Бестужев. Служба Государевой Безопасности.

Глава 1

Дежурство выдалось то ещё, но кто сказал, что в рождественские каникулы оно будет легким? И почему я до сих пор от этого никак не откажусь? Вот на хрен оно мне надо? Основным местом работы давно является частная клиника, где я занимаюсь любимым делом тихо и спокойно. Вот живи и радуйся! Так нет же, надо поторчать на передовой за скромную оплату, выжать из себя все соки, а потом измождённым и опустошенным катить домой, чтобы проспать весь день воскресенья, а в понедельник на работу, выходных словно и не было.

Из операционной не вылезали всю ночь, точно пора завязывать, пусть молодые батрачат. Вот сейчас поеду домой, отосплюсь и решу этот вопрос. Или не решу, как обычно. Я попрощался с коллегами, сел в прогретый внедорожник.

Толстый слой снега с машины счищать было лень, смахнул дворниками сугроб с лобового стекла и вырулил с парковки. Снег так и продолжал валить третьи сутки подряд, а коммунальщики в праздничные дни работают далеко не в полную силу, а иногда просто на отвали. Их тоже в какой-то мере можно понять, праздники ведь.

Пока выбирался из города, бодрячок (ну вяленький правда) ещё был при мне, а вот когда вырулил на шоссе в направлении своего загородного дома, он начал быстро таять. То, что я в итоге задремал, понял только, когда внезапно впереди увидел месиво из машин. Первая реакция — тормоз в пол, думал ABS спасёт. Но меня неумолимо продолжало нести вперёд по налипшему на асфальт снегу, как на лыжах. Неужели это всё, доигрался? Дома ждут жена и дети… Мощный удар, вспышка нестерпимой боли и темнота.

Граф Михаил Федорович Строгонов сегодня был не в духе. Совещание в правлении концерна прошло скомкано и не продуктивно. Чтобы расставить точки над множеством ожидающих «и», просто не было сил. Дома при смерти лежал единственный наследник, двенадцатилетний Дмитрий Михайлович.

На него было возложено столько надежд и вложено столько сил, но не только это тяготило графа. Он очень любил своего сына, а супруга, Елизавета Прокофьевна, души в нем не чаяла и просто не находила себе места, вызывая всё новых и новых лекарей, которые только разводили руками и никак не могли сбить высокую температуру.

И как такое могло произойти в империи с самой высокоразвитой магической и традиционной медициной в Европе? Один лекарь, правда, продвинулся дальше других. Обратились за его помощью, несмотря на сомнительную скандальную славу. Он перерыл всю комнату и в подушке у мальчика нашёл странный артефакт, который тут же отдали на изучение в Самарский университет Высшей магии.

Пока происхождение и суть действия артефакта оставались тайной. Сын вторую неделю не приходил в сознание. Причастность найденной загадочной вещицы к тяжелому состоянию сына у родителей не вызывала сомнений. Даже короткое прикосновение к черному костяному перу вызывало дрожь и холод внутри. Вот только где он это взял? Или кто-то нарочно засунул перо в подушку, желая смерти наследнику самого богатого и преуспевающего человека в Самарской губернии? Как злоумышленники смогли проникнуть в охраняемый дом, имеющий несколько контуров физической и магической защиты? Возможно подкупили кого-то из домочадцев? Столько вопросов и ни одного ответа.

Однажды утром Елизавета Прокофьевна вошла в комнату сына и по привычке прикоснулась к его лбу губами. Самый надежный материнский градусник. Почувствовав прохладу вместо жара, женщина отпрянула. В этот момент мальчик открыл глаза. От радости у матери перехватило дыхание и всё поплыло перед взором от слез.

— Мальчик мой! Димочка! — смогла наконец произнести дрогнувшим голосом графиня, присев на край кровати и взяв его за руку. — Как ты себя чувствуешь?

Мальчик приподнял голову, осматривая свою спальню так, словно видел её в первый раз. То, что он после этого произнес испугало графиню.

— Что здесь вообще происходит? — хриплым голосом спросил юный граф и на мгновение запнулся, словно удивился звуку своего голоса. — Такой странной реанимации за двадцать лет работы ещё не видел. Это что, какое-то театрализованное представление?

Колеса служебного бронеавтомобиля, внешне не отличимого от обычного авто представительского класса этой же марки, съехали с асфальта и зашуршали по гравию, чуть не доезжая до села Семеновское, которое располагалось недалеко от Торжка в Тверской губернии. По данным с оборудованных освященными магическими призмами спутников, рядом с селом, практически на берегу тихой речушки Тверцы, зарегистрирован всплеск темной энергии.

Выброс не большой, относительно безвредный, но требующий незамедлительного уничтожения. Я с тремя другими практикантами Московской академии Службы Государевой Безопасности направлен на расследование и устранение.

Несмотря на жаркий денёк, в салоне новенькой «Волги» было прохладно и уютно. По комфорту спецавтомобиль не уступал стандартной комплектации, столь полюбившейся столичным аристократам и правительству. Своё родное было чувствительно дороже, но на порядок лучше этих германских «народных автомобилей» и уж тем более убогих баварских компактных городских машин, на которых не стеснялись ездить лишь рабочие заводов и фабрик по производству ширпотреба. Можете не верить, такой вот парадокс, но я за несколько лет жизни в новом теле и в новой реальности к этому успел привыкнуть.

Я нажал кнопку в подлокотнике между задними сиденьями и в моей руке оказалась бутылка охлажденного вишневого сбитня. Мой любимый напиток в дорогу. Разумеется, безалкогольный, заливать за галстук на задании не в моих правилах.

Я поправил кипельно белый воротник тонкой льняной рубашки и одернул темно-синий с отливом пиджак от именитых петербургских портных мануфактуры Юсупова. На всех пуговицах герб империи, а на лацканах — миниатюрная золотая эмблема академии. Казенная одежда агентов СГБ была на высоком уровне. Тем временем мы почти приехали.

В кобуре под мышкой висел приятно тяжелый пистолет-пулемёт Мосина. Посеребрённые пули усилены магическими кристаллами внутри. Обычного человека они пробивали, как обычные, а в теле нечисти взрывались.

Местная ребятня застыла неподалеку на обочине, когда я и Антоха вышли из машины. Молодые люди в дорогих костюмах и лакированных туфлях по лугам здесь явно гуляют не часто. Я махнул им рукой, чтобы проваливали с поля предстоящего боя куда подальше. Ага, кто бы послушал, они отошли чуть подальше и застыли в ожидании неведомого зрелища. Им бы ещё попкорн раздать.

Плавный изгиб Тверцы был уже недалеко. Можно было бы доехать, но мы предпочли пешком, чтобы не пропустить какие либо неожиданности. Андрей и Катерина остались в машине, подняли над крышей чувствительный к аномалиям сканер и уставились в изображение на большой центральной сенсорной панели.

Лакированные кожаные туфли с каждым шагом издавали хруст, трава большей частью высохла, не выдержав двухнедельной засухи. На самом берегу Тверцы, немного ниже по течению, возвышалась компания высоких плакучих ив и разлапистых кустов, ветки которых опутал цветущий хмель. Метка на карте указывала именно сюда.

Ближе к реке хруст под ногами прекратился, в пойме влаги хватало, трава оставалась зелёной и мягкой. Теперь мы шли вдоль берега в сторону зарослей бесшумно. Оставалось метров двести, как из наушника резко крикнула Катерина.

— Ребята, замрите!

Мы резко остановились, достали пушки и активировали магическую оснастку костюмов. В тонкую шерстяную ткань были вплетены нити энергетического щита. Когда мы дорастем до статуса мага, или хотя бы адепта, эта броня отойдёт на второй план, но всё равно лишней не будет.

— Что там, Кать? — спросил я тихо, чтобы мой голос не выделялся над стрекотанием кузнечиков.

— Нас похоже нае… Обманули! — рыкнул Андрей. — не такой уж тут и маленький очаг. Эта хрень распространяется под землей и где-то прямо перед вами скопление.

— Твою же мать! — тихо ругнулся Антоха и опустил пистолет, целясь в траву перед собой.

— Стойте там пока, — сказал Андрей. — Кэт будет сечь момент из машины, а я беру портативку и иду к вам.

Может это жара сделала своё дело, а может и не показалось, но дерн мягкой медленной волной колыхнулся в нашу сторону. Антон увидел это движение вместе со мной и несколько раз выстрелил в землю. Пули явно достигли той гадости, что приближалась к нам, взрывы я больше почувствовал ногами, чем услышал. Волна остановилась. К нам присоединился Андрей, мы втроём направили стволы в сторону замершего бугра.

Простояли неподвижно пару минут. Потом Андрюха достал из висящей на плече сумки переносной сканер. Экран планшета показывал окружающее в особом спектре. Всё нормальное не давало цвета и было окрашено в оттенки серого, а вот тьма и все её проявления светились от желтого до ярко-красного. И под землёй перед нами находилось бесформенное тело, которое начало медленно выпускать отростки. Мы это не убили, а только ранили.

Отростки начали быстро увеличиваться. Раздвигая траву, над землёй появились толстые черные щупальца, которые быстро удлинялись и тянулись к нам. Мы начали стрелять в основания щупалец, они взрывались, разбрызгивая чёрную слизь. Из-под земли раздался приглушенный визг. Трава вздыбилась на площади больше десяти квадратных метров и в образовавшуюся брешь показалась огромная пасть.

Я переключил ПП Мосина на очередь и выпустил в глотку неизвестной твари всю обойму, парни сделали то же самое. Черная туша расцвела гирляндами взрывов. Поднявшийся дерн осел вниз, через минуту на экране планшета на этом месте воцарилась чернота. Этого засланца тьмы мы одолели, и я почувствовал прилив. Уничтожение нечисти приносит нам частицы, за определенное количество которых мы получаем новую ступень развития. Объединившись в группу, мы подписали контракт, согласно которому сила уничтоженных тварей делится поровну между участниками и благодаря специальным амулетам происходило это автоматически.

С этого чудища прилетело немало и до первой ступени уже оставалось совсем чуть-чуть. Достигнув шестой, мы станем адептами. Столько же ступеней, но более ёмких, приведут к статусу мага средней руки. Долгие годы кропотливого труда для достижения высшего мага, а таких в Российской Империи по несколько человек на армию магов.

Я оглянулся вокруг, обычные поле и речка, обычный жаркий летний день. Словно ничего не произошло. Клочья мяса и ошметки черной слизи растаяли на солнце и впитались в землю. Никто и не подумает, что здесь был бой с нечистью.

— Парни, с этим покончено, — раздался в наушнике голос Кэт. — Но в тех деревьях сидит хрень намного больше или их там много. Вы бы принарядились посерьёзнее, с пистолетами туда лезть не стоит.

Мы вернулись к машине, открыли багажник и достали капсульные огнеметы «Шаман». Неплохая пушка, капсулы с самовоспламеняющейся жидкостью выстреливаются не как в обычном дробовике, ускорение придается не порохом, а магическим зарядом, поэтому и отдача не такая мощная, и грохота нет. Новейший прототип, который выдавали пока только спецслужбам. Подходит для уничтожения достаточно крупной нечисти, но в эпицентры на Кавказе и Урале даже с таким соваться не стоит. Туда и раньше достижения статуса адепта тупо не пустят, шансов ноль.

В огнемёты воткнули массивные обоймы, закинули девайсы на плечо и направились к ивам, где притаилась зараза. Кэт осталась в машине, мы сказали ей не высовываться, а наблюдать с места. Если понадобится (в чем я пока сомневаюсь), мы позовём.

Андрей шёл впереди со сканером, огнемет за спиной. Мы с Антохой передернули затвор, отправив капсулы в ствол, и держали оружие наготове. Группа деревьев казалась тихой и невинной. Мерно шелестела листва на легком ветерке, покачивались плети хмеля, свисающие с ветвей.

— Братва, похоже там черный жабоид, — пробурчал Андрюха, когда мы подошли на расстояние полусотни шагов. — Скорее всего не один. Но, большой точно один.

— Хоть это радует, — сказал я, присматриваясь к еле заметным движениям теней под сенью деревьев. — Их там несколько.

— Сейчас мы их поджарим, — хмыкнул Антон. — Прошаманим, как следует. Немного жаль деревья.

— С хрена ли? — удивился Андрей его сентиментальности. — У нас в стране деревьев мало что ли?

— Здесь мало.

— Эколог, мать его! — рыкнул Андрей и снова уткнулся в экран. — Так, внимание! Здоровый справа, вон за тем кустом с шапкой из хмеля.

— Его первым надо мочить, — сказал я. Так сложилось, что решения в сложных ситуациях оставались за мной. — Остальные сами повыскакивают, будем на лету жарить. Я мочу гада, а вы будьте наготове.

— Ща, погодь, — Андрей убрал планшет в висящую на плече сумку и дернул затвор «Шамана» — Мочи!

Я сделал несколько шагов вперёд, держа кусты на мушке. Кусты качнулись и за ними стал отчётливо виден темный силуэт. Черных жабоидов я видел не только на экране планшета, уже и в живую встречал. По контурам тела я рассчитал, где находится голова. Коллиматор не подведёт.

Первый же выстрел угодил, куда надо, полыхнуло за кустами и существо размером с бегемота взмыло над зарослями на длинных ногах, как пушинка. Еще три выстрела, один в горло и два в живот. Объятая огнем трехтонная туша, преодолев половину дистанции, рухнула на траву в двадцати шагах от меня и развалилась на части, полыхнув ещё сильнее.

Следом за первым жабоидом выскочили еще четверо. Эти были поменьше раза в полтора. Антон занялся тем, что слева, Андрей взял на себя правого, две зверюги летели на меня. Оставшихся зарядов хватило, чтобы навтыкать в брюхо обоим. Пять изуродованных зловонных бородавчатых тел догорало перед нами на траве. А мы получили новые порции частиц силы.

— Походу это вся нечисть, — сказал Андрей, снова уставившись в планшет.

— Да, ребят, там больше никого нет, — раздался в наушнике голос Кэт. — Только калитку закрыть осталось, справитесь?

— Разберёмся, — буркнул я и на всякий случай перезарядил огнемёт. — Андрюха, веди!

Мы направились к зарослям. Андрей ещё раз просканировал все кусты, но больше ни одного выродка не нашёл. В прогале между сплетенными ветвями на экране слабо оранжевым мерцало бесформенное пятно. Визуально это была абсолютно чёрная жижа больше двух метров в диаметре.

Закрыватель я подготовил заранее. Более опытные «чистильщики» могут справиться и без него, но мы пока новички и используем заготовки. Из внутреннего кармана пиджака я достал металлический диск, наподобие крупной монеты. Подойдя поближе к булькающей луже, я провернул сердцевину закрывателя и кинул прямо в центр.

— Валим! — крикнул я и мы отбежали от ив и кустов подальше.

Спустя десять секунд раздалось ритмичное резкое фырчание и в небо ударил луч зеленоватого цвета, повалили клубы едкого черного дыма. Звук затих и свет исчез. Облако дыма растаяло в небе. А на личном счёте теперь прибавится деньжат, уничтожение врат оплачивалось. Это ещё одна причина полюбить такие вылазки. Мы вернулись к кустам, чтобы проверить. Вместо жижи мрака там была лишь обожжённая трава. Врата закрыты, задание выполнено, можно возвращаться на базу.

Как же приятно после полуденного пекла шмякнуться на охлаждённое кондиционером кожаное сиденье «Волги»! И мой любимый сбитень ещё остался, на него Антон не претендует, предпочитает мятный квас. Широкие низкопрофильные шины на черных литых дисках хрустнули гравием и вынесли нас обратно на ровный асфальт.

Теперь до Торжка и в Тверь. Несколько боевых звеньев моих однокурсников на летнюю практику послали в Тверскую губернию. Некоторые недолюбливают этот регион, мол муторно и возни много, а нам наоборот в радость. Зато сегодня добили наконец первую ступень развития в статусе ученика, чего некоторые и на втором курсе не всегда достигают.

— Может тусанём сегодня? — бросил Андрюха, обгоняя попутки на выезде из Торжка. Скорость он любил, а четыреста кобыл усиленного магией двигателя под капотом вполне позволяли. — Чего молчите? Левелап обмоем?

— Ты на дорогу смотри! — рыкнула Катерина и повернула его счастливую моську вперёд.

— Ох ты ж! — Андрей крутанул руль, уворачиваясь от другого такого же лихача, летевшего навстречу. — Пацаны, не слышу ответа!

— Я за! — откликнулся Антон, стряхивая с пиджака капли кваса, который он пролил из-за манёвра.

— Я подумаю, — ответил я. — Были немного другие планы на вечер изначально.

— Опять ты за своё, Паша! — водила хлопнул по рулю и ещё сильнее вдавил педаль газа. — Короче, в девять в питейном доме Проскурина. Там сегодня развлекуха должна быть, местные сказали. Кать, ты то хоть пойдёшь?

— Не, мы с девчонками из первого и третьего звена идем в салон мадам Соболевой.

— Фу, кисляк этот! — сплюнул Антон.

— Ты то откуда знаешь? — спросили мы все хором и заржали.

— А чего знать? — напрягся Антоха, будто случайно ляпнул лишнее. — Туда одни девочки ходят, а там, где девочки без мальчиков, всегда скучно.

— А вот тут ты не прав! — огрызнулась Катерина и покрутила кукишем у него перед носом. — Где нет мальчиков, бывает ещё веселее!

— Ну-ну, — прокомментировал Антоха и криво улыбнулся. — Знаем мы.

— Оставь при себе свои грязные тупые намёки, придурок!

Антон отмахнулся от неё и уставился в окно. Мы уже въехали в Тверь, пробок ещё не было. Немного попетляли по улицам и через десять минут припарковались у общежития юридического университета. Студенты были на каникулах и для нас подготовили комнаты.

Казенная одежда отправилась на вешалку в шкафу, я оделся в гражданку, взял ноут и отправился в кафе. Хотел совместить приятное с полезным, наконец-то пообедать и поискать инфу про герцога Альтенбургского. Слишком часто в последнее время мои интересы пересекаются с деятельностью его подопечных, что вызывало много вопросов. Буквально месяц назад я даже не подозревал о его существовании.

А ещё напрягало то, что он имел интерес и к Самарской губернии, где жил и процветал мой отец, граф Михаил Дорофеевич Строгонов, с новой молодой супругой Софьей Тимофеевной, теперь тоже графиней. И у меня возникал вопрос, отсюда туда ведут ниточки, или наоборот. Если оттуда, то не отец ли с его помощью пытается меня разыскать и вернуть восвояси?

Оставался вариант, снова сменить имя, фамилию и место жительства. Возвращаться домой к деспоту отцу и его молодой жене, плотоядной мегере Софье, желания ноль. Я слишком долго готовился и выстраивал ниточки и способы, чтобы свалить из родового гнезда и раствориться в шуме многомиллионного мегаполиса — столице Российской Империи Москве.

Подделать в наше время документы, причем очень реалистично, не просто. А ещё сложнее, выбрать имя и фамилию, имеющие значение, но не имеющие претензий к внезапно появившемуся новому родственнику. Лучшее, что я смог найти, это пропавший без вести и уже всеми забытый ссыльный в Приуралье граф Бестужев. Теперь я не Дмитрий Михайлович Строгонов, а Павел Петрович Бестужев. Потомок практически канувшего в небытие, амнистированного, но не вернувшегося обратно в Московскую губернию декабриста Александра Анатольевича Бестужева.

Нет уж, снова менять личность я не собираюсь. И фамилия мне нравится, и те изменения в моем лице, которые внесли искусные хирурги из полулегальной косметологической клиники в Тамбове. Они даже умудрились поменять тембр моего голоса. На их работу и начало самостоятельной жизни я откладывал карманные и тайком заработанные деньги несколько лет. Теперь буду искать другие пути.

Но я пока понятия не имею, может у меня и нет повода думать об этом? Поэтому и надо раскопать взаимосвязь между герцогом и Строгоновым. Никаких очевидных взаимодействий я не находил, но чутьё подсказывает, что они есть и мне надо их найти в ближайшее время.

Если по-честному, мне вся эта возня поперёк горла была. Новая жизнь, новые сюрпризы. Почему новая? Потому, что в прошлой жизни я работал хирургом в известной на несколько ближайших районов частной клинике. Что такое придворные интриги и про сложные взаимоотношения аристо, я и понятия не имел. Работал себе без продыху, практически жил на работе. После тяжелого суточного дежурства просто заснул за рулём, но это вы уже знаете.

В этот мир попал в тело лихорадящего парнишки двенадцати лет от роду. Как только пришел в норму и полностью восстановился, завертелась жизнь, радикально отличающаяся от прежней. Родители, граф и графиня Строгоновы, полностью соответствовали своей фамилии, но, несмотря на жёсткость характера очень любили своего единственного сына, то есть теперь меня. Изменения в наследнике после тяжелой болезни они, что вполне естественно, заметили сразу. Но, так как изменения были в лучшую сторону, все были довольны. Я хорошо учился, вытянул все предметы на высшую оценку в двенадцать баллов.

И всё было хорошо, пока не умерла мама. По какой причине она начала быстро увядать и скончалась, установить так и не удалось. Была куча противоречивых диагнозов, но с моими познаниями они шли в разрез. Меня до сих пор терзают смутные сомнения, я почти уверен, что её смерть не случайна, а лишь одно из звеньев цепи разворачивающихся событий.

Папа с полгода погрустил, потом успокоился и нашёл себе новую жену, княжну Софью Тимофеевну Сугорскую. Зачем княжне граф, спросите вы? Она была младшей дочерью в семье и брак оказался взаимовыгодным. Ну по крайней мере со стороны так казалось. Отцу нужны связи, князю не мешало развитие в новом регионе. Сначала «мама» вела себя неплохо, словно пыталась заменить мне мать, которую за недолгие два года привык считать родной. Даже баловала без причины. Разгубаститься отпрыску, однако, долго не дали, сразу после свадьбы она начала меня прессовать, и, чем дальше, тем сильнее.

Отцу факты наших столкновения показывались под углом, выгодным новой графине. Соответственно его отношение ко мне тоже изменилось до невыносимости. Мою версию происходящего он и слышать не хотел. Несколько лет я строил план побега, так как в такой жизни не видел перспектив. Особенно глядя, как носит на руках совместного сыночка моя «маманя», папа тоже не отставал. Я бы вечно оставался в его тени и единственная возможная роль на будущее — «принеси-подай». Добровольно отпускать меня тоже никто не собирался. А иначе кто принесёт и подаст?

Прибыв в стольный град Москву, поступил в академию СГБ — службы государевой безопасности. Зачем мне это надо? Затем, что здесь открывались широкие просторы для развития скрытого дара, о котором моя (теперь уже бывшая) родня и не подозревала. Я сам ещё не был уверен, что понимаю, что он из себя представляет, но я точно знал, что он есть.

Кроме того, это и новые связи, и положение в обществе. А главное — неплохое жалование и обеспечение всем необходимым. А ещё для служащего в элитном подразделении продвижение по иерархии значительно проще. И наконец самое главное — я страстно мечтал отомстить. В первую очередь Софье. Тупо пойти и убить мог бы и сейчас, но тогда и самому не поздоровится. Нет, месть будет неторопливой и непредотвратимой, на это понадобится много времени и надо отрастить соответствующие зубы. Я знал, что у неё сильный дар, как бы она это не скрывала.

Призрак недавнего прошлого оставил глубокий след в моей душе. Мачеха так долго и старательно прогибала меня, заставляя ходить по струнке и наказывая за каждое отклонение от заданного курса даже на миллиметр очень жёстко. Злость и неприязнь копились внутри, не имея шанса выйти наружу.

Теперь же, когда я стал самостоятельным, демоны вырвались на свободу и заставляли взрываться адским пламенем на каждую попытку кого-либо мои свободы ущемить. Мои друзья смирились с мыслью, что я лидер и именно я в звене главный. Сначала бывало недоумение и роптание, но все убедились, что так даже лучше. В любой непонятной ситуации моё решение чаще всего оказывалось единственно верным и успешным.

Ковыряя вилкой кусочки говядины по-Строгоновски (вот совпадение, да?) с нежным картофельным пюре, я пытался найти ценное в лентах новостей Самарской губернии, не забывая шерстить и соцсети. За последнюю неделю накопал немало о передвижениях и действиях герцога Альтенбургского и его подопечных, но никаких дельных зацепок так и не получил. Видимо так и не докопался. Периодически ловил себя на мысли, а почему я вообще о нём думаю? Ведь у меня нет ни единого доказательства, что я ему интересен. Здесь была больше чуйка, чем логика, но второе мне нравится больше, поэтому я буду рыть и копать.

Голова уже трещала по швам. Я собрал вилкой остатки остывшей пюрешки и соуса, закинул в рот и решил пойти прогуляться, познакомиться с городом. Вышел с Гаванской на Набережную и направился в северном направлении, когда телефон в кармане брякнул, оповещая о поступлении сообщения на криптомессенджер. Это бывало не часто, и я сразу решил глянуть.

Увиденное заставило поневоле напрячься. С приславшим я не виделся около года, а сейчас он предложил встретиться. Мы однажды договорились больше не встречаться вживую, и общались только через теневые чаты. Причиной тому его участие в моем таинственном исчезновении и изменении личности. Мой лучший друг детства был талантливым хакером. И хакал он не только компы, но и саму жизнь. Ему в жизни досталось ещё хуже, чем мне. Мать умерла и отчим видел в нём только прямого конкурента и главную помеху в жизни. И однажды он хакнул свою жизнь и мою, за компанию. Потому, что мы были закадычными друзьями и родственными душами, изгоями в собственном доме.

Зачем он решил сейчас так рискнуть нашей тайной? Что-то случилось? Меня рассекретили? Он ждал меня в непопулярном трактире в трёх кварталах отсюда, расположенном в глухом переулке и известном лишь местным любителям пенных и крепких напитков.

Сердце от навалившихся мыслей заколотилось, мир пошатнулся. Игнорировать его приглашение я не собирался, хоть и не рвался на встречу. Слишком рискованно, но, с другой стороны, кто нас здесь знает? Спокойной походкой скучающего бездельника я направился по указанному адресу по параллельной улице, собираясь свернуть куда надо, когда точно буду уверен, что за мной не следят.

Глава 2

Несколько раз изменяя направление движения по дворам, я убедился, что нет хвоста. Не то, чтобы я ожидал его наличия, просто привычная предосторожность. Об этой встрече вообще никто не должен знать, ни однокурсники, ни, тем более, вездесущие люди герцога, правда я пока не до конца уверен, что наблюдатели принадлежат именно ему. А может быть мне просто показалось и за мной никто не следит?

Рюмочная «старый пёс» находилась в цокольном этаже скрывающего свою древность под новой краской трехэтажного дома. Я спустился по истертым бетонным ступенькам и открыл потрепанную временем тяжелую дубовую дверь, удерживаемую по старинке тугой ржавой пружиной. В длинном зале стояли два ряда столиков. Уже вечерело и через небольшие, высоко расположенные окошки, проникало совсем немного света, что удачно маскировало немытый пол и старые грязные обои на стенах. Пройдя мимо барной стойки, которая была самым освещенным и ухоженным местом в этом заведении, я увидел в дальнем углу одинокого посетителя.

Сделал несколько шагов в его сторону и замер. Это был не он! Хотя нет, глаза точно его. И то, как он, улыбаясь, поднимал правый уголок рта, тоже никуда не делось. Заметив моё замешательство, он заулыбался ещё шире.

— Не стой пнём, граф Бестужев! — воскликнул Витя, встал и двинулся мне навстречу.

Он даже тембр голоса поменял, как и я. Вот только он меня в новом образе видел, а я его нет. Я шагнул ему навстречу, и мы крепко обнялись.

— Привет, дружище! — сказал я, похлопав его по спине. — Как тебя зовут то теперь?

— Имя менять не стал, но теперь я не барон Ланской, а граф Виктор Афанасьевич Рылеев! Можешь поздравить с повышением.

Мы заказали по кружке темного пива и слабосоленую нерку. С полчаса сидели трещали, вспоминая, как строили планы, улепетывали из дома. Делились впечатлениями о новой жизни. Витя поступил в высшее училище внешней разведки Российской Империи. Там он нашёл выход своим навыкам и амбициям. Но встретились мы не просто поболтать, я понимал. Ждал, когда он сам начнёт говорить. И он начал.

— Герцог Альтенбургский активно сотрудничает с твоим отцом, ты же в курсе?

— Уже да, — ответил я, сделав глоток пенного. — Слежу за новостями.

— Молодец. А знаешь, зачем?

— Расширяет сферы влияния, вкладывает свои капиталы, чтобы их преумножить. Тут ведь и ежу понятно.

— Ну, как бы да. Он собирается вложиться в новый цех завода, но для серьёзных вливаний у него маловато средств, скорее всего он лоббирует чьи-то ещё интересы, но это имя пока держится в секрете. Даже я ничего не смог нарыть. Теперь «Лада» будет выпускать не только средний класс и спорткары, но и гоночные болиды.

— Вполне ожидаемо, — ответил я. — Спортивные автомобили их конёк. Пора выходить на новый уровень.

— Думаешь, твой отец не справился бы сам? А батюшка его супруги уже имеет определённый пакет акций концерна и тоже смог бы вложиться в новое расширение.

— Насколько я знаю, собственное дело рода Сугорских буквально терпит бедствие и все усилия они вкладывают в поддержание на плаву своего агрокомплекса. У него появились серьёзные конкуренты на этом поприще. Возможно, доход с акций Лады помогает ему не обанкротиться окончательно.

— Абсолютно верно. Ты уже догадался, что происходит?

— Хотят оттеснить Сугорского?

— Со стороны выглядит примерно так, но не всё так просто. Софья имеет немалый вес над мужем, могла бы просто встать грудью на пути новых инвесторов. Но она этого не делает.

— Думаешь, что она заинтересована в разорении собственного отца?

— Вот это точно вряд ли. Я вскрыл их переписку. Сугорский сам толкает дочь чуть ли не в объятия сыну герцога. Ну это так, образно. На самом деле, насколько я понял, она активно участвует в продвижении договоров о постройке нового цеха с поддержкой герцога. Только никак не могу взять в толк, почему.

— Ты знаешь, Вить, мне на самом деле настолько глубоко начхать сейчас на бизнес отца и уж тем более его новой жены, что даже не могу взять в толк, зачем мы это всё обсуждаем.

— Мне кажется, что все эти взаимодействия не возникли из воздуха просто так. Внешне всё выглядит, как новый взлет концерна на ещё большую высоту. Думаю, они понимают, что ты не в болоте утоп, а просто сбежал. Может таким образом хотят вернуть тебя назад? Имя графа Строгонова на первых полосах газет мелькает всё чаще. Но, вполне возможно, что моё предположение сильно отличается от истины.

— Да на хрен я им сдался? Я в последние годы был второй запаской в багажнике. Сдуло ветром и слава Богу.

— Ну почти. Только люди Альтенбургского, насколько мне известно, большинством своим из числа внештатных сотрудников, шастают по городам и весям, выискивая следы Дмитрия Михайловича Строгонова. Пока это делают довольно скрытно и ненавязчиво. Нет полной уверенности, что это не с подачи твоего отца или Софьи. Может всё-таки они ищут тебя из благих побуждений? Я конечно не богу быть уверен, ну а вдруг?

— Пусть ищут, плевать, больше года прошло. Меня больше нет. Я утоп в болоте, назад путь отрезан.

— Ну смотри, я тебя предупредил. Если ещё что нарою, буду держать в курсе.

— Спасибо, Вить, — я протянул ему пятерню. — Я понял тебя, буду внимательней. Давай ещё по кружечке.

— Почему бы и нет, — он осушил до дна свою кружку и громко стукнул ей по столу. — Давай повторим. Не ожидал, что в этой дыре подают столь качественные напитки. И рыбка свежая, самое то.

Мы просидели ещё с полчаса, выпили по третьей, поделились впечатлениями от своих учебных заведений и разошлись когда уже темнело, соблюдая все меры предосторожности. Счет оплатил он, а когда я рыпнулся, сказал «разбогатеешь, оплатишь!» Похоже у него неплохо обстояли дела с финансами.

Я осторожно выглянул из-за двери. Лишь один удаляющийся прохожий, который, судя по походке, вряд ли являлся чьим-то соглядатаем. Небрежно одетый мужчина был изрядно пьян, его заметно шатало. Мы выпорхнули из цокольного этажа и пошли в разные стороны.

Идти домой вроде рано. Ковыряться в грязном белье экс родни надоело. А почему бы и не принять приглашение Андрея? Ну я же ненадолго. Питейный дом Проскурина находился не так далеко.

Музыка и шум голосов были слышны даже на улице. Перед входом стояли два могучих охранника, которые сначала попытались меня остановить, но увидели фамильный герб на кармане рубашки и услужливо открыли дверь.

Количество народа в клубе меня поразило, вроде не пятница. Хотя летом у богатеньких и беззаботных аристо пятница могла быть семь раз в неделю, чему тут удивляться? Уже неплохо подвыпившая толпа прыгала на танцполе под самый модный столичный хит. Я протиснулся вдоль стеночки вглубь помещения и за дальним столиком увидел свою братву, меня они ещё не заметили.

— Катюха, всё-таки решилась? — прокричал я ей почти в ухо. На фоне громкой музыки только так можно рассчитывать, что буду услышан.

— Ну нахрена так орать? — она сначала подпрыгнула от неожиданности, потом стукнула меня кулачком в бок и улыбнулась. — Да там сегодня выступление отменилось, решила сюда махнуть.

— Променяла сочных девчонок на грубых мальчиков? — сказал я, усевшись рядом с ней и ехидно подмигнув. — Или грубые подколы Антохи всё-таки больше нравятся, чем обсуждение новых трусиков с наглядной демонстрацией?

— И ты туда же? — устало отмахнулась Катерина. — Вы все реально считаете, что там сборище лесбиянок?

— А что, нет? — удивленно воскликнули мы в три голоса.

— Да ну вас! — Кэт надула губки и отвернулась к танцующей толпе.

В это время официант поставил на стол длинную доску, заставленную в три ряда разномастными шотами.

— О-о-о! — восторженно прокричал Андрей. — Кать, хватит дуться, давай выпьем! Это самый большой и самый клёвый сет настоек у Проскурина.

Опрокинув ароматный, но перехватывающий дыхание шот, я краем глаза заметил, что на меня кто-то пристально смотрит. Я неторопливо поставил стопку на стол, закинулся оливочкой и, как бы невзначай, посмотрел в ту сторону. Увидел лишь пустой стул перед барной стойкой. Спина уходящего мелькнула в толпе и исчезла. Лица я не увидел, но силуэт и походка показались подозрительно знакомыми.

Утро оказалось не особо добрым. Я старался не налегать вчера на горячительное, но, похоже не рассчитал. Башка гудела, как упавший с полки медный таз. Бутылка ряженки и прохладный душ привели в чувства. Надел казенный костюм, сунул пистолет в кобуру подмышкой и направился в учебный корпус, куда уже стекались остальные практиканты для получения нового задания на день. Оказалось, что из наших я пришёл первым. Ну правильно, первым вчера ушёл, сегодня первым пришёл.

Андрей и Антон зашли через пару минут, а Катерина перед самым звонком. За длинным столом сидели пять боевых звеньев по четыре человека, итого два десятка. Куратор, штабс-капитан Михаил Никифорович Дементьев, критично осмотрел помятые рожи моих друзей, покачал головой и раздал распечатки с вводными данными по локациям, в которых мы сегодня должны навести порядок. Даны рекомендации по доукомплектованию оружием и боеприпасами.

Село Андрейково находилось совсем недалеко за городом, но ситуация осложнялась тем, что врата открылись в чаще леса в паре километров от самого села. Штабс-капитан вычислил, что из всех групп первой ступени достигли пока только мы, и трудно жующееся задание отдал именно нам. Возможно из вредности или чтобы неповадно было выпячиваться. Хотя причина на самом деле была не в этом. Остальные были слабее и могли наломать дров, а то и вовсе сгинуть.

— Ну, дядя Миша! — недовольно пробубнил Антон, когда мы запрыгнули в Волгу и Андрей стартовал, как в последний раз. — Ну, подсудобил!

— Антон, хватит ныть! — не выдержал я, доставая из подлокотника свой любимый холодненький вишневый сбитень. — Можно подумать, что дядя хочет от тебя избавиться. Насколько помню, вы вроде не враждовали.

— Да что ты знаешь о вражде? — огрызнулся он. — У тебя если и есть родственники, то хрен знает где, и ты их видеть не видишь! А у меня вокруг эти постоянные намеки, недоговорки, подозревалки и обижалки! Ни дня спокойного, чтобы никто ни на кого батоны не крошил.

— Я бы может и рад был на кого-то покрошить батон, — протянул я, безучастно уставившись в окно. — Только совершенно не на кого. Разве что только на тебя. Такой вариант устраивает?

— Как-то не особо. Вон на Кэт покроши, ей нравится, когда не жизнь, а нервотрёпка. Да, сестрёнка?

— Иди ты в задницу, дорогой! — огрызнулась девушка, но тему развивать не стала.

— Опять объявились твои заклятые друзья, Кэт? — решил осведомиться я, увидев в зеркале, как она насупилась.

— Именно заклятые, лучше и не скажешь, — ответила она, махнув рукой. — опять поднялась тема с делёжкой имущества деда, царство ему небесное. Каждую сраную дерьмовину делят поровну!

Навигатор предложил повернуть в лес, не доезжая деревни около сотни метров. Щебёнка быстро сменилась грунтовкой. Полный привод и пневмоподвес позволяли пролазить и через малопроходимые участки, но лесная дорога была вполне удовлетворительной.

Попетляв между деревьями, мы поняли, что колея уходит мимо зоны всплеска. Андрей остановил машину прямо на просёлке и заглушил мотор. Мы вышли и осмотрелись. Шелест листвы и пение птиц, ничего лишнего, только умиротворяющий пейзаж. Но, мы то уже знаем, что это не так. Место проникновения нечисти в наш мир находилось на двести метров левее.

Огнемёты системы «Шаман» решили достать сразу, нацепив подсумки с парой запасных обойм. Кэт теперь не стала отсиживаться в машине и присоединилась к остальным. К месту проникновения мы шли вчетвером. Андрей закинул огнемёт за спину и сканировал лес с помощью портативки.

— Стоп! — сказал Андрей, когда мы прошли полторы сотни метров. — Эта хрень уже близко! Похоже, что от очага разбредаются мелкие юниты, будьте осторожны!

— Принял, — я тоже закинул огнемёт за спину и достал пистолет. Так удобнее по мелочи палить. — Ну че, Андрюх, видишь что-нибудь?

— Сейчас мы все увидим.

Как только он это сказал, из кустов начали выкатываться черные ежи размером с футбольный мяч, мы открыли беглый огонь, хищные зверьки взрывались фейерверками и разлетались на мелкие кусочки. Те, что умудрялись подкатиться поближе, подпрыгивали до уровня лица. Пришлось отступать, уродцев с широкой зубастой пастью оказалось слишком много.

Обойма быстро опустела, я потянулся за запасной, когда прямо передо мной взмыл вверх черный колючий комок, распахивая зубастый рот. Единственное, что я мог успеть, вскинуть левую руку и послать в него импульс. Не зря же я развивал свои способности к телекинезу. Ёж отскочил обратно, как от теннисной ракетки. Жаль, что с более крупными объектами так не получалось. Да еще и виски сдавило от отката, развивать навык мне ещё долго. Я расставил ноги, чтобы меня не шатало, деревья водили плавный хоровод.

— Ого! — удивилась Кэт, увидев мой эксперимент.

— Ага, — бросил я, вставляя полную обойму и передергивая затвор.

Первый выстрел в того же монстра, который откатился назад и снова бросился в атаку. Нападение колючих мячиков продолжалось, меньше их не становилось. Мы отступали всё дальше к машине. На ремне брюк было приторочено три запасных обоймы, из которых у всех осталось по одной.

— Меняем тактику! — крикнул я.

Воспользовавшись паузой, я взял в руки огнемёт и начал палить по кустам, из которых выкатывались ежи. Когда обойма опустела, кусты пылали, а поток монстров прекратился. Андрей сканировал пространство впереди себя, а Антоху послали в машину за огнетушителем и боеприпасами. В кустах было чисто, огонь быстро потушили и продолжили поиски места прорыва. Андрей сказал, что это не основной очаг, надо идти дальше.

— Не совсем понял, — решил я уточнить. — Не основной очаг? Но ведь всё-таки очаг и должны быть ворота, место входа.

— Но их нет, Паш, — пожал он плечами. — Там, где заседала эта кодла, ничего не осталось. Может само закрылось?

— Никогда не слышал о таком. Всегда нужен человек, который закроет прореху. Может они просто припёрлись сюда кучкой и ждали. Ладно, пошли дальше. Куда нам?

— Вон по той тропинке, которая изгибается вглубь леса. Судя по карте, том поляна, а в центре неё большое скопление нечисти.

— Насколько большое? — насторожился Антон. Он крайне не любил рисковые мероприятия. — Может лучше доложить начальству и попросить подкрепление?

— Антоха, — я по-дружески, но увесисто хлопнул его по плечу. — Не ссы в компот, наше звено самое сильное здесь, мы справимся. Просто немного надо поднапрячься. Когда нам еще такой шанс выпадет большой шаг к получению второй ступени сделать?

— Паш, я завидую твоей беспечности, но не горю желанием зарабатывать ступень ценой здоровья или жизни.

— Ну посиди в машине, если хочешь, — буркнул я и первый шагнул в указанном направлении. — Андрюх, доложи обстановку подробнее.

Он подтвердил локацию прорыва и описал предположительных монстров. Ребята поторопились вслед за мной, Антон тяжко вздохнул и присоединился. До скопления темной энергии оставалось метров пятьдесят. Я поднял пистолет и сбавил шаг, дальше вперёд продвигались осторожно. Подлесок был представлен редкими молодыми деревцами не больше метра в высоту и мало мешал обзору.

Впереди стала видна группа высоких старых елей с длинными мохнатыми ветвями, поросшими мхом и лишайником. Между ними и определялась высокая активность. Сначала о присутствии тьмы мы узнали благодаря сканеру планшета, но, подойдя поближе, стали различать силуэты и вздымающиеся щупальца. Почва под ногами начала подрагивать, будто там между елей прыгает бегемот.

Похоже в этих зарослях темной живности реально намного больше, чем нам сказали. Или прорыв продолжался всё это время. Если это не остановить прямо сейчас, будет совсем плохо.

— Рассредоточились дугой, — скомандовал я. — Стреляем бегло из огнеметов в центр скопления по моей команде!

Официально право отдавать приказы за мной не закреплено, но меня это нисколько не смущало. Так сложилось, что ребята меня прислушивались, наверно чувствовали мой жизненный опыт. Сорок лет прошлой жизни плюс семь здесь, получается я самый старший, но они об этом даже не догадываются. Скажете, какой жизненный опыт в военных действиях у врача? Можете смеяться, но только из командных компьютерных игр, увлекался шутерами в скудное свободное время, раз в квартал собирались с друзьями на страйкбол.

— Огонь!

В укрывшееся за мощными кронами елей месиво черных тварей частыми росчерками полетели заряды. Взрывы гремели и расцветали огненными всполохами. Визг и рев дал понять, что мы попали в яблочко. Опустошив обоймы, мы спрятались каждый за своё дерево и перезарядили огнемёты.

Лесную тишину заполнили потрескивание горящей хвои, вой и жалобный скулёж. Впечатление легкой победы вполне могло быть обманчивым. В наушнике раздался шепот Андрея.

— Это пока не всё, но мы их хорошо потрепали. Судя по изображениям сканера, крупных монстров почти не осталось, но есть какое-то хаотичное шевеление.

— Это опять могут быть грёбаные ежи, — ответил я. — ПП-шки приготовьте.

Как в воду смотрел, черные комки волной хлестанули из-под елей в нашу сторону, половина из них дымились. Как они уцелели после нашей бомбардировки, ума не приложу. Я быстро выхватил из-за спины огнемёт и шматанул по ним широкой очередью, что значительно уменьшило количество зубастых колючих мячиков. Эти черти были очень похожи на крайтов из фильма «зубастики», который я смотрел когда-то. Давно же это было. В прошлой жизни.

— Бить крайтов! — заорал я и начал расстреливать быстро приближающихся оставшихся в живых ежей.

Самых шустрых отбросил пару раз назад телекинезом и добивал ПП-шкой, стараясь не обращать внимание на обрушившуюся сильную головную боль и головокружение. Когда нападавшие иссякли, я уже вставлял третью обойму. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием.

— Паш, а че за крайты, про которых ты орал? — осторожно осведомилась Кэт, продолжая держать ели на мушке. — Ты так этих колючих уродов назвал что ли?

— Ну похожи ведь, — брякнул я, только начиная осознавать, что они это слово раньше не слышали.

— На кого похожи? — уточнил Антон. — Ты откуда это взял вообще?

— Да какая разница? — отмахнулся я. — Книжку в детстве читал. Главное, что вы поняли, что я имел ввиду.

— Рано расслабляться, парни, — пробормотал Андрей. — У нас новые гости.

Я бросил взгляд на заросли и волосы на затылке зашевелились. Плохо мы накрыли это грёбаное гнездо, надо было все заряды «Шаманов» туда отправить. Из-под деревьев к нам ползли несколько огромных угольно черных змей. Головы размером с небольшой чемодан медленно поднимались над землёй, толщина тела превышала полметра, а длина больше пятнадцати. Змеи выползли на половину расстояния от кустов до нас и замерли. Я держал руку поднятой, чтобы пока не стреляли. Раньше мы такого не видели и на занятиях в академии про них не упоминалось, что-то новенькое.

Глава 3

Рептилии разглядывали нас, как музейные экспонаты, не торопясь приближаться. Глаза начали светиться красным и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь, ползучие гады начали ментальную атаку, но не на тех напали.

— Огонь! — гаркнул я и в застывшие чёрные изваяния полетели капсулы, разрывая их тела в клочья и поджигая.

Когда со змеями было покончено, огнемёты доразрядили в место, откуда это всё пёрло. Разгорающиеся мохнатые вековые ели объяло пламенем до самой верхушки. Пытаться тушить это самостоятельно автомобильным огнетушителем как минимум глупо, а водной стихией никто из нас не обладал. Надо будет подумать на эту тему, не раз может пригодиться в будущем. Я отзвонился куратору, чтобы выслали пожарный расчёт. Надо бы ещё уничтожать врата. Если огонь не даст подойти, значит придётся ждать, пока потушат. Не в моей привычке отсиживаться под кустом, пока с неба рухнет несколько тонн воды, решил подойти поближе, пытаясь разобраться сразу.

— Андрюха, что там на сканере? — Спросил я.

— Да хрень какая-то, — пролепетал он. — Там пусто, врат нет.

— Такого не может быть, — я подошёл к нему и уставился в черный экран. — Реально пусто. Просканируй все здесь, место прорыва надо найти и ликвидировать.

— Нету, Паш, — растерянно ответил Андрей, тряся планшет, словно это могло помочь. — Везде чернота.

— Он точно нормально работает?

— Да точно, я уже провел тест, с ним всё в порядке.

— Не нравится мне всё это, — сказал я себе под нос. — Ладно, ребята, сваливаем отсюда.

Приближался рокот пожарной вертушки, сейчас на очаг возгорания рухнет водопад. Мы поспешили к машине и задним ходом начали пятиться прочь из леса, развернуться было негде. Выехав на асфальт, Андрей вдавил педаль. Каждый думал о чем-то своём. Я думал о ненайденных вратах. Почти до самой Твери ехали молча, лишь на подъезде к базе Кэт нарушила тишину.

— Что докладывать будем?

— Скажу, что уничтожили, — буркнул я. — Не нашли, значит их больше нет, вот и всё.

Ясное дело, что это не всё, и все это прекрасно понимали, но тему по молчаливому согласию решили не развивать. Доклад делал я и на кучу ожидаемых вопросов отвечал тоже я. Штабс-капитан покачал головой и закрыл папку с отчётами. По выражению лица можно было судить, что он поверил, хоть в голове и не укладывалось.

— Есть ещё одна сомнительная новость кроме этой, — изрёк Михаил Никифорович, вставая из-за стола. — Вам нужно срочно отбыть в Москву, но с последним делом ситуация не связана.

— Что-то случилось, штабс-капитан? — спросил я, на душе стало немного неспокойно. — Вызывают все группы?

— Нет, только вашу, — странным голосом ответил Дементьев. Увидев, что я набрал воздуха, чтобы задать следующий вопрос, он вытянул руку ладонью вперёд. — Я понятия не имею, почему именно вы, не пытайся у меня выпытывать!

Я понял, что информации больше не будет, махнул своим и вышел на улицу. Всё так же молча мы сели в выданную на время практики казённую «Волгу», и Андрей вырулил в сторону хайвэя до Москвы. На душе скребли кошки. Чем вызвана эта внезапная поездка в столицу? Почему именно наша группа? Пытался себя успокоить мыслью, что это связано с обретением первой ступени, чего не сделали остальные.

Когда прибыли в административный корпус академии, понял, что моя догадка про ступень скорее всего верна. Прибыли ещё несколько групп, которые я тоже считал сильными, скорее всего и они добрали. Значит всё не так уж и плохо. Только вот почему Дементьев был таким угрюмым, когда оповещал об отъезде? Неувязочка, должен был довольно улыбаться, ведь его племянник получается тоже достиг первой.

Три боевых группы, обогнавшие по развитию полторы сотни однокурсников, проследовали на второй этаж и расселись на диванчики в коридоре. В кабинет вызывали по одному и начали не с нас. Время тянулось медленно и неохотно, как начинающая застывать жвачка. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, я достал телефон и углубился в ленту новостей Самары.

Среди кучи мусора про кулинарные изыски, спортзал, фитоняшек и котиков наконец нашел то, что заинтересовало. Московская делегация приехала в управление концерна «Лада», что-то твердили про светлое будущее, открывающиеся широкие перспективы развития, уникальные технологии и предстоящее строительство новых корпусов, которые будут заниматься производством гоночных болидов международного класса. Молодец, папенька, расти большой, набивай мешки золотом. Пусть даже не для меня, я свои сам набью. Значит не свистел Витя о таком повороте. Эта новость для меня уже не новость.

Я проматывал сопутствующие комментарии, фотографии из цехов, куда водили делегацию на экскурсию, пока не нарвался на одно фото. Рядом с графом Строгановым и герцогом Альтенбургским стоял, довольно ухмыляясь, князь Преображенский Ярослав Фёдорович. А он то там что забыл? Насколько я помню, у него и его семьи были контрольные пакеты «Волги» и «Москвича». Он и сюда хочет примазаться? Или наоборот, будет предпринимать попытки сковырнуть с мирового рынка главного конкурента? Зачем батя его вообще сюда пустил? Впрочем, мне не зачем переживать. Это теперь не моя проблема, а моих родителей. Точнее безвозвратно отвернувшегося от меня отца и ненавистной мачехи, которая за несколько лет измывательств надо мной опротивела в край. Ладно, радуйся пока, Сонечка, а вот когда я за тобой приду, посмотрим, как ты обрадуешься.

Я настолько ушел в себя, что не заметил, как остальные посетили загадочный кабинет и прозвучала моя фамилия. Я был последним. Вроде подвоха уже не ожидал, все выходили из кабинета в хорошем настроении, но всё равно сердечко застучало.

Строгая обстановка кабинета с интерьером в спокойных тонах не вызывала волнения. В отличие от трёх персонажей, сидевших за длинным столом спиной к окну. Солнце светило прямо в лицо, и я видел лишь силуэты. После полутемного коридора почти ослеп.

— Присаживайтесь, господин Бестужев, — вкрадчивым безликим голосом, который так и норовит залезть тебе под кожу, сказал сидевший справа и указал на стул.

Я вежливо, но подобающе моему статусу не очень усердно, поклонился и сел на стул. Сохраняя осанку, спинки стула я не касался, но в то же время старался, чтобы моя поза не выглядела чересчур скованной.

— Неплохие успехи, Павел Петрович, — приятный грудной женский голос исходил со стороны силуэта, сидевшего слева от меня. По прическе ни за что бы не подумал, что это дама. Несмотря на позитивный смысл сказанного, чувствовался какой-то подвох. — И в учебе неплохо успеваете, никаких задолженностей, всё сдаёте вовремя.

— Спасибо, стараюсь, только никак понять не могу, с какой стати интересуетесь? — мне удалось выдать это спокойным ровным голосом, хотя уже утвердился во мнении, что всё только что сказанное, имело двойное дно. О своих успехах я и так знал, зачем сейчас это всё озвучено?

— И как так у Вас получается? — нараспев протянула блондинка среднего возраста в мундире СГБ, но без отличительных знаков.

Уполномоченная службы внутренней безопасности, теперь всё встало на свои места. Они не носят погоны, только герб академии на лацканах и герб империи на пуговицах. Глаза уже привыкли к свету, и я смог разглядеть. Такие люди никогда ничего просто так не спрашивают. Интересно, заинтриговали.

Справа сидел седоватый зализанный франт в такой же форме. А прямо передо мной проректор по учебной части и связям с общественностью. Его лицо сохраняло каменную невозмутимость, но казалось слишком бледным. Может показалось после отступления стада солнечных зайчиков? Но ощущение, что вместо проректора передо мной восковая фигура, не отпускало.

— А почему у меня не должно получаться, Ваше превосходительство? — надеюсь, что я не ошибся с рангом и она является чиновником не ниже четвертого класса, но и не выше третьего. Хотя, какая к черту разница? Она простолюдинка или из нижней касты, а я граф. — У меня никогда не было проблем с учебой. Странно слышать, что это может вызывать какое-либо недовольство.

— У нас есть несколько другие данные, Ваше сиятельство, — ответил за неё седой хмырь. Он разговаривал не так ехидно и более вкрадчиво. — До того, как Вы приехали из Оренбурга в Москву, у Вас не было впечатляющих успехов. После серьёзной травмы, полученной Вами во время горного похода пять лет назад, Вы три года были на домашнем обучении. Батюшка Вашего сиятельства, Петр Всеволодович Бестужев, едва справлялся с семейным бюджетом и с трудом выкарабкивался из долгов. На хороших учителей денег у него явно не было. Отсюда и вопрос, который задала моя коллега, как это у Вас сейчас все гладко выходит?

— Не понимаю, что Вас не устраивает, Ваше превосходительство, я по большей части учился самостоятельно, штудировал материалы без чьей-то посторонней помощи. Благо современные технологии позволяют без труда находить нужные учебники и литературу.

— Тогда почему, когда начали-таки снова посещать колледж, оценки были далеки от двенадцати? Очень далеки, смею сказать.

— Не хотел выпячиваться, Ваше превосходительство, — не задумываясь ответил я, вспомнив опыт из прошлой жизни. — У нас в классе была группа социально не адаптированных личностей, которые с нескрываемым неодобрением относились к отличникам и людям к оным приближающимся. Мне было проще скрывать свои познания и умышленно выполнять задания хуже, чем я мог на самом деле. Ботанов там очень не любили.

— Кого, простите? — удивилась дама.

— Ну ботанов, ботаников, — повторил я. Только сейчас дошло, что ни разу не слышал такого термина в своем окружении. Вот болван! Переволновался, корча из себя самоуверенного графа. Но на лице не дрогнул ни один мускул, лишь вскинул бровь и изобразил удивление, словно это общеизвестное выражение, которое она почему-то не знает.

— Тех, кто изучает растения? — ещё больше удивилась она.

— Да нет же, — снисходительно улыбнулся я, словно объясняю первоклашке, что Земля круглая. — Так у нас называли отличников, которые книги из рук не выпускают. Они же ещё и книжные черви.

— В первый раз такое слышу! — резко ответила особистка, сузив глаза. Хренова стерва.

— Да бросьте уже, Светлана Анатольевна! — вмешался седой. — Откуда вы знаете, как разговаривают студенты в Оренбурге? Вы же коренная москвичка!

Дама поморщилась и откинулась на спинку стула.

— То есть, вы хотите сказать, Павел Петрович, что со средним баллом в семь и восемь десятых, который Вы заработали в аттестат, смогли поступить в Академию СГБ?

— Именно так, Ваше превосходительство, — я уверенно кивнул. — После того, как отказались принимать мои документы, я написал прошение на имя ректора и меня допустили к вступительным испытаниям, которые я прошёл на высший балл.

— Очень интересно, — холодно произнесла Светлана Анатольевна. — В Вашем личном деле ни о каком прошении не упоминается.

— Может быть оно хранится в архиве у ректора? — предположил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Впрочем, чего это я запереживал? Может он с этой бумагой в сортир сходил? Кому она теперь на хрен нужна?

— Что ж, вполне возможно, — невозмутимо ответил седой. — Мы проверим и этот вариант.

— Остается непонятным ещё один вопрос, — голос Светланы Андреевны обдал волной арктического холода. — Вы недавно, в числе немногих, достигли первой ступени на пути к адепту, с чем Вас и поздравляю! Но, как такое возможно для человека, который три года был практически прикован к кровати?

Тьфу ты едрить-мадрить, а я тут уже напрягся, как ЛЭП. Едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Что такое реабилитация и физическое развитие организма я знал прекрасно, лишь некоторые локальные нюансы этого мира по началу упирались, но они-то считают меня местным. Если решат уточнить, как я развивался физически, могу показать на деле.

— Я очень усердно занимался, Ваше превосходительство. И мне ещё повезло, что приезжал троюродный брат матери из Новосибирска, он обладает целительством на достаточно высоком уровне. Я как раз начал вспоминать, как ходить, а с его мазями и настойками дело пошло в гору очень быстро. Надеюсь, господа, это все вопросы ко мне на сегодня? А то поздно уже, мне ещё в Тверь возвращаться.

— Пока что это всё, Ваше сиятельство, — неохотно изрек седой, словно на самом деле хотел меня на эшафот отправить, да предъявить нечего. — Можете идти, Вы свободны. Пока. И передайте привет Вашему батюшке от Фёдора Никоноровича.

— И на том спасибо, господа хорошие! — я встал, театрально поклонился, скрывая кривую ухмылку. — К большому моему сожалению, Петру Всеволодовичу привет в ближайшее время передавать не буду, хочется пожить в своё удовольствие. Но как только небеса призовут меня к себе, сразу передам, будьте уверены.

Проректор так и сидел пнём всё время беседы, даже слова не проронил. Мысль о восковой фигуре не прокатывала, я пару раз видел, как он моргнул и даже едва заметно кивнул. Странно как-то. Я был на хорошем счету, и он относился ко мне нормально, а сегодня как воды в рот набрал, даже не пытался ничего сказать в мою защиту. Может боялся сказать что-то не то? Эти крысы любое слово смогут перевернуть в свою пользу.

Надеюсь ничего из сказанного мной не сыграет против меня. К подобной беседе я готовился давно, легенда выглядела достаточно стройной. Теперь только напряженное ожидание вердикта этих любителей поковыряться в чужих мозгах и грязном белье.

— Ты был там дольше всех и вышел самый довольный, — Кэт недоумевающе развела руками. — Тебя там наградили что ли? Хотя не вижу на груди ни ордена, ни медали.

— Ага, наградят они, — я махнул рукой, отгоняя невидимых бесов. — Домотались до моего прошлого.

— А там было что-то не так? — напрягся Антон. — Мы чего-то не знаем?

— Да всё нормально, — я обреченно вздохнул. Антоха иногда просто заколебывал недоверчивостью и подозрительностью. Но, иногда это выручало всех, поэтому мы терпели это его качество. Однажды я назвал его душнилой. Потом минут пять объяснял смысл этого слова, а потом долго доказывал, что оно к нему подходит. — Просто куча глупых вопросов, ответами они остались довольны.

— Особисты не задают глупых вопросов, — стоял он на своём. — Они просто нащупывают слабые места.

— Им не удалось, — отрезал я. — Закончим на этом и погнали обратно. Ждите в машине, я заберу кое-что в камере хранения.

— Золото, бриллианты? — Кэт изобразила на лице что-то типа радостного удивления, как у Скруджа, ныряющего в новую кучу золота.

— Гораздо лучше! — подмигнул я и быстрым шагом отправился в подвал, где находился склад.

Андрей уже начал нервно подгазовывать, когда я подходил к машине, хотя прошло всего пять минут. Я плюхнулся на заднее сиденье и бережно положил на колени длинный сверток.

— Шашки что ли свои прихватил? — удивился Антон.

— Нет, блин, шахматы!

— На хрена они тебе там?

— Бить крайтов! — выпалил я и заржал в гордом одиночестве.

— Думаешь, нас снова отправят ёжиков долбить? — подал голос Андрей.

— Практически уверен! Вот увидишь. Причём именно туда, откуда мы сегодня утром уехали.

— Да хорош тебе, Паш! — пискнула Кэт и закашлялась от неожиданности. — Там ведь ничего не осталось, Андрей пять раз проверил!

— Посмотрим, — буркнул я и уставился в окно, любуясь проплывающими мимо еловыми лесами. До Твери осталось совсем немного.

Не прошло и десяти минут, как у Антона зазвонил телефон. Он несколько раз сказал «угу», потом «понял, дядь Миш» и положил трубку.

— Чё там, Антох? — встревоженно спросил Андрей, не отвлекаясь от дороги.

— А ты у Паши спроси! — недовольно огрызнулся тот, глядя на меня, как на врага народа. — Это он накаркал!

— Не накаркал, а предвидел, — поправил я его. — Вспомните все очаги, которые мы ликвидировали. Всегда были входные ворота и их нужно было уничтожить.

— Да понятно теперь, непонятно только, где искать эту грёбаную лужу, — пробурчал Андрюха, сворачивая в сторону Андрейково, немного не доезжая до Твери.

— Зря ты, — покачал я головой. — Поехали сначала на базу за боеприпасами.

— Мы же там всех уничтожили! — парировал он. — Надо просто найти и закрыть врата, всё!

— Типа за это время оттуда никто не вылез?

— Ну может и вылез, но точно не столько, сколько мы там спалили, — настаивал Андрей. — У нас как минимум по обойме для огнемёта и для ПП.

— Ладно, пусть будет по-твоему, — сказал я, непроизвольно погладив содержимое свёртка, лежащего на моих коленях.

Я был уверен, что мы справимся, даже если я окажусь прав. Ограниченное количество боеприпасов и слабо развитые магические способности звена будут мне дополнительным стимулом воспроизвести на практике муторные продолжительные занятия фланкировкой. Этим я начал заниматься, как только понял, что по жизни придётся пробиваться самому. А произошло это вскоре после женитьбы отца на графине Сугорской. Моих друзей ожидает сюрприз, главное не облажаться.

Подъезжая к месту, Кэт активировала сканер и на экране отчетливо отобразились врата. Как мне на тот момент показалось, немного в стороне от места прошлого боя. Но, как я и предполагал, через них успели проникнуть новые исчадия тьмы. В том числе и нехилое количество пресловутых «крайтов». Вот и настал мой звёздный час

Глава 4

«Шамана» я брать не стал, полторы обоймы из оставшегося у меня боекомплекта отдал Андрею, он стреляет быстрее и метче. Когда я отложил огнемёт в сторону, поверх пиджака нацепил портупею и повесил на неё шашки с двух сторон, Катерина нервно хихикнула.

— Это что за поварской набор? — спросила она удивлённо, но в тоже время с нажимом. — Паш, не паясничай, возьми огнемёт!

Я молча выхватил одну шашку, за несколько секунд сделал больше пяти эллипсов и восьмерок, после чего клинок впорхнул обратно в ножны.

— Ну ладно, — девушка слегка прифигела от увиденного. — Иди повыпендривайся. Только не давай себя сожрать.

Мы с Андреем шли впереди. Он со сканером в руках, я взял шашки в руки. Антон и Катя шли чуть сзади, глядя вперёд через коллиматорный прицел. Обугленные ели, которые мы сожгли утром, уже прошли и продолжали углубляться в чащу. Солнце клонилось к закату и стало быстро темнеть. Андрей резко остановился.

— Твой выход, Паша! Нам назад отойти или поучаствовать?

— Здесь стойте. Прикроете если что. Можете достать попкорн.

Я активировал энергетическую броню костюма, закрыл глаза и сосредоточился. Сумеречное зрение пока не сильная моя сторона, но надо развивать. Темная пелена впереди колыхнулась и вспучилась мыльными пузырями. Ежи пошли в атаку. Я подождал, пока они приблизятся почти вплотную, засек первые прыжки и шашки засвистели вокруг меня, не давая шанса колючим гадам.

Эллипс, восьмёрка, круг, восьмерка, справа прямая, слева обратная. Первые рассеченные ежи посыпались на землю воспламеняясь и тлея. Клинки шашек были инкрустированы особым освященным сплавом, вырисовывая вязь рун от рукоятки до самого острия. На порождениях тьмы я испытывал их первый раз, мастер не обманул и клинки не испортил. Чувствительная для бедного студента сумма потрачена не зря.

Восьмёрка, восьмёрка, эллипс, восьмёрка. Начали стрелять мои друзья, ежей слишком много. Продолжая фланкировку, я сделал несколько шагов вперёд, чтобы забрать большую часть монстров на себя, кончаться они не собирались. Фланкировкой я занимался уже несколько лет и мог продолжать непрерывно больше часа, но на тренировке я ведь никого не рубил, клинки не встречали сопротивления на своём пути, и сейчас уже начал уставать. Однако, чувствуя, как прилетают частицы за каждого убитого монстра, вдохновлялся на продолжение.

— Паша, отходи назад потихоньку, — услышал в наушнике голос Андрея. — Эти твои крайты уже практически закончились и оттуда ползёт крупная тварь, шашкой не зарубишь.

— Ладно, — ответил я.

Только сейчас понял, ежей уже почти нет. Черные пузыри передо мной иссякли, но зато появилась бесформенная движущаяся масса. Продолжая выписывать восьмерки, шаг за шагом отступал назад. Поравнялся с друзьями, вытер шашки об траву и убрал в ножны. Пришла очередь ПП-шки, «Шамана» ведь я оставил в багажнике.

Уже сильно стемнело. Понять, что за тварь к нам ползет в сумерках было сложно, но, судя по хрусту ломаемых сучьев и шелесту листвы, здоровая хрень. От пистолета толку мало будет, несмотря на магические заряды в пулях.

— Андрей, мочи первый! — крикнул я. — Остальные сориентируетесь куда стрелять, когда оно загорится.

Несколько ярких вспышек осветили тушу огромного червя. Метра полтора в диаметре, это существо было длиной метров двадцать. Вместо морды огромная круглая пасть с рядами крючковатых зубов. Вокруг пасти толстые длинные щупальца. За двадцать шагов до нас оно решило обойти сбоку, и именно в бок Андрей и всадил ему первые заряды. Монстр издал громкий не то свист не то скрежет, повернулся к нам и резко ускорился.

— В морду ему стреляйте! — крикнул я и сам начал шмалять прямо в центр пасти из ПП Мосина.

Через несколько секунд переднюю часть чудища разорвало на части, куски щупалец полетели в разные стороны. Скрежет стих. Навалившуюся мохнатым одеялом тишину нарушало только потрескивание догорающих кусков гигантского червя, распространявших по лесу адскую вонь.

— Похоже этот урод был последним, — торжественно объявил Андрей, снова уставившись в планшет. — Врата там.

Я уверенно направился в указанном им направлении. Ребята пошли за мной. Идеально круглая черная булькающая лужа практически не отражала свет фонариков и ее поверхность казалась идеально ровной. Провернув центральную часть жетона-уничтожителя, я закинул его в центр лужи и вслед за друзьями припустил в сторону машины. Лишь на мгновение по пути оглянулся, увидел столб зелёного света и побежал дальше. Дело завершено.

К общаге подъехали ближе к полуночи. Отчет о завершении миссии будет завтра, а сейчас очень хочется спать. Я открыл дверь, вышел из «Волги», посмотрел на звездное небо и потянулся. В этот момент с визгом шин на парковку у общаги зарулила «Чайка», автомобиль ещё более крутой и фешенебельный, чем наш. Её бампер застыл буквально в нескольких сантиметрах от нашего казенного авто. При этом лимузин раскорячился по диагонали.

— Эй, вы бы полегче! — крикнул я выглядывающему в окно водителю. Судя по его раскрасневшейся физиономии и блаженной улыбке, он был далеко не трезв. — На парковке места достаточно, поставь машину нормально.

— А тебе чо, не пофиг? — высказал водила нараспев и глупо хихикнул.

— Нет, не пофиг! — резко ответил я. — Мы утром не сможем выехать, а вы, судя по всему, и не собираетесь.

— Да отвали, челядь! — рявкнул водила, заглушил двигатель и начал выбираться из машины, что у него получалось с большим трудом.

— Боже, да как ты ехал то, придурок? — возмутилась Катерина. — Ты же на ногах еле стоишь!

— Завали рот, шалава! — рявкнул пьяный молодой человек в помятом дорогом костюме и плюнул в её сторону.

— А ну быстро извинился, урод! — сказал я, сделав шаг ему навстречу.

В это время открылись задние двери «Чайки» и оттуда вывалились ещё три пьяных дорого одетых парня и две девушки в крайне откровенных платьях. Судя по всему, их подобрали в соответствующем заведении. Наконец-то выбравшийся из машины здоровяк смог ровно встать и закрыть дверь. Его друзья встали рядом с ним, оставив девочек сзади.

— Хрен тебе на нос, а не извинения! Понял, ублюдок? — вывалил здоровяк и громко икнул.

На лацканах его пиджака я разглядел герб герцога Альтенбургского. По костюму и машине можно было предположить, что это кто-то из его сыновей.

— Вмажь этому выскочке, Эдик! — крикнула одна из девчонок облегченного поведения.

Охренеть не встать, он этим созданиям ещё и своё настоящее имя сказал?

— Надо же, — хмыкнул я. — Маркиз Эдуард Георгиевич Альтенбургский, сын герцога, собственной персоной! Папаша твой был бы несказанно рад, увидев наследника в состоянии зелёной сопли. Извинись перед девушкой, упырь!

Бугай взревел и решил ударить меня в лицо наотмашь, но я вовремя уклонился, и он чуть не упал. По инерции его повело в сторону. Трое его подельников, чьи гербы разглядывать было уже несподручно, ринулись помочь ему разобраться с вставшими на пути наглецами. Антон и Андрей приняли боевую стойку рядом со мной.

Портить физиономии богатеньким отморозкам не хотелось, можно огрести кучу проблем, вплоть до судебного разбирательства с последующим отчислением из академии. Поэтому бить надо больно, но аккуратно. Пока пьяный в дуплину детина пытался сообразить, что произошло, тот, что стоял передо мной ринулся в атаку, не задумываясь о последствиях.

В юности в прошлой жизни я какое-то время занимался каратэ, периодически тренировался и здесь. Проникающий маэ-гири подошёл сейчас как никогда кстати. Техника выполнения была далека от идеала, но нападавший на меня отлетел на пару шагов назад и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Двое его друзей испуганно отступили на шаг назад. Сын герцога косым взглядом оценил ситуацию и возмущенно уставился на меня.

— Ах ты урод! — зарычал он, злобно оскалившись, вытянул руки вперед и бросился на меня.

Я поднырнул под его руку, уворачиваясь от медвежьих объятий, потом как следует приложился локтем ему в затылок. Альтенбургский младший сделал ещё пару шагов и рухнул на асфальт. Подельники сына герцога под натиском моих друзей решили ретироваться, прихватив с собой подружек. Маркиз лежал на парковке неподвижно в полном одиночестве, без группы поддержки. Ещё не хватало, чтобы он кони двинул. Да, Эдик, хреновые у тебя друзья.

Я подошёл к нему, взял за плечо и не без труда перевернул откормленную тушку лицом вверх. Кабанчик оказался живее всех живых, даже рожу не расцарапал, что удивило меня больше всего. Только вот его дееспособность была на данный момент под большим вопросом.

— Кать, добеги до вахтёра, пусть обеспечит эвакуацию бренного тела до места назначения.

— Он в порядке? — поинтересовалась она.

— В полном. Если не считать того, что зелёный змий его наконец победил.

— Я тогда пока его птичку по-нормальному припаркую, — сказал Андрей и сел за руль.

Когда за пьяным маркизом прибежали, мы отправились в общагу по своим комнатам. Ох не нравится мне это всё.

Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, я прокручивал в голове, что говорить жандармам, если дело всё-таки примет оборот. Жирдяй может и не вспомнить что произошло сегодня вечером, а вот трое его спутников были потрезвее и вполне могли нас запомнить, но это не точно.

— Андрюх, перепаркуй нашу ласточку куда-нибудь в другое место.

— На хрена?

— Чтобы эти козлы номера не срисовали, вдруг вернутся.

— Понял, хорошо. Может вместе сходим?

Как бы мне не было влом, я вышел вместе с ним на улицу. Маркиза уже утащили, его подельников видно не было. Мы сели в «Волгу» и вырулили со двора института. Улицы уже опустели, несколько машин и торопящихся домой прохожих. Заехали в небольшую улочку за соседним кварталом, на которой чудом осталось одно паркоместо, куда даже мастеру экстремального вождения Андрею пришлось потрудиться, чтобы втиснуть нашу красотулю и никого не зацепить.

Назад в общагу возвращались другим путем, выбирая самые темные и безлюдные переулки. Шли неторопливо и вальяжно, словно прогуливались перед сном. Когда входили на территорию института через боковую калитку, увидел странного типа, который стоял на другой стороне переулка. Разглядеть его было невозможно, он спрятался от света фонаря в тени небольшого деревца и можно было различить лишь силуэт.

Конечно я могу ошибаться, возможно из-за всего пережитого за день уже стало мерещиться, но он был похож на того мужика, которого я видел на выходе из рюмочной, где встречался с Витей. Правда тогда я видел его со спины, а сейчас он смотрел на меня. На нем был точно такой же кардиган и также поднят с заломом воротник, закрывая часть лица.

Мы направились к общаге, на территории никого. Я отмахнулся рукой от навязчивых мыслей, хватит с меня на сегодня, потом буду думать и анализировать. Побыстрей бы добраться до койки.

На утреннюю планерку мы пришли первыми, несмотря на то, что поздно легли спать. Видимо волнение выпихнуло из кровати и заставило принести сюда свою задницу. Остальные практиканты рассаживались за длинным столом позже нас. Дементьев пришёл с точностью часов «Вашерон и Констатнит». Вот только выглядел он чернее тучи, будто произошло что-то из рук вон плохое. Молча кивнул, отвечая на приветствие студентов и сел на своё место. Я открыл рот, чтобы отчитаться за работу первым, но он меня остановил.

— Позже, Бестужев, — сухо пресёк он. — Будете говорить последними, когда все уйдут.

— Так точно, штабс-капитан! — так же сухо ответил я и замолк.

Четыре звена отчитались, получили задание и ушли, пришёл наш черёд. Михаил Никифорович бросил на меня испепеляющий взгляд. Я воспринял это как приказ начать излагать, но его интересовало другое.

— Что произошло вчера на парковке перед общежитием?

— Да ничего особенного, Ваше благородие, — растерянно сказал я, состряпав максимально невинную физиономию. — Мы очень поздно вернулись и ни на парковке, ни у входа в общежитие уже никого не было.

— Думаешь, вахтер мне не доложил, что вы напали на сына герцога Альтенбургского? — рыкнул он. — То, что он был вдребезги пьян, с ним будет отец обсуждать, а вот искать хулиганов поручено мне. И я их уже нашёл! Я думаю ни для кого не секрет, что герцог возглавляет штаб контрразведки? Вы можете себе представить, какие у него связи и полномочия? Это хорошо, что у сыночка нет никаких серьёзных повреждений, а то батя сам лично искал бы виновных!

— Да какое там нападение, господин штабс-капитан, — начал я. — Он был пьян в стельку. Хотел меня ударить за то, что я возмутился его некорректным поведением, я увернулся, а он упал. Мы проверили, что с ним всё в порядке и позвали вахтёра. Это всё, добавить больше нечего.

— Он хоть и нажрался, как свинья, но всё равно помнит кое-что и твердит про драку.

Я пожал плечами и промолчал. Мол, мало ли что ему спьяну могло почудиться.

— С чего всё началось? — не успокаивался Дементьев.

— Он припарковал машину по диагонали так, что мы завтра не смогли бы выехать. Я ему высказал это, а он начал оскорблять. На предложение извиниться перед дамой, — я кивнул на Кэт, — он ещё больше разозлился и решил меня ударить, неудачно. Когда его утащили в свои апартаменты, мы перепарковали его машину по нормальному, ключи отдали вахтёру.

— А где ваша машина?

— На всякий случай убрали с парковки, — я решил, что от него эту информацию сейчас скрывать не стоит. — Стоит в переулке в соседнем квартале.

— Грамотное решение. Он упоминал, что обидчики вышли из волги, которая приехала чуть раньше. Хорошо, что номер не запомнил. Мы попытаемся доказать, что это не наши, а какие-то залётные тут навыпендривались и свалили. С утра пораньше прибегали люди герцога и искали вашу машину. Остальные четыре стоят в другой стороне, маркиз сказал, что эти тут уже были и это не они.

— Да как он мог всё это запомнить, — возмутился Антон. — Он же из-за руля еле вылез! Потом упал, как мешок с дерьмом и застыл.

— Дети герцога это вам не хухры-мухры! — недовольно посмотрел Дементьев на своего племянника. — С ними лучше не связываться, даже если они и не в адеквате. Эдуард Георгиевич наверняка будет продолжать искать своих обидчиков, но для вас есть и приятная новость. Прямо сейчас бегом собирайте вещички, выходите через заднюю дверь, прыгайте в машину и чешите в Мытищинский район.

— Это ещё зачем? — удивился Антон.

— Едете в учебку, осваивать свою первую ступень, — наконец-то на лице штабс-капитана появилось подобие улыбки. Мне даже показалось, что он гордится своим племянником. — И с глаз долой на несколько дней и с пользой для дела. А пока вы там будете, тут, надеюсь, всё уляжется. — заметив нашу растерянность он хлопнул по столу и повысил голос. — Брысь отсюда, чтобы мои глаза вас не видели!

Нас как на пружине подбросило, пулей побежали на выход из зала совещаний. Когда я выталкивал друзей за порог, Дементьев окликнул меня.

— Бестужев! — хоть он и сказал это громко, но его голос заметно смягчился. — Хорошая работа в Андрейкино, молодцы!

— Рад стараться, Ваше благородие! — я наигранно резко выпрямился и принял стойку «смирно».

— Буду подавать прошение об официальном назначении тебя командиром звена, ты заслужил, а у Антона не тот характер.

— Служу Российской империи, Ваше благородие! — едва расслабившись, я снова вытянулся по струнке. Приятная новость, как ни крути.

— Вольно, свободен!

— Есть, господин штабс-капитан!

Я крутанулся на каблуках и вышел в коридор. Закрывая дверь, я увидел, как Дементьев ухмыльнулся и покачал головой. Возможно мне послышалось, что он пробормотал себе под нос «клоун». Ну и ладно, зато у хорошего человека хоть немного настроение улучшилось.

Когда входили в общагу, Антон поравнялся со мной и придержал за руку, собираясь сообщить что-то важное. Я остановился и обернулся к нему.

— Слушай, Паш, — вкрадчиво начал он. — Мне кажется я узнал двоих спутников вчерашнего засранца. Это были графы Апраксин и Остерман.

— Слышал где-то такие фамилии, но это мне ни о чем не говорит, — пожал я плечами. — А должно?

— Их папаши служат там же, где и герцог Альтенбургский. Его главные помощники.

— И что теперь? Начать бояться?

— Я тебя просто предупредил. Старайся держаться от них подальше и, по возможности, не пересекаться. Они могли запомнить нас вчера, но это не точно.

— Понял тебя, дружище, спасибо.

Через десять минут мы по одному вынырнули с черного входа и наискосок через территорию института проследовали к дыре в заборе, которую я заприметил накануне. До машины останется метров двести, не больше.

Когда поворачивали в переулок, где стояла машина, у угла соседнего здания через дорогу я увидел знакомую фигуру. Ну это уже слишком! Да кто же ты такой?

— Идите к машине, я сейчас приду, — бросил я друзьям и уверенным шагом пошёл в сторону незнакомца, плавно переходя на бег.

Глава 5

Следивший за мной тип развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Меня остановил визг тормозов слева. Перебегая через дорогу, я даже не посмотрел по сторонам. В десяти сантиметрах от меня остановился старый видавший виды «Фолькс». Для краткого описания его состояния достаточно фразы «некоторые фонари работают», хорошо хоть с тормозами всё в порядке.

Если бы за рулём сидел аристо, обязательно вышел бы разбираться, но трудяга догадался по одежде, что я не простой. Не думаю, что разглядел родовой герб на кармане рубашки, но не исключаю. Вместо скандала он просто вжался в сиденье, подождал пока я пройду и поехал дальше.

Следившего за мной за эти секунды след простыл, словно и не было. Я добежал до угла здания, там никого. С горьким осадком на душе я сел в «Волгу» на своё место и Андрей рванул на выезд, вжав нас в сиденья.

Пока катили по улицам до выезда из Твери, я пялился в окно. Мне теперь везде мерещился этот мужик в кардигане с поднятым воротником. Когда я увидел его в первый раз? Всплывает только момент, когда мы с Витей выходили из рюмочной, раньше не припомню. Хотя совсем не факт, что он не следил за мной раньше. Обращать внимание на простолюдинов для графа своего рода моветон. Но теперь я буду внимательнее. Если увижу его в следующий раз, придумаю, как перехватить и вывести на чистую воду.

Мелькающие за окном пейзажи меня убаюкали и я проснулся только когда мы проехали Мытищи в сторону поселка Костино, неподалёку от которого находилась территория тренировочной базы. Здесь нам предстояло провести несколько дней, чтобы выявить и развить открывшиеся на первой ступени навыки. После этого, вполне возможно, место нашей практики будет уже не в Тверской губернии.

Территория учебки огорожена высоким забором с несколькими линиями колючей проволоки над ним. Возникло ощущение, что мы прибыли в тюрьму строгого режима, картинки из прошлой жизни вызвали именно такие ассоциации. На КПП у нас проверили документы, досмотрели машину, открыли багажник, сверили сложенное там оружие с накладными и пропустили. Вахтенный указал нам в сторону общежития, куда нам следовало поселиться.

Комнатушки были маленькие, зато индивидуальные, у каждого своя. Койка, стул, рабочий стол, шкаф и маленький санузел, где находились душ и туалет. Обычный аристо мог бы испытать чувство клаустрофобии по полной программе, но не студент, даже не курсант академии СГБ. Мне такое жилище было вполне удобно и нисколько не ущемляло моё самолюбие. В конце концов, придет и моё время, когда буду полдня ходить по собственному дому и считать комнаты. Осталось лишь немного подождать.

Я быстро распихал вещи по полкам, повесил шикарный казенный бронекостюм на вешалку, оделся в выданную спортивную форму и вышел на улицу. Теплое августовское утро сменилось прохладным полднем. Небо затянуло серыми тучами и начал моросить дождь. Тело звало рвануть на стадион, пробежать несколько километров, но прозвучал сигнал сбора, надо было проследовать к месту построения.

На плацу выстроились около двухсот человек. Как я узнал позже, здесь собрались студенты из нескольких вузов силовых ведомств. Причем после первого курса первой ступени достигли только три группы и все из нашего вуза. Большинство закончили второй курс, даже одна группа была после третьего. На нас многие смотрели с удивлением и даже немного с завистью. Я тогда не придал этому значения, но потом начали вылезать неприятные вещи. Зависть такая тварь, которая не даёт покоя человеку, её испытывающему, заставляя иногда делать необдуманные вещи. Но иногда обдуманные и очень коварные.

День прошёл очень интенсивно. После массового забега и полосы препятствий, которую мы без подготовки сразу сдавали на время, нас развели по корпусам, где предстояло сложное тестирование имеющихся от рождения и новоприобретенных, но не обкатанных способностей.

Мы сидели в холле второго этажа одного из лабораторных корпусов, нас по очереди вызывали в кабинеты. Студенты сидели каждый в своем телефоне и друг с другом практически не общались, прямо как дети в нашем мире, именно так и проходят тихие семейные вечера. Я украдкой рассматривал ожидающих тестирования. Некоторые лица казались знакомыми, но где я их мог раньше видеть, ума не приложу. Хотя, Москва город большой, в местах культурного отдыха для аристо вполне мог видеть даже тех, кто живет далеко от Москвы. А уж студентов силовиков тем более.

Я старался ни на ком долго взгляд не задерживать, скользнул и всё. Сидевшая в другом углу холла брюнетка приковала мой взгляд на гораздо большее время, чем пара секунд. Даже сам не осознал, что сижу её разглядываю, пока она не оторвалась от чтения и подняла глаза на меня. Именно в этот момент назвали мою фамилию. Как её зовут не знаю, зато она теперь знает, кто я. Можно сказать, почти познакомились.

В центре кабинета стояло кресло наподобие стоматологического, в котором пациент находится полулёжа. На него при мне постелили белоснежную простынь.

— Раздевайтесь до трусов и ложитесь, — сказала ухоженная дама лет пятидесяти, сохранившая формы юной фотомодели. Всегда уважал леди, которые следят за собой и сохраняют сексуальные формы несмотря на возраст.

Я послушно снял с себя всё лишнее, и улёгся. Женщина начала облеплять меня кучей датчиков, на голову надели шапочку наподобие той, что у нас использовали для энцефалографии. Рядом с креслом на стойках расположились несколько больших мониторов, на которых начали вырисовываться разноцветные кривые и диаграммы.

— Сейчас через ваше тело будем пропускать разного рода импульсы, — таким же ровным холодным обыденным тоном оповестила докторша. — Постарайтесь не волноваться и не дёргаться.

Я молча кивнул, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Начало покалывать в разных местах, потом жечь и подёргивать. Было достаточно больно, но я стиснул зубы и молчал. Когда боль усилилась, я почувствовал, как по рукам и ногам побежали волны энергии не совсем мне понятной. Сначала я немного испугался, но потом даже стало приятно, мышцы наливались силой и появилась легкая эйфория.

Внезапно всё прекратилось, кроме чувства легкости и силы. Я осторожно пошевелил пальцами рук и ног, всё на месте. Открыл глаза и увидел, что мониторы погасли. Докторша что-то печатала на компьютере, периодически почёсывая макушку, не церемонясь с изящной укладкой, которую она уже превратила в гнездо. Завершив запись, она небрежно поправила причёску и направилась ко мне, снимать датчики.

— Доктор, что-то не так? — спросил я. Еле удержался от фразы «расскажите, как коллега коллеге».

— Ну почему же, — сказала она и задумалась, странно улыбаясь. — Очень даже так. Но не так, как у других. Пока что можете идти, но настоятельно прошу вернуться сюда через пару часов, мы посоветуемся с коллегами и будем принимать решение.

— Хорошо, — единственное, что я смог из себя выдавить, натягивая спортивный костюм.

Всё так, да как-то не так. Непонятная тревога засела внутри, озираясь по сторонам с опаской. Вышел в холл и огляделся. Брюнетка так и сидела в углу с телефоном в руке. Но на экране была не лента из соцсетей, а чистый текст. Значит всё-таки книгу читает. Мне почему-то была приятна мысль, что это прелестное создание больше любит читать литературу, чем бесконечно лайкать фотки подруг. Вот по идее, какое мне дело, да? Но для меня по непонятной причине имело значение. Я сам по жизни фанат книг и те, кто предпочитает литературу лёгкой развлекушке вызывают во мне уважение и интерес.

Следующий в кабинет пошёл Андрей, а я вышел на крыльцо. Дождик припустил как следует, до общаги бежать метров триста, а то и больше, успею промокнуть до нитки. Проковырялся в телефоне минут двадцать, дождался друзей. Брюнетка так и не выходила. Меня уже начал напрягать сам факт того, что я снова о ней подумал.

Дождь почти прекратился, падали лишь редкие капли. Антон предложил отправиться в столовую, эту идею все поддержали. Я только сейчас понял, что зверски проголодался. Ещё один способ скоротать время до загадочной комиссии, где будут решать мою дальнейшую судьбу.

Оставшееся время я слонялся по территории всей учебки и каждые несколько минут смотрел на часы. К кабинету подошел на пять минут раньше, поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась, на пороге стояла та самая докторша. Лицо у неё было ещё более загадочным, чем, когда я уходил.

— Граф Бестужев, заходите, ваше сиятельство! — напыщенно официально и торжественно произнесла она, распахивая дверь.

Я вошел в ослепляюще светлый кабинет. Стены, пол, потолок, мебель, всё было белого цвета. И за длинным белым столом сидело пять человек в белых халатах. Памятью навеяло кадры из прошлой жизни. Элитная клиника, в которой я работал последние несколько лет, белоснежная операционная.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство! — сказала докторша и поставила стул лицом к комиссии.

Сама она подошла к большой панели на стене, которая после её прикосновения превратилась в монитор. На нем появилась куча графиков и диаграмм. Насколько я понял, это результаты моего тестирования и стимуляции.

— Уважаемые коллеги, уважаемый председатель комиссии, Георгий Александрович, хочу представить вам уникальные результаты тестирования студента Бестужева, достигшего первой ступени на пути к статусу адепта. Открывая его дар, я обнаружила несколько странных аномалий, противоречащих нашим представлениям о том, как это обычно бывает.

— Вижу, Надежда Сергеевна, — откликнулся худой седовласый мужчина с короткой стрижкой и большими блестящими залысинами. Сразу видно, доктор наук, не иначе. — Несколько графиков и диаграмм ввели меня в недоумение.

— Да, Георгий Александрович, по этому сегменту, — она обвела пятном лазерной указки несколько графиков, — видно, что у испытуемого есть зачатки целительства, но они отличаются нетипичностью и резко ограничены в развитии. Здесь видны неплохие перспективы к развитию телепатии и телекинеза, но и они с примесью странных энергетических всплесков. А вот здесь, — она обвела несколько диаграмм, выделенных красной рамкой, — силовые и боевые способности. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять. Перед нами воин, каких мы с вами работая на этой базе ещё не видели. Я перелопатила в архиве результаты исследования воинов, подобного не встретила ни разу. И это всего лишь первая ступень! Даже боюсь представить, как это все будет развиваться дальше.

— Вы правы, Надежда Сергеевна, — утвердительно кивнул ученый, возглавлявший комиссию. — на первой я таких впечатляющих результатов ещё не видел. Это как минимум уже почти третья или даже четвёртая.

— Да даже на третьей у лучших студентов встречаются результаты поскромнее, Георгий Александрович, — вставил своё слово ученый, сидевший от него по правую руку. — Интересно было бы понаблюдать его дальнейшее развитие.

— Господа дорогие, — начал я вкрадчиво. Мне крайне не нравилось, что в моём присутствии говорят обо мне в третьем лице. Никогда этого не любил. — А вас не смущает, тот факт, что я не хомячок?

— Что, ваше сиятельство, простите? — у председателя комиссии брови полезли на залысины.

— Ну не подопытная крыса, или на ком вы ещё опыты ставите. Я живой человек, граф Бестужев, студент академии СГБ. Просто хотел напомнить. Не зверушка для экспериментов.

— Ваше сиятельство, — начал он, прокашлявшись. — Мы ни в коей мере не собирались вас обидеть. Мы лишь восторгаемся и недоумеваем от необычного раскрытия ваших способностей. И, поймите меня правильно, как учёного, нам очень интересно, как вы будете развиваться дальше. Не пытайтесь найти врагов в нашем лице. С вашего позволения я подам прошение в центральное ведомство, чтобы нам разрешили сопровождать открытие и развитие ваших навыков и способностей в дальнейшем.

— Да, конечно, — кивнул я. Сам не понял, чего я завёлся. Сам ведь врач в прошлом и вполне понимаю, что они имели ввиду. Наверно просто на адреналине. — Я очень заинтересован, чтобы мои «выдающиеся» и «не очень» способности пошли по нужному руслу. Если вы можете помочь мне с этим разобраться и довести до ума, я готов подписать все необходимые бумаги. Но предупреждаю заранее, от оперативных вмешательств с целью исследования моих внутренностей категорически отказываюсь!

— Ну что вы, господин Бестужев! — председатель широко улыбнулся и поднял руки ладонями вперёд. — На такое мы не пойдём, об этом и речи быть не может! По этому поводу можете не переживать.

— Тогда ладушки, наука наше всё! — я первый раз за вечер улыбнулся и протянул вперёд кулак с оттопыренным большим пальцем. — Я могу идти? Устал очень.

— Да, конечно, — улыбнулась Надежда Сергеевна. — Если у коллег вопросов нет.

Вопросов ни у кого не осталось, я встал, вежливо поклонился и направился на выход. Когда я открыл дверь и сделал шаг за порог, услышал последнюю фразу.

— Ждем вас завтра к девяти утра после пробежки и завтрака, Павел Петрович!

До того, как закрыл дверь, я махнул им рукой, давая понять, что понял. Вышел на улицу и буквально ткнулся носом в своё звено. Ребята ждали меня прямо на пороге.

— Эээ, вы чего это? — выдавил я из себя нелепицу.

— Как это чего? — возмутилась Кэт. — Мы вообще то за тебя переживали! Молча исчез, потом увидели, что пошёл сюда. Мы решили войти, но нам сказали, что туда нельзя, вот и стоим, ждём.

— Давай рассказывай, — Андрей оттеснил от меня возмущенную девушку, положил руку на плечо и выжидательно смотрел в глаза. — Что-то не так?

— Ну как вам сказать, — я задумался над тем, как преподнести то, что я понял, хотя сам недостаточно понял, что из тех выводов следует. — Там много что не так с раскрытием способностей.

— Всё так плохо? — может мне показалось, но Антон даже побледнел.

— Совсем? — Кэт испуганно округлила глаза.

Я чуть не заржал. Так должна спрашивать девушка, которая внезапно узнала, что её избранник больше не может исполнять супружеский долг. Ну или сменил ориентацию, будь проклят его компас!

— Не всё плохо, успокойтесь, — натянуто улыбнулся я. — Силовые показатели у меня одни из редких. Я имею ввиду тупо физическую силу и всё, что с этим связано. Сказали, что в стенах этой учебки такого ещё не видели.

— Ого! — Андрей ощупал мои руки, словно я должен был в качка превратиться, но не увидев существенных изменений с сомнением поднял глаза. — А так сразу и не скажешь.

— Я так понимаю, что сила обеспечивается особым течением магических энергий, — прокомментировал Антон, проведя пальцем по спинке носа, словно очки поправляет. Возможно привычка с детства, которая так и не прошла после коррекции зрения. — А не просто за счет увеличения размеров и мощности мускулатуры.

— Наверно ты прав, — кивнул Андрей. — Внешне он не изменился.

— Ну это же отличная новость! — расцвела Кэт. — Ты будешь великим воином! Тогда что не так?

— Я с детства интересовался целительством, вы прекрасно это знаете. И у меня даже кое-что получалось. А теперь оказывается, что оно у меня в зачаточном состоянии и не имеет перспектив развития.

— Ну и ладно, чего теперь расстраиваться? — махнул рукой Андрей. — У меня то же самое с целительством и я совсем не расстроился, зато есть свои плюсы.

— Я бы тоже не расстроился, если бы это не было моей мечтой.

Я и правда с момента осознания, что попал в другую реальность, где магия — это не сказки, а обыденность, предпринимал попытки развивать в себе целительские способности. Всё-таки больше половины прошлой жизни было посвящено медицине, а это просто так не отпускает. Там я спасал жизни в операционной, оснащенной современным оборудованием и инструментами, а здесь такое же искусные целители могли провернуть чуть ли не в деревенском сортире, но таких умельцев было не так уж и много.

Я твёрдо решил всех их обойти, но моё развитие продвигалось муравьиными шагами и с адским скрежетом. Я и в академию СГБ то пошёл только потому, что здесь совершенно по-другому раскрывали способности и ускоренное продвижение обеспечивалось тем, что именно студенты СГБ приоритетно занимались зачисткой прорывов нечисти, а это давало возможность быстрого роста и развития навыков. И тут бах! Это был удар ниже пейджера, как у нас когда-то говорили.

— Ну ты совсем скис, братан! — Андрей тряхнул меня за плечи. — Ты же скоро станешь великим воином, о чем печаль?

— Да, ты прав, бро! — ответил я и натянуто улыбнулся. — Жизнь продолжается, хоть и диктует свои правила, но не все повороты плохие. Этот довольно неплохой.

— Хренасе, неплохой, — протянул Антоха. — Да это отличный поворот! Лекарей у нас хватает, а супер воинов по пальцам пересчитать!

— Просто мы слишком много есть, — хмыкнул я.

— В смысле? — удивился Андрей.

— В смысле, зажрались! — сказал я и нервно заржал.

Ребята тоже захихикали, не до конца оценив мою иномирную шутку.

— Ладно, пойдем уже, великий воин, — сказал Андрей, как-то по-особенному на меня посмотрев. — Завтра на утренней тренировке покажешь на что способен.

Мы ещё немного послонялись по территории учебки, болтали на отвлеченные темы, но у меня из головы не выходило то, что сегодня услышал. У меня есть способности, о которых я ребятам не говорил. Ну про телекинез они уже знают, а про телепатию пока нет. Да я и сам ещё не знаю, что со всем этим делать. Сказали задел есть, тупиковых ограничений нет, но есть какие-то необычные странности. Может и хорошо, что они есть, эти странности? А вдруг за счет этих странностей я смогу развить эти навыки в необычное и в непривычные для аборигенов способности? Как говорится, бороться и искать, найти и перепрятать!

Глава 6

Ночь беспокойного сна закончилась тяжелым пробуждением. Уже давно у меня не было такого. Наверно с тех пор, как я смылся из дома и шхерился по нелицеприятным ночлежкам, а иногда даже спал в кустах в посадке, после чего даже сомнительные хостелы казались раем обетованным. Сегодня же спал в маленькой, но уютной комнате общежития на вполне удобной кровати, чистенький, не вонючий. Переживания из-за обрубленной мечты и не совсем понятного будущего подсовывали мне ночью один кошмар за другим.

Снилась семья, которая осталась где-то за пределами новой реальности. Жена, дети, родственники и друзья. В первые годы мне это снилось особенно часто, и я вскакивал посреди ночи, разрывая тишину звериным воем. Моя новая мама, Елизавета Прокофьевна Строгонова, была очень этим обеспокоена и даже несколько раз вызывала лекарей, которые делали для меня разные снадобья, укрепляющие сон. Иногда это помогало, иногда не особо, но за последние пару лет я от этого отвык. И вдруг на тебе! Вторая серия!

Несмотря на то, что принимал душ вечером, залез туда снова и сделал воду максимально холодной, с трудом сдержав рвавшийся из груди крик. Меньше, чем за минуту полностью вернулся в реальность и как следует взбодрился. Теперь я готов к испытанию. Что там они говорили? Великий воин? Ну хорошо, пойдем познакомимся.

Когда вышел в коридор и закрыл дверь, из общаги уже тянулись студенты в сторону стадиона, я влился в поток. Сзади меня окликнули, Антон и Андрей были метрах в пятидесяти позади, их догоняла Кэт. Я отошёл в сторону и подождал.

— Доброе утро, великий воин! — приветствовал слишком громко на мой взгляд Андрей. — Дай пятюню!

На нас оглянулись несколько человек, но тут же отвернулись и пошли дальше.

— Как спалось? — спросила Кэт. В её глазах читалось тщательно скрываемое беспокойство.

— Нормально, Кать, — улыбнулся я. Стало даже немного приятно, что она за меня так переживает. — Снов насмотрелся, неделю рассказывать можно.

— Угу, я так и поняла, — криво усмехнулась она. — Значит не выспался.

— Да какое это теперь имеет значение? — я отмахнулся больше от собственных навязчивых мыслей, чем от её беспокойства. — Погнали на стадион, порвем там всех.

— Ну точнее ты порвёшь, — поправил Андрей. — А мы посмотрим.

— Попкорн не забыли? — хмыкнул я.

— Кого-о-о? — удивился Антон.

— Ну семечки взяли? Чтобы не скучно смотреть было.

— А-а-а, это ты опять на монгольском? Это наверно то, что твои крайты едят, когда им скучно?

— Наоборот, когда их ожидают веселые зрелища! Ничего вы не понимаете в колбасных обрезках!

— Нет, конечно, — вполне серьёзным тоном ответил Антон. — Мне не доводилось питаться в столовой для нищих. И я не хочу верить в то, что тебе приходилось это делать.

— Забей, — сказал я, отчаявшись что-то объяснять.

Мы как раз вышли на стадион. Здесь уже находилось не меньше дюжины тренеров. Нас построили и осмотрели. Потом один из них достал планшет и начал оглашать список, в котором прозвучала и моя фамилия. Из двух сотен каждый десятый вышел вперёд и нас построили отдельно.

Ну раз нас выделили на физподготовке, значит те, кто стоит рядом со мной, тоже воины. Я ненавязчиво повертел головой, скользнув взглядом по коллегам. Были среди них и атлетически сложенные, но были и хлипенькие на вид. Даже интересно, какие из них воины в итоге получатся, если мышечная масса не главное? До того, как нас отправили бегать, я успел бросить взгляд в сторону друзей, они дружно подняли вверх правый кулак.

Беговое кольцо стадиона было разделено на два. Наружное, более длинное досталось нам, а остальные бежали по внутреннему. Отряд воинов бежал плотной вереницей и особо не растягивался, в отличие от тех, кто бежал по относительно короткой дистанции. Я не выпендривался и не лез вперёд, хотя чувствовал, что могу.

Когда я увидел, что обгоняю своих друзей на круг, понял, что сил у меня ещё вагон и маленькая тележка. Значит не обманули меня с силой, раньше мы с Андреем бегали на равных. Мы пробежали уже три километра, а самочувствие говорило, что мы только размялись.

Некоторые впереди меня начали уставать, сбавляя темп. Мне надоело плестись и я начал обгонять их одного за другим. В первый раз оглянулся после финиша, обогнав почти на круг последнего воина, который, кстати, обладал самым накачанным торсом. Ну может просто бег — это не его фишка, зато он машины без домкрата поднимает?

Следом за мной с отрывом секунд двадцать прибежали двое самых поджарых. Ну с этими всё понятно, настоящие бегуны. Вот только получается, что я пробежал лучше всех. Может Надежда Сергеевна и Георгий Александрович не ошиблись? Я и правда буду «великим воином»?

— Граф Бестужев? — окликнули меня сзади.

— Да, — сказал я и обернулся.

Передо мной стоял мужчина в возрасте, но с военной выправкой и очень даже в хорошей форме. Когда-то черная шевелюра на три четверти состояла из седых волос. Серые глаза блестели сталью булатного клинка.

— Вы поступаете в моё распоряжение с сегодняшнего дня и на всё оставшееся время обучения. Можете обращаться ко мне просто по имени и отчеству, Валерий Юрьевич, — упредил он мой вопрос, стоило лишь открыть рот. — К девяти вас ждут в лаборатории, у нас есть ещё полчаса, чтобы понять, что вы из себя представляете. Идите за мной.

Бодрый старик развернулся на каблуках и почти строевым шагом потопал в сторону здания за стадионом. Минув пару коридоров, мы пришли в небольшой тренажерный зал. Я регулярно занимался на тренажёрах во время учёбы на первом курсе, но таких я там не видел. Чтобы сдвинуть с места эти монструозные элементы, надо реально быть Халком.

— Начнем с простого, Паша, — сказал мой тренер, а я невольно дёрнулся. По имени меня называют только друзья. И так меня называли родители. Заметив мою реакцию, он улыбнулся. — Возражаешь?

— Нисколько.

— Вот и ладушки, на перекладину и подтягивайся сколько осилишь.

Ну с подтягиваниями у меня никогда проблем не было, перекладину с детства прилюбил. Подтянувшись почти сотню раз, я чувствовал, что могу продолжать это ещё долго, а раньше за пятьдесят подтягивался уже с трудом.

— Слезай, — прервал меня Валерий Юрьевич. — попробуем с весом. Прицепи на ноги те синие утяжелители.

Тренер указал на стойку в углу, где стояли утяжелители всех цветов. Синие — самые лёгкие. Повесив на ноги по десять килограмм, я снова прыгнул на перекладину. Десять раз подтянулся легко, тренер меня остановил и сказал нацепить желтые. Зелёные по двадцатке мы пропустили. Желтые весили тридцать килограмм каждый. Я даже не подозревал, что такие бывают. Появилась глупая мысль, а не оторвутся ли ноги?

Вот сейчас подтягиваться стало тяжеловато, но если вспомнить, что за пятнадцать минут я уже подтянулся больше сотни, то вполне терпимо. В этот раз я остановился на десяти и осторожно слез с перекладины, чтобы не травмироваться грузами.

— Очень даже неплохо, — пробубнил себе под нос тренер и проследил, чтобы я поставил грузы на место. — Беги на завтрак и сразу в лабораторию. Посмотрим, на что ты будешь способен после этого.

— А что-то должно измениться? — удивился я. — Я и так уже показал результаты на порядок выше прежних.

— Посмотрим, — коротко ответил Валерий Юрьевич и хитро улыбнулся одними уголками рта.

Неделя в учебке пролетела со скоростью испуганного внезапно появившимся охотником вальдшнепа, вж-ж-жить и пропала с глаз долой. Странное дело, каждый день был чрезмерно насыщен и каждый раз я с нетерпением ждал его завершения, а тут хлоп! И уже финиш. С друзьями я виделся только в столовой, и то не всегда. То кто-то из них отсутствовал, то я сам не мог прийти и пользовался стандартным сухпайком, но именно во время жадного поглощения пищи мы умудрялись перекинуться парой слов.

Катя оказалась способной к ментальному воздействию и психомагии. Из освоенного ей наиболее ценными мне показались морок и маскировка, правда пока далеко от возможности применения на практике. Говорила ещё про что-то но у меня в голове не осело.

Андрей успешно овладевал метанием предметов, усиливая силу и дальность броска магией. Неплохо давалась техника бесконтактного боя и уклонения. Но самое интересное и полезное в нашем деле, он мог видеть нечисть. Конечно не так, как стационарный или даже портативный сканер, но он мог чувствовать её приближение. Обещал, что будет усиленно это развивать и вскоре сможет обходиться без портативки.

Антон смог похвастаться хорошими достижениями в снайперской стрельбе. Причем без какого-то особенного прицела. Он просто мог на какое-то время четко разглядеть мишень на дальнем расстоянии и точно её поразить.

Стоит всё-таки упомянуть, что стрельбой, фехтованием и рукопашным боем занимались все поголовно. Эти дисциплины были абсолютно необходимы для тех, кто в дальнейшем будет отвечать за жизнь и здравие императора Российской Империи Ивана седьмого, правнука Николая второго, на несчастной семье которого трагически оборвалась династия Романовых в моей реальности.

Неделя закончилась, мы наконец-то смогли спокойно собраться вместе и немного поболтать в ожидании, пока нас позовут в кабинет, где уже получает задание другая группа. Наконец позвали и нас.

— Ну что ж, господа студенты, — бодренько начал Георгий Александрович. Я неплохо его изучил за эту неделю, чтобы понять, что жизнерадостность напускная, жди подвоха. — Поздравляю вас с освоением новых способностей и открывшихся талантов. Ну, если начистоту, вы находитесь на первой ступеньке длиннющей лестницы. Для полного освоения того, чем вас наделила природа, вам понадобятся долгие годы и упорный труд. Не буду дальше пускать высокопарную пыль, вы это и так всё прекрасно понимаете. А теперь о главном. Для закрепления полученных навыков, вы отправляетесь в Сибирь.

Ученый сделал долгую паузу, давая нам возможность как следует охренеть. Да ну нафиг, какая Сибирь? Туда только старшекурсников на практику посылают, а при чем здесь мы? Я потряс головой и проморгался, но мне это не приснилось, всё было наяву.

— И куда именно мы отправляемся? — наконец смог выдавить я.

— Ну не надо так переживать! — улыбнулся Георгий Александрович. — Не в самое же пекло вас отправят. Сначала вы летите в Новосибирск, а там уже получите задание. Четкое описание ваших способностей я уже отправил в местное отделение академии.

— И когда отправляемся? — спросил Андрей, с трудом приходя в себя.

— Через час вас отвезут на военный аэродром, и вы с тремя звеньями третьекурсников летите в Новосибирск.

— Господин учёный, а вас самого не напрягает этот момент? — встрял я. Когда он вопросительно вскинул брови, я пояснил. — То, что туда летят третьекурсники и мы, меня немного настораживает.

— Господин Бестужев, ваше сиятельство, мы всё продумали и просчитали. На основании последних тестов, мы полностью уверены, что вы справитесь.

Я молча кивнул, забрал у него конверт с документами, и мы направились на выход.

— Что-то стрёмно это всё, братва, — пробубнил Антон, когда мы вышли на улицу.

— Не только тебя терзают эти мысли, — Кэт сказала это таким тоном, будто была уверена, что нас посылают на смерть.

— Так, друзья мои, не киснем! — подбодрил я и обхватил руками за плечи, увлекая вперёд. — Этот белый халат знает, что говорит, я за неделю общения смог убедиться.

— Ты с ним каждый день что ли общался? — удивилась Кэт. — А ты знаешь, что он верховный маг СГБ на пенсии?

— Хрена се, а ты откуда знаешь?

— Попадались его научные труды, когда писала курсач. Очень умный дядька, я тебе скажу. Сейчас, когда увидела, не сразу поняла, что это именно он.

— Ну значит нам не о чем волноваться, — сказал я и пожал плечами. — Если он такой умный, то не станет отправлять студентов на верную смерть. Значит мы выдюжим.

— Ты всё время какие-то странные словечки вплетаешь, — Кэт внимательно посмотрела мне в глаза. — Это откуда?

— Из Оренбургской губернии, — сказал я и показал язык. Как это удобно, когда для принесенных мной в этот мир словечек есть железная отмазка. — Получите, распишитесь.

Мы быстренько переоделись в костюмы, собрали личные вещи в сумки и через четверть часа уже торчали возле проходной. Солнце припекало безжалостно, конец августа подарил сегодня Подмосковью южную жару. Чтобы как следует поджариться на солнышке, не обязательно ехать в Крым. Не желая обуглиться, мы спрятались в тень шеренги стройных тополей.

С нами поравнялся бронированный «Урал», открылась дверь водителя.

— Звено графа Бестужева? — спросил хриплым голосом бывалый бритоголовый вояка в камуфляже.

— Мы, — ответил я, охреневшая от того, как он к нам обратился. Это официальное назначение командиром? Или военный что-то напутал?

— Прыгайте в машину, нам пора.

Всю дорогу мы ехали молча, так же молча сели в небольшой, но очень комфортабельный сверхзвуковой самолёт. Я первый раз в жизни смотрел на облака сверху, впечатляющее зрелище. В прошлой я ездил в отпуск за рулём Паджерика, считал, что так надёжнее и проще. И чхать я хотел на статистику! Кэт увидела мой детский восторг, улыбнулась и покачала головой.

Через пару часов мы уже заходили на посадку в Новосибирск. Русские пассажирские самолёты были самыми быстрыми и надежными, за что их очень любили заграничные богатеи, готовы были стоять годами в очереди и покупать втридорога. Английские же и американские летательные аппараты покупали не самые успешные авиакомпании. Согревало душу, как смогла развиться страна, не испытавшая на себе революцию, геноцид и вторую мировую.

Военный аэродром находился на востоке от города, ожидавший нас точно такой же «Урал» отвёз в село Раздольное, на окраине которого находилась наша база. До неё всего несколько километров.

Я ожидал увидеть мощное фортификационное сооружение, но эта база по внешнему виду не особо отличалась от учебки под Мытищами. Броневик подъехал к воротам и нас впустили без досмотра. Что это, избыточная самоуверенность? Или нас так красиво расписали, что решили не проверять?

Из Московской области вылетели в полдень, а через два часа полета и полчаса езды на базе оказались в половине седьмого. С одной стороны, хорошо, день позади, на задание уже не отправят, но с другой — обед пропущен, а ужин здесь в восемь. Узнали, где столовая, но пришлось довольствоваться только пирожками и компотом. Остатки обеда уже отвезли поросятам на ферму, которая находится по другую сторону поселения. В столовой нас и нашел адъютант начальника базы, подпоручик Сизов.

— Господа, вот вы где! А я вас ищу по всей территории! — известил нас взмокший от беготни молодой человек в военной форме. — Вы бы лучше брали пирожки с картошкой и грибами, они здесь просто шедевр!

— Подпоручик, что случилось? — спросил я, прожевав и разглядев его погоны.

— Вас ищет их высокоблагородие подполковник Павлов Владимир Иванович, — бодро ответил адъютант. — Велел найти и привести к нему в кабинет.

— Две минуты, служивый, — сказал, не прекращая жевать Андрей. — Доедим и идём.

— Так точно, ваше сиятельство! — оттарабанил Сизов и застыл по стойке смирно возле входной двери.

Наличие у двери замершего аки памятник полуголодного молодца несколько мешало спокойному усвоению пирожков, и мы заторопились на выход.

Кабинет начальника учебного центра был обставлен скромно, но со вкусом. Нам предложили взять у стены четыре стула и сесть поближе к видевшему смены поколений массивному дубовому столу. Лак на углах местами облупился, но видно было, что за этим раритетом регулярно ухаживают.

— Я вас приветствую, молодые люди, — сухим режущим воздух и слух подчиненных голосом приветствовал нас подполковник.

Короткий седой ёжик, шрам на пол лица и твердый взгляд говорили о том, что своё звание он заработал в сражениях, а не благодаря высокому положению родственников.

— Честно говоря, немного удивлён, что на обкатку навыков к нам прислали первокурсников.

— Не поверите, Владимир Иванович, — аккуратно вставил я. — Мы сами в недоумении и растерянности. Ну раз начальство сказало, мы подчиняемся.

— Хорошо, раз так, — сухо подытожил подполковник. — Сегодня отдыхайте, разминайтесь, вооружайтесь, а завтра к шести утра будьте на КПП, задание вам выдадут. Постарайтесь не загнуться там, не хотелось бы портить отчётность.

— Постараемся не огорчать вас и вашу отчётность, — я сказал это резковато, но и мне не очень-то понравилось, что его больше интересует статистика и отношение начальства, чем жизни студентов.

Подполковник только хмыкнул и махнул рукой, мол можете идти, никто не задерживает.

— Сизов, отведи их на склад и в арсенал, пусть экипируются соответственно, а не как городские пижоны.

— Есть, ваше высокоблагородие! — подпоручик вытянулся по струнке и вскинул руку к козырьку.

На складе нам выдали многофункциональную военную форму, которая также включала в себя энергетический щит, вплетенный в ткань, как и наши «пижонские» костюмы. Кроме того, в комплект входит офигенная разгрузка, станковый рюкзак и навороченная портупея. Когда я всё это надел, почувствовал себя универсальным солдатом, как в том фильме. Хотя нет, намного круче. Да я теперь кого угодно готов порвать!

— Хорошая форма, новый экспериментальный образец, — мечтательно сказал подпоручик, когда мы вышли со склада. — Наши бойцы её ещё не получали. Жаль, что она прослужит так недолго.

— Ты язык то прикуси, подпоручик! — рыкнул я. Молодой офицер позволил себе лишнее и это меня выбесило.

— А чего вы так кипятитесь, господин хороший? — как ни в чем не бывало улыбаясь, Сизов попытался отцепить мои руки от своего воротника. — Какое будет задание, я уже знаю. На такие и третьекурсников то не торопятся отправлять. Так что я хотел попросить, если у вас есть что ценное, оставьте мне на сохранение. Если не вернётесь, вам оно уже не нужно будет, а мне пригодится, хоть какая-то польза.

Глава 7

Вырвать свой воротник из моей хватки у Сизова так и не получалось. Я неотрывно смотрел ему в глаза и не увидел там ни злости, ни ярости. Такое впечатление, что ему не впервой иметь дело со вспыльчивыми курсантами именно в таком ракурсе. Бить его смысла никакого, лучше использовать наивного деревенского парня, каким-то чудом дослужившегося до подпоручика с выгодой для себя.

— Что ты знаешь о предстоящем нам задании? — уже более спокойно спросил я, медленно отпуская его воротник.

— Я так понял, что вас отправят в место, где находятся неуничтожимые врата.

— А такие бывают? — недоверчиво спросил Андрей, у которого тоже чесались кулаки на невинно-нагловатую рожу адъютанта.

— Как оказалось, бывают. Их удается периодически заглушить и приостановить, но время от времени оттуда снова начинает лезть всякая нечисть. Вчера вот опять началось. А все отряды сейчас шляются хрен знает где по заданиям, остался лишь небольшой резерв, который держат при гарнизоне на случай появления особого трындеца.

— Ну допустим, — сказал я, играя желваками и стараясь не раздражаться. Ситуация мне не нравилась. — А почему ты решил, что мы там сгинем?

— Обычно туда посылают не меньше взвода самых прожженных, а завтра вы туда поедете вчетвером. Не, ну может вы какие-то особо крутые, тогда я дико извиняюсь. А если нет, то жалко будет, если ваше добро пропадёт, лучше мне отдайте. Зарплата при гарнизоне небольшая, а у меня жена, двое детишек, их надо в люди выводить, жене наряды покупать. Она то у меня из знатного рода. Очень повезло мне, что судьба с такой конфеткой свела. Кто ж знал, что её родителей нечисть в клочья порвёт? Бедняжка до сих пор скорбит.

Ага, теперь всё становится на свои места. Обычный парень без роду и племени спас принцессу, та в него влюбилась, а родители настолько её любили и были благодарны за её спасение, что согласились на неравный брак. Чтобы сгладить углы, двинули его как смогли по служебной лестнице и пристроили в теплое местечко. А теперь, когда их внезапно не стало, он пытается утолить аппетиты своей избранницы, зарабатывая на всём, на чем можно и нельзя.

— Боец, — обратился я к Сизову. — У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Ого, заинтересовали, ваше сиятельство! — паршивец растянул улыбку от уха до уха. — Я весь во внимании.

— С собой у меня денег не много, особо нечем тебя порадовать, — сказал я, но увидев, как быстро тает его улыбка и начинают хмуриться брови, поспешил добавить. — Я переведу тебе деньги в достаточном количестве, когда вернусь.

— Жаль, что слова ваши пустые, ваше сиятельство, — начавший было снова улыбаться подпоручик, окончательно посерьёзнел. — А я уж и поверил почти.

— Если ты нам поможешь, то мы вернёмся, и я исполню своё обещание. Слово дворянина!

Сизов недоверчиво посмотрел на меня и моих друзей. Тяжело вздохнул и поправил растрепанный мной воротник.

— Ладно, дам вам несколько советов, может помогут. Слову дворянина я верю, но слабо верится, что сможете его сдержать.

— Не меси воду в ступе, говори по делу, — перебил я его философствования.

— В сторонку отойдем, — подпоручик мотнул головой, приглашая зайти за здание склада.

На волейбольной площадке, которая там оказалась, не было ни души. Адъютант разровнял ногой песок и принялся вычерчивать прутиком план местности. Нахрена нужен такой архаизм, когда в каждом телефоне есть карты? Увидев немой вопрос в моих глазах, он пояснил, что этих подробностей на общих картах нет и продолжил чертить.

На полпути из Гусиного брода в Плотниково был поворот налево. Дорога не ходовая, разбитая, там только на «Урале» или на танке пролезть и можно. Или пешком, что не желательно. В случае атаки большого количества нечисти, транспорт с активной магической бронёй будет шансом на спасение. Километрах в семи на север и находятся те самые врата, но до них ещё добраться надо. Нечисть уже больше суток прёт оттуда и, скорее всего, расползлась широко по округе. Нам придется силой пробиваться до врат и закинуть туда заглушку, которая есть в боекомплекте у каждого из нас.

— Снайпер есть у вас? — спросил Сизов бегая по нам глазами.

— Есть, — кивнул я на Антона.

— Ищи кедры, у которых на стволах лишайник с сиреневым отливом. Их нечисть стороной обходит, а ты их с высоты шмалять будешь, очень удобно. Остальные тоже имейте ввиду.

— Принято, дальше.

— Сторонитесь дев в черных одеждах. Песни у них такие заунывные, что любой с тоски помрет, сам того не желая. Мы их на скандинавский манер баньши зовем. Но, на них есть очень неожиданное противоядие, — сказал подпоручик и прыснул со смеху, прикрывая рот рукой.

— Да говори ты уже! — не выдержал я, понимая, что он долго ржать собирается.

— Девки эти поганые очень не любят песню одну, — он замялся, не решаясь продолжить.

— Ну!

— Только ни слова, что я это сказал!

— Ну! — гаркнули мы уже хором.

— Как увидите, пойте хором «Боже, храни Императора!» Они затыкают уши и убегают в лес. Только громко надо, старательно, с чувством! Иначе они только обозлятся, а тогда вам несдобровать. И кедры никакие не спасут.

— Это всё? Или ещё что полезное расскажешь?

— Ну остальное не сложно, но много там хрени всякой уже скорее всего. Патронов побольше берите. Для снайперки особенно. — сказал он вперив взгляд в Антона. тот с пониманием кивнул. — Старайся их в башку дырявить, патронов на дольше хватит.

Он ещё потыкал в места, удобные для схрона и засады, обозначил овраги, к которым подходить только с особой опаской. А ещё лучше сначала гранату туда закинуть или целую связку.

— Да, чуть не забыл! — Сизов с важным видом воздел палец к небу. — Могут чудища быть на облезлых бородатых мужиков похожие, мы их лешими зовём. Только ростом больше трех метров и глаза синим светятся, словно насинячились, как следует, хе-хе. Этим надо в пах стрелять, мозги там у них, а без башки они могут долго за вами бегать. Только опять же, обозлятся ещё сильнее. Ну вот, вроде всё. А теперь извольте, господа хорошие на арсенал за мной пройти, есть чем вас там порадовать. Жалко вот…

Встретившись со мной глазами, он сразу заткнулся и повёл в арсенал. Первым делом подобрали Антохе самую современную версию СВД. Вид у винтовки был нестандартный и боеприпасы непривычного вида. Только здоровенная пуля без гильзы.

— Она на магическом ускорителе, — ответил на мой немой вопрос Сизов. — Боёк разбивает этот зелёный кристалл и высвобождается заряд воздушной стихии. При чем разгоняется пулька до дикой скорости, когда уже покинула ствол. Офигенная точность и мощность, а отдачи почти ноль. Можно одну за одной белке в глаз запустить без сбоя прицеливания, если белка конечно в зоне видимости. Зарядов побольше возьми, братец!

Антоха хотел сначала что-то ответить на столь фамильярное обращение, но махнул рукой и стащил с полки увесистый цинк с патронами. Винтарь повесил за спину, как только подпоручик объяснил особенности настройки мощности выстрела и регулировки прицела. Всем выдали по два привычных уже пистолета-пулемёта Мосина, которые удобно разместились в кобурах на бедрах. Запасные обоймы к ним разместились по поясу, влезло двенадцать штук.

«Шамана» взяли все, кроме Антохи, потом мы получили полностью подготовленные к недельному автономному выживанию рюкзаки и комплекты снаряжения, которое надо было распихать по карманам и подвесам разгрузки.

Андрей запросил набор метательных ножей и пару топориков. На мой вопросительный взгляд он лишь хитро улыбнулся и подмигнул. Ладно, потом узнаем. Может в его руках это окажется не хуже, чем шашки в моих. А, ну да, метание предметов. Не тарелки с кастрюлями же он имел ввиду.

— Ну вот, теперь хоть на бойцов похожи! Даже начинаю немножко верить в то, что вы вернётесь, — довольно улыбнулся адъютант его превосходительства. — А то какие-то мальчики из офиса приехали.

— Испытательный полигон есть? — спросил Антоха, не обращая внимания на плоскую шутку.

— Хочешь испытать СВД-про? — хмыкнул с пониманием подпоручик. — Ну погнали. Вы только сначала доприте до КПП всё что нахапали, потом пойдем.

Я свой скарб подхватил непринужденно, как авоську с булками, а вот ребятам было тяжеловато. Я забрал у них по цинку зарядов для «Шамана» и СВД и уверенным шагом пошел в сторону КПП.

— Ого! — услышал я в свой адрес восхищенный возглас Сизова сзади. Мои дружно промолчали.

На КПП мы пришли без четверти шесть утра, вытащили свой скарб из небольшого строения поста охраны и стояли, нервно переминаясь с ноги на ногу. Ровно в шесть к воротам выехал «Урал», водитель вылез из кабины, спрыгнул с подножки и протянул нам ключи.

— Кто тут у вас грязи не боится?

Я молча забрал у него ключи и протянул Андрею.

— С таким драндулетом справишься?

— Приходилось пару раз, — ответил он, уверенно запрыгнул на водительское сиденье и завел двигатель.

— Погнали, ребята!

Я помог закидывать в салон рюкзаки, цинки с боеприпасами и оружие. Сам сел рядом с Андрюхой и задал маршрут в навигаторе.

Ворота открылись, и мы выехали на трассу в восточном направлении. Дорога почти пустая, лишь одинокие фары вдали, возможно кто-то возвращается с задания или с дежурства. Навстречу прошуршал такой же «Урал», как и у нас. До поворота в лес шел идеально ровный асфальт, если не считать железнодорожный переезд под Гусиным бродом, где наш броневик, благодаря стараниям Андрея, чуть не взлетел, а вот в лесу началось по-взрослому. Нас так начало швырять, что мы все дружно взвыли, умоляя Андрея ехать помедленнее.

Огромные колёса без проблем преодолевали большие лужи и болотистые места. Лес был смешанный, над липами и березами возвышались сосны, кедры и разлапистые ели. В подлеске в основном боярышник, рябина и молодые ясени.

Густые кроны обеспечат плотную тень даже в полдень. Хорошо, что выехали спозаранку, ночью тут будет хоть глаз коли. Магическим зрением, к сожалению, обладаю лишь в зачаточном виде, хотя надо будет испытать, должны быть подвижки.

Кэт осваивалась за пультом станции слежения, рабочее место было оборудовано во втором ряду сидений, сразу за водителем.

— Андрей, тормози! — крикнула она неожиданно громко, даже для себя. — Тут это дерьмо кругом!

Многотонный бронированный «Урал» на заблокированных колёсах проскользил по грязи пару метров и встал как вкопанный. Чтобы не врезаться носом в торпеду, я вовремя упёрся в неё руками.

— Ох, Андрюха, резкий ты наш малый! — покачал я головой. — Кать, доложи обстановку, сильно близко твари?

— Основное скопление метрах в трёхстах впереди, пяток немаленьких объектов приближается справа, дистанция пятьдесят метров. Чуть дальше есть размытое пятно, я с ним разбираюсь. Думаю, в тылу это лучше не оставлять.

— Ясно. Антон, суй ствол в бойницу и секи момент, а мы с Андреем выдвигаемся.

«Шамана» за спину, шашки на пояс, ПП-шки в руки, предохранители сняты, я готов. Антоха сразу взял в руки капсульный огнемёт. Ладно, неплохой вариант. И первое, что мы встретили, был вывалившийся из кустов «леший». Рост точно больше трёх метров, сквозь полуистлевшие остатки одежды проглядывала серая кожа. Грязные спутанные космы черных волос свисали до груди, сливаясь впереди с такой же бородой. Лица почти не видно, но сквозь волосы ярко сияли прожигающим синим светом глаза. Вот они, серые ходоки.

Урод увидел нас, остановился и начал поднимать руки. Очень медленно, завораживающе. Свет из глаз становился всё ярче. Вспоминая заветы адъютанта, я вскинул пистолет и прицелился ему в причинное место. Выстрелить я не успел, в то самое место жахнула суперпуля из СВД. Пах великана взорвался, разбрасывая ошметки черной плоти. «Леший» резко скрючился, как это делает человек, получивший бейсбольной битой между ног, и повалился наземь, замерев неподвижно.

Кэт сказала, что их пять, так где же они? Раздался хруст веток и из густого подлеска на небольшую поляну вышли остальные четыре. Шедший впереди издал грозный рык. Ну, Антоха, покажи, что ты умеешь! Я убрал ПП-шки в кобуру и за крючья на рукоятках выдернул из ножен шашки. Слабо верилось, что это мне поможет, но стоило попробовать.

Первый леший сменил неторопливую поступь на бег и молча понесся прямо на меня. Я приготовился отпрыгнуть в последний момент в сторону и сработать шашкой ему по ноге, как тому в пах ударила тяжелая пуля и взорвалась. Трехметровый мужик упал мордой вниз и пропахал прелую листву, не доехав до меня пару метров.

Двоих успел обезвредить Андрей, отправив воспламеняющиеся капсулы точно по месту назначения, последнего обезвредил Антон. С пятерых голубоглазых нам прилетело немало частиц опыта, продвигаемся потихоньку ко второй ступени.

— Ребята, не расслабляемся, — прозвучал в наушнике голос Кэт. — К вам движется какая-то бесформенная масса, но, судя по разной скорости передвижения её компонентов, это толпа каких-то более мелких монстров.

— Может я к вам присоединюсь? — подал голос Антон.

— Нет, сиди там, мы справимся, — я крутанул шашки в руках и сделал несколько шагов вперёд.

Валерий Юрьевич помог мне усовершенствовать навыки фланкировки в соответствии с моим навыком воителя, проверим на деле, что получилось. Впереди послышался шелест листвы и топот множества лап.

— Паш, их там очень до хрена, — тихо сказал Андрей, не пользуясь радиосвязью. — Может ну его нафиг это геройство и отступим к машине?

Я обернулся, он стоял зажмурившись и словно принюхивался к тому, что происходит впереди. Правильно, навыки надо тренировать и развивать.

— Не дрейфь, — ответил я, тоже на время отключив микрофон. — Если хочешь, отойди немного назад и возьми лучше ПП-шки, увеличишь маневренность и скорострельность. Твари ведь небольшие, правильно?

— Похоже, что они меньше, чем эти голубоглазые красавцы, но их до хрена. Смотри, я предупредил.

— Не сцать в шато, там герцог ноги моет! Прокачаемся, как следует! — бодро ответил я и с лёгкостью наискось срубил шашкой молодое деревце с два пальца толщиной.

Из подлеска начали выбегать первые черные волки. За несколько секунд их выбежало десятка три. Вся стая рванула галопом в нашу сторону. Круг, восьмерка, переход на обратный хват, широкий косой удар отсекает головы сразу двоим, прыгнувшим на меня. Отпрыгнув в сторону, уворачиваюсь от летящих на меня тел. Ядовито-зелёная светящаяся кровь брызнула во все стороны и медленно вытекала из обрубков на землю.

Вращение клинков я не останавливал ни на секунду. Черные волчары были чувствительно крупнее обычных, почти как в знаменитой саге про вампиров, ну вы поняли, о чем речь. Несмотря на внушительные размеры и количество, ни одни клацающие зубы до меня дотянуться не могли.

Чтобы не сравняться с горой трупов, я постоянно перемещался, сея смерть вокруг себя. Твари из кустов всё продолжали прибывать, и я даже не пытался сосчитать их. Андрей давно включился в схватку, то и дело перезаряжая ПП. Регулярно прилетали разрывные от Антохи, прошибая иногда по два волка, пока я не гаркнул на него, чтобы поберег боеприпасы. Тот что-то недовольно пробурчал, но стрелять прекратил.

Я уже вертел клинки на автомате, замечая не только тех, кто бросается на меня, но и оглядываясь по сторонам. Участок, заваленный черными телами, истекающими флуоресцирующей зеленой кровью, уже был больше, чем стандартная дача рабочего класса в Совке. Резким взмахом я сразил последнего волка и смог наконец перевести дыхание.

Больше сотни тел лежало вокруг и источало тошнотворную гнилостную вонь. Там, где солнце умудрялось просунуть свой настойчивый лучик сквозь кроны деревьев, куски тел начинали оседать и скукоживаться.

— Кэт, что там на сканере? — спросил я пытаясь побороть рвотные позывы.

— Здесь чисто, никаких колебаний эфира не вижу. Теперь всё самое интересное впереди по ходу движения.

— Отлично, — гнусаво отозвался Андрей, усердно зажимая нос и стараясь реже дышать. — Пора валить из этой вонючки, а то я сейчас завтраком похвастаюсь.

— Ты ещё и позавтракать успел? — удивилась Кэт.

— Не позавтракав, даже шагу из дома не сделаю! — буркнул Андрей, пока мы бодрым шагом шли к машине.

Андрей осторожно повел машину по глубокой наполненной жижей колее. Метров через сто Кэт сказала остановится. Мы выехали к широкому прогалу между деревьями, который уходил далеко в стороны, через полсотни метров колея снова уходила в лес.

— Вот в этом лесочке главная веселуха, — обрадовала Кэт. — Он не особо большой, метров семьсот влево и вправо, прямо километр и поляна метров двести до следующего лесочка. На карте местность смотрится, как шкура леопарда, где пятна — это лес.

— Машину оставим здесь, — перебил я. — Если не сдюжим и придётся сматываться, то на открытой местности проще будет отстреливаться.

— Разумное решение, — сказал Антон, наполняя патронташ зарядами для снайперки. — Кто останется в машине?

— А ты угадай! — ответил я, обернувшись к нему.

— Да я уже догадался, — ответил он и в этот момент его лицо изменилось. — вперёд посмотрите.

Глава 8

Колея уходила в лес. Пышные кроны деревьев смыкались над ней, закрывая от утреннего солнца, которое ярко осветило прогал между двумя лесными массивами. В тени на дороге стояло нечто, полностью перегораживая её.

Большое продолговатое тело с несоразмерно широкими плечами, на мощных коротких ногах и с длинными жилистыми руками, которые упирались в землю. Приплюснутая лысая голова с маленькими светящимися глазами, плоским носом и широкой прорезью рта. Темно-серая кожа местами покрыта клочьями спутанной чёрной шерсти. Чем-то похоже на гориллу, но больше пяти метров высотой и гораздо уродливее.

— Знатная фигня, — сказал Андрей и восторженно присвистнул. — И что с этим делать будем? Кажется, я начинаю понимать подпоручика, когда он сомневался, что мы вернёмся. Если тут на входе такой монстр нас встречает, что будет дальше?

— Отставить панику! — оборвал я его рассуждения. — Антоха, стреляй ему в голову. Можно ещё в пах попробовать, если не убьёшь.

— Ага, отстрели ему бубенчики! — прыснула Кэт.

— Их за мехом не видно, — буркнул Антон. Его непоколебимая серьёзность иногда раздражала.

Он открыл люк в крыше, поставил СВД на сошки, но выстрелить не успел. Внимание привлек появившийся справа на поляне броневик неизвестной конструкции. По форме он напоминал наш бронированный «Урал», но более приземистый и на крыше имеется башня с автоматической пушкой калибра тридцать пять миллиметров. Броневик остановился посередине между нами и чудовищем. Башня повернулась и ударила очередью в огромную уродливую гориллу. Монстра буквально разорвало на части.

— Ну это уже перебор! Понаехали тут! — рыкнул я, открыл дверь и спрыгнул на землю.

Из броневика вылезло несколько человек в сером камуфляже, лица скрыты балаклавой, видно лишь миндалевидные раскосые глаза. Водитель направился ко мне. Пройдя полпути, остановился и положил руки на висящий на шее короткий автомат. Оружие я узнал, это был «степной шакал», такие состоят на вооружении у Золотой Орды.

Да, не удивляйтесь, в этой реальности Орда продолжала существовать и была одним из самых развитых и процветающих государств на востоке. Они предпочитали называть себя «поднебесной», когда я об этом узнал, сначала ржал, потом целый день ни с кем не разговаривал, настолько офигел. Нет, я помню историю, когда монголы покорили Китай в 13 веке и создали империю Юань, но здесь она просуществовала не сотню лет, а до наших дней и носит вышеупомянутое название. И вот теперь передо мной люди из Орды. Только вот какого хрена они тут делают? Я слышал, что они присылают своих студентов на практику в Сибирь, но почему-то не ожидал увидеть.

— Зачем встали на нашем пути? — спросил я снимая сжимаемые ПП с предохранителя. Атаковать первым я не собираюсь, но и себя в обиду не дам. — Это наша зона охоты!

Ордынец посмотрел на пистолеты в моих руках, на моих друзей, которые тоже вышли из «Урала» и стояли позади меня и улыбнулся. Об этом я догадался по глазам, саму улыбку под балаклавой не видно.

— Не гневайся, брат! — он вытянул вперёд руку ладонью вверх в знак примирения. На моё удивление, он достаточно чисто говорил по-русски. — Мы ехали мимо и подумали, что эта тварь не пускает вас дальше, вот и решили немножко помочь.

Все это было сказано таким слащавым голосом, словно он разговаривает с маленьким ребёнком. Его звено стояло с шакалами наготове возле броневика и стреляли глазами в нашу сторону. Пока только глазами. И тупому понятно, что мира нам тут никто не желает.

Я не стал протягивать ему руку, просто стоял и смотрел на него. Улыбка на лице практиканта из Орды быстро растаяла. Он убрал протянутую руку и положил её на шакала, как бы невзначай сняв его с предохранителя.

— Уберите машину с нашего пути, — сказал я спокойно, но твёрдо, чтобы это выглядело, как приказ, а не просьба.

— С чего бы это вдруг? — спросил он и сощурил глаза. — Мы здесь охотимся на нечисть, так же, как и вы. Имеем полное право здесь находиться. А ты не ценишь оказанную помощь, нам это очень неприятно. Как знак примирения, жду от тебя благодарность.

— Мне не за что тебя благодарить, — тем же железным тоном продолжил я. — Это наше задание, наш лес и это был наш монстр. Вы влезли туда, куда не следует. Уберите машину с нашего пути, говорю это в последний раз.

— Это хорошо, что в последний, значит ты больше не будешь повторять эту ерунду, — ордынец снисходительно улыбнулся, увидев, что мы приготовили оружие к бою. — Э-э-э, бра-а-ат! Зачем так нервничать? Не хочешь охотиться с нами, будем тогда каждый по себе, найди себе другую поляну и всё!

— Ты меня плохо слышишь? — наигранно удивился я. — Может тебе надо к доктору сходить? Когда проблемы со слухом, охотиться очень опасно. Я же сказал тебе, это наше место и наше задание!

Напряжение достигло апогея. От стрельбы удерживало только понимание неотвратимого наказания, которое за этим последует. Мы так и стояли друг напротив друга, выжидая, кто первый сорвётся.

Слева послышался знакомый рык двигателя «Урала», скорее всего ехал кто-то из своих. Я с трудом удержался, чтобы не повернуть голову на звук. Стоило на секунду отвлечься и нас здесь положат. Хотя я ещё ни разу не слышал о стычках ордынцев с нашими, закончившихся перестрелкой, но, кто сказал, что именно сейчас это не произойдёт в первый раз?

Звук приближался, нарушая напряженную тишину. Один из стоявших поодаль ордынцев посмотрел в ту сторону и что-то сказал командиру на неизвестном мне языке, не похожем на китайский. Значит монгольский. Мой оппонент поставил шакала на предохранитель и плавным движением закинул его за спину, за ним то же самое повторили его подчинённые.

Я посмотрел в сторону приближающейся машины патруля, а это оказался именно он. Военные периодически курсировали по территории, укрощая особенно буйную нечисть и приглядывая за практикантами, которые производили зачистку лесов. То, что они оказались здесь именно сейчас, просто случайность. Территория очень большая, а таких бригад не много.

«Урал» остановился метрах в пяти от нас, опустилось бронестекло и высунулся человек в военной форме. Я разглядел погон поручика.

— Эй молодёжь, вы чего тут бычитесь стоите? — спросил он, осматривая нас, как товар на полке.

— Нет, господин офицер, что вы! — командир звена иностранных студентов поднял руки ладонями вперёд. — Просто немножко помогли нашим коллегам, они нас поблагодарили и мы едем дальше, выполнять своё задание. У нас всё хорошо! — повернувшись ко мне он добавил, — правда, брат?

— Всё нормально, господин офицер, — кивнул я, сложив руки на груди. ПП уже давно покоились в кобуре на бедрах. — Наши друзья уже уезжают, а нам туда.

Я показал рукой на уходящую в лес дорогу, на которой валялись останки огромной твари. Поручик с интересом осмотрел то, что осталось от гигантской гориллы.

— Ого! Здорово вы его, — восхитился военный. — Ладно, господа студенты, бывайте. Только без глупостей!

«Урал» рыкнул и покатил дальше. Ордынец внимательно посмотрел на моё спокойное лицо, кивнул и направился в сторону броневика, не опасаясь повернуться ко мне спиной. Башня развернулась пушкой назад, заставив своим движением нас немного напрячься, но за этим больше ничего не последовало. Броневик завелся и неторопливо покатил дальше, мягко покачиваясь на неровностях грунта.

— Трындец, Паш! — воскликнула в сердцах Катерина.

— Что не так? — спросил я, провожая ордынцев глазами, пока они не скрылись за деревьями.

— Да я уже думала, что мы сейчас тут перестреляем друг друга!

— Этого бы не произошло.

— С чего это ты так уверен? — вмешался Антон.

— Он может дерзкий и заносчивый, но не идиот.

— Ты успел ему тест на интеллект провести что ли? — недовольно пробурчала Кэт.

— Хватит балаболить, время уходит, а у нас, как я понимаю, дел невпроворот!

Мы вернулись к броневику, нацепили рюкзаки, распределили боеприпасы. Андрей загнал машину между деревьями на самом краю леса в сторону от дороги, и мы направились к месту назначения. Решили идти все вместе, оставлять Антона в машине я не стал, скорее всего его СВД нам скоро пригодится. А ещё я не хотел оставлять его одного, даже в броневике. Перед тридцатью пятью миллиметрами он не устоит, тем более, что это не обычное орудие.

Я шел впереди, Андрей рядом с портативным сканером в руках. Солнце уверенно поднималось над горизонтом, надо поторопиться. Войдя под сень деревьев, мы обогнули останки монстра и пошли дальше по дороге. Я старался смотреть во все стороны одновременно. И вверх тоже. Андрей засмотрелся на планшет и чуть не угодил ногой в яму, я вовремя успел изменить его траекторию, дернув за локоть.

— Ты под ноги то смотри тоже.

— Смотрю, смотрю! — огрызнулся он и раздраженно выдернул свой локоть из моей хватки. — А ты сюда посмотри!

На экране было видно скопление красных точек впереди, до них оставалось метров двести. Но напрягали точки, которые начали отделяться от общей массы, расходились в стороны и двигались в нашем направлении, собираясь обойти с флангов.

— Можно разделиться и встретить тех и других в лоб, — предложил он, — а не ждать, когда они нам в тыл зайдут или с флангов ударят.

— Худшее, что сейчас можно придумать, это разделиться, — резко возразил я. — Когда мы вместе, у нас гораздо больше шансов справиться с таким верзилой, который на входе в лес стоял.

— Да, тут ты прав.

— Поэтому бегом смещаемся вправо и атакуем эту группу, они там быстрее продвигаются, значит их надо встретить первыми. Все готовы? Погнали!

Бегать по лесу с рюкзаком за спиной, даже если он невероятно удобный и хорошо продуман, сомнительное удовольствие, но выбора у нас не было. Четыре сайгака в камуфляже ломанулись навстречу нечисти, которая решила зайти к нам справа.

Я ещё бежал и думал, у них ведь нет таких сканеров, как у нас, как они организуют атаки и знают, куда идти? Скорее всего везде присутствуют мелкие соглядатаи, которые собирают информацию и передают главному. Значит есть главный и его желательно уничтожить чем раньше, тем лучше.

Пробежав метров двести, мы повернули на север и приготовились встретить врага в неожиданном для него месте. Хотя в последнем я теперь сильно сомневаюсь.

— Паша, мне кажется время твоего выхода, — сказал Андрей, внимательно разглядывая изображение на экране планшета.

— Волки?

— Похоже. Пятно движется точно так же, и разница скорости компонентов, словно я вижу одно и то же второй раз. Эффект дежавю.

— Ладно, — сказал я, убирая ПП в кобуру.

Ну раз поле боя у нас уже известно, можно принять меры для улучшения маневренности. Снял рюкзак и повесил на толстый сук мощного кедра. Мельком заметил сиреневатый окрас лишайника на стволе. Значит выбор верный. Друзья последовали моему примеру и приготовились. Антон побурчал, но убрал уже понравившуюся снайперку за спину и вооружился пистолетами.

Земля под ногами мелко завибрировала, многочисленная стая быстро приближалась. Я вооружился шашками и ждал. Когда увидел первые несущиеся на меня силуэты, начал фланкировать. Сейчас у меня получалось их уделывать даже эффективнее, чем в прошлый раз, видимо быстро учусь.

Ребята не стояли просто так, сначала они мне помогали истреблять стаю, потом к ним с фланга рванула другая стая, которая шла слева, и она была тоже достаточно многочисленной. Пальба и отборные матюки позади меня говорили о крайней напряженности схватки.

Передо мной осталось полтора десятка волков, они уже не торопились бросаться на меня, лишь кружили и менялись местами, словно играли в пятнашки. Как же я сразу не понял, они просто тянут время, надеясь, что вторая стая скоро справится со своей задачей и примет участие в бою, заходя ко мне сзади.

Ну вот, что я скажу вам, хрен вы угадали! Два волка описывают дугу и делают вид, что хотят зайти справа. Я совершаю прыжок им наперерез и на землю падают сразу две головы.

Остальные звери на мгновение замерли, увидев непривычное поведение мишени, оказавшейся им не по зубам. Воспользовавшись их коротким замешательством, я рванул напролом, бешено вращая шашки. За несколько секунд сократил их поголовье вдвое. Пятеро волков, которых я во время броска проигнорировал, решили, что я очень занят и не вижу, как они заходят с тыла. Это было их роковой ошибкой. Зловещий рык сменялся скулежом и визгом, в воздухе витали клочки чёрного меха.

Покончив с ними, я обернулся к друзьям, дыхание перехватило. Вокруг них вертелась и прыгала стая, насчитывающая около тридцати голов. Но не это напрягло, а то, что дело уже дошло до рукопашной. Почему? Выяснять что там не так, потом буду. Я короткие дистанции так быстро ещё никогда не бегал. Разведя руки с шашками в стороны я как таран врубился в стаю. Пробив её почти насквозь. Нескольких волков я просто снёс, штук пять распахал вдоль, остальные прыснули в стороны.

Теперь я увидел друзей, которые стояли вместе спиной к спине со штык-ножами в руках. Сумев наконец перезарядить ПП, они открыли беглый огонь по снова ринувшимся в атаку волкам. Я лишь на мгновение отвлекся и правое плечо пронзила дикая боль.

Самый смелый и крупный сомкнул на моей руке свои челюсти. Через секунду я пронзил шашкой, сжимаемой в левой руке, его горло. Хватка ослабла и зверь осел на прелую листву с шашкой в шее, рукоять которой вывернулась из моей руки. Боль в правой руке заставила выронить и вторую шашку.

Укушенная рука повисла плетью, по ней разлилась жгучая боль до самых пальцев. Левой я выхватил ПП и пристрелил ещё троих, которые ринулись ко мне, решив, что теперь мне не сложно будет перегрызть горло.

Лишь убедившись, что противник побежден и нам ничего не угрожает, я осмотрел руку, ожидая увидеть кровавое месиво. Энергетический щит новой полевой формы не подвёл, на рукаве но одной дырки от зубов и ни капли крови.

— Тебя тоже тяпнули? — поинтересовалась Кэт подойдя ко мне.

Я заметил, что она прихрамывает и прижимает к себе левую руку. На ее камуфляже тоже не было повреждений и следов крови.

— Эх, парни, что же вы за девочкой не уследили? — сказал я, оборачиваясь к Андрею и Антону. Потом только заметил, что им тоже досталось.

— Не все же тут такие брутальные богатыри, как ты! — проворчал Антон.

— Ты так говоришь, будто я в этом виноват! — огрызнулся я. — Так понимаю, нам нужна передышка?

— Нужна, — кивнул Андрей. — Но такой возможности у нас нет. Со стороны очага к нам приближаются три более крупных монстра. Они будут здесь через несколько минут.

— Предлагаю принять обезболивающее и я могу немного подлатать, — предложил Антон. — Мои навыки целительства весьма примитивные, но в детстве мне нередко приходилось огребать за длинный язык, с ушибами я неплохо справляюсь.

— Думаю, что это как раз то, что сейчас нужно, — улыбнулся я. — Начинай с Кэт, а я пока нарою обезбол в рюкзаке. Аптечка вроде не особо глубоко спрятана.

Антон усадил Катерину на собранную ногой кучу листвы и, сдвинув брови в кучу, начал делать пассы руками. Я снял свой рюкзак с сучка и начал на ощупь искать аптечку. Андрей не отлипал от экрана планшета.

— У нас минуты три, не больше, — сказал он, когда Антон закончил с Кэт и принялся за меня.

— Успеем, — буркнул тот. — обоймы для ПП зарядите пока.

— Ага, их ещё найти надо, — проворчал Андрей, оглядывая поле боя.

— Вот отлипни от своей игрушки и ищи.

Андрей возмущенно рыкнул, но принялся подбирать пустые обоймы. К нему подключилась Кэт, а Антон в это время занялся моим плечом. Среди валяющихся тел волков найти удалось не много, но хоть что-то. Трясущимися руками они принялись набивать их патронами. Я подменил Андрея, пока Антон его лечил.

Время нещадно таяло, и мы услышали хруст ломаемых веток. Приближалось и правда что-то гораздо крупнее, чем волки.

— Ребят, — сказал я, прислушиваясь, как нечто проламывает себе дорогу через заросли. — Это хорошо, что вы приготовили боеприпасы для ПП, но приготовьте лучше «Шаманов».

— Наверно ты прав, — поддержал Андрей, он стоял рядом со мной. Убрав планшет в рюкзак, взял в руки огнемёт.

Сначала подумал, что мне показалось, но теперь я отчётливо слышал, как срубают ветки и небольшие деревья, которые с шумом падали в стороны. Значит это не просто зверьё, а что-то более разумное и вооруженное клинками.

Глянул на часы, почти десять. Солнце всё увереннее пронизывало лес яркими лучами. Очень надеюсь, что нашим гостям это не понравится.

Я слышал мощное шуршание и хруст веток, но не слышал шагов. Да что же это там такое? Проклятый подпоручик, не мог нормально просветить на тему обитающих здесь монстров. Или это что-то новое и он не в курсе?

Глава 9

В просветах между деревьями начали вырисовываться три существа. Сначала подумал мне показалось, что у похожих на человеческие силуэты существ несколько пар рук, но вскоре убедился, что так и есть. Когда их стало видно целиком, я не мог определиться, смеяться мне или плакать.

Три приближающихся монстра были мне знакомы по любимой когда-то пошаговой стратегии, это были наги. Змеиное тело поднималось вверх и заканчивалось телом девы с тремя парами рук, в каждой из которых был меч. Если бы не страшная морда с оскаленной пастью, я бы назвал их сексапильными. Неприкрытые пышные груди, как у Саманты Фокс, плакат с которой украшал изнутри дверь моей комнаты в общаге института в девяностых, подрагивали и колыхались во время взмаха мечом.

Наги смотрели на нас немигающими желтыми глазами и постепенно приближались. Легким движением меча они срубали березки толщиной с моё запястье. Я завороженно наблюдал за вращением клинков, пытаясь понять, как они не сталкиваются друг с другом.

— Антон, лезь на кедр.

Он не стал уточнять и переспрашивать, послушно начал карабкаться по толстому стволу, цепляясь за короткие сучья. Забравшись вверх метров на десять, уселся на ветку и удобно расположил винтовку.

Дистанция между змеедевами и нами сократилась метров до двадцати, когда я приказал открыть огонь из огнеметов. Капсулы взрывались на подлёте, обволакивая тело пламенем, но не касаясь кожи. Какая-то невидимая броня их защищала. Я бросил «Шамана» на землю и начал палить из пистолетов, эффект тот же самый.

— Антон, бей в голову! — крикнул я, выхватывая шашки из ножен.

Пуля сверкнула голубым росчерком и окутала голову девы яркой вспышкой, но та даже не вздрогнула. Когда пламя погасло, стало понятно, что и от снайперки толку ноль. Андрей метнул нож. Вращаясь в воздухе, он начал светиться голубым. Лезвие чиркнуло по запястью одной из рук, выступила черная кровь.

Дева удивленно уставилась на глубокую рану и прижала руку к себе, черная струйка потекла по её животу и тяжелыми каплями начала падать на прелую листву. Воодушевленный первой удачей, Андрей начал метать ножи один за другим, но все были легко отбиты бешено вращающимися мечами.

— Отходите назад, — тихо сказал я. — А ещё лучше, лезьте на кедр.

— И что дальше? — с сомнением спросила Кэт.

— Я с ними разберусь.

— Один?

— Да лезьте уже! — рявкнул я. — Я похоже знаю, что делать.

Андрей и Кэт в замешательстве уставились на меня, но увидели мой взгляд и стали карабкаться по стволу не хуже белок.

Раненая змеедева яростно бросилась на меня первой, подружки старались не отставать. Идти в лобовую атаку с двумя шашками против пяти мечей (одна рука так и оставалась прижатой к телу), я не собирался. Отпрыгнул в последний момент в сторону, с трудом увернувшись от летящих в меня клинков, и в последний момент острием хорошенько цепанул ей по запястью.

Прыжок в сторону с перекатом спас меня от мечей второй наги, которая с радостной мордой обрушила на меня град ударов. А вот накася выкуси! Вторая рука той, на которую я напал, переломилась у основания кисти и повисла, меч выпал. Добить её было бы делом не сложным, но её оттеснили две совершенно здоровых, размахивающих шестью метровыми клинками каждая.

Я отступал и кружил, кружил и отступал. Шансов ранить хоть кого-то у меня практически не было. Я обошел одну сбоку и решил попробовать отрубить в прыжке хоть одну из рук. Антон видимо угадал мои намерения и всадил ей пулю в голову. Окутавшее физиономию наги облако синего пламени отвлекло от моего маневра и мне удалось отсечь одну руку почти по локоть. Замечательно, что на руки их магический доспех не распространяется. Или может просто не работает против клинков.

Дальнейший бой продолжался уже по накатанной. Я уворачивался от атак, иногда на грани фола, и старался обойти шестируких так, чтобы Антон мог смело стрелять, не боясь попасть в меня. Лишаясь конечностей, твари истошно визжали, но отступать не собирались. Когда у всех осталось по одной руке, они смогли меня окружить.

Тварей так и осталось три, но рук то уже не восемнадцать. Я вертелся, отбивая удары и пытаясь выйти из окружения. Все попытки кого-нибудь из них обезоружить были безуспешными, но внезапно всё изменилось.

Одна из наседавших на меня змеедев взвыла не хуже баньши, резко отшатнулась и завертелась на месте, пытаясь потушить горящий хвост. Мне наконец удалось вырваться из окружения, ранив одну нагу в бок. Значит их защита рухнула? Или роль играет мой покрытый серебряными рунами клинок? Если последнее, то можно было пырнуть в пупок одну из них намного раньше. Эх, блин, а у меня даже мысли такой не возникло.

Ребята продолжали палить из огнеметов, не слезая с кедра. Меньше, чем через минуту пылали хвосты всех трёх монстров. Хрен их знает, где находится сердце этих тварей, но я предпринял попытку и мне удалось на вытянутой руке одной из них всадить клинок под ребро слева. Нага резко крутанулась, вырвав шашку из моей руки и со всей дури обрушила на меня единственный оставшийся меч.

От удара я уклонился легко. Видимо попал туда, куда надо и нага ударила не точно, тут же заваливаясь в мою сторону. Вот теперь точно её щит рухнул, пуля Антона разнесла башку на мелкие кусочки.

Что делать с остальными, я уже знал. Отрубать руки не обязательно, я забегал со стороны, где не было мечей и тыкал шашкой в бок, нанося глубокие раны. Через пару минут наги ослабели настолько, что уже не могли сражаться. Добить их не составило труда. Завершив бой, я плюхнулся пятой точкой на лежащий поблизости ствол повалившегося от старости дерева. Не было сил даже до кедра дойти, снять с ветки рюкзак и достать из него сухпаёк. Жрать хотелось зверски. Только сейчас понял, что взмок настолько, что это видно даже со стороны через камуфляж.

Первым с кедра на землю спрыгнул Андрей. Осмотрел поле боя и подошёл ко мне.

— Ты как, в порядке?

— Вроде да, — неуверенно ответил я, осматривая руки и ноги. Кувырки и перекаты не прошли бесследно, форму надо было стирать, но в ближайшее время это невозможно. — Даже цел. Только сил нет и есть хочу, как дикий волк.

— Сил у него нет, — хмыкнул Андрей. — Надо было на камеру заснять, как ты тут прыгал и кувыркался. Если бы я и смог сотворить что-то подобное, уже давно замертво лежал бы. Так что профессор не ошибался, что ты станешь выдающимся воином.

— Он лучшим станет, — сказала подошедшая Кэт. — Вот увидишь.

— Так, харэ дифирамбов, — отмахнулся я. — Давайте похаваем, иначе я с места не сдвинусь.

Ребята сняли с сучка рюкзаки, накрыли поляну, и мы как следует подкрепились. Теперь здорово было бы поспать, но Андрей снова забил тревогу.

— Братва, из основного очага возле врат к нам направляется непонятная хрень, — он напряженно всматривался в изображение на планшете, нервно сдвинув кепку на затылок. — Оно не отделяется от скопления тьмы, а тянется в нашу сторону, как щупальце.

— Что-то новенькое, — подтвердил Антон, встав у Андрея за спиной.

— Не новенькое, — с набитым ртом отозвалась Кэт. — В Семеновском было что-то подобное. Когда к вам под землёй монстр подбирался.

— Точно! — Андрей хлопнул себя по лбу. — А я уже и забыл. Только сейчас этот отросток значительно толще.

Он увеличил изображение и показал остальным.

— Предлагаю обойти слева и ударить прямо в гнездо, — сказал я, убирая остатки сухпайка обратно в рюкзак. Сам не заметил, как слопал тройную норму. Надо учесть на будущее и брать с собой больше. Сила просто так не дается. — Если сожжем эпицентр, этот отросток должен потерять силу или умереть вместе с источником.

— Ты уверен? — уточнил Андрей.

— Нет конечно. Но мне кажется, что это единственное разумное решение. Чем просто сидеть и ждать очередную атаку, лучше атаковать самим.

Не дожидаясь ответа от друзей, я закинул рюкзак за спину, подобрал валявшегося в стороне «Шамана» и направился на северо-запад, чтобы с той стороны подойти к очагу, обойдя выпущенное в нашу сторону щупальце. Остальные поспешили за мной, и мы перешли на бег. Солнце недавно миновало зенит, у нас ещё есть шанс разобраться с заданием засветло.

Мы пересекли проходящую через лес дорогу. Насколько я запомнил карту, врата находятся по ту сторону, справа от дороги. Осталось пробежать ещё немного, и мы повернем направо, расстреляем проклятое место из капсульных огнеметов. До логова оставалось меньше сотни метров, когда мы остановились, чтобы просканировать местность. Большое ярко красное пятно было уже близко. Щупальце в южном направлении продолжало неторопясь продвигаться к тому месту, где был последний бой.

Неожиданно от пятна отделились несколько точек и направились к нам. В тот же момент щупальце начало сокращаться.

— Похоже нас засекли, — тихо сказал Андрей.

Я осмотрелся по сторонам, никого. Что-то зашелестело вверху. Я поднял голову и увидел, как с ветки на ветку перепархивает небольшая черная птичка. Она вела себя странно, словно не ищет пищу, а наблюдает за нами.

— Антон, медленно подними голову и посмотри вверх.

— И что?

— Сними вон ту птаху, мне кажется это именно она соглядатай.

Антон медленно повернул ружьё стволом вверх, не поднимая выше уровня пояса. Я боялся, что птица упорхнёт, как только он вскинет снайперку, но он тоже это понял. Тихий выстрел и мелкое пернатое вспыхнуло, тут же обратившись в пепел.

— Вот это я понимаю снайпер! — в глазах Андрюхи было столько восторга, что он там еле помещался. — А через прицел любой может. Круто, Антон!

— Старался, — ухмыльнулся тот чувствуя себя неловко из-за повышенного внимания.

— Ребята, они приближаются! — шикнул Андрей.

Мы выхватили ПП-шки и уставились на колышущийся впереди подлесок. Из него вынырнули три фигуры в черных балахонах с глубокими капюшонами. Когда до них оставалось шагов двадцать, по моей команде открыли огонь. А вот здесь ждало очередное разочарование. Пули взрывались в нескольких сантиметрах от цели, голубое пламя размазывалось по невидимой броне.

Три существа невозмутимо сбросили капюшоны, это оказались три красавицы с коротким черным каре и неприятного вида серой кожей. Если бы не последний нюанс, то вполне можно было бы влюбиться. Кто это такие до меня дошло только тогда, когда они открыли рот и начали с нарастающей громкостью петь. Очень красивое пение, только кожа покрылась мурашками и начал волнами накатывать страх.

«Боже храни Императора» я затянул первым. Друзья тут же присоединились. Нашему хору до Пятницкого было как до Поднебесной летом на лыжах, но не обращая внимания на диссонанс, мы отрывались, как последний раз в жизни. Девы сразу заткнулись, побледнели и попятились. Наше пение окончательно превратилось в дикий ор мартовских котов, когда они развернулись и пулей унеслись прочь.

Когда мы наконец замолчали, в лесу воцарилась такая тишина, словно даже последний муравей не выдержал нашего концерта и улетел на юг, даже не вспомнив о том, что он не умеет летать.

— Да, братцы, в караоке я с вами не пойду, — констатировал я, убирая ПП-шки в кобуру и приводя шамана в боевую готовность.

— Ты бы себя со стороны послушал, Шаляпин! — рыкнул Андрей, проверяя доступность запасных обойм с воспламеняющимися капсулами.

— Погнали вперёд, пока они ничего нового там не придумали, — прохрипел я и прокашлялся. — Кажись голос сорвал, ещё одну партию баньши уже не осилю.

Мы выстроились в шеренгу, сняли «Шаманов» с предохранителя и быстрым шагом двинули вперёд, как фашисты в поисках партизан. Пришедшая кстати ассоциация из просмотренных в детстве фильмов про войну, невольно заставила улыбнуться. Андрей не выпускал из рук планшет.

— Стоп! — произнес он театральным шепотом. — Вон в том буреломе это гнездо и находится.

На этом участке старых деревьев было больше, чем на остальных. В густом подлеске шевелилось что-то большое.

— Огонь! — рявкнул я и в сторону бурелома устремились десятки капсул.

Вспышки пламени начали сливаться в нехилый пожар. Были слышны звуки, похожие на крики горящего в аду полчища грешников. Завывания и визги усиливались, а мы меняли обоймы и продолжали палить. Когда залежи бурелома вместе с густо поросшими молодыми деревцами превратились в геенну огненную, мы остановились.

В разные стороны из зарева пытались выбраться порождения тьмы, но шансов у них не было. Подойдя поближе, мы добивали их из ПП, а тех, что покрупнее, добивал Антон. Меня терзали смутные сомнения, а не выберется ли что-то с другой стороны? Ведь нет никаких гарантий, что мы накрыли очаг целиком. Своими подозрениями я поделился с Андреем.

— Сейчас проверю, — сказал он и снова достал планшет. — Да, ты прав, накрыли не всех, часть ушла на восток, а теперь обходит пожарище с юга, чтобы ударить по нам с фланга.

Я осмотрел кроны деревьев над нами и заметил пару знакомых птах.

— Антон, — начал я, но дальше говорить не пришлось, тот понял с полуслова и в два счета снял разведчиков. — А теперь разворачиваемся к югу и сами ударим с фланга.

Мы немного сместились на юг и нашли несколько поваленных деревьев, за которыми было удобно устроить засаду. Я сказал всем приготовить гранаты. Андрей напряженно следил за передвижением красных точек на экране сканера. Место выбрано удачно, они должны были пройти метрах в пятнадцати, максимум в двадцати от нас.

Я разложил гранаты перед собой, взял в руки оборонительную осколочную и выдернул кольцо, придерживая запальник. Мимо нас неровным строем потянулись с десяток леших, несколько наг и пара десятков волков. Граната полетела точно в середину первых рядов. Мощный взрыв прогремел и в хвосте встречавшей нас делегации, это сработал Андрей. Ещё пара гранат прилетела в середину охреневшей толпы. Лужайка покрылась истекающими смоляной и зелёной кровью трупами.

Невредимы остались только наги. Несколько оставшихся в живых волков были ранены и, жалобно скуля, расползались в разные стороны. Раненые, но лишь разозленные, лешие ринулись к месту нашей засады. Куда стрелять мы уже знали, до нас ни один не дошёл.

А вот наги имели все шансы дойти. Я выхватил шашки, вскочил и перемахнул через естественного происхождения баррикаду навстречу шестируким. Только сейчас обратил внимание, что это были не девы, а плечистые и мускулистые особи мужского пола. И их было пятеро. Да твою же мать! Мне час назад троих то с трудом удалось размотать, а тут пятеро и заметно более мощных.

А ещё у них был вожак, который был на голову выше остальных и шире в плечах. Увидев меня с шашками, монстр демонстративно расхохотался и ринулся в атаку. Остальные четверо остались на месте и смотрели, как их начальничек собирается покрошить меня на салат. Я огляделся, кроме наг нечисти поблизости больше не осталось. Начиная неторопливо фланкировать, я пошел навстречу здоровяку.

Нескольких его выпадов избежал уклоняясь и перекатываясь по земле. Довольная улыбка пропала с его уродливой морды, догадался, что орешек непростой попался, придётся попотеть. Атаки великана участились и усилились, шансов его хоть как-то ранить, я пока не видел. Друзьям я сказал не высовываться и мне не помогать, иначе четверо шестируких зрителей пойдут разбираться с ними, пока главарь гоняет меня по поляне. А сейчас так кстати было бы, если бы Антон шмальнул ему в голову, чтобы хоть на секунду отвлечь.

