Призрачный страж 2

Глава 1

Услышав Горина, я на мгновение опешил. Не ожидал, что он так быстро сдастся.

— Константин, вы меня слышите? — встревожился он.

— Да, слышу. О чем вы хотите поговорить?

— Это нетелефонный разговор, поэтому нам нужно встретиться и, как можно быстрее, — с нажимом сказал он.

Ага, сейчас! Если сработал артефакт, значит, Горин причастен к смерти моего отца, поэтому пусть помучается еще, прежде чем я его убью. Теперь я точно знал, что поступлю так, как сказала цыганка.

— Быстрее не получится. Я в отъезде и буду в Москве только в конце недели.

— Где вы⁈ Я сам подъеду! — выпалил он.

— Нет, мы поговорим, когда я вернусь, — спокойным голосом ответил я.

— Ах ты, сученыш! Я знаю, это ты украл мой артефакт! Верни его, иначе пожалеешь! — выпалил он.

— Не понимаю, о чем вы, — усмехнулся я и сбросил звонок.

На самом деле мне не было смешно. Такие люди, как Горин, были способны на все, поэтому я выбежал из зала и набрал деда.

— Алло, Костя, — ответил он.

— Слушай меня внимательно и сделай так, как я скажу. Сейчас же бери Дашу и езжай в город. Такси не вызывай, а попроси отвезти старосту. Деньги у вас есть, поэтому сними номер в гостинице и постарайтесь не выходить на улицу. О том, куда вы заселились, никому не рассказывай, — быстро прошептал я, так как вокруг ходили люди.

— Костя, что случилось? — забеспокоился он.

— Пока не могу рассказать. Вам нужно на время спрятаться.

— Что ты натворил? Неужели проигрался, как отец? — дед повысил голос.

— Дед, без паники. Сделай, как я сказал. Когда будете в гостинице, позвони мне… Береги себя и Дашу, — я выключил телефон, так как знал, что на меня вновь посыплются вопросы.

Выдохнув и успокоившись, я снова зашел в зал. Под куполом демонстрировал свои способности маг огня. Этот вид магии был одним из самых зрелищных, поэтому зрители и участники соревнования восторженно смотрели на сцену, не обращая на меня никакого внимания. Я опустился на свое место и повернулся к Ефиму Прохоровичу, который сидел прямо за мной.

— Когда закончатся соревнования?

— Не знаю. Когда все выступят, — пожал он плечами.

— Я не про это. На сколько дней они рассчитаны? — уточнил я.

— На три. Завтра будет второй этап состязаний, а послезавтра — третий, и сразу же награждение победителей. А что? Ты куда-то торопишься?

— Да, тороплюсь. Завтра во сколько начинаются соревнования?

— С восьми утра.

— А послезавтра?

— В расписании написано, что с обеда, чтобы после сражений участники могли выспаться и отдохнуть, — ответил он и присоединился к аплодисментам, когда маг огня сформировал огненный вихрь.

Я не просто так спрашивал про время. Князю Горину достаточно сделать один звонок, чтобы узнать, где я нахожусь. Нападать на меня здесь, где собралось столько магов, он вряд ли будет. Скорее всего, организует ловушку. Поэтому нам надо встретиться на моих условиях.

Завтра после второго этапа соревнований, я полечу на ближайшем дирижабле в Москву, что будет для него большим сюрпризом.

Между тем участники друг за другом демонстрировали свои умения и вскоре дошла очередь до призрачного мага. Мне не терпелось увидеть, какие заклинания умеет формировать он.

— Следующим на сцену выходит Егор Смирнов из Кировской академии магов! — объявил ведущий.

— Смирнов, не посрами родную академию, — услышал я бас и обернулся.

Это был крупный бородатый громила с грозным лицом. Ему кивнул и поспешил на сцену юноша, которому можно было дать не больше пятнадцати лет. Хотя я знал, что в магические академии берут только с восемнадцати.

— И это лучший маг на курсе? — усмехнулся Миша. — Его же наверняка ветром уносит.

— Посмотрим. Внешний вид не имеет отношения к магии. Может, он в разы сильнее меня.

— Не уверен. Всё же внутренняя сила отражается и на внешности, — покачал он головой.

Над Смирновым появился купол и он, приветственно поклонившись жюри, сформировал… ложку.

Миша не сдержался и в голос рассмеялся. Вслед за ложкой возникли тарелка, кастрюля, лестница, ведро.

— Бытовая магия. В некоторых академия призрачную магию используют в мирных целях, — пояснил Ефим Прохорович.

— Не понимаю, зачем трать свои силы на тарелки, ложки и прочую утварь? — развел я руками.

— Не все хотят сражаться.

— Погодите, неужели в такой посуде можно готовить? — удивился я, когда в руке Смирнова продолжили появляться сковороды разных размеров, щетки, половники и прочая посуда.

— Конечно. Но только, если маг достаточно силен, чтобы посуда могла без его энергии какое-то время существовать. Точно так же, как арбалетные болты и метательные ножи. Но, судя по всему, этот маг не настолько силен, поэтому все держит в руках, — ответил Ефим Прохорович.

— То есть, чтобы приготовить яичницу в призрачной сковороде, он должен держаться за нее? — рассмеялся Миша.

— Да, так и есть.

Между тем Смирнов показал все, на что был способен, и покинул сцену. Ну вот, а я так ждал его выступления.

Когда все выступили, членам жюри понадобилось не более десяти минут, чтобы выбрать двадцать лучших студентов, которых пропускали на следующий этап.

Ведущий вышел на сцену и перечислил тех, кто завтра будет сражаться. Среди них были и мы с Мишей. Призрачный маг Егор Смирнов не смог впечатлить опытных магов. Его преподаватель что-то пробурчал про продажных судей и, похлопав расстроенного студента по плечу, направился к выходу.

— Ну что, порвем всех завтра? — воодушевился Миша.

— Конечно, — кивнул я, едва расслышав вопрос.

Мыслями я был далеко отсюда. У меня из головы не выходил звонок Горина. Я был уверен, что он не просто хочет поговорить со мной. Наверняка задумал убить, но как? Он же не может сделать это своими руками. Значит, наймет людей или подстроит несчастный случай. Надо добраться до него раньше, чем он будет меня ждать.

— Ефим Прохорович, вы можете договориться, чтобы меня завтра с самого утра поставили? Хочу успеть кое-что сделать, — обратился я к преподавателю, когда мы вышли из зала и направились к выходу.

— Могу попросить, но ничего не обещаю, — ответил он, развернулся и пошел обратно, протискиваясь сквозь толпу зрителей, которые воодушевленно делились впечатлениями.

Я решил дождаться его, поэтому вышел на улицу и опустился на скамью у лестницы. Тут ко мне подошел Егор Смирнов и, смущаясь, спросил:

— Это же ты учишься на факультете призрачного оружия?

— Да, — кивнул я и окинул его взглядом.

По одежде и украшениям сразу понял, что студент из богатой семьи.

— Это было потрясно! Мне очень понравился меч и щит. А копье вообще огонь! — восторженно проговорил он.

— Спасибо.

— Ты, наверное, долго смеялся над моими кастрюлями и вилками? — Смирнов раскраснелся.

— Нет, не смеялся. Каждому свое, — пожал я плечами.

— Я бы тоже хотел создавать оружие, но родители не отпустили. Слушай, давай обменяемся контактами, и при случае ты научишь меня хоть какому-то оружию, а я тебя бытовухе? — предложил он.

— Давай. Только предупреждаю сразу, свободное время у меня появится нескоро.

— Ничего страшного. Я не тороплюсь.

Я продиктовал ему свой номер телефона, а он протянул визитку. На обратной стороне была эмблема и подпись мелкими буквами: Артефактная мастерская Смирновых.

— Твоя семья занимается артефактами? — заинтересовался я.

— Да. Уже много поколений. Меня тоже готовят к этому, но я пока сопротивляюсь. Скучное дело, хоть и прибыльное.

Тут его позвал преподаватель, и Смирнов, попрощавшись, поспешил к нему. Я убрал визитку в нагрудный карман пиджака и увидел, как по лестнице спускается Ефим Прохорович.

— Ну что? Удалось договориться? — я встал и пошел ему навстречу.

— Да. Будешь сражаться первым с магом огня.

— Отлично! Спасибо! — обрадовался я.

Пока все шло по плану.

— Надеюсь, я не зря старался, и ты попадешь на третий этап? — строго спросил он.

— Можете не сомневаться, — с готовностью кивнул я.

— Кстати, мне сказали, что призы поменяли.

— Да? И что это будет?

— Не знаю, но вроде бы артефакты.

Мы вернулись в гостиницу и, поужинав в ресторане, разошлись по комнатам. Первым делом я перезвонил деду, от которого было уже пять пропущенных.

— Костя, мы заселились в гостиницу «Виктория». С собой взяли Марию Ильиничну. Никому ничего не сказали. А нашего старосту попросил остановиться за два квартала до гостиницы, поэтому он тоже не знает, где мы, — отрапортовал дед.

— Все правильно. Заказывайте еду в номер и не выходите на улицу, — предупредил я.

— Костя, мне неспокойно. Может, расскажешь, во что ты влип? Я ведь и дельный совет могу дать. Не зря много лет прожил, — попросил дед.

— Расскажу, когда все закончится. Сейчас не могу. Сам еще не до конца уверен.

— А долго нам здесь сидеть?

— Думаю, что нет. По крайней мере я рассчитываю на то, что завтра все закончится.

— Если завтра, то хорошо. А то дороговато по гостиницам жить и еду заказывать, — недовольно пробурчал он.

Мы попрощались, и я сразу же позвонил на вокзал, чтобы узнать расписание движения дирижаблей.

Весь вечер я обдумывал дальнейшие шаги и пришел к выводу, что самое трудное будет выманить Горина из дома. Врываться в особняк, в котором полно прислуги и вооруженной охраны, было опрометчиво. К тому же охранники могли вызвать подкрепление или даже полицию. Уже засыпая, я понял, что нужно делать, чтобы он сам пришел ко мне и без охраны.

* * *

Разбудил меня громкий стук в дверь.

— Когда же этот вахтер уже успокоится, — раздраженно пробубнил я и зарылся под подушку.

— Костя, вставай! Ты что трубку не берешь? — послышался голос Ефима Прохоровича и только сейчас я вспомнил, где нахожусь.

Я посмотрел на часы и опрометью бросился в ванную, крикнув:

— Я встал! Буду через десять минут!

Оставалось полчаса до начала соревнований, а я к тому же сам напросился первым выступать.

Когда спустился на первый этаж, то увидел преподавателя, который в нетерпении мерил шагами фойе.

— Прошу прощения. Никак не мог заснуть, поэтому будильник не услышал, — сказал я.

— Хорошо, что мы так близко к комплексу поселились, а то опоздали бы и выступали последними. На, держи, — Ефим Прохорович протянул мне кофе в бумажном стакане и бумажный пакет, в котором оказался кусок мясного пирога.

Поблагодарив, я все умял, пока мы шли к комплексу и искали зал, в котором должен проходить второй этап соревнований. На этот раз зрительские места располагались вокруг помоста с рингом. Ну, прям как в подпольном клубе. Только не было бара, столиков и денег за бой не платили.

Тот же ведущий рассказал участникам и зрителям о правилах боя. Столько ограничений и запретов я в жизни не слышал! Складывалось впечатление, что мы не студенты магических академий, а детсадовцы. Я еле сдержался, чтобы не рассмеяться, когда ведущий на полном серьезе сказал, что нельзя толкаться, щипаться и плеваться.

— Бли-и-ин, а так хотелось, — протянул Миша, когда подошел к нам вместе со своим преподавателем.

— Ты какой по счету? — спросил я улыбнувшись.

— Почти последний. Если честно, то я пришел сюда только ради тебя. А так бы до сих пор валялся и прикидывался больным, — еле слышно сказал он и покосился на преподавателя, который что-то обсуждал с Ефимом Прохоровичем.

Вскоре ведущий закончил разъяснять правила, половину из которых я прослушал вполуха и вызвал первую пару.

— Родионов Константин, Московская магическая академия имени Вороновича! И Палкин Олег, Нижегородская магическая академия!

— Давай, удачи! Размажь по стенке Палкина, — грозно сказал Миша.

— На ринге стенки нет, — усмехнулся я, снимая пиджак и закатывая рукава.

— Значит, размажь по полу. Какая разница? Главное, чтобы ты победил. А то мне придется всем врать, что мы не из одной академии.

Ко мне подошел Ефим Прохорович и сказал:

— Удачи! Постарайся победить, но будь аккуратен, ведь не с монстром в Разломе будешь драться, а со студентом. Постарайся не травмировать противника и просто больше показывай свои умения.

— Может, надо было сразу объявить бой подушками? Тогда бы точно никто не пострадал, — попытался пошутить я, но преподаватель шутку не оценил и, сделав строгое лицо, показал на ринг, на который уже успел взобраться Палкин.

Я не спеша двинулся по проходу между зрителями к рингу. Олег равнодушно посмотрел на меня и, под восторженные крики зрителей, взмахнул огненным хлыстом, который оставил в воздухе ярко-красный узор из искр. Узор провисел пару секунд, затем осыпался на пол и потух. Он определенно лучше владел хлыстом, чем я. Надо будет обязательно продолжить обучение с Анастасией Владимировной.

Как только поднялся на ринг, включился купол и Олег, создав в руке огненный шар, сказал:

— Я не только лучший на курсе, но и во всей академии. Месяц назад у нас были соревнования, в которых я занял первое место. Сейчас намерен сделать то же самое, поэтому советую долго не сопротивляться.

— Я и не собираюсь сопротивляться. Только нападать, — улыбнулся и, закрывшись броней, сформировал меч.

В меня тут же полетели огненные шары, которые, встретившись с щитом, рассыпались на искры и потухали. Я не знал, как победить противника, не причинив ему серьезных травм. Можно было бы, конечно, ударить мечом плашмя или вырубить ударом щита по голове, но для этого требовалось для начала добраться до него, а он так разошелся, что искры летели во все стороны. Жаль, нельзя было использоваться тоже огненную магию, по всей видимости, он не особо умел защищаться, поэтому побеждал только десятками огненных шаров, которые не давали даже выглянуть из-за щита.

За этот бой мне не платили, поэтому не было никакого желания затягивать его. Я выставил щит таким образом, чтобы закрыть те части тела, на которых не было брони, включая лицо и просто пошел на мага.

— Ты что делаешь? Стой на месте и защищайся! — завопил он.

— Ага, сейчас, — усмехнулся я и ускорился.

Видимо, остальные его противники действовали именно так. Однако у меня пока не было оружия, которое могло бы поразить на расстоянии, поэтому по-другому я не мог победить его.

— Калечить противника нельзя! — в его голосе слышались панические нотки.

— Да? Интересно, а что будет с моим лицом, если по нему попадет твой шар?

— Всего лишь ожог, — несмело ответил он.

— Магический огонь прожигает до костей. Ты и сам об этом знаешь, но не задумываясь, лупишь по мне. Пришел и мой черед ответить тебе тем же, — процедил я и, подбежав, ударил плашмя мечом Палкина по колену.

Тот охнул и чуть не свалился, но в ту же секунду сформировал огненный хлыст, однако воспользоваться им не успел. Размахнувшись, я ударил его кулаком в призрачной перчатке по скуле. Олег упал и схватился за щеку.

— Помогите! Он меня убивает! — завопил он, пытаясь отползти и махая передо мной горящей рукой.

Из лопнувшей кожи на скуле текла кровь.

— Не позорься, Палкин. Вставай и сражайся, — я отступил на пару шагов, давая ему возможность подняться.

Вдруг он ринулся ко мне и схватился двумя горящими руками за мои ноги. Они были закрыты призрачной броней выше колена, поэтому ожог я не получил. Палкин, поняв, что его подлость не удалась, испуганно отпрянул и пролепетал:

— Я не хотел.

— Поздно, — сухо ответил я и, схватив его перчаткой за горящую руку, резко вывернул.

— Стой! Я сдаюсь! Сдаюсь! — закричал он и застучал по полу ринга второй рукой.

В это время купол над нами пропал, и я увидел встревоженное лицо Ефима Прохоровича.

— Ты в порядке? — он поднялся на ринг и внимательно оглядел меня.

— Да, а что?

— Столько огня. Думал, ты весь уже в ожогах, — он с облегчением выдохнул, когда убедился, что на мне даже одежда не пострадала.

В это время сзади послышался плаксивый голос Палкина:

— Он мне руку сломал, лицо разбил и колено выбил. Это не по правилам! Пусть его дисквалифицируют!

Я обернулся и увидел, что он жалуется своему преподавателю. Между тем члены жюри о чем-то жарко переговаривались.

— Не волнуйся, ты ничего не нарушил, — сказал Ефим Прохорович.

— Я и не волнуюсь. Что они так долго решают? — кивнул я на магов.

— Призрачные маги редко участвуют в соревнованиях, поэтому не совсем понятно, как тебя судить. С одной стороны, ты его просто бил, но с другой, применял при этом призрачное оружие и броню, которые создал с помощью своей магии. Главное условие соревнований, применять только магию, поэтому жюри теперь решают, удар кулаком в призрачной перчатке подходит под это условие или нет.

Между тем Палкина спустили с ринга и привели к нему лекаря, который после осмотра смазал рану на лице мазью и ушел. Его крики насчет сломанной руки и выбитого колена оказались ложью.

Мы с преподавателем спустились с ринга и отошли в сторону, ожидая вердикта жюри. Я совсем не волновался, в то время как Ефим Прохорович стучал ногой и хрустел суставами пальцев. Победа приносила награду не только студенту, но и преподавателю и всей академии.

— По-любому ты победишь, — сказал Миша.

— Даже не знаю. Что-то долго они советуются, — дернул я плечом.

— Надо же сделать вид, что они не просто здесь сидят и деньги получают, — усмехнулся он.

В это самое время один из членов жюри, маг с красным платком на шее, подозвал ведущего и вручил ему записку. Тот кивнул и поднялся на ринг.

— Если они объявят победителем того прыща, то я не буду участвовать в этом цирке, плюну и уйду, — прошептал Миша.

— Ты забыл: плеваться нельзя, — улыбнулся я.

Между тем ведущий откашлялся и сказал:

— После долгого обсуждения жюри пришло к выводу, что победил… Константин Родионов! — мое имя он выкрикнул и указал на меня.

Зрители зааплодировали. Ефим Прохорович с облегчением выдохнул и, похлопав меня по плечу, поспешил к преподавателям из нашей академии, что сидели неподалеку.

— Я нисколько не сомневался, — довольным голосом сказал Миша и протянул руку.

— Спасибо. Мне надо ехать, поэтому не смогу присутствовать на твоем сражении. Желаю удачи. Твоему противнику ой как не повезло! Надеюсь, мы займем два верхних призовых места, — сказал я, ответив на рукопожатие.

— Постараюсь. Но чур, я хочу первое место.

— Посмотрим, — улыбнулся я и поспешил к выходу.

У меня оставался еще целый час, поэтому я приехал на вокзал, купил билет и, опустившись на скамью в зале ожидания, еще раз в мельчайших подробностях продумал свой план.

На то, чтобы караулить Горина у меня совсем не было времени, поэтому единственный способ встретиться с ним — это его сын. Я решил забрать, ну или отобрать, телефон младшего Горина и вызвать старшего Горина. Думаю, он не будет брать на встречу с сыном много охраны, а с парочкой я вполне справлюсь. Однако и сам Горин был темной лошадкой. Я не знал, на что он способен и даже какой магией владеет. Однако надеялся на то, что спокойная жизнь лишила его части возможностей, а отсутствие практики сказались на умениях. Во всяком случае другого выхода у меня не было. Или я его, или он меня.

Когда сел в дирижабль в одноместную каюту, то тут же набрал деда.

— Алло, Костя. У нас все хорошо, — тут же доложил он.

— Отлично. Отдыхайте. Порадуй Дашу вкусняшками.

— Они с Марией Ильиничной вышли погулять. Погода хорошая.

— Погулять? Куда? — насторожился я и по спине тут же побежали мурашки.

— Я велел далеко не уходить. Так что скоро должны вернуться.

— Ладно. Потом еще позвоню, — я выключил телефон и уставился в окно.

Мурашки продолжали предупреждать об опасности. Неужели дирижабль рухнет, и я погибну? Или дело в Даше?

Между тем мы поднялись в небо и полетели сквозь белую вату облаков. Лететь было часов пять, поэтому я решил лечь спать, но предварительно запер дверь каюты. Тревога и беспокойство не покидали меня.

Проворочавшись пару часов, я так и не смог уснуть, поэтому вызвал стюардессу и попросил принести обед. Еда была пресная и заветренная, но выбирать не приходилось, поэтому, съев кусок черствого стейка, я отказался от гарнира и салата, которые выглядели так, будто их приготовили неделю назад.

По прибытии я тут же набрал деда, так как наверху связь не ловила. Он долго не отвечал, поэтому я уже понял, что случилось что-то плохое.

— Алло, Костя. Они не вернулись, — услышал я встревоженный голос деда. Он с трудом дышал, будто до этого пробежал марафон. — Я здесь ищу их по округе, но никто не видел. Что делать? В полицию звонить?

— А телефон они с собой взяли?

— Да, но он выключен.

— Звони в полицию, — ответил я и, выключив телефон, тут же позвонил Горину старшему, на всякий случай включив диктофон.

Тот не заставил долго ждать.

— Константин, вы опередили меня. Я только хотел вам позвонить, — послышался его довольный голос.

— Где моя сестра? — я старался говорить спокойно, но внутри весь сжался от ярости.

— С ней все хорошо. Пока. Вы думали, что от меня можно спрятаться? Какие же вы, Родионовы, наивные, — усмехнулся он.

— Чего вы хотите?

— Встретиться. А сестру вашу я прихватил лишь для того, чтобы вы были сговорчивее. Завтра последний этап соревнований, поэтому послезавтра вы вернетесь в Москву, и мы с вами встретимся. Думаю, на этот раз вы не сможете мне отказать.

Ага! То есть он не знает, что я уже прилетел. Отлично! Сделаю ему сюрприз.

Я выключил телефон и направился в сторону парковки, где стояли таксисты.

Глава 2

Если раньше я просто хотел раздобыть телефон младшего Горина и попытаться назначить встречу с отцом, то теперь я изменил свои планы. Если Горин старший решил действовать шантажом и угрозами, значит, получит ответку.

Пока ехал к академии, позвонил Никите.

— Здорова! Тебя уже выписали?

— Да, отлеживаюсь. Тут за мной Лерочка присматривает. Ой, Леночка, — осекся он.

— Ты знаешь, какой из домов Горин занимает?

— Знаю, а что? Хочешь в гости наведаться? — усмехнулся он.

— Угадал. Через десять минут буду у общаги. Выйди, покажешь мне.

— Погоди, Костя. Ты что задумал? — понизив голос спросил Никита. — Я думал, вы разобрались.

— Почти. Теперь у меня терки с его отцом. Скоро буду.

Я сбросил звонок и уставился в окно. Желтые уличные фонари делали город сказочным, но мне было не до этого. Я пока не знал, что и как буду делать, но то, что Горин старший пожалеет о том, что посмел тронуть Дашу — это сто процентов. Зуб за зуб.

Никита увидел меня издали и поспешил навстречу.

— Костян, надеюсь, ты ничего противозаконного не задумал? — с тревогой спросил он.

— Задумал, поэтому ты мне покажешь и уйдешь.

— Еще чего! Пойду с тобой. Вдруг помощь понадобится.

Я не стал отговаривать, так как не знал, чем закончится наша встреча. Вдвоем как-то сподручнее.

Дом Горина находился в первом ряду. Впрочем, я так и думал. Здесь жила элита академии. Отпрыски самых богатый и влиятельных родов империи.

— Вон тот с черной крышей, — указал пальцем Никита.

— Охраны вроде нет, — ответил я присмотревшись.

— Признавайся, что ты задумал?

— Его отец похитил мою сестру. Я хочу отплатить тем же. А ты иди в общежитие и если что, то ты меня не видел. Понял? — сказал я и ускорился, но Никита и не думал отставать.

— Я с тобой пойду. А эту историю ты мне потом подробно расскажешь.

Двухэтажный дом был окружен кирпичным забором с резной калиткой, которая была заперта. Пригнувшись, чтобы Горин не заметил нас из окна, мы добрались до калитки.

— Давай перемахнем через забор. Зачем с замком мучиться? — прошептал Никита, увидев, как я сформировал меч и пытаюсь просунуть его в щель между забором и калиткой, чтобы срезать замок.

— Если увидит, то успеет что-нибудь предпринять.

Пока возился с замком, отправил в дом фантом, попросив показать младшего Горина. Тот лежал на диване и просматривал что-то в телефоне с похабной улыбочкой. Ничего-ничего, недолго музыка играла…

Справившись с замком, я медленно открыл калитку и подбежал к входной двери. Фантом показал, что в доме больше никого нет. Отлично! Теперь надо действовать очень быстро, пока он не успел никого позвать на помощь.

Дверь была железная со скрытыми замками, поэтому с ней пришлось бы долго возиться. Сначала я хотел разбить окно и так взобраться в комнату, в которой отдыхал Горин, но фантом показал мне вход с обратной стороны дома, предназначенный для прислуги. Та дверь была обычная деревянная. Такую можно было выбить даже пинком, не применяя магии.

Махнул Никите и, побежал к той двери. Так как я знал, в какой комнате находится Горин, мне не надо было прятаться и нагибаться у окон. С этой стороны дома он бы меня не увидел. Никита, конечно же, этого не знал, поэтому отстал, постоянно оглядываясь и буквально проползая под окнами.

Я не стал его дожидаться, а мощным ударом в призрачной перчатке снес хлипкий засов. Все это время я через фантом подглядывал за Гориным, поэтому увидел, как он вздрогнул от неожиданности и замер прислушиваясь.

Горин младший был уже на третьем курсе и учился на факультете управления огнем, поэтому мог оказать сильное сопротивление, а мне некогда было с ним возиться. Фантом показал мне, как добраться до него, и я через пару секунд буквально влетел в гостиную и приставил меч к его горлу.

— Родионов, ты чего? — испуганно пролепетал он, пытаясь отодвинуться от острия лезвия меча.

— Звони отцу, — велел я.

— Зачем?

— Еще один вопрос и ты труп, — пригрозил я.

Он видел, что я серьезен, поэтому поостерегся возражать и набрал номер старшего Горина.

— Поставь на громкую связь, — сказал я и для острастки нажал немного на меч.

Горин буквально вжался в диван, но сделал так, как я велел. Прозвучали три гудка, прежде чем его отец ответил.

— Сын, что случилось?

— Пап, я не знаю. Здесь…

Я отобрал у него телефон и сказал.

— Павел Федорович, это Константин Родионов. Вот, заскочил в гости к вашему сыну.

— Слышь ты, сопляк, оставь в покое моего сына…

— Эй-эй-эй! Поосторожнее со словами, чтобы потом не пожалеть об этом. Может, встретимся и все выясним? Или у вас кишка тонка?

— Гнида, падаль, ублюдок! Если с моего ребенка хоть волос упадет…

— Упадет и не только волос, если не подъедете через час к заброшенной пекарне за городом.

— Я убью тебя, твою сестру и деда. Скошу к чертям весь ваш паршивый род! — взревел он.

— Через час в пекарне, — повторил я, отключил телефон и засунул в карман пиджака.

В это время в двери гостиной появился Никита. Он настороженно оглядывался и держал наготове ледяную стрелу.

Я отвлекся на него и не заметил, как в руке Горина появился огненный шар.

— Костя! — закричал Никита, и я инстинктивно откинулся назад.

Шар пролетел прямо над моей головой, обдав адским жаром. Мне даже показалось, что опалились ресницы и веки. Я не намерен был с ним церемониться, поэтому резко поддавшись вперед, вонзил острие меча в руку, в которой уже формировался очередной шар. Горин заорал дурным голосом, но я не спешил убирать меч.

— А-а-а, отпусти меня! — он попытался спихнуть меня ногой, но получил сильный удар по лицу и вмиг успокоился.

Мне нужно было уже выезжать к заброшенной пекарне, но и оставить Горина в таком виде я не мог. Порывшись свободной рукой в пространственном кольце, вытащил моток крепкой веревки и бросил Никите.

— Свяжи его.

Никита без вопросов подошел к нему и начал с ног.

— Что ты прицепился ко мне? Что тебе нужно от моего отца? — злобно проговорил Горин, прижимая окровавленную руку к груди.

— Можно подумать, ты не знаешь, что творит твой отец. За все надо платить, — сухо ответил я.

Тем временем Никита справился с ногами и, обрезав конец веревки, хотел связать ему руки, но тут Горин предпринял еще одну попытку вырваться. Он поджег свою здоровую руку и ринулся к Никите. Если бы осхватился за него, то прожег бы до самых костей, но я был проворнее, поэтому со всего размаха ударил в висок призрачной перчаткой. Горин охнул и повалился без сознания.

Никита быстро связал ему руки и вопросительно уставился на меня. Я не хотел его вмешивать в эти дела, но было уже поздно.

— Побудь с ним. Мне надо отъехать. Когда вернусь, тогда решу, что дальше делать.

— Ты едешь к его отцу? Это может быть очень опасно. Давай я поеду с тобой? — предложил он.

— Нет. Тебя там точно не должно быть. Горин старший должен ответить за то, что делал с моей семьей.

— Хорошо. Я буду здесь. Он огненный маг, поэтому веревки его не удержат. Буду бить по голове снежным комком каждый раз, как он очнется, — усмехнулся Никита, но я видел, что ему точно не до смеха.

Скорее всего, он уже пожалел, что вовремя не ушел, но теперь ничего не поделаешь.

Я вышел из дома тем же путем, что и зашел, и побежал к дороге. Мне нужно было раньше Горина добраться до заброшенной пекарни, возле которой стоял цыганский табор. Я нарочно не сказал ему, где именно находится пекарня, чтобы дольше поискал.

Добежав до дороги, я поднял руку. Возле меня притормозила машина.

— Плачу двадцать рублей! — выпалил я в открывшееся окно.

— Хорошо, садись. Поехали, — кивнул водитель.

Я забрался на заднее сиденье и объяснил, куда ехать. Водитель удивился, но лишних вопросов не задавал. Чувство опасности не покидало меня, но я уже не обращал на него внимания. И так было понятно, что впереди меня ждет сражение, которое сильно отличается от тех, что проходят на ринге. Я верил в то, что смогу справиться с Гориным, но червь сомнения все равно терзал душу.

Мужчина за рулем был опытным водителем, поэтому мы быстро добрались до пекарни. Как и обещал, заплатил двадцать рублей и поблагодарил за помощь. Мужчина предложил подождать, но я отказался. Во-первых, ни к чему здесь свидетели. А, во-вторых, я не был уверен, что смогу справиться с Гориным. Наверняка он сюда едет с двумя десятками сильных магов. Однако кое-что знал точно, без боя я не сдамся, пусть даже не надеется.

Фонари здесь не горели, поэтому царила полутьма, разгоняемая лишь ярким ликом луны. Я зашел в пекарню, переступая через осыпавшийся старый кирпич разрушенной печи, прогнившие потолочные балки и прочий мусор.

Вдруг впереди в одном из цехов я увидел, как мелькнул черный силуэт.

— Эй, кто там⁈ — крикнул я и, сформировав меч, быстро направился туда, стараясь не споткнуться и не зацепиться за старые провода.

Мне пришло в голову, что Горин подослал сюда своих людей, но играть в прятки я не намерен, поэтому решил сразу разобраться с этим. Когда прошел в цех, то заметил в углу в железной банке горящую свечу, а рядом старый матрас и небольшой самодельный стол. Здесь кто-то жил.

— Выходи! Я тебя не трону, — сказал я и осмотрелся.

Из-за кучи деревянных решеток показался тот самый мужчина, который рассказал мне, куда уехал табор.

— Я ничего плохого не делаю. Просто живу здесь и никому не мешаю, — жалобно проговорил он.

— Хорошо, но сейчас тебе лучше уйти отсюда.

— Куда же я пойду? У меня нет дома. На улице я насмерть замерзну, — испугался он.

Я достал кошелек и протянул ему десять рублей.

— Иди, купи себе что-нибудь и не появляйся здесь до утра. Боюсь, ты можешь пострадать.

Он несмело подошел ко мне, молча забрал деньги и поспешил к выходу, постоянно оборачиваясь. Я потушил свечу и снова вернулся на прежнее место, откуда хорошо просматривалась дорога.

С момента звонка Горину прошло уже чуть больше часа, а его по-прежнему не было. Телефон младшего Горина я взял с собой, но отец ему ни разу не перезвонил. А вдруг он поехал в академию и нашел Никиту? У меня от этой мысли даже сердце сжалось, поэтому я тут же набрал друга.

— Алло, Костя. Что там у тебя? — голос у него был встревоженный.

— Пока ничего. Жду. А Горин как?

— Лежит малохольный. Я даже думал, что он умер, но нет, дышит. Ты бы там не задерживался, а то как-то неспокойно мне, — признался он.

— Понимаю. Зря я тебя в это втянул. Надо было самому со всем разобраться.

— Ну ты даешь! Мы друзья или кто? — возмутился он. — Решай свои дела, а я здесь за всем прослежу.

В это время вдали показались фары. И я был уверен, что это Горин.

Машина остановилась неподалеку от пекарни, фары погасли, но на улицу никто не вышел. Прошло минут пять, прежде чем водительская дверь открылась и показался Горин. Даже в полутьме было видно, как он изменился. Это был уже не тот статный мужчина с горделиво поднятой головой, а старик. Неужели артефакт так на него повлиял? Но я совсем не радовался этому. Теперь он стал еще опаснее.

Горин неспешно двинулся к пекарне, осматриваясь. Я дождался, когда он окажется возле здания и вышел навстречу.

— А-а, Родионов, ты уже здесь. Не так я хотел с тобой расправиться, но теперь уж выбирать не приходится, — хрипло проговорил он и усмехнулся. — Я даже не сразу сообразил, что ты с помощью моего же артефакта сводишь меня с ума. Сначала действительно подумал, что ко мне твой отец пришел. Потом решил, что ты пока шастал по моему дому, везде динамиков насовал.

Он хрипло рассмеялся, а я просто стоял и ждал, когда же он все расскажет. Как объяснила цыганка, он не сможет избавиться от голоса, если не выполнит условие. По всей видимости, Горин об этом тоже знал.

— И кто тебя надоумил украсть у меня артефакт и как ты нашел его? — Горин, не спеша, приближался.

— Не твое дело. Рассказывай, иначе сам знаешь, что будет. Я вижу, артефакт достал тебя, — усмехнулся, не спуская с него пристального взгляда.

Я не знал, что от него можно ожидать, поэтому был начеку.

— Ах ты, отребье! Ты забыл, с кем разговариваешь⁈ — взревел он и тут же зашелся в удушливом кашле.

М-да, совсем плох стал князь. Темная сила, живущая в пирамиде, уничтожала его, одновременно выполняя мой приказ. Интересно, откуда ему такой сильный древний артефакт?

Когда кашель прошел, и Горин, хрипло дыша, пытался восстановить дыхание, я снова повторил:

— Рассказывай. Иначе умрешь от своего собственного артефакта.

Я видел, что ему трудно решиться, но меня это мало заботило. Я хотел знать, за что он так поступил с моим отцом.

Горин огляделся, будто искал, куда бы присесть, но вокруг был только пустырь и дорога, поэтому он тяжело вздохнул и начал:

— Мой прапрадед был очень сильным магом. Равных ему в империи не было, кроме самого императора и нескольких близких к нему людей. В те времена еще не так следили за артефакторами и не заставляли их получать разрешения на каждое изделие и отчитываться о покупателях, поэтому можно было заказать все, что душе угодно. Мой предок знал, что власть и богатство могут пропасть за мгновение, но не сила. Поэтому он искал самых искусных мастеров-артефакторов и заказывал им различные артефакты, которые также напитывал своей силой. Это наследие он хотел завещать своим потомкам, чтобы его род процветал. Но однажды он влюбился так, что забыл обо всем на свете. Прапрадед бросил свою жену с пятью детьми и попросил руки юной девушки. Однако она ему отказала и вышла замуж за… — Горин осекся, подавил новый приступ кашля и продолжил. — За Родионова — одного из твоих предков. Прапрадед не простил ей этого и всю свою коллекцию артефактов завещал тому, что уничтожит род Родионовых. Никто из моей семьи не захотел этого сделать, так как были слишком мягкотелые и близорукие. Но, как только я узнал об этом завещании, то тут же взялся за дело. Брат твоего деда не утонул во время рыбалки — его утопили. Его сын не пропал без вести, а закопан глубоко под одним из многоквартирных домов. Пришлось повозиться с твоим отцом, но зато я почти за копейки купил все ваше имущество. Остались только вы втроем, но это уже мелочи, я быстро избавлюсь от вас и получу артефакты, которые сделают меня самым могущественным магом империи, — он злорадно улыбнулся, но снова зашелся в кашле.

Теперь многое встало на свои места. Кроме одного.

— Значит, тварь в комнате, яд в кофе, ублюдки в магазине — все это подстроено тобой. А почему ты не воспользовался артефактом и не убил меня на расстоянии?

Горин вытер рукавом испарину со лба и мотнул головой.

— Чтобы воспользоваться артефактом, ты должен был к нему хоть раз притронуться. К тому же Женя сам изъявил желание покончить с тобой, а я не могу отказать своему сыну в такой радости.

Точно! Горина младшего зовут Женя. Так вот, про кого говорил один из тех, кто напал на меня в магазине. Теперь понятно, почему Горин младший стал сторониться меня и перестал задирать. Он сделал все, чтобы в случае моей смерти на него никто не подумал. Типа конфликт был разрешен и у него не было причин убивать меня. Ну что ж, тогда он не отделается одним ударом. Придется его тоже убить, если смогу справиться с отцом.

— Как ты убил моего отца? — спросил я, хотя и так уже знал, что был использован артефакт, но решил услышать от него.

— Я всего лишь подошел к нему на одном из официальных приемов в императорском дворце и показал артефакт. Он заинтересовался им и попросил показать поближе. С тех пор артефакт навсегда запомнил его и сделал так, как я велел, — ответил он и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Даже на улице ему не хватало воздуха.

— Где хранится коллекция артефактов?

— Это тебя не касается, — грубо ответил он и тут же закашлялся.

Кашель был такой силы, что Горина скрутило и он долго не мог вздохнуть.

— Ладно-ладно, я все скажу… Вся коллекция хранится в Государственном императорском банке.

Этот банк считался самым надежным и охранялся специально созданной гвардией, так как в нем хранились также деньги и драгоценности императорской семьи.

— Почему ты раньше меня не убил, когда я был младше и слабее?

— Тогда за мной следил один из моих врагов, поэтому я шагу не мог ступить без его ведома. Но потом его не стало, благодаря моей верной охране, поэтому я занялся вами.

— Где моя сестра Даша?

— С ней все хорошо… Пока. За ней присматривают мои тетки. Они старые девы, поэтому с радостью принимают гостей.

Я сразу же вспомнил двух старух, живущих в одном из домов, принадлежащих Горину. Наверняка он их имел в виду.

У меня остался один-единственный вопрос, но самый тяжелый из всех.

— Ты причастен к смерти моей матери? — я замер, в ожидании ответа.

— Я хотел убить не ее, а ребенка, которого она носила. Но что-то пошло не так, и она взяла проклятье на себя, — еле слышно проговорил он, но вдруг выпрямился и расплылся в улыбке. — Пропал. Больше нет того злосчастного голоса, что сводил меня с ума. Артефакт отработал то, что ему назначили.

Я почти его не слушал. Узнав, что это он виновен в смерти моей матери, я больше не смог сдерживаться и, сформировав, призрачный меч, пошел на Горина, которому заметно стало лучше.

— А-ха-ха, ты вообразил себе, что сможешь тягаться со мной, щенок?

Он щелкнул пальцами и… пропал. Я в недоумении оглянулся, но Горина нигде не было видно. Что это такое? Телепортация?

Крепко сжимая меч, я подошел к машине и заглянул внутрь. Никого. Вдруг я почувствовал опасность. Притом чувство было такое сильное, как никогда раньше. Горин был рядом и хотел меня убить. Мне не пришло в голову ничего лучше, чем создать огненный хлыст и бить им вокруг себя.

Опасность уменьшилась, будто он отошел от меня. Но то, что я его не видел, сильно напрягало. Как можно убить того, кого не видно? Я сразу же вспомнил тварей-невидимок из Разлома, но я не знал, как сделать так, чтобы проявить Горина. Тем более, в темноте.

Тут снова мурашки табуном побежали по спине, и прямо возле головы со свистом пролетела пуля. У него был револьвер!

Я обернулся и забил хлыстом, в надежде добраться до него. Но вокруг было тихо, только мелкий сор горел на земле, и оставались черные полосы от хлыста. Убрав хлыст, я сформировал меч и прислушался, в надежде хотя бы услышать его шаги. Но услышал только свист пули, прежде чем она угодила в меня.

Глава 3

Пуля попала мне в руку. Вернее, в перчатку, которую я вовремя выставил перед собой. Удар я почувствовал, но несильный, однако перчатка тут же потускнела и стала еле заметной. Слишком много энергии ушло на то, чтобы остановить пулю.

Я не знал, как действовать, поэтому решил попробовать все. В итоге вскоре вокруг меня было выжженное поле, даже в машину прилетело несколько шаров, но они не причинили ей большого вреда.

— Где же ты прячешься? — прошептал я, стараясь прикрывать щитом незащищенные места.

В это время слева послышался щелчок и свист. Конечно, надо было тут же бить в ту сторону, но в первую очередь мне нужно было отбить пулю. На этот раз она попала прямо в центр щита, туда, где находился герб моего рода. Щит на отлично справился с задачей, но так больше не могло продолжаться.

Я ринулся в ту сторону, откуда вылетела пуля, и начал махать мечом в надежде задеть Горина, но только зря тратил энергию. Его там уже не было.

— Ты настолько боишься меня, что не можешь сразиться в открытую? Горин, мне стыдно за тебя! Никогда не думал, что князь и советник самого императора окажется всего лишь жалкой падалью! — прокричал я, чтобы спровоцировать его.

Неподалеку что-то хрустнуло, и я уже хотел отправить туда огненный шар, но тут увидел того самого бездомного.

— Уходи отсюда! Ты можешь пострадать, — предупредил я.

— Я хочу помочь. Вы хороший человек, поэтому хочу быть вам полезен.

— Ты ничего не сможешь сделать. Лучше уходи, пока цел, — проговорил я, опасливо оглядываясь и прикрываясь щитом.

— Я знаю, что делать, — тихо ответил он и включил мощный фонарь.

И вдруг я увидел тень там, где ее не должно было быть. Уж не знаю, как Горин добился того, что стал невидимым, но пропускать свет он не был способен. В ту же секунду прозвучал выстрел и бездомный, охнув, сжался, но фонарь продолжал держать. Сформировав призрачный меч, я в два прыжка очутился у тени. Взмах! И к моим ногам упала рука, все еще сживающая револьвер.

Истошный крик разнесся по округе и передо мной на колени рухнул Горин старший, прижимая к себе обрубок руки.

— Это тебе за мою семью, — зло процедил я сквозь зубы и еще раз взмахнул мечом.

Голова Горина упала на землю и откатилась к оврагу, а тело повалилось набок, орошая дорогу кровью. Я в первый раз в своей жизни убил человека, но совсем не сожалел об этом. Для меня это было так естественно, что даже странно. Вспомнился сон, в котором император, то есть я, казнил преступников. В тот раз тоже был спокоен и знал, что поступаю правильно. Впрочем, как и сейчас.

Убрав меч, я поспешил к бездомному.

— Куда вас ранило? — я опустился возле него и, забрал фонарь, посветил на него.

— Меня не ранило, но было довольно больно. Спасла броня, — он распахнул плащ и показал печную дверцу, которая висела на его груди. Пуля застряла прямо в центре это самодельной брони.

— Фух-х, я рад, что вы в порядке. Спасибо, что помогли. Сам бы я не сообразил, как действовать, — я крепко пожал его руку, достал из кошелька неколько крупных купюр и вручил ему.

Бездомный с радостью взял деньги и спрятал их в карман.

В это время в кармане зазвенел телефон. Это был Никита.

— Сбежал! Горин сбежал! — прокричал он в трубку.

— Ты где?

— Ищу его. Блин, этот придурок меня обжог. Хорошо, я успел увернуться, а то без лица бы остался, — по голосу было понятно, что он встревожен.

— Никита, не ищи его. Он опасен. Я сейчас приеду. Жди меня у ворот, — велел я и сбросил звонок.

Теперь мне предстояло решить вопрос с трупом Горина старшего. Оставлять его здесь и ждать, что кто-то случайно наткнется, было неправильно. Однако ждать приезда полицейских мне тоже было некогда. Младший Горин организовывал покушения на меня и должен за это ответить.

— Езжайте. Я покараулю, — сказал бездомный и с трудом снял с себя чугунную печную дверцу.

— Хорошо. Спасибо. Я обязательно вернусь, — заверил я и со всех ног бросился к освещенной дороге, виднеющейся вдали.

Машины здесь ездили редко, поэтому пришлось выбежать на дорогу перед небольшим грузовиком с проржавевшим кузовом.

— Довези до академии! Плачу двадцать рублей! — выпалил я, едва водитель открыл окно, чтобы возмутиться моим поведением.

Услышав о деньгах, он передумал орать и лишь кивнул. Я взобрался на пассажирское сиденье и объяснил, как проехать к академии.

По пути я постоянно подгонял водителя и указывал, куда можно свернуть, чтобы побыстрее добраться до места. В итоге через пятнадцать минут грузовик остановился у академии. Я расплатился и побежал к воротам, где в нетерпении топтался Никита.

— Ну, как ты? — я заметил его покрасневшую щеку, на которой выскочило несколько волдырей.

— Нормально. Этот гад бросил в меня огненным шаром, а сам поджег веревки и выбежал на улицу. Я приложил к щеке снежок и побежал за ним, но его и след простыл. Через эти ворота он точно не выходил, но есть же еще три.

— Так, у него с собой нет телефона. Значит, он мог пойти к одному из своих дружков. Кто бы это мог быть? — задумался я, пристально вглядываясь в лица, проходящий мимо студентов.

— Чаще всего я его вижу с Геворгом. Он живет на второй улице.

— Побежали к нему. Вдруг Горин там, — кивнул я и мы рванули в сторону дома Геворга.

На вопросительные взгляды встречных студентов Никита отвечал:

— Готовимся к марафону!

Мы свернули во второй ряд домов, и Никита указал на одноэтажный дом и красной черепицей.

— Глянь-ка, вот же он, — сказал он, тяжело дыша от быстрого бега.

Я и сам видел. Горин младший и Геворг как раз выходили из калитки. Увидев нас, они перекинулись парой слов и атаковали.

— Берегись! — крикнул я и, сформировав щит, прикрыл нас с Никитой от огненных шаров. Спрятавшись за мной после первой волны шаров, он создал ледяной щит и теперь выглядывал из-за него.

— Я без брони. Туго придется, — проговорил он, когда очередной шар чуть не угодил по его ноге.

— Именно поэтому нужно не защищаться, а нападать. Но если ты не хочешь, то отходи. Я тебя прикрою, — предупредил я.

— Не говори ерунды. Я с тобой до конца… каким бы он ни был, — решительно сказал Никита и запустил в Горина ледяное копье.

Тот отбил копье и поднял руки вверх. Я знал, что таким образом он создает огненный вихрь, который в разы опаснее обычного. Поэтому я сформировал меч и ринулся к нему, выставив перед собой щит.

Геворг был магом воздуха и пару раз чуть не попал в меня воздушным кулаком, но я был начеку и вовремя уходил в сторону. К тому же Никита атаковал их ледяными стрелами, отвлекая на себя.

Я почти добрался до Горина, когда он развернулся и помчался прочь, оставив своего друга разбираться с нами. Геворг посмотрел ему вслед, поднял руки и крикнул:

— Всё-всё, сдаюсь!

Я знал, что нельзя оставлять врагов за спиной, поэтому со всего размаху ударил его, закрыв руку призрачной перчаткой, отчего Геворг рухнул, как подрубленный. К нему подбежал Никита, а я бросился вслед за Гориным, который бежал в сторону восточных ворот.

— Врешь, не уйдешь, — выдохнул я и ускорился.

На бегу он бросал в меня огненными шарами, которые летели в разные стороны. В ответ я сформировал огненный хлыст и, размахнувшись, зацепил его за ногу и резко дернул. Горин упал, вопя дурным голосом и держась за больную лодыжку.

Я подошел и приставил к его груди острие меча.

— Только тронь, и мой отец убьет тебя, — зло прошипел он.

— Неужели тебе тоже нужны эти чертовы артефакты? — спросил я, проигнорировав его угрозу.

— Откуда ты про них знаешь? — опешил он, пытаясь отползти подальше от меча.

— Отец твой рассказал. Вообще, он оказался довольно разговорчивым. Также он сказал, что это ты устраивал покушения на меня, — усмехнулся я, увидев, как поменял он в лице.

Было видно, что он огорошен этой новостью, поэтому не сразу нашелся что ответить.

— Зачем отец тебе все рассказал? — наконец выдавил он.

— Потому что хотел убить меня и думал, что об этом никто не узнает, но все обернулось не так, как он рассчитывал.

— Где он? — Горин побледнел.

— Сначала ответь на мой вопрос. Зачем тебе нужны артефакты? Что намеревался сделать?

— Не твое дело, — огрызнулся он и хотел запустить в меня огненным шаром, но я наступил ему на руку и сильно надавил каблуком.

— Не советую испытывать мое терпение, — сказал я.

— Артефакты — это сила. С помощью них можно достичь всего. Даже самой заветной цели. Например, получить всю власть в империи.

— Всю власть? Ты хочешь занять императорский трон? — я сначала опешил, но потом не удержался и рассмеялся.

Какие же все-таки они самодовольные ублюдки эти Горины!

В это время младший Горин, воспользовавшись тем, что я потерял бдительность, запустил мне в лицо огненный шар. Я едва успел увернуться, откинувшись назад.

— Придется самому тебя убить. Хотя раньше не хотел пачкаться, — он поднялся, поджег руки и бросился на меня, пытаясь схватить за горло.

Магическому пламени хватило бы меньше минуты, чтобы убить, но я сначала ударил Горина щитом, а потом всадил в него меч.

— Передавай «привет» отцу, — сказал я, вытащил меч и отошел от него.

Горин замер в беззвучном крике, а затем замертво свалился на дорогу. Вокруг послышались испуганные возгласы. Я обернулся и только сейчас заметил, что нас окружают студенты.

— Кто-нибудь вызовите полицию, — велел я.

Ко мне подошли Никита и Геворг. Оба были ошарашены, и не знали, что сказать. Оно и понятно, даже во время дуэлей все старались избежать смерти, а тут драка на территории академии.

Мне нужно было найти Дашу, поэтому я предупредил Никиту, что вернусь, и снова пошел к дороге. На этот раз я сумел поймать таксиста, который за три рубля отвез меня к дому, в котором я видел старух.

Попросив таксиста подождать, я вышел из машины и подошел к воротам. Они были закрыты только на задвижку, которую я с легкостью открыл с помощью кинжала.

В окнах дома горел свет, но они были занавешены, поэтому с улицы невозможно ничего разглядеть. Однако сейчас мне не были страшны никакие преграды. Я отправил свой фантом, и вскоре тот показал Дашу и Марию Ильиничну. Они находились в подвале дома и, обнявшись, сидели на деревянной скамье. Две старухи, как и прежде, сидели в комнате за столом и потягивали чай из пиал.

Я решил не вламываться, а для начала попробовать по-хорошему договориться, поэтому поднялся на высокое крыльцо и постучал в дверь.

Фантом показал мне, как они сначала настороженно переглянулись, а потом одна из них встала и направилась к двери. На всякий случай я приготовился создать щит, хотя не ждал от старушек ничего плохого. Как позже оказалось, очень даже зря.

— Кто там? — послышался скрипучий старушечий голос.

— Я пришел от Павла Федоровича, — соврал я.

— От Павлуши? И что же он передал? — она приоткрыла дверь и выглянула.

— Надо бы отпустить девушек домой, — ответил я и нажал на дверь. Не хотелось сразу применять грубую силу, все-таки пожилая женщина.

Она прищурилась и тут же метнула мне в лицо кусок то ли веревки, то ли жгута, то ли змею. Я успел перехватить рукой, и она тут же обвилась вокруг моего запястья и принялась сильно сжимать. Если бы она обвилась вокруг шеи, то задушила бы.

Увидев, что ее пакость не удалась, старуха попыталась закрыть дверь, но я уже понял, что нельзя церемониться ни с кем из рода Гориных, поэтому просто вышиб дверь. Старуха отлетела в сторону и гулко ударилась головой об пол. Но вместо того, чтобы утихомириться, она бросилась мне под ноги и заорала дурным голосом:

— Нина! Убей девку! Убей ее!

Старуха не смогла уронить меня, потому что я успел перепрыгнуть через нее, зато тут же вцепилась за правую ногу и буквально повисла на ней. Через фантом я увидел, как вторая старуха сняла со стены саблю и спешно засеменила к двери, ведущей в подвал. Надо было действовать быстро, поэтому я сформировал меч, снес голову визжащей старухе и ринулся внутрь дома.

Вторая старуха уже спускалась по лестнице, когда достиг ее. Теперь я знал, как действовать, поэтому просто проткнул ее насквозь, поразив сердце. Она успела пронзительно завизжать, прежде чем замолкла и покатилась вниз.

— Даша, Мария Ильинична, это я — Костя, — подал я голос и принялся шарить рукой по стене, пытаясь найти выключатель.

— Костик, это правда ты? — подала голос Даша.

— Да, сестренка. Это я. Погоди, я только выключатель найду.

Включив свет, я спустился вниз и увидел, что они закованы за ноги в тяжелые кандалы, которые крепились к стене. Я огляделся и, не сдержавшись, присвистнул. Это было огромное подземное помещение. Гораздо больше, чем дом, находящийся сверху. Скорее всего, подвал занимал всю огороженную территорию двора. К стенам были прикреплены цепи и кандалы разных размеров. Неподалеку находился горн. Углы которого от времени раскрошились и осыпались. Было видно, что этой печью давно не пользовались, но наверняка раньше здесь отливали и раскаляли клейма. Этот подвал был пыточной.

Старое железо было хрупким, поэтому я без труда освободил пленниц. Они тут же с плачем бросились в мои объятия.

— Я так испугалась. Они просто схватили меня и запихали в машину, — сквозь слезы проговорила Даша, уткнувшись мне в грудь.

— Кто? Старухи?

— Нет. Это были два крупных мужчины. У одного из них сломанный нос, — ответила за нее Мария Ильинична, утирая слезы.

Я сразу догадался, что это тот самый охранник, что стоял на воротах особняка Гориных. Кажется его звали Игнат.

— А Мария Ильинична сама забралась в машину и сказала, что поедет со мной. Они сначала хотели ее вытащить, но я вцепилась в нее руками и ногами, и они сдались, — продолжила Даша.

Я с благодарностью посмотрел на гувернантку. Она рисковала собой ради Даши.

— Успокойся, все прошло. Поехали к деду. Он очень волнуется, — сказал я и чмокнул ее в лоб.

Велев Даше закрыть глаза, я вывел ее из дома. Мне не хотелось, чтобы она увидела трупы старух.

Когда мы подъехали к гостинице, я увидел деда, который до сих пор слонялся по улице и весь трясся то ли от холода, то ли от волнения. Увидев Дашу, он не смог сдержать слез и, зарыдав, бросился ее обнимать. Я объяснил, что у меня еще есть дела, и вернулся к академии.

* * *

Я сидел в дирижабле и смотрел в окно на белую вату облаков. Сегодня был третий этап соревнований, но меня это мало заботило. Вчерашний день был таким насыщенным и тяжелым, что я ни на мгновение не смог заснуть.

К тому времени, когда я вернулся к академии, полиция уже была там. Через час после смерти младшего Горина я уже сидел напротив стола следователя и давал показания. Так как я был графом и к тому же нашлись свидетели, которые утверждали, что Горин младший напал первым, меня не арестовали.

Ночью же я показал, где лежит тело Горина старшего. Бездомный, которого звали Харитоном Безугловым, рассказал о том, что видел и слышал. А слышал он, оказывается, всё, так как никуда не уходил, а прятался в одном из цехов пекарни.

Также я отдал полиции артефакт — пирамиду. Следователь сказал, что его разыскивают уже много лет. Артефакт был украден из императорской сокровищницы.

— Князь Горин был советником императора, поэтому вам еще много раз придется все рассказывать и объяснять, — предупредил следователь.

— Я не против. Главное, что теперь моя семья в безопасности, — ответил я.

Также рассказал о том, что Горин украл Дашу и предоставил им наш разговор по телефону, который догадался записать на диктофон.

Предупредив следователя, что у меня соревнования и нужно успеть вернуться в Петербург, я вышел из отделения и поехал на вокзал.

Ранним утром сел на дирижабль и всю дорогу прокручивал в голове то, что произошло вчера. За пару часов я убил четырех человек, но не чувствовал угрызения совести. Эти люди заслужили то, что получили. Раньше я думал, что никогда не смогу этого сделать, но как только возникала угроза, как во мне просыпался тот самый император, который руководил моими действиями. Вернее, я становился тем, кем являлся.

Как только приземлился в Петербурге, сразу же набрал деда:

— Костя, у нас все хорошо. Мы уже дома, — сразу ответил он, догадываясь, о чем я хотел его спросить.

— Хорошо. Полицейские уже приходили?

— Только звонили. Сказали, чтобы мы после обеда были дома… Костя, ты мне так ничего и не рассказал, — упрекнул он.

Я оглянулся, чтобы удостовериться, что рядом со мной никого нет, и сказал:

— Ну, слушай…

Начал с нападения на цыганку и о нашем с ней разговоре. Дед охал и иногда задавал уточняющие вопросы. Услышав признание Горина, он не сдержался и, крепко выругавшись, проговорил:

— Этому ублюдку повезло, что я до него раньше не добрался. Разорвал бы на клочки и собакам скормил.

Столько злости и ненависти я даже не ожидал от него, потому что он всегда был спокойным и уравновешенным.

Я окончил рассказ на том подвале, в котором нашел Дашу и Марию Ильиничну.

— Вот ведь ироды. И как земля таких носит?

— Уже не носит, — ответил я, попрощался и вызвал такси.

До начала соревнований оставалось еще два часа, поэтому я мог спокойно поесть и переодеться.

Ефим Прохорович встретил меня внизу и предупредил, что на этот раз меня поставили последним, поэтому у меня достаточно времени, чтобы отдохнуть с дороги.

Едва я поднялся в свой номер, как позвонил ректор Владимир Борисович.

— Алло, Константин, здравствуйте. Ко мне сейчас приходили полицейские, потребовали характеристику на вас и обо всем рассказали… Я даже не думал, что все примет такие серьезные обороты. В этом есть и наша вина, так как мы не смогли осуществить безопасное проживание на территории академии.

— Академия здесь точно ни при чем. Князь Горин преследовал свои цели, а ему никто бы не смог помешать. Слишком уж он могуществен.

— Да-а-а… Кто бы мог подумать, что такой высокопоставленный человек из благородного рода так низко упадет. Мы виделись с ним лишь раз, когда он приходил устраивать к нам своего сына. Князь показался мне таким спокойным и умным человеком, что я даже радовался, что он выбрал для своего чада нашу академию. Как же я ошибался, — он замолчал и тяжело вздохнул.

— Владимир Борисович, зачем вы мне позвонили? — прервал я затянувшееся молчание.

— А, ну да. Дело в том, что я решил продлить вам бесплатное проживание в отдельном доме до конца учебы. Камеру мы, естественно, снимем…

— Погодите! По поводу камеры у меня есть вопрос, — насторожился я.

Мне пришло в голову, что нападение в магазине было организовано Гориным, но до этого кто-то за мной следил. Если бы один из его дружков ходил за мной, то я бы засек или почувствовал, если не опасность, то хотя бы тревогу. Но ничего этого не было. Может, с помощью камеры он узнал, что я вышел из дома, а вот за пределами академии за мной уже было легче проследить. Так как камеру установили полицейские, значит, там у него тоже был соглядатай.

Я поделился своими догадками с ректором, и он ответил, что обязательно свяжется с начальником полиции и поговорит об этом. Мы условились, что будем держать друг друга в курсе дел и попрощались.

Переодевшись, я спустился в ресторан и сел за стол напротив Ефима Прохоровича. Чтобы не было кривотолков и сплетен я решил объяснить, что случилось вчера в Москве. Преподаватель положил в рот кусок стейка и так и застыл с ним, не в силах поверить в случившееся.

— Даже не верится, что все это правда, — наконец выдавил он и отложил столовые приборы. — У меня даже аппетит пропал. Почему ты мне обо всем не рассказал? Я бы помог.

— Как? — мне стало любопытно.

— Пока не знаю, но что-нибудь бы придумал.

— Свои проблемы решаю сам, — ответил я и поблагодарил официантку, которая поставила передо мной горшочек с запеченным мясом с овощами.

После обеда мы с Ефимом Прохоровичем двинулись в сторону комплекса. Я видел, что он искоса поглядывает на меня, но сделал вид, что не замечаю. Наверняка у него целая куча вопросов, но у меня не было желания на них отвечать.

— Если ты выиграешь бой, то тебе предстоит еще два, потому что таким образом будут распределяться первые три места. Осилишь? — с беспокойством спросил он.

— Увидим, — пожал я плечами.

Мы прошли в зал и сели на свои прежние места. Миша проиграл своему противнику и теперь сидел и дулся, прижимая лед к огромной шишке на голове.

Через полчаса на ринг вызвали меня и мага Новгородской магической академии. После обеда я чувствовал леность и усталость, но собрался и сформировал меч. Так как вчера я не наблюдал за сражениями, то не знал, какой магией владеет мой сегодняшний противник, поэтому на всякий случай закрыл голову шлемом.

После того как над нами включили купол, маг пропал… в точности, как Горин.

Глава 4

Меня эти невидимки уже начали напрягать. Что за магия такая? Почему я о ней ничего не знаю?

Зал был хорошо освещен со всех сторон, к тому же пол ринга был черного цвета, поэтому я не мог разглядеть тень, как в случае с Гориным.

Между тем по спине начали бегать мурашки, предупреждая об опасности. Я сформировал в одной руке меч, в другой щит и не спеша двинулся вдоль купола. Когда дошел примерно до середины, то услышал, как шелестит его одежда при движении. Так-так надо будет в будущем подсказать ему, чтобы одевался соответствующе. Я не видел противника, но явственно слышал его. Он подбирался ко мне справа.

Подпустив студента на расстоянии удара, я резко повернулся к нему и наотмашь ударил щитом. Маг вскрикнул, появился, упал на пол и схватился за лицо, из которого лилась кровь. Упс. Похоже, я перестарался и сломал ему нос.

Бой тут же остановили, и лекари бросились к стонущему студенту.

— Быстро ты, — проговорил Ефим Прохорович, когда я спустился с ринга.

— Я не нарочно. Он сам виноват. Я же не видел, куда бью, — развел я руками и усмехнулся, глядя на ожесточенный спор за судейским столом.

— Никто тебя и не винит. Кстати, как ты его так быстро вычислил?

— Шуршит, — улыбнулся я. — А что это за магия такая? Я о ней даже не читал?

— Ее преподают только в одной академии, поэтому туда очень трудно попасть.

— И что за академия такая?

— В Риге. Каждый год набирают группу в десять человек, а желающих тысячи. Очень жесткий отбор, поэтому обычно нужно очень много заплатить, чтобы тебя хотя бы допустили до вступительных экзаменов.

— Понятно. А как называется эта магия? — спросил я и, улыбнувшись, помахал студенту, который с ненавистью смотрел на меня и прижимал к носу пакет со льдом.

— «Магия незримого тела».

Посовещавшись, члены жюри признали победителем меня. Еще бы! Даже не понимаю, что они так яростно обсуждали. Я с одного удара обезвредил это «незримое тело». Ну, что за дурацкое название у этой магии? К тому же, получается, Горин тоже обучался в той академии. Оно и понятно, с деньгами их рода можно что угодно купить.

— Отлично! Сейчас будет бой за второе место, — воодушевился Ефим Прохорович.

Я же, наоборот, с раздражением выдохнул. Вчерашний день и бессонная ночь давали о себе знать, поэтому чуть не уснул в ожидании вердикта жюри, а впереди предстояли еще два боя. Зачем мне это надо? Может, отказаться и пойти в гостиницу?

Но, взглянув на радостного Ефима Прохоровича, я понял, что не смогу подвести его. Слишком много надежд он на меня возлагал.

Я подошел к ведущему и спросил:

— Когда будет следующий бой?

— Жюри сейчас решает, кого с кем в пару поставить, поэтому не раньше, чем через полчаса, — ответил он, взглянув на наручные часы.

Мне надо было взбодриться, а то веки налились свинцом и тело стало ватным. Я вышел на улицу и полной грудью вдохнул прохладный влажный воздух. Здесь, в Петербурге, подмораживало пока только по ночам, а днем было влажно и слякотно.

Неподалеку находилась небольшая забегаловка, в которой купил крепкий кофе в бумажном стаканчике и снова вышел на улицу. Медленно попивая горячий напиток, я опустился на скамейку в небольшом сквере у комплекса. В это время в кармане зазвонил телефон. Я посмотрел на экран и улыбнулся. Это была Лиза.

— Привет, милая, — ответил я.

— Костя, я все знаю. Вся академия только об этом и гудит, — по голосу было понятно, что она очень нервничает.

— Ты о чем? — как можно более расслабленно ответил я.

— Как о чем? О Горине. Ты убил его? — последнюю фразу она прошептала.

— Да, было дело. Ничего не поделаешь, он первый начал.

— Но… Надеюсь, это не из-за меня, — напряглась она.

— Конечно, нет. Горин и его отец пытались убить меня и получили по заслугам.

— А тебя не посадят? — снова понизила она голос.

— Думаю, что нет. По крайней мере, у меня есть доказательства, что я всего лишь защищался.

Лиза с облегчением выдохнула.

— Хорошо. Ты просто не представляешь, какой здесь ажиотаж. Журналисты постоянно у ворот дежурят и пристают ко всем с вопросами о тебе. Полиция допрашивает друзей Горина и его преподавателей. Никиту видела, так он сказал, что его три часа забрасывали вопросами. Даже хорошо, что ты в отъезде. Может, все поутихнет к твоему возвращению.

— Не думаю. Завтра я уже вернусь. Но сначала съезжу домой и проведаю семью.

— Да, я слышала, что Горин украл твою сестренку. Гад какой! Сразу видно, что сын весь в отца, — вспылила она.

— Это уже не важно. Их нет, поэтому лучше забыть и не вспоминать.

— Ты прав… Я по тебе очень соскучилась и с нетерпением жду твоего возвращения, — ласково сказала она.

— И я соскучился, — признался я.

В это время на широком крыльце комплекса появился встревоженный Ефим Прохорович, но, увидев меня, он выдохнул и махнул рукой. Я попрощался с Лизой, выбросил пустой стаканчик в мусорку и направился к нему.

— Через пять минут начинается первый бой. Тебя поставили вторым в паре с Жемчужным.

— С кем? — не понял я.

Мы зашли в здание и пошли в сторону зала.

— Глеб Жемчужный. Маг растений.

Я ничего не сказал, хотя очень удивился, что маг растений дошел до определения первых мест. Как правило, с такими магами мне было легче всего справиться. Однако всегда все зависело прежде всего от человека, поэтому я все равно решил не расслабляться и быть начеку.

Когда мы зашли в зал, первая пара уже сражалась. Бой был жаркий. Оно и понятно, ведь это были самые сильные студенты. Конечно, с боем в подпольном клубе не сравнится, но все равно было интересно посмотреть.

Выиграл маг металла, и это означало, что мне придется сражаться с ним за первое место. А пока предстоял бой с магом растений.

— Берегись его лиан, они как щупальца гигантского осьминога, — предупредил Миша.

Я кивнул и направился к рингу.

— Жем-чу-жный! Жем-чу-жный! — принялась скандировать группа девушек, и подняли плакат с фотографией парня в окружении розовых сердечек.

В это время я увидел Жемчужного, который щедро раздавал им воздушные поцелуи.

— Это что за фанклуб у тебя? — усмехнулся я, когда он поднялся на ринг.

— Так и есть. Таскаются за мной по всей империи, — улыбнулся он и помахал им рукой.

Те, в свою очередь, восторженно завизжали.

Нас накрыли куполом и Жемчужный, откинув копну белобрысых волос, первым атаковал меня. Это были вновь острые листья, которые крошились, едва встречали на своем пути мой меч или щит.

— Ну все, разминка окончена. Теперь переходим к бою, — зачем-то сказал он и выпустил из ладоней гибкие извивающиеся лианы. Точно так же делал Влад.

Я пожалел, что нельзя использовать огонь, а то просто сжег бы эти растительные щупальца. Между тем они быстро добрались до меня и принялись хватать за руки и ноги. В ответ я просто кромсал их в салат, но лианы все ползли и ползли.

Вскоре мне это надоело, поэтому я принялся прорубаться к магу, который стоял расслабленно и просто выпускал из рук лианы. Одно было хорошо, у него не хватало мастерства делать их жгучими, поэтому даже при попадании сока на кожу, я не получал ожогов.

Один раз лиане удалось обвиться вокруг моей ноги и довольно ощутимо дернуть, но я удержался и, разрубив ее, в два прыжка добрался до мага. Тот испуганно взвизгнул и рванул от меня вдоль купола. Серьезно? Мне что, бегать за ним?

В это время лианы окружили меня и одновременно напали со всех сторон. Призрачный меч с легкостью перерубал их, но этих зеленых щупальцев было столько, что они хватались за все, до чего могли дотянуться. Защищая ноги, я не увидел, как они оплели щит, который теперь тянули к полу. Я отпустил его, и щит тут же пропал, а клубок лиан упал на пол и снова пополз к моим ногам.

— Как же вы мне надоели, — раздраженно выдохнул я и вновь ринулся к магу.

Тот снова хотел убежать, но я быстро настиг его и приставил острие меча к его груди. Жемчужный испуганно выставил руки перед собой и жалостливо попросил:

— Только не бей в лицо.

— Хорошо, — кивнул я и ударил его по корпусу.

Тот охнул, скрючился и повалился на пол. Удар не был такой силы, поэтому он всего лишь притворился, чтобы и дальше не получать ощутимые удары. И стоило мне ради этого приходить на соревнования? Детский сад, ей-богу!

На этот раз жюри советовались недолго. Я едва успел спуститься с ринга, как меня объявили победителем.

— Отлично! Поздравляю! — похлопал меня по плечу сияющий Ефим Прохорович. — Осталось победить мага металла и всё.

Он воодушевленно потер руки, глядя на меня. Я кивнул, натянул улыбку и опустился в кресло. Подняв взгляд на зрительские места, увидел, что девушки, поддерживающие Жемчужного, теперь с интересом поглядывали на меня. Похоже, им нужен был новый объект для обожания. Проигравший маг на эту роль больше не подходил.

— Костя, остался еще один рывок, и ты на первом месте. Как же я тебе завидую, — сказал Миша и плюхнулся рядом.

— А к первому месту денежное вознаграждение прилагается? — уточнил я.

— Вроде нет, — пожал он плечами.

— Тогда нечему здесь завидовать.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Не прошло и минуты, как я заснул и очутился в своей прошлой жизни.

Вокруг было темно. По обе стороны от меня высились деревья, кроны которых так туго сплелись друг с другом, что не было видно ни кусочка неба. С каждый шагом я все глубже заходил в этот старых заросший лес. Изредка во тьме мелькали яркие глаза ночных зверей, но близко подходить ко мне они боялись. Оно и понятно, ведь они чувствовали меня и понимали, что я очень опасен.

Мне предстоял путь, который я должен был пройти один и встретиться с тем, кто давно скрылся ото всех. В первый раз за все время я почувствовал тревогу. И она была связана не с лесом или зверями, а с человеком, живущим глубоко в лесу. Или он уже не человек? Прожив много сотен лет, он, скорее всего, уже утратил человеческое тело.

— Костя, вставай! Ты что, спишь? — потряс меня за плечо Миша и кивнул на ринг.

Ведущий многозначительно смотрел на меня, а рядом с ним стоял мой противник.

— Вас уже вызвали. Иди, — подсказал Миша.

Я нехотя встал, подавил зевоту и двинулся к рингу. Блин, на таком интересном моменте разбудил!

Маг металла, которого представили как Эдуарда Поркина, не стал нападать первым, а вытащил из-за пояса два кинжала, которые удлинил до размеров сабли, и выжидательно уставился на меня.

— Начинай, Эдик, — кивнул я и широко зевнул.

Тот кивнул и решительно направился ко мне, раскручивая сабли. Было видно, что он хорошо владеет ими.

— Ну, наконец-то достойный противник, — улыбнулся я и пошел ему навстречу.

С первых же ударов мне стало понятно, что победить его будет трудно. И тем лучше! Только с сильным противником можно сражаться на равных.

Эдуард ловко отбивал мои нападения и очень умело парировал в ответ. Мы закружились в центре ринга, не давая возможности дотянуть до друг друга. Вскоре мне показалось, что так может продолжаться очень долго. Одно было плохо, я уставал. Призрачный меч, щит и броня вытягивали энергию, которой у меня и так было мало. Временами мне даже казалось, что Эдик побеждает, но я снова брал себя в руки и шел в атаку.

Два клинка в его руках добавляли проблем, ведь он орудовал одинаково хорошо обеими руками. Между тем щит начал понемногу испаряться, и вскоре совсем пропал.

— Родионов, похоже, ты проиграл. Но не расстраивайся, второе место тоже хорошо, — усмехнулся Эдик, который уже сам порядком выдохся, но все так же быстро орудовал саблями.

— Тебе так нужно это первое место?

— Конечно! Я приехал за победой, — он сделал обманный маневр и чуть не попал мне острием сабли по плечу.

— Хочешь, я тебе сдамся?

— Хочу, сдавайся, — кивнул он.

— А вот хрен тебе, — ответил я, схватил рукой в призрачной перчатке лезвие одной сабли, мечом отбил вторую и приставил острие к его шее.

Эдик разочарованно выдохнул и поднял руку. Купол попал, и я услышал аплодисменты и восторженные крики зрителей. Анастасия Владимировна бросилась на шею Ефиму Прохоровичу и крепко его обняла. Миша, вместе с другими студентами нашей академии, кричал «Ура!». Короче, радовались все, кроме меня.

— Родионов, ты чего такой скучный? Победил ведь, — подал голос Эдик.

— Отобрать у ребенка леденец — это не победа, — ответил я и спрыгнул с ринга.

Пока меня все поздравляли, вышел ведущий и пригласил победителей на ринг, на награждение.

— За первое место граф Родионов Константин Сергеевич награждается артефактом зачарования! — объявил ведущий.

Он протянул мне деревянную шкатулку. Я взял ее и заглянул внутрь. На дне обтянутой красным бархатом шкатулки лежал серый камень. Это и есть артефакт за первое место? М-да, так и знал, что не надо было участвовать.

Чем наградили остальных двоих, мне было неинтересно, поэтому я убрал шкатулку в карман и спустился с ринга.

— Покажи, что там у тебя? — подошел ко мне Миша.

— Похоже, мой артефакт сперли и подложили на его место булыжник, — усмехнулся я и открыл шкатулку.

Ефим Прохорович и Миша уставились в нее.

— Э-э-э, я пойду разбираться. Что за фигня? — воскликнул Миша, но преподаватель остановил его и обратился ко мне:

— Возьми его и сразу почувствуешь, обычный это камень или нет.

Я пожал плечами и, перевернув шкатулку, вывалил камень себе на руку. Как только прохладный камень коснулся ладони, как по телу пробежала волна энергии. Меня даже в жар бросило и сердце забилось сильнее.

— Что это такое? — с трудом выдавил я, уставившись на ни чем не примечательный камень.

— Артефакт зачарования, — улыбнулся Ефим Прохорович. — С помощью него ты сможешь зачаровать любое оружие, отчего оно станет в десятки раз сильнее, чем было до этого. Правда, такие артефакты одноразовые. Но в тяжелой ситуации очень даже может пригодиться.

Я аккуратно положил камень обратно в шкатулку и спрятал ее в свой пространственный карман. Теперь я уже не жалел, что приехал на соревнования.

Чуть позже большой компанией мы встретились в ресторане гостиницы и до полуночи отмечали мою победу. К нам присоединились не только представители нашей академии, но и другие студенты и преподаватели.

Когда веселье было в полном разгаре, я поднялся к себе и совершенно без сил рухнул на кровать. Мне даже было лень раздеваться, поэтому заснул в костюме. Только ботинки сбросил.

Ночь прошла без снов. Наутро я проснулся от настойчивого стука в дверь. Это был Ефим Прохорович.

— Собирайся, а то дирижабль улетит без нас, — сказал он, едва я открыл дверь.

— А сколько времени? — с трудом спросил я, еле ворочая языком.

— Десять, — ответил он и вернулся в свою комнату.

Я прошел в ванную и отметил, что выгляжу совсем неплохо. Наскоро умывшись и переодевшись, сложил вещи в чемодан и спустился в фойе. Ефим Прохорович уже вызвал такси, поэтому почти сразу же подъехала машина.

По пути на вокзал позвонил следователь Гаврилов и попросил зайти к нему в «самое ближайшее время». Я ответил, что смогу только завтра, так как намеревался сразу по прибытии поехать в имении. Следователь поворчал немного, но согласился подождать. К чему спешка, если все уже закончилось? Непонятно.

После вчерашней гулянки многие преподаватели выглядели неважно, чего не скажешь об Анастасии Владимировне. Она просто цвела.

— Даже не верится, что в этом году победила наша академия. Теперь в газетах о нас напишут. Может, даже фотографию преподавательского состава вставят в статью, — мечтательно произнесла она, когда мы стояли в очередь на посадку.

— Что в этом хорошего? — не понял я.

— Как что? Это же история. Неужели вам не хочется войти в историю?

— Нет. Тщеславие — это не мое, — усмехнулся я.

— Очень даже зря. Вот если бы вы поехали со мной, то в статье говорилось бы, что это я хорошо подготовила победителя, а так там будет Ефим Прохорович, — она недовольно покачала головой.

Я наклонился к Ефиму Прохоровичу и прошептал:

— В одной и той же газете будет написано, как я хладнокровно убил двух Гориных и как победил на соревнованиях. Интересно, как люди это воспримут?

— Как всегда. Сначала ужаснутся, а потом обрадуются, — пожал плечами преподаватель.

Всю дорогу до Москвы я проспал. Мне так хотелось досмотреть тот предыдущий сон, но ничего не приснилось. Проснувшись, я решил, что как только от меня отстанут из-за Гориных, сразу же поеду на поиски Семена Семеновича. Почему-то я верил, что именно он поможет мне вспомнить свою прошлую жизнь и помочь разбудить прежние силы.

Когда Ефим Прохорович вышел из каюты, я не удержался и провел горящим пальцем вокруг своего запястья, в надежде, что смогу создать огненный браслет, который столько раз видел во сне. Но, как и раньше, у меня ничего не получилось. Жаль, а так было бы удобно иметь браслеты, которые сами уничтожают врагов и усмиряют монстров.

Когда мы приземлились в Москве, я попрощался с Ефимом Прохоровичем, предупредив, что завтра вернусь в академию, и вызвал такси. Теперь, когда у меня в пространственном кармане было несколько тысяч рублей, я мог позволить себе не ходить пешком от станции к имению, а проехаться с комфортом в такси.

Пока ждал машину, зашел в ближайший продуктовый магазин и купил Даше вкусностей. А потом попросил таксиста остановиться у цветочного магазина и приобрел самый роскошный букет из тех, что там были. Он предназначался Марии Ильиничне, которая не оставила Дашу одну и, рискуя жизнью, поехала вместе с ней.

Приехал в имение я уже после девяти вечера. На этот раз дверь открыла кухарка. Она поздоровалась и пояснила, что все после ужина разбрелись по своим комнатам. Первым делом я пошел к комнате гувернантки. Возле двери замер в нерешительности. Все-таки было неприлично навещать так поздно молодую одинокую девушку, но потом я решил, что никто об этом не узнает, поэтому постучал костяшками пальцев.

— Даша, заходи, — послышалось из-за двери.

Я чуть приоткрыл дверь, откашлялся и подал голос:

— Мария Ильинична, это не Даша.

— Ваше Сиятельство? — она показалась из ванной в легком атласном пеньюаре и, спохватившись, тут же закуталась в длинный халат.

— Извините, что так поздно. Но с утра я возвращаюсь в академию, поэтому не будет другого случая поговорить. Могу зайти?

— К-конечно. Заходите, — закивала она и принялась судорожно заплетать свои роскошные густые волосы.

Видя смущение девушки, я старался не глазеть на нее, хотя это было очень трудно. Она была невероятно красива. Особенно в таком виде. Обычно я ее видел в закрытом платье и с туго заплетенной косой, что делало ее похожей на строгую учительницу. Сейчас же она предстала нежной и такой трогательной, что захотелось крепко обнять и больше не отпускать. Я с трудом подавил это желание и протянул ей букет.

— Это вам. В благодарность, что были с Дашей.

— Не надо было, — тихо проговорила она, но букет приняла и с наслаждением вдохнула аромат цветов.

— Еще я поднимаю вам зарплату, и теперь вы будете получать двести рублей в месяц, — добавил я.

Теперь я знал, как заработать деньги, поэтому мог позволить платить больше.

— Двести? Но это же так много! — воскликнула девушка.

Она совсем не обрадовалась деньгам, а, наоборот, испугалась.

— Вы не думайте, никаких дополнительных обязанностей вам не нужно будет выполнять. Все останется по-прежнему, — заверил я.

Уж не знаю, что она там себе напридумывала, но видно было, как она с облегчением выдохнула и успокоилась.

— Хорошо. Большое спасибо. Это сильно облегчит жизнь моей семье, — она чуть склонила голову и присела.

Про семью я у нее ничего не расспрашивал, но сделал себе пометку, что обязательно надо будет выяснить.

Пожелав Марии Ильиничне спокойной ночи, я направился в комнату Даши. Она уже спала, поэтому не стал будить, а поправив одеяло, положил на ее тумбочку сладости, что привез из Москвы.

Дед сидела у камина и снова пересматривал счета.

— Костик, приехал, — обрадовался он, увидев меня.

— Здравствуй, дедушка, — я подошел и приобнял его. — Полицейские приезжали?

— Да, после обеда заявились. Одно и то же спрашивают по десять раз. Язык устал повторять. Сказали, что тех амбалов, которые Дашу с Марий Ильиничной украли, уже нашли. Те признались, что получили приказ от князя Горина… Вот и тварь этот Горин. Всю семью нашу вознамерился уничтожить, — дед тяжело вздохнул и покачал головой.

— Не волнуйся. Все закончилось.

— Надеюсь. Страшно представить, что было бы со мной, если бы эта княжеская паскуда вас убила, — уголки его губ опустились и дед едва сдержался, чтобы не заплакать.

— Забудь о нем. Давай лучше обсудим ремонт дома, — предложил я.

Целый час мы решали, что нужно сделать в первую очередь, а что можно отложить до лета. Затем я вытащил из пространственного кармана деньги, которые заработал во время последнего посещения подпольного клуба.

— Это столько сейчас в бесплатных Разломах можно заработать? — удивился дед.

Я не хотел врать, но и про запрещенные бои тоже рассказывать не хотел, поэтому просто ушел от ответа и, сославшись на усталость после дороги, поспешил в свою комнату.

Уже засыпая, я почувствовал, как внутри возникло уже знакомое чувство опасности. Я резко сел и прислушался. Тишина. Но тревога и напряжение нарастали.

Откинув одеяло, я встал с кровати, сформировал меч и, убедившись, что в моей комнате никого нет, выглянул за дверь. На первом этаже в темном холле явственно скрипнула половица. В дом кто-то забрался и этот кто-то представлял для нас опасность

Глава 5

Я отправил фантом, чтобы он показал мне, кто ходит по первому этажу, и уже через пару секунд увидел мужчину в черном. В полной темноте он на ощупь что-то искал. Сначала я подумал, что это вор, но потом отринул эту мысль. Вор бы не стал залезать в дом, в котором полно людей, и шарить темноте, не зная, что и где находится.

Между тем мужчина нашел лестницу и осторожно ступая, начал подниматься. Я побежал ему навстречу, крепко сжимая в руке меч.

Свет в холле включался с двух разных мест. Один выключатель был у входной двери, а второй у лестницы. Именно к нему я и рванул.

Незнакомец услышал меня, развернулся и поспешил вниз по лестнице. В это время я включил свет и вместо того, чтобы побежать вслед за ним по лестнице, просто спрыгнул со второго этажа и оказался прямо перед ним.

Выставив перед собой меч, я велел:

— Снимай маску.

Вместо ответа мужчина бросил к моим ногам тяжелый черный шар, из которого начал подниматься зеленый дымок.

— Это еще что такое? — инстинктивно я пнул шар, который отлетел в угол, но из него продолжал выходить дымок с запахом жженой травы.

В это время мужчина, оглядевшись, побежал к открытому окну, через которое и залез сюда.

— От меня не уйдешь, — процедил я сквозь зубы и побежал следом.

Вдруг мужчина остановился и взмахнул рукой. Прямо мне в лицо полетели два сюрикена. Я едва успел отбить их, но этой заминки хватило мужчине, чтобы добежать до окна. Вылезть он не успел, зацепившись ногой за старый ковер, который по бокам уже изрядно обтрепался и торчали нитки.

Я настиг его и дотянулся мечом до бедра. Тот взревел дурным голосом, но не прекратил попыток вылезть в окно, забрасывая меня сюрикенами, от которых приходилось уворачиваться. В это же время я почувствовал, как у меня немеет язык и становится трудно дышать.

— Что в шаре? — выдавил я и приставил меч к его груди. — Отвечай!

Из-под острия меча потекла струйка крови, но я продолжал давить, требуя ответа.

— Яд, — прохрипел незнакомец.

Между тем мне становилось все хуже, уже начало мутнеть в глазах, и во рту появился привкус крови. Нужно было срочно избавляться от шара.

— Кто тебя нанял? — спросил я, изо всех сил стараясь не терять сознание.

— Не знаю. Мне прислали адрес и деньги, — было видно, что ему тоже плохо и не только от ран, но еще и от яда, который продолжал распространяться.

Больше медлить было нельзя, я хотел связать его и заняться шаром, но незнакомец снова попытался бросить сюрекен мне в лицо. Я отбил его руку и пронзил мечом прямо в сердце, отчего тот охнул и повалился на пол. А я бросился на непослушных ногах к шару, подхватил его с пола и со всего размаху вышвырнул в открытое окно.

— Костя, что здесь происходит? — услышал я сверху встревоженный голос деда.

— Не спускайся. Надо сначала проветрить, — с придыханием ответил я и открыл настежь все окна в холле, а затем и входную дверь.

Чтобы прийти в себя, я вышел на крыльцо и опустился на ступеньку. Яд уже не действовал, поэтому становилось легче, но все равно чувствовалась жуткая слабость во всем теле.

— Замерзнешь, — сказал дед и набросил мне на плечи свой полушубок.

— Нас снова хотели убить, — хрипло ответил я и закашлялся.

Дед ничего не ответил, но я заметил, как он испуганно сжался.

Через несколько минут мне стало значительно лучше, поэтому я зашел в дом и позвонил следователю.

— Алло, — услышал сонный голос Гаврилова.

— Это Константин Родионов. На нас в имении было нападение. Есть труп, — сказал я, глядя на мужчину в черном, под которым ковер пропитывался кровью.

— Понял, выезжаю, — после минутной заминки ответил он и сбросил звонок.

Хорошенько проветрив дом, мы с дедом закрыли окна и прошли на кухню, чтобы выпить чего-нибудь горяченького и согреться.

— Ничего не понимаю. Кто это был? — спросил дед, когда я поставил перед ним кружку, от которой поднимался пар.

— Наемник. Сказал, что прислали деньги и адрес.

— Но кто? — недоуменно посмотрел на меня дед.

Я не ответил, а лишь пожал плечами. Со смертью ыцГориных я думал, что покушения прекратятся, но ошибся.

— А, может, он заказ получил до того, как ты Гориных убил? — предположил дед.

— Все может быть, — кивнул я и отпил крепкий сладкий чай.

Полицейские приехали только через три часа. Я очень боялся, что Даша увидит труп, поэтому попросил в первую очередь заняться им.

Следователь Гаврилов повернул незнакомца лицо вверх и радостно воскликнул:

— Попался, Аптекарь! Много же ты нам крови попил.

— Кто он? — я подошел и взглянул на лицо, лишенное бровей и ресниц.

— Профессиональный отравитель. Был осужден на каторжные работы, но смог сбежать. Отравил он по меньшей мере тридцать человек. Но думается мне, что гораздо больше.

— Кому он служил?

— Никому. Сам по себе. Но его услуги стоили очень дорого, так как пока никому не удавалось выжить после его ядов. Вам очень повезло, что вовремя услышали. А то к утру были бы все мертвы, — он покачал головой.

Я не стал говорить, что нас спас не мой слух, а мурашки. Как же я им благодарен!

Следователь порекомендовал нанять охрану, пока не нашли заказчика. Об этом я и сам думал, ведь теперь моя семья даже в собственном доме не была в безопасности.

После того как полиция уехала, я смог вздремнуть два часа и засобирался в обратный путь. Даша с радостными криками ворвалась в мою комнату.

— Костик, ты приехал! — она подбежала ко мне и крепко обняла. — Пойдешь со мной овечек смотреть? Они такие смешные, особенно когда кушают.

— Не могу. Надо возвращаться в академию, — я погладил ее по голове.

— Ну-у-у, так нечестно. Мы же совсем не побыли вместе, — надулась она.

— Скоро каникулы. Вот тогда и побудем.

— Ты всегда так говоришь, а потом снова какие-то дела.

Я хотел возразить, но потом подумал, что, скорее всего, она права. Неизвестно сколько времени у меня уйдет на то, чтобы найти мага, живущего в лесах Сибири.

Попрощавшись со всеми, я вышел на улицу и сел в такси. Старый ковер, пропитанный кровью наемника, догорал неподалеку. Чем больше я думал о том, что случилось ночью, тем более правдоподобной казалась версия, что Горин старший заранее заказал Аптекаря.

По пути к академии попросил таксиста остановиться у красивого величественного здания охранного предприятия «Сокол». На входе меня проверили всевозможными приборами, посмотрели паспорт и доложили директору. Тот велел пропустить, и даже сам вышел навстречу.

— Ваше Сиятельство, меня зовут Руслан Зокин, — протянул мне руку мужчина лет тридцати.

Он был небольшого роста, но с мощным натренированным телом, которое угадывалось даже через объемный вязаный жакет. Именно так и должен выглядеть директор охранного предприятия.

Я пожал протянутую руку и сказал:

— Руслан, я к вам по делу. Мы можем поговорить?

— Конечно, проходите, — он открыл дверь кабинета, пропуская меня вперед.

Кабинет был большой и богато обставленный. Видимо, дела у этого охранного предприятия шли хорошо.

Мы расположились на мягких диванах напротив друг друга.

— Слушаю вас, Константин Сергеевич, — кивнул он и весь обратился вслух.

— В последнее время на меня и мою семью было совершено несколько нападений, — начал было я, но он меня остановил и проговорил.

— У нас первоклассные телохранители. Они сменяют друг друга каждые пять часов, поэтому вы будете в полной безопасности. Также мы перевозим клиентов на наших бронированных машинах и оказываем защиту от магического воздействия. Также осуществляем круглосуточное наблюдение за домом…

— Именно это мне и надо. Личный телохранитель нужен будет только моей сестре или деду, когда они захотят выйти из дома в нашем имении. Все остальное время необходимо охранять дом.

— Все ясно. Значит, вам нужна круглосуточная охрана и периодически телохранитель. Я вас правильно понял?

— Да. Пока на пару месяцев, а там посмотрим.

— Хорошо. Мои бойцы с этим отлично справятся. Два месяца вам будет стоить всего шесть тысяч, — улыбнулся он.

Шесть тысяч — большие деньги, но у меня не было другого выбора. Сам я не мог бросить все и поселиться в имении, чтобы защитить Дашу и деда, поэтому придется заплатить. Деньги, накопленные во время сражений, неумолимо таяли, поэтому поездку в Сибирь снова придется отложить.

Мы с Русланом подписали договор на два месяца охраны с завтрашнего дня. Я заплатил наличными необходимую сумму и, попрощавшись, вышел на улицу. Таксист прохаживался вокруг машины и в нетерпении ждал меня.

— Поехали, — проговорил я, забрался на заднее сиденье и первым делом позвонил деду и предупредил об охране.

Тот с облегчением выдохнул, но сказал, что все равно будет держать рядом с кроватью заряженное ружье.

Когда добрался до академии, учеба шла полным ходом. По расписанию у меня были занятия на полигоне номер семь с Ефимом Прохоровичем, но его нигде не было видно. Тогда я достал телефон и позвонил ему.

— Костя, я в деканате. Иди сюда, — ответил он и сбросил звонок.

Наш декан, увидев меня, даже поднялся с места и протянул руку.

— Поздравляю с победой. Это очень престижное соревнование, хотя оно еще далеко от профессиональных сражений, но уже первый шаг к большим высотам. В награду за первое место мы вам назначаем стипендию в размере тридцати рублей.

— Спасибо… А нельзя ли увеличить хотя бы до пятидесяти? — на всякий случай уточнил я.

Декан изумленно уставился на меня сквозь очки с толстыми линзами, а Ефим Прохорович толкнул локтем.

— Ну, нет так нет, — пожал я плечами и вышел из кабинета.

Вслед за мной вышел преподаватель.

— Вообще-то, это наглость, — тихо сказал он.

— Что ж тут наглого? Тридцать рублей мне только на еду хватит, — возмутился я.

— Вообще-то, такую большую стипендию получают только пять человек во всей академии, поэтому будь благодарен.

— Хорошо. Спасибо.

Мы направились в сторону полигонов, но тут в кармане зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

— Алло. Кто это? — настороженно спросил я.

— Константин Сергеевич? Меня зовут Кирилл Авакумович. Я командир гвардии Императорской сокровищницы. Мне надо с вами поговорить. Когда мы можем встретиться?

— Освобожусь после четырех.

— Хорошо, я подъеду к академии и позвоню вам.

Ефим Прохорович решил наградить меня тем, что согласился перейти к изучению арбалета. Вспомнив в мельчайших подробностях тот, что видел в оружейном, я смог создать арбалет уже со второй попытки, но вот с болтами возникли сложности. Они без труда появлялись в моей руке и даже когда вставлял в арбалет, не пропадали, но стоило нажать на курок, болт вылетал и пропадал. Даже полметра не успевал пролететь.

— Я же говорил, что тебе еще рано. Может, через год или даже два будет получаться поражать мишени хотя бы на расстоянии двадцати метров, — сказал Ефим Прохорович, когда я изрядно выдохся, раз за разом вставляя призрачный болт в арбалет.

— Год или два? Это очень долго. Я бы хотел вступить в гильдию, которая охотится хотя бы в средних Разломах, а туда берут, начиная от оранжевого ранга и выше. Или, если лидер решит, что я смогу справиться с монстрами. А я даже этой чертовой броней не могу полностью закрыться, — я все больше раздражался.

— Ты слишком торопишься. На самом деле у тебя получается гораздо лучше, чем у других. Трое с твоей группы уже добровольно отказались от дальнейшего обучения, потому что дальше кинжала не прошли, и тот получался очень слабый.

Это совсем не успокаивало. Какое мне дело до других? Похоже, прошлая жизнь все же наложила отпечаток, поэтому я очень хотел побыстрее подняться, как в магии, так и в достатке.

Когда занятия закончились, снова позвонил командир гвардии Имперской сокровищницы. Он уже ждал меня у ворот.

— Еще раз приветствую, Константин Сергеевич, — он протянул руку. — Нам доложили, что это вы нашли украденный артефакт.

Он явно торопился, поэтому сразу перешел к делу.

— Да, нашел.

— Мне нужны подробности. Где и как вы его нашли?

Я вкратце рассказал про тайник в кабинете, но умолчал про свой дар. Незачем о нем кому-то знать.

Он все записал в свой блокнот, затем достал из кармана чек и протянул мне.

— Император распорядился в знак благодарности за возврат ценного артефакта выписать вам вознаграждение в пять тысяч рублей.

— О, благодарю. Неожиданно, — признался я и аккуратно взял чек с тиснением в виде герба императорского рода. — Скажите, а как Горин смог украсть тот артефакт? Ведь сокровищница находится под защитой вашей гвардии.

— Как советник императора он свободно перемещался везде, где ему вздумается. В том числе мог посещать и сокровищницу. Но после пропажи артефакта, охрану усилили и пускали только тех, у кого было разрешение самого императора. Еще раз благодарю вас за то, что вернули артефакт, — он кивнул и поспешил к джипу, на капоте которого красовался герб гвардии.

Я убрал чек в нагрудный карман пиджака и в приподнятом настроение двинулся в сторону дома. Как и говорил ректор, камеры на дереве уже не было. По привычке я сначала сверился со своими ощущениями и только после этого зашел в дом. Не успел переодеться, как в дверь постучали. На пороге стояла Лиза.

— Вернулся, — счастливо улыбнулась она и бросилась мне на шею.

Я прижал ее к себе и страстно поцеловал. Все невзгоды вмиг позабылись и я, поддавшись страсти, поднял ее на руки и понес в спальню. Лиза совсем не возражала.

Чуть позже мы лежали в обнимку под легким пледом. Раскрасневшаяся и растрепанная Лиза была красива как никогда раньше. Она водила пальчиком по моей груди и напевала какую-то мелодию. А же ни о чем не думал, а просто лежал и вдыхал аромат ее духов.

— Хочешь, я что-нибудь приготовлю? — предложила она.

— Ты умеешь готовить? — усмехнулся я.

— Еще как! У нас же сеть ресторанов. Готовка у меня в крови, — подмигнула она, накинула на себя мою рубашку и направилась на кухню.

В это время зазвонил телефон. Я нехотя потянулся за ним и увидел на экране номер телефона Ефима Прохоровича.

— Слушаю.

— Костя, поехали со мной в средний Разлом. Я поговорил со своим лидером, он согласился.

— Когда? — выпалил я и сел в кровати.

— Сегодня.

— Но, время уже шесть вечера, — взглянул я на часы.

В бесплатные Разломы мы обычно заходили с момента открытия.

— Ну и что. Средние Разломы почти никогда не закрывают на консервацию, поэтому можем зайти, когда захотим. Если согласен, то встречаемся у южных ворот через пятнадцать минут.

— Согласен!

Натянув штаны, я направился на кухню, где Лиза жарила яичницу с ветчиной.

— М-м-м, как вкусно пахнет. Долго еще? — я подошел и обнял ее сзади.

— Почти готово. Проголодался? — она потянулась и поцеловала меня в шею.

— Не то слово. Еще Ефим Прохорович позвал с собой в Разлом, поэтому мне надо торопиться.

— Ну, тогда садись за стол, — велел она и выключила плиту.

Через пару минут я уже уплетал горячее кушанье в гостиной, постоянно поглядывая на часы.

— Поешь и иди. Я сама все уберу и подожду тебя здесь. Надеюсь, ты не будешь задерживаться? — спросила она.

— Думаю, вернусь только к полуночи, поэтому не жди и ложись спать. И не забудь предупредить своего телохранителя, а то он у тебя ответственный.

— Да-а. Особенно сейчас, после того как… — она замолчала и поспешила на кухню.

Я знал, о чем она недоговорила: после того как я убил Горина. В академии и на улице в студенческом городке весь день ловил на себе настороженные косые взгляды. Слухи здесь быстро расходятся, поэтому уже все знали о том, что случилось. Что на самом деле происходило между мной и Гориными знали очень мало людей, остальные, скорее всего, подумали, что я просто псих и убийца. Но меня это не сильно беспокоило. Кому надо, те знали, какой я на самом деле, а до других мне дела нет.

Я быстро доел яичницу, оделся и, поцеловав Лизу, поспешил к воротам. Ефим Прохорович уже стоял у машины и помахал мне.

— Спасибо. Не ожидал, — признался я.

— Ну, ты же хотел побывать в среднем Разломе. К тому же если ты покажешь себя с лучшей стороны, то наш лидер согласен включить тебя в состав гильдии «Викингов».

— Здорово! Я не подведу, — пообещал я.

— Увидим, — кивнул Ефим Прохорович и сел за руль.

Разлом находился за двести километров от города, поэтому только в девятом часу мы прибыли на место. В гильдии «Викингов» было пятнадцать человек. Даже по внешнему виду было понятно, что они гораздо более опытные маги и охотники, чем те, кто обычно зачищает бесплатные Разломы. Все охотники были одеты в дорогую броню и имели в арсенале различные виды оружия. Увидев меня, некоторые из них поздоровались кивком, остальные же просто проигнорировали. Ну что ж, в Разломе будет видно, кто на что способен.

— Ефим, — послышался сзади голос, и мы обернулись.

К нам шел мужчина с рыжей окладистой бородой. Ростом он был примерно, как я, но в два раза шире. Он явно брал силой, а не скоростью.

— Захар, познакомься. Это Костя, тот самый студент, про которого я говорил.

— А-а-а, еще один призрачный маг. Здорова! — он протянул мне большую мозолистую ладонь.

Рукопожатие было крепким и долгим. Захар внимательно оглядел меня с ног до головы и кивнул.

— Сложен хорошо. Наверняка быстрый и ловкий. Сможет пролезть куда угодно.

— Еще Костя хорошо владеет мечом. Так что я в нем уверен, — сказал Ефим Прохорович.

— Ну хорошо. Посмотрим, как он поведет себя на охоте, а потом уже решать будем, — кивнул лидер гильдии и направился к посту.

Пока он решал вопросы с пропуском и общался с представителем Ведомства, мы подошли к Разлому, возле которого уже стояли наготове остальные маги.

Ко мне повернулся мужчина летшестидесяти и пробасил:

— Молодой, держись за нами. Сам никуда не суйся. Если не справляешься, не стесняйся звать на помощь. Мы своих никогда не бросаем, а вот трупы нам точно не нужны. В этом Разломе много летающих тварей, поэтому не забывай посматривать наверх… А где твоя броня? Ты что же это, без брони хочешь зайти?

Он сдвинул кустистые брови, не сводя с меня пристального взгляда.

— Моя броня всегда со мной, — ответил я, поднял руку и сформировал призрачную перчатку.

— А-а-а, ну тогда ладно, — вмиг успокоился он и снова повернулся к входу в Разлом.

В это время сзади послышался голос Захара:

— Заходим!

Маг оживились и парами начали исчезать в ослепительно-белом сиянии. Ефим Прохорович закрыл себя броней, сформировал саблю и, кивнув мне, зашел в Разлом. А шагнул следом и огляделся.

Мы очутился в темной пещере. Впереди мелькали силуэты магов, со всех сторон слышался звук льющейся воды. Хотя самой воды не видно было.

— Костя, иди сюда, — позвал Ефим Прохорович и я только сейчас увидел, что в пещере есть ответвления, куда по два-три человека расходятся маги.

Ефим Прохорович стоял у прохода слева и ждал меня.

— Ни к чему не прикасайся, а то здесь много различных насекомых, которые могут не только ужалить, но и забраться тебе под кожу, — предупредил он.

От этих слов мне стало не по себе. Мурашки и так предупреждали, что здесь очень опасно, но я пока не знал насколько.

Отправив вперед фантом, я побрел вслед за преподавателем. Вскоре проход закончился, и мы очутились в еще одной пещере, которая была намного больше предыдущей. Перед нами из таких же проходов появились еще несколько магов.

— Что-то тихо здесь сегодня, — подал голос один из охотников и что-то подобрал с пола. — А вот и амулет Никона. До сих пор горит красных светом, хоть владельца уже давно в живых нет.

— Разлом питает его, вот и горит, — ответил кто-то.

Глаза к полутьме уже привыкли, поэтому вскоре я заметил, как что-то шевелится на стене. Когда подошел поближе, то понял, что это насекомые, о которых говорил Ефим Прохорович. У них были длинные, острые жвала, которыми те быстро двигали.

Я поджег руку и провел ею по стене. На каменный пол посыпались обугленные насекомые. Вдруг вдали раздался рев, от которого вся пещера содрогнулась.

— Идут, — выдохнул один из охотников, и все замерли, всматриваясь черноту впереди.

Глава 6

Сначала было тихо, но по напряженным лицам охотников стало понятно, что скоро все начнется.

— Кто там? — спросил я у Ефима Прохоровича и вдруг почувствовал, как под ногами дрожит каменный пол пещеры.

— Сейчас увидишь, — ответил он и создал боевой бумеранг с острыми краями.

— Вот бы и мне такой, — вырвалось у меня.

— Будет, — кивнул он и добавил. — А вот и первый.

Из темноты показалось огромное существо, напоминающее носорога, но в два раза больше. Кроме острого рога, у него были здоровенные клыки и выпирающая челюсть с острыми зубами. Глаза монстра сверкнули зеленым светом, прежде чем он со всего разбега бросился прямо на первый ряд охотников. Те ловко ушли от нападения и заработали оружиями и магией. Монстр успел сделать еще пару шагов, прежде чем с ревом грохнулся со всего размаха, чуть не придавив нерасторопного взрослого мужчину, который напутствовал меня у входа в Разлом.

— Один есть! Оттащите его братцы, чтобы под ногами не мешался! — послышался сзади голос лидера гильдии Захара.

Он прошел мимо меня и встал в первом ряду, наравне с другими, пока остальные с помощью магии убирали тушу к стене.

— Почему мы стоим именно в таком порядке? — спросил я своего преподавателя.

— Этот строй организовал Захар. Сначала самые сильные и опытные. Если им понадобится помощь, то подключаются остальные.

— Но ведь так нечестно. Кто-то работает, а кто-то просто стоит сзади, — возмутился я.

— Не волнуйся. Работы всем хватит, — усмехнулся Ефим Прохорович и кивнул вперед. — Например, чтобы сражаться с ними.

Я посмотрел вглубь пещеры и увидел, как во тьме мелькнули по меньшей мере сразу пять пар зеленых глаз.

Маги не стали дожидаться, когда твари бросятся на них, а побежали навстречу, пропуская первых двух, и атакуя последних трех. Два монстра, не сбавляя шага ринулись прямо в центр второго ряда, где стояли мы с Ефимом Прохоровичем.

Я очень хотел посмотреть бумеранг в действии, но нужно было отбиваться, поэтому полностью переключился на монстра, который выставил острый рог и бежал на меня. Первый удар мечом попал по рогу, но тот остался целым, а вот я почувствовал, как по мечу пробежала электрическая волна и ударила по рукам. Я еле удержал меч.

— Он бьется током! — прокричал я и следующий удар нанес в бок.

Лезвие уперлось в кожу и с огромным трудом проткнуло его.

— У них только рог бьется током. Бей его по шее или в глаза! — ответил Ефим Прохорович и ловким броском бумеранга отсек второму монстру нижнюю челюсть.

Тот взревел и замотал головой, разбрызгивая вокруг себя темно-красную кровь.

В это время мой носорог развернулся и снова атаковал меня. На этот раз я сформировал копье и, прицелившись, воткнул ему в глаз. Я думал, что острие упрется в череп, но оно прошло внутрь почти до самого древка.

— Молодец, молодой! — услышал я сзади голос одного из охотников. — Добей его!

Монстр тем временем так разошелся, что бросался на всех, пытаясь растоптать или пронзить рогом.

Я попробовал еще раз пробить его шкуру, но безрезультатно. Тогда я поступил так, как велел Ефим Прохорович и, увернувшись от острого рога, присел и воткнул копье в шею монстра. На этот раз лезвие прошло сквозь шкуру, но длины не хватило, чтобы добраться до сердца.

— Костя, берегись! — услышал я крик преподавателя и, оглянувшись, увидел, как сверху на меня с большой скоростью летит тварь, выставив перед собой острые когти.

В это время носорог, видя только одним глазом, все же понял, кто его враг и, нацелив рог, пытался проткнуть меня им. Тварь сверху неумолимо приближалась. Я здорово разозлился и отправил сначала вверх огненный шар, а затем, отбив рог, воткнул меч в рану монстра, оставленную копьем. Объятая пламенем летающая тварь рухнула на пол истошно вопя, а носорог хрипло рыкнул и повалился набок.

Однако расслабляться было еще рано. Хотя все носороги были убиты, налетела целая туча летающих тварей, которые кружились над охотниками, пытаясь добраться до нас.

С гильдией «Победителей» мы бы потратили достаточно много времени, чтобы расправиться с тварями, но «Викингам» потребовалось всего пару минут, чтобы уничтожить их всех.

— Что-то мало сегодня. Поторопились мы. Надо было еще денек-другой подождать, — сказал один из охотников, собирая сплоты из тушек и складывая их в контейнер, который был в три раза больше моего.

— Может, в еще один съездим, а то тут всего добычи по полторы тысячи на каждого? — предложил пожилой маг.

— Поздно уже. У моей дочки завтра день рождения, нужно будет принимать гостей. Поэтому я — пас, — ответил Захар.

— Как скажешь, лидер. Мое дело предложить.

Пока охотники разбирались с трупами, я прошелся по пещере и увидел, что дальше она разделяется еще на два прохода. Интересно, что там?

Я хотел спросить у Ефима Прохоровича, но он разделывал носорога, с трудом распарывая прочную кожу, поэтому не стал его отвлекать и побрел в левый проход. Чтобы было светлее, поджег руку, но даже и без огня можно было все рассмотреть. Будто сами стены дарили холодный свет.

Я прошел всего метров десять, когда проход снова разделился и на этот раз уже на три туннели. Чтобы просмотреть их, потребовалось бы много времени, поэтому я отправил свой фантом. Он показал, что один туннель соединяется с другим, второй снова разделяется на три и так до бесконечности. Это была целая сеть туннелей и проходов в каменной толще. Когда уже хотел вернуться к остальным, как вдруг увидел, что в одном из проходов, прижавшись к стене, стоит еще один носорог. Притом он немного отличается от остальных. Его шкуру покрывала густая жесткая шерсть, а кроме рога на носу, были еще два таких же на голове. Он шумно дышал и иногда задерживал дыхание, будто прислушивался к тому, что творилось на входе в пещеру. Там, где разделывали его собратьев.

Я хотел вернуться и рассказать о нем остальным, но тут он отошел от стены и поскакал вперед, туда, где через десять метров стоял я. Хотя был он большим и грузным, но бегал быстро, поэтому я был уверен, что сможет догнать меня раньше, чем доберусь до остальных охотников, поэтому решил принять вызов и убить его.

Монстр наклонил голову, выставив все три рога на меня и грозно заревев ускорился. Остальные наверняка услышали его рев, но вряд ли успеют добраться до меня раньше он нападет на меня. Все-таки я успел уйти достаточно далеко от гильдии.

При первой атаке я просто ушел в сторону, пропуская его рядом с собой. Монстр быстро понял, что произошло, поэтому остановился, как вкопанный, развернулся и снова побежал на меня. На этот раз он клацал острыми зубами и пристально следил за мной. Я помнил слова Ефима Прохоровича о том, что надо бить в глаз или в шею, поэтому сформировал копье и, присев, воткнул в правый глаз. Как и прежде копье не воткнулось в кость, а проскользнуло внутрь глазницы по самое древко. Монстр взревел так, что я чуть не оглох, и резко дернул головой. Копье упало на пол и тут же испарилось.

Шерстяной носорог ревел и метался, мотая большой рогатой головой. Я едва успевал уворачиваться от него в узком проходе. Вдруг он остановился и, тяжело дыша, огляделся единственным целым глазом. Увидев меня, он склонил голову. Думал, что снова побежит на меня, стараясь насадить на рога, но вместо этого выпустил молнию из рога на носу. Яркая вспышка ослепила меня, и заряд ударился о стену прямо надо мной.

Монстр стреляет молниями. Этого только не хватало! Мне нужно было добраться до него раньше, чем поджарит меня молнией. Я убрал щит и забросал монстра огненными шарами. Некоторые отскакивали от него и рассыпались на искры, некоторые подпалили густую шерсть, но монстр будто вовсе не замечал шаров и, продолжая утробно реветь, снова направил на меня опасный рог.

Я не стал дожидаться молнии, а сформировал копье, пригнулся и попытался добраться до мягкого места на шее под челюстью. Копье прорезало шкуру и воткнулось в мясо, причинив незначительный вред такому гиганту.

— Как же тебя убить, толстяк? — прошептал я, оббегая его сзади.

Так, Ефим Прохорович говорил про шею. Может, у него вся шея не защищена? А что, если…

Я с разбегу подбежал к монстру, схватился за его густую шерсть и вскочил на спину. Монстр замотал головой не понимая, что происходит, а затем завертелся, пытаясь скинуть меня, но я крепко держался и, сформировав меч, со всей силы воткнул в шею чуть ниже затылка. Меч прошел насквозь, прорубив хребет. Монстр дернулся пару раз в предсмертной агонии и, хрипло рыкнув, завалился набок. Я едва успел отпрыгнуть, чтобы не попасть под гигантскую тушу.

От звенящей тишины стало не по себе, будто пропали все звуки. Однако уже через пару секунд я услышал топот и из-за угла выбежали охотники.

— Костя, живой? — обеспокоенно спросил Ефима Прохоровича и, растолкав остальных, подбежал ко мне.

— Все в порядке, — кивнул я.

— Э-э-э, молодой, да ты главаря завалил! — ко мне подошел пожилой охотник и похлопал по плечу.

— Братцы, разделайте монстра, а я пока поговорю с Костей, — велел Захар и подошел ко мне. — Ну, как ты? Не ранен?

— Нет, но, если честно, совсем не ожидал, что в меня будут стрелять молниями, — признался я и невольно покосился на черное пятно, которое осталось на камне после попадания молнии.

— Так и есть. Главарь это умеет. Обычно они табуном бегут. Почему главарь остался здесь? — он почесал щеку, глядя на то, как опытные охотники разделывали тушу.

— Мне показалось, что он чего-то ждет. Стоял, прижавшись к стене, и прислушивался, — ответил я.

— Не-е-е, молодой, он не такой умный, — рассмеялся пожилой охотник и показал сплот, который был размером с его ладонь. Таких больших я еще в жизни не видел.

— Скорее всего, он больной или раненный, поэтому не вышел. Ну да ладно. Теперь уж чего гадать. Молодец, Костя! На тебя можно положиться, а значит, я принимаю тебя в свою гильдию, — протянул руку Захар.

— Спасибо! — я расплылся в улыбке и пожал руку.

Мне даже не верилось, что теперь я один из охотников гильдии «Викингов».

Чуть позже, нагрузившись добычей, охотники направились к выходу из Разлома. Конечно, большую часть они убрали в пространственные карманы, но туда влезло не все. Эти охотники точно знали, что можно продать, а это почти все. Они аккуратно сняли шкуру со всех монстров-носорогов, срезали рога, отрубили копыта, забрали часть внутренних органов и даже мясо. У мелких же тварей вытащили только сплоты и желчные пузыри.

Когда мы вышли из Разлома, Захар переписал в блокнот мои паспортные данные, номер банковского счета и заверил, что завтра же поедет в Ведомство и оформит меня, как члена гильдии «Викингов»

— Подождите, а я ведь уже официально состою в гильдии «Победителей». Разве так можно? — уточнил я.

— Конечно, можно. Ты можешь записаться хоть в десять различных гильдий. Главное, чтобы было все официально. Я, конечно, не люблю все эти бюрократические проволочки, но и штрафы мне не нужны, — Захар убрал блокнот в пространственное кольцо и подозвал представителя.

Прошло по меньшей мере полчаса, пока представитель все переписал на свой бланк. Этот Разлом был среднего уровня, поэтому с добычи полагалось заплатить налог. Представитель прикинул примерную стоимость всей добычи и огласил сумму, с которой требуется заплатить налог.

— Ты с ума сошел! Откуда здесь пятьдесят тысяч? Максимум за тридцать смогу все продать, — возмутился Захар.

— Не ври! Знаю я вас. Лишь бы занизить налог. Если все хорошенько посчитать и поискать хорошего скупщика, то и за шестьдесят можно продать, — представитель явно знал свое дело и не желал идти на поводу у лидера гильдии.

— Хрен с тобой! Пусть будет пятьдесят, — махнул рукой Захар и повернулся к гильдии. — По машинам!

Когда мы с Ефимом Прохоровичем выехали на дорогу и помчались в сторону города, я спросил:

— Сколько налога нужно заплатить за этот Разлом?

— Немного. Десять процентов. Захар всегда торгуется. На самом деле наша добыча составит не меньше восьмидесяти тысяч и все благодаря тебе. Только рог главаря нам принесет тысяч тридцать. Даже после смерти монстра в нем сохраняется очень много потусторонней энергии.

— Понятно. А сейчас мы куда?

— Домой. Захар сам все продаст и перечислит каждому на счет. Так что послезавтра уже можешь наведаться в банк и проверить, сколько заработал. За то, что ты сам убил главаря, он наверняка поблагодарит тебя премией. Захар — щедрый лидер.

Мы добрались до академии уже за полночь. Как оказалось, Лиза не ушла домой, а тихонько посапывала в моей кровати. Я помылся, забрался под одеяло и обнял ее. Девушка что-то во сне пробурчала, но не проснулась. Мне же сон никак не шел. Слишком насыщенный был поход в Разлом. До сих пор перед глазами светились глаза монстра и в носу ощущался его тяжелый мускусный запах. Я подумал о том, что если в средних Разломах такие гиганты, то что творится в Разломах, которые находятся на высшем уровне. К ним с моим желтым рангом лучше совсем не соваться.

Проворочавшись больше часа, я заснул и… очутился в райском саду. Вокруг меня летали бабочки с разноцветными крылышками и маленькие юркие птицы. Сквозь густую зелень пробивались теплые лучи солнца. Я лежал на мягкой софе и с наслаждением вдыхал аромат цветов. Вернее, делал вид, что наслаждался. На самом деле я был собран и прислушивался ко всему, что происходит вокруг. Вот послышались шаги по дорожке и извиняющийся девичий голос:

— Великий Владыка отдыхает. Он велел не мешать ему.

— Отдыхает? В это Смутное время он нашел время на отдых? — проскрипел голос старика.

Я знал, кто это, и ждал его прихода. Вскоре из-за густого куста показалась ссутулившаяся фигура.

— Великий Владыка, мне нужно с вами поговорить, — подал он голос и рухнул на колени.

— Говори, — кивнул я, даже не повернув к нему головы.

— Мои шпионы добыли информацию, которую вы просили, — прошептал он и махнул рукой девушке, сопровождающей его. Та кивнула и поспешила прочь.

— Слушаю.

— Император Сигизор готовит покушение. Надо немедленно вмешаться, пока его воины не добрались до вас.

Я глубоко вздохнул, сел и внимательно оглядел его.

— И что же ты предлагаешь?

— Война. Только так мы сможем обуздать врагов, — кивнул он.

— Ты говорил, что император Зодог хочет убить меня. Затем утверждал, что император Шад готовится напасть на наши восточные провинции. Недавно появилась информация, что сам Родул готовится к сражению и ни с кем-нибудь, а со мной, Великим Владыкой. Сначала я верил тебе, но решил проверить правдивость твоих слов и… Оказалось, что ты соврал, — я говорил спокойно, но не смог скрыть металлические нотки в голосе.

Старик весь затрясся, понимая, что с ним сейчас будет, но не смог сказать ни слова. Взмахнув указательным пальцем, я поднял старика над землей и, глядя в его мутные с красными прожилками глаза, спросил:

— Зачем ты стравливаешь меня с соседями? Чего ты добиваешься?

— Я… Я никогда, — начал было он, но я встряхнул его хорошенько и пригрозил:

— Хоть одно лживое слово и ты лишишься всех конечностей. Говори!

Старик сжал сухие старческие руки в кулаки и зло процедил:

— Рано или поздно кто-то окажется сильнее тебя. Твоя голова, насаженная на кол, будет стоять посреди главной площади и тогда…

Договорить он не успел. Вернее, я не захотел его больше слушать и несколько раз силой ударил о землю. Шея старика хрустнула, и он замолчал. Враг оказался совсем близко, а я не замечал его.

Меня разбудил будильник. Оказалось, Лиза уже встала и приготовила завтрак.

— Прошу за стол, — показалась она в дверном проеме. Длинные белые волосы струились по плечам, а моя рубашка едва прикрывала ее прелести.

— Сейчас иду, — кивнул я и вытянулся.

После завтрака она поспешила к себе, чтобы переодеться, а я пошел в академию. По расписанию у меня сегодня занятия с Анастасией Владимировной чему я очень обрадовался. Так как у меня хорошо получалось управлять огнем, то лучше побыстрее его изучить и выбрать еще какую-нибудь магию.

Магиня уже ждала меня на третьем полигоне. Мы с ней повторили сначала то, что я уже умел, а затем она показала, как создавать огненный дождь. Он у меня получился с первого раза. Правда, был совсем небольшой и шел всего пять минут.

— Все дело в духовной силе. Желаю вам, чтобы побыстрее зажегся оранжевым светом ваш амулет, — улыбнулась она.

— Спасибо! Я тоже этого очень хочу, — признался я.

После занятий позвонил следователь и сказал, что нужно встретиться.

Как и в прошлый раз Гаврилов встретил меня на входе и провел в свой кабинет. Я опустился на прежнее место и вопросительно уставился на него.

— Я хотел поговорить с вами по поводу Аптекаря, который проник в ваш дом, — осторожно начал он.

— Слушаю, — напрягся я, так как видел, что следователю трудно дается разговор.

— Дело в том, что мы все проверили. Заказ на убийство вашей семьи ему поступил от анонима. Выяснить, кем он является, нам не удалось.

— Горин, конечно же. Кто же еще это может быть?

— Хм… Это не Горин. Убийство заказали на следующий день после его смерти.

Меня словно в ледяную воду окунули.

— Кто-то, кроме князя и его сына, хочет нас убить? — выдавил я.

— Так и есть.

Глава 7

У меня в голове не укладывалось то, что услышал отследователя. Кому еще понадобилось убивать нас?

— Может, к этому причастна охрана Горина? — предположил я.

— Нет, мы их всех забрали в отделение той же ночью. Те, кто украл вашу сестру, сейчас готовятся к суду, а остальных мы пока держим. Может вспомнят что-нибудь интересное.

— А если это какой-нибудь личный помощник Горина запоздал с заказом? — не унимался я.

— Все может быть, — пожал плечами Гаврилов. — Письма собирают и штампуют три раза за день. То письмо, в котором хранились деньги и указан адрес заказа, проштамповали на почте только после обеда на следующий день после смерти Гориных. То есть утром его в почтовом ящике еще не было. В то время как утренние газеты уже вышли с заголовками о смерти князя и его сына.

— Тогда кто это сделал? И зачем отправили письмом? Почему бы заказчику не встретиться с Аптекарем и не заказать устно, чтобы не оставлять улик?

— Аптекарь ни с кем не встречается лично. Это дополнительный риск. А вот письмо от анонима с деньгами — лучшее взаимодействие с заказчиком. Во-первых, Аптекарь скрывает свое настоящее лицо. Во-вторых, если его поймают, то никакой менталист не вытащит из него ничего про заказчиков, потому что он сам ничего о них не знает. Кстати, тот бездомный… Как его звали? — следователь начал рыться в бумагах.

— Харитон Безуглов, — подсказал я.

Я намеревался найти его и помочь с жильем. Все-таки только благодаря ему я смог победить Горина.

— Да-да, Харитон. Наш менталист проверил его слова и заверил, что он не врет. Поэтому его показания приобщены к делу. Я уже подготовил документы, чтобы закрыть дело с Гориными. Вы защищали свою жизнь и отстаивали честь рода, поэтому вам нечего предъявить. Хотя некоторые влиятельные люди — друзья князя Горина, очень этим недовольны. Они бы хотели отправить вас на пожизненную каторгу, но в этом случае закон полностью на вашей стороне.

Я с облегчением выдохнул. Все-таки Горин был советником императора, поэтому кое-кто мог бы сделать так, чтобы закрыли меня, а не дело.

— На конверте не осталось никаких следов? — на всякий случай уточнил я.

— Сверху на конверте масса отпечатков. Ведь письмо прошло через почтовое отделение, а вот на самом листе с адресом только отпечатки Аптекаря. Поэтому у нас пока нет зацепок. Будем надеяться, что это просто чья-то оплошность, поэтому письмо припозднилось. Потому как я даже не знаю, кому могло понадобиться убивать всю вашу семью.

— Подождите, а у Горина больше нет сыновей? Или, может, братьев?

— Нет. Горин единственный в семье и сын у него один. Двоюродные тетки, которые сторожили вашу сестру, бездетные старые девы, поэтому их род прервался.

— М-да, а хотели нас уничтожить, — горько усмехнулся я.

Гаврилов задумчиво покивал головой, перебирая листы моего дела.

— Где сейчас Харитон Безуглов? — уточнил я.

— Не знаю. Мы его отпустили, — он пожал плечами и встал из-за стола. — Лень пропуск выписывать. Пойдемте, я вас провожу.

Попрощавшись со следователем, я решил навестить Харитона, поэтому вызвал такси и поехал к заброшенной пекарне, в которой он проживал.

Попросил таксиста подождать меня и направился к темному зданию с черными глазницами разбитых окон. Казалось, что там никого нет, но и в прошлый раз Безуглов не давал о себе знать, и я случайно нашел его.

Я поджег руку, чтобы осветить помещение, и медленно углубился в полуразрушенную пекарню. Здесь было все так же, как и несколько дней назад. Тут впереди что-то упал и послышалось шарканье. Я решил, что лучше подать голос, чтобы не напугать бездомного.

— Харитон, вы здесь?

Тишина.

— Не бойтесь, это я — Константин Родионов!

Ни ответа, ни привета. Он что, боится меня?

— Я пришел, чтобы поблагодарить вас. Хочу предложить помощь! — повысил я голос и направился туда, где видел его лежанку и свечу.

На этот раз свеча не горела, но горящая рука хорошо освещала, поэтому я увидел его. Харитон лежал на продавленном матрасе, повернувшись к стене.

— Харитон, — позвал я и дотронулся до его плеча.

Никакой реакции.

— Просыпайтесь, — я потряс его за плечо, но тут он повалился в мою сторону, и я увидел его широко раскрытые глаза. Мертвые глаза.

Я отпрянул от него, сформировал призрачный меч и оглянулся. Когда я только зашел, то слышал шум. Значит, убийца все еще может быть здесь.

Стараясь не шуметь, я прошелся по цеху, заглядывая во все щели, а затем направился в следующий. Через несколько минут я обошел все здание, но так никого и не нашел. Оно и понятно, убийца мог выйти в любое окно и скрыться во тьме.

На всякий случай я спросил у таксиста, не видел ли он кого-нибудь, но тот помотал головой и ответил, что слушал по радио новости, и не обращал внимания на то, что творится вокруг. С помощью фантома тоже проверил всю округу, но никого не нашел.

Я снова вернулся к Безуглову и позвонил следователю Гаврилову. Услышав о том, что бездомный мертв, он крепко выругался и ответил, что сейчас подъедет. Я отпустил таксиста, заплатив за ожидание, и принялся ждать полицейских.

Теперь мне было понятно, что со смертью Гориных ничего не закончилось. Конечно, это могли быть личные разборки бездомных, но мне не верилось, что столько совпадений.

Полицейские приехали через час, и я отвел их к Безуглову. На первый взгляд было непонятно, отчего он умер, поэтому Гаврилов сказал, что будет держать меня в курсе дел.

Пока я ехал домой, мне позвонил Влад.

— Привет, Костя. Я читал о том, что с тобой произошло, поэтому, если не хочешь идти на зачистку… — услышал я его обеспокоенный голос и прервал:

— Пойду, конечно! Со мной все хорошо.

— Ладно, как скажешь. Тогда завтра в шесть утра мы заедем за тобой. Я звонил Никите, он сказал, что пока не отошел от прошлого раза и не пойдет к Разлому.

— Я его понимаю, — ответил я и сбросил звонок.

Чуть позже, когда добрался до дома и разогревал столовскую еду, позвонил Гаврилов.

— Похоже, все наемники города активизировались. Безуглов умер от удушья, но не физического, а магического. Если Аптекаря мы уже ловили и знаем его, то этот наемник постоянно от нас уходит. За последние два года таким образом убиты шесть человек. Но обычно это очень влиятельные люди. Кому-то встал поперек горла наш Безуглов.

— Не понимаю, зачем его убивать, если он уже дал показания и дело против меня закрыли?

— Не знаю. Может быть, месть. А, может, это вообще к вам не имеет никакого отношения.

— Слишком много всего начало происходить вокруг. Наверняка это одна и та же история. Знать бы только, кто за этим стоит, — задумчиво произнес я.

— Мы сделаем все, чтобы выйти на след заказчика, но это очень трудно, — тяжело вздохнул Гаврилов. Видимо, его это тоже сильно напрягает. — Во всяком случае, я вас буду держать в курсе.

— Погодите, у меня еще один вопрос. Кто-нибудь из Гориных остался в живых?

— Не знаю, но постараюсь выяснить.

Мы попрощались, и я устало опустился на диван. В голове кружился целый рой вопросов. А, может, это друзья Горина продолжают его дело? Но зачем им это нужно? Или верные люди пытаются закончить дело своего хозяина?

Тут в нос ударил запах дыма, и я вспомнил, что разогревал на плите котлеты с пюре. Когда забежал на кухню, то выключил плиту и залил водой обугленные котлеты и пригоревшее пюре.

— Еще и без ужина остался. Ну что за день сегодня гадский! — раздраженно выругался я.

* * *

На следующее утро невыспавшийся и голодный, я вышел на улицу и направился к воротам. Над головой висели тяжелые серые тучи и шел мелкий снег. Влад с Соловьем и Вязовым уже ждали меня в машине такси.

— Ты что такой невеселый? — похлопал меня по плечу Соловей, когда я сел на заднее сиденье рядом с ним.

— А чего ему веселиться? Ты чего, новости не читаешь? — возмутился Вязов.

— Все нормально. Просто не выспался, — буркнул я. — Куда едем-то?

— Под Новгородом, — ответил Влад.

— На машине поедем?

— Нет, конечно. Сядем на поезд. Дороговато в такую даль на такси разъезжать, — сказал Влад.

Когда подъехали к вокзалу, я первым делом пошел в буфет и накупил еды в дорогу. Когда Соловей увидел меня, то присвистнул:

— Да ты на неделю запасся.

— Просто есть хочу, — пожал я плечами, с трудом разжевывая пирожок с мясом.

Весь путь до Новгорода разговор не клеился. Было видно, что у остальных ко мне много вопросов и все они о том, что написано в газетах. Однако задавать их никто не осмеливался. Я не читал газет, но слышал в машине такси о том, что говорят по радио. Типа, граф Родионов Константин Сергеевич всего за пару часов убил четырех человек и тому подобное. Пресса не знала о причинах, поэтому выставляла меня, как маньяка-убийцу.

Уже подъезжая к вокзалу, Вязов не выдержал и спросил:

— За что ты их?

— Задавали много вопросов, — хмыкнул я и отвернулся к окну.

Через пятнадцать минут мы вышли из поезда, арендовали машину и поехали к Разлому. Располагался он прямо у дороги, поэтому не пришлось идти по лесу. Охранники встретили нас радостно и сообщили, что Разлом полный и можно хорошенько поохотиться.

— Они так говорят, будто мы грибы собираем, а не монстров убиваем, — пробурчал Соловей, натягивая броню.

— Большинство из них никогда не заходили в Разлом и знают о том, что творится внутри, только из рассказов, — ответил Влад и, удостоверившись, что все готовы, крикнул. — Заходим!

В Разломе было гораздо холоднее, чем снаружи. Довольно странно, обычно наоборот. Вокруг был только тяжелый влажный туман, поэтому я никак не мог разглядеть, где мы оказались.

— Ну вот, а я всего лишь в тонкой броне, — пожаловался Топор.

— Шевелись быстрее и не замерзнешь, — хмыкнул Соловей и двинулся туда, где виднелись какие-то темные очертания, похожие на скалы.

Остальные пошли за ним, настороженно оглядываясь. Я же решил пройти Разлом слева. Через пару метров под ногами что-то захрустело. Наклонившись, увидел мелкие белые кости. Кого-то съели и довольно давно. Еще через несколько шагов увидел стволы деревьев. Кроны терялись в тумане, поэтому нельзя было понять, есть на них листва или нет.

Вдруг по спине пробежал холодок. Это были мои мурашечки, которые словно сторожевые, унюхали опасность и предупреждали о ней.

— Так-так, кто у нас здесь прячется? — прошептал я и приготовился отразить нападение.

Как правило монстры воспринимали нас как добычу, поэтому нападали первыми. С одной стороны, это было хорошо, так как не надо было за ними бегать и искать. Но, с другой, постоянно надо быть начеку, ведь многие из них были очень опасны.

Тут впереди я увидел какое-то движение.

— Цып-цып-цып, иди к папочке, — позвал я и, выставив перед собой щит, ринулся туда.

Какое же было мое удивление, когда вместо монстра я увидел мохнатое существо с большими сверкающими глазами. Оно сидело на мху и покачивалось из стороны в сторону.

— Приветик. Ты кто такой? — я озадаченно рассмотрел его.

У него был небольшой чуть подергивающийся нос, маленький рот и короткие цепкие пальцы, как у обезьяны. Мне даже не хотелось называть его монстром, потому что он больше походил на какое-то травоядное животное.

— Что ж мне с тобой делать? — я осмотрелся.

Чувство опасности все еще присутствовало, но оно исходило не от зверька, так как обычно приближаясь к монстру, мурашки вели себя очень даже непристойно, и бегали не только по спине, но и по затылку.

Я вытащил из пространственного кольца плотный мешок и накинул его на зверька. Тот насторожился и перестал качаться.

— Посиди здесь и подожди меня, — велел я.

Не успел я отойти от него и на пару метров, как впереди послышалось хриплое дыхание и в нос ударил противный запах тухлятины, который обычно сопровождал всех монстров.

Я пошел прямо на звук и чуть не столкнулся с небольшим прыгающим монстром, который внезапно появился из-за дерева. Взмах, и голова монстра покатилась по земле. Однако это не его хриплое дыхание я услышал. Рядом был кто-то большой.

Вытащив сплот, я продолжил путь и вскоре увидел его. Если бы не мурашки и дыхание, то подумал бы, что это одна из скал. Гигантский монстр с выгнутой горбатой спиной жадно обнюхивал землю.

Вдруг он повернул ко мне голову и глубоко вздохнул. Я понял, что он плохо видит, поэтому ориентируется на нюх, а это значит, что он меня уже вычислил. Гигант открыл пасть и издал пронзительный визг, отчего хотелось убежать и спрятаться, но я сделал резкий выпад и воткнул меч в его нёбо. Из глубокой раны струей потекла кровь. Монстр замотал головой и попятился назад. Но от меня не уйдешь, поэтому я подбежал к нему и заработал мечом, чтобы отрубить голову. Монстр ревел и щелкал зубами, пытаясь добраться до меня, но я без устали махал мечом. Вскоре он издал предсмертный крик и со всего размаху упал на землю.

На шум прибежали остальные охотники и помогли разделать его.

— Гляньте, что я нашел, — сказал Соловей и показал овальные голубые яйца, которые хранились под кожей на спине монстра. — Что с ними делать?

— Ничего, оставь. Яйца нельзя выносить из Разлома, — ответил Влад.

Соловей выбросил яйцо, которое держал в руках, и спустился с туши. Я же незаметно для других спрятал это яйцо в пространственное кольцо. Надеюсь, скупщик Михаил купит у меня его.

На то, чтобы разделать тушу, ушло достаточно много времени, поэтому нам пришлось возвращаться к выходу.

Я нарочно задержался, чтобы спрятать в карман зверька. На выходе я пожаловался на боль в голове и оставил их с представителем разбирать добычу, а сам забрался в машину и вытащил зверька из пространственного кольца. Сразу было видно, что ему плохо. Он закатывал глаза и тяжело дышал. Я откупорил бутылку воды и дал ему попить, затем положил его в мешок и засунул под свое сиденье.

Вскоре вернулись остальные.

— Ну как ты? Может лечебный артефакт достать? — обеспокоенно спросил Влад.

— Да, давай, — кивнул я.

Но вместо того, чтобы налепить его себе на грудь, незаметно засунул в мешок к зверьку. Думаю, ему поможет. Лишь бы не шумел, а то охотники с ним церемониться не станут и убьют.

Для того, чтобы занести его в поезд, мне снова пришлось поместить его в кольцо. В купе я достал зверька и спрятал в ящик для чемоданов.

Чтобы его не обнаружили остальные, я позвал магов в вагон-ресторан.

— Ты будто с голодного края вернулся, — усмехнулся Вязов, но от предложения не отказался, и почти весь путь до Москвы мы просидели в ресторане.

Они, конечно же, снова забросали меня вопросами о том, что произошло между мной и Гориными. На этот раз я все подробно рассказал. Охотники — народ суровый, поэтому они поддержали меня и сказали, что сделали бы точно так же.

Когда мы приехали в Москву, я уже не прятал мешок, а нес его на спине. Однако на него никто не обращал внимания. Когда мы добычу продали скупщику, я намекнул Михаилу, что привез кое-что. Он пригласил меня в кабинет и в нетерпении уставился на мешок, который я положил на его стол.

— Так-с, и что же тут у нас? — он осторожно распахнул его и разочарованно выдохнул. — Так это ж фаник.

— Кто? — не понял я.

— Фаник. Живет в лесных Разломах. Их монстры не едят, так как мясо ядовитое, но они самые бесполезные из всех существ. Сплот у них, как у насекомых. Энергию Разломов очень быстро теряют в нашем мире. Короче, зря вы с ним возились.

— А что он ест? — уточнил я, глядя на то, как он потянулся к тарелке с орешками.

— Мелких существ, насекомых. Вон, орехами может угоститься. Если бы не запрет на вынос живых существ из Разломов, то их продавали бы как кошек и собак.

— Понятно. А вот это вам нужно? — я достал из пространственного кольца голубое яйцо.

— Чье оно? — тут же заинтересовался скупщик, аккуратно взял его и приложил к уху.

— Гигантский монстр с горбом, — объяснил я.

— А-а-а, точно-точно. Вот это уже ценная добыча. Плачу за нее три тысячи.

Он вытащил из шкафа шерстяной шарф, обмотал им яйцо и спрятал в ящик стола. Затем отсчитал мне из кошелька три тысячи и протянул.

— Держите. Заработали. Уверен, у меня это яйцо с руками оторвут.

— Что же мне делать с этим фаником? — я кивнул на зверька.

— Что хотите. Мне он не нужен. Можете убить, и я вам тут же заплачу за сплот. Правда, он будет стоить всего рублей пять, не больше.

В это время зверек все же добрался до орехов и с хрустом начал их есть. Я мог бы, конечно, подарить его Даше, но не был уверен, что он так уж безобиден, поэтому решил оставить себе.

Михаил будто угадал мои мысли, поэтому предложил:

— Наденьте на него собачий комбинезон и купите ошейник с поводком. Никто не отличит. Если спросят, скажете, что одна из разновидностей шпица.

Я кивнул, убрал зверька обратно в мешок и вышел на улицу. Влад мне отдал мою долю в размере пяти ста рублей.

— Что там у тебя в мешке? — заинтересовался он, когда я сел рядом и положил мешок на колени.

— Михаил кое-что заказывал, но ему не подошло, поэтому забираю себе.

— Голову монстра?

— Типа того, — отмахнулся я.

Вскоре, попрощавшись, я вышел из машины и первым делом направился в продуктовый магазин, чтобы купить зверьку еды. Насекомых сейчас нигде не достать, поэтому взял куриных лап, орехов и фруктов. Я пока не знал, что буду делать с ним дальше, но раз уж притащил, то придется кормить.

Когда пришел домой и вывалил перед ним все, что купил, зверек первым делом набросился на куриные лапы.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я и набрал номер Никиты.

После того, что произошло, мы с ним еще не виделись и не разговаривали.

— Здорова, Костян! Ты сейчас где? — услышал я взволнованный голос друга.

— Дома. Хотел тебя в гости позвать.

— Уже иду!

Не прошло и пяти минут, как он уже добежал до меня. В руках у него был ящик пива.

— Неделя выдалась тяжелая, надо бы расслабиться, — ответил он на мой вопросительный взгляд.

Увидев зверька, он удивился, но услышав его историю, махнул рукой:

— Пусть будет вместо хомяка. Купи ему клетку, чтобы весь дом не изгадил.

— Хм, а ты прав. Об этом я не подумал.

— Кстати, ты слышал, кто унаследует все имущество Гориных? — спросил он и откупорил бутылку пива.

— Нет. Кто?

— Его дед, — усмехнулся он.

— Дед? — озадаченно переспросил я и почувствовал, как внутри все сжалось.

Глава 8

Никита откупорил бутылку пива и сразу ополовинил ее.

— Эх, хорошо!

Я вытащил из коробки остальные бутылки пива и посадил в нее зверька. Я опасался, что Никита прав, предположив, что зверек изгадит дом. Об этом я как-то не подумал.

— Слушай, а ты не ошибся, что наследство получит дед? Самому Горину было лет шестьдесят. Как у него может быть жив дед?

— Отец сказал. Он же работает помощником нотариуса, поэтому много что слышит и знает. Кстати, я тебе по секрету сказал, — предупредил он и, допив пиво, потянулся за второй бутылкой.

— А как зовут того деда?

— Этого я не знаю, но, если хочешь, могу выяснить. Зачем тебе? — он внимательно посмотрел на меня.

— Просто интересно, — пожал я плечами и продолжил. — А ты молодец, что не рассказал полиции о том, что мы залезли в дом младшего Горина и связали его.

— Я же не дурак признаваться в таком. За незаконное проникновение и удерживание силой могли бы и за решетку посадить. А мне некогда сидеть. У меня полно дел… Кстати, Костян, я решил, что больше не буду ходить в Разломы. Это точно не мое, — признался Никита.

— Понимаю и не осуждаю, — кивнул я.

— А вот завтра на ринг обязательно выйду. Даже если не выиграю, все равно наберусь опыта и увеличу духовную силу. Вообще-то, я мечтаю стать профессиональным бойцом, а не сидеть за письменным столом всю жизнь, как отец.

Никита, откупорил еще одну бутылку, лег на диван и вытянулся. У меня же из головы не выходил наследник Гориных.

— Ты хотел узнать, как зовут деда Горина, — напомнил я.

— Завтра отцу позвоню. Сейчас у меня язык заплетается, — он потянулся к коробке, вытащил зверька и положил его рядом с собой.

— Звони сейчас, — с нажимом сказал я.

— Он сразу догадается, что я пью. У меня уже язык заплетается, — он погладил зверька, отчего тот замурлыкал. — О! Ты слышал? Прямо как кот мурчит.

— Звони.

— Ладно, но если он опять начнет читать мне нотации, то я скажу, что это ты меня угощаешь, — буркнул он и полез в карман за телефоном.

Я не стал слушать их разговор и пошел на кухню, чтобы нарезать зверьку яблок. Из комнаты доносились обрывки фраз из разговора Никиты с отцом.

— Да не пью я! Просто устал… С Костей все нормально… Хорошо, передам ему… Пока.

Сложив кусочки яблока в глубокую тарелку, я вернулся в гостиную.

— Короче, отец сказал, чтобы ты обращался к нему, если понадобится помощь. А также велел передать привет твоему деду. Кстати, деда Гориных зовут Зайцевич Ростислав… Э-э, отчество забыл, — он нахмурил лоб, пытаясь вспомнить.

— Что-то знакомое. Как будто где-то я уже слышал это имя, — задумался я и тут до меня дошло. — Книга! Он написал книгу! Зайцевич Ростислав Валентинович.

Перед глазами тут же предстал тот девяностовосьмилетний старикан в роскошном доме с охраной. Так вот кто дед Горина.

— Ты что его знаешь?

— Да, даже был у него дома. Правда, я его знаю прежде всего, как автора книги, которую читал не так давно.

После того как пиво было выпито, Никита попрощался и шатаясь направился к общежитию. Я же не мог перестать думать о Зайцевиче. Интересно, он имеет отношение к Аптекарю и наемнику, убившему бездомного? Как бы мне это выяснить?

Перед сном я решил отвлечься от тяжелых мыслей и позвонил Лизе. Та обрадовалась, услышав меня, и намекнула, что хочет завтра сходить на концерт ее любимой певицы. Я согласился составить ей компанию.

Заснул быстро под еле слышное урчание зверька, который доедал уж третье яблоко.

На следующее утро, лежа в кровати, я первым делом позвонил деду, чтобы удостовериться, что охранное предприятие уже приступило к работе.

— Все хорошо, Костя. Вчера приехали, поставили у ворот какую-то свою перевозную сторожку, натыкали каких-то датчиков на дом и по всему двору. Даша хотела к овцам сходить, так они ее одну не отпустили. Сначала подвезли к сараю на своей бронемашине, затем ходили рядом, все проверяя.

По голосу было понятно, что его не совсем устраивает то, что творится, но другого выхода не было. Безопасность превыше всего.

— Это их работа. Потерпите.

— Терпим, куда деваться. Ты-то сам как?

— Все хорошо. Сегодня с Лизой на концерт идем.

— Что за Лиза? Ты бы хоть пригласил ее к нам познакомиться. А то женишься, а мы ни сном ни духом.

— Дед, ты же знаешь, мне точно не до женитьбы. Кстати, как поживает Мария Ильинична? — я вспомнил нашу последнюю встречу, когда она выглянула из своей ванной комнаты с распущенными волосами и в легком пеньюаре, сквозь который просвечивали соски.

— Хорошо поживает. Вчера выдал ей жалованье. Как ты и сказал, сто пятьдесят рублей. Она очень обрадовалась и даже руку мою хотела поцеловать. Еле отмахался, — усмехнулся он.

Чуть позже мы с Лизой созвонились и решили прогуляться и пообедать перед концертом.

Сначала мы поехали в парк, а уже оттуда намеревались не спеша добраться до концертного зала. Когда я расплатился и уже хотел выйти из такси, меня остановил таксист и, указав на черный автомобиль, видневшийся неподалеку, еле слышно сказал:

— За нами был «хвост» с самого начала поездки.

— Понятно. Спасибо, — кивнул я, приглядевшись к машине

Я вышел, взял Лизу под локоток и повел в ту сторону, где стояла машина. Мне нужно было запомнить номера и попытаться разглядеть, кто сидит внутри, но так, чтобы преследователи ни о чем не догадались. Как оказалось, стекла были затемненные, поэтому я даже не смог определить, сколько внутри человек, но зато запомнил номера. Подходить ближе, чтобы посмотреть с помощью фантома, я не хотел, чтобы преследователи не поняли, что я их засек.

Мы неспешно прошли два квартала и завернули в кафе. Машина держалась на расстоянии, но следовала за нами. Значит, таксист не ошибся, и меня, действительно, «пасут». Ну что ж, так даже лучше. Теперь я был уверен, что нападения не дело рук мертвеца Горина.

После концерта мы вернулись к академии, и я снова заметил ту самую машину, которая то появлялась, то исчезала. Кто-то очень грамотно вел слежку и если бы не внимательный таксист, то я бы ничего не заметил.

Проводив Лизу до дома, я набрал номер Ефима Прохоровича.

— Да, Костя, слушаю.

— Ефим Прохорович, одолжите мне свою машину ненадолго?

— Машину? А ты умеешь водить? — удивился он.

— Конечно. Мой отец очень любил автомобили и уже в десять лет научил меня водить.

Я чувствовал, что преподаватель сомневается, поэтому заверил:

— Если что-то случится, то все расходы и ремонт я оплачу.

— Ну ладно. Приходи, дам ключи, — согласился он.

Я знал, где он живет, поэтому уже через пять минут стучался в зеленую дверь.

— Быстро ты. На, держи, — он протянул мне ключи. — Только будь осторожен.

— Конечно, — кивнул я.

Машину Ефима Прохоровича я намеревался использовать позже. Сейчас же я вызвал такси, чтобы поехать к подпольному клубу. Траты в последнее время увеличились, поэтому денег на путешествие в Сибирь мне явно было недостаточно. Поэтому сегодня я намеревался на свой страх и риск снова выступить против мага с рангом выше, чем у меня. Я понимал, что самонадеянность до добра не доведет, но очень хотел заработать побольше.

Я вышел за ворота и остановился у дороги, ожидая такси. Черная машина стояла неподалеку с выключенными фарами. Окна были приоткрыты, и из них валил дым. Два ярких кружка от огня сигареты мелькали туда-сюда.

Сделав вид, что что-то ищу в телефоне, отправил в машину свой фантом. Тот показал двух суровых мужчин, которые не спускали с меня взгляда. По кобуре с пистолетами, выглядывающих из-под плащей было понятно, что они хорошо подготовились и, возможно, выбирают удачный момент, чтобы напасть на меня. Возле меня сновали студенты и преподаватели, по дороге ездили машины, поэтому они здесь атаковать не могли. Ну ладно, мы еще встретимся, но, как обычно, я сам буду выбирать когда и где.

Пока ехал в такси, изредка оборачивался назад и видел, что черная машина продолжает мелькать на поворотах, но обычно держится за несколько автомобилей, чтобы не привлекать внимания. Похоже, они знают свое дело и, скорее всего, сильные бойцы, поэтому мне нужно быть осторожнее.

Обычно я просил останавливаться за пару кварталов, чтобы не привлекать к подпольному клубу ненужного внимания, но сейчас мне нужно было, чтобы мои преследователи до поры до времени не теряли меня. Я кое-что задумал.

Расплатившись с таксистом, я вышел из машины и направился к темному зданию, которое выглядело заброшенным. Чтобы соглядатаи не догадались, что знаю об их существовании, я ни разу не оглянулся, но прекрасно их видел глазами фантома.

По их недоуменным лицам было понятно, что они не понимают, куда я приехал. Тот, что сидел за рулем, достал телефон, нажал кнопку вызова и прижал телефон к уху. Я хотел послушать, о чем он говорит, но тут у меня, у самого зазвонил телефон. Это был Никита.

— Костян, ты где?

— Я уже приехал к клубу.

— Скоро буду. Не дерись без меня! Хочу посмотреть.

Между тем наемник сказал пару слов и отключился. Отвлекшись на Никиту, я не расслышал, о чем он говорил, так как не мог одновременно видеть или слышать. Приходилось переключаться на свои глаза и уши или на то, что видит и слышит фантом.

Я спустился по лестнице и потянул на себя тяжелую железную дверь. Внутри уже слышался рев толпы и громкая музыка. В воздухе витал аромат дорогих духов, смешанный с запахом алкоголя и сигаретным дымом. Зал был хорошо освещен, поэтому после полутьмы в коридоре я невольно зажмурился.

Когда глаза привыкли к яркому свету софитов, я увидел, что на ринге творится вакханалия. Притом среди искр, вспышек и ударов мелькали несколько фигур.

— Что там происходит? — спросил я у бармена.

— Два на два. Все четверо красного ранга. Бой длится уже минут двадцать, но никто не хочет сдаваться, — усмехнулся он и вновь повернулся к рингу, натирая полотенцем бокал.

— Интересно, — я опустился на высокий стул и попытался понять чья берет, но даже не смог разглядеть, кто какой магией владеет.

Среди них точно был один маг огня и один — воздуха, но кто есть кто, я так и не понял. Между тем я посмотрел на балкон и встретился взглядом с судьей, который махнул мне.

— Приветствую, Костя, — он протянул мне руку, когда я поднялся на балкон. — Из желтого ранга пока никого нет. Подождешь?

— Желтый ранг мне и не нужен. Денег с такого боя меньше всего. Поставьте меня с оранжевым или красным.

— С оранжевым еще куда ни шло, но с красным я больше не хочу тебя ставить. Опасно. Сам же потом пожалеешь, если покалечат, — ответил он и вновь повернулся в сторону ринга.

— Нет, не пожалею. Мне деньги нужны, — упрямо проговорил я.

Судья вздохнул, обвел взглядом сидящих в зале людей и кивнул:

— Хорошо, но ты сам попросил, поэтому ко мне никаких претензий. Есть один красный и если он согласится, то я поставлю вас в пару. Вон он сидит, в синем пиджаке. Поговори с ним.

Я спустился с балкона и подошел к столу, за которым сидели трое мужчин. Тот, на которого указал судья, повернулся ко мне и вопросительно уставился, остальные же не сводили взгляда с ринга, на котором продолжался бой. Ему было лет двадцать пять, и одет он был довольно дорого.

— Хочу предложить сразиться, — сказал я.

— А какой у тебя ранг? — фамильярно спросил он и оценивающе оглядел меня с головы до ног.

— Желтый, — я вытащил из-под рубашки амулет и показал ему.

— А-а, нет. С мальками не дерусь. Одни проблемы от вас, — махнул он рукой и демонстративно повернулся к рингу.

Я понял, что единственной возможностью спровоцировать его на бой, может быть только злость, поэтому не придумал ничего лучшего, как ударом ноги выбить из-под него стул.

Маг свалился на пол, но тут же вскочил обратно и хотел схватить меня за грудки, но я отбил его руки и кивнул на ринг.

— Если не боишься, то сразишься со мной.

— Я тебя уничтожу, малек, — зло процедил он краснея.

— Увидим, — усмехнулся я, вернулся на балкон и сказал судье. — Он согласен. Поставьте нас следующими.

— Хорошо, но будь осторожен. Это один из лучших бойцов. Он очень любит работать на публику, поэтому сначала поиграется, а затем ударит так, что мало не покажется, — предупредил он.

— Посмотрим, — дернул я плечом и увидел, как в зал вошел Никита.

В это время один из магов под куполом поднял руку, и судья остановил бой. Пока лекари на ринге оказывали помощь магам, я подошел к другу.

— Ты успел. Сейчас мой бой.

— Отлично! И с кем тебя поставили? — он огляделся.

— Вон с тем красным в синем пиджаке, — кивнул я на мага, который о чем-то переговаривался со своими дружками, зло посматривая на меня.

— Я его знаю. Это Жека Бородин. Ты что, опять хочешь рискнуть? — встревожился он.

— Да. Бой со слабыми магами приносит мало денег, а я намерен побольше заработать.

— Костя, я бы не советовал с ним связываться. Все бои с его участием, которые я видел, заканчивались его победой. К тому же он часто бьет исподтишка.

Я ничего не ответил. Время покажет, кто чего стоит.

Между тем маги спустились с ринга, уборщица вытерла кровь с пола и прозвучал голос судьи:

— На ринг выходят Константин — желтый ранг и Евгений Бородин — красный!

Кто-то из зрителей крикнул, что это нечестно, но остальные зааплодировали и с интересом уставились на нас.

— Малек, ты зря меня разозлил. Обид я не прощаю, — сказал Бородин и снял пиджак, под которым оказалась броня из кожи монстра.

— Так обиженный и ходишь? — я не удержался и рассмеялся.

Меня всегда веселили люди, которые сыпали пустыми угрозами.

— Заткнись! — взревел он, еще сильнее раскрасневшись.

В это время нас накрыли магическим куполом.

— Начинай, — кивнул я и улыбнулся.

Бородин потер руки и развел их в стороны, между ними появилась электрическая дуга. Уже интересно, я пока таких не встречал.

Не успел я закрыться своей броней, которая, как и прежде закрывала меня лишь частями, как противник выпустил сгусток мерцающей энергии. Он с огромной скоростью полетел на меня. Я выставил щит и приготовился. Удар был такой силы, что меня отбросило назад и если бы не купол, то я бы просто вылетел с ринга.

— Ну что, понравилось, малек? Хочешь еще? — прокричал Бородин и ухмыльнулся.

Вместо ответа, я сформировал копье и, прикрывшись щитом, бросился на него. Вдруг дуга, что была сначала между его рук, сорвалась с левой руки и перекинулась на мое копье. Даже сквозь призрачную перчатку я почувствовал, как сильно она накалила древко. Копье продержалось пару секунд и пропало, а дуга чуть не ударила меня по ногам.

Пришлось отбежать на свою сторону ринга, чтобы понять, как действовать. С электричеством я не знал, как бороться, поэтому решил задействовать магию огня. Сначала отправил в мага огненные шары, которые он на лету перехватывал дугой. Затем попытался добраться хлыстом, но и его с легкостью перехватывала дуга, отчего огненный хлыст просто рассыпался на искры.

— Ты мне наскучил, малек! Стоило нарываться, если ты такой слабак? — Бородин наигранно засмеялся и сделал какой-то знак своим дружкам.

Те загоготали и принялись что-то выкрикивать, но сквозь купол звуки почти не проникали, поэтому я ничего не услышал, но встретился с обеспокоенным взглядом Никиты.

Между тем Бородин снова атаковал сгустком энергии, которая устремилась прямо мне в голову. Я не стал дожидаться, когда она доберется до меня, а резко ушел в сторону и помчался на противника. Тот снова перекинул на меня дугу, которая ударилась о щит. Я отвел щит в сторону и бросил на пол. Тот пропал, а заряд ударил по полу. Бородин снова ловко перекинул на меня дугу. Я ловко перехватил ее мечом и также отвел в сторону и, размахнувшись, ударил мага кулаком в призрачной перчатке по лицу. Тот хоть и был готов, но не успел увернуться, и просто свалился на пол без сознания.

Купол тут же пропал и на ринг поспешили лекари. Зрители были в полном восторге и потянулись ко мне с поздравлениями.

— Выигрыш Константина составляет три тысячи пятьсот рублей! — объявил судья.

Следующий бой был между магами коричневого ранга, поэтому обо мне все быстро забыли. Я же сходил к Кристине за заработком и опустился на высокий стул рядом с Никитой.

— Ты подходил к судье? С кем тебя поставили?

— Подходил. Ни оранжевого, ни желтого ранга нет, поэтому мне не с кем драться. И если честно, то не очень-то и хотелось.

Мы выпили по коктейлю и вызвали такси. Когда садились в машину, отправил фантом прогуляться по округе, и он показал мне черную машину, которая стояла на прежнем месте.

Я проводил Никиту до общежития, но пошел не домой, а к западным воротам. Именно там стояла машина Ефима Прохоровича.

Когда завел двигатель, устройство для сполотов еле слышно зажужжало. Вообще, машина у Ефима Прохоровича была достаточно старая, но надежная. Я вырулил с парковки и остановился неподалеку от черной машины. Через полчаса тот соглядатай, что сидел за рулем, снова позвонил кому-то.

— Он вернулся к академии. Думаю, до утра больше не вылезет, — проговорил он.

В ответ в трубке что-то ответили, но я не расслышал.

— Нет, не было возможности…Хорошо. Утром продолжим наблюдение, — он сбросил звонок и повернулся к напарнику. — Поехали. Босс недоволен, но я жизнью рисковать не намерен. Подождем удобного момента, когда он будет один.

Второй кивнул и уткнулся в телефон. Машина поехала в сторону центра города, а я следом за ними. Действовал я в точности, как они: держался на отдалении и пропускал вперед по несколько машин.

Вскоре они остановились у многоэтажного дома. Я дождался, когда мужчины скроются в подъезде и отправил за ними фантом, чтобы знать, куда зайдут. Если бы они поднимались на лифте, то я бы их потерял, но они подошли к квартире на первом этаже и «водитель» открыл дверь своим ключом. Отлично! Теперь от меня не уйдете.

Я сел на скамейке у двери и принялся ждать. Через пару минут из подъезда вышла старушка с собакой на поводке. Я придержал ей дверь и как ни в чем не бывало зашел в подъезд. На двери нужной квартиры не было глазка, поэтому я с силой постучал и крикнул:

— Сколько можно барабанить по батареям?

Почти сразу же щелкнул замок и показалось удивленное лицо «водителя»

— Мы не сту… — мощный удар заставил его заткнуться.

Он отлетел к стене и с грохотом свалился на тумбочку. В это время из комнаты выбежал второй и, увидев меня, потянулся к кобуре, висящей подмышкой. Недолго думая, я сформировал меч и просто снес ему голову. «Водитель» испуганно воззрился на меня и засучил ногами, силясь подняться.

— Лежи-лежи, впереди у нас долгий разговор, — улыбнулся я и приставил острие меча к его горлу.

Глава 9

Я опустился на мягкий пуф в прихожей и для острастки чуток надавил на меч, отчего острие прочертило кровавую полосу на шее «водителя».

— Кто вы такие и зачем следили за мной? — спокойным голосом спросил я.

Вместо ответа, он атаковал меня. И, хотя я был начеку, все равно не заметил, как к моим ногам приползли жгучие лианы и резко дернули. Хорошо, что закрылся призрачной броней, иначе лианы оставили бы ядовитые ожоги. Падая, взмахнул мечом и перерубил лианы. В это время маг навалился на меня сверху и хотел вцепиться в горло, но я отбросил его коленом и попытался встать, но не смог, так как лианы снова опутали мои ноги и поползли вверх, чтобы полностью обездвижить.

Пока я с помощью призрачного кинжала срезал надоедливые лианы, маг рванул в комнату. Послышался звук открываемого окна. Покончив с лианами, я побежал следом и успел заметить только его макушку, исчезающую в окне. Недолго думая, подбежал к окну и спрыгнул на улицу. Маг уже добежал до угла дома, но скрыться не успел, так как я отправил в него огненный шар. За секунду шар добрался до него и ударил в спину. «Водитель» вскрикнул и повалился на землю. Я подбежал и увидел, как магический огонь распространяется по нему, а маг истошно кричит.

— Скажи, кто вас подослал, и я закончу твои мучения. Говори! — я встряхнул его.

Но маг будто не слышал меня и продолжал орать дурным голосом. Тогда я поджег руку и поднес к его лицу.

— Если не скажешь, то сделаю твои мучения еще невыносимее, — процедил я сквозь зубы.

Похоже, огонь на него действовал сильнее, поэтому он прекратил орать и еле слышно прохрипел:

— Дядя Слава.

— Кто? Что еще за дядя? — не понял я.

Но взгляд «водителя» помутнел, и голова повалилась на грудь. Я встряхнул его, отвесил ему звонкую пощечину и еще раз спросил:

— Кто такой этот дядя Слава? Отвечай!

— За… Зай… За…ц, — еле выговорил он и снова потерял сознание.

На этот раз удары по щекам не помогли.

— Какой еще к черту заяц? Какой дядя Слава? — раздраженно выдохнул я и отпустил преследователя.

Тот завалился набок и шумно выдохнул. Я позвонил следователю Гаврилову и рассказал о том, что случилось. Он пообещал приехать в течение получаса.

Пока ждал полицейских, порылся в кармане «водителя» и нашел паспорт, телефон и кошелек. Телефон был дешевый, и в нем был записан только один контакт: «Дядя Слава». Помедлив пару секунд, я набрал номер и поднес телефон к уху.

— Алло, Стёпа, что там у тебя? — послышался старческий голос.

Это был тот самый автор книги, к которому я наведывался: Зайцевич Ростислав Валентинович. Как же все сплелось! Мне хотелось сказать ему пару «ласковых», но передумал. Пусть не знает, что случилось с его подчиненными, а я пока найду способ добраться до него.

Я выключил телефон и опустился на корточки у стонущего «водителя»-Степы. Магический огонь распространился, но, видимо, внутренние органы не тронул, оставив только почерневший ожог на спине. Он даже в сознание пришел и теперь просто лежал и кряхтел, поэтому я вызвал еще и лекарей.

— Потерпи, сейчас приедут, — сказал я, вытащил из пространственного кольца лечебный артефакт и приклеил ему на руку. — Лучше скажи, зачем вы следили за мной? Только не вздумай врать, менталисты все равно из тебя вытянут правду, — предупредил я.

— Велено убить, но так, чтобы без следов, — выдохнул он.

Дышать он стал ровнее, значит, лечебный артефакт делал свое дело и снял часть боли.

— Зачем ему это надо?

— Нам не надо об этом знать.

— А как вы должны были меня убить?

— Под видом грабителей. Без применения магии.

В это время подъехала полицейская машина и к нам торопливо направился следователь Гаврилов со своими экспертами и подчиненными.

— Константин Сергеевич, что на этот раз случилось? — обеспокоенно спросил он и уставился на лежащего на земле наемника.

— Готовилось очередное покушение на меня. Этот жив. Второй без головы в квартире лежит.

— Живой? Вот это удача! Он сказал, кто его нанял?

— Да. И я намерен к нему сейчас поехать.

— Я с вами. Довольно смертей, возьмем живым.

Так даже было лучше, поэтому я согласился. Узнав, что заказчик и наследник Гориных один и тот же человек, следователь совсем не удивился. Только было непонятно, зачем старику столько денег и артефакты, ведь у него больше не было наследников, а самому ему в гроб пора ложиться.

Когда подъехали лекари, Гаврилов велел двоим своим людям остаться здесь, а мы с ним и еще трое бойцов поехали к дому Зайцевича.

Охрана у шикарного особняка тут же доложила о нашем приезде, но не спешила открывать ворота, пока Гаврилов не пригрозил закрыть их всех в камере за «воспрепятствование в расследовании покушения на убийство князя». Они нехотя открыли ворота, и Гаврилов тут же нажал на педаль газа и рванул к дому. Он опасался, что старик захочет улизнуть, а поимка преступника хорошо скажется на его службе. Особенно на зарплате.

Однако Зайцевич никуда не убегал, а, наоборот, нарядившись в бордовый бархатный костюм, вышел нам навстречу.

Увидев меня, он недовольно скривился и пробормотал:

— Ни на кого нельзя положиться. Заплатил огромные деньги, а он до сих пор жив-здоров.

— И я вас рад видеть, Ростислав Валентинович. Как здоровье? — улыбнулся я.

— Чтоб ты сдох отродье Родионовых, — огрызнулся он.

— Ну зачем же так грубо? Такой образованный, интеллигентный человек, а ругаетесь, как маргинал. Вы все в роду Гориных такие?

— Я не из Горины, но не прочь получить их наследство.

— Как это? — не понял я.

— Ты тупой, что ли? Дед не по отцу, а по матери, — он презрительно скривил губы.

Точно так же делал младший Горин. Так вот, от кого он понабрался.

Тем временем мы все прошли в кабинет, и следователь Гаврилов вместе со своими людьми начал выкладывать на большой письменный стол все, что находил в шкафах.

— Зачем вам наследство, если вы не сегодня завтра помрете? — спросил я у недовольного Зайцевича и вальяжно расселся в кресле.

— Не помру. Паша говорил, что в наследстве есть артефакт, продлевающий жизнь. Именно он-то мне и нужен.

Гаврилов усмехнулся и сказал:

— Ну, теперь-то вы никакого наследства не получите, а вот бесплатные обеды на каторге я вам обещаю.

Старик злорадно ухмыльнулся и еле слышно проговорил:

— Это мы еще посмотрим.

Вдруг я почувствовал, как внутри у меня все сжалось. Хотел вздохнуть, но не мог. Было ощущение, будто мои легкие съежились и слиплись. Я повернулся к следователю и встретился с его испуганным взглядом. Он тоже хватал ртом воздух, но вздохнуть не мог. С его подчиненными творилось то же самое.

— Эх, господа, разве можно недооценивать такого сильного и умного человека, как я? Это вам не хулиганов разгонять и алкашей на улице подбирать. Никто, слышите, никто не посмеет меня и пальцем тронуть. А вот ваши трупы бесследно исчезнут, и никто никогда их не найдет, — он мерзко захихикал.

Я тем временам судорожно соображал, что же делать. У меня перед глазами уже плавали темные точки, чувствовалась слабость и катастрофически не хватало воздуха. Я увидел, как полицейские потянулись за оружием, но тут к ним ринулись охранники, которые появились в дверях. Возникла потасовка, но задыхающиеся люди не могли долго сопротивляться.

— Вот так-то, Родионов. Уж не знаю, почему прадед Горин так невзлюбил твоего предка, но расплачиваться за его грехи будешь ты. После твоей смерти убить сестру и деда будет плёвым делом.

Между тем я был уже на грани обморока и понимал, что если сейчас же что-нибудь не предприму, то просто умру. Я знал, что меня хватит только на один удар, поэтому не хотел использовать огненную магию, а лишь то, что убьет наверняка. Собравшись, насколько это было возможно, я сформировал копье, вскочил с кресла и бросил его прямо в грудь Зайцевича. Это было рискованно, ведь копье могло пропасть раньше, чем долетит до него, но, на мое счастье, оно успело воткнуться в хрупкую старческую грудь и только после этого испарилось. Зайцевич выдохнул и, схватившись за рану, из которой кровь потекла по его бархатному костюму, упал навзничь. Я вдохнул полной грудью и повалился обратно в кресло.

Опешившие охранники не знали, как себя вести и что делать, поэтому просто подняли руки сдаваясь. Полицейские их скрутили, надавали тумаков и повели к машине. Мы с Гавриловым подошли к истекающему кровью старику. Он еще был жив и, возможно, вовремя оказанная помощь помогла бы ему, но ни я, ни следователь не хотели, чтобы он продолжал жить. Из-за него мы чуть сами не умерли.

Дождавшись, когда Зайцевич испустит дух, следователь Гаврилов взял мои показания и отпустил домой. Ему же предстояло еще всю ночь работать.

Добравшись до дома, я принял душ и залез под одеяло. Уже засыпая я подумал о том, что если еще кто-нибудь из Гориных объявится, то уничтожу еще до того, как он даже помыслит что-то сделать со мной или моей семьей.

Утро началось с монотонного пения. Я сначала не мог понять, откуда доносится звук, поэтому вылез из-под одеяла и прошелся по дому. Звук шел из гостиной, поэтому вскоре я нашел певца. Это был зверек, которого Михаил назвал фаником.

— Ты, наверное, проголодался? — я вытащил его из коробки и посадил на диван.

В коробке остались небольшие черные кружки. Ну, не так много он и гадит.

В глиняное блюдо я сложил куриные лапы, орехи и нарезанные фрукты и положил его на диван перед ним. Зверек сразу же набросился на лапы и, закатив глаза, с наслаждением захрустел. Я усмехнулся и пошел готовить себе завтрак, так как при виде его довольной мордашки, уплетающей за обе щеки, у меня тоже проснулся аппетит.

Пожарив яичницу и налив крепкий кофе, я сел в кресло напротив зверька и сказал:

— Музицировать ты умеешь. А разговаривать? Скажи Кос-тя, — я наклонился к зверьку, который уже умял все пять лап и перешел на орехи.

— Кос-тя, — повторил я, но зверек не обращал на меня внимания и ел, изредка почесываясь. — Ну ладно. Тогда давай придумывать тебе кличку. Если ты у меня шпиц, то и имя должно быть собачье. Как тебе Барбос? А Полкан? Баян?

Зверек полностью игнорировал мои попытки хоть как-то привлечь его к обсуждению. Я понял, что он просто животное, поэтому не надо наделять его несуществующими умениями и навыками.

— Хотя фаник тоже хорошо звучит. Будешь Фаником, — сказал я, доел яичницу и пошел в спальню одеваться.

Фаник съел все, что было на блюде, растянулся на диване и снова замурлыкал какую-то мелодию. Удивительное существо.

На учебу мы пошли вместе с Никитой. По пути я рассказал ему о том, что произошло ночью. Он вызвался сопровождать меня везде, выполняя роль охранника, но я заверил, что, скорее всего, нападения на меня и мою семью прекратятся.

— Какие живучие это Горины! Прямо как головы у гидры.

— Лишь бы снова никто не вылез, а то наверняка слух об артефактном наследстве уже разошелся. Мне очень интересно, что произошло между нашими предками. Как-то слабо верится, что все это из-за женщины.

— Лично я верю. Ты прикинь, если бы тебя Лиза отвергла и вышла замуж за меня. Что бы ты сделал?

Я не стал отвечать, хотя точно знал, что не стал бы стравливать семьи и тем более подстрекать к убийствам. Похоже, у прапрадеда Горина было не все в порядке с головой.

Сегодня у меня были занятия с Анастасией Владимировной. На этот раз она научила создавать меня огненный вихрь, который хоть и получался, но быстро исчезал, так как не хватало духовной силы, чтобы сделать его мощнее.

* * *

Прошло две недели. За это время я успел сходить в четыре Разлома и выиграть в двух подпольных боях, тем самым заработав почти тридцать тысяч рублей. Десять тысяч я перечислил на счет деда, а остальные деньги сложил в пространственное кольцо и принялся готовиться к поездке в Сибирь.

Через неделю должны были начаться зимние каникулы, поэтому я решил, что лучшего времени не найти. Декан без вопросов отпустил на каникулы раньше, поэтому я купил билет до Красноярска и, составив список того, что может понадобиться в дороге, поехал по магазинам.

Мне так хотелось купить тот арбалет, что видел в оружейном, но я не мог потратить столько денег на него. Все-таки двенадцать тысяч были для меня большой суммой. Я решил, что если магия спасает меня в Разломах, то в обычном лесу мне точно нечего бояться.

Я знал, что там, куда намереваюсь ехать, намного холоднее, поэтому закупил теплых вещей, грелок со сплотами, лыжи и зимнюю палатку. Когда вернулся домой, то увидел, как на диване лежит Фаник и ест грушу, которая до этого лежала в шкафу.

— Ты уже и по шкафам умеешь лазить? Ну тогда точно не пропадешь, — усмехнулся я.

Я намеревался оставить зверька здесь и просто закупить много еды, но увидев, что из двух килограммов груш, что купил накануне, остался только пустой разорванный пакет, понял, что лучше Фаника взять с собой. Наверняка он за пару дней съест все, что я куплю, а потом помрет от голода. Можно было оставить его на Никиту, но он предупредил, что на каникулы уезжает к родителям.

С трудом, но мне все же удалось разложить все покупки в пространственный карман, поэтому в рюкзак я засунул шерстяной плед и грелку, чтобы перевозить в нем Фаника. Поезд был только вечером, поэтому успел прогуляться с Лизой и рассказать о своей поездке. Правда, причиной я назвал желание побыстрее поднять свой ранг, а не пробудить силы своей прошлой жизни.

Она расстроилась, что каникулы мы проведем порознь, но я ее успокоил, пообещав проводить с ней больше времени после возвращения.

В десять часов вечера мы с Фаником прибыли на вокзал и сели на дирижабль. Так, мы доберемся до Красноярска всего за сутки, а не за три, как на поезде. Я купил билет в одноместную каюту, поэтому не боялся, что кто-то увидит зверька, и выпустил его из рюкзака. Зверек тут же набросился на связку бананов, которую я достал из пространственного кольца и положил перед ним.

Следующим вечером мы прибыли в Красноярск. Едва вышел из дирижабля, как похвалил себя за то, что купил дубленку и шапку-ушанку. Было так холодно, что даже не мог вздохнуть полной грудью, а мех шапки тут же покрылся инеем. Хорошо, что я догадался положить к Фанику в рюкзак грелку, работающую на сплотах.

Чтобы узнать, как добраться до деревни Хвойной я подошел к кассе на вокзале.

— Есть две Хвойные. Одна находится недалеко от райцентра и там есть железнодорожная станция. Ближайший поезд в ту сторону будет в четверг, — сказала миловидная женщина лет тридцати с пышной прической, глядя в монитор перед собой.

— А вторая Хвойная?

— Вторая Хвойная — это заброшенная деревня и туда не ходит ни один общественный транспорт. Да и не только общественный.

— Как же мне добраться до нее? — задумчиво проговорил я.

— А зачем вам? Там ничего нет, — она удивленно уставилась на меня.

Но я не стал объяснять и, поблагодарив за информацию, вышел на улицу. Уже вечерело, поэтому я спросил у прохожего, где находится ближайшая гостиница, и поспешил туда.

Гостиница была дешевая, но я не привередлив, поэтому, оплатив проживание, поспешил на третий этаж в комнату номер тридцать три. По пути в гостиницу я купил пирожки с мясом, поэтому мы с Фаником разместились на скрипучем диване и принялись есть. Зверек с удовольствием уплетал мясо, оставляя тесто. Я же задумчиво ел пресный пирожок, обдумывая дальнейшие шаги.

Мне надо было добраться до Хвойной, но, если нет общественного транспорта, всегда можно нанять машину. Возможно, эта услуга будет стоить дороже, чем поездки по Москве, но я готов к тратам, ведь не зря бился в клубе так, как даже сам от себя не ожидал. Последний бой чуть не закончился смертью моего противника, когда он дернулся и я вместо лица, со всего размаху в призрачной перчатке ударил его по шее. Лекари спасли мага, а то он начал задыхаться, а я понятия не имел, как помочь.

На следующее утро я оставил Фаника в рюкзаке в гостинице, а сам позавтракал в ближайшей гостинице и позвонил в местное такси. Услышав, куда мне надо, диспетчер заявила, что туда дороги не чистят, поэтому ни одна из их машин не сможет проехать. На мой вопрос, как же добраться до деревни, она ответила, что не знает.

Тогда я подошел к таксистам, которые стояли у гостиницы и о чем-то оживленно беседовали.

— Здорова, мужики! До Хвойной довезете? — громко спросил я, чтобы привлечь к себе внимание.

Таксисты замолчали и повернулись ко мне.

— Двадцать рублей и поехали, — кивнул один.

— Погодите, я про ту Хвойную, которая заброшенная, — предупредил я.

— А-а-а, туда никто не поедет. Дороги нет совсем, — махнул он рукой, тут же потеряв интерес к разговору.

Я уже хотел развернуться и пойти искать кого-нибудь на снегоходе, как один из таксистов остановил меня.

— Могу отвезти тебя до Северной. Там заплатишь Лёхе, и он тебя на собаках до Хвойной довезет. От Северной до Хвойной всего тридцать километров. За полдня собаки домчат.

Остальные таксисты поддержали предложение, и я согласился. Надеюсь, этот Лёха не откажет, иначе придется доставать лыжи из пространственного кармана.

Мы договорились выехать через десять минут, и я поспешил в гостиницу за рюкзаком и Фаником. Когда выехали из города, таксис включил радио и послышался встревоженный голос диктора:

— Сегодня в три часа ночи прямо в центре Вологды появился Разлом. Местные власти тут же эвакуировали жителей близлежащих домов, полицейские заняли оборону. Пока представители Ведомства воздерживаются от комментариев. Мы следим за ситуацией и будем держать вас в курсе.

— Ну и дела, — выдохнул таксист.

Я ничего не ответил, но почувствовал, как неприятно сжалось внутри. Новые Разломы не появлялись уже тридцать лет, поэтому эта новость настораживала.

Только после обеда мы добрались до деревни и таксист подсказал, где живет тот самый Лёха.

На долгий стук дверь открыл веснушчатый парень и с интересом оглядел меня с ног до головы.

— Мне бы Алексея, — сказал я, заглядывая вглубь дома.

— Ну, я — Алексей и что? — он напрягся.

Я не ожидал, что Лёха, про которого говорили таксисты так молод, поэтому поинтересовался:

— А кто-нибудь из взрослых дома есть?

— Дед на полати спит. Позвать? — удивился он.

— Дед? Хм, послушай, — я решил, что будет лучше объясниться. — Мне нужно добраться до деревни Хвойной. Мне сказали, что можно нанять какого-то Лёху на собаках и он меня подвезет.

— А-а-а, так меня и можно нанять. У меня пять ездовых собак. Я постоянно охотников вожу в охотничьи избушки, так что и до Хвойной смогу.

— Отлично! Тогда не будем терять времени и поедем прямо сейчас, — воодушевился я.

— Сейчас? Но ведь уже темнеет, — засомневался он.

— Зимой всегда рано темнеет, так что ничего страшного. У меня есть пара фонарей и зимняя палатка, — показал я на пространственное кольцо на руке.

Юноша что-то прикинул в уме и кивнул.

— Хорошо. Проходите, а я быстро соберусь.

Я зашел в дом и отметил, что живут они с дедом довольно скромно, но чисто. Из-за большой теплой печи доносился заливистый храп, а в углу в большом ящике лежала собака с щенками.

Лёха быстро собрался и, разбудив деда, сказал ему, куда собирается ехать.

— На ночь глядя? До утра чего не подождать? — недовольно пробурчал дед.

— Зато утром посветлу вернусь домой.

Дед еще немного поворчал, но пожелал удачи и предупредил, чтобы тот опасался волков.

Мы вышли на улицу, и я увидел пять собак, впряженных в сани, на которых лежала медвежья шкура.

— Присаживайтесь и укутайтесь шкурой, чтобы не замерзнуть, — сказал Лёха.

Я сделал, как он велел, и вскоре мы уже неслись на зимнему лесу. Между тем совсем стемнело, но с неба светила яркая луна, поэтому фонари не понадобились. Через полчаса пути мы выехали на широкое, открытое пространство.

— Это река! — пояснил Лёха. — Она быстрая, поэтому плохо замерзает. Надо быть внимательнее, чтобы не угодить в полынью.

Едва он это сказал, я почувствовал, как по спине побежали мурашки. Те самые мурашки опасности.

Глава 10

— Держитесь! По реке лучше быстро проехать, — сказал Леха и закричал, подгоняя собак. — А-ча-ча-ча! Быстрее! А-ча-ча-ча!

Собаки ускорились, отчего в лицо полетела снежная крошка. Мы выехали на реку, на которой завывал ветер, и понеслись к противоположному берегу. Все было белым бело, а значит во льду, поэтому я был спокоен, но вредные мурашки продолжали носиться по спине. И чего им неймется?

Когда мы преодолели почти половину реки и я увидел, что никакой полыньи не видать, то выдохнул и попытался успокоить бешено стучащее сердце. Между тем собаки вошли в такой раж, что мы с Лехой буквально летели по земле с большой скоростью. Свист ветра и клубы сухого снега только усиливали эффект, поэтому я был в полном восторге от поездки. Если бы я знал, что езда на собаках приносит столько радости, то приехал бы сюда только ради этого.

Вдруг Леха что-то крикнул собакам и те замедлились, а потом ушли резко влево. Я приподнялся и увидел прямо у берега темную полоску воды. Мне стало не по себе, а чувство опасности вновь усилилось. Я попытался убедить себя в том, что все хорошо, ведь Леха вовремя увидел и повернул собак, но доводы логики совсем не имели влияния на чувство опасности, живущее глубоко внутри меня.

Собаки бежали вдоль полыньи, а Леха искал, где бы свернуть к берегу. Через пару десятков метров полоска воды пропала и юноша повернул собак к темному хвойному лесу, видневшемуся на той стороне реки.

Однако, когда пес, бегущий во главе упряжки, почти достиг небольшого заснеженного выступа, который был берегом, он вдруг пропал. А за ним и две следующих пары. Я с ужасом смотрел на то, как все псы друг за другом проваливаются в воду. Леха закричал и чтобы остановить сани, в которых сидел я, закутанный в медвежью шкуру, попытался повалить их на бок. Но не успел и мы все вместе рухнули в темную ледяную воду.

Кроме шкуры, которую я тут же сбросил с себя, на мне были меховые унты и тяжелая дубленка, которые сразу потянули вниз. Также я видел, что собаки изо всех сил пытаются держаться на плаву, но сани, подхваченные течением, тянут их под лед.

Я начал судорожно махать руками и ногами, пытаясь выплыть, но вода несла меня вниз по течению туда, где все было закрыто льдом. Я понимал, что у меня совсем мало времени, поэтому или сейчас что-то предприму, или просто умру.

Сформировав копье, я воткнул его снизу в лед, чтобы течением меня не уносило и было за что держаться. Затем подтянулся наверх, туда, где не было льда, вынырнул, вытащил руку из воды и, сформировав кинжал, воткнул его в лед уже с обратной стороны. Однако с краю он был настолько тонкий, что просто откололся кусок. Тогда я снова воткнул и на этот раз лед выдержал. Орудуя двумя кинжалами, я выбрался на лед и осмотрелся. Собаки из последних сил держались на плаву, но не могли залезть на лед. Леха, которого я потерял, оказывается лежал на льду неподалеку, но не подавал признаков жизни.

Я сбросил с себя рюкзак и дубленку, лег на лед и подполз к собакам. Дотянувшись до одной, схватил ее за загривок и поволок за собой. Так как все собаки были скреплены между собой ремнями, то друг за другом я вытянул всех собак, а заодно и сани.

Холода я пока не чувствовал, но знал, что еще чуть-чуть и начну замерзать. Хорошо, что позаботился заранее о том, что может понадобиться в таком холодном суровом крае, поэтому вытащил из пространственного кольца зимнюю палатку и разложил ее. Также с собой у меня были грелки, работающие на сплотах, поэтому я просто вывалил их все на пол и подключил.

Первым делом я затащил в палатку Леху, который был без сознания. Затем отцепил собак и запустил их в палатку, приказав сидеть в одном углу. Они сразу поняли, что к чему и легли на пол рядом с грелками. Только потом я вспомнил про Фаника, который тоже промок, но сидел в обнимку с грелкой и мурлыкал от удовольствия.

Переодевшись в сухую одежду, я осмотрел Леху и увидел у него на голове большую шишку. Скорее всего он просто вылетел из саней, когда те провалились в воду, и ударился головой об лед.

Я достал лечебный артефакт, налепил ему на грудь и только после этого выдохнул и опустился на пол. От напряжения тряслись руки, после ледяной воды тело жгло и навалилась усталость, поэтому захотелось лечь и поспасть. Однако я не мог этого сделать, пока Леха не пришел в себя. Я видел, что он дышит, но все равно беспокоился, так как сотрясение мозга могло повлечь за собой серьезные проблемы, поэтому рядом кто-то должен быть, чтобы помочь, если понадобится. Я даже начал винить себя за то, что не послушался и настоял на том, чтобы ехать в темноте.

С собой у меня также был термос, который я перед выездом заполнил горячим чаем в забегаловке. Термос лежал в пространственном кольце, поэтому температура чая почти не изменилась. Выпив кружку горячего сладкого чая, я все же не смог больше сопротивляться и заснул.

Приснилась мне моя прошла жизнь. Более того, это было продолжение того самого сна, в котором я шел через лес, чтобы встретиться с человеком, который, возможно, уже и не был им.

Я, то есть Император, знал, что было бы гораздо быстрее подняться на корабле в небо и проплыть до нужного места, но не хотел этого делать. Было ощущение, что сам путь тоже должен был чему-то меня научить. Лес, сквозь который я шел, был полон магии. Прямо на моих глазах из земли вырастало растение, которое буквально за несколько секунд проживало всю свою жизнь, включая цветение, и умирало.

Птицы налету сбрасывали перья и тут же покрывались новым оперением, полностью отличавшимся от предыдущего. Звери совсем меня не боялись и некоторые даже угрожающе рычали, демонстрируя острые клыки, блестящие перламутром. Все в этом лесу было не так, как в привычном для меня мире. И я знал, что причина в том существе, которое живет здесь.

Проснулся я от толчка в спину. Когда открыл глаза, то увидел как пес толкает меня головой.

— Ты чего? — сонно проговорил я и тут услышал стон.

Леха уже лежал на другом боку, дремал и стонал. Я подошел к нему и услышал, как он просит пить.

Разбудив юношу, я налил в кружку чай, приподнял ему голову и поднес кружку к губам. Юноша быстро выпил все до дна и, держась за голову, сел.

— Что случилось? — слабым голосом спросил он.

— Уже все хорошо. Ты как себя чувствуешь? — я снял использованный лечебный артефакт и заменил его другим.

— Голова болит. Мы провалились или мне это приснилось? — он осмотрелся и, увидев собак, с облегчением выдохнул.

— Нет, не приснилось. Я с собаками упал в воду, а ты ударился об лед.

— Как же вы выбрались? — удивился он.

— С трудом. Но не будем вспоминать плохое, — сквозь палатку было видно, что начинается рассвет.

Я не хотел тревожить юношу пока он полностью не оправится, но благодаря новому заряженному артефакту, через полчаса ему полегчало. Одежда, которую я набросил на горячие грелки, уже высохла, поэтому мы перекусили тем, что было у меня с собой в пространственном кармане, и засобирались в дальнейший путь.

Нам пришлось проехать по реке пару километров, прежде чем мы нашли замерзший участок. На этот раз я прошел пешком до берега, а Леха разогнал собак и буквально вылетел на берег.

Через три часа мы выехали из леса и оказались на краю деревни. Как оказалось, деревня не была заброшена. Я насчитал пять домов, над которыми поднимался столб дыма, и они соединялись друг с другом прочищенными дорожками. Интересно, как можно жить так далеко от остального мира?

— Вам к кому надо? — спросил Леха.

— К Свиридову Семену Семеновичу. Знаешь такого?

— Не-ет, — задумчиво ответил он и предложил. — Так, давайте спросим у кого-нибудь.

Он повел собак к ближайшему дому. Не успели мы открыть калитку, как нам навстречу вышел заросший старик в тулупе и валенках.

— Вы кто такие будете? — спросил он и подозрительно прищурился.

— Дед Ваган, ты что же, не узнал меня? — помахал ему Леха.

— А-а-а, внучок Саввы. Здорова! Заходите в дом, согрейтесь. Чего забыли в наших краях? — лицо старика посветлело.

Сразу было видно, что он рад гостям. Он распахнул дверь и поманил нас рукой.

— Дед Ваган, ты лучше скажи, есть тут у вас Свиридов или нет? — спросил Леха, отвязывая собак от упряжки.

— А зачем вам он? — вновь напрягся старик.

— Вот, гость к нему приехал, — Леха кивнул на меня.

— Гость? А он приглашал? — от радушия деда Вагана не осталось и следа.

— Нет, не приглашал. Но я к Семен Семеновичу по делу. Где он живет? — спросил я.

Было видно, что старик сомневается, говорить мне или нет. Я уже хотел двинуться к соседнему жилому дому, но старик заговорил:

— Нет у него здесь своего дома. Снимает у Петровны угол, но его сейчас нет.

— А где живет эта Петровна?

Старик подошел ко мне и ткнул пальцем в небольшой домик, стоящий на отшибе.

— Во-он тот. Только ее сейчас дома нет. Сам видел, как она на лыжах силки свои поплелась проверять. Подождите у меня, скоро вернется, — предложил он.

Мы с Лехой переглянулись и согласились.

Дом старика был добротный и теплый, но обстановка простая: стол, три стула, печь, кровать, шкаф и полки. Сразу было видно, что живет он один. Однако на стенах висели фотографии какой-то женщины и ребенка.

Он пригласил нас за стол и поставил перед нами чугунок с кашей, тарелку с квашенной капустой и несколько кусков соленой рыбы.

— Как говорится, чем богаты, — извиняющимся тоном сказал он и развел руками.

— Все хорошо, спасибо. Я вас тоже хочу угостить, — я достал из пространственного кармана банку тушенки, несколько яблок, связку банана и протянул старику.

— О-о-о, такого в наших краях не достать. Особенно зимой. Благодарствую! — обрадовался он.

После обеда я расплатился с Лехой. И, хотя он просил только десять рублей, я заплатил ему пятьдесят.

— Когда вас отсюда забирать? — спросил он.

— У тебя телефон есть?

— Здесь телефоны не работают. Связи нет.

— Ну, тогда через неделю приезжай.

Я проводил его и, пожелав удачной дороги, хотел вернуться обратно в дом старика, но тут увидел, как из леса показалась женщина. Она бодро шла в широких лыжах. На плече у нее висел белый заяц и три куницы.

Она добралась до калитки, сбросила на расчищенную дорожку свою добычу, сняла лыжи и, увидев меня, замерла. На ее лице читались испуг и недоверие.

— Здравствуйте! — поздоровался я и доброжелательно улыбнулся. — Я ищу Свиридова Семена Семеновича. Мне сказали, что он у вас снимает жилье.

Она не торопилась с ответом, а насторожено сняла с плеча охотничье ружье, но не наставила на меня, а просто крепко сжала. Я подошел поближе и смог рассмотреть ее. На вид ей было лет шестьдесят, но по осанке, было понятно, что она довольно крепкая и стройная. Оно и понятно, живя в таких условиях, приходится держать себя в форме. Правда, мне было непонятно, зачем жить там, где никто не живет. Уж лучше поближе к людям, чем одному в глуши.

Тут у меня за спиной раздался голос деда Вагана:

— Петровна, не пугайся ты так. Не оборотень он. Этого молодца Леха привез. Внук Саввы.

— У вас что, оборотни водятся? — удивился я.

— Кто у нас только не водится, — покачал головой дед Ваган и лукаво улыбнулся.

Наверняка это было шутка.

— Я и не боюсь, — наконец подала голос Петровна. — Только не ждала никого. Тем более Семена Семеновича сейчас нет.

— Как нет? А где же он тогда? — спросил я.

Неужели я зря проделал такой длинный путь? Сам виноват, послушал старика Зайцевича, вместо того чтобы получше поискать. Надо было обратиться в справочную по империи.

Между тем Петровна будто сомневалась, говорить мне или нет, но потом махнула рукой и повернулась к дому.

— Иди за мной.

Она подобрала с земли зайца, куниц и устало поплелась к небольшому дому, у которого до сих пор не потемнели бревна. Видимо, его построили совсем недавно.

Отряхнув голиком валенки от снега, она поднялась на крыльцо и открыла скрипучую дверь, которая не была заперта. Оно и понятно, зачем запирать дом, который стоит посреди дремучего леса.

Я зашел следом и очутился в сенях. На стенах висели натянутые шкуры зверей, а в углу лежала скрученная в рулон березовая кора.

Петровна положила добычу в большой алюминиевый таз и открыла следующую дверь, за которой оказалась горница. Я зашел и, не сдержавшись, присвистнул. Весь дом был украшен кружевами и вышивкой: ковры, скатерти, занавески, покрывала и подушки.

— Это я так, от безделья, — отмахнулась она, увидев мой восторженный взгляд. — Присядьте, а я пока в самовар угли сложу, чтобы воду подогреть.

Пока она возилась у печи, я огляделся. Большая печь стояла посреди дома, и одна ее половина была в первой комнате, а вторая — в другой. В обеих комнатах стояли кровати и столы.

— А вы по какому делу к Семен Семеновичу? — спросил она и поставила на стол самовар.

— Он медитацией занимается. Хочу у него научиться, — признался я.

— Да-да, много времени проводит за этим занятием. Он и мне предлагал к нему присоединиться, но я пока никак не могу решиться. Боязно мне что-то, — она налила чай в две кружки и одну подвинула ко мне.

— А где он сейчас? Тоже в лесу?

— В лесу, — ответила она и как-то странно посмотрела.

— Когда вернется?

— Через полгода, не раньше.

— Что? Через полгода? — я ушам своим не верил.

Деревня и так посреди леса, зачем еще куда-то уходить? А, может он, как Зайцевич, умом повредился? Все-таки ему уже девяносто лет.

Женщина будто услышала мои вопросы и продолжила:

— Я, наверное, неправильно выразилась. Не в лесу он, а в Разломе, который находится посреди леса.

От ее ответа мне стало еще непонятнее. Больше трех часов нельзя в Разломе находиться. Об этом даже детсадовец знает.

Я решил разобраться, поэтому выдохнул и продолжил расспрашивать:

— Он ушел в лес, чтобы попасть в Разлом. А где он живет эти полгода? Еще один дом в лесу?

— Прямо в Разломе и живет, — пожала она плечами.

— Вы что-то путаете. В Разломе жить нельзя, — упрямо сказал я.

— Ничего я не путаю. Сама его до Разлома провожаю и встречаю. Всю зиму он там сидит, — она с шумом отпила из своей кружки.

— Или он вас обманывает, что живет в Разломе. Или вы сами что-то путаете, — я не собирался верить ее словам, так как это было невозможно.

В прошлый раз, когда искали Никиту, мы пробыли в Разломе больше четырех часов и я на себе почувствовал его негативное влияние. Не может человек жить внутри Разлома. Тем более, когда ему девяносто лет.

— Не хочешь верить — дело твое. Но, как я и сказала, пойду за ним только через полгода, — она положил в рот кусок прессованного сахара и запила чаем.

Я же забыл о своей кружке и думал только о том, что сказала женщина. Возможно, Свиридов делал какие-то свои личные дела, а ей врал, что все это время сидел в Разломе. Не удивлюсь, если он такой же ушлый и беспринципный человек, как Зайцевич.

— Слушай, а вы можете проводить меня до того Разлома?

— Зачем? В Разломах твари живут, — мотнула она головой, взяла из плетеной корзинки сушку и замочила в чае.

— Но ведь Семен Семенович не боится тварей.

— Так, он же маг! И такой сильный, каких еще поискать, — она подняла вверх указательный палец, увеличивая значимость своих слов.

— И я маг, — ответил я и показал руку в призрачной перчатке.

Она замерла на мгновение, что-то обдумывая, и кивнула:

— Хорошо. Но только завтра. Устала я, а еще зайца с куницами разделывать.

— Я вам помогу, — кивнул я и отпил из кружки.

Чай был травяной и очень ароматный.

Чуть позже мы сели у печи и Петровна, которую звали Раисой, дала мне нож и подвинула тушку зайца-беляка. Каково же было ее удивление, когда я за десять минут снял шкуру с зайца и потянулся к кунице.

— Ты что, тоже охотник? — спросила она.

— Да, только не на зверей.

Она уважительно посмотрела на меня и впервые улыбнулась.

Весь вечер мы провели в разговорах. Оказывается, Семен Семенович большую часть года проводит в Разломе и только несколько месяцев в деревне. Выезжает он из деревни очень редко, и то всего на пару дней. Раиса Петровна предоставляет ему комнату в своем доме, а он платит ей за это. Таким образом, за десять лет женщина накопила на квартиру в Красноярске и планирует через пару лет переехать жить в город.

Также она рассказала мне, что у Семена Семеновича нет семьи. По крайней мере, он так говорит, а как оно на самом деле, ей неизвестно. На вопрос, что же он делает в Разломе, женщина пожала плечами и ответила, что она много раз спрашивала его об этом, но Свиридов уходил от ответа.

На ужин она приготовила того самого зайца. Запеченное мясо просто таяло во рту, поэтому я также угостил Фаника, который тихонько сидел в рюкзаке и ни разу себя не проявил. Какой умный зверек!

Раиса Петровна постелила на раскладушке в комнате Свиридова. После насыщенного дня я не заметил, как заснул. Но ночь прошла без снов. Во всяком случае утром я ничего не помнил.

На рассвете, едва небо начало светлеть, Раиса Петровна разбудила меня. На завтрак был горячий ароматный чай и остатки вчерашнего мяса. Фанику в рюкзак я насыпал горсть орехов и засунул пару яблок.

После завтрака я предложил женщине десять рублей за приют и еду, но она отказалась, ответив, что ей даже самой было приятно провести со мной время и вволю поговорить. Местные знали друг друга как облупленные, поэтому разговаривать с ними было не о чем.

Когда мы вышли на улицу, было уже достаточно светло, но солнца еще не видно было. Надев лыжи, мы двинулись вглубь леса.

— Как далеко идти до Разлома? — спросил я.

— Примерно семь километров. За час дойдем, — ответила она и бодро побежала по лесу.

Я с детства не вставал на лыжи, поэтому не мог потягаться с ней. Раисе Петровне приходилось останавливаться и ждать меня. Правда, уже через десять минут я приноровился и старался бежать в ее темпе.

Как она и сказала, через полчаса впереди среди деревьев показался ослепительно белый вход в Разлом. Когда мы приблизились к нему, я озадаченно огляделся. Этот Разлом не был закрыт стеной и куполом. Поста охраны тоже не было.

— Как часто из Разлома вырываются монстры? — спросил я у женщины.

— Ни разу, — пожала она плечами.

— А Ведомство знает о существовании этого Разлома?

— Не знаю. Мы люди простые, про эти государственные дела ничего не знаем. Этот Разлом здесь всю мою жизнь. Еще отец меня в детстве предупреждал, чтобы я в эту сторону не ходила. Он тоже боялся монстров.

— Хм, странно.

Я приблизился к Разлому и снял лыжи.

— Неужто хочешь зайти? — ужаснулась Раиса Петровна.

— Конечно. Зачем же еще, по-вашему, я сюда пришел?

— Думала, ты просто хочешь на Разлома посмотреть. Слушай, пойдем отсюда, а? Не заходи. Там может быть опасно.

— Не волнуйтесь. Я состою уже в двух гильдиях охотников, поэтому монстры меня не пугают. А вы идите домой. Не надо меня ждать. Обратный путь по лыжне найду.

Она покачала головой, но возражать не стала. Я убрал лыжи в пространственное кольцо и, утопая по колени в снегу, приблизился к входу в Разлом и шагнул внутрь.

Глава 11

Я перешагнул через невидимый порог и очутился в Разломе. Первое, что бросилось в глаза — это простор. Я стоял на небольшой возвышенности, а впереди простиралась зеленая равнина, которую перерезала блестящая на солнце водная гладь. Вдали виднелся лес, а над ним возвышались остроконечные снежные пики гор.

— Как здесь красиво, — выдохнул я не удержавшись.

Я переоделся в легкий костюм, который взял на тот случай, если задержусь и буду дольше пары дней проживать в гостинице. В это время Фаник начал скрестись в рюкзаке и я выпустил его. Зверек, видимо, почувствовал знакомую ауру Разлома и спрыгнув с моих рук в траву, скрылся в ней. Я немного покричал его, в надежде, что он вернется, но потом понял, что так даже лучше. Пусть остается жить здесь.

Убрав рюкзак в пространственное кольцо, я накинул сверху призрачную броню, сформировал меч и направился к реке. Пока я не видел ни одной твари, но это ничего не значило. Я прекрасно помнил про тварей-невидимок, живущих в туннелях под землей, про зеленых человекоподобных существ, сливающихся с зеленью, и гигантских ядовитых ос, строящих свои ульи на земле. Поэтому как бы красиво здесь ни было, все же я находился в Разломе и расслабляться было нельзя.

Я не знал, в какой стороне искать Свиридова, поэтому решил пока держаться воды. Если человек решил жить в Разломе полгода, то ему нужна вода. Хотя я все еще сомневался, что кто-то сможет столько времени здесь прожить. Ведь Разлом был чужеродным и агрессивным к людям явлением. Пока люди не научились использовать ресурсы Разлома, то ничего, кроме горя, от них не получали. В учебнике истории, который я брал у преподавателя, говорилось, что как только появлялся Разлом, люди срывались с этого места и переезжали подальше. Никто не хотел жить с таким опасным соседом.

Между тем я дошел до реки, зачерпнул ладонью воду и понюхал. Ничем не пахло. Уже неплохо. Обычно в Разломах была стоячая стухшая вода, в которой плавала всякая гадость. Я отпил немного и понял, что нет никакого неприятного привкуса, значит, воду можно пить и не боятся отравиться. К тому же было небольшое течение, что было тоже довольно необычно. Но потом я поднял глаза и понял, что это вода с гор.

Вдоволь напившись воды, я двинулся вдоль берега в сторону леса. Я был начеку и постоянно оглядывался, поэтому вскоре в небе увидел черную точку, которая приближалась. Памятуя о летающих тварях в Разломе среднего уровня, я остановился и замер, ожидая ее нападения. Однако уже через несколько секунд понял, что это птица. Совершенно обычная птица с пепельно-серыми перьями, клювом и широкими крыльями.

Оказалось, что ее привлек не я, а река. Она замерла над водой, а потом сложила крылья и стрелой устремилась вниз. Я снова удивился, когда птица через мгновение вынырнула с рыбой в клюве. У рыбы был необычный темно-сиреневый окрас, но больше она ничем не отличалась от земной рыбы. Тут я понял, что этот мир очень похож на Землю. Однако не стоило забывать, что все же я находился в Разломе, поэтому как бы то ни было, он все равно по истечении трех часов начнет вытягивать из меня жизненные силы.

Ускорившись, я вскоре дошел до леса. Иди по густой заросшей чаще, было намного труднее и опаснее, поэтому я замедлился и к тому же постоянно был начеку, хоть и мурашки подозрительно молчали. Неужели в этом Разлома так безопасно?

Я преодолел пару километров, прежде чем будильник наручных часов просигналил. Оставалось полчаса, поэтому надо было решать: либо возвращаться, либо идти вперед. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что пока не чувствую негативного влияния, поэтому продолжу путь.

Чуть позже будильник прогудел снова, но на этот раз намного громче. Это означало, что прошло три часа с того времени, как я зашел в Разлом. Я пощупал пульс, пару раз присел, помотал головой и понял, что пока нет ни головокружения, ни слабости. Значит, можно еще пройти хотя бы немного, прежде чем повернуть. Через пару десятков метров лес закончился, и я очутился у подножья ближайшей горы.

Я вышел на открытое пространство, покрытое мелкими каменными осколками, и прошелся по округе. Никаких следов человека здесь не было. Зато полно нор каких-то мелких грызунов, которые совершенно меня не пугаясь, сновали под ногами. Я решил обойти небольшую гору кругом и подняться на одну из скал, чтобы попытаться хотя бы так найти Свиридова. Если он живет здесь, то наверняка построил себе дом.

Прошло четыре часа, но я так и не чувствовал влияния Разлома. Это было очень странно, но зато объясняло, почему маг здесь жил по полгода. Интересно, в Ведомстве знают о существовании этого Разлома? Скорее всего, нет. Иначе бы обнесли высокой стеной и поставили вооруженную охрану, чтобы обезопасить людей. Я знал, что были даже Разломы, которые появились в центре озера, но это не помешало Ведомству сделать так, чтобы ни одна тварь, вырвавшаяся оттуда, не навредила людям.

Между тем начало темнеть, и я задумался о том, где бы мне заночевать. И, хотя находиться здесь в темноте было небезопасно, я решил, что не буду тратить время и не вернусь обратно в деревню.

Вскоре по спине начали носиться мурашки, но еще совсем немного. Обычно так происходило, если опасность была еще далеко от меня, либо не такая уж это и опасность. Чаще всего такие мурашки у меня были, когда я только подъезжал к Разлому, в котором намеревался охотиться. Или когда заходил в подпольный клуб.

Прошел еще вдоль горы и вскоре увидел пещеру. Из нее веяло холодом, но оставаться в темноте на улице в незнакомом месте мне совсем не хотелось. Я поджег руку и, пригнувшись, зашел внутрь. Сам вход был в диаметре не больше метра, но внутри пещера расширялась, поэтому уже через несколько шагов, я смог выпрямиться в полный рост, не боясь удариться головой о свисающие острые каменные сосульки.

Горящая рука хорошо разгоняла полутьму пещеры, поэтому я смог рассмотреть, что на стенах растет невзрачный бурый мох, а потолок так высоко, что невозможно его даже увидеть, только сосульки, как зубы невиданного зверя, опасно висят над головой. Также отовсюду слышался гулкий звук падающих капель.

Чтобы в пещере стало уютнее и теплее, я вышел на улицу, собрал хворост в лесу неподалеку и развел костер прямо у входа пещеру. За полдня успел здорово проголодаться, поэтому достал из пространственного кармана банку тушенки и несколько кусков черного хлеба. Едва хотел приступить к трапезе, как снаружи послышался шорох, а чувство опасности между тем увеличилось.

Я тут же отложил еду, сформировал меч и приготовился. Между тем шорох приближался и когда я уже был готов атаковать, в круглом проеме пещеры возникла знакомая фигура.

— Фаник? Как ты меня нашел? — удивился я и с облегчением выдохнул.

Зверек подбежал и, обнюхав меня, ринулся к хлебу, который я положил на плоский камень у костра.

— Проголодался? На, держи, — я вытащил несколько куриных лапок, которые брал нарочно для него, и положил на пол.

Зверек опустился рядом со мной, держа в одной лапе хлеб, а в другой куриную лапку и начал аппетитно есть. Я усмехнулся и хотел взять банку тушенки с плоского камня, но тут чувство опасности резко возросло.

Я не знал, откуда ждать нападения, поэтому поднялся на ноги, закрылся броней и замер прислушиваясь. Фаник тем временем ни на что не обращал внимания и продолжал уплетать свою еду.

Прошла минута-другая, но ничего не происходило. Я прислушивался и постоянно осматривался, но не было даже намека на то, что рядом враг. Прошло еще несколько минут и мурашки начали успокаиваться.

Я снова опустился у костра и взял банку с тушенкой в руки. Однако не успел даже вилку ко рту поднести, как Фаник вскочил на ноги и настороженно вгляделся вглубь пещеры. Мои мурашки тоже в панике забегали. Меня начала напрягать эта ситуация, поэтому я решил проверить, что же там прячется внутри. Сначала хотел воспользоваться своим даром и отправить фантом на разведку, но сколько ни пытался, не смог его создать.

— Что за ерунда? — раздраженно выдохнул я и попробовал еще несколько раз, но безрезультатно.

Тут я вспомнил, что в Разломе, в котором мы потеряли Никиту, я тоже не мог толком ничего просмотреть через фантом. Он просто показывал лес с одного и того же места. Скорее всего, дело было в той чужеродной энергии, которой был наполнен Разлом.

Тогда я поджег одну руку, чтобы хоть немного осветить пещеру, во второй сформировал меч и медленно на полусогнутых двинулся вглубь пещеры. С каждым пройденным метром становилось все тревожнее. Мне даже стало казаться, что лучше уйти отсюда, но любопытство подгоняло вперед.

Со всех сторон слышался звук падающих капель, воздух становился холоднее, пещера все расширялась. Мне стало казаться, что я здесь уже несколько дней, хотя прошло не больше двадцати минут.

Вдруг сзади зашуршало и я едва успел остановиться, чтобы не убить мечом Фаника, который решил пойти вместе со мной.

— Лучше бы сидел у костра, а то наступлю ненароком, сам будешь виноват, — вполголоса проговорил я и вдруг почувствовал знакомый запах.

Это был тошнотворный приторно-сладкий запах монстра. Ага, значит, не так уж и похож на Землю этот Разлом. По крайней мере, на Земле самым опасным и кровожадным существом был сам человек.

Сформировав огненный шар, я бросил его вперед, чтобы осветить пещеру, но увидел только каменные стены и небольшие выемки с водой на полу. Не было ни испражнений, ни костей, ни скинутой шкуры, ни комков шерсти — всего того, что так часто находил в жилище монстров.

Фаник между тем сновал у меня под ногами, поэтому мне приходилось постоянно отвлекаться, чтобы не наступить на него. Я уже хотел достать из кольца рюкзак и посадить его туда, но тут услышал впереди какое-то шуршание. К нам кто-то приближался.

Я снова бросил вперед огненный шар и на этот раз смог рассмотреть какой-то блеск. Будто в свете шара мелькнуло пару десятков глаз. Мне это не понравилось, поэтому бросил друг за другом еще два шара, но на этот раз ничего не увидел. Стало казаться, что это игра. Кто-то играл со мной в кошки-мышки. Ну что ж, я не прочь побыть кошкой.

Посадив Фаника на плечо, чтобы не мешался под ногами, я рванул вперед, забрасывая шарами пещеру. Когда я почти достиг того места, где до этого видел что-то блестящее, то услышал шуршание откуда-то сверху. Бросить вверх огненный шар было рискованно, ведь он мог не удариться и, потеряв силу, просто свалиться на меня. Или удариться о потолок и рассыпаться на искры. Тогда мне пришло в голову ударить вверх огненным хлыстом, который хоть и давал гораздо меньше света, но был безопаснее для меня.

Я отошел к стене и вытянул правую руку, в которой появился длинный сверкающий огнем хлыст. Еще никогда не делал ничего подобного, поэтому опасался, что мог хлыстом сбить острые каменные сосульки.

— Фух-х, была не была, — сказал я Фанику, который держался за мой воротник и выглядел спокойным.

Задрав голову вверх и прижавшись к стене, я взмахнул хлыстом. Сначала, кроме череды остроконечных каменных зубов, ничего не увидел, но с третьего раза смог рассмотреть снова какой-то блеск, который был возле стены как раз надо мной. Я перебежал на другую сторону пещеры и снова взмахнул хлыстом. От увиденного у меня дух захватило. На противоположной стене на высоте примерно семи метров притаился гигантский паук с десятком маленьких глаз на голове, покрытой жесткой щетиной.

Конец хлыста угодил пауку по спине и тот, пискнув, просто свалился на пол и оказался передо мной. Чтобы не остаться в темноте с врагом, я поджег руку, выставил перед собой меч и попятился к костру. Паук сначала не выказывал никакой враждебности, будто изучал меня. Вдруг Фаник, до этого смирно сидевший на моем плече, спрыгнул вниз и взвизгнув побежал к выходу. В это время паук ожил и, перебирая толстыми мохнатыми ногами, ринулся на меня, щелкая длинными, острыми жвалами.

Я забросал его огненными шарами, в надежде, что он, как и многие монстры, боится огня, но ошибся. Паук ловко маневрировал между ними, поэтому даже вскользь по нему ни разу не попал. Тогда я ринулся на улицу, ведь проход был узким, поэтому понадеялся, что паук не сможет пролезть, но снова ошибся. Мерзкая тварь каким-то непостижимым образом пулей вылетела из пещеры и побежала на меня.

Я понимал, что убежать не смогу, поэтому развернулся и приготовился. Тварь буквально налетела на меня и ловко отбила меч, который выставил перед собой. Я тут же прикрылся щитом от жвал, что защелкали в опасной близости от моей головы.

Тварь наступала, оттесняя меня к горе и не давая возможности отбежать к лесу, где было бы легче от нее убежать или спрятаться. Я пытался добраться до нее мечом, но мне удалось лишь пару раз ударить по толстым лапам, но паук будто этого и не замечал.

Вдруг он как-то неестественно выгнулся, направил в мою сторону жало, которое находилось на конце брюшка, и выпустил струю. Я едва успел отклониться влево до того, как липкая зеленоватая паутина пролетела в нескольких сантиметрах от меня. Увидев, что его подлость не удалась, монстр фыркнул и вновь атаковал, яростно работая жвалами. Я уже порядком выдохся и стало казаться, что это моя финальная битва, которая закончится проигрышем. От этой мысли мне стало не по себе.

Между тем паук не спускал с меня свои маленькие блестящие глазки и искал слабые места. Один раз я чуть не пропустил удар по ноге. А щит, которым я прикрывался от мощных жвал, почти пропал, израсходовав весь запас энергии.

— Как же ты мне надоел! — взревел я и вонзил копье в голову, покрытую многочисленными глазами.

Паук пронзительно запищал и замотал головой. Из раны на голове струйкой потекла черная кровь. Однако ранение не было глубоким, поэтому тварь лишь разозлилась сильнее и развернувшись, пыталась ударить массивным брюшком, чтобы сбить меня с ног. Один раз ей это удалось, но я тут же вскочил на ноги и снова воткнул в нее копье, которое на этот раз попало между лап и почти не нанесло никаких повреждений.

В ответ паук снова выпустил в меня паутину, которую я принял на почти исчезнувший щит. Вязкое зеленое месиво опутало щит, отчего он мигнул и пропал. Паутина упала у моих ног. Мерзкая тварь издала писк, похожий на победоносный крик и снова наставила на меня жало, из которого вырвалась очередная порция паутины и полетела на меня.

Глава 12

На улице уже стемнело, но пока было видно все, что меня окружает. В том числе паука, который выпустил из своего мохнатого брюшка светящуюся зеленым цветом паутину. Мне некуда было спрятаться и нечем защититься, поэтому я подумал, что пришел конец и поднял руку, пытаясь спасти хотя бы лицо от вязкой жижи. Однако вдруг передо мной что-то мелькнуло, перехватив паутину, и упало к моим ногам.

Я пригляделся и увидел Фаника, полностью опутанного зеленой паутиной. Только левая лапка осталась снаружи и судорожно дергалась.

— Ах ты гад! — пелена ярости накрыла меня с головой.

Страх и паника пропали, я сформировал в обоих руках по мечу и ринулся на паука, который понял, что роли поменялись и потихоньку начал отступать. Я заработал мечами так, что менее чем за минуту отрубил ему передние лапы, которыми он защищался, и одновременно воткнул в голову оба меча. Паук метался, беспрестанно щелкал жвалами и истекал кровью.

Я вытащил мечи и продолжил кромсать монстра, который не торопился умирать, а развернулся и на оставшихся лапах попытался добраться до пещеры. Я знал, что если он доберется до туда, то спрячется где-нибудь наверху между каменными сосульками и я не смогу добраться до него. Мечи уже почти пропали, и я порядком устал, но должен был во чтобы-то ни стало добить его, поэтому принялся бить по брюшку, которое было покрыто толстой кожей, сквозь которую не так легко было пробить.

Тут мой взгляд упал на жало. Пригнувшись, я со всей силы ударил по нему мечом. Жало отлетело, и из брюшка хлынула зеленая жижа. Паук забился, исступленно визжа и дергая лапами. Я еще пару раз вонзил меч в его голову, отчего монстр хрипло выдохнул и затих.

Оставшимся еле видимым мечом, я отсек ему жвала на всякий случай и поспешил к Фанику. Его лапка уже не дергалась.

Призрачным кинжалом я аккуратно срезал паутину и вытащил безжизненное тело зверька. Мне было очень жаль его, ведь за те почти три недели, что мы прожили вместе, я успел привязаться к нему. Надавив ему на грудь, как положено при первой медицинской помощи, я запрокинул ему голову и открыл рот, чтобы подуть, но тот он сам с силой захлопнул рот.

— Фаник, ты живой? — спросил я и потряс его.

Глаза зверька оставались закрытыми, но он потянул лапу и ущипнул меня за руку. Я рассмеялся и погладил его по гладкой шерстке. Все-таки он был лучше любого домашнего зверька, к тому же спас меня от паука, рискуя собственной жизнью.

Я достал из пространственного кольца рюкзак, в котором до сих пор лежал плед, засунул туда Фаника и рядом положил лечебный артефакт и яблоко. Возвращаться в пещеру я не хотел, как и разделывать во тьме паука, поэтому спустился к лесу, достал из пространственного кармана зимнюю палатку и разместил ее между деревьями. Конечно, в белой палатке вряд ли можно спрятаться, но все же лучше, чем спать на земле в незнакомом лесу.

Перекусив орехами и пряниками, включил одну грелку и лег рядом с ней. Мурашек не было, а значит, и опасности. К тому же я был в этом Разломе уже больше четырнадцати часов, но до сих пор не ощущал пагубного воздействия. Зато теперь было понятно, как Свиридов жил здесь столько времени. Не знаю почему, но этот Разлом не вытягивал жизненные силы. Скорее всего, ему было достаточно своих, ведь он был в разы больше тех, в которых я бывал до этого. Очень необычный Разлом.

Заснул я быстро, хотя сон был поверхностный и чуткий. В мире, где есть такие опасные существа, как тот паук, невозможно расслабиться и вволю выспаться. Ночь прошла без снов. Может потому, что я постоянно просыпался и прислушивался к внутренним ощущениям, а может из-за Фаник, который пол ночи напевал какую-то мелодию, а до этого хрустел яблоком.

Я вылез из палатки, едва небо начало светлеть. Первым делом я дошел до реки и умылся холодной водой с гор. В прозрачной воде плавали мелкие рыбешки с необычной желтой чешуей. Они совершенно не пугались, когда я опускал руку в воду, но как только захотел поймать одну, как вмиг куда-то испарились. Я даже не заметил, как они уплыли, поэтому казалось, что они просто пропали.

Вернувшись в обратно, я убрал палатку в кольцо и двинулся к туше паука. За ночь с ним ничего не случилось, что было тоже странно. Обычно на запах крови тут же прибегали другие монстры и за короткое время растаскивали тушу по частям. С пауком же ничего не случилось. Даже на куски его лап, валявшиеся неподалеку, никто не позарился.

С трудом перевернув тушу, я разрезал мечом твердую шкуру и вытащил сплот. Он был чуть больше того, что находился в груди того шерстяного носорога. Значит, это Разлом был как минимум среднего уровня. А, может, и высшего.

Взглядом опытного охотника я уже определил, что еще можно было хорошо продать, но я не хотел здесь задерживаться. Фаник снова шуршал в рюкзаке, чтобы я его выпустил, поэтому я посадил его на плечо и двинулся дальше вдоль гор.

Пару раз я поднимался на скалы и осматривался, но нигде даже намека не было на то, что где-то здесь живет человек. Передо мной простирался лес, за ним равнина, а затем опять лес. За мной находилась горная гряда, в которой постоянно что-то трещало и с грохотом падало. Казалось, будто горы были в постоянном движении.

В полдень мы с Фаником перекусили, и я решил еще раз взобраться на скалы и оглядеться. Взобравшись на кусок отколовшейся скалы, я приставил руку ко лбу и сначала не увидел ничего нового, но тут заметил прямо посреди леса в паре километрах от меня расчищенное место, на котором находились какие-то объекты, напоминающие дома.

Я спрыгнул с камня и поспешил туда. Фаник сначала вцепился в воротник, чтобы не упасть, ведь я почти бежал по лесу, а потом спрыгнул на землю и скрылся в траве. Ну и пусть. Теперь я уже знал, что он не потеряется.

Перепрыгивая через поваленные деревья и уворачиваясь от веток, я торопился встретиться с Семеном Семеновичем. Пока шел продумал, о чем ему скажу и как буду просить научить меня пробуждать свои силы. Сначала я упомяну о том, что прочил книгу и очень воодушевился. Затем попрошу научить меня той технике медитации, о которой написано в книге. Если он откажется, но просто предложу ему денег. Думаю, он не откажется подзаработать. К тому же у меня осталось около восемнадцати тысяч, а это, между прочим, целое состояние.

Когда увидел впереди свет, то ускорился и вскоре выбежал на поляну и… разочарованно выдохнул. Меня окружали по меньшей мере семь каменных сооружений, но они были такие старые, что поросли травой и кустарником. Кстати, это тоже было очень странно. Получалось, что в этом мире когда-то жили разумные существа, которые умели стоить дома из камня.

Я прошелся между домами, заглянул в парочку из них, но снова не нашел следов пребывания мага. Побродив по округе, направился в сторону равнины.

Весь день я провел на равнине, пытаясь найти следы мага, но везде была густая непримятая трава. Интересно, как далеко от входа в Разлом ушел Свиридов? Да и зачем вообще надо было далеко уходить, ведь ему девяносто лет.

Тут я вспомнил о том письме, что дал мне Зайцевич для своего друга. Раньше я бы даже не думал открывать его, но после всего, что произошло, имел на это полное право.

Я расположился на берегу реки, вытащил еду из пространственного кольца, набрал свежей воды в кружку и опустился на плед Фаника. Конверт лежал рядом, пока я не спеша съел паштет из гусиной печени, закусил яблоком и запил чистой горной водой.

— Посмотрим, — наконец решился я, вытер руки об штаны и аккуратно раскрыл конверт.

У Зайцевича был красивый каллиграфический почерк и даже на не расчерченной бумаге все слова были написаны ровно и «не скакали» по листу. Поэтому я без проблем смог прочесть письмо.

Текст был следующий: Здравствуй, дорогой мой Сёма! Давно не виделись, поэтому накопилось много всего интересного, чем хотел бы поделиться. Однако все рассказать в письме не получится, а вот самое важное скажу. Мой внук Павлуша поведал мне о завещании своего прапрадеда Горина. Оказывается, в закромах одного из банков хранится та самая легендарная коллекция артефактов, которая считалась потерянной. Но самое главное, всю коллекцию можно получить, выполнив только одно условие. По крайне мере Павлуша сказал, что сделает все, чтобы получить коллекцию. Я ему верю, он человек слова. Помнится, ты хотел получить один из артефактов той коллекции. Так вот, я думаю, что смогу уговорить Павлушу подарить его тебе. Поэтому жди дальнейший новостей. До скорой встречи, твой Ростик!

Ага! Значит, Зайцевич уже знал про наследство. Но почему он не попытался меня убить? Или он не знал, что за условие поставил Горин своим потомкам? Хотя теперь это уже не важно. Письмо я, конечно же, передавать не буду, но на всякий случай сохраню.

Между тем начало вечереть и я решил остановиться на ночлег у реки. Я жалел, что палатка белого цвета, а не зеленого, но теперь уже ничего не поделаешь. Уже лежа на мягком поролоновом полу, я решил испытать свой фантом. Сначала у меня не получалось его создать, но после десятка попыток, я смог посмотреть на себя со стороны. Отлично!

Я рассмотрел себя со всех сторон и велел фантому немного отдалиться. С трудом, но ему удалось показать палатку снаружи, но было видно мутно и изредка все искажалось. Получалось, что хоть я и не ощущал влияние негативного фона Разлома, но он все-таки был.

Промучившись еще с полчаса, я не смог через фантом посмотреть то, что находится дальше, чем два метра. Ну и ладно. Зато смогу увидеть, если кто-то вплотную подойдет к палатке.

Вскоре совсем стемнело и я, укутавшись в плед, лег спать. Сначала мне ничего не снилось, но потом стало твориться что-то странное. Вдруг послышался мелодичный девичий смех. Я не мог понять, мне это снится, или все наяву. Голоса приближались и смех перетек в пение. Заунывная тягучая мелодия разливалась вокруг, навевая тоску и одиночество.

Мне стало казаться, что голоса звучат совсем рядом с палаткой. Я отправил фантом показать мне, что творится снаружи. Через мгновение увидел свою белую палатку, густую траву в округе и больше ничего. Не было никаких девиц, которые пели бы песни. Неужели мне все это снится?

Я хотел открыть глаза, но не смог. Хотел повернуться — не получилось. Скорее всего это был сон, но будто переплетенный с реальностью.

Между тем я продолжал просматривать через фантом то, что творится за пределами палатки. Меня не оставляло в покое мелодия, которая будто звала меня за собой. Стоп! А как я мог управлять фантомом, если сплю? Мне стало не по себе.

Вдруг сквозь мелодию услышал нежный девичий голос:

— Иди ко мне. Я жду тебя.

Мурашки табуном пронеслись по моей спине. От чувства опасности даже стало трудно дышать. Я почувствовал себя животным, которого ведут на убой. Мне надо проснуться, обязательно!

В это самое время фантом показал, как я вышел из палатки. Что⁈ Я же сплю! Или нет?

Медленно, с закрытыми глазами, словно лунатик, я направился в сторону реки. Шел я медленно, с трудом передвигая ноги, которую опутывала густая высокая трава. Фантом двигался рядом, беспрерывно показывая меня. Что за ерунда? Проснись!

Я хотел поднять руку и ударить себя, но ничего не получалось, будто это было не мое тело. Между тем река уже обдавала прохладой. А что, если я просто свалюсь в нее? Или все, что сейчас происходит — это всего лишь сон?

Между тем до реки оставалось всего несколько метров и, взглянув на воду глазами фантома, я увидел каких-то существ с блестящими глазами и непонятными растекающимися телами, напоминающими медузу или осьминога.

— Я жду тебя. Смелее, ничего не бойся, — вновь послышался голос, но не со стороны река, а прямо в голове.

Это была магия. Существа заманивали меня к себе, а я никак не мог этому воспротивиться. Я попытался с помощью фантома разбудить себя, но, как и прежде, никакого физического воздействия он не мог оказать. Черт! Что же делать? Меня же сейчас съедят!

Тем временем фантом показал мне, что я почти дошел до реки, а темные существа уже подплыли к берегу и не спускали с меня блестящих глаз. Я сделал еще несколько попыток проснуться, но все было тщетно. Тело меня не слушалось, поэтому я не мог себя ни ущипнуть, ни ударить. Хотел создать призрачную броню, но и собственная магия мне была неподвластна.

Когда до воды оставалось пару шагов, что-то мелькнуло у меня под ногами и я почувствовал острую боль в области лодыжки. В ту же секунду проснулся и, не удержавшись на ногах, чуть не рухнул в воду, в которой плавало что-то склизкое и мерзкое.

Между тем боль в лодыжке не пропала и я, посмотрев вниз, увидел Фаника, который вцепился в меня своими маленькими острыми зубами.

— Дружище, ты спас меня… Только отпусти ногу, — я с трудом отцепил его и взял на руки.

Зверек ущипнул меня за щеку, будто поздоровался, спрыгнул на землю и побежал к палатке. Наверняка проголодался. Я же сформировал меч и подошел к темной воде, но сколько не всматривался, больше никого не увидел. Мелодия, кстати, пропала в ту же секунду, как я проснулся. Скорее всего никаких голосов и песен не было, а только магические воздействие, из-за которого я все это и слышал.

Побродив по берегу, я так и не нашел тех существ, что звали меня к себе. Правда, теперь сна у меня не было ни в одном глазу. Да и как можно спать в таком опасном месте?

Я вернулся в палатку и увидел Фаника, который в нетерпении бросился мне навстречу и начал тереться о ноги, как собачонка.

— Проголодался? — я потрепал его по голове и заглянул в пространственный карман.

Еды в нем было еще достаточно. Еще в Москве перед поездкой в Красноярск я забил кольцо под завязку.

Разложив перед зверьком куриные лапки, связку бананов и горсть орехов, включил грелку и поставил на нее железную банку с гречневой кашей и говядиной. Захотелось горячей еды, но разводить костер посреди ночи не хотелось. Да и лес был далековато, а здесь на равнине нечего было жечь, кроме засохшей травы.

Пока мы с Фаником ели, небо начало светлеть, поэтому я решил продолжить поиски Свиридова. После того, как убрал палатку в кольцо, снова подошел к воде, но сколько не высматривал, никого не увидел. Сейчас, при свете дня, стало казаться, что ночное происшествие мне приснилось, но укус Фаника на лодыжке говорил об обратном.

Я посадил зверька на плечо и двинулся к лесу, который виднелся вдали по другую сторону от равнины. Фаник держался за воротник, мерно покачивался в такт моим шагам и мурлыкал себе под нос.

Казалось, лес не так уж далеко, но мне потребовалось больше трех часов, чтобы добраться до него. Почувствовав прохладный влажный запах леса, Фаник подергал носом, спрыгнул на землю и скрылся в траве. Я же издали услышал какофонию звуков, которыми был наполнен этот лес. В отличие от того, который располагался возле гор, этот лес жил. Скорее всего, тот лес не был так густо заселен различными птицами и животными из-за паука.

Я задрал голову и увидел, как с ветки на ветку щебеча перелетают птицы, заметил их небольшие гнезда, из которых слышался писк птенцов. Все было так же, как в земном лесу.

Под ногами носились различные мохнатые зверьки, которые совсем не были похожи на типичных тварей из Разломов. В принципе, если не считать паука и тех «сирен», что пытались меня утопить, в этом Разломе было довольно безопасно и можно было легко выжить такому старику, как Свиридов. Главное знать, где таится опасность и избегать ее.

Я шел по лесу до самого вечера и даже пару раз взбирался на дерево, чтобы посмотреть, что впереди, но не увидел ни дома старика, ни конца Разлома. Этот мир оказался больше, чем я думал изначально.

Когда совсем стемнело, я разложил палатку, но не успел взобраться в нее, как увидел Фаника, который бежал мне навстречу с широко раскрытыми глазами.

— Ты чего? Кого ты испугался? — я взял на руки, трясущегося от страха зверька, и вгляделся в темную чащу, из которой он прибежал.

Однако ни я, ни мои мурашки ничего опасного не обнаружили. Между тем Фаник не спускал настороженного взгляда и с силой вцепился в мою шею.

— Ладно, иди в палатку, а я проверю, что там такое.

С трудом отцепив от себя зверька и запихав его в палатку, я закрылся броней, поджег руку и, выставив перед собой меч, медленно направился к густым зарослям кустарника, откуда прибежал Фаник.

К вечеру птицы умолкли, и звери попрятались по норам, поэтому в лесу стало тихо. Я дошел до кустов и, раздвигая ветки острием меча, двинулся вглубь зарослей.

Прислушиваясь не только к звукам, но и внутренним ощущениям, я вскоре пришел к выводу, что ничего опасного здесь нет. И чего так Фаник испугался? Непонятно.

Вдоль и поперек исследовав заросли, я вернулся к палатке. Фаник сидел в углу и обнимал плед.

— Там ничего нет. А если и было, то убежало. Есть будешь?

Я осознавал, что он меня вряд ли понимает, но мне хотелось хоть с кем-нибудь поговорить.

— Завтра утром еще раз проверю, но будь уверен, мои мурашки доложили бы об опасности заранее. А они сидят смирно, так что не волнуйся, нам ничего не угрожает.

После ужина я снова поупражнялся с фантомом, но, как и в прошлую ночь, он не хотел показывать то, что находилось больше двух-трех метров от меня.

Ночь прошла без происшествия и я, наконец-то, выспался. Проснулся от щебета птиц и сразу же прислушался к себе — все спокойно.

Фаника в палатке уже не было. Он сумел открыть молнию и выскользнуть на улицу. Ну до чего же смышленый зверек!

Завтракать пока не хотелось, поэтому убрал палатку и продолжил путь, не забыв заглянуть в кусты. Там ничего не было, но вокруг сильно примята трава. Интересно, это я в полутьме натоптал или все же кто-то здесь был?

Через полчаса я увидел впереди просвет и ускорился. Мне что-то подсказывало, что это не болото или пожарище, а именно то, что я ищу. Когда увидел красную крышу, то ускорился, но не успел пройти и пяти метров, как на меня навалилось что-то большое, тяжелое и невидимое. Я не устоял и повалился на землю, но обратно встать уже не смог.

Глава 13

Я лежал на земле и не понимал, что произошло. Что-то сковывало мне руки и ноги и давило так, что едва мог вздохнуть. Сначала думал, что это тварь-невидимка набросилась на меня сверху, но быстро понял, что это неживое. Скорее напоминало какую-то сеть или решетку, которая прижимала меня к земле.

Выдохнув и собравшись мыслями, я сформировал в руке кинжал и, прижав ее к невидимой сетке, начал пилить. Давалось это с трудом, ведь я едва мог немного пошевелить кистью левой руки. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем решетка немного поддалась и мне удалось высвободить руку. Дальше дело пошло быстрее, и уже через десять минут я смог выбраться из-под непонятной конструкции. Сначала она мне казалась невидимой, но, когда я встал, то заметил, как решетка переливается на солнце. На ощупь оказалась довольно пластичной, но прочной и тяжелой. Мне стало интересно из чего сделана решетка, и я намеревался это выяснить у Свиридова, дом которого виднелся между деревьями.

Чтобы не попасть в очередную ловушку, я решил перебегать от дерева к дереву. Тогда решетка точно меня не достанет. Между тем начало темнеть, но я был спокоен, ведь дом был уже так хорошо виден, а значит, еще пара-тройка минут, и я доберусь до него.

Однако я поторопился с выводами. Перебежав к очередному дереву, почувствовал, как по спине побежали мурашки. Притом такие, как при серьезной опасности. Я тут же накрылся броней, сформировал меч и огляделся. Никого. Птицы по-прежнему щебетали над головой, грызуны неподалеку с писком носились в траве.

Я уже знал, что мурашки на пустом месте не возникают, поэтому перехватил меч двумя руками и медленно побрел к дому. Вдруг краем глаза уловил справа какое-то движение. Резко обернувшись, я приготовился к нападению, но вокруг было тихо и спокойно.

— Не нравится мне это, — тихо проговорил я и, еще раз оглянувшись, торопливо зашагал к дому.

Но не успел я пройти и пяти метров, как снова заметил движение, но уже с двух сторон одновременно.

— Эй, кто здесь? Выходи, паскуда! — выпалил я.

Вдруг тень от дерева колыхнулась и потянулась ко мне. Я потер глаза, не в силах понять, что происходит. В это время тень соседнего дерева тоже повернулась в мою сторону и удлинилась. Что это? Иллюзия? Наваждение?

Между тем все тени поменяли направление и ринулись ко мне. Я яростно замахал мечом, хотя понимал всю абсурдность происходящего. Если бы кто-то увидел меня со стороны, то повертел бы пальцем у виска.

— Не подходите! Не подходите! — исступленно закричал я, не прекращая махать мечом.

Одна из теней накрыла, и я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Будто тень перекрыла мне воздух. Я бросился вбок, пытаясь вздохнуть, но вокруг было уже несколько сотен теней, которые окружили со всех сторон и не давали вздохнуть. Я видел спасение только в доме, освещенном последними лучами заходящего солнца.

Задыхаясь, я побежал вперед, но магические тени неотступно следовали за мной. От недостатка воздуха начало темнеть в глазах, ноги стали ватными. Призрачная броня и меч пропали. Я сделал это нарочно, чтобы не расходовать на них свои силы, которых с каждым шагом становилось все меньше и меньше.

Между тем дом будто замер и не приближался. Кислорода катастрофически не хватало, силы покидали меня. Я не знал, как спастись от бестелесного врага. И вдруг до меня дошло, как действовать. Остановившись, поджег руку и поднял ее над головой. Тени вокруг меня пропали, и я, наконец, смог вздохнуть. Свет — вот чего боятся тени. Даже магические.

Отдышавшись, я побрел к дому, в окне которого уже горел свет. Свиридов защищал свой дом от непрошенных гостей, но я все равно был зол на него и намеревался высказать все, что думаю о нем.

Вскоре я вышел из леса и остановился у колодца, от которого тропинка вела к дому. Вообще, дом был обычный деревенский из толстых бревен. Интересно, как старик его построил? Вряд ли нанимал строительную бригаду. Думаю, он не будет это скрывать и все объяснит.

Я набрал воды из колодца, с наслаждением выпил, умылся и направился к дому, но тут из-под крыльца выбежали три существа и ринулись ко мне. Закрывшись броней и сформировав меч, приготовился отразить нападение, но обратил внимание на то, что они как-то странно бегут. Будто в замедленной съемке.

Когда они приблизились, я с удивлением понял, что они механические. Похожие на ящериц, существа были сделаны из какого-то темного переливающегося металла, но очень легко и бесшумно двигались.

Когда ящерицы добрались до меня, окружили и защелкали пастями, в которых были не зубы, а острые иголки и, скорее всего, с ядом. Пока они не набросились, я решил позвать их хозяина.

— Семен Семенович! Семен Семенович! Я к вам с письмом! От Горина! — закричал я во все горло.

Вот и пригодилось письмо. Благо там ничего про меня не было, а, значит, можно будет отдать.

Дверь скрипнула и на крыльце появился высокий, плечистый мужчина с черной окладистой бородой. Увидев меня, он замер от неожиданности, а затем спустился по ступеням и направился ко мне. Ящеры же продолжали кружиться вокруг меня, двигая челюстью.

— Место! — прикрикнул мужчина, и механические существа одновременно застыли, а затем развернулись и побежали к дому. — Вы кто такой и как здесь оказались?

Мужчина остановился неподалеку и внимательно с ног до головы оглядел меня.

— Меня зовут Константин. Я к Семену Семеновичу по делу. Могу с ним поговорить? — я убрал броню, но меч оставил.

— По какому делу? — заинтересовался он и сложил руки на груди.

Мне не хотелось рассказывать о себе незнакомому человеку, поэтому я заглянул ему через плечо и посмотрел в окно, в надежде увидеть Свиридова. Но никого не увидел и с раздражением выдохнув, ответил:

— Вообще-то, по личному делу, поэтому не намерен…

— Слушаю, — кивнул он.

— Я хочу поговорить с Семеном Семеновичем, а не с его охранником. Доложите о моем приходе, — твердо сказал я и демонстративно воткнул меч в землю.

Мужчина задрал голову и расхохотался. Я недоуменно уставился на него не понимая, что же такого смешного сказал.

— Константин, я и есть Семен Семенович Свиридов. Понимаю, в это трудно поверить, но это так. Вы не первый, кто не верит, поэтому я уже привык. Если хотите, то могу паспорт показать.

— Не смешно. Вам не может быть девяносто лет. Максимум сорок.

— Но это так. Прошу, пойдемте в дом, — он махнул рукой, развернулся и пошел к дому.

Я, конечно, не поверил ему.

Когда подошел к крыльцу, заглянул под него и увидел ящериц, которые выстроились в ряд и замерли, глядя перед собой стеклянными глазами. Интересно, на чем они работают? На сплотах или черпают энергию из Разлома? Надо будет спросить у Свиридова.

Дверь была настежь открыта, поэтому прежде чем заходить, я заглянул внутрь. Первое, что бросилось в глаза — современное оборудование и различные механизмы, которыми дом был буквально напичкан. Единственное, что говорило о том, что здесь не только работают, но и живут, это кровать. Все остальное напоминало мини-завод или лабораторию.

— Проходите, Константин, — мужчина стоял у какого-то агрегата и насыпал внутрь кофе.

Аккуратно, чтобы ничего не задеть, я подошел к нему и осмотрелся.

— Что вы здесь делаете?

— Это мое увлечение. Обожаю технику и постоянно пытаюсь что-то придумать сам. Вот сейчас приготовлю кофе, но не как обычно, а специальным методом, когда зерна превращаются в пыль и без остатка смешиваются с водой.

— Даже осадка не останется?

— Останется, — печально вздохнул он. — Но я постоянно совершенствую свою кофемашину и вскоре смогу расщепить зерна до молекул. По крайней мере, я на это надеюсь.

Между тем машинка зашумела и задребезжала. Правда, длилось это недолго, всего пару минут, а потом в две чашки потекли густые темно-коричневые струи. Мужчина протянул мне одну кружку и отпил из своей.

Я повертел кружку в руках, но не захотел даже пробовать густую, вязкую жижу, и поставил кружку на место.

— Вот, держите, — мужчина протянул мне паспорт и рассмеялся. — Если честно, я бы сам не поверил. Моему сыну семьдесят, так его обычно принимают за моего отца.

В старом потрепанном паспорте, действительно, была фотография этого человека, а под ним рукописная запись: Свиридов Семен Семенович.

А еще ниже дата рождения исходя из которой ему два месяца назад исполнилось девяносто лет.

— Как это возможно? — я вернул паспорт и еще раз внимательно посмотрел на него.

В уголках глаз пролегли морщины, в бороде немного седых волос, крепкое мускулистое телосложение, но он все равно не дотягивал даже до пятидесяти.

— В этом нет секрета. Все дело в медитациях и в этом Разломе. Я нашел его еще двадцатилетним, когда мы с отцом приехали в гости к старцу, которому, кстати, было сто двадцать лет. Именно он-то и показал мне этот Разлом. Мой отец не из тех, кто будет жить в опасной близости от монстров, которых в те времена было довольно много. Однако я решил попробовать и вот, — он развел руки, будто демонстрировал себя.

— Почему же сейчас количество монстров уменьшилось? Неужели Разлом не заманивает их из своего мира? — удивился я, ведь обычно Разлом довольно быстро пополнялся, даже после зачисток.

— Первые годы я проводил регулярные зачистки, пытаясь уничтожить почти всех монстров. А потом они сами стали все меньше появляться. Я так думаю, что это из-за старца и меня. Все-таки Разлом берет энергию со всего живого, что находится внутри его. Вначале я мог провести здесь три-четыре дня, а потом становилось плохо. Но с годами это время увеличивалось, и теперь я здесь живу восемь месяцев в году.

— Погодите, я ничего не понимаю. Вы хотите сказать, что питаете Разлом?

— Не могу утверждать точно, но думаю, что это так. Разлом просто выбрал другой источник энергии.

— Но откуда в вас, в обычном человеке, столько энергии, чтобы питать Разлом? — я не мог поверить тому, что он говорит.

— Все дело в медитации, — загадочно улыбнулся он.

В это время один из механизмов пришел в движение и запахло жареным мясом.

— Вы как раз к ужину. Сегодня у меня отбивная и капустное пюре.

— Звучит заманчиво… Но от пюре я, пожалуй, откажусь.

В глубине комнаты стоял заваленный бумагами стол. Семен Семенович извинился за беспорядок, так как гостей совсем не ждал, и просто смел все со стола в картонную коробку.

Вскоре ужин был готов, но см хозяин дома не приложил к этому никаких усилий. Все действо происходило в металлическом шкафчике. Аромат жаренного мяса приятно щекотал нос и в животе призывно заурчало. Когда Свиридов поставил передо мной тарелку, я еле сдержал вздох разочарования. Отбивная с одной стороны почти обуглилась, зато с другой до сих пор была сырая.

— М-да, все-таки надо заняться печью, а то она постоянно что-то чудит, — усмехнулся Семен Семенович и принялся за еду.

Я тоже для приличия немного поковырялся в тарелке и съел пару кусочков.

— Константин, вы говорили о каком-то письме. Случилось что-то плохое? — настороженно спросил он, когда доел все, что было на тарелке.

— Нет, ничего плохого. Для того чтобы вы поняли, зачем я пришел к вам, то мне придется начать издалека, — предупредил я.

— Хорошо, мне некуда торопиться, — он откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня.

Рассказ я начал со встречи с цыганкой, которая объяснила, что за сны я вижу. Затем поведал о книге, которую написал Зайцевич. И о нашей встрече с ним. А потом о своем решении научиться той технике медитации, что помогает разбудить силу и воспоминания о прошлой жизни.

Я видел, как с каждой минутой глаза Семен Семеновича загорались все сильнее. Он явно воодушевился моим рассказом. Поэтому, как только я спросил, поможет ли он мне, как Свиридов ответил с готовностью.

— Все это так невероятно, но тем интереснее! Единственное, что я делал, это помогал пробуждать потерянные силы, но еще никогда не вытаскивал их из прошлой жизни.

— Сколько будут стоить ваши услуги? — осторожно спросил я.

— Да вы что! Никаких денег. Я сам готов вам заплатить за возможность поработать с таким интересным случаем, — он вскочил со стула и направился к этажерке, которая была завалена различным хламом.

О письме он даже не спросил, хотя я рассказал о том, что Зайцевич ему передал послание. Я вытащил его из кармана и положил на стол.

Между тем Семен Семенович махнул рукой и, не отрываясь от поисков, проговорил:

— Расположитесь где-нибудь на ночлег. Можете занять мою кровать, потому что я сегодня спать точно не намерен. Завтра же начнем медитировать, но до этого мне нужно подготовиться. Думаю, здесь могут понадобиться более жесткие методы, чем при обычной потере силы.

— Что за методы? — напрягся я.

— Долго объяснять. Завтра все увидите, — он повернулся ко мне и подмигнул.

Он находился в каком-то радостно-возбужденном состоянии и быстро перемещался по дому, что-то перебирая и бубня себе под нос.

Я не стал ему мешать и, как он и сказал, пошел на поиски места для сна. Занимать его кровать не хотел, но нашел большой мягкий протертый до дыр диван, и опустился на него, предварительно постелив покрывало Фаника. Кстати, где он? Надеюсь, ящеры его не разорвали.

Я хотел спросить у Свиридова про механических ящеров, но тут он о чем-то вспомнил и вышел на улицу. Этот суматошный день так меня утомил, что я не стал ждать его возвращения, а повернулся к спинке дивана и почти сразу же уснул.

Мне снова приснился тот лес, через который пробирался Император. Однако я уже был там, где надо, и ждал решения того человека, к которому пришел. Вокруг меня было темно, но по шелесту листьев я понимал, что нахожусь в лесу. Чтобы стать сильнее, мне надо было пройти через испытания. Какими они будут, я не знал, но судя по слухам, мало кто мог их выдерживать. Но я-то знал, что меня ничем не напугать.

Вдруг в глаза ударил ослепительный свет. Я зажмурился и закрыл лицо руками, но даже через закрытые веки и руки, глазам было невыносимо. В это самое мгновение подул сильный горячий ветер, который буквально прожигал меня насквозь. Все тело принялось жечь, и я бы не удивился, если бы на мне вспыхнула одежда. Хотя, может, так и было, ведь я до сих пор был ослеплен.

От боли и ветра я не мог больше стоять, поэтому рухнул на колени, но продолжал держать голову прямо. Как бы то ни было, я все еще Император, даже если это последние секунды моей жизни.

Послышался какой-то звук, и я проснулся. В окнах было светло, а Семен Семенович сидел за столом и что-то мастерил.

— Вы так и не ложились? — спросил я, сел и размял затекшую шею.

— Конечно, нет! У меня столько дел, что не до сна. Кстати, хотел спросить, надолго вы ко мне? — он отвлекся от своего дела и повернулся ко мне.

— Пока не знаю. У меня каникулы, поэтому в запасе есть чуть больше двух недель.

— Отлично! А то я уже начал переживать, что вы не дадите мне как следует поэкспериментировать, — с облегчением выдохнул он.

— Поэкспериментировать? — уточнил я и напрягся.

— Да. Такой интересный образец, как вы, я пока не встречал.

От слов «поэкспериментировать» и «образец» мне стало не по себе. Что он задумал?

Откашлявшись, я осторожно спросил:

— Что вы намерены делать? Я думал, что медитация — это прежде всего погружение в себя, психические упражнения и тому подобное, а не эксперименты.

Семен Семенович с кряхтеньем выпрямился, потер уставшие глаза и кивнул:

— Все верно. Это вы и будете делать, но в довольно необычных обстоятельствах. Если бы я занимался стандартной медитацией, то не достиг бы таких потрясающих результатов. Открыть в себе новое и пробудить старое можно только через преодоление и сопротивление. Только так можно расширить и увеличить способности своего тела.

Свиридов о чем-то вспомнил и поспешил в дальний угол комнаты к шкафу, а я нашел ванную, которая тоже была набита различными механизмами, и стараясь ничего ненароком не включить, сделал свои дела и вышел на улицу.

Ящеры по-прежнему сидели под крыльцом в том же самом положении. Мне стало интересно, как они включаются и с помощью чего ими можно управлять. Опустившись на корточки, я внимательно осмотрел каждого и увидел небольшие антенны на затылке и мигающий огонек под шеей.

Медленно протянул руку в морде одного из ящеров и дотронулся пальцем. Ничего не произошло. Тогда я щелкнул прямо перед его мордой. Снова никакой реакции.

— Они на вас уже не реагируют, — послышался сверху голос Семена Семеновича.

Оказывается он стоял на крыльце и наблюдал за мной, а я даже не услышал, как он вышел

— Как они работают?

— Реагируют на движение. Когда кто-то приближается к дому, тут же бросаются навстречу, окружают и не дают приближаться к дому.

— Почему сейчас они на меня не реагируют?

— Они запомнили, что я отогнал их от вас. Значит, вы безопасный. Больше они не набросятся на вас.

— Невероятно, — восхищенно проговорил я. — Вы смогли создать такой сложный механизм. Как вам это удалось?

Семен Семёнович хмыкнул, спустился с крыльца и встал рядом со мной.

— Я их переделывал больше двадцати раз. Были случаи, когда они на меня самого набрасывались, поэтому пришлось с ними повозиться. Зато теперь я не боюсь никаких монстров.

— А они еще появляются?

— Да, бывают изредка. Единственное место, где я не смог уничтожить всех — это горы.

— И река, — сказал я, вспомнив тех существ, что вели меня к воде.

— А-а-а, вы столкнулись с сиренами. Мерзкие твари. Но они тоже живут в горах и иногда спускаются в равнину, чтобы поохотиться. Мне удалось только двоих убить, но их там осталось не меньше десятка.

Мы вернулись в дом. Семен Семенович предложил мне кашу, приготовленную его «кашеваркой», но она была такая густая, что хоть ножом режь. Я отказался и достал из пространственного кольца пару банок мясной каши и предложил магу. Тот с готовностью согласился.

После завтрака он куда-то ушел, пока я с интересом прохаживался по его дому. А в этом доме было на что посмотреть: необычные часы, где вместо стрелок были капельки воды, перетекающие на нужное место, прибор, который подогревал домашние тапочки, липкий шарик на длинной ножке, который переворачивал страницы книги. Короче, маг здесь явно не скучал.

Вскоре с улицы послышался крик Свиридова:

— Константин, идите сюда!

Когда вышел на улицу, он показал мне на таз и велел:

— Снимайте обувь и вставайте.

Я подошел поближе и когда увидел, что в тазу, ошеломленно посмотрел на него и не сдержавшись выпалил:

— Вы в своем уме⁈

Глава 14

Я стоял у большого алюминиевого таза и смотрел на перемигивающиеся красные угли. Семен Семенович хотел, чтобы я босыми ногами залез в таз. Он сумасшедший? Скорее всего, да. Иначе он бы не стал даже предлагать такое. Ногами на угли… бред.

— Вы хотите оставить меня без кожи на ногах, чтобы я не смог сбежать, а вы будете проводить эксперименты надо мной? — спросил я, так как других предположений у меня не было.

— Нет. Почему вы так решили? — он озадаченно посмотрел на меня.

Так, он еще и издевается.

— Я не буду вставать ногами в угли, — упрямо заявил я.

— Но вам придется, если хотите овладеть техникой медитации, что пробудит ваши силы. В этом-то и отличие от обычной медитации. Только через боль и преодоление можно раскрыть свой истинным потенциал, — он развел руками.

Я помял подбородок, не спуская взгляда с красных углей, от которых даже на расстоянии чувствовался жар. У меня с собой были лечебные артефакты, которые снимали любую боль и помогали быстрее восстановиться, поэтому даже если я обожгусь, то через пару-тройку дней все пройдет.

— То есть мне сейчас просто нужно снять ботинки и голыми ногами встать на угли. Правильно я вас понял?

— Да, но не сразу, а только после того, как я введу вас в состояние транса.

— Так-так, поподробнее, — забеспокоился я.

Он еще и в транс хочет меня ввести. Кто знает, что он заставит меня сделать в таком состоянии.

— В этом нет ничего страшного. Вы просто освободитесь от мыслей и ограничений. Тогда и огонь вам ничем не навредит. Можете мне поверить, еще ни один из моих испытуемых ни разу не обжегся, — ответил Семен Семенович.

Говорил он уверенно и выглядел искренним. С одной стороны мне было тревожно довериться человеку, которого я толком не знал. Но, с другой стороны, ведь я сам к нему пришел. Неужели отступлю и вернусь домой, даже не попробовав?

Я глубоко вздохнул и кивнул:

— Хорошо. Я готов. Что нужно делать?

— Отлично! Знал, что вы не сдрейфите. Людей я насквозь вижу, — обрадовался маг и в предвкушении потер руки. — Для начала снимите обувь и носки. Затем закатайте брючины до колена. Мне бы не хотелось портить вашу дорогую одежду.

Я хотел возразить, что не такая уж она и дорогая, но промолчал и сделал так, как он велел.

— А теперь закройте глаза и внимательно слушайте то, что я говорю, — велел Семен Семенович.

Я закрыл глаза и напрягся, не зная, чего ожидать.

Между тем маг подошел ко мне и заговорил монотонным убаюкивающим голосом:

— Как только я дотронусь до вашего лба, вы отключите все свои чувства и мысли. Вы не будете чувствовать ни жара, ни боли, ни холода. Вы полностью подчинитесь моим приказам и безропотно выполните то, что я вам велю.

Мне такие условия совсем не понравились. Я уже хотел возразить, но тут он меня по лбу чем-то ударил. Скорее всего костяшкой пальца. В ту же секунду я будто заснул, но слышал все, что происходит вокруг, и стоял, вытянувшись в струну:

— Константин, ваше тело ограничивает ваши возможности. Вы должны внушить себе, что сила не должна зависеть от физических возможностей тела. Оно напитается силой и станет сильнее, но для этого вы должны для начала впустить энергию, запертую в недрах души. Для этого погрузитесь в себя и прочувствуйте тот сгусток, что дремлет в вашем хранилище.

Я просто стоял и слушал. У меня не было никаких мыслей или желаний. Свое тело я тоже почти не ощущал. Мне даже стало казаться, что я лежу в мягкой постели и буквально утопаю в пуховой перине. Но тут снова раздался голос Семена Семеновича:

— А теперь просто встаньте в таз.

Правая нога поднялась сама с собой и опустилась в таз. Затем вторая. Я же не мог ничего с этим сделать. Будто больше не принадлежал себе. Этот маг явно обладал каким-то завораживающим даром или гипнозом, иначе я не мог себе это объяснить.

Когда встал ногами в таз с углями, то сначала ничего не почувствовал, но затем ощутил тепло, которое разлилось по телу. Тепло все прибывало и прибывало, а затем, наполнив меня полностью, начало увеличиваться в мощности. Ногам стало горячо. Я хотел крикнуть или выскочить из таза, но тело меня не слушалось.

Между тем Семен Семенович что-то продолжал говорить, а я уже не мог терпеть боль, от которой хотелось кричать, но я не мог даже этого.

— Ты уже должен ощутить в полной мере пределы своего тела, поэтому теперь погрузись в себя. Найди то место, в котором хранится твоя энергия и выпусти ее.

«Что? Ты в своем уме, старый маразматик! Я же горю заживо!» — хотел было крикнуть я, но не мог.

Мне казалось, что время остановилось, что кроме боли нет ничего. Только одна жгучая боль, которая ощущалась не только в ногах, но и во всем теле. Похоже, этот старый пердун хочет меня просто убить, а я добровольно на это согласился. Чувство времени пропало, я не знал сколько прошло: минута, час или год. Я не мог двинуться и не чувствовал ни жажды, ни голода, ни легкого летнего ветерка, который завывал в кронах деревьев. Зато боль теперь была единственным чувством, подвластным мне.

— Все. Открой глаза и вылезай, — услышал я будто издалека голос мага.

В ту же секунду глаза сами собой открылись, и я пулей вылетел из таза и, плюхнувшись в траву, принялся рассматривать стопы. На них осталась сажа, они были еще горячие наощупь, но к моему удивлению, ожогов не осталось. Ни одного волдыря или хотя бы красной отметины.

Семен Семенович подошел ко мне, тяжело вздохнул и упавшим голосом сказал:

— Не получилось.

Я поднял на него голову и чуть заикаясь спросил:

— Ч… что сейчас б… было?

— Я вас погрузил в транс, чтобы помочь нащупать центр вашей силы, но пока не удалось. Вы не расстраивайтесь. В следующий раз все получится, — воодушевленно ответил он и улыбнулся.

Я еще раз осмотрел свои ноги, надел обувь и, с облегчением выдохнул. Хорошо, что нет ожогов, только откуда столько боли?

В это время Свиридов отнес таз за дом. Я пошел следом и увидел обычную деревенскую баню.

— Семен Семенович, я кое-чего не могу понять, — сказал я, когда он вышел из бани уже без таза.

— О чем вы?

— Мне было больно. Очень. Я думал, что вместо ног увижу обугленные культи, но даже ожога не получил. Как такое возможно?

— В этом нет ничего удивительного. Вы смогли распределить жар от углей по всему телу. Это произошло неосознанно. Так действует наше тело, когда мы отключаемся от наших стереотипов. Вы наверняка видели или слышали людей, которые легко едят стекло и не режутся, и не наносят никаких повреждений своему телу. Все дело в голове. Как только мы отключаем наши типа «знания о мире», то тело действует совсем по-другому. Уверен, вы не знали, что тот жар можно просто равномерно распределить по всему телу, и он уже не будет таким обжигающим.

— Да… то есть нет, не знал, — мотнул я головой, пытаясь понять, о чем вообще говорит этот странный человек.

— Вот именно! Увидев угли, ваш мозг тут же велел вашему телу среагировать так, как оно должно. А именно, получить страшные ожоги. Но, когда я вел вас в транс, эта связь мозга и тела прервалась и тело поступило так, чтобы спасти себя. Это нужно для того, чтобы вы поняли и перестали ограничивать себя возможностями тела. Посмотрите на меня, — он развел руки в стороны и покрутился, демонстрируя себя. — Вы же сами не поверили, что мне уже девяносто. Мое тело не считает годы и не знает, что оно уже должно было сильно постареть и одряхлеть, поэтому оно до сих пор сильное и здоровое.

Я кивнул, хотя понимал, что мне еще раз надо будет об этом подумать… А возможно и не раз.

Между тем мы вернулись в дом и сели за стол перекусить. Семен Семенович сказал, что на сегодня хватит экспериментов и мы продолжим завтра. А остаток дня проведем за охотой на монстров. У него была какая-то идея, как поймать сирен, но одному было трудно осуществить, поэтому он попросил меня помочь. Я с готовностью согласился, ведь сам «имел зуб» на этих тварей, которые меня чуть не утопили. Хорошо Фаник спас. Интересно, где он сейчас? Надеюсь, он не придет сюда за мной, иначе механические ящеры могут ему навредить.

После обеда Семен Семенович вытащил из кладовой большую сеть и засунул ее в свое пространственное кольцо. Туда же положил какой-то прибор с динамиками.

Мы вышли на улицу и направились в сторону равнины к реке. Туда, где я видел монстров. Следом за нами увязались ящеры, которые сначала держались на отдалении, но потом один из них приблизился ко мне и побежал рядом.

— Похоже, вы ему понравились? — усмехнулся Семен Семенович.

— У них разве есть интеллект? — удивился я.

— Примитивный, но есть. Я напитываю их сплотами из монстров, которых можно приручить. Правда, они обитают только в Разломах высшего уровня и стоят очень дорого, но зато я уверен в своих созданиях.

В это время ящер, который бежал рядом со мной, остановился и повернул голову к густому кустарнику с большими синими ягодами.

— Похоже, он что-то услышал, — сказал я и на всякий случай сформировал меч.

— Он уловил, а не услышал. В них внедрена немного другая система. На обычных животных ему наплевать, но монстров он чует.

В это время остальные два ящера остановились рядом с ним и тоже повернулись к кустарнику.

— Взять! — велел Семен Семенович и ящеры рванули к кусту.

Как только они исчезли в густой растительности, как ветки ходуном заходили и послышался писк. Знакомый писк.

— Стойте! Нельзя! — закричал я и обеспокоенный повернулся к магу. — Остановите их! Там мой зверек.

— К ноге! — взревел Свиридов, и ящеры друг за другом выбежали из куста.

Я посмотрел на их морды, нет ли крови, но к счастью ничего подобного не увидел.

— Фаник, выходи! Где ты, дружок? — позвал я и замер.

Он был такой маленький и беззащитный, что одного укуса хватило бы, чтобы убить его. Ко мне подошел Семен Семенович и озадаченно спросил:

— Вы с собой привели зверька?

— Да, фаника. Слышали о таком? — ответил я, не спуская взгляда с куста.

— Нет, не слышал.

В это время в траве зашуршало, и показались большие блестящие глаза.

— Ну наконец-то! Ты не ранен? — я подбежал к нему, взял на руки и внимательно осмотрел. — Вроде цел.

Семен Семенович тоже с интересом рассмотрел зверька и еще раз сказал, что с такими не встречался.

— Что он умеет? — спросил он, внимательно разглядывая маленькие пухлые пальцы зверька, которыми он норовил ущипнуть его.

— Ничего особенно. Мурлыкает, мелодии напевает и много ест. Но даже с таким набором умений он уже два раза спас меня, — ответил я и посадил Фаника себе на плечо.

Оставшийся путь я рассказал Семен Семеновичу о том, как встретил меня этот Разлом и про геройство зверька. Маг сказал, что обязательно попросит охотников раздобыть ему такого же зверька, а то вдалеке от людей ему временами становится одиноко.

За разговорами мы дошли до реки. Я показал, где стояла моя палатка и где видел сирен.

— Опишите мне их, — попросил Свиридов.

— Я их плохо рассмотрел, но показалось, будто они напоминают медузу или осьминога. Короче, что-то обтекаемое и бесхребетное.

— Хм, вы отчасти правы. Они местами, действительно, обтекаемые. Но хребет у них есть. К тому же, они очень быстро могут бегать, — Семен Семенович вытащил из пространственного кольца сеть и бросил на берег.

— Бегать? По земле? — уточнил я.

— Да. Вообще-то они живут на суше и используют реку только для того, чтобы спуститься вниз на охоту.

— То есть они просто могли выйти и напасть на меня?

— Конечно, — кивнул он и принялся разматывать моток сети.

— Тогда почему они этого не сделали? — удивился я.

— Они умные и знают, что людей надо опасаться. В Разломы всегда ходят только маги-охотники, с которым своими силами им не справиться, поэтому подключают магию. Когда я был помоложе лет на пятьдесят они чуть не обманули меня, прикинувшись голой женщиной. Я реально видел просто свой эталон красоты. Девушка с безупречной кожей и аппетитными формами прогуливалась по берегу и делала неприличные жесты, — он весело рассмеялся.

— А как они вообще это делают?

— Магия иллюзии. Меня тогда спасли мои ящеры. Хотя были еще в своем старом варианте, поэтому не так хорошо реагировали на монстров. Тем более без команды. А я реально по уши влюбился в красотку и уже слюни пускал на бегу, — он расхохотался так, что даже прослезился.

— Как же выглядят эти сирены? — заинтересовался я.

— Они прямоходящие. С двумя руками и ногами. Кожа темно-сиреневая. На голове щупальца. Именно поэтому они и показались вам похожими на осьминогов.

Между тем Семен Семенович размотал всю сеть и отдал мне один конец вместе с металлическим колышком, а сам подошел к реке, вытащил из пространственного кольца надувную лодку и, взобравшись на нее, переплыл на другой берег, крепко держа в руках второй конец сети.

— Давайте поднимемся немного и закрепим! — крикнул он и махнул рукой.

Я кивнул и потащил конец тяжелой сети по берегу. Она была соткана из толстой нити, которую, казалось, невозможно порвать.

Мы поднялись вверх по течению примерно на сто метров и прикрепили концы сети. Затем маг достал из кольца куски свежего мяса и бросил в воду. Похоже, сирены были типичными монстрами, которых привлекал запах крови.

Когда все было сделано Семен Семенович переплыл реку обратно и махнул рукой в сторону дома.

— Пойдемте обратно. Завтра будет видно.

Я озадаченно посмотрел на него, кивнул на сеть и сказал:

— Погодите, но ведь они не рыбы. Как вы хотите поймать их сетью?

— Это секрет, — лукаво улыбнулся он. — Если все удастся, то завтра сами увидите.

Семен Семенович развернулся и направился в сторону дома. Я напоследок посмотрел на реку и сеть, пожал плечами и пошел за ним. Этот человек полон сюрпризов. Наверняка все дело в сети.

Фаник спрыгнул с моего плеча в траву, а затем забрался на того самого ящера, который шел рядом со мной. Тот даже не заметил, что у него появился наездник.

Когда мы вернулись к дому, на улице совсем стемнело. Ящеры забрались под лестницу, а Фаник вместе со мной зашел в дом. Семен Семенович предложил на ужин какую-то овощную бурду, приготовленную одним из его механизмов, но я отказался и достал из пространственного кольца буханку белого хлеба, ветчину и куриные ножки.

Проголодавшийся Фаник не стал ждать, когда его пригласят присоединиться к ужину, а сам метнулся к стулу, быстро забрался на него и, схватив цепкими пальцами ножки, принялся с аппетитом хрустеть. Семен Семенович поковырялся в своей тарелке, а потом все же согласился угоститься бутербродами. Чуть позже мы расселись на крыльце с чашками кофе. Кофе был растворимый из моих запасов, а не тот, что говорила кофемашина мага. И хотя я понимал, что таким образом он хотел облегчить себе жизнь, но есть варево, приготовленное в машинах, я зарекся даже пробовать.

На следующее утро перед тем, как продолжить дальнейшие издевательства, которые Семен Семенович почему-то назвал «техникой медитации», мы решили проверить сеть. Фаник плотно позавтракал связкой бананов и орехами, поэтому лег на подоконник и, подставив брюхо солнцу, заснул. Едва мы с Семен Семеновичем спустились с крыльца и направились в сторону равнины, как ящеры без какой-либо команды снова побежали следом. Как и вчера, один из них снова не отходил от меня ни на шаг.

— Похоже, вам придется забрать его с собой, — усмехнулся маг и кивнул на ящера, который частенько утыкался в мою ногу, когда я останавливался.

— Не думаю, что окружающие поддержат эту идею. Слишком уж он необычен, — ответил я и вновь внимательно посмотрел на ящера.

Металл, из которого он был сделан, переливался на солнце и явно был добыт из Разлома. Каждый раз при движении из него слышался звук работающего механизма. Если он сломается, я точно не смогу его починить.

Когда мы приблизились к реке, то увидели, что там, где была установлена сетка, вода буквально бурлит.

— Поймали! — радостно воскликнул Семен Семенович и ускорился, сгорая от нетерпения.

Я последовал за ним, но вместо радости почувствовал тревогу. Мурашки пробежали по спине и затаились где-то в области затылка.

Мы подошли к реке, но я ничего не мог рассмотреть. Хотя изредка показывалось что-то похожее на щупальце.

— Ага! Попались! Интересно, сколько их? — Семен Семенович подошел к воде и потянулся к металлическому колышку, которое держало угол сетки.

В это самое время из воды показалась когтистая лапа, схватила его и за доли секунды утащило в воду.

— Это что за… — успел выкрикнуть маг, прежде чем пропал в бурлящей воде.

Я ринулся к реке, на ходу закрывая себя броней. Меч уже был у меня в руках.

— Семен Семенович! — закричал я, вглядываясь в темную воду.

Прошло несколько секунд, но он не показывался. Я понял, что надо действовать, поэтому задержал дыхание и нырнул.

Глава 15

От ледяной воды, текущей с гор, тут же перехватило дыхание. Сначала я ничего не видел, но потом глаза привыкли и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды, осветили Семена Семеновича, который боролся с тремя существами.

Мерзкие твари с длинными острыми когтями и острыми зубами буквально кромсали пожилого мага, а то яростно бил их и какой-то железкой в руках. Когда приблизился понял, что это тот самый колышек.

В то же время я заметил, как тварей постоянно притягивает к сетке, от которой они норовят уплыть, но их раз за разом тянет обратно. Не теряя ни секунды, я подплыл к дерущимся. Меч в данном случае больше мешал, поэтому я сменил его на два кинжала и набросился на ближайшую тварь. Двух ударов в грудь хватило, чтобы сирена отпустила Семена Семеновича, которого до этого кусала за правую ногу.

Маг повернулся и увидев, что я рядом и помогаю ему, в благодарность кивнул и ударив в челюсть тварь, пытающуюся укусить его за горло, ринулся наверх за живительным воздухом.

В это время я подплыл к магу вплотную и, сформировав копье, воткнул в шею сирены, которая поползла вверх по сетке вслед за Семеном Семеновичем. Тварь забилась, открывая зубастую пасть в беззвучном крике, и ударила меня задней лапой с десятисантиметровыми когтями. Она попала по моей груди, которую не закрывала призрачная броня. Я почувствовал острую боль, и вода вокруг меня тут же окрасилась в красный цвет.

Выдернув копье, я ударил еще раз. Острие копья попало по хребту. Я без особых усилий перерубил его, и голова твари отделилась от тела. В это время моя кровь смешалась с сиреневой кровью твари.

Между тем мне нужно было восполнить запас кислорода, поэтому я поплыл наверх. Однако тут же ко мне ринулся третий монстр, который схватил за ноги и потянул вниз. Я вцепился изо всех сил за сетку и снова пополз наверх к живительному воздуху. В это время тварь пыталась прокусить мою ногу, но призрачная броня надежно защищала.

Я уже видел солнечные блики на водной глади и небо, но тварь резко дернула, отчего я вновь провалился почти до самого дна глубокой реки. У меня уже пекло в груди, легкие постоянно порывались вздохнуть, в глазах начало темнеть. Из последних сил сформировал меч и, нагнувшись, воткнул его прямо в зубастую пасть. Тварь задергалась и отпустила меня. В это время я почувствовал, как меня подхватили за рубашку и тянут наверх. Это был Семен Семенович.

Вынырнув из воды, я жадно хватал ртом воздух и никак не мог надышаться. Семен Семенович потащил меня к берегу. Вдвоем мы вылезли на берег и совершенно без сил упали в траву. Потребовалось не меньше десяти минут, прежде чем я восстановил дыхание и смог сесть.

Пожилой маг обмазывал свои раны какой-то зеленой вязкой жидкостью и налепил на себя три лечебных артефакта. Я расстегнул рубашку и осмотрел рану на груди. Она была глубокая, но шириной не больше двух сантиметров. Семен Семенович предложил мне смазать ее той жидкостью, которой обмазывался сам, но я отказался, вытащил из пространственного кольца артефакт и прилепил сверху.

Я встал подошел к реке и вгляделся в толщу воды.

— Сильные же эти твари. Хотя я толком и не смог их рассмотреть. Постоянно что-то мелькало.

— Сейчас вместе с сетью вытянем, — сказал Семен Семенович, с кряхтеньем поднялся на ноги и протянул руку. — Благодарю вас, Константин. Если бы не вы, я бы не смог с ними справиться.

Я пожал руку и ответил:

— Зовите меня просто Костя.

— Спасибо, Костя, — кивнул он и подошел к сетке, угол которой не упал в воду, только потому что зацепился за небольшое деревце, растущее на берегу реки.

Он вытащил из пространственного кольца лодку, переплыл на другой берег и отцепив тот угол, вернулся обратно. Вдвоем мы вытянули сеть, на которой остались тела мертвых сирен.

— Почему они не могли уплыть? — спросил я и присел возле одной из тварей.

— Видите прибор? — ткнул он на ящик, который брал с собой, а затем подключал к углу сетки. — Это магнит. Сама сеть тоже с тонкими металлическими прожилками. У сирен в теле много железа, особенно в коже. Поэтому магнит их просто притягивал к сетке, и они не могли от нее уплыть, даже если бы они всю ее изорвали.

Семен Семенович разрезал грудь сирен и вытащил сплоты, затем принялся за кожу. Я же разделся, разложил одежду на траву, чтобы просушить, и тоже присоединился к нему.

Сирены выглядели очень необычно. У них была гладкая безволосая голова, чуть ниже, там, где начиналась шея, располагались щупальца. Длиной они были примерно полметра и с круглыми присосками. Кстати, на лице, шее и руках Семен Семеновича темнели синие кружки от присосок.

Тело сирен было вытянутое и худощавое. Сквозь сиреневую кожу проступали кости. Руки и ноги отдаленно напоминали человеческие, но пальцы были с перепонками, а вместо ногтей острые изогнутые когти.

— М-да, ну и красавцы. Хорошо, что они меня не утянули, — выдохнул я.

Когда Семен Семенович снял кожу с последней туши, мы выкопали небольшую яму и закопали туши, чтобы не привлекать других существ. Затем снова натянули сеть и двинулись в сторону дома.

После произошедшего у меня будто все силы вытянули. Я посмотрел на мага и увидел, что тот тоже с трудом передвигает ноги.

— Костя, думаю, на сегодня с вас хватит. Продолжим занятия завтра, — сказал он, когда впереди показалась красная крыша дома.

— Согласен. Вам тоже нужен отдых.

После обеда мы оба почувствовали себя намного лучше, поэтому решили не откладывать занятия.

— Мне нужно подготовить для вас следующее испытание, — сказал Семен Семенович и направился к кладовке.

— А разве сегодня не будет углей? — спросил я и погладил по голове Фаника, который тут же замурлыкал.

— Нет, я не повторяю то, что неэффективно. Теперь вы уже знаете, что это такое, поэтому не получится того эффекта, который необходим.

— А какой эффект необходим? — Фаник схватил меня за палец и потерся о него влажным носом.

— Мне нужно, чтобы вы были в ужасе и панике, — пожал он плечами и исчез за дверью кладовки.

Я хотел сказать, что совсем недавно был в ужасе и панике, задыхаясь в реке, но хорошенько подумав понял, что все-таки я был не напуган, а скорее зол.

Между тем в кладовке что-то попадало, затем зашуршало и вскоре Семен Семенович показался с деревянным ящиком в руках.

— Ну вот, разбежались. Придется на ночь ловушку поставить, поэтому сегодня точно не сможем продолжить занятия.

— кто разбежался? — напрягся я.

— Потом увидите, — махнул он рукой и поспешил к выходу.

Я вышел вслед за ним. Маг дал какую-то команду ящерам и те сорвались с места и ринулись в лес.

— Куда вы их отправили?

— На охоту. Мне нужна приманка.

Пока Семен Семенович занимался своими делами, я натаскал воды из колодца в баню и затопил ее. У нас во дворе имения тоже есть баня, которую мы с дедом топили каждую субботу. С тех пор, как поступил в академию, больше в бане не мылся, но по субботам вспоминал об этом. Я не знал, какой сегодня день недели, но решил раз у меня выдался свободный вечер порадовать себя баней. Семен Семенович поддержал идею и сказал, что для такого случая сохранил пару баночек пива.

Вскоре ящеры вернулись и принесли в зубах по несколько тушек грызунов. Маг напичкал их каким-то раствором, положил в клетку и отнес обратно в лес. Меня все это настораживало, но я не стал приставать с вопросами. Завтра все выяснится.

Когда баня была готова, я первым пошел мыться, так как с детства любил первый сухой жар, от которого было трудно даже дышать, но мне нравилось. Обычно я взбирался на верхнюю полку, ложился на нее и ждал, когда весь покроюсь потом, а затем обливался холодной водой. В этот раз я решил так не делать, но не смог отказать себе в удовольствии и попарился веником из веток местных деревьев.

Чуть позже, когда оба помылись, мы с Семеном Семеновичем расположились на крыльце с банками пива, которое показалось мне таким вкусным, что я пил понемногу и смаковал каждый глоток.

— Семен Семенович, а дети у вас есть? — спросил я и усмехнулся, увидев, как тот же самый ящер чуть вышел из-под крыльца, услышав мой голос.

— Нет. На семью у меня никогда не было времени. Но теперь я об этом жалею. Кому я оставлю все это? — он развел руками и окинул взглядом всю округу.

— А племянников у вас тоже нет?

— Есть. То есть были. Одному сейчас под восемьдесят, но он совсем не интересуется тем, чем я занимаюсь. А второй умер давно. Правда, у него остались двое дочерей. Но со мной никто из них не общается. Многие считают меня странным, — горько усмехнулся он.

— А с Зайцевичем вы дружили? — спросил я и невольно напрягся.

— Приятельствовали. С ним невозможно дружить. Очень тяжелый человек, — он с шумом отхлебнул из своей банки.

— Вы читали письмо, которое я привез?

— Нет и, если честно, не хочу. Наверняка опять что-то хочет у меня купить или выпросить. Я даже технику медитации от него скрыл, иначе он бы сразу же себе ее приписал и начал продавать. Очень ушлый мужичок.

Я сначала хотел рассказать о том, что случилось между мной и Зайцевичем, но передумал. Неизвестно как он воспримет смерть человека, которого знал, пусть они и не были близкими друзьями.

Мы допили пиво, зашли в дом и легли спать. Засыпая, я подумал, что было бы неплохо снова увидеть свою прошлую жизнь, но, к сожалению, ничего не приснилось.

На следующее утро, пока я готовил завтрак на обычной горелке, маг пошел в лес за клеткой с тушами грызунов. Я не видел, что он делал по возвращении, но когда он сел за стол, то потер руки и довольным голосом сказал:

— Все получилось.

Если честно, то я не обрадовался. Наверняка он задумал что-то нехорошее в отношении меня. Ведь мне, по его словам, обязательно нужно будет испытать страх и ужас. Надеюсь, мне не придется есть этих грызунов живыми. Страха и ужаса от этого я точно не испытаю, но наверняка вырвет. И не раз.

После завтрака мы снова вышли на улицу. Семен Семенович позвал меня за дом, где располагался небольшой сарай.

— Местная древесина очень хрупкая, поэтому лучше вдвоем вынести, а то боюсь, как бы не треснуло, — пояснил он, открыл дверь, и я чуть не выругался.

В сарае на полу лежал гроб.

— Вы хотите меня похоронить? — с трудом выдавил я.

— Не совсем, но идея хорошая, — на полном серьезе ответил маг.

Я сглотнул и нервно рассмеялся. Вообще у меня не было страха замкнутых пространств, но это не означало, что мне будет приятно провести время в гробу.

Вдвоем мы вынесли гроб из сарая и отнесли к крыльцу.

— Что вы собираетесь делать? — спросил я.

Тревога только усиливалась.

— Ничего особенного, — отмахнулся он, снял крышку гроба и зашел в дом.

Я присел рядом с гробом и внимательно осмотрел его внутри. На крышке и боках остались небольшие вмятины. Мне подумалось, что это следы от ногтей. Я очень живо себе представил, как один из подопытных Семен Семеновича бьется в истерике в этом гробу, царапает дерево, пытаясь выбраться.

В это время маг спустился с крыльца и подошел ко мне. В одной руке он держал гвозди и молоток, а в другой покрывало.

— Что вы собираетесь делать? — в очередной раз спросил я.

Мне вся эта затея с каждым разом нравилась все меньше и меньше.

— Хочу постелить, чтобы вам удобнее было лежать, — ответил он и принялся расстилать покрывало на дно гроба.

— А гвозди и молоток зачем?

— На всякий случай. Вдруг вы не сможете пролежать нужного времени и захотите встать из гроба.

— А сколько я должен пролежать в нем? — осторожно спросил я и покосился на длинные толстые гвозди.

— Минимум полчаса. Но если все получится, то и раньше.

— А как вы поймете, что все получилось? — я все еще не мог отвести взгляда от гвоздей.

— Не волнуйтесь. Я пойму, — улыбнулся он и кивнул на гроб. — Ложитесь.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы решиться на это. Я хотел спросить, сколько людей умерло в этом гробу, но понял, что мне лучше не знать. И еще раз напомнил себе о том, что я пришел сюда добровольно и сам попросил Семена Семеновича помочь мне.

Все это время маг не спускал с меня внимательного взгляда. Перед тем как лечь в гроб, я решил еще раз уточнить все моменты.

— Я сейчас лягу в гроб, вы меня сверху накроете крышкой. Затем прибьете крышку гвоздями и мне надо будет пролежать в нем около получаса. Я все правильно понял?

— Да, все верно, — кивнул он.

— Хм, ну ладно.

Я лег в гроб, сложил руки на груди и приготовился к тому, что сейчас маг накроет меня крышкой. Однако вместо этого, он отошел и вскоре вернулся с ящиком, который утром достал из кладовой. Дыра в углу была заделана.

— Костя, помните, вам надо сделать так, чтобы запертая сила вырвалась из внутреннего плена. Вы должны прочувствовать ее.

Я кивнул, не сводя взгляда с подозрительного ящика, из которого слышалась какая-то возня. Между тем Семен Семенович продолжал:

— Помните про страх. В этом случае он — ваш друг. Именно страх за свою жизнь или жизнь близких, открывает неизведанные способности тела.

Я хотел спросить, что же такое шебуршит в ящике, но тут он просто опрокинул его, и на меня что-то посыпалось. Инстинктивно я хотел выскочить из гроба, но вспомнил, что не просто так здесь оказался, поэтому пересилил это желание. Но, когда увидел, что же высыпал на меня пожилой маг, то забыл обо всем и хотел пулей вылететь, но тут крышка гроба гулко упала сверху и тут же застучал молоток.

Глава 16

Каким-то непостижимым для меня образом Семен Семенович за считанные секунды прибил крышку гроба. Сквозь небольшие щели проникал солнечный свет, но тут маг накинул сверху какую-то ткань, и я погрузился в кромешную тьму. Я понимал, что смогу выбраться из гроба, если этого захочу, ведь магия всегда была со мной. Но также осознавал, что мне просто нужно довериться Свиридову и делать так, как он говорит.

Все это время я чувствовал и слышал, как сотни мелких лап носятся по мне и гробу. Семен Семенович высыпал на меня несколько десятков жуков. Они были размером примерно с мой большой палец и твердые, как камень. Парочку я смог поймать, но сколько бы не силился не смог раздавить.

— Костя, послушайте меня внимательно. Жуки-мясоеды пока в панике и просто носятся, чтобы понять, где очутились и…

— Что⁈ Мясоеды? Вы в своем уме? — похоже я все-таки начал терять самообладание.

— Да. Они едят мясо, притом живое. Тухлятина их не очень интересует.

Я уже хотел крикнуть, чтобы он снял крышку гроба и что я на это не подписывался, но маг продолжал:

— Костя, знаю, вы все выдержите и откроете то, что запрятано в недрах вашей души. Да, будет больно. Но для этого все и затевалось. Не волнуйтесь, им потребуется не меньше месяца, чтобы съесть вас полностью, поэтому полчаса сможете потерпеть.

И тут я почувствовал, как меня укусили в шею. Ощущение было схоже с тем, когда нечаянно вонзаешь в себя иголку.

— Ай! Больно! — я схватил жука и швырнул к своим ногам.

— Послушайте меня внимательно. Вам надо погрузиться в транс. На этот раз самому. Вы один раз уже были в этом состоянии, поэтому сможете его воспроизвести. Окунитесь вглубь себя и отключитесь от тела, которое сдерживает ваши силы. Вы сможете. Я в вас верю. Чтобы не было соблазна позвать меня, я ухожу на охоту. Вернусь только через полчаса.

— Не-е-ет! Пожалуйста, не оставляйте меня одного, — у меня начиналась самая настоящая паника.

Мало того, что лежу в гробу с прибитой крышкой, так еще и с плотоядными жуками. В это самое время меня укусили в ногу и в плечо. Черт возьми! Эти твари забрались ко мне под одежду!

В это время я услышал, как уходит Семен Семенович и следом за ним бегут ящеры. Я мог бы, конечно, сформировать меч, просунуть его между гробом и крышкой и открыть этот чертов ящик, но решил потерпеть. Сбежать я всегда успею, а вот пересилить себя и попытаться сделать так, как велел маг, у меня больше не будет возможности.

Глубоко вздохнув, я попытался отвлечься от тяжелых мыслей и укусов жуков, которых уже чувствовал по всему телу, и войти в то самое состояние, которое Семен Семенович называл трансом.

— Ах ты сволочь! — в эту самую секунду меня укусили в щеку.

Я швырнул жука и попробовал настроиться, но очередной болезненный укус на этот раз в пах, полностью вывел меня из себя.

— Чтоб вы сдохли!

Я скинул с себя всех жуков, хотя это было очень трудно в узком гробу, и снова попытался настроиться. Та-ак, для начала нужно успокоиться и дышать глубоко и размерено. Затем… А что затем?

Вездесущие жуки атаковали меня и было очень трудно даже собраться с мыслями не то, что войти в транс. Но минут через пятнадцать я перестал обращать на них внимания, так как привык к постоянным укусам. Просто эта боль стала частью того, что меня окружает.

Вскоре я почувствовал себя также, как при трансе, но мне хотелось для полного погружения, чтобы Семен Семенович ударил меня костяшкой по лбу. Мне казалось, что это последний штрих к тому состоянию, что было в прошлый раз. Я не нашел ничего лучше, чем просто приподняться и удариться о крышку гроба.

Все получилось. Болезненные укусы растворились и отошли на второй план. В груди возникло чувство распирания, которое стало увеличиваться. Будто во мне надували воздушный шар. В это самое время перед моим внутренним взором в полной темноте появилось ярко-красное пятнышко. Оно приближалось и увеличивалось одновременно с чувством распирания. Я понял, что это она. Моя сила.

Мысленно я протянул к ней руки и пошел навстречу. Ярко-красное пятно обрело форму и теперь было похоже на пульсирующее сердце. От него шла такая мощная энергия, что у меня даже дух захватило.

Но, когда я почти дотянулся до сердца, как оно вдруг пропало. Я очутился в кромешной тьме, а уже в следующую секунду очнулся в гробу с жуками, которые облепили меня полностью.

В это время послышались сначала шаги, а потом голос мага:

— Костя, как вы?

— Не получилось. Вытаскивайте меня отсюда, — отозвался я.

Семен Семенович тут же скинул сначала ткань, отчего в гроб проник свет, и я увидел, что вся одежда в пятнах крови. В это время послышался скрип, и крышка буквально слетела с гроба.

Я сел и зажмурился от яркого солнечного света. Жуки, почуяв свободу, ринулись из гроба. Правда, один продолжал отщипывать небольшие кусочки меня и с жадностью поедать. Я взял молоток, лежащий неподалеку в траве, положил жука на край гроба и с наслаждением расплющил его.

Затем рассмотрел себя повнимательнее и увидел, что весь покрыт небольшими ранками.

— Совсем ничего не получилось? — спросил Семен Семенович и протянул мне руку, чтобы помочь выбраться из гроба.

— Вообще-то я смог войти в состояние транса и даже увидел какое-то ярко-оранжевое сердце, которое приближалось ко мне. Но оно вдруг пропало, и я пришел в себя.

— Ярко-оранжевое сердце? — маг озадаченно посмотрел на меня.

— Да, а что? — напрягся я.

— Обычно сила похожа на белый шар, который ложится в ладонь.

— Нет-нет, никакого белого шара не было. Оно было вытянутое и пульсирующее, как сердце. И к тому же в ладонь бы точно не влезло. Даже на расстоянии было больше моей головы.

Семен Семенович задумчиво помял подбородок, глядя на меня, и кивнул:

— Ну ладно. Видимо, у вас как-то по-другому проявилось. Просто все тридцать семь магов, которым я помог вернуть силу, видели белое яйцо, а не красное сердце.

Я пожал плечами.

Мы зашли в дом. На этот раз Семен Семенович уговорил меня воспользоваться его чудо-мазью, которую он сделал сам. Я разделся, обмакнул в мазь кусок ваты и обработал все укусы. Кстати, та рана, что оставила на груди сирена, уже зажила и остался только розовый след.

На всякий случай я залепил себе на грудь два артефакта, чтобы быть уверенным, что не заражусь какой-нибудь инопланетной болезнью от этих мерзких жуков.

Чуть позже мы сели за стол. На этот раз я согласился отведать похлебку, которую приготовила очередная машина мага. Похлебка была пресная и сильно отдавала чесноком, но я все съел. Фаника нигде не было видно, видимо убежал на улицу, ведь окна были настежь открыты.

Остаток дня мы провели за разговорами. Семена Семеновича интересовало все, что я видел и чувствовал, лежа в гробу. Он даже попросил говорить погромче, потому что записывал мой рассказ на диктофон.

Его снова удивило то, что мои видения отличались от других. Я хотел напомнить, что вообще-то я — иномирец, поэтому в этом нет ничего удивительного, но на диктофон не хотел этого говорить. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Вдруг это станет поводом избавиться от меня.

На следующее утро мы снова первым делом пошли проверять сеть. Ящер, которому я решил дать кличку Гекко, бежал рядом и изредка поворачивал на меня голову. Мне даже показалось, что в его стеклянных глазах проскальзывала верность, какая бывает в глазах собак. Уж не знаю, почему он за мной ходит, но мне это совсем не мешало. Зато я мог расслабиться и просто наслаждаться летом, теплом, природой и разговорами с магом, а не ждать нападения монстров.

Когда мы приблизились к реке, то поняли, что на этот раз сеть пустая. Река была спокойная. Вдвоем мы вытянули сеть на берег, аккуратно завернули, и Семен Семенович убрал ее в свое пространственное кольцо. Когда мы уже хотели вернуться обратно, маг резко остановился и повернулся к горам.

— Что такое? — забеспокоился я, вглядываясь в серые скалы и темные ущелья.

— Я давно хотел подняться и найти их жилище, но не решался идти один. Давайте вместе пойдем? — предложил он.

— А сколько времени это займет?

— Не знаю, но думаю не больше трех дней в одну сторону. Во всяком случае я с помощью одного из летательных аппаратов смог найти место, откуда река берет начало. Это не так уж и далеко. А эти твари живут на берегу, поэтому мы их быстро найдем.

Я примерно подсчитал сколько дней уже провел здесь и понял, что у меня достаточно времени, чтобы помочь Семен Семеновичу расправиться с опасными тварями.

— Хорошо. Пойдемте, — кивнул я.

— Тогда не будем терять времени, — воодушевился он и энергично зашагал в сторону дома.

Следующие два часа у нас заняли сборы. Вернее, собирался Семен Семенович, а я приготовил нам сытный обед из жаренного бекона с яйцами и бутерброды с паштетом. Никогда не любил готовить, но здесь не было ни студенческой столовой, ни кафе. А то, что готовят чудо-приборы Свиридова, невозможно есть.

— Всё, набил оба кольца под завязку. Надеюсь, ничего не забыл, — сказал Семен Семенович, осматриваясь.

— Ящеры тоже пойдут?

— Конечно. Я без них никуда не ухожу. Привык. Они всегда чувствуют монстров и быстро реагируют, а я, если честно, столько лет прожил в этом Разломе, что уже устал опасаться и быть начеку. Хочется спокойно жить, а не боятся, что кто-то нападет со спины.

— Понимаю. А где вы живете, когда возвращаетесь на Землю? Только в деревушке?

— По больше части, да. Мне там хорошо и спокойно. Моя хозяйка, я ее называю голубкой сизокрылой, за мной очень хорошо ухаживает. Мы с ней много лет дружим. Но кроме деревни я частенько выезжаю в другие города и обычно живу у друзей. Не люблю гостиницы. Нет в них души и тепла.

— Вы восемь месяцев в году живете без души и тепла в Разломе, — усмехнулся я.

— Нет, ты не прав. Здесь есть душа. Пусть она чужеродная и опасная для нас, но я ее чувствую, — сказал он и показал в окно. — Посмотрите, какая красота. Неужели вы думаете, что такое место осталось без присмотра Высшего разума? Нет, здесь однозначно есть душа.

Я не стал спорить. Скорее всего он по-своему прав. Ведь все живое черпает откуда-то энергию.

Мы пообедали и засобирались в дорогу. Фаника опять нигде не видно было, но я уверен, что он при желании найдет меня.

Перед уходом Семен Семенович закрыл окна ставнями и запер дверь.

— Вы боитесь, что кто-то заберется в Разлом и найдет ваш дом? — спросил я.

— Я боюсь не людей, а монстров. Пока нет меня и ящеров, в дом может кто-то взобраться. Один раз так уже было. Монстр спрятался под шкаф и вылез только, когда я лег спать. Еле отбился.

Мы бодро двинулись в сторону гор. Ящеры побежали за нами. Маг был прав, с ними я тоже чувствовал себя более спокойно и уверенно.

Когда мы дошли до равнины, то один из ящеров остановился и настороженно посмотрел вперед. Остальные два ящера подошли и замерли рядом с ним.

— Уловили, — с довольным видом кивнул Семен Семенович. — Видимо еще далеко, поэтому не бросаются. Костя, хотите посмотреть ящеров в деле?

— Да. Очень интересно.

— Тогда нам надо подпустить монстра поближе, — он похлопал себя по ноге и все три ящера подбежали и встали перед ним.

Мы не спеша направились туда, куда указывали ящеры. Вскоре их пасти пришли в движение, будто они уже что-то перемалывали.

— Уже близко. Чуют, — прошептал Семен Семенович.

Мы остановились, и он дал команду:

— Взять!

Ящеры тут же рванули вперед. Я пригляделся, но кроме высокой травы ничего не увидел, в то время как по спине уже носились встревоженные мурашки. Я решил, что монстр небольшой, раз его не видно из травы. Но тут ящер, что бежал первым, буквально нырнул в густую траву и по округе разнесся истошный визг. В ту же секунду вверх взлетел толстый хвост. Это был монстр похожий на змею и, судя по толщине хвоста, огромную.

— Вы видели? Такие здесь редко, но бывают. Опасные и ядовитые. Я два раза из-за них чуть не помер, — маг явно был воодушевлен поимкой твари.

Между тем остальные два ящера тоже бросились на монстра, который извивался и бил хвостом. Возня в траве длилась недолго. Прошло две минуты и наступила тишина. Окровавленные ящеры вернулись к нам.

— Ну что ж, пойдемте посмотрим, кого убили мои молодцы, — предложил Семен Семенович.

Я согласился. Когда подошел к длинному телу монстра, чувство опасности резко возросло. Что такое? Здесь еще есть один? Но, тогда почему ящеры не реагируют?

— Семен Семенович, здесь что-то нечисто, — тихо сказал я, накрылся призрачной броней и сформировал меч.

— Что такое? — маг принялся озираться.

— Не знаю, но я чувствую опасность, — тихо сказал я и вплотную подошел к твари.

Та была мертва. Кроме длинного хвоста она больше ничем не напоминала змею. Скорее, была похожа на гигантскую уродливую жабу с большой пастью и тремя парами лап. Для меня было загадкой, как она тащила за собой хвост, который однозначно был ей велик.

Я опустился на корточки рядом с тварью, разглядывая разорванное горло, размолотые механическими зубами мозги и прокушенный хребет. Создавалось ощущение, что ящеры даже знали, какие увечья нужно нанести, чтобы гарантировано обезвредить монстра.

Между тем мои мурашки без стеснения залезли на голову и шевелили волосами. И что им неймется?

Я знал, что они всегда «говорят по делу», поэтому не торопился убирать броню, а встал и осмотрелся.

— Надо вытащить сплот. Жаль добро оставлять, — сказал Семен Семенович, достал из пространственного кармана кинжал и подошел к твари.

Между тем я медленно зашагал по траве, внимательно глядя под ноги. Ящеры же совершенно безучастно стояли неподалеку и не выказывали никакого беспокойства. Будто и не было ничего опасного. Но своим мурашкам я доверял сильнее, чем им.

— Так-с, какой хороший сплот. Еще чуть-чуть и можно было бы соперничать со сплотами из монстров, живущих в высшем Разломе, — маг вытянул руку, на которой лежал сгусток энергии. — Костя, сплот не напоминает вам то сердце, которое вы видели в трансе, когда лежали в гробу?

Я присмотрелся и, к своему удивлению, понял, что очень даже напоминает. Сплот был уменьшенной версией того сердца, что приближалось ко мне. От осознания, что мой сгусток энергии похож на сплот, стало не по себе. Получается, что я, как монстр из Разлома.

— А это что такое? — озадачено спросил Семен Семенович и склонился над тушей.

Отогнав от себя неприятные мысли, я подошел к нему поближе. В это время маг распорол хвост, из которого на него набросились три точно таких же монстра, только уменьшенные в несколько раз. Это были детеныши.

Один из монстров вцепился Семен Семеновичу в руку, второй в куртку, а третий оттолкнулся от его плеча и вцепился в щеку.

— Вот черт! — испугано воскликнул пожилой маг и завертелся, пытаясь сбросить с себя монстров.

— Стойте на месте! — велел я, сформировал кинжал и в два шага очутился возле него.

У детенышей были мелкие острые зубы, которыми те вцепились так, что невозможно было оторвать. Я осторожно воткнул кинжал в голову монстра, что держался за щеку Семена Семеновича, и провернул. Мертвая тушка повалилась на землю. То же самое я проделал с остальными.

— Ну вот и все. Опасность миновала, — выдохнул я.

Но тут Семен Семенович, до этого держащийся за больную щеку, закатил глаза и повалился на землю.

— Что с вами? — я опустился рядом с ним и увидел, как он начал синеть.

Только сейчас вспомнил, что эти монстры ядовитые.

Глава 17

— Что же делать? — всполошился я.

Семен Семенович не двигался и, казалось, не дышал. У него посинели губы и вздулась щека, куда укусил монстр. Как бороться с ядом без противоядия, я не знал, поэтому вытащил из пространственного кармана все артефакты, что были у меня с собой, и налепил на мага. Я понимал, что нужно противоядие, но не знал, откуда его взять.

Прошла минута — вторая, но магу легче не становилось. Я попытался выдавить кровь из укусов, чтобы очистить раны от яда, но кожа вокруг опухла и затвердела, поэтому ничего не получалось.

Тут я вспомнил про пространственные кольца Семена Семеновича и, сняв их с его пальцев, заглянул внутрь. Благо они не были закрыты заклинаниями и «вход был свободным». Однако, увидев, какой хаос творится внутри, понял, что придется долго искать противоядие. Если оно вообще здесь есть.

Я уже хотел взвалить мага на себя и вернуться в дом, чтобы поискать там, но тут из травы выбежал Фаник, схватил меня за руку и показал на пространственные кольца, которые я снял с руки мага.

— Что ты хочешь? — не понял я.

Фаник схватил кольцо и прижал к груди.

— Ты хочешь попасть внутрь? — предположил я и зверек энергично закивал. — Там опасно. Ты же чуть не умер в прошлый раз.

Но Фаник продолжал кивать и прижимать кольцо к груди.

— Ну ладно. Только ненадолго.

Зверек явно задумал что-то найти, но пребывание в пространственном кольце, в котором останавливались любые физиологические процессы, было очень опасно для него. Но я все же понадеялся на то, что Фаник знает, что делает.

Я посадил его в пространственное кольцо и засек время. Одна минута и все. Если он ничего не найдет, значит, отнесу мага домой, и уже там поищу противоядие. Помнится, он говорил, что два раза чуть не умер от укусов этих монстров, тогда у него должно быть противоядие.

Секундная стрелка на наручных часах будто нарочно стала медлить. Прошло полминуты, но мне показалось, что целая вечность. Я беспокоился о Фанике и еле сдерживал себя, чтобы не вытащить зверька из кармана раньше времени.

Между тем укусы на руке и щеке Семена Семеновича покрылись красными прожилками, а губы еще сильнее посинели. Черт возьми! Я был зол на всех одновременно. На ящеров, которые полностью не разорвали монстра. На любопытного Семена Семеновича, которому стало интересно, что находится в толстом хвосте. На себя за то, что не принял никаких мер, чтобы обезопасить мага, хотя мурашки предупреждали об опасности.

Стрелка прошла полный круг, и я сразу же полез в пространственное кольцо за Фаником. Зверек был без сознания, но дышал. Я выхватил один из лечебных артефактов, что прилепил на мага, и положил на грудь зверька. Только после того, как убедился в том, что он будет жив, увидел небольшой бутылек, который тот сжимал к лапе.

Я разжал цепкие пальцы, забрал бутылек и откупорил крышку. В нос ударил едкий запах, от которого защекотало в носу. Внутри была какая-то жидкость, но сквозь темно-зеленое стекло невозможно было рассмотреть, какого оно цвета. Я посмотрел на мага и понял, что хуже уже не будет, поэтому приподнял его голову, открыл рот и медленно вылил ему в рот всю жидкость.

Я видел, что маг с трудом, но все же смог проглотить жидкость. Опустив его на землю, принялся ждать. С одной стороны от меня лежал маг, с другой — Фаник, а неподалеку на страже стояли ящеры. Я подумал о том, что даже если у меня ничего не получится, то все равно благодарен судьбе за то, что оказался здесь.

Через десять минут первым пошевелился Фаник. Он открыл свои большие блестящие глаза и посмотрел на лапу, в которой до этого сжимал бутылек.

— Все хорошо. Ты справился, — я взял зверька на руки и погладил по голове.

Фаник не стал мурлыкать, ему все еще было плохо. Порывшись в своем кольце, я положил перед ним два яблока и горсть фиников. Он нехотя потянулся к яблоку, но как только откусил и почувствовал вкус еды, как тут же оживился и с аппетитом зачавкал. В это время Семен Семенович застонал.

Я приблизился к нему, приподнял голову и поднес к губам флягу с водой.

— Семен Семенович, это вода. Выпейте, — проговорил я.

Тот еле заметно кивнул и сделал небольшой глоток. В это время я заметил, что синева с губ проходит и опухоль на щеке немного уменьшилась. Фаник нашел противоядие. Только для меня осталось загадкой, откуда зверек узнал, где оно лежит?

Через полчаса пожилой маг смог сесть. Собравшись силами и отдышавшись, будто до этого он пробежал марафон, он протянул руку и прохрипел:

— Спасибо, Костя.

Я пожал руку.

— Это все Фаник. Он нашел противоядие в вашем пространственном кольце.

Семен Семенович протянул руки к зверьку, и тот с готовностью взобрался на них.

— Спасибо тебе, дружок, — он прижал Фаника к груди и погладил. На этот раз зверек не стал упрямиться и замурлыкал.

Чтобы полностью восстановиться и продолжить путь, магу потребовалось пару часов, поэтому когда мы подошли к реке, уже начало темнеть. Мне не хотелось ночевать на берегу, так как я помнил, чем это обернулось в прошлый раз, но Семен Семенович заверил, что ящеры будут всю ночь начеку и не позволят сиренам околдовать нас. После произошедшего я больше не очень-то доверял ящерам, но с нами был Фаник, который точно не подведет, поэтому согласился.

Я вытащил и разложил свою палатку, пока Семен Семенович расправлял на берегу сеть, которую чуть позже мы снова натянули через реку.

Поужинав гречневой кашей с мясом из банок, которые я закупил еще в Москве, мы легли спать. Мне сон никак не шел, поэтому, проворочавшись с полчаса, я вышел на улицу. В этом Разломе звезд почти не было. Зато даже ночью небо не становилось черным, а будто подсвечивалось немного со стороны гор.

Я подошел к реке, чтобы проверить попалась сирена или нет, но вода была спокойная, а сеть не натягивалась и не колыхалась, как в прошлый раз. А что, если мы убили всех сирен и теперь зря тратим время на поиски их логова? Надо будет завтра утром поговорить об этом с магом.

Но не успел я отойти, как река выше по течению всколыхнулась, будто проплыл кто-то большой. Я сначала подумал, что мне показалось, но вскоре точно так же вода колыхнулась за два метра от меня. По спине забегали мурашки, и я попятился назад, на ходу формируя меч.

Вдруг из воды показались сиреневые когтистые лапы, которые зацепились за дерн, и монстр, подтянувшись, показался из воды. Он был гораздо больше тех, что мы убили в прошлый раз. Его щупальцы были толще и длиннее, плечи шире, из локтей торчали острые шипы, а мускулатуре мог позавидовать даже атлет. По-видимому, те сирены были самками, а этот — самцом.

Он вылез из воды и выпрямился. Ростом он был выше меня на целую голову. В это время я услышал за спиной знакомый звук. Это бежали ко мне ящеры, которые учуяли монстра.

Я не стал дожидаться, когда он нападет первым, поэтому просто выпустил ему в голову огненный шар. Монстр на удивление ловко увернулся от него и, разведя руки в стороны, запрокинул голову и заорал. Это был пронзительный крик, из-за которого закладывало в ушах и кровь стыла в жилах.

Тем временем ящеры не стали дожидаться команды и набросились на монстра. Однако тот оказался не так прост. Как только один из ящеров подбежал, он перепрыгнул через него, схватил за задние ноги и бросил в воду.

— Ах ты сволочь! Ко мне! — послышался сзади голос Семена Семеновича.

Оказывается, он проснулся и вышел из палатки как раз, когда монстр схватил его ящера и бросил в воду.

Оставшиеся два монстра послушно вернулись к хозяину, а я выпустил друг за другом пять огненных шаров. От троих он смог уйти, но два удачно попали по нему. Один шар оставил сильный ожог на его плече, а второй чирком задел бок.

Монстр явно пришел в ярость, отчего щупальцы нервно задергались, а его черные глаза немигающе уставились на меня. Он развел руки в стороны и с силой ударил по ладоням. От мощного порыва ветра меня снесло с ног. Пару раз кувыркнувшись, я больно ударился плечом о камень, и пока вставал, монстр добежал до меня и протянул когтистые лапы к моей голове. Я успел откатиться в сторону и ударил его мечом. Навстречу лезвию он выставил толстый шип, торчащий из локтя. Послышался звонкий удар.

Тем временем я поднялся на ноги, перехватил меч двумя руками и приготовился отразить нападение. В это время монстр снова развел руки и хлопнул в ладоши. На этот раз я уже знал, что от него можно ожидать, поэтому пригнулся и воткнул меч в землю. Мощный порыв пригнул небольшие деревца, растущие неподалеку. Трава же буквально прилипла к земле. Не успел я подняться на ноги, как монстр огромными прыжками добрался до меня и занес надо мной мощную когтистую лапу. Я выставил щит, об который он с такой силой ударил, что меня чуть не снесло в сторону.

— Откуда в тебе столько силы, водоплавающий? — проговорил я, уклонившись от очередного удара.

В ответ он что-то пробулькал и снова занес лапу. В это время я присел и снизу вверх вонзил в него меч. Монстр взревел и отшатнулся, прижав лапы к ране на животе. В это время я сформировал копье и со всего размаху запустил в гладкую сиреневую голову. Копье воткнулось прямо в центр лба и пропало, а из раны хлынула темная кровь.

Монстр ревел и метался. Завидев воду, побежал к ней. Я не хотел отпускать его живым и побежал следом. Густая трава и кустарник сильно мешали, поэтому я начал отставать. Когда ему до воды оставалось пару метров, я сформировал огненный хлыст и прицелившись, ударил. Конец хлыста обернулся вокруг его шеи, а я резко дернул. Монстр повалился назад. За пару секунд я очутился рядом и, взмахнув мечом, отрубил ему голову.

Ко мне тут же подбежал Семен Семенович и, удостоверившись, что со мной все хорошо, опустился рядом с монстром.

— Ого, давно таких не видел, — он внимательно рассмотрел его.

Шипы на локтях его очень заинтересовали, как и щупальца, которые даже после смерти монстра продолжали шевелиться и сжимать все, до чего дотягивались.

Пока маг вытаскивал сплот, я вышел на берег и посмотрел в темную воду, надеясь разглядеть того ящера, которого монстр выбросил в реку.

— Не сможем его достать. Да и сам не выберется, — сказал Семен Семенович и подошел ко мне. — Река глубокая, а на дне толстый слой ила.

— А если позвать? Они же знают команды.

— Позвать? — задумчиво произнес он и кивнул. — Хорошо, попробую… К ноге!

В ту же секунду с места рванули ящеры, которых я даже не замечал в пылу битвы, и остановились перед хозяином.

— К ноге! — еще раз выкрикнул Семен Семенович, склонившись над водой.

Мы подождали пару минут, но ничего не происходило.

— Если он не выберется сейчас, то потом точно не сможет. Металл хоть и хороший, инопланетный, но от воды ржавеет, как обычное железо.

Я видел, что маг переживает потерю одного из своих стражников, но ничего поделать с этим не мог. Даже если бы я нырнул и нашел его, то со дна вряд ли смог бы поднять. Все-таки он был большой и железный.

Мы уже хотели вернуться в палатку, как вдруг Фаник, который слонялся неподалеку, радостно запищал.

— Смог! Он смог! — воскликнул Семен Семенович и поспешил к вылезающему из воды ящеру.

Чтобы побыстрее просушить механического зверя, я предложил обложить его моими горелками. Семен Семенович согласился. Я включил горелки, и мы с магом привязали их к металлическому туловищу.

Чуть позже уставшие и сонные, мы без сил повалились на мягкий пол палатки и быстро уснули. Мне приснилась жизнь Императора.

Он снова был в том темному лесу. Только что-то в нем поменялось. Во-первых, он был спокоен и уверен в себе. Те страхи и сомнения, что были перед посещением этого места, пропали. На их место пришли совсем другие чувства и одно из них — это Величие. Теперь-то точно знал, что мне все по плечу и нет ни одного врага, которого я бы не смог победить.

Во-вторых, я чувствовал, как во мне бурлит энергия. Ее было так много, что я едва удерживал внутри себя. Именно за этим я приходил в этот лес, а теперь пора возвращаться и встретиться с тем, из-за кого я здесь оказался.

Я проснулся от того, что Фаник сел мне на грудь и замурлыкал какую-то мелодию. Так он просил у меня еды. С трудом продрав глаза, я потянулся и тут же вскочил на ноги. Ящер, которого мы обвязали горячими грелками и оставили у входа, был не черного цвета, как обычно, а красного.

— Семен Семенович, вставайте! Похоже, мы перестарались, — сказал я и бросился к ящеру.

Пожилой маг проснулся, недоуменно посмотрел на меня и, через секунду всплеснул руками и поспешил ко мне. Мы развязали веревки, сняли и включили все грелки. До ящера было невозможно прикоснуться, чтобы не обжечься.

— Зато высох, — пожал я плечами.

Семен Семенович поддерживающе кивнул. После завтрака мы продолжили путь. Нам потребовался целый день, чтобы добраться до подножия горы, которую река огибала и исчезала между скал. Я показал пещеру, в которой встретился с пауком. Семен Семенович сказал, что встречался с одним из пауков в лесу, но не знал, что здесь есть еще и пещера. Он хотел залезть в нее и осмотреть, но я отговорил. Неизвестно, сколько еще пауков там прячутся.

Мы разложили палатку подальше от воды. Не хотелось повторения вчерашней ситуации.

Фаник, который всю дорогу просидел на ящере Гекко, наелся бананов и первым лег спать. А мы с Семёном Семеновичем разожгли костер и бросили в угли несколько картофелин.

— Что будем делать, когда вернемся? — спросил я, аккуратно переворачивая картошку, чтобы она равномерно пропеклась.

— Вы про наш эксперимент? — уточнил он.

— Да.

— Есть у меня пара идей, но пока не буду вас пугать, — усмехнулся он.

— Сколько времени понадобилось другим магам, чтобы пробудить свои силы?

— У всех по-разному, но помните, ваш случай немного другой. Вы хотите пробудить силы, которых в этом теле никогда не было. Я даже не знаю, сможем ли мы это сделать, — признался он.

— А вы мне верите или думаете, что я не в себе? — с улыбкой спросил я, но пристально посмотрел на пожилого мага.

— Верю, конечно! Я на собственном опыте убедился, что в мире неограниченное количество чудес. Даже этот Разлом — чудо. В другом Разломе мы бы через пять часов пребывания блевали, выворачивая желудки, а через десять — померли. В этом же все иначе. Кстати, хочу попросить, чтобы вы никому не рассказывали об этом Разломе, иначе его заполонят непрошеные гости.

— Не волнуйтесь, никому не расскажу, — заверил я.

Между тем картошка пропеклась, и мы не спеша принялись есть, посыпая ее солью. Я подумал о том, что, скорее всего, мои родные уже беспокоятся, ведь прошло столько дней, а я ни разу не выходил с ними на связь. Но перед отъездом предупредил, что поеду в Сибирь и, возможно, не буду на связи.

Мы поели и направились к палатке, возле которой уже сидели ящеры. Красный ящер принял свой обычный цвет уже через полчаса после того, как мы сняли с него грелки, поэтому теперь ничем не отличался от других.

Ночь прошла без происшествий, поэтому мы выспались и с новыми силами направились вдоль реки к скалам. Временами нам приходилось огибать скалы, чтобы снова приблизиться к реке, которая сузилась и частенько протекала в таком неприступном месте, что у нас уходили часы, чтобы обойти то место и снова найти реку.

К вечеру Семен Семенович уже так выбился из сил, что с трудом передвигал ноги и обливался потом.

— Мне нужен отдых. Вон там вроде небольшая площадка, остановимся на ней, — сказал он, зачерпнул ледяную воду и умылся.

— Хорошо, но нам придется устанавливать палатку прямо у реки. Места там совсем мало, — ответил я приглядевшись.

— Будем надеяться, что они не охотятся здесь.

— Я так думаю, что их вообще не осталось, поэтому к нам спустился главарь.

— Нет, это еще не главарь, — тихо ответил Семен Семенович.

Мы добрались до площадки и, оглядевшись, поняли, что дальше река ныряет в узкий проход и убегает в горную гряду, поэтому нам вряд ли удастся продолжить путь.

На камне возле горной реки было холодно, а рядом не росло ни деревьев, ни кустов, которых можно было использовать вместо дров. Я достал и включил горелки, которые быстро нагрели палатку.

После ужина мы приняли решение, что будем возвращаться. Я заснул под монотонную мелодию, которую напевал Фаник, хрустя орехами.

Проснулся я посреди ночи и не мог понять, что же меня разбудило. Семен Семенович тихо посапывал в углу палатки. Фаник спал в обнимку со своим пледом. С улицы доносился только звук воды. Я лег обратно, но сон никак не шел. Проворочавшись, встал и вышел на улицу.

Ящеры стояли неподалеку, но были спокойны и не двигались. Что же меня разбудило? Я подошел к реке, зачерпнул ладонью воду и уже хотел поднести ее ко рту, как на дне увидел что-то мерцающее. Оно приближалось. И вскоре я понял, что это… Сердце. То самое сердце из видений, мой сгусток энергии. Но как оно оказалось на дне реки? Первая мысль, что меня посетила: надо его достать.

В ту же секунду я нырнул в ледяную воду и устремился вниз. Казалось, что сердце близко, надо только протянуть руки и взять его, но оно все время ускользало. Что ж такое? Почему оно мне не дается?

Вдруг откуда-то сверху до меня донесся приглушенный крик:

— Костя! Ты где?

Я узнал голос Семена Семеновича и вдруг до меня дошло, что делаю что-то не то. Здесь не может быть того сердца. Это обман. Тут же ощутил нехватку воздуха и ледяную воду, которая пронзала меня миллионами иголок. Что-то здесь не так. Надо спасаться!

Хотел выплыть, но тут передо мной очутились большие черные глаза. Я испуганно заработал рукам и ногами, но не смог сдвинуться с места, так как длинные сильные щупальца обхватили меня за руки и ноги и потянули к огромной зубастой пасти.

Я сформировал меч, но не мог им воспользоваться, так как руки были прижаты к телу, а зубастая пасть неумолимо приближалась. Вдруг на мгновение все замерло. Пропали звуки и ощущения, будто снова оказался в трансе, но на этот раз ярко-красное сердце было со всем рядом. Я мысленно взял его в руки и прижал к себе.

«Вот она, моя сила»

Глава 18

Семен Семенович проснулся от того, что Фаник бесцеремонно щипал его нос.

— Дружок, ты чего? — сонно пробормотал маг и отодвинул зверька, но тот взобрался на него и схватил за волосы.

— Ай, больно!

Он сел и осмотрелся. Полог палатки был откинут, Кости нигде не было видно. Между тем зверек схватил его за палец и тянул за собой.

— Хорошо-хорошо, я все понял.

Маг поднялся на ноги и поспешил на улицу. Вдали виднелась знакомая фигура. Это был Костя. Он что-то разглядывал в воде. Семен Семенович хотел окликнуть его, но вдруг парень просто нырнул в ледяную реку.

— Что ж ты делаешь? — маг ринулся к тому месту, а ящеры побежали следом за хозяином.

Семен Семенович на ходу вытащил из пространственного кармана крепкую веревку, что помочь Косте выбраться из бурного потока ледяной воды, но его нигде не было видно.

— Где же ты? Костя! Костя!

Маг в панике заметался по берегу, не зная, что делать. В этом месте поток воды был сильный, поэтому он бы не только не смог вытащить молодого человека, но и сам бы утонул.

— Костя!

Вдруг река будто взорвалась и, поднятые в воздух брызги, обрушились на мага, ящеров и палатку. Семен Семенович смахнул воду с лица и ошарашенно уставился на Костю, который поднялся в воздух вместе с гигантской сиреной. Монстр все еще сжимал щупальцами молодого человека, но уже не пытался укусить его, а недоуменно оглядывался, не понимая, что же происходит.

— У него получилось, — выдохнул маг и улыбнулся.

Костя, казалось, совсем не был удивлен тем, что происходит. Он спокойно смотрел в черные глаза монстра, затем вытянул руки и, схватив монстра за голову, просто разорвал его на пополам. Темная кровь хлынула в реку, а следом рухнула мертвая туша.

Семен Семенович попятился, не веря своим глазам. Получается, что Костя был прав и в нем сидела сила, которая превосходит возможности земного мага.

Между тем парень огляделся и, увидев мага, медленно спустился на каменную площадку. Он делал это так спокойно и уверенно, будто и раньше умел летать.

— Костя, у тебя получилось, — выдохнул Семен Семенович, когда улыбающийся маг подошел к нему.

— Да. И все благодаря вам, — он чуть склонил голову.

С первого взгляда он остался прежним, но что-то изменилось. Сначала пожилой маг не мог понять, что же именно. Но потом до него дошло. Это взгляд и голос. Он больше не смотрел на него, как на старшего, а наоборот. Будто они поменялись ролями, и теперь Костя был умудренным мастером, а он учеником.

— Я устал, хочу спать, — сказал Костя и направился к палатке, на ходу снимая мокрую одежду.

У Семена Семеновича было много вопросов, но он решил отложить их до утра.

Когда он зашел в палатку, мокрые вещи уже лежали на горячих грелках, а парень спал, укрывшись покрывалом Фаника. Сам же зверек сидел в дальнем углу палатки и не спускал настороженного взгляда со своего хозяина. Наверняка он тоже почувствовал изменения.

Пожилой маг долго не мог уснуть, прокручивая в голове увиденное. Возвращение магом своей силы он видел не раз, но обычно это выглядело по-другому: кто-то внезапно падал, кто-то просто творил заклинание, на которое раньше не хватало сил, кто-то говорил о приливе тепла и энергии. Поэтому то, что произошло сегодня, произвело на Семена Семеновича сильное впечатление. Вся вода на этом участке реки поднялась, отчего маг увидел каменистое дно. Одновременно с этим воспарил Костя и не один, а вместе с тварью, которая наверняка порождала остальных сирен. А то, как спокойно и без видимых усилий парень разорвал чудище голыми руками, стало жутко. Это ж какой силой он теперь обладает? Невероятно.

С трудом, но на рассвете Семен Семенович все-таки уснул. Но проспал совсем недолго, так как палатку осветили яркие лучи утреннего солнца и запахло жареным мясом.

Он поднялся и увидел, что Кости уже нет, а Фаник продолжает сидеть в углу палатки.

— Ты чего, дружок? Испугался? Не бойся, он просто обрел свою силу… Правда, непонятно откуда она взялась, — последнюю фразу он прошептал, боязливо покосившись на откинутый полог.

В это время показался Костя и, доброжелательно улыбнувшись, сказал:

— Давайте завтракать. Голоден, как волк.

Семен Семенович с кряхтеньем поднялся на ноги и, шаркая, вышел из палатки. В это время Костя жарил на горелке, работающей на сплоте, куски бекона и яичницу.

— Как вы себя чувствуете? — осторожно спросил пожилой маг, внимательно оглядев парня.

— Все хорошо. А что? — отозвался тот и перевернул куски бекона, чтобы прожарить с другой стороны. — Люблю, когда они хрустящие.

— Просто после вчерашнего у вас могли остаться какие-то…

— Со мной все хорошо, — оборвал его на полуслове Костя и протянул тарелку с дымящейся яичницей и беконом.

Маг понял, что парень не хочет с ним обсуждать то, что случилось ночью, поэтому не стал больше расспрашивать. Возможно, он сам еще не совсем понял, что произошло. Во всяком случае, Семен Семенович все видел своими глазами, поэтому не нуждался в дополнительном пояснении.

После завтрака, во время которого оба молчали, они засобирались в обратный путь. Пожилой маг хотел уточнить, не получил ли парень ранений после встречи с монстром, но тот снова прервал его и повторил, что с ним все хорошо.

Фаник все так же настороженно вел себя по отношению к Косте, но, когда тот вытащил из пространственного кольца горсть орехов и насыпал себе в нагрудный карман, зверек тут же взобрался ему на плечо и принялся хрустеть, вытаскивая орехи из кармана.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Ящер Гакко не заметил изменений в молодом маге и по-прежнему держался возле него. Пытаясь как-то разрядить обстановку, Семен Семенович рассказывал о курьезных случаях из своей жизни. Костя изредка улыбался, но по большей части просто молчал, погруженный в свои мысли.

Маг видел, что с его гостем что-то творится, но как бы он ни пытался хоть что-то выведать, тот уходил от ответа или просто отмалчивался. В конце концов, Семен Семенович тоже замолчал и остаток пути они прошли в молчании.

Только когда они на второй день поздним вечером добрались до дома, Костя сказал, что завтра утром покинет Разлом.

— Если честно, то мне становится грустно оттого, что снова останусь один. Вы вроде говорили, что у вас еще достаточно времени, — сказал Семен Семенович, когда они уставшие опустились на ступени крыльца.

— Да, время есть, но у меня накопилось много дел, которые я намерен решить в ближайшее время.

— Понимаю. Но хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду вам рад. Поэтому если захотите отдохнуть, то добро пожаловать.

Костя повернулся к пожилому магу, и его взгляд смягчился.

— Спасибо. Вы даже не представляете, как помогли мне. Сейчас у меня нет достаточно денег, чтобы отблагодарить вас, но придет время, и я смогу это сделать.

— Мне ничего не нужно. У меня есть все необходимое. Почти в каждом городе нашей необъятной империи у меня есть друг. Надеюсь, я теперь и вас смогу назвать своим другом?

— Конечно, — Костя кивнул и крепко пожал ему руку.

На следующее утро Семен Семенович проводил Костю до выхода из Разлома.

— Думаю, Гекко будет скучать. Не хотите взять его с собой? — предложил пожилой маг и кивнул на ящера, который уткнулся в правую ногу гостя.

— Он был бы очень полезен при зачистке Разломов, — кивнул Костя. — Сколько вы за него хотите?

— Берите так, — отмахнулся Семен Семенович.

— Бесплатно не возьму. Давайте я вам заплачу десять тысяч?

— Так много? Нет-нет. Он стоит гораздо дешевле. Если вы настаиваете, то продам за три тысячи.

— Хорошо, — Костя вытащил из пространственного кольца нужную сумму и протянул магу, а затем спрятал Гекко в кольцо. Он был механический, поэтому ему это не повредит.

Они пожали друг другу руки, и Костя, застегнув дубленку и приготовив лыжи, вышел из Разлома.

* * *

От мороза перехватило дыхание. На небе не было ни облачка и солнце светило ярко, но от него не было тепла.

Утопая по колено в снегу, я надел лыжи и направился в сторону деревни. За то время, пока меня не было, прошел снегопад и стер лыжню, но мне она и не требовалась. Я знал, куда ехать. Теперь я знал так много, что временами становилось страшно.

То, что произошло в реке, я помнил смутно, будто прошло несколько лет. Единственное, что осталось в моей памяти и что никогда не забудется — это когда сила Императора заполнила меня. Я даже не мгновение подумал, что умер, и вверх воспарила моя душа. Одновременно с этим ко мне вернулась память о прошлом. Все это произошло так внезапно и с такой мощью, что мне потребовалось время, чтобы хоть немного прийти в себя.

Теперь я не спеша шел по снегу в лыжах, хотя мог за считаные секунды добраться до деревни. Я вообще мог все, что захочу.

В это время неподалеку завыл волк, а затем к нему присоединились еще несколько. Дед Лехи говорил про волков, которых следует опасаться. Ну что ж, можно и с них начать, чтобы сделать жизнь местных хоть немного легче.

Развернувшись, я побежал в ту сторону, откуда доносился вой. Не прошло и минуты, как выскочил на небольшую поляну и увидел стаю. Ко мне навстречу тут же ринулся белый волк, а за ним и остальные. Мне хотелось для начала испытать призрачную магию, поэтому я за доли секунды накрыл себя броней. Притом полностью, а не частями, как обычно. На этот раз броня переливалась перламутром, но оставалась такой же прозрачной, похожей на хрусталь.

Щит получился именно таким, каким я его себе представлял, когда рисовал. Меч стал тяжелее и выглядел внушительнее. Однако меня больше всего интересовал арбалет. За доли секунды я создал его, зарядил болтами и, прицелившись, выстрелил в белого волка, который почти добежал до меня.

Болт пролетел сквозь голову белого волка и воткнулся в глаз следующего. Ого! Я даже не ожидал, что арбалет получится таким мощным.

Следующий болт поразил трех волков и улетел дальше в лес. Оставшиеся члены стаи поняли, что со мной лучше не связываться и, развернувшись, ринулись прочь.

Я посмотрел им вслед и, зажав лыжи подмышкой, полетел над сугробами. Да, я это умел. Притом с легкостью. Об этом рассказали мои воспоминания.

Однако мне нужно было быть очень осторожным, чтобы никто не смог увидеть те изменения, что произошли со мной. Когда впереди между деревьями показалась деревня, я надел лыжи и продолжил путь.

Как только я подъехал к дому Раисы Петровны, дверь скрипнула, и она вышла на крыльцо.

— Ну наконец-то! А мы-то уже начали переживать, не случилось ли с вами что-нибудь плохое.

— Со мной все хорошо. Семен Семенович привет вам передает. Сказал, скучает и ждет встречи, — с улыбкой ответил я, съехал на расчищенную дорожку и снял лыжи.

— Так и сказал? Вот паршивец, знает ведь, что я растаю от таких слов, — женщина зарделась и поторопилась сменить тему.

— Что ж вы так задержались? Леха сказал, что вы его через неделю позвали, а прошло уже почти две. Он два раза приезжал, а вас все нет и нет, — она покачала головой и осуждающе посмотрела на меня.

— Мы там так хорошо проводили время, что я забыл о времени, — отмахнулся я. — А когда Леха в следующий раз приедет?

— Сказал, что еще через неделю. Так что придется вам у меня задержаться. Заходите, а то замерзли, наверное.

Я кивнул и зашел вслед за ней. На самом деле я не замерз. Наоборот, во мне так все и бурлило, бросая в жар.

Раиса Петровна вскипятила самовар, заварила свежий чай и позвала меня к столу. До этого я лежал на раскладушке и как кино, просматривал воспоминания прошлой жизни.

Как оказалось, я получил императорский трон не по наследству, а отвоевал его. Лес, который мне снился в последнее время, был началом пути к трону. Именно в том лесу древний отшельник, который почти утратил свое физическое тело, сделал так, чтобы сила всего моего рода, всех моих предков, оказалась во мне.

Это было мучительное испытание, но я прошел его и получил то, что так хотел. Впрочем, в этой жизни случилось нечто похожее. Однако разница была в том, что я не хотел больше становиться Императором. Мне не нужна была безграничная власть, о которой мечтал в прошлой жизни. Я всего лишь хотел спокойно жить и обеспечить хорошую жизнь своей семье.

— Расскажите мне хоть немного про Сему. Как он там? Не болеет? — спросила Раиса Петровна и подвинула ко мне тарелку с бужениной.

— С ним все хорошо. Здоров, активен и жизнерадостен. Говорит, что скучает по общению, но возвращаться не торопится. Я его понимаю, в Разломе настоящее лето, — ответил я, с аппетитом уплетая пирожки с капустой и закусывая сочной ароматной бужениной.

— Лето? А может, мне к нему в гости сходить? Он меня часто зовет с собой, а я что-то боюсь.

— В гости — это хорошо, но без предупреждения туда лучше не ходить. Чтобы обезопасить свой дом, Семен Семенович установил несколько уровней защиты, в которые я попал и чуть не умер. Так что лучше идите вместе с ним, — предупредил я.

Раиса Петровна пригорюнилась, но тут же взяла себя в руки и продолжила подсовывать мне то маринованные грибочки, то засахаренную клюкву.

Вскоре на улице захрустели по снегу шаги и в дверь постучали.

— Входи, Ваган! — крикнула Раиса Петровна.

Старик тут же распахнул дверь и зашел в дом.

— А-а-а, турист уже вернулся. Леха вас уже потерял, весь распереживался.

— Здравствуйте, дед Ваган! Как видите, со мной все хорошо, поэтому завтра поеду домой.

— Как завтра? На чем же это? — удивилась женщина.

— На лыжах. Не маленький, доберусь. Не буду же Леху еще целую неделю ждать, — я с наслаждением съел маринованный гриб.

— Долго идти придется на лыжах-то. Может, все же останетесь? Если хотите, то можете пожить у меня, — предложил дед Ваган.

— Я бы с удовольствием, но времени совсем нет. Как-нибудь обязательно вас навещу.

— Вы уж не забудьте. А то мы тут от скуки маемся, — старик снял полушубок и сел за стол, но не успел взять чашку, которую протянул ему Раиса Петровна, как замер и испуганно уставился на меня.

— Эт… Эт… что? Был же желтый, — с трудом выдавил он.

Только сейчас я вспомнил про амулет. Подбежав к зеркалу, висящему на стене, я едва сдержался, чтобы не выругаться. В то время, когда я думал, как скрывать свои новые возможности и силы, мой амулет с потрохами сдал меня. Он был не оранжевый, красный или коричневый, а черный. Черный, мать его!

Глава 19

Я сделал вид, что ничего не произошло и вернулся за стол. На удивленный взгляд старика ответил:

— Свой магический амулет я в Разломе посеял. А это просто камень, который подарил мне Семен Семенович на память. Когда вернусь в академию надо будет к декану сразу пойти с повинной. Надеюсь, они не сильно накажут за утерю амулета, — соврал я и продолжил пить чай, как ни в чем не бывало.

Похоже старика устроило мое объяснение, поэтому он не стал больше ни о чем расспрашивать, а принялся с аппетитом уплетать пирожки, которые испекла Раиса Петровна. Я же, наоборот, задумался о том, как бы мне скрыть свои силы и в то же время не вызвать нежелательных разговоров. Носить амулет опасно, значит, нужно сделать поддельный, который всегда будет светиться желтым огнем. Ну, или в крайнем случае оранжевым.

Чуть позже, после того как все съел и поблагодарил женщину за вкусный обед, лег на раскладушку и задумался. Я прекрасно знал, где можно заказать настоящий амулет, но не имел ни малейшего понятия, откуда взять поддельный. Дело в том, что амулеты изготовляли из специально выращенных кристаллов, которые напитывались силой хозяина и светились определенным светом. Заменить его на обычный камень желтого цвета я не мог, потому что все бы сразу распознали подделку. А ходить вообще без амулета магам было запрещено.

Между тем на улице стемнело и Раиса Петровна, затопив печь, принялась готовить ужин.

— Давайте я вам помогу, а то неловко как-то: вы — работаете, а я — валяюсь, — предложил я.

— На кухне мне помощь не нужна, а вот если дров наколете, то буду очень благодарна. Самой мне уже тяжело, а просить Вагана совестно. Он уже сам старый и больной.

— С удовольствием вам помогу. Где колун?

— Там, в дровянике у двери, — махнула она рукой.

Накинув дубленку и натянув унты, я вышел на улицу и, полюбовавшись несметным количеством ярких звезд на потемневшем небе, подошел к сараю. Как и говорила женщина, колун лежал у двери.

Убедившись, что никто не видит, я взмахнул указательным пальцем и колун взлетел в воздух. У меня от восторга перехватило дыхание. Я, конечно же, знал на что способен, ведь вместе с силой пришли и воспоминания, но использовать эти силы в реальной жизни было для меня еще довольно непривычно.

Колун, подчиняясь моему приказу, подлетел к чурке и с огромной силой ударил по ней. Чурка разлетелась на две половины, а колун по рукоятку вошел в замороженную землю. Так-с, нужно быть аккуратнее.

Через полчаса я наколол все чурки и сложил полешки. Правда, за все это время даже не сдвинулся с места. Подчиняясь моей воле, полешки сами сложились в поленницы, а колун, сделав дело, вернулся на место. Вот такая бытовая магия получилась. Мне даже стало смешно, что имея огромную магическую силу, я использую ее для того, чтобы наколоть дрова. Мне сразу вспомнился тот паренек с соревнования, который тоже учился на факультете призрачной магии, но делал исключительно посуду и прочие бытовые вещи.

В это время скрипнула дверь и на крыльцо вышла Раиса Петровна.

— Костя, замерзли небось. Зайдите в дом, — прокричала она и махнула рукой.

Тут я понял, что не чувствую холода. Простояв на месте более получаса, я даже не остыл, хотя просто накинул дубленку на плечи. Энергия, что бурлила во мне, не давала мне замерзнуть.

Уже возле двери я вспомнил о том, что мечтал создать тот самый огненный браслет из сна. Прислонившись к перилам, я поджег указательный палец и мысленно произнося всплывшее в памяти заклинание, провел вокруг запястья. Искрящийся огненный браслет вмиг появился и неистово завертелся. Будто хотел, чтобы я скорее воспользовался им.

— Я тут подумал, а может сходим завтра на рыбалку? — послышался сзади голос деда Вагана.

Я так увлекся браслетом, что даже не заметил, как он подошел. Мне нужно было срочно убирать браслет, который все сильнее раскручивался, посыпая дубленку искрами. Мне нужно было заново учиться управлять им, а теперь я даже не знал, как его убрать.

Между тем дед Ваган продолжал:

— У меня для тебя удочка найдется и червей я с лета в подпол в ведре с землей припас. Пойдем, а?

Я не оборачивался, судорожно пытаясь вспомнить, как убрать огненный браслет. Тем временем старик подошел к крыльцу и начал подниматься. Повернувшись к нему, спрятал руку с браслетом за спину и кивнул:

— Хорошо, пойдемте. Во сколько?

— На рассвете. Ближе к восьми часам. Я зайду. Смотри, не проспи, — он спустился с крыльца и поспешил к своему дому.

Я выдохнул и почувствовал запах паленной шерсти. Оказалось, что искры от браслета опалили край рукава дубленки. Промучившись минут десять, я наконец сообразил, как убрать его и, с облегчением выдохнув, зашел в дом.

Эта ситуация показала, что мне нужно быть осторожнее со своими умениями и лучше тренироваться использовать новые заклинания подальше от людей.

Как только зашел в дом, с наслаждением вдохнул запах жаренной картошки с салом.

— Устали небось? Зря я вас с этими дровами побеспокоила, — сокрушалась она. — Сама бы как-нибудь потихонечку справилась.

— Да ну что вы! Мне совсем не трудно. Если вам еще чем-то надо помочь, то вы не стесняйтесь, говорите. Завтра я согласился с дедом Ваганом на рыбалку пойти, поэтому еще на денек у вас останусь, — сказал я и уже на свету посмотрел подпаленную шерсть на рукаве и недовольно поморщился.

Браслет не причинил мне вреда, я его даже не почувствовал, но к одежде был беспощаден. Это нужно будет учесть в будущем.

Мы с Раисой Петровной сели ужинать. При деде Вагане ей было неудобно расспрашивать про Семена Семеновича, поэтому сейчас она засыпала меня вопросами. Ее интересовало все: как выглядит, что ест, не болеет ли, как живет и еще много чего. Я старался отвечать честно, но без особых подробностей.

Чуть позже, когда свет в доме погас и Раиса Петровна засопела в соседней комнате, я лег на раскладушку и снова окунулся в воспоминания. Мне хотелось знать весь путь становления Великого Императора — Завоевателя.

Чтобы наши воспоминания не смешивались и не подменяли друг друга, я решил думать об Императоре, как о чужом человеке, а не как о себе.

Император родился в семье бедного рыбака, который кормил семью тем, что добывал в море. У него была мать, которая умерла, когда родилась его младшая сестра. Отец самоотверженно старался обеспечить детям достойное существование, но однажды просто не вернулся из моря. Через несколько дней обломки его лодки прибило к берегу. Двенадцатилетний Император остался со своей пятилетней сестрой.

Когда закончилась вся еда в доме, он решил, что пора выходить к людям. Сложив скромные пожитки в котомку, они пустились в путь. Через два дня они добрались до небольшого городка. Первое время им пришлось попрошайничать, но потом рослого и сильного юношу заметил мастер-артефактор, который взял его в подмастерье, а сестру отдал своей бездетной горничной. Именно это знакомство положило начало новой жизни.

Каждый день помогая мастеру в изготовлении артефактов, он сам начал постигать эту науку, а чуть позже случайно открыл у себя магические способности. Через три года, он осмелился спросить у артефактора немного денег, чтобы добраться до соседнего города, где находилась магическая академия. Тот долго не хотел отпускать своего умелого и расторопного подмастерья, но в конце концов согласился.

Император с легкостью поступил на учебу, но быстро освоил весь курс и понял, что ему нужны совсем другие учителя. С тех пор он путешествовал и просился в ученики к самым могущественным магам, живущим на той земле. За пять лет он исколесил весь остров, на котором находилось их государство, и понял, что ему все еще мало знаний.

Чтобы выехать на другие острова, он должен был получить разрешение у Императора, но он прекрасно понимал, что такое разрешение нелегко получить, поэтому для начала устроился работать стражником в императорский дворец. Именно тогда-то парень понял, что за мерзость их император. Злобный, глупый, недалекий император пользовался властью только для личных целей, нисколько не заботясь о благосостоянии своих подданных.

Много раз парень был свидетелем того, как из покоев императора уносили насмерть растерзанную девушку. Также частенько наблюдал за тем, как в клетку с монстрами бросали людей, несогласных с его правлением. Он видел насквозь этого ленивого никчемного императора, которому власть досталась по наследству, и решил, что сделает все, но займет этот трон. Рано или поздно.

Окунувшись в воспоминания Императора, я сам не заметил, как уснул.

Проснулся я от запаха свежей выпечки. За окном было еще темно, а Раиса Петровна уже возилась у большой печи, тихонько напевая себе под нос.

Я встал, поздоровался и пошел умываться. Вода в умывальнике была холодная, поэтому хорошо бодрила.

— Костя, садитесь за стол. Я ватрушек с брусникой испекла. Жаль только, что в нашей деревне коровы ни у кого нет.

— И без молока очень вкусно, — похвалил я, с наслаждением разжевывая еще горячую выпечку.

— Раиса Петровна, а у вас радио есть? — спросил я, осматриваясь.

— Нету, да и зачем мне это радио, — пожала она плечами.

— А как же вы новости узнаете?

— Зачем нам эти новости? У нас здесь своя жизнь, — отмахнулась она и принялась мыть посуду.

Вскоре пришел дед Ваган. Он подготовился основательно и приволок к дому Раисы Петровны сани, полные различного снаряжения.

— Я тебе даже табуреточку взял, чтобы удобнее было, — с довольным видом проговорил он.

Поблагодарив за заботу, я убрал его пожитки в пространственный карман.

— Эка, как хорошо быть магом! Раз, и нет вещичек. А мне приходится постоянно с этими санями таскаться. А летом рюкзак тяжеленный нести, — пригорюнился он.

— Да, жаль, что обычные люди не могут воспользоваться магическими предметами. А артефакты вы тоже не можете использовать? — заинтересовался я.

— Говорят, что есть какие-то лечебные, но я не пробовал, поэтому ничего об этом не могу сказать.

— Попробуйте. Очень хорошо помогают при различных болях и ранениях, — я вытащил два лечебных артефакта и один подарил ему, а второй — Раисе Петровне, которая вышла нас провожать.

Мы дошли по расчищенной дорожке до его дома, надели лыжи и направились в сторону реки. Той самой, в которой я чуть не утонул по пути сюда.

На реке было ветрено, поэтому я предложил рыбачить прямо в своей зимней палатке. Для этого всего лишь не расстелил мягкий пол, но для того, чтобы было теплее включил несколько грелок.

Как оказалось Семен Семенович редко использовал магию, когда жил в деревне, поэтому старику было многое в новинку. Он удивлялся, когда я формировал призрачную перчатку, чтобы снять рыбу с крючка, или когда прямо из воздуха появлялся кинжал.

— Жаль, что я — не маг. Вот бы тогда зажил! А то мой батя был простым рыбаком, мать дома сидела с дитями, — горестно вздохнул дед Ваган.

— Наши родители дают нам столько, сколько могут. Остальное лишь в наших руках. Лично я знаю человека, который тоже родился в семье рыбака, но поднялся на самый верх и стал правителем, — тихо проговорил я.

— Кто же это? — заинтересовался старик.

— Не важно. Давно это было, — отмахнулся я и вытащил очередную рыбу.

Клевало хорошо, поэтому уже через час мы наполнили берестяной короб и засобирались обратно. Старик был очень рад со мной порыбачить и начал уговаривать задержаться еще на несколько дней. Я отказался, так как очень хотел вернуться домой и вплотную заняться зарабатыванием денег. Теперь, когда у меня черный амулет, меня возьмут в самую элитарную гильдию. Надо только грамотно все обставить, чтобы ни у кого не возникло вопросов. И в первую очередь у имперской службы. Уж они-то точно не оставят меня в покое, узнав, что отличаюсь от других. А если выяснят, что я иномирец, то… Я не знал, что именно будет мне за это, но решил, что будет лучше скрывать.

Мы вернулись в деревню, поровну поделили улов и разошлись по домам. Раиса Петровна очень обрадовалась свежей рыбе и сразу же принялась ее чистить, чтобы пожарить, обваляв в муке.

Я же снова прошел в комнату, которую снимал Семен Семенович, прислонился к стене у окна и задумался. Мне нужно было в разы меньше времени, чтобы добраться до поселения, где жил Леха, поэтому мог не дожидаться завтрашнего дня, но Раиса Петровна и дед Ваган так радовались возможности пообщаться с новым для них человеком, что решил остаться на еще одну ночь.

Вскоре по дому разнесся запах жареной рыбы. Как только мы сели за стол, пришел дед Ваган с клюквенной настойкой. Он сказал, что обязательно нужно отметить хороший улов, иначе в следующий раз ничего не поймаешь. Раиса Петровна посмеялась тому, что старик всегда находит хороший повод выпить, но от настойки не отказалась. Мы очень душевно посидели и встали из-за стола только поздно вечером.

Дед Ваган взял с меня обещание обязательно зайти к нему перед уходом. Зажав подмышкой пустой двухлитровый бутыль из-под настойки, он вышел на улицу и шатаясь побрел к дому.

Я пожелал Раисе Петровне доброй ночи и устроился на своей раскладушке. Как и в прошлую ночь, окунулся в воспоминания Императора.

На этот раз я начал с того, что пришел в тот темный страшны лес, от звуков из которого тряслись поджилки. Этот лес находился на острове, до которого Императору пришлось плыть с пересадками целый месяц. Работая в страже, он смог через два года получить пропуск и только потому, что не раз помогал этому ничтожному существу — тогдашнему императору.

Народ императора не любил и жаждал избавиться, поэтому частенько организовывали нападения. Конечно, у простых людей не было возможности даже добраться до него, не то, что причинить серьезный вред, но парень старательно делал вид, что с трудом останавливал копье, летящее в сторону паланкина императора, или корчился от боли, показывая стрелу в своем плече. Зачастую на императора никто не покушался, поэтому он сам организовывал эти спектакли. И все для того, чтобы стать ближе к нему и попросить разрешения выехать из государства.

Лес, в котором Император очутился был наполнен различными тварями, каких нигде не встретишь. Казалось, что господин этой земли сам их создавал. После месяца в море и трех недель блуждания по лесу, парень все же нашел того, кто был нужен. Как и говорили, отшельник уже мало походил на человека. Это было высохшее черное существо, лишь отдаленно напоминающее человека. Иногда он перемещался так быстро и бесшумно, что император сначала подумал, что тот телепортируется. Однако потом уловил легкое дуновение ветерка, которое выдавало его.

Иногда это существо перемещалось на четырех ногах, как животное. Но каждый раз наводило на Императора такой ужас, что он жалел о том, что вообще пришел сюда.

Даже просматривая воспоминания Императора мне стало не по себе при виде отшельника, поэтому я перевернулся на другой бок и попытался заснуть. Но тут почувствовал дуновение ветерка, которое коснулось моего лица. Я открыл глаза и ошарашенно замер, боясь даже вздохнуть. У окна высилась длинная худая фигура. Я узнал его — это был тот самый отшельник из воспоминания. Как он сюда попал? Или это сон?

Я с силой ущипнул себя, чтобы проснуться. Было больно, но ничего не поменялось. Черная фигура стояла неподалеку и еле заметно качалась.

— Зачем вы пришли ко мне? — прошептал я.

Тут в голове явственно послышался чужой голос:

— Пришло время вернуть долг.

Глава 20

Я, не мигая, уставился на существо из воспоминаний Императора. Оно было в точности такое же. Даже запах остался тот же: сладковато-пряный. Будто он был соткан из душистых трав и цветов.

— Какой долг? Я у вас ничего не брал, — прошептал я.

Мне не хотелось разбудить хозяйку дома, иначе придется ее откачивать.

— Я помог тебе собрать воедино всю силу рода, поэтому ты должен выполнить мою просьбу, — прошелестел голос у меня в голове.

— Что за просьба? — я чуть привстал, чтобы рассмотреть отшельника, но тот не выходил на лунный свет, продолжая стоять в темноте.

— Мне тесно. Я хочу перебраться сюда. Найди мне достойное тело и укажи на него.

— Достойное тело? Это как? Я должен выбрать человека, который умрет, а в его тело заселитесь вы?

Мне совсем это не нравилось.

— Ты все правильно понял. Когда найдешь его, то дай знать, — спокойным голосом ответил он, но кроме меня никто бы не услышал его голос.

— Как я это должен сделать? Провести ритуал? Или наложить какое-то заклятье? — я заметно напрягся.

В прошлой жизни я был довольно безжалостный и с легкостью убивал любого, кто вредил мне или государству, но сейчас я жил совсем в другом мире и по другим законам.

— Просто позови меня и укажи. Остальное сделаю сам, — ответил он и пропал.

Я обратно повалился на раскладушку и с облегчением выдохнул. Все-таки меня очень напрягло его появление. Видимо, он даже из другого мира следил за мной и явился только, когда я обрел воспоминания и силы.

Остаток ночи прошел без происшествий. Раиса Петровна снова встала еще затемно и, растопив печь, принялась готовить. Я проснулся и просто лежал, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Мне здесь нравилось. Теперь я понимал Семена Семеновича, который выбрал для себя образ жизни подальше от большого количества людей. Даже в уединении была своя прелесть. Только так можно познать себя и узнать свои реальные желания, а не те, что навязывает общество.

Здесь я понял, что скучаю не только по семье, Лизе и Никите, но еще и по гувернантке Марии Ильиничне. Я решил, что по возвращении буду больше внимания ей уделять.

Когда запахло блинчиками, я встал и пожелав хозяйке доброго утра, пошел умываться. Над обычным деревенским умывальником висело зеркало, в которое я сначала мельком взглянул, но потом поднял голову и рассмотрел себя повнимательнее. Оказалось, что я немного изменился. Рубашка мне стала мала в плечах и руках, на щеках выступила густая светлая щетина. Я будто накачался и возмужал.

— Костя, садитесь за стол, пока блины не остыли. Специально для вас ходила к Носовым и попросила блюдечко липового меда, — сказала Раиса Петровна.

— Спасибо. Но не стоит так заботиться обо мне, — я сел за стол и потянулся к самовару, чтобы налить чаю.

— Мне только в радость. Знаете, я все-таки решилась. Когда Семен Семенович вернется на лето сюда, я попрошусь жить с ним в Разломе. Одной мне совсем уж тошно, — призналась она.

— Правильное решение. Ему там тоже одному не сладко, поэтому лучше вместе держаться, — кивнул я.

В отличие от меня, Раиса Петровна не заметила никаких изменений. Оно и понятно, не так хорошо она меня знает. Однако я то и дело поглядывал на свои мощные накаченные руки, которых у меня никогда не было.

С наслаждением съев блины с медом и запив свежезаваренным чаем, я засобирался в дорогу. Женщина поблагодарила меня за хорошие новости о Семене Семеновиче и сказала, что всегда будет мне рада. Хотел расплатиться с ней за приют и еду, но она наотрез отказалась брать деньги. Тогда я ее чуть приобнял и направился к дому деда Вагана, который очень хотел попрощаться со мной.

Старик уже ждал меня и вручил бутыль с настойкой.

— Будешь за ужином рюмочку наливать и меня вспоминать. Только смотри, без меры не пей, — строго сказал он.

— Хорошо, не буду. Спасибо, — улыбнулся я и убрал настойку в пространственное кольцо.

Мы крепко обнялись. Я зацепил лыжи и поехал в сторону реки. Дед Ваган смотрел мне вслед, пока я не скрылся между деревьев.

Доехав до реки, я перелетел край льда, где мог провалиться и устремился к противоположному брегу. Я катился так быстро, что даже ветер свистел в ушах. Мне понадобилось всего пару минут, чтобы очутиться на другом берегу.

За спиной в рюкзаке зашуршал Фаник, который все это время вел себя очень тихо. Для того, чтобы не привлекать внимание, я клал еду в рюкзак по ночам, а он почти беззвучно все съедал, но ни разу не замурлыкал. Умный зверек.

— Чего тебе? Кушать хочешь? — спросил я и открыл рюкзак.

Фаник уставился на меня блестящими глазами и протянул ко мне лапы. Я взял его и посадил на плечо.

— Будет холодно, забирайся за пазуху, — предупредил я и уже хотел продолжить путь, но тут мне пришло в голову, что лучшего места для испытания новой силы не найти.

Я снял лыжи и улетел подальше от пути, по которому ездит Леха. Через пару километров, я остановился и завис над сугробом. Во-первых, я хотел испытать призрачную магию.

Друг за другом я без проблем формировал любое оружие, какое приходило мне в голову. Даже охотничье ружье отца смог создать и, прицелившись, выстрелил в кедровую шишку, которую видел издалека. Шишка упала в снег. Когда я к ней подлетел, то увидел, что в центре нее находится дыра.

Получается, что призрачная магия полностью мне подвластна. Отлично! Вот Ефим Прохорович обрадуется. Хотя нужно быть осторожнее и не показывать ему ничего лишнего. Пусть думает, что я просто научился полностью закрывать себя призрачной броней и делать устойчивые болты для арбалета.

Теперь дело дошло до огненной магии. Сначала я нашел небольшое открытое место, которое, скорее всего, было прудом или болотом, и создал огненный дождь. Тысячи небольших огоньков обрушились на снег, отчего он начал таять и вскоре показалась прошлогодняя трава.

Следующее заклинание, которое я решил испытать — это огненный вихрь. Вихрь получился с легкостью и такой мощный, что поломал деревья, находящиеся рядом, и запустил их куда-то в лес.

— Отлично! Ну, держитесь, монстры. Теперь я один смогу зачищать Разломы, — радостно потер я руки.

Теперь я бы с радостью создал гильдию, в которой был бы один, но такое не разрешалось. В каждой гильдии охотников должно было быть не менее пяти магов соответствующего ранга. В бесплатные Разломы могли заходить все маги, а вот начиная со среднего уровня Разломов уже наступали определенные ограничения. Так, в среднем могли охотиться маги не ниже оранжевого ранга. В высшем — только начиная от красного и выше.

Мне же теперь были открыты все Разломы. Нужно было только сделать так, чтобы не вызвать подозрений.

Последним я решил испытать браслеты. Сформировав два браслета на правой руке, я усилием воли снял их с запястья и отправил к толстой сосне. Браслеты захватили ствол в разных местах и сжались. Им потребовалось несколько секунд, чтобы прорезать древесину насквозь, будто она была маслом.

— Ого! Вот это силища, — восхитился я.

Фаник тоже восторженно охал, будто что-то понимал. Я был рад, что зверек принял меня нового, ведь сначала он очень настороженно отнесся ко мне. Чувствовал, что я поменялся.

Спрятав зверя обратно в рюкзак, я вернулся на прежний путь и, надев лыжи, побежал в сторону поселения под названием Северная. Через полчаса пути показались дома, я замедлился, чтобы не привлекать внимания, и подъехал к дому Лехи и его деда.

На стук в дверь, показался юноша, который сразу узнал меня и засыпал вопросами:

— Где же вы пропадали? Мы все волновались. Я уже хотел к органам обратиться, чтобы помогли найти вас, но дед отговорил. Сказал, что вы сами разберетесь.

— Он был прав. Я сам во всем разобрался, — кивнул я.

— А сюда вы как добрались? — он выглянул мне через плечо и увидел лыжи. — Неужели пешком? Полдня, наверное, шли.

— Почти, — кивнул я. — Слушай, Леха, как бы мне отсюда до Красноярска добраться?

Юноша задумался, покусывая нижнюю губу. Но тут из дома показался его дед, который внимательно оглядел меня и протянул большую ладонь.

— Савва меня зовут.

— Костя, — представился я и пожал сухую мозолистую ладонь.

— Сегодня уже никак не сможете доехать до Красноярска. А вот завтра поутру рейсовый автобус будет ехать.

— А если таксиста вызвать? — спросил его Леха.

— Таксиста? Да эти ироды три шкуры снимут! Ща-ас! Обойдутся! — вспылил дед, отчего его широкие ноздри еще сильнее раздулись, — Костя, переночуешь у нас, а завтра спокойно поедешь до города на нашем автобусе. Старенький он, конечно, но теплый. Заходи, мы как раз собирались сесть за стол.

Я хотел возразить деду и сказать, что у меня есть деньги на такси, но решил, что не стоит отказываться, если предлагают от чистого сердца. Все-таки люди здесь совсем другие, чем в Москве. Душевные.

На обед у них был густой суп из крупы и с мясом на косточке. Я с наслаждением съел свою порцию и угостил их фруктами, которые брал для Фаника. Зверек снова сидел смирно и никак себя не проявлял.

— Как ты еще не испугался один на лыжах из Хвойной идти, — сказал дед и откинулся на спину стула, с наслаждением уплетая банан.

— А что такое? Дорога недлинная, солнце светит.

— Так-то оно так, но ведь волков расплодилось. Вон вчера к Петровне в хлев забрались и козла унесли. На прошлой неделе у Зарубиных собаку прямо во дворе ночью сожрали. Я уже хотел за вами вместе с Лехой ехать, чтобы подстраховать.

— А что же власти? — спросил я.

— Властям не до нас. Еще два новых Разлома появились. Говорят, что все высшего уровня.

В это время в дверь постучали и зашел мужчина в шапке-ушанке, покрытой инеем.

— Дед Савва, пойдешь с нами? Чем больше людей, тем лучше.

— Конечно, пойду. Подождите меня, я быстро.

Старик с кряхтеньем поднялся на ноги, прошел за печку и зашуршал чем-то.

— Куда они собираются? — спросил я у Лехи.

— Волков отстреливать, — пожал тот плечами и потрепал пса, который сидел под столом у его ног.

— Дед Савва, я с вами, — с готовностью сказал я и встал из-за стола.

Старик выглянул из-за печи, удивленно посмотрел на меня и кивнул:

— Как хочешь, но у меня запасного ружья нет.

— У меня свое.

Втроем мы вышли на улицу, и я увидел неподалеку компанию мужчин с ружьями и лыжами. Они о чем-то переговаривались и выглядели обеспокоенными.

— Ну что, молодцы, пошли, что ли? Чего без толку языками молоть, — махнул рукой старик.

— А ты что ж, не слышал, что случилось? — спросил один из них.

— Ты про козла у Петровны? Слышал-слышал. Теперь пусть получше свой хлев запирает.

— Нет, не про то. Неподалеку Разлом появился. Всего два километра от нас.

Мы с дедом Саввой переглянулись. Похоже, волки — это не самое страшное, что пришло на их землю.

— А ты откуда знаешь? — старик подошел к мужику.

— Илья с Геной с охоты пришли и рассказали. Говорят, прямо за старой мельницей появился. Вот, решаем, что делать. С одной стороны, мы сами-то ведь с монстрами не справимся. А, с другой, если вырвутся и сюда прибегут, то всех убьют.

— Что тут думать? Ай-да к Разлому! За волками можно и завтра пойти. А пока Ведомство своих охотников сюда не пригнало, стало быть, мы и должны защитить нашу землю.

Остальные одобрительно загудели, и вся толпа двинулась в ту сторону, куда махнул мужик. На меня они с интересом поглядывали, но так никто и не спросил, кто я такой. Возможно, приняли за родственника деда Саввы.

Мы дошли до конца деревни. В ту сторону дороги не было, поэтому надели лыжи и побежали вглубь леса. Как и говорили, примерно через два километра показался ослепительно белый вход в Разлом. Мужики, до этого бежавшие во всю прыть, притормозили, а вскоре и вовсе замедлились. На их лицах был написан испуг. Оно и понятно, Разломы были очень опасны, именно поэтому охотники на монстров были в большом почете.

— Ох, что-то у меня предчувствие нехорошее, — проговорил один из присутствующих.

— Оно конечно. Как же ж по-другому, если здесь эта погань появилась, — покачал головой дед Савва.

Все остановились и, зарядив ружья, уставились на вход в Разлом.

— Лишь бы только никто оттуда не вылез, — тихо сказал кто-то и в эту самую секунду из белого света показалась уродливая морда.

Мужики сначала отпрянули, но уже через секунду прозвучали выстрелы. Монстр яростно зашипел, обнажив два ряда зубов и снова исчез.

— Вот ведь гад. Надеюсь, больше не захочет вылезать, — послышался голос одного из местных у меня за спиной.

Однако не прошло и минуты, как показались три монстра. Притом они не стали осматриваться, а ринулись в разные стороны. Мужики в панике принялись стрелять, но то ли руки дрожали, то ли кожа у монстров была слишком толстая, но все три монстра почти скрылись между деревьями.

Пришлось включаться мне. Сформировав арбалет, я выстрелил в каждого по одному болту. Этого хватило, чтобы все монстры прямо на бегу упали замертво. Наступила гнетущая тишина. Я осмотрелся и увидел, что все удивленно смотрят на меня.

— Ты что же это, на зачистки Разломов ходишь? — спросил меня дед Савва.

— Да, — кивнул я.

Мужики переглянулись и с уважением посмотрели на меня.

— Охотник, стало быть. А в какой гильдии состоишь?

— В двух. В «Победителях» и в «Викингах», — ответил я и, сформировав кинжал, направился к ближайшему монстру.

Мне было интересно, какой внутри него прячется сплот. Именно по сплоту определялся уровень Разлома. Разрезав толстую шкуру, я добрался до энергетического сгустка. Сгусток был большой, примерно с яйцо. Это означало, что Разлом как минимум среднего уровня.

— Вы только гляньте, снова лезут! — услышал я голос и повернулся к Разлому.

На этот раз из него вылезло существо, напоминающее носорога. Я уже встречался с ним в Разломе, в который меня пригласил Ефим Прохорович.

Послышались выстрелы, но я точно знал, что обычные пули его не пробьют. Накрывшись броней, перехватил поудобнее призрачный меч и полетел на монстра, который уже заметил людей и, нацелив на них свой рог, тяжело побежал.

Мужчины в панике бросились врассыпную, а с подлетел к монстру с боку и ударил мечом по шее. Одного удара хватило, чтобы перерубить ему хребет. От второго удара его голова упала в сугроб.

Я понял, что Разлом заполнен, поэтому если не зачистить его, то друг за другом вылезут еще монстры. Мне не очень-то хотелось торчать здесь, пока не приедет какая-нибудь из гильдий. А на это может уйти не один день.

Не говоря ни слова, я направился к входу в Разлом.

— Эй, Костя, погоди. Ты что ж, один туда пойдешь? — за мной поспешил на лыжах дед Савва.

— Да. Хотя бы немного подчищу Разлом, пока остальные не прибыли, — кивнул я.

— Но ведь там же опасно. Как же ты один-то? Давай мы с тобой?

— Вам там делать нечего. Лучше зарядите ружья и стойте здесь. Вдруг я не замечу и упущу кого-нибудь. Как только монстр появится, сразу стреляйте в глаз. Обычно это у них самое слабое место.

Мужики понимающе закивали, а я подошел к Разлому, снял лыжи и шагнул в ослепительных вход.

Первое, что я почувствовал, это запах. Тошнотворный запах гниющих тел. Вокруг, куда ни посмотришь, среди жухлой травы и умирающих деревьев лежали обглоданные кости и прокушенные надвое монстры. Похоже, здесь была настоящая бойня. Только кто же их так? Судя по следам зубов, что остались на телах, здесь жил кто-то очень большой и сильный.

Я осмотрелся. Этот мир был совсем небольшой. Может, квадратов триста — триста пятьдесят. Небо было серое, с размазанными сине-сиреневыми облаками. Когда-то здесь был густой лес, но что-то с ним произошло, и он начал умирать. Деревья стояли голые. Некоторые из них уже высохли и побелели, а некоторые еще цеплялись за жизнь, выпуская по несколько листьев.

Со всех сторон слышался гомон. Монстров здесь было много, но иногда они просто пробегали мимо, даже не замечая меня. Мне даже показалось, что они просто носятся с места на место, пытаясь спрятаться.

Я направился вглубь леса, на ходу убивая всех, кто попадется мне под руку. С новыми силами мне хватало одного удара или одного выстрела, чтобы прикончить очередную мерзкую тварь.

Решив не отвлекаться на сплоты, я продвигался вперед и вскоре увидел того, кто прокусывал своих собратьев насквозь. Монстр стоял напротив меня и смотрел в упор.

— Здорова! Как жизнь? — я улыбнулся и помахал рукой.

В ответ раздался такой оглушительный рык, что я чуть не оглох.

— Ну зачем же знакомство начинать с агрессии? Давай дружить? — предложил я и сформировал арбалет.

Монстр явно был не в духе, поэтому шумно выдохнул и грузно побежал на меня.

Глава 21

Монстр не спешил, будто решил сначала хорошенько рассмотреть меня. Он явно еще не встречал людей. По сравнению с ним я был, как мышь перед слоном. Я бы даже не допрыгнул до его головы.

Шумно вдыхая, он остановился и повернул голову так, чтобы лучше видеть меня своими крошечными, по сравнению с телом, глазами.

— А ты любопытный, — усмехнулся я и поднялся в воздух. — Интересно, а как ты относишься к огню?

В моей руке появился огненный шар, но монстр не отпрянул, как обычные монстры из Разломов, а немного приблизился, не спуская взгляда с круглого пламени, которое изредка выпускало искры.

— Хм, совсем нестрашно? Неожиданно, — удивился я. — Пожалуй, тебе нужно познакомиться с ним поближе.

Размахнувшись, я запустил шар ему в нос. Магический огонь оставил на толстой зеленой шкуре черный след. Монстр взревел, замотал головой и попятился.

— Ага, не понравилось? То ли еще будет.

Я закидал его шарами, хотя понимал, что тем самым просто разозлю его. После нескольких попаданий в морду и одного в глаз, гигант задрал голову и яростно заорал.

— Ну, пошла жара! — улыбнулся я и сформировал на запястье три браслета.

Клацая острыми зубами, монстр ринулся на меня. Я с легкостью ушел от нападения, взмыл вверх и отправил в него первый браслет. Искрящийся браслет за доли секунды достиг монстра и с силой сжал его челюсти. Монстр замотал головой, попытался ковырнуть когтем огненный намордник, но все было тщетно. Я же наслаждался эффектом. Все было, как во сне. Точно так же Император обуздал водяное чудовище.

Тут мне пришла в голову идея. А что, если попробовать усмирить монстра и заставить делать так, как я велю? Следующий браслет опоясал мощные задние конечности и сжал. С глухим рыком монстр упал набок, но сколько ни пытался встать, браслет не позволял даже двинуть ногой.

Я подлетел к нему и плавно опустился на голову.

«Послушай меня внимательно. Теперь ты мой раб, и должен подчиняться моей воле. Ты будешь делать только то, что я тебе велю», — мысленно проговорил я, глядя в его налитый кровью и яростью глаз. Из воспоминаний я знал, что именно так общался Император с чудовищем.

В ответ монстр глухо зарычал и задергался всем телом.

«Ты не сможешь освободиться. Я сильнее тебя. Намного сильнее. Теперь ты в моей власти и будешь делать только то, что я велю».

Я знал, что он меня понимает. Но, похоже, мне попался очень непреклонный и свободолюбивый монстр. Но я не собирался сдаваться. Браслеты еще сильнее сжались, причиняя ему боль. Существо забилось всем телом и глухо зарычало.

«Подчинись или будет еще больнее», — пригрозил я.

Но иноземное существо решило бороться со мной. Передние лапы с длинными метровыми когтями оставались «на свободе», именно ими он и решил воспользоваться. Перевернувшись на спину, отчего я чуть не упал, но успел вовремя взлететь, он замахнулся лапой и чуть не зацепил меня когтем.

— Ого! Да ты проказник, — усмехнулся я и отправил третий браслет, на этот раз захватив передние лапы.

Теперь монстр был полностью обездвижен.

«Ну что, попробуем еще раз? Слушай меня внимательно, повторять не стану. Или ты подчинишься мне или я разорву тебя на мелкие куски. Ты будешь умирать долго и мучительно».

Монстр замер. Я знал, что он все понял. Пару минут подержал его в цепкой хватке моих браслетов, а затем взмахнул рукой, и огненные круги в ту же секунду вернулись мне на руку.

Сначала монстр ничего не понял и продолжал лежать на боку, боясь пошевелиться. Но потом чуть приподнял голову и открыл рот. Только сейчас он понял, что свободен, поэтому рыкнув поднялся на ноги.

«Ты свободен, но теперь должен выполнять только мои приказы. Если ты осмелишься ослушаться, то сразу же умрешь».

Монстр зарычал, но покорно склонил голову.

«Теперь иди и убей всех тварей, что прячутся здесь», — велел я.

Чудовище развернулось и, втянув носом тошнотворный воздух Разлома, бросилось к голым кустам, пробившимся между коричневых валунов. Оттуда тут же послышался пронзительный визг, и в мою сторону полетела прокушенная насквозь туша твари.

Я плавно опустился на землю, сформировал кинжал и вытащил сплот. Что добру пропадать?

Между тем монстр ловит тварей, которые пытались от него удрать, убивал их и приносил мне. Я же неспешно вытаскивал сплоты и складывал в контейнер.

Через некоторое время в Разломе не осталось тварей, кроме самого монстра. Расправившись со всеми, он вернулся ко мне и остановился неподалеку, склонив голову.

«Ты должен убивать всех тварей, что здесь будут появляться», — мысленно сказал я, развернулся и вышел из Разлома.

В ту же секунду в меня полетели пули.

— Стойте! Это Костя! Прекратить! — услышал я голос деда Саввы.

Я порадовался тому, что не успел убрать призрачную броню, поэтому пули просто отскакивали от меня, не нанося никакого ущерба.

Мужики тут же бросились мне навстречу с извинениями. Они были так напуганы и напряжены, что принялись стрелять, не разобравшись.

— Ну как там, а? — спросил один из них, после того как я заверил, что не злюсь и понимаю их реакцию.

— Плохо. Монстров много. Разлом среднего уровня, поэтому будет пополняться быстро. Я там охранника оставил, поэтому можете быть спокойны, больше никто оттуда не вылезет.

— Охранника? — мужики переглянулись, но больше не стали ни о чем расспрашивать.

Когда мы вернулись к деревне, уже начало темнеть. Автобус до Красноярска был ранним утром, поэтому я предупредил, что не смогу завтра участвовать в отстреле волков. Охотники, которые до этого восхищались мощным арбалетом и моей меткости, разочарованно выдохнули, но тут же заверили, что сами справятся.

Мы с дедом Саввой зашли в дом. Леха уже ждал нас с горячим ужином. Я вкратце рассказал им о том, как выглядит внутри Разлом и сколько там тварей. Дед и внук испуганно охали и прижимали ладонь ко рту.

— Вы сказали, что охранника оставили, чтобы тот вход караулил. Кто это? — спросил Савва.

— Один из монстров, — ответил я и незаметно засунул в рюкзак горсть орешков.

— Как это? Монстр будет защищать от монстров? — дед недоверчиво посмотрел на меня.

— Да, это так. Но вы об этом никому не говорите. Уверен, гильдия быстро сюда доберется и зачистит Разлом.

После плотного ужина жареной картошкой и квашеной капустой, Леха постелил мне тонкий матрас на скамью, которая находилась под окном и была прибита прямо к стене. Я усмехнулся про себя, но им ничего не сказал. В последнее время я спал на продавленном грязном диване у Семена Семеновича, раскладушке Раисы Петровны, а сейчас на скамье. Все это было так далеко от того, кем на самом деле я являлся, но меня это совсем не смущало. Придет время, и я буду спать на мягкой перине в своем особняке.

Чуть позже, когда все легли спать, а я снова просматривал воспоминания, с улицы донесся вой собаки. К ней присоединились остальные, и вскоре все ездовые собаки Лехи, сидящие на цепи, на улице, пронзительно выли. Это было отчаяние, они чувствовали волков.

Я встал, оделся и вышел на улицу. С неба светила яркая полная луна и освещала все вокруг. Спустившись с крыльца, я обогнул дом и подошел к собачьим будкам. Некоторые из них настороженно смотрели в лес, кто-то забился в дальний угол будки и скулил, несколько собак оскалившись грозно рычали.

— Все хорошо. Успокойтесь, — спокойно сказал я, подошел к ближайшей собаке и погладил ее по голове.

Та даже не взглянула на меня, продолжая буравить взглядом темный лес. Я пока никого не видел, но доверял чутью собак. В это время дверь скрипнула и показался Леха с ружьем в руках.

— Ты чего не спишь?

— Собаки меня разбудили. Они боятся, но я их не дам в обиду, — он горделиво задрал голову и похвастался. — Между прочим, я уже с десяти лет стреляю.

— Ты молодец, но лучше оставайся здесь, а я пойду посмотрю, что творится в лесу.

— А, может, не надо? — прошептал он и боязливо покосился в сторону леса. — Лучше просто охранять. В лесу снега много, увязните.

— Не переживай. Следи за собаками.

Я перемахнул через забор, но не стал бухаться в снег, а просто завис над ним и пошел. Наверняка во тьме Леха ничего не разглядел.

Как только я прошел за первые деревья, как увидел несколько горящих глаз неподалеку. Они следили за мной. Я решил проверить, сколько всего здесь волков и отправил погулять свой фантом. Тот показал мне огромную стаю, в которой насчитывалось около сорока особей. Однако только десяток сильнейших прятался неподалеку и вынюхивал добычу.

— М-м-м, какой красивый густой мех. Лехе пригодится, — громко сказал я, чем привлек внимание остальных волков, которые следили за собаками на цепи и уже пускали слюни.

После зачистки в Разломах земные хищники казались мне совсем слабыми и неопасными. Однако, как оказалось, они были намного умнее монстров. С помощью фантома я увидел, как волки взяли меня в круг ничем не выдав себя, а потом принялись этот круг сужать.

Вот из-за разлапистой ели показался вожак и, оскалив зубы, пошел на меня. В это время остальные волки, как по команде, последовали его примеру. Я закрылся броней и сформировал меч. Однако потом передумал убивать мечом и чтобы не повредить шкуру, решил справиться голыми руками.

— Кис-кис-кис, — улыбнулся я и полетел навстречу вожаку.

Когда между нами оставалось пару метров, он зарычал и, распахнув зубастую пасть, бросился на меня, целясь в шею. Я одной рукой перехватил его за горло, а второй с силой ударил по голове. Волк тут же тихонько взвизгнул и обмяк. На его черепе осталась глубокая вмятина. Вот это удар! О-хо-хо! Интересно, это благодаря призрачным перчаткам или я стал такой сильный? Как бы то ни было, меня это очень даже порадовало.

В это время слева на меня набросились два волка. Одного я припечатал к дереву ударом ноги, а второго схватил за загривок и свернул шею. Остальные уже поняли, что что-то не так, но без команды вожака не смели отступить и друг за другом наскакивали на меня, пытаясь ухватить острыми зубами. Некоторым это удавалось, но сквозь броню им было не пробиться. Покончив с волками, которые пришли сюда на охоту, я полетел туда, где оставалась остальная стая.

На этот раз я не стал беречь шкуру волков, а сформировав огненный хлыст, энергично заработал им. Часть волков сбежала, но большинство остались лежать в снегу в виде догорающих тушек.

Возвращаясь к дому Лехи, я подобрал тех волков, что напали на меня. Кого-то взвалил на плечо, кого-то схватил за ноги или хвост.

Парень стоял на прежнем месте и напряженно вглядывался в лес, когда я подлетел к забору и перекинул через него волков.

— Это что? Это вы их сами? — удивился Леха, рассматривая мертвых волков.

— Да. И, заметь, убил аккуратно, чтобы ты смог шкуру использовать.

— Спасибо! Спасибо вам большое! — юноша схватил меня за руку и крепко пожал двумя руками. — Мне как раз шапка новая нужна и для накидки в сани пригодятся. Я даже смогу несколько шкур продать.

Он счастливо улыбался и в нетерпении потирал руки, будто хотел уже сразу взяться за разделку.

— За этим пролеском есть небольшая поляна, — махнул я рукой. — Там тоже остались волки. Завтра с дедом сходи и посмотри. Вдруг что-то из них тоже можно добыть. Правда, я их огненным хлыстом разметал, поэтому шкура местами подпалена.

Парень закивал и побежал докладывать деду. Тот уже спал, но, услышав, что произошло, тоже принялся меня благодарить.

В итоге мы снова сели за стол и до полуночи провели в разговорах. Они благодарили меня и всех богов за то, что я вовремя приехал в их поселок. А также просили остаться жить здесь. Я, конечно же, отказался, но пообещал навестить, если буду в этих краях.

На следующее утро дед Савва меня разбудил и, накормив завтраком, поплелся провожать на рейсовый автобус. Мы очень душевно попрощались, будто провели вместе не один день, а были близкими людьми.

Расплатившись с кондуктором за поездку, я сел у заиндевевшего окна и посмотрел на улицу. Дед все еще стоял неподалеку и о чем-то разговаривал местным жителям, показывая на автобус. Наверняка говорил про меня. Но я не был против. Отсюда до Москвы слухи точно не долетят.

Всю дорогу пассажиры обсуждали внезапное появление Разломов. От них я узнал, что по утренним новостям передавали о том, что в империи появились уже шесть новых Разломов. Притом все они забиты монстрами.

Последний Разлом появился тридцать лет назад, поэтому всем было сейчас очень тревожно. К тому же никто не мог гарантировать, что Разлом не появится прямо рядом с твоим домом.

После обеда автобус прибыл в Красноярск. Когда я вышел из автобуса, то первым делом позвонил деду.

— Алло, Костя! Ты где? — послышался его встревоженный голос.

— В Красноярск только что приехал. Что-то случилось? — насторожился я.

— У нас все хорошо. Мы за тебя волновались. Слышал про Разломы?

— Да, все только об этом и говорят.

— Страшно-то как. Я не за себя боюсь, а за вас с Дашей. Каждое утро первым делом иду на улицу и смотрю, не появился ли Разлом неподалеку.

— Не переживай. У нас хватает гильдий, чтобы справиться с ними. Лучше расскажи, как вы там?

— Даша учится. Антон Павлович первую партию шерсти продал. Выручил хорошо, но половину сразу потратил на артефакты для загонов овец. Говорит, чтобы болезней не было и шерсть хорошо росла.

— Это он правильно сделал. Мы договорились, что он с первой продажи купит все необходимое… А как там Мария Ильинична? — как бы между прочим спросил я.

— Работает. Даша к ней очень привязалась. Все вместе делают. Я прям не нарадуюсь на нее. Плохо девочке без матери, так хоть гувернантка хорошая попалась. Ты-то сделал что хотел?

— Да, дед. У меня все получилось. Приеду домой, все расскажу.

— Хорошо, ждем тебя. Дашеньке скажу, что ты приезжаешь. Пусть порадуется, — ответил дед и отключился.

Я приехал на такси до вокзала и купил билет на ближайший рейс до Москвы. До отлета было еще два часа, поэтому я прошелся по привокзальному базару и купил подарки. Весь базар тоже гудел новостями о Разломах. Некоторые говорили, что из одного Разлома хлынули монстры и истребили целый город, но на мой вопрос, что это был за город, говоривший только отмахнулся. Кто-то утверждал, что все это проделки гильдий, которые нарочно делают так, чтобы Разломы появлялись, а они продолжали зарабатывать на них большие деньги. Одна женщина с честными глазами всех клятвенно заверяла, что слышала от очень уважаемого человека, будто слухи о Разломах — вранье. На самом деле ничего такого нет, а император нарочно «мутит воду», чтобы держать народ в страхе. Короче, я наслушался столько всего, что решил позвонить Ефиму Прохоровичу и уточнить у него.

— Костя, здравствуй! Как отдыхаешь?

— Здравствуйте, Ефим Прохорович. У меня все хорошо. Только выехал из леса, поэтому ничего толком не знаю. Не подскажете, что творится с Разломами?

— По последним данным уже десять новых Разломов появились. Паники пока нет, но все это очень тревожно. Мы с «Викингами» каждый день в Разломах, так как часть гильдий сразу кидают зачищать новые Разломы. Скоро каникулы заканчиваются, поэтому даже не знаю, как быть. Скорее всего, придется на время от преподавательства отказаться.

— Понятно. Скоро у меня отлетает дирижабль. Когда буду в Москве, то позвоню вам и присоединюсь к зачисткам.

— Хорошо. Сейчас каждый охотник на счету. Неизвестно, сколько еще Разломов появятся.

В это время объявили посадку и я, попрощавшись, направился к девушке, проверяющей билеты у входа в дирижабль. Фаник вел себя тихо, поэтому я не боялся, что захотят проверить мой рюкзак и обнаружат его. Если вдруг это случится, то у меня начнутся серьезные проблемы.

Я благополучно добрался до каюты, но, увидев, что второе место занято, разочарованно выдохнул. Вообще-то, я просил продать место в пустой каюте, чтобы не держать Фаника всю дорогу в рюкзаке, но теперь придется поменять планы.

Моим соседом оказался пухлый весельчак, который всю дорогу без умолку трещал обо всем на свете. Через час словесного потока я устал от него и переключился на свои воспоминания. Мужчина же, казалось, даже не заметил этого и продолжал о чем-то говорить и смеяться сам с собой.

В новых воспоминаниях я нашел много того, что было схоже с моей теперешней жизнью. Конечно, это был другой мир и другие трудности, но, даже проживая новую жизнь, я сталкивался со схожими проблемами и препятствиями. Кое-что из моих воспоминаний меня пугало, и я очень надеялся, что в этой жизни оно не повторится. Хотя появление Разломов говорило об обратном. Похоже, в эту земную жизнь придет враг, могущественнее и злее которого не найти.

Глава 22

Под болтовню соседа я не заметил, как уснул. С тех пор как я все вспомнил, мне больше не снились сны из прошлой жизни. Однако в этот раз явился тот, кого я никак не ожидал увидеть.

Я очутился в белом лесу. Хотя нет, не в белом. Некоторые деревья были покрыты разноцветными пятнами, будто кто-то разбрызгивал краски. Оглядевшись, понял, что кроме меня здесь никого нет.

— Дух-хранитель, ты где? — спросил я.

Тишина. Ни духа, ни шелеста листьев, ни пения птиц, ни дуновения ветерка — ничего.

— Ты зачем меня сюда перенес? Выходи уже! — крикнул я, сложив руки в виде рупора.

— Погоди. Я выбираю себе образ, — послышался откуда-то сверху знакомый голос.

Я приблизился к лесу и потрогал красное пятно. Палец тут же окрасился.

— Краска еще не высохла.

— Конечно, не высохла. Я ее нанес за мгновение до твоего появления. Короче, смотри. Как я тебе? — сзади зашуршало.

Я повернулся и недоуменно замер. Передо мной была роскошная женщина в пышном красном платье.

— Э-э-э, вообще-то, я думал, что ты мужик, — несмело сказал я, разглядывая голубые глаза, светлые локоны и пухлые ярко-красные губы.

— Пф-ф-ф, думал он, — махнул она рукой, но голос остался прежний. — Духи — бесполые существа. Но если тебе не нравится, то могу превратиться в кого-нибудь еще.

— Да, так будет лучше, а то мне как-то не по себе, — признался я, не в силах оторвать взгляда от ее декольте, из которого выглядывали полные груди.

Женщина щелкнула пальцами и передо мной появилась… лягушка. Правда, стояла она на задних лапах и была ростом с меня.

— Так лучше?

Я кивнул, хотя не был уверен, что гигантская лягушка является хорошей заменой шикарной женщине. Ну да ладно. Пусть будет лягушка.

— Зачем ты вызвал меня? — спросил я и опустился на белоснежный валун.

Лягушка села рядом и положила ногу на ногу.

— Я знаю, что ты сделал, — сказал он и пристально посмотрел на меня.

— Ты о чем?

— О силе, которую ты вытянул из прошлой жизни.

— А-а-а, да. Я очень рад. Хочешь покажу, что теперь умею? — воодушевился я и поднялся с валуна.

— Нет, не хочу. Вообще-то, ты Родионов Костя, и должен был пользоваться только возможностями своего нового тела, а не призывать ее из прошлой жизни.

— А что в этом плохого? — не понял я.

— Кому много дано с того много и спросится. Слышал об этом? — лягушка вопросительно уставилась на меня большими глазами навыкате.

— И что? Я этого не боюсь. Зато теперь смогу хорошо зарабатывать и вновь верну благосостояние своему роду.

— Боюсь, настают тяжелые времена для всего человечества, поэтому благосостояние рода — это не самое главное, что может быть в таких условиях.

— Что за условия? Ты о чем-то явно не договариваешь.

— Скоро ты все поймешь. И тогда… — он замолчал и облизнулся длинным алым языком. — Как-то сухо тут, пойду окунусь.

— Погоди! Что значит твое «и тогда»? О чем ты недоговорил? — я хотел схватить лягушку за лапу, но вдруг проснулся и увидел, что лежу на диване в дирижабле, а мой сосед все еще о чем-то рассказывает.

Я с досадой подумал о том, что мой дух-хранитель не сильно-то мне помогает. Одно хорошо — фантома подарил. А еще он почему-то очень встревожился из-за моих новых сил. Что в этом такого? Что плохого в том, чтобы быть сильным? Еще эта фраза «кому много дано с того много и спросится». Для чего он это сказал? Короче, лучше бы он не появлялся, а то одни вопросы.

Когда мы прибыли в Москву, я вышел из вокзала и направился к парковке, на которой стояли таксисты. Многие не хотели ехать в имение. Во-первых, боялись новых Разломов. Ведь если Разлом появится в Москве, то вокруг него быстро поставят стену и отправят гильдию на зачистку. А вот если то же самое произойдет за городом, то это будет уже не так быстро.

Во-вторых, путь был неблизкий, а за это время они могли бы в городе заработать в два-три раза больше.

В итоге мне с большим трудом удалось уговорить одного из таксистов отвезти меня, при этом заплатив чуть ли не в два раза больше, чем должен был. Таксист оказался очень любопытным и всю дорогу заваливал меня вопросами. Я отвечал односложно, а иногда и откровенно игнорировал его слишком уж личные вопросы.

Когда такси подъехало к имению, я с удивлением уставился на необычное сооружение возле ворот, которого раньше не было. Расплатившись, вышел из машины, и ко мне тут же ринулись люди в форме охранного предприятия. Только сейчас я вспомнил, что сам нанял их, но совсем позабыл об этом.

После того как они проверили мои документы и убедились, что я и есть Константин Родионов, то тут же позвали старшего, который отчитался за все, что происходило с тех пор, как они начали здесь работать.

В точности до минут в их журнале было указано, кто пришел, кто куда ушел, кто проезжал мимо, с кем встречались мой дед, Даша, кухарка и гувернантка. Оказалось, что они следили и подслушивали за всеми, кто имел доступ в наш дом. С одной стороны, мне это понравилось. Но с другой, я не хотел стать объектом их слежки, поэтому так прямо и заявил об этом. Старший все понял и пообещал, что пока я здесь, они «ослабят хватку».

Когда поднялся на крыльцо и постучал в дверь, она тут же открылась и радостная Даша бросилась меня обнимать.

— Мы с Марией Ильиничной видели, как ты подъехал к дому из окна кабинета. А так рада, что ты здесь, — проговорила Даша, прижимаясь ко мне.

Я поцеловал ее в макушку и протянул руку гувернантке, которая стояла, потупив взор и с полыхающими щеками.

— Здравствуйте, Мария Ильинична. Как ваши дела?

Она пожала мою руку кончиками пальцев и еле слышно ответила:

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. У нас все хорошо. Даша — большая умница и очень талантливая девочка. В обучении мы ушли далеко вперед от школьной программы.

— Вообще-то, я спрашивал о вас, а не о Даше, — улыбнулся я, чем еще сильнее смутил девушку.

— У меня тоже все хорошо. Афанасий Петрович исправно платит жалованье. Никто меня не обижает. И мне здесь нравится.

— Я рад, что вам у нас хорошо, — кивнул я и наклонился к Даше. — А где дедушка?

— У себя. Сидит целыми днями и радио свое слушает. И что там такого интересного? Одна скучная болтовня с утра до вечера.

Я вручил ей пакет с подарками, а сам поднялся на второй этаж и подошел к комнате деда. Дверь была приоткрыта, поэтому я заглянул и увидел, что он сидит в кресле у догорающего камина, а рядом на столике высится кипа газет.

— Здравствуй, дедушка, — подал я голос и зашел в комнату.

— А-а-а, Костик, приехал, — он хотел подняться, но я остановил его и приобнял.

— Как твое здоровье?

— Живой и ладно. Здоровье в моем возрасте — это уже не важно. Все равно скоро помирать, — махнул он рукой.

— А кто же тогда Дашу замуж будет выдавать? Смотри не помирай раньше времени, — шутливо ответил я и пожал его сухую старческую руку.

— Постараюсь, конечно. Но кто ж знает, когда умрет. Смерть она всегда незваная приходит, — он кивнул на кресло напротив и продолжил. — Садись и рассказывай, где был и что делал?

Решил, что больше никому не буду говорить о том, что я — иномирец, поэтому просто сказал, что маг Свиридов помог мне увеличить духовную силу, отчего у меня поменялся ранг. Дед, конечно же, поздравил меня с тем, что у меня теперь оранжевый ранг. Я не стал его поправлять и говорить, что сразу получил черный, поэтому принял поздравления и согласился отметить это событие вкусным ужином.

— О-хо-хо, ну и тяжелые времена наступают, — после продолжительной паузы покачал он головой и показал на газеты. — Все только о Разломах и трубят. Как же жить-то теперь?

— Как раньше жили, так и впредь будем. Ничего страшного в Разломах нет. Гильдии будут следить за тем, чтобы они не переполнялись, а Ведомство построит вокруг каждого высокую стену и поставит охрану.

— Хорошо, если так. Лишь бы только возле нас не появился. Мы только землю в норму привели, вскопали и озимые посеяли. Ферму вон задумали новую строить, чтобы поголовье овец увеличить. Из-за Разлома у нас государство землю отберет.

— Будем надеяться, что не появится, но даже если и так, то ничего страшного. В другом месте землю купим.

— Как это «купим»? Откуда нам столько денег? — всплеснул руками дед.

— Заработаю. У охотников сейчас работы столько, что не нужно будет ждать очереди, чтобы в бесплатных добычу собирать.

— Хорошо, если так. Хоть какая-то польза от них.

Чуть позже я пошел в свою комнату, принял душ и переоделся. Когда хотел спуститься на кухню, чтобы дать указание кухарке приготовить праздничный ужин, Даша без стука забежала в мою комнату и рухнула на кровать.

— Костик, мне здесь скучно. Даже поиграть не с кем.

— И что ты предлагаешь? — спросил я и достал из шкафа свои любимые стоптанные тапочки.

— Давай переедем жить в Москву.

— Тоже подумываю об этом, но для начала мне нужно заработать денег хотя бы на квартиру, — я опустился рядом с ней.

— А наш особняк никак нельзя вернуть?

— Хм, не знаю. Не интересовался этим. Когда вернусь в город, обязательно выясню это.

— Только пообещай, что Мария Ильинична поедет с нами, — она приподнялась и строго посмотрела на меня.

— А зачем тебе гувернантка, если будешь ходить в школу?

— Она мне не просто гувернантка. Она… она… как сестра, — ответил она.

— Хорошо. Я подумаю об этом. А теперь иди и попроси кухарку приготовить для нас праздничный ужин, и передай ей деньги на продукты, — я вытащил из пространственного кольца несколько купюр и протянул сестре.

Та забрала деньги, поднялась с кровати и выбежала из комнаты. И откуда в детях столько энергии?

Ужин получился на славу. Кухарка постаралась и приготовила много разных блюд, от одного запаха которых текли слюни. Мы отметили мой повышенный ранг, а также новогодние праздники, которые я пропустил, находясь в отъезде.

После того как гувернантка почитала Даше книгу и уложила спать, я вызвал ее в кабинет.

— Мария Ильинична, если мы будем переезжать в Москву, вы поедете с нами? — спросил я и внимательно посмотрел на нее.

— Если я вам буду еще нужна, то, конечно, поеду, — кивнула она.

— Даша сказал, что вы ей как сестра, поэтому она хочет жить с вами.

— Я ее тоже очень полюбила. Замечательная девочка.

Я решил не ходить вокруг да около и спросил напрямую:

— Слушайте, если у вас нет молодого человека, может, сходите со мной на свидание?

Девушка вскинула на меня удивленный взгляд. Ее щеки тут же вспыхнули.

— Я согласна, — еле слышно ответила она, но глаза не отвела.

— Хорошо, тогда я выберу удачное время и приеду за вами.

Девушка кивнула, развернулась и торопливо вышла из кабинета. Я же опустился на старое кожаное кресло, в котором много времени проводил мой отец, и пальцем поманил бутылку вина и бокал. Когда бутылка и бокал плавно опустились на стол, щелчком пальцев задвинул тяжелые шторы. Как же все-таки удобно быть сильным магом!

Я не хотел задерживаться в имении и планировал уже завтра утром вернуться в Москву, поэтому пригубил густого сухого вина и набрал номер Ефима Прохоровича.

— Алло, Костя! Ты уже приехал? — послышался встревоженный голос преподавателя.

— Да, но сейчас в имении. Как у вас дела? — насторожился я.

— У нас несчастье. Сегодня утром в новом Разломе монстры двоих наших убили. Мы даже не успели начать зачистку. Этот Разлом повесили на нас, поэтому завтра снова заходим.

Я привстал и прижал телефон к уху.

— Где этот Разлом? Я с вами!

— Нет, тебе с желтым рангом нельзя. Слишком опасно. Скорее всего, Разлом высшего уровня, но точно пока не знаю. Мы едва ноги унесли и даже один сплот не смогли раздобыть.

— У меня уже оранжевый, поэтому иду с вами, — безапелляционно заявил я.

— Оранжевый… Ну ладно, подъезжай. Новый Разлом находится неподалеку от бесплатного, который в лесу за тридцать километров от города. Помнишь?

— Да, помню. Во сколько?

— Мы договорились в десять встретиться.

— Буду, — ответил я и сбросил звонок.

Гибель охотников случалась, но крайне редко. Именно разграничение Разломов по уровням и магов по рангам позволяло делать зачистки более-менее безопасными.

Допив из бокала, я позвонил лидеру гильдии «Победителей».

— Костя, привет. Ты уже вернулся из своего путешествия? — послышался сонный голос Влада.

— Привет. Да, вернулся. Как дела в гильдии?

— Хорошо. Нам отдали часть Разломов среднего уровня, поэтому зачистки устраиваем каждые два дня и зарабатываем хорошо. Вчера каждый по восемьсот рублей с собой унес. Присоединишься?

— Посмотрим. Завтра с «Викингами» в новый Разлом иду. Если будет время, то и с вами поучаствую в зачистках.

— Я бы тоже сходил в новый Разлом. В «первозданный» так сказать.

— Не советую. Я уже был в одном. По нему сразу видно, что ни разу не зачищали: тварей полно, вонь, трупы, друг друга поедают. Короче, ничего хорошего в них нет. Ефим Прохорович сказал, что сегодня двое из «Викингов» погибли в новом. Так что даже не думайте проситься в такие Разломы, — предупредил я.

— Понял тебя. Вернешься из завтрашней зачистки, позвони мне, — ответил он и сбросил звонок.

Я поднялся к себе в комнату, забрался под одеяло и снова окунулся в воспоминания. В прошлой жизни, когда я уже сверг прошлого императора и настроился на долгую счастливую жизнь, как друг за другом на нас начали нападать соседи. Каждое государство располагалось на острове, поэтому нам не нужно было делить земли и охранять границы, поэтому я совсем не ожидал нападения. Сила рода, что была во мне, помогала уничтожать врагов, но к нашим берегам прибывали все новые и новые вражеские корабли и вырезали всех людей с прибрежных поселений. Сначала я не понимал, что происходит и почему все ополчились против нас. «Языки» которых приводили ко мне шпионы, говорили только одно «Нам поступил приказ. Мы не можем ослушаться своего Владыки».

Чуть позже я понял, что правители соседних государств попали под влияние одного конкретного человека, который руководил ими, как марионетками, с помощью магии. Мне только оставалось найти его. И я нашел.

Мне нужно было успеть добраться до Разлома, поэтому будильник прозвенел в пять утра. Я нехотя встал и, умывшись, спустился на первый этаж. Кухарка еще спала, поэтому я сам вскипятил чайник, сделал бутерброды и поднялся к себе в комнату. Я не хотел, чтобы Даша или кто-то из домашних увидели Фаника, поэтому все это время он просидел в рюкзаке. Когда я выпустил его и протянул бутерброд с бужениной, зверек отвернулся и засопел. Явно обиделся.

— Когда приедем домой, больше не буду держать тебя взаперти, но сейчас потерпи. Или я оставлю тебя сегодня в Разломе. Все-таки там твое место, — сказал я и погладил зверька по макушке.

Услышав о том, что хочу оставить его в Разломе, Фаник энергично замотал головой, схватил бутерброд и принялся с аппетитом его уплетать. Видимо, ему со мной все же лучше, чем в Разломе с монстрами, которые могут его сожрать.

После завтрака я закинул на плечо рюкзак с Фаником, спустился со второго этажа и прислушался. Все еще спали. Чтобы не исчезать внезапно, я написал записку и оставил на столе в кабинете. Затем вышел на улицу и подошел к сторожке охраны. Вот они-то никогда не спят. Не успел я постучать, как дверь открылась и показался старший. Он был собран и серьезен.

— Что-то случилось, Ваше Сиятельство?

— Нет, мне просто нужно уехать. Можете подвезти меня до Москвы, а то таксистов не дождешься?

— Конечно. Я сам отвезу вас, — он кивнул на бронированный автомобиль, стоящий неподалеку.

По пути я рассказал старшему охраннику, которого звали Сергей, что состою в гильдии и еду на зачистку нового Разлома. Он тут же вызвался отвезти меня прямо к нему.

— К своему стыду, хочу признаться, что никогда не был в Разломе. Даже близко не подходил.

— Вас никто туда не пустит. Вы сможете только издали посмотреть на вход. Простым людям не место в Разломе, слишком опасно.

— Вообще-то, я тоже маг. Управляю водой, но застопорился на желтом ранге и не смог больше подняться. А потом и вообще бросил. Теперь только лед формирую, чтобы добавить его в виски, — горько усмехнулся он.

Я видел, что он до сих пор переживает свой непройденный рубеж, поэтому сменил тему.

Так, за разговорами, мы не заметили, как добрались до места. Как и говорил Ефим Прохорович, новый Разлом находился неподалеку от бесплатного. Вокруг него уже строили каменную стену, а охрана бесплатного приглядывала и за ним тоже. Мы приехали на целый час раньше, поэтому я показал Сергею вход в Разлом, а когда он уехал обратно в имение, решил посмотреть, что же творится в новом Разломе.

— Погодите, вы что же один? — ко мне поспешил один из охранников и встал передо мной

— Нет, конечно. Я с гильдией «Викингов».

— А-а-а, понятно. Я-то уж подумал, что вы в Разлом собрались заходить, — с облегчением выдохнул он. — Вчера только два разодранных трупа охотников отвезли в ближайший морг.

— Я посмотрю одним глазком и назад, — заверил я, обошел его и двинулся к Разлому.

— Но… Э-э, нельзя! Нельзя одному! — закричал он мне вслед, но я уже накрылся призрачной броней и, замерев на мгновение, зашел в Разлом.

Глава 23

Первое, что я увидел это… Ничего. Кромешная тьма. Ни единого источника света. Пахло примерно так же, как в том Разломе у Северной: тяжелый, спертый запах с душком разлагающихся тел.

Под ногами что-то хрустело, издали слышались вой, рык и визги. Похоже, кто-то кого-то ел.

С новыми силами у меня больше не бегали мурашки. Они мне были не нужны. Теперь я точно знал, откуда ждать нападения. Вот, как сейчас.

Я отправил фантома и тот показал, как слева, принюхиваясь, ко мне подбирается тварь, похожая на крокодила, но гораздо мощнее и страшнее. Медленно перебирая короткими лапами, она уже почти добралась до меня, когда я резко взмахнул мечом. Зубастая вытянутая голова упала в одну сторону, а тело в другую.

Кстати, теперь я мог отправлять свой фантом гораздо дальше, чем раньше, даже в Разломе. Поэтому первым делом я рассмотрел кусочек чужого мира. Скорее всего, здесь все-таки бывает светло, потому что много растительности и даже есть небольшое озеро. Тварей же здесь столько, что нельзя шагу ступить, чтобы на кого-нибудь не наступить.

Одному мне бы пришлось потратить довольно много времени, чтобы найти и убить каждого монстра, поэтому я призвал себе соратника. Это был ящер, который смирно сидел в пространственном кольце.

— Ну давай, Гекко. Покажи, на что ты способен. Только смотри, будь осторожен, не лезь в озеро, — напутствовал я механического защитника.

Ящеру, похоже, не мешала темнота, поэтому он ринулся вперед и сразу же сцепился с кем-то. Послышался пронзительный визг.

В это время фантом показал, как ко мне справа подбегает монстр с маленькой головой и мускулистыми задними ногами. Глядя глазами фантома, я повернулся в сторону монстра и, подпрыгнув, взмахнул мечом. Голова отлетела куда-то назад, а тело чуть не рухнуло на меня. Я вовремя отпрыгнул в сторону, иначе весь был бы забрызган темно-красной кровью.

С помощью фантома я увидел и убил еще несколько монстров. В это время слева начало светлеть. Теперь было понятно, почему гильдия решила встретиться в десять утра. Здесь как раз наступал рассвет.

Когда я смог увидеть своими глазами, то дело пошло быстрее. Моей задачей было очистить Разлом, именно этим я и занялся. В ход пошли огненные шары, браслеты и арбалетные болты.

Я уже успел продвинуться довольно далеко и уже видел впереди конец Разлома, когда сзади послышался голос Захара — лидера гильдии «Викингов».

— Костя, ну ты разошелся! Оставь хоть нам немного.

Обернувшись, я увидел гильдию «Викингов», которые приветливо улыбались и приветственно кивали. Один только Ефим Прохорович был недоволен. Наверняка будет отчитывать, что не дождался их и зашел один.

— Я смотрю вчерашних гадов здесь нет. Спят, что ли? — Захар осмотрел мертвых монстров, которые валялись повсюду.

— Что еще за гады? По-моему, я убил не меньше сотни, — сказал я, окинув взглядом пространство, буквально заваленное трупами.

— Вот эти, — обеспокоенно сказал он и, вытянув руку, показал мне за спину.

Я резко обернулся и увидел, как прямо из-под земли вырастают необычные существа, похожие на змей. Однако у них было одно большое отличие, а именно целых две головы, каждая из которых действовала по-своему. Толстое чешуйчатое тело поднималось, будто монстры хотели хорошенько осмотреться.

— Смотрите под ноги! — выкрикнул Захар и в то же время неподалеку послышался звук, будто сыпался песок.

В ту же секунду земля заходила ходуном и из земли показалась двуглавая змея. Я хотел сказать, что не такая уж она и страшная, как вдруг змея открыла рот и выпустила в меня ядовито-желтого цвета струю.

Меня полностью закрывала призрачная броня, поэтому вязкая субстанция просто стекла с меня на землю. Трава под ногами тут же скрючилась и почернела. Это была кислота. Притом довольно ядреная.

— Костя, ты как? — обеспокоенно выкрикнул Ефим Прохорович и побежал ко мне в то время как остальные маги атаковали гадину.

— Все хорошо. Теперь я полностью закрыт броней, поэтому со мной ничего не случится. Что это за хрень такая?

Между тем монстр заплевал кислотой остальных магов, которые закрывались щитами и продолжали наносить удары по непробиваемой шкуре.

— Сами не знаем. Вытащим их железы, передадим ученым, а они уж пусть разбираются. Наша задача — зачистить Разлом… Ну и подзаработать, конечно.

Вскоре тварь дернулась и, издав хриплый гортанный звук, повалилась прямо в нашу сторону. Мы с преподавателем отпрыгнули в сторону. Это один из магов ловко зарядил молнией в глаз твари.

— Так-с, посмотрим, что за уровень у этого Разлома, — сказал Захар, сделал глубокий надрез на нижней части тела и вытащил сплот.

— Не может быть, — сказал один из охотников. — Надо у других проверить.

Он наклонился к монстру, которого убил я и, распоров грудь, достал сплот. Остальные проделали то же самое, и все показали, то, что достали у разных монстров. Мы с Ефимом Прохоровичем переглянулись, не понимая, как такое возможно. Дело в том, что у всех монстров был такой маленький сплот, будто они все были детенышами из бесплатного Разлома.

В это время к нам добрались остальные двуглавые змеи. Пожилой охотник не успел прикрыться щитом и кислота попала ему на плечо и потекла вниз по руке.

— А-а-а, горю! Братцы, горю! Больно-то как! Помогите мне! Помогите! — заорал он дурным голосом.

Охотник, который был магом воды, тут же сильным напором ледяного потока смыл вязкую жидкость, но когда мы увидели, что стало с рукой пожилого мага, то ужаснулись. За пару секунд кислота прожгла кожу и частями мясо, обнажив кости.

Старик зашатался и, потеряв сознание, рухнул на труп одного из монстров. Тут же его подхватили двое членов гильдии и побежали к выходу. Захар, чертыхаясь и грязно ругаясь, поспешил следом, а мы продолжили бить монстров.

Я не хотел выдавать себя, поэтому пользовался только тем, чем и так умел. В основном это был меч и огненные шары. Хотя Ефим Прохорович заметил, что меч стал массивнее и был более напитан энергией, а шары летели быстрее и наносили больше урона.

— Похоже, тебе пошла на пользу встреча с тем магом, — похвалил он.

— Не то слово, — кивнул я.

Между тем кто-то заметил, что вдали у озера необычное существо бросается на монстров и откусывает их конечности. Пришлось признаться, что этот механический ящер принадлежит мне и купил я его у того самого мага, к которому ездил в Сибирь.

— Молодец, — похвалил Ефим Прохорович. — Отличный помощник. А нас не покусает?

В ответ я пожал плечами, а маги заметно напряглись. Я честно не знал, нападет ли ящер на них или нет. Во всяком случае я постараюсь вмешаться, если он нацелится на людей.

Между тем еще один охотник пострадал от кислоты твари. Правда, на этот раз ожог был несильный, так как на мужчине была дорогая и особо прочная броня из кожи марийского варана.

По истечении трех часов мы быстро собрали сплоты, срезали железы змей и направились к выходу. Я вышел последним, так как потерял своего ящера, который, как оказалось, забрался в нору одной гадины и перемолол механическими зубами кладку яиц.

В отличие от Разлома, в котором живет Свиридов, этот ощутимо вытягивал силы, по крайней мере, из других охотников. Ефим Прохорович уже перед выходом съежился и вырвал весь свой завтрак. Остальным тоже было плохо, поэтому кроме сплотов и желез для лаборатории Ведомства, больше ничего не взяли.

По сравнению с остальными членами гильдии я в Разломе провел гораздо больше времени, но не почувствовал негативного влияния. Может, дело было в том, что меня закрывала призрачная броня? А, может, организм привык к негативному фону, пока жил у Семена Семеновича? Или это приобретенное качество вместе с силой Императора. Как бы то ни было, но я чувствовал себя хорошо и, вызывав ящера из норы, засунул его в пространственный карман и вышел из Разлома.

— Самый паршивый Разлом из всех, — раздраженно выдохнул Захар, когда подсчитал добычу. — Это нам по двести рублей на человека за два дня. Притом жутких два дня. Двоих убили. Еще двоих покалечили. Короче, я сейчас же поеду в Ведомство и откажусь от новых Разломов. Пусть ищут других дураков.

Остальные его поддержали, так как тоже были удручены и озлоблены. Оно и понятно, охотники рисковали жизнью, но ничего толком не заработали. Хотя мне показалось это очень странным. В том Разломе возле Северной в монстрах были достаточно большие сгустки энергии. Интересно, отчего же все-таки зависит мощность сплота?

— По машинам! Поехали домой, — махнул рукой Захар.

Мы с Ефимом Прохоровичем поехали вдвоем, так как у всех, кроме меня, были машины. А у некоторых даже с водителем. «Викинги» привыкли хорошо зарабатывать, поэтому сумма в двести рублей была для них смехотворной, хотя я даже этим деньгам был рад.

— Что ты этот рюкзак таскаешь? Где твое пространственное кольцо? — спросил преподаватель, когда я снял рюкзак и аккуратно положил его на заднее сиденье.

— Оно переполнено, — отмахнулся я и продолжил. — Ефим Прохорович, что говорят власти по поводу появления Разломов?

Мужчина глубоко вздохнул и пожал плечами, не сводя внимательного взгляда с дороги.

— Пока ничего толком не говорят. Одни предупреждения. Все надеются, что на десяти Разломах все и закончится, но я думаю, что это только начало.

— Почему? — напрягся я.

— Предчувствие. Прошло триста лет с момента появления первых Разломов. Тогда они тоже появлялись друг за другом как грибы после дождя. Говорят же, что все циклично. Видимо, снова дошли до того оборота, когда Разломы должны появиться. Правда, в этот раз мы понимаем, как себя вести и что с ними делать. Представляешь, что творилось тогда, когда люди ничего не знали про Разломы? Паника, несчастья, разруха.

Я кивнул. Хотя и в те времена были маги и магические академии, но специально подготовленных гильдий охотников точно еще не существовало. Я вспомнил, как испугались жители Северной, когда из Разлома выглянул монстр. Для меня эти жуткие существа уже были нормой, но не для них.

Мы добрались до академии и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. По пути мы с Фаником, который от нетерпения и голода скребся в рюкзаке, зашли в магазин. Я набрал два пакета продуктов и направился к дому. Проходя по первой улице, которая находилась неподалеку от академии, я увидел знакомые ворота и вспомнил, что до сих пор не позвонил Лизе.

Добравшись до дома и вручив Фанику пакет замороженных куриных лапок, я устало плюхнулся на диван и набрал номер Лизы.

— Костя, ты приехал? — послышался взволнованный голос девушки.

— Да, милая. Я уже в Академгородке. А ты где?

— Я у родителей. Ты уже в курсе того, что творится?

— Ты про Разломы? Да, все только об этом, и трубят. Но не думаю, что нужно сильно переживать по этому поводу. Новые Разломы только Ведомству работы прибавит. А гильдии только будут рады, — попытался успокоить ее.

— А отец боится, что они продолжат появляться, поэтому хочет отправить меня к тетке.

— Это куда?

— В Европу.

— Когда? — напрягся я.

— Послезавтра. Билеты уже куплены. Мы с мамой улетаем, а отец все распродаст и присоединится к нам.

— Не понимаю, зачем панику разводить? Подумаешь, Разломы. Их и так у нас по всей империи пару сотен, если не больше.

Я вдруг осознал, что совсем не хочу расставаться с Лизой. Пусть мы не так давно встречаемся, но нам хорошо вместе. Тут из динамика послышалось всхлипывание — она плакала.

— Слушай, может мне поговорить с твоим отцом?

— Он даже слушать тебя не станет. Скажет, что ты мне никто… Я не хочу уезжать. Сделай что-нибудь, — попросила она и заревела навзрыд.

Я судорожно придумывал, как сделать так, чтобы она осталась. Лиза была права, ее отец не станет меня слушать. Украсть — тоже не вариант. Тогда, что?

В это время мне в голову пришла гениальная идея.

— Давай поженимся? Тогда отец не сможет распоряжаться тобой. Увезу тебя к своей семье и будешь жить с ними, — предложил я.

Девушка сразу же замолчала. Притом надолго.

— Лиза, ты еще здесь? — спросил я через несколько минут.

— Да. Просто я… перевариваю. Получается, что ты мне только что сделал предложение? — на всякий случай уточнила она.

— Да.

— Вот так просто по телефону?

— Да.

— Довольно необычно и, если честно, я представляла, что будет по-другому, но… Костя, я согласна стать твоей женой, — ответила Лиза.

Голос у нее уже был не плаксивый, а радостный. Конечно, я тоже не думал, что буду делать предложение по телефону, но получилось — как получилось. Времена нынче такие и события вынуждают подстраиваться под обстоятельства.

— Давай прямо завтра поженимся? — предложила Лиза.

— Завтра? Но мы же ничего не успеем организовать. Даже гостей не сможем собрать.

— Мне ничего этого не нужно. Пышную свадьбу мы сможем устроить, когда все успокоится, а пока распишемся.

— Хорошо. Тогда завтра заеду за тобой, и мы поедем в загс.

— Буду ждать тебя в одиннадцать, — ответила она, чмокнула в трубку и сбросила звонок.

Я же замер и продолжал прижимать телефон к уху. Все произошло так внезапно и необдуманно, что мне теперь нужно было понять, как действовать. С Лизой мы встречались всего пару месяцев и даже не успели познакомить родных. К тому же даже планов никаких не строили, а тут свадьба. Ну и дела.

Я посмотрел на то, как Фаник мучается с замороженными лапками, но не стал ему помогать. Все-таки он дикий зверь и должен уметь заботиться о себе.

Пожарив мяса и нарезав салат, я только сел за стол, как зазвонил телефон.

— Костян, мне тут нашептали, что ты вернулся, — послышался голос Никиты.

— Да, недавно.

— Короче, сиди дома, я сейчас буду! — выпалил он и выключил телефон.

— Я вроде никуда и не собирался, — пожал я плечами.

Через несколько минут в мою дверь забарабанили. Это был Никита и не один, а с упаковкой пива.

— Ну, наконец-то, вернулся! Надо отметить твое возвращение, — он впихнул мне в руки пиво и направился в гостиную. — Давай, рассказывай. Где был? Что делал? Кого видел?

— Садись за стол. Ты вовремя пришел.

Мы поели, выпили по баночке пива, и я вкратце рассказал о том, что было в Разломе Свиридова. Никита то ошарашенно смотрел на меня, то мотал головой, не веря в то, о чем я рассказываю, то грозился собственными руками придушить мага, который, как он считал, откровенно издевался надо мной.

— Хочешь ящера покажу? — предложил я, когда окончил свой рассказ на Разломе у Северной.

— А он не опасен? — насторожился он.

— Нет, он дрессированный, — усмехнулся я.

Через мгновение возле стола появился ящер и уставился стеклянными глазами на Никиту.

— И как тебе не страшно носить это чудище с собой? — прошептал друг, встал и попятился от стола.

— Сам ты чудище. Это Гекко, — рассмеялся я и убрал ящера обратно в кольцо.

— Фух-х, вот тянет тебя на всякую живность. Даже механическую. Ты хоть слышал, что творится?

— Давай не будем говорить про Разломы. Уже несколько дней все только о них и говорят, будто больше ничего не происходит.

— Ладно, как скажешь, — махнул он рукой, снова сел за стол и потянулся к еще одной банке пива. — Сегодня клуб работает. Пойдешь?

— Конечно! Мне деньги нужны… Только с условием, — понизив голос, сказал я.

— С каким?

— Больше я не Костя.

* * *

В девять часов вечера мы подъехали к зданию, на цокольном этаже которого располагался подпольный клуб. Никита всю дорогу выпытывал, почему я хочу взять псевдоним, но я отшучивался и отвечал, что так больше интриги, а значит, больше денег.

Я выпросил у Никиты маску и натянул ее на голову, стоя у тяжелой железной двери в клуб.

— Ну как? Не узнать?

— Не-а. Правда, судье ты должен будешь сказать, кто ты на самом деле, а зрители пусть думают что хотят, — ответил он.

Я кивнул и направился к хорошо освещенному залу, который по обыкновению взрывался аплодисментами каждый раз, когда на ринге кто-то кого-то бил.

Первым делом я поднялся на балкон к судье и рассказал ему о своей задумке использовать псевдоним. Он одобрил и похвалил за творческий подход, но узнав, что я хочу сражаться только с магами коричневого или черного ранга, энергично замотал головой.

— Ты с ума сошел? Они тебя по стенке размажут! А потом соберут и снова размажут! — заорал он, пытаясь перекричать рев толпы и музыку.

— Я поднял свой ранг, поэтому все нормально! — возразил я.

— Покажи амулет! — велел он и протянул руку.

— У меня с собой его нет, поэтому поверь на слово. Я не буду сражаться ни с кем ниже коричневого уровня! — упрямо заявил я. — Если хочешь, то могу подписать еще кучу бумаг, что не буду иметь претензий, если что-то случится.

В это время судья остановил бой, так как один из магов поднял руку.

— Хорошо. Будь по-твоему, но помни, что у нас здесь бывают смертельные случаи. Если ты погибнешь, то я не буду выплачивать твоим родным компенсацию. Наоборот, вывезу твой труп в лес, чтобы никто не вышел на нас. Тебе ясно? — он сурово сдвинул брови.

— Хорошо. Я все понимаю и осознаю риски, — заверил я.

Следующая пара магов имели оранжевый уровень. Никита пытался уговорить меня выступить против равного по рангу и не рисковать жизнью, но я был непреклонен.

Вскоре музыка смолкла, и судья заговорил:

— На ринге Генри Смит — черный уровень и Призрачный страж!

Из зала послышались вопросы, какого я ранга, но судья делал вид, что не слышит.

Сформировав поверх маски призрачную броню, я направился к рингу. Я не знал, чем закончится бой, но против слабого точно не хотел выступать. Ведь все-таки я был графом и слово «честь» для меня не пустой звук.

Глава 24

Я посмотрел на себя через фантом и усмехнулся. Призрачная броня, кажущаяся хрустальной, полностью закрывала меня, поэтому выглядел как какая-то статуя. Но мне это нравилось. Броня не только защищала меня, но и напитывала. Получался какой-то взаимообмен энергиями. Вообще, с тех пор как во мне проснулись силы Императора, я частенько обращал внимание на то, что не трачу больше энергии ни на броню, ни на оружие, как это было раньше. Мне даже стало интересно, сколько времени я могу биться мечом, прежде чем он пропадет? Или он вообще никогда не пропадет, пока я сам этого не захочу? Надо будет проверить в Разломе.

Между тем на ринг поднялся маг, которого судья назвал Генри Смитом. Это был широкоплечий атлет, которого так сильно обтянула броня из зеленой кожи монстра, что я едва удержался, чтобы не посоветовать ему не садиться, а то выйдет конфуз.

Генри вытащил из своего пространственного кольца гигантский молот, которым со всего размаху ударил по полу, демонстрируя свою силу. Ринг вздрогнул и на месте удара образовалась глубокая вмятина. Я был уверен, что если этим оружием ударить по каменному или бетонному полу, то разбегутся трещины.

— Ну что за детский сад? Вроде не маленький, а хвастаешься. Давай уже драться, — усмехнулся я и сначала сформировал на руке три огненных браслета, а потом меч.

Маг удивленно вскинул брови, но ничего не сказал. Между тем нас накрыли куполом и все звуки пропали. Остались только мы вдвоем.

Вдруг Генри взревел и, размахнувшись, запустил в меня молотом. С улыбкой на лице я наблюдал за тем, как оружие, наверняка сделанное из особо прочного металла из Разлома, крутясь, летит в меня. К тому же успел заметить, как по нему пробегают сиреневые нити, а это значило, что молот был напитан магией.

Когда молот был уже совсем рядом, я отклонился в сторону. Оружие ударилось о магический щит, отчего оно завибрировало и до меня донесся восторженный крик зрителей. Да-а, они такое любили. Ну что ж, придется удлинить бой и сделать его эпичным, чтобы заработать больше денег.

Отвлекшись на зрителей, а чуть не пропустил удар молотом, который развернулся и летел обратно в сторону противника. Тот ловко схватил его за рукоять, раскрутил и снова бросил.

— Генри — это твое настоящее имя или псевдоним? — спросил я и просто отбил молот мечом.

Завороженное оружие отлетело и упало на пол, но тут же поднялось обратно в воздух и устремилось к хозяину, который поймал его за рукоять.

— Ты что глухой? — усмехнулся я, не сводя с него внимательного взгляда.

Я был уверен, что у него есть козыри в рукаве. Ведь он был коричневого ранга, а значит, многое умел.

В очередной раз проигнорировав мой вопрос, он перехватил молот двумя руками и грузно побежал ко мне.

— В детстве я очень любил салки. Почему бы не вспомнить, — улыбаясь, я побежал прочь от него вдоль купола.

Генри, видимо, не ожидал от меня такого, поэтому недоуменно уставился, но останавливаться не стал, а лишь ускорился. Пробежав три круга, он заметно выдохся, а у меня даже дыхание не участилось. Моя броня казалась громоздкой и тяжелой, но на самом деле она не весила ничего.

— Э-э, уже все? Я только разогрелся. Давай еще побегаем? Зрители любят длинные сражения, — подмигнул я, взопревшему магу.

Тот отдышался и снова запустил меня молотом. Я уже хотел увернуться влево, когда увидел, как Генри поднял руку и прицелившись, выпустил молнию. А-а, так он еще и молниями управляет.

Я оказался между «двух огней»: с одной стороны летел молот, с другой — молния. Мне не оставалось ничего другого, кроме как просто упасть назад.

Оружие ударилось о купол и полетело обратно к хозяину, а молния пропала, пробежав по магической защите.

Поднявшись на ноги, увидел, что маг снова бежит на меня, держа молот над головой. Он явно хочет драться в ближнем бою. Вот только у меня такого желания нет.

Я выпустил один из браслетов и велел заковать ноги Генри. Тот даже не успел ничего понять, когда со всего размаху упал на пол. Молот отлетел в сторону, а сам он не успел выставить руки перед собой, поэтому припечатался лицом. Из его носа тут же хлынула кровь, но он не обратил на это никакого внимания, а приподнявшись, атаковал меня молниями.

Яркие, трескучие, пахнущие озоном, стрелы полетели в меня. Я бы мог ничего не делать, так как был уверен, что призрачная броня защитит меня и от этой напасти, но на всякий случай выставил перед собой щит с гербом моего рода.

Молнии пропадали, едва достигали щита, поэтому мне даже стало скучно. И это маг коричневого ранга? Выше оранжевого точно не заслуживает.

Однако я рано делал выводы. Как оказалось, у него еще были умения, которые другому магу могли бы принести неприятности, но не мне.

Облегающая броня все же сковывала движение, поэтому он не сразу смог подняться на ноги. Я даже думал подойти и помочь ему, но сдержался. Пусть сам, немаленький.

Отдышавшись и утерев с лица кровь, он снова потянулся к пространственному кольцу и выудил оттуда целую коробку игл. Острые десятисантиметровые иглы заблестели в свете софитов.

— Красивые, — кивнул я. — Иглоукалыванием занимаешься?

Тот снова никак не отреагировал на мои слова, а просто подбросил коробку вверх. Иглы вылетели и зависли в воздухе, нацелившись на меня. В это время я повернул голову и встретился со встревоженным взглядом Никиты. И чего он постоянно за меня тревожится?

Зрители тоже замерли и словно завороженные уставились на иглы, которые было пару сотен, не меньше.

В это время гигант криво ухмыльнулся и взмахнул рукой. Иглы устремились на меня, а я не нашел ничего лучше, чем просто развести руки в стороны и горделиво задрать голову. Туча острых игл за пару секунд долетела до меня и застучала по броне. Зрители, до этого затаившие дыхание, разразились аплодисментами и восторженными криками.

Ошеломленный Генри немигающе смотрел на свои иглы, которые теперь просто лежали у моих ног. Ни одна из них не смогла пробить броню и уколоть меня.

Потеряв самообладание, он взревел, как раненный зверь, вытянул руки и побежал на меня.

— Ну, без оружия так без оружия, — пожал я плечами и, схватив его кулак призрачной перчаткой, с силой нажал.

Послышался хруст ломающихся костей и разрывающихся суставов. Генри заорал, упал на колени и прижал больную руку к груди.

— Сдаешься или продолжим? — улыбнулся я.

— Сдаюсь, — тоненьким голосом ответил он и поднял вторую руку.

Теперь понятно, почему он не отвечал на мои вопросы. Писклявый гигант.

Купол пропал, и судья объявил:

— Победил Призрачный страж! Его выигрыш составляет… Погодите-ка, у меня здесь уже целая очередь благодарных зрителей! — он рассмеялся.

Я повернулся и увидел, что вереницу, которая выстроилась у лестницы на балкон. Пока судья принимал благодарности, я спустился к Никите. Возле Генри хлопотали лекари, которые уговаривали его показать им больную руку, которую тот по-прежнему прижимал к груди.

— Потрясно! Костян, даже не верится, что это ты, — зашептал Никита, чтобы никто не услышал. — Твоя броня — огонь. Вот бы и мне такую же.

— Тогда тебе нужно бросить свой факультет и поступить на первый курс призрачной магии, — я похлопал друга по плечу.

— Осторожнее! У тебя не руки, а кувалды. Такие тяжелые, — пожаловался он и потер больное плечо.

— Не знал, прости. Лично я вообще не чувствую веса брони.

В это время в динамиках зашуршало и снова заговорил судья:

— После всех подсчетов сумма выигрыша Призрачного стража составляет двадцать две тысячи семьсот рублей!

У Никиты глаза на лоб полезли, а я радостно улыбнулся. Двадцать две тысячи! Круть!

После боя я не чувствовал усталости, поэтому вместо того, чтобы идти к Кристине за деньгами, поднялся на балкон и подошел к судье.

— Может, еще кто-нибудь хочет со мной сразиться? Я готов.

Судья кивнул и, подтянув к себе микрофон, спросил:

— Кто-нибудь хочет сразиться с Призрачным стражем?

Вдвоем мы пробежали глазами по залу, но не нашли желающего.

— После того, что ты показал, больше никто не хочет рисковать жизнью. Приходи в следующий раз, — сказал мужчина после пяти минут ожидания.

Я кивнул и хотел уже спуститься, но он остановил меня и вполголоса спросил:

— Какой у тебя сейчас ранг?

— Оранжевый, — пожал я плечами.

— Не верю. Это точно не оранжевый. Либо коричневый. Либо… А как ты поднял свой ранг?

— Секрет, — я подмигнул и спустился вниз по лестнице.

Забрав деньги у красавицы Кристины, мы с Никитой вышли на улицу и пошли в сторону академии. После душного шумного зала хотелось подышать свежим воздухом и неспешно пройтись.

— Мы с Лизой решили расписаться.

Никита удивленно посмотрел на меня и спросил:

— Так быстро? Она что, беременна?

— Нет, просто ее отец хочет вывези из империи на неопределенный срок. Единственная возможность для нее остаться — это выйти замуж и уйти из-под влияния отца. К тому же у нас уже все серьезно, поэтому не вижу в этом проблемы.

— Но ведь тогда тебе придется ее обеспечивать, — попытался возразить друг.

— Ты же сам слышал, сколько я заработал сегодня за двадцать минут на ринге. К тому же я участвую в зачистках, поэтому с деньгами проблем не будет.

— Понятно. И когда вы решили сыграть свадьбу?

— Завтра распишемся, а свадьбу сыграем, когда вся эта заварушка с Разломами закончится.

За разговорами мы не заметили, как дошли до академии. Проводив друга до общежития, я двинулся к своему дому. Когда залез в карман за ключами, в кармане зазвенел телефон. Это была Лиза.

— Привет, милая. Как дела?

— Костя! Мы уезжаем. Прямо сейчас! — прокричала она.

— Сейчас? Но почему? Что случилось? — я замер, не понимая, что происходит.

— Ты что, новости не слушал? Еще тридцать Разломов открылись! Все, мы уже садимся в дирижабль. Буду на месте, позвоню тебе, — торопливо проговорила она и сбросила звонок.

В моем доме не было радио, поэтому я развернулся и побежал обратно к общежитию. Вахтер Иван Герасимович обрадовался, увидев меня.

— Здравствуйте, Константин! Давно вас не видел. Совсем к нам не заходите, — пожурил он пальцем.

— Здравствуйте. Времени совсем нет. Я хотел узнать, что там в новостях. Можете включить радио?

— Беда-беда. Как же жить теперь будем? — встревоженно проговорил старик и включил радио на полную мощность.

По радио шла программа, в которой обсуждали актуальность разделения Разломов на уровни. Через десять минут никому не нужных обсуждений послышался голос диктора, который объявил последние сводки.

Лиза была права, за сутки появились еще тридцать Разломов, раскиданных по всей территории империи. Притом это были Разломы, о которых доложили в Ведомство. А сколько их появились в лесах, в горах и реках? Я был уверен, что Разломов гораздо больше, чем известно Ведомству.

Дослушав новости до конца, я кивнул вахтеру и вышел на улицу. Похоже, Ефим Прохорович был прав, когда говорил, что все циклично и пришло время Разломов. Но как они появляются? И есть ли способ их закрыть?

В раздумьях я направился к дому, но только подошел к двери, как снова зазвенел телефон. С замершим сердцем я достал его из кармана и посмотрел на экран. Это был дед.

— Дедушка, здравствуй. Ты чего не спишь в такое время? — я старался не показать беспокойства.

— Костя, здесь Разлом! Прямо за нашим забором!

— Дедушка, успокойся. Тебе вредно нервничать. Возьми всех домашних и езжай в Москву. А я приеду в имение и во всем разберусь. Охрана пусть подежурит у входа в Разлом. Понял? — я говорил спокойно и уверенно.

— Да, Костя. Выезжаем, — выдохнул он.

Я зашел домой, положил перед Фаником связку бананов и вышел обратно, на ходу вызывая такси. Похоже, дело плохо.

Уважаемые читатели, продолжение истории будет доступно по ссылке: https://author.today/work/346810

Не забудьте оценить книгу и оставить отзывы. Приятного чтения!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призрачный страж 2

Content

Призрачный страж 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene