Шарлин Хартнеди

Маленькие властелины

Глава 1

Фордж

Стальная дверь в мою мастерскую медленно открывается. Я прикрываю лицо рукой от яркого света, льющегося изнутри, ожидая, пока глаза привыкнут к нему.

Я заметно оживляюсь, когда мисс Саншайн скользит внутрь, стальные двери закрываются, когда Ава паркуется. Я бросаю гаечный ключ на верстак и широко улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Это моя женщина. Моё Орео. Моя жизнь.

— Какой приятный сюрприз, — говорю я, когда дверь её машины открывается.

Ава выходит, и я чуть не падаю на задницу. Это платье! Она чертовски великолепна. Я всё ещё не могу поверить, что она моя.

— Не совсем, — отвечает она, закрывая дверцу машины. — Я сказала, что заеду за тобой по дороге в город.

Я смотрю на часы.

— Ты немного рановато.

Мы встречаемся с ребятами. Найт должен сделать какое-то заявление. У меня такое чувство, что это как-то связано с человечкой, которая жила у него в доме последние несколько недель. Я думаю, что наш главный противник того, чтобы заводить пары, провалился в кроличью нору. Мне хочется рассмеяться, но я не могу, потому что не могу отвести взгляда от Авы.

Она подходит ко мне, и мой взгляд скользит по её телу.

Ебать!

— Новое платье? — спрашиваю я, и у меня перехватывает горло. Мои яйца сжимаются.

— Тебе нравится? — она приподнимает брови и двигает ими.

— Мне нравится. — Мой голос хриплый. Прошло пару дней, на самом деле неделя — как это произошло? — с тех пор, как мы занимались любовью. Чертовски долгий срок. Слишком долгий! Я остро переживаю каждый из этих дней в данный момент.

— Оно не новое, — она качает головой. — Я просто не надевала его раньше.

— Почему, чёрт возьми, нет?

У него глубокое декольте. Платье сшито из какого-то эластичного материала. Спереди оно застёгивается на все пуговицы. Две пуговицы вверху выглядят так, будто могут расстегнуться в любую секунду. Ее грудь стала ещё полнее теперь, когда она носит нашего ребёнка. При этой мысли по моему телу разливается тепло.

Она пожимает плечами, внезапно становясь неуверенной.

— Оно подчеркивает слишком большую грудь. — Ава проводит руками по своей груди, и я чуть не кончаю в своём комбинезоне.

— Блядь… Орео, не бывает такой вещи, как слишком большая грудь. Поверь мне в этом. — Я хочу сократить расстояние между нами и поцеловать её мягкие губы, но я также хочу продолжать наблюдать за ней, потому что…

Боже, о, Боже.

Она хихикает — это звучит хрипло.

— Не только это. — Она отворачивается в сторону. — У меня начинает появляться животик. — Она проводит рукой по своему растущему животу.

Я тихо рычу. Я не думаю, что есть что-то более сексуальное, чем беременная женщина. Ава носит моего ребёнка. Она расцветает. Всё в ней стало лучше. Это намного невероятнее. Я чувствую, как внутри у меня всё сжимается, просто глядя на неё. Это не единственное место, где твердеет.

— Я выгляжу раздутой. — Её лицо вытягивается. — Надеюсь, этот период скоро пройдёт. Я хочу выглядеть беременной. — Она опускает взгляд на свой слегка увеличившийся живот.

— Ты выглядишь чертовски потрясающе. — Мой голос такой низкий, что я едва могу разобрать его.

— Это та самая машина, из-за которой ты всё время отдалялся от меня? — Она подходит ко мне, любовно проводя рукой по краске. Я вдыхаю её аромат. Печенье «Орео»… но с дополнительной кремовой начинкой. Теперь, когда она беременна, её запах стал намного более выраженным. У меня слюнки текут от желания попробовать. Я был слишком сосредоточен на «Мустанге».

Как это случилось?

— Я почти закончил, — говорю я, прочищая горло. — Всё должно быть готово через час, а я ещё не совсем готов. — Я не могу оторвать от неё взгляда. Прямо сейчас мне насрать на машину.

Она подходит к капоту и прислоняется к нему, глядя на меня своими большими карими глазами.

— Ты поздно возвращаешься домой, а уходишь рано. Я была ужасно одинока.

Она облизывает губы. Я замечаю, как тяжело вздымается её грудь. Как её сиськи угрожают вырваться на свободу, эти пуговицы едва держатся. Я могу разглядеть её соски сквозь плотную ткань. Они стали более пухлыми, чем были до того, как она забеременела. Чёрт возьми, но я не думаю, что она носит лифчик. Если подумать, то не думаю, что Ава надела бы такое платье на встречу с моими парнями. Ни за что. Она слишком консервативна. Я понимаю, что не хочу, чтобы она надевала такое платье. Возможно, мне придётся убить Трайдента. Он посмотрит. Он отреагирует. Это выведет меня из себя.

— Ты не можешь надевать это платье! — рычу я. Это выходит резче, чем предполагалось. Я собираюсь извиниться, объяснить свои доводы, когда она улыбается. Я не ожидал от неё такой реакции.

Аве обычно не нравится, когда я веду себя с ней как пещерный человек.

— Я не собираюсь надевать это платье на встречу. Я надела его для тебя.

Для меня.

Для.

Меня.

— Я же говорила тебе. Мне не нравится, что мы так редко видимся. Я скучаю по тебе. Я скучаю по нам. Я беременна. У меня гормональный фон, и я в десять раз возбуждённее, чем когда-либо в жизни… А тебя рядом нет. Я не могла ждать до завтра. Я не могу сидеть на собрании, когда ты сидишь рядом со мной. Я не хочу ждать. Ты нужен мне прямо сейчас, но, — она пожимает плечами, — но… ты должен закончить эту машину сегодня. — Ава на секунду надувает губы. — Какая жалость. — Она смотрит на меня сквозь ресницы.

— Ты пришла в таком наряде, потому что скучала по мне?

Она кивает, её взгляд пробегает по моему телу. Я вижу, ей нравится то, что она видит.

— Ты здесь, чтобы… соблазнить меня, милая? — я стараюсь не ухмыляться. Чёрт, но я чертовски сильно люблю её.

Она кивает. Её глаза горят желанием. Её щеки порозовели. Я чувствую запах её желания.

— Девушка может сделать для себя не так уж много. — Она облизывает губы. Я наблюдаю, как кончик ее языка скользит по ним. Мне становится тесно в штанах.

Я с трудом сглатываю.

— Ты трогала себя? — мой голос напоминает низкое рычание.

Она кивает.

— От отчаяния, и это не так… этого и близко не достаточно.

— Даже несмотря на то, что эта идея заводит меня так, что ты и представить себе не можешь, это чертовски неприемлемо. — Я достаю свой сотовый телефон из кармана. — Саймон, — ворчу я, когда мой клиент берёт трубку на другом конце провода. — Твоя тачка почти закончена. Я знаю, что обещал сделать её для тебя к четырём, но произошло кое-что важное. Я смогу подготовить твою машину только завтра утром.

Он не звучит счастливым, но неохотно соглашается.

— Увидимся утром, — говорю я и кладу трубку, не сводя глаз с Авы. Я убираю телефон обратно в карман. — Тогда давай исправим ситуацию, — бормочу я, сокращая расстояние между нами.

— Звучит как план, — отвечает она хриплым голосом. — Во всех книгах говорится, что повышенное либидо является симптомом. Что-то насчёт увеличения притока крови к… — она издаёт звук, нечто среднее между визгом и стоном, когда я разворачиваю её.

— Положи руки на капот машины, — говорю я ей.

Она тяжело дышит. Ава делает то, о чём я её прошу. Я провожу руками вверх и вниз по её бёдрам. Совершенство. Я обхватываю её живот, любовно поглаживая его. Затем я медленно поднимаю её платье, приподнимая его дюйм за дюймом, пока передо мной не оказывается её задница.

Я делаю глубокий вдох.

— Без трусиков, — стону я.

— Я пришла подготовленной. — В её голосе слышатся весёлые нотки.

— Я не уверен, что чувствую по этому поводу. — Все инстинкты защитника продолжают срабатывать, когда речь заходит об этой женщине. Моей женщине. — Что, если бы тебя остановили? Что, если бы ты попала в аварию, Орео?

— Я сама себе талисман на удачу. — Она оглядывается на меня через плечо. — Кроме того, это недалеко от нашего дома. Я приехала сюда за этим. — Её голос хриплый. — Трусики бы мешали.

Наш дом.

Мне всё ещё нравится, как это звучит. Мы с Авой живём вместе. Мы помолвлены и собираемся пожениться. Мне чертовски повезло.

— Ты была уверена в себе. — Я обхватываю её зад, и у меня вырывается тихое рычание.

Ава хрипло хихикает.

— Я всё ещё не уверена, что мне нравится мысль о том, что ты будешь разъезжать по городу без нижнего белья.

— Не обращай внимания, я была в порядке, — продолжает она. — Ты прокачал мою тачку, помнишь? В Мисс Саншайн предусмотрены все мыслимые меры безопасности на планете. От лучших подушек безопасности до нескользящих шин и всего остального. У меня в сумке в машине есть смена одежды и нижнего белья. Ничего не случилось. Я здесь. — Она выпячивает попку, натыкаясь на мой член, который, несмотря на мои предостережения, всё ещё толстый и твёрдый.

Она расстёгивает верхнюю пуговицу своего платья, открывая более пышное декольте.

— Я также без лифчика, — мурлычет она.

Я издаю стон. Каким-то чудом следующая кнопка держится. Я понимаю, что вижу её отражение в лобовом стекле «Мустанга Мах 1». Наверное, нам не стоит трахаться на машине моего клиента. Я никогда раньше не делал ничего подобного. Я одариваю её улыбкой. Я знаю, что это будет непросто. Я так возбуждён. Из всех моих клиентов Саймон меня поймёт. В свои пятьдесят с небольшим он всё ещё холост и большой любитель женщин.

Ава прикусывает нижнюю губу, вместо того чтобы улыбнуться в ответ. Её глаза полны желания.

— Не могу поверить, что я пренебрегал тобой, — говорю я, прижимаясь членом к её заднице. На мне всё ещё комбинезон. — Держи руки на капоте.

Она кивает.

Я протягиваю руку и расстёгиваю ещё одну пуговицу на её платье. Сердцебиение любимой учащается, но и моё тоже. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить Аву в том, какой сексуальной я её считаю. Особенно её чертовски пышную грудь… но мы приближаемся к цели. На самом деле, возможно, мы уже на месте.

Я стону, расстёгивая ещё одну пуговицу, и её тяжелые сиськи вываливаются наружу. Теперь они стали полнее, с голубыми прожилками на них. Её соски стали более пухлыми и тёмными.

Такие чертовски красивые.

Такие чувствительные.

Ава стонет, когда я сжимаю её соски, пока они не напрягаются под моими ладонями. Я провожу рукой вниз по её телу, по слегка округлому животу. Спускаюсь к её клитору и влажному влагалищу. Там она тоже ещё больше набухла.

— Позор, милая, — шепчу я. — Такая влажная и жаждущая, — говорю я ей в ушко.

Она хнычет, широко раскрыв глаза. Ее рот приоткрылся.

— Это не займёт много времени, — выдыхает она.

— Я больше не буду пренебрегать тобой, — обещаю я, нахожу её клитор и нежно потираю тугой бугорок.

Она стонет.

Свободной рукой я достаю телефон и набираю номер администратора.

Сьюзан, моя секретарша, отвечает после второго гудка.

— Привет, — говорю я более грубым голосом, чем хотелось бы. — Пожалуйста, проследи, чтобы меня никто не прерывал в течение следующего часа.

— Потому что ты усердно работаешь над «Мустангом»? — спрашивает она.

— Никаких помех, — ворчу я.

— Фордж, — её голос звучит невесело, — я видела, как Ава заезжала на задний двор, — вздыхает Сьюзан. — Вам, ребята, действительно нужно прекратить…

Я отключаю звонок и засовываю телефон обратно в карман. Затем расстёгиваю свой комбинезон и стаскиваю его вниз. Мой член выскакивает наружу. Этот, не такой уж и маленький парень, так же отчаянно хочет мою женщину, как и я.

Ава стонет и покачивается под моей рукой. Я засовываю в неё два пальца, а большой палец прижимаю к её клитору. С неё капает.

— Ты готова, Орео?

— Да, — выдыхает она.

Наши взгляды встречаются в отражении лобового стекла. Я вижу, как они расширяются ещё больше, когда я заменяю пальцы на член. Я осторожно вхожу в неё. Три толчка — и я по самое основание. По самые яйца.

— Так чертовски сексуально, — стону я, начиная трахать свою красавицу медленными, равномерными движениями. Я не хочу, чтобы это заканчивалось слишком быстро. Если я потороплюсь, это продлится всего десять секунд. Я понимаю это по звукам, которые издаёт Ава. Пронзительные. Она звучит так, словно ей не хватает воздуха. Её великолепные сиськи покачиваются при каждом толчке. Они приподняты платьем, которое задрано у неё на бёдрах. Я кладу руки на капот, рядом с её руками, и вгоняю свой член в её тугую киску, приседая над ней. — Это то, что тебе нужно?

— Да… о… о… о… да. — В её широко раскрытых глазах отчаяние.

— Ты хочешь большего? — это не вопрос. Я вижу, что она хочет. Я чувствую это.

Она кивает и стонет, когда я ускоряю темп. Не слишком быстро. Не слишком жёстко. Её груди вздымаются при каждом толчке моего члена.

Черт возьми!

Мои яйца напряжены. Я стискиваю зубы. К чёрту ожидание! Всё, что для этого нужно — это прикоснуться кончиком пальца к её клитору. Я тру раз, другой, и она с громким криком разрывается на части, её киска так плотно обхватывает меня, что это почти причиняет боль.

Почти!

Я наклоняюсь вперёд и впиваюсь зубами в кожу у основания её шеи. Да, во мне есть что-то звериное, и прямо сейчас мой зверь выходит на первый план. Чешуя проступает у меня на груди, мышцы бугрятся, а член увеличивается на дюйм или два.

Ава выкрикивает моё имя, кончая во второй раз. Я больше не могу сдерживаться. Такое чувство, что я взрываюсь внутри неё. Я громко стону, наклоняясь к ней и прижимаясь лицом к её спине. Моё тело содрогается от силы моего оргазма. Я замедляю движение, когда мы оба спускаемся вниз. Мы тяжело дышим.

— Блядь! — я стону. — Не думаю, что когда-либо кончал так сильно.

Она то ли хихикает, то ли стонет:

— Может, нам стоит чаще устраивать короткие перерывы.

Я поднимаю глаза и ловлю её взгляд на лобовом стекле. Мы оба смеёмся.

— Ладно, может, и нет, — говорит Ава. — Не скрывайся от меня больше так долго.

— Не буду. — Я целую её в макушку и осторожно отстраняюсь. — Давай я принесу тебе полотенце.

— Я подумала, ты мог бы отнести меня в душ на руках. — У меня на складе есть отдельная ванная комната. — Может быть, мы могли бы, — она приподнимает брови, — использовать этот твой душ с пользой.

— Ты действительно ненасытна, — улыбаюсь я. — Я не жалуюсь. — Я беру её на руки.

— Люблю тебя, малыш, — говорит моя женщина.

Я рычу, притворяясь рассерженным. Я не понимаю этой особой человеческой ласки.

Малыш.

Несмотря на то, что я жалуюсь, на самом деле я не возражаю. Ава может называть меня как угодно. Мне всё равно.

— Я тоже люблю тебя, Орео, — шепчу я.

Глава 2

Ава

Я никогда не видела Найта таким. Он, кажется, совсем не в духе. Его лицо покраснело. На лбу выступил пот. Он очень долго ни на кого не смотрит. Я знаю, что должно произойти что-то важное, потому что на встрече с нами будет женщина. Они держатся за руки под столом. Я думаю, что это мило. Подумать только, не так давно этот свирепый полубог-оборотень был против того, чтобы мы с Форджем были вместе. А теперь посмотрите на него. Удивительно, на что способна любовь и как она может изменить человека.

По правде говоря, я всегда немного сомневалась в Найте. Возможно, я ошибалась на его счёт.

Его челюсть внезапно напрягается, когда он делает глубокий вдох. Затем он переводит взгляд сначала на Форджа, а затем на Рейджа.

— Я влюблён в Шеннон, — объявляет он. Его голос становится хриплым. Как будто он бросает им вызов пойти против него. Он даже замолкает. Никто ничего не говорит. Ещё нет. Я чувствую, как нарастает напряжение. — Она остаётся со мной, — добавляет он, прищурившись, глядя на Трайдента. — Она носит моего ребёнка.

— Я так и знал! — восклицает Фордж. Он улыбается. — Это потрясающая новость.

Я чувствую, как что-то облегчается в моей груди. Я тоже улыбаюсь. Я счастлива за Найта. Шеннон застенчиво улыбается ему, и его взгляд смягчается, когда он пристально смотрит на неё. Между ними проходит мгновение. Приятно осознавать, что ещё одна женщина разделит со мной это путешествие. У меня такое чувство, что мы с Шеннон станем хорошими подругами. У неё добрые глаза и тёплая улыбка, которую она адресует мне, и не в первый раз с тех пор, как мы приехали.

— Что это за чушь ты мне скормил? — поддразнивает Фордж. Он ухмыляется. Я сжимаю его ногу, пытаясь заставить его заткнуться. Это не помогает. Он продолжает: — О да… что-то вроде «не Вселенная решила, что я должен стать отцом, а незащищённый секс». Полагаю, ты вынес мне мозг этим, хотя мы думали, что Ава бесплодна. — Он снова смеется.

— Я не собираюсь спорить с тобой, Фордж, — голос Найта по-прежнему хриплый. — Шеннон должна была умереть. К твоему сведению, у нас был защищённый секс… в основном, — последнее он бормочет, снова выглядя смущённым.

Мой жених громко смеётся.

— Прекрати, малыш. — Я хватаю Форджа за руку, но не могу сдержать улыбку. Фордж в восторге от предстоящего вечера. — Поздравляю вас обоих, — молвлю я, замечая, что щёки Шеннон тоже порозовели. Она застенчиво улыбается мне. В её глазах отражается благодарность. Да, мы определённо станем подругами.

— Спасибо.

Она прикладывает руку к своему всё ещё плоскому животу. Я вижу, что выражение её лица смягчается. Я понимаю, что она чувствует. У меня начинают понемногу проявляться симптомы. Я на той стадии, когда выгляжу раздутой, а не беременной. Две верхние пуговицы на моих джинсах больше не застегиваются. Я застегиваю их резинкой и ношу более просторные рубашки. Скоро мне нужно будет купить одежду для беременных. Я в восторге от этой перспективы. Ещё нужно подумать о детской, но я забегаю вперёд. Шаг за шагом.

— Ещё один потерпел поражение, — бормочет Трайдент, качая головой. На его лице читается отвращение. — Я никогда не думал, что ты попадёшься на удочку. С другой стороны… — он выглядит так, будто обдумывает это. Он бросает многозначительный взгляд в сторону Шеннон. — От Шеннон действительно пахнет грудью, и она так выглядит. Я нахожу беременных женщин сексуальными.

— Ты не просто так сказал всё это. — Найт качает головой, прищурив глаза. Драконы-полубоги могут быть собственниками. Трайдент играет с огнём. — От Шеннон не пахнет грудью. Она пахнет жасмином, — бормочет Найт, прищурив глаза.

Трайдент улыбается. В его глазах мелькает огонек.

— И грудью… особенно теперь, когда ты беременна, — он подмигивает Шеннон.

Найт рычит. Это рычание я уже слышала раньше, только голос Форджа более глубокий.

— Как далеко ты продвинулась, Шеннон? — спрашивает Лайр. До этого я встречалась с ним всего раз или два, потому что он постоянно был в больнице. Он отличный кардиохирург. Он кажется довольно приятным парнем. Довольно спокойный, насколько можно судить по его внешности. Его волосы длиннее и немного растрепаны, потому что они слегка завиваются от природы. У него есть борода, но она аккуратно подстрижена. Его кожа темнее, а глаза ярко-зелёные. В нём есть разум. Он мне нравится. Он не такой иррациональный, как некоторые другие.

Шеннон смотрит на Лайра так, словно он прилетел с другой планеты. Ей требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Бедняжка. Эти парни могут быть пугающими, а она в центре внимания.

— Всего несколько недель, — говорит она. — Я записалась на приём к гинекологу. Мы собираемся на следующей неделе.

Он кивает.

— Это хорошо. Я бы хотел принять в этом участие. — Он смотрит на нас, и я почему-то начинаю нервничать. — И позаботиться о тебе тоже, Ава.

— Лайр обладает целительной силой, — тихо объясняет Найт Шеннон. — Это неплохая идея.

— Спасибо, — произносит Фордж, крепче сжимая мою руку. — Мы были бы признательны, — он кивает.

— Значит ли это, что нам разрешено найти пару? — Джеррод наклоняется вперёд, взволнованный такой перспективой.

Прежде чем кто-либо успевает ответить, встает Рейдж. Я видела его пару раз, но не знаю, что о нём думать. Обычно он сидит и сердито смотрит, а потом уходит.

— Теперь я понимаю, почему Болт не пришел. — У него ровный и мелодичный голос. И всё же в нём есть что-то тревожащее. — Мне нужно уйти до того, как… я потеряю самообладание. Люди могут погибнуть. — И он направляется к двери.

Я хмурюсь. Я не совсем понимаю, что он имел в виду. Фордж сжимает мою руку и ободряюще улыбается, когда я смотрю на него. Мне всё ещё хочется ущипнуть себя. Я так влюблена в этого мужчину. Я так взволнована нашим будущим. Я не беспокоюсь ни о Рейдже, ни о ком-либо другом. Я знаю, что Фордж защитит меня.

— В его духе, — бормочет Трайдент, закатывая глаза. — Я, например, рад продолжать играть на поле. Я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

Он качает головой, демонстрируя, что он настоящий игрок. Я знаю, что за всем этим мачо-дерьмом скрывается по-настоящему хороший парень, который в один прекрасный день увидит свою задницу. Нужна особенная женщина, чтобы справиться со всем этим. Не могу дождаться, когда увижу это.

— Есть одна женщина, которую я… — начинает говорить Джеррод.

Лайр поднимает руку.

— Я думаю, вам следует подождать. Мы понятия не имеем, как будут протекать эти беременности. — Он смотрит на нас четверых, переводя взгляд с Шеннон на меня, а затем обратно.

Моё сердце бьётся быстрее, потому что он выглядит обеспокоенным. Это видно по его глазам, по морщинкам на лбу.

— Я уверен, что всё пройдет хорошо. Я уверен, что с малышами всё будет в порядке, — добавляет он. — Беспокоиться не о чем, но… Я думаю, что любой, кто задумывается о серьёзных отношениях, должен подождать. Это было бы ответственным поступком. Я бы не советовал заводить новых детей. — Он оглядывает остальных присутствующих за столом парней. Моё сердце учащённо бьётся.

— Найт… — начинает Шеннон. Я вижу, что она немного паникует. Её глаза широко раскрыты, и она облизывает губы.

— Всё в порядке. — Найт обнимает её за плечи. — Лайр осторожен по натуре, — он говорит мягко. Это даже помогает мне успокоиться. Я уже дважды была на приёме у гинеколога. С нашим растущим ребёнком всё было в полном порядке. Я стала называть его/её Бобиком, потому что при первом сканировании малыш выглядел как бобик. Я с трудом сглатываю и делаю глубокий вдох. Я вижу, что Фордж выглядит напряжённым.

— Мы — совершенно другая порода, — продолжает Лайр. — Таких, как мы, больше нет. Мы понятия не имеем, что из этого выйдет. Я особенно беспокоюсь о тебе, Шеннон, поскольку ты человек. По крайней мере, в жилах Авы течёт кровь богов. Она стала сильнее.

— Найт! — Шеннон уже паникует. Она прижимает руку к груди и учащённо дышит. Её глаза широко раскрыты и полны слёз.

— Я думаю, тебе стоит остановиться, Лайр, — рычит Найт. — Ты пугаешь Шеннон. Сейчас мы знаем, что есть полубоги, которые родились от человеческих женщин. — Он обнимает Шеннон.

Лайр качает головой.

— Мы не знаем статистику. Возможно, уровень смертности был высоким. — Он пожимает плечами, в его глазах тревога. — Нам не за что зацепиться.

— О Боже мой.

Шеннон отчаянно пытается не заплакать и прикрывает рот рукой. Я тоже это чувствую. У меня в горле образуется комок. Я никогда раньше об этом не задумывалась. Лайр прав. Мы просто не знаем. Кажется, на свете не так уж много чистых полубогов. Наверняка их должно быть больше?

— Я не хотел пугать тебя, Шеннон, — мягко произносит Лайр. Он мне действительно нравится. Легко заметить, какой он замечательный парень. — Дело в том, что мы понятия не имеем, как всё это будет происходить. Я не собираюсь преуменьшать это. Я не собираюсь приукрашивать это. У полубога-дракона никогда раньше не было детей. Я собираюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы убедиться, что всё получится. — Он улыбается ей, пытаясь подбодрить.

— Всё будет хорошо. — Найт гладит её по руке. — Вот увидишь. — Затем его рука скользит по её спине.

Я не так напугана, как она сейчас выглядит, но я не за горами. Я собираюсь стать первой женщиной, которая родит ребенка-полубога-дракона. В этом я — подопытный кролик. Хотя, как заметил Лайр, я на четверть полубог, так что мы на самом деле не знаем, что произойдёт с кем-либо из нас.

— Всё будет хорошо. — Фордж обнимает меня, и я понимаю, что отключилась. У меня защипало в глазах. И в горле будто что-то сжалось.

— Да. — Мой голос звучит странно, поэтому я откашливаюсь. — Я уверена, что так и будет.

— Я собираюсь сменить вашего гинеколога прямо сейчас. Когда вы должны были прийти на следующий прием? — спрашивает меня Лайр.

— Как ни странно… тоже на следующей неделе, — говорит Фордж.

— Мне понадобятся его или её данные. Я всё организую, чтобы взять это на себя.

— Не будет ли странно, если беременностью и родами будет заниматься кардиохирург? — спрашивает Найт. У меня в голове вертится тот же вопрос.

Лайр качает головой.

— Нет, если у беременной женщины проблемы с сердцем. Кроме того, я работал в отделении неотложной помощи. У меня было немало родов.

Фордж хмурится.

— У них нет проблем с сердцем.

— Ваш гинеколог этого не знает. — Он поворачивается к Шеннон. — Всё гораздо проще, когда речь заходит о вашей беременности. Вы можете отменить встречу, и я возьму на себя обязанности.

— Обязательно, — соглашается Найт.

— Хорошо, — говорю я, и мой голос звучит увереннее. — Мы вышлем тебе подробную информацию о моём акушере-гинекологе.

Я уверена, что эта беременность пройдёт как в учебнике. Я ловлю себя на том, что кладу руку на живот. Я ничего не могу с собой поделать. Я ещё не почувствовала, как малыш пошевелился. Я уверена, что это скоро произойдёт. Мне вдруг захотелось почувствовать этот первый толчок. Чтобы знать, что всё в порядке.

Шеннон до сих пор выглядит испуганной. Найт тихо разговаривает с ней, успокаивая её. Они прекрасная пара.

— У нас есть новости, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку. Все смотрят в нашу сторону.

Я поднимаю взгляд на Форджа и слегка киваю ему.

— Мы с Авой назначили дату свадьбы, — объявляет он, широко улыбаясь, и моё сердце тает. — Через шесть недель. — Он называет точную дату. — Вы все приглашены, — продолжает он. — Я попросил Трая быть моим шафером. Ава попросила свою лучшую подругу быть подружкой невесты.

— Я хочу провести церемонию до того, как стану слишком большой, — я улыбаюсь, чувствуя облегчение.

К счастью, Шеннон выглядит более расслабленной. Она даже умудряется улыбнуться.

— Я просто хотела убедиться, что это не вызовет с вами разногласий, ребята, — говорю я, приподнимая брови и не сводя глаз с Шеннон.

Она хмурится.

— Разногласия из-за чего?

— С вашей свадьбой, — уточняю я, надеясь, что только что не вмешалась. — Я предполагала, что вы помолвлены.

— Нет… — она качает головой. — Это не так.

Она смотрит на Найта и улыбается. Мне становится немного легче дышать, потому что, кажется, между нами нет никакого напряжения. Найт ничего не говорит. Он хмурится.

— Возможно, в будущем, — продолжает Шеннон, — но мы не так давно вместе. — Она говорит быстро, ее щёки розовеют. — Я думаю, мы никуда не торопимся.

— Что? — Найт поднимает их вплетенные руки и целует костяшки пальцев. — Мы торопимся. Я не могу дождаться, когда поведу эту женщину к алтарю.

Улыбка Шеннон становится шире, но она выглядит неуверенной.

— Мы даже не помолвлены, Найт, и нам не стоит торопиться со свадьбой. Это серьёзный шаг.

Найт сжимает челюсти. Он не выглядит счастливым.

— Мы можем не торопиться, Шен. Я понимаю. — В комнате становится тихо. Джеррод ёрзает на своём месте. Чёрт, я только что спровоцировала ситуацию. — Тем не менее, в какой-то момент мы собираемся пожениться. Я имею в виду, у нас будет ребёнок, так что… помолвка будет просто формальностью, — добавляет он, заставляя меня вздрогнуть. Ни одна женщина не захочет этого слышать.

Шеннон закатывает глаза.

— Последний из романтиков, — хихикает она, немного снимая напряжение. Найт хмурится. Он по-прежнему не выглядит счастливым.

— Я рада, что наша дата устраивает, — вставляю я, пытаясь разрядить обстановку.

— Мы решили провести небольшую церемонию на ранчо моей семьи, — говорит им Фордж.

Мы надеемся, что свадьба состоится на открытом воздухе… если погода не испортится.

— Приглашены все, — говорю я, — и каждый должен вести себя наилучшим образом, — я многозначительно смотрю на Трайдента. — Моя лучшая подруга — человек.

— Как её зовут? — ухмыляясь, спрашивает Трайдент.

— Эй, — я тычу в него пальцем, — тебе нужно оставить Труди в покое. Она для тебя недоступна. Для всех вас, — быстро добавляю я, оглядывая комнату.

— Мы отправим официальные приглашения в течение следующей недели или двух, но пока что запомните дату. — Фордж переводит взгляд на Трайдента. — Нам нужно сходить в магазин за костюмами для пингвинов, братан.

— Серьёзно? — Трайдент выглядит шокированным. — Мы идём до конца?

Фордж кивает.

— Моя Орео хочет традиционную свадьбу, и это то, что она получит.

Я не могу дождаться, когда выйду замуж за этого мужчину. Чтобы родить от него ребёнка. Я чувствую такое счастье. Такое волнение. Я также немного боюсь того, что ждёт нашу маленькую семью в будущем.

Глава 3

Шеннон

Мы держимся за руки так крепко, что у меня болят костяшки пальцев. Я не отпускаю. Найт тоже. На журнальном столике перед нами лежат журналы, но мы не обращаем на них внимания. Наши взгляды прикованы к закрытой двери.

Что происходит внутри?

Кажется, они были там целую вечность.

Найт делает глубокий вдох. Он отпускает мою руку, но только для того, чтобы обнять меня.

— Всё будет хорошо, — бормочет он. — Вот увидишь. — Он гладит меня по руке.

— Я знаю, — отвечаю я бодрым голосом. — В любом случае, ещё рано.

Он смотрит на меня, прищурившись.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что… — Я пожимаю плечами, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Все книги и журналы предупреждают, что в течение первого триместра беременности существует большая вероятность выкидыша. Наверное, нам даже не следовало ничего говорить. Фордж и Ава ждали дольше, чем мы, — говорю я слишком быстро.

Его взгляд смягчается.

— Не говори таких вещей. Нам нужно сохранять позитивный настрой в отношении этой беременности. Я никогда не думал, что хочу стать отцом, но теперь не могу представить, чего бы я желал больше.

Моё сердце учащенно бьется.

— Я знаю и… — Я потираю грудь, чувствуя боль. — Я просто немного нервничаю… Я думаю. Я так сильно хочу, чтобы у нас всё получилось… но я не хочу сглазить.

Найт запечатлевает поцелуй на моих губах.

— Это так не работает, всезнайка, — шепчет он, отстраняясь.

Я не могу сдержать улыбку.

— Думаю, нет. Я была…

Дверь открывается, и мы оба оглядываемся. Выходит, сияющая Ава, на её лице сияет широкая улыбка. Моё сердце бьётся быстрее.

Фордж следует за мной. Он положил руку ей на поясницу и широко улыбнулся.

Найт и я встаём. Фордж ловит наши взгляды.

— Мы узнали пол ребёнка! — гремит он. — Мы знаем, кто у нас будет.

— Тсс-с! — Ава, прищурившись, смотрит на Форджа. — Это секрет. Кроме того, — она улыбается так же широко, как и он, — важно, чтобы ребёнок был здоров.

— Конечно! — Фордж делает вид, что закрывает рот на молнию. — Я ничего не скажу, Орео.

По-моему, это милое обращение. Найт иногда называет меня «всезнайкой». Это самое близкое, к чему он подошёл. На днях я немного расстроилась, когда он так легкомысленно отнёсся к нашей свадьбе. Как будто это была простая формальность, и мы собирались поторопиться с этим. Я знаю, что он не это имел в виду, но… всё ещё больно. Это заставило меня огрызнуться на него. Я сказала ему, что хотела бы подождать, но это совсем не то, чего я хочу. Я хочу, чтобы он попросил меня как следует. Думаю, я хочу того же, чего хочет каждая девушка. То, что мы все представляем себе, когда вырастаем. Помолвка с мужчиной моей мечты должна быть особенной и запоминающейся. Я бы очень хотела, чтобы это произошло. Не только для меня, но и для всех нас.

— Замечательно, — говорит женщина средних лет, сидящая в другом конце зала, и это выводит меня из задумчивости. — Я до сих пор помню свою первую беременность. У меня родился мальчик, — с тоской говорит она. — В итоге у меня родилось четверо сыновей, — она смеётся.

— Вау! Четыре! Я уверена, ты была очень занята, — замечает Ава.

— Я не могу себе представить, — говорит Фордж, затем поднимает Аву.

Её ноги отрываются от пола, и она вскрикивает.

— Отпусти меня! — протестует она, но я вижу, что она говорит это без энтузиазма. Ава обнимает его, и они смотрят друг другу в глаза.

Я вижу, что она сжимает в руке снимок УЗИ. Моё сердце бьётся намного быстрее. В горле появляется комок. Я надеюсь, что всё будет хорошо.

Так и будет!

Конечно, так и будет!

Я немного на взводе после разговора на собрании на днях. Вот всё.

— Доброе утро, — приветствует нас Лайр, подходя сзади.

— Доброе утро, доктор, — говорит та же дама средних лет, и у неё отвисает челюсть, когда она смотрит на Лайра. — Вы заменяете доктора Фланагана? — спрашивает она, широко раскрыв глаза и с надеждой на лице.

Лайр улыбается. Как и все полубоги-оборотни, он красив. В белом халате и стетоскопе есть что-то такое, что придаёт ему привлекательности. Я по уши влюблена в Найта, но я вижу, от чего она в восторге. Я с трудом сдерживаю смех.

— Я пользуюсь кабинетом доктора Фланагана, чтобы осмотреть двух своих пациентов. Он будет в… — Лайр смотрит на свои часы: — Как раз к вашей встрече. — Он подмигивает даме.

— Жаль. — Она прикусывает нижнюю губу. — Думаю, я — особый случай. Я почти уверена, что у меня только что лопнула яйцеклетка, несмотря на то, что менопауза наступила шесть или семь лет назад, — она смеется над собственной глупой шуткой.

Улыбка Лайра становится шире.

— Это не такая уж редкость, как вы могли бы подумать. Овуляция после менопаузы. — Он снова подмигивает.

— Только не рядом с вами, это не так. — Дама бросает на него страстный взгляд.

Ава хихикает. Я могу выдавить из себя только натянутую улыбку. Я всё ещё слишком нервничаю для чего-то большего.

Фордж опускает Аву на пол. Они оба всё ещё широко улыбаются.

— Я рад, что всё идёт хорошо, — говорит Найт, бросая взгляд на живот Авы. Он определённо увеличился с тех пор, как я видела её на прошлой неделе. У него чётко выраженные округлости, несмотря на то, что она всё ещё маленькая.

— Поздравляю, — говорю я. У меня пересыхает во рту. Я стараюсь не завидовать. Думаю, через пару месяцев я смогу расслабиться и наслаждаться беременностью. Я не знаю, что буду делать, если потеряю этого ребёнка.

Нет!

Я не собираюсь так думать. Настал подходящий момент. Мы должны сохранять позитивный настрой.

— Это действительно здорово. Я так рад, что всё идёт своим чередом.

Найт уже делает шаг вперёд и похлопывает Форджа по плечу.

— Это действительно потрясающе, приятель! — говорит он. — Поздравляю, Ава, — он быстро обнимает её. — Ты уверена, что не хочешь сказать нам, кто у вас будет, мальчик или девочка?

— Спасибо! — Ава в восторге. — Мы собираемся раскрыть пол на свадьбе. Так что, нет, мы не будем говорить.

— Как весело! — Я так рада за них. — Вы могли бы запустить воздушный шарик или что-то в этом роде.

— Мы придумаем что-нибудь потрясающее. — Они обмениваются взглядами.

— Ты готова? — спрашивает меня Лайр.

Я киваю. Я не могу дождаться, когда увижу нашего малыша. Мне нужно, чтобы всё было в порядке.

— Ты выглядишь так, будто тебе сейчас станет плохо, — говорит Ава, отвлекая меня от моих мыслей.

Я широко раскрываю глаза.

— Не думаю, что я когда-либо так нервничала.

— Я была такой же, — успокаивает меня Ава. — Ты бы видела Форджа.

Фордж смеётся.

— Я был в полном беспорядке. — Он проводит рукой по волосам. — И всё ещё боюсь. Мне нужно, чтобы этот маленький сверток был доставлен в целости и сохранности и оказался у нас на руках.

— Тогда ты действительно начнешь беспокоиться, — улыбается Лайр.

— У тебя действительно фантастически получается успокаивать пациентов. — Найт сердито смотрит на Лайра. Уголок его рта приподнимается в подобии улыбки, что говорит мне о том, что он дразнит.

— Я лучший в своём деле, но я честен, — отвечает Лайр. Он мне нравится. У него яркие, умные глаза и спокойный нрав. Что ещё более важно, я доверяю ему.

— Хорошо… неважно, — рычит Найт, всё ещё слегка улыбаясь. Я вижу, что он напряжён. — Давай пойдём и сделаем это. — Он кладёт руку мне на поясницу.

Мы прощаемся и заходим внутрь. Лайр предлагает нам сесть напротив него за маленький круглый столик. Он открывает папку, достаёт из кармана ручку и открывает её щелчком.

— Когда у тебя была последняя менструация? Примерно? — Он сразу погружается в чтение.

Я открываю и закрываю рот, мой мозг работает.

— Ты хочешь, чтобы это был первый день или последний? — Я всё продумала. — Я уверена, что мы даже знаем день зачатия этого ребёнка, поскольку у нас был только один незащищённый секс. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока мы не узнали, что я беременна. После этого мы… — я делаю глубокий вдох. — Тебе не обязательно всё это знать, не так ли?

В уголках глаз Лайра появляются морщинки.

— Не всё. Ты можешь сообщить мне дату последнего дня твоей последней менструации. Мы начинаем отсчёт беременности с этого момента, что примерно на две недели больше, чем с момента фактической овуляции.

— Ой! Это значит, что я продвинулась дальше, чем думала. — Я называю ему дату.

— Значит, у тебя примерно семь-семь с половиной недель беременности, — отмечает Лайр. Он делает запись в моей карточке.

Я смотрю на Найта, который ободряюще улыбается мне.

— Как ты себя чувствуешь в остальном? Тошнота ещё не началась?

Я качаю головой.

— На самом деле нет… Хотя вчера вечером за ужином мне стало дурно при мысли о мясе. В итоге я ограничилась овощами и салатом с горстью орехов.

— Отвращение к мясу не редкость. Ты обнаружишь, что она может сохраняться до конца первого триместра или дольше. — Он пожимает плечами. — Замена орехов была идеальным решением. Обязательно найди другие полезные для здоровья продукты, такие как соя, бобы, крупы и яйца. Дай мне знать, если почувствуешь, что стало чаще тошнить, и я назначу тебе что-нибудь. В противном случае, есть ли другие симптомы? — Он делает паузу, ожидая моего ответа. — А как насчёт изжоги? — Он поднимает брови.

— Нет. — Я качаю головой. — К счастью, нет. У меня чувствительная грудь, и она уже немного увеличилась. Я читала, что это нормально, даже на такой ранней стадии.

Лайр кивает.

— Совершенно нормально. Твоя грудь может увеличиться на целых два размера.

Найт хихикает.

— Есть несколько фантастических плюсов в том, чтобы иметь шикарную беременную девушку. — Он такой милый, пытается заставить меня почувствовать себя сексуальной. — Большие сиськи — определённо один из них, — он подмигивает мне.

Я легонько шлёпаю его по руке, притворяясь раздражённой.

Найт снова хихикает, не сводя с меня глаз.

— О, и повышенное сексуальное влечение… ещё одно несомненное преимущество. — Он становится серьёзным, как только эти слова слетают с его губ, его взгляд возвращается к Лайру. — О каких еще симптомах ты говоришь? Ты спрашивал ранее. Есть ли что-то, о чём нам следует беспокоиться? — Он и так очень заботливый. Найт не позволяет мне ничего поднимать. Ему не нравится, когда я слишком долго стою. Это смешно.

Лайр качает головой.

— Просто проверяю в общих чертах. На данном этапе я не обеспокоен, всё кажется нормальным. — Он смотрит в мою сторону, давая мне возможность выразить беспокойство.

— Я хочу увидеть своего малыша. Я знаю, что там будет не на что смотреть, но я не могу дождаться. Мне будет спокойнее знать, что у него или у неё всё хорошо.

Лайр кивает.

— Конечно. После этого я попрошу тебя переодеться в халат. Мы взвесим тебя, измерим кровяное давление, а затем сонографист проведет ультразвуковое исследование.

— Хорошо, — мой голос звучит пронзительно. Мне не терпится увидеть, что происходит внутри, но в то же время я немного нервничаю.

Найт, должно быть, чувствует моё беспокойство, потому что протягивает руку и сжимает мою ладонь.

— За этой дверью висит халат, — говорит мне Лайр. — Ты можешь остаться в лифчике, но в остальном ты должна быть полностью обнажённой.

Найт хмурится. Я вижу, как он ощетинивается. Ему не нравится эта идея. Я сжимаю его руку и ободряюще улыбаюсь, прежде чем снова обратить своё внимание на Лайра.

— Мне нужно кое-что уточнить, прежде чем мы продолжим… — Он вдруг начинает нервничать. Он трёт лицо и переминается с ноги на ногу.

— Что случилось? — спрашивает Найт, выглядя ещё более взволнованным, чем раньше. Я чувствую, что он напряжён.

— Решать вам, но на данном этапе беременности я рекомендую трансвагинальное ультразвуковое исследование.

После резкой реакции Найта на указание мне раздеться, Лайр, похоже, беспокоится о предложении такой интимной процедуры, но Найт сдерживает свою реакцию. Облегченно вздохнув, Лайр направляется в отдельную палату, которая находится в стороне. Мы следуем за ним. Я продолжаю держать Найта за руку. В комнате стоит слегка приподнятая кровать рядом с чем-то, похожим на аппарат УЗИ.

— Я хочу иметь возможность подтвердить, что беременность протекает нормально. На седьмой или восьмой неделе мы сможем услышать сердцебиение.

— Действительно? — Я сжимаю руки, сияя. Моё сердце снова учащенно бьётся.

Найт тоже улыбается, но по-прежнему выглядит напряжённым. Он всё ещё хмурится.

— Я хочу убедиться, что нет никаких кратных.

— Чего? — Найт смеётся, напряжение немного спадает. — Ты можешь себе представить, Шеннон?

Я даже не думала об этом.

— Возможно ли такое? Полагаю, да, — отвечаю я на свой собственный вопрос. Я не уверена, как бы я отнеслась к близнецам… или к нескольким.

— Это небольшой шанс. Сомнительно, но никогда не знаешь наверняка. Единственный способ получить хороший обзор — это если сонограф проведёт трансвагинальное сканирование. — Он берёт в руки длинное тонкое устройство, прикреплённое к проводу, который, в свою очередь, присоединен к аппарату. — С помощью этого. Это называется датчиком, и его нужно будет ввести тебе во влагалище.

Найт переминается с ноги на ногу.

— Я нашёл замечательного специалиста по ультразвуковой диагностике, который поможет нам с этим. Её зовут Люси.

— Хорошо. — Найт кивает, затем делает глубокий вдох. — Что такое соно… как бы там её ни называли.

Лайр скрещивает руки на груди.

— Это человек, который управляет аппаратом УЗИ. Когда Шеннон вернётся через месяц, она будет более беременна, чтобы сделать обычное УЗИ брюшной полости. Я по-прежнему рекомендую Люси остаться с нами. Её очень хорошо себя зарекомендовали.

— Звучит заманчиво. Она поможет нам с планированием родов? — спрашиваю я, чувствуя себя немного идиоткой.

— Нет, ребята, я могу помочь вам с этим. Или мы можем пригласить акушерку. У нас ещё есть время, но вам, в конечном счете, нужно определиться с такими вещами, как обезболивание и кто будет присутствовать при родах.

— Я собираюсь быть там, — рычит Найт.

— Возможно, это не такая уж хорошая идея, — ни с того ни с сего выпаливаю я. — Я слышал о парнях, от которых отказываются на всю жизнь после того, как они стали свидетелями рождения своего ребёнка. Просто, — я краснею, — помимо того, что ребёнок будет выходить оттуда, там будут околоплодные воды, кровь, слизь.… Я что-то упускаю, док? — спрашиваю я Лайра.

Он задумчиво поднимает глаза.

— У тебя может быть дефекация.

Я подавляю смешок, и Найт выглядит испуганным. Не могу сказать, что виню его.

— Если подумать, — говорю я Найту, — на самом деле я не хочу, чтобы ты был там. — Я касаюсь его руки. — Ты никогда не будешь смотреть на меня по-прежнему. — Я не имею в виду ничего такого, но я не могу не чувствовать неловкости.

— Я буду там! — резко говорит он, и в его голосе звучит ярость. — И ты права, я бы не стал смотреть на тебя так же. Ты была бы женщиной, которая родила мне ребёнка. Я смогу смотреть на тебя только с восхищением, уважением и любовью, и, чёрт возьми, Шен… — он замолкает, ошеломлённый, затем прижимается своими губами к моим, и на мгновение мы забываем о Лайре. Мы забываем обо всём, кроме друг друга.

Звук, с которым кто-то прочищает горло, возвращает нас к действительности, и мы прерываем поцелуй.

— Прости, — смущённо бормочу я. Именно в такие моменты я понимаю, что мне не нужны витиеватые слова Найта. Мне не нужна вся эта чушь. Он каждый день показывает мне, как сильно он меня любит. Что хочет провести со мной вечность.

Найт он обнимает меня.

— Ещё одна вещь, которую следует упомянуть, — добавляет Лайр, — это то, что беременность у драконов-оборотней немного короче, чем у людей. Между тем, у наших матерей беременность была длиннее, чем у «обычных» людей. В среднем они вынашивали ребёнка сорок четыре недели. Кто знает, что может случиться с вами обоими. Мы рискуем выдать себя, если столкнемся с такими аномалиями.

— Какие ещё могут быть аномалии? — спрашиваю я, наблюдая, как он обдумывает это.

— В этом-то и проблема. Никто не знает, — отвечает Лайр. — Чем дальше протекает беременность, тем более очевидными они могут стать.

Взгляд Найта смягчается.

— Я так рад, что ты обладаешь целительными способностями. — Он смотрит на Лайра. — Ты сможешь помочь, если… — он не заканчивает фразу. — Ты обеспечишь безопасность Шеннон. Если с моей девочкой что-нибудь случится… — Он притягивает меня к себе, глядя мне в глаза, когда говорит это.

— Со мной всё будет в порядке, — говорю я. — И с ребёнком. Лайру нужно…

Найт на мгновение прижимается к моим щекам.

— Он защитит вас обоих.

— Я обязательно это сделаю. Я вызываю сонографиста? — спрашивает Лайр. — Ты можешь пойти переодеться, Шеннон.

Я киваю.

* * *

Найт

Я волнуюсь!

Это совершенно иррационально. Я понимаю это, но ничего не могу с собой поделать. Мне нужно постараться держать свои эмоции под контролем. Они ничему не помогают.

Я так рад, что у нас есть Лайр на подхвате. Сейчас он нужен нам больше, чем когда-либо. Он сохранит здоровье Шеннон. Если кто-то и может благополучно привести нашего ребёнка в этот мир, так это он.

Интересно, кто такой сонографист?

— Нервозность и неуверенность вполне объяснимы, — говорит Лайр, облокачиваясь к столу. — Ты должен знать, что я позабочусь о твоей семье, Найт. — Глаза Лайра расширяются, он слегка качает головой. — Честно говоря, я никогда не думал, что произнесу эти слова в одном предложении. Найт и семья. Приятно видеть тебя счастливым. — Он легонько шлепает меня по руке. — Болт придёт в себя.

Я чувствую укол. Я качаю головой.

— Я так не думаю. Он не отвечает на мои звонки и сообщения.

— Дай ему время.

— Да, ты прав, — киваю я.

Мне нужно отступить. Это не то, в чём я силён. Иногда я могу быть как собака, которой дают кость. Проходит ещё несколько минут, прежде чем выходит Шеннон. Мне приходится собрать все силы, чтобы не подойти к ней, когда я вижу её в зелёном халате. Она выглядит маленькой и хрупкой. Очень красивой. Халат спускается ей чуть выше колен, и она полностью прикрыта.

Она одаривает меня милой улыбкой. Я вижу, как она нервничает, по тому, как она заламывает руки.

Я подхожу, чтобы успокоить её.

— Давай взвесим тебя, пока мы ждём Люси, — говорит Лайр, указывая на весы. Шеннон подходит, и Лайр записывает её вес в карточку. — Ты можешь присесть вон там, — он кивает на кровать.

Затем он надевает манжету на её руку.

— Мне также нужно измерить твоё кровяное давление. Оно будет увеличиваться, — объясняет он, продолжая работать. Вскоре аппарат подает звуковой сигнал, и Лайр записывает результаты. — Это здорово, — говорит он.

Он собирается снять манжету, когда раздаётся стук в дверь.

— Можно войти? — спрашивает кто-то.

— Да, — отвечает Лайр. — Как раз вовремя, — добавляет он, снимая манжету. — Это твой сонографист — Люси.

Входит женщина. На вид ей никак не больше шестнадцати.

— Я знаю, что выгляжу молодо, — она улыбается. — Я получила квалификацию пять лет назад. Просто у меня хорошие гены, — шутит она, очевидно, привыкшая к реакции людей.

— Рада с вами познакомиться, — говорит Шеннон. Я киваю и пытаюсь улыбнуться.

Лайр снимает манжет с руки Шеннон. Липучка с треском расстегивается.

— Хорошо, — говорит Люси. — Ребята, вы готовы? — Её глаза сияют. — Я так понимаю, это ваше первое сканирование? — Она приподнимает брови, обращаясь к Шеннон, которая кивает. — Как волнующе! Ты можешь прилечь для меня, Шеннон.

— Я встану с этой стороны, — Лайр указывает на изголовье кровати.

Я рад, что он уступает нам место. Я киваю и подхожу, чтобы взять Шеннон за руку.

— Я положу это тебе на колени, — говорит Люси, накрывая Шеннон большим полотенцем, чтобы защитить её интимные части тела.

Я благодарен за этот жест. Я сосредотачиваюсь на экране, который по-прежнему остаётся чёрным, и делаю глубокие вдохи. Шеннон сжимает мою руку.

Лайр и Люси обмениваются несколькими словами. Люси рассказывает Шеннон о том, что сейчас произойдёт. Я слышу, как она что-то делает с инструментами.

— Раздвинь немного ноги для меня, — инструктирует Люси. — Вот и все. Готова? — спрашивает она.

— Да, — напряжённо отвечает Шеннон.

Я сжимаю её руку, желая, чтобы я мог что-нибудь сделать… что угодно.

Затем на экране появляется изображение. На несколько секунд оно расплывается, а затем проясняется.

— О, боже мой! — говорит Шеннон. — Это ребёнок? — с благоговением спрашивает она.

— Да, — отвечает Люси.

Моё сердце бешено колотится. Экран в основном белоснежный, с более тёмными и светлыми вкраплениями. На нём отчетливо виден тёмный овал, в котором что-то есть. Это «что-то» — наш ребёнок.

— Выглядит как комок, — я говорю с воодушевлением, первое, что приходит мне в голову.

— Не комок, — поправляет меня Шеннон. — Наш ребёнок.

— На данном этапе смотреть особо не на что. Эта часть… комочка… — Я слышу, как Люси улыбается: — она чуть шире, это голова.

Шеннон издаёт тихий звук.

Я чувствую, как у меня перехватывает горло и сжимается грудь.

— Это ноги?

— Действительно, так и есть. На ручках и ножках начали прорастать зачатки. У ребёнка уже формируются рот и язык, а также почки.

— О, Боже мой!

Я смотрю на Шеннон. У неё сияющая улыбка. В глазах блестят непролитые слёзы. Мы смотрим друг другу в глаза.

— Малышка размером с ягоду черники. Я запишу для вас точные размеры, доктор, — обращается она к Лайру. Экран меняется. Они говорят о шейке матки, плаценте и матке в целом, прежде чем снова увидеть ребёнка. Наш формирующийся ребёнок. Я едва могу дышать.

— Все выглядит хорошо, — говорит Лайр.

— Слава Богу! — В голосе Шеннон звучит облегчение.

— Пока ещё рано, но я счастлив, — продолжает он. — Хотите услышать биение сердца?

— Да, — говорим мы в унисон.

Когда из динамиков раздаётся звук, я с трудом сдерживаю смех. Я не могу в это поверить. Мой ребёнок. Сердцебиение сильное и уверенное. У меня щиплет глаза. Я смотрю на Шеннон и вижу, что она плачет. Я неловко обнимаю её, стоя рядом с кроватью.

— Всё выглядит хорошо. — Я отстраняюсь. — Я имею в виду, всё хорошо, правда, Лайр?

Лайр улыбается.

— Всё замечательно. — Он поднимает вверх два больших пальца.

Шеннон смеётся.

— Я так счастлива! — произносит она, вытирая слезы.

— Я тоже, — я всхлипываю, сдерживая слезы. — Это потрясающе.

Специалист по УЗИ протягивает Шеннон черно-белую полоску с фотографиями ребенка.

— Большое спасибо.

— Не за что.

— Да, спасибо, — говорю я, наконец-то обретя способность дышать. Я не могу поверить, что так сильно нервничал. Я уверен, что остаток беременности пройдёт гладко. Шеннон через многое прошла. Я не хочу, чтобы ей пришлось пройти через что-то ещё. — Спасибо, — поворачиваюсь я к Лайру. — Я рад, что ты здесь и принимаешь в этом участие.

Он улыбается и кивает.

Люси снимает свои латексные перчатки и бросает их в мусорное ведро. Она говорит Лайру, что пришлёт ему по электронной почте фотографии для его записей. Затем мы прощаемся, и она уходит.

Лайр улыбается.

— Если не возникнет каких-либо проблем или опасений, я хотел бы снова увидеть тебя через месяц. Я запишу тебя на анализ крови, Шеннон. — Он поднимает руку, прежде чем кто-либо из нас успевает что-либо сказать. — Это обычная процедура. Мы проверим твой резус-фактор, анемию и многое другое. Беспокоиться не о чем.

Я понятия не имею, что такое резус-фактор, но не спрашиваю.

— Есть ли что-нибудь ещё, что вы хотели бы знать?

Когда Шеннон не отвечает, я делаю шаг вперёд. У меня действительно есть кое-что на уме.

— Секс — это нормально? Я бы не хотел делать ничего, что могло бы навредить ребёнку. — Меня это беспокоит. Я погуглил и получил противоречивые сообщения.

— Найт… — Шеннон широко раскрывает глаза, призывая меня замолчать. — Это не то, что нам нужно обсуждать с Лайром.

— На самом деле, этот вопрос возникает у многих будущих отцов и матерей, — отвечает Лайр. Я бы поцеловал его.

— Мы можем продолжать в том же духе? — я спрашиваю. — У нас здоровая сексуальная жизнь. Ситуация может стать… жаркой и тяжелой. Они могут перейти в довольно… Грубые — это, наверное, неподходящее слово. Множественные оргазмы — это нормально? Можем ли мы…

Шеннон закрывает лицо руками и стонет, явно подавленная. Люди могут быть такими обидчивыми.

— Что? — спрашиваю я. — Это важно. Ты мне действительно чертовски нравишься. Даже больше, чем раньше, что просто безумие с тех пор, как…

— Найт! — кричит она. — СМИ!

Лира хихикает.

— Главное, чтобы ты всегда чувствовала себя комфортно, Шеннон. Это самое главное.

Я усмехаюсь.

— Комфортно — неподходящее слово, Лайр. Я надеюсь, что женщины, с которыми ты иногда развлекаешься, чувствуют себя гораздо более чем «комфортно», когда ты с ними.

— Найт! — снова восклицает Шеннон, всё ещё выглядя подавленной. Её лицо ярко-красное.

Я ухмыляюсь.

— Ты знаешь, что я имею в виду, придурок, — бросает мне в ответ Лайр, прежде чем снова повернуться к Шеннон. — Прислушивайся к своему телу, Шеннон. Если тебе будет приятно, всё будет в порядке. Ты поймёшь, нужно ли что-то менять. Секс — это абсолютно нормально. Пока всё идёт своим чередом, это даже поощряется. Это высвобождает эндорфины.

— Это отличная новость. — Я не преувеличивал, когда говорил, что моё влечение к Шеннон возросло.

Она кивает, её лицо пылает, что невероятно мило.

— Тогда ладно, — говорит Лайр. — Что-нибудь ещё?

Мы оба качаем головами.

— Тебе лучше переодеться, Шеннон. Доктор Фланаган будет здесь с минуты на минуту. — Он смотрит на часы. — Звони мне в любое время и по любому поводу.

— Спасибо. — Моя девочка сияет. Она смотрит на распечатку.

— Наш маленький, пухленький малыш, — бормочу я, чувствуя, как моё сердце наполняется радостью.

Она поворачивается ко мне и улыбается. Затем протягивает мне распечатку и направляется в раздевалку. Я смотрю на распечатку. Всё, что я хочу сделать, это сделать снимок и отправить его Болту. Я даже достаю свой телефон. Мы делимся всем. Он, чёрт возьми, мой лучший друг. Я думаю о совете Лайра оставить Болта в покое и возвращаю телефон в карман. Я никогда не был счастливее, чем сейчас, и всё же есть эта пустота.

Глава 4

Найт

Я роняю всю банку майонеза на кухонный пол у своих ног. Каким-то чудом она не разбивается, а с громким стуком встаёт вертикально. Большая порция майонеза разлетается по полу и ближайшему буфету.

— Ты меня до смерти напугал. — Я моргаю пару раз, глядя на белое пятно, стекающее по дверце шкафа. Так вот что чувствует Болт, когда я врываюсь к нему без предупреждения.

— Прости, — говорит Смерть. Он выглядит бледнее обычного. Кажется, что он похудел. — Наш отец занят тем, что развлекает четырёх своих жен и демоницу… — он морщится.

Я делаю глубокий вдох.

Смерть качает головой.

— Даже не спрашивай. — Он широко раскрывает глаза. — У меня не так много времени.

— Он превратил твою жизнь в ад? — Я тянусь за тряпкой и начинаю вытирать беспорядок.

Смерть не отвечает. На его лице появляется страдальческий взгляд, который я начинаю узнавать.

— Ты не можешь говорить об этом. — Я не жду ответа, потому что знаю, что он не может мне его дать. — Мне не нужен ответ, я знаю, что так и есть. Грёбаный придурок, — бормочу я. — Ещё раз спасибо за твою помощь с Шеннон. Я ценю это. — Я стираю тряпку, наблюдая, как майонез стекает в канализацию.

Смерть вызывает у меня что-то похожее на улыбку.

— Я рад, что у вас двоих все получилось. Как Шеннон?

— Вчера у нас был приём у врача, всё замечательно. Если у тебя найдется минутка, я могу показать тебе фотографию ребёнка… хотя пока смотреть особо не на что.

— Аид не перестаёт говорить о том, что он станет дедушкой, — он закатывает глаза.

Я чувствую, как у меня волосы встают дыбом.

— Лучше бы ему не…

— Это может пойти ему на пользу, — перебивает Смерть. — Я впервые вижу, чтобы он по-настоящему улыбался.

— Давай не будем говорить об этом засранце, — рычу я. — Хочешь сэндвич?

— Я в порядке, но, — его глаза на мгновение загораются: — я был бы не прочь увидеть фотографию ребёнка… — он выглядит задумчивым. — Я скоро стану дядей, — его глаза сияют.

Я хлопаю его по спине.

— Да, это так. Следуй за мной.

— Привет, Смерть! — кричит Шеннон из задней двери. Она машет ему рукой.

— Привет. — Он машет в ответ.

Флёр прячется за Шеннон. Она рычит, и шерсть у неё встаёт дыбом.

— Не обращай внимания на нашу собаку. — Я усмехаюсь. — Она только недавно перестала так со мной поступать. На самом деле она тебе ничего не сделает.

— Пока я держусь на расстоянии.

— Да… это правда, — признаю я.

— Она очень заботится о Шеннон, — замечает Смерть.

— Очень! — говорит Шеннон. — Давай, девочка. — Она бросает теннисный мяч на задний двор, и Флер убегает. — Скоро увидимся, — адресует она Смерти, и тот кивает.

Смерть следует за мной в нашу спальню. Распечатка лежит на прикроватном столике со стороны кровати Шеннон.

— Что это за кактус? — спрашивает он, хмурясь.

— Ох… этот. — Я улыбаюсь. — Шеннон следовало бы его выбросить, — говорю я без особого энтузиазма. Почти два года она считала себя убийцей. Она считала, что сбила человека в нетрезвом виде, и только недавно узнала, что за рулём был её парень. Этот ублюдок позволил ей взять вину на себя. Поскольку в момент аварии она была не в себе, у неё сохранилось очень мало воспоминаний об этом событии. Шеннон использовала разные методы, даже предметы, чтобы наказать себя. Кактус был одним из них. Я объясняю это Смерти. — Думаю, она выбросит его, когда будет готова, — я пожимаю плечами. — Моя девочка — чёртова святая. Я не могу поверить, что она была так строга к себе. Она по-прежнему настаивает на том, чтобы отдать вдове жертвы, Джеки, кучу наличных, хотя и не убивала её мужа.

— Это мило с её стороны. Грустно, что ей пришлось пройти через всё это, — бормочет он, не сводя глаз с высохших останков.

— Что чертовски печально, так это тот придурок и то, что он с ней сделал. — Я чувствую, что ощетиниваюсь. — Она сохранила кактус, чтобы напоминать себе, как хорошо умеет убивать. Я имею в виду, да ладно, чёрт возьми.

— Его арестовали?

Я киваю.

— Да, и ему лучше надеяться, что он попадёт в тюрьму. Похоже, его придурковатого отца тоже арестуют за фальсификацию улик. Им лучше отсидеть какое-то время, иначе им придётся иметь дело со мной.

— Я не уверен, на что я смотрю, — говорит Смерть. Он держит снимки ребёнка вверх ногами, его глаза прищурены.

Я вздыхаю, забираю у него полоску и разворачиваю её в нужную сторону.

— Это малыш. — В этот момент я улыбаюсь как сумасшедший. — Это его маленькая головка, а это ножки. Ты можешь в это поверить?

— Его? — Смерть приподнимает брови.

— Это образное выражение. Он или она… Я привык называть малыша Комочком, к большому разочарованию Шеннон. Тебе не кажется, что на данном этапе ребёнок выглядит как комочек?

Смерть несколько раз кивает.

— Почти. — На его лице появляется страдальческое выражение. — Мне нужно идти. — Он закатывает глаза. — Меня вызывают.

— Наш отец?

Он кивает один раз.

— Он уже закончил? — От этого вопроса меня подташнивает.

— Сомневаюсь. Я бы предположил, что между подходами.

Я вспоминаю, как был свидетелем того, как одна из моих мачех делала минет моему дорогому старому папе. Я вздрагиваю, снова испытывая отвращение.

— Он не очень-то сдержан, не так ли?

— Он, наверное, уже по уши в этом деле, пока мы разговариваем.

— Несмотря ни на что, он вызывает тебя?

Какого хрена?

Челюсть Смерти сжимается, и на лице появляется выражение отвращения. К этому примешивается и гнев. Я его не виню.

— Прежде чем ты уйдёшь… — Я останавливаю его.

— Нужно поторопиться.

Он всё ещё выглядит обиженным. Я знаю, что игнорирование моего отца причиняет ему настоящую физическую боль. Ему не обязательно говорить мне об этом, я и так это вижу.

— Я попросил Болта быть моим шафером. Я бы хотел, чтобы ты тоже был рядом со мной. — Я потираю лицо. — Болт ещё не согласился, но в любом случае я хочу, чтобы ты был рядом… со мной.

Я не уверен, почему вообще спрашиваю об этом своего брата после того, что Шеннон сказала на прошлой неделе о желании подождать.

Его глаза на мгновение загораются, прежде чем затуманиться.

— Я должен спросить нашего отца. — Смерть рычит на эти слова. — В противном случае я не могу гарантировать, что смогу это сделать. — Затем его поза смягчается. — Спасибо. Это многое значит. Когда ты сделал Шеннон предложение?

И вот опять!

— Я её не спрашивал. Я подумал, что мы могли бы выбрать кольцо и определиться с…

— Ты её не спрашивал? — Он выглядит так, будто хочет рассмеяться. — Ты что, хочешь умереть или что-то в этом роде?

Я хмурюсь.

— Возможно, она упомянула, что не хочет торопить события, и это нормально. — Я пожимаю плечами. — Нам нужно подождать, пока Фордж и Ава не проведут свою церемонию, и тогда мы сможем начать планировать. Мы любим друг друга. У нас будет ребёнок. Мы собираемся пожениться… Больше мне нечего сказать по этому поводу.

— Больше нечего сказать по этому поводу? — он давится смехом. — Тебе лучше что-нибудь придумать, и лучше, чтобы это было превосходно. — Он сгибается пополам и ворчит. — Мне действительно нужно идти. — Затем он дотрагивается до кактуса, накрывая его рукой. На мгновение мне кажется, что я вижу, как между его пальцами на секунду-другую вспыхивает огонек. Когда Смерть убирает руку, кактус становится пухлым, зелёным и очень даже живым. И не только это, но и несколько ярко-розовых цветков между шипами появились. — Не смотри так потрясённо, — говорит Смерть. — Может, моим отцом и был Аид, но моя мать — Персефона, богиня растительности, весны, плодородия и жизни. Меня переименовали в Смерть, когда я стал рабом нашего отца. Я родился не с таким именем. Я не всегда был таким. — Его челюсть напрягается, и он осматривает себя.

— Как тебя зовут на самом деле? — спрашиваю я.

На его лице появляется печаль. Выражение сожаления.

— Неважно кем я был. Это было целую жизнь назад. Скажи Шеннон, чтобы она не поливала растение слишком сильно. Всего-то и нужно, что давать по чайной ложке раз в неделю. Этого будет достаточно. — Затем он уходит. Я чувствую запах озона. Жаль, что нет способа вырвать Смерть из лап нашего отца.

Через несколько минут входит Шеннон. Меня окутывает аромат жасмина. Я вдыхаю её запах.

Она хмурится и оглядывает комнату.

— Где Смерть? Он, конечно, еще не ушел? Я думала, он остался на обед.

— Смерть не мог остаться. Он передал привет. И это…

Она делает глубокий вдох, в её голосе слышится потрясение.

— Боб! Что случилось с Бобом? — Она смотрит на меня, склонив голову набок. — Ты заменил мой кактус на новый? — Выражение её лица предупреждает, что моё объяснение должно быть убедительным. Она совсем не выглядит счастливой.

Я качаю головой.

— Нет, я бы так не поступил. Хочешь верь, хочешь нет, но это был Смерть. Оказывается, у него озеленяющие пальцы.

— Это кактус, который я убила? Это Боб? — Она качает головой. Её глаза широко раскрыты и сияют. — Нет, этого не может быть.

Шеннон выдыхает.

— Это действительно так. У тебя есть второй шанс с Бобом. Он сказал, что на этот раз ты не должна облажаться.

Она хмурится.

— Смерть этого не говорил. Он бы не стал. — Она уже не выглядит такой уверенной.

Я усмехаюсь.

— Нет, он этого не говорил.

Я обнимаю её за плечи, и мы направляемся на кухню. Я рассказываю ей, что он на самом деле сказал о чрезмерном возлиянии воды. Я также думаю о его совете, что мне следует сделать предложение Шеннон. Она сказала это так, будто ещё не была готова… но мы любим друг друга. Когда я намекнул на брак, она, казалось, согласилась. А потом, совершенно неожиданно, на днях, она была… Неуверенность — неподходящее слово, потому что мы уверены друг в друге. Мы уверены в этом… в нас. Я не знаю, что творилось у неё в голове. Всё, что я знаю — я люблю её, а она любит меня. У нас будет ребёнок. Конечно, брак — это следующий логический шаг? Я не уверен, что это то, чего она хочет прямо сейчас. Почему-то эта мысль тоже кажется неправильной. Шеннон действительно хочет провести со мной вечность. Я чего-то не понимаю. Я не уверен, что именно. Может, мне стоит просто поговорить с Шеннон об этом. Потом я передумал. Есть ещё один человек, с которым я могу поговорить в первую очередь.

Глава 5

Фордж

Я передаю пиво Найту и делаю глоток из своего бокала, чувствуя, как шипучая жидкость стекает по горлу.

Вижу, что у него что-то на уме. Он выглядит взволнованным, как будто его мысли витают где-то далеко.

Ава садится рядом со мной. Было время, не так давно, когда от запаха пива ей становилось дурно. По крайней мере, эта стадия беременности уже позади. Мне было невыносимо видеть, как она чувствует себя неловко. Она кладёт руку на живот и мягко потирает его. Из моего Орео получится потрясающая мама. Тут нет никаких сомнений.

— Как поживает Шеннон? — Ава улыбается Найту, ожидая его ответа.

— Отлично! — он достает свой бумажник и показывает нам ультразвуковой снимок ребёнка.

Гордость переполняет меня, когда я вспоминаю наш недавний визит.

— Я помню первое ультразвуковое исследование, — говорю я. — В нем не так уж много интересного, но я впервые услышал сердцебиение своего ребёнка… Боже, о Боже.

Найт сильно сглатывает. Мне кажется, я вижу, как блестят его глаза. Он определённо часто моргает. Я никогда не думал, что увижу его таким эмоциональным… и таким счастливым. Это великолепно. Я хочу того же для остальных членов нашей группы.

— Подумать только, этот маленький комочек через пару месяцев станет полноценным ребенком. — Он глупо улыбается.

— Клякса! — я смеюсь. — Я думал, что наш похож на фасолину. Прозвище прижилось. — Ава бросает на меня неодобрительный взгляд. — Что? В малыше Фасолинке есть что-то особенное.

— Я называю малыша Комочек. Шеннон это тоже не нравится.

Мы оба смеёмся, но Найт быстро становится серьёзным. Он разглядывает этикетку пива, вместо того чтобы выпить это чёртово пойло. С ним что-то не так. Это совершенно ясно. Если бы это было настоящее светское мероприятие, он бы привёл с собой Шеннон.

— Как дела в спортзале? — спрашиваю я, пытаясь завязать разговор.

— Всё хорошо. — Он кивает. — Я горжусь этими ребятами. Мы особенно гордимся одним из мальчиков. Он получил награду, и его попросили выступить на благотворительном ужине. Они все хорошие парни.

Я вижу, что он всё ещё глубоко погружён в свои мысли о чём-то другом. Он сидит так, словно вот-вот вскочит со стула или что-то в этом роде. Определённо, он на взводе. Что-то его гложет.

— Эй, милая, — я сжимаю ногу Авы, — не могла бы ты принести нам что-нибудь перекусить? — я подмигиваю ей. Обычно я бы сам принёс еду, но мне хочется побыть наедине с другом. Думаю, Найт хочет поговорить. Знаю, что у них с Болтом сейчас не очень хорошие отношения. Подозреваю, именно поэтому он здесь, а не с Болтом. Ясно, что что-то не так. Возможно, это из-за Болта.

Она вопросительно смотрит на меня несколько мгновений. Я молча прошу её ничего не говорить… Затем она кивает.

— Конечно.

Я жду, пока она не уйдёт на кухню, которая находится недалеко, но достаточно далеко, чтобы я мог поговорить. Нам действительно нужно место побольше, ведь скоро родится ребёнок и всё такое. Я решаюсь и окунаюсь в омут с головой.

— Всё в порядке? — спрашиваю я. Знаю, он сказал, что у Шеннон и ребёнка всё хорошо, но всякое может быть.

Он выдыхает.

— Я не знаю, — отвечает Найт, впервые по-настоящему глядя мне в глаза. — Должен ли я сделать предложение Шеннон? Я боюсь, что, если я этого не сделаю, она расстроится, но я также боюсь, что, если это сделаю… она расстроится. На днях она выглядела раздражённой. Она вдруг повела себя так, будто мы торопим события. Я впервые слышу об этом. Мне казалось, что мы уже помолвлены и просто нуждаемся в кольце. Теперь я не знаю. Чувствую, что должен понимать, что происходит… Плохо, что я этого не знаю, поэтому не могу спросить её.

Бедняга.

Я подавляю смешок.

— Так вот что тебя гложет?

— Да… по-крупному. Ты просил Аву выйти за тебя замуж?

— О, да! — я киваю, широко раскрывая глаза. — Я опустился на одно колено… на целых девять ярдов.

Найт сжимает свой затылок.

— Думаешь, мне нужно опуститься на одно колено? Имею в виду, я могу это сделать, без проблем. Сначала мне нужно знать, чего она хочет. Я в полном замешательстве.

Я снова не могу удержаться от смеха.

— Думаю, Шеннон хочет, чтобы ты спросил её. Думаю, она была немного расстроена тем, что ты решил, что это решённый вопрос.

— Насколько я понимаю, это решённый вопрос. Я люблю её. Я знаю, что она любит меня.

Я чувствую, как у меня поджимаются губы.

— Женщинам нравится, когда им предлагают выбор. Они не любят предположений, когда речь заходит о подобных вещах. Самое главное — она хочет чувствовать себя особенной.

— Шеннон для меня — всё. Конечно, она особенная. Как она может думать иначе?

— Шеннон хочет, чтобы ты спросил её, — повторяю я.

— Она сказала, что не хочет торопить события. — Он проводит рукой по волосам.

— Поверь мне, она хочет, чтобы ты попросил её. Не переусердствуй. Сделай для неё что-нибудь особенное. Что-нибудь запоминающееся. Не думаю, что она хочет ждать, я просто считаю, что она была недовольна тем, как ты всё уладил.

— В том-то и дело. — Он задумчиво поднимает глаза. — Я погуглил, как сделать предложение женщине… и какие странные способы используют парни, чтобы это сделать. — Найт тяжело вздыхает, откидываясь на спинку стула. — И снова, не пойми меня неправильно… Я бы сделал для Шеннон всё, что угодно. Чёрт возьми, всё, что угодно, но я не думаю, что она захотела бы, чтобы я пригласил её на роскошный ужин и попросил официанта положить её кольцо в десерт… или в бокал с шампанским, — он скорчил гримасу. — Я мог бы нанять самолёт, чтобы написать в небе: «Ты выйдешь за меня замуж, Шеннон?», и отвезти её куда-нибудь на пикник, чтобы она это увидела, но не думаю, что она тоже захотела бы чего-то подобного. Шеннон не любит всякую чушь.

Я несколько раз киваю и делаю ещё один глоток пива.

— Я имею в виду… Я хотел пригласить её на ужин в Париж, когда ей оставалось недолго жить. Там есть отличный ресторан… — Найт машет рукой. — Это не имеет значения, потому что ей было неинтересно. Моя девочка не верит во всю эту чепуху.

— Что на неё повлияло?

Я вижу, что он обдумывает это. Найт делает глоток пива. Похоже, он расслабляется.

— Это не обязательно должен быть какой-то грандиозный жест, который не найдёт отклика ни у кого из вас, — продолжаю я. — Что движет ею? Что сделало бы её счастливой? Задай себе эти вопросы, а затем сделай это. Я гарантирую тебе, что даже если она скажет, что не хочет официальной помолвки, она не будет этого иметь в виду. Она расстроится, и в какой-то момент это выяснится. Ты должен спросить её. Возьми кольцо… опустись на одно колено… Они все хотят, чтобы ты преклонился. Это не подлежит обсуждению.

— Мой брат тоже говорил что-то в этом роде. Хорошо. — Найт кивает. — На одно колено… Я понял. Насчет кольца… — он опускает голову. — Что, чёрт возьми, я знаю о кольцах? Я собирался пройтись с Шеннон по магазинам и позволить ей что-нибудь выбрать.

Я качаю головой.

— Тебе нужно кольцо. Ты не можешь попросить женщину выйти за тебя замуж без кольца.

— Понятия не имею, чего бы она хотела. — Он потирает лицо, затем опускает руку. — Это большое дело. Для меня очень важно сделать её счастливой

— Знаю. У тебя получится! — заверяю я его. — Ты удивишься, насколько вы с ней подходите друг другу. Ты выберешь что-нибудь потрясающее. Если по какой-то причине кольцо ей не понравится, — я пожимаю плечами, — забери его обратно, и она сможет выбрать что-нибудь другое. Не идеально, но и не катастрофа. Они хотят знать, что ты старался. Конечно, главное — правильно подобрать кольцо.

— Я понятия не имею, какое кольцо она бы хотела. Они с бывшим придурком ходили по магазинам вместе. Она выбрала бриллиант. Возможно, это то, что она хочет… огромный бриллиант.

Я издаю звук несогласия.

— Он также оказался придурком, который обвинил её в убийстве. Я бы не стал слишком вдаваться в подробности того, что произошло между ними. Что подсказывает тебе интуиция?

— Что ей не нравятся большие бриллианты. — Найт звучит не слишком уверенно. — С другой стороны, бриллианты — лучшие друзья девушек. Может быть, мне стоит подарить ей кольцо с тремя бриллиантами.

Я усмехаюсь.

— Ты опять переоцениваешь свои возможности. Шеннон любит тебя… ты любишь её. Это то, что в конечном счёте является самым важным.

Найт кивает. Затем он улыбается и делает большой глоток пива.

— Знаешь что? Ты абсолютно прав. Я серьёзно подумаю над этим и…

— О, Боже мой! — кричит Ава. Она находится на полпути между гостиной и кухней. Её глаза широко раскрыты, в одной руке она держит тарелку с едой, а другой держится за свой маленький живот.

Я и не подозревал, что способен двигаться так быстро, потому что в одну секунду я сижу, а в следующую она уже в моих объятиях.

— Что не так? — кричу я. — Что я могу сделать? Может, вызвать скорую? — Моё сердце выпрыгивает из груди.

Она улыбается.

— Я почувствовала, как ребёнок пнулся, дурачок. — Её глаза снова расширяются, и она делает глубокий вдох. — Там… Я снова это почувствовала. — Она улыбается. — Скорее, это был удар, чем пинок, но я определённо его ощутила.

— Что? — спрашиваю я, отпуская её.

— Вот, — говорит она. — Вот сюда. — Она кладёт руку себе на живот. — Потрогай сам. Надеюсь, он не слишком мягкий.

Я кладу свою руку туда, где секунду назад была её рука, и бах… вот оно. Крошечный толчок! Лёгкое… постукивание. Наша малышка Фасолинка брыкается. Я издаю сдавленный смешок и падаю перед ней на колени.

Ава смеётся вместе со мной.

Я держу руку на её животе.

— Мне казалось, что за последние день или два я что-то почувствовала, — объясняет она. — Что-то… похожее на пузырьки у меня в животе. Я подумала, что это может быть газ, но… это не так.

— Определенно не газ, — говорю я. — Ты была права. Это наш маленький Фасолинка. — Я глажу её по животу и целую в область бедра.

— Поздравляю вас, ребята. — Найт стоит. На секунду я забыл, что он здесь. — Я собираюсь уходить, — он указывает на дверь.

Я поднимаюсь с пола.

— Нет, тебе лучше остаться. Выпей ещё пива.

Он качает головой.

— Нет… Мне нужно кое-что спланировать. И потом, — он смотрит на часы, — мы собираемся навестить родителей Шеннон сегодня днём. Мне пора возвращаться.

— Удачи, — говорю я. Мы прощаемся. Я обнимаю Аву и притягиваю её к себе. — У нас будет ребёнок! — говорю я с улыбкой на лице.

Она смеётся.

— Я всё ещё не могу в это поверить. Нам нужно начать обсуждать имена, и нам нужна детская.

— Нам нужно спланировать свадьбу, а потом мы сможем подумать о детской. — Она выглядит напряжённой. — Что касается имени… — выражение её лица становится напряжённым.

— У тебя есть что-то на уме?

— Есть, — кивает она.

— Как насчет того, чтобы перекусить тем, что ты приготовила? — Я касаюсь губами её губ. — Кстати, спасибо за это, а потом мы сможем всё обсудить. — Я обнимаю её за плечи.

Ава кивает, выглядя взволнованной. Я почти уверен, что понимаю, к чему она клонит. По крайней мере, мне кажется, что понимаю. Чего моя женщина, похоже, пока не осознаёт — так это того, что я готов сделать для неё почти всё. К чёрту это, я бы сделал всё что угодно ради своего Орео. Что угодно, чёрт возьми!

Глава 6

Шеннон

Я сама себе досаждаю. Сегодня я впервые за год увижу своих родителей. Я точно знаю, чего ожидать.

Думаю, я воспользуюсь одной из старых привычек Найта. Он часто навещал своего отца в надежде найти с ним связь. Я собираюсь повидаться со своими родителями в надежде, что они будут непредубеждёнными… любящими… заботливыми. В надежде, что они увидят меня такой, какая я есть, и примут меня такой, какая я есть. Что они примут Найта, потому что он тот мужчина, с которым я решила провести свою жизнь. Как итог, он — мужчина, которого я люблю.

Сказав всё это, я не буду ожидать чудес. Велика вероятность того, что всё пойдёт так, как я предсказывала. Велика вероятность того, что, хотя я сильно изменилась за последние полтора года, всё останется по-прежнему. Как говорится, круглый гвоздь в квадратное отверстие не вставишь. Моё обличие изменилась. Всё очень просто.

Я думала о них и о своей прошлой жизни. В конечном счёте, мне нужно покончить с этим. Вот почему мы здесь.

— Мы расскажем им о Комочке? — Найт бросает взгляд в мою сторону, прежде чем снова уставиться на дорогу.

Я издаю неодобрительный звук.

— Перестань называть нашего малыша Комочком.

Это милое прозвище, но я не уверена, что оно мне нравится для нашего драгоценного малыша. Думаю, оно мне не совсем не нравится. Я вижу, Найт старается быть милым. Он уже подружился с нашим малышом.

— Ты бы предпочла Картофелинка? — он улыбается мне. — Или Арахис? Арахис — довольно мило. Но мы не можем говорить «это». Я бы предпочел Комочек или Картофелинка, а не «это». — Его глаза расширяются, когда он произносит слово «это».

— Нет, мы определённо не можем называть нашего ребёнка «это». В таком случае, я выберу Комочек. Картофелинка или Арахис тоже не подходят.

— В том-то и дело, что нам будет трудно сохранять гендерную нейтральность, пока мы не узнаем пол малыша, а это, если нам повезёт, произойдёт на шестнадцатой неделе. Если не повезёт, нам, возможно, придётся подождать до двадцати недель… или дольше. — Найт качает головой. — Это не точная наука. Так получилось, что мне нравится Комочек, но мы можем попробовать что-нибудь другое, если ты предпочитаешь.

Моё сердце тает. Из моих яичников могли бы появиться яйцеклетки, если бы я уже не была беременна. Как это мило со стороны этого мужчины.

— Ты читал о стадиях беременности? — я улыбаюсь. На самом деле это не вопрос, потому что я слышу, что так оно и есть.

Найт включает поворотник и поворачивает. Затем он бросает взгляд в мою сторону, и на его красивом лице появляется ироничное выражение.

— Конечно, читал. Вы, ребята, значите для меня очень много. — Он протягивает руку и нежно сжимает моё бедро, прежде чем снова положить руку на руль.

— Думаю, ты прав насчёт прозвища… — я тихо смеюсь. — Я признаю, что Комочек симпатичный, хотя он или она вскоре не будут выглядеть как комочек.

— Я знаю это.

Я приподнимаю брови.

— Думаю, это лучше, чем Картофелинка или Арахис. Более оригинально.

— Давай просто остановимся на Комочке. Это ненадолго. Меньше чем через два месяца мы узнаем, кто у нас появиться… надеюсь. Тогда мы сможем перейти на «он» или «она». Мы даже можем выбрать имя. — Найт звучит взволнованно.

Я на секунду морщу нос.

— В том-то и дело, я думаю, что хочу, чтобы пол ребенка стал сюрпризом, — выпаливаю я. — Я бы хотела подождать, если ты не против?

Это то, о чём я думала. Я задерживаю дыхание. Это должно быть совместное решение.

Он хмурится. Я вижу, что Найт задумывается. Затем он улыбается.

— Конечно… Я думаю… Я вроде как предполагал, что мы это выясним, но… Я с радостью подожду, если ты этого хочешь.

Я выдыхаю воздух, о котором даже не подозревала, что затаила дыхание.

— О, хорошо! Это такой важный момент. Думаю, будет здорово, если мы встретимся с нашим малышом и узнаем, мальчик это или девочка. Я бы очень хотела подождать.

— Тогда ладно. Думаю, малыша будут называть Комочек гораздо дольше, чем я предполагал.

— Если ты не против подождать, то меня устраивает прозвище Комочек, — говорю я, когда Найт подъезжает к массивным воротам из кованого железа, которые ведут к дому моих родителей. — Вау! Это впечатляет.

Найт тихо присвистывает.

Я улыбаюсь ему, чувствуя, как у меня в животе порхают бабочки, когда думаю о своей семье, которая ждёт нас, чтобы поприветствовать.

Ворота открываются до того, как Найт успевает нажать кнопку домофона.

— У них есть система видеонаблюдения, — объясняю я, указывая на камеру, установленную сбоку.

Он кивает и заводит машину.

— Ты не ответила мне, когда я спросил, собираемся ли мы рассказать твоим родителям о Комочке. — Он бросает на меня взгляд, а затем трогается с места, и мы медленно едем по длинной извилистой подъездной дорожке.

Я много думала об этом с тех пор, как приняла решение навестить своих родителей. Я качаю головой.

— Я не хочу, чтобы сегодня речь шла о моей беременности. Мне придётся рассказать им, но… — качаю головой. — Я лучше подожду.

Я знаю, что моя мама плохо воспримет эту новость. Найт и я не женаты… Чёрт возьми, формально мы даже не помолвлены. Это будет расценено как скандал. Мне не стыдно. Я просто хочу выяснить, на каком этапе мы находимся, не добавляя в сценарий ребёнка.

— Давай действовать наугад, — предлагает он.

— Хорошая идея, — соглашаюсь я, чувствуя себя немного лучше. Так продолжалось до тех пор, пока я их не увидела. Они стояли под въездной аркой.

— Чёрт возьми, но твой дом похож на отель. — Найт, похоже, шокирован.

— Всё дело во внешности… И это не мой дом. Больше нет.

— Да. — Он бросает взгляд в мою сторону. — Теперь тебе придётся жить со мной, — он подмигивает.

— Вряд ли.

— Где мне припарковаться? — Он оглядывает обширную мощеную территорию и газоны.

— Вот здесь будет хорошо, — говорю я, указывая на место в стороне. В одном из отсеков стоит маленькая спортивная машина. Я на мгновение задумываюсь, не переживает ли моя мама кризис среднего возраста. Может быть, это машина моего отца. Я прикусываю губу, потому что эта мысль кажется мне комичной.

Мои родители стоят рядом. Они выглядят так же, как и тогда, когда я видела их в последний раз. Волосы моей мамы, возможно, немного короче, чем раньше. Она одета как обычно — в блузку и слаксы. На шее у неё двойная нитка жемчуга. На отце хлопчатобумажные брюки и рубашка на пуговицах. Они оба улыбаются, но без особой радости. Они не похожи на людей, которые не видели свою дочь больше года. Никто не машет мне рукой и не бросается навстречу, чтобы поприветствовать. Проявлять слишком много эмоций — дурной тон.

— Готова? — спрашивает Найт. Должно быть, он чувствует мои опасения.

— Думаю, да, — киваю я.

Я открываю дверцу, но прежде чем успеваю выйти из машины, появляется Найт и помогает мне выбраться.

— Милая! — Я слышу, как меня зовёт мама. Её голос звучит оживленно, но сдержанно. — Как мы рады тебя видеть. — Она всё ещё не отходит от моего отца.

Найт подмигивает мне, когда берёт меня за руку. Они его возненавидят. Он сам заработал себе деньги. Он грубоват. У него есть татуировки. Да… они этого не одобрят. Меня это уже задевает, хотя они ещё толком не познакомились.

— Здравствуй, — снова говорит мама, когда мы подходим к ним. Я замечаю, как прищуриваются глаза отца, когда он смотрит на Найта. Его челюсть сжимается. Мама наклоняется вперёд. Она легко обхватывает меня руками и целует в щеку. — Ты выглядишь… хорошо, — бормочет она, отстраняясь и окидывая меня беглым взглядом. Я вижу, что она не совсем одобряет это. У меня не идеальная прическа. Я по-прежнему провожу много времени в приюте, поэтому мои ногти короткие и не накрашенные.

Под пристальным взглядом моей мамы я испытываю благодарность за то, что пару дней назад сходила к парикмахеру, хотя и знаю, что всё ещё не соответствую её стандартам. Я не смогла сделать мелирование волос, потому что сейчас это небезопасно для ребенка. Моя мама называла меня «блеклой блондинкой». Она всегда настаивала, чтобы я осветляла волосы.

Прости, мам!

А вот и моя одежда. Она не дизайнерская. Мои туфли скидочные. Её глаза на мгновение сужаются, и на лице отражается отвращение. Она определённо не одобряет мою обувь.

Прости, но мне не стыдно!

Я расправляю плечи. Я вздёргиваю подбородок.

— Привет, Шеннон, — вставляет мой отец. — Я так рад, что это маленькое дельце с «наездом и побегом» наконец-то разрешилось.

Ух ты! Это было быстро.

Я игнорирую это замечание.

— Это Эдвард Найт. Мы живём вместе. — Я тоже решаю начать с самого начала. — И я рада вас видеть. Прошло уже больше года.

— Неужели прошло так много времени? — мой отец хмурится.

— Живёте вместе? О… — мама несколько раз открывает и закрывает рот. — Ну, я думаю, тебе было… тяжело. — Она пытается придумать оправдания, почему я живу с мужчиной, не будучи замужем за ним. Они действительно «старой закалки». — Ты должна вернуться в поместье. Без тебя здесь всё по-другому.

Черт возьми!

Всё точно так же.

— Ты согласен, дорогой? — моя мать подталкивает отца локтем.

Он кивает пару раз и издает звук согласия. Не похоже, что ему нравится мысль о моём возвращении домой.

— Конечно, — наконец произносит он, когда мама снова толкает его локтем.

— Найт, это моя мама — Барбара, и мой отец — Эверетт, — представляю я.

— Приятно познакомиться с вами обоими. — Найт улыбается моей маме. На его щеках появляются ямочки, и она сразу же одобряет это. Она ничего не может с собой поделать.

Её глаза расширяются, и она переходит в режим полного очарования.

— О… о, да… Приятно познакомиться. — Она улыбается гораздо шире, чем когда увидела меня несколько минут назад. Она берёт его за руку. — Ух ты! Ты сильный, Эдвард. — Она смотрит на его бицепсы и широкие плечи. Найт одет в светло-голубую рубашку для гольфа, которая подчеркивает его фантастическое телосложение.

— Найт… Это твоя фамилия? — спрашивает мой отец с таким видом, словно не одобряет этого.

— Да, именно так, — отвечает Найт. — Меня зовут Эдвард, но все называют меня Найт.

— Тебе это идёт, — хихикает моя мама. Не думаю, что я когда-либо в жизни слышала, чтобы она хихикала. Она поигрывает ниткой жемчуга.

— Найт с буквой «К» или без неё? — продолжает допытываться мой отец, его голос звучит серьёзно. Это почти как перекрестный допрос свидетеля или что-то в этом роде.

— Это не имеет значения, папочка, — встреваю я, начиная раздражаться. — Пожалуйста, можем мы просто насладиться этим днём?

— Мне просто интересно. Наследие — это важно. — Мой отец хочет проверить Найта. Он собирается подёргать за кое-какие ниточки и получить информацию о нём… или попытаться.

— Чем вы занимаетесь… э-э… Найт? Я так понимаю, вы занимаетесь семейным бизнесом? — он пытается улыбнуться, но это выглядит болезненно. — Возможно, вы в очереди на смену? — он поднимает брови.

— Нет. — Найт качает головой. — Мой отец и близко не готов к отставке. Я сомневаюсь, что он уйдёт в ближайшее время.

— О… — мой отец оживляется. Найт не развеял мысли о том, что это семейный бизнес. — Каков ваш семейный бизнес?

— Я не работаю со своим отцом, хотя он постоянно пытается привлечь меня к своей работе.

— Почему бы и нет? — мой отец прищуривает глаза.

Найт морщится.

— Он связан с общением с мертвецами. Это не моё!

— О, какой ужас! — голос моей матери звучит потрясённо.

Я заметила, что Найт не любит лгать. Он всегда старается держаться как можно ближе к правде.

Выражение лица моего отца вызывает у меня желание рассмеяться.

— Похоронные бюро, — говорю я. — Семья Найта владеет целым рядом таких бюро.

— Интересно, — размышляет мой отец. — Значит, это крупный бизнес? — он смотрит скептически.

— Да, это так, — отвечаю я, начиная раздражаться. — Люди умирают постоянно. Если в этой жизни и есть что-то бесспорное, так это то, что рано или поздно мы все выйдем из игры.

— Полагаю, это правда, — неохотно признаёт мой отец. — Значит, они владеют… чем… парой похоронных бюро по всему штату? — мой отец уже начал судить Найта, как я и предполагала.

— Больше, чем пара, и больше, чем просто по всему штату. — Я ничего не могу с собой поделать. Не так давно Найт защищал меня почти таким же образом. Теперь моя очередь защищать его.

— По всей стране? — он слегка качает головой и издаёт тихий звук, как будто этого всё ещё недостаточно, чтобы удовлетворить его.

— Это международная проблема. — Это правда! Подземный мир открыт для всех. Аид не делает различий.

— Давай прекратим это, — вмешивается моя мама. — Мы можем посидеть и выпить чаю со льдом. Давай выйдем на задний двор. Я попросила Патрицию подать нам ланч во внутреннем дворике.

Маме приходится почти силой заставлять отца обернуться. Дорогой старый папа только что заметил татуировки Найта. Это заняло больше времени, чем я ожидала. Теперь, когда он их увидел, ему хочется поглазеть на них. Его лицо краснеет.

— Эверетт, дорогой… Давай выйдем на задний двор. — Она тянет его за руку, и он, наконец, позволяет увести себя.

— Подать ланч? — шепчет мне Найт.

Я закатываю глаза. День обещает быть долгим. Затем Найт улыбается мне, и я не могу не улыбнуться в ответ. Это будет терпимо, когда Найт будет рядом со мной. Пока мой отец не слишком груб, я справлюсь.

— У него татуировки, — шепчет мой отец моей маме, и она шикает на него. — Но… Барб, у него же…

— Мы поговорим позже. — Моя мама всегда заботится о внешнем виде.

Найт несколько замедляется, пока мы проходим через прихожую и гостиную. Он осматривает всё вокруг. Дом моих родителей роскошный. На круглом столе в фойе стоит большая композиция из цветов. Её меняют еженедельно. Лестница сделана из мрамора, с богато украшенными латунными перилами. Произведения искусства подлинные, как и антикварные предметы, расставленные у входа и в гостиной. Многие из них принадлежали моей семье на протяжении нескольких поколений. Камин просто огромен. На нём массивная дубовая каминная полка с портретом моих родителей над ней.

— Сюда, — говорит мама. — Патриция должна…

Раздаётся лай собаки. Я узнаю этот лай за милю.

— Коди! — кричу я. Затем я вижу, как он бежит через задний двор. Он навострил уши. У него вывалился язык. — Коди! — снова зову я, хотя мама бросает на меня неодобрительный взгляд через плечо.

— Только не в доме, — предупреждает она. — Шеннон! Только не в…

Коди вбегает в гостиную. Он сильно виляет хвостом. Когда я наклоняюсь, чтобы погладить его, он обвивается вокруг меня всем телом. У него мягкая и блестящая шерсть.

— Я скучала по тебе, мальчик.

* * *

Найт

Шеннон загорается, когда большая легавая собака трётся о неё. Он издаёт тихие, скулящие звуки.

— Думаю, он тоже скучал по тебе, — говорю я.

Шеннон смотрит на меня с улыбкой. Я вижу, что в её глазах стоят слёзы.

— О, мой мальчик… — она продолжает гладить его по шее и за ушами.

— Вон… вон, пёс! — Барбара хлопает в ладоши. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда он дома. Он линяет и что-то грызет.

— Это было всего один раз, — отвечает Шеннон. — Одна туфля… один раз. Если только он не сжевал что-нибудь ещё с тех пор, как меня не было.

— Это негигиенично, — продолжает Барбара. — В следующий раз он оставит грязь внутри.

— У тебя три домработницы, — возражает Шеннон.

— Это не… — начинает ее мать, но Шеннон перебивает её.

— Не имеет значения. Мы заберём Коди с собой домой, когда будем уезжать. Это моя собака, и я бы хотела, чтобы он вернулся, пожалуйста. Тебе не придётся беспокоиться о грязи, шерсти или о чём-то подобном. — Она продолжает гладить его по голове. Коди лижет ей лицо.

Словно в ответ, он скулит и лижет ей руку. Собака соглашается. Мы это обсуждали, и я тоже согласен. Я поглаживаю Коди. Он поворачивается и тоже лижет мне руку. Возможно, мы сможем разделить его с ней, поскольку Флёр, в основном, собака Шеннон. У меня такое чувство, что в ближайшее время это не изменится. Я понимаю, почему немецкая овчарка вызывает у неё восторг, правда. Шеннон… она для неё всё.

Её мать неодобрительно смотрит на неё.

— Думаю, тебе следует вернуться домой, по крайней мере, до свадьбы.

— Какой свадьбы? — возражает Шеннон. Я знаю, что она противостоит своей матери, но мне всё равно больно слышать, как она произносит эти слова. Мне нужно срочно исправить эту конкретную ситуацию.

Её мать хмурится, переводя взгляд с меня на Шеннон и обратно.

— Я предполагала… Ну, я предположила, что раз вы живёте вместе, то, по крайней мере, должны быть помолвлены. — Она многозначительно смотрит на руку Шеннон. Мне нужно купить кольцо и сделать предложение.

— Найт и я живём вместе… Вот и всё. Я счастлива. Я не собираюсь возвращаться.

— Мы обсудим это позже. Пожалуйста, не могли бы мы выйти во внутренний дворик? — она смотрит на Коди, который только что присел на ковёр у ног Шеннон. — Ланч будет подан через пять минут. — Она смотрит на изящные часики на своём запястье.

— Не думаю, что нам следует подталкивать Шеннона к браку, Барб, — говорит Эверетт. Я ему совсем не нравлюсь. Он бросает на меня неодобрительный взгляд, прищуривая глаза. Затем он опускается к татуировке на моей шее, и у него такой вид, будто в любую секунду у него может случиться сердечный приступ. Я ему не нравлюсь… Ха! Он меня чертовски ненавидит. — Как называется ваше похоронное бюро? — спрашивает он меня.

— Прекрати, пап! Больше никаких разговоров о семейном бизнесе. Найт в нём не участвует и никогда не будет участвовать. Они с отцом не ладят.

— Почему нет? — спрашивает её отец. Он смотрит на меня так, будто проблема во мне. Может, мне стоит сказать ему, что мой отец — Аид. Не думаю, что на планете найдётся хоть одна душа, которая сможет поладить с чёртовым дьяволом. Я прикусываю язык.

— Давайте выйдем на улицу, — снова произносит Барбара. Она коротко сжимает мою руку и улыбается мне, прежде чем отпустить. Я расположил к себе её мать. Это уже что-то. Полагаю.

Я обнимаю Шеннон и быстро целую её в висок. Я вижу, что она начинает волноваться.

— Что тут такого? — бормочет её отец. — Я хочу знать название компании. — Он пожимает плечами.

— Эверетт… оставь это в покое, — упрекает Барбара.

— Почему? В этом нет ничего особенного, — повторяет он, бормоча скорее себе, чем нам.

Чтобы обойти дом, требуется время. Он чертовски массивный. Не в моём стиле, но я вижу, что в это место вложено много денег.

Барбара назвала это поместьем… и так оно и есть! Мы, наконец, добираемся до внутреннего дворика. На заднем дворе, должно быть, несколько акров ухоженной земли…

Шеннон сбивается с шага, и я слышу, как она втягивает воздух. Я поворачиваюсь к ней. Её глаза расширяются от… недоверия. Я слежу за направлением её взгляда.

Какого хрена?

Наверное, я произнёс эти слова вслух, потому что отец Шеннон оборачивается и свирепо смотрит на меня. Я люблю сквернословить. Что есть, то есть. В такой ситуации уместно одно-два ругательства. Особенно когда я вижу, кто сидит за столом.

— Я пригласила Молли. — Барбара в восторге хлопает в ладоши. Она смотрит на Шеннон, которая побледнела. — Вы двое всегда были неразлучны, и я чувствовала, что вам обеим не помешает поддержка. — Барбара переводит взгляд на Молли. — Я надеюсь, что вы сможете восстановить связь.

Молли встаёт. Она улыбается. Она совсем не похожа на ту, что была на благотворительном балу. На ней платье, которое напоминает мне то, что первая леди надела бы для посещения детского дома. Оно бежевое, с воротничком и тонким коричневым поясом. На плечах у неё кардиган. Её волосы собраны в конский хвост, чтобы выглядеть непринуждённо, но это явно не так, поскольку ни один волосок не выбился из причёски. В каждой мочке у неё серьги — по одной жемчужине. Похоже, это её единственное украшение, не считая часов. Обручальное кольцо исчезло.

— Привет, Шен. Рада тебя видеть. — Она смотрит в мою сторону. — Тебя тоже… эм… — она поднимает глаза. — Найт… если я правильно помню?

— Привет, Молли, — отвечает Шеннон. — Я думала, что это семейное мероприятие, — обращается она к своей маме.

— Молли — это семья, — говорит Барбара. — Пойдём со мной. У нас есть прекрасный чай со льдом и лимоном.

— Я мог бы налить себе виски, — бормочет Эверетт. Впервые я с ним согласен. Виски звучит неплохо! Это полный пиздец. Я не уверен, как справиться с ситуацией. Я беру Шеннон за руку и пытаюсь, как надеюсь, ободрить её взглядом.

— Сейчас только половина первого, Эверетт, — Барбара качает головой. — Я налью тебе чая со льдом. Давайте присядем, чтобы Патриция принесла нам закуски.

— Значит, Роджер не смог прийти? — Шеннон спрашивает Молли. Моя девочка только что поддела её. Мне нравиться это!

Вперёд, Шеннон!

Молли заметно отшатывается, но ей требуется не больше нескольких секунд, чтобы взять себя в руки.

— Мы с Роджером больше не вместе. — Она с трудом сглатывает. — Ты должна знать, что он пришёл ко мне, Шен. Он преследовал меня и…

— Давай оставим все эти гадости в стороне, хорошо? — Барбара прерывает её, многозначительно глядя на Шеннон.

— Я надеюсь, мы всё ещё сможем быть друзьями, — говорит Молли Шеннон с таким искренним видом, что я почти склонен ей поверить.

Я чувствую, как Шеннон напрягается.

— Конечно. — Она кивает. — Роджер… ну, он засранец.

Молли тихо смеётся, прикладывая руку к своей нелепой груди. Я до сих пор не могу смириться с размером её искусственных сисек.

— Шеннон! — ругает её мать. — Хорошие манеры, юная леди!

— Хорошие манеры? Правда, мам? Этот придурок сел за руль пьяным и сбил человека, а потом ещё имел наглость повесить это на меня!

— Роджер сдался полиции. Он признался, что… — начинает Барбара.

— Не могу поверить, что ты защищаешь его! — кричит Шеннон. Я не виню её за то, что она разозлилась. — Он ни в чём не признался. Он сдался полиции только после того, как появились новые улики. Он позволил мне обвинить себя в том, что он сделал, а ты защищаешь его. Я надеюсь только на то, что его отца тоже скоро арестуют.

— Чепуха, — фыркает её отец. — Арчи пытался защитить своего сына… вот и всё.

Мне жаль Шеннон. Я сжимаю челюсти, чтобы не высказать то, что думаю. У Шеннон всё под контролем. Я вмешаюсь, если понадобится.

— А как же я? — Я слышу, как мягко и обиженно звучит моя девочка, и это, чёрт возьми, убивает меня. Мне буквально приходится прикусить язык.

— Ну-ну, Шеннон, — говорит её отец, делая шаг к нам. Он касается её руки. Разговор получился неловким. — Я рад, что Роджеру придётся ответить за то, что он сделал. Я рад, что имя нашей семьи очищено. Не думаю, что Арчи следует втягивать в это. Мы защищали тебя. Нам с твоей матерью пришлось пройти через серьёзные испытания, чтобы спасти тебя от тюрьмы. Мне пришлось попросить об огромном одолжении. Арчи делал то же самое для Роджера.

— Это чушь собачья! — вырывается из Шеннон.

— Мы можем перестать спорить, пожалуйста, — умоляет Барбара. — У нас гость, — Барбара смотрит на Молли.

Гость. Единственное число.

А я значит не в счёт?

— Спасибо, миссис Ньютон. Как ты знаешь, я понимаю, к чему ты клонишь, Шеннон, — говорит Молли. — Я чувствую то же самое по отношению к Роджеру, — добавляет она. — Я понятия не имела, что он подставлял тебя. — Она качает головой. — Клянусь, если бы знала, я бы что-нибудь сказала. Я разорвала отношения, как только узнала.

— Давайте присядем, — предлагает Барбара. — Я налью всем чай со льдом.

— Я наливаю себе виски и думаю, нам не помешает пара бокалов джина с тоником, — говорит Эверетт.

— Я бы с удовольствием выпила джин с тоником, — вздыхает Молли.

— Тогда джин с тоником для всех, — соглашается Барбара, кивая. Улыбка возвращается на её лицо.

— Я не пью, — говорит Шеннон. На мгновение мне кажется, что она собирается рассказать им о ребёнке, но она этого не делает.

— Знаю, что ещё рано, Шен, но на этот раз мы можем сделать исключение, — говорит её мать.

— Вообще-то, я вообще не пью.

— Никогда? — её мама хмурится. — Почему бы и нет?

— Может быть, потому, что последние полтора года я была убеждена, что я алкоголик. Не пью, потому что, хоть я и не алкоголик, одна мысль о выпивке вызывает у меня тошноту. Я долгое время считала, что села за руль пьяной. Полагая, что в результате этих действий погиб человек. Чей-то муж. Чей-то отец. Это не значит, что человек просто так умер. Я не могу просто так от этого избавиться.

— Послушай, дорогая… — Барбара качает головой. — Тебе нужно забыть об этих неприятностях. Я наливаю тебе джина… Я сделаю его более слабым.

Шеннон давится смехом.

— Всё равно что разговаривать с кирпичной стеной.

— Что на тебя нашло, юная леди? — Её отец выглядит сердитым.

— Ты этого не понимаешь и никогда не поймёшь! — она качает головой, и её глаза наполняются слезами. Вместо того, чтобы заплакать, она расправляет плечи, в её взгляде появляется решимость. — Я даже не собираюсь пытаться объяснить. — Затем она в упор смотрит на свою старую подругу. — И, Молли… Я не против, что ты ушла к Роджеру. Я даже не против, что ты ни разу не позвонила, когда я в тебе нуждалась. Ты была моей лучшей подругой. Ты должна была меня поддержать. Ты этого не сделала. Я могу простить всё это. Чего я не могу простить, так это того, что в довершение всего ты пыталась соблазнить Найта на благотворительном балу. Это серьёзная ошибка.

У Молли отвисает челюсть. Как и в прошлый раз, она быстро приходит в себя.

— Я. Да. Нет! Это ты ей так сказал? — спрашивает она меня. Молли фыркает. — Скорее, всё было наоборот. Найт пытался…

— Прекрати! — Шеннон останавливает Молли, её голос спокоен и ровен. — Я точно знаю, что произошло.

— Я склонен верить Молли в этом, — вмешивается её отец, бросая на меня испепеляющий взгляд. — Ты только что познакомилась с этим парнем. Честно говоря, он похож на головореза. Без обид, — говорит он мне. — Мы дружим с Мазерсонами много лет. Вы с Молли выросли вместе. Я совершенно уверен, что это он пытался…

— Вот именно! — говорит Шеннон, заставляя своего отца нахмуриться. Я тоже хмурюсь. Не совсем понимаю, к чему Шеннон клонит. — Я знаю Молли целую вечность. Я знаю о ней всё.

Плечи Молли напрягаются, а челюсть сжимается.

— Я знаю, что она потеряла девственность в возрасте тринадцати лет. Знаю, что в школе она спала со многими парнями.

— Это ложь! — кричит Молли. Её щеки краснеют.

Шеннон пожимает плечами.

— Их было так много… слишком много, чтобы сосчитать.

— Это полная чушь! — кричит Молли, теряя самообладание.

Шеннон, не останавливаясь, продолжает:

— Я знаю, что она увела двух моих парней в старших классах. Они бросили меня ради неё, потому что я не хотела стелиться перед ними, в отличии от неё.

Молли выглядит взволнованной.

— Я извинилась за то, что встречалась с Билли. Думала, у вас, ребята, всё кончено, — бормочет она.

— Ты не встречалась с Билли. Ты отсосала у него в туалете на домашней вечеринке, пока я лежала дома с гриппом. Все рассказали мне об этом в понедельник. Я была идиоткой, что так долго оставалась с тобой подругами.

Молли приоткрывает рот. Затем она издаёт звук недоверия. Она берёт свою сумочку.

— Такая идиотка, — повторяет Шеннон, и её глаза затуманиваются.

— Не идиотка, — возражаю я, привлекая к себе внимание Шеннон. — Ты верная и добрая. Ты первая винишь себя, и первая прощаешь других. Ты одна на миллион, Шеннон Ньютон, и я тебя чертовски сильно люблю.

Я слышу, как Барбара резко выдыхает от моей грубости.

Мне всё равно!

— Я не обязана это терпеть. — Молли раздражённо уходит, стуча каблучками.

Шеннон улыбается мне. Улыбка сияющая и прекрасная, как и её сердце.

— Я тоже тебя люблю.

— Что скажешь, если мы уберемся отсюда? — спрашиваю я.

Она кивает.

— Мне нравится, как это звучит. — Шеннон смотрит на собаку, лежащую у её ног. — Ты готов, Коди? — Легавый пёс подпрыгивает и лает.

— Ты н-не можешь у-уйти, — возражает Барбара.

— Мы можем, и мы это сделаем. — Шеннон по очереди смотрит на каждого из своих родителей. — Я люблю Найта. Я могу простить тебя за то, что ты пригласила такую, как Молли. Вы мои родители, поэтому я могу простить и многое другое. Но я не буду стоять в стороне и слушать, как вы унижаете человека, которого я люблю.

Она хватает меня за руку, и мы уходим.

— Шен, дорогая, ты же не серьёзно! — Барбара подаёт голос.

Шеннон оглядывается через плечо.

— Я более чем серьёзна.

— Отпусти её, Барб, — говорит её отец. — Она приползёт обратно, когда ей разобьют сердце. Похоже, он из тех, кто изменяет. — Я надеюсь, Шеннон не слышала последней фразы, но, должно быть, услышала, потому что она немного поворчала. Это довольно мило.

— Оставь. — Я сжимаю её руку. — Меня это не беспокоит.

Мы выскакиваем на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как Молли мчится по подъездной дорожке на маленькой красной спортивной машине.

— Ты можешь в это поверить? — Она оборачивается, её глаза сверкают. — Они ещё хуже, чем я их помнила. Их головы так глубоко запрятаны в задницы, что они буквально ничего, кроме дерьма, не видят.

Я разражаюсь смехом.

— Это хорошее описание твоих родителей.

Шеннон улыбается.

— Я действительно надеялась, что у нас всё получится. — Её глаза наполняются слезами, и улыбка исчезает прежде, чем она успевает полностью осознать это. — Не знаю, на что я надеялась, но только не на это.

— Поверь мне, — я обнял её, — если и есть кто-то, кто понимает, каково это, то это я. Если это хоть как-то поможет, я думаю, что где-то в глубине души они действительно заботятся о тебе.

— Сначала они заботятся о себе, потом о том, что думают другие люди, потом о своём семейном имени… И, может быть, где-то в конце я появляюсь. — Слеза скатывается по её щеке.

— Пожалуйста, не плачь, Шеннон. Блядь… я не могу этого вынести. — Я обнимаю её и притягиваю к себе. Она кладёт голову мне на грудь. — Я люблю тебя достаточно сильно за них обоих.

— Мне так повезло, что у меня есть ты. — Она обнимает меня крепче.

— Поехали домой.

— Звучит заманчиво. — Она вытирает остатки слёз, и мы направляемся к внедорожнику.

Я открываю перед ней дверцу. Затем я открываю заднюю дверцу и похлопываю по сиденью. Коди не нужно просить дважды.

Глава 7

Шеннон

Две недели спустя

Я отпираю входную дверь и распахиваю её. У меня в руках пара пакетов с покупками. В конце концов я не выдержала и купила несколько бюстгальтеров на размер больше. Мои старые впивались в меня до боли. Я также купила удлинитель для пояса для беременных — умопомрачительное изобретение — и пару рубашек для беременных. Я пока не показываю. Нисколько. Я очень рада, что преодолела восьминедельный рубеж. На самом деле, я уже почти на двенадцатой неделе. Думаю, к этому моменту я смогу расслабиться и получать больше удовольствия от беременности. Надеюсь. Я имею в виду, мне это нравится, просто по-прежнему волнуюсь. Мне нужно преодолеть это препятствие. Нужно смотреть в будущее с позитивом и волнением. Вот почему я сегодня ходила по магазинам и купила пару вещей. Хотя, когда я посмотрела на одежду для новорожденных, я ничего из этого не купила. Мы ещё не пришли к этому.

Меня до сих пор подташнивает, когда я даже думаю о мясе. В остальном мне очень повезло. Других симптомов, о которых можно было бы говорить, нет. Если только слюноотделение при виде фруктов, особенно зелёных яблок, не считается симптомом. Я обожаю кислые яблоки.

Я не слышу лая собак, когда открываю дверь. Обычно они приветствуют меня, когда я возвращаюсь домой.

— Найт? — зову я. В доме тихо. — Привет, — закрывая входную дверь, я пробую ещё раз.

Наконец, раздаётся скрип когтей по деревянному полу. Это ненадолго, потому что я купила длинный коврик для прихожей. Флер подбегает ко мне. В её глазах пляшут огоньки. Она виляет хвостом. Я сразу замечаю, что в ошейник у неё вплетены розы.

— Что за чертовщина? — спрашиваю я.

Она подбегает ко мне, запрыгивает на меня.

— Лежать! — приказываю я, и она повинуется. Я касаюсь одного из бутонов розы. Они свежие и красивого розового цвета. — Что это? — к ошейнику у неё тоже прикреплена записка. Я снимаю её.

«Тащи свою великолепную задницу в нашу спальню».

Я хихикаю. Это всё, что написано в ней. Он знает, как быть сексуальным, как грех, и в то же время романтичным, как ничто другое. Я захожу в нашу спальню и ахаю. Кровать усыпана лепестками роз. Рядом стоит ведерко для льда с двумя хрустальными бокалами. На ведерке со льдом написано «Безалкогольное». Я снова усмехаюсь и достаю бутылку. В ней действительно нет алкоголя. Ставлю её обратно в лёд.

Посреди кровати лежит ещё одна записка. Я замечаю, что она лежит поверх какого-то сексуального белья. Абсолютно прозрачное тедди. Я улыбаюсь, поднимая его. Бюстгальтер на размер больше, чем моё обычное нижнее бельё. Моя улыбка становится шире. Как заботливо. Оно красивое, к тому же нежно-розовое, в тон розам. Я прочла записку.

«Надень его под платье, которое висит на двери, и выходите. Мы с Коди ждём вас, дамы».

Я хихикаю.

— Что за чертовщина?

Я ставлю пакеты с покупками и возвращаюсь к двери спальни.

За ней висит длинное элегантное чёрное платье. Оно великолепное. Я громко смеюсь, когда вижу пару кроссовок, стоящих у стены. Найт положи их сюда.

Чтобы одеться, требуется несколько минут.

Боже мой! У меня огромные сиськи!

Они едва помещаются в большую чашку. Должна признать, я хорошо выгляжу. Мои щёки раскраснелись. Бёдра, похоже, тоже немного округлились. Я, безусловно, настоящая женщина, и на данном этапе беременности я расцветаю.

Я натягиваю платье и провожу рукой по ткани. Оно неброское, но в то же время милое. Я провожу расческой по волосам, наношу лёгкий макияж и брызгаю духами. Наконец, я обуваю кроссовки. В отличие от пары, которую я надевала с бальным платьем, когда пару месяцев назад ходила на церемонию награждения с Найтом, с этим платьем они хорошо видны. Удивительно, но они сочетаются. Я улыбаюсь своему отражению.

Я иду по дому, предвкушая встречу с Найтом. Он приложил столько усилий. Я задыхаюсь, когда вхожу в дверь, ведущую в сад за домом. Под дубом стоит стол, украшенный гирляндами. Стол полностью накрыт. Что заставляет меня затаить дыхание, так это Найт. Он одет в смокинг. Рядом с ним Коди. Мой пес лает, а мой мужчина улыбается. Он великолепен. Да, что десять лет… нет пятьдесят могут пройти, а у меня всё равно перехватит дыхание при виде него.

Я замечаю, что у Коди на шее что-то похожее на галстук-бабочку и значок. Он серьёзно виляет хвостом. Я неуверенно хмурюсь.

Что происходит?

— Найт? — говорю я и улыбаюсь, ничего не могу с собой поделать. Моё сердце начинает бешено колотиться в груди. — Что всё это значит?

Он улыбается мне в ответ. Такой чертовски красивый, что я едва могу дышать. Я двигаюсь, сначала медленно, потом быстрее. Флёр рядом со мной. Коди начинает подпрыгивать от возбуждения. Найт держит его на поводке. Не знаю почему. Я уже почти дошла до них, когда снова смотрю на Коди. Теперь я могу прочитать надпись:

«СКАЖИ: «ДА»!»

Что?

Найт опускается на одно колено, и я прижимаю руку ко рту. Я надеялась, что это произойдёт. Молилась, чтобы случилось. Хотя я не была уверена.

Он улыбается мне, но по выражению его глаз и напряжённым плечам видно, что он тоже нервничает. У него что-то в руке. Коробочка.

Кольцо.

О, Боже мой!

Это происходит. Я всё ещё зажимаю рот рукой и понимаю, что не дышу. Заставляю себя сделать глубокий вдох.

— Я люблю тебя, Шеннон. Люблю тебя всем своим существом. Всегда буду любить тебя, и это так просто, — он делает глубокий вдох, его горло напрягается. — Я надеюсь, что ты согласишься провести со мной вечность, чтобы я всегда мог стремиться быть лучшим человеком, каким только могу быть. Знаю, что с тобой рядом я никогда не ошибусь. Что между нами всегда будут свет и любовь. Ты выйдешь за меня замуж?

Ничего не может быть прекраснее этого. Ничего более искреннего. Я киваю. Слёзы текут по моему лицу.

— Да! Я всегда буду выбирать тебя. Я люблю тебя, Найт.

Затем он поднимается на ноги, и мы целуемся. Он обжигающий. Я ощущаю этот поцелуй каждой клеточкой своего тела. Чувствую его в своей душе.

Найт прижимается своим лбом к моему, и мы вдыхаем друг друга.

— Возможно, ты передумаешь, когда увидишь кольцо. — Он отстраняется, заглядывая мне в глаза. Я вижу, что он действительно нервничает.

Я тихо смеюсь.

— Никогда.

— Мы можем обменять его, — бормочет Най. — Я не был уверен, что купить. Я бы попросил тебя об этом по крайней мере неделю назад, если бы не это. — Он показывает бархатную коробочку. — Не смог выбрать между традиционным или чем-то более… — Найт пожимает плечами, — я думаю, тебе больше подойдёт. Прости, Шеннон, но я не вижу на тебе огромного бриллианта. Я просто… нет. Мы купим тебе такой. Чёрт возьми, мы можем купить тебе столько, сколько ты захочешь.

— Мне понравится всё, что ты мне подаришь, — пытаюсь я успокоить его, вкладывая смысл в каждое слово.

Его челюсть сжата, а глаза горят. Я вижу, что он всё ещё очень нервничает из-за этого. Я жду. Найт облизывает губы, делает глубокий вдох и открывает коробку.

— Эти камни называются танзаниты.

Я едва могу дышать.

— Они прекрасны. — Ещё одна слеза скатывается по моей щеке.

— Ты не обязана так говорить, если не имеешь этого в виду, — Найт качает головой. — Знаю, что это совсем не то, что…

— Мне они нравятся! — Цвет камней колеблется между фиолетовым и темно-синим, в зависимости от того, как они отражают свет. Они расположены в форме бабочки, оправленной в розовое золото. Это изящно, замысловато… совершенно по-другому. — Оно красивое. Идеально.

Найт наконец улыбается. Он заметно расслабляется.

— Я рад, что тебе нравится.

— Мне оно нравится!

— Думал, что они лучше тебе подойдут, но я не был уверен.

— Ты послушался своей интуиции.

— Да. — Найт достаёт кольцо из коробки.

Я протягиваю руку. Это даётся нелегко, но Найт, наконец, надевает на меня обручальное кольцо. Он снова целует меня. К тому времени, как он отпускает меня, мы оба тяжело дышим. Я не могу им насытиться.

— Мы сначала поужинаем или…? — он опускает глаза, его взгляд скользит по моей фигуре. — Ты выглядишь потрясающе. Мне нравятся эти кроссовки. — Он подмигивает мне, и на его красивом лице появляется ироничное выражение.

— Спасибо. — Я облизываю губы. — Ты не закончил предложение. Мы сначала поужинаем или…? — я поднимаю брови.

— Или ты хочешь перейти к… десерту? Я проголодался по чему-нибудь сладкому. — Он запечатлевает поцелуй на моих губах, его глаза смотрят на меня, в них горит огонь.

* * *

Найт

— Десерт. Мм-м-мм… что ты имеешь в виду? — у неё блестят глаза, а кожа раскраснелась. Такая чертовски великолепная. Я хочу подхватить её на руки и перекинуть через плечо, как пещерный человек, но она несет драгоценный груз, и сегодня вечером я буду поклоняться этой женщине. А не терзать ее. Хотя, возможно, я буду терзать ее позже.

— Не знаю… что-нибудь сладкое, — отвечаю я. — Что-нибудь очень сладкое.

— Расскажи мне больше…

Я кладу руки ей на бедра.

— Например, этот маленький горшочек с нектаром у тебя между ног.

Шеннон давится смехом.

— Горшочек с нектаром? — спрашивает она между приступами смеха. — Мой горшочек с нектаром? Ты этого только что не говорил!

— Я пытаюсь быть романтичным, — я тоже смеюсь. — Я не хотел говорить киска. — Я поднимаю Шеннон на руки. — Я хочу десерт, что означает «твоя киска и мой рот… мой язык…» — её смех затихает, глаза стали голодными. — Мои руки… и определённо мой член. Хочу оказаться внутри твоего сладкого горшочка с медом.

Мы оба снова разражаемся смехом, но я замечаю, что у Шеннон немного перехватывает дыхание. Моей девочке нравится, как это звучит. Я вижу ее пухлые соски. Они затвердели. Мне почти стыдно снимать платье. Она выглядит чертовски красивой. Потом я думаю о том, что под ним. Надеюсь, на ней надето нижнее белье.

— Я умираю с голоду, — наконец произносит Шеннон, и я не уверен, что она говорит это всерьез. Возможно, ей нужно поесть. Возможно, ее тошнит.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет… — она качает головой. — Не очень. Я изголодалась по твоему рту, твоему языку, твоим рукам… и мой сладкий горшочек не может дождаться твоего члена.

Я перехватываю её на руках, посмеиваясь.

— Значит, десерт.

Чёрт возьми, не могу дождаться, когда отнесу ее в нашу спальню. Я практически бегу туда, но должен быть осторожен… возвращаюсь к своей девушке с драгоценным грузом. Флер и Коди следуют за мной по пятам.

— Хорошие собачки! Идите поиграйте во дворе.

Я закрываю дверь у них перед носом. Они выглядят не слишком счастливыми, но они не должны видеть, что сейчас произойдет. Это было бы неправильно.

Я опускаю Шеннон на пол, и вижу, как тяжело вздымается её грудь. Чёрт возьми, но она великолепна.

— Подожди секунду… — я останавливаюсь и беру бутылку шампанского. Я снимаю металлическую проволоку и пару секунд вожусь с пробкой, которая с хлопком выскакивает наружу.

Шеннон взвизгивает, а затем смеётся. Я наполняю два бокала и протягиваю один ей.

— За нас, — ухмыляюсь я. — За нашу замечательное будущее… и нашего Комочка.

— За нас. — Она чокается со мной бокалами. — И да, за нашего Комочка. — Мы оба пьём.

Я забираю у неё бокал и ставлю бокалы обратно.

— А теперь… — я позволяю своему взгляду пройтись по изгибам Шеннон. — Я думаю, тебе нужно снять это платье, моя великолепная невеста.

Она улыбается.

— Я ведь твоя невеста, да?

— Ты, безусловно, моя невеста.

Я смотрю на нее во все глаза, потому что она просто стоит там, выглядя застенчивой. И не пытается раздеться.

— Я начну, — говорю я, снимая пиджак. Затем расстегиваю пуговицы на манжетах. Срываю галстук-бабочку. Это один из тех готовых галстуков, которые застегиваются сзади на липучку.

Я вижу, как в глазах Шеннон горит желание, когда я вытягиваю подол рубашки из-за пояса и расстегиваю ее. Я не снимаю ее. Вместо этого я снимаю туфли и носки. Я стою перед ней в брюках от костюма с ремнем и расстегнутой рубашке.

