Ленивая Панда

Культивация рунного мастера 2

Глава 28

Дом Грейс

Джино открыл глаза. Перед ним была белая стена в мягком эфирном свете. Нет. Это был белый потолок. Где он?

По озиравшись по сторонам, он обнаружил, что лежал на мягкой кровати в светлой уютной комнате. Внезапно он спохватился и прижал руку к груди. Никакой боли. Он открыл рубаху, руны на груди как обычно сияли безобидным тусклым светом.

«Должно быть приснилось,» — облегченно выдохнул он.

— Мистер, вы уже очнулись? Я сию секунду позову госпожу, — миловидная девушка в белом халатике убежала в коридор.

В комнату неспешно вошла другая девушка, в белоснежной маске. В комнате заблагоухало свежими фруктовыми ароматами.

— Алисия? — удивленно спросил Джино.

— Здесь намного лучше чем в твоей подсобке, не правда ли? По-крайней мере здесь не пахнет жиром свиногризли и фекалиями химер, — скривив нос, Алисия с ледяным выражением лица оперлась спиной об стену напротив Джино. Ее руки были сложены на груди.

— Где я? — в голове Джино появились опасения.

— Ты провалялся здесь три дня, — холодно ответила Алисия. — Это Центральный лазарет Луноцвета. Тебе повезло, что я решила навестить тебя и нашла лежащим без сознания в подсобке. Твоя грудь была ужасно разодрана, из нее сильно сочила кровь. Еще немного и ты бы умер от ее чрезмерной потери.

Так это был не сон? Он действительно пытался убить лапшичного? Джино сел в кровати. Краски вокруг сгустились и стали серыми. Он посмотрел на свою грудь, ни следа, ни шрама от срезания кожи. Местные целители хорошо постарались, нарастили новую кожу не хуже старой.

— Цепи, содранная с груди кожа… Что, во имя Селун, ты там делал? — ледяной голос Алисии с нервными нотками выдернул Джино из тьмы сознания.

— Я пытался избавиться от печати на груди… — отстраненно ответил он, уставившись в стену напротив. Он по-прежнему был марионеткой в руках маньяка, и по-прежнему будет приносить жертвы богине. — От болевого шока я должно быть потерял сознание.

Последнюю причину Джино выдумал только что. Не стоило кому-либо знать о его гемофобии.

— Да… С такими ранами я тоже не думаю, что могла бы оставаться в сознании, — задумчиво протянула Алисия. Она отошла от стены и встала у окна, опершись локтями о подоконник. Ее округлые ягодицы соблазнительно смотрели в сторону Джино. — Тебе лучше не пытаться избавиться от печати раба. Забудь об этом. Даже практики звездной ступени не могли ее стереть. Думаешь ты лучше них? До сих пор никто не нашел способа снять руны Хозяина белоснежного пера. Они наносятся сразу на все тела человека: физическое, эфирное, душу и другие четыре.

Хозяин белоснежного пера? Кто это? Джино никогда раньше не слышал о таком. Неужели это и есть тот маньяк, который заставлял его нападать на животных и людей?

— Какое у него настоящее имя?

— Не знаю, — Алисия пожала плечами. — Лишь несколько человек в Луноцвете знают, кто он такой. Говорят, когда-то давным-давно Гримстроук выдернул перо из хвоста наставника и сделал из него артефакт, который может сам чертить руны. Человека, который сейчас владеет этим артефактом, называют Хозяином белоснежного пера.

Гримстроук? Это имя показалось знакомым. Точно, он же его на видел на брошюре по элементарным начертаниям. Он быстро выкинул его из головы. Важнее было то, кто сейчас контролирует печать раба, и то, что он сейчас в недосягаемости для Джино. Твою мать! Джино сложил пальцы в домик и подул сквозь него. Как жить дальше, когда ты можешь в любое время превратиться в обезумевшего убийцу приносящего людей в жертву?

Джино спрыгнул с кровати, разминая затекшие мышцы. Мышцы требовали физической нагрузки, а мозг расслабления от стресса. Сейчас Джино не мог ничего сделать ни с печатью, ни с ее хозяином, поэтому он решил пока не заморачиваться об этом. Хотя хозяина белоснежного пера нужно будет отыскать в будущем. Главное, чтобы печать в ближайшее время снова не начала пульсировать.

Размять шею, ноги и руки, поделать круговые махи ими по очереди. Покои в Центральном лазарете были просторные, из-за этого он не стеснялся в движениях. Когда-то лазареты такого уровня были только при домах аристократов, и позволить себе лечиться в них могли далеко не все простолюдины. Смертность тогда была в разы больше, но городской лорд своим указом создал Центральный лазарет, который бесплатно принимал всех желающих. Но самое главное было то, что здесь работали целители достойного уровня, которые могли лечить большинство болезней. Об их уровне свидетельствовало даже то, что ему на груди восстановили кожу, не оставив ни шрама. С тех пор смертность от старости и болезней в Луноцвете снизилась в два раза.

Городской лорд был единственным адекватным человеком в этом городе. А может и в мире.

Дверь распахнулась.

— Мой будущий муженек, ты уже очнулся⁈ — в палату с радостным криком влетела Виктория.

От стремительного движения полы ее черного платья взметнулись, приоткрыв стройные девичьи ноги. Девушка словно озорной ветерок прокрутилась вокруг Джино, убедилась, что с ним все нормально, после чего запрыгнула на стол возле кровати.

— О, Алиска, и ты тоже здесь, странно видеть тебя возле чужого жениха. Задание Хранителя знаний закончилось, а ты все возишься с ним. Неужели у тебя на него планы? — улыбнулась Виктория, глядя на очумевшую подругу. — Да, я шучу, не красней ты так.

Джино смотрел как, открытое под маской лицо Алисии быстро сменяется различной гаммой чувств от удивления к смущению, а затем к шоку перерастающему в ярость. Он кожей чувствовал как волны морозной ауры начали исходить от девушки.

— Кхм, — Джино вежливо кашлянул и перевел тему дабы снизить градус напряжения и повысить температуру в комнате. — Мисс Найт рад вас…

— Можешь на ты, мы ведь с тобой близкие люди, — перебила Виктория, а затем засунула в рот леденец на палочке.

— Э… Виктория, рад тебя видеть. Чем обязан такому визиту?

— Как и полагается заботливой невесте, я пришла проведать своего жениха.

Мимика и ее движения указывали на то, что она говорила правду. Либо она верила в ложь, которую придумала сама себе. У Джино отпала челюсть.

— Смотри, что я принесла, — Виктория перекинула ногу на ногу, открыла маленькую дамскую сумочку и вытащила оттуда нож с тройным лезвием. — Милый, я подумала, что эта штучка очень важна для тебя. Я ее даже отмыла от крови.

Вслед за ножом девушка вытащила здоровенный меч, сделанный из рыбьего позвоночника.

— Мне показалось, что эта штуковина тоже дорога для тебя. Поэтому я не стала их оставлять в подсобке библиотеки, вдруг кто-нибудь украдет, — округлив глаза, Джино в шоке смотрел как на кровати раскладывают оружие. Тем временем Виктория продолжала болтать. — В отличие от Алиски я не прихожу с пустыми руками к парню, который мне нравится.

Челюсть Джино отвисла еще сильнее, он опасливо покосился на Алисию.

— Вика, не неси ерунды. У меня не может быть никаких взглядов на Джино, — послышался ледяной голос Алисии. Она стояла возле окна, скрестив на груди руки, а от ее тела вновь начали исходить волны холода.

Джино вздрогнул, покрывшись мурашками. Проклятье, почему Виктория доводит ее? Неужто она не знает, что у Алисии наследственный сдвиг по фазе, и ее садистская натура может проснуться в любой момент.

Температура в комнате стремительно падала. Нужно было что-то сделать, пока здесь не наступил ледниковый период.

— Вика, почему ты все время называешь меня своим женихом? В присутствии остальных такие шуточки испортят тебе репутацию.

— Не переживай, это же не шуточки. А если кому не понравится, то они познакомятся с моим папочкой, — вяло протянула она, а затем пристально уставилась на Алисию.

Алисия в ответ неподвижно смотрела на Викторию, отвечать видимо ей вовсе не собиралась.

В это время в комнату попыталась войти работница лазарета, которая была когда он проснулся. Но она тут же поспешила ретироваться, увидев, что ситуация между аристократками накаляется.

— Кстати, Алисия, зачем ты приходила ко мне в подсобку, когда нашла меня раненым? — внезапно вспомнил Джино, перейдя к растяжке ног.

— Наставник попросил проверить все ли в порядке с тобой.

В это время Виктория засунула руку в сумочку и вытащила оттуда свернутую в комок коричневую тряпку.

— А знаете, что я еще принесла? Ни за что не угадаете, — таинственным тоном сказала она. — Это очень дорогая и близкая твоему сердцу штучка.

Алисия и Джино в недоумении смотрели на непонятный комок. На эту странную ткань.

— Ну, что? Сдаетесь? — Виктория резко развернула тряпку и, замерев с восхищенным лицом, ожидающим реакцию окружающих, радостно воскликнула. — Та-дам!

В воздухе перед лицом Джино трепетал кусок кожи с сияющими на нем линиями.

Печать раба.

Это была кожа, которую он содрал с себя после нападения на лапшичного. Джино инстинктивно прижал руку к груди. Проверил, на ней сияли такие же руны.

— Да, Джино, — заговорщически кивнула Виктория. — Теперь у тебя две печати раба. Эти руны — сокровище легендарного уровня. Не стоит ими разбрасываться просто так.

— Какой мне от этого прок? — нахмурившись спросил Джино. Он теперь что, дважды раб хозяина какого-то там белоснежного пера?

— Ты же не глупый, придумай что-нибудь, — улыбнувшись сказала Виктория. А затем посмотрев в окно на заходящую Луну, будто переживая о чем-то, сказала. — Уже поздненько, а меня еще ждут дела. Развлекайтесь тут.

Виктория спрыгнула стола, послала Джино воздушный поцелуй и вприпрыжку выбежала из палаты.

— Странно. Между нашими статусами бесконечность, с чего она взяла, что я ее жених? — недоумевал Джино, убирая оружие с кровати. Через некоторое время он заметил, что Алисия смотрит на него сложным взглядом, не сводя глаз.

— Джино, когда ты освоил эфирную энергию? — спросила она.

Что за странный вопрос? Он совсем не в тему, подумал Джино, но все-равное ответил на него.

— Где-то за пять дней до дуэли с Люмбосом. Это было легко. Я тогда за одну ночь научился чувствовать и управлять ею, а что?

— И как ты чувствуешь эту эфирную энергию?

— Ну, я если закрою глаза, то вижу ее, — Джино сосредоточился на своих ощущениях. — Обычно она мутного серого цвета, но у некоторых оттенки меняются. Например, у тебя я заметил, что она алая. А к чему вопросы то?

Джино по-тихоньку терял терпение.

— Если ты не знал, то обычному человеку невозможно за несколько часов научиться управлять эфирной энергией, а тем более видеть ее, различая цвета, — Алисия достала из кармана упаковку гранатового сока и отпила через трубочку. — Начинающие практики интуитивно чувствуют ее, едва улавливая ее положение, но не видят. На то, чтобы увидеть ее у них могут уйти десятки лет, а то и больше.

— Но я же как-то вижу ее.

— Потому что ты не простой человек, и ты проходил специальную подготовку.

— Чушь, никто меня не обучал эфирному мастерству. Старик, который вырастил меня, лишь нещадно гонял меня на физических тренировках, то и дело избивая до потери сознания, — вспомнив о Виктусе и прежней жизни, Джино горько рассмеялся.

— Так ты сирота? Хм… Постоянная боль на фоне душевных переживаний из-за обиды на мир и отсутствия родительской любви… Возможно твой разум стал тоньше чувствовать мир. Поэтому ты видишь эфирную энергию. В мире культивации эта способность называется «сверхчувствительность». При естественном развитии она пробуждается не раньше протозвезды, — Алисия отпила сока. — Даже я не могу так тонко чувствовать эфир. Если развивать сверхчувствительность, то человек с закрытыми глазами может через свою ауру видеть мир.

Джино наморщил лоб. И вправду, в его системном профиле в качестве одного из навыков значилось отличное чувство эфира. Возможно действительно, у него развилась сверхчувствительность из-за садистских наклонностей Виктуса.

— Но разве этого достаточно для того, чтобы управлять эфирной энергией?

— Джино, все знаки указывают на то, что ты являешься аристократом.

— Чушь! — сказал Джино, складывая кожу с печатью и пряча к себе в карман.

— Меня всегда удивляла твоя внешность. Золотые волосы и изумрудные глаза, да еще такого яркого, насыщенного оттенка. Такое сочетание встречается только у одной семьи в Луноцвете — у Дома Грейс. Также твои меридианы… Когда я била по ним во время первой тренировки, они оказались крепче чем обычные и не разрушились. Они выглядели так, будто были закалены против ударов других эфирных практиков, понимаешь?

Из-за твоего возраста, изначально, я подумала, что ты сын Гилберта Найта и Элины Грейс, но потом отмела эту мысль. Родословная Дома Найт слишком сильна, поэтому у их ребенка должны были быть черные волосы и глаза. Значит ты ребенок кого-то другого из Грейсов.

— Ты хочешь сказать, я аристократ?

— Это единственная причина, почему ты так быстро научился управлять эфиром, а Виктория считает тебя своим женихом, — Алисия беспомощна развела руки в стороны. — Других объяснений у меня попросту нет.

Джино присел на кровать, уткнулся щекою в кулак. Разве такое возможно? Аристократы и вправду быстрее культивировали и осваивали эфир, а все из-за наследственной предрасположенности, которую выработали предыдущие поколения. И если подумать, то возможно между домами Грейс и Найт было заключено соглашение, по которому их дети поженятся друг на друге. Этакий политический брак. В целом это имело под собой почву, но без веских доказательств это по-прежнему выглядело притянутым за уши.

— Извини, вся эта теория, конечно, красиво звучит, но я верю только фактам, — Джино откинулся на подушку, положив руки за голову.

Алисия, задумавшись, приложила палец к своим очаровательным губам, а затем вдруг сказала:

— Вот эта зеленая лента на твоих волосах, откуда она?

— Эта? Дед, который меня воспитал, сказал, что она принадлежала моей матери. С лентой тоже что-то не так?

Алисия вытянула руку, шелковая полоска слетела с волос Джино и приземлилась ей на ладонь. Девушка положила ее на стол, вытащила из кармана мантии меч, высоко замахнулась им.

— Эй, ты что творишь⁈ — дернулся Джино.

Меч просвистел в воздухе.

Стол с грохотом развалился на две половинки.

Джино бросился к разрубленному столу. Отодвинув его части, он замер от удивления.

Лента лежала на полу целая, излучая мягкое зеленое свечение.

— Как такое возможно? — удивленно спросил Джино, держа ленту в руках и глядя на нее. На одном из ее концов проступили тонкие очертания золотой надписи.

— Грейс, — прочитала Алисия надпись. — Так значит это регалия…

— Что это?

— Это знак принадлежности к правящей ветви какого-либо аристократического дома. Она нужна для того, чтобы члены семьи или слуги могли узнать своего господина. Кроме того, регалии обычно являются сильнейшими артефактами дома.

— Ого, — удивился Джино. — А что делает эта лента?

— Не знаю, — пожала плечами Алисия. — Силы регалий скрываются семьями. Иначе они могут потерять эффект внезапного козыря в клановых противостояниях. Но не думаю, что это какая-то мощная способность. Все-таки Дом Грейс слабейший дом Луноцвета, находится на трехсотом месте. Ладно, выздоравливай. Мне тоже нужно идти.

Покачивая бедрами, Алисия скрылась в дверном проеме.

Закрыв дверь, Джино прыгнул в кровать и в недоумении уставился на шелковую зеленую ленту в руках. В голове роилось слишком много вопросов. Какая способность у регалии? Кто его родители? Почему они оставили его на растерзание Виктусу?

Эфирная лампа на потолке заморгала, как от недостатка питания. Джино поднял глаза вверх. Моргнув еще раз, лампа погасла.

Странно. Хотя, сейчас поздний вечер. Может это отбой, сигнал отхода ко сну в лазарете для всех пациентов? Джино повернулся на бок, положив руки под голову, принял удобную позу для сна и закрыл глаза.

Палату окутала тишина. Он медленно погрузился в дрему. Такую теплую, тяжелую. Его сознание мягко проваливалось в успокаивающий мир сновидений.

Где-то на краю засыпающего разума он услышал скрип двери. Тихий. Кто-то, мягко касаясь пола, вошел в комнату. В ноздри проник неприятный удушающий запах шерсти.

Джино открыл глаза.

Напротив на него смотрели два ярких светящихся нечеловеческих глаза.

«Опять кот?» — подумал Джино и снова закрыл глаза.

Стоп! Для кота или другого домашнего животного эти глаза выглядели слишком огромными. Сердце пропустило удар.

Внезапно из коридора и других палат донеслись крики о помощи. Сразу за ними последовали звуки сражения и болезненных стонов.

Джино распахнул глаза.

Химера напротив зарычала и прыгнула на него, обнажив клыки.

Глава 29

Коридор смерти

Джино схватил руками тварь за глотку и, зашвырнул ее подальше за себя, используя инерцию движения животного.

Химера врезалась в стену, отскочила, грохнувшись на пол. Небольшая. По размерам не больше собаки.

Не теряя времени, Джино развернулся, вскочил с кровати и навалился на тварь сверху. Используя свой вес, коленями прижал к полу лапы монстра, а локтем придавил шею, перекрыв кислород.

Тварь брыкалась, царапала когтями по полу, пыталась зацепить зубами, но это было бесполезно. Усилив тело эфиром, Джино сдавливал ее мертвой хваткой, медленно удушая.

Химера была некой смесью гончей и крысы судя по очертаниям силуэта в проникающих через окно лучах заходящей луны.

Шли секунды.

Тварь содрогнулась несколько раз в предсмертных конвульсиях и замерла. Ее остекленевшие глаза продолжали светиться, уставившись на Джино.

Джино вытер со лба пот.

Из коридора и соседних комнат по-прежнему доносились звуки борьбы, крики отчаяния и боли. Последнего становилось все больше. Не нравилось ему это. Чертовски не нравилось. Джино схватил оружие и направился к выходу из палаты.

В дверном проеме зияла чернота. Должно быть свет отключили не потому что был отбой, кто-то намеренно вызвал помехи в эфирном поле, из-за чего они перестали работать. Это походило на технику обратного потока эфира, которую применяла Алисия в бестиарии.

Он вошел в коридор. Замер. Как же он ошибался… Здесь не было звуков борьбы. Десятки пар нечеловеческих глаз светились в темноте. Все глаза выглядели одинаково, так же как у убитой им в комнате твари с чертами гончей и крысы. Джино видел очертания других людей неподалеку от раскрытых дверей других палат в проблесках очень слабого света, который проникал снаружи. Кто-то лежал неподвижно, кто-то еще двигался, стоная от боли.

Лазарет предназначался для обычных людей, здесь не было никого кто мог бы сопротивляться химерам.

По силуэтам угадывалось, как пасти химер погружались в тела людей, а затем издавали противные чавкающие звуки. В воздухе витал металлический запах крови и грязной крысиной шерсти.

Это была не борьба, это был пир монстров.

Проклятые твари! Джино сжал рукояти меча и ножа до боли в ладонях. Он почувствовал как по телу проносятся жаркие волны. Он больше не мог сдерживаться от ярости. Попер вперед. Эфирная энергия наполнила без остатка каждую мышцу в теле.

Ближайшая тварь прыгнула в его сторону, как тут же оказалась отброшенной в сторону. Рыбный меч оказался в ее шее. Пусть торчит там и дальше, будет лишь мешаться. Джино перехватил нож поудобнее и устремился вперед.

Химеры спереди, заметив неладное, отвлекались от своих трапез и бросались на Джино.

Он шел напролом, нанося удары тварям по пути. Он не видел их тел, но это и не нужно было. По светящимся глазам, он интуитивно определял куда бить.

Рука колола без остановки. Нож с легкостью вонзался в мягкую плоть. Джино чувствовал как закрученное тройное лезвие с перфорацией разрывает мясо на обратном движении. Чувствовал как кровь химер фонтаном выплескивается на него. Нож причинял адскую боль и смертельную рану каждой крысиной гончей.

Один удар — один труп!

Когда-то Джино сказал эту фразу, чтобы напугать Крейго, но теперь она стала реальностью. И плевать на то, что здесь пахнет кровью и он обильно залит ею. Пока он не видит ее красный цвет, гемофобия не проснется.

Чем дальше он шел, тем больше человеческих трупов или того, что от них осталось, встречалось на пути, и тем больше химер атаковало его. За короткое время химеры убили десятки людей.

Это был длинный коридор смерти.

Джино пер напролом. Впервые он не чувствовал жалости от того, что убивает живое существо. С каждым сделанным шагом его лицо мрачнело все больше. Ярость в сердце полыхала все сильнее.

Нечеловеческие светящиеся глаза никак не заканчивались. Наоборот, казалось, что их даже становится больше. Джино колол без остановки их обладателей, меняя злобное рычание на собачье скуление. Если бы не обильная подпитка эфирной энергией, рука бы уже устала. Но… резервы этой энергии в сосуде не бесконечны. Долго он так не протянет.

Объем сосуда — 16/90.

Где-то спереди появилось радужное свечение. Убив еще одну крысиную гончую, Джино подошел ближе. На полу лежало странное существо размером с медведя и с большими выпуклыми глазами. Гибрид крысы, гончей и хамелеона. Тело переливалось всеми цветами радуги.

Из разверзшейся пасти этой химеры выбегали крысиные гончие по длинному расстеленному на полу языку.

Кажется это была химера, прошедшая две мутации. И пока он не убьет ее, гончие не закончатся. Джино обернулся назад, можно было еще сбежать, но позади оставались живые люди. Пусть раненные, но они были живы.

Кроме того, он заметил, как кто-то из них ходит. Целители, которые еще стояли на ногах, воспользовавшись безопасностью созданной Джино, лечили тех, кто еще был жив.

— Твою мать, — беспомощно взвыл Джино. Сбегать из лазарета было нельзя, иначе всех перебьют к чертовой матери. — Эй, вы, кто-нибудь срочно выбегите наружу и позовите на помощь!

Спереди все увеличивалось число химер, выбегающих из пасти радужной твари. Джино сглотнул.

Он не мог здесь стоять как живой щит в надежде на то, что подоспеет помощь. С каждой секундой гончих становилось все больше. Время играло против него.

Оставалось только одно —

Убить хамелеона!

Джино сделал долгий выдох…

Повысить концентрацию. Перераспределить потоки энергии, направить их только на руки и сердце.

Тук-тук-тук… Сердце забилось чаще, обильнее подпитывая мышцы кровью. Частичная замена эфирного усиления.

Подбежали новые гончие.

Удар! Удар! Удар!

Три твари упали от попаданий ножом в шею. Джино вновь продвигался вперед, кружась в технике черного вихря. Пот лил ручьем. Дыхание участилось.

Чем ближе он подходил к хамелеону, тем плотнее становился напор химер. Они все быстрее выбегали из его бездонной пасти. Некоторым из них перед смертью удавалось поцарапать Джино когтями или клыками.

Гребанные отрыжки природы! Джино схватил за лапу, прыгнувшую к нему крысиную гончую, пронзил сердце в полете и, крутанувшись, забросил ее обратно в выбегающих из пасти химер.

В стройном ряду гончих возникла давка. Бегущие позади врезались в передних, создав тем самым небольшую гору из тел.

Воспользовавшись эти моментом, Джино ускорился. Взбежал по горе тел, подпрыгнул высоко вверх и, занеся над головой нож, ударил в морду хамелеона. Нож буром вонзился в плоть, но это оказалась не плоть хамелеона.

Одна из гончих подставилась под удар, спася своим телом их призывателя. Хамелеон, втянув язык, отскочил назад.

— Проклятье, — выругался Джино.

Пока он вытаскивал нож, длинный язык хамелеона выстрелил в него, едва не пробив насквозь. В последний момент Джино удалось извернуться так, что тот зацепил только гончих находящихся позади.

Не теряя времени, Джино рванул вперед, взбежал по стене, оттолкнулся и вновь прыгнул на тварь.

Ящерица оказалась умнее призванных. Свернув и втянув язык в рот, она развернулась и побежала назад.

— Тебе не уйти, мразь! — Джино приземлился, приколов длинный хвост химеры к полу.

Раздался болезненный скулеж. Хамелеон замер не в силах двинуться дальше. Его выпуклые глаза крутились во все стороны, будто он отчаянно искал выход из сложившейся ситуации.

Следующим ударом он добьет ее. Джино ухмыльнулся, но затем сам замер в шоке.

Хамелеон зарычал, а затем поднатужившись оторвал свое тело от хвоста и выпрыгнул из окна.

— Стой! — закричал Джино, вырвав из хвоста нож, он бросился вслед за химерой.

Прыжок с третьего этажа оказался не долгим. Хамелеон уже приземлился и побежал.

Убить сейчас или сбежит!

Джино замахнулся и, крутанувшись в воздухе, бросил нож в химеру.

Клинок с тройным лезвием словно стрела вращался и со свистом вспарывал воздух. Через мгновение он влетел в выпуклый глаз твари, скрылся внутри его черепа.

Гибрид хамелеона, гончей и крысы с открытой пастью бездыханно застыл на земле.

Был вечер. Немногочисленные прохожие в шоке, кто-то от удивления, кто-то от страха, уставились на мертвое, но все еще светящееся тело химеры.

Приземлившийся к тому времени Джино, кряхтя от усталости и полученных повреждений, подошел к хамелеону, засунул руку в его глазницу и из глубины черепа вытащил нож. Из образовавшегося отверстия вытекла темно-голубая жидкость.

Внезапно Джино почувствовал как волосы на голове и руках поднимаются дыбом. Он только что заметил, что весь буквально залит кровью крысиных гончих. Красной кровью. Где-то в глубинах его сознания страх накатывал волнами.

Черт, черт, черт! Глубоко и быстро дыша Джино принялся обмазывать себя голубой кровью хамелеона. Он буквально зачерпывал ее из головы химеры и лил на себя. Только когда он полностью перемазал все красные пятна на себе в голубой цвет страх отступил.

Джино выдохнул с облегчением.

— Это ты его убил? Молодец, — со стороны послышался знакомый голос с ледяными нотками. Вдруг оказавшаяся поблизости Алисия с удивлением рассматривала его. Видимо, соблюдая тактичность аристократа, она решила не говорить про его внешний вид, намекающий на проблемы с психическим здоровьем. — Тебе повезло, что у этой химеры не было боевых или оборонительных мутаций. Иначе бы здесь лежало твое тело.

— Спасибо, ты умеешь похвалить, — ответил Джино, переводя дыхание. — Кстати, почему ты вернулась?

— Мне показалось странным, что во всем лазарете вдруг пропал свет.

Джино обернулся. Огромный многоэтажный комплекс Центрального лазарета, по размерам равный жилому кварталу, стоял полностью погруженный во тьму. Внутри было несколько тысяч пациентов и целителей. Разум Джино прошибло. Там ведь еще не все монстры убиты.

Хватая ртом воздух, Джино трясущейся рукою указал на здание.

— Ты беспокоишься о том, что там еще остались химеры? — догадалась о его мыслях девушка в маске. — Не переживай, только что в лазарет вошел отряд городских стражей. Через несколько минут, там все зачистят.

После слов Алисии сердце Джино успокоилось. Он и сам только что заметил людей в костяной броне и золотых плащах, оцепляющих по периметру здание лазарета. А один из них шел к ним с Алисией. Видимо это из-за трупа химеры рядом.

В это время мертвое тело хамелеона вдруг начало содрогаться. Его живот запульсировал.

— Что происходит? — спросил Джино, почуяв неладное.

— Это… — начала говорить Алисия, но ее голос прервали звуки вспарываемого тела.

Из разверзшегося живота выкатился синий комок шерсти. Он тут же начал расти и увеличиваться в размерах, сверкая белоснежным эфиром.

Не теряя времени, Джино бросился с ножом к этому комку шерсти и начал бить по нему. Шерсть оказалась слишком жесткой. Джино даже на миллиметр не смог пробить ее.

— Отойди, — позади послышался голос Алисии. Спустя секунду в комок влетел заряд алой ледяной энергии, но тут же рассыпался на осколки, не причинив тому ни капли вреда.

Увеличиваясь, комок начал принимать очертания химеры. Алисия и Джино бесполезно атакуя, в шоке понимали, что с этим чудовищем им не справиться. Лица обоих побледнели.

Улицу огласил дикий рев.

Комок разросся до размеров десятиэтажного дома, окончательно сформировавшись в химеру: огромного черного тигра с гривой и белыми светящимися глазами. В ней были и черты других зверей, но больше всего преобладали черты тигрольва.

На улице началась паника, прохожие с криками бежали кто куда.

Подбежавший городской страж с копьем набросился на химеру. Огромная как титанический столб лапа раздавила его. Рев. Изо рта химеры клубьями валили пары остатков эфирной энергии, судя по всему той, которая позволила ему разрастись до гигантских размеров.

— Нам с ним не справиться. Это третья мутация, — шокировано произнесла Алисия.

Стражи, оцепившие лазарет, побежали к тигрольву. Замерцали вспышки эфирных техник, летящих в огромного монстра. Вжух. Вжух. Все атакующие заклятья разбивались об его шерсть. Издав рык, тигролев принялся сражаться со стражами. Его громадные лапы, то и дело в пылу боя крушили здания. Камни, обломки крыш и стен падали на людей.

— Идем, нам нужно хотя бы спасти жителей, — Алисия бросилась в сторону ближайших прохожих.

Обломки падали на них, грозя придавить, как вдруг над их головами в воздухе соткался ледяной щит.

— Понял, — ответил Джино и рванул к застывшей от страха на противоположной стороне улице девочке.

Огромная деревянная балка падала на нее сверху. Джино прыгнул, подхватив девочку в перекате уклонился от балки. Они с Алисией без остановки спасали людей. Та то и дело в последний момент укрывала людей ледяными щитами. Так продолжалось до тех пор, пока они не увели всех жителей из радиуса битвы тигрольва и городских стражей. Оттуда, где без перерыва мерцали вспышки эфирных способностей и обломки зданий, то и дело сопровождаемых ревом монстра.

Фуф. Джино облегченно вздохнул, вытер пот со лба. Кажется всех спасли.

Стало подозрительно тихо. Джино обернулся в сторону поля боя. Все золотые плащи лежали на земле перед тигрольвом, истекая кровью. Кровью! Мрачный холодок пробежал по спине. Сердце Джино пропустило удар.

— Уходим, — раздался сбоку голос Алисии.

От вида обилия крови, Джино не в силах был шевелиться. Кровь… Он видел лишь наваждения из красных пятен спереди. Страх сковал его тело, цепко схватил рукою за горло и заставил смотреть в свои бездонные черные глаза.

Гигантская лапа тигрольва в словно замедленной сьемке падала на него сверху. Девушка в маске встала перед ним, закрыв их ледяными щитами.

Стройная фигура Алисии и ледяные щиты, скрыли от взора Джино истекающих кровью стражей. Джино тряхнул головой. Кровавое наваждение отступило.

Ледяные щиты в воздухе с треском крошились под давлением гигантской химеры. Стало прохладно. Алисия, не двигаясь, сплетала на замену разрушенным щитам новые. Не выдержат.

Джино схватил девчонку за талию и что есть мочи побежал подальше отсюда. Раздался треск. Ледяные щиты, разбившись на осколки, грохнулись наземь.

— Отпусти меня, нахал! — закричала Алисия.

— Прости, — ответил Джино, поставив девушку на землю, только когда они скрылись из поля зрения химеры. Это было за углом ближайшего дома. Джино переводил дыхание. Сердце стучало. — Нужно бежать дальше.

— Куда? — недовольно сказала Алисия.

Джино оглянулся. Черт возьми. Подворотня, в которую он их занес, оказалась тупиком. Дальше пути не было.

Земля задрожала, послышались громкие шаги тигрольва. Он приближался. Через несколько секунд его огромная туша показалась на улице перед входом в тупиковую подворотню.

Джино с замиранием сердца смотрел как тигролев замахнулся, и его огромная лапа вновь стремительно приближалась сверху. Вот только в этот раз бежать было некуда. Позади и по бокам лишь каменные стены.

Алисия, замерев, смотрела вперед вверх. Сдалась.

Разум Джино лихорадочно искал выход. Кровь стучала в висках. Выход должен был быть. Его взгляд зацепился за перстень с ярким рубином на руке девушки. Точно. Они ведь еще могут призвать воина Дома Крулл на ступени звезды. Но почему она его не использует? Дура!

Лапа приближалась все ближе. Времени оставалось все меньше, и мгновения утекали с немыслимой скоростью. Одежда взмокла от липкого пота. Проклятый холод пробежал по спине.

Нужно было срочно сказать Алисии что делать. Только Джино собирался крикнуть ей использовать перстень, как вдруг заметил, что девушка смотрит вовсе не на химеру.

В небе появилась сияющая красная точка. Яркая. Точка стремительно увеличивалась в размерах. С высоты птичьего полета к ним приближался мужчина в красных доспехах. Он стоял верхом на огромном мече.

Время словно остановилось на месте. Он спрыгнул с меча, подхватив его в руки.

Вспышка!

Яркая красная линия испещрила гигантское тело тигрольва. В следующую секунду химера начала медленно оседать на землю, разделенная на две половины.

Мужчина в красных доспехах с мечом в руке оказался стоящим между Джино с Алисией и химерой.

Джино расширенными глазами смотрел на него. Он хватал ртом воздух, не в силах от шока сказать что-либо.

Длинные светлые волосы. Блеск металлических лат. Мужчина запрыгнул на меч, подлетел к Алисии и Джино. Его тяжелый уверенный взгляд долго и внимательно пронизывал Джино. От этого пристального взора становилось немного не по себе. В этом взгляде не было гнева, ярости, презрения или же радости, напротив в нем ощущалась лишь скорбь. Он был преисполнен силой и одновременно с этим какой-то глубокой, едва уловимой скорбью.

Мужчина вскоре перевел взгляд на стоящую рядом наследницу Дома Крулл и поприветствовал ее легким кивком.

— Леди Алисия!

— Валериан, — холодно ответила Алисия.

После чего Валериан, вновь смерив Джино оценивающим взглядом, поднялся в небо и улетел в сторону стены, превратившись в красную точку.

Алисия и Джино вышли из тупика, причем последний вышел стараясь не смотреть на труп химеры. Так как тот истекал кровью. Подошедшие жители, которых они недавно спасли, с восхищением смотрели в сторону Валериана.

— Кто это был? — переведя дыхание, спросил Джино. Огромный меч разрубил чудовище с такой легкостью… Это внушало трепет.

— Валериан Прайм, — презрительно сказала Алисия, в отличие от окружающих она почему-то не благоговела от появления Валериана.

— Он такой сильный.

— Не удивительно, он ведь будущий глава Дома Прайм и член сверхнового поколения, — вновь в прежней манере на ходу ответила девушка. Они с Джино теперь возвращались в лазарет.

Судя по обилию городских стражей и целителей на улице, с химерами уже было покончено.

Дом Прайм. Джино задумался на ответом Алисии. Это ведь род городского лорда. Получается Валериан его сын? Он такой сильный. Неудивительно, что он входит в сверхновое поколение.

Каждый кто проживал в Луноцвете с детства знал о сверхновом поколении.

Давным-давно, человечество истребляемое химерами находилось в отчаянии. Во тьме. Практик, достигавший ступени суперновы и способный дать чудовищам отпор, появлялся в Луноцвете лишь раз в тысячу лет. Может быть этого и было достаточно, чтобы защищать Луноцвет, но этого было явно мало для того, чтобы избавить мир от химер и вернуть его в золотую эпоху. Слишком мало.

Луноцвет основали девять практиков ступени суперновы, которые впоследствии стали хранителями первого поколения. Затем за девять тысяч лет в городе родилось еще девять практиков ступени суперновы, они стали хранителями второго поколения. За девять тысяч лет всего лишь девять человек. Слишком мало.

Тогда Хранитель звезд изрек свое третье пророчество, чтобы подарить людям надежду. Согласно пророчеству в десятом тысячелетии в Луноцвете появится девять гениев, которые достигнут ступени сверхновой звезды. Это будет третье поколение хранителей — девять человек, которые будут стоять на вершине целого мира. Тогда и появилось сверхновое поколение, к которому стали относить всех выдающихся гениев из верховных аристократических домов. По мнению большинства именно члены сверхнового поколения должны были стать следующими суперновами.

Джино и Алисия шли каждый погруженный в свои мысли.

— Ты страдаешь от гало-эффекта, — внезапно сказал Джино, вспомнив с каким презрением Алисия говорила о Валериане.

— Что это? — удивленно спросила Алисия. — Я ни от чего не страдаю.

— Думаешь, я не заметил как ты презираешь всех мужчин, чуть ли не ненавидишь их. Наверно, кто-то из них тебя сильно обидел, и теперь ты всех считаешь такими же. Это и есть гало-эффект.

— Пффф, в таком случае гало-эффект лучшая точка зрения, — холодно ответила Алисия. На мгновение из ее тела проявилась морозная аура, превратив в лед лужу воды спереди.

— Гало — это всего лишь иллюзия созданная разумом, чтобы спастись от страданий, которые могут и не наступить.

— Но лучше ведь, чтобы это защита существовала. Гало это кристаллизация твоего жизненного опыта, который почти всегда будет прав. Я знаю, Джино, ты так же как и я опираешься на гало.

Джино усмехнулся. Затем он на ходу нагнулся и подобрал лежащий на земле леденец на палочке. В обертке. Еще не открытый. Должно быть какой-то ребенок от испуга выронил его, когда появилась химера.

— Как бы тебе объяснить? Видя стройный силуэт девушки и ее упругую задницу, мужчина всегда будет думать, что перед ним красотка. Даже если они до этого кучу раз натыкались на уродин с такой же фигурой, в них всегда будет жить надежда увидеть красавицу. Так же и я в своем отношении к людям, я верю им ровно до того, момента, пока они меня не обманут, — Джино начал разворачивать обертку от леденца.

— Фи, какой вульгарный пример, — Алисия сморщил носик. — Ты будешь верить людям, даже если тебя обманут сто человек?

— Даже если меня обманет тысяча человек, встретив тысяча первого, я буду верить ему. В мире не могут все люди быть лжецами. Алисия, мы с тобой разные! — уверенно сказал Джино.

Они почти подошли к лазарету. Внезапно лицо Джино перекосило. В обертке от леденца оказалась обернутая на палочку собачья фекалия. От нее исходил характерный запах.

— Мда, я думала ты такой же лицемер как и остальные особи мужского пола, но… оказывается ты просто идиот! — развернулась Алисия и ушла в сторону начальника городских стражей, оставив Джино позади… лицезреть свой стройный силуэт и упругую задницу.

* * *

Валериан Прайм

Глава 30

Личный сорт эликсира

Несколько дней спустя.

В парковой зоне в верхней части горы Луноцвета гуляли молодые парочки, дети, а иногда и почтенные старики, которые устали от духоты поместий. Все гуляющие были либо аристократами, либо слугами их сопровождающими. По одной из улочек парка неспешно прогуливались мальчик лет двенадцати в черных одеждах и девушка в совиной маске, потягивающая гранатовый сок через трубочку. Белоснежная маска в лучах полной луны казалась еще белее. За мальчиком шел маленький шут такого же роста в зеленой одежде, маске и колпаке с бубенцами.

— Лорд Варан, не ожидала, что вы сегодня придете. Чем обязана вашему визиту?

— Леди Алисия, ваш морозный браслет так утонченно подчеркивает вашу красоту, но я заметил, что ему одиноко, — внезапно Варан встал на одно колено и вытащил кольцо с белоснежным камнем, от которого сразу повеяло холодом. Его голос и рука с кольцом протянутым к Алисии дрожали. — Это кольцо инкрустировано духовным ядром арктической химеры. Морозная сила, которую оно излучает, будет отлично сочетаться с вашим браслетом, кроме того он подчеркнет вашу красоту. Леди Алисия прошу примите это кольцо в знак моих искренних чувств к вам и вы… согласны выйти за меня замуж?

Алисия взяла в руку кольцо. От него исходила обжигающая холодная аура. Эфирные эманации арктической химеры были сильны даже после ее смерти.

— Вы решили превратить меня в ледяную статую, чтобы я не оказывала вам сопротивления? — холодно спросила Алисия.

— Нет, что вы. Я полагал, что так как вы используете морозные эфирные техники, это кольцо будет полезно для вас, — дрожащим голосом ответил Варан. — Оно будет насыщать вас холодной энергией, так же как и ваш браслет.

— И что, вы думаете если я использую морозные техники, то я не боюсь холода? Любая сила льда, за исключением моей собственной, опасна для меня также как и для остальных. Чтобы не замерзнуть, мне придется постоянно тратить кучу энергии на то, чтобы спастись от кольца, — произнесла Алисия с презрением в голосе. Невольно девушка потерла обмороженную кожу под браслетом.

— Леди Алисия, простите, я не знал. Я ведь это делал из лучших побуждений. Я люблю вас с самого первого дня как увидел вас. Прошу, не отвергайте мое предложение. Так каков будет ваш ответ?

Алисия посмотрела на раскрасневшееся мальчишечье лицо. Она уже давно привыкла к этому. К ней регулярно приходили молодые люди, приносили дорогие подарки и просили стать их дамой сердца. Отец, зная ее холодный характер, уже давно разрешил ей самой принимать решения относительно таких запросов поклонников. Он отлично знал, что она никогда не согласится.

— К чему вопрос? Ты уже знаешь мой ответ. Встань с колена, — скептически произнесла Алисия.

Услышав ее ответ, Варан судорожно сглотнул и встал.

— Но почему? Это из-за моего роста? Но это ведь всего лишь возраст, через несколько лет я вырасту и стану выше. Вот увидите, мы будем прекрасно смотреться вместе.

— Какой у меня любимый атрибут? — спросила Алисия, отпив сока через трубочку.

— Холод?

— Я ненавижу холод. А какой у меня любимый напиток?

— Гранатовый сок? — уверенно выпалил Варан.

— Да меня тошнит от него. Я четвертый год пью его каждый день, знаешь насколько он мне осточертел? — зло ответила девушка. — Хорошо, а чего я хочу больше всего на свете?

— Прости, но какой смысл во всех этих вопросах? Ты красива и обладаешь высоким статусом. Я тоже выходец из сильной семьи, по статусу даже превосходящей твою. Я идеальный кандидат для тебя, а твоя красота станет отличным дополнением ко мне.

— В том то и дело, что ты ведешь себя так же как все. Ты хочешь быть со мною лишь из-за моей красоты и статуса. Тебя нисколько не волнует, что мне нравится или не нравится, мой внутренний мир, — с презрением ответила Алисия. — Бесспорно, я самая красивая девушка Луноцвета, но я достанусь только тому, кто будет ценить меня не за внешность и статус.

Алисия швырнула кольцо на землю, от чего вся трава рядом тут же покрылась инеем, развернулась и ушла.

Варан остался растерянно смотреть девушке в спину.

— Должно быть это из-за Джино, милорд, — внезапно над ухом раздался осторожный голос Чирка. Он подошел после того ушла Алисия.

— А? Это еще почему?

— Я работаю в библиотеке, и знаю, что все свободное время леди Алисия проводит с Джино. При этом у нее на это нет поручения от Хранителя знаний, значит она делает это добровольно. Возможно она к нему неравнодушна.

— Это не твое дело. Держи свою плату и проваливай, пока я тебя не покалечил за то, что суешь нос не в свои дела, — Варан чувствовал как его кровь начинает закипать от гнева.

Он швырнул Чирку мешочек, в котором звучно бренчали монеты. Чирк с благодарностью поймал его, после чего глубоко поклонившись поспешил быстро скрыться из вида Варана.

Опять этот червь, Джино! Почему Алисия возится с ним, он ведь не стоит даже волоска на ее голове. Ноздри Варана раздувались, раздражение нарастало в груди.

«Ну ничего! Погоди, Алисия, я скоро вырасту и ты будешь совсем разговаривать со мною!» — подумал Варан.

Затем его взгляд зацепился за шута стоящего возле дерева. Тот с открытым ртом восхищенно смотрел как бабочка раскрывает яркие радужные крылья у него на ладони.

— Слышь, а ну рассмеши меня, — зло рявкнул Варан.

От неожиданности шут тряхнул рукой. Бабочка упорхнула. Затем шут поправил штаны, развел руки в стороны, дескать представление начинается, и начал показывать дурацкий танец, состоящий лишь из прыжков и кривляний. Варан смотрел на эти кривляния и чувствовал, что еле сдерживается. Его лицо помрачнело, ладони сжались в кулаки.

— Я тебе сказал рассмеши меня! Или ты думаешь, что твои кривляния выглядят смешно? Ты думаешь, что я дурачок, которого можно рассмешить вот этим? — Варан распалялся сильнее.

Шут в страхе закривлялся еще больше, не зная как угодить господину.

— Рассмеши меня, тварь! — Варан, не выдержав переполняющего его гнева, ударил шута.

Шут упал на землю. Варан начал пинать шута в живот, и успокоился только когда тот, остался неподвижно лежать на земле истекая кровью.

«Ни на что негодный ублюдок!» — плюнул Варан на карлика и пошел в сторону своего поместья.

Люди в парке в шоке смотрели на него, но никто ни слова не смел сказать наследнику Дома Найт.

* * *

Луна безучастно светила в окна дворца Дома Крулл. В просторных покоях Алисии миловидная служанка расчесывала волосы своей госпожи и заплетала их в косу. Алисия с холодным выражением лица смотрела в зеркало на свое совершенное лицо с утонченными чертами, скрытое за совиной маской.

Внутренним взором она проверяла свое сердце. Холодное. Покрытое сверкающим льдом, оно едва трепыхалось. Еще два-три месяца тренировок и оно полностью кристаллизуется. И тогда все. Наконец-то она избавится от низменных человеческих чувств.

По какой-то причине в последние несколько дней ей постоянно вспоминался Джино. Этот странный юноша спас ее жизнь, но при этом совершенно ничего не требовал взамен. Если бы она сама не настаивала на расплате с ним, он бы наверное не вспомнил об этом.

Он даже отказался от ее тела. Мерзавец! Ни один мужчина в Луноцвете не посмел бы отказаться от ее красоты. Алисия, сама того не замечая, скомкала в руке упаковку гранатового сока. Неужели он считает ее недостаточно красивой для него? Из ее головы никак не выходил этот уверенный взгляд изумрудных глаз этого нахала и его твердый уверенный голос, говорящий: «Алисия, мы с тобой разные!».

Одно воспоминание о Джино, и она начала выходить из себя. Как этому мерзавцу так удается взбесить ее.

— Присцилла, как думаешь мне идет коса? — внезапно спросила Алисия.

— Юная госпожа, вам идет любая прическа, — незамедлительно ответила служанка.

«Дочка, коса это сдержанность, смирение и покорность. Мужчинам скучно с такими девушками. В глубине души они все мечтают о стервах, настоящих оторвах, при нахождении с которыми кровь в их жилах начинает бурлить,» вдруг вспомнился Алисии совет матери.

— За стену эту косу. Расплетай! — гневно сказала Алисия. — Сделай мне шэгги.

— Но госпожа, шэгги это ведь неряшливые, растрепанные волосы. Это даже прической трудно назвать. Наследнице Великого Дома не подобает выглядеть как уличной девчонке, не знающей, что такое элегантность и женственность, — расширив глаза, сказала служанка. — Госпожа, я вас не узнаю, вам же всегда было не важно какая у вас прическа или макияж.

— В этот раз важно! Я собираюсь пойти и поставить на место этого зарвавшегося наглеца, — выпалила Алисия. Ее грудь тяжело вздымалась. С каждой секундой она чувствовала как распаляется все сильнее.

Он считает ее недостаточного красивой. Ха-ха. Она еще посмотрит. Да он будет на коленях ползать, умоляя, чтобы она обратила на него внимание.

* * *

Шесть часов спустя.

Склонив голову, Варан сидел на полу на коленях в своих апартаментах в общежитии академии. На брюках блестели влажные пятна от капающих из его глаз слез. Две эфирных свечи ровным светом сияли перед ним, освещая висящий над камином портрет шириной во всю стену. На портрете вместо человека был изображен черный облезлый кот, который вальяжно лежал и проницательно взирал куда-то вдаль перед собою.

— Потерпи, Роден, я обязательно найду того, кто убил тебя. Я заставлю его страдать так же, как и страдал ты, — шептал Варан. Его руки сжали в гармошку ткань на штанах, угрожая порвать их. — Я обещаю, Роден. А потом… а потом я исполню нашу мечту, я заставлю отца, весь Дом Найт, Алисию, весь Луноцвет обратить внимание на нас… Я докажу, что мы с тобой не пустое место…

У меня есть план, скоро я его исполню, потерпи еще немного, Роден…

Варан все приговаривал одно и то же, пытаясь успокоить себя и кота на картине.

Раздался стук. Кто-то постучал в дверь.

— Кто там? — раздраженно спросил Варан.

— Юный господин, это ваш покорный слуга.

Варан смахнул с лица соленые слезы, вытер глаза, и, материализовав тонкое эфирное щупальце, открыл им дверь.

Сухощавый мужчина в одеждах с гербами Дома Найт, поклонившись, зашел внутрь.

— Обрадуй меня. Ты нашел убийцу Родена? — требовательно глядя на слугу спросил Варан.

— Нет, господин, я пришел передать послание от леди Виктории, — поклонившись еще раз, слуга протянул Варану небольшой розовый конверт.

Варан распечатал конверт. Запахло сладкими женскими духами.

Розовый конверт со сладким запахом… Варан закатил глаза, чего еще можно было ожидать от Виктории?

Он вытащил из конверта сложенную пополам записку, развернул ее и внимательно прочитал.

'Братик, ты не поверишь, что я узнала!

Я сейчас не могу прийти к тебе и рассказать все сама, так как у меня есть более важные дела. Но ты говорил, что это срочный вопрос, который не требует отлагательств, поэтому направляю тебе записку через слугу. Кстати, как тебе мои новые духи? Правда классные?…'

Варан в очередной раз закатил глаза, мысленно потирая переносицу.

«… По твоей просьбе я попросила отца рассказать про резонанс пустоты. И, представляешь, он рассказал мне про него. Лучший способ создать резонанс…»

Резонанс Пустоты?

Пальцы Варана затряслись. В нетерпении он случайно прокусил нижнюю губу до крови, не замечая боли.

Наконец-то он нашел способ пробуждения родословной, который использовал дядя Гилберт.

Забыв как дышать, он напряженно вчитывался дальше.

«… Лучший способ создать резонанс пустоты это убить близкого родственника, в котором течет кровь Дома Найт.»

Варан стоял, уставившись в текст на бумаге. Его будто мешком по голове ударили.

Минуту спустя он отошел от шока, перечитал письмо еще раз, чтобы понять, что ему это не чудится, а затем обратился к слуге:

— Кто-нибудь еще читал это послание? — Варан потряс запиской в руке.

— Нет, господин.

— Хорошо. В таком случае забудь о том, что ты мне приносил его. Никакой записки от Виктории не было, ты понял меня? — вперив не мигающий взгляд в слугу, спросил он.

— Да, господин, я вам ничего не приносил, — слуга поежился, уставившись в пол и боясь шелохнуться.

— Следующий вопрос: что насчет моего поручения?

— Информация подтвердилась. Предыдущий глава рода Витторио Найт действительно шестнадцать лет назад изгнал из Дома младенца из-за печати раба на его груди. На ребенка после этого объявили охоту, но каким-то образом ему удалось скрыться. За эти годы его так никто и не нашел.

— Ясно. Ты свободен, — Варан повел кистью.

Следуя приказу Варана, слуга еще раз глубоко поклонился и покинул номер.

Варан прыгнул на кресло и с удобством развалился на нем. Глупая сестренка, говоришь не можешь прийти, так как есть дела поважнее? Сказочная дура, ты даже не представляешь насколько важный секрет ты мне рассказала.

— Роден, кажется наша мечта будет исполнена раньше чем мы думаем. Судьба улыбается нам, — Варан достал из кармана бутылку энергетического эликсира, откупорил ее и, чокнувшись в воздухе с картиной, присосался к горлышку.

Бодрящая жидкость с протяжным бульканьем проникала в горло.

Наконец отлипнув от бутылки, Варан зажмурился. Он наслаждался послевкусием. Пузырьки шипучего напитка лопались на языке, доставляя неимоверное удовольствие.

Чтобы стать главным наследником Дома, ему нужно было соблюсти два условия. Первое — совершить выдающийся для семьи поступок, а именно уничтожить врага Дома с печатью раба. Второе — пробудить силу родословной, создав резонанс пустоты.

Судя из летописей об истории Дома и подтверждения этой информации слугой, Джино и был тем младенцем, которому чудом удалось выжить шестнадцать лет назад. А значит в Джино течет кровь Дома Найт.

Варан хлопнул по подлокотнику кресла. Сегодня он сорвал куш. Чтобы выполнить оба условия, ему нужно просто убить Джино.

Он много времени думал о создании резонанса пустоты. Раз уж он теперь не сможет попасть в отдел редких рукописей и найти там подходящую технику, он собирался пойти в гильдию алхимиков попросить их создать эликсир. Эликсир для пробуждения сильнейшей родословной Дома Найт. Но сегодня судьба оказалась к нему бласклонной.

Варан сложил записку, и дуновением эфира отправил ее, медленно паря в воздухе, в камин.

Языки пламени пожирали листок, ласково обнимая со всех сторон. Варан завороженно смотрел на них и смеялся.

— Джино, ты мой личный сорт эликсира!

Глава 31

Вспоминая о крови

Джино вжимался на полу в угол подсобки. Сердце бешено колотилось. Он расширенными глазами смотрел на лежащий на столе кусок мяса, с которого капала кровь под тусклыми лучами эфирной лампы.

Он прикрывал лицо руками, пытаясь закрыться от этого зрелища и видений расширяющихся красных пятен, в которых проявлялось человеческое лицо, но в то же время продолжал смотреть на кусок мяса. Холодный пот ручьем стекал по спине.

Внутри него как-будто сопротивлялись две силы: одна пыталась скрыться, сбежать, а другая смотрела на кровь. В конце концов одна из сторон победила.

Джино в панике отвернулся, ковыряя руками стену.

Он просидел в этом углу, глубоко дыша и собираясь с духом, минут двадцать.

Раздался негромкий стук в дверь. Осторожный. Будто тот, кто стучался, боялся потревожить живущего в подсобке.

— Кто там? — слабым голосом спросил Джино.

— Джино, это я, — в ответ донесся дрожащий голос лапшичного. Дверь скрипнула и он вошел внутрь. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Видимо лапшичный замер в недоумении, увидев зажавшегося и уткнувшегося в угол Джино. — Что ты там делаешь?

Джино, не оборачиваясь, показал рукой на капающий кровью на пол кусок мяса.

— Не важно. Убери его.

Лапшичному, который обо всем доносит Варану, лучше не знать о гемофобии.

— Что это? Мясо? А, да, конечно, сейчас уберу.

— И миску с кровью на полу тоже. Спрячь их в шкаф.

Послышались шаги ходящего по комнате лапшичного, звуки открывающихся и закрывающихся дверец.

— Убрал?

— Да.

— Отлично, — Джино облегченно выдохнул, разогнув затекшие ноги, встал и обернулся.

Лапшичный стоял в центре комнаты, ссутулясь и с виноватым видом, кончиками пальцев держась за стол. Бледный. На нем лица не было.

Несколько секунд Джино и Лапшичный смотрели в глаза друг другу.

— Решил навестить коллегу? — прервал молчание Джино. — Или проверить не сдох ли я тут от одиночества?

— Я это… пришел извиниться, — лапшичный замялся, спрятал руки за спину. Упер глаза в пол. — В общем извини меня за тот случай.

— За какой случай?

— За энергетик. Он мог тебя убить, — робко выдавил Чирк, и тут же добавил.

— А то я не заметил, — усмехнулся Джино.

— Но я сделал это не по своей воле. Это Варан попросил меня передать его тебе.

Опять этот мелкий пацан? В груди на мгновение вспыхнула ярость, но тут же утихла. Вот же мелкая мразь. Хотя он и до этого догадывался, что это проделки Варана, но в этом не было полной уверенности. Чирк сейчас развеял все его сомнения.

Будучи бывшим покеристом Джино всегда считывал признаки лжи с лица собеседников. Неосознанно. Лапшичный действительно говорил правду. Джино присел на кровать, сложил ногу на ногу и сцепил руки, обхватив ими колено.

— Допустим, я тебе верю. Удивлен, что у тебя вообще совесть проснулась, прийти ко мне и признаться во всем. Может объяснишь зачем подрабатываешь на побегушках у Варана?

Лапшичный расслабленно выдохнул, поняв, что Джино не собирается его прикончить прямо сейчас. Он присел на краешек стула. Упер взгляд в пол.

— Помнишь, я тебе после вступительных экзаменов говорил, что мне нужны деньги? Много денег. Так вот они мне нужны, чтобы выкупить отца со стены. По неосторожности он оскорбил аристократа, и за это был сослан защищать стену от нападений химер, — лапшичный сделал паузу, чтобы унять волнение. Судя по всему вся эта история с отцом очень сильно его задевала. — Чтобы заплатить штраф и освободить его, мне нужно десять тысяч золотых. За всю жизнь я может и скоплю такую сумму, но иметь столько времени в запасе… непозволительно. В любой момент отец может погибнуть в столкновении с химерами. Так получилось, что Варану нужно было следить за тобой, поэтому, чтобы подзаработать я докладывал ему обо всех твоих действиях. Он хорошо платит. Я уже скопил половину суммы. Перед боем он потребовал, чтобы я отдал тебе эликсир.

— И ты решил, что чтобы спасти одну жизнь, в обмен ты можешь убить другую?

— Нет, я совсем не это имел ввиду, Джино. Прости. Я верну Варану назад все деньги и больше не буду следить за тобой.

— Ладно, забудь. Я не держу на тебя зла. Ты пытался убить меня, я тебя. Мы квиты. И это… — Джино на секунду задумался. — Продолжай дальше докладывать Варану о том, что я делаю, с кем общаюсь, и выполнять его поручения.

Брови лапшичного полезли на лоб от удивления.

— Продолжать дальше следить за тобой? Но зачем?

Джино отвернул голову в сторону стены. Через несколько секунд от него донеслось:

— Не хочу, чтобы твой отец умер.

Глаза лапшичного засверкали. Нос покраснел. Вытирая внезапно нахлынувшие слезы, он рухнул на колени и глубоко поклонился, отвернувшемуся в другую сторону Джино.

— Спасибо, — через некоторое время сказал лапшичный. Он шмыгнул носом, втягивая потекшие от слез сопли. Сглотнул. — Мне нечем сейчас отблагодарить тебя. Если появится возможность, я обязательно отплачу тебе. И хочу предупредить, что Варан не отстанет от тебя пока не убьет. Тебе лучше остерегаться его. Найты самый коварный дом в Луноцвете, даже главный закон их не остановит, если они что-то задумали.

— Ступай уже, — лениво махнул рукой Джино.

Как только лапшичный покинул комнату, Джино выдохнул. Поддерживать как ни в чем не бывало разговор после приступа фобии оказалось тяжело. Только сейчас его разум начал приходить в спокойствие.

Последние события показали, что его вроде не опасное для жизни заболевание, которое мешает просто комфортно жить, в Луноцвете грозит смертельными последствиями. Он регулярно оказывается уязвимым. До этого ему просто везло, и он чудом вышел победителем в схватках с Люмбосом и химерами, но если что-то такое повторится еще раз…

Джино не был уверен, что не окажется парализованным страхом перед идущей к нему смертью.

Главной целью было стать начертателем, чтобы разобраться с тем как устроена запретная печать на груди, снять ее с себя и вывести из нее способ сбежать из Муэрто.

Но сейчас перво-наперво нужно было побороть болезнь. И самым логичным было натренировать стойкость, научиться в лоб преодолевать свой страх. Как считали психологи на земле, если дозировано очень часто встречать свой недуг, то можно выработать к нему сопротивляемость. Но как показал сегодняшний вечер он не сможет быстро выработать стойкость.

Эти странные ощущения будто бы не здесь и не сейчас, когда его словно вырывает из этого мира, уже порядком надоели. Джино посмотрел на шкаф, в котором находился кусок мяса, истекающий кровью. Сглотнул.

Оставался еще один метод. Понять причину, по которой у него появился страх крови, и проработать ее. На Земле это расстройство впервые появилось у него в шестнадцать лет. Но сколько бы Джино ни вспоминал, он не мог вспомнить почему оно появилось. Разум будто заблокировал доступ к этим воспоминаниям.

Джино открыл ящик в столе, достал оттуда потрепанную брошюру по элементарному начертанию. Пролистал до пятой страницы. Единственная изображенная руна на ней привлекала его внимание.

«Память» — такое обозначение значилось под витиеватым символом, и ничего больше. Никаких пояснений о том, что это за руна и как она работает.

Джино взглянул в окно. В это время город уже ложился спать, а ему ночь видимо придется провести без сна.

Спустя пять часов пол усеяли комки исписанной бумаги. Голова гудела, пальцы дрожали от напряжения. Джино безостановочно пытался подобрать правильную последовательность прорисовки элементов руны.

«Активировать!» — послал он мысленную команду, нарисовав очередной экземпляр руны.

В ответ никаких изменений. Сто вторая попытка провалена. Джино приготовился выбросить на пол еще один клочок бумаги, как вдруг заметил, что напитанные эфирной энергией начертания вспыхнули светом. Должно быть из-за корявости некоторых элементов, руна активировалась с задержкой.

Наконец-то! Джино радостно сжал кулак и дернул им в воздухе. Теперь осталось понять как она действует.

На всякий случай он влил в нее побольше энергии, а затем положил на себя листок с нею. Подождал несколько секунд. Ничего не произошло.

Проклятье! Почему в брошюре не было никаких пояснений?

Джино почесал лоб, призадумавшись.

Взгляд случайно упал на грудь, на то место где располагалась запретная печать. Точно. Как он мог забыть такую очевидную вещь. Руны можно рисовать на теле.

Снова кряхтя и пыхтя, Джино через полчаса наконец вывел на себе руну памяти. Во весь лоб. Благо он запомнил в какой последовательности чертить элементы руны, иначе бы ему пришлось все тело разукрасить в них пока он не нашел бы подходящий вариант.

Лоб выглядел самым очевидным местом. За ним мозг.

Отлично. Джино потер руки, в предвкушении, закрыл глаза, дабы лучше сосредоточиться.

Через несколько секунд он распахнул веки.

— Активировать!

Он посмотрел в окно. В отражении в стекле руна засияла тусклым серым светом.

Пока ничего не происходило. Видимо нужно сосредоточиться на том, что хочешь вспомнить. Для пробы Джино решил вспомнить недавнее событие.

В разум тут же хлынули образы из недавнего прошлого. Вот он рядом с Алисией зажат в тупике во время нападения химеры. Но вот в небе появляется стремительно увеличивающаяся красная точка, а затем Валериан Прайм одним ударом рассекает гигантскую химеру на две ровные части.

Сухой привкус страха во рту. Прохладное дуновение ветра, запах улицы и шум листвы на деревьях. Все телесные ощущения были настолько яркими и красочными, что Джино показалось будто он на самом деле вернулся в прошлое.

Джино удивленно выдохнул. Вот это да. Ощущения будто в 5D кинотеатре побывал на Земле.

Сделав еще несколько попыток, Джино определил, что чем старее воспоминание, тем больше эфирной энергии требуется.

Поможет ли руна памяти вспомнить события прошлой жизни? Джино сел на кровать и принялся подзаряжать энергией руну. Он сливал в нее без остатка все создаваемые внутренним вихрем запасы

Где-то спустя два часа Джино открыл глаза. Достаточно. Накопленной энергии должно хватить. Он сосредоточился на провале в памяти, и почувствовал как сознание уносится в прошлое.

Вот ему шестнадцать лет на Земле. Он только что в Вегасе выиграл свой первый живой турнир по покеру и получил миллион баксов. Чувства, которые он испытывал, окрыляли.

Эндорфины в мозгу зашкаливают, чуть ли не сводя его с ума от ощущения счастья.

Вот он заходит в бар, заказывает самую дорогую бутылку виски. Бармен против. Требует предъявить документы.

Твою мать, какие еще документы? Недовольный Джино вытаскивает пухлый кошелек, швыряет на стойку пачку купюр, не отсчитывая. Бармен озираясь по сторонам, чтобы не увидело начальство, в торопях сгребает деньги к себе в карман, и радостно улыбается Джино. Все. Вопрос решен.

Несколько минут, и он мчится на новеньком рэнджровере, купленном в этот же день.

Какие к черту водительские права? У него с собой столько денег, что ни один коп не посмеет ему что-либо предъявить. Все как миленькие будут радостно улыбаться, услужливо открывая ему дверь и желая счастливого пути.

Ночной ветер шумит в открытое окно. Динамики на полной громкости орут любимую песню — не стареющую классику «Мы нагнем этот мир!».

Одна рука расслаблено лежит на руле, другая держит откупоренную бутылку. Время от времени он присасывается к ней, делая очередной глоток пойла. Крепкого. Обжигающего.

Стрелка на спидометре давно уже пересекла засечку в сто двадцать миль в час, но Джино плевать. Он подпевает. Кричит изо всех сил и покачивается телом на водительском сиденье под ритм песни. Радость от выигрыша дурманит разум. Он наконец-то стал миллионером!

Мать его, долларовым миллионером!

Спереди что-то мелькает, какие-то странные непонятные точки, которые стремительно увеличиваются.

Внезапно машину будто встряхивает. Раздается гулкий шлепок удара. Визг тормозов.

Джино сдает назад.

В зеркале заднего вида на асфальте лежит два силуэта. А перед ними на коленях стоит маленький мальчик, на вид лет шести.

Заплетающимися от алкоголя ногами Джино выходит из машины, и, шатаясь, подходит ближе. В воздухе пахнет резиной от нагретых покрышек.

— Мама, папа, проснитесь. Мама, папа… проснитесь! — силуэты не двигаются, но мальчик продолжает звать их. Он трясет, пытается поднять, но они по-прежнему не двигаются. Просьбы мальчика переходят навзрыд. — Проснитесь!

Под тусклым светом фонарных столбов из под лежащих тел медленно расплывается темное красное пятно. Пятно крови.

Джино ошарашенно смотрит в начале на мальчика, потом на не двигающихся родителей, а затем переводит взгляд на свои руки. Он не может поверить своим глазам. Его колени и руки трясет. А кровавое пятно расплывается все больше и больше.

Он пытается сглотнуть, но не может. Горло пересохло. Дышать тяжело, воздух будто куда-то исчезает. Сердце разгоняется, колотясь все быстрее.

— Нет. Этого не может быть. Это все не правда! — кричит Джино, быстро разворачивается, садится в машину и дает по газам.

Автомобиль уносится с места происшествия, оставляя после себя лишь свет красных фар…

Глава 32

Один удар — один труп!

Джино отторопело смотрел, не верящим взглядом на свои руки. Они дрожали. Спина взмокла от холодного пота.

Он в пьяном угаре сбил человека и сбежал с места происшествия. Сбежал как последний трус. Джино трясло как во время лихорадки. Он как сейчас видел эту сцену перед глазами, где маленький мальчик пытается разбудить родителей. Те неподвижно лежат на асфальте. А мальчик продолжает будить их, ревя и не понимая, что они уже мертвы…

А что если сбитые люди был еще живы, и их можно было еще спасти, если отвести в больницу. В ту ночь в порыве своего счастья он лишил этого самого счастья кого-то другого, подарил сиротство ребенку.

Осознание своего прошлого поступка, ошарашивающей пустотой ударило по голове Джино. Он еще долго сидел, уставившись в белую стену.

Тогда он повел себя неправильно, должно быть чувство вины от совершенного греха преследовало и мучало его.

Устав страдать, мозг заблокировал болезненные воспоминания, чтобы больше никогда не испытывать этот стресс, но их тяжесть по-прежнему давила на него. Вот почему каждый раз, когда он видел кровь, разум вспоминал перенесенные тогда эмоции и испытывал приступы паники.

На Земле Джино изучал психологию для улучшения навыков игры в покер, а именно чтения людей. И так уж получилось, что во время прохождения этого курса он немного узнал о лечении психотравм. Это был небольшой блок.

Чтобы излечить психотравму совершенной ошибки нужно было заново пережить событие из прошлого, поэтапно пройти через стадии страха, боли, злости, а в конце перейти к стадии принятия и прощения. В горле застыл комок. В голове застыл вопрос. Сможет ли он принять это? Сможет ли он простить себя за то, что подарил горе ни в чем не повинному ребенку?

Теперь он вспомнил. Тогда он выигрывал турниры по покеру один за другим, миллионы долларов регулярно поступали к нему на счет. Но все деньги он переводил анонимно на один банковский счет. Этот банковский счет принадлежал тому самому мальчику, потерявшему родителей. Джино нашел его, наняв частного детектива.

Долгие годы страдая от совершенной ошибки, он пытался загладить вину. Искал путь к искуплению. Но могут ли деньги заменить ребенку родителей, которых он потерял?

Пустота заполнила душу. Джино осознал, что не сможет излечить эту психологическую травму. По крайней мере не сейчас точно.

Может не зря он переродился в этом темном холодном мире, где нет счастья? Возможно такого его наказание за свершенный грех, и не стоит больше пытаться сбежать из Муэрто.

Лунные утренние лучи пробивались в окно каморки, разбрасывая длинные тени по полу и стенам. Джино по-прежнему сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Внезапно мир вокруг закрутился вверх тормашками. Стены, стол, стул, тряпки, ведра все в быстро закружилось перед его взором. «Перенос в другой мир?» на мгновение мелькнула мысль. Затем раздался грохот. Щеку, а затем и голову озарило болью. Джино осмотрелся. Он лежал врезавшимся в эти самые ведра и тряпки.

— Ой, прости, Джино. С тобой все в порядке? — перед его взором предстала девушка в маске. Ее фиолетовые глаза с тревогой осматривали его, все ли с ним было в порядке.

Сука. Обязательно надо было бить? Такова была его первая реакция. Он едва не сорвался, чтобы врезать по ее холодной физиономии, но, быстро успокоился, почувствовав сладкий аромат ее фруктовых духов.

— Как ты тут оказалась? — спросил он Алисию.

— Я постучалась в дверь, но никто не ответил. Тогда я осторожно вошла, и смотрю ты сидишь неподвижно как мумия. Лицо бледное. Я звала тебя, но ты не отвечал. Весь бледный. Как-будто в трансе. Я подумала нужно срочно привести в сознание, а то мало ли что с тобой случится. Прости силу не рассчитала, — Алисия ладонями прикрывала раскрытый рот.

Джино удивленно посмотрел на нее. Мда… Чего он еще мог ожидать от Крулла, кроме как не насилия? Он размял шею, потер щеку. Хорошо, что шея оказалась крепкой, а то от таких ударов обычно позвонки ломаются.

— Ты болезненно выглядишь, Джино. Что-то случилось?

— Все нормально, просто вспомнил кое-что, — отведя взгляд в сторону, ответил Джино.

— А что это у тебя на лбу нарисовано? Эксперименты с рунами на себе ставишь?

Джино спохватился. Он ведь как баклан сидит с изрисованным непонятно чем лбом.

— Обучаюсь потихоньку, — буркнул он, оттирая мокрой тряпкой следы от чернил.

— Не советовала бы такое проделывать, — озабоченно сказала Алисия. — Начертания очень нестабильное искусство, малейшая ошибка и результат может оказаться противоположный тому, на который ты рассчитывал.

Хм. И вправду. Джино удивленно прислушался к ней, а затем вдруг с еще большим удивлением заметил, что из ее голоса куда-то исчез холод. Она стала как-то теплее что-ли.

— Кстати, а что с твоей прической?

— А что с ней?

— Обычно она изящная и гладкая, локон к локону, строгая по аристократически. А сегодня вдруг такая растрепанная. Ты будто только проснулась, вскочила с кровати и бегом побежала ко мне, — Джино улыбаясь смотрел на фиолетовые волосы девушки.

— Еще чего. Делать мне больше нечего, как бежать к тебе, забыв обо всем. Моя личная служанка Присцилла сегодня заболела, а другим я не разрешаю прикасаться к своим волосам, — сказала Алисия, отведя взгляд. Ее щеки слегка порозовели.

Джино вскинул бровь. Почему-то девушка его обманывала. Ну да ладно, ему в принципе было плевать на ее внешность. Не хочет говорить про прическу, ее проблемы.

Он встал, привел себя в порядок после бессонной ночи, между делом обмениваясь ничего не значащими фразами с Алисией.

Бабах! Дверь распахнулась с удара ноги, и внутрь влетела как ветер, кружась и припрыгивая, еще одна деваха с черными волосами и веснушками на лице.

— Дорогой, доброе утро! — бодро воскликнула Виктория, а затем она перевела удивленный взгляд на Алисию. — О, Алиска, и ты тоже тут? Хм… Хранитель знаний ведь не дает тебе заданий, а ты по-прежнему крутишься возле моего жениха, — лицо Виктории помрачнело, она сложила на груди руки и недовольным взглядом уставилась на Алисию. — Это уже второй раз, подозрительно это все.

— Ничего это не подозрительно, я пришла к наставнику. А так как Джино здесь, то зашла просто поздороваться с ним, — выпалила Алисия. Достала из кармана упаковку гранатового сока и принялась яростно потягивать его через трубочку.

— Хм… Все-равно это странно, — Виктория сузила глаза, изучая Алисию, но затем, будто быстро забыв о ней, она, запрыгнув, села на стол и весело замахала ногами.

— Джино, ни за что не угадаешь, что я тебе принесла.

Виктория сделала восхищенное лицо, засунула в голубую сумочку обе руки и вытащила оттуда восемь разноцветных бутылочек, зажав по одной между пальцами.

— Та-дамс! Энергетики! — радостно воскликнула она и замерла, ожидая ответной реакции. Джино и Алисия изумленно смотрели на это. — Держи. Я видела как ты сделал прорыв в бою с Люмбосом, выпив энергетик Варана. Думаю, еще несколько штук тебе точно не помешает.

— Но я не собираюсь идти по пути культивации, к чему мне они? Я буду мирным ремесленником, мне это ни к чему, — Джино отодвинул назад протянутые бутылочки с эликсирами. — К тому же такие прорывы смертельно опасны. Ты всерьез хочешь, чтобы я повторил их, рискуя жизнью?

— Джино, если ты откажешься, я расплачусь. Я не хочу, чтобы мой будущий муж был слабаком, — запричитала Виктория, затем достала из сумки платочек и начала вытирать несуществующие слезы.

Джино замер, не зная как реагировать на эту бесстыдную провокацию. По правде сказать, он бы и рад был принять эти энергетики, но ему не хотелось оставаться в долгу у Виктории. Девушка являлась дочерью правящей ветви Дома Найт, Дома — который остальные Дома считают главным хищником Луноцвета. Он не мог понять, действительно ли Виктория такая простушка или у ее действий есть какая-то подоплека.

В прошлом при игре в покер, если ему не были ясны намерения соперника, то он никогда не колировал его ставку. Человек, которого нельзя прочитать, это необоснованный риск. А Джино никогда не принимал необоснованный риск. Это был его главный принцип, который и позволял десять лет подряд оставаться непревзойденной вершиной в мире покера.

К тому же с учетом того, что ее брат хочет убить его, стоило ли сближаться с ней? Может это еще одна уловка Варана?

— На твоем месте я бы приняла подарок, — вмешалась в разговор Алисия. При взгляде на Викторию, ее глаза сияли холодом, но в этот раз она ее поддержала. — Ты ведь хочешь стать начертателем? Главный недостаток рун — это их сумасшедшая энергозатратность. Поэтому они проигрывают всем остальным видам эфирного ремесла. Для создания хоть сколько-нибудь значимых рун выше элементарного уровня требуются тонны эфирной энергии. А для этого нужно иметь высокую культивацию с очень объемным эфирным сосудом.

Джино потер подбородок. Хм. И вправду, об этом он не думал. Получается, если он хочет быстро продвигаться в стезе начертаний, придется взять подарок Виктории. Правда как бы потом не остаться в неоплатном долгу перед нею.

— Будучи джентельменом, я не могу заставить девушку плакать, поэтому с радостью приму этот дар, — он благодарно улыбнулся девушке, и, собрав энергетики в охапку, радостно взял их. Чтож, если это нужно для достижения цели, он сделает еще несколько прорывов.

— Я всегда знала, что мой жених достоин уважения, — сказала Виктория, радостно хлопая ресницами. Затем перевела взгляд на Алисию, и удивленно спросила. — Кстати, а что это с твоей прической?

— Служанка заболела, — промычала Алисия, не вынимая трубочки изо рта. Ее фиолетовые глаза сверкнули льдом. Это был уже второй вопрос про ее прическу.

Мда, она действительно странно ведет себя, отметил Джино про себя.

— Фу, чем это так отвратительно пахнет? Какой спертый запах вперемешку с подпорченным мясом и фруктами, — повела в воздухе рукою Виктория, затем по-хозяйски подошла окна и открыла его на распашку.

Джино судорожно сглотнул. Про мясо понятно, оно в шкафу уже портиться начало. А вот фраза про отвратительный фруктовый запах — это ведь прямой намек на Алисию. Как бы сейчас между девчонками драка не началась. Их культивация на порядок выше чем у него. Они же тут все разнесут, да еще и его зацепят.

Алисия ледяным взглядом уставилась на Викторию в свойственной ей манере снежной королевы. Джино кожей почувствовал как пробуждается ее морозная аура. В каморке резко похолодало.

Виктория же с усмешкой смотрела на Алисию. Кажется это была провокация.

Нужно срочно разрядить атмосферу.

— Давайте выйдем наружу, я утреннюю зарядку собираюсь делать, — Джино обезоруженно улыбнулся.

Захватив оружие, он вышел во внутренний двор библиотеки, огороженный зеленой изгородью с раскидистым дубом по центру. Девушки вышли следом.

Зарядка предполагала отработку движений с оружием из техники Черного вихря. Что, что, а привычку к физическим упражнениям Виктусу удалось вдолбить в его голову намертво.

Джино стремительно двигался, отрабатывая вращательные приемы.

Сделать проход вперед, кувыркнуться, затем стремительно развернуться. Рыбий меч с пением рассек воздух. На лбу проступили капли пота.

Через час на работу, нужно было успеть отработать все движения минимум по двенадцать раз в пяти подходах. Девушки позади дуба все это время наблюдали за ним, время от времени перекидываясь фразочками друг с другом. Из поддевок Виктории и ответов Алисии на них, Джино краем уха услышал, что толстый Карл больше не является телохранителем Алисии. Из-за одного инцидента, который Алисия не назвала, его отозвали в поместье Крулл и сейчас там проводится проверка в отношении него.

Джино догадался о каком инциденте Алисия умолчала. Это был случай в бестиарии. Когда она оказалась в смертельной опасности, телохранителя-евнуха не оказалось рядом, чтобы спасти ее.

Дверь в изгороди со скрипом отворилась.

— Джино, слыхал новости? — раздался голос Крейго, вбежавшего во двор библиотеки.

Увидев Алисию он внезапно остановился, с опаской сделав несколько шагов назад. Видимо в воспоминаниях здоровяка были свежы сцены, где толстый Карл по ее приказу нещадно лупит рапирой по его заднице.

Через несколько секунд он пришел в себя, и как того требовал этикет поприветствовал девушек из благородных семей.

— Кстати, а что с твоей прической? — невольно выдал он, уставившись на Алисию.

Взгляд девушки помрачнел. Из ее тела начал клубиться холодный туман, трава под ногами начала покрываться инеем.

Джино остановился, резко прекратив тренировку. Он почувствовал как кожа от холода покрывается мурашками, а волосы на ней подымаются дыбом.

Крейго, баран, зачем ты ее спросил о прическе? За сегодня уже в третий раз ей намекнули, что у нее беспорядок на голове. Все. Буквально все, кто ее видел, спрашивали ее о прическе, намекая, что с ней что-то не так. Еще немного и она взорвется, превратив всех в сосульки.

— Крейго, так про какие новости ты там спрашивал? — Джино быстро поменял тему разговора, напомнив здоровяку о том, что тот хотел что-то рассказать.

Алисия отвернулась в сторону, надменно подняв подбородок и всем своим видом показывая, что не желает разговаривать с неотесанным мужланом. Джино облегченно выдохнул. По крайней мере она успокоилась, передумав устраивать здесь музей ледяных скульптур.

— Друг, ты видимо пока лежал в лазарете совсем от жизни отстал. Весь город говорит об этом. Через три месяца будет новый вступительный экзамен в Академию Хранителей Луноцвета. Поток, который успешно сдаст его, будет курировать сам городской лорд, — забыв об Алисии, восторженно произнес Крейго. Его глаза лучились от радости. — Ты представляешь это? Поток будет курировать сильнейший человек Луноцвета, а значит этот поток будет сильнейшим.

— Да, ладно. Сам городской лорд? — оживленно спросил Джино.

Каждый новый поток студентов в академии курировал представитель одного из Верховного дома как правило звездной ступени. Он можно сказать был их классным руководителем, оказывал всяческую поддержку своим подопечным. От него зависел успех потока. Но городской лорд находился на ступени сверхновой звезды, то есть на голову превосходил всех предыдущих кураторов. Он считался экспертом недосягаемой величины в области эфирных практик и был одним из Хранителей города. Можно было только догадываться о том, насколько ценными оказались бы его советы и поддержка.

Обалдеть. Стать учеником самого городского лорда. От крутости этой новости у Джино перехватило дыхание.

— Но, но! Сбавь обороты. Туда ведь еще поступить надо, — внезапно со скепсисом произнес он, трезво оценивая свои шансы на поступление. Он положил на землю меч, взял подол рубахи и вытер им взмокшее от пота лицо. — Ты же знаешь, что к простолюдинам на экзамене особое отношение.

Его тоже охватила радость, но он помнил насколько тяжелой была первая попытка. Хотя его настроение от новости все-равно улучшилось. Городской лорд основал факультет начертания, а значит под его кураторством учиться на этом факультете будет еще эффективнее.

— А чего тут переживать. Я теперь не простой простолюдин. Видал это? — Крейго гордо показал пальцем на костяной значок прикрепленный к груди. На значке красовалась гравировка в виде силуэта человека, который ножом разрезает огромную кость. — После того, как ты убил несколько химер моим оружием в лазарете, комиссия костоломов присвоила мне титул мастера-костореза. Теперь я могу брать заказы даже у аристократов.

Джино похлопал браваде Крейго, про себя отметив, что тот даже не удосужился отметить его вклад в это повышение по должности. Ведь без Джино, он бы так и ходил в подмастерьях.

— Допустим, экзаменатор будет лучше к тебе относиться на экзамене, но это ведь не означает, что ты победишь марионетку.

— Так для этого ты есть. Ты нарисуешь руны мне на животе, и я с легкостью одолею любую марионетку! Тыщ, тыщ! — Крейго ударил кулаком несколько раз в воздух, показывая, как он сокрушает невидимого врага.

Услышав про руны, Джино принял озадаченное выражение лица. Он почесал затылок.

— Крейго, мм… Как бы это сказать. Я не смогу нарисовать тебе руны такие же как у меня на животе, — Джино тяжело выдохнул. — Прости.

Внезапно радость в глазах Крейго сменилась яростью. Он двумя руками схватил Джино за ворот и прижал к дереву.

— Слышь, сопляк! Так ты меня обманул? Я тебя сейчас на этом суку вздерну.

— Поставь его на землю, — со стороны прозвучал презрительный холодный голос Алисии.

На ее руке появилась сгусток эфирной энергии, который быстро принимал форму алого ледяного копья, направленного на Крейго.

— Не вмешивайся, девчонка, это мои с ним дела. У вас ведь аристократишек честь самое главное? Так вот этот шкет совершил бесчестный поступок, за который сейчас огребет по полной!

— «Огребет» сейчас здесь только один человек, — вмешалась в разговор Виктория. Спустя секунду она оказалась подле Крейго. Изящное лезвие с гравировкой Дома Найт было прижато к горлу здоровяка. — Посмел поднять руку на моего будущего мужа?

Крейго отторопел, сглотнул слюну. Он в страхе переводил взгляд с Виктории на Алисия, и обратно. Во взглядах обеих читалось желание убивать.

— Все в порядке, дамы. Крейго не хотел причинить мне вред. А если бы и захотел, то не смог бы. В конце концов я победил аристократа на пятом уровне воздушной ступени. Как думаете смог бы воздух первого уровня справиться со мной? — примиряющим голосом сказал Джино.

Вообще по его мнению Крейго очень глупо вел себя, проявляя к нему агрессию. Как-никак у Джино был в руках нож, от одного удара, которого погибали даже химеры.

Усилив эфиром свободную руку, он с молниеносной скоростью стукнул по запястьям Крейго, отчего тот сразу отпустил Джино. Виктория, увидев, что Джино держит ситуацию под контролем, усмехнулась, убрала оружие и отошла назад к Алисие, стоящей у стены библиотеки.

— Крейго, я не могу начертить руны на тебе, но могу сделать это на твоем оружии. Алисия не могла бы ты вытащить какое-нибудь рунное оружие и активировать его?

Алисия прикоснулась к драгоценному браслету на своей руке и вытащила из него тонкий меч, испещренный символами. Стоило ей взмахнуть им, как тонкий клинок вспыхнул пламенем.

— Видишь? Таким же мечом она победила на экзамене свиногризли — химеру второй мутации. Я могу тебе не слабее усилить любое твое оружие. Просто принеси мне его до экзамена. Согласен?

— Хорошо. В этот раз я поверю, не вздумай обмануть меня снова, сопляк! — Крейго угрожающе ткнул в Джино пальцем. Внешне его ярость ни капли не утихла.

Но Джино с легкостью читал лицо лысого здоровяка. Его ярость была показухой. На самом деле, ему было сейчас страшно и чертовски больно. Боль в его руках должно быть была адская, так как удар пришелся на болевые точки.

— И еще, я заберу оружие, которое сделал для тебя. Оно будет залогом. Пока не выполнишь обещание, назад его не получишь, — продолжал Крейго гнуть свою линию.

Джино мысленно зааплодировал ему, даже будучи в невыгодном положении тот пытался вести себя доминируя.

— Без проблем, я сейчас же верну тебе оружие, — сказал Джино.

Если смотреть по совести, то лысый громила был прав, и Джино был согласен с ним. Между ними должна была быть честная сделка.

Только он собрался отдать нож, как в груди начали расходиться волны тепла. Джино свободной рукой приотворил верхний подол рубахи и скосил взгляд вниз.

Печать раба пульсировала. Витиеватые линии загадочных узоров ярко светились серебряным светом. Где-то там, в глубине души просыпалась жажда убийства.

Тело прошибло холодным потом. Крейго стоял вплотную к нему. Джино с ужасом смотрел на него, понимая, что сейчас произойдет.

Его рука непроизвольно сильнее сжала нож с тройным лезвием, каждый удар которого оставлял смертельные раны.

Один удар — один труп!

Джино в шоке смотрел на пульсацию запретной печати. Внезапное убийственное желание с каждым разом все сильнее накатывало на него.

— Чего ты застыл? Давай нож, — раздался голос Крейго, стоящего рядом. Но звучал он как-будто издалека.

Девушки поодаль изумленно смотрели на Джино, не понимая почему тот замер.

Проклятье! Что делать? Джино не думал, что после прошлого случая таинственный хозяин так быстро снова воспользуется печатью раба. Рука с оружием дрожала. Он еще мог сопротивляться силе печати, но скоро она полностью захватит контроль над телом.

Заковать себя снова в цепи? Бесполезно. Игнатиус сказал это не отменит приказа хозяина, пока он не будет исполнен. Разум Джино лихорадочно соображал. Лоб покрылся испариной, во рту пересохло.

Правая рука, державшая нож, дрогнула еще раз и поднялась в сторону Крейго.

Джино сжал зубы. Левой рукой он перехватил правую и развернул ножом к себе. Напрягаясь изо всех сил, он поднес его к своей шее.

Еще три сантиметра, и клинок проткнет горло.

— Джино, что ты делаешь? — раздался со стороны тревожный голос Виктории.

Крейго пятился назад с широко распахнутыми от страха глазами, показывая пальцем на оружие.

— Слышь, ты, ублюдок! — не разжимая зубов, сквозь силу сказал Джино. — Да, ты, гребанный мудак, который управляет моим телом. Я знаю, ты смотришь на меня через эту печать. Не знаю по какой причине, но я нужен тебе. Не отменишь приказ сейчас же, я проткну себе шею. Ты потеряешь ценного слугу. Ты слышал меня⁈

Последние слова Джино прорычал, чувствуя что через несколько секунд полностью утратит контроль над телом.

Шли мгновения, казавшиеся вечностью. Джино ждал.

Желание убивать по-прежнему действовало. Чтож, видимо таинственный хозяин белоснежного пера не поверил в его блеф. Тогда у него не остается другого выбора.

«Один удар — один труп!»

Это не блеф…

Джино закрыл глаза, сделал выдох, и, собрав последние силы, ударил ножом себя в шею…

Острие ножа стремительно приближалось, но внезапно Джино почувствовал, что рука дальше не двигается.

Джино удивленно открыл глаза. Лезвие остановилось в сантиметре от кожи.

Сбоку стояла Алисия, ее рука обхватила клинок ножа. Пронзительный взгляд из под белоснежной совиной маски неподвижно смотрел в глаза Джино.

— Остановись, — сказала она.

Отпусти. Ты не понимаешь! У Джино не было больше времени на разговоры, нужно было срочно успеть.

Он влил в руку всю эфирную энергию без остатка, усилил мышцы до такой степени, что их едва не разрывало от напряжения. Судорожно сжимая зубы, он давил нож в свою сторону.

Но нож не сдвигался ни на миллиметр.

— Джино, не нужно. Не делай этого, — по-прежнему глядя в его глаза, Алисия покачала головой.

Вдруг похолодало. Эфирная энергия девушки мягко обволокла руку Джино, сковывая движения, но при этом не обмораживая кожу в лед. Краем зрения он заметил, что с ее руки медленно стекает тонкая красная струйка.

Джино хотел дернуться, высвободиться из этих оков и завершить начатое, но вдруг почувствовал, что больше не управляет телом. Паническая реакция на вид крови тоже отсутствовала. Печать полностью захватила его. Все что ему оставалось, это лишь смотреть и чувствовать, что происходит.

Он закрыл глаза в ожидании предстоящего безумия. Он проиграл.

Его губы, против его воли, скривились в усмешку, а затем произнесли не его голосом:

— Хорошо, сопляк! Я увидел твою решимость. Ты мне и вправду нужен для выполнения одного дела, поэтому я дам тебе шанс. Чего ты добиваешься?

Джино почувствовал, что воля, захватившая тело, немного ослабла. Он вновь мог управлять головой.

— Я хочу встретиться с тобой! — крикнул в пустоту Джино.

Он стоял, оглядываясь по сторонам в ожидании ответа. Листва шелестела от ветра. Звезды светили в небе.

Вдруг воздух над ним завихрился. Образовавшаяся воронка, сверкая серебристыми искрами, затянула его тело внутрь.

Джино почувствовал, что его будто вакуумом всосало в турбулентный поток и на умопомрачительной скорости понесло по лабиринтам пространства. Через секунду он уже стремительно падал. Приземление на мраморную плитку оказалось жестким.

Опираясь на руки, Джино поднялся с пола и осмотрелся. Место оказалось просторным залом с высокими стенами и арочным потолком, которые украшали вычурные витиеватые узоры.

Здесь не было ламп. Лунные лучи, пробивавшиеся в окно, ослепительным серебряным светом освещали все изнутри.

Еще никогда Джино не видел такого яркого лунного света. Света, что слепит сильнее солнца.

На троне в центре зала сидела могучая фигура. Из подлокотника трона торчало воткнутое в него белоснежное птичье перо. Совиное.

— Добро пожаловать, Джино!

* * *

Дальше идут платные главы.

Если нет возможности оплатить, напишите мне в личные сообщения. Я напишу как можно получить промокод.

Глава 33

Подчинить всех!

Повсюду пахло чистотой и свежестью.

Как бы ни силился Джино, он не мог разглядеть лицо или тело сидящего. В ярких лунных лучах было все, кроме фигуры сидевшей на троне. По неведомым законам они будто обтекали его стороной, оставляя лишь темный силуэт.

— Для чего я нужен тебе? — перешел сразу к делу Джино.

— Тебе не нужно знать это. Все что тебе следует знать, так это то что для выполнения задания, тебе нужно как можно быстрее достигнуть облачной ступени развития, — тяжелый голос могучей фигуры рокотом отразился от стен зала.

Мужчина встал с трона, спустился с возвышения и подошел ближе. Высокий. Его широкоплечая фигура подавляла без проявления эфирной ауры. В его темном силуэте были видны лишь глаза, сверкавшие ослепительным серебряным светом.

Джино вспомнил, что каждое его убийство насекомых или животных было жертвоприношением богине Селун. Так значит это делалось для того, чтобы он быстрее становился сильнее? Но как? Эти жертвоприношения никак не повышали его культивацию. Должно быть в культе лунного цветка были какие-то свои секреты, которые позволяли резко поднять культивацию.

Тем временем мужчина продолжил говорить.

— Чтобы ты не пытался убить себя, я не буду управлять тобой через запретную печать. У тебя есть только три месяца. Больше я ждать не буду.

Три месяца? Джино, вскинув бровь, посмотрел на могучий силуэт. Насколько он знал для перехода на облачную ступень требовались годы тяжелых тренировок.

— Если ты хочешь, чтобы я достиг облачной ступени, чтобы убить кого-то, то можешь давать мне хоть сколько месяцев. Я все-равно не буду никого убивать, — Джино с вызовом посмотрел вперед. — Если почувствую еще одну такую манипуляцию, то тут же оборву свою жизнь. Ты лишишься ценного слуги.

Хозяин белоснежного пера устало поднял руку к лицу и потер переносицу. На его пальце блеснул перстень с серебряным камнем и гравировкой на нем. Это же… Джино узнал его. Этот перстень походил на сокровища последней надежды для детей Верховных Домов, которые подарил городской лорд при вступлении в должность.

Так значит это перстень призыва, и именно с помощью него призвали Джино сюда? Он никогда бы не подумал, что перстень призыва можно использовать таким образом. Он думал, что он обеспечивает призыв только воина-телохранителя уровня звездной ступени.

Если у хозяина белоснежного пера есть такой перстень, значит он наследник одного из девяти Верховных Домов. Но какого из них? Джино пытался разглядеть герб на перстне, но из-за ослепляющего лунного света, сделать это не получилось.

— Знаю, знаю. С недавних пор твоя собственная смерть больше тебя не пугает. Трусишка с Земли вдруг изменился и готов пойти ва-банк лишь бы надавить на соперника. Ты много лет был чемпионом по покеру, и теперь считаешь, что можешь в играх разума обыграть любого, но в этом и заключается твоя слабость. Ты зазнался! У каждого из нас есть ставка, которую он не в силах принять.

По вискам Джино стекали капельки пота. Откуда этот мужчина знал про игру в покер и что он с Земли?

— Удивлен? Тогда продолжим нашу игру, — судя по звукам, фигура напротив усмехнулась. — Ты не боишься собственной смерти, но что если ставкой станет жизнь других людей? Джино, если через три месяца ты не достигнешь стадии облака, я убью самого дорогого для тебя человека. Того, кого ты любишь сильнее всего.

— Тебе не победить. В этом мире у меня нет дорогих людей, — Джино расхохотался. — Понимаешь? Ты мне ничего не можешь сделать. У меня нет болевых точек, на которые ты мог бы надавить. Я неуязвим!

— Я тебе уже сказал, ты — зазнался! — глаза темного силуэта полыхнули серебряным светом. — Ты с легкостью читаешь других людей, но слеп по отношению к собственным чувствам. Но я… за все твои шестнадцать лет выучил тебя лучше тебя самого. Не доводи ситуацию до результата, о котором будешь жалеть.

Джино лихорадочно анализировал поведение хозяина белоснежного пера. Он не мог понять, что тот имеет ввиду. Блефует ли он или говорит правду, и у Джино действительно есть кто-то в этом мире, кем он дорожит больше всего и сам не знает об этом. Это бред. Но этого человека опасается даже Дом Найт, самый опасный дом в Луноцвете. Может ли в его словах таится настоящая угроза?

На языке появилось скользкое чувство. Проклятье! Из-за черного силуэта Джино не мог считать невербальные сигналы с лица и тела хозяина белоснежного пера. Он для него был нечитаем.

В этот момент перстень на руке хозяина белоснежного пера запульсировал ослепительным светом. Джино почувствовал как его снова затягивает в вихрь и уносит.

«Не вздумай никому говорить о нашей договоренности,» — донеслось до Джино через эфир послание хозяина.

Через секунду он упал на траву во внутреннем дворе библиотеки.

— Джино, где ты был? — все, кто там оставались, тут же обступили его.

Джино в нескольких словах рассказал им о встрече с хозяином белоснежного пера, умолчав про трехмесячный срок и последствия.

Крейго крыл его всевозможными ругательствами, за то, что тот чуть не зарезал его. Позже, узнав про печать раба, он положил руку на плечо Джино.

— Прости, друг. Я был наивным дураком, когда хотел получить такие же руны, как у тебя на груди, — затем он, попрощавшись ушел, не забыв при этом забрать в залог оружие Джино.

Виктория, чмокнув Джино в щеку, тоже убежала, сказав что у нее дела в Доме.

Последней с ним попрощалась Алисия. Когда она пошла к выходу, Джино обратил внимание на ее руку. Обмотанная белой материей, через которую проступают красные следы.

Вздрогнув от вида крови, он быстро отвел взгляд. Ему стало не по себе.

Эта девушка всегда вела себя холодно, отстраненно и высокомерно словно снежная королева. Презирала всех мужчин.

Но ни Крейго, который всегда называет его другом, ни Виктория, которая считает его женихом, а именно она — ледяная Алисия — спасла его жизнь в последний момент. Именно она остановила смертоносное острие голой рукой. Джино сглотнул. Он знал насколько этот нож был опасен.

Ее ладонь… должно быть на лоскуты разрезало. Какую же боль она терпела, останавливая его от самоубийства?

— Постой. Если ты знала, что я под печатью раба, то почему не заморозила меня⁈ — крикнул он в спину девушке. — Зачем нужно было ранить себя?

Она остановилась.

— Обледеневшая плоть, даже если ее разморозить обратно, отмирает. Как думаешь, почему Дом Крулл считается одним из сильнейших? Ледяные техники нашего Дома несут в себе силу проклятий. Ты бы стал калекой, — ответила Алисия, не оборачиваясь, а затем продолжила идти дальше. — Даже эфирные целители не могут восстановить повреждения после них.

Джино с открытым ртом остался стоять на месте. Его взгляд провожал уходящую девушку. Копна растрепанных фиолетовых волос блестела в лучах лунного света и развевалась в такт ее грациозной походке.

* * *

Вечером после окончания работы в библиотеке Джино сидел во внутреннем дворе под сенью раскидистого дуба. Листва шелестела вокруг. Едва заметный ветерок ласково обдувал кожу. Глаза были прикрыты, дыхание медленное и размеренное. Джино медитировал.

Закрыв глаза и обратившись к своему внутреннему я, он искал решение в сложившейся ситуации. Внутри города Найты хотят уничтожить его. Пока он работает и находится в библиотеке, он под защитой Хранителя знаний, поэтому Найты не рыпаются, но нет гарантий, что эта защита продлится вечно.

С другой стороны таинственный хозяин белоснежного пера хочет создать из него убийцу, а это означает, что за ним начнет охоту весь Луноцвет. И если через три месяца Джино не прорвется на облачную ступень, то так и случится. Либо умрет еще один человек, который будет дорог ему.

Джино перебрал в уме всех, кого знал в Луноцвете, но так и не смог понять, кого хозяин считал самым дорогим для него человеком. Таких просто не было. Но верить в то, что это пустая угроза, ему почему-то не хотелось.

Бежать из Луноцвета? Снаружи рыщут химеры, изнывающие от вечного голода и жаждущие человеческой крови. За стенами находится верная смерть. Сбежать из Муэрто? Он был реалистом. Даже если он найдет способ, это произойдет через много лет.

Джино сосредоточенно свел брови. Нужно было смотреть глубже.

Все проблемы появились из-за печати. Витиеватый и изящный узор этих рунных символов предстал перед его внутренним взором. Он подчиняет волю других.

Он не может сбежать и не может одолеть врагов в лоб.

В таком случае остается только одно…

Джино широко распахнул глаза: подчинить их всех!

Глава 34

Культивация

Превосходящий по силе таинственный хозяин белоснежного пера решил сыграть с ним в поддавки? Джино расхохотался. В таком случае он выиграет эту партию. Тот кто недооценивает соперника, уже уязвим.

Джино найдет его слабую точку, и будет на нее давить до тех пор, пока противник не будем умолять о пощаде.

Таинственный хозяин дал ему три месяца. Экзамен в академию тоже будет через три месяца. И по расчетам Джино, Варан тоже скорее всего нанесет удар через три месяца на этом экзамене.

Все жизненно важные линии сходились в одну точку в одно время. В таком случае он использует по максимуму отведенный ему срок. Перво-наперво нужно поднять культивацию. С более высокой культивацией будет легче заниматься начертаниями.

Как обычно после работы он сидел под раскидистым дубом. Под дуновением ветра зеленая листва что-то шептала на ухо. Рука держала энергетик.

— Ну! Была не была, — собравшись с духом, Джино откупорил бутылку и опрокинул содержимое в себя полностью.

Через пару минут Джино почувствовал, как внутри него на уровне живота появляется тепло. Эфирная энергия как маленький огонек постепенно перерастала в бушующий пожар, с тресканьем и шипением заполняя сосуд. С каждой секундой энергии становилось все больше.

Наученный после прошлых прорывов Джино открыл его и стал быстро выпускать энергию через меридианы наружу. Видимая человеческому глазу энергия выходила клубами тумана через поры на коже. Спустя несколько секунд тело Джино скрылось в серой завесе.

Так как эликсир предназначался для перехода на облачную ступень, Джино не мог полностью усвоить всю его энергию, поэтому ради собственной безопасности он сбрасывал излишки наружу.

Горячая как магма энергия давила на стенки сосуда. В последний момент, почувствовав, что тот не выдержит и вот-вот взорвется, Джино плотно окутал эфирными крыльями сосуд у себя в животе.

Раздался гулкий хлопок.

Взрыв сосуда сотрясал и распространял вибрации по всему эфирному телу. Не теряя концентрации Джино из разлетевшихся осколков, внутри сферы образованной крыльями, принялся быстро воссоздавать новое вместилище энергии. Более крепкое. Более глубокое.

Через несколько секунд новый сосуд был готов. В целом в его создании не было ничего сложного, главное это все осколки разрушенного вернуть назад, и под воздействием внутреннего эфирного вихря они сами сформируются в новый сосуд.

— Джино, ты гений! Я еще никого не видела, кто бы так с легкостью совершал прорывы, — восторженно улыбаясь, Виктория подбежала к нему и бросилась на шею.

Джино скромно снял с себя девушку. Все-таки у него был более спокойный темперамент, который не позволял принимать такие бурные реакции.

Перекинувшись несколькими словами с Викторией, Джино заглянул в системный профиль.

Практик — Джино.

Эфирное тело:

Ступень совершенствования — Воздух

Уровень — 4

Объем сосуда — 270/270

Физическая сила — ×1 (примерно равно уровню сил обычного человека)

Навыки:

1. Отличное чувство эфирной энергии

2. Отличный контроль движения и формы эфирной энергии

3. Начертания — элементарные руны «Скорость», «Память»

Техники:

1. Черный вихрь (назначение не идентифицировано)

2. Пингвин взлетает в небеса (совершенствование)

Родословные:

1. Линия крови Дома Грейс (не пробуждена, назначение не идентифицировано)

Иное:

1. Рунная печать на груди (название и назначение не идентифицировано)

Уровень эфирного тела повысился, объем сосуда увеличился в три раза. Ничего себе! Он удивился такому значительному изменению, это при том что внешне размер эфирного сосуда остался тем же.

Из-за магических законов мира, внешний размер сосуда был намного меньше его внутреннего пространства. И с каждым повышением уровня, это несоответствие будет все больше расти. Джино присвистнул. Это получается, что у практиков с высокой культивацией внутреннее пространство сосудов может быть с гору, а то и еще больше.

Интересно можно ли кроме эфирной энергии хранить еще что-то в этих сосудах?

Эфирные крылья из техники «Пингвин взлетает в небеса» Джино решил пока не наращивать. Их создание было слишком ювелирной работой, которая требовала много времени и кропотливого труда, так как каждое перышко на крыльях нужно было делать отдельно. Возможно потом, когда у него будет больше свободного времени, Джино займется этим вопросом.

Пока что он занимался просто наращиванием культивации.

Также в системном профиле практика появилось родословная Дома Грейс. Джино задумался. В голове уже вертелась теория о работе этой системы, и сейчас она подтвердилась. В системном профиле отражаются только те сведения, которые известны самому пользователю. То есть пока он не знал о том, что в нем течет кровь Дома Грейс, в системе не отображалось наличие родословной, но как только он узнал, она появилась.

Джино прокрутил монетку меж пальцев. Хм… Подтверждение гипотезы еще больше усомнило его в том, что печать на груди не является печатью раба. Если бы она действительно так называлась, то это название бы уже давно фигурировало в системном профиле. Значит у нее другое предназначение, а отдача приказов — побочное действие.

Возможно в этом кроется шанс снять рабский ошейник хозяина белоснежного пера.

Как только Джино начнет лучше разбираться в начертаниях, ему нужно будет вплотную заняться исследованиями печати.

Каждый вечер после работы он совершал по одному прорыву.

Один энергетик — один прорыв!

При это он заметил, что после каждого следующего приема, он испытывал все меньшее давление эфирной энергии на стенки сосуда и меридианов. Все из-за того, что эфирное тело становилось крепче, а пустоты вместительнее.

При такой прогрессии одной бутылки вскоре стало недостаточно для одного прорыва, так как он не мог создать нужного давления для взрыва сосуда. Поэтому Джино использовал несколько за раз. Когда энергетики заканчивались он одалживал их у Виктории. Да, он не хотел становиться ее должником, но после встречи с хозяином белоснежного пера приоритеты изменились. Теперь увеличить уровень эфирного тела для него стало первостепенной задачей.

Виктория же наоборот только радовалась, говоря, что ей ничего не жалко для будущего мужа.

По мере роста уровня эфирного тела, взрывы сосуда тоже становились опаснее. Намного опаснее. Для безопасности Джино все-таки пришлось воспользоваться ее помощью, и раньше начать наращивать эфирные крылья, делая их больше, толще и плотнее.

Виктория продолжала каждый день навещать его. Она без умолку тараторила, отвлекая по разным мелочам. Вскоре к ней присоединилась Алисия. Всего лишь за каких-то пять дней она залечила раны на руке, так что там даже не осталось шрамов.

На седьмой день под сенью дуба раздался громкий взрыв. Ветви затряслись, сидевшие на них птицы взлетели от неожиданности.

— Джино! — тревожно крича, Алисия подбежала к нему.

Виктории в этот день не было, у нее были какие-то свои дела.

Звук взрыва был громче чем обычно. Джино лежал под деревом согнувшись пополам от боли, изо рта вытекала кровь.

Алисия, тут же дала ему восстанавливающую таблетку.

— Какой у тебя уже уровень? — спросила она, когда Джино более-менее пришел в себя и стабилизировал свое эфирное тело.

— Десятый, — ответил он.

Алисия в шоке уставилась на него. Ее взгляд стал ледяным, морозная аура начала вырываться из тела.

— Джино, не вздумай издеваться надо мной. Какой у тебя на самом деле уровень?

— Да, десятый говорю же я. Зачем мне обманывать?

Алисия коснулась рукой живота Джино. Невольно он почувствовал тепло ее руки, и едва уловимый аромат духов. После претензий Виктории к ее сладким фруктовым духам, Алисия больше не пользовалась ими. Теперь ее сопровождала легкая, освежающая как после дождя аура. Первая красавица Луноцвета стала еще более утонченной и элегантной, и Джино с опасением понимал, что ему это нравится.

Прохладная энергия девушки проникла в его тело, мягко коснулась меридианов и эфирного сосуда. Прошло несколько секунд. Алисия спрятала назад свою ауру и оторопело отошла от него, шепча «и вправду десятый уровень».

— Что-то случилось?

— Обычные люди уже на пятом уровне переходят на облачную ступень, аристократы на седьмом. Те, у кого большие амбиции на восьмом и девятом уровнях.

Джино непонимающе уставился на нее, а затем тут же усмехнулся.

— Получается я гений. Ваши аристократы мне даже в подметки не годятся.

— Либо ты идиот… — протянула Алисия. — Почему ты до сих повышаешь уровень воздуха? Мог бы уже давно перейти на облачную ступень.

Бровь на лбу Джино вопросительно приподнялась.

— То есть ты хочешь сказать, что мне уже на пятом уровне нужно было переходить на облачную ступень?

Джино знал, что его уровень уже был достаточен для перехода на облачную ступень, но он полагал, что чем выше уровень воздуха будет перед формированием облака тем лучше. Но на самом же деле оказалось, что здесь не все так просто.

И вопрос выбора с какого уровня формировать облако был важнейшим для дальнейшего будущего практика. Нельзя было безответственно подходить к нему.

В следующий час Алисия объяснила ему, почему это так важно и почему кто-то переходит на облачную ступень с малых уровней воздуха, а кто-то с более высоких.

Если брать аналогию с многоэтажным зданием, то ступень воздуха была как фундамент для последующих ступеней культивации. Чем больше уровней воздуха будет пройдено, тем больше этажей можно будет построить, то есть тем на более высокую ступень культивации сможет взойти практик.

Так достигнув третьего уровня воздуха, практик сможет перейти на облачную ступень, но эта ступень будет его потолком. Достигнув пятого уровня, практик сможет достигнуть ступени сферы (протозвезды), достигнув седьмого — ступени звезды. Для восхождения же на ступень суперновы требуется иметь фундамент из девяти уровней воздуха.

Но уровни воздуха определяют лишь верхний предел, которого сможет достичь практик. А вот сможет ли он развить эфирное тело до этого предела, это уже другой вопрос. Иначе бы все, кто достиг девятого уровня уже бы давно были на ступени сверхновой звезды.

С другой же стороны, чем больше у эфирного тела фундамент, тем тяжелее его развивать. Эфирный сосуд будет вместительнее, поэтому нужно будет больше эфирной энергии для прорывов на последующих ступенях. А учитывая, что сложность развития эфирного тела с каждым разом растет в прогрессии, то чем больше эфирный сосуд на ступени воздуха, тем сложнее будет продвижение на остальных ступенях.

Если продолжать сравнение со строительством здания, то на фундаменте площадью десять квадратов, нужно будет построить первый этаж площадью десять квадратов, и можно переходить к следующему этажу. А вот если фундамент сто квадратов, то пока первый этаж не застроишь площадью сто квадратов, к строительству второго этажа перейти не сможешь. То есть чем меньше площадь фундамента, тем быстрее можно будет строить этажи на нем.*

Переварив эту информацию, Джино немного обалдел. Так как он был простолюдином у него не было доступа к таким нюансам о развитии эфирного тела на следующих ступенях. Получается достигнув десятого уровня, он лишь усложнил свой будущий рост…

Достигнув десятого уровня воздуха, сможет ли он в последующем прорваться хоть на один уровень на облаке? На языке вновь возникло скользкое чувство. Возможно только что он лишил себя ног на пути эфирного совершенствования… На висках Джино проступили капельки пота.

— Кстати, какая у тебя вместимость сосуда? — голос Алисии вывел его из ступора.

Джино заглянул в системный профиль практика.

Объем сосуда — 196830/196830.

— Около двухсот тысяч.

Прекрасные глаза Алисии округлились донельзя широко.

— Что случилось? Слишком мало? — удивленно спросил Джино.

— Наоборот, объем твоего сосуда просто безумен… — девушка выдохнула, а затем немного подумав, сказала. — Хотя, мне наверно не стоит удивляться, учитывая, что ты делаешь прорывы не через удержания, а через взрывы.

По своей наивности Джино рассказал ей, что культивирует эфирное тело через взрывы. Но так как для воздуха это было небывалым делом, он попросил не говорить об этом остальным, особенно Хранителю знаний. Алисия согласилась. И почему-то он поверил, что она не проболтается. Видимо из-за ее повернутости на чести и благородстве, такие люди любой ценой будут пытаться сдержать обещание.

Что касается объемов сосуда, то Джино узнал от Алисии, что в среднем при прорыве путем удержания сосуд практика становится в два раза вместительнее. При такой прогрессии на десятом уровне объем сосуда составляет обычно около пяти тысяч единиц эфирной энергии.

Но у Джино объем увеличивался каждый раз в три раза. В отличие от тех, кто культивирует через удержание, сосуд Джино регулярно разрушался. Видимо из-за полного разрушения его эфирное тело, чтобы снизить риск следующего разрушения создавало новый сосуд с намного большим запасом крепости и вместимости.

Как-никак с точки зрения природы рост уровней эфирного тела это процесс эволюции, где эфирное тело, так же как физическое, адаптируется к опасности, чтобы выжить. А разрушение эфирного сосуда для него это наивысшая степень угрозы.

— Я одного не пойму, — в конце Джино решил уточнить. — Так почему ты все-таки считаешь, что объем моего сосуда безумен?

— Джино, такой объем обычно бывает у практиков на поздних уровнях облачной ступени. Понимаешь насколько глубок твой сосуд?

* * *

* про фундамент — примечание автора: Да, это отличается немного от реального мира, но думаю, логику вы поняли. Если вам в голову пришло более удачное сравнение, то напишите его в комментарии. Может я его добавлю в книгу.

Глава 35

Насколько глубоко можно в тебя проникнуть?

Серебряный узор тускло светился в полумраке подсобки. Джино сосредоточенно смотрел на запретную печать на куске кожи перед ним.

Подчинить всех! Ключевым звеном в этом плане были именно эти линии. Пока что он не знал, как научиться создавать такие же печати, но у него были некоторые догадки. Для того, чтобы подтвердить их, потребуется изучить как можно больше рун. Сотни. Может быть даже тысячи.

Поскольку продвигаться по уровням воздуха больше не было смысла, он перешел к этому этапу, а также параллельно готовился к прорыву на облачную ступень и ментально закалял свой разум от страха крови.

Узнав причину гемофобии, он понял, что не сможет исцелить психологическую травму, принять свой прошлый проступок. По крайней мере не сейчас. Поэтому, он каждый вечер по несколько минут смотрел каплю крови, сопротивляясь страху, чтобы хоть немного привыкнуть к ней.

Следуя плану, он вытащил руководство, которое оставила Алисия. Нужно было изучить остальные элементарные руны указанные там, поскольку, как он считал, профессионал всегда должен знать основы. А элементарные руны были самой основой начертания.

До обеда он работал, а после посвящал все свободное время начертаниям.

Через несколько дней Джино освоил все руны в руководстве. Это было не сложно так как они были элементарными, состояли не более чем из десяти линий.

Так же методом проб и ошибок он вывел для себя метод определения правильной последовательности начертания элементов рун. Не обязательно было чертить все линии руны, а затем активировать ее, чтобы проверить правильно ли она начерчена. После начертания каждого элемента можно было проверить в правильной ли последовательности он начал чертить, просто активировав уже начерченную часть руны. Если после активации линии начинали светиться, то последовательность начертания была правильной.

Это значительно экономило время расшифровки рисунка руны, хоть по-прежнему и было методом тыка.

Из брошюры Джино освоил руны «Массы», «Прямого пути», «Прочности» и «Твердости».

Если с «Массой», «Прочностью» и «Твердостью» все понятно. То предназначение «Прямого пути» он понял только после его использования на практике. Пока активирован «Прямой путь» объект, на котором он начерчен, не может изменить траекторию движения. Он движется всегда прямо. Если бросить камень с «прямым путем», он будет лететь по траектории прямой линии, не падая под действием силы тяжести.

Выглядело интересно, но пока что он не знал, где это еще можно применить, кроме дальнего боя.

Две руны памяти светились на тыльных сторонах ладоней. После экспериментов с этой руной, Джино обнаружил, что она действует не только на воспоминания разума. Мышечную память она тоже усиливает. Так, он всегда сможет безукоризненно повторить любые движения, сделанные однажды рукой, если на этой руке будет руна памяти.

Поэтому ему больше не понадобится трафарет. Джино мог быстро и легко начертить любую руну, соблюдая все углы и пропорции, если он раньше ее уже чертил. Он не знал, как работают другие начертатели, но сам Джино считал «память» мошенническим символом. Не может элементарная руна давать столько пользы.

Так же ему не давала покоя надпись оставленная неким Гримстроуком под руной «скорости»: «Алисия, во чтобы то ни стало, я спасу тебя… Гримстроук». Первоначально он думал, что здесь имеется ввиду какая-то девушка с таким же именем из прошлого, так как брошюра и надпись были довольно старыми. Но по странному совпадению, изучив руну «скорости», Джино спас жизнь Алисии Крулл.

Не мог ли Гримстроук иметь ввиду эту ледяную красавицу?

Кто же он такой? Джино задумался. Без сомнения этот Гримстроук был выдающимся мастером начертания. Только выдающаяся личность могла выдернуть перо из хвоста Хранителя знаний. Сам того не ведая, Джино начал восхищаться Гримстроуком также как и городским лордом.

После освоения обычных рун Джино начал искать новые узоры. По ночам, пока Игнатиус спал, он брал различные руководства по начертаниям из библиотеки. К сожалению их там оказалось очень мало и все руны были даже хуже тех, что были в брошюре Алисии.

В большинстве случаев там оказывался всякий непрактичный хлам. Единственная руна, которая его заинтересовала — была руна остроты. После ее нанесения на предмет, тот становился острее.

В течение дня Джино делал несколько перерывов. Чтобы лучше мыслить, организм нуждался в разгонке крови, поэтому он делал физические упражнения. Виктория часто заходила к нему в гости и смотрела как он тренируется. Чтобы улучшить его тренировки она подарила ему манекен. После получения урона все повреждения на манекене затягивались, поэтому он безжалостно отрабатывал на нем свои удары, проверял силу атаки.

Алисия же каждый день приходила в библиотеку заниматься с книгами. С нею он тоже часто общался. С виду девушки хорошо ладили друг с другом, но Джино чувствовал напряжение в эти моменты. Не ощущалось между ними дружеских чувств.

Когда Алисия увидела, что Виктория подарила манекен для тренировок, она предложила вместо манекена спаринговаться с ней. Дескать тренировка с ней лучше чем безмозглая кукла. И в этом момент не ясно было, кого она имеет ввиду под безмозглой куклой, манекен или Викторию.

— Больно? — как-то раз спросил Джино Алисию во время спарринга.

Только сейчас он заметил, что браслет, сверкавший на ее руке, не просто покрыт изморозью. От него веяло холодом. Кожа девушки на запястье под ним синела как обмороженная.

— Привыкла, — Алисия смахнула длинную челку и нанесла сверхскоростной удар под дых замершему Джино. — А вот тебе должно быть больно.

— Почему ты его не снимешь? Он ведь калечит тебя, — кряхтя в согнутой позе, спросил Джино.

— Нельзя. Он помогает мне.

Джино уселся на траву, чтобы передохнуть. Его взгляд с любопытством разглядывал блестящее украшение на ее руке.

— Не понимаю я. Как он может тебе помогать, если он вредит.

Алисия прикусила губу. Ее глаза заметались как-будто она обдумывала, стоит ли рассказывать Джино о нем.

— Ладно, — выдохнула она и уселась на выпирающие из под земли корни дуба. — Раз уж ты поделился со мной секретом о своей культивации через взрывы, то я тоже расскажу.

Алисия культивировала сильнейшую в Луноцвете технику стихии льда — Кристальное сердце. При взращивании этого сердца в теле появляется много ледяной эфирной энергии. И если ее все время не сбрасывать, то холода в организме накопится слишком много, отчего будет страдать сам практик. В обычное время, когда она например не тратит эфирную энергию в бою, просто так ее выводить из тела наружу опасно. Иначе все вокруг на несколько метров будет превращаться в лед. Браслет же является пространственным хранилищем, и все излишки ледяной эфирной энергии она сбрасывает в него. Холод настолько силен, что просачивается через стенки браслета.

Но терпеть холод от браслета на коже, это все-равно лучше чем ходить и превращать всех в ледяные скульптуры.

Алисия горько улыбнулась, закончив свой рассказ. Боль. Такова была истинная плата за силу в мире культивации.

Внезапно Джино захотелось обнять ее. Без задней мысли. Просто чтобы поддержать. Юная девчушка, о внешности которой вздыхает мужская половина Луноцвета, а женская — завидует… Сколько же боли из-за браслета она переносит каждый день? И при всей этой боли она все-равно пытается вести благородно с людьми…

Джино было потянулся к ней, но тут же отдернул руки. Может ли простолюдин коснуться аристократа?

Наверняка его сразу обожжет холодом.

Холод, холод… В голове вдруг завертелась еще одна идея, где он может взять первоклассные руны для изучения.

— Можешь одолжить мне тот воспламеняющийся меч? Хочу провести кое-какие исследования.

Девушка удивилась, но затем поняв, что Джино имеет ввиду, без лишних слов вытащила меч из браслета и передала его ему.

Джино с новым запалом увлекся изучением руны на мече. Судя по количеству линий в руне, она была не элементарного уровня, а выше — обычного.

Такс, такс, такс… Вечером он сходу попытался нарисовать руну воспламенения с меча. Чертов узор, оказался слишком мудреным.

Линии часто пересекались друг с другом, сплетались в паутину, из-за чего не было понятно в каком направлении продолжать элемент после его пересечения с другими. Он вытащил элементарные руны и начал их сравнивать с воспламенением.

Что-то в этой руне было явно не так. Она отличалась от других. Джино задрал рубаху и посмотрел на грудь. Таинственная печать вызывала такое же ощущение отличия от обычных рун.

Внезапно Джино озарило. Руна воспламенения это не одна руна, это две руны наложенные друг на друга! То же самое касается и запретной печати. Вот почему пересечения линий выглядят так странно.

Воспламенение — это рунное слово.

Пока что он не мог понять понять из каких рун состоят эти рунные слова, но это определенно была их комбинация.

Тогда Джино начал комбинировать известные ему руны, чертя в начале одну, а затем поверх нанося другую. Первый пять попыток оказались неудачными. Должно быть рунные слова можно делать не из любых рун. Только определенные сочетания рун дают эффект синергии.

За ночь он перепробовал еще двадцать две комбинации, но ни одна из них не заработала. Руки взъерошили волосы. Мозг кипел. Должно быть еще одно какое-то условие, о котором он не знал.

Всю следующую неделю Джино продолжал исследования. Он соединял руны, изучал печать раба и воспламенения. Будь у него только одно рунное слово, он бы даже не пытался. Но он владел целыми двумя словами, а значит, глядя на них и сравнивая их друг с другом, с обычными рунами и со своими неудавшимися комбинациями, он мог выявить общие закономерности.

Воспламенение и запретная печать выглядели органично, они будто были одним целым, а его комбинации смотрелись как два чертежа неряшливо наложенных друг на друга. Безумным взглядом он сверлил эти чертовы узоры. Что⁈ Что заставляло две разных руны работать как одно целое?

Внезапная догадка как молния поразила его разум.

Что если рунное слово писать не как две разных руны, наложенных друг на друга, а как одну руну? Что если последний элемент одной руны станет первым элементом другой руны? Как если бы одна руна становилась продолжением предыдущей. Тогда у обеих рун должен быть общий элемент.

Пока не пропал запал, Джино быстро разложил перед собой чертежи шести самых эффективных рун по его мнению. Острота, скорость, масса, прочность, твердость и прямой путь. Пальцы по привычке прокручивали монету, а сознание также прокручивало свои мысли.

Прочность — она увеличивает сопротивляемость объекта разрушению. Ею можно было бы неплохо усилить защиту, например, если нанести на доспех. Это была бы очень классная руна, если бы не одно «но» — эластичность. Даже если доспех выдержит и проткнется, мощный удар может прогнуть доспех и все-равно нанести урон. Со стороны это будет выглядеть как-будто собственный доспех проткнул человека. Взгляд переметнулся на соседнюю руну.

Твердость. Неплохое усиление для оружия. Чем тверже клинок, тем дольше он будет сохранять остроту. Но если переборщить с твердостью, то меч станет хрупким как стекло и разобьется при первом же ударе. В начале трещины покроют его, а затем он раскрошится. Высокая твердость означает низкую прочность. Рука погладила подбородок. Хм…

Джино разложил на полу рубаху, подготовил писчие принадлежности, как следует насытил чернила энергией, и начертил на ней одну руну. Затем вторую. Как только перо завершило последний штрих, обе руны засветились ровным серым светом.

Есть! Джино подпрыгнул. Радостно взбил кулаками воздух.

«Активировать!»

Руное слово мерно замерцало. Джино поднял рубаху. К его удивлению она не свисала, а держала форму как кусок металла. Джино вытащил кухонный нож и попытался разрезать ее. Рубаха не поддалась. Усилил нажим ножа. Рубаха снова не поддалась. Тогда он размахнулся и нанес несколько колющих ударов, но на рубахе не осталось даже крохотного пореза.

Джино расхохотался. Наконец-то у него получилось. Получившееся рунное слово было образовано из соединения рун твердости и прочности. Он назвал его «Неразрушимость».

Хотя в дальнейшем он все-таки смог разрубить рубашку с применением эфирной энергии. При соединении в рунное слово эффект рун Твердости и Прочности усилиливался в несколько раз. Их совместное использование при одинаковых затратах энергии давало в два раза больший эффект чем применение по отдельности. Прочность в рунном слове действовала эффективнее в два раза чем при раздельном написании этой же руны. То же самое касалось руны Твердости. При этом Прочность устраняла негативный эффект повышенной твердости в виде хрупкости. Джино начал подозревать, что при действительно больших вливаниях энергии «Неразрушимость» может сделать рубаху по-настоящему неразрушимой — суперброней.

Учитывая, что у него огромный по объему эфирный сосуд, сможет ли он сделать всю свою одежду неразрушимой?

За следующие две недели экспериментов, Джино добился еще нескольких по его мнению выдающихся результатов. Он вычленил две руны из воспламеняющего рунного слова, и даже смог начертить одну из них. Запуская ее то в одном, то в другом порядке, он обнаружил, что это руна «Температуры». Нарисовать ее в одном порядке и она будет выделять тепло, начертить в противоположном — и она будет источать холод.

В Муэрто действовали такие же физические законы, что и в его прошлом мире — на Земле. Понимание этих законов, полученное из школьной программы обучения, помогало ему комбинировать рунные слова не тыкая наугад, а руководствуясь здравой логикой.

Затем в формировании рунных слов он зашел еще дальше. Он скомбинировал рунное слово «Импульса силы», соединив руны «Массы» и «Скорости». С «Импульсом силы» удары мечом наносили повышенный урон, так как импульс удара меча увеличивался на импульс от рунного слова. Так как Крейго забрал его оружие в залог, Джино одолжил меч у Алисии.

У нового рунного слова был один недостаток, при активации масса меча тоже увеличивалась. Но для Джино это было не так критично. Со своими навыками фехтования и скоростью реакции он быстро приловчился активировать слово в момент завершения удара, а после окончания удара сразу деактивировать его.

Это было сравнимо с уроками Брюса Ли из его прошлой жизни. Он напрягал кулак в последний момент.

Но достигнутого успеха Джино казалось мало. Взрывная сила удара увеличивалась, но вряд ли это смогло бы пробить хороший эфирный доспех и защиту сильной химеры. И Джино пошел дальше. То, что он сделал, он еще не встречал в Луноцвете.

Пыхтя несколько часов с пером и чернилами в руках, он скомбинировал «Импульс силы» с третьей руной — «Прямой путь». Сразу после этого он вышел во внутренний двор библиотеки. Сделал замах, а затем резко ударил.

«Активировать!»

В последний момент тройное рунное слово вспыхнуло на клинке. Меч пронзил грудь манекена. Мда… Джино разочарованно почесал шею. Особой разницы с ударом от обычного «Импульса силы» не было. Вмятина на манекене оказалась такого же размера.

Видимо рунные слова из трех рун не работают. Он кучу времени и энергии потратил зря.

Со стороны библиотеки у входа на задний двор послышался звук хлопков.

— Дорогой, поздравляю! Как тебе это удалось? — раздался жизнерадостный голос Виктории. — Я впервые вижу такой результат у кого-то на воздушной ступени.

— А? Ты про что? — недоумевающе спросил Джино.

— Посмотри на манекена. Да нет, с другой стороны.

Джино развернул манекена спиной к себе и замер. В спине зияла глубокая расширяющаяся дыра, аккурат напротив того места в груди, куда он ударил ранее. Удар с рунным словом из трех рун внешне выглядел как обычный удар с Импульсом силы, но на самом деле он проник глубоко внутрь, будто бы даже становясь сильнее по мере дальнейшего проникновения.

Это был «Проникающий импульс».

Глава 36

Меч, который невозможно остановить

Одетый в черное слуга провел Алисию в сад аристократического имения. Одинокий лебедь плавал в небольшом пруду посреди этого, покачивая листву на воде.

— Леди Алисия, прошу вас. Госпожа ожидает, — вежливым жестом слуга показал на деревянную беседку на берегу пруда, в которой на подвесных качелях кто-то покачивался, откинувшись на спинку дивана, и наслаждался открывшимся видом.

Увивавшие беседку цветы скрывали сидящего, открывая взору лишь оголенные женские щиколотки. Алисия прекрасно знала их обладательницу. Она прошла по мощеной камнем дорожке по направлению к пруду, одновременно удивляясь тому, что у такой мрачной семьи есть такой уютный сад. Зеркальный столик рядом с качелями отражал лунные лучи обратно в небо.

— Привет, Алиска, не ожидала, что придешь в гости, — улыбаясь, спрыгнула с качелей Виктория и обняла подругу. Жестом предложила ей присесть. За столик, на котором стоял чайник с одним чайным набор. — Располагайся поудобнее, дорогая. Никак соскучилась по давней подруге? О! Ты купила новое платье? Просто сама элегантность. Все мужики в Луноцвете итак сходят по тебе с ума, а теперь так и подавно забудут о существовании других девушек. Пожалела бы меня хотя бы.

Виктория как обычно шутила, расстреливая подругу дружескими комплиментами.

Алисия подобрала полы красного платья, поудобнее уселась за стол и с упоением вдохнула свежий аромат ночного сада. Расторопный слуга принес еще одну чашку с блюдцем и налил чай.

— Да, давно я к тебе не заходила. Красиво у тебя тут, а лебедь так просто загляденье.

— Он такой белоснежный, — похвасталась Виктория и присела рядом с гостьей. Ее большие глаза лучились радостью. — Лорд Кристоф подарил его, когда мне исполнилось девять лет. С тех пор я каждый день хотя бы час провожу здесь. Смотреть на него так успокаивает.

— Почему ты называешь своего отца по имени и титулу? — удивленно спросила Алисия.

— Ну, он же лорд и зовут его Кристоф. Хочешь сказать я не права?

Алисия пригубила горячего чая. На вкус с мятой и толикой кислинки.

— Конечно, права, но я о другом. Дети обычно так не называют своих родителей.

— Алиска, ну, что ты заладила. Ты как всегда. Забудь в общем, это все мелочи. Меня вот другое сейчас волнует, — Виктория указала взглядом на лебедя. — Видишь как грустно он плавает? Я ему такой красивый сад построила с таким замечательным прудом. Но он все-равно грустит. Выглядит будто птица запертая в клетке. Кажется Коте здесь одиноко. Надо найти ему пару.

— Котя? Ты назвала лебедя котом? — приподняв бровь, спросила Алисия.

— Да, а что такого? — Виктория сделала глоток чаю и, зажмурившись, протянула. — Ему нравится это имя. Да, Котя?

Лебедь в ответ вытянул шею, издавая довольный клекот.

Еще некоторое время они потрепались о не существенном, об их девичьих интересах, повосхищались красотой лебедя, который видимо устав от навязчивого внимания, уплыл подальше, к противоположному берегу.

— Так зачем ты пришла? — в итоге спросила Виктория, когда чай был допит.

Алисия, собираясь с мыслями перед серьезным разговором, разгладила полы платья и после непродолжительной паузы серьезно сказала:

— Вика, я пришла поговорить насчет Джино, а точнее насчет твоего чрезмерного внимания к нему. Зачем он тебе?

— Судя по тому, что ты пришла ко мне с этим вопросом, чрезмерное внимание к нему как раз у тебя, — ответила Виктория, слегка приподняв бровь.

— Разумеется. Он спас мою жизнь, я в долгу у него, поэтому и беспокоюсь о нем. Когда дочь Верховного дома заявляет, что незаконнорожденный из слабой аристократической семьи станет ее мужем, это невольно вызывает вопросы. Думаешь, я поверю в то, что эта фраза случайно вырвалась из твоих уст? Что ты задумала?

— Алиска, я не узнаю тебя, — усмехнулась Виктория и отмахнулась рукою. — Как я могу что-то задумать? Я лишь хочу того же, что и другие девочки в моем возрасте. Счастья и большой нобъятной любви.

— Вика, не заговаривай мне зубы. Я знаю тебя с детства. Строишь из себя наивную легкомысленную девочку, окружаешь себя толпами друзей, но это ведь напускное. Ты урожденная Найт, а у Найтов в крови интриги. Люди для вас лишь расходные инструменты. Не знаю, зачем тебе Джино, но точно не из-за теплых чувств.

Виктория, будто бы поморщилась, когда ее назвали урожденной Найт. Она прижала прядь волос к носогубной складке, ненадолго задумавшись.

— Хорошо, если так хочешь знать, то все намного проще. В моих действиях нет никакого подтекста. В молодости наши с Джино отцы были друзьями не разлей вода. И когда семнадцать лет назад наши матери забеременели, они договорились поженить нас. Помолвка произошла, еще когда мы находились в утробе.

— Чтобы у лорда Кристофа были друзья? В жизни не поверю в такую чушь. Если бы все было так на самом деле, Джино бы сейчас не ходил в уборщиках. Верховный дом ни за что не позволит жениху своей дочери влачить жалкое существование. Как на самом деле понимать твои отношения с тем, кто по сравнению с тобой находится на самом дне?

— Понимай как хочешь. Я лишь исполняю обещание наших родителей. Придет время и мы поженимся. И тебе лучше не вмешиваться. Это не отношения двух подростков, такова политика Дома Найт. — Виктория перекинула ногу на ногу и сложила ладони на колене, выразительно уставившись на Алисию. — К тому же, мне на самом деле нравится Джино.

— Ни за что! Я не позволю такому случиться. Можешь другим рассказывать сказки о любви и невинных помыслах. Дом Крулл в долгу у Джино. Предупреждаю тебя, если кто-то причинит ему вред, то будет иметь дело с целым Домом. — Алисия резко встала. Чашки на столе от колыханий ее ауры. — Не смей больше приходить к нему.

— Ты находишься во владениях Дома Найт, и смеешь угрожать мне?

— Такова политика Дома Крулл! — Алисия развернулась и пошла по тропинке наружу.

Ей было противно находиться в этом паучьем логове. По дороге она услышала, как Виктория за ее спиной внезапно расхохоталась. Она воскликнула, при этом будто хлопнув по коленке.

— А я все думаю, чего ты так беспокоишься. Дом Крулл в долгу, ты в долгу. Дело то ведь не в долге, Алиска. Ты ведь сполна уже расплатилась с ним. Неужели втюрилась в него? Подумать только, первая красавица Луноцвета запала на уборщика, — Виктория смеялась, не унимаясь. Напоследок она еще добавила. — Кстати, Алиска, в этом красном платье ты выглядишь как дешевая шлюха! Джино не нравятся шлюхи.

— Лучше выглядеть как шлюха, чем быть такой же гнилой тварью как ты, — не оборачиваясь, бросила Алисия, и быстро покинула сад.

* * *

Когда Алисия ушла, Виктория откинулась на спинку стула, устремив задумчивый взгляд в черное звездное небо.

Сбоку раздался шум хлопающих крыльев. Лебедь пытался взлететь, но не мог. Белоснежные крылья были подрезаны.

Виктория подошла к белоснежной птице.

— Тише, тише, Котя. Тебя тоже в детстве вырвали из родительского гнезда и посадили в золотую клетку, из которой нельзя выбраться? Я тебя понимаю, — Виктория поглаживала лебедя по голове, и приговаривала… — я тебя понимаю.

Мокрые глаза девушки отсвечивали звездный свет, отражавшийся от вод черного пруда.

* * *

Несколько дней спустя Крейго пришел к Джино в каморку с огромным мешком за спиной. Из мешка он вытащил четыре разных оружия. Нож с тройным лезвием, меч из рыбьего хребта, и еще два костяных клинка, которые Джино не видел до этого.

С ножом и рыбным мечом все было ясно. Крейго решил вернуть залог. А вот два новых оружия вызывали вопросы.

Один — с тонким изящным клинком с односторонней заточкой. Крейго явно над ним постарался, отполировал так, что тот как зеркало отражал на стену зайчика от лунных лучей. Другой — огромный, плоский, расширяющийся к окончанию. Из-за больших габаритов он с трудом протиснулся в дверной проем.

Джино удивленно смотрел на два абсолютно противоположных оружия.

— Ты хочешь сказать, что собираешься сражаться на экзамене одновременно ими обоими, — огромную плоскую штуку у Джино язык не поворачивался назвать мечом. Это был скорее тесак мясника.

Крейго смущенно почесал затылок, ковыряя носком ноги пол.

— Одним. Второй для тебя, — он указал на катану. — Подумал тебе, наверное, не очень удобно рыбным мечом махать, вот и решил вырезать его тебе по дружбе.

Джино изумленно смотрел на смущающегося двухметрового верзилу, явно не привыкшего дарить подарки. С чего бы это он вдруг? Неужто в нем совесть проснулась из-за того, что не остановил тогда друга от самоубийства. Ладно. Джино не был злопамятным.

Он взял катану, вытянул перед собой, проверил глазом прямоту клинка. Ровный. Легкий. Очертил в воздухе пару восьмерок. Баланс тоже идеальный. Оставалось еще заточку проверить, но Джино итак знал — она разрежет падающий волос. А даже если не разрежет, то это неважно.

При необходимости он нанесет на клинок руну «остроты».

Внешне — катана выглядела как сама элегантность. Судя по всему у Крейго был талант к созданию оружия, раз он за такой короткий срок научился делать добротные мечи.

— Ну что? Ты уже готов исполнить обещанное? — поинтересовался Крейго, садясь за стул и кладя подбородок на кулак. — Мне нужны такие же руны как у той высокородной девицы, — он качнул головой, взглядом намекая на сидящую в зале Алисию.

Джино усмехнулся и заговорщически подмигнул.

— Низко метишь. Я сделаю тебе руны лучше. Лучше чем у аристократов.

Он взял огромный тесак, положил на пол и, вооружившись пером, припал к клинку. У него уже была заготовлена банка чернил напитанных энергией, а также несколько рун на примете.

Крейго изумленно смотрел на быстрые, отточенные движения Джино. На его ладонях светилось по одинаковой руне. «Память» позволяла идеально чертить энергетические узоры без дополнительных приспособлений.

В этот раз он чертил рунное слово, состоящее из пяти элементарных символов: «масса», «скорость», «прямой путь», «твердость», «прочность». Фактически это был сплав двух рунных слов: «проникающего импульса» и «неразрушимости».

— Слушай, а эти руны точно подойдут мне? — с опасением спросил Крейго.

— Еще как подойдут, но не факт, что ты подойдешь им, — усмехнулся Джино.

Через пару минут он встал с пола и сказал, отряхивая руки:

— Проверь.

Крейго взял меч, и они вышли во внутренний двор на свежий ночной воздух. В центре двора стояла марионетка в форме крысиного медведя. Поскольку Джино мог управлять трансформациями марионетки, он сделал так, чтобы у нее не было крови, чтобы не пострадать случайно от приступов страха.

Джино послал в рунное слово мысленный приказ активации через эфирную энергию. Символы запульсировали серым светом.

Меч как-будто сразу потяжелел. От неожиданности едва не выронив оружие, Крейго подхватил его второй рукой. Его мышцы взбугрились, вены вздулись. Подогнув ноги, он наконец сумел принять боевую стойку.

Джино щелкнул пальцами. Крысиный медведь ожил и, встав на задние лапы, сразу пошел на Крейго.

Крейго стиснул зубы от напряжения, перехватил меч поудобнее и понесся навстречу двухметровой химере.

Удар!

Марионетку отбросило к дубу.

Не теряя времени, Крейго побежал следом и обрушил еще один удар по горизонтали на встающего крысомедведя. Его тут же пригвоздило мечом к дереву. Рассекло грудь. Огромный тесак продолжил движение, погружаясь глубже в тело марионетки.

Послышался хруст ломаемых костей. Затем хребта. Крейго выпученными от напряжения и восхищения глазами смотрел, как огромную тушу разрубает пополам.

Вскоре две ее половины опали на землю.

Джино с усмешкой смотрел на шокированного Крейго. Ему доставляло радость видеть, как кто-то поражается его мастерству. Но вскоре усмешку сменило выражение опасения.

Меч, не останавливаясь продолжил свое движения, вгрызаясь в тысячелетний дуб. Черт, да Игнатиус же с них шкуру спустит за такое. Алисия говорила, что это его любимое дерево.

— Остановись! — закричал Джино.

— Не могу, он не останавливается! — закричал в ответ Крейго, удерживая меч.

Клинок тем временем добрался почти до середины ствола. По спине Джино пробежал холодок.

Твою мать! Он спохватился и побежал к Крейго на помощь. В голове ярко играли сцены того, как Хранитель знаний сдирает с них кожу, называя гадкими неоперившимися птенцами. Джино тоже схватился за рукоять меча и уперев ноги в ствол изо всех сил потянул на себя.

Меч продолжал разрубать дуб, уже добравшись почти до центра ствола.

Лицо Крейго покраснело от напряжения. Он тоже старался со всей мочи, видимо догадавшись о причинах переживания Джино.

Глава 37

Я — Джаггернаут, тварь!

— Идиоты, что вы творите? — позади раздался недовольный голос Алисии, выбежавшей из библиотеки.

— Пытаемся остановить меч, не видишь что-ли? Лучше бы помогла нам, — стиснув зубы, ответил Джино.

— И в правду идиоты, — в голосе Алисии появились нотки разочарования. — Просто деактивируй их.

Последние слова как молния сверкнули в разуме Джино. И вправду, а чего он не отключил руны. Он отдал приказ, и меч тут же прекратил свое движение. Крейго кое-как вытащил его из дерева.

— Обалдеть. Вот это мощь, — восхищенно выдохнул здоровяк. — Никогда бы не подумал, что руны могут так усилить меч. Я ведь его только вчера создал, это мое лучшее творение. Но в сравнении с твоим вкладом в его мощь, мои заслуги в его создании блекнут как тень.

Крейго погладил здоровенный тесак, влюблено глядя на покрывающие его узоры.

— Знаешь, что Джино? — вновь заговорил он. — У хорошего оружия должно быть имя. И раз оно стало таким благодаря тебе, то ты должен дать ему его.

Джино озабоченно почесал щеку. Как творец он начинал понимать Крейго. Если мастер просит дать имя его лучшему творению, то это проявление высшей чести с его стороны. От такого нельзя отказываться.

Честно сказать он и сам был только что в шоке от эффекта рунного слова. Несколько дней назад он вывел его, попробовав создать слово длиннее трех рун. Неожиданно, но все пять символов усиления из брошюры Алисии смогли работать друг с другом в связке, и он их соединил в той последовательности, в которой они излагались в брошюре.

В ту ночь Джино нанес слово на деревянный меч, но после первой же активации не смог поднять его. Тренировочное оружие стало слишком тяжелым, из-за чего он не смог изучить эффект слова. И сегодня он впервые увидел руны в действии. Было удивительно, что у Крейго хватило сил, свободно управиться с такой тяжестью.

Кстати, ему нужно будет потом выяснить у Алисии, кто автор этой брошюры. Джино сделал мысленную заметку. Почему-то казалось, что изложение там пяти рун, которые могут соединиться в одно рунное слово, было не просто совпадением.

— Дай-ка подумать. У превосходного оружия, название тоже должно быть подобающее. Такс, такс, такс… Этот меч невозможно остановить… — задумчиво протянул Джино. Он достал из кармана монетку и начал крутить ее между пальцами. Подходящее слово вертелось на языке, но он никак не мог его вспомнить. Точно! Спустя несколько секунд он выпалил. — Джаггернаут!

— Джаггер… что? — в неудомении попытался повторить Крейго. — Я думал, ты придумаешь, что-нибудь более понятное и сокрушительное. Например, коготь дракона или бивень небес.

— Что означает это слово? — тоже удивленно спросила Алисия.

— Джаггернаут — это непреодолимая сила. Понимаете? Она как стихия. Ее невозможно остановить, — разъяснил всем Джино.

— Непреодолимая сила говоришь? Джа-а-агге-е-ерна-а-аут… — Крейго медленно протянул слово, смакуя каждый слог. — Неплохо звучит. Беру свои слова назад. Пусть будет Джаггернаут.

Он торжественно поднял меч, провозглашая его имя — «Джаггернаут!»

Когда эмоции здоровяка успокоились, Джино объяснил как использовать рунное слово. Для активации достаточно было послать в руны мысль, содержащую намерение об активации, и тогда они запульсируют. Для этого даже не нужно уметь управлять эфиром. Мысль на неосознанном уровне пройдет в руны через ауру, которая тоже является проявлением эфирного тела.

— Все понятно, сейчас я включу их, — Крейго хмыкнул, взял в руки меч и, сведя брови, уставился на него. — Активируйся… Активируйся!.. Активируйся!

Лицо Крейго исказилось. Сколько бы он ни пытался, рунное слово не слышало его.

— Почему ничего не получается, Джино? Ты опять обманул меня? — гневно спросил Крейго. От сиявшей на его лице радости пару минут назад не осталось ни следа.

Джино оторопело развел руками. Он и сам не понимал в чем дело. Руны были заряжены, он их заводил с полумысли.

В этом момент, наблюдавшая все время позади Алисия подошла к Крейго.

Тот отшугнулся от нее как от прокаженной. С девушкой с садистскими наклонностями лучше не находиться рядом на расстоянии вытянутой руки.

— Я всего лишь проверю эфирное тело, — холодно сказал девушка.

Крейго, вскинув бровь, посмотрел на Джино.

— Все в порядке, Крейго. Она не причинит тебе вреда.

Громила позволил Алисии приблизиться.

Ее бледная эфирная конечность как рука призрака погрузилась в тело Крейго. Глаза здоровяка от этого вида распахнулись как две сковородки. Никогда еще он не видел чего-то так сильно похожего на умершую душу.

Через несколько секунд уже Алисия отшатнулась.

— Этого не может быть, — прошептала она, ее глаза замерли в шоке.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Джино.

Он впервые видел, чтобы девушка так странно реагировала.

— У него нет эфирного тела… — дрожащим голосом произнесла она. — Люди не могут жить без эфирного тела. Кто ты такой?

Алисия хмуро смотрела на Крейго. Она выглядела так, будто в любую секунду была готова обрушить на него ледяные глыбы. В воздухе похолодало.

— Но, но, девчонка! Думай, что несешь. Я по-твоему живой труп что-ли? — Крейго отдернул руку. — Дайка еще раз сюда меч. И запускай свою марионетку.

Он перехватил рукоять двумя руками, поудобнее. Чуть присел. Развел ноги на ширину плеч.

Джино щелкнул пальцами. Две половинки крысиного медведя соединились вместе, через пять секунд воссозданное тело ожило.

— Пошли все нахрен со своими мысленными активациями. Я — Джа-а-агге-е-ерна-а-аут, тварь! — яростно закричал Крейго и набросился на крысиного медведя.

Достигнув соперника, здоровяк принялся рубить медведя на куски. И медведь рубился. Он превращался в рубленный бифштекс.

Алисия и Джино с отпавшими челюстями смотрели на то, что происходило. Рунное слово на мече Крейго полыхало ярче чем раньше.

Обычно руны активируют, направляя в них незримый пучок эфирной энергии, содержащей команду активации. Но Крейго смог сделать это используя энергию… эмоций? Хм. Неужели такое возможно?

Джино возбужденно теребил подбородок. Значит для рун можно использовать любой тип энергии, не обязательно эфирный.

После того как волнение улеглось, Джино решил научить Крейго чему-нибудь из техники Черного вихря. Тому, что подходило бы под рунное слово. Не мог он смотреть спокойно как двухметровый верзила неуклюже машет огромным тесаком. При этом после каждого удара здоровяка заносило далеко в сторону, пока он не деактивирует руны.

Как показала практика, после нанесения удара с активированным рунным словом меч бесконечно несся в направлении удара. Его буквально невозможно было остановить. Даже если он упрется в стену, он будет переть в нее до тех пор пока не разрубит, либо видимо пока в рунах не закончится энергия.

Также меч обладал свойствами рунных слов «проникающий импульс» и «неразрушимость».

Джино показал Крейго движения из техники Черного вихря, которые как раз во вращении использовали неугасающий импульс силы.

Через несколько часов лысый здоровяк вращался как волчок по территории внутреннего двора, то и дело крича «Я — Джаггернаут, тварь!».

Воздух свистел от его ударов. Вместо Крейго был виден лишь блеск меча. Из-за быстрого движения создавалось впечатление, что вокруг здоровяка крутится несколько мечей, хотя все это был лишь один огромный тесак. Движения Крейго еще требовали отработки, так как он то и дело спотыкался или падал. Также он не всегда вовремя активировал либо деактивировал рунное слово. Но основная база в него была вложена, остальные проблемы решались длительными часами тренировок.

— Как называется этот прием? — удовлетворенный своими навыками спросил Крейго.

— Не знаю, это лишь одно из движений техники Черного вихря, — скрестив на груди руки, ответил Джино.

— Тогда раз у него нет названия, я назову это движение «Ярость клинка», — торжественно сказал здоровяк.

* * *

Джино сидел под дубом. Зеленая шелковая лента на волосах колыхалась от дуновения ветерка, время от времени касаясь его лица. Птицы чирикали на ветвях.

Дыхание ровное. Внутренний взор сосредоточен на сосуде. Потоки эфирной энергии летали внутри и завихрялись под причудливыми углами, подчиняясь его воле.

Внутри сосуда была тонна энергии. Он должен был перейти на облачную ступень. Практик воздушной ступени мог только усиливать тело и управлять формой энергии, от которой было слишком мало толка на практике из-за ее малого количества.

На облачной же ступени практики получали способность менять свойства эфира. Магия стихий, создание различных предметов из эфира, все это было доступно им. По сути практик мог считаться по-настоящему вошедшим в мир культивации только после достижения облачной ступени. Именно на этой стадии он раскрывал свой потенциал в контроле эфирной энергии.

Именно с облачной стадии использование эфирной энергии выглядело как настоящее волшебство.

Джино сейчас находился на десятом уровне воздуха. Это означало, что из-за настолько большого фундамента ему будет неимоверно тяжело развивать эфирное тело на последующих ступенях. Он даже не был уверен сможет ли он после создания облака перейти с первого на второй уровень. Количество энергии, которое для этого понадобится, может оказаться неимоверным.

Ни в коем случае ему нельзя было сейчас переходить на одиннадцатый уровень! Ни в коем!

Достигнув такого высокого уровня, он возможно не сможет больше никогда не то, что развиваться на облачной ступени, но даже перейти на нее.

До истечения трехмесячного срока данного хозяином белоснежного пера оставалось меньше недели. Времени было в обрез. Джино не знал точно, кого хозяин угрожал убить, но совершенно точное он не желал, чтобы кто-нибудь умер из-за него.

Порыскав несколько ночей назад в библиотеке, он обнаружил два способа прорваться на облачную ступень. Первый считался самым популярным. В природе облака появляются из-за конденсации пара. В культивации же было немного по-другому. Эфирное облако создавалось через сжатие эфира. Когда он уплотнит достаточно, в сосуде появится облако, состоящее из эфира, который в несколько раз по качеству превосходит воздух.

Чтобы это получилось нужно было огромное количество эфира, поэтому практики обычно использовали энергетические эликсиры для прорыва.

Второй способ прорыва шел от обратного. При его использовании нужно было преобразовать эфир внутри сосуда, чтобы он получил новые свойства. А так как изменение свойств эфира это способность облачной ступени, то эфирное тело подстроится под эфир внутри него и перестроится в тело соответствующее облачной ступени.

В истории Луноцвета лишь единицы совершали такой прорыв, так как изменение свойств эфира на воздушной ступени противоречило природе эфирного тела и законам мира. Только властные личности с подавляющим характером могли совершить такое. Поэтому второй способ прорыва назывался «Властный прорыв».

В сосуде Джино парили двести тысяч капель энергии. Такой запас во много раз превышал объемы обычных практиков, переходящих на облачную ступень. Поэтому первый способ прорыва идеально подходил для него.

Сделав выдох, он начал доводить свою концентрацию до максимума.

Зеленая изгородь внутреннего двора… щебет птиц на ветвях… прохладные прикосновения ветра…

свежий запах листвы… вкус слюны на языке…

С каждым сделанным вздохом все, что он чувствовал, отдалялось, пока не остались только Джино… стук его сердца и плавные потоки эфирной энергии внутри.

Для безопасности Джино плотно оплел эфирными крыльями сосуд. За прошедшие недели, он увеличил их крепость и размер, чтобы неожиданный взрыв энергии больше не разорвал их.

Закончив с техникой безопасности, он начал мысленно притормаживать вращение эфирного вихря внутри себя. Вихрь менял форму попадавшего в тело эфира на эфирную энергию и нагнетал ее в сосуд, но вращаясь в обратном направлении он переводил энергетическую форму эфира назад в материальную.

Как только вихрь остановился, он начал раскручивать его в противоположную сторону и наливать эфирную энергию в образовавшуюся воронку. Эфирная энергия постепенно материализовывалась. Полученный эфир он скапливал в одной точке, постоянно уплотняя и не давая расширяться.

Процесс был не из легких.

Все внутреннее давление от скопления эфира в одной точке сдерживалось лишь силой мысли. То и дело брови Джино хмурились, сводились и разводились.

Плотность эфира в одной точке достигла такой степени, что начала светиться. С каждым мгновением свечение становилось все ярче, ослепляя внутренний взор. Сдерживать расширение сжатого эфира становилось все тяжелее.

По вискам потекли капельки пота.

Зрачки под веками напряженно бегали. Чем дольше он уплотнял эфир, тем больше казалось, что он пытается оседлать шторм на маленькой лодочке в океане, находясь под лучами палящего солнца.

Всю ночь он сидел, сопротивляясь нарастающей буре внутри себя. К утру Джино находился уже на крайней степени психического изнеможения. Чтобы хоть как-то помочь себе, он сжимал кулаки до такой степени, чтобы ногти до крови впивались в них. Эта боль отрезвляла. Помогала поддерживать концентрацию.

Внезапно раздался громкий хлопок!

Прорыв завершился и эфирное тело стало сильнее.

Из тела Джино расходились волны вибраций, которые заставили дрожать воздух, траву, и даже дуб. Птицы с шумом упорхнули с ветвей, почувствовав угрозу.

Джино распахнул глаза. Его взгляд неподвижно смотрел в одну точку.

— Джино, тебя можно поздравить с прорывом? — раздался голос Алисии, которая к этому времени уже пришла в библиотеку с утра и стояла в дверях, улыбаясь. Кристальные украшения на лице и руках красавицы сверкали словно роса в солнечном свете. — Тебя наконец-то можно считать вошедшим в мир культивации?

Джино сглотнул, слюна с трудом прошла внутри горла.

— Я сделал прорыв, — сухо ответил он, изучая профиль практика. Отчего-то в его голосе не слышалось радости. — Я теперь одиннадцатый уровень воздуха…

Практик — Джино.

Эфирное тело:

Ступень совершенствования — Воздух

Уровень — 11

Объем сосуда — 342128 / 590490

Глава 38

Пытки

В подсобке библиотеки раздавались гулкие звуки ударов. Джино что есть мочи бил в стену.

— Проклятье! — закричал он, занеся руку для нового удара.

Его грудь тяжело вздымалась. Дыхание сбилось. Кулаки горели от боли, но он не чувствовал этого. Все, что он сейчас чувствовал, это лишь злость.

«Нет, так не пойдет, Джино! Избиение стены тебе ничем не поможет. Ты сейчас в тильте. Успокойся,» — Джино сделал медленный выдох, успокаивая себя. Занесенная для удара рука медленно опустилась.

Кое-как успокоившись он лег на кровать и безучастно уставился в потолок.

Утром он получил жестокий удар. Вместо того, чтобы прорваться на облачную ступень, его ждало разочарование в виде перехода на одиннадцатый уровень воздуха.

Алисия ничего не могла сказать по поводу такого неожиданного прорыва. В истории Луноцвета такого ни разу случалось.

Понаблюдав за поведением эфира внутри сосуда, у Джино появились свои догадки насчет этого прорыва.

В отличие от обычных практиков в его сосуде было слишком много эфира. Эфир это тончайшая материя, и подобно любой другой материи, его частицы имеют сходное поведение. Если сильно сблизить частицы, то они начнут отталкивать другу друга. Он не помнил как точно назывался этот процесс, но каждый кто изучал в школе физику знал про такое поведение частиц.

Когда он сжал весь эфир в одну точку, дойдя до критической массы, сила отталкивания эфирных частиц превзошла его силу воли, направленную на сжатие.

В результате частицы, резко разлетевшись в разные стороны, взорвали сосуд. Хорошо, что он в целях предосторожности обернул сосуд эфирными крыльями. Иначе… Джино сглотнул. Желудок, а скорее всего и все тело разлетелись бы кровавыми ошметками по всей подсобке.

Оставалось меньше недели до истечения трехмесячного срока данного хозяином белоснежного пера.

То, что он до сих пор не на облачной ступени, потихоньку начинало нервировать. План А провалился, значит нужно переходить к запасному плану — плану В, и возможно даже запускать план С, на случай если план В не удастся. Времени то оставалось мало, для поочередной реализации планов.

План В предполагал прорыв вторым способом: изменить свойства эфира внутри себя, и тогда эфирное тело адаптируется под это, перейдя на облачную ступень. Но в одной из книг в библиотеке он обнаружил, что есть руны, которые могут изменять свойства эфира.

Как у каждого признанного ремесла, у начертателей тоже была своя гильдия. И возможно, что эти руны как раз хранились в хранилище гильдии начертателей.

Нужно было найти способ проникнуть туда.

Запасной план С тоже требовал воплощения. Джино не знал, кого убьет Хозяин белоснежного пера, в случае его неудачи, так как не думал, что кого-то считает близким для себя человеком.

Крейго? Этот наивный здоровяк все-время его называл другом и даже подарил новый меч. Джино вспомнил как Крейго неповоротливо крутился с мечом и как он всегда старался грозно вести себя перед другими, даже если на самом деле дрожал от страха. Джино невольно улыбнулся, но тут же осознал…

Черт! Походу Крейго первый кандидат на смерть. Нет, ему ни в коем случае нельзя сближаться с ним. Только партнерство. Между ними не должно возникать никаких дружеских чувств.

На Земле в прошлой жизни у Джино не было друзей. Он всегда был одиночкой. «В этой жизни будет также!» — уверенно посмотрел он перед собой.

Что касается Виктории и Алисии, то Джино не уверен был, чувствует ли он к ним хоть что-то. Спрыгнув с кровати, Джино приступил к воплощению своих планов.

Спустя полчаса он бодро шел по улицам вечернего Луноцвета, ворочая головой по сторонам.

Черт бы побрал того, кто планировал архитектуру этого квартала. Кто его проектировал? Здесь такие узкие улочки, что все дома слишком прижаты друг к другу и ничего не найти. Он уже несколько раз обошел район ремесленников, но так и не нашел того, за чем пришел.

— Уважаемый, не могли бы вы подсказать, где находится гильдия начертателей? — обратился Джино к шедшему навстречу прохожему. Судя по одеждам, тот тоже был простолюдином. Наверное, ремесленником.

— С удовольствием, — отвратительным писклявым голосом произнес прохожий и, по-садистски улыбнувшись, облизнул губы.

Его худое лицо с жиденькими усами напоминало крысиную морду.

У кого-то он уже видел эту неприятную улыбку. Джино вдруг вспомнил садиста Карла и попылся перейти на другую сторону улицы. В голову закрались опасения.

Неприятный прохожий перешел улицу вслед за ним. Отвратительная улыбка не сходила с его лица.

Джино ускорил шаг. Крысиная морда ускорилась вслед за ним, ни на метр не отставая. Все это выглядело слишком подозрительно.

Джино побежал. Отчего-то его лоб покрылся испариной, а тело вздрогнуло. Прохожий побежал вслед за ним, с этой идиотской плотоядной улыбкой. По привычке Джино решил активировать руны скорости на подошвах, но с запозданием вспомнил, что до сих по не перезарядил их после боя с Люмбосом Хоуди.

— Почему ты убегаешь? Погоди, я же еще не рассказал как пройти в гильдию, — хищно улыбнулась крысиная морда.

Внезапно прохожий оказался перед Джино. Над его головой появился силуэт занесенного кулака.

В следующее мгновение Джино почувствовал, как что-то тяжелое огрело его в челюсть. Сознание потемнело.

* * *

Джино очнулся от болезненных стонов рядом. Кажется кого-то избивали.

Виски трещали от боли, ноги ныли от неудобного ощущения. Что-то твердое впивалось в них. Джино попытался сменить позу, как вдруг заметил, что не может пошевелить ногами. Кандалы сковывали их, а сам он висел вверх ногами.

— А-а-а! Я больше ничего не знаю, прошу добейте меня, — сквозь плач произнес кто-то рядом.

— Тварь! Ты умрешь, когда я захочу. Отвечай, кто твой хозяин, — раздался хлесткий удар, сопровождаемый болезненным криком.

Затем Джино услышал звук еще одного удара. И еще одного.

— Спокойнее, Джекман, кажется ты его вырубил, — раздался отвратительный писклявый голос.

Сразу вспомнилась крысиная морда обладателя этого голоса.

— Достаточно. Вряд ли мы что-то из него еще вытянем, — раздался властный мужской голос. — Джекман, кончай его.

— Да, милорд, — ответил первый голос.

Послышался звук ножа перерезающего плоть.

Что за хрень здесь происходит? Где он? Джино через усилие разлепил заплывшие веки. Кажется его уже несколько раз избивали, и он каждый раз терял сознание.

Повсюду были стены затхлого сырого подвала. Железные решетки перетягивали маленькие квадратные окна. Тусклый свет едва пробивался сквозь них. Кажется он в темнице. Капли воды звонко падали рядом. Будто вода стекает с потолка на пол.

Он повернул голову. По спине пробежал холодок. Звук, который Джино поначалу принял за воду, оказался капающей на пол кровью. Рядом в воздухе висел мужчина с перерезанным горлом и подвешенный ребрами на крюк. Свежие глубокие раны сплошь покрывали его тело. Кровь обильно сочилась из них. Из вспоротого живота торчали выпавшие на пол кишки.

Один глаз покойника неестественно смотрел на Джино, а вместо другого зияла пустая глазница.

Джино еле сдержал накатывающие спазмы в глубине животе, чтобы не блевануть. Еще к нему снова подступал страх крови. Джино быстро отвернул голову, и начал глубоко дышать. Нужно было срочно успокоиться.

Мертвым мужчиной возле него оказался слуга Дома Крулл — Финиган. На груди Финигана, на лоскутах кожи сверкали серые линии печати раба.

— Милорд, кажется сопляк очнулся, — раздался подобострастный писклявый голос.

— Отлично. Приступайте к нему, только в этот раз постарайтесь не вырубить.

Превозмогая боль в висках, Джино вспомнил. Его уже дважды избивали и каждый раз он терял сознание от вида крови. Либо своей, либо Финигана.

Трое разговаривавших подошли к нему. Как он и предполагал, один из них оказался прохожим с крысиной мордой, который вырубил его на улице. Второй был толстым, в испачканном кровью переднике, и держал в руке широкий мясницкий нож.

В сознании Джино вновь начали накатывать волны страха. Он начал делать глубокие вдохи-выдохи, вспоминая свои тренировки на стойкость, и пытаясь совладать с собою. Этого хватало, чтобы не заверещать как девчонка или трястить в судорогах. Но мурашки все-равно поползли по его коже.

— Карл? Что с тобой стало? — дрожащим голосом спросил Джино. Чтобы отвлечься от крови, он смотрел в правый глаз толстяка, вместо которого зияла пустота.

В левую щеку прилетел удар тяжелым ботинком. Зубы едва не вылетели из челюсти.

— Ублюдок! Карла больше не существует, есть только Джекман, — прорычал мясник, потрясая тесаком.

— Спокойнее, Джекман, ты так ему челюсть сломаешь. Как он нам потом на вопросы отвечать будет? — тонким голоском просипела крысиная морда, а затем она повернулась к Джино. — А ну слушай сюда, выродок!

В живот прилетел пинок, от которого Джино чуть не выплюнул все кишки.

— Ты не понял? Отвечай быстро! — ботинок с металлическим носком вновь прилетел в живот.

Джино скривило от боли. Гады! Вот гады!

На что отвечать-то⁈ Удары прилетали один за другим. В живот. В ребра. Улыбки на лицах мясника и крысиной морды становились все безумнее и безумнее.

Но был и один плюс от их ударов. Чувство внезапной острой боли приглушило страх крови.

— Мрази, на что мне отвечать⁈ Вы мне вопрос хоть задайте!

— Ублюдок, здесь мы задаем вопросы, — еще один удар прилетел в живот.

Джино закашлялся кровью.

— Достаточно, Джекман, — прозвучал властный голос. Ранее молчавший мужчина, который судя по всему был здесь главным, наконец вмешался. — Джино, скажи мне, что ты задумал против Алисии? Почему ты все время крутишься возле нее?

Наконец, когда слуги-садисты расступились Джино смог рассмотреть говорившего. Фиолетовые волосы, могучая фигура, одежда украшена гербами с силуэтом красного фея. Дом Крулл. У кого еще могут быть слуги садисты?

— Ничего. Мне плевать на нее. Я вообще о ней не думаю. Главное, чтобы она больше не крутилась возле меня.

— Следи за словами, ублюдок! — тяжелый ботинок вновь прилетел в живот. Карл или уже Джекман, плотоядно улыбаясь, продолжил. — Еще раз поведешь себя неуважительно к мисс Крулл, и я проткну твое сердце.

Джино перекрючило от боли. Твою мать, почему Дом Алисии пытает его?

— Кто твой хозяин, Джино?

— Не знаю.

— Спрошу по другому. Кто сказал тебе напасть на Алисию?

Джино отхаркнул кровь. От постоянного избиения он начинал терять нить разговора и переставал понимать логику пытающих. С чего они взяли, что ему кто-то сказал напасть на Алисию? Или это они про их постоянные тренировки?

— Алисия сама сказал мне нападать на нее.

— Ублюдок, ты кого обманывать вздумал, — снова удар в живот, и кровавые брызги изо рта вновь окропили пол.

— Джино, просто скажи мне правду и мучения прекратятся. Зачем ты заманил Алисию в бестиарий? Кто приказал тебе сделать это?

А? Так они про бестиарий? Значит тот инцидент с вышедшим из под контроля восьмизавром был покушением на Алисию. Кажется эти недоноски подозревают его в соучастии.

— Признаю, мне не нравилась Алисия, но я не собирался ее убивать в бестиарии. Скорее наоборот, это она своими методами чуть не отправила меня на тот свет.

— Милорд, кажется он говорит правду, — просипел крысиная морда. Его маленькие глаза, не отрываясь, смотрели на Джино. — Печать раба не пускает меня к нему в голову, но отличить правду от лжи по-прежнему можно.

Так крысиная морда телепат что-ли? Хорошо хоть кто-то подтвердил, что он говорит правду. Наконец-то эти пытки прекратятся.

Джино облегченно вздохнул, как вдруг заметил ухмыляющуюся рожу Карла и тяжелый ботинок, вновь летящий в живот. Твою мать! Джино содрогнулся, понимая, что этот удар сейчас всю дурь из него выбьет.

Но внезапно ботинок остановился, врезавшись в ледяную преграду.

— Хватит! — раздался знакомый девичий голос. В дверях темницы наверху лестницы стояла Алисия. — Отец, что ты делаешь? Джино мой друг, он спас меня. Разве так надо поступать со спасителем твоей дочери?

— Леди Алисия! — крысиная морда и мясник развернулись и глубоко поклонились, приветствуя юную госпожу.

— Я знаю, дочка, — глава Дома Крулл внезапно приосанился, широко улыбнулся, как-будто его застукали за чем-то нелицеприятным. — Но ты знаешь, что у нас много недоброжелателей. Нужно было убедиться в том, что твой спаситель не является частью заговора против тебя.

— Отец, если твои головорезы еще хоть раз его тронут, я не буду больше с тобой разговаривать. Отпусти Джино. И еще, мама просила передать, что приглашает его на обед.

Услышав про свою жену, глава Дома Крулл неожиданно подсобрался.

— Джекман освободи от кандалов мистера Джино и помоги ему подняться по лестнице. Ну, а ты Джино, прошу не таить на меня обиды. Сам понимаешь, как вести себя отцу, на любимую дочь которого совершено покушение, — глава Дома Крулл добродушно улыбнулся во все тридцать два зуба. — С этого момента, ты почетный гость. Прошу пожаловать в нашу скромную обитель и присоединиться к трапезе.

В начале бьют, а затем кормят. Джино не знал то ли ему плакать, то ли улыбаться от такого счастья.

Глава 39

В гостях Дома Крулл

Спустя час Джино медленно, чтобы не упасть, как причаливающий лайнер проплыл в Холл дворца Крулл.

Тело жутко болело от полученных побоев. Благо ему дали помыться, забинтовали раны и переодели в чистую одежду, взамен запачканного кровью рванья. Хотя чувствовал он себя после этого не в своей тарелке. Слуги заплели его волосы в тонкую длинную косу и нарядили в аристократическую одежду: изумрудный фрак под цвет глаз и белоснежную рубаху с рюшами.

Стоило ему оказаться внутри, как он сразу отшатнулся. На него уставилось яростным взором создание похожее на человека, но с рогами на голове и распростертыми крыльями. Красная кожа, бугристые мышцы. Истекающие слюной клыки. Намного больше чем у человека.

— Не бойтесь, сэр, он вас не тронет, — заговорил позади, сопровождающий Джино седовласый дворецкий.

Только после слов дворецкого Джино заметил, что это создание стояло неподвижно. В нем будто бы еще горел огонь жизни, но оно было сковано тонким и прозрачным как вода алым льдом.

— Эта химера еще жива? — удивленно спросил Джино. Он никогда бы не подумал, что химеры могут быть человекоподобными.

— Сэр, это не химера. Это высший демон из времен, когда Луноцвет еще не был воздвигнут. Смею предположить, что он еще жив, так как ходили слухи, что он бессмертен. Восемь тысяч лет назад Аурелия Крулл заточила его, используя сильнейшее заклятие — Ледяной гроб. Лед, который никогда не расстает. С тех пор они вдвоем и стоят тут на входе как символ силы Дома.

Аурелия Крулл? Джино сразу вспомнил это имя из школьных уроков. Она же одна из хранителей второго поколения — Хранитель льда. Подумать только, что заклятие созданное ею восемь тысяч лет назад до сих пор сковывает демона. Джино посмотрел на висящий на стене герб Дома Крулл. Силуэт крылатого фея на нем выглядел точь в точь как этот демон. Получается, что тот кого он по ошибке принял за фея на Круллов на самом деле был демоном?

Вдруг Джино осознал, что кое-что в ответе дворецкого звучало странно.

— Вы сказали, что они вдвоем тут стоят? Здесь только демон, — удивленно подметил он.

— Ошибаетесь, сэр. Аурелия Крулл тоже здесь. Этот лед невозможно разрушить или растопить, потому что он состоит из ее души. Хранительница льда пожертвовала собой, чтобы спасти Луноцвет от этого демона тогда.

— Ого… Неужели существует такие эфирные техники… — шокировано произнес Джино. — А ничего, что вы делитесь со мной этой информацией? Она наверное запрещенная?

— Нет, что вы, сэр. Ледяной гроб это легендарное заклинание, которое является визитной карточкой Дома Крулл. Другие Дома прежде чем напасть на нас десять раз подумают. Ведь они знают, что любой Крулл может пожертвовать своей жизнью и заточить на веки в ледяной гроб любого врага, который намного сильнее его.

— Даже эксперта на ступени сверхновой звезды?

— Демон, который перед вами, находится на ступени сверхновой звезды, — улыбнулся Дворецкий, затем он сменил тему разговора. — Мистер Джино, вас уже заждались, давайте проследуем в трапезный зал.

Спустя пару минут.

Эфирные кристаллы заливали белоснежным светом трапезный зал дворца Крулл.

Седовласый дворецкий стоял у входа и следил за тем, чтобы официанты правильно подавали еду на стол господ, а неподалеку от широких украшенных изысканной резьбой окон играли четверо музыкантов. Спокойная светлая музыка струилась из их инструментов. Изображения во фресках на стенах причудливо двигались в такт музыке. Они словно бы танцевали под нее.

В отличие от крысиной морды и Карла, все присутствующие слуги выглядели элегантно и красиво, под стать их хозяевам.

Джино изумленно замер у входа в зал. Впервые в этом мире он видел такой роскошный дом.

Семья Крулл в полном составе из четырех человек уже собралась за длинным обеденным столом. Отец Алисии, мама, брат и сама Алисия. У всех из них, за исключением полной дамы, сидевшей возле отца Алисии, были фиолетовые волосы.

— А вот и Джино. Прошу не стесняйся, присоединяйся к столу. Я мама Алисии Флер, можешь звать меня просто Флер, — приветливо встретила Джино полная дама.

Джино приветственно кивнул всем, а пошатываясь от боли приблизился к столу. Манящий запах еды соблазнял его нос.

— Какой красивый молодой человек! Особенно глаза. Алисия, почему ты раньше не рассказывала, что Джино так привлекательно выглядит? — мама Алисии встала, заметив, что Джино еле идет, сдерживая боль. Она помогла ему усесться за стол, а затем сердито сказала мужу. — Девиан, как ты мог так измучить мальчика? Посмотри на него, он еле ходит. А если бы твои головорезы его инвалидом сделали?

Глава семьи Крулл виновато пожал плечами и натянуто улыбнулся.

— Прости, дорогая, такова процедура. Каждого кто тесно общается с членами нашей семьи нужно проверять. Это для вашей же безопасности.

— Девиан, о чем ты говоришь, он же спас нашу девочку! — сердито отчитала мужа мадам Флер. — Джино, не стесняйся, ты наш почетный гость. Угощайся чем хочешь.

Джино в замешательстве посмотрел на лежащую на столе еду. На столе было много мяса: запеченные ребрышки, филейные части неизвестных высокоуровневых химер, но самое главное, там были овощи, фрукты и ягоды. Из-за их дефицита они считались настоящей роскошью. Дома Джино ел их только по праздникам. Но здесь. Стоимость стоящих на столе блюд превышала стоимость дома у подножия горы.

Мадам Флер с жалостью посмотрела на Джино и сама лично подала ему стакан темного-красного сока:

— Вот, выпей. Тебе должно быть тяжело пришлось при общении с этими нелюдями, — она вновь с упреком посмотрела на мужа.

«Должно быть я действительно жалко выгляжу,» — подумал Джино и выпил протянутый сок. Сладковатый, но с небольшой оттеняющей кислинкой на вкус.

Как только жидкость попала в желудок, Джино почувствовал растекающееся внутри тепло.

Боль пропала, а еще он почувствовал как тело наливается кровью. В его организме буквально вспенивалась новая кровь. Раны заживали. Это было словно живительный нектар. Так вот, что за сок пьет Алисия каждый день. Джино завистливо посмотрел на нее. Сок был намного лучше жира свиногризли. Как в плане эстетики, так и в плане эффективности.

На мгновение он задумался, если это заживляющий и крововосстанавливающий эликсир, то для чего его тогда постоянно пьет Алисия? Но спустя секунду его отвлекли от этих мыслей.

— А у тебя правда волосы из золота? — к Джино подошел мальчуган лет пяти и дернул за косу. Джино чуть не поперхнулся соком. — Я тоже такие хочу.

— Девиан младший, а ну не мешай нашему гостю кушать.

— Ничего страшного, мадам Флер. Он не мешает. У тебя тоже красивые волосы, — Джино потрепал малыша по фиолетовой копне.

— Мне они надоели. У всех родственников такие, а я хочу отличаться, — мальчик надул губы, но под строгим материнским взглядом вернулся назад и сел на свой стул.

Общение проходило в непринужденной обстановке. Круллы походили на обычную счастливую семью. В основном говорила мать Алисии. Она рассказала, что Джино первый молодой человек за последние четыре года, рассказывая о котором Алисия улыбалась. В этот момент лицо девушки стало пунцовым, а Девиан младший принялся подшучивать над ней.

Оказывается кристальная дева рассказала о нем своей матери. Джино был приятно удивлен.

С первыми и вторыми блюдами было покончено, настало время десерта. Запеченных фруктов с орехами. Слуги поставили на стол огромное блюдо и пять маленьких блюдец для каждого за столом.

Джино обмакнул запеченную грушу в мед, поднес ко рту и принялся медленно пережевывать. Приторная сладость ударила по вкусовым рецепторам языка, но Джино ее не почувствовал. Разум был занят подсчетом шансов и обоснованности риска.

За последний час он оценил атмосферу в семье Крулл. Алисия, Флер и Девиан младший явно на его стороне. Похоже сейчас самое подходящее время, чтобы сделать свой ход. Риск был обоснован.

— Мистер Девиан, говорят Дом Крулл самый благородный Дом в Луноцвете. Так ли это?

— Без сомнения, Джино. Честь это кредо нашей семьи. К чему вопрос? — сузив глаза, уточнил Девиан.

Джино вытер салфеткой губы, оперся руками об стол и отодвинул себя от него. Стул противно проскрежетал по полу.

— Я благодарен за ваше гостеприимство, мистер Девиан, но… — Джино разочарованно покачал головой, натянуто улыбнувшись. Он пристально посмотрел на главу Дома. — вынужден признать, что пока что я никакого благородства от вас не увидел. Напротив. Два ваших головореза несколько часов пытали меня по надуманным обвинениям. Вы думаете, что получив чистую одежду, отъев дорогой еды, я обо всем должен забыть? — Джино встал изо стола. — Мистер Девиан, я требую извинений!

Все сидящие за столом в шоке уставились на Джино. Кроме мистера Девиана. На его лице не дрогнул ни один мускул, он кажется заранее понял всю подоплеку вопроса.

— Присядь, — холодно ответил Девиан. Его глаза сверкнули ледяным светом. — Даже если бы ты не сказал об этом, ты бы получил от меня их. Итак какие извинения тебе нужны? Назови мне и ты получишь свое.

И в правду, чего это он вдруг встал. Джино стушевался, почувствовав, что немного переиграл, и приземлил задницу обратно на стул. В целом он получил тот ответ, на который рассчитывал.

Мадам Флер укорительно посмотрела на мужа, и у того сразу исчез ледяной блеск из глаз. Затем она благоволительно посмотрела на Джино. Как добрая тетя обычно смотрит на своего племянника. Девиан младший тоже. Алисия — вообще не обсуждается.

Теперь главное было сделать правильный запрос. Не продешевить, и при этом не показаться дерзким.

— Вы наверное уже знаете, что я работаю в библиотеке Академии Хранителей Луноцвета, — судя по лицам всех сидящих за столом для них это не было неожиданностью. Значит все знали, что он уборщик, но Джино решил слегка удивить их. — Однако, протирание книг для меня является лишь хобби. Пять лет назад мой отец пострадал от нападения химер на стене. Из-за этого я стал изучать начертания. Я исследую принципы древней науки, чтобы понять как улучшить защитную мощь всего Луноцвета, чтобы химеры никогда никого не смогли покалечить. Поэтому я всегда был бы рад любым новым руководствам по начертаниям.

Глава 40

Отсечение Черных лап

От услышанного брови мистера Девиана и Алисии медленно поползли вверх. А мадам Флер и мелкий лишь еще доброжелательнее начали улыбаться.

— Дорогой, ты слышал его ответ? Джино хочет спасти всех нас от химер. Какой замечательный молодой человек, не то что эти эгоистичные отпрыски из высокородных домов. Как ты мог пытать такого праведного юношу? Как у тебя вообще рука поднялась на такое ангельское существо? — мадам Флер сделала выговор мужу. Тот пытался, что-то сказать в свое оправдания, но она жестом приказала ему заткнуться. — Мистер Джино, так, вы можно сказать ученый, а ваши порывы достойны уважения. У нас несомненно есть то, что вам понравится. Слуги, принести «Чувство»!

— Флер, но это ведь семейная реликвия… — подорвался со стула Девиан.

— Молчать! Как ты вообще смеешь рот открывать, после того, что сотворил с невинным дитя, — мадам Флер резко поставила мужа на место.

Слуги внесли в зал картину, на которой сиял яркий алый узор из нескольких десятков линий. «Чувство» — гласила надпись под руной. Судя по сложности узора — он на порядок превосходил элементарные руны.

— Джино, наш дом не специализируется на начертаниях, но у нас определенно есть то, что тебе понравится. Эта руна считается семейной реликвией, так как осталась от основателя семьи — Хранителя боли Ловиатара. Мы не знаем как она работает, но так как она досталась от самого хранителя, думаю она определенно представляет важность. Мы дадим тебе руководство по ее начертанию, для помощи в твоих исследованиях. Если тебя не затруднит, потом сообщи нам как она работает.

— Непременно, — Джино поблагодарил за руну. А эта дама оказалась не так уж и проста. С одной стороны она извинилась от имени семьи, поделившись начертанием, которое для них не представляет ценности, но с другой потребовала оплату в виде ценной информации.

С этими аристократами нужно держать ухо востро.

Оставшаяся часть обеда прошла без происшествий.

На всякий случай Джино уточнил какой дом специализируется на начертаниях, но ему сообщили, что никакой. Начертания — слишком древнее искусство, которое не дошло в полном виде до их дней. У каждого Верховного дома сохранилось по нескольку сильных рун, но не больше. Больше можно узнать только у Хранителя знаний или в гильдии начертателей.

* * *

После обеда глава Дома Крулл позвал его поговорить в свой кабинет.

Прибыв туда, он сел за широкий письменный стол, предложив рукой Джино сесть за шикарное черное кресло, обтянутое кожей высокоуровневой химеры.

Внутри царила атмосфера ледяной свежести. Так свежо Джино в последний раз чувствовал себя только ранним зимним утром. Усевшись по удобнее, он заметил, что к мистеру Девиану вернулись его холодная безэмоциональность и ледяной блеск в глазах. Таков он был настоящий.

— Так получается с семьей вы всегда притворяетесь? — усмехнувшись спросил Джино.

Мистер Девиан удивленно глянул на Джино, а затем догадавшись, что он имеет ввиду ответил:

— Только при Флер. Мы — Круллы культивируем холод, который блокирует наши эмоции, но Флер женщина. Она жаждет эмоций от любимого мужчины. Сам понимаешь…

— И что, она не знает, что вы притворяетесь?

— Знает. Но для нее это все же лучше чем жить с куском льда. Ее единственным условием перед свадьбой было, что при ней я всегда буду вести себя как обычный человек. С тех пор я вынужден выполнять обещание, — холодно ответил мистер Девиан, а затем намекнул, что он не просто так пригласил Джино сюда.

Внутренне Джино напрягся. Он и сам понял, что обед был всего лишь прелюдией. Важный разговор состоится сейчас.

— Ты спас наследницу нашего дома, можно сказать наше будущее, поэтому, чтобы там Алисия не обещала тебе от своего имени, Дом Крулл у тебя в долгу, — облокотившись на стол руками и подперев подбородок, сказал Девиан. Его ледяной взгляд пристально смотрел в ожидании на Джино. — Чего молчишь? Проси что хочешь.

— Что прям все?

— Все, что в наших силах. Но сразу скажу слишком наглую просьбу я могу расценить как оскорбление.

— Вы пытали меня потому что у меня тоже была печать раба как у Финнигана? Думаете у меня с ним один хозяин?

— Все верно, если бы ты не оказался спасителем Алисии, ты бы разделил участь Финнигана. Человек с печатью раба непредсказуемая переменная. Настолько непредсказуемая, что его опасно оставлять в живых. Твое счастье, что ты слишком слаб, иначе остальные дома уже избавились бы от тебя. И для твоей же безопасности тебе лучше по-прежнему оставаться слабым. Думаю, ты понял, что я имею ввиду.

Джино кивнул. Затем сложил руки на груди, ненадолго задумавшись. Для него не стала открытием позиция главы Дома Крулл на эту печать. Да и сам он уже испытал на себе ее прелести.

— В таком случае, я хочу, чтобы вы избавили меня от нее.

— Мы бы ее сняли с Финнигана, если бы знали как это сделать. Только Хозяин белоснежного пера знает способ.

— Тогда скажите мне, кто он такой? Кто этот ублюдок? Я зачту долг если скажете, — Джино с силой сжал подлокотники кресла. От одного упоминания Хозяина злость в груди начинала будоражить его.

— Никто этого не знает, — Девиан покачал головой. — Несколько десятков лет Луноцвет бьется над этой задачей, но пока все безрезультатно.

— Хотя бы какие-то зацепки у вас есть?

— Скорее всего это кто-то из Верховных Домов. Попроси что-нибудь другое.

Джино задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла.

— Вы не даете мне того, чего я хочу. Какой тогда смысл, мне что-то просить у вас?

— Не наглей. Ты повесил на нас долг, так что давай рассчитаемся, — глаза Девиана сверкнули льдом.

— Чего вы так прицепились ко мне с этим долгом? Мне ничего от вас не надо. Я просто сделал то, что сделал бы любой другой нормальный мужчина в той ситуации, — Джино встал в раздражении, собравшись уйти. Он не собирался больше трепаться с этим аристократом, особенно после того, что тот сотворил с ним в темнице. — Честь имею, господин Крулл.

— Погоди. Хорошо, я расскажу тебе, почему мне так важно расплатиться с тобой, — Девиан выпустил ауру, давление которой тут же усадило Джино на место.

За следующие несколько минут Девиан рассказал причину, почему к примеру простолюдины имеющие такой же уровень эфирного тела как у аристократа, никогда не смогут его победить. И почему аристократ из обычного дома, находясь на той же ступени, что и аристократ из верховного дома, никогда не сможет его победить.

Все дело в качестве эфирной энергии. Аристократы знают как повышать качество, а аристократы из верховных домов, знают как это делать еще лучше. Если проводить аналогию с оружием, то меч у аристократа всегда будет наточен острее чем у простолюдина.

Есть множество способов добиться этого. Один из них использование энергии других тел. Помимо эфирного и физического тел, у человека есть еще другие тела, где каждое следующее тело находится на другом более тонком плане. Например, духовное тело или дух, который развивал Дом Крулл.

Если рассматривать их на примере матрешки, то физическое тело будет самым последним, а эфирное под ним, далее под эфирным находилось еще пять тел, самым первым из которых был дух. И каждое тело излучает энергию, которая влияет и усиливает следующие после него тела. Энергия духовного тела усиливает эфирное и физическое тела, энергия эфирного тела усиливает физическое тело.

Круллы развивали свое духовное тело, завязывая его силу на убеждения о чести и благородстве. Когда они совершали честные поступки энергия их духа становилась сильнее и в свою очередь усиливала их эфирное тело. Из-за чего эфирная энергия становилась качественнее. Но если они нарушали свои убеждения о чести, то это преимущество терялось.

— …если я чувствую, что в долгу перед кем-то, то мне нужно отдать этот долг. Это ограничение, на которое завязана вся моя культивация. И как и полагается отцу, если кто-то спас мою дочь, я чувствую себя должным ему. Понимаешь? — закончил говорить Девиан.

Джино вжимался в кресло, ошарашенно переваривая услышанную информацию. Ценность нескольких минут общения с главой Верховного Дома превышала ценность всех знаний, которые он получил за всю жизнь о культивации.

— Теперь мне ясно, насколько важен для вас этот долг, — медленно протянул Джино. До него только-только дошло как он, сам того не желая, посадил на крючок одного из влиятельнейших людей в Луноцвете. Хотя с другой стороны это выглядело, как Девиан стал жертвой собственных убеждений о долге перед семьей. — А есть ли еще кто-то кто связал свое духовное развитие с честью?

— Да. Это дом городского лорда — Дом Прайм, поэтому можешь сразу вычеркнуть их из подозреваемых по использованию печати раба.

— А какие ограничения поставили перед собой Найты?

— Не знаю. У них нет единого для всей семьи типа ограничения, но эти выродки совершенно точно не используют честь. Они руководствуются в своей жизни другими принципами, — с холодным презрением ответил Девиан. Настолько, что это не осталось не замеченным для Джино.

— А из-за чего было совершено нападение на Алисию?

— Молодой человек, ты слишком много хочешь знать.

— Мистер Девиан, я спас вашу дочь, имею я право знать причину нападения?

Глава Дома Крулл внезапно приосанился, выразительно посмотрел на Джино, а затем вдруг встал и повернулся к окну, заложив руки за спину.

— Хорошо. Думаю, ты вправе знать и это, но если ты расскажешь об этом кому-то еще, то тебя постигнет печальная участь. Даже несмотря на то, что ты спас ее, — медленно произнес он через некоторое время, глядя в окно.

Все дело было в предсказании Хранителя звезд. Сразу девять практиков сверхновой ступени появятся в десятом тысячелетии, при том, что раньше они появлялись раз в тысячу лет. И учитывая, что наиболее одаренные дети рождались в семьях с древнейшими родословными, то все девять детей из будущего сверхнового поколения должны были быть выходцами из девяти Великих Домов. Одним из которых и является Дом Крулл. По этой логике Алисия является кандидатом на вхождение в сверхновое поколение.

Когда ей исполнилось двенадцать лет, на нее совершили первое нападение с целью похитить ее талант сверхнового поколения. С того времени эти нападения происходят регулярно.

В бестиарии попытались еще раз украсть ее талант. Это было очень продуманное нападение, которое даже предусматривало в своем плане перстень призыва. По счастливой случайности Джино смог спасти ее тогда.

Джино слушал с отвисшей челюстью рассказ Девиана. Эта надменная и холоднокровная девчонка оказывается постоянно была под чьим-то прицелом. Не каждый сможет вести себя спокойно в такой ситуации.

Также он забеспокоился о собственной жизни. Он спас Алисию, а значит перешел кому-то дорогу. Дорогу кому-то настолько могущественному, кто не побоялся напасть на наследницу третьего по силе Дома и попытался обойти главный закон Луноцвета.

Вполне может быть, что ему попытаются отомстить. Нужно усилить свою безопасность.

— Я ответил на твои вопросы, теперь твоя очередь, — вывел Джино из раздумий голос Девиана. — Чего ты хочешь, Джино?

— Мистер Девиан, будьте уверены, я обязательно дам вам ответ, но так как вопрос серьезный, мне нужно время, — быстро ответил Джино. Отчего-то он чувствовал отвратное скользкое чувство на языке.

Закончив разговор, он поспешил попрощаться и быстро покинуть владения Дома Крулл. Просить что-либо сейчас было опасно. Джино не был уверен, что после возврата долга Круллы сразу не повесят его на цепь в темнице. Все-таки Джино узнал то, что ему знать не следовало.

Потянуть время для ответа было лучшим выбором гарантировавшим безопасность от них. Пока Девиан в долгу у него, он не станет его трогать. Но не было никаких гарантий, что после этого они первые не ликвидируют его из-за запретной печати и знаний об их семейных особенностях.

* * *

— Ну как? Что думаешь насчет мальца? Ты обследовала его ауру? — не оборачиваясь спросил Девиан как только дверь за Джино закрылась.

В углу комнаты проявились очертания женщины с фиолетовой копной волос. Женщина поклонилась, а затем начала отвечать.

— Судя по колебаниям ауры, у него нет злых намерений против Алисии. Эмоциональный фон ровный, эфир грязный. Таланта к эфиру не замечено.

— Что насчет происхождения?

— Зеленые глаза и золотые волосы. В нем течет кровь рода Грейс, но их семья отрицает наличие у них такого потомка. Скорее всего он незаконнорожденный кого-то из их побочной ветви, выкинутый на улицу. Сейчас его воспитывает приемный отец Виктус — инструктор городской стражи. Если убить его сейчас, то никто не вступится за него.

Девиан задумчиво потер подбородок.

— И каково твое заключение? — спросил он.

— Милорд, мальчик не представляет для нас опасности, но я бы не стала сбрасывать со счетов его таинственного хозяина. Кто знает как он разыграет свою пешку. Поэтому считаю, что от юноши надо избавляться в любом случае. Даже несмотря на то, что ваша семья к нему хорошо относится, — девушка выжидательно смотрела на главу Дома Крулл, ожидая его приказа на ликвидацию Джино.

Девиан присел за стол и, поглаживая подбородок, посмотрел в даль. В его фиолетовых глазах то и дело мерцали ледяные вспышки.

— Этот Джино раковая опухоль на теле Луноцвета, но мы не можем сейчас избавиться от него до тех пор пока не закроем долг за спасение Алисии. Даже не взирая на хозяина, пацан не так прост как кажется. Он догадывается, что после закрытия долга он не жилец… — Девиан постучал пальцами по столу, принимая решение. — Хорошо, перейдем ко второму вопросу. Юнона, что удалось выяснить по покушению?

— Группа дознания установила, что печать раба на Финнигана установил семьдесят восьмой дом — Хоуди. Наши подозрения подтвердились. Они же устроили покушение на Алисию, но по своей инициативе Хоуди вряд ли бы отважились на это. Они были лишь инструментом. Хоуди являются вассалами Верховного Дома Скай. Поэтому полагаю именно Скай дергают за ниточки, — голос и глаза женщины были безэмоциональны. Она сухо докладывала о том, что ей стало известно. — Последнее десятилетие замечено, что Скай как послушные псы выполняют все, что им скажут Найты. Возможно именно Найты главные организаторы нападения. Это пока предположение, каких-либо веских зацепок пока не установлено.

— Рычаг давления Найтов на Скаев определили?

— Прорабатываем несколько вариантов, но результатов пока, что нет.

— Ясно. Работайте дальше. Что по случаю с нападением в Центральном лазарете.

— Пока причина не установлена. Учитывая, что леди Алисия в тот день приходила туда, не исключаем, что это была очередная попытка украсть талант сверхновой, замаскированная под нападение химер.

— Черные лапы и здесь наследили. Когда эти отродья наконец успокоятся⁈ — Девиан встал из-за стола, принялся ходить из стороны в сторону. Его морозная аура то и дело вспыхивала, покрывая инеем мебель. — Все думают, что нужно спасаться от химер за стеной, но настоящий хищник живет внутри города — это Найты. Надо выжечь эту заразу с корнем.

— Милорд, мы сейчас не готовы воевать с Найтами. Исход столкновения неизвестен, так как нам практически ничего не известно об их истинной боевой силе. Но советники одобряют план по отрубанию черных лап, который уже несколько сотен лет ждет исполнения.

— Чушь, все эти прогнозы сделаны без учета истинной силы наших домов. Хорошо. Пока нет прямых доказательств, будем замалчивать этот вопрос, — Девиан остановился.

— Милорд, что насчет леди Алисии? Стоит ли нам усилить ее защиту?

— В этом нет необходимости. Я разговаривал с ее наставником. Теперь Хранитель знаний будет лично защищать ее, но он сказал, что будет вмешиваться только в те ситуации, где ее собственных сил будет недостаточно, — глаза Девиана ярко сверкали ледяным блеском. Внезапно он принял решение. — Что касается остальных вопросов, то к решительным действия нужно приступать уже сейчас. Враги должны знать, что с нашим Домом нужно считаться. Юнона!

Голос Девиана стал громче:

— Первый приказ: Отозвать всех членов отряда Призрак протозвездной и звездной ступени со своих заданий. Этой же ночью Призраку ликвидировать Дом Хоуди. Чтобы к утру никого из них в живых не было!

Второй приказ: Поручить двум бойцам не ниже протозвезды установить за Джино круглосуточное наблюдение. Если что случится, они должны спасти его жизнь. После того как долг будет закрыт, в течение суток ликвидировать Джино.

Существование этого болезнетворного нарыва в Луноцвете недопустимо!

Глава 41

Поступление в гильдию

Теодор, глава восьмого дома — Дома Скай, нетерпеливо ходил из стороны в сторону в холле здания Верховного совета Луноцвета. Заседание начиналось через час, но до этого нужно было успеть переговорить кое с кем.

В здание время от времени заходили другие члены совета: главы остальных верховных домов в сопровождении свиты, а также иные лица, которых по тем или иным причинам пригласили поучаствовать на заседании.

Приходившие занимали места возле колонн в просторном зале в зависимости от их принадлежности к какой-либо фракции.

По залу разнесся неприятный металлический скрежет и звон цепей.

Представители Дома Крулл тащили едва держащегося на ногах Финнигана. Лицо слуги было обезображено настолько сильно, что узнать его можно было только по ассиметричным размерам глаз.

Сердце Теодора вздрогнуло. Проходя мимо Теодора глава Дома Крулл вместо приветствия лишь презрительно хмыкнул. Что-что, но в умении показывать презрение Круллы были лучшими.

Затем зашел белобородый старец в коричневом плаще. Несмотря на возраст его фигура была могуча. Широкоплеча.

«А Винду зачем пришел?» — с опасением подумал Теодор, глядя на старого главу гильдии Начертателей.

Еще через пару минут в здание вошла группа людей в одеждах с гербами в виде оскала черной пантеры, Теодор быстро подошел к ним.

«Кристоф, есть разговор,» — отправил эфирное сообщение Теодор главе Дома Найт.

Кристоф кивком поприветствовал его, а затем взглядом указал отойти к ближайшей колонне.

— Чем порадуешь? — буднично произнес Кристоф после того как уселся на кресло возле колонны.

Он щелкнул пальцами своей правой бледно-серой руки, и их окружил купол, защищающий от подслушиваний и искажающий черты лица, чтобы никто не прочел разговор по губам.

Губы Кристофа сжимались в тонкой противной улыбке. Он будто знал о чем хотел сообщить Теодор.

— Хватит ухмыляться. Три месяца назад Хоуди провалились, а Алисия жива, — напряженно заговорил Теодор. Бледное лицо и прерывистое дыхание выдавали его волнение. — Все выглядело как обычная внештатная ситуация с химерой, но Круллы каким-то образом вышли на Хоуди и теперь скорее всего подозревают, что это Скай дали им такое задание. Тут любой поймет, что без поддержки верховного дома, они бы на такое не осмелились. А Хоуди наши вассалы.

— Успокойся, и сядь уже рядом. Я дал тебе печать раба, у вас была куча времени и тонна ресурсов. Объясни мне, как покушение могло провалиться? — перекинул ногу на ногу Кристоф и, сцепив пальцы двух разных по цвету рук вокруг коленей, посмотрел на трепыхающегося как лист Теодора. Черные как ночь глаза Кристофа отражали спокойствие и уверенность.

— Все шло прекрасно, пока в дело не вмешался мальчишка, которого тренировала Алисия. Каким-то образом он напугал химеру, заставив ту остановиться, — Теодор наконец взял себя в руки и уселся за столик напротив.

— Что за мальчишка?

— Простолюдин. Работает уборщиком в библиотеке. Даже эфир толком использовать не умеет, никчемный воздух.

— Я предполагал, что поручение будет провалено, но чтобы из-за воздуха, — Кристоф расхохотался, вытирая слезы с уголков глаз.

— Так ты специально дал нам невыполнимое задание? Или хотел натравить на нас Круллов и одним ходом избавиться сразу от двух домов? — озлобленно сказал Теодор, едва не сорвавшись на крик. От обуревавших его эмоций воздух вокруг задрожал. — Дай мне другое задание!

— Теодор, что я хотел, тебя не должно волновать. Ты знал насколько это рискованное задание. Не зарывайся! Если бы ты выполнил его, я бы отдал тебе дочь. Никаких других заданий больше не будет. Свобода твоей дочери только в обмен на кровь Алисии. Мне нужна эссенция таланта будущего члена сверхнового поколения, — спокойно сказал Кристоф, не обращая внимание на всплески эфира вокруг тела Теодора.

— Дай мне еще одну печать раба. В этот раз Дом Скай лично займется этим.

— Не получится. Твои вассалы безрассудно потратили последний переводной свиток с печатью. Мои наблюдатели сообщили, что у Хоуди была еще одна попытка нападения на Алисию в Центральном лазарете. Опять же с использованием химер. Но там они обделались еще больше. Мало того, что с временем нападения прогадали, так потом еще привлекли внимание Валериана и дали ему спасти Алисию. Безнадежные неудачники, — голос Кристофа был наполнен презрением. — Застать Круллов врасплох больше не удастся. Кроме того сам Хранитель знаний теперь опекает ее. Теодор обреченно вздохнул. Кристоф был прав. Возможно теперь Алисия самый охраняемый человек в Луноцвете.

Теодор подумал о дочери, как его сердце сжали тиски. Он тут же преисполнился решимости.

— Не переживай. Я во чтобы то ни стало найду способ забрать талант у Алисии, — затем он решил поговорить о более насущных вопросах. — Я догадываюсь зачем Круллы созвали сегодняшнее совещание. На нас посыпятся обвинения в использовании печати раба.

— Оставь это мне. Все-таки вы — Дом Скай, наши вассалы. И как твой сюзерен я не дам тебя в обиду.

— В твоих мечтах! Не зарывайся, Кристоф. Я никогда не присягал тебе на верность.

— Какая разница, присягал ты мне или нет. Ты на крючке, Теодор, и сделаешь, всё что я потребую, — Кристоф постучал ногтем по столу, намекая на место Теодора. — Ты ничем не отличаешься от верного песика, который выполнит любое желание хозяина.

— … — Теодор сжал кулаки, но не ответил.

— Правильный выбор. Вассал никогда не должен спорить с сюзереном.

— В итоге, Кристоф, чем ты собираешься крыть обвинения Круллов?

— Видишь, вон того старика? Это я его пригласил. — Кристоф взглядом указал на стоящего возле стены холла белобородого старца, который робко озирался по сторонам. Кристоф улыбнулся, слегка обнажив клыки из под губ. — Он подобен ягненку, пришедшему на заклание, но не ведающему об этом. Смекаешь о чем я?

— Как он спасет нас от обвинения Круллов?

— Ну-ну, Теодор. Не заставляй меня разочаровываться в твоих умственных способностях. Ты ведь глава Верховного Дома, — Кристоф недовольно покачал головой, поцокивая языком. — Круллы обвинят тебя в использовании печати раба. Но кто во всем Луноцвете больше всего подпадает под подозрение? У кого больше всех квалификации для изготовления печатей?

— Гильдия начертателей? — ошарашенно спросил Теодор и с жалостью посмотрел на старика.

— Верно! Мы перекинем все стрелки на старика Винду. Когда-то он отказался стать слугой Дома Найт, пусть теперь пожинает плоды своего отказа.

В это же время в холле здания Верховного совета в группе людей пришедшей из Дома Найт стояла Виктория. Она с замиранием сердца смотрела на сидящих возле колонны Кристофа Найта и Теодора Ская, которые общались за куполом искажающим их внешность.

Глаза девушки переполняла тоска.

— Папа… я так соскучилась по тебе… — прошептала она. Ее рука потянулась в сторону этой пары людей, но тут же отдернулась, спохватившись в неправильности своего поступка.

* * *

Перед Джино возвышалось двухэтажное каменное здание. Возле него не было толп посетителей. На фоне остальных высоток в квартале ремесленников оно смотрелось особенно уютно.

Должно быть это она. Здесь непременно должны быть начертания, которые помогут прорваться на облачную ступень.

«Гильдия начертателей» — прочитал Джино название на деревянной вывеске. Он потратил целый день на то, чтобы найти ее. Должно быть услуги гильдии стоят слишком дорого, если вокруг так мало народа. Оно и не удивительно ведь эта организация создана по указу самого городского лорда. Джино зашел внутрь.

За стойкой у входа его встретил прыщавый худой парень. На вид лет двадцати пяти. На его груди красовался жетон, свидетельствующий о принадлежности к гильдии — перо, пишущее на свитке.

— Добро пожаловать в гильдию начертателей — лучшую гильдию Луноцвета. Меня зовут Геллоу, — Геллоу с секретарской манерой поправил очки. — Сэр, могу я уточнить цель вашего визита? Вам нужны руны для защиты? Для нападения? Для поддержки? У нас найдется любой вариант, который вы ищете.

— О, вы не правильно поняли. Я хотел бы посмотреть библиотеку гильдии. Меня интересуют начертания. Меня зовут Джино.

— Джино, к сожалению вход в библиотеку гильдии разрешен только ее членам. Вынужден отказать. Частичный доступ есть у подмастерьев и полный — у мастеров начертания

— Тогда как я могу стать членом?

— Для членства в гильдии достаточно статуса подмастерья. Вам невероятно повезло. Сегодня как раз проходит вступительный экзамен. Вы хотите принять в нем участие?

Джино кивнул. Раз другого способа нет проникнуть в гильдию, то он сдаст этот экзамен.

Геллоу проводил Джино в зал ожидания. Внутри было семь посетителей. Все одеты в простые одежды. Должно быть они тоже пришли на экзамен. Кто-то из них сидел на скамейке и повторял записи, кто-то нервно ходил из стороны в сторону, сжимая кулаки, а один расслабленно изучал висевшие на стенах гобелены. Дюжину гобеленов, на каждом из которых превосходно начерчена руна. Судя по количеству элементов каждая руна была обычной сложности, что на голову превосходило элементарную.

Должно быть это слабейшие руны, которые гильдия может выставить напоказ не боясь, что кто-то их скопирует.

— Экзамен начнется через несколько минут, когда песок в часах закончится. Можете пока осмотреться или посидеть на скамейке.

— Благодарю. Скажите, а экзамен сложный? — на всякий случай уточнил Джино.

— Сказать сложный — не то слово, — Геллоу поправил очки. Внезапно его взгляд стал серьезным и наполненным болью. — Видите как здесь мало желающих. Это потому что все знают, насколько трудно сдать экзамен и даже не решаются прийти хотя бы попытаться. Я сам сдал на подмастерье только с двадцать восьмой попытки.

Геллоу принялся рассказывать о том, сколько слез здесь пролили те, кто не поступил, и печальную статистику. В каждом потоке желающих соответствовать требованиям гильдии удавалось лишь одному человеку. Настолько сложен был экзамен. Бывали даже случаи когда не сдавшие накладывали на себя руки.

Джино внимательно слушал Геллоу и поражался тому, насколько же это серьезная и уважаемая гильдия. На середине рассказа его внимание привлек вращающийся стеклянный куб на постаменте в центре зала. Внутри куба на пожухшем пергаменте сияла темно-фиолетовая руна. Ее спиральные линии извивались в причудливых завихрениях.

— Что это за руна? — задумчиво спросил Джино, считая количество линий в ней. Их было несколько сотен. Уровень руны определенно был Сложным. Еще его удивлял странный цвет. До этого он видел только серые руны.

— «Поглощение». Так называется эта руна. Сэр Гилберт Найт двадцать пять лет назад принес ее из своих странствий за стеной. Говорят он нашел ее в одном из осколков измерения пустоты и подарил нашей гильдии. До сих пор никто не смог раскрыть свойств руны, так как при ее активации ничего не происходит. Начертить ее тоже никому не удалось из-за ее сложности. Но судя по всему, она хранит в себе немалую силу.

— «Алисия, даже прожив тысячу жизней я не стал любить тебя меньше. Мой долг перед тобой неискупим! Гримстроук», — прочитал Джино приписку под руной.

От слов написанных под руной веяло силой даже большей чем от самой руны. Джино почувствовал как глубоко эти слова воздействуют на него.

Кто такой этот Гримстроук? Насколько же сильно Гримстроук любил Алисию, если пронес любовь к ней через тысячу жизней? Что же такого для него сделала Алисия, если тысячи жизней мало для искупления долга? Джино замер, поражаясь силе отношений этой пары.

— Никто не знает кто такой Гримстроук, но все сходятся в том, что это великий начертатель древности, — голос Геллоу вывел Джино из задумчивости. — Об Алисии же даже догадки не получается строить. Эта надпись лишь усиливает ореол загадочности руны поглощения. Глава гильдии издал указ, что тот кто сможет начертить поглощение и раскрыть ее свойства, станет следующим главой.

Внезапно все присутствующие засуетились. Песок в часах закончился и подошло время экзамена. Дверь экзаменационной аудитории отворилась и все вошли внутрь. Джино зашел вслед за ними.

— Удачи! — подмигнул ему напоследок Геллоу.

Участники экзамена расселись за парты в аудитории. Перед ними лежали пустой свиток и набор для начертания. В аудиторию вошел старик с огромной бородавкой на носу. Судя по значку он являлся старейшиной гильдии.

— Правила экзамена просты. Тот, кто сможет начертить рунный узор не менее чем из пяти структурных элементов считается, прошедшим и получает статус подмастерья. Всем все ясно?

Джино поднял руку.

— Простите, а каковы критерии для получения статуса мастера?

Старейшина нахмурился.

— Сколько тебе лет? Да, тебе, молодой человек. Я тебя здесь вижу впервые.

— Шестнадцать, простите, но как это связано с моим возрастом.

— А это связано с тем, что ты слишком заносчив. Для становления мастером нужно начертить рунный узор не менее чем из десяти структурных элементов. У меня ушло на это тридцать два года, ровно в два раза больше чем тебе. Так что забудь мечты о становлении мастером, и стань хотя бы подмастерьем. Времени вам — до падения последней песчинки.

Старейшина в раздражении сел за преподавательский стол и перевернул песочные часы. Судя по их объему, они отсчитывали один час.

— Ну и баклан же ты, — толкнул Джино в бок курносый парень за соседней партой. — Я здесь уже восьмой раз и до сих пор не сдал. А ты хочешь вот так сразу и в мастера. Ну-ну, мечтай.

Джино озадаченно сидел над своим свитком. Он не знал, что имеется ввиду под структурными элементами рунного узора, не могут ведь это быть просто пять линий в руне. Видя недовольство экзаменатора, он не решился уточнять, что это значит. Скорее всего здесь имеется ввиду рунное слово, состоящее из пяти рун. Единственным рунным словом из пяти рун, которое он знал, было «Джаггернаут».

Если структурные элементы — это руны, тогда не удивительно, что экзаменатору потребовалось тридцать два года для становления мастером. Джино даже боялся представить, какое слово должно быть, чтобы вмещать в себя десять рун. Становление мастером действительно сложно. Джино внутренне пожурил себя за то, что задал такой глупый вопрос. В его возрасте это нереально.

Не видя другого выбора, он активировал на ладонях руны памяти. Джино надеялся, что это не считается жульничеством, но на всякий случай не стал показывать их всем открыто.

Благодаря рунам памяти, он за пять минут вывел рунное слово на свитке. В этот раз он чертил «Джаггернаута» дольше чем, когда делал это для Крейго, так как из-за волнения элементы отрисовывались медленнее. Вытерев пот со лба, Джино взял свиток, подошел к столу экзаменатора и дрожащей рукой положил свиток перед ним. Затем вышел из аудитории.

Старейшина даже не взглянул на него.

Остальные чертили руны на порядок дольше. Только спустя сорок минут они начали по очереди выходить из аудитории.

Как только из нее вышел последний участник экзамена, старейшина подвинул свитки к себе. Он чувствовал себя раздраженно. Бородавка постоянно трепыхалась на его лице. Среди сдававших он ни в ком не видел потенциала. Обычное отребье, многие из которых приходили уже далеко не в первый раз. Зачем только глава назначил его экзаменатором. Пустая трата времени.

Старейшина начал проверять экзаменационные работы. Он мысленно активировал нарисованную в них руну. И если она не начинала светиться или светилась не полностью, то выкидывал ее. Также он выкидывал свитки, в которых пытались мухлевать и писали с подсветкой. Все руны были элементарными, из пяти или шести линий. Старейшина просмотрел почти все. Лишь одна руна была нарисована как надо, лишь один удовлетворял требованиям экзамена. Все остальные свитки улетели в мусорную урну.

На столе остался лежать последний кусок пергамента. На нем было написано «Джино».

Это же тот заносчивый юноша с зелеными глазами, который начеркал что-то за пять минут и вышел из аудитории, вспомнил старейшина. Наверняка отродье какого-то аристократа. Вспомнив Джино, старейшина вновь почувствовал себя раздраженным. Ублюдок сдает в первый раз и такая самоуверенность.

Разве можно начертить целую элементарную руну из пяти линий за пять минут? Или может быть он поиздеваться над ним пришел. От этих мыслей старейшина почувствовал еще большее раздражение. Нет у него столько времени, чтобы всяких идиотов проверять. Ему еще нужно руну из двадцати пяти линий начертить, ту, над которой уже третий год мучается. Но если он ее раскроет, глава повысит его и сделает заместителем.

Старейшина взял работу Джино и не глядя швырнул в мусорку. Свиток не попал в урну, отскочил от стены и упал на пол. Заметив это старейшина хмыкнул.

В зале ожидания все в нетерпении ждали, когда им озвучат результаты. Кто-то хитро улыбался, а кто-то понимал, что ему ничего не светит и просто тихонько плакал, глотая собственные сопли. Джино сидел на скамейке спокойно. Он был уверен, что сдаст. Его рунное слово состояло из пяти элементов, это сто процентное прохождение экзамена.

Дверь аудитории отворилась, старейшина вышел наружу и зачитал:

— Экзамен сдал Голубь. Он получает статус подмастерья. На этом всё! Остальные свободны.

Девочка тихо сопевшая на краю скамейки окончательно разрыдалась и, вытирая рукавом сопли, пошла к выходу. Все остальные кроме Голубя тоже.

— Как все? А я⁈ — подорвался со скамьи Джино. — Неужели моя работа не подошла.

— Увы, — развел руками старейшина. — Начертания это не твое. Советую смириться и больше не приходить сюда.

Наблюдавший за всем этим Геллоу положил руку на плечо Джино. Его взгляд выражал сочувствие.

Выйдя из здания гильдии, Джино брел погрузившись в свои мысли. Он никак не мог понять, где ошибся. А если он не мог понять этого, значит его навыки и вправду недостаточно хороши для гильдии. В своей задумчивости, он даже не заметил как врезался в могучего белобородого старика, шедшего навстречу.

— Ой, простите, — сказал Джино и пошел дальше.

Глава 42

Кто такой этот Джино⁈

По дороге назад главу гильдии Винду одолевали тяжелые думы. Погрузившись в них, он не заметил как врезался в идущего навстречу юношу.

— Ой, простите, — извинился перед ним юноша.

— Это ты меня прости, старика, слишком углубившегося в свои мысли, — машинально ответил Винду и ненадолго поразился тому какой внешностью одарила природа мальчишку. Яркие насыщенные зеленым глаза, золотистые волосы. Внешность под стать аристократу.

Разойдясь с юношей, Винду вновь погрузился в себя. По задумке, гильдия начертателей должна была стать первой гильдией Луноцвета, как основанная по указанию самого городского лорда, так и из-за древнего ремесла, которое она практикует.

Но, реальность оказалась куда прозаичнее. Городской лорд после создания гильдии перестал ее поддерживать, а возраст искусства начертания оказался не силой, а слабостью.

Древнее искусство не было оптимизированным. Для того, чтобы руны были эффективными, требовалось вливать в них тонны энергии. Тратить кучу тщательно накапливаемой энергии на какие-то каракули — для клиентов было непозволительной роскошью. А у самих рунописцев были слишком слабые уровни, чтобы хорошо заряжать руны. Второе — они были слишком ограничены в количестве сильных начертаний. У них было много элементарных рун и несколько десятков обыкновенных. И всё. Этого было очень мало в сравнении с другими гильдиями ремесленников.

Сложные и легендарные начертания оказались потерянными во времени, в битве с химерами. Возможно они до сих пор пылятся где-то в руинах разрушенных городов.

Руны гильдии пользовались успехом только у добровольцев на стене. У тех простолюдинов, которые не умели пользоваться эфиром либо были слишком бедны для приобретения более сильных артефактов. Их прямой конкурент — гильдия чароплетов, превосходил их во всем.

Их артефакты были лучше, сильнее, экономичнее. Они были более разнообразны. Их можно было использовать как на стене, так и в обыденной жизни. К примеру для мытья посуды или бритья бороды. Чароплеты каждый день придумывали новые плетения и заплетали их в новые артефакты. В отличие от чароплетов, рунописцы не умели придумывать новые руны. Из-за перечисленных причин большинство клиентов шли к чароплетам.

Древность искусства было единственным, чем могла гордиться гильдия. Но сегодня даже это сыграло с ними злую шутку.

На заседании Верховного совета Кристоф Найт обвинил гильдию в создании печатей раба. По его мнению только она была способна на такое. Винду, используя весь свой опыт, нашел как выкрутиться из положения, признавшись в несостоятельности гильдии, а именно в том, что они не могут чертить сложные узоры. Это спасло их от одного обвинения, но повлекло следующее. Найты принялись обвинять их в бесполезности, в том, что они не могут создать ни одной действительно полезной руны для борьбы с химерами.

В итоге Верховный совет принял решение. Если в течение недели, гильдия не предоставит хоть сколько-нибудь значимую руну для борьбы с химерами, то ее расформируют. А всех мастеров отправят на стену в качестве подмастерьев для чароплетов.

Винду тяжело вздохнул. Гильдия была обречена. Он дошел до здания гильдии. Вошел внутрь. У входа его учтиво поприветствовал Гелоу, прыщавый худенький подмастерье лет двадцати пяти. Фанатик рунописи, но к сожалению без таланта. За десять лет он так и не продвинулся выше звания подмастерья. Интересно, что его вообще держало здесь так долго?

Немного пообщавшись с ним, Винду зашел в главный зал, который встретил его уже приевшейся пустотой.

На скамейках для ожидания не сидело ни одного клиента. Стены зала украшали гобелены с рунами. Это были сильнейшие руны, которые были известны гильдии, но к сожалению они были всего лишь обыкновенного уровня. Глава вздохнул в очередной. Его сердце истекало кровью. Если бы они знали хотя бы несколько более сильных начертаний…

Пройдя немного, он остановился возле стоящего по центру стекляного куба на постаменте. «Поглощение» как обычно своим загадочным видом очаровывало его. Вот она чистейшая красота. Даже цвет линий необычный — мистический.

Интересно почему она называется «поглощение»? Вот бы разгадать эту руну, тогда гильдия сможет выйти из кризиса. Сколько бы Винду ни пытался, он никак не мог понять суть этого узора и выявить последовательность его начертания. Поохав и повздыхав, он шаркающей походкой проковылял в свой кабинет. Он решил засесть там за разгадкой «поглощения». Кто знает, может за неделю у него получится разгадать руну.

Винду достал из стеклянного футляра белоснежное перо. Самопишущее. Это перо было вырвано из хвоста самого Хранителя знаний, и являлось самой драгоценной сердцу главы гильдии вещью. Все самые сложные руны он чертил этим пером.

Он задумчиво покрутил перо в пальцах, водя им себе по лицу.

Ах, да. Винду вдруг спохватился. Сегодня ведь был экзамен, нужно уточнить, может в гильдии наконец-то появился новый перспективный член, который спасет их. Хотя навряд ли. Но все-равно движимый надеждой он вышел из кабинета и направился в экзаменационный класс.

Войдя внутрь он, краем глаза заметил лежащий на полу свиток.

— Ну, как, Шелдон? Есть надежды? — спросил он старейшину с огромной бородавкой на носу.

— Лишь один из семи, — старейшина разочарованно покачал головой. — Да, и тот не внушает надежды. Почерк корявый, удивляюсь, как элементы вообще проводят энергию.

Старейшина тоже заметил, что на полу лежит свиток. Это был свиток того, раздражающего юнца по имени Джино.

— Геллоу, твою мать! Вынеси наконец мусор, — гаркнул он.

В аудиторию вбежал Геллоу и, почтительно поклонившись главе гильдии, взял ведро, подобрал свиток, и понесся прочь.

— Шелдон, пойдем ко мне в кабинет. Тяпнем настойку на крови гадючей игуаны.

— Неужели все так плохо, глава?

— Да, наши худшие ожидания оправдались, — Винду снова тяжело вздохнул. Войдя в кабинет, он достал из шкафа бутыль, откупорил ее. По воздуху разнесся терпкий запах спирта вперемешку с металлом. — Если у нас не появится хоть сколько-нибудь значимых рун, гильдию расформируют, а всех членов отправят прислуживать чароплетам.

— Ублюдки, — сплюнул на пол Шелдон. Его лицо затрясло от гнева. — Чтобы идти к чароплетам… К этим отрыжкам химеры. Да ни за что в жизни! Я лучше сдохну чем буду прислуживать им.

Внезапно, из коридора раздался умопомрачительный вопль Геллоу. А через секунду и он сам стоял в дверях, держа высоко в руке свиток.

— Геллоу, гребаный ты фанатик. Ты вошел в кабинет главы без стука.

— Не важно, старейшина. Глава, это все не важно, — произнес он, тряся свитком в руке. — Вот! Вот!

— Что вот?

Шелдон взял у него свиток, раскрыл и замер с открытым ртом.

— Это же… — потрясенно произнес он.

— Что там? — Винду нахмурился, не понимая в чем дело, а затем выхватил свиток у застывшего старейшины, глянул туда и тоже замер с раскрытым ртом.

На развернутом пергаменте сияли витиеватые линии пяти рун, объединенных в одно слово.

— Какая изящная отрисовка каждого элемента. Все повторяющиеся линии начерчены идеально похожими друг на друга. Сколько здесь рун? Одна, две, три… — чем дальше Винду подсчитывал руны, тем шире распахивались его глаза. — Быть того не может… Это же рунное слово, состоящее из пяти рун. Целых пять рун, ты представляешь Шелдон?

Винду держал свиток как величайшее сокровище в его жизни и потрясенно взирал на старейшину с бородавкой на носу. Винду прочитал подпись на оборотной стороне свитка

— Шелдон, кто такой Джино? Это тот, единственный кто сдал экзамен сегодня? Отведи меня к нему срочно, хочу лично познакомиться с таким талантом.

Лицо Шелдона внезапно побледнело, бородовка на его носу задрожала. Он смотрел на имя на свитке как на призрака.

— Шелдон, ты чего молчишь? Неужели ты не рад появлению в нашей гильдии гения? — Винду не понимающе спросил Шелдона. — Руны этого Джино спасут гильдию и наконец возвысят ее среди всех ремесленных гильдий.

Шелдон сглотнул. По его вискам стекали капельки пота, нижняя губа вздрагивала как от нервного тика. Внезапно он рухнул на колени.

— Глава, прошу, простите меня, — Шелдон запричитал, подползая к ногам главы гильдии. — Я старый дурак, был слишком слеп, что не разглядел надежду гильдии и выдворил его.

Винду мрачно посмотрел на скорчившегося у его ног старейшину. Он все понял…

Аура главы гильдии непроизвольно высвободилась наружу, обрушив давление на все что было вокруг. Воздух исказился. Свитки, стулья, мебель разметались по сторонам.

— У тебя есть пять секунд, чтобы все объяснить!

— Глава, я по своей глупости даже не проверив его работу, сказал ему что он не прошел экзамен. Ему на вид лет шестнадцать. Длинные золотые волосы, зеленые глаза, — всхлипывая, Шелдон описывал как выглядит Джино. Слезы вперемешку с соплями стекали по бородавке на огромном носу старейшины. — Он недавно вышел отсюда.

Зеленые глаза и золотые волосы? Винду вспомнил юношу с которым столкнулся у входа. Должно быть это он.

— Молись, чтобы он не ушел далеко! — взревел Винду на Шелдона и стремглав выбежал из здания.

Оказавшись на улице, глава гильдии заозирался по сторонам. Он обежал на спринтерской скорости несколько ближайших кварталов и вернулся назад.

Винду тяжело дышал. Юноши с зелеными глазами и золотыми волосами нигде не было.

Глава 43

Ты просто жалкий ТРУС!

Вечером в своей каморке Джино беспокойно ходил взад-вперед, отмеряя уже в который раз один и тот же отрезок пола. Он никак не мог понять, в чем же он ошибся.

Сегодня в гильдии он идеально написал рунное слово Джаггернаута. Даже лучше чем писал раньше. Но этого оказалось не достаточно, чтобы пройти экзамен. Неужели его навыки недостаточны даже для того, чтобы стать подмастерьем в Гильдии Начертателей?

Тот парень по имени Голубь, который единственный сдал экзамен, видимо монстр начертания раз смог пройти такую сложность.

Глаза Джино сверкнули решимостью.

В таком случае он будет ничем не хуже этого Голубя. Он начертит по-настоящему сложную руну, покажет ее в гильдии и получит доступ к начертаниям, которые смогут изменить свойства эфира для перехода на облачную ступень. План В еще никто не отменял. Он по-прежнему был в силе.

С новым запалом Джино сел за стол, взял тряпку, сходу начертил на ней руну «память» и натянул эту тряпку как бандану на лоб. Недавно он сделал открытие. «Память» работала на теле человека, даже если нарисовать ее не напрямую на теле, а на одежде, которое касается тела.

Джино активировал руну и прикрыл глаза. Через мгновение он погрузился в себя. В свои воспоминания о сегодняшнем дне в Гильдии Начертателей. Он вновь оказался в зале украшенном гобеленами с рунами, а по центру стоял постамент с сияющей фиолетовым светом руной «поглощения».

То что нужно. Он создаст эту руну.

Джино достал писчие инструменты и принялся перерисовывать узор. Медленно шаг за шагом он перенес каждую линию из памяти на кусок бумаги перед тобой. Тонкие извилистые линии под его рукой соединялись в спиральном узоре и сходились по центру.

— Держись, Гримстроук, — расхохотался Джино. — Я воссоздам твое наследие.

Через два часа скрупулезных движений пера Джино наконец перенес чертеж «Поглощения» из воспоминаний в реальный мир.

Оставалось теперь начертить все элементы руны эфирной энергией в правильном порядке. Их насчитывалось более сотни. Джино в задумчивости потер щеку. По самым скромным прикидкам на определение правильной последовательности начертаний путем перебора могли уйти десятки, если не сотни лет.

Это если при каждой попытке отрисовывать руну полностью. Если он будет использовать свой способ, при котором он не полностью чертит руну, а лишь отдельные линии на ней и затем активирует, он справится быстрее чем за год. Но на это все-равно уйдут месяцы. А результат нужно было получить в течение пяти дней. Именно столько времени оставалось до истечения трехмесячного срока установленного хозяином белоснежного пера.

Великие начертатели древности несомненно не были дураками, которые определяли последовательности отрисовки рун путем перебора. У них должен был быть способ делать все намного быстрее.

Джино уставился на узор перед собой, изо всех сил напрягая извилины. В голову как назло ничего не приходило. Через час, схватившись за волосы, он начал бить себя лбом об стол. Тупая башка не предлагала никаких идей. Абсолютно.

Внезапно, после очередного удара головой, его взгляд зацепился за руну на груди, выглядывавшую из-под рубахи. А что если…

Джино в торопях разложил перед собой чертежи всех остальных известных ему рун. Также он снова активировал руну памяти на бандане и принялся пристально изучать все руны перед собой и руны, которые видел на гобеленах в гильдии.

Спустя несколько минут его осенило. Во всех рунах встречались одни и те же закономерности.

Некоторые линии во всех рунах выглядели одинаково. И эти линии объединялись в небольшие блоки, которые тоже выглядели одинаково.

Точно! Если проводить аналогии со строительством дома, то линии были кирпичиками, а блоки были стенами из кирпичей. Соединив блоки можно было построить целый дом.

Это серьезно сужало количество комбинаций для расшифровки руны. Ему не нужно было пытаться нарисовать всю руну сразу. Нужно было выделить блоки в ней и поочередно нарисовать их, а затем соединять их в разных последовательностях до тех пор, пока руна не будет активирована. Эврика!

Следующие два дня, используя руны скорости, Джино со своими обязанностями уборщика справлялся за полчаса. А все остальное время он как одержимый посвящал расшифровке руны. Он не высыпался, забывал мыться, забывал следить за своим внешним видом. Забывал даже покушать.

Стойкий запах пота и немытого тела витал в подсобке. Тишину нарушали лишь звуки чиркающего пера.

Заглядывавшая время от времени в гости Алисия не могла смотреть на это спокойно. Видимо в ней проснулся материнский инстинкт, что она сама, будучи горделивой наследницей Верховного дома, приносила еду и кормила его с ложечки. Открывала окна настежь и проветривала его комнату.

Каждый раз, когда она приходила, ледяная свежесть и аромат ее духов заполняли каморку.

Джино же с горящим взглядом отрисовывал каждый блок элементов «Поглощения», не замечая ничего вокруг. Раньше он становился таким же одержимым, только когда играл в покер. Тысячи бессонных ночей за компьютером с сеансами одновременной игры в двадцати турнирах. Где каждому турниру он уделял максимальную концентрацию.

Исписанные клочки бумаги с неудачными чертежами усеяли пол. С каждым часом их становилось все больше.

Внезапно Джино резко поднял руки вверх.

— Получилось! — завопил он, опрокинув на Алисию тарелку с супом, в тот момент когда она хотела его покормить.

Алисия уклонилась от летящих брызг. Не обращая внимания на суп, Джино радостно запрыгал по комнате, тормоша за плечи девушку. — Получилось, Алисия! У меня получилось!

Через череду неудач он наконец смог сделать это. Руна «Поглощения» светилась ровным серым светом на дне перевернутого ведра. У него закончилась бумага, поэтому он перешел на ведра.

«Активируйся» — Джино послал мысленную команду в руну и в ожидании посмотрел на нее. Руна запульсировала, но ничего не произошло.

Он провел с «Поглощением» несколько манипуляций, но оно по-прежнему никак не реагировало. Хм… Джино почесал затылок. Сосредоточившись, он вспомнил, что Геллоу говорил о необходимости раскрыть свойства этой руны. То есть до сих пор в Луноцвете никто не знает как она действует.

Без раскрытия действия этой руны, его вряд ли допустят в хранилище гильдии.

— Странно, а почему она серая? — вдруг произнес он, нахмурив брови.

— Что ты имеешь ввиду? — уточнила Алисия, убирая пролитый суп в браслет-накопитель.

— В гильдии она светилась темно-фиолетовым светом, а у меня почему-то серый цвет.

— Должно быть это потому что ее начертили чистой эфирной энергией, а у тебя она грязная.

— Грязная? — Джино впервые слышал такое понятие.

Алисия объяснила ему, что в природе существует множество видов эфира. Каждый вид эфира имеет свой характерный цвет. Например, эфир, который культивируют Круллы красного цвета из-за особенностей их родословной. Эфир Дома Найт черного цвета. Такой эфир называют чистым эфиром. У остальных домов тоже свои цвета эфиров в зависимости от их техник развития или родословных.

Так как обычно в воздухе витает много разных видов эфира, они смешиваются друг с другом и из-за этого принимают грязный серый цвет. В общем грязный эфир это смесь нескольких разных чистых эфиров между собой. Из-за того, что Джино впитывал в себя грязный эфир, его эфирная энергия стала тоже грязного серого цвета. И руны напитанные этой энергией соответственно тоже серые.

На вопрос чем отличается чистый эфирная энергия от грязной, Джино услышал ответ, что чистая качественнее. Что означает качественнее? Если проводить аналогии с топливом, то уголь дает больше тепла чем дрова и дольше горит. И в этом случае чистый эфир будет углем, а грязный дровами. Если же объяснять на примере холодного оружия, то чистый эфир это более острый клинок.

Чистота эфира это одна из причин, по которой аристократы будут всегда сильнее простолюдинов с таким же объемом эфирного сосуда.

Джино почесал лоб.

— Хм… Значит у Гримстроука была темно-фиолетовая энергия. Не знаешь, какой Дом культивирует эфир такого цвета?

— Впервые слышу о таком цвете энергии. Должно быть это очень редкий вид эфира, — после недолгого молчания ответила Алисия. — Попробуй поискать в исторических летописях Луноцвета. Возможно там есть упоминания об этом.

* * *

Через несколько часов во внутреннем дворе библиотеки Крейго на бешенной скорости крутил огромный меч, отрабатывая движения с активированным «Джаггернаутом». Джино поправлял его атаки каждый раз, когда Крейго двигался неправильно.

Так как Крейго в эти дни уже освоился с базовым круговым движением, он пришел к Джино, чтобы тот показал ему более продвинутый стиль. И Джино показал ему новые движения.

Он объяснил что, чтобы удары «Джаггернаута» не были предсказуемыми с каждым оборотом траекторию вращения нужно было делать ниже или выше. Таким образом под действием руны Крейго, быстро кружась, создавал иллюзию вихря из стали. И чем быстрее кружился Крейго, тем больше казалось мечей в этом вихре.

— Твою мать, у меня даже после десяти кружек медовухи так башка не кружилась, как от этой техники. Все вокруг ходит ходуном, — шатаясь из стороны в сторону, произнес Крейго, когда наконец перестал вращаться. Глаза здоровяка выпучились, а на шее и лице, то и дело возникали рвотные позывы. — Я сейчас блевану.

— Твой мозг пока не привык. Чем чаще будешь тренироваться, тем быстрее вестибулярный аппарат привыкнет к вращению, — сказал Джино, похлопав по спине загнувшегося над вовремя подставленным ведром Крейго.

Честно говоря, изнутри он немного завидовал ему из-за того, что тот может использовать «Джаггернаута». В его руках была какая-то сверхчеловеческая сила.

— Вестилубрикатный что? — удивленно переспросил Крейго, наконец оторвавшись от ведра.

— Забудь, ты не выговоришь это слово. В общем, если будешь много тренироваться, тело привыкнет, и ты больше не будешь терять равновесие.

— Ясно, вот как оказывается это работает. А я все думал, как ты так постоянно в бою крутишься и не блюешь потом, — Крейго вытер рукавом рот от остатков жидкости, и сменил тему. — Слушай, друг, я тут подумал насчет мелкого ублюдка. Я видел его взгляд, наполненный презрением в перемешку со злобой. Он ведь так просто не отстанет пока не прикончит тебя. Давай подловим его в подворотне и разберемся с ним. Тут по другому никак. Либо он тебя, либо ты его.

Крейго провел большим пальцем у горла, намекая на Варана.

— Крейго, видимо ты не понимаешь. Мы с тобой не друзья, — Джино внезапно серьезно посмотрел на здоровяка. — У нас просто взаимовыгодные отношения. Ты мне делаешь оружие, я черчу для тебя руны. Поэтому не нужно за меня беспокоиться.

— Да, брось, Джино. Ты чего? Зачем ты тогда меня учишь этим приемам. Я думаю, это нечто больше чем просто партнерство, — Крейго в непонимании широко раскрытыми глазами посмотрел на Джино.

— Не хочу, чтобы моего партнера прикончили раньше времени. Кто мне оружие потом делать будет?

— Чтобы прикончили меня? — Крейго расхохотался. — Я сам из кого хочешь котлету сделаю. Ладно, тогда считай, что я тоже не хочу потерять раньше времени партнера. Но насчет Варана — он чистокровный Найт. А Найты, я слышал, хищники до мозга костей, даже дети. Им на подсознательном уровне нужна жертва. Если мы его не прикончим, рано или поздно он тебя съест.

— Это будет нарушением главного закона Луноцвета. Я столько времени пытался не попасть на стену не для того, чтобы меня из-за твоей импульсивности туда отправили. Я собираюсь победить Варана, но не кулаками, а поступлением в академию. Он говорил, что простолюдин никогда не сможет поступить. Я докажу, что человек сам управляет своей судьбой, и происхождение здесь ни при чем.

— Джино, не будь таким наивным, — протянул Крейго. — Ты разве забыл, как Варан подговорил экзаменатора? Как против тебя выставили свиногризли? Пока ты действуешь по правилам, сопляк их нарушает. С ним нужно действовать также подло, как он с тобой.

— Не переживай, если дело примет серьезный оборот, я найду способ договориться с ним, — Джино скрестил руки на груди и покачал головой.

— Договориться? — Крейго расхохотался еще больше, утирая пальцем вытекшую слезу. — Аристократ не будет договариваться с тем, кто ниже него. Разве химера договаривается со своим ужином?

Внезапно в воздухе похолодало, а в воздухе сформировались острые как иглы сосульки, направленные на Крейго.

— Ты предложил Джино нарушить главный закон Луноцвета и убить человека? — со стороны донесся женский голос наполненный льдом. В дверях библиотеки стояла Алисия, с холодным презрением смотревшая на Крейго. — Вот почему у простолюдина не может быть чести. Повтори еще раз то, что ты сказал, и я отправлю тебя на стену.

— Не заливай мне про честь, девочка! Разве аристократы честно поступают с простолюдинами? Они лишь вытирают об нас ноги. Все разглагольствования знати о чести пустой звук, — в глазах Крейго заполыхала ярость, он поднял меч и встал в стойку. — Джино, чего ты с ней водишься? Сейчас она втирает тебе про благородство, но когда ты ей наскучишь, она выбросит тебя как использованную игрушку. Запомни мои слова. Вождение со знатью не доводит ни до чего хорошего.

— Здоровяк, с чего ты взял, что ты можешь что-то знать об аристократии? — сказала Алисия, холодно прищурив глаза. В воздухе стало еще морознее. Трава возле ее ног покрылась инеем. — Мало порол тебя Карл, раз не смог выбить всю дурь из тебя. Я научу тебя уважать благородных.

— Поверь мне, я прекрасно знаю как ведут себя так называемые «благородные». Из-за вас погиб мой отец. Когда-нибудь я вам всем отомщу за него! — не отпуская меча, яростно сказал Крейго. Его лицо побагровело, вены на висках запульсировали.

Джино смотрел со стороны как ссорятся Крейго и Алисия. Еще немного и оба вступят в бой. Здоровяк занес над головой меч, собираясь активировать «Джаггернаута», Алисия выпустила холодную ауру.

Что бы там Алисия не говорила про благородных, Джино был согласен с Крейго. Варан не отстанет, пока не добьется своего и не прикончит Джино, и возможно через несколько дней сделает свой ход. Лучшим выбором было бы сыграть на опережение — нанести удар первым. Но была одна причина из-за которой нельзя сейчас соглашаться со здоровяком…

Через несколько дней хозяин белоснежного пера убьет человека…

Скорее всего это будет Крейго. Джино сглотнул. Нужно было срочно что-то предпринять.

Он встал между Алисией и Крейго, скрестив на груди руки.

— Я согласен с леди Алисией. Нельзя каждую проблему решать боем. Крейго, если ты будешь каждый конфликт урегулировать таким образом, ты долго не протянешь, — сказал Джино.

— Джино, ты чего? Мы же с тобой бойцы. У нас бойцовский характер. Нас обоих обидели благородные, нужно отомстить им.

— Крейго, не нужно заливать мне про месть. В начале ты говорил, что хочешь поступить в академию ради мести за мать, которую убили химеры. Потом оказалось, что ты хочешь отомстить не за мать, а за отца, которого тоже убили химеры. Потом отец поменялся на сестру. А теперь оказывается, что твоего отца убили аристократы. Что ты скажешь в следующий раз? — Джино усмехнулся, презрительно глядя на здоровяка. — Крейго, ты патологический лгун. Проваливай отсюда, я не хочу иметь ничего общего со лжецом.

Крейго оторопело посмотрел на Джино. В его взгляде не было злости или гнева. Был только шок.

Через несколько секунд он опустил меч, поправил свою одежду.

— Хорошо, я все понял. Мне жаль, что я относился к тебе как к другу, — Крейго плюнул на землю и пошел к выходу, оттолкнув Джино с пути. Находясь у дверей, Крейго остановился и, не оборачиваясь, крикнул. — Джино, ты просто жалкий трус!

Могучая фигура здоровяка скрылась в дверном проеме.

Джино с болью в глазах смотрел в пустой проем. Прости, друг, это для твоего же блага…

Глава 44

Ночные охотники

Ночью пока Игнатиус спал Джино взял в библиотеке огромный том исторических летописей Луноцвета. Фолиант буквально источал ауру времени — бесчисленных минувших тысячелетий. В нем наверняка должны были быть указания на темно-фиолетовый эфир.

— Летопись Луноцвета. Том первый — Цветы и звери, — прочитал Джино, проведя пальцами по шероховатой обложке. — Автор — Хранитель времени, соавтор Хранитель знаний.

Он медленно пробежался глазами по аннотации, а затем пролистал книгу. Судя по названиям глав и иллюстрациям, информация в книге сильно отличалась от общедоступных знаний. В школе им лишь в общих чертах рассказывали как в древности после наступления тьмы девять сильнейших воинов, чтобы спасти человечество объединились и основали поселение на огромной горе, огражденное высокой стеной. В последствии это поселение стало городом Луноцветом, а девять воинов — основателями девяти Великих Домов.

Здесь же раскрывалась более подробная история восхождения каждого основателя. Первый том содержал информацию о первых двух домах Праймах и Найтах. Информация о Доме Найт — как раз то, что ему не хватало. Представитель именно этой семьи постоянно вставлял ему палки в колеса, поэтому не мешало бы узнать побольше об этой династии.

Джино открыл первую главу «Эпоха истребления» и погрузился в книгу. И чем больше он читал, тем сильнее он погружался в события произошедшей десять тысяч лет назад катастрофы. Катастрофы радикально изменившей весь Муэрто.

Когда-то давным-давно солнце освещало планету, а его яркие лучи дарили тепло и радость всему живому. Люди правили землями этого мира, планомерно расширяя свои владения все дальше и дальше. Тысячи человеческих городов, больших и малых, воздвигли их руки. И каждое поселение украшало не меньшее количество архитектурных и иных шедевров. В каждом городе были свои могущественные эксперты по силам равные целой армии. Это был золотой век человеческой цивилизации — пик ее силы и благополучия.

Внезапно во всем мире раздался грохот. Будто кто-то ворвался без спроса, нагло выбив огромную дверь.

В небесах появилась фигура мужчины в шелковых одеяниях. Надменным взором он смотрел на всех сверху вниз. Его безупречная кожа отливала золотым светом, а в глазах сияли звезды. Он не был похож на людей, живших в Муэрто.

Мужчина протянул руки к солнцу и начал пить его свет. Он пил без остановки. И чем больше он пил, тем ярче горели звезды в его глазах, и тем темнее становилось в мире.

Человечество возмутилось.

Могущественные эксперты пытались ему помешать, но все их попытки оказались безрезультатны. Как только они подбирались к чужеземцу, их тела превращались в горстку пепла. Они летели как мотыльки на огонь, сгорая в его ореоле. Такова была разница в силах между сиятельным и людьми.

Он пил до тех пор, пока не выпил весь солнечный свет. Утолив голод, сиятельный ушел.

Солнце исчезло. Мир окутала тьма. Вслед за тьмой наступил холод.

Простые люди начали замерзать. Те кто победнее, не могли обеспечить себя теплом надолго. Их тела коченели, превращаясь в покрытые инеем мумии. Практики же тратили всю накопленную энергию на согревание, но они не могли делать это бесконечно.

После долгих сомнений для выживания человеческие эксперты пробудили вулканы. Извержения магмы согрели остывший мир, но вместе с этим огромные территории стали непригодными для проживания из-за покрывшей их лавы.

Едва люди нашли способ сохранить тепло, как с неба посыпались споры. Бесконечный дождь из непонятных мутно-серых частиц, которые летели из далекого космоса. Когда споры попадали на людей, они заболевали и умирали в мучениях. Чтобы выжить люди заперлись в городах и поставили над ними завесы, не дающие спорам попасть в города.

Эти катастрофы унесли жизни миллионов людей, но человечество даже не подозревало, что это лишь начало.

Настоящая беда произошла, когда животные, на которых попадали споры начали мутировать. Глаза зверей становились красными, а изнутри разгорался голод. Когда они пожирали других, их тела снова мутировали, перенимая сильные стороны съеденного. Так появились химеры — жестокие и свирепые существа с непреодолимою жаждой крови, новые хозяева мира Муэрто.

Пройдя вторую или третью мутацию, химеры начали нападать на людские поселения. Поначалу человечеству удавалось отбиваться, но со временем когда химеры мутировали еще больше баланс сил пошатнулся.

Орды кровожадных и уродливых тварей под предводительством высокоуровневых химер нападали на людские поселения. Города, в которых не было могущественных экспертов, умирали в мучениях. Людей пожирали заживо. Это был ужасный мясной пир. Со временем даже хорошо защищенные города давали слабину. Человечество оказалось на дне пищевой цепочки.

От прочитанного волосы Джино встали дыбом. Так вот почему в мире нет солнца, и вот как появились химеры. События летописи пробрали его до глубины души. Но по внутренним ощущениям ему все-равно казалось, что что-то не так. Это ведь книга написанная сильнейшими практиками, может попробовать читать по другому?

Джино направил эфирную энергию в фолиант.

Стоило энергии коснуться страниц книги, как разум Джино захлестнуло. Он оказался в мире внутри книги. Его тело пребывало там в виде бесплотного призрака.

«Глава 2. Ночные охотники», — всплыла прозрачная, едва заметная надпись перед его взором.

В темной ночи уродливая полусобачья, полулошадиная морда попыталась укусить девочку. В этот момент грузный мужчина отодвинул дочь и спрятал ее за своим телом.

— Убирайся прочь, ненасытная тварь! — гневно крикнул отец, замахнувшись вилами. — Пока я не проткнул твою морду и не приготовил жар…

Он так и не смог договорить последнюю фразу, захаркавшись кровью. Грудь мужчины проткнула когтистая лапа химеры.

— Папа! Папа! — закричала девочка.

Слезы текли по ее щекам. Руками она попыталась обнять отца, но тот ее оттолкнул.

— Беги, дочка. Беги…

Убив отца, чудовище перевело взгляд на девочку. Хищно облизнулось, немного подогнуло задние лапы и прыгнуло на нее. Девочка вжалась в стену. Бежать было поздно.

На середине пути внезапный удар черной лапы вбил чудовище в землю. Секунду спустя еще один удар длинных когтей отделил полулошадиную-полусобачью морду от тела.

Громкий рык озарил воздух.

«Еще одна химера?» — в ужасе подумал Джино. От увиденного мурашки забегали по его спине.

А, нет, не похоже. Приглядевшись получше, он увидел, что это была огромная черная пантера. Четыре метра высотой в холке. Упругие мышцы красиво перекатывались под шерстью животного.

Никаких признаков химеры. Красные глаза, капающая слюна и бешенная агрессия, никаких знаков, свидетельствующих о неумном голоде, — все это отсутствовало. Скорее наоборот. Взгляд черных глаз пантеры был необычно спокойным, умиротворяющим.

Девочка в страхе попятилась. На вид ей было лет восемь. Запнувшись о тело лежащей позади женщины, она чуть не упала.

— Уран, ты еще долго? — раздался неподалеку басовитый мужской голос. — Нас еще ждет город.

— Нет, отец. Я уже закончил. Последняя химера в поселке убита. Как быть с выжившими? Здесь маленькая девочка, родители убиты. Оставлять ее одну здесь опасно, — на человеческом языке ответила пантера.

— Берем с собой, как и всех выживших, которые попадутся на пути.

От услышанного глаза девочки расширились, а сама она приземлилась на пятую точку.

— Вы… Вы не химера? — нерешительным голосом спросила она.

— Не бойся девочка. Я не химера, я их смерть, — хищно оскалившись сказала пантера.

Используя руку, сформированную из эфира, Уран аккуратно подхватил девочку и помчался прочь из опустевшего поселка.

Повсюду витал запах крови, валялись трупы жителей. Вернее того, что от них осталось, — куски мяса. А также тела разрубленных надвое химер.

На выходе из поселка их ждала еще одна черная пантера. Еще больше, и судя по всему старше.

— Жаль, что мы опоздали, — с печалью в голосе произнесла старшая пантера. — Заверши мы переход в этот мир быстрее хотя бы на пару часов, все в деревне были бы живы.

— Не кори себя отец. Кто знал, что сиятельные начнут действовать так рано.

Увидев странных зверей, Джино решил следовать за ними. Он с удивлением обнаружил, что в бесплотной форме он может перемещаться со скоростью мысли. А его болезнь не реагирует на кровь

Две гигантские пантеры с девочкой в эфирной руке быстро помчались на север. Каждая химера, встречавшаяся на их пути, падала замертво, стоило ей приблизиться к ним. Взмах когтей, и на земле лежат две половинки чудовища.

Вскоре вдалеке во тьме замерцали огни. Слышался шум битвы. Перед ними находился человеческий город, который осаждали химеры.

Защитники города ценою жизни из последних сил, находясь на стене, длинными копьями отталкивали забирающихся к ним тварей. Среди этих тварей встречались химеры не только второй мутации, но и третьей, и четвертой. Судя по количеству черт различных зверей в них.

Уран и его отец, не останавливаясь, в длинном затяжном прыжке переместились прямо в центр поля боя. Они рычали, вращались и били с неистовой скоростью. Каждый удар черных лап производил глубокие дыры в рядах чудовищ.

Джино, хоть это было сложно из-за скорости, попытался получше присмотреться к их атакам. Каждый раз когда одна из пантер взмахивала лапой, в воздухе появлялись тонкие эфирные клинки, которые почти нереально заметить в темноте. Джино их чувствовал видимо только потому, что был читателем книги. Клинки удлиняли радиус атаки, и косою срезали химер. Каждое движение убивало химер десятками.

Эфирная техника? Должно быть это духовные звери, подумал Джино. Еще он заметил, что в отличие Урана, энергия старшей пантеры была черного цвета.

С появлением пантер баланс сил быстро изменился в пользу защитников города. Через час крохотные остатки химер, поджав хвосты, убежали во тьму.

Городские стражники в ошеломлении замерли, не зная, как им реагировать на гигантских кошек.

— Не бойтесь. Мы здесь, чтобы спасти вас, — громко произнес отец Урана.

Пантеры сказали, что пойдут спасать остальные человеческие города, и предложили жителям следовать за ними. Люди поначалу отказывались, но поняли, что если останутся, то рано или поздно химеры сожрут их.

Так две черные пантеры повели за собой тысячи людей. В своем шествии они освобождали один город за другим. И после каждого освобожденного города, толпа следовавшая за ними увеличивалась.

Эфирные техники пантер были поистине впечатляющими. Джино впервые видел насколько чудовищна была сила практиков. Техники пантер атаковали сразу толпу. Там где они проходили на земле оставались сотни разрубленных чудищ.

Черная аура пантеры-отца бережно окутывала шедших за ними людей. Споры, падающие с небес, при соприкосновении с ней мгновенно растворялись в воздухе.

Джино долго пытался понять механизм действия этой ауры. Но так и не поняв детально, что это такое, пришел к выводу, что это была какая-то дезинтегрирующая способность.

С каждым спасенным людским поселением, толпа следующая за пантерами постепенно росла. Это замедлило их скорость и начало создавать сложности. Химеры, завидев столько добычи, неотступно следовали за ними. Со временем химер становилось всё больше, и вскоре они стали нападать на отстающих.

Пантерам всё сложнее и сложнее становилось защищать их.

— Что будем делать, отец? Мы так долго не протянем, — тяжело дыша произнес Уран. Они уже несколько недель без отдыха сражались с чудовищами. Их бесконечная выносливость истощалась.

— Знаю. Надо найти укрытие, где химеры не смогут напасть. Наверняка мы здесь не единственные, кто защищает человечество этого мира. У их падших предков было много должников, которые должны прийти на помощь. Будем искать их, — ответила пантера-отец.

Между тем дождь из спор продолжал безостановочно лить, превращая всё больше животных в химер. А химер, преследующих толпу спасенных, становилось не только больше, но так же к ним присоединялись все более высокоуровневые химеры. Пятой, а иногда и шестой мутации.

Пантеры уставали, это было заметно по тому как все медленнее они начинали убивать нападавших. Шрамов, покрывающих их тела, становилось все больше.

В одну из ночей пантеры наткнулись на засаду на их пути. Стая с двумя химерами седьмой и одной восьмой мутаций из расщелины в земле напали на них. После тяжелого боя пантеры отогнали химер, но отец Урана вдруг согнулся и упал не землю. В его животе зияла глубокая красная рана.

— Когти химеры были отравлены, я не выживу, — с трудом произнес он. — Теперь я обуза. Сын, ты знаешь правила нашей семьи, и знаешь, что нужно сделать дальше.

— Отец, я не сделаю этого. Не время себя хоронить. Ты выживешь.

— Уран, посмотри мне в глаза. Ты должен сделать это. Иначе химеры сожрут мой труп и получат нашу линию крови. А это их усилит до такой степени, что ни у кого в этом мире не останется надежды. Возьми людей с собой и приведи их в безопасное место.

В этот момент все химеры давно следовавшие за людьми решили напасть на них. Высокоуровневые химеры, которых до этого отогнали, тоже решили присоединиться к пиру. Начался мясной пир. Уродливые морды с остервенением разрывали людскую плоть. Кровавые брызги окрасили землю в красный цвет.

— Сынок, пока не поздно, сделай это…

— Да, отец! — по морде стекали слезы.

Закрыв глаза, он сделал тяжелый вдох. А затем резким взмахом лапы отрезал отцу голову. Сразу после этого он дезинтегрировал его тело.

Уран задрал голову вверх. Рык, пропитанный болью и ненавистью, разнесся по округе.

В это же время тело Урана начала наполнять эфирная энергия и окрашиваться в беспросветно черный цвет. Такой же как у отца.

Черная эфирная энергия усилила его в несколько раз. Уран без труда уничтожил высокоуровневых химер, а затем и остальную орду тварей несколькими взмахами когтистых лап. Его атаки стали смертоноснее. Уран как-будто бы эволюционировал.

Прошло девять месяцев.

Покрытый ранами и уставший Уран привел людей к одинокой горе. На горе рос одинокий цветок, который сиял ярким серебряным светом. Как только химеры приближались к горе, серебряный свет сжигал их.

На горе уже жили люди, молясь на чудодейственную силу цветка. Джино узнал этот цветок. Он выглядел точно так же, как и божественный лунный цветок в Луноцвете, которому поклонялись жители, он выглядел как богиня Селун.

Измученный и истощенный Уран провел людей на гору. Наконец-то он нашел безопасное место, где люди могли бы обосноваться. Это была их безопасная гавань. Сам он забрался на вершину и прилег возле цветка. Давно у него не было возможности отдохнуть.

Уран беспечно спал в серебряном свете одинокого цветка. Рядом с Ураном сидела девочка, которую он спас в деревне, едва оказавшись в Муэрто. Девочка расчесывала его шерсть и заботилась о ранах.

Через три дня Уран проснулся. Он долго смотрел как с неба продолжал лить бесконечный дождь из ядовитых спор. Свет цветка сжигал все споры возле горы, но во все остальные места споры продолжали попадать. Если дождь не прекратить, то человечество этого будет обречено.

Глаза Урана сверкнули тьмой. Он принял решение.

— Мы ведь с тобой за столь долгое путешествие так и не познакомились. Меня зовут Уран. Уран из рода Найт. А тебя как звать? — обратился он к девочке.

— Рокус, — нерешительно ответила девочка. А затем набравшись храбрости повторила. — просто Рокус. Я безродная, у меня нет фамилии.

Уран посмотрел на девочку мудрым взглядом.

— Хорошо, Рокус, я понял. У меня для тебя подарок, — Уран сделал когтем небольшой надрез на передней лапе, из которого вылетела капелька крови. Затем эта кровь подлетела к девочке и вошла в ее тело. — Теперь ты Рокус из рода Найт. Запомни свою фамилию. В твоих жилах течет древняя кровь, которая старше этого мира.

Сказав это, Уран прорычал, а затем, подпрыгнув высоко в небо, растворился в воздухе.

С того времени дождь из ядовитых спор прекратился, а небо стало беспросветно черным.

Чтобы защитить людей от ядовитых спор, Уран пожертвовал своим телом и стал новыми небесами. Черными небесами, которые никогда не впустят врагов человечества из других миров.

В последствии гору, на которую привел людей Уран, назвали Луноцветом и возвели на ней одноименный город.

Сознание Джино вынырнуло из книги. Его сознание было ошарашено. Он не нашел того, что искал. В книге не было ни единого упоминания про темно-фиолетовую энергию, но вместо этого он нашел кое-что другое.

Все свое путешествие он внимательно изучал технику боя пантер. Она ему казалась знакомой. Она походила на те самые движения, которым учил его старик Виктус. Плавные атаки в безостановочном вращении, — техника Черного вихря. Только в этом случае помимо обычной физической силы они включали эфирную энергию. Неужели Черный вихрь имел усовершенствованную версию?

Тут только до Джино дошло, что движения, которым учил его Виктус были основой. Основой, которую если дополнить эфирной энергией, станет смертоносным оружием массового поражения. При этом в этой технике не было лишних движений. Так как во вращении все движения по сути являлись частью одного длинного действия. Даже промахи использовались во благо, так как при вращении импульс не терялся, а наоборот усиливал следующее вращение. Такой накопительный эффект впоследствии освобождался разрывной волной.

Как же нелепо он выглядел перед Виктусом, пытаясь доказать бесполезность Черного вихря. Откуда, дед, который не умеет пользоваться эфиром мог знать технику суперсуществ из другого мира?

Глава 45

Задание Хранителя знаний

Вжух… Вжух…

Движения черных пантер проносились в разуме Джино. Черные лапы наносили круговые удары. Взрыв! Эфирные волны как коса смерти расходились дугою от них, уничтожая все живое на своем пути.

Сомнений быть не могло. Техника Черного вихря совершенно точно боевой стиль предков Дома Найт. Правда с небольшими изменениями, внесенными с учетом отличия человеческого тела от кошачьего.

Этот стиль в боевых условиях выглядел как небо и земля в сравнении с его тренировками. Как появится свободное время нужно будет тщательно проанализировать эти движения. Сейчас же у него были более насущные вопросы.

Джино прокрался в главный зал библиотеки и принялся просматривать все книги о видах эфира. Страницы книг шелестели одна за другой. Но сколько бы он ни искал, он так и не смог найти упоминаний о темно-фиолетовой энергии. Должно быть это была ценная информация, которая не хранилась в обычном доступе.

Его взгляд скользнул к противоположному концу коридора из книжных стеллажей. К вычурным дверям со светящимися печатями.

Как-то раз Алисия обмолвилась, что все знания мира находятся в Отделе редких рукописей. Сведения о темно-фиолетовом эфире тоже должны быть там. Хотя… Если там хранятся все знания мира, зачем ему искать информацию о чистом эфире, если он сразу может найти там руководство по печати раба?

Руны можно нейтрализовать, начертив их в обратном порядке. Если он найдет там это руководство, то с легкостью избавится от рабства хозяина белоснежного пера.

Убедившись, что Игнатиус по-прежнему спит, Джино попытался зайти в этот отдел. Мерцающее эфирное поле поверх дверей завибрировало, как только он приблизился к нему. Волосы на теле встали дыбом. Джино буквально на языке почувствовал напряжение эфирных разрядов.

Подойдет еще ближе, и его точно шарахнет молнией. А еще хуже, от этого шума проснется Хранитель знаний.

Джино замер. Открывать эти двери самому чревато. Придется проникнуть туда другим путем.

На следующее утро пораньше пока не было посетителей он подошел к библиотекарской стойке. Чокнутая сова как обычно посапывала на жердочке. Джино глубоко поклонился.

— Мудрейший, сегодня утром я проснулся и меня осенило. Истинная сила заключается в знаниях, всё остальное лишь тлен, не заслуживающий внимания. И того в чьих руках находится больше всего знаний справедливо можно назвать самым сильным в мире.

— Я тебя не узнаю, птенец. Неужели тебе голову напекло? Мыслишь поверхностно, но в целом в правильном направлении, — сказал Игнатиус, не размыкая глаз. Сонно, но одобряюще.

— И тогда я подумал, что жил до этого неправильно. Чтобы хоть как-то улучшить свое положение, мне надо брать пример с мудрейшего, следовать его заповедям и прислушиваться к советам. И тогда, может быть, я хотя бы на один процент стану похожим на него.

Игнатиус открыл один глаз и, удивленно зыркнув, напыщенно подбоченился на жердочке. Его морда выглядела чрезвычайно довольно.

— Продолжай, — вальяжно ответил он.

— И тогда я подумал, что мне надо тянуться к знаниям. И желательно по ценнее. И тогда я подумал, а не начать ли мне прозрение с того, что находится в отделе редких рукописей.

— Ни за что! — внезапно выпалил Игнатиус и закрыл глаз, а затем недовольно добавил. — Ты прав, настоящая сила заключается в знаниях. Поэтому просто так разбрасываться я ими не собираюсь.

— А если не просто так?

— Что ты можешь предложить? Ты беден и слаб. У тебя даже перьев нет.

— Мудрейший, дай мне какое-нибудь задание, я его выполню. Любое. Я очень способный. Пару недель назад все думали, что я умру в бою с Люмбосом, но отставая от него на четыре уровня, я нашел способ победить.

— Хорошо, раз ты такой настойчивый. Вот тебе задание принеси мне свиток легендарной техники «Пингвин взлетает в небо». Если к следующей ночи свиток будет у меня, так уж и быть, я впущу тебя в отдел редких рукописей, — затем голос Хранителя знаний вдруг стал более грозным. — А если не принесешь, то будешь до конца жизни убираться в библиотеке. Согласен? Если откажешься, будешь до конца жизни чистить мне перья.

Джино опешил. Бред какой-то. Он просто попросил задание, а взамен его поставили перед выбором, где нет правильного ответа.

Он почесал голову. Этот свиток не возвратить, ведь вся информация из него утекла в сознание Джино и стерлась с пергамента. Неужели Игнатиус знает, что это он украл свиток и поэтому дал невыполнимое поручение, от которого нельзя отказаться?

Даже если он захочет переписать свиток в ручную, у него не получится сделать копию. Свиток изначально был составлен так, чтобы проникнуть в сознание читателя. Так писать Джино еще не умел.

— Должно быть мудрейший шутит. Вашему юмору нет равных, — произнес он и неловко рассмеялся. Но внутри бушевало возмущение. В итоге, не сдержавшись, Джино высказал. — Что это за ответ такой, где если ты отказываешься от задания, ты обречен до конца своих дней работать уборщиком?

Игнатиус распахнул оба глаза и пристально уставился на Джино.

— Чего ты так странно реагируешь? Может это ты украл свиток с легендарной техникой?

Джино едва не отступил назад, вздрогнув от страха. Но затем заметил как Хранитель знаний с сомнением изучает его. Игнатиус лишь сделал предположение, проверяя его реакцию. И Джино прочел это. Он моментально вернул себе самообладание.

На лице появилась маска невозмутимости. На чемпионатах мира лучшие покеристы не могли прочесть его, так разве сможет какая-то птица увидеть что-то сквозь его покерфейс?

Через несколько секунд Игнатиус, не увидев ничего подозрительного на лице Джино, продолжил:

— Мда… Судя по твоему непробиваемому как камень лицу, ты даже не понял насколько серьезный вопрос я задал тебе только что. Такой глупый птенец совершенно точно не мог украсть легендарную технику, — Игнатиус прокашлялся, прочистил горло. — Ладно. У тебя кажется был вопрос про пожизненную работу?

Ты посмел желать попасть в Отдел редких рукописей. В сокровищницу знаний, которую жаждут все Верховные Дома Луноцвета. Ты, безродный мелкий уборщик. Пожизненная служба в библиотеке, такова цена за получение предложения попасть туда, — в интонации Хранителя знания не было и намека на шутку. Стены эхом зарокотали от громогласного баса. — Так ты отказываешься, птенец? И готов чистить мои перья до конца жизни?

Чуть-что нужно рокот по стенам пускать? Джино инстинктивно пригнулся, и выпрямился лишь, когда стены успокоились. Итак. Пожизненная работа уборщиком даже не за попадание в Отдел редких рукописей, а лишь за право получить эту возможность.

Неужели знания в этом отделе настолько ценны? Джино задумался. Через несколько секунд, придя в себя, он кивнул.

— Согласен! — выпалил он.

Последнее время его слишком часто ставят перед выбором, от которого зависит вся его жизнь. Ничего страшного не случится, если одним таким выбором будет больше.

— Правильное решение, — клюв Игнатиуса снова расплылся в улыбке. От увиденного глаза Джино выпучились от увиденного, он никогда бы не подумал, что клюв может растягиваться в улыбку. Игнатиус между тем продолжил. — Раз уж ты так быстро согласился, я облегчу твою задачу, птенец. Слушай внимательно! Раз уж свиток украла чокнутая на всю голову сова, то пойдешь к ней и заберешь его. Cову можешь найти на чердаке белого учебного корпуса Академии.

* * *

В Академии хранителей было девять корпусов. Каждый выкрашен в свой цвет и разрисован противостоянием первого поколения Хранителей и химер. На чердаке белого корпуса с большими круглыми часами под крышей по словам Игнатиуса как раз находилась сова-воровка.

Джино поднялся вверх по лестнице до самого конца, осторожно приоткрыл дверь, чтобы не показаться слишком невежливым.

Дверь предательски заскрипела.

Изнутри никто не отреагировал. Внутри было пусто. Пол и мебель покрывал толстый слой пыли. Здесь уже давно никто не жил. Лишь пара следов на полу говорили о том, что за последние несколько лет сюда заходили только один раз. Джино вошел внутрь.

Изнутри помещение выглядело большим. Мебель была забита однообразным хламом, покрытым паутиной. И большая часть этого хлама выглядела довольно странно. Почти все из него оказалось стеклянными банками. А в банках плавали глаза. Тысячи глаз. Среди них были как людские, так и звериные, судя по всему глаза химер.

«Тысячи глаз узреют во тьме,» — прочитал Джино надпись на одной из полок с глазами. Следы на полу вели как раз к этой полке. На ней в ряду банок с глазами он заметил одну не покрытую пылью и паутиной. Ее видимо поставили недавно. В отличие от остальных банок, в ней плавал одинокий глаз, который почему-то показался знакомым. Джино разглядывал его с минуту, но так и не понял кому он принадлежит.

«Тайник вивисектора-коллекционера,» — подумал Джино. Он прошел дальше. Осторожно, чтобы не запачкаться в пыли. Возле единственного круглого окошка на толстой жердочке сидело белое чучело ворона.

— Черт, неужели Игнатиус меня обманул, — разочарованно вздохнул Джино.

Стоило ему выдохнуть, как от чучела поднялось белое облако мела. В некоторых местах сразу стали видны черные вороньи перья.

По чердаку медленно разнесся тяжелый протяжный вздох.

— Давно не виделись старый друг. Ты вовремя. Я как раз тебя ждал, — вздох превратился в древний старческий голос.

Глава 46

Человек, который хотел стать птицей

— Кто здесь? Не шути со мной, — Джино схватился за рукоять трехлепесткового ножа, заткнутого за пояс.

— Ох, прости, Джино. Совсем забыл. В этом времени мы еще не знакомы, — ответил голос.

Сидевшее на жердочке чучело вороны вдруг ожило, обернулось и, свесив голову набекрень, уставилось на Джино. В голове чучела зияли пустые глазницы. Затем оно подлетело поближе и уселось на ближайшую кучу хлама.

Джино отпрянул к лестничному проему, лишь сильнее перехватив нож. Под ногами что-то хрустнуло. Кажется он что-то раздавил.

— Кто ты? — в горле внезапно пересохло. Свободной рукой он достал значок работника библиотеки. — Предупреждаю, я работаю на Хранителя знаний. Только попробуй тронуть меня!

— О, не пугайся ты так. Давай еще раз познакомимся. Меня зовут Георгиус, среди людей я более известен как Хранитель времени. А тебя зовут Джино, ты член проклятого поколения, и ты пришел сюда по поручению чокнутой совы, которая считает себя вороной, — вновь произнесла ворона. — Ведь так?

Услышав его снова, Джино наконец понял, что ему казалось в этом голосе странным. Голос доносился будто из далека, с отголосками эха. Голос из очень далекого места.

— Откуда ты знаешь? Ты следил за мной?

— Я много чего знаю, я все-таки Хранитель времени. Ты находишься и чувствуешь только здесь и сейчас. А я одновременно нахожусь и чувствую тысячи мгновений. Ты живешь одну секунду, а я за это время проживаю сотни лет. И наоборот, то что для тебя столетие, для меня может показаться лишь мгновением, — вещал отдаленный голос из клюва безглазого чучела. Хоть это и был старческий голос, но почему-то казалось что он хвастается своими способностями связанными со временем. — Кстати, не переживай насчет песочных часов, у меня их еще тысячи в прошлых временных линиях.

Джино посмотрел вниз. Под ногами валялись кусочки стекла вперемешку с сияющим золотистым песком. Так вот, что хрустнуло под его ногами.

— Тогда не буду ходить вокруг да около. Раз ты живешь сразу и в прошлом, и будущем, значит ты знаешь, что я к тебе с просьбой?

— Ох и зачастили ко мне последнее время с просьбами. Недавно, один психопат тоже с просьбой приходил. Все хотел узнать про каких-то там заговорщиков, — ворона указала головой на последнюю банку с одиноким глазом. Дескать это глаз того посетителя был.

По спине Джино пробежали мурашки. Неужели этот глаз был платой за информацию?

— У меня в отличие от этого искателя заговорщиков просьба совсем простенькая будет, — неловко улыбнулся Джино.

— Ты про свиток, который чокнутая сова попросила принести тебя? Знаю, я твою просьбу. Как и то, что этого свитка больше не существует. Поглотил его и решил всё свалить на меня. Ты меня разозлил, — последние три слова прозвучали уже не так непринужденно. Интонации приобрели каверзный оттенок. — Ай-яй-яй, Джино.

Хранитель времени зацокал языком. Хотя был ли у него язык?

— Да, брось, Георгиус! Мы же старые друзья. Разве могут друзья злиться друг на друга? — щека Джино нервно задергалась. — Может подскажешь, как мне выпутаться из этой ситуации?

— Ты прав, мы старые друзья, но не сейчас, а в далеком будущем. Сейчас ты всего лишь нашкодившее дите из проклятого поколения, которое не проявляет уважения к старшим.

— Да что ты заладил-то с этим проклятым поколением? Никакой я не проклятый, я самый обычный.

— Ты из проклятого поколения, не спорь со мной. Вон любимые часы разбил. А теперь, посыпь-ка меня мелом, не дай бог меня с воронами начнут путать.

Глаза Джино полезли на лоб. Эта птица такая же чокнутая как Игнатиус? Он и вправду считает себя совой?

В начале он хотел отказаться, но затем вспомнил, что чучело тоже является одним из сильнейших существ в Луноцвете. Джино зачерпнул из кучи хлама пригоршню измельченного мела и припорошил им Георгиуса. Так, чтобы известь равномерно покрыла перья.

Ворона внезапно чихнула, обдав мелом обоих

— Эх, у меня аллергия на мел. Просто не обращай внимания, продолжай сыпать, — чихнув еще несколько раз, Хранитель времени самодовольно продолжил. — К твоему счастью или несчастью у меня есть свиток с техникой «Пингвин взлетает в небо». Но я тебе его ни за что не отдам.

Джино сдвинул брови, отряхнул руки от мела.

— Что это за шутки, Георгиус? В начале называешь меня старым другом, а затем отказываешься помогать. Ну и черт с тобой, пойду искать его в другом месте. У кого-нибудь из аристократов он точно есть. Может даже получится по дешевке сделать его копию.

— Аха-а-аха-а-аха, — Хранитель знаний рассмеялся. Долгим, протяжным и неестественным смехом. — Во всем мире существовал только один свиток этой техники, тот, который ты поглотил. Но у меня есть тысячи таких свитков в других временных линиях. Ах-аха-хах. Удачи в поисках, старый друг.

— Это же простейшая техника развития для низшей ступени, да еще с таким дурацким названием — «Пингвин взлетает в небо», — паясничая, произнес Джино. — Не стоит ее переоценивать эту мусорную технику и беречь ее как зеницу ока. Поделись со мною ею.

— Ай-яй-яй, Джино. Ты пытаешься обмануть меня? Мы же с тобой оба прекрасно знаем, что это легендарная техника, — Хранитель времени испустил протяжный вздох. — Хотя с одной стороны ты прав. Эта легендарная техника и вправду является мусором.

— Как это понимать? — насторожился Джино.

— Видишь ли, для тех кто не знает, что эта техника создана для прорыва на ступень сверхновой звезды, она кажется мусорной. Из-за того, что она хранилась в стеллажах с другими техниками. Для тех же, кто знал, что она создана для прорыва на ступень суперновы, эта техника являлась легендарной. Но для тех, кто знал, как она создавалась, она является мусором.

— Подожди, — Джино устало потер переносицу. — Я не пойму, эта техника является мусором или нет?

— И да, и нет, — протяжно ответил старческий голос. — Техника «Пингвин взлетает в небо» легендарна, потому что с ее помощью действительно можно достичь суперновы. Но является мусором, потому что только один человек мог это сделать, и только один человек смог это сделать.

Джино задал еще несколько вопросов Хранителю знаний. В итоге ему удалось разговорить мертвую птицу о технике «Пингвин взлетает в небо».

Давным-давно, когда в этом мире еще светило солнце, жил был один очень талантливый юноша.

Чтобы стало понятно насколько он был талантлив, Хранитель времени провел аналогию.

В мире есть гении, но иногда среди них встречаются те, которые даже для гениев являются гениями. Так вот, и первые, и вторые этому юноше даже в подметки не годились. Настолько он был талантлив. Юноша специализировался на создании техник развития. Он был лучшим в своем деле. Он создавал гениальные техники, помогавшие многим увеличивать свою силу. Благодаря ему количество практиков звездной ступени во всем мире увеличилось в несколько раз.

У юноши было два друга. И они втроем мечтали достичь ступени сверхновой звезды. Путь достижения суперновы был сложен и тернист, лишь единицам удавалось пройти его. Но сложности распаляли юношу еще больше. Уже известные способы достижения сверхновой в силу различных причин не подходили им, поэтому он каждый день без устали посвящал созданию подходящей техники развития. Каждый день он совершал мысленные путешествия в другие миры, откуда черпал знания и вдохновение. И вот однажды вернувшись после очередного путешествия он придумал новую технику прорыва.

Он с друзьями тренировался по этой технике. После длительных тренировок первому другу повезло. Тот смог достичь сверхновой. Порадовавшись за друга, юноша понял, что ему эта техника не подходит, и он начал работать над другой техникой развития.

В это время в мире случилась катастрофа. Сиятельный практик из другого мира потушил солнце, а с неба хлынул поток заразы, который затем превратил животных в химер, истребивших почти все человечество.

Вместе с остатками выживших и с друзьями юноша переселился в Луноцвет, а другу, который достиг сверхновой, присвоили титул Хранителя времени.

Юноша продолжил работать над новой техникой. Через тысячу лет он создал еще одну технику развития. Он начал тренироваться по ней вместе со вторым другом. В какой-то момент второму другу удалось с помощью нее достичь ступени сверхновой. Но самом юноша не достиг заветной вершины. Порадовавшись за друга, он понял, что эта техника тоже ему не подходит, и он снова начал создавать новую технику развития.

Годы шли, юноша придумывал новые техники, но ни одна из них ему не подходила. Он будто уперся в стену. Юноша становился все старее, а его развитие никак не хотело сдвинуться с места. Жить ему оставалось все меньше и меньше. Эликсиры, продлевающие жизнь, из-за частых употреблений больше не помогали ему.

Друзьям, ставшим суперновами, было больно смотреть как их друг терпит одну неудачу за другой. Возведенные на пьедестал сильнейших существ в мире, они оказались не в состоянии помочь своему другу.

Время шло, срок жизни юноши подходил к концу. Он уже не был тем пышущим силой и здоровьем молодым человеком. Он превратился в дряхлого старика. Если бы он взошел на ступень суперновы, его долголетие продлилось бы на тысячелетия.

В конце концов руки юноши опустились.

— Проклятая судьба! — с яростью юноша разрушил ближайший дом.

Он осознал, что проблема была не в техниках. Его техники развития были прекрасны. Проблема была в нем самом.

Вне зависимости от того насколько бы совершенную технику развития он не использовал, он никогда не смог бы взойти на ступень сверхновой звезды, просто потому что такова была его судьба.

При рождении Вселенная наградила его невиданным для мира талантом в создании эфирных техник, но в качестве компенсации она даровала ограниченную судьбу. В дальнейшем сильнейшие звездочеты подтвердили, что на его судьбе был изъян, который мешал прорваться на старшую ступень. Из-за этого изъяна он был словно калека от рождения.

Больше тысячи лет юноша пытался сделать то, что было невозможно.

Поняв недостижимость мечты, он начал сходить с ума. Сверхновая ступень означала для него освобождение от оков судьбы. А поскольку символом свободы были птицы, юноша изменил свое тело и стал птицей.

Он мечтал стать фениксом — прекрасной божественной птицей, над которой не властна даже сама смерть. Птицей, взмах крыла которой может сжечь дотла или возродить мир из пепла. Но в мире практиков юноше не суждено было взлететь…

Старый юноша превратился в пингвина. Он закрылся в своем жилище, стал нелюдимым и злым. Даже со своими друзьями он не хотел больше общаться.

Желая поддержать друга две суперновы создали лучшие артефакты в своей жизни. Первый создал артефакт, позволяющий видеть различные вариации будущего, а второй — предмет, дающий доступ ко всем знаниям мира.

Затем они трансформировали свои тела. Один превратился в сову, другой в ворона. В таком облике юноша, ставший пингвином, согласился общаться с ними.

— Старый друг, прими наши артефакты и попытайся еще раз, — попросили они пингвина.

После долгих раздумий пингвин согласился, так как не хотел расстраивать своих друзей.

Он изменил свой подход к созданию техник развития. В этот раз он начал создавать особую технику, технику которая подходила бы только ему, которая учитывала особенности развития его тела. Так сказать — идеальная техника для существа с покалеченной судьбой.

Он получал древние знания из артефакта ворона и просматривал в артефакте совы результаты проводимых им экспериментов в будущих временных линиях. Имея эту информацию, он мог корректировать разрабатываемую технику не доводя опыты до конца. Время затрачиваемое на создание техники ускорялось в тысячи раз.

В какой-то из дней после просмотра очередной вариации будущего в его глазах засверкали слезы.

— Наконец-то. Я нашел способ стать суперновой. Я нашел способ обойти искалеченную судьбу, — восторженно прошептал пингвин друзьям.

Он создал новую технику прорыва, которая учитывала все особенности его тела и идеально подходила только ему.

Эта техника стала венцом его жизни. По своей простоте, эффективности и в то же время элегантности, она превосходила все, что он когда-либо создавал. Это был шедевр.

И вот. На закате жизни. Будучи дряхлым и немощным. Он пошатывающейся походкой взошел на вершину Луноцвета. Он радостно улыбнулся друзьям. На его глазах сверкали слезы счастья, а затем он использовал свою технику.

Весь Луноцвет ожидал его прорыва. Весь Луноцвет замер в ожидании, когда на свет появится новый Хранитель человечества. Сильнейший Хранитель.

Но по какой-то причине техника не сработала, он потерпел неудачу. Тело пингвина сгорело в агонии и развеялось по ветру пеплом. Частицы его до сих пор летают по миру.

Лучшему гению человечества так и не удалось совладать с судьбой.

После смерти пингвина остался лишь этот свиток с его последней техникой, который он заранее передал ворону и сове. На другие носители техника никогда не записывалась.

Ворон, желая увековечить память о друге, назвал эту технику в честь пингвина, но добавил туда предупреждение.

— Джино, теперь ты понимаешь почему сова дорожит этой техникой и считает ее секретной? — Хранитель времени посмотрел на Джино пустыми глазницами. — Хранитель знаний называет эту технику легендарной, но на самом деле она всего лишь мусор. Мусор, который для меня и него стоит дороже любых сокровищ этого мира. Так как этот мусор память о друге.

Джино молчал. Он уже начал путаться в том, кто из двух хранителей является вороном, а кто совой на самом деле. Он понял, что техника является памятью о друге, и он понял еще кое-что, почему техника так называется.

Он уже давно догадался до смысла названия техники «Пингвин взлетает в небо». Сколько бы пингвин не махал крыльями, ему никогда не удастся взлететь в небо.

Значит Хранитель знаний дорожит этой техникой, потому что это память о друге. А еще она скорее всего потрясающая, но поскольку она создавалась только с учетом особенностей тела пингвина, никто кроме него не сможет ее использовать. Возможно даже ее использование опасно для остальных, поэтому ее в каком-то роде можно считать бракованной, и поэтому Хранитель знаний спрятал ее на стеллаж для воздуха.

Звездные практики никогда не столкнутся с этой техникой, так как она на стеллаже не для их уровня. Одна из особенностей тела пингвина — звездная ступень, поэтому воздух если найдет эту технику просто не сможет ее использовать. Возникает лишь одно НО.

Как Джино будучи на уровне воздуха смог использовать технику пингвина? Пусть даже подстроив ее под себя. И были еще вещи, что не вязались со всей этой историей.

— Кажется я понимаю, но Хранитель времени, вы сказали, что в истории Луноцвета был человек, который используя эту технику достиг суперновы. Если это был не пингвин, то кто смог это сделать?

— Гримстроук, — коротко ответило чучело.

— Но как он это сделал. Техника ведь подходила только пингвину?

Хранитель времени испустил протяжный вздох.

— Никто не знает этого. Гримстроук унес эту тайну с собой. В Муэрто существует гении и даже существуют гении, признаваемые гениями среди гениев. Но перед Гримстроуком они всего лишь глупые дети, мой старый друг.

Джино молчал, была еще одна нестыковка. Если в то время о технике знало только трое, то откуда Гримстроук узнал о ней?

Вообще он сейчас находился в сильном ошеломлении. Он думал, что это обычная техника для перехода на супернову, но оказывается это невозможная техника. Он совершил то, что раньше ни кому не удавалось.

— Хранитель времени, как я могу заполучить свиток? Я сделаю всё что попросишь.

— Я бы дал тебе испытание, но увидел, что ты его выполнишь, поэтому не буду тратить на это время. Но и отдавать его просто так я тебе не хочу. Если я вытащу этот свиток из одной временной линии, это может повлечь последствия…

Джино задумался. Если Хранитель времени не шутил, и он действительно мог вытащить этот свиток из прошлого, то это действительно могло повлечь необратимые последствия.

Через секунду он принял решение. Плевать на последствия. От этого свитка зависит его дальнейшая судьба.

— Что ты хочешь за свиток? — спросил он.

— Хм, — Георгиус медленно облетел Джино, внимательно изучая его. — Цвет твоих глаз очень редкий. В Луноцвете только в семье Грейс рождаются с такими глазами. Но такой чистый насыщенный цвет даже у них считается редкостью. Я хочу их.

— Это невозможно, — выпалил Джино. Твою мать, он как знал, что хобби этого безглазого чучела собирать глаза.

— Других вариантов не принимаю.

— Если я отдам тебе свои глаза, как я буду без них?

— Ну я же как-то живу без глаз, и при этом чувствую себя прекрасно. Я открою тебе секрет. Чтобы стать мастером, неважно в каком деле, будь то зачарование или начертание, нужно достичь просветления. Для просветления глаза не нужны. Они только мешают. Просто стань просветленным.

— Это несправедливая сделка. Как какая-то техника может стоить зрения? — возмутился Джино.

— Ты заблуждаешься. Если вернешь технику Игнатиусу, то попадешь в отдел редких рукописей. В этом отделе ты сможешь найти руководство по печати раба и избавиться от нее. Я предлагаю обменять зрение не на технику, а на возможность стать свободным.

Проклятая птица, знала как на него надавить. Джино заколебался. По вискам потекли капельки пота. Что лучше: жизнь в рабстве или свобода во тьме?

Постояв в тишине с минуту, он наконец принял решение.

Глава 47

Химеризация человека

— Я согласен отдать тебе пару зеленых глаз, — уверенно сказал Джино. Ему в голову пришла идея. — но для того, чтобы избавиться от печати, мне нужно зрение. Георгиус, я выполню свои условия договора через десять лет. Примерно столько времени мне потребуется, чтобы избавиться от печати. Ты согласен?

План Джино был прост. За эти десять лет он найдет другие такие же зеленые глаза, и принесет их Хранителю времени.

А что значат десять лет для Хранителя времени, который по возрасту старше Луноцвета? Это всего лишь миг.

— Птенец, ты не понимаешь… — безглазый ворон издал протяжный вздох. — Печать — это руна легендарного уровня сложности. Чтобы нарисовать ее в обратном направлении, даже с учебником, у тебя может уйти целая жизнь. Поэтому вместо десяти лет я дам тебе сотню.

Джино внутренне усмехнулся. Видимо у чучела мозги окончательно ссохлись за тысячелетия.

— Договорились!

Песок из разбитых часов на полу взметнулся к потолку, завихрился и спустя несколько секунд превратился в свиток с названием «Пингвин взлетает в небо».

Джино с раскрытым ртом наблюдал за сотворением руководства по легендарной технике. Оно был идентичным тому, которое он потратил.

— Этот свиток я вытащил из прошлого. Будь осторожен, и постарайся не потерять. Из-за него мне пришлось нарушить цепь событий.

Джино с благодарностью поклонился и принял обеими руками опустившийся сверху пергамент. Сделка была совершена.

Через десять минут Джино уже находился в библиотеке, потирая от предвкушения руки. Наконец-то он избавится от проклятой печати

— Мудрейший, я выполнил ваше поручение. Вот, — Джино протянул Игнатиусу новый свиток.

Игнатиус подозрительным взглядом посмотрел на него, затем изрек:

— Как у тебя получилось? Что старый маразматик потребовал с тебя? — в голосе черной совы сквозило недоверие.

— Пустяки. Всего лишь пару красивых глаз, — улыбнулся Джино.

— Молодец! Не знаю, как тебе это удалось, но видимо я зря сомневался в тебе, птенец. Может быть я зря хотел выкинуть тебя из гнезда, — эфирная рука Хранителя знаний схватила свиток и, сжав, стерла его в порошок. На тысячи крохотных частей.

При виде того, что осталось от руководства, сердце Джино сжалось от боли. Сегодня он обменял этот предмет на свои глаза. В итоге он рискнул своим зрением лишь для того, чтобы свиток превратили в пыль…

— Зачем? — недоумевающе спросил он.

— Имеет ли право дерьмо на жизнь? — гулко спросил Игнатиус. — Техника, которая может погубить жизнь человека, не должна существовать.

— Но это ведь техника легендарного уровня. Сколько бы супернов могло появиться благодаря ей.

— Ровно ноль, и ни единицей больше. Это дерьмовая техника. Я положил ее в стеллаж к дерьмовым техникам, думая, что никто ею не заинтересуется. Но сейчас я так не думаю. А чего ты беспокоишься о ней, Джино? Не стоит переживать о дерьме.

Джино стоял, заламывая руки. Он не смел возражать существу, стоящему на вершине Луноцвета. Затем он вспомнил о договоренности.

— Мудрейший, что насчет моей просьбы?

— Не переживай. Отдел редких рукописей содержит артефакт, обладающий силой сверхновой звезды. Практика ступени воздуха разорвет на части всего лишь от нахождения рядом с ним. Поэтому мне нужно время, чтобы подготовить его для тебя. Приходи завтра ночью.

* * *

Варан сидел на полу в комнате медитации. По углам комнаты светили эфирные свечи.

Глаза Варана не видящим взглядом смотрели в одну точку в стене, но душою он находился в другом месте. Перед взором проносились картины из далекого детства.

— Вшшш… Я создал огненный шар. Сгори, Большой Шушустик, — закричал шестилетний Люмбос и изобразил руками, как кидает полыхающий фаерболл.

— Не тут то было. Я использую зеркальный меч, и отражаю огненный шар в тебя. Ручеек, получи свою же атаку, — маленький Варан ударил в воздухе палкой, отбивая воображаемый огненный шар.

— А-а-а! Как ты это сделал? Я не прощу тебя, Большой Шушустик! Я обязательно отомщу тебе в следующей жизни, — закричал Люмбос, и упал на землю, схватившись за грудь.

В этот момент ворота во владения Дома Найт распахнулись и внутрь вошел худощавый мужчина в сопровождении десятка слуг в черных одеждах. Не обращая внимания на детей, делегация быстро прошла во дворец.

— О, папа пришел, — восхищенно воскликнул Варан. — Ручеек, пойдем я познакомлю тебя с ним.

Варан взял Люмбоса за руку и побежал с ним вслед за взрослыми.

— Где, папа? — спросил Варан у дворецкого, вбежав в холл.

— Юный господин, лорд Кристоф Найт находится в своем рабочем кабинете, — поклонился седовласый мужчина в черной одежде.

— Отлично, идем Ручеек.

Дети понеслись по длинным коридорам дворца, врезаясь на пути в проходящих мимо слуг.

— Подожди здесь, — сказал Варан, когда они добежали до кабинета главы Дома.

Варан открыл дверь и вошел внутрь.

Кристоф сидел за длинным черным столом в просторном помещении. Он оторвал голову от бумаг. Бровь на его лице поднялась вопросительно, дескать зачем пришел?

— Папа, я хочу познакомить тебя с моим новым другом.

— У меня нет времени.

— Пап, но это мой первый друг! — настаивал Варан. Маленькие руки от недовольства сжимали ткань на штанах.

— Варан, я тебе уже говорил, у члена Дома Найт не может быть друзей. Запомни, люди это всего лишь инструменты. И лучший способ управления ими это ложь, — Кристоф нахмурился. — Не отвлекай больше по пустякам. Иди и выпроводи друга.

Кристоф лениво махнул рукой, и эфирная волна вытолкнула ребенка за порог кабинета.

В это же время туда вбежал другой черноволосый мальчик с криками:

— Пап, пап! Пойдем в тренировочную комнату, я тебе покажу кое-что. Я выучил технику Ночной гильотины.

— Пойдем, сынок, — Кристоф улыбнулся.

Варан ошалело смотрел как его брат с отцом вместе уходят по коридору. На выходе отец даже не посмотрел на него.

— Ну что там, Большой Шушустик? — спросил в ожидании маленький Люмбос.

— Ничего, папа сейчас слишком занят. Я познакомлю тебя с ним в следующий раз, — уперев взгляд в пол, ответил Варан. Он не хотел показывать Люмбосу, навернувшиеся на глаза слезы. — Уже поздно, тебе лучше пойти домой.

Варан проводил Люмбоса за ворота из владений Дома Найт и попрощался с ним.

Оставшись один, он шел по улице, пиная по пути камешки. В груди царила пустота. Отец не обращал на него внимания. Живя в огромном особняке наполненном людьми, Варан чувствовал себя совсем одним.

Внезапно сбоку раздался кошачий писк. На дороге в картонной коробке лежала рыжая кошка. Она только что окотилась. В ее живот к титям тыкались шесть только что родившихся котят. Неподалеку, за пределами коробки пищал маленький черный котенок. Облезлый. Слепой. Ни мать, ни котята, никто не обращал внимания на его голодный писк.

Варан остановился, наблюдая за этой ситуацией.

Котенок пытался подползти к матери, к заветному молоку, но его же братья и сестры отталкивали его. Развалившейся матери тоже было плевать на голодающее дите.

Варан грустно улыбнулся. Он подошел и нежно взял на руки малютку.

— На тебя тоже никто не обращает внимания? — спросил он, ласково поглаживая котенка. — Не переживай. Я позабочусь о тебе.

Новорожденный зверек видимо почувствовал исходящее от Варана тепло. Он перестал пищать. Свернулся клубочком и уткнулся в ладонь мальчика.

— Мы с тобой одинаковые, — Варан нес крошечное создание за пазухой к себе домой. По пути он разговаривал с ним. — Не переживай, Роден. Да, я буду звать тебя Роден.

Роден, когда-нибудь мы с тобой вырастем и заставим всех считаться с нами…

* * *

Черный сгорбленный силуэт закутанный в хламиду перебежками двигался по улицам. Постоянно оглядываясь по сторонам, будто боясь что его кто-то увидит. Его лицо было обернуто тряпками, а желтые глаза горели как у хищного зверя.

Эфирными руками он перекинул себя через ограждение академии и оказался внутри. Прячась от стражников, силуэт двигался перебежками от одной тени здания к другой. Он бежал в сторону общежития. Из под полы хламиды торчал хвост ящерицы.

— Он обязательно поможет… обязательно поможет… — приговаривал силуэт.

Попав в общежитие, он постучался в дверь элитных апартаментов с силуэтом пантеры.

Дверь открыл карлик в зеленой маске и шутовском костюме.

— Где твой хозяин? — гортанным голосом спросил силуэт в хламиде.

Шут испуганно отшатнулся. Его рука дернулась, чтобы закрыть дверь, но эфирная рука распахнула дверь до конца.

Карлик отпрянул назад, запнулся и упал на задницу. Он в страхе показал на одну из дверей — комнату для медитаций.

Силуэт зашел внутрь.

— Кто посмел нарушить мою медитацию? — не сдвинувшись с места, недовольным голосом спросил Варан.

— Здравствуй, друг! — ответил гортанный голос.

— Кто ты? — всматривался Варан в обмотанное тряпками лицо.

В его глазах не было страха. Лишь удивление.

— Это я Люмбос!

— Люмбос из Дома Хоуди погиб, — нахмурив брови ответил Варан.

Огонь в лампах по углам взметнулся вверх. Аура Варана вышла из тела наружу, создав искажения в воздухе.

— Неужели, ты не узнаешь меня? Варан, это же я, Ручеек.

— Ручеек? — удивленно спросил Варан. — Почему твое лицо обернуто тряпками?

Они прошли в гостиную комнату. Варан уселся на диван в ожидании, закинув ногу на ногу.

Люмбос принялся разматывать тряпки. Его лицо покрывали струпья, местами виднелись чешуйки, а изо рта торчали кривые нечеловеческие клыки. Он выглядел отвратительно.

— Этот ублюдок чем-то отравил меня. Мне все сложнее ходить на двух ногах. В них как-будто вырастает еще один сустав, — сказал он и поудобнее оперся на трость.

Его широкие ноздри хищно раздувались. Он показал когтистую руку, которая больше напоминала звериную лапу.

— Варан, помоги мне, мы же друзья, — Люмбос рухнул на колени. Его глаза блестели от слез. — Я превращаюсь в чудовище, сделай меня вновь человеком. Алхимики твоего Дома наверняка смогут сделать противоядие. Мой собственный Дом несколько дней назад стерли с лица земли. Мне больше некуда податься.

— Проваливай, ты мне не друг и никогда не был им. Ты был всего лишь инструментом. А теперь ты мусор!

— Друг, помоги мне.

— Я сказал тебе, ты мне не друг, — Варан пригвоздил Люмбоса силой к стене. В его взгляде бурлила ярость. — Проваливай, пока я не убил тебя.

— Я не так бесполезен. У меня есть что предложить тебе взамен. Я знаю, кто убил Родена.

— Выкладывай!

Люмбос поджал губы, а затем выпалил лишь одно слово:

— Джино.

Грудь Варана вздымалась от ярости. Опять этот Джино. Алисия все свободное время проводила с Джино. Джино ключ к пробуждению родословной. Джино убил Родена.

На мерзком Джино сходились все пути!

— Хочешь, чтобы я помог тебе вернуть человеческий вид, приведи его ко мне, — Варан сжал кулаки. Его голос не требовал возражений.

— Я выполню твою просьбу, — Люмбос поклонился и, пятясь, покинул апартаменты.

Как только дверь за ним закрылась, Варан щелкнул пальцами. Из тьмы угла апартаментов вышла худощавая фигура в черных одеждах. Длинные спутанные волосы скрывали ее лицо.

— Биджилоу, как только я убью Джино, я хочу, чтобы ты убил Люмбоса и выкинул обоих в канаву у подножья горы. Нужно обставить это так, что Люмбос из мести напал на Джино, и они оба убили друг друга.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил Биджилоу, поклонился и снова скрылся в тени угла комнаты.

Варан остался стоять у входа. Неужели это яд Джино превратил Люмбоса в химеру?

Глава 48

Вступительный экзамен

Ледяное пламя в чашах по углам комнаты медитации то и дело вспыхивало ввысь к потолку, вызывая на нем всполохи инея, от чего в воздухе ощущалась морозная свежесть. Алисия сидела по центру комнаты, скрестив ноги. Глаза девушки были закрыты. Дыхание — ровное.

— Дочь, как твои успехи? — спросил Девиан. Он стоял позади девушки и проверял ее состояние.

— Техника почти завершена, отец. В течение нескольких часов я сформирую кристальное сердце и совершу прорыв на протозвезду.

— Отлично, — похвалил дочь Девиан, похлопав ее по плечу. Но в его глазах не было ни капли отцовской нежности. В них стоял лишь ледяной блеск. — Наконец-то ты избавишься от эмоций. Именно отсутствие эмоций делает Дом Крулл сильнейшим в Луноцвете.

Он заложил руки за спину, подошел к двери и напоследок перед выходом холодно добавил:

— И еще кое-что Алисия. Ты сейчас находишься в шаге от прорыва. Это критическая точка. Если провалишься, то долгие годы взращивания кристального сердца пойдут насмарку. Это будет позор для нашей семьи.

— Не беспокойся, отец. Я обязательно прорвусь и войду в сверхновое поколение, — уверенно ответила Алисия.

Дверь открылась, и фигура отца исчезла в образовавшемся проеме.

Алисия направила взор внутрь. Алое сердце в груди трепыхалось едва заметно под толстым слоем льда. Этот лед обжигал, причиняя постоянную боль. Боль, к которой невозможно привыкнуть.

Для завершения техники оставался последний шаг: создать ледяной ключ внутри и запереть им сердце в кристаллизованную фигуру.

Носик Алисии наморщился. Несмотря на неподвижную позу, она никак не могла успокоить разум и сотворить до конца ключ. В последний момент в ее душе вспыхивало волнение и ключ ломался. Алисия сжала подол платья. Костяшки ее пальцев побелели.

— Что со мной происходит? — Алисия распахнула глаза и удивленно посмотрела перед собой.

Каждый раз когда она доходила до предельной концентрации, перед ее взором появлялся чужой взгляд. Взгляд ярких зеленых глаз… Решительный взгляд этих глаз, едва заметная улыбка… Лицо с правильными чертами, обрамленное золотыми волосами… Этот надоедливый образ каждый раз сбивал ее концентрацию. И он всегда противоречил тому образу мужчин, который она создала для себя в детстве.

— Неужели он применил на мне эфирную технику сбития концентрации? — удивленно спросила она себя, но в голове у нее начала появляться другая догадка. Догадка, которая пугала ее.

В памяти Алисии всплыла далекая сцена из детства.

Это был день ее рождения. Тогда ей исполнилось двенадцать лет, и тогда впервые Луноцвет узнал о ее красоте и прозвал Кристальной девой. Празднование проходило в Большом зале Дома Крулл. Все мужчины, пришедшие на торжество, восхищались ее красотой. В сердцах женщин же родилась зависть.

— Девиан, твоя дочь просто загляденье, — сказал за столом мужчина с курчавыми усами и плоским носом. Его звали Рейн Крулл. Он с улыбкой рассматривал Алисию и разговаривал с главой Дома.

— Не то слово, брат. В придачу к неземной красоте у нее еще есть талант. В отличие от меня и большинства нашей родни, которая может лишь оплести сердце ледяными узорами, Алисия может взрастить кристальное сердце, — ответил Девиан.

— Кристальное сердце? Это же невозможно. Только Аурелия Крулл могла культивировать кристальное сердце.

— Я тоже не мог в это поначалу поверить, но как видишь, — Девиан погладил по голове рядом сидящую дочь. — В Доме Крулл теперь есть еще один член с талантом сверхнового поколения.

— Завидую тебе, брат.

Через несколько часов вечером, когда празднование ее дня рождения закончилось, дядя Рейн позвал Алисию.

— Племянница, я приготовил для тебя еще один подарок. Он лежит в моих покоях. Пойдем со мной, я хочу лично вручить его тебе.

— Да, дядя, — кротко ответила Алисия и пошла за ним следом.

Миновав несколько пролетов дворца, они прибыли к обители Рейна. Они вошли внутрь. В просторной комнате повсюду пахло приторно сладко ванилью.

— Алисия, твой подарок лежит вон там. Под красной подушкой, — сказал Рейн и указал в сторону огромной постели у противоположной стены комнаты.

Алисия радостно пошла куда указал дядя как вдруг почувствовала позади всплеск эфирной энергии. Алисия обернулась. От дяди во все стороны расходилась тонкая волна энергии, которая затем превратилась в барьер. Воздух на границах барьера тихонько вибрировал.

Это был звуконепроницаемый барьер.

— Дядя, зачем это? — спросила Алисия. В ее груди начали зарождаться опасения.

— Алисия, ты такая красивая. Ты даже сама не понимаешь насколько красива. Разве справедливо существование такой красоты в мире? — дядя медленно приближался к ней.

Его голос дрожал от волнения, а дыхание было прерывистым. Лицо исказила отвратительная улыбка.

По спине Алисии пробежал холодок.

— Дядя, что вы имеете ввиду? Вы же Крулл, вас не должны волновать человеческие эмоции, — Она пятилась назад, оглядываясь по сторонам и ища куда бы сбежать. Но как назло в этой комнате не было других дверей или окон, и повсюду мерцал барьер.

— Почему ты решила, что меня не должны волновать эмоции? — Рейн расхохотался. — Ты думаешь, я такой же идиот как Девиан, который ради силы откажется от чувств? Эмоции это самое важное, что есть в жизни человека. Только с ними можно почувствовать себя по настоящему счастливым. Я ни за что не откажусь от счастья.

Он продолжал приближаться к ней, а она отходила назад. Его руки, которые тянулись к ней, вдруг стали такими омерзительными и противными.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда, — Рейн то и дело облизывал губы. — Будь послушной девочкой. Сними с себя платье и ложись на кровать.

Алисия сглотнула, покачала головой из стороны в сторону. Выбрав подходящий момент, она наполнила эфиром ноги и попыталась оббежать дядю. Выбежать через дверь.

— Глупая девчонка! — Рейн схватил пытавшуюся ускользнуть Алисию за руку и швырнул на кровать.

Раздался стук. Прокатившись по кровати, она ударилась головой об стену. Это было больно.

— Раздевайся, сказал я тебе! — заорал Рейн.

Он потерял терпение. Он раздраженно подошел к Алисии и принялся срывать с нее одежду.

— Нет, нет, нет, — Алисия брыкалась. Она ногами, руками отталкивала дядю, но все было бесполезно. Он был намного сильнее ее. Тогда, не выдержав, она запустила в него шар ледяной энергии.

— Маленькая сука! — гневно закричал Рейн, отбросив рукою шар в сторону. — Я тебя научу слушаться старших.

Он сконцентрировал на кончиках пальцев эфирную энергию и начал избивать Алисию. Удары летели на беззащитную девочку один за другим.

— А-а-а! Кто-нибудь помогите! — Алисия рыдала от боли.

Слезы потоком лились из ее глаз. Она звала на помощь, но ни один звук не проходил через звуконепроницаемый барьер.

Через несколько минут, когда Алисия уже почти потеряла сознание от боли, она услышала как кто-то выбил дверь. Раздался топот ног, закованных в тяжелые доспехи.

Послышался шум драки, следом мольбы Рейна не убивать его.

Когда все затихло, Алисия почувствовала, как кто-то бережно подхватил ее на руки, вытер кровь с ее тела и, прикрыв простыней, вынес из комнаты. Это был ее отец. Как всегда равнодушный и холодный.

Все мужчины ведут себя одинаково. Им нужно от женщин лишь одно, и все они заслуживают презрения. Кроме тех, кто отказался от эмоций. Но…

Неужели я, как Джино и говорил, страдаю от гало-эффекта?

Может ли быть Джино другим?

Нет. Этого не может быть, Алисия отрицательно мотнула головой, но тут же поняла, что не хочет прогонять его образ из головы. Ее пугали мужские похотливые желания к женскому телу, но почему-то ей нравилось смотреть на лицо Джино.

Она вдруг вспомнила, как он с важным видом рассказывал ей про гало-эффект. Тогда он вел настолько важно, что чуть не съел леденец, где на палочке вместо леденца оказались какашки. Алисия невольно засмеялась, прикрыв рот ладошкой. Подумать только, чтобы она, светская леди, и смеялась над такими вещами. Алисия засмеялась еще больше, не в силах сдержать себя.

Как вдруг. Озарение словно молния сверкнуло в ее сознании. До нее наконец-то дошло… Неужели…

Она сглотнула. Затем замерла, боясь признаться самой себе… Ее дыхание стало неровным.

Дверь медитационной комнаты тихонько отворилась, и внутрь проникла кругленькая фигура мадам Флер. Она подплыла грациозной походкой, присела рядом.

— Доченька моя, тебя уже можно поздравить с прорывом? — ласково спросила она, вырвав Алисию из ступора.

— Еще немного… — Алисия вытерла испарину со лба. Посмотрев на улыбающееся лицо матери, она вдруг вспомнила кое-что и спросила. — Отец уже много лет не чувствует эмоций. Мама, скажи как тебе живется с ним все эти годы?

— Прекрасно. Все эти годы я купалась в его тепле, любви и заботе. Он очень горячо любит меня… — ответила мать и нежно провела рукою по фиолетовым волосам дочери.

Она провела по волосам еще несколько раз, как вдруг ее рука остановилась. Лицо Флер застыло, побледнело. Уголки губ задергались.

Видимо не выдержав скопившегося напряжения, Флер опустила голову и прикрыла лицо руками. Сквозь пальцы полились горячие слезы. Ее прорвало.

Алисия шокировано смотрела на плачущую мать. Это длилось минут пять.

Когда Флер проплакалась, она подняла голову, вытерла мокрые следы на щеках и снова улыбнулась дочери.

— Не обращай внимания дочка. Я сама выбрала твоего отца. И единственной моей просьбой к нему было создать для меня иллюзию любви. Одной этой иллюзии достаточно, чтобы я была счастлива, — Флер встала, поправила платье и покинула медитационную комнату.

Алисия погрузилась в себя. Если все получится, как она хочет, согласится ли он жить в иллюзии?

Перед взором появился образ плачущей матери, прижимающей руки к лицу. Ее горькие слезы… Была ли мама на самом деле счастлива с отцом? Был ли сам отец счастлив, когда соглашался на такой выбор?

Только Алисия начала задаваться этими вопросами, как в памяти пронеслись холодные слова отца: «…если провалишь прорыв… Это будет позор для нашей семьи.»

Всю жизнь она взращивала кристальное сердце, сильнейшую технику их семьи, чтобы войти в сверхновое поколение. Восславить честь Дома Крулл. Если она сейчас не прорвется, то никогда уже не сможет взрастить его.

Алисия прикусила губу. Ее глаза сосредоточились. Разум метался между двумя образами. Вот она достигает прорыва и входит в сверхновое поколение, а с другой на нее смотрело лицо надоедливого юноши с легкой улыбкой.

Чтобы сделать последний шаг для прорыва, ей нужна максимальная концентрация. Решено.

Она прижала руку к груди, закрыла глаза, сделала вдох… Освободила разум от мыслей. Эфирная энергия внутри обволокла сердце закованное в ледяной плен. Медленно просочилась внутрь. В самый центр трепыхающегося сердца.

Максимальная концентрация достигнута. Все было готово для последнего шага. Осталось лишь…

Алисия нахмурила брови. Послала мысленное усилие в эфирную энергию.

Послышался хруст. Ледяная оболочка на сердце покрылась трещинами. В следующую секунду лед осыпался мелкой крошкой, превращаясь назад в эфир.

Удар.

Удар!

УДАР!

Сердце забилось сильными, мощными толчками. Освобожденное от тисков. В максимальную амплитуду. Будто вновь задышало полной грудью и начало жить.

Алисия открыла глаза. Она ни за что не откажется от своих чувств.

* * *

Джино изучал кожу со светящейся печатью раба на ней. Завтра будет вступительный экзамен в академию. На всякий случай перед экзаменом он нанес руны на одежду, обувь, оружие. Зарядил их энергией под завязку.

В его эфирном сосуде было полмиллиона энергии, поэтому зарядить руны не составляло труда.

Сейчас он пытался найти применение этой коже. По непонятной причине Виктория сохранила этот кусок для него. Как бы Джино ни силился, ничего в голову не приходило.

Устав пялиться на нее, он тяжело выдохнул, встал и, положив кожу в карман, вышел во внутренний двор библиотеки. Нужно было освежиться, может тогда в голову придут подходящие идеи.

Джино встал по центру двора. Прохладный ветер обдувал кожу. Листва тихонько шелестела в ветвистой кроне дуба. Джино поднял взгляд к черному небу.

Где-то там в высоте желтая звезда сияла мягким и теплым светом. Хотя все звезды были не настоящими, и обозначили лишь кого-то из практиков звездной ступени, эта звезда у Джино по-прежнему ассоциировалась с домом. Она казалась ему миром, где он найдет тепло и уют.

На периферии взгляда он заметил движение. Темный силуэт перемахнул через ограду двора и скрылся в тени дерева.

— Кто здесь? — спросил Джино.

Раздалось шипение. Вместо ответа тень прыгнула на Джино. Перед его лицом раскрылась широкая пасть.

Джино рефлекторно прикрылся рукою. Пасть захлопнулась на предплечье.

Желтые глаза тени в капюшоне расширились от удивления. Руку не переломило от укуса. Тусклые серые символы горели на ней.

Джино усмехнулся. Рунное слово «Неразрушимость» сработало как и ожидалось.

— Ну-ка, кто это тут у нас? — Джино сорвал капюшон с силуэта, и отторопел. — Люмбос?

— Не смотри на меня, — отпрянул Люмбос, закрывая лицо руками. Или лапами. Из-за темно-желтой чешуи они больше походили на лапы ящера.

Отскочив назад, Люмбос снова напал. Между Джино и Люмбосом завертелся бой, в котором последний не мог пробить одежду Джино из-за слова неразрушимости. Они вертелись, крутились. По-правде сказать, Джино дрался с ним не полную силу. После прорыва на одиннадцатый уровень воздуха все движения Люмбоса легко читались, а эфирной энергии хватало, чтобы играючи уклоняться от них.

Внезапно Джино пришла в голову идея. Он вытащил из кармана кусок кожи и во время следующего прыжка Люмбоса, Джино запихнул кожу тому в глотку.

Не в силах выплюнуть, Люмбос судорожно проглотил кожу.

— Что ты мне только что скормил? — с застывшим выражением лица спросил он. Затем видимо поняв, что ему не справиться с Джино, он убежал, перемахнув через ограду.

* * *

До начала вступительного экзамена оставалось несколько минут. На главной площади Академии столпилось две тысячи человек. Там стояли как абитуриенты, так и экзаменаторы. Немного поодаль располагались студенты, которым нетерпелось посмотреть на то, как будут проходить экзамены. Среди них был Варан в сопровождении своей свиты из шута-карлика и Мироя Лонжрона.

— Заткни свои колольчики! — раздраженно произнес Варан. Звук бубенцов на колпаке шута раздражал.

Варану уже донесли о провале Люмбоса, поэтому он выискивал взглядом свою жертву.

Через некоторое время он заметил Джино и Крейго, стоящих в толпе в разных местах площади.

Главный экзаменатор Дион Нуга как обычно объявил о начале экзамена и разъяснил всем правила.

— Мисье Нуга, у меня к вам опять просьба. Не могли бы вы снова усложнить экзамен для одного безродного червя, — послал эфирную передачу Варан. — Дом Найт в долгу не останется.

— С удовольствием, юный господин Дома Найт. Ваша просьба будет выполнена, — донеслось в ответ.

Дион Нуга и Варан хитро улыбнулись друг другу.

* * *

Экзамен для начертателей должен был проходить в учебной аудитории на третьем этаже серебряного корпуса Академии. Это здание было воздвигнуто и до сих пор считалось представительством Дома Прайм, главенствующего дома Луноцвета.

Варлам беспокойно мерял шагами аудиторию. Последнее решение Верховного совета о возможном расформировании гильдии начертателей как и другим членам никак не давало ему покоя. Для него, потерявшего родителей на стене, гильдия стала домом, семьей. И он боялся только представить, что случится с ней, если они не выполнят требования совета. Его самопишущее перо придется отложить на полку, и начать прислуживать ненавистным чароплетам.

Факультет начертания был одним из подразделений гильдии, и Варлам всегда принимал экзамен для поступления на него. За последние три года не было ни одного желающего поступить на факультет. Для его факультета экзамен всегда проходил с пустой аудиторией. И этот раз не должен был стать исключением. Скамьи и парты уже давно покрывал толстый слой пыли. А это значило лишь то, что их гильдия безнадежна. Варлам тяжело вздохнул.

— Не грусти, Варлам. Помни, если бы гильдия начертания была настолько безнадежной, городской лорд никогда не создал бы ее, — на плечо Варлама мягко легла ладонь говорящего. Варлам обернулся. Позади на него тепло смотрел могучий старик с белоснежным совиным пером, заткнутым за пояс. Это был мастер Винду.

— Глава гильдии, прошу прощения, что не заметил вас сразу. — Варлам тут же поклонился. — Как успехи с поиском гения?

— Все члены гильдии ищут его. По городу развешаны объявления с обещанием награды тому, кто сообщит где он. Но пока что безрезультатно.

— Так значит вы здесь, чтобы…

— Да, я пришел найти его, — улыбнулся Винду. — Нельзя исключать, что он не придет сюда.

— Хотелось бы верить, что вы правы, но вряд ли гений с его навыками захочет поступить к нам. Чему мы сможем научить человека, который чертит лучше чем весь преподавательский состав факультета? — сокрушенно ответил Варлам. — Наверняка это один из слуг аристократических домов. И вряд ли он явится сюда, если в его Доме лучше условия.

— Если! Но он юн! Я чувствую, что он жаждет знаний и ищет, где бы их получить. Думаю он явится сюда, — не теряя оптимизма, ответил Винду. — Я отойду в преподавательскую, попить чаю. Если кто-то придет, дай знать, хочу лично посмотреть на него.

Винду прошел в соседний кабинет. Варлам уселся за стол в нетерпеливом ожидании.

Через несколько минут дверь отворилась. В экзаменационную аудиторию кто-то вошел и громко чихнул, подняв облако пыли.

Варлам подскочил на месте. Неужели это он?

— Простите, вступительный экзамен на факультет здесь проходит? — раздался юношеский голос.

Сердце Варлама вздрогнуло, а душа издала крик ликования. Должно быть это Он! Нужно будет позвать главу гильдии. Варлам попытался разглядеть в облаке поднявшейся пыли, кто явился сдавать экзамен.

У входа стоял щупленький паренек с зелеными глазами. Варлам узнал его.

Воодушевление резко упало. Это был всего лишь уборщик из библиотеки.

— Чего тебе? — грубо спросил Варлам.

Из-за того, что его ожидания не оправдались, он почувствовал внезапное раздражение. Этот поломойщик точно не мог быть гением. Варлам передумал звать главу гильдии.

— Я пришел сдать экзамен. Можете объяснить правила?

Уборщик уже подбешивал. Что этот невежа возомнил о себе. Вена на висках Варлама начала подергиваться. Пришел в святая святых факультета начертания и заявляет, что хочет сдать экзамен. Уборщик и сдавать экзамен по начертанию? Ахаха. Слова уборщика Варлам расценил чуть ли не как оскорбление всего факультета и искусства начертания. Но, вспомнив правила, недовольно произнес:

— Можешь сесть за любую парту. Задание простое — нарисовать любую руну за час. Сможешь меня удивить, будешь принят. Вопросы?

Задание для поступления было действительно очень простым. Нужно было нарисовать любую руну.

* * *

Джино зашел в аудиторию и удивился ее пустоте. Никто даже не приходит сдавать. Неужели экзамен на начертателя настолько сложный. Что ж, значит придется поднапрячься.

После разговора с экзаменатором он сел за парту возле окна, подготовил письменные принадлежности, приступил к насыщению чернил эфирной энергией.

Снаружи было видно как проходит общий вступительный экзамен. Желающие поступить сражались с марионетками. Джино решил не отвлекаться на это.

Пока он насыщал чернила, в голове вертелся вопрос: какую руну нужно нарисовать, чтобы удивить экзаменатора? В прошлый раз в гильдии начертателей, он нарисовал свое лучшее творение — рунное слово «Джаггернаут», но тогда этого оказалось недостаточно. Возможно и на этом экзамене его будет недостаточно. Тогда остается только один вариант, который точно удивит экзаменатора.

Перо Джино заскрипело на пергаменте, выводя изящные витиеватые символы.

Почти готово, оценил Джино свое творение через пятнадцать минут. Благодаря рунам памяти на ладонях, процесс начертания шел очень быстро.

Внезапно с улицы раздался знакомый голос.

— Я — Джа-а-аггерна-а-аут, тварь!

Джино усмехнулся и посмотрел в окно: «Здоровяк как обычно в своем репертуаре».

На площади здоровенный меч Крейго разрубает пополам рангутанга. Крейго потрясает огромным мечом, упиваясь победой. Его лицо озаряет улыбка.

Внезапно тело марионетки позади собирается и превращается в нечто. Его шерсть вбирается внутрь, оголяя розовую кожу, сзади вырастает маленький завиток хвоста, а на морде вырастают здоровенные клыки, пятачок. Свиногризли встает на четыре лапы. Его рев оглушает площадь. Крейго разворачивается и с широкой улыбкой, широко занеся меч, мчится на чудовище.

В сердце Джино начало закрадываться тревожное чувство. Он быстро нанес последние штрихи на руну и выбежал из аудитории.

— Куда? Экзамен еще не закончился, — крикнул Варлам.

Наверное испугался позора от того, что не может сдать экзамен и выбежал. Чего еще ожидать от уборщика. Варлам закатил глаза, поражаясь тому у какого отребья ему пришлось принимать.

Он неспеша подошел к парте Джино, намереваясь выкинуть пергамент с экзаменационной работой. В последний момент перед тем как выкинуть свиток в мусорку, он решил посмотреть какие каракули нарисовал Джино. Чтобы посмеяться.

Варлам развернул свиток.

— Это же…! — выдохнул он, чувствуя как замирает его сердце. — Нужно срочно позвать главу гильдии…

Варлам, сломя голову, рванул в соседний кабинет. На свитке, который он держал, светилась тусклым серым светом руна «Поглощения».

Глава 49

— Крейго, стой! Ее не убить таким способом! — Джино выбежал из корпуса Праймов и закричал через, наблюдающую толпу.

— Не переживай, сопляк. Сегодня у нас в меню бекон, — прорычал Крейго, нанося удар по свинье. Широкое лезвие аккуратно разрезало на две тонкие половины тело химеры.

На лице Крейго застыла самоуверенная ухмылка.

— Видал? Или ты переживаешь, что я смогу поступить, а ты нет? А⁈ — Крейго положил меч на плечо, развернулся и смерил Джино подозрительным взглядом. — Просто признай, что я лучше тебя!

Туша химеры позади здоровяка собиралась, истекая зеленой кислотой вместо крови. Джино уже знал, что произойдет дальше. Ведь на первом экзамене он точно так же провалился.

— Крейго, дубина, обернись, ты в опасности! — закричал Джино. — Главный экзаменатор, прекратите экзамен!

— Дубина? Ты намекаешь, что я тупой? Признай, ты просто завидуешь, тому что я смогу поступить в академию, а ты нет, — Крейго расхохотался. Но заметив, что все смотрят ему за спину, он медленно повернулся.

Огромная лапа поднялась над здоровяком. Из еще не затянувшейся раны на Крейго хлынул поток зеленой кислоты.

— А-а-а! — закричал Крейго от боли, хватая лицо руками.

Кислота шипела и пузырилась, разъедая кожу на его лице. Затем последовал удар свиньи. Крейго словно сломанную игрушку отшвырнуло за край арены. Приземлившись на землю, его тело еще на десяток метров протащилось по земле, вертясь и кувыркаясь.

Толпа притихла. Здоровяк лежал на земле неподвижно, лишь время от времени издавая глухие стоны.

Два медработника академии в белых халатах тут же подбежали к пострадавшему. Они аккуратно подхватили его и принялись погружать на носилки.

Джино рванул к ним, продираясь через замерших зрителей.

— Как он? — запыхавшимся голосом спросил Джино, когда добрался до носилок.

Крейго лежал, издавая глухие стоны. Его лицо было жутко обезображено, в некоторых местах до костей. На них по-прежнему пузырилась кислота, продолжая разъедать их. Один из медработников обрабатывал раны, вливая в Крейго зеленоватую эфирную энергию.

В воздухе витал запах паленой плоти.

— Мы отключим боль, и уберем остатки яда. Но… — второй медработник покачал головой, поджав губы. — Кровь свиногризли слишком ядовита, и уже очень глубоко проникла в его тело. В таком состоянии он не продержится долго. Тихая смерть без страданий, это максимум, что мы можем сделать.

— Неужели нет другого выхода? — сокрушенно спросил Джино.

Его сердце сжималось от боли при виде лица Крейго. На нем не было целого места.

— Возможно в лазарете у подножия горы его смогут излечить. Так как он принадлежит Дому Грейс, лучшим целителям Луноцвета. Они вытаскивают людей чуть ли не с того света.

— Лучшим целителям? — Джино оживился. Он вытащил из кармана штанов кошелек. Высыпал на ладонь пригоршню серебряных монет. Это была вся его зарплата за три месяца работы в библиотеке. Он протянул их медработнику. — Вот, возьмите. Отнесите Крейго в лазарет у подножья горы. Половину денег вам, половину лазарету.

Второй медработник покачал головой.

— Это лазарет для городских стражей. Сколько бы денег ты не предложил, его не возьмутся лечить там, если он не служит на стене. Дом Грейс еще ни разу не делал исключений.

Джино хотел поспорить, заставить этих работников отнести Крейго туда, но ответом ему были лишь соболезнующие взгляды двух целителей. Неужели все настолько бесполезно? Должен же быть хоть какой-то выход.

Внезапно его разум зацепился за одну мысль.

— Вы сказали Дом Грейс?

— Да, это самый слабый Дом Луноцвета, но самый сильный в целительстве.

Дом Грейс, Дом Грейс… Джино повторял про себя это название. Алисия говорила, что в нем течет кровь Дома Грейс. Джино поднес руки к волосам, развязал и стянул с них шелковую ленту, которая являлась регалией Дома Грейс. Регалией, которая подтверждала принадлежность к правящей ветви благородного Дома.

Джино взглянул на ленту в своих руках. По рассказам старого Виктуса она досталась Джино от матери. Фактически это была единственная вещь, которая служила ему напоминанием о том, что у него была мама.

Джино наклонился к Крейго. Тот по-прежнему тихо постанывал от боли.

— Тише, тише… Скоро эта боль пройдет, и ты снова будешь цел и невредим, — успокаивающе произнес Джино и аккуратно обвязал изумрудную ленту вокруг руки здоровяка. Затем он решительным голосом сказал работникам. — Несите его в лазарет Дома Грейс.

— Парень, понимаю, ты не хочешь терять своего друга, но я же тебе уже сказал. Дом Грейс не делает исключений.

— В таком случае скажите им, что это наследник Грейс, — Джино показал на бантик на руке здоровяка.

Оба медработника изумленным взглядом смотрели на Джино. Потом на Крейго. Потом снова на Джино. Затем, кажется придя в себя, они молча кивнули, взяли носилки и понесли здоровяка на выход из территории академии.

Джино провожал взглядом лежащего на носилках Крейго.

— Когда ты говорил про месть за убийство родителей и сестры, я знал, что ты говоришь правду. Я, как никак, лучший в мире определитель лжи, — Джино горько усмехнулся тому, как он специально рассорился с Крейго. — Прости, друг, за то, что обманул тебя…

Когда работники с носилками скрылись из виду, Джино обернулся в сторону площади. Экзамен все еще продолжался, на аренах шли бои.

Грудь Джино бешено вздымалась от гнева. Экзамен Крейго как и у него в прошлый раз пошел не по правилам. Почему⁈

Он оглядел яростным взглядом всех стоящих на площади. В отдалении стоял Варан рядом с карликовым шутом. Он смотрел в лицо Джино и ухмылялся. Холодно, ублюдочно ухмылялся.

— Ты! Это ведь ты⁈ — Джино устремился к усмехающемуся Варану и схватил его за шиворот.

— Что? — усмехнулся Варан ему в лицо и жестом руки с толикой эфира отбросил Джино назад на пять метров.

— Зачем ты это сделал⁈ Это из-за того, что он простолюдин или чтобы насолить мне⁈ Или это из-за того и другого⁈

Варан продолжал усмехаться, глядя в лицо Джино.

Джино чувствовал как его буквально начинало трясти от ярости. Чтож. Похоже другого выбора у него нет, этот мир еще не готов к мирным решениям конфликтов. И значение имеет только сила.

— Хорошо. Мелкий ублюдок, я вызываю тебя на дуэль! — громко, на всю площадь сказал Джино.

Окружающие затихли, все с интересом смотрели на разыгрывавшуюся перед ними сцену. Варан громко расхохотался.

— Исключено. Пункт первый Дуэльного кодекса Луноцвета: Вызов есть не что иное, как способ решения проблем между равными. Только благородный может бросить вызов благородному. Я никогда не приму вызова от собаки. А за то, что ты прикоснулся ко мне и назвал ублюдком, ты будешь наказан.

Только что Джино отдал Крейго регалию Дома Грейс, единственное подтверждение своего благородного происхождения. Аристократы могли бросить вызов работникам академии, но работники были лишены такого права. Иначе бы это расценивалось как злоупотребление ими своим положением.

Джино гневно посмотрел на Варана. Он не мог подтвердить свое происхождение, но у него по-прежнему было чем ответить.

— Да, но на территории Академии действуют правила Дуэльного кодекса с дополнениями. Статья двадцать четыре: вне зависимости от статуса студенты Академии считаются равными и поэтому могут бросать друг другу вызовы. Обратное считалось бы позором для благородных, поскольку нижестоящий по статусу не может учиться на равных с аристократом.

— Не заговаривай мне зубы, червь! Тебя еще не зачислили в академию.

Толпа с интересом наблюдала за разговором. Джино обвел ее взглядом, и нашел среди смотрящих людей экзаменатора с факультета начертаний. Тот трясся и с бледным лицом сжимал в руке пергамент с руной «Поглощения».

— Экзаменатор, скажите, вы уже проверили мою работу? Я сдал экзамен?

— Бе… безупречно, — дрожащим голосом ответил он. — Вы блестяще прошли вступительный экзамен и поступили на факультет Начертателей.

— Варан, я уже студент Академии. Ты по-прежнему считаешь, что я не имею права бросить тебе вызов? — раскинул руки в стороны Джино.

Взгляды толпы переметнулись на Варана в ожидании того, что тот ответит.

Тот задумчиво погладил несуществующую бороду, а затем вдруг обратился к главному экзаменатору.

— Мистер Нуга, не могли бы вы разъяснить. С какого момента человек становится студентом Академии?

Стоящий неподалеку и с интересом наблюдающий за происходящим Дион Нуга сухо откашлялся в руку и сказал:

— По правилам Академии Хранителей Луноцвета человек становится студентом только после прохождения торжественной процедуры зачисления и дачи клятвы учащегося. Эта торжественная процедура состоится только через неделю, — экзаменатор еще раз сухо прокашлялся в руку. — Поэтому, мистер Варан, Джино не вправе бросать вам вызов.

Услышав ответ главного экзаменатора, Варан презрительно заулыбался. Дион же в свою очередь принялся внимательно изучать облака в небе.

Джино стоял в замешательстве, больше козырей у него не было. Он сглотнул, почувствовав как по виску стекает капелька пота.

— Ну что ублюдок, тебе все-таки придется получить наказание за оскорбление аристократа, — ухмыляясь сказал Варан, и расхохотался.

В этот момент со стороны зрителей раздалось вежливое покашливание. Покашливал старик с мощной фигурой и белоснежным совиным пером заткнутым за поясом. Он стоял позади экзаменатора факультета по начертанию.

— Простите, что вмешиваюсь. По указу первого городского лорда главы гильдий Луноцвета по статусу равны аристократам. И поэтому также имеют право бросать вызов на дуэль, — кротко сказал старик.

— Господин Винду? Удивлен, что вы посетили сегодня нас. Все верно, глава гильдии считается равным аристократу, но для чего вы напомнили это нам? — Варан приподнял бровь в удивлении. — Вы хотите бросить мне вызов?

— Что вы. Я уже слишком стар для сражений, — старый глава гильдии мягко рассмеялся. Затем он подмигнул Джино и продолжил говорить. — Джино является гением, с которым ни один начертатель Луноцвета не сравнится в мастерстве. С момента, когда он нарисовал эту руну, — Винду выхватил у рядом стоящего экзаменатора свиток и с шелестом развернул его всем на обозрение. На пергаменте тускло сияла руна «Поглощение». — Он стал новым главой Гильдии Начертателей.

Чего? Стоящие вокруг люди с удивлением взирали на Джино и улыбающегося Винду. Не свихнулся ли старый хрыч? Лицо Варана и Диона Нуга перекосило как сморщенные сухофрукты.

Джино тоже стоял в шоке. Насколько он помнил, в правилах гильдии говорилось, что новым главой станет тот, кто начертит руну «поглощения» и раскроет ее свойства, но Джино еще не раскрыл их. Неужели старик Винду выдал ему кредит доверия? Джино стоял в ступоре, осмысляя свое новое положение. Или же старик думает, что я уже раскрыл секрет «поглощения»?

В воздухе раздались хлопки Варана.

— Хорошо, я признаю старик, ты подыграл Джино, и теперь у него есть право бросить мне вызов. Но! Вы все кажется забыли, — поднял указательный палец вверх Варан, заостряя на нем внимание всех слушателей. — Вызов может быть брошен только при наличии оскорбления. В моих действиях не было оскорбления, — усмехнулся Варан и повернулся к Джино. — Думаешь, я буду тратить на тебя время и заниматься тобой лично. За дерзость слуги Дома Найт высекут тебя и отправят на стену.

— Когда я бросал вызов, от тебя не было оскорбления. Но оно прозвучало после. Ты назвал меня собакой, чем унизил мою честь и достоинство в глазах всех присутствующих, — быстро пришел в себя Джино и медленно обвел взглядом толпу, а затем вновь посмотрел на мелкого аристократа. — Варан из Дома Найт, я снова бросаю тебе вызов!

— Унизил твои честь и достоинство? — Варан громко расхохотался. — Откуда у безродного пса могут быть честь и достоинство. В жизни смешнее ничего не слышал.

— При всем моем уважении, мастер Варан. Формально повод для вызова имеется, — вмешался в разговор старик Винду.

— Ладно, будет вам потеха. Я принимаю вызов. Завтра на бессмертной арене в это же время! Только вот для активации арены нужна плата в виде одного эфирного кристалла. Не откроешь арену, будешь признан уклонившимся от дуэли.

— Не беспокойся насчет платы, — ответил Джино.

Глава 50

Из темного угла роскошных апартаментов Варана проявилась худощавая фигура в черных одеждах.

— Биджилоу, чего тебе?

— Юный господин, вы просили докладывать об изменениях в культивации Алисии.

— Ты узнал что-то интересное?

— По подсчетам наших аналитиков Алисия прошлой ночью должна была закончить взращивание кристального сердца и перейти на ступень протозвезды. По временным расчетам вчерашняя ночь была крайним сроком.

— Не сомневаюсь, моя будущая невеста совершила прорыв, — Варан, усмехаясь, потер подбородок. У него уже был план как заставить Алисию выйти за него замуж. Он знал какое предложение ей сделать, чтобы она не смогла отказаться. И пусть она не будет любить его, она все-равно будет принадлежать ему. — Ты пришел доложить об этом?

— К сожалению, юный господин, напротив. Вчера мисс Крулл видели в городе. От ее ауры по-прежнему шли эманации облачной ступени, она не совершила прорыв.

— Что это значит? Почему она до сих не совершила прорыв? Она ведь должна стать членом сверхнового поколения, — подорвался Варан. Его лицо застыло от непонимания.

— Аналитики считают, что Алисия отказалась от взращивания кристального сердца и вхождения в сверхновое поколения.

— Почему? Каковы причины такого решения? К какому выводы пришли аналитики? — Варан в бешенстве схватил Биджилоу за одежду.

Он не мог поверить в то, что слышал. Женщина, которую он выбрал, должна была быть самой исключительной в Луноцвете. Она обязана была входить в сверхновое поколение, и тем самым возвеличивать статус Варана в Доме Найт еще выше.

— Кристальное сердце начисто лишает его обладателя эмоций. Любых эмоций. Будь-то гнев, страх, радость или любовь. Аналитики считают, что в ее возрасте она могла отказаться от развития культивации только по одной причине, — Биджилоу замер на секунду, поджал губы. Он будто-бы размышлял над тем как лучше преподнести информацию Варану, чтобы тот адекватно принял ее. Лицо Варана тем временем бледнело все больше. Он начал догадываться о причинах поступка Алисии. Биджилоу продолжил. — Аналитики считают, что леди Алисия… влюблена. Влюблена настолько сильно, что это заставило ее наплевать на собственную репутацию и репутацию ее семьи.

Сердце Варана пропустило удар. Его самые страшные ожидания сбылись. Варан отшатнулся. Осел на кресло. Кристальной деве по красоте больше не суждено было стать кристальной девой по культивации.

— Джино… — не трудно было догадаться в кого влюбилась Алисия. Все свободное время она проводила рядом с этим мерзким уборщиком.

Варан неподвижно уставился в одну точку в стене напротив. Как этому ублюдку Джино удается гадить ему…

В комнате раздался звон бубенцов. На периферии зрения Варана возникла кривляющаяся фигура карлика в зеленой одежде и колпаке. Шут дурачился, строил перед Вараном глупые рожицы.

Варан смотрел на шута и чувствовал как гнев в груди к Джино закипает все больше. Ненависть растекалась по его венам.

Шут меж тем не останавливался. Он крутанулся колесом в сторону, потом назад. Прыгнул, развернулся на сто восемьдесят градусов. Нагнулся и поднял полы своего наряда, показывая Варану задницу в зеленых штанах.

— Ублюдок, ты мне смеешь показывать задницу⁈ — сквозь зубы прошипел Варан. Он уже чувствовал, что не может сдерживать свою ярость. Ей нужно было срочно дать волю.

Варан выпустил волну эфирной энергии, отправив шута в полет к стене. Затем он подбежал к врезавшемуся и скатившемуся по стене карлику, и принялся что есть силы бить его.

Удары кулаков безостановочно приземлялись на тело шута. Варан бил, бил и еще раз бил. В лицо, в шею, в грудь.

В какой-то момент сквозь одежду карлика проступила кровь. Крови становилось все больше. Ее стало настолько много, что она начала брызгать вокруг.

Варан остановился лишь когда выбился из сил. Он тяжело выдохнул и вытер рукавом пятна крови со своего лица. Ярость к Джино его понемногу отпустила.

— Биджилоу, выкинь его в какой-нибудь канаве у подножия горы, — Варан указал на лежащее бездыханно на полу тело шута.

— Слушаю и повинуюсь, юный господин.

Когда Биджилоу исчез с телом карлика, Варан прошел в медитационную комнату. Комнату заполнял запах эфирных масел. Этот запах успокаивал и приводил разум в подходящее для культивирование состояние.

Варан вытащил из кармана бутылочку энергетика для прорыва на облачную ступень.

Изначально он хотел совершить этот прорыв позже, но на всякий случай лучше подготовиться к бою с Джино. Он не сомневался, что достигнув облачной ступени, без труда победит этого мелкого ублюдка на бессмертной арене. Но чтобы пробудить такую же сильную родословную как дядя Гилберт, Джино нужно будет после дуэли где-нибудь убить в тихом месте.

Как сделать это он подумает позже.

Варан откупорил крышечку эликсира и залпом опрокинул его содержимое внутрь себя. Эфирная энергия бурлящим потоком заполняла его сосуд. Варан закрыл глаза, усмехаясь.

Ничего. Скоро он вырастет и все будут считаться с ним!

* * *

Дул ветер. На западе смеркались тучи. Когда они доплывут до Луноцвета начнется дождь.

Несмотря на ненастную погоду и поздний вечер, Джино тренировался с мечом на внутреннем дворе библиотеки. Он тренировался с элегантным, изящным мечом. Это был меч, который ему подарил Крейго. В каждый взмах Джино вкладывал всю свою ярость. Он представлял как побеждает Варана на бессмертной арене, а затем ставит его на колени и заставляет просить искупления за совершенное с другом.

Самое дерьмовое то, что он не знал удалось ли спасти здоровяка. Работники академии пообещали отнести его в лазарет Дома Грейс, но он не знал донесли ли они его до туда или Крейго погиб по пути, страдая от адской боли.

— Твои движения прекрасны, но после каждого из них кажется будто ты хочешь уничтожить этот мир. С тобой точно все хорошо? — со стороны донесся девичий голос.

В сени дерева неподалеку стояла Алисия. Девушка в маске как обычно задумчиво потягивала гранатовый сок через трубочку. Ее волосы на ветру развевались как фиолетовое пламя.

— Не переживай, со мной всё нормально, — натужно сквозь зубы произнес Джино.

Он сделал очередной взмах и прокрутился на месте. Стиль Черного вихря — бесконечный импульс.

— Переживаешь из-за Крейго?

— Ты знаешь ответ.

На секунду Алисия задумалась. Хоть Джино и пытался казаться естественным, но она понимала в каком состоянии он находился из-за травмы друга. Невольно она задалась вопросом: будет ли Джино также беспокоиться о ней, если с ней что-то случится?

Девушка прикусила губу, и тут же подавила в себе эту завистливую мысль.

— Можешь не беспокоиться. Мои слуги уже сообщили о его состоянии. Грейсы купились на твой трюк с регалией и в итоге спасли ему жизнь, но его лицо… — Алисия сделала небольшую паузу, не зная как лучше преподнести следующую информацию. Через некоторое время решила сказать все как есть. — говорят оно больше не будет прежним. Ожоги слишком глубокие. Из-за обезображенного лица, я думаю ему будет теперь тяжело идти на контакт с людьми. Многие просто не захотят общаться с ним, видя в нем чудовище.

— Плевать! Главное, что он жив, — Джино прекратил тренировку, опершись о рукоять меча. Он глубоко дышал. Он убрал мокрые волосы со лба. — Крейго не из тех, кто будет переживать из-за внешности. И для меня она тоже не главное. Не важно, парень это или девушка. Какими бы уродливыми и красивыми люди ни были, все это неважно. Главное то, что из себя представляет человек, какой он внутри.

Джино смотрел на Алисию уверенным взглядом. Взглядом, в котором не было ни капли сомнения, взглядом, в котором была лишь решимость и огромная внутренняя сила.

Алисия невольно опустила взгляд. Она почувствовала, как ее щеки горят румянцем. Это был взгляд, от которого ей хотелось чувствовать себя слабой, и просто довериться ему.

Ветер усилился. И его завывание привело девушку в себя. Она вдруг поняла, насколько неловко себя чувствует перед Джино. Нужно было поменять тему.

— Джино, ты теперь глава Гильдии Начертателей, человек с высоким статусом. Поэтому у меня для тебя есть небольшой подарок, — Алисия вытащила из кармана большую белую коробку. — Здесь не очень удобно его распаковывать. Давай зайдем внутрь.

Да, он теперь глава гильдии. Но Джино пока не знал, как реагировать на свое новое положение. Он решил подумать над этим после того, как разберется с Вараном завтра.

Он с Алисией направился в каморку внутри библиотеки.

Как только они вошли внутрь свежий аромат духов девушки разнесся по комнате, мигом убирая запах пота и затхлости.

Аромат ее духов был как запах после дождя. Умиротворяющее сочетание грозовой свежести, влажной земли и зелени. Он сразу переключил Джино на спокойный лад.

— Что это? — с интересом спросил он.

Они сидели на кровати напротив друг друга и глядели на коробку между ними.

— Открой и узнаешь.

Джино поднял крышку. В коробке лежала еще одна, внутри которой лежала еще одна. Прямо матрешка. На всех коробках чувствовались следы эфирного зачарования. Они охраняли что-то очень ценное внутри.

Когда все слои упаковки были вскрыты, перед Джино предстало небольшое кольцо с красным кристаллом и гравировкой герба Дома Крулл. Джино озадаченное уставился на него.

— Перстень призыва? — широко раскрыв глаза спросил Джино.

— Я с тобой так и не расплатилась за то, что ты спас мне жизнь. Отец разрешил выдать одну копию тебе. Просто направь в перстень энергию в трудную минуту, и я приду к тебе на помощь, — Алисия взяла левую руку Джино и одела это кольцо ему на безымянный палец.

«Прямо как обручальное» — подумал Джино, заметив у нее на пальце такое же. На секунду он представил, что мог бы быть рядом с ней. В качестве парня, но вспомнив разницу в их статусах, быстро отмел эту мысль.

Джино покрутил рукой, оценивая как перстень сидел на пальце. Прям как влитой. Сокровище последней надежды, созданное самим городским лордом. О таком подарке многие даже мечтать не смели.

Налюбовавшись кольцом, Джино взял в руки набор для начертаний.

— У меня тоже для тебя подарок. Дай свою руку, — он принялся выводить на браслете на руке Алисии витиеватые узоры.

От браслета веяло холодом, но он, не обращая внимания, все-равно продолжал чертить на нем.

— Что это? — удивленно спросила Алисия, глядя на рисунок. — Похоже на цветок.

— Да, это и вправду похоже на бутон розы. Живая она еще прекраснее.

— Никогда не слышала о таком цветке, но мне нравится.

— Если найду живую розу, обязательно подарю ее тебе, — улыбнулся Джино. — Я нарисовал это не для красоты. Это начертание. Попробуй активировать ее.

Алисия послала в руну эфирный приказ активации. Руна тут же замерцала. Внезапно мороз исходивший от браслета исчез. Вместо него руку девушки окутало приятное тепло.

— Как у тебя это получилось? — Алисия шокировано хлопала ресницами.

— Помнишь ты давала руну воспламенения. Я вывел из нее руну температуры. Мне показалось, что тебе не нравится все-время чувствовать холод, — улыбнулся Джино.

Холод, который четыре года обмораживал ее руку, наконец то исчез. Чувствовать тепло. Это было настолько непривычное ощущение, что казалось ей нереальным. Алисия прижала руки к груди. В ее глазах заблестели слезы от тепла, которое подарил Джино.

Джино посмотрел на лицо девушки. Даже наполовину скрытое маской, оно излучало красоту. И теперь, когда оно радовалось от счастья, оно казалось ему еще прекраснее.

В серебряном лунном свете ее алые губы маняще алели.

Внезапно ему захотелось попробовать их на вкус. Джино почувствовал как жар пробуждается в его груди. Дыхание стало прерывистым. Плевать, будь что будет.

Джино впился в ее губы. Надолго. На несколько секунд.

А затем поняв, что он натворил, в шоке отстранился.

— Прости, — смущенно прошептал он.

Блики в глазах Алисии задрожали, в них было замешательство. Ее щеки покрылись румянцем. Затем она, не умеючи, не зрело, сама поцеловала его. Джино обнял ее, поначалу она напряглась, но затем ее тело расслабилось. Стало мягче. Они обнимались и целовались.

— Ай, — внезапно простонал Джино от боли, когда Алисия царапнула его спину.

— Прости, неудержалась, — смущенно сказала Алисия, на что Джино лишь вновь накрыл ее рот поцелуем.

Он провел рукой по ее нежной шее, прикоснулся к щеке. Что-то неудобное встало на его пути.

— Твоя маска… она мешает, — ласково сказал Джино, оторвавшись от губ девушки и нежно посмотрев ей в глаза.

Девушка вздрогнула. Она прикоснулась к белоснежной маске двумя руками, как-будто испугалась, что ее сорвут. Посидев так несколько секунд, она в конце концов решилась.

Она достала из кармана фиолетовый платок и обвязала им глаза Джино. После этого она наконец расслабилась, сделала глубокий вдох и позволила Джино снять маску со своего лица. Они вновь воссоединились в поцелуе.

Алисия закрыла глаза. Она чувствовала его тепло. Жар его губ. Касания его рук. Она будто растворялась в его объятьях, забыв обо всем окружающем.

Внезапно она почувствовала, что что-то изменилось. Губы и руки Джино больше не двигались.

Алисия открыла глаза.

Джино смотрел на ее лицо, замерев с расширенными глазами. На его лице был шок. Шелковый платок, который Алисия закрыла ему глаза скатился вниз.

— А-а-а! — внезапно вскрикнул Джино.

Он в ужасе отстранился от девушки, забился в угол и прикрыл рот рукою. Другой рукой он указал на Алисию. Его тело, руки, все тряслось в страхе.

— Джино, что случилось? — непонимающе спросила Алисия. Блики в ее прекрасных глазах дрожали.

Когда они целовались платок с глаз Джино скатился вниз, и он случайно увидел ее лицо. Без маски. Ее лицо действительно было совершенно. Тонкие правильные черты, аккуратные пропорции.

Но всю ее красоту перекрывали красные полосы. Ее лоб, нос и щеки под глазами были обезображены длинными ранами. Раны были открытыми. В них сверкала алая кровь.

Сердце Джино ускорялось. Алые раны расширялись и соединялись в продолжающее расти огромное красное пятно крови. Комната, Алисия, свет, звуки все отдалялось и уходило на второй план. Перед Джино возникало видение из прошлого. Перевернутая машина, сбитые намертво мужчина и женщина. Рядом плачет маленький мальчик, который пытается разбудить своих папу и маму.

Где-то издалека слышался голос Алисии. Она говорила о том, что Джино говорил ей, что ему не важна внешность. Неужели она для него оказалась настолько не красивой, что он не может говорить. Она в последний раз спросила считает ли он ее некрасивой?

Джино попытался ответить, убедить ее в обратном, но ему трудно было выйти из шока. Он просто вжимался в угол от страха.

— Да будь ты проклят, Джино! Ты обманул меня, — не услышав ответа, крикнула девушка дрогнувшим голосом.

Она схватила нож Джино, который лежал на столе. Замахнулась от обиды, но сдержавшись в конце концов выбежала из подсобки.

Дверь громко хлопнула.

— Совушка моя, что-то случилось? — спросил Алисию, сидевший в библиотеке Игнатиус.

— Ничего страшного. Не обращайте внимания, наставник, — ответила Алисия и выбежала из библиотеки. Она неслась к выходу из территории академии. Слезы текли по ее лицу. Она вытирала их, но они не останавливались.

* * *

Как только Алисия выбежала, шок исчез. Джино посмотрел на совиную маску в руке. Внутри маски было несколько отверстий с затягивающей силой.

Так вот для чего она была нужна.

Маска скрывала раны и поглощала кровь, которая постоянно шла из незакрывающихся ран. И вот почему Алисия все время пила сок, восстанавливающий кровь…

Не время размышлять о предназначении маски. Нужно догнать Алисию, и всё объяснить ей.

Джино была не важна ее внешность, девушка просто нравилась ему. И он не хотел терять ее.

Он активировал руны скорости на подошвах. Стремглав вылетел из каморки, не снижая скорости пронесся по библиотеке и скрылся в проеме входных дверей. Бумаги со столов прошелестели на пол.

— Ох, и резвая же пошла молодежь, — недовольно пробурчал Хранитель знаний и вновь погрузился в свой сон.

Джино догнал Алисию неподалеку от выхода с территории Академии. Он схватил ее сзади и крепко обнял.

— Постой, — нежно прошептал он на ухо. Прижался щекою к ее щеке. — Твоя внешность здесь ни причем.

— В чем тогда дело? — замерев, спросила Алисия.

Джино зарылся головой в ее волосы, в их опьяняющий аромат. Прижал ее к себе посильнее. Он боялся, что она вырвется и сбежит.

— Все дело во мне…

Почувствовав теплоту его объятий, горячий шепот на ухо, Алисия расслабилась. Ее опасения по-тихоньку начали исчезать, сменяясь комфортом.

— … я болен. Когда вижу кровь, впадаю в ступор. Я очень сильно боюсь крови… — Джино перевел дыхание. — Когда увидел твои раны, я впал в шок… Прости, что не рассказал о своей болезни раньше.

Алисия и Джино замерли в ночи, стоя в обнимку. Каждый обдумывал все, что только что произошло с ними.

— Так ты правда не считаешь меня страшной? — через некоторое время робко спросила Алисия.

В ее голосе звучала надежда услышать ответ, которого она так ждет.

«Да» — порывался было ответить ей Джино, он хотел сказать ей как она дорога ему. Что он жизни своей без нее не представляет. Как вдруг вспомнил…

Завтра закончится трехмесячный срок, который Хозяин белоснежного пера отвел ему.

И если Джино не прорвется на облачную ступень, то умрет самый дорогой ему человек. Джино, замерев, посмотрел на Алисию. Его сердце пропустило удар.

Внезапное осознание появилось в его голове. Не Крейго, а Алисия… Это она завтра должна была умереть.

Разум Джино пребывал в смятении. Нет. Нет. Он ни за что не позволит случится такому. Проклятый Хозяин ни за что не должен знать его чувств к Алисии. Ни за что…

— Джино, почему ты молчишь? Ты правда не считаешь меня страшной? — вновь спросила Алисия. В этот раз в ее голосе вместо надежды слышался лишь страх.

— Алисия, ты… — Джино сглотнул. Он не решался сказать это, но затем он сделал глубокий вдох и резко выдохнул. — Алисия, ты самая уродливая девушка из всех кого я видел! Я не желаю больше видеть тебя!

Джино выпустил девушку из объятий. Она вздрогнула. Замерла в шоке перед ним. Неподвижно. Через секунду, видимо до нее дошло значение его слов.

— Я… я тебя ненавижу, Джино. Я проклинаю тебя, — едва сдерживаясь, сквозь слезы прошептала она. А затем побежала к выходу.

Джино остался стоять во дворе Академии. С тяжелым сердцем он наблюдал за удаляющейся фигурой Алисии. За силуэтом самой прекрасной девушки, которую он видел в этой жизни.

— Беги Алисия, беги, — говорил он ей вслед, чувствуя внутри лишь разбитость, вину и опустошение…

* * *

— Девочка, кто так поиздевался над тобой? Какие некрасивые раны? — спросили стоящие у ворот академии стражники.

«Некрасивые?» — губы Алисии скривились.

Растолкав стражу, она побежала вверх по улице.

Через некоторое она с бега перешла на шаг, двигаясь более размеренно.

«Он обманул меня. Я не красивая?» — навязчивые мысли не покидали Алисию. Она шла по улице, постоянно вытирая рукавом слезы перемешанные с кровью из открытых ран.

Люди, проходившие мимо, с удивлением и сожалением смотрели на нее, и о чем-то перешептывались друг с другом. Время от времени она слышала обрывки их фраз.

— … такие страшные раны…

— … кто ее так изуродовал?

— … не хотела бы я оказаться на ее месте, и выглядеть как монстр.

— Бедная девочка, я ее так понимаю, я бы тоже не хотела превратиться в уродину.

«Уродина? Монстр?»

— Вы все! Неужели вы настолько слепые, что не узнаете первую красавицу Луноцвета⁈ Да вы должны преклоняться передо мною и радоваться, что лицезрели меня, — Алисия остановилась и закричала на всех присутствующих. — Я — Алисия Крулл!

Прохожие в шоке замерли. Стоящий с кружкой пива в руке поддатый детина громко расхохотался. Затем и остальные начали смеяться. От сожаления и сочувствия на их лицах не осталось и следа.

— Ты — Алисия Крулл? Если ты Алисия Крулл, тогда я городской лорд, — громко произнес детина и продолжил смеяться. Вслед за ним оживились остальные.

— Ни стыда, ни совести девочка. Я фанатка леди Алисии, и знаю как она выглядит. Она подобно богине Селун, чистый и прекрасный цветок, который озаряет наш мир своей красотой. А ты всего лишь некрасивая девчонка, которая не знает своего места, — поддержала маленькая девочка, идущая с дедушкой на противоположной стороне улицы.

— Да, как ты смеешь называть себя первой красавицей Луноцвета? Если ты перекрасила волосы, оделась как она, это еще не значит, что ты Кристальная дева.

— Тебе только в цирке выступать, страшила!

— Эту уродину надо не в цирк, а в бестиарий!

— Во-во, страшила!

— … страшила… страшила… страшила…

Алисия потрясенно стояла и смотрела на окружающих. Ни один из них не поверил ей. Отовсюду летели лишь насмешки и оскорбления. Все считали ее страшной и уродливой.

«В цирк? в бестиарий? уродина?»

Руки Алисии трясло. Она ледяным взглядом обвела всех вокруг. Ее грудь вздымалась от ярости.

Внезапно… В воздухе похолодало. Из тела Алисии вышла морозная аура, в которой тут же сформировались длинные ледяные копья.

Раздался треск льда. Свист ветра.

Спустя секунду все, кто только что смеялся, замерли, пронзенные насквозь ледяными копьями. Исходивший от копий лед мгновенно заморозил своих жертв.

Стало тихо.

Алисия расправила волосы. Подвигала головой, расслабляя шею.

— А-а-а… Наконец-то я свободна, — удовлетворенно сказала она. — Четыре года я ждала этого момента…

Глава 51

Истинная личность Хозяина печати раба

Джино вернулся назад в свою каморку. Он был разбит. Внутри все сжималось, когда он вспоминал как жестоко поступил с Алисией.

В комнате все еще витал запах духов девушки, отчего на душе становилось еще тяжелее.

Ему хотелось закричать от боли. Взреветь. Разбить кулаки об стену. Но он должен был вести себя как ни в чем не бывало. Как обычно. Хозяин белоснежного пера не должен был заподозрить, что Алисия дорога Джино.

Вот в этом и крылось главное опасение Джино. Судя по разговору с ним, Хозяин был проженым в интригах, откуда-то знал про Землю, игру в покер и прекрасно читал людей. Смог ли Джино обмануть таинственного Хозяина? Или же тот прочитал его, и Джино в итоге зря обидел того, кто ему близок?

В начале Джино оттолкнул лучшего друга, теперь девушку. Вообще правильно ли он поступал…

Джино отмерял один и тот же отрезок пола, пытаясь понять раскрыли его или нет. На Земле ни один из соперников в покер так и не смог прочесть его. Мог ли этот Хозяин оказаться лучше них?

Ограниченность в информации не позволяла прийти к какому-либо выводу. Проклятье! Сдерживать эмоции больше не было сил. Джино легонько, но очень сильно в душе, хлопнул по перевернутому ведру.

Стоило ему коснуться ведра, как руна «поглощения» на ведре замерцала. От нее вдруг начало исходить притяжение.

Что происходит? Джино удивленно уставился на перевернутое дно ведра, где он несколько дней назад нарисовал руну. А затем на руку. Ладонь буквально засасывало в руну, и сопротивляться этой силе становилось все сложнее.

Уперевшись ногой о край ведра, Джино отдернул руку, но в последний момент всасывающая сила стянула перстень призыва с пальца и втянула в руну. Перстень исчез. Он не оставил после себя ни следа.

Это же сокровище последней надежды! Подарок Алисии! Джино разочарованно смотрел на свободный безымянный палец.

— Поглощение, — прошептал он, вдруг догадавшись как работает руна. — Так вот почему она называется поглощение… Она поглощает предметы внутрь себя.

Может ли быть так, что если он нарисует руну в обратном направлении, то она будет работать наоборот — извергать из себя вещи? Джино задумался. А если она будет выдавать из себя предметы, то, что именно она будет извергать?

Джино вытащил из кармана монетку, и перекидывая ее между пальцами, принялся анализировать произошедшее. Шестеренки в мозгу закрутились. Нужно было срочно проверить свою гипотезу. Заодно это помогало отвлечься от расставания с Алисией. Не откладывая в долгий ящик, Джино тут же нарисовал «поглощение».

«Активация!» — послал он мысленный приказ в руну.

Символ светился, но не мерцал. Никакой реакции не было. Джино принялся чесать голову. Теория оказалась неправильной.

По какому же тогда принципу работают эти руны? Вернуть перстень из руны «поглощения» ему тоже не удалось. Сколько бы он ни активировал «поглощение», оно ничего не выдавало.

С другой стороны целая Гильдия Начертателей билась над разгадкой ее свойств, и до сих пор не обнаружила их. С чего он решил, что вот так с наскоку разгадает принцип ее работы?

Черт подери! Джино чуть ли не рвал на себе волосы от безысходности. Сокровище последней надежды было слишком важным артефактом, чтобы вот так просто потерять его. При том, что у него еще есть враги. При том, что это был еще и подарок от его девушки. Да! Джино по какой-то сумасбродной причине считал, что Алисия в этот вечер была его девушкой. Пусть и несколько минут. Он с нею могли бы составить такую прекрасную пару.

Пару⁈

Это короткое слово ударило его как электрошок.

Пара… Пара. Пара!

Могли ли «поглощение» и «извержение» оказаться парными рунами, которые работают только в связке? Глаза Джино расширились от осознания этой догадки. Может ли оказаться так, что одна руна будет выдавать то, что до этого поглотила другая руна?

Значит нужно как-то соединить две руны, чтобы они стали парными и начали взаимодействовать друг с другом. Можно ли это сделать мысленно?

Джино попытался представить как он протягивает от только что нарисованной руны «извержения» мысленный мост к руне «поглощения», которая находится в Гильдии Начертателей. Отчего-то ему захотелось провести эксперимент сразу на творение Гримстроука.

«Активация!» — приказал Джино, когда представил мост ведущий в гильдию.

«Извержение» запульсировало. Через секунду на его поверхности начали появляться пергаменты с разноцветными символами.

— Эфир, свет, звук, энергия, запах, — прочитал Джино названия на свитках.

Обалдеть! Джино присвистнул от удивления.

Каждая руна включала от десятка до сотни элементов. Они были на уровень сложнее чем элементарные руны. Что его еще больше обрадовало, так это то, что их не надо было расшифровывать. В свитках были полные руководства по начертанию каждого символа.

Внизу последнего свитка подпись: «На создание этих рун у меня ушла тысяча лет. Гримстроук».

Воодушевившись Джино принялся внимательно изучать начертания. Как вдруг до него дошло эфирное послание Игнатиуса:

«Птенец, я подготовил Отдел редких рукописей. Можешь заходить. Только побыстрее, время ограничено».

Черт! Спохватился Джино, он же еще не успел вернуть перстень призыва из руны. Придется сделать это, когда он вернется. Джино стремглав выбежал в главный зал библиотеки.

Игнатиус уже ждал его там. По движению его измазанного углем крыла двери Отдела редких рукописей медленно отворились. Джино прошел внутрь вслед за упорхнувшей туда птицей. Как только он проник внутрь, двери закрылись.

— А где рукописи? — спросил Джино. Его глаза удивленно шарили по пустому пространству.

Здесь не было книжных стеллажей, не было рукописей, не было вообще ничего, что хоть как-то напоминало бы архив. Вокруг просто царила безмятежная атмосфера. Тусклая и немного пустынная.

Посреди просторного помещения размещался круглый бассейн. Его спокойные воды сверкали серебряным светом и служили единственным источником освещения.

Здесь было прекрасно, но Джино не видел того, зачем пришел сюда. Неужели чокнутая птица его обманула?

— Рукописи? Птенчик мой, разве я обещал тебе какие-то рукописи? У нас был уговор, что я пропущу тебя в этот отдел, и я его выполнил. Наслаждайся. Если хочешь, можешь даже искупнуться.

— Мудрейший, вы прекрасно знали зачем я сюда стремился. Для Хранителя знаний это… это возмутительно…

Он искал способ стать свободным. Он пообещал свои глаза в обмен на бесценный свиток, который стерли в пыль. И все для того, чтобы насладиться тихими безмятежными водами. Кончики его губ начали подергиваться, а в сердце просыпаться ярость. Джино едва сдерживался, чтобы не наорать на сумасшедшую птицу.

— В этой комнате хранятся все знания мира. Как думаешь, сколько рукописей должно быть для того, чтобы уместить все знания мира? — Игнатиус приземлился на ветку внезапно выросшего возле пруда деревца. — Даже самого мира будет мало, чтобы поместить в нем все знания о нем. Поэтому я создал этот артефакт — бездонный бассейн, который называется Хроники Муэрто. Его воды уходят вглубь земли, достигая подземного ядра и впитывая память всего мира. Всех событий, которые произошли в прошлом.

Игнатиус подлетел к Джино и резко клюнул в голову.

— Ай, что вы делаете⁈ — Джино потер место, в которое его клюнули.

— Птенец, я уже сомневаюсь, может ты не глаза, а мозги обменял на дерьмовую технику, — Игнатиус уставился на Джино большим круглым и желтым как в яичнице глазом. — Ты хотел порыться в архиве знаний всего мира. Вот она, эта возможность перед тобой, просто погрузись в эти воды. Но предупреждаю, у тебя будет только одна попытка. И чем древнее знания, которые ты хочешь узнать, тем глубже тебе нужно будет нырнуть.

Просто нырнуть в воду и все? Что-то это как-то сомнительно звучало.

Джино вдруг вспомнил другой артефакт созданный Хранителем жизни — Бессмертную арену. В качестве платы за использование арена забирала один уровень эфирного тела проигравшего. Мог ли артефакт Хранителя знаний тоже взимать плату?

— Что я могу утратить при этом?

— Разум, — загадочно протянул это слово Игнатиус. Видя, что Джино непонимающе смотрит на него, Хранитель знаний продолжил. — Твой разум — это канатоходец балансирующий над бездной безумия. Каждый раз когда дует ветер, он с легкостью восстанавливает равновесие на канате. Но знания из Хроник Муэрто могут стать штормом, который канатоходец выдержать не в силах. Штормом, который сорвет его вниз.

— Вы намекаете, что я могу обезуметь? — опасливо уточнил Джино.

По немногу он начал догадываться почему Хранитель знаний считает себя вороной. Видимо чокнутая птица лишилась ума от использования собственного же артефакта.

— Все верно. Уверен ли ты в своем разуме? Готов ли выдержать испытания хроник?

Джино опустил взгляд, сосредотачиваясь на своих мыслях. Долгие годы он играл сутками в покер. Его мозг постоянно находился под стрессом, но при этом он сохранил твердость рассудка. В таком случае давление хроник мира он тоже должен выдержать.

— Я согласен, — твердо ответил он.

— Птенец, точно ли ты уверен в своем решении? Прелесть безумия состоит в том, что оно подкрадывается незаметно. Если разум это дом, то безумие это сквозняк проникающий сквозь щели в нем, — Хранитель знаний зашептал как змея, отговаривающая от праведного поступка. — Даже если человек вынырнул из Хроник Муэрто в здравом уме, то это не значит, что он остался прежним. Память мира всегда оставляет свой отпечаток на человеке. И этот отпечаток выражается в новых щелях в его разуме. В щелях, через которые в него может проникнуть безумие.

— Игнатиус, я уже высказал свое решение. Просто скажите, что мне нужно сделать? Как мне отыскать в хрониках руководство по начертанию печати раба?

— Подумай о том, что хочешь увидеть, и окунись в безмятежные воды. Но я сомневаюсь, что ты найдешь то, что ищешь. Печать раба создали не в нашем мире, поэтому в хрониках может не оказаться информации о ней.

Хм… Джино засомневался. Если печать не из Муэрто, значит руководства по ней может не оказаться в Хрониках, и он попусту потратит свою единственную попытку. Нужно максимально эффективно использовать ее. Тогда может стоит узнать о том, кто наложил печать? О таинственном хозяине белоснежного пера.

Джино набрал в легкие побольше воздуха, разбежался и нырнул в воду. В прозрачных водах бассейна перед ним замельтешили люди, животные, химеры. Все они что-то делали. Мириады образов проносились перед глазами, миллионы звуков попадали в уши.

Поток информации перед ним был настолько большой, что Джино не успевал обрабатывать его. Этот поток буквально душил его. Не выдержав, Джино зажмурил глаза и закрыл уши.

Сосредоточиться. Сконцентрироваться. Представить то, что ему нужно узнать.

Мгновение.

Все затихло.

Он открыл глаза и увидел как входит с Игнатиусом в отдел редких рукописей. Джино поплыл вниз. Вместе с этим изображение начало отматываться назад во времени. Он не входил, а выходил из отдела задом наперед. Затем он вернулся в свою каморку, где принялся стирать руну «поглощения». Из другой такой же руны на его палец запрыгнул перстень призыва.

Чем глубже Джино погружался, тем в более давнее прошлое попадал. Воздуха в легких надолго не хватит, Джино быстрее замахал руками, погружаясь еще глубже.

В какой-то момент он увидел как в роскошном особняке Дома Найт женщина с большим животом легла на кушетку. Возле нее сновали старая повитуха и ее молодая помощница. Акушерки.

Неподалеку у стены ходил взад вперед мужчина с резкими бровями и решительным взглядом. Он то и дело сжимал кулаки. На вид ему было не больше тридцати лет. Его звали Гилберт.

«Мама, папа…» — мысленно произнес Джино.

В его душе вдруг защемила тоска. Он так давно мечтал увидеть родителей, и вот этот момент настал. Мама была даже красивее, чем он представлял. Светлые золотые волосы, раскосые глаза изумрудного цвета, все ее черты были прекрасны. От нее веяло элегантностью. Грацией и женственностью. Отец же, несмотря на молодой возраст, создавал впечатление стойкости и мужества. В нем чувствовалась непоколебимая аура.

Джино перестал погружаться вниз, и просто следил за происходящим. Вот она. Это была его настоящая семья. Семья о которой он мечтал всю жизнь.

Видимо благодаря силе Хроник Муэрто он получал знания о названиях вещей, именах людей и мог видеть незримое. Мог видеть потоки эфирной энергии как снаружи, так и внутри людей. Мог увидеть ребенка внутри живота матери, который сжимая крохотные кулачки готовился появиться на свет.

Принимавшая роды повитуха незаметно от всех запустила нити темной энергии в живот роженицы. Эти нити проникли еще глубже. В тело малыша. Опутали как невидимые щупальца крошечное сердце, а затем сжали его.

Сердце ребенка содрогнулось в последний раз и замерло.

Тварь, что ты делаешь! Джино едва сдержался, чтобы не заорать и не выпустить остатки воздуха. Всплывая рывками вверх, он проматывал сцены, чтобы ускорить события.

Через несколько часов акушерки вытащили на свет мертвеннорожденного младенца. Шок застыл на лицах родителей, и почти незаметное чувство радости на лице старой повитухи.

Гилберт схватил тело новорожденного, обернул плащом и умчался наружу, стремглав открыв дверь. Та едва не вылетела из косяка. Прячась в тенях за Гилбертом неотступно следила фигура в черном плаще.

Через некоторое время Гилберт добрался до железных врат на вершине горы. Лил дождь. Гилберт двигался словно вихрь, за пару секунд обезвредив всех стражей врат. Минуя их, он проник в роскошный особняк. Внутри повсюду разливались серебряные лучи лунного света. В воздухе витала безупречная белизна и чистота.

Джино уже видел их. В этом же особняке он встречался с Хозяином белоснежного пера.

В следующее мгновение Джино увидел как Гилберт, юный наследник Верховного Дома, переступил через свою гордость. Он получал побои и склонял голову только ради одного, чтобы Хозяин белоснежного пера воскресил ребенка.

В конце концов Хозяин согласился и нанес на грудь младенца печать раба, тем самым оживив его.

Джино застыл в шоке. Он не мог поверить в то, что только видел… Вся сформировавшаяся за шестнадцать лет жизни в Луноцвете картина мира обрушилась в одночасье. Он узнал человека, который владел белоснежным пером…

Перед ним стоял тот, кем он восхищался всю сознательную жизнь в Луноцвете. Он постоянно видел его изображения.

Это был городской лорд. Хранитель пространства, величайший новатор и реформатор, который не боялся пошатнуть устои аристократического общества. Единственный адекватный человек по мнению Джино.

И этот человек оказался его главным врагом…

Гилберт уже покинул зал, и Мортус Прайм остался там стоять в одиночестве. Внезапно он повернулся и посмотрел прямо на Джино.

— Джино, у тебя осталось меньше суток. Поторопись! Иначе я убью твоего любимого человека, — внезапно сказал городской лорд. В его глазах засиял лунный свет, затем его могучая фигура исчезла.

Глава 52

Как?

Как такое возможно? Джино хватал ртом воздух, не зная как реагировать. Почему городской лорд вдруг сказал это ему? Это ведь прошлое шестнадцатилетней давности.

«Прелесть безумия состоит в том, что оно подкрадывается незаметно…» вдруг вспомнились слова Хранителя знаний.

— Неужели, я начинаю сходить с ума?

Находясь в ошарашенном состоянии, он медленно всплывал вверх и невольно стал свидетелем развернувшейся дальше трагедии с его родителями. От происходивших событий внутри него все сжималось от боли.

Он видел как Гилберт вернулся и осчастливил жену спасением сына. Как его мама стянула ленту с волос и обвязала регалию вокруг его крохотной ручки. Но также он видел как его вероломный дядя Кристоф донес на отца тогдашнему главе Дома Найт. Он видел как Гилберта обвинили в предательстве и изгнали из Дома за то, что тот не хотел отказываться от собственного сына.

Старая повитуха по приказу Кристофа в тоже самое время убила его мать, а затем сама умерла от рук Кристофа. Все смерти, которые произошли в ту ночь, произошли по вине одного человека — Кристофа Найта, родного брата Гилберта.

Джино задыхался не в силах предотвратить эти убийства. Во всех событиях был виновен лишь один человек — Кристоф, нынешний глава Дома Найт.

Кровавая ночь на этом не закончилась.

Дождь усилился. Гилберт вернулся в особняк и застал мертвую, истекающую от крови, жену и ребенка. Убитый горем он забрал Джино и выбежал из дома. Под завывания ветра Гилберт мчался вниз по горе изо всех сил.

Тени из Дома Найт под предводительством Кристофа преследовали его бесшумными силуэтами. Гилберт то и дело, останавливался, вступал с ними в схватку, убивал нескольких, а затем вновь бежал. Так повторялось десятки раз. Гилберт обезвредил десятки преследователей, но ран на его теле с каждым разом становилось все больше.

— Бежать больше некуда, брат! — внезапно голос Кристофа разнесся по округе.

Гилберт как загнанный зверь затравленно огляделся вокруг. Бежать было бесполезно. Он стоял в подворотне. Три дюжины воинов Дома Найт перекрывали пути спереди и сзади. Аура каждого воина испускала эманации звездной ступени.

— Гилберт, зачем ты довел все до этого? Зачем ты спас Джино? Откажись от него и возвращайся домой. Ты гений, которому предначертано стать Хранителем Луноцвета. Взгляни на небо. Твоя звезда самая яркая на нем. Посмотри вокруг. Весь Луноцвет может стать твоим, брат. Стоит ли жертвовать своим потенциалом ради какого-то раба? — с горечью в голосе Кристоф указал в небо.

Там в черном небе светила желтая звезда. Мягким и теплым светом. Та самая, на которую так любил смотреть Джино. Та самая, где как он думал, находилась Земля, мир, в котором он мечтал обрести новый дом и новую семью.

Джино обомлел. «Отец,» — прошептал он, пытаясь коснуться его. Всю свою жизнь он смотрел на звезду отца в небе.

— Кха… Бесполезно, ты знаешь, что я не отступлю. Этой ночью погибнет много людей, — ответил Гилберт тяжело дыша. Постоянные стычки и побег порядком измотали его.

— Я знаю, что ты положишь половину из нас. Но… — Кристоф вышел вперед, раскинув в стороны руки. — … твой сын тоже умрет. Вам не вырваться живыми. Раз уж ты отказался возвращаться, то мне не нужна угроза моему будущему правлению. Но и жертвовать половиной элитных воинов я тоже не собираюсь.

— Чего ты хочешь? — угрюмо спросил Гилберт.

— Понизь свою культивацию до протозвезды. И еще. Я хочу твою правую руку. Для безопасности Дома Найт будет лучше, если у сильнейшего в городе мечника не будет руки. Взамен, я клянусь больше не преследовать тебя и твоего сына.

Гилберт изучающе смотрел на брата, а затем решительно произнес:

— Хорошо, я согласен.

Прошла доля секунды. Лезвие меча сверкнуло в тьме. С мягким шлепком на дорогу упала отрубленная до самого плеча рука Гилберта. В следующую секунду его аура стала слабее. Всеобъемлющая мощь, которую он излучал, будто стерло начисто.

— Ха-ха, вот так-то лучше, — ублюдочно рассмеялся Кристоф. Затем он махнул Гилберту на прощание и растворился в ночи вместе с преследующим отрядом.

Джино всплыл еще немного вверх. События из прошлого быстро пронеслись перед его глазами.

Гилберт с ребенком находился во дворце Дома Скай, в покоях новоиспеченного главы семьи Теодора.

В воздухе висело незримое напряжение. Тот пристально смотрел на маленького Джино. Его внутренний взор исследовал одно из мистических тел ребенка. Чем дольше он смотрел, тем обеспокоеннее становилось его лицо. Его брови то и дело хмурились.

Он поджал губы и покачал головой, когда закончил осмотр.

— Впервые вижу такое. Прости, друг, но твой сын должно быть действительно родился под темной звездой. Это бесполезно, он снова умрет.

— Почему? — сжал кулак единственной руки Гилберт.

— Не знаю как так сошлось, но в его кармическом теле сплетено несколько судеб. Я насчитал как минимум три: первая это судьба ребенка, который уже погиб. Вторая это судьба ещё одного взрослого человека, который тоже погиб. Третья — судьба навязанная начертаниями на груди, — Теодор осторожно рассказывал, правильно подбирая слова. Он боялся, что если скажет, что-то не так Гилберт вспылит, тем более, что ситуация итак была напряженнее некуда. — Эта печать на самом деле древнее рунное слово «Судьба Хозяина». Тот, на ком оно начертано, получает судьбу хозяина, и эта судьба тоже ведёт к смерти. Не сейчас, это случится через несколько лет. Друг! — Теодор еще раз обреченно посмотрел на Гилберта. — Сколько бы раз ты ни спасал ребенка, он все-равно умрет. Прости. Судьба у него такая.

— Сотри эти судьбы или измени их. Тео, ты же эксперт в кармическом ремесле, сделай хоть что-нибудь, — Гилберт с отчаянием в глазах смотрел на друга.

— Уже думал насчет этого. Нити его судеб слишком плотно сплетены воедино и скреплены рунной печатью. Чтобы изменить их, нужно снять печать, но я не знаю как это сделать. Даже эксперты уровня суперновы не знают как снять печати Хозяина белоснежного пера, — Скай обескураживающе посмотрел и положил руку другу на плечо в знак утешения. — Лучшим выходом для него будет умереть безболезненной смертью.

Гилберт взвыл, запрокинув голову вверх. В бешенстве он ударил несколько раз по стене.

Лишь через несколько минут, когда он немного остыл, он нежным отеческим взором посмотрел на ребенка.

— Говоришь все его судьбы ведут только к смерти? Теодор! Я отказываюсь принимать такой исход. Я подарю ему новую судьбу, в которой он будет жить, — лицо Гилберта помрачнело. Он сбросил руку друга с плеча и приказал. — Перенеси мою судьбу в тело Джино!

Теодор Скай ошарашенным взглядом посмотрел на Гилберта.

— Но Гилберт, твоя судьба ведь стать новым Хранителем, надеждой всего Луноцвета. Если ты отдашь ее ребенку, то лишишься великого будущего. Кроме того, оно станет неопределенным. Смерть в любой момент сможет настигнуть тебя. А ребенок… У него по-прежнему будут другие три судьбы, навлекающие на него бедствия. Наличие судьбы суперновы не означает, что он избежит смерти, предначертанной другими судьбами.

— Плевать на меня. Я сделал выбор. А сын… С судьбою сверхновой он сокрушит любое препятствие на своем пути, любую смерть обойдет стороной, ты понял? — прорычал Гилберт. Затем он единственной рукой схватил Теодора за ворот и впечатал в стену. — Не забывай! Я спас жизнь тебе, твоей жене и твоей новорожденной дочери. Сделай, что я прошу!

Судя по побледневшему лицу Теодора, у него не было выбора.

Следующие несколько часов Джино наблюдал, как молодой глава Дома Скай совершал эфирные манипуляции руками. Каждым движением руки он вытягивал из тела Гилберта золотые нити и вплетал в тело Джино.

Лицо Гилберта покрылось холодным потом. Тот в изнеможении сжимал зубы, терпя боль. Нечеловеческую боль. Его тело трясло, но он терпел. Терпел ради сына. Эти несколько мучительных часов, которые растянулись для него в бесконечность.

«Отец,» — безмолвно прошептал Джино, пытаясь коснуться отца, но его рука проходила сквозь него. Словно Джино стал бесплотным духом. Видимо из-за эффекта Хроник Муэрто он почувствовал, какой болью сопровождалась пересадка судьбы.

Это походило на проведение операции без наркоза. Когда пациент видит и чувствует, как хирург вырезает куски из его тела.

Гилберт бессильно отшатнулся назад, когда процесс пересадки судьбы завершился. Он молча выдержал весь процесс.

— Что будешь делать дальше? — осторожно спросил Теодор.

— Пойду служить на стену.

— Ты же умрешь там без судьбы суперновы. Останься лучше у меня. По крайней мере в Доме Скай ты с сыном будешь в безопасности, — обеспокоенно сказал Теодор. В его взгляде на друга читались лишь боль и сочувствие.

— Ошибаешься. Стена для меня самое безопасное место, — не требующим возражений тоном ответил Гилберт.

Он попрощался с другом и, взяв сына, покинул владения Дома Скай. Его путь пролегал к подножию горы. По дороге он забрел в безлюдную подворотню. Поозирался по сторонам. Убедившись, что никто не видит его, он применил эфирную технику.

Его аура вышла из тела и черным вихрем закружилась вокруг него. Когда вихрь пропал, в подворотне вместо молодого, пышущего силой мужчины стоял угрюмый старик. Его суровое лицо испещряли морщины. Неизменным остался лишь острый и решительный взгляд.

— Виктус… — пораженно пробормотал Джино.

Пред ним предстало лицо мерзкого старика, который сурово гонял его на тренировках. Медленно на него накладывалось лицо Гилберта.

Разум в Джино погрузился в хаос. Неужели он ненавидел человека, который ради него отказался от всего. От культивации. От своей части тела. От статуса правителя Великого Дома. От судьбы сверхнового поколения. Как? Как произошло такое недоразумение? Почему Виктус так относился к нему?

Перед глазами словно воочию пронеслась последняя тренировка со стариком.

— Старик, скажи честно! Почему ты так холодно относишься ко мне? Зачем избиваешь каждый день? Называешь сыном… но разве так должны поступать родители со своими детьми?

— Сын, я избиваю тебя, потому что ты для меня самый близкий и дорогой человек на свете, — глаза Виктуса заблестели.

Близкий и дорогой человек. Эти слова были ложью! Джино легко читал истинные эмоции старика. В них не было ни грамма родительской любви или заботы.

Этот яростный блеск в его глазах, блеск наслаждения от причинения боли и образ отца, жертвующего всем ради сына, никак не укладывались в голове Джино в одного человека. Гилберт и Виктус один человек?

Это невозможно… Джино не хотел верить в это. В его разуме бушевало смятение, которое не находило успокоения.

Стоя бездвижно, он застыл в поисках выхода из лабиринта собственных мыслей. Туннели, которые он придумывал для себя, становились все запутаннее, заставляя окончательно потеряться в череде вопросов и противоречий.

Как это понимать? Почему Гилберт превратился в такого Виктуса? Это немыслимо… Это не логично…

Одни и те же вопросы. И одни те же сомнения. Они сменяли друг друга, закручиваясь по циклу…

«Птенец, твой рассудок уже дает слабину. Если не хочешь навечно остаться призраком в мутных водах Хроник Муэрто, то тебе лучше выбраться поскорее,» — внезапно до ушей донеслось эфирное послание Игнатиуса.

Голос Хранителя знаний пробудил Джино от размышлений. И вправду. Он надолго остался стоять в этом месте, забыв о мире снаружи.

Неужели безумие начало подкрадываться к нему?

Если бы не Игнатиус, он возможно потерял бы себя в этих водах. Джино начал делать резкие взмахи. Нужно было поскорее всплыть на поверхность, пока разум вновь не впал в хаос.

Образы прошлого быстро сменяли друг друга, настолько быстро что накладывались и превращались в неясную взгляду картину.

Это продолжалось недолго.

Фуф! Джино вынырнул, выбрался из бассейна и устало упал на пол. Перевернувшись на спину, он пытался отдышаться и безучастно смотрел в потолок. Гилберт, Кристофф, Мортус, три имени вертелось в его голове.

Хранителя знаний поблизости почему-то не оказалось.

Отдышавшись, Джино вышел из отдела в главный зал библиотеки.

— Сколько времени я провел в водах?

Он посмотрел в окно. Судя по положению Луны в небе, было уже почти шесть часов вечера. Черт! Спохватился он. Поединок с Вараном вот-вот должен был начаться. Джино, выругавшись, сорвался в свою комнату за оружием.

Глава 53

Интерлюдии

Сотни бойцов тренировались на полигоне городских стражей, расположенном во внутренней части за стеной. Это была стандартная вечерняя тренировка. Шум кричащих от натуги солдат, лязг металла, бои с марионетками. Кто-то отрабатывал движения мечом, а кто-то оттачивал эфирные техники.

— Бран, мне больше не на кого положиться. Ты сможешь это сделать? — доверительным тоном Виктус спросил здоровенную чернокожую женщину. Она служила командиром четырнадцатого поста восточного периметра.

— Смочь, то смогу, но на кой черт мне возиться с малым, если ты это лучше меня сделаешь?

— Бран, ты видимо забыла, что я спас твою жизнь?

— Хех, да шучу я. Если в твоем малом есть хотя бы десятая часть твоего потенциала, он у меня через пять лет станет протозвездой. Хочет он того или нет, — брутальная женщина шутливо похлопала Виктуса по плечу.

— Для меня главное его безопасность, я не хочу, чтобы его кто-то трогал ни с наружи стены, ни изнутри.

— Обижаешь Виктус. Будь уверен, под моим крылом его никто не побеспокоит: ни солдафоны, ни аристо. А уж к химерам, я его и подавно не подпущу. Только вот одного не пойму, раз так переживаешь за сына, почему сам не возьмешься за него? У тебя сил и возможностей поболее чем у меня будет. Ты же чертов гений мать твою.

Виктус оставил ее без ответа. Поудобнее накинул на себя потертую кожаную куртку и пошел на тренировочную площадку, оставив ошеломленную Бран переваривать последнюю фразу.

На тренировочной площадке городские стражи натужно вколачивали друг друга в землю. Запах потных тел и криков разносился повсюду.

Виктус раздал несколько указаний бойцам, а затем присел на скамью у края площадки. Это место предназначалось специально для инструкторов городских стражей, где они могли наблюдать за тренировкой и покрикивать на бойцов.

Он снял висевший на шее на железной цепочке медальон, нажал на кнопочку сбоку. Медальон открылся, издав тихий щелчок. Изнутри был изображен портрет нежной красавицы с золотыми локонами. В ее озорных зеленых глазах плясали игривые искорки, а улыбка дарила тепло и уют.

— Дорогая, как и обещал, я обучил сына. В его голову вложены основные движения Черного вихря. Теперь осталось только пробудить в нем силу использовать это, — прошептал Виктус, с ностальгией смотря на портрет. — Времени осталось мало, не думаю, что успею передать ему все что планировал…

Разговаривая с женой, он вспомнил о Джино. Интересно, чем сейчас занимается этот негодник? Три месяца назад он собирался провести для сына последнюю тренировку, но тот как назло сбежал из дому. Виктус тогда пошел было искать его в академию, но в тот день на стене подняли экстренную тревогу, призвав его тоже.

Разведчики доложили, что в город через стену проникла чрезвычайно опасная тварь — радужный хамелеон. Это была угроза А-класса. Хамелеон мог в своей пасти открывать портал, через который в город могли проникнуть другие химеры. В итоге угроза была ликвидирована Валерианом Праймом.

Только тогда Виктус смог освободиться и пойти в Академию на поиски Джино. Там Виктус узнал, что сын не прошел экзамен. Чему был чрезвычайно удивлен. И сейчас у него не было ни одной идеи, где можно было бы найти Джино.

Виктус тяжело вздохнул. Он виновато глядел на портрет жены, понимая, что не углядел за их сыном.

— Наставник, я выполнил задание. Отряд с соседнего поста жрет землю. Всё благодаря вашим наставлениям, — подскочил к Виктусу молодой человек лет двадцати в тренировочной одежде городских стражей. — Ой, наставник, прошу прощения. Я не знал, что вы разговариваете с леди Элиной.

Виктус закрыл медальон и, используя одну руку, неуклюже повесил его себе на шею.

— Ничего. Ты молодец, Лориан. Раз задание выполнено, можешь час отдохнуть, а затем приступать к вечерней тренировке. Я сообщу командиру Брану о твоих успехах.

— Наставник, раз я успешно выполнил все ваши поручения, то хотел бы попросить вас об одолжении, — робко попросил Лориан. Но несмотря на робость в его глазах плясали синие искорки.

— Слушаю, — ответил Виктус и повернулся к ученику. Весь его вид показал, что он приготовился очень внимательно его выслушать.

— Наставник, я долго думал и пришел к выводу, — Лориан вдруг рухнул на колени и глубоко поклонился, уперев лоб в землю. — Прошу научить меня технике Черного вихря. С этой техникой ни одна химера не подступит к нашему посту. Я самый способный на нашем посту, думаю я смогу выучить ее.

— Я в курсе, Лориан. Поднимись. Главному наследнику Дома Лайтнит не подобает падать ниц перед старым калекой, — мягко произнес Виктус.

— Наставник, я уважаю вас больше собственного отца. Чтобы вы ни говорили, я всегда буду кланяться при встрече с вами. Прошу обучите меня Черному вихрю, — сказал Лориан, продолжая упираться лбом в землю. — Я член сверхнового поколения и лучший воин в нашем отряде. Я смогу выучить эту технику.

— К сожалению я не могу передать тебе технику. Для ее освоения нужно особое условие, — Виктус мягко похлопал ученика по спине, в итоге заставив его встать с колен.

— Наставник, я знаю, что для овладения вихрем нужна особая линия крови. Думаю моя родословная тоже совместима с этой техникой.

— Сомневаюсь. Если бы ты знал условия для полного овладения Черным вихрем, ты бы никогда на это не согласился.

— Тогда передадите ли вы эту технику вообще хоть кому-нибудь?

— Я передам ее только одному человеку. Своему лучшему ученику.

— Наставник, я думал я ваш лучший ученик.

— Ты мой второй ученик. Мой лучший ученик это мой сын.

— Уф, я уж думал, кто этот засранец. Я хотел было бросить ему вызов и заставить есть землю. Но раз это ваш сын, то я его не буду трогать. Наставник, к вашему сыну я буду относиться как к брату и не буду завидовать ему. Наверняка он очень талантлив.

— Он способный малый. Меня называли гением, но он талантливее чем я в его возрасте.

— Ого, раз наставник так говорит, значит он действительно гений. Хотелось бы увидеть его в деле. Может его тоже надо зачислить в сверхновое поколение. Кстати, раз уж вы не собираетесь обучать меня Черному вихрю, могу я пропустить сегодняшнюю тренировку?

— У тебя веская причина для этого? — приподняв бровь, спросил Виктус.

— Вы слышали новость? Говорят какой-то уборщик из библиотеки бросил вызов Варану, наследнику Дома Найт. Сегодня как раз их бой. Я хотел бы посмотреть этот поединок, на то как Варан размажет этого дурака. Простолюдины такие тупые. Этому ублюдку не хватило мозгов понять, что разница в силах между ним и благородным огромна, — Лориан зашелся соловьем, рассказывая о поединке, как вдруг спохватился, что сказал лишнего. — Ой, наставник, простите, что я так резко про простолюдинов высказался. Вы ведь тоже простолюдин, но хоть вы и простолюдин, я вас не считаю таковым. Я искренне отношусь к вам как к благородному, ведь в вас течет благородная кровь.

— Не переживай, я знаю, что ты ко мне хорошо относишься. А этот уборщик действительно глупец. Такими только брюхо химерам набивать.

— Во-во, я о том, же. Этот Джино совсем безмозглый.

— Как ты его назвал? — переспросил Виктус. Ему показалось, что он только что ослышался.

— Джино.

Сверкнула сталь. Меч молниеносно выскочил из ножен Виктуса, спустя мгновение он уже был приставлен к горлу Лориана.

— Лориан, еще раз назовешь его безмозглым ублюдком, я твои мозги через ноздри вылью. Где состоится поединок?

— Наставник, вы чего? — опешив, с клинком у шеи не понимающе спросил Лориан. — Они будут драться на бессмертной арене в Академии Хранителей. Кажется они уже начали бой.

Виктус резко убрал меч. Спустя секунду его силуэт превратился в точку, мчась вверх по горе.

* * *

Девиан сидел в своем кабинете, прижав руку ко лбу. Серебряные лучи Луны падали лишь на одну половину его лица.

На столе перед ним стоял пустой стакан. Он взял стоящую рядом бутылку трелойного виски, с коротким пшиком откупорил ее и наполнил стакан под сопровождением булькающих звуков выливаемого пойла.

— Какая же это ирония, — охладил он эфирной энергией стакан. — Я изо всех сил старался защитить Алисию, чтобы она взрастила кристальное сердце и вошла в сверхновое поколение…

Он покачал головой.

— В двенадцать лет у нее под видом изнасилования, пытались украсть родословную. На Рейне мы тогда обнаружили печать раба. И судя по всему ее поставили Найты. Беспринципные твари. В последующие четыре года мы отражали одно покушение за другим. Пятнадцать покушений в общей сумме. Все, чтобы никто не мешал ей взрастить кристальное сердце, — Девиан тяжело вздохнул и опрокинул в себя стакан пойла. — И в итоге она сама отказалась от него. Кто теперь взойдет на вершину пути культивации восславляя честь Дома Крулл?

Сидящая рядом жена, прижалась к его плечу и нежно погладила по спине.

— Не переживай, дорогой, — сказала она. — Девочкам в ее возрасте свойственно совершать безрассудные поступки. Пусть живет так как хочет. У нас еще есть сын, который может взрастить кристальное сердце.

— Сомневаюсь, его талант Алисии даже в подметки не годится, — Девиан сделал небольшую паузу, а затем задал вопрос, который давно его волновал. — Флер, как думаешь, я плохой отец? Может мне перед ней тоже нужно было изображать эмоции? Притворяться, что я люблю ее как дочь?

В этот момент в дверь кабинета постучали.

— Войдите, — слегка заплетающимся языком произнес Девиан.

В комнату вошла девушка с заплетенными в косу фиолетовыми волосами и в облегающей форме элитных воинов Дома Крулл. Она почтительно поклонилась.

— Господин, наши наблюдатели только что доложили. Джино принял перстень призыва от Алисии. Что прикажете дальше делать? Формально долг чести погашен. Стоит ли нам его устранить сию секунду.

Девиан потер подбородок. В его глазах сверкнули холодные искры, отчего в воздухе тут же прошел пар.

— Нет, Юнона. Еще слишком рано. Долг чести будет погашен, только когда Джино воспользуется перстнем.

— Слушаюсь, мой господин, — девушка поклонилась и вышла из кабинета.

* * *

Захмелевший старик с фингалом под глазом брел по темному и пустынному переулку. Его шатало из стороны в сторону. Терпкий запах перегара словно аура витал вокруг его худощавой фигуры. Старик носил длинный халат и длинную остроконечную шляпу, которые украшали разноцветные звезды. В отблесках лунного света звезды мерцали как настоящие.

Внезапно воздух перед стариком закрутился в водоворот. Зашумел ветер. Из водоворота вышел могучий широкоплечий мужчина в серебряных доспехах и темном плаще.

Звездочет окинул пьяным взглядом мужчину.

— Почтенный, не желаете ли угостить странствующего звездочета кружечкой пива? А взамен я сообщу какую судьбу уготовили вам звезды, — он растянул губы в отвратительную длинную и худую улыбку.

Мужчина хмыкнул. Приподняв бровь, он создал в воздухе серебряный молот из сгустков концентрированного эфира. Мужчина хмыкнул еще раз. Молот понесся вперед на молниеносной скорости, искажая пространство. За летящим орудием оставался лишь шлейф из остаточных послеобразов.

Удар!

Молот впечатал тело пьянчуги в стену противоположного дома. Изо рта старика вырвался шмоток крови. Его тело медленно скатилось по стене и упало на землю.

— Как вам не стыдно, избивать немощного почтенного старца? — хрипло запричитал звездочет, медленно поднимаясь. — Я буду жаловаться в гильдию звездочетов. Вам это просто так не сойдет с рук!

— Не мели чепухи, дед.

Мужчина щелкнул пальцами, и сплетенный из эфира звуко- и светоискажающий барьер отгородил пространство вокруг них. На что старик растерянно заозирался вокруг.

— Что… что вы делаете?

— Прибереги свои фокусы для других, звездочет! Или мне лучше называть тебя Хранитель звезд? — мужчина криво ухмыльнулся прожигая деда взглядом.

— О чем вы говорите? — на лице старика было выражение полнейшего недоумения. — Вы должно быть меня с кем-то путаете.

— Никак не перестанешь изображать из себя клоуна? Тогда придется разговаривать с тобой по другому, — мужчина вновь криво ухмыльнулся. Спустя секунду в небе соткались тысячи серебряных молотов, испускающих сокрушительно давление. Каждый из них на молниеносной скорости полетел к звездочету.

Тот сжался в стену. Его волосы встали дыбом, а глаза расширились в страхе. Молоты коснулись старца.

Прогремел взрыв.

Место, где стоял старик, заполнило облако пыли. Грязной, серой и немного с примесями желтого цвета.

Через несколько секунд, когда пыль медленно осела, посредине дороги показалась фигура звездочета. Он стоял как ни в чем не бывало. Он отряхнул ладони.

— Хорошо. Зачем ты явился, городской лорд? — сказал он.

Пока старик говорил, его фигура стала более статной. Фингал и другие следы пьянствования исчезли с лица. Морщины разгладились, омолодив его до двадцати лет, а в глазах замерцали звезды, наполнив их безграничной мудростью.

— Для чего ты встречался с Джино? — не выдав ни капли удивления, спросил городской лорд.

— Джино? А, это ты про того паренька с клеймом на груди? Меня всего лишь попросили посмотреть на звезды и сказать, что его ждет в будущем. И я посмотрел… Но ничего не увидел. Понимаешь ли, Джино родился под темной звездой. Эту звезду не видно на небе, и она означает лишь одно — смерть. Хотя она всех нас ждет рано или поздно, — Хранитель звезд рассмеялся собственной шутке. — Не думал, что он так заинтересовал тебя, сын мой.

— Старик, ты все еще пытаешься рассказывать сказки про звезды? Я прекрасно знаю, как делаются твои предсказания. Ты ведь вовсе не предсказываешь будущее, ты создаешь его, да, Хранитель звезд? Или мне называть тебя величайший шарлатан человечества? Отвечай! Зачем ты напророчил смерть Джино?

— Ахахаха, вечно ты ищешь правду, пытаешься копнуть глубже чем можешь. Зачем? Я уже давно присматривался к одному из членов проклятого поколения. И, представляешь, совершенно случайно я наткнулся на еще одного из этого поколения, на Джино. Ну, а раз я его встретил, так почему бы ему не помочь. У него итак три судьбы ведущие к смерти. Подумаешь, одной меньше, одной больше. Вот я и подложил ему четвертую, — Хранитель звезд рассмеялся, вытирая халатом воображаемые слезы под глазами. — Ты ведь на моем месте тоже не прошел мимо. Даже свою печать свою на него поставил.

— Меняй! Меняй его судьбу! Только я имею право решать, когда ему умереть, — гаркнул городской лорд. Его глаза загорелись серебряным светом. Воздух вокруг стал закручиваться в вихрь, а позади эфирная энергия сжималась до критической точки, угрожая взорваться в любой момент. — Меняй!

Увидев приготовления к бою, Хранитель звезд пуще прежнего залился смехом.

— Сынок, ты не понимаешь, я помогаю тебе. Ты ведь знаешь, концепцию поколений? Проклятое — это цветы посаженные в саду из камней. Камни мешают им прорасти. Но камни над Джино были слишком легки, поэтому я положил туда еще один.

Хочешь, ты этого или нет, этой ночью его сердце остановится. Все из проклятого поколения должны умереть.

Глава 54

Дуэль

Варан сидел в медитационной комнате. На полу перед ним лежала пустая бутылочка от энергетика. Внезапно из тела Варана раздался треск. Эфирная аура непроизвольно расширилась и вышла за пределы тела, распространяясь по всей комнате. Горящие по углам свечи затухли.

Он удовлетворенно открыл глаза:

— Облачная ступень… Как-же это классно чувствовать себя еще сильнее…

Сегодня он наконец разберется с назойливой проблемой и достигнет своей цели.

* * *

Джино пришел на площадь перед Академией Хранителей Луноцвета. Ненастный ветер развевал его волосы. Небо закрыли темные тучи. В воздухе уже чувствовался запах начинающегося дождя.

В этот раз он не стал обмазываться жиром и смазывать клинки ядом. Его переполняла решимость. На обуви и одежде сияли заряженные энергией руны. Из оружия в руке был только изящный тонкий меч, созданный Крейго. На клинке тоже сияли руны. Только этой катаной Джино собирался отомстить человеку, который изуродовал лицо его лучшего друга.

Возле бессмертной арены уже стояла толпа зрителей.

Джино обвел собравшихся взглядом. Студенты, преподаватели академии, и даже стражи академии, все хотели увидеть как благородный поставит на место дерзкого простолюдина. Лишь поодаль, в глазах работников неблагородных кровей читалась надежда на то, что аристократ проиграет. Джино понимал обе стороны, но его ни капли не волновали их ожидания. Сегодня он пришел сюда только для одной цели.

Отомстить.

Через некоторое время на площадь пришел Варан в сопровождении высокого худощавого слуги в черных одеждах. Спутанные волосы слуги скрывали лицо, оставляя место лишь для двух черных глаз. Эти глаза были словно потухшие огоньки, наполненные презрением и жестокостью. К Варану покачивая бедрами подошла Алисия. Вместо белоснежной маски на ней была новая — алая, отливавшая кровью.

Первая красавица Луноцвета наклонилась и что-то прошептала Варану на ухо. Сквозь прорези маски ее глаза холодно смотрели на Джино. Варан выслушал ее, кивнул и усмехнулся, тоже посмотрев на Джино.

Казалось бы они только что обсуждали его.

Джино не мог поверить тому, что видел. Почему Алисия находилась рядом с этим мелким засранцем? Она ведь терпеть его не могла. Неужели она теперь вместе с ним?

— Странно… Что здесь делает палач? — подумала вслух, подошедшая к Джино Виктория.

— Палач? Кто это? — с нотками удивления спросил он.

— Видишь вон того худого слугу с грязными длинными волосами? Его зовут Биджилоу. Это элитный воин Дома Найт на ступени звезды. Для чего элитному воину находиться на дуэли детишек? — в голосе Виктории слышались нотки опасения.

Джино проследил за ее взглядом. Присмотревшись, он едва не отшатнулся. Он узнал этого воина. В ту роковую ночь шестнадцать лет назад Биджилоу был одним из тех, кто преследовал Гилберта по ночному Луноцвету. Джино с силой, до боли в руке сжал рукоять клинка. Его затрясло. Зачем палач пришел сюда сегодня?

— Червь, чего дрожишь? Испугался? Я буду милостив и дам тебе возможность отказаться от боя, если ты преклонишь передо мной колении и поцелуешь мне обувь, — раздался холодный ублюдочный голос Варана. — Ты ведь понимаешь, что простолюдину никогда не победить благородного? Простолюдины созданы, чтобы просто быть инструментами в руках благородных. Им ни за что не победить своих хозяев.

— Инструментами говоришь? А что если ты сам являешься чьим-нибудь инструментом? — рассмеялся в ответ Джино. — Боюсь, сегодня твоя картина мира будет разрушена. Ты узнаешь, что все, что ты знал окажется ложью. Ты узнаешь, что мерзкий червь может превзойти глупого и нахохлившегося от гордости павлина.

Он прекрасно понимал чего добивался Варан. Пошатнуть эмоциональное состояние противника перед боем — это уже половина победы. Но это никогда не сработает против человека, который сохранял холоднокровие даже в сложнейших финалах мировых чемпионатов по покеру.

Единственное, что его по-прежнему удивляло, почему двенадцатилетний мальчик использует такие подлые приемы? Или же у детей аристократов в этом мире такое воспитание с детства?

— Ха-хах! Вижу ты совсем не понимаешь последствий. Не думай, что отделаешься простым понижением уровня воздуха. После того, как отделаю тебя на арене, ты понесешь наказание за оскорбление благородного, — тонкие губы Варана изогнулись в холодной презрительной улыбке. — А теперь, чего мы ждем? Доставай эфирный кристалл и запускай арену!

Джино подошел к центру бессмертной арены.

Действительно, чтобы запустить ее, нужен было вставить эфирный кристалл в углубление в ее центре. Вот только в его карманах не то что кристаллов, даже обычных серебряных монет не было.

— Чего застыл, пес? Не можешь позволить себе иметь эфирный кристалл? — усмехнулся Варан. — Так уж и быть, если ты вылижешь мне обувь, я подарю тебе один.

Толпа зрителей рассмеялась вслед за ним.

— Не обращай на него внимания, ты победишь, — подошла к Джино Виктория. Коснувшись его руки, она вложила ему в руку эфирный кристалл.

— Виктория, что ты делаешь возле этого отброса⁈

— Как и полагается любящей невесте, я поддерживаю своего жениха, — улыбнулась Виктория.

— Этот жалкий червь тебе не жених, — лицо Варана побагровело. — Не позорь наш Дом, путаясь с ним!

Алисия сжала подол платья. На мгновение в ее глазах промелькнула красная вспышка, но тут же исчезла. Внезапно ветер стал холоднее. Заморосил мелкий дождь.

Джино вернул эфирный кристалл Виктории.

— Джино, ты чего? — с округлившимися глазами спросила она.

— Прости, Виктория, но сегодня твоя помощь мне не понадобится, — произнес он. Джино итак уже должен был ей за эликсиры, и еще увеличивать свой долг перед ней опасался. Отчего-то Виктория пугала его даже больше чем Алисия или Варан. Видимо из-за того, что ее истинные намерения были не ясны. Джино повернулся к Варану. — У нас была договоренность провести бой на бессмертной арене, но я не говорил, что собираюсь активировать ее. Я не собираюсь проводить с тобой дуэль понарошку. Выходи. Я жду тебя.

В голосе Джино звучала сталь. Он решительно смотрел на Варана.

— Джино, ты точно уверен? Это ведь бой на смерть, арена потом не воскресит пострадавшего, — тихо и неуверенно уточнила Виктория.

По толпе пронесся ропот. Народ в удивлении обсуждал происходящее.

Варан, сузив глаза, смотрел на Джино. Через несколько секунд, сделав про себя выводы, он с ухмылкой вошел на территорию арены.

Джино снял со спины катану. Перехватил поудобнее шершавую рукоять обеими руками. Боевая стойка Черного вихря.

«Активация!» — по мысленному приказу все руны на одежде и обуви замерцали. Сегодня он поставит этого мелкого на место и отомстит за сделанное с Крейго.

Один из преподавателей академии посмотрел на обе стороны, уточнил готовы ли они к бою. Не услышав отказов, он взмахнул рукой, объявляя начало дуэли.

— Интересно… Думаешь, что ведешь себя смело? Как герой? Но на самом деле своим безрассудным поступком ты только что подписал себе смертный приговор, — заложил руки за спину Варан. — Раз уж это последний наш разговор, хочу, чтобы ты знал. Ты хорошо двигаешься. Не знаю, кто научил тебя этому. Твоя техника не уступает фехтованию благородных, но когда разницах в силах составляет целую ступень, даже самые филигранные навыки боя не помогут. И еще кое-что… Я не пощажу тебя, — расхохотался Варан.

Джино стоял, держа меч на перевес. Он внимательно наблюдал за противником. Ждал, когда тот вытащит оружие и будет готов к бою.

— Молчишь? Нечего сказать в ответ? Что ж молчи дальше. Не надейся, что фокусы с рунами помогут тебе. Сегодня ты узнаешь, что перед превосходящей силой любые уловки бессильны, — вновь усмехнулся Варан.

Джино все еще ожидал. Официально бой уже начался, но Варан по-прежнему не показывал признаков того, что собирается сражаться. Вместо этого он заговаривал ему зубы одними и теми же фразами.

Что-то не так! Было что-то ложное в его поведении. Джино посмотрел по сторонам. Ничего подозрительного. Но что-то не давало ему покоя. Интуиция кричала тревогу.

Варан продолжал нести чушь и хохотать.

Капли дождя летели сверху, приземлялись и стучали по каменной плитке. Сверху? Точно. Джино посмотрел вверх.

С неба с неумолимой скоростью приближалась серая полоса. Она становилась все больше.

Кувырок вбок.

Быдыщ!

На месте, где он только что стоял, зияла ровная длинная трещина в мостовой. Глубокая.

Черт! Мелкий ублюдок уже начал бой и просто отвлекал внимание. Еще бы секунда и… Джино внутренне выругался, проклиная себя за наивность. Наследник Дома Найт оказался коварнее чем ожидалось. И к тому же странная техника показалась Джино знакомой. Этот прием походил на тот, которым Кристофф Найт убил старую повитуху шестнадцать лет назад.

Пока мысли проносились в голове Джино, по толпе зрителей прошла волна удивленного вздоха.

— Что это за техника? — восхищенно спросил кто-то из них.

— Хм, судя по всему это Небесная гильотина. Фирменный знак Дома Найт, — задумчиво потер подбородок толстый студент. — Только пробудившие родословную могут использовать ее. Использовать силу самого неба.

Джино посмотрел вверх и увернулся от еще одного падающего лезвия.

— Небесная гильотина? Не смеши меня. Кого ты пытаешься одурачить жалкой подделкой, — прохрипел Джино. — От настоящей Небесной гильотины невозможно увернуться. Она черная как само небо, и падает почти мгновенно.

— Получи, ублюдок! — лицо Варана скривилось.

В небе появилась еще одна гильотина. Джино начал делать кувырок, но в то место, куда он хотел уклониться, неслась еще одна острая полоса. Черт! Варан предугадал его уворот и выпустил эфирное лезвие. Джино немыслимым движением изменил траекторию кувырка. Тело искривило от боли от неестественного движения.

Твою мать! Если он будет стоять в пассивной обороне и лишь уклоняться, его рано или поздно зацепит. Медлить было больше нельзя.

Джино рванул к Варану. Прыжками и нырками он уклонялся от падающих на него гильотин и летящих по прямой эфирных лезвий.

Воздух вокруг Варана задрожал. Серые эфирные доспехи окутали его тело.

«Активация!»

«Проникающий импульс» замерцал на мече. Спустя секунду Джино с разбегу нанес удар противнику в грудь. Клинок как сквозь желе прошел через эфирный доспех и остановился, уткнувшись в ученическую мантию.

Что? Эта тряпка оказалась вторым слоем защиты?

— Да как ты посмел, мусор⁈ — исказила гримасой лицо Варана.

Он взмахнул рукой, и волна эфира оттолкнула Джино. Варан вытащил из кармана меч. Черный тонкий клинок испускал ауру, от которой казалось бы даже воздух завибрировал.

«Зачарованный,» — подумал Джино, вставая с земли. — «Только не понятно каким свойством.» Он едва успел отбить удар меча Варана. Как заметил летящую сверху гильотину и отскочил в сторону.

Сражаться было чертовски неудобно. Приходилось уклоняться от ударов Варана и при это еще стараться не попадать под падающие сверху гильотины и несущиеся спереди эфирные лезвия. В перерывах между уворотами, Джино атаковал его всплесками эфирной энергии и мечом, но каждый удар лишь сотрясал воздух. Варан двигался слишком быстро.

Джино едва удавалось нивелировать эту разницу в скорости рунами.

Через несколько минут боя сотни тонких разрезов покрыли пол арены. Эти минуты казались для Джино вечностью.

Все его руны уже давно работали на полной мощности. На мече. На обуви. На одежде. Джино двигался на пределе, но все-равно уже успел пропустить десяток атак. Лишь «неразрушимость» спасала его от смертей. Уже от десятка смертей.

Варан же в отличие от Джино больше не позволял попасть по себе. Даже без рун он двигался быстрее. Разница между облачной ступенью и воздушной, пусть даже та была одиннадцатого уровня, была слишком заметна. Это при том, что он еще не использовал главную возможность облачной ступени — изменение свойств. Иначе он бы уже давно швырялся файерболами или молниями.

Видимо из-за того, что Варан только недавно сделал прорыв, он еще не научился этому. Но даже так, он выглядел сильнее.

Ответные атаки Джино уходили в пустоту. Руки и ноги изнывали от боли. Мышцы со связками не выдерживали постоянных нагрузок от использования руны «скорости». Если переборщить со скоростью, то они просто порвутся. К тому же только сейчас Джино заметил, что после каждого касания черного меча энергозапас в «неразрушимости» проседал больше чем обычно.

Кажется этот клинок тянул энергию из рун при касании. Джино сплюнул. При таком раскладе тянуть время вдвойне не выгодно. Еще несколько попаданий, и броня из неразрушимости исчезнет.

Несмотря на холодный ветер и дождь, тело горело от напряжения.

Нужно было быстрее закончить бой. Но для этого нужно было как-то остановить Варана. Хотя бы на долю секунды. Чтобы попасть по нему. Одним смертельным ударом из техники Черного вихря, который он готовил с самого начала боя.

Черный клинок просвистел над головой Джино. Размышляя над тактикой, он едва успел пригнуться. При этом он случайно поравнялся ростом с Вараном, взглянув в его глаза на его уровне.

Было что-то в Варане ложное, что постоянно смущало Джино, но он никак не мог понять этого. И только сейчас его озарила догадка. Догадка, которая ударила по его разуму как электрошок. Он нашел то, отчего Варан замер от шока бы на долю секунды.

Раздался звон стали. Джино парировал мечом меч противника.

— Ты же полное разочарование, — ухмыльнулся Джино, когда их клинки снова скрестились. — Ты можешь обмануть других, но не меня.

— Что ты имеешь ввиду, ублюдок⁈

Джино ухмыльнулся еще раз.

— Тяжело притворяться двенадцатилетним, когда тебе двадцать лет, а, чертов карлик?

Внезапно лицо Варана вздрогнуло. Побледнело. Он застыл на месте, не веря своим ушам.

— Я… я не карлик… Ты все врешь! — прошептал он, пятясь назад.

В этот момент клинок Джино прошел сквозь защитный доспех, также легко прошел сквозь мантию дальше и проткнул плечо Варана.

Проклятье! Удар прилетел не туда.

Промахиваясь, Джино не давал энергии своих ударов рассеяться в воздухе, удерживая ее на кончике меча. Это было движение из техники Черного вихря, правильное применение которого он увидел в книге летописи про основателя Дома Найт. Черные пантеры также накапливали импульсы от прошлых ударов, а затем высвобождали их в одной разрушительной атаке.

С течением боя у Джино накопилось достаточно импульса, чтобы пробить мантию — второй слой защиты Варана. Но у него была только одна попытка. Он целился в сердце, но в последний момент Варан дернулся, и смертельный удар смазался на несколько сантиметров вверх.

— Ублюдок! Я тебя уничтожу! — придя в себя, откинул Варан Джино волной эфира. Его глаза полыхали яростью.

Джино отлетел на несколько метров назад. Прямо к центру арены с выемкой для кристалла. Он попытался встать, но вдруг заметил темное пятно на плече Варана. Пятно постепенно расширялось.

Кровь! В висках сразу запульсировало. Джино попытался привести себя в чувство. Потрясти головой. Успокоиться. Тренировки на стойкость дали толк. Он пришел в себя.

— Ну что, червь, страшно смотреть? Алисия, моя будущая невеста, подсказала, что у тебя аллергия на кровь, — донесся голос Варана. — Признаю, тебе удалось шокировать меня, тогда я шокирую тебя. Смотри, что у меня есть.

Варан открыл карман, начал вытаскивать из него и подкидывать в воздух небольшие красные шары. Шары взрывались и разбрызгивали повсюду хранившуюся в них кровь.

— Это кровь химер. Смотрю, она дает тот же эффект. Главное, чтобы она была красная, ведь так? — Варан расхохотался. Он медленно приближался, продолжая подкидывать в воздух шары.

Через несколько секунд всё вокруг стало красным. В носу стоял едкий металлический запах крови. Джино почувствовал как теряет контроль над собой. По спине пробежал холодок.

Его стойкость не выдерживала вида такого количества крови.

Сердце начало разгоняться. Кровь застучала в висках, а время словно замедлилось. В глазах стояло лишь красное пятно, постепенно расползающееся все дальше и дальше. Арена, зрители, шум голосов, всё отходило на второй план. Остались лишь он, Варан и большое пятно крови, постепенно превратившееся в кровавый пруд.

А в этом пруду на асфальтированной дороге маленький мальчик склонился над телами родителей. Неподвижные изувеченные тела истекали кровью. Неподалеку на обочине стоял черный ренджровер спортивной серии, в котором шестнадцатилетний Джино, несся сломя голову после выигрыша первого миллиона баксов.

По лицу мальчика текли слезы, он будил папу и маму. Кричал, толкал, но они никак не хотели просыпаться. Катастрофа, виновником которой стал Джино, явила себя во всей красе. Тогда, забыв про все, в своей радости он лишил пятилетнего мальчика обоих родителей…

— Червь, ты у меня еще помучаешься! — словно издалека донесся голос Варана.

Он присел на колено и наклонился к уху беспомощного Джино.

— Пссс, только по секрету. Знаешь, почему я так мечтаю убить тебя? — перешел на шепот Варан. Его голос дрожал от возбуждения. — Все дело в резонансе пустоты. Когда Найт убивает Найта, он пробуждает свою истинную родословную. Понимаешь? Ты мой эликсир.

Глава 54.1

Конец дуэли

Варан оттолкнул голову Джино. Поднялся.

В следующую секунду удар твердым ботинком прилетел в лицо Джино. Его по инерции опрокинуло назад. Жуткая боль пронзила затылок из-за стука об каменный пол. Чертовски жуткая боль!

— А-а-а… — глухо простонал Джино.

Внезапно его сознание чуть прояснилось. Наваждение прошлого отошло на второй план.

Перед глазами снова появилась арена, силуэт Варана, но еще не так четко. Всё как в замедленном кино.

Каменные полы арены залиты кровью химер. Этот противный запах железа. Омерзительная улыбка не сходит с лица мелкого. Он плюет ему в лицо. Влажный, отвратительный плевок застывает у него на лице.

От повторного вида крови приступ страха вновь начал возвращаться. Все вновь поплыло.

Алые пятна опять заслоняют обзор. На их фоне продолжая смеяться, Варан заносит черный клинок над головой.

«Боль!»

Безумная идея пришла в голову Джино. Нужно было действовать пока он еще не потерял себя. Он сконцентрировался, собрал в кулак остатки исчезающей воли. Ее еще должно хватить на одно движение.

Черный меч останавливается и начинает двигаться в противоположном направлении. В сторону Джино. Клинок становится все больше.

Удар!

Катана проткнула левое плечо Джино. Больно. Но недостаточно. Сжав зубы, Джино резко провернул рукоять. Костяное лезвие тут же разорвало его плоть.

— А-а-а!

Вспышка боли пронзила разум! И вспышка ясности озарила этот же разум!

Джино моментально дернулся вбок. Где-то за спиной послышался стук промазавшего черного меча. Тот явно высек искры об каменный пол.

В следующую секунду Джино прыгнул на изумленного Варана и опрокинул его. Выдернул катану из собственного плеча.

Молниеносный росчерк!

На горле мелкого паршивца появился тонкий разрез, из которого с бульканьем и толчками выплескивалась алая жидкость.

Варан попытался что-то сказать, прижал руку к шее, но быстро захлебнулся в собственной крови. Омерзительная улыбка застыла на его лице. Его округлившиеся глаза так и остались широко распахнутыми.

В воздухе повисла тишина. Зрители замерли в потрясении. Проигрывавший бой Джино слишком быстро и неожиданно перевернул исход поединка.

Ветер продолжал дуть. Капли дождя смывали кровь с тел обоих участников и собирали ее в красную лужицу неподалеку.

— А-а-а… — Джино вновь простонал. Боль от раны в плече накатила новой волной. Но эта же боль привела его в себя. Сильная боль смогла побороть гемофобию и стереть иллюзорные наваждения.

Ну вот и все. Джино устало откатился от умершего Варана. Распластался на полу, пытаясь осмыслить случившееся.

Только что он убил человека… Целенаправленно. Хаотичные мысли связанные с убийством завладели его разумом. Сможет ли он дальше жить с этим… Он не знал этого.

Его не накрыло счастье или радость победы, свершившейся мести за друга. Его не накрыла печаль или чувство вины от убийства живого человека. В груди была лишь пустота, а в памяти проносились образы прошедшего боя.

Со всех сторон донеслось мерцание красного света.

Что происходит? Джино приподнял голову, огляделся. Бессмертная арена почему-то активировалась. Но почему она заработала? Он ведь не вносил для нее плату.

Джино посмотрел на центр арены, где была выемка для кристалла. Сглотнул. В углублении сиял огромный эфирный кристалл, на котором покоилась ладонь Варана.

Мелкий ублюдок успел перед смертью запустить артефакт Хранителя жизни.

Свечение арены усилилось. Теплый прилив эфирных волн омыл тело Джино, унося с собою все раны и боль.

Издав вздох, Варан зашевелился. Арена оживила его. Изнутри него послышался треск разбившегося стекла. Ступень его эфирного тела снизилась с облачной до воздушной. Бессмертная арена забрала свою цену за оживление.

Преподаватель Академии, объявивший начало дуэли, объявил о ее окончании.

Джино и Варан стояли напротив друг друга. Мокрые от дождя они пронизывали друг друга непримиримыми взглядами.

— Ты победил. Что дальше? — в конце концов спросил Варан. Его ноздри яростно раздувались, а в глазах блестел стыд.

— Не вздумай больше трогать меня и моих близких. Иначе этот червь раздавит тебя. И в этот раз не понарошку, — Джино отвернулся и зашагал прочь с поля поединка.

Ветер усилился. Дождь перешел в ливень, хлестая каплями по лицу.

Вот и все. Наконец-то проблема с этим пацаном решена. Джино шел погруженный в свои мысли. Крейго был прав, давно нужно было решить таким способом проблему, и на одну головную боль сразу стало бы меньше. А он все со своими предрассудками с Земли надеялся урегулировать конфликт без боя.

Чего же он такой наивный был раньше? Виктус же ему с самого детства талдычил, что в Муэрто все решает грубая сила.

Внезапно лица зрителей исказило от шока. Они потрясенно смотрели ему за спину. Джино по привычке невольно принялся считывать их.

Виктория побледнела. Прикрыла рукой рот. Алисия же напротив смотрела плотоядно и хищно облизывала губы.

В чем дело? Что-то не так? Резкое ощущение надвигающейся беды не давало покоя. Возможно…

Размышлять больше времени не было. Джино инстинктивно нырнул в сторону с перекатом.

Вжух!

Над макушкой просвистело эфирное лезвие, рассекая капли дождя в воздухе.

Черт, да оно же едва не спилило ему голову! Джино обернулся назад.

Сзади бежал Варан, на ходу замахиваясь мечом для второго удара. В его глазах застыл страх вперемешку с ненавистью. В них не было голоса разума.

Вот ублюдок! Джино подскочил к нему. Уклонился от второго удара, присев, и с разворота сделал подсечку ногой.

Ноги Варана выбило от удара вбок, и он начал неуклюже валиться на спину.

«Я думал, все обойдется без жертв, но видимо по-другому нельзя!»

«Активация!»

«Проникающий импульс» замерцал на катане. Все еще докручивая подсечку, Джино параллельно ударил мечом в заваливающегося Варана.

Катана едва коснулась его головы, как вдруг невидимая сила отшвырнула Джино назад. На десяток метров в полете. После приземления инерция броска несколько раз прокрутила его тело и протащила по лужам на мостовой. Изящный меч выскользнул из руки, со звоном отскочил от каменной плитки и отлетел в сторону.

Джино попытался подняться. Оперся рукою о пол, как бок тут же пронзило болью. Удар был сильным, похоже несколько ребер сломано. На языке появился металлический привкус. Джино поднял взгляд. Сглотнул.

Перед обезумевшим Вараном стоял худощавый мужчина в черных одеждах. Биджилоу! В руках он держал крест на крест два тонких изогнутых клинка.

— Нападение на сына Дома Найт карается отрубанием рук и ссылкой на стену. Именем Черных небес ты будешь наказан! — тусклые желтые глаза на лице, скрытом спутанными волосами, непоколебимо взирали.

Кровь в венах Джино застыла. Это был взгляд превосходящей силы, смотрящей на муравья с недосягаемой высоты. Твердый и непоколебимый. Это был взгляд палача исполняющего приговор.

Ветер перешел в шквал. Спутанные волосы Биджилоу как черные щупальца развевались в воздухе.

Исходившая от него эфирная рука схватила Джино за шею и приподняла над ареной. Джино брыкался. Пытался освободиться, но рука держала его мертвой хваткой. Он мог лишь безвольно болтать ногами в воздухе.

— Именем Черных Небес, я приказываю тебе отпустить Джино! — раздался со стороны зрителей девичий голос.

Эфирная рука по-прежнему держала Джино за шею. Мужчина в черных одеждах проигнорировал приказ.

— Биджилоу, остановись! Это приказ твоей госпожи, — прозвучал отчаянно девичий голос.

— Леди Виктория, отрубать руки каждому, кто покусился на члена Дома Найт, это приказ главы Дома, — повернул голову к толпе Биджилоу. — Вы не в силах отменить волю лорда Кристофа.

Он расцепил изогнутые клинки, приготовившись применить эфирную технику.

— В таком случае, тебе придется сделать это только через мой труп, — выбежала Виктория на арену и встала между слугой Дома Найт и Джино.

Ноги и руки девушки были расставлены в сторону. Она будто приготовилась поймать то, что собирался выпустить в Джино Биджилоу.

— Как наивно, юная госпожа, — из тела слуги Найтов вытянулась еще одна эфирная рука, которая аккуратно схватила брыкающуюся Викторию и отодвинула в сторону.

Джино с содроганием смотрел в безжизненные глаза Биджилоу. Волосы на его руках встали дыбом. Впервые он испытывал животный страх не от вида крови, а от спокойного человеческого взгляда.

Слуга Найтов крутанул клинками. В сторону Джино устремились две темных эфирных дуги. Это были тонкие острые лезвия.

Джино вновь попробовал вырваться. Усилил мышцы эфиром. Дернулся. Все было бесполезно. Хватка эфирной руки оказалась слишком крепкой.

Грудь Джино вздымалась. Этот был запах отчаяния. Все что он мог, это лишь ждать исполнения приговора.

Время словно замедлилось. Сердце замерло. Он неподвижно смотрел как два лезвия неумолимо приближались к нему. Судя по траектории они летели, чтобы отрубить руки под самые плечи.

Зрители казалось забыли как дышать. Виктория в ужасе прикрыла ладонью рот. Напряжение безвольно повисло на площади.

Яростные лезвия… Неотвратимые… Джино не мог надышаться. Сейчас он лишится рук.

Внезапно на периферии зрения он заметил движение. С самого с края арены к ним несся расплывчатый человеческий силуэт.

Спустя мгновение в воздухе блеснул клинок. Росчерк эфирной энергии отбил в сторону технику лезвий Биджилоу.

Меч проблестел еще раз. Эфирная рука, державшая Джино, оказалась перерубленной пополам, а затем рассеялась дымкой. Обескураженный Джино приземлился на каменный пол.

Перед ним стоял мужской силуэт.

Длинные седые волосы покрывали спину. Потертая кожаная куртка. Пустой рукав развевался на ветру вместо правой руки.

Силуэт обернулся. Сквозь пелену дождя на Джино смотрело до боли знакомое старческое лицо Виктуса. В небе сверкнула молния.

Седые волосы почернели. Морщины на старческом лице разгладились, являя лицо мужчины тридцати лет.

— Папа? — изумленно смотрел Джино на Гилберта.

* * *

Content

Ленивая Панда
Культивация рунного мастера 2

Глава 28 Дом Грейс

Глава 29 Коридор смерти

Глава 30 Личный сорт эликсира

Глава 31 Вспоминая о крови

Глава 32 Один удар — один труп!

Глава 33 Подчинить всех!

Глава 34 Культивация

Глава 35 Насколько глубоко можно в тебя проникнуть?

Глава 36 Меч, который невозможно остановить

Глава 37 Я — Джаггернаут, тварь!

Глава 38 Пытки

Глава 39 В гостях Дома Крулл

Глава 40 Отсечение Черных лап

Глава 41 Поступление в гильдию

Глава 42 Кто такой этот Джино⁈

Глава 43 Ты просто жалкий ТРУС!

Глава 44 Ночные охотники

Глава 45 Задание Хранителя знаний

Глава 46 Человек, который хотел стать птицей

Глава 47 Химеризация человека

Глава 48 Вступительный экзамен

Глава 49

Глава 50

Глава 51 Истинная личность Хозяина печати раба

Глава 52

Глава 53 Интерлюдии

Глава 54 Дуэль

Глава 54.1 Конец дуэли