда более важный, чем масса, сила или выносливость. Хотя и последним параметром тоже не следует пренебрегать по понятным причинам.

Почему? Всё довольно логично и просто.

Лишняя мышечная масса мне не нужна — моя душа и так способна влиять на окружающую реальность, так что и силу воздействия я могу смоделировать какую угодно. Хоть пальцем стальные листы протыкать. Куда там человеческим мышцам!

Не говоря уже об огнестрельном и лазерном оружии, легко компенсирующем разницу в мышцах.

Способность же выдерживать долгие нагрузки по той же причине не сыграет для меня определяющей роли — все враги закончатся скорей всего раньше, чем я успею смертельно устать. Тем более что и душа моя будет непрерывно напитывать тело энергией, поддерживая его идеальное состояние.

Вот почему скорость остаётся для меня важнейшим из физических составляющих! Чем она выше, тем быстрей умрут мои враги, и тем легче мне будет избежать их атак.

В том числе массовых.

Люди говорят, не бегай от снайпера — умрёшь уставшим. А если нет? Если ты будешь способен обогнать его пулю, или приблизиться на дистанцию гарантированной атаки быстрее, чем сам снайпер прицелится? Тогда исход уже не столь однозначен!

Или совсем безумный пример. Что если можно просто… обогнать взрывную волну⁈ Звучит как бред, согласен, но разве не для этого я появился в этом мире, чтобы такие безумства творить?

Жить как простой человек — это совсем не про меня. Узко мне в человеческих рамках. Мелко, как для взрослого пловца в детском надувном бассейне.

К тому же, с чисто физической точки зрения способность к ускорению абсолютно равнозначно массе, и вполне способно её заменить в рукопашном бою. Ведь что такое сила в физике? Это масса, умноженная на ускорение! Один к одному.

Не говоря уже о том, что чем ниже масса, тем меньше инерция и выше манёвренность. Да и сердцу придётся питать кислородом куда меньшее количество мяса — что тоже несомненный плюс!

Так что да, скорость и ускорение — таковы приоритетные для меня параметры. На развитие которых я и буду делать упор.

— Сто двадцать три… сто двадцать четыре… сто двадцать пять… — быстро-быстро приседая с сорокакилограммовой штангой на плечах, я, тем не менее, успевал думать и о многом другом. В первую очередь, конечно о странных убийствах в анклаве, происходящих в городе переменах, и о людях в своём ближайшем окружении.

И с окружением-то, похоже, было не настолько всё радужно, как мне казалось! Сосредоточившись на внешних угрозах и бизнесе семьи Колбиных, я начал упускать из внимания ситуацию с Кесси.

Что плохо. Даже недальновидно с моей стороны.

Так что как только мой ритм устаканился, а тело привыкло к нагрузкам, я, контролируя циклы восстановления и укрепления тела, начал одновременно изучить состояние девушки. И стоит отметить, контролировать сразу два разных процесса — то ещё испытание! Даже чуть не завалился набок вместе со штангой пару раз, потеряв концентрацию в процессе. Из-за чего никак не удавалось детально разглядеть её ауру, да и тренировка моя тоже замедлилась по итогу.

Раздражаясь на себя, я вдруг вложил в обе эти задачи свою более материальную «волю», потратив разом десятую часть резерва силы, и тут же мой разум словно раздвоился, легко взяв на себя оба процесса, начав контролировать и ход тренировки, и изучение ауры Кесси!

Сознание моё раздвоилось…

Для меня это стало столь неожиданным открытием, что я на несколько секунд даже замер одним из потоков сознания, чуть снова не вывалившись из этого состояния вместе со штангой. Но удержался!

Какое-то время пришлось потратить на изучение этого эффекта и затрат силы души. Но уже спустя полчаса я легко оперировал новым инструментом, одинаково неплохо концентрируясь на двух разных процессах! На Кесси и на себе. С эффективностью процентов в шестьдесят от обычной работы мозга. При чём, не вообще, а для каждого из двух потоков сознания! Но и этого хватало для многих задач за глаза.

Единственное, расход энергии пока превышал скорость её восполнения, но всё равно, на несколько часов раздвоенного сознания моих запасов должно было хватить. А значит, моё духовное восприятие на этот срок становилось полностью непрерывным! А не как раньше — то глазами смотришь, то нет. Чередовать восприятие тела и души было пусть и несложно, но всё равно неудобно. А переходить чисто на духовное восприятие было для меня пока не совсем эстетично — мир под ним преображался и становился совсем иным! И пока я не захотел навсегда отказаться от своей человечности.

Воспринимать мир и людей вокруг как сгустки высших энергий, видеть каждый мелкий их недочёт, патологии, болезни и старые грехи, вообще мало приятного. Начинаешь воспринимать людей слишком буквально, как объект, как вещь… Там уже не насладишься визуальной красотой привычного мира или женского тела. Скорее наоборот, хочется побыстрее все недостатки стереть или и вовсе уничтожить неприятные объекты, портящие окружающий мир!

И это уже не есть хорошо. Ведь цель «уничтожить человечество» я никогда перед собою не ставил!

Но то совсем иной вопрос — сейчас совсем не об этом.

Короче, в сути и мыслях Кесси я разобрался довольно быстро. И если подытожить моральное её состояние, Кесси была эмоционально убита. Да, внешне она держалась, улыбалась, флиртовала со мной, но внутренний её мир рвало на куски от пережитых потрясений.

Так в чём суть проблемы?

Сперва она несколько лет жила как отверженная, нелюбимая дочь, ища отдушину и спасение в приятном разврате, шляясь по клубам. Делал всё, лишь бы дома появляться пореже. Спустя же пару лет была изгнанная из дома под благовидным предлогом, а после её семья и вовсе погибла! Все кроме ненавистной старшей сестры, чьи успехи ей всю жизнь ставили в пример, обвиняя в бездарности!

И ведь одной семьёй дело не ограничилось. Кесси каждый день с момента переворота в Лазбурге узнавала о смерти своих старых друзей, знакомых, подруг. Её горечь росла, а давление накалявшейся в городе атмосферы лишь усугубляло проблему. К тому же, Кесси при всём при этом пыталась переварить тот груз ответственности, что на неё взвалила Оливия!

Да, она старалась изо всех сил. Ломала себя, заставляя работать и становиться лучше. Ответственней. Но ненависть к сестре и отсутствие ощутимых моральных сил истощили молодую девицу всего за каких-то полмесяца!

Такое ведь часто бывает. Не всякий человек селён духом и телом. Есть люди ленивые, слабые, замкнутые, агрессивные — разные. И глупо от человека ждать тех черт характера, какими он никогда и не обладал! Поломается. Особенно в молодости, когда психика его не очень устойчива, а любая проблема способна вызвать приступ паники или апатии.

Вот и с Кесси случилось также — она попросту выработала все свои невеликие силы, пытаясь быть такой, какой никогда не была.

И теперь верхний слой её ауры пестрел провалами и разрывами, что явно говорило о нестабильном эмоциональном состоянии девушки. А значит, ещё немного, и будет либо слом (что может привести к самым жутким последствиям, вплоть до суицида), или истерика с неконтролируемым всплеском эмоций и необдуманными поступками.

И ни один из этих вариантов не являлся для меня правильным! Ведь я уже дал слово о ней позаботиться.

«Ей бы не на работе вкалывать с угрозой для жизни, да наблюдая различную жесть, а дома сидеть и детей своих нянчить. В тепле, сухости и безопасности. Не боевая Кесси девчонка, совсем не боевая. Скорее домашняя. А вот её сестра, судя по описанию Лотос, даже очень зубастая! Хм… А что если провести рокировку? Марию я всё равно хотел приручить и использовать к обоюдной выгоде наших семей. Так почему бы не взять в секретарши или даже помощницы её, а не Кесси? Та пусть дома сидит, на хозяйстве, домом моим управляет. Или ещё лучше, вообще поглощу семью Шульц, сам туда перейдя! Возьму в жёны обеих девчонок! В Лазбурге можно и такой финт ушами провернуть — никто и не почешется. В этом времени и не такая дичь встречается повсеместно. Да и вообще, Владимир Шульц — тоже ведь неплохо звучит?», — пока строил наполеоновские планы, я старательно латал дыры в ауре девушки, сидевшей неподалёку. Корректировал потихоньку её сознание, приглушив ненависть к старшей сестре и добавив чуть-чуть силы воли. (Ни одна личность не переживёт резкого своего изменения и попросту может начать распадаться, так что действовать следовало поступательно и аккуратно.) А заодно мягко стимулировал выработку четырёх гормонов счастья: дофамина, серотонина, эндорфинов и окситоцина.

И Кесси начала, наконец-то медленно оживать!

Если ещё несколько минут назад она сидела, сгорбившись, с потухшим взглядом, уставившись куда-то далеко в пустоту, и даже не замечала проходящих рядом наглых девиц, специально на английском обсуждавших её «блядскую суть». То теперь на её лице даже начала играть лёгкая полуулыбка!

Глазки ожили. Спинка выпрямилась. И словно опомнившись, Кесси, наконец, потянулась, красноречиво выпятив вперёд свою крупную крепкую грудь. Свою женскую гордость!

Ни одна тайка здесь такой похвастаться не могла, и она это знала.

— Владимир Владимирович, а мы здесь ещё надолго? А то уже кушать очень хочется, — мягко улыбнувшись мне, девушка тут же осмотрелась вокруг.

— Я не ослышалась? Она жрать захотела⁈ Да этой корове уже не мешало бы похудеть! Ты смотри, какую она жопу наела. А сиськи? С таким выменем только в коровник прямая дорога!

— Ха! Точно-точно, удои рекордные ставить. Мозгов-то всё равно нет — всё в сиськи ушло!

Пара юных таек (лет по шестнадцать) мерно качали пресс своих поджарых тел, бесцеремонно насмехаясь над внешностью моей секретарши. При этом говорили они на английском, чтобы Кесси точно их поняла.

— Девушки, зависть — это плохое чувство, ведущее к саморазрушению. Вы разве не знали? — теперь же, чуть придя в себя, Кесси не только услышала их разговор, но и ответила нахальным тайкам, — И вообще, имейте в виду, сильные женщины созданы для работы. А мягкие и слабые — для любви. Так что если завидуете, делайте это хотя бы молча!

Под конец она так высокомерно улыбнулась и столь снисходительно осмотрела двух не самых симпатичных девиц (с грудью где-то первого размера с копейками), как умеют только уверенные в своей красоте женщины.

Тех таек аж перекосило от злости!

Щебеча оскорбления на своём родном языке, они обе отстранились от снарядов, медленно начав приближаться к Кесси. И она, не будь дурой, сразу же встала со своего места, моментально оказавшись рядом со мной. Всем своим видом показывая, что находится под защитой вполне конкретного человека!

Я сейчас как раз был у мешка, снова отрабатывая тяжёлые боксёрские удары, и удары ногами из муай-тай, осыпая снаряд со скоростью пулемёта. Стокилограммовый мешок мотало из стороны в сторону со страшной силой, а иногда даже подбрасывало вверх на несколько десятков сантиметров!

Не решившись нарываться на неприятности как недавняя четвёрка более старших коллег, парочка перекаченных подростков поумерила пыл, быстро ретировавшись куда-то по своим делам.

— Ты как? Всё хорошо?

— А? Да, конечно! Всё просто прекрасно, — улыбнулась мне Кесси. Она ожидаемо не заметила моего воздействия на неё, и теперь была в куда более светлом настроении, чем даже утром. Теперь-то я это отчётливо видел даже обычным человеческим взглядом.

— Ладно, хватит на сегодня — идём домой. Тренировка была что надо, но нужно и меру знать, — начав разматывать бинты на руках, я медленно двинулся в сторону выхода.

— Ох, ну наконец-то! Я уж думала, помру от скуки! Здесь даже доступ в сеть ограничен.

— А ты в следующий раз книжку скачай почитать, или с документами поработай в виртуале. Локальное расширение для наладонника купить несложно.

— Да ну! — отмахнулась Кесси, — В сети работать удобнее — там сразу всё есть, в облаке или на сайтах. Да и книжки читать уже лет сто не модно — проще послушать аудио версию. Или и вовсе установить приложение с нейросетью, что пишет книги на лету. Говорят там можно любые теги выбрать, в одно предложение описать общую концепцию, и нейронка любого размера роман накатает за пару минут! Хочешь фантастику? Пожалуйста! Фентези? Да хоть сто томов! Даже психоделическую муть выдавать научилась, под соусом какой-нибудь философии. Куда там людям из далёкого прошлого…

Под её энергичный бубнёж я спокойно разматывал бинты на руках, двигаясь к выходу. Неожиданно из-за какого-то высокого тренажёра вышла и хозяйка огромного комплекса.

— Ну как вам у нас? Понравилось? — с интересом разглядывала мои разгорячённые мышцы старуха Велламо Амарин.

— Очень всё круто! Благодарю за оказанное доверие. Спарринги начнём сегодня или уже с завтрашнего дня?

— Лучше завтра, сразу после твоего разогрева, — взглянув мне в глаза, старуха ухмыльнулась, — Пока ты ещё можешь сносно двигаться, и полон сил.

— Договорились. До завтра.

— Ну-ну… Хе! — чему-то ухмыльнувшись, Велламо снова вернулась к станкам, на которых занимались совсем юные девочки лет тринадцати.

Мы же с Кесси добрались до шкафчиков, где я, заняв место на пустой скамейке, наконец-то смотал бинты с ног и приготовился к водным процедурам.

— Ой. А ты что, и в душ здесь пойдёшь⁈

Видя, как я беру из шкафчика большое одноразовое полотенце и оборачиваю им свои бёдра, просто чтобы немного прикрыться перед подрастающими ещё девочками, сновавшими по коридору туда-сюда, девушка неожиданно растерялась.

— Да тут же девки одни! Ты что!

— Не переживай, Кесси, никто меня тут не изнасилует. А помыться надо! Я же потный весь и жутко вонючий после работы.

— Да, но!.. Может…

Исчез в проёме душевых я раньше, чем она успела что-либо придумать, и моментально очутился в бабьем царстве. Не по контингенту, а по духу…

Весь интерьер, внешний вид фурнитуры, дизайн стен и светильников, кричали о женской руке. Ну и десяток голых девичьих тел также прилагалось к комплекту! Как и весьма характерные визги и даже стоны из одной душевой кабинки где-то поодаль…

Под удивлёнными и заинтересованными взглядами я двинулся вглубь помещения.

«Логично, чё. Мужчин у них нет. Анклав чисто женский, а значит, и снимать стресс есть возможность только друг с другом… Типичная проблема для закрытых однополых организаций. Те же военные училища прошлого, где мальчишки взрослели без доступа к девочкам хотя бы иногда, и без определённой доли свободы с доступом к порно, тоже провоцировали ненормальные половые отношения. Что является общей проблемой такого подхода!»

Выбрав свободную душевую, совершенно не стесняясь любопытных девичьих глаз, я вошёл в закуток без дверей, сняв с себя полотенце и повесив его под небольшим козырьком, должным защитить его от воды. После чего начал тщательно изучать сенсорную панель настройки и режимы работы вполне современного душа.

«Но вот что характерно. Если от однополых связей среди мужчин меня чуть не выворачивает от отвращения, то к расшалившимся девушкам отношение совершенно спокойное. Почему так?.. Хм. Наверное, потому что в первом случае, гомики теряют свою мужественность, и начинают вести себя не так как должны мужчины. И этот диссонанс вызывает во мне сильный отклик. А девушки, даже развлекаясь друг с другом, остаются в рамках своей женственности, и их поведение не вызывает во мне внутреннего отторжения… Э⁈»

Мои мысли прервала чья-то тонкая ручка без каких-либо следов на костяшках, что бесцеремонно прильнула к моему животу. А после к ней присоединилась и вторая такая же, прижавшаяся к моей грудной клетке. Мягкая, гладкая. Совершенно женственная!

— М-м-м… Какие мышцы. Какой рост! А ты куда симпатичнее, чем я думала…

Хозяйка наглых, но красивых рук (пусть и без маникюра) прижалась своей неожиданно заметной упругой грудью к моей спине, начав откровенно поглаживать всё моё тело. А её правая рука вскоре стремительно нырнула к моему члену, захватив его словно в заложники!

— О-о! Многообещающе! Он же ещё увеличится? — заговорщически произнёс томный голос откуда-то сзади.

— Предупреждаю сразу, тебе принимать со мной душ не понравится, — хмыкнул я в ответ, выкрутив настройки воды до самых низких температур. И сразу нажал подтверждение запуска.

Сверху на нас тотчас рухнули потоки ледяной воды, и девица с визгом вылетела из душа, оставив меня, наконец, одного. А я же, как ни в чём не бывало, продолжил стоять под этим колючим водопадом, подставляя разгорячённое тренировкой лицо под потоки жидкого льда.

Такой ледяной душ я принимал ежедневно уже дней десять перейдя на него с контрастного. Почти полностью отказавшись от горячей воды!

— Ты что творишь, идиот⁈ — донеслось до меня из-аз спины.

— Моюсь, — а я даже и не подумал смотреть на незнакомку. Всё также стоя спиной к выходу из душевой. Ауру и так легко зафиксировал!

Этот лаконичный ответ прозвучал, словно точка в нашем коротком диалоге, так что больше никто не пытался ко мне залезть. Когда же я намылился с ног до головы и снова встал под холодную воду, рядом уже совсем никого не было, и я спокойно вышел наружу, по дороге до Кесси, яростно растирая полотенцем холодную кожу.

Моя нагота пусть и не смущала никого, но интерес точно вызывала нешуточный! Они ту что, вообще никогда мужское тело не видели?.. Хорошо хоть старшие девушки выгнали весь молодняк, а то бы точно визгу было до самого потолка!

И что удивительно, но пока меня не было, к моей секретарше даже никто не приставал и похоже не нарывался на ответные оскорбления. Что радует, хотя и выглядело подозрительно.

Так что, одевшись, я вместе с надувшейся на меня Кесси спокойно вышел наружу, и отправился обратно к машине, всё это время, отслеживая вторым потоком сознания окружающую обстановку. Девица, что полезла ко мне в душ, нашлась довольно скоро, не так и далеко от моего буцефала — сидела на деревянной скамейке и улыбалась, глядя на нас.

Девушка, одетая во всё белое, была не просто красива — обворожительна! При этом она даже на тайку походила мало. Неужто полукровка какая?..

Стройная и подтянутая, но не перекаченная. С ухоженными руками, лишёнными мозолей. И без единого признака травм, часто оставляемых при серьёзной рукопашной подготовке. Нос, губы, уши, костяшки пальцев — всё было как у обычного человека. Только вот внешность была очень обманчива — незнакомка явно обладала неплохими навыками, и вполне могла убить человека, даже не владея оружием. И убивала их уже не раз…

Аура человека не способна соврать мне!

— Это что ещё за шмара? Чего она нам лыбится? — тотчас почувствовала Кесси чисто по-женски. Внушительная грудь незнакомки пусть и была меньше чем её, но в то же время она была куда более упругой и держала форму значительно лучше! Да и в целом фигура её была на высоте, отличаясь упругостью и задором. Смазливое же личико и вовсе упоминать не хотелось!..

— Да так… В душ ко мне залезла. А ты же знаешь, я только холодный теперь принимаю — вот и вылетела с визгом. Наверное, сидит месть придумывает…

— Вот сучка… — тихонько ругнувшись, Кесси уселась на пассажирское сиденье, и мой красный-на-чёрном, споро покатился на выход с территории маленького Таиланда.

Впервые за годы взросления она задумалась о необходимости усиленных тренировок и похудении!

* * *

«Лазбург. Неизвестный подвал»

[22:37]

Две девочки тринадцати лет, Ари и Чалита сидели на бетонном полу, покрытом ворохом какого-то грязного тряпья. Они потеряли сознание, когда гуляли по парку ближе к вечеру, после чего очнулись уже здесь! Было очевидно, что их похитили.

Но почему? Как⁈ Ведь до запретного времени было ещё пару часов! И вся территория их дома была под наблюдением камер! Да и старшие сёстры не допустили бы на территорию постороннего!

При этом они уже минимум сутки просидели в этой комнате и всё ещё не видели и не слышали своих похитителей.

— Ари, мне страшно… — девочка, только-только начавшая превращаться в молодую девушку, ещё плотнее прижалась к подруге, выглядевшей куда спокойнее неё, — Что с нами будет? Нас убьют?..

— Не говори глупостей. Хотели бы убить — уже убили бы, — стараясь выглядеть увереннее, чем есть на самом деле, Ари постаралась успокоить ту как умела.

— Я слышала… девочки у нас давно пропадают. Поэтому и ввели запретные часы! Говорят, у них заживо органы вырезали!.. И даже глаза… — нагоняя жути своим шёпотом, Чалита заставила Ари поёжиться от представленных картин. И словно по заказу вдруг лязгнула железная дверь, что запирала девочек в комнате без окон. И сквозь приоткрывшуюся дверь вдруг пробился ослепительный луч света!

Зажмурившись, обе они ждали скорого конца, но время шло, а внутрь так никто и не заходил. Вскоре их глаза привыкли к тусклому (как оказалось) свету старых ламп, и Ари, наконец, решилась проверить, что же происходит снаружи, встав с тряпок.

Чалита, конечно же, тотчас последовала за ней.

— Страшно-то как! Ари, может не ходить?.. — шла за ней перепуганная подруга.

— Сидеть здесь тоже не выход. А вдруг кто-то из похитителей решил нам помочь? Тс-с-с… — шикнув на подружку, храбрая девочка выглянула в дверную щель, мельком осмотрев длинный бетонный коридор. В свете тусклых ламп не было никого!

— Никого…

— Точно?

— Точно. Идём!

Сделав решительный шаг, девочки выскользнули из своей камеры. Не замечая и даже не предполагая, что за ними наблюдает кто-то со стороны…

Глава 6

(без вычитки)

Домой мы вернулись часам к трём дня.

Сегодня я отпустил Кесси пораньше, чтобы её разум окончательно воспринял произошедшие изменения в спокойной обстановке и не начал чудить, порождая психические расстройства. А сам тем временем поработал часов до восьми вечера, пытаясь разобраться в новых проблемах нашего бизнеса.

Фирма, что поставляла и обслуживала для нас дроны-мусоровозы, неожиданно начала выёживаться! И под разными предлогами откладывала постановку техники на обслуживание и ремонт, также отговариваясь от новых поставок дронов. Отчего наш парк мусоровозов медленно сокращался, выбывая по техническим причинам. Из двадцати шести машин девять уже не работали!

Мы пока справлялись с ситуацией своими силами, но судя по всему, проблемы наши начались не случайно. Кому-то очень не нравилось, что Плазматроника ожила и начала захватывать рынок услуг по вывозу отходов, да ещё и при повышенных тарифах, так что на наших поставщиков начали давить.

Пока я не нашёл как разрешить эту проблему официальным путём, но всё равно продолжал прикидывать варианты, делать запросы и консультироваться с юридической поддержкой. Ибо обычный человек так бы и поступил на моём месте! Не время было выбиваться из своего образа простого парня.

Но кроме официальной жизни, у меня были и другие дела, так что сильно задерживаться я не стал: поужинал, поболтал с мамой и тихо исчез из своей комнаты, оставшись для всех незаметным.

Пора было собрать кое-какие долги и разобраться с теми детоубийцами! И плевать мне что анклав, по сути, настоящее гнездо феминисток — молодое поколение ещё можно будет перевоспитать.

* * *

День тот же.

Время: [21:43 ]

«Квартал шлюх»

Елизавета Голикова за этот день немного успела прийти в себя. Утром увиделась с братом — Эльдаром Голиковым — рассказала всё что знала, и наотрез отказалась как-то мстить семье Колбиных и его отговаривала. Но тот не послушал.

Даже сейчас она с тревогой вспоминала их неприятный разговор.

— Посмотри на меня, брат. Посмотри! Несколько неосторожных слов и я лишилась почти всей своей жизни! Одни Боги знают, что с нами сделает это существо, начни мы мстить ему и его протеже!

Эльдар сидел перед ней напряжённый, а на лице его гуляли желваки.

— Не истери ты, вижу всё. Я уже отправил твою кровь на анализ, знакомые корпораты помогут. Как всегда бабки решают любые вопросы… А как узнаем чем тебя траванули — вернём уже на ноги окончательно, так что хватит мне по ушам ездить, — её брат был как всегда упрям и категоричен, не желая верить во всю ту мистику, что его сестра ему только что рассказала.

— Какой анализ, Эльдар? Какая отрава⁈ Да я прямо на глазах превратилась в… ЭТО! За несколько секунд! Ты что думаешь, я с головой не дружу? Галлюцинации от реальности отличить не способна? Или не знаю, как иссушающее отравление выглядит? Он не человек, Эльдар. И методы у него совершенно не человеческие!

— Да даже если так, что с того⁈ — вспылил, наконец, её брат, — Я не могу оставить всё произошедшее без ответа, пойми ты, дура! — сказал, словно отрубил уже начавший лысеть мужчина, — Репутация в нашем мире стоит слишком дорого, Лиза, ты и сама это прекрасно знаешь. Больше чем наша жизнь! Если я спущу вопрос с обосравшейся до полусмерти бандой на тормозах, меня посчитают слабым и всё равно убьют. Только уже свои! Тебе ли не знать, как это происходит?.. Или нужно напомнить, что случится с тобой и Бьянкой, когда я потеряю власть?

— Нет, — старческое лицо Лизы побледнело, когда она вспомнила участь прошлого главаря банды и его семьи, — И всё равно у меня жуткое предчувствие, Эльдар. Найди другое решение, прошу тебя.

— Если бы оно было, Лизка… Если бы оно было… С тобой и дочкой останутся мои люди, самые верные нам. Я возьму с собой Лешего, Мокрицу и Кощея, с их быками естественно. И своих тоже, из тех, кто пожиже. Если всё удастся — вернусь, восстановив свой авторитет — ни одна вша не вякнет. Ну а если ты права, и нас всех тонким слоем там размажут, то все кто мог бы против нас выступить сгинут вместе со мной. Тогда у тебя точно не будет проблем с контролем всей этой улицы!

А после он её просто поцеловал в щёку, встал и ушёл, выставив двойную охрану перед её спальней из самых преданных своих людей, приказав её никуда не выпускать. Так что Елизавета весь день промучилась, ломая голову как же выйти из сложившегося положения, буквально считая часы!

И вот, снова подходила ночь…

Она не знала, нужно ли ждать именно полуночи, чтобы вызвать Зеона. А потому не смогла долго терпеть, и как только её окончательно оставили в покое служанки из числа постаревших шлюх, продолживших работать на банду, пусть и совсем по-другому, решилась.

— Зеон!.. — позвала она негромко, но очень уверенно. И как ни странно, на этот раз её сразу услышали. Прямо в комнате начал конденсироваться странный туман. Он выплывал из пустой вазы на комоде, из кружки с водой на столике, сочился из-под дверей ванной комнаты и даже лился из-под кровати, стелясь по полу, будто ватный ковёр.

Очень скоро в этом ковре начала набухать огромная кочка, а белый туман, втягиваясь в неё, начал стремительно чернеть, уплотняясь. И вскоре перед ней стояла всё та же фигура, одетая в рясу из космоса, с зеркальной маской на лице, какую она запомнила в прошлый раз.

(Памятка по голосу Зеона: Мужчина. Старик. Мальчик. Женщина.Девочка. Старуха)

— Итак? — Зеон стоял перед ней и ждал. Просто ждал. А у Лизы из головы вдруг вылетели все сделанные заготовки, отчего там ненадолго образовалась звенящая пустота.

— Я… — во рту у неё мгновенно пересохло, а сердце в груди заколотилось, словно отбойный молоток. Лиза, сама этого не осознавая, запаниковала перед лицом жуткого существа — похоже, пережитый ужас навсегда остался в её душе в виде новой фобии по отношению к Зеону.

— Да тише ты, не трясись, — успокаивающий жест ладонью от Зеона, и на постаревшую женщину мгновенно накатило спокойствие и уверенность в себе. Так что она, наконец, смогла нормально заговорить.

— Эльдар, мой брат!.. Хочет убить того мальчишку… Колбина…

— Что ж, тем для него хуже. Он сам принял это решение?

— Он… Он вынужден так поступить. Честь банды стоит на кону! Прошу тебя, останови это!

— Это его выбор… Он делает, что должен, как и охрана Колбиных. Меня это никак не касается. Я здесь по другому поводу— твоя молодость и твоя жизнь.

— Значит они… умрут?.. — мрачно поникла Лиза.

— Смерть от чужой руки — судьба всех бандитов. О, кажется, уже началось… – голос старухи в конце прозвучал с каким-то странным предвкушением, словно Зеон и сам хотел посмотреть, как с неожиданным нападением справятся люди Колбина.

* * *

«Промышленный район города. То же время»

— Альфа, я Гамма. Наблюдаю колонну в восемь единиц — дистанция три двести, направление юг! Идёт по дороге в нашем направлении. Три лёгких и пять десантных, гражданский тип, — на крыше административного здания «Плазмотроники» сидел боец в лёгкой броне, со снайперским шлемом на голове. Тот словно высокотехнологичный бинокль имел множество режимов работы, от обычного до инфракрасного. А так же был напрямую подключение к висевшему в небе над заводом лёгким дроном, и к прицелу винтовки пятнадцатого калибра (15 мм), покоившейся на специальном кронштейне с системой амортизации из искусственных мышц.

Его нейросеть-адъютант на лету начала помечать потенциальные цели колонны, считывая их внешний вид и предполагаемые характеристики. Что моментально отражалось в общей боевой сети охраны завода, дав всю возможную информацию его коллегам.

— Гамма, я Альфа, вижу цели хорошо, — почти сразу откликнулся их начальник, бывший командир и сослуживец, по кличке Серый Волк. Или просто «Волк», как стало принято его называть сейчас, — Приказ 3–18! Огонь по команде.

— Понял тебя, Альфа, — быстро ответил снайпер, активировав умный прицел винтовки, и перепроверив тип заряженных в магазине патроны. Современные прицелы вообще представляли собой миниатюрные баллистические компьютеры, на лету обсчитывавшие все параметры стрельбы (дистанцию, угол наклона ствола к горизонту, высоту относительно цели, ветер, поправку на вращение пули и даже поправку на вращение Земли!). Так что на его визоре тотчас появилось дополнительное окошко, оптимально приблизившее изображение автомобильной колонны, без всяких сомнений направлявшейся в сторону их объекта. При этом все потенциальные цели и слабые места транспорта интерактивно помечались нейросетью цветовой маркировкой. Работать — милое дело!

Метка предполагаемого попадания красной точкой сразу начала блуждать в зависимости от изменяющихся параметров стрельбы, позволяя Гамме в любой момент уничтожить любую цель, сидевшую в автомобилях. Ему не требовалось даже к прицелу пригибаться или как-то высовываться наружу — всё делала электроника! Современный снайпер вообще мог целиться хоть лёжа, хоть стоя, просто высунув ствол из-за парапета крыши или из-за угла стены, что сильно повышало его живучесть.

Параллельно Гамма следил и за основным тактическим планом местности, отслеживая перемещения коллег и действия командира. Слушал его приказы, разлетавшиеся по общему каналу связи в одностороннем порядке, и продолжал всё также спокойно сидеть в своём уютном гнезде.

А тем временем колонна из восьми гражданских автомобилей подъехала совсем близко. Остановилась чуть поодаль, и стала ждать удобного момента на прорыв, видимо заметив приближающийся мусорный дрон. Всё же завод работал практически круглосуточно, делая перерывы только на техническое обслуживание линий сортировки, турбогенератора и газовых фильтров.

Навскидку, в пяти микроавтобусах и трёх легковушках, сидело около сорока человек… Серьёзный отряд для убийства средней руки бизнесмена и пяти человек охраны! А в том, что их пришли убивать, охранники завода даже не сомневались. Ведь о том, что Владимир и почти все люди Колбиных жили на территории предприятия, узнать было несложно из обычных открытых источников. Всё-таки прописка по этому адресу ставилась вполне официально.

А потому и щадить их никто не собирался, сразу намереваясь бить наповал. Тем более что и городские законы были на стороне Плазмотроники!

Вскоре банда дождалась момента, когда новый заполненный мусоровоз подъедет к массивным воротам, поднимая клубы высохшей пыли своими огромными колёсами, и, подгадав момент их полного раскрытия, резко дали по газам, намереваясь проскочить внутрь.

— Гамма — твои зайцы. Бета — внимание. Ворота держу — пусть проскочит побольше… ещё… ещё!… Бей!

На шестом автомобиле, влетевшем в ворота, по всей территории завода разразился грохот зенитных орудий стоявшего во дворе Мамонта. Четыре ствола выплюнули целый стальной дождь на едва отъехавший от входа транспорт, и седьмую машину, застрявшую в воротах. Мусоровоз едва-едва успел отвернуть!

Массивные стальные снаряды разрывали кузова, рвали на куски узлы и агрегаты обычных машин, отрывали им колёса, ломали мосты, при этом гарантированно расчленяя на куски и их незадачливых пассажиров!

За двадцать секунд непрерывной стрельбы две спаренных установки выплюнули более тысячи смертельных гостинцев, превратив ещё недавно рабочую технику и часть заводского забора в груду рваного металлолома и куски бетона, залитые кровью.

Лишь последняя машина, что чуть-чуть припозднилась, чудом не попав под этот смертельный удар. В момент атаки она находилась чуть ниже и в стороне от проёма ворот, просто потому, что дорога здесь шла под наклоном и с небольшим доворотом.

Считай, повезло!

Стоило отметить, что водила в той тачке сориентировался быстро. Врубил задний ход, развернулся с визгом покрышек, и уже было бросился наутёк, но бронебойная пуля пятнадцатого калибра легко расколола диск его переднего колеса, почти оторвав тот от ступицы. Технику повело, бросило из стороны в сторону, и вскоре второй выстрел снайпера поставил точку в жизни машины — пуля пробила крышу, прошила насквозь пассажира, сиденье с днищем, и вошла точно в аккумуляторный отсек где-то внизу. Не прошло и пары секунд как из-под техники начали вырываться дым и языки зелёного пламени!

Трое ещё живых пассажиров тотчас выпрыгнули наружу, намереваясь сбежать от снайпера на своих двоих, но три последовательных выстрела с минимально задержкой в половину секунды мгновенно разорвали им грудные клетки. И даже бронежилеты незадачливым бегунам не помогли.

Пятнадцатый калибр подобной ерундой было не остановить!

А дальше следовал быстрый контроль наземными силами, подтверждение гибели всех нападающих и долгая приборка территории со сбросом останков в мусороприёмник.

Нет тела — нет дела! После заводских плазмотронов даже зубов не останется.

* * *

— Всё, — спокойно заключил Зеон, помолчав несколько минут, — Все нападающие мертвы.

— Все?.. — слёзы потекли из глаз Лизы сами собой, даже несмотря на то, что в целом она держалась прекрасно. Утерев влагу с морщинистого лица, женщина замолчала, задумавшись, — Что же теперь делать… брат…

Тут её взгляд снова сфокусировался на Зеоне, и женщину вдруг обуяла жуткая злость.

— Ублюдок! Это всё из-за тебя! Все проблемы из-за тебя! — постаревшая женщина попыталась встать, но не смогла, бессильно рухнув в постель.

— Молчать.

Рот её мгновенно закрылся сам собой, будто слипшись.

— Да, всё из-за меня.Я всё это сделал.И что с того? Ваша банда загубила достаточно человеческих судеб, чтобы вечно гореть в геенне огненной. Так что уволь меня от своего гнилого морализаторства!

— Чего тебе от нас надо? — бессильно выдохнув, Лиза почувствовала, что снова может говорить, а вспышка гнева её прошла, словно той и не бывало.

— Я люблю порядок и чистоту.Считай это моим кредо, — заявил Зеон, направившись к закрытому окну, — ваша улица станет одной из первых, где все начнут работать по-новому. Никаких грязных улиц и обдолбанных шлюх.Никакой детской проституции, пидорасов, садистов и некрофилов! А ещё, обязательное медицинское обслуживание и безопасность каждой из работниц.

— Звучит, словно социалистический рай из прошлого века, — фыркнула насмешливо женщина, — Только всё это стоит нереально дорого. Никто не будет платить за девочек и мальчиков такие деньги. А извращения и вовсе оплачиваются щедрее всего.

— Верно. Культ на психические расстройства исправно делает своё дело, разрушая природу людей. Но я не намерен потворствовать этому! Наоборот, я планирую привести в чувство весь этот город. И тогда настоящие женщины снова станут желанны, а настоящие мужчины уважаемы, — Зеон повернулся к Лизе и её руки прямо на глазах начали наливаться здоровьем и упругой красотой. Десяток волнительных секунд минуло мгновенно, и вот её кисти уже выглядят, словно у двадцатилетней девочки! — К тому же, в отличие от корпораций, я способен на многое без всякого оборудования и развитой фармакологии. Единственное что меня интересует — души грешников, проживших дольше двадцати лет. Убийцы, насильники, педофилы, скотоложцы, пидоры, садисты, некрофилы, мошенники, каннибалы и прочая мразь… Все они послужат для меня питательным топливом! Так что даже тел не останется. А их смерть позволит поддерживать идеальное здоровье во всех оставшихся работницах борделей, бойцах уличной охраны и другом персонале.

— Это… слишком всё неожиданно, — с благоговейным трепетом разглядывая и щупая свои руки, помолодевшие лучше прежнего, Лиза с трудом ловила суть разговора. Даже смерть Эльдара для неё незаметно отошла далеко на задний план, разумеется, не без вмешательства её гостя. А вскоре и все его люди, оставшиеся в живых, смирятся со смертью босса и своих бригадиров, просто ради удобства работы Зеона с бандой.

И никто даже не поймёт, что в их мозгах кто-то копался! Пестовать свободу воли уличного отребья не было для Зеона никакого резона…

— Те, кто верно мне служат, тоже смогут получить часть моей силы. Жить долго. Выглядеть молодо. Не бояться сильных мира сего… За верную службу я плачу хорошую цену! Итак, Елизавета? Тебе интересно моё предложение? Если да, ты ещё до полуночи станешь молодой и красивой. Даже красивее, чем в твоей юности! А твоя семья в будущем станет только богаче и влиятельнее.

Но даже так, Елизавета получила от него иллюзию выбора, не подозревая, что никакого выбора для неё давно не существовало. Просто ради того, чтобы сама она твёрдо верила, что служить Зеону — было её собственным решением.

А потому ничего удивительного, что между враждой с могущественной сущностью и службе ей, та быстро выбрала единственно верный ответ.

— Я, моя племянница Бьянка и вся наша улица, будет служить тебе! До тех пор пока ты заботишься о нас и нашей улице, великий Зеон, — решительно выпалила молодая старуха глядя прямо в его зеркальную маску на уровне глаз, при этом с трудом сев в своей кровати.

— Да будет так! — эхом разнёсся грубый голос по комнате и Лизу тотчас охватил обжигающий свет, породивший в ней нешуточное возбуждение. Испытав вскоре сильнейший оргазм, она на несколько секунд отключилась от реальности, а когда пришла в себя, ощутила вместо болезненной слабости только силу и молодость в теле!

Соскочила, словно молодая козочка с кровати, подбежала, в чём мать родила к высокому зеркалу на стене, и в полумраке около минуты любовалась подтянутым телом двадцатилетней девчонки. Крепкая грудь, тонкая талия, гладкая бархатистая кожа и стройные ножки. Всё как было когда-то, и даже лицом она стала красивей, чем в юности!

— Чудо… Это просто чудо! — радостно сверкая глазами, наконец-то обернулась Лиза к Зеону.

— А теперь на колени перед своим господином, — но тот не разделял её эйфории, всё также оставаясь весьма опасной и суровой сущностью. Его властная рука прямо сейчас вполне конкретно отдавала чёткий приказ, указывая на пол перед собой.

Повинуясь наитию, Лиза поняла, что никакого сексуального подтекста в этом приказе нет и в помине, и относиться к нему нужно со всей серьёзность. Поэтому она быстро оказалась на нужном месте, рухнула вниз, поджав под себя ноги, после чего опустила взгляд куда-то к ступням Зеона, не смея поднять на него свой радостный взгляд.

Именно так в древности относились к правителям и аристократии в книгах, и Лиза считала, что так повести себя будет правильно.

— А теперь слушай, что ты будешь делать дальше… — снова заговорил её величественный господин, и Елизавета вся обратилась в слух.

* * *

[22:30 ]

«Тайский анклав»

С кварталом шлюх я управился быстро. Обработал три десятка разумов, приглушив им некоторые эмоции и воспоминания, попутно обострив нужным людям одни желания, и погасив другие. Всё для того чтобы жизнь членов банды, их образ мышления и стремления, изменились в нужном мне направлении. Я не питал иллюзий, и вполне осознавал, что перевоспитать целый город простыми уговорами будет попросту невозможно.

Вот почему я решил начать с ручного управления сразу взрослого поколения, обличённого властью! И квартал красных фонарей был ничем не хуже других районов Лазбурга. Даже лучше в каком-то смысле.

Уже сейчас я легко мог создать здесь место, где настоящий мужчина будет чувствовать себя со всем возможным комфортом. Не будет шагаться от потерявших всякие берега феминисток, и сможет увидеть какими должны быть настоящие женщины.

Ведь где как не рядом с настоящей женщиной (беззащитной и желанной) мы, мужчины, можем чувствовать себя по-настоящему живыми⁈

Даже за примером далеко не нужно ходить.

В детстве каждого из нас, пацанские драки были куда энергичней и жёстче, если рядом стояли девочки. А уж если одна из них тебе нравилась!.. Ты делал всё, чтобы не выглядеть в её глазах слабаком и бился как тигр!

Пусть даже драка была из-за какой-нибудь чуши…

И это никакой не недостаток, не патология поведения. Это просто в нашей крови! С этим нужно смириться, принять. И, конечно же, использовать к выгоде всего человечества, а не загонять под шконку, как нечто постыдное, гнобя мужчин за их природные качества, чуть ли не отрезая им яйца…

Ничего кроме брезгливой жалости такие моральные калеки у меня лично не вызывают.

Ну да ладно, хватит уже об этом. Ведь сегодня у меня осталось ещё одно важное дело! Пришло время разобраться с мясниками, режущими девочек на куски.

Куда больше отмороженных феминисток я ненавидел только детоубийц. Так что собирался уже сегодня найти тех, кто организовал эту кровавую жатву.

А после застелю заплатить за содеянное!

О! Боюсь у меня даже фантазии может не хватить, чтобы всемерно выразить все свои чувства по поводу творимых этими людьми злодеяний!

Но я всё равно постараюсь…

Анклав поздним вечером был, как и ожидалось, тих и светел. Множество ландшафтных светильников и простых фонарей освещали зелёные владения таек столь хорошо, что казалось, был подсвечен даже самый маленький кустик.

И как в таких условиях могло незаметно пропасть столько девочек, пусть бы и вечером? Только если с поддержкой кого-то изнутри! Того, кто мог или повлиять на работу охраны, или на охранные системы. Или на то и другое разом…

Не хотелось мне думать, что руководство анклава само и организовало эту резню, но пока это была первейшая моя версия.

Да только вот догадки к делу ведь не пришьёшь — нужна конкретика! Так что, прячась от камер с помощью своей силы, я быстро «пробежал» окраины огромной территории, «нащупав» своим восприятием два интересных места.

Первым оказалась та небольшая полянка, где обнаружили последний труп девочки. Я до сих пор мог заметить следы её крови и даже пару волос на земле, что позволило мне провести поиск «подобия».

Держа в руке волос убитой, я теперь мог нащупать на этой планете не только место её убийства, но вообще любые части её тела, где бы те ни находились! И вот тут-то и нашёлся второй важный момент.

Кроме, собственно, трупа жертвы, находившегося где-то на территории анклава в одном из зданий, три части её тела ощущалась где-то очень и очень далеко, за тысячи километров отсюда. И ещё одна часть прямо за забором, где-то метрах в двадцати под землёй.

— Интересно…

— Вы что-то нашли? — как обычно Зуриэль всё видела, что видел я и внимательно за всем следила. Так что и моя реакция от неё не укрылась.

— Да, кажется, нашёл. И мы наконец-то увидим, что здесь вообще происходит!

Перелетев быстро трёхметровую стену, огораживавшую анклав, я очень скоро преодолел пару оврагов, разбитую дорогу, и оказался на заброшенном предприятии на окраине города, давно заросшим пожухлым лесом и кривыми кустарниками — природа даже сейчас раз за разом отвоёвывала свои позиции у людей, стоило им только немного расслабиться. Когда-то здесь располагался обширный комплекс зданий непонятного мне назначения с ухоженной территорией. Но теперь от былого порядка и следа не осталось!

Окна давно зияли пустотой, стены и перекрытия рушились под действием многолетних кислотных дождей и ветров, а дорожки и площадки давно покрылись глубокими трещинами, заросшими рыжим мхом, серо-зелёной травой и полумёртвыми соснами.

Территория выглядела заброшенной много лет.

Спуск под землю я нашёл довольно быстро. Он представлял из себя давно сломанный грузовой лифт и широкую лестничную площадку на первом этаже, уходившую своими обломками куда-то в темноту.

Сырость, запах ржавчины и плесень — по всем признакам место было необитаемым. Но именно там, внизу, ощущалась часть тела убитой девочки, а значит, я был на верном пути!

Шагнув в пропасть, я медленно спланировал вниз на три этажа, после чего почти сразу упёрся в двустворчатые двери, намертво сваренные. Мелочь какая!

Ничуть не задерживаясь, я банально раздвинул их руками будто занавески, и оказался по ту сторону перегородки. Где здание выглядело уже не столь заброшенным как наверху.

— Свет… запах лекарств. Вот вы и попались!

Впереди явственно слышались и ощущались десятка полтора живых взрослых людей, с которыми я намеревался провести сегодня очень пристрастную беседу!

* * *

[23:16] Там же

Ари и Чалита шли по непонятным тоннелям уже минут тридцать, если не больше. Сперва было страшно. Даже жутко! Но с каждой минутой как ничего не происходило, страх их притуплялся всё сильней, пусть и не уходил окончательно. И вот две девочки уже шагали куда быстрей и уверенней, раз за разом поворачивая по единственно доступному им пути.

Перед ними открывались двери, поднимались пожарные щиты, зажигался свет в непроглядном мраке коридоров и старых медицинских помещений, но ни одного человека они так и не видели. Как и альтернатив в своей непонятной дороге.

Их кто-то вёл! Кто-то следил за ними без всяких сомнений, но Ари ума не могла приложить, кто это был, а Чалита старалась просто не думать о том, для чего они были похищены… и потому они просто упорно шли.

И вот, узкий тоннель, вырубленный, будто совсем недавно, начал подниматься вверх. Сперва медленно, но потом всё быстрей и быстрей, пока они не упёрлись в скудно освещённую едва заметными светодиодами горизонтальную дверь на потолке, в которую упиралась странная лестница.

— Ари… это что, выход⁈

— Не зна(!)… ОЙ!

Механизм, приводивший всю конструкцию в движение, загудел, и плита, закрывавшая часть потолка в этом тупике полезла вверх, поднимаясь на четырёх вмурованных в стены блестящих колоннах.

— Гидравлические подъёмники! — тотчас узнала Чалита знакомый механизм по блестящим цилиндрам.

А тем временем в образовавшейся щели уже угадывалась очень знакомая местность их родного анклава. Так что, безбоязненно выйдя наружу, обе девочки с удивление обнаружили себя в одной из частей знакомой им с рождения парковой зоны. А обернувшись, узнали в поднятой плите один из домиков духов, у которого нередко и сами молились!

Неведомый похититель сумел проникнуть в святая святых их любимого дома!!

Но не прошло и пары минут с их появления, как отовсюду раздались женские крики и топот десятков ног — их наконец-то заметили.

Так что в следующее мгновение всю округу уже наводнили их старшие сёстры и воспитатели анклава, наперебой начавшие галдеть, хватать, целовать и обнимать девочек, а также с тревогой ругаться, глядя на открывшийся подземный проход.

— А ну тихо, чего раскудахтались! — вышла вперёд вечно суровая Велламо Амарин, — первые десять троек за мной! Остальным повышенная готовность. И подоприте чем-нибудь эту плиту, чтобы нас не замуровало!

С этими словами тридцать самых боевитых и опытных девушек, одетые все до единой в мотоциклетную защиту, направились вслед за ней вниз по лестнице.

Но не прошло и десятка секунд, как к входу все остальные уже начали стаскивать множество камней и кусков брусчатки, складывая из них по краям лестницы целые каменные стены. Так что уже через пять минут длинные нагромождения были подняты до самого верха, а кое-кто даже успел притащить несколько брёвен, что бросили поперёк образовавшегося проёма — чисто на всякий случай. Чтобы проход точно не смог закрыться при всём желании его ушлых хозяев.

— Кто-то за это обязательно ответит жизнью! — мрачная Пачари стояла неподалёку, вместе с ещё двумя важными старухами, до скрипа сжимая свою костяную трость.

— Я облажалась… нет мне прощения. Но как⁈ Кто⁈ — одна из них выглядела совершенно поникшей, даже раздавленной. Словно кроме возраста на её плечи давила теперь ещё и целая гора, готовая вот-вот раздавить хрупкую женщину.

— Мы это узнаем, будь уверена, Тхеви, — заметила третья старуха, — Но меня больше интересует другое. Кто вывел оттуда наших малышек? И почему ничего не потребовал за свою помощь? Мы несколько недель искали этих тварей и всё одно не смогли на своей территории целый потайной тоннель заметить!

— Мне тоже это интересно, Файлин. И очень надеюсь, Велламо сумеет прояснить этот вопрос для нас там внизу. А пока… — Пачари пристально посмотрела на свою коллегу, полностью провалившуюся на должности, — Тхеви, решением большинства ты отстраняешься от должности главы внутренней безопасности на время расследования. Я, Файлин и Велламо уже имеем большинство голосов, ведь твоё не учитывается в данном случае, так что остальных уже можно не ждать. Твой пропуск аннулирован, а все счета заблокированы. Посидишь пока под домашним арестом. Ваан! Увести её!

— Да, старейшая госпожа, — откуда-то сбоку сразу вынырнула четвёрка девиц, и вскоре бывшую начальницу безопасности под конвоем проводили в её собственный дом.

— Мутная история, Пачари. Не нравится мне это.

— Мне тоже, Файлин… мне тоже.

Они, как и многие женщины анклава, ещё долго стояли возле этого входа, наблюдая за чёрным зевом тоннеля. И лишь ближе к двум часам ночи, когда Велламо вместе с несколькими девушками наконец-то живая вернулась назад, старухи осмелились покинуть свои молчаливые посты, оставив остальное на молодых.

Следовало поскорее расспросить побывавших внизу и разобраться, наконец, что же, чёрт возьми, здесь происходило всё это время!

Глава 7

(не вычитана)

Четырнадцать тел, сросшихся в огромную кровоточащую массу, выглядели мерзко. Их головы, сверкавшие черепами со снятыми скальпами, заунывно сипели, пуча от боли свои глаза, и кровавые слёзы их стекали прямо по лишённому кожи мясу…

Масса костей, плоти и внутренностей, ставших единым целым, покрывала часть мебели хирургической палаты, стены и даже немного потолок. Будто ковёр, эта плоть стелилась повсюду, вызывая каждое мгновение приступы боли для запертых в ловушке женщин. И каждая из них чувствовала боль всех четырнадцати сообщниц разом! А снятая с тел кожа покрывала оставшуюся часть потолка и стен, дополняя мою адскую картину…

Я даже имя дал этой казни — АГОНИЯ!

По моему скромному мнению она как никогда лучше подходила для таких вот нелюдей. За занятие медицинским каннибализмом и садистские процедуры, когда местных девочек резали на куски без всякой анестезии (ради сохранения чистоты плоти и повышения стоимости органов) я не смог выдумать пока ничего лучше.

Разумеется, прежде чем превращать их жизни в Ад на земле, я сперва вдумчиво покопался в мозгах каждой из этих сучек, бывших, как ни странно, все поголовно врачами с серьёзным образованием. В итоге сумев узнать шокирующие подробности современного мира.

Оказалось, что монополия на медицинские услуги со стороны мега-корпы «Лазарь» и её сателлитов, кроме всего прочего, вытащила на свет одну из жутких традиций — народную медицину далёкого прошлого. Но если лечиться грибами, травами и безвредными ритуалами, лишь бы не покупать грабительскую страховку у лазарей, ещё было в рамках приличий, то вот традиции поедания человеческой плоти в медицинских целях…

Мракобесие в чистом виде!

Эта традиция была сильно распространена лет семьсот-пятьсот назад в азиатском регионе, когда, дабы поддержать больного родственника, молодая невестка или дочь могли отрезать от себя часть тела, чтобы скормить вместе с лечебным супом умирающему. А в дополнение к этой традиции на просторах древнего Китая существовали десятки разных лекарств, создающихся из внутренних органов людей: матки, печени, глаз, яичек и так далее.

И вот, пережиток прошлого вернулся, заняв в новом безумном мире положенное высокое место!

По всему миру сейчас действовали группировки и банды, ищущие источники здоровой, не заражённой ядами и радиацией человечины, чтобы продать её на полулегальных рынках Китая, Бхарата (Индии), Вьетнама, Кореи и других. За натуральными клонами, жителями анклавов и заповедников идёт натуральная охота! Забой скота, если хотите. Правда скота элитного, бывшего далеко не каждому по карману…

И особенно высоко ценились на тех рынках внутренние органы девочек и мальчиков до тринадцати лет, ещё не вступивших окончательно на путь полового созревания! Та же матка в конечном итоге могла продаться за полтора миллиона, а яички в комплекте и того дороже. А всё потому, что эти органы считались чуть ли не чудодейственным лекарством от бесплодия и импотенции! Да и как омолаживающее средство в определённых кругах котировались выше всяких стволовых клеток.

Бред, да и только. Вроде столько технологий новых появились, роботы ходят, машины летают, компьютер в головах, а люди всё больше скатываются в древность, мракобесие и тупорылую мистику. Тот же золотой ребёнок, что я видел в анклаве, не даст мне соврать…

Так что нет ничего удивительного в том, что тайские питомники, где по всему миру специально растились чистые поколения для кланов на родине, в качестве источников органов были словно Клондайк! Да только вот подступиться к ним было до сих пор почти невозможно… и всё же этим вот удалось.

— Хм. Пора уходить, — достаточно налюбовавшись на дело рук своих, я вышел из хирургической, лицом к лицу столкнувшись с пробиравшимися по подземельям тайскими девчонкам. Увидев меня, троица во всём чёрном тотчас замерла, приготовившись к бою, но нападать не спешили — слишком их шокировал мой внешний вид. Я же просто повернулся и пошёл от них проч.

— Стой! — крикнула одна из девушек, не понимая толи броситься следом, толи отпустить непонятную жуть. И даже уже сделала шаг вперёд вместе с остальными, перехватив поудобнее свои дубинки, но стоило мне начать подниматься по воображаемой лестнице, всё выше и выше погружаясь в потолок коридора, как весь их запал тут же закончился.

* * *

— Ушло?.. — нервно сглотнула одна из девиц, когда фигура, словно вылепленная из ночного неба, окончательно просочилась сквозь потолок.

— Ушло… наверное. Чертовщина! Я теперь каждый раз буду бояться, что оно меня в стену или пол утащит!

— А что это вообще было? Человек?

— Где ты выдела людей, способных ходить по воздуху и сквозь потолок просачиваться? Очевидно же, что…

Вдруг из дверного проёма, куда только что заглянула третья их напарница, раздался истошный визг! Бросив все споры, они тотчас бросились ей на помощь, но девушке та не понадобилась. Она уже выскочила наружу, на ходу стаскивая защитный шлем с маской, начав самозабвенно блевать.

— Ты чего⁈ Ох сука!..

Увидев едва шевелящуюся и мычащую массу окровавленной плоти, где, словно грибы, торчали головы ещё недавно живых и здоровых людей, они и сами чуть не сблевали. Но сдержались пусть и с трудом.

— Зови матушку. Быстро! — подтолкнув уже проблевавшуюся подругу, обе они поспешили покинуть жуткое месте, закрыв за собой железную дверь, — Похоже, мы нашли виновных… Но тот призрак нашёл их раньше!

* * *

«День 32-й»

[00:19]

Вот и всё. Здесь я закончил.

Всё вроде бы и быстро прошло, но проблем по итогу выползло ещё больше. Сеть вивисекторов, режущих детей на мясо, расползлась по миру слишком широко!

В основном конечно в Азии, но и в Европе с Америкой были свои рынки сбыта подобной «продукции». И с этим тоже что-то нужно было делать…

С местной же проблемой анклав теперь справится сам — я, считай, все материалы девкам на блюдечке подал. Найдут и кротов своих сами, и каналы сбыта, и контакты на родине тоже. Сопли подтирать им я не нанимался!

Главное новые вивисекции у них я предотвратил, пускай обычный чёрный рынок органов никуда и не делся.

Но это уже совсем другая песня.

По поводу такой масштабной проблемы логичным шагом с моей стороны должен стать разгром всей мировой сети медицинского каннибализма. Но действовать нужно будет уже изнутри, а не рубить головы чёртовой гидре! Так что задача эта монументальная, сложная, и даже мне не решить её за пару недель.

И потому её пришлось отложить — сейчас были более насущные проблемы, так что я не мог уделить этому вопросу достаточно внимания. Лазбург сейчас был для меня на первом месте!

А всё потому, что история с переворотом в городе не закончилась простой сменой верхушки. Город менялся. Город рвало кровью. Город ломало и складывало заново, и эта ночь была не исключением.

Так что даже мне захотело прогуляться по его ночным улицам, в надежде увидеть всё своими глазами. Не люблю, знаете ли, делать выводы с чужих слов — чревато это глупыми ошибками и фатальным заблуждением по итогу.

Добравшись до одного из окраинных районов, я сменил облик на человеческий, юркнув на лестничный проход, ведущий в пешеходный тоннель под землёй. Были здесь и такие, с обилием торговых автоматов, автоматических туалетов, пунктов ночлега и прочими радостями для социального дна. Этакие социальные блага в частном порядке с почасовой оплатой…

Допустим, нет у тебя жилья (ну вот такая оказия, потерял права на недвижимость за долги вместе с остальным дорогим имуществом), а ходить работать как-то надо! Нужно где-то жить, где-то гадить, где-то мыться и принимать пищу. Вот и приходят таким неудачникам и неудачницам на выручку подобные подземные тоннели и атриумы.

Отработал ты смену часов в пятнадцать, причём на одних из самых низкооплачиваемых должностях (нейропомощника-то нет хорошего, на высокие места не возьмут!). Купил в автоматах протеиновые батончики из мучных червей, запил витаминным пойлом из одобренных к потреблению химикатов. Сходит посрать в платный туалет, посетил общественные душевые с изолированными камерами, после чего переночевал в капсуле, на одноразовых простынях и вперёд снова работать! Пытаться вырваться из этой социальной ямы, куда люди попадают по совершенно разным причинам…

И получалось, стоило сказать, далеко не у всех.

Кто-то, конечно, выкарабкивался, покупая новый нейропомощник, благодаря чему снова получал высокие должности с приличными зарплатами. Но большинство просто спивались или обдалбывались насмерть, подавались в банды да в дешёвые шлюхи. А кто-то, так и просто исчезал бесследно, не оставив после себя даже имени…

В общем, судьбы у недомужчин и недоженщин на дне Лазбурга были весьма разнообразны. Но одинаково трагичны. И по ночам жизни таких вот людей решались особенно часто…

Прокручивая в голове подобные факты о городе, я спускался по лестнице в подземные ходы города, когда до меня донёсся какой-то шум с самого низа. Вскоре, спустившись ещё на один пролёт, я увидел, как в конце широкого сырого коридора появилось трое — две бабы, косившие под мужиков, и просто какая-то шмара сильной потасканности, одетая в когда-то дорогие, но теперь рваные и замызганные тряпки. Первые две, бугрящиеся перекаченными мышцами, выращенными на свободно доступном для женщин тестостероне, тянули за руки и волосы третью, двигаясь к небольшому техническому ответвлению, прикрытому решёткой. Положенный замок был вырван с мясом и его почему-то не спешили менять — на рваных краях её уже давно образовался толстый слой ржавчины.

Быстро поравнявшись с краем узкой лестницы, ведущей ещё ниже под землю, они рывком вышвырнули её на ступени, и даже не став смотреть за результатом, просто плюнули вслед верещащей жертве расправы. Мазнули по тому месту, где я стоял равнодушным взглядом, после чего удалились, коротко переговорив.

— Пора прекращать давать в долг. Торчки что полоумные товар жрут, а платить даже не собираются!

— Не нам это решать — госпожа лучше знает, что к чему.

— Пф!.. Ну да.

Меня они естественно не запомнят и даже не воспримут как человека — просто примут за какую-то неясную тень на стене или даже пятно. Притвориться чем-то естественным, как оказалось, было куда экономичнее по силе, чем скрыть себя полностью, так что я старался, где могу, переходить на эту технику маскировки.

Разве что камеры так было не обмануть, так что стоило тщательнее выбирать место и время.

Сейчас резерва силы души оставалось у меня пока не более половины — скорость восполнения уже почти поспевала за сегодняшним экономичным расходом. И всё же я стремился тянуть души мёртвых отовсюду, куда мог дотянуться.

А тем временем женщина лет пятидесяти пролетела уже третий десяток ступеней, окончательно свернув себе шею и затихнув где-то внизу. Впрочем, не будь в её жизни сегодняшнего конфликта, спустя пару месяцев её бы точно добила та гадость, что блуждала по венам конченой наркоманки.

— Нда… душа — полная дрянь, — прошептал я, продолжив своё путешествие дальше по тоннелю. Сценой убийства случайного человека меня уже давно было не удивить. К тому же зная, что личности умерших не исчезают бесследно, а возвращаются к своему создателю, растворяясь в его силе, мне было теперь куда проще воспринимать смерть людей.

Ну, умерла. Жизнь не сложилась — бывает. В следующий раз родится в иных условиях, в ином времени, а может даже и мире. Что ж теперь, плакать что ли? Точно так же я и к своей смерти относился. С пониманием.

Нет ничего вечного в мироздании…

Уверен, даже бога можно убить, если будет достаточно сил.

Продолжив двигаться дальше, я скоро вышел к более сухой части тоннеля, где уже во множестве встречались как торговые автоматы, так и жилые капсулы. Где-то они были заняты, где-то пустовал, пестря призывной зелёной надписью, а кое-где и вовсе сверкали вырванными внутренностями и сломанными дверьми.

Точно также и торговые автоматы. Многие были разрисованы жуткими граффити кислотных оттенков, другие сверкали чистотой новизны, а кое-где они и вовсе были выпотрошены начисто, зияя проломами и свёрнутыми лицевыми панелями.

И лишь один тип автоматов всегда и везде на моём пути был под охраной перекаченных самок и редких представителей самцов бандитского вида — автоматы по продаже одноразового огнестрельного оружия.

«Пластиковый корпус, пригодный к переработке, безгильзовые патроны и двадцать выстрелов в магазине. И всего за пятьдесят WD!* Защити свою жизнь на ночных улицах города!» — так примерно гласил рекламный слоган корпорации ITH, пестревший на каждом таком автомате.

(* Сокращение от the world dollar)

Разумеется, каждый член (и пизда! ха!) местной банды, контролировавшей территорию тоннелей, щеголяли с двумя, тремя, а то и сразу с шестью такими одноразовыми пистолетами. И средство, призванное «дать право на самозащиту» ожидаемо превратилось в средство инструмент обеспечения власти «узкой группы людей».

— Как же всё знакомо… прямо родину вспомнил. Что в Аргентине, что в США, пушка могла оказаться у кого угодно, хоть у ребёнка. Безопасность в руках граждан!.. Ага, как же! Бред чистой воды. Правы были государственники — монополия на насилие должна быть у государственной власти. Иначе смерть такому государству!

Или какому другому центру силы: хоть ООН, хоть мировому правительству, да хоть мне в виде верховного правителя планеты!

Что и произошло в сущности — корпорации заменили собой армию и полицию, полностью уничтожив старые объединения и порядки. А дальше перманентный конфликт интересов, борьба за скудные рынки сбыта, переполненные товарами корпораций, и постоянное перетягивание одеяла на себя — экономика планеты начала пожирать сама себя!

— Лучше бы экспансию в космос начали, ей богу. Мудачьё зажравшееся… там и ресурсов и пространства немерено. Было бы куда расти.

Проходя мимо обдолбанных людей, зависших под кайфом в причудливых позах, мимо подростков, нервно хихикающих над чем-то своим, где по внешнему виду было невозможно понять их половую принадлежность. Глядя как местные стихийные банды, сложившиеся из отщепенцев процветают на этой гнили, я не ощущал ни грамма сочувствия к нынешнему поколению людей, живущему в городах.

Заслужили.

Пройдя метров триста под землёй, я вдоволь насмотрелся на современную цивилизацию корпоратов, и уже собирался отправляться домой, обдумать всё это дерьмо, когда до меня донёсся очень слабый, сильно приглушённый крик явно молодого парня. И удары. Вроде как стальной трубой или арматурой по бетону и другим предметам.

— Хм… где-то внизу, — мой усиленный слух и развитое чутьё направления сходу определили вентиляционную отдушину, откуда до меня доносились странные звуки, — А! Технические тоннели!

Обходить было долго, так что я поспешил зайти в небольшой закуток, где меня точно никто не мог заметить со стороны. После чего принял полную маскировку и прыгнул сквозь размякший пол прямо вниз.

Просочившись через изменённую на время материю, я вскоре рухнул на стальной решётчатый пол узкого тоннеля, увитого армированными кабелями. Полная темнота, испуганный слабый лепет какой-то девчонки и яростный визг мальчишки, словно ночная нежданная буря резко обрушились на меня!

— Сдохни! Не тронь её!

«Дзаньк!» — труба, свинченная на манер дубинки, врезалась в пол из стальной решётки, но крыса, размером большую таксу, легко отпрыгнула от места удара, приглушённо заверещав.

— Сука… На! — парень лет тринадцати, одетый в какие-то обноски, яростно защищал ворох тряпья за своей спиной, под которой был целый купол из толстого картона и пластиковых обрезков. — Да стой ты! Блядь, опять укусила!

Отдёрнув ногу, он тотчас пнул в ответ агрессивное животное, на этот раз отправив крысу в небольшой полёт. Но той хоть бы хны, прокатилась по стальной решётке, вскочила на лапы и снова кинулась в бой.

— Сёма, осторожнее! Сёмочка… — из-под купола же доносился едва слышимые сквозь звуки боя девичьи причитания. Парень кого-то защищал, иначе давно бы свалили — даже отсюда я видел, как ему было страшно.

Ноги его уже были изранены в десятке мест, и он начла медленно истекать кровью из незаживающих ран.

— Какая-то странная крыса… ещё и фонит, — «принюхался» я к её сути, обнаружив слабое гамма-воздействие. Вмешиваться не спешил, не желая отбирать у воина его заслуженную победу. Я был уверен что парень справится и докажет в первую очередь самому себе что он настоящий мужчина!

Защитник. Охотник!

Тварь бросалась на него, получала голой ногой в живот, отлетала и снова бросалась. И лишь удары стальной трубы зверя пугали как чёрт ладана, заставляя нервно отпрыгивать в сторону. Но наконец, случился критический перелом в затяжном противостоянии зверя и человека! Мелкие лапки твари застряли в узкой щели решётчатого пола, и она не успела вовремя отпрыгнуть. Кусок трубы с хрустом в то же мгновение врезался ей в основные шеи, сломав хребет твари нахер!

— Да! На! Получай, умри, умри, сдохни, сука! — парень молотил по ней минуту наверное, вымещая весь накопленный страх и негодование из-за частых промахов.

А раздавив её почти в лепёшку, весь вымазавшись в крови и кусках плоти, он наконец медленно осел по бетонной стене тоннеля, тяжело дыша.

Потеря крови из незаживающих ран уже начала сказываться на его здоровье и силах. А если учесть, что у девочки в палатке, которую он так яростно защищал, уже шла гангрена по трём пальцам ног и где-то выше на голени, жить им обоим осталось немного.

Без помощи парня девочка даже ходить не сможет. А без чужой помощи уже парень к утру истечёт кровью насмерть.

Неужели местные крысы (Кстати, откуда они такие большие? Со свалки пришли?) выработали у себя слюну, что противостоит свёртываемости крови? Как у пиявок. Или это продукт чьей-то генной инженерии?

В любом случае, мальчишка показал себя хорошо. Жаль будет если подрастающий воин и защитник отбросит копыта от укусов крысы, где-то на социальном дне, в чёртовом подвале… Такой дух достоин героической смерти!

— Сома! Ты как?.. Не молчи, пожалуйста, ты живой⁈ Эй! — почти запаниковала девочка, начав выбираться наружу.

— Да живой я, живой… Устал очень просто. Ща посижу маленько, и всё… будет нормально… — глаза его уже начали закрываться от усталости и набегающей слабости.

— Я бы не советовал закрывать глаза, — окутавшись в образ Зеона, я пошёл на сближение со странной парочкой, живущей даже не на дне, а в подвале социального дна. При всём при этом выглядели они куда приличнее млекопитающих наверху.

— Кто здесь⁈ Маля, назад! — тот как ужаленный подскочил, перехватывая замызганную кровью дубинку. Ноги его чуть не подкосились, но он устоял.

Девочка, пискнув что-то нечленораздельное, юркнула обратно в своё убежище. Похоже, там был какой-то лаз, куда она могла залезть и закрыть за собой небольшую решётку. Умно…

— Ты теряешь кровь, — прямо за моей спиной, чтобы никого не слепить, начал медленно разгораться огонёчек. Ну и мой звёздный балахон тоже давал некоторый свет… зрелище, наверное, было тем ещё сюрреализмом! — Медленно, но верно. Утром ты умрёшь от ран, нанесённых этим мерзким зверем.

Я не стал жонглировать голосами, чтобы не пугать детей ещё больше. Так что просто остановился на варианте глубокого старика с хрипотцой. Для такой ситуации, наверное, лучший из выборов.

— Не тронь Малю! Убью! Те чё тут надо⁈ Ты кто ваще⁈ — переступая боком, мальчишка вскоре встал между мной и палаткой, намереваясь защищать своё любой ценой. Даже не обоссался, хотя и мог — вон как трясётся от страха!

Было за что уважать.

— Ты не понимаешь, с кем говоришь, мальчик, — я в мгновение перенёсся ему за спину, оказавшись у трупа растерзанной крысы, — Мне не нужна твоя Маля… Ну и крыса, какая мерзкая тварь.

— Я не мальчик! Я — мужчина, — обиделся тот сразу, но уверенность подрастерял. Когда же труп крысы и налипшие ошмётки её тела на дубинке начали испаряться, отлетая в воздух в форме искорок, он и вовсе дара речи потерял.

Десять-пятнадцать секунд небольшого представления, и вот я уже завладел его вниманием полностью. Он даже дубинку чуть опустил, понимая, что происходит что-то совершенно ненормальное и странное.

— Это… это чего? — тотчас собрался он, восстановив стойку и внимание, — Что это за фокусы⁈

— Никаких фокусов, парень, только настоящая сила! Как вы здесь очутились? Почему живёте в технических тоннелях? Отвечай.

Он в тот же момент выронил дубинку, встал в постойку смирно, и не контролируя свои действия начала бегло тараторить ответ.

— Мы пробрались в город со свалки. Я и Малика сами по себе, родителей не знаем, жили где-то в деревне, как оказались на свалке не помним. Там плохо: смерть, голод, людоедство и тварей всяких полно. Хотели выжить — ушли. В городе тоже не лучше! Нас едва не продали на органы — сбежали. Малю дважды пытались изнасиловать. И меня тоже однажды, — было видно, как ему неприятно всё выкладывать незнакомцу, но остановиться он не мог. С другой стороны я чувствовал, что выговориться ему было необходимо, он даже как-то с облегчением воспринял такую свою откровенность. Будто сделал что-то, чего давно и долго боялся. — Маля болеет. Я её защищаю. Здесь нас не трогают… Всё вроде…

Как только парень посчитал, что сказал всё что мог, моя сила отступила сама и он вновь начала вести себя как обычно. Только теперь уже не дёргался как раньше, поняв, что против меня у него нет вообще ничего.

— А вы волшебник, дедушка? Вы нас убьёте? — совершенно спокойно спросил он вдруг, не показывая ни капли страха. Устал мучиться такой жизнь?

— Не надо! Сёма, не смей!

Что именно ему не нужно было сметь, девочка объяснять не стала, а просто выскочила из своего укрытия, сжав парня в объятьях. Ну, насколько й позволяло здоровье скакать. Ногу она подволакивала и почти не наступала на неё от боли. Да и сама выглядела жутко бледной и болезненной, обливаясь потом даже от такого малой нагрузки.

Очень скоро силы её начали покидать, и девочка просто повисла на парне, чуть не уронив его на пол. Тот и сам стоял с трудом. Не останови я его кровотечение, он бы уже свалился без сил.

— Будь проклят этот город! И вы тоже! И весь мир! Сколько можно издеваться над нами?.. Ненавижу всех. Всех! Сёмочка-а… — тут же она разревелась, рухнув на железный пол, а парень стоял, не понимая, что делать. Лопотал что-то про «успокойся», «ну ты чего» и «будь сильной». Похоже, он ещё не привык к женским слезам и откровенно терялся в такой ситуации. Ну да, это тебе не крыс трубой до смерти забивать… тут своя специфика.

— Я с тобой согласен, девочка, нынешний мир — полная дрянь, — подойдя ближе, я опустился на одно колено перед ними, — Но даже в нём ещё осталось что-то хорошее. Не все люди достойны твоих проклятий. Ты сама, и Сёма вон защитником растёт! Так что не нужно так убиваться — для этого мира ещё не всё кончено.

В следующий миг я взял её на руки, подивившись невесомости тела, посадил на своё колено, и начал гладить по голове так, как делал это со своими дочками.

— Всё у вас будет теперь хорошо. Я не дам сгинуть тем, кто достоин жизни. Смотри-ка, внучка, твои ножки теперь в порядке! — после моих слов её поражённые гангреной ткани и правда, окутали золотистые искорки. Дети же! С ними никуда без сказки и хорошего представления.

Потратив уйму энергии, я обратил гниение вспять, восстановил все нервные окончания, очистил кровь от трупного яда и даже избавился от всех вшей, что развели питомник на этих ребятках. Только теперь уже незаметно для них самих.

— Ой… Не болит… спасибо.

— Ишь ты! — добавил я в голос улыбку — Не упитанная, а воспитанная.

— А я знаю! Знаю эту сказку! Она старая как говно мамонта! — тотчас развеселился от радости парень, но под взором мой маски сразу сник, — Ой… ну, мне так говорили старшие.

— Это уж точно, старая сказка. Но не такая старая как я. Ну что? Хотите уйти отсюда? – спросил я у девочки, и сразу обратился к мальчишке — А ты? Пойдёшь ко мне на службу?

— Службу?!. А кем? — глаза его чуть заискрились интересом.

— Мне нужны воины. Храбрые, честные. Как ты!

— Пойду! — тотчас засияли его зрачки в сумраке подземелья, — Если не бросите нас на произвол судьбы, если дадите кров и стол, буду служить Вам верой и правдой!

— Сёма, может не надо?.. — жалостливо запричитала девочка.

— Молчи, дура, военная служба почётна! — излишне резко ответил он, явно кому-то подражая, — Тем более такому… этому… как его…

— Магу… — шёпотом подсказала ему Малика.

— Точно, настоящему магу!

— Ну, тогда собирайтесь, сорванцы. Пойду вас пристраивать в хорошие руки. У меня-то самого дома нет. Я же ни сплю, ни ем — мало что от человека осталось. Зато у друзей моих вы как у Христа за пазухой будете! Колбины, может слышали? Мусоросжигающий завод у них.

— Слышали. Так я же… у вас служить хотел… — как-то сразу начал парень расстраиваться. Наверное, думал, что я его в личные ученики возьму и буду их по всему свету таскать? Или просто сбежать из ненавистного города мечтал?

— И будешь! Как и Колбины в сущности. Только для начала нужно отмыть тебя, откормить, здоровье поправить. После обучить всему и натренировать! Служба — дело ответственное и опасное. Там с наскока можно и шею свернуть. Уразумел-ли?

— Уразумел… — вздохнул он, театрально повесив голову.

— Дедушка маг, вы не обижайтесь на Сёму. Он хоть и глупенький, но хороший! — заговорщически стала шептать мне на ушко девочка.

— Эй, это кто тут глупенький, шмакодявка⁈ — тотчас бросился на неё мальчишка. А Малика не менее резво на уже окрепших здоровых ногах от него отпрыгнула, соскочив с моего колена.

— Глупый Сёма! Глупый Сёма! — кружилась она вокруг меня, продолжая дразнить своего защитника, в которого наверняка уже была влюблена по уши.

Спустя минут они, наконец, успокоились, и под мой старческий окрик пошли за мной следом. Мне только и оставалось, что вывести их наружу и довезти до промышленного района на взломанной беспилотной машине. Достаточно было просто приказать своей силой электрокару повиноваться, и его бортовая электроника безропотно мне подчинилась.

— Вам сюда, — спустя двадцать минут мы уже стояли у служебного входа на территорию предприятия. Я не стал в этот раз маскироваться и прятаться от снайпера, потому что насчёт фигуры с зеркалом на лице и с балахоном, усыпанном звёздами, своим людям я ранее дал вполне однозначные инструкции: содействовать, не препятствовать, исполнят приказы как лично мои. Это покровитель семьи!

— Господин Зеон, надо полагать? — из динамика домофона, заставив вздрогнуть детей, резко раздался голос Волка.

— Он самый. Передайте Владимиру, этих детей нужно пригреть у себя. Пусть вырастит из мальчишки воина, а девочку научит, как быть матерью и женой. Хотя с этим справится лучше всего Альбина… Я буду проверять как у них дела раз в неделю.

— Владимира Владимировича нет — он по делам отъехал. Но мы всё сделаем, можете не волноваться! Что-то ещё?

— Нет. На этом всё.

— Вы правда-правда будет к нам приходить⁈ — ясные зелёные глаза Малки так и норовили пробить дыру в моём каменном сердце.

— Буду. Я же дал слово, - снова улыбнулся я одним только голосом.

Тут дверь отворилась, и нас вышел встречать один из бойцов в броне попроще. Достать что-то такое же крутое, как те три первых комплекта не получилось без связей погибшей старухи. Мёртвые всё-таки должны оставаться для всех мёртвыми — так мы решили. Но даже лёгкой экзоскелетной брони и штурмовой винтовки под винтовочный патрон десять на пятьдесят пять миллиметров Сёмке хватило, чтобы как очарованный уставиться на моего охранника, разглядывая всё это смертоносное великолепие.

Подождав пока дверь за детьми закроется, и, поймав последний брошенный мою сторону взгляд маленькой девочки, так сильно напоминавшей мне моих дочерей, я вернулся обратно к своим планам на эту ночь.

Я не врал детям, я уже давно сплю по паре часов в сутки максимум, так что эту ночь нужно было чем-то занять. Желательно чем-то полезным! А что может быть полезнее чистки местных гадюшников от завёдшихся в них паразитов? Это и уборка, и моё усиление разом!

Так что, набрав приличную скорость, я очень скоро вернулся обратно на ночные улицы Лазбурга.

* * *

— Блокпост, подумал Штирлиц…

Я с интересом разглядывал с крыши здания корпоратов, заблокировавших один из «бедных» районов. Одноэтажный. По меркам Лазбурга бедных, конечно. Так-то там жило огромное количество обычных сотрудников и сотрудниц разных компаний, обладавших имуществом, для многих за городом сравнимым с настоящим богатством!

Дикое социальное разделение…

Особенностью этого отряда было полное отсутствие кого-то из людей — только роботы и телеуправляемы дроны, что раньше не встречалось мною ни разу. Миновав это место и прощупав территорию на наличие роботизированной техники, я понял, что такие посты блокируют весь микрорайон! А внутри него явно шли какие-то нехорошие телодвижения. Я за пять минут наблюдения успел ощутить уже тридцать шесть смертей! Причём тринадцать из них — это были дети лет двенадцати-пятнадцати. И все они относились к мужскому полу…

— Что за херь? — как-то само собой мне захотелось узнать, в чём тут дело, и кто это такой кровожадный. Найти нужное место оказалось несложно.

— Пустите, я ни в чём не виновата! У меня лицензия! И должность! И вообще, я женщина! — верещал тот самый прораб, что руководил второй бригадой, которая демонтировала и меняла на моём заводе оборудование. Тот, с кем я сам стремился общаться поменьше, просто потому что брезгую психически больными людьми.

Что поделать, такой вот я не толерантный мужлан…

Короче говоря, этого персонажа, одетого в какой-то шёлковый халат розового цвета и босоножки на каблуке, вместе с ещё пятью такими же персонажами подталкивали вперёд солдаты в экзоброне, совершенно не реагируя на призывы тех к законности и своим правам. А вслед за ними шло ещё трое мальчишек, одетых в платья и державшихся за руки.

Все как один были мальчишками лет десяти-двенадцати, внешне не отличимыми по чертам и фигуре от девочек, одетыми в женскую одежду и даже с наложенным макияжем. И что самое плохое, они были под действие каких-то психотропных препаратов, делавших их поведение совершенно послушным. Мерзость… непростительная мерзость! Вот так пидоры и размножаются — ломают детскую психику, превращая их в своё подобие.

Ёбаные педофилы!

Всех девятерых выстроили вдоль многоэтажного здания, прямо за длинной фурой, представлявшей собой мусоровоз корпорации. Парочке даже отвесили тяжёлые оплеухи, чтобы заткнуть, после чего все каратели отошли на позиции, взяв явно бесшумное оружие наизготовку.

— Да что здесь происходит⁈ Мы граждане Лазбурга! У нас есть все лицензии, уплачены налоги, оформлены разрешения! У нас есть права! — верещал уже другой психопат, с налившейся на лице гематомой, стараясь запахнуть на себе изорванный халат. Одного из мальчишек он прижимал к себе как-то слишком уж нежно и трепетно…

«Тфу, блядь!» — мысленно сплюнул я от вида этой картины. Ну не лежала у меня душа к подобным вывертам человеческой психики. Слишком она была пагубна и стремилась заразить всех вокруг своей скверной! Как вообще можно агитировать за нечто подобное, будучи в здравом уме?

— Согласно новому закону города, настоящими людьми признаётся лишь особи, обладающие двойным набором «Х» хромосомы. Все имитации людей с парой хромосом «XY» объявляются мутантами! Все мутанты, долгое время маскировавшиеся под людей, также признаются вне закона и подлежат зачистке! Нарушение прав? Соблюдение закона⁈ Вот он, закон! И о каких правах ты говоришь, мутант? Ты — просто животное. Ошибка! Вы все ошибки!! У таких как вы нет никаких прав! — объявил перед собранными людьми один из стражников и трое его подчинённых молниеносно пристрелили всех девятерых. На бетонный тротуар упали уже мёртвые тела с пробитыми черепами. Даже детей не пожалели… Хотя после того что с ними сделали эти чудовища, даже я не взялся бы их лечить.

Отчасти поэтому я и не вмешался в происходящее — у меня банально не хватило бы сил всё разрулить идеально. Даже если бы я обглодал души всех кто жил в этом доме! А раз так, то для меня совать сюда свой нос не было никакого резона.

Такие вот люди, с поломанной психикой, не входили в число тех, кто был обязателен для моих планов, скорее даже наоборот.

Их выживание напротив отрицательно влияло на выживание всего нашего вида!

Даже те трое мальчишек уже были начисто искалечены этим городом и новой идеологией, направленной на осквернение человеческой природы. И вернуть их в норму стоило бы несоизмеримых усилий даже для меня. Нет у меня времени ежедневно контролировать коррекцию их психики, одновременно пряча мальчишек от городских властей! Ведь это не недели — это месяцы, годы работы.

И сколько ещё таких искалеченных психов по всему Лазбургу? Что делать с ними?

Подобные глубокие сломы не проходят бесследно за год или два, и часто выливаются в серьёзные психические расстройства! Лучше пусть отправляются на перерождение, потеряв всю память от произошедшем в их горькой жизни, и проживут новую, куда более счастливую жизнь.

Тем более я давно вышел из того возраста, когда «пожалейка» и сопливые эмоции руководили всеми моими делами. Теперь для меня имели значение только целесообразность и личный мотив!

Закаменел, знаете ли.

Так что я продолжил отстранённое наблюдение за зачисткой, стараясь услышать, увидеть и понять как можно больше о планах своего врага, попутно поглотив как можно больше энергии. Даже сумел залезть в мысли командира этой группы зачистки, основательно там прошуршав.

Результаты были «забавные».

«Та-а-к!.. Чистки по признаку пола. Замечательно, блядь! Только этого мне и не хватало для счастья. И ведь какие планы у них масштабные… Броня без опознавательных знаков, всем разослали предупреждение о спецоперации и опасности для жизни, так что жители сидят по домам тихо как мышки. А тем временем корпоратки творят своё кровавое дело, вырезая всех, кто родился без дырки между ног! Меня-то не обмануть, я же вижу что под бронёй сидят самые настоящие корпоратские сучки. Хотя вон голос замаскировали и в оцепление поставили только синтетиков, так что мало кто из жителей других районов сможет понять, что к чему, даже если увидит издали происходящее… дела-а-а!.. Ещё и трупы утилизируют на „раз-два“. И ведь не пожалели тех, что пытаясь приспособиться к городу долгие годы, им же очко и вылизывая. И такие зачистки будут проходить по всему городу каждую ночь! Это уже не нацизм даже и не сексизм, а… не знаю. Сексцизм какой-то!» — думал я, глядя как одержимые идеей фанатички сноровисто забрасывают очередную партию убитых извращенцев в мусоровоз. Тот легко перемалывал всё, что в него положили, превращая любой мусор в однородное месиво.

Крыс и одичавших псов на свалке сегодня с утра ждал по-настоящему царский завтрак! Ещё бы они не размножались до такой степени и подобных размеров.

«Вот так и рождается мерзкая идеология, порождённая новыми временами. А что? Вполне логичное продолжение феминизма. „Нас угнетают, и значит, мы убьём всех угнетателей!“ Но в одном я с ними всё же согласен. Женщина — это человек с двойным набором Х-хромосомы. А всё остальное — просто психические расстройства разной степени тяжести. Можно хоть дельфином назваться, плавать в море ты от этого не научишься как они, и с дельфинами потомства не заимеешь! И с этими психами нужно было бы что-то решать, пока под тяжестью их разрушительного воздействия не рухнула вся человеческая цивилизация. Так что да, пока эти ёбнутые на голову бабы действуют всему миру на пользу. Только они же на этом не остановятся! Дальше у них в очереди (судя по планам из головы командирши) стояли и обычные мужики, сохранившие нормальный рассудок. Те самые, что по большей части живут теперь далеко за городами, в промышленных и хозяйственных поселениях. Те самые, что добывают ресурсы и обслуживают химические производства, что обрабатывают землю и выращивают рыбу, те самые, что помогают роботам на автоматизированных фабриках собирать почти всю тяжёлую технику! И эту основу нашей цивилизации, полоумные бабы решили тоже искоренить, планируя заменить их опять же машинами!..».

— Ещё одни ёбнутые на всю голову идеалисты… Ну, хоть богами не называются, и то ладно.

Автоматическая система мойки тротуаров легко уничтожала за карателями все следы крови, смывая розовую воду в городскую канализацию. Так что процессия быстро двигалась дальше по улице, беря в оборот всё новые и новые многоквартирные дома. И таких групп было порядка десятка в микрорайоне. На каждой из улиц было по такому вот мусоровозу и по такому же отряду палачей из пятнадцати женщин.

«Быстро работают, суки. Того и гляди первую фазу закончат всего за месяц. А там уже и вторая фаза. За таких как мы возьмутся — несчастные случаи уже сократили число мужчин из числа бизнес элит на пятнадцать процентов, но этого им явно недостаточно. Пока ещё опасаются открытой войны…».

Подумав немного, прикинул, как будет для меня выгоднее действовать. Выходило по всему, что убивать моих врагов прямо сейчас, пытаясь «обезопасить» местных извращенцев, после чего уже самому с ними возиться — это плохой вариант. Лучше будет дождаться, пока корпоратки сами выполнят большую часть грязной работы, навлекая на себя основное недовольство мира, корпораций, местных группировок и иных сил. Ведь под эту чистку попадёт огромное число чьих-то людей, агентов и просто прикормленных стукачей. А значит, и весь негатив будет направлен на новую власть!

Я же в игру вступлю уже после, приняв на себя роль этакой спасительной силы, способной пресечь такое вот беззаконие и откровенный геноцид по признаку пола!

Для частичного выхода из тени лучше момента и придумать будет нельзя.

Вот только и совсем никак не реагировать на происходящее тоже будет неправильно. Во-первых, все эти смерти я обязан использовать во благо себе и своим замыслам! Только за этот час ночных рейдов я уже поймал и очистил более пятисот разных душ, вложившись в своё дальнейшее развитие. Да, качества они были откровенно дерьмового, но на две сотни «полицейских» всё же тянули. А разбрасываться такими ресурсами с моей стороны — жуткая бесхозяйственность!

Во-вторых, я был обязан взять этот процесс под свой контроль, чтобы ни полезных мне людей, ни мою семью такие вот репрессии не зацепили. А достойные жизни люди и вовсе сумели сбежать куда подальше, оставшись мне благодарными. Да и темп зачисток хоть немного, но стоило снизить, чтобы они совпадал уже с моими глобальными планами на весь этот город!

Ну и в-третьих. Я должен был опять же узнать, кто стоит за всеми недавними процессами и произошедшим переворотом. А сделать это можно было, лишь выудив информацию из голов местных бугров!

Так что по всему выходило, что я должен залезть в их чёртово логово как можно скорее. Лучше уже сегодня. Как раз вся ночь была впереди!

— Зуриэль, отправляйся на завод, — та сразу материализовалась рядом, пусть и едва-едва заметная словно призрак, — Сидишь там безвылазно, охраняешь моих. Маму завтра тоже постараюсь перевезти на территорию предприятия — больно уж времена грядут беспокойные.

— Вы отсылаете меня? Но я обязана защищать вашу жизнь!

— Мои приказы важнее всего, Зуриэль. Я не хочу терять никого из своих ближних, просто не успев вмешаться в нужный момент. Они должны сыграть важную роль в моих планах! За меня не беспокойся — я теперь смогу за себя постоять. Поняла? — строго посмотрел я на неё, всем своим видом давая понять, что не потерплю возражений.

— Поняла, господин… Я не смею Вас ослушаться, — сдалась спустя пару секунд возмущённая Зуриэль, коротко поклонившись. Развернулась в сторону нашего завода (по сторонам света она ориентировалась прекрасно!) и мощным прыжком отправила своё почти невидимое тело в небо.

— Ну, а теперь в Башню! Пора начинать творить историю.

* * *

«Башня» Небоскрёб корпорации «Лазарь»

[02:51]

Добраться до небольшой площади перед самым высоким зданием города было несложно, хоть и долго. Честно сказать мне уже порядком надоело бегать пешком, несмотря на всю ту скорость, что я развивал с помощью своей силы души, и всё же я старался воспринимать это как часть избранного мной образа. А потому терпел.

На площади меня ждало множество следов недавних боёв, кучи строительного мусора и даже ночью работавшие строительные бригады. Роботизированные по большей части. Но главное, за всей этой территорией приглядывал очень интересный робот, какого я видел уже однажды!

В тот раз у меня не было времени акцентировать своё внимание на этой машине, но в этот раз я как следует к нему «присмотрелся».

Механический воин имел невероятно прочный корпус, мощное изотопное ядро, минимум на мегаватт, а вся его конструкция буквально кричала о нано технологиях! Настолько искусно исполненных роботов я даже в прошлом мире мог припомнить по пальцам одной руки… И все были созданы такой же как я Пешкой Богов.

— Эти технологии точно не с Земли, — подойдя ближе, я прикоснулся пальцами к его чёрной броне, в надежде глубже проникнуть в суть этой машины. И каково же было моё удивление, когда механический зверь среагировал, резко попытавшись напасть! Я успел вывернуться из-под удара, так что даже царапин не получил, и всё же момент теперь был упущен.

Спинные руки робота проломили брусчатку и разметали её по округе, образовав на том месте, где я стоял полуметровый кратер! Тотчас поднялся вой тревоги, забегали люди, поднялись восстановленные турели, тщательно по площади стволами, а сам робот начал нервно озираться, сразу же потеряв меня из виду.

И всё же, он вообще не должен был меня замечать!

— Неожиданно и интересно… очень интересно. Позже стоит разобраться в этом подробнее, а пока… Впрочем, я пришёл сегодня не за ним, — подняв взор на стремящуюся к небу башню, я поднял себя в воздух на высоту пятого этажа, легко просочившись сквозь прозрачную преграду окна, я наконец-то попал внутрь башни.

Вся суета осталась там, где-то внизу.

Глава 8

(не вычитана)

«Нэтсуми. Служба Внутренней Безопасности»

Глава отдела сейчас бушевала сильнее обычного, заставив нервничать обеих своих заместительниц — такое случалось нечасто, только когда ситуация могла в любой момент выйти из-под контроля. И когда госпожа Нэтсуми была так на взводе, всех неосторожных встречных могли ждать только огромные неприятности, так что на их пути даже простой менеджмент сейчас не попадался — все буквально попрятались.

— Ищите! Абсолют просто так не атакует — он явно что-то заметил! — вещала японка по внутреннему коммутатору, — Ну и что, что он уже успокоился!! Приказа прочесать всю территорию и здания я не отменяю. Всё, вопрос закрыт!

Каждую из них при этом сопровождала, как и всегда, группа по пять бойцов в максимальной загрузке, так что толпа набиралась приличная. Выйдя в холл минус шестого этажа, где располагалось сразу пять огромных лифтов, соединяющих все этажи здания, они были вынуждены разделиться, заняв сразу три лифтовых кабины.

Каждый такой лифт легко мог поднять сразу до десяти тонн! Так что мучиться с перегрузом лифта даже такой бронированной команде не приходилось.

— Всё поняли? На вас соседние здания и архив! Я займусь всей башней.

— Да, госпожа, — почти в унисон ответили женщины, вскоре исчезнув в своих лифтовых кабинах.

Нэтсуми Айка же намеревалась сразу подняться на самый верх. Если здесь появился тот самый, о ком она постоянно думала, она должна быть с новой главой! Если её убью, а она останется жива, это опозорит и её, и её наставницу!

— Ну почему сейчас?.. Ещё бы день и… — о разрабатываемом плане ликвидации того самого места обитания опасной твари, где располагался завод, она старалась никому не рассказывать и вообще не упоминать, чтобы материалы не дай бог не утекли к цели.

Сложно было планировать информационную безопасность, не понимая всех возможностей этого сраного Зеона, а потому Нэтсуми Айка сделала единственно возможный выбор — занялась всеми приготовлениями лично, замкнув все ниточки на себя. И даже цифровые каналы связи не стала использовать, передавая все приказы только в письменном виде на физических носителях. Отчего и затянулась так надолго подготовка орбитального удара по мусороперерабатывающему заводу Колбиных.

Была у неё возможность организовать прицельное падение брикета разных металлов и композитов, добытых из переработанного космического мусора, загадившего ближний космос вокруг Земли не хуже тех же окрестностей Лазбурга.

Полторы тысячи тонн спрессованных и сваренных воедино обломков, оснащённых манёвровыми двигателями, легко сгорающими перед самым ударом в плотной атмосфере, позволяли уничтожить, таким образом, даже подземный бетонный бункер на глубине до ста метров! (Хотя официально их сбрасывали только в океан) Представив всё как случайное падение крупного скопления мусора. От завода же Колбиных останется и вовсе один только кратер!

И даже если то существо в маске и плаще не погибнет, оставаться там после такого удара ему не будет никакого резона…

При этом, в истории Земли уже были подобные прецеденты (в том числе вполне естественные), и весь мир знал о такой опасности орбитального мусора, так что им за подобное происшествие точно никто не предъявит. Отследить же участие Лазбурга в этом инциденте, и тем более самой Нэтсуми Айки, будет уже невозможно!

Только поэтому на орбите Земли и появились роботизированные утилизаторы усилиями корпораций, оснащённые ядерными генераторами и кучей манипуляторов, чтобы хоть немного снизить засорённость орбиты и сэкономить корпорациям ещё большую кучу денег.

Но предусмотрительность Айки в этот раз сыграла с ней злую шутку. Неверно оценив возможности Азраила, или скорей Зеона, под которого тот маскировался, она невольно сыграла ему на руку, предоставив на блюдечке все свои планы.

Ведь в данный момент он уже просочился в камеру поднимавшегося лифта, обнаружив знакомую по прошлой встрече душу в окружении охраны, и теперь вовсю капался в её мыслях и планах. Пребывая явно в не самом хорошем расположении духа!

Айка сама не заметно для себя вдруг начала волноваться о своём плане, сомневаясь в его эффективности. В её сознании начала рождаться подозрительность и ощущение скорой беды, что было легко списать на нехорошее предчувствие или возбуждённую интуицию.

«Нужно всё перепроверить! Я точно где-то ошиблась!» — забилась вдруг в её голове, словно светлячок в банке, тревожная мысль. Она не понимала, почему её посетила подобная мысль, и откуда взялось это тревожное предчувствие, но, как и любой мастер своего дела, она привыкла доверять своей интуиции. Так что Зеон всего за пару минут воздействия на женщину, уже сумел выиграть себе пару дней форы!

Лифт наконец-то поднялся на нужный этаж, двери распахнулись. И грозная компания энергично загрохотала тяжёлой поступью по коридору. Где уже расставлялись сотрудницами её службы мобильные анализаторы всевозможных излучений — ещё одной попытки Айки как-то засечь или даже поймать непонятное существо. Пусть даже её соратницы всерьёз начали высказывать сомнения в её ментальном здоровье…

Каждый этаж небоскрёба превратился на эту ночь в филиал отдела мониторинга опасных излучений!

Раздавая на ходу приказы, принимая отчёты и нервно мандражируя из-за отсутствия результатов, Нэтсуми Айка вошла в кабинет своего формального начальника, оставив свою охрану снаружи.

* * *

Успев просочиться в дверной проём до того как бронированные створки, отделанные дорогими породами дерева и золота, сойдутся обратно, я легко попал в святая святых корпорации — кабинет главы как самого филиала, так и всего этого города.

Притом абсолютно незаметно!

Встретив на своём пути удачно подвернувшуюся новую начальницу безопасности этой части корпы, я не только разузнал важные планы, связанные со мной, но и успел быстро их подкорректировать. Мне сегодня определённо везло.

«Ишь, чего удумала, мусором в меня решила швырнуть!» — весь подъём удивлялся её наглости и выдумке.

Теперь же я и вовсе сумел подобраться к самой главе филиала, перехватившей ценой большой крови бразды правления в своей нездоровой семейке. Она как раз сидела, не реагируя на появление гостьи, погружённая в голографический шторм экранов, бегло изучая какие-то таблицы, графики, видеозаписи и трёхмерные сканы.

И имела право на такую беспечность. Потому что рядом с её столом, у стены гигантского кабинета стоял ещё один такой же робот, как был там внизу. Абсолют! И следил он за Нэтсуми Айкой весьма и весьма пристально.

К слову, из головы Айки я и узнал и о его названии (очень символичном, стоило признать) и о предполагаемом происхождении. Вроде как они были произведены где-то в бывшей Англии и были продуктом глубокой кибернетизации опытных воинов.

Брехня! Ни грамма органики я в них не видел! Сплошной синтез и море энергии. Единственный вариант, если внутри была записана копия чьего-то сознания, но и тогда на киборга эти поделки уже не тянули — скорей на роботов с имитаций человеческого сознания. Хотя и это тоже вряд ли — слишком недостижимый для Земли уровень технологий в них использовался. На несколько порядков превышавший нынешнее развитие нашей цивилизации!

При этом ничего больше об Абсолютах Айка не знала — им их предали их же кураторы, скормив легенду о новых киборгах. Настрого запретив «рыть» землю в сторону этой легенды.

И всё же, меня этот продукт иномирного сумрачного гения, пока не замечал… чем я был весьма доволен. В ответ уже я сам старался не разубеждать эту машину в своём здесь отсутствии! Хотя хоть убей, не понимал, чем же я на улице себя выдал… Не хотелось бы похерить тайную диверсионную миссию в самом её разгаре. И так уже немного спалился…

Так что теперь я просто затаился, подобрался поближе, чтобы слышать всё, что говорят две бабы опьянённые властью, и приготовился впитывать любую важную информацию.

* * *

— Зачем ты здесь? У меня вот-вот будет входящий вызов, — не отрываясь от созерцания множества выведенных экранов, и продолжая проводить с ними какие-то манипуляции, сверяя цифры и выводя сравнительные показатели, Мария Тросман, наконец, заговорила.

— У нас ЧП. Абсолют среагировал на невидимку.

— Ты опять об этом… существе. Не думаешь, что это была просто голограмма или галлюцинация? Ты же по двадцать часов в сутки работаешь. А киборгу могло просто показаться — сама знаешь, мозги в железе иногда глючат, — как всегда с отстранённым спокойствием отреагировала Мария. Но тут вдруг прозвучал вызов на личный номер её отца, и она прервала разговор, тотчас его приняв, — Да, слушаю вас, господин Лихтенштейн! Чем скромная семя Тросман может вам помочь?

— Мария Тросман, отмороженная ты на всю голову девка… не объяснишь, что всё это значит? — с экрана на них смотрел мужчина лет шестидесяти, с целой копной чёрных как смоль волос и глазами лазурного цвета. Но не стоило обманываться — всё это были импланты, и даже кожа на его теле была заменена на искусственно выращенную несколько лет назад. Всё потому что главе рода Лихтенштейн — владеющего всей корпорации «Лазарь» и её сателлитами — было, по меньшей мере, сто тридцать лет, а то и все сто пятьдесят!

— Разумеется, сразу как узнаю, о чём идёт речь.

— Не надо прикидываться дурой — уже поздно! Никто больше тебе не поверит. Смерть твоего отца, трёх братьев, двух родных и трёх двоюродных дядей, пяти двоюродных братьев и одной кузины… Я уже молчу про почти полную зачистку руководства филиала! Это бунт? Мне уже высылать армаду для зачистки центра Лазбурга и войска для возвращения контроля над регионом? Или всё же стоит выслушать твои бессмысленные оправдания⁈ — сказать, что глава рода Лихтенштейн был зол, значит не сказать ничего. В Лазбурге велось множество исследований, от результата которых зависела не только его жизнь, но и жизни всех древних стариков и старух, возомнивших себя правителями мира.

Бессмертные клоны и технология переноса сознания.

Как ни странно, именно в Лазбурге наметились прорывы по наиболее критическим моментам проекта. И терять подобный потенциал и образцы прототипов, а тем более допустить их попадание в чужие руки, главы мегакорпы не собирались.

Так что на самом деле армада стратосферных стелс-бомбардирощиков с термобарическими бомбами на борту уже вовсю неслась в сторону города, имея время подлёта от Берлина до Лазбурга каких-то девять минут.

Сорок три беспилотных самолёта, способные нести по сто тонн управляемых бомб на борту, да ещё и с почти неограниченной дальностью полёта. Тяжёлое наследие подготовки к третьей мировой войне, так и не случившейся в новейшей истории человечества… В последствии эти шедевры военно-инженерного искусства были выкуплены корпорацией лет тридцать назад у полностью потерявшей самостоятельность Российской Федерации почти за бесценок. И всего-то за откат в десять процентов от их стоимости, выплаченные тогдашней пародии на министра обороны страны!

Разумеется, сами деньги вскоре вернулись обратно в корпорацию, благодаря хитрым схемам с подставными виртуальными банками, а отошедший от дел военный чиновник бесследно исчез где-то на далёком южном острове спустя пару лет — едва живая страна тех денег так и не получила. А уголовное дело о госизмене благополучно заглохло после исчезновения ключевых фигур. Впрочем, подобное разграбление стран велось тогда уже по всему миру, и даже Китай с Бхаратом (Индия) не были здесь исключением.

Жадные корпорации гребли всё, до чего могли дотянуться!

— Не нужно этого лицемерного пафоса, Андрей Миронович, — поморщилась в ответ Мария, — Вам плевать и на моего отца и на его бесполезных братьев. Кто из нашей семьи будет контролировать Лазбург, я или мой старший брат Нерон, тоже для вас не имеет принципиального значения. Лишь бы финансовые потоки не прекращали своё движение, прибыль корпорации росла, а разработки наших лабораторий продолжали оставаться от всех в секрете. Наёмный же персонал для всех «высших» любой корпы всего лишь расходный материал! Вам самому-то не смешно от их упоминания? Так что давайте без морализаторства. Бизнес — есть бизнес. Предлагаю оставить за скобками дела моей семьи, и договориться по действительно важным вопросам. Даю слово, что никакие интересы корпорации, и её крупнейших акционеров из-за произошедших перестановок не пострадают! Кроме этого, я готова подтвердить на бумаге уже от своего лица все ранее заключённые договора и соглашения, войдя в число крупнейших акционеров корпорации — мне как раз чисто случайно досталось по наследству несколько пакетов акций. И к тому же, в подтверждение своих добрых намерений, я готова выслушать любые ваши разумные требования…

— Сладко поёшь, — хитро улыбнулся старик, переживший за свой срок минимум три эпохи, — Лишь бы вывернуться, да? Чует твоя тощая задница, что скоро припекать начнёт. Да только не в деньгах дело! Да и материалы исследований мы восстановим, будь уверена.

— Мы к смерти готовы, Андрей Миронович. Я и все мои соратницы, — демонстративно взглянув на своё запястье, закрытое административным наладонником золотистого цвета, Мария пошла с козырей. Там как раз виднелись индикаторные часы, на которых шёл отсчёт до момента подлёта стратегической авиации «Лазарей», — Даже если через восемь минут мы все умрём, подземные лаборатории корпорации всё одно будут взорваны, а персонал казнён — я уже давно раздала нужные приказы. Если их не отменить, всё будет кончено через двадцать минут. Оно вам надо? Я предлагаю для нас всех выход по схеме «вин-вин». Вы получаете контроль над всеми разработками, поставив на местах своих кураторов и сменив охрану на лабораторных объектах. А мне остаётся сам город и все его окрестности. Старые договорённости и обязательства, не забудьте, тоже сохраняются в полном объёме. Ни один из акционеров или партнёров МК «Лазарь» не понесёт никаких потерь! Неужели вечно юная жизнь не стоит какого-то занюханного городка всего на два с половиной миллиона жителей и жизней моих никчёмных родственников? А, Андрей Миронович?.. Какое там по счёту сердце вы уже носите? Восьмое кажется? Уверены что девятое успешно приживётся? У вас кончается время…

На этот раз старик серьёзно задумался. Соплячки перед ним хоть и были молоды, но явно обладали одним критическим недостатком — фанатичной убеждённостью в своей правоте! Уж за только лет он разбираться в людях научился. А ещё были неприятно информированы!! А значит да, они вполне могли принят смерть, уничтожив попутно всё, что было создано за последние десять лет. Да и переворот был совершён крайне быстро…

Лазбург того не стоил. И всё же… всё же…

И всё же он был обязан оставить за собой последнее слово. Иначе это могли счесть за слабость уже другие его враги. Но главное, должен был размотать этот странный клубок, найдя истинных кукловодов! А обрубив те ниточки, что вели к Марии Тросман, он этого уже не сделает.

— Ну, хорошо… Я мог бы принять это приложение в силу разных обстоятельств… — начал осторожно владелец почти всех медицинских технологий Земли, — Но в таком случае, вам придётся согласовать все вопросы со мной лично! Готовьтесь, через два дня за вами прибудет мой лайнер. Безопасность вам и вашим слугам я гарантирую. До встречи вживую, будущая глава филиала, — сурово попрощался он, и тотчас отключился.

Мария сразу обратила внимание на своё запястье с отсчётом времени, и с облегчением увидела, как цифры сперва остановились, потом начали увеличиваться, а после таймер и вовсе потух.

Бомбардировщики отозвали!

— Наш план сработал. Уверена, не дойди до него донесения о том, что в лаборатории начали стаскивать оружейные ящики, он бы не согласился на сделку, — новая глава Лазбурга откинулась на спинку шикарного кресла.

— И что? Теперь тебе придётся лететь в их самое логово! Я опасаюсь по поводу покушений или даже похищения…

— Пустим слух об этом в сети, и озвучим свои подозрения через третьи лица. Думаю, вряд ли он решится нарушить собственное слово всего через два дня. В отличие от нас, ха-ха! Какие же они все легковерные!

— Тебя могут убить его враги. Использовать как триггер, как предлог для переворота. Я бы не была столь оптимистична на твоём месте! — сурово зыркнув на подругу, японка постаралась придавить её морально, намекая на более серьёзное отношение к делу. Но той уже было всё равно на эти воспитательные потуги. Она убила их! Убила их всех! Проклятых родственников… А значит, самое главное в жизни она уже совершила.

— Один «Абсолют» полетит со мной как телохранитель, — всё же успокоила Мария своё разыгравшееся предвкушение, перестав веселиться, — Второй останется при тебе… Кстати о них! Так что там случилось, ты говорила?

* * *

Неожиданная удача меня всерьёз удивила. Я даже и не думал пару часов назад, когда собирался пощупать за вымя местных обитателей, что наткнусь на столь важную беседу сильных мира сего. Мне наверняка удалось прочитать не все слова между строк, но я всё равно понял очень и очень многое!

За бунтовщиками и правда стояла какая-то мощная сила, с которой даже глава одной из крупнейших мегакорп планеты был вынужден вести себя осторожно. Что весьма впечатляло.

Ещё стало понятно, что обещаниям этих людей верить также было нельзя. Похоже, обман всех вокруг является их «генеральной политикой партии», о чём они прямо говорят в беседах между собой. Такое поведение обычно присуще молодым да борзым бандам и полулегальным группировкам. Тогда как в крупной бизнес среде многие стараются соблюдать хотя бы видимость приличий… Научены уже большой кровью и космическими убытками.

Эти же совсем непуганые.

«Ладно, пора как следует покопаться в мозгах этой суки» — с этими мыслями, я начал медленно внедрять свою энергию в ауру жертвы, действуя аккуратно, но неотвратимо. Так же как делал это с её ближайшей помощницей и подругой, Нэтсуми Айкой, планируя создать устойчивый канал для влияния на сознание и для чтения мыслей. Японку, к примеру, я теперь чувствовал на любом расстоянии и даже мог слушать её мысли и воспоминания удалённо, разумеется, затратив определённый объём энергии.

— Эй⁈ — отвлёк меня от этого тонкого процесса возмущённый голос японки, чему я был позже несказанно рад.

Чёрная как антрацит конечность, со свистом пролетает рядом со мной, цепляет край рукава моего балахона, и увлекает вслед за кулаком целый кусок этого полубожественного материала! После чего врезается в пол там же, где я только что стоял, и от удара перед ним материя вскипает, брызнув в пространство целым гейзером брызг! А в следующее мгновение брызги уже застыли будто в стоп-кадре, словно жуткая композиция артдизайна…

Бетон, пластик, камень и прочие вещества на мгновение стали текучими как жидкость, а позже опять затвердели, так же, как это происходило при воздействии моей воли…

Глядя на порванный рукав балахона, я с трудом верил в происходящее, пытаясь всё это осознать. А тем временем робот напротив перестал нападать, потеряв меня из виду. Так же, как тот первый внизу…

«Что за ересь здесь происходит⁈» — сказать, что я был удивлён, ничего не казать. Какая-то чёртова машина вдруг ни с того ни с сего обнаруживает мои манипуляции и ходу определяет моё местоположение! И мало того, ещё и ранить умудряется моё почти бесплотное в момент защиты тело!!

Это уже не просто неземные технологии, а что-то за гранью мира смертных. Что это? Ещё один привет от новой пешки богов? Кто-то решил вторгнуться в мой мир и устроить здесь Армагеддон⁈ Или происходит ещё какая-то неведомая херня? Хотя, в бесконечном мироздании, я уверен, ещё и не такое можно встретить…

Пристально наблюдая за машиной, я начал потихоньку двигаться. Как ни странно, но на мою маскировку, делавшую меня невидимым для остальных, робот не реагировал. Также как и на мои движения. Зато стоило мне только слегка шевельнуть силой души, пожелав притянуть обратно к себе оторванный кусок балахона, как его голова и весь корпус стремглав развернулись в моём направлении!

Неточно, с ошибкой градусов в двенадцать, но, тем не менее, он определил примерное направление! При этом свечение его грудной клетки всё это время нарастало, а примерная мощность уже выросла в десять раз, достигнув десяти мегаватт! И всё ещё продолжала увеличиваться.

Но хуже всего, я начал ощущать от него нечто похожее на мою собственную силу. Силу полубога! И её эманации уже медленно растекались по округе, меняя природу материи и даже воздуха. Пол медленно начала бугриться падающими вверх каплями мрамора и бетона, а вокруг робота проявились самые настоящие щупальца из воздуха, уплотнившиеся до полупрозрачного состояния. Будто ворсинки они искали за что бы зацепиться, но не находили и всё сильней стремились удлиниться, то исчезая то появляясь вновь.

Нахмурившись, я обдумал всё это блядство ещё разок, и решил, что пора бы мне на сегодня заканчивать с приключениями. Резервы почти пусты, а враг для меня совершенно новый, неизвестный. Можно по дурости и в просак* угодить…

(*Просак — станок для кручения канатов и верёвок. Попадание в скручиваемые нити одежды или бороды могло стоить человеку жизни)

Но в том, что эти поделки неизвестного гения теперь станут приоритетом для меня, я даже не сомневался! Как-то это сильно выбивалось из Земной цивилизации, и потому требовало моего первоочередного внимания.

«А девки-то уже свалить успели… я и не заметил. Ладно, займусь тобой позже, весёлая железяка!» — с этими мыслями я начал отступать назад, к огромному бронированному окну, заменявшему почти всю внешнюю стену кабинета. Но стоило мне вновь применить свою силу, чтобы миновать последнюю преграду на пути к свободе, как робот тут же определил моё точное положение, мгновенно напав!

Он был столь быстр, что мне показалось, будто это была телепортация! Или не показалось, потому что две его обычных руки (те, что из плеч) врезались в мою грудь одновременно с тем, как я коснулся стекла, а вторая пара и вовсе попыталась оторвать голову! И, несмотря на то, что моё тело стало бесплотным в момент удара, и легко пролетело сквозь стекло, я всем своим внутренним миром ощутил, как чужая сила пытается меня покалечить!

Блок! Полёт! Свист в ушах и звон толстого стекла где-то вверху!

Фонящая силой и энергией механическая тварь последовала за мной.

«Кх… Больно, чёрт! А ведь тело было бесплотным! Похоже он бил прямо в душу», — отстранённо подумал я, задействуя остаток своих сил на балахоне. Так как он уже давно стал частью моего тела, и даже заранее был наделён нужными свойствами, расход энергии был почти нулевым. Ночное крыло тотчас развернулось во всю широту моей многострадальной души, поймав набегающий ветер, и, заложив вираж, я резко перенаправил себя на севере, с каждой секундой разгоняясь всё сильней, пикируя вниз!

Высоты небоскрёба в триста пятьдесят метров было для этого вполне достаточно.

Робот же, не успел сориентироваться, так как не имел заложенных для полёта возможностей, а потому просто упал камнем вниз, не сумев быстро найти решение. Из-за чего закономерно отстал, потеряв меня из виду.

Так что очень скоро я оказался в одиночестве, с трудом балансируя на грани полного неиспользования своих сил. Лишь маскировку не снимал, осознавая всю пагубность такого решения. Зато управлял полётом только с помощью натруженных мышц, а за окружением следил и вовсе лишь физическими органами чувств. Экономил.

Приземлившись спустя пятнадцать минут полёта на одной из небольших площадей второго яруса города, в самой зелёной части Лазбурга, я быстрым шагом скрылся в густых искусственных насаждениях главного городского парка, откуда вышел уже в своём обычном обличье, быстро выйдя к дороге. Сел в вызванное такси, после чего наконец-то выдохнул.

Даже ночью в этой зоне было так многолюдно, и располагалось столько разных путей, переходов и выходов, что как-то отследить моё перемещение будет почти невозможно. Тот же наладонник я вообще не надевал, а незарегистрированный трекер (вот беда!), скрытый в запястной его части, не работал чуть ли не с самой покупки.

За подобный саботаж мне даже предъявить ничего не могли — самим же больнее влетит! Так что, со спокойной совестью, но возбуждённым до крайности любопытством, я наконец-то поехал домой.

Глава 9

(не вычитана)

«День 34-й»

[06:33]

Два дня уже прошло с тех пор, как я последний раз выбирался в город. Встреча с внеземными технологиями, способными воспроизводить (пусть и с огромными потерями энергии, как я понял после анализа произошедшего) мою силу, серьёзно повлияли и на мои планы и на уверенность в своих силах. Хотел я этого или нет, но учитывать этих тварей теперь приходилось всерьёз! Лёгкой прогулки по Земле точно не будет.

Кто-то скажет, чё это я вдруг разнылся? Почему веду себя словно ссыкло малолетнее? Отвечу культурно.

Ведь что такое вражеская пешка богов? Даже очень сильная. Она одна, пусть даже с армией смертных, но одна. А здесь было налицо серийное производство могущественных машин. Отлаженная технология! Так что против меня вполне могло в будущем выйти и два, и три и даже сотня таких роботов. Если не сотни тысяч. А это уже очень дерьмовый для меня сценарий!

И в то же время была проблема ещё более жуткая. Кто? Какая сила была способна создавать настолько совершенные машины⁈ И если у них есть ТАКОЕ, то чего ещё ожидать? Кораблей размером с планеты, способные гасить звёзды? Наномашины субмолекулярного размера, умеющие имитировать всё что угодно, в том числе живых людей и любую электронику? Возможность управлять временем, наконец!

Так что последние пару дней я для всех домочадцев был крайне задумчивым и даже казался подавленным, отчего многие пытались поднять мне настроение. Даже сейчас. Как умели, но я ценил даже такое вот вульгарное ободрение.

— Ах! Ох! Хм-мм! Ах! — белокурая девушка, бывшая раньше певицей SEX-POP группы и носившая там прозвище «Айья» в этот самый момент с хлюпающим звуком насаживалась на мой член. Сам я сидел в шикарном кресле с немного отрешённым видом, продолжая размышлять на более важные темы, чем плотские утехи, тем самым отдав всю инициативу в руки уже освоившихся в новой жизни девчонок.

Повернувшись ко мне спиной и опёршись руками о мои колени, она к этому моменту провалилась в странное подобие транса, с силой вгоняя в себя ранее пугавший её своими размерами орган. Двадцать семь сантиметров и толщина в пять сантиметров всё же не шутка!

И нет, у меня не было на этот счёт каких-то комплексов или ностальгических чувств по гигантомании юности. Дело было совсем не в этом. Просто такая длина и охват были идеальны для глубокого воздействия на ауру, энергетику и разум девушек, необходимых для проведения ритуалов инопланетных друидов. Чем, собственно, я и занимался сейчас, совместив приятное с полезным.

Всё потому, что в детородном органе было сосредоточено невероятное число нервных окончаний, необходимых для проведения ритуала! А крови, нужной в качестве катализатора магических процессов, было во время секса больше, чем где-либо в человеческом теле! Всё же этот ритуал друидов относился как раз к запрещённой магии крови.

Так что в этой процедуре мой член был всё равно, что провод для электрического разряда, по которому туда-обратно будет гулять магическая энергия. И будь он не оптимального размера, вполне можно как заработать импотенцию в результате, так и получить самый настоящий ожёг тканей и нервной системы паховой области… так что ну его нахер. Лучше у меня в штанах будет туго, чем я буду гробить своё тело после каждого ритуала. А потом тратить время и силы на восстановление утраченного полового органа. Я не мазохист, хоть и привык терпеть боль.

В противном случае я не стал бы его так увеличивать — на таком уровне своей геометрии он становился не особо удобным с бытовой точки зрения. Хотя девки вон вроде не жалуются.

Почувствовав, что дело подходит к наивысшей точке возбуждения и наслаждения Анастасии (такое вот новое имя выбрал я для блондинки), а её психологические барьеры и сопротивление ауры практически сломлены, я наконец-то взял последний второй шприц с маной, лежавший в скрытом отсеке моего подлокотника.

Пригодилась-таки находка!

«Хлащь!» — звонкий шлепок по её заднице, как триггер условного рефлекса обрывает последние сдерживающие факторы женского тела, и Настя буквально сходит с ума от оргазма! Её дёргает, выгибает, глаза закатываются куда-то под череп, а изо рта вырываются лишь невнятные судорожные всхлипы вперемежку с короткими вздохами. И тут же моя рука уверенно вводи в её ягодичную мышцу в месте шлепка последнюю дозу очищенной маны смерти.

За время нашего секса я прекрасно её подготовил к приёму столь чужеродной для землян энергии и даже сейчас продолжал помогать своей силой с усвоением. Так что неудивительно, что мана легко встроилась в тело и ауру девушки, начав сшивать их воедино, словно внешняя нервная система. Оплела сердце, проникла в мозг и позвоночник, прошлась по всей нервной системе, после чего сконцентрировала сгусток энергии на уровне матки и чрез влагалище проникла уже в моё тело, соединив нас в единое целое на десяток секунд. А затем, вместе с моим семяизвержением, вернулась обратно, унося с собой часть моей жизненной силы. Взамен же магия оставила частичку жизненной силы Насти уже во мне, зафиксировав тем самым меня как её покровителя и владельца.

С шумным стоном едва-едва пришедшая в себя девушка тут же осела на пол передо мной, и, как и её сестра, прошедшая тот же ритуал чуть раньше, медленно провалилась в глубокий сон.

Мне же осталось только поднять её и положить на кровать рядом с Катей (новое имя её сестры-брюнетки, выступавшей под псевдонимом «Энни»), после чего отправиться в душ.

— Вышло вроде неплохо, — по-хозяйски оглядев двух обнажённых красоток, лежавших на огромной кровати, отправился мыться.

Ритуал прошёл хорошо и очень скоро у меня будет в доступе целых два прокси-сервера, способных распространить моё незримое присутствие куда угодно. Уже сейчас я мог ощущать всё, что чувствуют девушки, хотя ритуал и не дошёл до финальной точки — трансформация всё ещё шла. А где-то часа через четыре я уже смогу видеть их глазами и разговаривать с ними мысленно почти не тратя энергии! И даже транслировать через них свою силу, поглощая души погибших смертных.

Интуиция мне подсказывала, что я всё сделал правильно, проконтролировав каждый нюанс ритуала. А этому чувству я давно привык доверять — подводило оно меня редко.

Ополоснувшись под холодными тугими потоками горизонтального душа, переоделся и отправился завтракать.

Наш дом рос. После того как окружающий завод пустырь стал нашей собственностью, мы начали строить как новый забор, так и расширять жилые площади.

Модульные дома, созданные в размерах стандартных транспортных контейнеров, стоили дёшево, и были весьма долговечными. А заводские условия производства и лёгкая транспортировка позволяли монтировать их с огромной скоростью, наращивая до пяти этажей! Вот и сейчас вокруг десятикомнатного (пока) жилого комплекса шли монтажные работы, призванные довести число таких комнат до сорока! Почти тысяча квадратных метров жилых площадей, разбитая надвое — жильё для семьи и жильё для охраны. Со всеми удобствами и дополнительными помещениями!

Со вчерашнего полудня уже начали ввинчивать сваи и прокладывать коммуникации, так что шуму добавилось нам с избытком. Благо ждать окончания стройки предстояло не больше недели.

Над потолком прошло что-то тяжёлое, обдав весь дом густым гудением — это работал монтажный тяжёлый дрон, способный таскать до десяти тонн по воздуху. Даже напугал детей в первый раз, но сейчас все привыкли.

— Доброе утро, дядя Вова! — из дверей ванной комнаты вышла вся распаренная, с сырыми обёрнутыми в полотенце волосами, Светлана. Малолетняя шлюха, встреченная мною совершенно случайно. Сейчас же о её мерзком прошлом все мы (а она в первую очередь!) старались забыть, и с нами жила и училась уже несколько дней вполне благообразная юная девушка.

Света начала немного привыкать к обстановке, делала первые успехи в чтении и письме (с последним было всё совсем плохо!), узнавала об окружающем мире много интересного. И с удовольствием предавалась простым бытовым радостям вроде душа или мягкой подогретой постели. Её тело медленно избавлялось от синяков, а общее состояние организма не без моей помощи стремительно улучшалось.

Правда отчего-то влюбилась она в меня чуть не с первого дня, с чем мне теперь постоянно приходилось мириться… Ну не поднималась у меня рука на эти подростковые светлые чувства, что в ней зародились, тем более, когда видел её обаятельную улыбку! Хотя мог. Мог стереть эту влюблённость и девочка даже не поняла бы, что что-то в ней изменилось.

Но нет, не стал… Пусть порадуется ребёнок, ощутит каково это — влюбляться по-настоящему. Всё одно ничего «криминального» совершить ей я не позволю.

И кстати, хоть она и была моей приёмной дочерью по документам, звать меня отцом девочка даже и не подумала. Что логично. А просто по имени обращаться к себе уже я бы не позволил — фамильярность хороша в меру и по теме. Так что как-то незаметно мы сошлись на таком вот условно вежливом обращении.

— Доброе, Светик, доброе! Как спалось? Как успехи?

— Сложно немного, но очень интересно! Читать самой оказалось совсем не как с озвучкой. А вы знали, дядя Вова, что в нашем языке больше пяти миллионов слов! Я уже с десяток новых узнала. Так интересно! А как у вас дела?

Быстро-быстро протараторив ответ, девочка подобралась ко мне вплотную, нервно потирая кончик полотенца руками. Всей своей позой она пыталась выгодно подать своё тело, стреляя при этом глазами снизу вверх, и даже один раз очень призывно облизнула верхнюю губу, неожиданно умело использую женское очарование. Всё же сказывался опыт из «прошлой жизни».

Но меня таким было уже не пронять — тем более я только-только дважды разрядился с Катей и Настей. Так что броня моя легко отбила атака юной соблазнительницы и ничего кроме доброй улыбки и отцовского поцелуя Света от меня не дождалась.

— Ну и молодец, — я притянул девочку к себе, поцеловав в лоб, — Учись, знания лишними не бывают. Если будет что-то непонятно, обращайся ко мне за советом. Обучающий ИИ это конечно хорошо, но может быть недостаточно. У меня тоже всё прекрасно, спасибо что спросила. Ты, кстати, завтракала?

— Завтрак?.. Нет, ещё нет, — чуть расстроилась неудаче с соблазнением Света.

— Тогда поторопись — а то я все оладьи съем! Сегодня они со сгущёнкой.

— Сгущёнка-а⁈ Круть! — моментально превратившись из соблазнительницы в непоседливого ребёнка, она стремглав бросилась к своей комнате, придерживая полотенце и норовивший расстегнуться халат, в надежде успеть к столу самой первой. Оладьи со сгущёнкой были её откровенной слабостью.

Усмехнувшись, глядя ей вслед, я двинулся дальше к источнику живительных ароматов. Поворот, дверь, ещё коридорчик, снова дверь, и вот она, столовая!

— Вова, ну наконец-то! Я уж думала, ты там прирос своим корнем к этим бесстыдницам, — а там меня уже встречала бесцеремонная мама, усердно пытавшаяся раскормить Малику — ту самую спасённую мной девочку, что я привёл пару ночей назад под видом Зеона.

— И тебе доброго утра, мама… Малика, тебе тоже доброго утра! — улыбнулся я тощей малявке, усиленно поглощавшей аж три разных блюда. Та лишь промычала что-то непонятное, пытаясь ответить, — Что у нас на завтрак кроме оладий и салата из редиса?

— Уха, — спокойно ответила Альбина, с умилением глядя на свою маленькую подопечную. Если Сёмка сходу попал в оборот моей охраны, начав привыкать к казарменному быту и лёгким тренировкам. То к девочке мгновенно прикипела уже моя мама, развив бурную деятельность, словно наседка над цыплёнком.

— Уха? — я даже замер на мгновение.

