Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвёртая

Глава 1

Я ведь ехал в Самару спокойно, будучи уверенным, что надо просто приехать и помириться с отцом. Сейчас я стоял перед кроватью и тупо смотрел на кровавое пятно. Так, постой, отставить панику! Ведь есть вероятность, что эта кровь принадлежит не отцу! Подключаем соображалку. Охраны нигде нет, в том числе Николая, легендарного начальника охраны. Словно их всех отпустили во внеочередной отпуск. В обеденном зале единственный труп — служанка Светлана, которая скорее всего накрывала на стол.

Я пулей выбежал в обеденный зал и выглянул в окно, лимузина отца не было. Они укатили только что! Но я не слышал никакого движения! Кроме наших шагов, естественно. Злоумышленники ждали нас и передвигались по воздуху? Бред какой-то. Происходящее не укладывалось в голове, какой-то сюр! А может они ещё здесь? Но, кто тогда уехал?

За несколько секунд в голове пронеслась тысяча версий того, что здесь могло произойти. В этот момент я услышал рядом тихий стон. Обернулся на звук, Светлана была ещё жива, хотя по внешнему виду ни за что бы не подумал. Плохой из меня эксперт, теряю хватку.

— Света, кто здесь был? — спросил я, упав перед ней на колени и помогая сесть.

— А вы кто? — слабым голосом протянула она.

— Я друг Михаила Фёдоровича, хочу ему помочь.

— Не припомню, чтобы он дружил с военными, — она с сомнением окинула взглядом меня и друзей. — У него нет новых друзей, а старые оказались дерьмом.

— Ты знаешь тех, кто был здесь?

— Конечно знаю, он не раз приезжал на обед с этими господами, но это не ваше дело! — Светлана попыталась встать, но я удержал её. — Отпустите меня немедленно, я позвоню в полицию!

— Обязательно позвонишь, — сказал я с нажимом, не давая ей подняться. — Только скажи мне, что знаешь, я должен успеть его спасти! Да поверь ты мне уже, что я не враг! Мы уйдём, а ты вызовешь полицию.

Она с сомнением посмотрела мне в глаза. Возможно мне показалось, но она меня узнала! По глазам?

— Помогите мне встать, молодой господин, — сказала она, эту фразу я слышал от неё и раньше, так она часто обращалась ко мне. Не по имени, а именно так. Значит узнала. Я легко поднял её и поставил на ноги.

— Но как? — спросил я, надеясь, что она поняла суть моего вопроса.

— Этот взгляд, — хмыкнула она. — Я всегда догадывалась, что в этом тихом омуте черти водятся. А ещё всегда знала, что вы любите отца, Дмитрий Михайлович. Ваш отец часто приезжал домой на обед со своими старыми партнёрами, которые занимались дизайном новых спорткаров. Это господа Паулуччи и Кампанари, вы должны помнить их.

— Так это они устроили тут это всё?

— С ними был ещё один господин, гораздо моложе, раньше я его не видела. Это они привели его. Он мне сразу не понравился. Он всё время говорил за них, как сын за детей в кабинете директора школы. Я чувствовала от него угрозу, поэтому спряталась за шторой, чтобы подслушать разговор, дальше ничего не помню. Мне кажется они больше говорили не о концерне, а о какой-то пропаже, которую надо найти.

— Выходит, что эти два итальянца, которые столько лет работали на отца, вовсе никакие не друзья?

— Наверно, но мне кажется, всё дело в чужаке, который с ними пришёл. А ещё Михаил Фёдорович зачем-то распорядился, чтобы вся охрана вместе с начальником, Николаем Ивановичем, вы его должны помнить, уехали из усадьбы. Тот ещё бухтел по этому поводу, но подчинился.

— Продиктуй его телефон.

— Да, конечно, — она продиктовала мне номер Игнатова, телефонов итальянцев она не знала, оно и понятно, зачем это прислуге.

— Вызывай полицию, про нас не говори ничего! Поеду искать этих уродов.

— Хорошо, мой молодой господин, буду молиться за вас и за Михаила Фёдоровича. Он так скучает по вам, было бы здорово, чтобы вы вернулись домой, Софьи ведь больше нет, сбежала.

— Не сбежала, её совсем нет, — вставил я.

— Неужели вы?…

— Цыц! — я прижал палец к её губам. — Не говори больше ничего. Разберёмся.

Я махнул рукой друзьям, и мы выбежали на улицу. Я нисколько не удивился, когда увидел, что все четыре колеса «Юпитера» спущены. Лечить шины я так и не научился, а ждать выездной шиномонтаж некогда. Мы достали из багажника амуницию и экипировались. Мирная миссия обрела совсем другой оборот. Вызвать такси в таком виде? Не пойдёт.

Я набрал Игнатова, тот снял трубку на первом гудке. Рассусоливать некогда, я изложил суть дела в трёх коротких предложениях. Чем мне всегда нравился этот вояка в отставке, что всё хватает на лету. Через пять минут во двор влетели две чайки и из них высыпала вся охрана, которая должна была сегодня находиться в доме. Больше чем уверен, что Николай Иванович не уезжал далеко, а находился где-то поблизости. Я бы на его месте жучков в доме понаставил, похоже он этого не сделал или ему помешали.

Игнатов увидел меня и сразу вскинул пистолет, целясь в голову. Сразу узнал ночного гостя. Я предупредил друзей о возможной реакции, и мы даже не притронулись к оружию, несмотря на то, что в нашу сторону смотрели больше десятка стволов.

— Николай, скажи своим, пусть опустят оружие, — спокойно сказал я. — Это же я, Дмитрий Строгонов.

— Ага, конечно, — процедил он сквозь зубы. — Я тебя помню, не вешай мне лапшу на уши! Что вы сделали с графом?

— Я очень любил твою старую собаку, Изольду, помнишь? Я был единственным, кому она разрешала себя гладить.

— Она даже мне не особо давалась, — пробормотал он и опустил ствол. — Только молодому господину. Кто так называл юного графа?

— Светлана. Она жива, но её чуть не убили. Я сказал ей вызвать полицию. У нас нет времени, Николай, отец в беде, надо поторопиться.

— Они уехали на фамильном лимузине? — спросил Игнатов, велев остальным убрать пушки.

— Да, у нас из-под носа, а мою машину вывели из строя.

— Садитесь с нами, в лимузине есть маячок, я его быстро найду.

Я со своими бойцами уселся в «Чайку», за рулём которой был сам начальник охраны. Остальным охранникам пришлось набиться во вторую машину, как в маршрутку в час пик. Николай потыкал пальцем в большой экран на торпеде автомобиля и на нём высветилась карта, по которой двигалась пульсирующая красная точка. Он вдавил по газам, сделал «полицейский разворот», на который тяжёлый автомобиль изначально не был рассчитан, и рванул к воротам.

Через пару минут вторая «Чайка» отстала, но я об этом не переживал, главное быстрее догнать лимузин. А последний уверенно двигался на восток и уже выехал на Зубчаниновское шоссе в направлении района, застроенного особняками элиты и не только. Вопреки моим ожиданиям, в район элитной застройки лимузин сворачивать не стал, а помчался дальше, на выезд из города.

Игнатов гнал на грани фола, обгоняя, подрезая, постоянно бил по клаксону. Несмотря на все его старания, к лимузину мы приблизились не на много, машин на дороге было слишком до хрена. Даже если захочешь не разгонишься.

Я чуть не подпрыгнул, когда у меня зазвонил телефон. Номер не известный, но звонил настойчиво. Друзья уставились на меня в немом вопросе, мол какого ляда не беру трубку?

— Дима, это ты? — голос отца я не мог спутать ни с каким другим. Я не помнил его номер, но этот точно не его, значит звонит с чужого.

— Да, это я, — ответил я и постарался проглотить застрявший в горле ком. — Где ты, пап?

— Дима, послушай меня внимательно, эти нехорошие господа хотят, чтобы я преподнёс им тебя на блюдечке с голубой каёмочкой, но этого не будет! Уезжай из Самары немедленно!

— Но, отец! — попытался я возразить, но в трубке был уже другой голос.

— Слышь, малец, ты же хочешь, чтобы твой папочка не умер, правда? — Мне показалось, что я слышал этот голос раньше. — Только ты можешь предотвратить ту жуткую участь, что ему уготована. Будешь делать так, как я скажу, и он останется жив.

— Дима, уезжай! — услышал я издалека голос отца. — Не слушай его, беги из города! Я сам здесь разберусь!

— Да заткнись уже! — рыкнул голос, который мне только что вещал из телефона. — Разберётся он, сдохнешь скоро как собака! Это я не тебе, Дим! Всё будет хорошо с твоим отцом и с тобой, но нам надо встретиться. С Аэропортовского шоссе поворачиваешь на железнодорожную станцию «Смышляевка», там увидишь старый облезлый склад с зелёной крышей. Вход с востока, приходи один, иначе папенька внезапно умрёт. Так что не балуй, жду с нетерпением.

Трубку бросили. Я пытался перезвонить, но кибербарышня каждый раз сообщала, что абонент вне зоны действия сети. Содержание разговора я в подробностях изложил Игнатову.

— Похоже они не догадываются, что мы у них на хвосте, — пробубнил он себе под нос. — Неплохо. У них не будет времени подготовиться к встрече. Короче так, один ты туда не пойдёшь. Мы окружим этот чёртов склад и войдём одновременно через все окна и двери.

— Николай Иванович, — остановил я его изложение плана. — При всём моём уважении к вам, я сам буду решать, что делать.

— Кто? — поперхнулся он и уставился на меня, забыв про дорогу. — Ты?

Я молча поднёс к его носу браслет, на котором красным по чёрному красовалась надпись «ВМ-0». Он сдвинул глаза в кучку, я поднёс слишком близко, но надпись смог разглядеть.

— Ого, — только и сказал он, покачав головой. — Высший маг в такие-то годы. Уж не по стопам ли отца идёте, Дмитрий Михайлович?

— Ага, по ним. След в след, — хмыкнул я, потом вспомнил про внезапное завершение его карьеры. — До определённого момента, конечно.

— Понял, принял, — кивнул Игнатов. — Командуйте, ваше сиятельство.

— Я пойду туда один, а вы со своими бойцами осторожно и незаметно обложите здание со всех сторон, чтобы ни одна мышь не проскочила. Антон найдёт удобную форточку для обстрела помещения сверху, Андрей на стрёме у главного входа, Кэт идёт следом за мной, врубив стелс.

— Кого я должна врубить? — удивлённо протянула она. — Ты меня ни с кем не путаешь?

— Я имел ввиду невидимость, Кать. В случае необходимости жахнешь криком баньши в того, кого я укажу. Или на своё усмотрение, если вдруг всё пойдёт не так. Есть один нюанс, они захотят убедиться, что я один. Занимаете свои позиции после того, как меня впустят внутрь.

— Ох, не нравится мне эта затея, Дмитрий Михайлович, — покачал головой Николай Иванович. — А вдруг они вас сразу убьют? Мне кажется, они не просто поболтать собираются. А потом и Михаила Фёдоровича прикончат, а мы даже затвор передёрнуть не успеем.

— Ещё один момент, Коль, — обрезал я его пламенную речь. — Меня зовут Павел Петрович Бестужев, это официальная версия и попрошу её добросовестно придерживаться.

— Понял, Павел Петрович. Кажется, мы приехали.

— Заруливай сразу за ту кучу контейнеров справа. И своим орлам скажи, пусть туда тоже едут.

Он молча кивнул, по лицу было видно, что его коробит от того, что им командует человек, который минимум в два раза младше. Несмотря на терзавшие сомнения, он делал всё точно так, как я сказал.

С дороги к штабелю морских контейнеров мы съехали по траве, чтобы не поднять столб пыли, иначе нас и с орбиты заметно будет. Все подготовили оружие, Антоха залез на контейнеры и направил прицел на вход в склад, чтобы немедленно доложить о том, что я уже внутри.

Я осмотрелся, потом повернулся к Кэт.

— Скилл прокачала? Справишься?

— Не совсем поняла, но кажется догадалась, что ты имеешь ввиду, — улыбнулась она. — Сумеречным зрением ты меня теперь не разглядишь. Минут пятнадцать должна продержаться.

— Пойдёт, вряд ли больше понадобится.

— Они все вошли в склад, Паш, — шепнул сверху Антон. — Можно начинать. Один трётся у главного входа, тебя, наверное, высматривает.

— Нужно появиться с другой стороны, чтобы они нам всю контору не спалили. Кать, проведи меня до того сарая, что ближе к вокзалу, потом только ты невидимой останешься.

— Это немного сократит мой ресурс.

— Так надо, погнали. Остальным приготовиться.

Кэт уже привычным жестом развела руки и вокруг нас возникла зыбкая сфера. В этот раз мыльным пузырём дело не ограничилось, мир вокруг нас изменился. Мы словно попали в подобие изнанки в красно-чёрных тонах. Она пошла в сторону указанного сарая, стараясь аккуратно ставить ноги, чтобы не поднимать пыль. Я шёл след в след, почти касаясь её.

До сарая мы дотопали за три минуты. Часовой так и стоял на входе, отслеживая периметр. На нас он задерживал взгляд не дольше, чем на остальном пейзаже. Катин скилл работает. Когда мир вокруг обрёл прежние краски, я проверил своё снаряжение. Один хрен с меня потребуют его сдать перед входом, но пусть это лучше будет поблизости, чем в машине оставлять.

Кэт внезапно исчезла и сумеречное зрение не смогло выдать её местонахождение. Правильно, нечего высиживать, всё равно никто не вылупится. Я уверенным шагом направился ко входу в склад. Часовой сразу заметил меня и ждал, когда я подойду ближе. Когда оставалось метров двадцать он поднял руку.

— Стой там! — наемник пытался сохранить бравый вид, но я заметил, что он маленько поссыкивает. Боится, значит уважает. — Оружие на землю складывай. И сабли тоже!

— Ты шашку от сабли отличить не можешь? — хмыкнул я, отстегивая ножны от портупеи.

— Да мне начхать! — гаркнул мой оппонент, когда я избавился от оружия.

— Твоя шея может быть не согласна.

— Пистолет под штаниной на правой ноге! — чуть не взвизгнул он от злости. Лай, Моська, лай. Долаешься у меня.

Вынув небольшой пистолет из потайной кобуры на правой голени, я остался полностью безоружным. Они забыли учесть, что я и голыми руками могу всем головы пооткручивать. Часовой распахнул дверь шире и пропустил меня вперёд, стараясь держаться подальше, на всякий случай.

Склад был рабочим, большую часть свободного пространства занимали высокие штабели контейнеров, ящиков и поддонов с кубовыми мешками. В относительно узком проходе, в самом центре нагромождения сидел мой отец, привязанный к стулу. Руки были за спиной, скорее всего скованные подавляющими магию наручниками. Увидев меня, он поник.

— Ну зачем ты пришёл, Дима? — пробормотал он и тяжко вздохнул.

— Да потому, что он любит тебя, несмотря на то, как ты его гнобил последние годы, — прозвучал голос откуда-то сбоку. — Ты такой простак, что Софье ничего не стоило обвести тебя вокруг пальца.

— Ублюдок! — рыкнул отец на говорившего.

В проход вышел мужчина в годах и остановился на безопасном расстоянии от Строгонова. Похоже он боялся его даже связанного и обессиленного. Я видел его раньше у нас дома, это один из его партнёров. Вот не помню только его фамилию. Кажется, Паулуччи.

— Даже в таком состоянии он огрызается! — кивнул он на моего отца и гаденько улыбнулся. — Предлагаю тебе обмен, Дима. Ты остаёшься здесь связанным, а отец уходит и будет мучаться до конца жизни, какой же он придурок. Он это заслужил, не правда ли?

— Не правда! — резко ответил я. — У меня другое предложение, ты отпускаешь его и, возможно, умрёшь быстро, без мучений. По-моему, замечательное предложение, не правда ли?

— Ты сейчас не в том положении, чтобы выпендриваться, — выдавил итальянец, но улыбка медленно сползла с его холёного лица. — У тебя ещё есть выбор, но скоро его не будет, решай сейчас!

— Дай мне ещё одну минуту, — решил я немного потянуть время. — Мне нужно подумать, каким образом тебя прикончить, чтобы тебе было особенно больно и обидно. Наверное, лучше так же, как я поступил с Софьей, сначала отрубил ей руки, а только потом голову. Как тебе такой вариант? Думаю, самое то. Или может ещё и ноги сначала, а только потом голову? Не люблю повторяться, всё время ищу что-то новенькое.

У Паулуччи лицо налилось кровью от моей проникновенной речи. Мышцы на висках заходили ходуном, а кулаки сжались до белых костяшек. Новость про Софью окончательно вывела его из равновесия. Отец было встрепенулся, когда услышал, что это я убил его вторую жену, потом закивал головой и уткнулся взглядом в пол.

— Значит ты так заговорил, щенок? — прошипел итальянец. — Ты слишком загордился, считая себя бессмертным и всемогущим! Боги по земной тверди не ходят! И ты и твой отец простые смертные! Вы оба будете умирать очень медленно и очень мучительно! Фёдор, твой выход!

— Я же просил не называть меня по имени! — раздался голос из-за ящиков слева. — Впрочем, это уже не важно.

К отцу подошёл молодой человек в строгом, но очень дорогом костюме. На такие вещи у меня взгляд намётан. Лицо тоже показалось смутно знакомым, но не уверен, что я раньше с ним встречался. Может видел по телевизору? Или в новостных лентах в сети?

Этот товарищ, который мне совсем не товарищ, разговаривать особо не собирался. Я видел, как отец начал вертеться на стуле, пытаясь освободиться от пут, но у него ничего не получалось. Потом этот человек сделал пару шагов мне навстречу, закрыв собой отца. Судя по тому, как у последнего расслабленно раскинулись ноги, его оглушили. Главное, чтобы не убили. На ладонях молчаливого незнакомца начали зарождаться чёрные вихри, которые стремительно увеличивались в размере и начали ускорять вращение. Одновременно с этим я почувствовал, как по ногам поднимается лёгкое онемение и покалывание, на меня накладывают «путы».

Глава 2

Наивный чукотский юноша! Он наверно и не подозревает, что мне эти чары по барабану. Ладно, подыграю, замру, как соляной столб. Только вот черные вихри набирали обороты и поднялись уже на пару метров над его ладонями.

Погоди-ка, он назвал его Фёдор? Насколько я помню, «путы» могли накладывать Сугорские. Софья упомянула, что такие же амулеты есть у Альтенбургского, но это точно не его сын и скорее всего вообще не родственник. Апраксин и Остерман, псы Альтенбкргского, по-моему, тоже упоминались. Кажется, я догадался, кто передо мной.

— Фёдор Алексеевич, да вы же нечестно играете! — усмехнулся я. — Вот ваш папенька погиб в честном бою от моего меча, а вы, господин нехороший, ссыкло и тряпка, такого даже на дуэль вызвать ниже собственного достоинства. Или вы хотите опровергнуть моё утверждение?

— Так это ты его грохнул, мразь? — рыкнул он и вихри над его ладонями дрогнули.

— Было дело, правда он использовал эту сраную «сиреневую смерть», ну откуда ему знать, что мне на неё начхать. Как на твои «путы» и эти грёбаные вихри, которыми только детвору на улице пугать, лучше бы не утруждался. Просто сдайся и всё, попадёшь на каторгу, зато живой останешься.

— Тебе плевать на «путы»? — вскинул брови мой оппонент. — Да ты же блефуешь, урод! Думаешь, что я тебе поверю? Ты и шага сделать не сможешь!

— А если сделаю, согласишься на честную дуэль? — хмыкнул я и сложил руки на груди, игнорируя лёгкое онемение и покалывание в них.

Этот жест уже неплохо подействовал на младшего Апраксина. Спесь с его рожи подсбило. Пока он удивлялся этому моему небольшому достижению, я решил продолжить и сделал шаг вперёд, тихо шепнув через плечо условную команду для Кэт. Я слышал, что она успела подобрать шашки с щебёнки перед тем, как войти следом за мной в старый ангар.

Фёдор Алексеевич труханул не по-детски, когда я сделал шаг, проигнорировав его магию. Такое он точно видел впервые в жизни. О честном бое по типу дуэли не могло быть и речи, это явно не его конёк. Уж кто и блефовал здесь, так именно он. Черные смерчи, которыми он хотел убить меня красиво, начали превращаться в чёрное облако, а затем в голову демона. Какие же вы одинаковые и предсказуемые, впору начать зевать от скуки. Прошлый опыт научил меня не недооценивать противника, поэтому я решил не расслабляться.

Я сделал шаг назад и завёл руки за спину, тут же ощутив рукоятки шашек в своих ладонях. Они выпорхнули из ножен, как вальдшнеп из кустов. Чёрная рогатая башка быстро увеличивалась и обретала плотность. Даже быстрее, чем это делал князь Сугорский. А Федя не так уж плох, жаль только, что трус.

Глаза демона полыхнули расплавленной лавой, пасть распахнулась и в меня выстрелил длинный, пышущий жаром язык. Только у меня в руках уже были мои любимые шашки. Я за долю секунды влил в них достаточно силы и начал быстро читать молитву. Резко выбросив клинки вперёд, я направил в глотку нечисти поток света. Огненный язык, не долетев до меня меньше метра, отделился от основания и превратился в рассеивающийся в воздухе чёрный туман. Поток света вошёл в глотку огромной головы, разрывая её на части.

За расплывающимися мутными клочьями не было видно, что происходит по ту сторону. Больше всего я переживал, что они прикончат отца, пока я не вижу. У нас уже был готов ход конём — Кэт охватила меня аурой невидимости и мы решительно двинулись вперёд. Чего я и опасался, пожилой итальянец прижал к горлу отца лезвие внушительного охотничьего ножа, Апраксин стоял чуть поодаль и приготовил к метанию чёрные файерболы. Не обнаружив меня на прежнем месте, он занервничал ещё больше.

Справа из-под крыши прозвучал выстрел, слева почти с уровня потолка вылетели два бешено вращающихся топорика, ребята даром время не теряли. Пуля раскидала мозги маркиза Паулуччи, топорики предназначались Апраксину, но тот оказался не таким уж слабаком, оба метательных снаряда отразились от магического щита и повтыкались в деревянные ящики. Получив пулю в плечо, из-за нагромождения палетт вывалился маркиз Кампанари, который до этого момента предпочитал отсиживаться в сторонке. Следующая пуля попала ему точно в затылок, оборвав его последний рывок.

Порадовал отец, он нисколько не испугался того, что происходит, а с интересом наблюдал за трассерами пуль и метательными ножами, которые пустил в ход Андрей. За несколько секунд все, кроме Фёдора, оказались мертвы. Младшего Апраксина ничто не брало. Этот вопрос я буду улаживать сам.

Фёдор побледнел, когда понял, что остался в итоге один. Сдаваться просто так он тоже не собирался, прекрасно понимал, что ничего хорошего его не ждёт. Для него остался только один вариант — биться, как лев, в надежде на лучший исход.

Пока Кэт не вырубилась из-за полного истощения, я приказал ей уйти в сторону и отключить невидимость. Она подчинилась очень неохотно, хотела бахнуть крик баньши, но я прекрасно понимаю, что после этого она уйдёт в аут.

Фёдор, увидев меня прямо перед собой, расцвёл, как вишня в мае. Видимый противник гораздо приятнее сердцу, чем невидимый. Он развел руки в стороны и начал читать заклинание на каком-то смутно знакомом древнем языке. Не, не латынь, это я бы сразу узнал. Ну что, дать ему шанс показать себя? А ху-ху не хо-хо? Надоели вы все уже! Знаешь, Федя, а ведь папочка по тебе, наверное, соскучился!

Мысленной командой направляю кучу силы в клинки и быстро читаю молитву. Клинки уже вспыхнули ярким светом, когда к рукам моего оппонента потянулись тени со всех углов склада, свет померк и стало труднее дышать. Я резко выбросил руки вперёд, направив острия клинков ему в грудь. Пучок света, устремившегося в Апраксина, был таким ярким, что я пожалел о забытых в машине очках.

Накапливающаяся в помещении тьма схлопнулась, как только управляющий процессом маг превратился в обугленную головешку с дымящимся кратером в грудной клетке. Нюансы изменения его анатомии я смог разглядеть только после того, когда как следует проморгался, разгоняя зайчиков. Отец так и сидел на стуле связанный и скованный. Вроде невредимый, смотрит на меня с гордостью и уважением.

Я принялся развязывать верёвки, пока Антоха ковырялся с замком наручников. Через пару минут отец был освобождён, но всё ещё обессилен. До машины он шёл, опираясь на меня и Игнатова. Хорошо хоть один из охранников догадался пригнать стоявший неподалёку фамильный лимузин, собранный в единичном экземпляре на «Ладе» прямо ко входу на склад. Николай сел за руль, батю я усадил рядом с ним, а сам сел со своими бойцами сзади, места там хватало. Охранники расселись по «Чайкам» и внушительный кортеж вальяжно выкатился на трассу по направлению к центру города.

— А Алёшка где? — спросил я отца. Не то чтобы за него переживал, он же мне не родственник совсем, как оказалось. Просто он ещё ребёнок и отвечать за поступки потаскухи матери не обязан.

— В надёжных руках, — ответил он после тяжкого вздоха. Явно нерад, что я затронул эту тему.

— Спрятал?

— Отправил, — отмахнулся отец.

— В смысле? — я сдвинул брови и тряхнул головой. — Куда?

— Дошли очень неприятные слухи, и я решил проверить, — сказал он и закашлялся. — Он нам с тобой никем не приходится.

— Это я уже в курсе, Софья успела рассказать перед смертью.

— Дим, я уже понял, что это ты её убил и понял за что, но мне всё равно неприятно мусолить этот факт, давай не будем о ней.

— Да, договорились, — кивнул я сам себе. И, хотя у меня ещё были вопросы по этой теме, сам себе пообещал её избегать. — Так где Алёшка?

— В монастырь отправил, — неохотно буркнул отец. — Искать его биологического отца я не собираюсь, захочет — сам найдёт. А если нет, выучится при монастыре, станет священником. Хоть кто-то пойдёт по светлому пути у непутёвых родителей.

— Жёстко, — хмыкнул я. Хорошо хоть меня не додумались в своё время в монастырь отдать. — Но справедливо. А сейчас куда едем?

— Домой, куда же ещё.

— Уверен?

— Абсолютно. Усилю охрану, впускать никого не буду, руководство концерном буду вести дистанционно, пока не вытравлю всех гнид. Ты очень вовремя приехал, спасибо тебе.

— Да я приехал поговорить, а тут такое. Хорошо, что успел.

— О чём хотел поговорить? — обернулся отец и внимательно посмотрел мне в глаза. — Что-то случилось, чего я не знаю?

Я сделал паузу, размышляя, с чего начать. Отец продолжал смотреть на меня и, не получив быстрого ответа продолжил.

— Извини, я старый дурак, даже не сказал тебе, как рад тебя видеть. Ещё тогда в «Каменной чаше», когда ты тащил меня через лес на плече, я понял, что это ты, хоть и терзали сомнения. Я ведь всё это время тебя искал. Сначала, конечно, злился, думал наказать тебя как следует за такую выходку, но потом злость прошла, и я молился, чтобы ты оказался жив и здоров. Прости меня за всё, если сможешь.

После этих слов он окончательно сник и закрыл лицо руками. У меня в голове не укладывалось, что таким убитым может быть человек, который управляет делами одного из самых могучих автоконцернов Российской империи. К тому же в прошлом великий воин, преломивший в одиночку исход многих битв и сражений. Всего этого словно и не было у него за плечами. Сейчас это просто несчастный человек, который признался в своих роковых ошибках и ждёт справедливого жестокого наказания. Он что, реально думает, что я приехал именно за этим?

— Па, я на тебя давно не обижаюсь, — сказал я и потрепал его по плечу. Понимаю, что лучше было бы его обнять и прижать к себе, но он сидел рядом с водителем, а я за спиной водителя. Мы общались через объединявшее две части салона окно, объятья невозможны физически, пока не выйдем из машины. — Па, прекрати убиваться, лучше восстанавливай силы, это может понадобиться в ближайшее время. Неизвестно, что ждёт нас дома.

— Да, сын, ты прав, — сдавленным голосом проговорил он, несколько раз глубоко вздохнул и начал медитировать.

Вот это дело! Я почти физически почувствовал, как отец вбирает в себя витающие в воздухе энергетические потоки и стремительно восстанавливается. У него даже осанка изменилась и цвет кожи. Говорите, что он больше двадцати лет не является паладином? Я смотрел на него и понимал, что до такого уровня мне ещё пиликать и пиликать.

Дальше ехали молча, каждый в своих раздумьях. Мои ребята проверили снаряжение и уже были готовы к новой битве. Надеюсь, что сегодня ничего подобного не ожидает, но надо быть готовыми ко всему. Через двадцать минут мы въехали на территорию поместья. Отца напрягло наличие на парковке неизвестной машины, я успокоил его, сообщив, что я владелец. Перед тем, как выйти из лимузина, отец отдал приказ Игнатову и отряд охранников бросился прочёсывать дом и прилегающую территорию.

— Приятно, что ты выбрал изделие именно моего завода, — одобрительно кивнул Михаил Фёдорович. — Но, почему такая устаревшая модель? Хотя, о чём я, чтобы купить последний вариант «Юпитера», нужно быть очень богатым человеком. Или ограбить банк. Надеюсь, ты не грабил банк?

— Не, это не по нашей части, — хмыкнул я. — Мы зарабатывали на «неуничтожимых вратах», за них очень содидные премии.

— Понятно, я в молодости тоже так развлекался. Но премии явно недостаточно большие, чтобы купить новую «Венеру». Ты её видел?

— Видел, конечно, очень впечатляет. Только она нам не очень подходит. Как по мне, машина чисто для пижонов и любителей погонять. У «Юпитера» салон просторнее и багажник большой, а у нас куча оружия и снаряжения, мы в «Венеру» со всем своим барахлом просто не влезем.

— Справедливое замечание, — отец вышел из лимузина, который он позволил себе в своё время именовать «Ярилом» и подошёл к моей машине. — Я вот думаю, тебе колёса поменять или лучше полностью машину? На твоём месте я бы предпочёл второй вариант.

— Да ладно, разберусь сам, не переживай! — иногда меня самого тошнило от несвоевременных приступов скромности и гордыни, но ничего не мог с собой поделать. — Эта машинка ещё ого-го!

— Ясно, — коротко ответил отец и хитро улыбнулся. — Пойдём в дом, Коля сообщил, что всё чисто.

Пока мы шли к мраморным ступеням парадного крыльца, отец набивал текстовое сообщение в телефоне. Заглядывать в экран не в моих привычках, не стал обращать внимание. Вспомнилось недавнее желание обнять отца после нескольких лет разлуки, но создалось впечатление, что он в этом сейчас не особо нуждается. Возможно ошибочное.

Мы поднялись в обеденный зал, где Светлана накрывала стол по новой. И когда только успели ей сообщить, что хозяин едет домой? Скорее всего Игнатов постарался. Не зря я всегда относился к нему с уважением, хороший дядька. Желудок давно уже настойчиво требовал уделить внимание его потребностям, а исходившие от блюд на столе ароматы заставили нутро жалобно скулить.

— Света, усади ребят за стол, а мы с молодым господином отойдём на минутку в мой кабинет.

— Да, Ваше сиятельство! — бодро ответила горничная и выдала самый изящный реверанс на моей памяти.

— Пойдём, — отец дёрнул меня за рукав и пошёл в сторону кабинета.

Запах еды притягивал к себе с такой же силой, как чёрная дыра неумолимо влечёт в свои объятия любое космическое тело, пересёкшее горизонт событий. Но, я смог это сделать, потопал вслед за ним. Когда вошли в кабинет, отец закрыл дверь изнутри и сжал меня в объятиях. Я чувствовал, как он содрогается от рыданий, но на этот раз это были слёзы счастья. Привычка публичной личности не показывать своих эмоций сейчас не актуальна, он просто радовался моему появлению, как ребёнок. Хотя нет, как счастливый отец, считавший своего наследника без вести пропавшим или даже мёртвым и внезапно вновь обретённого.

Мы простояли так молча несколько минут, каждый со своим комом в горле, но одинаково счастливые. Потом он наконец нашёл в себе силы, немного отстранился и посмотрел мне в глаза, не скрывая слёз.

— Прости меня, сын!

— И ты прости меня, пап, я тоже тот ещё перец, халапеньо отдыхает. Но мне тогда показалось, что нет другого выбора.

— Как ты жил всё это время?

— Разве в двух словах расскажешь? Будет о чём поговорить долгими зимними вечерами. Я должен сообщить тебе кое-что важное, что не требует отлагательств.

— То, что ты стал паладином?

— Ты уже в курсе?

— А ты думал, что я не пойму? — ответил он вопросом на вопрос. Видели бы вы ширину его довольной улыбки, которая внезапно сменилась крайне серьёзной физиономией. — Я горжусь тем, что ты мой сын. Но, ещё больше теперь переживаю по поводу того, что ждёт тебя впереди. Ты же понимаешь весь груз ответственности, что свалился на твои могучие плечи?

— К сожалению, да, — пожал я плечами. — Некоторые вещи лучше не знать, так легче жить, но сам себя не обманешь. Я именно поэтому и приехал, надеюсь сможешь мне чем-то помочь.

— Ты же понимаешь, как давно это было? — грустно улыбнулся он.

— Ты сейчас меня хочешь в чём-то убедить или сам к себе обращаешься? — подколол я.

— Хм, даже не знаю. А, пожалуй, ты прав, к себе. Я смогу тебе помочь, но свой обет нарушить не могу, извини. Пойдём к столу, а то твои друзья там уже слюной давятся.

Мы вышли в обеденный зал с таким видом, что мы закадычные друзья, между которыми никогда не было и сиюминутных недоразумений. Чёрт меня дёрнул бросить взгляд в окно в сторону парковки. Кроме «Ярила» и двух чаек там стоял новенький с иголочки «Юпитер», а мой погружали на эвакуатор. Я чуть дар речи не потерял.

— Николай Иванович, остановите их! — истерично крикнул я Игнатову и рванул на улицу.

У нас же там полный багажник снаряжения! Отец конечно молодец, но хоть бы слово сказал! Вот что он набивал в телефоне, пока шли к дому. Ребята похоже увидели причину резкого изменения моего настроения и рванули следом. Мой старый «Юпитер» уже плавно опустили на платформу грузовика. Водитель хотел было возмутиться моей бесцеремонностью, но я одарил его таким взглядом, что тот отшатнулся от пульта управления, благодаря Бога, что не превратился в пепел.

Я открыл багажник и начал бросать ребятам сумки, которые они складывали возле багажника нашей новой машины. Сразу прочухали ситуацию, молодцы. Кэт в это время вытаскивала остатки вещей из салона, в том числе документы из бардачка. Через минуту я похлопал старого коня по бочине.

— Спасибо, друг, ты хорошо поработал!

— Как трогательно, — промурлыкала Кэт. — А поцеловать?

— Машину? — хмыкнул я.

— Не обязательно, можно меня, — сказала она тихо, чтобы слышал только я.

— Легко! — я чмокнул её в щёчку и пошёл складывать вещи в новый «Юпитер».

Позади раздался горестный вздох. А что ты хотела? Ну извини, такова жизнь, пора бы уже привыкнуть, что я не твой парень. Сложив вещи в багажник, я не удержался от искушения и сел за руль нового коня. Ключи уже торчали в замке зажигания, чем я сразу и воспользовался. Как же приятно слышать утробный рокот мощного двигателя! Пару раз вдавил газ, огласив окрестности эпичным рёвом и заглушил двигатель. А вот теперь можно и поесть.

Глава 3

После ужина отец снова позвал меня в кабинет, а Светлане поручил определить моих бойцов по комнатам. Я предполагал, что сегодня никуда отсюда не уедем, так что всё пока идёт по плану.

— У тебя броня соответствующая есть? — спросил он усаживаясь за рабочий стол и предложив мне сесть напротив.

— Лучше, чем та, что на мне — нет.

— Где ты видел голого паладина, сын?

— Ты хочешь, чтобы я повесил на себя полтонны зачарованного железа? Увольте.

— Не, железо не подойдёт. А вот сплав, из которого изготовлены твои шашки — самое то.

— Откуда ты знаешь? — удивился я. — Это же новинка.

— Хренинка! — хохотнул он. — Раньше просто эта технология была засекречена, теперь становится более доступной. Совсем охренели, ничего святого нет, лишь бы денег побольше захапать.

— Что-то я не видел латы из этого сплава.

— А это всё ещё секретная технология, — важно произнёс он, воздев палец к небу. — Я уже связался со старыми знакомыми в НИИ тяжёлых металлов, нас ждут завтра на примерку.

— А я думал побыть с тобой несколько дней, перенять кое-какой опыт.

— Это само собой, но паладин должен иметь правильные доспехи, а не ширпотребовский энергетический щит, хоть и в усиленной модификации.

И всё-то он знает и чует. Меня так и подмывало спросить, как же он не почувствовал моего присутствия тогда в гостинице, когда я валявшейся на полу Софьиной туфлей в дверь стучал? Или знал, но молчал? С него станется. Может он тогда уже знал, что она ему враг? Не, это вряд ли.

— Ещё хотел тебе сказать, твой «удар божественным светом» неплох, но надо немного доработать. Можно сэкономить энергию, ускорить запуск и увеличить мощность.

— Усилить, но сэкономить? — я вскинул брови. Такой вариант в голове не укладывался. — Это получается, можно увеличить КПД?

— Ага, причём элементарно, — улыбнулся он и откинулся на резную спинку кресла, обитую изумрудно-зелёным бархатом. О, да! Поважничать и повыпендриваться. Это у нас семейное.

— И как же? — не дождавшись продолжения, спросил я.

— Ты не поверишь!

— Попытаюсь.

— Большую роль играет положение локтей и правильность хвата клинков. Ты делаешь это вот так, — он встал из-за стола, взял две стоявшие в специальной корзине трости и изобразил мою позу. Потом слегка развёл локти в стороны так, что полусогнутые руки и обе трости оказались в одной горизонтальной плоскости. — А вот так надо на самом деле.

— Бред какой-то, — вырвалось у меня. Главное, чтобы он не обиделся. Я всё ждал, когда он заржёт и скажет, что он пошутил, но не тут-то было.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Так в клинки будет переходить не половина направленной в них силы, а процентов восемьдесят. А там можешь выбирать, сделать удар более мощным при тех же затратах или оставить таким же, но сэкономить.

— Ты же обещал, что можно сэкономить, но сделать сильнее.

— Правильный вопрос! — улыбнулся он. — Для этого надо учесть ещё и постановку ног. У тебя поза, как у сломанного многодетного танцора!

— Зашибись! — вспыхнул я. — Я там ему жизнь спасаю, а он разглядывает, не мешаются ли мне бубенцы! Я валяюсь, вся в колючках!

— Не кипятись, — хмыкнул он. — Смотри, как надо.

Он изобразил нечто похожее на зенкуцу-дачи из каратэ, только направление коленных чашечек немного изменил. Я в прошлой жизни в юности посещал почти три года школу кёкусинкай, с такой позой должен справиться.

— Сделаешь так и удар получится в полтора раза мощнее, а силы потратишь почти в два раза меньше.

— Ладно, допустим, — примирительно кивнул я. Помню рассказ брата, как угол среза выхлопной трубы кроссового мотоцикла может повлиять на результативную мощность двигателя. — А что насчёт скорости нанесения удара?

— А тут ещё проще, — он поставил трости в корзину и снова уселся в кресло. — Ты же не молитву читаешь, а рэпчик какой-то. Я бы заржал, просто тогда не до смеха было, реально боялся, что нам с тобой фраппучино больше не пить. Кстати о кофе, коньяк будешь? Мне тут один французский богатей подкатил старинную бутылочку из собственной коллекции.

— Оригинальный соскок с фраппучино, — хохотнул я. — Ну давай, раз сегодня мы никуда не торопимся.

Отец достал из скрытого бара мутную тёмно-зелёную бутыль и два снифтера, в каждый из них налил немного благородного напитка и один протянул мне. Может быть я всё-таки не аристократ ни хрена? Вот не ценитель я выдержанных полсотни лет в дубовых бочках коньяков, хоть ты меня режь! Более молодые экземпляры гораздо приятнее для меня, лет пять или семь, а эта элита еле в глотку заходит, хоть солёным огурчиком закусывай. Не без труда усвоил ещё один бокальчик за мирной беседой и меня неудержимо потянуло на боковую.

— А почему мы в Москву не на самолёте? — спросил я у отца. В сопровождении нескольких охранников мы катили в столицу на фамильном лимузине. Андрей ехал следом на новёхоньком «Юпитере», я ему даже немного завидовал, первым сел за руль моей новой машины.

— Скорее привычка, — ответил он, глядя вдаль на жёлтые поля. — Когда был паладином, меня к самолёту не подпускали на пушечный выстрел, приборы начинали сходить с ума. Потом стал обычным магом, а привычка осталась.

— Хочешь сказать, что мне тоже путь в аэропорт заказан?

— Думал, что ты знаешь, поэтому и приехал на «Юпитере». Зато машинку обновили, тоже хорошо.

— И не поспоришь. А про самолёты печально, на машине в Сибирь долго добираться.

— Ну, как говорится, судьба такой, ничего не поделать.

— Придётся смириться. Ты вот скажи мне, как на духу, сколько весит этот грёбаный доспех?

— Какая тебе разница? Справишься.

— И всё же?

— Точно не скажу, скорее всего полтонны, как ты и предполагал, но для тебя это не проблема, выдюжишь.

— Охренеть не встать! Я как в этой груде металлолома драться буду?

— Зря себя накручиваешь, — хмыкнул отец. — Сядет на тебя, как родной. Ты же с шашками тяжеленными нормально справляешься?

— Вроде неплохо, — согласился я.

— Ну вот и с ним справишься. Пора переходить на следующий уровень, Дим.

— Пап, можно ещё одну просьбу?

— Да, конечно.

— То, что меня зовут Дмитрий Михайлович Строгонов, знает лишь ограниченный круг друзей, а вот как Павла Петровича Бестужева знают многие, в том числе император Иван Седьмой.

— Понял тебя, на людях буду называть Павлом Петровичем. Немного обидно, но когда-то и я был в твоей шкуре.

— Ты тоже сбежал из дома и взял другое имя? — я просто охренел, вот это да! А я нигде подобную информацию раньше не встречал.

— Не совсем так, — отец покачал головой и замолчал.

Меня раздирало изнутри спросить, что же он имел ввиду? Может тут как раз кроется великая тайна, как он стал паладином? Я старательно сверлил его взглядом, ожидая продолжения, но он явно ничего рассказывать на эту тему не собирался. Сначала просто смотрел на пролетающий за окном пейзаж, потом уткнулся в телефон. Вот же чёрт! А куда мне теперь прятать этого любопытного червячка, который проедал мне мозг?

— Так ты встречался с императором? — внезапно спросил отец, когда я уже подумал, что мы теперь будем молчать до самой Москвы. Я аж подпрыгнул от неожиданности.

— Ну да, и не раз.

— Был на официальном приёме? Или видел его в Большом театре?

— И то, и другое, а ещё и третье, четвёртое, — я сделал невозмутимое лицо и уставился в окно. Вот пусть теперь он помучается, гадая насколько я тесно связан с монархом.

— И? — теперь он сидел и прожигал меня взглядом, а я торжествовал. Ну что, получил?

— Да так, ничего особенного, — сказал я, пожав плечами. И, естественно, выдержав перед тем, как продолжить, издевательски длинную паузу. — Спас его жизнь уже три раза.

Глаза Михаила Фёдоровича округлились, как у совёнка. Не дождавшись продолжения повествования, он не выдержал и заговорил первым.

— И когда ты всё успеваешь? Что там такого произошло в Москве, пока все смотрели балет по телевизору?

— Я же говорю, ничего особенного, — я старательно корчил невозмутимую рожу, словно у меня спрашивают, как я покупал продукты на рынке. — Попытка переворота, совершённая недальновидными тёмными, которые не рассчитывали на моё вмешательство. Огребли и отползли, сейчас всё тихо уже.

— Если ты мне сейчас же не расскажешь, я тебя придушу!

По лицу отца было сложно определить, говорит он серьёзно или всё-таки в шутку. Не физиономия, а древний камень. Ведь умеет же! Мне надо тоже поучиться, пока что у меня уровень подмастерья. Пытаясь уловить на его маске хоть какие-то следы эмоций, я для себя сделал вывод, что про убийство он говорил не серьёзно, а вот немного придушить для отрезвления разума вполне может.

Ладно, покажу пример, как правильно надо удовлетворять любопытство, может он тогда тоже перестанет шифроваться? Я примирительно выставил ладони вперёд, рассмеялся и начал вещать. Отец то расширял глаза, то качал головой, а иногда даже закрывал лицо рукой. Наконец я закончил и испытывающе смотрел на него, в ожидании ответа на ранее поставленный вопрос.

— Потом как-нибудь, — покачал он головой, поняв, что мне нужно. — Сейчас не могу.

— Ладно, — кивнул я, а сам себе места не находил. Скорее всего эта информация гораздо более секретная, чем та, что я Дима, а не Паша. — Но не надейся, я не угомонюсь, пока не узнаю.

— Я уже понял, — хмыкнул он. — А ты весело проводишь время. Прямо как я в твоём возрасте. Мне было двадцать, когда выяснилось, что я паладин. Ну а дальше понеслось.

— И что понеслось?

— Будет что рассказывать долгими зимними вечерами.

Отомстил, гад! Ну ладно, надеюсь у нас ещё будет время. Мы уже подъезжали к Москве, и я решил полистать новостные ленты, интересно, что произошло в столице, пока нас не было две с лишним недели. Сообщения о прорывах тьмы в черте города уже были единичными и с ними быстро расправлялись. В том числе и студенты ВУЗов силовых структур. За это время наверняка многие подняли ступень, а возможно и не одну.

Решил написать Платову, как они там, интересно. Он ответил не сразу, как раз добивали нечисть в районе площади трёх вокзалов. Его звено активно участвовало в зачистках, и ребята добрались до третьей ступени, от Высшего мага их отделяло ещё три. Он даже выдал непечатаемую в литературе тираду по поводу того, что бить больше некого, теперь три ступени набивать вечность, а на прокачку в Сибирь не пускают, все курсанты подписали постановление, запрещающее выезд за пределы кольцевой без особого на то распоряжения. Напоминает подписку о невыезде для подозреваемых в серьёзном преступлении. Значит всё пока не так спокойно, как могло показаться на первый взгляд. Любое правительство любой страны любит сделать тайну из ничего. Впрочем, их можно понять, спокойствие масс важнее.

Москва уже практически восстановила прежний ритм жизни, но на крупных перекрёстках регулярно попадалась стоявшая немного поодаль бронетехника и палатки военных. Это нисколько не смущало мирных граждан, которые торопились по своим делам, стараясь наверстать упущенное за эти дни вынужденного домоседства. Прям как в нашем мире при Ковиде было, только ещё хуже. Зато меньше по времени.

Возле ворот НИИ тяжёлых металлов нас встречали разве что только не с цветами и оркестром. Никаких вопросов о каких-то нелепых пропусках не было и в помине. Несколько солидно одетых господ радостно приветствовали отца, практически не обращая на меня внимания. Ну хоть за забор не гнали и на том спасибо. Только одно лицо было знакомым. Это был тот самый старикан, у которого я шашки заказывал. Он был единственным, кто мне улыбнулся и подошёл лично поздороваться.

— Рад снова Вас видеть, молодой человек! — он пожал мне руку, как старому знакомому. А почему бы и нет, за такое бабло можно и родичем прикинуться. — Смотрю наши шашки всегда при себе носите, как они вам?

— Отлично, спасибо!

— Вижу, что пришлось рукоятки перемотать? Знающий человек делал, но не наша школа, можем всё исправить. А какими судьбами снова здесь? Что-то ещё хотели приобрести? А, вы охраняете графа Строгонова, ну естественно.

— А вот и не угадали, я ему не охранник, — хмыкнул я, едва сдержавшись, чтобы язык не показать. Что за детский сад? А видели бы вы его удивлённую рожу!

— Тогда чем могу помочь?

— Латы паладина мерять буду.

Старик вылупил глаза так, что они стали шире очков в золотой оправе и отпрянул. Думаю, у него хватило ума сделать умозаключение о том, кто я такой на самом деле. Он почтительно поклонился и смешался с толпой встречающих. Нас усадили в местный вполне респектабельный автобус, даже лимузин всеми уважаемого графа Строгонова на территорию не пустили, не положено.

Только сейчас мне в голову пришла мысль, а как я с собой буду таскать такие тяжеленные доспехи? Если даже это влезет в багажник «Юпитера», у него на старте передние колёса будут на взлёт уходить! Придётся покупать грузовик?

Вопреки моим ожиданиям, мы проехали мимо здания, где мне предлагали мечи на выбор. Миновали и расположенные чуть дальше литейный и кузнечный цеха. Немного поодаль, укрытый кронами разлапистых дубов, находился небольшой двухэтажный корпус, больше смахивающий на офис или лабораторию. Именно здесь автобус и остановился.

Двустворчатую стеклянную дверь распахнули выбежавшие навстречу сотрудники в белых халатах. Точнее вполне симпатичные сотрудницы. До сексапильной сестрички в лазарете им далеко, но всё равно приятно посмотреть. Внутри здания только пустые комнаты, которые просматривались насквозь, что ввело меня в лёгкий ступор, но в центре здания находился вместительный лифт. Ага, теперь понятно.

Пока спускались в подземную часть лаборатории, я рисовал в своём воображении, как будет выглядеть столь внушительное нагромождение металла, пытался представить это на себе. Не отпускала мысль, что я в нём стану неподвижным истуканом, а не великим воином. Дверь лифта плавно отъехала в сторону, и я остолбенел от увиденного.

На манекен, стоявший в центре холла, был надет богатый белый костюм, частично обросший позолоченными увесистыми кусками брони. Это был не полный латный доспех, как я представлял себе, а отдельные элементы, больше напоминало ролёвки с эльфами на свежем воздухе или ММОРПГ, в которые я любил рубиться в прошлой жизни. В общем и целом, смотрелось красиво и эпично, но совсем не практично. А может это и не мой доспех, а выставочный образец? Ну да, скорее всего это просто декорация, в таком драться не реально.

— Ну что, Павел Петрович, будем мерять? — подошёл с вопросом тот самый старик, разрушив последние надежды и подтвердив опасения.

— Это? — по глазам окружающих я понял, что они в шоке от моего недовольного выражения лица, даже присутствовала некоторая обида. — Ну что ж, отлично, давайте померяем. И как этот шедевр правильно надевать?

— Очень просто, — произнёс старик с интонациями обиженного ребёнка. — Встаньте к манекену спиной, коснитесь указательными пальцами голубых кристаллов на наручах, потом приложите предплечья к внутренней стороне рукавов. Только полевую форму сначала снять не забудьте.

— Хм, ладно, — ответил я, когда понял, что он дальше вещать не собирается.

Когда стягивал с себя форму, окинул присутствующих взглядом. Те две красотки тоже были здесь, а мне как-то неудобно раздеваться до трусов перед незнакомыми девушками. Однако, останавливаться нельзя. Все собравшиеся замерли словно в ожидании чуда. Ну ладно, трусы у меня точно без прорех, переживу как-нибудь. А прохладненько здесь у них, тело тут же ощеперилось могучими мурашками.

Когда пальцы коснулись гранёных камней голубой воды, мне показалось, что я прикоснулся к живому существу. Мо рукам пробежал ток, но не больно, а даже немного приятно. Повернулся к доспеху спиной и приложился к рукавам, как мне сказали. А дальше началось нечто неописуемое. Похоже доспех реально был живым существом. Натягивать на себя пиджак и брюки, облепленные массивными сияющими в свете ламп пластинами, мне не пришлось, всё произошло само. Всё это массивное, но в то же время по-модному изящное одеяние просто перетекло на меня и удобно село. Реально, как родное!

Вопреки моим опасениям, я не почувствовал, что на меня напялили легковой автомобиль. Латы не стесняли движений и не придавливали к земле, хотя вес я всё-таки ощутил.

— Теперь коснитесь средним пальцем правой руки кристалла на груди! — подсказал старикан, который расцвёл, когда увидел произведённое на меня впечатление. По его глазам я понял, что это ещё не всё.

Я сделал, как он сказал. По бронепластинам разнеслось лёгкое потрескивание и все детали брони объединились, а над их поверхностью замерцал мощный энергетический щит. Не, ребята, вы смеётесь⁉ Чтобы активировать эту броню я должен показать неприятелю «фак»⁉ Хотя, очень даже прикольно. Кому не хватит жеста, обоссытся от процесса активации брони. Выглядит очень эпично, осталось проверить на деле.

Однако, остаётся открытым ещё один вопрос. Как всю эту хрень с собой таскать-то???

Глава 4

Все собравшиеся в зале люди восхищались красотой и грациозностью доспехов, а я внимательно рассматривал массивные металлические детали, вес которых я по неизвестным мне причинам почти не чувствовал, и представлял, как складываю всё это в прицеп. Надеюсь на новый «Юпитер» можно приделать фаркоп? Если нет, то это пустой подарок, надо будет приобретать более тяжёлую технику для поездок в поля. Старикан походу прочитал мои мысли, широко улыбнулся и подкатил к моему носу тележку, на которой лежал кейс, сделанный полностью из металла. Как я узнал позже, это особо прочный сплав титана с системой защиты от взлома.

— И чё? — спросил я, едва сдержавшись от более едких комментариев. — Мне ещё и этот чемодан в нагрузку прилагается? Надо подкачаться?

— В разгрузку, — огрызнулся он. — Открывай!

Я повертел в руках кейс, который оказался неожиданно лёгким, но никаких замков не нашёл, а просто открыть не получилось. Да чё за хрень то? Чё вы все надо мной тут издеваетесь? Старикан был сама сдержанность, терпеливо и молча ждал, когда я наиграюсь.

— Приложи палец к синему камню возле ручки, — невинным тоном посоветовал он, поняв, что сам я не справлюсь.

Синий камень, ага? А где он? А, вот, просто маленький, сразу не заметил. После моего прикосновения, кейс начал медленно открываться, в нём ничего не было. Возникает вопрос — в чём суть подгона? Мне туда что, цветные карандаши складывать? В прошлой жизни любил рисовать, а в этой даже не пробовал.

— Теперь коснитесь кристалла внутри кейса, — настойчиво порекомендовал старик. — Вы очень удивитесь, что произойдёт!

Ладно, уболтал, чертяка языкастый. Я ткнул пальцем маленькой голубой стекляшки внутри чемоданчика и охренел. Даже не от того, что подкладка начала играть голубыми переливами. Весь мой доспех шустро соскочил с меня, скрутился в тугой жгут и улёгся в кейс, заняв всё свободное место и превратившись в единый бело-золотой кирпич. Рука сама потянулась закрыть крышку, даже не верилось, что это у меня получится. Крышка захлопнулась и с тихим жужжанием сработали потайные замки, закрыв кейс наглухо.

Ну ладно, хорошо, места теперь вся эта хрень немного занимает, но вес-то никуда не должен деться. Теперь надо придумать, как мне возить в машине чемоданчик невероятного веса. Когда я попытался поднять кейс, чуть не вскрикнул от удивления! Он весил не больше, чем мои шашки! Да ну, не может быть! Я пялился на волшебный предмет, абсолютно забыв, что вокруг меня стоит человек двадцать, а я в одних трусах и майке-алкоголичке защитного цвета. Неужели мне придётся так заголяться, когда настанет пора превращаться в автобота Бамблби?

— Ваше сиятельство, — вкрадчиво начал старикан, которому похоже выделили роль главного переговорщика. — Попробуйте снова облачиться в доспех. Теперь не обязательно поворачиваться к нему спиной, просто откройте кейс и коснитесь голубых кристаллов. Наручи всегда находятся на поверхности, так задумано.

Ага, теперь понятно. Я буду ходить с этим кейсом в руке, а при первой необходимости становиться белым рыцарем в сияющих доспехах. Но сначала посверкаю трусами на публике. И так придётся делать даже на Красной площади? Ну хорошо, проверим. Как открыть титановый ящик я уже разобрался, сделал без труда. Теперь самое интересное, так надевать броню я ещё не пробовал. Стоило мне коснуться нужных камушков, как монолитное содержимое кейса выпорхнуло, как рой разозлённых пчёл из потревоженного улья. Массивные бронепластины на лету принимали форму и объём, потом спешно занимали свои места на кипенно белом атласном костюме.

Пара секунд и я снова стою нарядный, хоть с молотка продавай. Но, это лишнее. Кэт всё равно выкупит, а на это я не готов. Касание кристалла внутри кейса и ёлочный наряд опять улёгся на место. Долбануться об асфальт, на такое даже у меня бы фантазии не хватило!

Я быстренько натянул обратно свою форму и принялся навешивать амуницию, когда заметил, что рукояти шашек уже перемотаны в прежней манере. И когда они всё успевают?

— И что дальше? — спросил я, стоя как на витрине с серым кейсом в руке.

На мой вопрос никто поначалу не ответил, лишь поглядывали как-то странно. Чего уставились-то? Перешёптываются с загадочным видом. Я уже не в доспехах, вполне обычный вояка, чего тут обсуждать?

— Да вот мне тут вещают, что шашки для паладина не то, что надо, — выдал наконец отец, когда я уже вполне осязаемо начал нервничать.

— Чего это они не подходят? — возмутился я. — Я ими уже чуть ли не полк нечисти порубил, как по маслу проходят! И Альтенбургского я ими же к паркету пригвоздил, как бабочку!

После последних слов некоторые вздрогнули и резко повернулись ко мне, выпучив глаза. Похоже это была закрытая информация, а я ляпнул в качестве аргумента.

— Вы что тут все не в курсе, что он покушался на жизнь императора? — невинно поинтересовался я, словно уточнял направление и скорость ветра сегодня вечером. — Я думал по телику показали, разве нет?

Самый важный господин из замершей компании сделал шаг вперёд и внимательно посмотрел на меня и шашки, которые висели у меня на поясе.

— Да, я помню этот заказ, — кивнул он. — Ещё удивился, кому нужно это архаичное оружие в таком исполнении. Так почему именно шашки, молодой человек?

— Ну… — я почесал затылок, размышляя, как бы лучше это объяснить. — Увидел как-то, как казаки ими фланкируют, понравилось. Учился самостоятельно, сначала на деревянных макетах, потом купил настоящие. Получалось неплохо, вот и решил попробовать в бою с нечистью, справляюсь. Друзья подтвердят.

— Ясно, — задумчиво протянул важный дядька. — Сможешь показать?

Два раза меня просить не надо, повыпендриваться своими навыками владения холодным оружием любит любой мужчина. Я отошёл чуть подальше от толпы, дёрнул шашки из ножен и на максимальной скорости выдал все возможные элементы фланкировки за несколько секунд, потом так же ловко вернул шашки на место. Аплодисменты сначала были жиденькими, потом подхватили все присутствующие.

— И когда ты успел так научиться? — спросил отец, продолжая хлопать громче всех.

— Да в школе ещё начал, втихарца, несколько лет тренировался в совокупности. А на нечисти впервые испытал этим летом. Это уже третий комплект, самый лучший.

— Ну, наше оружие ещё никто не переплюнул, — гордо произнёс тот самый господин. — Хорошо владеете, приятно видеть наше детище в умелых руках. Только для паладина это не совсем то, что нужно. Аркадий Владимирович, принесите «Громовержцев», это должно подойти.

— Да, Ваше сиятельство, — учтиво поклонился всё тот же старик в золотом пенсне. — Сию минуту!

Он схватил освободившуюся тележку и шустро укатил куда-то вдаль по длинному коридору. Остальные потихоньку ожили, продолжив тихо переговариваться и постоянно бросая на меня косые взгляды. Вот чего я больше всего не люблю, так это когда меня обсуждают при мне же, а я этого не слышу. Это даже хуже, чем когда о тебе говорят вслух в третьем лице, словно ты покойник, а они перемывают твои кости. Закипала злость, хотелось фланкировать шашками не в воздухе, а порубать всех присутствующих на капусту, ибо нехрен! Видимо отец заметил, как у меня заиграли желваки и подошёл ко мне.

— Ты чего так напрягся, сынок? — озабоченно поинтересовался он.

— Ну на фига мне нужны другие мечи? Пусть даже с таким красивым названием? — стараясь сдерживать эмоции спросил я. — У меня же с шашками неплохо получается, я не хочу переучиваться заново.

— Не торопи события, ты ещё «Громовержцев» не видел, может изменишь своё мнение, — сказал он и похлопал меня по плечу. — А насчёт Альтенбургского ты серьёзно?

— Абсолютно, пап. Только видимо зря, не за чем было народ шокировать.

— К награде уже представили?

— Пока нет, Иван Николаевич несколько раз спросил у меня, чего я хочу, а я его ответом так и не удостоил.

— Ого! Ты уже успел с императором подружиться?

— Ну так, посидели, поболтали. Он мне коньяк предлагал, но я отказался, на службе не употребляю.

— С одной стороны зря, а с другой — правильно, успеешь ещё. Ты теперь будешь самым ценным его другом, вот увидишь. А вот и мечи, иди полюбуйся.

Я обернулся в сторону коридора, откуда возвращался старик с тележкой. И что это за мечи такие? Я-то думал, сейчас притаранят огроменные клинки, которыми впору будет драконов пополам рубить, а на тележке лежало что-то наподобие двух коротких гладиусов в довольно строгих ножнах. Я вскинул брови и снова повернулся к отцу, всем видом говоря: «и что это за хрень?».

— Ты их из ножен вытащи! — расхохотался важный дядька, когда увидел мою реакцию.

Снова какой-то сюрприз? Ладно, посмотрим. Я взял в руку оказавшийся достаточно тяжёлым меч и извлёк на свет Божий. Как только клинок покинул свой дом, он удлинился раза в два, гарда расцвела длинными шипами, а прожилки золотистого и серебристого металла на клинке вспыхнули сияющей аурой. У основания клинка, так же, как и на моих шашках, начали светиться магические кристаллы и серебряное распятие. Вдоль матово-серой поверхности металла волнами струился белый свет.

— Ну как? — спросил самый главный.

— Впечатляет, — искренне ответил я, меч и правда красивый. — Только как я буду махать такой бандурой?

— Этому я тебя научу, — вмешался отец. Он взял с поддона тележки второй меч и протянул мне рукояткой вперёд. — Возьми оба в руки и попробуй.

Я дёрнул за рукоятку, со вторым мечом произошли те же метаморфозы. В паре эти мечи смотрелись ещё эпичнее. Я попробовал повертеть их наподобие шашек, но более длинные и массивные клинки не хотели меня слушаться. Зато я увидел, как при вращении они оставляют светящийся шлейф в воздухе. На месте нагов я бы струхнул и свалил от одного только вида этого оружия.

— И это ещё не всё, — прервал моё созерцание главный. — На дворе двадцать первый век, а не двадцатый и тем более не пятнадцатый. У паладина должно быть дальнобойное оружие, но не лук и не арбалет. Аркадий Владимирович, вези!

Старик вывез ещё одну тележку, на которой лежало что-то типа короткой, но массивной штурмовой винтовки, только без приклада. Больше похоже на бластер из фантастического фильма. На выставке оружия в кремле я подобного не видел.

— Это новый экспериментальный образец, пока что сделан в единственном экземпляре. Он не заряжен, можете взять в руки и разглядеть как следует. Батареи лежат рядом.

Я взял «бластер», буду пока так его называть, и немного офигел от того, сколько он весит. По внешнему виду в нём не меньше пуда, а на деле — не тяжелее ПП-шки. Стоило мне попытаться прицелиться, как над пушкой появился экран, на котором замочная скважина двери в дальнем конце коридора начала быстро приближаться. Яркая алая точка находилась точно по центру. Если у этого девайса ещё и мощность соответствующая, цены ему нет. В голове возник вопрос, а кто будет этот банкет оплачивать?

— Сколько мы должны за всё это? — спросил отец, опередив меня.

— Для вас нисколько! — торжественно заявил главный. — Это подарок за счёт императора молодому человеку за выдающиеся заслуги.

— Ого! — выдохнул я. — Отличный подарок!

Значит Иван Николаевич, не дождавшись моего решения, самостоятельно выбрал, как меня наградить. Хитёр, однако, ведь получается, что он практически сделал подарок самому себе! Я буду в этом снаряжении беречь его покой и сон. На душе появился осадочек, Иван Седьмой вложил деньги в собственную безопасность под видом дорогого подарка. Но, если хорошо подумать, зачем я сам себя накручиваю, а? Если бы не он, пришлось бы мне раскошеливаться, а точнее отцу. Не думаю, что моих заначек хватило бы, чтобы за это расплатиться.

На этом шоу закончилось, пора уходить. Бластер я повесил на плечо, «Громовержцев» попытался примастить на портупею рядом с шашками, но понял, что Боливар не вынесет двоих, эта портупея для такой ноши не подходит. Пришлось мечи сунуть подмышку, прижимая, как следует, чтобы они не вывалились, а кейс с доспехом взять в другую руку.

— А ты хорош в этом наряде, — сообщила поравнявшись со мной Кэт. — Прямо рыцарь в сияющих доспехах!

— Ага, спасибо, — хмыкнул я. — Ещё коня белого не хватает. Жаль отец мне не белый «Юпитер» подогнал, а синий.

— Ничего, синий тоже подойдёт. На его фоне ты будешь смотреться ещё ярче и красивее.

— Кать, ну не люблю я комплименты, — буркнул я и сморщил нос, — ты же прекрасно знаешь!

— Знаю, специально хотела побесить, потому что завидую. Ты теперь крутой.

— Мы все крутые, Кать. В таком возрасте высшими магами не становятся.

— Это да. Но, всё равно, из нас ты самый крутой.

— Выходит, что так, — ответил я и нахмурился.

— А чего такой недовольный тогда?

— Стрёмно немного. Постоянно придётся быть впереди.

— Можно подумать, что когда-то было по-другому, — хмыкнул сзади Андрей. — Давно мог бы привыкнуть.

Когда вышли на улицу, узнал одну не очень приятную новость. С друзьями на некоторое время придётся расстаться. Они поедут в академию и продолжат учёбу. У меня же было освобождение ещё на неделю, которую мне предстоит провести с отцом. Побыть с ним я нисколько не против, но за последние полтора года ещё ни разу так надолго не расставался со своим звеном. Ещё першило в горле от того, что не смогу пока похвастать новым снаряжением перед Платовым. Я уже спал и видел, как у него глаза на лоб полезут, когда на меня сам собой напялится такой эпичный наряд.

Я всё гадал, где же будут происходить тренировки. Чуйка подсказывала, что нормально разгуляться в моём снаряжении можно только в центре пустыни. В этот раз она подвела. Специально отведённое место нашлось именно в Костино, где нас радостно встречали Георгий Александрович и Надежда Сергеевна. Ощущение, что я никуда и не уезжал. Так, сгонял за батей и обратно.

Первое отличие было в том, что нам выделили не жалкие тесные конурки, а просторные многокомнатные апартаменты на третьем этаже основного здания. И обедать мы в столовую не ходили, мадам в возрасте и приятной наружности приносила нам еду прямо в номер.

Тренировки проходили в подземном ангаре, подальше от любопытных глаз, с другими студентами я за эти дни не встретился ни разу. На первой тренировке я испытал шок, когда увидел отца в другой ипостаси. Оказывается, его доспехи и оружие так и хранились двадцать лет в специальном хранилище учебки. Император не терял надежды, что его лучший воин оставит к чертям собачьим свой столь невыгодный для империи обет и вернётся в ряды защитников. Точнее во главу.

Три невероятно долгих дня отец учил меня правильно ставить удары, блоки, а самое главное — двигаться во время боя. Даже представить себе не мог, сколько существует простых и невероятно эффективных тонкостей. Когда он посчитал, что я уже готов, настала череда спаррингов. Его броня и ужасающего вида мечи могли ввести в ступор любого врага, настоящая бронемашина на ножках, но и мой новомодный доспех не подводил. Чтобы мы не покалечили друг друга, оружейники смастерили специальные устройства, фиксирующиеся на рукоятке. Они сводили к нулю все магические усиления клинков.

Изнуряющие тренировки продолжались весь день, с раннего утра и до позднего вечера, с перерывом на обед и полуторачасовой сон. Каждый вечер отец уединялся в своей комнате и с кем-то разговаривал по телефону. Иногда разговоры были на повышенных тонах и тогда я мог уловить обрывки фраз, которые больше интриговали, чем поясняли суть пламенных бесед. Разбирало не детское любопытство, но прильнуть ухом к двери было ниже допустимого морального порога. Если надо — сам расскажет.

Я старался отвлечься, общаясь с друзьями и листая ленты новостей. По всем каналам подозрительное затишье, словно перед бурей. Иногда сердце трепетало в груди, чувствуя близость скорой развязки. В один прекрасный вечер, после очередной громкой беседы, отец вышел из своей комнаты с негодующим видом. Я расслабленно валялся в кресле перед экраном телевизора и листал каналы, не останавливаясь на каждом дольше пяти секунд.

— Ты всё слышал? — неожиданно резко спросил он. Я невольно вздрогнул и собрался в кучку.

— Ну я слышал, что ты с кем-то ругаешься, — осторожно пробормотал я. — Что-то случилось?

— Я уже третий день отбиваюсь от людей императора, которые требуют срочно прибыть тебе ко двору.

— На церемонию награждения? — ляпнул я, сразу поняв, что сказал глупость.

— Ага, конечно! Закатай губу! — рыкнул отец, потом резко смягчил тон. — Они начали распутывать клубок заговорщиков и вывели некоторых очень известных людей на чистую воду. Те почуяли неладное, юыстренько свинтили из Москвы и окопались в старинном замке в предгорье Урала, выкурить их оттуда никак не могут, срочно требуют тебя, а я уже три дня пытаюсь убедить, что ты ещё не готов.

— А, так вот мы куда опаздываем, — воздел я руки к небу. — А я-то думал, на фига нужны тренировки от зари до зари. И что дальше?

— Едем к Уральским горам, дальше отпираться невозможно. Хоть я и до сих пор считаю, что ты не готов, но ничего не могу больше сделать.

— Когда едем?

— Прямо сейчас, собирайся.

Глава 5

Выезжать в ночь и хреначить две тысячи километров до Соликамска? Это что, шутка? Оказалось, что нет, ни фига. Больше всего на свете я опасался, что моих друзей со мной не будет. Мы настолько сработались, что я не представлял себе серьёзный бой без их поддержки.

Да, я теперь крутой паладин, хотя правильнее будет сказать «паладинёнок», потому что полноценным воином света я себя не ощущал и, по моему мнению, таковым не был. Тех, кто окопался в этом чёртовом замке одними сияющими доспехами не испугаешь. Еще непонятный и не отвеченный вопрос, а почему бы не разнести эту твердыню с помощью артиллерии и авиации? Что там не так? Поживём увидим. Император сказал «надо!», паладин ответил «есть!».

Как только я узнал о внезапной командировке, выдвинул ультиматум, что без своего боевого звена не поеду. Ну естественно, предварительно спросил их согласия, за что выслушал сомнения в моих интеллектуальных способностях, так как это обсуждению не подлежит. Отец быстренько перетёр с директором академии СГБ и им организовали самолёт до Перми. Отлично, значит в Соликамске они будут даже раньше меня.

Собираться мне недолго. Как говорится, только подпоясаться. От форменного синего костюма курсанта академии СГБ уже начал отвыкать. Всё та же полёвка с усиленным энергетическим щитом. Под рукой шашки и ПП, новый доспех, мечи и бластер в багажнике.

На штурм двух тысяч километров пути мы выдвинулись втроём на моём «Юпитере», отец сказал, что на нём быстрее, а у меня не было повода ему не поверить. В машину сели трое — я, отец и Игнатов. Можно было взять и четвёртого, но батя сказал, что троих водителей должно хватить. Я даже стесняюсь спросить, а давно ли он последний раз сидел за рулём? Вопрос отпал, когда стрелка спидометра уверенно зашла за две сотни в час. Он чувствовал себя на дороге, как рыба в воде. Машина просто низко летела над трассой, вспомнил про ремень безопасности и пристегнулся. Хотя, на такой скорости и полсотни подушек не спасут.

Военная база на востоке от Соликамска, сразу за селом Городищи, кипела жизнью. Военную технику сюда стянули со всей округи, откуда только успели доставить. Танки, самоходные орудия, РСЗО и всякая другая не совсем понятная фигня на территории базы уже не помещалась и тупо располагалась в поле через дорогу. Рядом стояли палатки для личного состава. Подъехав поближе, я обратил внимание, что вся техника находится в походном состоянии, все тронулись со своих мест и начали выдвигаться на восток, выстраиваясь в колонны.

К нашему приезду были готовы, ворота распахнулись, стоило только к ним подъехать. На газоне сразу за КПП стояла небольшая группа в полевой форме. Все сразу повернулись к плавно вплывавшему на территорию «Юпитеру», и я узнал своих бойцов в сопровождении звена Платова. Вот это сюрприз! Но, как им удалось сюда податься? Я посмотрел на отца и по его довольному выражению лица понял, что это его рук дело. Тихушник, блин! Но приятно. Подкатил к бордюру и вышел из машины.

— Ну, привет, братва! — бодро крикнул я и пошёл им навстречу, расинув руки в стороны.

— Привет, ПП! — хохотнул Платов. Опередив остальных, он добрался до моих объятий первым.

— И ты туда же! — огрызнулся я. — Признавайся, кто тебя этому научил, Кэт?

— Я им такого не говорила, не правда! — нахмурилась девушка, но с удовольствием меня обняла.

— Да я это, — признался Андрей, — не удержался, рассказал, пока летели в самолёте до Перми.

— Он ещё в красках описал твои доспехи, — улыбнулся Саня, — покажешь?

— Чуть позже. Что говорят, когда выдвигаемся? И где вообще находится этот проклятый замок, далеко?

— Три дня лесом, два дня полем, — пробубнил Антон. Похоже он был единственным, кому всё происходящее вселяло больше тревоги, чем энтузиазма. Главное не заразиться от него пессимизмом, а то я уже начинаю.

— Близко совсем, — добавил Андрей, отодвигая Антона в сторону. — Врёт он всё, не слушай его.

— Авиация будет, не слышали?

— Три вертолёта и два истребителя пытались штурмовать замок с воздуха, но ни одна бомба или ракета туда попасть не смогла, сбились с курса и разнесли соседние скалы, дорогу к замку завалило, — ответил Платов. Танкам в принципе пофиг, но не уверен, что они смогут нанести какой-либо ущерб этой твердыне. Защита слишком мощная.

— Тогда на хрен стащили сюда всю эту прорву? — удивился я. — Для массовки что ли?

— Будут отвлекать на себя внимание обороняющихся, — услышал я низкий хрипловатый голос сзади.

Резко обернувшись увидел, как к нашей компании приближается отец на пару со здоровенным воякой. Когда они подошли ближе, я разглядел на его широких плечах погоны полковника. Он остановился в нескольких шагах, а отец подошёл ко мне и потрепал по плечу.

— Вот, знакомьтесь, — сказал он, а я в напряжении ждал, как же он меня представит. — мой последователь, новый паладин Павел Петрович Бестужев.

Я выдохнул и расслабился, отец не стал хвастаться, что я его сын, учёл мою просьбу. Здоровяк критично осмотрел меня, видимо сомневаясь, что с моей не особо атлетичной фигурой можно быть паладином, потом подошёл ближе.

— Полковник Знаменский, Александр Степанович, — жёстким тенором произнёс военный и протянул мне руку. — Начальник военной базы. У вас час на сборы, и мы выступаем.

— Вы не договорили, — остановил я его, когда тот уже развернулся и собирался уходить. — От чего вы будете отвлекать внимание?

Полковник снова повернулся ко мне и нахмурился. Видимо такое обращение от молодого бойца, а точнее курсанта его сильно коробило. Выказывать своё недовольство вслух он не стал.

— Расскажу подробности по пути к «Гнезду дракона» — бросил он и широким шагом направился вглубь территории базы, где находился штаб.

— Суровый дядька, — пробормотал Андрей. — Я уж подумал, что он тебя сейчас в землю вкрутит против резьбы.

— У него подходящего инструмента с собой нет, — отмахнулся я.

— Ты это, господин паладин, не зазнавайся, — встрял Антон. — Ты курсант, а он полковник!

— Харэ гундеть, Антоха! Знаю я своё место. И то, что все, кто сейчас находится здесь на базе, делают ставку на меня! — жёстко ответил я, посмотрел на друзей и добавил, — а я на вас! Потому что мы — банда-а-а!

— Не разделяю я твоей весёлости, — не унимался Антон. — Предстоит серьёзное мероприятие, это не врата в Сибири закрывать.

— В курсе, всё равно не гунди, с кислой рожей подвиги не совершаются.

— Посмотрю на твою, когда мы окажемся внутри замка, — пробубнил он и пошёл за своим рюкзаком.

— Мы и тебе вещи собрали, — прервала мои раздумья Кэт. — Рюкзак рассчитан, чтобы туда впихнуть кейс с доспехом и примастырить мечи по бокам.

— Это дело, спасибо, ребята.

Ровно через час, как и обещал Знаменский, мы уже выезжали через КПП в составе колонны из нескольких «Уралов» и «Аполлонов». Полковник, отец и моё звено ехали в одном из бронированных внедорожников.

— «Гнездо дракона» — практически неприступная крепость, построенная больше сотни лет назад, — начал свой рассказ, как и обещал, суровый Александр Степанович. — Её хозяева с каждым годом совершенствовали фортификации, используя все новейшие технологии, в том числе магические. Взять её обычным штурмом или разбомбить у нас не получилось, но у нас есть подтверждённые данные, что сбежавшие из Москвы заговорщики укрылись именно там. Поэтому мы просто обязаны расшатать эти каменные стены.

— Но как? — спросил я. — Вы же сами говорите, что крепость неприступная.

— Снаружи да, — ответил полковник и выдержал паузу.

— И-и-и? — не удержался я.

— Мы нашли несколько рабочих, которые участвовали в последнем строительстве пятнадцать лет назад, — продолжил он. — Есть одна лазейка, по которой можно проникнуть внутрь. Один из рабочих нашёл её случайно, когда занимался доработкой коммуникаций. По ней можно попасть внутрь замка. В эту нору вы как раз и полезете.

— А до нас никто не пытался? — удивился я. — Целая армия сидит и ждёт, когда мы приедем?

— Пытались, но никто не вернулся. Замок окутан защитной аурой, никакая связь её преодолеть не может. Мы и малейшего понятия не имеем, что там произошло внутри. Вполне может быть, что лаз уже закрыли или устроили засаду, чтобы никто не проник, но всё это только предположения. Работник, который строил коммуникации, пропал вместе с отрядом.

— Понятно, — кивнул я, — что ничего не понятно. И как мы найдём этот лаз без этого хорошего человека? Царство ему небесное.

— Место входа мы знаем, а вот дальше теперь придётся действовать самостоятельно. Связи не будет, ничего посоветовать по ходу выполнения не сможем. В идеале — найти, где отключаются щиты, тогда в замок можно будет забросить десант.

— Хотите сказать, что наше дело малое, найти и отключить защиту, так?

— Не думаю, что всё так просто, — покачал головой полковник. — Не исключено, что, когда вы всё отключите, нам там особо делать нечего будет. Так что на лёгкий поход не надейтесь.

— Прорвёмся, паладин! — хлопнул меня Андрюха по плечу. — Намотаем всех на шашки!

— Всем бы твою уверенность, курсант, — хмыкнул полковник. — Первый раз в жизни вижу курсантов в статусе высшего мага. Будем молиться, чтобы вы справились.

— Спасибо, Александр Степанович, — сдержанно кивнул я. — Постараемся не подвести.

Уральские горы заполняли горизонт от края до края. Небо затягивали тучи и начал моросить небольшой дождь. На улице плюс три, по ночам заморозки. Воевать в бушлате мне ещё не приходилось. Впрочем, я надеялся оставить всё это в том самом лазе и дальше идти налегке. Свой рюкзак я перетряхнул ещё на базе и убрал всё лишнее, друзья последовали моему примеру.

Очередной поворот вывел нас в долину, заполненную боевой техникой, которая растягивалась в стороны, занимая позиции вокруг замка. «Гнездо дракона» возвышалось над долиной, основанием служила массивная скала, сзади отвесная стена. Такое впечатление, что вырезали кусок горы, чтобы там построить этот шедевр готического зодчества.

Замок смотрелся очень эпично, у его создателей хороший вкус и неизмеримое аршином эго, такое здание вполне можно считать жемчужиной Урала. Судя по цвету стен и крыш башен — чёрной жемчужиной, да простит меня за ассоциацию Джек Воробей.

Наш путь лежал мимо замка, мы объехали по дальней окраине долины, чтобы приблизиться к приютившей в себе тёмных горе с другой стороны. Большая часть пути уже позади, когда по замку начали работать РСЗО и самоходные орудия. Сначала единичные пристрелочные залпы, потом всё больше и больше. Только чёрной твердыне этот фейерверк абсолютно по барабану, взрывы гремели бесконечным эхом, а ни один чёрный камень так и не сдвинулся с места.

Мы ещё только приближались к нужной скале, когда вперёд устремились тяжёлые танки, прицельно расстреливая высокие башни с коническими крышами. Эффект тот же. Зато грохот стоял такой, что Курская дуга отдыхает. Самым лучшим проявлением этой бесполезной атаки были непроглядные клубы дыма и голубые всполохи, окутавшие замок, наше передвижение в сторону тыла увидеть очень сложно. Немного удивляло полное отсутствие ответки со стороны засевших в непоколебимой цитадели. Может ждут, когда у осаждающих снаряды закончатся? Зря, я видел вереницу грузовиков с боеприпасами, там надолго хватит.

Склон горы по другую сторону от «Гнезда дракона» был чуть положе и шёл уступами, поросшими зеленью, в том числе и деревцами. Однако обойти отсюда и попасть в замок нереально из-за выступающей каменной хребтины. Тут только с профессиональным альпинистским снаряжением можно. И то вряд ли, скорее всего магических ловушек понаставлено мама не горюй.

Головной броневик подкатил к самой пологой части склона и остановился. Мы повыскакивали из «Аполлонов», напялили на себя облегчённые рюкзаки и подошли к склону. В руках восьми человек сейчас дальнейшая судьба Российской империи. А скорее всего и не только её. Подошёл незнакомый военный и ткнул пальцем в едва заметную «козью тропу».

— Вам туда, молодые люди, — прохрипел он. Я только сейчас заметил, что в форме подпоручика передо мной стоит седой сморщенный дед. Или он слишком задержался на службе, или так не бережёт себя, что так плохо выглядит. — Доберётесь до второго уступа и справа за теми корявыми сосенками найдёте лаз. Придётся немного поползать на корячках, потом нормально идти можно. Что будет дальше — не знаю, сами разберётесь.

— Опять эта чёртова неопределённость! — демонстративно сплюнул Андрей и пнул камень, который отрикошетил от валуна и чуть не попал в подпоручика.

— Чиво-о-о? — протянул охреневший старик.

— Дурачится, не обращайте внимания, — сказал Антон и встал между ним и Андреем. — Скажите, мил человек, мы туда без спецснаряжения сможем добраться? Склон кажется слишком крутоват.

— Так и вы не первоклашки, доберётесь, — ответил подпоручик, смачно сплюнул под ноги, развернулся и ушёл.

— А я-то в чём виноват? — спросил офигевший Антон, но тот даже не обернулся.

— Ладно, парни, — взял я инициативу на себя, а другого варианта и быть не должно. — Хватит титьки мять, пошли уже.

Козья тропа становилась всё круче, но благодаря изгибам, угол подъёма был приемлемый. С моими способностями, я добежал бы до нужного уступа с ветром в ушах, но я сейчас не один. Остальные бойцы тоже не промах, физподготовка на высоком уровне, но, к сожалению, так не смогут. Лучшее, что я смог сделать перед стартом, так это забрать у Кэт рюкзак, который я нёс теперь в руке. Довешивать на спину лишний вес на склоне плохая затея.

— Слышь, Паш, тобой Ридигер интересовался, — услышал я сзади голос Андрея.

— Чего хотел?

— Сокрушался, что ты не вернулся в академию вместе с нами, видимо хотел с тобой поделиться какими-то тайными знаниями.

— Да, он собирался, — припомнил я. — Ну теперь в другой раз.

— И Миша Гудович спрашивал, — загадочно протянул Андрей.

— А ему я на хрен сдался?

— Он очень надеялся, что тебя чёрные жабоиды слопали, пришлось его разочаровать.

— Про паладина не рассказал?

— Обойдётся.

— Зря, хотел бы я его рожу увидеть после такой новости. Слюной гад подавится.

— Да на фига он тебе сдался? — вставил Антон.

— На хрен не сдался, — хихикнул я. — Это так, из вредности. Мне за вредность вообще молоко положено.

— При чём здесь молоко? — удивился Антон.

— Забей, — отмахнулся я. — Пожалуй надо ускориться, раз вам дыхалки ещё и на болтовню хватает.

Обещанного три года ждут, но я свою угрозу воплотил в жизнь сразу же, ускорившись почти вдвое. Услышав позади возмущённые возгласы, в том числе сравнение меня с горным козлом, я немного сбавил темп. А за козла ответите. Но потом, позже. До нужного нам уступа оставалось совсем немного.

Снизу всё смотрелось совсем по-другому. Корявых сосен здесь было гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Чтобы найти лаз, пришлось расковырять густой кустарник. По описанию — оно. Нора высотой чуть больше метра уходила вглубь горной породы. По структуре стен сложно было понять, искусственного она происхождения или всё-таки естественного. Явные следы размытия стен водой, но остались и следы от кирки или другого шанцевого инструмента.

Метров десять прошёл сильно наклонившись и на полусогнутых, потом я решил последовать совету седого подпоручика и опустился на четыре точки. Так дело пошло даже быстрее, но надо было бы намотать что-то на колени или прицепить наколенники, мелкие камешки то и дело заставляли шипеть от боли. Я сосредоточил потоки энергии в ладонях и коленях так, чтобы они стали твёрже камня. Теперь я мог быстро и безболезненно передвигаться на четвереньках, но друзья отстали, пришлось ждать. Местами попадались глубокие лужи, почти вся одежда промокла насквозь. Жаль, что об этом не предупредили заранее. А что бы это изменило? Поползли бы в химзащите? Может быть, почему бы и нет. При первой же возможности я избавился от отяжелевшего бушлата. Лучше немного помёрзнуть, чем таскать это на себе.

Помня о том, что до нас кто-то уже пытался попасть в замок через этот «задний проход», я постоянно сканировал тоннель сумеречным зрением, выискивая магические ловушки. Пока ни одной не нашёл. Мы проползли метров пятьдесят, когда потолок пещеры начал подниматься и вскоре получилось выпрямиться во весь рост.

Сразу после расширения я и увидел первую магическую ловушку. Обнаружил я её не потому, что сохранял бдительность, про неё я уже начисто забыл. В коридоре лежало несколько обожжённых до обугленности тел. Похоже сгорели они совсем недавно, больше пахло палёным мясом, чем гниением. В обгорелых головешках кое-где можно было угадать элементы снаряжения и военной формы. Наверно это те самые первопроходцы, которые пропали несколько дней назад. Жаль ребят, но есть и хорошая новость, если они не прошли дальше, значит обитатели замка не ждут атаки изнутри.

Полковник сказал, что здесь нет связи, а может они просто не смогли позвать на помощь потому, что умерли мгновенно? Я достал из кармана телефон и включил. Надо сообщить о печальной судьбе бедолаг.

Глава 6

Полковник оказался прав, связи здесь нет от слова совсем. Ладно, идём дальше. С помощью сумеречного зрения, я осмотрел стены тоннеля и нашёл детали магической ловушки. Судя по конструкции, она срабатывает, когда хоть один человек пересекает контур. Расположение обугленных тел дало понять, что пламя распространяется в обе стороны от ловушки метров на десять, не меньше.

Сначала я собирался облачиться в доспех и рубануть по элементам ловушки «Громовержцем», но не было никаких гарантий, что ловушка при этом не сработает в последний раз, а защита выдержит. Тот, кто устанавливал эту западню, вряд ли рассчитывал на вторжение паладина, но, бережёного Бог бережёт. Велел бойцам отойти назад за ближайший поворот, а сам достал из рюкзака бластер, вставил батарею и пальнул по одному из элементов невидимой конструкции.

Мои опасения, что ловушка настроена на срабатывание в случае её повреждения, оказались не напрасны. Волна огня рванула в нашу сторону, хорошо, что мы отошли больше, чем на двадцать метров, получил лёгкий ожог тыла кисти, так как закрывал лицо рукой. Ещё немного и на мне бы вспыхнула одежда. Сумеречное зрение использовал, когда пламя исчезло, ловушка оказалась полностью разрушенной. Есть вариант, что охране поступит сигнал о её разрушении, нам надо поторопиться.

Ну что, Паша-паладин, настал час испытаний? Я достал кейс, открыл его. Ах да, немного лишней одежды надо скинуть. Ведь собирался продумать вариант, на который можно напяливать чудо-броню, не раздеваясь. Пожалуй, попробую прямо сейчас поэкспериментировать. Снял с себя портупею, разгрузку, сложил в рюкзак ПП-шки и дополнительные пистолеты, вынул из кармана даже ключи от машины. Ну, с Богом!

Осторожно коснулся мерцающих в темноте голубых кристаллов, и сияющая броня в грациозном танце устремилась ко мне, занимая положенные места на теле. А вроде ничего, даже нигде не жмёт. Хотя, есть децл, надо было ещё и ремень вытащить. Фигня, терпимо. Мечи на пояс, бластер в руки, идём дальше. Нацепить рюкзак на спину так и не получилось, ширина этой самой спины за счёт брони стала раза в полтора больше. Бросить я эти вещи тоже не могу, закинул лямку на одно плечо и потопал дальше.

Разгромил ещё пару ловушек по пути, когда пещера начала опускаться вниз и мы попали в центральный канализационный коллектор. Не скажу, что я специалист в этой области, но общий вид, а главное запах, давали понять, что это именно он. Странно, что этой несусветной вони я не почувствовал ещё в пещере. Ответ на этот вопрос нашёлся быстро, в потолке вращались два вентилятора, их мощности хватало и на то, чтобы засасывать воздух из пещеры. Поэтому я и не почувствовал.

Никакой беготни и криков слышно не было, может они и не в курсе, что мы у них под носом? Ага, точнее будет сказать, что мы под задницей, буквально дышим в неё. Теперь надо найти путь, ведущий прямо к заднице. Вдоль одной из стен шёл бетонный парапет, по нему я и направился, жестом позвав за собой небольшой отряд. По пути вспоминал советы отца, как сберечь силы и увеличить мощность «удара божественным светом», скоро это понадобится.

По другую сторону коллектора обнаружилась железная лестница вверх, похоже это единственный выход. За то недолгое время, что мы провели здесь, настолько впитали в себя этот гнусный запах, что нас по нему будет нетрудно найти. Ничего удивительного, что я упёрся в запертую железную дверь, причём на засов и с той стороны. Но есть и приятная новость, дверь открывалась внутрь и мне удалось ухватиться за край полотна.

— Моя крушить! — рыкнул я излюбленную фразу Халка и тупо вырвал дверь из проёма. Вместе с косяком.

Бойцы вовремя успели вжаться в стену, дверь грохнула об перила, сделала сальто и плюхнулась в нечистоты. Очень надеюсь, что грохот от моего действа заглушили взрывы снарядов и ракет, которыми продолжали обильно посыпать замок. Дальше шёл тёмный служебный коридор, который я в первую очередь просканировал сумеречным зрением. Хорошо хоть здесь ловушек не соорудили. Несколько дверей по правой стороне были не заперты, но там не было ничего интересного, инструменты и рабочая одежда.

В конце коридора ещё одна дверь, оказалась не заперта. Прежде, чем её открыть, я нащупал рукоятки мечей, приготовившись их выхватить в любой момент. Только сейчас пришло полное осознание, в какую драконью задницу я собираюсь влезть. А что не так? Какую часть организма я должен встретить, влезая в гнездо снизу? То-то и оно.

И первый геморрой я встретил сразу за дверью. По коридору подземелья мне навстречу шли по своим делам два тёмных. Под глубоко надвинутыми капюшонами их глаза вспыхнули красным, мой внешний вид не оставлял сомнения, что перед ними враг. Четыре руки выброшены вперёд, запуская в меня поток тьмы. Дальше мои действия были чисто интуитивными, я выхватил мечи и скрестил клинки перед собой. По-моему, видел этот жест в каком-то фильме. Или в игре? Главное, что это сработало. «Громовержцы» вспыхнули золотым и голубым светом, воздвигнув передо мной защитный купол. Черный поток разбился об него, как волна о скалы.

Я подождал, когда поток иссякнет и немедленно проверил действенность советов отца. Мощный световой поток прожёг тоннель в теле первого мага, а спустя секунду и второго. Я при этом даже не успел прочитать молитву, только подумал об этом. А что, так можно было? Этот лайфхак реально работает? Судя по результатам, у меня нет повода усомниться. Расскажу об этом отцу при следующей встрече.

— Шустро ты их, — констатировал Саня, осматривая два трупа в коридоре.

— Сам в шоке, — бросил я и уже собирался направиться туда, откуда шли эти двое.

— Незнакомые рожи, раньше не встречал, — сказал он, скинув с них капюшоны. — И очень молодые, даже моложе нас.

— Лет шестнадцать, не больше, — кивнул я, остановившись возле трупов. — Похоже их учили тёмному ремеслу с детства.

— Уверен, эти гады серьёзно готовились к перевороту, много лет.

— Хрен с ними, давай осмотрим подземелья, может здесь находится какая-нибудь хрень, которая генерирует щит.

— А я почему-то представлял себе конструкцию из крупных кристаллов под крышей самой высокой башни, — возразил Платов.

— Всё может быть, может ты и прав, но мне кажется, что тёмная энергия должна идти снизу и в подземельях её легче аккумулировать.

— Ну, давай проверим, — пожал он плечами. — Откуда начнём?

— Пока вы трындите, мы бы уже весь коридор прочесали! — возмущённо встрял Андрей.

— Ты прав, погнали, — согласился я и быстрым шагом направился туда, откуда вышли юные маги. Вполне возможно, что они как раз проверяли состояние накапливающей энергию установки.

На ходу я активировал защиту доспеха, света от которой хватало на освещение коридора. Влитая в мечи сила добавила яркости. Стены замка продолжали содрогаться под натиском артиллерии, поэтому я смело выносил все двери с ноги, по пути прибив одной дверью пару подсобных рабочих, которые магами точно не являлись. Ну, невелика потеря для человечества, оказались не в то время не в том месте, мне некогда фильтровать. Один хрен, если бы авиабомбы справились со своей задачей, здесь не выжил бы никто. Это я так себя утешаю, да.

За очередным изгибом обнаружилась толстая решётка, которая перегораживала коридор. Надпись на табличке «посторонним вход воспрещён» укрепила уверенность, что мы на верном пути. Эх, чучело я, надо было обшманать юнцов, наверняка у них ключи были при себе. Ладно, будем по-босяцки.

Я влил достаточно энергии в ногу, чтобы она стала прочнее стенобитного орудия и зарядил в решётчатую дверь смачного пенделя, после которого она с диким лязгом полетела по коридору. А вот тут-то как раз и сработала магическая ловушка. Метрах в десяти впереди на стенах появились мерцающие огоньки, которые я смог увидеть с помощью сумеречного зрения. Да, не совсем вовремя, но догадался это сделать.

— Все быстро прячьтесь за меня! — выпалил я, добавил энергии в клинки и скрестил их перед собой.

Волна адского пламени с рёвом ринулась нам навстречу. Семь человек позади меня вжались в мою спину и друг в друга. Бурлящий огонь врезался в защитный купол и, обойдя нашу группу, пролетел ещё несколько метров, после чего исчез так же быстро, как появился. Мощь устройства я сразу оценил по тому, как подсела моя внутренняя батарейка. Сразу начал медитировать, собирая из воздуха потоки силы. После срабатывания ловушки их было предостаточно.

— Уф, хорошо, что я надел подгузники! — воскликнул Андрей. — Пронесло!

— Чё, полные навалял? — ехидно подколол один из бойцов Платова. Кажется, это был Серёга.

— Ага, в твои штанишки всё сгрузил! Разве не чувствуешь, как хлюпает? Наслаждайся!

— Прекратить! — рыкнул я, пока не договорились до мордобоя. — Всем отойти назад, ловушка многоразовая, буду зачищать.

— Тупая ловушка, — услышал я удаляющийся голос Антона. — На железную дверь среагировала, где это видано.

Правильное замечание. Скорее всего все ловушки, встреченные нами, установлены очень давно. Тёмные не стали бы использовать огненную стихию, а поставили бы то, что им ближе. Скорее всего прежний хозяин замка не был тёмным. По крайней мере сначала не был.

Друзья отошли за поворот, я встал рядом с ними так, чтобы видеть элементы ловушки на стенах и пальнул из бластера, сразу отпрыгнув в сторону. Волна огня прокатилась мимо нас и растаяла. Перед тем, как идти дальше, я решил проверить, оказалось, что в этот раз она сгорела не вся, на другой стене элементы остались. Что-то новенькое. Ещё один выстрел вызвал уже гораздо меньший поток пламени, однако достаточный, чтобы превратить человека в шашлындос.

— А вот теперь чисто, — сказал я после очередного осмотра коридора. — Идём.

Коридор плавно изгибался влево. В голове возникла ассоциация с Чернобылем, будто мы идём по подвалу вокруг реактора. Когда описали дугу в сто восемьдесят градусов, уперлись в массивную бронированную дверь. Такую и Халк не вырвал бы, но это не точно. Подцепить пальцами край не получилось, всё подогнано слишком плотно. Дёрнуть за ручку — не вариант, по внешнему виду уже понятно, что я просто её оторву.

Сквозь толстый лист металла я смог разглядеть магическую конструкцию замка. Никаким обычным ключом это открыть невозможно, Антоха со своими отмычками тут бесполезен. Скорее всего для срабатывания замка нужен какой-нибудь артефакт. Зря я всё-таки не обыскал тех засранцев. Может стоит вернуться? Или послать туда ребят? Не, я буду переживать за них. О, кстати, есть одна идея! Ну а вдруг?

Небольшая ямка в накладке двери навеяла попробовать возникшую гипотезу. Достать амулет из-под доспеха, не снимая последнего, оказалось не так легко, но возможно. Ну да, точно! Ямка в точности повторяла контур и форму светящегося жёлтым амулета. Он лёг в неё, как домой зашёл. За бронированным полотном двери что-то зажужжало, лязгнуло, и она самостоятельно и неторопливо открылась нараспашку.

Отправив амулет на место, я перешагнул порог. В этом коридоре было значительно теплее, чем в основном подземелье. Ассоциация с атомным реактором казалось всё более реальной. Шагов через двадцать мы наткнулись на вторую такую же дверь, как та, что закрылась за нами автоматически. На накладке такая же ямка. Надо было амулет в карман положить что ли, хотя не уверен, что он тут имеется. Снова пыхтя вытащил его из-за пазухи и открыл дверь.

Сразу за дверью был сваренный из стальных прутьев балкон, который шёл по периметру натурального реактора, только не атомного. Цилиндрическое помещение было метров двадцать в диаметре, уходило метров на двадцать вверх и не меньше сотни вниз. От балкона с трёх сторон шли мостики к центральной площадке. Из её центра вверх уходила полутораметровая труба, а от дна площадки вниз тянулись гирлянды мерцающих кристаллов. Разобрать их цвет было невозможно, они светились, как раскалённые угли, а в самой каверне было очень жарко. Прямо Инферно какое-то.

— Охренеть! — пролепетала Кэт, уставившись на несметное количество уходивших вниз гирлянд. — И что с этим делать?

— Если попробовать взорвать кристаллы, — задумчиво произнёс Антон, — тут вместо горы ворота в ад откроются. От нас даже пыли не останется.

— Скорее всего, — согласился я, вспоминая последствия уничтожения магических ловушек. Только те кристаллы этим и в подмётки не годились. А количество, их же тут тысячи! — Похоже правы оказались и я, и Платов. Здесь аккумулируется энергия и подаётся наверх, к кристаллам, генерирующим защитный экран замка.

— Думаешь попробовать нарушить их взаимосвязь? — Спросил Саня.

— Именно так, — кивнул я. — Если прервать подачу энергии наверх, она там быстро закончится и артиллерия расхреначит замок.

— Оставив нас здесь навечно? — дрогнувшим голосом уточнила Кэт.

— Не надо паники раньше времени, — попытался я её успокоить. — Тот лаз, по которому мы сюда пришли, находится довольно глубоко, вряд ли его завалит, по нему и уйдём.

— А не боишься, что, когда попытаешься повредить проводник, здесь всё рванёт? — наседал Антон.

— Такая вероятность есть, — согласился я, — но ты наверно плохо слушал лекции по аккумуляции энергии у Ридигера. Если отрубить источник от излучателя, то они оба должны инактивироваться, разве не так?

— А, точно, припоминаю. В меня на той лекции Гудович чем-то пулял, наверно и не осело, подвела идеальная память.

— И почему ты об этом не рассказывал? — искренне удивился я. — Мы бы уже давно рыло ему начистили!

— Ага, его половина академии сторонится, на хрена лишние проблемы искать? Мы же на учёбе не постоянно вместе ходим. А я с этим бугаём точно не сдюжу.

— Тихо! — оборвал я его, услышав позади знакомый звук.

Это срабатывал механизм закрывшейся за нашей спиной двери. Я распихал друзей в стороны и влил силу в клинки. Похоже, кто-то решил проверить, что здесь происходит. Наверняка нашли трупы убитых мной юнцов и, соответственно, выбитые двери. Надо было всё-таки спрятать тела в первой же подсобке.

Дверь медленно открылась, и я сделал резкий выпад пылающим «Громовержцем», насадив мага, как шашлык на шампур, тот даже охнуть не успел. Как только я стряхнул бездыханное тело с клинка, увидел, как в меня устремились потоки чёрного пламени. Я скрестил мечи перед собой и пошёл вперёд, оттесняя сгущающуюся тьму назад по коридору.

Сквозь просветы между чёрными завихрениями я увидел испуганные лица ещё двух магов. Они начали отходить назад, но дверь-то за ними закрылась! Кто-то должен прекратить атаку и открыть её, иначе не уйти, а в том, что к ним подкрадывается северный пушистый зверёк, они уже не сомневались. Маги уперлись спинами в дверь, из последних сил стараясь хоть как-то меня достать. Сделав ещё несколько шагов, я впечатал их защитным куполом в бронированную дверь, потом разъединил клинки и снёс им головы. Брызнув напоследок в потолок чёрной кровью, два тела осели на пол.

Я уже было вздохнул с облегчением, но дверь начала открываться. Твою же мать, да сколько же вас там⁉ Приготовился атаковать следующего искателя смерти, но вместо этого начал махать мечами, отбиваясь от летящих в меня чёрных сгустков, которые быстро превратились в сплошной поток. Пришлось немного отступить назад и снова скрестить клинки. Один сгусток чувствительно бахнул по левому плечу, но доспех справился, померкнув на пару секунд. Броня отличная, но возможности её не безграничны. Надо было потренироваться вливать дополнительную силу в доспех.

Поток энергии тьмы усиливался и начал оттеснять меня назад, щит отнимал слишком много энергии, но я не мог даже шага вперёд сделать, этот противник оказался намного сильнее предшественников. Для укрепления щита я начал молиться, как учил меня отец. Мой зычный голос отражался от стен. Из-за двери прилетел злорадный хохот.

— Ты лучше за упокой спой сразу, паладин! Или песню про зайцев, сейчас актуальнее будет!

Ага, щас! Выпендривайся дальше, а мои старания уже вознаграждены! Кроме золотисто-голубого, клинки объяло ещё и белое свечение, заставив их сиять гораздо ярче.

— Ох ты, ох ты, разошёлся, солист Большого театра! Так и до премии «Золотой патефон» недалеко, Шаляпин!

С одной стороны, очень хотелось посмотреть в глаза этого юмориста. Хотя, насколько я знаю, после усекновения головы цвет радужки не меняется, только размер зрачка. А «Золотой патефон» — хорошая мысль, надо ещё поднажать.

Глава 7

Я с нарастающим темпом начитывал молитву, оглашая распетым голосом каменные стены коридора. Клинки «Громовержцев» засияли ярче, и я решил повторить свои действия во время поединка с Андреем Сугорским. Не забыл и советы отца, особая позиция ног, разведённые в стороны локти и клинки устремились вперёд, оттесняя мощным светом поток тьмы. Столкновение двух стихий выглядело эпично и граница их соприкосновения начала медленно, но уверенно смещаться в сторону моего оппонента.

Он уже не сыпал едкими остротами, а полностью сосредоточился на противостоянии. Сила противодействия резко возросла и тьма начала теснить свет, но ненадолго. Я влил остатки силы в мечи и совсем недавно подшучивавший надо мной маг начал отступать назад, а я медленно, но верно приближался к нему.

Краем глаза я увидел, как Кэт поравнялась со мной. Даже ничего не успел ей сказать, когда она выдала свой коронный крик. Маг отпрянул и остолбенел, поток тьмы из его рук прекратился и «удар божественным светом» достиг цели, разорвав его тело на куски. Обугленные части тела разметало по коридору. Дверь закрылась. Одним тёмным стэндапером стало меньше.

Мы стояли вдвоём с Кэт в тамбуре между двумя бронированными дверями. Я начал медитировать, восстанавливая потраченные на бой силы.

— Как ты здесь оказалась? — спросил я у девушки, которая наморщив носик рассматривала убитых магов. — Дверь же закрылась.

— Я вошла сразу, вслед за тобой.

— Ты с ума сошла? А если бы в тебя попали? Или я случайно мечом располовинил? Я же не знал, что ты здесь.

— Странно ты как-то благодаришь, — хмыкнула она. — Хотя, я уже привыкла.

— Спасибо, конечно, Кать, но ты хотя бы предупредила что ли.

— Тогда ты думал бы обо мне, а не о сражении. Я включила невидимость и защиту, ты же видишь, со мной всё в порядке, не заводись!

— Я и не завожусь, просто учти мою просьбу на будущее, — сказал я и покачал головой, сложно спорить с женщиной, которая безраздельно и безнадёжно влюблена в тебя по уши.

— Ладно, постараюсь, — ответила она, но я не услышал уверенности в её утверждении. Потом она сменила тему. — Там за дверью больше никого нет?

— А я почём знаю? Сейчас проверим.

Опять выколупывать из-за пазухи этот чёртов амулет! Перед тем, как приложить артефакт к панели двери, я убрал один меч в ножны, а второй как следует напитал силой. Энергетический щит доспеха активирован, Кэт задвинута в угол, открываю. Механизм издал серию звуков и дверь пошла на меня, дыхание перехватило.

Когда дверь полностью открылась, я уже стоял с двумя готовыми к бою «Громовержцами» в руках, а Кэт вдохнула полную грудь воздуха, выскочила из угла и встала рядом, начхав на мои протесты. В коридоре кроме слегка дымящихся останков мага-стэндапера никого не было.

— Дальше не пойду, — фыркнул я, возвращая мечи в ножны. — Кому надо, сами придут. Надо обесточить этот долбанный генератор щитов. Пошли!

Я подождал, пока дверь закроется и пошёл прикладывать амулет к внутренней двери тамбура реактора.

Бойцы уже сидели и лежали на решетчатом полу балкона, истекая потом. Когда дверь начала открываться, подорвались и наставили на нас стволы, потом снова расслабились.

— Они бы тут хоть венички дубовые оставили что ли! — простонал Андрюха, ослабляя пуговицу на воротнике. — Пипец, как жарко! Сейчас бы пивка холодненького.

— Будет тебе пиво холодное, на базе, а скорее в Солекамске. А сейчас соберитесь все. Я хочу, чтобы вы подождали меня за этой дверью, мне так спокойнее будет.

— А нам не так жарко, отлично! — изрёк Серёга.

— Я никуда не пойду! — нахмурилась Кэт.

— Кать, ну не начинай! У тебя же нет такой защиты, как у меня, а там ты будешь в большей безопасности.

— Я чувствую себя в безопасности, только когда ты рядом! — выпалила она и тут же покраснела, когда увидела заинтересованные взгляды бойцов Платова. Мои уже ничему не удивлялись. Заметив, что стала центром внимания, Кэт угомонилась и сбавила тон. — Извини, сделаю, как скажешь.

— А скажу я следующее, — сделав многозначительную паузу, я продолжил, — берёте мой амулет и ждёте возле дальней двери. Когда постучусь, откроете. А если услышите, что здесь начинается армагеддон, открываете дверь и пробиваетесь к тайному лазу.

— А ты? — со слезами на глазах спросила Кэт.

— Вопрос неуместный, — отрезал я. — Выполнять!

Отдав последнюю команду, я пошёл к ближайшему мостику, а по нему к центральной площадке. Уже находясь на мостике, я бросил взгляд на бойцов. Все уже зашли в тамбур, Кэт заходила последней. Поймав мой взгляд, она молитвенно сложила руки и исчезла за закрывающейся дверью. Вот и молодцы. Теперь и я должен быть молодцом.

Я подошёл к центральной толстой трубе, в надежде найти подобие технологического люка. Но ничего подобного не увидел, обходя площадку. Попробую прорубиться сквозь металл. Главное не отхреначить всю трубу, я почему-то решил, что на ней держится вся эта адова конструкция, но точно не знал.

Не найдя другого выхода, я напитал одного «Громовержца» силой и рубанул по гладкой поверхности из нержавеющей стали. Сияющее лезвие пробило железо и вошло внутрь трубы сантиметров на двадцать. Я ожидал большего результата, но уже неплохо. Клинок завяз в прорубленной щели и вытащил я его не без труда. Изнутри валил дым и снопы искр, потом появились языки багрового пламени.

Неестественный его цвет немного напряг, но огонь быстро исчез, и я рискнул заглянуть в образовавшуюся щель. Внутри трубы шли вертикальные тяжи, похожие на сплетение тонких цепей. Небольшое количество оказалось разрублено и продолжали искрить, на торчащих снизу концах накапливался заряд и короткими молниями пробивался вверх.

Ну, раз дело пошло, надо его продолжать. Удар, удар, ещё удар, щель в стенке трубы расширилась, количество разрубленных сплетений цепей увеличилось. Пока я их разглядывал, небольшая часть цепей резко ушла вниз. Я перегнулся через перила и увидел, как несколько гирлянд раскалённых кристаллов рухнули на дно шахты, вызвав серию взрывов, встяхнувших стены каверны.

Дверь открылась и оттуда выглянула Кэт. Кто бы сомневался! Ей ведь надо проверить, начался армагеддон или нет. Я показал ей большой палец и дверь снова закрылась. Главный вывод из первого опыта — можно продолжать рубить дальше, только не надо по многу, а то стены шахты не выдержат.

Я продолжил рубить мечом, расширяя и углубляя проделанное отверстие. Ещё часть гирлянд рухнула вниз, сотрясая шахту сериями взрывов. Вполне терпимо, продолжаем в том же духе. После десятого удара дыра в трубе составила четверть её окружности. Возможно мне показалось, но труба начала деформироваться. А нет, не показалось, площадка с моей стороны совсем немного просела вниз. Надо рубить цепочки, стараясь больше не расширять отверстие в трубе.

Прорубленная щель в трубе немного расширилась и у меня получалось прицельно бить именно по сплетённым цепочкам. С каждой новой порцией пересечённых проводников раздавались серии взрывов внизу, обдавая площадку жаром, уже было жарче, чем в финской сауне. Если я правильно оцениваю нанесённый ущерб, больше половины проводников пересечено. В каверне уже было невыносимо жарко, пот заливал глаза. Жаль, что в броне паладина не предусмотрена система охлаждения, как в скафандре. Надо будет закинуть в НИИ рацпредложение.

Я продолжал рубить цепи, надо спешить. Если сейчас высшие тёмные ринутся в подземелье, моим друзьям конец. А я всё ещё пытаюсь прервать связь раскалённых кристаллов с другими, что находятся в башне и генерируют щит. Теоретически, энергии уже должно не хватать, жаль нет возможности это проверить.

Я начал рубить с удвоенным рвением, но вскоре остались лишь те проводники, которые располагались вдоль стенок огромной трубы и срубить их, не нарушая целостности стенок трубы, не представлялось возможным. Ещё раз оглянулся на балкон и мостики, если что, смогу допрыгнуть. За несколько ударов я сократил остаток целой стенки до минимума, не больше, чем полметра. Площадка начала крениться в сторону, трубу перекосило. На фоне продолжающегося рокота и взрывов внизу от разрушения кристаллов, это выглядело особо зловеще. Оказаться на дне этого инфернального колодца мне совсем не хотелось, и не пожил ещё толком в шкуре воина света.

Влил в клинок силы по максимуму, надо добить одним ударом и валить отсюда. Стоило мне как следует замахнуться, как площадка начала проседать, а труба начала разрушаться под собственной тяжестью. Значит она внизу в пол не упирается? Походу нет. Площадка продолжала крениться, труба деформироваться, а жара снизу поддавало всё больше. Резким ударом я расхреначил оставшийся перешеек и рванул к мостику, сунув «Громовержца» в ножны.

Железный пол под ногами резко ухнул вниз, я едва успел зацепиться за перила мостика. Надо было прыгать сразу на балкон, но я почему-то у себя в голове нарисовал, что площадка полетит в бездну, а мостик повиснет на краю балкона и я по нему как по лестнице заберусь наверх. Только всё пошло не по плану, мостики к площадке были фиксированы гораздо крепче, чем к балкону.

Вся металлоконструкция с ускорением полетела в тартарары, страх сдавил всё нутро стальными тисками, а я от неожиданности сиганул куда глаза глядят. И какого хрена я не проверил крепления, а? Паладин-продуман, блин. От сорвавшейся в крутое пике платформы трудно хорошо оттолкнуться, и я сразу понял, что до балкона не долечу.

Если бы я хлопнулся всем телом о стену колодца, то отлетел бы назад, а дальше — поминай, как звали. Получилось так, что до стены я долетел уже падая вниз. Пальцы, закованные в тонкие, но невероятно прочные бронированные перчатки, проскребли пару метров по чётко подогнанным друг к другу камням и просто чудом зацепились за небольшую выщерблину. На ней я и повис, как новогодний шар на ёлке. Снизу пёрло таким нестерпимым жаром, что было невозможно дышать. Металлоконструкции рухнули на дно, взметнув вверх волну ещё более горячего воздуха. Я задержал дыхание и зажмурился, чтобы не ослепнуть. Надо было бы врубить энергетический щит доспеха, он смог бы меня хоть как-то защитить, но сейчас об этом поздно вспомнил. Единственное, что смог сделать — направить к лицу и шее потоки энергии, сделав их твёрже камня, надеясь, что это поможет.

— Па-а-а-ш-а-а-а! — раздался откуда-то сверху душераздирающий вопль Кэт.

Наверняка она подумала, что я улетел вниз вместе с платформой. Вот ведь зараза, я же сказал, чтобы в случае моей неудачи бежали отсюда! А, впрочем, очень даже удачно, похоже у меня есть шанс.

— Я здесь! — крикнул я, израсходовав почти половину остатков воздуха в лёгких, а вдохнуть новую порцию так и не решился, чтобы не сжечь лёгкие. Кислород заканчивался и бороться с желанием глотнуть воздуха, пусть даже раскалённого, было невыносимо сложно. Я постарался расслабиться, оставив напряжёнными только пальцы.

— Паша, лови! — услышал я на грани потери сознания голос Андрея.

Ощущение дикого жара немного отпустило и я приоткрыл один глаз. Решил, что это будет левый, его меньше жалко. Передо мной болтался конец альпинистской верёвки. Он что, решил меня отсюда вытащить? Но ведь доспех только для меня лёгкий, а для него я буду весить, как половина легковушки.

— Я же не дурак, Паш, верёвка привязана к прутьям балкона, — крикнул Андрей. Он прочитал мои мысли? Или это сделала Кэт? Она вроде практиковалась в телепатии. — Лезь давай сюда! Быстрее!

Ладно, убедил, чертяка. Я осторожно, чтобы пальцы не соскользнули из небольшой выщерблины, подтянулся выше и схватился одной рукой за верёвку. В этот момент вторая рука всё-таки сорвалась, и я повис на верёвке, которая экстремально натянулась и загудела, как струна. В чудесное спасение верилось с трудом, верёвка на такую массу не рассчитана и может просто не выдержать. Но, она выдержала.

Я медленно подтянулся и перехватился второй рукой выше, потом ещё немного выше, и ещё. Путь в тридцать метров я преодолевал невероятно долго, постоянно прислушиваясь к издаваемой верёвкой звукам. Самое страшное будет, если я услышу треск. Краем глаза я присмотрел, где находится тот самый дефект в идеальной каменной кладке. Спустя бесконечно долгие пару минут, я наконец схватился за край железного балкона. Выдохнув с облегчением, я вскарабкался на него, перемахнув из последних сил через перила. Здесь было уже не так жарко и можно хоть как-то дышать. Кэт молча бросилась мне на шею, припала к груди и расплакалась. И пофиг ей на горячие бронепластины. Я приобнял её в ответ и гладил по плечу.

— Ну всё, всё, я в порядке, — пытался я её успокоить, но это слабо помогало.

— Кать, нам надо идти, — Андрей попытался оторвать её от меня, что у него получилось с большим трудом. — Кать, ты меня слышишь? Мы сейчас умрём здесь все, надо идти!

Я не совсем въехал в смысл его слов, с чего это мы тут должны умереть? Ведь всё уже позади. Потом услышал снизу нарастающий рокот. Разрушение магических кристаллов продолжалось с высвобождением огромного количества энергии, что-то подобное кипящей магме всё выше поднималось со дна колодца. Снова стало трудно дышать.

Пытаться образумить девушку я не стал, на это нет времени, просто закинул её на плечо и побежал за Андреем к двери, которая естественно была закрыта.

— Отпусти меня, — требовательно сказала Кэт.

Я поставил её на решётку пола, она сняла с шеи амулет и приложила к панели, дверь начала открываться, и мы просочились внутрь тамбура, не дожидаясь пока она откроется полностью. Бойцы стояли возле следующей двери и ждали нас. Девушка коснулась амулетом панели, дверь начала открываться. Я приготовился наброситься на того, кто будет за ней, там никого не оказалось, но издалека по коридору послышался топот.

Мы быстро прошмыгнули вперёд и заняли огневые позиции. Кэт приготовилась сразить приближающегося врага своим мощным криком. Топот приближался, и он показался мне каким-то странным, словно у нападавших были каменные подошвы. И я не ошибся, в коридоре появились чёрные каменные псы размером с пони, глаза светились красным. Я остановил Кэт, когда она уже набирала воздух в лёгкие и приказал открыть огонь.

Пули из штурмовок отлетали от каменных монстров, а вот мой бластер разносил головы зверей в мелкую крошку. Тяжёлые пули из Антохиной снайперки тоже оказались эффективны, хоть и меньше. Десяток псов мы вдвоём укокошили довольно быстро, коридор оказался заваленным чёрными камнями выше колена. Мы ринулись вперёд, перескакивая по мёртвым каменным глыбам.

Судя по более громким взрывам и чувствительным содроганиям стен, снаряды уже начали достигать цели, хоть и не все. Похоже мы сейчас огребём по полной программе, тёмные бросятся в подземелья, а тут мы.

Первые аколиты тьмы появились за первым же поворотом. Они так торопились, что капюшоны слетели назад, обнажив совсем юные лица. Они были ровесниками первых убитых мной в «Гнезде дракона». Испуганные лица даже на новорожденных дракончиков не тянули, трех молодцев уничтожили шквальным огнём, они даже защиту не успели поставить, как упали на пол, изрешеченные пулями.

Вслед за ними выскочили ещё четверо, немного постарше, но всё равно даже на выпускников школы не тянут. Эти успели поставить защиту и при нашем появлении на своём пути начали собирать тьму над своими ладонями. Такой слаженной работы я ещё не видел, потоки чёрной материи собирались в один большой сгусток, который должен был превратиться в голову демона, но ни фига подобного. Шарообразное облако начало пулять в нас молнии и файерболы. Я вовремя успел приказать своим выстроиться за моей спиной, а сам скрестил клинки, создав защитный купол. Ни один разряд или шар цели не достиг.

Обороняться и ждать — не мои правила. Я прочитал молитву, клинки полыхнули белым светом, и я резко выбросил их вперёд, разнося призрачную гаубицу «ударом божественного света». Пока злые молодцы не пришли в себя, я перенаправил удар на первого, потом на второго, прожигая в них сквозные дыры. Оставшиеся двое настолько охренели от увиденного, что в итоге оказались мертвы и рухнули на пол с продырявленными головами. Антоха сработал своевременно и чётко.

Мы побежали дальше по коридору, насколько я смог запомнить схему замка, которую предоставил полковнику недавно погибший в тайном лазе рабочий, где-то здесь должна быть лестница, ведущая наверх. Мы выбежали на перекрёсток коридоров, я покрутил головой и выбрал нужное направление. Ну, мне так показалось. Проход привёл нас к колыхающейся, как знамя полка на ветру, черной преграде. Мы резко остановились и осветили странную поверхность всеми имеющимися фонариками. Вид живой стены мне что-то смутно напомнил.

Глава 8

Гадать пришлось недолго, из смолянисто-чёрной поверхности начала лезть разнообразная нечисть. Сначала вывалились несколько могучих нагов, которые вращая мечами сразу ринулись в атаку. Мои бойцы действовали слаженно, Кэт оглушила монстров криком баньши, а автоматные очереди уложили нападавших на пол. Потом последовали ещё две волны с нарастающим количеством монстров, закончившихся точно так же.

Пол широкого коридора был завален трупами самых крупных нагов из всех, что я видел, и усыпан гильзами. Я пока участия не принимал, и без меня неплохо справились. Чёрная поверхность преградивших нам дорогу врат сначала стала абсолютно ровной и гладкой, потом начала бугриться в центре, будто там кто-то возится.

Похоже в наш мир собирается войти что-то новое. По крайней мере для нас. И как вы делаете, что через мембрану портала пролезло первым? Совершенно верно, пучок щупалец. Сначала появились самые кончики, они неторопливо извивались, словно сканировали пространство перед собой. Потом они продвинулись вперёд, продолжая обследовать коридор. Мы терпеливо ждали, когда появится сам монстр.

Щупальца уже достигали нескольких метров в длину и до тридцати сантиметров в диаметре у основания, когда наконец появилась огромная морда, которую они обрамляли. Чудовище напоминало сомов, которых мы убивали в районе Рублёвки, только ещё уродливее. Двухметровый жабий рот, над ним четыре ноздри и четыре круглых рыбьих глаза. Порождение тьмы неторопливо разглядывало нас, не обращая внимания на содрогание стен от взрывов.

Надо бы уже начать атаковать, но я не знаю, как поведёт себя эта хрень. Дал команду бойцам отойти подальше, а сам влупил несколько зарядов из бластера по глазам монстра. Гад успел включить защиту, как только я вскинул оружие и прицелился. На мгновение показалось, словно его изображение дрогнуло и стало нечётким. Плазменные заряды размазались по морде и исчезли, словно в землю впитались.

Монстр на полусогнутых лапах, как у варана, сделал несколько шагов вперёд и начал открывать пасть. Антон по привычке попытался всадить ему пулю в глотку, но и у него ничего не получилось. Значит действуем по обычной схеме, Кэт выдаёт крик баньши, а мы поливаем зарядами.

Когда Кэт крикнула, монстр почти никак не отреагировал, лишь уставился на неё и продолжил медленно продвигаться вперёд, снова выпустив вперёд свои щупальца. Да что за бред, он глухой что ли? Насколько я знаю животный мир, бывают слепые, но нет абсолютно глухих, некоторые воспринимают звук кожей, а этому совсем пофиг. Ребята выпустили в него несколько очередей без малейшего эффекта.

Ну что, Паша-паладин, настал твой час. Попробую начать издалека. Я влил по максимуму силы в мечи, направил их на чудовище и начал молиться. И да, не забываем про локти и колени, сейчас это очень важно. Поток света вмазался в огромную чёрную морду. Сначала его щит справлялся, но вскоре затрещал по швам, пропуская «удар божественным светом». Из широкого лобешника твари повалил густой дым, но вместо того, чтобы отпрянуть и завянуть, гигант взревел, сотрясая стены и бросился на меня с неожиданной для такой массы прытью.

— Всем назад! — успел рявкнуть я, срубая летящее в меня щупальце, второе в это время врезалось в левый бок и впечатало меня в стену.

Я просто чудом не выронил сжатый в правой руке меч. Вспомнил тренировки с отцом, но в итоге начал фланкировать мечами, как шашками. Напитанные силой клинки оставляли шлейф в воздухе и создавалось впечатление, что вокруг меня светящаяся защитная сфера. Монстр несколько раз попытался атаковать меня щупальцами, но все они осыпались на пол.

На морде чудовища дымилась яма с полметра, но это его не испугало, а только разозлило. Видать, мозг не задет. Может он у него в кормовой части, как у диплодока? В таком случае надо ему зад поджарить, но к нему надо ещё добраться, а в этом коридоре никак и отступать особо некуда.

Продолжая фланкировать, я решил попробовать мощь «Громовержцев» на морде чудовища. Главное в двухметровое хлебало не угодить, не уверен, что даже такой крутой доспех выдержит. И только я собрался сделать выпад, чтобы всадить клинок в похожий на суповую тарелку глаз, как этот урод махнул лапой и снова впечатал меня в стену, начхав на мою фланкировку. Мощная скотина, так легко швырять полтонны металла плюс мои девяносто сможет не каждый. Я отлип от стены, увернулся от очередного взмаха лапы и всадил-таки клинок ему в глаз по самую гарду. Он так резко крутанул башкой, что засевший в черепе меч вырвало из руки.

Перехватив второй в правую руку, я отпрыгнул назад, но это уже не понадобилось. Монстр задрал морду к потолку, издал прощальный рёв и распластался на полу. Я хотел уже подойти и забрать меч, но зверюга дёрнула башкой, потом последний раз выдохнула и затихла. Выждав на всякий случай ещё немного, я схватился за рукоятку, упёрся ногой и выдернул клинок, осквернённый черной кровью. Блин, а у меня даже тряпки с собой нет, чтобы протереть, не об друзей же. Слева от меня оказалась одна из выбитых мной дверей в подсобку, а там нашёлся пустой мешок, вполне сойдёт.

— Он точно сдох? — решила уточнить Кэт, с опаской глядя на гиганта.

— Ага, мертвее не бывает, — кивнул я, убирая мечи в ножны и зыркая по сторонам в поисках брошенного рюкзака. — А, вот он, а я уж думал всё, ку-ку.

— А тут другой выход есть? — поинтересовался Антон, осматривая перекрывающую проход тушу.

— Насколько я понял, нет, — ответил за меня Платов. — Придётся по нему лезть.

— Похоже, что так, — подтвердил я, прикидывая, как лучше это сделать. — Кстати, народ, у кого-нибудь усиленные закрыватели остались?

Бойцы начали шарить по карманам, поснимали рюкзаки, вываливая на пол всё содержимое, но все до единого покачали в итоге головой.

— Да как же так, ребят? — развёл я руками. — Мы же договорились всегда иметь их под рукой! У меня есть в кармане разгрузки, но я же сюда без неё пошёл.

— Мог бы и переложить, — недовольно пробубнил Антоха.

— Справедливое замечание. Я так и хотел сделать, но решил на вас понадеяться.

— И что теперь? — заволновалась Кэт. — Как врата закрывать будем? В них лезть точно не вариант.

— Однозначно не полезем, — успокоил я. — В мир этих тварей я пока не собираюсь.

— В смысле, пока? — вылупила глаза Кэт.

— Ну хрен его знает, может когда и придётся, — пожал я плечами.

— Выбрось эту чушь из головы! — буркнул Антон. — Там невозможно выжить, тем более воину света.

— С чего это ты взял? — хмыкнул я. — Проверял что ли? Или тебе тёмные об этом рассказали?

— Ни с какими тёмными я не общался! — обиженно огрызнулся он. — Я в этом уверен, и не спрашивай меня, почему.

— Это всё очень интересно и увлекательно, — прервал наши дебаты Платов, — но нам надо как-то отсюда выбираться.

— А ты-то как без закрывателей ходишь? — парировал я.

— Мы же ехали замок штурмовать, — пожал он плечами, — я и не думал, что они могут понадобиться. Зря, как я уже понял.

— Ладно, попробуем другой вариант, — тихо сказал я, почесывая ушибленный о стену затылок.

— Ты знаешь другой выход?

— Не, знаю другой способ уничтожения врат. Только ни разу ещё не пробовал, только на теории.

— Тогда пошли, попробуешь заодно.

Я обошёл морду монстра, протиснулся вдоль стены, перешагивая через здоровенную лапищу, но дальше тело изгибалось и перекрывало проход. Пришлось карабкаться на спину твари, хорошо, что было за что ухватиться, по спине шли ряды роговых наростов. Перебравшись через тушу, я увидел, что монстр даже не полностью вылез из врат, длинный хвост уходил за чёрную поверхность. Будем надеяться, что это не помешает.

Я прокрутил в голове, чему учил меня отец, вынул из ножен мечи, взявшись обратным хватом и начал читать молитву, одновременно наливая силы в клинки. Когда мечи вспыхнули белым светом, направил их вперёд и ткнул остриями в маслянистую завесу. Поверхность покрылась расходящимися, как круги по воде, языками пламени и зашипела. Высунувшиеся было щупальца осыпались на пол, а мембрана коротко вспыхнула белым светом и осыпалась клочьями на пол, освободив проход.

— А ты блин домотался с этими закрывателями, оказывается они теперь нафиг не нужны, — начал нудеть Антоха. — Зря только рюкзаки потрошили.

Я вздохнул, не одарив его ответом, и пошёл дальше по коридору. Судя по грохоту сверху, который следовал за каждым взрывом, верхние этажи крепости уже разбирали по кирпичикам. Подниматься в башню, чтобы уничтожить кристаллы генератора щита смысла теперь ноль, значит надо валить отсюда. И, чем быстрее, тем лучше, наша миссия выполнена. Пока в подземелье не набежали высшие тёмные, встречаться с которыми не очень-то хотелось. Точнее хотелось, но не очень.

Мы выбежали из-за поворота, за которым находился вход в канализационный коллектор, нам навстречу выскочили трое. Они настолько охренели, встретив нас на своём пути, что замерли, как вкопанные. Я быстро вспомнил, что сжимаю в руке бластер, и снёс одному из них голову, пока он не успел активировать защиту. С другим этот трюк уже не сработал. Двое оставшихся приняли воинственные позы и начали собирать сгустки тьмы между ладонями. Понятно, на высших мне не повезло. Чёрным файерболом меня не напугаешь, а друзей надо защитить.

Я налил силы в клинки и скрестил их перед собой, передо мной возник защитный полупрозрачный купол, поглотивший все старания тёмных недоделков. Маги конкретно охренели от своего бессилия и начали пятиться назад, однако пуля их один хрен не брала. Хотел уже немного поглумиться над избравшей неправильный жизненный путь молодёжью, но мои бойцы меня же и обломали. Кэт крикнула, остальные выстрелили, и тёмные прилегли вздремнуть вечным сном.

Пока не набежало ещё бравых молодцев, я запихал остальных в коридор коллектора, сам зашёл последним. Мы уже обошли зловонную жижу и входили в старую пещеру, когда услышал сзади крик одного из ребят Платова. Он остановился в нелепой позе и не мог сдвинуться с места. Все обернулись к нему и тоже застыли. Я почувствовал, как по ногам волной поднимается лёгкое онемение и покалывание, словно ноги отсидел. Причём по самую шею.

— Эй, паладин, — мощно прозвучал немолодой, но твёрдый и уверенный голос, отражаясь от стен пещеры, словно исходил сразу со всех сторон. — Ты же не хочешь, чтобы я превратил твоих друзей в корм для живущих в коллекторе червей? Знаю, не хочешь. А ещё я знаю, что на твоей шее висит амулет, который защищает тебя от «каменных пут», поэтому ты можешь выйти сюда и драться, как мужчина. Обещаю отпустить твоих друзей, когда я оборву твой жизненный путь, они мне не нужны, только ты.

— Знакомый трынжёж, — огрызнулся я. — Если ты меня убьёшь, то следующим делом испепелишь всех или вынешь душу в свои поганые чёрные перья.

— Всё-то ты знаешь, щенок! — начал злиться обладатель властного голоса. Этот человек явно привык командовать и распоряжаться чужими судьбами, и не привык, чтобы ему хоть в чём-то перечили. Тогда я знаю, как вывести его из себя, буду надеяться, что поможет. — Выходи давай из этой драконьей задницы и дерись. В противном случае я начну убивать твоих бойцов одного за другим!

— Иду, — коротко бросил я и пошёл по проходу обратно к коллектору.

Судя по всему, это очень крутой маг, даже если он не предводитель всей этой шайки, то занимает одну из ведущих ролей в тёмном перевороте. Не знаю, почему я так решил, но был уверен. Я обходил замерших, как восковые фигуры друзей, приближаясь к коллектору. По пути встретился взглядами с Кэт, она глазами молила меня не ходить, но у меня нет выбора. Смотреть, как убивают у меня на глазах друзей, я не собираюсь.

— Чего разорался, папаша? — крайне неуважительным тоном быдла из подворотни тявкнул я, выходя к окружавшему жижу парапету. — Семки кончились? Так я тебе не служба доставки, звони по другому номеру, могу продиктовать.

— Что за хрень ты городишь, придурок? — состряпал брезгливую гримасу высокий худой пожилой мужчина, стоявший на парапете по ту сторону от нечистот. Несмотря на солидный возраст, он выглядел бодрым и полным сил. Идеальная выправка и гордо поднятый подбородок выдавали человека из высшего сословия. Князь? Скорее всего. Но точно не Преображенский, того я знаю в лицо, а этого нет. — Тебя в каком хлеву родили?

— Да в том же, что и тебя! — выплюнул я, максимально подчёркивая своё неуважение и презрение к персоне оппонента. — Сказали, что в этом же стойле падшая женщина родила ублюдка от князя, потом бросила в коровье дерьмо и ушла. С тех пор он по жизни пахнет дерьмом и характер у него дерьмо. Только чёрное дерьмо, как у подыхающей от желудочного кровотечения коровы. Теперь всё сходится, пропажа нашлась. Привет тебе от пастуха Семёна, выродок!

— Да как ты смеешь, ничтожество! — рыкнул старик. — Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, идиот?

— Я в сортах чёрного дерьма не разбираюсь, мне абсолютно пофиг, — я состряпал максимально презрительное выражение лица, словно увидел, как благородная девица жадно ест ложкой свежую коровью лепёху. — Снимай штаны, пороть тебя буду, осталось только розги найти. А чё я буду искать, сам ищи и тащи сюда, сегодня я добрый, получишь не сто ударов по сморщенной жопе, а девяносто пять.

— Конченный придурок, — сплюнул старик себе под ноги. — Перед тем, как ты умрёшь, знай, что удостоен чести умереть от руки князя Голицына-Головкина. Такую шваль, как ты и убивать не жалко.

Хм, можно подумать, что ему было жалко убивать раньше. Не одна сотня невинных отдали свои души, чтобы он стал князем тьмы. Ну а я не унимался, сам даже не ожидал, что смогу наговорить столько гадостей. Язык, как помело.

— Что? — вскинул я брови. — Головкин? Ха-ха, головка от ракеты, помолись своему тёмному повелителю перед смертью! Я передумал пороть, с такой фамилией сразу мочить надо. Но, сначала я откручу твои старческие скукоженные бубенцы и заставлю сожрать без соли и перца. Наверняка такая же гадость, как детское пюре из брокколи.

— Умри, тварь! — гаркнул окончательно выбитый из душевного равновесия князь.

Он воздел руки к небу и начал читать заклинание на мёртвом языке. В воздухе над его головой начало формироваться чёрное облако. Я с любопытством наблюдал, что же будет дальше. Жижа в коллекторе колыхнулась, словно собиралась принять участие в предстоящем действии. Да, похоже дерьмовая битва получится. Облако начало вращаться и выпустило тонкий ус к поверхности нечистот, перетекая туда, пока полностью не исчезло.

— Сам ты тварь, — брякнул я. — Призываешь дерьмового дракона? Больше ни на что не способен?

Старик завершил напевать заклинание и начал создавать один за другим чёрные файерболы и пулять в меня. Ну это ладно, этот детский сад мы переживём. Я завертел мечами, отбивая примитивное орудие начинающих магов. Чего это интересно он решил кидаться фекашками при своём-то могуществе? Ответ на этот вопрос я узнал немного позже.

Поверхность зловонной жижи пришла в движение, забурлила, заклокотала. На фоне закипания сами знаете, чего, я увидел, как поверхность вздыбилась, как большой пузырь, потом ещё и ещё. Отбивая чёрные комья чисто на автопилоте, я полностью сосредоточился на бурлении. Внезапно движуха прекратилась и поверхность превратилась в гладкое чёрное зеркало, словно идеально отполированный обсидиан.

Старик гордо сложил руки на груди и с усмешкой смотрел на меня, словно ожидал высокой оценки за свои непонятные действия. Шесть-ноль за артистизм, кретин! А дальше то что?

Чудовищной силы удар разбил гладкую поверхность вдребезги и из чёрной жижи, в которую превратились отходы жизнедеятельности обитателей «Гнезда дракона» медленно начала всплывать покрытая рядами крючковатых шипов голова дракона, которая была размером с микроавтобус. Открылось третье веко и на меня уставились светящиеся раскалённой лавой глаза с узкими вертикальными зрачками. Вот теперь нормально, князь Головкин, теперь удивил. С драконами мне драться ещё не приходилось и к такому повороту событий был морально не готов.

— Что, струхнул, паладин? — прозвучал сразу со всех сторон голос этого ублюдка. — Береги штанишки, а лучше вообще сними, сейчас мы тебя пороть будем.

Пока он говорил, голова дракона всё выше и выше поднималась над уровнем парапета, продолжая пристально смотреть на меня немигающим взглядом.

Глава 9

Какая длинная шея у этого монстра! А может ничего кроме шеи больше и нет? Может это вообще змея с головой дракона? Такие ассоциации у меня возникали и при виде символа «поднебесной», но там хоть какие-то лапки были, а здесь вообще никаких. Шея изогнулась, и огромная башка начала медленно приближаться ко мне, гипнотизируя взглядом.

То есть монстр уверен, что я обездвижен и безопасен? Странно, я же чувствую, что могу совершать любые движения и связь с реальностью не потерял. Неужели всё тот же амулет помогает? А я точно могу двигаться? Для проверки своих ощущений я приставным шагом отошёл на несколько метров в сторону, не выпуская дракона из вида.

Может мне показалось, но монстр удивился моему перемещению. Находившаяся к тому моменту метрах в четырёх от меня голова отпрянула назад и с интересом следила за мной. Потом его глаза вспыхнули ещё ярче, я ощутил лёгкое онемение и покалывание во всём теле. Ну точно, он на меня «каменные путы» накладывает! А вот фигушки! Когда морда снова начала приближаться ко мне, я вернулся на прежнее место и добавил силы в клинки.

Дракон резко повернул голову в сторону моего нового местонахождения. Брови в виде костяных гребней опустились ниже к глазам. Офигеть, он хмуриться умеет, ну надо же! Может он разумное существо и стоит попробовать с ним поговорить? Спросить, например, почём рыба на рынке или о погоде на следующую неделю. Согласен, смешно. Также, как и попытка договориться с потусторонней тварью, которую я уже разозлил своим неповиновением.

Я продолжил скакать влево и вправо приставным шагом, тварь смотрела на меня всё с большим озлоблением, а маг на той стороне свежеиспечённого портала сложил руки на груди и с интересом наблюдал. Ему только ведёрка с попкорном ещё не хватало и колы. Наконец огромный зверь не выдержал и решил атаковать меня по-простому, резкий бросок вперёд и здоровенные клыки клацнули в том месте, где я находился долю секунды назад. Учебные поединки с Платовым неплохо развили мою реакцию. К тому же я успел рубануть «Громовержцем» по этой наглой чёрной морде, жаль не по рыжей. Ударив по твёрдой, как камень поверхности, клинок высек сноп искр и оставил небольшую борозду, вокруг которой радужными разводами распространялось пламя.

Монстр отдёрнул голову назад, пламя вокруг раны быстро потухло, а дефект на шкуре затянулся, словно его и не было. Вот это я понимаю, регенерация! Ну ничего, я тоже умею. Не так быстро, но не менее эффективно. Мельком бросил взгляд на мага. Тот достал из кармана семечки и начал их грызть, сплёвывая шелуху в портал. Ну вот, другое дело, а то я переживал, что тебе скучно будет.

Выжидать, что предпримет огромный змей с головой дракона, мне наскучило, а семок нет, пора действовать. Монстр сделал ещё пару выпадов в надежде сожрать непокорного двуногого, но по-прежнему безрезультатно. А ещё, каждый раз он получал мечом по хлебалу с нарастающей силой. Мелкие язычки пламени распространялись по морде, раны затягивались уже намного медленней. Кажется, я на верном пути, продолжаем танцульки в ускоренном темпе.

После очередного удара мечом по морде, зверь решил изменить тактику. Из поверхности портала начали подниматься чёрные кольца, опоясывающие, но не касающиеся тела твари. Как кольца дыма, выпускаемого курильщиком, они полетели вдоль тела змея, сжимались на голове и исчезали. Это у него что-то вроде быстрой зарядки что ли? Огромная пасть резко распахнулась и в меня ударила мощная чёрная струя. Я успел отпрыгнуть в сторону и в бетонной поверхности парапета появилась яма около метра в диаметре. Неплохо, впечатляет. Уже не нубовские файерболы.

Отдыхать и любоваться возможности не было, новая серия чёрных колец скользнула вдоль тела монстра, впиталась в башку и новый плевок. Снова мимо. Ещё одна яма, скоро так здесь сложно станет передвигаться. Жаль, что он перестал бросаться на меня, достать до его морды теперь сложнее. Можно дотянуться до него мечом в прыжке, но тогда я в любом случае плюхнусь в чёрную жижу. Надо действовать по-другому тогда.

Очередной раз увернувшись от чёрной струи, я направил клинки на монстра, правильно поставил локти и колени, максимально быстро напевая молитву. Когда уже был готов запулить в морду чудовища «удар божественной силой», в меня ринулась новая струя, еле успел отпрыгнуть в сторону. Нет, дружище, так дело не пойдёт. Остаётся ещё один, проверенный пару раз вариант. Очень на него надеюсь.

Дракон собрал в этот раз больше колец, чем в прошлые разы. Да когда они уже у него закончатся? Кто-нибудь, выдерните зарядку из розетки! Я скрестил перед собой напитанные силой клинки и начал молиться, продолжая вливать силу по максимуму. Более мощная чёрная струя ударила по защитной полусфере с такой силой, что меня со скрипом подошв о бетон отодвинуло назад почти на полметра, но пробить сияющий купол монстр не смог, чёрные брызги разлетались во все стороны и прожигали дыры в бетонных стенах и полу. Когда поток прекратился, я выбросил руки вперёд, направляя острия клинков в не успевшую закрыться пасть. Поток ослепительного света ударил точно в глотку.

Я почему-то был уверен, что после такого удачного попадания поединок с монстром закончится, но, не совсем так. В самый последний момент дракон захлопнул пасть и поток света размазался по магическому щиту, внутрь попало совсем немного, большая часть расплылась по огромной башке, заставив дымиться крючковидные наросты. Значит щит защищал только кожу, а вся эта бутафория находилась за его пределами. Порадовало то, что из ноздрей тоже пошёл дым. Значит я хоть и не совсем удачно, но попал. Маг напрягся, перестал грызть семечки и начал ходить из стороны в сторону, обеспокоенно следя за своим питомцем.

Из поверхности портала появлялись всё новые и новые кольца, достигали головы и исчезали. На этот раз их ещё больше, монстр готовит вишенку для торта, надо срочно действовать. Недолго думая, я всадил ему в шею ещё один световой поток. Всполохи белого пламени окутали монстра, поджигая всё больше наростов на его шкуре. Вместо того, чтобы плюнуть в меня мощной струёй чёрной жижи, он взревел и бросился на меня в примитивной атаке. Челюсти снова клацнули впустую, а я успел в прыжке ткнуть сияющим от избытка энергии «Громовержцем» ему в глаз. Самое сложное — рассчитать удар так, чтобы не оставить оружие в голове монстра, иначе он утянет его с собой за мембрану врат. И у меня получилось! Меч вошёл в красное око ровно наполовину, а когда башка дёрнулась вверх, а я полетел вниз, остриё рассекло ещё и верхнее веко, прихватив бровь.

Приземлившись на самом краю выжженной в парапете ямы, я отпрыгнул в сторону, опасаясь, что зверь снова бросится на меня. Опасения не подтвердились, змей отпрянул назад, врезавшись спиной в противоположную стену коллектора. Немолодой маг в последний момент отпрыгнул в сторону, чтобы не оказаться раздавленным собственным же созданием. А жаль, было бы забавно.

Дракон мотал головой, а из распоротого мной глаза вытекала раскалённая лава, оставляя на морде глубокую выжженную борозду. Мечи вперёд, молитва, колени, локти. В этот удар я влил столько силы, сколько мог, без риска отрубиться от истощения. Столб света пропахал по морде монстра и сосредоточился на выколотом глазу. Сейчас его защита не сработала, огромную башку окутали языки белого и голубого пламени, после чего она взорвалась, разбрасывая источающие чёрные брызги куски плоти во все стороны.

У меня резко закружилась голова, ноги подогнулись, и я опустился на колени, сев на собственные пятки. Желудок скрутило болезненным спазмом, а перед глазами всё поплыло. Мечи выпали из рук и лязгнули о бетонную поверхность, едва не свалившись в портал. Да что за хрень? Я же чётко рассчитал свои силы, да ещё и сразу начал поглощать свободно витавшую в воздухе энергию, которая после гибели дракона полилась в меня с удесятерённым энтузиазмом. Взгляд быстро прояснился и я, решив проверить свою догадку, поднёс правую руку с браслетом к носу. Ну да, на дисплее светилось «ВМ-1», а шкала заполнена почти на четверть. Сколько мы до этого магов порешили, а добрались только до середины шкалы «ВМ-0», неплохой зверь мне попался, учту на будущее.

Моё короткое лирическое отступление чуть не стоило мне жизни. Вовремя заметив летящие в меня огромные чёрные файерболы, я схватился за рукоятки мечей и резко отклонился назад, коснувшись лопатками пола и пропуская шары из тьмы над собой. Они просвистели прямо перед носом, обдав холодом космической бездны. Возвращаться из такой неудобной позы в сидячее положение меня долго и упорно учил тренер из учебки в Костино, Валерий Юрьевич. Это был какой-то особый способ издевательства, который меня бесил до невозможности, а теперь я был очень благодарен ему за это. Я вскочил, как Ванька-встанька, тут же скрестив мечи перед собой. В защитный купол угодила следующая партия более мощных чёрных шаров.

Продолжая держать клинки скрещенными, я поднялся на ноги и приготовился нанести ответный удар, посмотрим, что из этого получится. Голицын-Головкин перестал заниматься фигнёй и начал ворожить что-то новое. Чёрные струи непрозрачного тумана вылетали из его ладоней и собирались в большое бешено вращающееся завихрение, которое быстро нарастало, плавно покачиваясь в центре коллекторного колодца. Внутри вихря начали бить молнии, сплетаясь в большой шар. Да, что-то новенькое, а я уж думал опять голова демона будет меня облизывать.

Фиг с ним с вихрем, я давно уже понял, что если замочить в этот момент самого мага, то его ворожба рассыплется в прах. Уже по накатанной, мечи, правильная стойка, молитва. Набрав достаточное количество энергии, выпуливаю луч света в борзого старикана. А вот теперь совсем новое — вихрь опустился ниже, шар из молний втянул «удар божественным светом» в себя, немного раздражённо повибрировал и успокоился, заняв прежнее место над поверхностью портала.

Вот теперь ты меня конкретно удивил, я-то думал, что эта фигня будет меня атаковать, а это у него такая система обороны, и достаточно эффективная. Тогда уповать придется только на мечи, другие дальние атаки мне не доступны, не из бластера же по нему поливать. С другой стороны, почему бы и да? Сунул один меч в ножны, снял бластер со специального крепления на поясе и засандалил в мага максимальной мощностью заряда. Силуэт князя ярко вспыхнул и тут же погас, он так и стоял, абсолютно невредим. Срань небесная! Я убрал бластер, снова выхватил меч и, вливая в клинки силу, побежал по парапету, перепрыгивая выжженные в бетоне ямы.

Чудом заметил сверкнувшую молнию и резко остановился. Прямо передо мной мощный разряд выбил из парапета несколько пудов бетонной крошки. В этот момент я услышал крик баньши. Головкин? Не-е-ет, на выходе из пещеры стояла Кэт и старательно выдавала самые неблагозвучные ноты. Рядом появился Антон, он вскинул снайперку и выстрелил. Я крутанул головой в сторону князя. Выражение лица тёмного оценить не удалось, потому что его просто не было, голову разнесла тяжёлая пуля из снайперки, а тело плюхнулось в жижу, которая через некоторое время из чёрной смолы снова превратилась в нечистоты.

Я с большим удовольствием плюхнулся пятой точкой на пол, лязгнув бронепластинами об бетон. Ко мне уже бежали мои бойцы. Первой передо мной на колени плюхнулась Кэт и принялась меня осматривать и ощупывать.

— Да нормально всё, Кать, я не ранен.

— А чё тогда прижопился на бетон? — пискнула она. — Я думала он сумел тебя достать. Вставай, нам бежать надо отсюда!

— Ох, — тяжко вздохнул я, поднимаясь с пола. — Вымотал меня этот князь Головкин.

Однако, ребята правы, стены замка трещали по швам, уже начало сыпаться и с потолка коллектора. Не хотелось бы нелепо погибнуть от своих же снарядов. Мы уже бежали по пещере, когда позади ухнуло настолько сильно, что стены заходили ходуном. Кое где появились трещины, сыпались мелкие камешки. Мы неслись диким галопом и через минуту уже выскочили на поверхность уступа. Впопыхах я забыл прихватить свои вещи, которые оставил где-то там, в пещере. Хрен с ними, там ничего уникально ценного не было.

Небо затянули чёрные тучи, вываливая на наши головы снег с дождём. Прекрасная ноябрьская погода, уж лучше бы просто снег, что было бы более уместно для этих мест поздней осенью. Первым делом я позвонил отцу, тот просто визжал от радости, что я жив. Потом он передал трубку полковнику, который потребовал краткого отчёта. Я начал рассказывать, но отец снова взял трубку.

— Потом расскажешь, Александр Степанович немного подождёт, — последние слова явно предназначались не мне, а сидевшему рядом полковнику. — Чешите вниз, мы ждём вас у подножия горы.

— Да, пап, скоро будем.

Легко сказать, я подошёл к краю уступа и посмотрел на козью тропу. Такое впечатление, что её намазали соплями, проще сесть на попу и съехать, чем нормально сойти. Рядом со мной остановился Андрей, собирая ладонью с лица мокрый снег.

— У меня и Антохи есть альпинистская верёвка, можно с её помощью спуститься напрямую, а не кататься на заднице по этой жиже. Двух точно должно хватить.

— Пожалуй ты прав, — ответил я, взвесив все за и против. — Ищи, где привязать.

Через четверть часа мы подходили к стоявшим у самого подножия «Аполлонам». Один хрен все в грязи, но зато без сломанных рук и ног. По понятным причинам обниматься к нам никто не бросился, сдержался даже отец, лишь крепко пожал мне руку, по-паладински. В глазах полковника адским пламенем пылали тысячи вопросов, но железная выдержка не давала вырваться им наружу. Отец критично просканировал меня на наличие повреждений и кроме поздравлений с успешным окончанием операции больше ничего не сказал.

Нам выдали несколько разорванных мешков, чтобы мы как можно меньше комков земли притащили в машину. Наивные чукотские парни, один хрен после нас всё оттирать придётся. Когда добрались до базы, первым делом в душ, и я влез туда прямо в доспехах. Ну а чё, отмывать то надо, если дождя не боятся, то и тут всё нормально будет.

Потом нас пригласили в кабинет начальника военной базы на праздничный ужин. Пришлось переться, несмотря на дикую усталость. Полковник угостил нас ядрёным уральским самогоном, настоянным на кедровых орешках и накормил жареным хариусом. Были ещё какие-то блюда, но это запомнилось больше. Когда желудок подзаполнился, а по телу разлилось тепло от употреблённого, нас засыпали кучей вопросов, в частности меня.

— Ты справился с чёрным драконидом? — спросил отец, который сидел бледный, пока я рассказывал о бое с монстром. — Мне тоже как-то доводилось с ним повстречаться, но у меня уже была шестая ступень Высшего Мага и гораздо больший ассортимент атак. Тебе очень повезло, надо бы заняться расширением твоего кругозора и навыков.

— Было бы неплохо, — кивнул я, запихивая в рот кусок жареной рыбы, пока кедровка на размазала меня по стулу окончательно. — А то вроде сила растёт, но в то же время топчусь на месте.

— Надо тебя забирать из академии и постоянно заниматься тренировками, — подвёл итоги отец и хлопнул ладонью по столу.

— Ага, чтобы я стал тупым и сильным, — возмутился я, — не, так не пойдёт.

— Но я не могу остаться жить в Москве и тренировать тебя по вечерам! — развел он руками. — Мне ещё в концерне порядок надо наводить, там крыс не давленых небось немало осталось. И как прикажешь быть?

— Буду приезжать на выходные.

— Тыщу километров туда-сюда? Ты уже забыл, что о самолётах можешь и не думать?

— Ну, как ты мне смог показать, мой новый «Юпитер» способен на большее, чем я рассчитывал, вполне реально. А по будням буду к Ридигеру приставать, он мне кое-что обещал.

— А, ну этому перцу есть чем поделиться, — ухмыльнулся отец. — Ты видел его энергетическую волну?

— Довелось разок, впечатлило. Он обещал научить.

— Простите великодушно, что встреваю в разговор, — вклинился Платов, — я могу продолжить заниматься с ним фехтованием. Мы уже устраивали спарринги несколько раз, у него есть существенные подвижки. До совершенства ещё далеко, но это можно исправить.

Отец критично осмотрел Саню с головы до ног. Тот выдержал испытующий взгляд с невозмутимым лицом.

— Ладно, — неохотно ответил батя, — давайте попробуем. Правда есть опасения, что в ближайшее время не суждено сбыться ни моим планам, ни твоим.

— Опять что-то произошло? — напрягся я.

— Вернёмся в Москву, узнаем.

Глава 10

Звено Платова и моё обещали отвезти на вертолёте в Пермь, а оттуда уже на самолёте в Москву. Я, батя и его начальник охраны Николай Иванович Игнатов с утра пораньше запрыгнули в «Юпитер» и погнали в столицу земным путём. Теперь уже можно было особо не гнать, правда, когда я оказался за рулём, решил как следует «продуть горшки» своей пташки. Всегда обожал скорость, а теперь наслаждался ей на полную катушку. Навыки быстрой реакции очень пригодились.

В столицу империи прикатили далеко за полночь. По пути узнали, что в ближайшее время весёлых тусовок с драконидами не предвидится. Завтра обычный учебный день, от которых я уже начал отвыкать. Постоянные битвы, гонки и снова битвы. Можно теперь от этого немного отдохнуть и отвлечься. Отец и Игнатов отправились в гостиницу, чтобы завтра отбыть в Самару, а я плюхнулся ничком на кровать и мгновенно заснул.

Первый же учебный день после немалого перерыва выдался на загляденье. Со всех сторон в меня тыкали пальцами, девчонки тихо хихикали, прикрывая рот рукой. Причина такой реакции на моё появление была не ясна. Ну ладно, ржите сколько хотите, мне по барабану. Хотя, подмывало подойти к первому встречному, взять за грудки и вытряхнуть правду. Не буду этого делать, иначе будет выглядеть, что я пошёл у них на поводу, так что просто игнор и гордая осанка.

Что и следовало ожидать, преподы усердно взялись терроризировать меня и моё звено, словно мы самые злостные прогульщики, которых надо любой ценой выбросить за борт, отчислить из академии. Обещанное высоким начальством ходатайство за нашу группу по назначению по всей видимости не дошло. Думаете, что нас можно так легко сломать? Не угадали, господа нехорошие, мы не из тех, с кем этот номер пройдёт. Нахапав параш в первый же день, мы все четверо отправились в библиотеку, навёрстывать упущенное. Однокурсники, все как один под разными предлогами не давали списать пропущенные нами лекции, так что другого выхода не оказалось.

Совсем другая песня была с «основами аккумуляции магических энергий», Ридигер выдал нам брошюры с методическими материалами, а после пар устроил для нас четверых факультативное занятие, где разжевал и разложил по полочкам всё, что мы пропустили. А после окончания дополнительного занятия попросил меня остаться.

— Аристарх Христофорович, — решился я на расспросы, когда все ушли, — а вы случайно не в курсе, о чём все перешёптываются у меня за спиной, потом хихикают и тычут пальцем?

— Я один раз услышал, о чем говорят курсанты, но воспроизводить эту ересь вслух не собираюсь! — немного раздражённо сказал он и покачал головой. — Одно только могу сказать, не обращай на эту чепуху внимания, оно того не стоит.

— Ну хоть приблизительно, намёком? — не унимался я. После такого предисловия стало только хуже.

— Я тебе уже сказал всё, что думаю по этому поводу! — ещё резче ответил он и швырнул на стол фолиант, который держал до этого в руках. — Если тебе важнее собирать сплетни, чем заниматься, то милости прошу, свободен! Иди и разбирайся сам.

— Аристарх Христофорович, мне начхать на сплетни, я просто спросил, — я встал у него на пути, не давая покинуть кабинет. — Я очень хочу заниматься.

Ридигер понял, что сдаваться я не собираюсь. Ему ничего не стоило смести меня в сторону силой своей магии, несмотря на то, что я паладин, но он решил сменить гнев на милость.

— Ты сделал правильный выбор, мой мальчик, — снисходительно кивнул он и снова взял в руки тяжёлый фолиант со стола. — Путь к совершенству гораздо важнее праздных пересудов. Тогда иди за мной. Но сначала дай мне пройти.

— Ой, простите, господин Ридигер, — ответил я и отошёл в сторону.

Препод бодрой походкой шёл по коридорам, пока мы не подошли к двери его кабинета. Заинтриговал, поведёт меня снова в свою алхимическую лабораторию? Почему-то секрет могущества императорского паладина у меня не ассоциируется с умением изготавливать целебные мази и эликсиры. Нет, я конечно понимаю, что в сложных походах и сражениях это всё может пригодиться. Ладно, если Аристарх решил, что начать надо именно с этого, то кто я такой, чтобы спорить.

И тут новый нежданчик. Войдя в кабинет, профессор пошёл не к правой двери, а к левой. Что находится за ней, я не знал. Ридигер открыл сложные замки и распахнул дверь, приглашая меня войти первым. Я шагнул через порог и охренел. Здесь тоже была лаборатория, только не алхимическая, а, если мои предположения верны, магическая, для испытания навыков. Стены обшиты особым материалом, чем-то напоминающим студию звукозаписи, только я заметил ещё и элементы энергетического щита. То есть стены, потолок и пол поглощали выбросы магической энергии, защищая в том числе и самого мага от последствий неудачных экспериментов.

— Ну что, студент, готов? — спросил препод, хитро подмигивая.

— Если бы ещё знать к чему.

— Насколько я знаю, ты умеешь перенаправлять потоки энергии в своём теле и пробивать кулаком кирпичные стены, правильно?

— Ну да, есть такое.

— И в клинки направлять, чтобы усилить их удар?

— Да.

— Ну а здесь надо собрать кучу энергии и выпустить её наружу. Только не вернуть обратно взятые из воздуха флюиды, а выбросить целенаправленно, концентрированно. Нужно дать энергии понять, что именно ты хочешь.

— Ну у меня немного получается баловаться с телекинезом, но это так, не серьёзно.

— Тогда ты уже немного знаком с этим, надо лишь немного переосмыслить и потренироваться. Я сейчас покажу тебе пример, а ты попробуешь повторить. Следи за мной очень внимательно, я буду всё делать медленно, чтобы ты ничего не упустил.

Ридигер открыл крышку небольшой панели на стене за спиной, заблокировал дверь и активировал магический щит на всех поверхностях лаборатории. Когда он нажал ещё одну кнопку, в другом конце просторного помещения раздались громкие сухие щелчки. Я резко обернулся и увидел, как из пола поднялось с десяток манекенов. Мастер взмахнул руками и вперёд устремилось мерцающее марево, сметая манекены на своём пути. Волна достигла стены и растаяла, вызвав небольшое возмущение щитов.

— Вы издеваетесь? — возмутился я, задыхаясь от негодования. — Это называется медленно?

— Хм, прости, я уже столько раз это делал, что работаю на автомате. Сейчас попробую замедлиться.

Он снова нажал на кнопку и манекены заняли свои места. Ридигер направил потоки силы в ладони, воздух вокруг его рук заволновался, словно в знойный день над асфальтом. Потом энергетический концентрат плавно покинул его кисти и на мгновение замер в нескольких сантиметрах. Он резко толкнул ладонями воздух перед собой, словно хочет с толкача завести машину. Сгусток энергии размазался, превращаясь в прозрачный купол и понёсся в сторону манекенов, сметая их как кегли в боулинге.

— А теперь попробуй ты, — сказал он и нажал на кнопку, поднимая бессмертные куклы для битья.

Посмотреть разок, как он делает и сразу сделать? Ну попробуем. Я встал напротив манекенов и влил максимум энергии в кисти рук. Теперь осталось вывести этот концентрат за пределы тела и не растерять, что самое сложное. Сосредоточился и начал выполнять. Воздух перед моими ладонями задрожал и завибрировал. Резкий толчок и полупрозрачная субстанция бесформенной половой тряпкой полетела вперёд, разорвав пару манекенов на куски. Дальняя стена полыхнула и размазала магическую энергию по своей поверхности.

— Это ты в школе что ли тряпками кидаться любил? — ехидно хихикнул Аристарх, потом посмотрел на два испорченных манекена и нервно закашлялся. — Вот хулиган, а? Ты знаешь, во сколько они обошлись казне академии? Их на заказ изготавливали и их до тебя ни один файербол не брал! Собирай меньше энергии. И ещё, ты же не просто метнуть, а распластать её должен, чтобы ударная площадь сформировалась. Представь себе, что ты зонтик раскрываешь. Давай ещё раз.

Легко сказать, зонтик раскрыть. Я повторил всё сначала, постарался собрать ровно вдвое меньше энергии, вроде получилось. Перед ладонями появилось марево, и я метнул его в недобитую толпу манекенов, одновременно размазывая в стороны. То, что полетело вперёд, теперь больше напоминало продолговатый купол параплана. Манекены с грохотом впечатались в пол, а оставшаяся энергия размазалась по стене гораздо менее яркими всполохами.

— Ну вот, совсем другое дело! — бодро прокомментировал он мою вторую попытку. — Способный ученик попался. Давай ещё раз.

Нажатием кнопки Ридигер поднял манекены. Встали даже полуразрушенные, но один так и остался лежать. Профессор произнёс что-то непотребное, но тут же закрыл рот рукой.

— Собери заряд ещё в два раза меньше, давай!

На этот раз всё получилось, как надо. Манекены легли ровно, стена полыхнула и быстро погасла.

— Пойдёт. Для того, чтобы сдуть мощного врага, делай, как в предыдущий раз, а для людей и этого достаточно. И силы заодно сэкономишь, нехрен палить из пушки по воробьям. А теперь самое сложное, надо собрать на одной ладони ещё меньше энергии и запустить её в один определённый манекен, пусть это будет третий слева. Нужно не задеть остальные манекены при этом, представь, что это твои друзья, а между ними стоит враг, которого ты должен вывести из строя. И, пожалуйста, не переборщи! Потерю ещё одного я не переживу!

Ох, мать моя женщина, ну и задал ты задачку. У меня волна-то только начала получаться, а ты от меня снайперский выстрел сразу требуешь! Я с сомнением посмотрел на профессора, делая посыл глазами: «а может не надо?». Но лицо препода оставалось неприступным, как скала. Тяжело вздохнув, я сделал, как он просил. Чтобы легче было сосредоточиться, представил, что передо мной герцог Альтенбургский, справа от него Андрей, а слева Кэт. Сгусток, появившийся перед ладонью, я постарался собрать в маленький комочек, который и метнул в сторону гипотетического герцога. Заряд по пути немного распластался, но аккуратно миновал фигуры друзей и врезался точно в цель. Последнюю просьбу Аристарха выполнить не получилось, верхняя часть манекена вместе с зарядом впечаталась в стену и вспыхнула, как спичка.

— Долбаный ты паладин! — не удержался Ридигер. — Ну ты нахрена такой мощный, а? Всего одно занятие, а ты мне почти половину реквизита испортил! Я как за них теперь отчитываться буду?

— Напишите в отчёте, что у вас проходил тренировку личный паладин его императорского величества Ивана Седьмого и будет с вас как с гуся вода.

— Ты откуда такой наглый взялся? — округлил глаза охреневший от моего высказывания препод. — Тебе череп не жмёт? Может тебе его короной сдавить, чтобы не лопнул? Тьфу, прости Господи за богохульство и неуважение к императорской персоне, что я несу? А хотя, наверно так и напишу, пусть у Ивана Николаевича уточняют, чей ты паладин, он легко подтвердит. Ладно, хватит на сегодня, можешь идти. И, пожалуйста, не тренируйся на кошках, они ни в чём не виноваты.

— Даже и не думал, — хмыкнул я, вспомнив фильм из прошлой жизни, где фигурировала эта фраза.

Бросил последний взгляд на испорченные манекены и улыбнулся сам себе, представив, что на их месте теперь могут оказаться мои враги. Их распылить в труху будет совсем не жалко. А вот с манекенами теперь буду ещё осторожнее, если меня ещё раз сюда пустят.

— До свидания, господин Ридигер! — сказал я, перед тем, как выйти за порог.

— Пока, пока, — ответил он, закрывая лабораторию. — Завтра приходи сюда в это же время.

Значит пустят, отлично. Может ещё чему-нибудь научит. Я уже подходил к выходу из корпуса и строил планы насчёт библиотеки, когда встретил поджидающего меня Платова. Судя по тому, как он обрадовался моему появлению, ждал довольно долго.

— Ну что, на тренировочку? — бодро спросил он, потирая руки и полностью игнорируя мой тяжкий вздох. — Давай, давай, потом в библиотеку пойдешь, успеешь ещё.

— Она по ночам не работает, — буркнул я и поплёлся за ним в сторону корпуса, где находился ринг.

По пути встретил Гудовича со своими прихвостнями. Они тоже тыкали в меня пальцами и хихикали, но с дороги отошли подальше, чтобы их хлебальники не постигла та же судьба, что и кирпичи на углу здания, куда меня вели на нечестный поединок. Дефект, кстати, так до сих пор и остался, видимо у подсобных рабочих не нашлось свободного времени для его устранения. Или это безобразие не увидел до сих пор тот, кому не всё равно. Хотел было спросить у Платова, что у всех курсантов при моём виде вызывает странное веселье, но не стал, сам разберусь при случае. Профессор Ридигер абсолютно прав, продвижение гораздо важнее пустых сплетен. Поэтому, я буду усиленно учиться и тренироваться, а на хихикающих начхать, если они мне не мешаются на пути.

— Э, э, поставь на место! — возмутился Саня, когда я взял со стойки пару деревянных шашек. — Вон те здоровенные дрыны бери, что справа возвышаются.

— Блин, привычка, — хлопнул я себя по лбу и вытащил два меча метра под полтора длиной. — Но это уже перебор!

— Лучше сейчас перебор, зато потом будет легче, — подмигнул он. — А лучше заказал бы ты точные копии своих «Громовержцев». Дядя Фёдор здесь обычно по утрам бывает, забеги между парами.

— Ты предлагаешь, чтобы я взял меч с собой на занятия? — Спросил я, запрыгивая на ринг. — Меня с этой дурой на пары не пустят.

— Вот и проверишь заодно, — хихикнул он. — Готов? И давай сразу договоримся, силу в клинки не вливать! Защищайся!

На меня посыпался град ударов, которые я едва успевал отбивать, длина деревянных клинков явно зашкаливала. За полчаса боя я так и не смог перейти в атаку и, несмотря на все усилия, пропустил несколько чувствительных ударов по шлему и доспехам. Прав Саня, надо заказать копии моих мечей, тогда дело пойдёт по-другому.

В библиотеку я припёрся за час до закрытия, этого времени мне явно не хватит, чтобы наверстать всё, что я должен ответить на завтрашних занятиях. Ну, сколько успею, а остальное буду изучать в общаге. С учётом этого фактора подбор книг делал соответственно, часть из них можно было вынести из читального зала. Эксклюзив изучал в темпе вальса на месте, отмечая самые важные моменты в блокноте. Знаю, что я потом не буду это читать, но так я запоминаю лучше. Не раз в прошлой жизни мне приходилось писать шпаргалки перед экзаменом и этот материал откладывался в голове наиболее эффективно. Есть ещё один приём — положить учебник под подушку и «записывать на корочку», но со мной это не работает, не раз проверял.

Придя в общагу, обложился учебниками и плюхнулся на кровать. Когда очередной раз проснулся от того, что тяжёлая книга бьёт меня по лицу, решил, что на сегодня с меня хватит. Несмотря не неверие в подобные методы, сунул книгу под подушку и мгновенно заснул.

За окном метель не утихает. Начало светать, а из-за обложенного свинцовыми тучами неба дома всё так же темно. Жена поставила на стол большую тарелку с моим любимым борщом. Кладу в него ложку с эпичной горкой сметаны, размешиваю. За этот божественный аромат убью любого. Кроме своей любимой жены и детишек, разумеется.

Она мне задаёт вопросы по дежурству, пытаясь сложить мозаику звуков, доносящихся из моего набитого рта, чтобы понять, что я ответил. Рассказывает про день вчерашний, строит планы на сегодняшний. Жаль, что я из них частично выпадаю, зверки хочется спать, но сначала поем. Неожиданно ложка отдалилась от меня, оросив белую столешницу веером розовых брызг. Два сыночка и лапочка дочка повисли на шее, сделав продолжение сытного завтрака временно невозможным. Чмокнул всех троих в лобик, и они ускакали в ванную, умываться и чистить зубы.

Теперь можно вернуться к источающей чесночный аромат пампушке и непосредственно к борщу. А что вы имеете против борща по утрам? Я могу его есть три раза в день, только для этого сначала надо уйти на пенсию. Больничный и столовский борщ — это совсем не то.

Тарелка опустела и ушла в раковину, а передо мной появилась чашка ароматного чая и шакер-чурек. Знает ведь, как меня порадовать, чертовка. Откусываю кусочек хрустящего, рассыпающегося во рту десерта и закрываю глаза от наслаждения. Когда открываю, в комнате темно, как в подвале. За окном огромная голова демона со светящимися раскалённой лавой глазами. Она медленно приближается и не мигающие глаза смотрят на меня через два расположенных рядом окна.

Я вскочил на кровати, сбросив пару книг на пол, сердце долбит по рёбрам, как ломится в закрытую дверь опоздавший на приём пациент. Медленно, со скрежетом, до меня доходит, где я, кто я. Охренеть не встать! Прошлая жизнь осталась позади больше пяти лет назад, а всё равно не отпускает. Грёбаный семьдесят пятый сон Марианны, мать её! Хотя, борща бы я сейчас поел. Да и по семье скучаю до сих пор. Как они там поживают?

Глава 11

Новый день, новая пища. Точнее новые оплеухи на парах от преподов. Одних гусей исправляем, другие появляются. Уже начинаю жалеть о том, что мы не в Сибири на охоте за новыми вратами. Там никаких вопросов и ответов, руби себе да руби, главное меру знай, да не зарывайся. На учёбе всё совсем по-другому. К концу недели навёрстывание упущенного и ежедневные тренировки уже начали изматывать.

В пятницу утром позвонил отцу насчёт совместных тренировок. Он сказал, что пока не получится, слишком много работы. Вот и ладушки, тогда мы с ребятами выедем на выходные в какой-нибудь санаторий в Подмосковье. Пожарим шашлычков, попьём пивасика, потрещим о том о сём. Душа и тело требуют расслабона и я не в силах им отказать.

После последней пары, на которой мы реабилитировались и даже заработали похвалу, что стоит отметить, мы зашли в библиотеку за очередной порцией полезной литературы, а потом закинули сумки в багажник. Я направил «Юпитер» в сторону парк-отеля «Святогор», что располагается на берегу Оки недалеко от Серпухова.

Да, от реки толку сейчас мало, землю укрыл хоть и тонкий, но достаточно плотный слой снега, зима уже вступила в свои права. Конец ноября как-никак. Но снег нам не страшен, наоборот, начинает создаваться предновогоднее настроение, как в детстве. Небольшой домик на самом берегу реки стоял под разлапистыми соснами. Рядом стояла закрытая беседка и мангал, который я начал разжигать, доверив друзьям разобраться с вещами. Кэт бросила плед на лавку и уселась за стол, строгать овощи. Андрей и Антон освоили домик и принесли в беседку остальные продукты. Учитывая не особо доброжелательную погоду, пиво отнесли обратно в домик и откупорили бутыль полугара от лучшего мастера Москвы. Тот самый напиток, который позволил немного расслабиться и придать яркости теряющему краски миру. Посидели на славу, но зная меру, на утро в планах была первая в этом сезоне лыжная прогулка.

— Ну что, дадим жару? — бодро спросил я, защёлкивая лыжные крепления на ботинках.

— Ты это, вали сразу в точку, — буркнул Антон, затягивая шнурки и примеряясь к лыжам. — сейчас вжаришь, как лось, мы тебя один хрен не догоним. Нет смысла даже пытаться.

— Может ты лучше в домике посидишь? — хмыкнул Андрей. — Нечего своим пессимизмом людям нервы трепать.

— Фиг вы дождётесь, — ответил Антоха, пристёгивая лыжи. — Лучше попробуй меня догнать.

С этими словами он стартовал и начал быстро удаляться в лес, прокладывая новую лыжню. Я стартовал следующим и устремился вслед за ним, далеко не уйдёт. Антоха оглянулся на меня и начал махать палками в два раза быстрее, можно подумать, что ему это поможет. Яркий солнечный день, на улице минус семь, идеальное стечение обстоятельств для активного отдыха на природе. Антона я быстро догнал и уже сошёл с проложенной им лыжни, чтобы обогнать. На то, что находится впереди, смотрел лишь краем глаза, собираясь схватить друга за капюшон, чтобы свалить в снег. А чё, не фиг выпендриваться! Наконец у меня получилось задуманное, Антон покатился по земле, а я едва успел затормозить у самого края оврага. Чёрного оврага.

На дне копошилась бесформенная масса, генерируя новых монстров, а вверх по склону ко мне уже карабкалась дюжина здоровенных волков. Ну вот, приехали отдохнуть, начинается. Из оружия в руках только лыжные палки, даже запасного пистолета на голени не было. Насколько я понял, разломы делают тёмные маги, чтобы собирать войско. В последние две недели ни одного всплеска тёмной энергии в Московской губернии не было зарегистрировано, даже создавалось впечатление, что с вторжениями практически покончено. Ан нет.

Первого волка я встретил отсриём палки точно в глаз. Зверя удалось прикончить на месте, но палка сломалась, осталась ещё одна. Второй зверь пал от лыжного инвентаря, и я остался с голыми руками и без хоть какого-то подобия энергетической брони. Можно и кулаками помахать, но есть ещё одна хитрость, сто первый приём каратэ — быстрый бег. Я сбросил лыжи и хотел уже повернуть обратно, но Антон так и сидел на земле и, как заворожённый, уставился на медленно приближающихся зверей. Значит всё-таки кулачный бой.

Первому смельчаку, который считал себя вожаком стаи, я проломил череп окаменевшим кулаком. Остальные отшатнулись и начали расходиться в стороны, чтобы окружить. Двое волков направились к сидящему на снегу Антону. Короткий разбег и я сиганул в сторону друга, встав между ним и предвкушавшими лёгкую победу зверями. Два удара и две сломанные шеи, волки рухнули на снег, продолжая хрипеть и дёргать лапами. Оставив их помирать, я повернулся к остаткам стаи. Уже минус пять, осталось ещё два раза по столько.

Эх, дурачина ты, Паша, простофиля! Надо было ещё на этапе, когда они бежали вверх по склону оврага, бахнуть по ним ударной волной! Уже бы ни одного не осталось. Ладно, лучше поздно, чем никогда. Но, там была открытая местность, а здесь деревья. Как они повлияют на атаку, понятия не имею.

Похоже волки меня уже побаиваются, но отказаться от лакомого куска не в силах. Остатки стаи снова начали обходить нас и окружать. Антоха наконец вышел из ступора, отстегнул лыжи и встал рядом со мной.

— Оружие есть? — спросил я.

— Нет, конечно, откуда? Мы же на лыжах кататься поехали, а не на зачистку. Я ещё вчера вечером посмотрел на статистику тёмных возмущений, всё было тихо.

— А сегодня не смотрел?

— Нет.

— Зря. Полезай-ка на эту сосну, не мешайся.

Он что-то пробубнил невразумительное, но на дерево всё-таки полез. Меня волновал вопрос, а где сейчас Кэт и Андрей? Они уже давно должны были нас догнать. Свежая лыжня была единственной в лесу, заблудиться невозможно. Решили проложить свою? А на фига? Волки начали приближаться, пора действовать. Широким ударом всех сразу уже не взять, мы в кольце, значит будем бить одиночными.

За неделю я уже научился делать это достаточно быстро, но до уровня мастерства Ридигера ещё далеко. Ближайшему волку сгусток энергии ударил в грудь, я даже услышал хруст костей. Зверь даже тявкнуть не успел, отлетел на пару метров назад и застыл. У следующего голова вошла в грудную клетку, его откинуло назад, и он спиной пропахал снег. Оставшиеся восемь, не обращая внимания на скорбные дела своих собратьев, дружно бросились на меня со всех сторон.

Любому обычному человеку наступил бы северный пушистый зверёк, а я подпрыгнул на несколько метров и приземлился рядом с кучей столкнувшихся лбами волков. В ближайший, покрытый жётской чёрной шерстью зад, я зарядил мощный ёко-гири отвердевшей, как камень ногой. Снова хруст костей, получивший смачного пенделя полетел, снеся по пути несколько собратьев. Я быстро отошёл подальше, чтобы все монстры оказались с одной стороны, и огляделся. Подмоги не было ни с их стороны, ни с нашей. Да где же ребята, чёрт возьми! Я уже начинаю за них переживать.

Воспользовавшись коротким замешательством оставшихся в строю семи волков, я жахнул по ним ударной волной. Не зря я подумал, не помешают ли деревья. Несколько волков кубарем полетели назад, сосна, на которой сидел Антон, хрустнула и начала с диким треском заваливаться, но от падения на землю ствол спасли мощные ветки стоявших рядом дубов. Дружбан чуть не сверзился в снег, но смог удержаться и повис, как на турнике, только в пяти метрах над землёй. Такое падение для него — гарантированный перелом. Не, Антоха справился, осторожно вскарабкался обратно на ствол, чтобы тот не рухнул дальше.

В живых осталось всего два волка, которые решили бросить нелёгкую добычу и смыться восвояси. Одного я прицельным зарядом вмазал в старую липу, бедолаге проломило сгустком энергии грудную клетку, потом от удара о дерево позвоночник сложился пополам. Последний уже прыгал в овраг, когда ещё один сгусток вмазался под хвост, ускорив его неконтролируемый полёт.

— Антоха, слезай потихоньку и валим отсюда, — крикнул я засевшему в мохнатых ветвях другу.

Пока тот спускался по стволу, я услышал жалобное поскуливание. Волчара, которому я влупил пяткой по мягкому месту оказался жив, но двигать он мог только передними лапами и головой. Опасливо косясь на меня и подвывая, он медленно карабкался в сторону оврага. Надо помочь бедолаге. Вы подумали, что я его лечить сейчас буду? Нет конечно, просто пора прекратить его страдания. Когда я подошёл, он повернул голову ко мне, оскалился и угрожающе зарычал. Я влил силы в правую ногу, сделав её каменной, и всадил ему моваши в ухо, отчего голова зверя неестественно вывернулась в сторону, и он затих.

— А где Андрей с Катей? — озвучил вслух Антон мой немой вопрос.

— Мне тоже интересно, погнали обратно, мне кажется, они в беде.

Я мог бы добежать до домика гораздо быстрее, но оставлять безоружного друга одного в лесу — плохая идея. Поэтому я бежал рядом с ним, непрерывно подбадривая и подгоняя. По бокам от лыжни были следы только двух пар палок, ответвлений в сторону я не увидел. Они вообще решили не ехать что ли? Но я же видел, как они пристёгивали ботинки к креплениям и надевали перчатки. Бред какой-то.

Выбежав из-за ельника, я увидел домик. К моему большому удивлению, он был окружён целым взводом нагов, а Кэт с Андреем сидели на коньке крыши. Оружия у них в руках я не увидел. Шестирукие были как и раньше, с голыми торсами. Похоже, лёгкий морозец им был абсолютно пофиг. Дотянуться до жертв они не могли, забраться по крутой двускатной крыше тоже не в состоянии. Тогда чего они ждут, подмогу? Ну уж нет, обойдётесь.

Наш топот был услышан, и половина нагов развернулась в нашу сторону. Мы остановились на опушке, а вся стая шестируких уверенно устремилась нам навстречу. Паша, настал твой час. Я собрал в ладонях достаточно большое количество энергии и метнул в приближающихся врагов полупрозрачный купол параплана, размазав его пошире. Треск костей и лязг встретившихся друг с другом мечей, половина монстров превратилась в исковерканную груду мяса, истекающую чёрной кровью, которая на свежем белом снеге выглядела особенно неприятно.

Мимо крыльца в нашу сторону выдвинулось пять самых здоровенных нагов, преграждая дорогу к дому. Они активировали магический щит и начали бешено вращать мечи, готовясь к битве. Кэт подобралась к краю конька крыши и прицельно выдала крик баньши, обездвижив их. Антон воспользовался моментом и рванул к крыльцу.

— Не-е-ет! — вскрикнула Кэт, но Антон и сам уже понял, что забрать из домика оружие не получится.

Он распахнул дверь и едва успел увернуться от острия меча. Антоха сиганул с крыльца в сторону и прокатился по снегу, а из двери показалась змеедева, намереваясь его догнать. Прицельно запущенный сгусток энергии впечатал её в стену дома, а один из вскинутых над головой мечей разнёс вдребезги одно из окон. Дева стекла по стеночке и свалилась в снег, собирая его пальцами в предсмертной агонии. Пока оглушенные Катей наги не пришли в себя, я принялся проламывать им грудину окаменевшим кулаком. Последний уже пытался замахнуться на меня мечом, но не успел. Я подпрыгнул и, как боевым молотом проломил ему башку.

По ту сторону от домика должны быть ещё несколько монстров. Я побежал за угол, но там было только несколько трупов с торчащими из башки рукоятками метательных ножей. Значит Андрей с ними не расстаётся даже на отдыхе. Молодец, хороший мальчик, надо брать с него пример. Антоха так и стоял поодаль от домика, не решаясь войти внутрь.

— Кать, а сколько внутрь попало? — спросил я.

— Думаешь, я считала? Понятия не имею.

— Ладно, пойду проверю.

Можно было бы взять шашки из багажника, но ключи от машины лежали в домике на тумбочке у входа. Мечи так вообще находились в домике под кроватью. Значит будем надеяться только на новые навыки и недюжинную силу. Я подошёл к крыльцу, дверь оставалась распахнутой, за ней никого не видно. Осторожно ступая по ступенькам, я собрал заряд в правой руке и прислушивался к тому, что происходит внутри. Там явно кто-то хозяйничал, был слышен скрип передвигаемой мебели и стук падающих на пол вещей. Монстры обыскивают наше временное жилище? Совсем охренели что ли? До боли знакомый звук извлекаемого из ножен «Громовержца» меня выбесил окончательно.

Я сделал ещё два шага и увидел оборзевшую змеедеву, которая держала мой меч в руке, а ладонью другой руки зачем-то решила погладить пылающее всполохами лезвие. Вот дура безмозглая! Стоило ей прикоснуться к зачарованному клинку, как рука обуглилась почти по локоть. Бросив меч на пол, нага истошно завизжала, уставившись на свою конечность, которая продолжала чернеть дальше, а пальцы начали осыпаться чёрным пеплом на пол. Её страдания прервал вломившийся под дых энергетический сгусток. Тварь с грохотом разнесла посудный шкаф и сползла на пол. Эта была последней.

Я огляделся, чтобы оценить нанесённый жилищу ущерб. Оставаться здесь дальше не имело смысла. Хозяин санатория теперь выставит счёт на кругленькую сумму. Надо сделать для него фотоотчёт, доказывающий, что это был форс мажор. Сделав несколько фото в доме и снаружи, я отправил претензию, что нам не смогли обеспечить нормальный отдых. Вот пусть сам теперь думает, сколько он нам должен.

— Откуда это всё взялось? — спросил Андрей. Они с Кэт спустились с крыши и стояли рядом. — Здесь ведь нет поблизости ни врат, ни разломов.

— Есть, мы с Антохой на него наткнулись только что. Но следов этих тварей я на снегу не увидел.

— Значит с другого края вылезли. Или из других врат.

— И что дальше? — спросила Кэт, взглянув на бывшую совсем недавно живописной, а теперь обезображенную понянку.

— Что дальше? — переспросил я. — А дальше наш беззаботный уикэнд накрывается медным тазом и мы идём закрывать разлом. Другого варианта я не вижу.

— Ну да, — недовольно съязвил Антон. — А может просто сообщить куда следует, а самим уехать? Такой вариант более разумный.

— И трусливый, — добавил я. — Пока сюда прибудут войска, неизвестно сколько ещё отдыхающих пострадает. Если ещё не пострадали.

— Надо поторопиться, — кивнула Кэт. — Быстро экипируемся и выдвигаемся. Дорогу к разлому знаем, быстрее начнём, быстрее закончим.

Ребята ринулись надевать утеплённую полевую форму, а я остался в термобелье и вытащил из-под кровати металлический чемодан. Минута и я готов. Мечи и бластер прицепил на пояс, другого оружия мне не понадобится, рюкзак тем более, всё рядом. Подождал на улице, пока экипируются мои бойцы и мы трусцой направились в лес по нашей лыжне. Надо было бы разбитое окно заделать одеялом и подкинуть дров в камин, но теперь хрен с ним.

Дойти до края оврага не дала вылезшая оттуда нечисть во главе с огромным бронированным крабозавром. Вот на нём я и опробую метание половых тряпок, как выразился про мой первый опыт Аристарх. Я выставил ладони перед собой и начал сгонять в них кучу магической энергии. На всякий случай поставил локти и колени, как учил отец, а вдруг и здесь сработает?

Толчок вперёд и в огромную морду крабозавра летит идеально бесформенный шмат, переливающийся всеми цветами. Башку тираннозавра сминает и разносит в лоскуты, сгусток пробивает бронированное тело и вспыхивает внутри, испепеляя потроха. Гигант даже хрюкнуть от возмущения не успел. Обезглавленное тело отшатнулось назад, источая клубы едкого дыма и рухнуло за край оврага, сминая своей массой поднимающихся по склону монстров.

Толпа нагов и трехметровых горилл проводила взглядом отчаливший от перрона назад локомотив и с выражением крайнего негодования уставилась на нас. Их достаточно многочисленные ряды пополнялись всё новыми особями, которых не задел убитый мной гигант. Недолго думая, орда издала боевой клич и рванула в атаку. К этому моменту на моих ладонях уже был готов следующий заряд, который я размазал в широкую волну и отправил в нападавших, игнорируя наличие деревьев на пути.

Глава 12

Длинная полоса концентрированной энергии метнулась навстречу бегущей и ползущей толпе, сметая их обратно в овраг вместе с берёзой и двумя клёнами. Великолепный результат, Ридигер был бы мной доволен. Когда шум стих, я услышал справа и слева хруст снега и треск ломаемых веток. С обеих сторон к нам приближались толпы монстров. Было бы неплохо отыскать управляющего разломом тёмного мага, но кого я пошлю на разведку? Не сам же пойду, а друзей оставлю биться с этой гоп-компанией. Безвыходных ситуаций не бывает, отправлю невидимую Кэт. Жаль она ещё и левитировать не умеет, будет оставлять следы на снегу.

— Так, слушаем все сюда! Кэт, ты кричишь на тех, что справа, ребята их расстреливают, а я разношу тех, что слева. Погнали, выполнять!

Катя выдала коронный, я быстро выдал ей новую задачу, а когда ребята начали поливать зачарованными пулями застывший зверинец, я развернулся и запустил энергетическую волну. Большую часть мне удалось смести с одного удара, некоторых придавило поваленными деревьями, но больше чем треть ринулась мне навстречу. Создать волну в третий раз я не рискнул, или получится чепуха, или вырублюсь от истощения. Внутренняя батарейка жёстко приказала остановиться.

Нескольких здоровенных горилл я уложил из бластера, потом выхватил «Громовержцев», влил маленько силы и пошёл на полный контакт. Обезьян мечи рассекали на раз, а вот с нагами пришлось повозиться. Всё равно не сравнить с моим первым опытом. Да, было нелегко, но теперь я их теснил и заставлял уходить в оборону, а не прыгал и извивался, чтобы не попасть под удар.

Немного больше силы в правую руку и меч стал пробивать блоки шестируких, укорачивая их мечи. Ещё минута и с ними покончено. С двумя отрядами мы расправились почти одновременно, последние выстрелы за спиной прозвучали чуть раньше, чем я пронзил сердце последнего нага. Мы отошли чуть подальше от края оврага и всматривались сразу во все стороны, чтобы не прозевать очередную атаку.

От Кати никаких известий и это начало меня напрягать. Может я зря отправил её на поиски? Её навык невидимости достиг неплохого уровня, но вряд ли совершенства, а ведь могут быть особые способности у врагов, которые позволяют им найти её. Лучше не думать о плохом, это сейчас ничем не поможет. Насколько я помню, она пошла обходить овраг справа, можно попробовать пойти ей навстречу и обойти слева.

Из оврага пока никто не лез, и мы дружно побежали в указанном мной направлении, стараясь держаться на небольшом расстоянии от разлома. Одно сначала не учёл, Кэт точно не бежит, а осторожно крадётся, чтобы её не засекли раньше времени. Зато мы раньше доберёмся до этого мага, если от нас до него примерно одинаковое расстояние. Я бежал, уворачиваясь от преграждавших путь веток, и постоянно думал, что я делаю не так. Впрочем, ответ очевиден, надо было просто идти всем вместе без организации разведки. Когда мы обогнули овраг, наконец Кэт подала голос.

— Паш, я его нашла, — прошептала она в микрофон рации. — Он прячется в ельнике напротив начала оврага и оттуда продолжает подпитывать его тёмной энергией.

— Не приближайся к нему, лучше даже немного отойди, но не теряй из вида, — ответил я, — вдруг он решит куда переместиться. Мы скоро будем.

Легко сказать, скоро. Мы теперь находимся у противоположного края разлома, который в длину составлял чуть меньше километра. Я смогу быстро прибежать один, а втроем это займёт почти в три раза больше времени.

— Ребят, лезьте на деревья, я дальше один.

— Оставить тебя один на один с этим магом? — возмутился Андрей.

— Именно так, лезьте, кому говорю!

Не дожидаясь ответа, я разогнался на максимум. Очень надеюсь, что Андрей с Антоном не будут рисковать, передвигаясь вдоль разлома самостоятельно. В любой момент из него могло вылезти нечто, с чем они не справятся. Мне оставалось до цели немногим больше соточки, когда я начал тормозить, стараясь производить как можно меньше шума. Жаль, что это не особо помогло.

— Паш, он тебя услышал, ты топаешь, как носорог на перегоне! — прошипела Кэт в наушник. — Он насторожился, будь готов к встрече.

Будь готов? Всегда готов! Ещё пока с парнями бежали с места битвы к окончанию разлома, я начал впитывать витающую в воздухе энергию и заряжать свою батарейку. Перед торможением я уже почувствовал, что она полна. К поединку с магом готов на все сто. Даже, когда я влил в клинки рекордное количество энергии, продолжал её аккумулировать и быстро снова довёл до максимума. Приблизившись к обозначенному Кэт ельнику, я был удивлён, там никого не было.

— Кать, где он?

— Странно, только что был на месте.

— Ладно, — бросил я и включил сумеречное зрение.

Да, по искусству невидимости этот персонаж значительно уступает Кэт, я его увидел. Всего лишь размазанный силуэт, но я точно знал, где он находится. Сделал вид, что я его не заметил и продолжил озираться, направившись немного мимо места его положения. Пусть думает, что его не заметили. Дистанция сократилась, до засевшего в ельнике мага осталось меньше двадцати метров. Я продолжал медленно идти мимо, в руках налитые силой «Громовержцы», вожу носом в воздухе, пусть думает, что я его по запаху нашёл. А он именно так и подумал, выпуская в воздух дикую вонь свинарника. Вот же дебил, даже не знающий человек почувствует неладное и обратит внимание, откуда идёт запах.

Я решил ему немного подыграть, сморщился и заткнул нос рукой, отдаляясь от мага ещё немного. Я ведь правильно понимаю, что у этого засранца примерно такой же набор навыков, как у Кэт? Не считая тёмной магии, конечно. Тогда он и крик баньши может против меня применить? Надо его опередить, причём срочно.

— Кать, ты запомнила, где он сидел? — тихо спросил я.

— Да, две больших ёлки и одна маленькая, — прошептала она. — Между ними он был.

— Он и сейчас там, твой собрат по способностям, кстати. Крикни прямо в ёлки, я его порешу.

— Отойди несколько шагов назад, чтобы я тебя не задела.

Я сделал вид, что меня сейчас вырвет от идущей из ельника несусветной вони и стал пятиться к оврагу. Прямо на мага не смотрел, рыскал глазами в стороне, контролируя его местоположение краем глаза. Кэт крикнула и мага сразу стало видно. Он покачнулся и замер, опустив руки. В три прыжка я преодолел те тридцать метров, что меня отделяли от цели и снёс ему голову одним ударом меча. Обезглавленное тело рухнуло на снег, заливая его чёрной кровью. Голова откатилась в сторону вместе с нахлобученным на неё глубоким капюшоном. Мне всегда было интересно, на хрена надо так одеваться? Чтобы их ни с кем не перепутали? Сугорских я ни разу не видел в балахонах, даже когда они приехали меня убивать.

— Ты зачем это делаешь? — спросила подошедшая Кэт, когда я вытряхивал голову мага из капюшона.

— Хочу сфотографировать и отослать Ридигеру, вдруг его личность выведет на след других адептов тьмы.

— А-а-а, а я уж подумала хочешь саму голову ему привезти.

— Зачем? Можно суп сварить, но боюсь, что он будет не вкусный.

— Фу, зачем ты это сказал? Мне завтракать перехотелось.

— Погнали к ребятам, — сказал я, отбрасывая теперь уже не нужную голову и убирая телефон за пазуху. — Как бы они там не попали под раздачу. И врата закрывать надо.

Я обернулся назад и увидел, как нам навстречу несутся Антон и Андрей с выпученными глазами. За ними неслось десятка два огромных черных пауков, украшенных яркими ядовито-зелёными узорами. Пытаясь поймать неожиданно прыткую добычу, они плевались ядовитой паутиной, которая цеплялась за ветки деревьев, не достигая цели.

— Кать, не истощилась ещё? — спросил я.

— Смогу, — ответила она, дождалась, когда ребята отшатнутся в сторону и крикнула.

Я дёрнул с пояса бластер и начал разносить в клочья тела пауков одно за другим. Антон и Андрей быстро подключились к уничтожению трёхметровых членистоногих, а вот Кэт пришлось присесть под берёзкой и немного помедитировать. В помощь пошли особые шоколадные батончики, которые она достала из кармана разгрузки. Несколько пауков не попали в зону воздействия крика и пытались подобраться в обход, но задумка не удалась, мы их быстро сделали.

— Ты как? — спросил я Кэт, вешая бластер на пояс.

— Идти могу, орать пока нет, но скоро буду готова.

— Тогда погнали, пока дойдём восстановишься.

Мы подошли к оврагу, направляясь к его середине, и я остановился, решая, что делать. Огнемётов у нас с собой не было, только гранаты у ребят в разгрузке. Закрывателя ни у кого с собой по понятным причинам не оказалось, хорошо хоть остальное снаряжение всегда хранилось в багажнике.

— Так, надо менять привычки, — сказал я извлекая мечи из ножен. — Отойдите назад.

Сделал однажды, значит умею. Я начал напевать молитву, оглашая лес смачными нотами, влил силу в клинки, которые сразу отозвались всполохами белого пламени. Прямо у моих ног чёрная пелена, которая выстилала весь овраг. Это в принципе и есть поверхность врат. Теперь я буду усиленным закрывателем. Молитва закончена, и я воткнул мечи в чёрную поверхность. Во все стороны побежали языки белого пламени, разгораясь с каждой секундой всё ярче. Чёрный полог начал трескаться и скукоживаться, как сгоревшая газета, обращаясь в крупные хлопья подхватываемого ветром пепла.

Священное пламя распространялось по дну и склонам оврага, копошащаяся на дне масса вспыхивала факелами, издавая страшный вой и визг. Огонь быстро распространялся до противоположного угла разлома, не оставляя и малейшего шанса потусторонним тварям выжить и выбраться за пределы. Мы стояли и, как заворожённые любовались поглощающим тьму огнём. Через несколько минут перед нами был обычный овраг, без малейшего намёка на наличие порождений тьмы.

— Думаю, стоит это отметить, — потёр ладони Андрей, оглянулся на остальных и тут же скис, не увидев поддержки.

— Обязательно отметим! — подбодрил я его, отодвинув на задворки свои невесёлые мысли. — Только не здесь.

— Однозначно не здесь! — подхватила Кэт. — Настроение испорчено напрочь.

— Давайте лучше вернёмся в Москву, — предложил я. — Разберём вещи и посидим в нашей кафешке, столик забронирую прямо сейчас. Сегодня суббота, а не пятница, думаю, что всё срастётся.

— Вы правы, ребята, — вздохнул Андрей. — Жарить здесь шашлыки и у меня желание пропало. Тогда айда собираться?

— Угу, — кивнул я и первым потопал в сторону домика.

Тела нагов так и валялись вокруг, но в ярких солнечных лучах начали тлеть и разлагаться. Пейзажик, скажу я вам, то ещё дерьмо. Мы разгребли бедлам в домике, переоделись, перекусили остатками вчерашнего ужина и запрыгнули в машину. За руль сел Андрюха, а я засел в телефон. Пришло сообщение от Ридигера, он оценил присланные фото отсечённой башки и сказал, что нужно срочно встретиться. Похоже, он узнал убитого мага. Есть вероятность, что вечерние посиделки в кафе могут накрыться медным тазом, но портить раньше времени настроение друзьям я не решился. Да и незачем пока, я же не уверен в этих своих предположениях.

«Юпитер» мы припарковали возле академии за час до обеда. Первым делом я попёрся к Арисарху Христофоровичу в кабинет, где он меня с нетерпением ждал, о чём успел напомнить раз пять, не меньше. В первый раз я видел, как он сидел у себя за столом, обложившись кипой бумаг.

— Садись, — сухо сказал он, не отрывая взгляда от очередного документа и указал мне на стул. Даже «здрасьте» не сказал.

— Что интересного надыбали? — спросил я и плюхнулся на стул напротив него.

— Фе, как некрасиво это звучит, граф Бестужев, — ухмыльнулся он, глядя на меня поверх очков. Этот девайс на его физиономии я тоже видел впервые.

— А чё не так? — состроил я чрезмерное удивление, — я же не сел на стол поверх этой кипы туалетной бумаги, матерные частушки тоже не пел.

— Где ты набрался всей этой гадости, Паш? — он с интересом посмотрел на меня, снимая очки и откинувшись на спинку кресла. — Или ты проводишь свободное время употребляя палёную водку с шантрапой в Рублёвских трущобах?

— Всё-то Вы знаете, — хмыкнул я, — но мы там не пьём палёную водку, самогон гораздо лучше. Да и вообще, теперь это дела давно минувших дней.

— Фу, гадость какая! — фыркнул препод, возвращая очки на переносицу. — Ты хоть знаешь, кого ты прикончил в лесу?

— В душе не… — начал я и закашлялся, — не знаю. Надеялся эту информацию от Вас получить.

— Это был молодой князь Владимир Андреевич Трубецкой! — провозгласил Ридигер и дополнил многозначительность своего заявления шлепком одной пачки документов об другую.

О да, я впечатлён!

— Владимир Андреевич? — в моей голове начал складываться пазл. — Я же правильно понимаю, что это брат Михаила Андреевича?

— Ага, — кивнул Аристарх и с интересом наблюдал за сменой эмоций на моём лице.

— Но, — начал я и сам испугался того, что пришло мне на ум. — Михаил Андреевич Трубецкой достаточно приближен ко двору и считается одним из самых верных подданных императора…

— Продолжай! — с нетерпением вставил препод.

— Я очень сомневаюсь, что тёмным путём пошёл только один из братьев.

— Тепло, — кивнул Ридигер и снова выжидательно уставился на меня.

— Иван Николаевич Седьмой в большой опасности.

— Горячо! Ты угадал.

— И-и-и? — протянул я, ожидая ответа теперь от него.

— Берёшь свой чемоданчик с красной кнопкой…

— С синей, — перебил я его.

— С синей, будь она неладна! — замахал он руками, — «Громовержцев» под мышку, и мы с тобой выдвигаемся в сторону императорского дворца.

— Прямо сейчас? — опешил я. На вечер были такие планы, а теперь всё рассыпается в прах.

— Нет, блин, через неделю! — рыкнул препод. — Ну конечно сейчас! Или ты думаешь, что Михаил Андреевич, который наверняка не единственный тёмный, который находится в непосредственной близости с императором, просто забьётся в угол и будет плакать, как ребёнок? Может и будет, но мы в первую очередь должны предотвратить новое покушение. Так что иди собирайся, через четверть часа жду на проходной.

— Ребят брать?

— Нет, пусть это будет выглядеть, как неофициальный визит. Я скажу Ивану Николаевичу, пусть непосредственно перед нашим приездом сообщит придворным, что ждёт тебя в гости, чтобы наградить и попотчевать элитным вином из своих погребов.

— Моим друзьям не понравится, что я отправляюсь на сомнительное мероприятие один.

— Не страшно, переживут, — махнул он рукой. — Однако, лучше скажи им, чтобы собрали всё снаряжение и были неподалёку, в пределах полукилометра от Кремля. Платову тоже передай, но они пусть едут по отдельности и ожидают в разных местах.

— Понял, принял, выполняю, — ответил я, вскочил со стула и вышел из кабинета.

Охренеть можно, я ведь сидел с Трубецким рядом в ложе театра, потом за столом в ресторане. Может быть это он как раз и навёл на меня тех головорезов, один из которых ранил меня клинком, обработанным «сиреневой смертью»? Вполне. При встрече введу его в заблуждение, изобразив, что очень рад его снова увидеть. Хотя, вряд ли это сработает. Ну а вдруг? Он же может и не знать, что это я его брата умертвил, а может и вообще о его смерти не знает.

Я подошёл к проходной, одетый в форменный синий костюм курсанта академии СГБ. В правой руке металлический кейс, слева под мышкой замотанные мешковиной «Громовержцы» и бластер. Надо было ещё и чемоданчик как-то замаскировать, наверное. Похоже, это моё любимое хобби, продумывать шаги после того, как их сделал. Надо завязывать с этим, Паша.

Через пару минут рядом со мной остановилась бронированная «Волга», такая же, как та, на которой мы ездили на задания. Лицо водителя мне было не знакомо, рядом с ним сидел Ридигер, который кивком намекнул мне запрыгнуть со своим скарбом на заднее сиденье.

— А чемодан в рюкзак запихнуть не судьба? — подколол он.

— И вы туда же. Может я специально везу на показ императору, какой чудесный подарок я от него получил, и какой крутой личный паладин у него теперь будет.

— Ты голову немного вниз пригни, — хмыкнул Аристарх.

— Зачем? — спросил я, автоматически выполняя его просьбу. Наверно он не хочет, чтобы кто-то за воротами увидел, что я еду с ним. Препод увидел моё движение и заржал в голос.

— Я имел ввиду, что ты так нос задрал, что облака царапаешь! — еле выдавил он сквозь смех, а я почувствовал себя дураком.

— Ну и бе-бе! — я даже и не подумал обижаться, теперь сам сидел смотрел в окно и хихикал, представляя себя со стороны.

— Хороший ответ, бе-бе, чисто по-паладински, — вытирая слёзы ответил он.

Москва в субботу — это пробки даже там, где их физически быть не должно. Не помогали ни служебные номера, ни поднявшиеся над крышей мигалки, машин просто до хрена, в этом плане никаких отличий от нашего мира. Зато пока толкались по объездным путям, Ридигер успел мне объяснить, какая задача нам предстоит.

Просто убить Михаила Андреевича Трубецкого — задача не сложная. Особенно, если он этого не ожидает. Но надо ещё и понять, является ли он на самом деле тёмным магом или вообще не при делах. Такое в семьях аристократов встречалось нередко, что некоторые отбивались от общей стаи и шли своим путём. А если так, то желательно выяснить, кто отбился от стаи, Владимир или Михаил.

Лично я знаю только один вариант достоверного теста — пустить всем кровь. Надо предложить Императору провести диспансеризацию среди придворных и аристократов с обязательной сдачей крови на анализы. Хотя, вряд ли кто серьёзно воспримет эту ересь, отпадает. Можно ещё ходить по залу с шилом в руке и тыкать всех в задницу, а потом по цвету пятна на штанах определять принадлежность к светлой или тёмной стороне. Очень надеюсь, что у Ридигера есть другой способ идентификации, в который он просто не догадался или забыл меня посвятить.

Глава 13

На территорию Кремля мы въехали через ворота Спасской башни. На парковке перед парадным входом во дворец уже стояло несколько фамильных лимузинов и, когда мы выходили из машины, подъехали ещё два. Иван Николаевич и правда решил устроить небольшой светский приём. Почему-то очень надеюсь, что не в мою честь, а может я и правда зазнался? Большие шишки ведь всегда найдут повод, чтобы потусить.

Ридигер огляделся, внимательно обводя взглядом дворец и другие знания. Что он ищет, интересно? Удовлетворённо кивнув, он сказал водителю переставить машину в другое место, и мы направились к гранитным ступеням. Я чувствовал себя, если мягко сказать, неуютно, поднимаясь по застеленной красным ковром лестнице с чемоданом и сомнительного вида свёртком в руках. С другой стороны, на фига комплексовать? Я теперь с этим скарбом вообще буду неразлучен, да и показать его не стыдно, так что топаем уверенно, как к себе домой.

— Подойди-ка сюда, — тихо сказал Ридигер, когда мы оказались одни в фойе. — На, вставь это в правое ухо так, чтобы не было видно со стороны.

— Прямо вглубь затолкать? — насторожился я, забирая у него маленькую яйцевидную штучку телесного цвета. — Как потом вытаскивать?

— Потом научу, пихай давай, идёт кто-то!

Я засунул в ухо маленькую хрень по самый не балуй. Больше всего боялся, что теперь оглохну на одно ухо, а ни фига подобного. И слышал всё нормально и дискомфорта от инородного тела в ухе никакого. Аристарх бесцеремонно крутанул мою голову, кивнул и мы начали подниматься по ступенькам. Сзади открылась дверь и вошёл ещё кто-то, мы вовремя успели.

— Что это хоть есть-то, — спросил я, когда мы начали подниматься по второму пролёту лестницы. Ответ на этот вопрос я предвидел, но хотелось услышать объяснения.

— Рация, новый образец. Таких пока даже у разведчиков нет. Почувствуй себя элитой.

— У кого-то здесь ещё такие будут?

— Правильный вопрос, — хмыкнул Аристарх. — У Капитана Берестнева есть, я ему доверяю. Он отвечает за захват неугодных сегодня. Увидишь что-то подозрительное, говори. Даже самую тихую речь, в том числе шёпот, она передаст в чистом виде.

— И я постоянно буду слышать о чём вы говорите с собравшимися там снобами?

— Нет. Я включу рации дистанционно, когда настанет время.

В тронном зале было больше людей, чем я предполагал. В центре стояли фуршетные столы с фруктами, мини бутербродами, розетками с икрой, а в центре шеренги бокалов игристого. В столовую на обед попасть так и не удалось, от вида и запаха содержимого тарелок начала вырабатываться слюна, но я скромно встал в сторонке, как бедный родственник на вокзале, чемодан и свёрток натолкнули именно на такую ассоциацию. Ридигер стоял рядом и не рвался втесаться в компанию высокопоставленных чиновников и родственников семьи императора. Присутствующие в зале кидали в нашу сторону мимолётные взгляды. Некоторые кивали Аристарху, а на меня никто не обращал внимания, как на одуванчик в чистом поле.

Трубецкого я вычислил почти сразу, он находился по другую сторону столов и выделялся за счёт роста. Братишка его тоже был довольно рослым, но я его укоротил. Я даже не заметил, как ко мне подошёл капитан личной гвардии императора Николай Берестнев. Вот что значит прожжённый спец.

— Я вас приветствую, курсант Бестужев, — тихо произнёс он, поравнявшись со мной и нарочито спокойным взглядом сканируя всех присутствующих. Мои фамильные гербы и статус на браслете он проигнорировал, дав понять, кто здесь главный. Ну и ладно, меня пока никто не ставил над ним командиром, а он всё-таки на законной основе императора охраняет.

— Добрейшего денёчка, ваше благородие, — так же тихо ответил я. — Как обстановочка? Уже есть новые улики, подозреваемые?

Ридигер тихонько ткнул меня в бок, давая понять, чтобы я прикрыл варежку и не молол ерунды. Вот сейчас не въехал, он ему не доверяет? Странно, мы бились с ним бок о бок, спасая жизнь императора. Я был уверен, что ему можно доверять, но раз Аристарх намекнул заткнуться, значит так надо.

— Пока есть только подозрения, подозреваемых нет, но мы постоянно ищем, — тихо, чтобы никто кроме меня его ответ не услышал, сказал капитан.

— Ясно, удачи вам. Когда я напялю свои доспехи, некоторые лица может исказить неподдельная радость, смотрите внимательно.

— Доспехи? — капитан коротко взглянул на кейс и свёрток. — Заинтриговали.

— Очень прошу, когда увидите, как я открываю эту железную коробейку, не смотрите на меня, надо ловить врага.

Берестнев молча кивнул и пошёл обходить тронный зал по периметру. По пути он обменивался парой фраз со своими подчинёнными. Мои опасения, что они сразу будут пялиться на меня, не оправдались. Профессионалы, потом посмотрят, как бы невзначай.

И тут настал тот самый момент, ради которого я сюда пришёл. Ну это официальная версия. Иван Седьмой обернулся ко мне и жестом пригласил подойти ближе. Пока я шёл, он звонко постучал золотой вилкой по полупустому фужеру.

— Господа, прошу минуточку внимания, — довольно громко провозгласил император и воцарилась тишина. — Хочу представить тем, кто ещё не знает, молодого графа Павла Петровича Бестужева!

Снова повисла тишина, потом послышались жиденькие аплодисменты, к которым присоединился император, а потом и все, кто был рядом. Я встретился глазами с Михаилом Трубецким. В его взгляде я не увидел раздражения или злости. Он едва заметно кивнул мне, я сделал так же, слегка улыбнувшись. Пока я не знаю, на чьей он стороне, нет смысла в чём-то обвинять.

— Графа я представляю не просто так, — продолжил Иван Седьмой, когда аплодисменты стихли. — Павел Петрович трижды спас мне жизнь, когда скверна решила свергнуть меня с престола и овладеть империей.

После этих слов большинство присутствующих посмотрели на меня более заинтересованно. Чему это они так удивились, никто об этом не знал? А, ну понятно, для съёмок обращения императора к народу сюда нагнали всех, кого смогли, а высокородные не были свидетелями моего вмешательства в покушение на монарха. Так что да, для них это новость.

— И, — продолжил Иван Николаевич, — за особые заслуги перед империей и лично перед императором, я с большим удовольствием вручаю ему орден «Георгия Победоносца»!

Публика зааплодировала теперь с большим энтузиазмом. К императору подошёл Николай Берестнев с алой бархатной подушкой в руках, на которой красовалось обозначенное выше ювелирное изделие. Я взглянул на награду с некоторой опаской. Очень надеюсь, что мне не придётся постоянно носить эту штуковину на шее. Орден конечно красивый, но достаточно громоздкий и украшенный драгоценными камнями. Я к жёлтому амулету-то долго привыкал, а тут такое. Когда его повесили мне на шею, я сразу понял, что буду искать способы это не носить. Дурацкие мысли, а где у нас люди по улице в орденах ходят? На День Победы разве что.

— Это ещё не всё! — Иван Седьмой ещё раз постучал вилкой по бокалу. — Я хочу официально объявить новую должность его сиятельства графа Павла Петровича Бестужева. У императора и империи есть новый защитник, граф теперь официально нарекается императорским паладином.

— Паладинёнком, — не удержавшись буркнул я. Может мне показалось, но у императора дёрнулся глаз и левое ухо. Надеюсь, кроме него это никто не услышал. Я вообще не рассчитывал, что услышит хоть кто-нибудь.

— В честь нового назначения для Павла Петровича изготовлены доспехи и вооружение новейшего образца, — невозмутимо продолжил он. — Попросим нового паладина продемонстрировать его высокотехнологичную амуницию.

— Прямо здесь? — искренне удивился я. У Ивана Седьмого снова дёрнулся глаз. Только сейчас до меня дошло, он наверно и не предполагает, что мне придётся снять костюм при толпе народа.

— Прошу вас, Павел Петрович! — после короткой заминки заявил он, не оставляя мне выбора и не удостоив ответом.

Ну хорошо, сам попросил. А может попробовать напялить доспех прямо на костюм? Как-то не комильфо раздеваться до исподнего в присутствии цвета общества. Я положил кейс плашмя на пол, откинул крышку и коснулся голубых кристаллов. Когда груда золотистого металла выпорхнула из чемодана, все отшатнулись. Несколько секунд сверкающей карусели и я во всей красе стою перед уронившими челюсть представителями высшей знати.

Пока цеплял на пояс мечи и бластер, неторопливо поворачивался вокруг своей оси, чтобы все смогли рассмотреть изящно чеканенные массивные бронепластины, уместно инкрустированные, сияющими голубым светом кристаллами. Один вид необычного доспеха уже заставил разевать рты самых скептично настроенных. А когда я активировал магическую броню, извлёк из ножен «Громовержцев» и заставил их пылать, в культурном шоке находились уже все поголовно, включая императора.

Я торжествующим взглядом обвёл зал, вращая оставляющие огненный шлейф мечи. Теперь я понял, зачем нужно было всё это представление. Ридигер знал по ходу, что я сам догадаюсь, поэтому не стал рассказывать. В зале и правда находились тёмные, я понял это сразу. У них вместо восхищения и благоговения в глазах читалась лютая ненависть с примесью страха. Я запомнил их лица, похоже сегодня придётся поработать.

Почему-то никак не могу выцепить из толпы Трубецкого. Странно, он здесь один из самых высоких. Внезапно мы встретились взглядами. Он стоял там, где я его уже три раза искал. Я смотрел ему в глаза и никак не мог понять, что именно не так. А всё было не так. Он отличался и от нормальных и от тёмных. Удивление, обида, раздражение, злость, тоска. Сам удивляюсь, как прочитал такой коктейль эмоций с расстояния больше двадцати метров. Он при встрече вёл себя максимально сдержанно, с врождённым величием и невозмутимостью, с хрена ли такая буря сейчас? Настолько офигел от моего преображения? Или реально испугался? На счёт последнего не уверен.

— Ты видишь Трубецкого? — услышал я голос Ридигера так чётко, словно он прозвучал у меня в голове, хотя он стоял довольно далеко от меня. Рацию значит включил. Очень даже неплохо.

— Да, — ответил я и вдруг понял, что это не так. Стоило лишь на мгновение отвлечься, и я потерял его из виду. — Точнее уже нет, но только что видел. Куда он мог деться?

— Угу, я теперь тоже его не вижу, — подал голос капитан. — Как так-то?

Я включил сумеречное зрение и попытался просканировать помещение. Идеально дурацкая идея, здесь около полусотни людей, я собираюсь разглядеть иголку в стоге сена. Что удивительно, иголка нашлась. Или его навык сокрытия не очень хорошо проработан, или он специально для меня скрывался не особо тщательно. Его размытый и едва различимый силуэт обошёл ликующую толпу и вдоль стены неспешно направился в мою сторону.

Я с невозмутимым видом и с закрытыми глазами продолжал вертеть здоровенными мечами, демонстрируя впечатляющие непосвящённого человека финты, постепенно уходя немного назад и в сторону. Со стороны я скорее всего смотрелся дико, но мне сейчас было абсолютно начхать. Судя по довольным возгласам публики, они воспринимали это всё как часть шоу, так что я продолжал импровизировать, смещаясь к стене, вдоль которой крался князь.

Можно было бы сделать бросок вперёд, но я до сих пор не был уверен в том, что он тёмный, а Ридигер упорно молчал, наблюдая за происходящим со стороны.

— Вы его не видите, что ли, Аристарх Христофорович? — пробормотал я себе под нос.

— Нет, а ты?

— Вижу, он крадётся вдоль стенки в мою сторону, используя сокрытие, но недостаточно хорошо этим пользуется. Возможно специально, чтобы я его видел.

— Убей его!

— Но в зале ещё минимум пять тёмных, как с ними быть?

— Эти под контролем, а понять сущность Трубецкого даже я не в состоянии. А всё неведомое потенциально опасно, так что действуй!

Я влил в клинки побольше силы и начал бормотать себе под нос молитву, продолжая двигаться наперерез Михаилу Андреевичу Трубецкому. Признаться честно, я не был уверен, что его нужно убивать, но Ридигеру виднее. Чтобы настроить себя на нужный лад, я вспомнил тот самый бой, когда был ранен отравленным клинком. Ну ведь явно, что это он организовал то самое нападение! Эта мысль помогла мне настроиться на отсечение головы мятежному князю, переступившему черту.

Краем глаза, точнее сумеречного зрения, я увидел, как взявшиеся ниоткуда придворные маги из отряда личной гвардии императора, начали оттеснять толпу в сторону, а затесавшихся в толпу тёмных магов обездвижили и оттаскивают в сторону от предполагаемого поля боя. Интенсивность движа впечатляла, все их действия были отточены до мелочей, и я в этой части зала остался один на один с князем.

Михаил Андреевич увидел, что происходит. И то, что я собираюсь его убить не являлось для него тайной, вращающиеся клинки были объяты белым пламенем. Он остановился и развёл руки в стороны. Я уже собрался использовать «удар божественным светом», но сам не зная причины, решил повременить. Я ожидал, что над его ладонями начнут формироваться сгустки тёмной энергии, но ничего подобного не происходило. Я не видел признаков того, что он является тёмным. Не понял, он что, сдаётся?

Я вытянул клинки в сторону расплывчатого силуэта, застывшего возле стены. Он стоял неподвижно, положение рук больше подходило для человека, пытающегося показать, что он безоружен, чем для собирающегося полноценно сражаться за собственную жизнь. Чтобы его прикончить, мне оставалось лишь выпустить накопившуюся в клинках энергию ему навстречу, но я не торопился.

— Почему ты остановился? — услышал я голос Ридигера в правом ухе.

— Он не тёмный, — неожиданно для самого себя сказал я.

— С чего ты взял? Тёмный он! Темнее только дырка под хвостом дракона! Мочи его!

— Не могу, он не тёмный, — прорычал я. Неповиновение приказу в такой ситуации может стоить мне очень дорого, но я не хочу его убивать! Я же чувствую, что здесь что-то не так!

— Выйди из сумрака! — выпалил я всплывшую по случаю в голове фразу, но он видимо мой посыл не понял, а так и продолжал стоять неподвижно возле стены, разведя безоружные руки в стороны и видел его по-прежнему только я. — Скинь морок, я не буду тебя убивать.

— Почему? — услышал я шелестящий голос, словно доносящийся из другой реальности.

— Ты ведь не тёмный.

— Откуда ты знаешь? — донеслось до меня, как дыхание ветра.

— Я вижу. Скинь морок!

— Мне нет места среди живых, ты понятия не имеешь, что со мной происходит, просто убей меня и прекрати мои страдания.

— Нет, ты мне нужен, — настаивал я, хотя сам пока не понимал, чем он может мне помочь. Если он на полпути к перерождению в адепта тьмы, он может оказаться полезен. Но, велика вероятность, что он превратится в подопытного кролика. А мне какая от этого беда? Если с его помощью получится искоренить навалившуюся на империю скверну, то это отлично! — Сбрось морок и иди ко мне. Тебя закуют в подавляющие кандалы, не сопротивляйся. Я не позволю причинить тебе вред, если ты поможешь разобраться в происходящем.

— Мне всё равно не жить, и ты ничем не сможешь мне помочь.

— А вот тут ты не прав, смогу.

— Ладно, — как-то особенно грустно прошелестел он и начал медленно проявляться, становясь видимым.

— Я всё слышал, — резанул ухо разгневанный голос Ридигера. — Но, я не возражаю против твоего решения. Молодец, Паша.

— Я обещал ему безопасность, не забудьте об этом! — ответил я тихо, чтобы меня услышали только по рации.

— Боюсь, твоё решение сейчас не самое приоритетное, — надменно произнёс Аристарх. — Его судьбу будет решать император.

— Значит я буду решать этот вопрос с Иваном Николаевичем!

— Твоё дело, — недовольно пробурчал Ридигер. — А сейчас угомонись и отойди, будем его пеленать по-взрослому.

— Это мой пленник, — сухо отрезал я. До меня дошло, что как только я его сдам, всё пойдёт не по тому сценарию. — И я буду решать, что с ним делать. С остальными тёмными разбирайтесь сами, а с ним что-то не так.

— Тоже мне, решала нашёлся! — буркнул Аристарх.

Больше он мне ничего не сказал, а к Трубецкому начали приближаться придворные маги из личной гвардии императора. Посетителей фуршета, которые точно не были на стороне тьмы, начали выводить из зала. Пятеро уличённых в измене империи и человечеству лежали мордой в пол со скрученными за спиной руками. Князь стоял молча и неподвижно, ждал, когда доберутся и до него. Я почему-то был уверен, что он не виновен и с ним не надо так. Этому не было никакого объяснения, я просто знал.

— Стойте! — крикнул я магам, которые уже находились в нескольких шагах от Михаила.

Они замерли и покосились на Аристарха Христофоровича, который руководил операцией захвата. Он посмотрел на меня, как на умалишённого, что только пальцем у виска не покрутил. Трубецкой безучастно наблюдал за немой сценой, во взгляде лишь тоска и обречённость. Я чувствовал в нём огромную скрытую мощь, он мог бы раскидать своих потенциальных пленителей, как кегли в боулинге, но явно не собирался этого делать.

— Вяжите его! — приказал Ридигер остановившимся магам. — А с тобой, Паша, потом будет отдельный разговор!

— Будет, — кивнул я, — но сейчас не смейте его даже пальцем тронуть! Он мой! А вот когда разберусь, тогда и поговорим!

Я обернулся в сторону, где должен был стоять сейчас император, надеясь на поддержку с его стороны, но его в тронном зале уже не оказалось.

— Не дури, курсант Бестужев, — услышал я в наушнике голос Берестнева. — Отойди в сторону, не ищи проблем на свою задницу! Тебе же этого не простят!

— Ну, раз мне всё равно уже терять нечего, — не сдавался я, — тогда возьмите его силой, но только через мой труп.

Я метнулся вперёд и встал на пути магов, повернувшись к Трубецкому спиной. Ридигер, капитан Берестнев и дюжина бойцов гвардии императора замерли, раскрыв рты. Такого поворота не ожидал никто. Да я и сам не ожидал, но абсолютно уверен, что в сложившейся ситуации поступаю правильно.

Глава 14

Аристарх Христофорович развёл руками, пытаясь подобрать нужные слова. Похоже у него не получалось. Капитан и его подчинённые стояли на месте в полной боевой готовности, ожидая приказа. Я опустил мечи вниз, давая понять, что драться не собираюсь, но и уступать тоже. Внезапно я почувствовал спиной холодок, потом что-то кольнуло между лопаток, в глазах потемнело, всё окружающее завертелось дикой каруселью, и я отключился.

Когда открыл глаза, понял, что лежу на полу какой-то избушки. Надеюсь хоть не на курьих ножках. Серые бревенчатые стены, стол с лавками и закопчёная печь. На полке под потолком примитивная кухонная утварь и мешки с неизвестным наполнением. Через маленькое окошко видно серое небо. Я не был уверен, затянуто оно облаками или серое само по себе. Во всём теле дикая слабость, а ещё тошнота, головокружение.

Что со мной вообще происходит? Где я? В голове промелькнули картинки последних событий. Перемещение в эту странную локацию я не помню. Поднял внезапно дико отяжелевшую правую руку, на мне всё так же был доспех. Что самое странное, бронепластины сейчас отливали не золотом, а серебром. Голубые кристаллы оказались тёмно-серыми и тусклыми.

Я попытался подняться, но чувствовал себя совершенно обессиленным. Максимум, что я смог подняться на локтях, и то уже запыхался. Да что за бред? Где моя богатырская сила? Я ведь даже без использования магии могу машину перевернуть, а сейчас, как измождённый болезнью старик. Всего лишь приподнялся над полом, а уже весь взмок.

Серая дверь со скрипом открылась и в проёме на фоне однотонного серого неба возник знакомый силуэт, холодный ветер развевал его одежды и приятно остудил испарину на моём лбу. Дверь закрылась, скудный свет из окошка помог понять, кто передо мной. Это был князь Трубецкой собственной персоной.

— Что ты со мной сделал? — прохрипел я, сказанная короткая фраза стоила мне больших усилий.

— Я тебя только переместил, — ответил Михаил, усевшись на лавку. — С тобой я ничего не делал, просто этот мир тебя не любит, паладин.

— Какой мир? Да в смысле? — в голове роились противоречивые мысли. Он знает, что я из другого мира? Или мы переместились в другой мир? Мне изначально показалось, что всё как-то не так. Чтобы хватило сил продолжить разговор, я грохнулся обратно на пол. — Объясни, где мы.

— По ту сторону врат, — коротко бросил он, наливая из стоявшего на столе грубой ручной работы кувшина в такую же неровную глиняную чашку какую-то мутную жидкость. Потом подошёл ко мне и присел на корточки. — Выпей это, тебе станет легче. Да не собираюсь я тебя травить, пей.

Если этот мир меня не любит, то и странная жижа с кислым запахом может оказаться последним пойлом в моей жизни. С большим трудом я приподнялся, опираясь на локоть, и уставился на содержимое чашки. Потом посмотрел Трубецкому в глаза. В его взгляде я опасности не увидел, но решиться отхлебнуть так и не смог.

— Во-первых, я мог тебя убить, когда ты повернулся ко мне спиной, — неторопливо и с расстановкой, словно разговаривая с ребёнком, сказал Михаил. — И ещё раз, пока ты лежал здесь без сознания. Во-вторых, ты меня спас. А теперь вопрос, как ты думаешь, зачем мне нужно убивать тебя именно сейчас?

— Чтобы не спалить контору, в которой мы находимся, — брякнул я первое, что пришло в голову, продолжая всматриваться в содержимое чашки. Молочно-белая и мутноватая бесцветная жидкость водили медленный хоровод, не смешиваясь друг с другом.

— Если ты выпьешь этот отвар, будешь чувствовать себя намного лучше, — терпеливо продолжил Трубецкой. — Я доверился тебе, теперь ты доверься мне. Пойми, я тебе не враг, хотя по идее должен был им быть. Пей.

Я тяжко вздохнул. Рука, на которую я опирался, уже дрожала от напряжения. Я был настолько обессилен, что он мог прикончить меня одним пальцем. Думаю, он и правда не собирается меня убивать, тем более отравой. Второй рукой взял чашку, чуть не уронив её на пол. Жижа плеснулась через край и вязкие капли упали на пол. Запах был чуждым, но не особо противным. Первый глоток защипал горло, дальше было легче. Неожиданно для себя самого, я выпил всё до капли, потом рухнул на пол плашмя, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Отдохни пока, полежи, скоро подействует, — сказал князь, подобрал с пола чудом не разбившуюся чашку и поставил на стол.

— Зачем ты меня сюда притащил? — прохрипел я.

— Чтобы помочь, — весьма исчерпывающе ответил он и снова уселся на лавку.

— Мне и там было неплохо, а сейчас, как дряхлая половая тряпка. В чём суть помощи?

— Ты же понятия не имеешь, с кем сражаешься.

— С тёмными, чего тут непонятного. Когда всех замочим, всё закончится. Я никак понять не могу, ты тёмный или нет?

— Я проводник.

— В смысле?

— Ну проводник между мирами. Я живу одновременно и здесь, и там.

— То есть сам по себе ты не тёмный?

— Нет.

— А братишка твой был тёмным.

— В смысле, был? — насторожился Трубецкой.

— Больше нет, — я тоже напрягся, опасаясь его реакции. Но, раз уж начал, надо заканчивать. — В живых больше нет, я постарался.

На каменном лице князя не дрогнул ни один мускул. Только взгляд стал ещё печальнее.

— Вполне ожидаемо, — сказал он после небольшой паузы. — Он хотел стать таким, как я, а не став тёмным, это невозможно.

— Так ты же стал?

— Я не тёмный, — покачал он головой. — Это моё личное проклятие с рождения. Я вижу два мира одновременно. Была бы моя воля, давно бы отделался от этой напасти, вся жизнь сплошной кошмар.

— Так это получается, что если бы я тебя убил в тронном зале, связь между мирами оборвалась?

— Если бы всё было так легко, тогда я бы давно покончил жизнь самоубийством или вынудил кого-нибудь меня убить, но всё не так просто. Если я погибну в том мире, где мы с тобой встретились, то здесь останусь и стану самым могущественным тёмным магом за последние тридцать лет. Почти уверен, что тогда и там наступит Армагеддон, причиной которого буду именно я.

— Откуда ты это знаешь?

— Такая история произошла уже однажды. Тебе отец не рассказывал?

— Нет, — вылупил я глаза. Почему он об этом умолчал? Не счёл нужным донести до меня такую важную информацию? Вот зашибись! — Можешь рассказать подробнее?

— Я не буду называть имени своего предка вслух, скажу только, что я от него унаследовал этот чёртов дар. Твой отец умертвил его воплощение в своём мире, и он пришёл снова через врата с армией тьмы. Имперский паладин смог победить в том эпичном сражении, но попутно уничтожил целое поселение вместе со всеми обитателями. После этого случая он и ушёл со службы императору и отрёкся от своего дара.

— Последний факт мне известен, но без предшествующих подробностей. Спасибо, что просветил. Тогда другой вопрос, а если тебя убить здесь? Тогда ты останешься жить в том мире?

— А вот этого я точно не знаю. Может быть.

— Почему тогда не самоубился здесь?

— Наверняка и тут зарыта какая-нибудь каверза. У меня возникала такая мысль, я даже пробовал нарываться здесь на неприятности, но ничего не получилось.

— Интересно, но об этом чуть позже. А какова роль проводника во всей той хрени, что происходит сейчас на Земле?

— Я просто ключик, чтобы открыть дверь. Ты, когда отпираешь дверь собственного дома, спрашиваешь у ключа разрешения, чтобы им воспользоваться?

— Нет, конечно. Я понял, о чём ты говоришь. Здесь тебя никто не тронет, иначе дверь закроется навсегда, — я за время разговора почувтвовал себя намного лучше. Поднялся с пола и уселся на лавку за стол напротив князя. — Постой, а у тебя дети есть?

— Нет, это я предусмотрел.

— Отрезал себе что ли?

— Фу, Павел Петрович, я не такой извращенец, — в первый раз на моей памяти Трубецкой наморщил нос. — Я уехал туда, где меня никто не знает, заплатил денег и теперь я бесплоден.

— А об этом знает та девица, с которой ты был в театре?

— Недавно узнала, после этого мы с ней расстались. Она же хотела, чтобы её детишки стали княжичами.

— Что вполне резонно — перебил я его.

— Да, я понимаю, — ответил он и его лицо снова стало каменным. — Но род Трубецких надо было оборвать. Так что я не сильно расстроился, когда узнал, что ты убил моего брата, я на это не решился.

— Выходит, что убивать было не обязательно, достаточно просто оскопить? — хохотнул я, но увидев стальной взгляд собеседника осёкся.

— И оставить тёмного у себя за спиной? — холодно произнёс он. — Не самое лучшее решение.

— Согласен. Так в чём же состоит твоя так называемая помощь? Просто хотел мне всё это рассказать? Тогда не обязательно было устраивать похищение повернувшегося к тебе спиной личного паладина императора. Можно было просто позвать в ресторан. Кстати, давно хотел тебя кое о чём спросить. После театра мы пошли в ресторан, где я понял, что за мной следят. Поэтому я и смылся тогда.

— Ах вот оно что, теперь понятно. И в чём вопрос?

— Это случайно не твои орлы на меня напали тогда и ранили отравленным «сиреневой смертью» клинком?

— Нет у меня никаких орлов, говорю же тебе, я всего лишь ключ и не участвую ни в каких разборках и покушениях. Мной пользуются на своё усмотрение и без моего ведома. А насчёт «сиреневой смерти» заинтриговал. Я слышал, что когда-то была некая тайная организация, которая пользовалась эти поганым зельем, но я считал, что никого из них в живых не осталось. Так что я не смогу тебе предоставить даже малейшую зацепку, где их искать.

— Понял. Тогда ответь хотя бы на первый вопрос.

— Ты нужен мне, чтобы всё это прекратить.

— Я должен тебя убить? — спросил я и тут в голове щёлкнула мысль.

Если я это сейчас сделаю, то никогда уже не смогу вернуться в мир, который стал для меня родным. Мне придётся остаток жизни провести в этом унылом месте. Я даже за дверь ещё не выходил, но был уверен, что мне здесь не понравится. Впрочем, у меня нет ни жены, ни детей, тосковать по мне по-настоящему будут только отец и Кэт. Зато я смогу вернуть миру мир и убрать все эти прорывы нечисти. Да, самопожертвование, но не такое уж и фатальное. Можно научиться жить в этом мире и найти новый путь силы. Или сажать свеклу и выращивать козочек, если они здесь существуют конечно.

— Судя по смене выражений твоего лица, ты всё правильно понял, — хмыкнул Михаил, слегка оттянув уголок рта в некое подобие улыбки. — Поэтому ты не должен меня убивать, а лишь помочь это сделать.

— Хочешь сказать, что есть всё-таки способ вернуться домой? — спросил я, вскинув брови.

— На каждый случай всегда найдётся какой-нибудь способ. Осталось его найти.

— Тогда пошли искать, я готов!

Я и правда чувствовал себя уже довольно сносно. Богатырская сила вернулась почти полностью, но вот с потоками энергии была беда. То, что здесь витало, было настолько чуждо, что я не хотел даже пытаться впитать в себя. Но у меня оставалась мощная броня, хоть и без магической подпитки, огромные мечи и бластер. Оружие было аккуратно сложено в углу избушки. Впервые за всё это время я выглянул в окно. Такое впечатление, что в этот мир Создатель забыл принести с собой краски. Серое небо, серая земля, странного вида серая растительность, живности я никакой не увидел, что в данном случае очень даже хорошо. Пятьдесят оттенков серого, как в том фильме. Хотя нет, гораздо хуже.

— Точно готов? — прервал ход моих мыслей Михаил.

— Так точно, — я встал и направился в угол, где лежало моё оружие. Примастырив мечи и бластер на пояс, я почувствовал себя гораздо увереннее. — Пошли.

Трубецкой молча поднялся со скамейки и пошёл к двери, я потопал следом. Дверь открылась, и я поёжился от пронизывающего ветра. Очень кстати я надел доспех в этот раз прямо на костюм, хоть какая-то дополнительная прослойка, хоть и тонкая.

— И куда мы идём? — не удержался я от вопроса. Хотелось бы иметь хоть какую-то определённость.

— К местному магу, — ответил он и замолчал, не собираясь уточнять.

— Далеко он живёт?

— Порядочно.

— Ты можешь ответить по-нормальному? Или твой лимит слов на сегодня исчерпан?

— Да, ты прав, я не привык много разговаривать. Поэтому спрашивай, что конкретно тебя интересует.

— Тогда ответь, насколько далеко живёт этот злосчастный маг? — я постарался сосредоточиться на дыхании, чтобы не раздражаться. Насколько я понял, надо набраться терпения и вытаскивать информацию из князя по крупицам.

— Вон за той горой, — он ткнул пальцем в горизонт.

Я вгляделся вдаль и увидел в серой дымке далёкую горную гряду, над которой возвышался массивный пик. Ещё бы знать, какой высоты эти горы, тогда можно было бы хоть приблизительно прикинуть расстояние.

Твою же сковородку, это ж сколько времени туда пиликать? В тронном зале все скорее всего считают меня погибшим, в лучшем случае пропавшим без вести и в неизвестном направлении. А как на моё исчезновение отреагируют мои друзья? Надеюсь они не станут сразу сообщать о моей пропаже отцу. Боюсь, что он этого не переживёт.

— Миш, ты не против, если я буду называть тебя по имени?

— Нет, конечно, к чему все эти сложности. Тем более здесь.

— Ты сказал, что существуешь в двух мирах одновременно, а что с тобой сейчас происходит там?

— Как только я тебя переместил, меня чем-то вырубили. Пока что я без сознания, но точно жив. Скорее всего поместят в какую-нибудь карцер с подавлением магии. У меня к тебе просьба, походатайствуй пожалуйста о моём освобождении. Я свинчу в Сибирь, найду тихое уединённое местечко, где смогу жить спокойно.

— Сделаю всё, что от меня зависит, но сначала мне надо туда попасть.

— Естественно.

— Может пробежимся немного? Хотя бы километров десять.

— Ха, насмешил! Ты воин, а я маг. Физподготовка никогда не была моей сильной стороной. Можешь побежать один, но пока меня не будет рядом ты здесь враг. На тебя даже мелкие насекомые охотиться будут.

— А пока ты рядом, то нет?

— Нет. Скоро представится возможность в этом убедиться.

— Капец, — буркнул я и поник. — Это сколько же времени пройдёт, пока я домой попаду? За это время меня похоронят уже три раза.

— Зато представь, как обрадуются, когда ты вернёшься. Если вернёшься, конечно.

— Да в смысле? — воскликнул я. У меня даже дыхание перехватило от кома в горле от одной только мысли, что я могу остаться в этом мире навсегда. — Ты же мне обещал!

— Обещал, но если меня убьют в том мире, то извини, ничем не смогу помочь.

— С хрена ли тебя должны убить? Ты же сказал, что в карцер бросить должны.

— Так и есть. Пришёл в себя, и спецы сразу приступили к допросу. Я им сказал, что ты в безопасности и я просто хочу помочь, но мне не особо верят. Собираются начать пытать.

— Ты их знаешь? — пытаясь усвоить новую информацию, я даже остановился.

— Нет, но по-моему, это контрразведка, а там те ещё звери.

— Твою мать, — буркнул я себе под нос и потопал дальше более широким шагом. — Нам надо как можно быстрее решить эту проблему.

Трубецкой как мог старался за мной поспевать. У меня уже появилась мысль посадить его на плечи, как ребёнка, и ломануться бегом. Мы как раз входили в небольшой лесочек, состоящий преимущественно из лиственных дерев неизвестных мне пород. Общим у них были тёмно-серые стволы и светло-серые листья с серебристым отливом. Никакого привычного пения птиц, лишь унылое карканье и другие неприятные звуки. Мрачное местечко во всех смыслах.

Совсем немного прошли по лесной тропе, как со всех сторон послышался шелест и хруст веток. Местная живность спешила с нами познакомиться. Я вынул из ножен мечи и по привычке хотел напитать их силой, но хрен наны, они так и остались безжизненными кусками металла. Правда их масса и острейшая заточка никуда не делись, и они всё равно были достаточно грозным оружием.

Мы остановились, я с ужасом наблюдал, как из леса к нам выходят десятки волков, пантер и огромных горилл. Откуда их здесь столько? Лес не такой большой, чем они тут питаются? Такое впечатление, что всё это полчище специально здесь собралось заранее, чтобы нас встретить.

— Это заградительное войско, — невозмутимо произнёс Михаил, прочитав мои мысли. — Они здесь дежурят, чтобы не впустить степняков в лесной мир.

— Охренеть, а я думал, что здесь все заодно.

— С чего это вдруг? У всех своя территория. Это они там объединяются против общего врага, ведомые магом, а здесь нет. Да и эти дружат только на границе, а там внутри всё то же самое.

Звери тем временем подходили всё ближе, я приготовился сражаться до последнего.

— Убери мечи, — спокойно, но строго сказал князь. Увидев сомнения в моих глазах, он покачал головой. — Если ты не будешь мне верить, у нас будут проблемы. Точнее, сначала у тебя.

— Ладно, — пробормотал я, убирая «Громовержцев» в ножны. Теперь я чувствую себя совершенно беззащитным. Рука потянулась к бластеру, но я усилием воли её остановил.

Волки и пантеры шли первыми. Остановившись всего в нескольких метрах, они начали скалить зубы и грозно рычать. Шерсть на загривках встала дыбом.

Глава 15

Трубецкой сделал шаг вперёд и поднял правую руку, направив ладонь на монстров. Рык сразу прекратился, звери склонили головы и начали пятиться, медленно отступая. На него они смотрели с уважением, а на меня продолжали порыкивать, но всё равно продолжали отходить. Через минуту всё войско вспомнило о других неотложных делах и скрылось в лесу.

— Если бы не я, твои мечи бы тебя не спасли, — важно произнёс Михаил.

— Выпендриваешься? — хмыкнул я, хотя его лицо оставалось по-прежнему невозмутимым. — Ты просто меня недооцениваешь, я бы и без мечей с ними справился. Голыми руками и ногами.

— Выпендриваешься? — он в точности повторил мою интонацию.

— Один один, ничья, — отмахнулся я.

— Ты конечно крутой воин, но не забывай, ты в чужом мире, а они у себя дома.

— Хочешь сказать, что здесь они сильнее?

— И это тоже, но главная суть в том, что слабее ты. Я помню, как твои мечи пылали там, в тронном зале. Сейчас ведь ты не сможешь этого сделать, правильно?

— Это да, сила, которая здесь витает, слишком чужда для меня, я не хочу впускать это внутрь.

— И не надо. Пока я рядом, тебе это не понадобится. К тому же неизвестны последствия взаимодействия паладина с энергией этого мира.

Мы шли дальше по лесной тропе, я вертел головой во все стороны, чтобы лучше разглядеть место, где мы находимся. Никакая местная живность нам больше не угрожала. Бросив взгляд вверх я увидел перелетающую с ветки на ветку вслед за нами чёрную птаху. Тот самый соглядатай, за нами неотрывно следят. Странно, я уже думал, что ими управляют тёмные маги, значит это не совсем так.

— А что это за мир вообще такой? На ад не похоже.

— На ад? — воскликнул Михаил и расхохотался в голос. — Нет, это не ад. Просто принципиально другой мир из множества миров параллельной реальности. Грешники сюда не попадают. По крайней мере далеко-далеко не все. Не припомню, где я столько нагрешил, чтобы сюда попасть, да и помирать пока не собирался.

— Параллельная реальность? — переспросил я и в голове всплыла прошлая жизнь, семья, которую я не видел уже несколько лет. Этот мир на мою реальность не был похож. Хотя кто сказал, что все обитаемые планеты нашей вселенной должны быть похожи на Землю? — А сколько их, этих реальностей?

— Ты вообразил меня всезнающим мудрецом? — усмехнулся он. — Не поверишь, не считал.

— А пытался?

— Мне и этого раздвоения достаточно, чтобы не скучать, другие не интересуют.

— А магия есть везде?

— Ты думаешь, что есть миры без магии? — ответил он вопросом на вопрос. — И как ты себе это представляешь? Есть миры без машин, ракет, самолётов и сотовых телефонов, но не потому, что там это невозможно, а потому, что до этого просто ещё не дошли. Но мир, где не витает сила, я себе представить не могу. Скорее всего просто некому ей управлять, но она есть абсолютно везде. Потоки силы — это и есть основная суть мироздания.

Внезапно князь остановился и посмотрел на меня испуганными глазами.

— Ты чего? — насторожился я. В голове завертелись мысли, что он догадывается, кто я и откуда.

— У нас проблемы, — взволнованно сказал он. — Точнее, пока только у меня.

— Что случилось? — спросил я, а у самого камень с души упал, опасения не подтвердились.

— Меня собираются пытать в нашем мире. Моим рассказам никто не верит.

— Твою же мать! — сплюнул я и схватился за голову, пытаясь пальцами заставить шестерёнки в мозге крутиться в нужном направлении. Чёрт побери! Как же я сразу не догадался? — У меня есть идея! Скажи им, пусть позовут Ридигера, мол есть особая информация лично для него.

— Попробую, а в чём смысл?

— Ты же можешь сказать ему то, что я сейчас скажу тебе?

— Конечно, — он сдвинул брови и внимательно посмотрел на меня. — Понял, я должен выполнять функцию межмирового телефона.

— Ага, передатчик, — кивнул я. Главное, чтобы не оказался передастом.

Трубецкой уставился куда-то вдаль, сквозь листву, а я терпеливо ждал результата, хотя ноги так и рвались побыстрее добежать до этого злополучного мага, который может помочь разрешить ситуацию. Взгляд Михаила вместо отрешённого внезапно стал каким-то страдальческим и глаз задёргался.

— Начали пытать? — спросил я.

— Нет, пока только решили помутузить, как следует. И где их научили так обращаться с особой княжеского рода? Я всех их запомню, просто так это не оставлю.

— Они Ридигера позовут?

— Ага, сказали обязательно позовут, но только после всех греческих и скандинавских богов, которые совершат со мной непотребство. Мне кажется, это какие-то низшие чины. Причём не только по званию, но и по душевному устройству.

— Требуй начальника, любого.

— Уже не могу, я снова в отрубе. Вот же ослы бестолковые. Неужели такие оторвы работают в контрразведке? Не могу в это поверить.

— Не похоже. Какой смысл вырубать пленника, который сам предложил рассказать что-то важное? Скорее всего это просто охрана решила позабавиться, когда ещё им доведётся отметелить беспомощного высокородного. Хоть не покалечили?

— Вроде нет, но видок, похоже, изменился до неузнаваемости. Им даже не хватило ума по лицу не бить. Надеюсь, что им это просто так с рук не сойдёт. Ладно, уговорил, давай пробежимся. Только в моём случае это не надолго.

— Ну хоть сколько осилишь, — ответил я и немного воспрял духом. — Беги вперёд, а то я как ломанусь, потом придётся назад чесать.

— Скорее всего уже не придётся, тебя сожрут.

— Тогда тем более.

Трубецкой рванул вперёд. длинные полы его плаща развевались как знамя на ветру. Для обычного человека он бежал очень даже неплохо, но для меня это был скорее неторопливый бег трусцой. Если я выложусь на полную катушку, то он меня потом полдня искать будет. Чтобы не наступать ему на пятки, я немного отстал и это сыграло со мной злую шутку.

Сначала я подумал, что споткнулся об ветку, но эта самая ветка обвила меня за лодыжку и потащила в сторону.

— Эй! — единственное, что вырвалось изо рта, чтобы обратить на себя внимание, когда распластавшись на земле старался ухватиться за деревья, чтобы меня не утащило.

Михаил отреагировал довольно быстро. Через несколько секунд он оказался рядом и произнёс странные слова. Это не было похоже на древний язык, который использовали тёмные маги, нечто совсем другое. Хватка на моей ноге ослабла, потом исчезла совсем. Я наконец смог подняться и осмотреться. Ничего напоминавшего торчащий корень или щупальце. Словно ничего и не было, показалось.

— Давай-ка лучше рядом пойдём, — предложил князь, убедившись, что я невредим. — Просто побыстрее.

— Идём, мне от тебя похоже ни на шаг отходить нельзя.

Мы широким шагом потопали дальше. Я теперь присматривался к каждой ветке и каждому торчащему из земли корню. Подвох можно ждать откуда угодно. Тропа вела нас по краю странной деревни. Дома, срубленные из толстых брёвен, были настолько старыми, что поросли мхом и лишайником. Судя по высоте дверей, здесь жили какие-то трёхметровые великаны. Я уже решил, что поселение заброшено, но почувствовал запах какого-то варева, потом услышал стук топора. Когда мы прошли мимо дома, я увидел того, кто колет дрова. Это был леший! Только на нем мыла не рваная одежда, хоть и потрёпанная, а глаза не светились синим. Он проводил нас тяжёлым взглядом и продолжил махать топором.

Только сейчас осознал, что у волков и пантер глаза тоже не светились. Мою догадку подтвердил Трубецкой, они проходили через созданные тёмными магами врата зомбированными, настроенными только убивать, любой ценой. Вот откуда та безбашенная отвага зверей, которые готовы были драться до последней капли крови.

Михаил схватил меня за руку и резко остановился.

— Ты чего? — спросил я, крутя головой в поисках опасности.

— Паша, ты знаешь кто такой Виктор Рылеев? — напряженно спросил он. — Он сказал, что если я не скажу ему, что произошло с его другом, он меня убьёт.

— Скажи ему, что я спас ему жизнь на рыбалке в пятнадцать лет. Об этом кроме нас знает только Боря. Он поймёт, что я рядом, а ты не врёшь.

Князь пару минут стоял молча, потом повернулся ко мне и улыбнулся одним уголком рта.

— Сработало, он поверил. Спрашивает ещё, как звали девчонку, что бегала за ним в восьмом классе.

— Соня, как и мою отбывшую на тот свет мачеху.

— Отлично, полный контакт. Кажется, сегодня меня убивать не будут. Он спрашивает, чем может помочь.

— Скажи, пусть приведёт к тебе Ридигера, тогда точно всё в порядке будет.

— Передал. Он пообещал, что сделает всё возможное и невозможное. Осталось только ждать. Пошли дальше, нам ещё надо болота преодолеть, пока совсем не стемнело.

— То есть смена дня и ночи здесь всё-таки есть, — хмыкнул я, ускоряя шаг, — а я уж подумал, что вечные сумерки.

— Не поверишь, тут ещё и зима бывает. Тебе повезло, что сейчас не зима.

— Настолько всё плохо?

— Даже хуже. Всё словно вымирает и наступает ледниковый период. Все обитатели уходят под землю, пока снег не растает. А если учесть, что год здесь раз в пять длиннее нашего, то получается всё вымирает на пару земных лет.

— Теперь понятна цикличность появления врат, — покачал я головой. — Вот откуда эти перерывы.

— Ага. Адепты тьмы очень ленивые, они не хотят откапывать себе войско из-под земли.

— Неужели они до сих пор не придумали, как притащить сюда экскаватор?

— Притаскивали, но любая техника здесь отказывается работать из-за природных магнитных аномалий, маги с ними пока не справляются.

— До заката ещё далеко? — решил я уточнить, когда мы подошли к бескрайнему болоту, которое тянулось до самого горизонта.

— Примерно часов восемь или девять.

— Тут сутки длятся, как наша неделя?

— Около того. А вот теперь тебе придётся идти прямо за мной, след в след. Иначе утопнешь в своей броне. Может ты лучше снимешь всё это?

— Без чемоданчика не смогу, там находится активатор процесса.

— Охренеть, придумали. А в туалет как?

— Это продумано, а разоблачиться без чемодана никак не получится.

— Значит, идём так. Смотри не оступись.

Мы прошли по топям больше километра, то утопая по колено, то ступая на твёрдую землю небольших островков. Миновали большой остров с поселением нагов. То ещё сюрреалистичное зрелище, скажу я вам. Подходить ближе никакого желания.

А вот деревенька баньши показалась очень изящной. Довольно мрачной, но очень симпатичной. Возникла ассоциация с эльфийской деревней. Я теперь понял, почему возле врат встречались особи только женского пола. Здесь мужики были слабой половиной. Скорее всего и дара у них не было, суетились по хозяйству, да за детишками присматривали. У меня от этого зрелища в голове случился дикий диссонанс. У нас конечно тоже эмансипация присутствует в какой-то мере, но далеко не настолько. Я передёрнул плечами, отвернулся и пошёл дальше.

Шагнув на небольшой островок, Трубецкой снова резко остановился. Я, чтобы в него не врезаться, сделал шаг в сторону и чуть не ушёл по пояс в болотную жижу. Если бы он не схватил меня за руку, то ушёл бы ещё глубже.

— Ну что опять произошло? — раздражённо бросил я, выбираясь на островок и стряхивая с себя комья тины и грязи. На бластере сидел лягушонок, которого я щелбаном отправил в болото.

— А вот это ты зря, — покачал головой Михаил.

Я услышал, как болото заклокотало и из жижи высунулась голова огромного жабоида. Князь дёрнул меня за руку на островок, а сам встал на пути монстра, который быстро остепенился.

— Ридигер пришёл.

— Так бы и сказал, зачем меня в болото макать?

— Извини, я не нарочно. Что мне ему сказать?

В ходе небольшого спиритического сеанса мы нашли взаимопонимание с преподавателем. Он обещал способствовать освобождению Трубецкого из-под стражи, а для начала отправить в тюремный госпиталь, где ему подправят немного расшатанное руками и ногами стражников здоровье. Начало положено, теперь можно действовать без оглядки на проблемы по ту сторону врат.

— Миш, озвучь пожалуйста ещё один момент, — вопрос давно крутился у меня в голове и я решил прояснить ситуацию. — Если я всё правильно понял, то убив тебя в этом мире, я закрою возможность для тёмных магов тащить в наш мир этих зверей, так?

— К сожалению, не так. Есть достаточно могущественные маги, которые могут это делать без моего участия. Уничтожить ключ — это только начало, но очень важное. Потом придётся отыскивать этих придурков по всему свету и уничтожать.

— Так зачем тогда ты им нужен, если и без тебя можно обойтись?

— Когда не станет ключа, в этот мир не смогут попадать новые адепты. Я сам никак не могу понять, как всё это связано в один узел, причём здесь тёмная магия и эти ни в чём неповинные звери и другие обитатели, которых отсюда тащат в наш мир. Вполне возможно, что армия тьмы формируется и в других мирах.

— И в каждый из них можно попасть?

— Можно. Только нужен или достаточно могущественный маг, обладающий такими способностями, или ключ, типа меня.

— Но ты можешь переместить только в этот мир?

— Я да. Чтобы попадать в другие миры нужен другой ключ.

— Жаль, — пробормотал я. У меня уже начала зарождаться надежда, что я смогу попасть в свой родной мир, увидеть свою семью. Правда будет очень сложно объяснять им, что я это я. Внешне-то никакого сходства.

— Почему жаль? — насторожился князь. — Хотел куда-то попасть?

— Теперь уже не важно, — отмахнулся я. — Всё равно остаётся один момент. Я не хочу тебя убивать. По-другому никак нельзя?

— Никак. Мой феномен как червоточина в пространстве. Пока существует мост, по нему можно пройти. Поэтому его надо уничтожить.

— А потом ещё кучу веревочных подвесных мостиков, чтобы закрыть дорогу сюда окончательно.

— Что поделаешь, но новых мостов больше не будет, так что этот процесс не бесконечен.

— Я не хочу тебя убивать, — пробормотал я сам себе под нос, но он услышал.

— Почему?

— Ты хороший человек.

— Ты знаешь обо мне далеко не всё.

— Того, что я знаю, достаточно, чтобы понять.

— Но я останусь жить в нашем мире.

— Это точная информация?

— Логичная. Если моего предка убили там, а он остался тогда здесь, то должно сработать и наоборот.

— Хорошо, убедил, — согласился я. Походу он прав, но нежелание его убивать никуда не делось. Я представил, как глядя ему в глаза, вонзаю в его сердце остриё «Громовержца» и мне стало не по себе.

— Да не переживай та так, — сказал Михаил, прочитав мои эмоции. — Это нужно для сохранения мира к которому ты привык. Обязанность паладина защищать его от скверны любой ценой.

— Ты ещё отцу моему это расскажи. Он тогда не стал бы отрекаться от этого пути. Просто пожал бы плечами и махнул рукой. Подумаешь, деревню спалил, зато мир защитил.

— По-хорошему так и надо было. Он сделал правое дело и у него на тот момент не было другого выхода.

Я не стал ничего отвечать. С одной стороны, он прав. Но, тогда по этой логике, отца должны были судить за предательство Родины. Этого ведь не произошло? Или я ещё чего-то не знаю.

Больше часа мы продвигались по болотам молча. Михаил периодически угоманивал гигантских монстров, которые хотели на меня напасть. Среди них были и те исполины, с которыми мы боролись на дне Москва-реки. Пару раз из глубин озёр всплывали и сомы с щупальцами вокруг рта, но ни крабозавров, ни стрекозла я так и не увидел. Может они живут в степях? Или ещё где-то. До гор по моим подсчётам оставалось больше трёх часов ходьбы, когда я нарушил напряжённое молчание.

— Миш, а ты точно знаешь, что на той горе живёт маг?

— Абсолютно.

— Насколько я понял, людей в этом мире нет. А он кто?

— Человек.

— Ни черта не понимаю. Если он человек, значит он тоже мост в другой мир. Правильно?

— Да.

— Значит его тоже надо убить, иначе весь концерт начнётся заново.

— Он не из нашего мира.

— Оппа! — искренне удивился я. — Откуда ты всё это знаешь?

— Я встречался с ним, но очень давно. Лет пятнадцать назад или больше. Сначала мы с ним много общались, но потом с ним что-то произошло. Он уединился в своей башне и больше я его не видел. Навязываться не стал.

— Так может он помер давно?

— Я точно знаю, что он жив. И что достаточно могущественный, чтобы нам помочь.

— Хорошо, — кивнул я и выбросил из головы рой вопросов, решив их не задавать. — Понял, принял, отстал.

Когда я замолчал, мы как раз подошли к огромному озеру, которое тянулось влево и вправо насколько хватало глаз.

— Приехали! — объявил я и сплюнул себе под ноги. — И как всё это обходить? Плыть я в этой броне не смогу.

Глава 16

— Поплывём, обходить слишком долго, — невозмутимо ответил Михаил.

— Ладно, я сяду на тебя верхом и мы поплывём, — в той же интонации подхватил я.

— На меня-то зачем? — хмыкнул князь и улыбнулся как обычно, одним уголком рта.

Не удовлетворив моё любопытство объяснениями, он подошёл к самому краю крутого берега, вытянул руки ладонями вперёд и начал что-то наговаривать себе под нос на неизвестном языке.

Сначала зеркальную гладь озера искажала лишь мелкая рябь от лёгкого ветерка. Потом вода заволновалась, словно под её поверхностью завозилось огромное древнее чудовище. Я попятился было подальше от воды, но, глядя на спокойную уверенность князя, вернулся обратно.

Прямо у его ног из воды всплыла огромная морда сома, обрамлённая щупальцами. Я уже подумал, что Трубецкой собирается стать рыбьим кормом, но сом его хавать не собирался. Великан развернулся, прильнув боком к обрывисому берегу. Михаил призывно махнул мне рукой и запрыгнул на спину огромной рыбины. Я недолго думая сделал то же самое, чуть не соскользнув в воду. Спина чудовища подо мной прогнулась заметно сильнее, чем под князем, это сопровождалось утробным бульканьем и клокотанием. Надолго запомнит зверюга, как паладинов на себе катать.

Сом начал отчаливать от берега, я брякнулся на колени, чтобы не свалиться, омут тут явно очень глубокий. Михаил так и остался стоять, как капитан на мостике, управляя огромным монстром. На таком плавсредстве я ещё никогда не передвигался.

Гигант, неторопливо виляя хвостом, медленно, но верно, нёс нас к противоположному берегу. Минут через десять движение начало замедляться, сом заехал мордой на пологий берег, и мы наконец-то почувствовали земную твердь под ногами. Сом попытался схватить меня за ноги своими щупальцами, но Михаил это вовремя пресёк, месть за страдания не удалась.

Болото дальше было гораздо более проходимым, топкие места встречались всё реже. Большую часть пути до предгорья мы шли рядом. На склоне самого высокого пика уже виднелось жилище мага, которое напоминало небольшой замок с единственной, но очень высокой башней. Но до него надо ещё добраться, а на пути ждали другие монстры, обитавшие в скальных разломах, оврагах и пещерах. Здесь нашлись и пауки, и скорпионы, которых я успел уже приписать к шайке «степняков». Черные кобры и гигантские черви тоже ютились в этих местах. И вся эта братия расступалась перед моим проводником, отходя и отползая в сторону.

Если бы я здесь оказался один, пусть даже с наличием силы и всех способностей, погиб бы смертью храбрых. Столько нечисти, тьфу ты, забыл, здесь это не нечисть, а обычные обитатели, я бы точно не одолел.

Огромные монстры выползали из своих убежищ, чтобы с нами познакомиться и уползти обратно. Тропа всё круче забирала вверх и встречающиеся твари становились всё мельче

До замка с башней, который оказался не таким уж маленьким, осталось совсем немного. В смысле визуально так казалось, а на самом деле была сложная горная тропа, на которой даже мне показалось не легко. Физической силы хватало, чтобы таскать на себе тяжеленный доспех, но дико не хватало магической энергии, из-за чего ставший серебристым металл казался чувствительно тяжелее.

— Он нас точно не поубивает? — поинтересовался я, пытаясь восстановить дыхание. Мы остановились метрах в двухстах от входа, чтобы отдохнуть.

— Стопроцентную гарантию дать не могу, — с трудом ответил запыхавшийся князь. — По идее не должен, а там хрен знает, что у него на уме. Говорю же, я его долго не видел.

— А чем конкретно он сможет нам помочь? Если он не из нашего мира, значит переместить меня домой он не сможет.

— Возможно, что сможет.

Я уставился на Трубецкого и удивлённо вскинул брови.

— Я просто ключ, — продолжил князь. — А он — целая связка ключей, довольно увесистая.

— Множественная сущность, имеющая частичку себя в большом количестве миров, так?

— Получается, что так.

— Тогда и нашем мире у него должно быть тело, чтобы меня туда переместить, правильно?

— Должно, — кивнул Михаил.

— А ты сказал, что он не из нашего мира.

— Не из нашего, он из множества миров.

— А ты?

— По делу вопрос, но я всё-таки из нашего мира. Там я родился, а спустя несколько лет начал осознавать, что живу ещё и здесь, хотя сначала считал это просто страшным сном, который повторяется из ночи в ночь.

— А здесь у тебя тоже были родители?

— Сложно называть родителями тех существ, у которых я жил, пока не повзрослел и не набрался сил. Извини, но я не хочу об этом вспоминать.

— Ладно, — ответил я, хотя самого раздирало любопытство. Что за существа такие? Что с ними дальше произошло? Эти и кучу других вопросов пришлось прижать ко дну мусорной корзины. — Тогда ответь на последний вопрос. Им тёмные могут воспользоваться, чтобы попасть в другие миры?

— Это вряд ли. Он сам по себе. Пойдём, попробуем пообщаться с Эрлардом.

— Интересное имя, — пробубнил я себе под нос.

Пока мы подходили к двери замка, моя уверенность в том, что это мероприятие принесёт пользу, пошатнулась. В голове возникало всё больше неотвеченных вопросов.

Массивная деревянная дверь была обита кованым железом. Значит в этом доисторическом мире есть кузнецы? Выходит, что так. Михаил постучал специальным молоточком, мы уселись на лежащие неподалёку валуны и приготовились ждать. Прошло минут пять, но ничего так и не произошло.

— Может он не услышал? — спросил я и не дожидаясь ответа подошёл к двери. По прежнему тишина. Я постучал ещё раз, как следует. Металлическая пластина под молоточком немного деформировалась.

— Кто там жабьей слизи обожрался? — гневно рыкнули изнутри и раздался скрежет отодвигаемого засова. Потом ещё и ещё.

Я на всякий случай отошёл подальше и положил руки на рукоятки мечей.

— Только не вздумай их доставать из ножен! — шикнул Трубецкой и встал рядом.

С диким скрипом давно не смазываемых петель дверь приоткрылась.

— Кого там ещё кракены принесли? — вновь раздался скрипучий голос и на пороге возникла высокая плечистая фигура в балахоне с глубоким капюшоном.

Я с трудом удержался, чтобы не извлечь «Громовержцев» из ножен. Михаил взял меня за руку, чтобы я этого не делал. Эрлард остановился на пороге и молча разглядывал непрошенных гостей. Из-под капюшона на нас уставилась пара едва заметно светящихся жёлтым глаз.

— Здравствуй, Эрлард! — достаточно громко, но в то же время учтиво сказал Михаил.

— Давненько не виделись, — проскрипел хозяин замка.

— С те пор, как ты закрылся и стал отшельником.

— Так зачем тогда пришёл, раз знаешь, что я закрылся?

— Очень нужна твоя помощь.

— Помощь? — недовольно переспросил хозяин. Глаза из-под капюшона полыхнули жёлтым. Я всей кожей почувствовал опасность. Михаил крепче сжал мою руку и я не стал доставать мечи, хотя уже был готов. — Когда я в последний раз кому-то помогал, всё обернулось очень плохо. С тех пор я больше никому ничем не помогаю. И ты бы лучше шёл восвояси вместе со своим эскадренным броненосцем.

Когда я услышал последнюю фразу, у меня остановилось дыхание. Почему-то показалось, что прозвучало как-то очень по Земному, как в моём родном мире. Немного странновато, но всё-таки. Сердце застучало чаще, в голове настойчиво зудела мысль, что он сможет помочь мне вернуться домой. Ещё немного повыпендривается и поможет.

— Ты чего это, броненосец, плачешь? — удивлённо проскрипел Эрлард.

— Не, просто ветер тут у вас суровый, — небрежно отмахнулся я и вытер неожиданно выступившие слёзы.

— Странный ты какой-то! — хмыкнул наш собеседник и качнул головой. Свет в его глазах заметно потускнел. — Но вижу, что не тёмный. Миша вон тоже не тёмный, но по итогу ничем не лучше, одни проблемы от него.

— Разве я когда-то доставлял тебе проблемы? — спросил князь.

— Лично ты — нет. Но, ты знаешь о чём я говорю, дурачком не прикидывайся.

— Именно в этом вопросе и нужна твоя помощь! — спокойно, но с нажимом сказал Михаил. — Я хочу всё это остановить.

— Во как! — скрипнул Эрлард и, возможно мне показалось, под балахоном шевельнулась не одна пара рук. — А чего же раньше не хотел?

— Хочешь, чтобы я рассказал в подробностях? Тогда впусти нас в свой дом и усади за стол. Кстати познакомься, броненосца зовут граф Бестужев Павел Петрович. Он паладин из другого мира, где находится моё другое тело.

— Паладин? — Эрлард снова напрягся. — А ты нормальный паладин, граф Бестужев?

— Да пока в своём уме, — нахмурился я. — Или что вы имеете ввиду?

— Имею ввиду, что среди вашего брата тоже перекосы есть. Встречал я религиозных фанатиков, готовых выжечь целую деревню, если ему вдруг показалось, что они еретики.

— Это точно не про меня, — покачал я головой. — Убивать людей по глупым подозрениям, это же средневековье какое-то. Да, я убивал людей, но только тех, кто хотел убить меня или тёмных, когда не было сомнений, что они именно тёмные. А если попадались обычные отморозки, то обходился всегда без убийств.

— Ой, лукавишь ты, паладин! — Эрлард покачал головой. — Хотя я чувствую, ты искренне считаешь, что говоришь правду. Ладно, проходите, я как раз перекусить собирался, на вас должно хватить.

Двумя левыми руками он открыл дверь шире, пропуская нас внутрь. Значит мне тогда не показалось. Трубецкой вошёл первым, я следом за ним. Мы оказались в небольшом помещении, тускло освещенном небольшим магическим светильником на потолке. Эрлард тщательно запер дверь на несколько массивных засовов, потом повёл нас по узкому коридору. Крохотные светильники под потолком зажигались при нашем приближении и гасли, оставшись позади. Здесь было довольно холодно, изо рта шёл пар.

Судя по запахам, мы приближались к кухне. Маг открыл дверь справа и запах стал ещё сильнее. Он что-то пролепетал на странном незнакомом языке и закрыл дверь. Значит он не такой уж отшельник, живёт-то не один. Миновав пару дверей в левой стене, он провёл нас в просторную гостиную, в которой было значительно теплее за счёт горящего в углу камина.

Длинный стол из грубо отёсанных досок больше подошёл бы для средневекового трактира, чем для такого замка. На столе кроме двух ветвистых подсвечников пока что ничего не было. Хозяин сел во главе стола, мы с Михаилом отодвинули массивные старинные стулья и уселись друг напротив друга недалеко от хозяина замка.

Эрлард снял балахон, перекинув его через спинку стула, теперь я смог увидеть, что у него не две пары рук, а три. Фигурой, лицом и цветом кожи он сильно напоминал воина нага. Суровое жилистое лицо с жёлтыми глазами и абсолютно гладкая голова без единого волоса. Только вместо змеиного тела у него было обычное, с двумя ногами.

Со стороны кухни потянулись слуги с подносами, тарелками и другой утварью, начали сервировать стол. В этих невысоких хлипких созданиях я узнал мужчин из поселения баньши. Только здесь они были вполне прилично одеты, а не в поношенном тряпье.

— Ну что, Михаил, выкладывай, что ты затеял.

— Ты же в курсе, что я ключ и мной пользуются нехорошие люди, чтобы попасть в этот мир?

— Конечно. И в последнее время их вмешательство в жизнь местных племён становится всё невыносимее. Они прислали ко мне шестнадцать лет назад целую делегацию из самых сильных магов. Хотели, чтобы я помогал им попадать в другие миры. Мы тогда поговорили не очень хорошо, на их предложение я ответил отказом. Они решили меня заставить и я решил им помочь по-своему. Переместил их в мир, где выжить у них не было ни единого шанса. Через несколько дней проверил, всех сожрали лавовые ящеры. Перед ними ни один некромант не устоит. Да и температура там не меньше двухсот градусов, так что они быстро сварились.

— В этом раскалённом мире у вас тоже есть тело? — поинтересовался я.

— А как же, — сказал он и зловеще хохотнул. — в каждом мире я имею свою сущность. И в каждом разную, не как Миша, который абсолютно одинаковый в обоих мирах. Только так я и могу везде выжить. Никому из вас не пожелал бы увидеть меня в том жарком местечке, натуральный демон.

— Так это и есть ад? — невольно спросил я, по телу пробежались мурашки.

— Не, грешники туда могут попасть только живыми и только с моей помощью, — хохотнул Эрлард.

Ну если он есть везде, то может и в моём мире тоже? Я думал, как бы его спросить, но он похоже прочитал мои мысли.

— А зачем тебе это нужно, паладин? Что ты будешь делать в мире, который изгнал тебя? Как ты придёшь к своим родственникам в другом теле? Что ты им скажешь? Они уже привыкли, что тебя нет, будешь только душу бередить и себе и им! — последнее он сказал довольно громко и стукнул по столу сразу шестью кулаками. Суетившаяся вокруг стола прислуга дружно подпрыгнула и замерла на месте. Маг что-то сказал им и они продолжили свою суету. — А там, откуда ты сейчас пришёл, ты очень нужен, поэтому советую просто вернуться обратно.

— Я кажется ничего не понимаю, Эрл, — Михаил сидел с выпученными глазами и переводил взгляд то на меня, то на шестирукого. — Куда ему нельзя возвращаться?

— А ты разве не понял, что в этом человеке находится чужая душа, и другого мира?

Князь внимательно и подозрительно посмотрел на меня. Мне не оставалось ничего другого, как кивнуть и развести руками.

— Ты зря напрягся, Миш. Если бы в это тело не вселилась другая душа, то его уже не было бы в живых. Да и паладина бы у вас не было. А ещё, мне кажется, я узнаю это лицо. Послушай, паладин, а тебе граф Михаил Фёдорович Строгонов кем приходится? Неправильно выразился, твоему телу?

— Отцом.

— Я так и думал. Почему-то был уверен, что никакой ты не Бестужев. Зачем так называешься? Чем тебе то имя не угодило?

— Слишком долго объяснять.

— Ну не хочешь, не говори. Только всё равно тебе нужно домой вернуться. В свой новый дом. Ты там очень нужен.

— Я не для того здесь оказался, чтобы просто вернуться домой.

— Ах да, Миша что-то хотел рассказать, продолжай.

— Я переместил его сюда, чтобы закрыть брешь между мирами.

Эрлард остановил вилку с куском мяса прямо перед самым ртом и смерил Трубецкого тяжелым взглядом.

— А сам на это не решился? Палача личного привёл?

После этих слов мне стало не по себе. Так то я понял, что от меня требуется, но в такой озвучке задача заиграла новыми красками. Да, может я слишком сентиментальный там, где не надо, но с этим справлюсь. Стоило только вспомнить попытку переворота и захвата столицы тёмными магами. А ещё эти проклятые перья, используемые в качестве катализатора для превращения адепта тьмы в полноценного тёмного мага. Точнее в монстра. Вот ещё бы понять, как связано перемещение между мирами с тёмными магами. Просто для добычи ресурса в виде зомбированных монстров? Что-то я сомневаюсь.

— Получается, что так, — после небольшой паузы ответил князь. — Я вот хотел спросить, думаю, что ты знаешь. Если я здесь умру, там останусь?

— Давай сначала поедим, — строго сказал шестирукий. — Потом начнём мировые дела решать.

Мы уткнулись в тарелки. Я очень проголодался, но кайф от вкусной еды портили мысли о предстоящем. Но, с другой стороны, наконец-то начнётся путь к верной победе над силами тьмы. Если уж Трубецкой решился на сомнительное для него мероприятие, то моя рука не дрогнет. Следующий кусок жареного мяса я жевал с большим удовольствием. От предложенного хозяином дома вина я отказался. Разум должен быть чистым, незамутнённым. Сто грамм фронтовых я никогда не принимал, это нужно лишь для безумной храбрости, а не для максимальной сосредоточенности и холодного рассчёта.

Мы уже заканчивали ужин, когда в зал вбежал один из слуг, склонился к Эрларду и начал что-то вещать не слишком тихим шёпотом. Я положил вилку и молча наблюдал за резко помрачневшим магом.

— Кажется у нас неприятности, — пробормотал Михаил.

— Что случилось?

— Сейчас Эрл всё расскажет, не буду опережать события.

Шестирукий жестом приказал слуге уйти, отодвинул от себя тарелку и мрачно посмотрел на нас.

— Зря я тебя сюда впустил, Миша, — проскрипел он. — Теперь придётся расплачиваться за беспечность. И вы мне в этом поможете.

— Так что произошло? — взволнованно спросил Михаил.

— У нас гости. Тобой воспользовались тёмные втёмную, ключик. Зря я тебя впустил. Идите за мной.

Глава 17

Мы повскакивали со стульев и побежали за довольно прытким хозяином замка. Если я правильно помню, его возраст довольно солидный, или может он вообще бессмертный? Об этом никто из нас не спрашивал. Наверно зря.

Я сначала подумал, что мы побежим ко входу в замок, но в самом начале коридора Эролард открыл дверь справа и мы, пробежав по короткому проходу, оказались перед довольно крутой винтовой лестницей слабо освещённой маленькими светильниками. Скорее всего, она вела в ту самую башню, которая возвышалась над замком.

Мы бежали по крутым ступенькам оборот за оборотом. Это точно в башне, теперь без всяких сомнений. Но, как туда попали тёмные? Благодаря тому, что в здании находился ключ? Скорее всего именно так.

На каждой небольшой площадке лестницы в стенах были двери. Было страшно интересно, что же находится за ними, но сейчас совсем не до этого. Мы неслись вверх, как угорелые. Сейчас бы напитать клинки силой, да у меня её нет в помине. Надежда чисто на фехтование. Без своих силовых навыков я чувствовал себя почти беззащитным.

Внезапно шестирукий остановился и обернулся ко мне.

— Паладин без силы, как тарелка похлёбки без ложки. Можно конечно и через край хлебать, но очень неудобно. Хватит уже брезговать тем, что здесь есть, впитывай силу, паладин!

Я с сомнением посмотрел в жёлтые глаза. Очень надеюсь, что он прав. Впрочем, о чём я? Конечно он прав! Другого выхода сейчас я тоже не вижу. Закрыл глаза и сосредоточился на витающих в изобилии вокруг меня потоках чужеродной силы. Набрав в грудь побольше воздуха, я начал втягивать сопротивляющиеся потоки в себя. По началу это показалось немного болезненно, потом пошло легче. Магическая энергия хлынула в меня мощным потоком, заполняя каждую клеточку, наполняя до отказа бронепластины доспеха и извлечённые из ножен мечи.

— Вот и молодец, вот и умничка! — довольно проворковал Эрлард и похлопал меня по бронированному плечу. Его глаза начали светиться тёплым жёлтым светом, как Солнце. — Только молитвы твои сейчас не сработают, управляй этим просто силой мысли. Вижу, что у тебя неплохо получается, хороший учитель был. Иди вперёд теперь.

Ага, замечательно! Типа «вперёд орлы, а я за вами!» Лады, если ты мне потом сможешь помочь попасть домой. Я влил в клинки максимальное количество силы, они загорелись сиреневыми и жёлтыми всполохами. Непривычное зрелище. Ну посмотрим, каково это будет в деле.

И это самое дело не заставило себя долго ждать. За своим громовым топотом я не услышал, что к нам кто-то спускается. Увидел ноги на следующем витке лестници, потом отборная брань и ноги прыжками понеслись вверх по лестнице.

— Похоже, тебя испугались, паладин, — хохотнул Эрлард. — Не заставляй из разочаровываться, задай жару!

— Не переживайте, щас всё будет! — рыкнул я и сайгаком понёсся вверх по лестнице.

Не ожидавший увидеть превосходящего противника, тёмный маг буквально рвал ступени из-под себя и, что вполне закономерно, оступился. В три прыжка я его настиг и всадил пылающие клинки в спину. Всю фигуру бедолаги тут же окутало сиреневое и жёлтое пламя, тело стало скукоживаться и рассыпаться в прах. Меньше, чем через минуту на ступенях остался лишь пепел. Михаил и Эрлард уже стояли на несколько ступеней ниже меня и наблюдали за результатом моей атаки.

— Годно, — кивнул шестирукий. — Пошли дальше, пока они не пришли в себя.

Я побежал дальше по лестнице, доливая силы в клинки. Только, похоже, меня там уже ждали. Жгуты чёрного тумана извивались и переплетались, как змеи, устремляясь вниз, навстречу мне. Привычным уже движением я скрестил клинки перед собой, чёрная мгла размазывалась по прозрачному куполу и сгорала на краях, исчезая бесследно. Продолжая удерживать щит, я побежал навстречу неприятелю.

Их оказалось двое. То, как я игнорирую их усилия, магов порядком удивило. Не сговариваясь, они перешли к плану «Б». Приложив руки к стене и перилам, они начали распространять черноту по всем твёрдым поверхностям. Я посмотрел на стену, наблюдая за стремительным распространением тьмы по поверхности камня. Перед кромкой щита чернота остановилась. Однако, радость была недолгой, сантиметров через десять после щита, тьма стала вновь проявляться на поверхности. Стена стремительно чернела всё дальше, оттуда начали лезть тонкие щупальца, которые потянулись ко мне десятками.

Интересное шоу, очень увлекательное, но, пора его заканчивать. Я направил потоки неохотно подчинявшийся силы в клинки с явным избытком. В момент, когда должен был случиться перебор, резко направил острия вперёд и поток сиреневого света врезался в начинающих пятиться магов, разрывая из в мелкие клочья. Я думал, что все стены будут заляпаны чёрной кровью, но все мелкие ошмётки мгновенно сгорали, превращаясь в пепел. Так даже лучше, не превращу жилище Эрларда в кровавый свинарник.

Не дожидаясь аплодисментов из-за спины и ценных указаний, я побежал дальше. Ещё один виток и передо мной едва заметно колышащаяся маслянисто-чёрная поверхность врат. Хм, очень интересно. В наш мир они тащили монстров из этого, так что же притащат сюда? Гееноподобных собак и Тасманских дьяволов? Кашалота? Можно гадать сколько угодно, но стоять и ждать я не собираюсь, не для этого сюда пришёл.

Напитав клинки силой, я вонзил их в центр портала. В последний момент показалось, что услышал окрик сзади, но для меня сейчас это было неважно. Паладин знает своё дело, паладин работает.

По логике, от воткнутых в нематериальную преграду клинков по её поверхности должно распространяться пламя. Пусть не белое, а сиреневое, какая разница? Пламени не было. Через пару секунд погасли и охватившие клинки сиреневые и жёлтые всполохи. Сначала думал, что мне показалось, проморгался, но это не помогло. Чёрный туман просачивался через барьер и впитывался в мечи, перекрашивая серый металл в цвет вороной стали. Перед глазами всё поплыло, всё тело начало покалывать мелкими иголочками. Я старательно тянул силу из воздуха, перенаправляя её в мечи, но это не помогало.

— Не сопротивляйся, паладин, просто расслабься, — утробно проурчал голос откуда-то сверху. — Всё хорошо, не волнуйся! Ещё немного и всё закончится, ты станешь одним из нас.

Это ещё что за хрень? Кем это я должен стать? Одним из кого? Из тёмных? Ну уж хренушки! Я попытался выдернуть мечи из врат, но они там засели наглухо, как Экскалибур в куске скалы. Значит эту тварь надо задавить силой. Эрлард сказал, что здесь нельзя молиться? А обращать на сторону тьмы паладина можно? Я начал смачным тенором в ускоренном темпе распевать «живый в помощи». Тело стало жечь ещё сильнее, но как-то по-другому. Это были не ледяные коготки, а тепло, даже немного с перебором. Словно забыл вовремя из парилки выйти, а кто-то на камни воды подкинул.

Я видел только то, что происходило непосредственно перед носом. Пелена вокруг клинков начала дымиться, но чёрный туман продолжал впитываться в тяжелый сплав и тянулся к моим рукам.

— Не рыпайся, паладин! — произнёс тот же голос, но уже более нервно. — Просто замри на пару минут, скоро всё закончится.

— Крылатую ракету тебе в багажник, упырь сраный! Сейчас я доберусь до твоей тёмной задницы и распущу на ремни!

Я с диким остервенением направлял всё больше силы в клинки, продолжая читать молитву. Черный туман словно обжёгся о клинки и остановился, немного отступив. Мне показалось, что мечи уже не так плотно сидят в портале. Я начал дергать за рукоятки, но удалось с дикими усилиями сдвинуть лишь совсем немного. Это уже прогресс! Неплохо было бы упереться в поверхность врат, но нет гарантий, что не затянет ногу. Я продолжал тянуть мечи обратно, вливая в них силу по полной.

Внезапно я почувствовал, что мне помогают, оттаскивая назад за плечи и поясной ремень. Эрлард и Михаил подключились, могли бы и раньше это сделать. Может что-то мешало? Мечи медленно, но верно выходили из разгоравшейся поверхности врат. Когда завеса вспыхнула, клинки освободились и мы втроём едва не покатились кубарем по лестнице. Шестирукий намертво вцепился в перила и слегка выпирающий из стены камень, удержав всех троих от падения. Как хорошо оказывается, когда кладка не идеальна.

Крепко встав на ноги, я бросил взгляд в сторону врат. Их теперь не было, а на несколько ступеней выше стоял тёмный, сложив руки на груди и вперив в меня из-под капюшона немигающие красные зенки.

— Ну что, паладин, не захотел по-хорошему? — пророкотал маг. Возможно мне почудилось, но у него было не совсем человеческое лицо. — А ведь я предлагал тебе, быстро и безболезненно. Ну почти. Перешёл бы на путь тьмы, стал бы великим воином. Мог бы города и страны покорять одним взмахом меча или просто взглядом. Давай, решайся. Эти двое, что с тобой, просто пустышки. Они сами ни на что не способны. Шестирукому чуть больше повезло, живёт одновременно в разных уголках вселенной, только смысла я в такой жизни не вижу, скукота одна.

— У тебя смотрю весёлая, — огрызнулся Эрлард. — Сявка тёмного короля. Куда послали, туда и пошёл. Никакой цели в жизни, кроме как собрать побольше душ, чтобы подняться на следующую ступень иерархии. Зачем ты в мой дом припёрся, тёмный? Ты же знаешь, что я не буду вам помогать.

— Да ты мне не особо-то и нужен, старый хрыч, — выдавил тёмный и расхохотался. — Неужели ты так и не понял? Тут галка на хвосте принесла весточку, что к тебе паладин в гости идёт, он-то мне и нужен. Ну ещё ключик пригодится, а ты на хрен не нужен.

С последними словами маг поднял руки и над его ладонями появились сгустки тьмы. Два чёрных шара не достигли Эрларда, а разбились о щит, который я успел поставить.

— Отойди, паладин! — рыкнул маг. — Ты мне нужен, а он как пятое колесо у телеги. Он всё равно останется жить в других мирах, ничего страшного.

— Ни хрена я не отойду! — я уже достаточно разозлился и готов был крыть этого беспредельщика трёхэтажным. — И на твою тёмную сторону не перейду, Дарт Вейдер несчастный!

— Ты уже почти перешёл, паладин, посмотри на свою броню и клинки, частица тьмы в них останется навсегда, как и в твоей душе. Если ты сейчас решишь меня убить, то процесс перехода завершится без твоего желания, так что просто отойди в сторону и не мешай!

— Он блефует, — шепнул мне на ухо Михаил. — Но кое в чём прав. Главное, его можно и нужно убить.

Не опуская щита, я бросил взгляд на Трубецкого и шестирукого. Те выжидательно смотрели на меня. Понятно, я их последний шанс. Тёмный понял, что я на провокацию не поддаюсь и решил атаковать по серьёзному. Множество жгутов чёрного дыма вылетали из его ладоней, часть из них сплетались вместе и с проблесками молний били всё сильнее в щит. Часть чёрных полос пыталась пролезть с разных сторон и добраться до нас.

Я попятился назад, вжав своих спутников в стену, щит превратился в полусферу и блокировал все подступы. Ни одна чёрная хрень преодолеть защиту не смогла. Однако, рано радоваться, тёмный выпускал из рук всё новые и новые ленты, которые вливались в общий поток. Казалось, ещё немного и щит затрещит от перегрузки. Энергии на его поддержание уходило колоссальное количество, но я умудрялся тут же заполнять пробелы из витавших вокруг необузданных потоков.

Пора бы переходить в атаку, но не уверен, что на это хватит сил, на защиту трёх человек я и так уже выкладывался по полной программе. В этот момент я почувствовал, как в спину сквозь бронепластины вливается солидный поток энергии и он всё нарастает. Похоже, подключился Эрлард. Вот и отличненько! Вовремя догадался, хотя мог бы ещё немного раньше.

Полусфера щита окрепла и засияла. Черный дым начал таять уже на подлёте к преграде. Резким движением я направил щит вперёд, сминая и уничтожая старания тёмного, потом резко направил мечи остриями вперёд. Колени, локти, взгляд. Вместо молитвы лишь непреодолимое желание уничтожить этого гада. В грудь мага ударил ослепительный сиреневый луч, объятый завитками жёлтого цвета. Тёмный сначала удерживал поток ладонями, начиная пятиться назад, но я резко влил в поток всё, что у меня оставалось. Эрлард тоже.

Руки тёмного мага осыпались на пол хлопьями пепла, в груди появилась огромная дыра, а всё тело вспыхнуло, как факел. В этот момент для меня бой закончился. Даже не помню, как падал на ступеньки.

Когда открыл глаза, долго не мог понять, где я нахожусь. Слегка неровный, идеально белый потолок, как у бабушки в деревне. Повернув голову в сторону и поборов при этом приступ тошноты, я уставился на такую же белую печку с небольшим нагаром над дверцей топки. За ней весело потрескивали разгорающиеся дрова, от печки веяло теплом.

А тепла очень хотелось, меня знобило не по-детски. Только сейчас понял, что руки всё ещё сжимают рукоятки мечей. Я ослабил хватку и «Громовержцы» бухнулись на деревянный пол. На фоне полной тишины грохот был оглушающим. Теперь я точно привлёк чьё-то внимание. Но, сейчас мне было по барабану, я, громыхая бронепластинами доспеха, пополз к печке и прижался к ней, как к родной. Наконец-то тепло! Озноб начал отпускать.

Теперь можно и осмотреться. Обстановка в деревенском домике была жутко знакомой, я точно бывал здесь раньше. И это точно не домик Трубецкого в том странном сером мире. Эрлард вернул меня домой? А как же Михаил? Несмотря на окрепшую к нему симпатию, я должен был прикончить ту его ипостась. Снова переться обратно? Тогда надо сначала добраться до Трубецкого и опять всё по-новой.

Я внимательно приглядывался к обстановке комнаты и пытался вспомнить, где же я это всё видел? Такое ощущение, что это было совсем недавно. И в то же время не очень. И тут меня осенило! Это же дом того странного отшельника, деревенского интеллигента Валерия Николаевича! Ну да, точно, я помню этот самовар со странной глубокой царапиной на боку, как от медвежьего когтя.

Раз моя геолокация мне известна, пора дать о себе знать, пока хозяин дома не появился. Почему-то был уверен, что звонить надо, пока он не пришёл, но причина самому не ясна. Мобильник нашёлся за пазухой, куда я его засунул. Батарейка по идее должна быть живая, я сразу выключил аппарат, когда очутился в сером мире. Телефон к моей величайшей радости включился и вскоре поймал сеть. Абонента выбрал без раздумий.

— Алло, Паша? — голос Андрея прозвучал испуганно и удивлённо, но с надеждой.

— Привет, Андрюха! Я жив, со мной всё в порядке. Ну почти, — добавил я, заметив наконец чёрные прожилки на бронепластинах, сливающиеся в замысловатый узор. От осознания их происхождения внутри всё похолодело. — Андрей, забери меня отсюда.

— А ты где хоть есть-то?

— Село Радчино. Помнишь, мы тут ночевали у странного отшельника в золотом пенсне?

— Фигасе, как ты там оказался?

— Всё потом, родной. Когда приедешь, всё расскажу. А, самое главное, притащи мой железный чемодан, очень уж хочется снять этот грёбаный доспех. Я уже под ним весь чешусь. Он же у тебя?

— Ага, угадал. Всё, жди меня, я выезжаю.

— Давай, бро, жду с нетерпением.

Я положил трубку и вздохнул с облегчением. Андрюха прилетит быстро, особенно сейчас. Уверен, что задал ему правильный курс и я в Радчино. Но почему я именно здесь?

На этот вопрос я сам себе ответить не успел, скрипнула дверь и в комнату вошёл тот самый Валерий Николаевич.

— Очнулся, паладин? — едко хихикнул он. — А ты любитель долго поспать. В мечи в свои вцепился намертво, я даже не смог их в сторону отложить.

— Как я здесь оказался?

— В-первых, доброе утро!

— Ах да, простите, доброе утро.

— Во-вторых, ты не настолько глуп, чтобы самому не догадаться. Давай-ка, напрягись.

Он подошёл к самовару и налил в чашки кипятка, потом снял с самовара заварник и добавил к кипятку ароматный травяной настой. Я невольно следил за его бесхитростными движениями и думал.

— Эрлард?

Глава 18

Я и раньше знал, что Валерий Николаевич, крепкий старик. Его физическая форма больше подходит для спортсмена, который вдвое моложе. Но сейчас он снова шокировал, когда поднёс к губам чашку с чаем, а рукав белоснежной рубашки натянулся на бицепсе. Не исключено, что рубашка маловата, но это всё равно не преуменьшает. Он сел на стул напротив меня и хитро посмотрел поверх пенсне.

— Ну можешь и так меня называть, пока мы одни. Но лучше всё-таки Валерий Николаевич, чтобы потом ненароком не ошибиться, — невозмутимо ответил он и поставил чашку на блюдечко. — Своих уже вызвал?

— Да, — я не стал кривить душой, не тот случай.

— Думал чуть погостишь, — хмыкнул он и снова взялся за чай. — Садись хоть чайку попей. Да не бойся, не отравленный, силы быстрее восстановишь.

Я с сомнением посмотрел на старенький стул, который вряд ли выдержит вес доспеха, и решил, что стоя больше влезет. На столе лежали баранки и стояла тарелка со вчерашними блинами. На свежесть пофиг, есть сильно хотелось. Одновременно я начал наполнять тело силой. Той самой, родной, к которой я так привык. Иномирной во мне не осталось ни капли. Ощущался лишь небольшой холодок и дискомфорт от брони. Пластины вновь стали золотистыми, но чёрный узор въелся намертво и неприятные ощущения были именно от него. Мельком глянул на браслет, там высветилось «ВМ-2», шкала заполнена на треть. Сочный темныш попался, увесистый.

— Что будешь с этим делать? — Спросил старик и как ни в чём не бывало откусил от баранки. Ясное дело, он заметил, как я разглядываю новую роспись доспеха.

— Пока не знаю, — ответил я, дожевав последний блин. — У Вас есть какие-то предложения?

— Лучше заменить.

— Это слишком дорого. Впрочем, это не главное. По любому будет очень много вопросов. Как на них отвечать я не знаю.

— Это потому, что ты прекрасно понимаешь, что дело не только в доспехе.

Вот зачем ты напомнил? По спине пробежал холодок, волосы на голове зашевелились только от одной мысли, что такой же «узор» где-то у меня внутри. Это не поменяешь и не выкинешь, как ненужную вещь.

— У тебя есть хороший знакомый священник? — прервал паузу старик.

— Священник? — я нахмурился. — Ну есть вариант. Отец Николай в Пензе меня выручал уже пару раз. На мой взгляд надёжный, не сдаст не разобравшись. Но, там вопросы были попроще.

— Это единственный вариант, паладин. Только настоящий служитель Богу нужен, а не просто человек в рясе. И к тому же знакомый и надёжный. Бери своего друга в охапку и дуйте в Пензу.

— А может где поближе поискать? Меня и так тут потеряли, а я теперь ещё на пару дней выпаду.

— Зато жив останешься и невредим. Где гарантии, что тебя не сдадут властям, обвинив в демонопоклонничестве и предательстве? Вот именно, нигде. А если таким вернёшься к императору, тебя просто сожгут на месте, без всяких там костров.

— Да это всё понятно, — пробормотал я и тяжко вздохнул. — И ведь что самое обидное, я же не сделал то, ради чего пострадал.

— Ты имеешь ввиду Михаила?

— Да.

— По этому поводу можешь не переживать, — махнул рукой Валерий Николаевич и хитро улыбнулся. Его чашка оказалась пуста, и он снова потянулся к самовару. — Давай и тебе чая подолью.

— Я удивляюсь Вашей невозмутимости, — вздохнул я, но чашку протянул. — Щель между мирами не закрыта, я спать спокойно не смогу.

— Да, не закрыта, — кивнул он. — Но тех, кто решит ей воспользоваться ждёт неприятный сюрприз.

— Куда вы его засунули? — встрепенулся я, вспоминая его рассказ про раскалённый мир.

— Секрет пока. Меньше знаешь — крепче спишь!

Земное воплощение Эрларда злобно захихикало, потом впилось самыми обычными, а не звериными зубами в следующую баранку. Интриган, блин, в тайны решил поиграть. Может это такое своеобразное развлечение у вечных и вездесущих? Значит, пока не доберусь до Трубецкого, до истины не доберусь. Тут теперь другая проблема, как отбрехаться от начальства, чтобы они меня ещё два дня не трогали. Первым делом выключил телефон.

Во дворе заливисто залаял пёс, скрипнула калитка. Валерий Николаевич отодвинул шторку и выглянул во двор.

— Похоже твой боец, Паша, иди встречай.

Я вышел в сени и открыл дверь. Уже почти зимнее, но достаточно яркое солнце, отразившись от снега тысячей зайчиков, ударило по глазам. Андрей было ринулся ко мне навстречу, но бросил взгляд на мой доспех и остановился, с немым вопросом в глазах.

— Что с тобой произошло? — спросил он, так и не решаясь сделать шаг навстречу.

— Я ничем не болен и тебя не заражу, — сказал я и сам пошёл навстречу, наблюдая за его реакцией. Он отчаянно сдерживался, чтобы не попятиться назад. — Да я реально говорю, Андрюх, я не представляю для тебя никакой угрозы.

— Ну, допустим. А что это? — он ткнул пальцем в замысловатый чёрный узор на сияющих золотом под утренним солнцем бронепластинах.

— Это то, от чего надо избавиться в первую очередь. Ты один?

— Шутишь? Антон и Кэт сидят в машине, ждут, когда мы выйдем. Просили тебе не говорить, собирались сделать сюрприз.

— А ты проболтался.

— Ну ты же спросил.

— Понятно. А кто ещё знает, что я объявился? Я так понимаю, на этом список не ограничивается?

— Ридигер.

— Вот чёрт!

— Он нам приказал докладывать сразу, как только что-то узнаем. У меня не было выбора.

— Нужно срочно съездить в Пензу, просто делать вид, что меня нет теперь не получится. Тогда план «Б», скажу, что мне срочно надо попасть к отцу по своим паладинским делам. Можно и правда в Самару заодно съездить, раз уж в том направлении.

— А Пенза тебе зачем сдалась?

— Сама Пенза не сдалась, нужен отец Николай.

— А, кажется я понял, — задумчиво кивнул Андрей, продолжая разглядывать узор.

— Тащи чемодан, сниму это всё. Надеюсь, ты его не забыл?

— Ща, — бросил он и метнулся кабанчиком к машине, которую было не видно за створками ворот.

Вернулся Андрей буквально через минуту. В руке долгожданный кейс, следом Кэт и Антон. Я вообще-то надеялся снять доспех до того, как их увижу, но так даже лучше. Оба замерли с выпученными глазами, уставившись на мою броню.

— Побочный эффект от прогулки по мирам, расслабьтесь, — хмыкнул я. — А вот я очень рад вас видеть, и очень расстроен, что вы боитесь ко мне подойти. И сглаживает неприятную ситуацию только одно, я очень рад этому чемоданчику, давай его скорее сюда.

Я не стал откладывать удовольствие в долгий ящик, плюхнул кейс прямо на снег, открыл и коснулся кристаллов внутри. Полтонны магического металла вспорхнула с меня, как стайка испуганных воробьёв, покружилась несколько секунд, словно сомневаясь в траектории дальнейшего полёта и компактно сложилась в футляр. Я захлопнул крышку, взял кейс в правую руку и выпрямился во весь рост.

Боже, как же приятно наконец-то это всё снять с себя, и даже лёгкий морозец казался сейчас невероятно приятным. Кэт бросилась обниматься, но быстро отстранилась, наморщив носик.

— Тебе бы лучше помыться и переодеться, а то пахнет не очень. То ли пёсиком, то ли коняшкой.

— Ну во что я сейчас переоденусь? — я осмотрел конкретно помятый и дурно пахнущий дорогой синий костюм. В таком в город и правда лучше не соваться.

— А я и этот вариант предусмотрел! — с важным видом заявил Андрей, забрал у Антона и протянул мне чехол с костюмом и какой-то большой пакет. — Там есть всё, начиная с куртки и вплоть до трусов и носков. Ботинки тоже должны подойти.

— Блин, Андрюша, когда ты всё это успеваешь? — я просто офигел от такого удачного подгона. — Я же тебе позвонил где-то полчаса назад!

— Мне удалось выпытать у Ридигера, что ты на особом задании и скоро должен вернуться. Но так как он отдал мне чемодан, значит ты уже несколько дней бегаешь не снимая доспех. Я просмотрел твою одежду в общаге, срисовал размеры и метнулся по магазинам.

— Ты сам всё это выбирал? — я слегка напрягся, зная тягу дружбана к экстравагантным вещам.

— Ладно, расколол, мы с Кэт ходили выбирать.

— А почему меня не позвали? — нахмурился Антон.

— Извини, братка, так получилось, — отмахнулся Андрей. — Мы тебя не нашли, ты чем-то был занят.

— Спасибо! — я широко улыбался и собирался уже сделать шаг, чтобы всех обнять, но вовремя передумал. Реально бомжом пахну.

Хорошо, что у Валерия Николаевича оказался нормальный, вполне цивилизованный душ. Через четверть часа я уже был вымыт, гладко выбрит и одет с иголочки. Боевой дух вырос многократно.

— Ну вот, совсем другое дело! — пискнула Кэт и повисла у меня на шее.

Ещё через пять минут мы уже летели в сторону кольцевой, чтобы объехать столицу и катить дальше, в Пензу. Андрей за рулём, я на переднем пассажирском, с максимальным артистизмом рассказывая друзьям о последних событиях. Про то, как чуть не принял в себя тьму, решил пока промолчать, объяснив неприятные последствия самим фактом попадания в недружелюбный серый мир. В тайну сущности Эрларда я их также не стал посвящать, как и в то, что Валерий Николаевич — это и есть Эрлард.

Нелёгкий разговор с Ридигером, во время которого пришлось вертеться ужом, чтобы доказать необходимость поездки к отцу в Самару, я не стал оттягивать и сделал это в первую очередь. Но, после общения с друзьями.

По пути ели мои любимые пирожки, которые успели прихватить в нашей кафешке. Когда Андрюха начал сбавлять темп езды, за руль сел я и утопил педаль газа. В Пензе оказались ближе к восьми вечера. Уже совсем стемнело. Вечерняя служба в храме давно закончилась и мне пришлось потрудиться, чтобы найти отца Николая. Настоятель посмотрел мне в глаза и сразу почувствовал неладное.

— Пойдём со мной, Павел, причаститься надо.

— Отец Николай, но я же не готовился! — я искренне удивился, так как знаю не понаслышке что это такое ещё из прошлой жизни.

— Сейчас это уже не так важно, — покачал он головой и нахмурился пуще прежнего. — Солдат в бою без подготовки причащают, им три дня поститься никак нельзя. А ты в такой ситуации, что откладывать ни к чему.

— Понял.

Мы вошли в храм через служебный вход, Николай расставил и зажег свечи в двух кандилях у алтаря и начал читать молитвы. Что знал, я проговаривал вместе с ним. С одной стороны, стыдно, паладин, воин света, а знаю так мало. В моих же интересах заполнить пробелы в ближайшее время. Особенно с учётом сложившейся ситуации.

Только сейчас вспомнил, что мне было страшновато идти в церковь, когда вспоминал слова тёмного мага в башне Эрларда, что частичка тьмы поселилась во мне. Никакого дискомфорта ни от нахождения среди икон, ни от молитв я не почувствовал. Хороший признак. Может всё не так уж и плохо? А может маг просто блефовал? Не, блефом и дезинформацией невозможно объяснить изменения доспехов и мечей. Твою же мать, почему я не взял их сразу с собой⁉ Николай быстро взял меня в оборот, я даже не вспомнил об этом. Сейчас прерывать обряд и бежать за железом совсем не тема.

Закончив молитву, отец Николай подозвал меня к себе и сказал преклонить колено. Потом накрыл голову епитрахилью и исповедовал. И это, и принятие плоти и крови Господа я принял совершенно безболезненно, но очень опасался совершенно других ощущений. Когда всё закончилось, настоятель пригласил меня присесть на скамью возле иконной лавки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, внимательно и заботливо глядя в глаза.

— В полном порядке, — пожал я плечами. — Как обычно.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал Николай, задумчиво поглаживая бородку. — Я нутром чувствую, что в тебе есть тьма, но она никак не хочет себя проявлять. Вопрос гораздо сложнее, чем я думал сначала. Ну, рассказывай давай, что с тобой произошло.

Я собрался с духом, набрал в грудь побольше воздуха и вывалил всё как есть. Отец Николай единственный священнослужитель, которому я мог бы полностью довериться. Если я буду скрывать что-то, мне это на пользу не пойдёт. Не забыл поведать и об изменениях в доспехах и мечах. Николай потребовал немедленно принести их в храм.

Я растолкал засыпающих друзей, забрал из машины свою амуницию, а их отправил искать гостиницу для ночлега. Убедил, что смогу добраться туда при необходимости на такси, главное, чтобы скинули адрес на телефон.

— Ты как, в порядке? — спросила Кэт взволнованно. — Ты какой-то бледный.

— Всё нормально, — ответил я и устало улыбнулся. — Даже лучше, чем я предполагал. Ждите меня в гостинице.

Даже лучше, чем предполагал, ага, смешно. Я-то думал, что Отец Николай выгонит это всё из меня, как два пальца о псалтырь, а тут вон засада.

Настоятель сказал надеть доспех и вынуть мечи из ножен. Я посмотрел на совершенно новый костюм и белоснежную рубашку. С позволения Николая, я всё это снял, только потом коснулся кристаллов брони. Когда все пластины заняли свои места, священник нахмурился ещё сильнее, а свечи у алтаря затрещали, запуская искры вверх. По иконам заметались тени из-за неровного пламени, но больше ничего особенного.

— Да-а-а, — задумчиво протянул отец Николай, снова начав теребить бороду. Ещё немного и он начнёт плести косички, как у дварфов. Похоже вся его военная выдержка ушла погулять. Оно и понятно, случай совсем неординарный. — Такого шила в мешке ты точно не утаишь. Я чувствую присутствие тьмы в твоём доспехе и мечах, но не чувствую от них никакой угрозы. Или это всё намертво запечатано и просто ждёт своего часа, или тьма может быть не только злой. Последнее утверждение звучит настолько абсурдно, что хочется омыть язык святой водой. Бред какой-то.

Я стоял молча посреди храма с мечами в руках и ощущал себя музейным экспонатом, пока Николай ходил вокруг и разглядывал изменения пластин и кристаллов при свете целого пучка свечей. К обычному и магическому источникам освещения он по какой-то причине не стал прибегать.

— Единственное, что я могу тебе предложить, — внезапно нарушил он тишину, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Провести в храме всенощную с чтением молитв и распеванием псалмов. Снимай свою броню, водрузим всё это на стол под центральным куполом, как мы делали с перьями, накроем епитрахилью и приступай.

— Вы меня тут одного оставите? — спросил я. Немного жутко было оставаться один на один с заражённой амуницией, когда настоятель рядом, как-то спокойнее.

— Я тебе нянька что ли? — хмыкнул он, выбирая стол, который меньше жалко. Вместо испорченного в прошлый раз, у иконной лавки стоял совсем новый добротный экземпляр, его сделали по моему заказу. — Этот жалко. Давай лучше тот перенесём.

Он ткнул пальцем в сторону стола, на котором освящают куличи и другие продукты. Я скинул с него скатерть на такой же соседний стол, поднял его над головой и поставил на нужное место.

— Пожалуй побуду здесь с тобой немного, — уговорил сам себя Николай, глядя, как я накрываю изящно вышитой золотом епитрахилью распахнутый чемодан и мечи. Рядом со столом он поставил табурет. — Куда это ты садиться собрался? Здесь будет псалтырь и молитвенник, а ты становись на колени.

Эх, зря я костюм надел, за ночь коленки протру. Хотя, всю ночь молиться без штанов тоже не вариант. Настоятель бросил перед табуретом небольшой толстый коврик. А вот за это отдельное спасибо. Рядом с небольшими книжицами лёг список с последовательностью молитв и псалмов, впереди подсвечник с пятью свечами и целый пучок запасных свечей.

— Начинай! — скомандовал священник и отошёл в сторону, гася свечи на кандилях.

Помещение храма погрузилось в полумрак. Теперь горели только свечи в подсвечнике передо мной. Текст видно хорошо. Я прочистил горло и приступил. Когда попадались знакомые фрагменты, бросал быстрый взгляд в сторону Николая, силуэт которого едва различал у стенки справа, потом на доспех. Компактно упакованные бронепластины и клинки мечей начали тускло светиться почти сразу, но молитву сменяла другая и третья, а больше ничего не происходило.

Так прошёл час или два, я потихоньку начинал терять счёт времени, всё происходящее монотонно тянулось, как надоедливый сон. Внезапно свет свечей померк, они сами по себе светились, но стали гораздо хуже освещать священные книги. Я замер и бросил взгляд в сторону настоятеля, его там не было. Над тускло светящимися доспехами появилась еле заметная тень. Как же не вовремя Николай меня оставил. Я уставился в священное писание, но буквы расплывались перед глазами, а воздух застрял в горле.

Глава 19

— Ты хоть сам знаешь, что ты делаешь? — послышался тихий шелестящий голос со стороны стола, где лежали доспехи. Я поднял голову и увидел едва заметную бесформенную тень со светящимися красными глазами. — Смешной ты, паладин. Чего ты хочешь добиться?

— Чтобы тебя здесь не было! — рыкнул я, собрав волю в кулак. Больше мне добавить было нечего.

— У тебя ничего не получится, паладин. Ты принял меня добровольно.

— Это не правда! Я никакого информированного добровольного согласия не подписывал!

— Мне непонятен смысл сказанных тобой слов, но я точно знаю, что меня ты впустил добровольно. Может не осознанно, но это уже мелочи.

— Ни хрена себе, мелочи! — выкрикнул я. Да простит мне Господь не богоугодные слова в стенах храма. — Выметайся я тебе сказал!

Я взял псалтирь в руки и максимально приблизился к свечам, чтобы лучше видеть текст. Не успел я начать распевать очередной псалом, как снова услышал неприятный вкрадчивый голос.

— Говорю же тебе, ты ерундой занимаешься и просто тратишь своё время на пустое. Просто смирись. Я уже неотъемлемая часть тебя и никуда не денусь. Лучше найти подход друг к другу. Я ведь могу тебе помочь.

— Да? И чем же, интересно? Стать тёмным?

— Разве ты этого хочешь?

— Нет! — я рявкнул так, что свечи чуть не погасли.

— Вот и хорошо. А теперь послушай, маги из этого мира используют мою силу не по назначению. Да, да, представляешь? Ты живёшь для того, чтобы изничтожать тьму в своём мире, но на самом деле, тебе нужно уничтожить этих недоделков.

— Почему тогда ты сам не уничтожишь? Раз уж они тебе так неугодны.

— Не имею такой физической возможности. Зато я могу помочь это сделать тебе.

— Всё это пахнет каким-то разводом, — пробубнил я, качая головой. — Тьма хочет помочь мне уничтожить адептов тьмы. Бред какой-то.

— Они не мои адепты, — тихо, но злобно прошелестело из темноты. — И они нарушили договор.

— Теперь хочешь уничтожить их моими руками?

— Да.

— Ну что ж, тут наши цели совпадают, — сказал я и почесал затылок. Мне так лучше думается, видимо расшевеливаются дополнительные шестерёнки. — И как ты мне поможешь?

— Увидишь, — загадочно прошептала тень. — А теперь заканчивай свои песнопения и иди спи.

— Легко сказать, заканчивай, — покачал я головой. — Отец Николай сказал провести всенощную службу, я должен закончить. А иначе, что я ему скажу, если он вернётся, а меня нет?

— Он уже идёт сюда, расскажи ему всё, как есть. Он крепкий, поймёт. Скорее всего поймёт.

Послышался тихий шелестящий смех. Возможно мне показалось. В голове кавардак, во всё происходящее не верилось, казалось просто нелепым дурным сном. Вроде призрак дело говорит, но доверять тёмным силам опасно, так меня учили с детства. Если этому нечто может помочь мне уничтожать тёмных, то что оно захочет взамен? Вариант продажи души не рассматривается. Я зажмурился, чтобы снова попытаться разглядеть своего собеседника, в этот момент мне на плечо легла рука настоятеля храма. Страно, я не слышал, как он подошёл.

— Павел Петрович, вы что, спать изволите? — его голос прозвучал так непривычно громко, что я непроизвольно дёрнулся, а его вопрос прокатился эхом под сводами церкви.

Я открыл глаза. Во всех кандилях горели свечи, озаряя стены и своды мерцающим светом. Я что, реально заснул? Епитимья, закрывавшая мою амуницию, слегка дымилась. Она истлела почти полностью. Скорее всего, я настолько устал, что, находясь в состоянии полусна принял этот дымок за тёмный дух, а язычки пламени или искры за светящиеся глаза. Может мне всё-таки удалось изгнать тьму из доспехов?

Кряхтя, как старый дед, я поднялся с занемевших коленей и подошёл к столу. Чтобы убрать остатки покрывала, оказалось достаточно дунуть как следует. Чёрный рисунок не только не исчез с бронепластин, но даже стал ярче и чётче. Я провёл рукой по золотисто-чёрной гладкой поверхности и не почувствовал никакого дискомфорта. Странно, раньше по пальцам пробегал холодок, а сейчас нет, всё нормально. Или всё-таки не приснилось?

Отец Николай стоял рядом со мной и задумчиво смотрел на усилившийся рисунок на клинках и доспехах. Ежу понятно, что всенощная служба не спасла, а стало только хуже.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — осторожно начал Николай, продолжая наглаживать бороду. — Что здесь произошло этой ночью?

А что я могу рассказать? Про этот странный диалог? Я даже не уверен, был ли он в действительности. Николай отвёл взгляд от доспехов и внимательно смотрел мне в глаза, наблюдая за внутренними метаниями. У меня не оставалось выбора, кроме как рассказать о том, в реальности чего сомневался.

— Вот как, — пробормотал отец Николай, когда я закончил. С некоторой опаской он поднёс руку к блестящей бликами от свечей поверхности брони. Несколько секунд он прижимал ладонь к металлу, тренируя все мимические мышцы, потом отдёрнул руку, словно обжёгся. — Да-а, дела. Возможно и не приснилось.

Николай омыл руки святой водой, вытер их о рясу и начал ходить из стороны в сторону.

— Одно только в ум взять не могу, как в твоих доспехах мирно уживаются свет и тьма? И ещё, почему это себя спокойно чувствует в стенах храма и не поддалось молитвам и псалмам? Это что, какое-то другое зло, не то с которым мы боремся? Или это не такое уж зло? Господи, прости меня за такое предположение!

Николай замолчал и пошёл мерять шагами периметр помещения, что-то непрерывно бурча себе под нос. Главное, чтобы от этих мыслей у него внутри ничего не сломалось. Он хороший, правильный священник, не хотелось бы его потерять в этом качестве, если он разочаруется в смысле своей службы. Я настолько от всего этого устал, что переложил всё с табуретки на стол, сел и положил голову на руки.

— Отставить спать, курсант Бестужев!

Я уже начал дремать и от неожиданности вскочил, опрокинув табуретку, приняв стойку «смирно». Похоже, Николаю надоело мучиться в сомнениях в одиночестве, он разбудил в себе подполковника, а заодно и меня.

— Итак, — продолжил он. — Если мы не можем изменить ситуацию, значит надо искать способ ей воспользоваться для благого дела. Допустим, что благие намерения заточенного в доспехах существа не будут выстилать дорогу в ад, что очень сомнительно, тогда надо с его помощью довести дело до конца и стереть с лица Земли всё одолевающую её просторы нечисть.

Когда он закончил, я еле сдержался, чтобы не зааплодировать. Такие высокопарные речи чаще звучат в стенах тронного зала, чем в храме Божьем. Хотя, здесь тоже этого хватает.

— Короче, Паша, — он подошёл вплотную ко мне. Огонь праведного гнева в его глазах сменили усталость и грусть. — Забирай своё добро и чеши в Москву с моим благословением и Божьей помощью.

— На костре не сожгут?

— Не должны.

— Звучит не очень оптимистично.

— А что делать. Я напишу Патриарху, он ко мне прислушивается. Звал даже как-то на более высокий чин в Москву, но я отказался. Не моё это. Если решит проверить мои слова, стерпи и прими как должное. Он уже сможет позаботиться о твоей безопасности и избежать угрозы со стороны своих.

— Я хотел ещё к отцу в Самару заехать.

— Лучше в другой раз, не затягивай. Уже скоро рассвет, поднимай своих бойцов и езжай.

— Понял. Спасибо, отец Николай!

— Спасибо Господу! Всё, езжай с Богом.

Я закрыл кейс, убрал мечи в ножны и позвонил Андрею, чтобы они срочно собирались. Выйдя из храма, вызвал такси до отеля, так будет быстрее, чем ждать их здесь. В фойе гостиницы заказал четыре кофе с собой и прикупил кулёк вчерашних пирожков, когда все трое с глазами по семь копеек спустились вниз.

— Что за срочность? — прогундел Антон. — Мне такой сон снился!

— С двумя девушками? — гыгыкнул Андрей. — Или может с тремя? В баньке? Или в Крыму на пляже?

— Надо срочно ехать в Москву, — прервал я их любезности.

— А в Самару не едем? — решила уточнить Кэт.

— Нет, сразу в Москву. В резиденцию Патриарха всея Руси.

— Чо? — выпучил глаза Андрей.

— Саблю на плечо! Я теперь такой, как есть и белее не буду. Патриарх должен представить меня ко двору в новом свете. Бочка мёда с ведром дёгтя. Должен озвучить для вас этот момент, — начал я и покосился на заинтересованное лицо консьержа. — Но немного позже. Айда в машину. Андрей за руль, я почти не спал.

Ребята сгоняли в номера за вещами, я раздал им кофе, и мы запрыгнули в «Юпитер».

— Так вот, что я хотел вам сказать, — прервал я мрачное сопение своих бойцов. — Тьма осталась во мне и моих доспехах.

Я сделал паузу, дав возможность высказаться другим или задать вопрос, но все продолжали терпеливо молчать.

— Отец Николай благословил меня и отправил к Патриарху Митрофану. То, что во мне осталось после этого злополучного путешествия в другой мир должно помочь мне искоренить тьму в нашем мире.

— Типа клин клином? — подала голос Кэт.

— Вроде того, — кивнул я. — исходя из того, что вы обо мне только что узнали, у меня вопрос ко всем. Уверены ли вы, что хотите и дальше идти со мной. Пока что перспективы интересные, но у меня нет никаких гарантий, что тьма во мне не возьмёт верх и никогда не будет угрожать вам. Если кто-то решит сойти с поезда, можете это сделать, пока не поздно. Уверяю, я не обижусь, мстить не буду.

Молчание после этой фразы было особенно зловещим. Я знаю, что делаю правильно. Людям, которых ты уважаешь и ценишь, надо дать свободу выбора, так будет честно, они не рабы и не собственность.

— Сказать, что мне обидно, значит не сказать ничего, — выдавил Андрей, вцепившись в руль и вперив взгляд в дорогу. — Скажи, пожалуйста, дорогой, с какого хрена ты решил, что мы такие ссыкливые скоты, что прямо сейчас помашем тебе ручкой и свалим в сторону?

— Андрюха, не кипятись! Поймите меня правильно, я же должен вас держать в курсе. Если я могу представлять для вас опасность, должен оповестить. И вполне закономерно, что предлагаю выбор, по-честному, по-человечески. Я вас очень уважаю и ценю, никого из вас не хотел обидеть сказанным.

— Понял, — кивнул Андрей, перестав раздувать ноздри. — Хорошо, я с тобой.

— Я тоже, — подхватила Кэт.

Антон молчал, нахмурившись смотрел в окно и молчал. Напряжение нарастало. Кэт уставилась на него, Андрей чуть не вывернулся из водительского кресла, чтобы посмотреть на друга, которого уже собирался назвать бывшим.

— Я же говорю, Антох, я не обижусь, — сказал я, возвращая Андрея на место, за руль. — Нет, так нет, это твоё право и твой выбор.

— Я не сказал нет, — недовольно ответил Антон.

— Но и не сказал «да»! — жёстко вставил Андрей.

— Я никуда не денусь и не уйду! — раздражённо парировал Антон. — Просто сижу и думаю, как жить с этим дальше.

— Оберегов себе накупи! От порчи, от сглаза, от бесплодия и хвори всякой.

— Да иди ты!

— И пойду! Куда скажет Паша идти, туда и пойду! И ни секунды не буду раздумывать!

— Так, успокойтесь все! — остановил я бессмысленный спор. — Раз уж вы решили пойти со мной, то для начала прекратите собачиться, даже по мелочам. Перед нами стоит сложная задача, мы теперь должны произвести зачистку оставшихся тёмных. Новых появляться теперь не должно, если они не придумают новый способ перехода. С последним тёмным закончатся наши мытарства.

— А ты тогда как? — осторожно спросил Антон.

— Понятия не имею. Сущность, которая поселилась в доспехах, обещала мне помочь, — сказал я, надеясь, что моя речь звучит уверенно.

— Потом уйдёт?

Я реально не знал, что на это ответить, но такой исход меня бы устроил. Сделал дело и свободен. Вряд ли будет именно так. Андрей полностью сосредоточился на дороге, Антон и Кэт подкреплялись пирожками, запивая их кофе. Свою порцию напитка я оставил на потом, съел пару пирожков и решил вздремнуть. Ночное бдение дало о себе знать, веки налились свинцом.

Около полудня неровный сон был прерван телефонным звонком. Сначала я, не открывая глаз, сбросил, но звонивший оказался напористым. С трудом разодрав глаза я уставился на расплывающуюся надпись на экране. Когда наконец смог сфокусироваться, проснулся мгновенно.

— Кто там тебе отдохнуть не даёт? — поинтересовался Андрей.

— Ридигер, — бросил я и снял трубку. — Алло?

— И где же ты сейчас? — спросил он настолько холодно, что по коже пробежали мурашки такого размера, словно оказался голым на северном полюсе.

— Едем в Москву, скоро будем, — ответил я максимально спокойно и невозмутимо. — Что-то случилось?

— Если не считать, что император рвёт меня на части из-за того, что ты вернулся, а не предстал сию же минуту перед ним, то почти ничего, так, мелочи. Я прикрывал тебя, как мог, а ты меня обманул. Где ты был и где ты сейчас?

— Я же вроде всё сказал, — ответил я и начал судорожно соображать, что стоит говорить, а что нет.

— Ты не был у отца, я уже навёл справки. И?

— Я правда хотел к нему попасть, но у меня не получилось. Сейчас меня ждёт патриарх Митрофан, еду к нему, а потом весь Ваш.

— Куда едешь? — удивлённо протянул Аристарх. — К Митрофану? И он в курсе?

— Ну да.

— Вот тихушник, а на меня Иван Седьмой буквально пять минут назад орал, словно ежа против шерсти рожает. Этот рядом стоял и хоть бы слово сказал! Зараза такая! А на хрен он тебе сдался?

— Да так, дела паладинские порешать.

— Не темни, рассказывай!

Знал бы ты, насколько близок был к истине первой фразой. Не упоминая о тёмной сущности, я рассказал ему про визит к доверенному священнику в Пензе и о том, как он договорился о моей аудиенции у Митрофана. Причиной назвал след, оставленный на мне после перемещения между мирами. Вроде и не сильно соврал, просто немного недоговорил. Вот разберёмся окончательно, тогда пожалуйста, поднесу всё на блюдечке, с устричным соусом и чесночными гренками в комплекте.

За час до въезда в Москву отправил сообщение Патриарху, как мне сказал отец Николай. В ответном сообщении мне отправили координаты загородной резиденции главы Русской православной церкви. Ну и хорошо, что встреча назначена не в Кремле где-нибудь, меньше шансов нежелательных встреч. Когда приехали на адрес, мы просто охренели от шикарного поместья, к которому подъезжали.

Вот это я понимаю, шик да пафос! На дорогу к поместью можно было посадить небольшой самолёт. Кованые ворота и ограда не меньше четырёх метров высотой, с изобилием золочёных фигурных вставок. Ворота открылись автоматически, и мы въехали на территорию красивейшего геометрического парка на моей памяти. Шарообразные и конусовидные кроны деревьев чередовались с изящно подстриженным кустарником, клумбами и фонтанами. Правильной формы дорожки, лавки с коваными боковинами, ротонды и беседки, статуи руки Микеланджело или что-то вроде. В переводе на простой язык — множество пудов золота на бесчисленных повозках нужны, чтобы всё это создать и содержать.

Я и в прошлой жизни не сильно доверял священнослужителям, живущим в роскоши и разъезжающим по городу в дорогущих машинах, сейчас появилось точно такое же чувство. Слишком шикарное обиталище для человека, служащего Богу. Пусть он даже на таком высоком посту. Настрой перед беседой с Патриархом немного подпортился. А может я зря так впечатлился, может это вообще принадлежит императору, а Митрофан бессребреник? Ага, мне тоже стало смешно. Ну, посмотрим.

Трёхэтажный дворец, а другие термины не подходили для этого монументального здания с золочёными колоннами, барельефами и скульптурами, поражал своей красотой и грациозностью. На парковке перед центральным входом нас уже ждали два охранника, хотя язык не поворачивался так назвать двух мордоворотов в костюмах от Юсупова. Хотя, академию СГБ одевали в той же конторе, что нисколько не умаляло качества и дороговизны их работы.

— Идите за мной, — сказал тот, что постарше. Ни тебе «ваше сиятельство», ни «здравствуйте». В пору было бы проучить не учтивого охранника, но я решил забить на это, других проблем хватает.

В центральный холл мы вошли все вместе, потом моих друзей вежливо, но убедительно попросили остаться внизу, а меня повели на второй этаж. Мои бойцы уже были готовы идти напролом, но я покачал головой и жестом попросил ждать там. Кейс и «Громовержцы» при мне, а это сейчас главное. Если что-то пойдёт не так, дам знать, и мои бойцы присоединятся к вечерней мазурке. Если я раньше свой триумфальный танец с саблями не закончу.

Широкая мраморная лестница по дороговизне не уступала той, что была в императорском дворце в Кремле. Ковровая дорожка на ней даже более изысканная. В рабочий кабинет Патриарха вошли сразу, без томительного ожидания в коридоре. Видать очень ждёт.

Впервые в жизни я увидел Митрофана в деловом костюме, а не во всех этих церковных одеждах, шитых золотом. Несмотря на почтенный возраст он выглядел крепким и здоровым, как боевой офицер, которым по известной мне информации он никогда не являлся. Глава церкви стоял у окна, заложив руки за спину. Когда увидел меня, изобразил на лице приветливую улыбку, но взгляд оставался серьёзным.

— Проходи, Паша, присаживайся, — он указал мне на гостевой стул, а сам расположился на шикарном кожаном кресле за столом. — Отец Николай вкратце рассказал мне о твоей проблеме и о том, что это может нам в итоге помочь. Открой кейс, покажи, что там.

Я водрузил металлический кейс на обитый зелёным сукном стол максимально осторожно, чтобы не повредить дорогую мебель, откинул крышку и уселся на своё место. Митрофан надел очки в тонкой золотой оправе и с интересом разглядывал нерукотворный чёрный орнамент. Потом положил руку на бронепластину и закрыл глаза. Я терпеливо ждал.

Глава 20

Прошло несколько минут. Потом ещё несколько. В какой-то момент мне показалось, что он заснул. Почему показалось? Он так и сидел неподвижно, положив руку на доспех, глаза закрыты, дыхание спокойное, ровное. Я решил нарушить тишину и покашлять.

— Я не сплю, молодой человек, — спокойно сказал он, словно прочитал мои мысли. Потом открыл глаза и посмотрел на меня. — Этот доспех надо уничтожить. И, чем быстрее, тем лучше. Я вижу в нём угрозу, отец Николай ошибся в своих предположениях.

Он убрал руку с бронепластины и я увидел чёткий след от его ладони. Там, где она лежала, сначала был тёмный отпечаток пятерни, который быстро растаял и исчез. Очень странный факт, от моих рук такой след никогда не оставался. Оторвав взгляд от брони, я посмотрел ему в глаза. Он заметил мою реакцию и едва заметно поморщился.

— Я использовал божественную силу, чтобы проверить, что происходит с доспехами, — зачем-то решил он пояснить, а во мне уже зародился червячок сомнений. — Это для использования в борьбе с силами тьмы больше непригодно.

— Вы в этом уверены? — спросил я и напрягся. Может он прав? Но в то же время я не могу не верить отцу Николаю, он очень правильный и искренний человек. Он был уверен, что Патриарх одобрит использование доспеха, иначе не стал бы благословлять.

— Полностью, закрой чемодан, — сказал он, отстранившись и обратился к стоявшему возле дверей охраннику, — Василий, отнеси это в лабораторию, займусь этим на досуге. Мечи туда же. А ты, Павел Петрович, побудешь пока в моей резиденции, пока мы во всём не разберёмся.

— Хотите сказать, что я ваш пленник? — спросил я, стараясь не закипеть раньше времени. Развитие ситуации мне нравилось всё меньше с каждым мгновением. — В чём же я так провинился?

— Ну зачем же так сразу? — слащаво улыбнулся Митрофан. Знаем мы эти улыбки, хочет сделать вид, что всё в порядке, а у самого дуля в кармане. Ничего хорошего не сулили ни тон, ни лживо приветливое лицо. — Никакой ты не пленник, Павел Петрович, скорее гость, который нам очень дорог и которому мы очень хотим помочь. Так что располагайся со всеми удобствами, тебе предоставят шикарные апартаменты.

«Он врёт» — услышал я знакомый тихий шелестящий голос где-то в своей голове. Я слегка вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки.

— Я знаю, — я что, это вслух сказал? Похоже да.

— Что ты знаешь? — деланно удивился Патриарх.

— Знаю, что всё это неправильно.

— Что неправильно? — вскинул брови Митрофан, потом повторно обратился к охраннику, который так и не выполнил приказ. — Василий, что ты стоишь? Отнеси эту скверну в лабораторию! Эта дрянь мешает нам разговаривать. Так что ты считаешь неправильным, Паша?

— Думаю, — я сделал небольшую паузу и решил идти ва-банк, — что вы поняли, что с помощью этого доспеха я смогу победить тёмных, но почему-то не хотите, чтобы я это сделал, а это — неправильно!

— Бред какой-то! Молодой человек, откуда в вашей голове могла появиться подобная ересь? Ещё немного и я начну думать, что вы одержимы демонами!

Оп-па! Как это он на вы перешёл? Неужели задел за живое? Охранник Василий, с интересом наблюдавший за нашей беседой, вспомнил наконец о приказе Патриарха и двинулся-таки в сторону кейса с доспехами, который я так до сих пор и не закрыл. Тень внутри меня молчала, но мне уже и не нужно было никаких подсказок и комментариев, ситуация становилась понятной, ничего хорошего в этих стенах меня не ждёт, пора действовать.

— Даже не пытайся! — рыкнул я Василию, фигура которого выглядела раза в полтора мощнее моей, хотя я очень сомневаюсь, что он воин, как я.

Пока амбал замер, офигев от моего поведения, я дёрнул кейс за крышку и резко подтянул к себе. Прикосновение к кристаллам активировало доспех, в следующее мгновение я резко развернулся к бросившемуся на меня охраннику и встретил его проикающим маэ-гири в солнечное сплетение. Грудина и рёбра хрустнули и Василия отнесло обратно к двери, пока меня быстро облепляли бронепластины. Минус один, теперь надо быстро добраться до Митрофана.

Старик схватился за ножны мечей, чтобы убрать их из зоны досягаемости, но я успел вцепиться в рукоятки, так что он даже помог мне извлечь их из ножен. Резкий всплеск адреналина помог стремительно напитать доспехи и клинки силой, гораздо быстрее, чем обычно. Если до этого у меня и были какие-то сомнения в неправильности поведения святейшего, то они быстро испарились, когда я увидел светящиеся красным глаза.

Свет в помещении резко померк, словно стены окутал чёрный туман. Митрофан развёл руки в стороны и из ладоней начали выползать чёрные ленты.

— Ты сделал большую ошибку, Паша! — не своим голосом прорычал мой собеседник. — Тем хуже для тебя!

«Он блефует» — прошелестел в голове знакомый голос.

— Я знаю, — ответил я. Блин, опять вслух.

— Что ты знаешь? — завопило то, что только что представлялось Патриархом Митрофаном. — Да что ты можешь знать, щенок? Ты даже близко не разумеешь, во что ты вляпался! Ты же теперь чужой и для нас, и для своих! Теперь все устроят на тебя охоту! Ты не жилец!

— Это мы ещё посмотрим! — произнёс я совершенно спокойно.

Я выбросил избыточные эмоции и волнение, и полностью сосредоточился на происходящем. Сейчас мне нужен холодный расчёт и мгновенная реакция. Немного адреналина на пользу, но избыток только навредит. Несколько дыхательных движений и вуаля. Ленты тьмы, распространяющиеся вдоль стен и под потолком, резко набросились на меня со всех сторон, превратившись в огромных змей. Непрерывно вращая пылающими клинками, я уверенно рубил весь этот серпентарий на салат, не давая малейшего шанса ни одной твари.

Сзади послышалось хриплое дыхание и тяжёлые шаги. Василий, преодолевая боль, решил наброситься на меня сзади. Взмах меча чуть пошире и бритая голова покатилась по дорогому красному ковру. Я мельком глянул на рухнувшее тело, кровь была обычной, не чёрной. Значит его в свою когорту принять не успели.

Лицо Митрофана изменилось до неузнаваемости, похоже это изначально был не он, а я стал жертвой морока. Теперь я увидел истинное лицо человека, выдававшего себя за Патриарха. Я стоявшего передо мной не узнал, но, кажется, где-то раньше видел. На душе немного полегчало, осознание того, что Патриарх всея Руси оказался на стороне зла, нагнало тоски и пессимизма. А так намного лучше. Эх, надо было у Ридигера спросить, где сейчас находится главный священник, когда подъезжали к Москве.

Тёмный наращивал силу атаки, но к другим методам переходить не спешил, видимо надеялся, что я устану вертеть мечами и не справлюсь. Пора с эти заканчивать, пока в кабинет приспешники не набежали.

«А ты делай своё дело», — сказал тихий голос в голове. — «С этой ерундой я справлюсь.»

Терзали сомнения, стоит ли доверять сущности, но я всё же решился. Опустил мечи и начал вливать в них силу, одновременно читая молитву. Десятки чёрных лент врезались в незримую преграду, окутавшую меня защитной сферой. Неизвестный маг оторопел, когда понял, что грош цена всем его усилиям. В этот момент я направил мечи в его сторону, как учил отец. Бело-золотой поток ударил в грудь самозванцу, притворившемуся Митрофаном, и он вспыхнул факелом, быстро распадаясь на тлеющие хлопья.

Дверь позади меня распахнулась, похоже с ноги. Я резко развернулся. На пороге стояло несколько охранников, направивших на меня дула пистолетов. В голове сверкнула мысль, а может они вообще не в курсе, что здесь сейчас происходит? Конечно вероятность того, что этот действовал в одиночку мала, но, может не все здесь тёмные? Я уже подумал было, что это вообще не резиденция Митрофана, но куча церковных атрибутов на каждом шагу это предположение отметали.

— Подождите! — крикнул я, но было поздно.

Грохот выстрелов не дал договорить. Пули рикошетили от защитной сферы и дробили дорогущие антикварные кресла, шкафы, золочёные барельефы на стенах.

— Я же говорю, — продолжил я, когда пришло время перезарядитья. — подождите, я всё объясню!

— Что ты хочешь объяснить, демон? — подал голос тот, которого я считал главным.

Ну, раз он называет меня демоном, значит эти не на службе у тёмных. Скорее всего даже не догадываются, за кого сейчас собираются сражаться на смерть. Оценив нанесённый ущерб кабинету с отсутствием прямого эффекта, охранники стрельбу прекратили, но продолжали держать меня на мушке.

— Это был не Митрофан, вас обманули.

— Это невозможно, демон, ты врёшь! Чужак не смог бы пройти через все защитные контуры!

— Можно подумать, он пришёл сюда один. Вы ведь контуры не активируете, пока входите во дворец. Если мне не верите, попробуйте позвонить Патриарху.

Начальник охраны полез в карман за телефоном, не спуская с меня глаз. Потом нашёл нужный контакт и нажал вызов. Позади охранников выросли как из-под земли мои бойцы, наставив оружие уже на охранников. Я покачал головой, чтобы они не вздумали стрелять. Один из охранников почувствовал их присутствие или прочитал мой сигнал и развернул ствол на моих бойцов. Отчаянный мужик.

— Алло? Да, Ваше Святейшество, — пробормотал он и его глаза округлились, рука с пистолетом опустилась вниз. — У нас произошёл инцидент. Нет, нет, уже всё в порядке, ждём Вас. Здесь к Вам паладин приехал, выручил, тоже ждёт Вас.

— Убрать оружие! — скомандовал он своим подчинённым, когда убрал телефон в карман. Показывая личный пример, он поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру под мышкой. — Приносим Вам извинения, Ваше сиятельство.

Я хмыкнул, удивившись его осведомлённости о моём светском титуле. Значит зоркий глаз заметил родовой герб на лацкане пиджака, когда я входил в здание. Не зря я перевесил его на новый костюм. Я подмигнул своим, чтобы они тоже убрали табельное оружие.

— Скажите лучше, как давно приехал лжепатриарх и с кем?

— Около двух часов назад, с ним был Василий, — сказал он и запнулся, глядя на отрубленную голову. — Так это оказывается и не Василий.

— И всё?

— Нет, ещё двое или трое новеньких, я раньше их не видел.

— Где они сейчас?

— Патриарх Митрофан… Точнее тот, кто выдавал себя за него, сказал им идти в лабораторию. У них в руках ещё какие-то странные свёртки были.

— Быстро ведите меня туда!

— Да, Ваше сиятельство, извольте следовать за мной.

— Ваше благородие, — обратился к нему один из охранников. — Если я не ошибаюсь, именно новички встречали паладина на парковке.

— А сейчас они где?

— Не могу знать, Ваше благородие! Мы же почти все здесь.

— Не стойте остолопами, бегом их искать! — рявкнул главный.

— Только не пытайтесь с ними никак контактировать, — крикнул я стартующим на поиски. — Просто найдите и сообщите.

— А теперь, — обратился я уже к главному, — ведите в лабораторию, там наверняка найдётся кое-что интересное.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — кивнул он, скорбным взглядом окинул разгромленный кабинет, развернулся на каблуках и бодрым шагом пошёл к главной лестнице.

Мы пробежали мимо первого этажа и опустились ещё на два уровня. Отсюда шёл длинный коридор. Если я правильно понял, это был подземный ход в другое здание, которое находилось позади дворца, так как пробежав метров двести, мы снова начали подниматься. Вышли мы выше поверхности земли или нет, судить было сложно, я не увидел ни одного окна.

Пока мы ещё бежали по тоннелю, все охранники отчитались, что в вверенных им территориях новичков нет. Значит они здесь, в лаборатории. Ну логично же? Начался кипишь, и они помчались к своей таинственной ноше. Как и следовало ожидать, дверь лаборатории оказалась заблокирована изнутри, о чем торжественно сообщил начальник охраны Патриарха.

Мне вдруг стало интересно, а зачем главному священнослужителю Российской Империи нужна лаборатория? Я бы гораздо меньше удивился, если бы нашёл здесь библиотеку с древними скрижалями или домашний храм с антикварным алтарём тысячелетней давности с такими же древними иконами вокруг, но лаборатория… Может я слишком мало знаю об использовании Божественной силы? Надо подружиться с настоящим Митрофаном, мне это очень нужно.

Дверь в лабораторию была укреплена как следует, тяжеленные металлические створки даже не шелохнулись, когда охрана пыталась долбить по ней ногами.

— Отойдите, — отстранил я от двери начинающих звереть двух мордоворотов. — Сейчас покажу, как надо.

Все разошлись в стороны, я отошёл назад несколько шагов, влил силу в правую ногу, сделав её гораздо твёрже камня. Когда я скинул с ноги туфлю, в целостности которой после удара очень сомневался, начальник охраны вскинул брови, но промолчал.

После удара с потолка и стен посыпалась штукатурка, дверь прогнулась, разорвав запирающие устройства. Такие крепкие двери я ещё не встречал. Вторым ударом я заставил двери распахнуться полностью. С босой правой ногой я ворвался в помещение. У противоположной стены стояли два охреневших мага, держа в руках странную конструкцию, которую они в спешке собирали, но так и не успели, на полу валялись неиспользованные детали. Они даже не сообразили, что надо готовиться к бою. Я перепрыгнул через большой круглый стол, направив острия клинков таким образом, чтобы пронзить сразу обоих.

Каково же было моё удивление, когда мечи просвистели в пустоте. Быстро сориентировавшись, маги отпрыгнули в разные стороны, бросив на пол своё рукоделие. Именно об эту конструкцию я и запнулся босой ногой, с грохотом растянувшись на полу. Нос остановился в сантиметре от деревянного шкафа с резными дверцами. Мои бойцы начали обстреливать лазутчиков, но те были надёжно защищены энергетической бронёй. Я моментально вскочил на ноги, хихикнув над настигшей меня оказией и снова прыгнул через стол ко входу, чтобы не дать им шанса сбежать, разметав охрану и моих бойцов. Последних, думаю, намного сложнее, но нам ведь неизвестны их способности.

Маги в костюмах охранников просто так сдаваться не собирались, я оттеснил своих и чужих бойцов за пределы лаборатории, загородив дверной проём. Тут же в меня полетели сгустки тьмы, но сущность активировала свою фирменную защиту, шары размазывались по прозрачному куполу и бесследно исчезали, словно впитывались в преграду. Похоже мой пассажир таким образом восполняет расход энергии.

Один из тёмных решил попытаться спастись бегством и полез по этажерке под потолок, который я рассмотрел только сейчас. Под каменной полусферой купола по всему периметру шли небольшие окна, до них метров семь, не меньше. Игнорируя второго тёмного, я направил клинки на беглеца и жахнул ему в спину «божественным светом». Короткий вскрик и тело бедолаги объяло пламя, он рухнул на гранитный пол, разгораясь всё ярче. Через несколько секунд та же участь постигла второго. Вот так и надо было сразу, а я, видите ли, решил шашками помахать.

— Первый прыжок вышел не очень, — констатировал Антон.

— Сам знаю, — огрызнулся я. И так перед посторонними за осечку неудобно, ещё этот засранец подначивает.

Я обошёл догорающего мага и направился к брошенной ими конструкции. Недоделанное и частично разломанное мной непонятное изделие из чёрных металлических трубок разной толщины, никаких предположений о его предназначении. Но ведь они не просто так протащили это в лабораторию именно Патриарха всея Руси и спешно пытались собрать? Значит в этом есть какой-то особый смысл, вот только теперь не у кого спросить, какой.

Я продолжал вертеть в руках немаленькую конструкцию, слишком тяжёлую для того, чтобы смог поднять обычный человек, как вдруг почувствовал исходящий от неё холод и дискомфорт. Невольно бросил эту хрень на пол. Вместо того, чтобы ещё сильнее погнуться, она наоборот начала восстанавливаться. Помятые трубки начали выпрямляться и занимать правильные места. Валявшиеся на полу детали, словно живые, подкатывались и подползали к конструкции, вставлялись в пазы и прокручивались.

— Это чё за фигня? — услышал я рядом голос Андрея. Я не заметил, что друзья подошли и стояли рядом.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Ничего подобного раньше не видел.

— Не нравится мне это, — пробурчал Антоха, осторожно выглядывая из-за спины Андрея.

— Самому не нравится, — кивнул я, глядя, как последние детали становятся на место.

Когда все детали заняли свои места, конструкция замерла и затихла. С другой стороны к ней подошёл начальник охраны.

— Надо показать это сомнительное чудо Митрофану, — сказал он. — Я ему позвонил только что, он уже подъезжает.

Как только он договорил, конструкция пришла в движение. Одни трубки начали укорачиваться, другие удлиняться, устройство начало менять ферму с тихим шипением. Я почувствовал, как от него расходятся едва ощутимые эманации силы.

Глава 21

Нутром чую, что эта хрень добра не принесёт, но очень интересно, что будет дальше. И не надо меня за это осуждать, любопытство оно такое, иногда на грани.

«Уничтожь это» — прошелестел голос.

Пожалуй, он прав, дальше оттягивать не стоит. Я влил силу в клинки, приказал всем выйти из лаборатории, на всякий случай. Закрыть за ними дверь, к сожалению, не получится, она нуждается в капитальном ремонте. Зрители уходили неохотно, но всё же освободили помещение, не отрывая взгляда от растущего механизма. Кэт застыла в проёме двери и смотрела со страхом в глазах. Я ей подмигнул и кивком указал смыться.

— Ну что, я рублю, а ты меня защищаешь, да, тень?

«Да руби ты уже!» — даже сущность начала нервничать. Надо посоветовать дыхательную гимнастику.

Резкий взмах и пылающий клинок опускается на движущиеся трубки. Не зря я приобрёл мечи из этого чудесного сплава. Трубки были тоже не из фольги, но устоять перед таким не смогли, они гнулись и ломались, выпуская наружу чёрный туман, который расползался в стороны и заполнял лабораторию. Мой пассажир не подвёл, прозрачная сфера не подпускала ядовитые испарения ко мне, туман клубился вокруг, а приблизиться не мог.

Очертания конструкции уже были трудно различимы, но я видел, что она продолжает двигаться. В центре образовалось сплетение трубок, наверно это жизненно важный орган механизма. Влив максимально силы в один меч, я сделал резкий выпад прямо туда. Живое изделие дёрнулось, пытаясь уклониться, но не успело. Охваченный белыми и голубыми всполохами клинок врезался в самую гущу, как горячий нож в масло.

Взлетел сноп красных искр, раздалось резкое шипение, и движение прекратилось. Туман начал рассеиваться, тая в воздухе, рассасываясь по углам и впитываясь в мою защитную сферу. Меньше чем за минуту воздух в лаборатории полностью очистился и в проломленную дверь вошли мои бойцы. Загадочная конструкция грудой покорёженного чёрного металла валялась на полу. Никакого движения и странных звуков, теперь просто металлолом.

Я вздрогнул, когда в лабораторию вошёл Патриарх Митрофан, а вдруг снова двойник? Похоже, что оригинал, охранники шли вслед за ним, в том числе и Василий, живой и невредимый. Первосвященник был достаточно крупным, но не болезненно грузным мужчиной лет шестидесяти. Для своего возраста и сана он казался очень подвижным и наполненным энергией. Глаза просвечивали всех присутствующих, как рентген. Он окинул придирчивым взглядом нанесённый лаборатории ущерб, с особым вниманием осмотрел выбитую мной дверь.

— М-да, — задумчиво протянул он. — А меня уверяли, что эти двери непробиваемы.

— В данном случае, Ваше святейшество, хорошо, что это не так, — позволил себе прокомментировать начальник охраны. — Иначе паладин не смог бы их выбить. Наверно. А тогда эти тёмные сотворили бы тот нечто очень плохое.

— А ты, Прохор Фёдорович, зря сейчас голос подал, — в голосе Патриарха лязгнула сталь. — Как эти гады вообще смогли сюда попасть?

— Ваше Святейшество, помилуйте, но ведь мы были абсолютно уверены, что это приехали именно Вы и Ваш телохранитель Василий! Мы немного удивились, что Вы прибыли раньше обещанного, но никаких сомнений не возникло. Давайте посмотрим записи с камер наблюдения.

— И посмотрим, но чуть позже, — немного остыв, но по-прежнему сурово ответил Патриарх. — Здравствуй, паладин! Спасибо, что выручил моих остолопов и меня заодно. Пройдём в мой кабинет, надо поговорить.

— Э-э, в кабинет не стоит, Ваше Святейшество, — пробормотал не такой уже важный на вид начальник охраны, опасаясь вспышки гнева Патриарха.

— Это ещё почему? — резко повернулся к нему Митрофан.

— Э-э, там небольшой погром. И два трупа тёмных, которых господин паладин умертвил. Но, я Вас уверяю, скоро там будет полный порядок, люди уже работают.

— Понятно, — более спокойно ответил Патриарх, а Прохор Фёдорович выдохнул с облегчением. — Тогда идём в зелёный каминный зал, распорядись, чтобы там накрыли стол для гостей.

— Слушаюсь, Ваше Святейшество!

Прохор потопал вниз по лестнице, раздавая приказы по рации. Впереди небольшой толпы шёл Василий, настороженно оглядывающийся по сторонам и прислушивающийся к каждому шороху. За ним ещё несколько охранников, потом мы с Митрофаном, следом мои бойцы, они замыкали шествие.

Так называемый «зелёный каминный зал» находился на втором этаже, как и рабочий кабинет, только в другом крыле. В очередной раз офигел от роскоши обстановки, надеюсь этого всего не видел Иван Седьмой, иначе подавился бы от зависти. Прохор хорошо всех подстегнул, когда мы вошли, в центре зала уже стоял стол, стайка слуг уже расставила стулья, расстелила вышитую вензелями белую скатерть и занималась сервировкой. Пока заканчивались приготовления, мы расселись на диванчиках перед камином, в котором весело потрескивали берёзовые поленья.

Василий сел рядом с Патриархом. Я так понимаю он и нужду без него справлять не ходит. Я и мои бойцы заняли ещё два диванчика по бокам от центрального, а остальная охрана заняли позиции по периметру и в коридоре перед входом.

— Ваше Святейшество, — обратился я первым. — Если позволите, я хотел бы снять доспех.

— Дык снимай, кто ж тебе не даёт, — гыкнул Митрофан, откинувшись на спинку дивана и наконец-то расслабившись. — Пелагея, неси аперитив мне и гостям, да побыстрее!

— Да, Ваше Святейшество! — откликнулась женщина в возрасте, которая руководила сервировкой стола. Только сама она никуда не метнулась, а отправила наполнять внушительные лафитники смородиновой наливкой двух самых надёжных слуг.

— Дело в том, — напомнил я о себе, — что я не смогу снять броню без специального кейса, который остался на столе Вашего кабинета. Ножны от мечей там же.

— Прохор! — крикнул Митрофан в сторону двери в коридор, в проёме тут же материализовался начальник охраны. — Распорядись, чтобы из кабинета притащили чемодан и ножны нашего почётного гостя.

— Спасибо, Ваше Святейшество, — сказал я максимально почтительно, изобразив скромный поклон, который мне позволили бронепластины. То есть очень скромный.

— Да на здоровье! — крякнул он, рассматривая замысловатый чёрный узор на моих доспехах и клинках. — А об этом попозже поговорим, тет на тет. Но сначала улучшим позитивный настрой и отужинаем. А теперь, господа, поднимем тост за здравие нашего императора Ивана Николаевича Седьмого!

Подняв на вытянутой руке резной хрустальный лафитник, он дождался нашего ответа, потом опорожнил его залпом. Я решил растянуть удовольствие и отхлебывал чудесную наливку смакуя, не торопясь. Хорошо, что тут градус небольшой, запьянеть в планы не входило. Зато пришло ощущение приятного расслабления, стресс отходил на задний план, куда-то вдаль.

Прохор наконец приволок мои пожитки, и я с удовольствием запаковал доспех и убрал мечи в ножны. Новый костюм особо не успел помяться и не выглядел как в прошлый раз, извлеченным из одного места. Пока мы услаждали слух Патриарха рассказами о том, как мы закрывали врата в Подмосковье и в Сибири, накрыли шикарный стол и мы приступили к ужину.

Слуги ещё пару раз наполнили наши лафитники наливкой, но на том всё, к пьянству Митрофан никого не склонял, за что ему отдельное спасибо. В моих глазах его рейтинг поднялся на несколько пунктов. Бытующее среди народных масс мнение, что служители Божьи пьют вёдрами, не подтвердилось. Ужин немного затянулся, так как мы продолжали рассказывать о своих похождениях по настоятельной просьбе Патриарха. Когда десерт был уничтожен под аккомпанемент дорогого зелёного чая из Поднебесной, Митрофан распорядился развести гостей по комнатам.

— А Вас, граф Бестужев, я попрошу остаться! — с важным видом произнёс Патриарх. Мне стоило большого труда, чтобы не заржать от возникшей в голове ассоциации.

Друзья бросили на меня вопросительные взгляды, я кивком подтвердил, что они могут идти отдыхать.

— Ну что, Павел Петрович, займёмся теперь твоим вопросом? — вроде и спросил, но больше в утвердительной форме сказал Патриарх, когда в каминном зале остались только он и я. Ну и, естественно, Василий. — Бери свои вещицы и пойдём в лабораторию.

Я вопросительно вскинул брови. В лаборатории такой кавардак, что там сейчас делать? Но спорить не стал, ему виднее. Подхватил на выходе кейс и ножны и почапал вслед за Митрофаном. До лаборатории шли молча, все разговоры отложены на потом. Искорёженная мной дверь на месте не оказалась, просто дверной проём. В помещении царил порядок, здесь основательно прибрались, времени всё-таки хватило.

— Клади чемодан на стол и открывай, — небрежно бросил он, распахнув дверцы одного из шкафов и ковыряясь в свитках. — И мечи из ножен достань.

Патриарх вывалил на стол кучу свитков из странного серо-зеленоватого пергамента. Определить их возраст было очень сложно, но в их древности сомневаться не приходилось. Потрёпанные края были залеплены плёнкой, чтобы они не развалились окончательно.

— Мне кажется, — пробормотал себе под нос Патриарх, — что я раньше встречал упоминания о чем-то подобном.

Он начал поочерёдно осторожно разворачивать свитки, несколько раз подходил к мечам и доспеху, внимательно разглядывал узор, потом снова возвращался к чтению.

— Пожалуй, надо проверить это всё в активированном виде, — сказал Митрофан. — Надевай доспехи.

— Как скажете, — ответил я и коснулся голубых кристаллов.

Через несколько секунд чудо броня уже была на мне, а обнажённые «Громовержцы» в руках. Чтобы всё это проявило себя во всей красе, я влил силу. Из видимых отличий оставался только узор, всполохи были правильного цвета, не как в сером мире.

Патриарх обошёл вокруг меня, внимательно разглядывая и выставив ладони вперёд.

— Удивительно! — воскликнул он и остановился передо мной, сложив руки на груди. — В твоей амуниции и правда присутствует тёмная сущность, но она не пытается над тобой доминировать. Словно охотничья собака, ждет приказа наброситься на дичь.

Я почувствовал внутреннее возмущение сущности после того, как её сравнили с охотничьей собакой. Это явно не понравилось. Кажется, я услышал фразу на непонятном языке. Скорее всего она была нецензурной. Нутром чую, что именно так. Но возражений вслух так и не прозвучало.

— Знаешь, Паша, — сказал наконец Патриарх Митрофан, — я так и не нашёл упоминаний об идентичном случае, но я практически уверен, что тебе очень повезло. Как глава православной церкви, я должен по идее предать тебя анафеме и сжечь на священном костре вместе с этим всем. Но, учитывая сложившуюся ситуацию и то, как эта тёмная сущность с тобой взаимодействует, просто обязан засунуть свои рефлексы и инстинкты в межбулошное пространство и благословить тебя на ратные подвиги.

От проникновенной речи Патриарха всея Руси у меня буквально в зобу дыханье спёрло. С одной стороны, во мне поселилась какая-то потусторонняя гадость, с другой — проклинать и сжигать на костре меня точно не будут, а благословят на службу императору. Интересно, как отнесётся сущность к благословению. Ему не поплохеет? Долбануться об бетон, я теперь за него ещё и переживать буду. Хотя, если теперь это верный союзник, то можно.

Утром мы в составе почётного эскорта Патриарха выдвинулись в сторону кремля. Предстояло новое представление высшему свету меня в новом свете, простите за каламбур. Первый раз в жизни я прокатился по центру Москвы с ветерком, для нас везде был зелёный свет и никаких пробок, чувствуешь собственную важность. Тешу себя надеждой, что когда-нибудь такой эскорт будет сопровождать лично меня. Только вот нужно ли это?

Время десять утра, а на парковке у дворца уже пара десятков лимузинов. Вслед за Митрофаном и его охраной мы проследовали к центральному входу. В стороне от дверей стоял Ридигер и пытался прожечь взглядом дырку в моей голове. Всё никак простить не может, что я не прибежал к нему на задних лапках, как только вернулся из другого мира. Ничего, переживёт. Патриарх поздоровался с ним, как со старым другом и вошёл в распахнутую перед ним дверь. Я фигею, дорогая редакция, да кто же такой этот Аристарх Христофорович на самом деле? И как получилось, что такой известный и всеми уважаемый человек работает преподом в академии? Он ведь даже не заведующий кафедрой.

В тронном зале было довольно шумно. Иван Седьмой восседал с важным видом на троне, в руках держава и скипетр. Пипец, как всё серьёзно. Слабо верилось, что весь этот кипишь ради меня. Может сегодня праздник какой-то? Хоть убейте не припомню. До Рождества ещё далеко. День рождения императора или кого-то из семьи? Хрен его знает, всех не упомнишь.

Митрофан остановил меня в сторонке от трона и от толпы меня отгородили его телохранители, словно живая изгородь. Из-за такого занавеса на сцену я ещё не выходил. Так и подмывало выскочить, как чёртик, и устроить стэндап шоу. Насчёт повода для сбора аристократии во дворце я не ошибся, Патриарх поздравил императора с праздником введения во храм пресвятой Богородицы. Звучали красивые пафосные речи, высказывались самые близкие императору особы, слуги разносили подносы с шампанским. Вот последнего я вообще не понял, религиозный праздник, а они тут с игристым. Да и с утра начинать? Я точно хочу затесаться в этот бомонд? Не уверен. Ридигер вон стоит в сторонке и воротит нос от фужеров, уважаю.

Потом слово вновь взял Патриарх. Теперь речь шла обо мне, как об обновленном подарке его Императорскому Величеству. Зал затих и сосредоточился, когда Митрофан в смягчённой и адаптированной для голубокровых форме рассказывал о моём апгрейде. У меня в этот момент начал непредсказуемо меняться тонус кое какой мышцы. В простонародье — заиграло. Да с хрена ли я так переживаю? Выше нос, Паша, ты сегодня король вечеринки! Покажем всем класс ещё раз.

Когда Святейший закончил речь, протянул руку в мою сторону. Изгородь передо мной пришла в движение, и я в сопровождении четверых амбалов, как под конвоем, вышел в центр зала. Император подбодрил жиденькие аплодисменты личным примером и меня уже встречали, как народного артиста.

Ну что, братцы аристо, шоу маст гоу он! В изящном поклоне я разложил кейс на полу, коснулся кристаллов, быстро извлёк «Громовержцев» и встал в картинную позу, пока меня облепляли бронепластины. По залу разнеслось восхищённое «о-о-о-о-о!». Чё вы окаете, вроде ничего нового! Или сегодня пришли все, кто этого ещё не видел?

Митрофан кивнул мне и по обговорённой заранее схеме, я влил силу в доспех и мечи. Танец с саблями, точнее с мечами, я не репетировал, просто представил, что меня окружает стая огромных волков. Короче, полёт фантазии. Эх, сейчас бы ещё «удар Божественным светом» изобразить, жаль не в кого пульнуть. Впрочем, это далеко не факт, не исключено, что здесь есть тёмные или их приспешники.

В завершение файершоу я замер, вытянул руки с мечами в стороны и забрал из них силу, заставив погаснуть. Вот это я понимаю, аплодисменты! Срочно вручайте народного, я заслужил. Убрал мечи в ножны, а броню в кейс я так же ловко, как и извлекал. Под неутихающие аплодисменты меня и моих бойцов вывели из зала, конца банкета дожидаться мы должны были в другом месте. К месту нашей временной дислокации нас вёл Ридигер лично. О его присутствии рядом со мной я узнал благодаря ощутимому тычку под рёбра. Очень хотелось ответить тем же, по-дружески, но тогда у императора станет на одного могущественного мага меньше, а это сейчас недопустимо.

— Паша, ну скажи мне, ну какого ляда? — рыкнул он. Правильно, можно не продолжать, я знаю, что ты имел ввиду.

— Аристарх Христофорович, я Вас умоляю, — хмыкнул я, — я же всё пять раз объяснил.

— Ладно, хрен с тобой, — махнул он рукой. — Зато Патриарха спас, значит ночной преферанс по вторникам не отменяется.

— Он ещё и в карты играет? — искренне удивился я.

— Ну а что он, не человек что ли? — хихикнул таинственный препод. — Да мы так, на интерес, со старыми боевыми друзьями.

— Вы никогда не перестанете меня удивлять, — покачал я головой.

— Стараюсь, — хмыкнул он. — Ладно, шутки в сторону, у нас будет серьёзный разговор. Заодно перекусим.

Глава 22

Я уже думал, что Ридигер поведёт нас в апартаменты, где мы дежурили, но мы пришли в более представительное помещение, скорее всего какой-то дополнительный зал заседаний. Для нас и правда был накрыт стол и из ведёрка со льдом торчала бутылка шампанского.

— Вы уж не серчайте, господа, что я увел вас с императорского банкета, но вот перед вами моральная компенсация, угощайтесь. Если желаете игристого, открывайте.

Желающих произвести утреннюю алкоголизацию организма не нашлось и ведёрко отодвинули в сторону. А вот есть хотелось, у Патриарха дома мы только кофе с булочкой употребили. Аристарх к сервировке даже не прикоснулся, ждал, пока мы заморим червячка, потом начал вещать.

— Ну, господин имперский паладин, рассказывай, что нового в твоих доспехах и чем это поможет.

Ридигер не тот человек, перед которым нужно юлить, да и от друзей у меня секретов нет, поэтому я выложил по полочкам всю информацию от и до. Начиная с того момента, как мой меч увяз в поверхности врат и увещеваний стоящего за ними тёмного мага и заканчивая общением с сущностью. Не забыл упомянуть о посещении церкви в Пензе и беседе с Патриархом. Аристарх слушал очень внимательно, оперев подбородок на ладонь.

— Очень интересно, но ни хрена не понятно, — изрёк он и покосился на шампанское. Потом покачал головой и отмахнулся от ведёрка, как от навязчивой мухи. — Короче, так и не понял, чем нам это сможет помочь. Как говорится, будем посмотреть. И такая возможность представится очень скоро.

— Что, прямо сейчас? — спросил я, запивая клюквенным морсом сырник с изюмом.

— Ну почти. Сейчас банкет в честь праздника в тронном зале, потом император соберёт самых близких, в том числе подозреваемых на закрытую вечеринку.

— И я приду на эту элитную тусовку во всей красе? — спросил я, вскинув брови.

— Нет конечно, будешь сначала в гражданке. Потом господа подопьют и будут просить тебя напялить свою продвинутую броню. На эту роль уже подписались двое проверенных.

— Ну, допустим, я напялил всё это, а что потом? Если сущность поможет найти неверного, устроить побоище перед носом императора? Мне в такой ситуации очень сложно будет гарантировать, что он не пострадает. Вам прошлого шоу не хватило что ли? — развозмущался я и призадумался, не перегнул ли палку, разговаривая с таким важным человеком. Но я ведь прав! — Короче, сделаем так, я выявлю тёмных, если они там будут, потом уйду с праздника и доложу, кого надо брать.

— Так именно это и надо сделать! — наконец смог вставить своё веское слово Аристарх. — А ты расчирикался, даже не дал договорить.

Хорошо хоть не сказал раскудахтался. Куриным самцом не назвал и на том спасибо.

— Когда идём? — решил я уточнить.

— Скоро, нас оповестят.

— Есть ещё один момент, Вы сказали, что будут просить надеть доспехи, когда подопьют. Значит застолье будет в лучших русских традициях. Если я не буду пить, скажут, что я не уважаю, так уж принято. А мне сейчас пить никак нельзя, потому что я понятия не имею, чем закончится процедура идентификации. Вполне возможно, что боем, которого я всеми силами постараюсь избежать. Как быть?

— Специально обученный человек будет подливать в твой бокал сок вместо коньяка, никто ничего не заметит, лучшие виноделы долго колдовали, чтобы сделать его неотличимым на вид. Только ты уж постарайся изобразить, что захмелел.

— Ни разу не приходилось, но я попробую.

— Не попробуешь, а сделаешь, — поправил препод.

— Как скажете, Аристарх Христофорович, — кивнул я и хитро подмигнул. — Хочу на народного артиста норматив сдать.

— Шуточки тебе всё, — покачал он головой, поднимаясь с обитого бархатом резного стула. — Эх, ладно, разберёшься, я думаю. Побудьте пока здесь, мне надо отойти. Тебя позовут.

Ридигер вышел, мы остались в кабинете вчетвером. Слуг выпроводили ещё до начала беседы, на всякий случай. Друзья смотрели на меня, как на портрет недавно почившего родственника. Я обвёл их взглядом и вопросительно поднял бровь, надеясь на разъяснения.

— Я вот щас не поняла, — первой разогнала звенящую тишину Кэт. — То есть ты идёшь пить свой сок с верхушкой аристократии, а мы тогда зачем?

— Вообще-то я надеюсь, что вы будете меня прикрывать.

— Каким образом? — подхватил Андрей. — Сидя здесь? Даже если мы будем находиться неподалёку, всё равно не успеем прийти на помощь.

— Успеете, я подготовился, — сказал я и достал из внутреннего кармана пиджака пакетик с набором миниатюрных раций, которые вставляются прямо в ухо и не бросаются в глаза. — Так что вы ушами постоянно будете присутствовать в помещении. Может услышите что-то важное, что я пропустил.

— Ого, вот это дело! — обрадовался Андрей, забирая у меня один наушник и пристраивая его на место. — Отличная хрень, не торчит даже. Где стырил?

— На выставке в Поднебесной, летал туда прошлой ночью перекладными орлами, как Гэндальф.

— Как кто? — выпучил он глаза.

— Неважно. Где взял, там нет уже.

— Постой-ка, — внезапно напрягся Антон. — Покажи свой браслет!

— Да пожалуйста, — удивлённо застыл я, потом отодвинул правый рукав пиджака и повернул руку.

— Зашибись! — надул губы Антон и показал свой браслет. На нём было не «ВМ-2», как у меня, а «ВМ-1». Кэт и Андрей продемонстрировали такую же надпись.

— Ну чего ж тут непонятного, — спокойно ответил я. — Я укокошил крутого тёмного в другом мире, в таких обстоятельствах «Договор» похоже не работает.

— И что, теперь ты всегда будешь на ступень выше? — высказал Антоха в режиме претензии.

— А ты завидуешь что ли? — рыкнула на него Кэт. — Нет бы за друга порадоваться! Я, кстати, давно заметила, что он поднял вторую ступень.

— И ничего не сказала! — продолжал бычить Антон.

— Чтобы ты раньше начал завидовать? — фыркнула она. — Я в принципе подозревала, что ты именно так отреагируешь, на старалась думать о тебе лучше.

— Не делай из меня монстра, я просто хотел поинтересоваться, возможно нам догнать или нет.

— Ага, конечно, именно это ты и имел ввиду, всё понятно, — Кэт махнула рукой и отвернулась от него.

— И ничего я не завидую, с чего ты взяла, — не угоманивался Антон.

Кэт нарочито делала вид, что разговор её больше не интересует, а я сидел и улыбался, наблюдая за реакцией друзей. Ну получилось так, что без них ступень поднял, я ж не виноват. И в нос им браслетом не тыкал, приговаривая, что они лохи, а я прынц на белом лимузине.

— У вас оружие есть с собой? — спросил я.

— Табельный, — первым ответил Андрей, доставая пистолет из кобуры под мышкой. — И один запасной магазин в кобуре.

— У меня также, — недовольно пробубнил Антоха, так и не может отойти от неприятного разговора.

— И у меня, — сказала Кэт и покрутила пистолет на пальце, потом сунула обратно под мышку.

— Надеюсь, патроны усиленные? — решил я уточнить.

Все молча кивнули.

— У меня ещё ножи с собой, — Андрей распахнул пиджак и продемонстрировал скрытый под ним широкий пояс с десятком метательных пёрышек. — Топорики не стал брать, торчать будут.

— Это дело. Очень надеюсь правда, что это не пригодится.

Дверь открылась без стука. Я хотел возмутиться, кто тут такой невоспитанный, но в кабинет вошёл капитан личной гвардии императора Берестнев. Ну этот ладно, ему можно. Коротко поприветствовав нас, он водрузил на стол коробку, чуть не свалив на пол ведёрко с шампанским.

— Пить не стали? Молодцы, так и надо. Нате ка вот вооружитесь, новинки из личного имущества его императорского Величества. Таких пока ни у кого нет, даже у его закадычных врагов.

Я подошёл к коробке и заглянул внутрь. Там лежало несколько пистолетов по внешнему виду почти неотличимых от наших табельных, за исключением едва заметных деталей, с десяток запасных магазинов и четыре коробки с патронами. Металл, из которого были сделаны пистолеты, немного напоминал мне мои клинки. Да ладно, не может быть! Там ведь непослушный сплав удерживался и усиливался магическими кристаллами, а здесь их нет. Я взял один из них в руку и ощутил приятную тяжесть. Он точно весит раза в два больше. Может просто осмий?

— Знакомое железо? — хмыкнул капитан в ответ на мой вопросительный взгляд. — Кристаллы научились прятать внутри. Вы на патроны посмотрите.

Я достал из ящика одну увесистую коробку и открыл. Патроном это назвать было сложно, больше похоже на пули от СВД-про с небольшой магической пришлёпкой в задней части. Значит и эти малыши стреляют тихо и очень мощно. Ребята оставались на своих местах и внимательно следили за тем, что появлялось в моих руках.

— Разбирайте, господа, это новейшие пули «магобой», — подбодрил их капитан. — Редкая защита сможет им противостоять.

— Где ж ты был раньше со своими пулями? — воскликнул Андрей, подрываясь с места, и через пару секунд в его руках уже был серый пистолет. — Зачётная хрень, тяжеловат только, но и мы не робкого десятка, осилим. Кэт, лови!

Он имитировал бросок, Кэт вскинула руки, но пистолет не прилетел.

— Охренел что ли совсем? — рыкнула она и сама подошла к коробке, знакомясь с новым оружием.

— Табельные можете оставить здесь, потом заберёте, — подал голос Берестнев, когда мы набивали магазины тяжёлыми пулями.

— Спасибо, капитан, — сказал я, заменив пистолет и запасной магазин в кобуре, — а то нам за них ещё отчитываться.

— Можно подумать, что вас за их утрату накажут.

— За утрату табельного курсанту грозит серьёзное наказание, вплоть до отчисления.

— Для остальных курсантов да, а для вас нет, не прибедняйтесь, — хмыкнул Берестнев. — Вы ж герои, хрен кто накажет.

— Была б моя воля, повысил бы тебя до полковника, капитан! — сказал я, нисколько не кривя душой. — Такого храброго и прозорливого защитника, как ты, надо ценить, холить и лелеять. Ты практически голыми руками готов душить врагов императора, так что ты не меньше герой, чем мы.

— Ну спасибо, ваше сиятельство, — довольно хмыкнул Берестнев. — Ваши слова бы да императору в уши.

— А я ему так и скажу при первой же встрече, нисколько не сомневайся.

— Спасибо, ваше сиятельство. Правда я не уверен, что справлюсь с такой должностью. Моё дело бить врага, а руководить большой толпой это совсем другое дело.

— Не толпой, а кремлёвским полком. Да там небольшая разница, с ротой же справляешься? И с полком справишься. Тем более место вакантное. Насколько я знаю Репин погиб во время попытки переворота, а Якупов, временно исполняющий обязанности, с ними справляется не очень.

— Это да, Василий Иванович часто даёт очень странные поручения и лезет куда не надо.

— Ну вот, тем более.

— Но он подполковник, а я капитан! Прекратите издеваться, ваше сиятельство!

— И не собирался, — хмыкнул я и хлопнул его по плечу. — Спасибо за снарягу. Я так понимаю, нам пора?

— Скоро позовут, подождём немного, — ответил капитан и сел на свободный стул, косясь на богатые яства на столе.

— Ну, если есть ещё немного времени, тогда угощайся, — сказал я и придвинул к нему несколько блюд. — не обедал небось?

— Не до этого было, — сказал Берестнев и не стал изображать из себя скромную девицу, а подцепил вилкой сочный стейк и водрузил на свою тарелку.

Наблюдая за скоростью уничтожения шмата мяса, я вспомнил фильм про майора Пейна. Так что как минимум на майора Берестнев точно тянул. А насчёт полковника, будем работать, я просто так слов на ветер не бросаю.

Капитан справился со стейком весом в полкило минимум и водрузил на тарелку жареного цыплёнка, когда у него зазвонил телефон. Он бросил жирный нож на белоснежную скатерть и вытащил аппарат из кармана.

— Да, ваше высокоблагородие, понял, выдвигаемся! — горестно вздохнув над так и не отведанным пернатым, он поднялся со стула. — Нам пора, идёмте. Их императорское Величество изволят начать закрытый приём.

— Капитан, — обратился я к нему. — Ты весь дворец знаешь лучше, чем я сортир в родительском доме, расположи моих бойцов как можно ближе к банкетному залу, в шаговой доступности.

— Извольте не сомневаться, ваше сиятельство, всё будет сделано в лучшем свете. Только свистните, и они окажутся рядом.

— А если я свистеть не умею?

— Вы поняли о чём я говорю, не беспокойтесь об этом.

Помещение банкетного зала находилось на небольшом удалении от тронного зала, чтобы избранным гостям не приходилось долго блуждать по коридорам. Когда лакей открыл передо мной дверь, за столом уже сидели и провозглашали первый тост. Естественно, за здравие и процветание императора Ивана Седьмого и его семьи. И, конечно же, за достойного наследника и будущего преемника императора, цесаревича Михаила Ивановича Романова. Иван Николаевич увидел, что я стою в дверях и жестом указал на кресло справа от себя. Ого! Это типа я теперь его правая рука? Да ладно, вряд ли. Но, очень приятно будет поужинать в соседнем кресле с императором. Жаль, что маме об этом рассказать не получится. Может она видит меня оттуда, с неба? Она точно должна оказаться в раю, святая женщина, без преувеличений. А если так, то может и увидеть.

Оживлённая беседа за столом была в самом разгаре. Виночерпии разливали игристое и другие весёлые напитки по бокалам и фужерам, рюмкам и стопкам. Нам с Иваном Седьмым наливали из одной старинной бутыли с потёртой этикеткой, в таких бывает очень старый коньяк. Это значит, что мне наливают именно его? Или император тоже хочет оставаться трезвым? Я осторожно пригубил содержимое своего бокала. Там реально был то ли сок, то ли компот, никаких градусов. Отхлебнув побольше, я правдоподобно дёрнул носом, выдержанный сотню лет коньяк — довольно жёсткий напиток для меня, не гурман.

Несмотря на то, что его императорское величество алкоголь не употреблял, в его голосе были вполне очевидные пьяные нотки. Или он так хорошо изображает, или успел поднабраться раньше, во время официального приёма. Это несложно выяснить. Я тут вот что подумал, если здесь есть засланный казачок, он тоже по идее должен сохранять трезвость. Но компот наливают только мне и императору, остальным алкогольные напитки разной крепости и происхождения.

Я ненавязчиво присматривался к гостям, старательно изображая довольную расслабленную физиономию. Пока ничего подозрительного не заметил. Больше всех балагурил раскрасневшийся князь Преображенский. Да, тот самый, которого я подозревал в скрытом участии в возне вокруг концерна отца. Всегда считал, что в чёрном шабаше он принимает непосредственное участие, но сейчас так не скажешь. Так кто же те подозреваемые? Придётся ждать, когда меня попросят облачиться в доспех. Кейс и мечи лежали на подоконнике в трёх метрах справа от меня.

Звучали тосты, обсуждение внешней политики, планы на будущее, а также обычные светские сплетни, о паладине и его чудесном обмундировании пока ни слова. Стоп! Есть идея, как проверить, кто тут трезв несмотря ни на что. Я ведь иногда бываю таким неловким! Особенно, когда выпью пару бокалов коньяка. Цепляю вилкой за край тарелки, она ловко выворачивается из руки и грохается на пол. Понимаю, для высших аристократов поднять самостоятельно вилку с пола — моветон, на то есть слуги. Но, я же парень, можно сказать из деревни, на это легко можно списать. Пока никто из прислуги не успел рвануть мне на помощь, я нагнулся за вилкой и быстро окинул взглядом ноги гостей.

Есть контакт! Я увидел на полу две небольших лужицы. Сразу видно, они старались скрыть, кто мухлюет, и запуливали выпивку аж под середину стола. Наивные чукотские дети! Мне вполне хватает интеллекта по направлению разбрызгивания определить откуда пуляли. Всего две секунды под столом, а я уже всё запомнил. Если не ошибся в расчётах, то это князь Ярослав Фёдорович Преображенский и среднего возраста господин, сидевший через двух человек по левую руку от него. Значит я правильно предполагал. Как же он красиво играет хорошо подвыпившего! Стоит поучиться. Вылезая из-под стола, я естественно стукнулся об край столешницы головой. Неоднократно видел это в исполнении любителей простых крепких напитков.

— О, а паладин-то ваш хорошо поднабрался! — пьяным голосом протянул тот, которого я считаю вторым подозреваемым. — Ваше императорское Величество, скажите своему виночерпию, чтобы ему больше не наливали, а то он не сможет доспех надеть! Или нет, пусть лучше парень расслабится, он заслужил!

— Да я ничо, в порядке, — смущённо улыбаясь проблеял я, убедительно икнув напоследок. Потом покачал головой и подналёг на салат из утиной печени с перепелиным яйцом, каперсами и рукколой. Типа я старательно закусываю, чтобы не развезло окончательно.

— Не переживайте, Иосиф Федорович, — захохотал император, расплёскивая собержимое своего бокала на белоснежную скатерть ручной работы. — Он справится, да, Паша?

— Непре-ик-менно! — заявил я, показывая большой палец и потянулся за своим бокалом, который снова был полон.

Значит второй отлынивающий от элитной попойки — это граф Иосиф Фёдорович Остерман, один из верных псов герцога Альтенбургского. Странно, я считал, что всё его окружение уже вычистили, а не тут-то было.

— Может лучше не стоит, а, Ваше высочество? — покачал головой Остерман.

— Отнюдь! — возразил один из гостей с очень знакомым лицом. Надо чаще всё-таки смотреть телевизор и читать жёлтую прессу, я понятия не имел, кто это. — Я с вами категорически не согласен граф! Я, например, очень хочу ещё раз увидеть снаряжение императорского паладина. А когда ещё увидишь? На поле боя нас с собой не возьмут, мы слишком важны для государства, так что это может быть последний шанс, так ведь?

Импозантный незнакомец в богатейшем костюме и золотыми перстнями на всех пальцах выжидательно уставился на императора, периодически переводя взгляд на меня.

Глава 23

— Ну что, удостоите нас столь ожидаемым зрелищем? — спросил богатый незнакомец тоном, не терпящим возражений, вперив взгляд только в меня.

— Да, да, Ваше императорское Величество, — подал голос его сосед. — Пренепременнейше желаем ещё раз взглянуть!

— Успокойтесь уже, Максим Владимирович, — хмыкнул князь Преображенский, вытянув руку в сторону последнего. — Дайте уже парню расслабиться, довольно шоу.

Ага, одного доброжелателя теперь знаю, это министр внешней торговли Максим Владимирович Перевезенцев. Тоже большая фигура, которая довольно редко мелькает на экранах и лентах новостей.

— Категорически с Вами не согласен, Ярослав Фёдорович! — хлопнул министр по столу ладонью. — Паладин всегда должен быть на страже, даже если нетрезв! Поэтому я настаиваю. Георгий Вениаминович, Вы ведь поддерживаете?

Понятно, богато одетый господин с обилием золота на пальцах — министр финансов князь Меньшиков. Очень большая и важная фигура, о котором мало разговаривают, так как излишнее внимание к его личности ни к чему. Приятно осознавать, что он точно не тёмный.

— Естественно поддерживаю, Максим Владимирович, я же первый затеял этот разговор! — развёл руками министр.

Он похоже тоже умудрился остаться трезвым, я понял это по взгляду его суровых глаз. Вот вопрос только, как? У его ног я лужицы не увидел. Опытный человек в этом деле выходит, нашёл ещё какой-то загадочный способ, не исключено, что магический. Неплохо было бы спросить при случае, может пригодиться на будущее.

— Ну, — продолжил Меньшиков, — Ваше императорское Величество, порадуете нас? Позволите Павлу Петровичу блеснуть во всей красе?

— А почему бы и нет? — пожал плечами император. — Паша, ты как, готов?

— Легко! — выпалил я и ловко поймал чуть не опрокинутый бокал с псевдоконьяком. — Я вполне в состоянии.

Наигранно неуверенной походкой я подошёл к подоконнику и открыл кейс. Все сидевшие в банкетном зале перестали судачить и замерли в ожидании. А у меня сердце колотилось от волнения, которого я усиленно старался не показывать. А что если эти два предателя решат атаковать, пока я буду облачаться? Я не стал оборачиваться, чтобы увидеть их реакцию, тогда я спалюсь по полной программе. С невозмутимым видом коснулся голубых кристаллов и повернулся к столу, изображая позу приветствия гимнаста, пока меня облепливали бронепластины. Преображенский и Остерман откинулись на спинки кресел и, сложив руки на груди, с видимым равнодушием наблюдали за процессом. Попытки вмешаться или каких либо других действий они не предпринимали. Скорее всего и не подозревали, что у меня есть новый инструмент на вооружении.

Когда все элементы доспеха заняли своё место, я извлёк «Громовержцев» из ножен и налил достаточно силы в доспехи и мечи, заставив их пылать. Отошёл подальше от внушительного кресла императора на свободное пространство и начал фланкировать огромными клинками, как шашками, эти приёмы я смогу повторить в любое время суток.

«Я уж подумал, что ты употребил этого адского зелья, как большинство здесь присутствующих» — раздался шелестящий голос в моей голове. — «А ты молодец!»

— Ближе к делу, — прервал я своего пассажира, надеясь, что меня больше никто не слышит. Наушник молчал, друзья выжидали. — Укажи, кто здесь не тот, кем кажется.

«А ты сейчас сам посмотри внимательно, всё увидишь»

Я, не прекращая вращать мечи, прошёлся взглядом по сидящим за столом. Сущность не обманула, над тремя из них появился едва заметный почти прозрачный серый столб. Вот это сюрприз, а я думал, что их двое. Естественно, Остерман и Преображенский оказались в их числе. А вот третьего я не знал, он весь вечер вёл себя относительно тихо, почти не высказывался, только за компанию с первыми двумя. Да ёжкин кот, как же я не подумал? Этот третий был достаточно мощного телосложения, тот же Миша Гудович, только значительно старше. Как же я сразу не догадался, это его отец, Андрей Кириллович, который, насколько я помню, был тайным сотрудником и главным решалой проблем у князя Преображенского. Скорее всего, Миша тоже перешёл на сторону тёмных. Или только собирался, созревал. А вот его батя уже точно неугодная императору личность. Сколько же ещё знати поддалось тёмным чарам? Такими темпами мы половину элиты выкосим.

Суммарное время фланкирования не больше минуты, но я уже успел сделать нужные выводы. Тёмные сидели с невозмутимыми рожами, или старательно это изображали. По крайней мере, выпендриваться никто из них не собирался. Я втянул обратно энергию из клинков и доспехов, заставив их погаснуть. Следующим элементом выступления было падение одного из мечей на пол, якобы вывернувшегося из непослушной руки. Клинок вошёл остриём в дорогущий паркет и засел в бетонном перекрытии. Ну или хрен знает из чего оно сделано, но, чтобы вытащить, мне пришлось приложить усилие.

— Я ж говорил, что не надо было всё это затевать, — сказал довольный моей произвольной осечкой князь Преображенский. — Он испортил ваш палисандровый паркет, Ваше императорское Величество.

— Ничего страшного, князь, починим, — снисходительно бросил император. — Довольно, Паша, снимай всё это и садись, давай лучше выпьем за процветание Российской империи.

Предложение императора бурно поддержали, в том числе те, что яростно желали ещё раз посмотреть на меня в полном облачении и те, кто добра существующей империи не желал вовсе. Убедившись, что тёмные не помышляют об атаке, я снял доспехи и убрал мечи в ножны, вернув всё обратно на подоконник.

Ещё несколько пафосных постов, я опрокинул ещё два бокала копмотной смеси, тщательно пытаясь изобразить, что коньяка мне сегодня с избытком. Наконец император со стуком поставил свой бокал на стол.

— Ну всё, господа, с меня на сегодня хватит, пора удалиться в свои покои. И паладину тоже, пожалуй, достаточно, я прав?

Я молча кивнул в знак согласия. Я боялся оставить здесь Ивана Николаевича, поэтому его предложению удалиться с банкета с ним вместе обрадовался, хотя бы за его жизнь я буду спокоен. Вместе с императором на выход собрались и все остальные гости, что мне понравилось ещё больше. Если честно, я начал переживать за высокопоставленных финансистов, теперь и их жизнь будет в безопасности. Сам я сопровождать гостей до выхода не мог согласно легенде о пьяном паладине, поэтому попросил об этом своих друзей.

— Останешься здесь на ночлег? — спросил Иван Николаевич, когда мы остались в коридоре одни, не считая его телохранителей и капитана Берестнева.

— Не, я лучше восвояси, — помотал я головой. — В академию. Если Вы, Ваше императорское Величество, не возражаете.

— Можно подумать, что у тебя там в общаге комфортнее, чем в моём дворце, — хмыкнул император.

— Мне там спокойнее и домашнее, — возразил я.

— Ну ладно, чешите на базу. Будь на связи, надо будет завтра обсудить сегодняшний вечер. Хорошо, что обошлось без драки. Мои люди придут к тебе завтра утром.

— Хорошо, буду готов, — кивнул я и задумался, может и правда лучше остаться? — Я тут подумал, а у Вас здесь найдутся нормальные апартаменты, не те с двухъярусными кроватями, в которых мы кантовались пока дежурили?

— Смешной ты, Паша, конечно! — рассмеялся император и окликнул капитана. — Берестнев, расположи паладина и его бойцов, как подобает для лучших гостей императора.

— Будет сделано, Ваше императорское Величество! — отчеканил тот откуда-то сзади. — Не извольте сомневаться!

— Ну так веди же, а я пойду к себе. Утомляют все эти приёмы и вечеринки ещё больше, чем решение государственных дел. Хорошо хоть сегодня умудрился трезвым остаться, будут сниться нормальные человеческие сны.

— Так что, Ваше императорское Величество, Вам мешает всегда пить коньяк от этого прекрасного производителя? — предложил я. — Отличный букет и тонкое послевкусие.

— Да ты прав, Паша, — согласился он. — Тем более на фоне всей этой возни, будь она неладна. Поскорее бы всё уже закончилось. С другой стороны, я невероятно рад, что это так закрутилось. Ведь эти гниды неторопливо множились и обустраивались в империи, подгрызая её изнутри. Надо уничтожить всех предателей, и Российская империя расцветёт ещё пуще прежнего. Весь мир наш будет. Постоянная борьба с вратами отнимает слишком много сил и золота из государственной казны.

— Скоро мы прикроем эту лавочку, — пообещал я. — Вот только не известно насколько скоро это получится. Так понимаю, что ниточки могут увести очень далеко, всех надо найти и вычистить.

— Бог тебе в помощь, императорский паладин! — лицо Ивана Седьмого было как никогда серьёзным. — Я со своей стороны сделаю всё, что возможно, чтобы облегчить тебе это распутывание.

— Тогда можно первую просьбу? — решил я воспользоваться моментом и принаглеть.

— Слушаю, — ответил он и сдвинул брови. Ещё немного и из глаз полетят молнии. А чего набычился-то? Сам ведь помощь предложил!

— Чтобы я меньше переживал за Вашу безопасность, пока буду душить чёрных змей, прошу расширить полномочия майора Берестнева и доверить ему организацию обороны вашего дворца. — выпалил я и замер. Ну вроде не для себя прошу, так что и не неудобно вовсе.

Император остановился и обернулся к предмету нашего разговора. Капитан вылупил на меня глаза, словно у меня только что вторая голова выросла.

— Так Берестнев же капитан, — возразил Николай. Потом до него дошло. — То есть ты просишь о его повышении.

— Ага, именно так. Вот увидите, он не подведёт. Я неоднократно видел его в деле, он прекрасный тактик и организатор. И мне реально будет спокойнее, если его полномочия выйдут на более высокий уровень. Это тот человек, которому Вы можете довериться не сомневаясь.

— Да знаю я, что капитан отличный служака. Наверно ты прав, Паша, завтра подпишу указ. Ты то сам как, Берестнев, справишься?

— Так точно, Ваше императорское Величество! — он вытянулся так, что ему позавидовала бы гитарная струна.

— Значит решено, майор Берестнев, с завтрашнего дня приступаешь к новым обязанностям.

— Служу Российской империи, Ваше императорское Величество!

— Вольно, Берестнев! Выдыхай! Отведи Бестужева и его друзей в апартаменты, а то у меня уже глаза слипаются.

— Так точно! — выпалил почти майор.

Николай жестом остановил его дальнейшую тираду и шагнул в коридор направо. Вокруг него выросли четыре телохранителя, которых я почти не замечал пока мы шли рядом. Берестнев без церемоний подхватил меня под локоть и повёл в другую сторону.

— Ну Вы даёте, ваше сиятельство, — выдал он, когда мы отошли на достаточное расстояние. — А я уж думал шутить изволите. Мне ведь до майора ещё два года служить оставалось.

— Значит ты будешь самым молодым полковником! — сказал я и хотел хлопнуть по плечу, жаль руки заняты амуницией.

— Спасибо, конечно, но с меня пока и майора хватит. Я ведь теперь ночь спать не буду, надо готовиться.

— Брось, Берестнев. Я уверен, что ты ко всему готов. И полковничью должность вполне потянешь.

— Спасибо за столь хорошее мнение обо мне, но Вы преувеличиваете. А вот мы и пришли.

Мы остановились перед добротной, но вполне неприметной дверью, которую нам открыл подбежавший лакей. Включили свет, и я охнул от неожиданности. Судя по гостиной, эти апартаменты предназначались для очень важных гостей. Большой полированный стол с резными ножками в центре зала окружали двенадцать изысканной работы стульев с высокой спинкой. Целых два камина по сторонам с диванчиками перед ними. Ещё несколько диванов и кресел, картины на стенах в тяжеловесных старинных рамах и большие хрустальные люстры с золочёными деталями.

— Желаете перекусить перед сном, Ваше сиятельство? — поинтересовался лакей.

Я-то был сыт, на закрытой вечеринке было, что поесть, а вот мои бойцы вполне могли немного проголодаться. На часах почти девять вечера.

— А принеси-ка нам чаю с выпечкой, можно ещё каких-нибудь лёгких закусок и паштета из печени.

— Будет сделано, Ваше сиятельство, — лакей учтиво поклонился. — Сию минуту, присаживайтесь.

Он пулькой метнулся за дверь, а мы подошли к столу, оглядываясь на детали изысканно оформленного помещения.

— Разрешите откланяться, Ваше сиятельство, — услышал я голос Берестнева, который так и стоял на входе. — мне пора.

— Да ладно, майор, — я призывно махнул рукой. — Посиди с нами, чаю попьём, поболтаем.

— Премного благодарен за предложение, но мне и правда надо идти, — покрутил он головой. — Слишком много дел.

— Ну, как знаешь. Тогда до завтра.

— Спокойной ночи, Ваше сиятельство.

— В неофициальной обстановке можно просто по имени и на ты, — сказал я и только сейчас понял, что даже не знаю, как его зовут. Сейчас спросить будет как-то некрасиво что ли. Или нет? — Как тебя зовут, майор?

— Юра, — засмущался он такому предложению.

— Отличное имя, как у основателя Москвы, — я улыбнулся и протянул ему руку. — Надеюсь, что длины твоих рук хватит, чтобы дотянуться до глотки любого врага.

— Спасибо, Паша, — не без труда смог произнести он. — Надеюсь не подведу, приложу все усилия, чтобы оправдать доверие.

Юрий ещё раз козырнул, развернулся и вышел. На душе стало теплее и приятнее от того, что смог осчастливить хорошего человека. От двери пришлось отойти, так как потянулись слуги с блюдами и подносами. Это сколько же человек я взбудоражил, чтобы почаёвничать? Нетипичная мысль для графа и императорского паладина, правда? На столе появилось столько всего, что и двенадцать человек не справятся. В центре стола красовался большой позолоченный самовар. М-да, хорошо посидим.

— Ну что там на вечеринке, получилось что? — спросил Андрей, разрезая хрустящую булочку и намазывая её нежнейшим паштетом.

— Ага, трое, — ответил я, выбирая пирожок на большом круглом блюде. — Преображенский, Остерман и Гудович.

— И Гудович? — Антон чуть не выронил ватрушку с голубикой. — Миша мне никогда особо не нравился, а теперь выходит, что его батя служитель тьмы. Зашибись!

— А Остерману ты не удивляешься? — подначила Кэт.

— Я и Преображенскому удивляюсь, но гораздо меньше, — парировал он и смачно откусил от ватрушки, роняя ягоды. Частично прожевал и продолжил с набитым ртом. — От этого я ожидал такую подлянку. Сам не знаю, почему.

— Но есть и приятные новости, — перебил я, потянувшись к самовару. — Меньшиков и Перевезенский точно не тёмные.

— Лучшая новость на сегодня, — кивнул Антон. — Выходит, что эта гадость не добралась до руководства основных финансовых потоков империи.

— Не могу с тобой не согласиться, — добавил Андрей. — Я так понимаю, что сегодня было только начало поисков. Чтобы завершить зачистку понадобится дофигища сил и времени.

— Скорее всего, — кивнул я. — А может и ещё больше. Надо поговорить с Ридигером, чтобы он помог мобилизовать скрытые резервы, каким он и сам до недавнего времени являлся.

— Я думаю, что Валерий Николаевич из Радчино тоже подходящая кандидатура, — сказала Кэт, а я вздрогнул. Я же не могу никому сказать, кем он является на самом деле.

— Забудь про него, — махнул я рукой, стараясь не выдать внезапно возникших эмоций. — Он непростой перец, но точно не боевой маг.

— Мне кажется, — прищурилась она, — или ты что-то недоговариваешь?

— Тебе кажется, — отрезал я. Надеюсь, не очень грубо. — Может ему и есть что скрывать, но на поиски и уничтожение нечисти он точно не способен.

— Тогда как ты у него оказался, вернувшись из другого мира? — спросила Кэт и сложила руки на груди в ожидании душещипательной истории.

— Он сам в шоке, понятия не имею, почему меня вынесло именно туда.

— Значит не хочешь говорить, — разочарованно констатировала она и взяла с тарелки небольшую коврижку. — Неприятно, конечно, но, как знаешь.

— Мне нечего больше добавить, Кать, не нагнетай! — буркнул я. — Валерий Николаевич не подходит, это точная информация. Давайте сменим тему.

— У меня есть более подходящая кандидатура на роль боевого мага, — вовремя встрял Андрей. — Это руководитель лаборатории, где нам ступени рихтуют.

— Может я и не прав, — подхватил я идею, — но Надежда Сергеевна тоже весьма непроста. Они с шефом на короткой ноге и это о чем-то говорит.

— Вполне возможно, — кивнула Кэт. — Значит нет повода туда не съездить, как говорится. Тем более нашему командиру, да, Паша?

— Полностью согласен. Но не завтра. Если я правильно понял, завтра будут большие разборки.

— Князь?

— Как скажет император.

Глава 24

Утром нас разбудили в шесть. Последний час я всё равно спал неспокойно, постоянно ворочался. Претензий к кровати никаких, царская перина была мягкой и нежной, как облачко. Сказывались дневные волнения, я даже после рубки огромных монстров лучше спал. А разбудил звонок, в трубке бодрый голос почти майора.

— Ваше сиятельство, экстренное совещание через полчаса, я зайду за Вами через двадцать минут.

— Понял, Юр, будем готовы.

Быстро вскочил с кровати, оделся и пошёл будить друзей. Через десять минут крутились у стола, выбирая, чем заморить утреннего полусонного червячка. Берестнев постучал в дверь с точностью швейцарских часов.

Заседание происходило в том же кабинете, куда нас приводил вчера Ридигер. На столе свежесваренный кофе и сливки, на блюдах пирожные и рогалики с фруктовой начинкой. Отличное раннее совещание с подзарядкой. Вокруг стола сидели восемь человек, половину из них я знал, остальных видел впервые. Естественно, здесь был Ридигер, немного удивил препод по магбиофизике Ярослав Фёдорович, хотя, ничего удивительного. Увидев Георгия Александровича и Надежду Сергеевну, я расцвёл.

— Немного неожиданно увидеть вас здесь и сейчас, — широко улыбаясь я протянул руку заведующему лабораторией и приветливо поклонился его соратнице. — Но я был уверен, что будете участвовать в этом мероприятии.

— Рад Вас видеть, Павел Петрович! — привстал он, протягивая мне руку. — Могли бы почаще навещать нас в нашей обители.

— Не поверите, только вчера обсуждали этот вопрос.

— Ну, теперь только после сегодняшних событий.

— Господа, если вы закончили, я начну, — прервал наши любезности Ридигер.

— Извините, Аристарх Христофорович, — кивнул я и занял свободное место.

— Так вот, господа, день сегодня предстоит очень насыщенный, и не только день. Не знаю уж, почувствовал ли князь Преображенский, что его вывели на чистую воду, но отбыл поздно вечером в свою загородную резиденцию под Наро-Фоминском. Гудович и Остерман отбыли сегодня ночью в том же направлении. Этот факт подтверждает теорию, что они готовятся к нападению. Под утро в этом же направлении выдвинулись ещё несколько известных и не очень персон. Возникает мысль, а стоит ли атаковать это гнездо прямо сейчас? Не слишком ли опасно? Мысль здравая, но я абсолютно уверен, что в замке сейчас находятся только тёмные и их приспешники. Можно взять за бубенцы самую верхушку заговорщиков и одним махом разбить в щепки достаточно большое их количество. Если там и есть не присягнувшие тьме, то ничего уж не поделать, это допустимая жертва. Кто что думает по этому поводу?

— Если они готовятся к нападению, что вполне логично и закономерно, — первым взял слово Георгий Александрович, — то идти сейчас на них в лобовую атаку чистое самоубийство. Или нужно подождать, пока они расслабятся и решат, что им ничего не угрожает, или искать способы проникнуть внутрь по-тихому, незаметно.

— Если они посчитают, что тревога была ложной, часть разбежится по своим норам и тайным убежищам, и тогда их ищи свищи. Что же касается тихого проникновения и других вариантов внезапной атаки, как раз над этим сейчас работаем, — заявил серьёзный мужчина лет пятидесяти с зализанной несовременной причёской с проседью и в очках в тонкой золотой оправе. — Самые шустрые сотрудники шерстят электронные архивы, несколько человек выехали на место, чтобы осмотреться. В хорошем результате быть уверенным невозможно, но мы прилагаем все усилия.

— Хорошо, — кивнул Ридигер. — Надо найти сведения о последних ремонтных работах и постараться найти тех, кто это делал.

— Этим занимаются мои люди, — важно произнёс коренастый толстячок средних лет с большой залысиной, откинувшись на спинку стула. — Будут наводить справки максимально осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Каждого сотрудника инструктировал сам лично.

— Понятно, — хмыкнул Аристарх. — Вы эту ночь почти не спали, как и я. Теперь самая сложная задача для здесь присутствующих, добраться до места незаметно, в разное время и с разных сторон. На парковке перед дворцом скоро появятся несколько машин среднего класса неброской наружности, на которых вы поедете. Одежду для всех подготовили, выдадут на выходе. У всех час на сборы, потом выезжаете по заданному маршруту. Селитесь в разных гостиницах Наро-Фоминска и ждёте команды. С Богом, господа, расходимся.

К выпечке так никто и не притронулся, ограничившись выпитой второпях чашкой кофе. Все ломанулись на выход, чтобы как можно эффективнее использовать отведённый запас времени.

Спасибо Берестневу, к концу совещания он стоял за дверью с увесистой сумкой, в которой было наше табельное и запасные патроны к новому оружию. А ещё новые телефоны с другими номерами, куда были вбиты номера всех, кто участвует в задании.

Нам-то в принципе часа на сборы не нужно, просто переложили вещи из «Юпитера» в шведский середнячок с пробегом и немецкий народный. Мы должны были ехать по двое в разных машинах, что вполне логично, четверо молодых людей будут больше привлекать внимание. Автомобили достались довольно скромные, но вполне приемлемые, благо ехать недалеко.

Остаток свободного времени провели на набережной Москва-реки в небольшой кофейне, которая открылась к нашему счастью в семь утра.

— Я валяюсь, — сказал Андрей, запивая пирожное лавандовым рафом, — он сказал, что мы должны въехать в город разными путями. Лично я нашёл только два, по Киевскому шоссе или по Минскому. Других вариантов нет.

— Есть несколько въездов со стороны Киевского, — возразил Антон с набитым ртом. — Может он это имел ввиду?

— Скоро узнаем, — ответил я, доставая из кармана новый телефон, чтобы прочитать только что поступившее сообщение. — Да, мы с Кэт едем по Киевскому, а вы по Минскому. Андрюха, об одном только прошу, едь спокойно, а то тебя по манере вождения вычислят. А ещё лучше, посади Антона за руль.

— Ага, мы тогда только к вечеру доберёмся, — возмутился Андрей. — Я на такое не подписывался.

— Не надо утрировать! — буркнул Антон. — Я не настолько медленно езжу! Я просто не гоню, как бешеный.

— Это ты кого сейчас бешеным назвал? — протянул офигевший Андрей.

— Стоп, ребята! — я вытянул руки в стороны, как судья на боксе. — Нам пора выезжать. Водители Кэт и Антон, обсуждению не подлежит.

— Ты мне настолько доверяешь? — хихикнула девушка.

— Доверяю, погнали. Не забудьте пакеты с рогаликами.

Фамильное имение князя Преображенского располагалось на берегу небольшой речушки Нары за селом Таширово. Я хотел было прогуляться по окрестностям, но, когда озвучил свои намерения Ридигеру, он чуть ли не взмолился, чтобы я этого не делал. Знает, жук, что простым «нет» меня сложно остановить. Разведкой уже занимаются специально обученные люди, вот и пусть занимаются.

Ну и ладно, тогда нужно придумать чем себя занять, чтобы не взвыть со скуки. Подумал было связаться с Витей, чтобы нашёл врата поблизости. Большинство монстров я разметаю, как котят, зато хоть размяться можно. Потом всё-таки передумал. Что если резко понадоблюсь, а я в это время табун нагов на салат рублю?

Кэт предложила другой вариант развлечения. Ага, вы правильно догадались, пошататься по торговому центру. Я срубил на корню все её аргументы, этот вариант совсем ни к чёрту. Люди Преображенского могут быть повсюду. Кэт прикусила губу, потом перешла на козыри.

— Паш, кажется ты совсем не интересуешься моими успехами. И, если честно, это ещё больше обидно, чем сокрытие информации о том старике из Радчино.

— Кать, я тебя очень прошу, забудь ты сейчас о Валерии Николаевиче!

— Да фиг с ним! Я же тебе не об этом говорю!

— Слушаю тебя внимательно.

— Ты совсем не в курсе, что я с каждой ступенью совершенствую свой морок? — по ней было видно, что она уже готова стукнуть чем-то тяжёлым, но желание попасть в торговый центр преобладало над яростью.

— Я в курсе, что у тебя есть такой навык, но ты сама попробуй вспомнить, когда ты в последний раз его применяла на деле?

— Когда применяла? — ноздри девушки уже не раздувались, как только что, призадумалась. — Да, ты прав. Всё чаще невидимость, а это только на тренировках. Паш, я на тебя такой морок наложу, сам себя в зеркале не узнаешь!

— Заинтриговала, — я отвернулся от окна гостиничного номера и повернулся к ней. — Ну, давай попробуем.

— Встань вот сюда, — ткнула она пальцем в центр гостиной скромного трёхкомнатного номера с двумя реально крохотными спаленками, где мы остановились. — Хорошо. Теперь закрой глаза, расслабься, дыши ровно.

Я замер и постарался думать о чем-нибудь нейтральном. Как покачивается бригантина на волнах, мерный шелест прибоя на галечном пляже, крики чаек. Теперь не заснуть бы, нехорошо получится. Спустя несколько минут меня похлопали по плечу.

— Эй, ты чего спишь что ли? — ворвался в сознание удивлённый голос Кэт. — Стоя?

— Легко! — брякнул я, чуть не добавив, что этот опыт приобретён, когда был студентом мединститута.

— Иди лучше в зеркало посмотри.

Заинтриговала. Я потопал в сторону прихожей, там зеркало во весь рост. Когда увидел своё отражение, чуть не заржал в голос.

— Кать, а тебе не приходило в голову, что, накладывая морок, надо изобразить неприметную личность? — сказал я глядя на Брэда Пита, каким он выглядел в фильме «мистер и миссис Смит». Хорошо хоть не Ахиллес.

— А что тебе не нравится? — насупилась она. — Вполне нормальный обычный парень. С таким можно и по торговому центру прогуляться и в кино сходить.

Пока я пялился на своё отражение, Кэт тоже успела сменить уже свою внешность и передо мной стояла очень симпатичная блондинка. Из знакомых лиц из прошлой жизни больше в голову приходит Гвен Стефани. Жаль не Джоли, хорошая парочка суперагентов получилась бы.

— М-да-а, — протянул я, представляя этот дуэт на улице Наро-Фоминска в нашем мире. Точно были бы самыми незаметными.

— Ну что тебе опять не нравится? — начала злиться Кэт, скривив накрашенные яркой красной помадой губы.

— Да не, теперь всё нормально, пойдём погуляем. Только на машине поедем, чтобы амуниция всегда была под рукой.

— Как скажешь, милый! — промурчала Кэт и я увидел в зеркале, как Гвен поцеловала Брэда в щёку. Интересно, а в реальной жизни было такое?

— Это было лишнее, — буркнул я. — Давай будем изображать друзей, а не пару молодожёнов.

— Эх, жаль, — вздохнула Кэт и картинно развела руками. — А я так надеялась.

Будний день, обеденное время, небольшой городок, а в немаленьком торговом центре народу хоть отбавляй. Одни бездельники и тунеядцы что ли? Андропова на вас не хватает, прилетело бы по полной программе.

Мы неторопливо прохаживались по коридорам, заглядывали в магазины, добрели до кафе. Я открыл меню и подивился, увидев под знакомыми названиями блюд цены кратно ниже столичных. Ну посмотрим, что они за эти деньги приготовят. На всякий случай повертел головой в поисках вывески аптеки.

Мой взгляд остановился на девушке, которая сидела с подружками за столом возле окна. В этот момент она смотрела в окно, и я видел только затылок, но причёска мне показалась знакомой. Эти волнистые почти чёрные волосы чуть ниже уровня плеч, почти до лопаток. Потом она повернулась и моё сердце остановилось, отдышалось немного и снова пошло. Это была она! Лиза почувствовала мой пристальный взгляд и заинтересованно посмотрела на меня. Я сразу отвёл глаза в сторону, словно посмотрел на неё случайно.

— Кого ты там увидел? — взволнованно спросила Кэт, когда официант записал заказ и ушёл.

— Да так, пустяки.

— Паша-а! — тихо, но с нажимом протянула она.

— Елизавета Лёвенвольде, дочь нашего потенциального врага. Её мать работала под началом убитого мной герцога Альтнгбургского. Не знаю, кстати, постигла её кара Божья или ещё нет.

— Насколько я знаю, пока работает, исполняет обязанности начальника службы контрразведки.

— Ого! И её уже проверили? Она не тёмная?

— Понятия не имею. Возможно не вызывала подозрений, раз её назначили на эту должность, хоть и временно. Она даже наколупала несколько тёмных в головной конторе и преподнесла на блюдечке на растерзание оперативников СГБ.

Почему-то, хотя вполне понятно почему, мне стало тепло и приятно на душе. Если её мама не тёмная, высокая доля вероятности, что Лиза тоже. Я уже долгое время считал, что она находится по другую сторону баррикад, даже ещё не зная, что эти баррикады из себя представляют. Этот факт отодвигал картинку нашего знакомства за грань возможного. Теперь ситуация изменилась.

Только вот подойти к ней сейчас совсем не вариант. Во-первых, неподходящее время, в любой момент может зазвонить телефон и придётся скакать галопом к назначенному месту сбора. Во-вторых, я пока не могу быть на сто процентов уверен, что она не тёмная, она же была тогда в составе звена, которое сожгло дотла наш «Урал» в Сибири. Впрочем, не факт, что те ребята были тёмными, возможно они были просто исполнителями. Врагами даже, но не тёмными.

— Чё ты призадумался? — Кэт с лицом Гвен с интересом смотрела на меня, перемешивая только что принесённый салат.

— Думаю, как выяснить, на чьей стороне Лиза.

— Запал? — хмыкнула она, но не смогла от меня скрыть разочарование от подобной мысли.

— Да причём тут это? — отмахнулся я, принявшись разбираться со своей тарелкой. — Нельзя ведь исключить такой вариант, что она здесь находится не просто так в учебное время. Может быть она один из соглядатаев князя и его прихвостней. Шатается по городу и выслеживает людей императора, приехавших на разборки.

— Даже если так, ты можешь не переживать по этому поводу, по крайней мере за нас, морок качественный, я хорошо продвинулась в этом деле.

— Я заметил, — хмыкнул я, ещё раз взглянув на блондинку перед собой.

А салатик очень даже ничего, несмотря на удивительно низкие цены. Стейк на дубовой доске тоже выглядел вполне прилично и запах очень аппетитный. Не отдавая себе отчёта снова бросил взгляд в сторону Лизы, глаза тянуло туда как неодимовым магнитом. И встретился взглядом с ней. Опять остановилось. Девушка не стала быстро отворачиваться, как сделал я только что, продолжала смотреть несколько секунд, потом перевела взгляд на что-то эмоционально вещавшую ей подругу.

Снова пошло. Да что же со мной происходит? Нормальный вопрос для юноши, но невероятно тупой для человека, который сорок с лихом лет прожил в одном мире, потом пять в этом. Стал привыкать что ли к молодому телу и потерял рассудок? Ежу понятно, что со мной происходит. Только как-то это не по-взрослому, я же её совсем не знаю. А вдруг она храпит по ночам? Извините, не удержался.

Кэт глянула на меня с тоской, тихо вздохнула и принялась разбирать на запчасти радужную форель, запечённую под икорным соусом. Моё мнение об относительно невзрачной кафешке сдвинулось на несколько ступеней вверх. Стейк тоже то, что надо.

Лиза с подружками засобиралась на выход, а их путь аккурат пролегал мимо нашего столика. Как никогда сейчас пожалел, что я в образе другого человека и она даже не поймёт, кто перед ней. Когда она проходила мимо столика, её сумочка качнулась и снесла со стола чашку кофе. На фоне тихой музыки звон прозвучал, как выстрел.

— Ой, простите! — пискнула она, прижав ладошки к лицу. — Я нечаянно, такая неловкая!

Как же, неловкая, мне кажется, сумочка качнулась с тонким расчётом. Я улыбнулся и наклонился, чтобы подобрать осколки, она присела прямо передо мной и стала помогать. Между нашими лицами расстояние в локоть, не больше. Подняв последний маленький осколок, она посмотрела мне в глаза.

— А я Вас нигде не могла раньше видеть? — мне показалось, что вопрос прозвучал, как утверждение, словно она меня проверяет сейчас.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Память иногда вытворяет с нами странные штуки, а внешний вид бывает обманчив.

— Бывает, знаю, — улыбнулась она в ответ, медленно поднимаясь. — Но не всегда. И уж точно не сейчас.

Она подмигнула мне, снова улыбнулась, увидев мои поползшие на лоб брови, развернулась и ушла, высыпав из ладони осколки чашки на пустую тарелку из-под салата. Кэт ехидно улыбалась, наблюдая за моей реакцией.

— Как школьник, ей-богу! — фыркнула она, переходя к кофе и десерту. — А ты теперь без кофе обойдёшься!

Я хмыкнул и ничего не стал говорить. Жестом подозвал официанта и заказал себе ещё кофе. Когда парень забирал тарелку с осколками чашки со стола, мне бросилась в глаза капелька крови на одном из них. Осмотрел свои руки, ни одной даже малюсенькой ранки. О чём это говорит? Правильно, Лиза не тёмная!

— Доволен? — спросила Кэт, проследив за моим взглядом.

— Давай сменим тему.

— А тебя сейчас что-то ещё интересует?

— Преображенский меня сейчас интересует.

— Ну ты даёшь! На мой взгляд Лиза гораздо симпатичнее.

— Кать! — я немного повысил голос, чтобы дать понять, что тема закрыта. Причины её сарказма и кислой мины вполне понятны.

— Ну если так получается, что ты не будешь моим, я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы тебя не утянуло в какую-нибудь западню.

— Поверь, я тоже в этом заинтересован, поэтому буду максимально осторожен, разберусь досконально перед тем, как делать серьёзные шаги и вступать в отношения.

— Не забывай о том, что ты сейчас сказал, когда смотришь на неё. Я же видела, как ты поплыл.

— Да? — хмыкнул я и пожал плечами. — Спасибо за заботу, учту.

Кэт взялась за кофе и полезла в телефон, прокручивать новостные ленты. Надулась, не хочет разговаривать. Отлично, как раз то, что мне сейчас нужно.

Я вспомнил момент общения с Лизой. С её стороны прозвучала фраза, от которой по коже пошёл холодок. Она поняла, что на мне морок и увидела, кто я есть на самом деле?

Звонок телефона вырвал меня из размышлений. Это был Ридигер.

— Общий сбор через полчаса по заданным координатам. Маршрут прилагается. Экипироваться по полной!

Глава 25

Точка на карте указывала на дальнюю окраину села Таширово, откуда до замка Преображенского было рукой подать. Мы прибыли на место на десять минут раньше. Ближе к выезду из села на обочинах стояли микроавтобусы телерадиокомпании, вокруг них и дальше впереди суетился народ, рабочие таскали туда-сюда странные декорации. Похоже фильм снимают. Возле первого микроавтобуса нам преградили дорогу.

— Господа, сюда нельзя! — заверещала девушка в красной дутой куртке с табличкой «помощник режиссёра». — Ведутся съёмки, проезд временно перекрыт, уезжайте и возвращайтесь завтра.

— Мы не можем завтра, вступила в диалог Кэт. — нам очень надо проехать, нас ждут.

— Нет-нет-нет! Туда никак нельзя! — разорялась помощница. — Разворачивайтесь.

— Девушка, вы наверно что-то не поняли, — подключился я, — нам надо проехать, нас ждут важные люди, уйдите с дороги!

— Что за шум? — рядом с девушкой возник высокий мужчина и скинул капюшон длинной чёрной куртки. Режиссёром оказался Ридигер.

— Аристарх Христофорович, неужели не узнали? — спросил я, высунувшись в окно. У него дёрнулся глаз. Голос то тот же.

Руководитель операции глянул на номера, потом снова на меня.

— Мать твою в Африку, Паша! — заржал он. — Это что за маскарад?

— Решили погулять по городу, Кэт наложила морок.

— Отличная работа, Екатерина, даже я не распознал. Пожалуй, так и оставьте, пусть все охренеют.

Мы наконец смогли добраться до заданной точки. После нас приехали ещё две машины. Видели бы вы рожи Андрея с Антоном, когда я, распахнув объятия пошёл к ним навстречу. Кэт чуть по земле не каталась. Точнее по снегу. Ридигер тихо хихикал в сторонке. В итоге нас узнали по голосам.

Подъехала ещё одна машина и из неё вышли Георгий Александрович и Надежда Сергеевна, на которых мы тоже испытали свой морок, но очень аккуратно, без инфарктов.

— Господа, — Аристарх громко похлопал в ладоши, привлекая внимание, — теперь все в сборе, выезжаем на замаскированную базу в лесу позади территории замка. Павел Петрович, ты доспех пока не надевай, просто неси с собой, облачишься в последний момент, это ведь быстро в твоём случае. Остальные экипируются на базе перед выходом.

— Мы пойдём на штурм замка среди бела дня? — уточнил один из незнакомых мне боевых магов.

— Белены что ли объелись? — спросил отвечавший за разведку. — Выдвигаться будем через полчаса после заката. В лесу обустроено временное убежище, где мы отсидимся до наступления темноты. За это время все получат подробный инструктаж о предстоящей операции.

— Спасибо, Серафим Егорович, — кивнул ему Ридигер, — за меня всё рассказали. Итак, выдвигаемся. Грузимся в грузовик лесоохраны в будку. И не надо тяжко вздыхать, там вполне комфортно, несколько километров переживёте.

Лесхозовский «Урал» представлял из себя фургон, наподобие наших бытовок-вахтовок. По выдвинутой почти до самой земли лестнице несложно подняться. Вот только у меня чемодан, мечи, бластер и боеприпасы. Закинув в открытую дверь вещи, поднялся сам. Ряды вполне комфортных кресел явно прикрутили сегодня, в скудный интерьер они не вписываются.

Временное укрытие в лесу представляло собой быстро сборную конструкцию, накрытую сеткой, обеспечивающей полную невидимость и высокоэффективный энергетический щит. На большом столе беспорядочно лежали чертежи и схемы замка, территории и коммуникаций. Все заняли места вокруг стола, Ридигер откопал из кучи одну из схем и положил в центр.

— Смотрите внимательно и запоминайте. На всякий случай для всех сделаны уменьшенные копии схем, чтобы ещё раз просмотреть перед вылазкой, они находятся перед вами, но очень важно, чтобы вы понимали смысл. В этих точках, — он показал на красные пятна на карте, — будут взорваны коммуникации, которыми враг может воспользоваться, как запасными путями отхода. Ставить на пути сильных магов заградительные отряды нецелесообразно, они их просто сметут, поэтому мы их просто обрушим. Вход в замок будем осуществлять в этих местах, паладин и его боевое звено войдут здесь. Я и остальные будем заходить с этой стороны. Сигналом к началу атаки будет бомбовый удар по крыше замка. Наверняка он не нанесёт никаких повреждений, как произошло недавно на Урале, но наведёт хоть какую-то панику и суету, отвлечёт внимание. С первыми взрывами заходим с двух сторон, а подрывники перекроют запасные выходы. Напротив въездных ворот скоро высадится десант, который в случае необходимости сможет некоторое время сдерживать врага, если они вдруг решат слинять традиционным способом.

— Если князь и его свита попрут на выход через ворота, весь заградительный отряд покойники, — перебил я.

— Думаешь я убийца? — вскинул брови Аристарх. — Ярослав Фёдорович подобрал самых лучших сотрудников кафедры магбиофизики, которые смогут защитить десант от мощной магической атаки. Даже если они и не смогут убить Преображенского, то по крайней мере смогут на какое-то время задержать и сохранят личный состав.

— И какую же роль в этой постановке вы отвели мне?

— А что тут непонятного? — удивился Ридигер. — Предельно ясно, что ты и твоё звено в составе группы сильнейших магов империи идёшь разорять это осиное гнездо.

— То есть имперский паладин, единственный в своём роде, просто рядовой боец, который участвует в ликвидации, так?

— Паш, я тебя прошу, не дури! — глаза моего препода расширились от ужаса. Видимо представил, как я забиваю на всех и реализую потребности своего эго.

— Не извольте-с переживать, Аристарх Христофорович, — хмыкнул я. — У меня есть голова на плечах, и я не враг никому из здесь присутствующих. Просто вы меня немного недооцениваете. Я не собираюсь вас переубеждать на словах, докажу на деле.

— Паша, — начал было проникновенную речь Аристарх, но внезапно замолчал, задумавшись. — Твоя уверенность как-то связана с посещением другого мира?

— Отчасти, — коротко ответил я, не желая распространяться в подробностях перед другими.

— Ясно, — кивнул он, уставившись в схему, словно смотрел сквозь неё куда-то вдаль. — Очень надеюсь, что ты с умом используешь свои новые способности без ущерба для остальных и для себя самого.

— Я не самоубийца, Аристарх Христофорович, и не хочу, чтобы пострадали наши люди. Приложу все усилия и смекалку.

— Как это ни странно звучит сейчас, но я тебе верю, — сказал он, испытующе глядя на меня. — Делай, как знаешь, но не забывай о том, что ты сейчас говорил.

— Я вам обещаю.

— Хорошо. Через три часа выдвигаемся на заданные точки. Есть время, чтобы отдохнуть, попить кофе, перекусить и ознакомиться со схемами расположения помещений замка и построек на его территории.

Снега в этом году выпало намного меньше, чем в прошлом, но всё равно ноги в нём утопали почти до середины голени. Кэт набросила на всё звено невидимость, но следы-то всё равно оставались. Надеюсь, что сейчас этого никто не увидит. Наш вход находился в небольшой обсерватории, что находилась метрах в ста пятидесяти от замка. Под ней находился подвал, а оттуда шёл подземный ход в замок. По нему мы должны были дойти до основного здания. Наверняка в небольшом здании с куполом есть тёмные. Если они ждут нападение, то всматриваются в темноту почти не моргая. Защитит ли Катина способность от тепловизора или магического зрения? Зависит от крутости навыка смотрящего. Дошли спокойно, значит нас не заметили.

Окон у обсерватории не было, дверь массивная, бронированная. На вид не крепче, чем дверь лаборатории Патриарха. Можно попытаться выбить, но не хотелось шуметь раньше времени. От навалившейся тишины звенело в ушах. По моим расчётам скоро начнётся бомбардировка замка, тогда и буду ломать дверь. Погоди ка, есть же купол с телескопом! Идеальная точка входа. Возможно штора купола закрыта не полностью, если нет окон, надо же как-то наблюдать за приближением противника. Из замка нас сейчас не могли увидеть, нас скрывала обсерватория. Эта диспозиция была гарантом того, что нас не посечёт осколками бомб.

Я облачился в доспех, повесил на пояс мечи и бластер. Ребята были одеты в костюмы «хамелеон», предназначенные для разведчиков. Он менял цвет в зависимости от окружения, чтобы не выделяться. Раздался свист летящих бомб, первые мощные взрывы осветили низко нависшие облака, только потом проревели двигатели низко летящих самолётов. Земля дрогнула.

«Защищай меня» — мысленно сказал я сущности.

«Будь уверен» — ответил голос в моей голове.

Один точно рассчитанный прыжок и я на краю купола. Задвижка немного правее, она и правда приоткрыта. Резкий рывок, механизм закрывания с лязгом разлетается и открывается большой проход, в который я тут же спрыгнул. Здесь, как я и ожидал, дежурили пара адептов тьмы, которые незамедлительно атаковали. Чёрные сгустки врезались в защитную сферу, сгенерированную сущностью, и быстро исчезали. Если раньше я думал, что так она питается, то сейчас и сам почувствовал прилив сил. Что самое странное, я не чувствовал чужеродность прилившей силы, она не была тёмной! Как это?

Один прыжок и «Громовержец» пронзил глотку первому, перерубив позвонки. Второй успел отпрыгнуть в сторону двери и исчез за ней. Я слышал, как в помещение спрыгивают мои бойцы, но не стал оборачиваться, а ломанулся вслед за беглецом вниз по лестнице. От меня далеко не уйти. Несколько прыжков по лестничным пролётам и перед моим носом захлопывается железная дверь. Один удар ногой, и она вминается в сторону подземного тоннеля, летит вперёд, сбивая с ног беглеца. Пылающий клинок пришпиливает его к бетонному полу, но он ещё брыкается. Второй меч входит в затылок, прекращая страдания.

Передо мной длинный прямой проход до самого замка, тускло освещённый редкими светильниками. К этому моменту мои бойцы меня уже догнали. В том конце я вижу движение. Антоха вскинул СВД-про, но я его остановил. Пришло время для испытания бластера в бою. Лёгкое прикосновение к спусковому крючку, над верхней панелью появляется небольшой экран, на котором быстро увеличивается тройка тёмных. Одним выстрелом разношу центральному грудную клетку. Быстро перевожу на другого, но сгусток плазмы врезается в магический щит. Успели, гады!

Удерживая прицел, вижу, что один из них покачивается и истекает чёрной кровью. Кто молодец? Антон молодец. Подранок ещё несколько секунд держался, потом рухнул на пол без сил. Последний оставшийся медленно отступал назад, наплевав на тяжело раненого товарища. Я начал выпускать по нему один заряд за другим, рано или поздно щит не выдержит. Так и произошло. Плазма ударила его в грудь одновременно с тяжёлой пулей из СВД. Готов. Теперь некому доложить, что с этой стороны идут чужаки.

Стены прохода содрогнулись, посыпались мелкие куски штукатурки. Это сработали заряды на коммуникациях, обрушив их наглухо. Стометровка на сдачу норм ГТО, и мы перед входом в подвал замка. Антон немного задержался, добивая первого подранка. Дверь осталась чуть приоткрыта, с той стороны слышен топот ног и крики. Ага, заметались, нечистые! Идите к папочке, он вас приголубит!

Силы накоплено с избытком, лью не жалея в клинки и доспех, которые начали пылать как никогда раньше. Похоже сущность подключилась к процессу. Начинаю фланкировать мечами, друзья отошли на несколько шагов назад, вскинув оружие. У Андрея в руках метательные топорики, объятые синим пламенем.

Топот приближается, дверь распахнулась и на пороге застыл совсем молодой парень, почти подросток. Глаза расширились настолько, что казалось ещё немного, и они выпадут. Его, особо не церемонясь, протолкнули вперёд и появился новый персонаж, на этот раз матёрый. Доля секунды на то, чтобы удивиться нашему присутствию, и тут же начал синтезировать между ладонями сгусток тьмы. Глубоко вошедший в лоб топорик прервал его старания, он рухнул пластом вперёд, поразив чёрным файерболом самого себя. Пацан отполз в сторону и трясущимися от страха руками начал генерировать чёрный туман. Вот что значит глаза боятся, а руки делают.

Кэт поразила его магической пулей прямо в сердце. Неожиданно, от него приток оказался намного существеннее, чем от сурового дядьки, который теперь отдыхает с топором в башке. Может это был один из прямых потомков князя? Тогда скорее всего внук, судя по возрасту.

Однако расслабляться некогда, один за одним в проходе начали появляться более серьёзные противники, которых не брали ни пули, ни метательные ножи. Они выстроились в шеренгу и начали атаковать всем, чем можно. От сгустков тьмы до змей из черного тумана. Мы немного попятились назад, я скрестил мечи и создал защитный купол на всю ширину коридора.

«Я позабочусь о защите, убей их!» — шепнула сущность.

Тоже мне, раскомандовался! Не забывай, что ты в гостях и не будь, как дома!

«Звучит не очень приятно» — прошелестело в голове.

«Ладно, забей, давай поработаем во славу императора» — ответил я и нанёс «удар Божественным светом» в одного, потом другого.

Третий выставил вперёд ладони, создавая дополнительную защиту, но это его не спасло. Когда его тело вспыхнуло, объятое священным пламенем, у меня потемнело в глазах, по телу пробежали острые иглы и прокатилась волна тепла. Новая ступень. Я почувствовал, что мой «пассажир» меня поддерживает, не давая земле уйти у меня из-под ног. А вот мои бойцы восприняли повышение припав к полу на четыре точки.

В этот момент в коридор выбежали ещё два мага и атаковали сходу. Прозрачный щит, выставленный сущностью не только всех спас, но и пополнил впитанной энергией мои запасы.

«Работай, не останавливайся!» — голос сущности был спокойным и уверенным.

Да я тоже не сильно разволновался, продолжаем. Ещё два удара потоком света и ещё два горящих тела складываются у двери в подвал. Пора переходить в атаку. Очень надеюсь, что вторая наша атакующая группа в порядке, без жертв. Чтобы они и дальше оставались в живых, я должен рвать когти вперёд, в замок, забирая как можно больше гадов на себя.

Распинав горящие тела ногами, я вошёл в подвальное помещение. Друзья уже пришли в норму и шли следом за мной, ощерившись стволами. Здесь никого, видимо мы истребили весь отряд, пытавшийся прорваться к обсерватории.

Мы бодрым шагом направились к двери в противоположной стене. Несмотря на то, что это подвальное помещение, отделка была на высоком уровне, не в каждом жилище столицы увидишь на стенах позолоченную лепнину, шёлковые обои из Поднебесной и изящные канделябры. Даже жалко всё это крушить и ровнять с землёй.

— Паш, я ведь правильно понял, что мы взяли вторую ступень, а ты третью?

— Опять хочешь начать завидовать? — спросил я, выглядывая в длинный коридор.

— А я и не заканчивал.

— Кто бы сомневался. Чисто, выходим.

Схему подвала я запомнил наизусть. По плану надо было подниматься на первый этаж, но я решил пробежаться по коридорам и проверить, вдруг второй группе досталось хуже, чем нам и нужна помощь. Это ведь не долго. Я побежал в намеченном направлении, игнорируя возгласы друзей, что мы бежим не туда. Вот и дверь в помещение, откуда идёт подземный ход до флигеля, распахнута настежь. Я резко затормозил метрах в семи, когда из дверного проёма вынесло тёмного потоком синего пламени. Ну отлично, значит справляются. Отсалютовав возникшему в проёме Георгию Александровичу, я развернулся и повёл своё звено к нужной лестнице.

Из-за поворота в десяти метрах от нас выскочили двое, которых сразу обстреляли мои ребята. Результат нулевой. Я скрестил мечи, создав щит, и уверенно пошёл прямо на них. Создать из чёрного тумана что-то существенное у них не было времени, поэтому они просто начали швырять сгустки тьмы, медленно отступая. Я резко рванул вперёд и на расстоянии удара разомкнул клинки, снося одним ударом их головы. Пылающие клинки прошли сквозь плоть, почти не встретив сопротивления. Уже не новички, но и не матёрые, приток был не особо сильным.

Вот и заветная лестница. Нутром чую, что там что-то не так. Пробежав лестничный пролёт, перешагивая через две ступени, понял, что именно. Враг впереди явно более серьёзный и подготовленный.

Дорогие читатели! Некоторые события в жизни помешали вовремя подготовиться к запуску пятого тома, прошу не разбегаться, выкладка будет ночью с понедельника на вторник. Благодарю за терпение и понимание.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвертая

Content

Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга четвёртая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene