Зеркальный Город

Глава 1

Обидно, когда только-только достиг того, чего упорно добивался, судьба внезапно делает резкий и окончательный поворот. Резкая боль в груди. Стремительно приближающиеся кроны деревьев. Лихорадочная попытка выправить самолёт, но темнота наваливается, словно тяжелое одеяло, лишая сил.

— Кэйташи! Эй, ты чего⁈ — доносится чей-то отдалённый голос.

Его трясут за плечо. Попытка открыть глаза. Перед взором всё плывёт…

… — Он заслужил свой покой. А вы изначально оказались не в том теле, не в том месте. Точнее, вы, Ярослав Николаевич, должны были закончить тот путь через пять лет. Но воля оказалась сильнее. Вы выжили. Вопреки обстоятельствам. И теперь вы ошибка, случайное возмущение. Выпавшая из Колеса душа.

— Ну, так отправляйте меня, куда там положено. В ад или как это у вас называется.

— Ад? Ха-ха-ха! Да, люди горазды придумывать себе страшилки и наказания, главное, чтобы после жизни.

— Хотите сказать, что я, хех, праведник?

— Да уж, праведник. Нет. Вы просто… Вы. И теперь нужно, как-то встроить вас обратно в Колесо. Термин пояснять не нужно?

— Я бывал в Индии.

— Души, как ваша, если не попадают обратно в Колесо, становятся… Неприкаянными. Неупокоенными. Ветала. А теперь мой вопрос. Что вы выбираете, Ярослав Николаевич?

— А что, у меня есть выбор?

— Конечно. Это основа существования такого явления, как душа. Наличие выбора. Я предлагаю лишь один из вариантов.

— А как это будет выглядеть? Я что, типа, рожусь? Окажусь в теле младенца?

— Это стандартный путь души в Колесе. Напоминаю, вы из него выпали. Иначе бы вы уже находились в следующей инкарнации. Ваша ситуация, как я говорил, сложнее. Смотрите. Ваша душа прошла путь, который не должна была проходить. Душа же этого парня оказалась… Скажем так, слабее выбранного пути. Тоже своего рода сбой. Такое иногда случается, нет ничего совершенного. И вот есть душа, которой нужно попасть обратно в Колесо и тело, которое имеет незаконченный земной путь. Понимаете?

— Да. Но это же взрослый человек.

— Ну, вы что, не читали литературу про попаданцев?

— А что, такое бывает?

— Как видите. Из известных: Жанна Д ᾽арк. Да Винчи, Тесла…

Его буквально выпихнули из машины перед трёхэтажным домом в спальном районе Токио. Юичи махнул рукой из такси, хлопнул дверью. И машина уехала. А Ярослав, он же Абэ Кэйташи, остался один на один с памятью молодого японца. И его жизнью. И опьянение было в тему. Потому что новый хозяин тела ещё не освоился.

Странное состояние. В хлам пьяное тельце и абсолютно трезвое сознание. Ярослав ловил обрывки каких-то воспоминаний. Детство в небольшом провинциальном городке. Воспитывала парня только мама. Какие-то лица, детские, потом они же подростки. И уже почти взрослые.

«Твою-то мать!»

Тело ощущалось так, словно он в холодной воде идёт. Или только после мороза. Словно закоченел.

«Оп!» — а это он чуть не завалился.

Но успел схватиться за перила. Дом немного странный… Для жителя средней полосы России. Лестница снаружи, а не внутри дома.

«Проклятье», — память подсказала, что искомая квартира на третьем этаже…

… Прошла, наверное, вечность, с тех пор, как началось это восхождение. Когда он буквально выпал на галерею третьего этажа, словно жизнь прошла. Но, наконец, он всё же добрался до двери с номером 3–7.

Щёлкнул замок. Ключом удалось попасть с первого раза — и это успех! Ярослав-Кэйташи ввалился в квартиру…

— И где тебя…. О-о!

Собрав в кучу глаза, Ярослав увидел перед собой деваху. Симпатичную, фигуристую. В длинной футболке и обтягивающих шортиках. Она стояла, уперев руки в бока и сверлила взглядом. Азиатка, само собой.

— Ты что, пьян⁈ — возмущённо воскликнула девушка.

Всё же забавно, как вообще незнакомый язык отзывается в голове вполне понятными образами.

— М-м, — губы и язык вообще не слушались.

Да и ноги вдруг подогнулись. И Кэйташи съехал по приоткрытой двери, одновременно закрыв её.

… У Абэ Кэйташи оказалось слабое сердце. В том баре, где они сидели с Куботой Юичи, Кэйташи по факту, словил приступ. Двадцать четыре года и сердечный приступ. Инфаркт молодеет…

Про свою проблему Кэйташи, конечно, знал. Но ему нужно было работать. Много работать. Частые невысыпания, плохая еда. Ну, и он, конечно, конкретно набрался в том баре. Вот и не выдержала сердечно-сосудистая таких ударов.

Но теперь Абэ Кэйташи был абсолютно здоров. Можно сказать, биологический идеал. Подарок от Него. С другой стороны, если бы остались такие проблемы — смысла никакого. Умрешь на пару недель, месяцев, если сильно повезёт, на два-три года позже.

«Путь был выбран. Точки поворотов уже заданы, но в каком качестве в них оказаться, это уже решать только тебе. К примеру, уготовано оказаться в тюрьме. Можно там побывать в качестве заключенного, а можно в качестве охранника».

Что же. Доброе утро, Абэ Кэйташи. Согласно воспоминаниям, сегодня выходной. Воскресенье. Первый выходной за два месяца. А какое, интересно, число?

«22 мая. О, двадцать второй год»

На год раньше, чем помнил Ярослав. А посмотрел он дату на телефоне, который лежал рядом с кроватью, узкой холостяцкой кроватью. На тумбочке. Такого вида, словно она прямиком из казармы. Обшарпанное убожество.

Положив телефон, парень сел. Вроде, всё норм. Ни последствий злоупотребления, ни иных. Вот уже довольно объёмный живот, сиськи — это не очень. Но понять можно, когда бы Кэйташи спортзал посещать? Тем более, с его-то здоровьем.

Он поднялся, подошёл к маленькому зеркальцу на стене. Здесь же, на крючках, висел весь его нехитрый гардероб. Ну, что сказать. Роста среднего. Лицо… Обычное. То есть, оно азиатское, и, судя по откликам окружающих, Абэ Кэйташи не потрясал красотой. Глаза серые, причёска «офисный колпак». Кстати, такой цвет глаз, всё же, встречается пореже, чем черные или карие. Второй подбородок обозначился. Пары зубов уже не хватает, хорошо хоть не передних. Черты лица «потёкшие», мешки под глазами. Склера красноватая. «Планктон офисный, вульгарис». Интересно, что Ярослав не ощущал чуждости. Мозгом, логикой, понимал, что лицо не его. Но никаких отрицательных чувств при этом не поднималось. Словно… Смотришь на актёра очень длинного сериала. То есть уже насквозь знакомого персонажа.

Попялившись на себя ещё некоторое время, Ярослав-Кэйташи огляделся. Его отдельная комнатка была размером с кладовку. Два на два. То есть чисто спать. Но тут это в порядке вещей. У многих такая комната вообще единственная. А в этой квартире ещё есть душ, совмещённый с туалетом. И общая комната. Удовольствие, кстати, недешёвое, девяносто шесть тысяч. При зарплате Кэйташи двести пятьдесят. А чистыми, то есть без налогов, страховок и прочего, чуть больше ста пятидесяти. Н-да, шиковать не с чего. Иногда за месяц доходило до двухсот на руки, но это реально от зари до зари на работе.

«М-да» — сощурился парень.

А теперь, почему же ему требовалось столько работать и, в конце концов, загнать себя. Кэйташи протянул руку, снял с крючка брюки от костюма…

… Натянув брюки и рубашку, парень вышел из комнаты. А вот и причина. Две причины.

Кудо Мэй, та самая девушка, что встретила Кэйташи по возвращению. Сидит на полу, за низеньким столиком и пьёт чай. Одета также, как и вчера. Пятнадцать лет. Первый класс старшей школы Нитобэ Бунка. Частной школы. То есть, за которую нужно платить. И платить весьма немало.

И Кудо Синдзи. Двенадцать лет. Сидит рядом с сестрой, смотрит в ноут, хмуря брови. Этот хотя бы посещает государственное учебное заведение. Где плата — это лишь дополнительные услуги, типа обеда, каких-то принадлежностей и прочее. Но с бюджетом Кэйташи и это не хило напрягает.

Эти двое — сводные сестра и брат Кэйташи. Нежданчик, образовавшийся полгода назад. Папаша Кэйташи, вместе с матерью этих двух, погибли. На отдыхе. Утонули, весельчаки. Матушка самого Кэйташи тоже покинула этот мир, проблемы с сердцем у парня были именно от неё.

И вот, теперь эта парочка свалилась на молодого парня. М-да. Он оказался единственным родственником. И хотелось бы отметить, что зря Кэйташи это сделал. Понятно, что это родня. Единственные близкие люди в мире. Но право слово, они уже достаточно взрослые. Справились бы сами.

Кэйташи подошёл к кухонному столу в углу. Общая комната, где спали брат с сестрой, была, естественно, совмещена с кухней. Парень налил себе воды. Пусть последствий от чрезмерного приёма алкоголя не было, сушняк всё же присутствовал.

Залпом выпив первый стакан, Кэйташи налил ещё до половины и повернулся к родственничкам. Мэй словно только и ждала этого момента.

— И почему ты дома? — сухо осведомилась девушка. — Тебя что, уволили? Как тогда ты собираешься оплачивать мою учёбу?

О, как. Борзая дивчина. Собственно, именно исходя из такого отношения, новый Кэйташи и подумал, что лучше бы прежний «он» за это не брался. Парень отпил воды. Оглядел новоявленную родню. И… Перебрав воспоминания, не испытал к ним тёплых чувств. Нахлебники, причём наглые, плюющие на элементарные нормы вежливости. Ставящие себя выше. И это при том, что их общий папаня жил на широкую ногу… Так сказать, не по средствам. Всё имущество у отпрысков отмели за долги. Им натурально некуда идти. По сути, такие же нищеброды, но с претензиями на элитарность. Ну, что тут ожидать, когда родители такие замечательные примеры поведения подавали.

— А если уволили? — поинтересовался Кэйташи. — Что вы делать-то будете?

Девушка зависла на пару мгновений. По её лицу промелькнули недоумение и удивление. Но она тут же сделала злобную маску.

— Найди другую работу! — припечатала Мэй. — Ты же должен обеспечивать!

При этих словах Синдзи презрительно хмыкнул.

«Смотрю, старший брат у этих перцев вообще и совсем не в авторитете».

— Должен? — слегка улыбнулся Кэйташи. — Кому?

— Что? — изумилась Мэй.

И даже вечно пялящийся в экран ноута или телефона Синдзи поднял взгляд.

— Ты… Что, ещё не протрезвел? — спросила девушка, сощурившись.

— Типа того, — ответил Кэйташи. — Я думал вчера. Думал-думал… И понял. Как-то вы, девочки и мальчики, слегка за флажки забежали.

— Что? — у Мэй брови поползли в причёску.

По лицу Синдзи промелькнул интерес.

— Я говорю, в твоём возрасте, Мэй, — продолжил Кэйташи. — Я уже работал. Припоминаю, что такого заработка вполне бы хватило для оплаты…. солидной части твоего обучения.

У девушки вытянулось лицо. Она хватанула ртом воздух.

— Что⁈ — рыкнула Мэй. — Я⁈ Работать⁈ Ты в своём уме, придурок⁈ Я не буду работать!

— Ну, тогда здравствуй государственная школа, — пожал плечами Кэйташи. — Напоминаю, я вам не папа и не мама. И не обязан вас обеспечивать. Мне самому не хватает, чтобы ещё два рта, жадных рта, кормить.

— Вообще-то, — насмешливо заметил Синдзи. — Ты наш официальный опекун.

— И что? — спокойно ответил Кэйташи. — Лапши, так и быть, я куплю. Обувь у вас есть. На улицу выйти тоже есть в чём. Всё, детишки. Хотите что-то сверх, зарабатывайте на это сами.

— Тогда мы пожалуемся в соц.службу, — с превосходством заметил Синдзи.

Он себя позиционировал, как офигенного (скорее, правда, офигевшего) умника и манипулятора.

— И вас у меня отберут! — патетически воскликнул Кэйташи и насмешливо добавил. — Я так расстроюсь.

Теперь по лицу Синдзи промелькнула обеспокоенность. Да-да, малыш. Прежний добряш Кэйташи того. Нет его больше. Это над ним вы натурально издевались полгода. То еда невкусная, то иди, купи кроссовки, куртку. Ноут, вот этот. И надо такой, чтобы игры тянул. На Кэйташи уже два кредита висит. За полгода всего, заметьте, он до этого дошёл.

— Я! Не буду! Работать! — сверкнула глазами Мэй. — Я не ты…

— Ну-ну, договаривай, — произнёс Кэйташи. — Кто я там у вас? Лох? Да, Синдзи? Такого же ты мнения обо мне? Неудачник? Лузер? Ах, да. Мэй. У меня же никогда не будет девушки?

Мэй слегка покраснела. Ну, а что вы хотели? Тонкие стены. Это Кэйташи лишь зубами скрипел и продолжал вас, неблагодарных, тащить на горбу. Как же, семья. Пусть и не очень хорошие, но родные люди.

— Да! — выкрикнула девушка. — Ты лузер! А я нет! Я вообще… Сама найду деньги! А ты девственник!

— Эм, сестра, — опасливо произнёс Синдзи.

А Кэйташи расплылся в довольной улыбке.

— Ох, прямо в сердце, Мэй! — насмешливо произнёс он и уже серьёзно добавил. — Ветер в спину. Кстати, если что, вдруг соберётесь сбегать из дома, не забудьте документы.

— Документы? — недоумённо переспросила девушка.

— Ага, — кивнул Кэйташи. — Например, чтобы ваш… труп могли быстро опознать.

И что-то у брата с сестрой не нашлось слов. Они сидели, дивно хмурые и мрачно молчали.

— Я на прогулку, — произнёс Кэйташи. — Будете выходить, не забывайте закрывать дверь. Да. Про еду. Про лапшу я не шутил. У меня нет денег. Лапша вот тут, в верхнем ящике…

* * *

Оригинальный Кэйташи не знал бы, чем заняться. Потому что он только и делал, что работал. Особенно последние полгода.

Около дома Кэйташи

Последствия от такого образа жизни ожидаемые. Ни девушки, ни друзей. Только Юичи, сосед по столу на работе. Который тоже… Иногда падал на хвост, дабы облегчить себе работу. То есть, такой друг-то, продуманный.

Кэйташи даже никого из соседей не знал. Впрочем, это особенность жизни в большом городе. Тут все такие. Уходят затемно, возвращаются со звёздами. Мало у кого есть личная жизнь, вечно загнанные лошади. Кстати, если хозяин дома узнает, что с Кэйташи ещё кто-то живёт, поднимется цена аренды. Суровые нравы каменных джунглей… И банальный расчёт. Трое людей расходует той же воды куда больше, чем один.

Парень спустился по лестнице, вышел на тротуар. Прогулка ему требовалась для того, чтобы мысли упорядочить. Лучше бы, конечно, это дома сделать, но…

— Ахо! Неудачник!

Кэйташи обернулся. О, сестрёнка куда-то рванула. Похоже, реально решила денег достать. Ну, удачи. Чтоб жизнь не сильно жёстко приложила о стол реальности. Но, думается, она сегодня сделает для себя несколько весьма неприятных открытий.

Сунув руки в карманы брюк, Кэйташи не спеша двинул по тротуару.

Окрестности

Забавно. Ощущать знакомым место, где никогда не был. Очень похоже на дежавю. Кстати, текущий вид пейзажа был несколько непривычен и для Кэйташи. Потому что он его видел, либо в утренних сумерках, либо ночью. И на бегу. Офисный планктон же дрыхнет до последнего. Потому что спят по четыре-пять часов. А затем несутся, выпучив глаза, на работу. У Кэйташи выходной образовался только потому, что Окумура Рика, начальница парня, реально забеспокоилась о его состоянии. В груди-то у Кэйташи уже давно покалывало. Предупреждало. Бледность опять же.

Очень странно сейчас идти по абсолютно чужому городу, при этом не ощущая себя приезжим. И, на секундочку, в чужом теле. Конечно, Ярослав сейчас не чувствовал эту самую «чуждость». Он словно был собой. Никаких отличий во внутренних ощущениях. Разве что не требовалось щуриться, когда вдаль смотришь. Зрение у Кэйташи было в полном порядке.

Но кое-какие отличия всё же есть. Идти легко. Просто идёшь, не ощущая «потасканности» сорокалетнего и немало переломанного тела. Молодость. И это хорошо. А вот плачевное финансовое положение — это никуда не годится. Но пока с этим ничего нельзя сделать.

«Да, нельзя, — Ярослав перебирал воспоминания Кэйташи. — Засада кругом».

Из образования только колледж. Никаких специфических навыков или знаний. Совершенно обычный, стандартный, безликий человек. Один из миллионов офисных кротов. Хорошо, что удалось устроиться в «Toray». В этом Кэйташи немного повезло. Чуть не случайно он тогда на собеседование попал и каким-то образом его прошёл. Но на этом и всё. Он один из тех вечных кохаев, младших. Клерк бесправный. Сидит в большом кабинете, с полутора десятками таких же мальчиков и девочек. Последних, кстати, больше. Что, опять же, логично. Женщины более расположены к такой нудной работе.

Шесть парней, десять девушек. И парни вот такие, как Кэйташи. Похоже, его и отобрали на этой основе. Что он выглядит и ведёт себя, как типичный хикки (толерантное название лоха). Это такие затворники, с конкретными проблемами общения.

«Хм, а что, есть в этом основание. Нанял таких пачку. Амбиции почти нулевые, образования минимум. Работу потерять боятся, потому что другую искать — смерти подобно. Опять же, на них орать можно — они молчать будут. Можно навалить обязанностей — ничего не скажут».

Обидно? Текущему Кэйташи нет. Всё грамотно. Хочется ли это изменить? Посмотрим. Надо оглядеться. Это прежнему Кэйташи нужно было лишь досидеть до ухода домой. Он от входа в здание до кабинета перебежками перемещался, пригнувшись. А в кабинете в свой уголок прыгнет и сидит там, как мышь, только бы местные девахи на него внимания не обратили. Потому что их внимание — это почти всегда издевательство, разной степени тонкости. Особенно любили мадамы поддевать парня за факт девственности. И это тоже стандартное развлечение, кстати. Девушки таким образом, унижая мужика, выпускают пар. Мстят за собственные неудачи. Не Кэйташи, так кто-то другой под раздачу попадает. Они же тоже живут на работе. Не только Абэ постоянно после шести остаётся. Тут такая практика — норма жизни. В «Toray», кстати, ещё неплохо. За это доплачивают. Немного, но хотя бы что-то.

«Вот да. Братан, курить — это ты вообще здорово придумал», — это Ярослав прокомментировал порыв тела зайти в магазин, за сигаретами.

Но кто из нас безгрешен? Яр и сам курил, как паровоз. Так что в магазин зашёл, сигарет купил. По памяти. Mevius. Пятьсот шестьдесят иен. В мягкой пачке, что примечательно.

Mevius

Вышел на улицу, распечатал. Выбил из пачки сигарету. Зажигалка нашлась в кармане штанов. От рабочего костюма. Гардероб у Кэйташи скромный. Два костюма на работу, джинсы, пара футболок. Стоик, на.

«Так, — подумал Кэйташи, закурив. — И что же по итогу?»

Похоже, начинают таки догонять рефлексии. Нужно найти место… поуединённее. И там похандрить.

Парень повернул направо и зашагал по улице. Из памяти пришла картинка небольшого парка неподалёку…

* * *

Час спустя. Парк Йойоги Оямы

Парк

В этом парке Кэйташи бывал не единожды. Он состоял из двух половин. На одной была детская площадка, и там почти всегда резвилась детвора. И два бейсбольных поля составляли вторую половину. Поля были изрядно запущенны, игру на них Кэйташи видел лишь единожды.

Чтобы прийти сюда, на скамеечки, нужно обойти бейсбольные поля, огороженные высоким сетчатым забором. И среди густой растительности за спортивными сооружениями, можно посидеть, подумать. Ходят здесь редко, мешать не будут. Опять же, это уже, по факту, не территория парка. Не погонят за курение. А Кэйташи пришёл не только с сигаретами, но и тремя банками пива. Обмыть новопреставленных Ярослава и Кэйташи. А у первого ещё и новый день рождения. Поэтому и три.

В парке

Было ещё утро. Хоть и воскресенье, но тут никого не удивить работой в этот день, поэтому было безлюдно. И мамочки с детишками ещё не прибежали, так что никто не вырвал Кэйташи по пути из его странного, отстранённого состояния. Парень устроился на лавочке, открыл банку.

— Ну, — поднял он тару. — За тебя, Кэйташи. Ты был нормальным парнем. Пусть и не волком.

Глоток. Газированная жидкость защипала язык и горло. Пиво было кислым и слегка сластило. Кэйташи откинулся на спинку. Небо сегодня хмурилось.

— Кэйташи, — пробормотал парень, словно пробуя имя на вкус. — Абэ.

Кстати, из дома он ушёл ещё и потому, что мог банально спалиться. А придёт снова с запахом, и все странности поведения спишутся на опьянение. А потом к ним привыкнут. Жить, как прежний владелец тела, новый драйвер не собирался. Скромный мальчик Кэйташи канул в лету.

«Но сразу вскрываться до дна не стоит. Будем выдавать изменения, по возможности, плавно, постепенно».

Он отпил из банки. Цыкнул. Достал сигареты. Вскоре в сторону ограждения стадиона поплыл дымок. В этот момент с чего-то вспомнилась курилка в офисе. На работе Кэйташи. Планктон курил чуть не поголовно. Оно и понятно, с такими-то стрессами. Курилка никогда не пустовала. Дымили, и парни, и девушки. Иногда, когда начальство начинало очередной цикл борьбы за производительность труда, в курилку ходили по расписаниям. Но обычно когда хотели. Что, отличается от медийных картинок Японии? И здесь люди стараются загаситься, поменьше работать и так далее.

«Интересно, чтобы сегодня делал Кэйташи? Да отлёживался бы полдня. Потом потащился бы в магазин за едой. Родственники же кушать хотят. М-да. Есть ощущение, что он и так недолго протянул бы в таком режиме».

А может и сюда бы пошёл. Место им изученное…

* * *

Тогути Сэнго. 26 лет

Голова болела четвёртый день. И демон бы с ней, современная фармацевтика такие вопросы легко решает. Но мозг отказывался думать. Такое бывает, своего рода периоды отупения. Никаких идей, вообще ничего не задевает. Противоположность этому — когда даже дверная ручка, унитаз, да просто облака могут вызвать ассоциативный ряд.

Плохо то, что этот период совпал с началом рекламной компании «Toray Engineering». Дочерней строительной компании. Да ещё и тема тяжелая, жилые комплексы. Естественно, что пиарщики строителей обратились за помощью в головной офис… А у Сэнго «критические», чтоб их, дни! Да, Хиромицу Хана, начальница, подруга и бывшая сокурсница, об особенностях Сэнго была осведомлена и не наседала. Но… Надо отрабатывать деньги. А Сэнго уже неделю не может войти в рабочее состояние!

Это вызывало то приступы лютого депрессняка, то выливалось в припадки бешеной злости. Вчера Сэнго вызверилась на паренька в магазине. За то, что тот подал не те сигареты… А потом ещё и убежала, так и не купив ничего. И теперь, словно специально поиздевавшись над собой таким образом, ещё и маялась от никотинового голода. И одновременно ей не хотелось идти в магазин. Стыдно. Вдруг тот парень и сегодня работает? А идти в другой магазин лень. Да, вот такая она в состоянии хаоса. Разнонаправленные желания, чувства и мысли.

И вот, стоя на площадке пятого этажа, перед дверью в свою квартиру, Сэнго уловила легкий запах сигаретного дыма. И закрутила головой.

«Стрельнуть! Точно!»

В парке, рядом с её домом, она увидела какого-то парня. Он сидел на скамейке и курил. И, даже не задумавшись, Сэнго, как была, в домашней одежде: футболка, коротенькие шорты и шлёпанцы; с нерасчёсанными волосами, убранными в узел, рванула к лестнице…

… Опомнилась она уже на подходе. И вдруг заробела. Тот парень сидел, вытянув ноги, и попивал пиво. И о чём-то думал, смотря в небо. Пачка с сигаретами лежала рядом с ним.

«Ай, да пофиг» — накатила откуда-то решительность.

— Добрый день, — подошла она к парню. — Можно попросить у вас сигарету?

(Кстати, про робость. Вообще-то в Японии стрелять сигареты не принято. Не то чтобы сильно порицается, но обычно лишь друзья могут так делать. Крайне редко кто-то на улице просит закурить у незнакомых людей).

Парень посмотрел на неё. На его лице ничего не отразилось. Он молча взял пачку и подал её Сэнго. Девушка вытряхнула сигарету. Зажигалку он подал вместе с пачкой, так что Сэнго и закурила тут же. Выдохнула дым, отдала сигареты с зажигалкой. И присела на соседнюю скамейку, потому как голова слегка закружилась.

— Может, пива? — заговорил парень.

Сэнго с удивлением посмотрела на него. Честно говоря… Она забыла, что не одна. Нахмурилась. Вздохнула.

— А почему бы и нет? — девушка протянула руку.

Парень отдал ей банку. Сэнго тут же дёрнула за кольцо. Глоток.

«Однако. Ты совсем уже… Пить с утра, с незнакомым человеком».

Да и… Не в постель же она легла. Сэнго покосилась на парня. А вот если он сейчас подкатывать начнёт…

Но парень молчал. Он тоже закурил и, попивая из банки, смотрел куда-то вдаль. Обычный парень. Примерно одного с ней возраста. Может немного моложе. Явно не купается в деньгах. Туфли потёртые. Да и одежда не новая. Рубашка явно обычно с галстуком носится, воротник стоит торчком. То есть где-то в офисе работает. Под рубашкой видно живот…

«Так, ты чего это его рассматриваешь?»

Сэнго отвернулась. И последовала примеру соседа. А именно, молча запивала пивом сигаретный дым…

… Сигарета догорела до фильтра. Сэнго поискала взглядом, куда бы выбросить.

— Вот, — парень протянул пивную банку.

Пустую, похоже. Вряд ли бы он предложил бросить окурок в своё пиво. Девушка взяла банку, засунула туда догоревшую сигарету…

И вдруг поняла, что ей стало… Никак. Ровно. Ни беспокойства, ни злости. Сэнго хмыкнула. Надо же… Отпустило. Всегда так, никогда не знаешь, что именно и где «выпустит пар».

— Спасибо, — Сэнго слегка склонила голову.

Парень кивнул. Девушка отдала «пепельницу», допила пиво.

«Дома выброшу» — подумала она про банку

(и снова авторская вставка. Очень часто японцы уносят мусор именно домой. Бывает, даже с места работы)

Сэнго поднялась. Забавно, что она всё-таки ждала каких-то слов. Но, похоже, её случайному… хм, собутыльнику говорить не хотелось. Девушка прошла мимо него, свернула на дорожку к дому. И остановилась. Возникло какое-то чувство… Корябало что-то. Цепляло. Уходить не хотелось.

«Эй, оно нам надо?» — недоумённо спросила Сэнго у самой себя.

Только четыре месяца, как избавилась от предыдущего кавалера. Только-только перестала смотреть в глазок, прежде, чем выйти из квартиры. Цудзи оказался тем ещё прилипалой. И ладно бы только преследовал. Так он ныл. Ныл, ныл, ныл! Сэнго уже начала думать, чтобы просто иногда… потерпеть его двухминутное сопение. Чтобы он хотя бы не ныл! Но тот всё-таки пропал, наконец.

Девушка обернулась. Потом шагнула вбок, чтобы увидеть скамейку за поворотом. Парень продолжал сидеть, торчали его ноги.

— Симатта, Сэнго, — пробормотала девушка. — Он же явно… Не просто так тут сидит. Заговоришь, а он как вывалит свои проблемы. Оно тебе надо, жилеткой отработать?

Только вот у Сэнго имелась… Некая уверенность, что вот этот парень, как раз не из таких. Обычно же глупо улыбаются, заискивают. И стараются привлечь к себе внимание. Банально, брови домиком делают. Рефлекторно. А у этого на лице словно маска. Что-то не похож он на нытика.

«Ладно, помечтали и хватит»

Сэнго продолжила свой путь. Домой. Она шагала по разноцветной плитке дорожки, смотрела на здание бездумным взглядом.

— А, проклятье! — девушка развернулась и пошла обратно.

Конечно же! Как она и не узнает эту историю! Симатта! Что за натура, а⁈ Проходя мимо урны, она со злостью зашвырнула в неё банку.

— Хоть бы он ушёл, — бормотала она. — И эта идиотка не найдёт себе очередных приключений на задницу.

Она стремительным шагом дошла до поворота. Остановилась, чтобы перевести дух. И уже спокойно вышла к скамейкам.

— Ушёл, — констатировала Сэнго, увидев, что того парня уже нет.

И, конечно, тут же накатило дикое раздражение. Утренняя злость на себя и весь мир вернулась. Словно и не пропадала. Девушка тяжело вздохнула.

— Это какое-то издевательство, — бурчала она, снова развернувшись в сторону дома…

… Менять дислокацию Кэйташи не захотел. Пусть и потревожили разок, в остальное время никто даже мимо не проходил. Так что, закупившись на этот раз шухай (газированный алкогольный напиток, на основе сётю — рисовой водки), он снова устроился на лавочке. Пиво, надо отметить, тут совсем детское какое-то. Даже на мгновение в голове не зашаяло, словно лимонад пил. Шухай, согласно воспоминаниям, более крепкая вещь. Главное, не переборщить. Нужно, чтобы слегка в голове зашумело, а не падать лёжа.

Итак. Подобьём условия задачи. Дано. Двадцать четыре года, никаких официально подтверждённых навыков… Ну, теперь зато неофициальных в достатке. Одно владение языками взять. Уже это можно выкатить. Русский, понятно. Английский. В своё время Ярославу пришлось немало с англами пообщаться. Письменный, конечно, почти никак, только прочитать. А вот с устным он попрактиковался хорошо. А ещё китайский, как ни удивительно. Это в девяностых хань-мэны заискивали и учили английский. В последнее же время, чтобы иметь с ними серьёзные отношения, нужно было знать их язык. Конечно, они делали скидку северному варвару (там в одни тональности попробуй, попади), но среди остальных Ярослав выгодно выделялся. Отношением, в первую очередь. Он показывал уважение. А на всякие такие нюансы в Азии ох как обращают внимание.

«Да, а в Азии. И вот здесь, например. Говорили, что японцы заморочены ничуть не меньше, если не больше китайцев».

Но теперь было значительно проще. Ибо ему не нужно, банально, учить язык. Он его реально понимал, как родной. В смысле, он теперь и есть родной. То есть игра слов, тонкие смыслы, всё отлично ловится, возникают правильные ассоциации. Но также ему не надо теперь узнавать такое же у русских. Да и с китайцами ещё проще стало.

«Но, чтобы применить это, нужно, для начала, выйти на тот уровень, где оно понадобится».

И возвращаемся к началу. Колледж. Такое образование есть у подавляющего большинства. Это в пятидесятых годах двадцатого века такое бы считалось уже весьма неплохим подспорьем. А сейчас у каждого второго жителя Токио за плечами вуз. Так что, колледж — это просто маркер, что ты не совсем тупой.

Из этого следствие. Или надо приобретать высшее образование, или работать там, где оно не требуется. Или там, где всем плевать на твоё образование. Учиться — это деньги и солидные. Заочного образования тут нет, по определению. Недаром же японские подростки так стараются попасть в универы сразу после школ. Потом будет просто некогда. Так что… Бьёмся тем, что имеем.

Кэйташи отпил из банки. Ну, что сказать за вкус. Сладенько, чувствуется спирт. Лучше бы, конечно, всадить пару стопок прозрачной и посидеть на веранде с крепким чаем, смотря на поле и лес вдалеке. Попыхивая самокруткой из лично выращенного табака. Парень вздохнул.

Да, ограничение по деньгам — это… непривычно. Отвык он экономить. А сейчас, неплохо бы, например, одежду сменить, у Кэйташи же совсем… шмотьё, а не одежда. Но… Как говорится, одет согласно уровню. Но это ладно. И обноски можно правильно носить. И пока нет надобности себя представлять одеждой. Он никто. А те, кто будет на него смотреть хоть с каким-то практическим смыслом, такие же никто. То есть, неинтересны с точки зрения развития.

Приятная часть. Возраст. Молодость. Тот самый период, когда можно работать много, долго. Самое то, чтобы сделать себе фундамент. А со знаниями, как можно правильно поставить процесс жизнедеятельности, можно значительно больше выжать из юного тельца, не навредив ему при этом. Например, правильная диета. Фастфуд, мучное и подобное — в топку. Алкоголь… Пока можно баловаться, а лет через десять крайне не рекомендуется налегать, организм не вывезет. Да и сейчас нужно следить, чтобы тело успевало восстанавливаться. А что для этого нужно? Правильно, физическая активность. И не любая, а направленная. Все эти пробежки, ходьба — это лишь дополнения, не более. Нужно найти зал и тягать железо. Именно сейчас. Пока тело молодое. И заложить, опять же, основы здоровья в более зрелом возрасте. Да-а-а. Как он жалел, что не сделал этого в своей молодости. Здоровье — это такая штука, которая может пропасть внезапно. Только что было и хлоп. Памятник.

Идём далее. Это только кажется, что на текущем месте ничего нельзя сделать. Во-первых, дисциплина. Приходить, не рано и не поздно. Навести порядок на столе. И в компе, кстати. Далее, надо разобраться, какие дела можно взвалить на себя дополнительно. Не так, чтобы кто-то с облегчением вздохнул, найдя мула. А такие дела, которые требуют определённой квалификации. А далее, нужно брать задачи, которые по времени занимают мало, а по весу значат много. То есть, и по деньгам тоже. Для этого нужно стать специалистом. Курс привычный, проверенный. Но крайне нелюбимый большинством. Это же надо голову постоянно подключать. Думать, например, что и кому говоришь. Да-да, от коллег тоже немало зависит. Они могут активно мешать. Или, наоборот, неплохо помочь. А какие коллеги могут помочь конкретно Кэйташи? Не парни же.

Вздох.

Придётся лезть к змеям. Этого не избежать. А, значит, для начала надо рассмотреть, кто там наверху, кто на подхвате. Кому можно делать намёки фривольного характера, с кем надо сначала вести себя максимально вежливо. А потом делать намёки. Подарки, ясно. Тайные и демонстративно публичные. Но тут тоже есть приятный бонус. И это постель, разумеется. Не брак, упаси бог. А именно постель. Нельзя становится «чьим-то». Да, если бы хотелось лишь жену найти, тогда всё гораздо быстрее можно сделать. Но надо стать, хе-хе, общим. Человеком, с которым можно развлечься. Без проблем. Зачем всё это? Ответ очевидный. Инфа. Женщины знают очень много. Причём такое иной раз, что даже и тайной может являться. Корпоративной. Или государственной. И нужно, чтобы они делились этими тайнами.

«Ну, или другой вариант. Пересчитать головы, по которым идёшь».

Это быстрее, но на длительном отрезке времени чревато. Потом нельзя стать хорошим. И нормальный круг поддержки крайне трудно собрать. Будут одни стервы отмороженные, да дельцы. Проходили, знаем. Нафиг оно надо.

— Эм…

«Да, господи. Не дают подумать».

Кэйташи поднял взгляд. О, снова та дамочка худющая. Теперь уже в нормальной уличной одежде. Джинсах и футболке. Что, опять закурить? Купить, что ли, не может?

— Я чем-то могу помочь? — вежливо поинтересовался парень.

А девушка почему-то задумалась. А потом решительно села… Рядом. На ту же скамейку.

— Скажите, а у вас что-то случилось? — спросила она.

* * *

Сэнго брякнула это… И внутри сжалось. Зачем⁈ Вырвалось то, о чём она думала. Парень же улыбнулся. М-м, хорошо улыбается, легко так…

«Да что ж такое!»

— Скажите, а вы у всех такое спрашиваете? — с иронией поинтересовался парень.

— Нет, конечно! — выпалила Сэнго.

«А-а! Убейте меня!»

— О, значит, я чем-то заслужил ваш интерес? — а собеседник продолжал улыбаться.

— Просто… Ну, вы выглядели, как человек, у которого тяжёлые мысли, — пробормотала Сэнго.

— А вы наблюдательны, — заметил парень. — Я подводил итоги. Скажем так, жизненного этапа. Но ничего плохого, просто перебирал воспоминания.

— Хм, — Сэнго посмотрела на собеседника. — А зачем тогда…

Она кивнула на банку в руках парня.

— Ну, понимаете, — усмехнулся тот. — У меня крайне плотный рабочий график. Мне редко удаётся спокойно посидеть и расслабиться.

— Простите, — смутилась девушка. — Я не хотела мешать.

— Что вы, — ответил парень. — Можно сказать, что вы дополнили мой выходной яркими красками.

— Что? — удивилась Сэнго.

«О, и этот туда же!» — с тоской подумала она.

— Вы же не будете отрицать, что красивы? — спокойно спросил парень. — Очевидно, что любому мужчине приятно беседовать с красивой женщиной.

«Умник, какой-то, что ли?»

Собеседник, тем временем, отхлебнул из банки. И… Хм, странное что-то происходило. Как-то не так всё шло.

— Что же… — заговорила Сэнго.

«Что не так?» — не покидало ощущение, что происходит нечто… непонятное.

— Признаюсь, — медленно произнесла она, подбирая слова. — Мне просто хотелось с кем-то… поговорить.

— Вот как? — парень снова улыбнулся.

— Сэнго, — девушка решительно сунула руку для рукопожатия.

Парень сначала слегка удивился. Потом аккуратно пожал, даже скорее, слегка коснулся её ладони пальцами, при этом подав свою руку снизу.

— Кэйташи, — представился и он. — Приятно познакомиться, Сэнго-сан.

(Примечание. В Японии девушка может запросто первой начать разговор. И даже, как говорится, подкатить. Конечно, не так, как это парни делают и таких дам сильно меньше в процентном отношении, чем парней. Но. Это не вызовет такого удивления, как в обществе европейского типа. Более того, девушка даже может предложить встречаться и признаться в любви первой. Опять же, это не значит, что гендерные роли поменяны знаками. Нет. Просто есть такая возможность, допуск на это в общественном сознании)

Глава 2

22 мая 2022 года. Токио, район Накано

Парк Йойоги Оямы

Роста чуть ниже среднего. Стройная, а на вкус Ярослава-Кэйташи, так вообще тощая. Это вам не аниме (которые так любил прежний владелец тела), в реальной Японии грудастые дамочки встречаются редко. А уж с выраженной филейной частью тела и того реже. По сути, Сэнго — типичная японка. Хотя… Симпатичнее среднего по больнице.

— Кэйташи-сан, а кем ты работаешь? — спросила девушка.

И какая-то она слишком непосредственная. Сразу на «ты»… Но с приставкой хотя бы. Вот поведение этой девушки совершенно нетипичное. Судя по удивлению, которое возникло у Кэйташи при её словах. То есть в мозгу имелась связь: такое поведение девушки — удивление.

— Хм, — хмыкнул парень. — Серой массой.

Ярославу не хотелось вносить в этот слегка необычный разговор банальности.

— А? — и Кэйташи таки удалось немного удивить собеседницу. — Как это… А, поняла! Забавно.

— Я бы так не сказал, — криво усмехнулся парень. — Но слов из песни не выкинешь.

На вторую часть фразы Сэнго наморщила лоб. Потом усмехнулась.

— Интересная поговорка, — заметила она. — Чья?

— И как-то не задумывался о том, чтобы автора выяснить, просто знаю её, — ответил Кэйташи.

— Слушай, Кэйташи-сан, а где ты учился? — девушка чуть вперёд подалась.

«Забавно тут беседу развивают. Или это только она такая?»

— Вряд ли ты знаешь этот колледж, — ответил Кэйташи. — Я жил на западном побережье.

— Любопытно… колледж, — протянула девушка. — И ты, я так понимаю, был там популярным парнем, да?

— Я? — удивился парень. — Это чем я показал такой факт?

— Хм, — Сэнго забавно нахмурилась. — Тогда не понимаю. А-а! Ты много читал, да?

— Сэнго-сан, я уже рассказал, считай, всю свою биографию, — улыбнулся парень. — Она скучна и типична. Поверь, в ней нет ничего такого, что тебе бы показалось интересным.

— Ти-и… М-м, — девушка смерила парня озадаченным взглядом. — А сколько тебе лет?

Кэйташи усмехнулся.

— Двадцати четыре, — ответил он.

— Да как так-то! — воскликнула Сэнго.

— Это проблема? — слегка улыбнулся Кэйташи, приподняв бровь.

Дама подозрительно сощурилась.

— Ты же сейчас прикалываешься, да? — произнесла она. — Тебе реально тридцать? Больше?

«Ну, ладно. Будем придерживаться выбранного стиля».

— Ладно, ладно, — парень прислонился к спинке лавки. — Ты раскрыла меня. Так чё, детка? Ко мне или к тебе?

По лицу девушки пробежало удивление, когда собеседник вдруг… Сменил образ.

— Ах да, — Кэйташи закинул ногу на ногу.

Потом выдал ухмылку.

— У меня мало времени, — с ленцой и слегка надменно произнёс он. — Давай не будем строить из себя школьников. Мы же оба знаем, для чего ты пришла.

Сэнго сначала оторопело молчала. А потом её подбородок выпятился вперёд. Она уже вдохнула воздух, чтобы поставить на место…

— Не, — а парень взял и сменил позу.

И перестал быть тем ублюдком, который сейчас сидел на скамейке рядом с Сэнго.

— Это как-то не то, — произнёс он, с лёгкой улыбкой. — Пардон за экспромт. И мне реально двадцать четыре.

Девушка несколько мгновений недоумённо смотрела на собеседника. А потом хмыкнула.

— Ты актёр? — спросила она.

— Скажем так, баловался, — ответил Кэйташи. — У всех же в юности есть мечта.

— А я, знаешь, поверила, — улыбнулась Сэнго.

— Без ложной скромности, — откликнулся парень. — Мне это очень нравилось. А когда что-то нравится, то это хочется изучать. Вот я и экспериментировал. Довольно много.

Он выдал лёгкую улыбку. И отпил из банки.

— Кстати… — он показал на полуоткрытый пакет рядом с ним, в котором были видны ещё баночки.

Сэнго задумалась.

— А, давай! — тряхнула она головой. — Хуже быть уже не может!

Кэйташи достал банку, подал девушке.

— О, шухай! — Сэнго с хитрецой посмотрела на парня. — Ты хочешь меня споить?

— Сэнго-сан, — со вздохом улыбнулся Кэйташи…

С какой-то лёгкой грустью. Или Сэнго так показалось?

— Чтобы спаивать, нужно иметь в планах посещение какого-то ресторана или типа того, — продолжил парень.

— Тут есть недалеко, — брякнула Сэнго.

Прежде, чем сообразила, что она говорит. И едва сдержалась, чтобы не поморщиться… Симатта, совсем уже. Круче только предложить переспать.

— Мне кажется, у тебя совсем не такое настроение, — вежливо произнёс Кэйташи. — Впрочем, если я не прав…

— Нет, прав, — Сэнго слегка виновато улыбнулась. — Извини.

— За что? — усмехнулся Кэйташи. — Ты мне сейчас польстила.

Сэнго, чтобы спрятать лёгкое смущение, стала открывать банку. Сделав это, она отпила газированной жидкости.

«Так интересно строит фразы, — покосилась она на собеседника. — Наверное, он действительно много… экспериментировал».

Почему Сэнго сейчас интересовалась… всем этим? Просто по роду деятельности ей довольно часто приходилось иметь дело с очень образованными людьми. И, наоборот тоже (те же актёры и актрисы, имея нужную внешность, часто такие…). Поэтому, когда человек строит фразы из довольно… редких в обычном обороте слов, это сразу заметно. И когда предложения длинные. Слова-паразиты у него почти не проскакивают. А у людей… попроще, и предложения короткие, и наполовину состоят из слов-связок.

— Слушай, — заговорила девушка. — А… Прости за любопытство, но… Покажи ещё что-нибудь?

Кэйташи приподнял брови.

— Понимаешь, — торопливо добавила Сэнго. — Я… касаюсь этой области по работе. Это прозвучит… странно. Но я таким образом… Как это объяснить…

Сэнго подняла голову и задумалась, постукивая указательным пальцем по подбородку.

— Своего рода подзарядка, — произнесла она, наконец. — Как-то так.

— Ну, если нужно, — пожал плечами Кэйташи. — Признаться, мне это тоже приятно. Какой образ?

— О, а ты разные умеешь? М-м… Школьник?

— Ну, это просто, — усмехнулся парень.

Он застегнул две расстёгнутые пуговицы на рубашке. Свёл колени, сгорбился. Руки на колени, в ладонях банка.

— Простите, Сэнго-семпай, — пролепетал… паренёк. — Но что мы будем делать… дальше?

И посмотрел на девушку. Сэнго аж прицокнула. Взгляд прям… испуганный. Вот же… Действительно, будто школьник… На свидании со взрослой тётей.

— Здорово! — улыбнулась девушка. — А-а… Популярный парень?

Кэйташи усмехнулся. Теперь он расстегнул пуговицы, причём чуть не до живота. Потом поднял сзади воротник. Повернулся к даме, облокотился на спинку лавки. При этом его рука легла так, словно он приобнять собрался. Надменная ухмылка. Наклон в сторону девушки.

— Сэнго, — процедил Кэйташи. — Я же говорил. Не бегай от меня. Я всегда добиваюсь того, чего хочу.

И девушка едва удержалась от того, чтобы в ладоши не захлопать. А у него действительно неплохо получается! Кэйташи сел прямо, хмыкнул. Отпил из банки. Поправил воротник, возвращая его в нормальное положение

— Кэйташи-сан, почему же ты не пошёл в актёры? — спросила Сэнго. — У тебя же явно талант!

— Почему же не пошёл? — ответил парень, поставив банку и застёгивая пуговицу. — Жизнь — это самая главная… постановка.

— Ты же понял, — с лёгким укором произнесла девушка. — Почему ты работаешь не в шоу-бизнесе?

Кэйташи хмыкнул. Застегнув ещё одну пуговицу, он взял банку, поболтал ей.

— А ты знаешь… — усмехнулся парень. — А почему бы и нет? Я рассмотрю этот вариант, Сэнго-сан.

И улыбнулся. Светлой, заразительной улыбкой.

— Ты странный, — улыбнулась в ответ Сэнго и торопливо уточнила. — В смысле, не плохой, а…

— Да я понял, Сэнго-сан, — усмехнулся Кэйташи. — Просто ты меня поймала… В расслабленном настроении. Даже я бы сказал, игривом.

— А обычно ты не такой? — заинтересовалась девушка.

— Все мы обычно… в рабочем состоянии, суховаты и скучны, — ответил парень и подставил банку. — За то, чтобы почаще быть собой.

Сэнго коснулась своей банкой в ответ.

— Да, это было бы неплохо, — согласилась она…

* * *

Тема «Здесь будь собой»

1. Основной упор на то, что квартира — это защита, это удобство, но главное — это место, где не надо никем притворяться.

2. Создание образа успеха вне квартиры, как символа, который покупают успешные люди. В ролике показать людей, которые вне жилья успешны. Создание, таким образом, связки квартира-успех. Машины получше, на которых подъезжают к новенькому зданию (новая машины — успех — новый дом — всё правильно делаешь).

3. Переход при пересечении порога. Из успешного человека в счастливого владельца. Бокал вина, вид из окна (обоснование, почему на окраине — это красиво). Причина, почему именно там — за городом живут успешные люди.

4. Хобби. Что в своей личной квартире, то есть в личном «замке», можно заниматься, чем угодно. Показать несколько увлечений. Примеры:

— Серьёзный босс — компьютерные игры (контраст: деловой костюм — экипировка в стиле паропанк);

— Строгая женщина в деловом костюме — пение или актёрская игра (контраст: серое, строгое, никакой сексуальности — откровенный наряд);

— Молодой клерк — игра на гитаре (опять же деловой костюм (но дешёвый) — кожаная куртка, татухи, лицо раскрашенное),

— Юная девушка — фильмы про Европу (одеть актрису в длинное платье, типа она себя представляет королевой Франции).

— Привлечь популярного актёра/актрису в роли самих себя. Контраст: он в роли — он дома. То есть, блеск известности — домашний костюм…

… Сэнго, вынырнув из угара вдохновения, откинулась на спинку кресла, вздохнула. Сняв очки (специальные, чтобы глаза не уставали), он потёрла переносицу.

«О-о! С возвращением, Сэнго! — пришло ответное сообщение от Ханы. — Как всегда, да? За вечер всё придумала!»

Только что Сэнго отправила ей примерный план рекламной компании. И да, она его буквально за вечер выдала.

«Симатта. Надо было хотя бы номер его взять или мыло» — подумала девушка.

Она же буквально убежала от Кэйташи. Как всегда, эх. Вдохновение прихватывает и бежишь записывать.

«Завтра будем обсуждать, — написала ещё подруга и начальница. — Но я сейчас читаю… Сэнго, как тебе это вообще в голову приходит? Всегда удивляюсь твоей фантазии. Расскажи секрет?»

Девушка хмыкнула, наклонилась к клавиатуре.

«В этот раз один человек помог» — ответила она.

«Оу! Что за человек? Мужчина?»

«Да. Довольно… забавный. Странный даже».

«Охо-хо! Сэнго! Познакомишь?»

«Нет. Мы случайно встретились… И я даже его номер не взяла».

«А ты в своём стиле! Хохочущие смайлы».

* * *

Следующее утро. Квартира Абэ Кэйташи

Вернулся вчера Кэйташи довольно поздно. Пришла или нет сестрёнка, проверять ему не захотелось. Прошёл сразу к себе и завалился спать. Вставать реально рано. Поэтому, надо настраивать режим. Раз уж он домой только спать приходит, так и надо сразу ложиться спать. А не пялиться по два-три часа на картинки богатой жизни. Да, была такая фишка у прежнего владельца. Мастурбировать (в переносном смысле) на чужие успехи. Дома, машины, красивые женщины. Своего рода мазохизм. Это к слову, кстати, про «тяжёлый график». Банальный тайм-менеджемент и часа два в день можно высвободить. Просто человек, живущий так изначально, даже не подозревает, что можно такое исполнить.

Без десяти шесть утра Кэйташи вышел из своей комнаты. Прежний владелец выбегал в семь и, сломя голову, нёсся на поезд. В толпе таких же. Полтора часа по итогу, добираться до работы. В дикой тесноте, духоте. Из этого времени пятнадцать минут идти до станции. Двадцать до работы. А если идти пешком — то два часа с половиной. Неспешной прогулки. Вопрос. Нахрена самому себе устраивать такие испытания? Приплюсовываем сюда пользу от прогулок пешком, нормальное настроение. Ответ очевиден. Сегодня Кэйташи собирался именно прогуляться до офиса-высотки «Toray».

Детишки ещё дрыхли. Кэйташи налил себе воды в бутылочку. Это в дорогу. Чтобы не отвлекаться на магазины (и не тратить и так невеликий бюджет). Парень покосился на спящих на полу родственников. Судя по тому, что Мэй не прибежала вчера потоптаться на гордости старшего брата, денег у неё достать не получилось.

Ещё через десять минут Кэйташи выходил из квартиры. С рюкзачком на плече. Вчера купил. В рюкзачке пока только пол-литровая бутылка с водой. А с завтрашнего дня добавятся порции правильной еды в контейнерах. Бенто, так это тут называется.

А дом ещё спал. Суета, как уже упоминалось, начнётся ближе к семи. Вот тогда, словно муравьи, люди будут выбегать из квартир и сливаться в живую реку на улице. В сторону станции. А Кэйташи повернул сегодня в другую сторону.

Он не обвинял прежнего себя в том, что он не думал о ходьбе. Стереотипы. Если на поезде надо ехать, то, значит, идти — это очень далеко. Между тем нужно лишь посчитать время и расстояние. Прикинуть, что выгоднее. Вот с этим, да, у предыдущего владельца были конкретные проблемы. Проанализировать. Собственно, с этим у большинства проблемы. Мало, кто способен разложить по полочкам. Не по критериям: «Нра»/«не нра». А исходя из полезности, целесообразности, своевременности. Ничего сложного так-то. Но к этому нужна привычка. Думать. А не жить по принципу реакции на раздражители.

Мозг совершенно не любит думать. Не хочет. И если проблема решена без его участия, ещё и выдаёт дофаминовую награду. Становится, банально, хорошо. Ненадолго, но этого достаточно для закрепления рефлекса. И выработки линии поведения. Укололи — сократись. Дали еды — тянись. Дополнительная задача — размножайся, но это не всегда. Это же надо с дамами/парнями знакомиться. Что-то из себя представлять, хотя бы немного. А вот, смотри, есть суррогат. Да, это не так интересно, как настоящий интим, зато и проблем никаких! Вот тебе тяночка, вот тебе беловолосый бисенён. Шлифанул первичные половые признаки, получил удовольствие… и выключил. Удобно. А надо, снова включил. Никаких забот и напряга. И плевать, что тебя считают, мягко говоря, необщительным. Тебе ленивый мозг тут же подбросит высокомерную обиду. «Они нас не понимают». А раз не понимают, то завидуют. А раз завидуют — мы, хозяин, молодцы. Живём так, как нам хочется. И плевать, что про нас думают. Мы не такие, как все. Очевидно.

«Зачем нужно ехать в этом чёртовом поезде?» — думал Кэйташи, идя по улице.

Вот серьёзно. Тут идёшь, наслаждаешься утренней свежестью. Энергией утра напитываешься. А там… Куча людей. Кто-то не помылся, от кого-то перегаром разит. И не надо про «девочек». Мужики, в основном. Девочки утром ездят в специальных женских вагонах. Да-да, есть такие, именно в часы пик. Потому что некоторые озабоченные идиоты начали трогать в давке девушек за интересные места. Прям эпидемия была, года два-три назад. Даже реальные сроки за это не помогали. Вот и пришлось жд.компаниям сделать отдельные вагоны для женщин. И даже на перронах есть указатели, где такие вагоны останавливаются.

Указатель

«Значит, план следующий. Сначала будем ходить. Чтобы тело попривыкло. А затем надо выкраивать время на тренировки».

Бегать, как уже говорилось, Ярослав-Кэйташи не считал нужным. Да, это неплохая штука. Кстати, потом реально начинает нравиться. Бег активизирует именно те области мозга, которые, в частности, и за удовольствие отвечают. Но… Начистоту, Яр уже так набегался, что никакого желания не возникало. А вот неприятие имелось. Так что отставить.

Надо входить в режим. Питание, тренировки, сон. Надо всё это утрясти, сбалансировать. Кстати, прежде всего, нужно привыкнуть не ему самому, а окружающим. Что он вот так живёт. Такой вот парадокс. А далее, и на работе будут знать, что он, к примеру, хоть камни с неба валитесь, в семь часов встаёт и уходит. Тренировка. Каждые три часа — приём пищи. Опять же, чтобы не происходило. Поначалу будут принимать за чудака, потом сменят букву «Ч» на «М». Затем будут специально провоцировать на нарушение режима. А потом привыкнут и перестанут обращать внимания… Но будут знать, что изменить порядок жизни у Абэ Кэйташи просто невозможно.

А ещё это другое отношение. Человек продавливает свою линию. К такому невозможно относится пренебрежительно. Можно насмехаться, издеваться или, наоборот, восхищаться. Но не получится смотреть свысока. Потому что всегда на виду факт, что этот человек обладает силой воли. И вот так, не имея вообще никаких ресурсов, более того, находясь в глубоком минусе, можно сделать первый шаг по карьерной лестнице. Правильный шаг, надо отметить. То есть такой, который не делается быстро. Зато в будущем и назад не откатится.

Каблуки туфель мерно стукали по асфальту. Иногда встречались на пути первые утренние пташки. Зевающие во весь рот. Оно и понятно, ещё же нет никого, можно и слегка нарушить этикет.

А у Кэйташи вдруг всплыло в голове воспоминание. Отсюда. Как он, тот Кэйташи, идёт в школу. Мама только что проводила… Да, пацан её реально любил. И жалел потом, что в детстве злился, когда она его провожала. «Как ребёнка». Что имеем, не ценим, классика. Мы думаем, что это данность, будет всегда. А потом… Раз и накрытое платком любимое лицо. И фотография с черным уголком.

«Ну-ну» — даже сейчас, даже с другим водителем, и то пробирает.

Кэйташи это глубоко закопал. Старался не думать. Но как о таком не думать? Всё равно, нет-нет, да всплывало. А так как в жизни не было больше никаких значимых событий, то ожидаемо, он постоянно съезжал на эту тему. И досъезжал, м-да…

Проходя мимо поворота в сторону парка, где он вчера сидел, Кэйташи усмехнулся. Занятная особа, эта Сэнго. Сидели, сидели. А она вдруг зависла, затем скомкано попрощалась и убежала. Впрочем, Кэйташи уже и сам хотел завершать. Потому что надо было, или развивать ситуацию до уже серьёзного знакомства, или закругляться. К счастью, выбирать не пришлось.

«Интересно, встретимся ли когда-то ещё?»…

…Узкими улочками он вышел на более широкую. Она шла точно в ту сторону, куда ему было надо, поэтому по ней Кэйташи шёл долго. Сначала двухэтажные дома сменились трёх-четырёхэтажными. Потом стали попадаться огромные витрины.

Пейзаж

А затем справа заскребли небеса высотки.

Пейзаж

А вскоре путь пролегал уже по настоящему современному мегаполису из стекла и бетона.

Пейзаж

И вот этого всего Кэйташи никогда не видел. А лишь спины, плечи, мрачные лица. Унылые лица. Сонные лица. Чужие лица. И злые. Собственно, у него самого было ровно такое же, поводов для веселья как-то не валилось. Иногда удавалось занять сидение, тогда маленький праздник. Можно было урвать ещё чуть-чуть сна (главное, будильник поставить на телефоне).

Кстати, на смартфоне ни одного музыкального трека. Да и наушники у Кэйташи имелись в последний раз ещё в школе. Жизнь в полусознании…

«Будем жить».

И напевая «Смуглянку», Кэйташи уверенно шагал по тротуару…

… Сколько уже Кэйташи в столице? Года три? А Императорского дворца так и не видел.

Императорский дворец

Из тесной коробки дома, в кишку поезда. Потом выплыть в людской волне на станции. Лестница, улица, здание компании, кабинет, монитор. Это весь перечень видов, которые имелись в памяти.

Вход в дворцовый комплекс

А тут за два с половиной часа он насобирал пейзажей на картинную галерею. Императорский дворец. Да, только со стороны, но уже неплохо. Следом замок Эдо. Вот когда бы он сюда специально пошёл? Да никогда.

Мост в замок

Вот оно, качество жизни. Когда ты не просто существуешь, от пробуждения до кровати. От зарплаты до зарплаты. А что-то ещё по сторонам видишь.

Замок Эдо

И это же нетрудно. Голову просто поверни. Разлепи глаза, хоть немного напрягись. Нет. В режиме ожидания жить куда проще. А надо сказать, тупее. Но это же некрасивый термин. «Животная жизнь». Это фу. А вот «Простая жизнь» — это гораздо благообразнее звучит. Типа, я не амёба, я простой.

Второй мост в замок

А увидеть, оценить, как глубоко прошлое твоей страны. Как оно сочетается с хайтеком. Вот, напротив древних стен стоят небоскрёбы. Ощутить это дыхание времени, почувствовать, что… Но это же неприятненько. Ощущать, что всё, что ты делаешь, это лишь мелкие делишки муравья. И нет у тебя, никаких планов, никаких целей. Родился, жил, умер. Строчка в статистике.

«Вот, Кэйташи бы в той забегаловке отошёл и только Юичи бы дискомфорт испытал. Причём из-за того, что пришлось вызывать медиков, полицию. А так… Помер Максим, да и хрен с ним. На работе через неделю бы, максимум, место Кэйташи занял бы очередное безликий персонаж».

Парень повернул налево, переходя улицу. Как раз горел разрешающий пешеходам. Замок и Императорский дворец остались за спиной. Ещё двадцать минут и небоскрёб компании «Toray».

Да, он устал. И неплохо. Но, это усталость ног. А вот голова, наоборот, отлично проветрилась. Вместо духоты вагона свежий воздух. Вместо надоевших одинаковых рож — прекрасные виды. Вот так качество жизни и набирается, то тут перехватишь детские улыбки, то там красивый пейзаж. А в сумме, глядишь, ты психически устойчив, как… хех, самурай перед битвой.

* * *

Здание головного офиса корпорации ' Toray'

По итогу, Кэйташи сегодня прибыл на десять минут раньше, чем обычно. Десять минут… Это много или мало? С точки зрения начала рабочего времени, он вообще первый пришёл. Только Окумура Рика вошла следом. Она поздоровалась, смерила Кэйташи удивлённым взглядом. Поинтересовалась о самочувствии, но оценив вид подчиненного, сама сделала вывод, что Абэ хорошо отдохнул, по всей видимости. И скрылась в своём кабинетике.

А Кэйташи дошёл до своего рабочего места. В дальнем от входа углу. И остановился около стола.

«Мужской» ряд тянулся в кабинете вдоль длинной глухой стены справа. Его стол, соответственно, самый дальний от входа. Парни сидели спиной к стене… Потому что нафиг надо, чтобы другие (а именно, девушки) пялились в твой монитор.

Три «женских» ряда. Дамы сидели лицом к парням. Правда, мониторы всё равно скрывают лица. Между «гендерными» рядами проход, где-то в метр шириной.

Девушки сидят по три, крайний к стене ряд (привилегированный, как подсказывает память) в четыре стола. По два рядом. Между этими парами широкий проход.

Вдоль глухой торцевой стены, которая рядом со входом, несколько шкафов с папками на кольцах и надписями с годами на корешках. Пережиток бумажной эпохи, ими уже давно никто не пользуется. Последний год — 2012. Пройдя от входа мимо шкафов попадаешь в кабинет начальника.

Собственно, на этом всё. Незатейливо. В кабинете отсутствовали предметы быта, типа кулера и кухонного угла. Чтобы попить кофе, чай — выходи в коридор. Поворачиваешь налево, метров пять идешь. Там, в небольшом фойе имеется ряд автоматов по продаже напитков и мелочовки, типа шоколадок, орешков. В ту же сторону и курилка, просто дальше надо пройти. Никаких окон, они же сидят на подвальном этаже.

Для покушать есть общая для этажа столовая. И это чисто место приема пищи, а не кафе, как на некоторых этажах выше. Походит на школьную столовую — четыре ряда столов вдоль и лавки рядом.

«Вот там и будем есть бенто».

По корпоративным правилам, даже на питьё за рабочим столом смотрят косо. А за употребление еды влепят штраф. И, конечно, здесь это часто нарушали.

Ладно, что с нашим местом труда?

Кабели от компа тянулись пыльными змеями на стол. На самом столе какие-то бумаги валяются, записки. Не навалом, но в беспорядке. Кружка с остатками кофе на дне. Когда, интересно, её в последний раз мыли? Парень провёл пальцем по верху монитора.

— Ну-с, приступим, — произнёс он с недоброй ухмылкой…

…Пришедшие сегодня на работу сотрудники архивного отдела, с удивлением наблюдали необычную картину. Абэ Кэйташи, тихий и незаметный парень, зачем-то убрал всё со стола, включая монитор и клавиатуру. А потом ещё и ящики из стола вынул. Кто пришёл чуть пораньше застали процесс вытряхивания содержимого ящиков на стол. А большинство увидели уже кучу мусора на столе. Которую парень перебирал с серьёзным лицом (по большей части выкидывая двухлетние завалы «а вдруг пригодиться»).

Когда рядом со столом Абэ появились два больших чёрных мусорных пакета, парень поставил обратно монитор, сам (!) подключил его к компьютеру. При этом он ещё и протёр всё салфетками, убирая вековую пыль. Затем процедуре очистки подверглись клавиатура, мышь. По итогу, пятнадцать минут десятого Кэйташи, вынеся мусор, вернулся к практически образцовому рабочему месту.

— Эй, Кэйташи! — опасливо спросил Юичи. — С тобой всё в порядке?

— Со мной всё отлично, — усмехнулся тот. — Наоборот, никогда так хорошо не было.

Сосед наклонился поближе.

— Ты что, закинулся чем-то? — спросил Юичи.

— Хорошим настроением, — ответил Кэйташи. — И тягой к чистоте и переменам.

— Да? — недоумённо спросил Юичи.

— Так! — из кабинета вышла Окумура…

И зависла, при виде чистого угла в районе Кэйташи.

— Хм, — произнесла начальница, но тут же вернулась в рабочее настроение. — Итак!

Раздав указания о приоритетных задачах, Окумура ещё раз посмотрела на рабочее место Кэйташи.

— Абэ, зайди ко мне, — распорядилась Окумура и скрылась в своём кабинете.

— Щас тебе выдадут награду, — оскалился Юичи.

Кэйташи, пожав плечами, поднялся. И выйдя в проход между столами, проследовал «на ковёр». По пути собрав коллекцию недоумённых вопросительных взглядов.

— Окумура-сан, — войдя, парень поклонился.

Начальница подняла голову, отодвинула какую-то бумагу.

— Кэйташи, — произнесла она. — С тобой всё в порядке?

— Да, — спокойно ответил парень.

Отметив себе, что руководительница обратилась без суффикса. То есть отношения у них… Не то, чтобы близкие, но наедине менее формальные.

— Как тогда понимать твою активность? — спросила молодая женщина.

Да девушка даже. Окумуре Рике ещё тридцати нет. Просто она специально так одевается, в строгое и тёмное, чтобы старше выглядеть.

— Просто захотелось внести немного нового, — ответил Кэйташи. — Я и подумал, а почему бы не начать с места, где я, считай, живу.

— Хм, — Окумура поглядела оценивающе. — Точно всё нормально?

— Нет, — усмехнулся парень. — Мне двадцать четыре, а я до сих пор двести даже не зарабатываю. Это совсем не нормально. А так настроение бодрое, боевое.

— Что-то ты сегодня какой-то разговорчивый, — сощурилась начальница. — Признавайся, ты ничего… бодрящего не выпил?

— Даже кофе ещё не успел, — ответил парень. — Окумура… Рика-сан.

Кэйташи немного рискнул. Женщина чуть подняла брови. Но… Резко на место не поставила. Значит, всё же иногда к ней можно так обращаться.

«Покопаться потом в памяти, почему так» — поставил себе зарубку парень.

— Дайте мне работы… чтобы не сидеть и не изображать занятого, — произнёс Кэйташи. — Чтобы… прям углубиться и всё в таком духе.

— Хм, — опять хмыкнула Окумура. — Так. В чём подвох? Что, айтишники вашу игровую сетку нашли?

«О как».

— Рика-сан, как вы могли подумать, что мы и в рабочее время… — не сдавать же коллег.

Женщина в ответ фыркнула. Потом откинулась на спинку кресла.

— Давай, говори нормально, зачем тебе? — уже каким-то… более свойским тоном произнесла Окумура.

— Хорошо, — ответил Кэйташи. — Я ходил к доктору…

— И? — с лёгким беспокойством спросила женщина.

— И если говорить кратко — мне надо изменить образ жизни, — ответил парень. — Больше ходить, спортом заниматься, спать нормально.

Окумура усмехнулась.

— Да-да-да, я тоже это каждый раз слышу, — насмешливо произнесла она. — И как связаны доктора и желание работать?

— Образ жизни нельзя сменить, если всё идёт, как всегда, — пояснил Кэйташи. — Поэтому и приборка. Поэтому и работа. Надо с чего-то начинать.

Окумура сощурилась.

— Заметь, ты сам это предложил, — произнесла она. — Задание я тебе скину, иди. И сегодня ты с места не встанешь, обещаю.

— Спасибо, Рика-сан, — улыбнулся Кэйташи и развернулся к двери.

И он не заметил, что Окумура на мгновение удивилась… этой улыбке. Вечно хмурого Абэ.

* * *

«А, вот оно в чём дело»

Оказывается, Окумура Рика ещё год назад сидела на месте Юичи. И та игровая сетка… Она про неё знает, так как сама ею пользовалась. И не просто пользовалась, а «держала». Свитч-то до сих пор прикреплён к столешнице Юичи, сиречь, к бывшему столу Рики. Потом старика Кадзаши, прежнего начальника, проводили на пенсию, а вместо него поставили Рику. Как самого ответственного работника. Кстати, несколько неожиданно для неё самой. Прощальный подарок от «Старика».

Когда Кэйташи вернулся на своё рабочее место, на его почту уже пришло сообщение. В приложении два десятка архивов. А в них… Ага, сканы документов, сканы каких-то договоров. О, личные дела бывших сотрудников. Всё это нужно рассортировать по датам, фамилиям, отделам и так далее. И сохранить на сервере в указанных разделах. Работа больше муторная, чем сложная. Да вообще не сложная.

— О-о, Кэйташи! — протянул Юичи, заглянувший в монитор коллеги. — Это за что тебя так? Накосячил?

— Типа того, — спокойно ответил Кэйташи. — Ладно. Приступим.

— Сегодня, я так понимаю, ты нам не коллега, да? — усмехнулся Юичи.

— Ну, как видишь, — ответил Кэйташи.

— Ладно, работай, — усмехнулся сосед.

«Ничего так не радует, как сдохшая у соседа корова»…

… В чём главная проблема такого рода работ? Концентрация быстро падает. Так как скучно, муторно, однообразно. И вместо работы, мозг начинает искать, чем бы оправдать факт отвлечения от неё… И обычно находит. В туалет сходить, кофе попить. Попялиться на фотки девушек «пару минуток». Результат — максимум час времени, которое действительно на работу потрачено.

Способ противодействия. Создание в голове «конвейера». По сути, разновидность медитации. То есть ввод мозга в специальный режим работы, путём отключения части его функций, не нужных для конкретного вида деятельности. Перебор чёток, послушать звуки, созерцание. Не будем углубляться, сейчас это уже всем, наверное, известно.

Конвейер же выглядит так. Разбиваешь дело на отдельные операции. Затем, путём первых неторопливых прогонов подстраиваешь обстановку, чтобы ничего не отвлекало. И начинаешь разгоняться. Причём, для этого не нужно прикладывать сферхусилий. Просто чем дальше, тем… хех, радостнее мозг встречает обстановку, где он может не контролировать положение рук, тела, головы. Это же всё затраты энергии. В конце концов, тело нарабатывает моторную память, и можно работать, целиком сосредоточившись на самом деле…

… Открываешь файл личного дела. Создаешь сопроводительный документ. Проверяешь личное дело.

Фотография. Есть (это строгое требование). Дата приёма. Дата увольнения. Отдел. Должность. Пометки в деле, которые нужно скопировать в сопроводительный документ. Сохранить файл дела и сопроводительный документ в отдельный архив, соответствующе его подписав. Отправить архив в нужную директорию. Следующий файл. Создать сопроводительный документ. Фотография. Дата приёма… И так далее, по кругу.

В конце концов, мозг, видя, что вообще никаких действий от него не требуется, впадает в состояние ожидания, отдав долю малую для работы. Зачем тратить ресурсы, если можно их не тратить? И вот таким образом, используя лень мозга, можно чуть не сутками делать однообразную монотонную работу. Главное — это изначально пресечь желание не делать. Один раз внушить себе императив, что делать всё равно придётся. Какой бы большой не была гора, даже нося по камешку, её можно перетаскать.

Так, нет фото. Отправить запрос в отдел персонала. Фамилия, имя, дата приёма, дата увольнения. Файл дела отправить в папку «Недостаточно данных», в подпапку «Нет фото».

Папка эта на компе Окумуры. Ей же придут ответы от «персональщиков». И да, Кэйташи прекрасно понял, что делает работу Рики. Но.

Следующий файл…

* * *

Ооно Анзу, рослая и одновременно очень худая девушка, снова посмотрела в сторону Абэ. Сегодня все, нет-нет, да посматривали на него. После его утреннего выступления. А потом, когда он вышел из кабинета Окумуры, парень как сел, так и не вставал. При этом было видно, что не какой-то обычной ерундой и имитацией занимается. А реально работает. Глаза вон, двигаются, словно прицелы, клацание мышки, стук клавиш чёткий и периодами. Когда парни в игры играют, они постоянно по клавиатуре стучат. Лицо у Абэ при этом сосредоточенное, строгое и почти голову не поворачивает. Да и вообще, словно в статую превратился, даже не разминается.

— Симатта, — процедила Анзу.

Она обернулась к соседке за спиной. Ока Кина, среднего роста, тоже худая девушка, но более округлых форм, посмотрела мимо монитора на Анзу. Потом тоже глянула на Абэ. Хмыкнула.

— Что происходит, как думаешь? — сощурилась Ооно. — Почему он вдруг убился в работу?

— Хм, — усмехнулась Кина. — Может Окумура чем-то… мотивировала? Пригрозила?

— Этому? — фыркнула Анзу. — Они же рядом сидели при Старике. Не, Окумура его не накажет, даже если он прямо тут напьётся.

— Кстати, а он случаем именно это… — снова посмотрела на парня Рину.

— Непохоже, — задумчиво произнесла Анзу. — Ни красноты, ни запаха. Я специально понюхала.

— Может какой-то энергетик или транквилизатор? — предположила Кину.

— Эй! Абэ! — из кабинета выглянула Окумура. — С делами пока тормози! Персональщики заплакали. Ты им работы на неделю уже накидал!

Начальница закрыла дверь. Абэ же хмыкнул. Вздохнул. Но при этом остался сидеть. И явно продолжил работать.

— Что с Абэ? — к двум собеседницами присоединилась третья, подъехав на кресле.

Нода Эйка. Слегка «лошадиной» внешности. А именно — крупные белые зубы и большой рот. Эйка обожает юбки и чем короче, тем лучше. Ибо ноги и её гордость, попа, у неё прям отличные.

— Да фиг его знает, — ответила Анзу. — Но факт, что он с утра такой, ужаленный. Даже курить не ходит.

— Щас отправим Соноку покурить с Куботой, — деловито произнесла Эйка. — Всё выясним.

И оттолкнувшись, уехала на кресле в сторону соседки с другой стороны. Вскоре Окада Сонока, невысокая, но довольно фигуристая (для Японии) девушка, с длинными волосами, поднялась, чуть откинула голову, встряхнув гривой.

Кубота Юичи, на предложение Соноки расплылся в улыбке. И, разумеется, тут же подскочил проводить даму в курилку и угостить сигаретой. Парочка вышла из кабинета, провожаемая внимательными взглядами.

— Анзу, — к Ооно подошла Мацуи Рэй.

Тоже невысокая, как и Сонока, но красивая хищными чертами лица. Окада Сонока больше милая.

— Расскажешь, ладно? — попросила Рэй.

Ей, как и её подруге (а также негласному центру силы) по двадцать восемь. Обе «опытные». Работают по четыре года, побывали замужем. И у обеих нет детей. Впрочем, тут только такие и работают. Бездетные. Ибо вышедшие успешно замуж, либо вскоре увольняются, либо уходят в другие отделы. Архивники — это, по факту, место пересидки… И ссылки неугодных.

Анзу молча кивнула в ответ. В этот момент, оставшиеся четверо парней тоже поднялись. И, бочком пробравшись до входа, вышли. Тоже курить пошли. Эти совсем дети. Двадцать-двадцать два. Приняты от полугода до трёх месяцев назад. Стажёры, фактически, которых приучают к корпоративным правилам. И, скорее всего, если они тут задержатся, то вскоре большая часть уволится. И, судя по опыту дам, трое из четверых уволятся. Видно же, что работать не хотят. Тюфяки при этом. Бич современной Японии — парни-слюнтяи. Иногда через отдел проходили нормальные парни, но это скорее исключение. Обычно вот такие… Безвольные анимешники.

И только двое — Абэ и Кубота вызывали хоть какой-то интерес со стороны дам. Это другой тип парней — безынициативные, но могущие работать. В принципе, таких уже можно рассматривать в качестве мужа… Если совсем плохо с кандидатами. Заарканить такого легче легкого, достаточно уделить внимания чуть побольше. Но… Они же так и будут всю жизнь работать в таких местах, чуть выше плинтуса.

И вот Абэ Кэйташи вдруг стал демонстрировать усердие. Вон, даже Окумуре его тормозить пришлось. Опять же утренняя приборка. Явно же у парня что-то произошло. А в унылой обстановке архивного отдела любое личное событие должно стать достоянием общественности. Потому что так принято! Разумеется, дамы знали про родственников Абэ. Про то, что они тянут из него деньги. Дело-то нехитрое, достаточно поговорить с сочувствием. Сначала, конечно, похмурятся, но как только начнут, пока не выговорятся, не остановишь.

— Может, девушка появилась? — предположила Кина.

— Думаешь? — сощурилась Анзу. — Ну, значит, друган его сейчас Соноке все выложит.

— А если Кубота тоже не знает? Может, только что? Вот-вот?

— Ну, тогда отправим Хацу, — кивнула в сторону молоденькой двадцатилетней стажёрки Анзу.

Улыбчивая, милая, как котёнок, девушка. Работает в отделе четыре месяца… При этом удивительно рассеянная. Но её косяки прощают за застенчивую улыбку. А ещё есть слухи, что этот котёнок имеет… некое покровительство. Поэтому и Окумура её не трогает всерьёз. На настоящий характер «котёнка» намекает факт, что девушка курит. В двадцать-то лет. Похоже, «котёночек» в определённых местах и с определёнными людьми ведёт себя совсем по-другому…

… — Вот это фокус! — протянула Анзу.

Сначала Сонока ничего не выяснила. Кубота ничего не знал и удивился, когда спрашивали про Абэ. Пришлось задействовать Хацу… А этот Абэ взял и отказался идти курить! Мол, работы у него много! Яманака Хацу, проходя мимо Анзу и Кины, сделала большие глаза и удивлённое (если не оскорблённое) лицо. И ушла в курилку, не оставаться же, показывая, что она специально для Абэ пошла.

— Что-то тут не то! — азартно произнесла Кина. — Что-то очень не то!

— Придётся Окумуру расспрашивать, — произнесла Анзу.

И посмотрела на одну из двух негласных лидерш женского коллектива. Рядом с упомянутой Каматой Чиоко стояла Мацуи Рэй. Камата посмотрела на Анзу и медленно кивнула. Показывая, что поняла схему дальнейших действий.

— Слушай, — заговорщицки зашептала Кина. — А если… С Окумурой?

— Тогда Камата всё выяснит, — уверенно сказала Анзу. — Окумура врать не умеет.

— О-о, смотри, эти тоже зашевелились, — кивнула в сторону второй «команды» Кина.

Если Камата Чиоко и Мацуи Рэй это первая линия «силы», то Кумагаи Томоко, вечно томная и, надо признать, красивая дамочка, с верными заклятыми подругами: Такано Миран и Фукудой Манаэ; являются другой линией. А остальные дамы то там, то там. Где удобнее в данный момент.

— Анзу-чан, — подсела к Ооно Анзу как раз Фукуда Манаэ.

Невысокая, с виду, ну чисто школьница… Развратная школьница из хентая. Которая это успешно скрывает… от парней.

— Абэ-кун не заболел? — с тревогой в голосе спросила Манаэ.

— Ну, если только желанием работать болеют, — усмехнулась Анзу…

Глава 3

23 мая 2022 года. Понедельник

Шесть вечера

Обычно в понедельник рабочий день заканчивается, как положено — по расписанию. Начальство тоже люди. И уже в начале седьмого сотрудники архивного отдела засобирались. Первыми сбежали четыре стажёра. Эти дурачки. Именно сейчас запросто можно попасться на глаза начальникам. А любой руководитель выше начальника отдела почти наверняка пожелает потешить своё честолюбие, сделав выволочку с нотацией о корпоративных ценностях.

Самые молодые дамы уходят в половине. И не сразу, а через курилку. Если вдруг что, они не домой пошли, а лишь вышли подымить. И они дождутся, пока не уйдёт Окумура. Об этом им сообщат коллеги, оставшиеся в кабинете. А Окумура уходит, когда вышестоящее руководство соизволяет выдвинуться с рабочего места.

— Эй, Кэйташи, — заговорил Кубота Юичи.

В его голосе прозвучала тревога. Потому что сосед, похоже, не заметил, что наступил вечер.

— Что такое? — ответил Абэ, не отрывая взгляд от монитора.

— Как бы шесть уже, — ответил Юичи. — Ты что, сегодня остаёшься?

— Хм, — Кэйташи посмотрел на часы в углу монитора. — Да. Шесть. А что, Окумура уже ушла?

— Нет ещё, — ответил Юичи. — Но вон, Камата и Кумагаи собираются. Значит, и Окумура скоро.

— Хорошо, — кивнул Кэйташи.

И стал закрывать открытые окна. А потом распрямил спину, потянулся.

— Неплохо, — негромко произнёс он.

— Что именно? — уточнил Кубота.

— Поработалось неплохо, — ответил Кэйташи. — Две трети сделал.

— Да ты прям, образец и идеал, — подпустил в голос иронии Юичи. — На обед даже не ходил. И курить ни разу. Ты что, бросил?

Абэ вздохнул.

— К сожалению, нет, — ответил он. — А придётся. Но не сейчас.

— Ты меня прям успокоил, — покачал головой Юичи. — Что случилось в воскресенье, что у тебя так пригорело?

Кэйташи посмотрел на соседа и товарища. Слегка усмехнулся.

— Просто хорошо отдохнул, — ответил он. — Подумал о жизни и всё такое.

— А такое ощущение, что ты перепрошил БИОС, — заметил Кубота.

— Ну, можно и так сказать, — хмыкнул Кэйташи. — Посмотрел на свою жизнь… С иной точки зрения.

— И как? — поинтересовался Юичи.

— Мне не понравилось, — ответил Кэйташи. — Вот и решил кое-что поменять.

Его компьютер выключился. Абэ поднялся.

— Ты случаем не знаешь, — заговорил он. — Рядом есть какие-нибудь спортивные клубы?

У Юичи выпал из руки рюкзак, который он собирал.

— Чего? — ошарашено спросил он.

— Ага, понятно, не знаешь, — сделал вывод Кэйташи. — Ладно, сам поищу.

Он вытащил из-под стола свой рюкзак. Достал из него бутылку с водой. Отпил. Юичи же продолжал смотреть на товарища вытаращенными глазами.

Из своего кабинета вышла Окумура. Вздохнула, поджав губы, увидев пустые столы стажёров. Оглядела остальных… И задержала взгляд на Абэ. Парень в ответ слегка улыбнулся. Окумура хмыкнула и вышла.

— Ладно, до завтра, — произнёс Абэ, бросая бутылку в рюкзак.

Повесив его на плечо, парень пошёл к выходу. Юичи проводил его изумлённым взглядом.

— Эй, Кубота! — позвала Ооно Анзу. — Ты чего такой удивлённый?

— Спортивный клуб? — пробормотал Юичи. — Его молнией что ли шарахнуло?

* * *

А между тем, ответ имелся прямо в здании офиса. На пятом этаже имелся зал для сотрудников. Так что не надо даже бегать по округе. Теперь остаётся пройти этап похудения, первичных нагрузок и можно приступать. Может быть, этот зал даже бесплатный. А если платный, то, наверняка, можно «под зарплату» там заниматься.

Значит, дальше такой план. Надо закупить мяса, сложных углеводов. Гречки тут нет, кстати. Надо другое. Зато есть всякие морепродукты, в каких хочешь видах. Составить диету и вперёд. Про сгорание мышц можно не волноваться. Потому что их нет.

Размышляя про это, Кэйташи покинул здание «Toray». Снял с шеи синий шнурок с бейджем. Кстати, нахождение в здании корпорации без сего девайса — это штраф. Десять тысяч на первый раз. Пятьдесят на второй. А третьего штрафа не будет. Кэйташи, кстати, собрал таки коллекцию из двух. Спасибо Рике, тогда ещё просто соседке. Всё же напоминание, снабжённое подзатыльником, мотивирует память куда лучше, чем просто напоминание.

Убрав бейдж в рюкзак, парень вытащил телефон. Да, всё верно, ему налево. Мимо въезда на подземную парковку, потом сто метров переулка и направо. Перейти улицу. Немного прямо, направо, пройти под железнодорожной эстакадой. И метров пятьсот-семьсот вниз по улице до замка Эдо и Императорского дворца.

(небольшой топографический кретинизм. Есть у Ярослава такая проблемка. Из чащи лесной может выйти запросто, а вот запомнить точную дорогу в городе иногда прям специально нужно запоминать)

Около офиса ' Toray'

Перейдя дорогу по пешеходнику, Кэйташи повернул налево. О, ноги уже на автомате понесли «походным» шагом. Вот, что значит мотивация. И, заметьте, никакой усталости пока. Ещё бы, целый день сидел, да и молодость. Молочка вся уже вышла из мышц.

(Молочная кислота или лактат. Образуется в мышцах при нагрузке — прим. автора).

Кафешка. Раньше Кэйташи сюда часто заходил. Но теперь выпечка и прочее — несоответствие политике партии. Поэтому, следуем скорым мимо этой станции.

Летнее кафе. На небольшой площади стоят столики под зонтиками. Большинство посетителей в деловых костюмах. И характерная особенность местного менталитета. Компании сидят в основном в однополых составах. Как в школах мальчики обычно с мальчиками тусуются, а девочки, соответственно, с девочками, так и дальше продолжается. А если парень и девушка сидят вместе, почти гарантировано, что это парочка. В школе если увидят, что ты с девчонкой общаешься, сразу слухи ползут.

«Ага. А потом всякие чиканы и появляются. Парни добирают подростковых ощущений».

Чикан (Тикан) — термин, используемый в Японии для обозначения разновидности сексуального домогательства, когда некто ощупывает находящихся рядом людей для получения сексуального удовольствия. Обычно домогательства такого рода происходят в общественных местах, например в переполненном транспорте. Обычно это мужики, но и женщины попадаются. Дамы, увлекающиеся таким, называются тидзё. И если мужчин ловят довольно часто и строго наказывают, то женщин, почему-то, практически не ловят. Странно, почему?

Да, за такими занятиями иногда ловили очень известных людей. Это для понимания серьёзности проблемы.

«По пути, вроде бы, есть большой магазин. Поближе к дому. Не тащить же снедь через весь город? Хотя… Потом можно и так. Увеличение нагрузки — это же азы».

— Эй, Кэйташи!

«А?»

Парень повернул голову. Чуть приподнял брови. За одним из столиков кафе он увидел Окумуру. Та сделала знак, когда Кэйташи посмотрел.

«Что-то случилось?»

Он повернул к начальнице.

— Окумура-сан?

— А ты это куда? — спросила девушка. — Станция же в другой стороне.

— Решил немного прогуляться, — ответил Кэйташи.

Окумура смерила его нахмуренным взглядом. А потом поднялась.

— Ну, пошли тогда, — сказала она.

— М-м?

— Тоже прогуляюсь, ты не против? — с лёгкой иронией спросила дама.

— Улицу я не купил, — усмехнулся Кэйташи. — И страна у нас демократичная.

Окумура теперь посмотрела уже откровенно подозрительно. Она подхватила сумочку, висевшую на спинке стула, подошла к парню. Зачем-то изучила его лицо.

— Ну, идём, — кивнула она в сторону.

— Прошу вас, — сделал жест Кэйташи.

Окумура прошла мимо парня, Абэ последовал за ней… И чуть не предложил даме локоть.

«Тут так делать не стоит. По крайней мере, в такой ситуации».

— Кэйташи, — заговорила Окумура. — Что с тобой происходит? Только честно.

— Я же говорил, — откликнулся парень.

— Ага, — покосилась собеседница на него. — А теперь нормально расскажи.

Кэйташи вздохнул. Собственно, вот и началось. Неприятие изменений окружающими. Люди не любят, когда меняется обстановка. Не просто удивляются, а именно не любят. И стараются вернуть условия в привычное русло. Причём, иногда бессознательно. Это может скрываться, в том числе, за заботой.

Ну, а если человек меняет поведение, да ещё и в сторону своего улучшения — это совсем нехорошо. Это что, он или она станет лучше, а я останусь прежним? Читай, лузером? Это абсолютно неправильно! И необходимо человека любым способом остановить. А ещё лучше опустить, чтоб не кукарекал. Самое забавное, что в большинстве случаев люди даже не осознают, что и по какой причине делают в таком случае. Ещё парадокс, что первыми начинают активность такого рода близкие люди. Наглядное подтверждение теории доминации в социуме.

— Рика-сан, — вздохнул Кэйташи…

— Не ёрничай, — бросила девушка. — Мы не на работе.

«Хм, ясно».

— Рика, — поправился парень. — Всё именно так, как я и сказал. Знаешь, когда тебе сообщают, что при продолжении текущего образа жизни, тебе осталось жить год-два — это весьма стимулирует.

(А это противодействие. Когда речь заходит о том, что человек выживает, вопросы к нему сразу отпадают. Потому что он не на лидерские позиции выходит, а просто из страха всё делает. Это окружающих успокаивает).

Девушка после фразы Кэйташи, некоторое время шла молча.

— Понятно, — произнесла она, наконец.

(Естественно Рика знает о проблемах со здоровьем Кэйташи. Во-первых, бывшая соседка, во-вторых, женщина).

— Ну, хотя бы ты занялся, наконец, своим здоровьем, — произнесла она.

— Пришлось, — спокойно ответил Кэйташи. — Меня в субботу так прихватило, думал всё. Кстати, спасибо за выходной. Он мне сильно пригодился.

Рика кинула на парня хмурый взгляд.

— Тебе… нужны деньги? — негромко спросила она.

— Конечно, — хмыкнул Кэйташи. — Но я их сам заработаю. Ситуация, к счастью, не настолько далеко зашла. Вовремя спохватился.

Окумура на это вздохнула. Покачала головой.

— А что сегодня такое было? — спросила она. — Тоже… хм, здоровье повлияло?

— Именно, — ответил Кэйташи. — Когда перед глазами жизнь пролетает, начинаешь задумываться, что же ты не так делаешь, раз до такого дошло. Ну, и раз уж…

Он намекнул паузой на ситуацию.

— Если вдруг понадобится что-то быстро и много сделать, — добавил парень. — Ты знаешь, на кого это можно нагрузить. А если ещё и денег можно будет срубить, я буду очень тебе благодарен.

— Срубить? — усмехнулась Рика. — Ты как-то иначе стал говорить. Забавнее, что ли. И больше.

— Намолчался, — откликнулся парень. — Хватит. Надоело так жить. Сегодня вот прогулялся до работы…

— В смысле⁈ — изрядно удивилась девушка. — От дома что ли? Ты же в Накано живешь!

— Ага, именно, — кивнул Кэйташи. — Два с половиной часа. Кстати, ты бывала в замке Эдо?

— Что? Зачем? — не поняла Рика.

— Вот и я не был, — пояснил Кэйташи. — Даже не видел никогда. А сегодня хотя бы со стороны посмотрел. И сейчас ещё раз посмотрю. Оказывается, он по пути. Как и Императорский дворец.

— Да-а-а… — протянула Окумура. — Хм.

И опять оглядела спутника изучающим взором. Тем временем, одни дошли до конца переулка. Окумура тут остановилась. Около машины-киоска с фаст-фудом.

— Ты серьёзно сейчас пойдёшь пешком домой? — недоверчиво уточнила Рика.

— Натурально, — пожал плечами Кэйташи. — Вот, прямо туда.

Он показал жестом направление.

— И, заметь, никаких проклятых вагонов, — добавил парень. — И постных рож. Никакой мясорубки. Идёшь, воздухом дышишь.

— Но два часа? — выразительно произнесла девушка.

— А на поезде полтора, — заметил Кэйташи. — Не сильно я время теряю.

— Хм, ну, ладно, — произнесла Рика. — Что же, до завтра.

— Да, до завтра, — улыбнулся парень.

И двинул по улице. А Окумура, повернувшись, смотрела ему вслед. И снова не могла отделаться от ощущения, что только что разговаривала… Не с Кэйташи. А с кем-то, кто на него похож. И особенно напрягала улыбка. Вообще не свойственная прежнему меланхолику Абэ. Открытая такая, светлая. Улыбка того, кто… Счастлив?

— Может, действительно, с кем-то познакомился? — пробормотала Рика.

* * *

Накано. Квартира Абэ Кэйташи

Мэй посмотрела на вход. Замок щёлкнул. И тут же распахнулась дверь.

«Странно. Сегодня он… Как-то рано».

Сводный брат. До всего, Мэй лишь знала, что такой есть. Даже не видела никогда. Да и узнала чисто случайно, когда отец с матерью в машине обмолвились. Причём в духе, что как бы парень к отцу за помощью не обратился. Но за помощью пришлось обращаться не Кэйташи, а им с Синдзи.

Когда Мэй увидела Абэ в первый раз, она сразу всё поняла. Поношенная одежда, плечи сутулые. Унылое лицо, взгляд, как у тухлой рыбы. Типичный неудачник. Только вот выбора не было. С другой стороны, какое-то время можно выжимать и такого, тем более, что Кэйташи легко поддаётся. То есть, поддавался. Вчерашние его слова… М-да. Что же произошло, что он так резко поменял своё поведение?

«Что это у него?»

А Кэйташи зашёл с коробкой в руках. Поставил её на пол, скинул туфли. И, подхватив коробку, проследовал на «кухню».

— Добрый вечер, родня! — насмешливо произнёс парень.

— Ты купил на ужин? — спросила Мэй.

Кэйташи покосился на неё. Поставил коробку на кухонный стол.

— Вежливые люди сначала желают добра в ответ, — заметил он. — Впрочем, я уже понял, что это не про вас, родственнички.

Он снял с плеча рюкзак. И принялся выкладывать какие-то упаковки на стол, рядом с коробкой.

«Да плевать, что ты там думаешь» — подумала Мэй.

— И я бы порекомендовал следить за лицом, — добавил Кэйташи. — А то твои мысли, сестричка, как на плакате.

«Что?» — нахмурилась Мэй.

И бросила прищуренный взгляд на Синдзи. Который издал хмыкание. Братец, как обычно, залипал в какую-то игру.

— Кстати, Синдзи, — произнёс Кэйташи. — Твой компьютер придётся продать.

Синдзи замер. А потом на его лице появилось суровое выражение. Он поднял голову.

— Почему? — холодно спросил он.

— Потому что у меня не хватает денег, чтобы кормить вас, — ответил Кэйташи. — А ещё потому, что тебе надо интернет оплачивать. И комп, так-то, я купил. То есть, он мой. А ты им просто пользуешься.

Синдзи помолчал.

— Ты хочешь от нас избавиться? — наконец, сухо спросил подросток.

— Не в бровь, а в глаз, братишка! — весело ответил Кэйташи и, взяв нож, принялся за коробку. — Объясняю. Вы для меня иждивенцы. Лишние рты, если не знаете термин. При этом, у вас полностью отсутствует элементарное уважение в поведении. Вопрос. Вы бы в такой ситуации, как поступили?

Кэйташи, открыв коробку, извлёк из неё какой-то прибор. Судя по виду, что-то кухонное.

— Так, — парень поставил покупку на стол.

Выглядела она, как чёрный цилиндр. Сбоку торчала ручка.

— Что это такое? — не выдержала Мэй.

— Аэрогриль, — ответил Кэйташи. — Прикольная штука для ленивых людей. В нём можно запекать всякое, причём без масла.

— То есть мой компьютер надо продать? — процедил Синдзи. — А вот эту… хрень покупать нормально?

— За словами следи, — холодно бросил Кэйташи. — Это моё дело, что я покупаю на СВОИ деньги.

— А то что? — Синдзи сложил руки на груди.

Кэйташи посмотрел на него. Усмехнулся.

— Что же, раз вам так не терпится пройти курс вежливого общения, — ответил он. — Коробка от ноута где?

— Выбросил, — выпятил вперёд челюсть Синдзи.

— Это ничего, — усмехнулся Кэйташи. — Рекомендую убрать личные данные с устройства. Даю час. Если возникнет желание нагадить, например, сломать ноут…

— Что, будешь бить? — издевательским тоном поинтересовался Синдзи.

— А, отрицание, — хмыкнул Кэйташи.

И, шагнув к столу, подхватил ноут, закрыл его. После чего, со спокойным лицом, вытащил из розетки шнур зарядки.

— Далее, братик, — спокойно произнёс Кэйташи. — Будет гнев. Затем торг. Это стадии принятия неизбежного. Загугли. Телефон-то у тебя остался. И добро пожаловать в реальный мир.

И ушёл с ноутом в свою комнату. Мэй смотрела на насупившегося брата.

— Кусотарэ, — сквозь зубы процедил Синдзи, сощурившись.

Мэй посмотрела на дверь комнаты Кэйташи.

— Что будем делать? — вполголоса спросил Синдзи.

— Не знаю, — на такой же громкости ответила девушка.

Что-то тюфяк прям разошёлся. И… Как бы они реально не добежали до… выселения.

Вернулся Кэйташи. Он убрал коробку на пол. Вытащил из аэрогриля что-то типа кастрюли.

— Ну-с, приступим.

* * *

Около полуночи ручка двери провернулась, полотнище дрогнуло. Один раз, другой. Кэйташи приоткрыл один глаз.

«Детишки, — вздохнул он. — Вообще никакой креативности».

И перевернулся на другой бок.

* * *

Утро следующего дня

Кэйташи смотрел на помятый корпус аэрогриля. На расколотую панель управления.

«Даже попыток в разум нет. Тупо и прямолинейно».

— И как же это случилось? — иронично спросил он. — Воры залезли?

— Это я случайно ночью уронил, — отозвался Синдзи с издёвкой в голосе. — Хотел воды попить… Извини, брат.

— Это в то же время, когда тебе понадобилось в мою комнату зайти? — уточнил Кэйташи, посмотрев на брата.

Синдзи сделал независимый вид.

— Что же, детишки, — произнёс Кэйташи. — Урок первый. Принимай ответственность за свои поступки.

Он постучал пальцем по дверке шкафа.

— Напоминаю, лапша здесь, — произнёс Абэ. — И это была вторая стадия, Синдзи-кун. Гнев.

— Да пошёл ты! — не выдержал Синдзи.

— Да, я уже ухожу, — согласился Кэйташи. — Вы тоже не забывайте про школу. И уточню. Нанесённый мне ущерб вы непременно возместите. По сути, вы сами себе…

— Да что это такое! — возмутилась Мэй. — Мы тебе что, какие-то…

— Да мне плевать, сестрёнка, на ваши закидоны, — холодно оборвал девушку Кэйташи. — И на вас самих ещё больше плевать. Я никого не держу. Вон дверь. Валите. Урок второй. На вас всем насрать. Вообще всем. А чтобы было по-другому, нужно что-то для людей сделать. Хорошее.

Кэйташи ушёл к себе. Вскоре вышел обратно, с рюкзаком в руках. Открыл холодильник и принялся доставать оттуда контейнеры с едой.

— Доброго дня, — насмешливо произнёс Кэйташи, когда собрался.

Едва он вышел, Синдзи вскочил и убежал в его комнату. Дверь в которую Кэйташи оставил открытой.

— Забрал! — зло выкрикнул Синдзи, выйдя обратно.

А Мэй нахмурилась.

— Сестра! Надо что-то с этим сделать!

Девушка посмотрела на брата… Синдзи был в реальном раздрае. Вечно недовольное и высокомерное выражение лица куда-то пропало. Обычный расстроенный пацан.

«Надо же. И никакого обращения свысока» — скользнула мысль у Мэй.

* * *

Корпорация ' Toray'. Здание головного офиса

Архивный отдел

Вчерашнее представление продолжалось. Абэ Кэйташи снова вёл себя странно. А именно, упорно работал, не отвлекаясь ни на что. Кроме того, он ещё кое-что исполнил.

В одиннадцать часов у него запикал телефон. Кэйташи, сохраняя на лице бесстрастное выражение, отодвинулся от стола, достал рюкзак. Из него извлёк контейнер с бенто. И, ни слова не говоря, поднялся и двинул к выходу, провожаемый недоумёнными взглядами.

Вернулся он минут через пятнадцать. В руках чистый уже пластиковый контейнер. Сев на место, парень положил пустую тару в рюкзак. И вернулся к работе…

… — Два года? — уточнила Камата Чиоко у Окумуры Рики.

Она, Мацуи Рэй и Кумагаи Томоко могли общаться с начальницей более… неформально. Конечно, вне рабочих мест. Вот как сейчас, в курилке. И когда посторонних рядом не было (а их не было).

Рика в ответ кивнула.

— Ну, это много объясняет, — заметила Мацуи Рэй. — Когда так прихватывает за задницу, можно ещё и не такое исполнить.

— Всё равно что-то не сходится, — заметила Камата Чиоко. — Я видела, как чуть не при смерти, а всё равно ничего не меняют.

— Люди разные, — пожала плечами Кумагаи Томоко.

Которая, вне поля мужского внимания, теряла всю томность. И вела себя просто. Разве что сигарету продолжала держать «изящно» — с выгибом кисти. Но это уже моторная привычка.

— Да, есть что-то такое, — согласилась Окумура с Каматой Чиоко насчёт несхождения. — Иногда возникает чувство… Что я не с Абэ разговариваю. Странно это.

— Зато хоть что-то происходит, — вставила Мацуи Рэй. — Кстати, а зачем он ходит есть по расписанию?

— Тоже сослался на медиков, — ответила Окумура. — Типа, ему такую диету прописали.

— В первый раз вижу, — задумчиво заметила Камата Чиоко. — Чтобы врачи прописывали диету из мяса и морепродуктов.

— Ну, у него там и овощи есть, — заметила Кумагаи.

— И каша какая-то, — подкинула Мацуи Рэй. — Я, кстати, уже видела раньше такое меню.

— Где? — с интересом спросила Кумагаи Томоко.

— Когда встречалась со спортсменом одним, — ответила Мацуи. — Так он что-то похожее постоянно ел. Хех, когда не пил и не сидел под чем-нибудь.

У Каматы брякнул телефон, который она в руке держала. Девушка глянула на экран. Приподняла брови. Разблокировала. И отошла в сторону.

— Думаю, надолго его не хватит, — заговорила Мацуи, переведя взгляд с подруги.

Она затянулась.

— Пока, как говорится, страх играет, — добавила Рэй. — Потом подзабудется и всё станет, как прежде.

— Да, проклятье! — выдала в этот момент Камата Чиоко.

Она опустила руку с телефоном, а вторую, с сигаретой между пальцев, уперла ладонью в переносицу, словно у неё голова резко заболела.

— Чиоко? — с лёгкой тревогой спросила Мацуи Рэй.

— Поездка моя… — со вздохом ответила та.

Она опустила руку, жадно затянулась.

— В общем, выходные я проведу, как обычно, — с хмурым лицом произнесла Камата. — Нафига я купальник покупала?

Дамы вопросов задавать не стали. Ситуация обычная… И всем хорошо знакомая. Успешных в отношениях тут не было. Иначе бы не работали в архиве.

— Рика, отложим тогда, ладно? — произнесла Чиоко. — Дома сидеть ещё хуже. Лучше уж когда-нибудь потом.

— Да не вопрос, — ответила Окумура.

* * *

Сообщение пришло ближе к шести. Собственник жилья сообщал, что господин Абэ нарушил правила проживания. А именно, допустил проживание лиц, не указанных в договоре. А упомянутые лица шумели, вели себя неадекватно и прочее. То есть мешали другим жильцам. В связи с чем, в срок до 26 мая (то есть завтра последний день проживания), господин Абэ должен освободить арендуемое помещение, на основании нарушения правил проживания.

— Молодцы, — кивнул Кэйташи и вздохнул. — Отомстили.

Усмехнувшись, он убрал телефон и продолжил работу. Что же, покупка нового аэрогриля откладывается, а продажа ноутбука стала из угрозы бытовой необходимостью.

Ну, вещей у него немного. Половина на нём. Так что сборы будут недолгими. А вот другую квартиру придётся поискать. Но после работы. Не сейчас.

«Ну, а что ты хотел? Торг. Этапы принятия должны быть пройдены».

Усилием воли Кэйташи задвинул мысли про всё это на задний план. И продолжил добивать документы по персоналу…

… В общем чате отдела попадались, в том числе, и ссылки на объявления об аренде. Не в смысле любые, а те, которые коллеги считали нормальными. Так что, сидя в курилке после очередного приёма пищи, Кэйташи быстренько пробежался по ним.

Цены покусывались. Меньше восьмидесяти (тысяч) не было. Логично, это же Токио. И всё это были однокомнатки. Кэйташи тогда сильно повезло с двухкомнатным жильём по невысокой, относительно, цене. Что ж. Теперь они будут спать все вместе. Действия и последствия. В том числе и самого Кэйташи. То, что детишки голову не включат, а пойдут на поводу у обидок, надо было предусмотреть.

«А с другой стороны, как это можно было пресечь?»

Выбросив окурок, Кэйташи поднялся… Сегодня работа до семи. И надо ещё сорок минут трудиться. Может и больше. Как начальство повыше решит, что надо идти домой. Уходить раньше них сильно не рекомендуется. Можно, конечно, оборзеть. Но приведёт это ровно к одному результату. Станет ещё хуже, потому что и работу нужно будет искать. Действия и последствия…

* * *

Вечер. Квартира Абэ Кэйташи

Родственники встретили, сидя на полу за столом. Мэй смотрела настороженно, Синдзи с превосходством.

— Собирайте вещи, — спокойно произнёс Кэйташи. — Рекомендую начать сегодня. Завтра нас выселяют.

И прошёл к себе, ничего более не объясняя. Когда он зашёл в свою комнату, родственники зашипели. Судя по интонациям, диверсию провернул обиженный геймер. Ожидаемо.

Было около десяти вечера. Зная по опыту прежнего Абэ, как владельцы себя ведут, Кэйташи вытащил большую спортивную сумку из-под кровати. И принялся складывать свои вещи. Реально лучше собраться сегодня. Потому что владелец может явиться ранним утром, подождать, пока квартира опустеет… И сменить замок. И всё. Что осталось внутри, уже не ваше. Сообщение вам приходило? Приходило. Значит, вы должны были собраться. Последний день проживания считается днём выселения. Весь день, то есть прям с нолей.

Жаль, конечно. Теперь всё же придётся ездить на поезде. Потому что жилья ближе по приемлемой цене не найти. Как бы не пришлось в Санья выехать, как подсказывает опыт прежнего драйвера. Это такое гетто. Дёшево и опасно.

В дверь робко постучали. Кэйташи, сидящий на кровати, поднял голову.

— Заходите! — громко произнёс он.

Зашла Мэй.

— Эм, Кэйташи…-сан, — замялась девушка. — Синдзи, он… был расстроен. Очень. У них там какой-то ивент или что-то такое. Вот и…

— Не о том думаешь, — произнёс Кэйташи. — А думать надо, как ты будешь до своей школы добираться. Например, из Кавасаки.

— Что?

Кэйташи, застегнув сумку, сел прямо.

— Эту квартиру, — он описал пальцем окружность над головой. — Мне удалось снять чисто на удаче. Когда вы… свалились на меня, пришлось выбирать место, которое будет поближе к вашим школам. Теперь всё. Больше так мне не повезёт. Опять же денег больше тоже не стало.

— И… Что дальше? — с опаской спросила Мэй.

— А дальше будет то, что называется нищетой, — спокойно заметил Кэйташи. — Вам не понравилось жить в приличном районе? Поздравляю. Теперь нас ждёт однушка с комнатой в шесть татами (10 кв.метров). И то, если повезёт. И собирайтесь, нечего стоять. Уже завтра нас выставят. Что не успеете забрать, можете с этим попрощаться. А теперь, выйди отсюда. Хочу в последний раз выспаться.

Мэй дёрнула щекой. И вышла, аккуратно прикрыв дверь. Кэйташи же вздохнул. Отодвинул ногой сумку. И лёг.

Кровать. Оказывается, это здесь прям роскошь. Промелькнуло сожаление. И воспоминание о том, что до того кровать у него имелась только дома, в Кага. На деньги от продажи крохотной квартирки Кэйташи и выживал первое время в Токио.

Орать, читать нотации? Он уже всё пояснил. Дальше давить на чувство вины бесполезно, только ЧСВ тешить. Есть данность. Надо решать проблему. У Окумуры он уже отпросился на завтра. В счёт выходных, конечно. Проблема всем понятная. Все коллеги через это не раз проходили. Кстати, Кэйташи выбрал в качестве основного варианта указание от Каматы Чиоко. Район Нэрима. Ветка жд. «Икебукуро». Если там получится снять, то ехать до работы примерно два с небольшим часа. А вот ходить вообще не вариант. Четыре часа с лишним. Но. Пятьдесят тысяч.

Из общей комнаты опять донеслось шипение. Ну, хотя бы теперь они разговаривают не в полный голос. Уже прогресс…

* * *

Следующее утро. Около бывшего места проживания

— Держи, — подал Кэйташи ноутбук Синдзи.

Парень замер, смотря на свой вожделенный прибор. А потом поднял глаза. Они стояли все трое, во дворе дома. Хозяин жилья пришёл около девяти. И вот уже в десять они бездомные. И, похоже, детишек такой поворот потряс. Когда они выходили из квартиры, лица их были растерянные, если не сказать потерянные.

Синдзи сглотнул.

— Я… — заговорил он.

И осёкся. Мэй отвернулась, с каменным лицом.

— Да ты, ты, — спокойно произнёс Кэйташи. — Всё верно. Бабки нужны. Продашь сам.

— П-продать? — недоумённо произнёс Синдзи.

— Ну, вы как, есть-то хотите? — поинтересовался Кэйташи. — Мне некогда продажами заниматься. Тем более теперь. Я буду только ночевать приходить.

— Может… я смогу с этим… помочь? — подала голос Мэй.

— Ты что, в своей элитной школе будешь кому-то ноут толкать? — насмешливо спросил Кэйташи. — Ты хоть представляешь, как выглядеть будешь при этом? И, насколько я понял, заслуга в происходящем лежит на твоём брате.

Кэйташи посмотрел снова на Синдзи. Тот съёжился.

— Четвёртый этап, Синдзи, — произнёс Кэйташи. — Депрессия. А пятый, если ты до сих пор не удосужился посмотреть — это смирение. Принятие неизбежного. Того, мои дорогие родственники, что вы такая же нищета, как и я. Чем быстрее примете, тем раньше начнёте это исправлять. Пошли. Квартира сама себя не найдёт.

И Кэйташи направился в сторону станции. Мэй, насупившись, двинулась следом. Синдзи же смотрел на ноут. Потом обернулся на покинутый дом. Вздохнул…

* * *

Пацан продолжал тащить ноут в руках. И, похоже, его это задело сильнее, чем изначально казалось. Мэй тоже не излучала счастье, но Синдзи что-то совсем погас.

Когда они пересаживались на линию Иконашира, Кэйташи коснулся плеча парня.

— Убери, — кивнул он на ноутбук. — Что сделано, то сделано. Не хватало ещё разбить или потерять. Деньги нам действительно будут сильно нужны.

Кэйташи не стал напоминать про кредиты. И так мажорчики расклеились при встрече с грубой реальностью.

На станции

Синдзи кивнул. Стащил с плеча рюкзак. Кэйташи же продолжил бороться с желанием закурить. Но идти в специальное место… Поезд сейчас уже придёт. Покурим, когда на автобус надо будет идти.

— А как я буду ездить в школу? — тихо заговорила Мэй, которой Кэйташи уже озвучил маршрут.

Синдзи засопел, засовывая ноут в рюкзак.

— Как все, — спокойно ответил Кэйташи. — Купишь проездной. Поверь, это лишь дело привычки. Я же привык. Хотя до Токио дальше колледжа от дома не отходил.

— А сколько тебе было? — спросила Мэй.

Без подтекста. Ей, похоже, действительно было интересно.

— Двадцать, — ответил Кэйташи. — Но ты учти, я был очень домашний мальчик. Так что, считай, примерно одного с тобой возраста. А может и младше.

Собственно, деньги от продажи маминой квартиры разошлись по рукам ушлых хозяев жилищ. Сначала уговаривают заплатить за год вперёд, а потом находят причину, чтобы выселить. Они ж видят, лох деревенский, не знает ничего. Например, того, что нужно внимательно читать условия договора. Особенно в части возврата заплаченной вперёд арендной платы.

«Друг», который его и заманил в столицу, очень быстро слился. Так сказать, мимикрировал под местных. Твои проблемы — это только твои проблемы. Вообще, с «Toray» Кэйташи повезло не только по работе. Но и с Рикой. Окумура несколько раз пинала парня в нужном направлении.

«Что нужно и мне запомнить, — думал Кэйташи. — Такое, хех, прощать нельзя».

— А что дальше? — вполголоса произнесла Мэй. — Вот закончу…

— Это хорошо, что ты начала думать, — ответил Кэйташи. — И первое, тебе нужно понять, зачем тебе именно эта школа. Куда ты после неё сможешь поступить?

И оставил девчонку гонять мысли дальше. Тут лекция о правильном выборе не поможет. Сначала нужно осознать текущее положение. И не головой, а прочувствовать…

…С автобусом «повезло». Они спустились с платформы на остановку и вот, стоит нужный им маршрут.

Остановка автобусов

Так что пришлось оставить в кармане пачку, которую Кэйташи уже минут десять гладил.

Когда садились, Кэйташи кивнул Мэй в сторону брата. Который за всю дорогу ни слова не произнёс. Девушка сначала посмотрела недоумённо, а потом по её лицу пробежало понимание. И брат с сестрой сели рядом.

Кэйташи же подошёл к сидению-«однушке». Снял большую сумку, рюкзак. На пол ставить не надо, если народа будет много, запинают сумочку. Так что парень сел, сложив всё на колени.

«А можно же и с такой стороны посмотреть, — потекла мысль, когда он устроился. — Трудности людей объединяют. И закаляют. Так можно и реальной роднёй стать, а не только по бумагам».

Кэйташи покосился в сторону брата и сестры. Мэй сидела с краю. Хоть и та ещё стерва, но было видно, что они друг другу не чужие люди. Так-то им тоже… неслабо прилетело. Жили, жили привычной жизнью. И тут неважно, какой. Факт, что она резко изменилась. Чужой мужик, типа брат. Родителей они же любили, наверное. И бах, тех, кто о тебе заботился, не стало. Собственно, Кэйташи, добрая душа, и старался это смягчить. Он же сам буквально недавно через такое прошёл. Так что не надо прежнего обвинять в мягкотелости. Да и сирот в излишней грубости. Они ж… Все дети ещё. Вот и жили, как умели.

На Мэй старшинство свалилось, которого она абсолютно не хотела. Попробовала переложить на Кэйташи… А того самого надо вести. Вот Окумура та же, она бы вытащила. Недаром Старик её за себя оставил.

И да, Кэйташи пытался. Стать старшим, стать мужчиной в значении «главный в семье». Но… Он не такой человек. Был.

«Что же. Теперь Абэ Кэйташи другой человек. Прорвёмся»…

* * *

Район Нэрима. Квартал Оизуми, второй тёме (район), 23–58

Каната Чиоко, разместив ссылку, пояснила, что дешевизна съёма обусловлена состоянием дома. И когда троица родственников подошла на указанный адрес, Кэйташи сразу понял, о чём речь. Трёхэтажный дом был старый, панельный. Наверное, годов шестидесятых. Сестра и брат, судя по лицам, были тоже впечатлены. Кстати, Кэйташи намеренно не забрал у них ничего из вещей. Да, тяжело им. Но нужно в полной мере прочувствовать последствия. Им нужно, в первую очередь.

На подходе к дому

При ближайшем рассмотрении, было ещё более понятно, почему здешний хозяин просит лишь пятьдесят тысяч за шесть татами. Облупившаяся краска на перилах галерей. Ступеньки выкрошившиеся на краях. А на стоянке возле здания, стояли старые машины. Три штуки.

Вход в дом

Зато у квартир имелись балконы, между прочим. То есть одному курящему человеку не надо будет из квартиры выбегать по этой нужде (нужно же искать плюсы).

В объявлении, которое было наклеено в коридоре около выхода, было указано, что владелец находиться в этом же здании, в квартире 1–7. То есть самая дальняя по коридору. Почти самая дальняя.

Синие двери… Железные, кстати. Идя по коридору, Кэйташи ловил настойчивое дежавю из другой жизни. В той общаге тоже были такие двери. Коридор, правда, был внутри здания, но это уже мелочи. А за дверями в том общежитии скрывались райские кущи. Переводя с подростково-гормонального, женская это была общага. Даже настроение слегка улучшилось, когда мелькнули в памяти картинки из того времени.

Ба-бах! Нужная им дверь, когда они подходили, резко распахнулась и ударилась о стену.

— Мама! — голос подростка. — Ты не понимаешь! У всех уже нормальные, я один… С телевизором! Мне нужен нормальный компьютер!

Из квартиры вылетел парень, лет одиннадцати. Жахнул дверью и рванул по коридору. Потенциальным квартиросъёмщикам пришлось даже прижиматься к стене, пацан прям ломился.

— Похоже, твой коллега, Синдзи, — задумчиво произнёс Кэйташи.

Братец на это скривился.

— Не о том думаешь, — произнёс Кэйташи. — Похоже, мы прямо сейчас сможем продать ноутбук.

— А? — сиплым голосом спросил Синдзи.

— Всегда смотрите по сторонам, — заметил Кэйташи. — Могут появиться возможности, которые можно использовать. Что тот парень крикнул?

— М-м… — а ответила Мэй. — Ему нужен компьютер?

— Нормальный, — поднял палец вверх Кэйташи. — А какой комп нормальный, Синдзи?

— Хм. Игры который тянет, — хмуро ответил тот.

— Вот именно. Так, — Кэйташи снял с плеча сумку, поставил её на пол. — Вы пока тут подождите. И Синдзи. Приготовь ноут.

Положив на сумку рюкзак, Абэ дошёл до двери. Нажал на кнопку звонка. Древнего, кстати, вида.

Шаги, лязг замка. Кэйташи шагнул в сторону, пропуская мимо открывающееся полотно двери. Женщина. Около тридцати-сорока на вид (японка жешь, тут иногда можно круто ошибиться с возрастом). Слегка припухшие глаза. Расстроил её сын. Светло-серая кофта на молнии. Распахнутая. Серая же футболка. Длинная, ниже колен, светло-коричневая юбка. Тёплые носки и тапочки с открытым носом.

— Вы что-то хотели? — несколько резковато спросила дама.

Симпатичная, кстати. По крайней мере, на вкус текущего японо-славянина. Не тощая, как тут бывает. Роста, правда, стандартного. Метр с кепкой. Причёска — карэ. Волосы чёрные.

— Добрый день, — Кэйташи сопроводил обращение вежливым поклоном. — Я по объявлению о сдаче жилья.

— А, — женщина изобразила слабую улыбку в ответ. — Проходите.

— С вашего позволения, — Кэйташи шагнул внутрь.

Глава 4

25 мая 2022 года. Среда

Район Нэрима. Квартал Оизуми, 2 тёме (район), 23–58

Кэйташи пригласили на кухню. Она же, по всей видимости, и офис. Диванчик вдоль стены, перед ним стол. Ещё четыре стула дополнительно.

И ни следа мужского присутствия в квартире. В смысле взрослого мужика. Около входа одна пара тапочек, на детскую ногу. Уличная обувь только женская и, опять же, детская. Ну, и на левой руке у госпожи Минами Юми нет кольца. Что у женщин случается крайне редко. А ногти у неё… Не длинные, но и не настолько короткие, чтобы заподозрить в ней повара или медика.

Квартира же… Как это передать… Как приличная, но весьма поношенная старомодная одежда. Современной отделки почти нет. Крашеные белой краской косяки. На полу плетёный ковёр, тоже не новый. Хорошо, что хоть паркет, а не татами.

— Значит, вам нужна квартира, господин Абэ? — произнесла Минами-сан, которая стояла почему-то на фоне окна.

— Всё верно, — слегка склонил голову парень.

Кстати, он даже не отслеживал этот момент. Поклоны выходили сами собой. Моторная память.

— И первое, я бы хотел уточнить, — продолжил Кэйташи. — Есть ли квартиры… Не шесть татами? Крайне желательно, хотя бы разделение на зоны.

— А вы будете не один? — спросила женщина.

— Трое нас, — коротко ответил Абэ. — Со мной младший брат и сестра. Двенадцать и пятнадцать.

По лицу женщины промелькнуло удивление.

— Что же, — произнесла она…

И чуть поморщилась. Вздохнула.

— Не буду… вводить в заблуждение, — произнесла Минами-сан. — То, что вы хотите, имеется… Но в не очень хорошем состоянии.

— Минами-сан, — произнёс Кэйташи. — Возможно, вы покажете? Там и решим, подходит нам или нет.

Дама вздохнула. Подумала о чём-то.

— Хорошо, — решилась женщина.

Она подошла к шкафчику, который висел на стене, открыла дверцу. И достала оттуда ключи с жёлтым потрёпанным брелком-рыбкой…

… Дверь, кстати следующей по коридору квартиры, распахнулась с протяжным скрипом. Замок тоже еле открыли. Из коридора на пол крохотной прихожей упал прямоугольник света.

— Я сразу предупреждаю, Абэ-сан, — произнесла домовладелица, заходя внутрь. — В этой квартире не жили… Два года.

— Я вынужден уточнить, почему? — спросил парень, идя следом.

О. Да тут три комнаты. Комнатушки, по четыре татами (квадрат со стороной два с половиной метра). И сдвижными дверями в старом стиле. Но есть и кухня, она же общая комната. На шесть татами (три с половиной на два с половиной). Практически апартаменты!

Две сдвижные двери слева, в комнаты, три справа. Одна сдвижная, две поменьше, обычные, открывающиеся. Туалет, надо полагать. А дверь ближе к кухне с непрозрачным стеклом, видимо, ванная комната.

И да, ощущается, что тут давно не жили. Воздух затхлый, сыростью попахивает. Пол кое-где буграми пошёл. Ответ, как говориться, нагляден и очевиден.

— Я возьму с вас такую же цену, — торопливо заговорила Минами-сан.

Видя, что потенциальный жилец осматривается с каменным лицом.

— Но… — женщина замялась. — Электричество есть только на кухне. В остальных комнатах… Надо смотреть. Если вы… Согласитесь, я вызову работника.

— Ясно, — спокойно произнёс Кэйташи.

— И кран… — Минами-сан махнула рукой в сторону кухни. — Он там… В общем, надо его менять. Труба перекрыта под мойкой, потому что кран побежал. И окна деревянные.

— Что же, давайте возвращаться к вам, — произнёс Кэйташи. — Надо это обсудить…

… — Квартира в аварийном состоянии, — произнёс Кэйташи, сев на диванчик и подводя итог осмотра.

Минами-сан тоже заняла прежнюю позицию. У окна.

— Я готова уступить… десять, — женщина выпалила скидку и испытующе посмотрела на парня.

— Двадцать, — ответил тот. — И я сам разберусь с проводкой, краном. И так далее.

— Сами? — удивилась Минами-сан.

Очень удивилась.

— Да, — спокойно ответил Кэйташи. — Мне пришлось поработать в разных местах. Эти работы для меня не проблема. Но есть другой вопрос, Минами-сан. Дело в том, что с деньгами у меня негусто.

Женщина тут же посмурнела. Покусала нижнюю губу.

— Но… Абэ-сан, — тихо произнесла она. — Если я вас поселю… в долг? Вы…

— Нет-нет, Минами-сан, — произнёс парень. — Я не про то, чтобы жить у вас в долг. Альтернативный способ оплаты. Прошу меня извинить, но я слышал… Ваш разговор с сыном.

Минами сначала вскинулась… Но тут же поникла.

— Дело в том, — уверенным тоном продолжил Кэйташи. — Что у моего брата есть то, что нужно вашему сыну. А именно ноутбук. Мощный. Хороший. Я покупал его за триста тысяч. Конечно, я не предлагаю его купить по такой же цене, но аппарат практически новый. Что скажете? Мы можем… помочь друг другу?

Минами-сан задумалась. Потом женщина развернулась к окну. Ещё некоторое время молчала, смотря в окно.

— Тридцать тысяч… — наконец, заговорила она, продолжая стоять спиной. — Триста шестьдесят за… Но Абэ-сан… Я не могу взять ваш…компьютер. Эта квартира всё равно стоит просто так…

— Минами-сан, — Кэйташи заговорил уже не деловым, а обычным тоном и усмехнулся. — А нас сегодня выселили. Мы бездомные.

— А где же ваши родители? — спросила женщина и спохватилась. — Ой! Простите!

— Ничего, мы уже привыкли, — ответил Кэйташи. — Их нет, Минами-сан. Мы живём втроём.

Женщина покосилась на гостя. А потом по её лицу промелькнула тревога.

— Так что же ваши брат с сестрой в коридоре стоят! Так, давайте…

— Минами-сан, — улыбнулся Кэйташи. — Всё нормально. Мы ещё и не такое проходили. Всё хорошо.

Женщина нахмурилась, смотря на Абэ.

— Всё равно, я не могу взять этот… ноутбук, — твёрдо произнесла она. — Триста тысяч! Вы, наверняка, на него копили! Долго! Подарок, да? И вот так…

— Если честно, — уже тёплым, свойским тоном ответил Кэйташи. — Я его всё равно продам. И даже не столько из-за денег, сколько из-за того, что Синдзи с этими играми, как с ума сошёл. На него в школе жалуются. Он начал сбегать с занятий или вовсе не ходить. Вам, кстати, я рекомендую сразу же обозначить, сколько часов в день можно играть. И никаких ночных бдений. Я, признаться, с работой пропустил этот момент. Лучше сразу установить правила, потом их крайне хлопотно прививать. Скандалы будут.

Минами внимательно выслушала Кэйташи. Кивнула.

— Что же, — твёрдо произнесла она. — Давайте тогда так договоримся. Я принимаю этот компьютер, как оплату за год. Не спорьте!

Женщина подняла ладонь. Абэ на это улыбнулся.

— Это будет справедливо! — звякнула Минами-сан голосом. — У вас есть футоны? Постельное?

Кэйташи развёл руками.

— Всё наше с нами и на нас, — ответил он.

— Я вам дам, — деловито произнесла женщина. — Вы далеко работаете?

— Не близко, — вздохнул Кэйташи. — Тиёда.

— Да, далековато, — согласилась Минами, нахмурившись…

… Мэй, с каменным лицом, и хмурый Синдзи вошли в квартиру. И не смогли скрыть унылых лиц, при виде открывшегося великолепия.

— Да, вот это люкс… — девушка явно сдержала ещё более резкий комментарий, но вздохнув, добавила. — А где будет моя комната?

— Выбирайте, — широким жестом разрешил Кэйташи. — Оставшаяся будет моей.

Мэй прошла дальше, заглядывая в комнатушки. Синдзи же постоял, о чём покумекал. О чём, было написано на его лице.

— Нии-сан… — глухо произнёс паренёк.

— Синдзи, — вздохнул Кэйташи. — Извинения — это попытка заставить испытывать неудобство. Завязывай. Я же сказал, что сделано, то сделано. Толку-то это постоянно мусолить. Урок вынеси, и едем дальше.

Кэйташи с этими словами прошёл в общую комнату-кухню. Облупившийся кухонный стол у стенки справа. Рядом с ним мойка, в углу. Древние настенные ящики над столом, словно довоенные (имеется в виду «Война на море» или Вторая мировая). Из откровенно хреновой фанеры. Уже рассохшейся до полного непотребства. Одна дверка вообще висит криво, на одной петле.

— Да, а крану, действительно, конец, — констатировал Кэйташи, осматривая указанный узел водопроводной сети. — Что же. Где тут магазины с этим?

Абэ достал телефон.

— Кстати! — громко произнёс Кэйташи, открыв карту. — Мы приглашены на торжественный ужин в ознаменование нашего новоселья. К владелице. Самоотводы будут?

— Я пойду! — тут же сказала Мэй, выглянув из комнаты.

Хоть и мажорка, а тему просекла. Что в ближайшее время их приёмы пищи… Будут наполнены блюдами из лапши, сдобренной кипятком.

— А до этого времени сходим в магазин, — заметил Кэйташи. — Надо докупить всякого. Да. Обустраивайтесь основательно. На ближайший год это наше жильё.

— М-да, — а вот этому Мэй явно не обрадовалась.

Кэйташи же, прояснив обстановку с магазинами, убрал телефон, вытащил сигареты. И прошёл к балкону. С трудом открыв перекосившуюся дверь, парень вышел наружу.

Открылся вид на пустырь. Когда-то он, похоже, был, то ли складом, то ли стоянкой. Площадка была ровная, отсыпанная щебёнкой. Но уже капитально поросла травой. Кэйташи закурил, облокотился на перила.

«Краску надо, — перила были в ужасном состоянии. — Наждачку. Что ещё? Шпатели, стамески всякие. Молоток, в первую очередь. Плоскогубцы. Это по умолчанию. Инструмент для сантех деяний. И всё по минимуму, шириться не на что».

— Нии-сан, — на балкон вышла Мэй.

— Да, имоото, — откликнулся Абэ.

Девушка подошла, встала рядом. Сунула руки в карманы джинсов.

— А… Это всё, да? Теперь…

— Глупости не говори, — спокойно ответил Кэйташи. — Да, это дно. Но теперь мы можем оттолкнуться.

Девушка ответила не сразу.

— А мы сможем? — еле слышно спросила она.

«Мы. Во как. Вот что делает с человеком физический труд и понимание прихода зверька с севера».

— Я смогу, — ответил Кэйташи. — А вы… Если именно «мы», то…

Парень покосился на сестру.

— Если не будете играться, а думать, — произнёс Кэйташи. — То мы все выскочим.

И снова Мэй отмолчалась.

— Ты… обещаешь? — тихо спросила девушка.

— Да, Мэй, — уверенно и спокойно ответил Кэйташи. — Обещаю.

Он сбил пепел с сигареты.

— И для начала мы сделаем эту квартиру, — произнёс парень. — Нельзя выбираться наверх, копошась в грязи. Нужно место, где мы сможем отдыхать. Просто прийти и закрыться от всего мира. Так что, сейчас мы купим всё необходимое и вычистим тут.

Мэй вздохнула, явно не радуясь такой перспективе.

— А кровати купим? — спросила она.

— Конечно, — усмехнулся Кэйташи. — И кровати. Только потом. И другой ноутбук Синдзи. А если Кудо Мэй не будет строить из себя крутую мажорку, то и в университете сможет поучиться. Что для этого нужно сделать?

Девушка сморщила нос.

— Работать, — проворчала она.

На её лице отразилась тоска. Кэйташи усмехнулся.

— Впереди лето, — заметил он. — И здесь Кудо Мэй никто не знает. Смекаешь? И это только первое время тяжело.

— А потом? — спросила девушка.

— А потом уже просто наплевать, — усмехнулся Кэйташи. — Тебя уже палкой будет не убить. Начинаешь, как говориться, шарить.

— Где шарить? — не поняла Мэй.

— А вот слэнг нужно подучить, имоото.

* * *

Кэйташи «задул» в замок силиконовой смазки из баллончика. Закрыл дверь, повернул ключ. Ну, вот теперь порядок. Можно спокойно выходить, не опасаясь, что потом не откроешь.

Парень отворил дверь. А возле неё стояла Мэй. В рубашке, завязанной узлом на животе. В старых вытертых джинсах. Девушка тащила ведро с грязной водой.

— Эй, имоото, — произнёс Кэйташи, когда девушка вышла в коридор.

— Что?

— Аккуратнее, — усмехнулся парень. — А то местные парни головы посворачивают.

Мэй недоумённо посмотрела на Кэйташи. Поджала губы. И пошла дальше.

«Но заноза останется. Надо же поощрять и подбадривать».

Кэйташи зашёл внутрь. В коридоре небольшая горка мусора. Обломки истлевшего столика. Его, кстати, Синдзи ломал. Кэйташи специально ему такую задачу поставил, чтобы парень пар выпустил. Он и выпустил. Натурально в щепу мебель превратил.

— Так-с, — Абэ зашёл на кухню.

На столе лежала коробка с новым краном. Рядом пара разводных ключей, побольше и поменьше. И налобный фонарик.

Разместив осветительный прибор на положенном месте, Кэйташи открыл дверцу под мойкой и, кряхтя, полез туда.

Обычная труба. Железная. Под мойкой она раздваивается. Один конец заканчивается сгоном, на который накручен шаровый краник. А от него идёт подводка на мойку.

Второй конец трубы идёт вверх по стене. И тоже заканчивается шаровым краном. Дальше ничего нет, потому что эта линия для подогревателя. Который отсутствует. Пока придётся холодной водой обойтись. Но подогреватель купить нужно, как мыться-то? Да и посуду мыть в ледяной воде — удовольствие ниже среднего.

Ещё и, пардон, унитаз нужен новый. Старый, убогое голубое чудовище лохматых годов, треснул. Трещина чем-то замазана, но проверять когда седалище доломается, желания не было. Ждём зарплаты и идём в магазин.

— Нии-сан! — крикнул Синдзи. — А тут розетка не работает!

— Синдзи, — ответил Кэйташи, вынырнув наружу и беря маленький разводной ключ. — Давай я сначала с водой разберусь? Потом посмотрю, что там. Розетки мы думаешь, для чего купили?

Подводка пошла легко. Как будто её только что накрутили. Кэйташи отвернул её, а потом взялся за барашек крана.

— Ну, это уже хорошо, — произнёс он, когда из чуть приоткрытого крана побежала вода.

Зато со старым краном пришлось прилично помудохаться. Кэйташи начал аж по-русски материться (известно же, что русский мат — это плюс пятьдесят к скиллу демонтажа). В конце концов, парень натурально разломал старый кран на части.

— Нии-сан, я всё, сложил мусор! — доложил Синдзи.

— .лять! Молодец! — рыкнул Кэйташи. — Иди сюда! Помогай!

Шаги.

— Что делать? — спросил пацан.

— Придержи кран, пока я его закрепляю, — распорядился Кэйташи. — Достал, скотина, падать!

— Ага, — деловито отозвался Синдзи.

«Другое дело!»

Вскоре кран стоял, как надо.

— Там из коробки, дай шланг! — скомандовал Кэйташи, высовывая руку наружу. — Ага.

Взяв поданную подводку, парень принялся наворачивать её на кран… Чертыхнулся.

— И катушку! — сказал он.

Синдзи подал фум-ленту. Кэйташи, скрутив подводку, принялся наматывать ленту на резьбу.

— Нии-сан, — заговорил паренёк. — А ты где научился это всё делать?

— Жизнь научила, Синдзи, — ответил Кэйташи. — Жить захочешь, ещё не так раскорячишься. Всё стоит денег! А если у тебя их нет, учись делать всё сам. Или терпи. Быть терпилой мне не нравится. Совсем. Предпочитаю комфорт и уют.

Синдзи помолчал.

— Я читал, — снова заговорил он. — Что лучше… Ну, уметь делать что-то одно. И этим заработать. Чтобы нанять тех, кто умеет делать.

— И что ты умеешь? — спросил Кэйташи.

Красноречивое молчание в ответ.

— Вот и я особо ничем не блеснул, — продолжил Абэ. — Поэтому, сейчас чиню кран. Но ты прав. Надо уметь. Только уметь так, как мало, кто может. Вот тогда можно много заработать. А до этого момента…

Кэйташи, накрутив подводку на кран, взял ключ.

— Сначала надо выяснить, что же тебе нравится, — продолжил он.

— Нравится? — удивился Синдзи.

— Ну, конечно, — усмехнулся Кэйташи. — Выбранное дело должно хотя бы немного нравиться. Иначе, ты не станешь в нём крут. Просто потому, что тебе будет неинтересно.

Синдзи вновь замолчал. Кэйташи затянул подводку… И опять мысленно выругался. Ну, а в кран теперь, как вкручивать? Спец, твою бабушку…

— Я не знаю, что мне нравится, — заговорил в этот момент Синдзи. — Ну, не игры же брать…

— А почему нет? — поинтересовался Кэйташи, отворачивая подводку. — Киберспорт есть, в курсе?

— Там не пробиться, — уверенно ответил Синдзи. — Там такая конкуренция!

— А что мешает… мешало, например, тебе стримы делать? — спросил Кэйташи. — Это можно монетизировать.

— Да таких каналов куча! — усомнился паренёк.

— Ну, так сделай особенный, — ответил Кэйташи. — Придумай фишку. Из-за которой будут смотреть именно твои видосы.

— Да что там можно придумать? — вздохнул Синдзи. — Всё уже придумано!

— Детвора, — проворчал Кэйташи. — Фишкой может быть, например, какая-то смешная озвучка прохождения игр. Или специфическое прохождение, к примеру, на сто процентов, дотошное. Всех квестов. Или ты сам в кадре будешь сидеть в костюме из игры. То есть смесь косплея и гейминга.

И опять молчание. На этот раз чувствуется, что парень озадачился.

— А ещё? — с интересом спросил он.

— Так-то выдача идей, — ехидно заметил Кэйташи, вкручивая подводку в кран. — Это платная тема. Причём, очень платная. Люди этим очень не кислые деньги зарабатывают.

— А почему тогда…- начал было Синдзи.

И осёкся. Ага, прививка против самодовольства успешно интегрирована. По крайней мере, на ближайшее время.

Кэйташи, наконец, закрутил подводку, как положено, открыл шаровый кран. Подождал немного, вдруг где-то побежит. А потом, кряхтя, выбрался из-под мойки.

— Потому что, отоото, — заговорил он, поднимая флажок крана. — Я сам буквально недавно начал головой пользоваться. Так. Где капает?

Кэйташи заглянул под мойку. Ага, слив. Он протянул руку, подтянул пластиковую гайку. Ещё немного. Порядок.

— Не повторяй моих ошибок, Синдзи, — добавил Кэйташи, распрямляясь. — Это стоило мне серьёзных денег и немалого количества времени. Чем раньше начнёшь голову подключать, тем раньше наладится твоя жизнь.

Он посмотрел на брата. Паренёк стоял с озадаченно-задумчивым видом. А потом он вздохнул.

— Так теперь же… Ну, уже нет… возможности, — с тоской произнёс он.

— А если бы была, то ты бы кинулся ролики делать? — насмешливо спросил Кэйташи. — Ты бы играть сел. И до фонаря на всё остальное. Мои слова бы вылетели минут за пять. Тебе не компьютер нужен. А уловить схему.

— Чего? — не понял Синдзи.

— Подхода к делам, — ответил Кэйташи. — Нужно искать не причины. Почему нельзя делать. А возможности. Понимаешь?

— Например? — хмуро спросил паренёк.

О, прорывается прежняя тема. Кэйташи усмехнулся.

— Десять, — ответил он.

— Чего десять? — не понял Синдзи.

— Десять тысяч, — пояснил Абэ. — И я тебе скажу. Это называется основа коммерческой деятельности. Ты покупаешь то, чего не можешь сделать. А я могу.

— А мне? — раздался голос Мэй.

Кэйташи повернул голову. Девушка стояла на входе. С хмурым лицом.

— Можешь сказать, что делать? Со школой? — спросила Мэй. — А то я уже голову сломала.

— Первое, отделить лень от фактов, — ответил Кэйташи. — Чего тебе не хочется? Ездить или в школу? Второе, что дальше? Вот тебе осталось… два с лишним года. Ты же понимаешь, что окружающие быстро просекут, что у тебя упал статус? Более того, ты сама это напрямую показала, когда за деньгами обратилась. А, значит, надежда правильно выскочить замуж… Ну, или хотя бы найти хорошего спонсора, становится совсем призрачной величиной. Тогда зачем именно эта школа? И на этом пока всё. Думайте. Пока работаете. Синдзи, помоги теперь Мэй…

… К семи вечера их новое жильё приобрело хотя бы видимость нормального. С поправкой на то, что обстановка из прошлого века (причём, его начала). Синдзи с Мэй приволокли футоны, с постельным бельём. Ещё Минами-сан выдала два стола. Таких, за которыми надо на полу сидеть. С напутствием «детям надо на чём-то заниматься».

Кэйташи в это время занимался починкой всего, что можно починить отвёрткой, саморезами и такой-то матери. Дверцы стенных ниш в комнатах (они использовались, как шкафы), несколько половиц удалось притянуть к лагам. А некоторые не удалось, видимо, под ними всё сгнило. Что ж, запланируем ремонт. Сейчас, например, есть такая штука, как тёплые полы. Электрические. Неплохо бы их замутить.

Ну, и проводка. Не став разбираться с той, которая была в стенах, Кэйташи прокинул новую, от щитка. По кабель-каналам. Да, не очень красиво, но на первое время пойдёт. К тому же, теперь нет опасений за пожарную безопасность. Но надо отметить, крутить саморезы дрелью — такая себе история. Но… Ищем возможности.

А ближе к восьми, семейство направилось в гости…

… — Да вы прямо-таки пир решили устроить, Минами-сан! — воскликнул Кэйташи.

Происходило всё на кухне. Квартира Минами-сан сильно напоминала соседнюю, то есть ту, в которую только что заселились новые жильцы. Только в зеркальном отражении, то есть две комнаты должны быть справа. Но там одна дверь, причём не сдвижная. Значит, комнаты объединили. И слева дверь, видимо, комната сына домовладелицы.

А кухня таких же размеров, шесть татами. Зато тут, как уже говорилось, имелся диванчик вдоль стены, четыре стула. И нормальной (в смысле, европейской) высоты стол. За которым могли уместиться человек шесть. На этом самом столе стояли глубокие тарелки с супом, в котором плавали по две половинки варёного яйца, вместе с горкой зелени. Из бульона выглядывала лапша и мясо. Ещё стояли плоские квадратные тарелки с жареной рыбой. Пиалы с белым рисом. Варёным, конечно.

— Я решила, — несколько стесняясь, произнесла Минами-сан. — Что вам после работы захочется плотно покушать. Так что…

— Минами-сан! — Кэйташи втянул носом воздух.

Одновременно жестом показывая родственникам, чтобы те проходили.

— Вы волшебница! — улыбнулся парень. — Наверное, вы работали поваром, да?

— Ой, Абэ-сан, — ещё больше смутилась женщина. — Это… обычный ужин.

В этот момент в кухню донесся вопль.

— Ага! Вот так-то! Теперь у меня тоже не лагает!

— Смотрю, ваш сын уже вовсю осваивается? — с лёгкой иронией заметил Кэйташи. — Как он отреагировал?

Женщина улыбнулась. Очень светлой улыбкой… Человека, у которого исполнилась мечта.

— Сого был очень доволен, Абэ-сан, — негромко произнесла она. — Сразу же побежал хвастаться. И… Похоже его друзья были сильно удивлены. Этот ноутбук… Он что, какой-то… М-м, особенный?

— Он игровой, — ответил Кэйташи. — То есть сделан специально для игр. Со всеми наворотами. Неудивительно, что друзья вашего сына так ярко отреагировали.

Кэйташи боковым зрением отметил, что Синдзи мрачен, как грозовая туча.

— Сого! — в этот момент позвала Минами-сан. — Сынок, иди ужинать!

— Мам, я не голоден! — откликнулся парень.

— Сого, мы о чём договаривались⁈ — строго прикрикнула женщина.

В ответ бубнёж. Вскоре дверь открылась. И в коридор вышел тот самый парень, который их чуть не сбил в коридоре.

— Иду, иду, — ворчал он.

И слегка притормозил, увидев незнакомого мужчину.

— Поздоровайся, Сого, — заговорила Минами-сан. — Абэ-сан. Он и его брат с сестрой теперь будут жить в соседней квартире.

— В этой развалюхе? — удивился паренёк.

И по его лицу промелькнуло удивление… А потом презрение.

— Сого! — строго сказала женщина. — Абэ-сан сделает там ремонт.

— Понятно, — хмыкнул Сого.

Кэйташи на это улыбнулся. Да, видно, что пацан растёт только с мамой. И уже ставит свои условия.

— Сого-кун, — заговорил Абэ. — Можно у тебя спросить. А у тебя есть прокачанные аккаунты в популярных играх?

— Да откуда⁈ — вздохнул паренёк. — Но теперь будут!

«А теперь пример про возможности, отоото».

— А вот у моего брата есть, — произнёс Кэйташи. — Синдзи, у тебя в каких играх есть аккаунты?

— А в каких надо? — недоумённо спросил тот.

— Ох, простите, — типа опомнился Кэйташи. — Я увлёкся. Давайте сначала поужинаем. Воздадим должное кулинарному искусству Минами-сан!..

… — Абэ-сан, так почему вы спросили про аккаунты? — нетерпеливо спросил Сого.

Пацан весь ужин ёрзал от нетерпения. Но Кэйташи каждый раз отклонял его вопросы, сбивая тему. А сбивал он её, говоря комплименты Минами-сан. И её умению повара, и ей самой.

Сейчас женщина разлила по отёко (цилидрические керамические чашечки для сакэ, по-простому стопки, но они чуть больше привычных европейцу) нихонсю (это и есть рисовая водка. Сакэ японцы называют вообще все алкольные напитки). Традиционная тема. Если кушают взрослые и это ужин. А также, если за столом опять же взрослые мужчина и женщина, то должна быть и выпивка.

— Абэ-сан? — это Минами спросила про Мэй.

Так-то в Японии, как и во всём мире, совершеннолетие с восемнадцати. Но традиционно подростки считаются взрослыми с пятнадцати. Поэтому, юношам и девушкам старше пятнадцати иногда тоже наливают. Не напаивают, а одну отёку. Чисто для формы.

Поэтому Кэйташи кивнул. И белый кувшинчик «токкури» склонился над третьей отёку.

— Спасибо, Минами-сан, — Кэйташи взял свою отёко.

— Абэ-сан, — улыбнулась в ответ женщина.

Мэй, выпив нихонсю, не удержалась и поморщилась. Кэйташи же прям дикой горечи не ощутил. Выпилось хорошо, спокойно. Обратите внимание, Сого, насколько бы он не был непосредственен, всё это время молчал.

— А спросил я тебя, Сого-кун, вот по какой причине, — заговорил, наконец, Кэйташи. — У Синдзи есть несколько прокачанных аккаунтов. Понимаешь?

Синдзи теперь тоже смотрел с недоумением.

— И… м-м… и что? — не понял Сого.

— А у тебя есть старый компьютер, Сого-кун, — ответил Кэйташи. — Минами-сан. Вы не против, если мальчики, так сказать, проведут сделку?

— Я не совсем понимаю, о чём речь, — ответила женщина, с озадаченным видом.

— Есть то, что ценится среди игроков, — пояснил Кэйташи. — Доступ… к определённым функциям игр. Это даже вполне официально продают. У Синдзи теперь нет компьютера…

— Да мой старый — слабый же, — недоумённо произнес Сого.

— Сого-кун, — усмехнулся Кэйташи. — Зачем ты уценяешь свой же товар? Так что, Минами-сан? Если парни обменяются? Синдзи свои пароли, а ему старый компьютер Сого?

— Хм, я, если честно, так и не поняла, Абэ-сан, — улыбка женщины была виноватой. — Но, думаю, Сого все равно больше не понадобится старый. Так что, я не против.

— Ну, а ты Синдзи? — спросил Кэйташи, посмотрев на брата. — Готов? Взять возможность?

В глазах того промелькнуло понимание. Он нахмурился.

— Да, — решительно кивнул Синдзи. — Я хочу.

— Ну, тогда идите, парни, — сказал Кэйташи. — Договаривайтесь.

— Идём? — перевёл Синдзи взгляд на Сого.

Тот пожал плечами. Мотнул головой в сторону.

— Я тоже пойду, — заговорила Мэй. — Мне в школу завтра. Рано.

— Конечно, — кивнул Кэйташи.

— Спасибо, Минами-сан, — девушка склонила голову. — Было очень вкусно!

— Пожалуйста, Мэй-чан, — ответила с улыбкой женщина…

…Закрылась дверь за Мэй. Парни что-то бубнили в комнате Сого.

— Абэ-сан, — заговорила домовладелица. — А это вы своего брата… хм, обучаете, да?

— Минами-сан, — улыбнулся Кэйташи. — Если возможно, называйте меня по имени.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ женщина. — Но тогда и вы тоже.

— Договорились, Юми-сан, — усмехнулся парень.

(предложение перейти на имена не означает, что будет фамильярное обращение без суффикса).

— Так что, Кэйташи-сан? — дама снова подняла кувшинчик с нихонсю. — Вы специально так сделали, да?

— Всё верно, Юми-сан, — кивнул Кэйташи. — Синдзи двенадцать. Жизнь у нас непростая. Надо ему уже понимать, что даром ничего не достаётся. Что всё имеет свою цену. Например, если бы вы просто так отдали старый компьютер Сого, я бы сказал брату, что он теперь должен вам помогать.

— Как строго вы, Кэйташи-сан, — Юми налила парню.

— Кстати, Сого, думаю, это тоже будет полезно, как вы считаете? — спросил Кэйташи.

Женщина, наливая уже себе, кивнула.

— Да, я согласна, — ответила она. — К сожалению, деньги значат очень много.

— Но хотя бы на нашем примере, Юми-сан, — заметил Кэйташи. — Дети посмотрят, что есть не только такие истории. И потом сравнят их с отношениями с чужими людьми.

Минами оценивающе посмотрела на собеседника.

— Кэйташи-сан, — произнесла она. — Вижу…

Она вздохнула.

— Вас жизнь не сильно радовала? — негромко спросила женщина.

— Ничего, Юми-сан, — усмехнулся Кэйташи. — Вот сейчас, например, мне повезло. Я нашёл не только жильё, но и… вас, Юми-сан. Мне очень приятно с вами находится.

— Кэйташи-сан, — слегка подрумянилась дама.

Дверь в комнату Сого в этот момент распахнулась.

— Только ты осторожнее с этим кабелем! — звенел голос сына Минами. — Там один винт прокручивается!

— Да понял я, — проворчал Синдзи, который тащил системный блок.

Здоровый, белый. А следом за ним вышел и Сого. С монитором в руках. Кстати, плоским, не телевизором. И чего он грешил на него? Да, видно, что старый. Белый пластик совсем пожелтел. Но главное, чтобы работал.

— Парни, похоже, нашли общий язык, — усмехнулся Кэйташи. — Может, ещё и друзьями станут.

— Хорошо, если так, Кэйташи-сан, — улыбнулась женщина.

Парень поднял отёко правой рукой, поддерживая снизу ладонью левой.

— Хорошие соседи — это уже неплохая заявка на успех, — произнёс Кэйташи, когда они выпили. — Кстати, а в вашем доме много жильцов, Юми-сан?

Женщина вздохнула.

— Меньше, чем хотелось бы, — ответила она. — С каждым годом здание всё больше нуждается в ремонте. И несколько квартир, как вашу, например, пришлось просто закрыть. До лучших времён.

«Так. Это пока отметим на будущее».

— Услуги дорожают, — продолжала Юми. — А доход с дома не увеличивается. Кстати, Кэйташи-сан. Вам, всё же, не нужна помощь?

— Нет, — спокойно ответил Кэйташи. — Кран я поменял, проводку переложил, розетки новые поставил. С полом, правда, до конца не разобрался, но там требуется паркет снимать, доски вскрывать. А если я это сделаю, то опять деревянный делать не буду.

— О! — удивилась женщина. — А какой тогда?

— Заливной, — ответил Кэйташи. — Причём, с функцией подогрева. Тёплые полы, слышали?

— Да, слышала, — с интересом ответила Юми. — То есть вы это умеете, да?

— Есть такое, — усмехнулся парень. — Когда нет денег, нужно многое уметь делать руками, чтобы всё же сделать себе комфорт.

— Но с работой вам сложно будет делать ремонт, — заметила домовладелица.

— В июле у меня отпуск, — ответил Кэйташи. — Надеюсь, я до этого времени подзаработаю. И займусь.

— А сколько у вас дней отпуск? — спросила Юми.

— Пятнадцать, — ответил парень.

— Ну, это неплохо, — кивнула женщина. — Видимо, вы работаете в большой компании, да?

(Типичный вопрос. С отпусками в Японии туго. Чем меньше компания, тем меньше отпуск, если он вообще есть).

— Корпорация «Toray», — ответил Кэйташи.

— О, серьёзно, — слегка удивилась Юми.

— Да и есть, куда расти, — улыбнулся парень. — Так что, думаю, жизнь наладится.

— Я буду рада, Кэйташи-сан, — ответно улыбнулась женщина. — Вашим брату и сестре ещё и учится надо. А это сейчас дорого.

— Справимся, — усмехнулся парень, чуть сощурившись. — Ничего нельзя сделать только, простите, в могиле. А пока мы живём, можно биться. И побеждать.

Из коридора послышались голоса. Парни, уходя, оставили дверь открытой. И вот теперь возвращались.

— Да ты чё⁈ — восклицал Синдзи. — Ты что, прямо каждого, что ли, убивал?

— Ну, да, — удивлённо ответил Сого.

— Ну, ты… — Синдзи усмехнулся. — Просто пробегаешь и валишь босса. Это же тебе не какая-то стрелялка линейная. Думать надо!

Парни скрылись в комнате Сого.

— Ну, общая тема у них определённо нашлась, — заметил Кэйташи.

— Теперь хотя бы он не со мной будет игры обсуждать, — усмехнулась Юми. — А то я уже, честно говоря, отчаялась. Как начнёт про пушки, мечи… как их… Биды.

— Билды, — поправил Кэйташи. — Видите? Мне тоже вообще неинтересно. Но я уже запомнил. Скилл, агрить, ПВЕ, АФК.

— Сочувствую, — улыбнулась женщина. — Похоже, тебе пришлось слушать куда больше.

И замерла, поняв, что перешла совсем на простое обращение.

— Да уж! — воскликнул Кэйташи. — Представляешь, каждое утро, за завтраком! Хоть словарь пиши. Синдзи иногда, такое ощущение, словно на другом языке говорит!

— Ещё, Кэйташи-сан? — кивнула на токкури Юми.

— Ну, пока парни добро не перетащат, — усмехнулся парень. — А потом, наверное, ещё и собирать будут. Нам всё равно придётся сидеть. Так что да, давай. Выпьем, чтобы всё у нас было хорошо.

Юми улыбнулась, беря второй, ещё полный белый кувшинчик. Вышли Синдзи и Сого. Они тащили провода, клавиатуру и так далее. Обсуждая что-то, парни вышли в коридор, и теперь дверь за собой закрыли.

— Кэйташи-сан, — негромко произнесла женщина. — Прости, если… Можешь не отвечать. Но…

— Где наши родители? — спокойно спросил парень. — Моя мама умерла четыре года назад. А родители Мэй и Синдзи погибли. Они мне сводные, но вот так судьба решила.

— Мне очень жаль, Кэйташи-сан, — с чувством заметила домовладелица, уже налив парню и на её лице, в самом деле, появилась грусть. — А я была в семье одна. И всегда хотела, чтобы у меня был старший брат.

Налив себе, Юми… стрельнула взглядом в сторону Кэйташи.

— Такой, например, как ты, Кэйташи-сан, — произнесла она. — Чтобы уверенный, спокойный. Чтобы он, а не я…

Женщина вздохнула.

— Этот дом изначально построили и держали мои родителя, — продолжила она. — Как же я не хотела им заниматься! Вообще. Даже уехала в юности. Подальше, на Кюсю. Там вышла замуж…

Опять тяжёлый вздох.

— Но, пришлось вернуться, — продолжила она. — Жить одной с ребёнком очень сложно. А потом папа заболел… Мама долго тоже не прожила. Они уже старенькие были, я их поздний ребёнок. И теперь я одна тяну всё это. А иногда так хочется продать! Но… Даже денег за дом мне на всю жизнь не хватит. А профессии толком у меня нет. Одно время транспортная компания арендовала площадку за домом. Было ещё неплохо. Но потом и это закончилось.

— О, так пустырь у тебя в собственности? — уточнил Кэйташи.

— Только толку с этого? — вздохнула Юми. — Продашь под застройку, можно прощаться с жильцами. Кто будет жить на строительной площадке? Я и так уже аренду снизила, ниже некуда. Едва-едва со счетами справляюсь.

— Ну, да, — покивал Кэйташи. — Тупиковая ситуация.

— И не говори, — махнула рукой Юми. — И что делать, непонятно. Вот, просто живу. И надеюсь на чудо.

«И таки чудо уже здесь. Но пока не будем креативить. Чего просто так слова лить? Надо показывать».

— А парни, похоже, всё-таки собирают компьютер, — заметил Кэйташи. — А потом, наверняка, протестируют. Думаю, где-то на полчаса-час они зависли.

— Сого, если увлекается чем-то, — улыбнулась Юми. — Может даже во сне об этом говорить. Наверное, сегодня он будет про… аккаунты бормотать.

— А ты хорошая мама, Юми-сан, — заметил парень. — А хорошая мама получается обычно из хорошего человека.

— Ой, что ты! Не такая уж… — засмущалась женщина.

— Юми — это не комплимент, — заметил Кэйташи. — Это просто выводы из наблюдений. Много кто бы на твоём месте озлобился. А в тебе… Есть что-то такое. Как искорка светлая. Это чувствуется как-то.

Женщина, не поднимая головы, снова взялась за кувшинчик с нихонсю. И когда она наливала парню… То Кэйташи провёл пальцами по внешней стороне её кисти.

— К-кэйташи-с-сан?

— Ну, и красивая женщина, — добавил парень. — Это я прям сразу рассмотрел.

Юми подняла голову. Повисла пауза. Они смотрели друг другу в глаза. И Кэйташи сделал то, что и подразумевалось. Наклонился и поцеловал. Женщина просто так в глаза не смотрит, даже если при этом говорит «нет».

— Что мы делаем? — прошептала Юми, когда поцелуй закончился.

— Ничего плохого, — уверенно ответил Кэйташи. — Всего лишь взаимная симпатия.

И снова наклонился. Юми в этот раз пугливо ответила. Оторвавшись, Кэйташи провёл ладонью по щеке женщины. Смотря чуть прищуренным взором ей в глаза. На лице Юми была растерянность.

«Закрепляем»

К чёрту разговоры. Сейчас надо языками другое делать. Пока Сого не вернулся. О, пошла ответка.

Когда они оторвались друг от друга в очередной раз, Юми смотрела уже не испуганно. Но ещё немного растерянно.

Щёлкнул замок входной двери. Кэйташи неторопливо занял исходную позицию. Юми же потупила взор.

— Мама! — в кухню влетел Сого. — Представляешь, у меня сейчас такой меч будет! Просто вообще! Имба!

— Что же, это хорошо, сынок, — улыбнулась Юми, погладив сына по голове.

— Я тогда пойду, Юми-сан, — произнёс Кэйташи. — А то время уже позднее.

— Да, конечно, — женщина посмотрела на вставшего парня. — Доброй ночи, Кэйташи-сан.

— И вам, Юми-сан, — со значением ответил Кэйташи, слегка улыбнувшись. — Спасибо за ужин. А десерт был просто… завораживающим.

Слабая, но светлая улыбка в ответ.

* * *

Было уже совсем темно, когда Кэйташи вышел из квартиры Юми. Подошёл к перилам. Постоял, вдыхая прохладный воздух. А затем развернулся и пошёл к выходу.

Спустившись с крыльца, парень достал сигареты из кармана. Чиркнула зажигалка. Заалел в темноте уголёк. Затянувшись, Кэйташи выпустил дым вверх.

«А жизнь-то начинает налаживаться» — усмехнулся он про себя.

Как и всегда, главное — не тупить. Хоть Сибирь, хоть Индия, хоть Япония. Сидишь ровно на попе, сиди дальше. Никто тебе ничего не принесёт. Конечно, иногда поворачивает жизнь в неожиданную сторону, но ещё совсем не факт, что в плохую.

Кэйташи вздохнул. Улыбнулся. Прошёлся по стоянке, посмотрел на дверь квартиры Минами. Хмыкнул. И ещё немного отошёл от входа. Идёт кто-то. А сейчас хочется одному побыть.

— Абэ? — удивлённый женский голос.

Кэйташи, подавив импульс раздражения, обернулся. О. Камата Чиоко.

«Хм, похоже, она дала наводку в тот же дом, где сама живёт. Ага. Возраста где-то рядом с Юми. Плюс-минус пять лет. Наверное, даже по согласованию это было сделано».

— Добрый вечер, Камата-сан, — откликнулся Кэйташи.

— А ты чего здесь? — спросила девушка.

— Живу, — пожал плечами парень. — Кстати, спасибо за ссылку.

Дама пару секунд размышляла. Хмыкнула.

— Понятно, — произнесла она. — И в какой квартире?

— Один-восемь, — ответил Кэйташи.

— Один-восемь? — удивлённо переспросила Камата и даже посмотрела на дверь указанной квартиры. — Так она же…

— Всё в порядке, — усмехнулся Кэйташи. — Руки-то вот они. В порядок более-менее привёл, жить можно.

— Привёл в порядок? — ещё больше удивилась Камата.

Смерив парня недоверчивым взглядом.

— Ну, да, — усмехнулся Кэйташи. — Не скажу, что в идеальный, так дайте время.

— Хм, надо же, — протянула дама. — Ладно, тогда… Доброй ночи.

— Аналогично, Камата-сан.

Девушка кивнула и двинулась дальше.

— Да, Камата-сан!

— Что? — остановилась та, уже поднимаясь по крыльцу.

Кэйташи подошёл поближе.

— Вы с какой станции уезжаете? — улыбнулся парень. — И где она? А то я завтра в первый раз отсюда.

Камата нахмурилась. Потом достала телефон.

— Вот, — произнесла она через некоторое время, поворачивая смартфон экраном к парню. — Видишь? Станция Оизуми. Автобусная остановка знаешь где?

Кэйташи кивнул.

— Садишься на любой автобус, они все там проезжают, — продолжила девушка. — Остановка называется, как и станция. Затем поезд, там пересадка в метро. Ну, думаю, разберёшься.

— Да, конечно, — кивнул Кэйташи. — Спасибо.

И улыбнулся. Камата на него посмотрела с любопытством.

— Ага, — произнесла она. — Не за что.

— Доброй ночи, Камата-сан, — пожелал Кэйташи, с лёгким поклоном.

И отошёл. Чиоко проводила его взглядом. Подняла на миг брови. Снова хмыкнула. И, развернувшись, пошла в дом.

Поднявшись на второй этаж и дойдя до двери своей квартиры, девушка посмотрела во двор.

— Какой-то он реально странный стал, — пробормотала она.

Кэйташи, стоя спиной к дому, курил. И сейчас он, в свете фонаря, не казался тем тюфячком, которого знала Чиоко. Почему-то он ощущался… Мужчиной. В смысле, вполне взрослым. Нормальным, который… Живёт семьёй и всё такое.

— Надо же, — пробормотала ещё Чиоко, помотав головой.

Глава 5

26 мая. Четверг

Главное — это поставить цель. Хотел с утра набирать километры? Извольте. Сначала пешком от дома до станции. Это минут пятнадцать и где-то полтора-два км. Час на поезд. Кстати, на этой линии оказалась не такая сокодавка. Более-менее. Наверное, поэтому тут не было отдельных вагонов для леди. По причине хорошего настроения, Кэйташи по пути улыбнулся нескольким девушкам. Одна улыбнулась в ответ, трое сделали недоумённое лицо, а ещё две посмотрели с интересом. То есть, в этом смысле Япония мало, чем отличается. В этом смысле сильную поправку «на ветер» брать не надо.

Доехав до станции Иидабаши, надо пересаживаться на метро. Но, разумеется, Кэйташи сделал по-другому.

Около станции

- Не-не, — произнёс он, выбирая маршрут на телефоне. — Мимо дворца хочу. Вот так.

Парень поднял голову, сверил направление дальнейшего движения с картой. И, убрав телефон во внутренний карман пиджака, поправил лямки рюкзака. Кстати, совершенно обычная, типичная даже картинка. Деловая одежда и рюкзак. Даже девочки так ходят.

Кстати, вышел некий парадокс. Живёт он теперь дальше… А до работы добираться, по итогу, вышло почти так же. Так что, не сильно и пострадает расписание дня.

«День „ЗП“ пятого числа, — размышлял Кэйташи, шагая по тротуару. — Осталось шестьдесят тысяч с мелочью. Девять дней. Считаем. В последний раз вышло… Хотя нет. Хм. Грудка стоит двести. За триста грамм. Сколько надо? Ну, примерно, возьмём… Кило. Так. То есть семьсот монет, для ровного счёта».

Кэйташи вышел из-под железнодорожного моста. Остановился позади толпы на перекрёстке.

«Так, тут прямо. Потом… Да, чёрт! — он достал телефон, включил, разблокировал. — Ага. Да, всё прямо».

Парень убрал телефон. В этот момент загорелся зелёный, и людская волна вытекла на дорогу.

По пути

А на другой стороне народ вдруг рассосался. В стороны. И идти стало более-менее свободно.

«Что ещё? Макароны. Двести за пачку. Итого девятьсот. Огурцы, помидоры… Что там у меня вышло тогда? По три штуки и того, и того, — Кэйташи повернулся боком, пропуская встречных пешеходов. — Где-то на шестьсот. М-да. Но это надо. Особенно детишкам. Витамины и всё такое. То есть, полторы. Ну, и яйца надо. Посчитаем десяток. Ещё двести. О, сигареты».

Кэйташи свернул к магазинчику. Кстати, шестьсот иен за пачечку. Недешёвое это удовольствие — дымить в Японии. Так, отставить Mevius. Будем травиться дешевле. Во, вот эти.

— Такие дайте! — потыкал парень пальцем в сторону выбранного товара.

Вскоре ему выдали белую мягкую пачку. Seven Stars. Триста сорок иен. Норм. Уже более-менее в рамках.

Seven Stars

— Дайте ещё две, — попросил Кэйташи и усмехнулся. — Чтобы потом не бегать.

Продавщица, дама где-то сорок плюс, не отреагировала никак. Просто положила ещё две пачки. Профдеформация, понимаем.

Выйдя из магазинчика, парень накинул рюкзак обратно на плечи (сигареты складировал).

«Что ж, считаем и сигареты, — продолжил он раздумия о бюджете. — Триста… пятьдесят. Не, четыреста возьмём. Равняется — две сто».

Мимо проезжали машины. Иногда проскакивало лёгкое удивление, от того, в какую сторону. Шёл Кэйташи по правому тротуару, а машины навстречу ехали, получается. Обычно не замечаешь, но иногда, видимо, привычки Ярослава вклиниваются.

«Ярослава? Опа-на. Так-так, — Кэйташи нахмурился. — Похоже… Идёт перекодирование. Ну, это ожидаемо. Ярослава нет, по факту. И Кэйташи прежнего тоже. А память есть обоих».

То есть, надо ожидать не только своих прежних черт проявление, но и какие-то от Кэйташи фишки прорастут. Неизбежно, просто исходя из навыков тела.

«Интересно, кто-нибудь размышлял о психологии в таком разрезе? Что будет с сознанием в чужом мозгу? С другими нейронными связями, на минуточку. Хм. А как тогда моя память встроилась в мозг Кэйташи? Как образовались новые нейронные связи? Интересно. А они образовались, иначе, как я помню? Это что же… Получается, душа каким-то образом формирует новую электрическую схему из нейронов? Причём, сопрягая её с уже существующей?».

Кэйташи остановился на очередном перекрёстке.

«Ага. Помнится, и управлять телом было невероятно сложно. И память Кэйташи подгрузилась не сразу. То есть, образование связей между старой и новой нейронными сетями шло? Выходит так. Ну, а дальше по накатанной. Если есть электрическая цепь, сигнал по ней пойдёт. И неважно…»

Какой источник? Кстати, а откуда, действительно, пошли сигналы, когда он в теле Кэйташи оказался? Хе… Хе-хе. М-да. Вот теперь и думай, что такое душа. Имея наглядное подтверждение её существования.

«Да, а вот это же интересно. Что даёт первый импульс в мозгу? — Кэйташи зашагал через перекрёсток, вместе с другими пешеходами. — Вот так, да. Когда мозг только-только сформировался. Что запускает комп? Никакая система не может запуститься без источника питания, раз. И запускающего действия, два».

Организм матери? Ну, хорошо. Это возможно. Система матери, через кровь выдаёт гормональный «вкл». Это может быть. И скорее всего, так и есть. Но потом-то? Пусть сначала используется организм матери, как источник питания, но затем-то высшая нервная деятельность, именно высшая, запускается отдельно. Вроде бы. Вот и думай. Есть мнение, что душа в ребёнка попадает на шестой-седьмой месяц.

«Кстати, а вот переселение душ. Предыдущая память… Что если она всё-таки формирует нейронную сеть в голове у всех… Просто эта сеть не подключается к источнику? Вот и объяснение явлению дежавю. Или когда люди, получив хорошенько по голове, вдруг что-то начинают этакое показывать. Например, говорить на чужом языке, который никогда не изучали».

Кэйташи опомнился. Помотал головой. Что-то мысли совсем не туда свернули. Речь о продуктах шла!

«Так, что там было? Две сто. Обозначим это, как минимальный набор. То есть на месяц, в режиме экономии, но не с плохой едой при этом, выходит… М-м, калькулятор, ты чего не подгрузился? Шестьдесят три тысячи. Шестьдесят пять возьмём. То есть вот такая сумма должна иметься на месяц в любом случае. Отлично, нижний предел установлен».

Кстати, а с жильём очень неплохо удалось сэкономить. Это что же… Аэрогриль вполне по карману. Детишек надо нормально кормить, а то они быстро упадут духом. Да, удона всё-таки прикупить надо, чисто на запас. И приколоться потом, хе-хе-хе! Чтобы не расслаблялись.

Так-то Мэй с Синдзи неплохо встряхнуло. Приложило о реальность качественно и прямо лицом. Всё-таки они пребывали в иллюзии. Даже может быть такое, что у них ощущение присутствовало, что всё вот-вот закончится и вернется старая жизнь. Запросто, человеческий мозг способен даже дорисовать то, что очень хочет видеть. В смысле, будешь видеть, как в реальности. Да-да. Что такое изображение? Это, опять же, электрический сигнал. Он может поступить от глаз, а может и отдельно прийти. Если, например, сформируется цепь из отдела мозга ответственного за воображение в зрительный отдел. И потом очень-очень трудно сознанию отделить реальное от воображаемого. Лекарствами и прочим, это убирают. То есть, по сути, разрушают ту самую цепь. А по пути, естественно, и соседние. На выходе запросто и овощ может получиться.

Кэйташи покосился в сторону дороги. Надо же, и здесь есть дурачки, у которых со слухом проблемы. И им нужно включать музыку так, чтобы слышали даже люди на верхних этажах высоток.

«Ну, каждый по-своему получает порцию внимания».

Не, понятно, когда ты по городу простреливаешь в припадке веселья. Но вот так, в пробке? Странно это. Сомнительный способ самоудовлетворения.

«Так, раз определились с нижним пределом, надо установить норму. Значит, так. Мяса в два раза больше. Раз собираемся своё мясо наращивать. Для этого нужен белок. По-хорошему, потом надо и спортпит подключать, но это позже. Когда уже выйдем на регулярные тренировки».

Для чего ему надо строить тело? Потому что это такой же инструмент, как и мозг. Причём, не только состояние здоровья нужно обеспечить, но и представительские функции. Да-да, нужно выглядеть прилично, подтянуто. Во-первых, при собеседованиях на это сразу внимание обращают. Даже если берут на нижние должности. Пометочку всё равно ставят, хотя бы мысленно.

Отсюда вывод, надо приводить себя в порядок. Это жизненно необходимо, если хочется сделать себе нормальную жизнь. Это ещё не упомянуты чисто физиологические потребности. Сиречь, общение с противоположным полом. Конечно, состояние внешности — это не критичный фактор (сейчас, потому что нищеброд, тут внешность особо роли не играет), но, тем не менее, важная часть… хм, интима. А сам он, интим, уже критически важная часть жизни. Без ханжества, очень трудно чувствовать себя победителем, когда… хех, не побеждаешь. А без этого ощущения, крайне тяжело показывать уверенность в себе.

Пейзаж по пути

«Ара-хотел» — прочиталось Кэйташи.

И он даже слегка прибалдел. И только потом дошло… Парень прыснул. М-да, извивы сознания…

… А по итогу он прибыл на работу чуть не за час до начала. Даже охранники на входе посмотрели на него чуть удивлённо. Прокатав бейдж, Кэйташи решил… Что нужно посмотреть, что там за зал такой, раз уж выдалась возможность. Поэтому зашагал он к лифтам.

А когда открылись двери, из кабинки его окатили холодным, даже ледяным взглядом. Какая-то модная девица, лет двадцати пяти. В синем деловом костюме с юбкой. Сразу видно, что холёная. Блузка прям ослепительно белая, а синий цвет глубок, как морская бездна. И без бейджа, то есть… Кто-то с верхних этажей. Наверное, с подземной стоянки едет.

— Доброе утро! — тем не менее улыбнулся Кэйташи.

Войдя, он нажал нужную кнопку. Над буквой «F». Забавно. Кто-то из высшего начальства руководствуется старой традицией с цифрой «Четыре».

Лифт дрогнул и поехал. Девушка, естественно, ничего не ответила. Она достала смартфон и что-то листала.

— Хорошего дня! — не поленился пожелать Кэйташи, выходя на нужном этаже.

Девушка проводила его недоумённым взглядом. Двери лифта закрылись. Кэйташи огляделся. О, человек.

— Извините, — обратился он к стоящему у кофейного автомата мужчине в деловом костюме. — А где здесь спортивный зал?

Мужик повернулся, окинул Кэйташи взглядом. На его лице промелькнула насмешка.

— Дальше по коридору, в конце, — показал он направление.

— Благодарю, хорошего дня! — ответил Кэйташи с улыбкой.

Странно, но девушка и теперь этот мужик, почему-то подняли настроение…

… А зал был открыт. То есть, просто заходи, переодевайся и вперёд, на тренажёры. Отлично! Халява! Это мы любим!

Кэйташи оглядел зал от дверей. Ну, что сказать. Не супер-супер, но всё необходимое есть. И размеры зала более-менее приличные. Пометим в ежедневнике удачную рекогносцировку. Развернувшись, парень направился обратно к лифтам.

Спустившись в свой подвал, Кэйташи бодрым шагом прошёл к кабинету. И даже с учётом проведения разведвыхода, он всё равно пришёл первым. Что ж. Покурим, тогда. И за работу! Чего тянуть-то?

* * *

— Ого, — голос Куботы вырвал Кэйташи из сосредоточения.

Он посмотрел на пришедшего соседа.

— Утро! — усмехнулся Кэйташи в ответ.

— А чё весёлый-то такой? — с подозрением спросил Юичи. — Ты же вроде квартиру искать отпрашивался?

— И нашёл! — улыбнулся Кэйташи. — Сразу же, с первой попытки.

— Дай угадаю, — Юичи плюхнулся на стул. — Четыре?

(Имеется в виду четыре татами).

— Обижаешь, — откликнулся Кэйташи. — М-м… Двадцать, где-то.

— Чего? — изумился Кубота. — А-а… И сколько до работы? Часа четыре?

(подтекст, что Юичи имеет в виду, съём квартиры где-то сильно на окраине).

— Столько же, примерно, — ответил Кэйташи. — Немного подольше.

И распрямился на стуле, потянулся.

— Да, ладно! — снова удивился Кубота. — Это ж как так? И сколько за аренду? Тысяч двести? Откуда деньги, слушай? Ты что, наследство получил?

— Нет, — загадочно улыбнулся Кэйташи. — Договорился просто. Три комнаты. Небольших, конечно, по четыре. Но отдельные. Родственники теперь не на кухне будут спать. И да, плюс кухня. Душевая есть. Всё отлично!

(отметим, что Кэйташи не просто так упомянул про душ. Эта опция совсем не «по умолчанию»).

— Да, что такое, а? — нахмурился Кубота. — Как это у тебя получилось? И где ты, кстати, сейчас обитаешь?

— Нэрима, — ответил Кэйташи.

— Ну, не близко, конечно, — чуть успокоился Юичи. — Но всё равно. А сколько аренда?

— Тридцать, — с лукавым лицом ответил Кэйташи.

— Да как так⁉ — уже по-серьёзке возмутился Кубота. — Я плачу шестьдесят за конуру на четыре! Так, ну-ка! Где такие сладкие условия?

— Там уже мест нет, — усмехнулся Кэйташи.

«Не хватало ещё этого поца рядом. Зачем? Будет постоянно зависать. Ещё и на Мэй слюни пускать. Сестрёнка, конечно, гарантировано отошьёт, но нафиг нытьё слушать?».

— Ну, вот! — разочарованно протянул Кубота. — Почему⁈ С чего тебе так повезло⁈

— Ты-то один живёшь, — заметил Кэйташи. — А на мне два ребёнка. Это называется вселенская справедливость, Юичи-кун.

— Чего? — возмутился Кубота. — Слышь, отец! Они же взрослые уже!

— А за обучение их, ты, что ли платишь? — насмешливо заметил Кэйташи. — Одежда, еда. Ну?

— Ой, ладно, отец-одиночка! — фыркнул Юичи.

Из кабинета вышла Окумура и этот разговор завершился.

— Итак, задания я отправила! — громко сказала начальница. — Начинаем работать! Абэ! Зайди ко мне!

* * *

Войдя, Кэйташи прикрыл дверь и подошёл к столу. Хотя, именно «подошёл» — это громко сказано. Скорее повернулся и вот уже перед столом.

— Ну, что, нашёл жильё? — спросила Окумура, откинувшись на спинку кресла.

— Да, — кивнул Кэйташи. — Очень удачно получилось. Почти что сказка.

— Вот как? — слегка улыбнулась Окумура. — Ну, рада за тебя. И… Кэйташи. Ты со скольки здесь?

Парень улыбнулся.

— Да я немного просчитался, — ответил он. — С нового же места добирался. Ну, и прибыл на час раньше. Обещаю исправиться, Окумура-сан!

— Не-не, — усмехнулась девушка. — Мне понравилось. Можешь приходить пораньше, я разрешаю.

— Хм, тогда, Окумура-сан, — произнёс Кэйташи. — Мне нужна загруженность. До начала официального рабочего времени. И…

— И? — сощурилась девушка.

— Уходить хотя бы в семь, — произнёс Кэйташи. — Надо кое-что по квартире сделать. Она, скажем так, досталась не в идеальном состоянии.

Окумура задумалась.

— Ну, я-то могу отпускать, — произнесла она, наконец. — Как ты из здания выходить будешь?

— По делам, конечно, — ответил Кэйташи. — Может же меня начальница посылать, например, за сигаретами, едой, что-то отправить по почте? В каждом коллективе есть мальчик… посыльный.

Окумура наморщила лоб.

— Вот ты жук! — протянула она. — Уже всё продумал, я смотрю?

— Есть такое, — скромно потупился Кэйташи. — Зато… Рика-сан. Теперь у вас есть штатный «стрелочник».

— Кто есть? — не поняла Окумура.

— Человек, который остаётся по умолчанию, — ответил Кэйташи. — То есть, всегда он и кто-то ещё, если нужно. Это к вопросу, если сверху начнут спрашивать, а почему вот этот чувак постоянно гуляет.

— Хм, — а вот теперь Окумура сделалась серьёзной.

Даже села прямо.

— Кэйташи, — спокойно, ровно произнесла она. — Тебе это зачем?

— А-а, подлизываюсь, конечно, — ответил парень. — Чтобы даже новые сотрудники сразу понимали, почему ко мне особое отношение.

— Особое отношение? — сощурилась Окумура.

— Конечно, — кивнул Кэйташи. — Ну, а потом…

— Так-так, — с интересом спросила девушка. — Что же там потом?

— Когда Окумура-сан поднимется, — Кэйташи потыкал вверх пальцем. — Ей же потребуется свой человек в новом коллективе? Опять же, я думаю, про такое… состояние дел и наверху узнают. И вопросов, почему я гуляю где-то, задавать не будут. Ясно же… Хех, любимчик.

— Любимчик? — нехорошо сощурилась Окумура.

— Фаворит, подручный, — пожал плечами Кэйташи. — Мне название не принципиально. Главное — результат. А он в том, что у меня будет больше времени на личную жизнь.

— С постоянными переработками? — насмешливо заметила Окумура.

— С эпизодическими, — скорректировал Кэйташи. — Я, кстати, то задание сегодня доделал.

— Что? Уже? — удивилась девушка. — Серьёзно?

— Главное — сосредоточится, Окумура-сама, — улыбнулся Кэйташи. — Кстати, появление… стрелочника — это нормальное положение дел. Значит, работа поставлена нормально. Так ведь, Рика?

Девушка откинулась на спинку кресла. Кэйташи поднял одну бровь в ответ на пристальный взгляд. Это, кстати, она сама как-то говорила. Парень как бы не от себя это сказал, а её саму процитировал.

— Ладно, иди… любимчик, — сощурилась Окумура. — А работы я тебе сейчас накину ещё, не волнуйся.

— Я жажду служить, — Кэйташи отвесил низкий поклон уважения.

Смешок. Сдавленный. О, мадмуазель играла в Варкрафт?

— Иди давай… послушник! — Окумура всё-таки захихикала.

На миг превратившись в совсем юную девушку…

… Камата Чиоко, нет-нет, да посматривала в сторону Абэ Кэйташи. Опять, кстати, он чудит. Пришёл рано. Что-то у них с Окумурой там произошло, что та аж ржать начала (Чиоко сидит буквально за стенкой кабинета начальницы). И снова сосредоточено, даже можно сказать фанатично работает. Только и слышны, щёлканье мышки, да клацанье клавиш.

Но ещё больше Чиоко интересовал факт, почему, когда она утром спросила про Абэ у Юми, та смутилась? Совсем слегка, еле заметно. Но смутилась. Странно это. Опять же, заселился в аварийную квартиру… и Юми, кстати, на это заметила, что Абэ сам кран поменял. Проводку сделал. Про это Юми удивление показала в открытую. Оно и понятно, нечасто в Токио встретишь офисного работника, который что-то умеет руками делать. Тем более… Когда он вот такой, как бы это помягче, не приспособленный к жизни. Так казалось, по крайней мере. А на деле вышло, что Абэ вполне себе способен… На серьёзные действия. А ещё интересный факт, что он живёт не один. Да, это Чиоко и раньше знала, но теперь-то это подтверждённый момент. Что именно сам Абэ, а не родственники или кто-то ещё, похоже, содержит ДВУХ подростков. Юми аж умилилась, когда рассказывала про их уход из дома утром.

«Дружные такие. Абэ-сан беспокоился, как сестра с братом до школ доберутся. Два раза рассказал им, куда идти, как ехать. Видно, что у них тёплые отношения. Конечно, им не повезло в жизни, но они не пропадут. Абэ-сан серьёзный мужчина, сразу видно».

Что за дела? Как так вышло, что Абэ Кэйташи, вот этот незаметный, безликий, никакой парень… А теперь от Юми получил такую характеристику? Которая повидала очень разных жильцов. Да и вчера вечером. Чиоко даже немного опешила. Словно другой человек с ней заговорил. Она даже подумала, что обозналась.

У Абэ запикал телефон. Парень распрямился. И поднялся.

— Я в магазин, — сказал он. — Ничего никому не надо?

И на нём скрестились взгляды.

— Ну, ладно, — пожал плечами парень.

Он вышел из-за своего стола, прошёл по кабинету… И зашёл к Окумуре! Чиоко невольно прислушалась. Бубнят.

Кэйташи снова вышел.

— Точно ничего не надо? — спросил он, оглядывая коллег.

— Абэ, — заговорила Чиоко. — Купи мне сигарет.

— Каких, Камата-сан? — спросил парень.

Чиоко развернулась, достала из сумочки, висящей на спинке стула, сигареты. Показала парню.

— Запомнил, — кивнул он.

И ушёл. Вот так просто, взял и ушёл.

— Эй, Чиоко, — к Камате подкатилась на кресле Мацуи Рэй. — А что происходит?

— Я вижу то же, что и ты, — ответила Чиоко.

— Может, знаешь побольше? — предположила Рэй.

Чиоко в ответ покачала отрицательно головой.

— Спросим, — показала она кивком в сторону кабинета Окумуры. — Пошли курить.

— Ага! — с азартом ответил Рэй…

Про «делать руками». При внимательном ознакомлении с темой, особенно сейчас меня поймут жители мегаполисов, понимаешь, почему же так происходит, что люди не умеют делать элементарные, казалось бы, вещи.

Глубокое разделение труда, как следствие развития цивилизации и серьёзного повышения уровня жизни. Работник умственного труда не только может не уметь, а должен не уметь работать руками. Житель мегаполиса — это человек одной задачи. Одной профессии. Он должен быть хорошо социализирован, встроен в систему. Идеально, не иметь амбиций. То есть работать там, где работает, всю жизнь.

Ну, а человек, который умеет делать что-то помимо основной занятости — это читер. Вот когда бы оригинальный Кэйташи научился с электричеством работать? Или изучить устройство водопроводной сети?

Почему же такие люди нежелательны для столь глубоко разделённого общества. У такого персонажа есть выбор. Он МОЖЕТ сменить профессию. Соответственно, на него не будут действовать многие методы управления. То есть, идёт намеренная заточка людей под одну задачу, для удобства управления и контроля. Это не революционное заявление, а просто факт. И «затачивает» не тайный чОрный властелин, а традиции, социум, учебные заведения.

Отсюда и удивление у окружающих насчёт Кэйташи. Это сильно не типично для японского социума мегаполисов.

… — Ну, если честно, — ответила Окумура, стряхивая пепел в урну. — Он с утра уже… весьма неплохо отработал. Так что пусть немного проветрится. А то ещё перетрудится.

Рика усмехнулась.

— Кого мне потом в магазин гонять? — добавила она.

Мацуи приподняла брови, искоса посмотрев на Камату. А та хмыкнула.

— Ну, это, конечно, надо, — ответила Чиоко. — Слушай… А Абэ раньше, где работал?

— То там, то тут, — ответила Окумура. — Рассказывал про конбини, про склад. Как все, в общем, когда начинают.

Чиоко покивала.

— А ты чего вдруг заинтересовалась? — уточнила Окумура.

— Да… — Камата задумалась, говорить или нет.

«Это всё равно скоро станет известно»

— Он теперь живёт в том же доме, что и я, — ответила Чиоко.

— О! — удивилась Мацуи.

— Так владелица его хвалит, — добавила Камата. — Вроде как, он руками работать хорошо умеет.

— Кэйташи⁈ — удивилась Окумура.

Сильно удивилась. Так, что даже по имени назвала.

— Абэ, — поправилась тут же Рика. — И руками⁈

— Ну, по крайней мере, так Минами мне сказала, — пожала плечами Камата. — А она, вроде бы, не похожа на наивную.

— Прям не парень, — нараспев заметила четвёртая собеседница, Кумагаи Томоко. — А принц — инкогнито. Уже какой, третий день обсуждаем? Может, его самого расспросить уже? Вдумчиво?

А Окумура задумалась. Серьёзно.

— Хм, — произнесла она, наконец. — Он говорит, что… Решил жить по-другому.

— Это уже известно, — заметила Мацуи Рэй. — Но Абэ что-то совсем радикально всё поменять решил. Так не бывает. Я никогда о таком не слышала.

— Но факт есть факт, — возразила Кумагаи. — Абэ словно другим человеком стал. Я, конечно… Но у него всё в порядке?

И показала пальцем на свой висок.

— Все бы так с ума сходили, — заметила Окумура. — Ладно. Не задерживайтесь.

Она «затоптала» окурок о край урны. И пошла к выходу.

— Так что? — заговорила Кумагаи Томоко, когда дверь закрылась. — Расспросим?

— Завтра? — коротко спросила Рэй.

— А какие ещё варианты? — усмехнулась Томоко. — А чтобы он не… запаниковал, пригласим двоих.

— Кубота тот ещё нудила, — поморщилась Мацуи. — Будет опять про свои игры, да аниме рассказывать. Отаку хренов.

— Завтра, значит… — заговорила Камата Чиоко. — Ладно. Так и сделаем. А Кубота…

Она усмехнулась.

— Потеряем его по пути, — добавила девушка.

* * *

— Эй, Кэйташи, — тихо позвал Юичи. — Кэйташи, оглох что ли?

— М-м? — Абэ покосился на соседа. — Чего?

— А ты чего это к Окумуре зачастил? У вас что? Типа…

— Ага, — усмехнулся Кэйташи. — Аниме смотри поменьше.

И вернулся к работе.

«Так, сохранить в личной книге. Ага. Запись»

Кэйташи сделал необходимые действия в Excel.

«Остановить запись. Так, Контрол и Т. Вуаля».

Кто бы мог подумать, что пригодится знание о макросах? Никогда не знаешь, что может понадобиться. Конечно, как их делать уже подзабылось, но главное знать, что есть возможность. При наличии интернета можно быстро освежить знания.

«Ну-с. Поехали». На второй странице файла заполнилась строка. Необходимой выборкой данных. Имя, телефон, семейный статус, дети. Парень довольно хмыкнул. Сел поудобнее…

… Через полторы сотни нажатий, нужная таблица оказалась сформирована. Вот, кажется. Япония. Один из лидеров в области автоматизации и прочего хай-тека. Между тем, всё, как обычно. Кто-то умеет свою работу автоматизировать, а кому-то это вообще не надо. Просто не надо и всё. Даже заморачиваться не будет. Кэйташи сохранил получившийся файл, обозвал его соответствующим образом. И отправил Окумуре. До конца рабочего дня полтора часа. Можно сходить пока покурить, то сё.

Дверь кабинета Окумуры распахнулась.

— Абэ! — рыкнула дама, вылетев наружу. — Как⁈

— Ловкие пальцы, Окумура-сан! — слегка улыбнулся Кэйташи, подняв руки и пошевелив упомянутыми частями тела. — Ну, и тренировки.

— Да какого?.. — Окумура нахмурилась.

И скрылась в кабинете.

— Эй, Абэ! — заговорила Оона Анзу. — Ты что это такое сделал?

Кэйташи же, поднявшись, выдал лучезарную улыбку.

— Всё нормально, — произнёс он. — Просто правильный прогиб.

— Прогиб? — недоумённо произнесла Оона. — А-а… Хм.

— Юичи, — произнёс Кэйташи. — Курить идёшь?

Тот вздохнул.

— Ну, пошли, — тоже поднялся он.

Парни прошли по кабинету, вышли в коридор.

— И что ты сделал? — спросил Кубота. — Я видел, ты зачем-то долбил по одним и тем же клавишам.

— Это я на них скилл забиндил, — усмехнулся Кэйташи.

— Чё? Какой скилл? Тьфу! Ты чё меня стебёшь⁈ — возмутился Юичи.

— Забей, чувак, — ухмыльнулся Абэ. — Просто… Кое-что отправил Окумуре. Ей надо было. Просто сделал быстрее, чем она рассчитывала.

— И что ты сделал? — недоумённо спросил Юичи.

Они дошли до курилки, открыли дверь в тамбур. Потом следующую, из тамбура. И вошли в длинное помещение, по сути, продолжение коридора. Лавки вдоль стен и несколько урн посередине. Ещё вентиляция шумит. Серые стены, серый пол.

— О, ты на другие что ли перешёл? — спросил Кубота, когда Кэйташи вытащил пачку.

— Ну, да, — кивнул Абэ. — Эти дешевле.

— О-о, а что такое? — иронично спросила Юичи. — Ты же теперь богач! В большой квартире живёшь!

— Работаю-то я там же, — хмыкнул Кэйташи. — И зарплату мне не увеличивали.

Он выбил сигарету из пачки. Подхватил её губами, вытащил. Убрал пачку в карман.

— О, я зажигалку забыл, — произнёс парень. — Дай?

Кубота на это закатил глаза.

— М-да, такие себе богачи пошли, — вздохнул он. — А дальше что? Начнёшь забывать кошелёк и стрелять деньги на проезд?

— Ты меня раскусил, брат! — вздохнул Кэйташи. — Что, это так очевидно?

— Так ты весь день к Окумуре подстилаешься, — хмыкнул Юичи. — Тут слепой увидит. На.

Кэйташи взял зажигалку, щёлкнул.

— Ну, видишь ли, в чём дело, — произнёс он, прикурив и отдавая огниво. — У меня двое детей…

— Завязывай, а? — поморщился Юичи. — Ты ещё начни тут про памперсы. Что жена пилит.

— Не, жена пока не пилит, — усмехнулся Кэйташи. — По причине её отсутствия.

— А такое ощущение, — ехидно заметил Кубота. — Что ты решил к Окумуре подкатить с этим… предложением.

В курилку зашли девушки. Юичи кивнул в сторону, предлагая отойти.

— Знаешь, — произнёс Кэйташи, когда они оказались почти в конце курилки. — Я как-то не готов ещё к узам.

— Это ясно! — фыркнул Кубота. — Я вот вообще до тридцати даже думать не собираюсь.

— Ну, в этом только поддержать, — усмехнулся Кэйташи. — Как говориться, надо же и погулять. Чтобы потом… Ну, ты понимаешь?

— Ага! — осклабился Юичи.

— Со знанием дела выбрать, — оскалился Кэйташи. — С полным, так сказать, пониманием особенностей.

— А хорошо ты двинулся, — заметил Кубота. — Очень правильно. Таким ты мне больше нравишься. Может это… Завтра отметим этот факт?

— Ну-у, я не знаю, — протянул Кэйташи. — У меня же де…

— Ай! Ещё раз ты скажешь это, я тебя побью! — посулил Юичи…

… — Чего это они развопились? — покосилась в сторону парней Ока Кина.

— А то ты не знаешь, — хмыкнула Анзу. — Наверняка, или про аниме пошлые, или про то, как… хех, «снимать баб». Ты что, Куботу не знаешь?

— Мысли только об одном! — с некоторым придыханием заметила Нода Эйка. — Парни!

Анзу посмотрела на неё с лёгкой иронией. Потому что Эйка, с её… спорной внешностью, пьяная, бывало, сама вешалась. Так что это ещё надо посмотреть, кому больше надо.

Нода же, держа тонкую длинную сигаретку, затянулась… С каким-то мечтательным видом.

— Я тут познакомилась с одним, — негромко заговорила Ока Кина. — Это…

— Ой, только не говори, что у него есть друзья? — поморщилась Анзу.

— Не говорю, — покорно согласилась Кина.

— А они есть, да? — сощурилась Анзу.

— Есть, — кивнула Кина, с виноватым видом.

Оона Анзу цыкнула с досадой.

— И? На завтра, да?

— Угу, — кивнула Ока Кина. — Анзу-чан…

— Ой, давай только без этого подлизывания, — фыркнула Оона.

— И…

— И? — хмуро спросила Анзу.

— Там один положил глаз на Окаду, — произнесла Кина.

— Вот сама её и приглашай! — отрезала Анзу. — Тебе же надо!

— А я? — робко спросила Нода Эйка.

— Эй-чан! Ты что⁈ Конечно! — тут же заверила Кина. — Без тебя я бы вообще не пошла!

Нода повеселела. В этот момент парни засмеялись. И Эйка покосилась в их сторону с недовольным видом. Мешают, понимаешь, секретничать…

… — Не, а вдруг? — не унимался Юичи. — Все же знают, пьяные девушки… Ну, с ними проще.

— А проще-то что? — с иронией поинтересовался Кэйташи.

— Ну, знакомиться там и всё такое, — ответил Юичи и понизил громкость. — А может и того…

Он сложил пальцы колечком. И потыкал в это колечко сигаретой.

— А может сразу познакомиться и потом с ней пить? — предложил Кэйташи.

Юичи смерил его изумлённым взором.

— Слушай, а отсыпь вот этого, — произнёс он.

— Чего? — не понял Кэйташи.

— Ну, под чем ты сидишь, — пояснил Кубота. — Я тоже хочу так уровень повысить.

— Запросто, — ответил Кэйташи. — Значит, так. С Синдзи вы нормально сойдётесь, он такой же повёрнутый на играх. А Мэй…

— Да иди ты, — фыркнул Юичи. — Братик.

Кэйташи, затянувшись, злодейски усмехнулся. А Кубота сощурился.

— А вот как это сделать, может, покажешь? — с подвохом спросил он.

— Что сделать? — наморщил лоб Кэйташи.

— Познакомиться и пить, — пояснил Юичи. — А, сэнсэй? Поучите!

— А чё там сложного? — спросил Кэйташи. — Подходишь и предлагаешь. Выпить же, а не в постель. По крайней мере, изначально.

Юичи закашлялся.

— Отсыпь, а! — взмолился он. — Очень надо!

* * *

— Абэ! А ты останься! — такой приказ последовал из кабинета Окумуры.

Начальница всех отпустила, Кэйташи уже было комп собрался выключать. И вот изменение планов.

— Похоже, награда нашла героя, — ехидно заметил Юичи.

— Что поделать, — спокойно произнёс Кэйташи.

И усмехнулся.

— И чё ты ржёшь? — с подозрением спросил Кубота.

— Анекдот вспомнил, — сделал опять серьёзное лицо Кэйташи.

«Ну, Мюллер у меня посимпатичнее. Хотя, конечно, никто не сравнится с Броневым. Но всё же я предпочту Окумуру».

Кубота смерил его пристальным взглядом.

— Что-то ты мне не нравишься… друг, — процедил Юичи. — Какой-то ты… Слишком довольный.

— Тебе кажется, дружище, — с лёгкой улыбкой произнёс Кэйташи. — Это всего лишь призма восприятия.

— И умничать ты начал, — заметил Кубота. — Не к добру.

— Добра никто и не обещал, Юичи-кун, — на лице Кэйташи мелькнуло выражение довольного маньяка. — До завтра. Сладких тебе… одиноких снов.

— Ах ты… — задышал Кубота. — Завтра, Кэйташи…

— Абэ, — к столу Кэйташи подошла Камата Чиоко. — У тебя на завтра… на вечер, есть планы? Ой, вы разговаривали?

У Куботы глаза сделались… Как у европейца. Удивлённого европейца. Даже, можно сказать, поражённого до глубины души.

— Юичи-кун, как раз договорил, — с улыбкой произнёс Кэйташи. — Так ведь, дружище?

Юичи же молчал, смотря на Кэйташи, как на вдруг вскрывшегося инопланетянина. Неверяще и даже немного с ужасом.

— Хм, ладно, — произнесла Чиоко. — Так что? Ты не против выпить после работы?

— Да, конечно, Камата-сан, — вежливо и дружелюбно ответил Кэйташи. — Если только не будет дополнительной нагрузки.

— Не будет, Кэйташи-сан, — спокойно и уверенно ответила Чиоко. — Что же, тогда до завтра.

— Да, Камата-сан, — Кэйташи чуть приподнялся для поклона.

— Да, и зови уже по имени, — бросила девушка, поворачиваясь. — А то работаем вместе уже два года, а всё официально.

— Хорошо, Чиоко-сан, — ответил Кэйташи.

Девушка, уже намеревавшаяся уходить, покосилась через плечо. Хмыкнула. И таки ушла.

(В чём прикол. Вот такие «мальчики» с большим… сами знаете чем, но ментально ещё школьники, очень тяжело переходят на обращение к девушкам по именам. Какой-то прям пунктик на этом. Серьёзно, это одна из проблем, которую психологи у них прорабатывают).

Кубота шумно выдохнул. Потом качнулся в сторону Кэйташи, опёрся рукой о столешницу.

— И я говорю! — зловещим голосом произнёс Юичи, протянув длань. — Именем Луны! Изыди, демон!

— Нет тут твоей власти, Гэндальф Серый, — усмехнулся Кэйташи.

— А-а! — сделал страшные глаза Кубота. — Я так и знал! Адепт Срединных! Но ты не сможешь победить меня! Это моя земля, я здесь сильнее, чем где либо!

— М-м, — хмыкнул Кэйташи. — Так что, значит, ты со мной остаёшься?

Кубота скривился.

— Склоняюсь перед вашей волей…

… — Ну, что? — спросила Мацуи Рэй, когда они с Чиоко вышли из здания.

— Сам согласился, — ответила Камата. — Так что отаку сразу отмёлся.

— Вот это хорошо, — кивнула Рэй. — Меньше проблем…

* * *

— Сюда иди! — раздался голос Окумуры, когда коллеги покинули кабинет.

Кэйташи поднялся. Одёрнул пиджак. И проследовал на ковёр. Сразу делать подобострастный вид не стал. Но вошёл в кабинет уже в поклоне.

— Окумура-сама! — с придыханием произнёс Кэйташи.

— Да-да-да, — усмехнулась девушка, смотря в монитор. — Ну, хватит уже.

— Есть, — парень распрямился.

А Окумура откинулась в кресле. Потянулась.

— Что, уже жалеешь, что предложил? — с хитрецой спросила она.

Кэйташи слегка усмехнулся.

— А о чём мне жалеть? — спросил он. — Ещё же ничего не произошло.

— Скажи, мне вот что, — тон девушки сделался серьёзным. — Кэйташи, откуда ты узнал, что мне предложили другое место?

— О, реально? — удивился Кэйташи. — Поздравляю. Искренне рад… Рика. Ты это заслужила.

Девушка, сощурившись, внимательно смотрела на парня.

— Только мне предложили, — со значением произнесла она.

— Я понял, — кивнул Кэйташи. — Что ж, немного опоздал. А другой начальник уже вряд ли будет… Скорее всего, если мужик, то фавориткой будет кто-то из наших дам.

— Будет не мужчина, — спокойно заметила Окумура.

— Всё равно, она со мной рядом не сидела, — вздохнул Кэйташи. — А доверие так просто не зарабатывается. Так что… Ну, тупить не надо было, согласен.

Окумура усмехнулась.

— Это будет Чиоко, — произнесла она. — Надеюсь, ты не будешь об этом болтать?

— С какой целью? — хмыкнул парень. — Ну, хотя бы не со стороны. Только…

— Только?

— Не знаю, — честно ответил Кэйташи. — Теперь… у меня смысл… смазался. Так что я буду, скорее всего, менять работу.

— Но Чиоко тебя пригласила выпить, — иронично заметила Окумура.

— Как я уже говорил, — произнёс Кэйташи. — Она со мной рядом не сидела. И у неё уже есть… ближний круг.

Рика хмыкнула. Побарабанила пальцами по столу. Потом подняла взгляд, чтобы посмотреть собеседнику в глаза.

— Скажи, а ты что, надеешься… — она подумала. — Надеялся. Если бы я продолжала работать. Ты что, хотел стать… любимчиком? Надо смысл пояснять?

— Нет, не надо, — спокойно произнёс Кэйташи. — Отвечу честно. С чего вдруг мне от этого отказываться? Я не из… весёлых. Гетеро. Ты дама красивая. Естественно, что ты мне нравишься, как женщина.

Окумура, по мере речи Кэйташи, всё больше удивлялась. В конце на её лице и вовсе изумление проступило.

— Кэйташи, — поражённо произнесла она. — Это… Ты откуда столько цинизма набрал⁈

— Забавно, да? — усмехнулся парень. — Говоришь честно — циник, кобель и хентай. Молчишь — лох. Врёшь, что помыслы чисты — вообще гомик. Лучше тогда быть циником.

Окумура глубоко вдохнула, помотала слегка головой. Выдохнула.

— Н-да, — произнесла она. — Так вот, выходит, какие у тебя мысли были в голове?

— Можно подумать, у других мужиков иные, — насмешливо заметил Кэйташи. — И как будто вы, дамы, не в курсе, какие именно.

— Так, — строго произнесла Окумура. — Давай… Держи свои мысли… В руках. Но ты, конечно… Подожди, и когда мы тогда напились…

— Конечно, — пожал плечами Кэйташи. — И не только конкретно в тот момент. И прошу прощения, что тогда так тормо…

— Всё, всё, всё! — поспешно прервала девушка. — Значит, сейчас с тобой пить опасно…

— Почему же? — хмыкнул Кэйташи. — Мысли — это лишь мысли. Мечты. На действия ещё решиться надо.

— Что-то меня терзают сомнения, — с подозрением заметила Окумура. — Что тебя не только… вот так заявлять пробило.

— Ну, это можно проверить только опытным путём, — спокойно ответил парень.

— И вот это мы делать не будем, — твёрдо произнесла девушка.

— Не скажу, что я этому рад, — ответил Кэйташи.

— Слушай, а ты теперь что, только правду говоришь? — спросила Рика. — Ты что, в какую-то секту попал?

— Ага, правдолюбов-пешеходов, — усмехнулся парень. — Просто не вижу смысла врать. Да, и когда я врал? Молчал, это да.

(Кстати, так и было. Кэйташи-раз реально не любил врать. Поэтому больше молчал).

— А теперь, значит, тебе надоело молчать? — спросила девушка с какой-то непонятной интонацией.

— Я попробовал — лучше жить не стало, — снова пожал плечами Кэйташи — Вывод — надо пробовать наоборот. Вдруг так будет лучше?

— Не всегда… я бы даже сказала, очень мало, кто любит правду, — криво усмехнулась Окумура. — Особенно в таких местах.

Она сделала жест, описывая кабинет.

— Ну, ты меня в идиоты-то не записывай, — заметил Кэйташи. — Разумеется, я не пойду рубить с плеча каждому встречному.

Окумура помолчала, смотря на парня.

— Ну, а теперь? — спросила она. — Твоё предложение всё ещё в силе? Я же не завтра ухожу.

— Конечно, в силе, — ответил Кэйташи. — Может, что-то ещё и получится. Например, Чиоко оценит и, так сказать, заберёт по наследству.

— То есть тебе, по факту, всё равно, кто будет, да?

— Тебе правду сказать или красиво?

— Так ты же не врёшь!

— Я и не совру. Смотри, ты меня бросаешь…

— Эй! — аж приподнялась с кресла Окумура. — Не…

Она плюхнулась обратно.

— Давай другими словами, — буркнула она. — Демон с тобой. Красивыми.

— Ага. Ну, так вот, — слегка улыбнулся Кэйташи. — Ты уходишь… от меня!

— Да что ты заладил⁈ — возмутилась девушка.

— Прости, не мог удержаться, — усмехнулся парень. — А почему такая реакция?

— Может тебе ещё про позы рассказать⁈ — ещё больше разошлась Окумура.

— Ты думаешь, я буду протестовать? — поднял бровь Кэйташи. — Более того, вдруг? А я уже знаю. Готов.

— Щас! — воскликнула…

А вот сейчас с Кэйташи говорила уже Рика. А не Окумура-сан. После восклицания, девушка чуть зависла. Потом сощурилась, выпятила подбородок.

— Кому расскажешь… — грозно начала она.

— Кому? — усмехнулся Кэйташи. — Здесь мне никто не поверит. А вне… Тоже не поверят. Так что, Окумура-сама. Работать будем? А то у меня дети не кормлены.

— Ах да, — усмехнулась Окумура. — Ты же у нас… Заботливый старший брат.

— А почему сомнение в голосе? — теперь подозрительно сощурился Кэйташи. — Именно так. Да, были проблемы взаимопонимания, но мы на пути их устранения. Да и то, мы же вместе только полгода живём. Даже чуть меньше…

— Ой-ой! — махнула рукой девушка. — Действительно, похоже, намолчался. Не остановить!..

… — Это ты куда опять? — спросила Окумура, когда они вышли из здания. — Метро в другой стороне.

— Метро в другой, — ответил Кэйташи. — А дорога до станции Иидабаши туда.

— Ты что, и тут ходишь? — слегка, но уже как-то привычно удивилась начальница.

— Здоровый образ жизни и так далее, — ответил парень. — А потом, глядишь, и курить брошу.

— Ну-ну, — хмыкнула Окумура. — Тогда до завтра. Спортсмен.

— И вам доброго вечера, Окумура-сан, — склонил голову Кэйташи. — Кстати, вы на завтра мне задание уже подготовили? Утром поработать?

Девушка наморщила лоб… Нахмурилась.

— Это ты меня сбил с мысли, — обвинила она. — Со своими… Позами.

— Во-первых, с вашими, — иронично заметил Кэйташи. — А во-вторых…

— Вовремя придёшь и всё! — отрезала Окумура. — Работничек, на…

— Заметьте — я предлагал!

— Ой, всё!

Глава 6

26 мая. Четверг. Вечер.

Около офиса корпорации ' Toray'

Деликатно шурша шинами, дорогая чёрная машина ехала по подземной стоянке.

— Сэнго, — терпеливым тоном говорила сидящая за рулём высокая, красивая девушка.

В дорогом синем деловом костюме с юбкой. Человек внимательный заметил бы, что эта японка имеет намёки на европейские черты. Собственно, наличие более выраженных выпуклостей фигуры и рост об этом сообщали более красноречиво, нежели черты лица.

— Ну, да, с этим мы закончили, — продолжала Хиромицу Хана, глава PR-отдела головного офиса корпорации. — Но, уверяю тебя, скоро найдётся другое.

— А до этого времени мне что делать, аниме смотреть? — проворчала сидящая рядом на пассажирском сидении типичная японка.

Невысокая, худая и, как бы это помягче… Платье с глубоким декольте ей надевать будет странно. Наверное, именно поэтому на даме была белая блузка, застёгнутая почти до верха. А вот синяя джинсовая юбка короткая. В таких обычно в офисах не ходят. В японских офисах только дай начальникам пройтись по внешнему виду. А тут, и юбка короткая (и неуставного вида, может быть лишь серый, бежевый и чёрный цвет), и колготки… рискованной расцветки. А именно чёрные.

(по дресскоду, юбка максимум на два пальца выше колен, колготки только телесного цвета. Для рядовых сотрудников, разумеется)

— Я тебя в отпуск отправлю, — пригрозила Хиромицу. — Куда-нибудь… В Австралию.

— А что там такого необычного? — слегка удивилась Сэнго, посмотрев на начальницу.

— Наоборот, ты узнаешь, что такое скука, — усмехнулась Хана. — Я за два дня поняла, что у нас где-нибудь в деревне жизнь, по сравнению с этой дырой, буквально кипит.

Чёрный седан притормозил, пока поднимался шлагбаум на выезде.

— А что тот парень? — спросила Хиромицу. — Который тебя «вдохновил»?

— Больше не появляется, — вздохнула Сэнго.

— Хочешь, его найдут? — предложила Хана.

— Ну, да, — фыркнула Сэнго. — Найдут, засунут в микроавтобус. И привезут ко мне, да?

— Ну, если тебе такое надо… — усмехнулась Хана.

Машина выехала на улицу, повернула налево. Сэнго окинула хмурым взглядом окрестности. Потом она нахмурилась, смотря уже целенаправленно в одну сторону. А именно вперёд и вправо. Её брови поднялись… А верхняя губа слегка дёрнулась в намёке на оскал.

— Хана, тормози! — воскликнула Сэнго.

— А? Что случилось? — Хана резко даванула на тормоз.

А Сэнго, едва не боднув головой стекло, потому что уже успела ремень отстегнуть, рванула наружу.

— Кэйташи! Эй, Кэйташи! — раздался её крик уже на улице.

Хлопнула дверь. Хана закатила глаза и, отпустив педаль тормоза, аккуратно прижалась к обочине.

Вот на такой машинке передвигается Хиромицу Хана: Lexus LS 500h AWD

К порывистому нраву своей подруги, бывшей однокурсницы и генератора идей PR-отдела компании «Toray», она уже привыкла. Поэтому просто перевела селектор коробки в «стоянку». И стала наблюдать. Благо, Сэнго подбежала к какому-то парню, на тротуаре впереди, через дорогу.

С виду совершенно обычный, типовой клерк. Намётанным глазом Хана тут же оценила, что парень беден. И не просто беден, а… Совсем. Рюкзак (что уже исчерпывающая деталь), костюм дешёвый и довольно потасканный. Но Сэнго, понятно, всё это вообще не интересует. У неё есть лишь две проблемы, которые её волнуют. Это можно ли курить на рабочем месте и где взять «энергию». Ну, и ещё третья. Которую Хана и использует постоянно. Задача поинтереснее, то есть потруднее.

Стекло уехало вниз. Хиромицу, смотря на Сэнго и того парня, закурила. Длинную, тонкую чёрную сигарету.

«А, стоп. Это же тот парень», — вспомнила Хана, как Сэнго рассказывала про необычного мужика.

У которого узнала только имя. И это имя, как раз «Кэйташи». А также, что он мечтал стать актёром. М-да. Реальность, как всегда, слегка отличается. Хана сейчас видит обычную серость. Прям, посредственность. Ну, да плевать. Главное, чтобы Сэнго была в форме.

«Похоже, работает-то у нас, — думала Хана, видя ленточку бейджа, торчащую из кармана парня, на которой были видны две буквы „To…“. — Если так, то вообще прекрасно. Прикомандируем, пока Сэнго его не выжмет. И никаких потом проблем. Ну, а если что-то себе вообразит… Если у нас работает, метлой. Не у нас, просто не пускать».

— Так, эй! — удивилась Хиромицу, когда парочка куда-то пошла.

Она обернулась, вытащила из серой маленькой сумочки телефон.

«Сэнго, а ты далеко?» — написала Хана.

Тагути, идущая рядом с парнем, подняла руку с телефоном, посмотрела. Потом обернулась, помахала рукой.

— Ну, ты большая девочка, — хмыкнула Хана…

… На углу они повернули направо. Абэ-то не прогуливался, а на станцию шёл.

— Кэйташи! — тараторила Сэнго. — А ты что, больше не ходишь в парк?

— Я переехал, — спокойно ответил парень. — Так что теперь не могу. Далеко.

— Жаль, — вздохнула девушка. — Слушай, координаты сразу дай! А то я опять забуду!

Кэйташи достал свой мобильник.

— А с той строительной компанией ты справилась? — спросил он, разблокировав аппарат.

— Да! — уверенно кивнула Сэнго. — Легко! Уже всё в работе!

— Отлично, я рад, — усмехнулся Кэйташи. — Диктуй.

— Ты чего, нафиг мне это помнить? — удивилась девушка.

— Ну, тогда ты пиши, — усмехнулся парень.

— Неа, мне лениво, — поморщилась девушка. — На. Сам пиши.

— Однако, — усмехнулся Кэйташи, когда ему протянули телефон.

Он взял аппарат. Без пароля, кстати. Забил свой номер. Ну, и фамилию. Сам же отправил себе сообщение. А дама всё это время, слегка улыбаясь, шагала рядом. Кивнула, принимая обратно смартфон.

— Ой, — она обернулась с растерянным видом (видимо, захотев убрать телефон). — Я сумочку забыла.

— Где? — уточнил Кэйташи. — Вернуться надо?

— В машине у подруги, — ответил девушка. — И она уже уехала.

— Ну, я думаю, она тебе потом отдаст? — иронично заметил Кэйташи.

— Да, но сигареты-то в сумочке, — с тоской вздохнула Сэнго.

— По дороге есть магазины, — с улыбкой заметил парень.

— И кошелёк тоже, — снова вздохнула дама.

— Ну, мы уже, считай, почти свои люди, — усмехнулся Кэйташи. — Хочешь, вот. Кури мои. Хочешь, зайдём, купим твои.

— А какие… Севен? Пойдёт! — девушка взяла пачку, тут же выбила из неё сигарету. — А поджигать я трением буду?

— Оу, простите, мадмуазель, — Кэйташи улыбнулся. — Прошу.

Он вытащил зажигалку из кармана пиджака… И Сэнго выхватила её. Чиркнула, прикурила. С наслаждением на лице затянулась.

— Зашибись! — протянула она, выпустив струю дыма. — Так, не будем терять время.

И уверенным жестом, без колебаний, прихватила Кэйташи за правый локоть. Парень в ответ слегка согнул руку, чтобы было удобнее.

— Мадам, а можно всё обратно? — насмешливо напомнил парень. — Не вы одни тут хотите курить.

— Ой! — Сэнго подала обратно зажигалку и сигареты. — Прошу простить.

И мило улыбнулась.

— Ага, — хмыкнул Кэйташи, забирая своё имущество. — Ну, что ты там хотела обсудить? Или тебе опять, чисто вдохновение?

— Обсудить есть с кем, — ответила Сэнго. — Это… Всё фигня! Давай просто поболтаем!

— То есть вдохновение, — сделал вывод парень. — Давай. Погнали. Щас нагоним, будешь сутками работать.

— Обещаешь? — лукаво улыбнулась девушка. — Во, кстати, а ты где работаешь?

Кэйташи показал большим пальцем назад, на высотку «Toray».

— О-о, отлично! — воскликнула девушка. — Можно будет тебя часто использовать!

— Как-то это сомнительно прозвучало, — иронично заметил Кэйташи. — Но, да ладно. Красивым девушкам я такое позволяю.

Он тоже достал сигарету. Девушка отпустила его руку, когда он прикуривал. Но когда Кэйташи это сделал, снова прихватила.

— А ты самонадеян, тебе говорили? — с хитринкой спросила Сэнго.

— Обычно циником обзывают, — усмехнулся Кэйташи, сунув пачку с зажигалкой в левый карман пиджака и взяв сигарету между пальцев левой руки. — Почему-то когда говоришь как есть, это воспринимают, как цинизм.

— Естественно! — фыркнула девушка, выпуская дым в сторону. — Интересно, а что ты говоришь?

— Ну, если касаться последнего случая, — вздохнул Кэйташи. — Я ответил, что мне девушка нравится.

— Хм. И чё тут такого? — наморщила лоб Сэнго, затягиваясь.

— Ну, меня спросили… как бы это помягче, — Кэйташи задумался.

Поднёс сигарету к губам, затянулся с видом мудреца.

— Да, говори, как есть! — воскликнула девушка.

— Спросили, хочу ли я проводить в постель, — нашёл слова парень.

— А ты? — с интересом спросила Сэнго.

— А почему я должен врать, что не хочу? — пожал плечами Кэйташи.

— Ого! Слушай…

— Да запросто, — ответил парень. — Ты же про себя сейчас спросить хотела?

— Нифига ты дерзкий! — восхитилась Сэнго. — Ты что, всем так говоришь?

— Конечно, нет, — ответил Кэйташи. — Меня ж спросила та, которую я давно знаю. Тебя я тоже знаю. Ну, и ответь. Зачем мне врать, что не хочу? Вот ты, девушка видная, красивая. Это же совершенно логично, что мужчина захочет с тобой приятно время провести. Какой смысл шифроваться, если это так и есть?

— Да ты прям супергерой! — хихикнула девушка.

— Симатта, я же не хватаю и тащу, — заметил Кэйташи с лёгким укором. — Спросили мнение — я ответил. Честно. Что тут плохого-то?

— Действительно, — ответила с серьёзным лицом Сэнго.

А потом снова рассмеялась. Потом затянулась, сбила пепел.

— А мне казалось, что я самая отмороженная, — с весельем сказала девушка. — А ты, похоже, вообще без башни! Кстати, а куда ты идёшь?

— На станцию, — ответил Кэйташи.

— Хм, они же…

Сэнго показала рукой с сигаретой и телефоном назад.

— Другую станцию, — уточнил парень. — До неё минут тридцать. Понимаешь, что-то я себя запустил. Вот, решил немного сбросить лишние килограммы. Теперь гуляю.

— И опять ты какой-то не такой, — усмехнулась Сэнго. — Все несутся, как на пожар. А ты гуляешь.

— Просто я так хочу, — опять пожал плечами Кэйташи. — А то насидишься в офисе… А потом в этой душегубке вагона ещё. Зачем мне себе дополнительно стресс устраивать? Если можно это время провести с пользой? Вот, лучше пройдусь, посмотрю на замок Эдо. На Императорский дворец.

— О, а мы что, мимо них пойдём? — удивилась Сэнго.

— Я-то точно, — ответил парень. — А ты не знаю. Устанешь ещё. Потом тащи тебя.

— Что-то ты прям слишком самоуверенный! — слегка возмутилась девушка. — Между прочим, я каждый день десять тысяч шагов прохожу!

— На тренажёре, да? — Кэйташи тоже не забыл при этом про иронию.

— А какая разница? — Сэнго помахала рукой перед собой.

Зачем-то разгоняя дым, который только что сама и выпустила.

— Такая же, как между сексом с куклой и живой женщиной, — пояснил парень, подбивая локтем рюкзак, который вознамерился съехать с плеча. — Движения те же, результат тот же. Но не то.

Сэнго, слушая ответ, покачала головой.

— Слушай, а ты вообще, что ли не стесняешься? — спросила она. — Всегда так запросто?

— А тебе нужен галантный кавалер? — поднял брови Кэйташи, посмотрев на спутницу.

Девушка пару мгновений думала, одновременно затягиваясь.

— Не, — ответила она, наконец, — По крайней мере, не сейчас.

— Ну, маякни, когда захочешь полного соблюдения этикета.

Сэнго хихикнула.

— А пошли поедим? — предложила она.

— Только недолго, — откликнулся Кэйташи. — У меня дети дома. Не кормлены.

— О! Ты что, женат? — удивилась Сэнго, округлив глаза.

— А что, я не могу быть женат? — с интересом спросил парень.

— Как тебе сказать, — девушка задумалась. — Ты… как-то не похож на женатого. Извини.

— Не за что, я не женат, — усмехнулся Кэйташи. — Я про сестру и брата. С ними я живу.

— А вот это хорошо, — с удовлетворением заметила Сэнго.

— Что с братом и сестрой или, что не женат? — уточнил Кэйташи.

— Что не женат, — спокойно ответила девушка. — А то пришлось бы… Как-то объяснять и всё такое. А мне совершенно не хочется. Ну, и я так-то не люблю, когда женатики подкатывают. Брезгую.

— На удивление здравая реакция, — заметил Кэйташи.

— Ну, да, — усмехнулась Сэнго.

А потом нахмурилась.

— Эй! В смысле, на удивление здравая⁈ — возмутилась девушка, пихнув локтем в бок парню.

— Напомнить, как ты в тот раз убежала? — с иронией заметил Кэйташи. — Я даже удивиться не успел. «Пока». И фиють! Нету!

— Ой, да кто бы говорил, а! Ты вон вообще, что думаешь, то и вываливаешь!

— Не всем и сильно не всегда, — рассудительным тоном произнёс парень. — Ты поймёшь, поэтому, с тобой можно… начистоту. Без всех этих идиотских приседаний и ужимок.

Сэнго хмыкнула. Причём с серьёзным лицом. Некоторое время они шли молча. Сэнго выкинула окурок в урну.

— И мне с тобой легко…болтать, Кэйташи, — произнесла, наконец, девушка. — Но скажи-ка… А ты, часом, не бабник?

Парень посмотрел с лёгким удивлением.

— А этот-то вывод откуда прилетел? — спросил Кэйташи, сведя брови.

— Я что, с парнями никогда не гуляла? — усмехнулась Сэнго. — Ты вот идешь… Без напряжения.

— Ну, так ты пистолет к моему боку не приставила, — непонимающе произнёс Кэйташи.

Сэнго посмотрела на парня. Улыбнулась.

— М-да, — произнесла она. — Ладно, тогда. Раз тебе всё норм… А где ты в «Toray» работаешь?

— В архиве, — ответил Кэйташи. — Вон та кафешка подойдёт?

Сэнго посмотрела, кивнула. А потом по её лицу скользнуло… шкодливое выражение.

— А если нас увидит твоя девушка? — с хитринкой спросила она.

— Ты посмотри на меня, какая девушка? — Кэйташи ответил…

Совершенно спокойным тоном. Как про погоду сказал. Не скрытой обиды, ни бравады. Просто сообщил факт.

«Да что с ним не так?»

* * *

Немного позже. Кафе «КоКо Итибан»

Это кафе было устроено по принципу заведений быстрого питания. Подходишь к кассе, сообщаешь, что тебе надо. Тебе выдают поднос с заказом.

— Я потом тебе отдам, — сообщила Сэнго, когда парень всё оплатил. — Вон! Столик! Идём!

— А можно не отдавать? — спросил Кэйташи, чуть поморщившись.

— В смысле? — обернулась девушка. — О-о, ты что, из этих?

— Каких? — спросил парень, аккуратно неся поднос.

— Ну, которые… — Сэнго нахмурила брови и низким голосом продолжила. — Женщина должна быть на кухне!

— Я бы добавил пару мест, — ухмыльнулся Кэйташи.

Девушка сощурилась, с непониманием. А потом вздохнула и посмотрела с укором. Они дошли до столика, Сэнго плюхнулась на пластиковый стул. Бросила на стол телефон.

— Значит, тебя оскорбляет тот факт, — произнесла девушка с вызовом. — Что женщина может платить за себя сама?

Кэйташи, поставивший поднос на стол, пожал плечами. Сел напротив.

— Да мне фиолетово, так-то, — ответил парень. — Хочет — пусть платит. Но раз уж заплатил я, то тебе не кажется, что это будет… Как-то несуразно? Сумма-то, совсем же детская.

Сэнго смерила парня изучающим взглядом. Хмыкнула. Опять. Её лицо сделалось хитрым.

— А если будешь постоянно платить? — с ехидством спросила она.

— Хм, так мне встречаться ещё не предлагали. Но если…

— Эй! Я не предлагала встречаться!

— А как тогда я смогу постоянно за тебя платить? — недоумённо уточнил Кэйташи.

На лице Сэнго появилось недоумённое выражение.

— Не могу понять, — произнесла она. — Ты, или очень… наивный, или очень хитрый.

— Сэнго-сан, ты учти, я с работы, то есть голодный, — ответил парень. — Не будешь есть ты, съем я.

— Да щас! — девушка тут же забрала с подноса плошки с салатом и рисом-карри.

Кэйташи на это улыбнулся. Сэнго же прихватила ещё один из двух больших стаканов. Который с колой. Кэйташи же себе купил молочный коктейль. Кстати, девушка, как и парень, взяла не палочки, а чёрную одноразовую ложку.

— Слушай, — заговорила снова Сэнго, протыкая крышку стакана соломинкой. — А ты всегда был такой?

— Какой? — посмотрел на собеседницу Кэйташи.

— Ну-у… — Сэнго потянула напиток через соломинку. — Общительный?

— А что, если с тобой говорят, надо молчать? — поднял вопросительно брови парень.- Говорят — разговариваю.

— Да какого… — протянула девушка. — Ладно! Учти, ты сам меня вынудил!

Кэйташи усмехнулся.

— Приятного аппетита, — произнёс он.

— Так! — Сэнго упёрла указательный палец в сторону парня. — Признавайся! Ты гей?

Кэйташи закашлялся.

— Ничего себе выводы! — просипел он. — А это откуда инсайды попёрли?

— Как-то же должна объясняться твоя странность? — воинственно заявила девушка.

Парень покачал головой.

— Есть только один надёжный способ разобраться с этим вопросом, — вкрадчиво произнёс он, с лукавым выражением лица.

Сэнго сощурилась, а потом посмотрела с укором.

— М-да, — произнесла она, покусав нижнюю губу. — Не похоже.

— Рад, что мы определились с моей ориентацией, — насмешливо заметил Кэйташи.

«М-м, действительно, вкусно» — оценил он карри.

И не такое уж и острое. Даже можно сказать, ближе… к сладкому.

— Тогда почему я про тебя не слышала? — продолжила допрос Сэнго.

— Наверное, потому, что я не айдол? — предположил Кэйташи.

— Если ты так убалтываешь, — пристально и угрожающе (что выглядело очень смешно) посмотрела девушка. — То о тебе должны слухи ходить. Не-из-беж-но!

Парень улыбнулся.

— А, может, ты просто… я не знаю… — Кэйташи загрёб ещё риса. — Под впечатлением? Кажется тебе, то есть. И всё.

— Хм, — Сэнго посмотрела с сомнением. — Допустим… Но всё равно. Ты как-то странно себя ведёшь, это-то очевидно.

Парень снова пожал плечами.

— Надо посмотреть, как ты будешь с моей подругой разговаривать, — деловито сказала Сэнго. — Она… богатая.

— Тогда я буду кланяться и всё, — заметил Кэйташи. — Ну, и повторять: «да», «не извольте беспокоиться», «всё будет сделано, госпожа».

— А подкатить? — с любопытством спросила Сэнго.

Парень посмотрел на неё, усмехнулся.

— Разве что на коленях, — насмешливо произнёс он. — Изображая крайнее рвение и готовность услужить.

— Но ты же можешь… изобразить, м-м… тоже богатого? — спросила Сэнго.

— Это же не кино, — ответил Кэйташи. — Какой практический смысл мне так делать?

— Но ты можешь? — настаивала девушка.

Кэйташи вздохнул.

— Нет, не могу, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Такого я не умею.

Девушка посмотрела на него с подозрением.

— Это ты, типа, сейчас отмахнулся? — с холодом спросила она.

— Угу, — кивнул парень, жуя.

— А на самом деле…

Кэйташи проглотил.

— Не, говорю же, не умею, — с честным лицом заверил он. — Правда.

— Врун, — надулась Сэнго. — А я уже всё придумала!

— Во-во, нафиг оно мне надо? — усмехнулся Кэйташи. — Тебе развлечение, а мне?

— Слушай, ты такой…

— Циничный, я знаю, — ухмыльнулся парень.

— Расчётливый, — поджала губы девушка. — Сразу про выгоду!

— Двое детей, — вздохнул Кэйташи. — У нас нет времени для игр.

Дама задумалась. И, наконец-то, приступила к приёму пищи. Достала ложку из пакетика, зачерпнула карри. После первой порции слегка кивнула, одобряя вкус.

— А ты пытался стать актёром? — спросила Сэнго, после длинной паузы.

— Нет, — спокойно ответил парень. — Понимаешь, я не верю в романтические истории.

— Что, вообще не пробовал? — уточнила девушка. — Ты же в Токио! Можно же было попытаться!

— Голодать не люблю, — с иронией ответил Кэйташи. — Да и жить на улице такое себе веселье.

— А вдруг бы получилось? — не успокаивалась Сэнго.

— До-до, — усмехнулся парень и продолжил с пафосом. — Парень из глубинки покорил вершины! Пробился к славе! Сам!

— Ой, не хочешь, так и скажи! — фыркнула девушка.

— У меня на розовое аллергия, — насмешливо заметил Кэйташи.

— Чего? — наморщила лоб Сэнго. — А-а…

— Ага, — с иронией откликнулся парень. — А что насчёт тебя?

— А что я? — слегка удивилась девушка.

— Ну, ты занимаешься тем, о чём мечтала? — уточнил Кэйташи.

— М-м… Да, можно сказать, что… — Сэнго подняла глаза вверх. — В общем, я довольна. Честно говоря, я даже в универе не знала, чем конкретно мне заниматься. Пробовала то, другое…

Она улыбнулась с ностальгией.

— А потом познакомилась с подругой, — продолжила Сэнго. — Вот она всегда была… Целеустремлённая. Она и подкинула мне направление. А мне понравилось.

— Придумывать рекламу?

— Не, не только, — ответила девушка. — PR-отдел же занимается всем. Реклама — это лишь часть. Иногда нужно, например, сделать презентацию. Или придумать обстановку для переговоров или интервью. Мне просто говорят, какой нужно результат получить. А я уже придумываю способ.

— Чисто академический интерес, — Кэйташи взял свой стакан. — С домами ты что придумала?

Сэнго довольно улыбнулась.

— Если коротко, — ответила она. — Купишь квартиру — купишь успех. И квартира — это такое место, где ты можешь быть собой. Не таким, как вне её.

Кэйташи, вонзивший соломинку в крышку, хмыкнул.

— Интересно, как та наша беседа помогла тебе в этом? — спросил парень.

Сэнго посмотрела на парня задумчиво.

— Ну, ты же в том парке, — ответила она, с лёгкой улыбкой. — Был собой?

— О-о, музой мне ещё бывать не доводилось, — усмехнулся Кэйташи. — Новая специальность!

Сэнго погрузила ложку в карри.

— Слушай, — она посмотрела на парня. — А как это у тебя получается?

— Что? — не понял Кэйташи.

— Неловкости вообще не ощущаю, — произнесла девушка. — Как будто знакома с тобой лет десять. Ты этому учился или талант такой?

— Талант? — усмехнулся парень. — Сэнго, нам просто интересно беседовать. Вот и всё. Дело вовсе не в тайном умении. Мы оба не напряжены. Представь, я бы… К примеру, уткнулся в телефон? Или начал заискивать, в надежде на номерок.

— М-м, ну… да, — признала девушка.

— Вот видишь, — улыбнулся Кэйташи. — Никакой мистики. Нам просто ничего друг от друга не надо.

— Подожди-ка! — воскликнула Сэнго. — Мне надо!

— Но это же нематериальная вещь, — усмехнулся парень. — Уверяю тебя, как только речь зайдёт про деньги или типа того, тут же разговор станет… напряжённым. Мы начнём считать, следить за тем, как выглядим и так далее. Ты вот сейчас подумала о том, чтобы есть красиво?

Девушка замерла на мгновение. А потом усмехнулась. Посмотрела на свой локоть, стоящий на столе.

— А ты всё-таки умник, — произнесла она. — Ты из тех, кто за всеми наблюдает, да? Как это…

Она пощёлкала пальцами.

— Ну, из тени, — улыбнулась она. — За ниточки дёргает. Обычный парень со злобной усмешкой, когда никто не видит.

— Да, воображение у тебя сильное, — усмехнулся Кэйташи. — Ты книги писать не пробовала?

— Книги? Пф! Ты откуда такой древний⁈ Мангу или хотя бы ранобэ.

— Ну, простите, не слежу за модой, — хмыкнул парень.

— Сэнго⁈ — удивлённый голос.

Мужской, что примечательно. Сэнго подняла голову. По её лицу мелькнула досада.

— Цудзи, — девушка улыбнулась явно «с натяжкой».

И характерно вздохнула. К столу же подошёл мужчина. Лет тридцати. Судя по… хех, часам, более обеспеченный, чем Кэйташи (у которого вообще никаких часов не было). Опять же костюмчик приличный.

— А что ты тут делаешь? — спросил этот мужик.

На лице девушки промелькнуло недоумение. А потом, посмотрев на Кэйташи, она чуть улыбнулась.

— Сижу, как видишь, — ответила Сэнго. — Ем. Ты что-то хотел?

Ответ дамы, видимо, слегка озадачил этого Цудзи. Он бросил взгляд… колючий, ой-ёй, на Кэйташи. Его верхняя губа дёрнулась в презрении.

— Давай… посидим в более приличном месте? — процедил он.

— Не, я уже наелась, — усмехнулась Сэнго. — Кэйташи? Ты как?

— Почти, — ответил парень. — Сейчас коктейль добью.

— Цудзи, я уже домой собиралась, — мило улыбнулась девушка. — Поэтому…

— Я провожу! — предложил мужчина.

— Не нужно, меня проводит Кэйташи, — продолжала держать улыбку Сэнго.

Она посмотрела на упомянутого персонажа. А Кэйташи неторопливо тянул коктейль. И на взгляд дамы сделал… слегка глупое лицо. Сэнго нахмурила брови.

— А-а! — типа догадался Кэйташи. — Да, конечно! Провожу! Прям до дверей.

Цудзи с чего-то засопел. Губки поджал. Что-то не так?

— Проводит… — он посмотрел на Кэйташи уже с открытым презрением. — Он? Пешком, да?

— А как ещё? — ответил тот, с наивным видом. — У меня же нет машины. Сэнго, а ты устала? Тогда такси вызовем!

— Да, идти будет… далековато, — с иронией ответила девушка.

— Сэнго, давай… — сделал ещё попытку мужик.

— Цудзи, — уже строго посмотрела на мужчину Сэнго. — Не начинай. Мы уже обо всём… всё обсудили. Достаточно. Кэйташи. Ты допил?

— А? А-а! Да, — кивнул тот. — Только это… У меня денег-то нету. Заплатишь за такси?

Сэнго подняла брови. Слегка покачала головой. По её губам скользнула понимающая улыбочка.

— Ладно, — протянула она недовольным тоном. — Заплачу.

— Сэнго, да… — Цудзи аж задохнулся. — Как ты! Можешь… Вот с этим⁈

— Цудзи, — холодно произнесла девушка. — Это. Не твоё. Дело.

Кэйташи же сыто цыкнул. И поднялся. Прямо впритирку со стоящим рядом Цудзи.

— Чё замер, мля? — резко перешёл Кэйташи в режим быка. — Свали нах!

Мужик сначала опешил, потом у него выпятился подбородок. В глазах заплескалась ненависть… И вдруг он, уже начинающий разворачиваться, замер. Потому что около его подбородка оказался кулак. Быстро оказался.

(Ну, так. Один ещё только думает, что сделать. А второй уже точно знает, что делать)

— Ну? — спросил Кэйташи, с каменным лицом, смотря «сопернику» в глаза. — Зубы жмут, на? Или челюсть лишняя? Сэнго. На выход.

К девушке парень обратился властным, не терпящим возражение, тоном.

— Да, — откликнулась та…

С лёгкой опаской в тоне. И, схватив со стола телефон, проскочила мимо двух мужчин.

— Ещё раз увижу, — придавил тоном Кэйташи. — Страховки не хватит.

Сильный толчок кулаком в грудь. Цудзи рефлекторно сделал шаг назад, ловя равновесие. А Кэйташи, подхватив рюкзак, развернулся и ушёл…

… — Симатта! — на улице Кэйташи встретила восторженная девушка. — Ты был крут! Я вот поверила, что ты можешь ударить!

Парень слегка улыбнулся.

— Главное, что и этот твой Цудзи поверил, — спокойно откликнулся он.

Сэнго подхватила его под левую руку.

— А ты что, занимался чем-то, да?

— Ага, — хмыкнул Абэ, вешая рюкзак теперь на правое плечо. — Бегом. По пересечённой местности.

— Бегом? — непонимающе спросила Сэнго.

— Да неважно, — произнёс Кэйташи. — Тебе такси-то вызывать? Или ты решила потратить полученные калории?

Сэнго подумала.

— Вызывай, — милостиво разрешила она. — Честно говоря… Что-то я уже устала.

— А как же десять тысяч шагов? — с иронией спросил Кэйташи, достав телефон из внутреннего кармана пиджака

— Дай сигарету, — попросила девушка. — Меня… Немного потряхивает всё же. Тут?

Кэйташи слегка усмехнулся, когда Сэнго залезла в его карман. Сама непосредственность.

— Вызвал, — доложил парень, убирая телефон. — Как раз докуришь, пока идём до точки.

Сэнго в этот момент прикуривала. И кивнула, в знак понимания.

— Фу-у! — выдохнула она дым. — Не, это было… Ты, конечно, умеешь брутальности налить! Прям борёкудан!

(одно из названий якудза. Точнее, одной из группировок преступного сообщества. Здесь применено в смысле «бык», «отморозок». Борёкудан имели репутацию «беспредельщиков», которые уважают только силу)

— Рад, что тебе понравилось, — хмыкнул Кэйташи. — А сигареты, я так понимаю, ты твёрдо решила присвоить?

В ответ заискивающий взгляд маленькой девочки. Парень усмехнулся.

— Я же забыла свои, — произнесла Сэнго, потупив взор. — А в магазин идти так неохота! Слушай… А ты в школе хулиганом был, да?

— Ага, всех на счётчик ставил, — снова усмехнулся Кэйташи.

— На счётчик? — не поняла Сэнго.

— В долги вгонял, а потом выбивал с процентами, — ответил парень. — И, конечно, красил волосы.

— Да хватит надо мной подшучивать! — возмутилась девушка. — Я же серьёзно!

— И да, — добавил Кэйташи, сохраняя абсолютно серьёзную физиономию. — Разумеется, у меня был гарем. Из гяру.

Белые волосы. Странный японский прикол, но это символ бунтарства, протеста против системы и всё в таком духе. Может быть потому, что в школах запрещено красить волосы?

Гяру. По некоторым сведениям, происхождение термина происходит из «гёрл». А «л» японцы не выговаривают, поэтому и гяру. Это, скажем так, ультимативно модные девушки не очень тяжёлого поведения. Не факт, что они именно спят со всеми, но подаётся именно так. Отличительные признаки: загар, довольно откровенные наряды, раскованность в сексуальных вопросах и да, они красят волосы в блонди.

* * *

Когда такси почти подъехало к месту, Сэнго вспомнила, что она, вообще-то, без денег. Хорошо, что хоть телефон был с собой… Но когда она спросила у таксиста про оплату, мужчина, с лёгким удивлением ответил, что уже всё оплачено. Ну, и девушка изобразила легкомысленную забывчивость:

«Ой, точно! Я забыла, простите!»

Вышла Сэнго около того самого парка. Захотелось немного пройтись. Пожелав таксисту хорошего дня, девушка вылезла из машины.

«Абэ Кэйташи»

Это она посмотрела на сигареты. Которые успешно отжала у парня. Так-то… Недалеко ей в магазин идти. Вот, буквально за угол. Но. Почему-то захотелось посмотреть, как Кэйташи отреагирует. На отъём пачки. И на то, что… Его касается девушка. В карман к парню, прикрывшись непосредственностью, Сэнго залезла осознанно. И… немного смутилась при этом.

«Ну, у него точно были девушки», — думала Сэнго, вытащив сигарету.

Он даже не смутился. Ни от этого. Ни от того, что, вообще-то, шёл с девушкой под руку! Уже это Сэнго немало удивило. Кэйташи не только не смутился, а даже… Воспринял это, как норму?

«То есть, он не делает из этого события» — Сэнго прикурила.

Это же сколько у него было женщин? Не ведут себя так неопытные в этом парни. Того же Цудзи взять. Тридцать, а чтобы за руку взять, ему понадобилось три свидания. А на поцелуй решился на пятом.

«А Кэйташи реально мог ударить?» — мысли снова свернули на конфликт.

Когда он поднялся, Сэнго… слегка струхнула. В этот момент у неё даже сомнения не возникло, что Абэ может устроить драку.

«Играл? Или всё же, на самом деле, мог?»

И Сэнго не могла ответить однозначно… А интуиция говорила, что мог. Очень уж он был… Решителен. Как будто не один раз это уже делал. Вопрос про хулигана Сэнго задала именно по этой причине…

Заиграл телефон. Сэнго подняла руку, посмотрел на экран. Мазнула пальцем, принимая вызов.

— Не помешала? — с иронией спросила Хана.

— Нет, — усмехнулась Сэнго. — Я уже домой иду.

— Хм, с одной стороны быстро, — заметила Хана. — А с другой долго. Что вы делали?

— Да так, в кафешку сходили, — ответила Сэнго. — Кэйташи домой торопился.

— Домой? — удивилась Хана.

— У него… Сэнго хихикнула. — Детей надо кормить.

— Детей? Он женатый, что ли? — ещё больше удивилась Хана.

— Не, он с братом и сестрой живёт, — ответила Сэнго.

— Хм. Странно как-то. А ты-то как? Без сигарет? Без денег?

— Да всё в порядке, — улыбнулась Сэнго. — Сигареты я у Кэйташи взяла. Да и платил тоже он.

— О, платил он? Вымирающий вид мужчин, — снова хмыкнула Хана. — Слушай… А ты не спросила, где он работает?

— Спросила, — ответила Сэнго. — У нас. В архиве.

— В архиве? Пф-ф… — Хана хмыкнула. — Ну, так даже… А где ты работаешь, он знает?

— Ага, — откликнулась Сэнго.

— Ну, и зачем ты сказала? — недовольно заметила Хана. — Он же начнёт…

— Не начнёт, — спокойно ответила Сэнго и усмехнулась. — У нас… Другие отношения. Без материальной заинтересованности.

— Хм, — Хана хмыкнув, помолчала. — Он что, какой-то… Ну-у… Из этих? Которым ничего не надо?

— А вот это вряд ли, — ответила Сэнго. — Кэйташи… Мы с Цудзи в кафе столкнулись.

— О-о! Как ты постоянно умудряешься с этим придурком пересекаться? И что?

— Ну, похоже, больше не буду пересекаться, — с удовлетворением ответила Сэнго. — Иначе… Страховки не хватит.

— В смысле? — не поняла Хана.

— Кэйташи Цудзи пообещал такое, — усмехнулась Сэнго. — Если ещё раз увидит.

— Ой, говорить…

— Ты бы видела, — со значением добавила Сэнго. — Я вот поверила, что так и будет.

— Серьёзно? Они подрались, что ли?

— Почти, — ответила Сэнго. — Похоже, Кэйташи был… хулиганом или типа того.

— О-о-о, плохой парень, да? — с иронией спросила Хана. — Всё ясно!

* * *

Дом Минами Юми

Около девяти вечера

Разумеется, Кэйташи не мог не подойти. Дама стоит с озадаченным видом возле машины с открытым капотом. Тем более, что эта дама — Минами Юми, собственной персоной.

А джинсы эти, в обтяжечку, весьма… Зачётно.

— Юми-сан, — заговорил парень. — Добрый вечер. Что-то случилось?

Женщина обернулась. На её губах появилась улыбка. Слегка растерянная.

— Хотела съездить завтра по магазинам, — ответила она. — Но…

Она показала на машину. Старая Тойота. Но с виду ухоженная.

Тойота Cresta ×100

— А что случилось? — спросил Кэйташи, поправляя лямку рюкзака.

Он тащил запас продуктов. Поэтому рюкзак был надет на оба плеча. Плюс, в его руках ещё была коробка. С новым аэрогрилем.

— А… Я завожу, — ответила Юми. — Ключ поворачиваю и всё.

— Ничего не происходит? — уточнил парень.

— Да, — женщина вздохнула. — Придётся вызывать эвакуатор.

— Подожди. Давайте… Давай ещё раз попробуем? — предложил Кэйташи. — А я посмотрю.

— А ты разбираешься в машинах? — слегка удивилась Юми.

— Не досконально, но кое-что смыслю, — ответил парень. — Давай.

— Ну, ладно, — неуверенно ответила Юми.

Она подошла к водительской двери. Сев, опустила стекло. Вручную.

«Надо же. И у японцев есть с вёслами»

— Заводить? — спросила женщина.

Парень кивнул, подойдя поближе. Юми, с серьёзным лицом, протянула руку.

— Хм.

Кэйташи услышал, как щёлкнуло реле стартера. И на этом всё.

— Юми, а на приборке горит что-нибудь? — спросил Кэйташи.

— А-а… Нет, всё погасло! — ответила женщина.

— Погасло, говоришь, — парень внимательно посмотрел на аккумулятор. — Выключи зажигание!

Кэйташи поставил коробку на землю. Вернувшись к машине, он подёргал плюсовую клемму. Затем минусовую… И та легко снялась. Кэйташи усмехнулся. А затем, посадил клемму обратно… Ударил по ней ладонью. И ещё разик.

— Юми, пробуй, — выглянул из-за капота парень.

Женщина кивнула.

— Завелась! — радостно крикнула Юми, когда мотор спокойно запустился. — Кэйташи! Что ты сделал⁈

— Магия, — ухмыльнулся парень, окидывая взглядом подкапотку.

Поймав себя на этом, он покачал головой. Вот же привычка… Проступила. Взявшись за капот, Кэйташи закрыл его.

— А можно выключить? — спросила Юми, выглянув из окна.

— Конечно, — ответил парень.

— А она потом заведётся? — с опаской спросила женщина.

«Так-то надо бы затянуть».

— У тебя инструмент есть? — спросил Кэйташи.

— Ой! Надо посмотреть!..

… Затянув клемму, парень всё же проверил уровень масла в ГУРе.

— Завтра поедешь, — произнёс Кэйташи. — Надо масла купить.

— Какого? — уточнила Юми.

— Скажешь, в ГУР долить, — ответил парень. — Ну, и антифриза тоже бы добавить.

— Я запишу, — Юми достала из кармана джинсов телефон. — ГУР?

— Ага, — кивнул Кэйташи. — Антифриз. Много только не бери. А то будут канистру всучивать. Скажешь, что именно лишь долить.

— Хорошо, — кивнула уже Юми. — Кэйташи.

Она убрала телефон. Улыбнулась.

— Даже не знаю, чтобы я без тебя делала! — с теплом произнесла женщина. — Спасибо!

— Да не за что, Юми, — Кэйташи тоже улыбнулся. — Рад был помочь.

Повисла пауза. Такая, которая бывает, когда людям надо… Дальше не говорить, а делать. Но не на стоянке же перед домом?

«Надо бы взять инициативу… Но… Зачем совсем-то смущать?»

— Ладно, Юми, — с улыбкой произнёс Кэйташи, наклонившись и подняв коробку. — Ты извини. Мне надо ещё на завтра готовить.

— Да, — Юми опустила глаза. — Конечно. Спасибо ещё раз.

— Обращайся, — усмехнулся парень. — Мне приятно… помогать тебе.

Женщина кивнула. Не поднимая глаз…

…Дверь в квартиру оказалась не запертой. Зайдя, Кэйташи скинул обувь.

— Я дома! — сделал он типично японское объявление.

Из ближней ко входу комнаты слева выглянула Мэй. Дальше комната Синдзи. А Кэйташи напротив заселился.

— Добрый вечер, — сказала девушка.

— Ага, — ответил Кэйташи, идя в кухню. — Как прошёл день?

Девушка вздохнула.

— Ну, я бы не сказала, что всё было здорово, — поморщилась она, повернувшись в сторону Кэйташи, который прошёл мимо. — Всё-таки… Далеко теперь.

— А мне норм! — крикнул Синдзи.

— Вы поели? — спросил Кэйташи, поставив коробку.

— Удон, — вздохнула Мэй.

— А вот это не очень хорошо, — заметил парень. — Так вас… и меня, быстро разнесёт. Будем переходить на сбалансированную диету.

На лице Мэй проступила заинтересованность. Она подошла к входу на кухню.

— А-а… Как это? — спросила девушка.

— Вкусная и здоровая пища, разумеется, — ответил Кэйташи, снимая рюкзак. — С соблюдением рекомендованных ВОЗ параметров.

Парень принялся выкладывать на стол рядом с коробкой продукты. Упаковки с куриным филе, зелень, овощи.

— Что главное в диете? — произнёс он. — Понимание, что ты ешь. И сколько.

— Диета? — Синдзи тоже вышел и стоял рядом с сестрой. — То есть, мы будем худеть?

Кэйташи покосился на парня. С уже намечающимися признаками «компьютерного сидельца». Усмехнулся.

— В том числе, — ответил он.

Синдзи поморщился.

— А что за диета? — а вот Мэй заинтересовалась.

— Называется: «как есть досыта и при этом не толстеть», — улыбнулся Кэйташи.

— Ха, мне нравится такая диета! — одобрил Синдзи.

— Мне тоже, — усмехнулся Кэйташи. — Я когда голодный, прям зверею. Хочется ругаться и бить лица. Поэтому, для общественной безопасности, мне нельзя голодать. Кстати. Синдзи. Пойдёшь ночью попить, аккуратнее, ладно?

— Да понял я уже! — воскликнул паренёк. — Сам же сказал, забыли!

— Это не значит, что тебя нельзя подкалывать, — ухмыльнулся Кэйташи. — Итак. Сегодня мы будем готовить курицу с уксусом, специями и луком. Это в качестве основного блюда. Также салат из помидоров и огурцов. И заходим, не стоим на входе. Я что, один должен трудиться?..

…Они стояли втроём у кухонного стола и готовили себе еду на завтра. На всех троих были одинаковые белые фартуки. Мэй стояла ближе к двери, потом Кэйташи и ближе к окну Синдзи.

— А зачем нам столько белка? — спросила Мэй, которая нарезала помидоры.

— Во-первых, вы ещё растёте, — ответил Кэйташи. — Синдзи. Не надо на куски рубить. Надо нарезать.

— А я что делаю? — буркнул паренёк.

— Смотри, — Кэйташи подошёл к нему. — Дай нож.

Синдзи отдал ему инструмент.

— Вот, ставишь большой палец так, — показал Кэйташи. — Он касается ножа. И практически не отрывается от него. И, сдвигая палец, ты регулируешь толщину реза. При этом, ничего себе не отрежешь. Уловил?

Паренёк кивнул. Кэйташи отдал ему нож.

— Не торопись, — добавил Абэ. — Просто делай аккуратно и всё. Скорость сама придёт.

Кэйташи вернулся к мясу. На троих надо нарезать чуть не два кило.

— Так вот, — продолжил Абэ разговор с Мэй. — Белок нужен для строительства и ремонта. Это своего рода, кирпичики. А жиры — это, например, оболочка нервов.

— Да? — удивился Синдзи.

— И не только, — усмехнулся Кэйташи. — Кроме очевидной функции запаса энергии, они являются частью гормонов. К примеру, тестостерона. Будет мало жиров, будут волосы тонкими и выпадать даже, ногти начнут ломаться. Будет много жира… Ну, тут всё ясно.

— А зачем мне-то на диете сидеть? — спросил Синдзи. — Мэй, я понимаю, Девочки всё время худеют.

— А ты не будешь именно худеть, — ответил Кэйташи. — Это побочный эффект. Мы просто приведём в норму потребление. И только. Но, согласись, стройным быть лучше, чем толстым.

— Так-то да, — улыбнулся Синдзи.

— И углеводы, — Кэйташи смахнул с доски куски мяса в большую кастрюлю. — Это энергия. В чистом виде, практически. Вот если нужно именно похудеть, быстро, надо в первую очередь их исключать. А это — сахар, мучное, сладкое… Сладкое особенно. Газировки с сахаром.

— А Зеро? — уточнил Синдзи.

— Это можно, — кивнул Кэйташи, бросая на доску новый шмат. — Но тоже без фанатизма.

— Нии-сан, — заговорила Мэй. — А ты откуда это знаешь?

— Интернет, имоото, — насмешливо ответил парень. — Там много чего есть интересного. Нужно только спросить.

— Нии-сан, а тебе это зачем? — спросил Синдзи.

— Ну, я тоже хочу быть стройным и красивым, — усмехнулся Кэйташи. — Чтобы нравится девушкам.

— Например, Минами-сан? — негромко спросила Мэй.

Кэйташи улыбнулся.

— Например, да, — ответил он. — Почему бы и нет? Но не только. Подтянутый внешний вид — это же инструмент.

— Инструмент? — удивился Синдзи.

А вот Мэй не спросила. Только хмыкнула понимающе.

— Вот смотри, — произнёс Кэйташи. — Представь, ты начальник… М-м, директор айти компании. И нанимаешь программистов.

— Представил, — откликнулся Синдзи.

— И у тебя два кандидата, — продолжил Кэйташи. — Один — с лишним весом, а, значит, прыщи, неопрятный внешний вид. И второй, подтянутый, спортивный. При прочих равных, кого ты выберешь?

Синдзи подумал.

— Эти спортивные редко бывают умными, — произнёс он, наконец.

— Я и сказал, при прочих равных, — заметил Кэйташи. — А почему ты выберешь спортивного?

— Ну-у… — протянул Синдзи.

— Потому что он может следить за собой, — негромко сказала Мэй.

— Верно, имоото, — кивнул Кэйташи. — Человеку знакома дисциплина. И что самое главное, самодисциплина. Так посмотрит работодатель. Если ты не можешь уследить за собственным телом, как тебе доверить серьёзные дела? Серьёзные, а, значит, и хорошо оплачиваемые. Ну, и по опыту. Чем больше вес, тем больше проблем со здоровьем. Никому не нужно, чтобы нанятый сотрудник постоянно болел…

…- Вот и всё, — перемешав мясо, Кэйташи прикрыл кастрюлю крышкой. — Пусть теперь пропитывается. Завтра с утра пожарим. Вы будете бенто с собой брать?

— Я буду, — ответил Синдзи. — Куски жареного мяса! Это будет круто! А то все таскают рис, сосиски.

— М-м, — засомневалась Мэй.

— Имоото, — произнёс Кэйташи. — Надо давить свою линию.

— Свою линию? — девушка вопросительно посмотрела на парня.

— В этой школе, согласись, тебе нет смысла просто учиться, — спокойно заметил Кэйташи. — Или даже вообще учиться. Так что, используй её, как полигон.

На лице девушки появился интерес.

— Тебе нужно сделать… себя, — продолжил Кэйташи. — Понимаешь, ты… Не из богатых. А, значит, тебя постоянно будут пытаться продавить. Прогнуть. Да, жить под кем-то легче. Гораздо легче. Иметь свое мнение — невероятно сложно. Потому что придётся постоянно его обосновывать и доказывать. Но. Именно те, кто имеет свое мнение, и добиваются результатов. Вот я тебе и предлагаю, пробовать в этой школе. Чтобы можно было потом… Если что, начать с чистого листа и уже правильно. Все ошибки останутся здесь. И начни с малого. Вот, принеси своё бенто, которое отличается. И наплюй на мнение окружающих. При этом держи в голове, что вокруг… декорации. Аниме, во! Про школу. А ты, Мэй — главная героиня.

— А она так не зазвездит? — ехидно спросил Синдзи.

— Ты тоже так думай, — ответил брату Кэйташи. — Если ты сам себя не считаешь особенным, с чего другим так считать?

— Но чем я отличаюсь? — негромко спросила девушка.

— Тем, что это кино про тебя, — ответил Кэйташи. — Автор прописывает твою жизнь, а остальные лишь второстепенные герои. И этот автор — ты. Как захочешь, так и будет.

— А если я хочу быть богатым? — спросил Синдзи.

— Будешь богатым, — спокойно ответил Кэйташи. — Но ты же понимаешь, что за это нужно будет заплатить? Хочешь быстрого богатства?

— Ну-у… — протянул Синдзи.

— Продай почку, то есть цена — это здоровье, — продолжил Кэйташи. — Или наркотой торгуй. Разумеется, потом отдашь годами жизни, сидя в тюрьме. Ещё вариант…

Абэ посмотрел на Мэй.

— Найти богатого жениха. И быть его игрушкой. Которую будут ставить на полку, как статуэтку. Трахать, простите, когда захочется. А когда игрушка надоест, выкинут без сожаления. Потому что есть другие, молодые игрушки. Зато, лет пять — десять поживёшь в достатке. Заплатив своим достоинством, будущим, а также, скорее всего, и здоровьем.

Девушка стояла, всё больше мрачнея.

— Когда что-то хочешь, — добавил Кэйташи. — Или что-то предлагают, всегда нужно понимать, какая цена. И если она большая, но цель тебе нравится… Нужно просто найти людей, с которыми можно сложиться. Ничего нового. Чтобы жить лучше — нужны друзья. А чтобы были друзья, нужно что-то из себя представлять. А уже для этого нужно… качаться. Как в игре, да, Синдзи? Никто не возьмёт в команду, если ты ничего не умеешь. А как только ты начнёшь прокачиваться… Мэй.

Парень посмотрел на девушку.

— То тебя моментально, молниеносно постараются опустить, — продолжил Кэйташи. — Конкуренция. В ход пойдёт всё. Вот, например. Синдзи. Что будут говорить, если ты будешь очень хорошо учиться?

— Что я ботан, — нахмурился Синдзи.

— А почему? — продолжал давить Кэйташи.

— Ну… потому что учусь, — недоумённо ответил парень.

— Нет, Синдзи, — усмехнулся Кэйташи. — Потому, что ты становишься лучше, а они, соответственно, хуже. И тебя надо опустить, унизить. Конкуренция, понимаешь? Это что, ты потом станешь умным…

Абэ показал на кастрюлю с мясом.

— Стройным, популярным, богатым, — продолжил насмешливо Кэйташи. — А они будут в офисах гнить?

И показал на себя.

— Согласись, неприятно будет? — усмехнулся Абэ. — Поэтому тебя надо обозвать лузером. Ботаником. Лохом. Чтобы ты сам, заметь, САМ, не стал ничего делать. Учиться, работать. Будь, как все! Нищим, толстым. Одиноким. Так гораздо приятнее… Другим. Или, Мэй…

Кэйташи посмотрел на девушку.

— Попробовать всё же стать не такой, как все? — спросил он. — Вряд ли богатые женихи увидят тебя в толпе, если ты не отличаешься.

— И что, мне теперь в чёрное переодеться? — недоумённо спросила Мэй.

— Да, как хочешь, — пожал плечами Кэйташи. — Ключевое слово, «как хочешь». Ну, и у вас же форма. Пока выделиться одеждой не получится. Кстати, тебя уже начали задвигать?

Мэй нахмурилась.

— Ага, ну, вот, — произнёс Кэйташи. — Есть у вас в классе умные парни?

— Есть. Но… — непонимающе произнесла девушка.

— Подтяни знания, — пояснил Абэ. — Тебе это пригодится. Опять же, парня какого-нибудь осчастливь! Делай добро! И оно к тебе вернётся!

— Ботана… — протянула Мэй, поморщившись.

Кэйташи вздохнул.

— Я только что для кого распинался? — с упрёком произнёс он. — Друзей надо, Мэй! Друзей! Жизнь — это командная игра. А теперь прикинь, непопулярный парень и ты… Ну? Включи голову! Или мне надо объяснять, как можно крутить парнями? Мэй, у них, твоих бывших «друзей», своя компания. А ты собери свою… фан-группу. Конкуренция. В старой компании твоя роль УЖЕ определена, а сейчас тебя ещё в самый низ пищевой цепочки опустят. А если ты организуешь ДРУГУЮ компанию, то там ТЫ будешь главной. Учись решать, находить выход, если хочешь побеждать. Можно, например, взять и уговорить своих, хех, почитателей с тобой в другую школу перейти. Да даже в этой, так-то, можно нехило развернуться. Непопулярные парни. Непопулярные девочки. Находят друг друга… Дальше объяснять?

Мэй задумалась. Потом по её лицу пробежало понимание, девушка сощурилась.

— Хм, просто подойти и попросить о помощи в учёбе? — негромко произнесла она.

— Да, — хмыкнул Кэйташи. — Всё просто. Если тебе режут белые крылья, отрасти перепончатые. Только это… Сильно не увлекайся. Власть голову неплохо кружит. Обязательно следи за тем, чтобы люди рядом были довольны быть с тобой. Опять же, не забывай про силовую поддержку. Потому что обязательно попытаются продавить грубо.

— Прям Чёрный Властелин! — хихикнул Синдзи.

— Тогда уж Тёмная Госпожа, — ухмыльнулся Кэйташи и шёпотом. — Это же Кудо Мэй! Не хочешь проблем, не смотри на неё!

— Почему? — тоже шёпотом спросил Синдзи, включившись с игру.

— Говорят… Кэйташи сделал страшные глаза. — Что она настоящая ведьма!

— Серьёзно? — сделал круглые глаза Синдзи.

— Дураки, — буркнула слегка смутившаяся девушка…

… Кэйташи курил, стоя на балконе. Было уже совсем темно. За готовкой и беседами время пролетело незаметно.

Дверь скрипнула. Кэйташи покосился вбок. Мэй подошла, остановилась рядом. И молчала, смотря на тёмные силуэты деревьев за пустырём.

— А на работе, — заговорила, наконец, девушка. — Тоже так бывает?

Кэйташи хмыкнул.

— А ты думаешь, что люди меняются, выходя из школы? — усмехнулся он. — Конечно. Вот пойдёшь работать летом, увидишь.

Мэй вздохнула. Да, эта тема ей явно не сильно нравилась.

— И там мне тоже искать ботаников? — спросила она.

Кэйташи вздохнул.

— Мэй, нужно просто решать за себя, — ответил он. — Не ждать, когда всё само собой разрешится. Вот в школе, ты же просто отказалась решать. Всё, я бедная, я лузер. Я очень сложное решение предложил?

Он посмотрел на девушку.

— А почему ты его даже не увидела? — спросил он. — А я тебе скажу. Страшно менять привычное. А вдруг будет ещё хуже?

— А если будет? — негромко снова спросила девушка.

— И что? — спокойно ответил Кэйташи. — Вот. Нам плохо.

Он обвёл жестом окрестности.

— Ты сильно страдаешь? — поинтересовался парень.

— М-м…

— Честно ответь, себе, а не мне, — добавил Кэйташи. — Тебе негде ночевать, тебя бьют, ты голодаешь? Тебе…

Он с прищуром посмотрел на сестру.

— Уже семьдесят, а жизнь мимо промелькнула? — Кэйташи усмехнулся. — Ты представь только, сколько ещё интересного впереди. Ты молода, красива, здорова, не глупа. А бедность — это не приговор. Это лишь текущее состояние кошелька. И это можно изменить. Хуже всего, когда ты вот тут беден.

Он постучал по виску.

— То есть, принял, как аксиому, что денег у тебя нет и не будет, и сел ровно на попу, — Кэйташи выдохнул дым. — То есть, ждёшь, когда кто-то решит за тебя. И решат. Но тебе это не понравится. Например, меня взять. Вижу, что сеструха совсем жить забила, надо хоть тогда её замуж отдать. Чтобы гирей на шее не висела.

Мэй постояла, подумала. Потом повернулась, посмотрела через стекло на кухню. Развернулась обратно, покосилась на Кэйташи.

— Нет квартиры, — негромко произнесла она. — Значит, надо её найти?

— Верно, — кивнул парень. — Ты уловила суть. И обстоятельства уже не важны. Вот проблема, её надо пойти и решить. Именно тогда будет так, как тебе надо. И бонусы соберёшь тоже ты.

Девушка слегка улыбнулась.

— Как Минами-сан? — с иронией спросила она.

— А что с ней? — якобы удивился Кэйташи.

— Ну, это бонус, да? — с хитрецой спросила девушка.

— С чего ты взяла? — уклончиво ответил Кэйташи. — Я просто… вежлив.

— Вы друг друга по имени называете, — насмешливо заметила девушка. — Как друзья. Или…

— Так! Имоото! Не лезь в дела взрослых! — строго прикрикнул Кэйташи.

— Ой-ой, кто-то смутился, нии-сан? — ехидно заметила Мэй.

Глава 7

27 мая. Пятница. Позднее утро

Главный офис корпорации ' Toray'

Кабинет президента

Такемасу Акихиро, невысокий мужчина пятидесяти лет, стоял у панорамного окна в своём большом кабинете.

Кабинет Такемасу Акихиро

Размеры кабинета были обусловлены ещё и тем, что здесь проводились встречи членов правления, а не только совещания с директорами корпорации. Для этого здесь стоял отдельный стол на восемь человек.

На самом деле, кабинет Такемасу Акихиро был не таким уж и большим. Но президент и председатель правления «Toray Industries» не любил эти пустые статусные жесты.

Мужчина обозревал окрестности. Сверкающие на солнце небоскрёбы. Ближайшие из которых принадлежали дочерним компаниям «Toray».

Приоткрылась дверь. В кабинет заглянула моложаво выглядящая симпатичная женщина, стройная, в стильном сером брючном костюме.

— Председатель?

Такемасу Акихиро предпочитал такое обращение. На вопрос женщины он сделал приглашающий жест.

Хиромицу Ран, финансовый директор, выглядящая на сорок с небольшим, подошла к Такемасу.

— Удивила меня Хана, — заговорил председатель. — Честно скажу, я испытывал сомнения, когда ставил её на должность. Но теперь вижу, что она сумела настроить работу.

— Хана, конечно, с творчеством на вы, — ответила Хиромицу. — Но у неё есть чутьё на необычных людей.

— Да, я видел, — усмехнулся председатель. — И их лучше не показывать. Вначале мне даже показалось, что твоя дочь, наоборот, полностью провалила дело. Но результаты — вещь упрямая. Час от постановки задачи до результата. Это впечатляет. И к концу дня Хана планирует выдать готовый концепт.

По губам Хиромицу проскользнула гордая улыбка.

— Поэтому, — продолжил Такемасу. — Я не вижу необходимости, чтобы продолжать испытательный период. Хана с делом, очевидно, справляется.

— Может быть, всё-таки, довести до конца? — с лёгкой опаской спросила старшая Хиромицу.

— Переживаешь, что ей голову закружит? — добродушно усмехнулся председатель. — Мне кажется, что Хана всё же… Справилась со своими демонами. Ну, и да. Тем самым мы всё же проверим, справилась ли до конца.

Женщина вздохнула.

— Ран, — с теплом добавил Такемасу. — Ты не сможешь опекать её всю жизнь. Она должна уметь справляться не только с трудностями, но и искушениями. И не вздумай ограничить Хану по окладу.

Хиромицу поджала губы. Нахмурилась. Потом вздохнула.

— Да… Акихиро, — нехотя ответила она.

— И не задерживай приказ, — усмехнулся председатель. — Надо же и поощрять. Пусть девочка порадуется, отметит.

— Главное, чтобы это опять не зашло за рамки, — хмуро ответила Хиромицу.

* * *

«Так что мы вчера крайне удачно прогулялись!!!» — и горсть смайлов.

Кэйташи усмехнулся. Он стоял в курилке и читал сообщения от Сэнго.

«Я ка-ак жахнула сегодня! Все обалдели!»

«Рад за тебя. Искренне. Мне очень приятно, что смог тебе помочь».

«А чё так официально? М-м?» — и смайл с моноклем.

«А как надо? Восторженно вопить, чтобы до вас донеслось?» — Кэйташи тоже смайл поставил.

Ухмылка в чёрных очках.

«Ты вечером, что делаешь?»

«Оу, девочка. Давай с вечером притормозим. Если, конечно, ты не хочешь продолжения».

«Продолжения?»

«О-о!»

«Фу!»

«Хентай!!!»

«Семпай-извращенец!!!»

Пауза. Кэйташи ухмыльнулся.

«Хм».

Парень вздохнул. Надо помочь девчуне. И себе. А то она ещё затащит на пьянку с этой своей богатой подругой.

«Сэнго, на этот вечер у меня уже есть планы».

«У-у-у!»

«Так вот ты какой!»

«Дай-ка угадаю. Эти „планы“ носит юбку?»

«Да?»

«Ну?»

«Что ты молчишь?»

Кэйташи усмехнулся.

«Джентльмены о таком не говорят, Сэнго-чан».

«Я так и знала!»

«Я знала!»

«Ты бабник!»

«Всё!»

«Не подходи ко мне!»

«Бака!»

«Хентай!»

Кэйташи хмыкнул. Сообщений больше не было, так что он убрал телефон. Открылась дверь. В курилку, встряхивая руками, зашёл Юичи. Подходя к Кэйташи, он вытер руки о штаны.

— А что, салфетки в туалете закончились? — с иронией спросил Абэ.

— Не нуди, — огрызнулся Кубота, доставая сигареты.

В этот момент у Кэйташи брякнул телефон. Он достал аппарат.

«Значит, ты только из-за этого со мной говорил, да⁈»

Парень вздохнул.

«Разумеется. Мужчины не общаются с дамами, которые их сексуально не привлекают».

«У-у!!!»

«Ну, ты и… Бабник!!!»

Кэйташи хмыкнул, убрал телефон.

— А с кем это ты так активно переписываешься? — с подозрением спросил Юичи. — Что, с девушкой? С девушкой, да? Признавайся!

— Ты раскрыл меня, — вздохнул Кэйташи. — Ничего от тебя не скроешь.

Кубота хмыкнул, смерил товарища пристальным взглядом.

— Юичи, посмотри, где мы, — насмешливо заметил Кэйташи.

— В курилке, и что? — недоумённо ответил он.

— Мы в подвале, мой недалёкий друг, — иронично заметил Абэ. — Перевожу, зарплаты у нас, только в забегаловку зайти. Один раз в месяц. Какая девушка? Я куда её поведу, по улице пройтись?

Кубота скривился.

— А зачем мне настроение было портить? — недовольно произнёс он, доставая пачку. — Так бы и сказал, что родственники пишут.

— Не задавай вопроса — не получишь ответа, — усмехнулся Кэйташи.

Вслед за Куботой в курилку зашли четверо студентов. Так-то, уже давно не студенты, но наименование за ними такое закрепилось. Они зашли, отошли в сторонку. Хоть они все, в смысле парни, и гоняли в игры вместе, молодёжь предпочитала свой круг. Типа, Кубота с Абэ для них уже «деды». В смысле возраста, а не авторитета. Юичи ещё общался с ними, а вот прежний Кэйташи…

«Ну, надо бы расставить иерархию. А то какой-то беспорядок. У дам есть вертикали, а у мужиков нет. Ну, и долги уже отдавать пора».

— Эй, пацаны! — заговорил Кэйташи.

— Чё? — повернулся к нему Тиба Ивао.

Он у них самый старший. По возрасту. Ну, и работает уже полгода. И хорошо, что он ответил. Проще.

— Окумура-сан недовольна тем, что вы раньше всех уходите, — произнёс Кэйташи.

— И чё? — с угрозой спросил Тиба.

— Ты тон уважительнее сделай, — теперь и Кэйташи добавил стали в голос. — Я тебе не одноклассник.

Кубота во время этого вытаращил на Кэйташи глаза. А на Абэ теперь все «студенты» смотрели. Пялились, если точнее.

— Так вот, — холодно продолжил Кэйташи. — Ещё раз такое исполните — будут приняты меры.

— И какие? — презрительно спросил Тиба. — И ты что, теперь заместитель Окумуры?

Дружное хихикание. Гадливое такое. Шакалье.

— Э-э, Кэйташи, — вполголоса предостерёг Юичи.

— Подожди, Юичи, — Кэйташи двинул к парням.

Подошёл к Тибе. Он же у них, похоже, Акела.

— Я же тебе сказал, тон сбавить, — спокойно произнёс Кэйташи. — Ты глухой или тупой?

— Чё⁈ Акха…

Тибу вдруг скрутила внезапная боль в животе.

— Есть ещё желающие пошутить? — обвёл ледяным взглядом остальных Абэ. — Детишки. Это не школа. Не надо проверять, что будет. Окажетесь на улице. И всё.

Кэйташи вернулся к Юичи. А тот смотрел на него, как на мессию, только что с горы спустившегося.

— Кэйташи, — осторожно спросил Кубота. — А это…

— Достало всё, Юичи, — вздохнул Абэ. — Понимаешь? Сегодня какой-то мудак мне ноги отдавил в вагоне! Сестре надо обучение оплачивать, а где бабки взять, хрен знает! Младший стонет, что ему тоже надо деньги! Как будто, симатта, я их печатаю! Кредит это ещё, уродский!

— Оу, оу, братан, — успокаивающе заговорил Кубота. — Понял. Бывает.

Студенты, бросая на Абэ взгляды, полные ненависти, покинули курилку.

— Нифига тебя накрыло, слушай, — сочувственно произнёс Юичи.

— А сейчас немного отпустило, прикинь? — усмехнулся Кэйташи. — Может, мне каждый перекур молодёжь воспитывать?

— Ты это… только не увлекись… борёкудан, — опасливо улыбнулся Кубота.

— Ещё и девушки нет, — подлил бензина Абэ.

— А-а! Да-да, это понимаю! Тогда я с тобой согласен!

* * *

Чуть позже. Кабинет начальника архивного отдела

Окумура вздохнула. Откинулась на спинку кресла, окинула взглядом четвёрку «стажёров».

— То есть, Абэ Кэйташи, — холодно произнесла она. — Ударил тебя в живот?

Тиба Ивао кивнул с хмурым лицом.

— А остальные это подтверждают? — уточнила Окумура.

Парни молчали. Тиба покосился в сторону, не услышав ответов.

— Спрошу ещё раз, — сощурилась Окумура. — Вы пришли в курилку, а Абэ-сан подошёл и стал вас бить. Четверых. Один. Всё верно?

— Ну, он какой-то злой сегодня… — пробормотал Уэко Фусао, самый младший из них.

Окумура вздохнула.

— Значит, так, — произнесла она. — Вы приходите ко мне. И говорите, что сотрудник, который проработал тут уже два года, никогда не получавший взыскания, ответственно выполняющий свои обязанности, в отличие от вас…

Она пригвоздила взглядом Уэко.

— Просто из-за злобы стал вас бить, — тон Окумуры натурально заледенел. — Я ничего не пропустила?

— Не сразу… — проблеял Такэдо Эйто. — Он…

— Он? — «наказующий» взор переместился на новую жертву. — Что?

— Ну, сказал, что… работать там… — совсем тихо добавил Такэдо.

Тиба при этом бросил на него взгляд, с досадой на лице.

— Дайте-ка я расскажу, как было, — Окумура села прямо, положив руки на стол. — Абэ Кэйташи сделал вам замечание насчёт работы. На что имел полное право, так как работает здесь сильно дольше вас. И это ценности нашей корпорации, вообще-то. Не так ли?

В ответ тишина.

— В частности, в постулатах, указанных в миссии, написано, — продолжала чеканить Окумура. — Что опытные сотрудники нашей компании ОБЯЗАНЫ наставлять тех, кто пришёл недавно. Обязаны! Вы это услышали? А? Отвечать!

— Да, Окумура-сан! — чуть не хором ответили парни.

В голосах промелькнули испуганные нотки.

— А вы, — слова начальницы падали каменными плитами. — Вместо того, чтобы прислушаться, последовать советам и лучше работать, приходите к руководителю… И придумываете какие-то дикие истории, что Абэ Кэйташи вас бьёт! Вы вообще, что ли, мозг не включаете⁈ Ещё бы Кубота стал вас бить! Или… я не знаю, Яманака! Четверых, ага!

— Но… — попытался вставить Тиба.

— Молчать! — рявкнула Окумура. — Ложь — это очень плохо! В силу вашего возраста, я дам вам шанс! Сейчас вы отделаетесь только штрафом! Но ещё раз, вы уйдёте рано или начнёте клеветать на коллег, вы вылетите отсюда! И с такими характеристиками, что вас даже в мусорщики не возьмут! Всё ясно⁉ Не слышу⁈

— Да, Окумура-сан! — хор в ответ.

— Сегодня работаете до восьми, — процедила начальница. — И если ваши бейджи будут зафиксированы на выходе хотя бы на минуту раньше… Это будет второй штраф. Напоминаю, он уже пятьдесят тысяч. А после третьего нарушения… Которое в вашем случае будет крайне легко отыскать, будет тот самый вариант, который я озвучила. А теперь вышли вон и работать!

Поникшие «студенты», развернулись.

— Да, позовите мне Куботу, — распорядилась Окумура.

* * *

Кубота, после сообщения о вызове, бросил недоумённый взгляд на Кэйташи. Тот в ответ пожал плечами.

Юичи вернулся быстро. Сел за стол, нагнулся, пошербушал. И вытащил из-под стола свитч. С ним он опять ушёл к Окумуре.

— Вот так, — произнёс Кубота, когда вернулся. — Спасибо тебе… Друг.

— Не благодари, — хмыкнул Кэйташи.

— За что это? — прошипел Юичи. — Теперь мне в телефон только залипать?

— Работать не пробовал? — спокойно спросил Кэйташи. — Говорят, за это деньги платят.

— Да… — и что-то Кубота не стал продолжать.

Когда Кэйташи приподнял вопросительно бровь. Что-то пробурчав, Юичи достал смартфон и углубился в него.

Звякнул телефон, лежащий на столе у Абэ. Он посмотрел, потом разблокировал, открыл сообщение, хмыкнул. И поднялся.

— В магазине ничего никому не надо? — громко спросил Кэйташи.

— О, Абэ! — оживилась Ооно Анзу. — Слушай, купи пирожных, а? Напротив в кафешке, с шоколадом.

Кэйташи кивнул.

— Только напиши в общий чат, — произнёс он. — А то забуду ещё.

— Щас! — девушка взяла телефон.

— Абэ, мне тоже! Сейчас напишу, что!..

… Окумура подошла минут через десять. В ту самую летнюю кафешку. Села за столик. Кэйташи уже успел выполнить заказы коллег и пакет с покупками стоял на стуле рядом с ним.

— Ну? — хмуро спросила Рика. — И что ты творишь?

— Воспитательный процесс, — спокойно ответил Кэйташи.

Окумура пристально посмотрела на него.

— А если Тиба на тебя в полицию заявит? — спросила она. — Не подумал?

— На что заявит-то? — поинтересовался Кэйташи. — К заявлению надо прилагать, например, результаты медосмотра, показания свидетелей.

— Свидетелей у него куча, — сухо заметила Окумура.

— Ага, — усмехнулся Кэйташи. — Это те, которые будут знать, что после этого вылетят?

Рика поджала губы.

— Ты что, думаешь, я буду тебя постоянно прикрывать? — холодно спросила она.

— Нет, ты же на повышение идёшь, — ответил Кэйташи. — Ну, а сейчас я сделал то, что будет выгодно тебе. Тебе не нравилось, что они рано уходят? Сетка эта. Всё, проблемы решены.

Окумура сощурилась.

— А если я тебе… в чём-то не понравлюсь, — спросила она. — Ты тоже… что-то такое исполнишь?

— Нет, — ответил Кэйташи. — Видишь ли, ты мне несколько раз в жизни очень помогла. Я такое не забываю. Никогда. Так что можешь измываться, да хоть бить, я пальцем не пошевелю.

— Да? — девушка смерила парня тяжёлым взглядом. — Ну, тогда… Заместитель. Сегодня до восьми.

— Как будет угодно, — спокойно ответил Кэйташи.

— Но ты же… Тебя же пригласили вечером, — ехидно заметила Окумура.

— И что? — поднял бровь парень. — Ты серьёзно считаешь, что ради какой-то пьянки я испорчу отношения с тобой? Да хоть до утра. Только мне надо будет поспать немного.

Окумура некоторое время молчала. Изучая Кэйташи. Покачала головой.

— Симатта, Кэйташи, — произнесла она, наконец, тяжело вздохнув. — Какого демона ты решил, что мне нужна помощь? Да ещё… в такой форме? Ты меня спросил, мне такое нужно? А если Тиба вонять начнёт? Побежит наверх? В СБ?

— И ты сама знаешь, что дальше будет, — хмыкнул Кэйташи. — Ни один начальник не потерпит, если кто-то обращается через голову. Да, тебе могут сделать ата-та-та. А вот Тиба гарантировано вылетит с визгом. Причём, у тебя ещё и авторитет поднимется наверху. Завела себе… собственную службу… воспитания.

— Чикшо! — скривилась Окумура. — Что у тебя в башке? Какая… служба воспитания?

— Можешь назвать силовой поддержкой, — спокойно ответил Кэйташи. — Или просто подручным.

— Ямэтэ! — тихо, но зло сказала девушка. — Давай… договоримся. Ты больше так не делаешь.

— А больше и не нужно, — пожал плечами парень.

— Кэйташи! — Рика сделала злое лицо. — Я в уголовщину не полезу, понял⁈ Прикрывать тебя, если ты… начнёшь снова такую помощь оказывать, я не буду! Уяснил?

— Но если будет нужно — только скажи, — откликнулся Кэйташи.

Окумура на это скрипнула зубами.

— Да что ж такое! — воскликнула она. — Ты меня слышишь вообще⁈

— Чётко и ясно, Окумура-сан, — усмехнулся Кэйташи. — Но и ты меня услышь. Не надо меня прикрывать. Я прекрасно могу сам ответить за свои действия. И сейчас я был готов к тому, что меня уволят. Но. Если бы не ты, уволили бы в первые два месяца. И да, надо будет кому-то голову проломить — ты знаешь, к кому обратиться. И ты останешься при этом в стороне, разумеется.

Теперь по лицу Рики промелькнуло изумление. А в конце и… ужас.

— Проклятье, Кэйташи! — пробормотала она. — Ты…

— Всё в порядке, Окумура-сан, — уверенно произнёс парень. — Бегать по улицам с ножом я не собираюсь, если ты про это. Но и жить, как прежде, больше… Просто не могу. И, для начала, надо отдать долги. Может быть, тебе кажется, что ты сделала для меня мелочь. А мне так не кажется. Ты мне, фактически, жизнь спасла. Согласись, увольнение и даже штраф за мелкую хулиганку — это небольшая плата за такое.

Девушка некоторое время сидела молча, с каменным лицом.

— Всё, долги отданы, — произнесла она, наконец. — Заканчивай на этом.

— Извини, — спокойно ответил Кэйташи. — Но за такие долги в принципе невозможно рассчитаться. Но я тебя понял. Дальше… только после твоего прямого указания.

Окумура подняла брови, покачала головой.

— Да-а, — протянула она. — Ты что, фильмы про самураев пересмотрел? Что за история эпохи Эдо?

— Ты считаешь, что я странный? — насмешливо спросил Кэйташи. — Не помогать красивой девушке, которая до этого тебе помогала. Вот, что странно. Для мужчины.

— М-да, — Рика вздохнула. — Смотрю, ты… Совсем отморозился.

— А может, наоборот? — произнёс Кэйташи. — Пришёл в норму?

* * *

Вечер

Пятница. И хоть у многих суббота день рабочий, но пятница считается… Поводом. Законным моральным оправданием накушаться до белочки. Так многие и поступают. Да, что там многие. Подавляющее большинство.

В пятницу наблюдается удивительно благодушие со стороны руководства. Позже семи редко, кто задерживается даже из них. То есть, и рядовые сотрудники после семи растекаются по ближайшим питейным заведениям. Причём, часто прямо отделами, да ещё и во главе с руководителями. Да-да, прямо под чутким руководством вашего начальника будете пить алкогольные напитки. Особенность азиатского менталитета. «Мы — как одна семья» и всё в таком духе. Но. Нужно помнить о том, что и в пьяном состоянии нужно не забывать про нормы поведения. Скидку на это не сделают. Накосорезишь по-пьяни, спросят, как с трезвого. Не умеешь пить? Делай это аккуратно. И да, не пить, не получится. Тоже особенность. Не пьёшь с коллективом, значит, ты либо болен, либо у тебя строгая жена/муж (это нормальное оправдание, но и обозначает, что тебя, например, не будут по карьере продвигать). Ещё есть вариант откосить — какой-то личный праздник, который нужно отмечать с семьёй. Например, Рождество или день рождения.

— А как же? — спросил Кэйташи, когда Окумура сказала ему собираться.

Он стоял в её кабинете. Причём, время было лишь начало седьмого.

— Тебе что-то не нравится? — сощурилась дама. — Я решаю, когда и где ты будешь работать. И сколько.

— Вопросов не имею, Окумура-сан! — вытянулся Кэйташи. — Разрешите исполнять?

— Вот так, — удовлетворённо произнесла Окумура. — Значит, бар «Авамори». Сам знаешь, после там места не занять. Вот, ты и займёшь. Сможешь?

— Даже если будут пытаться силой отбить, — усмехнулся Кэйташи.

— НЕ НАДО… силой, — чётко произнесла Окумура. — Хватит, я тебе говорю!

— Хай!

Дама поморщилась.

— Симатта, — вздохнула она. — Всё, иди… Самурай…

… Столик на восемь человек. В углу, у окна. Бар «Авамори» — это длинное, но не сильно широкое помещение. Зато барная стойка во всю длину. И восемь столиков. Это которые большие, на восемь плюс посетителей. За «бронирование» нужно внести предоплату. Двадцать тысяч. Это значит, что, как минимум, на эту сумму ты с друзьями выпьешь. Деньги Кэйташи платил не свои (точнее, не только свои), а собранные.

— Тут занято? — три парня.

В довольно неплохой одежде. Разумеется, в деловой. Спрашивающий смотрел нагло, с ухмылкой.

— А что, непонятно? — поднял бровь Кэйташи. — Или вы думаете, я тут сижу просто так?

— Чё, прям всё занято?

— Мужик, тебя послать, что ли надо? — насмешливо поинтересовался Абэ.

— Чё⁈

— Эй-эй, Дэйки, пошли.

— Не, а чего он⁈

Кэйташи, цедя апельсиновый сок, усмехнулся. Парни увели своего горячего друга, подошли к барной стойке. А потом и вовсе покинули заведение. Дэйки бросил на Кэйташи яростный взор по выходу. Абэ только хмыкнул.

Допив первый стакан, Кэйташи принялся за второй. Кстати, активированный уголь он купил прямо тут, в баре. Надо же, какой сервис.

Этот бар был смесью «идзакая», традиционной японской пивнушки и западного стиля. Стойка, например. И за ней стоит не повар, готовящий при тебе еду, а бармен. Столики, опять же, нормальной для европейца высоты. Вокруг стола не стулья, а диванчики. Буквой «П». Уютное так-то место.

— У вас занято?

Теперь группка девушек. Четыре штуки. И улыбаются так завлекательно… Сирены.

— Извините, дамы, — улыбнулся в ответ Кэйташи. — Но занято. Полностью.

— А ты с друзьями? — спросила другая. — Может…

— Простите, я с… коллегами вашего пола, — ответил Кэйташи. — Впрочем, мы можем нивелировать этот негатив… Скажем, в следующую пятницу. Нужно всего лишь ваш номер и тогда я займу на вас.

— Хитрый какой! — высунула язык первая девушка. — Сегодня с девушками, а уже на следующую договариваешься?

— Ну, вы же понимаете, что я не мог не попробовать? — вздохнул Кэйташи. — Вы вон, какие, все красивые и нарядные! Сделайте скидку слабому мужчине.

— Тц, языкастый какой! — сощурилась вторая. — Что, любитель… лить в уши?

— Обижаете, профессионал, — важно ответил Кэйташи. — Я в деле восхищения прекрасным полом лет с двенадцати! И, позвольте заметить, в вашем лице я вижу причину визуального экстаза! Можно сказать, что жил не зря!

— Но, но! — погрозила пальчиком говорившая. — Пойдёмте. А то… Тут ещё в экстазы впадать начнут.

— Был очень рад пообщаться! — Кэйташи слегка привстал с поклоном.

А та девушка, которая спросила первой, обернулась и бросила на него лукавый взгляд. И бровками так, раз, раз.

Брякнул телефон.

«Выходим, заказывай» — сообщении от Окумуры.

— Извините! — не стал медлить Кэйташи, тут же подзывая официантку…

…- Простите, окяку-сан (уважаемый гость), — сказала официантка, на очередном пункте заказа. — Но это уже больше, чем…

— О, это ничего, — ответил Кэйташи. — Просто посчитайте, я оплачу.

— Да, гость-сан, — улыбнулась девушка. — Кусияки (мясо и овощи на гриле).

Она записала.

— Если мне будет позволено, — заговорила официантка. — Я бы порекомендовала наши якитори.

(якитори — куриные шашлычки)

— Вам невозможно отказать, — ответно улыбнулся Кэйташи. — Можно только просьбу. О дополнительных затратах… Не надо, чтобы мои коллеги об этом знали, хорошо?

— Конечно, — улыбнулась девушка. — Я принесу счёт сразу.

— Аригато годзаимас, — поблагодарил Кэйташи.

Официантка, одарив ещё одной улыбкой, даже, кажется с искренностью, а не просто дежурной, ушла.

«Всё же, как удачно получилось с квартирой. Сейчас бы пришлось натурально экономить. А так ещё и на баловство чуть-чуть осталось».

Правда, следующие выходные уже придётся проводить «с семьёй». Ещё одна, кстати, отмазка, вполне нормальная. Но нужно при этом соответствовать. То есть, реально к семье топать. И это парадокс Азии. Врут тут постоянно, с выдумкой и фантазией. Лгут вероломно, нагло. Если речь про деньги, так вообще туши свет. Но вот какой фокус. При это нельзя терять лицо. В переводе, палиться нельзя. Никак. Очень наказуемо. Как официально, так и общественностью. И мелкая ложь даже более порицаема, чем, например, предательство. Схема такая. Ты врешь мне про погоду, а что же ты тогда врешь мне же про меня?

А бар всё больше наполнялся. Столики занимают шумные компании. Возле стойки уже половина мест занята. Кэйташи бывал здесь раньше. С Окумурой, кстати, и ходил. Пока она начальницей не стала.

— Гость-сан! — вернулась официантка.

Кэйташи глянул на счёт, достал портмоне. Вытащил несколько купюр. Почти ровно. Чаевые в Японии оставлять не принято, но можно попросить без сдачи. Что Кэйташи и сделал. Девушка в ответ улыбнулась, пожелала хорошего вечера…

… Когда шесть дам подошли к столу, он уже был заставлен заказанными яствами и напитками. Но у Кэйташи оставался вопрос. Он тут зачем? Только заказать?

— Окумура-сан, — вылез из-за стола парень. — Всё исполнено!

— Да-да, не позируй, — усмехнулась Рика.

А вместе с ней прибыли Камата Чиоко с Мацуи Рэй и Кумагаи Томоко с Такано Миран и Фукудой Манаэ. То есть, весь, если так можно выразиться относительно дам, старший состав отдела. Не в плане возраста (хотя и это тоже), а относительно авторитетности.

— М-м, а это удобно! — заметила Кумагаи. — Кэйташи, надо было тебя пораньше… курьером определить.

— На всё воля… высших сил, — с видом буддистского мудреца ответил парень.

— Что-то ты назаказывал, — заметила Окумура, пробираясь на место во главе стола. — Не надо будет доплачивать?

— Нет, всё в пределах бюджета, — выдал «официантскую» улыбку Кэйташи. — Ни о чём не беспокойтесь.

Девушки, тем временем, рассаживались.

— Что замер? — усмехнулась Мацуи Рэй. — Садись. Не бойся.

— Извините, робею с непривычки, — хмыкнул Кэйташи, устраиваясь рядом с девушкой.

Напротив оказались Кумагаи, Такано и Фукуда. Такано — бывшая спортсменка, гимнастка, кажется. Небольшая, но плечи… Чуть шире, чем это ожидаешь. Их «предводительница», Кумагаи, дама специфическая, «светская львица». Правда, сейчас она ничего не изображает. И Фукуда Манаэ. «Очёчница» по характеристике от Куботы. То есть такие девушки, которые пользуется внешними данными в сочетании с очками. Есть некий культ «девушек в очках» среди парней. С подоплёкой, что такие девушки, одновременно умные и… развратные.

А сидел Кэйташи на стороне другой команды. Как выяснилось, будущая начальница отдела — Камата Чиоко. А также соседка по дому. И её «подручная» — Мацуи Рэй. Невысокая, симпатичная… Хотя, это надо постараться, чтобы для молодого парня какая-то девушка показалась уродливой. Вот, окидываешь взглядом, все более-менее. Кто-то даже более.

— Ну, сегодня у нас событие, — усмехнулась Окумура. — Кэйташи…

— Есть такой, — вздохнул парень.

— Расскажи-ка нам, — сощурилась Рика. — Что это с тобой такое приключилось, что ты внезапно жить захотел? Да так активно?

— Это и случилось, — ответил парень. — Захотел жить. А не существовать.

— И кто стал причиной? — с интересом спросила Кумагаи.

— Что, — ответил Кэйташи. — Мне доктор показал динамику. Наглядно.

— Это как? — уточнила Такано.

— Лист бумаги, — произнёс парень с кривой усмешкой. — А на нём линия. Разделённая на отрезки. Временные. И разделено было два года.

— Эй, а тебе пить-то можно? — с опаской спросила соседка Кэйташи — Мацуи.

— Пить можно, запиваться не надо, — ответил парень. — Больше двигаться и всё такое.

— Поэтому ты пешком бегаешь? — спросила Фукуда.

— Воистину, — усмехнулся Кэйташи.

— Ладно, — подвела промежуточный итог Окумура. — Ещё не ночь. Оставим что-то и на потом. Наливаем! Эй-эй, Кэйташи! Всё, успокойся! Не на работе! Сами нальём!

— Вжился в роль, — усмехнулась Камата.

* * *

Окумура Рика

Если начистоту, то Рика хотела посмотреть, как будет вести себя Кэйташи среди такого количества женщин. В том смысле, это только с ней парень стал такой странный или у него реально всерьёз что-то переключилось в мозгах?

И начало намекало на второе! Он не растерялся, как это с ним бывало ранее, под чередой вопросов. И опять начал изъяснятся какими-то высокопарными фразами. Поэтому… Надо было его напоить. И выяснить, этот бзик насчёт Тибы, это вообще он серьёзно⁈ Ничего себе так-то заявления! «Надо — голову проломлю, скажи кому». Это вообще, что⁈

Но потом Кэйташи стал… почти прежним. Он слегка улыбался, почти не говорил. Больше в стол смотрел. Тех признаков «альфовости», которые у него вдруг прорезались, не проявлял.

— И что, у тебя нет девушки? — остальным тоже было интересно.

Этот вопрос вкинула Фукуда Манаэ. И характерным жестом, пальчиком, поправила очки.

— Нет, — улыбнулся парень.

И эта улыбка… Слегка озадачила. Потому что… Она была не смущённой, как бывает с парнями, у которых нет отношений. Не вымученной. Кэйташи просто ответил. Как если бы сказал, что у него нет с собой зонта. Лёгкое сожаление, но просто констатация факта.

— А почему? — перехватила инициативу Мацуи Рэй, сидящая рядом с ней.

— Так некогда было, — ответил Кэйташи. — Это же время нужно.

— Ну, когда, как говориться, прихватывает, — усмехнулась Рэй. — Время находится.

Кэйташи в ответ лишь улыбнулся. И снова… Какая-то светлая, чуть грустная улыбка. Не досада. И, судя по реакции, это удивило не только Рику.

— Ладно, выпьем! — произнесла Такано Миран.

Она, не смотри, что миниатюрная, самая громогласная. Кэйташи, вместе с остальными, поднял отёко.

— Кампай!

Очередная порция авамори (этот напиток и дал название бару. Это окинавский крепкий напиток на основе рисовой браги) ушла по назначению. О, пошла в наступление Кумагаи. Расстегнула две пуговицы на блузке.

— Слушай, Кэйташи, — заговорила она. — Столько вместе работаем… А ты откуда?

— В смысле, где родился? — уточнил парень.

Кумагаи кивнула.

— На западном побережье, — ответил Кэйташи. — В небольшом городке. А сюда меня друг уговорил приехать.

— А как так вышло, что сестра и брат с тобой живут? — спросила Камата Чиоко.

— Скажем так, — ответил Кэйташи. — Они приехали позже. Так вышло. Не будем про это, не хочу портить вечер.

— Да, ладно тебе, — фыркнула Кумагаи. — Тут никого уже ничем не удивишь.

— Их родители погибли, — ответил Кэйташи. — Вот, теперь я их опекун.

— Так, в смысле, ИХ родители? — удивилась Такано.

Рика чуть поморщилась. Она, понятно, историю Кэйташи знала.

— Мой отец ушёл от мамы, вот и всё, — ответил парень. — Поверьте, ничего интересного. Банальная история. Они мне сводные.

— А что, более взрослых не нашлось? — Такано, как обычно, в такт не очень.

— Ну, получается, так, — ответил Кэйташи. — С другой стороны… Конечно, лучше бы их родители остались живы. Но раз уж вышло так… У меня теперь есть семья.

— Хо, неожиданно! — удивилась Такано. — А ты у нас, оказывается, за ценности?

— Сам не ожидал, — усмехнулся Кэйташи. — Конечно, пока я ещё учусь. Но, кажется, получается.

А вот это он зря. Рика сама ощутила… Интерес. Хотя знает Кэйташи побольше. Заявить, что ты можешь в семью, среди незамужних… Смело!

— С другой стороны, они же не младенцы, — заметил Кэйташи. — Кормить их с ложечки не надо. Сами едят.

— Пф-ф, кормить, — прищурилась Фукуда, поправив очки. — Вот как раз сейчас должны быть самые траты. Я себя-то помню! Сестре твоей сколько?

— Пятнадцать, — ответил Кэйташи. — И да. Траты… есть.

— Ещё бы! — хмыкнула Мацуи Рэй. — На одних тамп… э-э, ну да.

— Во-во, я и про это узнал, хотя и не хотел, — Кэйташи выдал (наконец-то!) смущённую улыбку. — Ну, зато когда у меня свои дети пойдут, я уже буду частично готов.

«Кэйташи, сейчас тебе лучше помолчать!»

Фукуда, сидящая напротив парня, чуть подалась вперёд, бликнув линзами. Рэй чуть ближе подсела. И налила парню авамори.

— А брат? — спросила Фукуда Манаэ. — Ему сколько?

— Двенадцать, — вздохнул Кэйташи. — И да, начало бунта. Из-за него нас с квартиры попёрли. Представляете, обиделся, что я запретил в игры по ночам играть.

Рика чуть ладонь к лицу не приложила. Лучше бы Кэйташи опять начал откровенности выдавать!

— И что ты? — с интересом спросила Рэй.

— Продал его ноут, — ответил Кэйташи. — Показал в действии последствия решений.

— У, да ты прям… старший! — усмехнулась Такано Миран. — Сейчас для подростков это прям удар! Они же буквально живут в Сети.

— Ничего, — ответил Кэйташи. — Новая квартира нам… Досталась слегка неустроенная. Так что, провёл трудотерапию. Некогда было горевать о Сети. Они же… Как бы это помягче… Их родители баловали.

— У-у! — протянула Миран.

В этот момент Рэй подняла свою стопку, предлагая Кэйташи выпить. Тот взял свою. Махнул, поморщился.

— Да-да, — сказал он. — Мажорчики. Сначала даже командовать пытались. Я-то для них, сами понимаете.

Он очертил жестом себя.

— А теперь? — с интересом спросила Кумагаи Томоко.

— Встали на путь исправления, — усмехнулся Кэйташи, подхватив палочками сашими.

(сашими — тонко нарезанная сырая рыба).

Макнул в васаби, закинул в рот. Выдохнул, округлив губы «о».

— А теперь ещё и тесно, да? — сочувственно спросила Рэй.

— Нет, с этим повезло, — улыбнулся Кэйташи. — У каждого своя комната, хоть и небольшая. Спасибо Чиоко-сан, по её же наводке я квартиру нашёл.

— Да? — удивилась Кумагаи Томоко, посмотрев через стол.

— Он живёт теперь в одном доме со мной, — спокойно ответила Чиоко.

— Интересно, — протянула Томоко. — Кэйташи. А чего на тебя сегодня студенты косились?

— Томоко, не нужно, — негромко сказала Рика.

— Да просто сказал им, что они идиоты, — ответил Кэйташи. — Ну, что уходят рано, работают плохо. Они с чего-то давай задираться. Вот и поругались.

«Ну, хотя бы хватило ума не рассказывать полностью» — с облегчением подумала Рика.

— Но бежать после этого жаловаться, — покачал головой Кэйташи. — Какие совсем мягкие парни пошли. В наше время за такое свои бы позором покрыли. Как они дальше-то работать будут, раз такие нежные?

— Ну, к нам присылают только таких, — вздохнула Фукуда Манаэ.

— Да плевать, так-то, их проблемы, — хмыкнул Кэйташи. — Судя по их лицам, Окумура-сан, вы им доступно объяснили правила корпорации?

Рика усмехнулась.

— Только давай дальше без ругани, хорошо? — произнесла она.

Кэйташи в ответ отвесил кивок-поклон.

— Хо, смотрите, — произнесла тут Рэй, смотря в сторону стойки. — Ооно с компанией. Что-то они невесёлые. Позовём?

Обернулись Миран и Манаэ.

— Они же собирались сегодня с какими-то парнями встретится, — произнесла Манаэ, поправляя очки.

— Ну, судя по их виду, — усмехнулась Миран. — Встреча была неудачной.

— Зовите, — махнула рукой Окумура. — Глупо будет друг от друга прятаться.

— Эй, Анзу! — тут же крикнула Миран.

И помахала рукой. Ооно закрутила головой. Потом сказала стоящей рядом Оке Кину, кивком показывая направление. И вскоре к столу подошли трое. Ещё с ними была Нода Эйка.

— Двигайся, Кэйташи, — распорядилась Мацуи Рэй, сама тоже сдвигаясь.

Небольшой движняк во время расстановки. Но вместились все, девушки же.

— О, неплохо у вас, — заметила Ооно Анзу. — И столик смогли занять.

— А вы-то чего тут делаете? — спросила Рэй. — Вы же на групповую свиданку собирались?

— Ой, не надо про этот ужас, — скривилась Ока Кина, оказавшаяся рядом с Кэйташи. — Какие-то идиоты.

— Что я тебе сразу и сказала, — ехидно заметила сидящая напротив Анзу. — Прийти на свидание в спортивном костюме. Да ещё и нестиранном! Уже было всё понятно. Хо, Кэйташи?

— Доброго вечера, Ооно-сан, — улыбнулся парень.

— Во, Анзу, — хлопнула по плечу парня Рэй. — Причина того, что у нас стол получился. Кэйташи организовал.

— А, так вот чего он убежал! — догадалась Ооно. — Рика-сан… Ловко! Так мы теперь сможем так каждый раз делать, да?

— Что будем заказывать? — спросила Нода Эйка, высматривая официантов.

— Пока ничего не берите, — произнесла Рика. — Сначала это съедим.

— И выпьем, — усмехнулась Такано Миран. — Вы-то уже?

— Да какой там! — воскликнула Анзу. — Мы чай пили! Представляете⁈ С пирожными! В пятницу! Как, симатта, школьники!

— Тогда штрафные? — предложил Кэйташи. — Для, так сказать, достижения нужного уровня дзена?

— Прекрасное предложение! — горячо одобрила Анзу. — Если я домой приду трезвой — я буду рвать и метать!..

… Кэйташи не блистал, не рвал шаблоны. И, хоть проявлял несвойственные прежде черты (да, например, эти «отцовские» заявления), но в компании не выделялся особо. Но. Если он думает, что про его высказывания насчёт детей забудут, он сильно ошибается! Кэйташи с Куботой и ранее… держали в поле зрения. В отличие от студентов, хотя бы немного с мозгами и дисциплиной. Ну, а сейчас Абэ вырвался вперёд в рейтинге. Причём, с солидной форой! Мужик, один, содержит детей! Воспитывает! Кэйташи не взяли в плотную разработку прямо сейчас только потому… Что заработок у него не очень. В переводе, может не потянуть, скиснуть. Но Чиоко, почему-то, кидает на Кэйташи задумчивые взгляды. Что-то знает?

— Чиоко, — спросила Рика, когда они вышли на улицу покурить. — А что, Кэйташи реально в большой квартире живёт?

— Ну, да, — ответила Камата. — Двадцать татами.

— Ого, — удивилась Рика. — Это же сколько он за неё платит?

Чиоко хмыкнула.

— У Минами — это наша домовладелица, — ответила Камата. — Эта квартира уже пару лет пустой стояла. То есть, вообще. Не жил никто.

— А-а… Как тогда? — не поняла Рика, наморщив лоб.

— Вот тут-то самый интерес, — произнесла Чиоко. — Кэйташи… На самом деле, сделал ремонт.

— Да, ладно! — изумилась Рика, зная…

Насколько у Кэйташи руки… мягко говоря, не для физического труда.

(И, кстати, она забыла, что уже спрашивала. События некоторые произошли, более яркие).

— Реально? Сам? — уточнила ещё Окумура.

— Он же заселился, — ответила Чиоко. — Минами рассказала, что он кран заменил, проводку сделал.

— Чё-то… — Рика помотала головой.

— А ещё, — Чиоко сбила пепел с сигареты. — Минами какая-то странная. Когда о Кэйташи говорит.

— В смысле? — заинтересовалась Рика.

— Настоящий мужчина, — ответила Чиоко. — Я цитирую. Что с детьми умеет и всё такое. А вчера машину ей починил.

— Машину? Симатта, мы об одном человек говорим? Кэйташи… Вообще ничего не понимаю!

— А со студентами-то, что реально вышло? — спросила Чиоко.

Рика сначала посуровела. Потом вспомнила, что стоящая рядом собеседница вскоре её место займёт.

— Кэйташи… — Рика нахмурилась. — В общем, они не только поругались. Абэ ударил Тибу. В живот.

Теперь удивилась Чиоко. И уже она смерила собеседницу удивлённо-недоумённым взглядом.

— А ты думаешь, с чего вдруг я всё это замутила? — спросила Рика, показав назад, на окна бара. — Ты бы слышала, что Кэйташи потом сказал.

— И что же? — тут же спросила Чиоко.

Рика перебрала в уме разговор в кафе.

— Ну, я же ему… Тогда, помнишь? — ответила она, после небольшой паузы. — В начале. Он, то бейдж потеряет, то пароль от компа забудет. А теперь Кэйташи, вроде как, считает это долгом. Ну, и таким образом решил его отдать.

Про то, что Кэйташи предлагал… Более радикальную помощь, Рика решила умолчать. Самой плохо верилось.

— Воспитав студентов, — усмехнулась Окумура. — Вот так.

— М-да, — только и ответила Чиоко. — Это что, его так забота о младших… закалила?

— Может и так, — пожала плечами Рика. — Пока другой причины не просматривается. Он сказал, что ему надоело молчать. Ну, и что решил жить по-другому. Раз не получилось по-старому.

— Хм, — Чиоко, затянувшись, выдохнула дым через нос. — А ты знаешь… У него ведь что-то и получаться начинает. Раньше… Ему один вопрос, а он уже весь в напряжении. А сейчас, смотри, нормально. Говорит.

«Да уж», — вспомнила Рика про то, что сказал Кэйташи… насчёт постели.

Но делиться этим, понятно, не собиралась.

— Ладно, давай обратно, — сказала Окумура.

— Да, — согласилась Чиоко. — А то Кумагаи, похоже, что-то замыслила. Накрутит опять интриг, львица, устанем разгребать.

* * *

Идзакая «Teppen Onnadojo»

Хиромицу Хана особа своеобразная. Заставить её надеть, например, спортивный костюм вне спортивного зала невозможно по определению. Что в университете, что сейчас, Хиромицу упирала на стиль, удобство и натуральность.

И насколько она любила приодеться, настолько же Хана любит… пожрать. Это слово здесь не случайно. Именно так, пожрать. Конечно, Хиромицу знакома с этикетом и в «звёздном» ресторане не будет выглядеть простушкой. Но ещё с учёбы Сэнго знала, что Хана предпочитает завалиться в идзакаю, а не куда-то. Так как с финансовым обеспечением у неё всегда было в порядке, то с ней всегда охотно разделяли это её увлечение.

И сегодня PR-отдел главного офиса «Toray Industries», в полном составе, а именно двенадцать человек, отмечал назначение своего босса на постоянную должность. И радость подчинённых была искренней. Почему? Достаточно посмотреть на них, сотрудников упомянутого отдела.

Три парня — хикки. Не кажутся, а такими являются. Вечно взлохмаченные причёски, небритые, одеты в какой-то ужас. Это ядро визуальной группы. Троица отвечает за графику. Этих красноглазиков можно эксплуатировать неделями. Они даже домой могут не ходить, только подноси в их кабинет фастфуд и газировку. Ну, и когда заходишь к ним, не нужно обращать внимания, что кто-то может сидеть под одеялом. Да-да, укрывшись с головой. Или… Голым. И такое бывало. Зато сегодня эти парни за день сделали промо-ролик на пять минут. Вот просто так, без актёров, чисто на своих компьютерах. Конечно, потом идею нужно будет развивать, снимать обычные рекламные ролики. Но курс задан.

Две девушки, с виду девочки, лет пятнадцати. Только одной почти тридцатник, а второй двадцать два. Имелось серьёзное подозрение, что они… как бы это помягче, очень неровно дышат друг к другу. С парнями их никогда не замечали, всё время вдвоём. Ах да, стиль у них — девочка-волшебница. Вторая часть визуальной группы. Отвечают за постеры, плакаты и так далее. Обе художницы по образованию. Хикки и волшебницы, при этом, испытывают друг к другу искреннюю неприязнь, если не сказать, ненависть. Поэтому Хиромицу свела их общение к минимуму, даже кабинеты в противоположных концах отдела.

Словно в насмешку, за общее сведение результатов отвечает Химедзая Акено. Почему в насмешку? Потому что Химедзая прямо-таки образцовая офисная служащая. Всегда строгий чёрный костюм (именно и только чёрный), волосы убраны в строгую прическу, минимум косметики, никакого маникюра и длинных ногтей. Сухарь. Узкое костистое лицо. Образ «училка» или, скорее, зам директора по воспитательной работе.

С ней в кабинете сидят двое. Утида Мива и Вада Такаюки. Утида — младшая копия Химедзаи. Всегда строгая, губы в нитку. Полная девушка. Так за чёрный цвет, как начальница, она не угорает, но её одежда также всегда в норме корпоративных правил. Ей двадцать семь.

Вада Такаюки, двадцать три года, вообще неизвестно, как попал в этот хмурый коллектив. Парень-солнышко. Всегда на улыбке, приветливый, общительный. Небольшого роста, худосочный. И может поспорить с парнями-хикки в усидчивости и скорости работы с компьютером. Его «тайная» (известная всему отделу) горячая симпатия направлена на «волшебниц».

Кимура Мики. Застенчивая, невысокая, с тихим голоском. Это напарница Сэнго по идеям. И если сначала Сэнго восприняла Мики… в штыки, то теперь их отношения нормализовались. Мики нужно в жизни ровно одно. Применять своё воображение. И она прекрасно дополняет Сэнго в части детализации идей. Может и сама выдать. Хана, таким образом, подстраховалась на периоды, когда подруга уходит в депрессию. Работу-то при этом никто не отменяет.

Коничи Минэко. Шрифты, надписи и всё в таком духе. В том числе и придумать эти надписи. Полная улыбчивая, никогда не унывающая. Даже чересчур неунывающая. Такое ощущение, что её даже увольнение порадует. То есть, в отделе она своя, тоже с причудами.

И Катаяма Шиджо. Натуральная гора. Реально очень здоровый парень, с пальцами-сосисками. В части умственной работы… не выдающийся человек, если не сказать больше. Но на нём лежит всё хозяйственное обеспечение отдела. Шиджо дотошный до изумления. Будет ходить, нудить, нудить. Нудить, нудить. С ним уже хозяйственники высотки предпочитают не связываться. Потому что, если что-то ему не додашь, за тобой, в режиме двадцать четыре на семь будет следовать гора… И бубнить. Также Шиджо штатный водитель, грузчик и прочее.

А теперь про радость всех описанных лиц. Они, вместе с начальницей, находились в подвешенном состоянии. Не раз на отдел младшей Хиромицу накатывались волны неодобрения. Соперники группы председателя — группа ген.директора Исигуро Юки, никогда не упускали возможности пнуть по PR-отделу с такими экзотичными работниками. Не проходило недели, чтобы очередной менеджер, натравленный Исигурами, не пытался впаять штрафы за несоблюдение корпоративных правил. Все сотрудники отдела имели на счету по несколько штрафов. Даже Химедзая Акено. Ту подтягивали, как заместителя Хиромицу, а, значит, и виновную в «полном бардаке, развале дисциплины» и так далее. То есть, по сути, если дать ход многочисленным результатам «проверок», то PR-отдел всем составом окажется на улице. Молниеносно.

Спасало от такого исхода то, что Хиромицу Хана являлась дочерью финансового директора корпорации. И, самое главное, результаты работы отдела. И вот, наконец-то, появилась ещё одна преграда для офисных шакалов. Теперь Хиромицу-сан полноценный руководитель. И сейчас, без её разрешения, никакая крыса не сможет по желанию завалиться в отдел. Только официальным образом. А для этого понадобятся серьёзные основания. Например, провалы в работе.

— Давайте выпьем за одну из виновниц торжества! — сияла Хана, поднимая бокал с пивом. — Сэнго!

Отдел занял два столика. И они буквально ломились от еды и выпивки. Народ активно поглощал блюда и напитки, день сегодня был весьма напряжённым. Но теперь они отдыхали! Даже строгая Химедзая сняла пиджак. Что в её случае, практически раздеться до белья.

Столы, за которыми сидят

— Ты сегодня дала старт к этому! — продолжала Хиромицу. — Ну, а потом мы все сделали маленькое чудо! Хотя… Почему маленькое⁈ Это было настоящее волшебство! Мы все отлично поработали! За Сэнго! За нас! Кампай!

Народ одобрительно зашумел. Даже парни-хикки сегодня излучали радость. Ещё бы, они получили постоянное и хорошо оплачиваемое место работы, которое в ином случае им вообще вряд ли бы когда-то светило.

— Завтра чтобы я никого не видела на работе! — провозгласила Хиромицу. — Ну, кроме тех, кто там живёт.

Это подкол в сторону хикки. Но парни чуть не синхронно пожали плечами. Их таким не пробить.

— В понедельник, с новыми силами! — продолжала Хана…

… — Я думала, что ты этого парня пригласишь, — произнесла Хиромицу, когда они с Сэнго вышли покурить.

Вообще-то, курить можно было прямо за столами. Что все и делали, кто курил. Но, видимо, Хане потребовалось пообщаться тет-а-тет.

— Я хотела, — усмехнулась Сэнго. — Но у него оказались планы.

— Планы? Хм, — Хана затянулась. — А вот это нехорошо. Даже плохо.

— Да? Почему? — удивилась Сэнго.

— Ну, понимаешь, — усмехнулась Хана, сбивая столбик пепла с тонкой сигаретки. — Он, выходит, ресурс. Нужный мне ресурс. И я хочу с ним познакомиться. Если ты после общения с ним такая воодушевлённая, неплохо бы держать твою зарядку в пределах доступа.

— Да я… — Сэнго нахмурилась. — Куда он денется? У него даже девушки нет.

— Пока нет, — заметила Хиромицу, подняв палец. — Сама же говоришь, он довольно общительный. И не из стеснительных. То есть, вопрос времени, когда у него появится девушка. Постоянная.

— Хм, — сейчас и Сэнго задумалась. — Я не хочу, чтобы у него девушка постоянная появилась.

— Я придумаю, не волнуйся, — усмехнулась Хана. — Ты нас познакомь. Во, кстати. Ты про меня ему говорила?

— Говорила, но без подробностей, — ответила Сэнго. — Да и он не хочет с тобой… Ну, знакомиться.

— Почему? — слегка удивилась Хиромицу.

— Ну, он вроде как… — Сэнго затянулась. — М-м… Сказал, что будет только кланяться.

— Эм, в каком смысле? — не поняла Хана.

— Ну, что с богатыми он только так общается, — пояснила Сэнго.

— Ага. Поняла, — кивнула Хиромицу. — Ну, он хотя бы своё место… понимает.

Девушки некоторое время стояли молча.

— Вот что, Сэнго, — произнесла, наконец, Хана. — Я буду… Ты моё имя говорила?

Сэнго задумалась, вспоминая.

— Нет, — ответила она.

— Прекрасно, — кивнула Хиромицу. — Так вот. Я просто твоя подруга. Такая же. В смысле, на таком же уровне.

— А зачем это нужно? — свела брови Сэнго.

— Рассмотреть, войти в доверие, — ответила Хана и усмехнулась. — Да и просто хочется, знаешь, развлечься. Ты его так описываешь… А по делу. Две девушки, рядом. Интерес у других мы отобьём начисто. Ну, и отследим, не появится ли ещё кто-то.

— А если появится, то что? — сомневаясь, произнесла Сэнго.

— Поверь, — злодейски ухмыльнулась Хиромицу. — Я сделаю так, что любая сбежит подальше.

— Ну-у… Не знаю, — протянула Сэнго. — Как это… Не очень красиво.

— Сэнго, — спокойно произнесла Хана. — Если твой недоактёр нормально себя будет вести, то потом ему компенсируется. Или…

Она с подозрением оглядела подругу.

— Ты что-то серьёзное планируешь? — уточнила она.

— Если честно, я пока ничего не планирую, — ответила Сэнго. — Мы просто разговаривали.

— Ну, вот, — уверенно сказала Хиромицу. — Захочешь посерьёзнее, объект будет подготовлен и свободен. Не захочешь — тихонько отодвинем и всё.

— М-м-м, — всё ещё сомневаясь, произнесла Сэнго.

— Вы же просто разговаривали? — уточнила Хана.

— Что? А-а… Конечно, — Сэнго фыркнула. — Ладно. Только Хана… Ну, ты вот это…

— Что?

— Как ты любишь, с чистой водой, — уже насмешливо произнесла Тагути. — Вот этого не надо, ладно? Понятно, что он парень. И что он хочет.

— Не волнуйся, — холодно произнесла Хиромицу. — Пока он мне нужен, всё будет нормально.

Глава 8

Около одиннадцати вечера. Бар «Авамори»

Им кажется, что они уже очень взрослые. Самая старшая тут Рика, ей двадцать восемь. А, ещё Камате Чиоко столько же. Почти тридцать. И они думают, что уже такие опытные, пожившие. Молодые девчонки. У которых впереди ещё вся жизнь…

Сидят, обсуждают, плюсы и минусы групповых свиданий. Или, что главное в отношениях. Горячатся, спорят, под алкоголь. Вернувшиеся с перекура Рика с Чиоко посматривают на них снисходительно. А Кэйташи… Он просто впитывал эту энергию юности. Потому что ему нужно хоть немного соответствовать своему возрасту.

— Кэйташи, — сверкая глазами, обратилась к нему Ооно Анзу. — Вот для тебя, что главное в женщине?

— Анзу-сан, я так сходу не могу ответить, — слегка улыбнулся парень.

— Ну, какая черта должна быть, как ты думаешь? — не успокаивалась Анзу.

— Хм, у жены? — уточнил парень.

— Ага! — бликнув линзами, подалась вперёд Фукуда Манаэ.

— Если жена, — улыбнулся Кэйташи. — То она должна любить меня.

— Хм, — удивилась Такано Миран, сидящая рядом с Манаэ.

— Симатта, как… просто, — покачала головой Анзу.

— А если не получается? — заговорила Кумагаи Томоко.

Кэйташи посмотрел на неё. Томоко смотрела с некоторым вызовом.

— Любить или быть любимым? — уточнил парень.

Кумагаи посмотрела на него с интересом. На её губах проскочила… грустно-ностальгическая улыбка.

— Быть, — произнесла она. — Если ты да, а тебя нет?

— Ты жалеешь об этом, Томоко-сан? — спросил парень.

— В смысле? — не поняла девушка.

— Ты жалеешь о том, что узнала, что такое любовь? — Кэйташи улыбнулся. — Не о последующих событиях. А о том, что влюбилась? Пусть даже и не взаимно?

Кумагаи задумалась. Потом хмыкнула. И покивала, смотря на Абэ.

— Кэйташи, а про быть любимой? — спросила Нода Эйка, сидящая рядом с парнем.

— А ты при этом не любишь? — посмотрел на соседку Кэйташи.

— М-м, ну-у… наверное, — неуверенно ответила девушка.

— Это очень тяжело, — ответил Кэйташи. — Но надо отказываться. Потому что тогда ты испортишь жизнь и себе, и ему.

— Ну, вы чего начали-то? — вмешалась Рика. — Сейчас давайте ещё по бывшим поедем. Кэйташи, разлей там.

— Да, — улыбнулся парень. — Эйка-сан…

— Ну, Кэйташи! — надулась девушка. — На работе ещё официально наобщаемся!

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Кэйташи. — Подставляй… Эйка.

— Да! — просветлела девушка, пододвигая отёко.

— Кэйташи, а ты откуда это всё знаешь? — спросила Анзу, тоже ставя рядом свою стопку.

— Ну, я же не только в «Toray» работал, — ответил парень. — Раньше я тоже жил. Родителей, к примеру, своих наблюдал. Мама у меня была скромная, тихая. А отец…

В памяти мелькнули картинки высокого (для Японии), длинноволосого мужика. Так-то да, Кудо Рюу был по местным меркам, довольно привлекателен.

— В общем, был ярче, — продолжил Кэйташи. — И вот мама, наверняка, любила. А отец… Скорее всего, нет. Результат…

Он, разлив и поставив бутылку, показал на себя.

— Испорчены три жизни, — произнёс парень.

— Кэйташи, всё, завязывай с нуаром, — произнесла Рика. — Всем налито? Ну… Тогда за любовь!..

…Огни большого города. Токио, особенно вот здесь, среди зеркальных стен небоскрёбов, это вдохновение для того, кто пишет киберпанк. Неон, металл, стекло.

Кэйташи выпустил в ночное небо дым. Втянул воздух носом.

«Хорошо быть молодым» — он усмехнулся.

Ночной Токио

— Эй, парниша! — пьяненький женский голос. — Есть зажигалка?

«О, сирены».

— Прошу, — улыбнулся Кэйташи, подавая зажигалку.

— А ты чего один? — спросила та, которая ему, как раз тогда подмигивала. — Не пришли коллеги?

Прикурив, она отдала зажигалку.

— Пришли, — усмехнулся Кэйташи, забирая огниво обратно. — А вы чего волнуетесь? Что, хотите пригласить за свой столик?

— Дерзкий, а? — сощурилась дама.

— А что, напрягаю или пугаю? — слегка оскалился парень. — Так не бойся. Ничего плохого я не сделаю. Как раз наоборот.

— Изуми, с кем это ты… А-а, впадающий! — вслед за первой сиреной вышла вторая. — А ты чего без коллег?

— Дамы, не надо переживать за меня, — усмехнулся Кэйташи. — Я найду, с кем провести вечер.

— А-а, ясненько! — сощурилась вторая. — Изуми, давай-ка отойдём!

— Да, Изуми, иди, — подкинул парень. — Видишь, подруга ревнует, что я уведу тебя.

— Эй!

— Кику, подожди, — заговорила Изуми. — Тебя как зовут, опасный тип?

— Кэйташи, — ответил Абэ. — Что, всё-таки договоримся на следующие выходные?

— Мне не нравятся наглые, — усмехнулась Изуми. — И бабники.

— Тебе или подруге? — хитро улыбнулся Кэйташи.

— Так, ты чего тут разговорился⁉ — возмутилась Кику.

— Кику, а может, вы согласитесь? — обратился уже к ней Кэйташи. — Увидишь, я могу быть и галантным.

— Мы ещё не переходили на «ты»! — воинственно заявила девушка.

— О-о, боевая, мне такие нравятся, — усмехнулся парень. — Так что, Кику, дашь свой номер? Ну, или своей подруги? Или обе приходите, там и решите!

— У-у, понятно, — протянула Изуми. — Как я и думала. Бабник.

— Да ладно вам, — хмыкнул Кэйташи. — Я же не в лав-отель тащу. Просто посидеть. Может быть, потанцевать. Если у вас настроение будет. А не будет, так встанете и уйдёте! И даже выдача номера ни к чему не обязывает. Я вообще, знаете ли, сторонник полной свободы и искренних желаний.

— Ну-ну-ну, — сощурилась Кику. — Болтун.

— Это не болтовня, Кику-чан, а презентация, — заметил парень с лёгким укором, деликатно выпуская дым вбок. — И, заметьте, смею надеяться, я могу развлечь непринужденной беседой и атмосферой лёгкости общения. А широчайший кругозор и полная толерантность к чужим увлечениям и особенностям делают из меня крайне удобного собеседника…

… Троица неудачливых посетительниц свиданий вышла наружу.

— Никогда бы не подумала, что Абэ Кэйташи будет мне рассказывать про любовь, — хмыкнула Нода Эйка, доставая пачку. — И при этом… В тему.

— Похоже, он даже Окумуру удивил, — заметила Анзу. — Оказывается, наш затворник не так прост, как кажется.

— Знаете, а я вдруг подумала, — заметила Ока Кину, беря сигарету у Анзу. — А что мы вообще знаем про Кэйташи? Это мы думаем, что знаем всё. А вот сегодня, он раз и выдал. И не поспоришь с ним. Может…

Она прикурила. Затянулась.

— Он вне работы вообще другой? — продолжила Кину. — А мы знаем ровно то, что он сам посчитал нужным рассказать.

— Ну, это… Кину, — хмыкнула Анзу, тоже выпуская дым. — Это же как надо… Каким скрытным быть, чтобы поведение так радикально отличалось. Ты чего, Эйка?

А та, напряжённо куда-то смотрящая, вместо ответа показала рукой, между пальцев которой дымилась сигарета. Анзу и Кину повернулись.

И в этот момент, от компашки невдалеке донёсся смех. Женский, что примечательно.

— Это чё, Кэйташи? — удивлённо произнесла Анзу.

А парень в этот момент достал телефон. И покивал на какую-то фразу девушки, которая стояла напротив него… Явно набирая номер.

Сделав это, парень посмотрел на собеседницу. У той заиграл телефон. Кэйташи убрал свой аппарат. И зачем-то показал вверх. А потом сделал сокрушённый вид.

— Похоже, мы реально о нём очень многое не знаем, — заметила Кину.

— М-да, — протянула Анзу. — Абэ… стреляющий номера. Показал бы мне кто… неделю назад, я бы на смех подняла.

— А где мы его видели? На работе? — снова затянула Кину. — С ним только Рика ходила несколько раз в бар. Да и то, я думаю, они за стойкой посидели.

— Дела-а-а, — протянула Анзу.

В этот момент одна из девушек, та, что пониже… потыкала Кэйташи пальцем в грудь. Тот усмехнулся в ответ. Девушки пошли ко входу.

— Отойдём, — кивнула Анзу в сторону.

Они отошли в сторонку.

— Ты действительно собираешься с ним пойти? — спросила одна из этих двух, когда мимо проходили.

— Кику, ты же со мной пойдёшь, не волнуйся! — ехидно ответила другая.

— Я ещё… подумаю! — воинственно заявила первая.

— Да ладно, нормальный же парень, — успокаивающе заметила вторая.

Они вошли в бар.

— Нихрена себе, — Анзу от души затянулась. — Абэ…

— Только что на ходу взял номер, — добавила Кину. — Просто выйдя покурить.

— Да-а, — протянула Анзу. — Похоже, мы сильно… заблуждались насчёт него.

— Двух, — заметила Эйка. — Он пойдёт с двумя! На свидание!

— Ну, ещё не факт, — негромко заметила Анзу.

— Да не в этом дело! — воскликнула Кину.

— Не в этом, — согласилась Анзу.

Дамы переглянулись.

— Это требует прояснения, — заговорщицким тоном произнесла Анзу.

— Поддерживаю! — с жаром согласилась Эйка.

— Согласна, требует, — кивнула Кину.

* * *

Час ночи. Квартира Абэ Кэйташи

Скинув обувь, Кэйташи ощутил настойчивое желание прямо тут сесть и прикорнуть в уголке. Хмель, было неплохо затуманивший голову, пока он до дома добирался, перетёк в просто опустошающую усталость.

— Ну, в прошлый раз ты пришёл около двух, — раздался голос Мэй.

Кэйташи повернул голову. Девушка стояла в коридоре, около своей комнаты. В футболке и шортиках.

— Что поделать, этот город нуждался в герое, — усмехнулся Кэйташи. — А ты чего не спишь? И, кстати, Синдзи…

— Он спит, — ответила Мэй. — Чтобы завтра встать пораньше. Он собирается весь день провести за компьютером.

Кэйташи хмыкнул.

— Он про мою просьбу помнит? — спросил парень.

— Поэтому и пораньше. Ой, ху-ху, — девушка помахала ладошкой перед лицом, когда брат мимо прошёл. — Видимо, подвиг проходил в баре?

— Ну, где застало, там и совершали, — хмыкнул Кэйташи.

Он дошёл до кухни, скинул рюкзак на подоконник. Другой мебели у них пока не было. Не на стол же ставить. А потом парень подошёл к раковине, включил воду.

— Я сегодня… попробовала, — негромко произнесла Мэй, стоящая на входе.

— И? — Кэйташи бросил себе в лицо ещё ледяной воды.

«Надо покупать нагреватель. Ладно я. Женщина в доме. Нужна тёплая вода».

— Фыркали. Смеялись, — нахмурилась Мэй.

— Запомни эту реакцию, — заметил Кэйташи. — Это признаки непонимания. И это отлично.

— Отлично? — недоумённо уточнила девушка.

Парень распрямился. Снял полотенце с крючка (спасибо за него Юми-сан).

— Никто не понял твою стратегию, — заметил Кэйташи. — А, значит, серьёзно не смогут помешать. В начале. Что крайне важно. Именно начало — самое уязвимое место любого долгого плана. А потом тебя будет уже не сбить.

Он приложил полотенце к лицу.

— Но будут… издеваться, — вздохнула Мэй.

— И это опять же прекрасно, — ответил Кэйташи. — Если просто унизить хотят, значит и не пытаются понять. А ты собирай свою команду. И да, помни про силовую поддержку.

— Но как… с силой-то? — поджала губы девушка.

— Варианта два, — ответил Кэйташи. — Даже три.

«Мы же в Японии».

— Первый, — продолжил парень. — Пойти в какой-нибудь спортивный клуб. Где много крепких ребят и мало девушек. И стать там своей.

— А ботаники? — не поняла Мэй.

— Только не так, — покачал пальцем Кэйташи. — Умники, головастые. Любой термин, который будет им не обиден. Или переделай отношение к слову «ботаник».

— А это как сделать? — наморщила лоб девушка.

— Ну, например, — усмехнулся Кэйташи. — «Ботаник» станет званием. Которое не просто получить. Из твоих уст. То есть, когда ты называешь кого-то так, значит, это офигенно умный перец. Пример общения.

Кэйташи упёр руку в бок, выставил бедро. Сделал жест, будто длинные волосы откидывает.

— Ты считаешь, что быть ботаником — это плохо? — грудным голосом произнёс он. — Тогда я, которая обратилась к тебе за помощью… Я тоже неудачница? Ичиро-кун, ботаник — это признание от лузеров, что ты умнее их.

Кэйташи улыбнулся, выходя из образа.

— Как-то так, имоото, — произнёс он.

Он открыл холодильник (к счастью, он оказался рабочий, хоть и древний). Достал кастрюлю с замоченным мясом, поставил на стол.

— А ты… Неплохо показываешь, — улыбнулась Мэй. — А что с силовой поддержкой? Идти в клуб — это один вариант. А какие есть ещё?

— Пойти в клуб, где много крепких девушек, — ответил Кэйташи. — У вас такие есть?

— М-м, — задумалась Мэй. — Кендо… Но там и парней много.

— Тогда не очень подходит, — покачал головой парень. — Надо, либо, чтобы ты, девушка, выделялась, либо практически женский коллектив. А третий вариант…

Кэйташи достал из аэрогриля емкость для продуктов, поставил рядом с кастрюлей.

— Стать девушкой одного из спортсменов, — произнёс он. — Только чтобы не самого главного. Наоборот, надо подтянуть одного из подручных или мрачных одиночек. Но я бы не советовал.

— Почему? — тут же спросила Мэй.

— Ты должна быть ничья, — пояснил Кэйташи. — Чтобы… была общей.

— Фу, какое-то слово… — поморщилась девушка.

— Общая и значит, что ты ничья, — заметил парень, накладывая мясо. — А, значит, одна. И да, к этому тоже привыкай, Мэй. Участь лидера — это быть одиночкой. Если решаешь ты, то тебе никто не подскажет, никто не укажет путь. Но и основные бонусы забираешь тоже ты. И когда ты станешь лидером… Встречаться ты сможешь тоже только с лидером. А знаешь, почему?

— Почему?

Кэйташи посмотрел на сестру.

— Потому что другие парни, которые проще, тебе будут неинтересны, — ответил он. — Не будут тебя заводить. Ты их… прости за откровенность, не захочешь. Потому что подавишь. А вот тот, кто не поддастся, вот такой тебя заинтересует.

Абэ поставил емкость с мясом на место, запустил аэрогриль.

— И это не жёсткие варианты, — добавил Кэйташи. — Как всегда бывает в жизни, скорее всего, ты сделаешь гибрид. То, что будет работать в конкретной ситуации.

Парень зевнул, прикрыв рот ладонью.

— Нии-сан, — Мэй вошла на кухню. — Ты завтра на работу?

Кэйташи вздохнул.

— А для чего думаешь, я сейчас себе мясо жарю? — усмехнулся парень.

— Скажи, что сделать надо, — произнесла девушка. — Я… дожарю.

Кэйташи внимательно посмотрел на сестру.

— Спасибо, Мэй, — серьёзно произнёс он. — Значит, смотри. Ставишь на семнадцать минут. Как пропикает, вытащишь, перемешаешь, и снова на семнадцать минут…

* * *

Следующий день. 28 мая, суббота

В выходной день всё же едет меньше народу. Поэтому такой толкучки, как в будни, нет. Но всё равно, немало планктона двигается на работу. И имеют ещё более унылый вид, чем в будни. Пятничные корпоративы. Здесь это не только развлечение, но и часто необходимость. В буквальном смысле слова. Если уклоняешься от совместных пьянок, то тебя могут по карьере не продвинуть. И вообще коллеги будут относиться с подозрением. Японская тема «мы, как семья» — это совсем не формальность. Не пустые уверения. Это реально так. И пусть такая семейка — то ещё кубло, но если ты не с нами… Тебя можно подставить. И никто против не скажет, сам же от коллектива отрываешься.

Кэйташи опять двинул от станции Иидабаши до офиса пешком. Надо-надо. Да, молодое тело алкогольные калории ещё успешно перерабатывает, но надо ему помогать. И накопленный жирок надо сжигать. Пусть теперь состояние здоровья и не вызывает серьёзных опасений, но и тратить ресурс, больше, чем нужно, будет глупо.

«Что же. Первый уровень пройден. С коллегами правильно посидели, даже почти не накосячили. Рика только в конце с подозрением смотрела. Пристально так. Да Анзу, Кину и Эйка… Тоже прям пялились. Но тут как. Совсем уж шифроваться нет смысла. Он же не прежний. Всё равно что-то вылезет. Так что, нормально. Привыкнут».

Ещё Сэнго поздно вечером пообщаться решила. Это когда Кэйташи домой возвращался. Всю поездку на поезде слала сообщения. Похоже, в дупель пьяная, ибо половина написанного была непонятна, а то, что понятно, сводилось к утверждению, что некто Абэ Кэйташи грубиян, хулиган, бабник… Ну, и надо бы встретиться ещё. Женщины.

Мэй вчера слегка удивила, конечно. Причём тем, что всё-таки захотела что-то делать. А это, между прочим, поступок. Решение. Не стала откладывать, а начала двигаться. Безотносительно их прежних отношений, девчонка оказалась со стержнем, всё-таки. С характером. Очень не каждый сможет решиться. Обычно садятся в уголок и стонут о нелёгкой судьбе.

По пути на работу

О характере сестрёнки говорит и то, что она не просто пригрозила поискать деньги, а пошла искать. Сразу же. Опять же, пришла за брата извинения просить. В общем, Кудо Мэй — достаточно решительная особа. И лидерскую роль вполне потянет. Открытую, явную роль. Ей это нравится, вот что самое главное.

Навстречу Кэйташи прошла девушка. По виду, школьница из старшей или студентка. Молоденькая. Она весело болтала, держа перед собой телефон. Новое… Хотя, новое только для всяких динозавров, явление. Блогеры. Даже в поезде утром, вполне офисного облика парни и девушки, могут снимать свой день. Это уже мало кого удивляет.

«Тоже заняться, что ли? — усмехнулся про себя Кэйташи. — Откровения попаданца. А слушай…»

Хм. А что если на русскую аудиторию? И рассказывать прям про Японию? А может вообще… работу сменить? Найти что-нибудь связанное именно со знанием языков?

Кэйташи, в задумчивости, остановился на перекрёстке.

— Хаха, да сколько можно его прощать! — рядом остановилась девушка. (хаха — мама)

Лет тридцати на вид. Она говорила по телефону.

— А вот я не хочу! — произнесла девушка. — А потом я одна буду ребёнка поднимать, да? Я уже зарабатываю больше него! А он ещё и таскается где-то! А вчера, точнее, уже сегодня, явился под утро, воротник в помаде!

Загорелся зелёный и Кэйташи поспешил уйти из невольного подслушивания чужих проблем. Он прошёл мимо высотки, а далее тротуар пролегал по берегу канала. Древнего канала.

По пути на работу

Кстати, про переработки. Несмотря на рисуемый образ тяжело и с надрывом работающих трудолюбивых японцев, ситуация с этим… Как везде.

Да, есть и такие, кто реально пашет. Но это больше касается небольших фирм и контор. Где работы столько, что переделать её всю просто нереально. Например, в магазине. На том же складе. Если именно офисов касаться, то программы пишут в таком режиме.

А вот что касается корпоративных работников… По сути, добрая половина на работу приходит и нифига на этой работе не делают. Да-да, имитация. Для начальства часто важен сам факт прихода на рабочее место. Причём, в разрезе того: «Чё это я пришёл, а подчинённые — нет?». Окумура, например, сегодня тоже будет.

В общем, вся эта супертрудовая тематика на деле оказывается привычным бытовым угнетением. Вот что особо срочного нужно сделать в архивных делах? Да ничего. Но, раз выше начальство и другие отделы трудятся, должны работать и архивники.

«То есть, область деятельности всё равно придётся менять, так или иначе. Во-первых, повышенная трудоспособность на этом месте скоро превратиться в неудобство для остальных. Потому что… Хех, это что, один человек может столько сделать? А зачем тогда нужны остальные?»

Пока Кэйташи показывал прорывы от лица Окумуры. В переводе, это Окумура-сан так круто работает. Но далее сильно выпендриваться не надо. При этом, навыки нужно нарабатывать, но не показывать их. И внимательно смотреть по сторонам, на предмет возможностей. Правильных возможностей. Без скоростных взлётов. Это жизнь, а не аниме про повседневность. Резкий подъём очень легко может обернуться (и, скорее всего, обернётся) не менее стремительным пике. Выскочек нигде не любят, а уж здесь, среди оплота всего «постоянного и медленного растущего», пикнуть не успеешь, а тебя уже прихлопнули. И сделают это не по злобе, а чтобы другим было неповадно прыгать. «Семья» — это и про то, что нужно быть, как все. Нужным винтиком в нужном месте. И никто не потерпит, если ты вдруг вообразил себя главным болтом.

Можно ли построить карьеру с низов? Можно. Поступательным равномерным движением, тщательно проходя каждую ступеньку. С обязательным вступлением в какую-нибудь группировку. Ну, или поддерживая безукоризненный нейтралитет. Заметьте, эти знания Ярослав-Кэйташи черпал из памяти последнего. То есть это знает буквально каждый японец.

Так вот, можно ли сделать головокружительную карьеру? Да, это реально. Если начинаешь с середины лестницы хотя бы. То есть, твои родственники работают уже на этом уровне. Соответственно, они дали тебе соответствующее образование и, самое главное, запихнули тебя СРАЗУ выше нижних ступенек. Вот это принимается нормально. Так ты не выскочка, а просто родственник уважаемых людей и тебе по статусу не положено идти в рядовые сотрудники. Ну, или такой вариант. Полгода-год «стажировки», чтобы «понял суть». Такое тоже практикуется. А потом уже каким-то начальником.

В случае Кэйташи — обычный путь, это потолок где-то на той самой середине. Годам к пятидесяти — начальник крупного отдела, состоящего из нескольких подразделений. Дом в кредит, машина… Тойота Краун. Или микроавтобус какой-нибудь. Типа, Хонды Stepwgn. Если одинокий, тачка чуть подороже. И, возможно, уже выплаченная ипотека за дом.

«А также раздумья, а не махнуть ли из панорамного окна собственного кабинета?».

Потому что в такой жизни из удовольствий остаётся поесть и покошмарить подчинённых. Вечный страх перед увольнением в процессе корпоративных игрищ. Отсюда естественные проблемы с весом, здоровьем, а про потенцию забыл ещё в тридцать пять — сорок. Постоянно на стрессе, кортизолом накачан по уши, какие уж тут постельные забавы.

«У дам есть выход. Выйти замуж за более-менее влиятельного и обеспеченного товарища. Отсюда и постоянный поиск. И нешуточная конкуренция за внимание мальчиков хотя бы из семьи, которая находится на той самой середине».

Потому что таким образом можно общественно-легально попасть на средний уровень. Это тоже нормально примут, если парень/муж/любовник продвинул. Да-да, любовник — это тоже вариант. И очень многие согласятся.

Ну, или для парня — любовница. Такой вариант тоже может быть, но уже косится будут.

«Но, нам-то глубоко это самое».

Так что, да. Это рабочий вариант. Вопрос, как в такую роль правильно зайти? Чтобы именно продвинули. В отличие от дам, надо из себя что-то представлять.

«Так ничего нового, камрад. Подтянутое тело — раз. Очевидная причина для окружающих. Наличие мозгов — два. Ну, и личная лояльность. Три».

Для продвижения именно любовника даме нужно показать причины. Это женщине достаточно быть красивой. Реально достаточно. А вот мужчине придётся показывать кое-какие способности.

Цинично, да. Но альтернатива — тот самый пузан в пятьдесят. Характерные навыки, типа умелого и своевременного вылизывания задниц…

Простите за откровенность и прямоту, лучше вылизывать тогда женские. И желательно спереди. Тогда хотя бы мужская гордость не сильно страдает. А ещё… Нужна репутация, парадокс, бабника.

«Что ж, это уже выполняется».

Бабник — это тоже общественно понятный образ. Почему вот этого чувака двигают? Так он спит с нужными дамами. Да, это репутация, говоря прямо, шлюхи. И зависть. Да-да-да, именно она! Чтобы быть правильной шлюхой, успешной, нужно и качаться, и выглядеть хорошо. Мозгами всё время работать. А как обычно рассуждают? Она/он спит со всеми, поэтому и успех. А ты? Кто тебе мешает тоже спать? Что, не хотят с тобой, да? А почему? Это же, как ты говоришь, просто. Ноги раздвинул/член выкатил и всё, монеты в карман сыплются.

Ответ прост. Упрощение, уничижение чужих усилий, ради представления себя в лучшем свете. Вот она шлюха, а я святая. А проверить-то легче лёгкого. Дать денег.

— Кэйташи! Эй!

Абэ не сразу сообразил, что к нему обращаются. Смешно, но… Забыл. Что это его имя. Потом дошло. Он остановился, обернулся.

— Слушай! — тяжело дышащий Юичи догнал его. — Ты какого демона, а⁈ Я ору, ору! А он бежит!

— Добрый выходной рабочий день, — усмехнулся Кэйташи. — И спорт, друг мой. Это так называется.

— Ой, ты-то с какого бока к спорту? — фыркнул Кубота.

Он выдохнул, вытер со лба пот.

— Ну? Сходил на сеанс унижения? — ехидно спросил он.

— А почему унижения? Неплохо посидели, — откликнулся Кэйташи…

Предложив локоть. Кубота с изумлением посмотрел на него.

— Что, не хочешь? — иронично спросил Абэ. — Ну, ладно.

— Симатта… — пробормотал Юичи. — Что они с тобой сделали? Кэйташи, только не говори…

— Юичи, а у тебя по субботам чувство юмора не работает? — усмехнулся Кэйташи. — Кстати, ты-то чего на работу?

— А что, был выбор? — мрачно осведомился Кубота. — Ты Окумуру чем-то разозлил. Она студентов вчера до восьми оставила. Ну, и меня…

Парень вздохнул.

— Ладно, пофиг, — махнул он рукой. — Дома всё равно делать нечего. Тут хоть немного денег будет побольше.

Парни двинулись дальше.

— Вот только один… шибко агрессивный, — вздохнул Юичи. — Сетку нам ликвидировал. И чё теперь целый день делать?

— Ну, во-первых, сильно рекомендую её не восстанавливать, — ответил Кэйташи. — Окумура спалит на раз и под настроение может штраф вкатить. Второе, дружище, опять же совет. Делай, как я.

— Это что, убиться в работу? — хмуро спросил Кубота.

— Не, убиваться не стоит, — хмыкнул Кэйташи. — Но показать результаты нужно. Инсайд надо?

— Конечно! — уверенно ответил Юичи и уже с интересом продолжил. — Так, и чё?

— Период обострения надзора, — ответил Кэйташи. — Вчера подслушал. Какие-то движухи будут. Какие, мне, понятно, не доложили…

— Само собой, — деловито кивнул Кубота.

— Но что-то намечается, — продолжил Кэйташи. — Так что, на студентов не смотри. Надо потрудиться. С месяц.

— О-о, месяц? — с унынием пробормотал Юичи. — А чё так долго?

Кэйташи демонстративно огляделся по сторонам. Наклонился к Куботе.

— Мне ли тебе рассказывать, что можно работать, не напрягаясь? — произнёс он. — Ну, ты чего, как салага? Делай крайне ответственный вид. Я тебе говорю, будет бонус. И не какие-то презренные деньги.

— А что? — негромко и с азартом спросил Кубота.

Кэйташи в ответ поиграл бровями. И показал локоть.

— Не со мной, естественно, — заметил он с многозначительным видом. — Вчера про тебя…

— Ну-ну! — воскликнул в нетерпении Юичи.

— Что ты неплохой парень, — продолжил Кэйташи. — Смекаешь?

Кубота аж подбородок приподнял.

— Реально? Чё, вот прямо так и сказали? — с подозрением спросил он.

— Ты чё? Конечно не напрямую! — фыркнул Кэйташи. — Это ж девушки! И верить я не призываю. Проверь. Прямо сегодня.

— Хм, — сощурился Кубота. — Лады. Проверю.

* * *

Начало одиннадцати утра. Курилка

— Ну, ты видел? — спросил Кэйташи, прикурив. — Убедился?

— Да, пялились, — усмехнулся Юичи.

— Но я тебя немного огорчу, — заметил Кэйташи. — Не по поводу твоей личности.

— А по какому? — покосился Кубота.

— Что мы тоже что-то знаем, — ответил Кэйташи. — А что это значит?

— Что?

— Что мы, друг мой, прошаренные типы, — поднял палец вверх Абэ. — Умеем в интригу. То есть… Думаем на будущее. А вот дальше…

— Да хватит уже тянуть! — возмутился Юичи.

— Ты увидишь уже, то самое внимание, — усмехнулся Кэйташи. — Нужно выдержать недельку.

— Пф, ну, неделю я смогу запросто! — самодовольно ответил Кубота.

— А вот дальше требуется… — Кэйташи с сомнением посмотрел на товарища. — Немного отморозится.

— В каком смысле? — деловито поинтересовался Юичи.

— Тебя по ходу процесса захотят расспросить, — ответил Кэйташи. — Сам понимаешь, им будет жутко любопытно, что же это такое с тобой случилось. Сегодня вряд ли. Ты завтра работаешь?

— Ради такого я сам напрошусь! — с воодушевлением воскликнул Кубота.

— Не, если у тебя завтра выходной, то, наоборот, не надо, — заметил Кэйташи. — А вот в понедельник, я практически уверен, или Окада, или Яманака… Ну, или кто-то из троицы, позовут тебя покурить.

— Так-так, — кивнул Юичи.

— Во-первых, на вопрос о причинах, нужно отвечать… — Кэйташи затянулся. — Просто захотелось. Вот так.

Абэ сделал простоватый вид, пожал плечами.

— Да просто захотелось, — произнёс он. — Не всю же жизнь в архиве работать. И всё в таком духе.

— Ясно, — снова кивнул Юичи.

— А когда будут звать, постарайся ответить «вам отказать не могу». И имя, — добавил Кэйташи.

— Чё, прямо вот так? Имя? — нахмурился Кубота.

— Сможешь, процесс… хех, сближения, сильно сократишь, — ответил Кэйташи. — Ну, не сможешь, значит, подольше будет. Только и всего.

Юичи несколько мгновений сосредоточенно курил.

— Я постараюсь, — ответил он с таким лицом, словно в бой собирался.

— Кстати, не факт, что будет кто-то из наших, — заметил Кэйташи. — Понимаешь, слухи пойдут… Может кто-то и из других отделов заинтересоваться.

Кубота снова помолчал.

— Симатта, Кэйташи, — негромко произнёс он. — Какая-то… сказка!

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью! — ухмыльнулся Абэ…

… Когда Кубота и Абэ вернулись и снова сели с сосредоточенными лицами на свои рабочие места, Камата Чиоко, Мацуи Рэй, Кумагаи Томоко, Ооно Анзу и Такано Миран, то есть все дамы, кто сегодня на работе присутствовали, не сговариваясь, словно по команде поднялись.

— Окумура-сан, — заглянула к начальнице Камата.

— Да, иду, — донёсся голос Окумуры.

Вскоре она вышла… Смерила недоумённым взглядом уже двоих фанатиков работы. Мотнула головой в сторону выхода…

… — Это что, заразно? — заговорила Камата Чиоко, когда они пришли в курилку. — Что происходит? У Куботы тоже доктора работать прописали?

— Это ещё не всё, — заметила Окумура и посмотрела на Анзу.

Остальные, видя это, тоже повернули головы.

— Вчера, — ответила Ооно. — Мы курить вышли, с Эйкой и Кину. Так вот. Кэйташи. Он стрельнул номер. У двух.

— Кого? — не поняла Мацуи.

— Не у парней, ясно, — сощурилась Камата. — Это точно?

— Мы сами, лично, своими глазами это видели, — ответила Анзу. — Взял номер, потом позвонил. И договорился о свидании.

— Так, подождите, — недоумённо произнесла Мацуи. — С двумя⁈

Анзу кивнула. И дамы некоторое время молча курили, переваривая новости.

— Может, какой-то ролик посмотрели? — негромко предложила Анзу. — Ну, знаете, такие мотивационные…

— Да какой ролик, — мрачно произнесла Кумагаи. — Я до сих пор вспоминаю, что Кэйташи мне вчера сказал. Такое ощущение…

Томоко нервно усмехнулась.

— Что я с папой… поговорила, — добавила она.

Снова сеанс молчаливого выдыхания дыма. Женщины… удивительный факт, не знали, что говорить.

— Так, ладно… свидания, — заговорила, наконец, Окумура. — Работать-то они с чего вдруг ударились?

— Может… что-то узнали? — предположила Мацуи Рэй.

И потыкала пальцем вверх.

— И у кого? — мрачно спросила Чиоко. — Кэйташи по пути ещё из директората кого-то зацепил?

— Узнали или нет, — уже строго произнесла Окумура. — Надо подтянуться. Подстраховаться. На будущее.

Она выразительно посмотрела на Чиоко.

— Да, — кивнула та. — Всякое может быть. Возможно… Просто кто-то брякнул, а они, как говориться, мимо проходили. А Кэйташи тебе ничего не говорил?

— Я ещё не спрашивала, — ответила Окумура. — Но спрошу. Мне он… Не соврёт. И скажет.

Кумагаи Томоко на мгновение приподняла брови.

— Может, проще Куботу разговорить? — предложила она.

— Сначала я, — постановила Окумура. — Кубота никуда не денется. А вот если меня что-то… мне не понравится, то тогда сравним. Даже если что-то происходит, в выходные ничего делать не будут. Я вечером поговорю с Кэйташи.

Дамы ещё помолчали.

— Но вот что… забавно, — заметила Кумагаи. — С тех пор, как Кэйташи зачудил… Стало как-то поживее.

— Главное, чтобы слишком живо не стало, — хмуро произнесла Чиоко…

* * *

Два часа дня. Столовая

— Слушай, — говорил Кубота, расправляясь со своим купленным обедом. — А где ты такое увидел?

— Ты про что? — посмотрел на него Кэйташи, поедая свой бенто.

— Ну, про эту штуку, с движениями, — Юичи хмыкнул. — Я прям втянулся! Сначала да, было лениво. Но потом, как поехало! Очухиваюсь, уже таблицу добил! Не кончилась бы, всё ещё бы забивал!

— А-а, это, — Абэ усмехнулся. — На каком-то форуме программеров. Они так с большими программами работают. Ребята, конечно, замороченные, но метод-то рабочий.

— Да, рабочий, — согласился Юичи, кивая. — Ну, а вот это?

Он кивнул на бенто Кэйташи.

— В этом, какой смысл? — спросил он, откусывая от булки.

— Хочу форму подтянуть, — ответил Кэйташи. — Похудеть и всё такое.

— Будешь есть мясо, и похудеешь? — недоумённо спросил Кубота.

— Я же не пальцем тыкаю, — ответил Абэ. — Сначала доктор посоветовал…

— Чё? Доктор? — удивился Юичи.

— Помнишь, мне в ту субботу мне поплохело? — Кэйташи криво усмехнулся. — Оказывается, сердечко шалило. Сходил, проконсультировался. Сказали, что надо на диету садиться. Потом я ещё по спортивным форумам полазил. И вот, теперь так.

— Нифига себе, — сочувственно заметил Кубота. — Понятно.

— Да так-то нормально, — успокоил Кэйташи и ухмыльнулся. — Прикинь, посоветовали ещё поменьше работать и стрессовать.

— Ага, гы-гы! Само собой! Поменьше работать… Жить на улице, — фыркнул Юичи.

У Кэйташи брякнул телефон. Он обернулся, достал его из внутреннего кармана пиджака, который висел на спинке стула.

«Эй, горячий парень, ты как, уже проснулся?»

Абэ улыбнулся.

«Я на работе, так-то» — ответил он.

«У-у… А во сколько заканчиваешь?»

«Как бог… В смысле, начальница решит».

«Так спроси».

«В смысле? Что спросить? Типа, а до скольки мы сегодня, а то Сэнго хочет побеседовать?»

«Скажи, что на свидание, да и всё».

«Конечно. Сейчас и сбегаю. Меня тут же и отпустят».

«Чё ты такой скучный, а? Что, вчера обломилось?»

«А это тут причём?»

«Напиши, короче, когда освободишься».

Кэйташи покачал головой, положил телефон на стол.

— Опять родственники? — с подозрением спросил Кубота.

— Не, — ответил Кэйташи. — Одна… м-м…

— Одна? — сощурился Юичи.

— Да, это девушка, — ответил Абэ. — Но не в этом смысле.

На лице Куботы проступило недоумение.

— А… в каком тогда? — спросил он.

Кэйташи пожал плечами.

— Сам не понимаю, — ответил он. — Типа… друга, наверное.

— О-о, френдзона? — сочувственно произнёс Юичи. — Знаешь… Это тухляк. Я сам пару раз влетал. В школе, а потом в колледже. На свидание ходят с другими, а если что-то надо, то ты.

— Ну, вот у меня типа того же, — вздохнул Кэйташи. — Да ладно. Взять-то с меня особо нечего. А она… Ну, вроде обеспеченная.

— Симатта, где ты с такой познакомился, а⁈ — возмущённо спросил Юичи.

— Честное слово, случайность, — ответил Абэ. — Слушай, а ты ж вроде в компах разбираешься?

— Ну, не сказать, что прямо спец, — ответил Кубота. — А что надо?

— Да у брата комп… слабый, — ответил Кэйташи. — Я потом тебе скину, что там есть. Посоветуешь Синдзи, что можно улучшить?

— Да без проблем, — пожал плечами Юичи. — Это несложно. Но если совсем старая машина, мало, что можно вытянуть.

— Ну, хотя бы что-нибудь, — Кэйташи, доев своё, поднялся. — Сейчас помою, пойдём курить.

Он показал пустой контейнер.

— Ага, — кивнул Кубота и ухмыльнулся. — А ты, я смотрю, привыкаешь к семейной жизни, да? Уже посуду за собой моешь!

— Я за тебя свою сестру сосватаю, — посулил Кэйташи. — И ты будешь мыть.

— Не-не-не! Я под каблук не полезу! Я одинокий волк! У-у!

* * *

Словно и не было утренних событий. Кэйташи и Кубота после обеда вели себя… Да, Абэ был всё также непривычно разговорчивый, но парни не упирали так в работу. Они вообще обсуждали что-то… Похоже, связанное с компьютерами.

— Да материнка не тянет, пойми это! — воскликнул Кубота. — Ты вообще про слово «сокет» слышал? Как ты поставишь такой камень? Он тупо не встанет!

— Но дешёвый же, — со вздохом заметил Кэйташи. — А мать под него сколько стоит?

— Не советую б/у покупать, — ответил Юичи. — Она даже может работать. А потом конденсаторы повздуваются и всё, выкидывать.

Кэйташи нахмурился.

— А новая сколько стоит? — спросил он.

— Смотря какая, — Кубота хмыкнул. — Надо сначала проц выбрать. Под него мать. Если для игр, то по-любому… М-м, не меньше пятнадцати.

— Офигеть, — вздохнул Абэ. — Ну, а всего? Хотя бы примерно?

— Для игр не меньше ста пятидесяти, — ответил Юичи.

Кэйташи крякнул с досадой.

— Нихрена себе. Банк что ли идти грабить? — скривился парень. — Чё так дорого?

— Я что ли цены назначаю? — парировал Кубота. — А тебе это… Прям надо?

— Мне? Ага, я же такой игроман, — язвительно ответил Кэйташи.

— Это понятно, — усмехнулся Юичи. — Брата ты твёрдо решил порадовать?

— Давай, говори, не тяни, — сощурился Кэйташи.

— Свой тебе продам, — предложил Кубота. — Да, он… средненький. Но игр потянет много.

— И сколько? Сотка?

— Да ты что? Я ж не жлоб, — фыркнул Юичи. — По рынку возьму. Где-то пятьдесят. Ты сможешь даже проверить цены.

— Да зачем, верю, — нахмурился Кэйташи. — Слушай, а если не прямо сейчас? Рано ещё, понимаешь? Воспитательный процесс идёт.

— Да хоть осенью, — ответил Кубота. — Мне вообще не горит.

— Во, осенью, думаю, будет самое оно, — заметил Абэ. — Подожди.

У Кэйташи телефон брякнул, лежащий на столе.

— Что, опять? — иронично спросил Юичи. — Друг… Хе-хе?

— Давай без шуточек, — сделал строгое лицо Кэйташи. — Да, друг. А ты имеешь что-то против?

— Не-не-не, это твоё дело, — поднял руки Кубота. — Дружи.

Кэйташи замолчал, с кем-то переписываясь. Усмехнулся. Хмыкнул. Потом покачал головой, вздохнув.

— Эй, почту посмотри, — произнёс Кубота.

Кэйташи, подняв взгляд, держа одной рукой телефон, взялся за мышку.

— Хм. Спорнём, я за час сделаю? — сказал он.

— Тс-с! Ты говоришь с мастером! — фыркнул Кубота. — Давай! Увидишь, моё кун-фу сильнее!

— На тысячу? — хитро посмотрел на него Кэйташи.

— А-а! — Юичи, подняв подбородок, сделал зверское лицо. — Ты самоуверен, вчерашний подмастерье! Я покажу тебе, что такое настоящая сила! Файт!..

* * *

Спустя час

Кубота, откинулся на спинку кресла. И со снисходительностью посмотрел на соседа.

— Признай своё поражение! — пафосно заявил он.

— Тц, чуть-чуть, — вздохнул Кэйташи.

— В бою «чуть-чуть» — это смерть! — припечатал Кубота. — Тебе повезло, что я в хорошем настроении! Многому ещё тебе нужно научиться, юный падаван!

Кэйташи вздохнул. Некоторое время он щёлкал клавишами. И вот, наконец, тоже сел прямо.

— Ну? — ехидно спросил Кубота. — Я не тянул тебя за язык.

— Мог и простить, по-дружески, — заметил Абэ. — У меня же двое детей…

— Так! Что опять началось⁈ — возмутился Юичи. — Ставку на стол, отец-одиночка!

Кэйташи, с кислым лицом, полез в карман пиджака. Достал потёртое портмоне.

— На, кровопийца, — хлопнул он по столу.

Оставляя на столешнице купюру.

— Если ты надеялся воззвать к жалости, — Юичи потянулся и схватил банкноту. — То у тебя не получилось. Не умеешь проигрывать, не садись играть!

Из своего кабинета вышла Окумура. Она посмотрела на двух «игроков». Хмыкнула. И прошла к выходу.

— Я просто не размялся, — сказал Кэйташи. — Завтра… То есть, в понедельник. Реванш.

— Хах, готовь деньги! — фыркнул Кубота.

— Между прочим, ты детей…

— Да хватит! Я честно выиграл! — возмутился Юичи. — Что за подлые приёмчики⁈

— На войне нет подлости, — усмехнулся Кэйташи. — Только победа или поражение.

* * *

Кабинет начальника административно-аналитической службы ' Toray Industries'

Рика не ожидала, что она окажется прямо в кабинете начальника ААС. Даже о повышении она разговаривала с заместительницей главы аналитиков. Что-то типа такого же она ожидала и здесь… А её проводили прямо вот сюда. И теперь, если начистоту, Рика оробела.

— Окумура-сан, — заговорил Маэда Шиджо, после того, как девушка поклонилась.

В кресле за большим рабочим столом сидел мужчина, пятьдесят с небольшим лет, с глубокими залысинами. Комплекции плотной, роста среднего.

Маэда сложил руки на столе, сплетя пальцы. На безымянном пальце левой руки блеснуло массивное золотое кольцо.

— Вас рекомендовали, как ответственного и знающего правила сотрудника, — не спеша, произнёс мужчина. — Хорошо зарекомендовавшего себя руководителя.

Окумура молчала, напряжённо смотря на пуговицу рубашки начальника (это тоже традиция. Смотреть в глаза — это вызов, тем более, в исполнении женщины).

— Вас рекомендовали, как кадровый резерв, — продолжил Маэда. — Но вчера…

Мужчина посмотрел на экран ноутбука.

— Поступила анонимная жалоба, — произнёс мужчина. — Что в вашем отделе… Цитирую.

Он коснулся тачпада, провёл пальцем.

— Начальник архивного отдела, Окумура-сан, покрывает факты физического насилия над сотрудниками.

Маэда поднял глаза на стоящую перед ним даму. А Окумуру в этот момент прошиб холодный пот. Она… признаться, уже забыла об этом.

— Отправлено с компьютера сотрудника Тибы Ивао, — добавил Маэда. — Что вы скажете об этом, Окумура-сан?

«Если бы… То зачем сообщать имя анонима?»

— Я прошу прощения, господин Маэда, — поклонилась Рика. — К сожалению, современная молодёжь не воспитана должным образом. И очень плохо воспринимает правила.

Маэда слегка приподнял брови.

— Вы не отрицаете факта насилия, Окумура-сан? — холодно спросил мужчина.

— Я беру ответственность на себя, господин Маэда, — чётко и твёрдо ответила Окумура. — Один из моих подчинённых… Я поставила его, как наставника. И… Он мужчина старого воспитания. В этом есть и моя вина. Я надеялась, что новые сотрудники смогут встроиться в коллектив. Наверное, это всё же что-то… Материнское. Не хочется верить, что вообще ничего нельзя сделать. К сожалению, вынуждена констатировать, что мои усилия… не принесли результата. Готова понести наказание.

— И вы, безусловно, его понесёте, Окумура-сан, — твёрдо ответил Маэда. — Я не могу закрыть глаза на столь… нелицеприятные факты в моей службе. Надеюсь, мне не нужно говорить, что и ваш… хм, сотрудник старого воспитания должен тоже получить порицание?

— Да, господин Маэда, — поклонилась Окумура.

— Что же, с этим всё, — произнёс мужчина. — Теперь по тому, для чего я вас вызвал, Окумура-сан.

«А? А разве…»

Маэда откинулся на спинку кресла.

— Собственно, я думаю совместить ваше наказание и назначение, — продолжил он. — Через три месяца в структуре моей службы будет организован отдел, который будет заниматься обработкой первичной документации.

— Маэда-сан?

— Да, я знаю, что это не то, о чём вам говорили, Окумура-сан, — ответил мужчина. — Но возникла необходимость выделить и упорядочить процесс ввода данных. Вы понимаете меру ответственности, Окумура-сан?

— Да, господин Маэда, — уверенно ответила девушка.

Мужчина кивнул.

— Ивата-сан… Точнее, Сано-сан мне сказал, — произнёс Маэда. — Что вы смогли наладить работу с архивами…

Сано Керо — начальник административного отдела.

Ивата Сайори — заместитель начальника административного отдела.

Он слегка усмехнулся.

— Так, что на вас начала жаловаться Исида-сан, — с лёгкой иронией добавил мужчина. — Судя…

Исида Шира — начальница отдела персонала.

Он кивнул на ноутбук.

— Вы предпочитаете жёсткий стиль руководства, — продолжил Маэда. — Это вам понадобиться в будущем. Дело в том, что вам предстоит набрать отдел, не привлекая сотрудников из отдела аналитики.

— Господин Маэда, — заговорила Окумура. — А могу ли я рассматривать сотрудников… из архивного отдела?

— В остальном всё на ваше усмотрение, Окумура-сан, — произнёс Маэда. — Берите старых, набирайте новых. Ваша задачей будет непрерывность обеспечения актуальной и своевременной информацией. Помещение, которое планируется под новый отдел, на… м-м, двадцать человек. Исходите из этой цифры.

— Ясно, господин Маэда, — Окумура вновь поклонилась.

— Вряд ли, — слегка усмехнулся мужчина. — Но это, как всегда. Думаю, вы справитесь. И, Окумура-сан. В будущем, давайте без столь радикальных методов обучения.

— Конечно, господин Маэда, — Окумура слегка зарделась и скрыла это новым поклоном.

— И да, начинайте работу уже сейчас, — добавил мужчина. — Приказ на ваше назначение будет в понедельник. Пока вы будете совмещать должности, но от лица руководителя нового отдела вы сможете подавать запрос в отдел персонала. Ну, и обкатайте новых сотрудников… Чтобы ваши старые потом их не воспитывали.

«Симатта, похоже, мне это долго ещё будут вспоминать».

— Да, господин Маэда, — вслух сказала Окумура.

— Ну, и ваше наказание будет заключаться в том, — усмехнулся мужчина. — Что зарплату вы будете получать пока прежнюю.

Глава 9

28 мая, суббота. Около офиса ' Toray'

Кэйташи подключил по «синему зубу» наушники к телефону.

— О, да! — произнёс он с довольной ухмылкой.

Теперь идти будет куда веселее. Как раз на работе накачал в смартфон музыки. Видел бы Кубота его плейлист. Сразу бы записал в старпёры. ZZ Top, Rolling Stone, AC DC, Ария, Эминем, Queen, как же без Фредди. Кантри.

Рабочий день закончился в семь. Окумура сегодня вечером какая-то странная была. Когда уходила, остановилась и несколько мгновений взглядом так и сверлила. Но ничего не сказала.

Сэнго, полдня добивавшаяся внимания, вечером лишь отписалась, что сильно занята. Ну, занята, так занята. Значит, сегодня надо озаботиться комфортом. А именно, прикупить нагреватель. Не дело, что девушка моется ледяной водой. Да, это было полезно, для понимания глубины ситуации, но дальше будет уже просто издевательство. Девушки, не парни. Такая закалка приведёт лишь к тому, что Мэй, просто по причине усталости от таких условий жизни, будет искать первого попавшегося пацана, у которого хотя бы чуть-чуть лучше условия.

— М-м, «Грязь». Ладно, погнали!

Кэйташи кивнул и отправился в путь бодрым шагом.

* * *

Идзакая «Роппонги Инакая»

Дом, в котором находится квартира Хиромицу Ханы, расположен в районе Роппонги. И выбор этого района был не случаен. Именно здесь наибольшая, наверное, во всей Японии концентрация традиционных заведений питания — идзакая. А Хана, напомним, ярый фанат таких мест.

Вот и сейчас, Хана и Сэнго сидели именно в таком заведении. Единственной уступкой наступившему будущему, были более высокие столы и стулья. А так, это была классическая идзакая. С классическим же меню, в котором преобладают морепродукты.

— И зачем это нужно? — спросила Сэнго, беря кружку с пивом.

— А тебе неинтересно, как он отреагирует? — спросила Хана, отправляя в рот пластики сашими.

Сэнго усмехнулась.

— Я уверена, что он пожал плечами, — ответила она. — И пошёл по своим делам.

— Сэнго, ты его вообще что ли не зацепила? — слегка удивилась Хана.

— Я и не цепляла, — иронично заметила Сэнго. — Я тебе сразу сказала, у нас другие отношения.

Хана хмыкнула. Отпила пива. Крякнула. Достала сигареты.

— А он… Не голубой? — спросила она, сунув в рот тонкую чёрную сигаретку.

— Ты же хочешь с ним сама познакомиться? — усмехнулась Сэнго. — Вот и увидишь. Но я имею практически железную уверенность, что нет.

— Странный парень, — снова хмыкнула Хиромицу. — Тогда… Он, либо бабник, либо ты не в его вкусе.

Сэнго подцепила палочками стручок жареных соевых бобов.

— Вообще-то, это я его держу на расстоянии, — заметила она. — Он-то, как раз, не против. Но да, что-то он слишком прост в общении с женщинами.

Она захрустела стручком. Потом подхватила кружку. Перед ними, кстати, стояло множество белых плошек. Хиромицу, как обычно, не терпела пустоты на столе. Конечно, столик был не слишком большой, на четверых. Но разнообразной еды и закусок тут было в изобилии.

— Понимаешь, — продолжила Сэнго. — Он… Как-то не так разговаривает. Я постоянно удивляюсь. Не «ах-ах!». Слегка. Но… Это забавно.

— Вот так и попадают в койку, — ехидно заметила Хана. — Сначала беседы, потом утренний кофе.

— К счастью, мы не школьницы, чтобы такого бояться, — насмешливо ответила Сэнго.

— А потом? — поморщилась Хиромицу.

— Честно говоря, — вздохнула Сэнго. — Поэтому я… В общем, сначала хочу посмотреть.

— Удивительно, — усмехнулась Хана.

— Цудзи, — Сэнго нахмурилась. — После него… Короче, так не хочется опять разочароваться. Как собеседник Кэйташи мне интересен. А вот какой он любовник — неизвестно. А если всё плохо?

— Вот именно, — Хана подняла вверх палочки. — Если он сейчас обиженку включит, значит, надо насторожиться. Может он из таких, которые собой восхищаются. И умные мужики могут быть отбитыми нарциссами.

— Он же не из твоего круга, — насмешливо заметил Сэнго. — Из простых.

Хана фыркнула.

— Ой, да и у таких могут мозги набекрень съехать, — иронично произнесла она. — Это от уровня дохода не зависит. Вот вспомни, Фудзиту. Красавчик, спортивный, не дурак. Но, симатта, «мне не отказывают». Сколько его отцу пришлось ниточек дёргать, чтобы отмазать. А если бы Аоки с крыши не спрыгнула, так и дальше бы всё скрывалось.

Хиромицу скривилась, схватила кружку. Сделала могучий глоток.

— Как вспомню эту мерзость, так передёргивает, — добавила она.

— Всё же я сомневаюсь, что Кэйташи — нарцисс, — заметила Сэнго. — Но кое-что в нём, всё же напрягает.

— Что именно? — с интересом спросила Хана.

— Я так и не поняла, — ответила Сэнго. — А какой он настоящий? Хотя, конечно, мы недолго знакомы… Но всё же. Вот он смотрит… А такое ощущение иногда возникает, что для него это всё игры. Детские. А может быть, мне это только кажется.

— Ничего, — сощурилась Хана. — Завтра я сама всё увижу. Сравним ощущения.

* * *

Около девяти вечера. Квартира Кэйташи

Доставка приехала быстро. Он ждал на улице всего минут десять, как во двор зарулил небольшой фургончик. Который и доставил купленный нагреватель. На сто литров, между прочим. И этот аппарат окончательно добил финансовые излишки. Теперь остались деньги только на еду.

— Спасибо, Сого-кун! — улыбнулся Кэйташи.

Нагреватель они затаскивали втроём. Конечно, Абэ справился бы и один… Но парни должны выполнять мужскую работу.

— Да! — улыбнулся Сого. — Мне не трудно!

— Хорошо, — кивнул Кэйташи. — Ну, и тебе Синдзи. Тоже спасибо. Хотя, конечно, ты бы мог и посильнее напрягаться.

По лицу брата промелькнуло сначала изумление, потом обида. А затем появилось высокомерное выражение.

— Выдохни, отоото, — улыбнулся Кэйташи. — И сходи, поищи слово «юмор». Вы что, в Сети вообще не шутите?

Синдзи нахмурился. А потом на самом деле выдохнул.

— А может у кого-то просто шутки не смешные? — спокойно произнёс паренёк.

— Ну, чтобы было совсем смешно. — усмехнулся Кэйташи. — Вам надо ещё подрасти. До мужских шуток.

— Очень интересно, — сложил руки на груди Синдзи. — И что же такого… в «мужских» шутках? Что нельзя рассказывать нам… детям?

— Я предупреждал, — с ухмылкой произнёс Кэйташи и вдруг расплылся в улыбке. — Оу, имоото! Добрый вечер!

— И что же это за шутки, нии-сан? — с иронией произнесла Мэй, открывшая дверь в свою комнату. — Я тоже хочу послушать.

— Парни, — серьёзно, словно тайну великую изрекал, заговорил Кэйташи. — Запоминайте. По настоящему смешные мужские шутки, так или иначе, касаются женщин… И того органа, которым вы пока только писаете.

Сого слегка покраснел. Синдзи… тоже смутился. Но скрыл это за каменной маской.

— М-да, а вот мальчики, похоже, вообще не развиваются в эту сторону, — вздохнула Мэй.

— Мэй, — усмехнулся Кэйташи. — Мальчики отличаются от мужчин только тем… Что у них больше…

Пауза. Мэй покачала головой. Парни отвели взгляды.

— И дороже игрушки, — закончил Кэйташи. — Но то, что вы подумали, тоже. Вот, парни. Это мужская шутка.

— Ага, — скривилась Мэй.

Фыркнув, она скрылась в своей комнате.

— Чё, поможете эту бандуру повесить? — спросил Кэйташи.

— А что это? — спросил Сого.

— Водонагреватель, — ответил Кэйташи. — Тёплой водички хочется.

— Абэ-сан? — удивлённо произнес Сого. — А вы что, сами будете его… Ну, устанавливать?

— А ты кого-то ещё тут видишь? — поднял брови Кэйташи. — Сам, конечно.

… На самом деле, делов-то. Вкрутить в стенку три самореза, закрепляя планку крепления. А потом повесить водонагреватель. Вот в этом моменте помощь парней реально потребовалась. Снизу придержать, пока Кэйташи целился, чтобы попасть лапками в планку.

Провода Кэйташи ещё тогда прокинул. Трубы тоже на месте. Видимо, как это бывает, прошлые жильцы съехали вместе с водонагревателем.

Пришлось немного трубы подгибать и всё. Но через час нагреватель уже висел, подключенный к водопроводу и электрической сети.

— Сого, врубай, — кивнул Кэйташи парню, который стоял около щитка.

Тот щёлкнул автоматами. На корпусе нагревателя загорелся зелёный светодиод.

— Отлично, работает, — улыбнулся Абэ. — Мэй! Сегодня будет тёплый душ! Ты рада?

Дверь отъехала. Девушка иронично посмотрела на монтажников.

— А ругаться при установке было обязательно? — насмешливо спросила она.

— Ну, извини, это неотъемлемая часть, — Кэйташи почесал в затылке разводным ключом. — Без ругани не то. Это как свидание без комплиментов. Ух, ты! Одиннадцатый час. Сого! Тебя уже, наверное, мама потеряла!

— Я сказал, что буду у вас, — ответил пацан.

— А-а, ну, ладно тогда, — кивнул Кэйташи. — Что же, команда! Спасибо за работу! Выпить не предлагаю, сами понимаете. Но, лет через семь…

— Нии-сан, — укоризненно произнёс Синдзи. — Это вам, взрослым… с большими, нужно постоянно пить.

Кэйташи показал большой палец, усмехнувшись.

— Въезжаешь в тему, Синдзи! Глядишь, через пару лет придётся тебе рассказывать, что не надо делать с девочками!

— А что, это прям тайна? — усмехнулся пацан, а потом сделал недоумённое лицо. — А… Не надо?

— Именно, что не надо делать, — улыбнулся Кэйташи. — Поверь, про это в интернете не особо рассказывают.

Мэй фыркнула и скрылась в своей комнате. В этот момент во входную дверь постучали… Что напомнило Кэйташи о том, что надо звонок починить. Или другой купить.

— Синдзи, открой, — произнёс Абэ. — Думаю, это Минами-сан.

А сам Кэйташи принялся закрывать кабель-канал, проходящий над проходом в кухню.

— Добрый вечер, Синдзи-кун, — раздался голос, действительно, Минами Юми.

— Мам! А мы тут нагреватель ставили! — гордо доложил Сого.

— Оу, молодцы.

— Минами-сан, — Кэйташи, опустив руки, склонил голову. — Добрый вечер.

— Абэ-сан, — улыбнулась женщина. — Вижу, вы не устаёте делать уют?

— Да, — усмехнулся Кэйташи. — Сами понимаете, когда в доме женщина, тёплая вода не роскошь, а необходимость.

Синдзи, за спиной Минами, подмигнул Кэйташи. И указал Сого кивком головы в сторону своей комнаты.

— Мам, я у Синдзи немного посижу?

— Конечно, — улыбнулась женщина.

А сама подошла к Кэйташи.

— А вы, Абэ… Кэйташи-сан, — негромко произнесла она. — Прямо мастер на все руки.

— Скорее, дилетант широкого профиля, — усмехнулся парень. — Умею много, но азы. Кондиционер, например, ставить не возьмусь. Инструмента нужного нет. Юми-сан… ничего, что Сого мне помогал?

— Наоборот, — домовладелица улыбнулась лукаво. — Вы же сами понимаете, Кэйташи-сан. Мальчику полезно делать мужскую работу. С мужчинами.

Женщина остановилась возле Кэйташи, который стоял около выхода с кухни.

— Прошу прощения, что не могу пригласить на чай, — произнёс Абэ. — С мебелью у нас пока не очень.

— Судя по тому, что вы сделали, Кэйташи-сан, — ответила Минами. — С мебелью вы тоже разберётесь.

— Юми-сан, — улыбнулся Кэйташи. — Могу я… попросить вас кое-что посмотреть?

Минами подняла брови. Кэйташи сделала приглашающий жест в сторону двери на балкон.

— Аккуратнее, — предупредил парень, когда они вышли. — Перила покрашены.

— Вы это хотели мне показать? — насмешливо произнесла женщина.

— Ну, да, — спокойно ответил Кэйташи. — Их покрасил Синдзи. А Сого ему помог. Обратите внимание, перед этим парни содрали старую краску. Как вам качество?

— Хм, а к чему вы это мне показали? — хитро сощурилась женщина.

— Ну, в этом доме есть ещё перила, — ответил Кэйташи. — А я вам нашёл работников.

— Работников? Вот как, — задумчиво произнесла Минами. — Кэйташи… Но красить в целом доме…

— Синдзи нужно улучшить свой компьютер, — уже серьёзно произнёс Кэйташи. — Для этого нужны деньги. Сого же нужно кое-что покупать в играх. Наверняка же есть расценки для таких работ?

— Да, есть, — ответила Минами.

— Вот, уменьшите их, к примеру, в два раза, — произнёс Кэйташи. — И пусть парни поработают. Кстати, вот так обычно и начинается дружба.

— Это да, — согласилась женщина. — Кэйташи… А ты всегда вот так?

— Как?

— Ищешь, чтобы сделать, — слегка улыбнулась Юми. — Вы живёте здесь три дня, а уже…

Она подошла ближе. Совсем близко.

— Началось движение, — негромко произнесла Юми. — Я как будто… Свежего воздуха вдохнула.

Кэйташи притянул даму к себе за талию.

— Боги ничего не могут, — произнёс парень. — Если человек сам не хочет двигаться.

Юми вздохнула.

— Прямо про мою жизнь, — тихо произнесла она.

— Не говори так, — покачал головой Кэйташи. — У тебя есть сын. Это твоё дело. И оно делается. Возможно, этот период, Юми, был проверкой. Выдержишь ли ты. Не скатишься ли в злобу, обвиняя всех вокруг.

— Был? — еле слышно произнесла Минами, подняв на Кэйташи глаза.

— Сама же говоришь, движение началось, — улыбнулся парень. — Значит, начался и другой период. Скоро Сого начнёт становиться всё более самостоятельным. А затем и девочки появятся. А теперь представь, что ты бы стала злобной… прости, бабой. Которая на него постоянно только орёт. Стал бы он слушать тебя? Или постарался бы быстрее убежать подальше?

— Кэйташи, — произнесла Юми. — Даже боюсь представить, что у тебя было в жизни, что ты… Всё это знаешь.

— Зачем вспоминать плохое? — улыбнулся парень. — Главное, что оно прошло.

Кэйташи покосился в сторону кухни. Вроде, никого нет. А затем наклонился. За поцелуем, конечно. И сегодня Юми ответила сразу.

— Мы пойдём, — сказала она после, мягко отстранившись. — Всё-таки, уже поздно.

— Конечно, — ласково улыбнулся Кэйташи…

… Он едва не забылся. Чуть не облокотился на перила, когда закурил.

— Нии-сан, — на балкон вышла Мэй.

И её тон был очень… ехидным.

— Слушаю тебя, имоото, — ответил Кэйташи.

— Спасибо, — произнесла девушка. — Ты хорошо понимаешь… Нужды женщин.

— Ага, — хмыкнул Кэйташи. — А вот подсматривать нехорошо.

— Подсматривать? — типа удивилась девушка. — Нии-сан… Разве вы делали что-то…

— Да-да-да, — улыбнулся парень. — А то я не был в твоём возрасте.

Мэй отвернулась… Усмехаясь в сторону.

— Нии-сан, — заговорила она, вновь приобретя невозмутимый вид. — А нам с Синдзи… Не нужно будет гулять? Время от времени?

— Имоото, взрослые могут решить такие проблемы другим способом, — насмешливо ответил Кэйташи. — И даже не одним.

Он затянулся. Выпустил струйку дыма.

— К тому же, — произнёс он.

Посмотрел на Мэй. Та сделала вопросительное лицо. Кэйташи же задумался, говорить или нет.

— Вступая в близкие отношения… со знакомыми людьми, — всё же произнёс он. — Нужно быть готовым принимать последствия. Минами-сан… М-м…

— В общем, нельзя использовать слабости, — произнёс Кэйташи. — Потому что… человек тебе доверится. Например, как я доверился вам. У меня была… точнее, есть слабость насчёт семьи.

Мэй посуровела. Дёрнула щекой.

— А если используешь, — продолжил Кэйташи. — То при обмане… Либо наживешь непримиримого врага, либо человек сломается. Навсегда.

— А мы? — тихо произнесла девушка. — Ты нас…

Кэйташи усмехнулся.

— Вы дети, — ответил он. — И тогда просто не понимали, что делаете. Но теперь понимаешь, Мэй?

Девушка ничего не ответила, смотря в сумерки. И молчала она долго.

— А как тогда с Минами-сан? — спросила, наконец, девушка.

— Нужно убрать слабости, — ответил Кэйташи. — Ну, и быть готовым, что в этом случае… Человек может выбрать не тебя.

— А в нашем с Синдзи случае?

— Ну, а что происходит? — покосился на сестру Кэйташи. — Друзей, знаешь ли, не приобретают, унижая их. Помоги. И смотри дальше. Если человек принял это, как должное… Что же, пусть идёт. Это не твой человек. Дел с ним иметь не надо.

— А если, — У Мэй надулись желваки. — Он начинает…

— Гадить? — Кэйташи невесело усмехнулся. — Причём используя то, что знает про тебя?

Молчание в ответ было красноречивым.

— Понимаешь, Мэй, — продолжил парень. — Это не твоя проблема.

— В смысле? — не поняла девушка, и её тон был удивлённым.

— Знаешь, подлость — это такая штука… — Кэйташи криво усмехнулся. — Нельзя немного предать. Всегда дойдёшь до конца. И твой…

Он снова посмотрел на Мэй.

— Друг… бывший, — продолжил парень. — Непременно дойдёт до этого самого конца. Ему нужно тебя сломать. Потому что иначе… Это что, он сволочь и подлец, а ты благородная леди? Нет, ему хочется… необходимо увидеть, как ты превратишься в тряпку. Что он прав и только так можно выживать. Что нет другого пути. И чтобы все это увидели. Одобрили. Что это просто ты такая, пардон, говно. И с тобой по-другому и нельзя поступать.

Кэйташи затянулся, выдохнул дым.

— А проблема это не твоя потому, — сказал он, смотря в темень. — Что это ему необходимо что-то делать. А вот тебе нет. В такой ситуации лучший выход — это убить, конечно…

— Убить⁈ — изумилась Мэй, ошарашено посмотрев на парня.

— К сожалению, законы это не одобряют, — иронично улыбнулся Кэйташи и вздохнул. — Так что придётся действовать мягче. Но и результат будет нагляден. Жалей его, Мэй.

— Жалеть? — девушка опять удивилась.

— Именно, — ответил Кэйташи. — Всё, что тебе нужно делать. Его ждёт крайне незавидная судьба. Потому что в этих делах… Кто-то обязательно сломается. Иного исхода быть не может. Поэтому, имоото, жалей. Ты сможешь выбраться, а вот твой бывший друг… К сожалению для него, закончит плохо. Понимаешь, это не забывается. И человек будет пытаться заглушить это. А способ… Для слабых людей — ровно один. Затуманить разум. Алкоголь, наркотики…

Повисла тишина. Они стояли, смотрели в темноту. Вот улетел за перила окурок, мигнув напоследок алым огоньком.

— Нии-сан, — строго заметила Мэй. — Если уж вы курите, будьте любезны, поставить себе пепельницу.

— Да, моя суровая сестра, — усмехнулся Кэйташи. — Завтра же озабочусь.

* * *

29 мая . Воскресенье . Утро

(ZZ Top — Just Got Paid)

Иногда всё, что нужно — это хорошо выспаться. Со спокойной душой, без того, чтобы гонять мысли перед сном. Просто лечь, уснуть… И проснуться уже утром, чувствуя, как отдохнуло тело.

Конечно, Кэйташи выдвинулся на работу. Отработку за день на неделе никто не отменял, да и Окумура ещё вчера днём с ехидцей заметила, что Кэйташи сам подписался на роль вечного дежурного.

Когда он подошёл к повороту, то трек сменился. Imagine Dragons — Believer. Воспроизведение, поставленное на рандом, как всегда, удивляет. Насколько бывает в тему и наоборот, радикально не в тему срабатывает.

Дорога была пустынной. Всё-таки воскресенье, больше людей отдыхает. Кэйташи шагал по асфальту, покрытому трещинами, наслаждался утренним воздухом.

«Веришь? — думал он, слушая трек. — И я верю. Да, возможно, я творю полную ерунду. И нужно было сразу вгрызаться всеми зубами. Например, посильнее надавить на Минами. Обеспечить себе бесплатное проживание. И это запросто можно оправдать».

Кэйташи усмехнулся. Посторонним можно. Но не себе. Не, в этот раз он на эти грабли налетать не намерен. В первую очередь необходимо, чтобы ты сам одобрял то, что делаешь. Вообще плевать в этом смысле на других людей. Даже самых близких. Тебе, лично тебе, нужно будет оглядываться. И, либо ощущать монументальность своей правды… Либо придумывать оправдания, абсолютно бесполезные на самом деле, почему ты не смог…

… С Каматой Чиоко они встретились на платформе. Народу было немного, поэтому делать вид, что он её не увидел, было бы глупо. Так что Кэйташи, поставив воспроизведение на паузу и вынув наушники, подошёл к девушке.

— Доброго утра, Чиоко-сан, — вежливо кивнул парень.

— И тебе, — Камата смерила его изучающим взглядом. — А ты чего такой бодрый?

— Выспался, — усмехнулся Кэйташи.

— А, понятно, — а вот дама была хмурой.

— Приятная погода, не правда ли, Чиоко-сан? — заметил Кэйташи.

Та покосилась на собеседника.

— И что тебе нужно? — с подозрением спросила девушка.

— Раз уж выдалась возможность, — парень посмотрел на неё. — Чиоко-сан. В будущем. Вы поменяете правила?

Камата вновь смерила его взглядом. Сощуренным.

— А ты откуда знаешь? — спросила она.

— Ну, а сама, как думаешь? — позволил себе некоторую вольность Абэ. — Ой, думаете.

— А-а, ясно, — усмехнулась девушка. — И про что ты договариваешься?

— Ну, мне бы хотелось, чтобы текущие условия сохранились, — заметил Кэйташи. — А именно, я иногда ухожу пораньше. Но за это работаю больше в другие дни.

Он указал на себя, намекая на сегодняшнюю занятость. Чиоко хмыкнула.

— Я подумаю, — произнесла она. — К тому же, ещё ничего не случилось.

— Так пусть случится, — заметил Кэйташи. — Нужно будет что-то, скажите.

Камата снова покосилась на стоящего рядом парня.

— И что же может случиться? — ехидно спросила она. — Например?

— Хо, да разное, — пожал плечами Кэйташи. — Продуктов домой купить. Я после работы в магазин всё равно захожу, мне нетрудно будет и тебе… вам купить. Выключатель сломался. Забрать откуда-нибудь. Совсем простое, на работе взять на себя что-нибудь.

Камата посмотрела недоумённо. И удивлённо. Потом хмыкнула.

— Для Окумуры ты тоже самое делаешь? — спросила она.

— Прошу простить, — ответил Кэйташи. — Но я бы предпочёл оставить эти отношения в тайне. Они касаются не только меня, поэтому я не имею права про них рассказывать.

Чиоко приподняла брови. Несколько мгновений думала. Потом на её губах появилась усмешка.

— Это ты что, подкатываешь так? — с иронией спросила она.

Кэйташи смерил девушку усталым взглядом человека, которому надоели такие вопросы, вздохнул.

— Ага, подкатываю, — с не меньшей иронией ответил он. — Чиоко-сан, ну право слово…

— Ладно, ладно, — усмехнулась девушка. — Любимчик… Хех.

— Я бы попросил относиться к этому званию без иронии! — воинственно воскликнул Кэйташи.

Чиоко улыбнулась.

— Кстати, а ты что, остановку проехал? — спросила она.

— В смысле? — не понял Кэйташи.

— Ну, ты подошёл с другой стороны, — ответила девушка.

— Я просто пришёл, — ответил Кэйташи.

Чиоко хмыкнула.

— Странные у тебя увлечения, — заметила она.

— Скорее — это необходимость, — спокойно произнёс парень.

— Да-да, я помню, — улыбнулась Камата.

— Честно говоря, это только половина мотива, — заметил Кэйташи. — Мне просто нравится пройтись. Утром и после работы. Перед энергией напитываешься. После отдыхаешь.

— Ты так в буддисты не уйди, — насмешливо заметила Чиоко.

— Не, в монастырях скучно, — ответил Кэйташи. — К тому же у меня есть обязанности, которые никто не снимет. Так что такой путь к истине мне не подходит.

Чиоко посмотрела вправо. Поезд приближался.

— А вчера ты что с Куботой сделал? — спросила девушка, вновь повернув голову к парню.

— А этот ещё у меня получит, — сощурился Кэйташи. — Устроил из работы игру. В понедельник ещё посмотрим, кто выиграет!

— Однако, — хмыкнул Чиоко. — То есть, Куботе запретили играть, он вот так вывернулся?

— Да, — вздохнул Кэйташи. — Кто же знал, что он так быстро печатать умеет? Я думал пару тысяч по лёгкому срубить.

К платформе подъехал поезд, распахнулись двери. Кэйташи, вслед за коллегой, вошёл в вагон. О, сегодня можно даже посидеть.

— А на ветке Кейджо — даже в выходные толпа, — заметил парень, усаживаясь.

— Тут, бывает, вообще пусто, — откликнулась Чиоко.

Она посмотрела на парня.

— А ты как, надолго заселился к Минами? — спросила она.

— На год, как минимум, — ответил Кэйташи.

— Год?

— Я заплатил за год, — пояснил парень. — И, думаю, это не предел. Мне нравится эта квартира. И дом.

— Ну, не всё там хорошо, — вздохнула Чиоко. — А кое-что и откровенно… В прошлом году почти месяц без воды сидели. В самую жару.

— Знаешь, мне нравится отношение, — заметил Кэйташи. — Обычно владельцы… Ну, ты сама в курсе. А тут… душевно, так, наверное. За это я готов даже к бытовым трудностям. Зато никто не бегает, не смотрит, с кем я живу, сколько воды трачу.

— Иногда Минами всё же неплохо было бы и пожестить, — вздохнула Камата. — Бывали у нас… Жильцы. С полицией выселять приходилось.

— А теперь такие есть? — спросил Кэйташи.

— Сейчас нет, — ответила Чиоко и вздохнула. — Но… Я думаю, будут. Минами же придётся снижать аренду. И так уже половина квартир пустые. А на дешевизну всякие дебилы и подтянутся. И придётся менять место жительства.

— Хм, понятно, — откликнулся парень.

Камата покосилась на него.

— Ладно, я… — она показала телефон.

Парень в ответ кивнул, о чём-то думая. Чиоко достала наушники из кармана. Вновь посмотрела на Кэйташи. А тот глядел в окно напротив… Явно о чём-то размышляя. Девушка слегка усмехнулась…

* * *

Кэйташи сел за свой рабочий стол. Сегодня коллег было ещё меньше. Окумура, понятно, на месте. А так… Чиоко. Оона Анзу, Нода Эйка, Ока Кину. Девчонки уже запаслись кофе и болтали. Кэйташи выложил телефон на стол, включил компьютер. Откинулся на спинку кресла.

По дороге он думал про ситуацию Минами. И-и… Выходит, что ни в коем случае ей не надо помогать. Просто так. А уж спать с ней — тем более. В последнем случае ты автоматом становишься помощником. Природа документы не оформляет. Занимаетесь сексом — вы муж и жена. В том смысле, что вы будете делить проблемы. Это с посторонними дамами можно просто развлечься. Здесь так не выйдет.

Но вот угроза, которую озвучила Чиоко — это уже проблема Кэйташи. Жить со всякими обсосами сильно не хотелось. Если подходить цинично, Юми же к нему обратится. Неизбежно.

«Мало информации»

Он не знает, ни сколько денег есть у Юми. Ни то, какой объём вложений нужен. А если начать узнавать… Забираешь проблемы на себя. Вот же какая засада. Любой ход приводит к тому, что Юми не решит проблему, а переложит. Да, если хочешь жениться, тогда всё норм. Но, как и говорилось… Чувства нужны. Более глубокие, чем просто симпатия.

«Хотя, если так рассудить — это можно оставить, как вариант на крайний случай. Например, при увольнении с плохими характеристиками…»

Нет. Просто нет. Это путь благих намерений, понятно, куда ведущий.

«Придётся работать вдолгую. И, возможно, всё же терпеть плохих соседей. Когда нет ресурсов материальных, остаётся только через голову работать».

А именно, придать человеку уверенности в себе. Если касаться конкретно этой ситуации. У Минами есть машина. Скорее всего, есть и что-то ещё, что можно вложить в дом. Но она просто не думает в эту сторону. Отказалась решать. Её же слова, она никогда не хотела заниматься домом. Вот и не занимается.

«И да… Неприятненько… Но, скорее всего, придётся знакомить с нормальным мужиком».

Тут Кэйташи опомнился. У него всё ещё музыка играла в наушниках. Парень нагнулся, остановил воспроизведение на телефоне. Вынул из ушей наушники.

«Как дать понять, что ей не надо со мной? И, одновременно, не оттолкнуть?»

А рецепт-то простой. Более того, он прямо на пути. Стать… Лучше. И потолще подчеркнуть разницу в возрасте.

Кэйташи запустил комп. Достал из рюкзака зарядки.

«Никто и не обещал, что всё будет легко и просто, — подумал он, ставя кейс с наушниками на зарядку. — М-м… Один способ, работать через Мэй. Через сестрёнку идеи подкидывать. Второй — Сого. Через Синдзи и напрямую. Лично же… показывать симпатию, но не давить. А вот когда Юми переломит ситуацию… Если, конечно, захочет, тогда можно и закрепить успех получением дофамина через секс».

Кэйташи на автомате, не задумываясь, вбил пароль, зашёл в систему. Около значка почты уже стояла циферка «два». Парень открыл «мыло».

Кстати, Окумура сегодня раньше всех пришла, похоже. Так, два сообщения от неё. В одном прикреплённые архивы, то есть работа. Кэйташи открыл сообщение. Практически стандартная работа. Разобрать, упорядочить, распределить. А второе?

Ко второму сообщению был прикреплёна картинка. Кэйташи открыл его. Скан. Список. Хм, сотрудников отдела. Причём от руки написанный.

Первой стояла Камата Чиоко. Напротив её имени три плюса. Мацуи Рэй, два плюса. Кумагаи Томоко. То же два. Дальше шло перечисление остальных дам. Напротив их имён по одному плюсу. А вот Яманака и Окада получили минусы. О, Абэ Кэйташи… И три плюса. Приятно. И Кубота Юичи. Вопросительный знак. Два раза подчёркнутый.

«Список тех, кто полезен? Или что? Какие чистки намечаются?»

Кэйташи нажал «ответить». И нажал на «плюс». Отправил Окумуре. Кстати, «студенты» были вообще не прописаны. Похоже, на их счёт Окумура приняла радикальное решение.

Поднялась Камата Чиоко. Пристально посмотрела на Кэйташи. И ушла к Окумуре. Вскоре они обе вышли. И ушли из отдела. Судя по пачке сигарет в руке у Чиоко — в курилку двинули. Кэйташи же закрыл изображение… И удалил сообщение. Вместе с картинкой, естественно. На всякий случай. Как говорится: «при прочтении — сжечь».

— Кэйташи.

Парень поднял взгляд. Перед его столом стояла Нода Эйка. И да, обратилась прям совсем по-свойски.

— Да, Эйка, слушаю тебя, — принял подачу Кэйташи.

Девушка слегка улыбнулась, к прищуром окинув парня взглядом (про проблему обращений парней к девушкам помните?).

— А ты на следующую пятницу планы имеешь? — спросила девушка.

Кэйташи задумался.

— Вообще не знаю, — вздохнул он. — Тут до завтра бы дожить.

— Ну, ты пропиши. Карандашиком, — усмехнулась девушка.

— Без проблем, — ответил Кэйташи.

«А, подождите. Сирены. Впрочем…»

Эйка же довольно, хищно даже улыбнулась. И, кивнув, ушла за свой стол.

«Ладно, работать надо».

Кэйташи открыл сообщение. Перенёс файлы на рабочий стол. В этот момент ему пришло сообщение уже на телефон. Парень взял аппарат.

— Хм, — улыбнулся он.

Мэй прислала фото. Два парня зачищают от краски перила. С такими важными лицами, словно стержни в ядерный реактор опускают.

«Минами-сан готовит им обед, — добавила Мэй. — Я напросилась к ней. Помогать».

«Молодец. И ты, и Минами-сан. И парни».

Только Кэйташи сейчас нахмурился. Вообще-то… Это сублимация. Матери. С другой стороны, не мужику же показывать пример женщины. Тем более, матери.

«Как всегда. Когда касается… близких людей, которых очень не хочется огорчать, всё тонко».

* * *

В курилке

— Так что, думай, Чиоко, — произнесла после рассказа Окумура. — Как тебе будет лучше. Остаться здесь или пойти в новый отдел замом. Двадцать человек, по штату положен заместитель.

— Симатта, — скривилась Камата.

Она затянулась, с хмурым видом.

— Знаешь, что забавно, — Рика выдохнула дым. — Похоже… Меня двинули в этот отдел, благодаря Кэйташи.

Чиоко вопросительно приподняла брови.

— Тиба, — пояснила Окумура. — Он написал анонимку. На меня. За то, что я Кэйташи прикрыла. И вышло так, что… Это, наоборот, в плюс сыграло.

Чиоко покачала головой.

— Бывает же, — произнесла она.

— Да, — Рика затянулась. — Конечно, это мне не забудут… Но, благодаря выходке Абэ, у меня теперь репутация жёсткого руководителя.

— А его ты? — спросила Камата.

— Он уже говорил, что готов, — ответила Окумура. — Да и с другой стороны. Там зарплата больше. Не подвал. Странно, если он вдруг в отказ пойдёт.

— Ну, да, — Чиоко нахмурилась. — Сколько у меня времени?

— Думаю, пара недель, — ответила Окумура. — Пока приказ, пока процедуры. Но потом мне надо будет говорить. Тебя представлять или пусть ищут другого человека.

— А Кумагаи? — спросила Камата.

— Она не захочет, — ответила Рика. — Томоко… Сама знаешь. От денег она не откажется. Но пробиваться, командовать… Интриговать, вот это только скажи.

— Так это ты большую часть с собой утащишь, — произнесла Чиоко.

— Ну, пока всё закрутится, новых людей набрать и обкатать успеем, — заметила Окумура. — Опять же… От студентов я буду избавляться. Так что четыре вакансии уже есть.

— Они что-то сделали? — спросила Камата.

— Стояли около турникетов полчаса, — ответила Окумура.

— Н-да, школьники, — вздохнула Камата.

— А мне даром не надо разбираться в их нежных и ранимых душах, — холодно заметила Рика.

— К этому шло, — спокойно произнесла Чиоко.

— Вот именно, — поморщилась Окумура. — Я же понимала, что так и будет. Но…

Она затушила окурок о край мусорной корзины.

— Больше жалеть не буду, — твёрдо произнесла она. — Не хочешь работать — не держу. Не всё же время Кэйташи будет ходить и бить.

— Да, это было бы немного неправильно, — усмехнулась Чиоко.

* * *

Два часа дня. Столовая

По причине воскресенья, в столовой никого не обнаружилось. И обед, так-то, уже прошёл. Но правила внутреннего распорядка не расписывали строго время приёма пища. Потому что начальник тебе такой втык вставит, если пойдёшь в неположенное время или слишком долго будешь трапезничать.

Но у Кэйташи имелся личный бонус, поэтому он спокойно и неторопливо насыщался в одиночестве. И уже почти закончил, как у него брякнул телефон.

«Хэй, хулиган!»

«Сегодня, что делаешь?»

Странная у Сэнго привычка — отправлять по предложению.

«Как и вчера, планов нет, — ответил Кэйташи. — Можешь меня использовать».

«Ты что?»

«Обиделся за вчера?»

«Меня просто начальница внезапно озадачила».

«С чего мне обижаться? Мы же не встречаемся. Занята, так занята».

Пауза.

«Хм».

«А вот сейчас почему-то мне обидно стало».

«То есть, если я бы обиделся, тебе было бы лучше?» — ехидный смайл.

«Не знаю».

«Хотя»

«Да»

«Было бы лучше»

Кэйташи усмехнулся. Н-да.

«Слегка эгоистично, не находишь?» — смеющийся смайл.

«Ой, да тебя таким не пробить».

«Так что?»

«Во сколько?»

«Условия ровно те же, — ответил Кэйташи. — Как начальница отпустит».

«О-о!»

«Ты опять на работе, что ли?»

«Ну, да. Понимаешь, люблю покушать. И, желательно, каждый день».

«Ладно. Занятый мужчина. Отпиши, когда освободишься».

«Хорошо».

Кэйташи убрал телефон в карман… А тот снова спиликал.

«А может, мне в твой отдел зайти?»

«Зачем?»

«Ну, ты что, не хочешь?»

«Коллег удивить?»

Парень покачал головой.

«С какой целью?»

«У-у!»

«Скучный ты!»

«Фу быть таким!».

Усмехнувшись, Абэ убрал телефон и поднялся. Дошёл до мойки.

«Интересно, оригинальный Кэйташи встретил бы Сэнго? — пришла ему мысль. — Она — обязательный чек-пойнт? Или это уже моя инициатива? Хм. Кэйташи тоже приходил в тот парк. И Сэнго сама подошла».

Занятно. Реперные точки. И не угадаешь заранее, какие именно люди или места, ими являются.

«Как всегда, в общем, — усмехнулся парень. — Везде и со всеми… Надо свою линию тянуть».

Вымыв контейнер, он оторвал бумажное полотенце, вытер посуду. Оторвал ещё одно, для рук.

«Вот, даже не туда выброшенное полотенце, — подумал он, бросая упомянутый предмет в корзину. — Может сыграть роль».

Ладно. Оставим философию для состояния дзен. Курить и работать…

… Зайдя в курилку, Кэйташи обнаружил там двух парней из курьерского отдела, который, как и архив, находится в подвале. И курьерский был совсем небольшим, всё же эпоха исключительно бумажного документооборота всё больше отдаляется.

Когда Абэ закурил, в курилку вошли девушки уже из его отдела.

— О-о, Эй-чан! — обрадовался один из парней-курьеров. — Привет!

— Ага, — с лёгкой иронией ответила та. — Что, с девушкой расстался?

— Эй-чан, — с лёгкой обидой ответил парень. — Я не врал! Мы реально…

— Да, ладно, ладно, — усмехнулась Нода. — И что же, ты хочешь пригласить меня в ресторан?

Парень смутился.

— Ну, только не… прямо сейчас, — негромко произнёс он. — Давай…

— Через неделю, да? — улыбнулась девушка. — Когда зарплату дадут? Так и предлагай через неделю.

— Я предложу, Эй-чан! — с горячностью ответил парень…

…Когда эти двое ушли, дамы подошли к Кэйташи. Который сидел на лавочке, у стены. Анзу села слева от парня. Кину справа. А Эйка осталась стоят перед Абэ.

— Не надо бить, я и так всё скажу, — усмехнулся Кэйташи.

— Вот это хорошо, — усмехнулась Анзу. — Кэйташи… А ты в какой клуб ходил в школе?

Парень удивлённо покосился на собеседницу.

«И куда же мы ходили? Так… Кюдо? Серьёзно?»

(Кюдо — искусство стрельбы из лука и в этом больше медитаций, философии, чем спорта)

— Кюдо, — ответил Кэйташи. — А что?

— А в колледже? — спросила уже Кину.

— Никуда не ходил. Дамы, что за интерес?

— Странно, — протянула Эйка. — А у тебя есть хобби?

Кэйташи обвёл жестом помещение.

— Даже если бы и было, — ответил он. — Когда бы мне им заниматься?

— Странно… — теперь уже выдала Анзу.

— И я говорю, — вздохнул Кэйташи. — Это очень странная система. Лишь бы украсть личное время. Но не мы устанавливаем правила.

Девушки, сидящие от него по бокам, одновременно посмотрели на парня. Эйка подняла брови.

— А тебе так нужно личное время? — с лукавой улыбкой спросила она.

— Конечно, — кивнул Кэйташи. — Как и всем.

— Слушай, а в вашей школе, — заговорила Анзу. — Или в городе. Все друг к другу по именам обращаются?

— Мой родной город тоже в Японии расположен, — усмехнулся парень. — Я у большей части одноклассников имён не знал.

— А ты там был какой-то особенный? — спросила Кину.

— В каком смысле? — посмотрел на неё Кэйташи.

— Ну-у-у… — протянула девушка и слегка сощурилась. — Ты… был популярный?

— Нет, как все, — пожал плечами парень.

Сигарета у него уже догорела. И он крутил пальцами окурок.

— Как и сейчас, в общем-то, — добавил Кэйташи. — Можно я уже пойду? А то меня Окумура-сан заругает. Я же полчаса, как ушёл.

— А Окумуры нет, — усмехнулась Эйка. — Они с Каматой ушли куда-то.

Кэйташи вздохнул.

— Узнавать-то всё равно больше нечего, — заметил он. — Вы уже практически всю мою биографию теперь знаете.

— Не всю, — сощурилась Анзу. — Кэйташи… А у тебя девушки были?

— Анзу-сан, про это я стесняюсь говорить, — улыбнулся парень.

— Просто «да» или «нет».

Кэйташи усмехнулся.

— Конечно, были, — ответил он. — Мне же не пятнадцать.

— Сколько? — с жадным интересом спросила Эйка.

Кэйташи с иронией посмотрел на девушку. Ну, и ему захотелось немного пошутить.

— Вообще или одновременно? — насмешливо спросил парень.

Эйка замерла, не донеся до рта сигарету.

— Я пошутил, — усмехнулся Кэйташи. — Немного было. А серьёзно — ни одной.

— А серьёзно — это как? — спросила Анзу.

— Я так и не женат, — ответил парень. — В этом смысле. Всё же, я пойду.

Кэйташи поднялся.

— Приятно было побывать на доп… в смысле, поболтать, — иронично заметил он…

… Проводив взглядом парня, который, выбросив окурок в мусорку, вышел из курилки, Эйка села между подругами.

— Что-то тут не то, — уверенно произнесла Анзу.

— Определённо, — согласилась Кину. — Немного… А это сколько?

— Как минимум, не одна, — вставила и Эйка. — А почему он такой спокойный был?

— Вот это и не то, — заметила Анзу. — Шутит он… Так! Ты же с ним на пятницу договорилась?

— Ага, — Эйка с интересом посмотрела на Ооно.

— Вместе пойдём, — сощурилась Анзу. — Я хочу знать!

— Я тоже хочу, — решительно добавила Кину. — Всё лучше, чем опять слушать очередного хвастуна.

— А он согласится? — засомневалась Эйка.

— А мы ему не скажем, — усмехнулась Анзу. — Просто присоединимся и всё.

* * *

Начало седьмого часа вечера

Коллектив архивного отдела, не торопясь, собирался домой. Кэйташи, закончив с заданием, тоже переключался с рабочего режима на походный.

Окумура позвала его в тот момент, когда уже погас монитор. Под удивлёнными взглядами троицы «следователей», Кэйташи прошёл к кабинету начальницы.

— Окумура-сан, — поклонился парень.

Та же смотрела на него, немного прищурившись. И стукая указательным пальцем по столешнице.

— За Куботу уверен? — спросила, наконец, начальница.

— Смотря в чём, — ответил Кэйташи. — Если в части работы, то… могу придумать ему мотивацию.

— Ага, значит, ты у нас придумываешь мотивации, — усмехнулась Окумура. — Что же. На следующей неделе к нам придут новенькие. И сэмпай Абэ будет знакомить их с работой.

— Я оправдаю ваше доверие, — снова поклонился Кэйташи.

Фраза практически стандартная.

— Ну, и сам понимаешь, — продолжила Окумура. — Придётся работать дольше. И… В качестве лёгкой порки, за твои художества, никаких за это доплат не будет.

— Да, Окумура-сан, — откликнулся парень.

Женщина же наклонилась, облокотилась.

— Ну, давай, — усмехнулась она. — Выдай что-нибудь.

— Что именно? — вежливо поинтересовался Кэйташи.

— В этом своём новом стиле, — хитро улыбалась Окумура. — А то настроение не очень.

— А-а, — кивнул парень. — Что же… Доплаты и не нужно. Мне будет достаточно ощущения абсолютной власти.

— Ого, — усмехнулась Окумура. — Неожиданно. Честно, такой вариант мне не пришёл в голову. Молодец.

— Рад стараться, Окумура-сама, — откликнулся Кэйташи. — У меня, кстати, есть ещё варианты поднятия настроения…

— Так-так, — подняла ладонь дама, усмехаясь. — Не настолько мне нужно… поднимать.

— Если касаться последнего, то это скорее необходимо мне, — заметил Кэйташи. — А уже потом…

— Кэйташи! — чуть повысила голос Окумура. — Ты когда это на такие пошлые рельсы съехать успел?

Парень в ответ выдал лукавую улыбочку. И снова натянул невозмутимую маску.

— Для любимого руководства, я готов пожертвовать даже собственным телом, — торжественно произнёс парень. — Я же знаю, у вас нервная работа, что вам нужно сбрасывать стресс. Видите, я всё понимаю. И обязуюсь хранить всё в тайне.

Окумура вздохнула, покачала головой.

— Прямо-таки образцовый сотрудник, — ехидно заметила она. — Мечта, хах!

— Что есть, то есть, не буду скромничать.

— Да уж! Со скромностью у тебя, в последнее время, серьёзные проблемы! — усмехнулась Окумура.

Она поднялась.

— Иди за вещами, — сказала женщина. — Провожу тебя.

— Мы пойдём в кафе? — с интересом спросил парень.

— Кэйташи, — сощурилась Окумура. — Ты границы-то ощущай.

— Я как никто другой их блюду, — ответил тот. — Со всем уважением, Окумура-сан. Кафе — это же не лав…

— Иди, — показала кивком на дверь дама. — Говорливый ты наш.

— Да, Окумура-сан, — поклонился Кэйташи.

Когда парень вышел, Рика хмыкнула, покачала головой.

«Но всё же. Это лучше, чем хмурое молчание, — подумала она, потянувшись. — Только теперь реально надо аккуратнее. Так вот заболтаешься… И раз, на самом деле лав-отель. Жертва, хе-хе!»

* * *

Около офиса ' Toray'

— Кэйташи, — заговорила Окумура, когда они вышли. — А если тебе предложат другую работу? Более… Выгодную. Ты согласишься?

— Не сразу, — ответил парень. — Мне надо сначала посмотреть. К тому же, как я оставлю вас, Окумура-сама?

— А если, — женщина зачем-то посмотрела по сторонам. — Предложу я?

— Побегу, сбивая коленки, — улыбнулся Кэйташи.

— И что, даже не подумаешь? — хмыкнула Окумура.

— А что тут думать? — Кэйташи усмехнулся. — Выгодное предложение, да ещё и любимый начальник.

— Слышь, Кэйташи, — строго произнесла Окумура. — Ты со словом «любимый» поаккуратнее.

— А что, это слово вас… — Кэйташи понизил голос, слегка наклонился в сторону собеседницы. — На какие-то интересные мысли наводит?

Окумура в ответ закатила глаза.

— Иди уже, спортсмен, — вздохнула она. — До завтра.

— Буду с нетерпением ждать утра, — поклонился Кэйташи.

— Ага, — фыркнула Окумура, махнув рукой.

Кэйташи посмотрел начальнице вслед. Потом сунул руку во вторую лямку рюкзака. Брякнули внутри пустые контейнеры, когда он принял транспортное положение.

— Ой, — вспомнил парень про Сэнго.

Он достал телефон.

«Добби свободен. Если всё ещё нужно общество, тогда, где и когда?»

Кэйташи сунул телефон обратно во внутренний карман пиджака. Достал сигареты.

— Кохаи, значит, — задумчиво произнёс он, закурив. — Ну, ладно. Посмотрим.

Брякнул телефон. Парень достал аппарат.

«Ты вообще закончил?»

«Да, уже вышел»

«Ну, а почему раньше не сказал?»

«Прости, дорогая, забыл».

В ответ прилетел смайл с прищуром.

«Значит, так».

«Цукисима. Там есть ресторанчик»

«Доракутей. Давай там. Через час».

«Только езжай на метро!»

* * *

Десятью минутам позже

Тут идти пять километров. Какое метро? К тому же идти примерно этот самый час, может чуть меньше. А на метро полчаса. Вот оно надо, сидеть и ждать? Лучше потратить это время с пользой.

По причине вечернего времени и воскресенья, улицы были полупустые. Для этого района Токио, конечно. Обычно тут плотнячком. Без преувеличений. Когда куда-то идёшь днём, в будни, лучше вливаться в поток и следовать внутри него.

«Что ж. Где к восьми туда приду. Пару часиков там. Не больше. Надо же дома появиться не в полночь. Правильные поступки нужно поддерживать одобрением».

Днём Мэй присылала фотки обеда. Всё-таки, как плотно вошли эти «фотоотчёты» в повседневную жизнь. Кому бы пришло в голову, ещё лет… двадцать назад фотографировать еду? Просто так, потому что приготовил?

Кстати, про фотки. Кэйташи посмотрел, куда его приглашают. Какой-то небольшой ресторанчик. Похоже, Сэнго там что-то нравится, раз она именно туда пригласила. Маленькие столики на четверых вдоль окон длинного, но относительно узкого зала. Возле этих столиков диванчики. И большой стол человек на десять. Возле него стулья. Судя по фотографиям, еда там традиционная. И упор на морепродукты.

«Забавно, конечно, пройти пять км, чтобы поужинать».

Но что поделать, сам согласился…

…Путь пролегал по самым современным районам города. Многоэтажки, обилие стекла. Универмаг «Мицукоши». Между прочим, самый старый магазин такого типа в Японии. Именно на этом деле клан Мицуи и поднялся. Это те самые кэйрецу (японские чеболи), которым принадлежит финансово-промышленный конгломерат «Мицуи Групп». В состав которого входит и «Toray Industries». А также ещё несколько мелких компаний участвуют, типа: «Sony», «Toshiba», «Toyota Group».

Кэйташи шёл по вечерним улицам. И опять ловил ощущение… Новизны. Казалось бы, что тут вообще нового? Что он, больших городов не видел? Кстати, в Токио он бывал и ДО. Но в каком качестве.

Во-первых, гайдзин. Не понимающий языка, традиций, да просто не всегда различающий японцев. Сейчас Ярослав чётко понимал, какая была пропасть. Непреодолимая. Никак. Начать с того, что здесь на метисов косятся. Которые родились и выросли в Японии. А уж иноземцу никогда не стать своим. Просто не стать и всё.

А второй момент — это, как ни странно, тогдашний его статус. По сути, Ярослав не выходил из мест, где богатые иностранцы обитают. Которые общаются, по большей части, с такими же богатыми японцами. Которые сами весьма оторваны от реалий своей же страны.

Когда влезаешь во всю эту тему с управлением большим делом, твоя жизнь приобретает такой интересный нюанс, как нижний порог. Ты просто перестаёшь в принципе общаться с людьми, ниже определённого уровня дохода. Взаимодействовать, да, это бывает. А вот именно общаться… Они просто не будут с тобой разговаривать нормально. И чуют, когда с ними беседует человек, у которого нет проблем на обеспечение самых базовых потребностей. Да и что там «чуять»? Вот, например, вопрос жилья, один из самых актуальных в больших города Ниппонщины. Имея достаточно денег, ты его просто не заметишь. То есть, и говорить про это не будешь. Ни говорить, ни даже упоминать. Ну, и всё. Даже при разговорах инкогнито, собеседник из простых, раз вкинет вопрос, два. Видит, что ты даже не просекаешь его волнений и делает однозначный вывод. Перед ним богатенький. А дальше, либо уклонение от общения, либо включается режим «просителя». Разумеется, с целью поиметь с тебя профит.

Да, многие всеми силами стремятся в число избранных. В число тех, перед кем раболепствуют. Но потом всё съезжает на одну и ту же дорожку. Однообразие настигает очень быстро. И начинаются поиски того, чем вызвать… Вот этот самый эффект новизны. Ярослав, к тому времени, как приобрёл серьёзный статус, уже был в таком возрасте, когда путешествовать по миру уже не тянет. В ночные клубы бегать, девиц снимать, тем более. Зачем? Если уж нужна грелка в постель, так есть много способов сделать это, куда проще. Позвонить, например. Хочешь одну, хочешь двоих. Да хоть взвод. А чего хочется на самом деле? Правильно, уболтать девчонку без флёра статуса, а в переводе, просто понравиться. Как мужик. А если копать ещё глубже, очень желается простого человеческого тепла, без примеси холодного расчёта. Искренности.

Вот поэтому Кэйташи сейчас идёт в ресторанчик. Хотя это весьма странное действие после работы, да ещё и в отношении дамы, которая… Цинично рассуждая, скорее всего, не даст. Лучше уж сходить в бар, да найти девушку на ночь. Или спокойно дождаться пятницы, да зажечь с сиренами. Или с коллегами. Но.

«Соберём всю коллекцию!» — усмехнулся про себя Кэйташи.

Он не собирается вести дневник «побед». Он собирается интересно жить. Сэнго — человек своеобразный, с причудами. С ней забавно. С ней многое будет иначе. А постель… Будет — хорошо. Не будет — ну, и ладно.

Плюс, собственное тело тоже выдаёт иной раз, неожиданные реакции. Например, внезапную эрекцию. Головой-то понимаешь, что произносимые слова — это лишь слова. А вот тело реагирует возбуждением. Как здорово быть молодым! Даже просто вкус блюд другой, ярче. А вот, кстати, с сексом может случиться некоторый… облом. Память-то никуда не денешь. А в ней уже столько всякого интима хранится… Это у Кэйташи только один единственный раз. За который он заплатил половиной всех денег, которые остались от продажи квартиры мамы. История банальнейшая. Девушка окрутила неопытного деревенского паренька. Привязала через интим, а потом: «я полюбила другого». Разумеется, Кэйташи, как правильный мужчина, оставил квартиру, снятую на год, девушке.

«Давай останемся друзьями», — такими словами Ояма Кэору подвела черту под их «отношениями».

Что поделать, опыт — вещь очень дорогая…

… Вот и ресторанчик. Пока шёл, погода испортилась. Начал накрапывать мелкий дождик.

Ресторанчик «Доракутей»

Интересное место. Словно попал на деревенскую улочку. Но стоит посмотреть вперёд — надвигается будущее. Возможно, именно из-за этого Сэнго выбрала это место. Она особа творческая, такие контрасты ей должны нравиться.

Сэнго ещё не было. Минут десять назад она отписалась, сказала, что встретила однокурсницу. И чуть-чуть задержится.

«Чуть-чуть, — усмехнулся Кэйташи, входя внутрь ресторана. — Две женщины немножко поговорят. Ладно. Если что, у неё есть два часа. Позже… Что ж, тогда в следующий раз».

Фотографии были правдивые. Действительно, небольшой зал, столики. За длинным столом компания молодёжи, человек семь.

«Эй. Им по тридцатнику, дедуль!» — напомнил сам себе Кэйташи.

Это он сейчас для них молодёжь. Кэйташи прошёл до прилавка в конце зала. Там стояла пожилая дама, при подходе клиента она улыбнулась. Причём, не дежурно.

— Оба-сан, — обратился Кэйташи. — Добрый вечер. У вас очень уютно.

«О, всё по тысяче» — обратил внимание парень на меню.

Меню Доракутей

- Спасибо, окяку-сан, — улыбка женщины стала теплее.

— Вижу, у вас якисобу, — указал жестом на меню Кэйташи. — Признаться, давно не ел. Можно мне порцию?

— Конечно, — кивнула женщина. — А что будете пить?

— Пока чай, — ответил Кэйташи. — А если подойдёт моя подруга, то мы ещё что-нибудь закажем…

… А по итогу Сэнго решила прийти вместе со своей знакомой. Тоже выход. Кэйташи даже не удивился. Сэнго — дама общительная.

— Добрый вечер, — Кэйташи, когда дамы подошли, приподнялся, отвесив вежливый поклон.

Сэнго была в довольно короткой юбочке, тип «школьная». Это такие, как в аниме рисуют. То есть сильно выше коленок, клетчатая и со складками. В реальности, в японских школах часто юбки ниже колен. Бывает, что очень ниже. Чем дальше от больших городов, тем длиннее юбки. Сверху у неё молочного цвета блузка в тёмную вертикальную полоску. Навыпуск. И с коротким рукавом. Маленькая чёрная сумочка.

А вот её знакомая… Хм, довольно высокая девушка. Таких любят в модельных агентствах. К тому же, как есть, метиска. Есть что-то европейское в чертах лица. Но ещё больше об этом говорили выпуклости фигуры.

— Привет! — Сэнго сверкнула улыбкой. — Прости, что пришлось ждать.

— Ничего, — ответил Кэйташи и представился. — Абэ Кэйташи.

— Хана, — улыбнулась и вторая девушка. — Простите за беспокойство.

Формальная, кстати, ни к чему не обязывающая фраза. На уровне того же приветствия.

— Что вам заказать? — спросил парень, показывая на меню.

Которое было приклеено на стене возле каждого столика.

— Так, сегодня я буду платить! — заявила Сэнго.

— Сэнго… — начал было парень.

— Ну-ка! — возмутилась девушка. — Хана, пойдём, закажем.

Девушки ушли к прилавку. Кэйташи сел обратно…

… — Э-э… — протянул парень, когда стол оказался буквально завален едой. — Я вынужден уточнить. А мы тут до утра?

— Это ты намекаешь, что мы толстые? — сощурилась Сэнго. — А?

— Воздержусь, пожалуй, от комментариев, — усмехнулся Кэйташи. — Тут любой ответ будет неправильный. Итадакимас.

Ах да. Хана была в синих джинсах, понятно, что в обтяжечку. Молодая девушка, с хорошей фигурой, с чего ей монашествовать? Серая футболка. И почему-то без сумочки. Что несколько странно. Но, да ладно.

— Ну? — с прищуром спросила Сэнго.

— Что? — с интересом спросил Кэйташи.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — сурово вопросила дева.

— Хм, — парень задумался. — А! Мне очень приятно ужинать в компании столь красивых дам!

— Не то, — отмела Сэнго. — Точнее, не совсем то.

— Тогда теряюсь в догадках, — вздохнул Кэйташи. — Можно небольшой намёк?

— С кем ты ходил в пятницу? — спросила девушка.

— Номикай, знакомая тема? — улыбнулся Кэйташи.

— Хм, ладно, — с подозрением произнесла Сэнго. — А вчера, что делал?

— Эм, Сэнго, — с лёгким удивлением произнёс парень. — А в чём, собственно…

— А ты, Сэнго, как всегда! — улыбнулась Хана.

— Она всегда так контролировать начинает? — с интересом спросил Кэйташи.

— Эй, я тут, вообще-то! — возмутилась Сэнго. — У меня спрашивай!

— А какой смысл? — поднял брови Кэйташи. — Ты же честно не ответишь.

— Да что ты говоришь! — подняла подбородок Сэнго. — То есть я обычно вру, да?

— Я не об этом, — усмехнулся парень.

— А о чём? — сощурилась девушка. — В глаза мне смотри!

— Сэнго, ты меня смущаешь, — улыбался Кэйташи. — У меня такое чувство, что мы уже лет пять женаты. И я при этом легкомысленный муж.

— Если бы мы были женаты, — усмехнулась Сэнго. — То я бы знала про каждую минуту твоей жизни!

— Хорошо, — кивнул Кэйташи. — Я согласен.

— Чего? — недоумённо спросила девушка.

— Я говорю, меня устраивают такие условия, — хитро улыбнулся парень. — Сколько ты планируешь детей? Я хочу двоих. Мальчика и девочку.

Хана откровенно веселилась. Сэнго же явно смутилась, скрывая это за хмурым личиком.

— Несёшь тут… — пробурчала она.

— Должна отметить, — произнесла Хана, подхихикивая. — Я впервые вижу, что Сэнго так быстро смутилась. Обычно она парней…

— Так, Хана! — возмутилась Сэнго.

— Что такое? — с невинным лицом спросила та.

— Хана-сан, — вкрадчиво заговорил Кэйташи. — А вы же вместе учились, да?

Хана в ответ кивнула.

— Всё! Хватит обсуждать меня! — воскликнула Сэнго.

— Вот ты интересная, — рассудительно заметил Кэйташи. — Вопрос-то серьёзный. Я же должен тебя узнать, всё-таки…

— Хва-тит! — припечатала Сэнго. — Шутники, симатта!

— Но должен отметить, вы прекрасны в гневе, Сэнго-сан, — улыбнулся парень.

Сэнго смерила его пристальным взглядом.

— И кто из нас красивее, а? — ехидно спросила она.

— Я пока ещё в своём уме, чтобы сравнивать девушек, — отбил заход Кэйташи. — Да ещё и в их присутствии.

— А всё-таки? — теперь на лице Ханы появилось хитрое выражение.

— Хана-сан, да я даже под пытками такого не скажу, — улыбнулся парень.

— Значит, каждая по-своему, да? — подкинула провокацию Сэнго.

Кэйташи усмехнулся. Промолчав, естественно. Очень вопросик щекотливый.

«А может однокурсница… Или даже подруга, совсем не случайно встретилась? — мелькнула у него мысль. — Что-то девы очень синхронно выступают».

— Кстати, дождь уже прекратился? — спросил Кэйташи.

— Тц, хитрец, — сощурилась Сэнго. — Ничего! Всё равно скажешь! Всё скажешь!

— Да я готов, — приложил руку к груди Кэйташи и уточнил. — Любой вопрос. О себе.

— Хо, — теперь Хана заинтересовалась.

«Ну, точно не случайно».

Собственно, фраза про вопрос тоже не случайная.

— Только мне уже нечего рассказывать, — вздохнул Кэйташи.

— Почему же? — подалась вперёд Сэнго. — Только правду!

— Только правду и ничего, кроме правды, — с торжественным лицом парень поднял правую руку вверх.

— У тебя есть девушка? — спросила Сэнго.

Кэйташи вздохнул. Укоризненно посмотрел на собеседницу.

— А почему ты решила, что я в прошлый раз солгал? — иронично спросил он.

— Ладно, — с некоторым вызовом произнесла Сэнго. — А сколько было?

— Не скажу, — хмыкнул Кэйташи.

— Ты обещал! — возмутилась Сэнго.

— А где я соврал? — поднял брови парень. — Давай откровение за откровение. Сколько у тебя было парней?

Сэнго «посверлила» его взглядом.

— Да не очень-то и хотелось, — фыркнула она, наконец.

— Но замечу, — заметила Хана. — Что это входит в число «любых» вопросов.

— Вот! — воодушевилась Сэнго. — Давай! Отвечай!

— Значит, случайно встретились, да? — иронично произнёс Кэйташи, смотря на Хану. — Это меня радует.

— Что? — не поняла Сэнго.

— Ну, выходит, ты решила меня хорошенько протрясти, — усмехнулся парень, переведя взгляд на неё. — Значит, у меня есть серьёзные шансы.

— От ответа не уходи! — потыкала пальцем в сторону Кэйташи девушка.

— Да без проблем, — тон Кэйташи был добродушен. — Но чем откровеннее ответы, тем более тесные отношения. Я, вообще-то, за тебя беспокоюсь.

— А не надо за меня беспокоиться, — фыркнула Сэнго.

— Что, уже есть кому? — с интересом спросил Кэйташи. — Тогда извини. Я тоже не люблю, когда дама не свободна.

— Я беспокоюсь, — вставила Хана, с улыбочкой. — Так что там, с количеством?

— А флажки всё ближе… — протянул Кэйташи. — Что же. Я принимаю вызов! По пути мы узнаем, сколько было парней и у вас, Хана-сан.

— Что? — на миг через маску вежливости у девушки проступило…

Хо, интересное выражение. Удивление и… высокомерность. Словно Кэйташи сейчас сильно нарушил привычные для неё рамки. Похоже, подруга у Сэнго — дама очень непростая. Собственно, это и так заметно. Привычка сидеть с прямой спиной сама не вырабатывается.

— А как же иначе? — спокойно произнёс Кэйташи. — Откровенный разговор предполагает обмен тайнами. В ином случае — это называется допрос. Вопрос можно спросить любой, но тогда и у меня появляется такое право. Или нет?

Как интересно! Неожиданно любопытное продолжение вечера. И эта Хана… Явно имеет опыт таких бесед. Сейчас она чуть сощурилась, а потом улыбнулась. Почти искренне.

— Что же, признаю, Кэйташи, — произнесла она. — Сэнго, рассказывая о тебе, не преувеличила.

«Так-так, пошла лесть. Замечательно! Так, зацепимся за неслучайность встречи».

— А вы, Хана-сан, — вежливо произнёс Кэйташи. — За подругу переживали?

По губам девушки промелькнула снисходительная улыбка.

— Что теперь скрывать, — ответила она. — Да, переживала. Сэнго… Иногда увлекается.

— Уверяю вас, — Кэйташи слегка улыбнулся. — Слово «нет» я отлично понимаю.

— Вы закончили? — ядовито, очень ядовито поинтересовалась Сэнго. — Или мне пока сходить погулять? Пока вы меня обсуждаете?

— А мне казалось, что больше меня обсуждали? — иронично поинтересовался Кэйташи. — Или я что-то пропустил?

«Спокойно пропускает неравное обращение, — тем временем думал парень о Хане. — Привычка… Общаться с людьми ниже статусом. Ну, то есть, именно вот то самое, нижний порог. Хана просто не замечает этого».

Получается, беседа идёт… С той самой богатой подругой-начальницей? Даже если и не так, то всё равно, дамочка сверху.

«Что ж. Надеюсь, это единоразовая проверка».

— Кэйташи, — улыбнулась Хана. — А Сэнго говорила, что вы хотели стать актёром…

«Н-да, вообще не замечает. Просто „Кэйташи“. Ещё чуть-чуть и начнёт распоряжения выдавать».

— Мечтал, — уточнил парень. — Хотеть — это делать что-то в нужную сторону. А мечты хороши тем, что они не требуют обязательного воплощения.

— Интересный подход, — хмыкнула Хана. — Если это… не тайна.

Она иронично усмехнулась.

— А какие же тогда цели? — спросила она. — В смысле, чего хочется?

— С моими доходами — цели у меня примитивные, — улыбнулся парень. — Купить мебель. Сделать ремонт. Заработать на всё это деньги.

— А увеличить доход?

Вопрос со звёздочкой. Возможно, вся беседа была ради него.

— Будет и это, — пожал плечами Кэйташи. — Просто не скоро.

— А если появится возможность? — не унималась Хана.

— Если заработать — хорошо, — ответил парень. — Просто получить… Откажусь.

— Почему? — о, это даму слегка удивило.

— Потому что самая большая цена бывает за то, что достаётся легко, якобы даром, — ответил Кэйташи.

Тут бы добавить, что она перепутала его с альфонсом. Но статусы не равны. Впрочем, ещё минут десять этого допроса… И потеряется интерес.

«Но любопытно, ради чего всё это? Реально беспокоится за подругу?»

— Невозможно не согласится, — кивнула Хана и даже вздохнула. — Что-то мы совсем в какую-то философию упали. Давайте всё же поедим!

— Наконец-то, — проворчала Сэнго. — Я уже начала думать, что ты…

— Что там я? — сощурилась Хана.

— А чего ты такая вся заинтересованная? — ехидно спросила Сэнго. — Хочешь у меня парня увести? Опять?

— Оу, дамы! — Кэйташи округлил глаза. — Если что, я этого не слышал!

— Но ты слышал, — Хана сделала хитрое лицо. — Давай так. Сколько было у тебя девушек в этом году?

— Ни одной, — тут же ответил парень.

— Да ты же врёшь! — обличающе воскликнула Сэнго.

— Если бы, — вздохнул Кэйташи. — Я же тебе говорил. Живу с братом и сестрой. Как раз в этот год они на меня и свалились.

— А что случилось? — Хана даже сочувствие подкинула.

— Обычная история, — снова вздохнул парень. — Их родители погибли.

— Их?..

Глава 10

29 мая 2022. Воскресенье

Ресторанчик «Доракутей»

Какая задача у мужчины, когда с ним ужинает женщина? Разумеется, совратить. Шутка. А когда две женщины? Тут нельзя акцентировать внимание на одной, на комплименты не съедешь, потому что тут же вторая обидится. Изображать брутального самца, давя каменную рожу… Это просто тупо.

Ну, а то, что Хана практически сто процентов дамочка богатая… Так и пусть. Хочет девушка побыть инкогнито, зачем ей мешать? Может она хочет общения с простолюдинами?

— Вот теперь мы живём втроём, — закончил рассказ про свою жизнь Кэйташи. — А я, неожиданно для себя, оказался в роли, то ли старшего брата, то ли вообще отца.

— И как, получается? — с интересом спросила Хана.

— По всякому, — усмехнулся Кэйташи. — Сестрёнка у меня — девушка резкая. Решительная. Сейчас, когда кризис… м-м, в общем, им надо было принять реальность. Но оклемались, к счастью. И Мэй приятно удивляет.

— Чем? — а это Сэнго.

— О-о, — Кэйташи чуть понизил голос. — Она же учится в частной школе. Ну, знаете, где дети людей побогаче обитают. Ну, и, понятно, тусовалась она с популярными. А сейчас статус у Мэй упал. Так она…

Кэйташи сделал паузу, чтобы отпить чаю.

— Ну-ну! — Сэнго подторопила с рассказом.

— В общем, взяла и начала создавать свою компанию, — ответил Кэйташи. — Говорит, раз меня решили опустить, то пошли к демонам. Согласитесь — это поступок.

— Да, — кивнула Хана. — Поставить себя против лидеров… Сенго, а помнишь, как ты отожгла в универе с Ито?

— Я даже не сомневался, что жгла, — усмехнулся Кэйташи.

— Ой, ладно вам, — скривилась Сэнго. — Ну, что там было? Ну, отшила… Что тут удивительного?

— Раз двадцать, — усмехнулась Хана. — Первого красавчика потока. Богатенького, спортивного. За которым половина универа бегала.

— Ну, вот я согласилась, — вздохнула Сэнго. — А через неделю он демонстративно бы меня бросил. И зачем мне это?

— Что ж ты так радикально? — улыбнулся Кэйташи. — Может, не бросил бы?

— Тогда бросила бы я! — отрезала Сенго. — Я что, какая-то… Терпеть, как парень с другими бабами перемигивается⁈

— Бурная университетская жизнь, — усмехнулся парень. — Мне даже поучиться захотелось.

— А у тебя, Кэйташи? — спросила Хана.

— О, у меня таких историй нет, — помотал головой Кэйташи. — Мой колледж был совершенно унылым местом. Не, конечно, любовные истории случались и там. Но я на этом поприще не блистал.

— Что-то с трудом верится, — сощурилась Сэнго, тон её был полон иронии. — Потом что ли наверстал?

— Сэнго, — изобразил обиду на лице Кэйташи. — Право слово, ты мне совершенно зря репутацию жиголо цепляешь. Моя жизнь пряма, как древко копья и такая же простая. Родился, учился, работаю. Характер нордический, выдержанный. В связях, порочащих его… в смысле, меня, не замечен.

Хана подняла бровь. Кэйташи же подцепил палочками капусты из плошки.

— А ты что… м-м, — Хиромицу задумалась, подыскивая слова. — Ты знаешь, откуда эти слова?

— Какие? — уточнил Кэйташи.

— Про нордический характер, — пояснила Хана.

Сэнго покосилась на подругу.

— Знаю, — усмехнулся Кэйташи. — Сами понимаете, увлечение актёрством — это, в том числе, увлечение и кино. А русская школа — одна из лучших. По крайней мере, была.

Хана хмыкнула.

— Надо же, — произнесла она. — А я и не знала, что этот фильм перевели на нихонго.

— По-моему, не переводили, — заметил Кэйташи.

— А-а… Как тогда? — удивилась Хана.

Парень загадочно усмехнулся.

— Пришлось немного подучить язык, — ответил он по-русски. — Я говорю…

— Я поняла, — ответила Хана.

— Да? — удивился парень. — Ты знаешь русский?

Девушка усмехнулась.

— Откуда ты его знаешь, обычный японский… парень? – спросила Хана. — Понял?

— Эй, вы чего начали? — теперь удивилась Сэнго, слыша иностранную речь.

А Кэйташи тоже удивлённо смотрел на Хану.

— Вот это фокус, — произнёс парень. — И даже, насколько я могу понять, без акцента?

Хана подалась вперёд.

— Тот же вопрос. Это где и как ты выучил? Только не говори, что сам. Так самому никогда не выучить. Это сейчас такому на западном побережье учат?

— Кэйташи, Хана, — с опаской произнесла Сэнго. — Что такое?

— Твой… обычный знакомый парень, — сощурилась Хиромицу. — Откуда-то знает русский. Ну-ка…

Она подумала.

— Лелеять, — произнесла Хана. — Повтори.

— Хана-сан, — осторожно произнёс Кэйташи. — Я что, задел то, чего не надо было касаться? Прошу…

— Симатта, просто повтори! — рыкнула Хиромицу.

— О-о, вы подруги, да, — усмехнулся Кэйташи. — Лиловый лист летит. Достаточно?

(Прикол в том, что японцы не выговаривают «л»)

Хана откинулась на спинку диванчика, пристально смотря на Кэйташи. Усмехнулась.

— М-да, бывает же, — произнесла она.

Сэнго переводила взгляд с подруги на Кэйташи.

— Да скажите уже, в чём дело! — воскликнула она.

— Хана-сан, честное слово, — произнёс Кэйташи. — Я самоучка. Просто, когда мне что-то очень нравится, я начинаю маньячить. Ну, и да, слух у меня неплохой. В смысле, музыкальный, так что хорошо ловлю нюансы произношения.

Хана промолчала, продолжая давить взглядом.

— Ладно, — наконец, сказала она. — Допустим. Но это, конечно… Забавно. Найти посредине Ниппон человека, который чисто говорит на русском.

— Верну удивление, — заметил Кэйташи. — Мне тоже… Это необычно.

— Прямо идиллия, — ядовито заметила Сэнго. — Мне уйти? Раз вы тут нашли друг друга?

Парень улыбнулся.

— Сэнго всегда была столь категорична? — спросил Кэйташи у Ханы.

— Сейчас ещё подуспокоилась, — хмыкнула та. — В универе пара слов и держи.

— Эй, — хмуро осведомилась Сэнго. — Я что, пустое место?

— Сходим, покурим? — предложил парень. — Ой, Хана, а ты…

— Есть грех, — вздохнула та. — Всё хочу бросить.

— Сэнго, ты уже разозлилась? — иронично спросил Кэйташи.

Та смерила парня пристальным прищуренным взором.

— Тебе же надо эмоции покачать, разве нет? — улыбнулся парень. — Всё для тебя…

… — Сэнго, — заговорил Кэйташи, когда они вышли и закурили. — Шёл сюда и подумалось… А тебе этот ресторан нравится, потому, что тут контраст между деревней и городом?

Девушка покосилась на Кэйташи.

— Так-то не я тут рестораны изучила, — заметила она. — Но…

Она огляделась. И покивала, смотря на высотку, которую было видно вниз по улице.

— Да, контраст хороший, — произнесла она. — Интересно, что это заметил ты.

— В смысле, я — мужчина? — с интересом спросил Кэйташи. — Или я — … м-м, бедный?

— Да пофиг, — усмехнулась Сэнго. — Слушайте… А мы так и будем чай пить?

— О-о, началось, — усмехнулась Хана.

— Да что такого-то? — возмутилась Сэнго. — Просто реально как-то… Словно школьники. Давайте ещё сока закажем.

— Хм, — Хана задумалась, затягиваясь.

— Мне через час уже надо идти, — заметил Кэйташи. — Я человек семейный, обязательства и всё такое.

— А, ну, тогда, много не выпьем, — резюмировала Хана. — Давайте.

— Сестра опять будет отчитывать, — вздохнул Кэйташи. — Будет очередная лекция по алкоголизму.

— А ты что, часто пьёшь? — с иронией спросила Хана.

— Просто так совпало в последнее время, — ответил парень. — Но ничего. Как минимум до следующих выходных я буду сух и бодр.

— Почему? — спросила Сэнго.

— Деньги кончились, — усмехнулся Кэйташи. — Выбор простой. Или пить, или есть.

— А как ты тогда меня в кафе поведёшь? — поинтересовалась Сэнго.

— Никак, — ответил Кэйташи. — Сегодня запасай энергии. Зарплату дадут, будет счастье и радость.

— Мне это не нравится! — заявила Сэнго.

— В жизни вообще много вещей случается, которые не нравятся, — философски заметил парень. — Могу предложить прогулку, в качестве суррогата.

— А в постель ты с игрушками придёшь, да? — сварливо осведомилась Сэнго.

— Тебе какие нравятся, плюшевые и большие? — усмехнулся Кэйташи. — Или маленькие и милые?

— Что, шибко юморист? — хмуро осведомилась Сэнго.

— С моей жизнью, либо смеяться, либо рыдать, — ответил парень. — А негатив портит карму.

— А вы точно не встречаетесь? — ехидно спросила Хана.

— Нет, — синхронно ответили Сэнго и Кэйташи.

— Ага, это заметно, да, — ухмыльнулась Хана…

… Кэйташи разлил по стопкам нихонсю. Поставил бутылку.

— И что такого? — спросил он. — Ну, такое увлечение и что?

— Скорее, это у неё пристрастие, — ехидно заметила Сэнго. — Она куда приезжает, первым делом проверяет окрестные рестораны.

— Не бары же, — заметил Кэйташи.

— Ну, спасибо, Кэйташи, — с иронией заметила Хана. — Ценю… Что ты встал на мою сторону.

— Кампай, — парень поднял стопку.

После дозы, они потянулись за закуской. Кэйташи предпочёл остренькое жареное мясо. Хана подхватила палочками капусты. А Сэнго вообще лапшу, заранее намотанную на палочки, зажевала.

— Ну, откровенность за откровенность, — Хана поставила локти на стол.

И выразительно посмотрела на Кэйташи.

— Боюсь огорчить, — ответил парень. — Но на ум приходит только курение.

— Это к Сэнго, — усмехнулась Хана, кивая в сторону подруги. — Она у нас не может без сигарет.

— Чё это⁈ Я могу! — возмутилась та. — Просто, зачем мучиться, если можно покурить?

— А ты когда начал, Кэйташи? — спросила Хана.

— В колледже, — ответил парень. — Это же, типа, круто. Брутально. Ну, и выходишь вместе с остальными и все такие взрослые. Хех. А по реалу, бегали, как детишки, за спорткорпус. Потом усиленно жвачки жевали. И пачки прятали.

— М-да, — вздохнула Хана. — Похоже, это у всех так.

— У меня не так было, — уверенно произнесла Сэнго. — Я в Киото…

— Хо, ты из Киото? — слегка удивился Кэйташи.

— Да, — вздохнула Сэнго. — Потом родители развелись, мама вернулась в Токио. Ну, и я с ней. И ей было не до меня.

— И упустила дочь, — иронично заметил Кэйташи.

— Да я у неё сигареты и брала, — фыркнула Сэнго.

— А как начала-то? — напомнил парень про начало истории.

— Да, у нас в школе была… что-то типа банды, — усмехнулась девушка. — Байкеров. Хи-хи! На мопедах. Ну, и я с ними тусовалась. Знаешь, как мне косуха идёт?

— Представить могу, — улыбнулся Кэйташи. — И по характеру подходит.

— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением спросила Сэнго.

— То, что и сказал, — усмехнулся парень.

— А я сейчас тебя поймаю, — сощурилась Сэнго. — За язык. Что ты там мне ответил? Что мужики общаются только с теми, кто их сексуально привлекает?

— И в чём вопрос? — поднял брови Кэйташи.

— Ну, и? — Сэнго показала на Хану. — Что, и сейчас, да?

Кэйташи вздохнул. А Хиромицу покосилась на подругу, потом с непониманием посмотрела на парня.

— Сэнго, — терпеливым тоном произнёс парень. — Я, конечно, не лезу в ваши отношения… Но ты что, считаешь Хану некрасивой?

— Чего? — удивилась Сэнго. — Это… М-м!

— Сэнго? — выразительно посмотрела на подругу Хана.

— Вот гад, — сощурилась Тагути. — Вывернулся… Скользкий!

— У меня в отделе десять девушек, — ответил Кэйташи. — И начальник тоже женского пола. Тут хочешь, не хочешь, а научишься языком правильно работать.

— Языком? — Сэнго смерила парня очень ироничным взглядом. — Так-так…

— Попрошу без фантазий, — насмешливо заметил Кэйташи. — Я про вербальное общение и только.

Хана покачала головой.

— Но ты смотришь на нас, как… — снова завела Сэнго.

— Сэнго, кривая дорожка, — предупредил Кэйташи.

— И чё? — выпятила та подбородок. — А я хочу про это поговорить!

Парень сделала приглашающий жест. Сэнго скривилась.

— Да, симатта! — воскликнула она. — Вот зачем ты меня сбил⁈

— Уверяю тебя, — хмыкнул парень. — Я не юноша нервный. Слово «секс» не вызывает у меня бурной реакции. Так что, я не вижу проблемы в том, что вы мне нравитесь, как девушки. Это же нормально.

— Оу, — Хана подняла брови.

— Согласитесь, было бы странно… если не сказать, обидно, — заметил Кэйташи. — Если бы наоборот было.

— Видишь? — сказала Сэнго подруге. — Он отмороженный. Вот спроси сама.

— Хм, — Хана склонила голову чуть набок. — А как ты… К изменам?

— Мне не понравилось, — ответил Кэйташи.

— О, о, значит, у тебя всё же была постоянная девушка? — оживилась Сэнго.

— А почему «всё же»? — недоумённо спросил парень. — Что в этом удивительного?

— И что потом? — поинтересовалась Хана.

— Не было потом, — ответил Кэйташи. — Ещё?

Он показал кивком на бутылку. Хана кивнула, Сэнго махнул рукой.

— И что, ты такой «как ты могла!» и всё в таком духе? — спросила Тагути.

Кэйташи, взявший бутылку, усмехнулся.

— Я не люблю страстных разборок, — ответил он. — Тем более, на глазах у соперника. Это было бы…

— Оу, то есть, ты прямо застал? — в голосе Ханы, как есть, проскочило сочувствие.

«Были бы одни, — подумал Кэйташи. — Сейчас можно было бы раскрутить. Впрочем… Зачем оно надо? Богатая девочка. Именно девочка. Была бы постарше…»

— Зашёл, они одеваются, — ответил Кэйташи, наливая Хане.

— «Это не то, что ты подумал?» — скривилась та.

— Нет, — Кэйташи переместил бутылку к стопке Сэнго. — Как оказалось, вся история была разводкой, чтобы я оплатил аренду квартиры на год. Всё банально.

— Фу! — поморщилась Сэнго.

Кэйташи налил себе, поставил бутылку.

— Не «фу», а жизненный опыт, — усмехнулся парень.

— Не, я бы закатила скандал! — решительно заявила Сэнго. — Разбила бы что-нибудь… Желательно об его… А ещё лучше, её голову!

У Ханы на это чуть вздёрнулась верхняя губа. В намёке на оскал. Ещё и кивнула. Похоже, они, первое, не зря подруги. А второе… Видать, Хана что-то типа такого и проделала.

«Опасные женщины!» — усмехнулся про себя Кэйташи.

Сэнго просто выпила, а вот Хана натурально махнула стопку. Видимо, тема для неё тревожная.

— Кэйташи, — произнесла девушка, посмотрев на парня. — А тебе не хотелось… Отомстить?

— Кому? — сипло ответил парень после спиртного.

Он употребил ломтик сашими.

— Это же мой косяк, — пояснил Кэйташи.

— Ты так это видишь? — слегка удивилась Хана.

— А как надо? — хмыкнул парень. — Потом, на холодную голову, я прекрасно понял, что все признаки были. Но я предпочитал их не замечать.

— Но чувства же, — возразила Хана. — Трудно мыслить здраво.

— Согласен, — кивнул Кэйташи. — То, что отношения не удались, виноваты всегда оба. Но в моей-то жизни решения принимаю я. Сам согласился, сам и дурак.

На лице Ханы появилось любопытство.

— Интересный подход, — заметила она. — И что, сейчас ты… предпочитаешь не вступать в отношения?

— Так не с кем, — улыбнулся Кэйташи. — Возможно, это прозвучит наивно, но мне нужны глубокие чувства. Взаимные.

— Ну, а всё-таки? — подключилась и Сэнго. — Не хотелось, чтобы та… Чтобы страдала? Чтобы пожалела, что так поступила?

— Например? — спросил Кэйташи. — Каким способом вызвать страдание?

— Увидеть с другой, — подбросила Хана.

— У неё же не было чувств, — напомнил парень. — Вот вы бы, что ощутили в этом случае? Плечами пожали? В добрый путь?

— Ну, а если ты станешь богатым? — предложила Сэнго.

— Тогда мне будет глубоко нас… эм, плевать, — усмехнулся Кэйташи. — У меня есть сестра с братом. Я их пристрою хорошо. Купить квартиру… Не, лучше дом. А ещё лучше, и то, и другое. Мне реально будет пофигу, что какая-то мадам, облапошившая меня наивного, увидит, как хорошо я стал жить. В жизни будет столько интересного, чтобы продолжать есть то… извините, дерьмо, которое тогда мне напихали. Вот убить…

— Ого! — удивилась Сэнго.

— Но это, разве что, сразу после, — с ухмылкой добавил Кэйташи. — Сейчас уже просто не задевает. Как воспоминание, например, о разбитой коленке.

Хана покачала головой.

— Честно говоря, немного завидую, — произнесла она. — Я вот… М-м, я бы так просто не смогла отпустить.

— Так прошло уже два… а не, три года, — ответил Кэйташи.

— Были другие женщины, да? — ехидно вставила Сэнго.

— Было выживание, — хмыкнул парень. — Я остался без денег, без жилья. Мне было, чем занять голову.

— Не, всё-таки, я бы за такое… — задумчиво заметила Хана.

И палочки гнёт в пальцах. Понятно… Всё же женщины — это куда более опасные существа. Мужик просто лицо набьёт или плюнет, потому что это же напрягаться надо. А дамы будут мстить долго, с выдумкой и фантазией…

* * *

После ухода Кэйташи

Хана допила последнюю стопку. Поморщившись, закусила мясом.

— Ну, что сказать, — произнесла она, взяв салфетку. — Соглашусь. Чел своеобразный. Уникальный даже в своём роде.

Сэнго усмехнулась.

— А ты чего про измены-то начала? — спросила она. — Захотелось в ране поковыряться?

— И ты знаешь, — задумчиво произнесла Хана, вытерев пальцы и скомкав салфетку. — Не поковырялась. Даже как-то…

— Хана, — с опаской произнесла Сэнго. — Ты только…

— Ой, да не претендую я на твоего семьянина! — фыркнула Хиромицу. — Развлекайтесь.

— Насчёт Сузуму ты также говорила, — иронично заметила Сэнго.

— У нас с этим… плюшевым ничего не было, я тебе сразу сказала, — отрезала Хана.

— Но могло быть?

— Ой, ты опять? — вздохнула Хиромицу, кинув комочек салфетки в одну из пустых плошек. — Да если бы тебе так надо было, он бы сейчас бегал с кольцом. Признай, ты просто не знала, как его отшить, чтобы этот нежный потом не повесился.

— Неважно! — воинственно воскликнула Сэнго.

— Спасибо, Хана, — насмешливо заметила Хиромицу.

— А может я замуж собиралась? — выпятила подбородок Сэнго.

Хиромицу посмотрела на подругу, подняв бровь. Сэнго некоторое время держала гневное лицо…. А потом прыснула. Хана тоже широко улыбнулась.

— Но могла же⁈ — хихикая, произнесла Тагути.

— Да-да! — хохотнула Хиромицу. — Себя вдовой сделать! Или отправить бедного художника в психушку!

— Не наговаривай на меня! — сделала суровое лицо Сэнго.

Но удержать не смогла, снова начав хихикать.

— А хорошо посидели, — улыбалась Хана. — Давно я так спокойно себя не чувствовала.

Она подумала.

— А этот твой Кэйташи, так-то опасен, — добавила Хиромицу. — От него угрозы не чувствуешь. Наоборот, располагает к себе, хочется что-то рассказать.

— Эй-эй, начальник Хиромицу, притормозите, — с опаской заметила Сэнго.

— А что? Будете работать в одном отделе, удобно, — хмыкнула Хана. — А поссоритесь, так и выгнать можно.

— Надеюсь, не меня? — иронично спросила Сэнго.

— Посмотрю, от кого будет больше пользы, — усмехнулась Хиромицу.

* * *

Кэйташи. По пути на станцию метро

В обратную дорогу пришлось отступить от спортивного образа жизни. Домой требовалось добраться побыстрее. Благо, метро работает до часу ночи, так что с этим проблем не было.

И вот на подходе к станции случилось это.

— Эй, дядя! Дай сигарету!

«Да ладно» — изрядно удивился Кэйташи.

Здесь? По памяти оригинального носителя, иногда проблемы такого рода возникали. Но не в престижных районах! Тут же камер, больше, чем деревьев.

Поэтому Кэйташи повернулся. Какие-то пацаны, лет восемнадцати. Трое. Стоят в тени здания.

— Не курю, — ответил Абэ, оставаясь на освещённом месте.

И демонстративно затянулся.

— Те чё, жалко? — с презрительной рожей протянул самый здоровый.

— Ага, ваше здоровье, — усмехнулся Кэйташи. — Курить вредно.

— Ты чё, крутой? — подвякнул другой парень. — Чё, думаешь, там стоишь, мы не подойдём?

— Думаю, да, — ответил Кэйташи. — Камеры вон там и там. Кадры будут на загляденье.

— Да пошёл он, — буркнул третий. — Лох ссыкливый.

Кэйташи пожал плечами и продолжил свой путь. Надо же. Даже тут есть гопота. Комнатная, конечно. Эти ухари одеты, лучше, чем он. На одни кроссовки достаточно посмотреть.

— Эй, ты куда⁈ — блеющий голос «в нос». — Я тебя не отпускал!

«Серьёзно?»

Кэйташи на ходу достал телефон и показал его над плечом. Вот никакого желания кулаки чесать. А потом ещё в «ментовку» местную бегать. А если ещё мажоры, так может случиться «нападение на бедных деточек». Но если будет факт вызова в полицию, где, естественно, всё записывается, будет совсем другой разговор.

«Повезло вам, пацаны. Не было бы камер…» — про себя усмехнулся Кэйташи.

Узнали бы, что такое гоп-стоп навстречу. Ярослав вырос далеко не хоромах царских. Сейчас-то мысль промелькнула, а не поправить ли финансовое положение таким способом.

В памяти мелькнули серо-унылые пейзажи хрущёвских пятиэтажек. Коридоры местного отделения, усталое лицо участкового.

«Выбирай. Или в армию, или на зону».

Ума хватило, выбрать первое. Он, наверное, один из компании смог вырваться в более-менее нормальную жизнь. Уехал из своего моногородка и не вернулся. Страна развалилась, когда ему осталось служить полгода, на малой родине вообще стало грустно. И до того было не шоколадно, а уж после и вовсе.

Кэйташи на рефлексе потёр грудь. Хотя у этого тела ранений, понятно, не было. Психосоматика, чтоб её.

Вот и спуск в метро.

Метро. Станция Кашидоки

Спускался по лестнице, дань спорту… Ну, и эскалатор, почему-то, не работал. Короткий коридор и вот они, турникеты.

Станция Кашидоки, вход

Кэйташи подошёл к терминалам оплаты, достал бумажник.

— Вроде же была… — зарылся он в потёртые кожаные недра.

(Гы-гы, забавный оборот получился. Хотел сначала убрать, но решил поржать — прим.автора).

Транспортная карточка «PASMO» отыскалась (это что-то типа проездного). Кэйташи сунул её в терминал.

— О, заначка, прикольно, — пробормотал он, увидев, что баланс триста двадцать иен.

А билет… Так, сколько? До нужной станции выйдет двести сорок.

«Симатта, может вернуться и окучить этих дебилов малолетних?»

Хотя, откуда у них наличка? Видно же, поколение пепси. Или какое там сейчас? Сто процентов, с пластиком ходят. Или вообще с телефонов платят.

Кэйташи нажал на красную кнопку отмены, достал карту из аппарата и пошёл к турникетам. Приложил карту к считывателю. То же самое нужно будет сделать на выходе. Кстати, этими картами, которые в обиходе называются (не ржать) — «суйка», именно так звучит, дословно, от аббревиатуры «SUICA», можно оплачивать не только проезд в метро или на транспорте. Их много, где принимают. Как кредитки. Главное, чтобы сумма была до двадцати тысяч иен.

Транспортная карта метро ' PASMO'

Транспортная карта « SUICA»

Перрон был почти пуст. Пара человек с одной стороны, три с другой. Да служащий метро в жёлтом жилете, позевывая, расхаживал посередине.

Станция Кашидоки, перрон

«Странно, не икается. Хотя, тут чихают, когда тебя кто-то обсуждает. Что, просто пошли домой? Не верю».

Кэйташи улыбнулся. Интересная вышла беседа. Не будет удивительно, если Сэнго притормозит дальнейшее общение. Впрочем, может и наоборот, форсировать.

«Но, надеюсь, далее они не будут вместе приходить. Тяжеловато отбиваться от столь хорошо сыгранного дуэта».

Девчонки явно не для виду подруги. Прям друзья, в правильном понимании. Общее прошлое, общие тайны. Даже алкоголь заказали, не советуясь. А ещё… Похоже, Хана пока без пары. Собственно, как и Сэнго. Да, скорее всего.

«Ну, или неудачно в паре».

Дама успешно замужняя (неважно, официально или нет), всё равно выставит дистанцию. Потому что, а вдруг потом ты встретишься с ней в присутствии её парня? Может получиться неловко. А если парень ещё и ревнив, то и грустно. Пить алкоголь, например, вряд ли бы было предложено. Причём, если любая из них в серьёзных отношениях.

Забавно, что, и Сэнго, и тем более, Хана, не рассматривали его в качестве возможного партнёра. Чисто дежурный женский интерес «на всякий случай». Обидно? Да боже упаси. Вон, Сэнго, она же не шутила, насчёт контроля. Такая прихватит, будешь всю жизнь в режиме «онлайн». Фото и видео отчёты слать поминутно. А раз они подруги, то запросто может быть, что и Хана такая же.

«Так что можно, по крайней мере, пока, кобелировать дальше», — усмехнулся Кэйташи.

Но знание русского… Это что, у Ханы один из родителей из родных осин? Бывает же.

«Будет забавно, если я её отца знаю».

Кружок-то на таких уровнях не сильно большой. А, впрочем, кто знает? Хане сколько, лет двадцать пять? Четверть века. Могло быть сильно по-разному.

«Хм, а может отец — японец?»

Вряд ли, конечно. Дети редко проживают с отцами. Но может какая-то трагедия случилась? Разве что так…

«Измена? Похоже, для Ханы тема живая. Ну, так-то да, лет ей немного. И раз про это спросила, её это ещё цепляет. И не слабо».

И вот таких «любовниц» точно не надо. Нужна дама, которая уже пожила, поняла, что и почём. В переводе, не захочет женить на себе. При разнице в статусах таким способом, через кольца, в натуральные рабы попадёшь. Тогда стоило начинать новую жизнь? Чтобы залезть в золотую клетку? Не-не, чисто физическое удовольствие и лёгкая протекция. Именно лёгкая, а не чтобы за руку тащили. Надо получить допинг, а не ракетный двигатель… Хех, в задницу.

И если совсем цинично размышлять, то сейчас на роль такой любовницы подошла бы Окумура. Но. Ей тридцати ещё нет. И разница в положении… Её практически тоже нет. Так что, провоцируем, намекаем, но не продавливаем. Так, подбадривание, что она красива, желанна, чтобы дева самооценку не теряла. Ну, или, в крайнем случае, при схождении созвездий, постельный эпизод. Лишь эпизод, ничего более. Чтобы: «Это было ошибкой, я была слишком пьяна, давай забудем». Не забудется, конечно. Просто включим тогда чуть больше заботы и сделаем вид, что ничего не произошло.

«А если у нас выйдет повыше забраться, разумеется, помочь и Окумуре. Если, конечно, к тому времени будут нормальные отношения».

Жизнь — штука такая. Сейчас всё нормально, а может… Например, посетить болезнь закинутой головы. Запросто.

* * *

Дом Минами Юми. Около одиннадцати вечера

Квартира Кэйташи

Когда открылась дверь, из квартиры буквально вырвались звуки яростного боя. Точнее, словесного сопровождения этого самого боя. Ну, там знаете: «Куда ты прёшь⁈», «Дебил!», «Они на мидле!», «На 'Б» двое!«, 'Дым пошёл!».

— А, дерьмо!

— Команда отстой!

Ага, раунд, похоже, доиграли. Кэйташи, скинув обувь, дошёл до комнаты Синдзи.

— Здорово, бойцы, — произнёс он, заглянув в обитель суровых воинов. — А вы чего такие смелые? Что, Мэй ушла куда-то?

Синдзи сидел за небольшим столом, в углу. А Сого на полу, поставив ноутбук на маленький столик.

— Она у нас! — он и ответил, а потом тоном «настоящего мужика» добавил с лёгким небрежением. — Они там шепчутся.

— Ага, — покивал Кэйташи и иронично спросил. — Что, раунд пошёл неправильно?

— Ай, команда попалась дерь… плохая! — махнул рукой Синдзи. — Ходят в полный рост! Ни флешку не кинуть, ни гранату! Тупо ломятся по прямой! Сого, давай в другую комнату?

— Поддерживаю, — деловито отозвался тот. — Два боя уже слили.

— Мэй сказала, чтобы ты к ним пришёл! — Синдзи повернулся к Кэйташи, вытащив один наушник из уха. — Они ждут.

— Понял, — кивнул Абэ. — Вы только это… Берега чувствуйте. А то жильцы начнут возмущаться. Кстати, как поработалось?

— Нормально, — выдал большой палец вверх Сого. — Краска старая, стукнешь, сама отлетает. Завтра красить будем.

— Нии-сан, — ехидно спросил Синдзи. — А у тебя… сегодня были дела, да?

— Так, и откуда подача? — с интересом спросил Кэйташи.

Услышав какой-то подвох в тоне.

— Да так, — увёл глаза Синдзи. — Слышал… Как Мэй с Минами-сан там…

— И? — полюбопытствовал Кэйташи. — Что именно?

— Да я не стал слушать, бабские же… в смысле, женские разговоры.

— Вот и не слушай, — посоветовал Кэйташи. — Мужчинам нельзя слушать, что женщины обсуждают.

— Почему? — удивился Сого.

— Потому что ты услышишь проблему и захочешь решить, — ответил Кэйташи. — Так мы, мужики, устроены. Есть проблема — надо решить. А дамы просто их обсуждают и всё. Они вот так устроены. Часто свои проблемы так и решают, просто их обсудив.

— А как тогда? — удивился Синдзи. — В смысле, поговорили, а решается-то как?

— Большая часть женских проблем, — усмехнулся Кэйташи. — Появляется… Как бы это объяснить… В голове у женщины. Если говорить проще, они их придумывают. А на самом деле никакой проблемы, в нашем, мужском понимании и нет.

Парни переглянулись.

— Фигня какая-то, — выдал Синдзи.

— Точно, — поддержал Сого. — Зачем себе выдумать сложности?

— То же женщины могут сказать про наши хобби, — улыбнулся Кэйташи. — Например, зачем нужно убивать виртуальных врагов? Есть время, лучше… Сделай ремонт. Или денег побольше заработай. Какой смысл у всех этих ачивок в играх, коллекций жуков или желании добраться до Южного полюса?

Парни задумались.

— У взрослых, по-моему, в голове что-то не то, — произнёс Сого.

— Это я ещё молчу про брачные игры, — усмехнулся Кэйташи. — Вот, где набор всякой дури.

— Не, я лучше по компам тогда, — уверенно произнёс Синдзи.

— Ага, поговорим года через два, — насмешливо заметил Кэйташи. — Ладно, я в гости. И парни, смотрим на время. Если Мэй начнёт скандалить, мне придётся её поддержать.

— А почему? — удивился Сого.

— Потому что в этой квартире она хозяйка, — ответил Кэйташи. — А я, знаешь ли, хочу спокойно жить.

* * *

Позже. Квартира Минами Юми

По быстрому приняв душ, Кэйташи явился на ужин. Дверь открыла хозяйка.

— Абэ-сан! — улыбнулась Юми. — Проходите! А вы сегодня задержались?

«Так, что-то не то».

Улыбка у женщины какая-то напряжённая. Подчёркнуто доброжелательная.

— Ну, типа того, — ответил парень, снимая обувь.

— На работе?

«Что-то точно не то».

— Не, надо было кое с кем встретиться, — ответил Кэйташи.

«Опа».

А вот и то самое «не то». Камата Чиоко. Здесь. И смотрит ехидно.

— Чиоко-сан, ещё раз добрый день, — произнёс Кэйташи.

— Вечер, точнее уже ночь, Кэйташи-сан, — губы девушки тронула лёгкая…

И лукавая улыбочка.

— Да, я заметил, когда шёл, — ответил парень.

— Нии-сан, садись, будем тебя кормить! — со странным воодушевлением произнесла Мэй.

Поблёскивая глазами. Попадос. Дамы оседлали любимую тему. Выведи кобеля на чистую воду. Это ещё хорошо, что Кэйташи в ресторане на еду не налегал особо. Пока ехал, место освободилось. А то так бы такое палево случилось. Как это ты есть не хочешь? Кто накормил?

«Так, алкоголь, — на столе стояли три белые бутылочки. — Похоже, будут развязывать язык».

С другой стороны, если хотелось полного спокойствия, не надо вообще общаться с дамами. Будет тихо, ровно… Примерно, как в склепе.

Когда Кэйташи сел за стол, почему-то захотелось проверить кобуру верного маузера. Чтоб, если вдруг, можно было без проблем застрелиться. А что, нормальный уход от неловкого вопроса. Точнее, от ответа и таким образом не уйти, но хотя бы последствий не будешь ощущать.

Перед Кэйташи поставили тарелку с супом. Палочки аккуратно положили рядом, на специальную подставочку. Лапша с курицей на второе.

— Что там Синдзи с Сого делают? — спросила Минами.

— Ведут неравный бой, — ответил Кэйташи. — Героически защищают мир от террористов. Или наоборот? Пытаются всё взорвать? Я не совсем понял.

— Мальчишки, — улыбнулась Юми. — Только что сидели за столом, чуть не клевали носом. И уже играют.

— Жажда может победить усталость, — заметил Кэйташи.

Разумеется, он намеренно вбросил провокацию. Сейчас и посмотрим, что тут дамы задумали. Хм, Чиоко явно хотела бы пройтись по «жажде». Минами отвернулась, но Кэйташи успел заметить, что она нахмурилась.

— Пришлось тебе ужин снова греть, — лукаво улыбнулась Мэй. — Мы думали, что ты пораньше придёшь.

Ну, да. Чиоко же, вот сидит. И сказала, до сколько сегодня работали. И, можно поставить нашу девственную зад… м-да, что Юми с Мэй очень заинтересовало, где проводил время один индивид мужского пола.

— Дела, дела, — уклончиво ответил Кэйташи. — Можно сказать, я был на собеседовании.

Чиоко подняла брови.

— Ты собираешься сменить работу? — спросила она с лёгким удивлением.

— Скорее, мне надо было правильно отказаться, — ответил Кэйташи. — Даже не отказаться, я объяснить, почему лучше не надо. Чтобы… не обидеть.

Он посмотрел на Чиоко.

— А работу, как я понял, вскоре и так сменю.

Камата хмыкнула.

— О, нии-сан, ты будешь больше зарабатывать? — заинтересовалась Мэй.

— Ещё не знаю, — ответил парень. — Но, видимо, да. Правда…

Он вздохнул.

— Про отпуск, похоже, придётся забыть.

— Скорее всего, — подтвердила Чиоко.

— И это жаль, — Кэйташи взял палочки. — У меня на него были масштабные планы. По перестройке жилища. Спасибо, Минами-сан!

Он сложил ладони, между которыми были зажаты палочки и слегка поклонился.

— Приятного аппетита, Абэ-сан, — улыбнулась женщина.

Показалось или с облегчением? Улыбка, кажется, стала более тёплой.

— Но на работу, Мэй, — заметил Кэйташи. — Тебе всё равно…

— Я понимаю, нии-сан, — спокойно произнесла девушка. — Это надо мне.

Кэйташи посмотрел на сестру, с теплотой улыбнулся, кивнул.

— Только я не хочу в магазин, — произнесла Мэй.

— А куда? — Кэйташи ухватил палочками овощи в супе.

— Думаю, в кафе пойти, — ответила девушка. — Камата-сан мне подсказала одно. Недалеко. Работать не допоздна. Они берут уже в моём возрасте. То есть, там много школьников и мне будет проще.

Кэйташи хмыкнул.

— Только поддержать, — произнёс парень. — Когда ты головой, в смысле, размышляя, работу выбираешь — это отлично.

Минами тоже села за стол. Рядом с Кэйташи.

— Абэ-сан, — произнесла она. — Удивительно… Но с вашим появлением, стало всё как-то меняться. Годами всё шло одинаково. А тут…

Юми улыбнулась.

— А может — это не из-за нас? — заметил Кэйташи. — А просто накопилось? То есть и так должно было поменяться?

Минами усмехнулась.

— Может быть, — ответила она. — Но в какую сторону? Что-то у меня есть подозрение, что вряд ли в лучшую.

— Зачем гадать? — улыбнулся Кэйташи. — Давайте сделаем так, как надо нам. Ой, итадакимас!

«Пронесло!»

(« Тебя бы так пронесло», — подумал Мюллер. Простите, что-то тянет на анекдоты)

* * *

Понедельник. Офис ' Toray'. Около десяти утра

Окумура и Чиоко зашли в курилку. Они специально пришли в это время, в которое тут редко, кто бывает. Самое же начало работы, такое тут исполнять не принято, чтобы курить, едва начав трудиться.

— В общем, Рика, я подумала, — произнесла Чиоко, доставая сигарету из пачки. — И придумала, что оставшись тут, я могу отсюда и уволиться. По старости. Да, начальник, но это может стать тупиком.

— Такое может случиться, сама этого опасалась, — кивнула Окумура. — Я тебя поняла. И, думаю, ничего страшного. Уж начальника архива найдут.

Чиоко прикурила.

— Но есть одна интересная… — Камата затянулась. — Новость или типа того. Про одного странного в последнее время парня.

Рика, тоже прикурив, сделала любопытствующее выражение на лице.

— И первое, — произнесла Чиоко. — Кэйташи куда-то собирался уходить.

По лицу Окумуры пролетело удивление. А потом она задумалась.

— Ну, он как-то обронил, что если… — она осеклась. — Что думал, насчёт смены работы.

— И он отказался, — добавила Чиоко. — И я так поняла, ты ему уже говорила?

— Намекнула, — откликнулась Рика. — Интересно, а это он сам тебе сказал?

— Почти, — ответила Камата. — И вот тут появляется ещё один… нюанс. Ответил он не мне, я лишь присутствовала.

Чиоко ухмыльнулась.

— Помнишь, я говорила, что его наша домовладелица хвалит? — продолжила Камата. — Так вот…

Она сделала драматическую паузу. Рика терпеливо ждала, только затянулась чуть более активно.

— Теперь мне немного понятнее стало, почему. Прихожу я вчера домой, — продолжила Чиоко, выпуская дым. — Думаю, дай зайду к Юми. Ну, и зашла. А там сидит сестра Кэйташи. Мэй её зовут. Красивая, кстати, девочка. И уже совсем взрослая. Мне почему-то она представлялась… Сильно младше. И не такой комплекции. А тут сидит деваха, всё уже выросло и неплохо выросло!

Камата затянулась.

— И они меня чуть не хором спрашивают, а где же милый друг Кэйташи? — Чиоко усмехнулась. — И…

Она хитро посмотрела на собеседницу. Рика вернула ей недоумённый взгляд.

— Эй, ты чего? — забеспокоилась Окумура. — Ты что, подумала…

— Вы же последними уходили, — ответила Камата. — Может… Ты его на беседу отвела?

— Никуда я его не водила! — категорично заявила Рика. — Так. А где он тогда был?

— Ты подожди, — усмехнулась Чиоко. — Вот сижу я и наблюдаю весьма примечательную картинку. А именно, Минами явно недовольна этим моментом. Причём, сильно недовольна.

— Кэйташи что…

— Не знаю, — пожала плечами Чиоко. — Факт в том, что Минами его кормит и явно не в первый раз.

— Однако, — протянула Окумура. — Ничего себе!

— А объяснил он своё отсутствие, — Камата затянулась. — Что ходил на собеседование.

— Собеседование? — подняла брови Рика. — Вечером?

— А пришёл вообще около одиннадцати, — добавила Чиоко. — Если он с кем и…хех, «собеседовал», то это личный знакомый. И, похоже, всё-таки предлагал работу.

— Так и что? — сощурилась Окумура.

— Ну, вот он и сказал, что отказался, — ответила Чиоко.

Рика выпустила дым, пару мгновений размышляя.

— Это же надо, как я удачно ему сказала, — произнесла она. — Вчера же, после работы и намекнула. Но, слушай… Что-то Кэйташи совсем сорвался.

— А что мы про него знали? — произнесла Чиоко. — Ты побольше. Но всё ли? За день с электричеством работать не научишься. Вспомни эпизод в пятницу, про который Анзу рассказала. А если бы я не жила рядом, то мы бы и про остальное не узнали. Сорвался? Или надоело скрываться?

— Если он так шифровался, — хмыкнула Окумура. — Тогда нифига себе он шпион. Я же прекрасно помню, как он… Такое вообще можно сыграть?

— Ну, — Чиоко усмехнулась. — Каждый по-своему развлекается.

* * *

Архивный отдел. Половина одиннадцатого

Кэйташи откинулся на спинку стула. И победным взором посмотрел на Куботу.

— Вот же… — процедил тот, покосившись на Абэ.

— Как ты там говорил? — насмешливо произнёс Кэйташи. — Выигрыш на стол?

— Ты что, все выходные тренировался? — с досадой произнёс Юичи.

— Пока ты спишь, враг качается! — оскалился Кэйташи. — Давай, давай! Доставай денежные знаки!

— Может в конце дня итог подобьём? — предложил Кубота.

— Парни, — перед столами поединщиков на клавиатурах остановилась Нода Эйка. — А что вы делаете?

— Ты ищи давай, — распорядился Кэйташи, ткнув пальцем в соседа. — А это, Эйка-сан, непримиримая борьба за место под солнцем.

Девушка подняла вопросительно бровь.

— Борец, — фыркнул Кубота, роясь в бумажнике. — У меня нет бумаги!

— И где тут моя проблема? Переведи. Номер телефона напомнить?

— Тц, хитрый, — пробурчал Юичи, доставая банкноту. — На!

— Так вот, Эйка-сан…

— Просто, Кэйташи! Что ты начал опять?

— Врождённая вежливость, — усмехнулся парень. — Так вот, Эй-чан. Это совершенно законное соревнование в профессиональных навыках. Так и делу нет вреда, и…

Он взял со стола денежку, помахал ей.

— И премия небольшая получается, — улыбнулся Кэйташи. — А ещё моральное удовлетворение от превосходства!

Он показал на Куботу. Тот сидел хмурый. А в момент жеста ещё и скривился.

— Что ты морщишься? — усмехнулся Абэ. — Ты всё воскресенье был победителем! Знаешь, как мне было тоскливо от чувства поражения? Я вчера даже думал напиться!

Кубота ухмыльнулся. Приподнял подбородок.

— Сильнее стал ты. Сторону тёмную ощущаю в тебе, — изрёк Юичи.

— И вот так всегда, — вздохнул Кэйташи. — Проиграл — ты просто мало тренировался. Выиграл — перешёл на тёмную сторону.

— А как тогда ты быстрее сделал? — сощурился Кубота.

— Ну, так есть не только рабочая медитация, — иронично заметил Кэйташи. — А ещё буфер обмена-дзюцу, макросы-до. Учись оптимизировать, Юичи-кун! Никто за тебя жизнь тебе легче не сделает.

— Рабочая медитация? — заинтересованно спросила Эйка.

— Пойдём в курилку? — предложил Кэйташи. — А то мы работу сделали, надо это отметить. Ты сделал, лузер?

— Чего? — возмутился Кубота. — Кто тут лузер?

Эйка улыбнулась, смотря на парней.

— Эй, вы курить? — спросила Ооно Анзу, когда Кэйташи поднялся. — Мы с вами!

Кэйташи метнул взгляд в Куботу. Тот слегка покраснел.

— Как вам… э-э, отказать… Анзу-сан? — чётко, но не слишком уверенно ответил Юичи.

* * *

Довольно шумная компания вышла из отдела, когда Окумура и Чиоко стояли в лифтовом холле. Они брали кофе в автомате.

— Всего неделю назад, — задумчиво произнесла Камата. — Я бы сильно удивилась.

Она, сделав шаг в бок, смотрела в коридор, на удаляющихся в сторону курилки коллег. Окумура, достав стаканчик из автомата, подошла к Чиоко.

— Ну, играл Кэйташи или что-то ещё, — произнесла Рика. — У него определённо получается привлекать внимание.

Она осторожно отпила горячего напитка.

— Поэтому я его и определила в наставники, — добавила Окумура.

— О. Хм, — Чиоко задумалась.

— Ты же подстрахуешь… на всякий случай? — уточнила Рика.

Чиоко усмехнулась.

— Конечно, — ответила она. — Теперь это и моё дело тоже.

(Традиционно, замы начальников работают с коллегами. Начальник же — это последняя инстанция, до которой лучше не доводить, ибо будет принято официальное решение. В архивном у Окумуры зама нет, вот сама и разгребает)

— На этой неделе нам дадут новеньких, — заметила Окумура.

— Так быстро? — удивилась Чиоко, а потом вспомнила начало работы сегодня. — Ах да, студенты же всё…

— Да, сегодня рассчитают, — кивнула Рика. — Но и ещё… У меня теперь есть небольшое преимущество. То есть, нам дадут не по остаточному принципу, как обычно. Точнее, не только таких.

— Логично, кто-то же должен будет остаться тут, — задумчиво покивала Чиоко.

— Вот и сходите вдвоём с Кэйташи до персональщиков, — добавила Окумура.

Чиоко снова кивнула и пошла к автомату.

— А Кубота? — спросила она, нажимая на кнопку напитка.

И добавила побольше сахара. Забросила в автомат три монеты, кофемашина негромко загудела.

— Кэйташи за него поручился, — ответила Окумура.

— Ну, да, как же он своего другана не вытащит, — хмыкнула Чиоко. — Но с другой стороны… Вроде бы Кубота стал лучше работать. Так, глядишь, ещё и женится.

— Как считаешь, а Кэйташи? — посмотрела на неё Окумура, отпивая кофе.

— Не знаю, — Чиоко покачала головой. — Те, кто жениться хотят…

— Не так себя ведут, — подхватила Рика.

За их спинами звякнул лифт. Когда дамы покосились назад (просто приезд кого-то сюда — явление нечастое). А из лифта вышла девушка. Среднего роста, худая… И не по дресс-коду одетая. Синие джинсы, белая футболка.

— Ага, — гостья вышла в коридор, огляделась. — Извините, вы не подскажете, где тут архивный отдел?

— Простите, а что вы хотели? — спросила Окумура.

С почтением. Ибо, позволить себе ходить в одежде не по дресс-коду, могут только те, кто работает сильно выше.

— Посмотреть, где находится архив, — ответила гостья.

— Дальше по коридору, госпожа, — ответила Окумура, показывая направление. — Дверь налево.

— Ага, — кивнула дама. — Спасибо.

И прошла обратно в лифт, который ещё не уехал. Сомкнулись двери.

— И что это было? — недоумённо произнесла Чиоко.

Окумура пожала плечами.

Глава 11

2 июня. Четверг. Квартира Кэйташи

Абэ собирал себе контейнеры, когда в кухню вошла Мэй. Вошла и подошла к окну, пройдя мимо брата. Кэйташи покосился на девушку.

- Мэй, — заговорил он. — Что-то случилось?

Та ответила не сразу, смотря через окно на утреннее небо.

— Ты говорил, — негромко произнесла, наконец, девушка. — Что меня будут давить до конца.

— И не отказываюсь от этих слов, — ответил Кэйташи.

— А если… — Мэй посмотрела на брата. — Пригласили на вечеринку? Завтра.

Кэйташи хмыкнул.

— И ты сама знаешь, зачем, — произнёс он.

— А если…

— Никаких если, Мэй, — спокойно произнёс парень. — Именно для этого. Чтобы поглумиться. Вот давай, зайдём… Да хотя бы с женской точки зрения.

Кэйташи закрыл контейнер.

— У тебя есть новое платье? — спросил парень.

И посмотрел снова на сестру. Та нахмурилась.

— Новые феньки… э-э, аксессуары? — продолжил Кэйташи. — Ювелирка? Может у тебя парень появился богатый?

Мэй с каждым вопросом всё больше голову в плечи вжимала. Потом и вовсе отвернулась снова к окну. Кэйташи вздохнул. Он оставил в покое контейнеры, подошёл к девушке. Взял её за плечи ладонями.

— Это тяжело, понимаю, — произнёс парень. — Круг общения… Привычный. Тебе нравилось там находиться. Но вспомни, как ты смотрела на новеньких, которые… не дотягивают. Ты хочешь этого?

Девушка сглотнула. Дёрнула щекой. Покачала отрицательно головой.

— Мэй, в отличие от этих мажоров, — продолжил Кэйташи. — У тебя нет зазора на ошибку. Спроси себя и ответь. Ты хочешь на вечеринку? Или не хочешь борьбы?

Мэй вздохнула.

— И ты знаешь ответ, нии-сан, — глухо ответила она.

— Знаю, — ответил Кэйташи. — Я сам столько раз отказывался решать. Но потом появились вы.

«Надо не забывать подкидывать пазлы легенды при случае».

— И я тоже пытался продолжить привычную жизнь, — парень слегка усмехнулся, опуская руки и вставая рядом. — Не получилось. И у тебя не получится. Потому что, хочешь или нет, условия изменились. А пути всего два. Собственно, как всегда. Либо карабкаешься наверх, либо съезжаешь вниз. Даже остановиться нельзя.

— Но если оставить, как есть? — спросила Мэй, повернув голову к брату.

— А твои добрые гостеприимные друзья оставят? — сощурился Кэйташи, посмотрев в ответ. — Ничего не будешь делать, либо меняй школу, либо готовься стать мишенью.

У девушки лицо сделалось каменным. Суровым.

— Понятно, — процедила она. — Откажусь.

— Зачем? — удивился Кэйташи. — Ты обязана докладывать им о своих планах?

По лицу Мэй промелькнуло недоумение.

— Вот она — черта лидера, — усмехнулся парень. — Ты совершенно не обязана ничего и никому рассказывать о своей жизни. Пригласили? Отлично. Кстати, а ты согласилась?

— Не, сказала, что подумаю, — задумчиво ответила девушка.

— Вот и думай, — улыбнулся Кэйташи. — Цитирую: «не знаю», «наверное», «может приду». А потом: «не получилось».

И пожал плечами, демонстрируя, как надо реагировать.

— Спокойно, равнодушно, — добавил парень. — Эта вечеринка… Ну, согласись, не приём в Императорском дворце. Так, смотр понтов участников. И тебе же там скучно будет. Ты ещё сходишь на подобное, сама увидишь. После того, как настоящую жизнь посмотришь, все эти попытки играть взрослых дядей и тётей… По меньшей мере, смешны. Пустая трата времени. Конечно, я не должен это говорить… Но номикай хотя бы имеет смысл. Напиться. Повеселиться. А какой смысл у этой вечеринки? Щёки подуть перед друг другом? Я понимаю тех, кто своё эго этим тешит…

— Нии-сан, а тебе не пора на работу? — насмешливо спросила Мэй.

— Да, пора, — усмехнулся Кэйташи. — Ты меня тормози. А то иногда заносит. На лекцию.

— Я это заметила, — иронично произнесла девушка. — Особенно, когда рядом женщины.

— Не понимаю, о чём ты…

* * *

Чуть позже. По пути на работу

«Надо хоть самому вспомнить, — думал Кэйташи, шагая на станцию. — А то такой весь учитель… А потом не вспомню, для чего вилки».

Хотя… Прям полного этикета и не нужно. А нужна лёгкость. Привычка пользоваться, не задумываясь. Чтобы Мэй даже не удивлялась, когда вместо палочек увидит западные столовые приборы. Да, вот на это и нужно упирать. А расширенные знания… Это уж Мэй пусть сама добывает. Так гораздо лучше запоминается, когда есть реальная нужда.

«А нужны же и привычка подхода к столу, и привычка вообще к ресторану».

М-м. А где это всё показывать? У них пока даже стола нормального нет.

«Естественно, у Юми. По пути чуть отодвинем её. При этом, она увидит, что Мэй учится. Весьма необычный навык приобретает. Что тоже хорошо. Юми невольно задумается о своей жизни, смотря на нас».

Хэ, и парни пусть посмотрят. Да, обязательно. Первое. Это смущающий фактор для Мэй. Научится игнорировать парней, потом и в ресторане нормально будет. Второе, Синдзи и Сого тоже полезно знать столовый этикет. Простота приемлема, когда ты работаешь в магазине. Да и то. Парни растут. У них появятся девушки. А когда парень может в манеры — это совсем другой разговор. И не просто может, а делает это не напрягаясь, естественно.

Вот так и нужно. Одно действие — несколько целей.

«Какие же мы молодцы!» — усмехнулся Кэйташи.

Кстати. А гардероб таки нужно обновить. Один костюм купим с этой зарплаты. Второй в конце месяца. А то текущая экипировка, мягко говоря, поизносилась. Кэйташи как купил их, при поступлении в «Toray», так и носит. А куплено было самое дешёвое.

А так нельзя. Понятно, что не надо выёживаться и идти в бутик. Но и демонстрировать, что ты вообще не собираешься никуда подниматься, несколько глупо. А именно это сейчас показывают текущие костюмчики. «Я лох и собираюсь им оставаться».

«И со следующей недели пора в зал. Всё, уже хватит привыкать, так можно ещё лет пять провести. Ничего, в зале привыкание продолжим. Всё равно первое время будет больше аэробной нагрузки, пока мышцы привыкнут».

Сразу хвататься за тяжести будет несколько опрометчиво. Это тело никогда так не нагружалось (не в упрёк прежнему, у него проблемы были со здоровьем). Надо постепенно его приучать. Первый месяц ежедневная, но лёгкая нагрузка. А вот дальше можно и посерьёзнее. Сначала фуллбади через день. Потом сплит. Путь известный.

«Ну, и спортпит, разумеется. Без него, с современными продуктами, не обойтись. Надо будет поспрашивать в зале у людей поспортивнее, где и чем они закупаются. Заодно, таким образом, и общение наладим. Что тоже крайне полезно. Больше связей — легче жить».

Вот. Когда есть путь и ты идёшь по нему, начинают подтягиваться люди, возможности…

… День был будний, народу на перроне было много. Но Камату Чиоко Кэйташи увидел. И сегодня девушка была при параде. Явно новый тёмно-синий костюмчик с юбкой. Волосы Чиоко уложила в узел. В общем, бизнес-леди. Пиджачок приталенный, юбочка в обтяжечку. Белоснежная блузка.

Это последствия вчерашней беседы на троих с Окумурой. Сегодня же Чиоко и Кэйташи пойдут в отдел персонала. Забирать новых сотрудников. И это, так-то, уже серьёзные изменения. До того персональщики новичков сами приводили в архивный отдел.

Кстати, Кэйташи всё-таки рассказали, что происходит. Что Окумуру на новый отдел переставляют. А та, соответственно, хочет утащить Чиоко своим замом. И тех сотрудников из архивного, кого она плюсиками пометила.

А это значит, что нужно набрать людей в архив вместо забираемых. Ещё, кстати, Окумура будет нового начальника вместо себя готовить. Но это уже детали.

— Чиоко-сан, — подошёл к Камате Кэйташи. — Доброе утро.

Та покосилась на парня.

— А вчера, помнится, ты перешёл на имена даже с Окумурой, — насмешливо заметила она.

— Прощенья просим, — хмыкнул Кэйташи. — В раж вошёл. Бывает. К тому же, называть вас, Чиоко-сан, в таком виде и по имени…

— Ой, завязывай, — поморщилась Чиоко.

— Не смущайтесь, Чиоко-сан, — откликнулся парень. — Вы красивая девушка, это же данность. Смущаться нечего.

А девушка вздохнула.

— Ты и в самом деле, стал слишком откровенен, — недовольно произнесла она. — Рика правильно говорит.

— А почему я должен сдерживать свою реакцию? — спросил Кэйташи. — Если это искреннее восхищение? Я же выражаю его корректно.

Толпа заволновалась. Ага, поезд на подходе. Чиоко на сентенцию парня покачала головой.

— Мужик, — тут Кэйташи тормознул какого-то поца, который решил притереться к Чиоко. — Будешь так прижиматься к моей девушке, челюсть сломаю.

Тот глянул на Абэ. Кэйташи поднял бровь. Мужчина ничего не сказал, но расстояние слегка увеличил.

— Благодарю вас, приятной поездки, — произнёс Кэйташи.

Подъехал поезд. И народ, к счастью, не ломанулся леммингами в вагоны. Всё же Япония. Тут так не принято. Конечно, входили с ускорением, быстро. Плотненько. Но штурмом не брали, происходило всё более-менее организовано.

В вагоне Кэйташи встал так, чтобы принимать на себя давление окружающих. А Чиоко оказалась стоящей к нему спиной, лицом к окну. На сидении перед ней сидела невысокая женщина, которая уткнулась в телефон.

— Значит, твоя девушка? — иронично спросила Чиоко.

— Для пущего эффекта и не нужно меня благодарить, — усмехнулся Кэйташи.

— Ты с Минами вчера говорил? — спросила дальше Камата.

— Конечно, — ответил парень. — Скидку она сделает. Типа, как своим. Всё-таки, сорок пять — это гораздо лучше, чем ноль. А тому, кто согласится на не очень… скажем так, обустроенное жилище — тридцать.

— А тебе с этого что? — с прищурилась Чиоко.

— Нормальные соседи, — ответил Кэйташи. — Чиоко… -сан. Мне деньги, конечно, нужны. Но не таким способом. У меня и так брат зарабатывает. Этого пока достаточно. А Минами нужны будут деньги на ремонт квартир.

— А ты ей не поможешь что ли? — хитро спросила девушка.

— Когда? — вздохнул Кэйташи. — Я что, с работы уволился? Сейчас у нас ещё больше забот будет, не так ли?

— Да, тут верно, — вздохнула Чиоко. — Времени не будет.

— Вот-вот, — отозвался Кэйташи. — К тому же, ладно я сам себе. А если жильцы банально спросят, мил человек, а покажи лицензию? Может, ты нам сейчас тут такого наделаешь, жить невозможно будет. Это перила может, кто угодно красить, на безопасность это не влияет. А за ту же электрику… Могут, банально, стукануть. Прибежит к Минами проверка. Кому это нужно?

На Кэйташи надавили. Он закряхтел, обернулся.

— Слышь, парашютист, — проворчал парень. — Рюкзак-то сними.

Сам Абэ держал свой сидор в руке. Тот, к кому Кэйташи обращался, никак не отреагировал. Парень цыкнул. Поднял руку и опёрся локтем на рюкзак. О, сразу реакция пошла!

— Ты чё? — обернулся молодой парень.

— Самый широкий что ли? — хмуро осведомился Кэйташи, выдав харю гопника. — Хрен ли ты тут своим рюкзаком в меня тычешь?

— А чё? — собеседник не желал в конструктив.

— Ничё, на! — ответил Кэйташи. — Рюкзак сними!

Беседа, так-то, не очень типичная. Обычно все едут молча и терпят.

— Да пошёл ты, — огрызнулся парень.

— Ну, тогда терпи, — Кэйташи снова опёрся рукой.

— Эй! — возмутился оппонент.

— Рот закрой, — откликнулся Кэйташи. — А то врачи закроют. На месяц, примерно.

На эту «беседу» с любопытством косилась Чиоко.

— Слышь!

— Неа, — ответил Кэйташи. — Мне так удобно.

— Да как я сниму⁈ — возмутился его собеседник.

— А снимать до входа в вагон не пробовал? — осведомился Кэйташи. — Я вот снял. А ты что, настолько тупой?

— Эй!

Кэйташи в ответ чуть двинул рукой. Обозначив, куда может прилететь его локоть.

— Снимаешь лямки, рюкзак падает вниз, — спокойно и уверенно произнёс он. — Или сам ты падаешь, на, собирать зубы. Доступно? Или написать надо?

Ворчащий сосед проделал необходимые операции. Надо же, как-то смог. Чудеса. Чудеса.

И вот всегда так. Почему некоторым людям для обретения человеческого облика нужно непременно пройти через собственное унижение? Какой-то мазохизм, честное слово.

— Кэйташи, — заговорила Чиоко. — С новенькими…

— Ой, Чиоко, ну, хватит уже! — вздохнул Кэйташи. — Мне Рика вчера раз десять напомнила! Ты ещё давай, подхвати знамя!

* * *

Звонок поступил, когда Кэйташи уже бодро шагал по направлению к работе.

— Странно, — произнёс парень, когда увидел, кому он понадобился в предрабочее время. — Писать что ли надоело?

Он принял звонок от Сэнго. Кстати, с того памятного вечера в ресторане, девушка почти не обозначала своё присутствие. Кэйташи не настаивал, мало ли? Может, работы выше головы? Или вообще в командировку угнали? Это не его дело.

— Абонент на проводе, — произнёс парень. — И желает вам приятного дня.

— Кэйташи, ты? — спросила Сэнго, слегка озадаченно.

— А ты кого ожидала, набирая мой номер? — насмешливо поинтересовался Абэ и не удержался. — Епископа?

— Епископа? Что… А-а! — дама фыркнула. — Что-то я слегка отвыкла от твоего странного юмора.

— Ну, не могу сказать, что меня это радует, — заметил Кэйташи. — Чем же обязан столь радостному событию?

— Ты чего? Что-то случилось? — озадаченно спросила девушка.

— Ну, как, — ответил Кэйташи. — За три дня два смайлика. Я начал переживать, что чем-то обидел.

— Что, заскучал, да? — с хитрецой спросила Сэнго.

— Разумеется, — серьёзно ответил парень. — Подушка мокрая, небо серое и сакэ не пьянит. Печаль и горестные мысли о сущем.

С той стороны прыснули.

— Да, это точно ты, — заметила Сэнго. — Что завтра делаешь?

— А что делают в офисах в пятницу? Номикай, — ответил Кэйташи. — И я не могу его пропустить. Обязательства есть.

— Ага. Дай угадаю, у обязательства…

— Сэнго! — Кэйташи остановился на перекрёстке.

И сменил поддерживающий телефон манипулятор.

— Шутка, повторенная дважды…

— А кто сказал, что это шутка? — осведомилась девушка. — Ты — кобель. Это твоё естественное состояние.

— И вовсе я… — Кэйташи покосился на рядом остановившуюся даму. — Не такой. Я примерный и порядочный семьянин.

Соседка, в свою очередь, тоже покосилась на него. По её губам мелькнула улыбка. На светофоре загорелся зелёный человечек.

— Ага, который ходит по воскресеньям в бар с двумя женщинами, — ехидно заметила Сэнго.

— А ничего, что ты была одной из них? — заметил Кэйташи.

Он перешёл улицу. Идя дальше, он немного отпустил узел галстука, оттянул ворот рубашки. Жарко. Уже.

— А какая разница? — ответила Сэнго. — Факт! Вот он! Было?

— Ничего же не было! — возмутился парень. — Нифига себе у вас обвинительные заходы! Даже обидно!

— Обидно, что не было? — лукаво спросила Сэнго. — А обычно убалтываешь, да? А тут время потерял зря?

— Почему же зря? — слегка удивился Кэйташи. — Нормально посидели. Спешу сообщить, что так тоже можно. Совсем не обязательно после пары шотов бежать до кровати. Это называется культура.

— Спасибо, что просветили, Киндзиро-сан, — ехидно отозвалась Сэнго. — Так что? Хочу загладить вину. В субботу?

— Пока у меня нет планов, — ответил Кэйташи. — Только я работать буду. Поэтому вечером.

— А да, ты же трудоголик, — вздохнула девушка.

— Я бедный, — усмехнулся парень. — А не работу люблю. Видишь ли, в чём дело. Деньги, почему-то, появляются на счету, только после того, как поработаешь. Ах, да. Деньги — это такие разноцветные бумажки…

— Эй! Ты там, часом, не офигел⁈ — возмутилась Сэнго.

— Так это, вымещаю обиду и злость, — ответил Кэйташи. — Положено так. Ты меня динамишь, я злюсь.

— Ага, — фыркнула девушка. — Что-то я сильно сомневаюсь, что тебя некому утешить.

— А это неважно, — ответил парень. — Может, я не переношу отказ? Пунктик такой.

— Не заливай, — усмехнулась Сэнго. — Ладно, на субботу ещё шуток своих заготовь. Демон с тобой, после работы. А ты опять в десять не убежишь?

— Предупрежу домашних, что приду на часик позже, — ответил Кэйташи.

— Это что, до одиннадцати⁈ — возмутилась Сэнго. — Слушай, ты уже большой мальчик! Может хотя бы до полуночи?

— У меня сестра строгая, — ответил Кэйташи. — Скажет, как отрежет. Если до одиннадцати, значит, до одиннадцати.

— Тогда уже я тебе это не забуду! — посулила Сэнго. — И приду к тебе в отдел. Чтобы добрать время.

— Думаю, я смогу договориться с Мэй, — поспешно ответил Кэйташи.

— То-то же, — надменно заметила дама.

И отключилась. Кэйташи опустил руку.

«Сирены, похоже, совсем пролетают, — вздохнул он. — С другой стороны… Всю рыбу не выловить».

Он убрал телефон во внутренний карман пиджака.

«Надеюсь, в этот раз Сэнго одна придёт. Хотя… Бог с ней. С ними. Будет неприятно, если Хана врубит статус. Тогда да, вечер в трубу. А так…».

Кэйташи остановился на очередном перекрёстке.

«Проклятье. Утро же ещё. А уже жара. И это лето только-только началось».

Спина уже мокрая. Парень перевесил рюкзак на другое плечо. Расстегнул пиджак, чтобы хоть немного проветривалось. А впереди всё лето. И натуральное пекло. Когда асфальт становится мягким, а люди одуревшими. И все будут перемещаться перебежками, от кондиционера до кондиционера. Днём адски жарко. Ночью душно. А в поезде вообще сдохнуть хочется.

«О, кстати. Кондиционер», — вспомнил про свою бытовую проблему Кэйташи.

Надо ещё его купить. Хотя бы один. Иначе спать можно будет только в душе. В смысле, под потоком прохладной водички. И за установку кондёра придётся платить. Это же внешнее устройство. Самому ставить нельзя. Минами вчера намекнула, что обслуживающая компания может за такое а-та-та сделать. За электросеть, кстати, тоже, но с этим попроще. Решат, что владелица наняла стороннего электрика, такое практикуется. Просто никому и в голову не придёт, что офисный работник может полезть к проводам. Электричество жешь, это понимать надо, по методу тыка ебан… Э-э, шарахнуть могёт. Такой вот парадокс жизни в большом городе. Человек умеет делать только что-то одно и абсолютно не разбирается в остальном.

Когда Кэйташи подошёл к каналу, от воды потянуло освежающим ветерком. И захотелось тут и остаться. Посидеть в теньке… С удочкой. Вот бы прохожие обалдели! Сидит чел и рыбачит. В канале Императорского дворца. Весьма экстравагантный поступок. Или хулиганка, если смотреть через призму закона. Полиция здесь приедет быстро и оформят. Штраф выпишут, орудия оскорбления достоинства Императора отберут.

«Хотя… За такое могут и посерьёзнее выдать».

Императора тут уважают. Хризантемовый трон, все дела. Символ нации. Это премьер-министра можно поругать. А Императора руками трогать нельзя. Ручки могут того… Чик-чик, мечом самурайским. По плечики откромсають. Или вообще до шеи. Да, капитализм. Да, США союзники. Но может такое вылезти, века из шестнадцатого! «Банзай», выпученные глаза и лицо зверское, которое, как известно, символ абсолютного бесстрашия и презрения к смерти. Не стоит ворошить, в общем. Из этого муравейника, могут не муравьишки, а чужие повылазить.

Звякнул телефон. О, Юичи.

«Ты топаешь, да?»

«Изящно и стремительно».

«Ага. Подожду».

«Ждите. Я приду на третий день. С востока».

«На пятый, вообще-то»

«Сильмариллион мне в печень! Стар я стал. Забываю классику».

В ответ ржущие смайлы.

* * *

Место боли и пыток (зачёркнуто). Архивный отдел

— Подкаблучник! — Кубота открыл дверь. — Признайся в этом!

— У тебя устаревшие, махровые понятия, — отмахнулся Кэйташи, заходя в отдел следом за товарищем. — Так-то это современные нормы жизни.

— Это с каких пор…

— Кэйташи! Ко мне зайди! — крикнула Окумура.

— Сейчас рюкзак брошу и бегу! — откликнулся Абэ.

— Ну? — Юичи обернулся. — Признайся уже!

— Да нифига, — возразил Кэйташи. — Всем доброе утро!

Половина коллектива уже была в наличии.

— Прекрасный денёк, не правда ли? — выдал улыбку Абэ. — Анзу-сан, не делайте этого.

Девушка, подводящая глаза, посмотрела на парня поверх зеркальца.

— Я и так, не знаю куда смотреть, — пояснил Кэйташи. — Гляну, вы все такие красивые! Работу из головы напрочь вышибает!

Ооно Анзу усмехнулась.

— А ты чего такой радостный, кстати? — осведомился Кубота.

— Так в поезде с двумя поругался, — ответил Кэйташи. — Весь негатив на них слил. Осталась только незамутнённая радость от утра. А хочешь, я и тебе настроение испорчу?

Абэ поставил рюкзак под стол. Кубота же плюхнулся на кресло.

— Тогда вообще весь день буду улыбаться, — оскалился Кэйташи.

— Не сомневаюсь, — процедил в ответ Юичи. — Иди уже, хам транспортный.

Поднялась Камата Чиоко и прошла в кабинет к начальнице. Кэйташи последовал за ней.

— Доброе утро, — Окумура была собрана, деловита. — Ну? Готовы рассказывать про корпоративные ценности?

— Всегда готовы, Окумура-сан! — Кэйташи отвесил пионерский привет.

Начальство в ответ посмотрело с прищуром.

— Ты, случаем, не накатил для храбрости? — с подозрением спросила Окумура.

— Окумура-сан! — с обидой укорил Кэйташи.

Та усмехнулась.

— Ладно. Всё, идите, — произнесла начальница.

— Со щитом или на щите! — отозвался Кэйташи.

— Иди уже, спартанец, — отозвалась Окумура.

— Оу, Окумура-сан…

— Потом позубоскалишь, — уже серьёзно ответила девушка.

* * *

Второй этаж. Отдел персонала

Они прошли от лифта до двери, которая отделяла зону общего доступа от помещений только для сотрудников.

— Нормально? — спросила Чиоко, остановившись перед дверью.

И Кэйташи окинул придирчивым взглядом коллегу. Показал большой палец.

— Красива и… сучка, простите, — произнёс он.

— Ничего, но за этот «комплимент» ты мне ещё ответишь, — посулила Чиоко.

Но как-то без огонька, даже с удовольствием это сказала. Она вытащила из-за пазухи пиджака бейдж, приложила его к считывателю. Кэйташи дёрнул дверь. И под писк открывшегося замка, они вышли в коридор.

Там, сзади, за дверью, тишина и рабочая атмосфера. А тут… Стены, отделанные белыми панелями, много света. Нет, народ кучами не толпится и гула голосов не было. Но Кэйташи словил ощущение, будто он пришёл в районную поликлинику. Люди сидят на лавочках, с серьёзными лицами и папками в руках. И взглядами завистливыми провожают. Ну, ещё бы. Такая бизнес-цыпа впереди Кэйташи каблуками цокает. От Чиоко сейчас веет, что она-то в жизни норм устроилась. А на идущего за ней чушка посматривают со снисхождением…

Пока не натыкаются на довольную ухмылку. А потом замечают, что этот якобы лошара, идет, держа руки в карманах брюк. Да и плечи развёрнуты, подбородок вскинут, взгляд снисходительный, сверху вниз. И вообще, образ не сходится с внешним видом. Да-да, хоть и встречают по одёжке… Можно и в рубище выглядеть надменно и даже нагло. Уверенно, в общем. Легко выглядеть крутым в костюме с иголочки. Да только дело не в одежде, а в человеке. Просто для большинства одежда — это часть них самих. Мотив их настроения. Символ статуса, ранга, звания. А вообще-то, дифференциация по цвету штанов, это упрощение для тех, кто мозгами шевельнуть не в состоянии. Костыли для примитивного или слишком ленивого разума, которому нужно обязательно чётко понимать своё место в пищевой цепочке.

Чиоко подошла к нужной двери. А Кэйташи успел подсуетиться и открыть её. Невместно столь красивой и уверенной даме самой напрягаться. Да и настроение ей нужно правильное задать.

А за дверью, в небольшом коридорчике, их ждали. И когда они вошли, удивлённо подняли брови.

— Чиоко…-сан? — неуверенно произнесла Араки Чика.

Полгода назад она работала в архиве. Недолго, те же полгода. Фактически, проходила стажировку. Или место ждала? Что-то в этом ключе.

— Араки-сан? — выдала Камата Чиоко.

— Эм, добрый… доброе утро, — пробормотала Чика.

А потом перевела взгляд на Кэйташи. По её личику промелькнуло недоумение.

— Доброе утро, Араки-сан, — спокойно произнёс парень. — Где же наши новички? Подать их сюда.

— Что? — округлились глаза у бывшей коллеги.

— Не обращай внимания, Чика-сан, — ровно произнесла Чиоко. — Кэйташи у нас… Немного изменился. Правда, не совсем в лучшую сторону…

— Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся парень. — Мне всё нравится.

— А? — Араки Чика явно растерялась.

— Чика-сан, работа, — напомнила Чиоко. — Где-то тут наши новобранцы?

— А-а… А, да! — опомнилась девушка. — Идёмте.

Она пошла по коридорчику.

— Чиоко-сан, — негромко произнесла Чика. — А это правда, что Окумуру куда-то выше назначили?

— Не только её, — усмехнулась Камата.

— Вот как? — Араки покосилась на ту, кто была её сэмпаем.

— Вот так, Чика-сан, вот так, — довольно ответила Камата.

Чика подошла к двери. С номером «3».

— Я буду вызывать кандидатов, — произнесла она.

— Тебе помочь, Чика-сан? — спросил Кэйташи.

— А-а… Зачем? — девушка слегка растерялась даже.

Чиоко же посмотрела на Кэйташи укоризненно. Покачала головой. И вошла в кабинет.

— Скажи, Чика-сан, — проникновенно заговорил Кэйташи. — А где тут место первичного отбора кандидатов?

— А тебе зачем? — непонимающе спросила Араки.

— Мне бы посмотреть на тех, — ответил Кэйташи. — Кто очень вряд ли пройдёт, понимаешь? Ты же у нас трудилась. Знаешь, какие работают в архиве. Не всем нужна карьера. Кому-то достаточно стабильной работы.

А девушка на это задумалась.

— Хм, — произнесла она. — Абэ-сан…

— Кэйташи, ты чего? Всё-таки работали вместе, давай менее официально.

Чика смерила парня недоумённым взглядом.

— Если нельзя посмотреть, то я не настаиваю, — добавил Кэйташи.

— Почему же… — снова задумалась девушка. — Так-то… Можно… Мне это будет…

— Так-так? — подбодрил её Кэйташи.

— Если я увижу, что подходят, — пробормотала Араки. — Мне это будет… В плюс…

— Во! Отлично! — обрадовался парень. — Давай тогда сначала посмотрим уже отобранных. А потом глянем на аутсайдеров? Идёт?

Девушка нахмурилась.

— Мне тогда надо забрать анкеты тех, кого отсеяли, — произнесла она.

Она посмотрела на планшет со прикреплённым к нему списком. Покосилась на дверь за спиной.

— Давай я повызываю? — предложил Кэйташи. — Тут же нет никаких сложностей? Здесь они сидят?..

…Кэйташи открыл дверь. Небольшая комната. Посредине зачем-то какой-то здоровый фикус в кадке. И вдоль стен стулья.

Ага, все восемь тут. Пять девушек, три парня. Примерно одного возраста, около двадцати двух — двадцати трёх. О, какая мелкая. Кэйташи посмотрел на список. Одна двадцатилетняя. Двадцать один, точнее, но разница несущественная.

— Огава Мэна! — громко сказал парень.

Ожидаемо вскинулась мелочь. Реально, метр в прыжке. Сложение, как у девочки. Ой, похоже, характерец тот ещё. Так, проверим.

— Сколько у вас рост? — спросил Кэйташи, намеренно насмешливым тоном.

— А что? — тут же вскинулась девчонка.

— Просто интересно, — усмехнулся парень. — Следуйте за мной.

Он повернулся и вышел в коридор.

— Так, колледж, — произнёс Кэйташи. — Делопроизводство? Негусто.

Огава опустила голову. Абэ открыл дверь.

— Прошу, — пригласил он.

Девушка слегка покраснела. И буквально промаршировала внутрь. Так как шла на прямых ногах. Кэйташи вошёл следом. Чиоко сидела за единственным столом, в кресле, повернувшись к столу полубоком. А как иначе ногу на ногу положить? Девчонка же, натолкнувшись на холодный взгляд настоящей офисной стервы, стушевалась. Как-то бочком дошла до стула перед столом, присела на краешек.

Папки с личными делами лежали на столе перед Чиоко. Кэйташи дошёл до стола, выбрал нужную папку. Положил перед Каматой, предупредительно открыл.

— Огава Мэна, — произнесла Чиоко, прочитав данные. — Колледж. Делопроизводство.

Она смерила Огаву изучающим взглядом.

— Сколько вам добираться до работы, Огава-сан? — спросила Чиоко.

— А-а… — растерялась девушка. — Эм…

— Вы не поняли вопроса? — спокойно уточнила Камата.

— Поняла, — торопливо ответила Огава. — Но…

— Так ответьте на него.

— Полт… Два с небольшим часа, — выпалила девчонка. — Снимаю… Комнату.

— Понятно, — Чиоко посмотрела на Кэйташи.

То, что молодёжь не может себе позволить жильё поближе, было нормой. А Чиоко прям пугает. Сходу отработала, даже без прелюдий.

— Где работали раньше? — спросила Камата.

— Ну, я… — замялась Огава. — Не по специальности…

— Разумеется, — спокойно произнесла Чиоко. — Мне нужно понимать, насколько вы знакомы с дисциплиной. Вы поступаете работать в корпорацию. Здесь нужно следовать, как прописанным правилам, так и традициям. И нужно выяснить, в какой форме с вами нужно работать.

— Я работала в комбине, — ответила девушка.

«Чего она всё время краснеет? Давление, что ли?»

— А как у вас со здоровьем, Огава-сан? — спросил Кэйташи.

— Всё… Всё нормально, — девушка покосилась на парня, с недоумением.

— Камата-сан? — спросил Кэйташи.

— Зови следующего, — сделала скупой жест кистью Чиоко.

— Да, Камата-сан, — Кэйташи слегка склонил голову. — Огава-сан.

Он протянул девушке планшет.

— Позовите верхнего в списке, — спокойно произнёс парень.

На лице девушки проступило изумление. Она на автомате взяла планшет.

— Идите, — кивнул в сторону двери Кэйташи.

— Да… Да! — Огава подскочила.

Ожила. Поняла, что берут. Прижала планшет к груди, на её губах расцвела несмелая улыбка.

— Огава-сан, работать надо, — напомнил Кэйташи.

— Хай! — девчонка метнулась к двери.

Дверь за ней стукнула.

— А ты не слишком рано начал кохаев напрягать? — насмешливо спросила Чиоко, закрывая и убирая в сторону дело этой девчонки.

— Чиоко-сан, — вздохнул Кэйташи. — Только что мы выяснили, что эту девочку не нужно напрягать нудной работой. Зачахнет. Зато в качестве электровеника она подойдёт идеально. И да, ей лучше будет жить у Минами. Двадцать лет. Заодно присмотрим за ней, совсем же ещё ребёнок.

— Странно, где же суровый самурай Абэ? — подняла брови Чиоко. — Я думала, ты пугать начнёшь.

Ответить Кэйташи не успел. Потому что дверь открылась.

— Гото Сузу! — объявила Огава Мэна.

Кэйташи поднялся, нашёл нужную папку. Положил перед Чиоко и сел обратно. В кабинет же вошла высокая… Не так, очень высокая для японки девушка. Похоже, кто-то из персональщиков решил приколоться. Есть такой момент, совершенно не толерантный, но в офисы стараются брать примерно усреднённых. Все должны быть «винтиками», ничем не выделяться. И практический смысл имеется. Сильно отличающимся людям нужны особые условия.

Чиоко посмотрела на Кэйташи. Лицо её оставалось каменным. Но во взгляде промелькнула усмешка. Мелкая Огава и тут же, словно специально так было сделано, очень высокая Гото. Она вон на стул села, а ростом осталась не ниже Огавы.

— Какой у вас размер ноги, Гото-сан? — спросила Чиоко.

И, в отличии от Огавы, которая полезла в бутылку, эта девушка сразу же смутилась. И видно, что очень сильно.

— Двадцать… пятый, — еле слышно ответила она, склонив голову.

(сороковой примерно в нашей системе координат. А обычно у японок двадцать второй, двадцать третий (35–37) — прим.автора).

Да. Валькирия, натурально. Такая бы и в России не затерялась. При этом тощая, словно никогда не кормили.

— Каким видом спорта занимались? — задала следующий вопрос Чиоко.

— Я? Не… Не занималась, — пробормотала Гото.

— Почему? Проблемы со здоровьем? — продолжала наседать Камата.

— Нет, — уже чуть увереннее ответила девушка. — Просто… Мне это было… Неинтересно.

— В какой клуб ходили в школе? — спросила Чиоко.

Девушка порозовела.

— Аниме… — вообще едва слышно ответила она.

— Кто пилотировал Еву ноль-ноль? — тут же спросил Кэйташи.

Сузу изумлённо покосилась на парня.

— Аянами Рэй, — непонимающе произнесла она.

— А как сделать макрос в табличном редакторе? — без перехода поинтересовался Абэ.

— Эм… Включить вкладку «разработчик»… — неуверенно начала девушка.

Кэйташи остановил её поднятием ладони.

— По возвращению в комнату ни с кем не разговаривать, — произнесла Чиоко. — Огава-сан. Отведите коллегу обратно и приглашайте следующего…

Исихара Тэмико. Полноватая девушка, двадцать четыре года. Симпатичная. Позитивная, легко продавливается. Приехала из Осаки, недавно рассталась с парнем. Решила, похоже, сменить обстановку и забыться в работе. Легко отвлекается, её нужно время от времени возвращать в рабочее состояние. За плечами универ. Но какой-то совсем непрестижный.

Ёкота Нэоко. Двадцать три года. Типичная японка на вид. И очень бедная. Туфли весьма жизнью побитые. Аккуратно заштопанная юбка. Почти незаметно, но факт. Обидчивая, на вопрос про внешность, глазами так и сверкнула, губы поджала, ответ выдавила сквозь зубы. Да, она не красавица. Не уродина, но… Блёклая. При этом косметикой не воспользовалась. Концы волос немного неровно подстрижены. Значит, секутся. Решила хоть немного себя в порядок привести, видимо. И сделала это самостоятельно. Ещё одна кандидатка на заселение к Минами. Скорее всего, выберет самую дешёвую комнату, к неудобствам в жизни ей явно не привыкать. Колледж закончила, но, похоже, платила за него сама. Судя по состоянию финансов.

Такада Сэберо. Парень двадцати трёх лет. Типичный ОЯШ. Точнее, ОЯС. Студент же. Родом из Сайтамы, колледж закончил там же. Не женат, девушки нет. Первая работа. В лидеры не рвётся от слова совершенно. Но есть нюанс. Дырки в ушах. Видать, был момент с подростковым бунтом. Но дырками явно давно не пользовались.

Хара Шоиги. Крепкий парень из Нагои. Честно говоря, не потрясает живостью мысли, на вопросы отвечал после раздумий. На простые вопросы, типа, есть ли девушка (кстати, есть), когда и что закончил. Но ничего. Тупые, но исполнительные тоже нужны.

Курихара Рэй. Сверстница Кэйташи, то есть двадцать четыре. Вторая работа в офисе. Разведена. При этом девушка… Крепкая. Спортивная. Выяснилось, что занималась кэндо и даже участвовала в национальных соревнованиях (а это уровень). При этом довольно хмурая, угрюмая даже дивчина. Говорила более-менее уверенно. А на Кэйташи посматривала не очень добро. Абэ кинул пару вопросов. И выяснилось, что есть проблемы с мужским полом. Прибыла из Сидзуоки.

И Фудзита Макото. Двадцать три… И наш человек. Пухловатый добряш. Наивный, Чиоко его раскрутила даже на информацию о наличии постельного опыта. Нулевого, кстати. Зато чел позитивный, Кэйташи понравился. Вот на таких, обычно, и грузят всю работу.

Ну, или на таких, как Огава Мэна. Порывистых девчонок главное хвалить почаще, чтобы они чувствовали свою значимость. Поручать дела, где она может кем-то покомандовать. Или кому-то помочь. Огава, так-то, девчонка добрая. Того же Фудзиту Макото втихаря подбодрила…

… — Ну, вот и всё, — потянулась Чиоко, выходя из образа. — В принципе, можно было и не собеседовать. Ясно, что персональщики отсеяли совсем уж неподходящих.

— Да, — откликнулся Кэйташи. — Но это, скорее, люди для…

Он потыкал пальцем вверх.

— Молодые, полные сил, не циничные, — добавил он. — Это именно нормальные новички, которые в любой отдел подойдут. Скорее всего, всех или почти всех Окумура с собой утащит. А кто в архиве останется?

— И что хочешь сказать? — спросила Чиоко.

Дверь открылась.

— Кэйташи-сан! Я взяла анкеты! — затараторила Арики Чика. — Десять. Хватит?

— Да, вполне, — ответил парень.

— Это что ты придумал, а? — строго спросила Чиоко.

— А это, Чиоко-сан, как раз люди на архив, — ответил Кэйташи.

— Мы куда их посадим-то? — забеспокоилась Чиоко. — И так восемь новых!

— А мест шестнадцать, — ответил Кэйташи. — Причём, четыре стола пустые. Там можно посадить по два, как раз вот этих.

Он показал в сторону комнаты ожидания.

— А будущих архивников сразу же натаскивать на работу надо, — продолжил парень. — Возьмут стулья, подсядут к сэмпаям. К тебе, например, Чиоко-сан.

— И к тебе, — ткнула пальцем в сторону Кэйташи девушка.

— Не-не, ко мне нельзя, — тут же отбил подачу Кэйташи. — Я со старыми новичками работать буду. А кому, как не заму, организовывать работу?

— Что, шибко хитрый, что ли? — сощурилась Чиоко.

— Ну-у… есть немного, — усмехнулся Кэйташи. — Ничего личного, Чиоко-сан. Просто бизнес.

— Ладно, мы с тобой ещё побеседуем, — многообещающе сказала Чиоко. — Давай. Веди новых новичков.

— А я думал, что сам… — начал Кэйташи.

— Что, захотелось самому судьбами порулить, да? — насмешливо заметила Камата. — А не вышло. Веди.

— Слушаюсь, Чиоко-сан, — вздохнул Кэйташи.

* * *

Кабинет начальника административно-аналитической службы ' Toray Industries'

Маэда Шиджо с непроницаемым лицом смотрел на данные, присланные отделом персонала.

— Хм, — произнёс мужчина, увидев цифру стажёров, принятых в архивный отдел.

Он бегло пробежался по списку. Отметил, что шестеро стажёров имеют пометки «на замену».

— Резво, — хмыкнул мужчина. — Хорошо.

Он повернулся в кресле, снял трубку с аппарата конференц-связи. Господин Маэда человек старомодный, совещания по видеосвязи недолюбливал.

— Сайори? — заговорил он после ответа. — Где там у тебя родственница была из Осаки?

Мужчина постукал указательным пальцем левой руки по столу.

— Вот, пусть подаёт заявление на перевод, — произнёс Маэда-сан. — Это первое. Помещение для нового отдела начинайте готовить. А то твоя протеже из архива зал ожидания сделает.

Он усмехнулся, выслушал ответ.

— Вот, слишком долго присматривались, — наставительно заметил мужчина. — Девочка засиделась, рвётся работать. Да, раз у Окумуры столько энергии, пусть сама и занимается обустройством. Когда её замена прибудет. Ты кабинет организуй. Да, Сайори… Давай-ка побольше выберем. Человек на сорок. Да-да… Твоя протеже позаботилась не только о новом отделе, но и о старом. Выудила людей из тех, кого персональщики развернули. Раз она такая проницательная, сделаем место отбора.

Он послушал собеседницу.

— Не получится, всегда можно перевести в другое помещение, — ответил он. — Так что, давай…

Пару мгновений мужчина снова слушал.

— Сайори, мне что, надо научить тебя, как с хозяйственниками разговаривать? — иронично спросил Маэда. — Кстати, возьми с собой Окумуру. Пусть поучиться… Что?

Мужчина вздохнул.

— Сайори, — с укором произнёс он. — Вечером зайдёшь ко мне. Я тебе объясню про возраст. Да-да.

Мужчина положил трубку, хмыкнул.

— Пятый десяток, — вздохнул он. — А женщина, всегда женщина. Надо же, замена молодая… Придумала тоже.

Он посмотрел на экран ноутбука. А потом открыл ежедневник. И сделал запись на завтра.

«Архив. 10.00».

Глава 12

2 июня. Четверг

Архивный отдел. Кабинет начальника

Около двух часов дня

— Вы, конечно, молодцы, — вещала Окумура двум спевшимся жадным рекрутерам. — Но четырнадцать человек? И Кэйташи, признайся, ты специально набрал столько девушек?

— Я его не защищаю, Рика-сан, — заговорила Чиоко. — Но объективно, парни были совсем никакие. Одни слюнтяи и маменькины пирожочки. Даже про себя толком ответить были не способны.

— Поэтому, Окумура-сама, — подхватил Кэйташи. — Ваши подозрения на мою предвзятость, по меньшей мере…

— Ой, я вижу, вы прямо-таки сработались, — поморщилась Рика. — Надеюсь, подсиживать меня не собираетесь?

Кэйташи усмехнулся. Чиоко же поджала губы.

— А оно мне надо? — произнёс парень.

— Вот-вот, бегай потом по начальству, — вторила ему Чиоко. — Мне пока привыкнуть к этому уровню нужно.

— Да и совсем на работу переезжать… — поморщился Абэ.

— Тоже верно, — поддакнула Чиоко.

Рика только головой качала.

— Н-да, — заметила она. — Ну, раз вы теперь на двоих думаете… голубки, хе-хе…

— Рика-сан, — вздохнула Чиоко.

— Позвольте заметить, это… по крайней мере, преждевременное утверждение, — изрёк и Кэйташи.

Чиоко с лёгким удивлением покосилась на напарника.

— Что? — поднял брови парень. — Ты будешь отрицать, что нравишься мужчинам? То есть и мне тоже. Почему я должен отказываться от такой приятной вероятности?

Чиоко посмотрела на Окумуру. Та сделала вид: «А я тебе говорила».

— Куда мы всех сажать-то будем? — заговорила начальница. — Их даже больше, чем всех нас. А самое главное, их надо будет чем-то занимать, причём так, чтобы они учились.

— Исходя из ранее сказанного, — произнёс Кэйташи, намекая о давешнем разговоре о дальнейших планах. — Им понадобятся навыки работы с документами. Причём… И бумажными тоже.

И он показал куда-то в сторону. Но начальница его поняла, задумалась.

— М-м, — Окумура потёрла подбородок. — Да, Кэйташи. Это отличная идея. Опять же, было бы некрасиво передавать дела с долгами. Вот ты и займёшься.

— А в бумажном архиве есть и рабочие места, так ведь? — заметил Абэ. — Насколько я помню. Один раз всего там был.

— Есть, — кивнула Окумура. — Четыре, но там компы не очень…

— Вполне хватит для такой работы, — ответил парень. — Буду брать человек по восемь -десять в день. Думаю, за пару недель мы эти Авгиевы конюшни разберём.

— Вот так и поступим, — кивнула Рика. — А ты Чиоко будешь заниматься оставшимися. И будем ротацию производить. Таким образом, всех и попробуем. А новички обучатся всему необходимому.

— Мне бы тогда ключ, — произнёс Кэйташи. — Схожу, посмотрю, прикину. На завтра. Сегодня всё равно они будут инструктажи всякие проходить, знакомиться, туда-сюда.

Окумура выдвинула ящик, порылась в нём. И достала ключ с синим пластиковым брелком. Положила его на стол.

— Ну, я тогда пошёл, — произнёс Кэйташи, делая шаг и беря ключ.

— Ты там только аккуратнее, — заметила Окумура. — Туда таскали не только бумагу. Кто его знает, что там может валяться и где.

— Тронут вашей заботой, — поклонился Кэйташи.

— Ага, — хмыкнула Окумура.

Парень, выдав в ответ ухмылку, вышел из кабинета.

— Эй! Хокаге! Пошли, поможешь!

— Я вообще-то работаю, слышь!

Дверь закрылась, заглушая звуки из общего кабинета.

— Там безопасники не обалдели от такого количества? — с иронией спросила Окумура.

— Слегка удивились, — усмехнулась Чиоко. — Пришлось им вести всех в конференц-зал.

— А что, кто есть кто, предварительно? — поинтересовалась Рика.

— Давай, по списку, — кивнула Чиоко на монитор.

И обошла стол, встав за спиной Окумуры.

— Гото Сузу, — произнесла Камата, когда Рика открыла первое дело. — Высоченная. Прям, фотомодель. Но внешностью не поражает, серенькая. Весьма стеснительная. Вопросы о внешности особенно её сбивают. За компом успела поработать, кое-что знает…

* * *

С чего нужно начинать дело? Правильно, с перекура.

— И нафига ты на такое подписался? — произнёс Кубота, закуривая. — Грязь, пыль и тяжести. Странный ты.

— Так и ты тоже, тогда, — заметил Кэйташи, тоже поджигая сигарету и затягиваясь.

— Чё? — Юичи недоумённо воззрился на товарища. — Ты что, и меня подписал⁈ Нахрена⁈

Кэйташи вздохнул. Так, как вздыхают при речах ребёнка несмышленого.

— Каждый день рядом с нами будет, по меньшей мере, пять девушек, — произнёс Кэйташи, затянулся и продолжил. — В закрытом помещении, на близком расстоянии. Дальше тебе нужно разжёвывать?

На лице Куботы отразились противоречивые чувства.

— Симатта, — процедил он в сомнениях. — Но…

— Не старше нас, — подкинул Кэйташи. — Почти все. И уже завтра, поработав с ними и познакомившись, таким образом, поближе, мы все вместе пойдём бухать. А к кому будут больше обращаться девушки? Наверное, к тем, кого они уже знают?

— Искуситель! — воскликнул Кубота.

— Представь, мой недалёкий и нерасчётливый друг, — вкрадчиво продолжил Кэйташи и сделал голос повыше. — «Сэмпай, я не умею пить. Вы же проводите меня, да?».

— А-а! — взвыл Юичи. — Всё! Замолчи! Пойду я, пойду!

— Я даже не сомневался, — насмешливо заметил Кэйташи. — Было бы странно, если бы ты решил это пропустить. Вот тогда я бы начал тебя сторониться. Ибо что-то недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин. Такие люди, либо тяжело больны, либо…

— Либо? — сощурился Юичи.

— Отступая от классика, — усмехнулся Кэйташи. — Это те самые. Слабые на зад.

— Э-э-э! — возмутился Кубота. — Ты чего несёшь⁈

— А ты-то чего волнуешься? — ухмыльнулся Абэ. — Ты только что наглядно показал, что ты не такой.

Кубота невольно выпятил грудь. Абэ попыхал сигаретой с загадочным видом.

— Знаешь, что я думаю, брат? — произнёс он.

— Чё? — Юичи подался чуть вперёд.

— Как бы так сделать, — Кэйташи ухмыльнулся. — Чтобы… Ты только не смейся… Чтобы не с одной.

— А что тут смешного? — Кубота тоже задумался. — Какие есть соображения?

— Пока не придумал, — ответил Абэ. — Но есть факты. Из одиннадцати дам…

— Хрена! — выпучил глаза Юичи и придушенно переспросил. — Одиннадцать?

— Я старался, друг мой, — поиграл бровями Кэйташи. — Трое парней и одиннадцать прекрасных юных дев.

Кубота покачал головой.

— Ты… — он даже изобразил, будто сейчас всплакнёт. — Ты мой бог!

— Ты только прикинь, Юичи, — с чувством произнёс Абэ. — Два десятка девушек! И пять мужиков. Причём, из опытных, только мы с тобой.

— Видимо, всё-таки есть вселенская справедливость! — а Юичи, похоже, реально расчувствовался.

— О, кстати, ты спрашивал про жильё, — произнёс Кэйташи.

— А? А-а… Да ладно! — Юичи пребывал в состоянии перманентной эйфории.

Широкая улыбка, влажные глаза.

— Сорок пять, Юичи, — вкрадчиво произнёс Кэйташи. — В том доме, где я сейчас живу. Шесть дзё (татами). А девушек надо в кафе водить. В кино.

Ага, взгляд Куботы прояснился.

— И в чём прикол? — уже осмысленно произнёс он.

— Условия не очень, — ответил Кэйташи. — Не хайтек. Уровня девяностых, максимум.

— Пф, и чё? — насмешливо ответил Кубота. — Я в таких дырах жил! Один раз в подвале, без окон, полгода обитал!

— А-а, — Кэйташи сбил столбик пепла. — Тогда ещё есть вариант за тридцать.

— Да-а? — ещё больше заинтересовался Юичи. — Далеко?

— Да не, всё в том же доме, — ответил Кэйташи. — Просто квартира не в самом лучшем состоянии.

— Да мне насрать! — воодушевился Кубота. — Спать там можно?

— Даже душ есть, — ответил Кэйташи. — Холодный, понятно…

— Слышь, сегодня с тобой еду! — сверкнул глазами Юичи.

— Да не надо так суетиться, — усмехнулся Абэ. — Ты думаешь, я так просто агитирую? Кстати, вместе с нами будет жить ещё шесть девчонок из новеньких…

— А-н-на-а! — Кубота буквально растёкся в улыбке. — Симатта! Похоже, мне выпал таки джек-пот!

— Так вот, — усмехнулся Кэйташи. — Я с хозяйкой дома накоротке. Для тебя-то квартиру не только придержу, но и выберу получше.

— С хозяйкой? — Кубота сощурился.

— Ты что там подумал, охальник? — ответил Кэйташи. — Просто хорошие отношения. Брат мой с её сыном дружит. А сестра учится у Минами-сан готовить.

— А, так она в возрасте? — успокоился Кубота.

— Да не, женщина в самом соку, как говориться, — ответил Кэйташи.

— И ты? — опять с подозрением посмотрел Юичи.

Кэйташи ответил укоряющим взором.

— Мне кажется, товарищ, вы слегка озабочены, — произнёс Абэ. — Хорошее общение между мужчиной и женщиной не означает, что они немедленно должны разделить ложе.

— Да? — а Кубота на это удивительно спокойно отреагировал. — А чего ты тогда беспокоишься за её доход?

— Ответ прост, — Кэйташи выдохнул дым. — Цена. Если не подсуетиться, то в скором времени в соседях окажутся всякие неприятные личности. Оно мне надо? Да ещё рядом с детьми?

Юичи хмыкнул.

— Так-то логично, — произнёс он. — Но всё-таки, ты мои подозрения не развеял!

— Да и демон с тобой, — фыркнул Кэйташи. — Пошли, посмотрим, что там с бумажками.

* * *

Замок чуть подзакусывал. Пришлось дверь прижать. Железную, кстати. Наконец, та отворилась с протяжным скрипом. Кэйташи шагнул внутрь, нащупал на стене выключатели.

Лампы на потолке стали загораться. А некоторые не стали.

— Ого, раритет, — прокомментировал Кубота, заходя следом.

Это он про мониторы-телевизоры. Которые стояли на столах. А столы были завалены стопками бумаг. В коробках и просто стопками.

А вообще помещение сильно напоминало склад. Или библиотеку. Ряды стеллажей, уходящие вдаль… Хех. Не вдаль, но помещение не меньше того, какое занимал архивный отдел.

— Посмотрю, рабочие или нет, — произнёс Юичи и принялся пробираться к столам.

Через завалы. Видимо, в последние годы бумаги сюда носили, кто попало и бросали, как бог на душу положит. Кто-то вообще прямо возле входа бросил.

Запах пыли, старой бумаги. О, кучка принтеров. Здоровых, матричных.

— Похоже, тут электричества нет в розетках! — прокомментировал Кубота. — Ну-ка…

Он двинулся в обратный путь. По всей видимости, направляясь к щитку.

— Слушай, похоже, я немного перестарался, — заметил Кэйташи. — Тут же хренова туча всякого. Вон, принтеры валяются.

— О, ты заметил? — язвительно откликнулся Кубота. — Но теперь ты не соскочишь, понял⁈

— Я породил монстра, — вздохнул Кэйташи.

Он подошёл к ближайшему стеллажу.

— Две тысячи двадцатый, — произнёс Абэ. — Не такие уж и старые бумаги.

— Я представляю… — Кубота добрался до щитка и изучал его. — Ага…

Он щёлкнул, посмотрел в сторону компьютеров. Кивнул.

— Я представляю, какие лежат в начале! — добавил Юичи. — Как бы не с девяностых!

— Да, надо будет уточнить, нужно ли такие оцифровывать, — заметил Абэ. — Ну, и мусор тут, конечно, надо повыбрасывать. Наверное, завтра одних парней…

— Тогда я тебя просто убью, — зловеще заметил Кубота, смотрящий в монитор. — И закопаю в этих бумагах.

— Надо будет предупредить новичков, чтобы взяли с собой одежду, которую не сильно жалко, — заметил Кэйташи. — А то прикинь, девчонки наденут белые блузки, а мы их сюда. Ты давай тут пока, с компами колдуй. Пойду, скажу Окумуре, чтобы предупредила.

— Ага, — кивнул Юичи.

Кэйташи направился к выходу… И никуда идти не потребовалось. Любимый начальник сама явилась.

— У-у! — протянула Окумура, заглядывая в пещеру. — Что-то тут ещё хуже, чем я думала!

— Да, будет непросто, — согласился Кэйташи, подходя. — Окумура-сан, вы тех человеков, которых на завтра мне выделите… Скажите им, чтобы взяли… Я не знаю, джинсы и футболки. Не сильно новые. А лучше старые. Ещё нам бы перчатки рабочие. Бумага — это такая фигня, можно порезаться. Да и просто грязно.

Окумура в ответ кивнула.

— Да-а! — покачала она головой. — Это нужно убрать! А то мне будет стыдно передавать вот это. Ого!

Это начальница заметила, какие мониторы стоят.

— Так, а вот это совсем, — поморщилась она. — Давайте, вы завтра тут приберитесь мало-мальски. А я потом айтишников напрягу, пусть хотя бы мониторы поставят другие…

… Окумура ушла. А Кэйташи решил всё-таки пробраться в конец, посмотреть, какого года там документы. И какие. Например, всякие служебные записки и прочий формальный документооборот — это нафиг не нужно, можно сразу относить до мусорки. Нужны отчёты, циферки. Во-первых, это реально может пригодиться, например, какой-нибудь анализ сделать. Второе, новенькие научатся работать с документами, программами, где и что сохраняется и всё в таком духе.

— Слышь, Кэйташи, — заговорил Кубота.

Причём из-под стола. Компьютер не включался. И Юичи решил разобраться, почему. Айтишник недобитый.

— Ну? — откликнулся Абэ.

— А я… Тьфу, мля! — Юичи чихнул. — Я что-то не понял. А в смысле, Окумура будет передавать? Она что…

— Ты ничего не слышал, — произнёс Кэйташи.

— Ну, допустим… Ага! И кто, нах, догадался вытащить кабель⁈ Дебилы!

Кубота завозился. И вскоре его голова показалась над столом.

— Допустим, — повторил Юичи. — Тогда у меня пазл не сходится. Новенькие и уходит.

— Сложи два и два, — Кэйташи, включив фонарик на телефоне, смотрел бумаги.

Свет в конце помещения не горел. И тут все бумажки ещё и в коробки сложены.

— Много новеньких, при этом их надо обучить, — продолжил Абэ. — Окумура дела передавать будет.

— Может она просто увольняется? — предположил Кубота.

Кэйташи посмотрел вдоль стеллажа на товарища.

— А логика где? — усмехнулся Абэ. — Если увольняется, то стала бы она приборки устраивать? И новеньких обучать?

— Ага, значит… — Кубота, смотря в монитор, потыкал пальцем вверх.

— Смотри-ка, аниме ещё не до конца съело твой мозг, — насмешливо заметил Кэйташи.

А вот Кубота вздохнул. Поморщился. И даже погрустнел.

— Симатта, — вздохнул он. — Надеюсь, новый начальник будет нормальный.

— У нас с тобой начальник не изменится, — заметил Кэйташи.

— А? — удивился Юичи и недоумённо посмотрел на друга.

— А вот этаж изменится, — добавил Абэ.

Кубота завис на несколько мгновений.

— Да ладно…- протянул он.

Кэйташи усмехнулся.

— Но пока тебя должна поразить амнезия, ты понял? — произнёс Абэ.

Юичи пару мгновений шевелил извилинами, а потом расплылся в улыбке Хотэя.

— М-м! — довольно произнёс он. — Вот оно как… Надо же, как попёрло! А денежка? Изменится?

— А сам как думаешь? — хмыкнул Кэйташи. — Теперь до тебя дошло, почему нужно было показывать свое рвение к работе?

— Так ты уже тогда… Однако, дружище, — покачал головой Юичи. — Хотя… Вы же с Окумурой…

— Вот и держись правильной стороны силы, — ответил Кэйташи. — Кстати, ты как к ситхам?

— Да мне до фонаря, лишь бы денег побольше, — ухмыльнулся Кубота.

— Тогда давайте хорошо поработаем, Дарт Юичи.

* * *

Дом Минами Юми. Вечер

Кэйташи подумал, что будет хлопотно писать список новых жильцов вручную. Поэтому, он попёр его с работы. И вечером, с нервно оживлённой, если не сказать возбуждённой Юми, он обходил здание, помечая, кого куда определить. Женщина иногда без причины хихикала, иногда начинала стрелять взглядом в сторону добровольного помощника. А улыбка с её лица вообще не сходила.

— Я думала! — возбуждённо тараторила Юми, когда они вышли из последней квартиры, которая планировалась под заселение. — Будет один-два! Максимум три! А тут! Сразу шесть квартир!

И это уже круг на пятый она зашла. Женщина закрыла дверь на ключ.

— Юми, только нужно будет ту же проводку починить, — заметил Кэйташи, дописывая увиденные им недостатки. — Да, квартиры за тридцать, но хотя бы минимальные условия нужно обеспечить. В три одиннадцать унитаз поменять. Я записал.

Он показал список, закреплённый на планшете.

— Да, Кэйташи, сразу видно, что ты работаешь в большой компании, — улыбнулась домовладелица. — Сразу порядок ввёл.

И вздохнула.

— Придётся вызывать ремонтников, электрика, — добавила она.

Со значением глянув на парня. С намёком.

— Юми, я бы рад помочь, — произнёс Кэйташи. — Но ты же сама говорила…

— Да, — вздохнула Минами. — Надо делать официально.

— И за эти выходные, — уточнил Кэйташи. — Новые жильцы заедут в понедельник.

— Придётся больше заплатить, — нахмурилась женщина. — За срочность. Хватило бы…

«Ну, то есть деньги-то есть. Как всегда, людям нужен волшебный пендель».

— В понедельник сразу семь… точнее, шесть аренд заплатят, — напомнил Кэйташи.

— Да, точно! — впавшая было в угрюмость Юми повеселела. — Ох! Я уже так привыкла, что деньги у меня только уменьшаются!

«Чёрт возьми, рекламу давать не пробовала? Хотя, сейчас это даже в плюс. Ладно, надо немного подбодрить, успокоить».

— Юми, — лукаво улыбнулся Кэйташи. — А агентские услуги вы мне оплатите?

Женщина недоумённо посмотрела на парня… И смутилась.

— Ой, Кэйташи! — пробормотала она. — Прости! Я…

— Ужин, — сощурился парень, ухмыляясь. — Я требую ужин!

— Ужин? — растерялась женщина.

«Именно, — про себя усмехнулся Кэйташи. — Любое другое… вознаграждение чревато».

— Но мы же с Мэй и так…

— Так чего же мы ждём! Вперёд! — воодушевленно произнёс парень, делая жест в сторону лестницы. — Кстати, Юми. Спасибо, что ты с Мэй… ну, всё вот это, женское.

— Ну, что ты, Кэйташи, мне же совершенно нетрудно, — опять смутилась Юми, двинувшись по коридору.

— Тебе нетрудно, — вздохнул парень, идя рядом. — А мне невозможно. А у Мэй сейчас… непростой период в жизни.

«А ещё это взаимные услуги. Чтобы никто не чувствовал себя должным».

Они спускались по лестнице. Кстати, второй, дальней. Одна лестница была посредине здания, вторая ближе к углу правого крыла. Прямо за квартирой Кэйташи, кстати. Их квартира была последней на первом этаже.

На первом было восемь квартир. Больших, по двадцать татами. И, внимание, все они (шесть свободных) стояли пустыми. Ладно восьмая, была в аварийном состоянии. Остальные-то нормальные. Но такие квартиры, даже в таком доме — аренда под соточку.

На втором этаже квартиры на восемь татами. Семь в нормальном состоянии, пять в плохом. Кстати, причиной плохого состояния квартир этого крыла послужил давний прорыв водопровода в квартире двенадцать, на третьем этаже. И больше всего в той аварии пострадали квартиры три-двенадцать, два-девять… и один-восемь. А Кэйташи недоумевал, почему в их квартиры доски сгнили. Вот почему. Залило всё нафиг.

Компенсируя определённую неустроенность, тем, кто согласился на квартиры без удобств, предоставили жильё именно на втором этаже. За тридцать. Тем, кто выбрал более-менее нормальные условия, за сорок пять тысяч, были выделены квартиры на третьем. Которые по шесть татами. По шесть, потому что… Ну, свои же, типа. На третьем есть квартиры и по четыре, в левом крыле.

— Юми, — заговорил Кэйташи. — Как считаешь, Мэй… Она сейчас в каком состоянии?

Женщина задумалась.

— Конечно, у неё есть тревоги, — произнесла она. — Но у кого их нет? Ты же спрашиваешь… Про что-то серьёзное?

— Скажу прямо, — Кэйташи притормозил даму за локоть на площадке между вторым и первым этажами. — Я про мысли, чтобы всё закончить одним разом. Ещё прямее…

— Я поняла, Кэйташи, — серьёзно ответила Юми и вздохнула. — Что я… Смогла понять. У Мэй сейчас в школе какой-то серьёзный конфликт.

— Про это я знаю, — ответил парень. — Более того, Мэй должна через это пройти. Она девочка упёртая, решительная. И всё равно не сможет находиться на вторых ролях. Ей нужно знать, как применять эти свои качества. Юми. Я прошу…. М-м, в общем, секреты, ну, знаешь, женские. Про них мне знать не нужно. Но вот если…

— Конечно, Кэйташи, — кивнула Минами и слегка улыбнулась. — Слушай. А как ты её будешь замуж отдавать?

Парень на это скривился.

— Юми, не надо про больное! Её будущему мужу… Будет тяжело. Со мной.

— Вот поэтому я сначала вышла замуж, — произнесла Минами. — А потом сообщила. Не передави с этим, Кэйташи.

Юми ласково улыбнулась.

— Как бы, Кэйташи, — иронично произнесла она. — Ты не стал… Дедушкой, раньше, чем я бабушкой.

— Дядей я буду! — отрезал Кэйташи.

— Оу, Кэйташи! — удивилась, а потом улыбнулась Минами. — Тебя это задевает?

— Конечно, нет, — парень пошёл дальше. — С чего это должно меня задевать?

Юми же хихикнула. Покачала головой. И последовала за парнем

— Кэйташи! Так это же почти одно и то же!

(Игра слов. Оджи-сан — дедушка, Одзи — дядюшка).

— Никаких детей! Карьера! — хмуро ответил Кэйташи. — Вот тридцать будет…

— Кэйташи! Тридцать — это уже очень много! — возразила Юми. — Девушкам крайне желательно до тридцати родить! Хотя бы первого.

— Юми, а давай оставим эту тему, ладно? — поморщился парень.

И посмотрел на оживлённую спутницу.

— Что, так приятно меня этим тыкать?

— Не то слово! — выдала ослепительную улыбку Минами.

Кэйташи в ответ лишь вздохнул.

* * *

Следующий день. Пятница, 3 июня

Выйдя со станции, Кэйташи вставил в уши наушники. Чёрт его знает почему, но в поезде ему наушники мешали. Может быть, это такой выверт мозга? Типа, слушаем музыку, надо идти?

Наливное солнце на блюдце

Превращает тень в дым

А я и не успел оглянуться

Как стал седым…

Хм, это намёк, Константин Евгеньевич? Не пролюбить эту жизнь, как предыдущую? Что же, намёк понят и принят. Так и собираемся, Костя, так и собираемся.

«Интересно, — думал Кэйташи, пройдя под мостом и остановившись на перекрёстке. — А если бы такой человек, как он, попал бы в такую ситуацию?»

Ну, с его-то энергией… Скорее всего, появилась бы японская классика рока. Помнится, он на отдыхе мог легко начать что-то писать. Сидит, сидит. Смотришь, уже в телефоне что-то набирает.

Всё-таки, наверное, такие люди, пламенные… Им лучше оставаться в своём времени.

«Это нам, низко ползающим, без разницы, — Кэйташи перешёл улицу. — Вот очутился бы… В семидесятых. Да даже тут же, на… хе-хе, родной Ниппонщине. Что бы изменилось? Разве что, пришлось бы опять привыкать к жизни без смартфонов и компьютеров. Но это же лишь вопрос времени. Когда уже так жил, никакого культурного шока не будет».

А вот вопрос его, Ярослава, присутствия тут остаётся открытым. Как Абэ Кэйташи проходит поворотные точки, так и он сам может являться такой точкой для кого-то. Возможно, по планам (потыкать пальцем вверх), Абэ Кэйташи должен стать нужным событием в жизни для какого-то человека, в будущем… Что там скромничать, великого?

«Сестрёнка Мэй, например. Или братец Синдзи».

А может Сого Минами? Неисповедимы пути господни. Кэйташи это мог заявить со всей ответственностью.

Вот это и интересно. Когда… хех, за спиной метели, смотреть на судьбы. Вчера, например. Персональщики отбраковали Мотидзуки Юку. Скорее всего, по причине внешнего вида. Да, девушка большая. Мощная даже.

Ясно, что есть определённые правила отбора. Негласные. Откуда такие появились? О, это просто. И даже несколько… по́шло. Начальники-мужчины, коих всё же большинство, хотят видеть молоденьких и красивых. Мотидзуки молодая, двадцать три. Но внешность совсем подкачала. Если говорить прямо, на мужика она походит. Деловой костюм с юбкой смотрится на ней чужеродно.

Но, во-первых, костюм был откровенно хреново подобран. Совершенно не подчёркивал женские черты и выпячивал то, что делало мужеподобной. Те же плечи. Пиджак прямой. Хотя бы его сделать приталенным, уже будет более-менее. Талия-то у девушки в наличии, она не полная. Рубашку мужскую тоже бы не надо. Есть, с чем работать.

«Ничего. Намекнуть, аккуратненько».

И да, хочется делать людям хорошо. Почему нет? Это же, банально, приятно. К тому же, говоря честно, делать это умеем правильно. Разумеется, без ошибок не обойдётся… Но. Возможно, это и есть да задача, которая ему тут выпала?

Кэйташи усмехнулся.

«Какая разница, так-то. Что там выпало, что не выпало. Делаем, как считаем правильным. А агнцев от козлищ без нас отделят».

Или взять Коикэ Рури. Наоборот, весьма симпатичная девчонка. Прям, как надо. И фигурка, и личико. Но. Уволена за халатность. И не надо быть ясновидящим, чтобы угадать настоящую причину. Собственно, Чиоко, как женщина, легко смогла её нащупать. А именно, отказ начальнику понятно в чём. А Коикэ при этом, ещё и не хотела об этом говорить. Понятно, что девушке рассказывать про такое очень не хочется. Плюс, нелицеприятно отзываться о прошлом работодателе сильно не принято. А что случилось бы в итоге, если бы Рури не приняли сюда? В конце концов, она вынуждена была бы уступить очередному членоголовому.

Это желание судьбы вершить? Так собеседовала Чиоко. Кэйташи намеренно вышел, когда понял, что хочет спросить напарница. Скорее всего, это желание работать с нормальными людьми.

Тода Эрика. Двадцать семь лет. Тут другой прикол. Есть неписанное правило, что на совсем рядовые должности после двадцати пяти лучше не брать. И это логично, так-то. Человеку нужно наверстать упущенное. Интриги будет разводить, особенно женщина.

Так посмотрите на Тоду. Какие интриги? Бывшая учительница, которая, с её же слов, разочаровалась в профессии. Кстати, второй момент для отказа. Чисто японский прикол. Учитель — это что-то вроде религии. Но, чёрт возьми! Вот не смог человек! И что теперь, всю жизнь страдать? Зачем?

«А может, это желание дать второй шанс? Так же, как нам дали?».

Судо Мичи. Тоже двадцать семь, при этом выглядит лет на восемнадцать максимум. И… хе-хе, удивительно рассеянная девушка. Пришла на собеседование в деловом костюме… и в кроссовках. Пиджак застегнула наперекос. Безусловно, работодатель на такую смотрит и понимает… Нафига оно надо? В работе же будут постоянные упущения.

Да, будут. Ну, так не надо доверять ей ответственные участки. Или, например, большой объём данных выверять. Но вот есть такая штука, называется атмосфера в коллективе. Должен иметься свисток для выпуска пара, а говоря ещё конкретнее, чтобы тот, кто работает в основном нормально, но в чём-то ошибся, посмотрел на Мичи… И подумал, что он не так уж и плох. Мелочи? Поблажки? Нет. Очень важно, чтобы основные двигатели процесса не перегорали. Чтобы, банально, было на кого поорать Окумуре. Выставить виновника перед руководителем повыше, чтобы именно на неё вылился начальственный гнев и остальным не досталось. Ну, а потом, естественно, поддержать девушку морально, показав, какой ты, на самом деле, заботливый руководитель и хороший человек.

А ещё две подружки-хохотушки. Мацубара Мари и Сибата Хотэру. Они даже квартиру у Минами будут на двоих снимать. Обе только-только закончили колледж. Где учились, естественно, вместе. Как и в школе. И на собеседование Кэйташи их тоже вдвоём пригласил. Увидел, что сидят две девчонки, жмутся друг к другу.

Персональщики их завернули… А не «их». А её. Сибату Хотэру отсеяли. Причина такая же, как у Мотизуки Юки — внешность. Сибата круглолицая, как луна. Пухловатая. Мацубара, её подружка, вполне в рамках «корпоративных» стандартов красоты, но без подруги идти не захотела.

«Как бы тут феминистом не стать» — усмехнулся Кэйташи.

Но, вообще-то, это мерзко. Понятно, что все эти начальники средней руки, которые и формируют правила оценки кандидатов, таким образом сублимируют. Стараются получить преференции от своих должностей. Обычно, это мужчина от сорока, которые уже молодым девочкам не нравятся. А хочется. И девочек, и чтобы старость подольше не чувствовать. Жизнь, очень скучную и серую разнообразить. Многим хочется добрать ощущений, которых в юности не получили.

Может быть это самонадеянно. Пытаться изменить сложившуюся ситуацию. Но почему бы не попробовать? Сделать пример другого отношения? В конце концов, когда все плавают в дерьме, других вариантов и не увидишь. Это первая причина.

Вторая — под Окумурой сложится преимущественно женский коллектив. И это крайне приятно для мужчин, которые в этом коллективе работают! Шутка. Но отчасти. Конечно, женский коллектив — это то ещё кубло. Но. Для начала, попробуй сместить Окумуру. Любой мужик, который имел под началом больше трёх дам, сразу же открестится. Только представить, ты, новый человек, попадаешь пусть и на руководящую должность, но в отдел, где много женщин, при этом сложенный женщиной. Изначально сложенный. Тут не то, что яйца покатать, выжить бы. Это сейчас без шуток, именно выжить. Затаившие месть женщины способны такое устроить… Можешь и в оконце вышагнуть.

«А тут ещё, хе-хе, будут в наличии и мужчины, которые будут направлять всё так, чтобы логически не подкопаться было. На месте руководителей я бы задумался. Крепко».

Третий резон. В отдел Окумуры будут стекаться «обиженные». Не сучки, которые мужиками крутят, таким, как раз, женский коллектив нафиг не нужен. Конкуренция жешь. А вот дамы, которым претит заниматься на работе всяким интимным, как раз будут смотреть пристально на женский коллектив, возглавляемый женщиной. И таким образом можно выхватить очень хороших спецов. И опять же, смотря в будущее. Такой отдел ликвидировать… Можно запросто получить обвинение в шовинизме. Двадцать первый век, соцсети. Такая может хейт-волна подняться, захлебнёшься.

И да. Кэйташи не говорил Окумуре. Но девчонки, набранные якобы в архив… Она сама увидит их полезность именно в том отделе, который она будет формировать. В архив набрать можно и ещё. А вот создать сбалансированный коллектив, куда труднее…

* * *

Дверь дорогой машины открылась, когда Кэйташи проходил мимо. Он выругался про себя, потому что дверка перекрыла путь, и принял правее. Специально что ли так сделано было?

— Кэйташи, — тормознул парня голос, когда он уже обходил.

«А?»

Парень сфокусировал внимание на водителе. Ага. Ну, вот и подтверждение его воскресным подозрениям. Рекомая Хана.

— Доброго дня, госпожа, — поклонился Кэйташи.

— Ага, — усмехнулась девушка. — Сядь.

Она кивнула на заднюю дверь… И закрыла свою. Бесцеремонность богачей. Кэйташи вздохнул. И пошёл, куда было сказано. Можно, конечно, впасть в отказ, но какой смысл? Чтобы что показать?

— Привет!

А на пассажирском сидении (слева, разумеется) сидела Сэнго.

— Доброе утро, — вежливо и ровно ответил парень.

Потому что хотели бы поговорить без статусов, в машину бы не сажали. Такую машину, по крайней мере.

— И ты реально каждый день ходишь? — спросила Хана, смотря в салонное зеркало.

— Да, — коротко ответил Кэйташи.

— Ты чё какой-то тихий? — нахмурилась Сэнго. — Случилось чего?

— Сэнго, — насмешливо произнесла Хана. — Мы же не в баре. Что ты хотела? Чтобы Кэйташи матом ответил?

— А-а! — догадалась Сэнго.

— Благодарю вас… Эм, — не по имени же Хану звать в такой ситуации?

— Хиромицу, — пришла на помощь девушка.

— Хиромицу-сан, — повторил Кэйташи.

— Проблема такая, Кэйташи, — сказала Хана и окно водительской двери уехало вниз.

И вскоре в салоне почувствовался тонкий запах табака.

— Нам надо ехать… в одно место, — продолжила Хиромицу. — Я не знаю, как это у тебя получается. Да и, честно говоря, мне это неважно. Но нужно, чтобы Сэнго была в форме. Максимальной форме. От этого зависит… м-м, моё положение, так скажем.

— Понятно, Хиромицу-сан, — спокойно ответил Кэйташи. — Но здесь не получится.

— Почему? — Хана строго посмотрела на парня через зеркало.

— Не то место и, прошу прощения, не та компания, — ответил парень.

— На что ты намекаешь? — сощурилась Хиромицу.

— Воздействие идёт на тонком уровне, — ответил Кэйташи. — Важно всё, настроение, атмосфера, место. Думаю, лучше всего подойдёт прогулка.

— Тогда пошли! — воскликнула Сэнго.

Хиромицу же хмыкнула.

— Вы успеете до девяти? — спросила она.

— Я прихожу на работу в половине, Хиромицу-сан, — ответил Кэйташи. — Собственно, так и придём, может минут на десять-пятнадцать попозже.

— Годится, — кивнула Хана…

… Чёрная машина, небрежно моргнув поворотником один раз, отъехала от тротуара.

— Итак! — Сэнго привычно, уже привычно, подхватила Кэйташи под руку.

— А просто позвонить нельзя было? — с иронией заметил парень. — Обязательно было меня пугать?

— Ой-ой, ты что, испугался? — насмешливо заметила девушка.

— Немного подогрелся, — хмыкнул парень. — А вдруг якудза? Они тоже на дорогих тачках катаются.

— А тебе надо бояться борекудан? — с интересом спросила Сэнго. — Что, тёмное прошлое?

— Мрачное настоящее, — усмехнулся Кэйташи. — Вдруг я приглянулся внешне? И ладно, если даме. А если мужику? Сейчас не угадаешь…

Сэнго хихикнула.

— Зря смеёшься, в последнем варианте, скорее всего, ещё и убьют, — вздохнул парень. — Чтобы не опорочил честь уважаемого, но своеобразного в сексуальных предпочтениях человека.

Сэнго засмеялась.

— Всё, можно звонить Хане! — выдала девушка. — Я уже!

— Ну, нет, — покачал головой Кэйташи. — Чего это? А мне бонус?

Сэнго с интересом посмотрела на спутника.

— Вряд ли ты скажешь банальщину и пошлость. — произнесла она. — Но уверенной быть нельзя. И? Что за бонус?

— Прогулка с утра с прекрасной дамой, — с лёгкой улыбкой ответил Кэйташи.

— Хм, не сказать, что очень оригинально…

— Зато честно, — хмыкнул парень. — Так. Сейчас я вспомню, что накидал с утреца в свой блокнот приколов… Хотя подожди. А куда вы едете? В смысле, какая будет тема беседы?

— Что-то с фармацевтикой, — ответила Сэнго. — Если быть точнее, что-то там надо будет придумывать по сбыту.

— То есть, общаться с людьми, для которых реклама, имидж и всё в таком духе — это баловство для молодых.

— Да, наверное, — хмыкнула Сэнго. — Судя по дизайну коробок, скорее всего.

— Подкину, может пригодиться, — заметил Кэйташи. — Но молодёжь лекарства не покупает. Это нужно людям постарше. И чем старше, тем больше должен быть шрифт.

— О, спасибо, учитель! — ехидно ответила Сэнго. — И как я об этом не подумала!

— О, не переживай, какие твои годы, — отеческим тоном откликнулся Кэйташи. — Поживёшь с моё, на собственном опыте это узнаешь.

— Ой, дедушка! — фыркнула Сэнго.

— Давай без дедушек, — поморщился парень. — Что-то мне это слово… Дёргать от него начинает.

— Да-а⁈ — с любопытством спросила Сэнго. — А почему?

* * *

Кубота Юичи

Сегодня утром Юичи, оглядывая свою комнатушку в четыре татами, представлял, как будет располагаться на восьми. И душ! У него будет личный душ! О, это просто сказка. И плевать, что там что-то не работает. Тридцать тысяч! В два раза больше места! И душ!

А ещё вчерашние новости! Меньше платить за жильё, больше получать! М-м! Словно где-то повернулся выключатель. С «лузера» на «удачу».

Поэтому, даже утренняя давка в поезде, обычно оставляющая чувство, будто пропустили через мясорубку не только тело, но и душу, не особо его тронула. И утро было какое-то особенно яркое. Несмотря на жару. К этому всему ещё и прибавлялось предвкушение от… даже страшно сказать, ему хотелось на работу! Вот это было вообще из ряда вон!

Юичи шёл бодрым, чуть ли не танцующим шагом, со снисходительностью посматривая на встречных, замученных трудовой неделей, людей. И да, прямо сегодня же ожидается и приятный номикай! Окумура обязательно его объявит, столько новичков. Хоть обводи сегодняшний день в календаре! Как памятную дату.

В конце концов, Юичи поймал себя на том, что начал посвистывать. И ухмыльнулся. Давно у него такого хорошего настроения не было. Наверное, с тех пор, как… Да, продажная любовь — это, конечно, так себе. Но что делать? Так вот, последний раз он чувствовал похожую эйфорию именно в тот зимний день, когда впервые… То самое попробовал.

И вот, он, дойдя до места, где обычно встречался с товарищем, уже достал телефон, чтобы пробить, где Кэйташи… И замедлил шаг.

— Не понял? — сощурился Юичи.

Он проводил пристальным взглядом парочку, которую увидел на другой стороне улицы. Характерную парочку. Под руку они шли. То есть, никакой дружбой тут и не пахло! Не ходят так друзья!

— Может, показалось, — Кубота поднял руку с телефоном.

Разблокировал аппарат, выбрал абонента.

— Слушаю тебя, — ответил Кэйташи.

И это был он! С той девушкой! Вот же…

— А ты где? — спросил Юичи. — А то я тут иду, может, вместе пойдём?

— Не сегодня, — ответил Кэйташи. — Я… М-м, попозже сегодня подойду.

— А, ну, ладно, — сумел спокойно ответить Кубота.

И скрипнул зубами, когда девушка что-то спросила у Кэйташи. Тот, повернул голову, улыбнулся, убирая телефон. Вот… Сволочь!!! Значит, чисто подружка, да⁈

— Вот, гад, а! — цедил Юичи, следуя в отдалении.

И по другой стороне улицы.

— Ну, я тебе… — угрожал Кубота. — Значит, френдзона? Значит, ничего серьёзного? Кобелина!!!

* * *

Кэйташи подождал на повороте, пока Сэнго не дошла до офиса. Естественно, дама не преминула по этому поводу потроллить, в духе, что Кэйташи не хочет, чтобы другие его пассии их вместе увидели.

«Пассии, ага… Не надо, чтобы увидели меня с дамой с верхних этажей».

Нафиг нужна такая слава? И больше не Кэйташи, а самой Сэнго. Впрочем, она и сама это понимала, иначе бы не согласилась пойти первой. Чтобы Сэнго и упустила возможность подколоть?

— Здравствуйте, Абэ-сан.

Кэйташи повернул голову. О, Тода Эрика. Одна из новеньких.

— Доброе утро, Тода-сан, — улыбнулся Кэйташи. — Вижу, вы подготовились к работе?

Кэйташи кивнул на пакет в руках дамы.

— А? А, да, — слегка смутилась девушка.

— Что же, позвольте вас проводить до рабочего места, — предложил Абэ, делая жест вперёд.

Дама кивнула. И они двинули к офису… Сэнго. Чёрт, она явно увидела. И чего она вдруг решила назад посмотреть? И не докажешь же, что это случайность. Ей же будет всё равно, какой и откуда повод, чтобы стебануть. Кэйташи вздохнул.

— Как вам коллектив? — спросил Кэйташи у спутницы и коллеги.

— М-м, если честно, я вчера… не очень смотрела по сторонам, — опять смутилась девушка. — Я только Окумуру-сан запомнила.

— Ну, это правильно, — усмехнулся Кэйташи. — Начальника помнить рекомендуется.

«Симатта. Чего она там замерла?» — Сэнго остановилась и смотрела на них.

— Смотрели вчера фотографии? — спросил Кэйташи.

— Да, — кивнула Тода. — Меня всё устраивает.

Кэйташи, чтобы не было сюрпризов, вчера раскидал фотки квартир по новым арендаторам. А то придут и передумают.

— Скажите, Абэ-сан, — заговорила Тода. — А… почему вы с Каматой-сан выбрали меня?

Хм. Похоже, даму это очень интересовало, раз она вот так, сразу про это спросила.

— А это… — Кэйташи усмехнулся. — Вы же были учителем английского?

— Да, но какое…

— А я изучаю английский, — ответил парень. — Так что, я использовал служебное положение, чтобы обрести собеседника для практики.

Тода недоумённо посмотрела на Кэйташи.

— Of course it’s a joke, — произнёс тот. — But knowledge of a foreign language should have been indicated. This would have significantly increased your chances.

(Естественно — это шутка. Но знание иностранного языка нужно было указать. Это бы значительно прибавило вам шансы).

— А-а… Абэ-сан, — ошарашено пробормотала Тода. — Вы…

— Я серьёзно, — произнёс Кэйташи. — Вы могли попасть на должность получше.

«Фух, слава богу, ушла!» — парень увидел, что Сэнго всё-таки покинула пост наблюдения.

А то она такая. Могла сейчас и устроить… представление. Но, чуется, так просто это не закончится.

— Так вот, Тода-сан, — продолжил Кэйташи. — Сыграл факт, что вы были учительницей. Причём, сначала в минус, а потом в плюс. Персональщики вас отсеяли именно за это. Ну, а мы с Каматой-сан подумали, что поработав с детьми, вы сможете нормально влиться в коллектив. Дети — это те же взрослые, просто не умеют сдерживаться. А, значит, опыт работы с людьми у вас богатый.

— Да, вы правы, — улыбнулась Тода. — Простите мне моё любопытство.

— Что вы, Тода-сан, — заметил парень. — Ближайшие месяца три — полгода, вы обязаны быть любопытны. Чтобы хорошо научиться новым обязанностям. Согласны?

— Да, конечно, — серьёзно ответила девушка.

Они перешли улицу и почти дошли до входа в здание.

— Эй, Кэйташи!

Абэ обернулся. Кубота. Хм. А чего он позади?

— Знакомьтесь, Тода-сан, — произнёс Кэйташи. — Это ещё один наш коллега, Кубота Юичи. Вчера вы, кажется, не встречались.

— Нет, — скромно ответил девушка.

— Кэйташи! — Кубота буквально на рысях подлетел.

— Кубота-сан, знакомься, наша новая коллега, Тода Эрика, — церемонно представил девушку Кэйташи.

— А? О. Да. Приятно, — срезанный на взлёте, Кубота нахмурился.

— Мне тоже, Кубота-сан, — Тода, прижав руки с пакетом к животу, склонилась.

(Поклон (одзиги) в мужском исполнении делается с руками по швам, женщины при этом держат руки спереди).

Кубота поклонился в ответ.

— Кэйташи, можно тебя… на минуточку? — Юичи сделал суровое лицо.

Абэ поднял брови.

— Тода-сан, вы сами сориентируетесь? — спросил Кэйташи у девушки.

— Конечно! Спасибо! — девушка снова поклонилась.

Парни отошли чуть в сторонку.

— Слышь, — зло процедил Кэйташи. — А ты не охамел, а? Какого хрена ты мне мешаешь контакт налаживать? Чё за подстава?

— Налаживать? — Кубота вскинул подбородок и посмотрел сверху вниз. — Ты оборзел что ли⁈ До работы он гуляет с одной! На работе с другой… налаживает!

«Ага, вот чего он позади оказался. Шпион, на».

— А теперь запрещено с друзьями погулять? — сварливо осведомился Кэйташи.

— Под ручку? Хрена себе друзья, слышь! — фыркнул Кубота.

— А ты что, моя девушка? — язвительно спросил Кэйташи. — Какая тебе разница, как и с кем я хожу?

— Мне обидно! — воскликнул Кубота. — Почему ты⁈ А не я⁈

— Ну, знаешь, — Кэйташи покачал головой. — Попахивает махровым эгоизмом, не находишь? Это все твои претензии, дорогая?

— Ты с темы не съезжай! И меня знакомь!

— У нас теперь большая часть отдела — дамы, — фыркнул Кэйташи. — Иди, да знакомься. А за этот облом, будь уверен, я тебе припомню.

Абэ потыкал пальцем в грудь Куботы.

— Кэйташи-сан! Доброе утро!

— О, Чика-сан, доброе! — Кэйташи выдал обаятельнейшую улыбку и бросил Куботе. — Встретимся в отделе. Чика-сан, вчерашняя работа вам зачлась?

— Меня похвалили, — улыбнулась девушка.

— Замечательно! Я искренне рад!

Они пошли дверям. Кубота же проводил Кэйташи обалдевшим взглядом. Даже рот приоткрыл.

— А-а-э-э… — выдохнул Юичи.

Он помотал головой.

— Да что тут происходит⁈ — Кубота помотал головой, словно пытался морок прогнать.- Я сплю⁈

Он огляделся. Залитая солнцем улица. Спешащие на работу люди. Всё, как всегда… Словно ему реально лишь привиделось. Кэйташи, с девушкой… Девушками. Кубота даже лоб потрогал.

— Эй, Кубота! Ты чего там?

Парень дёрнулся. Потому что… Голос был женским! А спросила его Нода Эйка. Юичи махнул рукой.

— Сигареты забыл! — ответил он.

— А-а! Десять минут осталось! Потом купишь. Пошли!

— Да, иду, — рассеянно пробормотал Юичи.

«Так это же и со мной, получается, девушки спокойно разговаривают?»

Парень невольно осклабился. Потом посмотрел на Ноду. Девушка вопросительно глядела на него.

— Ты чего ухмыляешься? — недоумённо спросила Эйка, когда Кубота всё-таки подошёл к ней.

— Так я же переезжаю, — нашёл ответ парень. — Замечтался.

— А-а! О, так сегодня мы ещё и твой переезд будем отмечать? — улыбнулась девушка.

— Ага, — Юичи снова поймал себя на том, что всё происходящее…

Какое-то другое. Словно он внезапно сменил… жизнь. Наверное, поэтому он заговорил… так, как заговорил. Как Кэйташи.

— Эйка-сан, — произнёс парень. — А ты видела новеньких?

— М-м, не всех, — ответила девушка. — А что?

— Там парни как, крепкие? — спросил Кубота. — А то мы архив будем трясти. А вдруг там нежные цветочки?

— Я одного только видела, — ответила девушка. — Вроде ничего, крепкий.

— О, это уже хорошо, — улыбнулся Юичи. — Знаешь, что интересно? Это что, мы всей толпой в ресторан пойдём? Нас же… Получается, два с половиной десятка.

— Да-а, много! — согласилась Эйка. — Надо пробить предварительно, куда пойти. Чтобы столы нашлись соответствующие!

«Оказывается, говорить с девушкой — это совсем не сложно!»

— И как-то намекнуть новеньким, что скидываться надо, — заметил Кубота. — Парням-то мы сами скажем…

— Не волнуйся, девушкам мы тоже объясним, — улыбнулась Эйка. — А ты теперь главный по номикаю что ли?

— Хочу, чтобы прошло хорошо, — ответил Юичи. — Просто хочется этого и всё.

Эйка хмыкнула. Они вошли в здание. Дошли до турникетов. Прокатали бейджи.

— Такое чувство, — снова заговорил Кубота, когда они подошли к лифтам. — Будто я не квартиру меняю, а жизнь.

— С чего это ты так? — поинтересовалась Эйка.

— Настроение с утра такое, будто в лотерею выиграл, — усмехнулся парень. — Солнце ярче и девушки красивее.

— Да? — улыбнулась Эйка и стрельнула глазами. — Прямо все красивее?

— Знакомые — особенно, — заверил Юичи.

И это так легко слетело с языка, словно он всегда так говорит!

— А обычно некрасивые что ли? — иронично спросила Эйка.

Они зашли в лифт. Вдвоём. Потому что вниз нужно было только им.

— Я всё равно отвечу неправильно, — улыбнулся Юичи.

Ощущая, как в груди бьётся ключом, бурлит чистая, незамутнённая радость…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Зеркальный Город

Content

Зеркальный Город

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Nota bene