Ее взгляд прикован к моей груди. Она облизывает губы, а затем прикусывает свою пухлую нижнюю губу. Я наблюдаю, как Шеннон с трудом сглатывает, хватаясь за платье и стягивая его через голову.

Ебануться!

Я знал, что это бельё будет хорошо смотреться на моей женщине, просто я не был готов к тому, насколько хорошо она будет выглядеть. Я делаю шаг назад и прислоняюсь к комоду. Сладкий аромат её возбуждения ударяет мне в нос, и я издаю низкий и глубокий стон.

— Тебе нравится? — говорит она хриплым голосом.

Мой член в штанах сходит с ума.

— Обожаю!

Розовое ей очень идёт. Прозрачное бельё ничего не скрывает от моего взора. Ее сиськи спелые и сочные. Ее соски более темного розового оттенка, чем прозрачная ткань. Волосы на ее киске — это тонкая полоска. С таким же успехом она могла бы быть голой… но это не так. В этом есть что-то порочное и чувственное.

— Эти кроссовки должны остаться… в память о былых временах. — Я думаю, что заставлю свою девушку регулярно надевать кроссовки в постель. Знаю, это немного странно, но это наше дело.

Шеннон качает головой с широкой улыбкой на лице.

— Кроссовки можно оставить, — говорит она, глядя на кучу одежды, которую я бросил на стул, — но тогда тебе нужно будет надеть бабочку.

У меня вырывается смешок.

— Серьёзно? Ты же знаешь, что это очень глупо, правда?

Она кивает.

— Знаю…Мне все равно. Думаю, ты будешь хорошо смотреться в галстуке-бабочке.

— И я должен быть абсолютно голым? — я приподнимаю брови.

— Конечно.

— Нет проблем! — киваю я. — Моя невеста может получить всё, что пожелает.

Я снимаю рубашку и снова надеваю эту дурацкую бабочку. Её глаза загораются.

— Если ты когда-нибудь будешь искать работу… ты мог бы стать стриптизёром.

Я смеюсь.

— Приятно слышать, всезнайка. Пришло время найти применение твоему рту.

Ее взгляд опускается на мою промежность, которая едва помещается в этих штанах.

— Я не это имел в виду.

Она хмурится.

— Для этого тебе нужно лечь, Шеннон… или стоять… в любом случае, мне нужно, чтобы ты выкрикивала моё имя. Именно это будут делать твои губы… Побольше крика.

Её грудь вздымается. Я слышу, как колотится ее сердце.

Я сокращаю расстояние между нами и завладеваю ее губами. Ее великолепным, дерзким ртом. Я так сильно люблю эту женщину.

Я обхватываю одну из ее грудей, восхищаясь тем, как она наполняет мою ладонь… и ещё немного. Её тело наполняется новой жизнью. Я касаюсь большим пальцем ее соска, и она стонет мне в рот. Затем я провожу рукой по ее животу и обхватываю ее холмик.

— Такая влажная… Шен…

Она издаёт отчаянный стон, когда я снова обхватываю её, позволяя своим пальцам поглаживать то место, где прячется клитор. Шеннон стала невероятно чувствительной. Она легко возбуждается. Ее либидо взлетело до небес… не то чтобы раньше этого не было.

Она прижимается к моей руке… умоляя меня, не произнося ни слова.

Кто я такой, чтобы заставлять её ждать?

Что мне понравилось в этом прозрачном белье, когда я рассматривал различные комплекты нижнего белья, так это застежки внизу. Сначала я отодвигаю ткань в сторону и пару раз потираю клитор. Глаза Шеннон распахиваются, рот тоже. Она влажная. Её клитор набух. Затем я хватаюсь за ткань и слегка тяну ее. Защелки расстегиваются.

Шеннон издает негромкий звук удивления. Затем издает его снова, когда я беру ее на руки и подхожу к нашей кровати. Я сажаю ее на край и устраиваюсь у нее между ног. Я закидываю ее ноги себе на плечи. Ее киска просто великолепна. Темно-розовая, блестящая.

Шеннон откидывается на локти. Она смотрит на меня. В ее взгляде жадность. Я не отрываю от неё взгляда, когда накрываю ртом ее клитор. Ее голова запрокидывается, и она издает стон агонии. Знаю, что все наоборот. Чем больше моя девочка кричит так, словно ее пытают, и она умирает, тем лучше. Я некоторое время посасываю и ласкаю ее клитор ртом и языком. Когда она начинает подрагивать подо мной, я провожу пальцем по ее гладкому влагалищу.

Она кричит. Это звучит так, словно я только что ударил ее ножом. Я улыбаюсь, прижимаясь к ней. Затем добавляю второй палец и нахожу ее точку G.

Шеннон выкрикивает моё имя и хватает меня за волосы, она притягивает меня к себе и дергает мое лицо. Ее глаза широко раскрыты, челюсть отвисла. Затем она снова кричит, громко… этот крик постепенно переходит в глубокий стон. Шеннон падает обратно на кровать, когда я отстраняюсь.

Ее грудь вздымается.

— О, Боже мой! — выдыхает она.

Я усмехаюсь, вставая, и вытираю рот тыльной стороной ладони. Я расстегиваю ремень, затем брюки, а затем спускаю и боксеры.

Шеннон садится, опираясь на руки. Ее веки полуопущены. В этих кроссовках она чертовски сексуальна.

— Твой горшочек с мёдом готов? — я подрачиваю свой твердый член. Я готов, это точно.

Она кивает, и на ее лице медленно расплывается улыбка.

Я сажусь рядом с ней, кровать прогибается.

— Хорошо!

Я поднимаю Шеннон так, что она оказывается верхом на мне. Мои ноги стоят на полу. Я немного выпрямляюсь, мой член оказывается между нами и стоит по стойке смирно. Я приподнимаю ее. Шеннон обхватывает мой член, чтобы прижать его к своему входу. Камни на ее кольце поблескивают. Мое сердце сжимается. Затем она медленно опускается на меня.

Я стону.

Блядь, она ощущается великолепно.

Ее лоно набухло. Я читал, что это нормально во время беременности. Ей это полезно, но, черт возьми, и мне тоже. Тугое, горячее и влажное.

Я зажмуриваю глаза и пытаюсь взять себя в руки. Затем беру ее пышные бедра в свои ладони и мягко приподнимаю, поглаживая. Я погружаюсь всё глубже и глубже, пока не погружаюсь полностью.

Ее руки на моих плечах. Шеннон смотрит мне прямо в глаза. Я прижимаюсь к ней, слегка приподнимая её, чтобы медленно трахать снизу. Ее глаза на мгновение затуманиваются, прежде чем снова сфокусироваться на мне. Тогда я теряю себя в ней, а она — во мне. Я не могу не думать снова и снова о том, какая она красивая.

Моя. Она моя.

Я самый счастливый парень на земле.

Я стягиваю с нее бретельки, и ее сиськи вываливаются наружу. Я рычу, чтобы удержать себя в руках. Медленными, резкими движениями я удерживаю Шеннон на краю. Я беру ее сосок в рот и посасываю. Ее руки зарываются в мои волосы. Ее стоны звучат как музыка для моих ушей.

Я теряюсь в своих ощущениях. Так хорошо. Так чертовски хорошо. Мои движения становятся все более неистовыми. Ее крики пронзают воздух. Она хватает меня за плечи, впиваясь пальцами. Затем она выкрикивает мое имя, и ее киска плотно обхватывает меня.

Я ругаюсь. Кажется, я тоже выдыхаю ее имя, но не уверен, потому что кончаю так сильно, что мои яйца могут снова не работать после этого. Я стараюсь не сжимать ее слишком сильно. Я стараюсь не входить в нее слишком сильно. Судя по мучительным звукам, которые Шеннон издает, я бы сказал, что она вот-вот насытится. Я удерживаю ее… на месте… так долго, как только могу, затем замедляюсь, пока мы не превращаемся в одно сплошное потеющее месиво. Я все еще внутри нее. До сих пор немного двигаюсь. Мое лицо спрятано между ее грудей.

— Не говори Трайденту, но от тебя действительно пахнет грудью.

— Что? — она приподнимается.

— Ты пахнешь жасмином. — Я несколько раз вдыхаю и выдыхаю, мой голос звучит приглушенно. Тяжелая грудь во время беременности так искажает голос парня. — Ты также пахнешь грудью, — я делаю глубокий вдох. — Чертовски потрясающе.

— У сисек нет запаха, а если бы был, ты бы сейчас чувствовал его, потому что находишься между моими.

— Это лучшее место, где можно находиться, — я прижимаюсь к ним лицом.

Шеннон хихикает.

— Щекотно.

Я тоже смеюсь и снимаю её со своего члена, а затем кладу на кровать. После я исчезаю в ванной и возвращаюсь с теплым полотенцем.

Шеннон приводит себя в порядок, и я забираюсь в постель, располагая ее так, чтобы она прижималась к моей груди. Я обнимаю ее за плечи и целую в макушку.

Я чувствую себя гребаной рок-звездой, когда вижу, какие у нее затуманенные глаза. Как горят ее щеки. Она облизывает губы, прикрыв глаза. Она выглядит довольной. Моя работа — на данный момент — выполнена.

— Я так рад, что ты сказала «да», — выпаливаю я.

Она хмурится.

— Ты правда думал, что я тебе откажу? — её голос немного хриплый.

Хорошо!

— Я не был уверен. Знаю, что, наверное, веду себя как слабак, но мне все равно. Я волновался.

Шеннон приподнимается у меня на груди и смотрит мне в глаза.

— Если и есть что-то, в чем ты не должен сомневаться — никогда, — так это моя любовь к тебе. Я рада, что ты всё же немного нервничал. — Она одаривает меня озорной улыбкой.

— Почему так?

— Это заставляет тебя быть в тонусе. — Затем она смеется. — То, что ты так долго не задавал мне вопрос, держало меня в тонусе… Очень сильно могу тебе сказать, — она смотрит на кольцо на своей руке. Её улыбка становится шире на целую милю. — Я очень счастлива. Моя фамилия поменяется? Стану ли я миссис Найт?

— Ты обязательно станешь миссис Найт, — киваю я. — Моя жена… моя пара.

— Мне нравится, как это звучит.

— Отлично! Когда у нас будет свадьба? Где ты хочешь пожениться? Я не хочу ждать слишком долго.

— Я тоже не хочу. — Это музыка для моих гребаных ушей. — Что касается того, где… Я не знаю. — Шеннон пожимает плечами. — Мне нравится идея свадьбы в саду.

— А как насчет прямо здесь? Мы постараемся, чтобы все было просто… Я думаю… Мы сделаем все проще? В этом нет необходимости. Все зависит от тебя. — Я все еще немного не в себе. Это не мое. Я никогда не думал, что когда-нибудь женюсь. Впервые в жизни мне приходится задумываться о таких вещах.

Она усмехается.

— Мне нравится идея простого. Интимного. Удалось уговорить Болта поговорить с тобой? Ты пробовал ещё раз?

Я качаю головой.

— Я дал ему немного пространства… много свободы. Думаю, мне нужно навестить его. Я хочу, чтобы он был моим шафером.

— Тебе стоит, но не будь слишком настойчивым.

— Я не напористый, всезнайка.

— Ты тоже.

Я наклоняюсь и целую свою девушку.

Спасибо, чёрт возьми, что она сказала «да».

Я самый счастливый человек на свете.

— Я тут подумал…

Шеннон прищуривает глаза.

— О чём?

— Хочу, чтобы мы кое-что сделали… но это немного банально. Нет… — я смеюсь. — Это, безусловно, банально, но я все равно хочу это сделать. Ты сделала меня лучше. Я стал намного проще, чем был раньше. В некотором смысле, я вижу нас как встречу света и тьмы. Добра и зла.

— Эй… — Шеннон целует меня в грудь. — Ты не злой. Ты же знаешь, мне не нравятся такие разговоры. В этом ребенке есть часть тебя. Делает ли это Комочек частью зла?

— Нет, чёрт возьми! — я облизываю губы. — Ладно, я понял.

— Больше никаких разговоров о зле.

— Хорошо.

— Расскажи мне об этой своей дурацкой идее. — Ее великолепные глаза смотрят в мои.

Я ухмыляюсь.

— Думаю, тебе она понравится…

Глава 8

Найт

Два дня спустя…

Парень в костюме открывает мне дверь, и я вхожу. Мне кажется, что всё это чертовски неправильно. Я захожу в вестибюль, который напоминает мне фешенебельный отель. Здесь даже есть стойка регистрации. Дама компетентного вида поднимает взгляд и улыбается, когда видит меня.

— Добрый день, сэр. — Она слегка наклоняет голову.

— Здравствуйте! Я здесь, чтобы встретиться с мистером Болтом, — объявляю я. Это всё чертовски неправильно. Я хочу немедленно телепортироваться наверх. Вместо этого я заставляю себя улыбнуться.

— И как вас представить? — она приподнимает брови.

— Найт… Эдвард Найт.

Она начинает печатать что-то на ноутбуке, лежащем перед ней, затем листает книгу. Наконец, она нажимает ещё пару клавиш на компьютере, прежде чем поднять на меня взгляд.

— У меня не назначена встреча, — поясняю я.

— Это объяснило бы, почему я вас не нахожу. Мистер Болт просил, чтобы его не беспокоили. — Она делает страдальческое лицо и морщит нос.

— Значит, он дома, — я поднимаю глаза к потолку. — Я хороший друг, — говорю я. — Мне нужно ему кое-что сказать, но он не отвечает на звонки. По правде говоря, я немного беспокоюсь за него, — я понижаю голос, как будто открываю ей секрет.

В её глазах появляется выражение, которое говорит о том, что она в смятении.

— Я могла бы позвонить ему, чтобы убедиться, но не должна… — она сокрушённо качает головой.

— Я был бы признателен. — Я вижу, что завоевываю её расположение.

Её пристальный взгляд скользит по моему лицу. Она выдыхает.

— Я сделаю это. В последнее время он был в ужасном настроении. Совсем не в себе. Я бы не хотела, чтобы с ним что-то случилось и… — она прижимает телефон к уху. — Здравствуйте, мистер Болт? Да, я… — она слушает. — Знаю и прошу прощения, но у меня здесь Эдвард Найт, чтобы увидеться с вами. — Она поднимает глаза, когда снова слушает. — Приношу свои искренние извинения. Я… — она кивает. — Конечно. — Девушка кладёт трубку. — Вы можете подняться, но я должна предупредить вас, что он недоволен.

— Спасибо, — выпаливаю я. — Большое вам спасибо.

— Мне нужно какое-нибудь удостоверение личности, пожалуйста.

Я хмурюсь, но достаю бумажник и протягиваю ей свои водительские права, которые она сканирует, прежде чем вернуть мне.

Затем она протягивает мне карточку-ключ.

— Он даст вам разовый доступ на этаж мистера Болта. Лифт находится справа.

Я киваю, беру ключ-карту и направляюсь туда. Вскоре я уже стою перед дверью Болта. Мой желудок сжимается в комок. Мне нужно, чтобы между нами всё было в порядке. Наконец я набираюсь мужества и стучу. Уверен, этот ублюдок знает, что я здесь. Он собирается заставить меня унижаться. Вероятно, он думает, что я этого заслуживаю.

Я уже собираюсь постучать снова, когда Болт открывает дверь.

— Это странно, — говорит он.

— Странно и ебануто. — Я не могу сдержать улыбку. Очень рад его видеть. — Я скучал по тебе. — Я знаю, что должен держать свои карты при себе, но не могу.

Он не улыбается в ответ, как я надеялся, но что-то смягчается в его позе, и в глазах тоже. Они уже не такие тёмные, как полминуты назад. Он отходит в сторону.

— Думаю, тебе лучше войти.

Я вхожу в его апартаменты. На нём брюки от костюма. Рукава его рубашки закатаны до локтей, а две верхние пуговицы расстегнуты.

— Я бы предложил тебе бокал пино, но ты не останешься надолго, чтобы выпить его. Я устал. Это была долгая неделя.

— Это было… слишком долго. Я надеялся, что мы сможем хотя бы поговорить. Разобраться с этим.

Он проводит рукой по волосам. Я замечаю, что у него тёмные круги под глазами, которые слегка покраснели.

— Не так уж много всего что нужно обсудить, Найт. Ты предал меня. Вот что я чувствую. Ничего не могу с собой поделать. Я пытался забыть об этом, но не могу. Я хочу… Правда, хочу, но… — он выдыхает через нос.

— Но ничего! Знаю, что облажался. Я никогда не хотел влюбляться. Это было последнее, о чём я думал. Я рад, что так получилось. Не буду отрицать. Я рад, что Шеннон беременна. Не могу дождаться, когда стану отцом. Я не буду извиняться за это.

— Я рад, что всё идёт хорошо. Рад за тебя, Найт, но… Я чувствую, что потерял с тобой связь. Чувствую себя оторванным от мира.

— Так не должно быть!

— Знаю! — рычит он. Затем его глаза сужаются на моей шее, и он внимательно смотрит на меня. — Что, черт возьми, ты с собой сделал? — он давится смехом. В этом нет ничего смешного.

— Нечто новенькое. — Я трогаю свою татуировку.

— Цветы! Грёбанные розовые цветы? — он все еще улыбается, и это уже кое-что.

— Это олицетворяет меня нового.

— Взбитая киска, — ворчит он, подходя к столу и беря бокал вина. Он делает глоток и откидывается на спинку стула.

— Нет… вовсе нет. — Я вздыхаю. — С другой стороны, возможно, но это мой выбор. Я люблю, когда меня дрочат. Это самое лучшее.

Он ворчит что-то ещё, выглядя раздражённым. Болт делает ещё глоток вина.

— Я решил изменить стиль тату, — объясняю я. — Я попросил Шеннон выйти за меня замуж, и она согласилась.

— О… — говорит он. — Я думал, это было предрешено, учитывая, что она беременна от тебя.

— Мы живём в двадцать первом веке, Болт. Мужчины и женщины не вступают в брак автоматически, когда у них рождается ребенок, — отвечаю я. — Мы женимся, потому что любим друг друга. А не потому, что должны.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — ворчит он. — Зачем цветы?

— Это цветы сакуры. — Я сделал себе татуировку в виде черепа. Цветы выполнены в стиле розовой акварели. Татуировка, которая когда-то выглядела суровой и даже немного зловещей, теперь стала гораздо более изысканной. — У Шеннон татуировка в виде цветущей вишни чуть ниже бедра. Вот почему я решил сделать её с цветами, а не с розами.

Болт хихикает.

— Как это чертовски мило.

— Знаю, что это банально. Шеннон собирается сделать себе татуировку с изображением черепа, как только у родится наш ребёнок. Я знаю, что это звучит отвратительно и банально, но нам на это наплевать. Я люблю её. Она лучший человек из всех, кого я знаю. Самая добрая, самая милая. Благодаря ей я стал лучше. Мне казалось неправильным носить этот череп таким, каким он был. Смотреть на него изо дня в день. Напоминание о том, кем я был, а не о том, кто я есть сейчас. Это больше похоже на меня. — Я дотрагиваюсь до своей шеи.

— Киска, — бормочет он.

Я не уверен, серьёзно ли он говорит или это попытка пошутить. В любом случае, меня это раздражает. Мне приходится подавить свой немедленный ответ, который заключается в том, чтобы послать его нахуй. Вместо этого я делаю глубокий вдох.

— Нет, Болт, я не слабак. — Я качаю головой. — Просто стал лучше. Я собираюсь стать хорошим отцом. С Шеннон рядом я не могу ошибиться. У моего ребёнка будет шанс на нормальную жизнь.

— Ты обманываешь себя, если так думаешь. Ты ненормальный.

— Я не такой, нет. Хотя мы семья, чего у меня никогда не было. Я говорю о собаках и заборе из штакетника… целых девяти ярдах.

Его челюсть сжимается, и он отпивает еще вина.

— Мы дали клятву, — наконец выдавливает он из себя.

— Да, мы дали клятву, а потом всё изменилось.

— Ничего не изменилось!

— Они изменились для меня! Возможно, мы были неправы. На самом деле, теперь я знаю, что мы были очень неправы. Ты тоже можешь быть счастлив.

— Я счастлив, — рычит он.

Мои губы дергаются.

— Чёрта с два ты такой.

Он ничего не говорит. В его глазах мука.

— Можем ли мы, по крайней мере, согласиться не соглашаться? Попытаться всё уладить?

Он бормочет что-то вроде «Я ещё пожалею об этом», а затем достаёт из буфета бокал. Наливает в него немного вина и протягивает мне.

— Я не знаю, сможем ли мы вернуться к тому, что было, — говорит он.

— Я тоже, — отвечаю я.

В его глазах вспыхивает замешательство.

— Я изменился. Нам нужно найти новый подход. — Я пожимаю плечами, затем киваю. Мне это нравится. — За то, чтобы открыть новые горизонты! — я протягиваю свой бокал.

— Не знаю, готов ли я ещё выпить за что-нибудь вместе с тобой.

— Перестань быть придурком и подними свой бокал.

Я наконец-то по-настоящему улыбаюсь. Болт поднимает свой бокал.

— Прекрасно… за открытие новых горизонтов. — Мы чокаемся и пьем. Вино прохладное и восхитительное.

— Я всё ещё хочу, чтобы ты был моим шафером на свадьбе.

Он хмурится и качает головой.

— Подумай хорошенько, — говорю я. — Ты нужен мне рядом. Я не могу жениться, если тебя не будет рядом.

— Я буду там. Не знаю насчёт…

— Ты мой лучший друг, придурок! — рычу я.

— Шаг за шагом, — отвечает он. — Сначала мы находим предлог.

— Хорошо… звучит разумно. — Не так давно он не отвечал на мои сообщения. Он не хотел ни разговаривать со мной, ни видеть меня. Думаю, это серьёзный прогресс. — Учитывая это, я бы хотел, чтобы ты пришёл на ужин. Хочу познакомить тебя с Шеннон. — Я делаю ещё один глоток вина.

— Я знаком с Шеннон.

— Тогда мы ещё не были вместе. Я хочу, чтобы ты пришёл. Хочу, чтобы ты узнал её получше. Может быть, тогда ты поймёшь.

— Я верю тебе, когда ты говоришь, что она замечательная. Она мне понравилась, когда я с ней познакомился. — Он пожимает плечами.

— Когда тебя устроит? Знаю, у тебя плотный график.

— Не будь таким нахальным.

Чёрт!

Шеннон сказала мне не быть назойливым. Я всё испортил, и с трудом выдыхаю.

— Как насчёт того, чтобы выпить немного вина, поговорить абсолютно ни о чём и обсудить ужин в другой раз?

— По-моему, звучит заманчиво. — Болт поднимает свой бокал и пьёт.

— Итак, вы в конце концов заключил ту сделку?

— Я не уверен, что именно ты имеешь в виду, но самый простой ответ — да…Я уже целую вечность не терял ни одной сделки.

— Что нового? — я пробую ещё раз.

— Не так уж много. Всё почти то же самое.

— Встречаешься с кем-нибудь новым? — Это всё равно что выпороть дохлую лошадь.

Блядь!

Он качает головой.

— Нет. Я был слишком занят.

Некоторое время мы пьём в тишине. Я ещё пару раз пытаюсь завязать разговор. Мне нужно не торопиться. Мы продвинулись вперёд. Я подожду несколько дней. Если за это время он не ответит, то попробую ещё раз. К сожалению, у меня сложилось впечатление, что именно мне придётся вступить с ним в контакт.

Первые шаги.

Это новая область.

По крайней мере, мы общаемся. Я хочу, чтобы мой друг вернулся. Надеюсь, мы придём к этому.

Глава 9

Ава

Три недели спустя…

Его зеленые глаза полны любви… очень большой любви.

— Обещаю быть твоим партнером, компаньоном… твоим любовником, — его голос становится глубже, — и, прежде всего, твоим лучшим другом. — Он сжимает мою руку. — Обещаю всегда заботиться о тебе. Я верю в судьбу, и верю в предначертание. Я выбираю тебя, Ава. — В его глазах блестят непролитые слёзы. — Я выбираю тебя сегодня, и выберу тебя завтра. Я всегда буду выбирать тебя. — Он делает глубокий вдох. — Я не могу дождаться, когда начнётся наше приключение в качестве мужа и жены.

Пастырь выходит вперёд.

— Берёшь ли ты, Фордж, Аву в жены? Обладать и оберегать, начиная с этого дня, в радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит вас?

У меня комок в горле. Фордж улыбается.

— Да.

— А ты, Ава, берёшь ли Форджа в мужья? Обладать и оберегать, начиная с этого дня, в радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит вас?

— Да. — Моё сердце сейчас так переполнено.

— У тебя есть кольцо? — спрашивает меня пастырь.

Я отпускаю руку Форджа и поворачиваюсь к Труди, которая от волнения вытаращивает на меня глаза. Она протягивает мне кольцо. Это кольцо в основном платиновое. Солидное украшение, которое на большинстве мужчин смотрелось бы глупо. Слишком большое кольцо. Но только не для Форджа. Мой мужчина — это нечто большее, чем жизнь. В платину инкрустированы золотые языки пламени.

Я надеваю кольцо ему на палец. Он улыбается. От него исходит такая любовь, что я почти физически ощущаю её.

— Это кольцо — символ моей любви к тебе, — говорю я. — Это символ вечной дружбы и обещание на всё будущее. Я связываю свою жизнь с твоей. — Я с трудом сглатываю, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Мои глаза щиплет от желания заплакать. — Я обещаю всегда заботиться о тебе.

— Держи, приятель, — говорит Трайдент, протягивая Форджу простое золотое кольцо. Лучший друг Форджа подмигивает мне, отчего мне хочется рассмеяться, хотя дело серьёзное. Он такой чёртов клоун. Я питаю к нему слабость.

Я встречаюсь взглядом со своим будущим мужем, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Рука Форджа слегка дрожит, когда он надевает кольцо мне на палец. Его горло напрягается. Его великолепные зелёные глаза смотрят в мои. В этот момент я влюбляюсь в него ещё больше.

— Вместе с этим кольцом я отдаю тебе своё сердце. Я отдаю тебе свою жизнь. Мои объятия будут твоим убежищем. Я привязываю себя к тебе и обещаю всегда заботиться о тебе. — Он берёт обе мои руки в свои и улыбается мне.

Я улыбаюсь в ответ, когда он оставляет поцелуй на моей ладони.

— Теперь я имею честь объявить вас мужем и женой, — объявляет пастырь. Я слышу, что он улыбается, но не могу отвести глаз от своего мужа. — Можешь поцеловать свою невесту.

Форджу не нужно повторять дважды; он обхватывает моё лицо своими большими ладонями и целует меня. Это происходит медленно и чувственно, несмотря на то, что все наши друзья и близкие наблюдают за этим. Он тихо рычит от разочарования и отпускает меня. Затем поднимает меня на руки и прижимает к себе.

— Моя жена и моя пара, — шепчет он.

— Мой муж и моя пара, — шепчу я в ответ, касаясь губами его губ. Я чувствую, как наш малыш брыкается. Толчки становятся сильнее с каждым днём. У меня это уже заметно. Я не просто выгляжу раздутой. Я выгляжу беременной… Я люблю свой маленький милый животик.

Фордж ставит меня на пол. Затем смотрит на свою руку, поглаживая подушечкой большого пальца кольцо.

— Приятно. — Это то, что нужно. Он прижимается губами к моим губам.

— Эм… — я слышу, как Труди откашливается позади меня. — Есть ли шанс, что вы двое дадите нам возможность поздравить вас?

— Мы наслаждаемся моментом, — говорит Фордж. — Но, я думаю… если придётся. — Он улыбается мне, а затем снова ставит меня на ноги.

Я держу Форджа за руку и слегка поворачиваюсь, чтобы обнять Труди.

— Вы, ребята, такая потрясающая пара. Я так рада за вас. — Мы обнимаемся, и мне приходится отпустить Форджа. Я слышу, как он разговаривает с Трайдентом.

— Спасибо, мой друг. — Мы снова обнимаемся.

— Моя очередь! — слышу я голос Трайдента, когда отпускаю Труди. — Поздравляю, Ава. Тебе крупно повезло, что ты заполучила Форджа. — Он заключает меня в медвежьи объятия.

Я смеюсь, ничего не могу с собой поделать.

— С другой стороны, — добавляет он, отстраняясь, — Форджу повезло, что он нашёл тебя.

Фордж рычит, а Трайдент смеётся.

Я закатываю глаза и отстраняюсь.

— В один прекрасный день у тебя будут неприятности. Запомни мои слова.

— Неприятности обычно означают веселье, а я всегда за веселье, — подмигивает он.

Я усмехаюсь, поворачиваясь к маме Форджа. Она широко улыбается.

— Я так счастлива и так горжусь тобой. Мой мальчик так хорошо зарекомендовал себя. Вы двое созданы друг для друга. — Мы обнимаем друг друга. Затем она берёт меня за руки. — Ты можешь называть меня «мама»… если тебе так удобнее.

У меня снова перехватывает горло. Моей мамы уже давно нет с нами. Я скучаю по ней каждый день, но в такие дни, как этот, — особенные дни, — я скучаю по ней больше, чем можно выразить словами. Это так много значит для меня. Мне требуется минута или две, чтобы прийти в себя. Затем я киваю.

— Спасибо. Это очень много значит для меня, — мой голос срывается от волнения.

— Добро пожаловать в нашу семью, — шепчет она, и мы крепче прижимаемся друг к другу.

Брат Форджа и его жена только что расстались с Форджем и направляются ко мне. Я смотрю на очередь из людей. Наши друзья и семья. Чувство сопричастности охватывает меня, согревая. Я бросаю взгляд на Форджа. Он смотрит в мою сторону. Я действительно благословлена.

* * *

Шеннон

Я сижу за столиком с группой парней. Я единственная женщина в группе, и это нормально. Я совсем не возражаю. Место рядом с Найтом пустовало после внезапного ухода Рейджа. Он ушёл сразу после церемонии.

Лайр сидит рядом со мной. Мы втроём немного поболтали. Я чувствую волнение Найта. Болт здесь. Он сидит через два места от Найта. Несмотря на то, что мы обменялись несколькими словами — мы все разговаривали до того, как музыка стала громче, — между Болтом и Найтом не было особого взаимодействия. Болт увлечённо беседует с Джарродом и Стефаном. Они близнецы и выглядят почти одинаково. Я не могу отличить их друг от друга. Здесь также есть полубог-дракон по имени Сэмюэль. Я вижу его впервые. Он Властелин сна… или что-то в этом роде. Я не совсем уверена, что это значит. Это не имеет большого значения. Он довольно приятный парень. Великолепен, как и все остальные.

Это было неестественно.

— Тебе следует подвинуться на стуле и присоединиться к разговору, — говорю я Найту вполголоса.

Он качает головой.

— Я стараюсь не торопить события. Это был совет, который ты мне дала, не так ли?

— Прошло три недели с тех пор, как ты навестил Болта. Три недели с тех пор, как согласился поработать над этим. С тех пор мало что произошло.

Найт, похоже, обдумывает это.

— Он написал мне пару раз.

— Только после того, как ты сначала отправил ему сообщение.

Он пожимает плечами.

— Это прогресс.

— Мне становится не по себе, — бормочу я.

— Из-за чего? — он берёт меня за руку.

— То, что встаю между вами, ребята. Вы были «лучшими друзьями». — Рассуждая логически, я понимаю, что это не моя вина, но не могу избавиться от чувства вины.

— Это не из-за тебя… совсем не из-за тебя. Мне жаль, что свадьба откладывается.

— У нас есть всё время в этом мире. Хотя я бы предпочла не тащиться к алтарю, когда у меня наступит «решающий» период беременности, — я смеюсь, представляя это. — Они вообще шьют свадебные платья для беременных? — я смеюсь ещё громче, замечая, что Найт не смеётся вместе со мной.

— Знаешь что? — он качает головой. — Несправедливо откладывать всё из-за этого придурка.

— Важно, чтобы Болт был рядом с тобой, — заверяю я его. — Мы подождём.

— Смерть пытается выиграть время. — Найт проводит рукой по лицу. — Я думаю, Аид сердится, потому что его не пригласили. Сомневаюсь, что он придёт.

Мы обсудили это и решили не приглашать Правителя Подземного мира, он же отец Найта.

— Ты не думала о подружке невесты? — спрашивает он.

— Ава… может быть. Она мне нравится. Мы неплохо ладим, но… — я пожимаю плечами. — Нет… не думаю, что у меня будет подружка невесты.

— Может, нам стоит сбежать.

— Твоей маме эта идея совсем не понравится.

Найт захихикал:

— Ты права… ей бы не понравилось. — Я встречалась с семьёй Найта всего дважды.

— Давай подождём, — говорю я. — Я не против подождать. Всё в порядке.

— Я не… — начинается Найт.

— Вы, ребята, хорошо проводите время? — перебивает Ава, садясь рядом с Найтом. Она сияет. У неё великолепное платье. Оно отлично скрывает её округлость. У неё уже почти половина срока беременности… мы думаем. Мы не можем быть уверены. В ней есть немного крови полубога, и, как и в других, Фордж не человек. Её беременность совсем не похожа на обычную.

У меня тоже нет, но я знаю, что время ещё есть. Я не думаю, что Найт будет так же радоваться дню, если Болт не будет его шафером. Хотела бы я, чтобы я могла что-то сделать. Я знаю, что должна держаться от этого подальше.

— Отлично, спасибо! — отвечает Найт.

— Наслаждаюсь, — говорит Лайр.

— Ужин был восхитительным! — добавляю я искренне.

— Мы скоро будем резать торт. — Я замечаю, что в руках у Авы букет цветов. В основном это подсолнухи. Яркие и счастливые. — Я просто хотела узнать, как прошла ваша последняя встреча, — она бросает взгляд на Лайра.

— Комочек больше не Комочек, — усмехаюсь я.

— Нет, Комочек выглядит как ребёнок… Ручки, ножки, от макушки до пяточек, — говорит Найт. Я слышу волнение в его голосе.

— Все выглядит великолепно, — добавляет Лайр.

— На данном этапе малыш немного крупнее среднего, — поясняю я, понижая голос. — Мы не уверены, означает ли это, что дела продвигаются быстрее, или это означает, что у меня будет ребёнок крупнее среднего. — Я смотрю на Найта. — Что было бы недосягаемо, учитывая, насколько велики эти парни.

— Бини тоже больше среднего, — заверяет меня Ава. — Я думаю, это из-за размера парней.

— У меня небольшая анемия, но в остальном анализ крови был в норме. Мне просто нужно принимать добавки. К счастью, моя тошнота при виде мяса прошла. Я по-прежнему не могу есть рыбу или стейк, но в остальном я в порядке.

— А как же аппетит? — спрашивает Ава. — Я пристрастилась к бутербродам с сыром на гриле и кетчупом.

— Кетчуп? — я смеюсь.

— Да! А ты?

— Нет, ничего подобного. Фрукты… особенно более кислые, такие как малина и киви.

Появляется Фордж.

— Мне придётся украсть у вас мою любимую жену, ребята, — говорит он, слегка сжимая её плечи.

Жена.

Я не могу дождаться, когда меня так назовут.

Но я должна быть терпеливой.

Я бросаю взгляд на Болта. Он смотрит на нас. Что-то есть в его глазах. Возможно, страстное желание. Я могу сильно ошибаться. Желание чего? Того, что у нас есть? Его дружбы с Найтом? Чего-то ещё? Я улыбаюсь ему, когда он замечает, что я смотрю на него. Он кивает головой, затем поворачивается обратно к Стефану. Момент упущен.

— Я поговорю с тобой позже, — говорит Ава, вставая. — О… — уходя, она делает паузу и бросает букет мне.

Инстинктивно я ловлю его в воздухе.

— Ты следующая! — говорит она, улыбаясь. — Нет смысла устраивать песни и танцы о том, кто поймает букет, — Ава опускает взгляд на цветы в моей руке.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Спасибо.

— Прошу вашего внимания! Мы собираемся разрезать торт! — объявляет Фордж. Они с Авой стоят бок о бок у торта. Он состоит из пяти впечатляющих ярусов, но оформлен очень просто и покрыт исключительно белой глазурью.

— Мы собираемся разрезать торт! — Ава подает голос. У неё в руках нож.

Все прекращают свои занятия и обращают своё внимание на эту пару.

— Это также «гендерное раскрытие», — говорит Фордж, заставляя толпу перешептываться между собой.

— Как будто… — Найт поворачивается ко мне, хмурясь: — они собираются рассказать нам, кто у них будет?

— Да, — киваю я. — Похоже на то. Они твердо решили не раскрывать пол своего ребенка. Никто из присутствующих не знает.

В зале воцаряется тишина.

— Если торт розовый, значит, это девочка. — Ава сияет.

— А если он голубой, — продолжает Фордж, — значит, у нас будет мальчик.

— Как мило, — я улыбаюсь Найту, который закатывает глаза.

— Это слащаво, — шепчет он, но я вижу, что на самом деле он так не думает.

— Как эти цветы вишни на твоей шее.

— Именно так. — Он на секунду прикасается своими губами к моим.

— Вы готовы? — спрашивает Ава. Я замечаю, что она отрезает первый ломтик. Фордж накрывает ее руку своей.

Люди кричат «да». Семья Форджа встаёт. Остальные подходят ближе.

Они делают второй надрез, и тогда Ава вытаскивает кусочек. Он… голубой.

— У нас будет мальчик! — кричит Форж. Его вопль быстро стихает, когда Ава запихивает торт ему в рот и размазывает по лицу.

Фордж хихикает над тортом, смахивая глазурь из сливочного крема, которую он вытирает о щеку Авы. Она визжит от смеха.

Мальчик.

Найт и я смотрим друг на друга. Его глаза блестят, как и мои. Мы оба отчаянно гадаем, будет у нас мальчик или девочка.

— Я всё ещё думаю, что нам стоит подождать, чтобы узнать это, — бормочу я.

— Я тоже, — соглашается он.

Я только надеюсь, что нам не придётся слишком долго откладывать решение вопроса о вступлении в брак.

Глава 10

Фордж

Два месяца спустя

Ава пристёгивает ремень безопасности, поправляя его пониже на своем растущем животе.

— Он ничего не сказал о том, почему назначил встречу? Он не назвал никаких причин?

— Нет, — я качаю головой, и изо всех сил стараюсь не паниковать. — Я уверен, что ничего страшного. — Мой голос звучит спокойнее, чем я себя чувствую.

— Думаю, я должна быть там, — говорит Ава в третий раз с тех пор, как мы сели в машину. Она закусывает губу. На её лбу проступает озабоченность.

— Ты можешь пойти с нами. Я бы не стал тебя останавливать, но, честно говоря, думаю, что беспокоиться не о чем. Ты становишься больше. — Я бросаю взгляд на её живот, затем провожу по нему рукой и глажу её там. — Оставайся с Шеннон. Вы двое можете… сблизиться ещё больше. Вы становитесь подругами, не так ли? Позволь мне разобраться с этим, я расскажу тебе позже.

Ава улыбается.

— Да, мы становимся подругами.

— Тебе нравится говорить о своей беременности и… я не знаю… о… женских делах?

— Нам нравится, и мне очень нравится компания Шеннон. Просто у меня плохое предчувствие по этому поводу. Ничего не могу с собой поделать.

Я тоже так думаю.

Но не говорю.

— Ну, тогда пообщайся с ней. Я пойду на встречу, выясню, в чем дело, а потом приеду, заберу тебя и все расскажу, — повторяю я, стараясь, чтобы мой тон был ободряющим.

— Ты прав, — она проводит рукой по животу.

Лайр уже созывал собрание… всего один раз. В последний раз он сказал нам, что не вернется домой после окончания колледжа. Он не вернется в земли оборотней. Он собирается жить среди людей. Он призвал нас подумать о том, чтобы сделать то же самое, чтобы мы могли найти свой собственный путь в этом мире. В любом случае, мы никогда не чувствовали себя полностью желанными гостями среди оборотней. Мы могли бы жить там, но они никогда не принимали нас полностью. Мы все еще чувствуем себя чужаками в какой-то степени. Мы всегда будем это ощущать. Он созвал это собрание одиннадцать или двенадцать лет назад.

Долгий срок.

Что-то происходит.

Я думаю, это связано с беременностью Авы, потому что он позвонил мне специально, чтобы убедиться, что я приду на встречу. Я до смерти напуган. Я заставляю себя разжать руки, сжимающие руль, и заставляю себя дышать нормально. Мне нужно взять себя в руки. Может быть, это не так уж серьезно. Может быть, это не имеет никакого отношения к моей драгоценной жене и нашему будущему ребенку. Я должен цепляться за эту надежду.

Я паркуюсь перед домом Найта и Шеннон.

— Подожди здесь минутку, — приказываю я своей женщине, нежно целуя её в лоб.

Затем выскакиваю из машины и подбегаю к ней, чтобы помочь. Мне чертовски нравится, что она беременна. Я не могу оторвать от неё своих рук. Я должен вести себя естественно… поэтому я обнимаю её и сжимаю в ладонях её задницу. Она смеётся и целует меня. Поцелуй короткий и нежный. Её глаза прищуриваются, когда она смотрит на меня.

— Ты расскажешь мне, что именно произошло?

— Конечно, — киваю я.

— Ты ничего не будешь от меня скрывать?

— Ни слова… Клянусь.

Ава улыбается и кивает.

— Хорошо.

Мы направляемся к дому. Дверь открывается прежде, чем мы подходим.

И Найт, и Шеннон стоят за дверью.

— Привет! — Шеннон тепло приветствует нас. Из коридора доносится лай собаки, в то время как другая пробирается у нас между ног. Она виляет хвостом и явно рада нас видеть.

— Привет, — отвечаю я, а затем добавляю: — Привет, Коди, — я почёсываю его за ухом.

Мы обмениваемся любезностями примерно полминуты. Затем я целую Аву на прощание, и мы с Найтом садимся в мою машину.

— Есть идеи, в чём дело? — спрашивает Найт.

— Понятия не имею.

Я улыбаюсь и машу рукой. Найт делает то же самое. На наших лицах одинаковые фальшивые улыбки. Лучше так, чем пугать наших женщин.

— Тебе звонил Лайр? — я спрашиваю.

— Да. Он сказал, что мне нужно быть на собрании.

— То же самое, — выдавливаю я. Ебать! Это плохо.

— Я сам себя накручиваю, — признаётся Найт.

— Давай подождём и узнаем, что он скажет, прежде чем делать какие-либо выводы.

— Хорошая идея.

Пару миль мы едем в молчании. Встреча состоится в апартаментах Лайра на пляже. Это в нескольких минутах езды. Примерно двадцать, может быть, двадцать пять минут.

— Как дела с Болтом? — спрашиваю я, притормаживая на красный свет.

Я смотрю на Найта, и мне кажется, что он сдувается у меня на глазах.

— Хорошо… я полагаю. Я навещал его пару раз.

— Сам по себе?

— Да, — кивает он. — Я выпиваю стаканчик-другой и ухожу. Это как-то неестественно, но… в этом что-то есть.

— Он не был у тебя с тех пор, как Шеннон переехала? — Я трогаюсь с места, когда загорается зеленый свет.

— Нет. — Повисает пауза. Я не отрываю взгляда от дороги. — Не то чтобы он часто приезжал раньше, — защищает он Болта. — В основном я ездил к нему. Хотя… — Найт вздыхает. — Я продолжаю приглашать его, а он продолжает игнорировать приглашения.

— Я так понимаю, он всё ещё против того, чтобы быть твоим шафером?

— Он не против быть шафером. — Я слышу, как он чешет лицо, потому что у него отрастает щетина. — Не совсем. Ему просто нужно время. Наверное.

— Для чего?

— Будь я проклят, если знаю. Он не готов. Он убеждал меня не останавливаться и жениться на Шеннон.

— Очень мило с его стороны, — фыркаю я. Что, черт возьми, не так с этим мудаком? Может, мне нужно отвести его в сторону.

Хватит уже!

— Смерть наконец-то получил разрешение от нашего отца присутствовать на церемонии. Болт убеждал меня сделать его шафером вместо себя, но… что-то не так. Я рад, что мой брат будет там, но мы с Болтом были близки, сколько я себя помню.

— Жаль, что я не могу сказать тебе, что у него на душе. Хочешь, я пойду туда и вразумлю его?

Я смотрю на Найта. Он смотрит на меня с каким-то странным выражением на лице. Мы оба смеёмся.

— Согласен, — признаю я. — Думаю, я вообще не тот парень, с которым можно поговорить по душам.

— На самом деле ты помог мне с Шеннон и предложением руки и сердца.

— Это было всего один раз, и то, только потому, что у меня был опыт в этом вопросе. Что, если я пойду к нему и вобью в него немного здравого смысла?

Найт хихикает.

— Не искушай меня. — Он издаёт звук поражения. — Если бы я думал, что это поможет, то сам бы его побил. — Он вздыхает. — Я разберусь с этим. Уверен, Болт в какой-то момент преодолеет себя… надеюсь, скоро.

Найт и Болт всегда были лучшими друзьями. Никогда не думал, что доживу до того дня, когда они разойдутся во взглядах. Что, если бы Трай поступил так же?

Затем он улыбается.

— У Шен наконец-то появился маленький бугорок. Она с нетерпением ждёт, когда он начнет больше проявляться. Мы почувствовали, как малыш толкается и двигается. Мы так чертовски рады… — Я наблюдаю, как он снова успокаивается. — Я хочу поделиться всем этим с Болтом. Хочу, чтобы он был моим шафером на нашей свадьбе. Хочу, чтобы он был крестным отцом нашего ребенка. Я хочу, чтобы он был в нашей жизни. Черт возьми, я хочу того же и для него. Я думал, он уже должен был жить дальше. Что он простил меня.

— Тут нечего прощать, — говорю я, подъезжая к дому Лайра. — Ты влюбился. Это удивительно. Любовь никогда не бывает неверной. Никогда! Не кори себя.

Я вижу, что Найт обдумывает это.

— Ты абсолютно прав! Я действительно сказал нечто подобное Болту, когда видел его в последний раз. — Он поднимает брови. — Я подожду ещё немного. Шеннон продолжает говорить, что она не возражает.

— Она любит тебя и хочет, чтобы ты был счастлив. Только не заставляй ее ждать слишком долго.

— Не буду, — быстро отвечает он.

— Хорошо! Давай сделаем это.

Найт кивает, и мы выходим из машины, направляясь внутрь. Входная дверь открыта. Воздух пахнет солью. Дует прохладный ветерок. Дом Лайра построен таким образом, что спальни и ванные комнаты расположены на первом этаже, а небольшая гостиная находится на втором. Наверху находится развлекательная зона, откуда открывается прекрасный вид на море.

Мы поднимаемся по лестнице. Я слышу, что все уже собрались. Я вхожу в комнату, на губах у меня застыло приветствие, затем делаю шаг назад, когда ловлю взгляд Лайра. На его лице проступают тревожные морщинки. Не похоже, что он много спал прошлой ночью. Его обычно загорелая кожа побледнела.

— Все так плохо? — спрашиваю я его.

Лайр выдыхает через нос и кивает. В его глазах затравленность.

— Блядь! — рычание Найта. — Все здесь? — спрашивает он, оглядывая комнату.

Присутствует даже Сэмюэль; он зевает, глаза у него затуманены. Джаррод и Стефан потягивают эспрессо. Болт одет в костюм-тройку. Он смотрит на часы.

— Мы можем начинать? — спрашивает он. — Мне нужно кое-где быть прямо сейчас.

Рейдж заходит следом за нами. Он берет кекс и садится за длинный обеденный стол.

— Мы всё ещё ждём Трайдента, — говорит Лайр. — Почему бы тебе не выпить пару чашек кофе? — Лайр пытается выглядеть расслабленным.

Меньше всего мне хочется пить кофе. Я хочу знать, что, черт возьми, так взбесило Лайра. Это на него совсем не похоже.

Я слышу, как Найт скрежещет зубами. Когда я смотрю на него, его глаза горят. Он весь кипит от нервной энергии. Проходит целых десять минут, прежде чем появляется Трайдент. К тому времени мы все уже на взводе. Найт практически карабкается на стены. Никто ничего не говорит.

— Доброе утро, доброе утро! — тренькает Трайдент, вбегая в комнату. Он хмурится. — Я не опоздал, не так ли? Отличная выпечка! — он берет тарелку и накладывает себе еды. Затем наливает себе стакан апельсинового сока. Обычно я восхищаюсь непринужденным поведением Трайдента. Сейчас это меня чертовски бесит. Я держу это в себе, потому что Трайдент не виноват в том, о чем собирается рассказать нам Лайр. Он просто ведёт себя как обычно.

С тарелкой в одной руке и соком в другой Трайдент оборачивается.

— Я что-то пропустил? — его глаза сужаются.

— Присаживайся, — приказывает Лайр.

К счастью, Трайдент делает, как ему говорят. Обычно он отпускает шуточки. Я думаю, он чувствует напряжение.

— Ты в порядке, братан? — спрашивает он Лайра.

— Нет. — Лайр качает головой. Он остаётся, всё ещё стоя. Остальные сидят за столом. — Я совсем не в порядке. — Он проводит рукой по волосам и отходит в сторону. Затем он поворачивается к нам лицом. — Я потерял свою силу.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что он только что сказал.

— Что значит, ты потерял свою силу? — спрашиваю я.

— Я имею в виду, что она исчезла. — В его глазах мука.

— Твоя сила не может просто исчезнуть, — говорит Болт.

— Так и есть. Я проверял несколько раз за последние несколько дней. Пару дней назад я чуть не потерял пациента во время плановой операции, которая прошла неудачно… — он вздыхает. — Всё, что знаю — когда я пытаюсь вызвать её… у меня ничего не получается. Я пытался дважды, просто чтобы проверить себя, и… ничего. — Он качает головой. — Мои силы иссякли. Там абсолютно ничего нет.

— Это не имеет никакого смысла, — я качаю головой.

У Лайра такой смущенный вид, когда он снова отходит в сторону. Его тело напряжено и ощетинилось.

— Что случилось? — я спрашиваю. — Должно быть, что-то случилось, что вызвало это.

— Я не знаю. — Он качает головой.

— Да ладно тебе, — огрызается Найт. — Должно же быть что-то. Что ты сделал? Что случилось?

Болт встаёт:

— Ты из-за этого созвал нас на экстренное совещание?

— Это чертовски серьёзное дело! — рычу я.

— Это плохо, но не сказал бы, что срочно, — отвечает Болт. — Конечно, это могло подождать до выходных. Ты мог бы написать нам за это время.

— Это полный провал, — говорит Найт. — Во-первых, Болт, ты мог бы стать следующим. Как бы ты отнесся к тому, чтобы лишиться своей силы?

Болт пожимает плечами.

— Я использовал её несколько раз. Не понимаю, как моя способность метать молнии из рук кому-то поможет, и меньше всего мне самому. Во всяком случае, это рискованно. Я могу упустить сделку стоимостью в пятьдесят миллионов долларов, потому что это не может ждать. — Он листает страницы в своём телефоне, который кладёт на стол, чтобы было видно Найту.

— Не все вертится вокруг тебя, — рявкает Найт. — Предполагается, что Лайр поможет Аве и Шеннон с их беременностями. Предполагается, что он будет их подстраховкой, если что-то пойдет не так… что вполне возможно.

— Тогда ему следовало созвать это небольшое совещание с вами обоими, — невозмутимо парирует Болт. — Остальным из нас не нужно было здесь присутствовать. Мне жаль, что так вышло с твоими способностями, Лайр, но уверен, что этому есть разумное объяснение.

— Не будь таким гребаным придурком! — рычит Найт.

— Подожди, — я встаю. — Лайр явно расстроен этим. Найт прав, это вызывает беспокойство. Некоторые из нас полагаются на свои силы.

— Ты? — Болт фыркает. — До недавнего времени ты даже не подозревал, что у тебя есть сила, и, поправь меня, если я ошибаюсь, ты не мог использовать её снова с тех пор, как спас свою девушку.

— Мою пару! Мы женаты, придурок! — Болт начинает действовать мне на нервы. — Я говорю не о себе. Это не всегда вопрос номер один.

Сэмюэль громко зевает, вставая.

— Эти препирательства раздражают. — Он машет рукой в сторону Болта.

Глаза Болта расширяются.

— Не смей! Не смей… — прежде чем он успевает закончить, он падает на пол бесформенной кучей. Он крепко спит, его грудь ритмично поднимается и опускается.

— Спасибо. — Рейдж трёт виски. Его правый глаз дергается.

— Что, черт возьми, с ним происходит? — Джаррод указывает на Болта. Он не ждет объяснений. Это был явно риторический вопрос.

— Так уж случилось, что мне нравится моя сила, — хрипит Рейдж. — Я, например, не хотел бы её потерять. Мы стали бы слабее как братство. Более восприимчивы. Этому должно быть объяснение, Лайр. Расскажи нам свою теорию. Я уверен, что она у тебя есть. — Значит, Рейдж тоже обратил на это внимание. Лайр знает больше.

Мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на него.

Лайр с трудом выдыхает.

— Есть только одна вещь, которая, как мне кажется, могла повлиять на мои способности.

— Что бы это могло быть? — спрашивает Трайдент, когда Лайр не отвечает.

— Расскажи нам, — настаивает Джаррод. — Мы не сможем помочь, если не будем знать.

Болт тихонько похрапывает, меняя позу на полу. Он свернулся калачиком в позе эмбриона. Поделом этому придурку.

— Пожалуйста, кто-нибудь, напомните мне, чтобы я снял его на видео, прежде чем мы уйдем, — хихикает Трай, указывая на Болта. Затем он прочищает горло. — Ты что-то говорил, Лайр?

— В прошлую субботу я привёл домой женщину. Мы провели ночь вместе. Утром она ушла. Я не расслышал её фамилии. Понятия не имею, кто она. Всё, что я знаю, это то, что моя сила иссякла. Должно быть, это как-то связано с ней. — Он выглядит так, будто глубоко задумался. — Я не могу думать ни о чём другом.

— Что ты о ней знаешь? — спрашивает Рейдж.

— Ее зовут Габриэль. Сокращенно Габби. Она умеет танцевать. У нее потрясающее чувство юмора. Она великолепна. Мне понравилось с ней общаться. Мы много разговаривали. Мне понравилось выпивать и смеяться. Мне понравилось…

— Трахать её, — прямо говорит Трайдент. На этот раз его голос звучит серьёзно.

— Да, я не собираюсь врать. — Лайр пожимает плечами. — И это тоже. — На мгновение его челюсть сжимается.

— Итак, ты думаешь, что эта женщина, Габби, каким-то образом украла твою силу? — спрашивает Джаррод.

— Похоже на то, — кивает Лайр.

— И ты мало что о ней знаешь? — спрашивает Стефан. — Ты сказал, что долго с ней разговаривал.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что на самом деле она почти ничего не рассказывала о себе. Она сказала мне, что работает помощником администратора, но не уточнила, в какой компании. Она не дала мне никаких указаний на то, чем они занимаются. Она сказала, что любит бегать трусцой, вместо того чтобы ходить в тренажерный зал, но никогда не говорила, где ей нравится бегать. Она не рассказала мне ничего реального о себе.

— И что теперь? — спрашиваю я.

— Я всё обдумал, — продолжает Лайр. — Я хочу нанять частного детектива, чтобы попытаться найти её. В противном случае это будет непросто, учитывая ограниченную информацию, которой я располагаю о ней. Хорошая новость в том, что у меня на входной двери установлена камера видеонаблюдения. У меня есть её фотография, сделанная, когда мы приехали ко мне домой. Она немного зернистая, но это уже что-то. — Он подходит к письменному столу в дальнем конце комнаты и достаёт пару черно-белых фотографий, которые раздаёт всем нам.

— Теперь я понимаю, почему ты привёл её домой. — Трай присвистывает.

— Эта женщина, скорее всего, высосала все мои силы, сейчас не время шутить. — Лайр выглядит не слишком впечатленным.

— Я уверен, что это не единственное, что она высосала, — бросает Трайдент в ответ с ухмылкой на лице.

— Ты можешь стать следующим, придурок. — Лайр хмурится. — Особенно учитывая, скольких женщин провёл через вращающуюся дверь своей спальни.

— Плохая примета, что ты попал. Ты почти никогда не приводил женщин домой. Ты также нечасто ходишь на свидания, — заметил Джаррод. — Я тебе сочувствую.

— Что есть, то есть. — Лайр выглядит измученным, хотя еще только утро. — Я нашёл частного детектива, которого планирую нанять. Посмотрим, сможет ли он выяснить, кто она такая.

— Что мы будем делать в это время? — спрашивает Найт.

— А пока мы подождем. — Лайр выглядит извиняющимся. — Я не знаю, что ещё можно сделать.

— А что насчёт Шеннон и Авы? — Найт спрашивает раньше, чем я успеваю. — Ты сказал, что могут возникнуть осложнения.

— Может быть. Мы ни в чем не уверены. Будьте уверены, я потрясающий врач и сам по себе хороший хирург. Пока что у них обоих все идет хорошо. Я всегда утверждал, что мы соблюдаем осторожность, просто на всякий случай. На данный момент причин для беспокойства нет. — Он делает глубокий вдох. — Надеюсь, что смогу разобраться со всем этим задолго до того, как Ава родит. У нас есть по крайней мере шесть недель, возможно, больше. Этого времени предостаточно. У Шеннон впереди месяцы. — Он смотрит на остальных за столом. — Нам нужно быть осторожными, джентльмены. Это серьезно. Болт преуменьшил это, но это касается всех нас. Велика вероятность, что я стал мишенью. Что за существо может украсть силу? Я понятия не имел, что это происходит. Главный вопрос в том, кто следующий в её списке жертв?

— Возможно, это была даже не та загадочная женщина, — отмечает Рейдж. — Возможно, никакого списка жертв нет.

— Велика вероятность, что это была она, — не соглашается Лайр. — Будьте бдительны. Это всё, о чем я прошу.

— Ты прав, — признаёт Трайдент. — Мне нравятся мои способности. Это, вероятно, означает, что какое-то время не стоит валять дурака. — Он выглядит удрученным.

— Я бы не стал, — говорит Лайр.

— Мы будем осторожны, — произносит Джаррод.

Стефан кивает.

Рейдж хмыкает.

— Держи нас в курсе, — говорит он, вставая. — Увидимся, — добавляет он, выходя.

— Мне разбудить спящую красавицу? — спрашивает Сэмюэль, глядя на Болта сверху-вниз.

Найт качает головой.

— Я бы оставил его поспать денек-другой. Так ему и надо. — Он хмурится, и его челюсть напряжена. — Ты готов идти? — спрашивает он меня.

Я киваю.

— Ты не хочешь подождать…? — я указываю на Болта.

— Зачем? — Найт усмехается. — Чтобы он еще немного поиздевался? К черту всё это! Я устал пытаться найти новые темы общения. — Найт поворачивается к Лайру. — Дай нам знать, если что-то изменится.

— Я позвоню.

Мы уезжаем. Мы оба напряжены. Я завожу машину и трогаюсь с места.

— Это полный пиздец, — наконец говорю я.

— Не мне тебе говорить. Предполагалось, что Лайр будет нашей страховкой. А что, если…?

— Не надо! — я качаю головой. — Если пойду по этому пути, то это ничему не поможет.

— Что мне сказать Шеннон?

— Правду. Я уверен, что частный детектив что-нибудь придумает. Тем временем у нас всё ещё есть Лайр. В нашей больнице полно персонала. Мы не волновались, пока Лайр не начал рассказывать обо всем, что могло пойти не так. Ава и Шеннон здоровы. У обеих беременностей всё идёт хорошо. Нет причин сомневаться, что и дальше у них всё будет хорошо.

Телефон Найта издаёт звуковой сигнал о входящем сообщении. Он достаёт его из кармана и проверяет устройство. Затем он издаёт звук отвращения и качает головой.

— Болт только что прислал извинения. У него даже не хватило порядочности позвонить мне.

— Он должен был позвонить, но, по крайней мере, это хоть что-то. Он вёл себя как придурок. — Я чувствую, как мой телефон вибрирует и раздаётся двойной звуковой сигнал.

— Похоже, тебе тоже прислал, — говорит Найт.

— Что ты собираешься с ним делать? — спрашиваю я.

— Я больше не буду пытаться. Собираюсь жить дальше. Если он хочет быть частью этого, ему нужно приложить реальные усилия. А пока это его гребаная потеря.

— Думаю, ты прав. Он перешёл все границы.

— Я поговорю с Шеннон, но хотел бы продолжить и назначить дату свадьбы. — Я вижу, что ему больно это говорить. Его глаза затуманены.

Глава 11

Найт

На следующее утро…

Я несу поднос в спальню. Шеннон читает книгу «Как ухаживать за новорожденным». При виде меня она улыбается, отчего у меня щемит в груди.

— Что это всё значит? — она смотрит на поднос в моих руках.

— Завтрак. — Я ставлю поднос рядом с ней. — Травяной чай. Круассан и яичница-болтунья. Есть фрукты и йогурт. Не забудь свежевыжатый апельсиновый сок. Я ничего не пропустил?

— Нет. — Она облизывает губы. — Выглядит аппетитно. С чем это связано?

— Что ты имеешь в виду? Мне нравится баловать тебя.

Она улыбается.

— Знаю. Все будет хорошо. — Она дотрагивается до своего живота. — Забавно, я так волновалась в начале беременности, но по мере того, как всё прогрессирует, я чувствую себя всё лучше и лучше. Комочек сильный. У нас всё хорошо. — Она снова поглаживает свой растущий живот.

— Знаю. — Я так рад, что у нее хорошее настроение. Стресс не пойдёт на пользу ребёнку.

Шеннон прищуривает глаза.

— Что случилось?

Она хорошо меня знает. Я присаживаюсь на край кровати рядом с ней.

— Думаю, нам следует назначить дату свадьбы. Я не хочу ждать. Как насчёт через три недели, считая с этой субботы?

Она смеётся.

— Ого, что привело к этому? — затем Шеннон поднимает голову. — Хотя, думаю, я могу догадаться.

— Ничего не с подвигло. Я рад, что Ава согласилась быть твоей подружкой невесты. Смерть будет моим шафером. У нас всё готово. Нет причин откладывать.

— За исключением того, что до родов Авы к тому времени останется несколько недель. Думаю, нам следует подождать, пока у неё не появится ребёнок.

— К тому времени ты будешь почти готова к родам… — Я быстро поднял руку. — Не то чтобы я был против. Я слышал, как ты несколько раз упоминала, что не хочешь идти к алтарю беременной. Я считаю, что ты выглядишь потрясающе, и готов поспорить, что это не изменится, независимо от того, насколько ты подрастешь… пока носишь нашего ребёнка. — Я изо всех сил стараюсь говорить правильные вещи. Так получилось, что я говорю искренне.

Шеннон смеётся и качает головой.

— Ты только что заработал себе кучу положительных эмоций. — Она становится серьёзной. — Ты прав, я не хочу идти к алтарю беременной. На самом деле, я подумала, что было бы неплохо, если бы наш ребёнок смог присутствовать на церемонии.

— Ходящий и разговаривающий или плачущий и какающий? — я приподнимаю брови. — Не хочу ждать слишком долго.

— Мы можем пожениться вскоре после рождения Комочка. Самое большее через пару недель. Как тебе такое предложение?

— Как насчёт того, чтобы сбежать? Ты и я… сегодня? — я поднимаю брови.

Шеннон смеётся и качает головой. Вижу, что она думает, будто я шучу.

— Я серьёзно. — Я беру ее за руки. — Давай просто пойдём и поженимся.

Она успокаивается и, прищурившись, смотрит мне в глаза.

— А как же твоя семья? Твои друзья?

— Наша семья и наши друзья.

— Именно так. — Шеннон улыбается. — Я так сблизилась со всеми. Мне понравилась свадьба Форджа и Авы. Только этого я и хочу, чтобы наш прекрасный малыш был у меня на руках. Это будет потрясающе… и по-особенному.

У меня такое чувство, что она всё ещё тянет время в надежде, что мы с Болтом разберёмся со всем этим. Я люблю её за это ещё больше, хотя Шеннон и не права.

— Ладно, всезнайка… ты победила. — Я наклоняюсь вперёд и целую свою девочку. Мой разум переполнен эмоциями. С одной стороны, я хочу, чтобы Шеннон была счастлива. Если это сделает её счастливой, то так тому и быть. Но, с другой стороны, во мне растёт чувство безотлагательности. Я хочу сделать это официально. Хочу, чтобы Шеннон стала моей женой. Моей парой. Я ждал по совершенно неправильным причинам, и больше не хочу ждать.

«Что, если…» — я прогоняю эту мысль прочь.

Глава 12

Ава

Три недели спустя

Мы все смотрим на экран, который на данном этапе является детским. На самом деле, наш сын такой большой, что мы должны рассматривать его по отдельности. Его голова. Его живот. Его ноги. Под этим углом мы можем видеть нижнюю часть его ступни. Я хихикаю. Фордж сияет. Он сжимает мою руку.

Специалист по УЗИ делает для нас ещё один снимок.

— Размер вашего сына всё ещё немного больше тридцати шести недель, — говорит Лайр.

— Я бы сказала, что у вас примерно тридцать семь недель. Тридцать семь с половиной, — говорит специалист по УЗИ. — Нет ничего необычного в том, что ребёнок крупнее или находится на более позднем сроке, чем вы думали.

— Я счастлив. — Лайр кивает. — Всё идёт своим чередом.

Я выдыхаю воздух, о котором и не подозревала, что задерживала дыхание, и улыбаюсь так широко, что лицо может треснуть. Наш малыш шевелится во мне. Там становится тесно. Он теперь очень сильный. Его удары могут быть впечатляющими. Мне не терпится познакомиться с нашим малышом.

— Осталось совсем немного. — Люси улыбается и протягивает мне пачку бумажных полотенец. Мой живот покрыт липким гелем.

— Ребёнок хорошо опустился в твой таз, но это ничего не значит, — объясняет Лайр. — Я предсказываю, что роды начнутся по меньшей мере через неделю. Скорее всего, две или три недели.

— Или позже… — Люси смеется.

— Не говори так! — я грожу ей пальцем. — Не могу представить, что стану ещё больше, чем сейчас.

— В это время ребенок быстро набирает вес, — продолжает Лайр. — Боюсь, ты определённо станешь больше.

— Не-е-е-ет! — я притворяюсь расстроенной, но это не так. Растущий ребёнок — это здоровый ребёнок. Я поправляю одежду и сажусь.

Люси заканчивает собирать вещи. Она протягивает мне пачку фотографий.

— Увидимся на следующей неделе.

— На следующей неделе? — я приподнимаю брови.

— Да, — отвечает Лайр. — С этого момента начинается обратный отсчёт. Мы будем видеться каждую неделю, пока не родится ребёнок.

— До свидания! — Люси машет рукой, направляясь к выходу. Мы все прощаемся.

— Как мы узнаем, что ребёнок вот-вот родится? — Фордж явно чувствует себя неуютно. — Я имею в виду, несмотря на очевидное, что происходит, когда схватки в нормальном состоянии. Это означает, что схватки происходят с интервалом в пять минут или если отошли воды.

— Очень хорошо. — Лайр кивает. — Я впечатлён. Ты должна позвонить мне, если у тебя наметятся выделения, Ава. Обычно это признак того, что слизистая пробка, закрывающая шейку матки, отошла или вот-вот отойдёт. Дай мне знать, если почувствуешь сильную боль в пояснице или постоянные боли, похожие на менструальные схватки. Все это признаки приближающихся родов. — Затем он искоса смотрит на меня. — Или нет.

— И что это за помощь? — голос Форжа звучит недовольно.

— Поверь мне, — улыбается Лайр, — ты поймёшь, когда придёт время.

— Хорошо. — Фордж делает глубокий вдох. — Мы готовы. В детской всё готово.

— Фордж сделал кроватку, — присоединяюсь я к разговору. — Она прекрасна. Я почти склонна сказать, что ты занимаешься не тем бизнесом. Детские кроватки на заказ — это путь вперёд. — Я улыбаюсь своему мужу.

Фордж усмехается и обнимает меня.

— Я так не думаю, Орео. Это было всего один раз. — Затем он становится серьёзным и смотрит на Лайра. — Есть успехи с тем, другим делом?

Лайр качает головой.

— Нет… Боюсь, что нет. — Его взгляд перемещается на меня, а затем обратно на Форджа. — Человек, которого я нанял, практически исчерпал все возможности. Нам нужно созвать ещё одно совещание для мозгового штурма.

— Безусловно. Мы можем все вместе обмозговать.

Я закатываю глаза.

— Парни, вы можете перестать говорить загадками. Я знаю, что вы говорите о женщине, которая украла твои способности. Думаю, это ужасно, Лайр. Надеюсь, ты найдёшь её и разберёшься, как она это сделала.

— Я тоже, — говорит он. — Я был уверен, что мы её уже почти нашли. Было несколько зацепок, но все они тупиковые. — Его поведение смягчается. — Я не хочу, чтобы ты волновалась. Ты в надёжных руках.

— Я знаю это. — Не буду врать, я нервничаю из-за предстоящих родов, но думаю, что это нормально для любой женщины. — Как обстоят дела между Болтом и Найтом? Я видела Шеннон на прошлой неделе, и она сказала, что Найт дистанцируется.

— Я его не виню, — отвечает Лайр. — Похоже, что Болт написал несколько раз, но он не собирается поднимать свою высокомерную, эгоистичную задницу и извиняться перед своим так называемым лучшим другом лично.

— Не совсем понимаю, что с ним происходит, — говорю я. — Я не виню Найта за то, что он разозлился. — Я знаю, что Шеннон тоже злится. Она была так уверена, что Болт передумает. Она сказала Найту, что хотела отложить свадьбу до рождения ребенка в надежде, что это произойдет. Этого не произошло.

— Хорошо, значит, — меняет тему Лайр, — ты звонишь, если у тебя появятся какие-либо симптомы. Если у тебя начнутся активные схватки или отойдут воды, немедленно отправляйся в больницу.

— Так и будет, — говорит Фордж.

— А потом убедись, что ты готов к тому, что тебя обругают. Что тебе сломают руку. Будь готов погладить Аву по спине. Убедись, что у тебя собрана сумка и в морозилке много замороженных обедов.

Фордж сглатывает.

— Я лучше займусь этим.

— Сумки собраны, и замороженные обеды уже готовы, — выдавливаю я из себя.

— Я не против нескольких ругательств, и я крепкий орешек. — Фордж целует меня в щеку. — Все, что угодно, лишь бы было легче.

— Спасибо, детка.

Я нервничаю, но не могу дождаться. У меня такое чувство, что этот ребёнок появится на свет скорее раньше, чем позже. Я просто знаю это.

Глава 13

Ава

Шесть недель спустя…

Я устраиваюсь поудобнее на диване.

— Мне нравится, что ты здесь делаешь, — я осматриваюсь. — Это великолепно. Преображение невероятное. Из холостяцкой берлоги создала уютный дом. Молодец.

— Спасибо, — Шеннон сидит напротив меня, держась за свой значительно меньший живот. Её лицо сияет. Она всё ещё видит лодыжки. Несправедливо, что она такая крошечная. С другой стороны, за последние пару недель мой растущий живот превратился в огромный. Теперь очередь Шеннон. — Удивительно, на что способны несколько предметов новой мебели, пара ковров и несколько произведений искусства.

Я пристально смотрю на Шеннон.

— Дело не только в этом. Ты слишком скромна. Дело ещё и в мелочах. Вещи, которые требуют больше времени и внимания. Эта ваза с цветами, покрывала и подушки. Новые занавески?

Она улыбается и кивает.

— Так и есть. Я думаю, они хорошо сочетаются с новым диваном, — она смотрит на диван, на котором я сижу.

Я провожу рукой по обивке.

— Чудесно. А детская? У вас всё готово? Твои сумки собраны?

Она широко раскрывает глаза.

— Мы уже на готовы. По крайней мере, комнату покрасили. Нам ещё нужно выбрать пеленальный столик. Уже есть кроватка и коляска. У нас есть большая часть одежды, которая понадобится на первые несколько месяцев. Последний поход по магазинам, и мы будем готовы, — затем она улыбается. — Я собрала свою сумку вчера, хотя ещё рановато. Скорее всего, я не пожалею.

— Согласна! На всякий случай я положила свою сумку в багажник.

Мы обе смеёмся.

— Я тебя не виню, — Шеннон смотрит на мой живот. — Ты перехаживаешь две недели. Как у тебя дела?

Я качаю головой и тянусь за своим соком. Я не могу до него добраться, поэтому разочаровано вздыхаю и откидываюсь на спинку дивана.

— Вот так все и происходит. Подумать только, несколько недель назад я была так уверена, что мне не придется долго ждать.

Я была неправа.

Совершенно неправа.

Быть беременной сейчас неудобно. Наш сын держится молодцом. У меня странные схватки по методу Брэкстона-Хикса, но это всё. Нет никаких признаков того, что он родится в ближайшее время.

— Дело в том, что мы на самом деле не знаем, когда у меня на самом деле должны начаться роды. Во мне также течёт кровь полубога, — я пожимаю плечами. — Наверное, беременность у полубогов длится дольше.

Шеннон морщится.

— Я тебе сочувствую. Не уверена, как ты справляешься с этим.

— Неужели я так плохо выгляжу? — улыбаюсь я.

— Неплохо, просто усталой выглядишь. Вот, позволь мне… — она встаёт, прикладывает руку к спине и морщится. — Мне физически больно. Приходится ходить в туалет каждые пять минут! Ну, мне кажется, что каждые пять минут, но больше похоже на каждый час. У меня впереди ещё как минимум три недели, — она снова скорчила гримасу, — возможно, больше. Если так, то, вероятно, больше.

— Боюсь, мы не можем знать наверняка.

— Понимаю, — Шеннон протягивает мне мой сок.

— Спасибо, — я делаю глоток, а затем ставлю стакан на живот. — Я больше не вижу своих ног. Я даже не могу самостоятельно надеть кроссовки. В любом случае, некоторые из них мне не подходят из-за отеков.

Шеннон смеется.

— У меня столько всего впереди! Хотя… — она приподнимает брови, — я тоже больше не вижу своих ног.

Мы снова смеемся вместе.

Мой сын пинается. Я почти уверена, что это его колено, но он попадает мне прямо под стакан с соком, который опасно покачивается. Мне удаётся предотвратить инцидент, быстро подняв его.

— Вот чёрт! Это было близко. Я чуть не испортила твой новый диван

— Это ещё не конец света, — отмахивается она. — У нас всё было аккуратно разложено. Скоро всё будет испачкано липкими пальцами.

— Это правда, — я делаю глоток сока. Малыш снова извивается внутри меня. На этот раз он прижимается к моему мочевому пузырю. По крайней мере, так мне кажется. Мои глаза расширяются, и я прикладываю руку к низу живота.

— Что такое? — спрашивает Шеннон, выглядя немного испуганной. — Может, мне позвонить Найту? Они с Форджем могут вернуться сюда через десять минут.

Мой муж на очередной встрече с парнями. Они всё ещё пытаются выяснить, что случилось с Лайром. Они не приблизились к истине. На прошлой неделе Лайр потерял своего первого пациента. По-видимому, пожилого мужчину, которому требовалось шунтирование. Это была серьёзная операция с шансом на выживание восемьдесят из двадцати возможных. Он не выжил, и Лайр расстроилась. Фордж и Найт ещё больше, хотя и пытаются скрыть это от нас. Я стараюсь, чтобы это не задевало меня. То, что Лайр не обладает способностью исцелять, не означает, что эта способность понадобится Шеннон или мне. У нас всё в порядке.

— О… — говорю я, понимая, что Шеннон ждёт меня. Она всё ещё выглядит обеспокоенной. На самом деле, её мобильный телефон у неё в руке, и она готовится набрать номер. — Я в порядке… Ребёнок опирается на мой мочевой пузырь или что-то в этом роде, — я втягиваю воздух, и мои глаза снова расширяются.

— И теперь? — Шеннон практически кричит.

— Больше предрасположена, — я отстраняюсь. — Не хочу писать на твой новый диван. Я слишком боюсь пошевелиться, чтобы не оконфузиться.

Она начинает смеяться. Не могу удержаться и присоединяюсь к ней.

— Нет… прекрати! — задыхаюсь я. — Клянусь, я хочу пописать.

Она снова хихикает, а я прилагаю все усилия, чтобы подавить смех, который нарастает во мне. Я поднимаюсь, держась одной рукой за живот. Этот ребенок всё ещё на моём мочевом пузыре. Он не сдвинулся с места. И тут, к моему стыду, это происходит.

По моим ногам стекает влага.

— Не-е-ет! — стону я.

Что ещё хуже, я теряю равновесие, что легко, когда центр тяжести находится не там, где раньше. Я падаю обратно на диван. Очень красивый, очень новый диван Шеннон.

— Мне так жаль! — я быстро — хотя термин «быстро» относителен — поднимаюсь на ноги. Мои кроссовки промокли. Носки промокли. — Я заплачу за профессиональную чистку. Не могу поверить, что я это сделала.

Взгляд Шеннон прикован к моим мокрым штанам, отчего я чувствую себя ещё хуже. Я снова чувствую себя ребёнком.

— Я и не думала, что во мне столько есть, — я прикрываю рот рукой. — Не могу поверить, что описалась, — бормочу я, когда Шеннон ничего не отвечает.

На мгновение у неё отвисает челюсть.

— Я так не думаю, — она встаёт, всё ещё держа в руке мобильный телефон.

— Конечно, я не опи…. — выдавливаю я смешок. — Посмотри на… — я вдруг понимаю, о чём она говорит. — Ты же не думаешь…?

Я вижу, как у неё перехватывает дыхание. Она кивает.

— Нет, это не может… — начинаю я. Затем появляется первая боль. У меня перехватывает дыхание. Мой живот сжимается. Это невозможно отрицать. Это неизбежно. — Вот черт! — я хватаюсь за живот обеими руками. — О… о… чёрт, — стону я, пытаясь удержаться на ногах и стискивая зубы.

— У тебя схватки? — кричит Шеннон. — У тебя схватки. О, Боже мой.

Я дышу, превозмогая боль, как меня учили на занятиях Ламаза. Продолжаю дышать. Это не помогает. Они солгали! Ритмичное дыхание совсем не помогает.

Шеннон звонит Найту.

— У Авы схватки! — кричит она. Наступает пауза, пока она слушает.

Я продолжаю дышать. Это всё равно ни хрена не помогает. У меня болит спина. Мой живот — о, боже!

— Да, прямо сейчас… да! — кричит Шеннон. — Конечно, я уверена! У неё только что отошли воды, и, похоже, у неё сильные схватки. Ты — продолжай дышать, — говорит она мне. Затем уходит, всё ещё прижимая телефон к уху. — Две секунды, — одними губами говорит она мне.

Я киваю. Боль начала утихать. Давление внизу живота по-прежнему сильное. По крайней мере, желание пописать уменьшилось. Может быть, я действительно пописала, когда отошли воды. Может быть, я описалась во время схваток. И тут меня осенило.

Боже мой!

О!

У меня схватки.

У меня, честное слово, схватки.

У меня дрожат ноги. Я шаркающими шагами подхожу к обеденному столу и кладу обе руки на гладкую поверхность.

Шеннон возвращается в комнату. В руке у неё ключи от машины. Она всё ещё прижимает телефон к уху.

— Хорошо… да, — она выглядит так, словно паникует. — Мы встретимся с тобой там. Я тоже тебя люблю… — она поднимает глаза. — Конечно, буду. Пока, — она завершает разговор. — Как себя чувствуешь?

— Я в порядке, — отвечаю я, в значительной степени вру сквозь зубы.

Шеннон выглядит так, будто у нее вот-вот начнётся учащенное дыхание.

— Делай глубокие вдохи, Шеннон, — говорю я ей, пытаясь успокоить — это почти забавно, что именно я говорю ей дышать. — Всё в порядке. Какое-то время у меня будут схватки. Это… — начинаются новые схватки. Это больно для меня. Я наклоняюсь над столом. Знаю, что должна дышать сквозь них, но воздух на мгновение застревает в моих легких. Я, наконец, издаю стон и начинаю дышать. Кажется, это будет продолжаться вечно.

Я слышу, как Шеннон разговаривает со мной. Она всё ещё в панике. На этот раз я с ней. Схватка наконец-то утихает.

— Забудь все, что я только что сказала. Тебе лучше… отвезти меня в больницу… прямо сейчас.

Глава 14

Фордж

У Авы начались схватки.

Ребенок на подходе!

Блядь!

Я расхаживаю по комнате, пока Найт разговаривает с Шеннон. Я хочу запрыгнуть в свою машину и свалить. Мне нужно быть рядом с женой. Потребность настолько остра, что я не могу остановиться. Я весь киплю от адреналина, который бурлит в моём теле. Мои мысли мечутся. Я сжимаю и разжимаю кулаки. Мне хочется рычать. Я хочу колотить себя в грудь. Я чувствую, как чешуя трётся о мою кожу. Мой зверь хочет взять вверх. Он хочет, чтобы я перекинулся. Чтобы добраться до неё. Сейчас!

Я не могу этого сделать.

— Веди машину осторожно, — говорит Найт в свой мобильный телефон.

Шеннон отвечает:

— Конечно, буду.

Затем они завершают разговор.

Найт кладёт свой телефон в карман. Он улыбается.

— Пора! Поехали в больницу, — говорит он относительно спокойно. — Дай мне свои ключи.

— Я умею водить, — рычу я.

— Уверен, что ты умеешь, но не думаю, что стоит это делать. Нам нужно добраться туда целыми и невредимыми.

— Я согласен с Найтом, — подхватывает Лайр. — Я последую за вами обоими. Это первая беременность, у нас много времени.

— Ты что, не слышал? — кричу я. — У Авы отошли воды!

— Я слышал, — Лайр улыбается; он говорит успокаивающим тоном, пытаясь успокоить меня. — Первые роды обычно длятся от двенадцати до двадцати четырех часов, в среднем около семнадцати часов. Уверяю тебя, у нас достаточно времени. Пока мы разговариваем, дамы отправляются. Больница находится прямо за углом от дома Найта. Мы не сильно отстанем от них.

Прямо сейчас я испытываю иррациональное раздражение по отношению к Лайру за то, что он живёт за городом. Я ничего не говорю.

— Тебе стоит послушать доктора Лайра, — ухмыляясь, говорит Трайдент. — Ты станешь отцом. Не хотелось бы, чтобы с тобой произошел несчастный случай.

Моё сердце учащенно бьётся. На лбу выступает пот.

— Пока мы разговариваем, Шеннон везёт твою жену в больницу, — успокаивает меня Найт. — Дай мне свои ключи, давай отправимся в путь.

Я киваю. Наверное, я слишком напряжён, чтобы вести машину. Я бы жал на газ изо всех сил. Сомневаюсь, что попал бы в аварию, но я не хочу рисковать. Мне сейчас не хватает концентрации. Я отдаю Найту ключи.

— Удачи, братан, — говорит Джаррод.

— Всего наилучшего, — добавляет Стефанус. — Дай нам знать, как всё проходит.

Я киваю.

— Обязательно.

— Увидимся там, — говорит Трай, всё ещё улыбаясь как сумасшедший.

Я хмуро смотрю на него.

— Ты приедешь?

— Ни за что на свете не пропустил бы это, — мой лучший друг хлопает меня по спине. — У меня в машине есть сигары. Мы готовы к этому. Не могу дождаться встречи со своим крестником.

Судя по голосу, он в восторге.

Я понимаю, что немного успокоился. Расслабленное поведение Трая делает своё дело.

— Увидимся там, — я делаю глубокий вдох.

— Удачи! — ворчит Рейдж.

— Держи нас в курсе, — Болт складывает руки на груди.

— Пошли, — говорю я, и мы выходим. Лайр и Трайден следуют за нами по пятам.

Я чувствую себя странно, запрыгивая на пассажирское сиденье своей машины. Найт заводит мотор, и мы трогаемся с места. Никто из нас ничего не говорит. Найт соблюдает скоростной режим… но только-только. Он превышает его, где это возможно. Короче говоря, он справляется с работой лучше, чем справился бы я, хотя я уверен, что мы бы уже были в больнице, если бы я был за рулём. Я ёрзаю на своём сиденье. Стараюсь не думать слишком много о том, что могло бы произойти. Шеннон позвонит, если что-то изменится. Отсутствие новостей — это хорошая новость.

— Я уверен, что с ней всё в порядке, — произносит Найт, словно читая мои мысли. — Я сказал Шеннон позвонить, когда они приедут.

Я хмыкаю. Мне сейчас не очень хочется разговаривать. Я просто хочу, чтобы мы уже добрались до места.

Проходит несколько долгих минут, и звонит телефон Найта. Я подскакиваю, когда в кровь попадает очередной выброс адреналина.

Найт протягивает мне устройство.

— Это Шеннон, — говорит он мне, не отвечая.

Я провожу пальцем, чтобы ответить.

— Алло? — я почти рычу. Ничего не могу с собой поделать.

— Эм… Фордж? — Шеннон заикается, она явно ждала Найта.

— Да, как Ава? Где ты? — я слышу, как Ава стонет на заднем плане. — С моей женой всё в порядке? — кричу я, едва сдерживая нетерпение. Я стискиваю зубы, чтобы не выкрикнуть ещё несколько вопросов в адрес бедной Шеннон.

— Она в порядке. С ней все хорошо, — повторяет Шеннон. — Мы в больнице.

— Уже? Это было быстро, — я с облегчением выдыхаю.

— Когда мы подъехали к ним, на светофоре загорелся зелёный. Это было потрясающе, — восхищается Шеннон. — Я никогда не видела ничего подобного.

Я улыбаюсь. Моя женщина отчасти полубогиня. Удача на её стороне.

— Хорошо. Я рад это слышать. Мы примерно в десяти минутах езды. Лайр позади нас.

— Всё происходит быстро, — голос Шеннон звучит неуверенно. Мне это совсем не нравится.

— Что ты имеешь в виду? — рявкаю я.

— Я имею в виду, что у неё схватки идут одна за другой. Они беспокойные. Она на каталке, мы едем в родильное отделение.

Я всё ещё слышу стоны и дыхание Авы на заднем плане.

— Родильное? — рычу я.

— Расслабься. Она всё ещё в больнице. Все роженицы отправляются в родильное отделение. Это не значит, что она рожает прямо сейчас. Я уверена, что они ждут Лайра.

— Скажи ей, чтобы держалась! Мы скоро приедем.

— Обязательно передам, — говорит Шеннон.

— Передай ей, что я люблю её.

— Ты скажешь ей это сам, — Шеннон, кажется, улыбается. — У неё будет ребёнок. У многих женщин есть дети. Всё будет хорошо.

— Ты права. Скоро увидимся, — я провожу пальцем по экрану, чтобы завершить звонок, и прерывисто выдыхаю. Затем я сжимаю переносицу.

— Всё в порядке? — спрашивает Найт.

Я пересказываю разговор, хотя уверен, что он его уловил.

— Ава сильная, — говорит Найт. — Боль во время родов — это нормально.

— Подожди, пока не почувствует боль твоя женщина, — ворчу я, пытаясь сохранять спокойствие.

— Ты прав, — соглашается Найт, указывая на поворот.

Кажется, что мы едем целую вечность. Особенно последние милю или две. Затем, наконец, заезжаем на парковку. Я выскакиваю и бегу почти до того, как машина полностью останавливается.

— Ава Смит? — кричу я, подходя к стойке регистрации. Смит — это фамилия, которую я взял ради блага людей. Знаю, что это не очень изобретательно, но мне было наплевать. — Я здесь из-за своей жены, — я пытаюсь говорить тише и терплю неудачу.

Сотрудники стойки регистрации таращат на меня глаза. Они выглядят испуганными. Думаю, я не могу их винить, учитывая мой рост и грубую подачу моей просьбы.

— Она беременна, — я делаю всё возможное, чтобы сохранять спокойствие. — Рожает, — добавляю я.

Самый ближайший человек, дама, расплывается в улыбке.

— Конечно. Она прибыла около пятнадцати минут назад.

Она даёт мне необходимую информацию, а также объясняет, как добраться до родильного отделения.

— О, и всего наилучшего! — кричит она мне вслед, когда я бегу трусцой в указанном ею направлении.

Я слышу, как позади меня кричит Лайр, но не жду. Мне нужно увидеть Аву. Мне нужно знать, что с ней всё в порядке. Я поднимаюсь по лестнице, вместо того чтобы ждать лифт, перепрыгивая через четыре ступеньки за раз. Я открываю несколько дверей и бегу по коридору, сворачивая налево.

На табличке написано «Родильное отделение». Родильные палаты находятся там. Я в нужном месте. У двери дежурит охранник. Я игнорирую его и пытаюсь войти.

— Вам нужно зарегистрироваться, сэр, — говорит он, вставая и преграждая мне путь.

Я восхищаюсь его храбростью.

— Там моя жена! — мой голос всё ещё звучит как громкое рычание. Я смотрю на него сверху-вниз, сузив глаза. Я, должно быть, кажусь массивным. Я такой накачанный.

— Эм… может быть, это и так… эм… сэр… но вам… всё равно нужно… эм… зарегистрироваться. Это для… безопасности… детей, — он отводит взгляд и смотрит себе под ноги.

Я выдыхаю и чувствую себя полной задницей.

— Что тебе нужно, чтобы я заполнил?

Я слышу находящуюся внутри Аву. У неё схватки в самом разгаре. Я готовлюсь выломать дверь. Шеннон утешает её. Я напоминаю себе, что она не одна.

Дыши.

Спокойно.

Дыши.

Я ввожу свои основные данные и вручаю охраннику водительские права. Он что-то записывает, не торопясь. Затем протягивает мне карточку.

— Спасибо, — говорит он, затем добавляет что-то ещё, но я не слышу, потому что толкаю двери и направляюсь внутрь.

— Добрый день, доктор, — слышу я позади себя, а затем: — Подождите!

Это Лайр. Вопреки всем своим инстинктам, я жду, пока он подойдёт ко мне.

— Она в палате сто двенадцать, в родах, — говорит он.

— Я знаю, — ворчу я и позволяю ему взять инициативу в свои руки. Я слышу разговор, затем у Авы начинаются новые схватки. Я следую за Лайром в ещё одну комнату.

— Ава! — кричу я. Она лежит на кровати. Ее ноги раздвинуты. Между ними стоит пожилой мужчина в белом халате. Он убирает свою руку. Я замечаю, что резиновая перчатка, которая на нем надета, вся в крови.

Лицо Авы осунулось. Ей больно. Я вижу это в её глазах, которые расширяются, когда она смотрит на меня. Я также вижу облегчение.

— Фордж, — хрипит она, протягивая мне руку.

— Доктор Фланаган, — говорит Лайр.

Я хватаю её за руку.

— Теперь я здесь, — я убираю прядь волос с её раскрасневшегося и блестящего от пота лица.

— Доктор Дженнингс. Надеюсь, вы не возражаете. Мне позвонили по пейджеру. Мы не были уверены, сколько времени вам потребуется, чтобы добраться сюда. Медсестра была обеспокоена тем, что у Авы уже начались активные схватки. Оказалось, что у неё раскрытие уже на восемь сантиметров, — он поднимает брови. — Вы будете рады узнать, что её сердце бьется нормально.

— Что всё это значит? — кричу я.

— Это значит, что ты скоро станешь отцом, — отвечает Лайр, ободряюще кивая мне. — У тебя всё отлично, Ава, — добавляет он.

— Сердцебиение плода сильное, — произносит другой врач; его глаза блестят.

— Это значит, что всё идёт хорошо, — Лайр улыбается. — Ребята, вы готовы стать родителями?

Прежде чем мы успеваем ответить, Ава крепче сжимает мою руку.

— Только не это! — выдавливает она из себя. Затем она хватается за живот и издаёт глубокий стон. Я слышу, что ей очень больно.

— Дыши, милая… дыши, — начинаю выполнять одну из дыхательных техник, которым нас учили на занятиях по родовспоможению (примеч. — комплекс акушерско-гинекологических мероприятий, проводимых в период беременности, при родах и в послеродовой период).

Это не занимает много времени, и она следует моему примеру. Думаю, это помогает. Я молю бога, чтобы это помогло.

— Вот так, Орео. У тебя получилось!

Краем глаза я замечаю, как Шеннон отступает назад.

— Я буду снаружи, — говорит она. — Позови, если понадоблюсь, — добавляет она.

Я бросаю взгляд в ее сторону.

— Спасибо.

Она улыбается.

Ава всё ещё судорожно дышит. Её глаза крепко зажмурены.

— Вот так. Ты отлично справляешься.

Я никогда в жизни так не боялся.

* * *

Найт

Я меряю шагами комнату, ничего не могу с собой поделать.

— У меня от тебя кружится голова, — жалуется Трайдент, развалившись на одном из стульев в приемной.

— Как ты можешь быть таким спокойным?

— Полегче, — он зевает, затем садится. — Я только что понял, что у нас нет виски. Предполагается, что рождение ребёнка будет сопровождаться сигарами и виски, не так ли?

Я пожимаю плечами.

— Понятия не имею.

— Я уверен, что так оно и есть. Может быть, мне стоит пойти и взять немного?

— Нет! — я качаю головой. — Форджу не нужен виски. Мы нужны ему здесь… вот и всё.

Я чувствую острую боль, когда думаю о Болте. За последние пару недель он пару раз присылал мне сообщения. Он пригласил меня в гости, но я отказался. Он до сих пор не нашел в себе сил оторвать свою задницу от земли, чтобы встретиться со мной лично. Между нами всё натянуто. Чувствуется напряжение. Возможно, мы никогда не были так близки, как я думал. Его потеря. Позже я узнал, что он разослал всем свои извинения после того, как повёл себя как последний придурок на той встрече. Извинение через смс. Что с ним не так?

Двери родильного отделения со щелчком закрываются. Я оборачиваюсь и вижу Шеннон. Мне сразу становится легче. Я чувствую, как на моём лице появляется улыбка. На лбу у неё появляются морщинки беспокойства.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, подходя к ней и обнимая её, ненадолго прижимая к себе.

Сначала она напряжена, а потом я чувствую, как она растворяется во мне.

— Я так рада тебя видеть, — шепчет она.

Я отстраняюсь и смотрю в её великолепные глаза.

— Я тоже рад тебя видеть, красавица, — я целую ее. — Как Ава?

— Привет, Шеннон, — кричит Трай в знак приветствия.

Её взгляд скользит за мою спину, и она улыбается.

— Привет, Трайдент.

Он подходит и встает рядом с нами. Я отпускаю Шеннон.

— Как она? — спрашивает Трайдент, повторяя мой вопрос. Он, наконец, выглядит обеспокоенным.

Глаза Шеннон расширяются.

— У неё тяжёлые роды. Доктор Фланаган, вы с ним никогда не встречались… — она качает головой, глядя на меня, — сказал, что у неё, вероятно, были схватки, но она этого не осознавала. Иногда такое случается. Когда отошли воды, у неё, вероятно, уже было раскрытие на пару сантиметров. У неё отошли воды, что вызвало сильные схватки. На данный момент они протекают быстро, что тяжело для бедной Авы.

— Значит, нет времени сходить за виски? — Трайдент хмурится.

— Виски? — Шеннон хмурится.

— Не спрашивай, — мне приходится улыбнуться. — Сколько, по его мнению, это займёт времени?

— Они не сказали. Но всё выглядит хорошо, — она морщится. — Всё это время мы стояли… — вздыхает она. — У меня болит спина, — она прижимает ладонь к пояснице.

— Пойдем, присядем. Прости, — я обнимаю ее за плечи. — Это был замечательный день.

— Замечательный выдался денёк! Возможно, я также решила почистить некоторые шкафы на кухне… и, возможно, постирала одежду ребёнка, — она делает печальное лицо.

— Что? — я прищуриваюсь, глядя на неё. — Я же говорил тебе — успокойся. Я могу это сделать.

— Я хотела это сделать. — Мы присаживаемся. — Я не инвалид, и в полном порядке. Мне просто нужно немного отдохнуть, вот и всё.

Моя девочка выглядит измученной.

— Когда ты ела в последний раз?

— Сегодня утром… но я не голодна.

— Э-э-э… ты пропустила обед?

— Всё хорошо, — настаивает она. — Я бы, наверное, выпила немного воды.

— Конечно. Я уверен, что в этом месте есть кафетерий или ресторан. Хочешь чего-нибудь, Трай?

— Я бы не отказался от содовой и чизбургера со всеми гарнирами.

Я издаю лающий смешок.

— Тупица! Я похож на твоего слугу?

— Ты сам предложил!

Я пристально смотрю на него.

— Посмотрим, что я смогу придумать, — говорю я, вставая. Затем наклоняюсь и целую Шеннон в макушку. — Позаботься о моём приоритете, — говорю я Трайденту, который поднимает вверх большой палец.

Затем я отправляюсь на поиски прохладительных напитков. Мне не требуется много времени, чтобы найти кофейню. У них есть стеклянная витрина, заполненная сэндвичами и кексами. Я заказываю себе кофе, затем пару стаканов воды и содовой. Я вижу, что у них в меню есть чизбургеры. Я вздыхаю.

— Сколько времени нужно, чтобы приготовить чизбургер? — спрашиваю я парня за стойкой.

— Меньше десяти минут, — уверяет он меня.

— Тогда ладно. Чизбургер с картошкой фри… И я возьму два этих, — я указываю на сэндвичи с индейкой.

— Без проблем, — он выполняет заказ на кухне, затем упаковывает сэндвичи и напитки. Я жду несколько минут, пока он приготовит мне кофе, затем расплачиваюсь за всё и сажусь.

Пока я жду за столиком, то наблюдаю за людьми. Кофе горячий, но вкусный. Не проходит и пяти минут, как парень меня зовёт. Бургер и картофель фри готовы.

Отлично!

Я хватаю оба пакета, бормоча «Спасибо», и направляюсь обратно в зал ожидания родильного отделения. Я заворачиваю за угол, но там никого нет. Я смотрю на часы. Меня не было меньше двадцати минут.

Где они?

Я иду прямо к охраннику у входа в родильное отделение.

— Вы видели, куда ушли мои друзья? Когда я их оставил, они сидели вон там, — я показываю в сторону зоны ожидания.

— Они вошли внутрь, — он указывает на дверь, ведущую в родильное отделение. — Они навещают своего друга.

— Я бы хотел зарегистрироваться, пожалуйста, — говорю я.

Он качает головой.

— Одновременно могут войти только два человека. Вам придётся подождать.

Я достаю свой телефон из кармана.

Чёрт!

Шеннон дважды пыталась дозвониться пять минут назад. Я совсем забыл, что отключил звук. В конце концов, это больница. Приходит сообщение.

Я подавляю смех. Это фотография Форджа с крошечным ребёнком на руках. Он смотрит на свёрток. Я вижу, как образуются пузырьки, которые показывают, что сообщение уже на пути ко мне.

Трайдент выходит.

— Мне нужно зарегистрироваться, — говорю я охраннику. — Один из визитёров уже выходит.

— Хорошо, но вы не можете войти, пока они не выйдут, — сурово отвечает мужчина. Он очень серьёзно относится к своей работе.

Я киваю и заполняю короткую анкету. Я протягиваю своё удостоверение как раз в тот момент, когда Трайдент выходит наружу.

— Никогда не думал, что скажу это, но этот малыш чертовски милый. И это несмотря на то, что он мини-Фордж, — он громко смеётся, и охранник шикает на него.

— Ой… извините! — говорит Трай, всё ещё ухмыляясь. — Я собираюсь купить виски. Пора праздновать, — он хлопает меня по спине. — Скоро вернусь.

Я тихо смеюсь и качаю головой. Я так рад, что всё закончилось хорошо.

— Теперь вы можете идти, мистер Найт.

— Спасибо.

Я захожу внутрь.

Я слышу голос Шеннон, на который иду, вместо того чтобы спрашивать дорогу, и вхожу в дверь справа. На руках у Авы ребёнок.

— Привет, — тихо бормочу я.

Ава поднимает глаза и улыбается. Она выглядит измученной. Её глаза немного покраснели, но она сияет от радости.

— Поздравляю! — я говорю. — Не могу поверить, что ты стал отцом, — я улыбаюсь Форджу.

— Я тоже, — Фордж с трудом отрывает взгляд от малыша на руках у Авы. Он целует жену в щёку. — Я женился на самой сильной женщине в мире, — его голос прерывается. Он прочищает горло. — Познакомься, это Брюс, — продолжает он. — Он весит целых девять и три десятых фунта (прим. перев. — это 4 кг 218 г).

— Я опоздала на две недели, — с улыбкой напоминает ему Ава.

— Возможно, я тоже имею к этому отношение, — смущённо говорит Фордж. — Наверное, я довольно крупный парень.

— Брюс? — повторяю я. Я слышал это имя раньше, но не могу вспомнить, где.

— В честь моего покойного брата, — по щеке Авы скатывается слеза. — Он был потерянной, измученной душой, которая отдала свою жизнь, пытаясь спасти мою. У меня такое чувство, что у этого Брюса всё получится лучше.

— Однозначно, — подтверждает Фордж хриплым голосом.

— Хочешь подержать его? — спрашивает Ава.

Мои глаза расширяются.

— Ты справишься, — говорит она. — Он милый и спокойный. Кроме того, тебе нужна практика. Твой черед настанет раньше, чем ты думаешь.

Я бросаю взгляд на Шеннон. Она тихо стоит рядом с кроватью.

— Он такой милый, — её глаза блестят от непролитых слез. — Не могу поверить, что всего два часа назад ты сидела на моём диване! — говорит она Аве.

— О! — лицо Авы вытягивается. — Насчёт дивана, я…

Шеннон смеётся.

— Забудь о диване.

Они оба улыбаются друг другу.

— Давай, — подбадривает меня Ава. — Подержи его, — она подмигивает, её лицо сияет.

Я подхожу к ней и протягиваю руки. Фордж забирает ребёнка у Авы и передаёт его мне.

— Ты можешь подержать его несколько минут, а потом я хочу, чтобы он вернулся, — в его голосе слышатся весёлые нотки, но я вижу, что он говорит искренне. У малыша крошечное… всё: пальчики, носик, ушки. У него рыжие волосы, как у его отца. И карие глаза, как у мамы.

— Как все проходит? — спрашивает Лайр. Он только что зашёл. — Как ты себя чувствуешь, Ава?

— Хорошо, — говорит она.

— Ребёнка уже покормили? — спрашивает он.

— Пока нет, — Ава качает головой.

— Я измерю твоё кровяное давление, а затем попрошу всех оставить вас в покое. Я пришлю одну из медсестер, чтобы она помогла тебе уложить Брюса в постель. После этого я прописал тебе сон; уверен, ты очень устала.

Ава подавляет зевок и хихикает.

— Наверное, да… Я устала больше, чем думала.

Лайр пододвигает к себе устройство.

— Эм… Лайр…? — это Шеннон. Она сильно хмурится. Я не уверена, что мне нравится выражение её лица. — Ты сказал, что постоянные боли в спине могут привести к родам, верно?

Моё сердце начинает бешено колотиться.

— Да, а что? У тебя болит спина?

Она кивает.

— Целый день, и становится всё хуже.

— Мне казалось, ты говорила, что всё не так уж плохо? — рявкаю я, тут же сожалея об этом. — Прости, я волнуюсь.

Фордж забирает у меня сына. Он прижимает его к груди.

Я бросаюсь к Шеннон.

— Тебе следует присесть.

— Всё было не так уж плохо, но начинает по-настоящему болеть, — она опускается на ближайший стул. — Возможно, я перестаралась сегодня утром. Может, это просто обычная боль в спине, верно?

Лайр кивает.

— Более чем вероятно. Я думаю, нам стоит проверить это, просто чтобы убедиться.

— Хорошая идея, — соглашаюсь я.

Я ожидаю, что Шеннон начнёт спорить, но она этого не делает, и это меня беспокоит. Для Шеннон ещё слишком рано рожать. Это нехорошо.

Глава 15

Шеннон

Два часа спустя

Боль усиливается с каждой минутой. Она начала распространяться по всему животу. Мой малыш брыкается, и я немного расслабляюсь. По крайней мере, с Комочком всё в порядке… на данный момент.

Найт держит меня за руку. К счастью, он перестал расхаживать по комнате. На его лице написано беспокойство.

— Хорошая новость в том, что с вашим ребёнком всё в порядке, — подбадривает нас Лайр. — Твоё кровяное давление в норме, и я подозреваю, что анализ крови тоже будет удовлетворительным. Не вижу никаких признаков отслоения плаценты.

— Лайр, пожалуйста, говори по-английски, — просит Найт. Его голос напряжён.

— Это когда плацента отделяется от матки. Это может быть вредно для будущего плода. Я не вижу этого здесь, так что можете быть спокойны. Как я уже объяснял ранее, этот пояс отслеживает частоту сердечных сокращений ребёнка, но он также измеряет схватки, — он выдыхает. — Могу с уверенностью сказать, что у тебя ранние схватки, Шеннон.

Моё сердце замирает.

— Еще слишком рано для схваток.

По моей щеке скатывается слеза. Затем ещё одна.

— Судя по росту малыша, — кивает он, — я бы согласился. Судя по твоему графику, у тебя тридцать четыре недели. Малышу тридцать пять недель, — Лайр пожимает плечами. — В том-то и дело, — он понижает голос. — Этот ребёнок не человек… ни в коем случае.

— Что это значит? — Найт заглушает мои слова.

— Это значит, что тридцать четыре недели могут быть не таким ранним сроком, как мы думаем. Как я уже говорил, у нас нет возможности узнать наверняка, — Лайр снова пожимает плечами.

— Но по весу ребёнок действительно доношенный, если говорить о нормальном весе при рождении? — спрашиваю я, чувствуя, как у меня перехватывает горло.

— Что является нормальным для ребёнка получеловек-полуоборотень-полубог? У нас нет возможности узнать. Что я знаю точно, так это то, что, если бы это был человеческий ребенок, тридцать четыре недели считались бы умеренно преждевременными. У него или у неё были бы отличные шансы на выживание, если бы он родился сегодня. Поэтому я не думаю, что есть причины для серьёзного беспокойства. Я рекомендую начать давать тебе лекарства, чтобы попытаться остановить схватки. Мы также начнём давать тебе препараты для развития лёгких ребёнка.

— Сколько пройдёт времени, прежде чем эти лекарства подействуют? — перебивает Найт. — Что, если роды у Шеннон будут протекать так же, как у Авы?

Я вижу, что Найт в панике. Я сжимаю его руку.

— Хотелось бы надеяться, что мы отложим роды хотя бы на сутки, но, очевидно, чем дольше, тем лучше, — Лайр смотрит на нас с сочувствием. — На данный момент, все выглядит хорошо. Постарайтесь не слишком нервничать. Особенно ты, Шеннон. Я намереваюсь дать тебе лекарства. Постарайся немного поспать.

— Мне не следовало сегодня усердствовать, — у меня сжимается грудь.

— Не вини себя, — Лайр пытается смягчить моё чувство вины. — Ты ничего не сделала и не виновата в том, что это произошло. Так бывает.

— Хорошо, — я киваю.

— Скоро увидимся, — говорит Лайр, уходя.

Найт опускает голову, пока его лоб не оказывается у меня на животе. Он учащённо дышит. Он напряжён.

Я провожу руками по его волосам.

— Всё будет хорошо, — говорю я ему. — Комочек сильный, — добавляю я.

Когда Найт поднимает голову, его глаза блестят от непролитых слёз. У него перехватывает дыхание.

— Я очень тебя люблю.

— Знаю… Я тоже тебя люблю.

— Я здесь. Если тебе что-нибудь понадобится, — говорит он. — Всё, что угодно.

— Я в порядке. Лайр прав, мне нужно поспать.

— Тебе не очень больно?

Я качаю головой.

— Больно, но ничего, с чем я не могу справиться.

Хотя о сне не может быть и речи. Может, я и не испытываю сильной боли, но мне неудобно.

Приходит медсестра. Она толкает перед собой тележку.

— Я здесь с вашими лекарствами, — нараспев произносит она. — Мы скоро поможем вам почувствовать себя комфортно, — она пожилая женщина, у неё доброе лицо.

— Звучит заманчиво, — отвечаю я.

Найт хмурится. Его телефон звонит. Он смотрит на экран, и его глаза затуманиваются. Он сует телефон в карман, выглядя взволнованным.

— Кто это? — спрашиваю я.

— Никто, — он качает головой. Его глаза темнеют.

— Давай же, — настаиваю я. — Кто это? Думаю, я могу догадаться.

— Мне нужно, чтобы вы протянули руку, — раздаётся голос медсестры.

Я делаю, как она просит. Медсестра начинает протирать участок кожи на моей руке, ватка холодит кожу.

— Не имеет значения, — Найт качает головой.

Его телефон снова начинает вибрировать, звук заполняет комнату. Он раздражённо хмыкает.

Я приподнимаю брови.

— Это Болт, — наконец выпаливает он.

— Ты должен ответить.

— Я не хочу, — Найт качает головой. — Я сейчас здесь, с тобой.

Снова раздаётся жужжание.

— Просто ответь на звонок. Я уверена, он волнуется.

— Поздновато для этого, не так ли? — Найт сжимает челюсть.

— Ребята, как давно вы дружите? — я не жду, пока он ответит. — Ещё не слишком поздно. Тебе нужно ответить на звонок.

Найт на мгновение задерживает на мне взгляд, а затем достаёт свой телефон. Жужжание прекращается прежде, чем он успевает ответить. Его глаза сужаются. Они бегают по экрану.

— Он только что написал мне. Болт здесь, — он совсем не выглядит счастливым. — Почему он здесь?

— Потому что он заботится о нас больше, чем готов признать. С другой стороны, он здесь, так что, возможно, он готов, наконец, признать этот факт.

— Сомнительно, — бормочет Найт.

— Есть только один способ это выяснить.

— Нет, — он качает головой, — я не оставлю тебя.

— Я в порядке. Ты будешь снаружи. Ничего не случится. Если что-то случится, я дам тебе знать. Я сейчас не одна, так что мы отлично проведём время.

— Я с радостью останусь, пока вы не вернётесь, — говорит ему медсестра.

— Видишь, — добавляю я.

— Ты уверена? — спрашивает Найт, как только его телефон снова начинает жужжать.

— Конечно! А теперь иди.

— Уходите уже! — настаивает медсестра, уперев руки в бока.

Найт переводит взгляд с одной на другую и уходит.

— Будет больно? — спрашиваю я.

— Ни капельки, — отвечает она, и добрая улыбка возвращается на её лицо. Я сразу же чувствую себя непринужденно.

— Тогда ладно.

* * *

Найт

Я хочу развернуться и пойти обратно. Я не хочу расставаться с Шеннон. Я полностью отвергаю эту идею. Единственное, что заставляет меня делать шаг за шагом, — это моя девушка. Шеннон разозлится, если я вернусь, не повидавшись с Болтом. Она слишком, блядь, сострадательна. Слишком добрая. Слишком сладкая. Если бы это зависело от меня… Я бы не оставил её.

Я заставляю себя разжать кулаки и глубоко дышу.

Болт один в зале ожидания. Увидев меня, он поднимается на ноги. Выражение его лица серьёзное.

— Как Шеннон?

Я хочу быть совершенно незрелым и крикнуть: «А тебе-то какое дело?», но он здесь, так что на каком-то уровне ему должно быть не всё равно.

— Держится. У нее схватки, но ещё на ранней стадии. Лайр надеется замедлить процесс с помощью лекарств.

— Фордж что-то говорил о том, что роды начались на пару недель раньше срока?

Я киваю.

— Примерно на три недели, если считать, что это безопасно, но трудно сказать наверняка, поскольку она беременна не человеческим ребёнком.

— Я приехал, как только узнал, — он смотрит себе под ноги. У него перехватывает дыхание. — Думал, ты не ответишь на мой звонок или сообщение.

— Чуть было не отказался.

— Что заставило тебя передумать? — он засовывает руки в карманы.

— Шеннон. Она уговорила меня выйти сюда. Она невероятная.

— Я здесь, чтобы узнать, как у тебя дела. Чтобы предложить любую поддержку, в которой ты нуждаешься… и извиниться. Я облажался! — он не стесняется в выражениях. Я рад.

— Да, это так, — отвечаю я.

— Я надеюсь, мы сможем найти способ это исправить, — продолжает Болт, делая шаг ко мне. — Я вёл себя как полный идиот. Я бы абсолютно понял, если бы ты послал меня нахуй, — он делает глубокий вдох. — Не уверен, что на меня нашло. Я был так зол на тебя. Не мог ни видеть, ни мыслить здраво. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что… — он постукивает носком ботинка по полу, глядя вниз. Затем поднимает взгляд. — Я ревновал.

— Ты не получишь мою женщину, — я сужаю глаза.

На мгновение он улыбается.

— Я не это имел в виду, — Болт проводит рукой по волосам. — Думаю, Шеннон великолепна, но я ревновал тебя.

Я растерянно моргаю.

— Я хожу не по той тропе (прим. перев. — имеется в виду сексуальная ориентация).

— Нет! — Болт давится смехом. — Мы всегда были лучшими друзьями. Всегда прикрывали друг друга. И в трудные времена, и в хорошие. И вдруг ты исчез…

— Я не исчез, придурок! Это ты свалился с планеты. Не я.

— Теперь я это понимаю. Мне потребовалось время, чтобы во всём разобраться. Я также какое-то время злился на Шеннон.

Я рычу на него, ничего не могу с собой поделать. Я чувствую, как чешуйки вылезают у меня из-под рубашки. Зубы даже заостряются. Я чувствую их на своем языке.

— Расслабься, — говорит он. — Это было иррационально и неоправданно. И снова мне пришлось справиться со своими идиотскими эмоциями. Я ходил к психотерапевту. Это помогло мне.

— Ты? — я поднимаю брови. — С психотерапевтом?

Болт кивает.

— А ещё я упрямый и твердолобый. Потребовалась срочная помощь, чтобы по-настоящему вывести меня из ступора. Мне чертовски жаль… — он замолкает, затем делает глубокий вдох, глядя себе под ноги. Болт шмыгает носом. Он смотрит на стену справа от меня. Я вижу, как он берёт себя в руки. Его глаза горят. Они также блестят. — Я здорово облажался, — наконец выдавливает он. — Я бы понял, если бы ты не мог смириться с этим, но надеюсь, ты дашь мне второй шанс. Я хочу быть рядом с тобой… и с твоей семьёй тоже. Я хочу получше узнать Шеннон. Если приглашение ещё в силе, я хочу быть шафером на твоей свадьбе и крёстным отцом этого ребёнка. Я хочу снова стать твоим другом.

— Ты поразил меня «приемом у психотерапевта», — шучу я, подавляя смех. В горле у меня комок эмоций.

Мы бросаемся друг другу в бесцеремонное «мужское объятие». Оно длится меньше двух секунд.

— Как дела? — спрашивает он.

— Мне чертовски страшно, — отвечаю я. — Я не настолько горд или мужественен, чтобы признать это. Она для меня всё.

— Знаю. Я здесь ради вас, ребята, — успокаивает он меня.

— Я жалею, что не женился на своей девушке. Я имею в виду, что, если… — мой голос срывается, и я на секунду-другую сжимаю челюсти.

— Все будет в порядке. Ты сказал, что Лайр уверен, что у него всё под контролем.

— Привет, — раздаётся голос, и я чувствую запах озона.

Не раздумывая, я поворачиваюсь и хватаю брата за горло. Я прижимаю его к стене.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — рычу я.

Глаза Смерти расширяются. Он издаёт сдавленный звук, и я понимаю, что он не может говорить. Его лицо краснеет.

— Отпусти его, — произносит Болт командным тоном.

Мне, наконец, удаётся заставить свою руку повиноваться и отпустить его. Смерть набирает полные лёгкие воздуха. Он потирает горло.

— Почему ты здесь? — я рычу себе под нос.

Смерть выпрямляется. Он всё ещё тяжело дышит, но цвет его лица возвращается к норме. На шее у него очень красный отпечаток ладони. Он морщится.

— Я пришёл узнать, всё ли с тобой в порядке, — его голос хриплый. — Я слышал, у Шеннон начались схватки.

— Тебя не вызывали? — мне приходится приложить немало усилий, чтобы не прорычать эти слова.

Он качает головой. Затем пытается улыбнуться.

— Ты подумал, я здесь, чтобы забрать Шеннон?

— Или… — я этого не говорю, но стискиваю зубы и сжимаю кулаки.

— Во-первых, ваш нерождённый ребенок невинен. А во-вторых, Шеннон нет в списке душ, предназначенных для загробного мира. У меня нет полномочий. Я так же, как и вы, ничего не понимаю в этом вопросе.

Я вздыхаю, чувствуя, как напряжение спадает.

— Слава богу! — бормочу я. — Прости. Наверное, я чувствую себя немного напряжённым.

— Понятно. Как она?

Я передаю информацию, которую только что сообщил Болту. Смерть кивает.

— Звучит позитивно.

— Я всё ещё обделываюсь. Мне нужно вернуться туда, — я указываю на дверь. — Если эти лекарства не поможет…

— Не говори так, — останавливает меня Болт. — Лекарства подействуют… А если нет… с твоим ребёнком всё будет в порядке, — затем на его лице появляется странное выражение. — На самом деле мне нужно кое-что сделать. Это очень важно. Я скоро вернусь.

Что, чёрт возьми, у него есть более важного, чем это? Наверное, какое-то важное дело. Я ничего не говорю. Шеннон права. У нас за плечами годы дружбы. Я киваю.

— Скоро увидимся, — молвит он.

— Ты задержишься здесь? — спрашиваю я Смерть.

— Столько, сколько смогу, — он сжимает моё плечо. — Я буду часто заходить. Передавай Шеннон привет.

— Передам.

Я поворачиваюсь и направляюсь обратно в родильное отделение. Болт начинает что-то говорить Смерти, но я сосредоточен на возвращении к Шеннон. Меня слишком долго не было.

* * *

Найт

Три часа спустя…

Лекарства, кажется, помогают. Шеннон проспала почти два часа. Боли прекратились… на данный момент. Я слышу сердцебиение нашего ребёнка на мониторе. Это успокаивает меня.

За пределами нашей комнаты много людей. Похоже, пришло время ужина. Мой желудок сжимается, но я не смог бы есть прямо сейчас, даже если бы захотел. Кроме того, я не оставлю Шеннон.

Она шевелится, и её ресницы затрепетали. Затем она потянулась и открыла глаза.

— Привет, красавица, — я заправляю прядь волос ей за ухо. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — отвечает она. — Действительно хорошо, — она улыбается. — Боль прошла. Я думаю, лекарства помогают.

— Я тоже так думаю, — я заправляю прядь волос ей за ухо и глажу по щеке.

— Я так рада, — она делает глубокий вдох и снова потягивается. — Знаешь что? — подсказывает она мне.

— Что?

— Я голодна. Нет, очень проголодалась, — она улыбается. — Это хороший знак, не так ли?

— Это здорово! — я нажимаю кнопку вызова. — Я принесу что-нибудь для тебя. Сэндвич с индейкой, который я купил ранее, уже не съедобный.

Входит та же медсестра, что и раньше.

— Смотрите, кто проснулся! — она сияет. — Вы хорошо выглядите, — она бросает взгляд на монитор. — Фантастика, — кивает женщина.

— Шеннон проголодалась, — говорю я, улыбаясь.

— Отлично. Я приготовлю вам обоим что-нибудь на ужин, — она подмигивает Шеннон и направляется к двери.

Я поворачиваюсь к своей невесте.

— Надеюсь, ты не возражаешь, но я попросил принести сюда раскладушку. Я не хочу тебя оставлять.

— Со мной всё будет в порядке.

— Нет, — качаю я головой. — Утром я отправлюсь домой, чтобы собрать кое-какие вещи.

— Что насчёт собак?

— Трайдент останется дома на ночь.

По какой-то странной причине Флер решила, что он ей нравится. На самом деле, я почти уверен, что он нравится ей больше, чем я, и это немного беспокоит.

Я вижу, как Шеннон расслабляется.

— Ладно, тогда ладно. Флер любит его.

Я ворчу… про себя, но улыбаюсь своей девочке.

— Не волнуйся, всё было… — прежде чем я успеваю закончить, раздаётся стук в дверь, и входит Болт с букетом цветов в руках. За ним следует Смерть, тоже с цветами. Но в вазе.

Что за…?

Затем Фордж вкатывает Аву в инвалидном кресле. Её сын уютно устроился у неё на руках.

— Что всё это значит? — спрашивает Шеннон, широко улыбаясь. Затем она выдыхает. — Он великолепен, Ава. Поздравляю снова… вас обоих, — она уже говорила им это раньше, но вид ребёнка, кажется, ошеломляет её; она шмыгает носом и вытирает слезу.

Следующим появляется Лайр в сопровождении неизвестного мужчины.

— Я могу уделить тебе пять минут, Болт, — он сурово смотрит на часы. Затем широко улыбается.

— Эм… я… — заикается Болт. Не думаю, что когда-либо видел его таким косноязычным. — Знаю, что в какой-то степени я виноват в том, что вы, ребята, до сих пор не поженились. Нет! Это я виноват. Я должным образом извинюсь перед тобой, Шеннон, за то, что вёл себя как придурок… — он поворачивается к незнакомцу и бормочет: — Простите, отец, — затем продолжает: — Но прямо сейчас у нас нет времени, — Болт неловко протягивает Шеннон букет цветов.

Смерть ставит свою вазу на стол рядом с Шеннон и подмигивает ей.

— Ранее ты упоминал, что сожалел о том, что до сих пор не связал себя узами брака с Шеннон. Я подумал, что было бы неплохо провести церемонию сейчас, чтобы исправить это, поэтому я организовал это небольшое собрание.

Я не уверен, как Шеннон отнесётся к этому. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, а она плачет. Я понимаю, как выглядят слёзы счастья.

Спасибо, черт возьми.

Она счастлива.

— Мы сможем устроить настоящую свадьбу, как только вы двое выберетесь отсюда, — обещаю я ей. — Моя мама будет настаивать на этом. Я не смог с ней связаться. В любом случае, я бы хотел жениться на тебе прямо сейчас, Шеннон. Если ты согласишься?

— Я выйду за тебя замуж дважды? — отвечает она.

— Да, выйдешь.

— Я не хочу торопить события, — предостерегает Лайр. — Мне нужно, чтобы ты отдохнула, Шеннон.

— Пожалуйста, возьмитесь за руки, — говорит пастор. Теперь, когда он подошёл к кровати, я замечаю на нем воротничок священника.

Мы делаем, как он просит, и он достаёт из кармана смятый листок бумаги.

— Обычно я запоминаю имена. Сегодня у меня не было времени!

Мы все смеёмся в ответ.

— Без дальнейших церемоний, — начинает он, — я вижу, что вы двое безмерно любите друг друга. Я предполагаю, что никто не возражает? — он ждёт несколько секунд, и моё сердце бешено колотится. — Берёшь ли ты, Найт, Шеннон в жены? Чтобы с этого дня и впредь, в радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и оберегать Шеннон, пока смерть не разлучит вас?

Я едва могу дышать. Мне потребовалось так много времени, чтобы дождаться этого момента. Наконец-то он настал.

— Да.

— А ты, Шеннон, берёшь Найта в мужья? Иметь и беречь, начиная с этого дня, в радости и в горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит вас?

— Да, — она прикусывает нижнюю губу. Она в больничном халате. Её волосы растрёпаны. На ней нет ни капли косметики, и всё же моя девочка — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Бесспорно.

— Вы можете поцеловать свою невесту, — говорит священник.

Я целую свою Шеннон. Мою жену. Мою возлюбленную. Мою пару. Я прижимаю её к себе и вдыхаю её аромат, наслаждаясь им. Когда я отстраняюсь, комната пуста.

— У нас отличные друзья, — шепчет она.

— Да, — я целую её в кончик носа. — И у меня самая лучшая жена.

— Мне нравится, как это звучит, — хихикает она. — Жаль, что мы не можем… ну, ты понимаешь, — она приподнимает брови.

— У нас ещё будет для этого достаточно времени, — говорю я искренне и чувствую себя намного лучше. Не знаю почему, но это так. — Что касается первой задачи, которую я должен выполнить как твой муж, я собираюсь найти тебе что-нибудь поесть.

Она потирает живот и кивает.

— Звучит заманчиво.

Глава 16

Шеннон

Шесть дней спустя…

Моя дочь — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видела. Я смотрю на Найта, и мы улыбаемся друг другу.

Она родилась вчера, после почти двадцатичетырехчасовых схваток. Меня передёргивает, когда я вспоминаю об этом, но это стоило каждого мгновения, и я бы повторила всё снова, не задумываясь.

— Харли, — говорит Болт, глядя на неё сверху-вниз; она в его объятиях, и он нежно её укачивает. — Мне нравится… Но что заставило вас выбрать такое необычное имя?

— Спроси мою жену. Это была её идея, — Найт улыбается мне.

— Я любила это имя, когда была маленькой девочкой. Не спрашивай меня, откуда я его взяла. Я бы не смогла тебе сказать. Я решила назвать свою куклу Харли. Это была одна из тех кукол-младенцев, которую я обожала.

— Ты назвала своего ребёнка в честь куклы? — Болт хихикает.

— Это ещё не всё, — говорю я. — Однажды моя мама услышала, как я играю. Она была потрясена тем, какое я выбрала имя для своей куклы. Она сказала мне, что оно не подобает леди. Она заставила меня переименовать мою куклу.

— Ни за что! — Болт продолжает раскачиваться. — Она заставила тебя сменить имя твоей игрушки? Ты же не серьёзно.

— Она так и сделала. Не помню, какое новое имя я выбрала, помню только, что в моей голове моя куколка всё ещё была Харли. Самое смешное, что я совершенно забыла об этом, пока не увидела эту милую крошку, — мой взгляд скользнул по личику моей драгоценной дочери.

— Наш ангелочек, — голос Найта хриплый.

— Наш Комочек, — говорю я.

Он сердито смотрит на меня.

— Она слишком красива для этого прозвища.

— Я спросила Найта, — смеюсь я, — что он думает о Харли, а остальное, как говорится, уже история.

— Думаю, оно подходит, — Болт продолжает укачивать нашу дочь. — Ты такая красивая девочка, — бормочет он тоном, достойным ребёнка.

— Тебе идет, братан, — смеётся Найт.

— Что идет? — Болт хмурится.

— Малышка, — ухмыляется Найт. — Вы смотритесь.

— Нет, нет, нет! — он возвращает Харли Найту. — Единственный отец, которым я планирую быть, — это крестный отец этой маленькой девочки, и на этом всё заканчивается.

Входит Лайр. Он улыбается.

— Что я пропустил? — он засовывает руки в карманы пиджака.

— Мы только что говорили Болту, как ему идёт ребёнок, — отвечает Найт, всё ещё ухмыляясь.

Болт хмурится, и мы смеёмся. Лайр улыбается, но вид у него напряжённый. Найт, должно быть, тоже это замечает, потому что спрашивает:

— В чём дело?

— Извините, что прерываю, но нам нужно созвать совещание. Произошли кое-какие изменения. Возможно, у меня есть зацепка о нашей загадочной женщине.

— Ты нашёл Габби? — спрашивает Болт.

— Не совсем нашёл, но я встретил кое-кого, кто может помочь нам найти её.

— Кого? — спрашивает Найт. — Ты можешь доверять этому человеку?

Он пожимает плечами.

— Не уверен… Наверное, нет… Не думаю, что есть большой выбор в этом вопросе.

Конец.

◈ Переводчик: Denika

◈ Редакторы: Александрия

◈ Обложка: Wolf A.

Переведено для группы «Золочевская Ирина и её ДРУЗЬЯ»

Content

Шарлин Хартнеди
Маленькие властелины

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16