Сергей Полев

Апофеоз Империи

Глава 1

Ранним утром в глухих лесах Сибири зазвонил особый спутниковый телефон. Случилось нечто выходящее из ряда вон, и едва воцарившаяся идиллия летней рыбалки моментально сошла на нет.

Все знали, что впервые за полгода Главный выбрался на природу, дабы провести время с семьёй. И никто в здравом уме не стал бы беспокоить его по пустякам. Тем более, звонить на личный телефон экстренной связи.

— Деда, тебе звонят, — сидевший рядом внук отвлёкся от поплавка и указал на пиликающее устройство, стоявшее на рыбацком столике.

— Знаю… — ответил он и тяжело вздохнул. — Знаю.

— Не будешь отвечать? — ребёнок бросил вопросительный взгляд на деда.

— Кто бы там ни звонил, ничего хорошего он не скажет. Стоит мне ответить, и рыбалка закончится в тот же миг, — посетовал тот.

— А вдруг что-то важное? — внук продолжал сыпать вопросами.

— По-другому и быть не может, — нехотя он всё же взял телефон и ответил на звонок. — Слушаю.

— Господин Президент, пришла информация по закрытому каналу связи: генерал-лейтенант Достовалов умер. Инсульт, — добавил помощник, звонивший из Кремля.

— Геннадий Петрович?.. — услышанное сложно было уложить в голове. — Ох… Ясно, — подытожил он и положил трубку. — Только этого ещё не хватало.

Наступила тишина. Лишь лёгкий шум ветра и размеренное журчание речки нарушали молчание. Казалось, что даже птицы не решались открыть клюв.

— Всё? — после долгой паузы уточнил мальчик. — Рыбалке конец? Надо лететь в Москву?

— А? — он погрузился в мысли так глубоко, что не услышал вопросы.

— Сматываем удочки?

— Нет, нет. Рыбачим дальше, — без каких-либо эмоций в голосе произнёс он.

Внук пожал плечами и перевёл взгляд на реку. Его поплавок безмятежно дрейфовал по течению, а вот соседний с интервалом в полсекунды полностью погружался. Похоже, попалась довольно крупная рыбина.

— Деда!!! — воскликнул мальчик. — У тебя клюёт!

— Ага, — безэмоционально выдал дед, никак не реагируя на поклёвку.

— Да что с тобой⁈ — мальчик выхватил удочку из его рук и ловким движением подсёк здоровенного окуня. Юнец тянул изо всех сил, но хищник и не думал сдаваться. — Помоги мне! Я его не вытащу! Ну вот… Сорвался.

— Жаль.

— Ты меня пугаешь… — признался мальчик. — Что там случилось?

— Умер один очень хороший человек. И ведь никто о нём не узнает ещё многие десятилетия.

— Почему?

— Последние семнадцать лет его жизни находятся под грифом «Абсолютно секретно».

— Эм-м-м… А разве такой гриф существует? — мальчик отложил удочку и с умным видом почесал макушку.

— Надеюсь, хоть на том свете Гена отдохнёт… — дед проигнорировал вопрос внука. — Покойся с миром, добрый друг.

* * *

Пятьдесят семь лет спустя.

Центральный архив ФСБ России.

Двум провинившимся курсантам в наказание выдали крайне скучную работу. Они сидели в полумраке, дыша пылью старых бумаг, и сканировали рассекреченные документы. Всем эти бумаги оказались здесь ещё полвека назад, но на свет смогли выйти только сейчас.

Любители быстрой езды, Артём и Коля, трудились уже шестой день подряд, замаливая грехи перед Отечеством. Но это были лишь цветочки, ведь им предстояло провести здесь целый месяц. Что не могло не удручать. Ни о какой мотивации делать всё быстро не могло идти и речи.

— О! Смотри, что нашёл! — воскликнул худощавый Артём, тыкая куриными пальцами в папку, пожелтевшую и чуть скукоженную от времени. — Ого! Проект «Апофеоз». Кто, блин, только придумал такое название?

— Согласен, тупое название, — рослый Коля с умным видом взглянул на документ. — Руководитель и создатель проекта: Геннадий Петрович Достовалов. Позывной «Шахматист»? Чего?..

— Да по-любому какого-нибудь разведчика забросили под видом игрока в шахматы. Ерунда! — отмахнулся Артём и брезгливо швырнул документ на стол.

— А это ещё что? — Коле бросился в глаза странный гриф секретности. — Абсолютно секретно? В смысле?

— Ну-ка, ну-ка, — Артём с неподдельным интересом подобрал брошенную папку и раскрыл её. — Проект создания негласной организации по устранению угроз класса «А», «А1», «Х», «АХ» и бла-бла-бла. Ты что-нибудь о таком слышал?

— Без понятия, — Коля отрицательно помотал головой.

— Ух ёптеть! Ты только глянь! — выкрикнул Артём и ткнул пальцем на строку с именами.

— Да ну? Хаттаб, Басаев… Это они всех положили? Охренеть!

— Ты смотри сколько тут фамилий! Брехня какая-то! В структуре отдела числятся всего тридцать человек, — недоумевал Артём.

— Глянь лучше на дату закрытия. Две тысячи восемнадцатый год. Закрыли такой отдел? Они там совсем придурки, что ли⁈ — Коля забрал папку и начал листать, пытаясь найти нужную информацию. — Вот! В самом конце. Проект закрыт по причине смерти его основателя.

— Чего?.. Не могли найти кого-то другого? Незаменимых в нашем деле не бывает. Кто вообще такой этот «Шахматист»? Монстр какой-то? — Артём хохотнул, но тут же умолк, уставившись в текст документа.

— Где-то была его биография, — Коля торопливо перелистывал пыльные страницы в обратном порядке. — Вот! Гляди! Краткая выжимка из биографии генерал-лейтенанта Достовалова.

— И что там пишут? — Артём привстал, чтобы пододвинуться поближе. — Окончил школу с золотой медалью, стал гроссмейстером по шахматам в шестнадцать… А интересное что-нибудь будет?

— Попал в Афганистан в качестве срочника, — продолжил Коля. — Отличился в первом же сражении. Смог донести на своих плечах раненого командира в расположение, преодолев более семнадцати километров по горной местности. За что получил звание сержанта.

— Носилок, что ли, не было? Зачем нести на себе? — хмыкнул Артём.

— В живых остались только они с капитаном.

— Оу…

— За время войны дослужился до лейтенанта, — продолжил читать Коля. — Возглавил взвод разведчиков.

— Уже хоть что-то, — скептически пробормотал Артём.

— Вот ещё случай, за который ему дали звезду героя. При выполнении боевой задачи рота потеряла две трети бойцов и полностью лишилась офицеров. Лейтенант Достовалов взял на себя командование остатками подразделения и в нарушение устава смог уничтожить более трёхсот моджахедов.

— Нет, ну это точно выдумка! — возразил Артём. — Сколько там бойцов осталось? Сорок? Это физически невозможно.

— Тут написано, что Достовалов намеренно оставил радиостанцию врагу и засел на возвышенности. Потом убедился, что моджахеды нашли её, и передал ложную информацию в штаб, — Коля ненадолго затих. — Хм… Умно!

— Вслух читай! — нетерпеливо бросил Артём, перегнувшись через стол в попытке прочитать самому.

— Он отправил основную группу, в которой были раненные и вымотанные бойцы, по короткому маршруту, а сам пошёл по длинному и повёл за собой моджахедов. Взяв при этом восьмерых наиболее боеспособных парней.

— И?

— Достовалов заманил душманов в ущелье, где спуститься можно было только по серпантину, и устроил засаду. Его отряд отработал из автоматических гранатомётов по склону, тем самым спровоцировав обвал. По итогу моджахедов убили не снаряды, а камни.

— Ну и дела! В натуре шахматист! — Артём постепенно проникся к погибшему полвека назад генералу.

— За это ему дали звание майора и звезду героя.

— Заслужено! Столько ублюдков на тот свет отправил! А дальше что пишут?

— Развал СССР. Майор уходит на гражданку, заводит семью и детей. А потом Чечня… — Коля вновь затих. — Тут написано, что Достовалов вернулся домой с работы и на месте своего подъезда обнаружил руины.

— У-у-у-у-у, — протянул Дима. — Не тот дом вы взорвали, ублюдки.

— Достовалов вновь отправился на войну и возглавил особый взвод, который занимался ликвидацией наиболее отъявленных упырей. Среди исламистов быстро разлетелся слух про некого неуловимого «Зверя», и они назначили за его голову награду в миллион долларов.

— Миллион чего? — переспросил Артём, пытаясь найти в памяти незнакомое слово.

— Валюта раньше такая была. Много, короче.

— А-а-а. Ясно.

— В общем, один из тогдашних полковников продал информацию об операции по устранению одного из командиров, которой и руководил Достовалов.

— Вот ведь тварь!

— И не говори. Взвод майора Достовалова попал в засаду на высоте «887». Они пытались прорваться, но не смогли, потеряв почти всех бойцов. А когда в живых осталось четверо, и спастись было невозможно, Достовалов вызвал огонь артиллерии на себя.

— Ля-я-я… Жёстко, — Артём тяжело вздохнул и слегка опустил глаза. — Но ведь он выжил? Так ведь?

— Его нашли на следующий день, парализованного ниже пояса. Достовалов стал единственным выжившим.

— И за это его наградили второй звездой героя?

— Да. Ты глянь, какой хитрец! — Коля вдруг улыбнулся. — После операции бегать он уже не мог, разве что хромать, но зато нашёл способ себя применить в новых реалиях. Во время награждения он передал Президенту папку с подробным планом по создание проекта «Апофеоз».

— А раз мы это читаем, значит, Президент дал добро, — продолжил Артём. — И тогда началась точечная зачистка. До сих пор на голову не налезает, сколько нечисти они на тот свет отправили.

— И не говори. Тут написано, что после смерти Достовалова проектом пытались руководить ещё два человека, но результаты были неутешительными. В итоге проект решили закрыть.

— М-да-а-а-а… Вот ведь мужик был этот Достовалов, — Артём многозначительно вскинул взгляд вверх. — Глыба!

— Ага. Сейчас таких уже не делают.

* * *

Оккупированные земли Минской губернии.

Концентрационный лагерь Царства Польского.

Шахта по добыче абсолютиума. Глубина: 7236 метров.

— Ты живой? Тогда чего разлёгся⁈ — послышался усталый мужской голос. Кто-то стоял позади меня и говорил с надрывом. — Они же нам внеочередную смену впаяют! Димон, ало-о-о-о!

— Димон?.. — произнёс я хриплым надтреснутым голосом.

Давненько ко мне никто по имени не обращался, чаще всего Геннадий Петрович или же товарищ Генерал-лейтенант. Но не только имя было чужим: худые, но при этом молодые руки держали какой-то прибор, похожий на бур.

А жар стоял как в Аду!

— Димон! — закричал незнакомец и слегка пнул по ноге. Затем он забрал у меня прибор и угрюмо взглянул. — Вези руду, увалень! Я не собираюсь пахать ещё восемь часов из-за тебя!

— Ага… — негромко выдал я, поднимаясь на ноги, затем схватился за ручки и наклонился вперёд, дабы сдвинуть тяжёлую вагонетку. В ней находился мерцающий всеми цветами радуги порошок — ничего подобного прежде я не видел.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнул «напарник».

Ещё вставая, я почувствовал странную: тяжесть на ногах. В глаза бросились металлические кандалы.

Что за хрень⁈ Рабство? Плен⁈ Я дёрнул изо всех сил ногой, кандалы лязгнули, зазвенели. Но не поддались. М-да, заковали меня капитально…

Я огляделся через плечо и увидел невысокого мужичка, лет сорока на вид, одетого в грязную майку и некое подобие шорт. Он с головы до ног был измазан светящейся пылью и походил на вымотанного шахтёра. Его лысая макушка была усеяна каплями пота, периодически стекавшими по багровому от жары лицу. И он также был закован в кандалы.

Стоило мне напрячь память и попытаться хоть что-нибудь вспомнить, как сознание моментально отправилось в водоворот чужих воспоминаний.

Это было похоже на попытку посмотреть фильм в быстрой перемотке, предварительно выпив литр, а то и полтора водки. Ноги шли сами, а я в это время пытался ухватиться хотя бы за одно воспоминание, но всё было тщетно. Картинки мелькали перед глазами, сменяя друг друга по несколько раз в секунду.

Вскоре этот аттракцион закончился, и наступило просветление. Я знал и помнил абсолютно всё, что было связано с человеком, в теле которого оказался.

Быков Дмитрий Сергеевич, уроженец Смоленской губернии, двадцати шести лет. А недовольным незнакомцем оказался Володя Хмурый — уголовник-рецидивист, проживавший в том же посёлке, недалеко от границы с современной Беларусью.

Нас и ещё семь тысяч земляков, включая женщин и детей, захватили бойцы армии Царства Польского во время последней компании по захвату русский земель. Увиденное в воспоминаниях этого юнца не налезало на голову. Пока Российская Империя была втянута в войну с Англией, поляки в нарушение всех договорённостей вероломно вторглись с запада и продвинулись вглубь аж на четыреста километров.

Хоть мне и не удалось уйти на покой, да и бог знает, как я вообще здесь оказался, многолетний опыт службы на благо Родины подсказывал, что нужно делать. Тем более, теперь я вновь могу бегать, а значит, могу и поляков покарать, ведь опыт не пропьёшь.

И пусть это другой мир, где до революции дело не дошло, а всеми правят монархи. Это мало что меняет, ибо Российскую Империю населяют те самые люди, которых я защищал всю свою жизнь. Русские люди. И правильно говорят, что офицеров бывших не бывает. А любой уважающий себя офицер не станет мириться с реалиями этого мира, где его соотечественников используют в качестве землероек.

К слову о текущих реалиях…

Они значительно отличаются от того, к чему я привык. Прямо сейчас в моей вагонетке находился ресурс под названием «Абсолютиум». Этот минерал хранил в себе поистине невозможное количество потенциальной энергии! И при помощи несложных манипуляций её можно было извлечь и использовать как в быту, так и в производстве.

Фактически весь этот мир строился на добыче и использовании абсолютиума. Его можно было бы назвать местным аналогом нефти, но он был куда практичнее и содержал в сотни раз больше потенциальной энергии. А ещё в залежах абсолютиума попадались вкрапление так называемых «Божьих Камней». И как бы мне ни хотелось в это верить, но они были магическими, а ещё стоили целое состояние.

Да, в этом мире существовала магия. Не думал, что такое возможно, однако с реальностью придётся смириться, ибо ничего другого не оставалось. Происходящие не походило на дурной предсмертный сон, а жар и спёртый воздух ощущались слишком уж реалистично.

В шахте на глубине семь тысяч метров по-другому и быть не могло. Кондиционеры были не в силах опустить температуру ниже сорока градусов, да и зачем это делать, если на тебя пашут рабы? Главное — чтобы не сдохли раньше времени, а там хоть трава не расти.

Я толкал вагонетку и через каждые пять-шесть метров встречал измученных соотечественников, изнывавших от невыносимой жары. Среди них были женщины, что хотя бы можно понять, но какими надо быть сволочами, чтобы отправить сюда детей⁈ Мне попалась девочка лет четырнадцати, с трудом державшая установку для добычи абсолютиума.

А стандартными методами его добыть было невозможно, ибо в необработанном виде он детонировал от любой ударной нагрузки. Стоило мне опрокинуть вагонетку с твёрдой рудой, как вся шахта в тот же миг перестала бы существовать. Поэтому её перемалывали специальными алмазными дисками в пыль, дабы минимизировать вероятность детонации.

Всего в смене трудилось около двухсот человек, а концентрационный лагерь насчитывал немногим меньше тысячи. Обычно мы работали в три смены, и ясное дело, выходные здесь были не предусмотрены.

Сравнивать со временами Великой Отечественной было бы некорректно, ведь нас кормили относительно хорошо. Да и в реалиях этого мира вполне нормально отправлять рабов на столь опасную и сложную работу, но использовать детей…

Нет, это не лезло ни в какие ворота! Я и в прошлой-то жизни не знал жалости, а сейчас у меня буквально были развязаны руки. Хоть и скованны ноги.

Но это ненадолго.

Тем временем я добрался до лифта. Затолкал вагонетку на платформу и нажал на большую красную кнопку. Загудели электродвигатели, покрытые пылью шестерни с противным скрипом начали поднимать платформу.

Охранники находились примерно на двадцать метров выше забоя и в самый низ они спускались крайне редко. Оно и понятно, ведь в помещении охраны поддерживалась комфортная температура. А самое поразительное, что нас охраняло всего лишь семь бойцов, у которых даже не было огнестрельного оружия. Шальная пуля могла привести к детонации всей руды, поэтому поляки использовали электрические дубинки и дальнобойные шокеры.

С одной стороны, могло показаться, что столь низкое количество надзирателей провоцировало рабов на бунт, но такая возможность практически полностью отсутствовала. Два человека постоянно находились в защищённой комнате и наблюдали за мониторами, выступая в роли последней линии обороны. Им было достаточно нажать на одну кнопку, и все двери будут заблокированы, а на поверхность уйдёт сигнал тревоги.

А за любую попытку побега рабов отправляли на нижний уровень. Там не было ни кондиционеров, ни света, и смерть наступала всего за пару часов. Сложно описать, что чувствовали приговорённые к казни, сидя в темноте и постепенно умирая от жары. Многие в лагере утверждали, что лучше разбить себе голову об стену или погибнуть в схватке с надзирателями, чем отправиться на нижний уровень.

Платформа с грохотом остановилась, и я впервые увидел врага. Двое рослых мужиков в тёмно-синей форме стояли у дверей в конце прямоугольной комнаты. Один курил, а второй громко рассказывал о своих сексуальных успехах. Так уж вышло, что я знал польский язык, да и много каких ещё, а потому без проблем понимал их речь.

Помимо меня и поляков, в помещении находились ещё четверо работяг из соседних забоев. Каждые три минуты сюда привозили по пять вагонеток с рудой и перегружали их на одну из двух платформ, которая уезжала наверх каждые полчаса.

Закрепив вагонетку, раб должен был взять пустую с другой платформы и активировать секундомер. Ровно через час эта телега должна оказаться в погрузочной комнате, иначе пленник лишался доступа к воде. Но это если опоздать на минуту, а если на пять, то тебя оставляли в шахте ещё на восемь часов.

Я сделал всё, как положено, и подошёл к крану с водой, дабы утолить жажду. Там возникла небольшая очередь, во время стояния в которой мне удалось придумать план побега. Причём не единоличного, а массового.

Когда все вдоволь напились и покинули комнату, я рухнул на пол и начал дёргаться в конвульсиях. Такое частенько случалось с теми, кто надышался «радужной» пыли. И существовала определённая процедура помощи, ведь работящие рабы полякам были нужны.

Надзиратели постучали в дверь, которую и охраняли. Они сказали, что один из рабов помирает, и приказали принести сыворотку. Вскоре в дверях показалась рыжая девушка, одетая в серое «платье». На самом деле это была ночнушка, которую невольницы в шутку называли платьем.

Девушку звали Алёной, и она тоже была рабыней. Однако ей удалось снискать расположение этих ублюдков…

Как? Ответ очевиден, ведь Алёна была молодой и симпатичной. Правда, среди других пленников её не жаловали. Добровольно лечь под врага — много ума не надо.

Но стоит сказать, что ей было всего лишь восемнадцать, и немногие на её месте сделали бы другой выбор. К тому же за отказ от близости раба легко могли отправить в дополнительную смену под надуманным предлогом.

Меня же её бытие интересовало несильно, куда важнее то, что у Алёны был доступ в комнату охраны, в том числе и туда, где сидел начальник смены. Именно он с помощником мог подать сигнал тревоги. Девушка разносила еду и убиралась, периодически оказывая интимные услуги. Мне не хотелось признавать, но Алёна была чуть ли не единственным шансом на побег. Без её помощи процесс побега сильно бы усложнился, а жертвы многократно возросли.

Я лежал и, слегка приоткрыв один глаз, смотрел на неё, пока она шла в мою сторону, чтобы дать вколоть сыворотку. Мы находились далеко от надзирателей и вполне могли переговариваться шёпотом. Да и эскалатор, поднимавший и опускавший вагонетки, громыхал так, что слышно было на нижних уровнях.

Я не знал, сдаст ли меня Алёна, но риск был оправдан. Сбежать из барака было невозможно, а вот из шахты практически невозможно. Поляки тщательно выбирали рабов, в основном захватывая крестьян и простых работяг. Одарённых и профессиональных военных по понятным причинам в шахты не отправляли.

И уж не знаю, по чьему велению я оказался здесь в этом теле, но зато прекрасно знаю, что должен сделать. Я не только сбегу отсюда и убью всех поляков, до которых смогу дотянуться, но и спасу максимально возможное количество своих людей. По-другому и быть не может.

— Алёна, — негромко начал я, когда девушка сделала укол. — Мы сбежим отсюда. Ты с нами?

— А?.. — она опешила от неожиданности. Обычно с ней никто не разговаривал по понятным причинам, а некоторые даже плевали в её сторону.

— Мы сбежим отсюда, — повторил я. — Ты в деле?

— Но… — промямлила она.

— Примерно через час будь готова помешать им включить тревогу, — я начал давить на неё, чтобы не дать ей время на раздумья. — Тебе нужно оказаться в защищённой комнате и вырубить начальника с помощником. Придумай, как это сделать, и окажешься на свободе.

— Но как я узнаю, что всё началось? — прошептала она, сверля меня недоумённым взглядом.

— Поверь, ты узнаешь, — я подмигнул и улыбнулся, а затем сделал вид, что пришёл в себя.

— Я постараюсь… — неуверенно добавила Алёна и вернулась в комнату охраны.

Хотелось морально поддержать её напоследок, но один из охранников уже обратил на меня внимание. Пришлось спрятать глаза и натянуть маску абсолютной покорности и подняться на ноги.

Но ничего страшного, терпеть осталось недолго.

Я забрал пустую вагонетку и направился к лифту, ведущему в наш забой.

Платформы с рудой ездили по чёткому расписанию, а потому спланировать сам побег было не так уж и сложно. Но существовало множество более мелких нюансов, которые могли пустить весь план по одному известному месту.

Сейчас самое главное — уговорить Хмурого, что было бы куда проще, достанься мне более взрослое тело. Скорее всего, этот хмырь даже слушать меня не станет, ибо они с моим реципиентом уже выяснили, кто из них тварь дрожащая.

А поэтому выход был только один.

Я спустился в шахту, довёз вагонетку до нашего забоя и тут же пошёл на Хмурого. Он немного удивился моей настойчивости и по глупости посчитал, что я так рвусь забрать установку, хотя наступила его очередь бурить.

Но не тут-то было…

— Ты чего? — спросил он и тут же пропустил удар в челюсть, выронив аппарат для добычи абсолютиума. — Щенок!

— Извини, но такие, как ты, понимают только один язык, — я парировал ладонью его выпад и со всей дури вмазал в солнечное сплетение. Не дожидаясь ответа, ударил костяшками пальцев в кадык. — Чем раньше ты прекратишь сопротивление, тем быстрее это закончится, и мы сможем поговорить.

— Убью-ю-ю-ю!!! — прохрипел Хмурый и попытался схватить меня за шею.

Сопротивляться я не стал, напротив, сблизился с ним и размозжил переносицу лбом. Рецидивист явно не ожидал такого манёвра и на долю секунды замешкался. Этого хватило, чтобы двумя меткими ударами временно парализовать его руки.

— Успокойся, — бросил я, наблюдая забавную картину, как Хмурый размахивал своими культяпками, точно длинными рукавами. — Надо поговорить.

— Ты совсем попутал, фраер малолетний⁈ — он беспомощно смотрел на меня и пыхтел, словно паровоз.

— Я сбегу отсюда. И у тебя есть два варианта, как ты можешь мне помочь. Либо по своей воле, либо против. Если выберешь второй вариант, то я не могу гарантировать, что ты выживешь. В лучшем случае останешься инвалидом, — холодно и уверенно выдал я.

— Чего?.. Ты перегрелся, что ли? — хоть он и продолжал считать меня больным на голову, в его тоне появилась лёгкая заинтересованность.

— В общем, слушай внимательно… — пришлось на пальцах рассказать ему весь план и несколько раз уточнить неясные моменты. Стало понятно, почему Хмурый так часто оказывался на нарах — он был откровенно тупым. — Всё понятно?..

— Почти, — Хмурый одарил меня многозначительным взглядом. — Как ты до всего этого додумался? Всю дорогу был зашуганным фраером, а тут вдруг побег затеял. В чём подвох?

— Даже если я тебе расскажу, ты всё равно не поверишь, — отрезал я и подобрал аппарат. — Приступим.

Первый этап моего плана был простым, я бы даже сказал банальным. Но не зря же говорят, что всё гениальное просто. Частенько бывает, что именно такое решение и оказывается наиболее эффективным. А чем меньше неизвестных, тем выше шанс удачного прогноза.

В данном случае просчитать действия врагов было легко, ведь в критической ситуации девять из десяти людей будут действовать на основе одной из трёх моделей поведения: бей, беги, впадай в ступор. Думать им будет некогда, а оттого эффект неожиданности станет моим главным оружием.

Сперва я пробурил углубление таким образом, чтобы по ходу движения охранников его было крайне сложно заметить. Это просто — нужно лишь выбрать правильный угол.

А вот Хмурый выступит в роли приманки. Ему эта роль пришлась не по душе, но другого варианта не было. Если бы он не согласился, мне бы пришлось сделать из него бездыханную жертву, что существенно усложнило бы реализацию первого этапа моего плана.

Да и к тому же у меня уже давно существует особый пунктик на торговцев смертью…

Дело оставалось за малым: дождаться, когда за нами придут. Чтобы не создавать пробок, существовало определённое расписание, и каждая пара была обязана в него уложиться. На вагонетке висел механический секундомер, и ровно через час мы должны были вернуть её, заполненную до краёв.

Вот только она никогда уже не окажется на поверхности…

* * *

— Идут! — шепнул Хмурый, выглядывавший из-за угла. — Двое, как ты и сказал.

— Ты знаешь, что делать, — ответил я и залез в свежевырытую расщелину.

— Ага… — набожный рецидивист перекрестился и побежал бурить породу, имитируя бурную деятельность.

Сам аппарат громко гудел, а треск породы и вовсе вынуждал врагов подойти к Хмурому вплотную, чтобы он смог их услышать. Они почти наверняка захотят узнать, почему вагонетка заполнена лишь наполовину и куда я пропал.

Так оно и вышло.

Первый поляк прошёл мимо меня и направился к Хмурому. Но к моему удивлению, второй так и не показался. Возможно, он что-то почувствовал. А возможно, у них существовал особый протокол на этот случай. Но, как бы там ни было, и такой исход я просчитал.

— Почему задержка⁈ — заорал с характерным акцентом светловолосый без пяти минут покойник. — Где второй⁈ Отвечай!

— А-а-а-а-а-а!!! — Хмурый заорал и с разворота ударил недруга бурильной установкой. Но этого ему показалось мало, и он принялся пинать уже умершего поляка.

— Прекратить! — второй враг наконец-то подал голос. Как оказалось, он стоял совсем рядом, и я даже увидел его шокер, торчавший в метре от меня.

— Сладких снов, — я вышел и вонзил ему в горло заточку, сделанную из части вагонетки. Мне удалось пробить шею насквозь и попасть в основание черепа. Смерть наступила мгновенно. А вот Хмурый до сих пор орал. — Тихо ты! И форму не запачкай! Он уже сдох.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — всё твердил Хмурый, продолжая пинать ненавистного охранника.

— Успокойся! — я уложил своего так, чтобы вытекающая кровь не попала на китель, а затем подошёл и отвесил пощёчину, как мне казалось, опытному рецидивисту. Однако по его глазам я понял, что он впервые в своей жизни убил человека. — У нас мало времени! Возьми себя в руки, мать твою!

— Он правда сдох?.. — Хмурый будто не верил своим глазам.

— Уж поверь. У нас примерно три минуты до того, как они начнут волноваться. Нужно вернуться, прежде чем их хватятся.

— А ты уверен, что она нам поможет? Эта рыжая шлюха… — блеял Хмурый, стягивая новенькие ботинки с покойника.

— Не уверен, — честно признался я. — Но раз нас ещё не раскрыли, то шансы на успех приемлемы.

— А что будем делать, если не сможем попасть в защищённую комнату? — Хмурый продолжал задавать неудобные вопросы.

— Импровизировать. Сегодня мы выберемся отсюда при любом раскладе. Можешь не сомневаться, — чётко заверил я.

— Ага… Вперёд ногами… — негромко добавил он.

— Так или иначе. Но лучше сдохнуть за свободу, чем остаток дней провести в кандалах под гнётом этих ублюдков, посылающих в шахты детей. Свобода или смерть — третьего не дано.

Глава 2

— Чего ты там копаешься? — возмутился Хмурый, с трудом натягивая неподходящие по размеру ботинки. — Сам же говорил, у нас нет времени.

— Ты когда-нибудь играл в шахматы? — спросил я, дооборудуя шокер взрывоопасной насадкой. Фактически я приматывал цельный кусок абсолютиума к картриджу.

— Чего? А это ещё тут при чём? — бывалый зек искренне недоумевал и буравил меня уставшим взглядом.

— Просчёт ходов оппонента включает в себя анализ целого комплекса возможных комбинаций. Никогда нельзя полагаться исключительно на наиболее вероятный сценарий.

— А можно попроще?..

— Всегда имей запасной план, — я продемонстрировал ему усовершенствованное устройство. — Шансы, что Алёна встанет на нашу сторону выше семидесяти процентов. Однако вероятность того, что она справится, ниже пятидесяти. Перемножив одно на другое, мы получим итоговые шансы на уровне тридцати пяти процентов. Примерно.

— Хочешь сказать, в двух из трёх случаев, она нам не поможет?.. — у Хмурого, к моему глубокому удивления, промелькнули зачатки интеллекта.

— Верно, — я размялся, стёр со лба пот и поправил фуражку. — Идём. Пора переходить ко второму этапу плана.

— Ох, как же мне это не нравится… — признался он.

— Отступать уже поздно, — мы выдвинулись к лифту, оставив позади два раздетых трупа. Из одежды на них остались только трусы.

На Хмурого форма еле налезла, а мне оказалась слегка большой. Но выбирать не приходилось. Будь мой напарник худым, возможно, мы бы смогли поменяться, а так его брюхо едва влезло в новенькую форму. На самом деле удивительно, что Хмурый смог сохранить столько лишнего веса. Возможно, в самом начале он был ещё толще.

А тем временем мы добрались до лифта, где предстояло пройти первую проверку. Смотреть в камеру было нельзя, и я на ощупь нажал на кнопку активации платформы.

Меня немного напрягал тот факт, что среди нас не было блондинов, а один из убитых имел довольно длинную шевелюру. Однако на нашей стороне был эффект неожиданности. Враги погружены в рутину и не ждут подвоха. А про то, что рабы могут переодеться в форму охранников и попытаться совершить заведомо невозможное…

К такому они точно не готовы.

Мы поднялись и оказались в распределительном помещении с вагонетками. В этот раз у двери стоял всего лишь один поляк. Он бросил на нас быстрый взгляд и сперва не осознал подмены. У нас было всего несколько секунд, прежде чем его мозг заметит несоответствие. Ему потребуется понять, а точно ли не померещилось. Недруг однозначно поднимет глаза во второй раз и только тогда поймёт, что к чему.

Я в это время пропустил Хмурого на пару шагов вперёд, чтобы он закрыл меня от камеры. Интересно то, что поляк стоял в слепой зоне. Наблюдение велось за рабами и вагонетками. И что самое печальное, почти наверняка за изображением с этой камеры следили на поверхности. Хотя уверенности у меня в этом не было.

Хмурый опередил меня, а я выхватил его шокер и выстрелил врагу прямо в шею, ибо только там был открытый участок кожи, не считая лица. Дротики не только плотно впились в плоть, но и зацепили артерию. Охранник не в силах совладать с мощным разрядом упал на пол, подёргался немного и затих.

Я спешно начал подбирать проволоку, тянувшуюся через всю комнату, а Хмурый чуть об неё не запнулся. Как же я в тот момент негодовал, что приходилось работать с идиотом.

Но, как бы там ни было, мы смогли добраться до дверей и сохранить спокойствие. И если я реально не чувствовал волнения, то вот Хмурый потел больше обычного и вёл себя чересчур скованно.

Теперь дело оставалось за малым. В теории, стоило только постучать, и дверь должна была открыться. Однако этого почему-то не случилось. Я постучал ещё раз и на чистом польском попросил впустить нас, но и это не помогло.

Послышалась какая-то возня и невнятные возгласы.

Плохой знак. Неужели нас уже раскрыли? Заметили проволоку или дротик? Опознали по камерам?

По идее это было бы крайне проблематично, ведь мы старались скрыть лица за фуражками, да и преодолели подконтрольную зону меньше чем за десять секунд.

К сожалению, даже будь у меня две бомбы, я бы не смог использовать их в этом помещении. Ударная волна в теории была способна опрокинуть гружёные вагонетки, и тогда мы все отправились бы к праотцам. Но как минимум следовало вырубить камеру.

Это оказалось несложно — я в прыжке оторвал её с корнями. А вот дверь до сих пор была закрыта. Она не выглядела прочной, хоть и была сделана из металла. И у меня довольно быстро созрел альтернативный план.

— Помоги мне! — я подбежал к пустой вагонетке и попытался приподнять её.

— Ты чего удумал? Хочешь на поверхность подняться? — вопрошал подбежавший Хмурый.

— Используем её как таран. Давай. Раз-два! Взяли! — кое-как нам удалось приподнять её и стащить с рельсов. Затем ушло неприлично много времени, чтобы выровнять траекторию. — Погнали!

— Понеслось говно по трубам! — прокряхтел Хмурый.

Нам удалось разогнать снаряд примерно до десяти километров в час, чего оказалось более чем достаточно, чтобы выбить железную дверь. У той даже петли сорвало! Что ни говори, но из вагонетки вышел добротный таран.

Во внутреннем помещении мой реципиент был всего один раз, но этого хватило, чтобы запомнить планировку. За дверью находилась просторная комната отдыха с ещё тремя дверьми. Одна вела на кухню, другая в туалет, а последняя в комнату начальника смены. Она управлялась гидравликой и без тени сомнений могла называться сейфовой.

Внутри мы застали ошалевшего от неожиданности поляка. Он долбился в комнату начальника и был немало удивлён нашему появлению. Хмурый не стал ждать особого приглашения и кинулся на недруга врукопашную, ведь его шокер был у меня.

А загвоздка была в том, что у них имелся всего один выстрел, а затем следовала долгая перезарядка. Именно поэтому я и пропустил «напарника» вперёд, позволив ему принять на себя первый удар врага.

А когда Хмурый рухнул на пол, не добежав пару метров, настало и моё время. Поляк оказался сообразительным и обнажил свою дубинку. Электрическую.

Я же не стал брать в руки оружие, напротив, даже демонстративно откинул пустой шокер. А затем и вовсе поманил недруга ладонью, выказывая максимальное хладнокровие и уверенность в своей победе. Поляк бросился на меня, выкрикивая всем известное польское ругательство.

К чему вся эта театральщина?

Этот поляк по имени Ганс был особенным. Невысокий, пузатый с гнилыми зубами и кривым носом. Перебежчик и уроженец Баварии обожал глумиться над рабами. В моих воспоминаниях нашёлся ужасный отрывок, как он домогался одной девочки, которую потом нашли мёртвой. Всем было понятно, что с ней произошло, но никто не мог ничего сделать.

До сих пор.

Ганс трудился не покладая рук, делая жизнь рабов ещё хуже, чем она была. Это было оправдано тем, что среди своих его считали уродом, кем он и являлся. Предателем, перебежчиком, мразью. Предателей никто не жалует, но этот урод перешёл все мыслимые и немыслимые границы.

А поэтому я просто стоял и смотрел, как он несётся на меня, замахиваясь трескучей дубинкой. Стоял и смотрел ему прямо в глаза. Даже среди заклятых врагов встречаются люди, достойные уважения. Но эта тварь была недостойна называться человеком…

Он был уже совсем рядом. Я отвёл одну ногу назад и развернулся полубоком, а затем схватил его за правую руку и попросту перебросил через себя.

Разъярённый бык отправился на пол и так сильно ударился, что не только потерял возможность говорить, но и дышать.

Я обошёл его сбоку и пнул по печени, чтобы тот перевернулся. Удар оказался настолько болезненным, что Ганс выронил дубинку, и та перестала трещать.

С первого раза он не понял, чего я хочу, поэтому пришлось продублировать требование на польском:

— Повернись, паскуда! Я хочу видеть твою жалкую физиономию!

— Откуда… — хрипел он, поворачивая на спину. — Откуда ты знаешь наш язык?..

— Как же мне хочется разделаться с тобой лично, — сквозь зубы прорычал я. — Но это будет неправильно. Тобой займутся те, кого ты насиловал и над кем издевался.

Пока Ганс лежал и пытался прийти в себя, истерично размахивая руками, я взмыл над ним и двумя ногами приземлился прямо в район промежности. Грубая подошва без труда помогла мне сделать «омлет» из его яиц. Ганс сперва даже не понял, что произошло, но вскоре незабываемый аттракцион новых ощущений раскрыл в нём талант к оперному пению.

Голосок отличный, жаль, только слуха нет. Поляк абсолютно не попадал в ноты.

А в это время на крики из туалета вышел самый молодой из охранников. Всего пару месяцев назад они отмечали его двадцатилетие. Тёмненький и слегка горбатый паренёк настолько растерялся от увиденного, что от страха выронил шокер.

Я не стал дожидаться, пока он его поднимет и выстрелит. Вместо этого я неспешно взял почти пустой стеклянный графин и метнул в сторону неприятеля. Снаряд пролетел по дуге и угодил нагнувшемуся пареньку прямо в макушку. Тот упал и потерял сознание.

Мне не хотелось его убивать, ведь, во-первых, он был частью моего плана, а во-вторых, в отличие от многих, вёл себя с рабами по-человечески. Возможно, в силу возраста или врождённой скромности, но в любом случае намеренно убивать его смысла не было.

Пятеро из семерых были нейтрализованы. Оставались двое. Те самые двое, сидевшие в защищённой комнате. Алёну я так и не встретил, что давало надежду на успех основного плана. Но на всякий случай я связал поляков и оттащил их вместе с Хмурым в помещение с вагонетками. К несчастью, все трое нужны были мне живыми, а взрыв мог отправить их на тот свет.

Ну или в другой мир. Но тут уж кому как повезёт.

— Алёна, если ты там, отойди от двери! Я взорву её! — громогласно объявил я и достал свой «подарок». Нужно было выстрелить в гидравлические упоры и забежать в комнату с вагонетками, дабы уклониться от взрывной волны. — Считаю до трёх! Один! Два! Три!

Ровно в тот момент, когда я начал давить на спусковой крючок, дверь неожиданно открылась. Неясно, что меня за ней ждало, поэтому убирать шокер я не стал, дабы иметь возможность избавиться от последних недругов.

Однако в дверях появилась Алёна. Она смотрела в пол и держала в руках окровавленный нож. Её трясло, а по ногам стекал жёлтый ручей.

Она справилась. Умница.

Каждый по-разному реагирует на своё первое убийство, и, для хрупкой девушки, Алёна справилась на отлично. И я в этом убедился, заглянув в комнату начальника, где на своих рабочих местах сидели два рослых мужика с перерезанными глотками.

Одному богу известно, как она смогла уработать обоих столь быстро, что они даже со стульев не встали.

— Ты молодец, — я похлопал её по плечу, но девушку аж передёрнуло. — Всё закончилось. Скоро мы все будем на свободе и вернёмся домой. Обещаю.

— Но как ты можешь это знать?.. — прошептала Алёна. — Нас всех убьют. И это в лучшем случае.

— Приляг, отдохни, — я отвёл её к дивану и уложил, накрыв покрывалом. — Дальше мы сами.

— А-а-а-а!!! — послышался голос Хмурого. — Чё? Чё случилось⁈

— Всё чисто, — я зашёл в помещение с вагонетками, а затем направился к юнцу, который также пришёл в себя. — Как тебя зовут?

— Каспер, — ответил тот, боясь поднять глаза.

— Если будешь себя хорошо вести, то останешься в живых. Даю слово, — заверил я, ибо это было правдой. Однако Каспер не мог знать, что он станет нашим проездным билетом.

— Хо-хорошо…

— Курва!!! — в который раз заорал Ганс.

— Ой, да завали ты, — я снял с убитого портки и запихнул ему в рот. — Приятного аппетита.

— И что теперь? Звать всех остальных? — поинтересовался Хмурый. — Да. Действуем по плану. Мелкого не трогать, он нужен нам живым. А жирного отдадим девкам, пусть выпустят пар.

— Понял, — Хмурый кивнул и направился к лифту.

Он в одночасье стал на удивление послушным и податливым. Скорее всего, его усмирил наш успех. Если раньше Хмурый не верил в меня, то теперь, так сказать, прозрел и почувствовал вкус свободы. Что ж, мне это только на руку. Возможно, из него выйдет добротный боец.

А мне пора было приступать к следующему этапу плана.

Пока я снимал часовой механизм с одной из вагонеток, подробно расспрашивал Каспера об особенностях протоколов на случай побега рабов. Паренёк оказался довольно разговорчивым и рассказал, что наверху никто за камерами не смотрит, ибо связь есть только по особому телефону. Конечно, если не считать тревожной кнопки.

Каспер посвятил меня во все важные тонкости их службы, и что самое главное — рассказал, откуда и через какое время стоит ждать подкрепления. Я отлично умел считывать ложь, и запуганный юнец физически был неспособен меня обмануть. Поэтому я принял к сведению его информацию с небольшими оговорками. И на всякий случай продумал запасной план.

Постепенно к нам поднялись все две сотни заключённых. Мы с Хмурым раздали им ключи и посветили в наш план. Конечно, я рассказал не всё, ведь даже мой партнёр не знал всех нюансов. Но им оно и не надо.

Самым сложным оказалось убедить их спуститься обратно в шахту и накопать целую гору абсолютиума. Причём мне было необходимо обзавестись полусотней цельных кусков, из которых я планировал сделать гранты и детонатор. Люди неохотно спускались вниз, предварительно изрядно напившись воды, но всё-таки спускались.

А ещё толпа забрала с собой Ганса. Уж не знаю, что они там с ним сделали, но я его больше не видел. Зная женскую мстительность, можно утверждать, что этот хрен получил по заслугам.

Дабы наверху ничего не заподозрили, мне пришлось пару раз спускаться и поторапливать товарищей по несчастью, ведь наша стачка сильно сказалась на производительности. А мы не могли отправить полупустые вагонетки. Иначе весь основной план пришёл бы в негодность.

Кое-как мы всё-таки успели. Было противно чувствовать себя надзирателем, а потому я и сам поучаствовал в шахтёрских работах. Правда, копал абсолютиум для своих коварных целей. Как говорится: боекомплекта много не бывает.

Неси столько БК, сколько сможешь унести, а лучше выложи то, без чего сможешь обойтись, и возьми ещё патронов. Это правило не раз спасало мне жизнь.

Ровно в назначенный срок мы отправили платформу со взрывоопасной посылкой. Я сделал детонатор с таймером, который должен был сработать ровно в тот момент, когда мы с остальными поднимемся на следующей платформе.

Педантичные поляки поплатятся за свою любовь к «точно вовремя». Если бы мы имели дело с русской расхлябанностью, то план побега стал бы в разы сложнее. А если твой враг — педант, то просчитать его действия — проще простого.

И только одна переменная не давала мне покоя…

Я не знал, как поведут себя остальные заключённые. При худшем раскладе они могли попытаться воспользоваться ситуацией, и тогда жертв будет сильно больше, чем могло бы быть.

Конечно, это сильно упростит задачу по зачистке лагере, но я бы хотел сохранить как можно больше наших. Тем более «трёхсотых» тоже нельзя будет бросать, а это может стать серьёзной проблемой.

К сожалению, система безопасности на выходе из шахты была неприступной. Без боя выбраться не получится, ровно как и предупредить остальных заключённых, чтобы сидели и не отсвечивали. Поэтому мне пришлось положиться на их благоразумие.

Ну а если найдутся мужчины, готовые пожертвовать собой ради общего блага, то так тому и быть. Родина их не забудет.

Мне не доводилось стрелять из местного огнестрельного оружия, но это как езда на велосипеде. Один раз научился — быстро вспомнишь. Проблем возникнуть не должно.

Будет бойня, многие наверняка погибнут. А самое обидное, что мне ни в коем случае нельзя умирать, ведь без меня их переловят или поубивают. Гипотетически я бы мог рассказать все тонкости своего плана, чтобы повысить их шансы на успех, но я и так знаю, что они назовут меня безумцем. Поэтому мне надо выжить, чтобы огласить его уже, как это называется, «на земле». То есть тогда, когда лагерь будет захвачен.

Хотелось бы разделить земляков на две группы и отправить на разных платформах, чтобы дети и женщины смогли избежать бойни, но после взрыва электричество будет отключено. Нагнетание воздуха в шахту прекратиться, как и её охлаждение. А подняться на семь километров, пусть даже по склону всего в сорок градусов, измождённые пленники не смогут.

Единственное, что я мог для них сделать, так это рассчитать время взрыва так, чтобы наша платформа не доехала до поверхности примерно полторы сотни метров. Тогда мы с мужиками сможем подняться и оставить неспособных сражаться в относительной безопасности.

И всё было готово, платформа должна была прибыть через пару минут, но я заметил кое-что странное: Хмурый куда-то пропал. Он и до этого вёл себя несколько странно, а сейчас попросту испарился, хотя был в первой группе бойцов.

Я нутром чувствовал что-то неладно и решил проверить.

Как выяснилось, не зря…

Глава 3

Искать пришлось недолго: Хмурый спрятался в туалете. Он не услышал, как я вошёл, и продолжил тщательно отмывать какой-то чёрный предмет.

Сперва мне даже показалось, что бедолага сошёл с ума и решил сполоснуть продукты своей жизнедеятельности, ибо чем ближе я подходил, тем сильнее чувствовал характерный запах.

Однако стоило мне подойти вплотную, как я отчётливо увидел острые грани какого-то кристалла. По размеру тот был с кулак ребёнка и излучал какую-то притягательную и в то же время пугающую ауру. Хмурый дотошно промывал находку под краном, пронесённую в «воровском кармане».

— Божий Камень, как я полагаю? — на всякий случай я завёл руку за спину и незаметно вооружился электрической дубинкой.

— А⁈ — Хмурый вздрогнул от испуга и едва не выронил ценнейший артефакт. — Ты чего подкрадываешься⁈ — он последовал моему примеру и спрятал кристалл за спиной.

— Почему датчик не сработал? Буровая машина ведь подаёт сигнал, если натыкается на Божий Камень? — поинтересовался я и слегка прищурился, продолжая наблюдать за мимикой «партнёра».

— Ну-у-у-у… — протянул Хмурый.

— Говори, — холодно и твёрдо настоял я.

— Это ты его нашёл, — вдруг выдал он. — Дотронулся и тут же отрубился. Я пытался тебе помочь, — последняя фраза была максимально лживой. — Но пульса не было. Вот я и подумал, что ты помер. А камень всё равно пришлось бы достать.

— Ага. И перейти на работы в лагере, более не спускаясь в шахту? — продолжил я. — На это ты, по всей видимости, рассчитывал. А что было дальше?

— Прошло минут пять, но охранники так и не спустились. Я, недолго думая, заныкал кристалл. В хозяйстве пригодится, — Хмурый смотрел на меня так, словно я хотел его обокрасть. — Он ведь стоит целое состояние…

— Если мы тут сдохнем, деньги никому не достанутся, — я заметил, как Хмурый медленно потянулся к своей дубинке. — Не делай глупостей. Ты ведь прекрасно знаешь, что тебе не победить. Так к чему?..

Не успел я договорить, как Хмурый достал дубинку и попытался ударить меня. Я отпрыгнул назад и отрицательно помотал головой, давая ему возможность одуматься.

Вне зависимости от моего к нему отношения, Хмурый был неплохим бойцом, а с этим кристаллом в руках ещё и хорошо замотивированным. Но к сожалению, уже никто не был способен его убедить, что в данный момент меня абсолютно не интересовал этот пусть и божественный, но всё же булыжник. Выбраться отсюда он нам никак не поможет.

Однако Хмурый уже вбил себе в голову, что я хочу отнять у него билет в безбедную жизнь. И это понятно, ибо Божий Камень таких размеров мог стоить как пяток крупных и высокодоходных предприятий. А если учесть, что он был чёрным, то есть принадлежал стихии тьмы, о его истинной ценности можно было только догадываться.

— Он мой!!! — прокричал Хмурый и во второй раз замахнулся своей дубинкой.

— У тебя был выбор, — я бросил на него снисходительный взгляд и вновь ушёл от удара.

А спустя ещё четыре замаха, в голове рецидивиста впервые за долгое время промелькнула умная мысль: воспользоваться дальнобойным шокером, забранным из местного арсенала.

Вот только он не учёл, что из-за короткой дистанции, я без проблем смог рассчитать момент нажатия на спуск и уклониться даже немного заранее. Дротики пролетели мимо и врезались в стену.

Мне же оставалось сделать два шага и дотронуться дубинкой до вытянутой кисти Хмурого. И как только электрический разряд пробежался по его телу, он задёргался и завалился набок. К несчастью, рецидивист упал крайне неудачно, зацепив виском край раковины.

Даже беглого осмотра было достаточно, чтобы констатировать смерть. Я частенько сталкивался с таким исходом: когда раздробленная височная кость не оставляла шансов на реанимацию. Не думаю, что многие будут скорбеть по Хмурому, но, как я уже и упоминал, он был мне нужен.

Однако, что сделано, то сделано. Печалиться о его гибели я не стану, ибо он сам выбрал свою судьбу. А вот ценный артефакт надобно было подобрать, ведь в будущем он станет неплохим подспорьем для адаптации в новом мире…

Так я думал, пока не дотронулся до него. Стоило мне прикоснуться подушечкой указательного пальца, как по всему телу моментально растеклось обжигающее нечто. В шахте и так было не особо холодно, но в тот момент я буквально загорелся изнутри. Казалось, будто мне по венам пустили магму или даже плазму, томящуюся в ядре Солнца.

Я рефлекторно одёрнул руку и испытал ещё более удручающий спектр эмоций. В одночасье начало казаться, что был утерян всякий смысл жизни. Я словно вернулся в тот самый день…

Но в этот раз цель нашлась ещё быстрее: мне кровь из носу нужно было схватить этот ядрёный кристалл и сжать изо всех сил. Сжать и не отпускать, причём я даже не понял, как подобрал камень и начал сдавливать так, что кровь полилась ручьём. Контролировать свои действия было попросту невозможно, я чувствовал себя даже хуже наркомана, просидевшего неделю без дозы.

Однако бесконечно так продолжаться не могло, ведь Божий Камень начал натурально проваливаться внутрь моей ладони, замещая собой вытекавшую кровь. Вены окрасились в чёрный цвет, а вслед за ними и вся рука…

Зрелище не для слабонервных!

Давненько я не испытывал столь сильный страх. Причём смерть давно перестала меня страшить, но вот ужас неизвестности превосходил все разумные пределы. Я не знал, что эта хрень сделает с моим телом, если уж одного касания оказалось достаточно, чтобы пустить по венам раскалённую плазму.

Но, как оказалось, я вообще ничего не почувствовал. Причём, чем сильнее чернел, тем менее реальным мне виделось происходящее. Обычно такое бывало под самый конец сна, когда ты уже понимал, что вот-вот проснёшься.

Однако покой мне только снился…

Чернота добралась до глаз, и я окончательно потерял связь с реальностью. Все органы чувств пришли в негодность. Разве что внутри черепа ощущалось лёгкое покалывание, что само по себе невозможно, ибо у мозга нет такого рода рецепторов. Эволюция не предусмотрела, что кто-то будет втыкать в мозг сотни и сотни игл, а именно это в тот момент со мной и происходило.

И когда я уже потерял всякую надежду вернуться в реальность, прямо перед глазами появилась яркая белая точка. Она быстро приближалась, постоянно ускоряясь и увеличиваясь в размерах.

Мне удалось осмотреть своё тело, от которого осталось лишь полупрозрачная оболочка. Но самое интересное — я видел своё настоящее тело, причём довольно молодое.

В какой-то момент непонятное нечто приблизилось настолько, что полностью застелило мой обзор. Куда бы я ни посмотрел, передо мной была колоссальных размеров чёрная дыра с ярчайшим аккреционным диском.

Если превращение в пропечённого негра — это зрелище не для слабонервных, то сие представление сложно было даже описать словами.

Я чувствовал себя не то что ничтожеством, а в миллиарды раз более мелкой субстанцией, чем ничтожество. Чёрная дыра натурально давила на меня во всех смыслах этого слова. И этих смыслов оказалось гораздо больше, чем я считал.

— Наконец-то!!! — голос, если его можно было так называть, исходил прямо из центра чёрной дыры.

— Какого?.. — вырвалось у меня. Как бы это ни было странно, но я мог говорить. Хотя наличие «говорящего» космического объекта вызвало намного больше вопросов. — Кто ты? И вообще, ты меня слышишь?

— Бессмысленно даже пытаться понять природу моего существования, — ответила чёрная дыра. — Ни одна субстанция не способна осознать, что на самом деле представляет собой бесконечность.

— Тогда почему «наконец-то»? — переспросил я. — Видимо, ты меня ждал… Ждало? Как я могу к тебе обращаться?

— Жнец — самая близкая аналогия, не отражающая даже десятую часть моего естества.

— То есть ты сама Смерть?.. — чем дольше я общался с этим непонятным «Жнецом», тем меньше верил в реальность происходящего.

— Смерть? — мне показалось, что чёрная дыра ухмыльнулась. Если такое вообще возможно. — А ты разве ещё не понял, что смерть — это совсем не то, что вы, субстанции, себе навыдумывали. Я выбрал тебя в том числе из-за умственных способностей, но ты задаёшь глупые вопросы. Если бы слово «Смерть» подходило по смыслу лучше, чем слово «Жнец», то я бы непременно использовал именно его. Ты начинаешь меня разочаровывать.

— Прошу прощения, — на автомате выдал я, дабы сгладить накал. Общение со Жнецом не просто заставляло мою душу трястись от страха, я натурально испытывал благоговейный ужас. Поэтому решил задать самый логичный и в то же время максимально шаблонный вопрос, подтянутый из фантастических произведений про попаданцев. — И в чём же моя миссия?

— Собрать необходимое количество энергии, — немногословно ответил Жнец.

— А что будет потом? — этот вопрос интересовал меня больше всего, ведь мне совершенно не хотелось помогать какому-нибудь Люциферу пробраться в мир живых.

— Люцифер? — Жнец буквально вторгся в мои мысли. — Не стоит переживать за своё наследие. Оно никак не связано с моим замыслом. Он простирается намного дальше, чем это скопление субстанций, которое вы называете «миром».

— Хм… — я ненадолго задумался, дабы вновь не спросить какую-нибудь глупость. — Что ж, я понимаю, почему ты выбрал меня. Но как именно я должен собирать энергию? Да и какой мне в этом смысл?

— Без моей силы ты так и останешься беспомощной субстанцией. Я помогу тебе и приумножу все твои достоинства. Учитывая твоё положение и главный замысел, мне даже не придётся тебя направлять. Ты и сам в этом убедишься. Совсем скоро.

— Выходит, предложение взаимовыгодное, — подытожил я, осознав, что Жнец говорил про предстоящую бойню. — И в чём конкретно заключается твоя сила?

— Сперва тебе предстоит выбрать один из Девяти Путей. Но в силу обстоятельств, я сделаю этот выбор вместо тебя, чтобы значительно увеличить твои шансы на выживание.

— Девяти Путей?.. — непонятно, о чём говорил Жнец, но почему-то казалось, что он торопился, будто время поджимало. — Платформа!

— Ты успеешь, — отрезал он, а затем я почувствовал небывалый прилив сил. — Познай Путь Охоты! Собирай души и становись сильнее, а я буду за тобой наблюдать. И когда ты будешь готов, мы встретимся вновь.

— Постой! Я… — Жнец не дал мне договорить и вновь стал мелкой точкой, которая потом и вовсе исчезла. Зато появился свет трёх знакомых ламп, висевших в туалете.

— Ты как⁈ Что случилось⁈ — ко мне подбежал тракторист Сеня: рослый белокурый мужик с неправильным прикусом. Его я помнил ещё по училищу, тогда мы были однокурсниками. — Хмурый помер?

— Долгая история… — я попытался опереться на руку, но тут же рухнул на пол.

— Платформа вот-вот прибудет! — Сеня даже не пытался скрыть волнение, помогая мне подняться. — Ты сможешь сражаться?..

— Смогу, — твёрдо заявил я, почувствовав, как силы неожиданно вернулись. — Сам… Сам дойду.

— Она здесь! — воскликнул он, когда в транспортировочной комнате раздался характерный металлический скрежет. — Быстрее!

— Иду, иду, — я глубоко и часто дышал, дабы прийти в себя.

Времени на осознание произошедшего не было. Но зато оно появится, когда мы взойдём на платформу. Конечно, если успеем.

— Ну где вы там⁈ Давайте руку! Скорее! — кричали нам люди с уезжающей платформы.

У Сени хватило сил зацепиться за край уезжающей платформы в один прыжок, а вот мне пришлось импровизировать. Я побежал прямо на ближайшую вагонетку, одной ногой опёрся на колесо, а второй на верхний край. В итоге получился трамплин, который позволил повиснуть в полудюжине метров от Сени.

Его, как и меня, каторжане затащили наверх за шиворот. Понятное дело, посыпались вопросы, но я от них уходил, давая общие ответы. Сейчас меня интересовала чёрная метка на правой ладони, оставшаяся после встречи со Жнецом.

Не похоже, что свидание с ним мне привиделось, а это означает, что я получил некую магическую силу. И с учётом того, что начальник лагеря являлся одарённым, это должно было уравнять наши шансы. Конечно, лишь при условии, если я смогу пробудить свой Дар.

Правда, сперва потребовалось найти укромный уголок на скромной по размерам платформе, кишащей напуганными людьми.

Они понимали, что могут умереть. Ранее мне удалось убедить их, что жизнь в рабстве многим хуже смерти. Вот только моё это «запрыгивание в последний вагон» несколько надломило боевой дух. Нет-нет, да проскакивали возгласы, что я якобы собирался использовать их в качестве пушечного мяса и свалить под шумок.

Это удручало. Но куда страшнее было то, что любая подобная дизмораль могла стать решающим фактором нашего поражения. Поэтому вместо того, чтобы разбираться с новообретёнными силами я вновь залез на «трибуну» и начал вещать, под металлический грохот вагонеток.

Пришлось рассказать полуправду, оклеветав Хмурого. Он стал своего рода козлом отпущения, замыслившим сбежать под шумок. Попутно я вновь развеял сомнения толпы относительно целесообразности нашей задумки. Да и в любом случае отступать было уже поздно, ведь бомба скоро сдетонирует, сделав шахту непригодной для обитания.

А пока я вещал, невольно размахивал руками, дабы предать веса своим словам. И после выступления ко мне подошёл Леонид Александрович — мужчина на шестом десятке с залысиной и с маленькими поросячьими глазами. Я его практически не знал, ведь он вёл отшельнический образ жизни и старался лишний раз не вступать в диалог.

— Ты нашёл камень тьмы? — прошептал он мне на ухо.

— Эм-м-м… — я осознал, что Леонид Александрович заметил чёрное пятно на моей правой ладони и следы крови. — А вы в этом разбираетесь, как я погляжу?

— Мой старший сын участвовал в программе под кодовым названием «Страж». И судя по твоему выражению лица, ты о ней не слышал, — посетовал он. — Ах да, ты же деревенский…

— Времени у нас мало, но можете рассказать буквально в двух словах об этом «Страже»? — попросил я, дабы заполнить пробелы по части магии.

— Туда берут в основном аристократов, отслуживших в армии. И да, я граф Демидов, но учти, что об этом знаешь только ты.

— Понял.

— Существует тесты, которые определяют предрасположенность человека и записывают в соответствующую группу. А потом начинаются длительные тренировки, во время которых более девяноста процентов отсеиваются. Ну а в конце… — Леонид опустил глаза и поджал губы. А когда он вновь посмотрел на меня, я узнал этот взгляд, ибо часто видел его в зеркале. Взгляд человека, потерявшего всё.

— В конце оставался только один? — предположил я, основываясь на данных о ценности Божьих Камней.

— В финале смерти нередки, ибо участников программы учат бороться до последнего вздоха. Стране нужны только самые сильные и выносливые бойцы. Только они достойны получить Дар, — сквозь зубы добавил Леонид.

— Я уверен, ваш сын был достоин, раз уж смог дойти до финала. К сожалению, зачастую, когда встречаются два сильнейших противника, исход сражения решает банальная удача, — я постарался выказать максимальное сочувствие и в то же время не умолить достижения его сына.

— Так оно и есть… — Леонид вновь ушёл в себя, облокотившись на вагонетку. — Так оно и есть. Но сейчас речь не об этом. Ты ведь наверняка даже не знаешь, как использовать свой Дар?

— Ну-у-у… Можно сказать и так, — про Жнеца по понятным причинам я решил умолчать. Сперва лучше побольше узнать, а уже потом на основании полученной информации иметь возможность пересмотреть своё решение.

— На первом этапе всё относительно просто, — начал Леонид. — Ты наверняка ощущаешь внутри себя нечто инородное. Так ведь?

— Есть такое, — я кивнул и попытался сфокусироваться на этой чёрное жиже, курсирующей по организму.

— Давай отойдём, — он отвёл меня к краю платформы, откуда открывался вид на казавшийся бесконечным спуск. — Дабы никто не пострадал, направь эту энергию вниз. А там посмотрим, что выйдет.

Попробовать нужно было в любом случае, ибо магия в этом мире — грозное оружие, вкладываемое в руки избранных. И если Жнец говорил правду, относительно причин моего «перерождения», то мне посчастливилось стать одним из них.

С той лишь разницей, что обычно людей выбирали люди, а меня сюда определила неведомая хреновина, поставившее под сомнение учения атеизма.

Я вытянул правую руку и прицелился в самый низ, наивно полагая, что из ладони вылетит какой-нибудь банальный шар тьмы. Но в реальности случилось нечто, выходящее из ряда вон.

Что уж тут говорить, я не представлял, что магия может быть такой. Даже на немолодом лице Леонида застыло искреннее недоумение.

Глава 4

— И как это понимать? — вопрошал Леонид Александрович.

— Вы меня спрашиваете? — я держал в руках излюбленный АС «Вал», как две капли похожий на оригинал и имевший всего два существенных отличия. — Почему он чёрный? И эта странная дымка не внушает доверия.

— Чёрный? А чего ты ожидал от магии тьмы? — Леонид впервые с момента нашего знакомства посмотрел на меня, как на полного идиота. — Куда важнее то, какого ляда у тебя в руках появилось оружие? Прежде я о таком не слышал.

— Читал я как-то одну книгу… Там было нечто похожее, — парировал я. — Однако этот автомат выглядит уж слишком «магическим».

— Он стреляет?

— Должен. Раз уж это всё-таки автомат, — я прицелился и нажал на спусковой крючок. — Ёбушки-воробушки!

Мало того что «Вал» действительно выстрелил, при этом не издав никаких звуков, так ещё и вместо пули вылетело чёрное нечто, похожее на трассер. Однако это не самое интересное. Снаряд угодил точно в лампу, в которую я и целился. Хотя с учётом дистанции примерно в полкилометра это можно было назвать удачей.

На всякий случай, чтобы проверить гипотезу, я прицелился в самый дальний фонарь и выстрелил во второй раз. И надо же! Пуля попала точно в цель. Причём она долетела едва ли не мгновенно. По крайней мере, скорость полёта значительно превосходила даже таковую танкового снаряда.

Однако была и ложка дёгтя в бочке магического мёда. Перезаряжать автомат не было нужды, ведь судя по ощущениям он расходовал мою выносливость. Уже после двух выстрелов мне заметно поплохело, что ещё сильнее упрочнило аналогию с одним известным произведением одного крайне ленивого автора.

Покрутив «Вал» в руках, я обнаружил ещё одно довольно заметное отличие: на месте переключателя режима стрельбы находился более скромный аналог. А рядом с ним присутствовал индикатор уровня…

Заряда? В данный момент он был на нуле.

Пока Леонид Александрович удивлялся и разглядывал мою обновку, стараясь не привлечь внимание, я решил убить двух зайцев. Нужно было проверить пробивную способность и проконтролировать движение стрелки условного «тахометра».

Я выстрелил прямо в платформу, на которой и стоял. Пуля без проблем пробила толстый лист стали — чего и следовало ожидать от магического оружия. А ещё я заметил, как дёрнулась стрелка уровня заряда. Причём дёрнулась в обратную сторону.

Получается, каждый выстрел расходует этот запас условной энергии. А затем мне становится хреново, и стрелка возвращается в привычное место. То есть выступала в роли батарейки для автомата, что не могло не удручать. Но если вспомнить слова Жнеца, то можно сделать кое-какие выводы…

Он говорил про поглощение энергии, возможно, эффективное использование автомата позволит набрать уровень заряда. Ведь на индикаторе было целых две крупных риски, одна явно свидетельствовала о максимальной зарядке, а вот вторая находилась где-то на двадцати процентах. И узнать, за что она отвечала, мне ещё только предстояло.

— У вас там всё нормально? — окликнула меня какая-то женщина.

— Да-да, всё хорошо, — я испугался, что она увидит автомат, и не успел подумать, куда бы его спрятать, как тот попросту испарился. — Удобно…

— Ты хорошо стреляешь? — вдруг спросил Леонид.

— А-ха-ха-ха-ха! — хоть это было и неуместно, но я не смог сдержать смех. — Стрельба — это моё «хобби», которым я жил едва ли не всю свою жизнь.

— Тогда понятно, почему твой Дар выглядит именно так, — Леонид едва заметно улыбнулся и вздохнул с облегчением. — Значит, наши шансы заметно возросли.

— Вы чертовски правы, — на моем лице появилась самодовольная ухмылка.

— Можно на «ты».

Мне хотелось верить, что автомат будет заряжаться от метких попаданий, но даже если механика его работы окажется иной, то я всё равно смогу его использовать против сильных противников. А как минимум один такой точно найдётся.

Начальник лагеря был одарённым стихией ветра, и мне доводилось видеть, как он отрубал конечности при помощи хлёстких воздушных завихрений. Но это далеко не вся его сила.

Как-то раз один из рабов кинул в него кусок абсолютиума, но тот закрылся щитом и практически не получил повреждений. Взрывная волна обогнула созданный купол и унеслась прочь, лишь слегка оглушив начальника.

Мне же хотелось верить, что он погибнет при детонации моего заряда, но шансы на то были невелики. Исходя из схемы лагеря, почти наверняка волна разнесёт производственные помещения, склады, столовую, а также заденет казарму и барак с пленными. К несчастью, жертвы были неизбежны, ведь по-другому перебить почти две сотни охранников попросту не получится.

А тем временем наша платформа приближалась к поверхности, и до взрыва оставались считаные минуты. Я начал готовить людей к возможному обрушению перекрытий, распределяя женщин и детей по заваленным набок вагонеткам.

Хоть мужики и были основной движущей силой восстания, ни один уважающий себя мужчина не стал прятаться. Конечно, нашлась дюжина слабаков, занявших последние свободные места, но я не обращал на них никакого внимания. Ведь по факту вагонетки могли спасти только от мелких осколков. А вот если бы рухнула балка, то наш бунт закончился так и не начавшись.

Если при любом боестолкновении всегда выгоднее ложиться, то в нашем случае самой эффективной была поза по стойке смирно. Осколки будут лететь сверху, и тем самым можно было снизить потенциальную площадь поражения. Другие мужики укрывали головы чем попало, но от хорошей металлической болванки ни одна рубаха не спасёт.

Я просто стоял, смотрел вверх и ждал. В принципе, с новой способностью можно было бы существенно изменить стратегию, возможно, обошлось бы даже без взрыва, но детонатор уже приведён в боевое положение, и до подрыва оставались считаные секунды.

В теории всё могло пойти по женскому половому органу, но и на этот случай у меня была стратегия со множеством ответвлений. Времени на создание альтернатив с учётом новых вводных уже не осталось, но, несмотря на позывной «Шахматист», я отлично умел импровизировать. Хотя даже в шахматах существует «Блиц».

За несколько секунд до предполагаемого подрыва я ещё раз предупредил всех, чтобы вели себя тихо. Стоявшие на поверхности охранники не должны были узнать о нашем побеге раньше времени.

Я не зря выбрал именно это время: они должны были готовиться к прибытию платформе, но именно что готовиться, а не заглядывать в шахту. Хотя лампы здесь были довольно тусклые, и непривыкший глаз с трудом разглядит людей с дистанции в полкилометра.

Я закрыл уши и открыл рот, дабы не получить контузию и банально не оглохнуть. Но прошло десять секунд, потом тридцать, а затем и минута. Чем больше времени я так стоял, тем сильнее укреплялась вера в провал основного плана.

— Что-то пошло не так? — Леонид шёпотом озвучил очевидное.

— Странно. Я трижды проверил детонатор. А если бы его нашли, то уже давно подняли бы тревогу, — я с умным видом почесал затылок, а ведь до поверхности оставалось уже меньше сотни метров.

— Действительно стра… — он не успел договорить.

Мощнейшая ударная волна буквально усадила меня на пятую точку, Леонид Александрович рухнул плашмя. Все лампы, находившиеся выше, полопались, а нам на головы обрушились осколки стекла. Трактористу Арсению, пришедшему за мной в туалет, повезло меньше всех: он устоял на ногах, держа в руках футболку, но она не защитила его от прямого попадания прямо в макушку.

Я отделался лёгкими порезами рук и голени, Леонид Александрович, к сожалению, тоже серьёзно пострадал: у него из спины торчал крупный металлический штырь. В таком положении ему нельзя было двигаться, о чём я поспешил сообщить. Он всё понял и взял с меня обещание, что я вернусь за ним, если наша авантюра закончится успехом.

Платформа остановилась где-то секунд через пятнадцать после взрыва, сперва двигаясь по инерции, а затем, съехав на пару метров вниз, упёрлась в защитный механизм. И когда люди поняли, что опасность миновала, начал подниматься вой, исходивший от раненных. Их было относительно немного, но заткнуть этих товарищей не было никакой возможности.

Однако этот факт меня особо не тревожил, ведь с поверхности раздавались звуки похуже. У помещения, где происходила проверка шахтёров и руды, оторвало крышу. Я впервые за долгое время увидел небо. Оно оказалось затянута серой тучей, обильно поливавшей территорию лагеря и всю округу.

— Группа «А»! — начал я. — Все, кто может сражаться идут за мной! Остальные остаются здесь до тех пор, пока не прекратится стрельба. Постарайтесь оказать помощь раненным, посчитайте тех, кто не сможет подняться, а затем поднимайтесь сами. Когда всё кончится, мы заберём всех выживших! А теперь… Группа «А», за мной! Покажем этим ублюдкам силу Русского Духа!

На этой патриотичной ноте я первым рванул к эвакуационному трапу. За мной последовали около пятидесяти мужичков на любой вкус и цвет. Старики и уж совсем юные храбрецы остались внизу. Впереди нас ждала опасная и трудная работа. Работа для настоящих мужиков.

Когда до поверхности осталось пройти около пяти этажей, в проёме показался силуэт. Разглядеть этого человека я не мог, ибо источник света находился у него за спиной, но зато заметил в руках недруга автомат.

Я на адреналине создал свой АС «Вал», прицелился и выстрелил. Противник наверняка даже не успел осознать, как рабы оказались так близко к поверхности, но уже умер. Точное попадание в голову вынудило его выронить автомат. Кое-как мне удалось поймать его за ремень, вытянув на всю длину своё оружие.

Эту польскую пукалку я отдал рыжему парню по имени Борис, шедшему позади меня. Ранее он утверждал, что был заядлым охотником и умел обращаться с оружием. Что ж, вот и поглядим, так ли он хорош, как об этом заявлял.

Я перевёл взгляд наверх и увидел поистине странную картину. На перилах повисла верхняя часть формы охранника, но его самого видно не было. Он явно не мог так быстро раздеться и повесить свои вещи, тем более с дыркой в голове, а значит, он попросту испарился.

Разве такое возможно?

Во момент попадания я обратил внимание на едва заметную чёрную дымку, образовавшуюся вокруг тела подстреленного, однако не придал этой аномалии большого значения, ибо посчитал её обычным глюком. Но теперь, пытаясь осознать произошедшее, всё вставало на свои места.

Особенно если учесть моё физическое состояние.

Я совершенно не потратил сил на выстрел. Напротив, пришло ощущение бодрости, а стрелка уровня заряда слегка сдвинулась. Хотя «слегка» — это громко сказано. Если хорошенько присмотреться, то можно заметить смещение на доли процента.

Это сколько же людей мне надо завалить, чтобы зарядить автомат на полную мощность? В тот момент мне не хотелось об этом думать, ведь были дела поважнее.

Прилив сил позволил мне ускориться и преодолеть финальный отрезок за пару мгновений. Наверху, в полуразрушенном помещении я обнаружил четырнадцать поляков, которые были заняты оказанием помощи друг другу и оценкой обстановки.

В этот самый момент я неожиданно выяснил, что у моего автомата нет режима автоматической стрельбы. Забавная и довольно удручающая находка. Но если взять в расчёт необходимость экономить «патроны», то всё вставало на свои места.

Но, как бы там ни было, недругов крайне удивило, как один из них превратился в чёрную дымку и буквально испарился. И раз мне надо было сделать ещё тринадцать выстрелов, я не стал ждать, пока они повернутся, и начал палить прямо в спины.

С одной стороны, могло показаться, что это подлый и недостойный поступок. Но с другой, стоит вспомнить, что на войне правил нет. Либо ты, либо тебя. Особенно, когда в конфликте участвуют люди разных идеологий. И в Афганистане, и в Чечне жизнь вдалбливала мне в голову это правило. Поэтому у меня даже не возникало мыслей, что я поступаю подло.

Тем более, пятеро врагов всё-таки успели меня увидеть, а один даже попытался наставить на меня ствол, но тут же был убит выстрелом в руку. И это была ещё одна особенность моего Дара: куда бы я ни попал, пусть даже в палец ноги, врага ждала неминуемая смерть.

А возможно, и нечто похуже. Особенно с учётом того, что мой «наставник» назвался Жнецом.

Отряд врага ликвидирован в полном составе. А потому у меня выдалось немного времени, чтобы вдоволь надышаться свежим воздухом, стоя под крупными каплями дождя, падавшими внутрь полуразрушенного ангара.

Пока мои соратники поднимались из шахты, я нагнулся к амуниции одного из убитых, дабы позаимствовать чудодейственный целебный баллончик. Его пена обеспечивала быстрое заживление ран и останавливала кровотечение.

А ведь меня нормально так покромсало осколками.

Вот только куда делись порезы? На их месте не было никаких следов проникновения инородных тел. Но они точно были ещё минуту назад. Да и когда поймал падающий автомат, отчётливо разглядел рану на руке.

В тот момент у меня появилось подозрение, которое вскоре нашло своё подтверждение. Автомат не только забирал мою силу при нулевом заряде энергии, но и мог её отдавать. Это был эдакий вариант вампиризма. Такое открытие не могло не радовать, даже с учётом того, что я не знал всех аспектов механики регенерации.

— Что тут случилось? Куда делась охрана? — спросил один из мужиков.

— Это не важно, — парировал я командирским голосом. — Заберите их оружие: пятнадцать автоматов и столько же пистолетов. Неплохое начало. А те, кому оружие не достанется, соберите аптечки и спуститесь на платформу. Там много раненных, которым они жизненно необходимы.

— А что у тебя за оружие? — поинтересовался всё тот же товарищ со слоновьими ушами и длинным носом.

— Ты действительно хочешь об этом поговорить? — я показал на покосившиеся ворота ангара, за которыми были слышны крики поляков. — Делай то, что приказано. Все вопросы потом. А если что-то не нравится, можешь примкнуть к бабам и ссыкунам.

— Да понял, я понял, — он бросил на меня угрюмый взгляд и поднял с пола кобуру с пистолетом.

— Итак. Как я и говорил, отсюда только один выход. Когда выйдем наружу, максимально рассредоточьтесь и постарайтесь спрятаться за надёжным укрытием. Не сбивайтесь в кучу, иначе вас положат одной гранатой. Если укрытия нет, либо они все заняты, ложитесь на землю.

— Но ведь там такие лужи, что можно утонуть, — сказанул рыжий, возможно, в попытке пошутить. Не зря говорили, что у него не все дома.

— Если хотите побыстрее сдохнуть, то можете стрелять стоя. Однако в таком случае вы всё равно окажетесь в грязи. Всё! Хватит разговоров! — отрезал я и направился к воротам. И стоило мне к ним подойти, как раздались первые выстрелы. — Ох… Ну вот что вам не сиделось?

Выглянув украдкой, я заметил целую толпу каторжников, набросившуюся на охранников. Те, понятное дело, открыли огонь на поражение. Именно этого я и пытался избежать, ведь теперь все враги будут наготове, а мы ещё даже из ангара не вышли.

Единственное, что хоть немного радовало, так это объём ущерба от взрыва. Как я и предполагал, вышка связи превратилась в груду металла, две из четырёх башен охраны, расположенных по периметру лагеря, оказались разрушены. Казарме тоже серьёзно досталось: на улицу выбежало от силы семьдесят солдат.

Но даже потрёпанные вояки без проблем справлялись с толпой беззащитных рабов. И что самое печальное: они вели огонь в нашу сторону. Нет, не по нам, но стоило высунуться, как мы однозначно попали бы в поле их зрения и окажемся атакованы.

Нужно было найти решение и сделать это очень быстро. Каждая секунда промедления — это чья-то жизнь, а то и не одна.

— Слушай мою команду! — закричал я. — Тащите вагонетки! Мы выйдем под их прикрытием, благо рельсы повреждены несильно. Стенки у них достаточно толстые, автоматную пулю должны сдержать. Чего встали⁈ Бего-о-о-ом!!!

Глава 5

Вроде бы взрослые мужики, по большей части, но без живого примера и матерной тирады даже не сдвинулись в сторону вагонеток. Всё-таки человек, не нюхавший пороха, не особо полезен в реальных боевых условиях. И чем дольше я смотрел на этих трясущихся раздолбаев, тем отчётливее понимал, что большую часть работы придётся сделать самому.

Пока мужика двигали вагонетку ближе к выходу, я подбежал к трещине в металлической стене и взял на прицел двоих бойцов, стоявших на северной башне. Они выпустили уже столько пуль, что стволы их автоматов начали краснеть. Двумя меткими выстрелами я убрал обоих и рванул к другой стене.

Там трещин не было, а потому я выстрелил трижды, дабы создать смотровое отверстие. Поляки на западной башне в панике водили стволами, не зная, с какой стороны появятся рабы. И я решил их проблему парой выстрелов. К счастью, сорванная крыша ангара перекрыла им обзор, и они не успели никого убить.

— Ну что вы там мнётесь⁈ — заорал я. — Толкнули вагонетку и под её прикрытием выбежали наружу. И так далее. В чём, сука, ваша проблема⁈

— Как бы… — мямлил лопоухий, размахивая пистолетом. — Никто не хочет быть первым.

— Вы мужики или кто⁈ — фыркнул я и толкнул вагонетку, а затем побежал за ней. — Победа или смерть! Третьего не дано!

Я приставным шагом следовал за вагонеткой и стрелял во всех, кто был вооружён. В этот момент я пожалел, что мой автомат не имел режима автоматической стрельбы. Но он отличался чудовищной бронебойностью и одной пулей был способен отправить в мир иной сразу двух, а то и трёх недругов.

Уже секунд через пять, когда я успел сделать немногим менее пятнадцати выстрелов, поляки заметили меня и открыли ответный огонь. Вагонетка обеспечила хорошую защиту, но из-за шквального огня я не мог высунуться и хоть как-то ответить.

Но раз уж ТТХ моего ствола не шли ни в какое сравнение с их пукалками, я воспользовался преимуществом, стреляя в одну точку под разными углами. С моей стороны получилось небольшое отверстие размером с мандарин, а вот вторая часть вагонетки превратилась в решето.

Я так разошёлся, что не заметил, как индикатор заряда опустился до нуля. Судя по всему, выпустил слишком много выстрелов впустую. И если в реальном бою — это нормальная тактика, то в моём случае о дополнительном магазине можно было только мечтать.

В пылу боя я даже не заметил, как мои «бравые» товарищи всё-таки нащупали свои яички и выбежали из ангара. Стреляли они так себе, но зато смогли обеспечить прикрытие и отвлечь внимание на себя. А я перестал стрелять, дабы противник про меня забыл, посчитав мёртвым.

Безоружные рабы к тому времени перестали лесть напропалую. То ли наивные храбрецы закончились, то ли они поверили в нас с парнями.

Поляки тоже времени не теряли: те, кто мог передвигаться, уже заняли укрытие. Перестрелка превратилась в стандартный штурм окопов, когда обе стороны по большей части ведут огонь на подавление. Я старался выцеливать особо наглых сквозь бойницу и постепенно восстанавливал запас энергии.

Вскоре поляки достали свой первый козырь. Сказать по правде, я не думал, что в такой неразберихе и с разрушенными складами эти черти достанут гранаты.

Но они нашлись. Враги начали обильно закидывать нас местными лимонками. Одна из первых угодили лопоухому прямо под ноги и оторвала те самые ноги.

Баланс явно сместился не в нашу сторону, нужно было новое решение. Если так пойдёт и дальше, то нас перебьют меньше чем за минуту.

— Уходите назад!!! Рассредоточиться!!! Ищите новое укрытие! — кричал я, что было сил. — Назад!!!

Нужно было выйти из-под ударов. Гранаты не пули, сильно далеко ты их не кинешь, а АГС или нечто подобного я у поляков не обнаружил.

Пока что…

Мои бойцы один за одним рванули прочь от вагонеток. Кто-то отбежал метров на десять и залёг в грязь, начав отстреливаться. Кто-то нёсся без оглядки, позабыв про товарищей. А Рыжий включил «Рембо» и вышел из-за укрытия с автоматов на перевес.

Конечно же, его моментально застрелили. По-другому и быть не могло, ибо это только в кино случаются «чудеса», выдуманные сценаристом. В реальном бою нет место подобной идиотии. И я понимаю, что он хотел пристрелить тех, кто метал гранаты, но поляки тоже не дураки и делали это из-за укрытия. В итоге Рыжий погиб, в лучшем случае ранив одного врага.

По моим подсчётам активных бойцов, включая лёгких «трёхсотых», у противника осталось не больше сорока. И в теории это позволяло провести тактически манёвр по заходу во фланг. Чем я и занялся под прикрытием одного из многочисленных взрывов.

Мне нужно было преодолеть всего семь-восемь метров, что я сделал без особых проблем. Поляки попросту не успели среагировать на мою перебежку. Но теперь они знали, где я находился. Для вида пришлось выстрелить пару раз из-за угла, чтобы наверняка обратить на себя внимания.

Моя задумка была крайне простой и в то же время эффективной. Я побежал вдоль стены столовой и выглянул из-за дальнего угла. Как и предполагал, там мне повстречался отряд из четырёх автоматчиков, которые пытались нас обойти.

Возможно, кто-то из них заметил мою стриженную макушку, поэтому я решил не рисковать. Лёг в грязь прямо на углу и прострелил один из нижних кирпичей, вновь сделав себе бойницу. Ну а дальше дело за малым: подстрелить неготовых к такому фокусу бойцов, выкатиться из-за угла и добить оставшихся.

К тому времени я уже научился стрелять «вслепую» и убил сразу троих, а четвёртый поймал пулю в спину, так как бросился наутёк. Тут мне повезло, что они не сделали ни одного выстрела, чем не выдали моё местоположение.

Однако бесконечно надеяться на удачу не получится, а потому я бросился со всех ног к тому месту, откуда они пришли.

За зданием столовой начиналась параллельно стоящая казарме, и в проулке между ними я обнаружил полдюжины раненных и троих девушек медиков. Раз в данный момент они не представляли угрозы, я решил их проигнорировать. Никто из них меня не видел, и именно это спасло им жизнь.

А вот забежав за казарму, я увидел не только кратер от взрыва, но и группу солдат, часть из которых разбирали завалы, а другие вели огонь и кидали гранаты. Как я и предполагал, их чуть больше трёх десятков. Понятно, что это не все, но уничтожение основной группы должно поднять боевой дух моих товарищей.

В первую очередь я пристрелил одного из тех, кто метал гранаты. И сделал я это ровно в тот момент, когда он выдернул чеку. Граната упала в коробку к остальным и существенно сократила популяцию соседей по глобусу.

А пока остальные приходили в себя, я начал вести методичный отстрел тех, кто поворачивал голову в мою сторону. Избавиться от всех разом я не мог, а потому приходилось выбирать приоритет. Годы и опыт позволили вести успешную стрельбу.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивает. Вот и тут вышло так, что я всё-таки поймал шальную пулю прямо в печень. Хоть мне и удалось сократить количество поляков примерно в два раза, более выглядывать из-за этого угла было смерти подобно.

Я прижал рану и поковылял к переулку, где видел медичек. Стоило сделать пару шагов, как повреждение затянулось. Моя рука давила на место попадания, и мне удалось почувствовать, как кожа срастается. Да и чувствовал я себя отлично, словно ничего и не было.

Вроде бы обычный автомат… Да магический, да с условно бесконечными патронами, но вампиризм — это что-то с чем-то! Если бы у меня не было этой способности, то выстрел в печень с большой долей вероятности привёл бы к летальному исходу, ибо из неё столько крови вытекает, что пипец.

И уж не знаю, что там за восемь других «Путей», о которых говорил Жнец, но с Охотой он не прогадал. Это действительно именно то, что было мне нужно.

Лучше и придумать нельзя. Разве что я бы умел призывать каких-нибудь всемогущих тварей, которые сделали бы за меня всю работу. Но так было бы скучно.

Не скажу, что я прям-таки хотел «повеселиться», да и как вообще можно говорить о чём-то подобном, когда поблизости гибнут товарищи?

Но нельзя отрицать присутствие боевого азарта. Щёлкнуть пальцами и победить — это неинтересно. И пусть так могло выжить намного больше хороших людей, достижение такой победы не принесло бы никакого эстетического удовольствия.

Да и будь я таким сильным, то меня бы почти наверняка закрыли бы в подвалах Империи, чтобы завербовать и посадить на цепь. А в данный момент мне этого совсем не хотелось. Я желал сперва сам во всём разобраться, а уже потом решить, как следует поступить. И стоит ли вновь надевать погоны или что похуже.

Но что-то я замечтался. Бой ещё не закончен, а о победе говорить преждевременно.

Хоть чаша весов и склонилась в нашу сторону, в любой момент всё могло пойти наперекосяк. Особенно если учесть тот факт, что мы ещё не повстречались с начальником лагеря…

— Помяни чёрта, и он тут как тут, — прошептал я, мысленно проклиная самого себя. — Накаркал.

Из окна частично разрушенной казармы вылез побитый мужчина сорока двух лет. Его заметно потрепало: разорванная во многих местах форма, кровоподтёки, измазанное в какой-то дряни лицо. Судя по всему, на этого двухметрового буйвола рухнула крыша, но тот сумел не только выжить, но и выбраться.

Жак — так его звали, кое-как встал на ноги и пошёл к медичкам. Одна из них бросилась к нему на помощь, а я выглядывал из-за угла, осознавая, насколько же сильно мне повезло. Ни при каких раскладах мне не хотелось встретиться с этим одарённым в честном бою, даже с учётом моих новых способностей.

А сейчас он походил на подбитого зверя, ковыляющего в мою сторону. Жак был прямо на ладони, и меня совершенно не терзали нормы морали. В моей памяти было немыслимое количество воспоминаний о его зверствах.

Буйвол заслуживал смерти.

Однако девушка практически полностью загородила его. Поэтому я выстрелил в руку, благо этого было достаточно. Тот начала медленно испаряться, превращаясь в чёрный туман. Заметно медленнее, чем при устранении обычных людей. Видимо, на одарённых моя магия действовала слегка слабее.

Жак начал кричать, и его раненые подопечные, которым оказывалась помощь, схватились за оружие. Но они и не догадывались, что у них не было и шанса. Я избавился от всех троих тремя точными выстрелами.

Медички, мягко говоря, опешили при виде испаряющихся бойцов. Одна начала кричать, другая впала в ступор и загородила начальника, а вот третья прыгнула рыбкой прямо в грязь и подняла автомат.

Ох… Зря она сделала.

Даже ребёнок с оружием в руках представляет серьёзную угрозу, что уж говорить о женщине. Мне было немного её жаль, ведь она стала жертвой обстоятельств, но таковы правила любой войны: либо ты, либо тебя. Не без труда, но всё-таки я убил её прежде, чем она выстрелила.

И тут же возник новый вопрос: а что делать с двумя другими? С одной стороны, они могли последовать примеру коллеги. А с другой, нам понадобится квалифицированная медицинская помощь, когда всё закончится.

И только я задумался над решением возникшей дилеммы, как мой взгляд зацепился за аномалию. Крупные капли дождя врезались в воздух и стекали вниз по невидимому куполу. Как оказалось, Жак не только не умер, но и смог закрыться щитом.

Он встал на корточки, показавшись из-за визжащей медички, и я смог осмотреть его повреждения. Левая рука полностью отсутствовала, как и часть плеча, из которого хлестала кровь. А вот правую руку он держал перед собой, создавая тем самым защитное поле.

Девушка также оказалась под куполом, и тот орал на неё, чтобы она остановила кровотечение. Я слегка удивился такому исходу и даже замешкался на пару секунд, всё-таки не каждый день тебе выдают неизвестный Дар. Но затем собрался с мыслями и выстрелил ему прямо в голову.

Сгусток тьмы врезался в щит и растёкся по нему, подобно каплям дождя. В тот момент я почувствовал, как чаши весов вновь пришли в движение. И в этот раз баланс сил был на стороне противника. Но просто так сдаваться я был не намерен и потому начал обстреливать купол с такой скорость, с какой только мог нажимать на спусковой крючок.

Вначале уровень заряда находился на уровне двух-трёх процентов, но быстро опустился до одного. За это время врач пришла в себя и распылила заживляющую жидкость на рану начальника лагеря.

Но что самое печальное — мои пули не только не наносили никакого вреда, но и практически не выматывали Жака. Складывалось впечатление, что его запас энергии был на порядок выше моего.

У каждой истории должен быть финал, и когда этот буйвол смог подняться на ноги, моя жизнь в этом мире приблизилась к концу. Конечно, у меня был выбор: бросить всех и сбежать. В таком случае мои шансы на выживание заметно повышались, но я не мог так поступить.

Я всегда придерживался простой логики: если есть хотя бы мизерная вероятность спасти других, пожертвовав собой, то бегство не вариант. А в нашей ситуации шанс на победу всё-таки был, потому-то я и не побежал.

Правда, не во всех смыслах, ведь рвануть с места всё-таки пришлось.

Жак направил в мою сторону мощную волну сжатого воздуха. Она не только подняла грязь, став стеной земли, но и разрушила угол казармы, за которым я скрылся. Как бы ни хотелось, но я не смог убежать от обломков и оказался погребён под грудой кирпичей.

Любой другой человек, не обладающий Даром самоисцеления, уже давно бы умер, ведь один из обломков ударил меня прямо по затылку. Да так, что я потерял сознание.

К счастью, оно ко мне вернулось ещё до того, как кирпичи, черепица и другие строительные материалы перестали двигаться, став моим саркофагом.

Пошевелиться было невозможно, но я довольно быстро обнаружил хитрость, связанную с моим Даром. Даже в таком положении, я мог призвать автомат. И что самое интересное: при появлении он вытеснял материю. Таким замысловатым образом мне удалось «прокопать» путь наверх.

А вот где именно находился верх, определить было несложно. Достаточно лишь плюнуть и посмотреть, куда упадёт слюна.

Сперва я не обращал внимания на боль и карабкался к заветному выходу, проделанному автоматом. Но почти сразу мой путь преградило нечто тяжёлое. Скорее всего, это была балка перекрытия. Видеть её я не мог, но отчётливо чувствовал, как мне на лодыжку довило несколько тонн, а то и больше. Я практически не мог шевелить ногой.

Вот ведь засада…

Если использовать новообнаруженные свойства моего дара, то велик шанс обрушения, ведь просто так дотянуться до ноги я не смогу. Придётся согнуться, а столько места там попросту не было. Мне и так приходилось ползти в том числе и по битому стеклу, а на совершение столь рисковых манёвров могло не хватить энергии.

Поэтому выход был только один — тянуть изо всех сил. Нужно вытащить ногу, пусть даже кожа, мясо и пара пальцев останется под завалами.

Я отчётливо слышал, как мои люди отчаянно пытались отвоевать свою свободу. Эти боевые вопли ни с чем не спутаешь — сила Русского Духа во всей красе.

И я не мог оставить моих братьев и сестёр на произвол судьбы. Без меня и моего дара у них попросту нет шансов. А раз Жак не стал меня добивать, значит, посчитал мёртвым, что даст мне преимущество и гипотетическую возможность добить его.

Хотя бы со второго раза…

Я упёрся в балку второй ногой, слегка присел и совершил резкий рывок вверх. Осколки стёкол, острые края кирпичей и гвозди впились в моё тело, но я этого практически не почувствовал, ведь основная боль была в другом месте. Даже страшно подумать, какая часть моей ноги осталась под той злосчастной балкой…

Однако самое сложное было в том, чтобы не закричать. Если бы стон сорвался с моих губ, меня почти наверняка накрыло бы новой воздушной волной. А её я бы уже не пережил, ведь заряд энергии был почти на нуле. Мне даже не надо было смотреть на индикатор, так как я чувствовал это своей ногой, которая ныла, горела и пульсировала одновременно.

Кое-как я вылез наружу и, оглядевшись, начал вытаскивать из тела те осколки, которые мешали двигаться и не находились слишком глубоко. К счастью, многие раны на теле зажили — именно на них и ушёл почти весь заряд, а вот ноге досталось конкретно. Как и предполагал, больше половины мягких тканей ступни осталось под завалами.

Но главное — я смог выбраться. А значит, бой ещё не окончен. И кажется, я уже знаю, как завершить его нашей победой.

Что ж, впереди второй раунд «игры» под названием: «Победа или смерть».

Глава 6

Сквозь разрушенный угол казармы я смог осмотреть переулок, в котором в последний раз видел начальника лагеря. Его там уже не было, но зато нашлись два измазанных в грязи поляка, шедшие в мою сторону. Судя по всему, их также отправили в обход, дабы зажать моих людей в клешни.

Стоит ли говорить, что они стали подарком судьбы? Я избавился от обоих и смог залечить свои раны.

Было как-то не по себе наблюдать, как ткань на ноге регенерирует. Происходящее скорее напоминало сон, нежели реальность. На крайний случай фантастический фильм. Но вот боль была слишком реальной и позволила выбросить из головы все мысли о нереальности бытия.

Ко мне вернулась способность нормально передвигаться, и я решил заполучить дополнительное преимущество, взобравшись на остатки крыши казармы. Ударная волна образовала чуть ли не идеальную лесенку из кирпичей, и лишь в самом конце потребовалось подпрыгнуть, зацепиться за балку и подтянуться.

С высоты я смог осмотреться и заметил группу из восьми мужиков, состоявших в моём отряде «А». Они обошли ангар и намеревались выйти противнику во фланг, передвигаясь в полуприсяде. А Жак и его подопечные долбили в ту сторону, где мы начали бой, а потому не заметили их.

Хоть мы и не обговаривали этот манёвр, но нам фактически удалось зайти сразу с двух сторон, зажав противника в те самые клешни. И если бы не наличие одарённого с непробиваемым воздушным щитом, то сражение закончилось бы за четверть минуты. Да и то большую часть этого времени мы выходили бы на огневые позиции.

Однако начальника так просто не взять. Неясно, как долго тот сможет поддерживать щит, поэтому действовать в лоб было нельзя. В то же время я не мог скомандовать об отступлении, ибо меня в тот же миг превратили бы в фарш.

Мне оставалось только добраться до дальнего края крыши и засесть там в надежде подловить начальника в тот момент, когда он опустит щит.

Из приятного: я мог видеть его присутствие за счёт проливного дождя. А вот необходимость пожертвовать крепкими ребятами, которые шли на верную смерть, меня удручала. Однако как-либо повлиять на их судьбу я уже не мог.

Они вышли во фланг, рассредоточились и начали обстреливать оставшихся поляков. Я насчитал семнадцать, включая начальника. За счёт эффекта неожиданности и плотного огня им удалось отправить на тот свет шестерых.

А затем случилось нечто невообразимое…

Откуда-то справа прилетела фиолетовая молния, двигавшаяся параллельно земле. Она поразила одного из наших, а затем по цепи передалась остальным. Бедолаги в мгновение ока превратились в пепел.

Неужели в лагере есть и второй одарённый⁈ Хотя это риторический вопрос.

Им была пассия Жака, выбравшаяся из покосившегося продовольственного склада. Стройная блондинка с длинными волосами и перманентной надменной ухмылкой практически никак не взаимодействовала с рабами, так как считала это ниже своего достоинства.

А вот с начальником она ещё как взаимодействовала. Во всех возможных позах. И это даже несмотря на наличие у того жены и троих детей, которые изредка посещали лагерь.

Похоже, Жак в качестве подарка отдал своей даме сердца крошечный Божий Камень стихии молнии, найденный пару месяцев назад. По идее начальник должен был отправить его в столицу, но предпочёл схитрить. И это стало бы серьёзной проблемой, если бы на момент взрыва они с этой дамой, чьего имени я не знал, были вместе. Ведь тогда Жак смог бы укрыть её своим щитом.

Но раз уж судьба их разделила…

Я без промедлений расстрелял девушку, поражая разные части тела. Шести пуль оказалось достаточно, чтобы превратить довольно симпатичную даму в ещё большее приятный глазу чёрный дымок. И ведь Жак даже ничего не увидел, так как его возлюбленная была вне зоны видимости.

К моему глубокому удивлению, начальник бросил своих бойцов и побежал в то место, откуда, по его мнению, прилетела молния. Это дало возможность избавиться от выживших бойцов. Причём сделал я это так быстро, что ни один из них не успел даже пискнуть.

Победа была рядом, но Жак до сих пор поддерживал свой опостылевший щит. Он оббежал здание склада в поисках возлюбленной, громко выкрикивая её имя. Как выяснилось, её звали Розой.

Что ж, эта роза уже своё отцвела.

Сидя на крыше под проливным дождём и прячась от начальника, я заметил одну странность: индикатор заряда энергии на моём автомате перевалил за двадцать пять процентов. Рычажок переключения огня натурально светился! Не то чтобы его было сильно заметно, но на фоне чёрной текстуры автомата любое свечение бросалось в глаза. Особенно с близкого расстояния.

Интуиция и логика подсказывали, что я был просто обязан воспользоваться этой опцией. Ведь до сих пор все аспекты моего Дара были исключительно полезными. Крайне маловероятно, что второй режим стрельбы окажется какой-то пустышкой. Тем более, раз уж он доступен при высоком уровне заряда.

А дабы и рыбку съесть, и воздушной волной по голове не получить, я дождался, пока Жак отвернётся, и выстрелил ему в спину. В этот раз сгусток тьмы был размером с апельсин, что само по себе внушало надежду на успешное пробитие.

И вот ведь новость…

Усиленный выстрел поглотил сразу двадцать процентов энергии! Если уж и такой снаряд не пробьёт этот грёбаный щит, то останутся только шашки с усыпляющим газом, но до них пойди ещё доберись.

Комок тьмы врезался в щит и всё-таки не смог его пробить. Но уже через пару мгновений я понял, что механика нанесения повреждений усиленным выстрелом была совершенно иной.

Тьма растеклась по поверхности щита, а затем сформировала более крупный шар, диаметром примерно в полметра. Он столь быстро начал всасывать в себя материю, что ещё до того, как Жак оказался повержен, сформировался яркий аккреционный диск.

Да! Это была настоящая, мать её, чёрная дыра!

Она всасывала в себя всё: воздух, грязь, кровлю склада и, конечно же, начальника лагеря. Его щит совершенно не приспособлен для борьбы с чудовищной гравитацией. Почему чудовищной? Да потому что даже меня начало затягивать, хоть я и находился почти в сотне метров от него.

Сперва я избавился от автомата, тщетно полагая, что и дыра исчезнет. Но нет, она продолжила своё чёрное дело. Тогда я рванул прочь и скатился по склону мокрой крыши.

Приземление выдалось жёстким, но запас энергии был отличен от нуля, что позволило мне проигнорировать вывих голени и продолжить побег.

Мне была известна формула, по которой определялась сила гравитации. И по идее она должна была падать пропорционально квадрату расстояния, но почему-то меня тянуло всё сильнее.

Однако этим вопросом я задавался недолго…

Услышав грохот, я обернулся через плечо и увидел чёрную дыру, увеличившуюся в размерах примерно в пятнадцать раз. Вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Фиг его знает, как магия работает на меня самого, а экспериментировать не было никакого желания. Поэтому более я не оглядывался, сосредоточившись на беге.

Хотя бегом моё перемещение можно было назвать лишь с натяжкой. К центру масс меня тянула не только гравитация, но и ускоряющиеся воздушные потоки. Это было похоже на тренировку с резинками и бег на месте одновременно.

К несчастью, гравитация действовала не только на меня, но и на других уцелевших пленников. И если взрослые сразу поняли, что запахло жаренным, то вот дети, по природе своей любопытные, были не столь осторожны.

Мальчик по имени Семён, которому совсем недавно исполнилось десять лет, выглянул из-за угла барака и был подхвачен мощным вихрем.

Он полетел прямо на меня!

Время практически полностью остановилось, позволяя принять решение. Такое случается в критических ситуациях на грани жизни и смерти, когда мозг начинает работать заметно быстрее.

Фактически у меня было три варианта: ничего не делать, уклониться или же попытаться спасти Сёму. В первом случае он просто собьёт меня с ног, и мы оба полетим в сторону чёрной дыры. Во втором я продолжу борьбу за жизнь, а вот ребёнок однозначно окажется внутри чёрной дыры.

Поэтому это был выбор без выбора.

Я ушёл в сторону и схватил парнишку за предплечье, а затем использовал его инерцию и метнул в двери столовой. Семён влетел в них ногами и остался внутри здания. Оно к тому времени уже накренилось, но ничего более значимого для пацана сделать физически не мог.

После такого манёвра я потерял равновесие и сел на задницу. Воздух и земля двигались к чёрной дыре, а теперь и я вместе с ними. Попытался схватиться за что-нибудь надёжное, но в итоге лишь грёб грязевую мешанину руками.

Нужно было что-то придумать. Если так пойдёт и дальше, то я окажусь убит своим же Даром. Иронично и печально.

Здание казармы уже практически полностью сдуло, целым остался лишь фундамент, да и тот приподнялся из-под земли. Я оттолкнулся руками и встал на ноги, но на этот раз двигался к чёрной дыре. Так мне удалось слегка изменить направление, пробежав под небольшим углом.

Это позволило набрать скорость и допрыгнуть до бетонной сваи, торчавшей из земли. Я ударился рёбрами и ненадолго потерял возможность дышать, но это меня волновало меньше всего. Главное — я смог прильнуть к одному из самых прочных объектов. И если уж он меня не спасёт, то спастись попросту не было ни единого шанса.

Однако вдавливало в сваю меня недолго. Неожиданно гравитация вернулась к изначальному значению, а по лагерю пронеслась мощнейшая ударная волна. Сжатый воздух стремился нормализовать давление, разбрасывая по округе всё, что было не приколочено.

Меня не только оглушило, но и отбросило в стену столовой, до которой лететь было больше десяти метров.

Если бы не способность к самовосстановлению, то я бы ещё долгие месяцы собирал свои кости по частям. А тут полежал максимум секунд пять, и вновь как новенький.

Правда, такие полёты сильно расходовали запас энергии.

— Кстати, да, — произнёс я и призвал автомат. — Оу… Интересно получается. Сорок с копейками? Выходит, все, кто оказался внутри дыры, передали мне свою энергию?

А ещё я осознал, что с разных одарённых я получаю разное количество энергии. Той дамочке достался один из самых мелких кристаллов, а вот Жак наверняка обладал чем-то посерьёзнее. Но и ему вряд ли бы выдали что-то слишком сильное. Отсюда и такая разница.

Что ж, с новыми вводными становилось ясно, кого в первую очередь стоило ликвидировать, если я хотел добить уровень заряда до ста процентов. А я хотел.

Как ни крути, но мне в руки попало слишком мощное оружие, чтобы его игнорировать. Фактически я стал своего рода ядерной боеголовкой, способной дорасти до термоядерного боезаряда. Плюс, там ещё какие-то другие пути были…

Однако в будущем нужно быть куда более осторожным с экспериментами. Сказать по правде, я совсем не ожидал, что усиленный выстрел сформирует чёрную дыру и поглотит половину лагеря, оставив после себя кратер глубиной в десятки метров. А именно это он и сделал.

Мне даже не хотелось думать о том, сколько наших пострадало из-за меня. Совершенно не хотелось.

И оправдания по типу: «Я не знал»; здесь не прокатят. Если были те, кто погиб из-за меня, то им мои слова уже ничем не помогут. Я мог лишь оправдать применение силы тем, что по-другому жертв было бы значительно больше. Одному Жнецу известно, скольких бы Жак забрал с собой, прежде чем опустил бы щит.

Дождь к тому времени прекратился. Хотя, возможно, на него повлияла моя магия. А на смену шуму ливня пришли стоны и крики раненых людей.

Долго собираться с мыслями я не стал и в первую очередь побежал проверить Семёна.

Он валялся у стены, в которую меня впечатало, под грудой мелких обломков и стёкол. Мальчик был без сознания, но пришёл в себя, прежде чем я его вытащил. Он одарил меня потерянным взглядом и начал оглядываться по сторонам.

— Всё закончилось?.. — негромко спросил Семён.

— Думаю, да, — я улыбнулся и помог ему подняться. — Но на всякий случай иди к остальным, пока мы всё проверим.

— Спасибо вам, Дима… — мямлил паренёк.

— Не стоит благодарностей. Я сделал то, что должен был, — мы вышли на улицу и наткнулись на выглядывающих из всех щелей пленников. — Мы победили!!! Но мне нужны люди, чтобы проверить, не затаилась ли где-нибудь польская крыса! Подойдёт любое оружие, которое вы только сможете найти!

Люди неохотно начали выходить на главную улицу. Многие шугались любого громкого звука, будь то рухнувшая балка или разбившееся стекло. Я же вернулся к спасительной свае и подобрал застрявший в стене автомат, который присмотрел ранее.

Все или почти все, кто видел мою способность, умерли. А это означало, что я мог сохранить свой Дар втайне. Мне не хотелось, чтобы власти Российской Империи узнали о моей силе раньше, чем я освоюсь в новом мире.

Да и кто знает, какие у них тут порядки? Вдруг меня отправят в какую-нибудь лабораторию по извлечению магических сил, откуда живым я уже не вернусь.

Риск — дело благородное, но в данном случае он был совершенно не оправдан. Поэтому я решил сохранить всё в тайне так долго, как только это возможно. А с Леонидом мы как-нибудь договоримся. Если он вообще выжил.

Тем временем я вернулся на главную улицу и зашёл в центр толпы. Пять мужиков смогли найти огнестрельное оружие, ещё две дюжины вооружились кусками арматуры и чем попроще.

Отряд зачистки был готов, оставалось только взять в свои руки бразды правления и как-то убедить толпу, чтобы та начала не просто прислушиваться к моим словам, а выполнять приказы.

— Понимаю, что вам сложно в это поверить, — начал я командным голосом. — Но побег был организован мной. План проработан вплоть до пересечения границы с нашей Родиной. К сожалению, многие бравые ребята погибли, спасая всех нас. Однако на платформе, которая остановилась в сотне метров под поверхностью, остались люди, и им нужна наша помощь. Пока я с чистильщиками ищу затаившихся врагов, остальным надлежит озаботиться помощью раннем. В частности, помочь уцелевшей группе подняться на поверхность.

— А кто назначил тебя главным? — из-за спины раздался мужской голос.

— Как я уже и говорил, это был мой план. Мы успешно реализовали третий этап, осталось ещё столько же. Вскоре я посвящу вас в его подробности, но сейчас на это нет времени. Если кто-то не согласен, может бежать на все четыре стороны. Россия вон там, — я показал на восток.

— Многие пострадали, где мы найдём столько медикаментов, чтобы всем помочь, — поинтересовалась сердобольная женщина с заячьей губой.

— Когда мы зачистим лагерь, то сразу же приступим к поискам всего необходимого. Небольшое количество личных аптечек спущено на платформу. Однако на всех лекарств не хватит.

— И что же тогда делать? — вновь раздался голос того мужика.

— В условиях ограниченных ресурсов действует простое правило. Простое, но довольно жестокое, — я выдержал паузу и постарался охватить взглядом как можно больше людей. — Всех пострадавших нужно разделить на три категории: лёгкие, средние и тяжёлые. Лёгкие справятся сами, на тяжёлых уйдёт слишком много лекарств, поэтому лечить необходимо только средних. Если видите, что человек без сознания или потерял уже слишком много крови, то, как бы грубо это ни звучало, придётся его проигнорировать.

— Да как так можно! — забухтела толпа. — Оставить умирающих⁈ Что за бред⁈

— Он прав, — в центр круга вышел старик, всю дорогу державшийся затворником. Я даже не знал, как его звали, ибо он мало с кем разговаривал. — Я всю жизнь проработал хирургом. Поверьте моему опыту, всех спасти не получится.

— Тогда я попрошу вас возглавить санитарные работы, — я похлопал старика по плечу. — У вас намного больше опыта, чем у нас всех. Надеюсь, вы сможете спасти как можно больше людей. Кто ещё обладает хоть какими-нибудь медицинскими навыками — поднимите руку.

— Я учился на ветеринара! — вызвался молодой паренёк.

— Пойдёт, — пробурчал хирург, махнув рукой.

— Кто ещё? Ну же! Другим нужна ваша помощь! — в итоге набралось аж восемь человек, которые хотя бы косвенно были связаны с медициной или умели оказывать первую помощь. — Отлично! Бойцы идут со мной, остальные ищут медикаменты и помогают раненым. Скоро мы все окажемся дома, а пока что за работу!

Я разбил боевой отряд на четыре подгруппы и направил в разные концы лагеря.

Большую его часть поглотила чёрная дыра, поэтому обход завершился менее чем за пятнадцать минут. Больше всего времени мы потратили на осмотр завалов, где потенциально могли скрываться враги.

Из живых удалось найти только польскую связистку, которая после взрыва оказалась под обломками. На её счастье, чёрная дыра поглотила большую их часть, оголив русую макушку. По длинной копне волос мы и смогли её опознать, а затем и извлечь.

Сказать по правде, я понимал, что не получится захватить живого офицера, но радистка вполне сможет исполнить значительную часть его функций. По крайней мере, из неё без проблем можно было выбить ответы и заполнить пробелы в моей стратегии.

Пока я её допрашивал, на поверхность поднялся Леонид, причём на своих двоих. Из его спины успешно вынули осколок, а рану залечили особым спреем. Не сказать, что он был бодр и свеж, но хотя бы мог ходить.

А раз уж ему удалось выжить, то нам нужно было кое-что обсудить.

— Не буду тянуть кота за яйца и перейду сразу к делу, — прошептал я, когда мы отошли в сторонку. — Про мой Дар знаем только мы вдвоём. И мне бы хотелось, чтобы так оно было и дальше. Особенно по прибытии в Россию.

— Понял, не дурак, — немолодой аристократ дважды кивнул. — Если честно, не думал, что у тебя получится.

— Мы ещё на полпути, рано говорить о победе, — парировал я, бросив усталый взгляд на людей, шарахающихся по разрушенному лагерю.

— Так-то оно так. Но мы уже сделали немало. Как я погляжу, ты и правда оказался единственным выжившим из тех, кто пошёл с тобой?

— К сожалению, начальник пережил взрыв. Если бы он помер сразу, многие остались бы живы, — с нескрываемым сожалением произнёс я.

— Это да, — Леонид вновь кивнул. — Ну вот мы выбрались, перебили охрану, но что теперь? Как нам добраться до границы? Кажется, до неё двести километров…

— Сто восемьдесят три, — поправил я. — Но нам придётся сделать крюк. Если всё пойдёт по плану, то через пару часов мы окажемся в Смоленской губернии.

— Оптимистичное и довольно дерзкое заявление. И в чём же состоит твой план?

Глава 7

— Всё просто, — начал я. — Мы улетим на квадролёте.

— Эм-м-м… — Леонид с недоумённым видом почесал макушку. — Что-то я не вижу ни одного. Мне казалось, ты планируешь воспользоваться поездом.

— Он нам тоже пригодится, — я показал на помятый ангар, из которого как раз выехал состав, состоявший из локомотива и шести вагонов. — Он станет сигнальной ракетой.

— В каком это смысле?

— Радистка сказала, что первый взрыв повредил вышку связи, и они не смогли доложить о произошедшем.

— Но ведь этот фактор можно использовать, чтобы сбежать именно на поезде, — предложил Леонид.

— Я думал об этом, но тогда неминуемы новые жертвы. Нам однозначно придётся вступить в бой, чтобы захватить новый транспорт. А ещё я не знал, скольким из нас удастся выжить. Поэтому остановился на более универсальном плане.

— Но кто-то всё-таки поедет на поезде?

— Нет.

— Как это?

— Поезд пустой. Точнее, в нём нет людей. Он будет постоянно разгоняться, пока не сойдёт с рельсов примерно в тридцати километрах отсюда. Там будет резкий поворот. При хорошем раскладе, обеднённый абсолютиум сдетонирует, при плохом придётся немного подождать, пока поезд найдут поляки.

— Хм-м-м… — Леонид ненадолго задумался. — Они попытаются связаться с лагерем, но не смогут. А потом отправят квадролёт, чтобы проверить обстановку.

— Верно.

— А что дальше? Они ведь банально расстреляют нас из бортовых пушек.

— А разве они станут стрелять в своих? — в этот момент мы уже подошли к ангару, в котором всё и началось. Я с ехидной ухмылкой поднял польскую форму и натянул на голову фуражку, моя прежняя осталась под завалами. — В лагере случился бунт, но его удалось подавить. Правда, выжили лишь рядовые бойцы, которые ждут помощи и новых указаний.

— А-а-а! Тогда они сядут и попадут в засаду. Правда, нужно будет захватить ещё и экипаж, ведь среди наших вряд ли найдётся пилот, — подметил Леонид и даже слегка улыбнулся.

— Нам нужен только бортмеханик. И он у нас есть, — я показал на сидевшего в углу паренька по имени Каспер, которого пощадил во время захвата комнату управления. Над ним частенько подшучивали, что он едва не разбил квадролёт и был сослан в лагерь. — А за штурвал сяду я.

— В смысле?.. — Леонид преисполнился недоверием. — Я, конечно, всё понимаю, но когда ты научился летать? Ты же вроде как тракторист?

— Вот выберемся из этого дерьма, сядем по-человечески, откроем бутылочку водки и тогда поговорим. Поверь, это будет очень долгая история, — я размял шею и костяшки. — Сейчас у нас нет на это времени. Нужно обставить всё так, чтобы походило на правду. Сложнее всего будет усадить людей на колени. Но без этого никак.

— Тогда за дело! — Леонид аж воодушевился.

Я отобрал тех мужчин, кто хоть немного понимал по-польски. Это необходимо, чтобы наша легенда продержалась как можно дольше. Таких набралось тринадцать человек — они-то и надели форму охранников.

Затем мы перенесли всех раненных в барак и уложили там. Полторы сотни людей, в основном женщины, сели на колени прямо посреди лагеря с заведёнными за голову руками. Со стороны это выглядело так, будто уцелевшие поляки собрали всех оставшихся рабов в одну кучу и взяли их в кольцо. Смотрелось крайне правдоподобно. Особенно с большой высоты.

Оставалось только дождаться, пока по нашу душу пожалуют. Но тут нам вновь повезло, ведь поезд не просто сошёл с рельсов, но и взорвался. Жахнуло так, что грохот разлетелся более чем на тридцать километров.

Конечно, поляки могли бы заметить и первый взрыв, но лагерь находился в лесной глуши, и если кто-то и слышал хлопок, то разве что дремучие старики в редких деревнях. Но я готовился к такому исходу, потому и усадил людей на колени раньше времени.

К несчастью, как это иногда бывает в подобных условиях, нашлись два умника, возжелавшие изнасиловать уцелевшую радистку. Я пришёл на крики в барак и молча расстрелял их. Хоть мы и на войне, но нельзя же опускаться до такого. Как говорится: приговор по законам военного времени.

Другие пленники отреагировали на мою выходку неоднозначно, многие смотрели с осуждением. Однако я не мог позволить нашим до такого опуститься и совершенно не чувствовал сожалений или угрызений совести.

Примерно через час квадролёт всё-таки прилетел. К тому времени раненные перестали стонать и кричать. Либо им помогли, либо они умерли. Как бы это грубо ни звучало, но любой случайный выкрик мог сорвать всю операцию.

Махина с четырьмя крупными винтами зависла над лагерем. Квадролёт представлял собой овал двенадцать на сорок метров. В него без труда смогла бы поместиться и тысяча человек. Да, было бы максимально неуютно, где-то они легли бы даже в два ряда, но всё же он был крайне вместительным.

Оставалось загадкой, сколько поляков пряталось внутри. Там точно находился командир, три члена экипажа и какое-то количество бойцов. Я рассчитывал, что их будет не больше двух десятков, ведь всё-таки они прилетели на разведку, а не для того, чтобы наводить порядок.

Квадролёт не спешил садиться, и я решил взять всё в свои руки. В прямом и переносном смысле этого слова. Я буквально начал размахивать руками, пытаясь языком жестов объяснить, что у нас отсутствует связь и что нам нужна помощь.

Вскоре эта пантомима возымела успех. Тёмно-серая громадина начала опускаться.

Наступал кульминационный момент четвёртой части моего незамысловатого плана по побегу из плена. Если нам удастся захватить целый квадролёт до того, как поляки свяжутся с базой, то дело останется за малым.

— Всем приготовиться! — выкрикнул я на польском. — Действовать строго по протоколу! Никаких отклонений!

Птичка села рядом с нами, и я направился к открывающемуся шлюзу. Внутри мне удалось увидеть шестнадцать солдат в одинаковой форме и одного офицера. Все они готовились сойти на землю.

А пока выезжал трап, я мысленно рисовал возможную схему машины, с которой ещё никогда не связывался.

— Что у вас тут случилось⁈ — с порога заорал рослый офицер с козлиной бородкой и длинными усами.

— Восстание рабов! — громко ответил я, стараясь перекричать шум останавливающихся винтов. При этом пришлось исполнить их стандартное воинское приветствие с двумя пальцами. — Сначала сдетонировали запасы абсолютиума, а потом рабы как с цепи сорвались!

— Я не вижу среди вас ни одного офицера, — командир пробежал глазами по всем подставным солдатам.

— Пан Жак находится в том ангаре, — я показал в нужном направлении. — Он серьёзно ранен и нуждается в срочной госпитализации.

— Вы двое, берите носилки и бегом туда! — приказал командир, повернувшись к своим людям. — Остальные за мной!

— Есть! — хором ответили они.

— Ну и устроили же вы тут бардак… — офицер отрицательно мотал головой и неспешно шагал по ещё невысохшей грязи. — Поставки остановятся на неделю, а то и больше! А это совершенно недопустимо!

Пока он там орал на всех и вся, я незаметно прошмыгнул в квадролёт и призвал свой магический автомат. У меня на всё про всё было меньше минуты, поэтому я тотчас направился в кабину пилотов.

По дороге встретил одного из членов экипажа, который направлялся в туалет. Он-то и стал моей первой жертвой.

Его пряжка упала на металлический пол и со звоном отскочила от него несколько раз. Остальные недруги наверняка не только услышали, но и увидели чёрную полосу, пробившую дверь кабину насквозь.

Я заскочил внутрь и двумя точными выстрелами избавился от пилота и бортинженера. Бронебойность моего оружия была слишком велика. В итоге в лобовом стекле образовались три идеально ровные дыры. Но это не страшно, мы их как-нибудь заделаем. Наверное.

А вот помощь поляки вызвать уже не смогут.

Я побежал к шлюзу, вооружившись трофейным автоматом, ибо запахло жаренным. Офицер негодовал, стоя рядом с парнишкой, который по-польски понимал не больше сотни слов.

Поляки вот-вот заподозрят неладное. Если уже не заподозрили.

— За Родину! За Императора! — во всё горло заорал я на чистом русском и нацелился на толпу врагов. — Мочи козлов!

И началась новая резня.

Бой продлился меньше тридцати секунд, но за это время на тот свет успели отправиться трое наших и все поляки. Самое обидное, что среди убитых оказалась женщина в самом расцвете сил, причём её подстрелил кто-то из своих.

Но даже так — это отличный результат. Жертв могло быть намного больше.

Я также стрелял из обычного автомата сразу по двум причинам: чтобы не спалить Дар и чтобы не зацепить своих. Воспользуйся я магическим автоматом, то положил бы две, а то и три дюжины своих. Всё-таки магия — это опасная штука.

Спички детям не игрушки, как говорится.

Но, как бы там ни было, четвёртый этап плана подошёл к концу. Пора было грузиться на квадролёт и улетать из этого чёртового лагеря смерти.

К свободе. Домой. На Родину.

Пока остальные грузились в трюм, мы с Леонидом конвоировали Каспера в кабину и усадили в кресло бортинженера. Парнишка быстро сообразил, что именно я от него хочу и начал отмазываться, мол он даже не закончил учёбу, да и летал на более скромных по размерам аппаратах.

— Либо ты запустишь эту хреновину, либо ты нам не нужен, — я наставил автомат на трясущегося от страха Каспера. — А если переживаешь, что так и так сдохнешь, то спешу тебя заверить: если мы доберёмся до границы, то я тебя отпущу. Даю слово.

— Просто… — мямлил он.

— Ты не успел сделать ничего плохого и выполнял то, что было приказано. У меня нет к тебе претензий, — я слегка смягчил тон, чтобы склонить парнишку на свою сторону. — Запусти двигатели, сделай всё, что должен делать бортинженер, а дальше я сам.

— Хо-хорошо… — дрожащими руками Каспер начал переключать тумблеры и нажимать на кнопки.

— И ещё два момента. Во-первых, отключи все транспондеры и иные устройства связи. Мы полетим на сверхмалой высоте, дальние радары не должны будут нас заметить.

— Если я это сделаю, к нам тут же вышлют новую группу, — парировал Каспер.

— Тогда займись этим уже перед самым взлётом, — я подошёл к монитору с картой местности и тыкнул пальцем. — Сильно ли изменилась серая зона с тех пор, как мы сюда попали? Что произошло за последние полгода? Построили ли вы новые форпосты? В первую очередь меня интересует вот этот участок.

— За последние полгода? — повторил Каспер, подняв глаза и посмотрев на меня. — Ну-у-у-у… Линия фронта практически не сдвинулась. Базы расположены здесь и здесь. В этом районе только один мост через Днепр, и он разрушен. А сразу за рекой начинаются позиции ваших.

— Значит, прорвёмся, — подытожил я и уселся в кресло капитана, предварительно скинув с него форму предшественника. Далее я обратился к Леониду, благо он немного знал польский язык, и мне не пришлось дублировать свою реплику. — Леонид, будь так добр, последи, чтобы наш юный друг не наделал глупостей. Ты же у нас в прошлом был штурманом — заметишь что-то неладное.

— Штурманом? — Леонид посмотрел на меня исподлобья, а я ему подмигнул. — Ох, как давно это было…

К сожалению, во время зачистки я продырявил лобовые стёкла квадролёта, и, как оказалось, с этими дырками уже ничего не сделать. Шлем с наушниками так и так бы пришлось надевать, чтобы слышать друг друга, но теперь помимо шума добавится встречный ветер. Но ничего страшного, я бывал в ситуациях и похуже.

Погрузка раненных завершилась примерно минут за двадцать. Можно было и быстрее, но люди и так были вымотаны, а потому неохотно шевелили ногами. Их можно понять, ведь это только мне повезло обзавестись практически бесконечным источником жизненной силы.

И пока остальные поднимались на борт, я в оба глаза осматривал элементы управления. На удивление, рулить им оказалось даже проще, чем вертолётом. У меня, прошедшего специальную подготовку, не должно возникнуть проблем.

Конечно, я не знал, на что была способна эта птичка, но в памяти реципиента нашлось множество кадров с авиашоу, на котором опытные пилоты показывали довольно сложные трюки. Квадролёт обладал четырьмя винтами, способными поворачиваться во всех плоскостях, что делало его чрезвычайно манёвренной штуковиной.

А наличие абсолютиума продиктовало технологический процесс этого мира. Реактивную тягу здесь использовали неохотно и в космос не летали. С последним у них вообще всё сложно. Религия — страшная вещь, но об этом позже, сперва нужна вернуться на Родину, а уже потом будет время более подробно изучить здешние порядки.

— Все наши на борту, — сообщил забежавший в кабину Сёма.

— Отлично. Иди к остальным и скажи, что мы взлетаем, — произнёс я и показал ему большой палец. А затем перешёл на польский язык и обратился к Касперу. — Поехали! Поднимай нас!

— Слушаюсь… — с нескрываемой опаской произнёс он и начал процедуру взлёта.

Странно, конечно, что за взлёт и посадку отвечал бортинженер, но что есть, то есть.

С гулким воем винты пришли в движение. Квадролёт резко рванул вверх, да так, что меня впечатало в кресло, словно при катапультировании. А через пару секунд, когда мы поднялись выше девятиэтажки, аппарат вновь замер на месте.

— Это что сейчас было⁈ — открыто негодовал я.

— Простите… Я же говорил, что не закончил обучение, — оправдывался Каспер, смотря себе между ног. — Не рассчитал мощность. Никогда ещё не работал с этими двигателями.

— Ладно, проехали, — отмахнулся я. — Надеюсь, посадка будет помягче.

— Слушай, я, наверное, тоже пристегнусь, — Леонид сел в кресло второго пилота и повернулся полубоком, чтобы наблюдать за Каспером. — А то чуть спину себе не сломал от таких манёвров.

— Ну что, летим? — спросил я сам себя, легонько обхватив два сайдстика, выступавших в роле штурвала.

— С Богом, — Леонид перекрестился и зачем-то закрыл глаза. — Надеюсь, ты и правда умеешь летать…

— Двести сорок три километра до границы. Долетим с ветерком! — я плавно отклонил ручку от себя. Винты медленно начали вставать перпендикулярно земле, позволяя набрать скорость. — А это и правда довольно легко!

Пока мы не успели разогнаться, я подёргал сайдстики во все стороны, чтобы приноровиться к управлению. Всё шло гладко, но был один нюанс, который меня абсолютно не устраивал: предо мной был всего один информационный дисплей. На нём была выведена карта и примерный маршрут.

А вот за высотой и скоростью должен был следить второй пилот на пару с бортмехаником. Такое распределение обязанностей не налезало на голову. Кто вообще это придумал?

По логике эта функция должна быть у командира. Но нет, здесь второй пилот полноценно участвовал в управлении, а не был запасным вариантом. И это ещё хорошо, что Леонид быстро во всём разобрался.

Правда, пришлось слегка побрить еловый лес, но то такое. Главное — квадролёт был настоящей крепостью, способной свалить не один десяток деревьев.

Мы с Леонидом даже перекинулись парой шуток на эту тему, и только Касперу было не до смеха, ведь мой напарник перепутал верх и низ. Юноша даже начал кричать во всё горло от страха, да так громко, что я слышал его без наушников.

Забавный паренёк, однако.

Вскоре мы вышли на крейсерскую скорость в шестьсот пятьдесят километров час, летя на высоте ста метров над землёй. Поляки трижды пытались выйти с нами на связь и выяснить, почему мы отключили транспондер. Но им никто не ответил.

А пока они поймут, в чём же дело, мы уже будем у границы.

И вот уже там мы подойдём к последнему этапу моего плана. Из всех шести он был наиболее неопределённым и почти чем наполовину состоял из импровизаций. Вся загвоздка заключалась в том, что пролететь две мощнейшие линии ПВО было невозможно. Нас однозначно собьют. Либо поляки, либо наши.

Поэтому я планировал подобраться как можно ближе к границе, найти место для посадки и преодолеть остаток пути на своих двоих. И весь цимес был именно в расстоянии, которое придётся пройти пешком. И чем больше оно будет, тем меньше людей по итогу уцелеет.

В самом плохом случае нам всем придётся рассредоточиться, чтобы Днепр пересекло как можно больше наших. На любой случай у меня уже заготовлен подробный план, но сперва нужно долететь. А с этим почти наверняка должны возникнуть если не проблемы, то хотя бы сложности…

И вот когда до границы оставалось меньше сорока километров, с нами вновь попытались связаться. В этот раз диспетчер открыто угрожал сбить нас, и при всём желании мы бы не смогли придумать оправдание, ибо здесь находилась бесполётная зона.

Чтобы выиграть время, я приказал связаться с землёй и пододвинулся поближе к дыре в стекле, из которой вырывался оглушающий воздушный поток. А сам в это время говорил нечленораздельные фразы на польском.

Смысл был в том, чтобы сымитировать попытку вступить в диалог, возможность которой якобы отсутствовала по техническим причинам. И пока они будут думать, что же там у нас случилось, мы пролетим лишние десять-двадцать километров.

Однако уже через полминуты на том конце «провода» положили трубку. Если бы не шум ветра, в кабине воцарилось бы молчание.

Правда, длилось оно недолго. Как и ожидалось, по нам запустили местный аналог умной ракеты. Да причём не одну, а сразу три штуки.

Глава 8

— Три беспилотника движутся в нашу сторону! — выкрикнул Каспер.

— Откуда⁈ — тут же уточнил я.

— С севера! С северной базы!

— Начинаю манёвр уклонения, — к сайдстикам я уже приноровился, а потому резко дёрнул вправо и изменил курс. — Держитесь!

— Ёб-ёб-ёб-ёб!!! — верещал Леонид. Ему тяжело давались перегрузки, а про людей в трюме говорить вообще не приходилось. — В глазах темне…

— Почти всё! — стиснув зубы, шипел я. — Каспер, активируй турели!

— Что?.. Что происходит? — судя по голосу, во время манёвра он потерял сознание.

— Турели, мать твою!!! — выругался я.

— С-с-слушаюсь, — с небольшой задержкой выдал Каспер.

— Ох, ёптеть, что это было? — Леонид пришёл в себя.

— Следи за высотой! Лёня, высота! — приходилось кричать, чтобы более чётко донести свой приказ.

— А? Ой, ёшкин кот! Выше! Сто! Восемьдесят! Пятьдесят!!! — с надрывом орал Леонид.

В моих влажных фантазиях мы должны были скрыться за пригорком, покрытым густым лесом, а низколетящие дроны угодили бы в кроны деревьев. Но, как потом выясниться, каждой «ракетой» вручную управлял оператор. Потом-то Каспер и назвал их беспилотниками.

Да и в целом до филигранного управления квадролётом мне было ещё далеко. Особенно в экстренных ситуациях и на закритических углах атаки. Поведение этой летающей коровы в такие моменты сильно отличалось и от самолётов, и от вертолётов.

Я почувствовал сильный удар и слегка подпрыгнул в кресле. Благо был пристёгнут.

Похоже, мы пузом зацепили холм, но судя по картинке на мониторе, двигатели уцелели. Как и дроны-убийцы, который были всё ближе и ближе. Каспер вывел их положение относительно корабля на мой монитор.

Сразу с трёх сторон доносились звуки работы пулемётных турелей, но их эффективность оставляла желать лучшего. Хоть квадролёт и был настоящей крепостью, но наземные средства ПВО были куда проворнее. Дроны легко уворачивались от пуль и продолжали догонять нас с угрожающей скоростью сближения.

Автоматической системе кое-как удалось сбить два из трёх беспилотников, но последний всё-таки достал нас. На мониторе появилось множество ошибок, а четвёртый двигатель покраснел.

В прошлом отзывчатое управление сменилось натуральной борьбой за живучесть. Квадролёт практически не слушался моих команд.

— Не могу набрать высоту! Лёня, хватайся за правый джойстик и тяни на себя! — приказал я, пытаясь побороть ускоряющееся вращение. — Чего ты там копаешься⁈

— Пытаюсь! — кряхтел он. — Набираем высоту! Получается!

— Нужно отключить третий двигатель! — вдруг вклинился Каспер. — Иначе нас закрутит!

— Так выключай! — гаркнул я.

Хоть мне и показалось, что это было не очень-то логично, но как только Каспер отключил третий двигатель, квадролёт перестал вращаться. Груда металла вновь могла лететь прямо.

Но с одним маленьким нюансом…

— Высота! Мы падаем! Ничего не могу сделать! — теперь уже и голос Леонида задрожал.

— Машина не может оставаться в воздухе с двумя двигателями, — вновь заговорил Каспер. — Нужно садиться. Другого выхода нет.

— Легче сказать, чем сделать, — мне всё ещё приходилось бороться с квадролётом, но теперь я хотя бы им управлял. — Ты же у нас спец по посадкам. Какие будут предложения?

— Нет-нет-нет! — перебил Каспер. — Я могу посадить только рабочий аппарат. Это не в моей компетенции!

— Понял, принял, записал, — я устало вздохнул. — Значит, будем сажать по старинке.

— Ещё дроны! Пять штук приближаются с юга, — перебил Каспер.

— Да чтоб их за ногу! Сбивай!

Выходило так, что дронов запустили ещё до того, как связались с нами, ведь их время подлёта явно было больше пяти минут. И в этом я усмотрел положительный момент: если сбить их, то новые появятся ещё не скоро. По крайней мере, у нас будет время на эвакуацию.

Вот только сперва нужно посадить эту махину. И это при условии, что квадролёт совершенно не приспособлен для горизонтальной посадки. У него нет ни шасси, ни крыльев. Мы просто падали с относительно небольшой вертикальной скоростью: примерно шесть метров в секунду.

Радар нашей летающей коровы сканировал воздушное пространство, дай бог, в десяти километрах от нас, а потому любой обнаруженный дроны был практически перед носом.

С каждой секундой крылатые убийцы сокращали дистанцию, мне даже удалось посчитать их примерную скорость. На глаз она явно превышала скорость звука, возможно, в полтора раза.

У нас попросту не было шансов уйти от столкновения.

Каспер хреначил по дронам из всех орудий, ведь его жизнь так же висела на волоске. А меня обуяло странное чувство: мыс ним были врагами, но в то же время действовали как одна команда. Чего только не случается на войне.

— Они близко! — закричал Каспер. — Я не успеваю! В нас сейчас попадут!

— Вижу! — я периодически бросал быстрый взгляд на экран. Дроны приближались с юга и грозили ударить прямо в борт. — Держитесь!

— Ма-ма-ма-а-а-а-а!!! — запищал Леонид.

Прямо перед столкновением я резко развернул квадролёт на девяносто градусов, а затем отпустил сайдстики. В итоге мы продолжили полёт боком, подставив под удар корму.

Удар в эту часть нанёс бы существенно меньше урона, чем в любую другую. До земли нам оставалось метров двести, и работающие двигатели мне ещё ой как пригодятся.

Однако дроны оказались не лыком шиты.

Они попросту нас облетели сверху и направились к левому переднему двигателю. Мне хватило реакции, чтобы попытаться раскрутить квадролёт, точно юлу, но законы физики никто не отменял, и такая тяжёлая махина просто не успела повернуться.

Наш корабль, подобно Титанику, пытался увернуться, но всё-таки напоролся на «айсберг». В роли ледяной глыбы выступили два мелких вредителя, разорвавшие левый двигатель на части. Он находился относительно близко к кабине и разлетелся осколками в нашу сторону.

Нам с Леонидом повезло, а вот Каспер обзавёлся сквозным отверстием в районе переносицы. Он завалился набок и повис на ремнях безопасности, которые не позволили бедолаге упасть на бок.

Обидно. Я ведь и правда планировал его отпустить, дабы он рассказал, как обычные рабы поставили раком целый лагерь. Наша история вполне могла бы обладать серьёзным демотивирующим эффектом. Но теперь не осталось ни одного поляка, который видел бы всё своими глазами, ведь какой-то умник всё-таки убил радистку ещё до вылета.

А тем временем наш пепелац кружился с одним работающим двигателем.

Скорость снижения предательски росла. Мы с Леонидом уже ничего не могли сделать. В теории можно было перезапустить третий двигатель и попытаться стабилизировать машину, вот только панель с нужными тумблерами пробила Касперу голову. Да и банально выйти из кресла было физически невозможно из-за закритических перегрузок.

Мы падали, словно осенний лист на ветру.

Леонид молился своим богам и не переставая крестился, будто это хоть как-то могло помочь. Я активно орудовал сайдстиком в надежде хоть как-то повлиять на траекторию движения квадролёта, что имело примерно столько же пользы, как и молитва.

В трюме кричали люди — они не знали, что нас ждёт, и им было намного страшнее.

Благодаря одному работающему на пределе двигателю, квадролёт повис, словно на одной руке. Первой с землёй столкнулась задница. Толчок выдался таким сильным, что я услышал хруст креплений моего кресла.

Горизонтальная скорость на тот момент была чуть больше двухсот километров в час. И находись мы в обычном самолёте, наша песенка была бы спета, так как он бы моментально развалился на куски. Но эта махина оказалась настолько крепкой, что рухнула точно камень и начала зарываться в землю, вспахивая деревья.

Уже под самый конец тормозного пути кабина опустилась вниз, а двигатель заглох. Толстенный дуб обеспечил нам «тёплый приём», выбив нахрен все лобовые стёкла и оставив хорошенькую вмятину на носовой части квадролёта.

Но всё же мы смогли сесть, хоть фактически это и было крушение.

— Лёня, ты как? — спросил я, скидывая с себя наушники и отстёгивая ремни. — Жив?

— Скорее да, чем нет, — покряхтывая, ответил он. Ветки дуба оставили на его лице кровавые следы, а в остальном Леонид выглядел вполне дееспособным.

— Надо выбираться и выводить людей. Жопой чувствую, они захотят нас добить. До Днепра примерно полтора километра.

— Ох, ну и денёк… — Леонид бросил скорбный взгляд на Каспера и прихрамывая направился к выходу. — Если мы выживем, то первым делом я напьюсь! Столько приключений моя задница и за всю жизнь не знала.

— Давай шевели поршнями, водка стынет, — подбадривал его я, слегка подталкивая в спину.

— Мать моя женщина… — он первым зашёл в трюм, затем встал в проходе и начал мотать головой из стороны в сторону. — И как ты себе представляешь эвакуацию? Мы ведь явно не сможем спасти всех.

Трюм был похож на свалку из людей и всякого хлама. Соотечественники натурально лежали друг на друге. Тем, кто был внизу, повезло меньше всего.

— Работает то же правило, что с раненными в лагере. Кто может — идёт сам. Кому реально помочь — помогаем. А кого надо тащить — игнорируем до тех пор, пока не поможем остальным! — громко объявил я, стараясь перекричать стоны и всхлипы покалеченных сограждан. Затем подошёл к шлюзу и опустил трап. — Квадролёт вот-вот взорвётся! Все на выход!

В обычной ситуации, я бы лишь посеял панику и, напротив, замедлил эвакуацию, но здесь был другой случай. Все, кто мог ходить, а таких нашлось немного, вылетели быстрее пули. Кроме того, мы смогли отделить тех, кто может хотя бы ползти, от тех, кто вообще был без сознания или уже погиб.

Понятное дело, что детей мы вытаскивали в первую очередь вне зависимости от их состояния. Затем переключились на женщин. А вот старики находились в конце очереди. Как бы жестоко это ни выглядело, но спасать их быстрее других было опрометчиво.

И нет, дело не в том, что они «пожили» и тому подобное. Просто организм пожилого человека, измученного тяжёлыми работами, мог отказать в любой момент. Такой человек мог банально не переплыть Днепр. Поэтому раненных мужиков, я распорядился вытаскивать сразу после женщин.

Что ни говори, но трусов среди нас практически не нашлось. Мне даже показалось, что все, кому повезло избежать серьёзных травм, помогали другим. А когда выводили или выносили раненных на безопасное расстояние, то возвращались за другими.

Хоть Русский человек и не славится дружелюбием в сравнении с другими нациями, но в случае реальной беды он всегда придёт на помощь. Даже в этом мире люди помогали другим, рискуя своей жизнью, ведь в любую секунду по нашу душу могли прилететь дроны или что похуже.

За каких-то шесть-семь минут полсотни уцелевших, включая нас с Леонидом, смогли переместить в безопасное место почти две сотни раненных. Я приказал уносить всех за пригорок, находившийся в двухстах метрах от места падения. И хоть небольшой холм и не гарантировал выживание в случае серьёзного обстрела, он мог защитить от осколков и укрыть от дронов, ибо был обильно утыкан лиственными деревьями с непроглядными кронами.

Внутри квадролёта остались только убитые и крайне тяжёлые «трёхсотые». С точки зрения логики вытаскивать последних было не целесообразно, однако бросить их там мне не позволила совесть. А дабы не рисковать остальными, я приказал им двигаться в сторону Днепра.

Нашлись семеро смельчаков, которые вызвались помочь с тяжёлыми. Леонид тоже хотел, но он уже и сам еле на ногах стоял, поэтому ему я отказал. Да и тем более ему было уготована важная миссия.

Мы с группой храбрецов направились к подбитому квадролёту, дабы за несколько ходок вытащить четверых женщин, двух мужчин и дюжину стариков, которые в теории могли дожить до прибытия помощи. Через реку их вряд ли удастся переправить, но если наши прибудут, то смогут их перенести.

Леонид должен был уговорить солдат, нарушить перемирие и прийти к нам на выручку. Среди нас он как-никак был единственным аристократом. Если к кому и прислушаются военные, то к нему.

Пока мы таскали раненных, я вслушивался в шум ветра, стараясь предугадать появление дронов. Повезло, что, подбитая машина даже не думала гореть. Вероятно, всё дело было в стабилизированном абсолютиуме. Он находился в жидком состоянии и практически не имел возможности сдетонировать или загореться.

Сам уж точно.

Мы сделали уже три ходки, оставалось ещё столько же. И вот по возвращению к шлюзу я наконец-то услышал знакомый звук. Вот только это был совсем не дрон. Этот характерный свист частенько снился мне в кошмарах…

Его невозможно забыть.

— Прилёт! Ложись!!! — заорал я и прыгнул в траву, рефлекторно обхватив голову руками.

Нечто крайне массивное упало прямо на квадролёт.

Как я потом узнаю, это был аналог нашего ФАБа (фугасной авиационной бомбы), начинённый всё тем же абсолютиумом. И если в моём родном мире для взрыва в несколько тонн в тротиловом эквиваленте необходимо было использовать авиацию, то здесь это был обычный корректируемый артиллерийский снаряд.

Причём корректировался он зачарованной носовой частью, которая искала излучение абсолютиума. Фактически боеприпас прилетел прямо в топливный отсек. Он и сам по себе был крайне мощным, так ещё и топливо сдетонировало.

В итоге квадролёт разлетелся на куски. Их разбросало на многие сотни метров от места взрыва. Даже тех людей, кто уже ушёл на полкилометра, оглушило. Что уж говорить про тех, кто находился рядом.

Если бы не Дар Жнеца, на этом моё путешествие и закончилось бы. Но даже если и так, то я бы ушёл с высоко поднятой головой, и что самое главное — без сожаления. Я, как и подобает офицеру, не бросил в беде своих сограждан и до последнего вздоха пытался им помочь.

Но всё же на этом моя история не закончилась.

Взрыв отправил мою бренную тушку в короткий полёт до ближайшего дерева. Ударная волна наклонила его градусов на тридцать, из-под земли показались корни. А я, точно белка, застрял в стволе. Меня вдавило в него с такой силой, что я буквально погрузился примерно на пятнадцать-двадцать сантиметров.

И что самое странное: мои конечности остались при мне. По идее при таком сильном взрыве человека разрывает на куски, но со мной случилось всё иначе. Возможно, эффект регенерации работает быстрее скорости звука. Или же моё тело изначально укреплено так, чтобы сохранять целостность. Не зря же чёрная жижа пробежалась по моим венам от макушки до пят.

Кое-как мне всё-таки удалось вылезти из древесных оков. Я рухнул на землю с высоты в пару метров и не смог встать. Странно, но сил не было от слова совсем. Пришлось достать автомат, чтобы убедиться в нулевом запасе энергии.

Самые страшные опасения подтвердились.

Зато теперь я знаю, что примерно сорока процентов заряда хватает, чтобы пережить столь серьёзные повреждения. То есть с полным «баком» меня, хоть с натяжкой, но можно назвать полубогом.

Что ж, приму к сведению. Не для того, чтобы козырять на каждом углу своей силой, а чтобы использовать эту особенность в качестве тактического преимущества.

Я попытался перевернуться набок и понял сразу несколько вещей. Во-первых, у меня сломаны рёбра и нос. Во-вторых, руки и ноги находились в удовлетворительном состоянии. В-третьих, кое-как, но мне было под силу добраться до Днепра. А там, если всё выгорит, меня подберут свои.

С трудом поднявшись на ноги, я поковылял на восток.

Повсюду были разбросаны металлические части квадролёта, а на его месте образовался немаленький кратер. К сожалению, погибли не только смельчаки, но и те, кого мы смогли вытащить. Я специально проверил каждого — живых среди них не было. Кого-то посекли осколки, кого-то добила ударная волна.

Выходило так, будто семь взрослых мужиков погибли напрасно, но кто мог знать, что по нам долбанут столь разрушительным и в то же время точным артиллерийским снарядом?

Мне казалось, что поляки пошлют ещё пару дронов, дабы как минимум понять, что же случилось с квадролётом. Но нет, они сразу же поспешили его уничтожить.

У меня было довольно много времени подумать, пока добирался до Днепра. А там уже вовсю шла переправа. На этом берегу оставались только раненные и те, кто не умел плавать. Последним помогали мужики, у которых ещё остались силы грести.

Как минимум сотня человек уже была на другом берегу. Им ничего не угрожало.

Да и мы как-нибудь переберёмся. Если так подумать, то выжил каждый четвёртый. С учётом всех обстоятельств — это неслыханное везение.

Если бы мне сказали просчитать исход на основе таких вводных, то я бы даже не гарантировал выживание каждому десятому. А тут в два с половиной раза больше…

— Вы это слышите? — спросил Сёма, лежавший недалеко от меня. У парня были сломаны обе ноги, потому-то он и находился вместе с раненными.

— Что именно? — я начал вслушиваться, но голоса и всплески воды были громче, чем нечто потенциально необычное.

— Шум винтов, — слегка взволнованным голосом продолжил мальчик.

— И правда… — отчётливые звуки доносились с той стороны, откуда мы пришли. — Ох, не к добру это.

Вскоре показались три квадролёта, схожих по размерам на тот, на котором мы прилетели. Они зависли примерно в двух сотнях метрах от нас и начали высаживать десант на верёвках, так как не могли приземлиться из-за плотно растущих деревьев. Каждую секунду на землю опускалось по двенадцать хорошо вооружённых бойцов.

Пока остальные на том берегу убегали прочь, стараясь скрыться в зарослях, мне ничего не оставалось, кроме как принять бой. Многие не смогут переправиться через реку, в том числе и Семён. Да и я, не факт, что доплыву. А раз уж «топливо» само шло ко мне в руки, то грех им не «заправиться».

Я вытянул руку и призвал свой магический АС «ВАЛ». Точнее, попытался призвать. А на самом деле ничего не произошло. Ни на второй, ни на третий раз. Автомат отказывался появляться.

Вероятно, у меня закончились силы. Совсем.

— Приехали… — прошептал я и запрокинул голову к небесам, закрыв глаза.

Глава 9

— Что… Что нам делать? — дрожащим голосом спросил Семён.

— Хватайся за меня, — я помог ему сесть на спину и попытался встать. Сил осталось так мало, что я мог передвигаться только на четвереньках. — Когда окажемся в воде, постарайся держать голову выше. Ты меня слышал⁈

— Да-да, — парнишка всё это время смотрел на приближающихся поляков. — А если они нас поймают, то что тогда будет? Опять отправят в шахту? Или убьют?

— Этого не будет, — скрипя зубами, выдавил я и продолжил ползти в сторону Днепра. — Этого не будет…

Другие люди тоже бросились к реке. Многие, так же как и я, ползли, а кто-то просто лежал на траве, смирившись со своей участью. И их можно понять, ведь за время побега мы пережили столько, сколько обычный человек и за всю жизнь может не увидеть.

Чем ближе я подползал к реке, тем сильнее сужался угол обзора. В какой-то момент всё зрение стало периферическим, зрачки попросту не могли сфокусироваться на чём-то одном. Благо, даже в таком состоянии я понимал, в какой стороне находилась река.

Неожиданно раздался хлопок. Затем ещё и ещё.

Сперва я подумал, что по нам открыли огонь, но потом меня накрыла ударная волна, принёсшая с собой обжигающий жар. Мы вместе с Семёном рухнули на землю. При падении он ударился сломанными ногами и начал громко стонать.

Я хотел было ему помочь, но настолько обессилил, что не мог поднять даже руку. Всё, что мне осталось, так это смотреть на противоположный берег, до которого я так и не смог добраться.

Что ж, пусть так, но я сделал всё, что было в моих силах. Даже с учётом того, что многие сегодня погибли, мы продемонстрировали врагу силу нашего духа. Он считал нас безвольными и беспомощными рабами, а мы поставили его на колени и плюнули в лицо.

Лучше погибнуть свободным человеком, чем жить в цепях, как животное.

И вот когда я уже хотел закрыть глаза, из леса на противоположном берегу появились солдаты. Наши. Русские.

Их было не то чтобы много, но каждый вышел не только с горящими глазами, но и с автоматическим оружием.

Уже теряя сознание, я услышал множественные выстрелы, разрыва гранат, работу артиллерии.

Всё-таки Леонид смог убедить их нарушить перемирие и вступить в открытое боестолкновение. А раз приказ всё-таки был отдан, несмотря на тяжёлое положение в стратегическом плане, значит, эта страна, до сих пор называющая себя Российской Империей, достойна, чтобы я встал на защиту её интересов.

— Работайте, братья… — произнёс я напоследок и окончательно потерял сознание.

* * *

Впервые за два десятилетия ко мне во сне пришла Она. Та, кого я любил до беспамятства. Та, кто стала лучиком надежды в царстве тьмы и разрухи. Та, кого у меня отняли, и тем самым сделали из меня того, кем я являюсь. Монстром, ставшего теми самыми кулаками из всем известной поговорки про добро.

Мне хотелось верить, что это был вовсе не сон, ведь Она меня простила. Простила за те грубые слова, которые я вывалил на неё в горячке. Вывалил и ушёл на работу. А когда вернулся домой, дома уже не было. И нет ничего хуже, чем невозможность получить прощение от самого близкого человека.

А раз уж я не только оказался в параллельной вселенной, но и успел побеседовать с сущностью, чьё естество лежит за гранью человеческого понимания, то, может быть, это был не сон? Раз душа способна покинуть тело после смерти, то, возможно, Она и правда пришла ко мне, пока я был без сознания?

Пришла, чтобы простить и попрощаться…

— Он приходит в себя, — откуда-то издали раздался приятный женский голос. С каждым последующим словом он был всё ближе и ближе. — Состояние стабильное. Вливание сыворотки ВМЭ значительно ускорило процесс восстановления. Если честно, я никогда прежде не видела столь быстрой регенерации.

— Спасибо, можете идти, — в мягком, но в то же время приказном тоне высказался незнакомый мужчина. — Дмитрий, ты меня слышишь? Можешь пошевелить пальцем или моргнуть?

— Чем всё закончилось? Сколько спаслось? — спросил я и слегка приоткрыл один глаз. Передо мной сидел ухоженный мужчина в деловом костюме, державший в руках небольшой планшет. — И что с Семёном? Мальчик десяти лет. Он выжил?

— Забавно, — незнакомец по-доброму улыбнулся. — Мне многое про тебя уже рассказали, но я даже не думал, что в первую очередь тебя озаботит судьба ребёнка.

— Не сочтите за грубость, но я бы хотел получить ответы, — я полностью открыл глаза и осмотрелся.

Мы с этим товарищем, которому на вид было лет сорок, а то и меньше, сидели в одноместной больничной палате. На удивление чистой и светлой палате. Возможно, меня положили в ВИП-версию, но хотелось верить, что все больницы в Империи были несильно хуже.

Даже беглого осмотра темноволосого собеседника хватило, чтобы сделать парочку выводов. Во-первых, он однозначно является представителем специальных служб по типу ФСБ. У меня глаз намётан, и таких людей я легко могу вычислить по слегка надменному, но в то же время дружелюбному взгляду.

Во-вторых, у него при себе не было оружия. В-третьих, он слишком хорошо выглядел для рядового сотрудника низшего звена. Судя по костюму и яркому парфюму, этот товарищ неплохо зарабатывал. Да и часы наверняка не из дешёвых.

— Оценивающий взгляд? — вдруг выдал он. — А ты и правда не похож на обычного тракториста. Если честно, мне с трудом верится в рассказ других выживших о тебе. Но не могут ведь две сотни людей врать?

— Так выжило всего двести?.. — с нескрываемой тоской произнёс я. — А что с Семёном? У него были сломаны ноги, но в остальном…

— Мальчик в полном порядке, — перебил незнакомец. — Уже прыгает на одной ноге, а вторая в гипсе. Жить будет. И да, в общей сложности, включая тебя, спасти удалось двести тридцать девять человек. Шестеро погибли на месте, ещё семь в больнице или по пути в неё. Вот такой итог устроенной тобой заварушки.

— Значит, всё было не зря, — я с облегчением вздохнул и закрыл глаза.

— Говорят, что в лагере находилось порядка тысячи пленников, — мужчина многозначительно замолчал.

— Как я могу к вам обращаться? — меня слегка задел его намёк. Я попытался сесть на край кровати, и это далось мне удивительно легко, словно в меня влили целую цистерну энергии.

— Сергей Анатольевич, уполномоченный следователь Его Величества по особо важным делам, — с едва скрываемой гордостью в голосе представился он.

— Так вот, Сергей Анатольевич, — снисходительно начал я. — В лагере действительно находилось почти тысяча человек. Если вы намекаете, что из-за моей «авантюры» погибли три четверти, то спешу вам сообщить, что жизнь в качестве раба многим хуже смерти. Такого моё мнение. Я никого не заставлял идти вместе со мной. Конкретного выбора я им не давал, но они легко могли связать меня и сдать врагу. Однако люди пошли за мной. Они были предупреждены о последствиях и выбрали свободу.

— Ну что вы, Дмитрий, я ни в чём вас не обвиняю, — следователь поспешил откреститься не только словами, но и жестами. — Напротив, меня поражает то количество людей, которые по итогу выжило. Будьте уверены, Его Величество по заслугам оценит ваши заслуги.

— Как вам будет угодно, — я всем своим видом продемонстрировал абсолютное безразличие к материальным ценностям.

— Но вот одно мне не даёт покоя… — Сергей Анатольевич вновь замолчал, как бы давая мне возможность сознаться.

— И что же? — на всякий случай пришлось включить дурака, дабы выяснить, что же ему известно.

— Как столь сложная операция стала возможной? Про взявшуюся у вас из ниоткуда боевую подготовку я вообще молчу. Но даже суперсолдат не смог бы осуществить нечто подобное.

— Возможно, нам просто повезло, — коротко бросил я и подошёл к окну. Оттуда открывался вид на скромный, но ухоженный парк, а также до горизонта растекалось море. — Мы в Петербурге?

— Верно. Вас и других раненых доставили в столицу. Но давайте вернёмся к этому удачному стечению обстоятельств, — следователь подошёл ко мне и встал справа. — Врачи трое суток не могли привести вас в чувство. Вы никак не реагировали на лечение. Возможно, вас бы так и не смогли реанимировать, если бы не ваш друг, посоветовавший применить сыворотку.

— Друг?.. — я бросил на него вопросительный взгляд.

— Его Сиятельство граф Демидов, — он говорил про Леонида. — Думаю, с вашей стороны будет глупо отрицать, что вы стали одарённым. Полагаю, именно это и послужило спусковым крючком к началу бунта?

— Если Леонид уже всё рассказал, то к чему эти вопросы? — мне нужно было кровь из носу выяснить, что именно ему удалось узнать. Леонид не похож на болтливого человека, но к нему могли применить различные методы допроса. — Не понимаю.

— Его Сиятельство утверждает, что почти ничего не видел, — следователь выдержал минорную паузу. — Но слышал, как вы говорили про Божественный Камень. С его слов: вы нашли такой и успешно использовали.

— Всё верно. Это был камень тьмы, — следователь мог соврать, а потому я выдал первую часть правды и начал пристально наблюдать за его реакцией.

— Так-так. И как же он работает? — его не на шутку заинтересовали мои слова. С большой долей вероятности можно было утверждать, что он не знал всех особенностей работы моего дара.

— Если я прикоснусь к человеку и использую силу, то он умрёт и передаст мне свою энергию. Которая, как вы могли заметить, даёт доступ к нечеловеческой регенерации.

— Хм… — собеседник прищурился, пытаясь понять, а не вру ли я часом. Но он даже не подозревал, кто на самом деле стоял перед ним.

— Сложно назвать это Даром, — я продолжил идти по проложенному пути обмана. — Моя сила — проклятие. Да, на поле боя её можно использовать, но и то с большими оговорками. А вот в мирное время она бесполезна.

— Вы так говорите, будто я собираюсь отправить вас на передовую, — следователь ухмыльнулся и помотал головой. — Моя работа — выяснить, что же случилось на самом деле. И поймите меня правильно, ваш рассказ выглядит крайне фантастичным. Как минимум неясно, что же случилось с одарённым магом воздуха, руководившим лагерем пленных.

— Для меня это тоже загадка, — я невинно пожал плечами. — Возможно, кто-то его смертельно ранил, и поляк решил уйти красиво, создав то торнадо. Я же застал только его последствия.

— Дмитрий, я чувствую, что вы мне что-то недоговариваете, — следователь попытался выдавить улыбку, но получилось так себе. — Поймите, я ваш друг. Не нужно секретов.

— Секретов? — я натянул маску недоумения.

За дверью послышались множественные шаги и голоса. Судя по звукам, в нашу сторону направлялся целый табун. На лице следователя появилось неподдельное удивление, причём похоже, он знал, что будет дальше.

Через полминуты в дверь вошли трое.

Двое двухметровых мужчин остались стоять у входа, и судя по военной форме, которую я прежде никогда не видел, они охраняли третьего. А вот он уже был одет в парадный, как мне тогда показалось, костюм с широкой голубой лентой.

Сам Пётр Алексеевич Романов посетил мою палату. На его лице угадывались черты Николая Второго, который приходился Петру Четвёртому прадедом. А вот кудри и глаза Его Величеству достались от первого Императора, в честь которого и назвали нынешнего правителя.

— Ваше Величество?.. — следователь опешил при виде Петра, но затем собрался с мысли и склонил голову.

— Так значит, это ты всех спас? — тон Императора был мягким, но в то же время обязательным. Он шёл ко мне и производил впечатление крайне уверенного в себе человека, знающего свой каждый следующий шаг.

— Лишь помог организовать восстание, — я также склонил голову, ибо в монархическом обществе это было обязательным элементом приветствия благородного человека. — Ваше Величество.

— Ещё и скромничаешь? — Пётр негромко рассмеялся, а подойдя вплотную, о чём-то задумался. — Даже Сергея Анатольевича слегка потряхивает в моём присутствии, а ты выглядишь так, словно перед тобой кто-то равный.

— Прошу простить, если моё поведение расстроило Ваше Величество, — с ходу выдал я, смотря Императору прямо в глаза.

— Ты считаешь, что я обычный человек? — вдруг спросил он.

— Не сочтите за грубость, но мне несвойственна религиозность, — в такие моменты лучше говорить правду, чем лизать жопу. А если бы Император оказался из тех, кто любит последнее, то нам с ним было бы не по пути.

— Громкое заявление для подданного Российской Империи, — ему не очень-то понравился мой ответ. — Ну да ладно. Я зашёл, чтобы лично поблагодарить тебя. Хоть по итогу наш конфликт с поляками и вышел на новый уровень, но мы не только спасли людей, но и нанесли врагу серьёзный репутационный ущерб.

— Служу России, — на автомате вырвалось у меня.

— Что ж, я распоряжусь, чтобы более в этой жизни ты ни в чём не нуждался, — он протянул мне руку, что ещё сильнее удивило «немого» следователя, который всё это время стоял рядом.

Я пожал руку Императору, и это стало поворотным моментом в моей истории.

Стоило сказать, что в роду Романовых частенько появлялись маги мысли. Они же менталисты. Причём эта привилегия была доступна только наследникам престола. Я бы даже сказал, что они нашли какой-то способ передать Дар, что вообще-то считается невозможным.

В момент касания наших ладоней произошло две вещи: я потерял контроль над телом, а Его Величество натурально залез ко мне в голову. Я смотрел все свои яркие воспоминания словно в ускоренной перемотке. Причём начинались они ещё со времён первой жизни.

Видимо, Император лично захотел узнать, что же случилось в лагере рабов. И сам того не ведая, залез в пучину сверхсекретной информации, которая была ему совсем ни к чему.

Люди этого мира не исследуют космос по религиозным причинам, а у меня в голове хранилось множество знаний и про военные спутники, и про термоядерное оружие, и про много чего ещё.

Постепенно Император добрался до момента общения со Жнецом. Сперва он почему-то пропустил это воспоминания, просмотрев бойню в лагере, а затем вернулся и начал со всей дури сжимать челюсть, периодически покряхтывая. Почему-то он не мог заглянуть в этот участок памяти, и это его выводило из себя.

Император продолжал давить, да так, что у меня аж голова заболела. Но всё-таки Пётр оказался чрезвычайно сильным менталистом и смог пробиться. Тогда я во второй раз пережил ту встречу со Жнецом и испытал все те же ощущения. А судя по лицу Императора, ему тоже досталось.

— Этого не может быть… — Пётр попятился назад и неосознанно сел на кровать, врезавшись в неё. — Невероятно…

— Ваше Величество! — к нему подскочили охранники и попытались помочь встать.

— Что ты сделал с Его Величеством⁈ — оскалился следователь и схватил меня за шею. Я почувствовал, как его рука с каждым мгновением становилось всё холоднее, грозя заморозить мою трахею.

— Отпусти его! — гаркнул Император, отмахиваясь от пришедших на помощь охранников. — Все вон!

— Ваше Величество, с вами всё в порядке? — следователь отпустил меня, но уходить не спешил.

— Твоя работа здесь закончена, — грубо выдал Пётр и взглядом дал понять, чтобы следователь выметался. Затем он повернулся к охранникам. — Вас тоже касается. Ждите за дверью.

— Есть! — хором выдали они и в компании обескураженного дознавателя покинули палату.

Воцарилась немая тишина.

Я сел на единственную кровать и облокотился на стену.

Император узнал всё. Абсолютно всё. И неясно, что впечатлило его сильнее: моя прошлая жизнь или существование Жнеца.

Даже страшно подумать, сколько вопросов крутилось в голове Петра. Его привычное мироустройство в одночасье рухнуло, а на его место пришла более сложная система с иными мирами, божественными сущностями и хрен знает с чем ещё.

Новые данные порождали всё новые и новые вопросы. А если учесть, что Император был человеком набожным…

— Ох… — он грузно вздохнул. — Даже и не знаю, что сказать, Геннадий.

— Можно Дмитрий. Так будет лучше, — я и бровью не повёл, фактически выдавая указания самому Императору.

— Подозреваю, ты не хочешь, чтобы кто-то ещё об этом узнал? Стоит ли мне воспринимать тебя как угрозу? — судя по голосу, Пётр понимал, что мог и не выйти из палаты живым.

— Отнюдь. Я не собирался хранить это в секрете, но и доверять первому встречному было бы глупо. Близких людей в этом мире у меня нет, но если появятся те, кому я смогу доверять, то расскажу. Взять того же Леонида — я обещал поведать ему свою историю за бутылкой чего покрепче.

— И что мне с тобой делать? — Пётр перевёл на меня взгляд и с задумчивым видом пошевелил губами.

— Если в том, что про вас говорят, есть хотя бы половина правды, то мы сработаемся. Не зря же вас прозвали «Справедливым». Нетерпимость к злоупотреблению властью во всех проявлениях мне импонирует, — спокойно ответил я.

— Спрашиваешь, правда ли я отправил своего младшего брата на рудники из-за случая с задушенной служанкой?

— В том числе. Тут может быть множество вариантов. Не мне вам говорить, что историю пишут победители.

— Там всё было намного хуже. Он в тот день перепил и устроил такое… — Император замолчал на полуслове и опустил глаза. Ему явно было тяжело вспоминать, да и грусть на его лице была искренней. — В общем, Александр оказался на рудниках заслуженно. Служанка была. И не одна. Но общественности мы выдали более упрощённую версию, дабы не запятнать весь наш Род.

— Я вижу, что вы говорите правду. И как понимаю, раз уж вы не стали покрывать родного брата, то и случайный князь не уйдёт от ответственности?

Наш разговор затянулся минут на пятнадцать, дважды за это время в палату заглядывали телохранители, дабы проверить Императора. В целом, я бы назвал наш диалог достаточно продуктивным. По крайней мере, я смог понять, что за человек этот Пётр Четвёртый по прозвищу «Справедливый».

— По твоим воспоминаниям красной нитью проходит одна истина: Родина превыше всего. В этом мы с тобой похожи. Я частенько делаю то, что должен, а не то, что мне хочется. Хоть и являюсь абсолютным монархом. Власть развращает, но я стараюсь держать себя в руках и в первую очередь думать о Державе, — признался Пётр. Мне показалось, что он вывалил на меня всё наболевшее.

— Тогда вы можете на меня рассчитывать, — теперь уже я протянул ему руку. — Правда, сперва мне нужно будет освоиться в вашем мире. И для нас с вами будет лучше, чтобы до тех пор никто не узнал о моей истинной роли.

— Истинной роли? Ты себе уже должность придумал? — Император по-доброму рассмеялся и пожал мне руку. Затем он снял печатку с множеством изумрудов и вложил в мою ладонь. — Адаптируйся, а когда будешь готов — приходи лично ко мне. Там мы что-нибудь придумаем.

— Я так понимаю, благодаря этому кольцу ваша охрана меня пропустит? — я с интересом осмотрел дорогущее украшение.

— Оно откроет любую дверь. Аналог в вашем мире — удостоверение. Самое значимое, которое только можно придумать. И не мне тебе говорить, что не следует светить им налево-направо.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество. Власть, дарованная Державой, может использоваться только на благо этой самой Державы, — я крепко сжал печатку в кулаке и одобрительно кивнул.

— Что ж, засим попрощаемся, — Император встал и направился к двери. — Рассчитываю увидеть тебя не позднее чем через неделю.

— Как прикажете, Ваше Величество, — я вновь склонил голову в знак благодарности.

Пётр вышел в коридор, оставив меня наедине со своими мыслями. Никогда бы не подумал, что моя жизнь может так резко измениться всего за десять минут.

В прошлом мне потом кровью пришлось заслуживать доверие правителя, а здесь он просто заглянул в мои воспоминания и сделал выводы.

Получается, я принёс отзыв с прошлой работы — это мне показалось забавным. Даже резюме не попросили.

Но зато теперь у меня появилась чёткая цель. Ведь нет ничего хуже, чем прожить жизнь в пустую и ничего не добиться. Лежать на диване и ходить по кабакам — это не моё. Сидеть без дела больше суток я попросту не могу.

Выданное во временное пользование кольцо оказалось необычным и обладало сразу двумя особенностями. Во-первых, изображение короны, составленное из изумрудов, загадочно переливалось на свету. Это походило на водяной знак на купюре, но только магический. И да, кажется, я мог чувствовать магию.

А вот вторая его часть выдалась крайне практичной. На тыльной стороне кольца находилось углубление с секретом. Если на него нажать, то кольцо волшебным образом превращалось в обычную золотую печатку без каких-либо камней.

Очень удобно.

Пока я «игрался» с новой игрушкой и обдумывал свои дальнейшие шаги, в палату вошла невысокая, полная девушка лет тридцати. Судя по опрятному виду и деловому костюму с жилетом, она явно не принадлежала к касте медиков. Да и вела себя дамочка так, словно это я зашёл к ней в гости: вальяжно и слегка надменно.

— Его Величество просил передать вам магофон, — она протянула мне предмет, похожий на обычный бескнопочный смартфон.

— Благодарю, — я забрал его и положил на тумбочку.

— А теперь расставьте руки, мне нужно снять мерки, — в приказном тоне выдала незнакомка.

— Ну да, у меня же совсем нет одежды… — высказался и расставил руки. — А сколько времени это займёт?

— Около двадцати минут, — коротко бросила она и с явным профессионализмом сняла с меня все возможные мерки. — Ожидайте здесь, пожалуйста.

— В одних трусах я далеко не убегу, — успел сказать я напоследок, прежде чем она скрылась за дверью. — И что ещё за «магофон»?..

В памяти всплыли отрывистые фрагменты об этом устройстве.

Им могли пользоваться только одарённые, причём чужой аппарат разблокировать было невозможно, так как он считывал магическую ауру владельца. Ещё про них говорили, что они обладают особым типом шифрования, делающим перехват сообщений или звонков невозможным.

Правда, недостатков у такой схемы было тоже достаточно. Для создания защищённого канала связи нужно было физически обменяться ключами шифрования с другим одарённым. Только тогда можно было быть уверенным, что никто не подслушивает.

А ещё у него не было отверстия для зарядки. Как бы странно это ни звучало, но магофон заряжался напрямую от энергии владельца, что было крайне удобно и решало множество проблем.

Ну и как дополнение, такой аппарат выступал в качестве паспорта, банковской карты и всего остального, что могло понадобиться человеку в обычной жизни.

Я взял его в руки и более внимательно осмотрел в попытке найти кнопку включения. Однако её там не было.

Но опытным путём мне удалось выяснить, что достаточно подержать его в руках длительное время, дабы он напитался моей энергией. Именно в этот момент и происходила персональная привязка личности.

Операционная система успешно загрузилась, встретив меня интуитивно понятными иконками. Магофон можно было вполне использовать как обычный телефон, что не могло не радовать. И раз уж мне всё равно предстояло дождаться одежду, я полез более углублённо изучать функции магической игрушки.

Где-то минут через пятнадцать в дверь постучали. Я даже немного удивился, ведь все прошлые гости заходили без спроса.

— Да-да, входите, — ответил я, отложив магофон.

— Ты очнулся? Слабо Богу! — с радостными возгласами в палату вошёл Леонид.

— Мне кажется, или ты поправился? — я с улыбкой на лице показал на появившийся живот.

— Ой, и не говори! Жру, как не в себя! — прохохотал Леонид, а затем подошёл и крепко обнял. — Даже не верится… Мы и правда сбежали! И всё благодаря тебе.

— По-другому и быть не могло. Победа или смерть, — я похлопал его по спине, и мы уселись на кровать.

— Говорят, к тебе сам Император наведывался? — негромко поинтересовался Леонид.

— Было дело. Зашёл поблагодарить и посмотреть, кто же стал инициатором побега, — уклончиво ответил я. Скорее всего, надо будет ему всё рассказать, но явно не сейчас.

— О, тебе и магофон выдали? А я вот свой телефон потерял во время нападения поляков, придётся новый покупать, — Леонид с усталым видом запрокинул голову.

— Мне казалось, ты первым делом домой отправишься. Или тоже лечишься?

— Ага! Конечно! Как только этот назойливый хрен узнал, что со мной ты общался больше, чем с другими, запретил покидать госпиталь. Даже дочери позвонить не разрешил, удалось лишь передать весточку, что я жив, — с нескрываемым раздражением поделился Леонид. — Четвёртый день сижу, жру и хожу по коридорам взад-вперёд. Но сейчас все запреты сняли и дали позвонить. Чудеса!

— Ты про следователя?

— Ага. Тот ещё хрен лощёный.

— Более он нас не побеспокоит. Император распорядился прекратить расследование. И даже не спрашивай почему. Как и обещал, вечерком засядем за бутылкой, там всё и расскажу. И поверь мне на слово, челюсть у тебя отвалится.

— Интриган, однако, — Леонид рассмеялся и бросил на меня коварный взгляд.

Вскоре вернулась толстушка и занесла новенький костюм «тройка» с начищенными туфлями. Наряд подошёл идеально, хоть и не был сшит на заказ.

А ещё через полчаса, пока мы ждали Лёниного водителя, мне пришла интригующая смска.

Что ж, мои приключения, если их вообще можно так назвать, только начинаются. Впереди много работы. И раз уж Его Величество оказался достойным человеком, способным принимать рациональные решения, то грех ему не помочь.

Моё появление в этом мире станет переломным моментом на пути развития Российской Империи. В этом у меня не было никаких сомнений.

Глава 10

Мы с Леонидом сидели на лавочке возле подъездной дорожки, когда мне пришло сообщение о поступлении десяти миллионов рублей с забавной припиской: «на карманные расходы». Если учесть, что цены в этом мире были подозрительно сопоставимы с теми, к которым я привык, то десять лимонов — это более чем приличная сумма.

Но бежать и тратить их было бы глупо, ведь вполне возможно, что это была своего рода проверка. Напротив, я хотел сохранить максимально возможное количество рублей на счету, покупая лишь самое необходимое.

Ни один нормальный правитель не одобрит, чтобы казённые деньги тратились на развлечения. И хоть в прошлой жизни я практически не отчитывался о расходах, всё равно привык к относительно скромному образу жизни.

Единственная страсть, поглощавшая уйму ресурсов и никак не помогавшая в служении Родине, — это дорогой алкоголь. Я вполне мог себе позволить бутылку виски за пятьдесят, а то и за двести тысяч рублей. Но ведь никто не идеален. При всех моих достоинствах я всё ещё оставался человеком с присущими всем нам пороками.

Однако в этом мире мне ещё только предстояло познакомиться с сортами премиальных напитков. И хоть я буду скучать по любимым маркам, но исследование — это также довольно приятный и интересный процесс. Кто знает, возможно, здесь я найду что-то более вкусное.

— Вот он едет! — Леонид показал на бесшумно приближающийся электромобиль. Чёрная мыльница без решётки радиатора слегка напоминала современные китайские поделки. — Как же я скучал по дому, ты даже не представляешь. Думал, уже никогда не увижу Настеньку…

— Теперь-то всё наладится, — я похлопал его по плечу, а затем встал и размял шею. — Где ты там живёшь? На окраине?

— Тридцать километров на юг от столицы, — Леонид потёр ладошки и натурально вскочил со скамьи. Машина остановилась прямо возле нас. — Борис?.. Что с тобой?

Из водительской двери вышел невысокий мужичок, ровесник Леонида. Он не только выглядел уставшим, но и приехал в помятой рубашке без пиджака, что было несколько странно. Со стороны казалось, будто Борис неделю подряд разгружал вагоны по двенадцать часов подряд.

— Ваше Сиятельство, как же я рад, что вы живы! — у водителя намокли глаза. Ещё бы чуть-чуть, и он бы разрыдался на месте.

— Борис, что случилось? Где твои бакенбарды? А пиджак? С Настей всё нормально? — Леонид всё сыпал и сыпал вопросами, а Борис, судя по всему, не знал, с чего начать.

— Ваше Сиятельство… — водитель подошёл к своему господину и опустил глаза. — Тут такое дело…

— Да говори уже! — настойчиво потребовал Леонид.

— В общем… Госпожа Анастасия позавчера вышла замуж.

— Че-е-е-его-о-о-о? — протянул граф и от удивления, сел обратно на лавку. — За кого⁈

— Помните того цыгана Ромку, которому вы сломали пальцы? — прошептал Борис.

— Стоп! А почему позавчера⁈ Поэтому ты так выглядишь⁈ — Леонид понимал, что запахло жареным.

— Если позволите, я начну сначала…

С каждым новым фактом лицо Леонида всё сильнее бледнело, и его можно понять, ведь избалованная дочка пустилась во все тяжкие. Мало того что она связалась с цыганом, так ещё и разогнала почти всех слух, истратив все накопления. Дошло даже до того, что в ход пошли старинные семейные реликвии.

Но и это были лишь цветочки.

Как только Анастасия узнала, что её отец жив, тут же поспешила в ЗАГС. И она не просто вышла за этого Ромку, идиотка назначила его главой семьи, на бумаге сделав графом.

Эта новость привела Леонида в бешенство. Таким злым я его ещё не видел.

Борис несколько раз пытался предупредить своего господина, но его не пустили в госпиталь. А когда Анастасия узнала об этом, то приказала спать в машине и насильно сбрила бакенбарды, которыми так гордился водитель.

— М-да, ну и дела, — подытожил я, глядя на поседевшего Леонида. — Но раз ты жив, то всё можно вернуть. Ну или хотя бы часть. Как минимум развенчать этого самозванца.

— Сейчас же вези нас в Бюро! — прорычал Леонид.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство! — Борис так разнервничался, что забыл открыть дверь своему господину. А когда понял оплошность и поспешил её исправить, мы уже сидели на заднем диване.

— Нет, ну это надо же! Я всего от неё ожидал, но выйти за этого напыщенного гондона⁈ — Леонид открыто негодовал и активно размахивал руками. — Придушу обоих!

— Подозреваю, твоя дочь попала под его влияние. Вот он и выжал из неё все соки, — предположил я, дабы хоть как-то поддержать беседу. А затем увидел бегущую в нашу сторону медсестру. — Похоже, это по нашу душу.

— А? — Леонид выглянул в моё окно. — У меня плохое предчувствие…

— Спрошу, что ей нужно, — я вышел и направился навстречу немолодой женщине в халате. Она несла в руках ни то тетрадь, ни то дневник.

— Успела! Фух, успела, — переводя дыхание, выпалила она. — Вот, возьмите.

— И что это? — я забрал тетрадь и открыл первую страницу. Там находился рисунок карандашом, на котором (скорее всего) я расправлялся с охранниками в шахте. — Довольно неплохо. Очень даже неплохо. Благодарю.

— Я передам вашу благодарность автору, — женщина села на скамью и опустила голову в тщетных попытках отдышаться.

— И кто же он? — я быстренько пролистал и обнаружил ещё дюжину качественных рисунков, описывающих весь наш побег. — Не могу не отметить, что художник чрезвычайно талантлив. А если учесть, сколько дней ему понадобилось на сие творение, ещё и чертовски продуктивен.

— Их нарисовал Семён, — ошарашила медсестра. — Он и правда очень талантлив. С шести лет уже начал зарабатывать первые копейки на жизнь рисунками. Это же надо умудриться в таком юном возрасте выжить на улице… Немыслимо.

— Вот оно как, — я знал, что Семён сирота, но не думал, что он избежал участи оказаться в детском доме и жил всё это время на улице. — У вас нет ручки?

— Пожалуйста, — она достала из переднего кармана карандаш с погрызанным ластиком.

— Будьте так добры, передайте Семёну вот эту записку, — я вырвал чистый лист и написал номер своего телефона. — Как поправится, пусть позвонит. Негоже такому таланту жить на улице. Думаю, мне по силам его куда-нибудь пристроить.

— Ну что там⁈ — негодовал Леонид, опуская стекло.

— Иду-иду, — я вложил лист в руку женщины и получил одобрительный кивок.

— Обязательно передам! — крикнула мне вслед пожилая медсестра. — Обязательно!

— Что это? — Леонид указал на тетрадь, когда я сел в машину.

— Подарок, — я дал ему посмотреть и в двух словах рассказал об авторе. — Как-то так.

— Талант растёт! — воскликнул он и, как мне показалось, на пару мгновение даже забыл о своих бедах. — Если в десять лет такое может, а что будет дальше?

— Можем ехать, — мне пришлось ответить на немой взгляд водителя.

— Да-да! Едем! — поддержал Леонид.

— Как прикажете, Ваше Сиятельство, — Борис дотронулся до подрулевых лепестков, и машина тронулась. Практически бесшумно.

Я никогда не воспринимал электрички всерьёз, особенно с нашим-то количеством зарядных станций. А здесь это неотъемлемая часть бытия. Даже забавно, что местные с лошадей пересели сразу на электрички. Но зато воздух заметно чище. Конечно, не сибирские леса, но дышать можно полной грудью.

А пока мы ехали в это «Бюро», я всячески подводил Леонида к тому, чтобы он взял Семёна на поруки. Им обоим это будет выгодно. Мальчик получит крышу над головой, а немолодой граф обретёт возможность воспитать второго сына. И если добавить в уравнение непутёвую дочь, то мальчик становился чуть ли не единственным лучиком надежды для Леонида.

В принципе он был не против, однако ситуация с незаконным наследованием печалила его так сильно, что он не мог принимать взвешенных решений и откладывал всё на потом. Но давить я и не собирался. Просто вкинул мысль, а когда всё наладиться, закреплю результат.

Дорога до Бюро была неблизкой, и примерно на полпути Леонид ушёл в себя, уставившись в окно. Я же решил более внимательно пролистать рисунки юного гения.

И надо же! В самом конце обнаружил затёртый лист с характерными отпечатками удалённых букв.

Как бы Семён ни пытался стереть послание, бумага успела деформироваться, и при должной сноровке текст можно было прочитать. Мальчик хотел выразить благодарность за спасение и признаться, что я стал для него примером. Обычный тракторист смог возглавить восстание рабов и «отпинал» ненавистных поляков.

И вот что теперь делать? Если Семён узнает правду, то его воздушный замок рухнет. Возможно, в таком случае мальчик потеряет новообретённый стимул к саморазвитию. Но с другой стороны, сколько было неопытных юнцов, возомнивших себя супергероями?

Нет, я не готов взять на себя ответственность за потенциально безрассудные поступки этого и без того побитого жизнью парнишки. Горькая правда лучше сладкой лжи. Обычный тракторист ни при каких раскладах не смог бы организовать успешный бунт. Повести всех на смерть — возможно, но не более.

И хоть удачу никогда не стоит списывать со счетов, всё-таки на долгой дистанции роляют опыт и навыки. Поэтому лучше расскажу ему правду и помогу выбрать иной путь, без крови, убийств и всего, с чем не должен сталкиваться обычный человек.

Для таких вещей придумали специально обученных людей, так пусть они этим и занимаются.

— Подъезжаем, Ваша Светлость! — сообщил Борис и свернул в переулок. Мы объехали пятнадцатиэтажное здание сзади и попали на подземную парковку. — Мне пойти с вами?

— Нет, останься, — отмахнулся Леонид, выползая из удобного кресла.

— А я, пожалуй, присоединюсь, если ты не против. Думаю, лишняя голова в таких делах не помешает, — я вышел и по привычке осмотрелся, приметив все потенциальные пути к отступлению. Хоть мы и вернулись в Россию, но кто знает, чем всё закончится? — Надеюсь, мы быстро всё уладим, а то живот уже урчит.

— Я тоже на это надеюсь, — с нескрываемым скептицизмом ответил Леонид. — Главное, чтобы нас сразу же не отшили.

— Этого не будет. Уверяю, — я шёл чуть позади.

Мы направились к особому терминалу, стоявшему перед лифтом. Других людей здесь нет, а вот машин было в достатке. Причём одна роскошнее другой. Если верить надписям, то это был персональный вход только для аристократов. Чернь, вроде меня, просто так внутрь бы не пустили.

Леонид подошёл к устройству и слегка наклонился, чтобы оно смогло считать его лицо. Футуристичные лазеры пробежались по уставшей физиономии моего компаньона, а на экране появилась полноценная модель с мельчайшими деталями. Видны были даже следы от угрей, мучивших графа ещё в детстве.

Система успешно опознала его, и двери лифта открылись. Меня процедура проверки миновала. Видимо, аристократы частенько приходили со своими подручными, и дабы не отнимать время у господ, вся ответственность за поведение слуг ложилась на плечи хозяина.

Мы доехали до четвёртого этажа и попали в просторное фойе с круглыми колоннами и здоровенной хрустальной люстрой в форме солнца. Здесь уже жизнь бурлила не хуже какого-нибудь МФЦ. Фактически Бюро занималось практическим всем, что хоть как-то было связано с дворянами. Можно сказать, что это и был МФЦ для богатых.

Вместо талончиков и очередей, здесь удобные диваны, напитки и персональный консультант. Мы словно оказались в ресторане: заняли свободное место, выпили по кружке травяного чая и закусили удивительно вкусными пряниками.

Без понятия, что в них такое добавляют, но я сожрал целых семь штук. Может быть, просто был слишком сильно голодным…

Но, как бы там ни было, примерно через десять минут к нам подошла приятная на вид девушка и услужливым голосом поинтересовалась, по какому поводу мы пожаловали. Леонид подробно описал свою ситуацию, трижды обозвав дочь цыганской прошмандовкой. А затем нас повели на девятый этаж к человеку, отвечавшему за регистрацию права наследования.

Что ни говори, но к аристократам в этом мире было совершенно иное отношение, нежели к простым смертным. У Леонида по понятным причинам отсутствовал родовой перстень, но система считала его лицо и передала все данные на планшет провожатой.

Меня, судя по всему, она сочла водителем или в лучшем случае помощником, ибо внешне мы с графом не были похожи.

В кабинете нас ждал не только специалист, но и его помощница, работающая за компьютером. За роскошным столом из чёрного дерева сидел щуплый мужчина в очках, встретивший нас оценивающим взглядом. Его светленькая и молодая секретарша даже не повернулась — она увлечённо что-то печатала, позабыв про всё на свете.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — скрипучим голосом начал бюрократ. Затем он встал и протянул руку. — Афанасий Александрович, главный специалист по урегулированию вопросов наследования.

— Вам уже передали информацию? — Леонид уселся в кресло как у себя дома. А мне пришлось сидеть на диване, ибо второго кресла не нашлось.

— В общих чертах, — бюрократ фальшиво улыбнулся. — Как я понимаю, ваша дочь вступила в наследство при вашей жизни?

— Вот именно! — граф слегка повысил голос. — И вышла замуж за какого-то безродного цыгана! Где это видано, чтобы титул переходил к отребью⁈

— Пожалуйста, успокойтесь. Сейчас мы во всём разберёмся, — чиновник повернулся к монитору и начал вчитываться, бормоча информацию о регистрации права. — У меня две новости. Хорошая и плохая.

— Да говорите уже! — нетерпеливо выкрикнул Леонид.

— Ваша дочь действительно числится вступившей в наследство. И это проблема. Фактически права уже перешли к ней, а она распорядилась передать их некому Роману… Нет, фамилию я не выговорю.

— Это мне и так известно! И в чём же заключалась хорошая новость?

— Вы имеете права оспорить это решение в судебном порядке. Да, это займёт время, но я уверен, что вы сможете вернуть и титул, и права на имущество, — на этот раз Афанасий расщедрился на виноватую улыбку, а затем развёл руками. — Простите, но я более ничем помочь не могу. Разве что посоветовать хорошего адвоката.

— Вы хоть понимаете, сколько времени будет длиться суд⁈ — Леонид встал, навис над столом и начал тыкать пальцем. — В лучшем случае две недели! Они же всё распродадут! Если уже не распродали…

— Ваше Сиятельство, прошу меня простить, но я действительно не могу ничем помочь. Данные уже в системе.

— О-о-о-ох! Да что же это такое?.. — Леонид без сил плюхнулся в кресло и паник.

— Совсем ничего сделать нельзя? — я миновал Афанасия и подошёл к окну. Мне удалось заметить, что его помощница всё это время вела активную беседу в чате, вместо того, чтобы работать.

— Извините, а вы кто будете? — вежливо поинтересовался бюрократ. Ему было неизвестно моё происхождение, а потому он исходил из того, что я мог оказаться аристократом.

— Добрый самаритянин. Пусть ваша помощница возьмёт небольшой перерыв. Я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз, — стоя спиной к нему, твёрдо выдал я.

— Простите? — Афанасий слегка опешил от моей наглости и даже встал, чтобы подойти и посмотреть мне в глаза.

— Думаю, нам есть что обсудить, — я активировал перстень Императора и как бы невзначай показал его клерку.

— Что-о-о-о?.. — протянул он, поправляя очки. — Это же… Но как? Как я могу к вам обращаться?

— Пусть сходит за кофе, — я кивнул в сторону помощницы и во второй раз нажал на секретку кольца, дабы оно вновь стало обычной печаткой.

— Лариса, брысь отсюда! — громко потребовал Афанасий. Да так, что перестарался: девушка пулей вылетела из кабинета, позабыв свернуть свою переписку.

— Дим, что происходит? — Леонид тоже преисполнился недоумением.

— Долгая история, сейчас куда важнее решить твою маленькую проблему, — я указал на монитор Афанасия. — Это ведь маленькая проблема? И её можно устранить одним росчерком пера.

— Конечно-конечно! — слегка дрожащим голосом ответил бюрократ. Он судорожно начал нажимать на кнопки в карточках Анастасии и этого цыгана по имени Роман. — Сейчас укажу, что документы были поданы неправильно и аннулирую все записи. Дайте мне две минуты!

— Не торопитесь. Главное — сделайте всё правильно. А если у кого-то возникнут вопросы или же кто-то захочет отменить ваше решение, то позвоните вот по этому номеру, — уже во второй раз за день я оставил свои данные.

— Как вам будет угодно, господин Дмитрий.

Клерк работал с такой страстью, что пот со лба капал на клавиатуру. Леонид бросил на меня вопросительный взгляд, пытаясь понять, что же случилось. Пришлось показать ему истинную форму кольца и жест молчания, чтобы он не разрушил державшуюся на соплях пафосную легенду.

Афанасий видел меня некой высшей субстанцией, как бы выразился Жнец, и лишние объяснения могли бы нарушить эту идиллию. Клерк мог засомневаться, а настоящий ли перстень я ему показал, чего мне совершенно не хотелось.

Скорее всего, Император обо всём узнает, когда вновь просмотрит мои воспоминания, но при личной встрече я смогу всё объяснить. А вот если Его Величеству донесут на меня помощники, может возникнуть неприятная ситуация.

Конечно, в рамках Державы наследство графа Демидова — это крошечная песчинка, на которую не стоило тратить время. Однако я расценивал самого себя как ценный ресурс и именно поэтому вмешался.

В этом мире у меня нет тех, кому можно доверять, и Леонид — это единственный человек, с которым мы прошли огонь и воду. Я был обязан ему помочь.

Хрен его знает, как сложится моя дальнейшая судьба в этом мире, но одно ясно наверняка: связи — это ключевой элемент при решении любых проблем. К тому же Лёня нравился мне как человек. Его можно было назвать добрым, хоть и с небольшими оговорками. А такие люди всегда были на вес золото.

— Всё готово! — радостно объявил Афанасий и распечатал приказ на официальном бланке, подписанный электронной подписью. — Решение аннулировано, брак расторгнут!

— Премного благодарен, — язвительно выдал Леонид, забирая документ. — Всего доброго.

— И вам, Ваше Сиятельство! Я безумно рад, что смог угодить вам и вашему другу, — пропищал он нам вслед.

— Ну? И что это было? — вновь спросил Леонид, когда мы вышли в коридор.

— Как я и говорил, это долгая история, — я всем своим видом показал, что здесь об этом разговаривать точно не стоит. — Ты обещал проставиться. Вот как только сядем за стол, бахнем пару стопок, тогда всё и расскажу. А то тут слишком много ушей.

— Понимаю… — Леонид осмотрел меня с ног до головы и ехидно засмеялся. — А я давно подозревал, что ты не так прост, как кажешься. Тракторист, спавший две с лишним сотни людей из польского плена… Ну-ну! Охотно верится!

— Да тихо ты, — пшикнул я. — Поехали в какой-нибудь хороший, но не слишком дорогой ресторан. Я угощаю.

— Эх, это мне надо бы тебя угостить, — он посетовал на отсутствие телефона и, как следствие, невозможность что-либо оплатить. Всё в этом мире было завязано на смартфонах. — Надо заехать в магазин, а затем в банк, чтобы привязать аппарат к моему счёту. Да и сам счёт проверить. Хотя что-то мне подсказывает, денег там уже не осталось…

— Не переживай, одолжу на первое время. Так сказать, в счёт уплаты за проживание, — мы зашли в лифт и поехали в самый низ на парковку.

— Вот ответь честно: почему ты мне помогаешь? — вдруг спросил Леонид.

— Ты хороший человек. В лагере не гнул пальцы и работал наравне со всеми, хоть и являлся аристократом. А ведь мог бы сказать, что у тебя благородная кровь. Как я понимаю, тебя бы наверняка обменяли или выкупили.

— Возможно. Но если быть откровенным, дело в трусости, а не в единстве с народом, — двери лифта открылись на нужном этаже, но Леонид не спешил выходить. Он стоял с задумчивым видом, опустив глаза. — А другие причины есть?

— Как минимум ещё две. Ты помог мне разобраться с Даром и не выдал следователю. Умение держать язык за зубами — редкая и довольно ценная черта характера. Да и скоро ты поймёшь, что у меня в этом мире нет ни одного человека, которого я бы мог назвать другом.

— В смысле? — Леонид пошёл за мной к машине. Только так удалось мне его выманить из лифта.

— Я же говорил, история будет долгой. В двух словах тут не объяснишь. А я не хочу, чтобы кто-то ещё её услышал. Например, твой водитель. Вот сядем вечером в спокойной обстановке и поговорим по душам.

— Интриган…

Первым делом мы направились в недорогой ресторан грузинской кухни. Да, в этом мире она тоже существовала. Мне пришлось рассчитаться за троих. Впереди нас ждала долгая поездка по городу с множеством остановок, а Борис — тоже человек, а потому, как и все мы, не прочь заморить червячка.

Стоит сказать, оставил я там немногим меньше десяти тысяч рублей, и это при условии, что мы взяли две бутылки хорошего вина. В принципе в столице цены вполне сопоставимые с моим миром, что не могло не радовать. Мне не придётся переучиваться и привыкать к новым реалиям.

Однако такое количество совпадений слегка напрягало и наводило на разные мысли…

После обеда, когда на часах был полдень, мы направились в магазин электроники. Леонид управился за две минуты, и я отправил его в банк одного, а сам продолжил выбирать различные девайсы. В первую очередь купил три запасных телефона, один из лучших квадрокоптеров с камерой и ещё много полезных мелочей.

Затем мы заехали в торговый центр, где вновь разошлись. Я набрал себе три комплекта одежды разной направленности и забежал в аптеку. Там удалось купить без рецептов полдюжины препаратов, которые почти наверняка понадобятся в будущем.

И нет, они нужны не мне. Как выяснилось, моё тело может восстанавливаться исключительно за счёт магической энергии. Помимо чудодейственного баллончика, останавливающего кровотечение, в моём пакете лежали сильнодействующей психотропные препараты.

Как мне их продали? Очень просто. По отдельности они продаются как снотворное, успокоительное и тому подобное, но при правильном приготовлении, превращаются в крайне эффективное средство допроса. Но случайный дилетант всё равно не смог бы извлечь правду, ведь тут нужна филигранная работа с чувствами и эмоциями подозреваемого. В простонародье: гипноз.

Зачем мне все эти приблуды? В хозяйстве пригодятся. Я всегда был запасливым. Лучше иметь полезный инструмент и не пользоваться им, чем остаться с голой жопой в самый неподходящий момент.

Затем мы с Леонидом встретились и вместе зашли в продуктовый. По словам Бориса, в доме царил хаос, а из служанок осталась только пожилая Тамара. На женщину легли все обязанности двух десятков слуг, которых «экономная» Анастасия разогнала.

Мы решили не рисковать и купили провизии впрок.

И только за пару часов до заката выдвинулись в сторону поместья Демидовых. В этом мире оно находилось в тридцати километрах к юго-востоку от Питера, рядом с небольшой деревней, которую и основал предок Леонида. На картах моего мира её не существовала, и это понятно, ведь Демидовы по большей части орудовали на Урале.

Но что поразило меня больше всего, так это дорога. Пока мы ехали по трассе, никаких проблем не было. Но вскоре Борис свернул на грунтовку с множеством ям и бугров. Можно было бы проехать через деревню, но там крюк лишних одиннадцать километров, да и дорога не сильно лучше.

Раньше за деревней и её округой следили Демидовы, но дед Леонида умудрился проиграть её в карты. И не только её. Некогда великий Род, в котором даже были одарённые, находился на последнем издыхании, ведь Леонид лишился наследника. А «мудрейшая» Анастасия решила добить его окончательно, связавшись с цыганом.

Леонид всю дорогу только про него и говорил. Всё плюс-минус стандартно, за исключением одной маленькой детали: семья этого Ромы не торгует наркотиками. Они похищают и продают людей. В основном женщин и детей.

Конечно, такая деятельность абсолютно незаконна, но этому клану удаётся оставаться в тени. По словам Леонида, они держат бордель на окраине Питера, в котором содержатся исключительно несовершеннолетние.

А на мой вопрос, почему их не прикроют, он ответил одним словом: коррупция. Это мне напомнило японских законодателей, которые не увеличивали возраст согласия, дабы не рубить сук, на котором сами и сидели.

Все повязаны, всех всё устраивает.

Я взял себе на заметку, что стоит побольше узнать про этот цыганский клан. Часть обвинений могла оказаться вымыслом, но если информация подтвердится, то я был просто обязан вмешаться и сделать так, чтобы эти отродья перестали ходить по земле Русской.

К тому же мне жизненно необходимо убивать людей при помощи дара, как бы жёстко это ни звучало. И у меня достаточно опыта и моральных прав, чтобы стать судьёй, прокурором и палачом в одном лице.

Думаю, Его Величество одобрит такой подход.

Как минимум мне надо накопить максимальный уровень заряда, чтобы вновь встретиться со Жнецом и выбрать дополнительный Путь. И с одной стороны, это были лишь догадки, но с другой, на подсознательном уровне я чувствовал, что так и будет. А мне позарез не хватало каких-то защитных механик. Регенерация — это хорошо, но на ней одной далеко не уедешь.

А тем временем мы со скоростью в тридцать километров в час прыгали по ухабам знаменитых русских дорог.

За окном открывался вид на бесконечный хвойный лес с вековыми соснами. Я опустил стекло, чтобы насладиться этим поистине свежий и величественным ароматом. Вдыхаешь его и ощущаешь единство с природой. В такие моменты безумно хочется жить, чтобы продлить их как можно дольше.

Неожиданно водитель ударил по тормозам.

Я влетел в кресло плечом и слегка опешил. Вот совсем не ожидал, что на такой скорости понадобится экстренное торможение. А тормоза у этих «электричек» — будь здоров!

— Что случилось? — недоумевал Леонид, проверяя целостность носа.

— Дерево на дорогу упало. Прямо за поворотом, — Борис показал на здоровенную сосну, перегородившую дорогу.

— Ну что за день⁈ — Леонид начал причитать, виня в своих неудачах высшие силы.

— Оно спилено, — сказал я, а в следующий миг заметил четырёх людей в камуфляже, прятавшихся за деревьями. И только мне на глаза попались новенькие автоматы, как сзади рухнула ещё одна сосна, отрезав путь к отступлению. — Засада!

Глава 11

Я без промедлений создал автомат, прицелился и снял одного из нападавших. Остальные, видимо, не поняли, что произошло, и просто открыли огонь.

Первые пули пришлись в водительскую дверь, оборвав жизнь Бориса. Я в это время открыл свою дверь с противоположной стороны от стрелявших и вытянул за собой Леонида. Он покатился вниз по отвалу, а я залёг за колесом, пытаясь выцелить следующего противника.

Логично было предположить, что все стрелки расположатся с одной стороны, дабы не попасть под перекрёстный огонь. Но на всякий случай я пробежался глазами по потенциально дружелюбной полусфере и не обнаружил ничего подозрительного.

По характерным выкрикам и долгой смене магазинов удалось понять, что стрелки были не особо опытными убийцами. Пули летели во все стороны, словно автоматы находились в руках у детей. Либо же они под кайфом. Но кто в здравом уме пойдёт на дело под дозой?

Вскоре я поймал второго из четвёрки и отправил его в мир иной выстрелом в грудь.

На этот раз пропажу товарища они заметили и попрятались за деревьями. А я в этот момент спустился к Леониду, приказал ему лежать и не издавать ни звука. Сам же отправился в обход, совершая тактический манёвр.

Два уцелевших противника перекинулись парой фраз: они пытались докричаться до испарившихся коллег по опасному бизнесу. И так уж вышло, что я моментально понял, кто и зачем устроил засаду. Недруги говорили на цыганском языке, который я более-менее понимал.

А ещё я узнал, что их осталось трое, а не двое. Но это не проблема…

Так я думал, пока не раздался хлопок.

Эти идиоты принесли с собой гранатомёт! Один выстрел располовинил продырявленную машину. Передок подлетел на добрый десяток метров и приземлился в лесу, а задницу закрутило так, что все наши пакеты из магазинов выпали в виде града.

С этим пора было кончать, ибо прямое попадание из гранатомёта я попросту не переживу. Энергия немногим выше нуля, а потому права на ошибку у меня не нет.

Я сделал крюк примерно в полторы сотни метров, скрываясь за дорожной насыпью, а затем выглянул украдкой, чтобы оценить обстановку. Один крайне любопытный цыган прятался за поваленной сосны. И если Варваре на базе нос оторвали, то этому прострелили жопу. Она оказалась самым большим объектом, в который было проще всего попасть.

Возможно, мне показалось, но я готов поклясться, что увидел обосранные портки — жирный хрен испарился, а его одежда упала на дорогу. Забавная всё-таки способность мне досталась…

Далее я на полусогнутых перебежал дорогу и начал выцеливать оставшихся ублюдков. Но просто так выходить они не спешили. Пришлось прибегнуть к хитрости.

— Он там, у горящей машины! Вали его! — заорал я на цыганском.

И это сработало. Гранатомётчик тут же зарядил второй снаряд и вылез из-за дерева.

Стоило мне выстрелить, как спустя полсекунды раздался новый взрыв. Похоже, у боеприпасов отсутствовал защитный механизм, и он рванул, ударившись об землю.

Последнего цыгана оглушило ударной волной — тот прятался за соседним деревом. Я услышал его вопли и прострелил сосну прямо по центру. Затем выпустил ещё две пули, пока не показался привычный чёрный дымок.

Дело сделано, но радоваться я не спешил. Война научила меня, что порой встречаются слабые духом бойцы, которые впадают в ступор ещё в начале боя. Такой трус вполне мог молча засесть с автоматом и застрелить даже своего, испугавшись его неожиданного появления.

Поэтому я выждал с полминуты и начал аккуратно обходить позицию противника по дуге. Но враги действительно закончились. А ещё я заметил их квадратный джип серого цвета, стоявший дальше по дороге. Похоже, из живых в этом лесу остались только мы с Леонидом.

Кстати, о нём…

— Лёня, ты там живой⁈ — выкрикнул я, собирая свои пожитки в один большой пакет, тем самым спасая их от огня. Пламя было уже не остановить, потихоньку начинался лесной пожар. — Лёня, всё кончилось!

— В меня попали… — послышалось из кювета. — Нога и плечо. Встать не могу.

— Нашёл! — я подобрал заживляющий спрей и рванул к Леониду. — Держись, иду!

— Да, вроде жив, — кряхтел он, ползая среди шишек и иголок.

— Сперва нога, — в районе бедра натекло слишком много крови, поэтому я самым наглым образом стянул с Леонида штаны и залил спрей прямо внутрь. — Выходного отверстия нет, пуля осталась внутри.

— И кому я так успел насолить? — граф мотал головой из стороны в сторону.

— Так, теперь давай плечо, — я приспустил его пиджак и разорвал рубашку. — А здесь на вылет. Считай, легко отделался. Но к врачу в любом случае придётся обратиться.

— Да какой там врач! — воскликнул Леонид. — Кавалерию надо вызывать! Где это видано, чтобы на аристократа нападали средь бела дня⁈

— С этим лучше повременить, — я израсходовал весь баллончик и бросил его в сторону горящей машины. Старая привычка — уничтожать улики. — Ты пока тут посиди, а я по-быстрому соберу остатки и полазаю по карманам цыган.

— Цыган? Это они устроили⁈ — Леонид преисполнился праведным гневом и оскалился. — Пид… Любители однополой любви, сука.

— Надо понять, замешана ли в этом твоя дочь, либо же это экспромт от её «муженька».

— Настя?.. Нет. Нет-нет-нет. Она, конечно, дура своенравная, но не убийца.

— Не спеши с выводами, — я бегал по округе, собирая свои вещи, автоматы, телефоны и всё, что могло быть полезным.

— Дима, пожар скоро до меня доберётся! — окликнул меня Леонид.

— Почти закончил, — в одном из карманов я нашёл ключи от машины и сперва закинул все пожитки на заднее сиденье, а уже потом вернулся за Леонидом. — Давай, облокотись на меня.

— Борис всё? — шёпотом спросил он.

— Всё.

— Мировой мужик был… Ответственный, честный, даже мухи не обидит.

— Не переживай, я не оставлю в живых тех, кто хотел нас убить. Они заплатят сполна за содеянное. У него была семья?

— Дочь осталась. В университете учится, — с нескрываемой горечью ответил Леонид.

— Надо помочь ей деньгами. Это, конечно, не вернёт отца, но всё лучше, чем ничего, — мы медленно двигались в сторону джипа, обходя разрастающееся пламя.

— Я бы рад, да у меня на счету осталось меньше миллиона. А мой небольшой цех по созданию изделий из чугуна Настя умудрилась продать за три копейки, — посетовал Леонид. — Хрен его знает, на что теперь жить.

— Сперва сбагрим машину этих упырей. Подозреваю, такая стоит несколько миллионов, — я кивнул в сторону джипа.

— Новая где-то двадцать пять.

— Значит, за пять-семь улетит даже без документов. Но это лишь цветочки. А вот по ягодки и грибочки надо бы сходить. В логове цыган наверняка имеется найдётся чего ценного.

— Хочешь их обнести?

— Сперва узнаем у твоего зятька, — мы подошли к джипу, и я услышал странный звук. Похоже, следом за нами ехала ещё одна машина, причём на довольно большой скорости. — Так, посиди пока тут.

— Да сколько можно⁈ — Леонид тоже заметил столб пыли, поднимаемый незваными гостями.

— Я разберусь.

Так как мы не знали, кто мог явиться по нашу душу, действовать пришлось осторожно. Скорее всего, это цыгане, но нельзя исключать вероятность того, что за мной могли следить люди Императора. Поэтому сперва нужно было идентифицировать потенциального противника, а уже потом открывать огонь.

Я оббежал пламя и затаился за упавшей сосной, рядом с которой валялась задняя часть нашего автомобиля. Гости вот-вот должны были появиться из-за поворота. Сквозь плотный сосновый лес можно было разглядеть клубы пыли, но не сам автомобиль. По ощущениям, он гнал под сотню, а то и больше, что казалось невозможным, учитывая дорожные условия.

Наконец, мне удалось увидеть бампер. Это был точно такой же серебристый джип, который мы позаимствовали. Шансы, что это были люди Его Величества, резко упали практически до нуля. Стало очевидно, что это вторая группа, которая посла нас на повороте.

Первым выстрелом я избавился от водителя, и джип резко свернул влево. Он влетел в дерево, «обняв» его капотом. Скорее всего, выживших внутри уже не было, ибо скорость столкновения была слишком велика, но рисковать я не мог. Стёкла затонированы в хлам, увидеть что-либо внутри салона не представлялось возможным.

Поэтому я произвёл семь выстрелов на уровне дверей с шагом около пятнадцати сантиметров. Так можно было гарантировать, что все цыгане станут подпиткой для моего автомата.

К несчастью, каждый выстрел мимо цели отнимал примерно треть от того, что я получал за попадание. А зная это соотношение, я смог понять, что внутри находилось три человека, включая водителя. Индикатор заряда — довольно удобная штука. Я всегда использовал любую представившуюся возможность, особенно в боевых условиях.

Внутри и правда оказалось три комплекта одежды. А ещё автоматы и пустые бутылки из-под вина. Судя по едва заметным остаткам паутинки, они ещё недавно лежали в погребе.

Подозреваю, цыгане обнесли кладовую Леонида — он всю дорогу хвалился своей коллекцией вин из разных стран.

Но, как бы там ни было, я забрал всё необходимое и рванул обратно. Огонь уже подбирался к подбитому джипу, поэтому на поиск тайников времени не осталось.

И как же хорошо, что пожар уничтожит многие улики. До источника пожарные доберутся ещё нескоро, а значит, у меня будет время реализовать задуманное.

— Ну всё, едем, — я залез на место водителя и провернул ключ. — Надо навестить твоего зятя. Что-то мне подсказывает, он ждёт вестей от своих родичей.

— Блин, тут связь не ловит, — Леонид водил телефоном из стороны в сторону, пытаясь поймать сигнал. — Надо пожарных вызвать. Да и в полицию сообщить.

— Ни в коем случае! — отрезал я и нажал на газ. Машина резво рванула с места, а кочки почему-то вообще не ощущались. Возможно, здесь установлена умная магнитная подвеска. — Среди вещей второй группы я нашёл удостоверения сотрудников следственного комитета. Мы не знаем, с кем связались. Сперва это надо выяснить. Поговорим с зятем и решим, что делать дальше.

— Но ведь пожар?..

— Он угрожает твоему поместью?

— Ну-у-у… Нет. Там забор каменный, да и рядом с ним нет насаждений.

— Вот и отлично. Единственное, что сейчас нужно — это врач. Есть ли вариант вызвать спеца, который не будет задавать лишних вопросов?

— Есть один хороший хирург, но он уже пять лет как на пенсии. В нашей деревне живёт.

— Отлично. Если у него руки не трясутся, пулю вытащить сможет. Однако сперва надо разобраться с цыганом и твоей дочерью, — я был твёрд в своих убеждениях и фактически взял на себя командование.

— Хорошо. Надеюсь, она ни при чём…

Последние шесть километров мы преодолели меньше чем за пять минут. Цыган почти наверняка услышал взрыв, а может, и выстрелы, поэтому действовать надо было с умом. Окна джипа в хлам затонированы, и логичнее всего остаться внутри и дождаться, пока он выйдет сам.

Загнанная в угол крыса становится чрезвычайно опасной. Нельзя допустить, чтобы он наделал глупостей. Тем более, дочь Леонида могла быть не при делах, да и её устранение — это в любом случае нежелательный исход.

Родовое поместье Демидовых встретило нас высоченным каменным забором с чугунными вставками на верхушке. Уж не знаю, зачем понадобилась это укрепление, но явно не для красоты. Скорее всего, особняк возводился по типу замков и в прошлом служил настоящей крепостью.

Кованный ворота были открыты, и мы без проблем заехали на территорию имения.

Стоило Леониду увидеть свои владения, как он моментально разразился новой порцией гневных комментариев, направленных в адрес родной дочери.

По его словам, он мог простить, что она запустила газон, трава на котором выросла выше колен. Леонид стерпел даже общее состояние участка, похожего на пустырь с кучей листьев и мусора. Но заросший тиной пруд стал последней каплей.

Они с покойной супругой ухаживали за ним полжизни, выводили разных рыб, а дочурка положила на него большой и толстый болт. Пруд превратился в длинное болото пять на двадцать метров. В живых осталась только беседка, да и то потому что она была сделана из мрамора.

Сам же дом представлял из себя трёхэтажную пародию на средневековый замок. Особенно забавно на фоне каменных блоков смотрелись современные пластиковые окна. И да, пластик в этом мире придумали, а вот бензином не пользуются.

Странные люди, однако.

Мы остановились у крыльца, и я взял в руки конфискованный автомат. Случиться могло всё что угодно, а зятёк нужен был мне живым, поэтому использовать магию я не мог. И это, кстати, один из немногих минусов, хоть и достаточно существенный.

— Думаешь, он выйдет? — негромко поинтересовался Леонид.

— Если дома, то выйдет, — ответил я и продолжил держать парадную дверь на прицеле.

— Как же у меня руки чешутся набить ему хлебало!

— Да тише ты, — пшикнул я. Вскоре завибрировал один из телефонов, отобранный у цыган. — А вот и он. Записан как «внук барона».

— И? Что будем делать дальше?

— Импровизировать, — я ответил на звонок и начал говорить на цыганском языке. — Дело сделано. Выходи, есть разговор.

Я первым положил трубку, дабы снизить шансы на провал. Неизвестно, в каких отношениях находился убитый владелец телефона и пока ещё живой цыган, а потому любой лишний вопрос мог меня выдать. Хотя, сказать по правде, даже сейчас успех не был гарантирован.

— Опять звонит? — Леонид огласил риторический вопрос.

— Видимо, заподозрил неладное, — я вновь снял трубку и прокричал всего одно слово: «Выходи!». Однако парнишка не спешил показываться даже в окне. — Вот ведь чёрт хитровыеба…

— Какого хрена⁈ — громко возмутился граф, когда на крыльце показался цыган.

Последний закрылся Анастасией как щитом и приставил к её виску пистолет. Судя по ошарашенному лицу девушки, она испытывала неподдельный страх, а значит, не была частью спектакля.

Дочь во многом походила на отца: тот же низкий рост, тот же нос картошкой и русые волосы до плеч. Единственное, что её отличало, так это крупная голова, мощный подбородок и в целом природная красота. До модели ей было далеко, но Настю вполне можно было назвать приятной на вид барышней.

А вот внешность цыгана меня крайне удивила. Модная стрижка, дорогой английский костюм в клетку, при этом выполненный в спортивном стиле. Похожим образом одевались гопники в фильме «Джентльмены». И разе что кричащие золотые часы выдавали в этом высоком юноше двадцати лет представителя презираемой нации.

Как говорится, среди обычных русских людей практически нет расистов, но это ровно до тех пор, пока речь не заходит про цыган. И я не исключение. За свою прошлую жизнь столько насмотрелся, что не могу относиться к ним непредвзято. А если верить рассказам Леонида, то в этом мире они являются ещё большим злом, так как смогли найти подход к власть имущим.

Но это всё лирика. Прямо сейчас Роман угрожал убить Настю и требовал, чтобы мы показались. Леонид поспешил выполнить требование, а я заглушил машину, забрал ключи и спрятал в кармане небольшой пистолет, слегка напоминавший дамский.

— Папа! Пожалуйста, делай так, как он велит! — пищала Настя.

— Какая же ты паскуда, — сквозь зубы шипел Леонид. — Пришёл в мой дом, попытался отобрать наследство, а теперь ещё и на дочь руку поднял⁈ А ты чем думала? Дура!!!

— Отошли от машины! — парень явно нервничал, ведь мы приехали на джипе его подельников.

— Лёня, не делай глупостей. Сам разберусь, — прошептал я, проходя мимо графа. — Пожалуйста, забирай машину. Но только не убивай девушку. Хватит на сегодня смертей. Просто уезжай отсюда.

— Не надо мне указывать! — он направил пистолет в мою сторону и повёл Настю к машине, держа её за шею.

— Рома, мне больно! — визжала она.

— Молчи, шлюха, — гаркнул он, обходя нас на приличном удалении.

— Ой, я совсем забыл! Ключи же у меня! — я медленным движением достал их из кармана и кинул в его сторону. — Лови.

Обе руки цыгана были заняты, и поэтому брелок приземлился на ступени. Я сделал максимально невинный вид, а разъярённый цыган начал целиться то в меня, то в Леонида, не зная, как поступить. Видимо, боялся нажать на спусковой крючок.

Но вскоре решение нашлось.

— Поднимай! — приказал он Насти и отпустил её.

Как только девушка нагнулась, я вытащил пистолет и выстрелил цыгану в правую кисть. Конечно, он тоже смог попасть мне в грудь, ведь был наготове, но я успел накопить достаточно энергии, чтобы пережить одну пулю.

Рома выронил оружие и схватился за окровавленную культю. Я разбежался, перепрыгнул сидевшую на корточках Анастасию и с двух ног влетел ему в район солнечного сплетения.

Мне «посчастливилось» упасть на каменную лестницу, а этот индивид отлетел метра на три и скатился в кусты. Леонид подбежал к напуганной дочери, а я встал, отряхнулся и направился к уползающему цыгану.

— Ты не торопись. Нас с тобой ждёт долгий разговор, — я вырубил его точным ударом ноги в челюсть. — Поспи, ублюдок.

— Тамара… — сквозь слёзы выдавила Настя. — Он приковал её к трубе в подвале.

— Лёня, помоги бедной женщине, а за ними я присмотрю.

— Сука, что за день?.. — причитал граф, ковыляя в сторону дома. Что удивительно, ведь пять минут назад он даже до машины дойти не мог.

— Не буду читать тебе нотации, ведь у тебя для этого есть отец, — я достал чудо-спрей из автомобильной аптечки и обработал рану цыгана, дабы он не умер от потери крови. — Но задам всего один вопрос: он что-нибудь говорил о подкреплении? Возможно, кому-нибудь звонил и просил помощь?

— Что?.. — она бросила на меня недоумённый взгляд.

— Ещё раз: разговаривал ли он с кем-нибудь по телефону? Мне он позвонил дважды, но не проронил ни слова. Были ли другие звонки?

— Ну-у-у… Он с кем-то общался, когда раздался взрыв. А после… Вроде бы нет.

— Замечательно, — я крепко связал Романа, а затем подошёл к Насте и протянул руку. — Разблокируй свой телефон и дай мне.

— Но почему я должна? Да и кто вы вообще такой? — она встала и поспешила вытащить смартфон из заднего кармана джинсов, спрятав за спиной.

— Делай то, что сказано, — я создал магический автомат и направил дуло ей между глаз.

— Хо-хо-хорошо… — она дрожащими руками набрала пароль и передала телефон мне.

— Вот и умница, — я принялся изучать его содержимое, а в это время на крыльцо вернулся Леонид.

— Дима? Как это понимать? — он требовал объяснений относительно моей выходки.

— Ты уж прости, ситуация сложная. Нужно удостовериться, что она ничего не знала.

— Настя, как вообще до такого дошло⁈ Я выжил в плену, вернулся в Россию, а меня чуть на пороге собственного дома не пристрелили! Вот, смотри! — он показал шрамы и кровавые подтёки. — Одна пуля до сих пор у меня в ноге.

— Прости! Прости меня, папа! — Настя упала к его ногам и начала рыдать с новой силой. — Я не знала, что он задумал! Правда-правда!

— Но при этом вышла за него замуж и переоформила наследство! Как ты это объяснишь⁈ И ладно бы сделала это, пока считала меня мёртвым, но нет, узнала о моём спасении и побежала в ЗАГС! — она хватала его за руки, но тот не давался, продолжая стоять с угрюмым видом, требуя ответов.

— Я любила его ещё с детства! Он… Он сказал, что ты нас разлучишь. Что мне было делать?

— Думать го-ло-вой!!! — Леонид отвесил дочери смачную пощёчину. — А не тем, чем ты обычно думаешь. Мало того что потеряла девственность хрен пойми с кем, лишив меня возможности заключить выгодный брак, так ещё и вышла замуж за цыгана! Позор! Позор всему нашему Роду!!!

— Прости-прости-прости, — блеяла Анастасия, срываясь на рыдания.

— Вызови врача и проследи, чтобы она не наделала глупостей, — я отдал смартфон, закинул цыгана к себе на плечо и направился в дом. — Если можно, я бы хотел чая без сахара. Можно сразу и чайник, и заварник. А ещё мне нужно тихое помещение без окон.

— Подвал. Дверь под лестницей, — Леонид слегка опешил от моей наглости и даже сбавил тон, ненадолго забыв про дочь. — Попрошу Тамару, слава Богу, этот ублюдок ничего с ней не сделал. Ты хоть мамин чайный сервиз не додумалась продать⁈

— Прости… — виновато и едва слышно прошептала она. — Прости меня, папочка…

— Ох! И в кого ты такая уродилась⁈ — Леонид запрокинул голову и закатил глаза. — Настя-Настя, ну что ты за человек?..

А пока отец с дочерью выясняли отношения, я затащил нелюдя в подвал и привязал его теми же верёвками, которыми он сковал служанку. На всякий случай раздел его до трусов, чтобы не лазать по карманам, а затем сходил за препаратами.

Раз у цыгана теперь только одна дорога — в иной мир — я дал ему тройную дозу приготовленной микстуры. Затем отсчитал пять минут и начал приводить его в чувство.

Проснулся он, уже будучи «под кайфом». Ну а там дело оставалось за малым.

Точнее, процедура несложная, но долгая и муторная. Сперва необходимо было ввести его в состояние изменённого сознания, потом сделать так, чтобы он поверил в безобидность происходящего, для чего пришлось даже отвязать. И только потом можно было аккуратно задавать вопросы.

Сам же допрос не особо отличался от общения с малолетним ребёнком. Всего-то и нужно: заинтересовать, обернуть всё в игру и осторожно выудить правду. К сожалению или к счастью, я обладал гигантским опытом по части допросов, ведь в последние годы жизни работать в «полях» не мог, приходилось заниматься так называемой «офисной работой».

Роман рассказал абсолютно всё, что я хотел услышать, и даже нарисовал схематичный план всех этажей логова своего деда. В котором и находился печально известный притон с малолетними рабынями.

И даже если бы этот цыганский клан занимался исключительно грабежами и тому подобным, то я бы всё равно порадовал их своим присутствием. Но раз речь шла про настолько ужасные преступления, я просто не мог сидеть сложа руки.

Оказалось, что цыган крышевала не только местная полиция, но и люди из правительства. Самым влиятельным клиентом оказался первый помощник главы Тайной Канцелярии Его Величества. И это проблема. На первом этапе мне придётся действовать одному, ибо слишком велик риск утечки информации.

Причём исполнить всё нужно было молниеносно. Прямо сейчас цыганский барон по имени Дункан наверняка ищет своих подопечных и внука, а к утру он догадается, что их не стало. Время работало против меня.

Но это не проблема.

Я избавился от зятька, отнёс чайник и попрощался с Леонидом, сказав, что вернусь под утро. Из него как раз достали пулю, чему он был несказанно рад. А провинившаяся Настя не отходила от отца, надеясь заслужить прощение.

На джипе ехать было опасно, поэтому я загнал его в гараж и взял двухдверный спорткар, подаренный Настей своему мужу на свадьбу. Резвая и довольно красивая машина, отдалённо напоминающая «Феррари». Конечно же, красного цвета. На дело на такой не поедешь, но быстро добраться до Питера — самое то.

Я сгрузил всё необходимое и поехал длинной дорогой через деревню. К тому времени над лесом кружили пожарные квадролёты, успешно борясь с бушующим пламенем, охватившим десяток гектаров.

У властей к Леониду почти наверняка скоро появятся вопросы, но он был проинструктирован держать язык за зубами. В худшем случае его могут увезти на допрос, но граф доверял мне, а я сказал, что операцию нужно провернуть тихо. Потом всё равно поднимется шум, тогда расскажет про нападение.

Неясно, как Император отреагирует на мою выходку, но я просто не мог не воспользоваться эффектом неожиданности. Враг не подозревает, что по его душу едет кто-то вроде меня. Он совершенно не готов. А я обзавёлся не только планом здания, но и узнал о наличии чёрного хода. Его Дункан планировал использовать в случае облавы.

И есть всего одна проблема, которую нужно решить, прежде чем я отправлюсь на дело…

Глава 12

В этом мире практически отсутствовало централизованное электроснабжение, так как оно генерировалось абсолютиумом. Вместо счётчиков, здесь ставили особые щитки, работающие на стержнях, сделанных из этого волшебного материала.

К чему я веду, и почему это проблема?

Логово цыган находилось в промзоне на северной окраине Питера и питалось от небольшой «будки». А вся незаконная деятельность велась на подземных этажах. Выходит, что самая эффективная тактика — обесточить здание, посеяв панику и суету.

И вот на этом моменте появляется проблема: я-то тоже ничего не увижу. В идеале мне нужен прибор ночного видения. Но просто так его не купишь. Да и магазины скоро закроются, ведь солнце уже приблизилось к горизонту.

Потому-то я и воспользовался спорткаром, чтобы доехать как можно быстрее. А затем оставил его на подземной парковке одного ночного клуба. В интернете мне удалось узнать, что там собирается весь свет столицы. И хрен его знает, в каком состоянии они садятся за руль, но так я минимизировал шанс угона новенькой «Феррари».

Потом доехал на такси до круглосуточного пункта проката машин, взяв самую неприметную пенсионерскую модель с большим багажником. Далее мой путь лежал в хозяйственный магазин. Затем метнулся в магазин электроники, купив второй коптер и спросив про ПНВ. Там мне подсказали, что они продаются только в специальном отделе, в который без удостоверения не пускают.

Ксивы у меня не было, но на пальце красовалась более ценная вещичка. Пришлось надеть балаклаву, дабы не раскрыть свою личность. Охранники даже достали оружие, но, увидев печатку, склонили головы и пропустили.

С продавцом пришлось проделать ту же процедуру.

Оказалось, что спецы не покупают имущество, а берут его на свой жетон. Здесь вообще отсутствовала функция оплаты. И по-хорошему владелец должен был послать меня на три буквы, но сила печатки Императора оказалась немыслимой: мне отдали всё бесплатно и без оформления каких-либо документов.

Наглеть я не стал и взял только ПНВ в виде умных очков, бронежилет, более продвинутую аптечку, которую не купишь в обычном магазине, и всякое по мелочи. Конечно, я понимал, что информацию о моём «шопинге» почти наверняка просочиться наверх, ибо владельцу надо будет отсчитать за пропавшее имущество. Но когда дело будет сделано, я сам свяжусь с Его Величеством и объясню ситуацию.

Скорее всего, он проверяет меня, а я проверю его. Если Император отреагирует достойно, то нам по пути. Если же нет, то приступлю к реализации альтернативного сценария. Мне не привыкать — я семнадцать лет работал в тени, по документам числясь «Главным конструктором» несуществующего бюро.

А в это время уже наступила ночь, на улицах зажглись фонари, а машин стало подозрительно мало. Помнится, в моём прошлом мире в одиннадцать вечера пробки лишь слегка уменьшались, но здесь дороги заметно опустели.

Возможно, всё дело было в недоступности автомобилей для простых людей. Ценник на бюджетную машину начинался от миллиона. А трудяги получали в лучшем случае тысяч двадцать, да и то не везде. Зато общественный транспорт был совершенно бесплатным.

С жильём похожая история. Его выдавали от организации, на которой ты трудился, вычитая арендную плату. Последняя составляла примерно треть среднего заработка. Но человек мог и отказаться от жилья, если у него оно имелось, тем самым начав получать существенно больше.

А вот всякие беспроцентные ипотеки и прочие кредиты были не так распространены. Особенно среди простых горожан. Вообще, глядя на всю эту систему, она походила на мешанину из капитализма, социализма и феодализма.

Забавно и необычно.

Её существование было продиктовано клановой формой правления. Представителям правящего класса было невыгодно, чтобы из народа вырастали новые влиятельные индивидуумы. Из-за этого наблюдалась некая стагнация в технологическом развитии.

Нет, даже очки ночного видения здесь были на порядок совершеннее аналогов из моего мира, но взять те же полёты в космос и прочие термоядерные бомбы — ничего этого и близко не было. Складывалось впечатления, что люди развивали только те направления, для которых уже подготовлена база.

Местные церкви во всех странах строго запрещали «приближаться к небесам». По крайней мере, при жизни.

Но всё-таки наш «Кулибин» создал работающий квадролёт, который вскоре ушёл в массовое производство. Такие аппараты позволили исследовать и более активно заселить Сибирь. Церкви ничего не оставалось, кроме как принять новые реалии. Ну а там уже и другие страны подтянулись.

Но вот от космических полётов местные отказались. И очень зря. Даже один военный спутник с хорошей оптикой мог бы изменить ход любой войны. Если мы с Его Величеством сработаемся, то появление летательных аппаратов на геостационарной и околоземной орбите — дело времени.

Однако сперва нужно было решить насущные проблемы и избавить Империю от нечисти. Я для себя твёрдо решил, что утилизирую всех причастных, за исключением невинных жертв. Ни организаторы, ни клиенты не заслужили права ходить по этой земле.

Роман рассказал, что там содержаться девочки и мальчики от пяти лет! Кто, сука, в здравом уме решится на такое⁈ Только животное. Детей накачивают седативными средствами, чтобы они не сопротивлялись, и используют до тех пор, пока те не умирают.

Единственное, в чём ошибся Леонид, так это в том, что цыгане торгуют детьми. Раньше такое было, но сейчас эти твари перешли на более прибыльную модель. Продажа девственности сопоставима по стоимости с продажей нетронутого ребёнка, да и покупателю не придётся возиться с «товаром». А использованную модель можно пустить в дело ещё очень много раз по более низким ценам.

И во всём этом царстве ужаса затаилась одна мелочь, которая и похоронит всех продавцов и покупателей. Барон Дункан щепетильно относился к своей безопасности и собрал компромат на всех влиятельных посетителей. А ещё на его сервере содержалась вся чёрная бухгалтерия.

Как только Рома поведал мне эту тайну, я пересмотрел приоритеты. Жёсткие диски с серверов — самое главное. На втором месте — спасение детей. На третьем — ликвидация всех причастных.

Если не отрубить гидре сразу все головы, то обязательно отрастут новые. Поэтому никаких полумер. Информация с сервера поможет значительно прорядить силовой и правительственный аппарат. И если Император действительно тот, за кого себя выдаёт, то он будет только рад такому исходу.

Что ж, будем надеяться.

Тем временем я добрался до нужной промзоны и оставил машину на парковке одного из предприятий. С собой у меня был только рюкзак, в котором и лежало всё необходимое. Сперва я хотел осмотреться при помощи коптера, а затем найти чёрный ход и приступить к активным действиям.

Хитрые цыгане обустроили свой притон на территории предприятия по распилу брёвен на доски. Причём они не прекратили его работу, а наоборот, поставили своих людей, обеспечивающих прикрытие. Шумное производство — умное решение.

Я поднял коптер на высоту десятого этажа и облетел территорию по кругу.

За забором находился сам цех, в котором шла работа, несколько подсобных помещений разной направленности и главное двухэтажное здание. Пленницы содержались именно в нём на минус втором этаже, и чёрный ход вёл именно туда.

Возникли некоторые сложности с поиском щитовой, ведь провода проходили под землёй. Но всё-таки в свете тусклых фонарей мне удалось обнаружить наклейку со знаком молнии на одной неприметной будке. Судя по размерам, она идеально подходила для размещения стержней из абсолютиума и других распределительных механизмов.

Первый дрон поднялся ещё выше и завис в воздухе. А я начал готовить второй. Здесь мне пригодились позаимствованные снаряды для гранатомёта, найденные в джипе. В транспортировочном состоянии они имели защиту от случайной детонации, но стоило выдернуть проволоку, как гранаты переходили в боевой режим.

Со взрывчаткой работать я умел ещё со времён Афганистана, а потому без проблем создал довольно мощную бомбу и закрепил её на коптере. Он также поднялся в воздух и остался ждать дальнейших указаний.

Первый дрон передавал картинку на смартфон, закреплённый на запястье. Так я мог контролировать происходящее на земле. А пульт от второго отправился в рюкзак.

И вот, когда я уже пошёл в сторону гаражного кооператива, где и располагался чёрный вход, на площадке перед главным зданием началась какая-то возня. Я приблизил изображение и увидел двоих мужчин, которые тащили крупный деревянный ящик. Один из них запнулся и упал, а содержимое вывалилось наружу.

Им оказалась погибшая девочка с синим от удушения лицом. Ей было около десяти лет. Изверги поспешили упаковать её обратно в ящик и отнесли его к грузовику с древесными ошмётками. Судя по лицам этих двоих, такая процедура была обыденной, ведь я не видел ни сожалений, ни стыда. Для них труп девочки был чем-то в роде мешка со строительным мусором.

Сложно было сохранить хладнокровие…

Я остановился, закрыл глаза и отдышался, дабы настроиться на успешное выполнение задания и отбросить лишние мысли. Конечно, я бы мог ворваться через главные ворота и устроить мясорубку, но тогда барон почти наверняка слиняет. Да и хрен его знает, чем это всё закончится.

Поэтому, как бы мне ни хотелось, действовать необходимо согласно плану, позабыв про праведную ненависть. Эмоций зачастую только мешают. Рационализм и хладнокровие — залог успеха.

Я добрался до нужного гаража и прошёл мимо несколько раз, дабы убедиться в отсутствии камер и охраны. Рома говорил, что о чёрном ходе знает только барон и два его приближённых, а потому гараж никто не охраняет. Но всё-таки я перестраховался, ведь дед уже несколько часов не мог дозвониться до внука, и мало ли что взбрело ему в голову.

Когда убедился, что всё чисто, надел балаклаву и воспользовался универсальной отмычкой, «купленной» в магазине для спецов, и попал внутрь. Там находилась простенькая машина, на которой предполагалось отступление, а также вход в тоннель, расположенный прямо в смотровой яме.

Сам же проход оказался довольно просторным, здесь бы в ряд прошли сразу три взрослых мужика. Но это оправдано лишним весом барона, фото которого я отыскал в интернете, а также серьёзным технологическим развитием этого мира по части подземных работ.

Полкилометра по прямо в абсолютной темноте, а затем три финальных поворота, и я был на месте. Конечно, в тоннеле присутствовало освящение, но включать его было бы глупо. А вот умные очки — это находка! В обычном режиме они ничем не отличались от базового аналога, а в темноте начинали работать как ПНВ. Суперская штуковина!

Надо будет хорошенько изучить ассортимент магазинов для спецов…

В конце тоннеля меня ждала крутая лестница, упиравшаяся в деревянную дверь.

За ней слышались голоса, действовать следовало осторожно и максимально бесшумно. Дабы дверь не скрипнула, я слегка приподнял её за ручку и аккуратно открыл.

Там наткнулся на десятки комплектов одежды, висевших на вешалках. Похоже, я очутился в шкафу.

Что ж, стоило отдать барону должное — отход продуман до мелочей. Сесть в неприметную машину и покинуть район до того, как его оцепят, — отличный план. А если правильный подободрать маршрут, то тебя точно не смогут задержать, ведь промзона и гаражи не связаны прямой дорогой. А в объезд там лишних полтора километра.

Судя по голосам, в комнате находились минимум двое. Со слов Романа, Дункан жил прямо тут и редко выходил на поверхность, опасаясь конкурентов из других кланов. Я буквально на сантиметр приоткрыл дверцу шкафа и осмотрелся.

Сперва мне в нос ударил неприятный спёртый запах пота и чего похуже. А уже потом обнаружился и хозяин: ста пятидесяти килограммовый и абсолютно голый цыган сидел на кресле, а рядом, за компьютером что-то печатал другой мужик, моложе лет на двадцать. Барону было шестьдесят семь лет, и до следующего дня рождения он уже не доживёт.

Я одним точным выстрелом отправил на тот свет обоих — магическая пуля прошла на вылет и пробила стену. Оба цыгана испарились, а я выскочил из шкафа в надежде застать врасплох охранников, которые могли оказаться вне моего угла обзора. Но в просторной комнате без окон находилась только полуживая девочка, лежавшая на полу.

Пульс есть, открытых ран нет — жить будет. Я переложил её на кровать и подошёл к компьютеру. Почивший цыган заполнял какой-то отчёт, но меня интересовали только камеры. Я по-быстрому нашёл нужное приложение и начал переключаться от одной камеры, к другой.

На обоих подземных этажах их было в избытке. Буквально в каждой камере, коих я насчитал восемнадцать, и в каждом «номере», коих было с десяток, стояло видеонаблюдение. Верхние этажи были отданы под комнаты отдыха, казино и тому подобные увеселительные заведения.

По коридору моего этажа ходил охранник, ещё двое сидели на посту в дальнем конце. Они не ожидали, что офицер российской армии выйдет из комнаты их босса и откроет огонь на поражение. Как в таких случаях говорят: они даже не поняли, что их убило.

Всё случилось совершенно бесшумно, лишь звон их амуниции, ударившейся о бетонный пол, нарушил тишину. Пленницы тоже ничего не заметили, ибо находились под воздействием психотропных средств.

Далее предстояло зачистить минус первый этаж, где и происходил весь ужас. Но всё было не так просто. Там постоянно курсировала обслуга, а прямо сейчас сразу восемь клиентов получали отвратительные услуги. И конечно же, помимо цыганской охраны, многие извращенцы притащили с собой своих телохранителей.

В общей сложности мне придётся устранить не менее семнадцати человек. Также нужно избавиться от служанок, приносящих напитки и еду. Как ни крути, но они тоже замешаны и работают здесь по собственной воле — это я дополнительно уточнил у Ромы. Поэтому валить надо всех.

Но выходить просто так и начинать пальбу — глупо. Пленницы могут пострадать, да и поднимется паника, а для неё время ещё не пришло. Но вот для дрона-камикадзе самое то!

Я достал пульт и направил коптер прямо в щитовую. Взрыв оказался настолько мощным, что даже под землёй я почувствовал, как задрожал пол. Свет моментально погас.

Время пришло.

Поднявшись на минус первый этаж, я без лишних прелюдий начал отстреливать всех, кому было больше восемнадцати лет. Благо, коридор был узким, и многие пули убивали сразу по два, а то и по три человека. Хотя назвать представителей этого сброда людьми язык не поворачивался.

Меньше чем за четверть минуты, коридор опустел. И к моему удивлению, включилось резервное освещение: пять красных ламп на весь длинный коридор. Но к тому времени все охранники были обезврежены. Оставалось добить клиентов этого дьявольского борделя.

Я методично зачищал комнату за комнатой. Некоторые недруги сами выходили в коридор и получали пулю в грудь. На шум спустились два человека в строгих костюмах, но и они отправились на тот свет. Если опустить подробности, то я чувствовал себя лисой в курятники. И мне совершенно не было жаль этих петушков…

А когда осталось всего лишь два клиента, случилось нечто незапланированное. Одного я добил без особых проблем, а вот второй успел закричать и закрыться руками. И всё бы ничего, но магическая пуля прошла насквозь.

Я подумал, что мне показалось, и выпустил ещё две, но и они не достигли цели. Похоже, я столкнулся с одарённым, будь он неладен.

Невысокий, смуглый ботаник с криками побежал на меня. Но потом одумался и подхватил с пола автомат. Нельзя было допустить, чтобы он нажал на спуск, иначе сюда сбежится толпа. Крики можно было списать на специфику заведения, но не выстрелы. Поэтому я использовал драгоценную энергию, чтобы повредить его оружие.

Ботаник и явно офисный клерк замешкался и бросился к выходу. Чего я также не мог допустить.

Необходимо остановить этого крикуна. Но как?

Тут мне в голову пришла умная мысль: пол. Этот хрен опирался на бетон и не провалился под землю, а значит, его ступни не были защищены магией. Туда-то я и прицелился, попав со второго раза.

И наконец-то, начался знакомый процесс: ботаник упал, а его левая нога начала испаряться. От болевого шока он потерял концентрацию и был убит окончательно. Моя шкала заряда заполнилась примерно на семнадцать процентов, что не могло не радовать.

Теперь дело оставалось за малым: я забежал в один из номеров и вколол кое-что бодрящее светловолосой пленницы, предварительно укрыв её одеялом. Средство подействовало где-то через полминуты и полностью заблокировало действие седативных препаратов, которыми их пичкали.

— А-а-а-а!!! — закричала она, увидев меня в балаклаву и с оружием в руках.

— Тише! Я пришёл тебя спасти! — пришлось закрыть ей рот ладонью. — Я дам тебе телефон, и ты позвонишь своему отцу. Скажешь, что находишься по вот этому адресу, написанному на бумажке. Расскажи ему правду, что тебя похитили, что над тобой издевались. И помни, что я хочу помочь. Ты меня поняла?

— Угу, — промычала Алиса.

— Держи, — я передал ей телефон и посветил фонариком на бумажку с адресом. — Помнишь номер?

— Помню… — прошептала она, а в коридоре послышался какой-то шум.

— Не беспокойся, я тебя защищу. Просто позови отца на помощь, — я вышел в коридор и расстрелял любопытного цыганёнка, заглянувшего на минус первый этаж.

— Алло! Папа! — радостным голосом воскликнула девочка. — Это Алиса! Папочка, пожалуйста, приди за мной! — она продиктовала адрес лесопилки и продолжила рыдать в трубку, а отец, судя по всему, пытался её успокоить.

Цыгане оказали мне шикарную услугу, похитив дочь одного князя. Тот нагрубил Дункану и отказался с ним работать, за что и поплатился. Но даже если полиция не поможет, то хотя бы его служба безопасности должна отработать на ура.

Оставалось только дождаться кавалерии.

Я залёг в коридоре и продолжил отстреливать всех, кто отваживался спуститься на минус первый этаж. Попутно наблюдал за обстановкой при помощи коптера, дабы не поубивать тех, кто придёт вызволять девочку.

По логике они должны были спасти и остальных. Шансы на это были крайне велики, ведь разгневанный отец захочет поквитаться с цыганами и обыщет всё здание.

Примерно через семь минут к промзоне подлетел первый квадролёт. Он высадил отряд штурмовиков, которые без раздумий начали отстреливать цыган. Возможно, князь Громов успел пробить, кому же принадлежит эта лесопилка, и всё понял.

В команде зачистки был и одарённый, сжигавший ублюдков дотла струями пламени. Наблюдать за происходящим с высоты птичьего полёта — услада для глаз.

Я подозревал, что многие цыгане побегут ко мне, но они предпочли покинуть территорию предприятия. После начала бойни на поверхности, ко мне буквально не спустился ни один человек.

И когда бойцы Громова начали зачищать здание, я вернулся в кабинет барона. Там я вытащил все пять жёстких дисков из компьютера и вскрыл сейф. Хотя как вскрыл… Приставил дуло к нижней части двери и выстрелил. Образовалась щель толщиной в сантиметр. Ещё семь выстрелов, и уже можно было просунуть руку.

Незаконная деятельность в этом мире, где нет наличных денег, осуществляется при помощи золота. По ощущениям, я достал больше тридцати килограмм. А ещё драгоценности, какие-то документы и один маленький кристалл.

Это был Божий Камень.

Стоило мне к нему прикоснуться, как он начал сливаться с моим телом. Я почувствовал привычный прилив сил, а шкала энергии заполнилась почти до пятидесяти процентов. Теперь у меня была возможность выстрелить усиленным зарядом, но это было бы крайним расточительством.

Лучше оставить энергию на чёрный день. Да и, сказать по правде, мне было безумно интересно узнать, что же случится, когда я заполню шкалу до максимума. Внутри меня проснулась детская любознательность.

Судя по громким разговорам на русском языке, доносившимся с минус первого этажа, бойцы уже добрались до Алисы. Я же упаковал всё добро в рюкзак и покинул здание тем же путём, которым и пришёл. На всякий случай закрыл шкаф, дабы выиграть время и не попасть под горячую руку людей князя Громова.

Дело сделано, можно возвращаться в поместье Демидовых с чистой совестью. Да и время позднее, надо бы выспаться. Подозреваю, завтра будет тяжёлый день…

Добрался до арендованной машины, вернул её, а затем забрал «Феррари» и поехал домой. Хотя можно ли чужой дом назвать своим? Однозначно нет, но другого у меня сейчас и нет. Хотелось верить, что Леонид и дальше будет нормальным мужиком и не станет делать глупостей.

Он, кстати, не спал, и это притом, что на часах было уже половина четвёртого. Граф одиноко сидел у камина, допивая вторую бутылку коллекционного вина. Как я и предполагал, цыгане обнесли его погреб и украли выпивки больше чем на три миллиона рублей.

— Ты вернулся? — удивился Леонид, когда я вошёл в гостиную. — Как всё прошло?

— Более чем успешно, — я поставил рюкзак на стол, рядом с полупустой тарелкой с закусками, и начал доставать жёсткие диски. — У тебя ведь есть компьютер? Надо бы сделать резервные копии.

— Да, пойдём, покажу, — он повёл меня в серверную комнату, которая судя по слою пыли уже давно не использовалась. — Раньше было видеонаблюдение, но за пять лет оно не пригодилось. Камеры висят для вида, отпугивая всяких идиотов, а сервер я приказал отключить. Многовато энергии потребляет. А с текущими ценами на абсолютиум…

— Надо бы восстановить систему, — я начал подключать диски в специальные разъёмы. — В наших реалиях оно лишним не будет.

— Сперва бы с финансовыми вопросами разобраться, — граф поджал губы и слегка опустил глаза. — На словах Настю я простил, дабы она спать ушла и перестала меня доставать, но на деле… Никогда прежде я не был на грани банкротства. А даже если продать обе машины, денег едва ли хватит на какой-нибудь средний по размерам бизнес.

— За это не переживай, — многозначительно выдал я. — Так-с, попробуем включить. Хм-м-м. Вроде бы работает. Осталось только место проверить. Это мы удалим, и это тоже. Вот, теперь всё нормально.

— Сколько⁈ Три часа будет копироваться?

— Ага. Если ты не против, ключ от серверной побудет у меня, — я протянул руку и расщедрился на вежливую улыбку.

— Да, конечно, — ни секунду не думая, ответил Леонид и отдал ключ.

— Кстати, о деньгах. Сколько сейчас стоит золото? За килограмм, — мы пошли обратно в гостиную.

— Если нести в банк, то где-то два миллиона. Если пытаться продать на чёрном рынке, то два с половиной. Может быть, три.

— Сделаем всё по-честному, — я начал доставать сразу по пять слитков и выкладывать их на стол. — Нам лишние проблемы ни к чему.

— Откуда⁈ — выкрикнул Леонид. — Как⁈

— Это моральная компенсация за нападение на нас. Да и тем, у кого я его забрал, оно уже без надобности.

— И сколько здесь?

— Сейчас посчитаем… Тридцать семь.

— Матерь Божья! Да это же целое состояние, — Леонид потянулся к слиткам, на поверхности которых забавно плясало отражение огня из камина.

— Пять я заберу, нужно вернуть Императору. А остальное завтра отнесёшь в банк и положишь на свой счёт. Тут ещё камни, — я вывалил из небольшого кармашка алмазы и изумруды. — Сможешь сбагрить по нормальной цене?

— Конечно! Можешь на меня положиться! — Леонид натурально перестал моргать, глядя на украденные богатства.

— И да, Лёня, я рассчитываю на твою адекватность. Можешь покупать всё необходимое: нанять слуг, закупить продуктов и тому подобное. Но без фанатизма. Эти деньги нам ещё понадобятся.

— Не переживай, сделаю всё в лучшем виде, — в его словах и мимике не были заметны ни ложь, ни корысть.

— Сколько ты платил Борису?

— До того, как меня схватили поляки, сорок тысяч, — граф вновь приуныл и грузно плюхнулся на диван.

— Четыреста восемьдесят тысяч в год. Значит, когда получишь деньги за золото и камни, найдёшь его дочь и переведёшь ей пять миллионов. Думаю, заработка её отца за десять лет должно хватить в качестве компенсации.

— Да. Так будет правильно, — он трижды кивнул.

— Ну, вроде со всем разобрались. Есть что перекусить? Помимо закусок.

— Тамара приготовила вкуснейший борщ! — Леонид аж взбодрился. — Хоть я уже и съел две тарелки, но бахну ещё одну за компанию.

Он ушёл на кухню разогревать еду, а я в это время переложил пять слитков обратно в рюкзак и отнёс его в серверную. Император выдал мне десять миллионов казённых денег, и раз уж у меня появилась возможность, надо вернуть их в казну. Но я не знал, куда их переводить, поэтому электронные оставлю себе, а ему отдам золото.

Минут через пять Леонид вернулся и принёс поистине божественный борщ! Да ещё и с чесночными гренками! Что может быть лучше?

Так мы вместе с ним и распили три бутылки вина, за которыми я поведал ему свою историю.

Как и ожидалось, Леонид сперва мне не поверил. Но потом сопоставил все факты, проникся моим рассказом про космос и всё-таки признал во мне попаданца. Глупо было отнекиваться, ведь даже сам Император подарил «первому встречному» кольцо, открывающее любую дверь.

Ещё я рассказал Леониду о своих планах на ближайшее будущее, а именно то, на что хочу потратить деньги. У меня кошки на душе скребутся, когда я трачу казённые деньги, поэтому привык зарабатывать их сам. А в этом мире мне понадобятся миллиарды.

Первым делом мы выкупим никому ненужные земли в глухих лесах Якутии. Так уж вышло, что местные ещё не обнаружили крупнейшие залежи алмазов, лежащие прямо у поверхности. Что, кстати, довольно странно, ведь абсолютиум искали буквально везде.

Я бы мог придумать и более умную схему, но раз уж деньги буквально лежат на земле, то почему бы их не взять? Тем более, они пойдут на благо Отечества. Поэтому вряд ли кто-то сможет меня в чём-то упрекнуть. Я планирую использовать богатства страны для её же развития.

Конечно, с некоторыми оговорками, ведь каждый видит будущее Родины по-разному…

На этой оптимистичной ноте мы разошлись. Леонид выделил для меня комнату на втором этаже, где раньше спал его покойный сын, а сам остался в гостиной. В спальне до сих пор стояли их с женой портреты, да и многое другое напоминало о ней. Золото и камни решили убрать в серверную — так надёжнее.

И хотел бы я сказать, что меня ждало обычное утро…

Но нет, стоило мне закончить с ванными процедурами и перекусить вчерашним борщом, как прямо у входа в особняк приземлился маломестный квадролёт. Его Величество отправил своего человека по мою душу. И далеко не факт, что с добрыми намерениями, ибо вид у того был чрезвычайно агрессивный.

Глава 13

— Именем Его Величества! — начал незваный гость. — Дмитрий Быков, вам приказано проследовать со мной!

— Это по мою душу, — я поспешил успокоить Леонида и его дочь, выбежавших на крыльцо.

— У меня плохое предчувствие… — сказал граф, указывая на высокого мужчину, стоявшего у квадролёта со скрещенными перед собой руками.

— Не забудь то, о чём мы вчера говорили, — я надел рюкзак со слитками и жёсткими дисками, похрустел шеей и пошёл вниз по лестнице.

— Тебя ждать к обеду? — бросил мне вслед Леонид.

— Боюсь, что не могу ответить на этот вопрос. В крайнем случае не поминай лихом, — я пожал плечами и залез в квадролёт через открытую дверь. Очутившись на заднем сидении, поставил рюкзак между ног. Всего эта птичка вмещала четверых и управлялась одним человеком. — Мы летим?

Угрюмый товарищ в обтягивающем чёрном костюме бросил на меня снисходительный взгляд. Что-то в чертах его лица напоминало Императора. Возможно, это какой-то дальний родственник. Да и телосложением они похожи. Разве что волосы у этого индивида светлее и хмурая от природы физиономия.

А ещё я заметил точно такую же печатку, которую дал мне Император. Правда, этот товарищ не пользовался скрытым режимом.

— Рюкзак оставь, — в приказном тоне гаркнул он.

— У нас три варианта: либо я лечу с рюкзаком, либо ты летишь один, либо не полетит никто. Последний исход наступит в том случае, если ты попытаешься отобрать рюкзак силой. В нём находится конфиденциальная информация, предназначенная исключительно для Его Величества, — спокойным и твёрдым голосом ответил я.

— Ты мне угрожаешь? — незнакомец встал в боевую стойку и приготовился сотворить заклинание.

— Оно того не стоит, — я призвал автомат и взял на прицел его сердце. — Уж не знаю, что Его Величество обо мне рассказал, но в качестве предупреждения: тебе не удастся выйти победителем из этой битвы.

Наступила немая пауза. Леонид с Настей наблюдали за нами, затаив дыхание, а незнакомец буравил меня тяжёлым взглядом, пытаясь понять, не блефую ли я часом.

И чем дольше мы целились друг в друга, тем сильнее таяли шансы на мирный исход.

— Если ты переживаешь за безопасность Его Величества, то, пожалуйста, загляни внутрь, — я убрал автомат и показал содержимое рюкзака во всех отсеках. — Металлические штуки — это жёсткие диски, а не бомбы, если вдруг ты этого не знаешь. На них находится конфиденциальная информация.

— Знаю я, что это такое, — огрызнулся он. Незнакомец простоял в боевой стойке ещё секунд пять, а затем закатил глаза и занял место пилота. — Даже не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. Любое резкое или подозрительное движение, и ты отправишься к праотцам. Всё ясно⁈

— Так точно, — саркастично ответил я. — Товарищ командир.

Мы поднялись в воздух и полетели в сторону Питера. Незнакомец всю дорогу молчал, а у меня появилось время обдумать произошедшее. И поразмышлять было над чем.

Во-первых, Его Величество послал всего лишь одного одарённого, что косвенно намекало на отсутствие прямой угрозы. Если бы Император захотел от меня избавиться, то проще было сравнять поместье Демидовых с землёй.

Во-вторых, этот индивид, судя по всему, не знает, кто я такой. В противном случае он бы вёл себя по-другому. Как минимум не так дерзко и грубо.

В-третьих, незнакомец едва заметно переменился в лице, когда я показал жёсткие диски. Я готов был поставить на то, что его визит напрямую связан со вчерашними событиями.

И оттого становилось обидно за Отечество. Слишком уж долго они меня искали. А вроде бы и камеры висят, и телефоны могут отслеживать. Подозреваю, возможности здешних спецслужб на голову ниже того, к чему я привык.

Да и к тому же не стоит забывать про дочь князя Громова, похищенную цыганами. Как человек с такими ресурсами не смог её отыскать? Конечно, прошло всего одиннадцать дней, но за это время всю страну можно было на уши поставить.

Данная система сыска явно нуждается в модернизации. В этом мире нет нейросетей и тому подобных элементов, существенно упрощающих жизнь сыщиков. И во многом виной тому церковь. Она запрещает любую разработку искусственного интеллекта. Что уж говорить, у них даже автопилотов нету. Ни в наземном транспорте, ни в воздушном.

А тем временем мы пролетели над столицей и направились в её северную часть, где и располагался дворец Его Величества. Стоит сказать, что в этом мире не так-то просто кинуть бомбу в царя. Местные монархи пекутся о своей безопасности, а тот же Император жил за двумя высокими заборами, вдали от простого народа.

Нам пришлось приземлиться для досмотра в трёх километрах от дворца. И если моего «пилота» практически не трогали, то вот меня обшмонали будь здоров! Вновь захотели отобрать рюкзак, но Михаил Александрович неожиданно вступился за меня — так звали этого незнакомца. Возможно, он просто не хотел усугублять ситуацию.

В итоге проверка заняла около пяти минут, и мы продолжили полёт на малой высоте. На внешнем периметре я заметил внушительный комплекс ПВО. Оно и понятно, ибо здесь авиационная отрасль развита более чем шикарно. В теории, любой дурак на квадролёте мог бы попытаться залететь к Его Величеству на чай.

За внутренней стеной находился вытянутый двухэтажный дворец с высокими окнами. Уж не знаю, чем такая архитектура полюбилась русским императорам, но многие Романовы жили именно в таких «сосисках». Мне, бывавшему в Питере не одну сотню раз, подобные изыски уже приелись.

Как и роскошный парк, щедро застроенный всевозможными фонтанами. Сюда влез даже приличный по размерам лабиринт, в котором веселились ни то дети, ни то подростки. Да и в целом жизнь в этом месте кипела — пышные празднества в лучших традициях предшественников имперской крови. В основном женщин.

Мне даже показалось странным такое обилие цветов, тканей и прочей лабуды. Но потом я вспомнил, что слуги готовились к празднику, в голове всплыла информация про свадьбу престолонаследника Максима Петровича и английской принцессы Виктории.

Кажется, про неё говорили по телевизору — эту новость я услышал краем уха во время завтрака. Но голова была забита размышлениями, и я не предал свадьбе большого значения. А ведь она будет уже завтра.

Михаил приземлился прямо на газон возле неглубокого пруда, больше похожего на большую лужу. В самом центре находился искусственный остров, на котором нежились два лебедя. А у самой кромки сидел и наслаждался этим великолепием Его Высочество Пётр Четвёртый.

— На выход, — всё в той же грубой манере приказал Михаил и с кнопки открыл дверь.

— Видно, манерам ты не обучен, — со снисхождением произнёс я и выпрыгнул из квадролёта. — Хорошо у вас тут: солнце светит, птички поют.

— Тебя ждут, — он кивнул в сторону столика и двух стульев, один из которых был занят Императором.

— Спасибо за подсказку. Сам бы я ни за что не догадался.

Михаил пошёл за мной следом. И это меня немного напрягло. А встревоженное вид Императора, который даже не соизволил повернуться, заставлял задуматься о будущем. Оно, кстати, могло и не наступить. Его Величество явно не награждать меня собрался.

— Доброе утро, Ваше Величество, — я лишь слегка склонил голову, раз уж Император всё равно наблюдал за лебедями и видел меня лишь краем глаз.

— Миша, оставь нас, — негромко произнёс Пётр.

— Ваш Величество, я ему не доверяю. Разрешите остаться, — настойчиво, но вежливо попросил Михаил.

— Не беспокойся за меня. Глянь лучше, чем там Максим занят. У него завтра свадьба, а он дурью мается.

— Как вам будет угодно, — тот поклонился и направился в сторону лабиринта.

— Ну рассказывай, что ты там устроил? — Император одарил меня усталым взглядом. — Столько геморроя на ровном месте. Главаря упустил и зачем-то вовлёк в это Громова. Ты хоть представляешь, как я теперь выгляжу? Князь обвиняет меня в пособничестве.

— Простите, Ваше Величество, но у вас неверная информация, — я сел на свободный стул и протянул руку. — Лучше сами взгляните, как всё было.

— Ну давай глянем, что же ты учудил, — мы обменялись рукопожатием, и Пётр просмотрел мои последние воспоминания. — Оу… Даже так? А мне сказали, что цыганский барон скрылся.

— Отнюдь. Этого я бы ни за что не допустил. Как вы могли заметить, у меня для вас подарок, — сперва я достал жёсткие диски, а затем и золотые слитки. — Здесь вся компрометирующая информацию. Думаю, следует провести массовую чистку. А это в счёт тех «карманных денег», которые вы мне выдали. Всё-таки это казённое имущество, а я уже потратил приличную сумму.

— Золото можешь оставить себе. Мне оно ни к чему, — Пётр взял один из дисков и с умным видом покрутил его в руках. — Мы уже недосчитались троих высокопоставленных чиновников, которых ты убил, а сколько ещё придётся сослать на рудники? Даже страшно представить.

— Таким людям не место на свободе.

— Согласен. Ты молодец, что проявил инициативу. Хвалю. Но зачем было приплетать Громова? Он и так меня недолюбливал, а теперь вообще возненавидел.

— Мне было известно, что в деле замешаны чиновники из разных структур. И куда бы я ни обратился, всё могли замять. А Громов — идеальный кандидат для зачистки и освобождению заложников. Конечно, я бы мог справиться и сам, но так риски были довольно велики, да и что потом делать с пленниками? Кому звонить, чтобы их забрали? А так князь сделал всю рутинную работу.

— Ага, и обвинил меня в организации этого притона, — Император был явно недоволен таким исходом и не пытался скрыть эмоции.

— Вы ещё можете обернуть это в свою пользу, — сказал я и многозначительно замолчал, дабы заинтересовать Петра.

— Как?

— Скажите Громову, что это ваш специалист дал его дочери телефон. Намеренно.

— А в чём смысл?

— Большую часть ублюдков пришлось бы отправить на рудники, и лишь некоторых бы казнили. А так у него появилась возможность лично расправиться с теми, кто измывался над его дочерью. Скажите, что вы подарили ему возможность отомстить. Его дочь подтвердит ваши слова.

— Хитро, но он может и не поверить, — Его Величество запрокинул голову и погрузился в размышления. — Однако может и сработать.

— Если князь продолжит мутить воду, пригрозите опубликовать кадры с камер видеонаблюдения. Да и вообще, пусть лучше помалкивает, что его дочь подверглась сексуальному насилию. Всё-таки это позор для дворянского рода.

— Хм-м-м…

— Пусть радуется возмездию и помалкивает. А на будущее, дайте мне номер проверенного человека, который сможет решить подобную проблему. И в случае необходимости привести с собой целую армию.

Император никак не ответил и вновь перевёл взгляд на лебедей. Те играючи пытались ущипнуть друг друга, подобно дерущимся в песочнице детям. Умиротворяющая картина, что уж тут говорить. Даже я слегка проникся, пока Его Величество обдумывал мои слова.

— Вот надо же было такому случиться, чтобы ты свалился на мою голову, — начал Пётр. — И уж не знаю, кто ты — Божий дар или наказание? У меня такое предчувствие, что на моём столе скоро появится целая стопка папок с делами, в которых будут описаны твои похождения.

— Такого рода документацию лучше не вести. Но вы правы, я не могу долго сидеть на жопе ровно, — я пожал плечами и натянул улыбчивую маску раскаяния. — Как вариант, я могу отправиться в недружественные страны и существенно сократить количество правящих монархов. Раз уж у вас тут повсеместно процветает именно монархия, то дестабилизировать условное Польское Царство довольно легко. Нужно лишь устранить правителя и его наследников.

— Нет, у нас так дела не делаются, — отрезал Пётр. — Существует негласная договорённость: правители друг друга не убивают. Да, бывают казусы, об одном из них, кстати, я и хотел с тобой поговорить.

— Внимательно слушаю, — я перевёл взгляд на Императора.

— До меня дошла информация, что на завтрашнем мероприятии будет совершён теракт. У нас в стране действует группа анархистов, жаждущих моей смерти. Один из них будет на свадьбе. Конечно, мы будем проверять всех гостей, но ходят слухи, что враг изобрёл какой-то новый тип взрывчатки. Его невозможно обнаружить стандартными методами.

— Речь про смертника? — уточнил я.

— Да. А ты у нас специалист по такого рода зазомбированным идиотам. Начало в шесть. Я хочу, чтобы ты прибыл одним из первых в качестве гостя и смешался с толпой. Наблюдай, ищи кого-то подозрительного. Если сможешь вычислить террориста, ни в коем случае его не убивай! Он нужен нам живым для допроса. Передашь информацию Михаилу, а он со всем разберётся. Мы любой ценой должны выяснить, кто задумал меня убрать. Есть вероятность, что замешаны наши соседи.

— Всё хотел спросить, а кто этот ваш Михаил? Не Романов ли часом?

— Как тебе сказать… — Пётр отвёл глаза в сторону. — Мой внебрачный сын. Ты же знаешь, что моя покойная жена только с четвёртой попытки родила сына, а первыми были дочки. Тогда времена были суровые, только-только началась война с Англией…

— Можете не продолжать, — перебил я. — Мне лишь интересно, почему он так дерзко себя ведёт и чем заслужил вашу печатку.

— Миша — это единственный человек, которому я доверяю на все сто процентов. Он уже неоднократно доказал свою преданность. Сейчас он мой первый помощник по общим вопросам. А в последнее время потихоньку перетаскивает на себя вопросы безопасности.

— Но меня всерьёз он не воспринимает, — я посмотрел в сторону лабиринта, из которого доносились игривые возгласы. Похоже, кому-то там довольно весело.

— Вам придётся частенько контактировать, поэтому я подумываю, передать ему твои воспоминания.

— Прошу меня простить, Ваше Величество, — тут же перебил я. — Передача технических знаний была бы крайне нежелательной. Вам ведь под силу выбрать только часть воспоминаний?

— По силам, — Император кивнул и одарил меня недовольным взглядом. — Не могу я привыкнуть к этой твоей дерзости. С момента восхождения на престол со мной никто так не разговаривал. Я понимаю, что у тебя душа болит за Отчизну, но постарайся общаться более…

— Ваше Величество, — я вновь перебил его, но уже более грубым образом. — Позвольте сказать открыто. Конечно, солдат должен переносить все тяготы и невзгоды воинской службы, но я уже давным-давно не зелёный пехотинец. Сам факт того, что придётся тратить время на всю вот эту монархическую мишуру, меня раздражает. Я всё понимаю, и потому готов на публике выказывать вам чрезмерное уважение. Но наедине давайте разговаривать как два обычных мужика.

— Мужика, — Император ухмыльнулся и рассмеялся. — Так раньше называли простых крестьян.

— Возможно, вы сочтёте это грубым, но если мы хотим добиться значимых результатов, то нам придётся открыть множество закрытых дверей. В частности, хотя бы неофициально нужно будет отодвинуть церковь от вопросов технологического прогресса. А иначе, враги, окружившие нас со всех сторон, попросту раздербанят Россию по кускам. И если мы будем тратить время на соблюдения всех норм даже при личной беседе, то так каши не сварим.

— Мне почему-то казалось, что ты не столь прямолинейный человек, — Император достал из кармана небольшой стеклянный кулон, внутри которого находился кусочек абсолютиума. — Знаешь, что это?

— Если взять в расчёт то, что вы носите его с собой… — я ненадолго задумался и внимательно осмотрел кулон. — Возьмусь предположить, что это один из первых кусков абсолютиума, добытых на территории Минской губернии.

— Твоя проницательность поражает, — негромко произнёс Пётр и крепко сжал кулон в кулаке. — С него-то всё и началось. В вашем мире Империя развалилась, а мы смогли устоять во многом благодаря абсолютиуму. Однако он не только позволил на несколько десятилетий возвыситься над остальными народами, но и повесил нам на спину здоровенную мишень. Три из пяти крупнейших месторождений находятся на нашей земле.

— Минск, Южный Урал и Сибирь, — озвучил я, дабы Пётр узнал о моей осведомлённости.

— Верно. Ещё по одному в Африке и в Тибете.

— Кстати, всё хотел спросить: в интернете я практически не нашёл информации про Америку. Там ведь наверняка тоже присутствуют крупные залежи?

— Это долгая история, — уклончиво ответил Пётр. — Но если вкратце, то нам с ацтеками удалось договориться о нейтралитете. Мы не суёмся к ним, они к нам. Конечно, если бы в моём распоряжении были бомбы из твоего мира, то договор можно было бы пересмотреть. Хотя нам и так врагов хватает.

— К слову о врагах. Мне нужен будет список гостей, план здания с фотографиями всех помещений, где потенциально может находиться смертник, — я поймал на себе недоумённый взгляд Императора. — Вы же не думали, что я просто приду на «бал» и найду террориста? Это так не работает. Нужно провести подготовительную работу. В идеале я бы хотел увидеть наработки ваших безопасников. Кто-то уже попал под подозрение? Откуда поступила информация?

— Ох, сколько вопросов, — Пётр натянул маску усталости и отстранённости. Посмотрим, что можно сделать. А что касается потенциальных заказчиков… Проще сказать, кто точно не замешен.

— И кто же?

— Миша.

— Эм-м-м… — теперь уже я преисполнился недоумением. — При таком раскладе вычислить смертника будет крайне проблематично, если вообще возможно.

— Как я понимаю, у тебя не было времени вникнуть в политическую обстановку? — после недолгой паузы поинтересовался Пётр.

— На западе враги, на востоке друзья — ничего не меняется. Разве что турки занимают более агрессивную позицию, в сравнении с моим миром. Но это не мудрено, ведь вы у них Константинополь отжали.

— Контроль над Чёрным морем — это одно, а вот возможность пройти через Босфор — это совсем другое. Не мне тебе объяснять, насколько это важно для страны. Но да, с турками ситуация сложная.

— Сперва я задавался вопросом, почему же вы до сих пор не отвоевали залежи абсолютиума под Минском… — я многозначительно замолчал и сделал максимально умное лицо. — Возьмусь предположить, что вам это выгодно.

— И в чём же выгода?

— Переключить внимание турок на поляков. Потеря Константинополя — это серьёзный удар по их репутации. Но в теории вы можете заключить с ними взаимовыгодное соглашение. Наша армия сейчас восстанавливается после финской компании, и турки наверняка не сидят без дела. Готов поспорить, что вы планируете совместное нападение с двух, а то и трёх сторон.

— А тебе палец в рот не клади, — Император вновь рассмеялся, но теперь в его тоне слышались нотки коварства. — По-твоему, это решение лежит на поверхности?

— Для обывателя, может быть, и нет, но наши враги однозначно учитывают такую возможность. Правда, что они смогут противопоставить? Мы и сами смогли бы одолеть поляков после недолгой передышки, но вместе с турками… Думаю, война закончится за пару недель.

— Теперь ты понимаешь, насколько важен брак моего сына и английской принцессы. Хоть мы и отбросили англичан, отстояв этот финский огрызок, но теперь вынуждены заключить с ними союз. Да, придётся продавать им абсолютиум с небольшим дисконтом, но таковы условия сделки. Теперь лишь нужно закрепить союз браком.

— Если честно, многовато всего поставлено на кон, — признался я и отрицательно помотал головой.

— Поэтому я и хватаюсь за любую соломинку в надежде, что торжество пройдёт гладко. А там уже хоть трава не расти, главное — сохранить жизнь Виктории. Ну и без наследницы тоже не обойтись.

— Говоря про соломинку…

— Да, ты всё правильно понял. Речь про тебя. Мне хочется верить, что ты внесёшь существенный вклад в наше общее дело. Завтрашнее торжество станет твоим итоговым экзаменом. Если справишься со столь сложной задачей и на деле докажешь свою полезность, я тебя озолочу.

— Ваше Величество, вы же понимаете, что деньги интересуют меня в меньшей степени.

— И чего же ты хочешь?

— Свободу действий, — я снял и покрутил в руках печатку. — Допуск высшего уровня, всю полноту полномочий вашего помощника и…

— Губа не дура! — Императора повеселили мои слова. — И что же ещё? Может, младшую дочь за тебя отдать? Ты говори, не стесняйся.

— Рад, что вы нашли мою просьбу забавной, но я говорил абсолютно серьёзно. Ещё мне необходимо пополнить энергию. Передавать мне Божьи Камни — неразумно и расточительно. Однако если Империя не может извлекать дар из преступников, то ими мог бы заняться я.

— Поосторожнее с предположениями, — Император резко изменился в лице, став похож на змею перед атакой. — Извлечь, равно как и передать Дар — невозможно! Уясни это раз и навсегда.

Даже курсант учебного центра ФСБ смог бы заметить признаки лжи. Император явно что-то скрывал, хоть при этом в его словах была правда. Хрен знает, как там всё работает, и почему это больная тема, но лучше в эти дебри не лезть.

Пётр был настроен крайне агрессивно. Похоже, я действительно задел его за живое. И оставалось только гадать, почему же передача дара — это его личная боль. Гадать молча.

— В таком случае, — после затянувшейся паузы продолжил я. — Если казнь одарённых вы поручите мне, то Империя от этого только выиграет. Вы и сами видели, что за сущность поселилась внутри меня. Но есть кое-что, чего вы не знаете…

— Ну? Договаривай, — Пётр немного успокоился и вновь переключился на лебедей, решивших поплавать вокруг острова.

— Голод. Я чувствую его каждую секунду. И сколько бы душ я ни поглотил, не могу его утолить. Он буквально заставляет меня пожирать других. Однако интуиция мне подсказывает, что после накопления максимального уровня заряда, это изменится.

— Интуиция? — Император ухмыльнулся и поджал губы. — Когда человек принимает Дар, он заключает негласный договор со своей силой. Её нельзя назвать живой, но чем больше был Божий Камень, тем ярче она себя проявляет. Философы до сих пор спорят, чем же на самом деле являются эти артефакт.

— И каков будет ваш ответ? — меня в первую очередь интересовала ситуация «на земле», а не эти бессмысленные размышления.

— Как я уже и говорил, всё будет зависеть от твоего вклада в общее дело. Если он окажется значительным, я исполню твою просьбу.

— Договорились, — я кивнул и начал складывать слитки обратно в рюкзак. — Думаю, мне пора. Чем раньше засяду за изучение материалов, тем лучше смогу подготовиться.

— Хорошо, сейчас попрошу Мишу, чтобы он тебя отвёз, — Пётр достал магофон и в тот же миг послышались два последовательных хлопка, похожих на выстрелы.

Глава 14

Звуки выстрелов донеслись со стороны лабиринта, куда совсем недавно отправился Михаил. Мы с Императором безмолвно пытались найти источник хлопков, а находившиеся неподалёку слуги тоже замерли в ожидании. Судя по их реакции стрельба на территории дворца — явление чрезвычайно редкое.

Лежавший в руке магофон Императора вдруг завибрировал. Мне удалось увидеть надпись «Экстренное оповещение». Пётр уткнулся в экран и натурально перестал не только моргать, но и дышать. Увиденное явно шокировала его до глубины души.

Вскоре Император пришёл в себя и ещё раз перечитал сообщение. По его лицу было видно, что он не желал принимать действительность.

Как я понял, все члены императорской семьи носили на теле устройство, считывающее их жизненные показатели. И вот одно из них и передало сообщение, в котором говорилось о смерти наследника: Романова Максима Петровича.

Конечно, напрямую там не говорилось, что он умер, а лишь перечислялись такие параметры, как пульс и мозговая активность. Обе эти переменный были на нуле, что, в свою очередь, и позволило сделать неутешительный вывод.

Император, наконец-то, принял действительность и попытался встать рывком, но запнулся об стол, опрокинув его и упав сам. Жёсткие диски рухнули вместе с Императором на траву. Я хотел было помочь государю подняться, но тот в грубой форме отмахнулся и встал сам.

Мне казалось, что он хоть как-то прокомментирует произошедшее, но вместо этого Пётр рванул к лабиринту так быстро, что я едва ли мог за ним угнаться. Правда, у него была фора, ведь я остался, чтобы подобрать жёсткие диски и сложить в рюкзак.

Постепенно к лабиринту начали сбегаться слуги, прилетел даже грузовой квадролёт. Эта махина могла спустить на землю целый контейнер, схожий по размеру с теми, которые заполонили мой мир. Такой манёвр осуществлялся в тех случаях, когда посадка была невозможна. А сесть внутри лабиринта с его высоченными стенами из кустарника не получилось бы при всём желании.

Я же бежал следом за Петром и пытался понять две вещи. Как на столь охраняемой территории могла случиться стрельба, в результате которой пострадал наследник престола. И почему прозвучало сразу два выстрела?

Если взять в расчёт нестандартный звук, непохожий на всё то, к чему привыкли мои уши, напрашивался интересный вывод. Два выстрела из нестандартного оружия с интервалом менее полсекунды — под эти условия отлично подпадала дуэль. И хоть оставалось только гадать, где наследник умудрился достать дуэльные пистолеты, но это хоть как-то позволяло объяснить саму возможность пальбы.

Пока мы добрались до входа в лабиринт, квадролёт уже успел спустить грузовой контейнер и поднять обратно. Затем эта летающая корова пролетела над дворцом и приземлилась у его дальнего угла. Скорее всего, там находилось медицинское крыло, куда и повезли Максима Романов.

К тому времени у входа собралось уже множество слуг, понабежали безопасники с автоматами. Рабочие гражданских профессий, находившиеся поблизости, собрались в одну кучу. А вот гвардейцы приступили к осмотру места происшествия — я насчитал больше двух дюжин автоматчиков, скрывшихся в этом гигантском лабиринте.

К нам навстречу быстрым шагом выдвинулась стройная, длинноногая женщина в строгой чёрной юбке и белой рубашке. Бежать на таких тонких и высоких каблуках она бы не смогла при всём желании, даже частые шаги давались ей с большим трудом.

— Что там произошло⁈ Кто стрелял⁈ — раскатисто проревел Пётр. — Что с Максимом⁈

— Ваше Величество, — женщина с трудом проглотила слюну. — Его Высочество Максим Петрович повздорил с Николаем Усовым и вызвал того на дуэль.

— Чего-о-о-о⁈ На какую ещё дуэль⁈ — Император орал так громко, что его слышали все слуги, находившиеся неподалёку. — Кто это допустил⁈ Отвечай!!!

— В данный момент мы выясняем, где они взяли дуэльные пистолеты, — виновато промямлила дамочка с наушником в ухе. — Мне доложили, что состояние Его Высочества критическое, но нам удалось его стабилизировать. Максима Петровича ввели в искусственную кому и запечатали в стазисный пакет. К сожалению, пуля попала Его Высочеству прямо в голову. Характер повреждения мозга ещё только предстоит установить.

— Где этот его дружок⁈ — зарычал Пётр. — Самолично задушу!

— Тело Николая также доставили в больничное крыло. Он получил травмы, несовместимые с жизнью. Реанимация оказалась безуспешной, — отчиталась она.

— У нас завтра свадьба! На кой хрен вот это всё, если мой сын идиот⁈ — Император срывал праздничные украшения, навешанные на кустарниках, расположенных вдоль дорожек. — Чем он только думал⁈ И что, мать их, они там не поделили⁈

— По предварительной информации конфликт произошёл на почве ревности. Его Величество обвинил Усова в близости со своей фавориткой Дарьей Меншиковой.

— Вот я как чувствовал, надо было выслать её куда-нибудь на Дальний Восток! Из-за такой мелочи, как чувства, существование Империи оказалось под угрозой! — Пётр продолжал открыто негодовать, но заметно снизил тон. — Какой прогноз? Вы поднимете его на ноги?

— Секундочку… — женщина дотронулась до наушника. — Мне сообщили, что пуля осталась внутри, сейчас врачи думают, как безопаснее всего её достать.

— Прогноз! — повторил Император. — Он сможет участвовать в церемонии⁈

— Физические функции организма уже восстановлены, однако мозговая активность до сих пор не появилась. Врачи говорят, что в двух из трёх случаев им удастся вернуть Его Высочество к жизни. Однако в каком именно состоянии — неизвестно.

— Хочешь сказать, даже если он выживет, то станет ещё большим дебилом, чем сейчас⁈ — на лице некогда уверенного в себе Императора плясало отчаяние.

— Ваше Величество… — женщине совершенно не хотелось отвечать на вопрос. — Такого рода прогнозы лежат за пределами моей компетенции. Давайте я провожу вас в больничное крыло?

— Не маленький, сам дойду, — огрызнулся Пётр и потопал в сторону дворца.

— И часто у вас тут такое? — спросил я, когда Император удалился на достаточное расстояние. Но женщина явно не оценила мою шутку, которая должна была хоть немного разрядить атмосферу.

— В каком это смысле? — открыто возмутилась она. — Простите, но вы вообще кто?..

— Не имеет значения, — я невинно улыбнулся и пошёл своей дорогой.

Всё это время я старался стоять к толпе спиной, чтобы они не смогли разглядеть моё лицо. А теперь и вовсе закрылся капюшоном своего худи. Конечно, это не могло не привлечь внимание, но это не страшно.

Я дошёл до стенда, на котором висели маскарадные маски, и взял одну из них. Она идеально залезла под капюшон, полностью скрыв моё лицо. Теперь я был «медведем» и мог активировать печатку Императора, дабы у автоматчиков и других слуг ко мне не было вопросов.

Раз уж Пётр направился к сыну, у меня появилось время осмотреться и понять, как же у них тут всё работает. Поэтому первым делом я направился в тот самый лабиринт, в котором и случилась дуэль.

Снующие туда-сюда гвардейцы одаривали меня подозрительными взглядами, но я намеренно демонстрировал кольцо, поглаживая его второй рукой. Как только человек замечал печатку, сразу же отводил глаза и шёл дальше по своим делам.

Лабиринт был круглой формы и имел диаметр примерно в полкилометра. Потеряться здесь — проще простого. Однако на каменном полу находилась мигающая линяя, указывающая путь к выходу. Видимо, она включалась в экстренных случаях, или когда игроки наигрались, не сумев выбраться.

Я же шёл за двумя мускулистыми мужичками, нёсшими с собой два чёрных дипломата. Скорее всего, это какие-то спецы по типу криминалистов, которым предстояло установить все детали произошедшего. Я бы тоже не прочь узнать, как в руках наследника оказались дуэльные пистолеты.

Стоит сказать, что дуэли запрещены ещё два столетия назад, однако желание постоять за свою честь таким диким образом просто так одними запретами не искоренить. И даже суровое наказание в виде ссылки на рудники не останавливало любителей пострелять друг в друга с близкого расстояния.

И вот сколько бы хороших людей выжило, если бы вместо стрельбы или боя на мечах люди прибегали к обычному мордобою. Набить друг другу хлебальники — максимально мужское занятие, которое только можно придумать. Но нет, аристократам подавай шпаги да пистолеты.

И если бы наследник и его друг детства, как потом выяснится, встретились на кулаках, то я бы всё понял. Но пистолеты…

Тут и дураку было понятно, что во всей этой истории могла быть замешана третья сторона. Слишком много влиятельных игроков хотели сорвать свадьбу.

Пройдя в общей сложности больше двух километров, я таки набрёл на место дуэли. Над пистолетами и футляром уже корпели спецы, снимая отпечатки и ища другие виды телесных отложений. Другие опрашивали свидетелей.

Я походил кругами, дабы подслушать разговор. И даже здесь люди старались не пересекаться со мной взглядами. Сила кольца поистине поражала. Фактически слуги видели во мне тень самого Императора. Что ж, такое мне по душе — это позволит не тратить время на всякую ерунду, а сразу делать то, в чём я хорош.

Удалось выяснить, что пистолеты уже находились тут, когда начался конфликт. У второго парнишки был день рождения — его-то компания и отмечала. Выпивка сыграла с наследником злую шутку.

Если верить словам зарёванной девочки, то Максим Романов хотел сделать своему другу сюрприз и приказал кому-то из слуг спрятать в лабиринте футляр с пистолетами ещё ночью. А когда молодые напились, Его Высочество начал обвинять свою фаворитку и лучшего друга в том, что они спят у него за спиной.

В какой-то момент Усов сознался. Возможно, на фоне предстоящей свадьбы Его Высочества. Тут-то Максим и воспользовался подарком, вызвав друга на дуэль.

Тот, понятное дело, не соглашался, ибо для него это в любом случае приговор. Виновница тоже пыталась успокоить будущего Императора, но тот не только был непреклонен, но и ударил её. И уже это стало последней каплей, вынудившей Максима принять дуэль.

Дальнейшая же картина была ясна. Усов попал Романову прямо в лоб, а тот зарядил другу в шею, перебив позвоночник. Рыдающая фаворитку упрекала слуг в том, что они даже не попытались спасти её возлюбленного, коим, кстати, оказался именно Усов.

Ох уж эти любовные треугольники… Они в зрелом-то возрасте нередко приводят к смертям и разбитым жизням, а когда в конфликте участвуют подростки, у которых в крови бурлят гормоны, жди трагедии. Ничем хорошим эта история закончиться просто не могла.

Можно предположить, что Максим Романов прекрасно знал, на что шёл. Ведь если бы он выжил, то в любом случае оказался бы в выигрыше. Усов либо бы погиб, либо оказался на рудниках. Да и Дарью по головке бы явно не погладили.

Конечно, Пётр бы тоже негодовал, но если бы Максим выжил, то смог заговорить отца. Таким нетривиальным образом он бы поставил жирный крест на своих отношениях с Дарьей и покончил с другом-предателем. Ну а там новая жизнь, новая жена и долгое правление Землёй Русской.

Может быть, и не сразу, но Пётр бы простил сына. Всё-таки официальных наследников у него больше нет.

Но теперь всё поменялось.

Если Максим умрёт, то свадьбе, ровно как и союзу с Англией, придёт конец. И тогда уже поляки попытаются перетянуть одеяло на себя, заполучив сильного союзника. А при таком раскладе предстоящая минская кампания перестанет быть лёгкой прогулкой.

Да и турки могут засомневаться, ведь им куда выгоднее бить англичан в Африке. У бриттов намного больше плечо подвоза сил и боеприпасов, да и полякам этот континент не особо интересен.

Как ни крути, но на брак Максима и Виктории поставлено слишком много.

Где-то четверть часа я слонялся по месту преступления, наблюдая за работой местных спецов. Но мою экскурсию прервал телефонный звонок.

Номер не определён, надо брать.

— Слушаю, — я принял вызов.

— Что ты там забыл? — на том конце «провода» был Миша, первый помощник Его Величества.

— Анализирую обстановку, — коротко ответил я.

— Жду тебя у восточного выхода. Иди по синей стрелке, — он первый повесил трубку.

Что ж, наконец-то, про меня вспомнили. Даже интересно, что же скажет этот хамоватый Миша. И больше всего меня интересует свадьба, ведь если она не состоится, то мой «экзамен» пойдёт по одному известному месту. А я не врал, когда говорил про голод. Жнец требует подношений, причём не маленьких.

Как оказалось, проще всего было выйти именно через северные ворота.

Миша и правда ждал меня у выхода, причём совершенно один. Что наводило на разные мысли.

— Весело у вас тут, — сказал я, снимаю маску медведя. — Как часто наследников стреляют?

— Твой юмор совершенно неуместен, — холодно и отрешённо выдал Миша. Я же специально «пошутил», дабы проверить, изменилось ли его отношение ко мне. Если да, то Император уже всё рассказал. — Завтра всё в силе. Информацию по гостям получишь в течение двух часов. Его Величество разрешил тебе взять один из квадролётов. Помнишь, где нас проверяли?

— Помню.

— Там и возьмёшь.

— Хорошо. Как я понимаю, Его Высочество пришёл в себя? Раз уж свадьба состоится.

— Нет. Он до сих пор в коме, — тон Миши смягчился, да и смотрел он на меня по-другому. Скорее всего, Пётр всё-таки показал ему мои воспоминания из прошлой жизни.

— И в чём подвох? Появился позитивный прогноз?

— На торжестве будет двойник, — ошарашил он. — Других вариантов нет. Свадьба будет — это решено. Надеюсь, ты понимаешь, что это совершенно секретная информация?

— Естественно. Но как вы избежите утечек? Достаточно будет одного идиота, выкрикнувшего: «А царь-то ненастоящий!»; чтобы посеять зерно сомнений.

— Это не твоя забота. Ты ищешь смертника, — отрезал Миша и закурил сигарету. Он с задумчивым видом посмотрел на безоблачное небо и замолчал.

— Передай Его Величеству, что я желаю Максиму скорейшего выздоровления, — я надел маску, выложил на лавку жёсткие диски и пошёл вдоль крайней «стены» лабиринта, созданной из плотного кустарника.

— Ты хоть представляешь, как тебе повезло? — с нескрываемой завистью негромко произнёс Миша.

— И в чём же? — пришлось остановиться и развернуться, дабы наладить с ним зрительный контакт.

— Ещё никому не доводилось найти Божий Камень таких размеров. Так мало того, он ещё и говорящий! — возмущался Миша.

— Чем дольше я живу, тем сильнее убеждаюсь, что судьбу не выбирают. Да и завидовать тут нечему. Если ты видел всё, то знаешь, как я жил. А такого не пожелаешь даже врагу.

— Тебе дали второй шанс. Почему ты опять хочешь в это вляпаться? Или ты из этих… Из фанатиков? — он явно говорил про госслужбу. — Или ничего другого не умеешь?

— Боишься, что я займу твоё место? — мне были не по душе его нападки, и я решил сам перейти в нападение. — Правильно говорят: все завидуют результату, но никто не завидует пути, по которому прошёл человек. А раз уж ты спрашиваешь, почему я делаю то, что делаю… Если у тебя этого нет в груди, ты не поймёшь. А если бы было, то не спрашивал бы.

— Хочешь сказать, ты лучше меня? — Миша выкинул сигарету и пошёл на меня. — Это ты имел в виду?

— Я тебя совсем не знаю. Глупо утверждать того, чего не знаешь. Так что тебе виднее. Но раз уж ты завёл этот разговор, то сам в себе сомневаешься. И если тебе не хватает ума осознать, что мы делаем одно дело, то мне тебя жаль.

Миша подошёл вплотную и замахнулся правой рукой. В следующий миг он уже лежал на спине и тщетно пытался восстановить дыхание. Слишком уж сильно я его приложил, но что поделать — рефлекс.

К счастью, вокруг никого не было, ведь все столпились у западного входа. Поэтому этот недолгий полёт с удручающим приземлением никто не увидел. Что, в свою очередь, позволяло Мише сохранить репутацию. Правда, только в том случае, если он оставит попытки мне навредить.

— Не самый умный твой поступок, — я подал ему руку, но он лишь ухмыльнулся и встал сам. Ох уж эти Романовы. — Ни к чему хорошему эта стычка не приведёт. Да и Его Величество ясно не одобрит. Хватит на сегодня дуэлей.

— Скажу, как есть, ты мне не нравишься, — начал он, отряхивая рубашку и штаны. — Но я понимаю, почему отец подарил тебе это кольцо. Единственное, что не даёт мне покоя, так это отсутствие твоих слабостей. Кто его знает, что взбредёт тебе в голову через неделю, месяц, год? Нам нужен рычаг давления.

— Уж прости, чего нет, того нет, — я пожал плечами и виновато улыбнулся.

— Ошибаешься. Кое-что всё-таки нашлось, — он протянул свой магофон и показал фотографию.

— Этого не может быть… — прошептал я.

— Ещё как может, — с нескрываемым коварством и самодовольством произнёс он.

Глава 15

На фотографии была девушка в красном платье. Хоть сам снимок и был сделан со спины, я моментально узнал в ней Марину. Мою Марину.

Она выглядела чуть старше, чем при нашем первом знакомстве. Да и платья такого у неё никогда не было, ведь в то время особо выбирать не приходилось, следили за модой в девяностые разве что бандиты в малиновых пиджаках. Но и те с переменным успехом.

Я от природы скептик и потому сразу же заподозрил фальшивку. В теории, Император мог устроить нечто подобное. И если я прав, то следующие слова Миши легко можно предугадать.

— И что теперь? — спросил я, стараясь не подавать вида, что поверил в невозможное. — Сделай дело, и мы скажем, как её найти? Ради этого вы слепили это фото? Качественно, спору нет, но вы не с тем связались.

— О-хо-хо, — вновь рассмеялся Миша. — Так и знал, что не поверишь. Вот только ты ошибся. Не мы «слепили» это фото, оно взято с её страницы. Набери в интернете Марина Райская.

— Чего?.. — я нахмурился и всё-таки достал телефон. Интернет и правда выдал ссылку на её биографию. — Меценат, дизайнер, модельер…

— А хочешь ещё прикол? — было странно слышать подобные словечки от правой руки Императора.

— Ну и?

— Видишь вот это всё? — он провёл рукой по фасаду дворца, украшенному различными лентами и цветами. — Она занимается оформлением торжества. Твоя Марина — один из самых известных дизайнеров.

— Райская?..

— Настоящая фамилия — Фролова. Взяла псевдоним, — Миша натянул максимально коварную улыбку, насколько это вообще было возможно. — Дерзай, но помни, что теперь и у тебя появилось слабое место. Поэтому трижды подумай, прежде чем предать нас.

Он договорил, забрал диски, а затем одарил меня снисходительным взглядом и пошёл в сторону дворца. Михаил Романов был доволен собой, ведь смог меня превзойти. Хоть в чём-то. Но если посмотреть здраво, то ему просто повезло.

Я же остался стоять возле входа в лабиринт с телефоном в руках. Глаза жадно бегали по строчкам, изучая биографию моей жены. Но сколько бы я ни вглядывался в её фотографии, не мог поверить, что такое возможно.

Да, я каким-то хреном оказался в этом мире. Но она? Причём в своём теле, со своим именем, фамилией и совершенно другой судьбой. Дизайнер? Ей нравилось украшать нашу скромную трёшку всякими штуками, однако дизайнер с мировым именем? Немыслимо…

Я дошёл до графы «Семейное положение» и резко отвёл взгляд в сторону. Почему-то мне не хотелось читать дальше. Ведь что делать, если она замужем? А если её муж — это мой аналог из этого мира? От этих мыслей натурально закипал мозг.

Благодаря родителям, я получил достойное воспитание и не мог себе позволить лезть в чужие отношения. Но и находиться в мире, где по земле ходит любовь всей моей жизни, а я ничего не могу сделать — едва ли не худшее наказание.

Не без труда, но мой взор вновь упал на экран магофона.

— Не замужем… — я вздохнул с облегчением. — Но может состоять в отношениях, а о таком здесь бы не написали.

Слегка полегчало от появившейся надежды на лучшее.

Но сейчас уже вляпался в политические игры, и, как следствие, не мог просто соскочить при всём желании. Но чем дольше просчитывал возможные варианты, тем чаще вспоминал самодовольную ухмылку Миши Романова.

Этот чёрт действительно нашёл рычаг для давления…

Нет, в теории я бы мог всё бросить, забрать Марину и улететь в далёкие дали, где они бы нас никогда не нашли. Но что в таком случае я смогу ей дать?

Большинство наших проблем в прошлой жизни решило бы наличие крупной суммы на счету. И теперь у меня есть возможность значительно улучшить своё материальное положение. Если раньше мирские блага были мне чужды, то сейчас проснулся инстинкт добытчика.

Я шагал по дорожке вокруг лабиринта и продолжал читать биографию своей будущей жены.

В семнадцать лет она выиграла Всероссийский конкурс дизайнеров, проводимый Короной, и получила крупный грант. На эти деньги и открыла своё агентство. Сейчас ей двадцать три, и она действительно получила мировую известность. Точнее, не она сама, а её работы.

Как я понял, она сотрудничала в основном с аристократами, ведь ценник на её услуги был впечатляющим. Причём клиенты могли заказать проект как у компании, так и у неё лично. Спецы брали от тысячи до пяти тысяч за квадратный метр, если речь шла про жильё. А вот Марина оценивала свой труд кратно дороже.

Я нашёл в её портфолио множество работ, среди которых оказался особняк, похожий на имение Леонида. За опцию «всё включено» она взяла аж восемьдесят семь миллионов. Причём в эту сумму вошёл только сам дизайн-проект и контроль на этапе реновации.

То есть, мой изначальный план сразу затрещал по швам. Я хотел пригласить её в поместье Демидовых для предварительной оценки и составления сметы. Но даже такая услуга стоила больше миллиона, а про итоговый проект и говорить не приходилось.

С одной стороны, я был рад, что она смогла достичь таких высот, а с другой, мне было не по себе из-за разницы в «зарплате». Хоть на моём счету и лежало девять с лишним миллионов, я всё ещё был босоногим бомжом в сравнении с Мариной.

И самое интересное, что значительную часть своего дохода она вкладывала в обустройство детских больниц. Туда ставили самое современное оборудование и нанимали лучших врачей, многих привозили из-за границы. Марина любила детей, как и любая нормальная мать, но в этом мире её любовь вышла на новый уровень.

Если верить интернету, то она была ангелом во плоти. Но к сожалению, идеальных людей не бывает. У Марины тоже наверняка есть грешки, однако думать об этом я не желал. Мне хотелось только одно: поскорее с ней встретиться.

Сдуру я решил позвонить прямо в офис…

И почему ответить должна была именно она? Нет, такие вопросы решаются через секретарей.

Помощница сказала, что её начальница с радостью займётся моим проектом по реновации имения Демидовых, но только через два месяца. Раньше свободных мест.

А по-другому и быть не могло. Ясное дело, Марина очень занятой человек, и раз уж пользуется такой популярностью, то к ней просто обязана была встроиться очередь.

Однако место в очереди всегда можно купить, вопрос лишь в цене.

Пока топал в сторону внутренней стены, нашёл в интернете видео с выступлением Марины на одной из крайних конференций. Это действительно была она. Та самая, любимая и единственная, как бы сопливо это ни звучало.

Но а вообще, все мы люди, и у каждого из нас свои слабости…

Конечно, я не смогу поменяться одномоментно, да и забыть такой опыт не получится, но всё же я нашёл в этом мире то, на что даже в самых смелых фантазиях не надеялся найти.

И как бы мне ни хотелось всё бросить и уделить время ей, я должен был подготовиться к свадьбе и попытаться вычислить террориста. Дело даже не в том, что мы с Императором заключили устный договор и что его помощник нашёл, чем можно на меня надавить, дело было в банальном прагматизме.

Если Пётр погибнет, я окажусь в начале пути и без гроша в кармане. Да и Россию ничего хорошего явно не ждёт. Вполне может начаться борьба за престол, постепенно перерастающая в смуту. А там и до войны со всеми соседями недалеко. Тогда в стране могут наступить события похуже Октябрьской революции.

А после стольких лет служения во имя стабильности и покоя мирных граждан я уже не мог закрыть глаза на подобные угрозы. А раз меня хоть и с натяжкой, но всё-таки можно было назвать полубогом, то я мало чем рисковал, действуя «на земле». И ведь действительно, смерть Петра доставит куда больше хлопот.

С этими мыслями я миновал первую стену, затем вторую. На КПП меня хотели было остановить, но печатка сделала своё дело. Охранников смутило наличие маски медведя на моём лице, однако куда сильнее они опешили, когда я потребовал ключи от свободного квадролёта.

Один из них даже помчался на пост, уточнять информацию у своего начальника, и только минуты через три получил подтверждение. Видимо, Михаил никого не предупредил.

Кстати, я только сейчас понял, что он носил чужое отчество. По логике Романов должен был быть Петровичем. Хотя это ведь только я называл его «Романовым». На деле он какой-нибудь «Женя Снегов».

Наконец, мне отдали ключи — это был прямоугольный брелок, открывавший двери с кнопки. Они распахивались наверх, что было крайне удобно. Но больше всего мне понравились органы управления: вместо двух сайдстиков здесь был один, а высота регулировалась при помощи педалей. Да и дисплеи оказались более информативными.

Поразбираться, конечно, пришлось, но уже через четверть часа я летел в сторону усадьбы Демидовых. И знаете, что скажу? Квадролёт — это наступившее будущее. Быстрый, манёвренный, удобный. Единственный и довольно крупный минус — это невозможность бросить его на случайной парковке.

Но в то же время во многих заведениях для богатых присутствовали посадочные площадки. Правда, ты должен был прилететь со своим пилотом, ибо важных гостей много, а место на крыше нерезиновое. В итоге такие «парковки» функционировали только в качестве остановки, но никак не стоянки.

Моя версия была способна разгоняться до трёхсот пятидесяти километров в час, что выводило перемещение из точки «А» в точку «Б» на совершенно иной уровень. И, как выяснилось, здесь всё же присутствовало некое подобие автопилота: квадролёт сперва предупреждал о столкновении с другим аппаратом, а уже затем перехватывал управление и начинал тормозить.

Подобные системы ставились и на современных самолётах, на которых я частенько летал. Однако в сравнении с ними квадролёт был чрезвычайно манёвренным: с трёхсот пятидесяти до нуля он мог остановиться за пять с небольшим секунд. Перегрузки серьёзные, но я специально всё проверил, дабы понимать, с чем имею дело.

Пока летел до дома, успел хорошенько так «дать под задницу» подаренной игрушке. Думаю, неделька практики, и я стану отличным пилотом. До асов будет далеко, но для бытовых задач сойдёт. Надеюсь, воевать на нём мне более не придётся, ведь оружия здесь не было.

Приземлился я на заднем дворе, дабы незваные гости не смогли заметить квадролёт. Мало ли как оно обернётся, всегда лучше иметь путь к отступлению.

А вообще, надо будет его чем-нибудь накрыть или даже построить ангар…

Но это в будущем, а пока что меня ждала работа. Очень много работы.

Леонид уехал в город вместе с Настей, в доме осталась лишь Тамара. Она-то и напоила меня чаем с тортом.

А когда трапеза подошла к концу, мне пришла зашифрованная СМС. Чтобы её прочесть, пришлось продолжительное время подержать телефон в руке, точно, как при его первой активации.

Выходит, у спецслужб всё-таки есть возможность пользоваться этим каналом связи даже при том условии, что я ни с кем не обменивался ключами шифрования. Хотя допускаю, что они прошили его ещё до того, как мне отдали. Это было бы логично.

В сообщении находился объёмный файл, который я сразу скинул на компьютер в серверную. Там и остался его анализировать.

Оказалось, что Император будет присутствовать только на финальной части церемонии, которая была расписана по минутам. Что и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны, враг может заполучить информацию и лучше подготовиться, с другой, окно для возможного теракта было длинной всего сорок семь минут.

Сам приём начинался в шесть вечера, а значит, у меня будет четыре с половиной часа, чтобы обойти всех гостей до того, как они соберутся в общем зале. Террорист всё это время должен будет сохранять спокойствие, ведь взрывчатка останется при нём. В оперативной сводке утверждалось, что им станет один из гостей.

Прислугу безопасники из этого списка вычеркнули благодаря дару Императора. Даже страшно представить, сколько рук ему пришлось пожать. Но, скорее всего, был составлен относительно небольшой список из тех, кто будет находиться к нему ближе всего. Ибо проверить воспоминания всех слуг практически невозможно ввиду их огромного количества.

Сейчас же все приближённые находятся на неофициальном карантине и не имеют возможности связаться с кем-либо за пределами дворца, равно как и получить бомбу.

Сама же взрывчатка характеризовалась как «новейшее устройство неизвестного типа». Если перевести с официального на русский: эти уроды что-то там изобрели, и мы не имеем ни малейшего понятия, как будет выглядеть бомба.

А сама информация о готовящемся теракте пришла сразу от трёх засланных агентов. Они никак не связаны друг с другом, а потому можно сделать вывод, что опасность реальная. Правда, нельзя исключать вероятность, что это лишь дезинформация, призванная отвлечь внимание от настоящей угрозы.

Как бы там ни было, мне по силам вычислить человека, который планирует себя взорвать. Спокойно пить шампанское он просто не сможет, будут заметны характерные признаки тревоги и ненависти. И хоть гостей, приглашённых в главный зал, было больше четырёхсот, задача посильная. Особенно если взять во внимание религиозный фанатизм анархистов, затеявших недоброе.

По итогу первичная подготовка заняла меньше времени, чем я ожидал. Всех гостей запоминать было бессмысленно, оказалось достаточно выделить три дюжины потенциальных смертников, к которым нужно будет присмотреться. А если уж они останутся чисты, то начну проверять всех подряд. Времени вполне достаточно.

Кстати, о нём. На часах был уже восьмой час. За работой я даже не заметил, как пообедал бутербродами, принесёнными Тамарой. Леонид до сих пор не вернулся, но прислал сообщение, что ненадолго задержится.

И только стоило сесть на диван да включить новости, как я вновь увидел Маринину рекламу. Вроде бы отвлёкся от мыслей о ней, как вновь погрузился в этот омут. Но раз уж у меня выдался свободный вечер, а изучить план здания я и завтра успею, то решил рвануть в Питер на машине.

Пришлось взять цыганский «Гелик», ведь Анастасия увезла Леонида на спорткаре. Возможно, вернутся они на более простенькой машине. Но для моих дел подойдёт и джип, всё равно остатки цыганского клана заползли под камень — по новостям передали, что силовые структуры хорошенько за них взялись.

Мой путь лежал к небоскрёбу, расположенному на побережье Финского залива. Именно там жила и работала Марина. Самый последний этаж она выделила под личные нужды, а на трёх нижних разместила офисы.

Зачем я туда поехал? В надежде увидеть ей вживую. Точнее, через камеру коптера, ведь подняться самому и не быть обнаруженным, было бы крайне проблематично. Там наверняка хорошая система охраны.

Я чувствовал себя школьником, который боится познакомиться с понравившейся девочкой, и вместо этого как бы случайно пересекается с ней на улице. А на самом деле дежурит возле подъезда в надежде на чудо.

Но, если честно, отчасти так оно и было. Почему взрослый мужик вдруг превратился в школьника? Да потому что у меня не было права на ошибки. Взрослый, он потому и взрослый, ибо не боится получить отказ. В обычной ситуации по улице всегда ходит множество альтернативных вариантов.

Вот только мою ситуацию ну никак нельзя было называть «обычной». Даже в самых смелых фантазиях я бы не подумал искать Марину в этом мире. Хотя вроде как история у обоих миров схожа. Но вот себя я, к примеру, не нашёл. И даже получив доступ к системе ЗАГСа, не смог обнаружить записей о браке моих родителей. Далеко не факт, что они вообще тут родились.

Но Марина… Она была настоящей.

И стоило мне поднять коптер, как я застал её на рабочем место во время совещания. Скорее всего, они обсуждали детали завтрашнего торжества, но мне было всё равно. Я просто смотрел, как она размахивает лазерной указкой. Смотрел и умилялся.

Конечно, после её смерти у меня были женщины, ведь глупо записываться в монахи, но ни к одной из них я не испытывал столь тёплых чувств. Мы с Мариной с первого дня поняли, что понятие «родственные души» подходит к нам, как никому другому.

Мы идеально дополняли и практически во всём поддерживали друг друга. И та роковая ссора стала первой и последней за всю нашу совместную жизнь.

Я всей душой надеялся, что вновь испытаю то невероятное чувство, когда ты понимаешь, что нашёл своего человека. И как же мне хотелось, чтобы она ответила взаимностью…

Но чем дольше я подглядывал, тем сильнее склонялся к необдуманным поступкам. Можно было бы всё бросить и заявиться к ней самым наглым образом, но это ни к чему хорошему бы не привило. Требовался более тонкий подход. И как минимум надо было выяснить, есть ли у неё парень.

На этой грустной ноте я и отправился домой. Завтра будет трудный день, надо хорошенько выспаться. А вот когда сделаю дело, там и подумаю, как пролезть без очереди и пригласить Марину в поместье Демидовых.

К тому времени, как я вернулся, Леонид уже был дома. Помимо него, Насти и Тамары, на кухне сидел Сёма. Ему уже сняли гипс и выписали из больницы.

Стоило мне зайти в дом, как мальчик кинулся меня обнимать. Уж не знаю, что он там себе напридумывал, но мне стало немного неловко. Я похлопал его по макушке, похвалил за стойкость и сел за стол.

И только я понадеялся, что запас сюрпризов на сегодня исчерпан, как Леонид ошарашил всех нас своим заявлением. Даже Тамара едва не выронила поднос с едой.

Глава 16

— У меня для всех вас есть важная новость, — Леонид встал из-за стола, словно собирался произнести тост. — Я долго думал и кое-что решил…

— И что же, Папочка? — услужливо поинтересовалась Анастасия.

— Пока ты ходила по торговому центру, а я сходил в Бюро и оформил кое-какие документы… — он вновь многозначительно замолчал. — В общем, Семён, Дима, я обоих вас усыновил.

— Чего-чего⁈ — я аж чуть борщом не подавился. — Ладно Сёма несовершеннолетний, но я-то тут при чём?

— Раз уж ты меня спас, причём дважды… И, более того, изъявил желание помочь в восстановлении того, что было потеряно, — Леонид бросил на дочь снисходительный взгляд. — К тому же мне совсем не хочется, чтобы род Демидовых оборвался на мне. Поэтому держи.

Он отдал мне свой родовой перстень — печатку с наковальней и молотом. Все, включая меня, замерли и замолчали. Анастасия по понятным причинам охренела больше всех, ведь такой «подставы» она явно не ожидала.

— Даже не знаю, что и сказать, — я нарушил тишину. — Ты в этом уверен?

— Говорю же, я хорошо всё обдумал. Без тебя я был бы мёртв, а даже если каким-то чудом выжил, то оказался бы на улице без гроша в кармане. Ты фактически спас мой Род, и поэтому я предлагаю тебе его возглавить. Сёма станет вторым наследником, если ты вдруг своими не обзаведёшься.

— Спасибо вам, дядя Леонид, — негромко произнёс мальчик. Судя по всему, он единственный, кто знал про усыновление, ибо удивился меньше всех. — Я ещё никогда не бывал в таких больших домах.

— Папа, а как же я?.. — пискнула Анастасия.

— У тебя был шанс, но ты им не просто не воспользовалась, а продемонстрировала свою полную некомпетентность, — холодно ответил Леонид. — Я вообще подумываю отправить тебя на работу. Может быть, хотя бы так ты научишься ценить деньги.

— Что-о-о-о⁈ — громко протянула она. — На работу⁈ Ты поставишь меня руководить каким-то бизнесом?

— Нет, нет, нет и ещё раз нет, — твёрдо заявил он. — Ты уже «поруководила», хватит с тебя. Думаю, начнём с простого. Завтра должны будут прибыть первые слуги, вот ты и встанешь с ними в один ряд. Садовника я выписал всего два, и пока они наводят порядок, ты пойдёшь косить траву. Можешь начинать прямо на рассвете, Тамара выдаст тебе инструмент.

— Хочешь, чтобы я стала слугой⁈ — в её глазах появилась злость. Девушка встала и ударила по столу кулаком. — Этого не будет!

— Что ж, если это твоё окончательное решение… — Леонид дал ей немного времени подумать. — В таком случае ты будешь платить за проживание. За комнату десять тысяч в месяц, за еду ещё столько же.

— И откуда я возьму деньги⁈

— А это уже не мои проблемы. Заработай. Если согласишься трудиться в саду пять дней в неделю с восьми до шести, то я буду платить тебе сорок тысяч. Двадцать ты вернёшь за жильё и еду, двадцать останется тебе.

— Да что на них можно купить⁈ — выкрикнула Настя.

Хоть Тамара с Сёмой и старались скрыть эмоции, замаскировать отвращение к зазнавшейся мажорке было невозможно. Мальчик просто отвёл глаза и поджал губы, а вот Тамара буравила Настю тяжёлым взглядом и даже не думала отворачиваться. Мне показалось, что женщина была готова плюнуть ей прямо в лицо.

— Я всё сказал, — отрезал Леонид. — Что-то не устраивает? Дверь вон там.

— Ну и ладно! Сдохну в какой-нибудь канаве тебе назло! — фыркнула она и демонстративно с высоко поднятой головой покинула усадьбу, взяв лишь одну сумочку.

— Вернётся, — сказал я и продолжил хлебать божественный борщ. — Думаю, часов через пять.

— На дворе ночь, — Леонид подошёл к окну. — Пешком пошла. А там ещё дождь обещали… Нет, часа два — максимум.

— А вы не переживаете, что с ней что-нибудь случится? — скромно начал Сёма. — Я видел, как с такими девочками делают плохие вещи.

— Ей некуда идти. Вокруг лес, а до деревни топать больше семи километров, — Леонид вернулся за стол, но к еде не притронулся. Ясное дело, что такое решение далось ему нелегко.

— Ты всё правильно сделал, — поддержал его я. — По-другому она бы не поняла. Пусть поработает, растеряет все свои понты, и тогда уже можно замуж за нормального мужика выдать.

— Полностью согласен, — кивнул Леонид и откинулся на спинке стула.

— И всё-таки, что ты задумал? — я покрутил на пальце его перстень и положил на стол, рядом со своей тарелкой. — Чем теперь займёшься?

— Тем, что умею лучше всего: финансовыми и операционными вопросами. Ты ведь там планировал создать целую алмазную империю, хороший управленец тебе не помешает.

— Это да, — я скромно улыбнулся. — Всё уже продумал, значит, старый жук.

— А то! Да и никакой я не старый! На себя посмотри, старпёр! — мы с Леонидом рассмеялись, а вот Тамара и Сёма шутку не оценили.

— Кстати, ещё нам понадобятся земли в Курганской губернии, — я прикончил борщ и перешёл на лёгкий овощной салат с языком.

— А там что? Золото? Или опять алмазы? — на лице Леонида появился неподдельный интерес.

— Уран. Топливо для больших бомб.

— Оу… Вот оно что, — Леонид всё понял, хоть в своём вчерашнем рассказе я и упустил информацию про деление и слияние атомов. — Ну, надо, так надо. Выкупим.

— Если завтра всё пройдёт нормально, то попрошу ещё миллионов двести на строительство оборонного предприятия. Сложнее всего будет набрать команду. Нужно выстроить такую схему, при которой лишь единицы будут знать, чем они занимаются на самом деле.

— А такое вообще возможно?.. — недоумевал Леонид.

— Сам процесс крайне энергозатратный, но при должном оснащении производства на финальном этапе количество людей реально свести к минимуму. А на первых этапах люди будут добывать и перерабатывать «обычную» руду. Но вот уже центрифуги придётся прятать под землю… — вслух размышлял я. — Ну да ладно. До этого ещё далеко. Пойду, пожалуй, посплю, а то завтра рано вставать.

* * *

Утро начинается не с кофе, особенно когда на дворе уже полдень. Я каким-то образом умудрился проспать рассвет и выключил все три будильника. Леонид пять раз отправлял ко мне Тамару, дабы она меня разбудила, но ей это не удалось. Перед обедом он сам решил попытать удачу и по итогу облил меня из ведра холодной водой.

И я бы не сказал, что мне хотелось спать, но почему-то не только не смог проснуться обычным способом, но и даже не помнил, как меня будили. Это наводило на нехорошие мысли. А если добавить в формулу усилившийся голод, то становилось совсем не по себе.

Шуточки про вампиризм остались в прошлом, я буквально чувствовал, как энергию куда-то утекала. Даже вызвал автомат, чтобы расставить все точки над «Й».

И какого же было моё удивление, когда я недосчитался целых трёх процентов заряда! Где это видано, чтобы он уходил просто так? Или во сне меня пытались убить? Разве что только ядом, ведь значимое физическое воздействие я бы ощутил.

Да и никто из жильцов не выглядел удивлённым или виноватым. Даже блудная Настя не только вернулась домой, но и пошла косить траву во дворе. Я специально прошёлся мимо неё, дабы посмотреть на реакцию.

Нет, из постояльцев никто не желал мне смерти. Скорее всего, энергия ушла сама по себе, раз уж и голод усилился. Однако надо держать в уме это странное происшествие.

И первым же делом я переподключил систему видеонаблюдения. В коридорах тоже были установлены камеры, которые и позволят выявить потенциального убийцу.

Обедать, а точнее, завтракать, пришлось прямо в серверной, где мне предстояло ознакомиться с планом здания и подробно изучить все прилегающие к главному залу помещения. Вполне вероятно, что террорист может затаиться где-то там.

Сказать по правде, я больше склонялся к версии со слугой. Все гости были аристократами, причём уважаемыми. Тут тебе и послы из крупных держав-союзников, и приглашённые члены королевских семей. Короля Англии по понятным причинам не будет, но зато прибудет его младший брат.

Даже те три дюжины человек, которых я выделил вчера, — это либо мелкие дворяне, либо озлобленные на власть. В список попали те же Громовы, чью дочь я спас позавчера. Но вероятность того, что один из них окажется смертником, не превышала двух процентов.

А вот у слуг было куда больше причин и возможностей совершить задуманное. Взять те же дуэльные пистолеты, которые практически отправили наследника Земли Русской на тот свет, — откуда они взялись? Принёс какой-то слуга. А что мешает ему подорвать Императора?

Если так подумать, то складывалась интересная картина: почти убили наследника, планируют убить Петра. Возможно, это звенья одной цепи. Кто-то явно собирается сменить власть в стране.

И мне как-то слабо верилось в этих нашумевших анархистов. Кто их финансирует? Такая организация просто не могла существовать на протяжении двух лет и не быть уничтоженной. Не удивлюсь, если у них есть свои люди в Тайной Канцелярии, раз уж даже какой-то там цыганский клан смог просочиться.

Если оно так, то анархисты уже знают, что их вычислили. Как в таком случае предугадать их дальнейший шаг? Мне виделись только два варианта: либо они отступят, либо уже заимели некое совершенное оружие. Если Михаил физически не сможет найти взрывчатку, то теракт вполне может удасться.

Его, кстати, я сразу вычеркнул из списка подозреваемых. Почему? Да потому что по протоколу он будет находиться рядом с Его Величеством. И если Миша не смертник, то погибнет с большой долей вероятности при взрыве. Любая гипотеза, в которой он был бы связан с анархистами, не выдерживала никакой критики.

И только в одном случае на него упадут подозрения: если он «случайно» заболеет и не сможет явиться на торжество. Именно таких уклонистов я и планировал искать в первую очередь, потому дополнительно попросил список всех приближённых слуг.

Когда на часах была половина третьего, я выдвинулся в сторону Питера на спорткаре. Его Леонид продать не успел, ибо был занят финансовыми и другими бюрократическими вопросами.

Раз уж теперь я граф, то и одеться нужно было подобающим образом. Но первым делом я направился к стилисту с хорошими отзывами, дабы он привёл в порядок мою капну на голове и сделал модную причёску.

На торжестве будет Марина, и мне хотелось произвести максимально положительное впечатление. Тем более, раньше ей нравилась моя короткая стрижка и скромная бородка. Пришлось восстановить образ из прошлой жизни.

А вот костюм пришлось выбрать под цвет свадьбы: синий в клетку с длинным галстуком. Аптечку с собой брать нельзя, а так у меня будет целых два жгута — ремень и галстук. Как говорится, амуниции много не бывает.

В том же магазине я взял стильные часы за полтора миллиона. Да, пипец как дорого. И если бы не Марина, я бы ни за что их не купил, но что за граф без нормальных часов? Она бы почти наверняка признала во мне нищеброда.

За час до начала первой части торжества Миша прислал СМС. В ней говорилось, чтобы я НИЧЕГО с собой не брал. Всё, что нужно, мне выдадут на входе. Там меня должен ждать напарник. А это «ничего» связано с повышенными мерами безопасности, то есть даже меня заставят пройти через рамку. И это логично, вдруг за сутки кто-то уже перевербовал меня.

Приехал я на пятнадцать минут раньше и направился к первому КПП. Там уже стояло несколько десятков дорогих машин, на которых приехали гости. Сами же аристократы толпились в скромном по размеру помещении охраны.

Многие из них возмущались задержкой, ведь причиной затора стала какая-то пожилая особа, отказывающаяся надевать специальный браслет. Как я потом узнаю, он подавлял магию и начинал сильно светиться, если одарённый пытался использовать Дар. Похожие носили одарённые заключённые — это дамочке и не понравилось.

Вскоре её отвели в сторону, и очередь начала двигаться.

К слову, технологии безопасности здесь были на высоте. Сперва сканер лица определял личность гостя, затем тот проходил через рамку безопасности и получал браслет. Последний выглядел довольно стильно, но весил грамм триста, что вызывало определённым дискомфорт.

Подаренный перстень Императора я заблаговременно перевёл в скрытый режим. Как и предполагал: система успешно распознала моё лицо и пропустила внутрь без надобности доставать «удостоверение».

Забавно, что по документам я уже проходил как граф Демидов. Недолго удалось побыть в шкуре Быкова. Хех.

Только я прошёл КПП, как ко мне подскочила миловидная девушка в коротким синем платье. В её ухе я заметил не только скромные серьги, но и скрытый наушник. На вид ей было где-то двадцать семь: невысокая, подтянутая, с широкими бёдрами и забавными губами, похожими на спелую клубнику.

— Рада познакомиться, — прошептала она, подойдя вплотную. — Меня зовут Елена.

— Как я понимаю, это ты будешь моей оперативной «супругой»?

— Всё так, — Елена внаглую взяла мою правую руку и надела на безымянный палец обручальное кольцо. — Теперь всё в порядке. Ты ведь сможешь отыграть роль любящего мужа?

— За это можешь не переживать, — я позволил ей обхватить меня за руку и повёл в сторону площадки, на которой и планировалась первая часть торжества. — А этот браслет можно как-то деактивировать?

— По приказу Его Величество все гости обязаны носить их. В том числе и вы. Напоминаю: объект нужен нам живым. А как мне сообщили, ваш Дар этому совершенно не способствует.

— Вот оно что… — мы свернули за зелёную ограду и пошли коротким путём. Здесь людей совсем не было. — Раз выдалась минутка, позволь, я полюбопытствую.

Не дожидаясь её одобрения, я попытался призвать автомат. С первого раза не получилось, а вот браслет действительно начал святиться. Даже через одежду.

— Что ты делаешь? — возмутилась Елена и начала оглядываться. — Его Величество приказал…

Не успела она договорить, как АС «ВАЛ» всё же появился в моих руках. И что самое удивительное: браслет расстегнулся и упал на каменную брусчатку. Причём треснулся так смачно, что разлетелся на множество мелких кусков.

— Упс… — вырвалось у меня. Сложнее всего оказалось сдержать ехидную улыбку. — Ты уж прости, что так вышло.

— Дмитрий! — воскликнула она.

— Ну что теперь поделать? — я легонько смахнул осколки в сторону кустов и пошёл дальше, насвистывая детскую песенку.

— Я обязана доложить! — Елена слишком громко возмущалась.

— Говори тише, а то поставишь операцию под удар. Что сделано, то сделано, — отрезал я и вновь вытянул руку, дабы она могла схватиться. — Гости уже начинают собираться, у нас нет времени на разбор полётов.

— Гнездо, это Ласточка, приём, — она дотронулась до наушника. — Объект повредил магические кандалы, приём.

— Объект, — ухмыльнулся я и отрицательно покачал головой.

— Принято. Конец связи, — она, наконец-то, меня догнала.

— И? Что сказали?

— Продолжаем работать, — с недовольной миной выдала Елена и взяла меня за руку.

— Кстати, всё хотел спросить, а какой выбран способ нейтрализации? Всё ведь нужно сделать скрытно.

— Вот, возьми, — она дала мне небольшую зажигалку. — Снизу отверстие с дротиком, вылетающим по нажатию на кнопку. Цель будет моментально парализована.

— Эффективная дистанция поражения? Количество зарядов? — я с интересом осматривал эту шпионскую штучку.

— Прицельная до двадцати метров. Дальше по баллистической траектории. Заряд всего один, так что целься точнее. А лучше скажи мне, и я сама всё сделаю, — она продемонстрировала точно такую же штуковину и убрала обратно в сумочку.

— Что-нибудь изменилось со вчерашнего вечера? Поступала ли новая оперативная информация? — я продолжал сыпать вопросами, ведь площадка была уже совсем близко. А там и слуги, и гости, нормально поговорить не удастся. — Никто из тех, кто сидел на карантине, случайно, не заболел?

— Всё в силе. Пришло подтверждение от четвёртого источника. Подрывник однозначно будет на свадьбе, — твёрдо заявила Елена.

— А если у вас такая глубокая сеть агентов, почему вы ещё не накрыли всю контуру?

— Не всё так просто. Нам удалось отловить одного из трёх лидеров и вытащить из него воспоминания. Оказалось, что за всем стоит некий серый кардинал. Его-то мы и хотим поймать, но пока что безуспешно. Какой смысл сажать на кол тупых фанатиков?

— Логично, — мы попали на торжество, где стояло множество столов с едой и напитками. В центре находилась сцена, на которой будут выступать и клоуны, и фокусники, и дрессировщики с экзотическими зверьми. Даже какую-то супер-пупер-певицу заказали из-за границы. — Люди уже подтягиваются. Пора браться за работу. Будь рядом и постарайся не мешаться под ногами.

Глава 17

— И в чём конкретно заключается твоя ценность? Что ты планируешь делать? — спросила Елена. — Мне сказали, что ты спец по выявлению террористов.

— Это лишь малая часть моих способностей, — я повёл партнёршу мимо столиков с закусками, поближе к основной группе гостей. — Мы ищем человека, который планирует покончить с собой, и он просто не сможет сохранить спокойствие. Подмечай признаки замкнутости, отстранённости, ненависти и чрезмерного волнения.

— И всё? В этом и есть твой секрет?

— Не знаю, как ты, но, я легко считываю чужие эмоции. И в прошлом частенько работал с таким контингентом, а потому отлично его знаю.

— В прошлом? — нахмурилась Елена.

— Неважно, — отрезал я и остановился, чтобы взять бокал с шампанским. — Ты тоже выпей. Опустоши его наполовину и продолжай держать в руках, дабы никто ничего не заподозрил. И лицо попроще сделай, ты слишком серьёзная.

— Да ты тоже не особо-то весел, — подметила она и смочила горло дорогим шампанским.

— Я молодой граф и веду себя подобающим образом. Делаю вид, что ищу связи и новые знакомства. В общем, у меня на лице маска заинтересованности. А тебе проще отыграть довольную дурочку.

— Спасибо за совет, — саркастично фыркнула Елена. — Но если наш объект не дурак, то он тоже может «натянуть маску». Как в таком случае ты его вычислишь?

— Если первичный осмотр ничего не даст, то расширим круг поиска. Даже если человек скрывает эмоции, он явно не будет веселиться, плясать и радоваться жизни. Будем искать тихоню. Не исключаю, что террористов может быть двое, так же как и нас. Для отвода глаз и более правдоподобной легенде.

— Возможно, но как, по-твоему, они пронесли взрывчатку. На входе в главный зал вновь будут рамки, а внутренние помещения проверяет лично Михаил Александрович.

— Честно? Я не думаю, что врага стоит искать среди гостей. Если анархисты и задумали убить Императора, то это почти наверняка будет либо слуга, либо приближённый. Я бы на их месте так и поступил.

— Исключено. Его Величество лично всех проверил. А затем перепроверил пару часов назад. Никто из слуг, участвующих во второй части церемонии, непричастен.

— Тогда остаётся один вариант, — я замолчал, давая ей возможность догадаться самой.

— И какой же? — Елена прищурилась и посмотрела на меня.

— Теракта не будет. Если бы я был руководителем анархистов и узнал, что мой замысел раскрыли, то отменил бы операцию и сфокусировался на поиске крысы.

— Хорошо, если так, — она вздохнула с облегчением. — Будем надеяться, что ничего не случится.

— Я бы тоже хотел в это верить, но есть одна неувязочка: Его Высочество Максим Петрович. Исполнить один пункт плана, но отказаться от второго, когда цель так близка… — я ещё раз сопоставил все факты. — С вероятностью в семьдесят три процента анархисты попытаются убрать Императора. Конечно, если их целью не является кто-то другой.

— В смысле?

— Возможно, они поняли, что добраться до Петра так просто не получится, и решили сменить тактику. Представь, что будет, если, к примеру, сегодня убьют Карла Виндзор?

— Скандал, — коротко ответила Елена. — Громкий скандал и охлаждение отношений между Российской Империей и Англией.

— Верно. А раз вы так и не вышли на истинного лидера анархистов, то остаётся только гадать, пытаясь понять его истинный замысел.

Постепенно людей становилось всё больше и больше, благо мы успевали осматривать новоприбывших. Как я и предполагал, никто из гостей не выглядел как человек, решивший покончить с собой.

Мне повстречались чересчур взволнованные личности, но почти все они впервые присутствовали на мероприятиях подобного уровня. Что и объясняло их поведение.

И только князь Громов выказывал явную ненависть по отношению к происходящему. Уж не знаю, чем там всё закончилось, но его такой расклад явно не устроил.

Сам же Громов был невысоким, полноватым мужчиной на пятом десятке лет. Его выделяли массивный перстень со значком орла и хмурое от природы лицо. А ещё князь много пил, вероятно, пытаясь побороть стресс.

Поверить в то, что он подорвёт себя в попытке убить Императора, было невозможно. Человек его уровня вполне мог потребовать личной аудиенции и уже там реализовать задуманное. Тем более, Громов был чрезвычайно сильным одарённым стихии молнии — либо забавное совпадение, либо он специально искал Божий Камень под стать фамилии.

Где-то через полчаса после начала церемонии, когда на сцену поднялись дрессировщики с тиграми и львами, я встретил Марину. Моя соратница, по всей видимости, ничего про неё не знала, ибо не обратила особого внимания. А вот я поспешил отойти от будущей жены подальше, дабы она не заметила мою «возлюбленную».

Хотя Марине было не до этого. Каждые две минуты к ней подходили разные люди. Сказать по правде, я и не знал, что она была настолько популярна. Но на моё счастье, Марина интересовала в основном женскую половину гостей. И это логично, ведь где мужчины, а где дизайн? Конечно, если говорить про мужчин традиционной ориентации.

Несмотря на важность моей миссии, я то и дело поглядывал в её сторону. Сперва она искренне улыбалась, но аристократы всё напирали и напирали, в какой-то момент дамочки всех возрастов натурально окружили Марину. В таких условиях ей приходилось выдавливать улыбку, дабы показаться вежливой и приветливой.

Но даже само её присутствие на мероприятие вызывало тревогу. Марина вполне могла стать случайной жертвой террористов. А второй раз я такое не переживу. Поэтому если у меня будет выбор, кого же защитить: Императора или жену; то придётся поступиться интересами Родины.

С точки зрения логики, долга и чести это неправильно. Но таково моё решение. И если взять в расчёт мои прошлые заслуги, то я уже сделал для Родины значительно больше других. А потому не готов поступиться личным счастьем, чтобы спасти Императора.

Даже если его убьют, страна останется. Да, начнутся колоссальные проблемы, борьба за власть, но всё это решаемо. А вот если погибнет Марина, то и я умру вместе с ней.

Найти всех причастных — дело чести, но и дальше сидеть на цепи я не намерен. Потому и попросил у Петра полную свободу действий.

К тому же мне по силам истребить всех, кто захочет усадить свою жопу на русский престол. А если на одну чашу весом положить все мои достоинства, а на другую Его Величества, то ещё неясно, кто победит. У меня и опыт, и навыки, и мощнейший Дар с нереальным потенциалом, так ещё и знания из прошлого мира.

После недолгих рассуждений сформировался простой список приоритетных задач: сперва спасти Марину, потом себя, а уже на сдачу Императора. А раз сейчас у меня достаточно энергии, то можно поймать условную пулю вместо Петра. Но только в том случае, если Марина будет в безопасности.

Мы с Еленой всё ходили и ходили кругами, но ни одного подозрительного человека я так и не выявил. Складывалось стойкое впечатление, что анархистов среди них нет. И с одной стороны, это просто замечательно, ведь они могли отступить, а с другой, невозможно сдать «экзамен», если тебе не дали возможность написать ответы.

За час до начала основной церемонии, на которой будет Император, на сцену вышла длинноволосая блондинка в полупрозрачном платье и начала петь. Голос у неё и правда достойный, чем-то она мне напомнила Силен Дион с её самой знаменитой песней.

В целом атмосфера торжества была на высоте, ближе к концу выпустили даже первую партию фейерверков. И если бы не задание, я бы с радостью повеселился «на все деньги». Конечно, если бы Марина была со мной.

Но чем меньше времени оставалось, тем настырнее Елена требовала ответов. А мне нечего было ей сказать, ведь террористов среди гостей нет. Под конец я даже проверил тех, кто мог находиться под кайфом, с некоторыми удалось побеседовать, но всё было безрезультатно.

Тогда я решил пересчитать всех потенциальных подозреваемых, выделенных в особый список ещё вчера. И одного человека я недосчитался.

— Так, стоп! — мы остановились возле пруда с лебедями. — А где Костя?

— Кто?

— Старший сын Громова. Он был в списке приглашённых, но проходил ли КПП?

— Сейчас уточню, — Елена спряталась за мной и дотронулась до наушника, запросив информацию. — Он здесь. Пришёл вместе со своей семьёй.

— Я что-то его не вижу. Он нам не попадался — это точно.

— Странно…

— Скажи, пусть поднимают всех на его поиски! — потребовал я. — Нужно найти этого идиота. Громовы — одни из немногих, у кого есть мотив. А если сынок вступил в секту анархистов, то его легко могли сделать смертником.

Елена подняла всех на уши, и многие слуги зашевелились. Все искали Костю Громова, но на площадке его точно не было. У меня отличная память на лица, я бы точно запомнил, если бы он попался мне на глаза.

Вскоре в небо подняли дроны. Те полетели исследовать лабиринт, так как некоторые гости сочли его более весёлым развлечением, чем выступление на сцене.

Мы также направились туда, ибо здесь уже ловить было нечего. В теории можно ещё было попытать удачу и поговорить с князем, но тот стоял с такой миной, что лишний раз беспокоить его не хотелось. Далеко не факт, что он вообще стал бы разговаривать с незнакомым графом.

— Нашёлся! — Елена достала из сумки магофон, на который передавалась картинка с дрона. Освещение в лабиринте было посредственное, а солнце уже скрылось за горизонтом. В режиме ночного видения удалось распознать Костю. — Что он там делает?..

— Пытается что-то достать? — предположил я, глядя на согнувшегося парнишку. — Бомбу? Ох уж ваш этот лабиринт, снести бы его к чертям.

— Сперва нужно убедиться, а уже потом нейтрализовать в случае необходимости, — Елена вертела головой из стороны в сторону, пытаясь найти верное направление.

— Постой! — я внаглую отобрал телефон и отдалил камеру. — Ну нет… Только не это!

— Что? Дима, ты куда⁈ Его нельзя убивать! — кричала она мне вслед, а я уже бежал с автоматом в руках.

Видимо, Марину так достали клиенты, что она решила скрыться в лабиринте. И вот надо же такому случиться, что она шла прямо к Косте. А если он и правда доставал бомбу, то вполне мог от ней избавиться, как от ненужного свидетеля.

Коптер висел достаточно высоко, чтобы я мог просчитать оптимальный маршрут. Пришлось пробиться через две стены, внутри одной из которых остался мой галстук. Но медлить было нельзя.

Я готов был положить большой и толстый болт на приказ Императора брать анархиста живым. Парализующий дротик мог подействовать не сразу, или им вообще можно было промазать, а с бомбами шутки плохи. Костя мог привести её в действие в любой момент, поэтому автомат и только автомат.

Сказать, что я бежал со всех ног, — ничего не сказать. Трижды чуть не упал на поворотах, испачкав туфли и порвав рукав рубашки. Ни о чём другом, кроме как спасти Марину, я и думать не мог. Одна простая цель и ничего больше.

Примерно через минуту я вышел на финишную прямую, которая после двух поворотов вела в тупик, где и затаился Костя. Марине оставалось повернуть всего раз, и она на него наткнётся. Но, кажется, она почувствовала неладное и остановилась.

Я пронёсся мимо неё, предварительно убрав автомат. Мы обменялись взглядами…

Она смотрела на меня с недоумением, а мои глаза полнились облегчением, ведь я успел. Самое страшное уже позади.

Пока Марина стояла ошарашенная, я влетел в последний поворот и взял на прицел Громова младшего. Он, ясное дело, меня заметил, ведь находился в десяти метрах впереди.

— Какого хрена⁈ — заорал он от страха.

— Оу… — вырвалось у меня. — Прошу прощения, ошибочка вышла.

Костя действительно стоял вплотную к кустам и кое-что делал. Точнее, делали ему. И это «кое-что» начиналось на букву «М». Из-за предательского ракурса с коптера мы не заметили невысокую девицу, сидевшую на коленях.

Возможно, Марина услышала характерные звуки и замешкалась, а я бежал со всех ног и не услышал, что молодые занимаются там делами нехорошими. Причём дамочку я тоже узнал — она принадлежала к другому знатному Роду.

— Вали отсюда! — в грубой форме потребовал Костя и отмахнулся свободной рукой. Но затем он пригляделся к моему автомату. — Так это ты?..

— Уже ухожу, — ответил я, а затем убрал автомат и выкинул обручальное кольцо. Судя по звуку шагов, Марина была уже близко. Я вышел из-за угла первым и улыбнулся. — Добрый вечер.

— Простите, а что здесь происходит?.. — она осмотрела мои руки и обнаружила графский перстень. — Как я могу к вам обращаться?

— Можно просто Дмитрий, а вы, я так понимаю, Марина Райская? — можно было бы начать разговор со лжи, сделав вид, что я её якобы не знаю, но такое решение показалось мне неправильным.

— Ох, и вы меня знаете… — она отрицательно помотала головой и устало вздохнула.

— Не переживайте, я не буду мучить вас профессиональными вопросами. Полагаю, вы заблудились? — предположил я, зная её врождённый топографический кретинизм.

— Глупо, да? — она виновато улыбнулась и опустила глаза. — Кстати, а куда вы так спешили? У вас даже ветки с листьями в волосах застряли.

— Правда? — я дотронулся до макушки и нащупал целый куст зелени. — Оу…

— И вот здесь ещё, — Марина впервые до меня дотронулась, вытащив листья из воротника. — Так куда вы так торопились, Дмитрий?

— Это долгая история… Позвольте, я провожу вас к выходу, основная церемония начнётся уже через двадцать минут, — я жестом пригласил её пройти первой.

— С радостью воспользуюсь вашей помощью, — как же я скучал по этому ангельскому голосу. Это не то что мёд для ушей, я буквально оказался в нирване, лёжа на пышных облаках. — Путь неблизкий, может быть, поделитесь своей историей?

— А вы умеете хранить секреты? — вежливо поинтересовался я.

— Конечно. У меня не так много друзей, да и времени на сплетни нет.

— Так уж вышло, что я оказываю Его Величеству одну услугу, связанную с безопасностью этого мероприятия. Я не должен вам этого говорить, но не могли бы вы пропустить основную церемонию?

— Всё так серьёзно?.. — прошептала Марина. — Просто у меня контракт. Я должна всё проконтролировать. Лично.

— За это можете не переживать, я поговорю с Его Величеством. У него не будет к вам никаких претензий.

— Дима! — из-за угла появилась разъярённая Елена. — Как это понимать⁈

— Это ваша девушка? — Марина нахмурилась, осматривая незнакомку.

— Коллега. Дайте мне минутку, — я ускорился и подошёл к Елене. Говорить пришлось шёпотом. — Молодой развлекается, бомбу в царя он точно кидать не будет.

— И? Что я должна доложить⁈ — она повысила голос.

— Среди гостей его нет — таков мой вердикт. Либо они слились, либо это слуга. Будем искать среди них.

— А с ней что? — Елена кивнула в сторону скучающей Марины.

— Я сам разберусь. Жди меня в главном зале, — по моему лицу было понятно, что это не просьба, а прямой приказ.

— Ладно, — фыркнула она и с надменной физиономией пошла к выходу.

— Извиняюсь за эту сцену, — я вернулся к Марине. — Рабочие моменты.

— И всё же. Вы утверждаете, что опасность реальная? Кто-то задумал сорвать свадьбу?

— Такая вероятность сохраняется, — кивнул я, и мы продолжили путь. — Скорее всего, ничего не случится, но лучше не рисковать.

— Раз так, то нужно всех предупредить.

— К сожалению, это невозможно. Если начнётся эвакуация, то потенциальный враг может сменить стратегию. Я и вам-то говорить не должен был… — я надел виноватую маску.

— Ну хорошо, если вы настаиваете, то я пропущу главную часть. Но надо предупредить моего куратора по организационным.

— Пожалуйста. А если у представителей Императора возникнут вопросы, передайте трубку мне.

Марина созвонилась с какой-то девушкой и «отпросилась», сославшись на плохое самочувствие. Для меня это стало неописуемым облегчением. Более я мог не переживать за её жизнь и полностью посвятить себя работе.

Но как это часто бывает, всё просто не могло пройти так гладко. На выходе из лабиринта нас встретил Миша. И по его ухмылке я понял, что он хочет нарушить мои планы.

— Вы меня не знаете, но прошу уделить мне пару минут, — он перегородил нам дорогу и обратился к Марине.

— Простите?.. — вопрошала она.

— Мне сообщили, что вы соизволили покинуть мероприятие, — Миша демонстративно покрутил печатку Императора.

— По моей просьбе, — я сделал шаг вперёд и едва не упёрся ему в лоб. — Если у вас, Михаил Александрович, есть вопросы, давайте отойдём в сторону и всё обсудим.

— Ну зачем же? — саркастично начал он. — Марина, вам нечего бояться. Наш специалист по безопасности убедил всех нас, что опасность миновала. Так ведь, Дмитрий?

— Да, но…

— Тогда не вижу никаких проблем. Марина, вам незачем пропускать церемонию. Тем более, Его Величество лично хотел выразить вам персональную благодарность за организацию праздника.

— Ну-у-у… — протянула она. — Если вы настаиваете…

— Я настаиваю, — он коварно улыбнулся. — Если уж Его Величество будет присутствовать, то, повторюсь, вам нечего бояться.

— Хорошо, — нехотя согласилась она.

Сколько же всего я хотел сказать этому любителю членов, но кое-как сдержался. Хотя из контекста следовало, что это было решение Петра. Возможно, Миша насоветовал, но последнее слово было за Императором.

Что ж, вечер перестал быть томным. Наступала кульминация, а ставки только что существенно выросли. Придётся что-то придумать.

Глава 18

Миша пропустил нас с Мариной вперёд и пошёл следом, дабы я не отговорил её в последний момент. С одной стороны, хотелось «побеседовать» с ним по-мужски, но с другой, если отбросить мои чувства, то его можно было понять.

И он, и его отец — оба будут на мероприятии, то есть окажутся в зоне риска. А я порекомендовал своей даме сердца туда не ходить. С их колокольни это выглядит так: террорист среди гостей; я заявил, что его нет, но при этом подстраховываюсь.

Другими словами, Миша хотел сказать: «Нет, брат, все мы будем в одной лодке. Соскочить не получится».

Конечно, я бы мог вывести Марину силой, но на этом наше не успевшее начаться знакомство тут же бы и закончилось. Самый оптимальный вариант — сесть рядом с ней и при этом выбрать место поближе к окну и подальше от Императора.

Всё-таки если посмотреть здраво и взять во внимание все факты, то опасность действительно минимальная. Да и анархисты не дураки, раз их до сих пор не поймали. Скорее всего, они сменили стратегию. Но всё равно нужно глядеть в оба.

Благо, когда мы зашли в главный зал, половина столиков ещё была свободна. Я настоял, чтобы нам поменяли именные таблички и посадили рядом. Ну хоть против этого Миша не возражал. Если он умён, то всё понял, а если нет, то подумал, что я просто хочу побыть вместе с женой.

Но, как бы там ни было, мы уселись прямо возле высокого окна, в которое без проблем можно выпрыгнуть. В самом худшем случае взрывная волна сама нас выкинет. Так я хотя бы смогу оказать Марине первую помощь.

Пока гости занимали свои места, я прошёлся по залу и осмотрел не только их, но и слуг. Причём сделал это дважды, дабы минимизировать шансы на ошибку.

Заметил ли я что-то новое? Нет. Никто не вел себя так, как должен был вести смертник. Многие уже подвыпили и были навеселе, что существенно упрощало поиски.

И когда я уже хотел вернуться к Марине, ко мне подошла Елена.

— Ну что? — спросила она. — Нашёл что-нибудь?

— Ничего не изменилось, — я отрицательно помотал головой. — Ни у кого из присутствующих нет нужных признаков. Вы хорошо здание проверили? Враг вполне мог засверлиться в стену и заложить там заряд. Либо же использовать подвал.

— Это исключено! Здесь всё в камерах и трижды проверено разными специалистами, в том числе и кинологами.

— Выходит, теракт отменяется, — я пожал плечами и пошёл к своему столику.

— Хорошо, если так. Не хотелось бы сегодня умереть, — кинула она мне напоследок.

— Ну что? Всё хорошо? — спросила Марина, когда я, наконец-то, уселся со спокойной душой.

— Да. Похоже, опасность миновала, — я залпом опустошил бокал шампанского от волнения и сам налил себе второй.

— Дмитрий, пока вас не было, вам тут записку передали, — она протянула мне свёрнутую салфетку.

— М-м-м? И кто же? — я развернул её и увидел приглашение от Громова, посетить его резиденцию. — А-а-а. Понятно.

— Я и не знала, что у вас такие влиятельные друзья. Сказать по правде, я впервые слышу про Род Демидовых. Чем вы занимаетесь?

— Ох, чем только не занимаемся, — негромко рассмеялся я и порвал салфетку на мелкие кусочки. — Сейчас вот начинаем добычу алмазов. Если верить геологам, то нам посчастливилось найти самое крупное месторождение.

— Большая удача, — она мило улыбнулась, а я почувствовал, как меня начало к ней тянуть. Во всех смыслах этого слова. — Дмитрий, а мы точно с вами нигде не встречались?

— Встречу со столько прекрасной дамой я бы точно запомнил. Разве что в прошлой жизни? — я тоже улыбнулся и всячески старался сохранить спокойствие. Но сердце в этот момент колотилось так громко, что мешало слушать собеседницу.

— Хотите сказать, что вы приверженец концепции множества жизней? Перерождения и вот этого всего? Кажется, в Индии существуют подобные учения.

— Думаю, да. А вы? Делаете столько добра другим людям… — я многозначительно замолчал.

— Я всегда верила в Карму, но в последние годы всё сильнее разочаровываюсь в этом учении. Нет, вы не подумайте, что я перестану помогать детям, причины там совершенно иные. Просто сейчас я на распутье, — призналась Марина.

— Буду рад пофилософствовать на эту тему, — я подал ей бокал и взял свой. — Выпьем?

— Давайте. А за что?

— За знакомство, — мы чокнулись. — Признаюсь, столь приятного собеседника я ещё не встречал. Не хотелось бы забегать вперёд, но я чувствую некую связь… Даже не знаю, как объяснить.

— Не нужно ничего объяснять, ведь это взаимно, — Марина подмигнула и вновь улыбнулась. — Рада с вами познакомиться, Дмитрий.

— Может быть, перейдём на «Ты»?

— А почему бы и нет?

Последующие полчаса мы так активно увлеклись друг другом, что остальной мир буквально перестал существовать. Конечно, мне приходилось время от времени оглядываться, дабы проконтролировать ситуацию, но после начала церемонии, когда внутрь вошёл Император, двери оказались закрыты. Более никто не выходил и не выходил.

Никаких признаков готовящегося теракта не было: все пили, веселились и поздравляли молодых. С каждой минутой вероятность взрыва стремилась к нулю. Хотя она и так была на уровне погрешности, ибо безопасность и правда была на высочайшем уровне.

В самом конце Пётр должен был выступить с речью. Мне даже дали почитать её, ведь она была заготовлена заранее. Фактически, когда он встал из-за стола, настал кульминационный момент. Либо сейчас, либо не сегодня.

Марина, как и все присутствующие, замолчали. Пётр заговорил без листочка и начал с тёплых слов невесте и жениху, хоть тот и был двойником. А затем перешёл к политическим вопросам, отдельно поблагодарив гостей из Англии.

Но вот про Марину он ни слова не сказал. Её это слегка расстроило, но, возможно, это будет в самом конце, ибо в изначальной версии текста таких упоминаний не было.

Я поймал на себе вопросительный взгляд Миши, находившегося в другом конце зала. Мне оставалось лишь пожать плечами. Всё ещё не было никаких признаков, никаких подозрений по отношению к гостям или слугам. Церемония проходила штатно.

Под самый конец Император произнёс знаменитую фразу своего предшественника Петра Великого. И на словах: «…только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояния ей»; произошло нечто странное.

Никто не обратил внимания, как турецкий посол резко дёрнул головой, словно его одолела судорога. Затем он крепко схватил нож для масла и отвёл руку в сторону, задев кулаком свою жену. Но до того, как она успела отреагировать, я уже выпустил дротик послу прямо в шею.

Нож, ведомый его обессилившей рукой, направлялся к сердцу посла, но не достиг цели и воткнулся в салат. Парализованный мужчина запрокинул голову и остался в таком положении.

— Послу плохо! — я вскочил со стула и побежал к нему. — Нужен врач!

Елена, сидевшая неподалёку, тоже подорвалась и помогла мне взять пожилого, длинноносого турка на руки. Пока мы тащили его к выходу, Император пытался всех успокоить, обещая оказать всю необходимую помощь.

Миша и его подручные, перехватили посла уже в коридоре. Они понесли его по длинному коридору, подальше от главного зала, а мы пошли следом.

Вскоре подтянулся и сам Пётр, когда мы спустились на первый этаж и зашли в комнату без окон. Похоже, здесь допрашивали тех, кто был под подозрением, но на пыточную это полупустое помещение не походило. Скорее, на кабинет следователя.

— И? Что это было⁈ — Пётр требовал ответов.

— Посол начал вести себя неадекватно, хотя до этого был бодр и весел, — начал я. — Вообще странно, ведь он привёл с собой жену и детей, да и турки последние, кому нужен теракт, но я уверен, что это был именно он.

— Никакой взрывчатки нет, — доложил Михаил, раздевший посла до гола.

— Ты понимаешь, какой это скандал? — Император смотрел на меня исподлобья.

— Будь всё так просто, ваши спецы бы её обнаружили. А вообще, Ваше Величество, я бы рекомендовал вам покинуть эту комнату, ведь мы ничего не знаем о принципе работы этого «новейшего взрывного устройства». Может быть, оно внутри него? — предположил я.

— Предлагаешь, залезть ему в задницу? — уточнил Миша. — Хотя это мысль. Несите прибор!

— Не нужно, — отрезал Император и подошёл к лежащему турку, а затем взял его за руку. — Ничего нет. Абсолютно. Дмитрий, ты подвёл меня.

— Если бы видели то, что видел я, вы бы так не говорили. Он пытался воткнуть нож себе в сердце! — я повысил голос. — Как вы это объясните?

— И что дальше? Взрывчатка находится внутри его грудной клетки? Сколько туда поместится? И кого бы он убил? Свою семью? — Император всё сыпал и спал вопросами, с каждым предложением становясь всё более раздражительным.

— А я же говорил, что он бесполезен, — самодовольно высказался Миша. — Не захотел ударить в грязь лицом, вот и зацепился за соломинку.

— Будите его. А ты пойдёшь со мной, — Пётр указал на меня. — Надо поговорить.

— Я бы не стал его будить. Он явно связан с террористами, — продолжал настаивать я.

— Нет в его памяти ничего такого! Ты ошибся! Смирись с этим! — гаркнул Пётр и направился к двери. — Пошли со мной. И это не просьба, а приказ.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — негромко ответил я.

— Миша, сколько он будет отходить?

— Часа два, — ответил тот.

— Потом проводите его ко мне, придётся лично извиниться за это недоразумение.

— Как прикажете, Ваше Величество, — сказал Миша и сделал укол парализованному турку, а затем достал дротик.

Из отверстия, оставленного моим снарядом, начала вытекать синеватая кровь. И вместо того, чтобы сворачиваться на воздухе, она начала пениться.

Пока слуги и Миша пытались понять, почему так происходит, я схватил Петра за шиворот и выволок в коридор.

— Ты совсем охренел⁈ — заорал Император.

— Ложись!!! — приказал я и рухнул на пол вместе с Петром.

В следующую секунду прогремел мощнейший взрыв. Стена выдержала, а вот сверху посыпалась штукатурка и части перекрытий. Ударная волна откинула нас метров на пять. Я влетел в аквариум с крупными рыбами, а Пётр лицом проехался по ковру.

Благодаря моей способности к самовосстановлению, я быстро очухался, а вот Император лежал без движения. Благо, на грохот прибежали слуги, у которых оказался набор первой помощи. Они обкололи Петра всем, чем только можно было, и привели в чувство.

К тому времени выпученная стена всё-таки рухнула, а вместе с ней и часть потолка. Комната для допросов оказалась погребена под кубометрами бетона и строительного мусора. Я бы сделал ставку на то, что выживших там не было. И если бы подобный взрыв произошёл в главном зале, Император с большой долей вероятности бы погиб.

Но он жив. Да, лицо ему придётся поправлять при помощи пластики, но жить будет. Однако больше всего меня радовало, что Марина не пострадала. Мы ушли достаточно далеко от главного зала, там, скорее всего, даже окна не выбило.

— Вытащите его! — Император был не в себе. Он подбежал к завалу и начал разбирать его собственными руками. — Быстрее!

— Зовите Одинцова! — скомандовал кто-то из слуг.

А мне осталось только стоять и наблюдать за отчаянными попытками Его Величества. Мой опыт подсказывал, что живых там уже нет. Дверь была одна, окон не завезли — тем, кто остался внутри, некуда было бежать. И хоть в этом мире медицины шагнула вперёд, раздавленного Михаила она точно на ноги не поставит.

Примерно через полторы минуты прибежал паренёк ростом метр пятьдесят. Он выставил руки перед собой, и в следующий миг тяжеленная балка поднялась в воздух. Этот малой владел телекинезом и разбирал завал быстрее любого экскаватора.

Слуги тоже вовсю суетились в тщетных попытках найти под обломками выживших. Постепенно их становилось всё больше и больше.

Я подумывал пойти проведать Марину, но раз «экзамен» успешно пройден, нужно было забрать награду и обсудить условия дальнейшего сотрудничества. Поэтому я для вида присоединился к бессмысленным поискам.

— Нашёл! — воскликнул кто-то слуг. — Нога!

— Сейчас подниму, — коротышка переключился на этот участок и приподнял целую кучу мелких обломков.

— Не он, — с нотками отчаяния в голосе произнёс Пётр и продолжил рыть. — Ищите дальше!

Как я предполагал, первого слугу нашли убитым. Его бы даже инопланетные технологии не смогли вылечить, что уж там говорить. Конечно, если пришельцы не научились собирать человека по кусочкам.

Поисковые работы продолжались ещё около пяти минут. Нашли уже всех, кроме Миши. Уж не знаю, что у него за дар, но он явно не умел проходить сквозь стены. Ведь в таком случае мы бы его здесь не искали.

— Вот! Штанина торчит! — вспотевшая девушка подёргала за ткань.

— Он! Вытаскиваете его! — потребовал Император. — Быстрее! Чего вы там копаетесь!

Коротышка поднял ещё одну балку, из-под которой торчала штанина, но там оказалась только нога. Её владелец находился в другом месте. Даже если Миша выжил, то уже потерял слишком много крови. Шансы на спасения опустились до нуля.

И уже под следующей кучей мусора мы и нашли его. На него упал металлический шкаф. Слуги подбежали к Мише, дабы проверить пульс, а тот как заорёт. Оно и понятно, боль была дикой.

— Вот ведь чёрт живучий… — неслышно прошептал я.

— Сейчас же несите его в лазарет! — приказал Пётр. — Если он умрёт, все вы отправитесь вслед за ним!

После такого громкого заявления слуги засуетились. В их глазах зажёгся неподдельный энтузиазм. Мне даже показалось, что они оказывали помощь Мише более активнее, чем Императору. И на то у них были причины, ведь Пётр явно не шутил.

Вскоре они остановили кровотечение и при помощи всё того же коротышки понесли Мишу в лазарет.

Пётр сел на пол и облокотился на стену. На его лице читалось облегчение, а руки кровили от порезов, полученных во время раскопок.

— Понимаю, что момент неподходящий, — я сел рядом с ним и начал говорить тихо, чтобы услышал только он. — Но не зря говорят, что лучший урок — это тот, что закреплён кровью. Надеюсь, впредь вы будете прислушиваться к моим рекомендациям. Ваше Величество.

— Ничего не говори, — с трудом выдавил Пётр.

Мы просидели ещё около минуты, прежде чем пожилой слуга набрался смелости и подошёл к своему господину. Он стоял в метре от Петра и не решался заговорить. Император не выглядел человеком, готовым к разговору.

— Ваше Величество, — промямлил старик в пыльном фраке. — Что мне сказать гостям? Они волнуются. Многие хотят покинуть торжество.

— Торжество, — ухмыльнулся Пётр. — Скажи, пусть уходят. Праздник завершён.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — тот поклонился и пошёл прочь.

— И да, проводи его в архив, — Император кивнул в мою сторону. — Пусть ему выдадут «Чёрное Сердце».

— Слушаюсь!

Хотел бы я знать, что ещё за «Чёрное Сердце», но из контекста было понятно, что речь шла про Божий Камень. И это меня опечалило. Вряд ли мне бы отдали какой-то мощный артефакт, а маленький погоды не сделает. Я бы предпочёл стать палачом — так все были бы в плюсе, но Его Величество решил иначе.

Слуга отвёл меня в подвал. Там мы прошли через пункт охраны и две двери, сродни банковским. Контроль явно был серьёзным, но у нас почти ничего не спрашивали. Как только слуга заикнулся про камень, охранники тут же нас впустили. Скорее всего, Пётр предупредил их заранее.

Пожилой мужичок представил меня какому-то пацану, которому на вид было лет восемь. А затем удалился, оставив нас наедине.

— Прошу за мной, — начал мальчик. — Сразу отвечу на ваш немой вопрос: я намного старше вас. И раз вам позволили войти в архив, значит, вы понимаете, что вся информация, полученная здесь, не должна покинуть стены этого помещения.

— Информация? Речь про вашу персону? Как, кстати, к вам можно обращаться? — пришлось перейти на «Вы».

— Именно. Можете называть меня Смотрителем, — мы шли мимо ячеек, похожих на сейфы. Каждая дверца отливала радужным сиянием, явно магическим. — Номер восемнадцать дробь шесть. «Чёрное Сердце».

— Скажете, а что это такое? Божий Камень? — поинтересовался я, пока он ставил лестницу и открывал верхнюю ячейку.

— Верно. Вам, видимо, интересно, почему он получил такое название?

— Хотелось бы узнать.

— Дело в том, что на протяжении двухсот семи лет ни один избранный не смог принять его. В общей сложности погибло пятьдесят три смельчака. При вскрытии врачи находили почерневшее сердце, которое и становилось причиной смерти.

— Оу…

— Мне о вас доложили. И это именно я посоветовал использовать Чёрное Сердце.

— Даже так? Другими словами, решили сбагрить мусор, который больше никому не подошёл? Удобно.

— Не торопитесь с выводами. Сейчас вы сами всё узнаете, — он открыл дверцу и при помощи специального прибора, похожего на длинные плоскогубцы, достал камень. — Ну? Что скажете?

— Эм-м-м-м…

Передо мной был точно такой же камень, который я отобрал у Хмурого. Прям один в один. Он пульсировал и манил меня так сильно, что я забыл про все мирские желания. И стоило дотронуться, как я во второй раз потерял контроль на своим телом.

Ну а дальше всё как в тот раз. Темнота, небытие, гигантская чёрная дыра. Но теперь я уже понимал, что со мной происходит, и не испытывал того ужаса. Его место заняли интерес и любознательность.

— Здравствуй, — послышался голос Жнеца. — Я уже заждался.

Глава 19

— Сколько лет, сколько зим? — начал я. — Теперь-то у нас есть время нормально поговорить?

— А ты осмелел, — ответил Жнец. — В прошлый раз дрожал от страха. Время циклично, и нам незачем его тратить. Сделай выбор и продолжи жатву.

— А что насчёт этого «Чёрного Сердца»? Это часть тебя?

— В каком-то смысле. Если будешь полезен, то я помогу отыскать остальные. Если же не справишься, то они будут ждать следующего Избранного.

— Ясно. Ну, так что там с восемью оставшимся Путями? Можно все посмотреть? — поинтересовался я.

— «Смотреть» на них бессмысленно. Скажи, чего желаешь, и я подберу для тебя соответствующий Путь.

— А почему бессмысленно? — мне не понравился его ответ.

— Путь отражает лишь одну из девяти идей, а реализация из раза в раз меняется и зависит от личности носителя.

— Вот оно что… — я ненадолго задумался. — Разрушительной мощи мне хватает, но вот с защитными механиками проблема. Есть ли среди Путей что-то похожее на щит? Не хочу полагаться исключительно на регенерацию — это расточительство.

— Под твои критерии подпадают два Пути: Созидание и Пустота.

— А подробнее?

— Путь Созидания зиждется на материализации всего сущего. Он позволит тебе стать архитектором своей судьбы.

— А Пустота?

— Она больше подходит под твои критерии. Так как ты привык полагаться на себя, лучше выбери Пустоту. И если твоя цель — выжить, то однозначно она.

— Хм-м-м… А Путь Созидания включает в себя создание живых существ? Фамильяров и тому подобного.

— На высоких уровнях развития.

— Стоп! Хочешь сказать, я могу отказаться от выбора и развить текущий путь?

— Верно. Но это было бы крайне неразумно, — повисла тишина. — Я вижу твои мысли. Ты уже всё решил.

— Ладно… — недовольно пробурчал я.

— Познай же Путь Пустоты! — громогласно объявил Жнец. — А за нахождение «Чёрного Сердца» ты получишь небольшой подарок.

— И какой же? — спросил я, но Жнец и не думал отвечать. Чёрная дыра исчезла, а я вновь оказался в архиве, сидящим на полу.

— Ну? Как всё прошло? — мальчик смотрел на меня с неподдельным интересом. — Вы живы. Как я и предполагал.

— А существуют ли ещё подобные артефакты?

— Не имею ни малейшего понятия. Могу лишь предположить, что существуют. Вы нашли один, у меня хранился второй. Значит, есть и другие. А почему вы спрашиваете?

— Да так… — я по привычке не стал открывать все тайны, но Пётр всё равно сможет просмотреть мой диалог со Жнецом. — Ладно, мне пора.

Я покинул архив и вышел в главный коридор. Здесь до сих пор носились встревоженные слуги: складывалось впечатление, что многие не могли найти себе работу в этой суматохе.

Дабы никого не травмировать, перед использованием новой способности я вышел на улицу и выбрал безлюдное место возле одинокой беседки. Оставалось только понять, как же воспользоваться этим Путём Пустоты.

Но благо ответ нашёлся быстро: я вновь ощутил нечто инородное внутри себя. К Охоте я как-то уже привык, а вот Пустота была в новинку. И чтобы использовать способность, нужно было лишь сосредоточиться на этом чувстве.

В моей руке появился замысловатый медальон в форме карманных часов с одной стрелкой и всё тем же индикатором уровня заряда. Сейчас он находился на отметке в пять процентов. По сути, обычные часы с кнопкой, расположенной наверху.

Она так и просила, чтобы я на неё нажал. Ну я и нажал.

Всё вокруг моментально стало чёрно-белым. Логично было предположить, что время остановилось, но при чём тут тогда Пустота?

Нет, время шло своим чередом.

Я видел светящиеся людские оболочки, перемещающиеся по парку. А вот самих людей уже видеть не мог. Что неживые объекты, что живые виделись расплывчато, а звёздное небо вообще пропало — на его месте было чёрное ничто.

Уж не знаю, что там люди видят под действием тяжёлых наркотиков, но мой трип дал бы им фору. Происходящие виделось настолько нереальным, насколько это возможно.

Я попытался сделать шаг и почувствовал удивительную лёгкость. Казалось, что моё тело ничего не весило. Абсолютно ничего.

Тогда я подпрыгнул и натурально охренел. Даже гравитация перестала работать! И мало того, моё тело прошло сквозь крышу беседки без каких-либо проблем.

Меня охватила паника, ведь я всё поднимался и поднимался, а уровень заряда предательски падал…

Но всё-таки взлетев на уровень пятого этажа, я постепенно остановился и начал спускаться. Если бы этого не произошло, способность оказалась бы бесполезной и даже вредной.

Спустившись на землю, я не прошёл сквозь неё — и на том спасибо. Чудо-прыжок потратил аж полтора процента от максимума энергии. Но вот пока я стоял на месте, «часики» практически не тикали.

Тогда решил пробежаться и секунд за пять развил скорость около ста километров в час. И чем быстрее нёсся, тем быстрее разряжалась моя внутренняя батарея.

Отсюда можно было сделать простой вывод: чем сильнее я нагибал законы физики, тем больше энергии требовал такой манёвр. Всё понятно и логично.

Что ж, можно сказать, что я получил примерно то, чего и ожидал. Отличная защитная способность. Фактически Пустота позволяла избежать абсолютно любого урона, ведь я мог проходить не только сквозь стены, но и людей. Что само по себе открывало множество тактических возможностей.

И если так подумать, то я серьёзно приблизился к уровню полубогу. Но блин, мне чертовски захотелось узнать, что же там за Путь Созидания. «Станешь архитектором своей судьбы» — звучало чертовски интригующе.

Однако я не жалею о своём выборе. Создание всякого — это хорошо, но возможность выйти живым из любой передряги намного лучше. А там уж как-нибудь соберём энергии на новое свидание со Жнецом.

Правда, интуиция или же сам Жнец подсказывал, что в этот раз нужно будет куда больше энергии. Стоило мне об этом задуматься, как в голову пришла формула куба. То есть раньше надо было набрать сотню поинтов, сейчас три сотни, а потом девятьсот и так далее.

Прогрессия удручающая. Но с одной стороны, никто не обещал лёгкой прогулки, а с другой, я и так стал чрезмерно сильным. Конечно, с поправкой на запас энергии. Нужно найти способ его постоянного пополнения, а то в какой-то момент можно и помереть.

Ещё меня слегка беспокоили последние слова Жнеца. Что он мне там уготовил?

На этот вопрос в голове ответов не нашлось.

Но, как там ни было, пора выйти из Пустоты. Стоило нажать на кнопку, как всё вернулось на круги своя. Всё, кроме моих внутренностей. Их словно в стиральную машину засунули и включили отжим. Рвота подступила, но я сдержался.

Надеюсь, привычку к переходу между мирами можно натренировать, ведь иначе Пустота нужна исключительно для побега. А про применение в бою для получения тактического преимущества не может быть и речи. В таком состоянии я стрелять не смогу. Точнее, на спуск-то нажму, а вот попасть…

— Дима, с тобой всё в порядке? — послышался знакомый голос.

— А? — я выпрямился и увидел Марину. — Живот немного прихватило, но жить буду. А ты как? Не пострадала?

— Нет, — она помотала головой. — Оглохла ненадолго, но в целом всё хорошо. Ноги, правда, отдавили во время эвакуации.

— Рад, что ты цела, — мне с трудом удалось прийти в себя. — Очень рад.

— Выходит, опасность всё же не миновала? Ты ошибся?

— Как сказать… Заметил неладное в последний момент. А вот если бы Его Величество поверил мне на слово, то никто бы не погиб, — с нескрываемым сожалением ответил я.

— Тот посол? Он был всему виной?

— Ага.

— Получается, ты всех нас спас?

— Такая уж у меня работа, — я присел на скамью, ибо ураган в животе возобновился с новой силой.

— С тобой точно всё нормально? Может быть, позвать врача? — с тревогой в голосе спросила она и присела рядом, положив руку мне на плечо.

— Немного посижу, и всё нормализуется. Не переживай.

— Ты так неожиданно появился, что я слегка испугалась… — негромко призналась Марина. — Ты одарённый?

— Что уж тут скрывать, — я по очереди призвал автомат и часы. — Вот сижу и пытаюсь отойти от побочных эффектов новой способности.

— Новой?.. — нахмурилась она. — Тебе только-только выдали Божий Камень? Ах да, ты же всех спас.

— Это долгая история. Если ты согласишься сходить со мной в ресторан, то я с радостью всё расскажу.

— Только познакомились, а уже на свидание зовёшь? — она рассмеялась и посмотрела мне прямо в глаза. — Знаю я одно отличное место. Правда, туда сложно попасть…

— Очереди?

— Они самые.

— Думаю, это решаемая проблема, — я переключил режим на печатке Императора. — Это колечко открывает многие двери.

— И у тебя оно есть⁈ — Марина взяла меня за руку и начала внимательно осматривать кольцо. — Никогда бы не подумала, что за один день встречу сразу двух доверенных людей Его Величества.

Как же мне было приятно от её прикосновений. Я бы просидел так целую вечность. Стало настолько хорошо, что это чувство легко можно было сравнить с оргазмом. Даже побочные эффекты от перемещения между мирами сошли на нет.

— Так в какой день ты будешь свободна? Может быть, завтра? — предложил я.

— На завтра у меня назначен благотворительный приём… — Марина залезла в телефон и начала изучать своё расписание. — И послезавтра занято… Ох. Хорошо, давай завтра. Постараюсь уйти пораньше. В десять нормально?

— Конечно. Завтра в десять — договорились. Ты мне только название ресторана скажи, дабы я смог забронировать столик, — я испытал облегчение, ведь Марина сдвинула своё расписание ради меня.

— Лазурные Грёзы.

— Если позволишь, я заберу тебя с приёма?

— Так будет даже лучше, — она осмотрела меня с ног до головы. — Смотрю, тебе полегчало? Может быть, пойдём? А то там объявили, чтобы все расходились.

— Да пожалуй, — я встал и подал руку. — Позволь проводить тебя до машины.

— За мной должен был приехать водитель…

— Ни слова больше! — перебил я. — Для меня честь, доставить даму до дома.

— Буду признательна, — она вновь улыбнулась.

Ох, как же я скучал по её милому личику, полному радости. Для таких эмоций слов ещё не придумали. Я был готов абсолютно на всё, чтобы увидеть её улыбку. И даже сама мысль, что я делаю Марину счастливой, делала счастливым меня самого.

Мы, не спеша, покинули территорию дворца, прошли КПП и уселись в мой спорткар. Я специально ехал по правилам, не превышая скорость, хоть дорога и была полупустой. Мне хотелось растянуть этот прекрасный момент воссоединения. Даже несмотря на количество пыли, осевшей на моей макушке.

В жизнь воплотились мои самые смелые мечты — Марина почувствовала, что мы с ней связаны. И как же мне хотелось всё рассказать, но для этого время ещё не пришло.

Да и поверит ли она? Если я таки на это решусь, проще попросить Петра, чтобы он передал часть моих воспоминаний, ведь иначе она может посчитать меня сумасшедшим.

Оставалось надеяться, что Император на время от меня отстанет и даст всё, о чём я попрошу. Либо хотя бы значимую часть из списка. Тогда у меня появится время и на Марину, и на развитие своего бизнеса. Если его можно так назвать.

Всё-таки не хотелось зависеть от Короны. Сегодня я спас Петра, а завтра меня может рядом не оказаться. Да и анархисты настроены крайне серьёзно, раз уж устроили теракт, зная, что их вычислили.

И что за взрывчатка такая? Как вообще посол не умер, когда ему ввели эту хрень? Неясно. Но зато очевидно, что с такими технологиями ликвидация Петра — это дело времени.

Отчасти, поэтому я переживал, что Его Величество завалит меня работой по поиску этих ублюдков. Хотя самым оптимальным решением для него будет сидение на жопе ровно. Да и зачистить всех анархистов, до которых они смогут дотянуться, было бы нелишним.

Тем временем я довёз Марину до дома и попрощался. Лезть с поцелуем не стал, для этого ещё рано. Да и выглядел я как строитель после двенадцатичасовой смены. А вот уже завтра можно будет перейти к следующему шагу.

По пути в усадьбу, которая с недавних пор стала моей, позвонил Пётр, что меня немного удивило. Но судя по всему, он отошёл от произошедшего и решил поблагодарить меня за проделанную работу.

Ещё Император высказал предположение, что турецкий посол подвергся ментальному воздействию. Его запрограммировали так, что, услышав кодовую фразу, он попытался себя убить, подорвав тем самым весь зал. И это было логично, ведь в любом другом случае, Пётр бы смог прочитать воспоминания, а так их просто стёрли.

Отсюда вытекала интересная гипотеза: не только мне было известно содержание речи Его Величества. Безопасники тоже зацепились за эту находку и начали копать. Меня, благо, Пётр к этому дело не привлёк.

Ещё я попросил его выделить ресурсы на создание небольшой организации, в которую я бы сам набрал сотрудников. Мой прошлый опыт показал, что кучка профессионалов была способна горы свернуть. Конечно, при условии, что им никто не будет вставлять палки в колёса.

Пётр сказал, что идея ему нравится, но сперва нужно уладить текущие дела. В первую очередь оживить наследника, чего до сих пор не случилось. Дабы проявить сочувствие, я поинтересовался, каков же прогноз, но Его Величество ушёл от ответа.

На том мы и попрощались. Он лишь добавил, что через пару дней со мной свяжутся, чего мне хватит, чтобы уладить свои дела.

Упоминать про записку Громова я не стал. Сперва нужно выяснить, что тот задумал. Поэтому я намереваюсь заглянуть к нему на чай и спросить сам. Вряд ли речь пойдёт про предательство Короны или иную подобную чушь, возможно, князь хотел меня поблагодарить за спасение дочери, либо же прояснить какие-то моменты.

В любом случае было бы глупо отказываться от приглашения. С новой способностью я смогу уйти из любой засады, поэтому легко можно забуриться в логово потенциального врага.

С этими мыслями я вернулся домой, где повстречал подвыпившего Леонида. Он насмотрелся новостей и подумал, что я помер при взрыве, оттого и полез за бутылкой. А где одна, там и две…

Раз уж я планировал поужинать, то за трапезой всё и рассказал, опустив подробности общения со Жнецом. Леониду ещё немного побухтел на анархистов, а затем уснул прямо на диване.

Я же отправился спать в свою комнату и продрых до полудня без задних ног. А открыв глаза, почувствовал, про какой подарок говорил Жнец.

Глава 20

Вчера я прилично так израсходовал запас энергии, пока тестировал новую способность. Но сегодня уровень заряда вернулся на отметку в пять процентов. Да и в целом я чувствовал себя бодро и свежо, а этот надоедливый голод куда-то испарился.

Неясно, как долго продлится этот замечательный эффект «подарка», но хотелось, чтобы он никогда меня не покидал. Ведь в таком случае я смело могу тратить в день эти самые пять процентов, что буквально развязывало мне руки.

Использовать автомат нет нужды, а вот Пустота в хозяйстве пригодится. Я уже придумал множество способов, как её можно использовать. Осталось только привыкнуть к урагану в животе, и можно экспериментировать на все деньги.

В этот раз домочадцы даже не попытались меня разбудить, ведь каждый раз сушить матрас — дело неблагодарное. А кроме как от ведра холодной воды, я вряд ли проснусь. Но теперь хотя бы я «заряжаюсь» во сне, а не расходую драгоценную энергию.

После утренних процедур я спустился в гостиную, где встретил Леонида и новых слуг, которым он отдавал приказы. Четверо будут жить в усадьбе, ещё семеро будут приезжать по будним дням.

Не скажу, что Леонид транжирил цыганские деньги, но и чересчур экономным его тоже нельзя было назвать. Но оно и понятно, ведь он привык к определённому уровню жизни. А когда ты привыкаешь к хорошему, крайне тяжело расставаться с этим уровнем комфорта.

Но на всякий случай я попросил его ознакомить меня с нашими финансами, дабы проконтролировать и убедиться в том, что он действительно был талантливым управленцем.

В общей сложности, если посчитать проданный джип, мы оказались в плюсе на девяносто два миллиона. Из них восемнадцать Лёня потратил на бронированный седан. И даже удивительно, почему ранее он ездил на обычной машине? Возможно, нападение на аристократов — это редкость. Хотя и наказание суровое: на рудники отправляли всех до третьего колена.

Ещё пять с копейками лимонов ушло на покупку земли. У них тут навигаторов не было, а поэтому пришлось брать большие площади, чем нужно было на самом деле. Арендовали с запасом, чтобы наверняка попасть в месторождения.

Леонид меня как-то спросил, а почему я уверен, что алмазы именно там? Всё же наши миры немного отличались, например, у нас не было абсолютиума, а здесь его в достатке. Но я сопоставил уже открытые месторождения этих камушков, и все они были ровно там, где и должны быть.

Однако, если по каким-то неведомым причинам алмазов там не окажется, я придумаю что-нибудь другое. С хорошим стартовым капиталом и моими знаниями — это не проблема.

Помимо запусков военных спутников и производства термоядерных боеголовок, я подумывал над созданием термобарических боеприпасов. С учётом того, как здесь ведутся войны, они могут предоставить существенное преимущество. Даже маги под воздушными щитами не смогут выжить, что уж говорить про остальных.

Пока я размышлял о всяком и планировал, что же надеть на свидание, предварительно купив, ко мне подсела Настя. У неё был обед, и мы остались вдвоём, ведь Леонид со слугами ушёл во двор.

Девушка за полтора дня скосила всю траву, конечно, при помощи газонокосилки. Теперь ей предстояло собрать всё это и вывезти за территорию усадьбы. Ясное дело, что Настя сильно вымоталась, ибо не привыкла работать руками. Что уж говорить, она даже перестала краситься. Возможно, нет на это сил, возможно, в этом нет смысла.

— Дима… — она села рядом со мной и легла на стол, закрыв глаза. — Как ты думаешь, долго мне ещё страдать? Этот ужас когда-нибудь закончится?

— Честно? Думаю, ты ещё легко отделалась. Тебе повезло, что отец не выгнал тебя из дома. А у него были на то причины, — ответил я.

— Хочешь сказать, мне до конца жизни предстоит горбатиться в качестве слуги?

— Я понимаю, что тебе хочется хорошей жизни — все этого хотят, но реальный мир суров. Лёня оберегал тебя, как мог, но ты связалась с теми, кто тобой воспользовался. Теперь пожинай плоды.

— Лучше умереть, чем всю жизнь прожить вот так, — она говорила абсолютно серьёзно, что слегка меня тревожило.

— Вряд ли наказание будет длиться так долго. Он хочет, чтобы ты перевоспиталась. А труд… Он облагораживает человека.

— Но что дальше? Ну, пойму я, как тяжело достаются деньги. И? — не открывая глаз, спросила Настя. — Какой в этом смысл? Какой вообще смысл в моей жизни? Человек, которого я любила, предал меня. Отец сделал слугой. Что мне теперь делать?

— Сложно сказать. Обычно в таких случаях говорят, что жизнь продолжается. Да и поговорку про самоубийц знаешь?

— Какую ещё поговорку?.. — недовольно пробурчала она.

— Прыгнувший с моста человек понимает, что все его проблемы решаемы. Все, кроме одной.

— М-м-м?

— Он летит с моста — и это уже никак не изменить, а всё остальное — решаемо. Такова мораль сей басни.

— Вот оно что… — без особого энтузиазма выдала она. — Ясно.

— Чего ты хочешь сама? И я спрашиваю не о влажных фантазиях и несбыточных мечтах, а с оглядкой на реальность.

— Ну-у-у… Даже не знаю. Всю мою жизнь, меня держали дома. Готовили к выгодному браку, — Настя вдруг замолчала. — Ну а продолжение истории тебе известно.

— Когда работаешь руками, особенно если речь идёт про монотонный, мозг скучает. Займи его. Придумай, чем бы ты могла заняться в большом мире. Но помни, что у тебя будет всего одна попытка.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

— Найди то, что тебе по душе, и отправляйся в свободное плавание. Деньгами мы поможем. Конечно, в пределах разумного. Крайне не советую сразу пытаться открыть свой бизнес. Если ты хочешь руководить условной пекарней, то сначала устройся туда и поработай, дабы понять, как всё устроено. А как наберёшься опыта, можешь задуматься о своём деле. Думаю, Лёня будет только за. В крайнем случае теперь последнее слово за мной.

— Ты правда дашь мне денег? — Настя аж взбодрилась и поднялась со стола.

— Дам. Но повторюсь: у тебя будет одна попытка. Поэтому хорошенько подумай. Мы дадим тебе шанс стать свободной и независимой. А там уже сама решай, с кем встречаться и как тратить деньги. А если не справишься, то у нас для тебя найдётся вакантное местечко.

— Спасибо! — воскликнула она и побежала на улицу. — Я обязательно что-нибудь придумаю!

— Ага… — прошептал я и продолжил уплетать макароны с гуляшом, запивая вишнёвым компотом. — Надеюсь, хотя бы со второй попытки у тебя что-то получится.

Хотелось верить, что Настя — девка неглупая. Любовь — штука опасная, как говорится, полюбишь и козла. Но если она реально возьмётся за ум, то ещё успеет найти своё счастье. Понятное дело, Леонид её не бросит, но даже при огромном бюджете нам не нужна была подобная статья расходов.

И проблема даже не в деньгах, а в количестве оставшихся Леониду лет. Настя явно его переживёт, но что дальше? Кто с ней будет нянчиться? Мне этого совсем не надо. Так пусть учится сейчас, пока у неё есть поддержка и финансовая подушка.

Перед тем как уехать в столицу, я зашёл к Семёну. Мы с ним поболтали минут пятнадцать, и я собрал в кучу все его последние рисунки. Пообещал показать их Марине, возможно, получится устроить его художником на удалёнке. Правда, мальчику придётся осваивать компьютер, но он-то умный, справится.

Вместе с папкой изрисованных листов бумаги, я поехал в Питер. Квадролёт — удобно, но только в том случае, если тебе нужно в одно место. Либо если у тебя есть личный пилот. А вот мне пришлось ехать на спорткаре, ведь не везде можно было припарковать эту летающую махину.

Как и вчера, мой путь лежал в магазин одежды. Прошлый костюм теперь можно только выкинуть: кусты лабиринта и аквариум окончательно его испортили. Да и цвет мне не нравился, что уж тут греха таить.

Я приверженец более классических костюмов, на крайний случай тёмно-коричневых. Но никак не синих. А вот Марине всегда нравились нейтральные цвета, поэтому я остановился на сером. Чёрный — тоже отлично смотрелся на мне, но так я бы смешался с водителями, охранниками и прочими слугами.

После непродолжительного шопинга я направился в тот самый ресторан. Как оказалось, он находился на дне Финского залива и являлся самым эксклюзивным местом во всём Питере. Даже мне пришлось попотеть, чтобы выбить нам места. Никакие деньги тут не помогли, только печатка Императора, но и та со скрипом.

До конца приёма оставалось ещё три часа, поэтому я рванул в крупнейший магазин для спецов, дабы хорошенько пройтись по ассортименту. И стоит ли говорить, что я нашёл там множество полезных вещичек. Буквально на все случаи жизни! Они еле-еле влезли в скромный багажник спорткара.

Но самое интересное, что мне не пришлось ничего объяснять продавцу. Сканер лиц успешно распознал мою физиономию и выдал полный доступ ко всему ассортименту. Выяснилось, что даже в таком магазине находилась особая комната, куда пускали только лиц с высшим уровнем допуска. И вот там-то я и закупился как в последний раз!

А дальше дело оставалось за малым: дождаться Марину и отправиться на свидание.

Поджилки немного тряслись, но в целом я сохранял спокойствие. Единственная мысль, которая никак не уходила из головы, — а что если она не придёт?

Но она пришла. Точно вовремя.

Я открыл ей дверь и подал руку, как и подобает джентльмену. Марина выглядела слегка уставшей и опечаленной, и я не мог не спросить, что же с ней случилось:

— Тяжёлый день?

— Ой, и не говори, — отмахнулась она. — Люблю детей, но когда их много… Это очень выматывает.

— Понимаю, — покивал я и дал ей папку с заднего сидения. — Кстати, о детях. У меня тут знакомый вундеркинд есть. Вот, глянь.

— Неплохо. Очень даже неплохо. И сколько лет художнику?

— Десять. Парнишка жил на улице и зарабатывал на хлеб, рисуя портреты. Тебе в фирме такой бы не пригодился? На первых порах я бы мог платить ему зарплату. Прошу лишь давать реальные заказы. Может быть, параллельно с твоими штатными художниками.

— С места в карьер? — по-доброму ухмыльнулась Марина. — Что-нибудь придумаем.

— Пусть поработает из дома, наберётся опыта, а если будет хорошо справляться, возьмёшь в свою команду.

— Хорошо. А кем он тебе приходится?

— Вместе сбежали из польского концлагеря, — тут же ответил я.

— Что? В смысле? — удивилась она. — Так ты был в числе тех пленников?

— Не люблю хвастаться, тем более по новостям передали другую информацию… — я многозначительно замолчал.

— Ты был организатором? Ну конечно. Там же говорилось про мага, получившего Дар прямо на руднике.

— Как-то так, — я пожал плечами.

— Дима, ты начинаешь меня пугать, — призналась Марина.

— И почему же?

— Куда ни плюнь, всюду ты. Начинает казаться, словно весь мир вокруг тебя вертится. А ведь я почитала про Род Демидовых…

— Меня усыновили. Граф Демидов также был на руднике. Я дважды спас ему жизнь, за это он и отдал мне перстень. Раз уж сыновей у него всё равно нет.

— То есть, у тебя неблагородная кровь? — её саму смутили её же слова.

— А это так важно? — я бросил на неё вопросительный взгляд и вновь переключился на дорогу. — Хоть в обществе и принято судить человека по его родословной, если бы не вот такие простолюдины, многие хорошие люди могли бы погибнуть. В том числе и Император.

— Полагаю, ты бывший военный?

— Верно. Генерал-лейтенант. И даже не спрашивай, как так вышло. Вот узнаем друг друга получше, и я обязательно всё тебе рассказу. Причём сильно больше, чем ты можешь представить.

— Заинтриговал…

Стоило нам приехать, сесть за столик, как время начало нестись с немыслимой скоростью. Мне, напротив, хотелось продлить этот момент как можно дольше, но только мы закончили общаться на одну тему, как принесли второе блюдо. А как приступили к десертам, я даже не понял.

Всё-таки мы и правда были с Мариной родственными душами. Конечно, она отличалась от той, на ком я женился, но оно и понятно. Однако в целом Марина напоминала мне мою любимую.

И самое главное — она тоже чувствовала связь, хоть и не могла её объяснить. С каждым вопросом на эту тему мне всё сильнее хотелось рассказать правду, но всё-таки я сдержался. Так будет правильнее. Нельзя навязывать чувства, они должны появиться сами.

Хотя, кажется, они уже появились. Ведь на выходе из ресторана она сама меня поцеловала. Так сказать, в знак благодарности за хороший вечер и дабы дать понять, чтобы на большее сегодня я не рассчитывал.

Стоит ли говорить, что моё первое свидание в прошлой жизни закончилось точно так же? Совпадение? Не думаю. Чувство дежавю не покидало меня на протяжении всего вечера.

В половине второго ночи я отвёз её домой. Вот только дома там уже не было.

Небоскрёб полыхал, точно факел. Верхние этажи, где жила и работала Марина, сгорели дотла. Их тушили не пожарные машины, а одарённые на квадролётах — интересная особенность этого мира. Так намного удобнее, но спасать имущество Марины было уже слишком поздно.

К моему удивлению, она практически не удивилась. Понятное дело, что всё было застраховано, но всё-таки её реакция не налезала на голову. А обречённые вздохи намекали на то, что Марина знала поджигателя. Однако, как бы я ни пытался выяснить, она переводила тему.

Пришлось отвезти её в гостиницу. Я предложил свою усадьбу, но она отказалась. После увиденного Марина ушла в себя и практически не разговаривала.

Лишь попрощалась напоследок и обещала написать завтра, как отойдёт от случившегося. Я не стал наседать и отпустил её, но уезжать не спешил. По пути в отель Марина кому-то позвонила, и почему-то я был уверен, что это был тот самый поджигатель.

Раз она не пользовалась магофоном, можно было связаться с Тайной Канцелярией и запросить расшифровку звонков, но мне было не по себе от мыслей, что я собираюсь подслушивать разговоры своей жены. Слишком много раз я вторгался в чужие жизни, пока что лучше повременить. Ведь если влезу, велик шанс всё сломать.

Однако я решил понаблюдать за гостиницей. Почему? Интуиция. Опыт подсказывал, что дело здесь нечисто. Слишком уж легко Марина приняла данность, будто этого заслуживала.

К тому же я обзавёлся шпионской штуковиной, позволявшей считывать колебания стёкол первого этажа, переводя их в речь. То есть я мог слушать, что происходит на ресепшене. Удалось узнать, что Марина сняла номер «505».

Наводить прибор на её окна, которые ещё нужно было найти, я не планировал. А вот узнать, не будет ли кто-то спрашивать Марину на ресепшене — это можно. Время позднее и посетителей уже не так много, что существенно упрощало наблюдение.

Просидел я так примерно полтора часа, но помимо двух женщин и одного деда, никто не входил. Дамы сняли номер, а старик просто прошёл к лифту. Видимо, он снял номер заранее.

Пока я наблюдал, мне позвонил Миша. Он долго не мог подобрать слова, но потом всё-таки собрался с мыслями и извинился за своё поведение. Причём перечислил все моменты, которые, так или иначе, меня задели.

Я хотел спросить, почему он вёл себя как последний гондон, но это было бы невежливо. Да и к тому же он сам ответил даже без вопроса. Ему казалось, что я займу его место возле Императора. А работа и защита Петра были для него самым важным делом всей его жизни.

Я пообещал, что мне не нужна должность первого помощника Его Величество, обосновав это привычкой работать в тени. А вот Миша, в силу своей родословной, желал внимания и славы. Хотя это положено по возрасту. А я уже давным-давно реализовал все своим амбиции.

Мы закончили на том, что я прошёл проверку и доказал свою преданность общему делу. Миша пообещал помогать всем, что будет в его силах. И дабы не упустить момент, я попросил записи со всех камер вокруг и внутри сгоревшего небоскрёба.

Завтра утром информацию должны были выслать по защищённому каналу связи. Скорее всего, там будет одноразовая ссылка на скачивание архива, ведь эти видео не подпадали ни под один гриф секретности.

И только я хотел уезжать, как увидел Марину, выходящую из гостиницы. Причём она была одета в плащ, которого до этого у неё не было. Где же она его взяла? Да и куда направилась среди ночи?

Нужно выяснить…

Глава 21

Я подождал, пока она пройдёт метров триста, и уже тогда вышел из машины. На всякий случай призвал свои карманные часы и приготовился уйти в мир теней. В теории мне должно хватить реакции активировать их, если Марина начнёт поворачиваться в мою сторону, но на всякий случай поддерживал дистанцию.

Ночью время город замирал, и людей на улице практически не было. Лишь вдалеке гоготала толпа малолеток, но в остальным здесь было пусто. И это существенно усложняло слежку.

Как бы этого ни хотелось признавать, я действительно следил за своей женой. Да, это некрасиво и в какой-то степени неправильно, однако я делал это для её же благо. Возможно, Марина вляпалась в какие-то серьёзные проблемы и не хотела поделиться ими со мной, ведь мы едва знакомы.

И что самое грустное, я не знал, что делать в том случае, если ей понадобится помощь. Ведь если вмешаюсь, то она узнает про слежку, а не вмешаться попросту не смогу. Поэтому оставалось надеяться, что уровень угрозы будет приемлемым, исключающим любой физический контакт.

Как любой нормальный мужик, я не смогу сдержаться, если её кто-нибудь ударил или сделает что похуже. Да и застрелить неприятеля издалека тоже не вариант, ведь он может оказаться близким человеком. И тогда Марина меня возненавидит.

В прошлом я частенько сталкивался со случаями, когда случайный парень с улицы вставал на защиту девушки, которую избивал её муж или ухажёр. Зачастую крайним оставался именно защитник. Любовнички помирятся и подадут заявление на прохожего. Особенно если обидчика сильно поколотили.

Поэтому лезть в личные конфликты — дело неблагодарное. Сперва нужно выяснить, что происходит, а уже потом принимать решение.

Тем временем Марина свернула на перекрёстке, а мне пришлось использовать способность, чтобы резко сократить дистанцию. В этот раз живот побаливал, но терпимо. Скорее всего, побочный эффект напрямую зависит от количества потраченной энергии.

Я украдкой выглянул из-за угла и заметил, как Марина вновь свернула, но на этот раз в проулок между домами. В туфлях бежать было бы слишком громко, поэтому я подошёл быстрым шагом.

Там повстречались какие-то пожилые алкаши, играющие в домино в свете тусклого фонаря. А вот Марины и след простыл. Какая-то она слишком уж быстрая. Неужели заметила меня?

Я прошёл по проулку и оказался во внутреннем дворе. Ни одна из железных дверей подъездов не хлопала, а значит, Марина выбрала один из трёх доступных путей. Пришлось спросить у алкашей, которые и подсказали дорогу.

Рванул туда и наткнулся на уносящийся прочь чёрный седан. Его окна были затонированы, и я бы при всём желании не смог увидеть, кто сидел внутри.

Можно было вновь активировать способность и попытаться догнать, но в таком состоянии я бы не смог распознать человека. Но зато мне удалось узнать, что в машине находилось двое. Видимо, её тут ждал водитель.

Но почему Марина выбрала такой замысловатый маршрут? Ходить по дворам ночью совсем одной — слишком опасно. Да и если за ней кто-то приехал, почему не к входу в гостиницу?

Как минимум номер я запомнил и смогу пробить. Миша обещал выдать мне доступ к их базам, дабы я не названивал ему по пустякам. Что ж, завтра узнаем, кем же был этот таинственный водитель.

А пока я вернулся к своей машине и на всякий случай решил поднять в воздух новенький коптер с ПНВ. Мне захотелось осмотреть все номера гостиницы и убедиться, что это была именно Марина.

Почему я засомневался? Да потому что вспомнил этот плащ, в котором она была. Точно в таком же зашёл дедок, всего пятнадцать минут назад. Как такое возможно? А хрен его знает. Это я и пытался выяснить.

Прошерстить весь пятый этаж оказалось несложно. Да и посетителей было не так уж много. И какого же было моё удивление, когда в одном из окон я увидел Марину, грузно сидящую в кресле. Она уплетала мармеладных мишек и активно лазала в телефоне.

А теперь вопрос… Что здесь, сука, происходит? За кем я гнался? И почему внутрь вошёл дед, а вышла Марина? Хамелеон?

Как же мне хотелось позвонить ей и всё узнать, но я решил действовать более осторожно. По сути, я уже должен был быть дома, а не наблюдать за ней с коптера. Но как бы там ни было, эта ситуация меня сильно напрягала.

Я, конечно, понимал, что у Марины могут оказаться свои секреты в шкафу, но к такому совершенно был не готов. Но в любом случае здесь мне больше нечего делать. Поэтому я отправился в усадьбу.

Интуиция подсказывала, что этот хамелеон как-то был связан с пожаром. Либо он причастен, либо Марина наняла его для расследования. Судя по тому, сколько времени он провёл внутри её номера, они успели поговорить совсем недолго. И как же я пожалел, что не направил устройство на её окно. Сейчас бы не сидел и не гадал.

Но всё-таки я решил дождаться записей с камер и кое-как уснул, попросив разбудить меня ровно в девять. Нужно было во что бы то ни стало разобраться в произошедшем до того, как Марина позвонит. Мы договорились обсудить следующую встречу, и если я хоть что-то выясню, то смогу задать наводящие вопросы.

Проснулся я от сильной пощёчины, которую мне отвесил Леонид. Что ж, относительно безболезненный и рабочий способ пробуждения был найден. Первым делом я проверил энергию, и она вновь была на уровне пяти процентов, а голод и не думал появляться. И это не могло не радовать.

По-быстрому сходил в душ и попросил принести завтрак в серверную, где и приступил к изучению запись с камер видеонаблюдения. Предварительно пробив номер той загадочной машины по всем доступным базам.

И что вы думаете? Он оказался украденным. Владелец ещё вчера вечером заявил, что у него скрутили номера.

Всё интереснее и в то же время опаснее. Во что же вляпалась Марина? Да и она могла? Дизайнер, меценат, даже мухи не обидит… Кто и почему сжёг её дом и офис, спалив при этом больше половины небоскрёба? Это ведь без внимания не оставят. Та же страховая компания точно доберётся до истины.

Миша прислал мне в том числе записи из коридоров и лифтов этого здания. Сказать, что я охренел, — ничего не сказать. За три минуты до начала пожара, на верхние этажи, откуда он и начался, поднималась только Марина. Всё в том же плаще. Но это невозможно, ведь мы сидели в подводном ресторане.

Я начал анализировать походку этой дамочки и заметил, что она слегка отличалась от того, как ходила Марина. И да, на хамелеоне был всё тот же грёбаный плащ. То есть, этот некто спалил Марине дом, а затем припёрся в гостиницу.

Чем дольше я обдумывал произошедшее, тем меньше нравились мне выводы. Фактически, страховая рано или поздно выйдет на эти записи, если уже не вышла, а, значит, обвинит во всём Марину. И не только не выплатит страховку, но и заставит рассчитаться за жильё соседей.

Пришлось звонить Мише и объяснять ситуацию. Он вошёл в положение и пообещал во всём разобраться. Я же настаивал на том, что записи надо удалить. У меня они есть, а большего и не нужно. От страховой не убудет. Тем более, Марину явно хотели подставить.

Оставалось дождаться её звонка и попытаться выяснить, кто же на самом деле этот хамелеон. Миша, кстати, сказал, что не слышал о людях с таким Даром, что лишь усложнило поиск правды. Благо, сама Марина точно знала этого человека.

Но признается ли она?

Наконец, в половине первого Марина позвонила, и мне пришлось подождать три гудка, дабы не спалиться, что я пипец как ждал этого звонка.

— Привет, — начал я. — Ну, как ты там?

— Не хочется жаловаться, но дела идут скверно, — призналась она. — Начинать всё с нуля совсем не хочется, но что остаётся?

— По крайней мере у тебя есть имя, и этого уже достаточно, чтобы от клиентов не было отбоя.

— Ага. Ладно хоть никто не пострадал при пожаре… — негромко произнесла она.

— Слушай, не буду тянуть кота за яйца. Я не мог уснуть и по своим каналам получил записи с камер в твоём доме, — я многозначительно замолчал, давая ей возможность начать самой. Но Марина молчала. — Тебя хотят подставить?

— Ох… Даже не знаю, как тебе объяснить, — ей явно тяжело давались эти слова. — Это моя сестра Анна.

— У тебя есть близнец⁈ — я слегка опешил от такой новости.

— Да. Мы с ней долгое время не общались, но на днях она на меня вышла и попросила о встрече. В прошлый раз мы очень плохо разошлись. Я её так и не простила, а поэтому отказала. Ну а дальше ты всё знаешь…

— Извини, конечно, но она у тебя там совсем на голову больная? — громко вопрошал я. — Спалить целое здание! Люди ведь могли погибнуть.

— Да, я это понимаю, — Марина начала оправдываться. — А вот ей абсолютно всё равно на других. Она думает только о себе.

— И что будет дальше? Она продолжит тебя преследовать? Давай, я вмешаюсь.

— Аня больше не появится в моей жизни. За это можешь не переживать. Пусть мы и в ссоре, но я не желаю ей зла.

— Но в противном случае все обвинения упадут на тебя.

— Пусть так, — Марина тяжело вздохнула. — Пусть так…

— Я тебя не понимаю. Почему ты готова взять вину на себя? Тебе ведь реально придётся начинать всё с нуля, если не получишь страховку.

— Знаешь… — она выдержала паузу. — Если честно, я уже устала от всей этой суматохи. Бесконечные заказы, горящие сроки, огромная очередь. Даже вчера у меня было запланировано важное мероприятие, но я перенесла его, чтобы встретиться с тобой. И знаешь, я ни о чём не жалею. Хватит с меня. Я устала.

— И чем же тогда займёшься? — не скажу, что её ответ меня расстроил, наоборот, даже порадовал, но всё-таки мне было обидно, что Марина фактически ставила крест на своей карьере.

— Возьму отпуск, а там уже решу. Возможно, открою небольшое агентство по продаже уже готовых дизайн-проектов. Буду работать в своё удовольствие, без надрывов и переработок по вечерам.

— Хм… Ну если такого твоё решение, то я его поддержу. Однако мне не даёт покоя одна мысль: а что если через месяц или год Анна вновь вернётся и захочет тебе всё испортить?

— Мы поговорили и всё решили, — уклончиво ответила Марина. Ей явно не хотелось развивать эту тему. — Дима, пожалуйста, давай забудем о случившемся…

— Хорошо. Как скажешь. Единственное, я уже позаботился о том, чтобы на тебя расследователи не вышли. Если сестра хотела тебя подставить, то это ей не удалось. Ведь если бы эта новость попала в СМИ, твоей репутации был бы нанесён существенный ущерб.

— Спасибо… — прошептала Марина. — Даже не знаю, что и сказать. Ты, конечно, хороший человек, но я не думала, что пойдёшь на такие жертвы ради меня.

— Ради тебя — что угодно, — тут же выдал я. — По-другому и быть не может.

— Эх, а ведь у нас было всего одно свидание… Признайся, влюбился?

— С первого взгляда.

— Даже так?

— Ага.

— Ясненько, — она рассмеялась в трубку и вновь замолчала. — Сегодня я весь день буду занята, но вот завтра можно встретиться.

— Предлагаю полетать на квадролёте. Ты же не боишься высоты? — уточнил я.

— Полетать? Я только за! Причём обеими руками.

— Тогда буду ждать твоего звонка.

— Договорились, — ответила она. — Дима, правда, огромное тебе спасибо. Если бы не ты, даже не знаю, что бы я делала…

— Не стоит. Я ведь от всего сердца. С любовью.

— Ой всё, засмущал. Вешаю трубку, — хихикнула Марина и действительно повесила трубку, а я вновь погрузился в свои мысли.

Близнец? Такое на голову не налезало. Ещё и маньячка-поджигательница. Я, конечно, всяких скелетов в шкафу ждал, даже тайного любовника, но сестру? Немыслимо.

Понятное дело, что я полез искать эту Анну Фролову по базам. Хотелось узнать, чего ещё от неё стоило ожидать. Вот только никакой Анны я там не обнаружил.

Тогда решил зайти с другой стороны и открыть профиль Марины, а уже оттуда перейти по ссылкам на роддом и сделанные ЗАГСом записи. Но и там ничего не было. Аня была настоящим призраком.

Родители у Марины числились погибшими в аварии — это уже знал, но вот про сестру не было ни слово. Но оно должно было там быть. Скорее всего, кто-то попросту удалил информацию из баз. Это косвенно подтверждалось наличием таинственного водителя, который припарковался в паре кварталов от гостиницы.

И ведь правда, будь эта Аня обычным гражданским, какой смысл так заморачиваться? Да ещё и номера украденные. Нет, она явно была связана с преступным миром.

Но сколь высокую позицию она занимает в этот самом мире? Удалить данные из всех баз — это тебе не в тапки насрать. Чтобы провернуть подобное, нужно иметь серьёзные связи. Либо же обзавестись командой спецов, которая сможет зачистить всё вместо тебя.

И будто этого мало, Аня была одарённой. Причём эта её способность позволяла стать поистине неуловимой. Идеальный Дар для преступника. В теории она легко могла похитить какого-нибудь банкира и сама прийти в банк, натянув его личину. Пространства для манёвров — целая тьма.

Хоть Марина и просила оставить эту тему, но я не мог согласиться. Если эта Аня сожгла целый небоскрёб, то одному Жнецу известно, на что ещё она готова. Вдруг эта мадам позвонить Марине, а та будет занята и не возьмёт трубку? Что тогда? Она и вторую квартиру спалит? Или нагадит в кровать?

Нет, нужно было что-то делать.

Однако уже тогда я понял, что одному мне не справиться. Нужно набирать команду. Причём срочно. Его Величество ещё добро не дал, но я уверен, что всё будет в шоколаде. Как говорится, слишком уж велика польза от такой организации, чтобы запретить её создание.

Самое забавное, что людей необходимо набрать с улицы. Через рекламу по телевизору и интернету. И у меня уже был готов прототип тестовых заданий, составленный ещё в прошлой жизни.

Мне нужны были люди с горящими глазами и холодной головой. Фактически человек должен был пройти аж восемь испытаний, чтобы выйти на меня. И при всём при этом не озвучивался гонорар, ведь все, кто хотел больших денег отсеивались автоматически.

Цепочка заданий — это настоящий квест. Поэтому, прежде чем пускать рекламу, нужно было подготовиться. Предстояло проехаться по всему Питеру и подготовить подсказки. Этим я и решил заняться, а вечерком заглянуть к Громову.

Первая часть квеста требовала решить довольно сложный кроссворд. Затем человек попадал на сайт, который ещё предстояло создать. Там он отвечал на полторы сотни вопросов, похожих на те, что задают при призыве в армию. Они так хитро сформулированы и продублированы, что полностью исключали прохождение испытания не тем человеком.

Но главная хитрость второго этапа заключалась в том, что человеку, провалившему испытание, выдавалась скромная награда, в прошлый раз это была тысяча рублей. Также у него запрашивалась почта, на которую и должно было прийти приглашение на работу. И через пару дней приходила левая вакансия с абсурдно низкой зарплатой.

По итогу человек, проваливший тест, получал свою копеечку и бредовую вакансию. То есть перепроходить второе испытание ему не было нужды, ибо он достиг финальной точки. А вот прошедшего человека ждало третье задание.

А затем ещё одно и ещё. И так до финального, где выдавалась ссылка, перейдя по которой нужно было заполнить анкету и ответить на уточняющие вопросы. Причём на последнем этапе отсеивалось довольно много претендентов.

В прошлой жизни я распихивал их по другим структурам, хоть до конца и доходили единицы. И сам факт, что человек смог разгадать все загадки, говорил о его неординарных умственных способностях.

Как бы грубо это ни звучало, но я не брал в команду женщин. И нет, это не потому что я сексист или женоненавистник, просто женщина — объект непостоянный. Она в большой степени подвержена чувствам и эмоциям. А работа в Проекте «Апофеоз» — это билет в один конец. Уйти из программы можно было только вперёд ногами.

С женщинами же всё сложнее. Брать даму с детьми — это абсолютная глупость. А бездетная рано или поздно может влюбиться и захотеть этих самых детей. Потому-то я и брал исключительно мужиков.

Также отсеивались те, кто не проходил по физическим параметрам. Конечно, мне нужны были те же компьютерщики, но основной костяк составляли именно бойцы, работавшие в поле. И если человек никогда не держал в руках оружие, то он моментально исключался.

В реалиях этого мира особо отличившимся бойцам можно выдать Божьи Камни, что выведет их на совершенно иной уровень. Но до этого ещё очень далеко. Да что уж тут скрывать, один я буду лет сто организовывать даже сами испытания. Поэтому сперва нужно заложить фундамент и дождаться одобрения от Петра, а уже затем развернуться на полную мощность.

Переменных много, но кое-что ясно однозначно: пора возрождать Проект «Апофеоз». В Империи слишком много проблем, которые нужно решить как можно скорее. Как минимум защитить Петра и выяснить, кто же такая эта Анна Фролова на самом деле.

Чует моё сердце, она совсем не так проста, как может показаться на первый взгляд…

Глава 22

Пока Леонид решал операционные задачи, связанные с нашим будущим бизнесом, а Настя продолжала трудиться в саду, я отправился в Громову на чай. Предварительно позвонив и договорившись о встрече. Нужно было выяснить, что же он хотел обсудить.

Я думал позвонить Михаилу и предупредить его, но посчитал достаточным полететь на квадролёте. В тех базах, которые мне скинули, я нашёл интерактивную карту со всеми «летающими коровами», стоявшими на балансе Короны. Пеленговались они, видимо, за счёт вышек сотовой связи, ведь спутники в этот мир ещё не завезли.

И моя игрушка уже была записана на моё имя. То есть в любом случае всем станет понятно, что я полетел на квадролёте специально. Да и у Громова будет меньше поводов перейти черту.

Конечно, я исключил его из списка готовивших теракт, ведь он был в главном зале со своей семьёй. Поэтому вряд ли князь знал о делах анархистов. Да и записку он передал исключительно из-за того, что его сын узнал меня по автомату.

Его дворец находился на южной окраине Питера. Конечно, до императорского ему было далеко, но назвать поместьем или тем более усадьбой язык не поворачивался. Причём если пятиэтажный замок в средневековом стиле — это дело вкуса, то вот сам со множеством голубых елей и различных карликовых деревьев пришёлся не по душе.

И конечно же, здесь был пруд. В форме знака бесконечности, ну или же восьмёрки. Фетиш у них тут какой-то, что ли? Обязательно надо «уточек» в пруду завести. Правду говорят: русская душа — потёмки.

Приземлился я на специальной площадке и обратил внимание на полное отсутствие видимых систем ПВО. Вероятно, гражданским заполучить подобное оружие не так-то просто. Если вообще возможно.

Меня встретил пожилой дворецкий, одетый в чёрный фрак. Он проводил меня до террасы, где и обедал князь Фёдор Борисович Громов.

Я подходил со спины и заметил обширный ожог, поднимавшийся из-за шиворота. Кажется, читал, что он получил его во время Первой Финской Войны, когда служил обычным солдатом. Конечно, в отряде для одарённых, ведь его отец озаботился и закупил для сына подходящий Божий Камень.

Вообще, если верить информации в википедии, то у нас с Громовым было много общего. Разве что я никогда не был потомственным аристократом, но то такое. А ещё там писали, что у Громовых и Романовых был конфликт.

Изначально раненный на дуэли Максим Петрович должен был жениться на старшей дочери Фёдора Борисовича, когда той исполнилось бы восемнадцать. Тогда правящая династия смогла бы породниться с сильнейшим кланом во всей Империи. Однако вторая Финская Война вынудила Петра пересмотреть своё решение в угоду союзу с Англией.

Ясен пень, что Громов затаил обиду. Потому я и внёс его в изначальный список тех, кто попал под подозрение. Но, по всей видимости, у князя другие методы. Да и амбиции никуда не делись — это буквально было написано у него на лице.

— Ну здравствуй, Дмитрий, — Громов жестом предложил мне присесть.

— Доброго дня, — раз уж мы оба были «Светлости», то я мог говорить с ним на равных. — Если вы не против, я бы сразу хотел перейти к сути вопроса. Зачем вы позвали меня?

— Пообщаться. Прояснить кое-какие моменты, — уклончиво ответил он, взяв руки бокал вина. — Как ты узнал про лесопилку? Да и почему пошёл один?

— А если я скажу, что это государственная тайна? Такой ответ вас устроит? — я скрестил руки на груди, чтобы сразу выразить свою позицию.

— Не стоит воспринимать всё в штыки. Это лишь дружеская беседа.

— Как я упустил тот момент, когда мы с вами стали друзьями, — я демонстративно задумался. — Не припоминаю…

— Ты ведь не глупый человек, — он посмотрел на меня исподлобья и отпил из бокала. — Хоть страной и правят Романовы, но мой Род практически ни в чём им не уступает. Да и уж если какие-то злодеи задумали убить Его Величество и наследника…

— Опасную игру вы ведёте, Фёдор Борисович. Стоит ли говорить подобные вещи в присутствие поверенного Его Величества? — я активировал печатку Императора.

— Я лишь рассуждаю. Что будет, если анархистам удастся добраться до правящего Рода? Как ты считаешь, Дмитрий? Что тогда начнётся?

— Это и дураку понятно, — ухмыльнулся я. — Люди, вроде вас, попытаются захватить престол силой, интригами и подкупом. Вы, кстати, ведь поэтому меня позвали? Будете угрожать или предложите денег?

— А ты и правда не похож на малолетнего тракториста, — Громов снисходительно посмеялся. — Многие во дворце Его Величества тебя обсуждают. Кто же этот Демидов? Как он смог подобраться к Императору? И за какие такие заслуги получил его печатку?

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Я хотел предложить тебе высокий пост.

— А-а-а… Делите шкуру неубитого медведя? Вы ведь понимаете, что я буду вынужден доложить Его Величеству?

— Он и так знает, как я к нему отношусь. Это ничего не изменит. А если бы твои слова хоть как-то могли повлиять на наши с ним отношения, я бы тебя не позвал.

— Сразу скажу, что Его Величество не имеет отношения к тому цыганскому бизнесу. Поэтому если вы готовы пойти против него ради мести, то предлагаю подумать ещё раз, — я говорил уверенно, близко к приказному тону.

— Да, это трагедия, но на фоне предстоящих событий — капля в море.

— Предстоящих событий? — я нахмурился.

— Россия оказалась в слишком шатком положении. Чересчур много появилось «шатателей». Рано или поздно башня рухнет. Нынешний мир с Англией теперь под вопросом. Что будет между нами и Турцией — одному Богу известно. При таком раскладе изменения неминуемы. Я же лишь хочу не проиграть в этой битве за светлое будущее. Потому и ищу союзников.

— Вот оно что-о-о-о, — многозначительно протянул я. — Боюсь, что меня не стоит записывать в ряды союзников. Я надеюсь, что «башня» не рухнет в ближайшем будущем, а за какие-нибудь полгода мне удастся хорошенько укрепить фундамент. Дабы она перестала шататься.

— И откуда у тебя такая уверенность? Ты уж прости мой скептицизм, но как-то слабо верится, что один человек способен на такое.

— А кто сказал, что я буду один? Да и к тому же, не всегда проблему решают люди. Существуют и другие способы.

— Например?

— Оружие сдерживания.

— Впервые о таком слышу… — Громов с умным видом потрогал подбородок. — Речь о чём-то конкретном? Да и как оружие может сдерживать? Или ты говоришь про какое-то оборонное вооружение?

— Отнюдь. Я имел в виду оружие массового поражения. Представьте, что по щелчку пальцев возможно уничтожить и Лондон, и Варшаву. Да хоть весь мир.

— Ты извини, но это какой-то бред, — он отрицательно помотал головой. — Такого оружия не существует.

— Пока что, — перебил я. — Если Пётр проживёт достаточно долго, оно у нас появится. Это я вам гарантирую.

— И почему же ты мне всё это рассказываешь? Кажется, именно эта информация и является государственной тайной? Или пытаешься меня запугать? — князь прищурился и бросил на меня пристальный взгляд.

— Я лишь хочу дать понять, что вы поставили не на ту лошадь. Сейчас — лучшее время для сплочения. Если ваш Дом объединится с Романовыми, Россия воспрянет. Сказать по правде, мы победим и без вашего участия, но было бы глупо отказываться от помощи.

— Ха-ха-ха-ха! — громко рассмеялся Громов. — Ты, видимо, не знаешь, что было между нами с Петром на самом деле. Объединиться? Да скорее солнце начнёт вставать на западе, нежели я объединюсь с Романовыми. Исключено!

— Вы говорите про неудавшуюся помолвку? — уточнил я.

— Ой, и ты туда же! — отмахнулся он. — Никто ведь почти правды не знает. Как они мою Машеньку сгубили…

— В каком смысле? — я попытался вспомнить хоть что-нибудь, но в сети была информация только о разрыве помолвки Максима и Марии.

— Когда зашла речь про союз с Англией, Пётр вызвал меня на разговор. Я всё понял и принял. Был готов даже закрыть глаза на такой удар по репутации, но Его Величество… — Громов процедил два последних слова сквозь зубы. — Он нашёл альтернативный вариант. Предложил выдать мою Машеньку за своего младшего брата. За этого душегуба.

— Оу… — я сидел и смотрел, как князь скалился и сжимал кулаки не в силах совладать с ненавистью.

— Как же я хочу задушить его своими руками! — выкрикнул Фёдор Борисович. — Но нет, он живёт. Тварь… Формально сослан на рудники, но не царское это дело — в шахте горбатиться. Живёт там себе припеваючи!

— Как я понимаю, если Его Величество и Его Высочество скончаются, вы намерены устранить Алексея Романова?

— Устранить? Нет, это будет слишком просто.

— Но если так, то вам выгодно приблизить конец правления Романовых. А значит, хоть вы и не связаны с анархистами, то всё равно что-то планируете, — как только речь зашла про анархистов, я заметил лёгкое облегчение на лице князя. Такое бывает, когда оппонент поверил в твою ложь. — Даже так? Полагаю, вы вышли на них после случившегося на свадьбе?

— Все увидели, что Император уязвим. И я просто занял правильную сторону, — он постепенно начал успокаиваться, даже не пытаясь оправдаться.

— Вы хотели сказать «выгодную», — поправил его я.

— А есть разница?

— Для кого как, — наступила тишина. Громов явно ждал от меня ответа на самый главный вопрос, хоть я уже на него и ответил несколько минут назад. — Вы уж простите, Фёдор Борисович, но я буду вынужден вас допросить. Думаю, власти данной мне этим кольцом окажется достаточно, — я вновь продемонстрировал печатку. — Настоятельно не рекомендую применять силу. Ничем хорошим это не закончится.

— Допросишь? А ты смельчак. Слабоумие и отвага? Так, что ли?

— Отнюдь. Я лишь хочу услышать, что вам удалось узнать от анархистов. А там уже пусть Его Величество решает вашу судьбу.

— Ты же понимаешь, что не уйдёшь отсюда живым? Если честно, даже если бы ты согласился, я бы всё равно от тебя избавился.

— И как вы себе это представляете? Его Величество ведь обо всём узнает. Тем более, я предупредил его помощника Михаила, что полечу к вам.

— А это уже не важно. Сегодня вечером всё изменится. Анархисты доделают начатое. Скажу по секрету: Максим уже мёртв, — он посмотрел на часы. — Точнее, умрёт через три с половиной минуты.

— В таком случае вынужден откланяться, — я призвал автомат и выстрелил Громову прямо в грудь. Причём трижды.

— Боюсь, твоя магия на меня не сработает, — всё его тело покрылось каким-то чёрным веществом, даже глаз не было видно. А говорить князь начал как из ведра. — Этот антимагический костюм полностью нивелирует любую магию. Венец творения моих учёных.

— Интересная штуковина, — я призвал часы и в тот же миг почувствовал укол в шею. Всё тело оказалось парализованным.

— Раз всё закончилось, то открою тебе ещё один секрет, — он подошёл и начал шептать мне на ухо. — Извлечение Дара возможно. И именно это тебя и ждёт. Скажу сразу, процедура тебя убьёт. Но ты бы так и так сдох. Как говорится: ничего личного, просто бизнес. И да, спасибо, что спас мою младшенькую.

— Да не за что, — действие яда закончилось меньше чем за пять секунд.

— Какого хрена⁈ — ошарашенный Громов обернулся, но я уже перешёл в мир теней.

Из окон дворца за нами наблюдало слишком много зевак, один из них и запустил в меня парализующий дротик. Путь Пустоты предоставлял множество возможностей, в том числе я мог обдумать свой следующий шаг, находясь в абсолютной безопасности.

В первую очередь нужно было предупредить Мишу о готовящихся покушениях, но стоит мне выйти из тени, как меня тут же застрелят. А пятипроцентного запаса энергии надолго не хватит.

Нет, оставлять Громова в живых было нельзя. Во-первых, он предатель интересов Родины. Во-вторых, напал на меня. А в-третьих, Жнец буквально требовал сожрать их всех. Особенно князя.

Но что делать с непробиваемой бронёй? Можно было бы попробовать физическое воздействие, но далеко не факт, что условный нож мне сильно поможет. Нет, нужно придумать что-то другое.

И я придумал. Даже раньше, чем Громов добежал до дверей.

Раз уж Пустота позволяла проходить сквозь предметы, я решил использовать эту особенность. Просто догнал князя и засунул руку ему в грудину, а затем нажал на часы.

Как и предполагал, материя моего тела попросту вытеснила вещество. Так Громов в одночасье лишился сердца, а затем и вовсе стал чёрным дымом. Забавная находка: если убить человека в этом режиме, то я получу его душу. Что ж, учту на будущее.

Часы заполнились аж на двадцать три процента, что в пересчёте давало целых шестьдесят девять! Ведь теперь мне нужно в три раза больше энергии, чем раньше. А вот усиленный выстрел требовал шесть с небольшим процентов, что не могло не радовать.

Им-то я и решил воспользоваться, запустив снаряд в открытое окно второго этажа. А затем активировал часы и рванул прочь. Завести квадролёт я уже не успею, а потому оставалось только убегать. Пофиг, новый выдадут, дело-то серьёзное.

Как и в прошлый раз чёрная дыра начала активно разрастаться, поглощая всех и вся, вокруг себя. Каменный замок сложился, как карточный домик уже секунд через десять. Все, кто был внутри, со стопроцентной вероятностью погибли, став пищей для Жнеца.

Я прекрасно понимал, что среди убитых были невинные жертвы, но всё равно считал свой поступок правильным. Отчасти он был продиктован влиянием Жнеца, но логики в моих действиях было немало.

Если бы я ввязался в перестрелку и начал убирать только тех, кто давал отпор или был причастен к предательству, то с большой долей вероятности мог погибнуть сам. Любой условный дворецкий мог притвориться невинным слугой, а затем всадить мне пулю в затылок, а то и что похуже.

Нет, от одной пули я бы не умер, но если посчитать совокупность таких вот стычек, то шансы погибнуть были слишком велики. Выше семнадцати процентов, что совершенно неприемлемо.

Поэтому я и решился на сопутствующие потери. А если повезёт, и все Громовы в тот момент находились дома, то и мстить будет некому. Их Род в любом случае обречён, ибо Фёдор Борисович сделал выбор. Причём сделал его за всех.

Чёрная дыра поглотила замок и половину насаждений, расположенных вокруг него, а затем схлопнулась. Мой квадролёт тоже оказался внутри неё, но главное, магофон остался при мне. Я тут же набрал Михаила.

— Слушаю, — ответил он.

— Сейчас же беги к Его Высочеству в палату! Громов предатель! Они с анархистами задумали добить Максима!

— Принял, — коротко бросил он и положил трубку.

— Надеюсь, успеет… — мне же оставалось только сесть на траву и дождаться звонка. Теперь от меня уже ничего не зависело.

Насколько же всё-таки магия — страшное оружие. Две минуты назад в этом мире существовал сильнейший Род Громовых, а теперь его не стало. Буквально по щелчку пальцев. И ведь не я один такой сильный. Если так подумать, то становилось понятно, почему они не изобрели оружие массового уничтожения — и так хорошо справлялись.

Прождал я, сидя на траве, минут пятнадцать. Попутно устранил троих охранников, патрулировавших вдоль забора. Остальные, когда это увидели, предпочли сохранить свою жизнь и бросились бежать.

Сидел я, сидел, а Миша всё не звонил. Стало интересно, сколько же энергии я получил, использовав чёрную дыру. Оказалось, что шкала заполнилась почти на восемьдесят процентов! Мне бы ещё парочку одарённых найти, и я смогу, наконец-то, узнать, что же там за Путь Созидания.

Надо будет поговорить с Его Величеством, пусть найдёт мне одарённых преступников. Хотя если взять в расчёт слова Громова про извлечения Дара, то становилось понятно, почему таких людей просто не могло быть. Провинился? Лишился жизни и способностей. Их получит более достойный.

— Алло, — я дождался звонка от Миши. — Ну что там?

— Успел. Ему хотели ввести яд, — ответил он. — Буквально в последний момент.

— Отлично. Но это ещё не всё. На Его Величество будет совершено новое покушение. Где он сейчас?

— Эм-м-м… Поехал провожать делегацию из Англии, — тревожным тоном выдал Миша.

— Пусть хватает руки в ноги и домой! У вас есть какой-нибудь бункер или его аналог?

— Есть.

— Посади его туда! Пусть не выходит. Ставки слишком велики! — потребовал я.

— Постараюсь. Но тебе самому всё придётся объяснить. Будет лучше, если он просмотрит твои воспоминания.

— Кстати, об этом… Я тут нечаянно квадролёт «сломал». Поэтому пусть кто-нибудь меня заберёт.

— А где ты?

— На руинах дворца Громовых. Долгая история…

— Хорошо, я вышлю за тобой своего человека. Будь там.

— Ох, ни дня без приключений, — посетовал я и лёг на траву. — Покой нам только снится.

Глава 23

Квадролёт прилетел за мной крайне оперативно, я даже слегка удивился. Толком не успел посидеть в телефоне и найти информацию про антимагический костюм, который был на Громове. Скорее всего, это лишь прототип, выпущенный ограниченной серией.

А вот антимагическая защита автомобилей уже существовала. Ею в том числе были покрыты все транспортные средства, использующиеся для перевозки Императора и его семьи. Такая броня полностью рассеивала любую магию.

Однако в интернете писали, что сам материал, созданный на основе абсолютиума, был крайне токсичным и тяжёлым. То есть использовать его в нательной броне не представлялось возможным. А вот условный лимузин вполне мог быть отделан этими листами. Правда, цена за квадратный метр была немыслимой, и начиналась от семнадцати миллионов.

Такое ценообразование и сложности с обслуживанием не позволяли устанавливать её на военную технику. Да и от обычных бомб с высоким заброневым воздействием она никак не защищала. Поэтому антимагическая защита и была привилегией избранных.

Забавно, но против меня она была практически бесполезной. Да, я не смог застрелить Громова, но по итогу и он, и все его защитники отправились на корм Жнецу. А раз уж извлечение Дара возможно, то мне впору задуматься о том, не захочет ли Пётр меня умертвить.

Хотя, если верить Смотрителю, многие пытались принять Чёрное Сердце, но не смогли. Что несколько снижала уровень подобной угрозы. Но при этом Жнец говорил про других избранных. И это понятно, ведь не мог же свет на мне клином сойтись. Незаменимых не бывает.

А тем временем меня подобрал молодой парнишка и отвёз ко двору Императора. Там на КПП меня уже ждал Михаил. Он выглядел встревоженным и уставшим. Но вот ведь новость… Он стоял на двух ногах.

— Конечности умеете отращивать? — предположил я.

— Ага, в местах, — он задрал штанину, под которой оказался металлический протез. — Идём. Его Величество скоро прибудет.

— Надо бы конфисковать всё имущество Громовых. Ты, кстати, слышал что-нибудь про костюм из антимагической ткани? Жидкий такой.

— Хм-м-м… — Миша заметно хромал и шёл медленно, словно старая бабка. — Вроде как, были разработки, но ничем хорошим они не закончились. Если мне не изменяет память, шесть и десяти испытуемых погибли.

— Громов, судя по всему, доделал рабочую версию. Видел своими глазами. Да и тот хвалился своими учёными.

— Вот ведь старый лис… Ну ничего, сейчас передашь Его Величеству воспоминания, и мы возьмём контроль над его предприятиями. Правда, это как-то людям придётся объяснить.

— А вы поймали того, кто хотел убить Его Высочество? — поинтересовался я.

— Ага. Ждёт своей участи в подземелье. Кровь ему уже пустили. На всякий случай.

— Умно. Сейчас каждого недруга придётся через эту процедуру проводить.

— Я тебе больше скажу, уже у всех на КПП берём анализ. От греха подальше. Если бы я тебя не встретил, ты бы тоже сдал кровь.

— Ещё бы как-то Его Величество усадить на пятую точку, чтобы он не покидал безопасную зону… — я многозначительно замолчал и почесал затылок. — Есть идеи?

— Боюсь, это невозможно, — Миша поджал губы и отрицательно помотал головой. — Пётр довольно принципиален, он считает, что если спрячется, люди почувствуют его слабость. И тогда найдутся те, кто выступит открыто.

— Уже выступили. Громов упомянул, что взрыв на свадьбе и дуэль Максима благотворно повлияли на врагов. Многие увидели, что Император уязвим. Уверен, информация про недееспособного наследника уже разлетелась по сарафанному радио.

— К сожалению, да. Мы вычислили парочку крыс, но их намного больше, чем казалось. До сих пор среди проверенных людей находятся спящие агенты, — признался Миша. — И ведь их никак не проверить. Похоже, завёлся какой-то серьёзный менталист. Турецкий посол тому доказательство.

— И какие тогда варианты? Что планируете делать? — мы дошли до главного входа и остановились на крыльце.

— Вся Тайная Канцелярия стоит на ушах. Делаем всё, что в наших силах, — ответил он общими фразами. Никакой конкретики, значит, они не справляются.

— А двойник Его Величества у вас есть?

— Есть.

— Тогда самое время, чтобы его задействовать. В идеале надо сделать так, чтобы об этом знали только мы с тобой. Ну и те, кто будет охранять Его Величество. Анархисты однозначно попытаются убить Императора, поэтому надо дать им наживку. Ловить на живца, так сказать.

— Мысль хорошая, я и сам об этом думал, но Пётр был против. Возможно, теперь он пересмотрит своё решение. Но в любом случае, мы максимум выиграем время, может быть, поймаем исполнителей, но это никак не приблизит нас к лидеру.

— Боюсь, что с каждым днём число организаторов продолжит расти. Нужны радикальные меры.

— Например?

— Придётся закрыть всех, кто даже в теории может быть причастен. Всех тех, кто может претендовать на престол или имеет зуб на Романовых.

— Аха-ха-ха! Проще сказать, чем сделать! У нас нет столько тюрем для одарённых, — он отрицательно помотал головой и сел на ступени. — Да и стоит нам посадить двух-трёх «китов», как остальные залезут в норы.

— А есть те, кто почти наверняка может быть замешан в перевороте, но против кого нет достаточных доказательств?

— Есть.

— Тогда ликвидируем всем разом. Остальным в назидание. Тем более, я невольно начал этот процесс. Думаю, Громов был крупнейшим игроком, но если мы накроем и остальных, то это даст нам время. А время сейчас играет на нашей стороне. Если бросить ВСЕ ресурсы на поиск лидера анархистов, то мы его обязательно найдём. Надо бы назначить награду за информацию о его местонахождении. Раз уж теракт во дворце всё равно стал достоянием общественности.

— Массовая зачистка? Мало того что даже наши дворяне взбунтуются, так ещё и благородные из других стран поднимут нас на вилы. В монархическом обществе такие методы не работают.

— Тогда готовься ставить много свечей за упокой. Какой у вас тут год? Две тысячи семнадцатый? Намёк ясен? — снисходительно бросил я.

— Ох, не нравится мне эта идея…

— Враг уже перешёл в наступление. А мы лишь отбиваемся и хаваем последствия. Нужно перехватить инициативу. Речь про существование России — тут не может быть полумер. Помогут только решительные действия. И я с радостью войду в команду чистильщиков, мне совсем немного осталось до следующего этапа эволюции.

— Кстати, да! — воскликнул Миша. — Видел по камерам, как ты телепортировался. Совсем охренел? У тебя же не было таких способностей…

— Миша-Миша, автомат — это лишь верхушка айсберга. За следующим поворотом меня ждёт нечто эпическое. Нутром чую!

— А не голодом ли продиктованы твои рекомендации по зачистке дворян? — он нахмурился и одарил меня оценивающим взглядом.

— Отчасти. Но в чём я не прав? Если у вас есть менее кровожадное, но столь же эффективное решение, то я с радостью его поддержу. Вот только его нет. Любые другие попытки повлиять на ситуацию в конечном счёте сыграют только в минус.

— О, а вот и Его Величество, — Миша кивнул в сторону подъезжающего кортежа. — Не нам с тобой это решать. И слава Богу. Я бы не хотел брать на себя такую ответственность. Как же отцу порой тяжело… Неблагодарное это дело — править Россией. Работаешь-работаешь на благо Родины, а в тебя бомбой кидают.

— Всё дело в свободе. Она — это палка о двух концах. С одной стороны, логично дать людям больше свободы, поощряя прогресс. Но с другой, чем больше её они получают, тем больше хотят. Рано или поздно это заканчивается всякими ЛГБТ сообществами и прочими феминизмами. Иными словами, ничего хорошего.

— Но и держать людей в рабстве — это тоже неправильно.

— Согласен. Лишь Коммунизм был плюс-минус рабочей схемой. Но и там нашлось место коррупции и борьбе за власть. Боюсь, что идеальный мир может существовать только в сказках.

— Докладывай! — грозно начал Пётр, выходя из машины. — Миша, как ты это допустил⁈

— Ваше Величество, понимаете… — Миша начал оправдываться, а мне оставалось стоять рядом и поддакивать.

Что удивительно, Император выслушал его прямо на крыльце, затем просмотрел мои воспоминания и ушёл в лазарет, проверить сына. Меня же отправил домой, сказав, что сам во всём разберётся. Видимо, ему не особо понравился наш с Мишей разговор.

Скорее всего, Пётр понимал, что другого выхода не было, но хотел сделать по-своему. Но как бы там ни было, я свои предложения изложил, а решать действительно ему. На то она и абсолютная монархия.

Я немного приуныл, что не услышал никакой конкретики. А ведь мне до эволюции осталось совсем немного. Но Его Величество погружен в свои проблемы — это были заметно по выражению его лица.

Ладно, хрен с ним. Наберу как-нибудь потом. Главное — растерять.

Но если так подумать, то столь большой запас энергии позволит пережить детонацию даже парочки смертников, что не могло не радовать. Оставалось надеяться, что Жнец не конфискует часть запаса сегодня ночью.

В этот раз я сам забрал квадролёт с парковки и полетел домой. Раз уж меня туда отправили.

И мне было чем заняться: я решил проследить жизненный путь Анны, дабы понять, в какой момент она ушла в тень. И у меня появилась мысль, откуда можно было начать.

Школа. Скорее всего, Марина и Аня учились в одном классе, в крайнем случае в параллельных. Что было бы логично. Поэтому, вернувшись домой, я первым делом начал пробивать по базам информацию о лицее, в котором училась Марина.

Забавно, но в списке выпускников обнаружилась аномалия: после тридцать седьмого номера, шёл тридцать девятый. Если учесть, что последней была именно Марина, становилось понятно, что Анна удалила себя из списка, но забыла подправить нумерацию.

Так я впервые документально подтвердил существование этой самой Ани. Хоть и косвенно.

Ну а дальше дело оставалось за малым: найти классного руководителя, ведь именно он знает учеников лучше всего. Конечно, не так хорошо, как друзья, но в базах нет информации, с кем дружила наша Аннушка.

Перекусив и заслушав доклад Леонида, я отправился в Питер на машине.

Лёня, кстати, меня порадовал: пришло подтверждение о нахождении крупных залежей алмазов. Он распорядился начать строительство небольшого рабочего городка на шестьдесят человек. На большее наших ресурсов пока что не хватит, ведь доставка людей и оборудования в глухие леса Якутии — дело затратное. Аренда грузовых квадролётов стоила конских денег, а купить собственный мы пока что не можем.

Но главное — дело сдвинулось с мёртвой точки. Через пару недель можно будет ждать первой прибыли. На первое время Леонид решил сбагривать алмазы по своим каналам, а вот когда выйдем на оптовый уровень, можно будет создать собственный бренд.

Меня же хоть и беспокоила финансовая независимость, особенно с учётом последних событий во дворце, но всё-таки куда сильнее я переживал за Марину. Нужно было во что бы то ни стало выяснить, кто такая эта Анна и по возможности нейтрализовать её.

Как? Сложный вопрос. В самом худшем случае придётся устранить сестрёнку. Либо с концами, либо отправив на рудники. За уничтожение чужого имущества на сотни миллионов рублей ей светят именно они. Но я уверен, что это не единственное её преступление.

Можно было бы подумать, что Аня являлась агентом контрразведки или Тайной Канцелярии, но тогда Миша бы знал о существовании человека с такой способностью. Получается, она не работает на правительство. Но тогда на кого? Неясно.

Если взять в расчёт наличие водителя, который почти наверняка в курсе её тайных дел, то можно предположить наличие целой организации. Я бы сделал ставку на какую-нибудь ОПГ.

Мозг пытался приплести Аню к анархистам и даже назначить её главой организации, но это маловероятно. Точнее, главарём она точно быть не может, ведь он просто обязан быть менталистом, а вот участником…

Но каков шанс? Если все вокруг анархисты, то у Петра осталась только одна дорога — в могилу. Не хотелось верить в такой расклад. Ведь иначе придётся всех посадить, и будет как в байке про СССР: «Полстраны сидит, другая половина охраняет».

Отложив эти мысли в дальний ящик, я припарковался возле пятиэтажки и зашёл в подъезд. На стенах, помимо стандартных надписей про Настю-давалку, обнаружился лозунг тех самых анархистов: «Долой Императора! Власть народу!»

Ага. Фабрики рабочим, а землю крестьянам. Плавали, знаем. По пути к светлому будущему сделали много хорошо, вот только это прекрасное далёко так и не наступило. К сожалению.

Я поднялся на третий этаж и постучал в квартиру учительницы. Дверь мне открыла пожилая дама с длинными седыми волосами и в очках с толстыми стёклами. Судя по информации из базы данных, ей было уже семьдесят пять, но выглядела она вполне себе бодро. Я бы даже сказал спортивно. Возможно, виной тому надетый спортивный костюм.

— Здравствуйте, вы не уделите мне пятнадцать минут вашего времени? — начал я.

— Вы что-то продайте? У меня денег только на еду хватает, — слегка хриплым голосом ответила она и поспешила закрыть дверь.

— Наталья Васильевна, вы меня неправильно поняли, — я придержал дверь ногой и активировал печатку Императора. — Пожалуйста, позвольте войти.

— Вы?.. — она смотрела то на меня, то на кольцо. — Это то, о чём я думаю?

— Верно.

— Но… Но-но-но, — женщина начала заикаться. — Но чем я могу помочь представителю Его Величество?

— Это конфиденциальный разговор. Вы ведь живёте одна?

— Ой, простите! — она распахнула дверь. — Пожалуйста, проходите.

— Благодарю, — я попал в скромную однушку, по которой уже лет десять плакал ремонт.

— Как я могу к вам обращаться?

— Можно просто Дмитрий, — даже бы её не смущать, я решил сесть на кухне. А то мало ли какой там в комнате бардак. — Итак, во-первых, никто не должен знать о том, что я был здесь. Во-вторых, отвечайте честно, ибо я пойму, если вы попытаетесь меня обмануть. Всё ясно?

— Д-д-да, — прошептала она и плюхнулась на стул. — Но что я такого сделала?..

— Меня интересует Анна Фролова. Помните такую? Две сестры близняшки. Вы были у них классным руководителем.

— Конечно, помню! — воскликнула она. — Самый дружный класс, с которым мне приходилось работать. И пять лет назад поздравили меня с юбилеем, и в этом году.

— Замечательно! — я преисполнился энтузиазмом. — Аня была среди тех, кто приходил?

— Ох… Нет. Её я уже давно не видела. Раньше она была зажигалочкой — лидером класса. А когда потеряла родителей, ушла в себя. Стала замкнутой, агрессивной, нелюдимой.

— А что ещё можете про неё рассказать? Любая информация может оказаться очень полезной.

— Простите, Дмитрий, а что случилось? Аня попала в беду? — она вдруг стала и подошла к плите. — Где же мои манеры? Я ведь вам даже чаю не предложила.

— Не нужно, — одёрнул её я. — Пожалуйста, ответьте на вопрос. От вас зависит жизнь Анны.

— Ну-у-у… — протянула старушка. — Что ещё бы вам такого рассказать… До трагедии Аня была весёлая и буквально светилась от счастья. Но с мальчиками не встречалась. Если честно, мне казалось, она специально отвлекала внимание на себя, чтобы другие дети не обижали Марину.

— А почему они должна были её обижать?

— Марина была тихоней, плохо шла на контакт. Но когда их родители умерли, а Аня замкнулась в себе, уже Марина пришла ей на помощь, частично заменив сестру и став негласным лидером класса.

— Как-то это всё странно… Девочка — лидер класса?

— Вот и мы все удивлялись! Даже мальчики их слушались. Поразительно.

— Это всё? Может быть, вы знаете, где может находиться Аня? Были ли у неё друзья? Подруги?

— В последние годы она перестала с кем-либо общаться. Поэтому даже не знаю. Не могу сказать, — чайник начал свистеть. — Может быть, чаю?

— Нет. Продиктуйте ваш номер телефона, — я достал свой магофон.

— Эм-м-м. Хорошо, — она продиктовала, и я перевёл ей один миллион рублей. — О боже! Это… Как это? В смысле?

— В знак благодарности. А у вас, случайно, нет фотографий Ани и Марины?

— Ну… А? Фотографий? — она была в шоке и едва ли могла адекватно воспринимать реальность. — У меня был альбом. Сейчас принесу!

Пока она скрылась в комнате, я установил две портативные камеры: одну на кухне, другую в коридоре. Они отлично пишут звук и передают его посредством сотой связи.

Наталье Васильевна вернулась и отдала мне альбом, я для вида сделал фото, но оно мне было без надобности, ведь обе сестры были абсолютно одинаковыми. А затем попрощался и сам вышел за дверь, попутно поставив ещё одну камеру на лестничной клетке. Последнюю удалось воткнуть прямо под лавочкой.

Я и не рассчитывал получить исчерпывающую информацию от этой учительницы, а потому заранее продумал все свои действия, взяв камеры. Миллион рублей — это существенная инвестиция в поимку Анны Фроловой.

В чём логика? Всё довольно просто.

Наталья Васильевна явно нуждается в деньгах и начнёт их тратить. А это не останется не замечено. Она однозначно расскажет о случившемся своим подругам, а те разнесут информацию по всему городу. Если бы я скинул тысяч сто, то эффект оказался бы недостаточном, но миллион — это другое дело.

Шансы были невелики, но всё-таки Анна могла среагировать на мои действия. Если выгорит, то я выйду на неё. Если же нет, то она не настолько крупная рыба, чтобы сильно переживать. В любом случае, такое вложение полностью оправдано.

В камерах уставлен датчик голоса — они подадут сигнал, когда в квартире кто-то заговорит. В подъездной и уличной я эту функцию отключил по понятным причинам. Оповещения не будет, а вот запись будет. Можно будет посадить Сёму на них, раз уже пока всё равно нечем заняться.

Что ж, будем надеяться, что мои инвестиции принесут успех. Но даже если нет, я расстроюсь несильно. Но если рыбка всё-таки клюнет, приоритет поимки сестрёнки выйдет на совершенно другой уровень.

Глава 24

Пока я возвращался домой, пожилая учительница уже успела перевести дочери полмиллиона, рассказав ей обо всём, и закупиться мебелью, да техникой. Холодильник, диван и новенький телевизор должно были доставить ей уже сегодня вечером. На моё счастье, женщина заказала всё в одном магазине, а значит, разгрузка не пройдёт незамеченной.

А там уже и сарафанное радио подключится. Останется только ждать. Хотя если сказать по правде, я не делал ставку на то, что Анна отреагирует на мою наживку. Скорее хотел откинуть вариант, при котором она была серьёзным противником.

Да, миллион — многовато, но я всегда ценил людей, трудящихся не ради денег. А работа учителем, что в нашей стране, что в этой, в первую очередь призвание. Как говорил один любитель «зажигательных» танцев. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

Конечно, существовал шанс, что Анна могла навредить Наталье Борисовне. Но если она на это решится, то придётся подключить Мишу и его кавалерию. На такое будет способен только психопат, ведь женщина ничего по сути не рассказала. Да они и не могла ничего знать.

Вернувшись домой, я вновь заперся в серверной и начал штудировать базы данных в поисках хоть каких-то зацепок. Пытался по камерам отследить, куда уехала Аня в момент нашей крайней встречи, но в этом мире видеонаблюдение не было объединено в одну сеть. Даже в столице. Что существенно усложняло мою работу.

Сколько же всего надо будет сделать в глобальном плане. Ещё каким-то образом нужно отодвинуть церковь от власти, а ведь она будет сопротивляться. И как бы ни хотелось этого признавать, зачастую резкие изменения возможны только вследствие каких-то серьёзных происшествий. Таких, как убийство Императора.

Сам же Пётр был локомотивом, которые едва ли мог свернуть с пути и кардинально пересмотреть свои жизненные ориентиры. Люди в целом редко меняются, а так радикально — почти никогда. И сам факт того, что меня отправили домой, не допустив к обсуждению краткосрочных планов, это доказывает.

Я спас его сына и его самого, возможно, уже дважды, но Пётр до сих пор не желал прислушиваться к моим словам. На этот случай есть суровая поговорка: «Горбатого могила исправит». Однако мне всё же не хотелось до такого доводить.

Наладить коммуникацию с новым правителем, лишённым Дара к чтению мыслей, будет сложно, если вообще возможно. А условный Миша никогда не престол не сядет. И если Максим не выкарабкается, то придётся возвращать из ссылки Алексея Романова. Что само по себе будет трагедией.

Размышляя о всех этих перипетиях и правилах наследования власти в монархическом обществе, у меня созрел коварный, но крайне прагматичный план. Если Его Величество погибнет, то придётся подделать его завещание и тем самым посадить на престол того самого Мишу. Раз уж Пётр доверяет только ему, то это будет нехудшим решением. Да и сам незаконнорождённый наследник наверняка согласится.

Не хотелось бы до этого доводить, но другого выбора просто не будет. Причём Миша должен будут оттягивать вступление в должность максимально долго, а в это время придётся зачистить всех, кто может составить ему конкуренцию.

И хоть в рамках этого мира такой поступок можно считать государственным переворотом, но если цель благая, то почему бы и нет? Хоть и говорят, что благими намерениями вымощена дорога в Ад, но я верил, что такое решение будет верным. Во всяком случае лучшим из всех возможных альтернатив.

Да, я смотрел со своей колокольни, и у других претендентов наверняка имеются своё видение относительно будущего России, но история явна дала понять, что в смутные времена эффективнее всего будет сила. Любая договорённость может рассыпаться в любой момент, если твоему союзнику предложат более выгодные условия.

Этих самых союзников проще принимать в виде просящих, а не равноправных партнёров. Ибо партнёры могут захотеть создать парламент, чего мне хотелось бы избежать. Коррупцию победить невозможно, люди слишком слабы, когда речь заходит про их желание. Ведь все мы от природы эгоисты. А когда правит один человек, его невозможно подкупить, ведь в его руках и так абсолютная власть. Что ещё ему могут предложить?

Да и если на престол сядет Миша, то я буду за ним приглядывать. Чтобы не зазнался и не наделал глупостей. Это нужно будет с ним обсудить заранее.

Почему-то я рассуждал так, словно Пётр уже умер. Не знаю, то ли это интуиция, то ли голос разума, но уж слишком крепко за него взялись. Врагом может оказаться даже близкий друг. Оставалось надеяться, что хотя бы Миша останется верным своим принципам.

И самое обидное: я не мог об этом с ним поговорить. Петру такой разговор сильно не понравиться, а ведь в текущих реалиях он явно станет параноиком и будет просматривать воспоминаниях всех приближённых.

И как у него только голова не лопается от переизбытка информации? Не понимаю…

А тем временем незаметно подкрался вечер. Учительница приняла новую мебель и технику, пригласила даже соседку, видимо, лучшую подругу, и во всех подробностях рассказала про нашу встречу. Правильно говорят: «Хочешь, чтобы твой секрет узнали все, расскажи его женщине». У мужчин почему-то лучше получается держать язык за зубами.

В остальном в этот день ничего интересного более не случилось. Разве что по телевизору передали информацию про предателя Громова и объявили о полной конфискации активов Рода. Но оно и понятно, ведь такие технологии просто необходимо перевести под крыло родины. А то где это видано, чтобы какой-то частник владел антимагическим скафандром?

Ложился спать я с лёгким чувством тревоги. Боялся, что наутро запас энергии уйдёт в никуда, но, к счастью, этого не случилось. Проснулся я в половине двенадцатого ровно с тем же запасом, который у меня и был.

Однако обнаружилась другая, не менее печальная новость. Марина прислала СМС и сообщила, что не сможет сегодня встретиться, сославшись на загруженность. И с одной стороны её можно понять, всё-таки не каждый день у тебя сгорает всё имущество, банально нужно было новые документы сделать и разобраться с финансами. Но с другой, раз уж мне всё равно нечем было заняться, я решил за ней понаблюдать.

Позавтракал и попросил нашего нового водителя отвезти меня к салону по аренде автомобилей. Где опять взял самый неприметный вариант и направился к гостинице, в которой находилась Марина. Её местоположения я определял при помощи специальной программы, установленной на ноутбук. Она, кстати, там уже была, ведь этот экземпляр я приобрёл в магазине для спецов.

В этот раз я не стал ограничиваться нормами морали и навёл на её окно прибор, позволявший подслушать разговор в комнате. Ещё я хотел получить запись разговора с Анной, ведь знал даже точное время, но, как оказалось, в этом мире разговоры не записывались. Что не могло не огорчать.

Всё у них тут через одно место, блин…

В какой-то момент я заподозрил, что у Марины мог быть ухажёр, с которым, например, она могла расстаться незадолго до встречи со мной. В юности обычно это и был правильный ответ, когда девушка резко переставала общаться. Просто нашла другого.

Но нет, она действительно решала свои рабочие проблемы. В частности, многие клиенты внесли предоплату, а получить продукт уже не смогут. По крайней мере в ближайшей перспективе. Некоторые требовали вернуть деньги, вот только у Марины столько на счетах не было. Поэтому она подумывала взять кредит.

Я бы мог ей помочь, но ко мне за помощью никто не обращался. Да, у нас было всего одно свидание, но я уже сделал сильно больше, чем должен был бы в теории. Однако, как бы там ни было, прямо сейчас нельзя было предлагать помощь, ведь я мог только догадываться о наличии столь серьёзных финансовых сложностей. К тому же, чтобы рассчитаться по её долгам, мне бы пришлось отдать все сбережения, и даже на добычу алмазов бы не хватило.

Поэтому я решил повременить. Кредит — не такой уж плохой вариант. В крайнем случае мы с Леонидом его закроем, когда сами встанем на ноги. Ну а если совсем «карта не зайдёт», то вместо Божьего Камня попрошу у Петра денег. Для бюджета Империи какие-то жалкие сто миллионов — это даже не тысячная доля процента. Ничто.

Сидел я, сидел, но ничего интересного подслушать не удалось. Параллельно наблюдал за Натальей Борисовной, которая пошла в магазин, судя по всему, за продуктами. Но прошёл уже час, а её местоположение так и не изменилось. Мне показалось странным, и я решил это проверить. Благо, она жила буквально в четырёх километрах от Марининой гостиницы.

Отследить точное местоположение телефона учительницы не представлялось возможным, ибо погрешность была аж тридцать метров. Поэтому я встал на парковке у магазина и начал наблюдать. Прождал минут пять, но ничего не произошло, да и саму Наталью Борисовну я не нашёл.

Тогда решил позвонить, она ведь всё равно мой номер не знала. Звонил-звонил, но трубку никто не брал. Попытался связаться с неё ещё раз, мало ли, вдруг телефон был в сумке, а она не слышала. Затем ещё и ещё, но результат был нулевым.

Моё терпение лопнуло. Пора переходить к активным действиям.

Зашёл в местную «Шестёрочку» и позвонил ещё раз, но ни учительницы, ни телефона не нашёл. Магазин был не таким уж и большим, что позволило обойти его буквально за минуту.

Что ж, подозрительно. Крайне подозрительно.

Показал фото продавцу и сказал, что ищу маму с деменцией, и он меня ошарашил. Наталья Борисовна была здесь почти час назад. Закупилась и ушла. Ничего подозрительного или странного он не заметил.

Вот только телефон явно был где-то рядом…

Прошёлся ещё раз по магазину, названивая учительнице, но даже вибраций не услышал.

Раз уж погрешность была большой, решил обойти супермаркет по кругу. И только вышел на улицу, как услышал знакомую мелодию — такая же играла в квартире учительницы, ибо стояла у неё на звонке.

Свернул за угол и увидел мусорные контейнеры. Из одного и доносилась музыка. И не меня одного, она привлекла. Невысокий бомж в рваных штанах уже стояла возле бочка и собирался его открыть, дабы на халяву заработать на выпивку, продав чужой телефон.

Стоило ему поднять крышку, как раздался мощнейший взрыв. Меня откинуло метров на пятнадцать — я даже улицу перелетел и врезался в витрину бутика. Супермаркет, у стены которого находился контейнер, лишился той самой стены и половины крыши. У всех близлежащих домов выбили окна. Прохожие попадали на землю, оглушённые ударной волной.

Я, конечно, всякого ожидал, но такого… Это что должно быть в голове у человека, подготовившего такую ловушку⁈ Нахрена такой мощный заряд было ставить⁈ Если уж хотели меня подорвать, надо было выбирать что-то с направленным взрывом и множеством поражающих элементов.

Если до этого момента я сомневался, что Анна как-то связана с анархистами, то теперь практически на сто процентов в этом уверен. Правда, неясно, как они оправдают убийство гражданских? Им ведь явно нужно склонить общество на свою сторону, а такие действия противоречат политики революционеров.

Возможно, Анна вообще была самом по себе и хотела одновременна насрать в тапки обеим сторонам конфликта. И куда она дела учительницу? Убила и выкинула в мусорку вместе с телефоном?

Я призвал часы и увидел, что лишился сразу трёх с половиной процентов заряда. Что вроде бы немного, но как же обидно. Я всё сильнее отдалился от следующего этапа эволюции.

Затем достал из кармана магофон, который лишь чудом уцелел, и набрал Мишу. Попутно пришлось отбиваться от тех, кто пытался оказать мне помощь. Вместо этого я достал из машины продвинутую аптечку и сам начал помогать другим.

— Алло, — начал я, держа трубку плечом. — Тут полный пиздец! Либо сам приезжай, либо пришли кого-то из своих. Дело срочное.

— Ты на месте взрыва?.. — уточнил Миша.

— Это меня хотели убить. Кажется, я напал на след очень крупной рыбы. Которая вот таким дерзким образом заметает следы.

— Понял, скоро буду, — он повесил трубку.

— Где же ты прячешься?.. — я начал оглядываться в попытке найти того, кто должен был в теории зафиксировать результат.

Но если это сама Аня, то она могла быть в облике любого человека. Единственное, что её выделяло, так это одежда. Она была обязана носить что-то универсальное, вроде того же плаща. Но если она действительно крупная рыба, то явно отправила на дело подчинённых.

Постепенно к месту трагедии подтянулись все службы быстрого реагирования. Моя помощь вскоре стало не нужна, и я переключился на поиски камер, которые хотя бы в теории могли прояснить ситуацию.

Внутри бутика, чью витрину я проломил своим хребтом, нашлась одна такая, записывающая покупателей. Она была установлена так, что захватывала часть парковки и тот самый проулок, где находилась взрывчатка.

Я показал печатку Императора и потребовал показать записи. В этот момент ко мне присоединился Михаил со своими людьми. Нужный отрывок мы начали смотреть уже вместе.

— Вот оно! — воскликнул я, когда на экране появилась Наталья Борисовна с пакетом. Её грубо затолкнули в минивэн и завезли в тот самый переулок. — Надо выслать ориентировку всем постам.

— Займитесь этим, — приказ Миша своему подчинённому с планшетом в руках. Он сфотографировал машину и отдельно номер. — И кто же хотел тебя убить? На кого ты там вышел?

— Вот на кого… — Аня словно специально зашла в тот самый бутик, походила по нему и улыбнулась в камеру. — Загородила обзор, сучка.

— Это же?.. Марина?

— Нет! — тут же выдал я. — Это её сестра-близнец. Она удалила себя из всех баз. Но кто бы мог подумать, что она настолько крупная рыба.

Мы просмотрели запись ещё несколько раз и смогли заметить, что тело учительницы всё-таки выкинули в мусорный бак. Скорее всего, взрывчатка была точно такой же, как и в случае с турецким послом. Правда, здесь пациент живым был не нужен, они закачали сильно больше.

Почему я был так уверен? Да потому что так быстро установить другой тип взрывчатки было бы проблематично. А тут вонзил условный крючок в тело бедной женщины и зацепил его за край крышки. Поднял крышку — вырвал кусок плоти и спровоцировал детонацию.

Мы сели с Мишей в бронированную машину вдвоём, где я всё ему и рассказал. Понятное дело, что сперва он скептически отнёсся к моим словам, но какой смысл был мне врать? Это ведь элементарно проверяется. Да и записи из школы у меня были при себе, как и фотография из школьного альбома.

— И что предлагаешь? — спросил он. — Ты же у нас специалист по таким вопросам.

— Сперва надо взять Марину под защиту. Этим займусь я, а вам придётся найти эту машину и вот эту, — я показал ещё одно фото, сделанное с других камер позавчера. — Ещё надо понять, как она смогла удалить себя из всех баз. Кто ей помог? Возможно, найдутся какие-то перекрёстные наработки. От них уже и будет отталкиваться.

— Итак, проблем навалом, теперь ещё за этой поехавшей гоняться. Ты видел её лицо? Она явна больная на голову. Я таких знаю.

— Согласен. Но не стоит расценивать эту задачу как что-то новое. Это звенья одной цепи. И кто знает, куда она нас приведёт? Может быть, удастся накрыть всю сеть разом.

— Думаешь, эта Аня — один из лидеров анархистов?

— Вполне может быть. Самый главный там, скорее всего, менталист, ведь ему было бы проще всего склонить остальных на свою сторону. А она может оказаться условным генералом. Тем более, с такой-то способностью. Да и в школе вроде как отличницей была, что косвенно свидетельствует о высоком уровне интеллекта.

Только я договорил, как мне на телефон пришла СМС с телефона Марины. Даже не открывая сообщение, уже чувствовал неладное. А потому нажал на него с большой опаской.

— Надо поговорить. Если хочешь увидеть Марину живой, приходи один, — прочитал я вслух. — Пу-пу-пу… Ставки всё повышаются и повышаются.

Глава 25

— Давай я подготовлю группу, — предложил Миша. — Идти одному — неразумно.

— Она слишком много всего знает. Возвращайся во дворец. У меня плохое предчувствие, — сказал я и достал часы. — Сделаю всё сам, а ты прикрой Императора.

— Думаешь, началось?

— Похоже на то. Я позвоню, как всё закончится.

— Ты уверен, что справишься?.. — в голосе Мише слышались нотки тревоги.

— По-другому и быть не может, — ответил я и использовал часы.

Анна застала меня врасплох, но ни одна живая душа не знает, на что я способен во время активации Пути Пустоты. Скорее всего, она ждёт, пока приеду к гостинице и поднимусь по лестнице. Почти наверняка её люди будут находиться снаружи, дабы всё проконтролировать.

Но ни машине, ни лестницы мне не понадобится. Пора удивить эту чокнутую террористку.

В прошлый раз я не развил максимальную скорость, ибо лишь тестировал новую способность. Но сейчас рванул так, что едва ли мог различать объекты, сквозь которые пробегал. Причём нёсся я напрямую, прямиком к гостинице. Сквозь здания, машины и людей.

Неоспоримым преимуществом была возможность видеть силуэту людей через некоторые препятствия. К примеру, я легко мог узнать, сколько людей находилось за бетонной стеной. Но вот уже через два дома силуэты смешивались с материалами строений.

К чему это я?

Уже перед гостиницей я остановился и осмотрелся. В номере Марины находился всего один человек, стоявший у окна. Логично предположить, что моей жены там уже не было. Её почти наверняка куда-то вывезли, чтобы обзавестись рычагом давления.

Я без проблем смог запрыгнуть прямо в окно, оказавшись за спиной у наблюдателя. А дальше оставалось дело за малым. Вышел из режима пустоты, стараясь не обращать внимания на боль в животе, а затем одним точным ударом в шею вырубил Анну.

В это раз на ней был чёрный плащ, да и цвет волос слегка отличался от Марининого. Сомнений не было, это однозначно Анна. Марина вряд ли стала бы ограничиваться красными стрингами и плащом.

Я связал её подручными средствами и приковал к батарее. Затем выглянул в окно и начал выискивать подельников этой помешанной. Нашлось сразу трое подозрительных мужичков, и один джип, стоявший через дорогу.

Ставки были слишком высоки, а потому я спрыгнул вниз, без промедлений устранил всех троих и изрешетил джип, в котором находились двое мужчин. Да, возможно, я зацепил невиновных, но шанс этого был ниже двадцати восьми процентов — приемлемый риск.

Как оказалось, я мог использовать автомат прямо во время активных часов, чтобы было чересчур эффективным. Вообще, я бы мог избавиться от всех прямо из номера, но Марина могла находиться в машине, поэтому пришлось побыть кузнечиком.

Магофон Анны был заблокирован, и мне не удалось это исправить. Похоже, это была какая-то более продвинутая модель. Подержать в руке его оказалось недостаточно.

Тогда я обыскал номер и не обнаружил никаких следов борьбы. Возможно, Марину вывели под дулом пистолета. Я бы поставил на то, что Анна не хотела навредить Марине. По крайней мере, физически. А вот подставить с поджогом — это другое.

Пришло время привести Анну в чувство. Предварительно я тщательно её обыскал. Проверив абсолютно всё, где человек мог что-нибудь спрятать. Будь то капсула с цианидом, установленная в зубном протезе, либо же иные устройства, расположенные внутри тела.

— Проснись и пой, — я вколол ей особе средство, способное привести в чувство даже полумёртвого.

— Интересненько… — прошептала Аня, а затем начала оглядываться. — Неплохо. Слегка недооценила тебя. Но раз ты меня не убил, то всё понимаешь. Если умру я, умрёт и она.

— Дабы сразу задать тон беседы… — я выстрелил из автомата в её лодыжку.

— А-а-а-а!!! — завопила она. Эффект разложения остановился в районе колена, откуда начала хлестать кровь.

— Секундочку, — я обработал рану из баллончика. — Вот теперь поговорим. Раз уж ты меня пригласила, то и начинать тебе.

— Ты чё натворил⁈ — продолжала кричать Аня. — Ублюдок!!!

— Ещё не готова к переговорам? Что ж, в таком случае… — я прицелился во второй раз, грозя отстрелить другую ногу.

— Стой! Хватит! — она начала махать руками.

— Ну а что? Существуют хорошие протезы, — я пожал плечами. — Хотя с другой стороны вряд ли ты покинешь эту комнату живой.

— Ты меня не слышал⁈ Если умру я, то умрёт и она! — Аня вновь повысила голос.

— Невелика потеря, — я всё-таки отстрелил ей вторую ногу, а затем остановил кровотечение. — Из-за тебя погибло слишком много людей. А если я не положу этому конец, то всё будет только хуже. Жизнь одного человека несопоставима с жизнью сотен и тысяч других.

— Но ведь ты…

— Слушай, а мне начинает это даже нравиться, — я прицелился ей в руку. — интересно, а сколько выстрелов ты сможешь выдержать? Хотя даже с такими травмами велик риск погибнуть от болевого шока.

— Остановись!!! — запищала Аня. — Пожалуйста!

— Фи-и-и… — протянул я. — А ещё называете себя фанатиками. Маменькины сыночки. Идейностью тут и не пахнет. Нормальный фанатик не стал бы умолять даже после ампутации всех пяти конечностей. Если ты понимаешь, о чём я.

— Всё должно было быть не так!

— Ага-ага, — я натянул маску сочувствия и покивал. — Уверен, ты себе это совсем не так представляла. Наивно полагала, что за шанс увидеть Марину живой, я родину продам? На это ведь был расчёт?

— Я хотела предложить тебе присоединиться к нам, — ответила она, стараясь отдышаться и побороть боль.

— Слишком предсказуемо. Я разочарован.

— Император обречён, и ты это отлично понимаешь.

— Где-то я это уже слышал… — я демонстративно почесал затылок. — Ах да! Князь Громов говорил что-то подобное. Ты его, кстати, не видела? Куда-то пропал. Возможно, чисто гипотетически его исчезновения связано с антироссийской позицией. Но это не точно.

— Если ты решил меня убить, то почему продолжаешь диалог? — вдруг спросила она. — Строишь из себя крутого, а сам надеешься узнать, где же находится Мария?

— Полагаю, она уже мертва, — я прицелился ей прямо в голову.

— Нет! Жива! Она жива!

— Но ты мне в любом случае не скажешь, где её держат. А даже если и скажешь, то это однозначно будет ловушка, — я стоял над ней, продолжая целиться между глаз.

— Если ты сделаешь то, что я скажу, получишь её живой и невредимой.

— Верится с трудом, — я отрицательно помотал головой. — Открою тебе один секрет: я никогда не веду переговоров с террористами. Мочить вас в сортире надо, как говорится.

— Мы боремся за свободу! — громогласно объявила она. — Монархия давно устарела, и её пора выкинуть на свалку истории.

— Да-да-да, и конечно же, только в России. А в остальных странах — нет. Вы не понимаете, это другое. Я по горло сыт этими двойными стандартами.

— А кто сказал, что речь идёт только про Россию? Наше общество куда крупнее, чем ты можешь себе представить. Уже сейчас по всеми миру вспыхивают очаги революции. Не мне тебе говорить, что революции позволит вывести уровень развития общества на совершенно другой уровень.

— Чего? В каком это смысле? — я заподозрил неладное.

— Ты думаешь, я не знаю, кто ты такой на самом деле? Геннадий Петрович Достовалов.

— Хм-м-м… — сперва я набрал Леонида, узнать, всё ли у него в порядке. И меня явно сдал не он. — Алло, Миша, что за дела? Откуда эта стерва знает мою историю? Кто, кроме тебя и Его Величества, был в курсе?

— У нас тут полный пиздец! — прокричал он в трубку. — Смотритель смог сбежать и вынес весь архив! Сотни Божьих Камней пропали! Это было он! Пётр только нам двоим показывал твои воспоминания.

— Догони меня кирпич… Миша, ну ёперный театр! Ну как так-то?

— Ты там справишься сам? Просто у меня реально тут жопа. Пытаемся найти этого мелкого гондона.

— Справлюсь. Ты только мне скажи, почему в чём его секрет? Как ребёнок может быть старше меня?

— Он бессмертный, — ошарашил меня Миша. — Фактически он находился взаперти, но ему помогли сбежать.

— И правда, пиздец, — посетовал я. — Ладно, работайте.

— Видишь? У нас слишком много сторонников, — начала Аня, когда я повесил трубку. — Всё ещё веришь в то, что вы сможете победить? Переходи на нашу сторону, пока не поздно. Даже это я смог тебе простить, — она показала на свои ноги.

— Переходи на нашу сторону, у нас есть печеньки, — ухмыльнулся я. — Есть такая игра, называется «глухой телефон». К несчастью для тебя, ты стала её участником. Один увидел часть моих воспоминаний, передал их другому, потом третьему и так далее. От источника к источнику зачастую теряется основная суть, ведь каждый понимает по-своему.

— Это ты к чему?

— Ты, дорогуша, не учла одну простую истину.

— И какую же?

— Вы видите во мне цепного пса режима, и это заблуждение станет самым крупным гвоздём в крыше гроба всей вашей организации, — я коварно рассмеялся, чем смутил собеседницу. — Открою тебе один ма-а-а-а-аленький секрет: на моей шее нет поводка. И никогда не было. Я всегда делал только то, что считал нужным. Это и было основой проекта «Апофеоз», о котором ты наверняка слышала.

— Чего? В смысле?.. — недоумевала она. — Госслужба, которая не подчиняется правителю? Что за бред?

— Госаппарат — это всегда про коррупцию и бюрократию. Мы же практически не вели документооборот. В основном лишь отчитывались об успехах или неудачах.

— Ни один нормальный правитель не даст добро на создание неподконтрольной организации.

— Времена были тяжёлые и требовали решительных мер. Поэтому, солнышко, вы даже не поняли, с кем связались. Возможно, будь я обычным человеком, вам бы удалось от меня избавиться, но теперь… — я взял маникюрные ножницы и воткнул себе в ладонь. — Вы обречены.

— Но ведь Марина?.. — в её глазах впервые появилось отчаяние.

— А что Марина?

— Ты ведь её любишь. И готов на всё, чтобы спасти.

— Аха-ха-ха-ха-ха! — я демонстративно захохотал. — Наивная дурочка.

— Лжёшь, — она прищурилась.

— Ладно, у нас мало времени. Твои дружки наверняка скоро начнут тебя искать. Поэтому предложу тебе два варианта: скажи, где её держат, и умрёшь быстро; либо мы можем растянуть удовольствие, — я убрал автомат и достал иголку из маникюрного набора Марины. — Если эту штуку засунуть под ноготь, то ты испытаешь незабываемые ощущения.

— Она тебя не простит! Если убьёшь меня, Марина тебя возненавидит! — Аня попятилась назад, но упёрлась в батарею.

— А что поделать? — я подошёл к ней вплотную и крепко сжал её кисть, поднеся иглу. — Ну, так что? Идут по второму пути? Правда, придётся тебе рот заткнуть, чтобы не потревожить соседей.

— Постой! — она попыталась освободиться, а затем скинула с себя пальто. — Я ведь ничем от неё не отличаюсь. Да и умею много чего!

— Ой, ну не позорилась бы ты так, — я закатил глаза. — Ладно приступим.

— Не-е-е-е-ет!!! — с надрывом заорала Аня.

— Дима? Что здесь происходит? — неожиданно в номер вошла Марина. В её руках был пакет, из которого торчали продукты.

— Марина? — хором с Аней удивились мы.

— Что ж, всё стало значительно проще, — я отложил иголку и призвал автомат. — Марина, закрой глаза, тебе не стоит это видеть.

— Дима, ты что удумал⁈ Сейчас же прекрати! — Марина бросила пакет и встала между мной и сестрой. — Кто-нибудь мне объяснить, что здесь происходит?

— Он пришелец из другого мира, где ты была его женой, — неожиданно заявила Аня и получила прикладом по голове.

— Дима! — Марина пыталась помешать, но не успела. — Я же просила оставить её в покое…

— Так ты всё знала⁈ — не веря своим словам, я отшатнулся назад. — Слышала взрыв пять минут назад? Знаешь, сколько людей из-за неё погибло?

— Кроме неё, у меня больше никого нет, — Марина села рядом с сестрой, укрыла плащом и начала гладить её волосы. — Я понимала, что рано или поздно её найдут, но не думала, что это будешь ты.

— Прости, но теперь её участь незавидна. Если не позволить покарать её здесь и сейчас, то тогда она попадёт в руки Его Величества. А тот с ней церемониться не станет, — я был абсолютно серьёзен, отодвинув на задворки личные мотивы. Слишком долго я носил погоны…

— Может быть, найдётся и другой выход?

— Намекаешь, чтобы я её отпустил? Это исключено. Она слишком опасна. Позволь мне избавить её от страданий. Обещаю, она ничего не почувствует.

— Я не могу… — Марина начала плакать, обнимая сестру. — Если бы не она, я бы сгнила в какой-нибудь канаве. Пожалуйста, не отбирай её у меня…

— Ох, Марина-Марина… — я сел на кровать и схватился за голову.

Сложнее выбора в моей жизни ещё не было. И ведь простое решение отсутствовало. Не было даже выбора между рыбкой и мужским половым органом. Ситуация крайне запутанная и неоднозначная.

Если убить её здесь и сейчас, то я точно потеряю Марину, но при этом не смогу выйти на главарей анархистов. Если же отдам Аню Императору, то не смогу быть уверенным в том, что она не сбежит. И при этом опять же останусь без Марины. Ну а если пощадить террористку, то моя следующая встреча с Петром станет последней.

Выбор без выбора. В такой ситуации куда проще было вообще ничего не решать, а оставить всё, как есть.

Вот только долго так продолжать не могло. Не факт, что я избавился от всех подручных Анны, да и рано или поздно её хватятся.

И тут у меня родилась идея.

— Скажешь ей, чтобы разблокировала магофон, — я принёс из ванны полотенце и сделал из него кляп. — Если будет хорошо себя вести, то останется жива.

— Правда?.. — переспросила рыдающая Марина. — Ты правда сохранишь ей жизнь?

— Если будет сотрудничать со мной, то не пострадает. Я не думаю, что она изменится и станет «хорошей», но у тебя будет возможность навещать её в тюрьме. Уж прости, но её нужно изолировать.

— Хорошо… Я постараюсь.

— Всё в твоих руках, — я ввёл Ане препарат и привёл её в чувство. — Разблокируй магофон.

— Пожалуйста, делай то, что он говорить, — умоляла Марина. — Аня, ради меня.

— Но только без глупостей, — я вложил магофон в её протянутую руку и продолжил держать на прицеле. Аня закрыла глаза, и через пару секунд с устройства слетела блокировка. — Вот и умница.

Я забрал магофон и начал просматривать последние звонки и сообщения. Причём СМСок было немного, да и в тех, что были, не нашёл ничего интересного. Скорее всего, это черти пользовались шифрованными каналами связи и общались исключительно при помощи прямых звонков.

Но я хотя бы нашёл Анину фальшивую личность, на которую был оформлен аппарат. Марина Евгеньевна Добровольская — даже имя не сменила, идиотка. Ещё и допустила обычную ошибку неопытного разведчика: сменила год рождения, но не дату. Ох уж профаны. И как только они смогли нагнуть весь госаппарат?

Неожиданно на магофон поступил вызов. Некто под ником «Зайрус» хотел побеседовать с нашей Аннушкой. За сегодня они созванивались уже дважды.

— Тебе придётся ответить, — я отдал магофон Марине. — Включи громкую связь и говори то, что я буду шептать тебе на ухо. Всё поняла?

— Я? Но…

— Никаких «Но»! Ответь на вызов! — Потребовал я.

— Ладно… — она нажала на иконку с зелёной трубкой и включила громкую связь. — Алло.

— Вы уже везёте его ко мне? — спросил мужской голос. По ощущениям, звонившему было меньше тридцати или около того.

— Возникли сложности, — Марина повторила мои слова. — Он положил пятерых наших и скрылся. Я прикована к батарее в номере сестры, сама не выберусь.

— Чего?.. — после недолгой паузы переспросил Зайрус. — Что увидел кролик, запрыгнув в нору?

— Сука… — вырвалось у меня. Пришлось вынуть кляп изо рта Ани. — Если скажешь неверное кодовое слово, лишишься жизни. Говори!

— Айсберг! — громко произнесла она.

— Принято. Направлю к тебе группу. Конец связи, — Зайрус положил трубку.

— Ох… Прости Марина, но она мне не послушала, — я отрицательно помотал головой.

— Что? Почему? Она же назвала кодовое слово! — возразила Марина.

— Обычно в таких случаях используют пару кодовых слов. Одно применяется в обычной ситуации, а второе под принуждением. Звонивший слишком близко бросил трубку. Если бы она назвала правильное слово, он явно захотел уточнить подробности.

— Аня?.. Он говорит правду? — Марина нахмурилась и уставилась на сестру.

— Хех, недооценили мы тебя, Геннадий, — ухмыльнулась Аня. — Если бы я предала Зайруса, то подписала бы себе смертный приговор. Вы даже не представляете, сколько людей беспрекословно подчиняются ему. А сколько спящих агентов…

— Она сделала выбор, — я в который раз прицелился ей между глаз. — Прости, Марина, но теперь у Ани только одна дорога — в могилу.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — Марина вновь заслонила сестру. — Дима, умоляю…

Послышался шум винтов. Я выглянул в окно и увидел подлетающих на высокой скорости квадролёт. Причём он двигался слишком быстро.

Но это были лишь цветочки. Ведь эта бандура выпустила сразу четыре ракеты, устремившиеся в наше окно. Похоже, Зайрус решил не церемониться…

Глава 26

Я открыл шквальный огонь по ракетам, благо летели они кучно. Каким-то чудом мне удалось сбить их все, однако осколки всё равно долетели и посекли здание. Наше окно разлетелось в дребезги, Марина и Аня получили множественные порезы. Но судя по количеству крови, ничего серьёзного.

Квадролёт продолжил лететь на нас, грозя пойти на таран. И я бы мог выпрыгнуть из окна вместе с Мариной, но она могла крайне неудачно приземлиться, что показалось мне неприемлемым риском. Поэтому я продолжил стрелять, надеясь устранить пилота.

И мне это удалось, но вот инерция никуда не делать. Летающая корова всё так же пикировала прямо на наше здание.

Ничего другого, кроме как использовать усиленный выстрел, мне не осталось. Только так можно было оставить эту бандуру, ведь если этого не сделать, скорее всего, гостиница бы не пережила удар.

Чёрная дыра начала формироваться прямо в воздухе на высоте десятого этажа. Квадролёт засосало моментально, постепенно она начала притягивать антенны и другой мусор, находившийся на крышах.

К сожалению, сила притяжения оказалась настолько сильно, что даже здание гостиницы покосилось. Я не стал терять время, схватил Марину и побежал к выходу.

— Но как же Аня⁈ — вопила она, пытаясь сопротивляться.

— Здание сейчас рухнет! — мне пришлось закинуть её на плечо.

— Нельзя её бросать…

— Она уже сама всё решили! — парировал я и спустился на третий этаж, когда гостиница достигла критического угла наклона. — Держись!

Я взял её на руки и выпрыгнул в окно между вторым и третьим этажом. Приземление выдалось жёстким, но хотя бы мы были живы. И этого уже достаточно.

— Аня… — плакала Марина, сидя на траве.

— Ох, сука, и что я только делаю?.. — спросил я сам себя и достал часы. — Жди здесь.

Сам не понимая зачем, но я использовал Путь Пустоты и прыжком вернулся в гостиницу, угодив на шестой этаж. Пришлось спуститься по лестнице, чтобы попасть в номер Марины.

Аня до сих пор сидела прикованная в батарее и даже не пыталась спастись. По её щекам текли слёзы, а в глазах плясало отчаяние. Мне даже показалось, что она не ожидала такой кульминации. Но на что тогда надеялась эта дура? Что прилететь волшебник на голубом вертолёте и спасёт её? Видимо.

При помощи автомата я освободил её и тоже закинул на плечо. В отличие от сестры, Аня молчала. И стоило нам выйти в коридор, как чёрная дыра схлопнулась. Меня отбросило метров на пять, а затем мы вместе с Аней покатились по лестнице.

И если мои раны зажили быстро, то вот ей хорошенько так досталось. Но куда важнее, что здание устояло. И это не могло не радовать. Не хотелось бы брать на руки кровь стольких гражданских в попытке спасти Марину.

— Спасибо… — прошептала Аня, уткнувшись мне в грудь. Девушка обнимала меня изо всех сил и продолжала шептать одно и то же слово. — Спасибо…

— И зачем я только это сделал? — спрашивал я сам себя. — От тебя ведь будут только одни проблемы.

— Меня предали, — тут же заявила она. — Я думала, что Зайрус спасёт меня, но он предпочёл избавиться от всех разом. Не прощу…

— Ты так говоришь, будто он твой любовник. С чего вдруг этот хрен должен был тебя спасать? Совсем тупая, что ли? — недоумевал я, поднимая её на руки.

— Он мой муж, — ошарашила Аня.

— В смысле?.. Серьёзно?

— Уже бывший. От кого, от кого, но от него я такой подставы не ожидала.

— Ну и зря. Всё логично и предсказуемо, — мы продолжили спускаться по лестнице. — Что ещё ему оставалось делать? Любой адекватный лидер незаконной группировки поступил бы так же. Да будь ты его единственной дочерью или матерью, исход был бы таким же.

— Ты его защищаешь? — нахмурилась Аня.

— Пытаюсь донести до тебя прописную истину. Как по мне, ты до конца не поняла, в какую жопу влезла. Игры в любовь и прочая лабуда отходят на второй план, когда речь заходит о такого рода деятельности. Будь всё не так, ваша группа умерла бы в зародыше. Подозреваю, не ты первая, не ты последняя, кого он так «кинет». Просто подтирает хвосты.

— Он клялся мне в любви! — громко заявила она.

— И? Мужик слово дал, мужик его и забрал, — посмеялся я. — Правда, это относится только ко всякой нечисти. Например, к тому, кто затеял государственный переворот.

— Революцию, — поправила она меня. — И вообще, именно твои воспоминания стали спусковым крючком к началу активных действий. Если революция случилось в твоём мире, то чем мы хуже?

— Ох, какие же вы идиоты… — я отрицательно помотал головой и хотел ударить себя по лбу, да только руки были заняты Аней. — Вы даже не представляете, сколько там было предпосылок. Романовы из моего мира загнали страну в такую жопу… Знаешь, что говорили про Николая Второго, последнего Императора?

— Что?

— Он был хорошим семьянином и отвратительным правителем. А ваш Пётр хотя бы старается! Вон даже Финляндию отвоевал, почти союз с Англией и Турцией заключил, но вы идиоты, всё испортили. И вот ради чего, позволь узнать? Что этот Зайрус вам наобещал? Свободу и равенство?

— Ну…

— Палкой гну! Херня это всё! Идеальный мир бывает только в сказках! А реальная жизнь… Жизнь всегда несправедлива. Люди в вашем мире и так живут не особо шикарно, а вы решили сделать их жизнь ещё более сложной. Ради чего? Вы реально думаете, что сможете сделать лучше?

— Но ведь в твоём мире получилось! — парировала она.

— Получилось. Но это скорее исключение, нежели правило. В вашем мире существуют Божьи Камни, а это само по себе ставит крест на социализме. Кому-то они достанутся, а кому-то нет. Вы ведь не можете всех сделать одарёнными. Рано или поздно, скорее рано, сформируется новая мощная сила, которая и приберёт к рукам всю силу. Хотя о чём это я? Вы ведь уже выкрали весь неприкосновенный запас России!

— По-другому было нельзя… — прошептала Аня, когда мы вышли на улицу.

— Знаешь, что, милочка? Сейчас мы поедем ко мне домой, а по дороге ты начнёшь составлять список всех спящих агентов. Всех, кто хоть как-то причастен к перевороту и терактам. Если список мне понравится, ты, возможно, даже не окажешься в тюрьме. Но это не точно.

— Я знаю не так уж и много. Максимум человек пятьдесят. У нас, вообще-то, распространена диверсификация информации. Только Зайрус знает всех.

— Он меня интересует в первую очередь. Ты знаешь, как его найти? Раз уж вы муж и жена, — я положил её на переднее сидение джипа, в котором приехали её товарищи, а сам сел за руль. — Ну? Чего молчим, нос повесили?

— У него свой собственный лайнер. «Коста Доминикана». Сейчас находится где-то в финском заливе. Зайрус постоянно перемещается с места на место. Но раз уж мы перешли к активным действиям, подплыл к Питеру.

— Система обороны? К нему реально подлететь на квадролёте? — мы завернули в переулок, где стояла Марина.

— Невозможно. Сейчас там все стоят на ушах. Если что-то полетит в его сторону, они откроют огонь. Там столько пушек и ракет, что даже имперскому воздушному флоту не поздоровиться. Подобраться к нему ближе, чем на пять километров, не получится.

— Аня! — Марина буквально влетела в салон автомобиля и принялась обнимать сестру, сидя на заднем диване.

— Да тише ты! Задушишь! — кряхтела Аня.

— Где твой магофон? — спросил я и протянул руку. — Давай его сюда. Марина, ты тоже свой телефон давай.

Они нехотя отдали мне свои аппараты, и я выкинул их в окно. А затем выехал на дорогу и рванул в сторону магазина «Шестёрочка», где стояла моя машина со всеми приблудами. Их нужно было забрать в обязательном порядке.

Свой телефон я выкидывать не стал, ведь только с помощью него я мог связаться с Мишей. Но это было и не нужно, ведь в моих припасах есть небольшая корзинка, отделанная фольгой. Через неё сигнал не проходит, поэтому можно не переживать, что нас отследят.

— А ты ведь собирался рассказать ей правду? — вдруг спросила Аня.

— Какую правду? — Марина нахмурилась и со значением посмотрела на меня.

— Когда-нибудь. Нормальный человек в такой поверить попросту не сможет, — ответил я и остановился на светофоре.

— Да о чём вы⁈

— А ты прослушала, сестрёнка? Я же сказала, что он был твоим мужем. В другом мире.

— Ч-ч-ч-чего? Как это? — Марина преисполнилась недоумением и вжалась в спинку сидения. — В каком ещё другом мире?..

— Он попаданец. Геннадий Петрович Достовалов. Генерал-лейтенант, создатель и руководитель проекта, занимавшегося поиском и устранением людей, вроде меня. Кажется, в его мире ты погибла от рук террористов. Так ведь?

— Так, — коротко бросил я и свернул на перекрёстке. — Правда, в моём мире у тебя не было сестры, а родители до сих пор живы и здоровы. А вот наши дети… Они погибли вместе с тобой.

— В смысле⁈ — возмутилась Марина. — Что за бред⁈

— Я тоже так подумала, — начала Аня. — Но как тогда обычный тракторист из деревни смог заслужить печатку Императора? Подсказка: Его Величество умеет просматривать воспоминания. Да и ты же сама говорила, что между вами есть какая-то невидимая связь.

— Тихо ты! — пшикнула Марина. — Я же тебе по секрету рассказала!

— И кстати, почему она, а не я? Мы ведь одинаковые?

— Приехали. Посидите здесь, сейчас вернусь, — сказал я и направился к оцеплению. — Этот день никогда не закончится…

Вот никогда бы не подумал, что Марина узнает правду при таких обстоятельствах. Хуже этого ситуацию сложно придумать, разве что ей бы кто-то рассказал уже после моей смерти. И что теперь со всем этим делать — вообще без понятия.

Просто так грохнуть Аню уже не получится. Вот если бы дом обвалился, можно было бы добить её, получив энергию, и закончить на этом. Но с другой стороны, она — кладезь ценнейшей информации. Если удастся устранить лидера и его подручных — это будет существенная победа.

Да и список, который я заставил её написать, существенно упросит поиск предателей. Стоит передать его Мише, как начнётся охота на ведьм. И хоть первое время будет шумиха, по итогу, когда пепел осядет, Россия сможет вздохнуть полной грудью. Возможно, при таком раскладе даже Пётр останется в живых. Он уже привык нести эту ношу, так пусть правит дальше. Я только за.

Через периметр меня так просто не пустили, пришлось показать печатку Его Величества. А вот с её помощью я получил полный карт-бланш. Машину забрал без каких-либо проблем и вернулся к сёстрам.

Пересадил на переднее сидение Аню и выдал ей блокнот с ручкой, а свой телефон убрал в коробку с фольгой. Марина вновь села сзади. Мне необходимо было контролировать всё, чем занималась Аня. Хоть на словах она и разочаровалась в Зайрусе, но на деле до сих пор могла строить план побега. Но без ног далеко не убежишь.

— И не думай хитрить. Миша сперва проверит людей из твоего списка, поэтому не стоит писать туда невиновных, — предупредил я. — А если выясниться, что ты меня обманула, то отправишься в темницу в тот же миг. И ни о какой безболезненной смерти уже не может быть речи.

— Да поняла я, — недовольно буркнула Аня и начала писать.

— Дима… — прошептала Марина. — Мы и правда были женаты?

— А ты не заметила, что я хорошо знаю твои привычки? Да и эта незримая связь… Она взялась не на пустом месте. Хоть она и похожа на любовь с первого взгляда, но наши чувства пережили нас с тобой. Ты даже не представляешь, что я испытал, когда увидел тебя в этом мире. Долго не мог поверить, но стоило заговорить с тобой, как все сомнения развеялись.

— Интересно, а что было бы, если бы ты встретил меня? — даже несмотря на своё печальное положение и отсутствие ног, Аня нашла время похихикать. — Тоже стал бы боготворить?

— Ты не она, — резко ответил я. — Конечно, у тебя есть знакомые черты характера, но если представить вас единым целым, то Марина взяла самое лучшее. Вы как ангел и демон с одинаковым лицом.

— Воу-воу-воу! Уже и в черти меня записал, — рассмеялась Аня. — Ну да, сестрёнка ведь у нас ещё тот ангелок. И деткам помогает, и в церковь ходит, святая прям.

— Ну хватит! — Марина, наконец-то, вклинилась в разговор. — У всех свои тараканы в голове и скелеты в шкафу. Никакая я не святая, да и детям помогаю, потому что сама не могу их иметь.

— В этом нет ничего плохо, — я поспел её утешить. — Если мы с тобой продолжим идти навстречу неизбежному, то меня это нисколько не потревожит. У нас уже были две прекрасные дочки. Надеюсь, они сейчас живут и радуются жизни в лучшем из миров.

— Ой-ой-ой, и от кого я слышу такие сопливые рассуждения? — подколола Аня. — Генерал-лейтенант, что-то вы совсем расклеились.

— Аня… — я повернул голову в её сторону. — Мне кажется, и у тебя во рту слишком много зубов?

— Всё-всё, молчу, — она поспешила отмахнуться.

— Скажи спасибо Марине, что ты до сих пор жива. А ещё лучше расскажи, как ты пыталась меня соблазнить.

— Чего⁈ — закричала Марина. — Ты совсем охренела⁈ Аня!

— Ну а что мне было делать? Он грозил убить меня. А я всегда использую все доступные методы. В том числе и это шикарное тело. Мы ведь одинаковые… — она приспустила плащ и оголила грудь. В следующий миг ей прилетел смачный подзатыльник от Марина. — Ай! Больно же!

— Оденься, стерва! — потребовала она. — Нечего тут разврат устраивать!

— Меня поражает ваша реакция, — признался я. — Вы обе чуть не умерили, по твоей, Аня, вине. Но ведёте себя так, словно ничего не случилось.

— Ой, да чего с нами только не происходило, — ухмыльнулась Аня. — Так ведь, сестрёнка?

— Угу… — скромно промычала Марина.

— Кстати, а зачем ты ей квартиру и офис спалила? В чём логика?

— Да потому что эта своебышная дурында меня не послушала. А ведь я её предупреждала: не ходи ты на эту свадьбу! Но она всё равно попёрлась.

— Ну а что мне оставалось? Это моя работа, — парировала Марина.

— Вот я и избавила её от этой ношу. Нет работы — нет опасностей. А потом узнала о тебе… — она вдруг замолчала.

— И? Почему сразу не попытались от меня избавиться?

— Мы думали, как склонить тебя на нашу сторону. Попытались использовать Громова, но тот захотел сделать всё по-своему и извлечь твой Дар. Самодовольный идиот… Ясно же сказали, что «Чёрное Сердце» — это не обычный Божий Камень, который можно воткнуть в кого угодно.

— А потом я начал искать тебя, и вы зашевелились. Но почему-то реально не похитили Марину? Как вообще так получилось, что она пришла из магазина с покупками?

— Это она меня туда отправила! — подключилась Марина. — Сходи, говорит, чай попьём. Попили, блин!

— Мои люди должны были её задержать, но так, чтобы она ни о чём не узнала. Ну а ты должен был пойти со мной.

— Какие же вы наивные… — я устало вздохнул. — Серьёзно, на что вы рассчитывали? Что я просто сдамся вам на милость?

— В крайнем случае я должна была тебя соблазнить, — призналась Аня. — Но план был примерно таким. Зайрус тебя недооценил. Ему, да и нам всем, слабо верилось, что один человек способен противостоять нашей организации.

— Соблазнить⁈ Аня, что ты за человек⁈ — Марина скуксилась и сложила руки на груди. — Дима, если до сих пор хочешь, то можешь пристрелить эту сучку крашеную.

— Это мой натуральный цвет! — воскликнула та.

— Ага, вот только мне это не рассказывай. Шлюшка.

— Монашка!

— Так! — гаркнул я. — Успокоились обе! Ты, смотрю, перестала писать. Закончила, что ли?

— Да, — она отдала мне блокнот. — Это все, кого я вспомнила. Если всплывёт что-то ещё, то допишу.

— Шестьдесят семь имён, неплохо, — вслух размышлял я. — Надо сделать остановку.

Я свернул на обочину — к тому времени мы уже выехали из города. Пришлось достать телефон и связаться с Мишей. Тот взяла трубку только с четвёртого раза, но оно и понятно, у них там во дворце творилась настоящая вакханалия.

Я объяснил ему в двух словах, что произошло и почему мне пришлось создать чёрную дыру, а затем начал диктовать имена из списка. Как оказалось, в нём было множество влиятельных людей: князей, банкиров, безопасников. Нашлись и обычные слуги, передававшие информацию в штаб.

Миша пообещал со всем разобраться и поблагодарил за службу. А мне оставалось надеяться, что он сам не один из них. В противном случае один я это дерьмо попросту не разгребу.

Глава 27

Возвращаться в особняк было опасно, ведь по нашу душу вполне могли направить ещё один квадролёт, но я сделал ставку на то, что анархистам будет не до меня. Как только они поймут, что Аня их сдала, то приоритет её ликвидации значительно снизится, ведь нужно будет решить текущие проблемы.

Однако на всякий случай я остановился в пяти километрах от имения, дабы переждать то время, пока Миша наводит суету. Даже отправил ему СМС с просьбой организовать бесполётную зону для всех машин, не принадлежащих силовым службам. Так можно было ещё сильнее минимизировать шанс того, что мы попадём под обстрел.

Про убежище Зайруса я ему не сказал, ведь пока госмашина запуститься, этот чёрт может испариться. Хотя, если он не дурак, то уже давно сменил убежище. Но как бы там ни было, я планировал нанести визит этому ублюдку и отплатить «добром».

Всё это время, пока мы сидели в лесу, Марина мучила меня вопросами про прошлую жизнь. И я бы рад рассказать, но порой она переспрашивала по два, а то и по три раза. Понятно, что услышанное не налезало на голову, но за час я реально устал.

Аня же продолжала подкалывать нас обоих. А я пытался понять, стоило ли её вытаскивать? Конечно, если удастся избавиться от всех недругов из её списка, то это значимая победа.

Однако было неясно, что теперь с ней делать? Посадить под домашний арест в имении? Как вариант, ведь и Марине надо где-то жить, а так она сможет следить за сестрой. Вот только я не полностью доверял Марине, когда речь шла про Аню. Уж слишком многое она ей прощала, фактически зная правду.

Можно попросить Сёму и Леонида, чтобы они за ней приглядывали. И это не проблема. Труднее всего не позволить Ане пользоваться интернетом и телефоном. И если пару дней она вполне сможет вести себя нормально, то вот через неделю, скорее всего, начнём чудить.

В принципе за это время у меня будет возможность придумать, что же с ней делать. Радовало лишь одно: далеко она не убежит. Как бы грубо это ни звучало.

Час прошёл, но так никто по нашу душу и не явился. Я запустил двигатель и поехал к имению.

Там нас уже ждал Леонид, насмотревшийся новостей. В привычной манере он стоял с полным бокалом вина, заливая им свою тревогу. Когда мы были в лагере, он мне казался более устойчивым в плане психики, но по факту оказался ещё тем пьянчугой. Однако в его защиту стоит сказать, он вёл себя адекватно и более чем справлялся со своими обязанностями.

— Опять мне тебя на руках носить… — посетовал я, вылезая из арендованной машины.

— А нечего было в меня стрелять, — саркастично выдала она.

— Придётся протезы ставить, — подметила Марина, выходя на улицу. — Но это будет ещё не скоро.

— Согласен, — я вытащил Аню и понёс в дом.

— Почему это⁈ — возмутилась она. — Мне, конечно, льстит, что ты за мной ухаживаешь, но как до туалета добираться?

— Закажем тебе инвалидное кресло, — начал я. — Посидишь, подумаешь над своим поведением.

— О боже! — Леонид кинулся нам навстречу, не сводя глаз с Ани. — Что случилось? Позвонить в скорую?

— Не спеши с выводами, — одёрнул его я. — Это наша главная террористка. Пришлось слегка охладить её пыл, а то слишком уж часто она от меня убегала.

— Оу… — Леонид моментально поменялся в лице. — А вы, я так понимаю, Марина?

— Да, а вы?.. — она виновато улыбнулась.

— Можно просто Леонид, — он слегка склонил голову.

— Приятно познакомиться, — Марина последовала его примеру.

— Лёня, заканчивай, лучше что-нибудь поесть придумай. А то я натурально слона бы съел.

— Никогда бы не подумал, что стану дворецким, — по-доброму ухмыльнулся он и открыл дверь, дабы я смог занеси Аню внутрь. — А что хоть случилось? Как я понимаю, ситуация неоднозначная?

— Ой, лучше не спрашивай, — я отрицательно помотал головой и положил Аню на диван. — Тяжёлая, блин.

— Не стыдно тебе такой говорить девушке! — возмутилась она и скуксилась. — Злюка.

— Мы вам очень благодарны, что приютили нас, — Марина села рядом. — У вас красивый дом, Леонид. В классическом таком стиле.

— Лёня, можно тебя на два слова? — я кивнул в сторону двери, и мы вышли в коридор. — Короче. Ситуация и правда крайне неоднозначная. Которая без ног — Аня, по ней плачет виселица, но, как ты понимаешь, пришлось её укрыть здесь.

— Хочешь сказать, за ней рано или поздно приедет Тайная Канцелярия? Не вопрос. Придумаем, как спрятать.

— Нет. Император в курсе. Проблема в другом: она сдала своих подельников, и они уже пытались её убить. Существует небольшой риск того, что мы в опасности.

— Даже так? Хм… — он с умным видом потрогал подбородок. — И что будем делать?

— Как поем, нанесу визит её боссу и устрою там маленькую заварушку. Его Величество сработает с другой стороны, найдя подельников, которых сдала Аня. Мы существенно снизим потенциал анархистов, но опасность всё равно будет сохраняться. Так что будь начеку.

— Понял.

— И ещё. Ане запрещено пользоваться телефоном и выходить в интернет. Дабы она не связалась с подельниками. И да, она одарённая: умеет превращаться в других людей. Правда, без ног это будет сделать проблематично. Но к любому укрытому одеялом человеку, лежащему на диване, относись со скептицизмом.

— Многовато условий… — признался Леонид.

— Следи за ней сам и поручи это Сёме, всё равно бездельничает. Настя и слуги пусть контактируют с Аней по минимуму. Сегодня переночуем, а завтра будет видно. Возможно, куда-нибудь их увезу. От греха подальше.

— Да прям, — отмахнулся Леонид. — Мы через такое прошли, какие-то там анархисты нам не помеха!

— Бравада — это хорошо, но прошу отнестись к проблеме серьёзно. Опасность более чем реальная.

— Понял-понял, — он кивнул.

— Так что у нас там на ужин? — громко поинтересовался я.

— Запечённая утка с яблоками под кисло-сладким соусом. А на второе твой любимый салат с языком и овощами.

— Отлично! Не будем терять время, пора нажраться от пуза! — я действительно почувствовал себя счастливым. Впервые за весь день.

За ужином мы старались не поднимать тему инвалидности Ани, мне совсем не хотелось объяснить домочадцам, как именно она получила травму. Ограничился лишь тем, что Аня себя плохо себя вела и теперь наказана. Прямо как в детстве её поставили в угол.

После трапезы я нашёл в интернете, как выглядит корабль Зайруса, и где его видели в последний раз. Оказалось, что по документам им владел какой-то французский маркиз, но, по словам Ани, это было лишь прикрытие. А настоящего имени Зайруса не знала даже она.

Однако это лишь цветочки! В сети не было ни одной его фотографии, он был настоящим призраком. Даже многие приближённые не знали, как выглядит этот Зайрус. Аня описала его как невысокого мужчину тридцати трёх лет с короткой стрижкой и закрученными усами. Кроме как мохнатостью над губой, этот хрен никак не выделялся.

И это именно он был тем самым менталистом, который влез в голову турецкому послу. То есть именно Зайрус и руководил ячейкой анархистов, обосновавшейся в Российской Империи.

А помимо него существовало ещё три лидера, находившихся на одном уровне с этим чёртом. Один занимался Азией, другой Европой, а последний Африкой. И хоть сама Аня этого не понимала или же не хотела понимать, но мне стало очевидно, что эти четыре хитреца решили подмять под себя весь мир.

Что ж, придётся избавиться от всех. Ведь именно на такого рода мероприятиях я и специализировался крайнюю половину своей жизни.

А тем временем я забрался в квадролёт и полетел в сторону Финского залива. Найди корабль будет несложно, особенно с высоты, ведь это настоящий круизный лайнер! В высоту шестьдесят три метра, а в длину более трёхсот.

Он постоянно находился в нейтральных водах и не приближался к берегу, ведь при любом досмотре стало бы понятно, что это боевой линкор, а никакой не круизный лайнер. Даже на фотографиях из интернета можно было заметить пусковые шахты, замаскированные под абстракцию из спасательных кругов.

Подлететь к нему близко однозначно не получится, но мне это и не нужно. Я набрал высоту в пять километров и полетел по касательной, дабы сбить врагов с толку. Но всё оказалось не так просто…

Когда мне оставалось до него примерно тринадцать километров, со мной связались. Вежливо попросила изменить маршрут, сославшись присутствие важных особ на лайнере. Якобы их протокол безопасности требует наличия бесполётной зоны с радиусом в десять километров.

Дабы ещё сильнее запудрить им мозги, я начал изображать пьяного в хлам пилота, который вообще не понимает, куда он летит. И первое время оно даже работало, но на отметке в семь километров мне дали последнее предупреждение, а я лишь увеличил обороты двигателя.

Тогда связь прервалась, а с корабля по мне выпустили сразу пять ракет. Их я узнал по характерным дымным следам, появившимся в районе кормы.

Что ж, пора прощаться с квадролётом.

Я надел парашют и выпрыгнул из кабины, предварительно включив зажав сайдстик в одном положении. Так и мы с моей летающей игрушкой и разошлись: я вниз, он вперёд.

Буквально через секунд шесть-семь все ракеты настигли свою цель и разорвали квадролёт на части. Я же не стал дожидаться, пока по мне откроют огонь из зениток и достал автомат. На всякий случай я выпустил сразу два усиленных снаряда в разные части лайнера. Чтобы, так сказать, наверняка.

И только когда появились чёрные дыры, я раскрыл парашют. Мне оставалось наблюдать за неизбежной кончиной этого монструозного корабля, разламывающегося на две части. Люди в тщетных попытках прыгали за борт — их я видел через оптический прицел. Но все их попытки были тщетными, ведь гравитация одинаково работала как на корпус суда, так и на воду.

Вскоре вокруг обеих дыр сформировались два крупных водных шара, вращающихся с огромной скоростью. От трения вода закипала, окутывая место крушения густым паром. Но любое представление рано или поздно кончается…

Две ударные волны сложились и пронеслись по округе. Даже мне, летящему на высоте в четыре километра сильно досталось. Полотно парашюта едва не порвалось, а стропы чуть не лопнули. Да и меня неслабо так оглушило.

С большой долей вероятности можно было утверждать, что выживших на том корабле не было. Но далеко не факт, что Зайрус находился на нём. Ведь если верить рассказать Ани, то он далеко не дурак и ещё тот хитрый лис, коих пойди поищи.

Однако горевать я не стал, ибо нанёс существенный удар по врагу и вывел его из тени. Теперь мы играем по-честному, все в равных условиях. Он знает про меня, я знаю про него. И с такими вводными мои шансы на успех значительно возросли.

И вот ведь новость: шкала энергии заполнилась до предела! И я уже чувствовал приближение Жнеца. Реальность постепенно перестала существовать, а облачное небо превращалось безжизненный космический вакуум.

— Быстро управился, — послышался знакомый голос. — Впечатляет. Если так пойдёт и дальше, то за свою короткую жизнь ты сможешь всецело раскрыть мой потенциал.

— Короткую? — переспросил я. — Хочешь сказать, скоро помру?

— Жизнь любой субстанции несоизмерима с вечностью, — ответил Жнец. — Для меня любая ваша «жизнь» является не более чем коротким мигом.

— Ну что там у нас на очереди? Путь Создания?

— Ты уже исполнил свою мечту и выбрал «защитную механику», тебе этого мало?

— Просто я заинтригован.

— Рекомендую пойти по Пути Разрушения. Это значительно ускорит набор душ, ровно как и дальнейшую прогрессию. Если бы изначальные обстоятельства, я бы посвятил тебя именно в Путь Разрушения, а не Охоты.

— Даже страшно представить, что же там такого в этом твоём «Разрушении». Но если честно, мне и Охоты хватает. Кстати, я всё хотел спросить… У автомата есть второй режим стрельбы, а у часов его нет? Как так?

— Твоя невнимательность меня поражает.

— Эм-м-м… Я их вдоль и поперёк осмотрел, ничего нет. Лишь одна кнопка.

— Ты вроде бы субстанция любознательная, но не додумался не просто нажать, а подержать эту «кнопку».

— Оу… Просто, там даже никаких индикаторов нет, как на автомате. Что мол нажми сюда и потратишь столько-то процентов энергии.

— Потому что усиление Пути Пустоты работает иным образом.

— Расскажешь?

— Использую его только в том случае, если вокруг будут лишь одни враги. Тогда оно покажет тебе свою силу.

— То есть союзники тоже умрут, если окажутся рядом? — уточнил я.

— Хватит задавать идиотские вопросы. Выбери Путь и покончим с этим.

— Ладно-ладно… — я ненадолго задумался. — Пусть будет Созидание. Чувствую, это именно то, что мне нужно.

— Хорошо. Познай путь Созидания! — прогремел Жнец, и я вновь почувствовал небывалый прилив сил. — До встречи.

— Ага, не поминай лихом, — кинул я напоследок, прежде чем реальность вернулась на своё место.

Удивительно, но я всё ещё планировал прямо в море. И да, плыть придётся долго, но другого выхода не было. Хотя я планировал кое-что проверить.

Рухнув в воду, я отстегнул парашют и призвал часы. Нажав на кнопку, как бы богохульно это ни звучало, но я смог ходить по воде. А точнее, не ходить, а бежать. И при помощи этой библейской хитрости смог добраться до берега за считаные минуты.

Уровень заряда, кстати, находился на отметке в семнадцать процентов, что не могло не радовать. Видимо, я вобрал в себя слишком много душ, и они перешли на следующий уровень. А ведь мне теперь надо набрать аж девятьсот процентов от базового уровня, то есть текущее значение можно спокойно умножать на девять, дабы понять, сколько у меня этой самой энергии.

Оказавшись на берегу, я решил подержать ту самую кнопку на часах. И… Почему я не додумался до этого сам⁈ Обидно.

В усиленном режиме я сам стал подобием чёрной дыры и начал притягивать к себе всё, что было не приколочено. И воду, и землю, и всякие кусты с водорослями. Что ж, хоть эти усиленные режимы и похожи друг на друга, но этот вариант был более универсальным, хоть и работал только вблизи. Зато я мог контролировать процесс и отключить способность в случае необходимости, не учиняя излишние разрушения.

Затем я достал из кармана магофон, завёрнутый в фольгу и упакованный в целлофановый пакет. Пришлось позвонить Мише и заказать новое «такси». В таком темпе мне скоро выставят счёт за уничтожение казённого имущества. Но что поделать? Того требуют обстоятельства.

А пока за мной прилетят, решил проверить, что же это за такой Путь Созидания. В привычной манере сосредоточился на чём-то инородном, плавающем внутри моего тела, и попытался призвать это нечто.

В руке в тот же миг появилась толстая кисть, полностью состоящая из тьмы. Её ручка походила на градусник, в том смысле, что на ней была шкала и уровень заряда. Никаких особых «кнопок» вновь не было. Опять придётся догадываться, как использовать усиленный режим.

Да и вообще, а как ей пользоваться? Ничего лучше не придумав, я провёл по воздуху. На этом месте появился отчётливый штрих, застывший на месте. И что дальше?

Художник из меня был такой себе, но в детстве я хорошо умел рисовать собак. В частности, немецких овчарок. Её-то я и попытался изобразить.

Получилось средненько, но похоже. И что теперь? Как закончить рисунок? Хрен его знает.

Стоило мне задуматься, как над собакой появились два полупрозрачных символа: один из них был знаком бесконечности, а второй напоминал циферблат. Думал я, думал и дорисовал перевёрнутую восьмёрку.

В тот же миг уровень заряда упал почти на пять процентов, что было довольно много! Это же сорок пять в обычном пересчёте. Но взамен моё художество преобразовалось в настоящую собаку! Действительно, Путь Созидания…

Нет, она всё ещё состояла исключительно из тьмы и была абсолютно чёрной, но так даже лучше. Осталось только понять, как ей управлять и на что она способна.

Стоило подумать, чтобы она села, как призванная тварь тут же выполнила приказ. Рядом находился покосившийся деревянный столб, который и стал моей первой жертвой. Собака рванула в его сторону, причём с ходу разогналась быстрее любого из известных зверей, и прямо на ходу разгрызла толстое бревно на две части.

— Что ж, хороший пёсик. Надо бы тебе кличку придумать, — сказал я. — И сколько же всего можно «нарисовать»? Уму непостижимо…

Глава 28

Потенциал нового Пути Созидания и правда поражал воображение. В голову полезло множество разнообразных идей, начиная от простых по типу холодного оружия, заканчивая чем-то невозможным по типу разумных существ. Но без испытаний сказать, насколько реальны мои задумки, было сложно.

Ещё меня заинтересовали те две иконки со знаком бесконечности и часами. Интуитивно понятно, что я создал условно бесконечную собаку, но был вариант создать временную. Вот только насколько её хватит? И отчего зависит её время существования?

Да и что с моим «Бобиком», имя которому я ещё не придумал? Он ведь не может быть бессмертным — это логичное умозаключение. Но в таком случае какова его «прочность»? Собака обошлась мне в два слишком раза дороже чёрной дыры! А это очень много, если говорить о возможностях того заклинания.

И самое печальное, у меня практически отсутствовала возможность поэкспериментировать. Стоит создать ещё две условные собаки, и энергия опустится до уровня двух процентов, что совершенно неприемлемо. Не стоит забывать, что моя жизнь напрямую зависела от этой шкалы.

Но раз квадролёт прилетит за мой ещё не скоро, ведь у Миши и его людей своих дел полно, а отправить ко мне непроверенного человека он не мог. Поэтому у меня появилось «окно», которое нужно было заполнить, и провести время с пользой.

Раз уж мне в любом случае нужно узнать, чем отличается бесконечное от временного, я начал рисовать в воздухе ещё одну собаку. Но стоило очертить контур, как рисунок завершился сам собой, и вновь появились те две иконки, если их можно так назвать.

Я тыкнул на часы, и в тот же миг собака ожила. Теперь у меня было два абсолютно одинаковых питомца, состоявших из теневой материи. Дабы самому не запутаться, приказал бесконечной сесть, а вторая побежала грызть рухнувший деревянный столб.

Самое интересное, что запас энергии практически не опустился. Нет, конечно, шкала едва заметно дёрнулась, но это были десятые доли процента, если не меньше. Такой вариант питомца мне нравился больше, ведь даже в пылу боя можно создать полдюжины таких вот зубастых убийц и отправить на зачистку неприятелей.

Буквально за минуту собака превратила столб в труху. Не осталось кусков больше, чем кулак взрослого мужчины. И она продолжала работать челюстями, пока я её не отозвал.

Убойная мощь не вызывала никаких сомнений, пришло время проверить интеллект. А точнее, его наличие. Я, конечно, сомневался, что питомцы окажутся разумными, но мало ли? Нужно в этом убедиться.

Существо понимало мои мысли, поэтому решил отдать просто приказ: «Сядь и встань столько раз, сколько будет два плюс два». Если разум в этой чёрной черепушки присутствует, то собака выполнит команду и сядет ровно четыре раза.

И-и-и… Ничего не произошло. Питомиц вообще не шелохнулся! Даже голову не наклонил, как обычно это делают четвероногие друзья человека в момент непонимания. Команда осталась не воспринятой.

Однако крест ставить рано, вдруг окажется, что они просто не умеют считать. Всё-таки математика — это странная штука, придуманная человеком. Уловным инопланетянам она вполне может быть чужда.

Следующий мой приказ звучал так: «Если сейчас на тебя попадают солнечные лучи, сядь. А если нет, подпрыгни». Такого рода базовую конструкцию из базового программирования понял бы даже простейший компьютер.

Однако и на этот раз собака просто продолжила стоять на одном месте без движения. Что удивительно, она даже не шевелилась в попытке удержать равновесие, будто была каменной. Выражение «стоять как вкопанный» заиграло новыми красками.

Похоже, можно сделать неутешительный вывод: питомцы не обладают даже зачатками разума. И это грустно, ведь в таком случае они будут лишены даже тактической хитрости, а вместо этого будут действовать напрямую.

К примеру, далеко не факт, что они поймут команду: «Убей всех, кто держит в руках оружие». От этих мыслей мне стало грустно, и я на всякий случай проверил все команды на бесконечной собаке, но и она продолжила сидеть без движения. Что ещё больше меня раздосадовало.

С другой стороны, получить разумных бойцов, которые сделают за тебя всю работу, — это как-то даже скучно. Бесспорно, когда речь идёт о жизни или смерти, говорить про скуку — кощунство, но всё-таки мне хотелось обзавестись обучаемым питомцем.

Возможно, если улучшить Путь Созидания, тогда и откроются новые способности. Но пока что об этом говорить более чем рано. Придётся довольствоваться тем, что имеем.

Пришло время испытать образцы на «прочность». Стрелять в них было бы глупо, поэтому я отправил временную собаку на крышу недостроенного здания, высота которого доходила до пятидесяти метров. Рабочих там не было, поэтому переживать за лишние «кирпичи», появившиеся на стройке, не приходилось.

Удивительно, но мой «Бобик» не стал использовать открытые лестничные пролёты, а вместо этого попросту побежал по наклонной стене. Его когти с поразительной лёгкостью вонзались в бетонные плиты, отрывая из них увесистые куски.

В общей сложности собака поднялась где-то за три-четыре секунды. Такая немыслимая скорость совершенно не налезала на голову. Если использовать такого рода питомцев в виде «умных» пуль, то можно неплохо так разнообразить свой арсенал.

Хотя, если подумать, у автомата и так не проблем с пробивной силой. А всё шло к тому, что управлять подопечными я мог только в пределах своей видимости. И это сильно ограничивало их применение в реальном бою. Правда, появлялась возможность комбинировать их с часами и переходом в другой мир…

Но в любом случае сперва нужно понять, на что они способны.

Для этого я приказал питомцу спрыгнуть головой вниз, прямо на бетонные плиты, лежавшие на земле.

Стоит ли говорить, что собака пробила их насквозь и даже не получила повреждений? Для убедительности я попросил повторить этот трюк пять раз, но результат был идентичен первому.

Отсюда можно сделать интересный вывод: мои существа обладают высокой устойчивостью к кинетическому урону. И у меня в голове даже появилась пара идей, как это можно использовать…

Неожиданно временная собака испарилась сама по себе, будто её никогда и не было. Благо, я засёк на магофоне время, когда её создал, а потому теперь знаю, что такого рода существа находятся в реальном мире ровно пять минут. Удивительная точность, однако.

Но на этом мои эксперименты не закончились. Я создал небольшой временный шарик, размером с теннисный, а затем метнул его в лежавший на земле булыжник.

— Ебануться, палки гнутся! — воскликнул я, когда снаряд соприкоснулся с камнем.

Мало того что мячик ничего не весил, так он ещё и разнёс бедный булыжник к хренам собачьим! Кинетическая энергия оказалась настолько большой, что камень разлетелся, как от выстрела из танка. А ведь я метнул его максимум в полсилы.

Но что куда более интереснее: шар остался лежать на земле, практически не углубившись в неё. Какая-то странная механика у моих способностей… Взять те же часы: я прохожу сквозь стены, бегаю по воде, но не проваливаюсь под землю. Уж не знаю, почему так, однако это чертовски удобно.

Дабы в этом убедиться, я поднял шар и бросил его со всей дури себе под ноги. И вот же дела! Он повёл себя ровно так, как и должен был его металлический аналог. Столкнулся с землёй и оставил небольшой кратер, в котором и расположился сам.

Что ж, пришло время для третьего броска.

На этот раз я прицелился и запустил его параллельно воде. Снаряд на высокой скорости продолжил лететь по прямой, плюя на Ньютона с его законами. Если бы такое «яблоко» упало ему на голову, мир бы значительно изменился.

Мне же осталось только надеяться, что этот шарик никого не убьёт по пути, а столкнётся с крупной волной и ляжет на дно. Хотя существовать ему оставалось всего лишь несколько минут. Что плохого может случиться на это время? Правда, раз Земля круглая, а траектория полёта неизменна, то он постепенно начнётся подниматься всё выше и выше…

И да, вернуть его назад силой мысли у меня не получилось. Но это и понятно, ведь шар — это просто объект, не умеющий выполнять приказы. Да и потратил он даже меньше энергии, чем та же сама. Возможно, даже сильно меньше, точно сказать было реально.

У меня в голове сразу же возникла интересная мысль. Раз собака выполняет приказы, а шар нет, то, может быть, я смогу нарисовать человека? Разумного человека.

Как и говорил, художник из меня так себе, надо будет взять пару уроков у Семёна. Но кое-как я смог за пять минут накидать похожий силуэт мужчины моего роста. Понятное дело, создал временный образец, дабы не истратить и без того невысокий запас энергии.

По итогу вышел эдакий голем с короткими волосами и чересчур длинными пальцами. Но даже в таком состоянии он не справился с базовыми задачками, благодаря чему я окончательно убедился, что разумные приспешники — это не мой уровень.

По крайней мере, на данном этапе развития…

Однако даже при всех вводных Путь Созидания пришёлся мне по душе. Если две других способности были узконаправленными и потому эффективными в своих областях, Созидание выступало в роли максимально универсального Пути. По факту даже с серьёзными ограничениями, но при должном уровне фантазии можно было создать нечто сильное.

Раз кинетика не могла навредить тому, что я создавал, можно задуматься над аналогом бронежилета. Если облачиться в такую броню, то можно значительно снизить потерю энергии на регенерацию тканей и внутренних органов. А если она такая броня сможет и антимагию сдержать, то все передовые разработки пойдут лесом.

Конечно, я понимал, что некая уязвимость должна быть. Даже напрашивался претендент: магия света. Да, она довольно редка и ещё реже применяется в боевых условиях, но что, как не свет, сможет одолеть тьму? Нужно будет как-то протестировать этот момент.

Точно по графику, то есть ровно через пять минут, голем испарился. А раз уж за мной так никто и не прилетел, я переключился на выискивание пределов возможностей своего «Бобика». Впрочем, так его и назову.

Прыгало это создание на высоту четвёртого этажа, а лбом легко прошибало стены. А вот плавать не умело, почему-то собака ни в какую не хотела нырять, чтобы виделось мне странным ограничением. Но в остальном была крайне универсальной и очень мощной боевой единицей.

Хотел научить её определённым командам, но быстро понял, что существо не обладает памятью. Но быстро нашлось решение. Эти команды могу запомнить я, собрав определённую последовательность действий в одно слово. И уже из своего мозга доставать мысль по ключу, как это делают программисты с хеш-таблицами.

Больше всего меня порадовало то, что Бобик мог пользоваться образами из моей памяти. То есть мне достаточно будет представить человека и отдать приказ на устранение. Именно так я умудрился обойти ограничение с видимостью.

В опыте Бобик успешно принёс все три ветки, лежавших у берега. Причём я отвернулся и попросил тащить по одной. Правда, возникли сомнения, ведь всё-таки сперва эти ветки я увидел. И дабы их развеять, отправил Бобика на пустырь и приказал принести ветку, держа в голове расплывчатый образ в голове.

Иронично, но он посчитал ствол молодого дерева веткой и принёс мне именно его. В принципе, такое результат меня более чем удовлетворил. Думаю, с людьми никаких проблем не возникнет.

Единственное, что меня напрягало, так это то, что Бобик будет рвать и метать всех подряд. Поэтому нужно будет значительно расширить набор команд. Благо ему можно было отдать их несколько, но только при условии, что они не противоречили друг другу.

Начинать нужно было с исключений, а заканчивать базовой командой. То есть в моём случае надо исключить всех детей, женщин и пожилых. Хотя и среди них могут оказаться враги…

В общем, если подводить итог, то нужны тесты. Очень, очень много тестов. Да и второго Бобика создавать я не собирался, ибо лучше сосредоточиться на неживых вещах — они потребляют значительно меньше энергии. Да и создавая нечто подобное, его область применения будет определена заранее. А с собакой сиди и думай, как её можно использовать.

Чем я и занимался на протяжении целых полутора часов…

В какой-то момент я даже засомневался, что Миша отправит ко мне своего человека. Хотел было найти попутку, но всё-таки услышал шум винтов квадролёта. Тот подлетал со стороны моря, из-за чего заставил меня достать часы и приготовиться к переходу в мир теней.

Но нет, за штурвалом сидел сам Миша. Он приземлился на пустыре и нехотя вылез из квадролёта. На нём не было лица, причём явно от сильной усталости и эмоционального перенапряжения. Именно о таких людях говорят «выгорел». Миша не просто выгорел, а превратился в пепел.

— Друга себе завёл? — он кивнул и сел на бревно, которое принёс Бобик, когда я тестировал его грузоподъёмность. — Жутко выглядит.

— Новые способности осваиваю, — я остался стоять на ногах, так как, благодаря Жнецу, не чувствовал усталости. — Подозреваю, дела во дворце идёт не очень-то гладко?

— Ой, даже не спрашивай, — отмахнулся Миша и закурил. — Полный пиздец. Один Смотритель чего стоит, таких дел наворотил. А ещё и твой список… Стали по нему работать, и такое началось!

— Представляю. Но как в целом обстановка? — я постарался выказать максимальное сочувствие, ибо примерно понимал, через что он прошёл за последние несколько часов.

— Более-менее стабилизировали, — негромко ответил Миша. — Но работы ещё куча. Помочь не хочешь?

— Я бы рад, но не знаю ваших протоколов и, скорее всего, буду только мешать. Если есть какая-то цель, которую нужно устранить, то помогу и сделаю всё быстро. Но у вас наверняка и без меня огневой мощи достаточно.

— Ну да, — он кивнул и выпустил плотный поток дыма. — Прошла информация, что того Зайруса на корабле не было. Ты ведь именно его собирался прихлопнуть?

— Ага. Однако моя вылазка не прошла бесследно. Возможно, мне удалось избавиться от пяти-шести одарённых, — я погладил Бобика. — А то и больше.

— Его Величество хочет лично «побеседовать» с твой безногой, когда всё уляжется, — вдруг сказал Миша. — И это не обсуждается. Воля Императора, сам понимаешь.

— Понимаю, — я ненадолго задумался и сел рядом. — Но она нужна мне живой. Пообещал Марине, что Аня будет жить. Хотя бы взаперти, но в человечных условиях.

— Многовато требований для террористки, — ухмыльнулся Миша. — Не знаю, согласится ли на это Пётр. Даже я не возьмусь предсказать, к чему всё идёт. Слишком много тех, кого он считал близкими людьми, оказались предателями. Он даже на меня косо посматривать начал.

— Дай ему время. Если нужно, я подтвержу, что ты не при делах. Но Аню просто так не отдам. Мне нужны гарантии.

— Гарантии, — в этот раз он не просто ухмыльнулся, но и фыркнул. — Сейчас у Его Величества семь пятниц на неделе. Полчаса назад говорил одно, а через пять минут — совершенно другое. В такие времена говорить о каких-то там гарантиях — вздор. Есть приказ Императора. И он должен быть выполнен.

— А какие сроки? — уточнил я.

— Сроки? — Миша нервно улыбнулся и запрокинул голову. — Меня только потому он и отпустил, чтобы я привёз и тебя, и её. Надеюсь, ты понимаешь, что у тебя только два варианта.

— Понимаю. Но меня другое убивает. Стараешься, стараешься на благо Родины, а тебя всё равно считают потенциальным предателем, — меня действительно задело такое отношение Императора. — Разве Пётр не понимает, что ровно так, как я уничтожил тот корабль, я бы мог уничтожить его дворец? Какой смысл после этого относится ко мне, как к потенциальному предателю.

— Хотел бы я высказать на этот счёт, но промолчу, — по взгляду Миши я понял, что он говорил про способность Петра. Император почти наверняка проверит наши воспоминания и явно не обрадуется, если мы начнём его поносить. — Так каков будет твой ответ? Мы летим за ней? Или же ты отказываешься исполнить волю Его Величества?

Глава 29

Сказать, что решение было сложным, значило ничего не сказать. Я прекрасно понимал последствия обоих решений, и ни одно из них мне не нравилось. Это один из тех случаев, когда придётся выбирать меньшее из двух зол.

Если согласиться и отдать Анну Его Величеству, то с большой долей вероятности живой дворец она уже не покинет. И всё бы ничего, но Марина мне этого не простит. Далеко не факт, что отпустит сестру без боя, и это тоже не есть хорошо.

С другой стороны, если отказаться, то оставался только один вариант: броситься в бега. Причём ладно бы вдвоём с Мариной — это ещё полбеды, но с безногой Анной провернуть нечто подобное и длительное время оставаться незамеченным практически невозможно.

Выходило так: я либо терял Марину, либо все мы втроём отправлялись в мир иной. Логично предположить, что меньшее зло в данном случае — это первый вариант. Вот только мне с таким раскладом мириться совсем не хотелось.

Конечно, можно предположить, что Марина рано или поздно меня простит, но даже в таком случае наши отношения безвозвратно испортятся и уже никогда не достигнут того уровня, к которому я привык. Поэтому такую возможность я даже не рассматривал. Лучше никак, чем кое-как.

Я никогда не был сторонником вот таких вот отношений, когда они держатся на соплях. В качестве последних чаще всего выступала неожиданная беременность. Прожить всю жизнь с человеком, к которому ты испытываешь в лучшем случае симпатию, — это верх идиотизма. Скорее всего, именно поэтому я и был один, после её смерти.

Жалею ли о своём решении? Нет.

Обманывать другого человека и жить с ним — паскудство. Но обманывать самого себя, периодически погружаюсь на дно бутылки… Это ещё хуже.

Именно поэтому «вялые» отношения с Мариной меня не интересуют. Это неправильно ни по отношению к ней, ни по отношению к самому себе. И если выбрать первый вариант, то придётся идти по проторенной дорожке. Но почему-то вновь становиться цепным псом режима мне уже не хотелось.

Если бы шансы на успешный побег были выше хотя бы двадцати процентов, можно было бы рискнуть. Но прямо сейчас, при условии сидевшего рядом Миши, отправленного по мою душу, они не превышали шести-семи процентов. Что было на грани погрешности, и ввязываться в подобную авантюру подобно самоубийству.

Однако в жизни, как и в шахматах, частенько можно найти неочевидное решение. В моём случае это жертва ферзя — сильнейшей фигуры в нашей партии. Несложно догадаться, что речь шла про меня. И я уже просчитал возможные последствия такого дерзкого решения.

— Ну, что призадумался? — нетерпеливо выдал Миша. — Каким будет твой ответ?

— Мы с Аней предстанем перед Его Величеством, — на выдохе ответил я

— Мудрое решение, — он одобрительно кивнул.

— Но с одним условием. Я специально проговорю этот момент, ведь Пётр всё равно просмотрит мои воспоминания.

— И что же за условие? — Миша окинул меня скептическим взглядом.

— Вдвоём мы прибудем во дворец, вдвоём его и покинем. Любые другие варианты не рассматриваются.

— Боюсь, это не решать не тебе. Но если такова будет воля Его Величества, то пожалуйста, — он пожал плечами и выдавил виноватую улыбку, прекрасно понимая, что я просил невозможного.

— Нет, ты меня не понял, — мой тон резко изменился и стал грубым. — Если мы не выйдем вместе с Аней, никто другой живым уже не выйдет.

— Ох, Дима, не стоит угрожать Императору в моём присутствии, — Миша закатил глаза и отрицательно помотал головой.

— Ты меня недослушал. А если пострадает Марина, то я уничтожу этот мир, — сказал я, и повисла немая тишина. Слышен был лишь звук невысоких волн, бьющихся о берег.

— Чего?.. — Миша прищурился. — Это ты так пошутил?

— Отнюдь. Я абсолютно серьёзен. Ты же видел моё прошлое? Какой смысл мне жить здесь, потеряв Марину второй раз? Лучше уж забвение и мизерный шанс на третью попытку.

— Да ты оптимист… — он слегка опешил и едва заметно отстранился. — Насчёт Марины вопросов нет, но ты готов умереть, спасая террористку? Вот от кого-кого, но от тебя я такого не ожидал.

— Долго объяснять, но их сестринская связь слишком сильна. К сожалению, — негромко добавил я. — Рад бы поступить так, как должно, но не могу.

— Готов променять Родину на бабу? — его снисходительный взгляд пришёлся мне не по душе.

— Следи за языком, — грубо оборвал я. — Я служил на благо Родины дольше, чем ты ходишь по этой земле. И уже давно заСЛУЖИЛ право отдохнуть.

— Выйти на пенсию? — усмехнулся Миша.

— Если Держава в моих услугах больше не нуждается, то да. Если же Его Величество, наконец-то, начнёт воспринимать меня как ценнейший актив и даст определённую свободу, то мы продолжим сотрудничать.

— Под свободой ты подразумеваешь жизнь для Ани? — уточни Миша, закуривая вторую сигарету.

— В том числе, — фактически сейчас я разговаривал не с ним, а с Петром. И это было удобно, ведь не придётся ставить ультиматумы перед его людьми. — Либо так, либо никак. Меня вы моментально убить всё равно не сможете, поэтому мы либо разойдёмся миром, либо дворец Его Величества перестанет существовать.

— Дерзкое заявление. Выглядит так, будто ты указываешь Его Величеству, как нужно поступить.

— Ну что ты, — демонстративно открестился я. — Император сам волен принимать решения, я лишь оглашаю возможные последствия, дабы для него это не стало сюрпризом. Возможно, они выглядят ультимативными, но и Его Величество сам поставил мне ультиматум.

— Сказанного не воротишь. Ты уверен, что хочешь донести до Петра именно эту информацию? — почему-то спроси Миша и сделал глубокую затяжку.

— Таково моё решение. Если Пётр хочет получить информацию из первых уст и считать воспоминания Анны — пожалуйста. Я привезу её на блюдечке с голубой каёмочкой. Но если Его Величество планирует отправить её в тюрьму или на эшафот, то нам не о чем разговаривать. А итогом в таком случае станет выжженное пепелище.

— Хм… А про Марину ты заикнулся, дабы мы не использовали её в качестве козыря?

— Ты сам это начал, — я напомнил ему тот разговор у лабиринта, когда Миша самодовольно утёр мне нос этим «козырем». — Ситуация сложная, а потому правильнее выложить все карты на стол, дабы ни у кого не осталось иллюзий.

— Мне вот интересно, ты и правда считает, что справишься со всеми нами? — Миша встал и затушил бычок ногой.

— У меня тут одна новая способность открылась… — загадочно начал я и тоже поднялся на ноги. — А запасов энергии хватит, чтобы пережить взрыв даже самой мощной бомбы. Любые паралитики и тому подобные вещи на меня не работают. Плюс, Бобик разорвёт в клочья любого, кто меня атакует. Фактически я стал ходячей бомбой массового уничтожения. И раз уж Пётр сам зовёт меня в гости, он должен понимать, что последствия могут быть катастрофическими.

— Хватит уже угрожать, — Миша направился в сторону квадролёта.

— Но при всём сказанном я надеюсь, что Его Величество сможет сохранить хладнокровие и примет взвешенное, объективное решение. Всё-таки мне хочется верить, что Пётр в первую очередь политик-рационалист.

— Поживём — увидим, — подытожил Миша, и мы полетели в сторону имения Демидовых. С недавних пор моего имения, находящегося в оперативном управлении Леонида.

В принципе, я сказал всё, что хотел сказать. Миша особо не бузил, ведь понимал, что я обращался в первую очередь именно к Императору. А ему самому оставалось лишь выполнять роль посыльного. Однако Миша заметно напрягся после моих слов про уничтожение мира.

Была ли это пустая бравада? Отнюдь. Если Марина погибнет, я полон решимости если не уничтожить этот мир, то собрать столько душ, чтобы Жнец натурально лопнул. И как-то даже не по себе от его слов, произнесённых во время нашей первой встречи. Кажется, он говорил, что мне нужно лишь выжить, а дальше мой путь будет таков, что я сам соберу достаточное количество душ.

Уж не знаю, может ли он видеть будущие, и про что конкретно шла речь, но перспектива спорная.

Возможно, человек со стороны мог задаться вопросом, а зачем мне это нужно? Неужели я настолько инфантил, что готов отправиться во все тяжкие из-за разбитого сердца?

Нет. Я зрелый и адекватный человек, движимый принципами рационализма и логики.

Если существует способ путешествия между мирами, и в этих самых мирах я вновь смогу встретить её, то пойду на любую сделку хоть с самим дьяволом. Месть — удел слабых. А вот идти к своей цели несмотря ни на что — путь сильных. И каким бы тяжёлым ни был путь, я обязательно пройду по нему и доберусь до финиша.

Да и раз уж существует нечто вроде Жнеца, то ценность человеческой жизни ставится под большой вопрос. Я и раньше то считал всех нас песчинками на фоне бесконечной Вселенной, а сейчас самым радикальным образом переосмыслил ответы на все экзистенциональные вопросы.

Конечно, вряд ли Император решит испытать судьбу, но и отпустить меня с Аней просто так он не может, ведь тогда будет выглядеть слабым. И я бы мог предложить какой-то компромисс, но, кроме как пожизненного заключения для Ани с возможностью посещения, ничего другого в голову не приходило.

Все другие варианты либо не устраивали меня, либо Его Величество. И в глубине души я понимал, что результатом наших с ним торгов будет именно такой компромисс. В идеале мне хотелось получить что-то вроде домашнего ареста. Аня почти наверняка рано или поздно его нарушит, но тогда это будут не мои проблемы, и Марина будет винить сестру, а не меня, ведь я сделал всё, что мог.

Правда, всё это возможно лишь при условии, что те самые торги вообще состоятся. Вполне может быть, что Пётр находится в неадекватном состоянии, особенно на фоне случившегося. Отчасти, поэтому я тянул время, дабы он хоть немного успокоился и не принял неверное решение.

Миша тоже понимал, что ставки чрезвычайно высоки. У него буквально на лице было написано: «Отец, пожалуйста, забудь на время про гордыню и включи логику». Ведь в противном случае Миша тоже отправится в мир иной, вместе с Императором и всеми слугами.

В случае эскалации я заполучу столько энергии, что хватит на два, а то и три визита к Жнецу. А там можно и Путь Разрушения взять, на котором он настаивал.

На самом деле даже страшно представить, что же скрывается за словом «Разрушение». У меня и сейчас в арсенале полно чересчур мощных способностей, но все они относительно точечные. А вот Путь Разрушения почти наверняка специализируется на массовой зачистке всего живого.

Ведь что ещё можно ожидать от способностей, которые по словам Жнеца: «Позволят значительно ускорить сбор душ». Площадь поражения усиленного заклинания должна быть запредельной, вполне сравнимой с маломощными ядерными боеприпасами.

А если учесть, что все погибшие будут восполнять мой резервуар, то при должном использовании и развитие именно этого пути, можно стереть с лица земли все крупные города. Скорее всего, именно к этому меня и подталкивает Жнец.

Возможно, в моих бравадах про «уничтожение мира» прослеживается его влияние. Сложно понять, где мои мысли, а где внушаемые им. Почти наверняка Жнец пытается на меня влиять, но на данный момент, оглядываясь назад, все мои действия выглядят логичными и последовательными.

А спасение Ани — это вообще яркий маркер того, что я не подчиняюсь его воле. И Жнец просил меня её убить, и с точки зрения логики это было правильным решением… Но в тот раз я выбрал не головой, а сердцем. А теперь вынужден расхлёбывать последствия.

Было ли моё решение верным? Однозначно. Оно позволило вскрыть целую сеть спящих агентов, на поиск которых ушёл бы не один месяц. Скорее всего, всех не удалось бы вычислить никогда. И одному Жнецу известно, что они могли натворить. Убив того же Петра, анархисты могли ввергнуть страну в хаос.

Поэтому если бы у меня была возможность вернуться назад во времени, я бы вновь спас Аню. Дальнейшие мои действия немного бы изменились, ведь тогда у меня появлялся шанс остановить Смотрителя и даже убить Зайруса, если бы тот находился на своём корабле, но то такое…

А прямо сейчас мы приземлились на заднем дворе особняка, где на лавочке сидела уставшая Анастасия. Она до сих пор пыталась заслужить расположение отца и активно работала в саду. Кажется, я обещал поговорить с Леонидом насчёт неё, но сейчас совершенно не до того, ведь судьба всего мира стоит на кону.

— Жди здесь, я принесу её, — приказал я Мише и направился в сторону веранды, где уже стоял Леонид.

— У тебя пять минут, — хлёстко бросил Миша. — Время пошло.

— Ага… — я окинул его взглядом через плечо, а затем размял шею.

— Ну, как всё прошло? — негромко поинтересовался Леонид, поглядывая на Мишу. — Всё хорошо?

— Плюс-минус, — я отрицательно помотал головой. — Где Аня?

— В своей комнате, на третьем этаже. Её заберут? — в голосе Леонида слышались нотки переживания, а ведь изначально он не особо жаловал террористку.

— Всё потом, — я похлопал его по плечу и устало вздохнул. — Если проживём ещё пару часов, то сядем за бутылкой и всё обсудим. Но сейчас дело ещё не сделано.

— Понял, — он кивнул и пошёл в дом за мной следом. — Нам с Настей стоит переживать? Может, лучше покинуть усадьбу? Раз уж всё настолько серьёзно.

— Ты мне нужен здесь. Если с Мариной что-то случится, отправь смс, — попросил я. — И не переживай, конкретно вам ничего не угрожает.

— Просто на тебе лица нет…

— Если всё пойдёт по плохому сценарию, то свали ты хоть за тысячу километров, в конечном счёте это ничего не изменит, — мы поднялись на третий этаж. — Поэтому будем надеяться на лучшее, ибо готовиться к худшему смысла нет.

— Ох, ёптеть, — воскликнул Леонид. — Пожалуй, я выпью.

— В этот раз возражать не буду, — я вновь похлопал его по плечу и проводил взглядом.

Как же мне не хотелось заходить в комнату к Ане, ведь Марина тоже была там. Однозначно предстоит тяжёлый разговор со множеством обещаний. Однозначно Марина будет проситься с нами. Однозначно этого допустить было нельзя.

— Тут такое дело… — начал я, зайдя внутрь.

— По мою душу прилетели, — лежавшая на кровати Аня улыбнулась, ведь она всё прекрасно поняла, увидев и узнав Мишу. — Вот и всё, сестрёнка. Пора прощаться.

— Я не отпущу тебя! — Марина со слезами на глазах вцепилась в сестру.

— Не переживай, мы полетим вдвоём и вернёмся тоже вдвоём, — я повторил заготовленный тезис. — Либо не вернётся никто, но тогда и род Романовых прервётся.

— Ч-что?.. — прошептала Марина, повернув голову в мою сторону.

— И чем же вызвано желание броситься на амбразуру? — на лице Ани застыло недоумение. Затем она неожиданно рассмеялась. — Или понял, что я далеко от тебя не убегу, и решил выбрать меня?

— Что⁈ — Марина повысила голос и отдалилась от сестры.

— В общем… — я вкратце рассказал свой план, уже озвученный Михаилу. — Как-то так.

— Оу… — Марина всё это время закрывала рот руками. — Мамочки…

— Как-то даже обидно, что всё это из-за неё, — несмотря на своё плачевное положение, Аня вела себя абсолютно спокойно и даже надула губки. — И что ты в ней только нашёл?

— Идём, — я подошёл к кровати. — Нам пора.

— Я бы рада, но что-то ноги затекли, — Аня вновь засмеялась.

— Можно мне с вами? — Марина всё-таки озвучила этот ненавистный вопрос.

— Прости, но нет, — я поднял Аню на руки и понёс к дверям. — Всё будет хорошо.

На самом деле я понимал, что, скорее всего, Аня не вернётся, а останется за решёткой. Но я намерено об этом не упоминал, дабы и Марину не расстраивать, и Пётр мог «сам» до этого додуматься. Это было критически важно, дабы он не подумал, что все будет навязано мной. Тогда его гордыня может взыграть, и с рационализмом будет покончено.

План был продуман до мелочей, хоть на это и ушло меньше пары минут. Но каждый раз, возвращаясь и пересматривая определённые аспекты, я убеждался, что принял верное решение. Шансы добиться домашнего ареста с жёсткими условиями довольно высоки. Где-то в районе одной трети, может, чуть меньше. Что не могло не радовать.

Марина провожала нас до квадролёта и ещё несколько раз пыталась напроситься с нами, но я был непреклонен. Она будет только мешать. Да и в торги может вмешаться.

Ещё мне хотелось бы проинструктировать Аню, чтобы ты мне подыграла, но эта грёбанная способность Императора всё портила. Поэтому, садясь в квадролёт, оставалось только надеяться, что она не выкинет глупость и не испортит мой план.

В крайнем случае, придётся перейти к запасному, но мне этого ой как не хотелось…

Глава 30

— Может лететь, — сказал я, помогая Ане пристегнуться. — И будь что будет, как говорится.

— Настрой у тебя, конечно, оптимистичный, — несмотря на своё положение, она продолжала улыбаться.

— Ага, — я был слишком погружен в свои мысли, чтобы понять, была ли это игра или же истерика.

— Взлетаем, — Миша докурил сигарету, сел не место пилота и запустил двигатели квадролёта. — Его Величество звонил.

— Потерял нас? — уточнил я, наблюдая, как уменьшается поместье Демидовых.

— Не то слово. Даже меня в предатели уже успел записать, — ухмыльнулся Миша. — Хотя его можно понять. Ситуация критическая.

— Слушайте, а нас ведь накормят? — вдруг спросила Аня. — Я бы не отказалась от запечённой форели.

— Накормят, потом догонят и ещё раз накормят, — саркастично выбросил я. — А ты чего такая весёлая? Выпила? Или что похуже?

— Чему быть, того не миновать, — парировала Аня.

— Не думал, что ты у нас фаталистка.

— Просто… — она неожиданно замолчала на полуслове. — Его Величество захочет узнать, кто такой Зайрус и как он выглядит. Но ему это не удастся.

— В смысле⁈ — Миша заметно напрягся и даже повернулся к нам полубоком, частично бросив управление.

— Мне бы тоже хотелось это узнать, — я прищурился и одарил Аню пристальным взглядом.

— Зайрус менталист, если вы ещё не забыли. И все, кто знает его в лицо, прошли через особую процедуру очистки памяти. Поэтому его личность скрыта даже от меня. Более того, если я увижу его на улице, то попросту не узнаю.

— Чего? Как это? — Миша открыто недоумевал.

— Высота! — выкрикнул я, почувствовав, чтобы начали активно снижаться.

— Всё под контролем, — нервно выдал он и вернулся за «штурвал». — Ты недоговорила. Выкладывай подробности, я обязан их узнать, прежде чем отведу тебя к Его Величеству.

— Если в двух словах, — задумчиво начала Аня. — То в начале и в конце каждой встречи Зайрус щёлкает «тумблер» в мозгу доверенного человека, если можно так сказать.

— Намекаешь, что ты вообще ничего не помнишь? — я в это не поверил.

— Почему же. Если каждый раз стирать всё, то вреда будет больше, чем пользы. Зайрус лишь изымает воспоминания о своей внешности, а на его месте лишь размытое пятно. Я даже не знаю, сколько ему лет, и какого он роста, — призналась Аня, и судя по её мимике, это была чистая правда.

— Ох, Петру это не понравится… — Миша отрицательно помотал головой. — Совсем не понравится.

— Ну уж извините, — она виновато пожала плечами. — Что есть, то есть.

— По крайней мере, ты должна помнить обо всех ваших делишках и о всех тех, кого не внесла в свой список, — начал я. — Нам в любом случае придётся выйти на всех, кто так или иначе связан с вашей организацией. А вычислить этого Зайруса — дело времени. Бесконечно прятаться он не сможет.

— Не думаю, что он будет отсиживаться, — Аня с интересом разглядывала столицу, выплывающую из-за горизонта. — Скорее всего, последует жёсткий ответ. Конечно, если он не сгинул вместе с кораблём.

— Это было бы слишком просто, — парировал я. — Если он действительно умён настолько, чтобы провернуть нечто подобное у Его Величества под носом, то явно должен был просчитать такой исход. Я бы сделал ставку на то, что он воспользуется неопределённостью и затаиться, имитируя свою смерть.

— Думаешь? — Миша вновь ненадолго повернулся.

— Будь я на его месте, так бы и сделал. Нанесённый урон слишком велик, нужно перегруппироваться, восстановить силы, а уже потом ударить в самый неожиданный момент. Сейчас же все ваши силы мобилизованы, Пётр буквально стоит на ушах, если даже тебя начал подозревать. Нападать сейчас — самоубийство.

— Логично, — Миша дважды кивнул.

— Зайрус куда более хитрее, чем вы можете себе представить, — Аня продолжила нагнетать. — Залечь на дно — это не про него. Я уверена практически на сто процентов, что он сам попытается сблизиться с Его Величеством. Пользуясь тем, что никто не знает его в лицо.

— А вот это вполне может быть, — согласился я. — Михаил, держи ухо востро. Одному Жнецу известно, что он выкинет.

— Ага, — ответил он и разговор закончился. Каждым задумался о своём.

Миша почти наверняка начал планировать свои дальнейшие действия, направленные на защиту Петра. Аня вообще вела себя максимально беззаботно, словно её жизни ничего не угрожало. Что не могло не наводить на разные мысли.

Я же пытался понять, как можно вычислить этого опостылевшего Зайруса. Ведь если это сделать, Пётр почти наверняка перестанет сомневаться в моей лояльности. А если найти гада быстро, то может и Аню помилуют. Но даже в теории сделать это непросто.

Ловить рыбку однозначно нужно на живца, других аутов просто нет. Но обычно ты хотя бы примерно знаешь, в какой момент враг нанесёт удар, даже если не знаешь его в лицо. Однако сейчас случай иной.

Зайрус почти наверняка захочет убрать Петра, и это единственная зацепка. Вот только не стоит надеяться, что он пожалует к Императору в гости с кинжалом в руках. Взрыв во дворце показал уязвимость любого чиновника, даже самого главного. Подобные технологии просто не должны существовать.

И если от бомбы в крови Миша сможет уберечь своего отца, то другое новшество может и пропустить. Поэтому действовать нужно будет быстро.

Да и Пётр не сможет долго отсиживаться в бункере. Враг может запустить слух, что Император болен или вообще умер, да и в целом это будет проявлением слабости. А слабый монарх — мёртвый монарх. Особенно на заре революции, которую затеяли эти местные «каменщики».

Никогда бы не подумал, что окажусь на стороне белых. Всё-таки красное движение было мне ближе. Но выбирать не приходится. Да и нахрен такое «красное» влияние, если оно исходит из-за бугра. Видели, знаем, нам такого не надо. Ни в одном из миров.

И всё бы ничего, но «друзья» из других стран с огромной долей вероятности заходят воспользоваться начавшейся смутой и откусить кусок русской земли. Я уверен, что поляки уже потирают ручки, как бы прибрать к рукам обе крупнейшие жилы абсолютиума, попутно захватив Питер. Это слишком предсказуемо.

Если посмотреть на картину в целиком, то ситуация не просто плачевная, Российская Империя оказался на грани гибели. Потому-то Его Величество и видит в каждом подданном предателя. Ещё и запас Божьих Камней был украден, что поставило крест на выращивание магов.

Сейчас стране поможет только одно. И именно это я планировал предложить Петру, чтобы выторговать лучшие условия. Уж не знаю, пойдёт ли он на временную сдачу территории, но это единственный вариант, при котором он может сохранить власть и Державу.

Хотелось верить в его прагматизм. Ведь принять подобное решение можно было только на холодную голову. Если говорить языком шахмат, то победа возможна только за счёт жертвы ферзя и ещё парочки фигур. Съесть рыбку и на троне усидеть не получится.

Точнее, если избрать подобную стратегию с получением всего и сразу, с огромной долей вероятности можно остаться у разбитого корыта. В идеале мне нужно было поговорить с Петром наедине, чтобы донести до него эту истину.

А там временем мы приземлились на парковке и направились к КПП. Там нас обшманали так… Разве что в задницу не заглянули. Ещё и преславутые антимагические браслеты нацепили. Как будто они меня остановят. Но раз уж таков новый протокол, то пусть болтается.

Ане, кстати, заранее подготовили кресло-каталку. И будто этого мало: закрепили за ней сразу троих спецов из СБ, один из которых и толкал её во дворец. Она всю дорогу иронизировала над тем, прежде не была такой важной «птицей». А ещё отпустила пару шуток, что её собираются нафаршировать и подать к столу.

Пётр, как и ожидалось, находился в бункере. Первым пошёл Миша, а нас безмолвно оставили в коридоре возле входа в подземное убежище. Обстановка и правда была накалена. Что уж говорить, я заметил, что ни один СБшник не поставил своё оружие на предохранитель, а ведь это являлось грубейшим нарушением техники безопасности.

По всей видимости, по их новому протоколу, сотрудники могли открывать огонь по-любому даже слегка подозрительному человеку. Без предупреждения. Вскинул автомат, нажал на спуск, устранил опасность.

Да и выглядели СБшники настолько напряжёнными, насколько это вообще возможно. Мне даже показалось, что они ждали подставы от кого угодно. В том числе и от коллеги, стоявшего в паре метров. По-другому сложно было объяснить это постоянное переглядывание.

Мы прождали минут десять, прежде чем поднялся Миша и пригласил нас войти.

На минус пятом этаже нас ждала новый периметр охраны. Нас новь обыскали, трижды провели через сканеры, взяли кровь на анализ и сделали несколько экспресс-тестов. Оборона на высоте. Пока Пётр сидит за массивной железной дверью, ему практически ничего не угрожает.

Что уж говорить, когда мы вошли внутрь, я обратил внимание на человека, который выносил мусор. Чем меня мог заинтересовать уборщик? В прозрачном пакете он нёс упаковки от сухпайков и прочей провизии, которая обычно хранится в бункерах.

Стало ясно, что Пётр практически никак не контактирует с внешним миром и питается исключительно проверенной пищей. Тем самым, сводя к минимум шансы быть отравленным. Да и в целом добраться до него не то чтобы не невозможно, но чертовски сложно. А ведь тут ещё повсюду различные датчики…

В общем и целом, за жизнь Императора можно не переживать. По крайней мере, в ближайшие несколько дней, пока его охрана и он сам не расслабятся.

Нас отвели в скромную по размерам комнату со множеством крошечных ламп, имитирующих звёздное небо. Пётр сидел за длинным столом, заваленным свежими отчётами. Они, кстати, продолжали поступать из аппарата, напоминающего факс. На самом деле это был вид шифрованной спецсвязи, чем-то похожий на всем известную «Энигму».

— Сначала она, — не поднимая глаз, усталым голосом потребовал Пётр.

— Как прикажете, Ваше Величество, — Миша забрал у СБшников кресло-каталку и подкатил Аню к Императору.

— Рада познакомиться, Ваше Величество, — негромко начала Аня. — Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Замолчи, — гаркнул Пётр и бросил на неё взгляд, полный первородной ненависти.

В тот момент мне показалось, что договориться с ним не получится. Император был явно не в себе. И это ещё мягко говоря. Понемогу было видно, что он мечтал задушить Аню голыми руками.

Но всё-же сдержался и протянул ту самую руку. Она моментально поняла, что нужно сделать, и пожала свою. Ну а дальше в комнате повисла тишина. Лишь Пётр натужно пыхтел, видимо, пытаясь всё-таки найти образ Зайруса.

Судя по всему, безуспешно.

Даже немного забавно наблюдать, как один менталист не может одолеть другого. Этот процесс не блещет киниматографичностью, а потому даже в фантастике встречается довольно редко. Однако мне повезло узреть процесс воочию.

Хотя если не знать контекста, то со стороны могло показаться, что Пётр не может сходить по большому, а Аня в это время оказывает ему моральную поддержку, держа за руку. Благо никто не видел, как на моём лице появилась ухмылка, переросшая в ехидную улыбку.

— Уведите её с глаз моих! — приказал Пётр, грубо отбросив руку девушки.

— Исполняйте! — Миша обратился к подопечным. Пока он вёз Аню в нашу сторону, непрерывно смотрел на меня, ожидая моего следующего шага.

— Ваше Величество, я надеюсь, вы сохраните ей жизнь, — я сам направился к столу, за которым сидел Пётр. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не закончим разговор.

— Твоя очередь, — он взглянул на меня исподлобья и протянул руку, проигнорировав вопрос. По его лицу я понял, что пока что Ане ничего не угрожает.

— Как прикажете, — я выполнил его «просьбу» и поделился воспоминаниями.

Странно, но в этот раз Пётр трижды прошёлся по моей памяти. Уж не знаю, что он там хотел найти, но предчувствие у меня было нехорошее. Возможно, Император искал, до чего можно докопаться. Вот только предателем интересов Родины назвать меня не получится. Даже с огромной тяжкой.

Ведь как бы грубо это ни звучало, но Родина не вертится вокруг правителя. Пусть даже «богоизбранного». И хорошо, что Пётр это прекрасно понимал. Ну или мне так только казалось.

— Если позволите, я бы хотел побеседовать с вами с глазу на глаз, — попросил я, когда Пётр закончил копаться в моей голове.

— Исключено! — воскликнул Миша. — Я останусь!

— Если намекаешь на плохой исход, то всё равно ничего не сможешь сделать, — я демонстративно использовал магию и сбросил браслет менее чем за секунду.

Два оставшихся СБшника моментально взяли меня на прицел. Но вот ведь незадача: я стоял на линии огня с Императором. И выстрелив в меня, они почти наверняка попадут и своего правителя. Поэтому это были лишь демонстрации силы и ничего более.

Хотя, что мне сделают обычные пули?..

Детский сад, штаны на лямках.

— Ваше Величество, нам есть что обсудить. И речь не про Анну, а про выживание России. Если страна падёт, мы оба проиграем, — я продолжил наседать на молчаливого Петра, не поднимающего головы. — Вы же сами всё видели. Я верен Родине. И буду верен, если вы прислушаетесь к моему совету.

— То есть… — Пётр наконец-то заговорил, но затем вновь замолчал. — То есть, если я проигнорирую твой «совет», ты встанешь на сторону врага?

— В таком случае у нас останется два варианта. Либо вы позволите мне и моим друзьям покинуть страну, либо этот мир перестанет существовать.

— Громкое заявление, — прошептал Император, затем откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Я прошу лишь выслушать меня. Наедине.

— Мы так не договаривались, — Миша бурам меня угрюмым взглядом. — Что это за игры?

— Прости, но ты ещё слишком молод, чтобы участвовать в подобном разговоре. Здесь нужна холодная голова и опыт, — на самом деле я просто хотел выпроводить его, чтобы мне было легче убедить Петра принять мой план. Миша же мог склонить отца на другую сторону, ведь ни тому, ни другому явно не понравится то, что я собирался предложить.

— Ваше Величество, если вы позволите, — начал Миша.

— Оставьте нас на пять минут, — перебил Пётр. — Если со мной что-то случится, ты знаешь, что делать. Группа уже на месте?

— Да, Ваше Величество, — Миша склонил голову. — Объект взять под контроль.

— Вы серьёзно на это пошли? — я закатил глаза, поняв, что речь шла про Марину. — Идиотизм…

— Подстраховка, — парировал Пётр, а затем окинул взглядом подопечных. — Вы не слышали приказа? Все вон!

— Как прикажете, — сквозь зубы ворчливо выдал Миша и, вместе с остальными СБшниками, покинул комнату.

— Ну рассказывай, что там придумал, — снисходительно буркнул недовольный Пётр. — Даже не знаю, что ты можешь предложить в обмен на жизнь этой шлюхи.

— Победу, — коротко ответил я, подтащив кресло, стоявшее у шкафа с книгами. — Полную и безоговорочную. Абсолютную победу.

— Насмешил, — Император демонстративно улыбнулся и тут же надел маску недовольства. — И в чём же заключается «победа»? Возьмёшься найти всех террористов? Принёс на блюдечке голову их главаря?

— Это лишь мелочь на фоне грядущих событий, — я удобно расположился в кресле и перешёл на «ты». — Пётр, ты ведь и сам понимаешь, что в скором времени соседи активизируются. Твой предыдущий план, как и союз с Англией пошли по одному месту. Им слишком выгодно напасть именно сейчас и откупить самые лакомые куски. Думаю, война начнётся сразу на трёх фронтах. И это самый оптимистичный прогноз.

— Я до сих пор не услышал ничего нового, — Император ещё сильнее разозлился, ведь я сказал правду. Он и сам это понимал, а может быть, в одном из отчётов получил информацию, что «лёд тронулся».

— Отстоять все территории мы не сможем при всём желании. Значит, при любом раскладе это будет поражением. Я же знаю, как нам победить. Цена будет огромной, как с нашей стороны, так и с их. Но это единственный вариант.

— Ты перейдёшь к делу или нет⁈ — нетерпеливо бросил Пётр. — У тебя было пять минут, осталось три. В чём конкретно заключается твой этот «план абсолютной победы»?

Глава 31

Вскоре в комнату вернулся Миша, причём зашёл без стука. Правда, когда увидел Императора в здравие, тут же извинился за наглость и слегка склонил голову. Я в это время молчал, а вот Пётр глубоко погрузился в свои мысли.

Сперва он отмахивался от моей задумки, но когда я показал ему кое-какие воспоминания из прошлого мира, Император резко поменялся в лице. Далее мой рассказ состоял исключительно из ответов на его вопросы. На бумаге подобное казалось невозможным, но когда Пётр увидел всё своими глазами, тут же проникся.

— Ваше Величество, с вами всё в порядке? — негромко поинтересовался Миша. Вслед за ним в комнату вернулись и СБшники, но уже впятером, да и без автоматов. Видимо, одарённые. — Ваше Величество!

— А? Что? — Пётр вздрогнул, вернувшись в реальность. — Уйдите. Мне надо подумать.

— Ваше Величество, если ваш ответ будет положительным… — вклинился я. — То, думаю, стоит посвятить Михаила в наш замысел. Но только его.

— Нет, — отрезал Император. — Никто, кроме нас двоих, не будет знать. Говоришь, сможешь провернуть всё сам?

— За счёт моей новой способности это возможно. Конечно, потребуется серьёзное финансирование, но все организационные вопросы довольно легко решаемы. Лишь на последнем этапе понадобится помощь учёных. Однако и их можно держать в неведении относиться главного плана.

— Сколько времени тебе потребуется? — Миша открыто негодовал, но Пётр не обращал внимания на своего внебрачного сына.

— Шесть-восемь месяцев, — ответил я, ненадолго задумавшись. — При безграничном финансировании есть шансы завершить все подготовительные этапы вдвое быстрее.

— Сколько? — Пётр посмотрел мне в глаза.

— Многое оборудование придётся создать с нуля… — вслух размышлял я. — Если остановимся на трёх целях, то выйдет примерно двадцать миллиардов. Плюс-минус пять.

— Ох… — Пётр отрицательно помотал головой. — Дорогое удовольствие.

— Ваше Величество! — Миша встал рядом со мной и начал буравить отца тяжёлым взглядом. — Я имею право знать!

— Пошли прочь, — Император гаркнул на СБшников, и они тотчас скрылись за дверью. — Миша, пойми меня правильно. Я не сомневаюсь в твоей преданности, но у тебя слишком доброе сердце. Ты справедливый и последовательный мужчина, и я хочу, чтобы так оно оставалось и дальше. Не стоит тебе марать руки. Он сам всё сделает.

— Но Ваше Величество! — возразил Миша. — Вы же знаете, что мои руки уже по локоть в крови.

— Ты не понимаешь. Речь не про устранение десятка неугодных, а про… — Пётр слегка замешкался.

— Про абсолютную и безоговорочную победу над всеми врагами Русского народа, — продолжил я. — В чём-то соглашусь с Его Величеством, тебе не стоит знать всех подробностей. Однако некоторую организационную часть я бы на тебя возложил. Если я буду получать напрямую такие суммы, недруги могут заподозрить неладное. Вообще, стоит разбить всю задумку на подпункты и оформить всё как траты на оборону.

— Согласен. Так и поступим, — Пётр кивнул. — Миша займётся логистикой и финансами, а ты организацией производство.

— Как вам будет угодно, — я одобрительно склонил голову.

— Но ты уверен, что справишься один? Ты ведь не был прям специалистом в таких вопросах? — в голосе Императора слышалась тревога. — Цена ошибки будет слишком велика.

— Большие риски — большая прибыль, — парировал я. — Если я начну кому-то объяснять, это займёт значительно больше времени. А время — наш главный противник. Сам процесс относительно прост. Лишь на последнем этапе мне понадобится помощь. Нужно будет собрать группу опытных учёных и самых одарённых студентов, а затем закрыть на территории предприятия до тех пор, пока работы не будет завершены.

— С этим проблем не будет. Кто именно тебе будет нужен?

— Конструкторы, инженеры, спецы по аэродинамике и воздухоплаванию. Крайне желательно, чтобы они были атеистами, — я поймал на себе угрюмый взгляд Петра. — Наш поступок не сможет оправдать ни одна религия ни в одном из миров. Хотя…. Фанатики «Священной Войны» любой пиздец смогли бы оправдать, но то такое.

— Хорошо. Приступай немедленно, — Пётр запрокинул голову и закрыл глаза. — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я отпустил эту девку?

— Отпускать на все четыре стороны — это слишком опрометчиво, но и смерти ей я не желаю. Попросил бы отправить её под домашний арест, но не могу гарантировать, что она не сбежит. Да и кто знает, что ещё Зайрус мог вложить в её голову.

— Кстати, да! — Пётр вновь начал злиться. — Ты про него вообще не упомянул. Или не собираешься искать этого ублюдка?

— Да о чём таком вы вообще разговаривали⁈ — Миша повысил голос. — Зайрус и его прихвостни — главная угроза!

— Успокойся, — твёрдо и холодно бросил Пётр. — Приведи эту бабу, есть у меня одна идея, что можно с ней сделать. А ты начинай накидывать варианты, как можно на него выйти. Раз уж ты у нас гений по части стратегии и тактики.

— Боюсь, что мои варианты вам не понравятся, — я виновато улыбнулся.

— А по-другому и быть не могло, — Пётр перекинул взгляд на Мишу. — Ты ещё здесь? Приведи её.

— Слушаюсь, — сквозь зубы выдал тот. Видимо, его ой как раздражало, что у нас с Петром появились секреты.

— Так что за варианты?

— Сказать по правде, он всего один, — я встал и начал ходить по комнате, демонстративно осматривая на предмет наличия потенциальных лазеек. — Зайрусу нужна ваша голова. Других вариантов выйти на него быстро у нас нет.

— Кто бы сомневался…

— Однако, если он действительно умён, то затаится, — Миша покинул комнату, и я вновь перешёл на ты. — Видел ведь в моих воспоминаниях наш разговор? Надеюсь, повторять смысла нет.

— Видел-то видел, но я хочу какой-то конкретики. Иначе выходит, что ты предлагаешь ничего не делать и сидеть здесь.

— Если ситуация на границе изменится, то у тебя будет основание закрыться в бункере. Я предлагаю сконцентрироваться на победе. Если всё получится, то бывшие соратники этого Зайруса сами его выдадут, оказавшись у разбитого корыта. Разберёмся со всеми и сразу.

— Как ты вообще до этого додумался? Столько людей… Миллионы. Десятки миллионов. Если не сотни, если учесть войну. Непостижимо… — протянул Пётр.

— В этом вопросе не может быть полумер. Не волнуйтесь за свою репутацию и место в истории, ведь последнюю пишут победители. А вы вполне сможете войти в неё как тот, кто положил конец бесконечным воинам за территорию. Конечно, придётся радикально ограничить свободы всех влиятельных и богатых граждан страны, но без этого никак.

— Попахивает какой-то утопией, — признался Император. — Слишком хорошо на бумаге. Где гарантии, что все страны не ополчатся против нас?

— Поэтому я и попросил столько времени. Если бы можно было обойтись простой хлопушкой, то при должном подходе я бы успел за месяц, максимум два. Но эффект будет совершенно не тот.

— Если честно, мне не верится, что ты успеешь даже за год. Сколько испытаний придётся провести?

— Сама технология, как я уже и говорил, крайне проста, нужны лишь материалы. А способ доставки… Он сложен. В крайнем случае, придётся рискнуть и отправить посылку по земле.

— Исключено!!! — Пётр ударил по столу. — Ни при каких условиях технологии не должны попасть к врагу! Иначе весь твой план пойдёт по одному известному месту.

— В таком случае мы можем повысить мощность, чтобы нивелировать погрешность в точности, — предложил я. — Да и разработку средств доставки можно начать параллельно. Если Миша соберёт инженеров в условной деревне, где они смогут проводить испытания, то мне останется лишь выдать им исходные данные и раз в несколько дней курировать работу.

— Этот вариант мне нравится больше. Но ты точно успеешь за полгода? — вновь поинтересовался Пётр.

— Сделаю всё, что в моих силах. В качестве запасного плана могу предложить себя в качестве «посылки». При наличие большого количества Божьих Камней мне по силам самому свернуть правительство недругов. Но эффект будет совершенно иным. Это лишь позволит выиграть немного времени. Поэтому давай сосредоточимся на плане «А». Тем более в моей памяти отлично сохранились почти все чертежи.

— А что насчёт Абсолютиума? Его не удастся использовать?

— Хороший вопрос, — я неплохо так призадумался. — В принципе можно использовать существующие наработки. Электродвигатель может помочь с первой и последней ступенью. Но от твердотопливных ускорителей всё равно не уйти. Ваши системы ПВО собьют низколетящую ракету на подлёте. А вот к подарку с орбиты никто не готов.

— Надеюсь, всё получится. Какова будет итоговая мощность?

— От двадцати до ста пятидесяти мегатонн в тротиловом эквиваленте, — моментально ответил я. — Всё будет зависеть от того, сколько материалов нам удастся собрать. За компоненты атомного заряда я не переживая, но вот с дейтерием и тритием могут возникнуть сложности. Но мои марионетки должны справиться.

— От двадцати до сто пятидесяти… Разброс огромен. И каком будет результат?

— Если «сварим» хотя бы на пятьдесят, то этого хватит, чтобы стереть с лица земли любой из городов этого мира.

— Даже Питер? — почему-то спросил Император.

— Даже Питер, — я кивнул.

— Тогда переноси производство подальше от столицы. Не надо мне этого здесь.

— Урановые рудники будет посмотрен в Курганской губернии, там и планирую построить завод. Думаю, лучше будет устроить всё под землёй, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Ага.

— И вот ещё что… Относительно секретности.

— Судя по твоему лицу, у тебя и на этот счёт уже готов план?

— Верно, — я вернулся к креслу и сел на него, закинув ногу на ногу. — Если уровень секретности будет слишком велик, это плохо закончится. Нужно будет перенести поблизости парочку крупных производств, чтобы обосновать гигантские траты энергии, которые понадобятся на первом этапе. Пусть мой завод будет частью глобального проекта по эвакуации военных производств подальше от линии фронта. Так ни у кого не будет вопросов.

— Хм… Хитро…

— А чтобы окончательно запутать врагов, на моём фальшивом заводе, который будет на поверхности, мы начнём производство термобарических боеприпасов. Их относительно просто создать, а результат будет впечатляющим. Ни один защитный купол не спасёт от града подобных боеприпасов.

— Хорошо придумано, — Пётр наконец-то выдохнул с облегчением. В этот момент как раз вернулся Миша и закатил Аню.

— Тебя только за смертью посылать, — Император встал и подошёл к девушке. — Правильно ли я понимаю, что твоё условие звучит так: «Оставить её в живых»?

— Я хочу, чтобы у её сестры была возможность видеться с ней. Хотя бы раз в неделю.

— Это можно устроить, — Пётр грубо схватил Аню за голову, крепко сжав череп. Девушка стиснула зубы от боли. — Терпи, это неприятно. Очень даже неприятно.

Я хотел поинтересоваться, что же он творит, но Пётр ушёл в себя. Так всегда бывает, когда он использует свою способность. Докричаться до него невозможно при всём желании. Поэтому мне оставалось просто молчаливо наблюдать за ним и за Мишей, который смотрел на меня таким взглядом, будто я его предал.

В своё оправдание могу сказать, что я планировал посветить Мишу во все наши дела, но Император сказал «Нет». Почему? Подозреваю, он готовит его на своё место.

Как я понял, его законный наследник и до этого не блистал умом, разве что за исключением того момента, когда ему вышибли мозги. Вряд ли, он вернётся с того света более умным, ведь этого самого ума у него в прямом смысле поубавилось. А передавать трон инвалиду — последнее дело.

Миша, напротив, идеально подходил на роль наследника. Не удивлюсь, если Пётр уже переписал завещание. И если это так, то становится понятно, почему он хочет уберечь сына от того дерьма, в которое мы собираемся вляпаться.

Неизвестно, смог бы Миша себя просить, зная он все подробности. Ибо многие умрут. В том числе и наши люди — его будущие подданные. Но без жертвы ферзя партию выиграть не получится, как бы ни старались. Риски иных исходов слишком велики и слабо предсказуемы. Жертва — единственный разумный выход.

Вероятно, Мишу воспитали примерно так же, как и меня. Он готов отдать жизнь за Родину, но такой подход частенько может оказаться неправильным.

К сожалению, мир не делится на чёрное и белое. А выигрывает зачастую тот, кто готов закрыть глаза на нормы морали и человечности. Но если те же террористы готовы уничтожить мир, выступая за всё хорошее и против всего плохого, то мы имеем чёткий план, как положить этому конец раз и навсегда.

Отчасти Император прав, это попахивает утопией, которая нередко превращается в антиутопию. Но иного выхода у нас нет, либо шанс на светлое будущее, либо гибель во мраке.

Конечно, меня терзает моральная сторона этого вопроса, да и Марина однозначно не одобрит мой поступок. Поэтому я выступаю лишь в качестве передаточного звена. Пётр Романов руководит страной. За ним последнее слово, на нём вся ответственность. Я лишь предложил эффективный инструмент решения всех нависших проблем.

— Готово, — уставший сильнее прежнего Пётр отошёл от Ани и плюхнулся в своё кресло. — Можешь забирать её.

— Позвольте поинтересоваться, а что конкретно вы сделали, Ваше Величество? — я обошёл недоумевающую Аню по кругу.

— Стёр её воспоминания.

— Полностью?.. — уточнил я.

— Последние несколько лет. Оставил лишь несвязанные с анархистами яркие моменты, чтобы она не сошла с ума.

— Аня, как ты себя чувствуешь? — я сел на корточки прямо перед ней.

— Простите, а что я здесь делаю?.. — искренне вопрошала она. — Ваше… Ваше Величество⁈ Это и правда вы?

— Убери её с глаз моих и приступай к работе. Миша с тобой свяжется, когда мы согласуем все технические и бюрократические моменты, — отмахнулся Пётр. — Пусть охрана проводит их, а ты останься.

— Слушаюсь… — Миша вновь посмотрел на меня глазами, полными подозрения. — Ваше Величество…

— Так что я здесь всё-таки делаю? — вновь спросила Аня, когда я выкатил её в коридор. — Стоп! А где мои ноги⁈

— Ты очень плохо себя вела. Потеря конечностей, ровно как и памяти, — это последствия. Ты должна быть благодарно мне и Марине, что так всё обернулось. По-хорошему тебя ждала виселица или что похуже.

— Оу… Вот оно что… — она опустила голову и замолчала.

— Не переживай, Марина поможет тебе наверстать упущенное. Надо будет тебе протезы заказать, — вслух размышлял.

— Не знаю, кто ты, но спасибо, что заботишься обо мне…

— Дело не в тебе. Я безмерно люблю твою сестру. И да, ноги тебе отстрелил именно я.

— ЧЕГО-О-О⁈ — громко протянула Аня.

— На то были свои причины. Говорю же, ты очень плохо себя вела. Не хочется всё на тебя вот так вываливать… Но по твоей вине погибли тысячи невинных людей.

— Что?.. Как? Я… Я не могла этого сделать! — возразила она.

— У меня совершенно нет желания с тобой спорить. Сама скоро во всём убедишься. Понимаю, что у тебя много вопросов, но потерпи полчаса, и сможешь задать их Марине, а мне надо подумать. В тишине.

— Ладно, — недовольно буркнула Аня и скрестила руки на груди.

— Вот и умница, — шёпотом добавил я.

На самом деле я просто не хотел отвечать на её вопросы, коих будет вагон и маленькая тележка. Предстояло практически с нуля сформировать новую личность. Хоть львиная доля воспоминаний в её голове осталась, подобная «амнезия» сильно сказывается на характере человека.

Сейчас Аня чувствует себя потерянной и почти наверняка захочет исправить содеянное, ибо, по её мнению, она такого сделать не могла. Что может быть мне на руку. Правда, дальнейшая её судьба всё равно остаётся под большим вопросом. По крайней мере, до тех пор, пока мы не устраним Зайруса.

А с ним не всё так просто. Конечно, у меня есть в планах начать его поиски, но далеко не факт, что они увенчаются успехом. А ловить на живца сейчас слишком опасно. Тем более раз уж Пётр согласился на мою авантюру…

Глава 32

Мы вернулись в имении Демидовых и встретили бойцом из гвардии Императора, которые фактически взяли в заложники Марину. Точнее, они вернули её буквально за пару минут до нашего возвращения и уже улетали обратно во дворец.

Я посадил Аню в коляску и не спеша начал толкать в сторону крыльца. Обескураженная похищением Марина бросилась нам на встречу со слезами на глазах. И я понимал, что предстоит сложный разговор. Но с другой стороны, велик шанс того, что её устроит исход.

Леонид тоже шёл навстречу, по его лицу было заметно, что он не верил в происходящее. Оно и понятно, ведь мы по факту мы не могли вернуться вдвоём. Даже я в это не верил, что уж говорить про него.

Марина сразу же накинулась с сотнями однотипных вопросов на меня и на сестру. Пришлось сразу выложить все карты про стирание памяти, причём в грубой форме, ведь она не давала вставить и слово. Хватило всего одного предложения, чтобы наступила тишина.

— Ты совсем ничего не помнишь?.. — Марина села перед сестрой на корточки.

— Последние три года вылетели из головы, но в остальном всё более менее на месте, — Аня улыбнулась и пожала плечами. — Отчётливо помню, как мы поругались на дне рождения. Не знаю, что было после, но ты меня прости… Я тебе такого тогда наговорила.

— Я уже давно тебя простила, — Марина кинулась обнимать сестру.

— Неужели Его Величество расщедрился и просто отпустил вас? — вдруг спросил подошедший Леонид.

— Что-то вроде того, — я незаметно для Марины жестом показал ему, чтобы тот более не развивал эту тему. — Нам крупно повезло, что я смог его уговорить.

— Спасибо тебе, — вот и мне досталась порция объятий от Марины. — Как всё-таки тебя называть? Гена?

— Как тебе будет удобнее.

— Тогда Гена. Раз уж это твоё настоящее имя, — Марина одарила меня милой улыбкой и перехватила управление коляской. — Мне тебе столько всего надо рассказать! Ты ведь наверняка в полном недоумении оттого, что происходит.

— Ни то слово! — воскликнула Аня.

— Перестраховщики, — сказал я, глядя на улетающих СБшников.

— И чем всё закончилось на самом деле? — шёпотом спросил подошедший Леонид. Я не услышал его вопрос из-за шума винтов, но смог прочитать по губам.

— Как тебе сказать… — спустя некоторое время, когда стало потише, начал я. — У нас чертовски много работы. В ближайшие три-пять месяцев придётся вкалывать не покладая рук.

— Будешь искать главного говнюка? — уточнил Леонид.

— В том числе. Но главная наша цель заключается в создании термоядерной бомбы и средств её доставки.

— А-а-а, так вот что ты ему предложил взамен на Аню?

— Не совсем. Она была лишь скромным презентом. На самом деле последствия неудавшегося переворота будут куда страшнее, чем может показаться на первый взгляд.

— О чём ты?.. — Леонид нахмурился.

— Союз с Англией не состоялся, и этим почти наверняка воспользуются наши враги. Я уверен на все сто сорок шесть процентов, что начнётся война сразу по всем фронтам. И в таких условиях Россия не сможет победить. Мы будем терять всё больше и больше территорий.

— Оу… Но бомба сможет склонить чашу весов на нашу сторону? Но в таком случае нам понадобятся тысячи таких бомб, чтобы уничтожить войска противника.

— Термоядерное оружие не предназначено для поражения регулярных частей, — парировал я и замолчал. — У него другая задача.

— Эм-м-м… — протянул он. — Не совсем понимаю, к чему ты ведёшь…

— В моём мире целью для этих бомб всегда были крупные города противника. Оттого оно и называется оружием массового уничтожения.

— Постой, но ведь тогда погибнут мирные жители? — Леониду совершенно не понравилась моя задумка.

— В том числе и наши, пока мы будем отступать. Погибнет сильно больше людей, чем ты можешь себе представить. Но это единственный вариант, который позволит сохранить страну. Точнее, самый эффективный и потому прагматичный. Я рад, что Пётр согласился, ведь в противном случае на существовании Российской Империи можно было бы поставить крест.

— Но я всё равно не понимаю, как бомбы помогут нам?.. Люди в других странах станут только злее.

— Ты не представляешь, что такое термоядерное оружие, — я отрицательно помотал головой и сел на скамью. — Огненный шар диаметром в несколько километров и температурой в многие миллионы градусов способен уничтожить целый город за несколько секунд. Ударная волна, движущаяся со скоростью звука, разрушит всё на многие десятки километров вокруг.

— Но…

— Это абсолютное оружие, внушающее первобытный ужас в сердца людей. Вот ты шёл за хлебом, а вот тебя не стало. После испытания самой мощной бомбы в моём мире, вспышка от взрыва была видна за тысячи километров, а ударная волна ТРИЖДЫ обогнула земной шар.

— Матерь Божья… — прошептал Леонид, прикрыв рот руками.

— Останется лишь правильно подать случившееся и взять врагов на понт. Они не будут знать, что у нас в наличии более не останется боеголовок. И мы это используем, чтобы пригрозить уничтожением всего мира. Ядерная зима никому не понравится, уж поверь.

— Да уж. Но что потом? Император будет сбрасывать бомбы на всех, кто попытается напасть на России? — поинтересовался Леонид.

— Ни одна модель прогнозирования не даёт правдоподобной модели. Слишком много переменных и неизвестных. Но если сделать всё грамотно, то Пётр станет первым Императором, объединившим вокруг себя весь мир.

— Как это?.. Разве можно «объединить» людей, угрожая им бомбами?

— Сперва нужно будет захватить всё без исключения залежи абсолютиума, а уже затем можно начать диктовать свои условия всему миру. Надеюсь, у Петра хватит ума пользовать не только кнутом, но и пряником. Мне хочется верить, что нам с ним удастся собрать все страны в некое подобие содружества. У других будет какая-никакая автономия, но все ключевые решения будут приниматься в Питере.

— Планы грандиозные, и мне нравится Его Величество, как человек, но что будет после его смерти? Столько власти в одних рука…

— Соглашусь, любая империя рано или поздно развалится. Фактически всё зависит от формы правления. И её нужно будет менять. Есть парочка вариантов, но сперва нужно отстоять страну. Не люблю делить шкуру неубитого медведя, это частенько печально заканчивается.

— Проголодался? — вдруг спросил Леонид.

— Ни то слово. Да и спать хочу, — я устало потянулся и нехотя встал со скамьи. — Страшно представить, сколько всего предстоит сделать. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают…

!!!

К сожалению, мой прогноз оправдался слишком быстро. Уже через два дня нам объявили войну сразу четырнадцать стран. За исключением всякой мелочи, это были поляки, англичане, французы, турки и китайцы.

Атаки начались сразу по четырём фронтам: два с европейской стороны, один с Кавказа и последний в районе Сибири.

И дураку понятно, что врагов интересовали залежи абсолютима, ибо сама территория как таковая никому была не нужно. А вот ценнейший ресурс — это дело другое.

Спусковым крючком к началу боевых действий стали сразу две «утки», запущенные недругами. Скорее всего, Зайрусом и его людьми. В одной утверждалось, что Император погиб, а во второй, что Российская Империя лишилась всех Божьих Камней.

И если первую легко удалось развенчать, то вот вторая «утка» оказалась тем ещё «лебедем». Конечно, Пётр всё отрицал, но было слишком поздно. Враги вели отличную информационную войну внутри страны, с чем люди Императора боролись с большим трудом.

Я предлагал ему вернуться к создание подконтрольной мне организации, которая без труда смогла бы найти всех агентов. Но Пётр отказал, сославшись на то, что у меня и так дел по горло. Что в принципе было истиной. Я действительно вкалывал как проклятый и спал по три-четыре часа.

Периодически приходилось летать на фронт для пополнения запасов энергии. А ещё мне нужно было безмерное количество. Зачем? Для создания подконтрольных марионеток. Ведь кто, если не один, будут работать на секретном производстве? С ними я мог положить болт на радиационную безопасность.

Конечно, был ещё заманчивый вариант вложиться в развитие и познать Путь Разрушения, но минусов тут больше, чем плюсов.

Во-первых, врагу станет ясно, что это именно моих рук дело из-за специфики магии тьмы. Во-вторых, получится, что вся мощь Российской Империи держится исключительно на мне. В-третьих, неизвестное оружие значительно страшнее того, о котором ты плюс-минус всё знаешь. И в-четвёртых, далеко не факт, что мне удастся посоперничать с термоядерной бомбой.

Потому-то я и решил, что лучше действовать наверняка. А вот если всё пойдёт по бороде, то можно прибегнуть к плану «Б». Однако с моими знаниями успех неизбежен. Вопрос лишь во времени и количестве неудачных попыток.

А вот этого самого времени с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Враг неумолимо наступал, отжимая всё больше территорий. Причём делал это значительно быстрее, чем было предсказано даже в самых оптимистичных прогнозах.

Когда я понял, к чему всё идёт, сам пришёл к Петру и предложил временно отдать Сибирь Китаю в обмен на помощь в войне. Император думал почти неделю, но был вынужден согласиться. А какой у него ещё был выбор?

Да и в любом случае мы пошли ва-банк. Поэтому потеря Сибири — лишь жертва ещё одной фигуры. А вот войска китайцев позволят выиграть намного больше времени.

Правда, оставался вариант, что они нас кинут, но даже если так, нам хотя бы удастся перекинуть с востока сразу восемь армий, чего будет достаточно, чтобы удержать Питер.

Время идёт, а ничего не меняется. Многострадальный город вновь мог оказаться в блокаде, потому я с Мариной и остальными эвакуировался на Урал. Поближе к производству. Пётр же предпочёл остаться в столице, дабы боевой дух бойцов не снизился на фоне его бегства.

Пришлось помочь с пропагандой, ведь люди Императора почти не справлялись с нарастающей дизморалью от постоянных потерь территорий. Но первые образцы термобарических боеприпасов и кадры их применения значительно подняли боевой дух простого населения.

А вот военные понимали, что в столь короткие сроки мы не сможем снабдить всю армию этой вундервафлей…

И чем дальше в лес, тем глубже в тыл к врагу приходилось мне летать, чтобы хоть как-то поддержать солдат. Известия об уничтожении очередного штаба противника значительно поднимали боевой дух. А кроме того, сильно деморализовали врагов и нарушали их координацию.

Был ещё вариант ударить в самое сердце и избавиться от монархов, но это было бы крысятничество. В этом мире так не принято. По крайней мере, на официальном уровне.

А вот термоядерный аргумент мог и должен был стать новой вехой. Тем самым перевернув мировой порядок с ног на голову.

Однако поначалу всё шло значительно сложнее, чем я планировал. Враг более-менее замедлился только после захвата восьмидесяти процентов месторождений абсолютиума, а мои атомные разработки частенько стопорились.

Всё-таки я слегка переоценил свои силы. Пришлось формировать второй научный городок, куда вошли лучшие химики и физики. Как бы мне этого ни хотелось, но пришлось раскрыть секрет расщепления и слияния атомов. А потому у Миши появилась новая головная боль: все учёные, допущенные до проекта «Манхеттен», были до конца своих дней вынуждены прожить в изоляции.

Избавляться от них было бы неразумно. Слишком уж ценные кадры. Но и отпустить «на волю» тоже было нельзя. Утечка секретной информации моментально приведёт к новой гонке вооружения и аналогу холодной войны. Этого я допустить не мог. Тогда весь изначальный план можно выкинуть в помойку.

Радовало, что хотя бы с разработкой трёхступенчатой ракеты дела продвигались значительно быстрее. Настолько, что первые прототипы военные начали использовать уже на второй месяц войны. Вместо испытания на полигонах, мы тестировали технологии прямо на поле боя.

По моим наработкам мы создали четыре типа боеголовок: термобарическую, кассетную, начинённую абсолютиумом и белым фосфором. Это была война на уничтожения, а поэтому можно было положить болт на всякие Женевскии Конвенции. Что, собственно говоря, я и сделал.

Раз мы постоянно отступали, пришлось также раскрыть секрет простой и крайне эффективной мины под названием «Лепесток». Она десятками выкашивали сильнейших одарённых, ведь они зачастую были пехотинцами, ибо условный танк легко поражался. А вот группа магов под щитом могла натворить дел.

Стоит ли говорить, что две трети крупных предприятий страны перепрофилировались на производство оружия? Остальная часть была отдана под продовольствие и иные нужны. Всего за четыре месяца удалось разогнать военную машину до такого уровня, что наконец-то мы смогли остановить врага.

Правда, к тому времени запасы абсолютиума начали заканчиваться. Как бы ни было печально, но пришлось покупать наш же ресурс у хитрых китайцев. Однако других вариантов всё равно не было.

Но куда печальнее то, что мне не удалось завершить создание бомбы за обещанные четыре месяца. Даже при условии обширной команды и неограниченного финансирования. Прям с обычной атомной бомбой мы раскидались за два с половиной месяца и даже успешно испытали пять образцов.

И сделали это прямо на фронте. Заряд был относительно небольшим, а потому противник даже не понял, что его убило. В иностранной прессе писали, что русские сбрасывают с неба остатки абсолютиума в тщетных попытках отбиться.

А вот с дейтерием, тритием и всей этой тяжелой водой возникло трудности. Мало того что в условиях строжайшей секретности пришлось строить атомные реакторы, так ещё на этапе испытания всё пошло по бороде. В результате человеческой ошибки на воздух взлетел один из моих заводов.

Сложно сказать, что конкретно случилось, но судя по характеру взрыва, один из «гениев» умудрился привести в действие ядерный заряд, необходимый для начала цепной реакции слияния. Как итог, этот несчастный случай отбросил нас ещё на полтора месяца назад.

За всё это время я почти не сблизился с Мариной, но благо она всё понимала. И что удивительно, полностью поддерживала меня в части защиты интересов Родины. Конечно, про «Царь Бомбу» я ей не говорил, но она и так догадывалась, что я работаю над чем-то серьёзным, а не просто мини-бомбочки клепаю. А может, и Леонид по пьяне проболтался.

Он, кстати, начал неплохо так прикладывать за воротник. Скорее всего, переживал, что моя задумка не увенчается успехом. Даже дочь отправил на Дальний Восток, ибо подозревал, что война дойдёт и до Урала. Но это лишь перестраховка, ведь врага мы остановили уже под Питером, а идти на восток смысла ему не было.

Аня же напротив сперва закрылась и ушла в себя. Оно и понятно, ведь когда понимаешь, что ты натворил, мозг поначалу отказывается в это верить, на затем, когда сваливается осознание, наступает депрессия. Но Марина всегда была рядом и поддерживала сестру.

Ей, кстати, уже через неделю после посещения дворца изготовили самые современные протезы, благодаря которым она могла даже короткие юбки носить. Если не знать, куда смотреть, то заметить ненастоящие ноги было невозможно. Ну или практически невозможно.

Ещё меня немного напрягало её отношение ко мне. Хоть это было и логично в условиях изоляции, в которой Аня оказалась, но всё-таки мне было не по себе, когда она со мной флиртовала. Причём частенько делала это на глазах у сестры.

Понятное дело, что всегда сводила всё к шутке, но в каждой шутке, как говорится, есть лишь доля шутки. В её глазах легко читалась желание быть любимой, ну или хотя бы получить хоть немного мужского внимания. Однако у меня тогда и на Марину-то времени не хватало, а про Аню речи вообще не шло.

Но стоит признать, что в них обеих было то, что я любил в прошлой жизни. Фактически в этом мире моя Марина раскололась на две части, как бы странно это ни звучало. И это только добавляло проблем…

Глава 33

Спустя почти семь с половиной месяцев всё наконец-то было готово. Мы втроём с Петром и Мишей собрались в его бункере, куда я принёс созданный на скорую руку чёрный чемодан с одной-единственной кнопкой. Красной кнопкой, которая должна была положить конец затянувшейся войне.

Император сидел и сидел на неё в тишине. Казалось, будто воздух стал тяжелее железа. Мишу к этому времени уже знал, к чему всё идёт, но ни он, ни я, не смели отвлекать Императора. Ибо именно Пётр должен принять окончательное решение, только он может нажать на кнопку.

Обратного пути не будет. Открытый единожды ящик Пандоры уже не получится закрыть. Продемонстрировав миру силу термоядерного оружия, мы запустим необратимые процессы. Скорее всего, они отбросят магию, вместе с религией, на задворки истории, дав дорогу технологическому прогрессу.

Рано или поздно это всё равно бы случилось. Так какой смысл медлить? Тем более если есть реальный шанс склонить чашу весов на нашу сторону. На многие десятилетия вперёд.

— Это точно сработает? — Император нарушил тишину. — Каковы шансы?

— Если речь про техническую часть, то вероятность поражения всех целей больше девяносто пяти процентов.

— Нет, я про мораль. Должно ли мы это сделать? — Пётр был в шаге от того, чтобы струсить. Но в то же время понимал, что другого выхода нет, ибо слишком много уже вложено в программу.

— Ваше Величество, если вас заботит судьба гражданских… — начал я.

— Десятков миллионов! — перебил он.

— Посмотрите на меня, — я показал на себя. — Самое моё присутствие в этом мире ставит под сомнение ценность жизни как таковой. Мы не знаем, что находится по ту сторону врат. Но одно ясно наверняка: смерть — это не конец. Там будет что-то ещё. А если вы до сих называете себя верующим человеком, то знаете, что те люди попадут в Рай.

— Я переживаю за то, что будет с нами. После такого нам останется только одна дорога, — подметил Пётр.

— Взгляните на свои отчёты, — я поднял и грубо бросил на стол пачку бумаг. — Мы и так в Аду! Судьба всего русского народа в ваших руках. Только вам по силам прекратить страдания. Разве вы не хотите войти в историю победителем?

— Войти в историю, — ухмыльнулся Император.

— Отец, слишком поздно поворачивать назад, — вклинился Миша. — Я понимаю, это тяжелое решение, но ты должен его принять. Ради всех нас. Ради России.

— Напомни, каков будет ущерб? — Пётр поднял на меня глаза. — Сколько жертв?

— С учётом ориентировочной мощности в восемьдесят мегатонн и поражения всех трёх городов общие потери противника будет на уровне от семидесяти до ста миллионов. Половина в первые минуты, остальная от иных поражающих факторов по типу ожогов и прочих гуманитарных кризисов, — уже в седьмой раз за последние два дня повторил я.

— Сто миллионов… — Император отрицательно мотал головой. — Ни одна война столько жизней ещё не забирала. А если они не сдадутся? Если весь мир объединится против нас, мы не выстоим.

— Такая вероятность существует, но тогда мы сможем пойти на более радикальные меры.

— В смысле? А почему я узнаю об этом только сейчас? — Пётр нахмурился и встал из-за стола. — Выкладывай!

— В моём мире проводили кое-какие расчёты и пришли к выводу, что всего несколько зарядов небольшой мощности, установленных на дне Атлантического океана, вызовут череду сильнейших землетрясений, которое породит множество цунами. Утверждать не стану, но велики шансы, что вся прибрежная Европа окажется под водой. Англий однозначно перестанет существовать. С поляками и турками не всё так просто, но на этот раз они точно испугаются нашей мощи.

— А такое возможно? Смыть половину Европы? — переспросил Миша. — А почему это не стало нашим планом «А»?

— Потому что это немыслимо! — воскликнул Император. — Отправит на дно морское миллиард людей⁈ Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Такое нам точно не простят.

— В качестве альтернативы можно выложить карты на стол и рассказать «партнёрам» о такой возможности. Защититься от ней они всё равно не смогут, — продолжил я. — В любом случае процесс уже налажен, все необходимые испытания проведены. С каждым месяцем мы будем наращивать количество боеголовок. Через полтора года их окажется достаточно, чтобы похоронить этот мир под слоем пепла.

— Ох, и зачем я только в это ввязался… Такого оружия не должно существовать ни в одном из миров, — Пётр рухнул на кресло и поджал губы, видимо, от нервов.

— Если тебе страшно, давай я это сделаю, — предложил Миша и потянулся к чемодану.

— Не смей! — Пётр ударил его по руке. — Никто не должен брать такой грех на душу. Никто, кроме меня…

— Если хотите, это могу сделать я. Мне, атеисту, это не принципиально, — сказал я, глядя Императору в глаза.

— Хватит, — гаркнул Пётр и ударил кулаком по кнопке. Вновь воцарилась тишина. — А теперь оставьте меня одного. Доложите об итогах.

— Как вам будет угодно, — я первым направился к двери.

Миша задержался ещё на полминуты, мне удалось заметить краем глаза, что он обнял отца и что-то прошептал на ухо. Я же в это время поспешил на поверхность, даже сесть в спокойной обстановке и отдать приказ об атаке своим человекоподобным марионеткам, созданным при помощи магии.

Да, красная кнопка была лишь муляжом, ведь у меня попросту не было времени на разработку аналога систему «Чегет». Да и смысла в этом на данном этапе не было. Поэтому пришлось пойти на такую хитрость, ведь Пётр такой человек, что ему будет проще сделать всё своими руками. Тактильный, если можно так сказать.

С трёх пусковых установок к небесам отправились ракеты. Они были расставлены таким образом, чтобы поразить свои цели одновременно. Ими стали Лондон, Варшава и Анкара. Китая в этом списке не было, так как формально он на данный момент являлись нашим союзником и даже немного помогал оборонять Питер.

Ракеты непременно достигнут своих целей, ведь мы уже дважды проводили генеральную репетицию. ПВО противника никак не отреагировала на боеголовку, летящую на гиперзвуковой скорости. В этом мире никто не работал со скоростями в два маха и выше. Поэтому подобное оружие попросту было неуязвимо для любой системы ПВО, а ПРО вообще не существовало.

Первую часть ракет я сделал на основе квадролётов — она была многоразовой. Её задача была простой: разогнать ракету до скорости звука и поднять на несколько километров. А затем включались твердотопливные двигатели и задавали ракете баллистическую траекторию.

С маневрированием на подлёте были некоторые сложности, но мы научили наш умный снаряд ориентироваться по звёздам. Потом запуск был возможен только ночью. Этого не знал даже Пётр. Я объяснил это тем, что так вспышку увидят почти все наши враги, ведь на дворе зима, а на часов только двенадцать. Многие ещё не спят.

Мучала ли меня совесть? Нет. Я думал только о технической и политической части вопроса. Моральная составляющая меня совершенно не заботила. Война есть война, и она никогда не меняется. И каждый раз она заканчивается переговорами, так зачем тянуть и жертвовать нашими людьми? Они и так уже достаточно натерпелись. И что самое главное: именно мы выступаем в роли защищающихся, а значит, можем использовать любые средства.

Точно крыса, загнанная в угол. Хоть сравнение и не очень красивое, а в какой-то степени даже оскорбительное, но оно отлично описывает нашу ситуацию. Враг зажал нас со всех сторон. Убежать не получится. А признания поражения означало бы смерть. Для страны.

Люди в лучшем случае стали бы жить под гнётом захватчиков, а в худшем стали бы рабами, капающими взрывоопасный абсолютиум. При любом раскладе пострадают мирные жители, так почему это должны быть русские?

Пока ракеты летели в сторону трёх столиц, мы стояли у одного из чёрных выходов из бункера вдвоём с Мишей. Он молча курил с задумчивым видом, а я любовался падающим снегом, который игриво отражался в свете фонарей.

На меня напала ностальгия по беззаботному детству, когда все твои проблемы — это найти картонку, чтобы съехать с горки. Более тебя вечерним зимним вечером ничего не волновало. Ну, разве что ещё мог напугать отец с ремнём, разгневанные тем, что ты слишком поздно вернулся домой.

— Вот скажи честно, — негромко начал Миша, докурив вторую сигарету. — Ты бы хотел стать Императором?

— Честно? — спросил я, не поворачивая головы.

— В этом и смысл. Не думай, это не провокация, мне действительно интересно.

— Я бы не хотел стать Императором ни в этой жизни, ни в какой-либо другой, — твёрдо заявил я, ведь это было правдой.

— Почему? — Миша заметно удивился. — Власть, возможности, деньги — этого хотят все.

— Становясь правителем такого уровня, человек выбирает, на какой стул сесть. Ты либо будешь наслаждаться жизнью и войдёшь в историю конченым мудаком, либо будешь работать двадцать четыре на семь на благо Родины всю оставшуюся жизнь. А на эту самую жизнь времени не останется.

— Так можно ведь совмещать приятное с полезным. Разве нет?

— Это возможно только в утопическом мире. А в реальном у тебя всегда найдётся куча проблем, которые требуют непосредственного участия. Будь то анархисты или вообще война. Нет, такая жизнь не по мне, — отрезал я и замолчал.

— Я почему спросил… — после недолгой паузы продолжил Миша. — Отец хочет назначить меня своим преемником.

— Поздравляю. Надеюсь, ты выберешь правильный стул, — без каких-либо эмоций выдал я и продолжил наблюдать за снежинками.

— Ты будто не удивлён?

— Это предсказуемо. На кого ещё он оставит страну? Ты наиболее подходящей кандидат?

— Думаешь? — я лишь кивнул в ответ. — А как считаешь, я справлюсь?

— Если Его Величество проживёт ещё лет десять, то справишься. Поэтому не обосрись. Его не должны устранить, — я похлопал его по плечу и перевёл взгляд на юг, ведь именно там вскоре должна была появиться вспышка.

— Если найдёшь Зайруса, то не обосрусь.

— Как только война закончится, переключусь на его поиски. Соберу команду и вычислю его. Это неминуемо.

— Будем надеяться, — Миша одобрительно кивнул. — Кстати, а если я всё-таки стану Императором, ты согласишься на должность моего первого помощника?

— Если ты предлагаешь занять твоё место на текущем посту, то я откажусь. Сейчас в стране бардак, но как только всё уляжется, я планирую отойти от дел и пожить для себя. Конечно, в случае ЧП буду откликаться на зов, но даже пятидневный график меня не устраивает. Пойми меня правильно, мне совсем не хочется тратить и вторую жизнь. Тем более, когда я наконец-то нашёл своё счастье.

— Понимаю, — Миша вздрогнул и стряхнул с головы снег. — Холодно, блин. Я лучше вернусь.

— Пора было бы уже привыкнуть. Это Россия, — бросил я ему вслед и остался стоять в одиночестве.

И хоть более меня уже никто не отвлекал, в голове воцарилась пустота. Я ни о чём не думал и просто смотрел вдаль. Одна из ракет вот-вот должна достигнуть Варшавы, и в теории я должен увидеть вспышку. Правда, из-за идущего снега это может и не произойти.

Однако я при любом раскладе узнаю, чем всё закончилось, ибо уже заслал своих марионеток во все три города. Точнее, в их округу. Мысленно картинку они мне передать не могут, но должны будут позвонить в командный пункт, откуда уже другие марионетку наберут мне.

Могли возникнуть проблемы со связью, ведь сигнал от нашего простенького спутника мог быть заблокирован в результате взрыва, но это будет своего рода результат. Если практически бессмертная марионетка не выйдет на связь, значит, всё прошло успешно…

Я простоял так ещё минут семь, прежде чем над горизонтом зажёгся тусклый «фонарь». По уровню свечения он лишь немного превосходил своих собратьев, стоявших в саду дворца. Но так высоко фонаря там быть не могло.

Даже без звонков от марионеток можно утверждать, что Варшава полностью уничтожена. Близлежащие города будут серьёзно повреждены, а стёкол лишатся строения в радиусе более трёхсот километров. Так называемые вторичные осколки парализуют систему здравоохранения, тем самым вогнав Польшу в пучину отчаяния.

Вскоре из штаба поступил молчаливый звонок. Это означало, что все три наблюдателя доложили об успешном поражении всех целей. Лондон, Варшава и Анкара были уничтожены. По данным разведки, именно в этот день большинство членов правящих семей находились в столицах. Теперь же они превратились в пепел, а некоторые и вовсе распались на атомы.

Дело сделано. Ящик Пандоры открыт. Этот мир познал силу атома.

Возможно, в первые минуты Оппенгеймер гордился собой, а я же лишь повторил с бумажки наработки советских учёных. Мне гордится было нечем. Меня интересовало лишь спокойствие и мирное небо над головой. Именно ради этого я и пошёл на столь дерзкий и бесчеловечный шаг.

Медленным шагом я направился к входу в бункер, оттуда выбежал взбудораженный Миша. Его зрачки были расширены, а рот приоткрыт. Иронично, но он держал в руках трубку телефона спецсвязи. Причём он не заметил, как вырвал её из стены, и стоял с болтающимся проводом.

— Получилось!!! — закричал он. — У нас получилось! Военные доложили, что видели вспышку!

— Знаю, — холодно выдал я, проходя мимо.

— Сказать по правде, я до конца не верил, что у нас получится, — признался он, идя за мной следом. — Но ты смог! Смог, сука!!!

— Ага. Извини, что не радуюсь, я слишком устал. И рад, что наконец-то всё закончилось. Остаётся надеяться, что наши «друзья» примут реальность и объявят о капитуляции, — я без стука вошёл в комнату к Императору.

— Получилось! — Миша обогнал меня и побежал обнимать отца. — Мы сделали это!

— Правда? — Пётр перевёл взгляд на меня, стараясь выбраться из объятий.

— Да. Дело сделано. Три точных попадания. Три города и их окрестности уничтожены. Думаю, вам пора выступить с речью, дабы ещё сильнее деморализовать противников.

— Меня увидят во всех странах? — Пётр спросил Мишу.

— Да! Я всё устроил. Наши люди ждут отмашки и подключат тебя к коммуникаторам во всех крупных странах, — ответил он.

— Рекомендую всё-таки пусть запись, — предложил я. — Выступать в прямом эфире слишком рисково. Вы должны выглядеть уверенно и внушать страх.

— Нет. Как и договаривались, я выступлю в прямом эфире. Мне так будет проще, я хочу говорить от всего сердца, — отрезал Император и кивнул в сторону двери. — Миша, проверь, чтобы всё было готово.

— Сию минуту! — выпалил он и пулей унёсся наверх.

— Мы и правда это сделали? — Пётр словно не верил своим словам.

— Сделали, — я устало вздохнул. — Теперь всё зависит от вас. Надеюсь, вам удастся убедить наших врагов сдаться. Настоятельно рекомендую прибегнуть к аргументу про тектонический разлом и цунами. Нельзя дать им даже капельку надежды.

— Думаю, ты прав. Впервые я могу открыто говорить с позиции силы, вещая на весь мир. Нельзя упускать такой шанс, — Пётр протянул мне руку. — Благодарю за службу, Генерал-лейтенант.

— Служу России, — рефлекторно выдал я, и мы обменялись крепким рукопожатием. — Если вы не против, я бы хотел отдохнуть. Всё равно в ближайшие пару дней никакой ясности не будет.

— Конечно. Постараюсь тебя не беспокоить, — Император неспешно потопал к выходу. — И да, если всё пройдёт успешно, я хочу провести банкет по случаю победу. Ты приглашён.

— Обязательно буду, — я слегка склонил голову. — Можешь взять с собой будущую супругу, а то я рассчитываю прилюдно рассказать о твоих заслугах. Ты же не хочешь, чтобы на тебя набросились аристократки, падкий до власти и денег?

— Если можно, то я бы хотел остаться в тени, — поравнявшись с Императором, попросил я.

— Люди всю равно будут задавать вопросы. Лучше рассказать правду. Всю правду.

— Хм… Даже не знаю. Мне это как-то не по душе.

— Не переживай, я скажу, что ты бессмертный.

— Я переживаю не за себя.

— Ладно, там видно будет. Сперва нужно победить

— Верно подмечено, — подтвердил я, когда мы дошли до развилки. — Доброй ночи, Ваше Величество. Приятно было с вами поработать.

— На «Вы»? — Пётр улыбнулся, ведь рядом никого, кроме нас, не было. — Намёк понял.

— Не смею вас задерживать, — я вновь склонил голову и направился на парковку квадролётов. — Задайте им жару! Пусть узнают, что бывает с теми, кто бросает вызов России, — сказал я напоследок.

Глава 34

Лететь до убежища на Урале больше полутора часов, но я настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как приземлился у нашего нового поместья, конфискованного у одного из заговорщиков. Здесь погодка была совсем нелётная. Даже я, привыкший к суровым русским зимам, замёрз почти сразу, как только покинул квадролёт.

Можно было бы перейти на бег, но я так сильно устал, что решил использовать способность, дабы спастись от пурги, перейдя в мир теней. Расточительство энергии, однако последние семь месяцев выдались настолько тяжёлыми, что я буквально чувствовал опустошение.

И даже сообщение об успешном завершении миссии не позволяло взбодриться. Возможно, я потратил на этот проект слишком много сил. Причём физически никаких проблем не было, благодаря моему Дару, но вот с психологической точки зрения и был точно выжатый лимон, который использовали раз десять.

Не специально напугал Марину и остальных, собравшихся у телевизора, где всегда минут десять назад закончил выступать Император. Я появился прямо посреди гостиной со снегом на макушки с грязными ботинками. Окинул взглядом сидевших на диване и потопал наверх в свою спальню.

— Гена! — воскликнула Марина и подбежала ко мне. — С тобой всё в порядке?

— Да, всё хорошо, — прошептал я и продолжил подниматься по деревянной лестнице.

— Тут такое сообщили! Ужас! — Марина явно была шокирована произошедшим. — Ты знал, что Император пойдёт на такое?

— Это была моя идея, — одной фразы оказалось достаточно, чтобы Марина впала в ступор. — Что?.. Как?..

— Извини, но сейчас я не настроен на разговор. Поверь мне на слово, другого выхода не было, — добавил я и был таков.

Конечно, обсуждение произошедшего внизу продолжилось. Звукоизоляция этой усадьбы была на крайне низком уровне, поэтому я мог слышать, о чём они говорят. Тем более разговор шёл на повышенных тонах.

Леонид сразу же встал на мою защиту, ведь он один из всех домочадцев знал, к чему всё идёт. Аня особо в беседе не участвовала, лишь изредка вклинивалась. А вот Марина открыто негодовала. Ей было не по себе от мыслей, что именно я стал зачинщиком такого количества жертв.

И её можно понять, ведь доставшаяся этой Марине от прошлой половина была на редкость миролюбивой. В том числе и поэтому она помогала сиротам и тяжело больным детям. А я взял и отправил десятки миллионов беззащитных людей на тот свет. Тем самым как бы многократно обнулив всё, чем она занималась последние годы.

Я подозревал, что её реакция будет примерно такой, однако надеялся, что со временем, когда всё наладиться, она осознает, что это было верным решением. Всё же мы сбросили бомбы в момент крайней нужды, а не чтобы показать свою исключительность, как те же американцы во время Второй Мировой.

Нет, глупо отрицать, что главной задачей было произвести правильное впечатление на врага, но ситуация разительно отличалась. Ведь в случае с США японцы уже ничего не могли им противопоставить, а мы бы неизбежно проиграли войну на истощение, так как остались без доступа к добыче абсолютиума.

Из их разговора я понял, что Император не упоминал про меня, и это не могло не радовать. Он ограничился словами о гениальных русских учёных, которые сотворили невозможное. А также сделал акцент на научной составляющей, но куда важнее, кинул камень в стороне религии, чего я совсем не ожидал.

Уже на следующее утро, а точнее в обед, когда я кое-как проснулся, пересмотрел обращение. За последние месяцы я частенько намекал Петру, что на религии мы далеко не уедем, и даже боялся, что он будет называть мои ракеты «карой Божьей». Но вместо этого он выдал совершенно иное.

Скорее всего, мне удалось посеять зерно атеизма в его голове, ведь Император открытым текстом сказал, что ни одна религия бы не одобрило то, что мы сотворили. Вот только без этой разработки, Россия перестала бы существовать.

А его главный антирелигиозный пассаж был просто: «Если Бог хочет, чтобы мы все сгинули, то разве он заслуживает, чтобы мы ему молились?». Если честно, далеко не факт, что даже я сказал бы лучше. Как ни крути, но Пётр был отличным оратором. Что уж говорить, он вещал больше сорока минут в прямом эфире без бумажки и ни разу не запнулся.

Вещал от всего сердца, как и планировал. И речь у него получилась убойная. Она полнилась эмоциями и переживаниями. А самое главное — Пётр продемонстрировал силу. Он не стал извиняться или просить прощения за жертвы среди мирного населения, свесив вину на правителей других стран, которые не смогли ужиться в мире.

А раз добрососедское существование в рамках прошлого мира невозможно, так зачем нужно такое мироустройство. Пётр чётко дал понять, что планирует объединить содружество государств под своим крылом, основанное на справедливости.

Конечно, на самом деле справедливости как таковой не существует. Сильный всегда эксплуатирует слабого, но людские массы зачастую этого не понимают. Оно им и не нужно. Потому пропаганда из зомбоящика всегда так хорошо работает. При условии, что она качественная и давит на правильные точки.

К сожалению, любой оратор вынужден ратовать за всё хорошее и против всего плохого, ведь в противном случае он будет никому не интересен. Вот и Пётр подался в размышления об утопии, где глобальные войны невозможны по определению. И как бы фантастично это ни звучало, но с учёт всех вводных такой сценарий реален.

Российская Империя может стать тем самым клишированным «мировым жандармом», ведь только у нас в руках будет термоядерное оружие. Вопрос лишь в том, как Пётр планирует распорядиться абсолютной властью. Хочется верить, что у монарха, которому не нужно думать о выборах, появится возможность сделать жизнь людей лучше.

Хотя тут тоже палка о двух концах. Чем больше свобод и условно счастья ты даёшь, тем более требовательными люди становятся. Баловать массы тоже нельзя. Фактически будет достаточно системы с честными и прозрачными социальными лифтами, ибо гарантировать райскую жизнь для каждого невозможно.

А вот тот, кто действительно чего-то стоит, должен получать возможность себя реализовать. Вне зависимости от происхождения и социального статуса. Понятное дело, что тут возникает вопрос о качественном образовании и подобным институтам, но у меня нет никакого желания заниматься этой темой. Как говорится: «Я слишком устал от этого дерьма».

Тем более постепенно всё шло к полной капитуляции противника, лишившегося «головы».

А я посвятил себя налаживанию отношений с Мариной. Сперва она вообще не желала со мной разговаривать, но когда появились первые сообщения о том, что поляки и англичане сдались и начали отступать к своим настоящим границам, её отношение ко мне понемногу начало налаживаться.

Пройдёт ещё три недели, прежде чем она окончательно перестанет думать о произошедшей трагедии. Да и со всех экранов начнёт вещать о полной победы России. Даже Китай не выдержал давления и ушёл из Сибири, что было неизбежным.

Мои марионетки в это время продолжали производить боеголовки и ракеты круглые сутки. И за три недели сумели собрать ещё два «подарка» по сто мегатонн каждый. Так у Российской Империи впервые в истории этого мира появился ядерный зонтик.

А вскоре Пётр организовал тот самый балл, про который говорил. В честь победы в «Последней Войны» — эту мысль он на протяжении всего времени вбивал в головы и нашим землякам и «партнёрам» из-за рубежа. На праздник, кстати, никого из иностранцев не позвали. Не было даже послов, а то и прошлого раза хватило.

С другой стороны, переживать за жизнь Петра уже не приходилось, ведь он ясно дал понять, если его вновь попытаются убить, что весь мир сгорит во где. Думаю, даже заговорщикам это было невыгодно, и они понимали, что это станет концом для всех.

Не хотелось бы этого признавать, но в таком темпе мы вряд ли сможем найти Зайруса, ведь как и предполагал, он попросту испарился. За всё это время не было никаких проявлений с его стороны, а большинство заговорщиков оказались на виселице. Тела многих из них до сих гниют на площади.

Но раз уж всё налаживалось, и Пётр справлялся своими силами, я решил плотно заняться поисками этого ублюдка. Уже сделал первые шаги по созданию команды профессионалов — она лишней точно не будет. Нельзя исключать, что появятся чокнутые, желающие обратить мир в пепел. Подозреваю, таких будет много, а потому их надо вылавливать на ранних этапах, в чём мне и поможет команда.

На пиршество я решил отправить не только с Мариной, но и Аней. Последняя сильно возмущалась, что её никуда из дома не выпускают, и требовала возможности «проветриться». И отчасти это было оправдано, ведь мы жили далеко от цивилизации, а я побаивался отпускать её в город одну.

Раз уж Марина была не против, то пришлось взять их обоих. Ну и куда же без моего верного собутыльника Леонида? Он заслужил отпраздновать общую победу, ибо всё это время занимался бухгалтерией и иными операционными задачами.

Вчетвером мы и отправились на балл. Танцевать у меня не было никакого желания, да и в целом я планировал держаться тише воды, ниже травы. И больше всего надеялся, что Император не начнёт меня поздравлять. Никогда не стремился к славе и признанию, а сейчас это попросту небезопасно.

— Волнуешься? — спросил я у Леонида, когда мы уже были на КПП.

— А как же! Ни разу не был во дворце, да и Его Величество видел только по телевизору! — слегка дрожащим голосом выдал он.

— Это не обязательно, — сказал я контролёру, которые надел на меня антимагический браслет.

— Простите, но таковы правила, — виновато ответил мужичок.

— Как скажете, — я тут же снял его и положил обратно, а затем прошёл дальше. — Вы свою работу выполнили, к вам никаких претензий не будет.

Охранник хотел было возразить, но его начальник отрицательно помотал головой, как бы намекая, что в этот раз инструкции можно нарушить. А вот на всех моих спутников браслеты всё-таки надели. Ничего не поделать, безопасность есть безопасность.

Мне пришлось взять обеих дам под руки, Леонид пошёл чуть позади. Он разглядывал ледяные скульптуры, которым щедро был украшен зимний сад. Марина и Аня прятали лица от промозглого ветра, а я впервые за долгое время почувствовал, что могу расслабиться. Без сомнения, оставалось множество угроз, но в этот раз безопасность на совершенно другом уровне, да и Миша успел подмять под себя все секретные разработки заговорщиков. Можно утверждать, что неожиданных сюрпризов по типу бомбы не будет.

К тому же я помог с разработкой новейших систем ПВО. Сейчас они защищали только Питер, но зато были совершенно на другом уровне в сравнении с современными аналогами, ведь использовали твердотопливные ускорители. В будущем я планировал разместить на орбите спутник, которые будут отслеживать пуски ракет, но этого ещё очень далеко.

Вообще, подобные бытие конструктора-новатора мне пришлось по душе. За восемь с небольшим месяцем я и сам стал разбираться во многих вещах не хуже инженеров со стажем. Думаю, если всё пойдут по плану, то Россию ждёт великое будущее.

Внутри дворца нас уже ждали слуги и проводили на наши места. На всякий случай я вновь попросил посадить нас поближе к окну. Привычка, ничего с собой поделать не могу.

К этому времени в зале было уже больше половины гостей, играла приятная музыка, многие приступили к пиршеству. Я посадил дам и Леонида за стол, а сам направился к Мише, проверявшему место Императора на наличие подозрительных предметов.

— Здравствуй, — начал я, когда мы обменялись рукопожатием. — Он далеко? Я бы хотел с ним переговорить.

— В переговорной, общается с Патриархом, — ответил Миша. — Все переживаешь, что он будет говорить про тебя?

— На всякий случай хочу ещё раз услышать это из его уст, — настоял я.

— Ладно, идём. Провожу, — он кивнул в сторону высоких и роскошных дверей, отделанных золотом. — Хочешь прикол?

— Ну?

— Патриарх слагает с себя «полномочия». Сам пришёл к Петру и заявил, что наша вера устарела и нуждается в преображении.

— Серьёзно? — удивился я. — Вы его проверили? Как-то подозрительно.

— Проверили? Шутишь⁈ — буркнул Миша. — Я сам трижды обыскал его с ног до головы, взяли все анализы, даже на двухдневный карантин отправили.

— Сурово.

— Ты прав, это слишком подозрительно. Я сильно удивился, когда он озвучил цель визита, но сейчас всё встало на свои места.

— М-м-м?

— Патриарху уже под восемьдесят, и пока есть возможность, он хочет пропихнуть своего внука, — пояснил Миша. — Подозреваю, он вовсю пытается убедить отца, чтобы тот принял паренька в роли нового патриарха обновлённой церкви.

— Все мы люди, никто не хочет расставаться с тем уровнем комфорта, к которому привыкли.

— И не говори, — Миша одобрительно кивнул и ухмыльнулся. — Думаю, отец согласится, если церковь отдаст львиную долю своего имущества и перестанет влиять на политику. Изначально он не знал, как поступить, но раз уж они дали слабину и сами пришли к нему, то почему бы не хапнуть от души?

— Я бы выбрал более тонкий подход. В идеале нужно, чтобы церковь понемногу сама встала на новые рельсы. Резкий переход спровоцирует появление фанатиков и террористов-одиночек. Оно нам надо?

— Не надо… Слушай, давай тогда зайдём, — он остановился у двери. — Думаю, отцу не помешает твой совет.

— Без проблем, — я пожал плечами, и мы вошли в комнату для переговоров с круглым столом.

Внутри находились Император, трое охранников, пожилой Патриарх в церковном одеянии и молодой парника лет двадцати, стоявший спиной. Пётр не обрадовался нашему неожиданному появлению, но отнёсся с пониманием.

— Я так понимаю, вы хотите присоединиться к нашему разговору? — спросил Пётр. — Так уж и быть.

— Простите за дерзость, Ваше Величество, но мы бы тоже хотели высказать относительно церковного вопроса, — вежливо начал Миша. — Если, конечно, позволите.

— Мы уже практически пришли к соглашению, но я готов выслушать ваше мнение, — Император поднял на меня усталые глаза. — Я так понимаю, идеи возникли у тебя?

— Есть парочка. Но мне интересно, к чему вы уже пришли? Каковы условия сторон? — поинтересовался я, когда подошёл к столу.

В следующий миг Патриарх и его внук повернулись ко мне, и я застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Этого просто не могло быть…

НЕВОЗМОЖНО!!!

В старике я с большим трудом узнал своего деда, а внук был как две капли похож на меня. Прошлого меня.

Мой мозг натурально закоротило, ведь я смотрел на своё отражение. Это немыслимо! Я уже давно проверил по всем базам, в ней не было ни моих родителей, ни меня самого. До третьего колена не пошёл, ведь какой в этом смысл?

Но вот он стоял передо мной. Моя полная копия.

И как же так вышло, что человека с моей внешностью нет в базе? А ведь Марина имела ту же самую фамилию и то же самое имя. Да и Патриарх…

Слишком много вопросов и чертовски мало ответов.

— Простите, а как вас зовут? — спросил я парня.

— Геннадий, — он почему-то улыбнулся.

— Я так понимаю, вы наш будущий Патриарх?

— Если на то будет воля Его Величество, — уклончиво ответил он.

— В принципе меня всё устраивает, — вклинился Пётр. — Но я всё ещё готов выслушать твои идеи.

— Что же приятно познакомиться, Геннадий, — я протянул руку.

— Простите, что не знаю, кто вы, но буду рад новому знакомству, — на его лице появилась едва заметная ухмылка.

— Хорошая попытка, — сквозь зубы выдал я. — У тебя почти получилось.

А затем я призвал автомат и изрешетил этого «Геннадия». Как и подобает сильному одарённому, он испарился не сразу, а только с пятнадцатого попадания, что само по себе говорило о том, что я не ошибся.

— Ты что натворил⁈ — заорал Император.

— Старый, ты ведь всё знал⁈ Отвечай! — я ударил Патриарха прикладом, а потом наставил на него ствол. — Отвечай, паскуда!!!

— Сейчас же прекрати! — требовал Пётр.

— Я… Я… Я ничего не понимаю, — сквозь слёзы залепетал Патриарх.

— Вы проверяли его память? — грубо бросил Императору.

— Конечно! Что ты творишь, мать твою⁉ — Пётр оскалился и уставился на меня.

— Я обещал, что найду Зайруса, вот я его и нашёл, — кивнул в сторону одежды, оставшейся на месте паренька.

— Что?.. Стоп, что⁈ Да с чего ты взял⁈ — Император стал орать всё громче, а его охрана держала меня на прицеле.

— Сам посмотри, — я перешёл на ты и протянул ему руку.

— Да что б тебя… — он начал просматривать мои воспоминания, в которых я показал ему своё отражение, и как шерстил базы, в том числе и по фотороботу, но ничего не нашёл. — Но разве это доказательство? Совпадение.

— Нет-нет-нет. Никакое это не совпадение! — я вырубил патриарха вторым ударом приклада и убрал автомат. — Он это бывший я. Он встречался с Аней. Он стёр себя и родителей из всех баз. Он хитёр и коварен. Он невидимка. Он Зайрус!

— Бред сивой кобылы, — отмахнулся Пётр.

— Открой глаза фактом и не будь таким тугодумом! Новый Патриарх? А что ещё ему оставалось? И дураку понятно, что он хотел подобраться к тебе поближе и продолжить свою игру.

— Почему ты так в этом уверен⁈

— Да потому что, если бы я был на его месте, так бы и сделал! Такой ответ тебя устраивает? — мы орали так громко, что нас слышала едва ли не половина дворца. — Миша, будь другом, приведи Аню. Мы покажем ей мои воспоминания. Одна должна будет вспомнить.

— Сейчас приведу, — он с опаской в глазах оставил нас и побежал за Аней.

— Зачем ты его убил? Даже если он и есть Зайрус, мы могли бы его допросить.

— Сильнейшего менталиста? Ты себя слышишь?

— На нём был надет браслет, — буркнул Пётр.

— Да ну? Серьёзно? — я демонстративно переворошил одежды и поднял с пола пластиковую реплику антимагического браслета. Затем кинул её Императору. — Сам посмотри.

— Чего?.. Как вы это допустили⁈ — теперь он переключился на СБшников, стоявших за его спиной.

— Ваше Величество, я привёл её, — Миша едва ли не силой заволок Аню в кабинет. Тут же за ней следом вошли и Марина с Леонидом.

— Гена, что происходит⁈ — вопрошала Марина.

— Не сейчас, — я подвёл Аню к Императору. — Покажи ей!

— Ох… Ладно, — он тяжело вздохнул и взял за руку.

Стоит ли говорить, что я оказался прав? Если собрать воедино все факты, то ответ становится очевидным. Зайрус так бы и остался в тени, если бы не злой рок судьбы. Будь он любым другим человеком, скорее всего, мы бы его никогда не нашли.

Но ему не повезло.

Случившееся ещё долго не будет укладываться в моей голове, ведь всё это время я гонялся за самим собой, а по итогу вообще убил сам себя. Однако это нужно было сделать. Ведь такой человек, как я, мог таких дел наворотить, что страшно представить.

И было хотел окончательно выдохнуть и начать жить как нормальный человек, но кое-что не давало мне покоя…

— Ты забыл условия нашего соглашения? Или думал, что сможешь меня игнорировать? — послышался до боли знакомый голос Жнеца. — У тебя впереди ещё много работы, субстанция.

Content

Сергей Полев
Апофеоз Империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34