— А что тебя так удивляет? Ты же сам вчера плакался что давно ухи не ел. Ну и вот. Из горбуши свежей, между прочим, варила. Сама! Прямая доставка с рыбного завода где-то на берегах Камы. По сто долларов за килограмм, между прочим!

— Уха! Из горбуши! А с лучком? Картошечки не забыла? А перец душистый⁈ — засуетился я, начав шарить по трёхкамерному холодильнику. После возвращения домой я убедил маму (не без вмешательства в сознание конечно) съехать с того района и построить настоящее семейное гнездо Колбиных, выкупив в собственность огромные участки бесхозной земли на окраине Лазбурга. Так что с деньгами проблем у нас сейчас не было.

Дом вместе с мебелью продался меньше чем за сутки, выручив нам больше двенадцати миллионов — как я и говорил, земля в том районе была давно на вес золота. И даже наше право на её бессрочную аренду у города вышло миллионов в десять. Ведь как-то иначе получить его в том районе больше было нельзя — лет тридцать как всё распределено между самыми уважаемыми семьями города. И никто из них в здравом уме такие эксклюзивные права продавать не хотел. Хоть за десять, хоть за двадцать миллионов.

И всё же наглеть я не стал. Время — деньги.

За сам же дом дали около двух с половиной… Копейки.

И пусть в итоге купили мы огромный пустырь в двадцать гектар, в промышленном районе. Я знал множество амулетов, оберегов и тотемов инопланетных магов, способных очистить и облагородить эту несчастную землю.

Ту же воду, к примеру, наши фильтрационный установки уже сейчас очищают в несколько раз эффективнее любых других промышленных установок, просто за счёт того, что я зачаровал серебряные обеззараживающие фильтры почти сразу после покупки. А самоочищающиеся фильтры грубой очистки после нанесения нужных «черт мистицизма» и вовсе вылавливают малейшие твёрдые фракции, вплоть до пылинок. Продлевая тем самым срок службы уже более тонких систем. Раза в три минимум!

Так что ни радиация, ни химические отравления больше были нам не страшны. Чему немало удивлялись мои сотрудники, оценившие вкус и свежесть очищенной водицы. Правда, и сваливали они все заслуги на крутость купленных нами фильтров.

Ну да мне не жалко — пущай нахваливают.

— Фххх! — я вдохнул одуряющий аромат свежей ушицы, зажмурив глаза. На поверхности плавали капельки жира, а сам бульон был наполнен разными ингредиентами. Поперчив уху красным перцем, всё перемешал и щедро зачерпнул суп широкой ложкой.

Всё. Дальше не помню…

Очнулся, когда уже тарелка опустела, а рядом на блюдце лежали редкие рыбные косточки, оставшиеся от огромного куска горбуши. Подняв взгляд, наткнулся на умилительное выражение лица Альбины — моей приёмной матери в этом мире.

— Вкусно? — с улыбкой спросила женщина, и без того зная ответ.

— Очень. Спасибо, мама, ты просто волшебница!

— Ой, скажешь тоже. Наелся? Или ещё налить?

— Да вроде сытый. Да и некогда уже — дел сегодня на территории море! Ещё в цех хотел зайти — камеру сжигания глянуть.

— А, помню-помню, ты что-то говорил про повышение эффективности. Но помнится там мало что можно сделать без серьёзных затрат — а деньги нам ещё пригодятся. Ты бы их не транжирил пока, сынок?

— Ну что ты, мам, никаких больших трат не потребуется. Я знаю некоторые способы.

— А-а… опять этот твой покровитель? Странный чудак в маске?

— Можно и так сказать.

— Ох, доиграешься ты с ним! Говорят он уже с высшими начал лаяться и кусаться! Какие-то жуткие слухи полезли из всех щелей — мясником его называют, даже маньяком. За компанию и нам хвост прищемят, вот увидишь! Может можно как-то от него избавиться?

— Дедушка Зеон хороший! — Малика, что с интересом нас слушала, вдруг вскочила из-за стола и сердито накричала на Альбину, — Он нас спас! Ножки мне вылечил! Он хороший!! Почему ты мне не веришь⁈

И тотчас убежала в ту комнату, где сейчас сама обитала — в спальню Кесси. Помещений пока на всех не хватало, но это было временно.

— Ох ты… Ну вот, зря я этот разговор завела, — моментально расстроилась мама.

— Будешь мириться?

— Буду, конечно, куда я денусь? Но не сейчас, пусть хоть частик пройдёт — оттает девочка. И так-то с трудом подход к ней нашла.

— А в целом как она тебе?

— В целом? — задумалась мама, — Как тебе сказать. Вроде она и правда, бродяжка. Есть повадки. А нет-нет, да проклюнутся странности.

— Это какие, например? — заинтересовался я, отвлёкшись от ароматного кофе.

— Столовые приборы она поправила, как должно быть по этикету. Машинально, но я заметила. Знает, как посудомойкой пользоваться — помогла мне с посудой. Умный дом её не удивил тоже, хотя она попыталась притвориться, что это не так. Ну и ещё какие-то мелочи были. Не с помойки она. И даже не из глухой деревни — в цивилизации родилась точно. Но откуда?.. Нет у меня идей на этот счёт. Сам ищи концы их истории. Малышей только не погуби, прошу тебя, — мама встала, подошла, погладила меня по голове, после чего прижала голову к своей груди и, поцеловав в макушку, молча удалилась.

Я же остался в задумчивом недоумении допивать свой кофе.

— Хм. Странные дела творятся… очень странные. Ладно, разберёмся.

Закончив с поздним завтраком как раз к приходу Светы, рьяно взявшейся за оладьи, я отправился на улицу заниматься делами.

Следовало проконтролировать ход монтажных работ, поговорить с охраной и продолжить работу по зачарованию моего завода. Работая без ингредиентов, инструментов и ритуалов (как это делали инопланетяне-маги), только на своей голой силе, я мог незаметно для остальных серьёзно поменять природу материалов и повысить качество остальных механизмов!

Жаль было торопиться и упускать такой шанс на усиление наших позиций. Всё одно пока мои враги выжидали, будучи занятыми куда более важными вещами. Где-то час назад Мария Тросман вместе с одним из роботов вылетела в сторону Берлина, а значит им будет просто не до меня…

* * *

Территория «РусАтомКорп»

Город «Сургут». Столица корпоративной территории.

Когда-то небольшой промышленный город за последние сто лет превратился в огромный мегаполис, где жило более двадцати миллионов жителей. Город нового поколение, почти полностью состоявший из мегабашен — гигантских бронированных зданий, не имевших на внешних стенах ни единого слабого места. Десять метров бетона, пять стальных плит в толще, и тонкие (всего в полметра) керамические прожилки в центре стены, укреплявшие всю эту конструкцию словно бутерброд. Последний оплот русских строился как крепость, также как и древние города прошлого когда-то!

За тысячу лет для них мало что изменилось — разве что только масштабы крепостей.

Из-за высокой плотности застройки и тяжёлых условий климата, бо́льшая часть дорог, коммуникаций и просто общественных мест располагались на подземных уровнях или под плотными бетонными куполами. Тогда как мелкие магазинчики, жилые помещения, детские сады и школы, больницы, пункты охраны правопорядка и прочие важные в быту объекты, равномерно располагались по этажам всех гигантских жилых укреплений, делая их городами в миниатюре.

Двести метров в длину, двести в ширину и семьсот метров в высоту — так выглядела вершина инженерного искусства русских.

И говоря «русских» — имелось в виду всех, кто говорил и думал на русском языке. Были в этой корпорации и славяне, и татары, чеченцы и дагестанцы, корейцы и японцы, украинцы и белорусы, адыгейцы, сербы, ненцы, селькупы, якуты, сирийцы, палестинцы, китайцы… Настоящая «вавилонская башня», только наоборот! Множество мелких народов и выходцев из крупных европейских и азиатских объединений признали эти земли и эту мульти-культуру родной для себя, назвавшись всего одним словом — русские.

Те, кто не продал своих предков за звон монет и порочное удовольствие. Кто решил отстаивать несмотря ни на что право на собственную культуру и традиции. Немногие, кто до сих пор, в этот развратный век считал мужеложство, педофилию и другие извращения в поведении, смертельно опасной заразой…

И всё же, даже здесь, в этом оплоте традиций, хватало проблем. Где-то старых, где-то новых, а где-то вечных. Таких, что являются неотъемлемой частью жизни людей. И самыми мерзкими из них Далан Донускаай считал зависть и жадность — смертные грехи, толкавшие людей во все времена на ещё более мерзкие поступки.

Генерал-лейтенант тылового управления, генерал-губернатор города-башни, где проживало чуть больше четверти миллиона человек, и просто убитый жизнью старик, доживавший свой горький век — всё это он. Далан Донускаай!..

Отдав всю свою жизнь службе большой родине, увидев и её падение, и её перерождение. Участвовавший в создании их родной корпорации, и даже продавив строительство этого великого города вместе с товарищами, Далан никак не ожидал, что завистники и конкуренты, поставившие желание «нахапать» выше долга и бывших товарищей, в итоге сгубят всю его семью в попытках выдавить его с руководящих постов.

Первым погиб старший сын и внучка — авария экраноплана. Второй сын был найден мёртвым вместе с сослуживцами — отравление контрафактным алкоголем, хотя ни ранее, ни после, таких случаев с купленным в их баше коньяком не происходило. Единственная на четвертьмиллионный город-дом бутылка, ага как же…

Дальше ушли две дочери, похищенные каким-то маньяком прямо из-под носа у охраны и полиции. Днём! А через два часа его люди нашил уже разрезанные на куски трупы и труп самого маньяка, перерезавшего себе вены. Видать не выдержал мук совести несчастный… Да и сам этот псих, каким образом избежал карательной психиатрии⁈ Все социально опасные личности на их территории изолировались и были всегда на контроле специалистов.

Были и другие жуткие и странные происшествия, уничтожившие будущее семьи Далана, и его самого. И вот, три года назад его жизнь полностью кончилась — пропал его последний выживший внук. Вместе с внучкой последнего его друга, отчего их отношения совсем пошли под откос — ведь это его люди должны были следить за детьми!

Далан понимал, что виноват. Понимал и не снимал с себя вины и даже потратил все свои сбережения, влезая в долги, чтобы найти хоть какие-то следы пропавших детей. И даже нашёл! Там кто-то видел похожих по описанию детей, здесь нашлись отпечатки, в другом месте следы ДНК… хвосты петляли по их территории и за пределами владений корпорации, но самих детей им так и не удалось настичь. Впрочем, и их похитителей тоже. И лишь едва-едва теплящаяся надежда всё же отыскать последнего внука и долг перед другом, которого подвёл, не давали старому генералу покончить с собой.

— Хм? — услышав уведомление о входящей почте, всё ещё крепкий старик встал с пола, где разбирал в очередной раз все собранные по этому делу материалы, и зашагал к своему рабочему месту.

Времени у него теперь было много — с управлением башней справлялись толковые замы, так что он посвящал почти всё своё время поискам внука, тренировкам и дальнейшему самообразованию.

— Ну-ка, что у нас тут? — раскрыл он зашифрованное послание с анонимного адреса. Вчитался, проверил наличие меток, запустил дешифровку и вскоре прилип к экрану намертво, смешно пуча глаза.

С каждым прочитанным словом его осанка менялась, глаза наливались хищной силой, а губы сжимались всё сильней и сильней. Пока он окончательно не сорвался с места, словно охотничья борзая, взявшая след.

— Группы А-1, А-2 и А-3 мне! Срочно!

Вылетев из жилой части апартаментов, Далан моментально исчез в арсенале, и уже через две минут поднимался на лифте к посадочной площадке города-башни, облачённый в автономный доспех сверхтяжёлого класса.

Следы его внука нашлись. На свалке в окраинах Лазбурга, нужные образцы ДНК засветились у каких-то охотников за человеческими органами.

Если дети ещё живы, он костьми ляжет, но спасёт их! А если нет — сожжёт к чёрту весь этот город вместе с помойкой!!..

Глава 10

(без вычитки)

«День 36-й»

Лазбург. Зона третьего класса тестостероновой угрозы — практически окраина города. Кафе… Ну как кафе? Жральня с автоматическим обслуживанием, где всё делают дроны, а еда представлена стандартным набором продуктов заводского изготовления. Дёшево, не особо вкусно, но зато нет ни одной осточертевшей бабы с завышенным ЧСВ — никто из таких в здравом уме сюда не сунется, а если и сунется, то сразу сбежит. Место буквально кишело «грязными» мужиками, на которых до сих пор и держится вся инфраструктура этого города!

Ведь мало кто полезет за такую зарплату в подземные части Лазбурга, построенные ещё полтора века назад. А некоторые женщины и вовсе за любые деньги мира этим заниматься не станут — слишком грязно, тяжко и травмоопасно. Вот и осталась вотчина канализации, водопровода, работы с фундаментами и прочими радостями, почти монопольно за сильной половиной человеческого вида, приезжающими в город с окраин за живыми деньгами и социальным рейтингом.

Но это ладно, не о том сейчас речь.

Я сидел здесь совсем не для того, чтобы философствовать на пространные темы или вести внутренний спор о пользе и вреде феминизма. Всё было как всегда банальнее — работа и ещё раз работа. Следовало попытаться завершить кое-какие дела официально, прежде чем переходить к очередному этапу своего плана.

Я и два моих охранника из числа новичков, набранных Стёпой с Андрюхой из своих знакомых и сослуживцев, расположились подальше от входа. Так, чтобы за нашими спинами была только стена, а перед нами раскрывался вид на дверной проём главного входа и бо́льшую часть обеденной залы. А всё потому, что, такие как я тоже не были здесь особо желанными посетителями.

На дорогой машине, с охраной, одетый в явно недешёвый костюм, я с первых минут привлекал к себе агрессивное внимание мужиков. А уж рожа моя и вовсе просила кирпича со страшной силой! Настолько внешность этого тела была ненормально красивой…

И всё же до нас не докапывались. Может потому, что моя охрана была даже здесь вооружена до зубов — это не запрещалось. Может потому что весь зал был под наблюдением видеокамер и окуляров роботов, напрямую подключённых к службе безопасности Лазбурга. А может потому, что я мягко отваживал от себя внимание обывателей, заставляя их быстро терять ко мне интерес и агрессию.

— Он здесь, — в ухе моём заботливо заговорил оператор, предупреждая нас о приезде делового партнёра (снаружи мы оставили наблюдателя в автомобиле охраны). И как ни странно, был он мужчиной… Или точнее, пока ещё заготовкой под оного — юношей шестнадцати лет. Последнего живого представителя семьи Меньшиковых, серьёзно пострадавшей в процессе переворота.

Не знаю, правда, имела ли эта семья хоть какое-то отношение к той древней фамилии, да это уже было и не важно — всё же двадцать второй век на дворе. Подобные отсылки не имели теперь никакого значения.

Меньшиковы занимались поставкой и обслуживанием различной техники уже более ста лет. Их имя в Лазбурге прочно ассоциировалось с запахом масла, лязгом стали и рёвом двигателей внутреннего сгорания вот уже целый век. И только лет десять назад к ним добавился ещё один образ — медленное, но неуклонное вымирание их семьи. Не было за это десятилетие ни одного года, чтобы кто-то из Меньшиковых не скончался от болезни или несчастного случая, что было чертовски странно.

Старший брат юноши, с кем мне придётся сегодня встретиться, и вовсе погиб совсем недавно — попал в аварию в городе. Не сработала система автоматического торможения элитного беспилотника, его занесло, и тот угодил прямо под бетоноукладчик…

Знакомая схема.

Я ожидал увидеть кого угодно, но не того кто пересёк только что дверной проём, безошибочно найдя нас уставшим взглядом. Высокий, под метр девяносто юноша не выглядел на свои шестнадцать лет — скорей на все двадцать. Был широк в плечах и могуч мускулатурой. Руки его выглядели грубо, словно всю жизнь крутили гайки в минус сорок или долбили ими горную породу без всякой кирки… А на его левом виске уже проступала ранняя седина. Я даже как-то засомневался, действительно ли ему шестнадцать, так что машинально перепроверил это самым надёжным способ — просканировал ауру парня.

И тут же мои брови взлетели вверх! Аура Добромира Меньшикова напоминала скорее рваную тряпку полутрупа, нежели здорового подростка шестнадцати лет. И да, парня звали Добромир — то есть добрый и мирный. Старое русское имя, подходившее ему словно корове седло.

— Колбин? — задав этот риторический вопрос, парень сразу уселся напротив меня, хмуро уставившись прямо в глаза. А он забавный!..

— Меньшиков? — прищурился я с улыбкой, также как и он, глядя собеседнику прямо в глаза. И на этом всё. Между нами установилось давящее молчание минуты на две… Мы оба прощупывали друг друга взглядом, пытаясь оценить, словно противники друг друга перед боем. Глаза Добромира были чуть уставшими, но цепкими, с лёгким покраснением от недосыпа. Смотрели на меня твёрдо, даже упрямо, почти не дёргаясь и подолгу вглядываясь в любую мелочь на моём лице. И, похоже, что-то парень, наконец, разглядел, потому что затянувшееся молчание он разорвал первым.

— Мне выставили ультиматум. Техники не будет. Это всё, — парень поднялся, и просто ушёл, оставив в недоумении как меня, так и мою охрану.

— Шеф, его задержать? — снова заговорило со мной моё ухо.

— Нет, пусть идёт. Я сам. Позже… — было очевидно, что без вмешательства Зеона тут было не обойтись. Только он мог в открытую вмешаться в дела этого парня и разузнать что к чему и почему на его ауре столь явные следы посмертного проклятья. Меня же, лицо официальное, просто не поймут, начни я упорствовать и принуждать его к переговорам, — Уходим отсюда…

Больше в этом месте делать было нечего, а у меня самого было громадьё не самых безопасных планов.

Мы встали и направились к выходу, но в дверном проёме неожиданно наткнулись на целую группу работяг, чей хмурый вид не сулил ничего хорошего.

— А этот пи-ме-дор что тут делает⁈ Вы чё тут трётесь, девочки⁈ — на меня уставился десяток пар глаз, не предвещавшие нам спокойной жизни.

— Галахер Джон, вам выписан штраф за грубое высказывание — сто пятнадцать долларов! — несмотря на то, что мужик высказался крайне завуалированно, городская среда всё же начислила ему штрафные санкции.

— С-ка… — едва шёпотом ругнулся он себе под нос, — Ненавижу этот город. Чё встал⁈ Валите уже отсюда!

Растолкав нас с ребятами, мужик быстро просочился внутрь, моментально потеряв к нам интерес. Остальные тоже последовали его примеру, но тотчас замерли, как я заговорил.

— Ты куда это пошёл, Гала-ХЕР? А за пидора ответить⁈ Гала-ХЕР⁈ — спускать такое в свой адрес в мужском коллективе всё равно, что расписаться собственноручно что ты и правда, такой, как о тебе высказались. И так поступать — не то, что себя не уважать, а просто опасно для жизни. К тому же мне нужно было срочно попасть в корптюрьму! Так почему бы и не использовать этот удобный случай?

— Владимир Колбин, вам выписан штраф за грубое высказывание — сто пятнадцать долларов!

— Как ты меня, с-сука, назвал⁈ — мгновенно тот развернулся, и, довольно оскалившись, двинулся на меня. Ростом он был чуть пониже, но выглядел гораздо опаснее в силу возраста и грубости черт, — Ты, ебучая подстилка для пидарасов, продавшая свою, блядь, жопу за циферки на счетах! Думаешь, пидор ёбаный, твоя охрана тебя спасёт, когда таких как ты на штыки поднимать придут⁈ Всех кончим, ублюдок, понял? Я мать твою ебал во всех позах, если вообще она у тебя была! — приблизившись к моему лицу вплотную, он старался придавить меня своим взглядом, играя тембром голоса и мимикой, явно нарываясь на драку.

— Галахер Джон, вам выписан штраф за грубое высказывание — тысяча триста долларов!..

— Кончалка-то выросла, мудазвон парафиновый? А чё ж ты раньше тогда ебальник не раскрывал свой? Полвека вас долбят как хотят, ставят раком, а вы всё терпите, значит? Терпилы ёбаные. Куколды, сука. Ты хоть помнишь ещё, что значит мужиком быть, а, мазерфакер недоделанный? Псина брехливая ты, которая только и может что лаять, вот кто! А укусить попробуешь?.. Ну, давай, — оскалился я, щёлкнув зубами, — рискни здоровьем. Щеночек, аф-аф, — подразнил я мужика, одновременно потрепав по щеке, словно маленького мальчика.

— Владимир Колибин, вам… тысяча четыреста пятьдесят долларов!.. — вещал при этом на фоне электронный контролёр.

Естественно у того не выдержали нервы, и он с силой ударил по моей руке, сбивая её в сторону. Нас уже давно обступила со всех сторон толпа посетителей, наслаждаясь неожиданным представлением, так что момент, когда в ответ на это мой кулак со свистом протаранил челюсть бедолаги, сворачивая её на хер, видели не только все камеры в здании, но и вообще куча народу.

— Не вмешиваться! — мой крик в спрятанный микрофон люди, наверное, приняли на свой счёт, отчего немного замешкались. И всё же, видя, что я никак не проявляю больше агрессии, спешно оттащили от меня пострадавшего.

— Ну, всё, парень, ты попал. Тебе конец! — кричал мне кто-то из толпы, имея в виду санкции со стороны городских властей. И он был, чёрт возьми, прав! По правилам я должен был теперь либо заплатить штраф за драку в общественном месте минимум в пятнадцать тысяч долларов, либо провести в местной тюрьме пару месяцев. Но могут и больше дать — там, в законах, было слишком много нюансов.

— Шеф, что происходит? К чему эта драка? Почему мы не эвакуируемся? — встревоженно мялись рядом два моих охранника, совершенно ошалевшие от такого моего заскока. Они никак не ожидали, что я ударю первым, да ещё и наповал, и были готовы вмешаться только в том случае, если мне попытаются причинить вред. А тут ещё и этот мой приказ, совершенно выбивший их из колеи… — Скоро появятся корпораты!

— Я знаю. Их и ждём.

Ждать кавалерию долго не пришлось. Под звуки сирены рядом с заведением остановилось сразу три полицейских машины и колёсный робот поддержки. Целая кавалерия!

— Бросить оружие! Медленно! — в нашу сторону уткнулось сразу шесть крупнокалиберных полуавтоматических винтовок сотрудников корп-полиции, готовых вот-вот открыть по нам огонь. Парни мои понятное дело нервничали, не желая провалить свои служебные обязанности, только-только поступив на новую прибыльную службу, так что пришлось надавить.

— Снимите оружие. И не вмешивайтесь — вы ни в чём не виноваты. Дрался только я, — очень скоро на пол упали тяжёлые дробовики, и даже резервные револьверы — оружие последнего шанса, способное выстрелить в любых условиях. Вскоре их оттеснили подальше, оружие забрали, а на меня начали надевать наручники.

— Владимир Колбин, вы обвиняетесь в нанесении тяжкого вреда здоровью одному из наших сотрудников. Степень вашей вины уже определена автоматической судебной системой города, а приговор вынесен. Вы обязаны либо немедленно заплатить штраф в размере своего годового дохода на должности «Заместителя директора» либо отбыть наказание в виде заключения в тюрьму сроком на год! Итак, ваш ответ?

— На хуй иди, — ответил я непонятному жирному существу с сиськами под бронёй и голосом как у охрипшего ротвейлера, после чего плюнул в полуоткрытую маску его шлема. Я хотел усугубить своё положение по максимуму, чтобы сразу попасть туда, где содержат самый мерзкий контингент города! И на это у меня были весьма обстоятельные причины.

— Кхе! — вырвался из моего рта воздух после ответного удара в живот от полицейского. Было больно, но терпимо. К боли я давно привык.

— За нападение на представителя корп-полиции при исполнении ты, агрессивная мразь, будешь до конца жизни гнить на строгом режиме! Все две недели! В «Обелиск» его! — меня быстро дотолкали до машины, грубо засунули на заднее сиденье и, наконец, увезли туда, куда я и хотел — в тюрьму.

Зачем мне в тюрьму? А затем, что в этой стране при новых властях примерно десять-одиннадцать процентов населения — это жители тюрем и тюремно-рабочих поселений! Да, не все люди там виновны в серьёзных преступлениях — есть просто неугодные корпоратам бедолаги, попавшие туда по злому умыслу властей. Но и тех, на чьих руках кровь невиновных людей тоже было огромное количество. Психи, маньяки, неадекватные наркоманы, чёрные торговцы органами и людьми, бандиты и грабители, в общем, все те, кто мешает бизнесу корпораций, при этом оставаясь мерзкими выродками! Ведь не все преступники в мире работают на корпоратов — огромное их число ловит рыбку в мутной воде совершенно самостоятельно.

Десятки, сотни тысяч душ, буквально молящих об искуплении и новой жизни, собранные в скученных местах. Ну как я могу пройти мимо них?

Тем более что сегодня я опередил точное число тех жутких машин, которые недавно дали мне просраться. Вместе с той, что недавно улетела с новой главой филиала корпорации в Европу, в Лазбурге их было целых пять! А сколько ещё было по миру разбросано? Серийная ведь техника…

Вот то-то и оно. А это уже была для меня бо-ольшущая проблема… вот почему попасть туда, где содержится огромное число всевозможных преступников, было для меня теперь важнейшей задачей! Не будь этой новой угрозы, я даже и не подумал бы действовать столь радикально — продолжал бы потихоньку расти над собой, укрепляя материальную базу семьи.

Но теперь уже всё, дороги назад точно нет! Я должен бы спешить, чтобы выдержать скорое давление неведомого врага.

Тем более теперь, когда Катя и Настя полностью завершили свою трансформацию и стали моими вернейшими ретрансляторами, я мог позволить себе сколь угодно долгие отлучки. Ведь своей силой я мог влиять на их окружение, находясь вообще где угодно! Даже сейчас я видел и слышал всё, что вокруг них происходит и мог вмешаться в происходящее сколь угодно масштабно! Настолько, насколько хватало силы.

А значит, даже если я сяду за решётку, или буду курсировать по каторгам несколько месяцев, у меня дома всегда всё будет в порядке. Тем более что раздражитель в моём виде переместится куда подальше от моих близких, а Зеон перестанет постоянно маячить по территории завода, дразня корпоратов.

Придумаю ему новое условное логово…

Тем более, пока я «сижу» в самой охраняемой тюрьме города, или даже страны, никто в здравом уме не поверит, что я и есть тот самый Зеон, наводящий на ночной Лазбург страх и ужас. Ведь строгий режим находится под видеонаблюдением двадцать четыре на семь! Не говоря уже о специальных трекерах, что вживляются в тело преступников, о стальных камерах и прочих мерах предосторожности.

Когда-то я смотрел один старый фильм — назывался он «Законопослушный гражданин». Там главный герой, мстя за смерть жены и дочери, убивает всех причастных к их изнасилованию, и оправданию преступников, после чего по итогу садится в тюрьму. Но даже оттуда, из одиночной камеры, он продолжат убивать всех ему неугодных.

Красивый трюк. Мне понравился! Почему бы и мне его не повторить, но уже в новом масштабе?

Лишь бы мама не переволновалась и дров не наломала… Но что поделать. Мужчина должен делать то, что должен!

* * *

«Нэтсуми Айка»

— Кого арестовали⁈ — в шоке уставилась японка на свою заместительницу, принёсшую странные новости.

— Владимира Колбина, — терпеливо повторила женщина, — Год заключения в «Обелиск» за драку и нападение на сотрудника полиции.

— Ксо! (японский) — тотчас она сорвалась с места, отправившись в свой кабинет под башней.

— Госпожа, а как же ревизия? — окликнули её сзади.

— В этот раз без меня! — откликнулась она на ходу, после чего моментально исчезла из очередного арсенала корпорации.

* * *

«Альбина Колбина»

— Так насколько в итоге выросла эффективность? У меня нейропомощник сбоит — выдаёт ошибку при попытке подсчёта. Что-то там о несоответствии расчётных данных теоретически возможным, — женщина была последние дни в весьма благодушном настроении. Её неожиданное выздоровление и последующий переезд в полный молодых девушек временный дом, прямо рядом с работой, вселили в Альбину море позитивных эмоций и надежд на будущее. Особенно радовало присутствие рядом серьёзного сильного мужчины, которого раньше она практически не замечала. Или скорей, старалась не замечать.

Степан оказался очень умным и вежливым человеком, наделённым просто ангельским терпением и суровой серьёзностью. К тому же она ему чертовски нравилась, что не стало для неё каким-то секретом — он и раньше проявлял к ней завуалированные знаки внимания. Просто теперь она вполне имела право отвечать на них и его комплементы, открыто проявляя свою симпатию!

И вот теперь, даже в бизнесе дела начали стремительно налаживаться. И ладно появление новых заказов — это-то как раз было просто и понятно. Но теперь и оборудование на заводе начало работать с повышенной эффективностью, что было заметно как по показаниям, так и по внешним признакам. Камера сжигания стала меньше греться, отработанные газы фильтровались куда чище и быстрее, а сама сажа стала менее токсичной, хотя, казалось бы, куда ещё-то безопаснее после обработки плазмой⁈

Кстати о плазме — даже расход газов и энергии на её генерацию снизился на двенадцать процентов, что и вовсе выходило за рамки физических свойств изученных человеком процессов.

— Если подвести общий итог, Альбина Владимировна, завод стал эффективней на тридцать четыре процента. Что, по сути, утроило нашу чистую прибыль. И я, хоть убейте, не понимаю, откуда взялся этот прирост… — её новый сотрудник, инженер-технолог по имени Армен, был одним из тех, кого нанял её сын. Очень образованный, уже немолодой мужчина, получивший знания о многих промышленных процессах ещё при работе на Русов. Работая на атомной железной дороге, он, тем не менее, интересовался и другими отраслями промышленности. Что делало его специалистом очень широкого профиля.

Незаменимый сотрудник для Плазмотроники!

— Откуда?.. Думаю, нет смысла гадать, — вздохнула Альбина. Видимо об этом и говорил Володя, когда обещал улучшить завод, — Будем считать, что нам просто повезло с оборудованием, и…

На её наладонник вдруг пришло сообщение с красным конвертиком. А такие письма приходили только в очень особенных случаях. Затаив дыхание, Альбина открыла сообщение, ожидая увидеть всё что угодно, вплоть до сообщения о смерти единственного сына. Но даже так она несказанно удивилась, узнав что того посадили в корп-тюрьму!

— Стёпа! Стёпа, скорей сюда! У нас ЧП! — взвыв перепуганной птицей, женщина бросилась прочь, из своего кабинета в соседний. Начисто забыв об экстренной кнопке вызова Главы Безопасности.

* * *

«Господин, каков ваш план?» — Зуриэль снова была со мной вместе, выполнив до конца роль привратника. Катя и Настя теперь станут хранителями моего дома, а потому нас с Зуриэль ждало небольшое, но увлекательное путешествие!

И вот, моя рогатая девочка, снова обо мне беспокоится…

«Пока просто делаем, что скажут, и едем к пункту конечного назначения. Не суетись и не делай резких движений — а то испортишь мне игру»

«Даже если Вас будут избивать⁈ Или попытаются убить?», — возмутилась она.

«Тем более если будут пытаться! Я знаю что делаю, так что не возражай мне», — пришлось добавить мыслям немного строгости, чтобы дать ей понять мои настроения.

«Простите, и в мыслях не было. Просто вы вдруг так круто всё поменяли!..» — сразу пошла Зуриэль на попятную. Что ни говори, а моё слово было для неё выше любых правил и традиций.

«Обстоятельства изменились, Зуриэль. Я вынужден форсировать развитие своей силы, иначе могу проиграть намечающуюся войну. Всё как всегда — реальность ебёт планы как бык овцу…» — мысленно вздохнул я, припомнив ещё раз тот короткий бой с инопланетной машиной, — «Не переживай так, мы очень скоро вернёмся домой. Сразу, как я добьюсь необходимых мне результатов! После этого ни одна тюрьма меня уже не удержит»

«Вы хотите разбудить учителя Мегора» — поняла мой замысел Зуриэль.

«Верно. Без него и спрятанных в его особняке технологий, мне нечего и думать тягаться с противостоящей мне цивилизацией голыми руками. Нет никаких сомнений, что эти роботы — всего лишь разведка. Основные силы врага должны быть намного опаснее и могущественней! Я ДОЛЖЕН использовать все свои ресурсы, если хочу победить в схватке за выживание Земли. Поэтому мы и здесь…»

— Заключённый №XYF-190036 на выход! — машина остановилась, и меня бесцеремонно выдернули за скованные руки наружу, мгновенно затолкав в открывшийся неприметный вход в сером здании. А там я сразу попал в оборот карательной системы нового времени.

С меня быстро, но аккуратно срезали всю одежду, оставив совершенно голым! Сняли дорогие туфли, наладонник и наушник, спрятанный за ушной раковиной. После чего быстро провели через вереницу сканеров, просветивших меня, наверное, во всех возможных спектрах. А дальше была мойка под давлением, с использованием какой-то жутко пахнущей дряни, быстрая депиляция всего тела с помощью ещё более мерзко пахнущей дряни. Новая мойка, сушка горячим ветром и, наконец-то, одевание в тюремную робу с уже нанесённым на неё озвученным номером.

И всё это проделывалось почти всегда автоматически — людей я видел всего пару раз за всю процедуру! А дальше, меня провели по пустому коридору, где я попал под лучи считывающего лазера, и тотчас в самом конце этого коридора открылась одна из четырёх автоматических дверей. Войдя туда, я наконец-то попал в руки живых людей, уже ждавших меня для медицинских процедур.

На это явно намекал как вид самих врачей и санитарок, одетых в белые комбезы, так и обилие медицинского оборудования. А также то, что между нами находился прозрачный защитный экран, а вокруг меня уже собирался усыпляющий газ! Не став ломать людям шаблон, я просто дал газу сработать, усыпив мою физическую оболочку.

А дальше оставалось отстранённо наблюдать уже ви́дением своей души, как в тело вживляют минимум пять разных трекеров и датчиков, причём один из них прямо рядом с сердцем. При том, что места проколов после таких вживлений были почти незаметны, а со временем и вовсе исчезнут — ведь все эти трекеры были длиной не больше фаланги пальца, а толщиной едва ли со стержень от шариковой ручки!

Очнулось моё тело уже прикованное к массивному креслу, вроде десантного, с упорами, прижимавшими человека к сиденью. С заблокированными ногами, руками и шеей, так что пошевелиться было просто нельзя!

Причём находились мы внутри специального тюремного контейнера, уже грузившегося куда-то, судя по шуму.

Времени с момента ареста прошло едва ли пара часов, так что скорость работы карателей даже меня впечатлила.

— Сука, уже на железку грузят! — в темноте справа раздался писклявый голос непонятной половой принадлежности, — Быстро работают, суки… через пять часов будет в Обелиске. Лабораторными мышками подрабатывать! — в конце голос сорвался на истеричный каркающий смех, но ему так никто и не ответил. Все, как и я, просто молчали.

К слову, было нас в этом контейнере двенадцать человек. И контингент, стоит признать, был весьма и весьма разнообразным.

Три убийцы-садиста, убивших людей не из того круга лиц. Пять наркоманов, торговавших без лицензии, да ещё и товаром конкурентов Лазарей из Южной Америки. Пожадничали ребята на взятки, и вот результат… Две террористки, работавших на какую-то карпу и попавшиеся по итогу. И даже девочка лет двенадцати, зарезавшая своего премного отца — считай сутенёра. Целый бизнес ушлая мразь наладила, удочерив и усыновив шестерых клонированных детей. И сам потряхивал, и к работе приставил!

Но прирезать его во сне яйца нашлись только у самой младшей.

«Весёлая компания, ничего не скажешь…» — погрузка уже давно завершилась, пока я сканировал своих попутчиков, и контейнер мерно закачался, двигаясь вместе с поездом, — Посплю пока. Всё одно несколько часов делать нехер'.

С этой мыслью я и отрубился, дав, наконец, себе первый нормальный отдых за эту неделю.

Глава 11

(без вычитки)

Резкий звуковой сигнал был мне сигналом к пробуждению. Трижды пропиликав мерзким звенящим шумом, он сменился приятным женским голосом.

— Всем заключённым выйти наружу. Время исполнения приказа тридцать секунд, — тотчас в нашем контейнере включился свет, крепления, что держали наши руки и ноги прикованными, отсоединились, а кресла раскрылись, выпуская нас из своих цепких объятий.

Как ни странно, но мои попутчики, едва продравшие глаза от яркого света, бросились к единственному выходу чуть ли не наперегонки. И только одна из них, девочка двенадцати лет с отрешённым взглядом, не спешила последовать примеру сидельцев. Я же был, как ни странно, в самом хвосте рядом с нею, отчего тоже не особенно торопился — выход был узким и не позволял выйти всем сразу.

Нас никто не подгонял, не было надсмотрщиков с злющими псами, никто не матерился, не угрожал — только злое пыхтение арестантов доносилось до наших ушей, да их приглушённые ругательства.

— Идём, — кивнул я девочке на выход, уже наполовину освободившийся от затора. Та перевела на меня апатичный взгляд, дёрнулась как от удара, и тут же с испугом рванулась из кресла к выходу.

— Хм… такой страшный без волос, да? — мне было очевидно, что от всех взрослых мужчин эта девочка будет шарахаться до конца жизни, получив неисцелимую душевную травму. И всё же я не удержался от самоиронии…

И всё же тормозить больше не было смысла. Так что я встал, и тотчас ощутил как на руках, ногах и шее повис дополнительный груз. Осмотрел кандалы на конечностях, пощупал ошейник, и с удивлением должен был констатировать, что охрана была не нужна — на нас уже надели тюрьму. На каждого освою собственную!

— Время вышло, — прозвучал тот же голос над головой, когда передо мной только-только выскочила наружу перепуганная девчонка, и по моему телу мгновенно ударили десятки электрических импульсов!

Боль прострелила руки и ноги, вошла в позвоночник и вонзилась мне в голову раскалёнными ножами!

— Агх-х! — из моего рта вырвался невнятный сдавленный звук, и, задёргавшись словно эпилептик, я рухнул по железным ступеням вниз! Проехавшись лицом по бетонному полу, содрал часть кожи с левой стороны, после чего хрипло задышал, пытаясь протолкнуть кислород в лёгкие.

Удар током продолжался секунд пять, но для меня это показалось целой минутой. Непривычный ещё к такой отчётливой боли, я с трудом понимал, что происходит вокруг — даже в глазах потемнело. А поднимался на ноги и вовсе с трудом.

— Не напиздели. Умереть от такого разряда нельзя — но больно, что пиздец, — подал голос кто-то из мужчин.

— Как раз умереть вполне возможно. Полчаса невыносимой пытки, и всё… Сучья смерть, — мрачно поправила его одна из террористок.

— Смешно! От сучки слышать такое сравнение.

Дальнейшие разговоры затихли сами собой, потому что приятный женский голос начал давать другие приказы.

— Новоприбывшим заключённым следует пройти по зелёной цветовой индикации. Время исполнения приказа пять минут. Заключённый № XYF-190036, ваш рейтинг исправления снижен до девяноста восьми баллов.

Недалеко от нас открылось две двери, над одной из которых светилась зелёная, а над другой фиолетовая подсветка. Было очевидно, что обе двери вели в один и тот же коридор, просто располагались рядом друг с другом. И весь этот приём был создан только для дрессировки новоприбывших! Но получить болезненный разряд током никто не захотел, и потому все прошли через зелёную дверь. Все кроме меня. Войдя в фиолетовый проём, я снова получил тот же самый болевой импульс, прошедшийся по мне от кончиков пальцев до самого мозга.

Зачем?

Просто эта карательная система была идеальна для моих тренировок! Где я ещё получу столь качественный болевой тренажёр воли⁈ Тем более что в этот раз я уже не свалился, словно мешок картошки в подполье, а удержал себя хотя бы на четвереньках. В глазах всё ещё было темно, уши закладывало от боли, но теперь я был готов и хотя бы не терял власть над собственным телом, успевая занять самую устойчивую позицию.

— Заключённый № XYF-190036, ваш рейтинг исправления снижен до девяноста шести баллов, — тотчас обрадовала меня система надзора.

— Псих ёбаный… — арестанты же были куда более категоричны в своих оценках, не став даже дожидаться пока я очухаюсь. Просто скрылись по подсвеченному на уровне пола зелёным светом коридору, постаравшись держаться от меня подальше.

Я, как ни странно, тоже не стал зря терять время. Поднялся и пошёл за ними следом. По дороге мне попадались всё новые и новые заключённые, выходившие в общий коридор из боковых ответвлений. Пока, наконец, нас не собралась целая толпа перед распределительным пунктом. Наверное, человек сто!

Впереди нас ждали люди, ведшие учёт, осмотр и иногда даже обыск, тех, кто вызывал подозрения. Цифровые системы могли только упростить их работу, но никак не заменить. Ведь никто не отменял взломы баз данных, подкуп людей или банальные ошибки работы оборудования. А потому каждого нового заключённого опрашивали, просвечивали, сканировали, и даже задавая каверзные вопросы, после чего сверялись с их биографией.

Видимо бывали случаи подмены заключённых во время пути, раз велась подобная практика. Но разве нельзя было подделать ту же биографию? Или я просто чего-то не понимал?..

Толпа медленно двигалась вперёд, протекая через пропускной пункт с шестью досмотровыми участками. Они, словно турники в метро, преграждали путь по широкому коридору, заставляя абсолютно всех пройти эту процедуру сортировки.

У каждого из участков при этом стоял отдельный надзиратель, упакованный по полной программе, который и проводил процедуру дополнительного контроля. Где опрос проходил гладко, а где-то заключённых приходилось стимулировать шоковой терапией, но так или иначе все оказывались по ту сторону турникетов.

— Имя? — вот и дошла моя очередь, и я тоже встал в небольшую огороженную четырьмя колоннами зону. Опросы вели люди в массивной броне и с мощным оружием на руках, что очевидно говорило о готовности корпоратов жёстко подавлять массовые бунты время от времени — церемониться с заключёнными точно не собирались.

— Владимир, — на этот раз я не стал выёживаться, желая поскорее попасть на внутреннюю территорию тюремного комплекса.

— День, месяц и год рождения?

— Третье апреля, две тысячи сто одиннадцатого года.

— Имя прадеда?

— Эм… не помню. У меня амнезия.

— Хм, верно. Марка личного транспорта?

— Нет марки. Машина сделана на заказ ещё моим дедом. Мне так сказали…

— Смотри ка, богатенький! С момента прибытия уже дважды не подчинился приказам. Арестован за нападение на корпполицию… У нас буду проблемы с тобой?

— Конечно, будут! Поэтому я и здесь, — улыбка моей расцарапанной рожи, наверное, выглядела забавной.

— Дерзкий какой! Минус пять баллов тебе за дерзость. Так, с вопросами всё. Скан сети нейронов тоже совпадает, и-и… ладно, бегом к 466-й группе! Минута времени пошла!

Мня, чуть ли не вытолкнули в спину шедшие следом заключённые. Не знаю, было ли ограничение времени на эту процедуру и были ли предусмотрены штрафные санкции за их срыв, но похоже, никто из людей и нелюдей не горел желанием проверять теорию на практике. Все они просто хотели поскорее пройти неизбежную для всех процедуру и потому невольно подгоняли тех, кто был впереди.

Коридор же вёл, как ни странно, наружу, прочь из здания, где велась сортировка преступников. При этом каких-либо надзирателей на открывшемся плацу вообще не наблюдалось! Как и высоких заборов с колючкой и электрическим током. Осмотревшись вокруг, я даже вышек с автоматиками не заметил!.. Но очень скоро мне стало понятно почему.

Следом за мной из здания вышла какая-то бой-баба, бывшая выше и шире меня чуть не на треть. Точно также оглядевшись, она увидела отсутствие каких-либо преград, а также густой сосновый лес, видневшийся километрах в двух от местного тюремного лагеря, после чего аки лосиха метнулась к ближайшей опушке!

Секунд двадцать всё было обычно: она бежала, лес приближался, а тюрьма отдалялась. Но стоило её телу пересечь какую-то невидимую черту, и тело бой-бабы мгновенно рухнуло, словно ей кто-то подрезал ноги. А дальше была знакомая конвульсия от пробегавших по её телу разрядов.

Я так увлёкся наблюдением за преступниками в их естественной среде обитания, что и сам забыл о наложенном временном ограничении, получив в наказание такой же разряд! Рухнув на колени, я едва не упал лицом вниз, успев опереться левой рукой о колено, а правой о землю. После чего упорно старался сохранить ясность рассудка и глубину дыхания, продолжая испытывать адскую боль.

И, чёрт возьми, у меня получалось!

Я даже невольно улыбнулся своими дрожащими губами, прикрыв глаза.

— Псих ёбаный. Да он же, сука, лыбится, мазохист блядь! — послышался рядом от меня чей-то комментарий.

— Ну его нахуй, Ёж, не трогай ты этого психа — ещё покусает.

— ХА! — послышалось шуршание, и перед моим лицом пронёсся вихрь с запахом дорожной пыли и дешёвого кож зама. Мне даже глаз открывать не пришлось, чтобы отклониться от неуклюжего пинка некоего Ёжа.

— Чё блядь?.. — послышался голос второго дружка. И в этот момент я наконец-то открыл глаза!

— Ох, сука! Валим! Валим! — но, похоже, мой взгляд им совсем не понравился, так как парочка поспешила свалить куда подальше в то же мгновение.

Так что я спокойно поднялся, оглядел то место где всё ещё конвульсивно дёргалась та самая бабища, после чего остановил бедолаге сердце и пошёл опять по своим делам. Душонка её была так себе, но запас карман никогда не тянет.

— Заключённый № XYF-190036, ваш рейтинг исправления снижен до восьмидесяти девяти баллов, — пропищал динамик моего ошейника прочти сразу, как я поднялся на ноги, — У вас есть две минуты, чтобы исполнить ранее полученный приказ. Иначе ваше наказание будет удвоено.

— Знать бы ещё на кой эти баллы нужны! — проворчал я недовольно, устав слушать бесполезную для меня информацию.

— Запрос заключённого получен. Краткий ответ стоит один балл. Развёрнутый ответ стоит пять баллов исправления, — тотчас отозвался ошейник, удивим меня такой интерактивностью.

— Да-а⁈.. Ну, давай, бомби свой развёрнутый ответ. На хорошее дело пять баллов не жалко, — обрадованно заявил я, весело направляясь на поиски нужной мне группы. На плацу было несколько беспилотных микроавтобусов с номерами на светодиодных панелях и мне нужно было за пару минут найти свой маршрут.

Естественно был я на плацу не один, ведь из здания за моей спиной всё ещё продолжали выходить по одному и малыми группами люди. Но, к сожалению, суицидников, решивших тупо сбежать в лес, среди них больше не попадалось.

— Баллы исправления являются условным показателем, обозначающим старания заключённого к исправлению. Их начисление ограничено тремя статьями: за каждый день отбывания срока без нареканий, за участие в дополнительных испытаниях медикаментов и другие дополнительные работы, а также за добровольное принятие наказаний: минута страданий стоит один балл исправления. Так же эти баллы могут быть потрачены на покупку особых тюремных товаров и оплату услуг тюрьмы, а также даже доступ на женскую половину с гарантированным предоставлением сексуальных услуг.

— Ого! Целая бизнес схема… чего ещё ждать от корпоратов? Я так понимаю, баллы можно дарить друг другу или расплачиваться ими с другими заключёнными?

— Всё верно, баллы исправления являются универсальной валютой тюрьмы, за которую возможно даже купить сокращение срока. Но как только баланс исправления обнуляется, заключённый подвергается обязательному пятиминутному наказанию, по окончании которого ему вновь начисляется пять баллов исправления.

— Как в тюрьме ограничено насилие между заключёнными? Существует ли система штрафов и наказаний?

— Данный вопрос выходит за рамки…

— Ой, да спиши уже всё что нужно! Не обеднею.

— Три балла потрачено. Действия насильственного характера, в том числе сексуальные, можно оплатить либо баллами исправления, либо принятием наказания в пропорции один бал — минута наказания. Тарифная сетка: изнасилование особы с влагалищем — пятнадцать баллов; изнасилование особи с половым членом — десять баллов; поправка на возраст — пять баллов за каждый год возраста жертвы ниже пятнадцати; лёгкое повреждение мягких тканей — пять баллов за квадратный дециметр; тяжёлое повреждение мягких тканей — десять баллов за квадратный дециметр; трещина в кости — десять баллов; перелом кости — двадцать баллов; лишение жизни заключённого — сто баллов исправления…

Ну и так далее. Прейскурант был такой длинный, что дослушивал его я уже внутри небольшого беспилотного автобуса без окон и с мягкой крышей, где уже сидело человек десять.

И группа № 466… судя по хмурым рожам арестантов, что туда направлялись вместе со мной, была тем ещё сборищем душегубов. Как и само то место, куда эта группа поедет.

Как раз то, что мне было надо!

— Ты смотри, какая милашка, — ко мне рядом почти сразу подсело какое-то чучело с гнилыми зубами и разрезанным глазом. Старый шрам шёл через всё его лицо, явно намекая на сложную жизнь и суровый нрав человека, — Того гляди обидят плохие дяди! А? Милашка не хочет получить защиту?

— Я с пидарасами не разговариваю, — ни к кому конкретно не обращаясь, ответил я в пространство перед собой.

— Ты кого это пидорасом назвал, а⁈

— Мужиков, что трахаются с мужиками.

В следующую секунду мою шею взяли в захват, а над моей головой зашептал всё тот же противный вонючий рот.

— Ты просто не разобрался… я покажу тебе, что значит быть пидарасом…

Фатальная ошибка приближаться ко мне так плотно. Незаметно дёрнув правой рукой, закрытой со всех сторон от сторонних наблюдателей, я безошибочно попал в нужную точку под подбородком любителя мужских жоп, после чего тот сразу как-то затих. Дёрнулся раз, второй, засипел и сразу отпустил мою шею, разомкнув свой захват.

«Что вы сделали?» — удивилась Зуриэль такой реакции врага.

«Спровоцировал спазм лёгких через стимуляцию особой точки на теле. Он разучился дышать на какое-то время» — пояснив свои действия, поспешил, как и все остальные, выразить недоумённое выражение на лице, покуда наглый пидор, возжелавший комиссарского тела, задыхался, неспособный вдохнуть ни грамма воздуха.

К сожалению, сдохнуть он так и не успел. От его ошейника и кандалов прошёл разряд тока, сбросивший мою технику, и этот урод снова ожил, бешено вращая глазами.

— Кхе-кхе… с-сука, — с подозрением поглядывая на меня, он сел чуть в стороне, на время притихнув. Вот только я не сомневался, что он попытается снова до меня доебаться, просто из принципа — таких не исправить.

Тем временем в автобус вошёл новый арестант… точнее арестантка. Та самая девочка двенадцати лет, что ехала в контейнере вместе со мной. И стоило ей зайти внутрь, как дверь дрона закрылась, а сам он тронулся с места — похоже, все кто был приписан к группе № 466, были теперь на борту.

Остановившись у входа, девочка сперва паникующим взглядом разглядывала наши бандитские рожи, а после неожиданно разревелась, закричала безумным визгом и попыталась выпрыгнуть из автобуса — благо тот был вообще без окон.

Как ни странно, но её остановили. Я сам не заметил, как оказался рядом, схватив эту дуру за лодыжку, и одним резким движением втянул её обратно в автобус. Усадил на ближайшее место, рухнул рядом и силой удержал на месте.

— Не дёргайся ты, не обижу!

Она ещё пару раз рванулась, но чувствуя мою железную хватку на своём плече, скоро обмякла, продолжил тихонько всхлипывать.

— Эй, смазливый! Поделиться не забудь! Ха!

— А-ха! Точно-точно, делиться надо! То, что спас эту сучку, молодец — будешь первым. Только и старших товарищей не стоит обижать!.. Обидятся.

Эпитеты, что неслись нам в спину и разные похабные предложения, меня не волновали совершено. Я мог убить их одним усилием мысли в любой момент, так что не волновался. А вот девчонка была чуть ли не в панике, дёргаясь после каждого грубого комплимента или озвученной фантазии. И даже сама не понимая что делает, она в итоге прижалась ко мне, инстинктивно ища защиты в более сильном человеке рядом.

— Странно, что тебя вообще сюда посадили. Я думал, заключённых разделяют по полу…

— Я убила… менеджера корпоратов, — сквозь швирканья носом, ответила вдруг девочка.

— Ага! Поэтому она едет на четвёртый уровень, а там нет разделения! — вмешался один из тех, кто сидел рядом, — Все преступники против власти корпораций сидят с четвёртого по шестой уровни одной кучей и надолго тут не задерживаются! Так что нам всем здесь терять нечего. Или в лаборатории сдохнем, или свои же зеки замочат! Только одно и спасает — от всего можно откупиться, если есть очки исправления. Даже свободу, говорят, можно купить!

— Пиздят. Максимум — скостить срок. Да и то тарифы там драконовские, — взял голос тот, что недавно ко мне подкатывал, предлагая защиту. Вскоре разговор перешёл в совсем другое русло и о нас ненадолго забыли. А минут через двадцать, преодолев несколько километров по внутренней территории огромной тюрьмы, мы въехали на подъёмник, начавший опускать нас в огромную шахту.

А как только люк над нами сомкнулся, отрезая от солнечного света, все наши попутчики тотчас притихли. Видать все они тоже впервые попали на четвёртый уровень Обелиска. И от нового опыта не ожидали ничего хорошего…

Стоило платформе, двигавшейся по наклонной поверхности шахты, остановиться, как перед нами раскрылись пятиметровые ворота, способные впустить в себя любой грузовик, а наш дрон покатил дальше уже по подземной части тюрьмы.

Зачем были нужны такие меры предосторожности, я понял очень скоро. Судя по тому, что я сумел уловить своим восприятием, кроме собственно мест заключения, столовых, камер содержания и прочих душевых, здесь располагались десятки лабораторий, где велись как хирургические, так и фармакологические и даже генетические изыскания.

По всему подземному уровню были разбросаны инкубаторы, внутри которых ощущалась жизнь, стояли газовые камеры, совмещённые с моргом. Столы для вивисекций и даже родильное отделение с подобием детского сада…

Теперь стало понятно, зачем нужно было держать женщин и мужчин вместе! Дети, рождённые в этом месте, никак не регистрировались и могли быть использованы в каких угодно экспериментах на любом этапе роста и развития своего организма.

Идеальные подопытные!

Доктор Менгеле, наверное, одобрил бы такой комплексный подход…

— Хозяйственные, с-суки… — прошипел я себе под нос едва слышно. Челюсти мои сжимались сами собой, как и кулаки на руках, и даже девочка рядом заметила моё напряжение, снова начав нервно ёрзать рядом.

— Всем скотам на выход! Бегом, бегом! — встретил нас на конечной остановке новый пропускной пункт с целым десятком точно так же хорошо оснащённых надзирателей.

При этом в нишах в стене анфилады, я даже заметил охранных роботов массой до десяти тонн, спавших до поры до времени. Взять это место штурмом и сбежать для простых людей даже и думать было нечего — все просто и глупо умрут.

Нас выстроили, подгоняя пинками и ударами прикладов винтовок, и вскоре начали разводить по камерам парами. Признаться, в этот раз я не удержался и вмешался в работу сотрудников тюрьмы, подтасовав списки на размещение. Пришлось потратить половину резерва, заставив тюремный ИИ принять нужные мне решения, после чего дополнительно проследить, чтобы начальник смены не заметил подмены и вёрстку нового списка.

— Заключённые № XYF-190036 и № XYN-210198. Идёте с нами! — мы оказались четвёртые на очереди. Девочка, попавшая во взрослую тюрьму за убийство своего насильника, оказавшегося чиновником корпоратов, вся тряслась и вздрагивала от резких движений, но всё равно продолжала послушно идти вслед за мной. Впереди нас шёл один из надзирателей, сзади ещё двое, а сам коридор представлял собой гигантское кольцо, с сотнями дверей на внутренней стороне.

Судя по дальности видения и радиане коридора, его диаметр был не меньше километра! А значит, вся его внутренняя часть и была предоставленная для размещения заключённых…

То есть из мест содержания можно было выбраться только через саму камеру и только по служебным тоннелям, напичканным камерам, охраной и автоматикой.

Суровый подход.

— Входи! Ты тоже, бегом! — минут через десять быстрой ходьбы перед нами наконец-то открылась массивная дверь с магнитными запорами, и нас грубейшим образом втолкнули внутрь. Девчонке так и вовсе отвесили тяжёлого пинка подошвой, заставив влететь в мою спину.

Внутри камеры было шесть мест. На нас же смотрело четыре пары опухших от наркотиков осоловелых глаз, не предвещавших ни мне, ни девчонке ничего хорошего.

— О! Свежие дырки! Чур, этот губастенький мальчик — мой, — ко мне подошёл один из кодлы обдолбанных смертников и бесцеремонно попытался пощупать в области паха. Перехватив его руку, я резким движение вывихнул мизинец ублюдку, после чего первым ударом по горлу его обездвижил, а вторым движением к горлу захватил кадык, вырвав тот вместе с гортанью!

Труп захлёбывающегося мертвеца падал вниз уже под красивый красный фонтан, пытаясь зажать страшную рану.

— Хро-ом! Мочи суку! — вскочили остальные трое. И, несмотря на пребывание под кайфом, двигались они весьма даже бодро.

Завизжав от ужаса, девчонка за моей спиной тотчас бросилась под кровать, впаянную в стену. А я вступил в свою первую битву за жизнь!

* * *

Жуткие звуки снаружи доносились недолго. Минуты три или две, и удары, хрип и треск костей, скоро сменились давящей тишиной, пугавшей Лику даже больше чем недавняя драка. Тот странный человек с расцарапанной рожей, пусть и был для неё таким же страшным, как и все здешние обитатели, но пока он был единственным, кто не пытался и даже на словах не хотел её изнасиловать.

Вот почему она так боялась сейчас открыть глаза и посмотреть, жив ли он, или умер, разорванный местными уголовниками. Ведь их было трое!

А трое на одного — это много… тем более против убийц, сидящих на строгом режиме! И значит, она будет следующая.

— Вылезай уже. Всё кончилось, — донёсся до неё голос странного знакомого, не давшего ей ещё там, на улице, броситься под колёса машины. Он победил!

Тут вдруг послышался стон, хрип и звук упавшего тела. Из-за чего перепуганная Лика вдруг встрепенулась, и, выглянув наружу, с ужасом увидела, как тот самый незнакомец, весь перепачканный кровью, лежит и трясётся в окружении переломанных трупов.

Но не успела она вылезти наружу окончательно, как служебный вход камеры отворился, и надзиратели начали вытаскивать трупы один за другим. После чего внутрь заехал бытовой робот, быстро всосал всю кровь, прошёлся щёткой манипулятора по полу и, убрав почти все следы недавнего боя, также спокойно исчез.

Лика и странный незнакомец, всё ещё трясущийся от жутких разрядов тока прямо посреди пола, остались в этом месте вдвоём.

* * *

«Минуту назад»

— Вы убили четверых человек. Штрафная сумма начислена — четыреста баллов исправления. После списания всех баллов останется…

— Не нужно ничего списывать. Я хочу погасить весь штраф за счёт наказания болью, — стоило последнему телу затихнуть, как со мной через ошейник вышел на связь тюремный ИИ. Или, точнее, один из его кластеров.

— Принято. Шесть часов и сорок минут непрерывного наказания активированы. Советуем принять горизонтальную позу. Наказание начнётся через двадцать секунд.

Ещё раз оглядевшись, я убедился, что все наши сокамерники мертвы, а девчонка не пострадала. Она так и сидела под шконкой, прикованной к стене, не осмеливаясь выйти оттуда.

— Вылезай уже. Всё кончилось, — только и успел я сказать, как по всему телу снова ударил электрический ток. Только на этот раз даже сильнее чем раньше!

Меня скрутило. Ноги и руки задёргались, а в глазах опять потемнело. После чего я осел прямо там, где стоял!

Теперь меня ждали увлекательнейшие шесть с половиной часов новой жизни.

Глава 12

(Без вычитки)

Несмотря на то, что я почти не мог двигаться, чувства времени я не потерял. Пытка электричеством (наказанием я это назвать никак не мог) была наиболее эффективная первый час — в это время я даже моргать не мог самостоятельно, потеряв контроль над собственным телом. Да что там моргать! Даже дышал я с огромным трудом. А сердце так и вовсе стучало словно бешеное, работая с перебоями. Пять раз оно вообще едва не остановилось, благо я сумел в итоге подкорректировать реальность и сделать свою главную мышцу более устойчивой к поражению током. Но всё равно двести тридцать ударов в минуту было тем ещё испытанием для бедного человеческого сердца.

На третьем часу боль, что терзала меня от кончиков пальцев до центра мозга, перестала быть такой всеобъемлющей. Я начал сквозь эту пелену различать и другие ощущения, медленно беря под контроль пальцы на руках — те наконец-то перестали судорожно сжиматься и разжиматься, ободрав за эти два с лишним часа кожу до крови.

Ну а дальше была нудная, тяжёлая, но теперь уже понятная работа — пробиться через пелену боли ещё дальше, научившись преодолевать уже привычные страдания плоти. Руки сдались первыми. Я сумел поднять правую руку, сжать и разжать пальцы, игнорируя агонию нервной системы на четвёртом часу пытки. Голова, глаза, шея и рот стали меня слушаться на пятом часу, а на шестом я уже смог медленно сесть, и даже дёргался не так сильно как раньше, пусть и с трудом, но сохраняя равновесие тела.

К сожалению, встать я так и не смог до окончания своего наказания — времени не хватило. Его оказалось слишком мало, чтобы я успел преодолеть этот рубеж с наскока. А когда разряды вдруг престали бить по моему телу, я едва не врезался лбом в пол своей камеры, потому что мышцы вели себя в обычном состоянии совершенно иначе, чем под разрядами!

Не сразу поймав равновесие, я начал вслушиваться в свои ощущения, одновременно оглядываясь вокруг. Каждое движение, каждый вдох теперь ощущался более осмысленным. Ибо привыкнув контролировать малейшие импульсы нервной системы, сейчас моё восприятие было глубже и чётче чем когда либо! Вот почему я сразу заметил некое несоответствие с привычным окружающим миром — он был наполнен чем-то ещё…

Я теперь видел нечто, заполняющее каждую частичку материи вокруг, и не понимал что это такое. Нечто, что было самой сутью предметов, что я не замечал даже в прошлом мире, будучи под завязку накаченный энергией моей создательницы.

И я не удержался. Вглядевшись в шконку слева от себя, я потянулся к этому новому ощущению, сходу поняв, что могу на него повлиять. Мне почти сразу представились сотни разных путей, куда я мог направить своё воздействие и я просто по наитию толкнул силу туда, где ощущалось не очень сильное сопротивление.

В тот же момент послышался звонкий треск, и край стальной рамы, что опоясывал приваренное лежбище, лопнул вдоль сгиба!

— Забавно…

Похоже, я только что открыл новый вариант взаимодействия с окружающим миром. Что-то кроме прямого изменения реальности грубой силой. Что-то, что уже встроено в само мироздание — некий божественный механизм!

— Роза вероятностей, — раздался у меня над ухом голос моего нахального Бога. И тут же из-за спины выплыло белое зубастое солнце, — Первый закрытый слой моего измерения — вероятности событий. Ты сумел увидеть их и подтолкнуть одну из возможных вероятностей к исполнению.

— Опять ты… И какой в этом смысл? Трещину я и так мог бы сделать. Да хоть превратить метал в чистый кислород.

— Мог, — улыбнулся Солерод ещё шире, перевернувшись вверх тормашками, — Но, во-первых, напрямую сделать эту трещину стоило бы впятеро дороже на твоём нынешнем уровне мастерства. А во-вторых, любая экспертиза подтвердит, что трещина появилась по естественным причинам — перенапряжение металла, брак производства, да хоть любые другие причины. Ведь так ты не нарушаешь естественного хода вещей в этом случае, а лишь используешь уже заложенные в объект вероятности событий. А во-вторых, вероятности моего измерения так тесно переплетаются, что этим способом можно создавать целые цепочки маловероятных событий! И если ты сумеешь увидеть эти связи, и научишься плести из них цепи событий… твоя сила выйдет на совершенно иной уровень, Азраил. Поверь, это искусство тебе пригодится ещё не раз и не два за твою, надеюсь, долгую и счастливую жизнь.

— С чего вдруг такие подробности? — усмехнулся я, хитро прищурившись, — Никогда меня не баловали Боги своим вниманием. Тем боле не учили ничему. Темнишь ты что-то, лучезарный…

— Не буду врать или обнадёживать пустыми обещаниями. Ты — последний шанс для этого измерения выстоять. Я не имею права раскрывать подробности о твоих врагах, но знай, триста шесть моих пешек уже мертвы. Почти все, кого я создал за миллиарды лет этого раунда. А Асы, с успехом прошедшие все шестнадцать этапов Игры Богов, сели в глухую оборону, зализывая раны. Вторая же цивилизация, что появилась после Асов, как и кноты Сайфулай, и вовсе полностью поглощена новой угрозой! Миры Тьмы проиграли своим же технологиям, Азраил… Извини, но ничего более конкретного рассказать не могу. Интересно знать больше? Сам изучи вопрос — мои галактики в твоём полном распоряжении.

— Весело… Так Асы и правда, существовали? Все эти боги: Перун, Велес, Каляда, Один, Тор?..

— Они и сейчас живы, пусть не очень здоровы. Перун, к примеру, потерял обе руки и часть лица. А Тор превратился в высохший живой труп, и не способен даже поднять свой могучий молот, — самодовольно заявил мне Солерод, поменяв вдруг спектр свечения с белого на голубоватый, — И нет, они не боги — просто очень сильные первородные смертные, познавшие самих себя и свою суть почти до предела. Но даже они не самые старшие в своём Роду, Азраил. Род Асов куда древней и могущественнее чем земляне могут себе представить! Просто прямые потомки конкретно этих Асов живут на вашей планете, вот вы и знакомы с этой ветвью их огромного Рода. Тем более что последний раз они были у вас примерно две тысячи лет назад, и в их существование давно уже никто не верит.

— Охереть… А остальные боги⁈

— Либо выдумка, либо ещё один облик Асов, представших для других народов в новом свете, либо попытки описать уже меня, — перестал улыбаться вдруг Солерод, — Не особо удачные, стоит признать… к примеру, кто в здравом уме может решить, что Бог есть любовь, при этом самих себя называя «богобоязненными» верующими, намекая, наоборот, не на любовь а на страх? И почему именно любовь⁈ А другие чувства, по их мнению, кто создал? Радость? Ненависть? Стыд? Надежду⁈ Я что для них, шутка какая-то? То, что аббревиатура ЛЮБОВЬ означает дословно «ЛЮди БОга Ведают», не значит что я создал только любовь! Имбецилы…

— Накипело? — усмехнулся я, впервые видя, как бомбит у целого Бога.

— Запомни раз и навсегда, Азраил. БОГ — есть ИСТИНА! Правда у каждого своя, и лож тоже можно выдать за правду, но истина всегда постоянна и неизменна! И именно в ней заключён замысел Богов. Всё остальное — просто манипуляции. Да что говорить, в ваших учебниках физики о моих замыслах было написано намного больше, чем в любом религиозном тексте!.. И да… накипело… Это, как оказалось, невероятно бесит, когда недалёкие смертные начинают причислять тебе лживые постулаты, сами в них верят, и самих же себя загоняют в полнейшее днище. А потом тебя же винят в своих бедах, находя всё новые и новые предлоги не исполнять придуманные ранее постулаты!.. Ну да ладно, всё это уже не важно, главное, что я сказал тебе всё что хотел. Продолжай тренировки и не забывай, что помощи не будет ни от кого. Ты остался один против тех, кто уделал даже ваших былинных богов! Прощай, Азраил, больше мы не встретимся при любом раскладе — хватит мне уже вмешиваться в естественный ход вещей… Если справишься, можешь делать что хочешь — хоть к Асам в гости наведайся, хоть в другие миры улетай, я гневаться не буду. Отпуск есть отпуск. Ах да… вот, держи, твой корабль. Как всё сделаешь, он станет материальным. Бросишь его в космос, и он вернётся к своим нормальным размерам. А до тех пор останется в этом состоянии как напоминание и стимул. И да, твоя семья уже ждёт тебя внутри, замороженное во времени, — и с этими словами солнце с зубастой улыбкой медленно истаяло, пустив ход времени к привычному темпу. При этом рядом со мной вдруг появился маленькая, размером с грейпфрут, отполированная до зеркального блеска белая сфера Калипсо — моего флагмана, полностью покрытого коконом из мегаструктуры!

Я же только сейчас заметил, что, оказывается, время вокруг почти замерло, пока Бог находился здесь. Недалеко от меня сразу шумно зачмокала девочка, ворочавшаяся во сне на жёсткой лежанке, а где-то вдалеке послышался шум массивного механизма и даже едва слышные человеческие вопли.

Я снова огляделся вокруг, попытался сквозь сумрак камеры узреть те самые вероятности, что были заложены в любой объект во вселенной, и был вынужден констатировать, что моё восприятие за время беседы с Солеродом опять вернулось к обычному человеческому. Нервная система отошла от той встряски, что недавно испытала, и вновь начала вести себя как ленивое говно!

Шумно выдохнув, я впился глазами в белую сферу моего материнского корабля, способного в одиночку как построить огромный автоматический флот, так и добыть кучу ресурсов прямо из космоса. Протянув руку, попытался её потрогать, но мои пальцы бессильно прошли сквозь эту иллюзию. И даже моя сила здесь спасовала, полностью игнорируя этот объект. Сделав с десяток попыток, наконец, отступился.

— «Тренируйся» значит. Наверное, не стоит активировать этот режим видения вероятностей искусственно, тратя высшую энергию, да? Хм… а ведь те роботы могли имитировать мою силу. Что если и мои внешние техники они тоже смогут прерывать? Да, это выглядит логично. Иначе Солерод не оставил бы мне такой жирный намёк на тренировку собственных навыков и повышение мастерства. Как говорится, мастерство не пропьёшь — в него и буду вкладываться!

Встав с холодного пола только с третьего раза, медленно доковылял до ближайшей шконки, грузно рухнув на неё и растянувшись во весь свой немаленький рост. Ноги, конечно, не влезли, но в целом жить было можно.

Как провалился в лечебный сон, я даже не заметил. Вот я просто лежал, вглядываясь в корпус Калипсо до боли в глазах, вспоминая те старые времена, когда бороздил на ней просторы галактик иного мира. Представлял как встречу жён и детей, виденных мельком в самом начале своей новой жизни, а потом вдруг очнулся от зуммера утренней побудки и яркого освещения!

Открыв глаза, сперва я заметил всё тот же уменьшенный корабль, паривший над моей головой. А значит, всё это мне не привиделось и Солерод, и правда подвесил перед моим носом награду, словно морковь перед осликом.

Видеть вижу, а взять не получится.

Мне бы оскорбиться, разозлиться, но почему-то не получалось. Я просто был рад видеть кусочек своего прошлого рядом. То, ради чего сейчас рву жопу и терплю немыслимые для смертного пытки!.. Это и правда, добавляло мне недюжинной мотивации.

И только обдумав эту неожиданную мысль, я, наконец, заметил, как начинает опускаться в пол декоративная стальная панель, заменявшая нам двери и окна. Располагалась она как раз на противоположной стене от служебных бронированных дверей, и через пустые проёмы открывала вид на внутреннюю территорию тюремного блока.

В нашу камеру тотчас вошло пятеро человек.

— Живой, значит… эй, чепушило! Ты нахера Басмача порешил? — надо мной навис гладко выбритый лысый бабуин, забитый разноцветными наколками сверху донизу, — Ну⁈

— За дело, — я попытался сесть, но мне не дали, придавив ногой правую руку. Поставив свою лапу на шконку, лысый качок навалился сверху всем корпусом, опёршись на колено обоими локтями, при этом свесившись надо мной максимально низко.

Болью прострелило всё правое плечо!

— Значит так, эти четверо нариков должны были нам сто пятьдесят одобряшек. И раз ты их кончил, значит теперь это твой долг! Плюс полтинник сверху за косяк. Не отдашь две сотни за неделю — мы твою жопу в аренду сдадим! Понял⁈ — надавив чуть сильней на мою руку, лысый, тем не менее, не добился от меня ни звука.

— Эй, Гудвин, а чё с мелкой сучкой делать будем? Может, к себе заберём? В гости! Ха! — девчонка рядом уже проснулась, и, забившись в угол, теперь с ужасом в глазах глядела на незваных гостей, поджав колени под самый подбородок.

— Конечно, возьмём, — мерзко ухмыльнулся лысый бабуин, — Пойдёт в счёт погашения процентов.

— Нет! Не трогайте меня! Спась-м-м-м!.. — как схватили девочку и потащили её, я не видел. Её от меня закрыло сразу двое ушлёпков в арестантских комбезах. Зато морда лысого была передо мной как на ладони, так что с него я и начал.

Игнорируя боль в правом плече, я резко вскинул левую руку вверх, ухватил лысого качка за его правое ухо своей железной хваткой, и с силой дёрнул вниз, отрывая его ушную раковину от головы!

— Гра-А! — тотчас отстранился он от шконки, зажимая кровоточащее место обрыва обеими руками. И пока шокированные прихлебатели пытались осознать произошедшее, я успел вскочить на ноги, и фронтальным пинком в колено окончательно обезвредить лысого. С вывернутым наизнанку коленом особо-то не повоюешь!

— ВАЛИТЕ СУКУ-У!! — взвыл бабуин, опустившись от того места где было его ухо и теперь баюкая вывернутый наизнанку коленный сустав. Силу я не сдерживал, а даже наоборот, добавил от щедрот моей безразмерной души! Так что результат вышел что надо.

Первый из арестантов, видать знакомый с борьбой, попытался зайти снизу и повалить меня, но встречный удар коленом в переносицу заставив его резко передумать. Смешно хрюкнув сломанным носом, борец завалился набок словно мешок с картошкой. Здесь я тоже не сдерживался, разогнав силу и скорость до предельного уровня для человека.

Второй сиделец мгновенно сменил павшего брата, и попытался сделать быструю двоечку мне в голову. Но от первого удара я увернулся, попутно бросив ему в лицо оторванное ранее ухо, а второй его удар ещё на середине замаха встретился с моим бодливым лбом, и недоделанный боксёр отвалился в сторону, баюкая свой левый кулак.

Перелом запястья ему был обеспечен…

А добавив по воющему лицу смачный пенальти, прекратил этот мини-концерт.

Третий и четвёртый работали уже парой. Удары ногами сыпались в мою сторону, словно пулемётные очереди. При том, как в верхнюю, так и в нижнюю полусферу! В их движениях чувствовались как опыт уличных боёв, так и поверхностное изучение разных боевых школ, отчего первые секунд двадцать мне пришлось весьма нелегко — я мог разве что отбиваться только отбиваться и ничего более… И это при моей-то скорости и мастерстве!

А вот выносливость у парней был явно ни к чёрту, так что в один момент я сумел подловить первого, поймав его ногу и подставив под удар второго! Хай-кик бойца был шикарен, мгновенно сломав ногу его напарнику!

Ну а дальше уже было дело техники. Мощным толчком я опрокинул первого бедолагу на спину, ударив его голову о бетонный пол. После чего поспешил перейти в клинч со вторым длинноногим засранцем! Тут же принял на себя пару не очень сильных ударов, провёл захват его левого локтя, и с разворота впечатал небритую пропитую рожу в стену своей камеры! Хруст новой перегородки, лёгкий стон, и обессилевшее тело медленно съезжает на пол, оставив на стене тонкий кровавый развод.

На этот раз я не стал убивать местных засранцев, потому что хотел с ними поговорить и узнать много нового о внутренней кухне тюрьмы. Кто чем дышит, от кого стоит ждать особой опасности, как здесь дела делаются и чем, чёрт возьми, занимаются в лабораториях.

Понятно, что в камерах и через ошейники всё подряд пишется и слушается, и ни о чём из ряда вон выходящем спрашивать смысла не имеет. Ну, так я и не собирался! Простой интерес новоприбывшего позволял задавать очень много вопросов в такой ситуации.

Однако, не судьба.

— Неплохо, — в проёме камеры теперь стоял какой-то пузатый хмырь с виар-очками на шее и с сигарой в зубах, — Сперва четверых замочил и даже как-то выжил после наказания. Теперь пятерых опытных быков уделал в мясо. Ты опасный парень, Владимир Колбин… у вас там, в Лазбурге, все сладкие мальчики такие опасные? — ухмыльнулся он идеальной белозубой улыбкой, зажав зубами дымящую сигару.

— Не знаю насчёт сладости — мальчиками не интересуюсь, — не разделяя его весёлости, хмуро ответил я, подходя ближе, — Тебе должно быть виднее, какого они вкуса, толстожопый пидор. Но опаснее меня в Лазбурге только один — Зеон.

— Дерзишь!.. — цыкнул пузан, хищно прищурившись, — Нельзя так с уважаемыми людьми разговаривать. Они ведь и обиду могут затаить. Неужто мама не научила?

— Так то с уважаемыми! — скорчил я презрительную рожу, — А ты здесь при чём, пузан?

— С-сучёныш!.. Спи вполглаза, мясо, — чуть ли не зарычал трус, явно не осмелившийся ступить внутрь моей камеры. Его шестёрки стояли сильно поодаль, дабы не слышать нашего разговора. Предусмотрительный какой, этот пузан… — Скоро тебе твои слова в глотку запихают, до самых кишок!..

— Сон для слабаков! Пока ты спишь — враги качаются, — с улыбкой напутствовал я разъярённому местному авторитету. Было ясно, что меня попытались прогнуть с помощью каких-то шестёрок, или не самых ценных «торпед», а когда не вышло, сменили тактику. Но манал я всю эту бандитскую романтику! Даже говорить не хочется с теми, кто строит своё благополучие на костях простых людей, не то, что выстраивать какие-то отношения в их иерархии.

Что жадные корпораты, что продажные политики, что организованная и не очень преступность — все они одного поля ягоды. Всех в расход пущу!

Похоже, опасность, что стояла передо мной в этот раз, была даже посерьёзнее вторжения хищных симбионтов, способных внутри планет выращивать хтонических тварей размером с точно такую же планету…

— Подумать только… Асы и правда, существуют. И даже войну проиграли!.. — прошептав самому себе под нос эти слова, я направился к постанывающим телам, начав их стаскивать к стене. Но не успел и двух человек прибрать, как мои ошейник и кандалы вновь ожили, восстановив, наконец, заряд своих батарей. И по моему телу ударили новые электрические разряды, бившие снова немного сильнее, чем раньше.

— Заключённый № XYF-190036, — донеслось до моего слуха сообщение от ошейника, — вам присвоен статус «Злостный нарушитель». Все наказания удвоены. Все награды снижены вдвое. Возможность выбора способа наказания денонсирована. Сто восемьдесят шесть минут наказания активированы!

В отличие от прошлого раза, я не рухнул словно подкошенный, дёргаясь в конвульсиях. Лишь осел на одно колено, упёршись руками в пол. Постоял так около получаса, после чего снова медленно встал, продолжив стаскивать затихших беспредельщиков к одной из стен камеры.

При этом они так забавно на меня пялились, боясь пошевелиться!.. Видать впервые видели того, кто сумел преодолеть шок неровной системы и агонию боли на одних морально-волевых! И при этом даже мог двигаться.

Ничего, то ли ещё будет. Когда я доберусь до кладовой Мегора, мир узнает что такое настоящие чудеса!

— Ну… ч-что? — чуть заикаясь и подтормаживая, я заговорил с лысым качком, присев перед его одноухой рожей, — П-пов-вед-дай… мне… как т-тут… у вас… ж-жив-вут. Ч-чем д-дышат?

— А⁈.. — тот даже врубился в мой вопрос не сразу, всё продолжая пялиться то на моё расцарапанное и покрытое тонкими коростами лицо, то на ошейник на моей шее. Шее, что так и бугрилась венами, выдавленными наружу перенапряжёнными мышцами.

— Говори! — рявкнул я почти без запинок, отвесив ему пощёчину. И парень запел.

Пел он быстро и сбивчиво, но очень красиво. А я слушал его песню и мотал на сбритый ус, строя дальнейшие планы. Планы на то, как бы быстро и без особого палева почти всех здесь убить!

Глава 13

«День 38»

[02:29 ]

Город Лазбург

Катя и Настя как всегда спали вместе в комнате своего покровителя, пока того не было дома. Как-то так сложилось, что только здесь им было уютно и спокойно, пока Колбин подолгу отсутствовал. Тем более теперь, после его ареста и заключения в корптюрьму!

Сложно было бы подобрать цензурные эпитеты, чтобы описать насколько это событие шокировало всю их семью…

Так что душевного спокойствия именно сейчас девушкам действительно недоставало. Впрочем, и не только им — весь дом был в тревожном ожидании новостей от Альбины, вознамерившейся добиться освобождения сына и осаждавшей теперь все возможные инстанции.

Впрочем, пока что все её попытки оканчивались только неудачами.

Но всё же, после того как Колбин сделал для них новую внешность, имена и даже легальные документы переселенцев, жизнь Кати и Насти заиграла новыми красками. Да, приходилось привыкать к новой внешности и зубам во рту, и даже привыкать откликаться на новые имена, но всё это меркло перед той свободой, что открывалась перед бывшими эстрадными певицами! И, конечно, той теплотой, что они ощущали от Володи и его мамы. Никто и никогда ещё их так не ласкал и не любил, не заботился о них, не переживал об их самочувствии. И девушки с каждым днём всё больше и больше оттаивали, свыкаясь с новой реальностью.

Но вот, Катя (тёмненькая) неожиданно проснулась, рывком сев в кровати. И повинуясь какому-то внутреннему наитию, начала быстро, но тихо одеваться, стремясь покинуть не только комнату, но и дом.

Через пять минут она уже стояла на улице, спрятанная от любых глаз силой её господина, неким неведомым образом связавшегося с её разумом прямо из тюрьмы. Да, прямо сейчас он был рядом с ней! Она не слышала его и не видела, но ощущала как его мысли и чувства вплетаются в её разум, указывая, что и как делать.

Никогда они ещё не были столь близки, отчего у Кати аж дух захватывало от этого ощущения!

Вскоре её тело начала окутывать странная чёрная дымка, конденсируясь по всему телу. И всего через пару минут на месте девушки уже стоял Зеон, со своей неизменной зеркальной маской на лице.

Да, эта форма была всего лишь имитацией реального одеяния Зеона и не имела никаких особых функций, ну так и что с того⁈ Всё равно никто не заметит разницы.

— А теперьмолчи и делай, как я велю, — раздался прямо от маски всё тот же голос Зеона, менявшийся от мужского к женскому, постоянно перемежаясь разным возрастом. И Катя послушно молчала.

Молчала, когда её тело потянуло вперёд и, поддаваясь наитию, взмыло вверх, перепрыгнув десятки метров. Молчала, когда её бег ускорился до скорости автомобиля. Молчала, когда её тело просачивалось через стену огромного здания, когда она падала сквозь перекрытия глубоко под землю. И лишь в одном моменте она чуть не охнула, когда в точке назначения она увидела сотни лежащих на бетонном полу тел! Целый ковёр из живых, но обездвиженных людей…

Однако их уже ждали, и Катя постаралась восстановить самообладание так быстро как могла. Постояла, успокаиваясь, после чего твёрдым шагом пошла навстречу какому-то толстяку.

— Вы опоздали, — недовольно проговорил толстяк, нервно переминаясь с ноги на ногу. За его спиной, почти по всему этажу, было рассредоточено человек тридцать охраны, оснащённой по последнему слову техники.

— Я задержался. Но сделка наша в силе?..

— Да, да! В силе! Я привёз первую партию — три сотни ублюдков от сорока до восьмидесяти лет! Всё как вы заказывали. Я просто весь в нетерпении! Не терпится увидеть не только свою руку, но и всё тело в новом состоянии! — богато одетый жирдяй был и правда крайне взволнован, с надеждой глядя на «Катю». Ей даже стало как-то не по себе, ощущать то, что обычно испытывал вместо неё Владимир. Да, она уже поняла, что именно он прячется под маской этой мистической городской легенды, что бродила по просторам виртуальной сети Лазбурга последние пару недель. И этот факт отчего-то девушке было принять проще, чем всё остальное в её новой жизни!

Голова Кати кивнула, правая рука поднялась, и из неё в сторону бессознательных тел потянулись толстые жгуты чёрных щупалец. Как она поняла из переданных Владимиром образов, этот визуал был просто работой на публику не более. Но даже зная это, она безмерно впечатлилась следующей за этим сценой.

Щупальца бесконечно разветвлялись, росли, покрыв очень скоро всю площадь подземного склада, заполненную жертвами. После чего они впивались в их тела, и от этой точки во все стороны плоть и кости жертв начинали медленно распадаться.

В полнейшей тишине тело за телом обращались в прах, оставляя за собой лишь серую взвесь. А сквозь шокированную этой сценой Катю теперь текли безбрежные потоки энергии, ощущавшейся как нечто возвышенное и эфемерное! Словно жидкая гордость или эйфория, сконденсированная до состояния пара. Когда же эта лавина щупалец отхлынула назад, словно волна, на месте сотен людей остался лишь слой серого пепла, покрывший собой всю округу.

Ничего не осталось! Даже одежды!

— Охереть… — шумно сглотнув слюну, толстяк нервно протёр платком мокрый лоб, — Что за дьявольская сила!..

— Ты хорошо справился. Но это только задаток. Буду ждать второго взноса, а пока… — маска Кати говорила разными голосами сама по себе, тогда как у неё в горле стоял натуральный ком. Вид смертей сотен людей на бывшую певицу произвели слишком пагубное впечатление.

Тело толстяка дёрнулось, начало медленно сдуваться, и вскоре сильно похудело, став куда ближе к понятию «норма» чем раньше. Сам же похудевший почти вдвое толстяк резко схватился за пах, начав там шуршать словно бешеный.

— Он вернулся! Вернулся! — заверещав резко погрубевшим голосом, он начал сдирать с себя штаны, вскоре вывалив на всеобщее обозрение средних размеров хуй, за который держался теперь обеими рукам, будто тот мог куда-то неожиданно убежать, — Ха-ха, да! Да, выкуси старая сука! — возвёл он обеими руками неприличный жест куда-то в небо, — Отсоси, мама, я снова стал мужиком!

— Пока только это. Молодость, красоту и долголетие получишь по окончанию сделки. С тебя ещё семь сотен душ, — опять заговорила Катина маска разными голосами.

— Всё сделаю! Всё будет в лучшем виде! Четыре сотни! Нет пять!.. А, курва, не могу ждать! Семь! Все семь сотен будут здесь уже через неделю!

— Не забывай, никаких праведников. Только всякая мразь… Здесь же, через семь дней, — произнесла снова маска Кати, после чего неведомая сила потянула её тело вверх, прямо в бетонное перекрытие.

Путь сквозь здание и город, прошедших на этот раз на глазах многих камер и посторонних зевак, Катя запомнила плохо. Слишком живой была картина сотен смертей, убитых её покровителем…

А пока она рефлексировала, сам Азраил старался оставить побольше явных следов присутствия Зеона в Лазбурге, не сильно экономя на силе. Поглощение энергии трёх сотен людей, прошедших жестокую школу жизни, заметно подстегнули его развитие, ещё сильнее увеличив скорость её восстановления. Так что Азраил жёг! Даже кое-где оставил несколько десятков отпечатков своих ног на бетонных и стальных поверхностях как доказательство того что он здесь был.

Затерявшись где-то в подземных переходах, Азраил вскоре снял с Кати облик Зеона, вновь скрыв девушку от чужих глаз. После чего она очень скоро оказалась дома, в его комнате никем не замеченная. Где сразу разделась и забралась в ванную комнату. Где Катю, наконец-то, отпустила его великая Воля, оставив на прощанье поощрительный приз.

Шумно задышав, лёжа в тёплой воде, Катя невероятно быстро возбудилась, и всю её усталость и стресс мгновенно смыл прилив невероятно мощного оргазма, наведённого Азраилом. А затем новый, и ещё один, и ещё! Десять минут невероятного наслаждения, до колик в животе и судорог в ногах!..

Такого она ещё никогда не испытывала.

После столь сильной эмоциональной разрядки из головы девушки напрочь вылетели все плохие воспоминания о произошедшем на пустой подземной парковке. И с чувством хорошо сделанной работы, быстро обмывшись, она наконец-то вернулась обратно в постель, улёгшись рядом со спящей сестрой…

* * *

[03:24 ]

Шёл второй день пребывания в тюрьме. Я успел немного познакомиться с местным контингентом, вкусить немного местного колорита и даже убить нескольких человек. Отведал тюремной кормёжки, ощутил силу местных электрошокеров и даже понаблюдал за жизнью арестантов в естественной среде их обитания.

В общем, выполнил программу экскурсии полностью, а значит, с чувством выпаленного долга мог двигаться дальше!

Разлад с местным авторитетом пока не вылился во что-то серьёзное. Не успел, но это пока. А всё потому, что в общественных зонах тюрьмы действовала коллективная ответственность и за бузу одного или пару мудаков корчиться в конвульсиях будут абсолютно все. А за такой косяк спросят с любого! Даже с авторитета…

А во-вторых, в мою камеру гости заходить теперь опасались. Ибо весть о том, что новенький полный псих и легко терпит пытку электричеством, убивая направо и налево арестантов, дошла уже абсолютно до всех! Даже до начальства тюрьмы.

Я об этом прекрасно знал, как и о планах этого начальства обследовать меня и провести несколько экспериментов, а потому активно готовился собрать урожай местной тюрьмы в ближайшие сутки.

Ведь пребывание в лаборатории, под наблюдением и контролем учёных — это для меня просто идеальное алиби! Особенно в свете того, что лаборатории были полностью изолированы от инфраструктуры тюрьмы и даже не имели выходов во внешнюю сеть.

Так что полученная плата от поляка была для меня очень кстати, ибо позволяла завершить все приготовления в кратчайшие сроки.

Так что сейчас я лежал на шконке, погрузив своё тело в подобие сна, чтобы со стороны не вызывать подозрений, а сам тем временем шаманил над окружающей инфраструктурой и почвой, готовя местным не очень приятные сюрпризы. И уже заканчивал приготовления, когда за мной, наконец-то пришли.

Служебный вход в камеру открылся с едва слышным шелестом, и внутрь вошло трое. Как я успел вчера узнать у того поломанного качка, которому ухо оторвал, если заключённого не планировали возвращать в камеру живым, его забирали как правило ночью, когда все лежали по своим камерам, изолированные друг от друга.

Мне и девочке, чьё имя я так и не удосужился разузнать, вкололи по дозе снотворного. И если её просто оставили досматривать тревожные сны в нашей камере, то меня аккуратно упаковали в тряпичные носилки, после чего так же аккуратно вынесли в коридор.

Путь до лабораторий много времени не занял — минут пятнадцать меня покатали на носилках охранники, после чего начали сгружать на холодный прорезиненный стол, передав в руки учёных. Те сразу срезали тюремную одежду, подключили датчики на грудь, руки и голову, после чего начали делать контрольные замеры и сканы моего тела.

После них взяли образцы крови, волос, кожи и кусочки плоти в разных частях тела, и дальше повезли на каталке в другую лабораторию, оснащённую по последнему слову техники. Где пристегнули уже к специальному столу, напичканному манипуляторами, иголками и прочими инструментами, первым делом подключив к вене капельницу с лекарствами, должными удержать меня в беспамятном состоянии.

Какое-то время шли приготовления к экспериментам: настраивалось оборудование, проверялся план процедур, и, казалось бы, теперь всё было готово. Но в самый ответственный момент всё подземелье сотрясла далёкая взрывная волна, а лабораторный комплекс потонул в тревожной сирене!

— Что происходит⁈ — встревожено задал вопрос один из сотрудников, — Немедленно свяжитесь с охраной!

Ни о каком эксперименте в таких условиях уже речи не шло, но я всё также оставался под наркозом, в глубоком медикаментозном сне. Что могли подтвердить десятки разных систем объективного контроля!

Лучших условий и придумать было нельзя… Никто и в здравом уме не подумает, что всё происходящее сейчас — это моих рук дело!

* * *

«Десятью минутами ранее. Служебные помещения охраны»

— Отдай мой гаш, гнилое ведро с проводами! — по автомату с лёгкими наркотиками один из охранников колотил кулаком в защитной перчатке. По голосу или фигуре было невозможно понять, мужчина это был или женщина, впрочем, грани между этими полами на низовых уровнях сотрудников уже давно начали размываться, — Руки бы оборвать тем, кто её чинил… Ебланки, не могли экстрактор перебрать! Снова всё застревает на выход… Да работай ты!

— Слышь, Элья, ты бы полегче. А то замкнёт ещё автомат. Где дозы брать будем? Опять в третий сектор бегать?

— Да и так нихера не работает!

«Чок!» — от последнего сильного удара бронированного кулака что-то в торговом автомате щёлкнуло, потом ещё раз, и вскоре изнутри встроенного в стену корпуса повалил лёгкий дымок.

— Сука, накаркала!

— Да конечно, аж два раз! Это же ты его херачишь каждый день!

— И чего дел?…

В торговом автомате снова что-то щёлкнуло, хлопнуло, и вскоре изнутри вырвалась взрывная волна, выплеснувшая на всю округу горящий товар вперемежку с каким-то горящим маслом! Покрытие пола, мягкая мебель в комнате отдыха и прочие материалы тотчас занялись жарким пламенем, а по электросети прошёлся достаточный скачок напряжения, чтобы, пробившись сквозь некачественные предохранители, вызвать сбой в работе трансформаторной подстанции на этаже.

С искрами и гулом там что-то замкнуло, и толстые кабели, спрятанные в подземных коммуникациях вдоль стен, начали стремительно нагреваться, поджигая свою изоляцию. А вместе с ней и все остальные провода, располагавшиеся там! Что в итоге провело к целой цепи новых замыканий и пожаров.

Разумеется, на этот случай в тюремном комплексе располагалась система пожаротушения, срабатывавшая автоматически. Хорошая система! С десятком уровней безопасности! С собственными источниками питания! Что и говорить, вывести такую из строя, и провести диверсию было бы почти невозможно, даже действуя изнутри комплекса.

Вот только… беда в этот раз пришла оттуда, откуда не ждали. Уже несколько часов водоносный слой, откуда насосы качали воду для снабжения всего комплекса, буквально бурлил от обилия метана, прорвавшегося с ещё больших глубин — откуда-то с нефтеносных слоёв. Природный газ, проникая сквозь насосы и фильтры, успел так заполнить всё вокруг, что когда автоматика включилась, к источникам огня рванула не только вода, но и находившийся под давлением взрывоопасный метан.

Какое-то время льющаяся повсюду вода могла сдержать его от воспламенения, но как только концентрация газа превышала определённый уровень, он начинал взрываться, порождая ещё больше разрушений и жертв!

Объёмный взрыв — страшная штука.

Взрывы катились по всему тюремному комплексу, унося десятки жизней, как со стороны персонала, так и заключённых, содержавшихся с первого по третий уровень. Они рушили перекрытия, выворачивали наизнанку коммуникации, порождали хаос и панику среди людей, и, конечно же, питали самого Азраила, приближая второй этап плана зачистки.

Ведь пожаров и взрывов было решительно недостаточно для убийства нескольких тысяч человек, находившихся на территории этой тюрьмы…

Но словно и этого было мало, все служебные входы в камеры заключённых, начали вдруг открываться, подчиняясь заложенным на случай пожара подпрограммам. Разумеется, это должно было происходить не так спонтанно, по очереди, да и то после того как охрана даст добро на эвакуацию. Но когда это останавливало Азраила⁈ Симулировать сигнал на эвакуацию с имплантата уже почти мёртвого начальника охраны, попавшего под удар электричества в залитом водой кабинете, оказалось не так чтобы сложно.

Так что сотни заключённых, обнаруживших, что их ошейники престали бить током за любую провинность или попытку побега, теперь отрывались по полной, почувствовав вкус свободы! Но здесь Азраил уже был ни при чём — питание системы наказания так сильно пострадало, что большая часть сети контроля попросту рухнула, потеряв связь с ошейниками заключённых.

* * *

«Центральное ядро безопасности»

Как и всеми сложными системами в этом времени, тюрьмой управлял сложный ИИ, исключающий человеческий фактор. Умный, всегда одинаково внимательный, неподкупный, но главное, отделённый от планетарных интернет сетей десятком барьеров, что делало его взлом почти невозможной задачей.

Для хакерских ИИ!

Азраилу же не понадобилось много времени, чтобы сломать мозги этому чуду инженерной мысли. Используя несколько вероятностей программных ошибок, он в итоге извратил логический вывод нейросети, заставив её пойти на крайние меры.

Системное сообщение:

«Зафиксировано предательство персонала, в попытке получения результатов секретных разработок. Зафиксирован бунт заключённых и множество диверсионных актов! Активирована программа зачистки! Все живые организмы и роботизированные средства, не относящиеся к автоматическим оборонным системам, и находящиеся за пределами лабораторных комплексов, подлежат уничтожению!»

И тот час, со свойственной машинному интеллекту тщанием, жуткий план был приведён к исполнению. Все внешние периметры были заблокированы моментально! Ворота, подъёмники, лифты, лестничные площадки, броневые щитки — всё было перекрыто мгновенно. Следом из потайных гнёзд по всему комплексу начали подниматься одна за другой автоматический турели, открывая беспощадный шквальный огонь по всему что двигалось. Сотни людей на земле и под землёй принялись умирать ежеминутно!

И словно этого было мало, из стен начали выходить боевые дроны, вооружённые импульсными лазерами, не имевшими предела боезапаса. Лишь охлаждение стволов ограничивало частоту стрельбы этих коротких, но мощных фотонных пучков. И число убийств в минуту мгновенно удвоилось!

Мультирежимная корптюрьма «Обелиск» моментально превратилась в самый настоящий Ад на земле, залитый кровью!

* * *

С трудом успев завершить свой план до конца, Азраил был вынужден все свои силы бросить на ловлю и абсорбцию душ. Сотни и сотни в минуту, они выбрасывались в окружающее пространство целой лавиной! Азраил старался, как мог, но, в конце концов, начал пропускать сперва каждую пятую, а потом и каждую четвёртую душу, когда их поток перевалил за тысячу штук в минуту.

Дошло до того, что он опять, как и тогда в лесу рядом с Волком, начал отключаться от перегрузки. Не телом — то и так находилось в глубокой спячке, маскируя все его действия. Но душой! Даже для неё нынешней оказалось не под силу переработать весь этот поток быстро и эффективно. И даже удержание пяти-шести сотен душ в постоянном хабе-ловушке не могло решить вопрос окончательно.

Азраил начала терять связь с реальностью. Снова. Он опять начал действовать на автомате, инстинктивно вкладываясь в собственное развитие. Но уже не так как планировал сам, а по простому наитию. Туда, где его душа сама ощущала узкое место!..

* * * «День 40»

Два часа после рассвета. Утро.

С момента масштабной аварии и бунтов прошло уже больше суток. Сама масштабная бойня, конечно, закончилась уже через несколько часов после её начала, но отряды корпоратов добрались до закрывшейся для всех территории спустя только сутки! Им пришлось ломать сошедший с ума ИИ, взрывать агрессивную технику, по сути, преодолевая свои же оборонные системы, что естественно заняло время.

И какого же было их удивление, когда после всего произошедшего они обнаружили кроме тысяч изуродованных трупов даже несколько десятков живых человек. В основном конечно работников изолированных лабораторий, где все системы жизнеобеспечения были отрезаны от инфраструктуры тюрьмы, но так же и человек двадцать заключённых, не решившихся покидать собственных камер, несмотря на то, что все двери к выходу были открыты.

Так или иначе, корпорации «Лазарь», владевшей НИТ (Научно-Исследовательской Тюрьмой) «Обелиск», пришлось разбираться со всем этим дерьмом, выясняя причины произошедшей катастрофы. Выживших теперь собирали на поверхности, готовясь провести в скором времени детальный допрос. Учёных и персонал содержали отдельно — заключённых отдельно.

Так что посреди просторной поляны, окружённой чадящими остовами зданий и обломками техники уже сидело человек пятнадцать заключённых, когда к ним привели и меня. Всё это время моё тело пролежало под наркозом и теперь двигалось с огромным трудом — сказывались последствия использованных лекарств. Примерно как онемение после заморозки у дантиста. Там тоже лицо словно омертвевшее ощущается…

Во всей происходящей неразберихе обо мне банально забыли!

— Эй! А ты откуда, друг? — громким шёпотом обратился ко мне ближайший сосед. Садили нас на подсохшую травку достаточно далеко друг от друга, чтобы мы не смоги договориться в узком арестантском кругу, но один на один ещё можно было пообщаться с соседом. Пусть и осторожно, не привлекая внимания «санитаров».

— Четвёртый сектор, — хмуро бросил я в ответ, разглядывая выживших. Как я и предполагал, девчонка из моей камеры выжила, пролежав первое время под снотворным, а после, ожидаемо, струсив куда-нибудь выходить. Охранные роботы закономерно не трогали тех заключённых, что продолжали сидеть в своих камерах, да и огню было непросто добраться до них через служебные коридоры, лишённые горючей отделки. Да и чего греха таить, я тоже ей немного помог.

— Четвёртый⁈..

После моего ответа незнакомец моментально отстранился от меня, развернувшись спиной. Такая реакция человека весьма меня позабавила. Но на этом всё моё общение с выжившими, собственно, и закончилось.

Дальше я сидел тихо, не дёргаясь. Глядел куда-то вдаль невидящим взглядом, совершенно не обращая внимания на шум и возню целой армии корпоратов, потрошивших остатки тюрьмы. У меня теперь были дела поважнее — например, изучить себя нового, серьёзно изменившегося за эти пару дней!

Стоило начать с того, что теперь, поглотив огромные объёмы высшей энергии, я постоянно видел вероятные события разных объектов не прибегая к пыткам электричеством и иным костылям — ведь моя душа совершила серьёзный скачок в своём развитии, подтянув за собой и физическою оболочку. А так как в этот момент я все силы прилагал именно в направлении тренировки нервной системы, она и получила наибольший толчок к развитию!

Всё моё восприятие, скорость анализа и понимание, все аспекты высшей нервной деятельности сумели выйти на сверхчеловеческий уровень. Сейчас я видел свойства людей и объектов, мог определить их примерное происхождение, характер, стойкость тел или материалов к нагрузкам. Даже мог сходу «видеть» моральные качества человека и степень его лживости! Даже не прибегая к сканированию ауры и прочим ухищрениям, словно переводя подсознательное ощущение в сознательное знание фактов.

Ну и, разумеется, видел, и даже чувствовал вероятности происходящих с ними событий! Это было, пожалуй, важнейшее моё приобретение.

Жаль только цепи, соединявшие вероятности, пока видеть не мог. Но я был уверен, что скоро сумею нащупать и этот дополнительный слой измерения.

Пока же и того что у меня есть, было довольно.

— Всем встать! — рявкнул вдруг над ухом хриплый фальцет. Словно семиклассница пытается быть страшной и жуткой.

Похоже, солдаты всех выживших уже выловили, и теперь нас собирались вести на допрос. Но так как тело моё двигалось с неохотой, я сильно замешкался. Чем и привлёк внимание к своей скромной персоне.

— Шевелись, бля-а! Кхек! — попытавшись пнуть меня в бедро, боец непонятной половой принадлежности неожиданно для него(ё) подвернул голеностопный сустав (наступив на неприметную травяную кочку), после чего рухнул, словно подкошенный, смешно размахивая руками. Мне даже голову поворачивать не пришлось чтобы подкорректировать вероятность его(ё) падения.

Пока суд да дело, я уже стоял на своих двоих в общей колонне, так что вопрос на этом и кончился. Смеяться же над упавшим никто из арестантов и не подумал.

— Внимательней всем! Смотрите под ноги, — напутствовал своих солдат младший офицер корпорации, — Шагом марш, отребье! Кто дёрнется — стреляем на поражение!

И мы, наконец-то, пошли прочь с территории.

Сгоревшие здания, взорванные машины, разбитые на части роботы и турели, но главное, трупы. Сотни трупов! Обожжённые. Разорванные на части. И просто прострелянные насквозь. Некогда огромная непреступная тюрьма обратилась в смердящие кровью руины.

Через три километра мы миновали внешний периметр, а ещё через два уже вошли в полевой лагерь корпармии. Где нас незамедлительно разобрали по одному, утащив на допрос.

— Стой!.. Шагай!.. Сел! — примерно под такие команды я в итоге и попал внутрь командирского кунга, представ пред ясные очи сексуальной офицерки. Офицерши?.. Офицерини… В общем, хуй его знает как у них правильно — никогда не был силён в феминитивах.

Женщины-офицера! Вот так нормально.

— Колбин Владимир Владимирович… Тайно допросить и ликвидировать, — глядя в своей планшет, она удивлённо хмыкнула, ничуть не изменившись в лице, — Нечего личного парень. Кому-то ты сильно не угодил. Приступайте!

Стальные руки конвоира только успели меня схватить, а второй начал приближаться, занося кулак, как время вокруг словно замедлилось. Я сам того не заметив, начал разгонять своё мышление всё быстрее и быстрее, чувствуя в голове какую-то невероятную лёгкость. Отчего-то стало так весело и просто, что казалось, будто я могу теперь всё что угодно!

Улыбнувшись себе под нос, я наконец-то решился попробовать новый зов, перестав опасаться очередной неудачи. Все эти минуты, что мы шли сюда, я неосознанно старался отдалить момент истины, отговариваясь необходимостью прийти в себя, восстановить сильно подросший максимальный запас энергии, и даже желанием лучше изучить новые возможности тела.

Но тянуть было больше нельзя! И я снова его позвал.

«Мегор, ты слышишь⁈ Вставай уже, ёбаный шашлык! Всю войну проспишь!» — бросил я внутрь своего сознания злую, но весёлую мысль.

— Азраил?.. — и о чудо, мне в голову пришёл недовольный ответ, второго моего фамильяра — Уа-а-х! Не ори, шеф, дай старику поспать… Лучше напряги Зуриэль.

Да. У меня, наконец, получилось!..

Глава 14

4’Мегор… наконец-то…' — я сидел и улыбался как идиот, глядя как медленно-медленно ко мне приближается кулак корпората, обличённый в усиленные перчатки, — «Значит пора! Владимиру Колбину пора официально кануть в небытие».

И в следующее мгновение все вокруг остановились окончательно, в том числе и занесённый к моему лицу кулак, едва-едва коснувшийся моих растрёпанных волос. Люди просто потеряли связь с реальностью, отключившись на нужное для меня время. С учётом того, что никаких записей происходящего здесь не велось, в чём я постарался убедиться, прежде чем действовать, мне представилась просто идеальная возможность для инсценировки своей собственной смерти!

Оторвав от себя руки первого солдата, что держал меня со спины, я мягко обогнул кулак второго, чтобы вскоре встать уже радом с ними, с задумчивым видом уставившись на пустой стул.

— Азраил… ох ты… так чего звал-то? — наконец снова отозвался Мегор, немного придя в себя после долгого забвения.

— Не отвлекайте господина, учитель, ему нужно сосредоточиться. Давайте я сама расскажу, что происходит, и где мы находимся!

— То есть?.. Мы что, не в Аз-Гарде? — удивился мой второй фамильяр. Их разговор несильно мне досаждал, но если Зуриэль и правда проведёт небольшой ликбез для Мегора, хуже точно не будет.

— Нет. И даже мир совсем другой. Давайте посидим и поболтаем у вас в особняке. Клиссир же ещё не совсем кончился? — промурлыкала с предвкушением в голосе Зуриэль, успевшая за эти недели соскучиться по алкоголю их родного мира. Мегор за те годы, что я строил Империю Интеритум, успел восстановить пару рецептов, используя реагенты из того мира, чем был несказанно доволен.

— Та-ак… ну и куда вы опять успели влипнуть, пока я спал? Конечно, заходи, — на этом их диалог и закончился, и создание моей точной копии пошло гораздо быстрее.

Я не мог просто исчезнуть отсюда, стерев память или данные о своём пребывании в Обелиске — это банально не решало проблему безопасности семьи Колбиных, над которой я взял своё шефство. Те же непонятные иномирные роботы могли иметь свои собственные источники информации и мою подтасовку с базами данных банально смогут обнаружить. А значит, я должен был кинуть им кость! Труп, если точнее. Свой труп, полностью совпадавший с моим настоящим телом как внешне, таки генетически, что сможет убедить не только людей, но и машины, способные воспроизвести даже мою особую силу.

Подобный финт как минимум сбросит часть подозрений с Альбины и моих людей, оставшихся с ней. А как максимум заставит их искать чёрную кошку в тёмной комнате, что даст мне ещё больше столь ценного времени.

Копию своего тела я формировал грубо, банально синтезируя все элементы из воздуха. То есть буквально! Углекислый газ, азот, кислород, пыль, пыльца, и другие примеси — в дело шло всё. И это было весьма затратно, стоило признать.

Только и спасало, что после поглощения примерно шести с половиной тысяч душ (а сказать точную цифру я не мог, ибо потерял в какой-то момент связь с реальностью) серьёзно расширили мой энергетический арсенал. Общий пул энергии души вырос раз в десять, а скорость восходящего потока энергии и вовсе в пятнадцать, а то и семнадцать раз! Хотя, судя по тому, что как только Мегор проснулся, скорость восполнения силы души просела практически вдвое, цифра эта не то чтобы сильно большая. И мне ещё было куда расти!

Так вот, несмотря ни на что, моего роста всё равно с лихвой хватило на создание копии тела, способного поспорить в идентичности с оригиналом. Генетика, фенотип, одежда, шрамы и родинки, цвет и структура волос на теле, зубы и пара пломб на них, да даже грязь — всё было точной копией меня!

И даже сердце работало…

Потратив полчаса на создание этой куклы, я вскоре сделал себя незаметным для остальных, вернув ясность ума и свободу действий моим пленителям. Только что созданная кукла тотчас получила удар в скулу, потом в печень и ещё раз в скулу!

— Кхе! Агх! У-ум-м… — лже-Колбину даже стоны удалось изобразить весьма натурально. При этом интеллекта у куклы практически не было, отчего ни на один заданный вскоре вопрос он так и не смог ответить. Лишь истекал кровью, продолжая скулить и подвывать после каждого нового удара. Наконец, мне надоела эта возня, и следующий раз поддельный Колбин всхлипнул, хрюкнул, после чего взорвался фонтанами крови изо рта, забрызгав всех участников допроса. После чего наконец-то издох!

— Вот же!.. Хлипкий какой оказался, — рассеянно пробормотал…ло существо под бронёй, — Не те нынче мужики пошли…

— Что же, дело сделано. Отправлю отчёт пока, а вы загрузите это туловище в морозильный контейнер для трупов, — по-деловому изящно поднялась женщина-офицер из-за стола, — Нам также приказано доставить его в Лазбург. Причём под охраной, лично.

— В Лазбург⁈ На кой он им⁈ — возмутилась одна из солдаток.

— Вот ты это и разузнаешь. Назначаю тебя старшей по операции, — улыбнулась в ответ офицер.

— А-ха-ха! Лохушка, опять за языком не следила!

— Ой, иди в жопу…

Поприперавшись ещё какое-то время, поржав да поглумившись друг над другом, военщина вскоре покинула кунг, утащив моё фальшивое тело с собой. А я, оставшись довольным развитием событий, наконец-то переместился в пространственный карман Мегора.

Странный всё же это был народ. У каждой особи совершенно уникальные способности, невероятные сила и живучесть. Да и внешность под стать!

Кто-то умел летать, быть невидимым, кто-то видел будущее и прошлое, кто-то управлял молниями или огнём, а кто-то, как Зуриэль, мог трансформировать своё тело по-разному. Но были и вот такие уникумы, способные создавать своё карманное измерение! Причём у Мегора это был особняк его любимого дедушки, который он облазил снизу доверху в своём детстве.

Я, как и раньше, ощутил пустоту в животе, проходя сквозь невидимую границу миров, в глазах моих потемнело на мгновение, а уши заложило из-за перепада давления. Но не прошло и секунды, как все эти эффекты проходят бесследно, и я снова оказываюсь в огромной гостиной гранитного замка.

Так что же такое из себя представлял особняк рода каменных демонов?

Во-первых, он был и правда, огромным! Потолки метров пятнадцать для каждого этажа, дверные проходы четыре на шесть метров, такие чтобы там могли разминуться сразу два таких существа как Мегор. Гигантская мебель, созданная с помощью магии либо из стали, либо из камня. Узкие окна-бойницы на стенах, и освещение, представленное в виде ярко-красных кристаллов магмы, подвешенных на цепях под потолком. Этакие сгустки стихии, словно застывшие в форме стекла. Они же и отапливали все помещения, испуская сверху вниз сильное инфракрасное излучение. Отчего ощущение на коже было словно в тёплый солнечный день!

При этом замены эти кристаллы не требовали! Но как так выходило, что они не остывали десятилетиями, даже я до конца понять не сумел. Хотя, стоило признать, никогда в прошлой жизни этим вопросом я не занимался серьёзно. Может, хоть в этой сподоблюсь?

Ну и во-вторых, поражало в интерьере обилие шкур. Шкур разных, красивых и жутких, принадлежавших разным животным другого мира. И были эти твари под стать его разумным обитателям! Огромные, мощные, с множеством конечностей и острых когтей! Они лежали на полу, висели на стенах, покрывали мебель и даже ступени на лестницах. Таких же монументальных, к слову, как и всё остальное.

И даже сейчас я стоял на огромной шкуре, занимавшей больше половины площади гостиной. Тварь с шерстью жёсткой, словно проволока, был явно размером больше земного тираннозавра…

И, разумеется, меня уже ждали.

— Господин, я рад, что вы снова живы! Сочувствую тому, как вас вырвали из прошлой жизни… — Мегор уже был проинформирован о сложившейся ситуации, так что вполне осознал, как ему повезло ещё раз проснуться, вернувшись к жизни вместе со мной, — И всё же, чем я могу помочь? Какие буду приказы? Какова наша новая цель?

(Если кто-то помнит, как выглядел Диабло, легко поймёт и всю остальную анатомию Мегора)

Слышать столь ободряющую речь от трёхметровой твари с мощными конечностями, шипастым хвостом и когтями длиной чуть ли не в моё предплечье было весьма забавно. Мордой же его, и вовсе, запоры можно было лечить!!

И ладно бы только это. Мегор относился к роду каменных демонов, обладавших огромной силой, выносливостью и регенерацией, что только добавляло ему авторитета в наших глазах. Они плавали в лаве, пили кислоту и жевали камни! Могли жить столетиями, и никогда не старели, в том числе интеллектом. Мегор, может и не имел как Зуриэль мощных боевых способностей, всю свою духовную силу истратив на копию любимого дедушкиного особняка, но даже без них он был для неё весьма опасным противником. Во всяком случае, победить Мегора в рукопашную мой телохранитель могла разве что в половине случаев в лучшем случае, чаще всего иссушая все свои силы в противостоянии с ним (без подпитки с моей стороны). Отчего его род и был почти полностью уничтожен усилиями десятка других могучих семей — каменных демонов банально боялись.

Так что теперь Мегор был последним, кто нёс в себе гены этого славного вида!..

К слову, его прапрадед имел весьма могучую боевую способность превращать своё тело в раскалённую субстанцию, фонящую радиацией. Так что там, где ступали его огромные лапы во время битв, оставалась лишь выжженная до состояния стекла пустошь, ещё долгое время остававшаяся непригодной для жизни. Благодаря чему их род и возвысился так высоко. И я, если честно, втайне лелеял надежду когда-нибудь вытащить своей силой это умение из его генов!

Так что неудивительно, что их уничтожили — мало кто терпит талантливых новичков, способных пошатнуть твоё положение, в любом из миров. А борьба за власть и ресурсы одинакова в любом из миров!

Но ничего, мы и это поправим со временем…

— Всё своим чередом, Мегор. Всё своим чередом… Так что сперва арсенал! Я должен разбудить Гильгамеша как можно скорее — без него мы увязнем в нерешённых вопросах. С дополненным пространством всё в порядке?

Мы двинулись во всем нам известном направлении одновременно. Арсенал. Пространство, добавленное к особняку деда Мегора моей собственной силой ещё в прошлой жизни. Придаток, пристройка, дополнение — можно назвать как угодно! Место, где я разместил все свои запасы, созданные в прошлом в надежде на лучшее, защитив их своей уникальной силой и отпечатком души.

Мегаструктурные семена, андроиды гражданские и военные, оружие и доспехи космической эры, квантовое ядро со встроенным ИИ, научные и технологические базы знаний, оборудование гиперпространственной связи, боевые импланты, нанокузницы, медицинские наниты, силовые поля индивидуального класса!.. И многое, многое другое.

Полмиллиона кубических метров* пространства, почти под завязку забитого полезными артефактами из прошлого мира!

(*помещение длиной 500, шириной 50 и высотой 20 метров)

— Господин, Зуриэль сказала, что мы попали на вашу родину… — замялся неожиданно Мегор.

— Да. И что?

— Я бы очень хотел узнать о ней побольше. Побывать на самой планете, изучить исторические справки, легенды, посетить ключевые исторические места. Вы позволите?

— Всему своё время, Мегор. Я не против, но есть пока дела поважнее. Хотя запрос Гильгамешу можешь сделать, пусть подбирает материалы. Только ты учти, в моём мире часто встречаются фальсификации, так что информацию придётся многократно проверять. Лож, так уж сложилось исторе, стала важнее истины… продана истина за сладкую жизнь и мнимые добродетели.

— Плохо. Вера в иллюзии — к погибели путь…

— Ага, есть такое, — резюмировал я, и на этом наш разговор как-то сам собой и закончился. Дальше путь по каменным залам и коридора прошёл в полнейшей тишине, сопровождаемой лишь скрежетом когтей моих фамильяров по поверхности гранитных полов. И уже минут через пять мы дошли до перехода в дополнительное пространство, выделявшееся на общем фоне как прыщ на жопе младенца. Ну, ещё бы! Огромный шлюз из мегаструктуры белого цвета выделялся на фоне тёмно-серого гранита, словно заяц-беляк на фоне прогалины.

При этом открыть этот механизм мог только я, «вручную» повернув запирающие механизмы, располагавшиеся внутри массивных дверей. Никаких приводов, замков и точек доступа здесь попросту не было — банальные винтовые засовы, скреплявшие дверь воедино с дверной коробкой!

Остановившись перед десятиметровыми вратами, почти упиравшимися в потолок, я создал физическое усилие в нужных точках, и винтовые крепления под дверным полотном зашелестели. Отошли в стороны первые запоры, утонули в полу вторые, разомкнулись стягивающие механизмы. И дверь высотой в девять и шириной в целых шесть метров медленно поползла в разные стороны.

Войдя внутрь, я дёрнул простейший механический рубильник, созданный из сверхпроводящего молекулярного сплава, замыкая спящую электросеть, и длинный тоннель моего арсенала тотчас озарился мягким молочным свечением!

Следом завелись подсистемы диагностики оборудования, начали прогреваться, готовясь к работе, нанокузницы, а медицинские капсулы автоматически готовиться к разконсерврации. При этом квантовое ядро класса «материнский корабль», располагавшееся в изолированном блоке в самом конце арсенала, начало закачивать в свою оболочку жидкий азот — автоматически подготавливаясь к включению.

— Мегор, помнишь, где стоят боевые андроиды? — быстро глянув влево, продолжил идти ещё дальше.

— Помню, конечно — сам их там сортировал.

— Найди мне модель «TiFL-69» и подкати к выходу.

— Есть, — рогатый гигант на ходу развернулся, двинувшись в обратную сторону. Я не забыл об обещанном теле для Оливии Шульц и был намерен исполнить свои слова в кратчайшие сроки!

Новый сильный союзник, способный действовать независимо, мне не помешает.

— Зуриэль, найди мне нанитный комплекс «Мнимое-Бессмертие-9009». Он всего один там — не перепутаешь. И принеси мне! Я буду у силовых щитов.

— Поняла! — она также стремительно изменила направление, высекая своими когтями искры из каменного пола. Тотчас скрывшись между припаркованной техники. Засунуть сюда пару десятков флаеров, десяток броневиков и даже пятёрку автоматических силовых танков оказалось не так уж и сложно! Не говоря уже о тяжёлых МПД и роботах на основе упрощённых ИИ.

Сложнее их будет отсюда достать — всё ж таки любые манипуляции с перемещением материи отсюда туда и оттуда сюда стоили приличных затрат в высшей энергии. И если раньше я мог игнорировать этот параметр, будучи подключённым пуповиной к силе богини, то теперь далеко не всеми чудесами технологий смогу воспользоваться прямо сейчас!

Пупок развяжется перетащить всё это на Землю.

А потому выбирать, что вынести первым, а что нет, стоило весьма осмотрительно.

Сектор силовых щитов представлял собой тематический склад, где располагалось всё оборудование данной технологии, способное действовать автономно. Это и набор излучателей класса «Передовая Планетарная Крепость», должных монтироваться на систему укреплений и питаться от местной энергосети (один экземпляр). И мобильные защитные установки с собственными генераторами, способные прикрыть пятнадцать квадратных метров на пару дней интенсивного боя. И системы мобильных фронтальных щитов, пригодных для установки на тяжёлую технику! Для таранного прорыва или штурма вражеских позиций просто незаменимая вещь. И разумеется, самая нужная для меня и моих людей вещь, индивидуальный силовой щит пехотинца скрытого ношения.

Новейшая разработка Империи Интеритум, созданная уже после войны апокалипсиса! Представлял он собой подобие рубашки и шорт в одном флаконе, надеваемые под одежду. Плотная наноткань содержала в себе послойно выращенную электронику, целую сеть нано-излучателей силового поля, а также систему микрореакторов и аккумуляторов, замаскированных под рельефную мускулатуру. Также могла похвастаться микровентиляцией, каналами отведения пота и теплорегулятивными свойствами, налету меняя свою теплопроводность. Что делало ношение этой штуки совершенно необременительным!

Как правило, этот защитный комплекс работал в паре со специальной бронёй, усиливая её свойства, так как встроенные генераторы были очень невысокой мощности по меркам прошлого мира. Но даже в одиночку эта рубашка могла отразить до трёх десятков малокалиберных попаданий за час. Или пять попаданий подряд — на большее запасов энергии попросту не хватало.

Восстанавливался же заряд от ноля до максимума довольно долго — более часа. Однако в моей ситуации даже такой защитный комплект был уже невероятно полезен!

— Идеально, — подобрав защиту себе по размеру, я уже успел сбросить тюремную одежду и теперь разглядывал нательный щит, когда рядом затормозила моя Зуриэль. В руках она держала цилиндр из стального сплава размером с чурбак, с той самой маркировкой, что я ей назвал.

— Ой! Извините… — смущённо отвернулась ещё совсем молодая девица (по меркам её народа) от моей наготы, положив цилиндр на небольшую столешницу рядом.

— Ничего страшного. Подержи, — протянув ей плотную, многослойную, выращенную с помощью специального реактора ткань, я взялся за огромный цилиндр.

— Расскажите, а что это? — тотчас полюбопытствовала она, стараясь не смотреть вниз.

— Сложный комплекс нанитов, созданный при моём участии. Предназначен для лечения любых болезней, в том числе генетических. Укрепляет тело, ускоряет метаболизм, улучшает регенеративные способности посредством биопечати тканей, при этом ресурсы берутся прямо из организма носителя. Сводят на ноль почти все возрастные изменения тканей, почти останавливая старение. Особые нейронные наниты усиливают мозговую активность, добавляют адаптивный интерфейс и внешние хранилища информации, укрепляют природную нейронную сеть и повышают её проводимость. Достигается это путём дублирования всех нервных клеток их собственными телами! Также комплекс имеет встроенный механизм модернизации и расширения функционала — наниты будут воссоздавать сами себя при необходимости, наращивая свою численность и добавляя новые функции при необходимости — этот механизм также реализован через нейроинтерфейс и полностью контролируем пользователем. Есть даже теоретическая возможность полной замены кожного покрова особым органическим полимером, где будут жить, и трудиться триллионы нанитов — это сделает моё тело почти невосприимчивым к внешним раздражителям, повысит механическую устойчивость вешних покровов и даже позволит поглощать энергию из внешних источников! Короче говоря, благодаря этому нанятому комплексу, разработанному в единственном экземпляре специально для меня, почти любое моё новое тело смогло бы прожить несколько сотен лет даже без вмешательства силы моей души. Вне зависимости от качества генетики, болезней, травм и прочих дефектов. Этакая страховка на непредвиденный случай… Я всё же три года готовился к возможному перерождению!

— Тогда зачем вы его решили использовать, раз всё теперь в порядке? — удивилась рогатая дева, — Не похоже, чтобы у вас были проблемы со здоровьем.

— Никто кроме меня не сможет им пользоваться, Зуриэль. Наниты требуют, пусть и совсем небольшой, но постоянной подпитки силой моей души. Так что я планировал использовать его в любом случае! — улёгшись на пол, я активировал систему интеграции, благодаря чему стальной цилиндр загудел и засветился разными индикаторами, — Любая капля силы может решить исход смертельного поединка. Даже нечто такое банальное как наниты! Я слишком часто умирал в прошлой жизни, чтобы не понять этой простейшей истины…

Цилиндр справа от меня щёлкнул, пропел особым сигналом, и раскрыл передо мной заслонку на левом торце. Тотчас я сунул туда свою правую руку почти до самой подмышки, и, стиснув зубы, начал терпеть жуткую боль! Руку намертво зафиксировало, да так что кости загудели! Интеграция няниного комплекса была чертовски болезненной. И это был, пожалуй, единственный его недостаток…

При этом туманить разум и портить кровь обезболивающими было нельзя, ибо процесс мог пройти с серьёзными ошибками!

— Гр-р-р! Ра-А-А! — прошла едва ли минута, но ощущение разрезаемой на лоскуты руки было уже столь сильно́, что даже я не смог её молча терпеть!

И очень скоро даже ощущение времени для меня потерялось где-то в пелене жуткой боли… Темнота в глазах, звон в ушах, голова ватная, словно набитая песком и ощущение агонии в каждой клеточке тела — с такими ощущениями я ощутил себя в следующий проблеск сознания. А ухватившись за этот якорь, всеми силами постарался не потерять сознание снова!

Нельзя! Нельзя было терять сознание! Нельзя использовать силу души для облегчения боли! Чем меньше я буду влиять на процесс, тем лучше приживутся наниты — так показали все ранее проводимые тесты!

Нужно было терпеть… держаться. И я терпел, сколько было моих смертных сил. Даже хрипло стонал сквозь стиснутые зубы, как мне казалось…

Наверное, целую вечность (а как позже я узнал всего около полутора часов), провёл я в подобном подвешенном состоянии. Пока боль не начала резко снижаться, оставляя после себя лишь онемение во всём теле и ощущение того, как внутри меня копошатся миллиарды «жучков». Больше всего оно походило на покалывание руки после того как её отлежишь — мало приятного. Ещё и каждое прикосновение любой частью тела отдавалось теперь болезненными ощущениями — сказывалась реакция нервной системы на интеграцию с нейро-нанитами…

Но так как под конец процедуры в меня таки впрыснули лошадиную дозу обезбола, позволив, наконец, вынуть руку из ставшего бесполезным стального цилиндра, даже эти ощущения медленно притуплялись.

— Господин Азраил!.. — заметив, что я открыл глаза и осмысленно ими вращаю, Зуриэль рванулась ко мне. Точнее попыталась, так как Мегор поймал её за талию, легко удержав рядом с собой, — Пусти!

— Нельзя. Навредишь, — лаконично парировал тот её возмущение.

— Мегор, выходим… Андроида вынес?

— Почти. У самого выхода.

— Тогда подними меня… Зуриэль, хватай костюм, — я показал взглядом на брошенный нательный щит, — Выходим отсюда.

— Вы так кричали!.. Так кричали… я думала, вас эта штука убивает. Я уже хотела отрывать её от вас, но учитель не дал.

— И хорошо, что не дал — ты бы всё запорола. Мегор, ты как всегда молодец…

— Стараюсь, — хмыкнул негромко огромный демон. Почти также негромко как фырчит дизельный двигатель.

— Зуриэль… благодарю за беспокойство. Но впредь, не вмешивайся без моего разрешения. Никуда. Хорошо?

— Да, господин. Я сделаю всё возможное… — поникла девчонка, осознавая, что едва не порушила мои планы из-за своей эмоциональности. И всё же её забота мне грела душу, так что как-либо наказывать Зуриэль я не планировал — напортачить-то она не успела.

Дальше мы уже шли в тишине. Я сейчас был настолько слаб, что даже ворочать головой было трудно, и такое состояние продлится все следующие сутки. Ну… теоретически. В прошлом мире я использовал на себе только модификацию 9008, а 9009 была создана уже с учётом всех выявленных недостатков предыдущей версии и не могла быть применена на мне повторно. Так что я, по сути, сейчас ставил на себе самый настоящий эксперимент! Потому предугадать всех последствий не мог.

— Что делать с дроидом? — перед самым входом Мегор остановился на мгновение, кивая на высокий сверхтехнологичный саркофаг.

— Выкатывай наружу. Активируем её позже… с собой возьму, как восстановлюсь.

Андроид покоился сейчас в защитном контейнере, какие всегда использовались для их транспортировки, диагностики и дозаправки технологическими жидкостями. Этакая база для робота-пылесоса, ха! При этом каждый саркофаг был оборудован колёсиками и множеством поручней, что позволяло легко его перемещать по ровным площадкам. Так что не удивительного, что Мегор легко и меня нёс одной рукой, и также легко второй рукой тащил за собой полутонный контейнер, забронированный не хуже лёгкого танка и способный выдержать прямое попадание любого пехотного вооружения (космического). В том числе стационарного.

Вскоре меня донесли до одной из спален, подготовленных для людей, где находились вполне привычные мне по прошлому миру вещи. И бережно уложили в постель. Глаза закрывались неимоверно!

— Мегор… ты… это… Чёрт, забыл, — меня не перебивали, но думать становилось всё сложней и сложней с каждой секундой. Обезболивающее было явно в паре с сильным успокоительным! — Найди… во внешнем мире… мой труп. Прикрепись к нему… его повезут… до… мой…

И на этом всё. Тело моё нырнуло в спасительный сон после всего того стресса, что ему пришлось пережить. И лишь душа, моя продолжала чутко следить за поступающими извне сигналами.

Потеря сознания — это не повод предаваться безделью!

* * *

«Лазбург. Нэтсуми Айка»

Глава СБ Лазбурга, Нэтсуми Айка сейчас находилась в весьма потерянном состоянии. С одной стороны, ей только что сообщили очень приятную новость о смерти Владимира Колбина, умудрявшегося многие дни уходить от её карающей длани. Всё-таки её приказ на его ликвидацию сработал! Даже видео отчёт прислали, сделав 3D слепок этого тела, что позволяло разглядывать его с любой стороны. Естественно, Айка тотчас пропустила этот отчёт через нейросеть базы данных, которая подтвердила стопроцентное совпадение с данными из тюремной системы. Колбина как раз пару дней назад просканировали с ног до головы, создав очень точную его цифровую копию. Так что никаких сомнений не оставалось — это был его труп!

Но Айка всё равно хотела получить его тело и сделать генетическую экспертизу, чтобы быть точно уверенной, что это не какой-то странный двойник или клон. Да, даже клоны теперь отличались друг от друга, имея особые маркёры своих версий. Всё оборудование в мире уже лет тридцать как оставляло такие метки — для безопасности высшего общества планеты в первую очередь. Чтобы никто не додумался заменить важного человека его двойником. Создатели технологии взрослых клонов были не дураки и понимали, с кем можно шутить, а с кем нет!

С другой же стороны, тревожность, терзавшая новую главу безопасности Лазбурга, никуда не исчезла. Напротив, даже усилилась! Словно вот-вот случится что-то ужасное, и исчезновение с игровой доски Владимира Колбина сделает всё только хуже.

Да ещё эти сбои тюремной системе безопасности, куда его привезли, совпавшие с бунтом! Признаться, первым делом Айка посчитала это делом рук самого Колбина или его подельника Зеона. Но изучив вопрос, посчитала его маловероятным. Колбин был в момент катастрофы в лабораториях Обелиска под глубоким наркозом. А за пару часов до этого, Зеона видели в Лазбурге, при том что между Лазбургом и тюрьмой было почти четыреста километров! И значит, причина была в чём-то другом, ведь те же эксперты грешили на кибератаку…

— Глава, фиксирую несанкционированное вторжение в воздушное пространство Лазбурга, — от тяжких дум её вдруг отвлёк нейропомощник, имевший постоянное подключение ко всем система города. В том числе и к ПВО.

— Кто там ещё? — устало откликнулась японка, уже порядком устав от собственных переживаний.

— Русские десантные боты. С вероятностью семьдесят три процента модель «Усуриец». Модификация ТЯЗ-70 (П. А. Тактический Ядерный Заряд мощностью 70 Килотонн — система самоуничтожения). Три корабля. Мне объявить мобилизацию войск?

Впав в ступор на пару секунд, Нэтсуми Айка стиснула зубы, начав лихорадочно соображать. Ничего хорошего это вторжение точно не сулило. В худшем случае на территории города произойдёт целых три ядерных взрыва!

— Чёртовы русские со своими ядерными бомбами! Да кто вообще в здравом уме будет верхом на боеголовках воевать?!!.. Объяви режим ЧС по всему региону. Оповести все экстренные службы о возможной атаке с воздуха. И попробуй связаться с этими ботами — хочу узнать какого хера они забыла на нашей территории!

* * *

«Генерал-лейтенант Далан Донускаай»

(Десантный бот «Усуриец» с ядерной силовой установкой)

— Через двенадцать минут будем в точке назначения, — голос штурмана вывел старика из задумчивости. Потеряв ранее множество ниточек, тянувшихся к его внуку, в этот раз он нешуточно переживал. А вдруг вновь всё впустую? Вдруг его самовольное вторжение на территорию Лазбурга не оправдается, и он зря рискует лишиться своего кресла генерал-губернатора башни?

Сложно было избавиться от таких мыслей, даже имея недюжинную волю.

— Наконец-то! Полковник Сарматов, командуйте, — Далан планировал десантироваться первым, так что уже начал продвигаться к десантному люку. Его броня была самой крепкой из всех пяти отрядов, да и что греха таить, намного мощнее. Тем более что он чисто морально не мог отсиживаться в тылу, переживая за судьбу своего последнего потомка!..

— Товарищ генерал-лейтенант! Лазбург на связи! Стучатся по служебному канал! — неожиданно раздался крик пилота в его броне.

— Подключи по пятому закрытому каналу, — было ожидаемо, что власти города захотят узнать у него все подробности.

— Говорит Нэтсуми Айка, глава СБ Лазбурга! С кем имею честь разговаривать?

— Четь у высшего менеджмента западной корпораци… смешная шутка. Я — генерал-лейтенант армии РусАтомКорп Далан Донускаай, прибыл для поисков своего родственника, похищенного и доставленного на территорию Лазбурга. Со мной три группы тяжёлого штурмового десанта класса «А». Сегодня я либо найду своего внука, либо сотру Лазбург с лица земли! Будьте уверены, свои ядерные взрывы мы пережить сумеем…

— Тиксё! Ка га ки ко тти ру но⁈ (Дерьмо! Да что за пиздец происходит⁈) Товарищ генерал-лейтенант, наша фракция захватила власть в Лазбурге меньше недели назад! Мы не имеем отношения к похищению родственников военной элиты РусАтомКорп! А всё прошлое руководство филиала, было нами казнено! Поэтому, нынешний филиал корпорации «Лазарь» готов предоставить Вам любую помощь по поиску вашего внука, если Вы пообещаете не влетать в пятидесятикилометровую воздушную зону города.

— Десять километров! И вы лично со своими людьми прибудете для создания штаба поиска и расследования! Иные варианты я не приму, и буду расценивать их как попытку меня обмануть! Вот моё первое и последнее предложение.

— Я… мне необходимо получить одобрение главы филиала. Такие решения не в моей компетенции, — немного растерялась его собеседница, получив в ответ весьма жёсткий, но реалистичный ультиматум. Даже уничтожь они эти боты точным ударом, на расстоянии в десять километров от окраин Лазбурга это всё равно нанесёт огромный урон их городу!

— У вас есть тридцать минут, пока мы потрошим гнездо торговцев органами, где и были обнаружены следы генетического материала моего внука. Мои люди свяжутся с вами. Конец связи! — разорвав соединение, старик откровенно оскалился под бронёй, — Ишь ты, зашевелились твари! Как всегда ядерная бомба — лучший аргумент в переговорах с этими шакалами… Время⁈ — перешёл он на общий канал.

— Минута двадцать! — был ответ полковника Сарматова, служившего и воевавшего под его началом уже почти двадцать лет.

— Хорошо…

Генерал уже ощущал, как кровь по его телу начинает струиться быстрее. Как адреналин бьёт через край, возвращая ему почти забытое чувство жизни на самом краю. Возвращает страсть в его постаревшее сердце и жар в его дряхлые кости! Ради таких моментов он и пошёл служить в Армию Российской Федерации когда-то в своей бесшабашной юности…

— Сброс! — под его ногами раскрылся люк, и сверхтяжёлая броня, способная выдержать близкий ядерный удар и оснащённая мощнейшим в мире пехотным плазменным вооружением, рухнула с высоты на головы обитателей гигантской городской свалки!

— Работаем! — скомандовал генерал, активировав волну подавления электроники. Первый залп пришёлся аккурат в ржавый пикап с тяжёлым пулемётом на крыше, разрезов его на две аккуратные половинки. Часть человеческих тел при этом попросту сдуло, оставив вместо них лишь обугленные обрубки!

* * *

«День 41»

[04:22 ]

— И-и, хоп! Всё, защёлкнул! — на одной из баз корпармии «Лазарь» внутрь грузового трюма летающей машины был погружен морозильник, с каким-то непонятным трупом внутри. Его только час назад привезли на территорию базы, и вот он уже отправляют в столицу региона. По всем статьям подозрительно… Но корп-армия не задавала много вопросов, приказ есть приказ! Так что просто погрузила его, пристегнула держателями к стене, после чего начала готовить транспорт к полёту.

А как только камера грузового отсека была задраена, и двигатели начали разогреваться для взлёта, прямо из пустоты над небольшим саркофагом появилась гигантская когтистая лапа какого-то чудища! Его длинный загнутый коготь медленно коснулась крышки морозильного гроба, прозвучал треск словно кто-то наступил на промороженный снег, и лапа тотчас втянулась назад в пустоту.

Теперь пространственный карман Мегора был привязан к конкретной точке на поверхности объекта и тоже полетит прямо в Лазбург! Но мало кто мог предположить о чём-то подобном… А даже если и мог то никто в здравом уме ему не поверит!

Как не поверит и рядовому Семёнову, что с побелевшим лицом теперь сидел в грузовом отсеке.

— С-сука!.. Я же вроде не употреблял сегодня с утра… Не-не, привиделось. Да, просто привиделось!

Вскоре он себя окончательно успокоил, тем не менее, пересев подальше от трупа, в менее тёплую и удобную часть грузового отсека.

Об увиденном он так ни с кем и не заговорил.

Глава 15

[10:41 ]

Временный дом Колбиных сотрясла с грохотом закрывшаяся входная дверь. А вслед за этим раздалась звонкая дробь женских каблучков, спешащих куда-то по своим делам.

— Тупая сука! Чтоб тебе матку на изнанку вывернуло! Высокомерная мразь! Чтоб стая собак тебя по кругу пустила!.. — эти и другие подобны проклятья громким шёпотом себе под нос декламировала ни кто иная, как вернувшаяся домой Кесси Шульц. Быстро-быстро лавируя по коридорам модульного жилья, девушка стремилась к своей личной комнате, где она могла бы обсудить полученную информацию с бабушкой Оливией.

Каждая дверь на её пути открывалась грубо и быстро, закрываясь с не меньшим грохотом, что помогало девушке выплеснуть копившееся в поездке раздражение.

— Тётя Кесси? — неожиданно окликнувший девушку детский голос заставил её сбиться не только с шага, но и со следующего своего слова. Нацепив доброжелательное и спокойное выражение на лицо, она тотчас развернулась к источнику звука.

— Сёма? А ты чего здесь⁈ Я думала ты в казармах теперь живёшь, — мальчик и девочка, попавшие к ним в дом по какому-то странному стечению обстоятельств, сейчас оба сидели в комнате девочки и играли в какую-то логическую игру с летающими магнитами.

— Так у меня первая неделя тренировок закончилась — два дня выходных.

— Он будет отсыпаться, и отъедаться, — важно покивала Малика, сидевшая рядом на полу, словно примерная жена, сложив ручки на поджатые под себя коленки, — Тётя Альбина говорит, ему надо много кушать и спать при таких тренировках. Тем более он ещё растёт!

— Ага… понятно… А Альбина Владимировна уже вернулась?

— Пока нет, — вздохнула Малика, — С самого утра в управление корп-полиции уехала.

— Снова пытается подать на пересмотр дела? Я же говорю, это бесполезно — официальными методами Володю не освободить!.. Ох, ладно, что это я вас проблемами нашими гружу? Не буду вам мешать, котятки. Побегу — дела…

Кесси убежала дальше, а Маля вдруг вскочила, быстро выглянула из комнаты, прислушалась… После чего снова вернулась обратно к своему защитнику, закрыв за собой дверь.

— Ну и?.. — возобновила девочка прерванный разговор. Причём едва слышным шёпотом.

* * *

«Сёма и Маля»

— Я думаю пора. Сама знаешь, не бывает полной безопасности. Нигде. Не знаю, кто меня учил, но они намертво вбили мысль, что нельзя вечно ждать идеальных условий. А эти люди… Выскажу, наверное, нашу общую мысль: они выглядят лучше всех, с кем мы с тобой встречались после блокировки памяти. Не знаю как тебе, а мне смерть как хочется узнать, о чём же я таком важном забыл!.. И главное почему, — Сёмка, обычно яркий и резвый, словно солнечный луч, сейчас был предельно сосредоточен и серьёзен. С тех пор, как он очнулся в руках каких-то отморозков, парень хлебнул достаточно дерьма, чтобы быть максимально осторожным.

— Значат пора⁈ — Малика, слушавшая его затаив дыхание, даже чуть-чуть вперёд наклонилась, словно ожидая команды на низком старте, — Хоть бы, хоть бы у нас были родители! И дедушки с бабушками… Ой!

— Да… хорошо бы. Ты чего, Маля?

— Сём… А если мы всё это придумали? Что если нет никакой другой памяти? Что если ключ-фраза не сработает, и всё останется по-прежнему? Сёма, мне страшно…

— Ну так сейчас и проверим! Не бойся, красавица, я всегда буду с тобой, — попытался парень подбодрить подругу, тотчас смутившись и покраснев ушами, — Кхм… Произноси ключ-фразу первой.

— Божечки… хоть бы, хоть бы… — улыбнувшись на эту лёгкую попутку детского флирта, девочка прикрыла глаза и начала ритмично говорить, — Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность, — она читала какое-то стихотворение, мало кем слышанное в этом времени. Сперва робко, но с каждым словом всё увереннее и увереннее.

Ещё как будто берегу

в душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет,

не называй игру любовью,

пусть лучше этот лунный свет

ко мне струится к изголовью.

Пусть искажённые черты

он обрисовывает смело, —

ведь разлюбить не сможешь ты,

как полюбить ты не сумела…

(Сергей Есенин)

И только стоило девочке закончить последнее слово третьего четверостишия, как она покачнулась, завалившись на бок, после чего пойманная Сёмкой, мягко была уложена на искусственный ковёр на полу.

— Стихи… как банально, — усмехнувшись, парень заранее принял горизонтальное положение рядом, после чего также закрыл глаза, — Вереск, Ыгыатта*, сорок три, Оймякон, тысяча девятисотый, хомяк, пятнадцать, лезвие, контрстратегия, интернациональный…

(*Река в Якутии)

После чего тоже мягко потерял сознание из-за действия отложенной техники гипноза. Единственного средства надёжно сохранить знания в их головах и отложить момент ликвидации детей в случае их похищения.

Они не помнили кто они, откуда и что с ними случилось. Но знания о том, как и когда они должны вернуть память были в них намертво вбиты с самого раннего детства! Этим Сёма и занимался несколько месяцев — искал для них безопасное место, планомерно уходя раз за разом от неминуемой смерти. Лишь бы поскорее вернуть воспоминания о потерянном прошлом!

Откуда он умел прятаться и скрываться? Воровать и врать? Перевязывать лёгкие раны и добывать чистую воду в любых условиях? Парень не знал. Но был уверен, что всё это с ними происходило не просто так, и сказка о том, что они пришли из какой-то деревни была обычным враньём их неведомых похитителей.

Но даже так, то, что детям удалось сохранить свои жизни, сбежав по итогу от всех недоброжелателей, иначе, чем чудом и назвать-то было нельзя!

* * *

«Оливия и Кесси Шульц»

— Так и сказала? — звонко усмехнулся голос Оливии, доносившийся из стеклянного «ёжика», — Вот же колючка. Видно мало пороли её в детстве.

— Пороли? Её⁈ Машу никогда не пороли! Только мне и доставалось всегда… даже если она была зачинщицей, — Кесси грустно вздохнула, вспомнив несколько эпизодов из детства.

— Забудь. Ваши детские обиды уже не актуальны — жизнь совершенно изменилась. Лучше скажи, как там наши могилы? Была на фамильном мемориале?

— Была… — ещё больше поникла Кесси, — Всё красиво, как и всегда. Твой прах захоронили рядом с дедушкой. Маму с папой чуть пониже, а рядом с ними Эльдара и Герберта… (П. А. Старших братьев Кесси). Мрамор… гранит и легированная сталь. Никакого пластик или дерева, как ты и хотела. Машка всё сделала правильно!.. Сучка драная…

Вдруг Кесси тихо расплакалась, поджав ноги к себе и уткнувшись лицом в коленки. Сидела оно одна на огромном диване, так что и сама не заметила, как вскоре оказалась лежащей на боку, уткнувшись в подушку. Оливия же тактично не вмешивалась в этот процесс, позволяя внучке оплакать погибших родных. Всё-таки человеку не так просто осознать смерть близких людей, бывших рядом с самого твоего рождения! Очень непросто…

— Ба, я только одного не понимаю… — наконец подала она голос, утирая опухшие глаза.

— Чего?

— Как так вышло, что Колбина закрыли за какую-то драку и оскорбление корп-полиции? И вообще, на кой он к ним полез? Это как-то мелко и глупо для такого как он. Да ладно драка — захотел и подрался, всякое у мальчиков бывает. Но как так вышло, что он со своими способностями не соскочил с этого дела⁈ А?

— Здесь может быть только одно объяснение, Кесси. Ему зачем-то нужно было попасть или в эту, или вообще в любую тюрьму.

— В тюрьму?.. Ему? Но зачем⁈

— Ну… у меня есть одна реалистичная версия, но боюсь, она тебя не обрадует. Девочки в твоём возрасте слишком впечатлительны. Да вот только рано или поздно ты всё равно узнаешь об этом, так что не вижу смысла скрывать от тебя подобную информацию, — напустив немного тумана, Оливия начала готовить почву для важного разговора с внучкой. Несмотря на всё произошедшее и кардинальное изменение в поведении Кесси, Оливия всё ещё видела, что девушка ведёт себя излишне несдержанно и даже инфантильно. А имея дело с таким опасным существам как Владимир Колбин, любой «взбрык» на эмоциях мог стоить им обеим не только свободы воли, но и жизни вообще! В этом Оливия ничуть не сомневалась.

— Бабушка, ты меня пугаешь… Ну и что за версия? — тотчас уселась Кесси на пятую точку, сосредоточенно уставившись на стеклянный игольчатый шар, служивший вместилищем души её бабушки.

— Мне стало доподлинно известно, что особые силы Владимира Колбина растут за счёт смертей других людей. Когда рядом с ним умирают люди, это как-то питает его, увеличивая силу и повышая пределы его особых возможностей. Так что в тюрьму он мог добровольно отправиться лишь по одной причине — убить всех находящихся там преступников, нарастив тем самым свою силу ещё больше.

— Что?.. Что за бред⁈ Как можно от чужой смерти стать сильнее? Ни одному человеку это не под силу!

— А под силу человеку поймать чужую душу в ловушку⁈ Под силу человеку сделать себя и своего напарника для всех вокруг невидимым⁈ Под силу отразить некротическое проклятье, способное обратить в прах любую органику и которая проходит сквозь бетон как через решето⁈ А изменить себя до неузнаваемости за какой-то месяц без всяких сторонних процедур? А воскресить одну дуру, после того как она себе череп проломила о керамическую раковину⁈ Такое человеку под силу? Очнись, Кесси, Колбин не человек! И воспринимать его как простого парня было бы с твоей стороны фатальной ошибкой!

— Погоди-погоди! Какое проклятье? Какая невидимость⁈ Ты бредишь что ли, ба? Да и воскрешение это… клиническую смерть давно научились обращать вспять.

— Не дерзи мне, чертовка! Я знаю, о чём говорю! Твой череп сперва раскололся, оставив свои осколки на раковине, а после был полностью восстановлен, да так, что не осталось и следа от удара. Если ты не знала, человеческий череп — это единственная кость, которая не срастается в принципе! Да и к тому же, если ты о чём-то не осведомлена, и чего-то не видела в своём интернете, это не значит, что подобного не существует! — разозлилась Оливия на легкомысленность Кесси, — Я с тобой вообще-то делюсь секретной информацией доступной каким-то сотням людей на всей планете, так что имей уважение к своей любимой бабушке!

— Но ба… разве такое бывает? — обескураженно замерла Кесси, невидящим взором уставившись куда-то сквозь стол. Многое становилось понятнее в недавних событиях, если принять весь этот бред на веру. Но… Но!..

— Бывает-бывает! Как и ходячие мертвецы в московском метро, к примеру. Это, кстати, никакая не байка, если ты не в курсе. Как и то, что Колбин не человек, а какое-то волевое, жестокое сверхсущество, способное убить сотни тысяч людей не моргнув и глазом! Откуда оно взялось и зачем маскируется под человека, не знаю и знать не хочу. Это уже не моё дело. Меня в первую интересует тот факт, что существо это своё слово держит и с ним можно иметь дело, не опасаясь предательства с его стороны! Играть в подобные игры с простыми смертными для него настолько мелочно, что даже вызовет отвращение сама мысль об этом. Ни один кот не станет обманывать мышь — он её просто сожрёт, если проголодается!.. Можешь мне поверить, уж в подобных-то чертах характера я научилась разбираться.

— Но бабушка, это же чудовищно. В тюрьмах сидят тысячи, десятки тысяч человек! Они пусть и преступники, но всё-таки люди! Живые люди, со своими желаниями, целями и мечтами! А некоторые и вовсе там по надуманным предлогам! Это… это страшно…

— Как я и говорила, ты в свои семнадцать всё ещё весьма впечатлительна и мягкосердечна. Это ни хорошо и не плохо — просто часть твоего характера, Кесси. Но, во-первых, половина из попавших в тюрьму не возвращается оттуда никогда, там и умирая. Особенно попавшие туда по подлогу — их ликвидируют первыми! Во-вторых, девяносто из ста преступников, вышедших из тюрьмы, снова становятся частью преступных картелей, почти сразу совершая повторные преступления. Ведь эти картели работают на те же самые корпорации! Так что и об исправлении тоже едва ли можно говорить. Н и в-третьих, не уверена, что для существа, скрытого под маской Владимира Колбина, жизни людей, и тем более всяких опустившихся мразей, имеют хоть какое-то значение сами по себе. Уверена, его мотивы выходят далеко за переделы человеческой морали!

Кесси молчала. Ей вдруг стало страшно от подобного описания. При этом не верить бабушке Оливии у неё причин не было!

— Так может… может просто сбежать? Раз уж он такой опасный? — робко заговорила она снова.

— Не вздумай! Владимир доверяет нам. Тебе доверяет! Иначе бы не делал то, что делает и не прикрывал нас в миг глубочайшего кризиса семьи Шульц! А доверие такого могущественного существа бесценно, кем бы он ни был! Особенно сейчас, когда грядёт новый мировой передел сфер влияния — то есть, по сути, новая война корпораций. Без его защиты наша семья наверняка исчезнет с лица земли! В том числе твоя высокомерная старшая сестра, захватившая власть над всем нашим имуществом. Нет, я не для этого тебе всё это рассказала, чтобы агитировать бежать. А для того, чтобы ты наконец-то начинала реально смотрела на вещи. Владимир Колбин предельно опасен, силён и принципиален. Если ты предашь его, он сотрёт тебя в пыль, даже не задумываясь! Так что постарайся относиться серьёзно ко всему, что он делает, и не воспринимай его как очередного смазливого мальчика, которого можно посадить на короткий поводок — зубы обломаешь. Поняла?

— М-м…

— Кесси! Ты поняла меня?

— А? — вскинулась она, вынырнув из задумчивости, — Да-да, поняла, бабушка.

— Очень надеюсь, что так… Не забывай, Кесси, самое безопасное место всегда в центре бури! Коли попала туда, бежать прочь — самоубийство. И за Колбина больше не переживай — он сам выберется на волю когда посчитает нужным.

— Так я что?.. Зря выходит, ездила и унижалась перед сестрой⁈ — тотчас вспыхнула, словно спичка, смущением девушка.

— Ну почему же зря, милая? Уметь работать с любыми людьми очень важное качество дипломата. Считай, ты приобрела ценный опыт для самостоятельной жизни! Тем более, теперь ты можешь с чистой совестью говорить Колбину, что сделал все от тебя зависящее, чтобы вызволить его из тюрьмы.

— Пф-ф-ф… Ну, спасибо бабуля, за опыт. Куда ж я без него, — быстро сдулась она, продолжая гневно раздувать ноздри, — Всё. Устала! Выпить хочу!

После чего резво соскочила с дивана, отправившись на кухню. К тамошнему бару.

* * *

[17:11]

«Генерал-лейтенант Далан Донускаай»

Далан ждал. Ждал нервно, беспокойно… Уже шесть часов совместная группа его спецов и высокомерных сучек из Лазбурга шерстили городскую сеть в поисках следов его внука. С падальщиков, что потрошили обитателей свалки ради образцов редких мутаций, и ещё более редких здоровых органов, добыть полезной информации не удалось. Да, его внук здесь был. Да, сбежал. Но более ничего узнать не удалось. Местные нелюди очень часто ловили детей лесных обитателей и тех, кто жил на свалке, так что они даже не поняли, кто попал в их загребущие руки…

Только и радовало, что всех этих мразей они сегодня выжгли калёным железом!

И вот опять, единственной зацепкой оставался сам город Лазбург. Зацепкой слепой, рассчитанной на простую удачу. Если и в этот раз всё окажется впустую, ему придётся либо отказаться от поисков внука дабы сохранить хоть какое-то положение в армии «РусАтомКорп». Либо дезертировать из корпорации вместе с личным доспехом и вооружением, чтобы и дальше продолжать искать последнего своего наследника и родственника, будучи уже не связанным политическими обязательствами!

И оба этих варианта имели как свои минусы, так и плюсы… Отчего Далан и был сейчас столь задумчив. Благо под тяжёлой бронёй этого никому не было видно даже в теории.

— Впечатляет? — рядом с ним стояли не только его люди, но две отбитые на голову корпоратки. О присутствии которых он даже успел подзабыть.

— Не особо… — ответил старик на автомате, даже не задумываясь.

Штаб лазбургцев выглядел, конечно, презентабельно: три грузовика, набитых оборудованием, охрана из киборгов и простых солдат, техники, развёрнутое спутниковое оборудование… Но ничего сверхъестественного.

— Я не о лагере, а об этом роботе! — кивнула в другую сторону Нэтсуми Айка, стоявшая слева от Далана, — Абсолют неуязвим для любого оружия. И даже ваш ядерный взрыв его не повредит!

— Это не имеет значения, — равнодушно ответил ей генерал, мельком глянув на огромную человекоподобную машину, лоснящуюся отполированным антрацитом, — Достаточно того, что вы и ваши люди его не проживёте. Я пришёл не воевать с вами, а лишь вернуть своего внука домой!

— Именно поэтому, генерал, наш робот просто стоит в сторонке и никому не мешает. И я надеюсь, что даже если мы не найдём мальчика или найдём его уже мёртвым, нам не придётся устраивать здесь боевых действий, при которых умрут абсолютно все. Абсолют убьёт вас даже после того как мы со Щукой превратимся в радиоактивную пыль!

— Хорошо, я учту это.

— Оставь этих глупых мужланов, Айка! Не видишь что ли? Они до смерти боятся свободных женщин! Вон, в какие раковины толстые залезли!

— Лучше не раскрывай рта, Щука, — тотчас огрызнулся полковник Сарматов, что стоял у неё за спиной, готовый убить опасного киборга в любой момент, стоило ей только дёрнуться, — Своей тупостью ты понижаешь айкью всего Лазбурга. Нужно быть ёбнутым на всю голову, чтобы увидеть в тебе женщину — только врага! И совсем надо быть отбитым, чтобы доверять обещаниям западных корпораций!

— О да, какие мы все коварные… Не то, что ваши старшие соратники, по чьей прихоти умерла вся семья вашего генерала! Благородство командования так и прёт из всех щелей!

— Этих предателей… — начал, было, полковник.

— Хватит! — но его тотчас прервал сам генерал, не желавший утечек даже такой голословной информации. Никто не должен был даже просто заподозрить его в намерениях мстить. Ведь убить тех, кто по частям продаёт остатки его родины в очередной раз, и погубил его детей, он был просто обязан! Просто чтобы остаться человеком и офицером в собственных глазах. До конца.

А сделать это можно было только в том случае, если враги сбросят его со счетов. И потому такие разговоры для Далана были вообще не в тему!

— ЕСТЬ! — неожиданно сложную ситуацию разорвал звонкий возглас одной из сотрудниц СБ Лазбурга. Звонкий и радостный возглас той самой девушки, что впервые засекла появление Зеона и пыталась его отследить до сих пор.

Амелии Стронг.

— Нашла совпадение выше восьмидесяти пяти процентов! — кричала она, лёжа на специальном кресле, не выходя из виртуального пространства. Генерал вместе с Айкой уже начали получать от неё по общему цифровому каналу все добытые материалы, — И угадайте, где этот парень сейчас⁈ На территории Плазматроники! И почему я не удивляюсь?..

— Три дня назад… — глядя как на огороженной территории какого-то предприятия его внук тренируется с явно бывшими военными, генерал почувствовал как облегчение, так и тревогу одновременно, — Да, это мой внук без всяких сомнений! Значит, он всё ещё жив! Что это за Плазматроника и где они находятся⁈ Сарматов, все координаты узнать немедленно! Провести разведку! Я сейчас же отправляюсь туда! Князев, грузи людей!

— Уже занимаемся.

— Есть грузить людей!

Две массивных фигур тотчас начали шевелиться каждая в своих направлениях.

— Стойте! Подождите! Туда нельзя! — неожиданно им заступила дорогу Айка, упёршись тонкими пальчиками в непробиваемо броню генерала, — Генерал! Я вынуждена настаивать на использовании нашего транспорта! Ваши летающие бомбы должны оставаться на нынешнем рубеже! Таков был уговор!

— Не проблема, — легко согласился генерал, — Князь! Берёшь командование машинами на себя, — тотчас отдал генерал Донускаай приказ, — Поднимитесь на высоту в десять километров, рассредоточьтесь поближе к зоне высадки, над лесами. Очерченную зону не пересекайте. Сарматов, первая группа идёт со мной вся! Так… вот и координаты Плазматроники нашлись. Полковник, командуй!

— Так нельзя! Они должны оставаться на земле! — снова попыталась заступить ему дорогу Айка.

— Нет, не должны, — мягко отстранил её Далан, — Я такого не обещал. Где наш транспорт⁈ — перед Айкой очень быстро выстроилось одиннадцать (вместе с генералом) мощных бойцов в самой тяжёлой в мире пехотной броне. Остальные же за какую-то минуту секунд погрузились в три десантных бота и уже с рёвом двигателей один за другим поднимались высоко в небо. Туда, где достать их будет уже не так просто!

— Через три минуты будет транспортный вертолёт… — вдохнула японка, поняв, что облажалась, добиваясь условий сделки. Слишком всё происходило стремительно… не учла она момент с ядерным топливом. Десантные боты русских могли висеть в небе неделями!

Вот последний их корабль уже поднялся достаточно высоко, чтобы рёв двигателей не мешал говорить ей свободно. Но вскоре звуки перекрыл новый вой двигателей и на выжженное солнцем и кислотными дождями старое поле сел сильно модифицированный классический вертолёт.

— Вот и он! Надеюсь, мы обойдёмся без разрушительных инцидентов на территории Лазбурга, — глубоко модернизированный вертолёт «МИ-26» уже раскрывал свои недра для приёма русской штурмовой группы. После развала старой России множество подобных машин оказались в руках корпораций по всему миру. И те, не будь дураками, с удовольствием использовали эти тяжёлые машины до сих пор!

— Не могу ничего обещать, госпожа Нэтсуми. Всё зависит от адекватности руководства Плазматроники! — с этими словами все одиннадцать человек вошли в грузовой вертолёт, с трудом поместившись внутри.

— Мы будем наблюдать за происходящим со стороны! — пообещала та перед самым закрытием трюма.

Взлёт.

И там же во время короткого полёта генерал провёл быстрый военный совет по локальной сети. Когда действовать приходилось с наскока, Далан не чурался выслушать всех офицеров своего окружения, от лейтенанта до генерала!

— Итак, товарищи офицеры, что кто думает? — теперь говорить можно было открыто, ведь никто не мог их подслушать. Даже собственные соратники, болтавшиеся высоко в небе.

— Территория почти без охраны. Минных полей нет, скрытых турелей тоже. Завод сугубо гражданский — сжигает мусор.

— Небо прикрывает зенитка — четыре ствола. Двадцать три миллиметра. Охраны пять человек с пехотным вооружением.

— Судя по модификациям, дробовики переделаны под стрельбу кумулятивными гранатами или бронебойными стрелками.

— Хм… наш почерк.

— Снайперская позиция на крыше. Постоянное наблюдение дронами, непрямое прицеливание через кронштейн.

— Я же говорю, наш почерк! Бывшие армейские?

— А чёрт знает, на пенсии много ребят сейчас. В том числе бездетные, кому пенсия не положена — по всему миру разъехались.

— Командир, так может не сразу воевать? Сперва поговорить? Мы же не знаем, как парень там оказался. А то вдруг наши его приютили по доброте душевной, а мы им сходу кирзачом по морде! Нехорошо получится.

— Вечно ты в хорошее, доброе, вечное веришь, Дред. Очнись, мы давно не в сказке живём — и так от страны едва половина осталась! Они вполне могли переметнуться на сторону наших врагов! — недовольно пробурчал полковник Сарматов.

— Так страну тоже типа «свои» сдали. Политики, млять! А здесь-то люди другие, в чём они виноваты? Работают честно, завод охраняют от посягательств капиталистов, — парировал подполковник Трифонов, с позывным «Дред».

— Так стапэ! Хорош лаяться, горячие сибирские парни! Значит так, высаживаемся вот здесь, перед заводом на пустыре. Глядим в оба, местные наверняка попытаются напакостить или подставить нас как-то! Так что сперва выхожу вперёд я, веду переговоры. Если местные согласятся отдать внука добровольно, то никаких проблем. Забираем парня и домой! Если нет, то берём в клещи завод, и пробиваемся с двух сторон разом. Там стены из простого бетона — пробить раз плюнуть. Единственная проблема — зенитка. Убить не убьёт, но шкуру вам попортит. Замучаетесь рапорта писать! Вопросы?.. Вопросов нет. Работаем.

Глава 16

«Уваров Степан Сергеевич (Лунь)»

Степану было тяжело смотреть, как Альбина изводила себя день ото дня. С тех пор как Вовка, засранец этакий, попал в тюрьму. Да, наверное, планы были у парня важные, но надо же и мать пожалеть, ебись оно всё трёхфазным током!

— Так, Алечка, а теперь выпей, — растворив в воде сильное успокоительное, он подал стакан женщине, заставив её выпить содержимое. Апатичное поведение Альбины после истерик и ругани в управлении корп-полиции всегда приходилось лечить одинаково.

Приезжая домой после нескольких часов ожиданий, запросов и общения с чиновницами домой, Альбина просто тихо сидела, замыкаясь в себе. Что на взгляд Стёпы было хуже всего — лучше бы ревела в подушку или крыла всех матом!

Так что вот уже третий день он проводил подобную процедуру, заставляя свою женщину хорошенько поспать. Давал самые безвредные, но всё ещё эффективные лекарства, после чего просто сидел рядом, гладя по спине, плечам и волосам, пока Альбина, наконец, не начинала сонно сопеть. После чего шёл разбираться с делами семьи и компании.

— Спи… — поцеловав её в щёку, мужчина тихонько вышел, прикрыв за собой дверь.

После этого он направился на кухню промочить горло бокалом красного вина — что-то покрепче мужчина в своём возрасте уже не употреблял. Берёг здоровье.

— А! Дядя Сте-епан! — на кухне его встретила неожиданная фигура напившейся в стельку Кесси, радом с которой уже стояла обеспокоенная Киска, не знавшая что с этой засранкой делать, — Са-ади…тесь с нами, бухнём!

— Что празднуем? — поморщился он, доставая из бара бутылку вина. Пьяных до невменяемости девиц мужчина терпеть не мог с юности. Мерзкое зрелище…

— Скорей оплакиваю… — погрустнела враз Кесси, уронив голову на подставленную руку.

— И кого же, если не секрет? Опять кто-то из родных умер? — наполнив винный бокал, Степан поставил бутылку на место, присев напротив девица. Раз уж он волею случая остался в этом доме за старшего, приходилось разбираться и с такого рода проблемами.

— Совесть… свою…

— О как! С чего вдруг? — отхлебнул он сразу пару огромных глотков, почти ополовинив бокал.

— Потому что я ненавижу убийц! Для меня чужая жизнь не пустой звук, во-ощета. И всё-таки… Всё-таки я вынуждена!.. Вынуждена… возлагать все свои надежды на такого убийцу…– окосевший, но очень сосредоточенный взгляд Кесси уткнулся прямо в глаза старого солдата.

— Понимаю. Тебе противно чувствовать себя соучастницей всего, что он делает. Как я понимаю, речь о Володьке Колбине?

Та лишь что-то промычала в ответ. Но вроде бы утвердительное.

— Всё просто как кирпич, Кесси. Либо тебя убьют, либо убьёшь ты, защищаясь. Либо, за тебя это сделает кто-то другой, защищая тебя! Четвёртого не дано — там просто идут вариации на тему самозащиты. Все, кто проповедовал отказ от насилия и непротивление злу, все кончали одинаково — мученической смертью. При том не только сами, но вместе с теми, кого защищали. И такая логика работает не только для людей, но и для целых народов и государств тоже.

— Но зачем⁈.. Ведь можно жить мирно!

Степан на это только усмехнулся, пригубив ещё немного вина.

— Мирно… мирно живут люди, чей покой охраняют другие люди. Убивают ради них врагов на границе и за ней, ловят и карают преступников, вычисляют и сажают в психушку опасных сумасшедших, удерживая их там против их воли. Безопасность одних куплена кровью и жизнями других, Кесси! Всегда! Без исключений! В любой момент истории! И занимаются такой работой обычно, такие как мы — всеми презираемые здесь мужчины, способные на поступки ради высшей цели. Просто в силу своих психологических особенностей. Женщины для такой работы подходят плохо за редким исключением…

— Мужчины… — фыркнула Кесси, — А кто такие, эти ваши мужчины? Никто мне никогда не мог объяснить нормально. Может, хоть Вы сможете, дядя Стёпа? Что в вас такого особенного вообще⁈ Почему вас корпорации так боятся⁈..

— Изволь, объясню. Если кратко, то мужчина — это тот, кто делает не то, что он хочет, а то, что должен. Только тогда он может назваться мужчиной. Мужчина живёт своей целью, своими идеалами. И эти идеалы он готов защищать ценой как чужих, так и собственных жизней! Мы жертвует своими желаниями во имя исполнения наших обязанностей. Если по сути. Вот почему чужие желания, чужие цели, чужие мечты и даже чужие жизни не имеют для нас значения, когда вопрос стоит пред нами ребром. Ведь как только мужчина начинает задумываться о чужих мечтах, о чужих идеалах, о том, чтобы никого не обидеть, он тотчас теряет себя… свою цель. Начинает делать то, что нужно другим, жить ради чужих мотивов, исполнять чужие мечты. Живёт, но при этом и не живёт вовсе… просто существует бесцельно. Понимаешь? Поэтому настоящие мужчины — это носители культуры своего народа. Своих традиций. Принципов. Они определяют, что является приемлемым на их территории, а что нет! Как ты сама понимаешь, корпорациям такие принципиальные люди, словно кость в горле — на них очень тяжело зарабатывать.

— Да?.. Не знаю. Мне говорили, что жизнь человека — это самое ценное, что есть в мире.

— Чушь! Кто тебе такое сказал? Корпоративные либерасты? Есть в мире масса вещей, что важнее человеческой жизни. Справедливость! — Степан тотчас начал загибать пальцы на своей руке, — Выживание вида или народа! Продолжение рода, в конце концов! Ведь когда у меня родятся дети, я без сомнений пожертвую ради них жизнью, и уж точно убью любого, кто попытается им навредить! А научный прогресс? О чём думали те тысячи учёных и врачей, живших в прошлых веках, что с риском для жизни как своей, так и своих пациентов искали лекарства от страшных болезней? Изучали самые опасные точки планеты? В космос поднимались впервые в истории, наконец! Разве всё это не стоило жизней людей? В мире мужчин, Кесси, жизнь человека сама по себе не стоит вообще нихера! Имеет значение лишь как жил этот человек, и как умер! — залпом допив вино, начавший уже седеть боевой офицер быстро подхватил вяло сопротивлявшуюся девушку на руки, после чего понёс её в спальню, — Так, всё! Хватит тебе уже бухать. Иди-ка ты лучше проспись.

— Всё это очень грустно, дядя Стёпа… У мужчин какая-то очень жестокая логика, — Кесси уже едва шевелила языком, произнося слова очень тихо. У неё даже сопротивляться сил не осталось. И глаза слипаться начали потихоньку…

— Ничего с этим уже не поделать. Либо мы выживем, либо наше место займут другие. Сама жизнь очень жестокая штука, девочка… хм, отрубилась что ли?..

Положив отключившуюся девушку на кровать, он тактично вышел, оставив Кесси с маленькой горничной, как они с мужиками за глаза звали Киску. Та вполне самостоятельно её разденет, укроет и даже приберётся на кухне. Так что хоть об этом можно было не волноваться.

Но едва-едва он преодолел первый поворот коридора, как в его голову ворвался вызов старшего дежурной смены.

— Слушаю, Сигма! — немного недовольно буркнул он себе под нос. Звук на импланты поступал по костям черепа, так что говорить можно было чуть ли не шёпотом.

— Альфа, тут проблема. Перед заводом садится птичка! Пришёл бы ты, поглядел… что-то тут странное происходит.

— Сейчас буду! — ускорившись, Степан выбежал во двор. Пересёк пустое пространство и вбежал в их временную казарму, где его уже ждала броня и оружие. Когда он сопровождал Альбину, работая вместо водителя, носить броню и огромный автоматический дробовик на себе не было вообще никакой возможности!

Нырнув в доспех, Лунь быстро проверил оружие, патроны на поясных сумках, и снова выбежал прочь. Ещё быстрее, чем раньше! За десяток секунд достиг укреплённых ворот, и, взлетев на специально возведённый помост на их стороне, встал рядом с ещё четырьмя бойцами. Гамма же, их снайпер, как всегда сидел высоко на крыше, наблюдая через двух дронов за всей окружающей завод территорией.

А на небольшом пустыре перед заводом, по ту сторону дороги из грузового вертолёта уже вышагивали их соотечественники, облачённые в жутко мощную с любой точки зрения броню.

— Ёб твою мать… Штурмовой Атомный Доспех класса «А» (ШАД-А). Модель «МОНОЛИТ»!.. Слышь, Лунь? — реакция Волка была вполне понятной, ведь в подобной броне ходила только элита «РусАтомКорп»! — А хули происходит вообще⁈ Аз чего, уже и с нашими успел посраться⁈ Да так, что его с лица планеты решили стереть!

Логичная реакция, он бы сам не сказал лучше. При этом остальные ребята из охраны тактично помалкивали, превратившись в слух. Их тоже не прельщало схлестнуться в безнадёжной битве с элитой родной страны. Мало того что это сильно попахивало предательством, так ещё и сам бой был совершенно безнадёжной затеей!

Так что Степан даже отсюда отчётливо ощущал, как сильно напряглись его парни.

— Не знаю… вряд ли. Он же сейчас в тюрьме сидит.

— Уверен? А мне кажется, он давно её разъебал и уже едет домой! А значит, мог по дружбе и наших где зацепить…

— Вот сейчас и увидим. Гляди, командирский доспех вышел вперёд на пятьдесят метров. Переговоров просит… Ну, парни, не поминайте лихом! — перехватив дробовик левой рукой, Лунь, опираясь на правую, резво перемахнул через бетонный забор, быстрой рысью устремившись к неизвестному командиру подразделения. То, что доспех командирский можно было легко понять издали — броня явно была лучше и технологичнее, плазменная пушка точно форсирована — вон какая подсистема охлаждения у основания плеча. Заметно больше обычной! И повадки… никакой неуклюжести при перемещениях. Броня, словно вторая кожа! А это лет двадцать боевой практики в подобных экзоскелетах…

Суровый противник. Жаль было признавать, но даже он один легко уделывал их с Волком по боевому опыту и мастерству. А уж с полной штурмовой группой и вовсе мог стереть завод с лица земли, не напрягаясь!

— Подполковник «РусАтомКорп» в отставке, Уваров Степан. Сейчас глава службы безопасности «Плазматроники». С чем пожаловали, товарищ?..

— Генерал-лейтенант тылового управления, генерал-губернатор города-башни №13 — Далан Донускаай. Ищу своего пропавшего внука. Посодействуете старику, подполковник Уваров?

— Ох и ебись оно всё трёхфазным током… Кхм! Простите, товарищ генерал-лейтенант, не сдержался. Впервые общаюсь с кем-то из основателей корпорации! Я, конечно же, не против… Но почему мы? У нас вашего внука точно быть не может. Мы же…

И тут Степана осенило. Дети! Те двое! Неужели парень, за которым они присматривали уже почти неделю по просьбе Зеона, это внук одного из столпов их бывшей корпорации⁈ Но как? Почему? Почему он ничего не сказал⁈

— Что подполковник, вижу, вы что-то вспомнили?

— Товарищ генерал-лейтенант, тут такое дело… к нам и правда, дней шесть назад привели двух детей. Мальчика и девочку. Но это вряд ли мог быть ваш внук. Их нашли в подземной части города! Оголодавших и больных. У девочки даже была гангрена на ногах… Они не помнят, где они жили раньше и как там очутились. Говорили, что жили раньше в какой-то деревне. Меня и моих нанимателей просто попросили о ребятах позаботиться, присмотреть. Но…

— А это уже мне судить, мой это внук или нет. Так значит и девочка с ним была⁈

— Так точно! Девочка. Одного возраста с мальчиком. Он представился как Сёмка, а подругу представил как Марику. Они, наверное, у нас дома сейчас, отдыхают…

— Значит так, Уваров. Предлагаю такой расклад. Я один войду на вашу территорию, погляжу на детей. Если парень и правда тот, кого я ищу, память мальчишке вернётся. Ну а как память вернётся, он и сам меня признает родным дедом. Тогда я просто его заберу домой и всё! Претензий к вам никаких предъявлять не буду. Ну а если и девочка будут той, кого ищут мои друзья… Тогда, Уваров, будет от меня и от них тебе огромная благодарность! Сам знаешь, такими связями и возможностями не разбрасываются. Так каков будет твой положительный ответ?

— Ну… что тут скажешь? Выбора-то у меня особого и нет. Согласен, конечно! Только вы пушку свою переведите в походное положение, товарищ генерал. Вас мы даже поцарапать не сможем, а вы, коли палец дёрнется, пол завода испарите.

— Ха! Это да, бывало всякое. Ладно уж, — тотчас его огромная плечевая пушка зажужжала приводами, и вскоре ствол втянулся сам в себя, уменьшившись вдвое. А система охлаждения перестала так отчётливо гудеть. Весь процесс занял от силы секунд тридцать. Зато обратно в боевое положение такое орудие приходилось переводить не меньше пары минут!

Особенности технологии…

Так они и отправились обратно, вдвоём, оставив десяток других элитных солдат просто ждать в стороне.

* * *

— Эх… скучно-то как, — Настя (беловолосая певица в прошлом) шла по коридорам пустующего дома, думая, чем бы таким полезным заняться. С тех пор как их покровителя посадили в тюрьму, всем стало как-то очень грустно и тоскливо. И это не могло не отразиться и на них тоже. Мало того что общая атмосфера была унылой, так ещё добавились и собственные переживания о дальнейшей судьбе. Ведь защита, жильё, поддержка, питание — всё это они пользовались здесь по воде Владимира Колбина! И вот, теперь его здесь нет…

— Чего? — неожиданно из-за поворота впереди вышел солдат местной службы охраны, проследовав дальше по коридору. Настя проводила взглядом его чуть дёрганую походку, отметив, что двигался человек под бронёй словно бы с огромным трудом, — Пьяный что ли?..

Сперва не придав этому значения, Настя всё же решила вернуться обратно в свою комнату. Чисто на всякий случай. Потому что бродящие по коридорам тихого, почти мёртвого дома солдаты, были как-то совсем не к добру…

— Ты чего быстро вернулась? Ещё и без вкусняшек! — а там её встретила Катя (тёмненькая певица), лежавшая на кровати и читавшая какую-то статью на планшете.

— Да там… странный какой-то охранник. Шёл непонятно куда. Молча. На меня внимания не обратил. И дёргался как-то странно, будто у него суставы заело. Смешно конечно, но мне как-то расхотелось на кухню идти! Я лучше тут посижу, с тобой…

— Да?.. Странно… Чего он забыл здесь? У них же какая-то суета сейчас тревожная, — Кате это описание не очень понравилось, так что девушка сразу нахмурилась. В груди начало разгораться неприятно чувство тревоги, — Пойду, гляну что там.

— Думаешь надо? — ожидаемо также напряглась её названная сестра, — Тогда я с тобой!

Соскочим, Настя пристроилась Кате в кильватер, быстро-быстро засеменив следом за ней.

* * *

Моё тело всё ещё пребывало в беспамятстве. Процесс столь глубокой интеграции нанитов всё же был делом небыстрым! Однако душа оставалась всё такой же чуткой к проявлениям высших энергий. Так что я очень быстро заметил, что обе моих женщины встревожены одновременно. Их эмоции без прямого подключения к сознанию воспринималось как круги по воде, словно эхо далёких событий, доносившееся из-за высоких холмов…

И всё же я среагировал немедленно, вторгнувшись в их разумы одновременно!

Два сознания, два независимых поля зрения, двойной звуковой фон — всё это немного сбивало с толку, но я быстро учился параллелить сознание, анализируя происходящее независимо друг от друга.

Действуя всё быстрее и увереннее, я вскоре взял управление действиями девушек на себя.

На моей территории действовал враг!

* * *

«Гамма»

Гамма… этот позывной ей дали ещё в военной академии.

Снайперы. Тихие убийцы. Поддержка и главные ликвидаторы армии! Больше половины выпускников — женщины, желавшие служить своей стране чем-то большим, нежели рождением новых поколений людей. В снайперы девчонок шло больше всего!

Двадцать семь лет военной службы, семьдесят шесть операций, четырнадцать ранений, сто сорок три подтверждённых убитых, девять корпоративных наград, в том числе две высшей иерархии и почётная пенсия, с отставкой в звании полковника армии.

И теперь вдруг такой позор…

Двое детей лет десяти лежали прямо пред ней, мерно посапывая. А её рука, никак женщиной не контролируемая, уже тянула из кобуры револьвер калибра двенадцати миллиметров. Калибра, способного разорвать маленькое детское тело на части!

Она не могла говорить. Не могла прекратить двигаться, даже дышать или не дышать не она сейчас выбирала — ею управляли словно марионеткой. При этом один из её дронов был взломан, а через него взломана и телеметрия её брони, что давало неведомым злоумышленникам полный доступ, как к планам охраняемой местности, так и к изображению с её камер. В том числе личной, нашлемной!

Гамма не знала, кто это творит и зачем. Но была уверена в том, что происходящее нельзя было никак допустить!

— М-м-м! — попыталась женщина откусить свой язык дабы покончить с собой, но её челюсть даже раскрыться до конца не успел, как сомкнулась с нечеловеческой силой — лишь кончик языка раскровив. Рука же Гаммы, подрагивая, всё также неумолимо наводила ствол на лежавшего перед нею ребёнка…

Вот воронёный матовый ствол остановился всего в метре от цели, вот её палец, сжатый неведомой силой, давит на спусковой крючок, а курок медленно, но неумолимо отходит назад… после чего резко дёргается и с силой бьёт о капсюль патрона!

Сухой щелчок и тишина. А после ещё один, и ещё один, и ещё… Четыре осечки подряд!

— Так-так-так… Что это за крыса ко мне пробралась? — раздаётся вдруг молодой женский голос у неё за спиной, и Гамма в то же мгновение пытается развернуться. Точнее не она сама, а те, кто ею управлял словно куклой! Но резкое движение тела пожилой уже женщины сразу останавливается, запирая её в очень неустойчивой позе. И что странно, несмотря на то, что центр тяжести её тела теперь был сильно смещён куда-то вбок, она так и не упала, будто бы повиснув прямо в воздухе, едва касаясь одной ногой пола.

— А, так вот оно что! Ну, хорошо, давай поиграем, — произнесла неизвестная, и в то же мгновение всякое воздействие на Гамму пропало. Женщина упала, снова владея собственным телом. Мягко приземлилась, моментально встав на ноги, и тотчас оказалась перед глазами одной из жительниц дома. Одной из тех самых содержанок, что пригрел в своей постели молодой хозяин компании!

Наверно для ветерана и опытного солдата было бы сложнее представить спасительницу более несуразную, чем легкомысленная девка, устраивающая свою жизнь передком. Но, тем не менее, факт оставался фактом — её, солдата корпорации, офицера и ветерана войн спасла какая-то блядь!..

Так что ничего кроме стыда и позора Гамма сейчас не испытывала. Даже благодарность за своевременнее вмешательство затерялась где-то под слоем более ярких эмоций…

— Уходи. Я… Мы разберёмся. Должи Волку о диверсии, — вот только выглядела она совсем не как обычно. Повадки строже, взгляд холодный и жёсткий, и даже усмешка на губах этой девки была буквально переполнена превосходством и ощущением собственной силы!

Что, мать их, с ними не так⁈

— Не ты здесь отдаёшь мне приказы, — и, тем не менее, бежать куда-то только по одному их слову Гамма была не намерена. Много чести!

— Хм… как знаешь, — и стоило этой брюнетке ответить, как снаружи раздался грохот зенитных орудий! Их орудий! Похоже что ситуация начала совершенно выходить из-под контроля.

— В сторону! — попыталась рвануться она к дверям.

— Сядь. Теперь снаружи опасно.

— Но!..

— Сядь, — надавил на неё голос брюнетки и ноги женщины подкосились. Да что ноги — руки ослабли, свиснув безжизненной плетью, и как бы она ни старалась, тело отказывалась слушаться! — Не хватало ещё мне потерять кого-то из охраны по глупости. Скоро всё кончится.

* * *

«Настя (Азраил)»

Я почти сразу заметил чужое влияние в той спальне, шедшее откуда-то извне! Перехватил конечную точку приложения сил, и словно поводок потянул эту связь на себя, не давая врагу разорвать её. Нить чужой воли тянулась куда-то далеко, в небо за пределами наших земель. Так что для более точного воздействия мне пришлось выйти наружу — ибо действуя удалённо, я был вынужден банально ловить визуальный контакт.

Но стоило мне вмешаться и показаться на открытой площадке, как сперва по нашему дому, а потом и по мне тут же ударила наша собственная зенитка!

Грохот выстрелов и звон снарядов, бьющихся о невидимую защиту на их пути, мгновенно слились воедино! Четыре тонких полосы красных трассёров били по дому и мне словно одержимые, но не могли ничего сделать, бессильно отскакивая прямо в землю.

Даже направление рикошета я не пускал на самотёк — силы хватало! Все снаряды били вниз чуть впереди.

— Как банально. Нас, похоже, взломали… умолкни, — сделав мысленное усилие, я обесточил Мамонта полностью, сведя на нет очередные козни наших врагов. Орудия смолкли, а сама машина тотчас «уснула», перестав урчать своими мощным двигателем. И я не собирался спускать нашим врагам подобную наглость!

Так что в следующий миг Настино тело вскинуло голову

— А, Щука!.. Так вот кто это у нас такой прыткий. Не думал, что телекинез можно использовать подобным образом, — протянув руку для большей наглядности воздействия, я, сделал хватательное движение, и дёрнул кисть на себя. И та связь, что я всё это время удерживал, тотчас была вырвана с мясом, разрывая на части как волю, так и личность существа с той стороны!

* * *

Крик. Вой! Вопль!! Визг!! — это не было ни на что похоже и походило на всё сразу одновременно. Амелия впервые видела, чтобы кому-то было настолько больно! Вжавшись в своём углу в борт челнока, девушка с ужасом смотрела, как могучий киборг, который даже боли не должен чувствовать во время ранений, бьётся в припадке, раздирая собственное тело мощными пальцами. Впивалась в своё лицо, грудь, шею, отрывая одну за другой пластины брони, разрывая плоть, куски имплантов и трубок. Так продолжало бесконечные секунд двадцать, пока Щуку, наконец, не выгнуло дугой, не вывернуло руки в обратную сторону, после чего не подняло в воздух.

— Доложить обстановку! Что у вас происходит, мать вашу⁈ Доклад! Щука⁈.. Амелия, отвечай! — при этом общий канал надрывался звуком голоса Нэтсуми Айки, но у безопасницы сейчас не было сил даже звука произнести. И не только у неё — ещё две сопровождавшие их сотрудницы также с ужасом пялились на происходящее, вжавшись спинами в стенки корпуса.

«ХРУСТЬ-СКРАНЧЬ!»

И тут Щуку сжало в одно мгновение в переломанный шар вместе с частью пассажирского челнока, выстрелив во все стоны фонтанчики крови! Её собственная сила, сошедшая с ума вместе с носителем, убила этого самого носителя, перемешав её тело с кусками сидений, пола и кусочков обшивки в одно мгновение.

Они так и не успели уйти… А ведь сначала всё начиналось так хорошо.

Она взломала зенитную артиллерию Плазматроники, подключилась к системам наблюдения, взяла под контроль телеметрию их снайпера, и дальше было всё делом техники госпожи Щуки — убить руками их человека тех самых детей.

Дело было практически сделано!

Но стоило киборгу почувствовать воздействие неведомой силы уже на себе, как она приказала сворачивать всю операцию, после чего только сипела и дёргалась, сражаясь с кем-то невидимым… Так что челнок уже минуту как летел по небу на максимальной скорости, оторвавшись уже на несколько километров, но даже такое расстояние её не спасло.

— Ёбтвоюналево… это просто какой-то пиздец! — машинально пробормотала Амелия Стронг, оседая спиной по внутренней перегородке челнока.

— Амелия! Какого хера у вас там происходит⁈ Почему не отвечаете⁈ — снова разразился её наушник тирадой.

— Она мертва…

— Что? Кто мертва⁈

— Госпожа Щука мертва…

— Ты в этом уверена?

— Уверена. Её тело сжато в небольшой шарик, истекающий кровью…

— Возвращайтесь… — сухо приказала начальница, наконец, отключившись.

Увидев своими глазами, как одно из сильнейших существ на планете вот так просто было убито, и теперь лежит, спрессованное в шар, истекая своей и синтетической кровью, Амелия зареклась как-либо воевать с Плазматроникой. К чёрту Зеона! К чёрту всё! Она ещё хочет пожить!!

Ей теперь было очевидно, что шутки с ними закончились.

* * *

— Статус⁈ — к Насте уже бежало двое солдат, когда всё закончилось. Остановившись в паре метров от неё, мужики с подозрением покосились сперва на заглохшего Мамонта, а после на целую яму перед девушкой, где отчётливо виднелись ещё целые снаряды зенитки.

— Что за херня… Анастасия, вы как? Что случилось? — несмотря на что, что статус девушек был здесь невысок, все знали, что они спят с молодым наследником, а потому к ним старались обращаться нейтрально вежливо, и по большей части на Вы.

— Передайте Волку, была диверсия. Мамонт взломан. Пытались убить детей руками Гаммы. Но она не виновата — вмешалась Щука.

— Э-э-э… Анастасия, вы серьёзно? Как вы тогда выжили? — один из них ещё раз оглядел канавы, выбитые снарядами и абсолютную чистоту одежды девушки.

— Владимир Владимирович всё объяснит подробнее если захочет. Не задавайте мне никаких лишних вопросов — просто делайте то, что должны, — ответила Настя спокойно, отправившись обратно домой.

— Ты чё-нибудь понимаешь? — задал один второму вопрос.

— Да я хер знает… уже привыкаю к здешним странностям. Ещё и не такое, наверное, увидим… — ответил второй, вызывая их второго командира, — Волк, приём! У нас ЧП!

* * *

«Генерал-лейтенант Далан Донускаай»

— Что за стрельба⁈.. Ну, так выясни быстрее! — кричал Степан, стремительно ускоряясь вслед за весьма нервным гостем. Стоило прозвучать первым залпам зениток, как генерал сорвался с места словно спринтер. И ведь умел бегать в столь тяжёлой броне, что казалось вообще невозможным! — Товарищ генерал, не паникуйте, прошу вас! Детям у нас ничего не угрожает!!

— Молись, чтобы это было так, подполковник! — донёсся звук из его динамиков, и генерал, казалось, ускорился ещё больше.

— С-сука… Волк, у вас гость! Не стрелять!

В этот момент старик Далан уже преодолел почти всю оставшуюся дистанцию, словно бумагу проломив бетонный забор, составленный из плит толщиной в двадцать сантиметров. Врезавшись в него своим правым плечом, тем, где располагалось орудие, он вырвал из креплений бетонную плиту, разбив её в клочья! Крупные куски искусственного камня не разлетелись шрапнелью лишь потому, что всё ещё цеплялись друг за друга внутренней арматурой, свисая теперь с гиганта будто тряпка.

Отбросив от себя искорёженную плиту, Далан рванулся вглубь территории предприятия, туда, где располагался жилой блок Плазматроники. Он не мог позволить себе потерять внука, только-только найдя его! И потому был готов действовать с максимальной жестокостью, если кто-то встанет у него по пути!

Наверняка те сучки из Лазаря задумали какую-нибудь гнусность…

— Стойте! — преградили ему путь двое местных охранников, но он смахнул их рукой, словно и не заметил. Два тела отлетели с такой силой, словно их грузовик сбил, пусть и аккуратно. И вот оно: вход в модульный дом! Решив сходу ворваться внутрь, генерал Донускаай почти не тормозил свой доспех, но когда до удара оставались какие-то мгновения, он словно на невидимую стену напоролся, весь сжавшись от перегрузок!

«Дуо-ом-м!» — с глухим металлическим звуком его резко отбросило назад с такой силой, что даже броня застонала, хоть и выдержала. Короткая потеря сознания, короткий полёт, и вот он уже врезается в землю, пропахивая в утоптанном грунте глубокую борозду своей головой!

— Кх-х-ххх… — сипло выдохнув воздух из сжатых перегрузкой лёгких, старик попытался проморгаться, чтобы избавиться от чёрных точек, летавших прямо перед глазами, — Ох бляха… словно под ядерный поезд попал… — после чего снова зашевелился, поднимаясь обратно на ноги.

— Да вы совсем уже обнаглели. Теперь в открытую сюда лезете⁈ — на пороге дома стояла какая-то пигалица лет двадцати пяти. Беловолосая, смазливая, с такими аппетитными формами и ярким макияжем, что кроме как шалавой её и назвать никак нельзя было.

— Уйди в сторону, шлюха! Я не шучу! — на какое-то время установилось молчание, во время которого девушка перед ним спустилась на землю, медленно оттеснив его от дома. Но вскоре эту тишину разорвал звук раскладывающегося плазменного орудия, перешедшего обратно в боевое положение! И стоило только ствольному ускорителю растянуться на рабочую длину, как все экраны перед генералом потухли, а доспех его словно бы умер, перестав подавать любые признаки функционирования.

— Ну же, давай! Работай, сука! — генерал очень быстро щёлкал кнопками на панели управления, скрытой прямо в правой руке, куда можно было достать пальцами, но система никак не откликалась на его манипуляции. Доспех, способный работать без остановки и замены топлива лет двадцать, был попросту мёртв. При этом даже признаков взлома никаких не было! И ладно бы только это… реактор брони вообще нельзя было заглушить удалённо. Только физически вынув топливные элементы из-под бронекапсулы реактора. И, тем не менее, он сейчас тоже молчал, перестав светиться всеми своими индикаторами…

— Хм… так ты не из Лазбурга, так? Кто ты и какого хера забыл на территории моего господина? — вновь донёсся до его ушей голос девушки. Хотя, казалось бы, это было в принципе невозможно без работающей системы сканирования окружения. Броня была герметичной и полностью изолированной! А потом и вовсе случилось необъяснимое: его обесточенная броня вдруг «ожила» так и не включившись, и начала сама по себе сбрасывать с себя запоры, медленно раскрываясь наружу!

Не прошло много времени, и вот путь к нему уже был абсолютно свободен.

— Вылезайте уже, товарищ генерал-лейтенант. Я не кусаюсь, — голос блондинки раздался прямо у него за спиной, и столько было в голосе этой пигалицы ехидства, что старика аж злость пробрала! Стиснув зубы, он молча вылез наружу в одном лёгком скафандре, призванном сохранить жизнь пилота ШАД на случай разгерметизации или серьёзного пробоя основного доспеха. Защита от любых ядов поверхностного действия, радиации и лёгкого стрелкового оружия была в их ремесле обязательной.

Выбравшись наружу, он встал напротив девушки, возвысившись над нею на полголовы, и начал сверлить своим традиционным тяжёлым взглядом. На подавляющее большинство подчинённых это действовал безотказно и даже самые стойкие начинали так же давить в ответ. А эта!.. Словно и не замечала его взгляда, оставаясь спокойной, будто горное озеро в штиль, хотя сама при этом глядела ему прямо в глаза.

— Вы во мне дыру протрёте, генерал. На мне узоров нет, и цветы не растут! Может, хватит уже взглядом меня сверлить?

— Как ты обесточила мой доспех⁈ — наконец отошёл он от первоначального шока.

— Товарищ генерал-лейтенант!.. Настя? Ты чего здесь? — наконец-то сюда добрались и ребята с периметра во главе с Волком. Один из них при этом сразу бросился к тем двоим, что лежали сейчас без сознания, получив от Дамира осторожную оплеуху.

— Живы! Травм вроде нет, но без сознания! — тотчас донёсся до них облегчённый крик.

— Займись ранеными и восстановлением периметра, Волк. Лунь сейчас добежит — мы с ним все вопросы порешаем.

— Настя, что происходит? И чего ты тут раскомандовалась вообще? — Волк как-то странно оглядел следы, оставшиеся после двух столкновений во дворе перед домом, — Так… а что с Мамонтом?

— Аз вышел на связь. Он возвращается домой, — вместо ответа сообщила вдруг девушка, и атмосфера вокруг них тотчас изменилась. Даже он, чужак, это легко заметил.

— Почему с вами? — по голосу нахмурился её собеседник.

— Нетрадиционные методы связи, — улыбнулась ему девушка, — Ты же знаешь, он особенный.

— Особенный… да, — сразу хмыкнул задумчиво ещё один бывших их офицер, с позывным «Волк», — Так что с Мамонтом? — снова повторил он свой вопрос.

— Обесточен. Его взломали — хотели нас убить, расстреляв дом. Перед этим Щука взяла под контроль Гамму и пыталась убить детей её руками прямо в доме.

— Что⁈ — тотчас напрягся Далан Донускаай.

— Неудачно. Я её остановила.

— Вот с-сучки! Ей теперь точно не жить! — мрачно пробормотал генерал, проведя нервно по жёсткому ёжику седых волос.

— Опоздали — я уже её убила, — спокойно констатировала белокурая девица, — посмотрев им куда-то за спину, — О! А вот и Степан Сергеевич подошёл. Волк. Иди. Мы справимся сами. А то без Мамонта по нам и с воздуха могут легко ударить!

— Я сейчас же прикажу прикрыть небо над вами! — снова ожил генерал, переключив шлем с внешней связи на внутреннюю, начав что-то беззвучно надиктовывать невидимым собеседникам.

— Ты уверена, что с Азом всё в порядке? — ещё раз переспросил Волк девушку.

— Уверена. Все подробности на семейном совете через полчаса-час. А пока давайте закроем вопрос с детьми и спровадим уже нашего гостя, — скосилась та на генерала, насмешливо хмыкнув.

— Понял. Принял, — кивнул он, и наконец, отправился заниматься своими прямыми обязанностями.

— Лунь, проводи Дамира Дархаановича пожалуйста в детскую. Там вас ждут Катя и Гамма. А я пока подготовлю Мамонта к выезду.

— Зачем? Ожидаешь новые провокации? Да и как, если он был взломан⁈

— Уверена. Только в этот раз уже не со стороны Лазбурга. А с его взломом я справлюсь — Аз меня научил паре фокусов.

— Уверена?

— Идите, — спровадила их Настя кивком головы, — За броню не бойтесь… вот. Только не буяньте больше, товарищ генерал, — добавила девушка в конце, сразу направившись к огромному грузовику, переделанному в тяжело бронированный зенитный комплекс. При этом генеральский ШАД в то же мгновение ожил, моментально загрузив все системы и засветившись изнутри индикаторами.

— Чёрт знает что!.. — генерал тут же подключился к нему через лёгкий скафандр и перевёл броню в режим ожидания, заставив тот захлопнуться, отсекая его внутренности от всяких любопытных гостей, — Подполковник! Какого дьявола у вас тут творится? Это кто вообще⁈

— Любовница нашего молодого главы. Большего не скажу — коммерческая тайна.

— Но если она убила Щуку… ты ведь слышал о Щуке?

— Слышал… та ещё больная мразь откуда-то из Англии…

— Вот именно! А значит это уже не какая-то любовница, а одна из сильнейших в мире телекинетиков! Подполковник, — перешёл на шёпот старик, — Телекинетики — наивысшая технология западных корпораций… Новейшая технология! И эта девка сто процентов на них работает!..

На это Степан лишь рассмеялся, смутив чрезмерно серьёзного генерала.

Зашли в дом. Двинулись быстрым шагом по коридору.

— Что здесь смешного? — опять заговорил старик, — Их паранормальные способности — это результат лабораторных исследований, а не какие-то врождённые силы. Ты сам должен знать, что такими технологиями не разбрасываются!

— Знаю, товарищ генерал, и я с Вами вполне согласен. Но уверяю Вас, Настя и Катя — это отдельный случай. Исключительный.

— Да ну?.. И ты, конечно же, не скажешь с чего это вдруг, потому что коммерческая тайна.

— Во-во, именно! — ухмыльнулся под шлемом Степан — Я всегда знал, что дураков в генералы не берут… Всё. Пришли.

Краткая остановка. Толчок в дверь… и та легко распахивается, открывая вид на внутреннее убранство.

— Лёшка!.. — и он почти падает на колени перед своим внуком, спящим прямо там, на ковре. Заграбастывает парня в охапку, и, прижав к себе, почти что кричит, от прилива эмоций, — Лёшка-а-а! Живой! Внучек! Живой!

После чего начинает громко смеяться. Гладить его по голове и едва-едва плакать от счастья. Буквально пара слезинок на обветренном сухом лице старика — это был его максимум.

Гамма, которую он даже не заметил, при этом тихо-тихо вышла из комнаты вместе со Степаном, чтобы не мешать старику. Зато Катя у него за спиной, просто по-доброму улыбалась.

Не каждый день происходят подобные чудеса!

Азраил в первую свою встречу с детьми не заметил, что их память была заблокирована. Просто потому что не искал подобных закладок, проверяя их только на правдивость ответов.

Зато теперь, действуя через девушек, он просканировал память старого генерала, изучил детей заново и быстро понял, что вообще происходит.

— М… дедушка? — мальчик медленно открыл глаза, с трудом понимая, где находится. Старик над ним тотчас затих и уставился на мальчишку в ответ. А тот огляделся вокруг, всмотрелся в лицо старика над собой, и, судя по взгляду, наконец-то всё вспомнил!

— Дедушка! — после чего вскочил на ноги и уже сам бросился генералу на шею.

Вот так-то лучше. А то со своей техникой гипноза ещё бы сутки тут у меня спали без задних ног оба. Оно мне надо весь этот геморрой? Лучше было мягко ускорить этот процесс.

Следом от шума очнулась и девочка, также узнав старого друга их семьи. А дальше старик, избавившийся от своего шлема, целый час расспрашивал детей о том что, как, куда и что случилось с ребятами за месяцы из отсутствия.

— Ну что, ребятки, готовы вернуться домой⁈ — погладив по головам детей, Дамир активировал свой ШАД и снова полез внутрь брони.

— Конечно, деда! Мы уже очень-очень соскучились по дому! Да ведь, Свет? — Алексей Донской (перевод фамилии с якутского «Донускаай» на русский) с грустью поглядел на последнего своего живого родственника, после чего всё своё внимание обратил на девочку рядом. Только её внимание и общество могли заглушить ту тоску, что мальчик ощущал ежедневно.

Светлана Устинова. Внучка ещё одного генерал-губернатора башни… Башни номер «12».

— Да, Лёш… и правда очень хочется домой. Но знаешь, мне почему-то немного грустно, что всё закончилось. Словно…

— Словно закончился важный этап в твоей жизни, с которым немного грустно расставаться? — улыбнулся мальчик, глядя на подругу.

— Угу… — вздохнула девочка. Подошла поближе, обняла его за правую руку, после чего положила голову на его правое плечо, — Лёш, дедушка наверняка захочет оградить меня от тебя. От вашей семьи. Он меня очень любит и боится потерять, так что… Но я буду ждать тебя, Лёш. Обещаю! Не оставляй меня одну, пожалуйста! — заплакав, Света улыбнулась, обняла своего лучшего друга (а в мечтах и будущего мужа), после чего быстро поцеловала ошалевшего мальчишку в губы.

Очень быстро, почти едва-едва коснувшись! Но даже этого хватило, чтобы выбить Алексея Донского из колеи.

Всё то время, что потребовалось вертолёту корпоратов для посадки на территории завода, он ходил крайне задумчивым и серьёзным, враз повзрослев.

— Генерал, мои люди сопроводят вас верхом на Мамонте. Постройте маршрут отхода вдоль крупной трассы, а лучше согласуйте его с Волком и Лунем.

— Не думаю, что Лазбург посмеет сбить свой собственный вертолёт вместе с нами на борту. Нас таким не убить! И тогда они просто кровью умоются.

— Вас да, а вот ваш внук точно не выживет, а это явно в чьих-то интересах. Да и с чего вы взяли, что стрелять будут по приказу местных? Мало ли здешних банд прикормлено вашими противниками с родины!

— Хм… — генерал на радостях как-то упустил этот момент из внимания, так что был вынужден согласиться с подобной формулировкой. Ведь пока они не сядут в свои десантные боты, он не сможет обеспечить полную защиту найденным детям, — В таком случае будем рады помощи вашей фирмы!

— Дроны и зенитные ракеты мы собьём легко. С остальным вам придётся справиться самостоятельно.

— Справимся. Все на борт! Подполковник, выйди на канал «110–400» — будем держать постоянку!

Лунь ему сразу кивнул, и запрыгнул во вновь ожившего Мамонта, и вскоре вслед за взлетевшим в небо вертолётом сквозь ворота вырулил и наш бронированный гигант. Уже сейчас вращая перезаряженными и взведёнными в боевое положение и орудиями.

Тонкостенные шрапнельные снаряды с электронными детонаторами можно было программировать на лету через специальный модуль, установленный в систему питания пушек. Даже в автоматическом режиме, в зависимости от времени подлёта снарядов до запеленгованной цели!

Так что шквал стальных шариков на пути любого опасного объекта был обеспечен. Четыре тысячи выстрелов в минуту, мать его в душу!

* * *

«Нэтсуми Айка»

Айка глядела, как из челнока выгружают то, что осталось от Щуки. Угловатый шар из органики, кусков обшивки, сидений, кибернетики и просто кишок… Жуткий вид ещё недавно ближайшей соратницы пробирал до мурашек.

С чем они столкнулись? С какой силой? Как можно было убить человека с расстояния в пять с лишним километров, находящегося в закрытом бронированном транспорте, даже его не видя при этом⁈

У Айки не было ответа на этот вопрос… Ни у кого не было.

А ведь скоро вернётся из Берлина Мария Тросман. И у неё будет к ней куча не самых приятных вопросов!

— Госпожа… — отвлёк её от мрачных мыслей голос помощницы.

— Что ещё? — недовольно бросила японка.

— Тело прибыло в лабораторию. То, о котором вы просили сообщать.

— Хорошо, как раз вовремя.

Хоть одна хорошая новость! Хотя, судя по всему, смерть Владимира Колбина мало помогла в решении вопросов с Плазматроникой и Зеоном… И всё же проверку провести было нужно.

* * *

«Генерал-лейтенант Дамир Донускаай»

Где-то за перелеском безостановочно ревели зенитные орудия, отсекая от них целую волну мелких дронов-камикадзе, начавших выныривать почти сразу, как они вылетели за границы этого города.

Та девчонка оказалась права, и кто-то из предателей его родины действительно решил закрыть вопрос с его наследниками окончательно!

Чуть слева от поляны, где проходила пересадка на десантные боты, горящий дрон, виляя по спирали, с рёвом врезался в засохшее дерево, взорвавшись огненным облаком.

— Быстрее заносите их! — подгонял разволновавшийся старик своих подчинённых.

Первый, второй, третий… И вот Лёшка со Светланой Уваровой уже на борту, а дальше и сам генерал заходит на борт самым последним.

— Лунь, Чиж в гнезде! Как понял? — проводив взглядом далёкое поле боя, он отвернулся от закрывшегося бронированного трапа. Развернулся спиной к борту и встал к специальным креплениям, притянувшим его к себе, намертво зафиксировав ШАД.

— Принял, Чиж. Сматываем удочки. Атака, считай, отбита — цели кончаются. Удачи и ясного неба над головой, генерал!

— Принял, Лунь! Отбой!

Двигатели бота заревели на форсаже, начав стремительно удаляться от места контакта. Какое-то время из-за перегрузок никто не мог ни шевелиться, ни говорить, но вскоре они достигли высоты десяти километров, набрали сверхзвуковую скорость, не выходя из форсажа, и всем стало наконец-то немного спокойнее. Там же в полёте к ним присоединились и два других десантных бота, всё это время ожидавшие неподалёку.

— Товарищ генерал, так что там было-то? — подал голос полковник Сарматов, выражая общую заинтересованность. Ребята часто так делали, когда хотели осторожно прощупать почву.

— Хм… я и сам не очень понял, Клим. Странно всё это. Вроде как они Щуку убили, но это не точно — труп я не видел. Как прибудем домой, подними свои связи, узнай, что с ней.

— Вот как?.. Я узнаю. Если что, она как минимум больше нигде не объявится.

— И ещё, присмотрись к этой Плазматронике тщательней. Странные они. Очень.

— Враги?..

— Не знаю, Клим… не знаю. Надеюсь, что нет…

Дальше полёт продолжился уже почти в полной тишине. И лишь спустя полчаса люди наконец-то расслабились, возобновив разговоры. В основном на пространные темы и о Плазматронике больше никто из них не вспоминал.

Эпилог

«Нэтсуми Айка»

— Всё подготовили? — девушка вошла в лабораторию №G-19, с ходу взяв быка за рога.

— Всё готово, госпожа, — кивнула ей старшая смены. За её спиной уже стояла группа специалисток, ожидая команды начать.

— Тогда приступайте, — милостиво разрешив начать, Айка, усевшись на диванчик в уголке отдыха.

— Но… госпожа, а что мы ищем? Какие процедуры проводить?

— А вам не сказали? Экспертиза на подлинность тела. Ищем всё, любое несоответствие вплоть до клон-меток! Приступайте.

— С вашего позволения, — откланялась мастер-генетик, сразу обратившись к своему наладоннику с нейро-помощником, — Ассистент, составь график процедур и распредели персонал. Задача: полная экспертиза подлинности.

И наконец-то закипела работа.

Айке пришлось ждать немало, почти пять часов. Но зато это были пять часов тишины и покоя, позволившие ей как следует всё обдумать.

Могла ли она провернуть провокацию лучше в столь сжатые сроки? Так, чтобы Зеон сцепился с русскими на потеху другим? Нет. Она сделала всё что могла, задействовав все доступные ей ресурсы. Да, никто не ожидал, что Щука погибнет. Всё-таки она была одним из самых талантливых телекинетиков в Англии. Та же техника марионетки была лично её разработкой, что она и удостоилась награды покорить новый город!

Но талантлив — не значит силён. Были в их ордене и куда сильнее телекинетики, не говоря уже об электрокинетиках, способных «выжигать» целые армии вместе с техникой и авиацией!

Говорили даже, один из них спутник-шпион на орбите поджарил… Только Айка в подобное не верила — слишком уж нереально звучало.

И всё же, в итоге ей всё равно попадёт. Ведь она оставалась за старшую и умудрилась в итоге потерять одну из высших членов ордена в Лазбурге!

А значит, что-то следовало быстро придумать… какую-то причину смягчиться или даже победу.

— Госпожа… — от сонных раздумий Айку оторвали чьи-то осторожные попытки привлечь внимание.

— М⁈ — вскинулась она, сев прямо. Похоже, этот день её окончательно вымотал.

— У нас всё готово. Вот полная выкладка.

— Благодарю, доктор Нортон, — Айка приняла защищённый от взлома планшет, после чего начала подключаться к нему прямо с импланта в своей голове.

— Что-то ещё потребуется? — напомнила о себе старшая смены, не торопившаяся уходить.

— А? Нет. Можете отдыхать. Только проследите, чтобы мне никто не мешал.

— Мы поставим ещё один пост охраны, — поклонилась женщина и быстренько испарилась, забрав с собой и своих людей. Всё-таки уже три часа ночи — пора бы и честь знать.

А тем временем Айка углубилась в изучение результатов исследования. Всё было расписано довольно подробно, так что она не стала тратить время на чтение вручную, просто попросив свою нейросеть изучить документы.

— Амасу, изучить. Составить краткий пересказ, — произнесла Айка мысленно, застыв в ожидании.

— Приступаю, — отозвался в голове красивый девичий голос. Почти что детский — голос её младшей сестры, настроенный самой Айкой по памяти.

И очень скоро Амасу (сокращение от Аматерасу) начала выдавать свои выводы из прочитанного. Если совсем кратко, то труп подлинный, соответствует всем образцам и параметрам оригинала, а значит, Владимир Колбин сто процентов мёртв.

— Ну и хорошо… — потянулась, наконец, японка, устав сидеть на прокля́том диване. Только её потягушки вдруг прервал звук упавшей стеклянной колбы, заставив девушку вздрогнуть из-за потревоженной тишины, — Кто здесь⁈

Отложив планшет, она медленно двинулась к источнику звука, пока не увидела на полу разбитую колбу.

— Ну и беспорядок. Надо будет оштрафовать тех, кто посуду не прибирает, — фыркнув, Айка покосилась на лежавший тут же недалеко труп Владимира Колбина, охлаждённый в специальном лабораторном морозильнике, — Что ж, этот этап пройдён. Будем двигаться дальше.

После чего развернулась уйти, но её зрение вдруг мигнуло, на мгновение почернев, и в следующий миг она очутилась в гигантском помещении из природного камня, стоя ногами на шкуре какого-то монстра. А чуть поодаль прямо перед ней сидел в огромном кресле тот самый мёртвый Владимир Колбин, по разные стороны от которого стояли какие-то жуткие о́ни (демоны на японском)!

— Кья-я-я!! — завизжав, что есть силы, насмерть перепуганная Нэтсуми Айка бросилась куда-то по коридору, вскоре исчезнув из поля зрения Азраила.

— Мегор, притащи её назад, только не помни́.

Оскалившись в предвкушении интересной забавы, трёхметровый рогатый демонюга не менее резво бросился следом за девушкой.

— А она не помрёт? — проводила его взглядом Зуриэль.

— Да что ей сделается⁈ Лишь бы не обгадилась — а то пахнуть будет не очень. Налей-ка мне ещё чашку.

— Слушаюсь…

— Хах-х!.. — отпив ароматный горячий напиток родом из прошлого мира, Азраил улыбнулся. Впереди их ждало море увлекательных приключения!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)

Content

АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 3 (Часть X)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 (без вычитки)

Глава 6 (без вычитки)

Глава 7 (не вычитана)

Глава 8 (не вычитана)

Глава 9 (не вычитана)

Глава 10 (без вычитки)

Глава 11 (без вычитки)

Глава 12 (Без вычитки)

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог

Nota bene