Бой продолжался уже несколько минут, показавшихся мне вечностью. Если бы на моем месте был обычный человек, всё бы уже давно закончилось, но и мои «выдающиеся» способности пока не приближали меня к победе ни на миллиметр. Мощный торс нага блестел от пота, пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи играли бликами на его рельефной мускулатуре. Арнольд отдыхал в сторонке.

Во время очередного уклонения с прыжком и перекатом, я увидел, как на мощный ствол кедра метрах в сорока от места схватки карабкаются мои друзья. Я обежал вокруг противника, тот чуть не снес меня ударом хвоста, на такой вариант я не рассчитывал, но вовремя успел его перепрыгнуть.

Ну почему Антоха не стреляет? Он ведь уже на дереве? Я глянул в сторону друзей и чуть не поплатился за это жизнью. Лишь в последний момент услышал свист клинка и отшатнулся в сторону, отразив следующий удар вскользь шашкой. Удар был такой силы, что я едва не выронил оружие. Хваленая сила заканчивалась, а монстру всё ещё не досталось ни единой царапины.

Глава 10

Я отбежал в сторону, чтобы хоть немного перевести дух. Антон так ни разу и не выстрелил. Может у них что-то пошло не так? Обращаться за помощью или с вопросами по радиосвязи у меня не было возможности, во время очередного кульбита наушник всё-таки вылетел и болтался теперь на груди. Вставлять его обратно нет времени и возможности. Здоровенный наг неторопливо приближался, предчувствуя скорую победу.

В порыве отчаяния, уходя он серии ударов, я смог-таки ткнуть его шашкой в поясницу. Когда отпрыгнул в сторону, увидел его удивленную рожу, которая быстро сменилась на бешеную, глаза налились кровью. Стало ещё страшнее, но, с другой стороны, ярость монстра может погубить его самого. Теперь бы дождаться его ошибки, чтобы ударить наверняка. Изматывать его боем я не смогу, сам уже еле держусь на ногах.

Предприняв очередную попытку атаковать, я увидел, как его лицо объяло синим пламенем. С криком радостного орангутанга я всадил ему шашку в сердце. Отпрыгнул в сторону, оставив клинок в теле нага, сразу выдернуть не получилось. Уже приготовился отбиваться одной рукой, но это не потребовалось. Руки великана повисли, голова откинулась назад, глаза закатились, и он рухнул на бок, как спиленное дерево.

Четверо нагов поменьше сразу устремились в мою сторону, а я поспешил вернуть себе утраченную шашку. Как я буду убивать этих четверых, понятия не имею, я уже выдохся по полной программе. Стоять пнем на месте и ждать, когда меня будут убивать, я тоже не собираюсь. Легкой трусцой я начал забегать с фланга, чтобы сбоку атаковать одного из них.

Мне осталось пробежать шагов пятнадцать, когда пуля ударила ближайшего ко мне в голову, объяв синим пламенем. Эх, Антоха, зачем так рано? Наг замер, а когда пламя исчезло, я увидел, что у него из глаза торчит рукоять метательного ножа. Андрей? А кто же ещё! Ай молодца! Три оставшихся нага уставились на павшего собрата и на меня. По выражению лиц возникло ощущение, будто они ещё не решили, пора пугаться, или достаточно просто удивиться. Наверно пытались понять, как я это сделал и стоит ли вообще ко мне приближаться.

Воспользовавшись замешательством, я бросился вперёд. Гад среагировал на мой выпад без промедления, ранить его не получилось. Пока он пытался дотянуться до меня мечами, с его головой произошло то же самое, что в прошлый раз с его братишкой. Двое оставшихся ощетинились мечами и начали осматриваться по сторонам, почуяв неладное.

Уже не верите, что это мог сделать я? Попробую вас разочаровать. Одну шашку я воткнул в землю и выхватил нож. Не, не метательный, а обычный штык-нож, который висел у каждого на поясе. Издав клич Тарзана, я метнул нож в голову ближайшего. К моей радости, тот не успел его блокировать, получив сильный удар рукоятью в глаз. Да, метатель из меня хреновый, но этот козел пошатнулся, схватившись за лицо одной рукой. Прямо через эту руку ему вошел в лоб топорик, брошенный Андреем. Для надежности я с разбегу всадил ему шашку под ребро. Выдернуть в этот раз успел.

Последний оставшийся уже не рвался в бой, как совсем недавно его подружки кидались в атаку, несмотря на отсутствие почти всех боеспособных конечностей.

У меня прямо второе дыхание открылось. Увидев панику в его глазах, я снова начал фланкировать и рванул к нему. Ни один мой удар цели так и не достиг, но он не атаковал в ответ, а только отбивался! Правда получалось это у него довольно неплохо. Стоило нагу пропустить один укол в бок, как он растерял остатки боевого духа, беспорядочно отмахиваясь мечами.

Сам не заметил, как на моем лице появился торжествующий звериный оскал, который просто ввел моего противника в ступор. В этот момент я всадил в его грудь обе шашки и, оставив их там отпрыгнул назад. Наг чисто на рефлексах взмахнул мечами, а я выхватил ПП и отправил ему пулю между глаз. Шестирукий упал замертво.

Где-то сзади послышались жиденькие аплодисменты. Я повернулся к друзьям и изобразил клоунский поклон. Реакцию на этот жест я не услышал, в глазах резко потемнело и я, так и не разогнувшись, шмякнулся на землю, потеряв сознание.

Я пришел в себя от того, что Кэт брызнула на меня водой изо рта. Я сразу вспомнил картинку из детства, как мама гладила постельное бельё и точно так же брызгала водой. Тогда утюги с парогенераторами ещё были диковинкой и нашли приют далеко не в каждой советской семье.

Солнце уже клонилось к закату, в лесу начинало темнеть. Я резко сел и осмотрелся. Это была вовсе не та поляна, где я бился с нагами. Похоже друзья перетащили меня в безопасное место, подальше от очага проникновения тьмы.

— Что там с вратами? — первым делом спросил я.

— Ещё толком не очухался, а уже о вратах! — воскликнула Кэт и всплеснула руками. — Нет бы спасибо сказать.

— Спасибо, Кать, — буркнул я и пошатываясь поднялся. Навалилось чувство дикого голода. — Ребят, дайте пожрать что-нибудь. И что там всё-таки с вратами?

— А ничего хорошего с вратами, — ответил первым Андрей, выковыривая из рюкзака сух паек. — Мы швырнули закрыватель как обычно, но никакого фырчания и зеленого светового столба. Мы подождали немного и вернулись. Черное зеркало нисколько не изменилось, словно никакого уничтожителя и не было. Хотя нет, на какое-то время оно стало похоже на гладкий матово-чёрный камень.

— Надо попробовать пробить защиту, — сказал я, самозабвенно уплетая консервы из походного комплекта.

— Есть идеи? — поинтересовалась Кэт, завороженно наблюдая, как я ловко орудую вилкой и глотаю мясо и кашу почти не жуя.

— Да, есть, но не уверен, что это сработает, — добив консервы, я протер вилку и убрал в карман рюкзака. — Попробовать то надо. Пошли обратно к чёртовой форточке.

Все неохотно поднялись, закинули рюкзаки за спину, и мы пошли к гнезду, это оказалось совсем недалеко.

Пока я валялся в отключке, через «форточку» в наш мир начала просачиваться бесформенная черная субстанция, из которой отпочковались монстры. Из центра торчало круглое дряблое тело метра два в диаметре с метровой пастью и удлиняющимися щупальцами.

Первым делом мы спалили всю эту нечисть, потом приблизились к черной гладкой поверхности врат. Значит обычный уничтожитель убрать не смог. Сизов выдал мне пару усиленных, но и в них стопроцентной уверенности не было. Надо что-то ещё.

— Собираем все гранаты и связываем стальным тросиком. У каждого висит сбоку на рюкзаке, — сказал я и показал личный пример.

Через пару минут у нас получилось четыре увесистые связки, которые я объединил в одну. Всех заставил отойти подальше, а сам поплелся прямо к черной луже.

Когда я выставил задержку в девять секунд на одной из гранат и уже собрался выдернуть чеку, прямо передо мной черная поверхность колыхнулась, выплюнув в мою сторону длинное щупальце. Оно обвилось вокруг лодыжки и резко дернуло, свалив меня с ног.

Ботинок уже коснулся поверхности врат и начал туда погружаться. Глянцевая поверхность лужи превратилась в матовую и пошла мелкой рябью. В левой руке связка из пары десятков гранат, которую я так и не отпускал, правой я пытался уцепиться хоть за что-нибудь, но под рукой только листва, трава и сырая земля. Даже ни единого торчащего над поверхностью корешка.

Левым ботинком я как мог упирался в податливый грунт у края врат, а правая нога уже до середины голени ушла вниз. Часть ноги, что находилась ниже поверхности, сковало холодом, потом там всё онемело, словно уже не моё.

— Ты чего там кряхтишь? — прозвучал голос Кэт в наушнике.

— Сюда! — только и смог рыкнуть я, пытаясь воткнуть поглубже в землю пальцы правой руки, чтобы хоть как-то задержаться. Гранаты не отпускал, активирую в последний момент, если спастись не судьба.

Нога ушла в черноту почти по колено и начал соскальзывать в бездну второй ботинок, когда Андрей и Антон схватили меня подмышки и начали тащить обратно. С той стороны отпускать меня не собирались, и теперь я чувствовал себя как на дыбе. Диким усилием я рванул на себя правую ногу, отвоевав почти до середины голени. Друзья в этот момент чуть не отпустили меня. Взявшись покрепче начали тянуть в сторону от ворот с удвоенной силой.

Кэт бегала вокруг нас и не знала, чем помочь. Схватить меня хоть за что-то и тащить у неё не было возможности. Я поглубже впечатал левый ботинок в землю у края черной поверхности и ещё раз рванул правую ногу на себя. В этот раз удалось вытащить ботинок на поверхность, теперь все увидели это поганое щупальце. Кэт не растерялась и выстрелила в него из ПП, на мой взгляд слишком близко к моей ноге.

Как только щупальце взорвалось, мы втроем кубарем откатились назад. Правую ногу я так и не чувствовал до колена, но смог встать, словно на протезе. Черная поверхность волновалась всё сильнее и оттуда начали выстреливать новые щупальца. Все отпрянули назад.

Связка гранат так и висела у меня в руке. Я выдернул чеку из настроенной на задержку гранаты и зашвырнул посылочку с вкусняшками в самый центр. Может быть мне показалось, что посреди живой икебаны из щупалец открылась пасть и связка угодила прямо в неё. Мы отбежали в сторону и залегли за упавшим деревом.

Фееричный ба-ба-бах разнес в клочья всё, что успело пройти через врата. Возможно и то, что не успело. На нас посыпались продолжавшие дрыгаться куски щупалец и бесформенные фрагменты.

— Пойдём посмотрим? — предложил Андрей, когда всё затихло.

— Обязательно, — коротко ответил я и перепрыгнул через бревно, направляясь к вратам. Нога была уже не такой ватной, чувствительность восстанавливалась.

Врата, к сожалению, никуда не делись, но выглядели очень необычно. Вместо ровной поверхности здесь была черная бездонная яма. Я достал из кармана на левом рукаве усиленный закрыватель, провернул его середину и закинул прямо в середину ямы. Как он летит в бесконечность, мы не стали смотреть, а сразу отошли подальше.

Характерное фырь-фырь удалялось со скоростью свободного падения, но оно было! И зелёный световой столб был. Выждав несколько минут, вернулись к логову. Никакой черной лужи или ямы уже нет, только участок утоптанной земли, впитывающей в себя последние ошметки взорванных чудищ.

— Ну вот, — довольно развел руками Андрей. — А Сизов сказал, что они неуничтожимые! Присутствует один только неприятный момент.

— Какой? — насторожился Антон.

— Паша подпоручику теперь денег должен до хрена!

— Ты, Андрюха, поручение на уничтожение плохо прочитал, — улыбнулся я. — Там в конце мелким шрифтом написана сумма вознаграждения в случае уничтожения этих врат. Когда я увидел эту цифру, подумал, что у нас реально шансов нет. Я не стал обращать ваше внимание, чтобы не пугать.

— И что же это за цифра? — осторожно спросила Кэт.

Я ещё немного потомил, ребята напряженно и терпеливо ждали ответа, игнорируя мою хитрую улыбку. Когда я озвучил сумму, Антон и Андрей изобразили протяжное «ого», а Катерина взвизгнула и закрыла лицо руками.

— Ну, я думаю, — начал Андрей, потом прокашлялся и продолжил. — Даже если отсюда выделить Сизову обещанное Пашей, то на четверых получится очень даже неплохо.

— А я думаю, что Паше надо отдать половину, — вмешалась Кэт. — Он тут сколько кувыркался с шестирукими, мы бы без него отсюда точно не вернулись. А вторую половину нам на троих.

— Так, стоп! — пресек я возможные продолжения рассуждений на эту тему. — Мы команда, всё делаем вместе, значит деньги поровну. Так будет справедливо.

— Но ведь ты, — начала было Кэт, но я приложил палец к губам, и она послушно замолчала.

— Ведь я бы без вас тоже не справился! — завершил я её фразу. — Поэтому, рассчитываемся с подпоручиком, а остальное поровну и точка.

— Ну ладно, уболтал, — кивнул Андрей. А у самого в глазах циферки мелькали и уже строились планы, куда потратить эту кучу денег.

— Вот и договорились, — подытожил я, закинул за спину рюкзак и направился в сторону машины. — Погнали на базу, скоро стемнеет.

Ребята молча последовали за мной. Поднялся ветерок, я только сейчас заметил, что небо на западе затянуло тучами. Темнота навалилась стремительно, начал моросить мелкий дождь. Но это не страшно. Не сахарные, не растаем. Но вот идти по лесу, который совсем недавно был наполнен нечистью, при свете налобных фонариков, удовольствие сомнительное. Игра теней творила с уставшим мозгом грязные дела. Всё время казалось, что за нами кто-то следит или преследует.

Самый интересный сюрприз нас ожидал, когда мы вышли на поляну, за которой между деревьев стоял наш «Урал». И дураку было понятно, что машина не горит, а догорает. И я почти уверен, что знаю, кто это сделал. Подходить ближе, чтобы осмотреть было опасно. Мы понятия не имеем, детонировали наши боеприпасы или нет. Они могли взорваться во время осмотра. Значит придётся идти на базу пешком. Телефоны здесь сеть не ловят, а стационарная рация догорала вместе с броневиком, помощь не вызвать.

Если бы не тучи, было бы ещё светло, а так получились глубокие сумерки. Андрей и Антон смотрели на догорающий «Урал» молча, а Кэт начала всхлипывать. До этого момента я ни разу не видел, как она плачет, в любой ситуации держалась молодцом. Значит нервы всё-таки не железные.

Ближайший путь к асфальтированной дороге лежал прямо через лес, но идти туда не тянуло от слова «совсем». Нет никаких гарантий, что там сейчас не бродит нечисть. В темноте мы могли не справиться с чем-то крупным, типа тех наг или здоровенной гориллы. Хотя эту версию не сложно проверить. Я позвал Андрея и попросил просканировать. Мои предположения оказались верны, в лесу обнаружилась россыпь красных точек, среди которых было не меньше десятка крупных. И когда только они успели набежать в таком количестве?

— Идём на запад по этому прогалу, — я махнул рукой в направлении по которому утром уехали наши соперники из Золотой Орды.

Раз это они подожгли наш броневик, значит они сделали это возвращаясь на восток, где скорее всего находилась их база. Значит по пути на запад мы их не встретим. Увидеть их сейчас на своем пути совсем не хотелось, они могли нас расстрелять из автоматической пушки и сказать потом, что перепутали в темноте с нечистью. Значит мне показалось, что между нами возникло взаимопонимание, коварные азиаты ударили по самому больному, причём исподтишка. Я это просто так не оставлю.

Мы двинулись на запад. Примерно километрах в десяти находится Гусиный брод. Насколько я помню карту, это достаточно большой поселок, где мы сможем найти место для ночлега. Если бы это было в моём мире, можно и в лесу переночевать. Здесь же красота природы была омрачена наличием тварей, прибывших из врат. Война за территорию велась с ними постоянно и края ей не было видно. Своеобразная расплата за альтернативное развитие событий в лучшую сторону и появление магии.

Я молча шёл первым, глядя под ноги, чтобы не влететь в какую-нибудь яму или муравейник. Периодически окидывал взглядом лес по сторонам и прогал впереди. Пока что навстречу никто не попадался, но ситуация могла измениться в любой момент.

И она изменилась настолько внезапно, что я чуть не вляпался по самый небалуй. Остановился в последний момент, когда в двух метрах от меня земля поднялась и открылась здоровенная пасть, как тогда в Семеновском, под Торжком. Вовремя среагировав, я отпрыгнул назад, чуть не сбив с ног Антона. Андрей передернул затвор «Шамана» и выпустил прямо в глотку чудовищу очередь. Полыхнуло ярким пламенем, осветив поляну на короткое время. Земля тут же осела и снова стало темно. По понятным причинам, ещё темнее, чем до этого.

До инцидента мы шли, не включая фонариков, чтобы не привлекать внимание, но теперь без них никак. Лучи выхватили из темноты десятки лезущих из-под земли щупалец. Выстрелы из ПП грохотали в ночи, невольно привлекая внимание монстров в лесу. Когда с щупальцами было покончено, я приказал всем перейти на бег.

Мы неслись, как бешеные лоси, освещая себе дорогу фонарями, чтобы не переломать ноги на бугристой поверхности. Я постоянно оглядывался, стараясь не отрываться от друзей далеко. Кэт начала отставать. Я подождал, пока она поравняется со мной и прямо на ходу стащил с неё рюкзак, закинув поверх своего. Даже максимальное удлинение лямок не помогло расположить его так, чтобы он не прыгал. С этим пришлось мириться. Зато скорость передвижения девушки заметно увеличилась.

— Спасибо, Паш, — бросила она, стараясь не сбить дыхание. — Ты настоящий воин и друг!

— Да не за что, — ответил я. — В щёчку потом поцелуешь.

По моим расчетам до Гусиного брода оставалось километра четыре, но это не точно. Прогалы между лесными массивами — это не Большая Ордынская в центре Москвы. Нам постоянно приходилось менять направление, чтобы не приближаться к деревьям.

За полчаса бега по пересеченной местности друзья вымотались в ноль. Хоть я и мог бы пробежать с двумя рюкзаками ещё столько же, пришлось сделать небольшой привал, чтобы отдышаться и восстановиться. Забрать рюкзаки и оружие у всех я не мог физически. Тогда я не то, чтобы бежать, а и идти нормально не смог бы.

Мы остановились, побросали вещи в кучу и уселись вокруг спиной друг к другу, чтобы не пропустить возможную атаку. И только сейчас я разглядел, что мы сидим почти на самом краю оврага, который незаметно подкрался слева. Именно из-за него мы не свернули к асфальту, когда появилась такая возможность, а просто побежали дальше. Овраг ушел в сторону, а теперь вот он, прямо передо мной. И в нем что-то было. Совсем не то, с чем сейчас хотелось бы встретиться.

Глава 11

Я посветил фонариком в овраг. За кустами, которые загадочным образом неплохо разрослись на довольно крутом склоне, шевелилось что-то больше и непонятное. В памяти всплыли слова подпоручика о том, что овраги лучше обходить стороной. Почему-то ведь он сделал на них особый акцент? Похоже не зря. Понять, что за монстры там сидят невозможно, а проверять с риском для жизни, ищите дураков.

За четверть часа, пока мы отдыхали, на склон так никто и не вылез. Мы закинули рюкзаки, мне напялили два, но теперь получилось второй нормально зафиксировать, чтобы его не трепало во время бега. Стараясь не приближаться к краю обрыва, побежали вдоль оврага, пока что нам с ним было по пути. Но метров через двести ситуация изменилась.

Овраг плавно изгибался на север, а нам надо было на запад. Кроме того, он врезался в лесной массив, куда мы входить никак не собирались. Но как перебраться на ту сторону, миновав находящихся на дне чудовищ?

Не доходя до леса шагов двадцать, я увидел перекинутое через овраг огромное полусгнившее дерево. Похоже, оно пролежало здесь не один десяток лет. Земля перед бревном была вытоптана, значит им достаточно часто пользовались в качестве моста.

Дождь так и продолжал моросить, поверхность давно лишенного коры ствола стала скользкой. Я осторожно вскарабкался на бревно. Ботинки немного проскальзывали, но идти можно. Неторопливо ступая по мокрой гладкой поверхности, я дошел почти до середины и посмотрел вниз. Вот нахрена я это сделал? Нет, высоты я не боюсь, просто увидел то, что не мог разглядеть через кусты.

— Братва, — тихо сказал я в микрофон портативной рации. — Идите за мной. Только очень осторожно.

Я убедился, что все трое забрались на бревно и начали медленно продвигаться вперёд. Контролируя каждый шаг, дошёл до конца моста и спрыгнул на землю. Андрей и Антон достаточно быстро продвигались и почти дошли до конца. Кэт дошла почти до середины и застыла на месте, уставившись на копошение поблескивающих в темноте тел на дне. Ребята уже спрыгнули на землю, а девушка так и стояла на одном месте, как изваяние.

— Кэт, ты чего там застряла? — насторожился я.

— Я не могу, — пробормотала она и замолчала.

— Чего не можешь?

— Я не могу идти дальше, — по голосу было понятно, что она вот-вот заплачет.

— Ты высоты боишься, что ли? — хмыкнул Антон.

— Нет! — отрезала она.

— Тогда что тебя там держит?

— Я не знаю, — ответила она дрожащим голосом, продолжая смотреть на дно оврага.

— Перестань туда смотреть, — сказал я и снова забрался на бревно. Рюкзаки я оставил на траве. Шаг за шагом я медленно приближался к ней. — Смотри на меня.

Пока я шёл к девушке, бросил беглый взгляд на дно оврага. Точно под тем местом, где стояла Кэт, из копошащейся массы торчала огромная морда, похожая на жабью. Если это был уже привычный нам жабоид, то он очень большой. Ширина морды была около двух метров или больше. Девушка смотрела прямо на него и не могла пошевелиться.

Похоже нечисть её загипнотизировала, но Кэт сдалась не полностью, она могла хоть как-то со мной разговаривать. Но, если это так, тогда совсем непонятно. Если я правильно понял, открывшийся у девушки дар связан с психомагией. По идее это она должна была управлять монстром, а не наоборот. Значит жабоид в этом плане оказался сильнее.

— Катя, соберись пожалуйста, — сказал я, остановившись метрах в десяти от неё. — Посмотри на меня. Ты слышишь? Посмотри на-ме-ня! Да очнись же ты в конце концов!

Девушка с большим усилием медленно отвернулась от чудища и подняла на меня стеклянные глаза. На настоящую Кэт такое выражение лица было не похоже.

— Иди ко мне потихоньку, — мягко сказал я, но она опять начала поворачивать голову вниз. — Смотри на меня! Слышишь? Смотри на меня! Я сейчас сам к тебе подойду!

Кэт снова уставилась вниз и смотреть на меня уже не собиралась. я начал потихоньку приближаться. Когда до неё оставалось несколько шагов, она подняла ногу, собираясь шагнуть вниз. Окликать её смысла ноль, похоже нечисть полностью подавила её волю. Я рванулся к ней и в этот момент она сделала шаг вперёд. В прыжке я успел схватить её за руку и рухнул на бревно плашмя, едва не соскользнув вниз вместе с Кэт. Левой рукой я умудрился зацепиться рукой за дыру, оставшуюся от сгнившего сучка.

Рука девушки была мокрой и скользкой, но у меня хватало сил её удержать. Морок с её лица как ветром сдуло, она смотрела на меня полными ужаса глазами.

— Вытащи меня отсюда, — тихо прошептала она. — Вытащи, Паша, пожалуйста.

— С возвращением в реальность, — пробурчал я и начал подтягивать её к себе. — Соберись, хватайся за меня.

Кэт подтянулась на одной руке и схватила меня за плечо. Она сделала это так резко, что мои пальцы чуть не выскользнули из дупла. Сосредоточившись на том, чтобы не свалиться, я помогал ей вскарабкаться по мне на бревно.

— Спасибо! — воскликнула Кэт, встав на скользкий ствол.

Как только я поднялся, она поцеловала меня в щёчку и чуть ли не бегом припустила к Антону с Андреем, которые уже шли к нам на помощь. Вскоре мы все оказались на нужной нам стороне оврага. Время было уже к полуночи, надо бы поторопиться попасть в Гусиный брод.

Через несколько минут бега мы обнаружили прогал, ведущий к шоссе. Не сбавляя скорости, мы выбежали на асфальт и погнали в сторону Гусиного. По пути нам не встретилось ни одной попутной машины. Когда входили в поселок, достал из кармана телефон, сеть появилась. Только вот кому звонить теперь. На часах полдвенадцатого. Из сотрудников базы у меня записан только номер Сизова.

Хрен с ним с базой, переночуем здесь, в посёлке. Надеюсь тут можно хоть что-то найти. Наше внимание привлекла музыка, льющаяся из распахнувшейся дверцы трактира в переулке слева. Есть шанс по-человечески подкрепиться и найти ночлег. Уверенным шагом повел группу именно туда.

Я открыл дверь, зашел в плохо освещенное помещение, осмотрелся и замер, чувствуя, как у меня сжимаются кулаки до боли в костяшках. За дальним столиком сидели пятеро ордынцев. Один из них увидел меня и положил вилку на стол. Его лицо расплылось в улыбке и я узнал эти хитрые глаза. Это были они.

Отстегнув фиксирующие ремешки кобуры, я приготовился выхватить ПП в любой момент, медленным твёрдым шагом приближаясь к их столику. Ордынец напрягся, я засек, как его рука скользнула к кобуре, но улыбаться он не перестал.

— Что случилось, брат? — протянул он всё тем же тоном, как там в лесу. — Почему такой напряженный?

— Да тут такое дело, — начал я, с трудом удерживаясь, чтобы не пустить ему пулю в лоб. — У нас машина сгорела, ты случайно не в курсе, кто это сделал?

— Э-э-э, бра-а-ат, ты на что намекаешь?

— А что тут непонятного?

— Зря ты так, — покачал он головой. Улыбка немного угасла, но не исчезла. Только стала немного грустной, что меня полностью обескуражило. — Когда ты сказал патрулю, что мы друзья, я зауважал тебя. Думал потом при встрече спасибо скажу.

— Сгоревший броневик похож на спасибо? — желание всадить ему пулю обострилось, но закрались сомнения. А вдруг это всё-таки не они?

— Я видел, где вы оставили машину, — кивнул ордынец. Его друзья давно положили столовые приборы и замерли в напряжении, ожидая приказа. — Мы проехали мимо неё обратно через полчаса после нашей встречи, с ней было всё в порядке. В двух километрах на восток мы встретили такую же бронемашину, как ваша, она ехала в вашу сторону. Может это сделали они? Я могу завтра посмотреть видео с регистратора и прислать тебе, дай мне свой номер телефона.

— Ты не обманываешь меня? — спросил я, пока не в силах поверить, но был уже близок к этому.

— Не вижу смысла, брат, — сказал ордынец уже совсем серьёзно, без улыбки. — Сначала у меня не было повода тебя уважать или доверять тебе. Но после твоего разговора с патрульным, я понял, что ты человек чести. И я человек чести. Чтобы ты успокоился, я пришлю тебе полностью видео с регистратора. Ты посмотришь и поймёшь, что мы не причём. Та машина, что мы встретили, тоже нет гарантий, что виновата, но лучше проверь сам. Мир?

Улыбнувшись азиат протянул мне руку. Его бойцы продолжили терзать цыплят табака, словно ничего особенного не произошло. Меня немного отпустило и я не видел повода не протянуть руку в ответ.

— Цыплята нормальные? — спросил я, после рукопожатия. — Рекомендуешь?

— Берите, не пожалеете, — хмыкнул он. — Это лучшее, что есть в этой забегаловке. Меня зовут Барлас, сын Амгалана из потомков Субандай-хана.

Ордынец встал и протянул мне руку снова. Насколько я помню, этот жест они просто так не делают. Полностью назвать своё имя и род, сопровождая это рукопожатием, это почти братание по-нашему. Или приобщение к кругу близких друзей.

— Граф Павел Петрович Бестужев, — ответил я, пожимая руку потомку великого хана. Ответить на его жест следовало взаимностью, чтобы не навлечь на себя неприятных последствий из-за неуважения. — Сын Петра Всеволодовича Бестужева из Оренбургской губернии.

— Я знаю эту фамилию, — Барлас крепче пожал мою руку. — Мой дед рассказывал про русского, с которым они когда-то бились бок о бок. Это был Всеволод Алексеевич Бестужев. Мой дом всегда открыт для тебя, брат! Приезжай в мою провинцию, я покажу тебе всю широту нашего гостеприимства.

— Спасибо, Барлас! К большому сожалению не могу пока пригласить тебя в гости, сначала надо вернуть родовое поместье. Тогда ты будешь первым желанным гостем.

— Ловлю на слове, Павел! Желаю удачи в твоих начинаниях.

Мы обменялись номерами телефонов. Я сразу написал его полное имя, имя отца и родовую принадлежность, чтобы потом не забыть. А это потом могло наступить меньше, чем через минуту. Я никогда не мог похвастаться хорошей памятью на имена, уж тем более на монгольские.

Мои бойцы уже уселись за соседний столик, я присоединился к ним. Пока готовят цыплят, мы заказали местного разливного и вяленого хариуса. Ордынцы вскоре покинули трактир. На выходе Барлас изобразил воинское приветствие, я встал со стула и ответил тем же.

Разделывая жареного цыплёнка, я сидел и думал. Если ордынец прав, и поджигатели именно те, кто ехал им навстречу на таком же Урале, то кто они? У нас даже не было физической возможности тут кому-то насолить.

С другой стороны, если бы сильно насолили, то нам могли бы устроить засаду и расстрелять на месте. Но они лишь сожгли нашу машину. Значит насолили, но не так? Может ниточки тянулись издалека? У меня зародились некоторые подозрения, но лучше всё-таки проверить.

Когда мы доедали своих цыплят и жареную картошку с грибами, на улице послышалась какая-то возня. Дверь резко распахнулась, громко стукнув ручкой об кирпичную стену и в трактир ввалились трое. Парень и девушка буквально втащили на себе раненого товарища. Следом на импровизированных костылях вошёл ещё один, поджимая ногу, замотанную кровавой тряпкой.

Мы тут же сорвались с мест, чтобы помочь. Раненого, находящегося на грани сознания, мы уложили на стоявший у стены кожаный диван. У тех, кто его тащил, просто не было сил даже на это.

В девушке я узнал ту самую брюнетку, которую видел в учебке под Мытищами. Вид у неё сейчас был довольно жалкий, она с головы до ног была измазана в грязи, на которую налипла палая листва. Несмотря на это, она всё равно оставалась очень привлекательной. Похоже она тоже узнала меня.

— Спасибо, — прошептала она, еле шевеля губами. В её глазах я увидел терзающие сомнения, словно она хотела что-то ещё сказать, но по какой-то причине не могла.

— Да не за что, — ответил я, помогая усадить хромоногого на диван. — Может вам вызвать лекаря?

— Мы уже вызвали, спасибо ещё раз. Дальше мы сами.

— Ладно, крепитесь, удачи, — сказал я и не стал больше навязываться.

Надо было хоть имя спросить, но возвращаться к разговору уже ни к чему. Я спросил у бармена о возможности ночлега, и он любезно предложил небольшой номер в гостевом доме. Я еще раз оглянулся на потрёпанных бойцов, и мы вышли из трактира в указанном направлении.

Встретиться взглядами с брюнеткой больше не получилось. Ну ладно, значит не судьба. И почему меня это так волнует? В ней было что-то притягательное кроме красоты. Возможно высокий уровень интеллекта, читаемый в её глазах? Умные девушки всегда мне нравились, а она точно относилась к этой категории.

Утром мы наняли машину и добрались до учебной базы. Хорошо выспаться в крохотном номере с двухъярусными кроватями, больше напоминавшим хостел для трудяг эмигрантов, не удалось, но теперь это уже не важно. Главное крыша над головой и отсутствие риска быть сожранным нечистью. Охранник на КПП сообщил, что нас срочно хочет видеть подполковник. Сейчас, наверное, будем огребать за утраченный транспорт, несмотря на то, что нам удалось выполнить невыполнимую задачу.

Видели бы вы удивленную рожу адъютанта. Глаза круглее, чем у совы, если такое возможно. Выражение крайнего удивления быстро сменилось абсолютным счастьем, а в глазах замелькали денежные знаки. Он сразу напомнил мне о моём обязательстве. Прости, друг, придётся немного подождать, деньги будут, как и обещал.

Когда мы вошли в кабинет, подполковник Павлов Владимир Иванович смотрел в окно, сцепив руки за спиной. Мы замерли в центре кабинета, не думаю, что он не услышал наше появление. Желание покашлять, чтобы обратить на себя внимание, я подавил в корне. Собравшись с мыслями, начальник учебки повернулся и смерил нас суровым взглядом.

— Слушаю вас внимательно, молодые люди. Чтобы угробить бронемашину, нужны очень веские причины.

По молчаливому согласию, все важные переговоры от имени группы всегда вёл я. И сейчас не собирался ни на кого перевалить эту обязанность. Опустив момент встречи с ордынцами и возможные доказательства причастности к этому делу кого-то из своих, я пересказал наши приключения кратко, но не упустив важные подробности.

Когда я сказал, что нам удалось уничтожить врата, подполковник вскинул брови. Первым делом он открыл папку, где находились вводные данные нашего задания и присвистнул.

— Ну теперь у вас хватит денег, чтобы купить новый броневик взамен утраченного, — ехидно сказал он и криво улыбнулся. — Даже вам немало останется.

— Ваше высокоблагородие, но ведь это не честно! — не удержавшись воскликнул Андрей.

Я шикнул на него, чтобы он не вздумал продолжить своё выступление.

— Не честно было просрать дорогостоящее казенное имущество! — резко оборвал подполковник. — Сегодня туда выедет экспертная комиссия, они разберутся в причинах. На сегодня свободны. Приведите себя в порядок и отоспитесь. В шесть вечера приходите за новым заданием. Завтра с утра пораньше вас отвезут в новую локацию.

— Отвезут? — удивился я.

— Да, у меня нет возможности дать вам в личное пользование ещё один бронеавтомобиль. Поэтому вас и ещё одну группу отвезут на координаты и заберут, когда вы закончите. Подробности вечером.

Мы разошлись по своим номерам. Я с превеликим удовольствием принял душ, слопал пирожки, прихваченные в столовой и залез под одеяло. Наконец-то нормальная постель, пусть и достаточно скромная. Только заснуть у меня никак не получалось. На телефон пришло сразу несколько сообщений, прозвенев тирадой в тишине комнаты.

Я закрыл глаза и дал себе установку на сон. Еще одна гирлянда из сообщений. Да кому же это там так неймётся? Я взял телефон с тумбочки и уставился на экран. Первое сообщение о пополнении лицевого счёта. За сожжённый Урал с нас вычитать не стали. Хотя не факт, что не взыщут потом. Соответствующую договоренности сумму я незамедлительно перевел подпоручику, пусть станет ещё на одного счастливого человека больше.

А следующие оповещения извещали о доставке фрагментов массивного архивного файла с видеозаписями. Барлас выполнил обещание. Остатки сна сдуло, как рукой. Я сел за стол и подключил телефон к ноутбуку. Ордынец не обманул, проезжая мимо нашего Урала, они даже не остановились, а лишь снизили скорость. Ускоренную перемотку через пару минут остановил, в кадре появился другой Урал, похожий на наш. Лиц сидевших в кабине я не мог разглядеть даже под увеличением, на них балаклавы и солнцезащитные очки. А вот номер я записал и отправил Вите, вдруг у него получится выяснить, кто ездил на нем в этот день.

Они ли сожгли наш броневик, или не они. Пока мне эта информация неподвластна. Павлов сказал, что к машине направлены эксперты, может они смогут изъять запись с регистраторов? Тогда всё станет на свои места.

В холодильнике оставалось полбутылки кефира. Я запил им оставшийся пирожок, залез под одеяло и задремал. Тревожный сон был нещадно прерван трелями криптомессенджера. Я резко сел на кровати, так звонить мог только Витя. Ответить я не успел, звонок был сброшен, но остались сообщения. Здесь была информация об экипаже того самого Урала. Имена, фотографии. Прокручивая ленту, я просто потерял дар речи.

Глава 12

Даже не знаю, что было для меня большим шоком — прочитать знакомые фамилии, или увидеть знакомые лица, которые у меня в голове с этими фамилиями никак не хотели сочетаться. Я вскочил и начал мерять шагами комнатушку по диагонали. Оказалось, всего семь. Зато очень много раз. Удовлетворение от получения информации я не испытал, больше разочарования и неопределенности. Впрочем, может я зря тороплюсь с выводами? Может быть они и не причем? Может хотя бы она не причем? Мне очень хотелось бы так думать.

Я не стал дожидаться шести часов, оделся и направился к подполковнику. Очень надеюсь, что он на месте и не откажет мне в аудиенции. Мне повезло, он был на месте, не отказал, но просил подождать. Плюхнувшись на стоящий в коридоре напротив кабинета скрипучий кожаный диван, я снова начал перелистывать добытую Витей инфу. Зато теперь я знаю её имя. Елизавета Марковна, дочь одной из лидеров контрразведки Элеоноры Фридриховны Лёвенвольде, ярой сподвижницы и надежного сотрудника герцога Альтенбургского. Лиза.

Вот ведь какой парадокс, имя теперь знаю, но она не стала ближе, а наоборот отдалилась на другой конец галактики. Вот же черт! А я ещё подумал, что уже где-то видел лица этих парней. Какого уровня оказалось лицемерие, они ведь приняли тогда помощь от нас. Неужели это возможно, принимать помощь и искренне благодарить за помощь того, кого совсем недавно собирались оставить подыхать в полном чудовищ лесу?

У меня это в голове не укладывается, может быть всё-таки это не они сожгли наш Урал? Они ведь в итоге пострадали даже больше нас. Павлов сказал, что завтра мы поедем на задание с другой группой, которая тоже утратила транспорт. Думаю, что речь идет именно об этом звене. Хочу ли я их снова увидеть? Её скорее всего да, а вот остальных навряд ли.

Дверь кабинета распахнулась, на пороге стоял Владимир Иванович. Лицо его было чернее грозовой тучи, но, как я понял, злился он не на меня.

— Заходи, — коротко сказал он и вернулся за стол. Мне указал на стул напротив. — Садись.

Я медленно опустился на стул, не сводя с него глаз. Он так же непрерывно смотрел на меня. Хотя нет, он смотрел словно насквозь, собираясь с мыслями и переваривая какую-то информацию.

— Что хотел? — строго, но спокойно спросил он.

— Я похоже знаю, кто мог сжечь нашу бронемашину, — начал я. Всё выкладывать не буду, как я объясню, где взял список практикантов? — Мне прислали видео с регистратора те, кого я подозревал изначально. В кадр попал другой такой же броневик, как наш. Но это не точно, что они виноваты.

— Наши эксперты добыли запись с вашего регистратора. Сам регистратор исчез, они видимо не знали, что запись ведется на скрытый и защищенный от повреждений жесткий диск.

— Ого! В машине есть черный ящик?

— Что? — искренне удивился подполковник.

— Ну это так, образно, — скривился я. На эмоциях иногда всплывают неуместные словечки и понятия. — извините, ваше высокоблагородие, я слушаю.

— Это я слушаю, — недовольно хмыкнул Павлов, проведя неосознанно пальцами по шраму на лице. — Во сколько примерно та машина, про которую ты говоришь, могла оказаться возле вашей?

— Минутку, — я полистал записанные стоп кадры, сверил координаты и примерную скорость передвижения, которая могла отличаться от предполагаемой по разным причинам. — А зачем время, если я знаю бортовой номер?

— Отлично, говори.

Я нашел кадр, где номер был отчетливо виден, и показал подполковнику. Он включил видеозапись на компьютере и повернул экран так, чтобы я видел. Урал подъехал достаточно близко, чтобы различить номер. Тот самый. Оттуда вышли два человека в балаклавах и очках. Какое-то время они видимо пытались открыть машину, потом сразу свернули регистратор, конец фильма. В том, что именно они сожгли машину, не было сомнений.

— Ты кого-то из них раньше видел? — спросил подполковник, стараясь разглядеть на моем лице эмоции.

— Ответить на ваш вопрос практически невозможно, — сказал я абсолютно спокойно. — Лиц же не видно совсем.

— Но мне кажется, что у тебя есть какие-то догадки, — вкрадчиво сказал он, но я остался непреклонен и просто покачал головой. — Ну ладно, раз так. Хочешь поржать?

— Боюсь, что в этой ситуации трудно найти что-то смешное.

— Отнюдь, — подполковник откинулся на спинку кресла и хитро улыбнулся, сузив глаза. Казалось он видит меня насквозь. — Они тоже утратили свой броневик, но немного по-другому. Его нечисть утащила в овраг, и он как сквозь землю провалился. Они чудом живы остались. — Павлов хмыкнул и поднял вверх указательный палец. — Но, это ещё не самое смешное. Завтра я собирался отправить две группы неудачников на одном БТРе в одну локацию. Или всё же отправить?

Павлов смотрел на меня и потирал подбородок.

— Думаю не стоит, — невозмутимо покачал я головой. — Не известно, чем всё это может закончиться.

— Это да, — кивнул подполковник. — Я вот только ума не приложу, где вы им дорогу перешли?

— Не имею малейшего понятия, ваше высокоблагородие.

— Странно это всё. Ваши планы резко меняются. Тренировки надо прервать, вы отправляетесь обратно в Москву. У этих ребят слишком крутые подвязки и я не советую вступать с ними в открытый конфликт. Мои действия по отношению к ним уже под жестким контролем из центра, руки связаны. А вас просто здесь уже нет. Этим скажем, что вы с ними не поедете, направлены на другое задание, пусть ищут. Собирайте вещи, я отвезу вас на своей машине в аэропорт.

— Спасибо за беспокойство, ваше высокоблагородие. Разрешите идти?

— Иди. Поднимай друзей, но из номеров носа пока не высовывайте. Сизов зайдет, когда надо.

— Есть! — я встал по стойке смирно, развернулся и вышел из кабинета.

Очень интересно получается, думал я по пути к общаге. Подполковник считает, что мы перед этими засранцами ни в чем не виноваты, иначе не стал бы организовывать нашу эвакуацию, а пустил бы всё на самотёк. Даже если бы они нас убили, им за это ничего не будет. Слепят самую нелепую легенду и как с гуся вода.

Я вспомнил слова Антона после разборки во дворе общаги в Твери. Он узнал графов Апраксина и Остермана среди свиты слегка побитого мной маркиза Альтенбургского. Но ведь им тогда люлей не особо досталось, значит это боров Эдик натравил на нас своих друзей, но это не точно. Снова вопрос: если они такие крутые, почему тогда не впряглись в драку? Или они только из-за угла гадить могут? Ведь наверняка узнали нас тогда ночью в трактире, а даже вида не подали. Тщедушные уроды.

Теперь всегда надо держать ухо востро, в покое они нас не оставят. И, я даже не сомневаюсь, если мы решимся их устранить, нас из-под земли достанут. Надо продумать эту партию на двадцать ходов вперёд. Боюсь только, что у нас пока кишка тонка тягаться с отпрысками управления контрразведки. Главное не паниковать.

Я прошелся по комнатам своих бойцов и сообщил новость, все были ошарашены. Быстро собрав свои вещи, я надел тот самый «пижонский костюм», военную полевую форму и прочую амуницию аккуратно сложил в шкафу. Самым сложным оказалось заставить проститься Антона с СВД-про. Когда ко мне в комнату пожаловал Сизов, я уже собирался начать грызть ногти от нетерпения. Возможно даже на ногах.

Все практиканты в это время были приглашены на очередной инструктаж, наше отбытие никто не видел. Очень сомневаюсь, что на наше отсутствие не обратили внимания, но теперь уже всё равно.

Через несколько часов мы были уже в Москве с пакетом документов, подтверждающих наше прохождение практики на высшем уровне с выполнением особо сложного задания. Оставив папку у секретаря декана, мы решили немного расслабиться и направились в расположенный в соседнем квартале ресторан «Золото Колхиды».

Любовь к грузинской кухне я принес из прошлой жизни. Приучить к ней своих бойцов не составило труда, здесь она была ничуть не хуже. Особенно в этом ресторане. Немного завышенные цены полностью компенсировались качеством блюд, скоростью приготовления и сервисом.

Допивая бокал выдержанного вина, один в один похожего на то самое «Мукузани», я услышал в противоположном углу зала звон посуды и отборную брань. Голос возмущенного неловкостью официантки посетителя показался до боли знакомым. Он орал, она усердно извинялась, потом раздался её визг и звук падения тела.

Ну это уже перебор! Беспричинное рукоприкладство, а тем более к девушке, тот самый пунктик, мимо которого я просто не могу пройти. Друзья ничего не сказали, а просто, тяжело вздохнув, встали из-за стола вместе со мной.

Столик, возле которого произошёл инцидент, с наших мест было не видно, надо обойти перегораживающую ползала массивную бар-стойку. И когда я ее уже почти прошёл, узнал этот голос. Это гребаный недоделанный маркиз Эдик Альтенбургский! Толстая мразь просто физически не может жить мирно.

— Правильно, пойдём отсюда, — сказал Андрей, увидев мое небольшое замешательство. Взял меня под локоть и потянул в сторону выхода. — Пойдём, я уже расплатился.

— В общем и целом мысль хорошая, — тихо ответил я, высвобождая свой локоть. — Но недопустимая для меня.

— Ты же сам сказал, что мы из-за него хапнули проблем, зачем ещё больше обострять?

— А я не буду обострять, — я нашел взглядом шкаф с посудой, в котором отражалось в квадратах стёкол все происходящее. Девушка начала подниматься и отползать в сторону от стола, к углу барной стойки. — Кать, пригнись и помоги ей так, чтобы тебя не было видно.

Пока Кэт пробиралась вдоль стойки к размазывающей по лицу кровь официантке, я решил попрактиковаться в телекинезе. Прямой видимости на борова не было, зато прямо над его головой висели гирлянды фужеров всех мастей.

Первые два упали на стол перед ним и отвлекли от преследования недостаточно на его взгляд наказанной растяпы, поставившей на его дорогой костюм большое жирное пятно. Потом бокалы ринулись в бой парами и почти все попадали ему в лицо или грудь. Он как раз удачно повернулся к стойке, пытаясь пьяным мозгом понять, что происходит.

Несколько пар фужеров врезались в разъярённую рожу, расчертив её мелкими порезами. Меня он не видел из-за кофемата, за который я вовремя спрятался. Ребята тоже были вне зоны видимости, они стояли за углом и эмоционально крутили пальцем у виска, намекая на мою умственную несостоятельность.

Кэт в это время вытащила к моим ногам официантку с разбитым носом. Та смогла встать на ноги и нырнула в служебное помещение. В это время с другой стороны стойки раздался боевой клич Тарзана, здоровенный увалень полез на барную стойку, собираясь найти там своего обидчика. Когда он заглянул вниз, перелезая через широкую столешницу, я поднапрягся и уронил ему с полки на голову пару бутылок вина. Жирдяй обмяк и свалился вниз.

Миссия выполнена, надо рвать когти. Неспешной походкой, чтобы не привлекать внимания, мы вышли из главного входа и направились в сторону сквера через дорогу. Оставшиеся немногочисленные посетители не обратили на нас внимания, были полностью увлечены шоу битого стекла. Скрывшись от уличного освещения в тени деревьев, мы стреканули что было сил в темноту ночи.

— Ну, блин, Паша! — воскликнула запыхавшаяся Кэт, когда мы свернули в небольшой проулок. — Если бы я знала, что нам придётся после ресторана бегать, заказала бы на одно блюдо меньше.

— Вроде на нас там никто не обратил внимание, — сказал Антон, оглядываясь по сторонам и убедился, что нас никто не преследовал.

— Ладно, братва, не нойте, — подмигнул я и хмыкнул, увидев их кислые рожи. — Хорошо повеселились ведь.

— Ага, неплохо, — буркнул Антоха. — Спать хочу, пошли по домам.

— Ладно, пошли, — сказал я, тяжело вздохнул и махнул рукой. — Вам туда, мне туда. Всем пока, приятных снов.

Сегодня у меня в планах не было попасть в общагу при академии. Там я ночевал только при острой необходимости. Снимать квартиру как аристо в центре Москвы я себе позволить не мог. Денег могло бы хватить, но тогда не хватило бы на остальные нужды. Дешевая халупа в трущобах Рублёвки меня вполне устраивала, но вот приглашать сюда друзей или девушку точно не стоит.

Местная шпана и алкашня меня сторонилась, стоило лишь пару раз поставить самых деловых на место. Воришки тоже обходили моё логово стороной после того, как одного смельчака еле откачали после мощного удара током. Теперь все, кто обитает поблизости, вежливо здороваются со мной, даже не догадываясь, что я граф. Но это не точно.

Я остановил такси за два квартала до своего дома, решил прогуляться перед сном. Здесь в это время обычно никто не гуляет, улица словно вымирает до утра. Можно встретить только бездомных собак или котов, которые расковыривали мусорные мешки в поисках еды, но сегодня и их я не встретил.

Оставалось пройти два дома, войти в арку, подняться на второй этаж по старой скрипучей деревянной лестнице, и я дома. Но в это время из подворотни вышли трое и перегородили мне дорогу. Этих молодцев я здесь раньше не видел, так хорошо во всей округе никто кроме меня не одевался.

— И куда это мы так спешим? — спросил тот, что стоял в середине. Скорее всего он был главным.

— Тебе то какое дело? — хмыкнул я. — уйди с дороги, целее будешь.

— Неправильно молодой человек разговаривает, — сказал незнакомец своим подельникам и достал из рукава охотничий нож. — Видимо надо по-другому поговорить.

— Ты бы поаккуратнее с такими предметами, — сказал и покачал головой. — Порезаться можешь.

— Сейчас я тебя порежу, если ты неправильно будешь отвечать на вопросы.

— На какие такие вопросы? Как правильно нахрен пойти? Так это я без проблем могу объяснить, если ты дорогу забыл.

Я с самым невинным видом уже собирался рассказать на каком светофоре повернуть направо, как этот придурок решил испытать своё пёрышко на костюме сотрудника СГБ, который я ещё не поменял на гражданку. Очень удачно. Удар был резкий и должен был меня ранить без угрозы для жизни, но после нанесения такой раны люди чаще всего становятся более сговорчивыми.

Острие ножа скользнуло по бронированной ткани, не причинив особого вреда. Я подхватил его руку и сделал болевой на локоть. Такого поворота событий он явно не ожидал. Очки слетели с его надменной рожи, когда он заверещал, умоляя отпустить.

Но я не отпускал, а приготовился продолжить рассказывать, как правильно пройти по нужному адресу. И мне снова помешали, да что ж такое! Сначала на меня бросился тот, что стоял справа и получил проникающий удар ногой под дых, отлетев на пару метров. Мой любимый удар меня не подвёл. Второй хотел накатить в торец, я уклонился и с разворота поймал его нос локтем, но вот незадача, удерживаемая на болевом рука главного громко хрустнула в локте и тот огласил весь квартал зовом джунглей.

Дальше в моих инструкциях они не нуждались и быстро проследовали именно туда, куда я собирался послать. Вот и чудненько, а мне домой пора. В этот момент открылось окно на втором этаже, и я услышал знакомый голос.

— Паш, что тут случилось? — спросил местный алкоголик, но при этом очень приятный в общении человек, которого все в округе знают, как дядю Колю. Причём так его называют даже те, у кого седины в бороде вдвое больше, чем у него. — Кто-то так жалобно закричал.

— Да залетные какие-то, дядь Коль, — отмахнулся я. — Попросили дорогу подсказать. А кричал он от радости, когда понял, куда идти. Да так быстро ушли, что я ему даже хлебушка на дорожку дать не успел.

— Ох и резкий ты парень, Паш, — мужичок усмехнулся и покачал головой. — Ладно, бывай.

— Спокойной ночи, дядь Коль! — я махнул ему рукой и почапал дальше.

Теперь ещё сильнее хотелось спать. Напавших я не испугался, но всё равно поволноваться пришлось, не железный ведь в конце концов. Перепрыгнув через вечно не высыхающую лужу, я повернул в арку и резко остановился. Может мне опять показалось, но в конце дома у покореженной водосточной трубы стоял знакомый силуэт.

Я успел сделать пару шагов в арку, и он не мог меня видеть. Интересно, а дальше по следу пойдёт? Медленно повернулся, достал из кобуры на лодыжке небольшой пистолет, который я на свой страх и риск носил не совсем легально. Табельный у нас всегда при себе только за городом, в столице мы пока не имели права.

Прошла почти целая минута, но никто так и не появился. Наверно он услышал, что шаги прекратились, как я сразу не сообразил. На улице тишина гробовая. Держа пистолет наготове, я медленно шагнул вперёд и выглянул из-за угла через большую выщербину в обвалившейся штукатурке.

Знакомый незнакомец так и стоял на углу, внимательно прислушиваясь к моим шагам и двигаться с места не собирался. Вот и нашёлся повод проверить мой быстрый бег на деле.

Глава 13

Я резко выскочил из арки дома и рванул к незнакомцу. Он быстро среагировал и скрылся за поворотом. Через несколько секунд я повернул за угол, мужик улепетывал с такой скоростью, что можно было позавидовать. Я выложился на полную, но между нами не сокращалась дистанция порядка двадцати метров.

Внезапно он изменил курс и нырнул в арку справа. Я тут каждый закоулок знаю, оттуда выхода нет. Скоро я смогу встряхнуть его как следует. Забежав во двор-колодец наподобие питерского, я оторопел. Здесь никого не было. Может это какой-то отвод или маскировка? Нутром чую, что он здесь. Войти в подъезд он не мог, на ночь здесь все двери закрываются на засов изнутри.

Как я ни вглядывался в каждую тень по углам двора, освещенного одной хилой лампочкой, разглядеть спрятавшегося человека не удалось. Сумеречное зрение не самая сильная моя сторона, но надо попробовать. Ни фига не увидел. Я осторожно прошел по периметру, не приближаясь к местам возможного схрона, но без результата. Если он здесь, то можно найти и на ощупь. Но, если у него сокрытие такого уровня, то могут быть в запасе и другие неприятные сюрпризы. Загнанный в угол человек может быть способен на чудеса. Продолжая контролировать взглядом каждый угол, я медленно пятился, покидая двор.

Вышел на улицу, в направлении моего дома у стены стоял переполненный мусорный контейнер. Я быстрым шагом дошёл до него и спрятался. Не может же он сидеть там вечно, скоро должен выползти. Пока выжидал появления соглядатая, мучился вопросом, зачем я так кому-то понадобился, что за мной установили слежку? Получается, что интересую именно я, а не мои друзья. Он же приперся в район где я обитаю, а не туда, где мы тусим вместе. Теперь тот, кто его послал, знает, в каком районе я живу. По идее надо переселиться в другой район, но вряд ли от этого будет какой-то толк. Меня снова найдут и очень быстро. Может пожить пока в общаге?

В засаде я просидел с полчаса, усердно борясь со сном, но так ничего и не высидел. Терпение моё лопнуло. Скорее всего этот засранец ушел под маскировкой, а я этого не заметил. Пнув с досады мусорный бак, я отправился домой. Было уже далеко за полночь, я повесил костюм в шкаф с незакрывающимися отвисшими дверцами и рухнул на диван, тут же проваливаясь в сон.

Утром встретились с ребятами в нашей любимой кофейне в двух кварталах от академии. Место нахождения заведения не благоволило хорошей проходимости, но именно этим-то оно нам и нравилось. А ещё здесь был небольшой закуток, почти отдельный кабинет, с небольшим столиком на четверых. В стеклянной дверце шкафа отражались входящие в кофейню и в случае необходимости можно было слинять через небольшое окно почти под потолком, выходящее на круто поднимающийся вверх переулок. Я неоднократно выходил через это окно шутки ради, стоящее под ним антикварное пианино заменяло лестницу.

Когда я вошел, моё звено уже было на месте. На столе стояло три бокала надпитого цитрусового рафа и один целый — мой. Это наш любимый напиток. Похоже они тоже пришли недавно.

— Что-то ты не очень хорошо выглядишь, не выспался? — Кэт с ироничной улыбкой оценила мой внешний вид. — У тебя появилась девушка?

— О чем ты Кать, — хмыкнул я от неожиданности, такого вопроса она ещё не задавала. — У меня есть только боевая подруга. Одна единственная. И это ты.

— Ой ладно, не развешивай мне лапшу по ушам, на них столько не поместится.

— Даже и не собирался, — сказал я словно сам себе, занимая своё излюбленное место за столом. Теперь я мог видеть каждого входящего в кофейню. — Братва, у меня есть к вам одно предложение. До начала учебного года осталось больше недели, до второй ступени мы не дотягиваем совсем немного. Можно добить вторую и поднять навыки.

— А к чему такая спешка? — осторожно поинтересовался Антон, отхлебывая ароматный напиток и потянулся за рогаликом с яблочной начинкой. — После первого курса и первой ступени далеко не все достигают, а ты упираешься, как-будто боишься куда-то опоздать, может пояснишь?

— А тебя такой движ чем-то не устраивает? — резко ответил я, заставив его вздрогнуть.

— Ну че ты сразу наезжаешь? — обиженно пробубнил наш великий бубнила. — Я просто спросил.

— Ладно, не дуйся, сейчас объясню, — я запихнул свежевыпеченный рогалик в рот целиком, с удовольствием разжевал и запил рафом. — Кажется у нас назревают неприятности. Ну как минимум у меня.

— С чего ты взял? — Андрюха даже перестал жевать. — Ты по поводу тех поджигателей?

— Не, это так побочный эффект бурной жизни любителей справедливости. Тревожит меня немного другое, за мной постоянно кто-то следит, — я сделал большой глоток и поставил бокал на стол. Друзья терпеливо ждали продолжения. — Странный человек следовал за мной по пятам в Твери и в Москве. Я ни разу не видел его только в учебках и на боевых выездах. Несколько раз пытался его перехватить, в том числе и вчера ночью. Я бегал за ним по закоулкам, но он просто исчез, как сквозь землю провалился. Из двора, куда он забежал, другого выхода не было, но и его там не было.

— Мастер маскировки, — прокомментировала Кэт. — Мне пока до такого уровня далеко, но я к этому стремлюсь. Вот на второй ступени возможно подберусь поближе.

— У тебя есть какие-то версии, кто может за тобой следить? — спросил Антон.

— Версии есть, но не знаю насколько они реальные, — сказал я и потянулся за рогаликом.

— Давай рассказывай, — остановил мою руку Андрей. — Потом дожуёшь.

— Да нечего рассказывать, Андрюх! Мои версии полный бред. Я для этого и гнался за ним, хотел хоть что-то понять, но у меня ничего не получилось.

— Ну хорошо, — он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. — Я только никак понять не могу, как это связано с экстренной потребностью прокачки второй ступени?

— Я хочу быстрее прокачать силу и возможно открыть новые способности, чтобы быть готовым к встрече с тем, кто на меня открыл охоту.

— Охоту? — лицо Кэт вытянулось от удивления. — На тебя?

— Ну это я так, образно. Хотя, сути это не меняет. Я кому-то понадобился. И этот кто-то скорее всего знает, что я студент, который недавно закончил первый курс и вряд ли обладаю выдающимися способностями. В моих планах его сильно разочаровать. Чуть не забыл, на меня вчера ещё и покушались.

— Чего? — протянула Кэт. — И ты молчишь?

— Мне кажется, что это совпадение. Эти скорее всего от обиженного Эдика. Шпион с ними не связан.

— Дела-а-а, — подвел итог Андрей и, глядя в пустоту перед собой, потянулся за рогаликом. — Я думаю так, Паш, раз мы одна команда, мы все проблемы должны решать вместе. Твои проблемы — это наши общие проблемы. Ты наш командир…

— Пока неофициально, — перебил я его.

— Неважно, — отмахнулся Андрей. — Среди нас это вопрос решенный, а официальное назначение не за горами. Мы с ребятами прошение подали.

— Во как! — настала моя очередь удивляться. — А почему я об этом узнаю последним?

— Ну ладно, не злись, — муркнула Кэт. — Мы же как лучше хотели, думали тебе сюрприз сделать, описали наши последние вылазки и то, как ты в них отличился.

— Ох, — вздохнул я и схватился за голову. — Я пока не хотел распространяться о своих достижениях.

— Да, блин, нехорошо получилось, — покачал головой Антон. — Ну ты не расстраивайся, мы так, в общих чертах описали. Больше акцент на лидерских качествах.

— Очень надеюсь, что ваши рукописи не попадут не в те руки. А теперь давайте перейдем к делу. Предлагаю найти аномалии недалеко от Москвы. Оружие у нас есть, особо мощных монстров в Подмосковье не водится, их быстро уничтожают. Так что должны справиться без проблем.

— Ты предлагаешь выехать в поля и тупо ходить со сканером в поисках врат?

— Есть вариант получше, — сказал я заговорщицким шепотом и хитро улыбнулся. — Но, пока мой источник данных останется в секрете.

— Ну и ладно, храни свои секреты, у кого их нет, — задумчиво сказал Андрей и махом допил свой кофе. — Когда выезжаем?

— Через час.

— И на чем мы поедем, интересно? — спросила Кэт. — Ключи от Волги сдали вместе с отчётом по практике.

— Я взял тачку в аренду, — сказал я таким тоном, словно купил новые очки.

— В аренду? — удивился Андрей. — А почему не купил? Денег хватило бы на неплохой, пусть и немного подержанный суперкар, вполне соответствующий твоему статусу графа.

— Вполне хватило бы, — кивнул я. — Просто пока покупка достойного авто не входила в мои планы. Да и выпячиваться ещё не время, для всех я бедный наследник. Пусть пока так и остаётся.

— Тогда погнали собираться, — сказал Андрей и встал из-за стола.

— Вы идите, а я уже собран, — сказал я, подозвал официанта и заказал себе латте. — В проулке за общагой стоит синий «Москвич» «Долгорукий». Неплохо потрепан, но вполне сгодится для нашей поездки.

— Ладно, мы быстро, — Кэт хлопнула меня по плечу и быстро удалилась вместе со всеми.

Если бы это была другая девушка, я бы сказал «ага, ага, знаем мы», но Катя не из тех, кто полчаса выбирает нижнее бельё, которое в итоге никто не увидит. Она по скорости сбора на любое мероприятие могла дать фору любому мужику.

Воспользовавшись свободным временем, я связался с Витей. Организовать точку вылазки я так и не успел. Теперь искренне надеялся, что он сможет мне помочь в этом вопросе. Витя не подвёл, я догадывался, что он сможет нарыть нужную информацию. Через четверть часа у меня были координаты нескольких локаций в Подмосковье. Осталось выбрать, на какую поехать.

Первые три мне показались слишком простыми, много мы на них не поднимем. Если только все закрыть, но на это не хватит времени. Следующая интересная, но тоже слабовато. А вот теперь самое то, задание для третьей или даже четвёртой ступени. С одной стороны очень рискованно, но с другой — вторую возьмём наверняка. Стояла дилемма: говорить друзьям о сложности задания или нет?

Если скажу, могут послать меня на хрен и отказаться. Но если не скажу, получится как-то не по мужски. Подставлять друзей под гораздо больший риск, чем они думают, конченное дело. Разберусь по ситуации, как им объяснить, почему выбрал именно эти новые врата. Терзания этой дилеммой решил отложить на потом.

До назначенного времени осталось четверть часа, пойду потихоньку, подышу свежим воздухом. Официант принес заказанные мной на вынос пирожки и две больших бутылки сбитня. Я уже собрался на выход, как вдруг в отражении на дверце шкафа увидел людей, которых сейчас совсем некстати было бы встретить. Прямой неизбежный конфликт мне сейчас не нужен. Только одни осложнения и никакого проку. Кроме того, поездка за второй ступенью будет под угрозой срыва, а сейчас это главное.

Окно не закрыто, пианино на месте, официант ушёл на кухню. Я закрыл пожелтевшие клавиши крышкой, прочность которой неоднократно испытана, закинул сумку на плечо и вынырнул в переулок. К машине пошёл в обход по дворам, здесь меньше вероятность неожиданной встречи.

Как я и предполагал, Кэт уже была возле машины. Антон и Андрей вывернули из-за угла с увесистыми сумками, которые они волочили чуть ли не по земле. Видимо подготовились как следует. Сумки закинули в багажник и заняли свои места. Только теперь я за рулём.

— Ни хрена себе! — вырвалось у Катерины, когда она увидела модернизированный салон повышенной комфортности. С внешним обликом старенького «Москвича» это не вязалось, понимаю. — И как это называется?

— Бедное авто для богатых людей, которые не хотят афишировать свой доход, — ответил за меня Антон. — Такое добро ещё поискать надо. Колись, где взял? Купил небось? Не думаю, что такое напрокат сдают.

— Раскусил меня, — хмыкнул я. — Да я давно уже искал подобное, но не получалось найти. Тогда решил заказать. Все мои сбережения на него угробил, а последний платёж смог сделать только когда получил премию за те врата. Сразу забрал, даже на учет поставить ещё не успел. Так что сегодня мы едем инкогнито.

— Тоже неплохо, — хихикнул Андрей. — Меньше знают, крепче спят. Куда едем? Похоже, куда-то на запад, может просветишь?

— На запад, всё верно. По Можайскому шоссе, проезжаем Одинцово, потом на север в деревню Назарьево. Мне помогли найти всплеск в лесу за деревней.

— И кто помог? — решил уточнить Антон. Вечно ему надо знать больше остальных.

— Пока это закрытая информация. Могу сказать только одно, этому источнику я верю не меньше, чем себе.

— А если туда уже кого-то послали? — не унимался Антон и в этом вопросе я его понимаю.

— Никто туда не поедет. Инфа о всплеске стерта. О том, что врата существуют, знаем только мы. И в этом кроется большой минус, за уничтожение нам не заплатят.

— Хренасе, — я увидел в зеркало, как он удивленно покачал головой. — Твой знакомый настолько крутой хакер?

— Достаточно, закрыли тему.

Чтобы прекратить дальнейшие расспросы, я нажал на газ и продемонстрировал чудеса вождения. Пристегнулся даже Андрей, но никто не возмущался, и на том спасибо. О том, что я вожу машину не хуже нашего постоянного водилы, они узнали только сейчас. Я и в прошлой жизни любил погонять и жал на акселератор, не жалея бензина. Правда только когда был один в машине, жена мне спуску не давала, приходилось водить аккуратно. Относительно аккуратно, конечно, не всегда себя легко пересилить. А вот сейчас я отрывался по полной. Я же ребятам не показывал, что здесь под капотом совсем нестандартная комплектация, которая потребовала чувствительно больших вложений, чем салон.

До Назарьево добрались даже быстрее, чем я планировал. Повезло, что трасса была относительно свободна, без пробок. В лес вел настолько разбитый просёлок, что въезжать туда на своем авто я не решился. В первый раз я пожалел, что не подумал взять внедорожник. Впрочем, вездеход, способный пролезть через это, будет привлекать к себе слишком много внимания, к тому же будет слишком медленным и неповоротливым на трассе. Так что выбор верный. А если возникнет необходимость, приобрету более статусный автомобиль, чем этот.

Андрей и Антон вытащили из багажника свои сумки и мы начали экипироваться. Мои шашки и портупея находились под обшивкой потолка. По моей просьбе там сделали незаметный, но очень удобный тайник. Вместо кобуры под мышкой, мы надели по две набедренных, на пояс по десять запасных обойм. Подсумок с обоймами для «Шаманов», а Антоха бережно собирал прототип СВД-про. Он был немного недоработан, но пули были те самые. Меня раздирало спросить, где взял, но я и сам не всё говорю, значит и спрашивать обо всём не обязательно. Главное я знал, что он на моей стороне и это не изменится ни при каких обстоятельствах. Ну я очень надеялся на это и повода усомниться он не давал.

— Андрей, веди, — сказал я осматривая кромку леса.

По размазанной грязи проселка мы не пошли, проломились через не особо густой кустарник и ступили под сень деревьев. Лес был достаточно старым, густые зеленые кроны были высоко вверху, а перед нами только толстые, покрытые мхом и лишайником стволы, да жиденькая поросль молодняка, у которого просто не было шансов пробиться к свету. Андрей шел с портативным сканером в руках и направлялся к жирной красной точке, вокруг которой маячила россыпь более мелких. До них нужно было идти почти километр.

Лес становился всё гуще, изрядное количество поваленных стволов замедляли продвижение. Вблизи от дислокации нечисти количество бурелома было максимальным. Надо подумать над темой доклада или курсовой работы. Уже не первый раз замечаю, где много гниющих стволов, там и появляются новые прорывы. Может это как-то взаимосвязано? Ещё один вариант — есть какой-то особенный вид нечисти, которая выискивает и помечает точки, где сделать прорыв будет наиболее эффективно.

В этот момент появилась новая мысль. А что если нечисть сейчас тоже тренируется и обкатывает способы внедрения в эту реальность? Если это так, боюсь даже представить, что тогда начнется. Приятнее думать, что они просто никак не могут нас одолеть. Но и эту мысль развеивает воспоминание о том овраге за Новосибирском, к которому все боятся приближаться. Я, правда не в курсе, может его тоже регулярно зачищают, но он заполняется вновь.

Мы остановились метрах в ста от врат, Андрей поднял руку, давая сигнал замереть. Все приготовились к бою.

— Похоже сейчас будет весело, ребят, — тихо произнес он, глядя на экран сканера. Множество точек устремились в нашу сторону. — Очень весело.

Глава 14

Андрей убрал планшет в подсумок только тогда, когда на нас навалилась орда разномастных тварей. Одни были похожи на волков с блестящей черной кожей, другие на подобного же вида пантер, были и зубастые ежи, и небольшие жабоиды, которые перепрыгнули через первые ряды атакующих. Они первыми были встречены дружным огнем «Шаманов». Около семи тварей размером с бочку были разорваны в клочья за несколько секунд. Языки пламени заставляли гладкую кожу четвероногих скукоживаться и они вертелись на месте, завывая от боли. Ежи, прыгали на нас, уже начиная дымиться.

Огнеметы побросали на землю и начали расстреливать смятую волну атакующих из ПП Мосина. Зачарованные пули вырывали из нечисти куски плоти, отрывали лапы и головы. Пожирая нечисть, огонь не распространялся по сырой палой листве. На наше счастье вчера днем и сегодня всю ночь здесь был дождь. Фронт облаков прошел мимо столицы, зато западные районы получили воды сполна.

Несколько минут и не осталось ни одной живой твари. Андрей снова достал сканер. Гнездо плотным кольцом окружали жирные красные точки, похоже там твари посерьёзнее, но нападать они не спешили. Антон ловко снял с веток деревьев двух черных птах, похоже разведчики. Теперь враг лишен глаз. Из врат появлялись всё новые и новые точки, немного уступающие размерам главным стражам, но значительно крупнее тех, с которыми мы только что воевали.

Антона я отправил на ближайший разлапистый дуб, на стволе которого был лишайник наподобие того, что мы видели на кедрах в Сибири. Вполне возможно, что это дерево обладает похожими защитными свойствами. Молодые деревца подлеска затрещали под тяжелой поступью новых монстров. Они очень напоминали ту самую здоровенную гориллу, но были вдвое меньше ростом. Лысая башка с большой зубастой пастью была настолько вдавлена в грудную клетку, что была ниже уровня плеч.

Первым начал стрелять Антон, разнося лысые головы одну за другой, но этих уродов оказалось слишком много. Я крикнул друзьям, чтобы били по флангам, выхватил шашки и врубился с разбегу в центр. Отсечь голову, которая не возвышается над туловищем, практически невозможно. Поэтому я отсекал им длинные жилистые руки, отрубал ноги и наносил колющие удары в грудь, живот, а иногда и в морду. Я заметил, что с каждым разом отрубание конечностей гориллоподобным тварям мне давалось всё легче.

Я вошел в раж и продолжал рубить и уворачиваться от ударов и прыжков, почти не замечая усталости. Даже не сразу понял, что мои друзья давно не участвуют в бою, а просто сложили руки на груди и смотрят. Только Антон, сидя на ветке дуба, всё ещё контролирует ситуацию. Через пару минут я оглянулся и не увидел ни одного живого монстра.

— Не хотел бы я быть твоим врагом, Паша! — крикнул улыбающийся Андрей.

— Ну и правильно, — бросил я, переводя дыхание. — Оставайся моим другом.

— Да ты мне просто выбора не оставил, — захохотал он. Внезапно его глаза округлились. — Осторожно!

Я прыгнул в сторону, кувыркнулся по земле и снова вскочил. В то место, где я только что стоял, воткнулась острая клешня около двух метров длинной. Тварь, которой она принадлежала, была похожа на гигантского камчатского краба. Только тело было более продолговатым и покрыто шипастой броней. А ещё подвижная голова, наподобие хищного ископаемого ящера. В огромной пасти теснились чуть ли не метровые клыки. На длинных членистых ногах эта махина передвигалась довольно шустро, несмотря на свои исполинские размеры. Судя по тому, как внезапно появилось это существо, скорее всего оно выпрыгнуло из-за густого подлеска, а приземления я не почувствовал потому, что в это время откатывался в сторону. Думал показалось, что земля дрогнула, теперь понятно.

Монстр не дал мне как следует его рассмотреть и снова бросился на меня. Длинные конечности с клешнями взлетали надо мной снова и снова, заставляя уклоняться и отпрыгивать. Один раз я успел рубануть по клешне, но шашка отскочила, оставив лишь небольшую зазубрину на бугристой поверхности. Отрубить такую фигню будет очень сложно. Андрей и Катерина стреляли в тело монстра, но оно так и не загоралось. На боках появилось несколько дымящихся пятен и всё.

Снова увернувшись от клешни, я рубанул со всей дури. Осталась борозда, но до отрубания было далеко. Надо попробовать ударить в область сочленения. Пару раз уклонился на грани, было не до ударов, а вот потом в прыжке удалось отрубить клешню. Монстр вздыбился и из раззявленной пасти грянул пронзительный рёв. В этот момент сработал Антоха, всадив тяжелую, усиленную магией пулю, прямо в глотку.

Зверь словно подавился и замолк, попятившись назад. Из пасти вырвался дым и потекла черная жижа. Морда приподнялась в поисках обидчика, в приоткрытую пасть вошла ещё одна пуля, потом ещё одна. Монстр заклокотал, поднялся над землёй на длинных ногах, почти поравнявшись с высотой, на которой сидел Антон, получил ещё одну пулю и рухнул назад, ломая ветки и молодые деревца. Ещё одна пуля вошла в более светлое брюхо и теперь уже взорвалась как следует. Гигантский краб ещё немного подергал конечностями и затих.

Я осмотрел шашку, которой рубил клешню. Хоть я и владею шашкой обеими руками почти на одном уровне, но самые мощные решающие удары наношу все-таки правой. Этот клинок выглядел уже не лучшим образом, лезвие притупилось и появились зазубрины. Вот тебе и на, а я считал, что булат сможет разрубить всё, что угодно. Надо думать, на что поменять, на дамаск точно не буду, он слишком капризный в уходе и с большим удовольствием ржавеет, если вовремя не протереть и не смазать. Есть некоторые современные сорта стали немного прочнее, но подойдёт ли это для борьбы с нечистью?

Скорбеть дальше над испорченным клинком мне не дали, размеренным шагом из зарослей вышагивали еще три таких же краба. Они остановились метрах в двадцати от нас и водили мордами, оценивая противника, который смог победить их собрата. Медленно переставляя конечности, колени которых были намного выше туловища, смесь краба с тираннозавром в трёх экземплярах начала наступать, утробно рыча.

Кэт и Андрей начали стрелять по оскалившимся мордам, целясь в маленькие глазки, что было очень непросто. Одна капсула попала куда надо, монстр замотал головой и взревел от боли, на морде уже было несколько дымящихся пятен, а в пасть тут же полетели капсулы из огнеметов и вошла пуля из снайперки. Изо рта краба пошел дым и пламя, он воткнулся мордой в землю, пропахал ее метра три и замер.

Осталось ещё два. Одного я решил атаковать сбоку. Воспользовавшись моментом, пока их били друзья, я смог пройти во фланг незамеченным. Теперь никаких экспериментов, мощный удар по сочленению и клешня падает на прелую листву. Прыжок в сторону с перекатом. Дорогой костюм изрядно потяжелел от налипшей грязи и листвы, но не стеснял движений. Хорошо, что в багажнике лежит мой собственный, в этом в машину уже не сядешь.

Раненый мной гигант поджал покалеченную лапу, повернулся и ринулся на меня. От удара левой клешней я спрятался за деревом и костяное острие глубоко вошло в ствол. Воспользовавшись моментом, я отрубил и эту клешню. Краб сначала отпрянул, глянув на покалеченную конечность, потом снова начал наступать. Шел он медленно, приоткрыв пасть и издавая утробный рык. Вот это твоя ошибка, урод! Я воткнул шашки в стоящий рядом клён, выхватил из набедренной кобуры ПП-шки и всадил в пасть длинные очереди, пока она не успела захлопнуться.

Монстр захлопнул пасть и отшатнулся, выпучив глаза. С его нижней губы на листву потекла черная жижа. Я оглянулся в поисках своего огнемета, но до него было слишком далеко. Я быстро перезарядил ПП и сделал несколько прицельных выстрелов в округлившийся глаз. Два из них оказались успешными и вошли ему в башку, сделав своё дело. Крабозавр замотал огромной башкой, и осел на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

Антон, Андрей и Кэт за это время добили последнего. Я почувствовал прилив сил от прилетевших частиц опыта, но не достаточно сильный, как при повышении ступени. Значит ещё не хватает. Мы убедились в том, что все наши противники приказали долго жить и сделали небольшую передышку. Надо было перезарядить оружие, я нашел свой огнемет и закинул за спину. Пока пойду с шашками, хоть они и изрядно потрепаны.

Андрей завершил подготовку и снова достал сканер. Жирные точки вокруг врат так и оставались на месте в прежнем количестве. Значит эти крабы не из основной свиты. Что же тогда там нас ждет? Вот скоро и узнаем. Может они вообще неподвижные? Тогда это многое объясняет, только не факт, что это нам поможет. Неподвижный сильный противник тоже может причинить кучу неудобств и проблем.

Мы потихоньку подкрались ближе в вратам, но знакомиться с неподвижными стражниками лично не торопились. Антоху я снова загнал на дерево. Расположившись высоко в ветвях он посмотрел сквозь прицел на поляну и начал тихо материться, не забывая жаловаться, что его тошнит от этого зрелища. Мы втроем начали обстреливать поляну из огнеметов навесом, Антон корректировал огонь и добавлял своего. Через несколько минут охраняющие врата вросшие в землю чудища были уничтожены, но подойти к воротам было невозможно, пока не догорели монстры. Мы уселись на ствол рухнувшего клёна и ждали, пока Антон даст сигнал.

Я удрученно рассматривал испорченные клинки шашек, потом протер их носовым платком и убрал в ножны. Вопрос замены стоял остро, надо что-то придумать в ближайшее время. Андрей перезарядил «Шамана» и снова уставился в планшет.

— Паш, посмотри, что-то мне это не нравится, — он повернул ко мне экран и показал на слабо мерцающие точки, где недавно были жирные и яркие. — Такое впечатление, что мы не убили их полностью. И притока я, кстати, особо не ощутил. Это получается, что мы их не добили?

— Выходит так, — ответил я, вглядываясь в еле заметные мерцания. — Значит надо идти на место и добивать. Давайте не будем затягивать с этим. Антоха, как там дела?

— Пламя почти угомонилось, — ответил он с сомнением в голосе. — Или мне кажется, или там всё ещё что-то шевелится.

— Тебе не кажется. Оставайся пока там. Если что, сверху прикроешь.

Я первым встал с нашего насеста и потопал вперёд, остальные поторопились следом. Вокруг нужной нам поляны подлесок был гуще и много бурелома, через который приходилось перелезать. Я раздвинул кусты боярышника и офигел. Прямо передо мной из земли торчало подобие огромного мясистого (в прямом смысле слова) цветка. Несколько ярусов искореженных огнем лепестков, в центре вместо тычинок пучок длинных щупалец, а вместо пестика — похожий на толстый пень выступ с зубастой пастью.

Щупальца живыми не выглядели, изрядно обуглены и из трещин сочится черная жижа. А вот зубастая сердцевина пострадала не сильно. Скорее всего во время нашей атаки она втянулась внутрь, а теперь снова вылазила наружу. Я с интересом наблюдал, как эта сердцевина толщиной больше, чем полметра, медленно поднимается вверх и наклоняется в мою сторону. Над ощеренной острыми клыками пастью открылись две пары маленьких глаз.

Странный монстр остался жив. Хорошо хоть не целиком. Я оглянулся на остальные «цветы», с ними происходило то же самое. Вокруг «пестика» начали вырастать новые щупальца-«тычинки». Только сейчас я понял, что не могу пошевелиться. Даже при всём желании. И сообщить об опасности не могу, только стоять и пялиться, как отрастающие щупальца тянутся ко мне. Зубастая морда тоже вытянулась вперед и начала открываться, роняя слюну при виде свежей закуски.

В наушнике слышал голоса друзей, они что-то кричали, но я был полностью поглощен самым прекрасным зрелищем на свете. Передо мной стояла моя жена и выглядела точно так же, как в тот день, когда мы познакомились. Это произошло на набережной в Сочи. Легкое белое струящееся на ветру платье, подчеркивающее её идеальную фигуру, светлые локоны, пытающиеся скрыть от меня её обворожительную улыбку. Она улыбалась и тянула ко мне руки. По губам я прочитал «иди ко мне!».

Я сделал первый шаг и внезапно её голову разорвало на части и брызнула черная жижа. Не описать словами шок, который я испытал. Вот она, моя любимая, совсем рядом и вдруг… Она превратилась в тот самый огромный обугленный мясистый цветок. Вместо прекрасной девушки, головы лишился тот самый «пестик», в который угодила пуля из СВД. Я обернулся в сторону, где на дереве сидел Антон, но его скрывала плотная вязь зеленой листвы. Как же он умудрился попасть?

Рядом со мной уже стоял Андрей и в упор всаживал самовоспламеняющиеся капсулы в центр цветка, который окутало пламенем. Щупальца осыпались вместе с упавшим на бок центральным выростом. С дьявольским цветком было покончено. Невидимые путы потеряли власть надо мной, как только Антон выстрелил в открытую пасть. Мы с Андреем и Кэт быстро расстреляли остальных укоренившихся тварей. Теперь на экране планшета были только врата.

Ребят отослал отойти подальше, провернул сердцевину уничтожителя и бросил в центр матово-черной поверхности. Через бурелом перепрыгнул с разбега и остановился посмотреть. Раздалось долгожданное «фыр-фыр» и в небо взметнулся столб зеленого света. Через минуту от черной лужи не осталось и следа.

— А второй так и не взяли, — тяжело вздохнул Андрей, глядя на циферблат своих часов.

Я подошел к нему, шкала почти уперлась в предел, но не доставала до него совсем чуть-чуть. Сам себе не могу ответить на вопрос — почему у меня до сих пор нет часов с такой функцией. Стоили они не особо дорого, хоть и делали их самые именитые производители. Были модели вполне доступные и обнищавшим аристократам. Куплю в ближайшее время, поставил галочку в голове. Где-то в области правой височной доли.

— Значит надо искать что-то ещё, — пробормотал я, строча в мессенджере послание Вите.

Очень надеюсь, что он сейчас не сильно занят. Мы не торопясь направились в сторону машины. Андрей сканировал лес в надежде, что осталась какая-нибудь нечисть, чтобы добить ступень, но так ничего и не нашёл. Грязный, как извлеченный из задницы самого уродливого монстра, костюм был только у меня. Остальные оставались относительно чистенькими. Прям зависть взяла. Я достал пластиковый чехол из багажника и извлек из него чистый костюм. Через пару минут грязный казенный упаковал в пакет и закинул в багажник.

Витя не стал мне писать, он позвонил. Я схватил телефон и отошел в сторону.

— Паш, мне особо нечем тебя порадовать, — вздохнул он. — Единственный вариант, который мог бы тебе предложить, первый в списке заданий группы спецназа и они туда уже едут. Я проверил эту инфу, там оказывается не одни, а двое врат. Ребята серьёзно рискуют, на такой уровень задания эта группа не рассчитана. У тебя есть шанс помочь им под видом, что вы тут оказались случайно, перепутали координаты. Чем всё закончится предсказать сложно, но вы можете убить двух зайцев, и ребятам поможете и уровень добьёте.

— Спасибо бро, — ответил я. Кидай координаты их цели и врат, о которых они не знают, будем действовать осторожно. Выпендриваться я не люблю, лучше тихо сделаем дело и свалим.

Завершив разговор, я изложил известные мне подробности друзьям. Они помрачнели и задумались.

— Стремно как-то, — нарушил напряженную тишину Антон. — Хоть обычный спецназ набирается из неодаренных аристократов, всё равно есть риск попасть на линию огня. Нет гарантий, что кто-то из нас не пострадает.

— Антоха, ну хватит ныть! — вмешался Андрей. Я молча наблюдал за друзьями, время для безапелляционных заявлений и приказов ещё не пришло. — Тебе же ясно сказали, что солдаты могут не справиться с заданием и оказаться в окружении нечисти. Или тебе их не жалко?

— Не надо преувеличивать и делать из меня монстра! — психанул Антон.

— Я ничего не делал, ты сам, — хмыкнул Андрей.

Антон вскочил, сжав кулаки до белых костяшек. Андрей медленно поднялся и встал перед ним, испытующе глядя в глаза.

— Ребята, ну хорош вам уже! — вскрикнула Кэт, встав между ними. — Ещё подраться не хватало!

— Это ты не мне, а Антохе говори, — сказал Андрей и снова уселся на пень, на котором сидел до этого. — Он так сильно не хочет помочь служивым, что лучше со мной подерётся.

— Остановимся на этом, друзья, — вмешался я, пока вдохнувший полную грудь воздуха Антон не успел сказать ничего лишнего. — Едем на координаты и будем решать на месте. Тут недалеко.

Все молча уселись в машину, я задал маршрут на навигаторе, развернулся и направил «Долгорукого» на выезд из деревни. Рискнём.

Глава 15

Витя, как и обещал, регулярно передавал мне координаты передвижения высланного на уничтожение аномалии отряда. Врата находились в лесу (неожиданно, да?) в километре на север от деревни Чигасово. Бойцы повернули на второстепенную с Рублево-успенского шоссе и подходили к месту прорыва с севера. Вторые врата, о которых им не сообщили находились не дальше, чем в полукилометре на северо-запад и они собирались пройти мимо. С большой долей вероятности нечисть может зайти к ним с тыла. Немедленно сообщил своим об этом.

Я проехал по шоссе немного дальше на запад и въехал в лес по проселку. Если бы он не был посыпан несколько лет назад щебенкой, далеко мы не уехали бы. Скорее всего этой дорогой тяжелые машины не ездят, дорога не сильно разбита. Андрей не отлипал от своего сканера, разглядывая врата, до которых осталось уже не далеко. Высланный на уничтожение отряд, уже прошёл мимо этого гнезда, тьма зашевелилась.

— Поторопимся, — сказал я, снова напяливая грязный служебный костюм. Хоть и выглядел сейчас как бомж, зато с бронёй. — За мной!

Мы трусцой припустили к незамеченным бойцами вратам. Вокруг яркого пятна на сканере клубилось множество мелких точек, живности там хватает и она явно активировалась, но мы должны успеть. Поток монстров устремился вслед за отрядом и мы бросились им наперерез.

В крадущейся по лесу нечисти мы узнали всё тех же волков, пантер и горилл, общим числом не менее полусотни. Стрелять из ПП по моей настоятельной просьбе не стали, чтобы случайно не привлечь внимание спецназа. Дружным залпом из «Шаманов» подожгли ближайшее скопление темного войска, после чего остальная толпа повернулась к нам.

Я выдернул из ножен шашки, с грустью осмотрел зазубрины на клинках, тяжко вздохнул и побежал навстречу нечисти, сказав друзьям прекратить огонь. Да будет сеча! Черные тени мелькали вокруг меня, пытаясь зайти сбоку и с тыла, но я был в ударе, ни одна зубастая пасть и когтистая лапа не могла до меня дотянуться. Вместо нанесения мне вреда, эти части тела падали на землю отрубленные. Увлекшись боем, я чуть не проворонил, как моих друзей окружили.

Снеся очередную волчью голову, я увидел, что вокруг них столпились десятка полтора горилл. ПП-шками они так и не воспользовались, послушные, блин, не там, где надо. Твари подошли слишком близко и стрелять из огнеметов было уже небезопасно для них самих. Нескольких черных обезьян укокошил Андрей, два метательных топорика глубоко вошли в морду пары монстров, после чего они осели на траву. Еще трое упали с торчащими из глазницы рукоятками метательных ножей, но вот остальные игнорировали рукопашный ножевой бой моих товарищей и продолжали их теснить в сторону от меня.

С юга уже доносилось стрекотание автоматов и пулемётов, спецназ начал работать. Я быстро добил нападавших на меня монстров и бросился на помощь. Одна горилла махнула здоровенной лапищей и Антон впечатался в дерево, медленно стекая на землю. Кэт увернулась от одного замаха, но попала под другой и откатилась на несколько метров в сторону, что спасло её от прыжка макаки-переростка, который хотел впечатать её в землю. Андрей каким-то чудом отбивался и уворачивался, но мне было уже не до подробностей.

Я с разбегу всадил шашку под лопатку ближайшей горилле, отрубил руку другой, кувыркнулся в сторону Андрея и рубанул по ногам нападавших на него громил. Когда они упали навзничь, проткнул обоим горло. Потерявшие за несколько секунд четверых собратьев, монстры напряглись и сбились в кучку.

Антон так и сидел под деревом, держась за рёбра слева. Встать он даже не пытался, но правой рукой достал ПП и собирался дорого продавать свою жизнь, если возникнет необходимость.

Кэт сидела под деревом поодаль и сжимала в дрожащих руках два пистолета. На лице смесь ярости и отчаяния. На мгновение наши взгляды пересеклись и я покачал головой, чтобы она не стреляла. Девушка молча кивнула и опустила руки.

Пока я озирался, гориллы обошли нас с Андреем со всех сторон и осторожно приближались. А мне начхать на вашу осторожность! Сделав ложный выпад в сторону одного, я пронзил грудную клетку другого. И тут понеслось. Черные уроды решили наброситься сразу всей толпой. Немного связывало движения наличие Андрея за спиной, иначе я раскидал бы их быстрее. Мне приходилось учитывать его расположение, чтобы не навредить, уворачиваться от когтистых лап и атаковать одновременно.

Нервы на пределе, верчусь, как белка, пот заливает глаза, но численность боеспособного врага потихоньку сокращается. Когда их осталось четверо, Андрей смог вырваться из окружения и бросился подбирать своё метательное оружие. У прыгнувшей в мою сторону обезьяны во лбу появился топор. Я успел сделать шаг в сторону, чтобы она пролетела мимо меня. Ещё трое упали друг за другом с интервалом в пару секунд. Я замер и слушал свист летящего мимо меня метательного оружия.

Насколько я помню, запас Андрея исчерпан, пора действовать. Оставшихся на поле боя горилл, опешивших от быстрого истребления сородичей, я добил быстро. Те даже не особо сопротивлялись, чисто на рефлексах, даже немного жалко стало.

Когда шум боя стих, я услышал, как хрипит Антон, а возле него всхлипывает Катерина. На первый взгляд она была в порядке, но потом заметил в глазах панику на грани безумия. Твою же мать, вот это повоевали! Прокачались блин! Я почувствовал, что мы добрали до второй ступени, но я не хотел бы это повторить с такими последствиями.

Я подошёл ближе и увидел, что Антоха очень бледный и еле дышит.

— Ты как, брат? — спросили я, опустившись рядом с ним на колени. — Выглядишь хреново.

— Как у него дела? — взвизгнула не сдержавшись Кэт. — Ты втянул нас в эту мясорубку, запретил стрелять, чтобы не засветиться и пошёл развлекаться, оставив нас с этими уродами! А теперь я спрошу тебя ещё раз, ты хочешь знать, как у нас тут дела⁈

— Кэт, прекрати, я не видел эту группу гамадрилов, которые на вас напали. Точнее увидел поздно и сразу рванул к вам.

— Рванул он! — рыкнула она сквозь слёзы. — Какого хрена мы вообще сюда поехали?

— Ну ладно, Кать, угомонись, — Андрей сел рядом с ней и приобнял за плечи. Девушка зашипела на него и он тут же убрал руку. — Кто же знал, что так обернётся, Паша хотел как лучше, зато теперь у всех вторая ступень.

— Да провались она пропадом! Нас тут чуть не поубивали! Если бы не эта гребаная конспирация, мы могли бы расстрелять этих уродов из пистолетов и никаких проблем. Так нет же, нам надо кровь из носа и из задницы срочно добить уровень и не вляпаться в дерьмо, в которое нас почему-то постоянно тянет!

— Всё сказала? — железным голосом спросил я, с трудом подавив желание прервать истерику с помощью смачного подзатыльника. Возможно зря.

— Да иди ты, — бросила она и снова повернулась к Антону. — Антоша, ты что? Ты меня слышишь?

— Да твою же мать! — рыкнул я и начал расстегивать его пиджак и рубашку.

Лицо друга было не просто бледное, а скорее синюшное. Он закатывал глаза, очень часто и поверхностно дышал. Сработали воспоминания из прошлой жизни, и как это я раньше не подумал? Привык, что из меня целитель никакой и совсем забыл, что раньше работал хирургом. У Антона клапанный пневмоторакс, скорее всего из-за сломанного при ударе об дерево ребра. Острый осколок повредил легкое и теперь воздух скапливался в грудной полости, а легкие медленно сжимались. А что делают с клапанным пневмотораксом в полевых условиях? Правильно, превращают в открытый, это не сложно. По крайней мере для меня.

Сложно только объяснить Кате и Андрею, зачем я собираюсь воткнуть нож Антону в грудь. Я постучал пальцем по ребрам, пустой коробочный звук был справа, слева чуть поглуше. Теперь мне понятно, что нужно делать.

— Ты чего это надумал? — вскрикнула Кэт, увидев, как я примеряю нож, чтобы сделать отверстие по верхнему краю шестого ребра по передней подмышечной линии справа. — Ты его добить что ли хочешь?

— Отставить панику! — рыкнул я, шаря по карманам в поисках авторучки. — Я хочу его спасти. На ка вот лучше разбери ручку. Мне нужна трубка, чтобы вставить рану. Если этого не сделать, он может умереть.

— С чего ты решил, что это его спасет? — дрожащим голосом спросил Андрей, переводя взгляд на Антона, на меня и на нож в моей руке.

— Я с детства любил читать трактаты по полевой хирургии, мечтал стать лекарем, но судьба повернулась ко мне задницей, так что при мне только эти архаичные познания. Делайте трубку, живо!

Пока Катя трясущимися руками потрошила мой любимый письменный прибор с золотой инкрустацией, я воткнул нож и немного повернул лезвие. Из образовавшегося отверстия с шипением вышел воздух и Антон начал дышать чуть глубже, постанывая от боли в новой ране. Нет для доктора большего удовольствия, чем тот момент, когда умирающий больной начинает приходить в себя. Антоха открыл глаза и с ужасом посмотрел на мою руку, держащую повернутый в ране нож.

— Паш, ты чё, охренел совсем? — прохрипел он. — Чем же я тебе так насолил?

— Я жизнь тебе спасаю, дурень! — нервно хохотнул я, хотя самому было совсем не смешно.

Отнял у Кати ювелирной работы трубку, бывшую недавно ручкой, ввел в рану и убрал нож. Антоха опять застонал, но дыхание стало ещё немного глубже. Лицо утратило синюшный оттенок и щеки немного порозовели.

— Кто-то ещё по прежнему думает, что я хотел его убить?

— Уже нет, — пробормотал Андрей. — Но совсем недавно думал. Охренеть не встать!

— Мастерите пока волокуши, а я пойду закрою врата.

— Что делать? Волокуши? — Катерина похоже полностью пришла в себя и перестала на меня злиться. — Что это?

Да твою же мать, здесь это как-то по-другому называли, но у меня полностью вылетело из головы. Я объяснил на пальцах, что от них требуется. Когда увидел на их лицах понимание, встал, взял на всякий случай огнемёт и пошел к черному порталу.

Ну конечно же из него за это время ещё успело понавылезать всякого дерьма. Трех горилл, которые были крупнее предыдущих, я поджог «Шаманом», капсулы в магазине закончились, перезаряжать некогда. Я бросил ставший бесполезным ствол на землю и снова взялся за шашки. Накопившаяся за последние несколько минут ярость пошла впрок, с десяток здоровенных монстров я умертвил за пару минут. Голову вылезающего из-под черной завесы следующего пробил острием насквозь и резко выдернул клинок. Тело сползло обратно и растворилось в черной луже. Активированный уничтожитель упал на матовую поверхность пятью секундами позже.

Когда бежал обратно к друзьям, за спиной раздался уже знакомый «фыр-фыр», оглядываться не стал. Антон выглядел хреновато, но терпимо, намного лучше, чем до моего вмешательства. Ну хоть где-то мои навыки пригодились во благо. Носилки сплели знатные, следующим этапом будет паланкин им заказать, справятся. Мы аккуратно уложили Антона на носилки с приподнятым головным концом и понесли к машине.

Вот тут появилась новая проблема. Воткнуть носилки в машину никак не получалось. Посадить на заднее сиденье? И почему я не догадался купить универсал? Сейчас с этим точно вопросов бы не возникло. Снова кантовать стонущего Антона и укладывать в машину? Тоже вариант, но не хотелось бы. Тогда как?

— Слушай, Паш, я тут покопалась в сети и нашла именитого лекаря на пенсии, — сообщила Кэт. — Он сейчас живет в Иславском, недалеко отсюда, за Рублево-успенским шоссе. Может туда его донесем?

— А это вариант, — ответил я и посмотрел на крышу «Долгорукого».

— Ты что задумал? — спросил Андрей, но по его взгяду я понял, что он уже догадался. — Может тогда постелить что-нибудь, чтобы не поцарапать?

— Царапины на крыше только добавят шарма моей карете, — усмехнулся я. — Но лучше всё-таки постелить.

В багажнике в дальнем углу был сверток со спальным мешком, я положил его туда на всякий случай. Расстегнув молнию, я накрыл им крышу машины и мы осторожно водрузили туда носилки с раненым другом. За руль я отправил Андрея, а сам шел рядом и придерживал носилки, чтобы они не соскочили на очередном ухабе. До шоссе доковыляли за пятнадцать минут. Что дальше? Надо перебежать через дорогу с носилками в руках. Час пик уже совсем близко, надо действовать незамедлительно. А ещё желательно не привлекать внимания.

Машину я оставил в лесу, немного съехав с щебеночной дороги в сторону, чтобы не мешать желающим попасть в Чигасово этим путём. Носилки поставили между кустами возле обочины, увидеть можно только если специально смотреть в окно автомобиля. Настал момент, когда шоссе опустело, мы бегом пересекли его и пошли по улице в поисках нужного нам адреса.

Подмосковное село было очень похоже на те, что я видел в нашем мире. Большая часть домов выкуплена относительно зажиточными москвичами, которые сносили ветхие постройки и возводили каменные дома. На графские поместья это конечно не было похоже, но и от крестьянских изб они ушли очень далеко. Всего шесть вечера, солнце достаточно высоко над горизонтом, а на улице уже никого. На железной калитке в одной из каменных оград выше человеческого роста мы увидели нужный нам номер дома.

Мы осторожно поставили носилки на мощенный гранитом подъезд к воротам. Кэт нажала на кнопку звонка. Прошло больше минуты, но нам так никто и не открыл. Я покрутил ручку калитки и подергал, закрыто изнутри на засов. Значит хозяева точно дома. Кэт позвонила ещё раз. Когда мы уже отчаялись, со стороны двора послышались шаркающие шаги. Кто-то остановился по ту сторону калитки, но не торопился открывать, затих.

— Юрий Алексеевич, нам очень нужна ваша помощь, — самым страдальческим голосом проблеяла Кэт. — Откройте пожалуйста, наш друг ранен!

— И че вы ко мне пришли, — раздался недовольный голос мужчины солидного возраста. — С чего решили, что я могу вам помочь?

— Вы же известный целитель, Юрий Алексеевич Войно-Ясенецкий, правильно?

— Да, — удивленно и немного задумчиво ответил старик. — Но я уже давно не практикую, здоровье не позволяет. В Одинцово езжайте, там есть к кому обратиться, не так уж далеко.

— Доктор, наш друг не дотянет, — вступил я в беседу. — У него клапанный пневмоторакс, я его раздренировал, но срочно нужна помощь такого искусного целителя, как Вы.

— А почему же вы не смогли помочь, коллега? — в голосе старика уже больше было заинтересованности, чем сомнений.

— К сожалению мне доступны только физические манипуляции, — скорбно вздохнул я. — Даром целительства природа не наградила, как бы я ни старался.

За калиткой послышались приближающиеся шаги, лязгнул засов и створка отворилась. Перед нами стоял достаточно пожилой мужчина, но с военной выправкой и одетый в недешевую тройку. На переносице старомодное золотое пенсне, из нагрудного кармана жилета выглядывал золотой хронометр ювелирной работы. Ухоженная седая бородка и усы подчеркивали его интеллигентный образ. Он критично осмотрел нас, потом глянул на лежащего на носилках Антона.

— Заносите, — коротко бросил он и пошел в сторону крыльца дома.

Мы посеменили следом. Из просторной гостиной мы по относительно узкому коридору, стараясь не зацепить висящие на стенах картины, проследовали за ним. Коридор привел в рабочий кабинет. Стены украшали полки с фолиантами, портреты целителей старых времён и регалиями нашего спасителя. У дальней стены стоял рабочий стол, обтянутый по старинке зеленым сукном. В центре был большой стол, немного напоминавший операционный. Над ним свисало целых три лампы, как над бильярдным столом.

— Кладите его сюда, — Юрий Алексеевич указал на операционный стол. — Без носилок, разумеется.

Мы втроем аккуратно подхватили Антона и уложили на стол, головной конец которого хозяин дома приподнял, наступив на педаль у его основания. Раненый застонал, но похоже изо всех сил применял свои далекие от совершенства методики самоисцеления, поэтому держался молодцом.

— Сядьте туда и не вмешивайтесь, даже если очень захочется, — строго сказал хозяин дома, указав нам на ряд резных стульев справа от рабочего стола.

Мы молча заняли предложенные места и неотрывно наблюдали за его манипуляциями. Целитель расстегнул на Антоне пиджак и рубаху, внимательно осмотрел установленный мной дренаж. Он что-то бормотал себе под нос и я не мог понять, он ругается или наоборот восхищается.

Глава 16

— И кто научил тебя такому разумению? — лекарь обернулся и посмотрел на меня поверх пенсне.

— У моего отца была большая библиотека, — начал я, думая о том что же говорить дальше, чтобы войти в доверие и не наговорить лишнего. Если в этом мире сохранились все княжеские рода и великие династии, то стоит упомянуть и о великих медиках прошлого и позапрошлого столетия. — Я нашел много старых книг среди которых были труды Пирогова, Склифосовского и Валентина Феликсовича, вашего дедушки.

— Ты читал «очерки гнойной хирургии»? — лицо старика вытянулось словно я узнал его семейный секрет или великую тайну. — Так понимаю, ты увлекался медициной гораздо больше, чем многие известные мне целители. Тогда почему пошёл в академию службы государевой безопасности, чьи гербы я вижу на лацканах ваших пиджаков, а не поступил учиться на лекаря в институт Склифосовского?

— Хотел, — обсуждение этой темы было мне неприятно. Я уставился в пол, рассматривая доски паркета. — Но оказалось что у меня совершенно нет никаких предрасположенностей к развитию этих навыков и недавно я в этом убедился. Когда меня тестировали после достижения первой ступени, выяснилось что на лекарских способностях я должен поставить крест. Современная медицина с помощью магии для меня недоступна, поэтому приходится довольствоваться тем, что я вычитал в этих старинных трудах.

— Искренне сочувствую, — сказал старик и покачал головой. — Но ты хотя бы это не бросай и развивай свои способности. При твоей работе это пригодится.

Юрий Алексеевич повернулся к постанывающему Антону. Старик провёл рукой перед его лицом и Антон успокоился, закрыл глаза, задышал глубоко и ровно. Затем его руки остановились над грудной клеткой парня. Может быть мне показалось, но от ладоней исходило голубое свечение. Я услышал странный хруст и треск, потом тихое шипение. Трубка была извлечена из раны между рёбрами, прямо под ладонью края раны начали затягиваться и вскоре там оказался свежий рубец. На всю процедуру ушло не более пяти минут.

Юрий Алексеевич снова провёл рукой над лицом Антона, и он открыл глаза. Первым делом он ощупал свои рёбра и глубоко вдохнул. Когда понял, что дышится легко и ничего не болит, он улыбнулся до ушей и попытался встать. Целитель рукой остановил его.

— Не торопись. Я заживил твои раны и переломы, но надо ещё немного полежать, чтобы восстановиться полностью, — сказал легендарный потомок великого врачевателя и обратился к нам. — Посидите пока здесь с ним и проследите, чтобы он не рыпался. Я пока распоряжусь, чтобы приготовили ужин с расчётом на гостей.

— Что Вы, Юрий Алексеевич, — покачал я головой. — Не надо, не удобно как-то. Антон восстановится и мы уедем.

— Стоп! — сурово ответил он. — Даже не пытайся со мной спорить. Сегодня вы мои гости и я с большими удовольствием предоставлю вам ночлег. Утром поедете в свою Москву, в этот гудящий и вопящий муравейник.

Я хотел возразить, но он прижал палец к губам и покачал головой.

— После ужина я хотел поговорить с тобой тет-а-тет. Для твоей же пользы.

— Хорошо, — ответил я, а сам не знал, радоваться мне или переживать по поводу его интереса.

Старик вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Слава Богу не на ключ, значит доверял. Я первый встал со своего места и подошёл к Антону. Он выглядел совершенно здоровым. Нормальный цвет лица, спокойное дыхание.

— Как себя чувствуешь? — решил я всё-таки поинтересоваться.

— Да вроде нормально, ничего не болит. Я так понимаю, мы добили вторую ступень?

— Правильно понимаешь, — хмыкнул я. — Предлагаю завтра утром поехать не в Москву, а в учебку в Семеновском. Мне же обещали поддержку в развитии навыков, думаю и вам не откажут.

— Да можно, — ответил он после недолгого раздумья. — У нас есть несколько дней до начала учебного года. Если ребята не против.

Я обернулся в сторону Кэт и Андрея. Оказывается они уже стояли рядом со мной. Андрей с удовольствием продемонстрировал большой палец, Кэт испытующе посмотрела на всех по очереди, махнула рукой и согласилась. В этот момент дверь в кабинет открылась и заглянул хозяин особняка.

— Молодые люди, пройдем в столовую. Пока готовится ужин, мы можем употребить аперитив и поболтать. Да, да, и ты, мой пациент, тоже присоединяйся, уже можно.

Антоха спрыгнул со стола с таким удовольствием, словно только и ждал, когда разрешат. Мы вереницей последовали за хозяином. Столовая находилась здесь же, на первом этаже, рядом с гостиной. Длинный, накрытый белоснежной скатертью стол, мог бы уместить десятка полтора гостей. Нас было шестеро, к компании присоединилась супруга учёного. Несмотря на преклонный возраст, она была на высоте. Строгое закрытое платье и величественная осанка. Прям королева, не меньше.

— Добрый вечер, — голос был бархатистый, грудной и чувствительно более молодой, чем его обладательница. — Меня зовут Клавдия Тимофеевна. Я лучший друг и соратник Юрия Алексеевича и по совместительству жена. Хотя в последнем не уверена, его главная жена — медицина.

— Ну хватит тебе уже, Клава! — засмущался учёный. — Ты моя главная, любимая и единственная жена! Не говори глупостей при гостях.

— А это не глупости, Юрочка, — сказала она и грустно улыбнулась. — Науке ты уделяешь гораздо больше времени, чем мне. И это несмотря на то, что ты на пенсии и отошёл от дел. Так что я просто констатирую факты.

— Ну, будет тебе, ты преувеличиваешь, — проговорил он и погладил супругу по плечу и указал на меня. — Я хочу рассказать тебе про молодого человека, который изучил труды основателей хирургии, в том числе работы моего деда.

— Вы читали «очерки гнойной хирургии»? — искренне удивилась Клавдия Тимофеевна, склонившись над столом в мою сторону. — Но где вы нашли сию достойнейшую книгу? С появлением магии в нашей жизни она стала непопулярна и большая часть экземпляров считается утраченной.

— Да, я читал, — ответил я. — Разумеется, там многое устарело и потеряло смысл в свете современных познаний, но я считаю, чтобы стать настоящим врачевателем, жизненно необходимо ознакомиться с этой нетленной рукописью.

— У вас большое будущее, Паша. Надеюсь вы не возражаете, что я буду называть вас по имени?

— Что вы, конечно не возражаю. Только вряд ли меня ожидает большое будущее на этом поприще, как бы я ни старался. На моих способностях к целительству стоит блок, который я не могу обойти. Зато передо мной открылся путь воина. Говорят, что у меня в этом плане очень радужные перспективы.

Я замолк и пожал плечами.

— Да как же так? — лицо пожилой дамы резко посерьёзнело, она нахмурилась и задумалась. — Воин это замечательно, но неужели ничего нельзя сделать на пути к врачеванию?

— Вот именно в этом вопросе я как раз и хотел разобраться, — вмешался Юрий Алексеевич. — Думаю возможно найти компромиссное решение.

— За это непременно надо выпить! — безапелляционно заявила Клавдия Тимофеевна. — Юрочка, доставай свою вишнёвую, гости обязательно оценят по достоинству.

— Непременно! — с радостью отреагировал на предложение супруги хозяин дома и достал из буфета увесистый хрустальный графин с наливкой. Он извлек притертую пробку с резным набалдашником и принялся разливать напиток по лафитникам. — Кстати, Паша, моя супруга талантливый телепат и специалист по развитию магических способностей. Если вы не будете возражать против её внедрения в ваше подсознание и магический стержень, она поможет разрулить ситуацию. Зная суть проблемы, я смогу подсказать пути развития и преодоления злосчастного блока на твоих целительских возможностях.

— Конечно не возражаю, когда мне ещё выпадет такой шанс, — ответил я, смакуя лучшую на моей памяти вишнёвую наливку.

— Тогда займемся этим вопросом сразу после ужина, — сказал Юрий Алексеевич, улыбаясь в предвкушении интересного эксперимента. Все-таки наука оставалась главной возлюбленной в его жизни и страсть естествоиспытателя в нем горела ярким пламенем.

Прислуга приносила и расставляла на столе разные яства, источающие божественные ароматы. Началось обильное слюноотделение и я понял, насколько сильно проголодался с нашими последними приключениями.

По примеру хозяев мы начали накладывать еду себе в тарелки и с удовольствием уплетать. Старик ещё пару раз наполнил лафитники наливкой, потом убрал графин обратно в буфет. Вот и правильно, не надо превращать интеллигентный ужин в банальную пьянку.

Когда мы наконец осилили содержимое тарелок и сыто откинулись на высокие спинки резвых стульев, стараясь рыгнуть как можно тише, прислуга начала уносить посуду со стола. Вслед за хозяевами мы вышли в каминный зал, Юрий Алексеевич с моими соратниками расположились на мягких диванах, а меня Клавдия Тимофеевна повела дальше.

Для изысканий у неё был свой специальный кабинет. Она усадила меня в специальное кресло, в котором я полулежал. Подобные в моем мире были у психотерапевтов. Она же села на табурет позади меня и положила руки мне на виски.

— А теперь, Павел Петрович, закройте глаза и расслабьтесь, — её голос обволакивал, как плед из шерсти альпаки. — Не сопротивляйтесь пожалуйста моему воздействию, так будет легче.

Теплые ладони слегка нажали на мои виски. Мадам убаюкивающим голосом произносила какие-то странные слова, смысл которых я не улавливал, хотя они и были похожи на латынь, которую нам кувалдой вбивали в голову в институте. Сам не заметил, как провалился в глубокий сон без сновидений.

Черный провал медленно перешёл в чередование ярких, но непонятных картинок. Они не были связаны ни с прошлой жизнью, ни с этой. Вообще непонятно, с чем они были связаны. Как говорил один мой приятель: «Очень интересно, но ни хрена не понятно». Очнулся я от осторожного похлопывания ладошкой по щеке. Клавдия Тимофеевна склонилась надо мной, лицо её выглядело встревоженным.

— Павел Петрович, вы слышите меня? — тихо спросила она.

Я утвердительно кивнул.

— Я случайно узнала ваш большой секрет, — так же тихо продолжила пожилая женщина, только что копавшаяся в моих мозгах. — Но я об этих подробностях никому не расскажу, будьте спокойны. Желаю успехов и высокого полёта в новой жизни. А с целительством вам прощаться не надо, можно повернуть некоторые особенности ваших способностей в новое русло, тогда всё получится. Я расскажу Юрию Алексеевичу об этом, но не о том, что вы тщательно скрываете.

— Спасибо большое, Клавдия Тимофеевна. Вы человек с большой буквы. Рад, что судьба привела нас в ваш дом.

— Не за что, Павел Петрович, я тоже рада, что мне довелось прикоснуться к неизведанному. Таких как вы я ещё не встречала. Вы будете великим воителем, но можете одновременно стать и хорошим врачевателем. А теперь пройдёмте в кабинет Юрия Алексеевича.

Мы прошли дальше по коридору и оказались в кабинете моей мечты. С одной стороны стоял массивный дубовый стол с ажурной антикварной лампой и аккуратными стопками книг. Вдоль стен по бокам этажерки с книгами чередовались с картинами в тяжелых позолоченных рамах. С другой стороны был массивный камин, перед которым стоял небольшой уютный диванчик. Даже жаль стало, что август выдался жарким, и я не увижу, как там горят березовые поленья.

Войно-Ясенецкий сидел за столом в кожаном кресле. Хозяйка указала мне на стоящий перед столом изящный резной стул с высокой спинкой, а сама подошла к супругу и начала что-то говорить на ушко. Тот резко повернул голову ко мне, лицо его вытянулось, а я напрягся. Потом рот ученого медленно начал расплываться в улыбке и я с облегчением выдохнул. Клавдия Тимофеевна заговорщицки подмигнула мне и удалилась.

— У меня есть приятная новость для тебя, Паша, — начал он, собираясь с мыслями и анализируя новую информацию. — Представляешь, ты такой же, как и я.

— В смысле? — спросил я. Более тупого вопроса не придумать, но это первое, что пришло в голову. Неужели он тоже не из этой реальности? Она рассказала ему?

— У меня такой же блок на развитии целительских способностей, как у тебя.

— Да ладно! — вырвалось из моего рта. Молодец, Паша, покажи во всех красках, какой ты тупой. Зато речь не пошла по теме реинкарнации и попаданства, это отлично.

— Да, да, я делаю своё дело совсем не так, как другие лекари. Именно поэтому я и отказался в свое время преподавать в институте, а учеников подбираю индивидуально. И ты самый лучший претендент на овладение моей наукой за всю мою жизнь. Жаль только на твоей судьбе написан другой путь, но это именно тот случай, когда одно другому не мешает.

— Так как же вы тогда так быстро исцелили Антона?

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Скажи пожалуйста, когда ты проходил диагностику после получения первой ступени, тебе говорили, что у тебя хорошие задатки по телепатии и телекинезу, но в ауре присутствуют странные энергетические всплески?

— Да, было дело, — сказал я и задумался. Целитель точь-в-точь повторил слова Надежды Сергеевны, когда она озвучила отчёт по исследованию.

— Так вот, моя супруга распознала эти всплески. Они точно такие же, как у меня, только с большей перспективой развития.

— То есть, вы хотите сказать, — начал я, хотя у самого голова шла кругом, — что вы исцеляете с помощью телепатии и телекинеза?

— Именно так, мой мальчик! — радостно провозгласил Юрий Алексеевич и хлопнул рукой о подлокотник кресла.

— Ничего не понимаю, — я помотал головой, неотрывно глядя в его довольные, слегка прищуренные глаза. — Ну, допустим, с помощью телепатии вы заставили Антона заснуть, но дальше то это при чём здесь?

— У нас с тобой телепатия на гораздо более глубоком уровне, чем у других. Даже чем у моей дорогой супруги. Вот в мозгах она роется намного лучше меня, но она не может обращать свой дар к органам и тканям. Я могу вмешиваться даже в процессы, которые происходят в клетках и органеллах, тебе же придётся этому научиться, задатки у тебя хорошие. А с помощью телекинеза я извлекаю пули и другие инородные тела, сопоставляю отломки костей, даже если они сильно раздроблены. Потом уже заставляю срастись и они меня слушаются. Но, чтобы уметь делать это, тебе придется в этом разобраться и тренироваться. Я сейчас дописываю новую редакцию учебного пособия для таких, как мы с тобой. Когда напечатаю, первый экземпляр твой. А пока я могу дать тебе книгу, написанную мной десять лет назад. Начнешь с этого, на первое время хватит.

Юрий Алексеевич встал из-за стола, подошел к картине на стене и открыл спрятанный за ней сейф. Что неожиданно, на полках лежали не деньги и драгоценности, а книги и рукописи. Мой новый наставник взял небольшой томик и протянул мне.

— Вот, держи, — ученый вручил мне книжицу, как самую великую драгоценность на свете. — Береги её, как зеницу ока и никому не отдавай. А ещё лучше, если никто не узнает о её существовании. Когда я напечатаю наконец новое издание, эту ты мне вернёшь.

— Конечно, Юрий Алексеевич, — сказал я, принимая подарок. — Можете не сомневаться. И большое спасибо Вам за доверие и столь ценный и значимый для меня подарок.

Книгу я сразу спрятал во внутренний карман пиджака, изучать буду потом. Учёный закрыл сейф, и мы присоединились к компании в каминном зале. Мои друзья рубились в какую-то настолку вместе с хозяйкой, мы присоединились и весело провели остаток вечера. Но у меня в голове постоянно крутились мысли, связанные с новыми открывшимися для меня горизонтами.

Нас развели по комнатам, я наконец улёгся на мягкую, как облако, кровать. Спать хотелось давно, но заснуть никак не мог. Решил поискать в сети новые шашки взамен моих испорченных. Ну их конечно можно было ещё заточить, но зазубрины и дефекты были слишком большими и клинки скорее всего утратят прочность, теперь только ежей сечь.

Долго листая ленту, я наткнулся на шашки, выкованные из метеоритной стали. Даже не думал, что такое возможно. Обозначение твердости стали впечатлило, раза в полтора больше, чем у булатной. То, что нужно. Только и цена была такая же космическая, как и происхождение металла. Не, такое я не потяну. Надо завтра связаться с продавцом, может согласится на рассрочку?

На всякий случай ещё пошерстил ленту и нашёл неплохой вариант из порошковой стали, обозначение которой я видел впервые. Цена вполне адекватная, производитель предлагал опцию нанесения гравировки и инкрустаций по своим заготовкам и чертежам заказчика. Бросил в корзину, решу завтра.

А вот это самое завтра принесло новый сюрприз. Вы же помните, где я оставил машину? Да, да, на опушке леса перед выездом на трассу. Оттуда мы с носилками перебежали дорогу и пошли в деревню.

Все четыре колеса «Долгоруково» оказались пробиты. А вдруг это ещё цветочки, которые я увидел издалека? Я ускорил шаг и достал из кармана ключи. Перед глазами поплыли картинки с догорающим «Уралом».

Глава 17

Я нажал кнопку на брелке, фары мигнули и двери разблокировались. Живая, уже неплохо. Я открыл капот, всё на месте и нет ничего постороннего. Лег на траву и заглянул под днище, тоже ничего. Может тормозные шланги? Но тогда зачем пробивать колёса? Всё равно решил посмотреть. Сухо и оплетка целая.

— Паш, ты чего это? — не выдержал Андрей, наблюдая за моими манипуляциями. — Да это просто местное хулиганьё, кто тут может желать нам смерти?

— Похоже, ты прав, — буркнул я и сел за руль.

Движок завёлся с полтычка. Друзья стояли поодаль, как я и попросил. Взрыва не последовало. Я включил подкачку колес и вышел посмотреть, как они себя поведут. Похоже, одному колесу повезло, оно потихоньку восстанавливало форму, значит порез небольшой. А вот остальные три не могли набрать и половину атмосферы. Запаска одна, три с собой никто не берёт.

Я достал телефон и принялся искать ближайший передвижной шиномонтаж или эвакуатор. Заращивать дырки в колесах я пока не научился, но слышал, что такое возможно. Выслушивая новую серию причитаний Кэт, я наконец нашёл, что хотел. Ближайший мастер находился в Одинцово, а до туда тридцать километров с хвостиком. Придется подождать.

Друзья отказались уезжать на попутке и остались со мной. Андрей листал ленту новостей, Антон просто молча ходил туда-сюда по опушке. Разгоравшуюся истерику Кэт пришлось жестко оборвать. Да, получилось немного грубо, но нагнетание негатива уже достало. Не знаю, что на неё нашло, раньше за ней такого не наблюдалось. Она резко замолчала, надула губки и уселась в машину. Вот и хорошо, потом извинюсь, если что.

Мастер приехал на немецкой заскорузлой малолитражке. Я как-то по-другому представлял себе мобильный шиномонтаж. Сначала даже подумал, что он что-то перепутал. Оказалось нет, он как раз умел заращивать дырки в шинах за умеренную плату. Через час после обнаружения подлянки мы уже выехали на шоссе и покатили домой. Я периодически нащупывал в кармане драгоценный учебник. Теперь есть, чем занять свободное время, осталось его найти, это время.

Как и договаривались накануне, мы проскочили Москву по краю и поехали в Семеновское. Пока стояли на светофоре, написал Надежде Сергеевне, что скоро буду и сообщил номер машины.

На КПП нас пропустили, брезгливо поморщившись на внешний вид автомобиля, даже немного с сочувствием. Проверили документы и осмотрели багажник. Одного не пойму, на хрена это делать, если всё равно пропускаете несмотря на кучу оружия и боеприпасов? Чисто на наличие трупа? Ну, у каждого своя работа.

Через пять минут мы уже были в исследовательском центре. Докторша увидела меня и расцвела, словно сын с войны вернулся. Вот это я понимаю любовь к науке. Моих друзей позвали в другие кабинеты.

— Павел Петрович, вы меня поражаете! — воскликнула она. — Недели не прошло, а вы уже осваиваете вторую ступень, я с такой скоростью впервые сталкиваюсь.

— Это плохо? — слегка напрягся я, укладываясь в кресло.

— Что Вы, это восхитительно! — она клеила на меня датчики с таким выражением лица, словно приобрела заведомо выигрышный лотерейный билет. — Я хочу на Вашем примере написать научную работу, вы не возражаете? Не переживайте, имя в ней указано не будет.

— Ну если так, то я не против.

Сам когда-то писал статьи для «Вестника хирургии», вполне понимаю её азарт. Надежда Сергеевна уселась наконец за компьютер и мониторы слева от меня ожили. Хоть я и ни хрена не понимал, что всё это значит, но с интересом следил за разноцветными всполохами и диаграммами. Докторша то хваталась за голову, то хлопала в ладоши, а иногда даже вскакивала со стула на эмоциях. От такой реакции можно и обделаться, но её лицо было очень довольным и я успокоился, даже в сон потянуло.

Когда исследование было завершено, она схватила распечатки и пулей вылетела из кабинета, даже датчики не поснимала. Я решил не дожидаться и начал отлеплять их самостоятельно. Когда я уже одевался, она вернулась в кабинет вместе со своим боссом. У того тоже лицо светилось, как новый золотой червонец.

— Павел Петрович, поздравляю Вас, — пожилой ученый протянул мне руку. — Результаты потрясающие! Некоторые воины, достигшие звания адепта, недалеко ушли, вы почти сравнялись. А для второй ступени, результаты просто немыслимые! Предлагаю вам с друзьями сходить отобедать и возвращайтесь обратно. Мы прощупаем каждый ваш навык и найдем лучшие пути его совершенствования, возможно инмтрументальные, но без соответствующих тренировок не обойтись. Я так понимаю в вашем распоряжении есть несколько дней до начала учебного года, правильно?

Вместо ответа я утвердительно кивнул.

— Вот и чудненько, — профессор потер руки в предвкушении и покинул кабинет.

Я вышел в коридор вслед за ним, друзья уже сидели на диванчиках и дружно подскочили, как на пружинах.

— Всё нормально, Паш? — взволнованно спросила Кэт. — Чего это они бегают, как оглашенные?

— Говорят, что я редкий экземпляр, будут дисер писать по мне.

— Ого! — только и сказал Андрей. На лице смесь радости и зависти, словно ещё не определился, что сейчас важнее.

— Ну поздравляю, — с ухмылкой сказал Антон.

Вот он точно определился с эмоциями, чистая зависть. Надеюсь не черная. Кэт обозначилась короткими объятиями и тут же отошла, неумело скрывая радость, чтобы я продолжал думать, что она дуется на меня.

После обеда мы вернулись в исследовательский корпус, но нас ждал сюрприз. Теперь нас спустили на лифте глубоко под землю, где находились секретные лаборатории. Вместо стоматологического кресла капсула, похожая на барокамеру, в которой я побывал в юности. Датчиков в два раза больше, крышка закрылась, и я ощутил легкий приступ клаустрофобии.

Свет погас, перед глазами возник экран, на котором лесные и морские пейзажи чередовались с яркими вспышками и быстрым чередованием цветных геометрических форм. Я находился в каком-то трансе, все поплыло, закружилось и унеслось вдаль, сменившись темной пеленой. Легкая паника сменилась полным расслабоном, ощущением спокойствия и силы.

Когда экран исчез и включился свет, я не мог сообразить, где нахожусь и что происходит. Только довольная физиономия Надежды Сергеевны помогла найти ключ к реальности.

— Павел Петрович, результаты изумительные! Нам удалось раскрыть новые навыки и усиления старых. То, что получилось, просто бомба! Теперь стоит испытать их на деле. Ваши друзья, кстати, тоже далеко не заурядные. Вы осознанно или нет, но подобрали отличную команду.

— Спасибо, приятно слышать, особенно за ребят, — я с трудом вылез из капсулы, словно из меня выжали все соки. — Но, чтобы их испытать, надо опять лезть в пекло.

— Не совсем так, — докторша по-матерински улыбнулась. — Я сделаю распечатку результатов и рекомендации по освоению, чтобы вы не тыкались носом куда не попадя, как слепые котята. Сегодня почитаете, а завтра вас распределят по наставникам, может за несколько дней немного освоитесь.

Я вышел на улицу и направился в сторону общежития, по пути листая распечатку. Когда проходил вдоль вереницы тополей, в меня оттуда что-то прилетело. На асфальт упал обломок ветки. Я обернулся на тополя, но там никого не было. Стволы были толщиной сантиметров пятнадцать, спрятаться за ними никто не мог. Наверно обломок упал сверху. Я снова уставился в текст и сделал шаг вперед, но сразу ещё один обломок щёлкнул по затылку.

Ну это уже ни в какие ворота! Я обернулся, снова никого. Я внимательно всматривался в ряд деревьев, но так никого и не увидел. Зашел на другую сторону, никого. Мне показалось, что кто-то хрюкнул, пытаясь подавить смех. Значит кто-то есть. Когда я подходил к аллее, как раз читал про тренировку сумеречного зрения, пора попробовать. Я сделал несколько шагов назад и закрыл глаза, сосредоточившись на том, что находится впереди.

Чем дольше я всматривался, тем четче проступали контуры стволов и на их фоне стал виден контур женской фигуры. Ещё немного поднапрягся и смог в колебаниях серых оттенков различить, что у неё сложены руки на груди, а на голове смешной хвостик, смещенный немного набок. Это была Кэт. Освоила маскировку значит. Ну что ж, молодец. Вот только ей это умение предстоит развивать и развивать, любой обладающий сумеречным зрением сможет рассекретить её схрон.

Я покачал головой, сделав вид, что мне не удалось раскрыть её тайну и открыл глаза. Снова услышал попытки подавить смех, но смотрел не в ту сторону, где она стояла. Повернулся, чтобы идти дальше, потом резко обернулся и отправил тот самый обломок ветки в то место, где она стояла.

— Ай, больно! — раздался возмущенный возглас Кэт. — Зачем в лоб то кидать?

— Всем выйти из сумрака! — выпалил я фразу из любимого когда-то фильма и расхохотался.

Возле тополя, откуда прозвучали возмущенные возгласы, воздух начал трепетать и её фигура стала приобретать цвет и объём.

— Ты меня увидел? — вылупила глаза Кэт и подошла ко мне. — Но как? Я уже испытала свою маскировку на Андрее и Антоне, они не увидели. Чего молчишь, колись!

— Моё сумеречное зрение пока далеко не на высоте, но твой силуэт я увидел, — ответил я и усмехнулся. — Только тебя можно было рассекретить и без этого, ты пару раз с трудом подавила ржак. Можно было бросить этот несчастный сучок просто на звук.

— Давай попробуем ещё раз, — предложила она. — Ты отвернешься, я маскируюсь, а потом ты меня найдешь и укажешь пальцем.

— Дерзай!

— Считай медленно до десяти и поворачивайся.

Я сделал, как она просила и снова повернулся в её сторону. Сначала попытался разглядеть глазами, пытаясь различить искажения, подобные тому, как в фильме «Хищник». Безрезультатно. Тогда закрыл глаза и сосредоточился на волнениях и неровностях серого тумана. Спустя секунд двадцать я различил её силуэт в стороне от тополей и ткнул в её сторону пальцем.

— Нашел! — улыбнулся я и смотрел, как она снова возвращается в реальность.

— А без сумеречного зрения меня не видно?

— Абсолютно. Как ни старался, не смог разглядеть. У тебя неплохо получается, думаю это нам очень пригодится.

— Ты бы видел, как метает ножи Андрей, офигел бы!

— Вот когда увижу, тогда и офигею, — хмыкнул я. — Вон ребята похоже в столовую направились, давай догонять.

Оставалось всего три дня, тридцатого августа уже надо быть на месте. В десять утра построение на плацу в академии. Мы занимались от рассвета до заката. Валерий Юрьевич занимался только мной и давал правильные направления для испытания новых открывшихся возможностей. Нет, я не пошёл к турнику с более массивными утяжелителями, теперь занимался на тех самых монструозных тренажерах. Тех самых, которые сдвинуть с места не считал реальным.

— У тебя неплохо получается, Паша, пора попробовать ещё одно упражнение.

— Так это ещё не всё? — удивился я.

— Пока нет. Для начала ты должен спрыгнуть с того уступа.

Он указал на выступ на уровне около трех метров. К нему вела приставная лестница. Я поднялся на выступ и посмотрел вниз. Нет, высоты я не боюсь, да и что за высота, три метра. Просто спрыгнуть нужно не в воду и не на мягкий мат, а на каменный пол.

— Ты чего это, испугался, граф Бестужев?

Вот чего я не люблю больше всего на свете, так это когда берут на слабо. Ни хрена мне не слабо! Я детство провел на стройке. Не, не в качестве строителя. Советские долгострои были лучшей в мире игровой площадкой. Я прыгал почти с такой же высоты, но в песок, не на камни. А когда в неполные сорок спрыгнул в смотровую яму вдвое меньше глубиной, хромал потом недели три. Сейчас мне девятнадцать, и я не обычный смертный, но всё равно прыгать на камни было стрёмно.

— Прыгай, Паша, — я прочитал в глазах тренера понимание и сочувствие. Он уже не был похож на человека, берущего на слабо. — Ноги полусогнуты и работают, как амортизатор, прыгай!

Я задержал дыхание, словно прыгаю с тарзанки в речку и прыгнул. Мои мышцы и связки уже далеко не такие, как у обычного человека, всё-таки инициирована вторая ступень. Со слов Надежды Сергеевны, моя вторая такая же, как у большинства пятая. Каменной поверхности коснулись стопы, мышцы ног сработали, как тот самый присно упомянутый амортизатор. Я даже не до конца опустился на корточки, как меня как на пружине подбросило вверх и я взлетел на высоту ещё большую, чем тот самый уступ, с которого я спрыгнул, вспомнив перед этим прошлую жизнь.

Взмыв почти под потолок, я испытал страх, но в большей степени был восторг. Это было нечто! Почти как свободный полёт. Только следующая точка приземления оказалась на одном из тренажеров. В прыжке ещё и баланс надо держать, но кто же его рассчитывал? Я вообще прыгать вверх не собирался. На тренажер я падал вверх тормашками. Время для меня размазалось, я успел прикинуть, куда упереться руками и ногами, при этом амортизировать достаточно эффективно, чтобы не разбиться, но и не так сильно, чтобы взлететь вверх снова. И у меня получилось!

— Да ты везунчик, Паша! — хохотнул Валерий Юрьевич. — Пошли на стадион, там сейчас пусто, там и продолжим.

Прыжками мы занимались несколько часов. Я учился прыгать на месте, перепрыгивать через препятствия и тренировался бегать большими прыжками. До Халка мне конечно ещё качать и качать, но я был на верном пути. Вот вырасту и буду танкам башни отрывать! Ничего смешного, это лишь вопрос времени!

Через три дня мы рано утром запрыгнули в мой скромный «Москвич» для богатых людей и погнали на Москву. Вторую ступень освоили неплохо и руки чесались пойти на новое задание, но теперь уже некогда. К нашему общему большому сожалению. Пока ехали, ребята хвастались своими достижениями. Я молча слушал, записывал «на корочку» и представлял, как это может изменять тактику боя. Ну берегись, нечисть! Дай только до тебя добраться.

В академию СГБ мы приехали за два часа до построения. Было достаточно времени привести себя в порядок, отутюжить парадную форму и начистить пуговицы и пряжки ремней.

Протрубили общий сбор. Да именно протрубили, у нас чтят традиции и призывную мелодию было слышно по всей территории академии не из динамиков. Со второго по пятый курсы уже стояли недалеко от плаца, когда вывели перваков, которые летом сдали вступительные экзамены, прошли курс молодого бойца и сегодня им предстояло принять присягу. Вокруг плаца с трех сторон стояли родственники перваков. Оркестр грянул марш Преображенского полка. Так сложилось, что он стал главным маршем нашей академии.

На плац по очереди вышли со второго по пятый курсы, в последнюю очередь своё место заняли офигевающие от масштаба мероприятия новички. Когда ректор академии, генерал-лейтенант Егор Иванович Рендаревский отдал приказ снять головные уборы, окружающая плац толпа родни охнула так, что эхо прокатилось по всем закоулкам. Родители впервые увидели своих сыновей, которым предстояло пять лет суровой учебы, бритыми наголо. В ответ на раскатистый «ох» последовало более раскатистое ржание старшекурсников. Когда-то и их родители так же охренели, увидев бритую голову дорогого сыночка. Девочек это правило не касалось, волосы были собраны в тугие хвостики.

После принятия присяги наступило время награждения преподавателей и студентов, вручения новых званий и знаков отличия. Я стоял себе в строю и думал о вечном, когда вызвали к награждению меня и моё звено. Это было так неожиданно, что я сразу не отреагировал и меня пихнул локтем стоящий рядом однокурсник.

Мы вчетвером вышли из строя и направились к Егору Ивановичу, который решил лично вручить знаки отличия достигшим второй ступени первокурсникам, теперь уже второкурсникам. Я спиной чувствовал завистливые взгляды недоброжелателей. Ну и завидуйте! Мы единственные, кто на летней практике после первого курса так высоко успели подняться. Один только минус, на тех, кто считается лучше всех, возлагается и повышенная ответственность. Теперь на всех кафедрах с нас будут драть три шкуры, чтобы мы во всем показывали пример для остальных. И ещё один минус, все будут точить на нас зуб за то, что мы показываем пример. Такая вот перспектива.

Когда наконец всё закончилось, ноги гудели так, что это можно было услышать. Мы переоделись в гражданку и вышли в город, отпраздновать начало нового учебного года и скупо оплакать окончание лета. Гуляли по паркам и скверам, осваивали аттракционы и ели мороженое, потом нашли уединенный трактир на отшибе и теперь решили отметить по-взрослому.

Был уже поздний вечер, я решил отправиться на свою скромную квартирку, чтобы забрать оттуда самое ценное и необходимое для жизни. Совсем съезжать я пока не собираюсь, но некоторое время поживу в общаге. О моем убежище теперь знают и прихвостни Эдика Альтенбургского, я не сомневался, что именно они тогда напали на меня по пути домой, и неизвестный соглядатай, принадлежность которого для меня пока оставалась тайной. Вполне возможно, что он от его папаши, но это ещё предстоит узнать. Так что более безопасно будет отсидеться некоторое время в общежитии академии. На территории пропускной режим и кого попало не пустят.

Таксист ворчал, как старый дед, пока катились по темным переулкам, и клял судьбу за то, что согласился выполнить этот заказ. Этот неблагополучный район он всегда старался избегать. Я на его стенания никак не реагировал, пусть ноет сколько хочет, лишь бы довез туда, подождал и привез в академию.

Машина остановилась напротив арки, я подкинул водиле купюру за ожидание и вошёл во двор. Сегодня здесь было особенно темно. Хилую лампочку над подъездом похоже разбило хулиганьё, но мне она особо и не нужна, я знаю каждую кочку и могу дойти с закрытыми глазами.

Сделал несколько шагов в темноту и всей кожей почувствовал чьё-то присутствие. Я остановился, закрыл глаза и попытался осмотреться с помощью сумеречного зрения. На адреналине у меня получилось гораздо быстрее, чем во время последних тренировок. Справа в углу я отчетливо увидел знакомый силуэт и уже собрался на него кинуться, как вдруг почувствовал, как в голову лезут незримые скользкие щупальца. Тело сковал паралич, я не мог не только сдвинуться с места, но и издать хоть какой-то звук.

— Ну что, Димочка, — хрипловатый незнакомый голос того самого соглядатая нарушил звенящую тишину. Он медленно приближался ко мне. — Попался, который кусался?

Глава 18

Силуэт с поднятым воротником подошёл ко мне и остановился метрах в двух, видимо он считал это безопасным расстоянием, чтобы ослабить невидимые путы и дать мне возможность говорить. Очень хотелось закричать и позвать соседей алкашей на помощь, но из горла вырвался только беспомощный хрип. Хватка ослабла, но совсем немного.

— А вот кричать не советую, — хмыкнул мой преследователь. — Да у тебя и не получится. Впрочем, если бы и получилось, твои соседи люди простые и мне ничего не сделают. Так что расслабься и давай поговорим.

— А зачем так-то? — задать вопрос у меня получилось только шёпотом. — Посидели бы в ресторане, поболтали за рюмкой чая, а то как-то не по-людски.

— Хочешь сказать, что я должен был позвать тебя в «Прагу» на ужин? — спросил незнакомец и тихо рассмеялся. — Ты не моя невеста и шансов на эту должность нет, у меня нормальная ориентация.

— Мелочь, а приятно, — прошипел я. — Хоть что-то нормальное в тебе есть.

— Что ты имеешь ввиду, гаденыш? — возмущенно выплюнул незнакомец. — Что всё остальное во мне не нормально? Ты понятия не имеешь, кто я такой и что из себя представляю! Надо было просто открутить тебе голову, не разговаривая, но мне нужно у тебя кое-что узнать и только поэтому ты ещё жив.

Так, насколько я понял, он должен меня убить. Значит его подослал не мой отец, он наследника вернуть хочет. Если он не от отца, а от нанимателя, который хочет моей смерти, значит его самого можно пустить в расход без зазрения совести. Осталось только найти способ освободиться от пут, но как я ни собирал волю в кулак, никаких изменений, могу только дышать и разговаривать шепотом.

— И какая же информация позволила мне жить дольше, чем ты бы хотел?

— Мой заказчик подозревает, что у тебя есть связь с отцом, это так?

— А если даже и так, что это изменит?

— То есть, есть? — заинтересовался тип, лица которого я так и не смог рассмотреть.

— Ты не ответил на мой вопрос, — я невозмутимо продолжал гнуть свою линию. Отвечать я не тороплюсь, пока тяну время. Заодно ищу варианты, как выпутаться из ситуации, подыхать я пока не собираюсь, слишком много планов. Да и просто жить хочется.

— Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, идиот! — шикнул наемник. — Я пришел задавать вопросы тебе! И ты мне ответишь на все, ты понял?

В этот момент мне в ребро уткнулось острие ножа. Эх, жаль я поехал в гражданке, казенный костюм не дал бы нанести мне эту рану. После резкой вспышки боли бок онемел, потом разлилось тепло и я почувствовал, как рубаха пропитывается кровью. Я по прежнему не мог пошевелить даже бровью, зато отреагировал на этот тычок абсолютно каменным лицом, даже не застонал.

— А я тебе задал вопрос не из праздного любопытства, отморозок, — прошептал я и тут же ощутил ещё один тычок, чуть сильнее предыдущего. Ну ты у меня ответишь за всё это, урод! Как ни в чем не бывало я продолжил. — Чтобы дать тебе нужную информацию, а не три километра переписки, я интересуюсь, что тебе конкретно надо, мразь?

Ещё один тычок острием. Если бы я не обзывался, последние две раны мог бы не получить, но просто не смог удержаться. Пощекотать нервы противнику — единственное, что я сейчас был в силах сделать. Пусть даже такой ценой. У меня уже весь бок горел адским пламенем, пропитанная кровью рубашка прилипла к телу, почувствовал, что начинаю мерзнуть. Надо с этим заканчивать. Но как?

— А мне надо, недоумок, чтобы ты выдал мне информацию, что он говорит о завещании, на кого он собирается его подписать, не на тебя ли случайно?

— Ах вот в чем дело! — прошептал я и тихо рассмеялся.

— Чего ты ржёшь, живой труп?

— Женушка запереживала, что он её оставит без гроша? Правильно переживает, так ей и надо.

— Мне пофигу, с чем она там останется, главное, чтобы заплатила мне, как обещала.

— Ясно, значит моя любимая мачеха заказала мой исход на небеса.

— Какая тебе теперь разница? Просто смирись, — резко ответил мой палач. — И покажи мне ту часть переписки, где он тебе сообщает о наследстве.

— Я не могу тебе ничего показать, для этого мне нужны свободные руки.

— Это не обязательно, — хмыкнул подонок и убрал нож. — Я буду перематывать ленту, а ты скажешь, где остановиться. В каком кармане у тебя телефон? Не заставляй тебя обыскивать.

— В левом внутреннем.

— Да, не обманул, — сказал он, извлекая телефон и пытаясь его разблокировать. — Какой пароль?

— Я не верю паролям, я их просто не запоминаю. Только биометрика.

— Распознавание лица? Это не проблема, ключ передо мной.

Он нажал кнопку активации, экран тускло засветился, изображая запрос на введение биометрических данных. После абсолютного мрака даже такой свет резанул по глазам.

— Этого недостаточно, нужен ещё и отпечаток пальца.

— Вообще не проблема! — ответил он и тихо рассмеялся. — Какой палец надо отрезать?

— Освободи мне руку, я разблокирую телефон. Или ты меня боишься? Ну надо же, такой спец, а боится студента первокурсника! Я в тебе разочаровался. Чтобы меня убить, послали слабака.

— Тебе понравилось, как я тычу в тебя ножом? Да пожалуйста, я никуда не тороплюсь. А то ты больно остер на язык для обреченного на смерть.

— Так освободишь мне руку? Или всё-таки боишься?

— Не, ты реально бесстрашный и безбашенный кретин! Освобожу, ничего ты мне не сделаешь, не обольщайся.

Я почувствовал, как с правой руки потихоньку уходит онемение, я уже могу пошевелить пальцами. Этот урод отошёл подальше и протянул мне телефон. Я разблокировал его и имитировал, как пролистываю ленту сообщений, регулярно приговаривая «да где же это?».

— А, нашёл! — изобразил я неподдельную радость. — Вот смотри, копируй начиная с верхнего сообщения и несколько страниц вниз, потом разберёшься, что тебе надо.

— Протяни мне телефон в вытянутой руке, — прошипел мучитель, не двинувшись с места.

Я молча протянул ему телефон, но экран тут же погас, что наемника сильно разозлило.

— Да ты не бесись, — ответил я спокойно, не обращая внимание на его раздражение. Сейчас главное соврать правдоподобно, чтобы он повёлся. — Просто встань рядом со мной, и я тебе всё покажу. Аппарат настроен так, что экран гаснет, когда камера не видит моё лицо.

Тип с поднятым воротником стоял неподвижно передо мной, наверно раздумывал, стоит меня бояться или нет. Видимо решил, что я не опасен. Рука полностью отошла, я осторожно поиграл мышцами, чтобы он не заметил, как я осваиваюсь. Скорее всего он не знал, что одной свободной руки мне будет достаточно, чтобы его одолеть. Но и я не был уверен, что всё получится так, как я задумал.

Он сделал ещё один шаг мне навстречу и начал поворачиваться, чтобы встать рядом. Я поднял телефон, разблокировал экран и он снова полоснул по глазам. Воспользовавшись моментом, я изобразил, что аппарат выскальзывает у меня из руки. Убийца дернулся, чтобы его подхватить и в этот момент я резко замахнулся и со всей дури ударил его ребром ладони точно в кадык.

Под рукой хрустнуло, но, как по мне, слишком сильно, кадык так не хрустит. Мой истязатель рухнул на землю не издав ни звука. Похоже это хрустнули шейные позвонки. На негнущихся онемевших ногах опустился на корточки, сковавшие меня путы отпускали медленно. Экраном телефона посветил на лежащее рядом тело. Судя по неестественно вывернутой голове, позвонкам точно хана.

Только сейчас понял, что меня колотит. Отходняк от стресса и вновь обострившаяся боль в ранах в правом боку бросили меня в жуткий озноб. Даже и речи не шло о том, чтобы сообразить, куда спрятать труп. Содрогаясь всем телом, я зашел в свою квартиру, собрал самое ценное и закинул в рюкзак. Теперь надо перевязать раны, переодеться в чистое и валить отсюда куда подальше.

Спасла старая привычка хирурга, дома всегда есть перевязочные материалы. Хорошо было бы зашить раны, даже есть чем, но состояние не то и место неудобное. Ничего страшного, и так заживёт. А ещё можно поупражняться с техниками, о которых я читал в подаренном мне пособии. Инородных тел в ранах нет, значит просто надо заставить их срастись.

Я быстро принял душ, шипя от боли, когда направлял струю воды прямо в раны, смыл с себя кровь. Раны находились недалеко друг от друга и я заклеил их одной повязкой. Окровавленную одежду свернул и сунул в пакет, выкину где-нибудь по дороге. В шкафу висел новый костюм, который я покупал специально для торжественных случаев, в нем и поеду в общагу. Как говорится, на учёбу, как на праздник.

Маленькая скромная сумка с самым ценным имуществом весила пуда полтора и была размером с большой дорожный чемодан. Самый большой. Называется «не буду брать ничего лишнего». Скряга, блин. Вес сумки для меня был пустяковым, но раны заболели сильнее и, похоже, снова закровоточили. Хорошо, что я наложил повязку помощнее и сверху прикрыл куском непромокаемой пеленки. Осторожно обошел распростертое тело моего мучителя-неудачника и направился к центральной улице трущоб, туда таксисты не боятся приезжать.

Пока ехал в сторону академии, занялся своими ранами. Вот как их убедить? Надо научиться общаться с тканями и клетками, но сказать это гораздо легче, чем сделать. Я поднёс ладонь к поверхности повязки и сосредоточился.

Первым делом надо почувствовать тепло между раной и рукой. Спустя пару минут у меня получилось. Я закрыл глаза и начал представлять, как края раны стягиваются и она зарастает. Эти мысли я старался транслировать через руку и убедить кожу срастись. Тепло в ранах начало нарастать и превратилось в сильное жжение, я даже зашипел от боли. Таксист бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида, но я быстро изобразил довольное лицо и подмигнул. Тот хмыкнул, покачал головой и снова уставился на дорогу.

Я ещё некоторое время подержал руку возле раны, пока тепло не иссякло. Посмотрю, какие там изменения, когда приеду в общагу. Машина подъехала к КПП, я взвалил сумку на левое плечо и потопал к общежитию. Войдя в свою комнату, первым делом полез посмотреть, что творится под повязкой и был приятно удивлён. Полностью раны конечно не зажили, но осталось совсем чуть-чуть. Наверно зря я отвлекся на таксиста, незачем было строить счастливую гримасу, лучше бы на ранах сосредоточился.

Ладно, я теперь знаю, что надо делать. Погасил свет, плюхнулся на кровать и приложил правую руку к повязке. Приятное тепло в этот раз почувствовал достаточно быстро, начинаю привыкать. Заживлять раны себе скоро научусь, это оказалось несложно. Я со своими клетками договорился, а вот как получится с чужими? Время покажет.

Я чувствовал, как по коже вокруг ран разливается тепло. Сначала немного пощипывало, но потом успокоилось, появился легкий зуд. Так я и заснул, прижав руку к правому боку.

Проснулся, когда небо только начало светлеть. Начинался последний не учебный день, завтра первое сентября и начнётся круговерть, всё, как обычно. А этот последний свободный день я решил посвятить саморазвитию.

Для начала утренняя пробежка. Напялил легкий спортивный костюм отправился на стадион. Здесь никого, очень хорошо. Сначала я побежал не спеша, потом быстрее и быстрее. Скорость бега явно отличалась от нормальной. Если бы я мог так бегать, когда в первый раз погнался за тем типом, этой ночью уже не пришлось бы с ним встретиться.

Я бежал и бежал, наслаждаясь свистом ветра в ушах, когда заметил, что на стадионе начали появляться другие любители утреннего бега. Только они похоже передумали бегать, а стояли и смотрели на меня. Среди собравшихся зрителей я увидел и Антона, он был тем ещё ЗОЖником, тоже вышел на пробежку.

Хотел было остановиться, чтобы больше не привлекать к себе внимания, потом плюнул и побежал дальше. Пусть себе смотрят и завидуют. Всё равно уже спалился. От небольшой собравшейся у края беговой дорожки толпы отделился один студент и побежал вслед за мной. По-моему это был кто-то из старшекурсников. Парень быстро догнал меня и побежал рядом.

— Ну что, кто быстрее? — предложил он и подмигнул.

— Давай.

Он рванул вперёд и я устремился следом. Я уже выкладывался на полную, но сократить дистанцию никак не получалось. Как два гепарда мы накручивали круги, аплодисменты стоявших рядом с дорожкой перешли в овации. Мои силы были уже на исходе, но сдаваться я не хотел. Скорость я не сбавлял, но спина бегущего впереди начала быстро удаляться. Когда я отстал на половину круга, понял, что мне хана. Начал замедляться и перешёл на шаг, жадно хватая ртом воздух. Мой оппонент пронесся мимо меня, как настоящий гепард, потом тоже начал замедляться.

Вроде отдышался, должно стать легче, но перед глазами все поплыло, я сошёл с дорожки и рухнул на газон. Первым ко мне подбежал Антон.

— Паш, ты как, живой?

— Почти, — прохрипел я. — Есть что пожрать с собой?

— Нет конечно, — хмыкнул он. — На фига мне нужна еда на пробежке. Мог бы сбегать в буфет, но он ещё закрыт.

— На, бедолага, — курсант, который меня обогнал протянул увесистую кулебяку с рисом. — В следующий раз бери тормозок с собой. Первый раз что ли вышел бегать по-взрослому?

— Ага, — ответил я, не без труда сел и принялся уплетать предложенный им здоровенный пирожок. — Спасибо большое! У тебя какая ступень?

— Четвертая, а у тебя третья или четвертая?

— Вторая.

— Ни хрена себе! Для второй ты очень хорошо держался, на четвертой-то ступени меня никто не может обогнать. Реально удивил. Как зовут тебя?

— Павел, — пробубнил я с набитым ртом.

— И-и-и?

— Бестужев, — добавил я, плюясь рисом.

— Граф Александр Платов, — гордо произнес он и протянул мне руку.

— Очень приятно, — я пошатываясь встал и ответил рукопожатием.

— Далеко пойдёшь, Бестужев, если на второй ступени такие результаты. Я так в своё время не смог бы. Будет нужна какая-нибудь помощь, обращайся.

— Хорошо, спасибо.

Платов пошёл заниматься дальше, а я решил, что с меня пока хватит. Я жалобно посмотрел в сторону буфета, который откроется не раньше, чем через час и направился в сторону общаги. Позади услышал торопливые шаги, меня догонял Антон.

— Паш, я реально офигел от того, что увидел!

— От того, что со мной решил познакомиться один из лучших учеников академии?

— Да хрен с ним с Платовым, я видел, как ты бежишь. Это реально круто! На прямой у тебя шаги были чуть ли не по десять метров!

— Хорош тебе, ты преувеличиваешь.

— Ну, если ты мне не веришь, то посмотри сюда.

Антон включил на своем телефоне видеозапись. Когда я увидел себя со стороны, сам дар речи потерял. Нет, я конечно видел раньше, что другие так могут, но чтобы я, даже не мечтал. Даже несмотря на все уверения ученых, что я стану выдающимся воином. Боюсь представить, что будет дальше. А дальше будут чудеса, и чтобы они случились, я буду пахать, как раб на галерах.

— Ну как тебе? — спросил Антон, загадочно улыбаясь.

— Неплохо, но буду стараться, чтобы было лучше.

— А это правильно. Ладно, иди отдыхай, а я всё-таки пойду позанимаюсь.

После душа я первым делом заказал доставку еды, потом уселся перед ноутбуком. Сам не знаю, что я хочу найти. Тот шпион собирался меня убить, но я так и не понял, кто его нанял. Прямо он так и не сказал. Я спросил про Софью, он подтвердил, но как-то скользко. Хотел, чтобы я именно так и думал, а на самом деле всё не так? Но, с другой стороны, зачем ему скрывать правду от человека, который скоро должен умереть от его руки? Значит всё-таки Софья меня заказала.

А если он просто по привычке увиливал и не раскрывал правду? Профессиональный шпион и убийца без вранья — как пирожок без начинки. То есть пирожок ни с чем. Теоретически, моё устранение могли заказать люди, которые хотят отнять бизнес у моего отца с помощью мачехи, а она и не в курсе.

Стоп! Я что, пытаюсь её оправдать и ищу для этого любые зацепки? Уму не растяжимо! Этого ещё не хватало. Короче, так или иначе, но княжна Сугорская точно мне не друг, а самый что ни на есть лютый враг. Положить её на рельсы перед несущимся поездом, лучшее, что я могу сделать в своей жизни. И не волнует, что её зовут не Анна.

Итак, что там сейчас происходит на концерне «Лада»? И что там с отцом? Хоть я и считаю его предателем, который отверг меня благодаря стараниям своей новой молодой жёнушки и нисколько не препятствовал превращению моей жизни в ад, но изначально он меня очень любил. Возможно Софья просто забила ему голову наговорами, а он не смог отличить теплое от мягкого. В любом случае, мне было жаль его, хоть я и сам от себя усердно это скрываю.

Моя месть за всё пережитое неотвратима, но острие пики будет направлено на мачеху, а отца я просто оставлю страдать над её бездыханным телом. Для него это достаточное наказание за предательство и за то, как быстро он забыл маму и поменял её на новую жену, как старый автомобиль на новый. Смерти он всё-таки не заслуживает. И он никогда не узнает, что его сын жив и именно он сделал всё это. А я буду жить дальше, спокойно и уверенно делая шаги в новую жизнь.

Глава 19

Я сидел перед ноутбуком и тупо пялился на стартовую страницу поисковой системы. Рекламные баннеры в нижней части экрана быстро сменяли друг друга и предлагали мне все возможные товары и услуги. Один задержался подольше, он предлагал вниманию пользователей революционно новый двигатель с интегрированными в цилиндры магическими кристаллами, которые обеспечивали наиболее быстрое и эффективное сгорание топлива и повышение компрессии в два раза, обеспечивая соответствующее увеличение крутящего момента.

Я так и не решил, что именно на данный момент меня интересует, поэтому решил ткнуть курсором в демонстрацию работы двигателя, являющимся прорывом в автомобилестроении. И каково же было моё удивление, когда в правом верхнем углу развернувшегося рекламного ролика я увидел эмблему «Лады»! Так получается у отца всё идёт хорошо и никаких проблем с производством нет, о которых шептали друг другу на ушко любители сплетен на каждом углу. Я вспомнил, как лет пять назад отец говорил, что они разрабатывают особый кристалл, который перевернёт автомир. Значит сделал то, о чем мечтал.

Инновационные технологии собирались применить для гоночных болидов, которые начнут производить в ближайшее время после запуска нового цеха. Новые производственные помещения находились в фазе строительства, сроки поджимали и оборудование уже начали монтировать несмотря на то, что нет даже крыши.

А пока идёт стройка, новые двигатели решили испытать на суперкарах «Лада Венера». Первые экземпляры футуристических авто начали сходить с конвейера полгода назад и вскоре начали радовать глаз обывателей на улицах столицы и крупных городов. Теперь на «Венеру» поставят доработанный по новым технологиям двигатель, который съедая на треть меньше топлива, увеличивает мощность в полтора раза от штатного, а это целых тысяча двести кобыл!

Цена на новинку кусалась почти вдвое больнее, чем на первоначальный вариант, но за ней уже выстроилась очередь. Выпущенные до обновления машины начали падать в цене, богатеи решили немного подождать и купить обновленную версию. Горячей новинкой заинтересовались и иностранные миллионеры, но, по заявлению императора Ивана VII, поставки авто за границу будут открыты только после первого выступления на соревнованиях революционно новых гоночных болидов.

У производственного концерна «Лада» открывались умопомрачительные перспективы. Так вот почему вороны налетели — клюнуть лакомый кусок, находясь в первых рядах. В рассказе о строительстве нового исполинского цеха фигурировал таинственный спонсор, имя которого упорно не называлось. Кто же этот богатей? Тот, кто хочет клюнуть самый большой и лакомый кусок. А не он ли хочет избавиться от возможно выжившего наследника графа Строгонова?

Я взял в руки телефон и начал строчить сообщение Вите, чтобы он раскопал источник поступления средств на счета «Лады». Так по идее можно вычислить этого «благодетеля». И почему отец, имея в руках такое прорывное изобретение, прибегает к помощи со стороны? Скорее всего деятельность Софьи приносит свои плоды, у концерна недостаточно собственных средств для реализации проекта. Это что же такое она сделала? Точнее кто-то тщательно скрывающий своё лицо и имя сделал с её помощью.

Витя ответил достаточно быстро и уже с готовым ответом. Колоссальные суммы переводились через мелкие малоизвестные предприятия, которые такое бабло могли видеть только в самом радужном сне. Значит кто-то с их помощью шифруется и не хочет обнародовать своё участие. М-да, ситуация. Чтобы вычислить этого покровителя, нужен финансист с высоким уровнем доступа к информации.

И тут я вспомнил про Борю Евдокимова. Его отец сейчас возглавляет казенную палату Самарской губернии. У Константина Эдуардовича точно есть доступ к такой информации. Боря сейчас учится в имперской академии финансов в Москве, собирается пойти по стопам отца и стать его преемником.

Отличник по жизни, ботан в лучшем понимании этого слова, Борька всегда был изгоем в веселом коллективе нашего класса, но у меня к нему был особый подход. Я никогда у него не списывал, но если возникали вопросы по не особо любимой мной алгебре, всегда обращался к нему. Но как обратиться к нему сейчас? В новом обличии он меня не видел, после школы мы не общались. Настала пора восстанавливать дружеские отношения. Он один из немногих людей, которым можно доверить тайну моего перерождения, тайны он любил и умел хранить с детства.

Так, отбой с листанием лент с новостями Самары, ищем Евдокимова в соцсетях. Я перебрал самые популярные, но безрезультатно. Похоже, он был нелюдим и в виртуальной жизни. Поиск выдал около сотни вариантов Бориса Евдокимова, но его я так и не нашел.

В тяжелых раздумьях, я стал прокручивать списки и вдруг увидел знакомое лицо. Борис! Да, это он! Только почему-то Борис Соловьёв. Странно, неужели он тоже сбежал из дома и поменял фамилию? На него это так не похоже. Хотя, он мог сменить фамилию только в соцсети, чтобы не нашли старые завистники и недоброжелатели. Надо было ещё вместо фото на своей странице поставить картинку с котом.

Дрожащими пальцами набрал сообщение с предложением встретиться и поговорить об одном нашем общем знакомом. Сижу и жду, когда он прочитает и ответит. Чтобы хоть как-то отвлечься, решил заняться уборкой в комнате. Полы моют горничные, а вот разложить вещи по местам, собрать грязную одежду и сдать в прачечную — дело индивидуальное и сугубо личное. Ежеминутно бросал взгляд на экран, тяжело вздыхал и шёл разбираться дальше. Минут через десять напротив сообщения появилась вторая галочка, прочитано, но ответа нет. На сердце лёг здоровенный кирпич, к Боре надо искать подход, он не доверяет незнакомым людям.

Я снова сел перед ноутом и задумался. Вариантов нет, надо бить козырным тузом. Я написал ему, что у меня есть информация об исчезновении Дмитрия Строгонова, хотел обсудить. Сообщение прочитано, что-то печатает в ответ, уже прогресс. Напряжение достигло апогея, когда он наконец ответил. Предложил встретиться в кафе «Лесная фея» через два часа.

Сердце учащенно застучало по рёбрам, он согласился! Значит он сохранил обо мне хорошие воспоминания, если моё имя заставило вылезти рака отшельника из своей раковины. Где находится это кафе? В первый раз слышу такое название. Точка на карте указывала на старый район недалеко от центра Москвы. На машине туда ехать от двадцати до сорока минут, зависит от пробок. С другой стороны, времени вагон. Я решил проехать пару станций на метро, а потом прогуляться пешком. Будет возможность затеряться в толпе и отрубить все возможные хвосты.

Если работодатель убитого мной шпиона уже узнал о его гибели, вполне мог нанять нового, но здесь ключевое слово «если». Воскресное утро, вполне возможно что могли не обратить внимания на то, что тот ещё не выходил на связь. Но могли быть другие заказчики и другие исполнители, кто сказал, что он такой один?

До «Лесной феи» я добрался почти на полчаса раньше. Это была небольшая кофейня в переулке. Пара столиков перед барной стойкой и по одному по бокам. Зная характер Бори, он выберет столик слева, он стоит на отшибе и рядом с ним нет двери на кухню и в туалет. Я заказал лавандовый раф, развернул свежую газету, купленную в метро и принялся читать, не забывая регулярно поглядывать в сторону отражения входной двери в зеркальной стенке серванта.

Борис пришёл минут через десять после меня и сел именно туда, куда я и предполагал, лицом к двери. Тоже решил прийти чуть пораньше. Обещал прийти в бежевом костюме. Ха, а надел темно-синий спортивный. Тоже мне, конспиратор, надо было ещё бороду наклеить, надеть кепку и очки. Я оставил газету на стойке, подхватил недопитый раф и неторопливо подошёл к столу.

— К вам можно подсесть, здесь свободно? — полусонным голосом спросил я и, не дожидаясь ответа начал отодвигать стул.

— Присядьте лучше за другой столик, у меня здесь встреча, — раздраженно ответил Борис, нервно оглядываясь по сторонам. На меня он бросил лишь один короткий взгляд и избегал смотреть в глаза.

— Случайно не с Павлом Бестужевым? — спросил я и невозмутимо сел за стол.

— Нет! — резко ответил он и сделал попытку встать из-за стола и запнулся. — С чего это вы взяли? Я не знаю о ком вы говорите…

Потом он замер и начал меня внимательно разглядывать, словно увидел старого знакомого, но никак не мог узнать. Чтобы он наконец успокоился, я достал ксиву, открыл и ткнул пальцем в фамилию.

— А, это вы, — произнес Боря, с облегчением вздохнул и откинулся на спинку стула. — Фото в профиле сильно отличается от реальности.

— Да, я тоже немного шифруюсь, — усмехнулся я. — А я вас сразу узнал, вы именно такой, каким мне описали.

— Какой это такой? — он подозрительно сузил глаза.

— Внешний вид. И то, как вы с опаской и недоверием относитесь к окружающим.

— Что-то не так с моим внешним видом?

— С ним всё нормально, но вы в этом не уверены и считаете, что с ним далеко не всё в порядке.

— Оставим эту тему, — резко прервал меня Борис, зализав челку ещё хуже, чем было. — У меня мало времени, о чём вы хотели поговорить?

— Только разговор строго между нами, иначе могут возникнуть большие проблемы.

— В этом плане будьте спокойны, могила.

Ну если Евдокимов заговорил о таком элементе кладбищенского пейзажа, точно никому не скажет. Можно даже открыть правду о себе, но я решил отложить это до другого раза.

— У меня есть достоверные данные, что Дмитрий Строгонов жив, — я проследил за изменениями лица Бориса. И радость и испуг одновременно. — Но ему угрожает смертельная опасность. Один раз ему уже удалось избежать покушения, но могут быть и другие.

— И кому это надо? Зачем?

— Опасаются, что он может заявить своё право наследства на имущество и бизнес отца в случае, если с тем случится несчастье.

— Михаил Дорофеевич смертельно болен? Странно, видел недавно репортаж, он был бодр и весел.

— Ему могут помочь изменить самочувствие на крайне тяжелое с летальным исходом. А чтобы не произошло прецедента со сбежавшим сыном, его хотят устранить заранее.

— Но кто? — теперь на его лице были испуг и жалость к своему однокласснику и единственному человеку, кто его понимал и разделял интересы.

— Я вот и хотел к вам обратиться с этим вопросом.

— Я то чем могу помочь?

— Большие финансовые вливания в «Ладу» делает кто-то инкогнито через подставные фирмы. Вполне возможно, что он и есть заказчик уничтожения Димы. Ваш отец всё так же трудится казенной палате Самарской губернии?

— Кажется я понял. Надо, чтобы он раскопал, кто вливает кучу денег в «Ладу», правильно?

— Именно так.

— Боюсь, это невозможно.

— Почему же?

— Интересы государства и доверителей он свято блюдёт и не изменит свои позиции ни за какие коврижки. Гиблое дело.

— А вы попробуйте, Борис Константинович. Найдите нужные ключи к секретным замкам. Можно даже сказать ему про Диму Строгонова, он не выдаст, если узнает, как обстоят дела.

— Я и сам толком не знаю, как обстоят дела. А с Димой возможно встретиться?

— Пока нет. Он залег на дно, прячется в глухой деревне под другим именем. Без телефона и интернета.

— Ладно. Как я могу быть уверен, что ему сейчас ничего не угрожает? Я же совсем вас не знаю, как я могу доверять? Может вы это всё хотите узнать из личных мошеннических соображений?

— Он рассказал мне кое-что, — начал я собираясь с мыслями и роясь в воспоминаниях. — Сказал, что вы готовились к контрольной по алгебре на берегу Волги. Два дня жили в палатке, он ловил рыбу, а вы помогали с решением уравнений. Он сдал контрольную на пятерку, а вас неделю не выпускали из дома и каждый день заставляли есть манную кашу и ненавистную простоквашу с рогаликами.

Может мне показалось, но у Евдокимова на глазах выступили слёзы. Он резко погрустнел и опустил плечи. Потом опять расцвёл.

— Если он рассказал наш общий секрет, значит он жив! И он вам доверяет. Хорошо, я попробую, будьте на связи.

Боря встал из-за стола и твердой уверенной походкой направился на выход. Мою протянутую для пожатия руку он не заметил. В этом весь Евдокимов. Я покачал головой, оплатил счет и вышел на улицу через пару минут после него. Ботана математика уже и след простыл.

А у меня на сегодня есть еще одно важное дело. Я всё-таки решился на приобретение тех самых шашек из порошковой стали S550 с твердостью 79 HRC. В мире, откуда я пришёл, такого оружия не было. Мне очень повезло, что нужные мне клинки у них были в наличии и, когда я ждал Борьку, пришло сообщение, гравировка и магическая инкрустация завершены. Я должен завершить оплату, забрать шашки и освятить их в храме. Сегодня должен управиться. На следующее задание я поеду с новым более мощным оружием. Старые шашки приведу в порядок, насколько это возможно и повешу на стену, на память.

В кузню «Русский булат» надо было ехать на метро на окраину Москвы, потом ещё несколько остановок на автобусе. Спросите, почему на машине не поехал? Есть подозрения, что «Долгорукий» уже может быть засвечен. Я, разумеется, в этом не уверен, но лучше перестраховаться. Следы путал не только в толпе, но даже в метро, несколько раз поменяв направление.

До кузни добрался уже после обеда. С блаженным трепетом принял клинки из рук мастера. Ради такого случая Фёдор Барышников, один из самых знаменитых кузнецов в столице, передавал своё детище из рук в руки самолично.

— Академия службы государевой безопасности? Хм, — кузнец довольно кивнул. — Значит достойные шашки перейдут в не менее достойные руки. Желаю вам великих побед, молодой человек.

Я плавно извлёк шашку из инкрустированных заговоренным серебром ножен и залюбовался серым матовым клинком с волнистой заточкой, наподобие катаны. Вдоль всего клинка шла замысловатая вязь рун, ближе к рукоятке в платиновой накладке бриллиантами блестели магические кристаллы. По моему проекту, они должны были активироваться коротким заклинанием и наполнять пламенем руны до самого острия. Такой штукой я смогу отсечь клешню того злополучного крабозавра даже посередине. Я на это надеюсь.

Клинки с ножнами и новой богатого вида портупеей завернули в бархат и упаковали в тубус обтянутый красной кожей, оснащенный лямкой для ношения на плече. Достаточно приметная штука, но других подходящих вариантов мне предложить не смогли. Чёрные тубусы были или слишком короткими, или очень громоздкими. Я поблагодарил мастера и его помощников, закинул тубус за спину и вышел на улицу.

Ближайший храм находился в двух остановках от кузни, до вечерней службы больше часа. Можно и пешком пройтись, но с такой ношей в руках лучше не стоит. Бояться особо некого, больше за себя, что в случае опасности придется порубить в капусту уличных хулиганов. Или просто кости переломать, а оно мне надо? Репутация дороже всего, академия обязывает, вылетать оттуда на обочину жизни я не хочу. Поеду на такси, может батюшка согласится на индивидуальный подход и освятит клинки до вечерней.

У многих может возникнуть вопрос, мол как же так, магия, кристаллы, руны и церковь? Ну здесь так сложилось, что магическая наука в ладах с церковью. Последние недопонимания исчезли, когда появился общий враг — порталы из которых лезла нечисть. Они появились лет тридцать назад и война шла с переменным успехом. После разработки систем поиска и разработки уничтожителей, баланс сместился в нашу пользу. Но тьма не дремлет, создает всё новые прорывы и более крутых монстров. Радикально решить эту проблему пока не смогли.

Половина регулярной армии и сотрудников силовых ведомств ежедневно участвуют в рейдах по зачистке территории. В Московской и прилегающих к ней губерниях, справлялись относительно неплохо, но чем дальше, тем хуже. Самый трэш был за Уральским хребтом. Нас тогда послали ещё в самый безобидный район.

Как назло ни одного свободного такси, пройдусь тогда до автобусной остановки. Долбаный час пик, даже в воскресенье в шесть вечера город встает в пробки. Даже общественный транспорт задерживается. В этом плане полное сходство с родным миром, который я неожиданно покинул.

На остановке начала собираться толпа и я отошёл сторону, чтобы не отсвечивать. И по началу было всё тихо и спокойно. Пока мои размышления не были прерваны до боли знакомой фразой, я не сразу понял, где слышал это раньше.

— Слышь, кент, закурить не найдётся?

Я обернулся, позади меня стояли четверо в обносках, но что-то резало глаза. Да, их слишком холёные лица, не соответствующие одежде хулиганов из трущоб. Похоже, это маскарад, никакие они не гопники.

— Я не курю, — сухо ответил я, оглядываясь по сторонам. Стоящие на остановке увидели завязывающийся конфликт, но старались делать вид, что не видели, чтобы не огрести самим за компанию.

— Ты чё, спортсмен что ли? — спросил лысый крепыш в серой потрепанной спортивке. — Пенальчик у тебя прикольный, ты ещё и художник? Дай позырить.

— Там только пустые холсты, не на что смотреть, — решил я подыграть лысому, подтвердив его последнее предположение.

— Да ладно, чё ты, — гыкнул он. Мое мнение, что это маскарад, пошатнулось. Похоже это и правда дворовая шантрапа. — Небось баб голых малюешь? Ну дай глянуть-то не жлобься.

— Не дам, тебя это не касается, — резко ответил я, окинув быстрым взглядом его подельников и пути возможного побега.

— Ты чё, самый борзый что ли? — лысик резко поменял слащавое выражение лица на озверевшее. — Чё, жить надоело что ли? А ну давай гони сюда свой пенальчик! И кошелёк не забудь!

— Не дохрена ли ты хочешь, ушлёпок? — хмыкнул я и любовался выражением его лица, как оно озверело ещё больше.

Когда все четверо бросились на меня, я немного присел и тут же взмыл вверх метра на четыре.

Глава 20

Я просто перепрыгнул через отморозков, не желая их калечить. Хрен с ним, что такой маневр увидят люди на остановке, зато хулиганам продемонстрирую, что не на того напали и лучше свалить по-хорошему. Вместо ужаса, в их глазах было только небольшое удивление, а главарь широко оскалился и сложил руки на груди.

— Это всё? — снисходительно спросил он.

— Лучше уходите, — спокойно сказал я. Невозмутимость лысого меня немного напрягла.

— А то что? — хмыкнул он.

— Я не хочу вас убивать, не вынуждайте.

— Хочешь сказать, что ты какой-то особенный кузнечик? А может считаешь, что ты такой вообще единственный?

С этими словами он повторил мой маневр и должен был приземлиться за моей спиной, но я не стал этого дожидаться. Раскидав его подельников в разные стороны, я рванул вдоль проезжей части, так меньше было риска сбить пешехода.

Я несся во весь опор, но, когда оглянулся, напрягся ещё больше. За мной бежали все четверо и не собирались отставать. Вот тебе и уличная шпана! Эта компашка явно не из простых и все были отличными бегунами, однозначно воинами. Просто так от меня не отстанут. Но я всё равно постараюсь избежать прямого столкновения на улицах города, поэтому меняю тактику. Посмотрим, как вам это.

Я с разбега запрыгиваю на крышу вереницы сросшихся двухэтажных домов, а это метров шесть, не меньше. Перебегаю через крышу и прыгаю во двор. Через первый забор, разделяющий дворы на небольшие участки перемахнул, едва не полетев кубарем, дальше попроще. Эти упыри вбежали через арку и следовали за мной по пятам. Ладно, попробуем по верху.

Короткий разбег от забора до забора и прыжок обратно на крышу. Высота домов между собой отличалась не намного, полтора метра максимум, что для меня не было проблемой. Красный тубус дубасил по спине призывая воспользоваться его содержимым. Буквально орал «ну возьмите меня!», но я был твёрд в своем решении в бой не ввязываться. А чтобы не пришлось драться, надо придумать что-то особенное. Эти говнюки от меня не отстают. Одна только радость, не особо то и догнать меня получается.

Ряд крыш резко уходил вправо, впереди перекресток, по ту сторону точно такой же квартал. Толчок правой от конька крыши и я перелетаю над двумя тротуарами и проезжей частью, приземлился в метре от края, даже немного с запасом. Воодушевленный своим полётом, я сделал рывок и перепрыгнул на ту сторону улицы, воспользовавшись куполообразным выступом, выходящим на фасад на одном из домов.

По чесноку, думал, что сейчас вмажусь в стену. Расстояние было больше, чем предыдущее метров на семь. Поджав ноги, я кувыркнулся по скату крыши, вскочил и побежал дальше. На ходу оглянулся назад. Ага, произошёл хороший отсев, за мной бежали только двое, остальные неслись по крышам на той стороне, на такой прыжок не решились. Значит надо повторить.

Дома начали увеличивать этажность, к следующему более крупному перекрёстку я приближался уже по крыше столетней пятиэтажки, а это уже почти двадцать метров в высоту. Незадолго до края крыши оглянулся назад. Лысый отставал метров на двадцать, его напарник вдвое больше. Главный упырь медленно приближался. Ещё два шага и прыжок.

На высоте полёта мельком глянул на едущие по улице машины, увидел ту самую «Венеру», откуда она, интересно, на этой старой окраине? Глянул вперёд и понял, что до крыши не долетаю. Прямо по курсу мансардное окно и я летел прямо туда. На подлёте сгруппировался в комок и с грохотом вынес раму, ввалившись в комнату, докатился до стеллажа и на меня посыпались книги. Было очень больно, похоже я сломал пару ребер, насчет позвоночника не уверен, но возможно.

Когда боль начала отпускать, открыл глаза, надо мной склонилась симпатичная темноволосая девушка. Выражение её лица в равное мере выражало любопытство и страх. Она увидела, что я открыл глаза и отпрянула назад.

— Вы кто такой? Как вы оказались в моей квартире?

— Неужели непонятно, как оказался? — я хмыкнул и ребра слева пронзила боль. Значит всё-таки сломаны. Я перестал рассматривать девушку и теперь оценивал ущерб, нанесенный раме. — Как Карлсон, через окно.

— Как кто? — девушка забавно скривилась.

Я вздохнул и снова зажмурился от боли. Я же совсем забыл, что в истории этой России Шведы потерпели в своё время поражение и стали частью Империи. Жаль, что это послужило причиной не появления на свет этого замечательного шедевра, любимого всеми детьми в СССР.

— За мной гнались хулиганы, я прыгнул в ваше окно, дальше вы знаете, лежу помираю.

— О, Боже! — девушка всплеснула руками и тут же прижала их к груди. — Давайте я вызову лекаря!

— Спасибо, прекрасная незнакомка, я сам справлюсь. Вы только осторожно выгляньте в окно, на крыше дома напротив есть кто-нибудь?

— Да, сейчас, — она вдоль стены подкралась к окну и аккуратно выглянула. — Там на крыше какой-то лысый мужик смотрит вниз и держится руками за голову. Смотрит в сторону тротуара возле нашего дома.

— Не высовывайся пока, подожди пока он уйдёт.

— Ушёл.

— Глянь, что там внизу, — попросил я. Окно мансарды было недалеко от плоскости фасада дома и увидеть тротуар вполне возможно.

— На тротуаре лежит молодой человек в луже крови! — вскрикнула девушка. — Ох, на стене под окном всё в крови! Вы что, руферы, которые бегают по крышам?

— Может и так, — хмыкнул я и опять рёбра прострелила боль. — Простите, что разбил вам окно, я заплачу за ремонт, плюс моральная компенсация.

— Ну что вы, — девушка кокетливо улыбнулась. — За ремонт вполне достаточно. Такие симпатичные парни в шикарных костюмах в этой комнате ещё ни разу не бывали. Кстати, давайте ваш пиджак, похоже рукав по шву оторвался, я пришью.

— Хорошо, спасибо большое.

Я покряхтывая приподнялся и смог сесть. Тубус с шашками закатился под тахту, за ним тянулся оторванный ремешок. Снять пиджак она мне помогла, левую руку я не мог поднять из-за боли. Когда девушка вышла из комнаты, я занялся самолечением.

Закрыв глаза, я начал налаживать связь со своим организмом, общаться с поврежденными тканями и сломанными рёбрами. И мне удалось их успокоить и уговорить потерпеть! Боль начала отступать. Направив свой извращенный телекинез внутрь себя, я совместил отломки ребра, второй перелом был без смещения.

Вторым этапом было «уговорить» их срастить, что оказалось не так легко. Я взмок, как в бане, но оно того стоило, я почувствовал, что края крепко сцепились друг с другом и процесс медленно, но верно, продолжался.

Еще пришлось пообщаться с надорванной мышцей левого плеча. Здесь получилось быстрее. Ссадины и гематомы сами пройдут, на них уже не было сил. Ощущая себя выжатым лимоном, снова растянулся на полу.

В этот момент девушка вернулась в комнату, гордо неся перед собой зашитый пиджак, я видел это, так как прикрыл глаза, но не закрыл. Потом она увидела, что я лежу бледный и мокрый, бросила предмет своей гордости на тахту и рухнула на колени возле умирающего. Похоже именно так и подумала. Видели бы вы, как она отпрянула, когда я открыл глаза и улыбнулся.

— О, Боже! — вскрикнула незнакомка. — А я уже подумала, что ты умираешь!

— Вот ещё, — буркнул я, поднимаясь с пола. Правда тут же пришлось сесть на тахту. — Со мной всё в порядке. Ну почти. Есть что поесть? Восстановиться надо.

— Да, конечно, — моя спасительница засветилась аки солнце. — Я только полчаса назад борщ с плиты сняла, очень наваристый! Будешь?

— Самое то.

— Тогда пойдём.

Я поднялся с тахты, подхватил пиджак и направился вслед за ней. Ребра ещё немного ныли, но болью это уже не назовёшь. На полке частично разломанной этажерки оставил более чем достаточно купюр на ремонт мебели и окна. Красный тубус под мышкой согревал мыслью о том, какое крутое его содержимое, являющееся теперь моей собственностью. Жаль только использовать это можно не везде, этой погони могло и не быть.

До общежития добрался ближе к ночи. Сытно поужинав у незнакомки (её имя умышленно не стал спрашивать, ни к чему мне это), я тут же ретировался. Даже успел освятить новые клинки в ближайшей церквушке, уже после вечерней. В общаге жизнь кипела, несмотря на то, что завтра первый учебный день. Яркий кожаный тубус я укутал в купленную по пути рогожку, чтобы привлекать меньше внимания, фокус вполне удался.

Сегодня я открыл для себя новые горизонты своих возможностей. Я практиковал бег и прыжки в учебке в Семеновском, но в таких условиях применил их впервые. Книга, подаренная мне Войно-Ясенецким, согревала сердце, находясь в левом внутреннем кармане пиджака. Мне удалось применить на практике то, что я оттуда вычитал, и очень успешно. Ножевые раны, переломы рёбер, всё заросло на ура. Вот только я со своим организмом договаривался, а получится ли с чужим? Это я узнаю только на практике. С одной стороны не терпится, с другой — ни малейшего желания нет, чтобы появился повод спасать своих друзей. Зато в следующий раз при необходимости я смогу сделать то же самое, что и именитый целитель сделал для Антона. Но это пока неточно.

Когда разделся и залез под одеяло, заснуть не давала мысль, сегодня за мной гнались равные мне по силе наемники. Вопрос — откуда наниматели узнали о моих новых способностях? Выходит, что кто-то из тех, кто видел меня утром на стадионе, донес эту информацию до заказчика, но кто? Нельзя исключать и Платова, надо быть с ним поосторожнее, пока не выясню всех обстоятельств и причастностей. Прежде всего необходимо выяснить, с кем он общается, отсюда уже можно сделать определенные выводы. С этой информацией мне поможет Витя, но не сегодня, скорее всего он уже спит. И мне пора спать, завтра построение за полчаса до начала занятий.

Как же всё это сложно и заморочено. Попав в этот мир и узнав, что я граф, решил, что жизнь удалась и всё будет в шоколаде. Именно так я представлял себе когда-то жизнь высокого сословия. Большие имения, куча денег, море удовольствий и никакой побочки. А ни хрена подобного! Всё совсем не так. Чем выше статус, тем больше проблем. И хорошо живёт только тот, кто обзаводится полезными связями, заручается поддержкой власть имущих и подминает под себя других, кто этим всем не обладает. Впрочем, как и везде, картина та же, только рама с позолотой.

Я вскочил, как ужаленный от прерывистого воя сирены. За время летних каникул уже отвык от такого зверского способа побудки курсантов. И какой урод это придумал? Уж лучше бы повесили в коридоре обычный школьный звонок.

Опять ни хрена не выспался, пока гонял по башке глупые мысли ссаным веником. То самое утро, когда встаешь и тебе уже хочется лечь спать. В такие дни я всегда говорю себе: «вот приду домой с учёбы и сразу лягу спать!». Ага, щщасс! Никогда этот план не срабатывает.

В коридорах учебного корпуса суета, маета. Появились новые предметы и студенты рыщут в поисках ещё незнакомых аудиторий. Ещё перваки с круглыми глазами сбиваются стайки и, как стадо брошенных пастухом баранов, неуверенно совершают в коридорах броуновское движение. Те кто постарше снисходительно улыбаются, сами когда-то были такими.

Наше звено было самым дружным. Мы всегда были вместе и на учёбе и на отдыхе. Вот и сейчас мы вчетвером топали по коридору на первую лекцию по теории генерации и аккумулирования магической энергии. Один из фундаментальных предметов. Препод, который нам достался, пользовался дурной славой, у него даже было погоняло «отчислитель». Если кто и вылетал из академии на втором курсе не по дисциплинарке, то чаще всего по его предмету.

Когда уже подходили к лекционному залу, меня кто-то дернул сзади за локоть. Обернувшись, я увидел Платова. Вид у него был встревоженный.

— Привет, — растерянно бросил я. — Ты чего? Случилось что-то?

— Это я у тебя хотел спросить, — тихо ответил он, приблизившись вплотную. — Это ты вчера по крышам бегал?

Я сразу напрягся. Откуда он знает? Неужели он это организовал? Хотя нет, тогда он не подошёл бы ко мне с этим вопросом. Так, Паша, харэ мандражировать.

— Я бегал, а ты откуда узнал?

— Случайно подслушал разговор в раздевалке спортзала. Те, кто говорил, меня не видели, ковырялись в своих шкафчиках. При мне не стали бы. Половина академии уже считает, что мы с тобой бегаем по утрам и чуть ли не лучшие друзья.

— Да, — хмыкнул я. — Слухи они такие. Только подумаешь газы пустить, все уже говорят, что ты в штаны навалил. Так кто там про меня говорил в раздевалке?

— Гудович и Васильев. Ты им насолил чем-то?

— Не думаю, я даже с трудом вспоминаю, где слышал эти фамилии. Может они кого-то упоминали?

— Я слышал, что один говорил про Апраксина, его человек погиб вчера, пока за тобой гнался. Ты его убил что ли?

— На хрена мне тогда по крышам бегать, если я мог их просто поубивать? Поэтому и убегал, чтобы не драться.

Значит Апраксин. А там и Остерман неподалёку, люди Эдика Альтенбургского. Получается, что тот, которого я убил у себя во дворе и эти хулиганские нападения имеют разные источники. С одним теперь понятно, второй не ясен. Скорее всего эти двое, которых Саша встретил в раздевалке и сообщили, что я воин и хорошо бегаю. Благодаря этой информации Апраксин подобрал нужных людей для нападения.

— Думаешь, ты бы их осилил? — удивился Платов. — Их же четверо было.

— Легко.

— Хочешь сказать, что ты настолько крут?

— У меня с собой были шашки, а они не вооружены. Раз они неплохо бегают, значит воины, а я пока не знаком с воинами, которые обладают боевой магией не связанной с оружием. Так что перевес по любому был на моей стороне. Они точно не были адептами, иначе смогли бы меня догнать. И ещё, я не думаю, что мне простили бы убийство четверых бойцов. А я не хочу менять студенческую скамью на нары.

— Это да, — Саша задумчиво почесал затылок, потом снова обратился ко мне. — Ты шашками хорошо владеешь?

— На мой взгляд неплохо, но до уровня мастера мне пока далеко.

— Может попробуем спарринг на муляжах?

— Ты тоже шашками машешь? — удивился я и невольно улыбнулся, решив, что встретил родственную душу.

— Не, я по японским клинкам убиваюсь, — улыбнулся Платов в предвкушении. — Вот и посмотрим, что лучше. Такой опыт нам обоим будет полезен. Жду тебя после занятий в малом мягком зале третьего учебного корпуса.

— Это тот, что в подвале?

— Именно. И старайся держаться подальше от Гудовича и Васильева. Фотки я тебе на телефон скину, диктуй номер.

Студент, да и в принципе любой учащийся, с нетерпением ждёт, когда закончатся занятия и прозвенит звонок, как голос свободы. Но я сегодня ждал этого звука по другой причине. Ну вы догадываетесь. Друзья, ссылаясь на отличную погоду, звали меня с собой на пикник на берегу реки в парке, но я их разочаровал, намекнув на наличие у меня грандиозных планов. Андрей махнул рукой и они покатили втроем.

Немного позже я пожалел, что их нет рядом со мной. Но они ведь не моё войско и даже не мои телохранители, так что в сортир меня провожать не обязаны. На выход из корпуса я пошел не через центральный вход, а кратчайшим путём через запасной. Это решение было опрометчивым, об этом я узнал, когда вышел к проходу на лестничную площадку. По иронии судьбы там стоял именно тот, которого я должен был по рекомендации Платова старательно избегать.

— Ого! Какие люди! — Михаил Гудович отлип от стены и преградил мне дорогу. Он был почти на голову выше меня и шире в плечах, но не это меня испугало. Чем больше шкаф, тем громче падает. — Ну что, великий воин, на руках поборемся?

— Заняться мне больше нечем, — недовольно рыкнул я. — Уйди с дороги, я спешу.

— С хрена ли я должен уйти? Ты мне не указ. Вот поборешь, тогда пропущу.

— На фига тебе этот детский сад? Хочешь силами померяться, давай завтра на ринг, будем биться по-взрослому.

— Чё, зассал что ли? — гоготнул Миша, которого друзья за грубую силу и дикий нрав называли медведем. — Да ты не бойся, я тебе руку не больно сломаю, хрясть и всё.

Пока я препирался с этим богатырём, Васильев (я так понимаю, что это был именно он) закрыл дверь лестничной площадки и прижался к ней спиной. Рядом с ним как из-под земли выросли ещё два крепких парня.

Глава 21

— Дайте мне пройти по-хорошему, я спешу, — я старался говорить спокойно, без эмоций, когда хотелось заорать благим матом.

— Гляньте ка, спешит он, — нехотя прокомментировал он мою просьбу и демонстративно поиграл мышцами, бугрящимися под тонкой спортивной формой. — А ты заставь нас уйти, ждем с нетерпением.

Стоящие рядом с ним парни ехидно усмехались, а я соображал, что делать. Можно было просто развернуться и выйти через главную дверь, но это было бы проявлением слабости. На это я пойти не могу, сам перестану себя уважать. В голове созрел план. Я оглянулся, нет ли рядом кого-нибудь из преподов. Это естественно было расценено, как трусость. Потом я всандалил мой любимый проникающий маэ гири ему в кубики пресса.

Здоровый бугай вместе с дверью, к которой он прижимался, вылетел на лестничную площадку. Пригнувшись, я рванул вперёд, всадив обоим его подельникам под дых. Когда выскочил на лестницу, увидел застывшего на ступеньках преподавателя магической биофизики. Удивление на его лице мгновенно сменилось яростью. Он выбросил вперёд правую руку и я превратился в камень. Точнее в застывшее в янтаре насекомое.

— Бестужев, вы что себе позволяете⁉ — выкрикнул он, буквально задыхаясь от гнева.

Я, к сожалению, ответить ничего не мог, а он от злости не смог этого понять. Когда дошло, не стал ослаблять мои путы, а решил спросить о случившемся у моего оппонента.

— Гудович, что здесь происходит?

— Да я сам в шоке, Ярослав Фёдорович, — залебезил верзила, разведя руками. — Мы с друзьями стояли, никого не трогали, а потом появился этот и сразу драться.

— Это так было? — обратился преподаватель к разогнувшимся к этому времени парням. Те интенсивно начали кивать. — Бестужев, ты будешь наказан за физическое проявление агрессии к другим студентам в стенах академии. Это грубый дисциплинарный проступок!

Зашибись! Не дождется меня сегодня Платов. Ярослав Федорович велел всем уйти, подошёл ко мне и смотрел мне в глаза. Я почувствовал, как путы меня отпускают и наконец смог встать прямо.

— Бестужев, теперь я слушаю твои оправдания.

— Мне нечего добавить, ваше высокоблагородие, — сказал я, успокоившись, а что я могу сказать? Самое интересное он увидел, а я не похож на побитого. — Просто возник конфликт интересов и я решил действовать на опережение. Если бы я ждал, когда они первыми начнут показывать свою силу, у меня бы не было шансов. Вы же видите, какие они здоровые, и какой я.

— Ну уже давно известный факт, что не только косая сажень в плечах показатель силы. То, что я сейчас увидел, тому подтверждение. Но вы, господин курсант, дали выход своей силе не там, где это допустимо. Я вынужден доложить о случившемся в деканат.

— Я понимаю вас, Ярослав Фёдорович. Приношу свои извинения, хоть они и ничего не изменят.

— Правильно понимаете, но извинения приняты. Отправляйтесь по своим делам, но больше никаких выходок, теперь ваши способности будут под особым контролем.

— Спасибо, Ярослав Федорович, — я уважительно поклонился. — Этого не повторится.

Я пропустил преподавателя, приставил к стене валяющуюся на лестничном пролёте дверь и припустил в сторону третьего корпуса в надежде, что не сильно опоздал. Идти к себе в комнату и переживать из-за предстоящего наказания непродуктивно. Будь что будет.

Платов сидел на скамейке у стены в мягком зале и пролистывал новостную ленту в телефоне. Когда услышал, что я вошёл, положил телефон на подоконник.

— Опаздываешь!

— Извини, — я развёл руками. — Так получилось не по моей воле.

— Ты какой-то задумчивый, что-то случилось?

Я в двух словах рассказал, как мне удалось нарваться именно на того, о ком он меня предостерегал, и что за этим последовало.

— Ой-ой! — Саша покачал головой. — Вот же не повезло. Биофизик человек хороший, но до безобразия правильный, он точно доложит, даже если провинившийся ему симпатичен. Жди решения комиссии. Надеюсь, что не отчислят. Это у тебя первое грубое?

— Пока да.

— Значит не отчислят, но я тебе не завидую. Ладно, времени в обрез, давай к делу. Экипируйся и на маты.

Я скинул пиджак, надел учебные латы и шлем, подобрал себе пару муляжей шашек из черного дерева и вышел в центр зала. Платов вооружился катаной и вакидзаси, медленно приближался ко мне. Я начал фланкировку, чем вызвал его удивление.

— Красивый танец, — хмыкнул он. — Посмотрим в деле.

Александр начал вращать мечи и бросился на меня. Я резко отклонился в сторону, увернувшись от летящего в мою голову вакидзаси и нанес ему удар шашкой по затылку. Один ноль в мою пользу.

— Ага, — протянул отскочив в сторону Платов. — Ну ладно, посмотрим дальше что будет.

А дальше началась жёсткая сеча. Деревянные клинки застучали друг об друга, выдавая барабанную дробь. Это был первый подобный спарринг в моей жизни и я не выдержал натиска, получив прямой удар катаной по шлему и вакидзаси по печени.

— Два один, теперь в мою пользу, — сказал Саша, отступив пару шагов назад. — Ты неплохо машешь своими шашками, надо отдать должное, но есть несколько грубых ошибок в технике, которые тебя погубят в реальном бою.

Потом он показал мне, как изменить мои движения, начиная с постановки ног, положения корпуса и смены хвата. Когда я использовал его рекомендации, биться стало гораздо легче, но через пару минут я всё равно пропустил укол вакидзаси в живот.

— Три один, — объявил Платов и снял шлем. — Пожалуй на сегодня хватит, мне пора, а ты ещё позанимайся один. И обрати внимание на спину и шаги, есть недочёты.

— Спасибо, Саш! — я с удовольствием пожал протянутую мне руку.

Когда он ушёл, я ещё минут сорок фланкировал, стараясь реализовать на практике его советы. Очень надеюсь, что во время следующего спарринга смогу продержаться лучше и дольше.

По пути в общагу решил зайти в библиотеку, почитать что-нибудь по магбиофизике. То, как меня застопорил препод, было очень похоже на испытанное мной во дворе своего дома, когда меня собирался убить наёмник. Я, кстати, до сих пор не знаю, на кого он работал.

Предмет по программе нам предстоит начать изучать только на третьем курсе, но мне же не запретят почитать об этом раньше. Симпатичная библиотекарша предложила моему вниманию полтора десятка книг. И это только базовые варианты! Я поковырялся в стопке книг и выбрал пару, которые показались мне подходящими. Что-либо посоветовать она отказалась, так как для неё это наука неизвестная, пришлось понадеяться на интуицию.

В общагу пришёл без лишних приключений, наобум выбрал книгу и завалился на кровать. Только сейчас понял, как я устал. А ещё зверски хочу жрать, но идти в столовку на ужин лень. Не долго думая, заказал доставку из ближайшего ресторана и принялся читать.

Благодаря первым параграфам, я начал вникать в процесс движения в организме магической энергии, точках её возникновения и процессах преобразования. Но только в общих чертах, чтобы научиться это делать уверенно, в том числе в бою, нужно гораздо более глубокое изучение предмета и много практики. До практики мне пока далеко, как до империи Юань в коленно-локтевом ходе, а вот теорию я буду поглощать тоннами в самое ближайшее время. Не буду ждать третьего курса, когда предмет войдёт в программу изучения. Немного сориентировался в сути предмета и особо острых моментах, на которые надо обратить внимание. В следующий раз в библиотеке легче будет искать следующую книгу, которую надо прочитать.

Курьер постучал в дверь через полчаса. Как только я забрал вкусно пахнущий пакет и расплатился, услышал оповещение о новом сообщении. Я специально поставил эту мелодию на Борю, чтобы знать, что он вышел на связь. Даже не распечатав долгожданный ужин взял в руки телефон.

Короткое сообщение заставило тяжко вздохнуть. Встреча там же через час. Если бы знал, что один хрен придется куда-то идти, не стал бы делать заказ. Я с грустью посмотрел на пакет, потом махнул рукой и распечатал контейнер. Час пик уже позади, доберусь минут за сорок, успею поесть.

Пришёл в «Лесную фею» минут за пять до назначенного времени, а Евдокимов уже сидел за тем же столом. Увидел меня и подвинул ближе ко мне одну из двух чашек с лавандовым рафом. Быстро он прочухал мой вкус. Всегда был умником, им навсегда и останется.

— Привет, Борь, — подошёл и протянул руку, он как-то неохотно её пожал. Непонятно. — Что-то не так?

— А что может быть так, Дима?

После этих слов я остолбенел. У меня просто пропал дар речи.

— Да, я узнал тебя, несмотря на изменение внешности и тембра голоса, — он укоризненно посмотрел на меня поверх очков. — Понял не сразу, но потом убедился, что прав. Не бойся, я тебя не сдам. Отцу сказал, что по твоей просьбе обратился твой друг. А теперь вернёмся к твоему вопросу. Ты сбежал из дома, сменил внешность и документы, стал другим человеком, теперь думаешь, что у тебя всё хорошо и жизнь наладится, я правильно понял?

— Примерно так, но не совсем понимаю, зачем нужно такое лирическое вступление? Я разве не объяснил тебе, почему я так поступил?

— Объяснил. Только как-то на отвали. Просто они козлы, а ты страдалец. Но всё оказалось не так просто. Жаль, что я это узнаю не от тебя.

— Очень интересно, — бросил я и с сомнением посмотрел на чашку с моим любимым напитком. Да ну, глупости, Боря не будет меня травить, вон как переживает из-за моего семейного конфликта. Сделав пару глотков, посмотрел ему в глаза. — И что же ты такое узнал, что считаешь меня виноватым? И откуда вообще у тебя эта информация?

— Ну, раз ты хочешь узнать моё и не только моё мнение по этому поводу я расскажу, — Боря допил свой латте и с важным видом уставился на меня. — Я съездил домой и поговорил с отцом по твоей просьбе. Такие разговоры я телефону не доверяю. Сначала он ответил мне категорическим отказом и начал подозревать, что я замешан в мошеннических махинациях. Потом, когда я рассказал, кто и почему интересуется этой информацией, просто изменился в лице, развернулся и вышел из комнаты. Я поначалу офигел, хотел пойти за ним, но потом решил выждать момент. Минут через десять отец вернулся. Он долго вещал мне о том, какой ты бессовестный и бесчувственный засранец. Эту тираду я выслушал молча. Потом он рассказывал, как твой отец убивается из-за твоего исчезновения. Он очень любит тебя и переживает. Из последних сил надеется, что ты жив, просто где-то очень далеко. Он даже пытался тебя искать и подключал к поиску своих близких друзей, но результатов ноль. Дим, ты бы слышал, как отец рассказывал мне обо всём этом. У него голос дрожал и на глаза слёзы наворачивались.

— Зря это он, — вставил я, хотя проникновенная речь друга затронула какие-то запылившиеся от долгого забвения струны моей души. Может быть он и прав, что отец тоскует обо мне и именно поэтому хочет найти? — На самом деле с той стороны не так трагично моё исчезновение. Думаю, все с облегчением вздохнули, когда обузы не стало.

— С чего это ты взял, что ты обуза для своего отца? Ты главная опора и надежда в его жизни, которая внезапно растворилась в пространстве, оставив бездонную дыру в его душе.

— Красиво излагаешь, Борь, душещипательно. Ну честно, у меня чуть слёзы на глаза не навернулись. Вот только это взгляд не с той стороны. Это какая-то официальная версия происходящего, имеющая очень мало общего с реальностью.

— Я не думал, что ты такой жестокий, Дим, — Борис покачал головой и осунулся. Словно узнал о смерти близкого человека. — Зря ты так. Я тебе правду говорю, твой отец себе места не находит. Это он на официальных встречах и для корреспондентов на камеру довольный, счастливый и спокойный. Когда нет камер и никто из посторонних его не видит, он превращается в несчастного, убитого горем человека. И это продолжается уже больше года, Дима, ты только попробуй себе представить!

— Попробовал, прочувствовал, слеза навернулась. Ты хорошо поднаторел в риторике. Правда не совсем понятно, откуда ты знаешь, как он выглядит наедине с собой, подсматривал? И прошу тебя, пожалуйста, называй меня новым именем.

— Я хочу тебя ударить, возможно скоро это произойдёт, — напряженно произнёс Борис и по его лицу было видно, что он не врёт.

— Не торопись, — хмыкнул я. — Не то чтобы я испугался, просто выслушай другую сторону. Если бы ты не был моим другом, я бы не стал всё это выслушивать. Ты же не знаешь истинных причин, почему я свинтил из дома.

— Вкратце знаю. И как мне кажется, это тебя не оправдывает.

— Потому, что вкратце. Я об этом пока только Вите рассказал, он меня понял, поддержал и помог. Расскажу и тебе. Ты же понятия не имеешь, как меня прессовала мачеха последние годы. Как только она вышла замуж за отца, её как подменили.

Я рассказал ему все унижения, которые приходилось терпеть от Софьи Сугорской, теперь уже Строгоновой. Может моё поведение тоже было не подарок, но я категорически не хотел мириться с новым положением вещей. Отец практически всегда был на её стороне. Никаких светлых перспектив у меня не намечалось. Вся любовь родителей доставалась только маленькому Вовочке, скорее всего и наследство досталось бы ему. А мне только кот, осёл и мельница. Хотя, последнее вряд ли.

Боря терпеливо выслушивал мои излияния. Иногда на его лице появлялось сочувствие, но, в большей степени — сомнения. Я так и не понял, удалось мне его переуюедить или нет. Ну и ладно, зато мне немного легче стало.

— Борь, так ты на мой вопрос ответить сможешь? — прервал я затянувшуюся паузу.

— На какой? — растерянно ответил Борис, терзая шевелюру, которая и так уже была похожа на взрыв на макаронной фабрике.

— По поводу финансирования нового цеха странными компаниями.

— Ааа, ты об этом, — он тряхнул головой, словно выныривая из другой реальности. — Узнал, но толку ноль.

— В смысле?

— В прямом. Официально вливания в эти предприятия осуществляются от имени герцога Альтенбургского и потом всё прямой наводкой льётся на закупку недавно выпущенного пакета акций. Похоже именно под этот концерт и организовали допэмиссию.

— Чтобы построить этот чертов новый цех?

— Не только. Создается впечатление, что твой отец не хочет понять, что таким образом значимость имеющегося у него контрольного пакета акций теряется. В случае форсмажора он уже не сможет решать жизненные задачи единолично, как раньше. Да и распределение прибыли от производства теперь будет не только в его пользу, доля сократится.

— Альтенбургский хочет отжать у отца «Ладу»?

— У него кишка тонка, всё его имущество стоит меньше, чем влито в «Ладу». За ним стоит кто-то еще. Этот кто-то и хочет всё заграбастать. А вот эта информация недоступна даже для моего отца, нужно рыть среди приближенных императора, нам не дано.

— Как минимум, уже понятно, что начальник контрразведки в этом участвует, — сказал я и подозвал официанта, чтобы заказать ещё кофе и пирожные. — Рыльце у герцога в пуху по пояс. Просто никто не решится ему это предъявить, учитывая, что ему скорее всего покровительствует человек очень весомый. Я как-то листал новости Самары и мне попалось фото, где рядом с Альтенбургским стоит князь Преображенский, может это не случайность?

— Да ну, не думаю, — отмахнулся Боря и впился зубами в одно из принесенных лакомств. Быстро прожевал и проглотил без удовольствия, словно просто стресс заедал. — Преображенский владелец «Волги» и смачного пакета акций «Москвича», нафига ему ещё и «Лада»? Насколько я помню, он по поручению императора контролирует отрасль, что вполне логично объясняет его присутствие в Самаре, где собираются запускать значимый для империи объект.

— Ага, просто контролирует, как и куда будут тратиться его деньги через посредника, коим является герцог.

— Не исключено, конечно, но я очень сомневаюсь. Опять же, у нас нет таких связей, чтобы этот вопрос разрешить. Ладно, пойду я уже, мне всё равно добавить нечего, больше информации по инвестициям у меня нет. Паш, — он назвал меня этим именем, с трудом перешагивая через внутренний барьер. — Ты всё-таки подумай о том, что я тебе говорил об отце, может накопившаяся в тебе обида и ненависть к мачехе застилают глаза и скрывают правду?

— Думаешь, я настолько слеп, что не замечаю очевидных вещей? — хмыкнул я. — Если бы отец продолжал меня любить, я почувствовал бы это нутром. Любовь — это не обязательно то, о чём говорят, она бывает тихой, безмолвной, но ты её ни с чем не перепутаешь. Когда человек тебя любит, ты почувствуешь, что у него за тебя душа болит, даже если он в это время на тебя орёт и готов наброситься с кулаками. Когда эта драная овца начала давить мне на горло коленом, сначала я чувствовал, что он меня любит и сочувствует, переживает за шалопая, но потом я ощущал только холод и раздражение, как будто я чемодан без ручки.

— Понятно, — Боря окончательно сник. — Ладно, мне пора. Пиши, если что.

Он без энтузиазма выбрался из-за стола и направился к выходу, тяжело переставляя ноги. У меня сжалось всё внутри, он переживает из-за сложившейся ситуации больше меня. Он переживает за меня. Не нужны слова, чтобы это понять. Но я не смог ему объяснить, что всё в порядке.

— Борь, — окликнул я его, он остановился в двери и резко обернулся, словно надеясь, что я изменю своё мнение. — А твой отец сказал моему, что я жив?

— Какая тебе разница? — бросил он и ушёл, хлопнув дверью.

Глава 22

Я сидел и тупо пялился на дверь. Только сейчас до меня начало доходить, что я только что потерял друга. Может всё не так фатально, но создалось впечатление, что он конкретно во мне разочаровался и не скоро захочет разговаривать. Жаль, надеялся донести до него суть своей проблемы, но видимо не получилось. Попробую в другой раз. Наверно не скоро.

И у меня появилась новая проблема. Если правильно его понял, отец узнал о моём существовании. Это многое меняет. Теперь он будет более активно меня искать, скорее всего догадается, что сменил документы, возможно и внешность. Придется теперь быть более осторожным, поработать над манерами и жестикуляцией. Хорошо бы узнать, как Боря понял, что это я. Подсказали какие-то жесты или манера разговора? Или всё-таки рассмотрел меня через изменения лица и голоса?

В идеале было бы задать эти вопросы прямо сейчас, но я прекрасно понимаю, он тупо не ответит на звонок или сообщение. Хотя, зачем я сам за него решаю, что он будет делать, а что не будет? Дам ему шанс решить. Звонить не стал, написал сообщение.

В этих размышлениях я добрался до общаги. Боря так и не прочитал. Ну что ж, будем ждать, когда перестанет дуться, очень надеюсь, что перестанет. Доел давно остывший заказанный ужин и снова углубился в чтение, пытаясь въехать в азы магбиофизики. Чтиво оказалось настолько увлекательным, что не заметил, как заснул.

Чудесное новое утро, отлично выспался, принял душ и в бодром расположении духа пришёл на плац. Утреннее построение сегодня принимал не дежурный офицер, а проректор по воспитательной работе, с ним ещё два должностных лица из деканата. Интересно, что их заставило прийти сегодня на работу раньше восьми утра?

— Господа курсанты! — твердым командным голосом нарушил воцарившуюся тишину проректор. — Вчера в стенах нашего учебного заведения произошло неприемлемое, один из вас применил грубую физическую силу к нескольким курсантам, которые к нему подобные меры воздействия применять не собирались. В академии службы государевой безопасности, которая курируется лично его величеством императором Иваном седьмым, такое поведение неприемлемо и будет наказано в соответствии с уставом академии. Повторное подобное грубое нарушение дисциплины повлечет за собой не административное наказание, а отчисление из академии. Теперь мы познакомимся поближе с виновником вопиющего происшествия. Курсант Бестужев Павел Петрович, выйти из строя.

Приехали. Нет, я догадывался, что будет наказание, просто сейчас об этом не думал и не ожидал такой официальности. С таким пафосом и размахом меня лицом в грязь ещё на макали. Я почувствовал, как загорелись щёки и уши. Проявив чудеса строевой подготовки, я направился к трибуне и остановился на полпути от строя к проректору, замерев по стойке «смирно».

— Курсант Бестужев, — он чеканил каждое слово, словно вбивая гвозди молотком. Хорошо хоть не в крышку моего гроба. — За грубый дисциплинарный проступок и учитывая отсутствие смягчающих обстоятельств, вам назначено наказание в виде трехсуточного пребывания на гауптвахте. Наказание будет приведено в исполнение немедленно. Сопровождение к месту пребывания будет осуществляться с применением подавляющих наручников и кандалов. Караульным выйти на плац и приступить к сопровождению виновного.

Не помню момента в жизни, когда я чувствовал себя хуже, чем сейчас. Такое унижение перед строем! Образцово-показательное? Наверно для того, чтобы другим неповадно было. Даже когда спал в кустах в посадке под Тамбовом, доев запеченного в костре ежа, я чувствовал себя намного уютнее. Мне тогда было пофиг на дискомфорт, главным для меня было чувство свободы. Теперь меня перед моими однокурсниками и всеми остальными учащимися лишали свободы, надев наручники и кандалы, при защелкивании замков которых, я почувствовал резкий упадок сил.

Конвоиры подхватили меня под руки, чтобы я не растянулся плашмя на плацу и повели в сторону старой башни на краю территории академии, где и находилась «губа». Бросив взгляд в сторону строя я увидел в основном брезгливые и безразличные взгляды, несколько сочувствующих и столько же довольных. Последние принадлежали Гудовичу и его друзьям. Они злорадно улыбались и втихаря демонстрировали мне непристойные жесты. Но кроме этого разнообразия эмоций была и ещё одна, главная. Страх. Курсантам наглядно показали, как выглядит наказание за грубый дисциплинарный проступок.

Я с трудом волочил ноги, бряцая цепью кандалов по брусчатке. Проректор продолжал вещать поучительные речи перед замершим как терракотовая армия строем, но я его не слушал. Да просто физически не мог — в голове шумело, в ушах звенело. Действие подавляющих наручников я ощущал впервые в жизни и очень надеялся, что этот опыт не повторится. Но, как говорится, не зарекайся.

Путь до старой башни мне показался бесконечно долгим. Состояние подавленности и бессилия было на грани болевых ощущений. Всё-таки нет, за гранью. Казалось, что боль пронзала всё тело невидимыми нитями. Уже одно наличие таких оков на руках и ногах было вполне достаточным наказанием, могли бы в камеру не кидать.

Судя по тому, как меня шмякнули об пол, это были какие-то скоты. Ну или люди Гудовича. Единственным приятным послевкусием такого «бережного» отношения было снятие кандалов. Подавленность и боль отступили, слабость осталась. Я с трудом заполз на жесткую кровать и сразу вырубился.

Среди кучи нелепых сновидений в память больше всего врезалось последнее. Я иду по улице, сгущаются сумерки, зажглись фонари. Как это чаще всего бывает во сне, они светились, но ничего не освещали, становилось всё темнее. Холодно и зябко, сыпет мелкая изморось. В тусклом свете фонаря впереди меня возникает знакомый силуэт, я узнаю отца. Он тоже меня замечает и узнаёт. Замедлив шаг, подходит ко мне. На лице злорадная ухмылка, а из рукава плаща выскакивает длинный обоюдоострый клинок. Лицо отца превращается в оскал дикой ненависти, он отводит руку назад, направляя острие на меня. Я застыл, не в силах пошевелиться. Он делает шаг вперёд и резкий выпад, космически холодная сталь пронзает моё сердце.

Вскрикнув, я резко сел на кровати. Сердце бешено стучало, пытаясь вырваться из груди через горло. Я весь взмок, хотя в камере было достаточно прохладно. Сиюминутный жар резко сменился ознобом, пришлось залезть под колючее дерюжное одеяло. И кто эту гадость придумал? Оно совсем не грело, только причиняло дискомфорт.

Солнце через небольшое окошко под самым потолком просунуло через решётку узкие лучики и уперлось ими в бронированную дверь. Несмотря на тёплый сентябрьский денёк, в камере было холодно, скорее всего это был полуподвал. Созданы все условия для максимального дискомфорта, чтобы человек мучился и осознавал в полной мере глубину своей ошибки.

Только вот была ли у меня ошибка? Наверно зря я вынес Гудовича вместе с дверью. Но, если бы я не начал первым, никаких гарантий, что меня не закопали бы под паркет. Раз он был одним из организаторов той погони по крышам, то хорошего от него ждать не приходится. Так, стоп! А кто сказал, что он был организатором? Может быть он просто находился там в этот момент и видел погоню? Или ему приятель рассказал.

Что это, я пытаюсь его оправдать и отнести к лику святых? Нет конечно. Пытаюсь понять, правильно ли я сделал. Или меня правильно наказали? Я Платова знаю два дня, это ещё не повод полностью ему доверять. Ходьба по лезвию ножа. Что я там Боре сказал? У меня всё в порядке? Да, так и есть. Также, как у всех. Великая сильная держава порождает внутренние распри, а бедствия, разрушения и упадок — объединяют и заставляют вместе толкать страну на светлую сторону. Думаете так? И я так не думаю.

Одно остается непоколебимой истиной — чем выше твой статус, тем больше людей, которых это раздражает. Под кучей золота тяжело дышать. Глядя на экран телевизора, кажется, что власть имущие купаются в роскоши и кайфуют круглосуточно. Я раньше тоже так считал. Я не призываю сочувствовать богатеям, как им бедолажкам тяжело в своих интригах. Просто на душе гаденько. Не сцать, Бестужев! Прорвёмся.

Такое впечатление, что остаточные явления от действия чудо-браслетов и серые бетонные стены заставляют думать о смысле бытия. Нафиг это всё. А когда холодно, я знаю, что делать. Набор упражнений здесь ограничен, но это не важно.

С особым усердием я начал физически развиваться, вскоре в камере стало тепло. Главное не перестараться, вряд ли здесь хорошо кормят, и добавки не дадут, полноценно восстановиться не получится.

Когда солнечный луч сполз вниз и сместился в угол, ярко осветив лучшее изобретение человечества (парашу), в двери открылось окошко и на полочку брякнулись две железные тарелки и кружка.

— Обе-е-ед! — громко известил противный скрипучий голос. Столько злости и презрения в одном слове, словно обращались к маньяку расчленителю, насиловавшему младенцев и котят. Захотелось помыть руки и уши, словно они от этого испачкались. — Забирай, а то щас на пол полетят!

Несмотря на мягко говоря непривычное обращение, я быстро подошёл и забрал еду. После сотни отжиманий, приседаний и других упражнений, голод скрутил желудок. Но что это в тарелке? Для этого заведения специально нашли повара извращенца? Это его надо в карцер!

Как два крейсера в мутном бульоне плавали половинки большой картофелины, к тому же полусырые. Толстые кольца морковки, соленого огурца и жесткая перловка увенчивались расползающейся половинкой луковицы. И, как задравший винты к небу тонущий Титаник, из этой кулинарной какофонии торчала краюха черного хлеба.

В другой тарелке гречневая размазня с дроблёными куриными хребтами. В кружке чай с жженым сахаром. Они решили, что я буду голодать? Да хрен вам! И не такое едали. Когда окошко снова открылось, я поставил чистые миски и пустую кружку.

— Очень вкусно! — сказал я, поглаживая живот. — А можно добавки?

— Хрен тебе! — рыкнул сиплый голос из-за двери. — Если только сапогом в живот попинать.

После этих слов охранник злорадно заржал, радуясь своей супер-пупер шутке. Лязгнул окошком и ушёл. Ладно, мы с тобой ещё встретимся в другой обстановке, тогда я поржу. Я тут на три дня, а ты сюда на работу ходишь. Ещё не известно, кому больше не повезло.

В углу камеры за парашей валялся мой пиджак. Хоть убей не помню, как я его снял и почему он там оказался. Негоже форменной одежде такого высокого качества и крутого функционала валяться возле отхожего места. Я поднял его, отряхнул и рука наткнулась на вшитый под подкладку потайной карман. Точнее на его содержимое, учебное пособие по целительству от Войно-Ясенецкого. Теперь у меня достаточно свободного времени, чтобы спокойно почитать сей фундаментальный труд в компактной упаковке.

Вот это наказание, прям спасибо вам большое! Если бы не «губа», мне было бы некогда сделать правильный выбор. Какая-то магбиофизика, она подождёт. А вот моё нетрадиционное для этого мира целительство может понадобиться в ближайшее время. Получается, что срок пребывания в чудесно воняющей, холодной и сырой бетонной коробке закончится в пятницу утром. Уже созрел план дальнейших действий. От предвкушения по спине побежали мурашки. Скорее бы пятница.

«Целых три дня» в заключении превратились в «всего три дня» на изучение крутейшей медицинской литературы в моей жизни. И прошлой и новой. Многие вещи я смог разложить по полочкам, осталось лишь попрактиковаться. Чтобы не поплыл мозг, изучение материала дробил на части. В промежутках ел, спал, качался.

Нашёл ещё одно увлекательное занятие. Окошко находилось метрах в трёх над полом и для обычного человека было недосягаемым. Но не для меня. Я подпрыгнул и подтянулся, схватившись за прутья решётки. Проем находился в полуметре над стриженным газоном. Можно было понаблюдать за кипящей жизнью курсантов издалека, зато незаметно. Никто не обращал внимания на старую башню. Ничего, скоро я отсюда выйду и приму в этой жизни непосредственное участие.

Пятница. Ещё никогда в жизни я так не ждал этого замечательного дня недели. Проснулся с первыми лучами солнца, привел себя в порядок, насколько это возможно, спрятал книжицу обратно под подкладку пиджака и сидел на краю кровати в ожидании чудесного момента. Долго ждал, часа два, но он наконец наступил.

Выпустили меня на все четыре в то же время, что и приняли, в семь сорок. Утреннее построение закончилось, все всосались в четырехэтажное здание огромной столовой. Есть хочется, как никогда, но в кипящий муравейник не пойду. По пути в общагу зашёл в чипок. Это название курсантского универмага и ресторана на площади в двадцать квадратных метров я привил всем своим знакомым. Десяток пирожков и две бутылки молока — то, что надо.

Чистый, сытый и свежий я как раз успел к началу второй пары. Можно было бы дольше откисать в своей комнате после пребывания на губе, но вводное занятие по «аккумуляции энергии и самовосстановлению» пропускать не хотелось. Некоторые думают: «а нафиг нужно первое занятие, что там интересного?». Чаще всего именно так, знакомство с преподом, который в общих чертах обрисует, о чем предмет и как он важен для курсанта и его саморазвития, но Аристарх Христофорович Ридигер был единственным высшим магом в академии, которого от статуса архимага отделяло только отсутствие родства с императором. О нем столько всего рассказано и написано, что не прийти на первое занятие было просто кощунством.

Когда ребята увидели меня, расцвели, как ухоженная клумба и подвинулись, освобождая мне место. Я видел в их глазах рвущиеся наружу вопросы, но они обломались, в аудиторию зашел Ридигер. Высокий и худой, с коротким ёжиком седеющих волос, он выглядел молодо за счет пронзительного, наполненного мегаваттами энергии взгляда. Он просканировал глазами замерших по стойке смирно курсантов, словно за мгновение сделал всем томографию. Я даже уверен, что он теперь знал о нас всё. На мне его взгляд задержался аж на целую секунду. Именно в этот момент он немного дёрнул левой бровью. Что-то во мне увидел или просто совпало? Сложно сказать.

Одно можно точно сказать, прямо на первом занятии профессор научил нас смотреть в собственное хранилище энергии, а также на примитивном уровне оценивать его вместимость и наполненность. Получилось почти с первого раза, вот что значит хороший препод. Не зря курсанты академии его так уважают. Я рассмотрел свою батарейку, как абстрактный образ, точно трактовать её объём и другие параметры нас научат позже, а вот простому способу её пополнения он научил сразу. Да, эффективность небольшая, но надо же с чего-то начинать.

На перерыве перед третьей парой я отвёл звено в сторонку для разговора. Пора их посвятить в свой план. Но сперва пришлось таки ответить на целую викторину, которую они мне устроили. Пришлось вкратце описать ощущения от кандалов и комфортное пребывание в камере.

— Так, ребят, хорош! — прервал я неиссякающий поток вопросительных знаков. — Потом расскажу подробнее, дело есть.

— Какое? — настороженно спросил Антон.

— Я за! — Андрюха вытянул руку вверх, он за любой кипиш и уже догадался, что я не на курсы макраме их позвать хочу.

— Если опять как в прошлый раз, — Кэт напряглась и уставилась на меня сквозь щелочки подозревающих неладное глаз.

— Ни хрена вы шустрые! — гоготнул я. — Дайте хоть обрисую ситуацию. Сегодня утром я узнал, что Семеновский полк выдвинул колонну мотострелков по Минскому шоссе в сторону Можайска.

— А что там случилось? — спросил Андрей, тяга к приключениям у него резко ослабла.

— В Можайске ничего, — ответил я. — За Кубинкой находится каскад прудов, а за ними лес, где обнаружен прорыв нового типа. Теперь это не подобие нефтяных луж, а расщелина длиной в полкилометра и оттуда начинает просачиваться нечисть. Они планируют зайти с запада и дать бой.

— Расщелина в полкилометра длиной? — округлила глаза Кэт. — Паш, ты в своем уме? Куда нам ехать предлагаешь? Я уж лучше с крыши старой башни на брусчатку спрыгну вниз головой, бах и всё.

— Кать, ты за кого меня держишь? Я же не направлю своих друзей на верную погибель! Ты дослушай сначала.

— Ладно, валяй.

Глава 23

Третью пару я отсидел, как на иголках. Лектора я практически не слушал, а подробно изучал карты местности, сверяя с информацией, полученной от Вити. Он как всегда мой самый лучший и надёжный источник информации. К концу пары я узнал, что Семеновский полк прибыл на место и разворачивает лагерь с быстро сборными оборонительными сооружениями. Похоже они там долго воевать собираются. Оно и понятно, у врага новая тактика. Я бы на их месте ещё и тяжёлую технику подтянул бы.

Диспозиция своих и прижатых к озеру чужих заняли свои места на листе бумаги, имитирующем тактическую карту. Витя, дал координаты еще одного такого прорыва немного южнее, который начал проявляться буквально несколько минут назад. Эта черная канавка была намного меньше первой, сказал, что мы должны справиться.

Через час после занятий, мы с увольнительными в кармане под видом рыбалки направились в сторону Наро-Фоминска, собираясь отсюда зайти к вратам, что поменьше. Минское шоссе уже было перекрыто от Можайска до Кубинки, туда подтягивались дополнительные силы, в том числе магический отряд быстрого реагирования, возглавляемый высшим магом. Нечисть повалила из разлома, как из рога изобилия и шли ожесточённые бои, которые уже начали показывать по новостям.

Дорога за Наро-Фоминском шла на северо-запад, как нам и нужно, но через пятнадцать километров уходила на запад. Повернуть на север по проселку не получилось, сразу наткнулись на военный патруль, который послал нас на хрен с нашей рыбалкой. Пришлось проехать чуть дальше и по просеке мы смогли продвинуться немного на север. До нужного разлома оставалось четыре километра.

Машину загнали в заросли, закидали лапником и обставили свежесрубленными молодыми деревцами, со стороны не видно. Полностью экипированные и вооружённые до зубов, легкой трусцой направились навстречу неприятностям. А как к ним не пойти? Они же ждут!

До малого разлома осталось около километра. Получается, что мы обошли основное поле боя и по пути не встретили ни одного патруля. Странно, конечно. Но, нам же лучше. Старая просека заросла молодыми деревцами, достигшими высоты более трёх метров. Их кроны впереди начали подрагивать и дергаться в стороны. К нам навстречу что-то двигалось. Я дернул шашки из ножен и побежал вперёд. Уже на ходу коснулся вмонтированных в основание клинков магических кристаллов и активировал силовую оснастку, по клинкам разлилось голубое свечение. Ну всё, нечисти капец!

Небольшой участок был покрыт совсем молодой порослью, и я решил встретить противника здесь. Из зарослей вышел здоровенный чёрный скорпион. Размах ног больше трех метров, длинный хвост гордо нес над головой жало, размером с голову крупной лошади. На острие поблескивал выделяющийся яд. Увидев меня, скорпион поднял клешни и бросился в атаку.

Я увернулся от летящего в меня жала и одним ударом отрубил его от хвоста. Теперь в меня полетела клешня, но тоже оказалась на земле отдельно от тела. Огромное членистоногое издало громкий скрежещущий звук и попыталось атаковать меня оставшейся клешнёй.

Можно было продолжать отрубать монстру конечности, но я решил действовать наверняка. Уворот от клешни, прыжок вперёд и мой клинок рассекает голову скорпиона надвое вдоль. На траву хлынула черная жижа, чудовище отшатнулось и осело. Ноги продолжали скрести начинающую желтеть траву, выдирая её клочьями. Массивное тело медленно продвигалось вперёд, в мою сторону.

Если насекомые и другие членистоногие в этом мире устроены также, как в моём, а пока ничто не говорило об обратном, то как устроено чудище из разлома, я не знал. Может пора заполнить эту пустоту? Я запрыгнул на спину скорпиону, вонзил шашку туда, где должен быть так называемый нервный узел, заменяющий подобным тварям мозг. Похоже я угадал, конечности поджались к телу и застыли. И всё-таки хотелось бы убедиться. Я начал вскрывать панцирь, как консервную банку.

— Ты чего это удумал? — спросила стоявшая неподалеку Кэт.

— Посмотреть, как он устроен, — буркнул я и продолжил кромсать твердый хитин.

— Ты чё, в патологоанатомы заделался? — хихикнул Андрей.

— Типа того. В черные энтомологи. Надеюсь это поможет понять, как их лучше убивать.

— Да у тебя и так неплохо получалось, зачем нужны тонкости анатомии?

— Вспомни леших, если бы подпоручик не сказал в пах им стрелять, всё могло бы хуже закончиться. Лучше помоги мне, оттяни в сторону этот кусок панциря.

— Фу, Паш, я щас блевану!

— Крюк из толстой ветки сделай и им оттяни, не уверен, что этого можно касаться голыми руками, может быть ядовито.

Завершить аутопсию не удалось, послышались треск веток и шелест листвы. Я обернулся на звук, над зарослями покачивались несколько высоко поднятых жал. У нас новые гости. Я вытер клинок об траву и пошёл им навстречу, ребята шли рядом, взяв оружие наизготовку. Антоха снайперку, а Кэт и Андрей подготовили «Шаманов». Я сказал им не вмешиваться, если на то не будет необходимости. Четыре скорпиона приближались, я приготовился к бою, когда Антон дернул меня за рукав.

— Паш, дай я свой навык проверю.

— Почему бы и нет, — пожал я плечами и прикинул расстояние до монстров, оставалось чуть больше сотни метров. — Гаси.

Антон положил ствол на ветку небольшой березки, закрыл глаза и сделал четыре выстрела, немного смещая ствол после каждого. Все жала, торчавшие над зеленью до этого, исчезли. Мы замерли и прислушались, тишина.

— Пойдём посмотрим? — с довольной рожей спросил наш соколиный глаз.

— Интересно, — хмыкнул я. — Пошли.

Приближались осторожно, вдруг они ещё живы. Когда я увидел четыре мертвых тела, у которых голова разнесена вдребезги, а передняя часть панциря распустилась истекающим черной жижей цветком, просто офигел.

— Антоха, а у тебя сколько патронов осталось?

— Не так много, но и не мало, семьдесят шесть.

— Неплохо. Давай лучше прибережём это добро на черный день.

— Почему? — обиженно спросил он. — Хорошо же получилось!

— Именно поэтому, оставим этот козырь на случай тяжелого боя. Шмаляй пока из ПП-шек, а эти волшебные боеприпасы прибереги.

— Ладно, — Антон тяжело вздохнул и закинул винтовку за спину, пристегнув специальным креплением к рюкзаку.

До разлома оставалось полкилометра, вполне возможно, что в лесу уже дохрена всякой гадости. Вот и хорошо, за этим мы сюда и пришли. Где-то вдалеке грохотали взрывы, стрекотали автоматы и пулеметы. Семёновский полк сражался. Вполне возможно, что твари из разлома, к которому мы приближались, пойдут прямо туда и зайдут с фланга и тыла. Надо поспешить.

Ломанулся через заросли, моё звено еле поспевало за мной, методично матерясь и упоминая про интимные отношения с моей матерью и разломом. Я резко остановился, чуть не свалившись в извилистый глубокий овраг, склоны которого были угольно-черного цвета. На противоположном склоне заметил копошение, из оврага выбиралось разномастное потустороннее зверьё, сбивалось в кучки и направлялось в сторону поля боя в тыл Семёновцам.

Окинул взглядом разлом, ближе оказалось обойти справа. Не сговариваясь, мы побежали туда. Интересно всё-таки, почему военные не знают об этих вратах? Почему не выставили хотя бы роту автоматчиков, чтобы их встретить? Вопрос в пустоту, никто не ответит. Еще не добежали до края черного провала, когда я понял, что начинать надо прямо сейчас.

Я дал команду обстрелять дальний склон и дно оврага из «Шаманов» и присоединился сам. Бесформенные шевелящиеся черные массы объяло огнём. Поднялся вой и визг, магическое пламя расползалось по оврагу, охватывая новые площади и десятки исчадий. Наконец-то я увидел весь потенциал этого оружия. Оставшиеся в магазине заряды я отправил вдоль оврага, дотянувшись почти до другого конца, пламя расползлось по дну и начало распространяться по склонам. С привычными нам вратами такой номер не проходил. Похоже новый тип прорыва позволял выводить в наш мир гораздо большие силы, но не был должным образом защищен. Такая побочка нам была на руку.

Перепрыгнув через относительно узкую часть разлома, я ещё до приземления снес головы паре особей, похожих на крупных обезьян. В последнем я не уверен, они продолжали трансформироваться даже тогда, когда лишились головы. Колющий удар шашками в область сердца прекратил этот процесс, они обмякли и начали расползаться на смоляные комья.

До этого я считал, что через врата проходят определённые существа. Впрочем раньше именно так и было. Этот разлом отличается не только огромными размерами, но и способом доставки. Черная биомасса сама решает во что превратиться по мере необходимости. Скорее всего испытывает разные варианты на живучесть и эффективность. Это плохо, неизвестно до чего это может дойти. Может ведь и драконов воспроизвести или что-то другое ещё хуже. Лавкрафтовских чудовищ нам ещё не хватало.

Я сказал ребятам продолжить заливать чёрный провал огнём, а сам ринулся сечь всё, что оттуда уже вылезло. Здесь были и уже знакомые монстры, и что-то новое, видоизменяющееся на ходу. Объединяло их одно — они очень легко рубились шашками и были относительно слабы, словно ещё не созрели. Надо как-то донести эту информацию до Семёновцев, но как? Мы же здесь не официально. И менять свой статус не особо хочется.

Пронесся вихрем вдоль разлома, рассекая на ходу всё, что шевелится, я подался вслед за теми, что потянулись в тыл к военным. Надо максимально ослабить этот отряд. Последний раз обернулся на охваченный магическим пламенем овраг и начал преследовать.

Монстры шли вперёд, как сомнамбулы, из точки А в точку Б. На меня реагировали, только получив удар шашкой, чаще всего смертельный. Клинки отлично справлялись с нагрузкой, не появилось ни одной зазубрины. Даже после стычки с парой крабозавров, из-за которых я отправил старые шашки на пенсию.

Шум боя всё приближался, первые ряды монстров скоро набросятся на солдат сзади. Надо срочно что-то придумать. Кажется есть идея. Нечисть идет вперёд не оглядываясь, на меня реагирует только когда я атакую. Надо подстрелить идущих впереди, причём только ранить и разозлить.

Я ломанулся вперёд, обгоняя всевозможных уродов, чтобы добраться на расстояние прицельного выстрела к идущим во главе темного войска гигантским гориллам. По одному выстрелу в каждую, потом доразрядил обойму в находящихся рядом и позади них. Сработало!

Слева раздался угрожающий рёв и топот. На меня среагировали монстры, находящиеся поблизости. Пистолет в кобуру, шашки наголо, увернулся от таранного удара твари, похожей на носорога, только ещё и с оленьими рогами на голове. Успел махнуть светящейся шашкой под колено, перерубив мышцы и связки, зверь завалился на бок и пропахал землю, жалобно завыв. Добивать его было некогда, на меня со всех сторон прыгали волки, пантеры, подходили грозно рыча другие неизвестные твари, рассмотреть которых тупо не было времени.

Вертеться мне пришлось, как юла. Монстров помельче периодически отпинывал на несколько метров в сторону и у меня это неплохо получалось. Раньше и подумать не мог, что смогу отправить в полет пинком противника почти равного мне по весу. Когда наваливались кучей со всех сторон, я просто перепрыгивал через толпу и пронзал их клинками сзади. Несмотря на все мои старания и усилия, какой-то твари удалось махнуть когтями мне по бедру, оставив пару глубоких ран, не помогла даже вплетенная в ткань магическая броня.

Я от неожиданности и боли взмыл вверх метров на пять, пытаясь понять, кто же это сделал. Коренастый широкоплечий крепыш был не больше полутора метров ростом. Головы у него не было, морда располагалась прямо на груди. Длинные мускулистые руки вместо пальцев увенчивали огромные стальные когти. Нашелся, блин, росомаха! Посмотреть вверх этот урод физически не мог. Я приземлился позади него, качнувшись вправо из-за боли в ноге. Рубящий удар шашкой рассек его тело вдоль чуть ли не по пояс. Почти «до седла», как говорится.

Монстры видимо почуяли запах моей крови и ещё более рьяно бросились в атаку. Только сейчас я понял, как вляпался. Силы стремительно покидали, раны кровоточили, заставив прилипнуть к ноге брючину. Двигаться становилось всё тяжелее, не все удары достигали цели, я начал отступать, уводя рычащую толпу в сторону. Всё чаще когти пантер достигали моих рук и ног, но тут броня всё ещё справлялась.

Перед глазами начало темнеть, когда в бой вмешались друзья. Значит разлом пылает адским пламенем и оттуда в ближайшее время никто не вылезет. Последние самовоспламеняющиеся капсулы полетели в толпу монстров, но вскоре закончились и в ход пошли ПП-шки.

Горящих и визжащих тварей раскидала в стороны гигантская горилла, которая возглавляла заходящий в тыл войскам отряд. Этот монстр был даже крупнее того, что разнесли ордынцы в лесу под Новосибирском. Я услышал свист пролетающего мимо меня топорика. Объятый голубым свечением метательный снаряд очертил небольшую дугу, оставляя светящийся след и вошёл в лоб гиганта по самое топорище. Монстр покачнулся и остановился. От продолжающего светиться топора по морде гориллы распространялись языки пламени. Зверь упал на колени и рухнул вперёд, подмяв под себя несколько уродцев поменьше, которые вереща пытались выбраться из-под огромной туши.

Такая же участь постигла второго гиганта, который пробивал себе дорогу через деморализованную обстрелом из огнеметов стаю. Потеряв вожаков, уцелевшие монстры начали разбредаться в стороны. Что-то новенькое в их поведении, раньше они бились с нами до последнего, а сейчас словно забыли, зачем пришли. Неудачный эксперимент нечисти, попытка создать организованное войско провалилась.

Я опустился на землю на пятую точку, оперевшись спиной о ствол старого клёна, а друзья бросились добивать монстров, которые теперь были каждый за себя. Самое время заняться заживлением ран, но силы иссякли, надо бы подкрепиться. Пополнять запас примитивным медленным методом нет времени. Рюкзак валялся в кустах метрах в двадцати от меня, где я его бросил сразу после того, как подрезал жилы тому носорогу. Вроде и недалеко, но совсем не близко. Друзья разбежались, их не попросишь. В следующий раз сделаю дополнительную портупею, заряженную шоколадными батончиками, штук двадцать.

Надо встать и дойти до рюкзака. Если не сделаю это сейчас, то потом уже точно не смогу. Кряхтя и матерясь я начал подниматься, опираясь на ствол дерева. Уже стою и покачиваюсь, не решаясь оторвать руку от шершавой коры. Перед глазами поплыло и я чуть не упал. Так, Паша, сосредоточься! Возьми себя в руки! Небольшое усилие и я смогу поесть, а потом подлечиться. Нога начала неметь, возможно в раны попал яд, а это хреново.

Я наконец отлип от клёна и сделал пару шагов, на третьем упал плашмя лицом вниз. Кто-то вцепился в мою ногу и тащил в сторону от рюкзака. Да твою же мать! Какая-то тварь решила напасть на меня в одиночку? Я даже обернуться не могу, чтобы узнать, кто меня тащит. Стараюсь цепляться руками за всё, что возможно. Наконец схватился за торчащий из-под земли корень. Движение остановилось. Мощные челюсти сдавили голень. Броня спасала, но всё равно больно. Рывок, рука чуть не соскользнула с корня, ногу пронзила боль. Тварюге удалось прокусить штанину? Похоже на то, почувствовал, как разливается тепло в месте укуса.

Чуть подтянулся и схватился за корень второй рукой. Я и монстр рванули одновременно, корень хрустнул и оторвался, меня снова поволокли в сторону. Интересно, в какую? В овраг тащить смысла нет, его сожгли. В какое-то логово? Почему бы просто не загрызть на месте? В голове возникла странная мысль, которая с каждым метром удаления от рюкзака крепла. Меня берут в плен, чтобы изучить и разложить по полочкам. Для каждого органа отдельная полочка. Наверняка у нечисти для этого есть специальная этажерка.

Не, на это я пойти не могу, это в мои планы не входило, а когда кто-то не хочет считаться с моими планами, меня это в высшей степени бесит. Адреналин хлынул в кровь, придав сил. Я схватился одной рукой за ствол небольшой берёзки, потом второй, рывком подтянулся к деревцу и наконец-то смог обернуться на своего обидчика.

Глава 24

Не знаю, плакать мне или смеяться. Мою ногу нещадно дербанил здоровый черный бородавочник, похожий по форме тела на Пумбу из мультика. Его глаза светились красным, морда окрасилась моей кровью. Теперь ещё и рваную рану на голени заживлять, но между мной и рюкзаком кроме увеличившегося в разы расстояния теперь встало ещё одно препятствие — не желающий отпускать мою ногу кабанчик.

Ну держись, черная морда! Я покрепче обхватил ствол берёзки левой рукой, а правой рукой выхватил Мосина из набедренной кобуры, перевёл в автоматический режим и выпустил в кабана всю обойму. Перед тем, как сдохнуть, он со всей дури стиснул мою ногу, заставив вскрикнуть от боли, потом отпустил.

Я с трудом держался за остатки сознания, сил осталось ещё меньше. Ещё немного и я вырублюсь. Обидно будет бездарно сгинуть, если тут появится ещё один такой Пумба. Этого я уже не выдержу. О том, чтобы встать и идти, речи уже не шло. С одной стороны хорошо, что этот урод впился в ту же ногу, которая уже была ранена, зато вторая здоровая. Ей я отталкивался, пока полз к рюкзаку.

Короткие очереди из ПП-шек раздавались где-то далеко отсюда. Можно было бы вызвать друзей по рации, но я не стал их отвлекать. Они знают, что я ранен, раз не возвращаются, значит не закончили добивать тёмное войско. Осталось ещё немного, мой усиленный тормозок всё ближе.

Когда добрался, дрожащими руками расстегнул молнию и первым делом отковырял бутыль с напитком, сделанным наподобие энергетика из моего родного мира. Много сахара, витамины, стимуляторы. Литр бомбезной жижи вошёл, как в сухую землю. Следом кольцо копченой колбасы и полбатона. В изможденный организм начала возвращаться сила. Я смог сесть под дерево, запихнул в рот шоколадный батончик и сосредоточился на ранах.

Кровотечение остановил быстро, теперь надо убедить мышцы и кожу захотеть вернуться в прежнее состояние. Они немного поспорили со мной, сомневаясь в целесообразности предложенных мной мероприятий, но убедительность моих аргументов и чрезвычайная настойчивость сделали своё дело. Сам процесс я не видел, глаза закрыл, чтобы лучше сосредоточиться, зато почувствовал шевеление и жжение в области ран. Следующий батончик достал на ощупь и сразу отправил в рот.

Спустя минут десять понял, что процесс завершен. Жжение в ранах прекратилось, остался лишь легкий зуд. Как всё-таки хорошо, что Пумба был один и никакая нечисть не отвлекает меня от дела. Я открыл глаза и заглянул в дыры на брюках. Там красовались свежие рубцы. Вот и отлично. Ещё одна большая булка с повидлом и бутылка молока приблизили процесс восстановления к завершению.

Встал, как ни в чем не бывало, и пошел искать свои шашки. Когда я восстановил экипировку и напялил рюкзак, услышал, что моя братва возвращается. Они и ржали и матерились одновременно. Очень интересно, что же вызвало такую реакцию. Я уже был в состоянии проявить любопытство.

— У вас всё в порядке? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.

— Да ну их нахрен! — рявкнула Кэт. Теперь я понял, что гневные реплики, которые я слышал до этого, принадлежали именно ей. — Они надо мной издеваются, Паш, ну скажи им!

— Да что случилось то? — спросил я, начиная хихикать, глядя на задыхающегося от смеха Андрея.

— И ты тоже будешь надо мной ржать? — она сжала губы и метала злобные взгляды через узкие щелочки на всех по очереди.

— Да я уже не знаю, плакать или смеяться! Поясните мне кто-нибудь, что там произошло?

— Ща, секундочку, — выдавил из себя Антон, восстанавливая дыхание. — Здоровенная мохнатая хрень размером с мамонта совершенно неожиданно рассыпалась на части и превратилась в стаю черных крыс размером с бультерьера. И все эти существа как по предварительному сговору бросились не на всех нас, а именно на Кэт.

Антоха вдруг закрыл рот рукой и замолчал, борясь с очередным приступом смеха. Кэт сложила руки на груди, надула губы и отвернулась, тяжело вздохнув.

— Ну, пока ничего смешного, — не выдержал я затянувшейся паузы. — Что дальше то?

— А вот дальше было смешно, — продолжил Антон, громко хрюкнув неожиданно для себя. Андрей не выдержал и опять сложился пополам. — Катенька завизжала так, что крыс просто снесло, как ударной волной!

Андрей сел на землю и заржал в голос.

— Блин, ну хватит уже ржать! — взвизгнула Кэт. — Я с детства боюсь крыс и ничего не могу с этим поделать! Никакое это не заклинание, я сама не знаю, как так получилось! Паш, они меня теперь баньши называют!

— Так, отставить обзывать нашу боевую подругу ненадлежащим для хорошего человека словом! — показушно рыкнул я, стараясь сам не заржать. — Чтобы я этого больше не слышал!

— Ну ладно, ладно, — поднял руки Андрей, потихоньку успокаиваясь. — Но, если бы ты это увидел своими глазами, ты бы офигел.

— Да я и так офигеваю уже. Кать, так что это было? Открылся какой-то скрытый талант?

— Сама не знаю, — она перестала дуться и теперь крепко задумалась, яростно растирая виски. — Не уверена, что смогу повторить это осознанно в другой ситуации. Может на фоне стресса так сработала ментальная атака?

— Ментально-звуковая тогда уж, — вставил Антон.

— Наверно, — пожала плечами Кэт. — Ничего подобного со мной раньше не было. Буду пытаться повторить по возможности.

— Главное на нас не пробуй, — сказал Антон. — Это хорошо ещё, что я не шибко близко был, уши заложило на пару минут и словно под дых ударили.

— Это получается, что мне придётся тренироваться в одиночестве, — тяжело вздохнула она. — А если не получится, меня просто съедят?

— Ну, во-первых, кто-то из нас должен быть поблизости, — вмешался я. — Во-вторых, не обязательно вокруг себя собирать стадо, чтобы применить эту атаку, можно подобрать относительно безобидные цели. Не думаю, что на несколько ежей это подействует хуже, чем на сотню крыс. Ещё было бы хорошо научиться фокусировать это воздействие и атаковать направленно. Так возрастет сила атаки на единицу площади и своих не зацепишь, что тоже немаловажно.

— Слишком до хрена ты от меня хочешь, — грустно произнесла Кэт и покачала головой. — Это же у меня случайно получилось, ещё раз повторяю. Ничего не могу обещать.

— Да понял я, но ты уж постарайся. Что там, кстати, с разломом, он уничтожен?

— Когда мы уходили, всё горело, — доложил Антон. — Но я бы лучше проверил ещё раз, вряд ли он уничтожен полностью.

— Тогда погнали, уже темнеет, надо выбираться отсюда.

Когда я подошёл к краю оврага и заглянул вниз, волосы на голове зашевелились. Остались лишь небольшие участки догорающего пламени, а вся остальная площадь кишела бесформенными массами. Создавалось впечатление, что кто-то невидимый лепит из живого гудрона гротескные скульптуры. Недостаток умения компенсируется настойчивостью и первозданной злостью. Неведомый творец мастерил новых чудовищ для захвата нашего мира.

Бой на северо-востоке от нас не стихал ни на минуту. Пулеметные очереди и взрывы. Основной разлом намного больше этого, я начал сомневаться, что войска справятся с ним, пусть даже с магическими боеприпасами. Успокаивала только инфа, что туда выдвинулся отряд магов. Неужели они до сих пор не на месте? Или они не справляются? Тогда дела совсем плохи.

Нечисть из оврага ещё не начала выходить, но её накопилось уже немало, а зарядов к «Шаманам» уже не осталось. Надо бежать до машины. А кто у нас самый быстрый? Правильно, я. Все гранаты из разгрузки и рюкзака я отдал ребятам и рванул к месту, где был спрятан «Долгорукий». Они должны были ждать меня и не вступать в бой без крайней необходимости.

Разгреб маскировку от багажника, достал увесистую сумку с боеприпасами, когда услышал первые взрывы. Бой начался без меня. Взял ещё гранат, восстановил маскировку и понёсся обратно. Если мои бойцы начали атаковать, значит тьма полезла из разлома наружу и без меня там никак.

До оврага оставалось метров сто, когда услышал истошный визг на грани реальности. Сразу заложило уши и скрутило живот, я споткнулся и полетел, снеся по пути несколько молодых берёз и осин. Похоже Кэт применила свой новый навык, и ведь обязательно именно в ту сторону, откуда я бежал!

Башка гудела, как с дикого похмелья, живот ныл, словно меня туда хорошенько пнули. Потряс головой, но звон в ушах никуда не делся. С трудом поднялся, схватил сумки и побежал к оврагу, если это можно назвать бегом. А неплохо она шмальнула, очень надеюсь, что с ними всё в порядке.

Как же быстро эти твари восстановили своё поголовье! Наверно даже больше, чем было. Я выбежал на широкую поляну, рассеченную чёрным провалом и застыл. Опускались сумерки и выползающие на поверхность твари выглядели особенно устрашающе.

Друзья находились по ту сторону и отступали вправо, где заканчивался разлом. На них наседала толпа монстров, от которых они отстреливались из ПП. Кэт отстранила Антона и Андрея и снова издала тот самый нереальный визг. На этот раз я перенес его намного легче, только звон в ушах усилился. А говорила не сможет, она смогла сделать удар направленным! Толпа монстров резко отхлынула, некоторые попадали, но упала на землю и сама Кэт. Ребята подхватили её под мышки потащили дальше, продолжая отстреливаться.

Бежать к ним? Не успеваю, сейчас их накроют. Быстро зарядил «Шамана» и выпустил очередь по волне монстров, которые снова приближались к ребятам. Толпа вспыхнула и ярко осветила поляну вокруг себя, издавая вой и потусторонние вопли. Я стартанул ещё до того, как взорвалась последняя капсула. Сумки и свой огнемёт бросил к ногам Андрея, выхватил шашки и бросился на монстров, которые обходили горящих собратьев и приближались к нам.

Несколько волков, бежавших впереди, я обезглавил. Пантеру располовинил в прыжке. Ещё одной, которая прыгнула мимо меня в сторону друзей, отрубил задницу вместе с задними лапами. Чувствуя нарастающую ярость и азарт, включил «режим берсерка». Такого навыка у меня не было, название из понравившейся когда-то компьютерной игры. Бешено вращая шашками, я рубил налево и направо. Успевал уворачиваться от зубов и когтей, огромных лапищ горилл, которые тутже падали на землю отсеченными.

Краем глаза засёк, что Антон заливает огнем разлом, дошёл уже до середины. Андрей накрывал приближающуюся к полю боя огромную стаю, стена огня её остановила. Я закончил рубить всех, кто оказался рядом, остался только один монстр.

Крабозавр был вдвое больше тех, о которых я затупил старые шашки. Он словно ждал, когда я закончу с особями поменьше, теперь настала его очередь меня убивать. Может он надеялся, что я к этому времени полностью выдохнусь? Да хрен тебе на хелицеры! Здоровенная клешня воткнулась в то место, где я только что стоял. Ещё один удар, и ещё. Я не торопился атаковать, уворачивался и присматривался. Надо найти у него слабое место. Монстр раззявил пасть и издал протяжный басовитый рёв.

Андрей начал осторожно обстреливать его из огнемета, чтобы меня не задеть. Тварь похоже догадалась, что рот лучше закрыть, на его морде и теле тлело штук семь затухающих капсул. Как и в прошлый раз, огнемёт их не брал.

Я начал нарезать круги, гигант был слишком неповоротлив, чтобы поспевать за мной. Попытка отрубить ему ногу не увенчалась успехом. Прямо дежавю, но почему так? Новые шашки гораздо круче старых, должны были осилить хитиновую броню, но нет. Я глянул на клинок, зазубрин нет, уже хорошо.

В двух метрах над моей головой находилось колено огромной конечности. Я подпрыгнул, оказавшись немного выше него и рубанул что есть силы, огласив своим криком окрестности. Приземлился одновременно с упавшей, как спиленное дерево, конечностью. Гигант взревел и, проявив неожиданную прыть, развернулся мордой ко мне. Пасть немного приоткрылась, откуда-то из глубины послышался нарастающий рокот и в мою сторону ринулась струя черного пламени.

Почему я решил, что струящееся и искрящееся облако мрака является пламенем? Может это и не так, но очень похоже. Клубящаяся чернота должна была охватить меня сразу со всех сторон. Я принял единственно возможное решение, прыжок с короткого разбега и приземление на спину. Шашки взял обратным хватом и всадил их в шею монстра, тут же разведя рукоятки в стороны. Мне очень повезло, что здесь не было хитиновой брони, а чешуйчатая кожа рептилии.

Зверь дернулся, и заклокотал, захлёбываясь собственной кровью. Я вонзил клинки максимально глубоко и нажал на рукояти, заставляя их разойтись ещё дальше. Твердость стали и идеальная заточка не подвели, голова рухнула вниз, повиснув на мягких тканях. Жизненно важные сосуды, хребет и глотка оказались перебиты. Тело немного приподнялось над землёй и осело на траву. Я спрыгнул вниз и отбежал в сторону, чтобы не задели дёргающиеся в агонии конечности.

— Ну ты, блин, даёшь! — восхищенно покачал головой Андрей, стоявший поблизости. — Только расслабляться рано, пойдем дожигать овраг. Может попробуем потом отработать закрывателями?

— Обязательно, — кивнул я, забирая у него свой огнемёт. — У меня, кстати, осталось несколько усиленных, я не сдал остаток в арсенал на базе в Раздольном.

— Не только ты, — хмыкнул Андрей, хитро подмигивая. — Погнали, Антон остался Кэт охранять.

Черный провал оставался черным только в дальней половине, а здесь ребята постарались на славу, всё было объято магическим пламенем. По пути встретили недобитые остатки войска, которые быстро уничтожили с помощью ПП Мосина, капсулы берегли для разлома. Когда капсулы кончились, оставшиеся темные пятна закидали гранатами.

Бросать закрыватели в огонь я ещё ни разу не пробовал, но кто сказал, что нельзя? Провернул среднюю часть зачарованного металлического диска и зашвырнул на дно пылающего оврага. Первый раз в жизни мне представилась возможность наблюдать эффект устройства. Сначала раздалось уже привычное, но более мощное фырчание, в небо ударил столб зелёного света и от ослепительно яркого пятна в стороны начали расходиться такие же режущие глаза кольцевидные волны, как от камня по поверхности воды. Вся поверхность разлома на несколько мгновений превратилась в раскаленную лаву, потом стала меркнуть, пока совсем не погасла.

Стало очень темно, и я не мог понять, это уже наступила ночь, или мы нахватались зайчиков. Скорее и то и другое. Тишину нарушало лишь легкое потрескивание на дне оврага.

Я достал из рюкзака налобный фонарик и посветил вниз. На дне выжженного провала никакого движения, только обгоревшая трава. Похоже у нас всё получилось, причём с первого раза.

Закинув «Шамана» на плечо, пошёл искать Антона и Кэт. Она уже пришла в себя и потрошила контейнер с сухпайком.

— Вот теперь ты меня понимаешь? — хохотнул я и сразу занялся тем же.

— Пвиквафно поимаю! — ответила она с набитым ртом.

Парни догадались, что мы всё равно пока никуда идти не собираемся и тоже решили подкрепиться. Шелест листвы и сверчание ещё не ушедших в зимовку насекомых умиротворяют гораздо лучше, чем рык, завывания и лязг стали. Чувствуя, что сейчас прямо здесь засну, поднялся с земли и стал собираться. Хоть разлом и уничтожен, ночевать здесь не тянет. На севере, где совсем недавно гремел бой, тоже всё стихло. Я почему-то был уверен, что это победа, а не поражение.

Разгребли маскировку, машина невредима. Амуницию скинули в багажник и потихоньку направились по просеке на юг. Катерина нашла в навигаторе деревню неподалёку. Пока не неприлично поздно, чтобы попытать счастья и постучать в окошко в поисках ночлега. Катить в Москву не было уже ни сил, ни желания.

Деревня есть деревня, где бы ты ни оказался. Встают с первыми лучами солнца, а то и раньше, ложатся вскоре после заката. Окна светились только в двух домишках из десятка, которые мы увидели на въезде. Я остановил машину и решил попробовать себя в качестве переговорщика. Когда открыл калитку, небольшая псина звякнула натянувшейся цепью и начала лаять на всю округу.

Отличный звонок, я решил подождать, пока кто-нибудь выйдет на крыльцо. Прошла минута, вторая. Несмотря на непрекращающийся заливистый лай, входная дверь так и не открылась, в окошко никто не выглянул. Странно, испугались что ли? Так я специально один пошёл, чтобы не боялись.

— Эй, хозяева! — я старался перекричать пса, но так, чтобы это не трактовалось, как угроза. — Доброго вечера вам!

Странно, опять никакой реакции. Но свет горел и до меня донесся волшебный запах жареной картошки. Небось ещё и с грибами, сейчас самый сезон. В животе курлыкнуло, хоть я и только что поел. Попробую постучать в дверь.

Стоило мне подняться на крыльцо и протянуть вперёд руку, как дверь распахнулась и мне в грудь уперлась двустволка. Пёс резко затих, и в навалившейся тишине я четко услышал звук спускаемого курка.

Глава 25

За долю секунды в голове пронеслись тысячи мыслей, никогда не думал, что человек так умеет. Красной нитью прошло осознание, как же глупо я сейчас умру. Уничтожил армию нечисти, вышел живым, а мой жизненный путь оборвётся от руки психа со старой двустволкой в руках. И мог бы, наверное, успеть отбить рукой ствол в сторону, но словно окаменел и ждал своей смерти. Но, что-то внутри подсказывало, что мне ничего не угрожает.

Щелчок, ещё щелчок…

— Слышь, ты чё, бессмертный что ли? — проскрипел из-под капюшона голос старика. Лица не было видно, лишь аккуратно стриженая седая бородка. — Не боишься?

— Ну, если я не намочил брюки, это ещё не значит, что я не испугался, — хмыкнул я, хотя было неудержимое желание обложить оппонента трёхэтажным. — А зачем так жёстко с гостями, дедуль?

— Ненавижу легавых! — рыкнул хозяин дома, не убирая ружьё от моей груди. — Зачем припёрся?

— С чего ты решил, что я легавый? — максимально невозмутимо спросил я. Можно выдернуть ружьё у него из рук и вмазать прикладом по роже, но я решил пойти мирным путём. Неизвестны причины такого поведения, вполне возможно, что оно чем-то оправдано. — Мы просто студенты, которым нужно где-то переночевать. Вот и постучал в твою калитку.

— Ты не постучал, а просто зашёл, — недовольно буркнул дед. — Ты сказал «мы»? Значит ты не один?

— Со мной ещё два парня и девушка. Да убери ты уже ствол, мы не воевать сюда пришли! Если не можешь нас принять, так и скажи, мы дальше пойдём.

— И где вы учитесь?

— Академия СГБ.

— А говоришь, что не легавые, — старик неохотно убрал ружьё и скинул капюшон.

— Но я ведь правду сказал, что мы студенты, на втором курсе только.

— Ладно, зови своих друзей, что-нибудь придумаем.

По настоятельной рекомендации хозяина, я загнал машину во двор, с трудом открыв старые провисшие воротины. Весь свой скарб оставили в багажнике, прихватив с собой лишь сухпаёк, чтобы не идти в гости с пустыми руками.

Домик снаружи выглядит неказисто, но внутри достаточно ухоженный, несмотря на долгое отсутствие ремонта. Чисто и опрятно, как на экспозиции в историческом музее. Каждая вещь находилась на своём месте, никаких признаков, типичных для холостяцкой берлоги. Хозяин дома вопреки моим ожиданиям выглядел довольно интеллигентно. Когда он снял брезентовый плащ, под ним оказалась белая рубашка на запонках, жилетка из темно-серой благородной ткани и такие же брюки. Длинные седые волосы собраны в аккуратный хвост, а очки в тонкой оправе придавали ему вид преподавателя педагогического вуза. Совсем не пишется в образ деревенского жителя, какой-то сюр.

— Я вот картошки нажарил, — сказал он, поставив в центр стола чугунную сковородку. — Думал на завтра останется, значит завтра ещё что-то приготовлю. На пятерых маловато будет, сейчас ещё сала нарежу и банку огурцов открою.

— Да вы за нас не переживайте, — сказала Кэт и обворожительно улыбнулась. — У нас собой тормозки есть.

— Свою городскую еду вы потом съедите, а сейчас угощайтесь деревенской.

— Кто вы, мил человек? — не удержался я от вопроса, усаживаясь за стол. — Глядя на вас, я никак не могу увязать с тем мутным типом в капюшоне, который встретил меня на пороге. С деревенским трудягой тоже. И ещё больше непонятно, почему вы испытываете такую глубокую неприязнь к служителям закона.

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — напрягся хозяин дома, он так посмотрел на меня, будто подозревал, что я засланный казачок.

— Извините, я никоим образом не хотел вас обидеть, — попытался я его успокоить. — Это просто любопытство, но, если это ваша личная тайна, пусть остается при вас, я без претензий.

— Ладно, брось извиняться, — старик успокоился, махнул рукой и сел на стул. — Просто я отвык верить в людей, всегда настороже. Зовут меня Валерий Николаевич, а остальное давайте лучше оставим в покое, больно ворошить прошлое. Последние десять лет я живу здесь и скорее всего это и есть мой последний приют, как бы грустно это не звучало. Расскажите лучше о себе, как там жизнь в столице?

Напряженность сошла на нет, мы непринуждённо обсуждали столичные новости и сплетни. Даже не вспомню, когда в последний раз чувствовал себя таким расслабленным. Разве что в гостях у Войно-Ясенецкого.

Несмотря на то, что кровать досталась только Кэт, а нам постелили ватные матрасы на пол, выспался, как никогда. Наверно сказались накопившаяся усталость, приятный сытный ужин и свежий деревенский воздух, напитанный кислородом из окружающих посёлок лесов. Встал с первыми петухами, все ещё мирно сопели, только кровать Валерия Николаевича была заправлена и в доме его не было.

Утренняя свежесть, пение птиц и глубокое синее небо — отличный повод для утренней пробежки. Бежал так, что из-под ног вылетал дёрн. Встречные потоки воздуха на фоне полного штиля и мелькание деревьев, мимо которых я пробегал, давали понять с какой скоростью я бегу. Это был кайф.

Вернувшись, умылся водой бочки, что стояла под водостоком, и вошел в дом. Теперь уже все проснулись и помогали хозяину дома накрыть стол для завтрака. Были мысли сегодня продолжить зачистку нечисти и помочь Семеновскому полку, но из утренних новостей я узнал, что с большим разломом справились и нам там делать нечего. Никаких новых врат поблизости не появилось, Витя не нашёл, а ему нет смысла не верить. Плотно позавтракав, мы попрощались с приютившим нас на ночь деревенским интеллигентом, так и не раскрывшим нам свою тайну и отправились в Москву. Всё-таки было что-то непостижимо притягивающее в этом старике, надеюсь когда-нибудь ещё увидимся.

— Ребят, а вы в курсе, что сегодня открывается выставка нового магического оружия в кремле? — спросила Кэт, когда мы выехали на шоссе в сторону Москвы.

— В оружейной палате? — уточнил я.

— А где же ещё, — вставил Антон. Походу он тоже был в теме. — Я пойду, но скорее всего после обеда, нашлись кое-какие дела.

— А я пойду прямо сейчас, — ответил я. — Ну сначала в общагу, переоденусь, потом сразу туда. Такое пропускать нельзя.

— Согласен, — подключился Андрей. — Но я тоже чуть позже.

— Ладно. Кэт, ты со мной? — предложил я. Мы уже въехали в черту города и до общаги оставалось минут двадцать.

— Погнали.

— Тогда через час возле нашего кафе.

— Замётано.

Я быстро принял душ, сменил полёвку на шикарный форменный синий костюм из мануфактуры Юсуповых и отправился в то самое «наше» кафе. Специально пришёл туда раньше назначенного времени, чтобы успеть насладиться чашкой ароматного кофе с их фирменными рогаликами. Заодно полистал новостную ленту Самарской губернии и поинтересовался прогрессом строительства нового цеха «Лады».

Про концерн пока не появилось ничего нового, зато нашлась куча фоток и видеороликов с четой Строгоновых. Ненавистная мачеха имела вид цветущий и счастливый, гармоничный образ богатой графини подчеркивали шикарные вечерние платья и дорогущие украшения с россыпью бриллиантов. Пожалуй, если всё это продать, то можно достроить громадину нового цеха без вливаний капитала со стороны. Эх, не туда батя деньги тратит.

Отец был рядом с ней не на всех фотографиях, выглядел более строгим и серьёзным, но на убитого горем человека похож никак не был. Рядом с ним мелькали всякие важные персоны, от губернатора до князя Преображенского. Так, опять Преображенский! Может всё-таки это именно он скрытно финансирует строительство? Что-то он зачастил в Самару. Для такой значимой особы слишком много внимания оказывается «Ладе». Несмотря даже на то, что он по поручению императора курирует всю автомобильную промышленность в стране. Может он хочет не только курировать, но и владеть всеми предприятиями? А лицо не потрескается? Не, такая холёная морда не потрескается даже при отсутствии добротного скотча под рукой.

Пролистывая фотоматериалы, присматривался только к тем, на которых был отец. На уровне подсознания пытался найти доказательства Бориных слов, что мой батя места себе не находит и сам не свой. Или он хороший актер и умеет играть на публику, или все увещевания моего приятеля и гроша ломаного не стоят. Похоже на хрен я ему не сдался. Одного только понять не могу, почему я об этом вдруг начал переживать?

Не, я не поведусь на всю эту фигню. Я смылся из дома, поменял имя и внешность не потому, что хотел заставить всех переживать и искать меня, чтобы я потом торжественно вернулся домой по дорожке усыпанной лепестками роз. Некуда мне возвращаться, никому я там не нужен. Точнее нужен, но не как старший сын и главный наследник, а как нянька для любимого младшего сыночка, в котором души не чаяли. В нем они и видели своё будущее, своего настоящего наследника, а я так, бесперспективный придаток.

Да ну вас, господа Строгоновы, плевать я на вас хотел с высокой башни! Одна только проблема осталась, Борин отец сообщил моему, что я жив. Это переключает мою жизнь в режим особой осторожности. Вполне может быть, что он поделился этой информацией со своей ненаглядной, Сонечкой. Та то с меня с живого не слезет. А может она уже и так знает, что я живой? Если тот наемник, который хотел меня прикончить, от неё, значит она знает. Он же назвал меня настоящим именем. Но может он и не от неё, четкого ответа я так и не получил. Его могли подослать те, кто хочет проглотить концерн. Нет теперь смысла гадать, раз не смог допросить перед тем, как убить, в следующий раз буду предусмотрительнее.

Входная дверь кафе слегка скрипнула, прервав мои размышления. Я специально доплачивал барменам, чтобы они не смазывали петли, это приносило свои плоды. В зеркальной дверце шкафа я увидел Кэт и челюсть моя с грохотом упала на стол.

Я привык видеть боевую подругу в спортивке, пиджаке, полёвке, парадном мундире, но ещё никогда в шикарном вечернем платье. Это что же за причина, по которой она так вырядилась? Неужели для похода в музей? Вероятность того, что вся эта красота для меня, равнялась нулю. Каких-то особых знаков внимания мы друг другу никогда не оказывали и не было и малейших подозрений о скрываемых ей чувствах.

Изящной походкой светской львицы она подошла к столику и по моему выражению лица оценила произведенное на меня впечатление. Я не придумал ничего лучше, как подарить ей аплодисменты.

— Круто выглядишь, — сказал я, поднимаясь со стула. — И какой же сегодня повод для столь чудесного преображения?

— Ты думаешь, что поход в музей с таким шикарным молодым человеком недостаточный повод? — кокетливо улыбнулась она. — Да ладно, расслабься. Мама просто давно хотела напялить на меня что-то подобное, а сегодня они с отцом и младшей сестрёнкой приехали в Москву и тоже поедут на выставку. Так что у меня просто не было выхода.

— Ясно, — я улыбнулся в ответ и, стараясь сделать это незаметно, облегченно вздохнул. Слава Богу, что все мои подозрения не оправдались. Хотя в сердце немного ёкнуло, надеюсь она не хочет меня родителям представить, как своего парня. — Кофе будешь?

— Потом.

— Тогда пойдём?

Я, как истинный джентльмен, подставил даме локоть, она положила на него свою ручку, которая в таком антураже не вызывала подозрений, что рядом со мной отличный боец, и мы вышли из кафе. Нас уже ожидало такси, на котором мы отправились в кремль.

Несмотря на то, что выставка магического оружия являлась относительно закрытым мероприятием, на входах в оружейную палату стояли очереди из хорошо одетых аристократов, понаехавших в том числе из других губерний, курсантов и военных чинов. Кэт оглядывалась по сторонам в поисках своей родни. Я с замиранием сердца делал то же самое.

На всякий случай я надел ещё и тёмные очки, выпрямился, словно лом проглотил, надеюсь так меня точно не узнают, хотя полной уверенности не было, тот урод меня ведь узнал и проследил до самой Твери. Или от Твери. Надо было бы не ходить на такое мероприятие, но сидеть под плинтусом, как загнанная мышь не по мне.

Очередь продвигалась, наши поиски родственников в толпе пока не увенчались успехом, Кэт начала переживать, а для меня наоборот в радость, лучше бы и не увидеть никого. Наконец мы вошли в здание музея. Первым делом я начал искать свободного экскурсовода, просто ходить пялиться на новые образцы, не получая о них никакой информации, мне не так интересно. Ничего удивительного, что найти не удалось, расхватали всех моментом. Тогда мы сели на хвост одной группе, которая только начала осматривать экспозицию.

На стендах было представлено много образцов нового стрелкового оружия, как поступающего в серийное производство, так и экспериментальных моделей. Были и эксклюзивные экспонаты ручной работы, для богатых коллекционеров.

Экскурсовода не всегда было хорошо слышно, но был приятный бонус в этот раз, над каждым образцом был огромный экран, на котором демонстрировались не только технические характеристики и особенности конструктивных решений, но и испытания на полигоне. Можно наглядно оценить боевые возможности каждого вида вооружения.

А вот дальше было самое интересное, по крайней мере для меня. Мы подошли к стенду, где были представлены клинки из метеоритных сплавов. От своей мечты я не мог оторвать глаз. Когда Кэт пискнула, что нашла своих и потащила меня к ним, я не очень вежливо отстранился с предложением познакомиться в другой раз, надеясь, что его никогда не будет. Она нахмурилась, но потом махнула рукой и ушла. Ну и слава Богу, этого мне только не хватало.

Напряженно вслушиваясь в комментарии экскурсовода, я пялился на экран, где демонстрировались возможности оружия космического происхождения. Меч из прилетевшей на Землю стали перерубал булатный, словно тот был сделан из дюраля. Вот это я понимаю, вещь! Жаль только и цена на них была совершенно неподъёмная.

К моему удивлению экскурсовод упомянул, что данное оружие представляет большой интерес только для коллекционеров, а для элитных войск, которые лезут в самое пекло бороться с нечистью, теперь разработано новое более эффективное оружие, осилить которое может не каждый. Так, а с этого места поподробнее!

В следующем зале были представлены разнообразные клинки из сплава осмийтривольфрама и иридия. После уничтожения большого разлома в Сибири были найдены залежи руды самых тяжелых и твердых металлов, а современные технологии, в том числе магические, позволили превратить кристаллы бинарного соединения осмия и вольфрама в невероятно прочный сплав. Для удержания кристаллической структуры в сплаве и обретения им небывалой прочности использовались магические кристаллы, которыми инкрустировали основание клинка. Буровато-серые шпаги, мечи, сабли и шашки смотрелись очень эпично. Туго оплетенные кожаным шнуром рукоятки обеспечивали максимально эффективное удержание богатырского клинка в руке. Почему богатырского? Да потому что и вес этих изделий был почти втрое больше, чем у обычного оружия таких же размеров.

Приятно удивила цена этих шедевров оружейных мастеров. Она один хрен была заоблачной, но на порядок меньше, чем на такие же изделия из метеоритной стали. Осталось лишь немного поднакопить и эта прелесть пополнит мою коллекцию. Такой шашкой я точно смогу перерубить клешню крабозавра. Ну именно этот подвиг меня не особо интересует, а вот башку этим тварям можно будет отрубить с одного удара. Быстрее бы добраться до третьей ступени, тогда у меня хватит сил фланкировать этими увесистыми пташками достаточно долго.

Я покинул группу, с которой ходил до сих пор и решил остаток экспозиции пройти самостоятельно и побыстрее. Мельком бросил взгляд в сторону дружного семейства Кэт, видел счастливый взгляд её матери, которая не могла налюбоваться на красавицу дочь в вечернем платье, которое до этого на неё напялить никак не получалось. Потом встретился взглядом с Кэт, она сразу погрустнела и отвернулась. Она что действительно хотела представить меня родителям именно в том качестве, о котором я и думать не хотел? Да ну нафиг!

Быстро перемещаясь по залам оружейной палаты, я пару раз встретил знакомый силуэт, пытаясь припомнить, где я видел его раньше. В глубине души поселилась тревога, чуйка подсказывала, что что-то не так, неправильно. Но вот что?

Ответ на этот вопрос я получил только тогда, когда столкнулся чуть ли не лоб в лоб с графом Строгоновым. Внутри всё сжалось, я усердно делал вид, что смотрю по сторонам, а сам, воспользовавшись известным эффектом темных очков, неотрывно смотрел на него. Отец остановился в центре зала, обводя его глазами, потом его взгляд остановился на мне.

Я хотел было пройти дальше, в следующий зал, но в проходе каким-то знатным особам приспичило восторженно высказывать друг другу комплименты. Отец внимательно всматривался в моё лицо, подозрительно прищурившись. На какой-то момент мне показалось, что он начинает улыбаться, но потом снова посерьёзнел, покачал головой и пошёл дальше. Если вы слышали, как с крыши пятиэтажки падает бульдозер, то камень с моей души упал ещё громче. Правда этот грохот усладил только мой внутренний слух.

Что он делает на выставке? Он, как и многие другие богатые аристократы, обладает неплохой коллекцией холодного оружия, можно именно этим объяснить его появление здесь. Но это было не так. Я сразу заметил, что до боли знакомый силуэт практически не обращал внимание на экспонаты, а словно кого-то искал, обшаривая взглядом толпу. Он явно кого-то искал. И этот кто-то скорее всего именно я!

Потихоньку, бочком, стараясь не попасться ему на глаза ещё раз, я стал продвигаться в сторону выхода. Недалеко от тяжелых резных дверей, окованных позолоченным металлом, я встретил семейство Кэт. Она заметила моё стремление к выходу и попыталась окликнуть, но я покачал головой и практически выбежал на улицу, разочаровав её ещё раз.

Голубое небо затягивали облачка и начал моросить первый осенний дождь. Прохладный ветерок охладил мои пылающие щёки, принеся облегчение. Он меня не узнал, вот и прекрасно, значит доктора в Тамбове постарались на славу. Чтобы как следует успокоиться, я решил пройтись пешком. Вышел на Кремлевскую набережную и порыв ветра со стороны реки окончательно остудил меня, даже мурашки побежали по спине. Радуюсь, как малолетний подросток, ей Богу! Свалил от папки, чтобы не схлопотать ремня за то, что нашкодил.

Брусчатка тротуара и чугунные перила набережной были покрыты мелкими капельками, еле моросящий дождик начал нарастать. Неплохо бы уже поймать такси, но, как назло мимо меня проносились только элитные авто богачей и лимузины правительства. Один такой притормозил возле меня, я напрягся. Бронированное стекло начало опускаться и в окне появилась очень красивая ухоженная девушка. Обворожительно улыбаясь, она обратилась ко мне.

— Молодой человек, а вы не подскажете нам, как попасть на выставку оружия в кремле? С какой стороны лучше подъехать?

Я оглянулся назад, обдумывая, как ей объяснить схему проезда, как вдруг открылась задняя дверь, оттуда выскочили двое. Меня снова сковал паралич, как тогда в подворотне моего дома на рублёвке. Амбалы подбежали ко мне, надели плотный мешок на голову и потащили. Последнее, что я услышал, был их короткий разговор с той самой девушкой.

— Это точно он? — спросил грубый мужской голос.

— Да точно, точно! — ответила ему незнакомка. — Грузите его в машину!

Потом голову сдавило незримыми тисками, и я отрубился.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бестужев. Служба Государевой Безопасности

Content

Бестужев. Служба Государевой Безопасности.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene